Антон Старновский

Угнетатель аристократов 3

Глава 1

Становилось очевидно уже всем, что Василий Долгорукий перешёл дорогу не иначе, как людям, приближённым к управлению Империей. Другого варианта быть не может. Уровень влиятельности его «недоброжелателя» предельно высок. Иначе полиция не закрыла бы глаза на такие бесчинства, и не кинула бы Долгорукого на произвол судьбы.

Значит, он, и его дела на самом востоке страны чересчур неугодны. В связи с чем, правда, пока что не совсем понятно. По крайней мере мне. А вот Василию, думаю, вполне.

Ведь даже охрану его, надо заметить, одну из самых лучших на ближайшие десятки километров, обезвредили. А может, и вовсе убили, я не знаю. Или подкупили, как и родного брата…?

Так или иначе, теперь неоткуда было ждать подмоги, и даже связи Долгорукого ничего не могли решить в такой ситуации.

Когда произошёл неожиданный удар и последующий демонический рёв — Владислав скукожился и прижался к стене. Со страхом стал глядеть наверх и трястись. Мы же, люди с более устойчивой психикой, тоже напугались. Оно и понятно.

То, что имело такой угрожающий голос, и вид, должно быть, имело соответствующий. Проверять этого, конечно, не хотелось. Но выбора не оставалось. Мы не сговариваясь двинулись наверх. Василий приказал слуге отвести родственников не просто в безопасную комнату, а в самый, что ни на есть, — бункер. Сказал, что там ни одна тварь не сможет до них добраться.

Бункер находился в другом конце резиденции, тщательно замаскированный. Владислав, узнав о том, что основная часть отправляется туда, выразил желание пойти вместе с остальными. Но отец, грозно посмотрев на него, сказал:

— Мы должны до последнего защищать наш дом, Владислав. Единственный человек, которого долг не обязывает это делать — Александр. — Василий по-доброму взглянул на меня. — Так что ты можешь спрятаться в бункере. Это не твоя война. Ты здесь вообще случайно оказался. Тебя ничего не обязывает это делать. — Сыпал он фразами из какого-то криминального фильма.

Я лишь вяло усмехнулся:

— Ещё чего. Бросать вас в такой важный момент? Да кто я такой, чтобы так делать? Себя ведь уважать перестану. — Развёл руками.

Василий промолчал. Больше не стал меня отговаривать. Понимал ведь, что пригожусь. В ситуации, когда людей на пересчёт, терять кого-то из них — плохо. И хотя они пока не догадывались, какими силами я владею, тем не менее, стоило мной дорожить. А вот Владислава, всё же, и правда бы отправить в бункер, мешал бы меньше, нытик великовозрастный.

Когда мы поднялись наверх и взглянули, наконец, через входную дверь на улицу, — охренели. Сразу стало понятно, что послужило причиной мини-землетрясения. На воротах, если их можно теперь так называть, скорее, — на руинах ворот, лежало огромное, зелёного цвета, и светящееся кислотностью, существо.

В воздухе над ним далеко простирался зелёный энергетический след. Если проследить его траекторию, становится понятно, что примерно метрах в двадцати над землёй образовался портал, и из этого портала вылетело «оно». Мчась на всех скоростях, «оно» угодило прямо в ворота, которые и разрушило.

Тяжёлое, громоздкое, неповоротливое, существо дышало и от этого дыхания, казалось, менялась структура воздуха. Окна постепенно запотевали, пахло серой. Вся трава рядом с тварью выгорела, тлели и материалы, из которых были сооружены ворота. Мне стало ясно, чем всё это время занимались Немые Охотники — подготавливались к призыву существа.

Судя по всему, для его призыва требовалось определённое время и определённые ритуалы, проводимые ровно в том месте, куда оно и должно было свалиться. А так как такое обычно сложно сделать незаметно, им пришлось замаскировать это своими атаками.

Существо состояло из камней, соединённых между собой. Камни были его телом. Проглядывались, хоть и невнятные, но руки с ногами. Всё это дело светилось изнутри зелёным светом и пылало.

Тварь начала подниматься. Первоначально, видимо, ещё во время полёта, она приняла вид клубка, — единого монолитного шара, выглядящего как метеорит. Но теперь, оказавшись на земле, мразина расправила свои каменные конечности и, облокотившись на развалины ворот, поднялась на ноги.

Когда «оно» встало, удалось увидеть и глаза. Да, у него были и глаза. Уж совершенно дьявольские, скорее, щели, но с помощью них существо, должно быть, видело окружающее пространство.

Инфернал поглядел в нашу сторону и снова заорал. Рот его раскрылся, и из него вырвался первобытный рёв. Занавески возле двери заколыхались.

— Может, всё-таки, в бункер? — Дрейфил Владислав, отходя от двери.

Но никто ему не ответил. Все были под впечатлением от увиденного. Масштабы поражали воображение. Когда существо стояло на ногах, рост его составлял точно не меньше трёх метров.

Но меня ещё сильнее интересовали не его размеры, а природа происхождения. Откуда, мать вашу, эта хреновина появилась, и каким образом Немые Охотники смогли подчинить её себе? Насчёт второго вопрос открыт, и сейчас его не разрешить, но вот по поводу первого есть кое-какие размышления.

Так как никакой магии скверны, или инфернальной магии в нашем мире официально не существует, а чтобы у кого-то была такая способность — это почти невозможно, то вариант остаётся только один. И разгадка находится в «истории магии». Том предмете, который я сдавал на вступительных. А если быть точнее, в неподтверждённых мифах, которые являются неотъемлемой его частью.

Нигде конкретно об этом не сказано, но давно ходят слухи о том, что те места, на которые приземлились те самые осколки метеорита 1905 года, стали аномальными. Когда камни сталкивались с землёй, то на этом месте появлялись «вечно пылающие» площади. Пылающие той самой силой, в её чистейшем виде.

Ничего не напоминает?

Конечно. Напоминает инфернала, что стоит в десяти метрах от дома и рычит в нашу сторону. И своим видом доказывает правдивость мифов, которые никто официально не подтверждал.

Позади монстра, как за каменной стеной, начали собираться Немые Охотники. Один за другим они выходили из укрытий и становились у нас на виду. Инфернал же не обращал на них никакого внимания. Они были слишком мелкими для такой махины. Его интересовал огромный, пятиэтажный дом, с котором можно вдоволь повеселиться.

Пространство из-за разрушения врат теперь просматривалось хорошо. Впрочем, мы бы и до этого могли наблюдать за ним через камеры, развешанные по всему периметру, да вот только все они были предусмотрительно раздолбаны Немыми.

Вроде бы, поток сошек закончился и теперь вся их банда была как на ладони. Я примерно подсчитал противников. И количество их не радовало.

— Тридцать Немых Охотников и один инфернал на шесть человек. — Подытожил выводы. — Как оцениваете наши шансы?

— Пять человек. — Поправил меня Владислав. — Аристарх всё ещё не вернулся… в бункер, небось, вместе с остальными запрятался! Пап, ну я тогда тоже…

Вдруг из-за угла на всех ногах к нам вылетел усатый садовник.

— Я здесь, я здесь, я вернулся! — Кричал он.

— Чёрт… — С нервной злобой прошептал Владислав.

— Шансы есть всегда. — Подбадривал нас Василий. — Хотя сейчас и не такие большие…

— Но мы же везучие, Василий Андреевич, не так ли? — Подал голос и второй, немного пухловатый, и с румянцем на лице, — слуга.

— Определённо…

Долгорукий старший открыл дверь и первым вышел наружу. На него тут же перевёл демонический взгляд инфернал, а также уставились и Немые. Следом за ним выползли и мы, прихватив с собой оружие. Самым последним, естественно, был Владислав. Он встал как-то позади широкого тела своего отца, и его почти не было видно.

Вокруг места приземления чудовища разглядел неизвестного происхождения знаки. Будто бы какие-то руны.

— Что вам от нас надо?! — Яростно прокричал Виталий. — Зачем явились к нам домой и крушите тут всё? — Естественно, на его вопросы никто не ответил. Долгорукого младшего лишь сверлили непонимающими глазами. Повисла тишина…

Мне стало стыдно, я шагнул к другу и шепнул ему на ухо:

— Виталь, они ведь говорить не умеют…

— Ой… прости, забыл… Неловко вышло… — Он громко покашлял в кулак.

Василий шагнул вперёд, возглавляя последнюю ступень лестницы. Хрустнул шеей и кулаками. Харкнул в сторону. Потом повернулся к нам и сказал:

— Я беру на себя тварь, а вы отбивайтесь от остальных. — Скомандовал он.

— Стойте. — Выступил я вперёд, останавливая Долгорукого старшего. — Виталий, — подмигнул другу, — повторим нашу комбинацию?

— Точно! — Озарился улыбкой Виталий.

— Что ещё за комбинация…? — Недоумевал Василий.

Пока что это было самым правильным ходом. Всё-таки, Немых Охотников достаточно много, и будет неплохо сократить по максимуму их количество. Ведь даже если с симуляциями при вступительных было довольно тяжело, то что говорить про реальных противников?

— Сейчас покажем. — Сказал я и прыгнул вниз. Пролетев несколько метров лестницы, приземлился на землю и стукнул по ней с размаху двумя руками. Перед инферналом и Немыми Охотниками тут же выросла ледяная стена. Положение улучшало и то, что моё сооружение, соединившись с остатками врат, потребовало меньше энергии, чем в прошлый раз.

— Погнали! — Крикнул Виталий, телепортируясь ко мне. Он тут же создал передо мной небольшой портал, в который я воткнул ледяное копьё. Так как ублюдки стояли рядом друг с другом, то мне удалось нанизать на импровизированный шампур сразу двоих.

— Ого… — Послышалось сзади удивление Василия. И вслед за ним послышался и другой, не очень хороший звук. Инфернал нанёс первый удар по ледяной стене и по ней пробежала предательская трещина.

— Твою мать. Какой мощный…

Медлить с Виталием мы не стали, так как оставались считанные секунды. По итогу нашей техники хватило на убийство ещё всего лишь трёх Немых. Потому что спустя ещё несколько инфернальных ударов, стена разлетелась вдребезги, и из-за неё быстрым потоком в нашу сторону двинулись Немые, а вместе с ними и зелёная громадная тварь.

Тем не менее, отточенным манёвром мы устранили хотя бы одну шестую противников. Это было уже хоть что-то. Теперь расклад был такой: Василий отвлекает инфернала, а мы, пятеро человек, берём на себя двадцать пять Немых Охотников. То есть по пять противников на каждого.

«Интересно, а какой силой обладает Василий, если он так легко согласился на битву один на один против зелёной махины?» — Подумал я и взглянул на Долгорукого старшего. Глаза его начали светиться белым, и он, спускаясь вниз, срывал с себя одежду. Отшвырнул в сторону пиджак, сорвал вместе с пуговицами и рубашку.

Я поглядел на крепкое, взбитое тело Василия и стал замечать, как мышцы его наливаются кровью и увеличиваются в размерах. Да и сам он безостановочно рос, словно Растишки пивнул. По мере акселерации Долгорукого старшего тело его всё сильнее опоясывали пухлые вены, словно через них его накачивало мясом.

— Иди сюда, тварь! — Выставив вперёд кулаки, побежал он на инфернала. Голос Василия при этом тоже поменялся, стал более грубым и гулким.

Чудовище, обратив внимание на противника, больше всего подходящего ему по размерам, кинулся за Долгоруким. Одна зелёная громадина бежала за другой, телесного цвета громадиной, в другую от остальных участников битвы сторону. Василий уводил его от нас, как и планировал.

— Ну чё, суки, — оскалился я и материализовал в руках ледяные топоры, — поиграем? — Бросился в сторону обезумевшей толпы наёмных убийцы.

Первые несколько секунд казалось, что я и моя команда бежим в замедленной съёмке. Я осмотрел союзников и на секунду представил, что снова бьюсь в компании Организации. Вместе с Серёгой, Коловратом, и другими. Вот только в этот раз я не собирался никого терять.

Замахиваюсь топором на самого ближнего Немого, у которого вместо рук торчат две острые рапиры, направляю атаку прямо ему в голову…

* * *

Спасибо, что читаете! А чтобы мир был лучше, не забудьте добавить этот новый том в библиотеку и поставить лайк. Так же и от комментариев не откажусь. До встречи в следующих главах!

Глава 2

Покрепче сжав двусторонние топоры, рванул на врагов. Вместе со мной и пятеро помощников. Я оглянулся на них, и увидел, что они настроены не менее яростно, а кто-то и более. Например, глаза розовощёкого слуги горели такой решимостью, что я даже отбежал чуть в сторону, чтобы меня случайно не задело.

Виталий так вообще костьми был готов лечь в любую секунду, настолько для него была важна защита чести своего рода. Усатый садовник, обескураженный произошедшим в подвале, хотел забыться в битве и не боялся ничего.

Удивительно, но даже Владислав, тридцатилетняя рохля, видимо, поняв, что деваться больше некуда, отбросил все свои страхи и отдался ратному потоку.

— Иди сюда, сволочь безголосая! — Подбадривая себя, замахнулся на ближнего противника острым, как бритва, топором, и всадил его сквозь вскинутые рапиры прямо ему в голову. «Руки» Немого были слишком слабы, и не выдержали удара такой мощи (так как я усилил его тяжестью льда и ускорил благодаря прыжку). Голова урода, как грецкий орех, разрываемый пытливыми руками, раскололась.

В ближний бой мы вступили потому, что авангард Немых Охотников, вооружённый холодным оружием, был уже близко. Естественно, как обладатели различных Даров, они имели и дополнительные способности. В основном, оружие их было либо усилено магией, либо росло из тела.

Те, кто обладал дальнобойной магией, пока что были где-то далеко, за спинами своих товарищей. Конечно, просто так они не бездействовали. Но покамест не атаковали, боясь задеть и своих.

А, нет. Ничего они не боялись. Как только я размозжил голову первому Немому, откуда-то сверху тут же долбанула молния. Я еле успел отпрыгнуть в сторону. Создал над собой ледяной щит и поглядел вверх. А там была чёрная тучка, зависшая в воздухе. Она перемещалась и каждую секунду жарила в меня и моих союзников.

Виталий среагировал идеально. Уже под третью атаку он создал портал, в который и угодил заряд. Вылетел он ровно в голову тому, кто уже замахнулся на слугу огромным молотком. Туча по инерции выпустила ещё несколько зарядов, но и они, благодаря колдовству Долгорукого младшего, сработали против Немых Охотников.

Я увидел, кто именно управлял этой магией. Худосочный пацан взгромоздился на огромный камень, отколовшийся от ворот, и, вытягиваясь вверх, наблюдая за нами, целился для следующих атак. Я без промедлений изрешетил его тело острыми кольями.

В это время Василий, раскабаневший до размеров грузовика, по-мужски бился с чудовищем. Со стороны это походило на борьбу двух сумоистов, но вместо сумоистов — две горы (не горбатых). Они обменивались увесистыми и мощными ударами, грохоча и дыша, словно паровозы. Супертяжеловесы, е-мае.

Пока что победителя определить было сложно, хотя и было видно, что Долгорукий страдает от атак инфернала, так как они сопровождаются оскверняющим огнём, а Василий никакой защиты у себя в запасе, кроме собственного тела, не имеет.

Пока мы с Виталием разбирались с дальней магией, инициативу в ближнем бою на время перехватил краснолицый слуга. Он, взяв из дома две крупных булавы, сейчас крутился вместе с ними в искрящем вихре. И крутился настолько быстро, что со стороны выглядел как природный смерч.

В этом режиме к нему никто не мог подступиться, и поэтому авангард с оружием ближнего боя немного отступил. Немые разошлись по сторонам, давая полноценную свободу магам дальнего разряда.

К сожалению, берсерк с булавами никого не успел ранить. Но, хотя бы, выиграл для нас время.

Свои атаки готовили для нас маги дальнего боя. Как только освободилось пространство, в нашу сторону без перерыва начали летать то огненные, то земляные снаряды. Но и мы зря времени не теряли. Оказывается, Владислав обладал довольно странной, но полезной способностью. Он умел создавать некую розовую субстанцию, жижу, которая затягивала в внутрь себя всё, что только к ней попадалось. Этакое желе на максималках.

Он материализовал её перед нами и все атаки противника вязли в ней. Наученные горьким опытом вылета собственных же атак им в лицо с помощью порталов, они не стали испытывать судьбу и прекратили долбить без разбора. Дальники снова отошли назад, а вперёд двинулись ближники.

Наш слуга-берсерк слега повыдохся, поэтому больше не мог отпугивать Немых убийственным смерчем. Пришлось сталкиваться лбами с врагом мне, и усатому слуге. Остальные были на подхвате и остерегали от неожиданных заклинаний.

Садовник, усатый сукин сын, сумел удивить. Его способность была весьма необычной, не сразу заметной. Он держал в руках элегантную шпагу и великолепно ею управлял. Закалывал направо и налево Немых Охотников. Способность состояла в его повышенной скорости. К нему буквально невозможно было подступиться в ближнем бою, он почти со скоростью звука полосовал противников, и они не успевали реагировать. Только и слышался свист — *фить*, *фить*.

Но несмотря на это, дела, всё-таки, двигались довольно плохо. Количество врагов всё ещё оставалось большим, (мы, кажется, просчитались на десяток-другой, да и подмога подоспела) и от их напора было тяжело отбиваться. С одной стороны с мечами и топорами наседали ближники, а с другой, стараясь действовать незаметно, магическими снарядами колошматили дальники.

Над двором резиденции кружила пыль. Воздух пропитался потом и кровью. Окружающее давление поднялось, словно мы находились в аду. По большей части такой эффект действовал из-за инфернала. Он, бьющийся с Василием, продолжал рычать и плеваться своей огненной энергией, которая тлетворно сказывалась на мне и моих союзниках. Глаза слезились, сознание потихоньку мутнело.

Поначалу я думал, что такое происходит только со мной, возможно, из-за очередного приступа голода. Но я ошибался. Взглянув что на Виталия с Владиславом, что на слуг, увидел на их лицах то же хмельное выражение.

С Василием тоже творилась беда. Его идеально белая кожа довольно сильно обуглилась, цвет тела стал более синеватым. По огромному лбу стекал пот, он в основном уклонялся, стараясь, чтобы инфернал как можно меньше его касался.

*БАМ*

*БАМ*

Тем не менее долбило чудовище. Долгорукий держался из последних сил. Срочно было нужно что-то делать. Если так продолжится, то Василий свалится без сил, и тогда инфернал переключится на нас. А у нас и у самих всё не особо радужно.

Я попытался прочувствовать, сколько ещё энергии осталось в моём сосуде. Вроде бы, не так уж и мало. Хватило бы как минимум на одно заклинание высшего ранга. Вот только, какое…?

Конечно, я мог бы послать в сторону противников своё излюбленное «Ледяное дыхание». Да вот только у них тоже есть куча магов, которые без особых проблем заглушат на корню мой морозный мор. Просто закидать копьями и сюрикенами — такая же плохая идея. С меткостью сейчас небольшие проблемы.

«А что, если использовать…хм…а получится ли?»

Создавать ещё одну ледяную стену не имеет смысла, потому что инфернал снова раздолбит её, а я только зря потрачу силы. Поэтому, может, попробовать с … «Ледяным городом?»

Довольно занятная способность. Да, требующая много энергии, но зато прекрасно дезориентирующая противников. Правда, дезориентируются при этом и союзники, так что действовать придётся одному. Хотя стоп. Я же могу подключить сюда и Виталия! С его телепортами будет намного проще. Вот только, выдержит ли он холод моих линз…?

Ай, чёрт. Была ни была.

— Ты больше лето или зиму любишь? — Спрашивал я, запыхаясь, у Долгорукого младшего, втыкая штык в его портал.

— Зиму, конечно. — Отвечал он. — Жару терпеть не могу. — Создал портал перед летящим в слугу фаерболом.

— Тогда сейчас кое-что попробуем. Владислав, — обратился я к брату, — прикрой меня секунд на тридцать, хорошо?

Он с раздражением кивнул.

Вокруг меня образовалась розовое желе, и на время я мог не беспокоиться о неожиданных атаках. Все они застревали в тягучей массе.

Я закрыл глаза, поднёс пальцы к вискам, и начал вспоминать, визуализировать. Способность обладала предельной сложностью в использовании.

— Быстрее там! — Кричали снаружи. — Нас щас тут всех положат!

Но ничего не отвечая, я продолжал концентрироваться. Наконец, достигнув нужных образов, резко опустился на корточки и ударил руками о землю.

Розовая жижа пропала, не выдержав натиска врагов. Но она уже и не понадобилась бы. Потому что всё пространство широченного двора заполнилось ледяным туманом.

— Что происходит?

— Какого хера? Я ничё не вижу…!

— Где я??

Доносились голоса.

А происходило то, что из земли в заданных мною местах вырастали ледяные сооружения. Сооружения совершенно разных форм и объёмов. Трёхэтажные дома, столбы, статуи, фонтаны, деревья. И всё изо льда. Вершилась настоящая магия…

Я воссоздал хоть и уменьшенный, но, всё-таки, город. Похожий на ледяной городок, который делают на площадях зимою. Для чего это всё? Да для того, что город этот — таковым является лишь для меня. Для всех остальных же, покрытый мраком и ловушками — ад с испытаниями.

Своих людей, конечно, я предусмотрительно заключил в специальные тесные помещения, защищающие их от всего. А вот остальных… остальным придётся несладко.

Я услышал возмущённый рёв инфернала и его попытки разрушить то, что находится вокруг. Да, с его силой он сможет разнести все мои старания очень быстро. Но, как минимум, несколько минут у нас точно есть. Вокруг него я выстроил самоё непрошибаемое.

Я не стал медлить и соорудил для себя специальные ледяные линзы. Те самые, с помощью которых можно видеть всё, что тут происходит. Точно такие же сделал и для Виталия. Аккуратно приложил их к его глазам, и Долгорукий прозрел.

— Ай, холодно… — Возмущался он.

— Тогда давай быстрее покончим с этим.

Сорок Немых Охотников и один инфернал. Как властитель города я сразу ощутил точное количество противников.

Тридцать девять, тридцать восемь… — постепенно умирали они. — Тридцать семь, тридцать шесть… Умирали от того, что, пытаясь пройти хотя бы метр, они непременно попадали в мою ледяную ловушку, в которой и подыхали.

Проваливались под землю, падая на острые шипы. Вступали в ледяное болото, коснувшись которого, тут же коченели и теряли сознание, а после задыхались, утянутые на его дно. Замерзали намертво, попадая в зону сверх пониженной температуры. В общем, вариантом много, и они действовали безотказно.

Конечно, не могло обойтись и без тех, кто каким-то образом миновал ловушки. Тут играла роль либо простая удача, либо стояние на одном месте. Именно для этого мне и нужен был Виталий.

Мы с помощью его порталов перемещались по городу и добивали тех, кто ещё не успел подохнуть. Я почти что остался без сил, истратив всю энергию, поэтому, держась за Долгорукого, вручил ледяное оружие и ему. Добивал выживших в основном он.

Что же это за «Ледяной Город» такой? Возникнет, наверное, вопрос. И я отвечу. Уникальная техника повышенной сложности. Чтобы использовать его, мне понадобились годы тренировок. Я каждодневно воссоздавал внутри себя его прототипы, мысленно по ним путешествовал, активировал ловушки. До этого раза использовал его лишь однажды. Поэтому большая удача, что получилось повторить его сейчас.

Спустя минуту все Немые Охотники были убиты. А спустя полторы инфернал в пух и прах разнёс город. Мы успели. Мы молодцы.

Я снял Виталию морозные линзы, и он вздохнул с облегчением. Остальные же не понимали, как им реагировать.

— Мать твою! Да ты оху… — Ругался Владислав, когда я убрал остатки морозной мглы и снова стало всё видно.

— А где все противники…? — Ничего не понимал слуга. — Почему они мёртвые…?

— Хоть стой, хоть падай… — Не понимал второй, почёсывая усы.

Но радость от избавления Немых прошла быстро. Разозлённый и размороженный после ледяного города инфернал зарычал так, как не рычал до этого. Он буквально сошёл с ума, и накинулся на неподалёку стоящего Василия. Обессиленный Долгорукий пропустил удар в грудь и отлетел на несколько метров.

— Папа! — Закричал Виталий и бросился на подмогу отцу.

— Отец! — Завопил и Владислав.

— Василий Андреевич! — Взбудоражились слуги и выставив вперёд оружие, кинулись в сторону чудовища.

Кажется, за время битвы зелёная гадина только увеличилась в размерах и стала сильнее. Справятся ли с ней Долгорукие? Ведь у меня совершенно не осталось сил…

Глава 3

Сразу было понятно, как Долгорукие дорожат своим главарём. Увидели, что инфернал отбросил его ударом, и кинулись спасать в ту же секунду. Даже несмотря на то, что силы у них были далеко не те, с помощью которых можно серьёзно навредить зелёному ублюдку.

Василий хоть и не потерял сознание от удара, но, пострадал, всё же, прилично. Лежал на стылой земле, и силился подняться. Ничего не выходило, и глава рода барахтался на месте, приходя в чувства.

Благодаря портальной магии первым к инферналу подлетел Виталий. Он очутился над громадиной и со всего маха врезал ему ногой по каменному черепу. Всхлипнув от боли, Долгорукий младший оттолкнулся здоровой ступнёй, и нырнул обратно в свой портал.

Дьявольское отродье даже и почувствовать ничего не успело. Для него, казалось, удар Виталия стал не то что комариным укусом, а просто слабым касанием.

Следом попытался атаковать слуга с быстрой рапирой. Он ловко маневрировал вокруг инфернала, царапая его по каменной коже. Чудовище злилось, что не может неповоротливым телом достать усатого, но ничего не могло поделать. Впрочем, количество урона, нанесённого силами союзников всё ещё исчислялось зияющим нулём…

— Теперь я должен попытаться…! — Сказал краснолицый слуга своему коллеге. Он нервным жестом махал, чтобы тот отошёл.

Берсерк с булавами яростно рыкнул и двинулся на вражину. Стукнул оружие друг о друга, и воздух озарился искрой. Стукнул ещё раз — оружие вспыхнуло пламенем и глаза слуги загорелись красным. Он крутанулся вокруг своей оси, и, набирая скорость, постепенно превращаясь в ураган, полетел на инфернала.

Махина попыталась обрушить на него сверху каменный кулачище, но берсерк совершил рывок и врезался в зелёный бок. Инфернал покачнулся в сторону, остался стоять на ногах. Издал злостный рёв.

«Ого, его, всё-таки, можно осилить?»

Инфернал пнул яростный смерч, и тот отлетел в сторону. Слуга попытался вернуться обратно, но на его пути выросла розовая жижа.

— А ну, свали! Теперь моя очередь! — Злился Владислав.

«Интересно, а что сможет он против этой хреновины?»

Инфернал, будто почуяв слабый дух, исходящий от Долгорукого среднего, не обратил на того внимание, и попытался снова сблизиться с мастером булавы. Но на его пути тут же выросла огромная субстанция. Инфернал, психанув от того, что ему преграждают путь, всадил в розовую массу кулак.

— Опа. Застрял… — Комментировал я ход битвы, лёжа на ещё морозной после Города земле.

Тупой инфернал, не прочухав подвоха, повторил тоже самое и второй рукой. Закономерно увязла и она. Возмущённо рыча, стал упираться ногами в землю и пытаться вырваться. Раскачивал желе из стороны в сторону, но высвободиться всё никак не получалось.

— О. Уже что-то интересное начинается. — Удивлялся я. Не хватало только попкорна и мягкого кресла для полного наслаждения от наблюдений.

— Я тебя не боюсь! Не боюсь! Хреновина каменная…! — Храбрился Владислав. Тем не менее, я чувствовал зашкаливающий страх в его теле. Но парень неплохо с ним боролся.

— АРГХ! — Взвизгнул инфернал. На секунду закрыл глаза, а когда открыл, из них вылетели зелёные искры. Он заорал, и от ора этого задрожали окна в доме. С усилием, но инфернал разодрал липкую жижу пополам, швырнул в сторону.

— Бл*! — Выругался Владислав и стал пятиться назад. Создал ещё одну субстанцию и кинул в лицо инферналу. Но чудовище перехватило её руками и снова разорвало.

— Спасибо, что помогли мне! — Пытаясь быть бодрым, произнёс Василий. Он, наконец-то, оторвался от земли, и, немного придя в себя, снова двинулся на противника.

Ладно. Пока парни тут более-менее тянут лямку защитников чести, я должен кое-что сделать. То, что покажется в данной ситуации очень странным для сторонних наблюдателей. Поэтому очень надеюсь, что за данным занятием меня никто не спалит. Иначе неправильно поймут…

Незаметно покинуть двор удалось без затруднений. Долгорукие, увлечённые битвой с инферналом, не заметили моего ухода.

Я снова спустился в подвал. Включил в нём свет, и обнаружил перевязанного жгутом дядю Виталия. Он пришёл в сознание, лёжа возле того самого столба, о который долбанулся головой. Гундосил что-то невнятное.

Я пнул его под зад, от чего престарелый иуда обиженно застонал.

— Уааа-а-а…

— Да заткнись ты.

Подошёл к телевизору и сел рядом с ним на корточки.

— Они заставили меня… — Ныл мужик, захлёбываясь кровью. — Заставили…!

— Да мне насрать. Ты перед своими будешь оправдываться, как они вернутся. Мне это всё не надо. — Ответил я и дядя замолчал. — Заставили его, ишь…

Наконец, отыскал нужную кассету, взял её в руки и пошёл к выходу.

— А таким уродом тебя тоже заставили родиться? — Пнул ещё раз, прошагивая мимо. — Интересно, у него, получается, хех…

Когда водрузил ногу на первую ступень, кое-что вспомнил, и вернулся обратно. Положил кассету на стол и на всякий случай посмотрел на хныкающего мужика. На секунду показалось, что он плохо связан. Затянув потуже жгуты так, что он аж начал тужиться, вернулся к телевизору. Выдернул из розетки кассетник, и, взяв его под руку вместе с кассетой, пошёл наверх.

Выбрал идеальную комнату. Кажется, — гостиную. Телевизор здесь, как раз-таки, стоял возле окна, и поэтому, я без проблем мог одновременно смотреть Шрека, подпитываясь энергией, и наблюдать за битвой.

Так и сделал. Подсоединил аппаратуру, взял в руки пульт и уселся на мягкое кресло. Нажал кнопку «плей». Сеанс начался.

*Ту-ру-руу-рууу, ту-ру-руу-рууу*

Пока играла вступительная мелодия, наблюдал сквозь панорамное окно за творившемся во дворе. Пока меня не было, ситуация не особо-то изменилась. Сейчас с инферналом всё ещё бодался Василий. И он опять терпел поражение. Измученный, весь в синяках и ожогах он, кажется, даже уменьшился в размерах. Стал медленнее и слабее. А вот чудовище наоборот.

Когда отворилась сам-бади дверь, из портала вылез и Виталий. На этот раз с оружием, а не с голыми руками. Как я понял, Долгорукие попробовали драться с инферналом в одиночку, осознали, что затея эта так себе, и стали думать над совместными комбинациями.

Пока усатый слуга бегал по двору, отвлекая на себя тварь, остальные встали рядом друг с другом и стали о чём-то шептаться и активно жестикулировать. Владислав даже попытался с чем-то спорить, но, хоть и уставший, но всё ещё такой же авторитетный Василий мгновенно переубедил его в правоте собственных слов.

Итак, Долгорукие пришли к единому мнению и разошлись по местам. Начали проворачивать задуманное.

— О, это чокопаи, что ли? — Взглянул я на стол у шкафа. И правда, — они. Подошёл, и взял всю пачку. Когда вскрыл её, зелёный огр делал неприличные вещи в болоте. Резко захотелось пить, поэтому достал из холодильника банку газировки — Так, а что там у нас с Долгорукими? — Надкусил лакомство и поглядел в окно, усаживаясь поудобнее. Запил это дело обжигающим язык пойлом.

Садовник вместе с инферналом бегали кругами. Когда заканчивался очередной круг, и слуга пробегал рядом с коллегой, тот, стукнув булавами, отправил искру на рапиру усатого.

Сразу после этого такую же искру перекинули и на оружие Виталия, на его двуручный меч, который он притащил из дома. Также зажглась и сама булава — что первая, что вторая.

— Вперёд! — Заорал Василий так громко, что голосом своим перебил говорящего с ослом огра.

После боевого клича Владислав взметнул в воздух руки и начал создавать очередную жижу. Василий в это время перехватил эстафету у слуги, и переагрил инфернала собою. Когда зелёный пылающий камень двинулся на него, Василий, присев перед столкновением, ловко схватил врага за руку, и перекинул через плечо.

Инфернал совершил несколько обидных кувырков, но, всё-таки, поднялся на ноги. Но как только он это сделал, в него тут же прилетела невиданных размеров жижа. Она захватила половину его тела. На время громадина была обездвижена. Тут то и настала очередь остальных. С зажженными магической искрой оружиями они бросились на инфернала.

Усатый слуга полосовал рапирой с огромной скоростью, нанося немалый вред, мистер-булава делал тоже самое, колошматя без остановки каменную спину. Виталий же каждую секунду вылетал из портала с занесённым за спину мечом и бил им по зелёной черепушке. Василий пробивал пресс. А Владислав всё это время старался поддерживать тягучесть и крепость созданного желе.

Со стороны это походило на жестокое избиение. Избиение стаей наглых бойцов толстяка в школе. Толстяк нехило огребал, рыча от злобы и невозможности сделать хоть что-нибудь в ответ.

— ПОЛУЧАЙ! ПОЛУЧАЙ! — Доносилось с улицы.

— УБЛЮДОК КАМЕННЫЙ!

Видимо, зря я здесь восстанавливаю энергию, так как Долгорукие и сами неплохо справляются. Кажется, пройдёт ещё минута, и инфернал будет повержен. Уж довольно беспощадно его бьют. Сто процентов не устоит…

— ААААААФФФФРРРРГГГГ! — Заверещал вдруг инфернал. Так громко, что затрясся дом и в соседней комнате что-то упало.

— Вы мне дадите спокойно фильм досмотреть? — Негодовал я.

Жижа порвалась под натиском горящих рук, и даже покрытый по́том Владислав не смог этого изменить. Инфернал освободился от пут. Мощным ударом он оттолкнул от себя мучавших его слуг, и Василия. Виталий же успел телепортироваться в безопасное место.

Вдруг порталы стали материализовываться возле каждого из Долгоруких, забирая их. По итогу все союзники оказались в одном месте. Примерно в десяти метрах от инфернала, возле разрушенного забора.

— Ты не уйдёшь отсюда живым! — Заорал Василий и вскинул вперёд руку, давая знак остальным, что нужно гнать в атаку. И снова чета Долгоруких побежала на врага. Но не успели противники сблизиться, и обменяться хоть парой ударов, как инфернал, отчего-то выросший ещё на пол метра и покрывшийся более ярким огнём, ударил кулаками по земле.

Резко образовавшаяся в толще под ногами зелёная трещина въехала в стройный ряд Долгоруких и заставила их разлететься в разные стороны. Инфернал поднял голову кверху, выкрикнул что-то на инфернальском (или на иврите), и мелкие, но очень быстрые зелёные струйки, вылетевшие из его глаз, полетели в противников.

— А-А-А-А! СУКА! СУКА! СУКА!

— Я ГОРЮ, ГОРЮ-Ю-Ю-Ю!

— ЧТО ЗА ЧЁРТ!

— БОЖЕ! БО-О-ЖЕ!

Кричали Долгорукие. Пламя хаоса охватило их с ног до головы, доставляя адские мучения. Должно быть, боль от осквернённого огня в разы острее, чем от обычного. Я ведь прекрасно ощущал эту энергию, её тлетворную, разъедающую силу. А если она в чистом виде касается голой кожи… что тогда?

Что за чёрт. Как не бились благородные Долгорукие, у них ничего не получилось. Долбаный инфернал, непрошибаемая скотина, — его не берёт ничего. Даже скооперировавшись и разработав прекрасный план, они в конце концов всё равно потерпели поражение. Как так происходит?

Что же это за чудовище такое…?

И что будет с Долгорукими, если пройдёт ещё хотя бы немного времени, на протяжении которого они будут продолжать гореть?

Твою мать! Снова придётся разруливать ситуацию самому. А я ведь даже не досмотрел Шрека до конца… Всего лишь две трети хронометража!

А, впрочем, не важно. Мне хватит и этого.

Я встал с кресла и поставил воспроизведение на паузу. Приподнял над собой пульт от телевизора и швырнул его в сторону окна. Когда стекло разлетелось вдребезги и путь был свободен, я с разбегу вылетел из дома прямо на улицу.

— Ледяной дождь! — Выкрикнул громко, и с неба посыпался, словно вылитый из божественного чана, полудождь, полуснег, покрывающий всё вокруг своей влагой.

Послышались облегчённые голоса Долгоруких.

— А теперь иди сюда, выблядок каменный. Я тебе покажу, чья зелёная энергия мощнее… — Оскалившись, рявкнул я и бросился на инфернала.

Глава 4

— Господи… спасибо…

— Думал сдохну…

— Чё щас было?

Спасённые от адских страданий, причитали Долгорукие. Да, понимаю их. Должно быть, приятное чувство, когда охлаждаешься после инфернального пламени. Вот только благодарить им нужно не Господа, а меня… но семейство покамест ничего не осознавало, и валялось на земле без сил.

Мой «Ледяной дождь», хлынувший сверху, задел, естественно, и инфернала. При попадании супер-холодной жидкости на его тело, тот вскрикнул каким-то неестественно мягким для него голосом. Словно девичьим.

«Ага, значит, не любишь, когда тебя…мочат?»

Произнеся свою злобную фразу, ринулся в атаку на инфернала. Он, возбуждённый после освежающего душа, хотел превратить меня в ничто. И я ему предоставлю такой шанс. Вот только без успешного исхода.

— АААРРРГГХХХ! — Традиционно рычал он.

— Да заткнись уже, стоунхендж ходячий! — Выругался я, и метко запустил снежок ему в глаз. Чудовище остановилось, ослеплённое на одну сторону, и, хоть и с трудом (пальцев то нет!) вытерло лицо. Тут же запустил ещё один снаряд. А потом ещё. И ещё. Ещё. Ещё. Ещё. Ещё.

— АААААААААААААААААААААААААРРРРРРРРРРРРГГГГГХХХХХ! — Заколебался вытирать он лицо от снега и кинулся на меня с полузалепленной харей. Из-за этого, махая руками и перевшись на пролом, в итоге он оказался не возле меня, а в огромном сугробе. Ну, как сугробе…

Приём «Зыбучий снег» я придумал буквально на ходу, секунду тому назад. Он идеально подходил для инфернала. Для его вечно горящего и неповоротливого тела. Суть состояла в том, чтобы загнать махину в толщу непроходимого снежного месива, в котором она и застрянет.

Из-за частичной слепоты инфернал не заметил того, куда бежит, и угодил точно в цель. Тот снег, на который он ступал, из-за пламени, тут же таял и превращался в воду. В этой воде тяжёлые зелёные ноги тут же оскальзывались и тонули. Я материализовывал ещё и ещё снега, который тоже растапливался и таким образом тварь не могла вырваться.

— Ну что, Кинг-Конг сопливый? — Издеваясь, создал ледяной штык и с размаху всадил его в глаз инферналу.

*хрусть*

Моё оружие мгновенно переломилось пополам, а инферналу не было нанесено никакого урона. Ладно, не страшно. Должно быть, ему сейчас и так непросто. Он ведь воду не особо жалует.

Кряхтя и карабкаясь, тварь пыталась выбраться. Получалось с трудом. Вдобавок ко всему, я снова активировал «Ледяной дождь», вот только поток от него направил исключительно на инфернала.

Ох, надо было видеть ту гримасу ненависти, которую корчил зелёный. Ему было безмерно больно и неприятно, но даже так у него оставались силы на запредельную злобу и ярость по отношению ко мне.

Помимо «Зыбучего снега», и концентрированного «Ледяного дождя», я также и закидывал его тяжёленькими снежками. Метил снова в глаза. Итого, ослеплённый снегом, вязнувший в снегу, и получающий влагу сверху, инфернал, казалось, находится на грани. Я со всех сторон окружил его тем, что ему больше всего не нравится.

— Да что ж ты не дохнешь…! — Покрывшись холодной влагой, сетовал я. Прошло уже минуты три беспрерывного круговорота снега в природе, но инфернал всё так же держался в сознании. — Тебя вообще возможно убить?

Немного очухавшийся Виталий проковылял ко мне.

— Спасибо тебе…

— Спасибом инфернала не убьёшь…

— АРРГГГХХ!

— Да как же грохнуть эту гниду? — Подошёл и Владислав.

— Как видите…стараюсь, как могу… — Продолжая швыряться снежками, говорил я.

— Мы уже перепробовали всё, что только можно… — Говорил слуга, краснота которого помимо щёк расползлась и по остальному телу.

— Ничего не берёт? — Спросил слуга с рапирой.

— Что же это за чудовище такое…! — Расстраивался подошедший Василий.

— Вам норм вообще…? — Спрашивал я Долгоруких, стоящих рядом и просто смотрящих на то, как я удерживаю инфернала из последних сил.

— Что же ещё можно придумать… — Чесал подбородок Виталий. — А может… точно, я придумал! — Возрадовался он в меру своих возможностей.

— Давай уже, испробуй свой план, чё стоишь! — У меня отекали руки от непрестанного движения.

— Можешь убрать свою магию?

— С удовольствием! — Ответил я и растворил снег. Спокойно выдохнул и отошёл назад. Инфернал, освободившийся от снежной ловушки, тут же бросился вперёд. Перед ним выступил Виталий и создал огромный портал. Зелёная гадина зашла в него и пропала.

— Тада-а-ам…! — Расставил руки в стороны Долгорукий младший, будто провернул фокус с исчезновением кролика. С исчезновением охренеть какого огромного и надоедливого зелёного кролика.

— Эм…

— Что?

— А где?

— Я просто отправил его в Тихий океан. — Ответил Виталий спокойно.

— А что, так можно было что ли?!

— Это всё? Ларчик так просто открывался?

— Может нам всё это приснилось…?

И, вроде бы смирившись с произошедшим, мы с Долгорукими поковыляли в сторону пострадавшего дома. Стали обсуждать, как сейчас отлично отдохнём, да вкусно поедим.

— Ну и в общем я ей говорю, если ты еврейка, это же не значит, что после первой ночи я тебя обязательно изгоню… — Но не успел я услышать продолжение истории, как сверху послышался оглушающий свист.

— Что за… — Синхронно посмотрели мы наверх. В небе, примерно в двадцати метрах над землёй, образовался зелёный портал (а у Виталия был оранжевый) и из него вылетело каменное нечто. Круглое и пылающее огнём.

— Да не-е-е-ет!

— Что, опять началось?!

— За что…

Инфернал снова упал ровно на то же место, куда приземлялся и в прошлый раз. На те же грёбаные символы на земле, что оставили Немые Охотники. Туда, где уже были раскурочены ворота.

— Похоже, в него заложена цель, которую пока он не выполнит, никуда не денется… — Предположил Василий.

— Какая цель? — Спросил Владислав.

— Явно не расцеловать тут всех. Убить, уничтожить, стереть в порошок, помножить на ноль Долгоруких. — Доходчиво объяснял Василий.

— Чёрт…

Закатав обгоревшие рукава, пошли на инфернала.

— Ah Shit, Here We Go Again…

Пока остальные дрались и отвлекали на себя инфернала, один из слуг попытался подойти к символам на земле и стереть их. Может, всё дело в них, предположили мы.

— Ничего не выходит… — Сказал краснолицый, прибежав обратно. — Эта ерунда ничем не оттирается. А когда я попытался разворотить поверхность, на которой это нарисовано, то тоже ничего не вышло… копал землю глубже и глубже, но знаки будто бы опускались вместе со мной. С ними ничего нельзя сделать…!

— А-а-а-й! Твою налево! — Ругался Владислав. — Как меня заколебал этот зелёный упырь.

— А меня-то как… — Уже почти без сил падал Василий, который принимал основной удар на себя.

Пока я швырял в инфернала частые снаряды, постепенно приходило осознание того, что остаётся всего один способ, с помощью которого его можно победить. Очень непредсказуемый, но, скорее всего, подействующий, как надо.

На кону стоял выбор: бросить Долгоруких разбираться с этой проблемой в одиночку, либо… либо подставляться самому. Что же тут выбрать?

Пришлось долго размышлять, взвешивать все за и против, и… ладно, шучу. На самом деле я ни секунды не колебался. И так было ясно, что бросить людей в беде ни за что не смогу. Даже несмотря на то, что и сам очень серьёзно могу пострадать.

Но для начала, перед тем, как вершить задуманное, было необходимо в полном объёме проинструктировать Долгоруких на предмет того, что нужно делать далее. Ведь, как никак, если дело выгорит, мне понадобится их срочная помощь. Пока берсерк с булавами держал инфернала на себе, я рассказывал остальным:

— Значит так. Не задавайте лишних вопросов. Просто делайте так, как я скажу. Сейчас я постараюсь уничтожить зелёную гадину, и когда у меня получится, то я, скорее всего, упаду без сознания. Тогда сделайте одну очень важную вещь, которая поможет меня спасти.

— Да-да, конечно. Что это за вещь? — Навострили уши Долгорукие.

— В общем… берёте меня под руки и несёте в дом.

— Ага-ага, хорошо.

— Усаживаете на диван в гостиной.

— Да, поняли. Что дальше?

— Дальше спускаетесь в подвал и под телевизором берёте…

— Ага-ага. Что берём??

— Кассету с мультфильмом — «Шрек 2».

— Эмм…?

— Что…?

— Зачем…?

— Я же сказал, без лишних вопросов!

— Хорошо, извини. Берём кассету, и что после?

— Вставляете её в кассетник, который находится в гостиной, прямо передо мной.

— Да, вставляем.

— И… жмёте на плей. Всё.

— Всё??

— Да.

— Что бы всё это не значило, Александр, но, если ты и правда убьёшь каменного выродка, мы тебя хоть в собственный кинотеатр отнесём и нон-стопом будем крутить все самые лучшие мультфильмы.

— Все не надо. Только «Шрека».

Да. Как можно было догадаться, я собирался сделать не что иное, как высосать наживую из инфернала всю его энергию. Таким же способом, как это делал Игожин с собственными жертвами. Вот только… моя жертва содержала в себе уж точно побольше энергии. И тут даже не понятно, влезет ли столько в меня? Выдержит ли сосуд такое количество чистейшей силы?

Так или иначе, единственное, что могло дать мне шанс на спасение после проделанного — Шрек. Только он, и никто другой. Если вовремя отнести меня к телевизору и включить его, возможно, мне помогут. А может и нет.

Рискнём?

Что же произошло с Игожиным, когда тот высасывал жизненные силы из бабок? — мужик сошёл с ума и жить не мог без продолжения своих мерзостей. А что ждёт меня, и представить страшно…

Наконец, когда дал все необходимые инструкции Долгоруким и более-менее собрался с мыслями, пошёл на грёбаного зелёного монстра. Жестом руки указал слуге, чтобы тот освобождал вахту по агру инфернала, и сам завладел его вниманием, швырнув сосульку в каменный лоб.

— АРГХ?! — Вопросительно прорычал инфернал и двинулся в мою сторону. С грохотом ступая по земле и дыша зелёным пламенем, ублюдок приближался и приближался.

— Ну снова здравствуй, сука… — Сказал я и с помощью ледяного пьедестала подпрыгнул вверх и приземлился ровно на плечи чудовищу. Положил руки ему на голову и стал морозить. Вместе с морозом и проникать в голову, пытаясь добраться до источника его силы.

Конечно, вряд ли у каменного есть селезёнка, но, место средоточия энергии точно присутствовать должно. Хотя стоп… он весь одна сплошная энергия! Когда я это понял, стало немного не по себе, по телу пробежал волнующий спазм.

Я мысленно открыл доступ к своему сосуду и как бы активировал свой энергетический пылесос. Стал впитывать в себя то, из чего состоит инфернал.

Господи…

Как только внутрь меня попала первая частичка его зелёной мощи, в мозгу словно произошёл взрыв. Резкий выброс эндорфинов заставил дрожать всё тело. Я больше не понимал, что происходит. Словно наркоман, получивший свою дозу, я ушёл в отрыв. Мир вокруг превратился в зелёную сказку. Теперь не оставалось ничего. Лишь я, и моя энергия. Отныне только моя, и больше ничья.

И хотя из внешнего мира доносилось странное рычание и злостный визг, здесь всё было чинно и мирно. Бесконечные, казалось, потоки пополняют и пополняют меня. Мой сосуд, не орошаемый целую вечность, довольствующийся лишь крохами, теперь получал то, чего ему так не хватало всё это время. Реальную силу и мощь.

Также снаружи доносились и знакомые мне ранее, но теперь такие не важные голоса:

— У тебя получается! — Твердили они.

— Александр, не останавливайся. Инфернал уменьшается в размерах и гаснет! — Лепетали они.

Пусть лепечут. Лепечут всё, что им угодно. Меня это никак не касается.

Ох, энергия…

Ох…

Настоящее блаженство продолжалось целую вечность. Но потом случилось непредвиденное.

Коллапс, рагнарёк, судный день.

Процесс поглощения энергии прекратился и в глазах моих потемнело. Что за…

Глава 5

Что ж, это был незабываемый опыт. Наверное, таким же образом ощущают себя наркоманы. И Игожин. Я даже стал немного его понимать, хотя всё ещё продолжаю и презирать.

Но, как и любое удовольствие — эта штука временная. И обыкновенно после резкого взлёта случается резкое падение. Вот только…

В общем, лучше по порядку.

Когда, видимо, я высосал из инфернала абсолютно всю энергию, какую только мог — отрубился. Внутри головы резко нажалась кнопка «выкл» и я потух. Потух и… через секунду очнулся вновь. Да ещё как очнулся.

Подскочил на ноги, раскрыл глаза, и обомлел. Всё вокруг выглядело странным, чересчур красочным и гармоничным. Солнечный свет, хотя и довольный тусклый, отражался от каждой частички пространства. Я буквально видел, как оранжевый луч ложится куда бы то ни было.

Я видел абсолютно всё.

Рядом со мной стояли Долгорукие, но наблюдать за ними тут же стало не так интересно. Они были понятны и просты для меня, как пять копеек. Ну вот стучится сердце, стук которого я слышу и даже могу понять, насколько правильно оно работает. Вот по венам циркулирует кровь, а по специальным каналам — жи́ва.

У усатого слуги, кстати, проблемы с печенью (она неприятно хлюпает) и много смолы в лёгких (дыхание очень хриплое). Думаю, ему осталось жить не больше пяти лет. Обратил внимание и на волосяные луковицы над его губой. Шелушатся…

*ж-ж-ж*

Вдруг услышал жужжание мухи, которая пролетала метрах в десяти, прямо над уровнем третьего этажа резиденции. Какое мерзкое создание. Фу, вон ещё одна. А там комар. А в траве… Господи, как я ненавижу насекомых. Почему вас так много?

Одной мысли хватило для того, чтобы материализовавшиеся тончайшие льдинки убили всех насекомых в округе.

— Александр, как ты? — Спрашивал Виталий. И спрашивал ужасно громко. Боже, зачем он так напрягает свой голос, я ведь и так прекрасно слышу…

— Всё в порядке? — Ещё более громким басом спросил Василий. Невыносимо. Невыносимо бьёт по ушам!

Ко мне подходит краснощёкий слуга и пытается положить руку на плечо. Он имеет намерение воздействовать на моё тело. Я отпрыгиваю на три метра назад, чтобы он не дотянулся до меня.

— Александр, мы должны отнести тебя к телевизору. Ты ведь сам сказа…

Свист ветра помогает избавиться от неприятных ощущений, доставляемых ломким и чересчур громким голосом слуги. Я прыгнул в сторону востока и сейчас лечу. Лечу примерно в пятидесяти метрах над землёй. Хочется скрыться как можно дальше от голосов.

Да, конечно, я всё помню. Я просто не мог не помнить то, о чём говорил всего несколько минут назад. Да что тут думать, я помню каждую секунду свой жизни на протяжении всех лет. Память была свежей и быстрой.

И я понимал, что хотят сделать Долгорукие. Отнести меня к телевизору и усадить перед мультфильмом. Ведь я сам их об этом попросил. Но, ни за что сейчас не могу этого сделать. Кажется, мои барабанные перепонки буквально разорвутся от того шума, что будет исходить из колонок телевизора. Да и… чтобы я сидел на одном месте на протяжении полутора часов? Нет, лучше убейте.

Так, а куда я, собственно, лечу?

Приземлился на трассу возле леса. Пока находился в воздухе, привык к звукам и теперь, оказавшись близко к тысячам насекомых, более-менее научился контролировать шумовой поток, поступающий внутрь ушей. Теперь сосуществовать рядом с ними стало не так трудно.

Взглянул вдаль, в самый конец трассы, туда, где она оканчивалась. А-а-а. Понятно. Я нахожусь километрах в двадцати от российско-японской границы. Там стоит эта огромная бело-жёлтая конструкция, на которой написано с одной стороны по-русски, а с другой по-японски.

Нехилый прыжок я совершил, однако. Очень нехилый. Хотя и ощущаю, что могу намного лучше. Судя по моим знаниям и расчётам, пролетел примерно километров двести. Хоть в книгу рекордов заноси…

И что я тут забыл? Впрочем, не важно. Раз уж оказался тут, значит, не зря. Пойду, что ли, по городу погуляю. Я ведь ни разу не бывал в этой стране. Хотя и столько о ней слышал. Столько всего смотрел…

Правда, легальным путём попасть в Японию мне точно не получится. Ведь с нашей страной у них отношения так себе, и граница для обычных смертных закрыта уж точно. Значит, придётся немного смухлевать.

Я прыгнул ещё и приземлился на самой верхней ветке одного из деревьев, что росло в километре от стены. Стал вглядываться. Ага, конечно же, помимо физической, там есть и незаметная, энергетическая стена. Предусмотрительные японцы обо всём позаботились. Только вот… от меня им всё равно не обезопаситься.

Тут хватит и простенького трюка, который я использовал в битве против Пруткова. Нацелившись получше, и выставив перед собой сверхтонкое ледяное лезвие, полетел вперёд. Прорезал с его помощью дверь и проник сквозь неё. Сделал всё настолько быстро, что никакие датчики не успели заподозрить неладное.

Оттолкнувшись от крыши одного из первых попавшихся домов, полетел дальше. Сейчас я находился в Японской Империи. Но в довольно скучном приграничном городе. Раньше эта территория принадлежала китайцам, а сейчас её захватили злобные япошки, поэтому тут не так интересно.

Самый сок, вся вакханалия и аниме находятся на исконных территориях. На тех самых островах, о которых известно каждому. Именно туда я и держу путь. Ведь зачем довольствоваться малым, если есть отличная возможность посетить столицу?

Не знаю, за какое время, но для меня показалось, что максимум за минуту, я добрался до столицы. До Токио. Особенно доставил перелёт через Японское море. Оказывается, я двигаюсь настолько быстро, что без проблем способен бежать по воде (хотя я и раньше мог, но только с помощью Дара). Впрочем, быстрее всего было лететь над ней, поэтому основной путь я проделал именно так.

Сомневаюсь, что какие-либо радары сумели засечь меня. Ведь я настолько мал и быстр, что меня очень трудно обнаружить. Да даже если и так, вряд ли бы люди, сидящие за компьютером, поверили в то, что такой маленький объект способен передвигаться с подобной скоростью.

Оказался в Токио я в самое чудесное время. На рассвете. В тот самый момент, когда половина города ещё покрыта тенью, а вторая половина медленно, но верно просыпается, орошаемая солнечным мёдом. Я стоял на одном из небоскрёбов и созерцал чудесный вид.

Далеко внизу копошились ранние электрички, чирикали кузнечики и гремели кастрюлями хозяйственные японские мамы. Я слышал и видел всё, что происходит в городе. Хотя и, чтобы услышать что-то конкретное, приходилось переключать внимание, так как источников звука была великое множество.

Вот какая ты — Япония. Почти не отличаешься от того, что я о тебе представлял. Ты словно из произведений Макото Синкая…

Как жаль, что мы с тобой враги. И твоя красота не подкупит меня в тот момент, когда придётся с тобой драться. А я почему-то уверен, что рано или поздно придётся…

С чего я это взял?

Даже опустим то, что всем известно о том политическом накале, что существует между нашими странами уже очень давно. Это и так понятно. Но, что более важно, так это то, что я увидел, пока летел сюда. А увидел то, как в огороженных лесах Японии проводятся очень уж серьёзные и похожие на подготовку к наступательным операциям учения.

Японские командиры с суровыми лицами не жалеют солдат и техники, отрабатывая военные манёвры.

А может, всё-таки, я себе накручиваю, и подобные мероприятия для стран — это норма? Конечно, норма. Вот только не в таком количестве и сокрытии ото всех… Обыкновенно учения проводятся для того, чтобы припугнуть политических соперников, показать им свою силу и мощь. Здесь же ситуация обратная.

Естественно, в режиме Бога я мог сейчас подпортить им технику и убить множество людей. Да только на всех всё равно не хватит сил, и таким образом я только приближу конфликт.

Пока что предпринимать ничего не нужно. Это если полыхнёт, вот тогда я отправляюсь на передовую. А пока…

А пока я приземлился на одну из самых оживлённых улиц и прогуливаюсь. Наслаждаюсь видом. Акихабара. Так это, кажется, называется?

На гигантских стендах танцуют голограммы аниме-девочек, всюду ходят уставшие косплееры, открывают свои магазинчики ушлые бизнесмены, торгующие мангой. Абсолютный рай для гика.

Интересно, если тут так многолюдно с самого утра, то что можно ожидать в ночное время?

Дабы сильно не выделяться из толпы, спёр у уснувшего в узком переулке парня его косплеерскую одежду. Теперь я получеловек-полутитан Эрен…

Ладно, чего греха таить. Я не по чистой случайности оказался в столице Японии. Не спонтанно решил заскочить сюда, дабы оценить аниме-культуру в её наивысшем проявлении. По большей части, поняв, что есть такая возможность, решил вынюхать что-нибудь о Немых Охотниках.

Ведь ещё несколько месяцев назад Коловрат сказал мне одну очень интересную вещь. Касалась она того, что символы Немых Охотников, которые вытатуированы у каждого из них, берут свои корни из неведомых японских ритуалов. Что ещё за японские ритуалы такие, подумал я тогда. Но решительно ничего не мог об этом узнать. Так как вся информация о них просто-напросто отсутствует.

Решил, что, может, в самой Японии будет хоть что-нибудь об этом известно. Сначала проверил интернет. Незаметно выкрав у одной очень разявистой девушки смартфон, стал гуглить.

Вот чёрт. И здесь ничего. Хотя и о японских ритуалах информации было очень много, но касалась она в основном всякой ерунды, которая никак не связана с символами Немых Охотников.

Вернув телефон обратно в задний карман большеглазой японки, пошёл выискивать что-нибудь ещё. Например… самих Немых Охотников. А что? Вот выловлю одного из ублюдков, да выпытаю из него всю информацию. Только бы, оказались они здесь. Ведь организация их, по сути, российская. И к Японии они формально не имеют никакого отношения. Но не зря же здесь примешаны эти ритуалы, да?

Я обошёл одно из самых высоких зданий с обратной стороны, с той, где нет людей, и в один прыжок запрыгнул на него. Стал вглядываться в бесчисленных людей. Очевидно, что искать мне было нужно тех, кто молчит. А это сужает поиск как минимум на половину. Потому что японцы, по большей части, довольно болтливые ребята.

— Орэвао чин чин гадайски нан даё…

— Датыбаё…

— Нани?

Доносилось со всех сторон.

— Да заткнитесь вы, не мешайте концентрироваться! — Ругался я наедине с собой.

Небольшого роста парень с чёрной маской на лице шёл по улице. На плечо у него была накинута чёрная спортивная сумка, глаза выражали потерянность. И вот он задирает руку, чтобы почесать затылок, и предплечье его оголяется. А на нём я обнаруживаю тот самый знак, который сигнализирует о том, что ублюдок — один из Немых.

— Оп-па! Попался, пацанчик… — Улыбнулся я и перепрыгнул на соседнее здание. Стал следить за тем, куда направляется Немой. — Теперь ты никуда от меня не уйдёшь…

Пока маневрировал по зданиям, следуя за парнем, впервые, с того момента, как опустошил инфернала, почувствовал, что со мной что-то не так. Это было похоже на то, как когда ты перепьёшь воды, то ощущаешь её у себя в горле, подступающую всё выше и выше.

Нет, сил у меня не убавилось, но вот первый звоночек прозвенел. А это значит, что затягивать не надо. Как выясню необходимую информацию, тут же двинусь обратно в родную Россиюшку. Прямо к резиденции Долгоруких. И врублю-таки своего любимого Шрека.

И вот, парень забредает в абсолютно безлюдное место. В такой район, на который почти не падает солнце. Он сокрыт за большими зданиями, и как бы является тенью основного города.

«Естественно, куда же ещё может направляться безголосый выродок…?»

Кажется, он добрался до точки назначения. Остановился возле квадратного кирпичного строения, ужасно похожего на то, в каком располагается «Организация». Постучался в железную дверь. И когда ему открыли, я застыл с удивлением на лице.

— Чего…?

Глава 6

Я стоял на крыше пятиэтажного здания я наблюдал за японским Немым. Хотя не, ни черта он не японец. Обыкновенный русский Васян, вот только что-то забывший в Токио. Я стоял, и мой костюм безгенитального титана колыхался на ветру. Наблюдал за тем, как цель приближается к кирпичному зданию.

И вот, он стучится в железную обшарпанную дверь и через полминуты ему открывают. Открывает сухощавый мужичок лет пятидесяти на вид. Лицо мужичка покрыто полуседой щетиной, а в зелёных глазах его застоялая муть. Но…он ведь на кого-то похож. Я определённо знаю этого человека. Точно знаю… вот только…

Прозвенел звоночек номер два. Ощущение того, что к горлу неотступно подступает жидкость переросло в нечто большее. Из меня и правда наружу что-то изверглось. Я схватился за рот, но не смог удержаться и блеванул на крышу. Отступил чуть назад, чтобы не дать себя обнаружить. Зелёное густое месиво смачно плюхнулось на пол.

«Фу» — подумал я и отвернулся от мерзости. Подпрыгнул вперёд и снова приземлился на выступ, чтобы вернуться к Немому и знакомому мужику. Но как только ноги коснулись бетона, поплыло сознание. Казалось, что я в одно лицо вылакал литр водки и теперь от этого страдаю. «Что за чёрт…»

Попытался рассмотреть людей возле железной двери, но они выглядели как две смазанных чёрточки. У меня что, резко село зрение? Да и… не только зрение, судя по всему. С координацией тоже возникли неполадки. Я выставил руки в стороны чтобы сохранить баланс и не грохнуться головой вниз.

Аккуратно отошёл вглубь крыши, чтобы не случилось неожиданных неприятностей. Хотел проверить, на какие физические чудеса я еще способен. Собрался с силами, и, оттолкнувшись от крыши, прыгнул вверх. Ожидал подлететь хотя бы метров на тридцать. Хотя и этого было бы катастрофически мало. С этим я уж точно не смогу добраться обратно до России.

По итогу оторвался от крыши я максимум сантиметров на десять. Прямо как не особо спортивный восьмиклассник. Эмм…?

И что мне теперь делать? Силы не то что пропали, они понизились до катастрофического предела. С такими я не то что выбраться из Японии собственными силами, с такими и с этого пятиэтажного здания затруднительно будет слезть.

Попытался сконцентрироваться и использовать Дар. Представил в точности до мельчайших деталей то, что хочу создать. А именно — трёхсантиметровую кривую сосульку. Я выставил вперёд руку, и, отправляя жи́ву к кончикам пальцев, напрягся. От напряжения набухли вены и на лбу проступил пот.

— Агркх… — Тужился я.

*трунь*

В руке вместо сосульки очутилась лишь небольшая лужица. Впрочем, и она высохла секунд через пять под воздействием теплоты моей кожи.

Мде-е. Положение, так скажем, неприятное. Что ж, будем использовать то, что имеем. Я огляделся по сторонам в поисках входа на крышу. В нескольких метрах от меня, прищурясь, разглядел бледно-зелёный люк. Отлично, это именно то, что мне нужно.

Проковылял к люку, схватился за железный поручень на нём и попытался поднять. Ух, какой тугой. С первого раза ничего не вышло, люк даже не скрипнул. Я устроился поудобнее, встал прямо над ним так, что круглая крышка оказалась между моих ног, пристроил ладони на поручне и, досчитав до трёх… «один…два…три…», резко дёрнулся вверх вместе с люком.

— САМБАДИ ВОС ТОЛД МИ! — Заорал оттуда инфернальный голос, сопровождаемый известной музыкой. От неожиданности я отпрыгнул назад и приземлился на пятую точку. Из люка высунулась голова зелёного огра с улыбкой во всю харю. Он гипнотически сверлил меня взглядом, тем самым наводя какой-то хтонический ужас.

«Какого хрена…»

— Александр, всё в порядке? — Спрашивал Шрек, не прекращая улыбаться. Но ничего ответить я ему не мог. Рот, словно прошитый насквозь, не хотел разлепляться. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как недоумённо смотреть на творившуюся вакханалию. «Когда же это закончится?»

— Не видишь, что ли, он ещё спит! — Агрессивно продолжал огр. Отстань от него.

— Ммм…? — Мычал я.

— Всё, отстань от него. Лучше иди и окошко почини.

— Ммм…?

Пот на лбу в последние секунды сильно увеличился. Стал холодным и тяжёлым. Я буквально ощущал его тяжесть на себе, но, когда попытался смахнуть рукой, ничего не вышло.

«А-а-а!» — Дошло до меня, наконец, что происходит. «Господи…»

Я с силой зажмурился и через пять секунд резко разомкнул веки. Оказался не на крыше, а в мягком кресле, расположенном в гостиной Долгоруких. Передо мной стоял телевизор, на котором проигрывался ясно кто. Рядышком расхаживали Владислав, и его слуги. Василий глядел в выбитое окно. Виталия пока что не было видно.

— Очнулся! — Взмахнул руками от радости усатый слуга и поглядел на Василия. Долгорукий старший развернулся на меня, и посмотрел тяжёлым, но благодарным взглядом.

— Как ты? — Поинтересовался он, медленно приближаясь.

— Да жив. Вроде. — Моргал я, не до конца понимая, реален ли этот мир.

И правда. До чего же все эти прыжки на многие километры и прогулки по Японии казались мне настоящими. Я не мог понять, как такое возможно. Неужели, настолько отличное у меня воображение? Сомнительно…

Ведь и лица прохожих японцев отчётливо помню, и лицо Немого, и даже заросшее щетиной лицо Пруткова. Ага. Готов поклясться, что своими глазами (или чьими?) видел предателя Козьму Пруткова. То, как он открывал железную дверь Немому. Странно всё это…

Очень уж подозрительно, не похоже на то, что я смотрел обыкновенную бед-трип галлюцинацию. Они обыкновенно как-то иначе выглядят. Хотя и последние кадры на крыше были очень похожи на клиническую наркоманию…

— А что случилось…? — Спросил я у Василия.

И он рассказал мне. Рассказал, как я накинулся на инфернала, схватил его за голову, и началось что-то странное. Из головы чудовища вытекала зелёная энергетическая масса и впитывалась мной. При этом что я, что инфернал, орали как сумасшедшие. Зелёный — от боли, а я — будто от удовольствия.

«Эмм…?»

По мере того, как я опустошал инфернала, тот уменьшался в размерах. Прямо с каждой секундой становился ниже и ниже. Огонь его гас, а глаза смотрелись не такими жуткими. В какой-то момент, видимо, после того, как сосуд мой переполнился, я свалился с ублюдка и оказался в отключке.

Инфернала же, уменьшенного раза в четыре, и выглядящего как игрушка, с трудом, но, всё-таки, добили Долгорукие. После этого меня, как я и просил, отнесли в гостиную и врубили Шрека.

— Ещё ты был очень горячим. — Добавил Василий. — Поэтому положили холодную тряпку тебе на лоб.

А, вот почему «пот» казался мне таким тяжёлым.

Эх. Даже как-то и обидно, что вся эта история оказалась лишь выдумкой. А мне понравилось быть вот таким всесильным. Перемещаться, куда захочу, за доли секунды, не бояться абсолютно никого и ничего. И всё же… не верится, что мне просто причудилось это.

И Япония, и Прутков в составе Немых. Я ведь и правда отправился бы в Токио, будь такая возможность. Что-то здесь не чисто… может, я так и сделал, но… ментальным телом? Или сила Шрека явила мне очередное откровение, но в странном формате? Пока проверить эти теории не представляется возможным…

— А сколько времени прошло…? — Спросил я.

— Где-то около получаса. — Ответил усатый.

Не так уж и много…

— А Виталий куда делся?

— Я кое куда отправил его. — Объяснял Василий. — Он единственный, кто быстро и без проблем сможет нам кое-что доставить…

*БАХ*

Раздался страшный грохот снаружи. Хотел я было уже начать потихоньку переживать, как Василий пояснил, что произошло.

— А вот и посылочка от младшего сына. — Он вернулся к окну и помахал кому-то. В ответ послышался звонкий гудок. Через полминуты в дом зашёл и сам Виталий, поздоровался со мной.

— Мне пришлось прибегнуть к противозаконным действиям… — Смущённо сообщал Долгорукий младший. — Проникновение на частную территорию, кража…

Василий ехидно улыбался.

— Ну, если государство с нами так, то у нас не остаётся другого выбора. Кража так кража. Не убили же никого, в самом деле?

— Пока что… — Добавил Владислав.

— А что вы украли? — Поинтересовался я.

— Большой автобус. — Ответил Василий. — Такой, в который влезет вся наша семья.

Ага, ну, другого и нельзя было ожидать. Раз у Долгоруких теперь непримиримые противоречия с властью, то им не остаётся ничего другого, как свалить отсюда. Раз Василию и его семье по факту подписали смертный приговор, то им опасно оставаться здесь ещё хотя бы день. Рано или поздно их убили бы. Единственное спасение — переезд в другую страну.

Вот только… единственный вариант — это Япония. Не особо дружественная к нам страна. Не станет ли этот переезд для них ещё более опасным?

— Отправляемся через час. — Объявил Василий.

— Хорошо. — Согласились слуги и пошли в бункер за остальными членами семьи Долгоруких. Всё последующее время несколько десятков людей с угрюмыми и потерянными лицами шныряли по резиденции, собирая одежду.

И хотя было сказано брать только самое необходимое, на моих глазах каждый второй запихивал в чемодан бесчисленную брендовую одежду, бытовую технику и дорогие гаджеты.

Через час, как и было сказано главной семьи, во дворе толпились люди. Они, как муравьи, поочерёдно заползали внутрь двухэтажного автобуса с надписью: «Рождественский олень».

— Ты что, Деда Мороза ограбил? — Обращался я к Виталию, стоящему рядом.

— Хуже — стоянку возле пятёрочки…

— А…

Тяжеленные сумки с «важным» грузом с трудом, но запихали в багажный отсек. Внутрь автобуса занесли пакеты со всем продовольствием, которое смогли отыскать. В основном тушёнку, крупы, овощи. В общем, то, что располагалось в бункере.

И хотя еды, на первый взгляд, было много, но если посчитать количество членов семьи, то становится понятно, что долго с такими запасами не протянешь. Рано или поздно нужно добраться до цивилизации и обеспечить доступ к какому-нибудь супермаркету.

— А как вы собираетесь перебраться через границу? — Спросил я у Василия, пристраивающегося на первом сидении левого ряда.

— Денег заплачу. — Отмахнулся он.

Не знаю, прокатит ли такой вариант? Япошки ведь народ не особо алчный. Можно сказать, фанатики, для которых материальное благополучие уж точно не самое главное в жизни.

А что тогда главное? Аниме? Ладно, оставим этот вопрос…

Вроде бы, процесс загрузки в автобус был завершён. Родственники расселись по своим местам, водитель завёл мотор. В качестве водителя, кстати, выступал усатый слуга. Сам вызвался.

А что же случилось в итоге с дядей Виталия? С тем, кто предательски убил дворецкого Константина? В результате голосования было принято решение убить его. И так как Долгорукие находились отныне вне закона, то и никакой уголовной ответственности можно было не бояться.

Убили?

Нет.

Вернее, не совсем. Василий сжалился, и не стал собственноручно душить братца. Хотя поначалу и порывался. Он решил так, что они оставят его связанным в подвале, и закроют снаружи. По факту, обрекая тем самым предателя на смерть. Хотя и не такую быструю. Впрочем… он ведь может питаться огурцами. Но долго ли он на них протянет? И не превратится ли в итоге в один сплошной пупырчатый огурчик? Не туда меня понесло…

Я тоже залез в автобус и тронулся с Долгорукими в путь. Правда, всего лишь до развилки на дороге. Через минут двадцать мы добрались до неё, и меня высадили. Попрощавшись со всеми, и получив тонну благодарностей за помощь, двинулся в противоположном с автобусом направлении.

Взрыв необычайной мощи заставил меня развернуться.

— Что за…

Глава 7

Этот раздражающий свист раздался за несколько секунд до взрыва. Да, я уже слышал его как минимум дважды. Первый раз — ещё находясь в подвале резиденции Долгоруких, а второй — у них во дворе. Это снова был инфернал.

Но, какого чёрта…?

Василий ведь лично сказал мне о том, что они, наконец, убили его. И хотя я не видел этого собственными глазами, почему-то верю в сказанное полностью. Им же незачем скрывать от меня этот факт.

Тогда почему, если инфернал мёртв, сейчас он снова материализовался в небе и со скоростью падающего метеорита влетел в автобус. А автобус, как ему и было положено в такой ситуации — взорвался.

Те самые руны были выведены на земле возле ворот. То есть, мы ошибались в том, что инфернал приземляется именно на них? Тогда выходит, что они запрограммированы не на место, а на человека… на Василия?

Когда автобус поднялся в воздух, обуреваемый пламенем чудовища и взрывом бензобака, я уже мчался на подмогу. Пробежав около пятисот метров, оказался около злополучного места. Двухэтажный транспорт, после попадания в него «метеорита», проехал ещё несколько десятков метров, съехал на обочину и врезался в огромный дуб. Всю переднюю часть автобуса напрочь разворотило.

Первоочерёдно я, конечно же, попытался потушить огонь. Набрал в лёгкие побольше воздуха и выдул магическую морозь на автобус. Удалось. Махина, охваченная огнём, тут же потухла. Покрылась еле заметным инеем.

Я подбежал к боковой части автобуса, туда, где располагалась дверь. Но как только попытался отворить её, сверху, прямо из крыши, с грохотом и скрежетом высунулся инфернал. Он выглядел ещё больше чем до этого. Я заворожённо смотрел на его демоническую голову и не сразу заметил, что у него в руке.

Без проблем выломав немалую площадь крыши и отшвырнув её в сторону, монстр выпрыгнул наружу. Всего одного прыжка хватило ему, чтобы оказаться на асфальте.

Теперь явственно стало видно, что мразь держит в руке. Как настоящий зелёный Кинг-Конг, он держал человека. Вот только не симпатичную блондинку, как оно обыкновенно бывает, а довольно крупного мужчину. Хотя и крупность его сильно меркла в сравнении с габаритами инфернала.

— Василий… — Выпучив глаза, просипел я. Это и правда был он. Глава клана Долгоруких сейчас безвольно болтался в каменной пылающей руке. Он не был большим и сильным, как во время использования Дара несколько часов назад. Не успел трансформироваться. Обыкновенных размеров мужчина был без сознания.

— Сука… — Накрыла меня ярость. Я хотел наброситься на инфернала и разорвать его на куски, но… вовремя вспомнил, что в автобусе всё ещё находится по меньшей мере несколько десятков человек. И большая часть из них — беззащитные девушки, старики и дети. Сделав выбор не в пользу Василия, я ринулся внутрь автобуса. Но на пути моём тут же образовалась преграда.

Дверь, огромная металлическая дверь не хотела открываться, как бы я не старался. Заклинила. Но я не растерялся и отреагировал быстро. Тут же материализовал супер-острый штык и воткнул его в то место, где должен располагаться закрывающий механизм. Долго искать не пришлось, потому что я особо не церемонился, а разворотил там всё к чёртовой матери. Секунд через семь таки удалось отковырять проход, и я вбежал внутрь.

У меня не было слов. Хотелось материться, но в горле застрял ком. Ужасающая картина не давала понять, на самом ли деле это происходит. Не автобус, а настоящий ад, описывать который в подробностях не хватит никаких сил.

Всё было свалено в кучу и перемешано одно с другим. Сидения, железные штыри, стёкла, людские конечности и неестественно изогнутые тела. Повсюду разлита кровь, всё покрыто копотью. На первый взгляд можно было определить совершенно определённо — выживших нет.

Но первому взгляду доверять категорически не хотелось. Я медленно продвигался по автобусу и прислушивался к каждому шороху. Вдруг хотя бы кто-то из Долгоруких подаст признаки жизни. Этого не происходило. Но я с влажными глазами всё равно продолжал идти вперёд и надеяться на чудо.

«Пожалуйста, хоть кто-нибудь».

Судьба жестока. Ни миловидные девушки, ни невинные детишки, никто, абсолютно никто не хотел подавать признаков жизни. Впрочем, а чего ещё можно было ожидать после такого? Но я ожидал. Ожидал и продолжал идти по безмолвному коридору, переступая через тела.

— АРГХ! — Доносилось с улицы. Инфернал рычал и чем-то стучал. Судя по звукам, пытался пробить телом Василия асфальт. Или что? Я не знаю, что пыталась эта мразь.

Единственным, что сдерживало меня от срыва, было то, что я всё ещё не наткнулся на Виталия. На человека, которого я знаю ещё совсем немного, но уже успел найти с ним общий язык. Виталий, Виталий… не попадись мне, пожалуйста. Не попадись.

— АРГХ! — Не унимался инфернал.

— Заткнись…

Пройдя ещё один метр, я увидел Владислава. Тридцатилетнего смелого труса. Выглядящего более-менее цельно, и с открытыми глазами смотрящего куда-то вглубь себя. Я прислонил два пальца к его шее, дабы прощупать пульс. Естественно, — ничего.

— АРГХ!

Я дошёл до того места, где до самого потолка были нагромождены кресла. За ними находились ещё люди. Но чтобы попасть к ним, пришлось бы разгребать немало других тел. А мне совершенно не хотелось этого делать. Потому что таким образом я бы лишил себя последней надежды.

— АРГХ!

Но меж кресел оставалось небольшое отверстие. И если заглянуть в него, можно в общих чертах увидеть, что происходит с той стороны.

— АРГХ!

Но нужно ли мне это? Нужно ли добивать и без того уязвлённое сознание тем, что происходит там? Зачем? Для чего?

— АРГХ!

А вдруг Виталий жив, и сейчас он подаёт мне какой-то знак, чтобы я спас его? Вдруг…?

— АРГХ!!!

Я сильный. Я же самый сильный аристократ в Российской Империи. И мне единственному может хватить на это сил. Я не должен бояться. Не должен…

— ААААРРРРГГГХХХХ!!!

Борясь с собой, ступаю вперёд и вытягиваю шею. Прислоняюсь телом к наваленным креслам и заглядываю в окно…

— ААААААААААААРРРРРРРРРГГГГГГГГГХХХХХХХХ!!!

Когда я прощался с Виталием и выходил из автобуса, он сказал мне, что не может удержаться, и сразу, как они поедут дальше, включит на телефоне следующую серию «Атаки Титанов». Мол, ехать долго, а чем ему ещё заняться. Очень извинялся, что не сможем сделать это вместе. Но обещал, что как-нибудь ещё встретимся и пересмотрим всё, начиная с первой серии.

Заглянув в запретную часть автобуса, отчётливо увидел, как на одном из кресел лежит смартфон. А на смартфоне каким-то чудом застыла картинка с кадром из «Атаки Титанов».

ААААААААААААААААРРРРРРРРРРРРРРРГГГГГГГГГГГГГХХХХХХХХХХХХХ!!!

В ушах зазвенело, всё пространство передо мной как-то отдалилось. Словно я находился не в своём теле, а смотрел фильм. Челюсть автоматически заскрежетала, в висках закололо от напряжения.

Я напряг ноги и выпрыгнул вверх. Прошиб заледенелыми руками крышу и оказался на асфальте. В нескольких метрах впереди стоял инфернал и, держа за ногу тело Василия, перекидывал его из стороны в сторону, ударяя головой о твёрдую поверхность.

— Ты за это заплатишь… — Сквозь зубы проговорил я и кинулся на инфернала.

Создал трёхметровое ледяное копьё и с разбега всадил в него. Тщетно. Раскололось, только дотронувшись до каменного тела. Но из-за этого внимание инфернала переключилось на меня, и он отбросил Василия в сторону. Василия, который походил более на тряпичную куклу, чем на когда-то авторитетного главу клана.

— Мразь!

Создал ещё одно копьё и повторил попытку. Опять раскололось. Не останавливаясь, замахнулся тем же оружием и с оттягом ударил инфернала по лицу. Он отшатнулся и рявкнул, а я тем временем уже напрыгнул на него с шипастыми кулаками. Мощным ударом по каменной челюсти заставил пятиться назад. Создал под ним ледяное покрытие и он, поскользнувшись, с грохотом упал.

Как взбешённый хулиган, я свесился над инферналом и стал безостановочно вдалбливать его в землю.

— Гнида! Гнида! Гнида неугомонная!

Я избивал инфернала, не давая ему продыху, и он ничего не успевал сделать. Тем не менее, несмотря на то, что я доминировал в драке, прекрасно понимал, что никакой серьёзный урон нанести ему просто не способен. Ведь что, по сути, можно сделать с неживым существом? С грёбаным камнем, у которого нет ни души, ни нормального тела. Просто кусок горящего камня, который действует по чьей-то указке. Может, логичнее было бы найти того, кому он подчиняется…?

Да, логичнее. Но в данный момент меня обуревала нечеловеческая ярость, которую я желал выместить именно на нём. Хотелось стереть эту хреновину в порошок, упасть на него так же, как он упал на автобус с Долгорукими, и отправить в ад.

— Отправляйся в ад, упырь! — Орал я и продолжал ломать об него ледяные кулаки. — Получай, получай, сука! СУКА!

— Аргх…! — Вяло отвечал он.

Я приморозил ублюдка к асфальту, и, возвысившись над ним на ледяном столбу, спускал сверху вниз огромные копья. Они ломались, но я продолжал и продолжал. Швырял и швырял. Втыкал их ему в глаза, которые на секунду гасли, но потом снова загорались зелёным пламенем.

— ВЫРОДОК!

Как же это выводило из себя. Я закипал сильнее с каждой секундой. Обида раздирала меня изнутри. Я не мог прикончить тварь несмотря на все усилия. Хотелось порвать его на куски, сломать хребет, но… он камень! Долбаный нерушимый камень! Да его даже вода не точит, я пробовал!

Конечно, оставался вариант с очередным выкачиванием из него энергии. Но я ещё не настолько потерял рассудок. Когда рядом нет никого, кто после этого способен усадить меня в кресло со Шреком, делать такое категорически не рекомендуется.

Я ведь, если попробую хотя бы частичку его энергии, уже не смогу остановиться, точно долбаный наркоман, и продолжу высасывать всё, что только влезет. А в меня точно не влезет всё. А когда сосуд наполнится до конца, как это случалось прежде, то и это ни к чему не приведет. Отрублюсь, а ублюдок, хоть и ослабленный, без проблем раздавит меня.

— СУКА!

А куда, собственно, утекла вся та энергия, которую я получил от инфернала во дворе? Я не уверен, но, кажется, что сосуд, наполнившись до краёв, стремительно стал опустошаться вновь. Значит, такое стремительное насыщение — тоже плохо. Нужно научиться и удерживать эту мощь. А я пока что не способен…

Не знаю, сколько прошло времени. Может, полчаса, может, час. Но на всём его протяжении я продолжал истязать инфернала. Невинное, по сути, и безмозглое существо. Робот. Но я никак не мог остановиться. Ярость не утихала, и он получал без конца.

Наконец, успокоившись, я отошёл от инфернала. Но не отпуская его. Приморозил к земле, и пока не позволял двигаться.

На всякий случай пощупал пульс и у Василия. Естественно, сердце Долгорукого старшего не билось. С этого дня род Долгоруких был выкорчёван из жизни России. Причём, насильственным путём. Его просто-напросто физически уничтожили. В отличие от моего, и прочих таких же кланов, которые неведомым образом стёрлись из реальности. И я не знаю, что из этого хуже…

Стал думать, что делать дальше. Впрочем, вариантов особо не оставалось. Эту семью было уже не спасти. В живых оставался только я. И поэтому мне было нужно отсюда уходить. Потому что рано или поздно сюда заявятся те, кто должен подчистить следы. Не оставят же их тлеть прямо на дороге? Да и тело главы некогда влиятельного клана послужит доказательством выполнения миссии.

Как только я двинулся по трассе вперёд, издалека услышал какой-то звук. Неизвестный или неизвестные двигались в мою сторону. Ничего не оставалось, и я, разморозив инфернала, нырнул вглубь леса. Стал ждать.

Глава 8

По поводу того, что инфернал бросится за мною в лес и попытается атаковать, я совершенно не переживал. Ведь мразь выполнила свою главную миссию — уничтожила Василия Долгорукого, и больше ей ничего не было нужно.

Инфернал и в драке со мной уже не особо сопротивлялся. Скорее, просто хотел уйти и не иметь со мной никаких дел. Поэтому, когда я нырнул меж деревьев и разморозил его, тот ничего не предпринял, а остался стоять на месте. Видимо, дожидался тех, кто сейчас направлялся сюда по дороге.

А судя по звукам, сюда направлялась целая эскадра. Колёса стучали по асфальту, и я слышал вибрацию даже отсюда, из кустов. «Может, на парад едут…?» — подумалось вдруг. Но парад в таком богом забытом месте вряд ли мог состояться.

Когда на горизонте появились машины, я сразу понял, что мои догадки были верны. Конечно, это был не Императорский кортеж, но… в общем, я знал, что это правительственные автомобили. Моего отца несколько раз тайно вызывали ко двору, и за ним приезжали точно на таких же.

С виду — обыкновенные дорогие автомобили чёрного цвета, которые могут быть у многих богатых людей. Они никак не помечены, но есть у них одна особенность, что сразу даёт понять, кому они принадлежат. Когда на поверхность такого автомобиля попадает прямой солнечный свет, то он начинает странноватым образом переливаться. Эффект не особо заметный, но пытливый глаз всегда его обнаружит.

Итак, Долгоруких целенаправленно слило государство путём использования услуг Немых Охотников. У них это удалось. Жестоко, мать вашу, и очень подло. Неужели Василий так сильно мешал им, что пришлось задействовать такие силы?

Когда три машины остановились возле автобуса, я притих. Хотелось услышать что-нибудь важное. Но пока всё было стандартно. Люди со стёртой внешностью повыходили из автомобилей и начали осматривать территорию. Невнятно бормотали что-то на своём, непонятном для нормальных людей, — языке.

Но, насколько я мог судить, они докладывали по рации о том, что операция прошла успешно. Люди в сером залезли в автобус и с хирургическим хладнокровием всё там проверили. Пока одна часть ковырялась там, другая занималась инферналом.

Я же продолжал полулежать в кустах, нервно ковыряя травинку и прислушиваясь к голосам.

Инфернал, к слову, всё это время стоял на месте, будто и вовсе не обращая внимание на людей в костюмах. Тем самым подтверждая, что он подчиняется именно их структуре.

Лысый мужик достал из машины небольшой чемоданчик, поставил его на капот, и словно на клавиатуре стал на нём что-то набирать. Видимо, это было что-то типа переносного компьютера. Через минуту он закончил и вместе с «чемоданом» подошёл к инферналу. Поднял на него голову, что-то произнёс и вдавил палец на боковую панель.

Инфернал отреагировал незамедлительно. Огонь его полыхнул единым порывом, покрыл каменное тело и мразь испарилась. Никакого инфернала больше не было.

«Так просто…?» — не понимал я. Он что, управляется с компьютера? Хренов робот, а не дитя преисподней? Эмм…

Бегущей строкой побежали неутешительные мысли о том, что, возможно, у них, то есть у правительства, есть не один такой инфернал. И если при любом удобном случае они могут есть использовать, то это… страшновато. Хотя и, если использовать такое против японцев, то очень должно пригодиться.

Стоп. А не связан ли был с японцами Долгорукий? А, впрочем, после случившейся трагедии не хотелось думать о нём в таком ключе. Так можно прийти и к оправданию гибели целого рода, а мне сейчас такого категорически не хотелось.

Когда покончили с осмотром автобуса и инферналом, подхватили тело Василия, поместили его в специальный полупрозрачный мешок и положили в багажник самой крупной машины. Ну вот, и на кой чёрт им сдалось его тело? Извращенцы…

Интересно, а каким образом они уберут такой огромный и раскуроченный автобус? Здесь ведь без супер-эвакуатора не обойдёшься.

Но и тут ублюдки сумели меня удивить. Никакого эвакуатора в принципе не понадобилось. Зачем, если можно сделать намного проще…

Тот же лысый мужик, видимо, специализирующийся в этой группе на решении всех вопросов, достал из машины маленький предмет. Отсюда даже не было видно, какой именно. Поначалу я подумал, что это брелок от ключей, или, не знаю, игрушка для кота…

Но когда эту хреновину направили на автобус, и из неё вылетел зелёный энергетический снаряд, превративший транспорт в ничто, я удивился. «Неплохой брелок…»

Видимо, правительственные спецслужбы отлично освоили… энергию скверны (так теперь буду её называть). Потому что то, что вылетело из пятисантиметровой хреновины, выглядело точно так же, как и пламя инфернала. Оно влетело в бочину автобуса и за секунду распространилось по всей его поверхности. Зелёная субстанция буквально разъедала металлические и прочие покрытия, и они испарялись.

Спустя, наверное, несколько минут, вместо автобуса на том же месте остался лишь обуглившийся асфальт. И тот, впрочем, нехило пострадавший.

И всё? Так просто? Была гигантская улика, и за ничтожный промежуток времени пропала?

Лысый что-то пробормотал в рацию, махнул рукой разбрёдшимся по трассе коллегам, мол, возвращайтесь на место, и вместился на заднее сидение чёрного джипа.

Мужики в костюмах дали по газам и уже через минуту здесь никого не было. Немного подождав, и ещё минут пять поковыряв травинки в кустах, вылез на трассу. Собственно, мог и не вылезать. Потому что после себя эти ребята подчистили профессионально. О присутствии здесь их, инфернала, или автобуса с парой десятков людей напоминали лишь следы на асфальте. Словно и не было ничего.

Я достал из кармана наполовину севший телефон, посмотрел по навигатору, сколько мне добираться до ближайшей остановки, и слегка охренел. На автобусе с Долгорукими мы ехали в противоположную от Азграда сторону, поэтому теперь я находился в десяти километрах от ближайшей остановки. Такое себе.

И судя по тому, что время сейчас было самое раннее, — чуть перевалило за пять утра, то и перспективы меня ждали не особенно благоприятные. Во-первых, стоило торопиться из-за неминуемого разряжения телефона, а сил у меня оставалось предельно мало. Во-вторых, скоростные поезда с данной остановки ездили не часто, и если я не успею добраться до места назначения к шести тридцати, то придётся ждать ещё пару часиков.

Выбора стояло ровно два. Идти медленно, не сильно напрягаясь, но из-за этого добраться до дома только к полудню, либо поторопиться и оказаться там уже часам к девяти. Я выбрал, что неудивительно, второй вариант.

Для передвижения выбрал трусцу, как самый приемлемый темп. При нём ты вроде бы не сильно страдаешь физически, но и не медлишь, как медлил бы при ходьбе.

Прошёл час.

Хвала небесам, судя по показаниям навигатора до остановки мне оставалось всего ничего. Я успевал. Хотя и ноги со спиной, конечно, изрядно поднывали. Расслабившись из-за почти достигнутого успеха, я сдал позиции. Перешёл на быстрый шаг. Сонный, измученный, не успел заметить, как на часах нарисовалось шесть двадцать три. А это значило, что за семь минут мне предстоит пробежать полтора километра.

— Твою мать… — Выругался я, и почти по-спринтерски рванул вперёд. Надо было видеть моё несуразное, переваливающееся с ноги на ногу тело. Тем не менее, тело влетело в поезд в последние несколько секунд и уселось, или, вернее будет сказать, завалилось на одно из мест.

Миссия выполнена. Я, хоть и с большими трудностями, добрался до транспорта. Дело оставалось за малым. Не проспать свою остановку, спуститься в метро, не проспать свою остановку там, и дойти до дома. Казалось бы, ничего сложного, но мне и это казалось трудно осуществимым…

— Боже… — Не верил я, еле переставляя ноги недалеко от нашего двора. Силуэты знакомых зданий действовали умиротворяюще, я ощущал, что наконец-то нахожусь в безопасности, и никаких грёбаных инферналов здесь не ожидается. Сил не оставалось даже на то, чтобы как-то переживать и рефлексировать по поводу произошедшего. Знаете, когда измотался до такой степени, становится плевать абсолютно на всё, даже на такое.

Я уже буквально испытывал наслаждение только от мысли о том, что вот сейчас прислонюсь головой к мягкой подушке, накроюсь одеялком, и…

— Саша! — Послышался сбоку знакомый женский голос.

«Ох, блин…»

Не успел я даже обернуться, как на мне повисло приятно пахнущее женское тело. Почему-то, своими прикосновениями оно напомнило мне… ромашку? Чёрт знает, причём здесь вообще ромашки. Но этот образ, почему-то, казался мне успокаивающим. Вот, мол, сейчас свалюсь на ромашковое поле, да погрязну в нём, наслаждаясь спокойствием…

Мечты, конечно же, всего лишь мечты. Ведь Алина, если сравнивать её с растениями, далеко не ромашка. Скорее, наполовину крапива, наполовину роза.

— Что с тобой? Ты какой-то измученный…! — Заметила она. Хотя обыкновенно была не особо внимательной к таким вещам.

— Да вот… день тяжёлый вышел. В общем…

— А, понятно! — Перебила меня Алина. Была она, в отличие от меня, какой-то чересчур активной и жизнерадостной. Но, оно и понятно, сейчас ведь раннее утро. Время бодрости и света. Один я — зачуханный жмых. — А у меня вот сестра уехала на два дня, представляешь… — Улыбалась девушка, толсто намекая на визит в гости.

Я положил усталую и слегка черноватую руку Алине на плечо и сказал прямо:

— Если я не посплю хотя бы несколько часиков — сдохну.

— Я тебя поняла… — Озадачилась девушка. — Ну, можешь поспать у меня! — Быстро нашла решение. А я пока на кухне покукую. Приготовлю чего-нибудь. А как проснёшься, отведаешь свеженького. М-м-м. Как тебе?

В принципе, такой вариант был бы даже более предпочтительным. Потому что у себя в квартире шанс выспаться был слегка ниже. Хотя бы потому, что квартира однокомнатная, и я бы всяко разно слышал шаги и разговоры Евы с Татьяной. А они сейчас сто процентов дома.

— Отличная идея. — Блаженно улыбнулся я. Пристроился к Алине, частично перенеся вес своего тела на неё, и мы пошли к подъезду.

Девушка несказанно обрадовалась моему согласию и без проблем проводила до своей квартиры на втором этаже. Вот, кстати, ещё одно очко в пользу Алины. Её квартира находится ниже моей, а значит и идти меньше…

Я прекрасно понимал, что у неё есть на меня вполне конкретные планы. Но, несмотря на всё это, как только мы зашли домой, то я, сняв лишь обувь, тут же побежал в спальню и грянул на кровать. Думается, уснул секунд через десять…

Обыкновенно пробудить ото сна меня могли лишь неприятные, резкие, или часто повторяющиеся звуки. Но сегодня произошло неожиданное. Я проснулся от запаха! Наверное, можно было бы подумать, что от запаха ароматного, манящего кушанья, которое горяченькое дожидалось меня на кухне.

Нет. Всё как всегда произошло более глупо и жестоко. Я очнулся от запаха гари. Гари, а не Гарри. Мать твою, что-то горело, и настолько, видимо, сильно, что от едкого дыма я уже почти что задыхался.

Подскочил с кровати, как подорванный, и рванул на кухню. Естественно, Алины там не было. Безответственная дурочка куда-то смылась и чуть не обрекла меня на погибель. Меня, и дорогущую квартиру в придачу…

Я вбежал на кухню и…

— Чего?

На кухне всё было спокойно. На плите в противне остывали ароматные курочка с картошкой. Рядом стоял графин с соком. Ничего не горело. На кухне ничего не горело. А где тогда…?!

Со смешанными чувствами метнулся обратно, и когда пробегал мимо зеркала в коридоре, увидел в нём, что горю — я.

Глава 9

Первое, что я сделал после увиденного, естественно… заматерился. Наверное, квартира эта, — свежая и девственная, в которой жили одни лишь молоденькие девушки, ещё не слышала настолько отборных словес. Фразы на «Б», на «С», и на «Ё» сыпались как из рога изобилия.

Я кинулся в ванную комнату, и, закутываясь на ходу в занавеску, плашмя упал в ковш. Потянулся рукой к крану, но из-за перекрытого обзора не сразу нащупал его. Лишь раза с пятого, наконец, отодвинул железный рычаг вверх. На меня полилась вода.

Ну, как вода… Водичка! Тонкая струйка вяло вытекала из крана и брызгала куда-то мимо.

«Боже, что за напор!» — Подумал я и подскочил вверх. Впопыхах сорвал с себя долбаную занавеску. Быстро снял с крючка смеситель и включил воду на всю возможную мощность. Наконец, тело в полном объёме получило доступ к беспрерывному потоку.

«Ох, как же хорошо…» — Радовался я долгожданному спасению. Ощущал себя прямо-таки персонажем из рекламы шампуня. Не хватало только райской музыки, намыленной головы и сексуальной позы.

— Стоп…

Я взглянул вниз, туда, где под ногами у меня валялась надорванная занавеска. Она горела. Горела зелёным пламенем и дым от неё валил клубами. Переменил направление воды с себя, конкретно на занавеску. Потухла.

Никакого зелёного пламени больше не было. Стоп… а какого хрена оно зелёное…? С прищуром поглядел я на дырявую занавеску.

— Не понял…

Я, весь мокрый, как зайчик из известного стихотворения, вылез из ванны и встал напротив зеркала. Внимательно поглядел на своё отражение. Одежда, наполовину обгорелая, прилипала к коже и от этого становилось больно. От меня исходил еле заметный дымок, но огня никакого не наблюдалось.

«Что. Сейчас. Нахрен. Было?!» — Совершенно не понимал я.

Может, это сон? Да нет, вроде бы. Ощущаю вполне реальную боль и реальный запах. Вряд ли такое может присниться, если только с той стороны меня кто-то не жарит на вертеле, как шашлык.

Когда только проснулся, был в полной уверенности, что виною всему — безалаберность Алины. Мол, это она, дурочка такая, не уследила за готовящейся едой, свалила куда-то, а она и подгорела. Оказалось не так.

Девушка сработала ответственно и добросовестно. А результатом почти что разросшегося пожара стал я. Стал — не понятно каким образом. Ни с того ни с сего начал гореть. Долбаным зелёным пламенем.

Господи, лучше б это и правда Алина устроила. Или горел я, хотя бы, обыкновенным, оранжевым огнём. Но точно не зелёным…

Это ведь что значит? Да только то, что я, каким-то образом, получил доступ к тому самому инфернальному огню. Ну либо сам инфернал каким-то образом заныкался в комнате и тайком поджёг меня своим телом. Бред.

Может, пока дрался так долго с этим ублюдком, он заразил меня? Заразил, и теперь я до конца дней буду гореть так же, как и он? Э-м-м… как-то не особо хочется. Я ведь не из камня, как он. У меня светлая, тонкая кожа, — будет неприятно…

Зато у такой огненной встряски есть один плюс. Я больше совершенно не хотел спать. Так сказать, зарядился сполна.

Окей, хорошо. Надо немного успокоиться и вернуться в комнату. Всё проверить. Я ведь больше не горю, а значит, — никакой опасности нет.

Первым делом я достал из ванны замызганную занавеску, оттряхнул её, и попытался прицепить обратно. Когда закончил и посмотрел на сделанное со стороны, — чуть не блеванул. Мятая, словно я достал её из… умолчим, откуда, — занавеска, помимо всего имела несколько заметных (шириною в кулак взрослого человека) дыр. Да и прицеплена она была, чего уж греха таить, всего на половину крючков. Ибо все остальные я оборвал в процессе тушения.

— Ладно, и так сойдёт… — Прошептал я и вышел из ванны. Выключил в ней свет и стал надеяться на то, что как-нибудь прокатит не спалиться.

Вернулся в спальню. Со страхом поглядел на простынку, на которой лежал. Слава богу, зелёное нечто не коснулось её. Ткань осталась в целости и сохранности. И подушка тоже сохранилась.

Отлично. Хотя бы здесь не придётся объясняться. Проверив ещё и кухню, убедился, что больше нигде не наследил. Больше всего от огня пострадала моя рубашка. Она истлела наполовину, и оставаться в ней было неправильно. Я с трудом оторвал её от кожи в тех местах, где она её подплавила. И снял к чёртовой матери. Сходил на кухню и поглубже запихал её в мусорное ведро.

Только подумал о том, куда же пропала Алина, как в тот же момент кто-то в замок воткнул ключ. Когда отворилась дверь, запуская внутрь яркий дневной свет, я стоял напротив, — метрах в двух. Девушка перешагнула порог с полупустым пакетом в руках.

— Совсем забыла про соус. Он к картошке просто идеально подход… так, а почему горелым воняет? — Шмыгая носом, спрашивала девушка.

— Я…эмм…не знаю. Я только проснулся… — Шагнул к Алине и выхватил у неё пакет. — Давай помогу.

— Да уж как-нибудь сама бы спр… а действительно, чего так гарью-то несёт!

— С чем соус, говоришь?

— Обычный сырный соус. Если намазать его на горячий картофель, то получится превосходно и… да откуда всё-таки так воняет…

Девушка хотела было приблизиться ко мне, как я нырнул на кухню вместе с пакетом. Кинул его на стол, и схватил со стола освежитель воздуха. Обрызгал себя.

На кухню зашла Алина и с удивлёнными глазами посмотрела на меня.

— Ты чего делаешь…

— Так я это… запах этот странный перебиваю. С улицы, наверное, надуло…

— С улицы…надуло… — Подозрительно повторила Алина. — Что-то я не чувствовала ничего такого на улице…

— М-М-М! Щас вместе с рукой сожру, как вкусно! — Я прильнул к противню с едой и выловил из него одну картофелину. Натужно улыбался.

— Ой, правда…? — Смягчилась в лице девушка. — А мне всегда говорили, что я ужасно готовлю… ты первый, кто похвалил…

И, если честно, я прекрасно понимаю тех людей, которые хаяли кулинарные способности Алины. Картошка, которую я зачерпнул, была такой себе… Во-первых, не до конца очищена от кожуры, а во-вторых, кажется, не доготовлена. Но ради отвлечения внимания было необходимо похвалить её кулинарное чудо.

— Да! Давно ничего настолько вкусного не пробовал!

— Ну перестань… — Покраснела Алина. Смущённо убрала прядь волос за ухо и взяла со стола сырный соус. Обыкновенный, покупной, похожий на майонез, — соус. Передала его мне. — Соусом хоть сдобри…

— А можешь мне чай пока что замутить? — Спрашивал я, удаляясь с кухни.

— Конечно…!

— Спасибо! — Обрадовался я и почти скрылся, как меня остановили.

— Стой!

— Что такое…?

— А почему ты… без рубашки, и какой-то…мокрый?

— Так… тебя же ждал…

— А… поняла! — Полуулыбнулась и подмигнула бровью девушка.

Я юркнул в ванну и ещё раз посмотрел на занавеску. Не. Не годится. Когда Алина увидит эти чернеющие дыры, сразу поймёт, что именно горело. Надо что-то с этим…

— Ай! — Вскрикнул я и сдёрнул занавеску. Тут же с усилием дёрнул её с разных концов, и она порвалась.

В этот момент ко мне забежала Алина.

— Что случилось?! — Взволнованно спрашивала она.

— Упс… я тут поскользнулся и занавеску случайно порвал… — Сложил я ткань пополам, чтобы не было видно прожжённых дыр.

— Вот блин… — Поджала нижнюю губу Алина. — Ничего страшного… ты не ушибся?

— Вроде нет.

— Хорошо… тогда выкинь её, потом как-нибудь новую куплю. — Сказала девушка и вышла из ванны.

Фхух. Мишшен комплит. Вроде бы, больше никаких улик, кроме самого запаха, не оставалось. Я умылся и спокойно вышел в коридор. На всякий случай проверил обстановку в спальне, и, не найдя ничего подозрительного, вернулся на кухню.

Алина тем временем уже заварила мне чай и занималась тем, что накладывала кушанье в отдельную тарелку. Когда сдобрила блюдо приличной порцией сырного соуса, с улыбкой на лице поставила его передо мной. Я убедительно потёр ладони друг о друга, словно муха, готовящаяся присесть на… свой завтрак, и уселся на стул.

Взял в руку вилку, которая девушка предусмотрительно положила возле тарелки и начал кушать. Ну и отвратительно же, мать вашу! Взрослая девочка, а совершенно не умеет готовить. Ну чего так трудно было нормально почистить картошку? А курицу-то! Мясо, которое можно так великолепно пожарить… и-то испохабила. Эх… Внутри оно почти не прожарилось, и мне приходилось жевать, напрягая челюсть, сырые прожилки…

— Вкусноы…! — Говорил я с улыбкой на лице и прилипшей кожурой на зубах. Алина же, в свою очередь, к еде и не притронулась. Сослалась на то, что сидит на диете. Хитрая косуля… сидела напротив и попивала чаёк. Чай-то неправильно заварить — задачка посложнее. Тем более учитывая то, что нужно просто залить кипятком пакетик. Поэтому она наслаждалась напитком, а я давился едой.

Впрочем, долго страдать не пришлось. Я глотал яства большими кусками, чтобы не успеть распробовать.

— Куда так торопишься! — Злилась Алина. — А как же растянуть удовольствие…?

— Я просто сильно голодный! — Оправдывался я. — Не могу удержаться…

Помимо невкусного завтрака также смущало и то, что сидел я на стуле с мокрой пятой точкой. Когда «тушил» себя в ванной, нормально так налил и на штаны. И хотя они неплохо подсохли, в некоторых местах всё ещё изрядно оставались влажными…

В общем, «романтический завтрак» выдался что надо…

Пока ел, думал о том, какого лешего со мной произошло. Получается, встреча с инфернальной тварью не прошла бесследно. И теперь в моём организме произошли какие-то изменения. И хотя я пока что не понимал, какие именно, внутренние ощущения подсказывали, что стоит быть осторожным.

Я чувствовал, вернее, чувствовал не так, как чувствовал раньше… (да, именно так) свой Дар. Обыкновенно, пытаясь погонять жи́ву по каналам и ощущал, чем именно владею. Внутренний холодок давал о себе знать, и я понимал, что в любую секунду могу активировать ледяную конструкцию.

Но вот сейчас… моё ледяное нутро словно смешалось с чем-то ещё. И нет, речь сейчас идёт не о энергиях чужих людей, которые я научился поглощать с перемещением в новое тело.

Теперь мне казалось, что не только лёд служит для меня главной способностью. А что-то ещё…

— Ух, наелся…! Спасибо тебе, Алина, большое. Было вкусно! — Сказал я и выбрался из-за стола. Опять пошёл в ванну. Если бы она была сдвоена с туалетом, то сейчас я бы вдобавок ко всему ещё и очистился от кулинарных изысков, но… видно — не судьба.

А зачем я здесь? Правильно — попытаться ещё раз вызвать огонь. Ванна для этого — идеальное место. В случае чего можно без проблем потушить разбушевавшееся пламя. Я встал перед зеркалом, выставил перед собой руку и сосредоточился. Представил, как из селезёнки жива поднимается прямо к ладони, преобразуется в огонь, и…

*пух*

— Ёпт! — Слегка покачнулся я от неожиданности. В ладони, которую я раскрыл, вспыхнул зелёный огонёк. Маленький, концентрированный, и определённо тот самый, который я видел и на инфернале.

Попробовал ещё раз.

— Работает… — Прошептал я. Огонёк не прекращая горел в моей руке под полным контролем. Я чувствовал, что он повинуется мне.

«А что, если…»

Потушил огонь и попытался создать стандартный ледяной штык. Хоп. И этот без проблем материализовался. Интересно…

То есть, я не потерял свои предыдущие способности, но вместе с ними приобрёл ещё и новые! Вот так новость…

Выставил перед собой две ладони. В одной зажёг огонёк, а в другой — левитирующие снежинки.

— Просто шикарно…

— Что ты там делаешь? — Вдруг постучалась в дверь Алина. От неожиданности я пульнул огонь в стену, и он осел на отвесной поверхности.

— Ничего, сейчас выйду! — Нервно отвечал я.

— Хорошо… — Раздался с той стороны глухой голос.

Я, про себя матерясь, потушил инфернальный огонь водой и вышел из ванны. Когда оказался в спальне, то обнаружил уже голую девушку на кровати. Она, закинув ногу на ногу, и прикрыв грудь рукой полулежала так, что все лакомые места оставались скрыты.

— На этой кровати так жарко… не присоединишься?

Глава 10

На всём протяжении коитуса думал и переживал о том, как бы случайно, в порыве эмоций, не воспроизвести огонька. И я сейчас в прямом смысле, а не метафорическом. В метафорическом-то я жарил постоянно. Но вот оставлять ожоги третьей степени на таком красивом и молодом теле категорически не хотелось…

Из-за этого по окончании Алина сделала мне замечание, что я чересчур напряжён. Отмахнулся со словами, что сильно устал и плохо поспал. Вроде бы прокатило. Девушка, как трепетная лань, прикрывшись простынёй, ускакала в ванну.

Я принюхался в окружающим запахам, пытаясь выловить опостылевший горелый. Вроде как, всё выветрилось. По крайней мере в спальне уж точно. Поэтому беззаботно подложил ладони под голову и уставился в потолок, прокручивая в голове возбуждающие ракурсы. Всё-таки, Алина была предельно хороша в постели. Очень резвая и страстокровная девочка. Обыкновенно такие встречаются где-нибудь в южных широтах.

Вообще, в ней и правда было перемешано что-то от солнечных равнин и лесистых степей. Моя азиатская раскалённая звезда. Алая Алина. Сейчас она омывала себя в белом ковше без занавески, и, наверное, вслух из-за этого на меня материлась. Ничего-ничего. Я искупил свою вину.

Пока дожидался девушку, стало как-то тепло и мягко на душе. Разморило меня, в общем. Я ведь поспал всего пару часов после приезда сюда, и после этого немало попотел. С расслаблением прикрыл глаза и погрузился в солнечные грёзы. В спальне, как будто и здесь постарался я, тоже не было занавесок. И хотя свойства окон были таковы, что снаружи невозможно разглядеть то, что внутри, тем не менее, дневной свет проникал без проблем.

Поэтому снилась мне зелёная, светлая-светлая полянка, с одной стороны которой бежал я, с распростёртыми к миру руками, а с другой два пока что нечётких силуэта. Было понятно лишь то, что оба они — зелёного цвета. Но из-за отдалённости ничего более конкретного я не мог углядеть.

Травка под ногами спала мягкая-мягкая, даже не щекочущая, а ласкающая мои босые ноги своими прикосновениями. Всё вокруг лучилось чистотой и благообразием. Казалось, что я попал в детство в самом правильном его проявлении.

Силуэты оказывались ближе с каждой секундой, но, что удивительно, продолжали оставаться такими же размытыми и совсем не детализированными. Странно. Но меня, покамест, ни капли это не смущало. Я наслаждался протекающим миропорядком и не думал ни о чём плохом.

Минута, вторая, третья. А может и день, второй, третий, я продолжал бежать и улыбаться жизни. Силуэты подбегали ко мне. Им оставалось всего ничего. И вот, они уже в нескольких метрах впереди, я протягиваю к ним руку…тянусь…тянусь…и…

— АРГХМБАДИ ВОС ТОЛДМИ!

— Господи, опять…?

Силуэты резко проявились, и я увидел, как в метре от меня стоят, по-дурацки улыбаясь, инфернал со Шреком. Два зелёных монстра. Два моих альтер-эго.

— Парни, ну на кой чёрт вы всё испортили? Такой же сон чудесный был, пока вы не появились…вот чего вам от меня надо?! — Предъявлял я зелёным.

Инфернал и Шрек, смутившись, посмотрели друг на друга, и развели руками. Мол, не знают они ничего. Гуляли тут просто, вот и всё.

Так может, это я у них во сне, а не они у меня…? Ладно, пора заканчивать эти бредни…

Хотел я уже было развернуться и уйти от огурцов переростков, как меня схватили за локоть.

— Эй, какого хрена? — Попытался вырваться я, но ничего не выходило. Шрек своими толстыми пальцами плотно вцепился мне в руку, а инфернал, обойдя со стороны, сжал плечи. Но сжал как-то нежно, аккуратно, тем не менее, не давая вырваться. Что за магия?

— Вы чё, суки? Я здесь главный! А ну убрали свои тухлые зелёные культи! — Ерепенился я и дёргался из стороны в сторону, но из «лап» инфернала и Шрека не удавалось освободиться. Шрек сделал шаг назад, игриво подмигнул мне, и сел на одно колено. Приблизился головой к ширинке, и…

— А-А-А-А-А-А! — Заорал я и проснулся. Обнаружил лежащую на себе Алину, облачённую в одно лишь белое полотенце. Голова её находилась на уровне моего пояса, и руки лежали у меня на плечах.

Услышав ор, девушка испугалась и отпрянула назад. Перепуганными глазами уставилась на меня:

— Что такое? Тебе не нравится? А я думала повторить… пока мылась, только о тебе и думала, Саш…

— Твою мать… прости, просто сон странный приснился. А так всё хорошо. — Я положил руку на голову девушки и, нежно надавливая на неё, склонял в нужную сторону.

Через полчаса я стоял в коридоре и обувался. Штаны высохли уже полностью, но вот вместо рубашки, которая валялась прожжённая в мусорном ведре, (Алине я сказал, что не знаю, куда она запропастилась) надел вязаную полуженскую кофту серого цвета. Она сильно жала в плечах и была коротковата, но… ничего лучшего не нашлось.

— Пока, Саш… — Удручённо прощалась Алина. Стояла она в одних трусиках и короткой футболке, которую нацепила несколько секунд назад. — А ты зайдёшь ещё, пока сестра не вернулась?

— Как получится… — Не обещал я. — Возможно, завтра. В общем, посмотрим. — Подошёл к девушке и поцеловал её в лоб. — Увидимся!

— Давай…

Я оказался в подъезде и пошёл по ступеням вниз. Решил, что домой зайду позже. Сейчас же хотелось встретиться с Пряником. Рассказать ему обо всём, что со мной произошло. Может, подскажет чего интересного?

Уже почти было набрал его номер и нажал на зелёную кнопку, как при выходе из подъезда слева от себя обнаружил… кто бы мог подумать, — Артёма! Спрятал телефон в карман и поздоровался с другом, которого довольно давно не видел.

— Привет, светлоголовый! — Протянул руку.

— Здравствуй, Александр! — Как всегда бодро, по-солдатски, ответствовал он.

В последний раз он стоял возле подъезда если не соврать… недели полторы назад. Для такого, как Артём — это огромный срок. Отлынивать стал, дружочек…

— Рассказывай, где пропадал.

— Я поступил! — Чуть не подпрыгнул он от радости, словно узнал об этой новости только сейчас.

— Оп-па! Поздравляю-поздравляю… — Ещё раз пожал Артёму руку. — А куда?

— В «Алую Розу», конечно же! — Оскалил он белоснежные зубы. — Туда же, куда и Ева.

— Название, конечно, какое-то бабское… а место-то серьёзно хорошее?

— Насчёт названия… — Слегка смутился парень. — Это и правда конкретно женский лицей.

— Эм-м… а как тогда?

— Но я добился того, чтобы администрация «Алой Розы» изменила свою политику. И с этого года двери лицея открыты не только для девушек, но и для парней! — Горделиво сообщал мне Артём.

Спрашивать, каким образом он добился того, чтобы администрация приняла такое серьёзное решение, я не рискнул… боялся абсурдности ответа.

— И сколько теперь парней там будет учиться? — Спросил я.

— Ну-у-у… — Не хотел говорить Артём.

— Давай, сознавайся. Не так много, да? Человек тридцать против пяти сотен молоденьких девок?

— Один.

— …

— …

— Чего?

— Ну, один…

— Один?

— Да. Один только я.

— Эмм… Один только ты, и целый лицей молоденьких девок? Ты щас серьёзно?

— Вполне… — Честно отвечал Артём, ведь он совершенно не умел лгать.

— П*здец. Завидую… — Хлопнул по плечу парня и двинулся дальше. Крикнул ему напоследок. — Ева сегодня в магазин собиралась, так что можешь караулить ближайшие пару часиков.

Артём воссиял улыбкой и приткнулся к твёрдой поверхности дома, принял своё естественное положение.

«Столько девок на одного довольно симпатичного парня, а он всё равно продолжает сталкерить мою сестру… ну точно сумасшедший!»

Отойдя на несколько десятков метров от дома, всё-таки, набрал Пряника. Удивительно, но он не поднял трубку. Хотя всегда уверял меня в том, что я могу связаться с ним в любое время, даже поздней ночью, и он обязательно отзовётся.

Вот же чёрт. То есть, я должен начинать волноваться из-за повёрнутого на Шреке фанатика? Нет уж, увольте. Мне и других переживаний за последнее время хватило. Ублюдки отняли у меня новообретённого друга, беспощадно взорвав его в автобусе вместе с родственниками. Разве этого мало? Разве этого мало, я спрашиваю?

Ладно, стоп. Нужно успокоиться и не закипать из-за всякой ерунды. Подумаешь, просто не поднял трубку. Может, занят человек сильно. В туалет, ей богу, отошёл. Или моется. Или ещё чего делать. Вдруг, бабу себе завёл и с ней сейчас развлекается, а? Бабы ведь не любят, когда от соития их отвлекают неожиданные звонки, вот и…

Ай, кого я обманываю. Да чтобы у пряника и женщина появилась… Он ведь кроме Шрека ни о чём другом говорить не умеет. От такого после часа общения любая сбежит. Похоже, парень и правда в опасности…

Благо, я знаю его текущее местоположение. По крайней мере, дня два-три назад он был именно там. Естественно, на чердаке. Этот дом неподалёку. Поэтому уже минут через двенадцать я добрался до него.

Выглядящий почти так же, как и мой, только на несколько этажей ниже, дом, стоял обособленно от других. Обыкновенно подобные настраивают целым скопом, и они, как упавшее домино, плотно касаются друг друга, находятся почти в интимной близости.

А этот нет. Стоял, одинокий, и смотрел куда-то вдаль, туда, где виднелся очередной парк вместе с небольшим озерцом. И, честно сказать, такие условия мне нравятся намного больше. Не очень-то люблю, когда рядом со мной проживает много людей.

Думаю, пора открыть тайну по поводу Пряника. То, каким образом он без проблем проникает на любые чердаки, затаскивает туда столько своей мебели, в общем, каким Даром обладает этот странный человек. Если его можно назвать человеком в полном смысле этого слова…

В общем, Пряник… умеет… становиться пряником. Та-да-а-а-м…

Звучит как очередная шизофазия? Да. Соглашусь на сто процентов. Потому что именно шизофазией это и является. Но, чёрт подери, такой, которая имеет место быть в моей реальности.

Что же это значит? Попробую расшифровать. (((он))), когда активирует Дар, может преобразовывать собственное тело в некую субстанцию… такую очень неустойчивую, и могущую пролезть куда угодно субстанцию. Также воздействовать ею он может и на другие предметы. Но с этим сложнее. А вот со своим телом чудак умеет творить всё, что угодно. Растянуть его, увеличить, или наоборот, — уменьшить. Короче, очень многое он может… не даром пряник ведь?

Я подошёл к подъезду, на последнем этаже которого и должен находиться люк, ведущий на чердак. И так как ключа у меня с собой не было, пришлось импровизировать на ходу. Я звонил через домофон в случайные квартиры и просил открыть, ссылаясь каждый раз на всё новые и новые версии.

Когда представился настройщиком интернет кабеля — меня послали на четыре буквы. Терпимо. Когда представился представителем сетевой компании — послали уже на три. Слегка обидно. Представился соседом — вообще пообещали убить за клевету. Что ж за люди тут жестокие обитают…?

В конце концов попал в подъезд, когда из него выходила какая-то бабка. Спрятав от неё лицо (зная любовь ко мне престарелых женщин) и подержав дверь, вошёл внутрь. Добрался до последнего, кажется, шестого этажа, и встал под лестницей, смотря наверх. Пока что ничего странного не предвиделось.

Я взобрался по лестнице и толкнул люк. Отлично, не закрыт. Без проблем отодвинув его, залез на чердак. Как только оказался здесь, в нос сразу же ударил запах сырости и печенек. В принципе, ничего необычного.

Я огляделся по сторонам и обнаружил всё то же самое, что было и на моём чердаке. И телевизор, и кресло, и весь тот хлам, что Пряник перетаскивает с собой с места на место. Вот только его самого не наблюдалось. Я снова достал телефон и набрал номер.

Телефон завибрировал на столе перед креслом. Перед креслом, что было повёрнуто ко мне крупной спинкой. Стоп, а чьи это там руки свисают…

Глава 11

Нет, на самом деле какими-то тёплыми чувствами по отношению к Прянику я не успел обзавестись. Виделся с ним всего пару раз. Да и те встречи были похожи скорее на сходку анонимных шизоидов, чем на что-то адекватное.

Поэтому, когда в голове промелькнула мысль о том, что с ним что-то случилось — я не то чтобы сильно расстроился. И даже если расстроился, то только из-за того, что у меня может пропасть ценный источник информации, не более.

Да, цинично. Да, жестоко. Но после инцидента с Долгорукими и потерей Виталия я как-то ожесточился. Совершенно пропало желание сближаться с кем-то ещё. Ведь этого кого-то могут в любой момент уничтожить. Значит, стоит сосредоточиться на контакте с теми, кто мне уже близок.

Тем не менее, сейчас я взобрался на чердак к Прянику и, чтобы его обнаружить, повторно набрал номер. Телефон чудака завибрировал на столе возле телевизора. Возле него спинкой ко мне стояло и крупное кресло. Когда я обратил взор в ту сторону, увидел тонкие, еле заметные руки, лежащие на подлокотниках.

— Неужели…

Двинулся к креслу со всеобъемлющим любопытством. Я не знал, что мне и думать. Неужели, Пряник покончил с собой? Или до него добрались недоброжелатели и прикончили, пока тот сидел перед телевизором…?

И вот, делаю последний рывок и оказываюсь в том месте, с которого прекрасно всё видно. И что же я вижу…?

Парень лежит на кресле с закрытыми глазами, словно на своём троне. По первому взгляду — никаких повреждений и травм не обнаружено. Вид стандартный. Запах, кажется, тоже. (разве что немного веет горохом…?) Как минимум, это не труп, что разлагается здесь уже несколько дней.

Приложил два пальца ему к горлу, дабы пощупать пульс. Ничего не ощущалось на протяжении пяти секунд. Я уже было решил, что Пряник мёртв, как тут случилось неожиданное. После столь долгого перерыва, сердце парня объявило о своей работе одним тяжёлым стуком.

— Чего…

Значит, он как минимум ещё не умер. И у меня есть шанс его спасти. Первое, что пришло в голову — вмазать Прянику смачную пощёчину. Понадеялся, что от такого он тут же придёт в чувства. И я не ошибся.

После увесистого хлопка по белёсой щеке парень подскочил вверх, но тут же приземлился обратно на задницу. Вылупился на меня безумными, почти бордовыми глазами. Наверное, требовал объяснений…

— Ты в порядке? — Задал я наибанальнейший вопрос, который обыкновенно спрашивают в фильмах ужасов, где человек, к которому обращены эти слова, сто процентов при смерти.

— Определённо, я в порядке. — Взвешенно ответил Пряник, усмирив негодование от нежданной пощёчины. — Что тебя привело?

— Да вот зайти решил… а ты… почему у тебя так долго не билось сердце? Да и на звонки не отвечал. Я ведь несколько раз звонил… — С небольшим наездом говорил я.

— Понимаешь, Александр, — скрестил парень пальцы, словно он профессиональный психолог, — когда ты принимаешь очередную дозу Шрека, и тебя вдруг озаряет неожиданное откровение, тебе становится не до приёма звонков. Поэтому прошу меня извинить. А что касается пульса, то это нормальная реакция организма на подобные вещи. Твой тоже замедлялся в нашу позапрошлую встречу.

— Эвоно как… тогда извини, что я так…

Пряник потёр щёку и встал с кресла, подал мне руку для рукопожатия, я ответил тем же.

— Как продвигается твоя главная миссия с созданием собственного клана? — Тут же спросил он.

— Эмм… — Замялся я, так как даже начальной регистрацией всё ещё не занялся. Не было для этого времени. Сначала одно, потом третье, пятое, десятое… — В процессе. — Ответил расплывчато.

— Не стоит с этим тянуть. — Предостерегал он меня. — Если откровение дало тебе именно такое задание, то его нужно исполнить как можно быстрее. А иначе может случиться что-нибудь неприятное…

— Неприятное? — Насторожился я. — Например?

— Не знаю. — Развёл руками Пряник. — Всё, что угодно. Это всё ведь не просто так. Твой истинный путь — создать клан, он предначертан тебе самой судьбой, значит всё, что отклоняется от него — неправильно. И может привести даже к …смерти.

Опять шиза активизировалась… Всё, что немного отклоняется от Шрековых догматов для него — зло. Вот же фанатик.

— К смерти?

— Да, может быть и так.

— А что, если именно смерть входит в ЕГО планы?

Пряник задумался, посмотрел куда-то вдаль и через десять секунд ответил:

— Если ЕГО план предусматривает подобное, значит, и это правильно.

О господи… как же хорошо было обитать в мире, где главным Богом являлся наш — православный, канонический Иисус. А теперь приходится считаться ещё кое с кем… кое с кем зелёным и иногда совершенно пугающим. Надеюсь за подобные ереси не буду гореть в аду…

— Хорошо, проехали. — Отмахнулся я и попытался сменить тему разговора. — Я ведь к тебе с конкретным делом пришёл.

— Отлично. — Кивнул Пряник. — Это дело касается того, что сейчас ты продемонстрируешь мне свою новую силу?

Чего… какого…?

— Откуда ты знаешь? — Непонимающе глядел я на парня.

— Именно сейчас, когда меня посещало откровение, я видел это.

— То есть в твоём откровении было показано, что я получу новую силу? Серьёзно?

— Именно так, Александр.

— А почему твоё откровение вообще касается меня и моей жизни?

— Мы же с тобою связаны. И связаны очень тесно. Забыл? — Гипнотизирующе смотрел парень. — Так что не стоит так удивляться.

А вот теперь точно стало не по себе. Что ещё этот сумасшедший может обо мне знать? Надеюсь, ему не показывался фильм для взрослых со мной в главной роли…

Я выставил вперёд руку и активировал инфернальный огонь точно так же, как делал это и в ванне у Алины. Пряник поглядел на это не без любопытства, но, тем не менее, сохраняя стандартное спокойствие.

— Вот такие фокусы теперь умею выделывать. — Коряво улыбнулся я.

— Да, это интересно. Очень-очень интересно… — Прищурился парень.

— Подожди. — Потушил я огонь. — То есть, если следовать твоей логике, то моя встреча с инферналом и последующее получение новых сил — тоже заранее предсказанный и закономерный исход?

Пряник сделал то, что ему несвойственно, — улыбнулся.

— Да, Александр! Ты абсолютно прав. Быстро учишься…

— Ага, просто офигенно…

— Так что тебе не стоит переживать из-за появившихся возможностей. Воспринимай их именно как Дар, а не проклятье. Хотя и выглядит это и правда, как проклятье…

— А о ситуации с кланом Долгоруких ты тоже в курсе? — Спрашивал я с пристрастием.

— Скажем так… в общих чертах. Скорее всего, просто для справки.

— То есть гибель нескольких десятков людей можно было предотвратить? Сила…Шрека…прекрасно об этом знала, но никак не помогла со спасением невинных? — Начинал закипать я.

Пряник выставил руки вперёд, как бы пытаясь успокоить меня, но данный жест раздражал только сильнее.

— Пойми, Александр. Сила, которой мы подчиняемся, не ставит своей целью спасение всех и вся. Она не миротворец и не высшая мораль. Конечно, ей очень о многом известно, но… но она не заинтересована в том, в чём она не заинтересована. Если эти люди погибли, значит, так и должно было случиться.

— Хочешь сказать, что они были обречены с самого начала? — Скрежетал я зубами.

— Не могу ничего утверждать. Но, наверное, так оно и есть. И мы с тобой не в силах изменить то, что от нас не зависит.

— Вот же… гадство! — Нервно выхаживал я по чердаку. — Задумано так было, значит. Твою же мать…! — Хотелось испепелить инфернальным огнём весь дом, но я старался держать себя в руках. Потому что здравый смысл подсказывал, что и правда ничего нельзя было сделать. Но от этого осознания становилось только хуже. — Долбаные…зелёные мультики и зелёные инферналы!

Так как ничего нового от Пряника я больше услышать не мог, да и не хотел этого, то пошёл отсюда прочь. Напоследок он крикнул мне, чтобы я не затягивал с созданием клана. Но мне пока что не хотелось об этом думать. Одолела вселенская тоска от беспомощности простого человека и предопределённости судьбы.

Вышел из подъезда и не знал, куда дальше пойти. Домой — не хотелось. К Алине — хотелось, но не сейчас. Но чего же мне тогда…

Не отпускала тема Долгоруких. Опять вернулись мысли о том, что, возможно, Долгорукий старший и правда сам во всём виноват. Вдруг его действия на востоке страны в самом деле угрожали безопасности государства? Верить в это не хотелось, но все факты пока что упрямо твердили именно об этом.

Как можно проверить?

Так как доступа к секретным данным у меня не имеется, то остаётся только одно — пресловутый интернет. Сёрфить с телефона не хотелось — слишком долго и неудобно. Поэтому решил заскочить в местное интернет-кафе. Заодно и перекушу.

Пройтись пришлось от силы метров пятьсот. Неоновая вывеска с консервативной надписью: «Интернет для всех» встретила меня с перегоревшей буквой «в» в последнем слове.

Я отворил дверь, сверху прозвенел колокольчик и ко мне тут же подплыла девушка с бейджиком. На бейджике было написано странное для такой юной и красивой особы имя — «Тамара». Тамара имела розовые длинные волосы и вздёрнутый французский носик, телом обладала миниатюрным и аккуратным.

— Здравствуйте! — Одновременно жизнерадостно и смущённо произнесла девушка.

— Здравствуйте. — Чутка поклонился я. — Хотел бы посидеть у вас примерно часик.

— Оу, конечно! Пройдёмте к стойке. — Улыбнулась Тамара и нырнула за металлическую, но оформленную под дорогое дерево, перегородку. Она начала что-то вбивать в компьютере, а я тем временем осматривался по сторонам.

Сейчас мы находились в небольшом вестибюле. Здесь можно оставить одежду, переобуться на диванчике, или пообщаться с Тамарой. На большее не хватит квадратов. Но зато дальше, через широкую дверь просматривалось довольно просторное помещение, сплошь уставленное пластиковыми перегородками.

Перегородки разграничивали места, в которых можно уместиться за столом с компьютером. Таких мест хватало сполна. И так как заполнен зал максимум на треть, я без проблем мог усесться там, где захочу.

Когда приметил для себя уединенное местечко возле окна, обернулся на Тамару. Она спросила меня:

— Будете ли что-нибудь заказывать?

— А что у вас есть?

Девушка пододвинула ко мне лежащее на стойке меню, и я взял его в руки. Ага, понятно.

— Я взял бы три сосиски в тесте и зелёный чай.

— Хорошо. — Улыбнулась Тамара. — Это всё?

— Наверное, да.

— Тогда держите карточку. — Девушка протянула мне пластиковый прямоугольник, на котором было написано лишь название их заведения. — Когда ваше время закончится, отдайте её мне, и мы рассчитаемся.

— Понял-принял. — Ответил я и, поблагодарив Тамару, пошёл в зал.

Устроился поудобнее возле окошка, сквозь которое проникало еле пробивающееся через тучи солнце. Только сел — и тут же по нарастающей стал накрапывать дождь. Погодка отличная — самое то для разочарований и грусти.

Я нажал на кнопку «power» на компьютере и откинулся на мягкую спинку. Пока не особо мощная коробка запускалась, Тамара уже успела принести мне тарелку с кушаньем и горяченный чай.

Первую сосиску в тесте съел почти за один укус. Проголодался. Хотел было так же проглотить и вторую, но в соседнем ряду заметил толстозадого, покрытого прыщами и, конечно же, носящего очки, — парня. Типичный задрот, завсегдатай подобных мест.

Решил, что вторую сосиску съем чуть позже…

Взяв в одну руку кружечку с чаем, а в другую мышку, стал искать браузер. Ого, мозиллой ещё кто-то пользуется? Тыкнул на оранжевую планету и отхлебнул кипяточку.

Ввёл в адресной строке слово «Долгорукие» и стал искать информацию. Кое-что интересное нашёл почти сразу.

Глава 12

Чай, принесённый мне Тамарой и правда был очень горяч. Именно такой, как я люблю. Он приятно обжигал ротовую полость и тем самым бодрил. Я откусывал ароматную сосиску в мягком тесте и крутил колёсиком на мышке. По запросу «Долгорукие» в поисковой системе появилось очень много информации.

Но начал я, естественно, с фотографий. А их нашлось великое множество. Иногда проскальзывал Виталий — как победитель очередного конкурса для аристократов, совсем редко, по-моему, всего один раз — попался и Владислав (но и на этом снимке он просто стоял рядом с отцом). Больше всех, конечно же, запечатлевали Василия Долгорукого, ведь он глава рода, а не кто-то другой.

Если не соврать… то примерно на каждой пятой фотографии Василий стоял в компании людей ярко выраженной азиатской натуры. Конечно, далеко не всегда это были японцы, но… ведь именно под японцами находится большинство азиатов. Таких, как китайцы, корейцы, и прочие. А значит, что и они, как подданные Японской Империи, являются их представителями.

Я продолжал изучать фотографии и понимал, что для совпадения это слишком частое явление. Скорее всего, Василий Долгорукий занимался восточным направлением. Являлся представителем нашей страны в отношениях с азиатской частью материка.

Свернув фотографии, стал изучать текстовую информацию, что была в открытом доступе на Википедии. Там без какой-либо утайки было сказано, что Василий Долгорукий приходится не много ни мало — представителем специальной комиссии, занимающейся «облагораживанием Восточной границы Империи». Ага, угадал.

И хотя по факту он всего лишь «облагораживатель», тем не менее, становится очевидным тот факт, что он имел множественные связи с азиатами.

Впрочем, я и от Виталия слышал о том, что его отец, до их переезда в Азград, почти всё время находился вне Петербурга. Где именно, он не уточнял, но теперь становится совершенно понятно.

Стало быть, занимаясь облагораживанием нашей страны, Василий активничал и в другом направлении…

Хотя и, этот факт абсолютно ничего не значит. Ну общался он с японцами и прочими азиатами, и что с того? Не продаётся же родина только от одного этого факта. Вдруг он наоборот, пытался выбить у них преференции для России. Кто знает? Гугл уж точно не знает…

Кстати, а что в интернете известно по поводу того, что такой влиятельный и богатый клан, как Долгорукие, исчез с лица земли? Я ввёл определённый запрос в поисковике, чтобы глянуть свежие новости, касающиеся этого. И что же мне вылезло?

Э-м-м… как-то и не вылезло ничего толком. Помню, лет так десять назад, когда с одним кланом, с которым имел связи мой отец, приключилась всего навсего финансовая передряга, так все новости жужжали только об этом. И надо сказать, что клан тот по влиятельности точно уступал Долгоруким. Так вот сейчас, оглядываясь на тот случай, выглядит очень странной ситуация, при которой всего лишь два информационных издания хоть как-то оповестили об этом происшествии.

Да и те ограничились сухими словами о том, что «Василий Долгорукий вместе со своей семьёй попал в автокатастрофу». Серьёзно? И всё? Ни о том, какие последствия у этой катастрофы, ни о том, сколько именно человек погибло, ничего в итоге не было освещено. Мрак.

И хотя в теории ясно, что СМИ, полностью подконтрольные государству, намеренно умалчивают о случившемся по указке сверху, тем не менее, ситуация выглядит странно…

Я отхлебнул чаю и доел последнюю сосиску в тесте, увлечённый изучением. Ко мне, видимо, увидев пустую тарелку, снова подплыла Тамара. Её розовые волосы блеснули возле меня и приятный голосок произнёс:

— Принести ли вам ещё чего-то?

— А? — С жирным ртом, не замечающий происходящего кругом, спросил я.

— Добавки?

— Да. Давайте. — Отмахнулся я и сунул белую тарелку в руки Тамаре. Девушка, улыбнувшись и кивнув, удалилась из зала. Вернулась минуту спустя с тремя румяными булочками. — Держите…!

— Благодарю! — Вымолвил я, и, запихав в рот еду, продолжил скролить поисковик.

Толстый задрот, сидящий спереди, увидев, что я уплетаю похлеще него, подозвал к себе прелестную Тамару. Что-то пробубнил ей, и девушка тоже принесла ему сосиски в тесте. Десять штук.

«Твою мать, ну и вместительный у него бак…» — Подумал я и продолжил шариться в интернете.

Впрочем… больше ничего интересного я не нашёл, хотя и просидел в интернет-кафе ещё с час. Всё последующее время вяло тыкал то туда, то сюда. От скуки решил перекинуться парой слов с Тамарой.

Подошёл к её стойке и она, увидев меня, тут же удивлённо вытаращилась. Ведь прошло всего пятьдесят минут, а не заявленный ранее час.

— Что-то случилось? — Взволнованно спрашивала Тамара.

Я успокоил девушку, задал парочку дружелюбных вопросов и тут же расположил её к себе. На деле Тамара оказалась довольно разговорчивой и живой. Очень быстро она с рабочего-официального стиля речи перешла на дружеский.

Мне даже показалось, что я ей нравлюсь. Хотя это и ни удивительно. Она мне тоже понравилась. Но, завёл с ней разговор исключительно ради развлечения. Погода за окном была серой, угрюмой, навевающей грусть. Да и мысли в голове гуляли неутешительные. Поэтому, чтобы хоть немного развлечься решил позаигрывать с розововолосой. Ведь что ещё может отвлечь от гнетущего? Правильно, только девушки…

Но, сильно увлекаться я, конечно же, не стал. Даже несмотря на то, что с Алиной у меня не было ничего официального и серьёзного, тем не менее, совесть не позволила бы сближения с другой девушкой. Но, номерок у Тамары я, всё-таки, прихватил. Мало ли что? Вдруг, срочно понадобится…

Вышел из интернет-кафе и побрёл домой. Что мне ещё сейчас оставалось?

Когда от подъезда меня отделяли считанные шаги, вспомнил слова сумасшедшего Пряника. Подумал-подумал и решил, что лучше сейчас займусь этим, чем стану откладывать на потом. Вбил в навигаторе местонахождение специальной комиссии, которая может зарегистрировать новый клан.

«О, всего километр? Пройдусь пешком…»

Спустя десять минут оказался возле серенького одноэтажного здания. Прямо перед входом в него стояли подозрительные личности. Четверо парней с явно недружелюбными лицами.

«Вот хотя бы сегодня не надо меня раздражать…» — фыркнув, подумал я и двинулся к ним.

Глава 13

Ох. Видит Бог, или видит Шрек (хотя в последнее время это становится синонимами…) что я не хотел никаких конфликтов. В голове сидела одна мысль — покончить с бюрократической хренью, устроить документы для создания собственного клана, и быть свободным. Но…

А почему, собственно, в такое прогрессивное время, когда очень многое делается через компьютер, чтобы оформиться новому клану, — необходимы такие заморочки? Чёрт его знает. Но процедура требовала личного присутствия заявителя, его подписи, оригинала паспорта и прочего, и прочего, и прочего.

В прошлой жизни, из-за наличия связей и денег, всю подобную волокиту я скидывал на личных юристов и секретарей. Помню, как отец посадил на зарплату лысого сухого мужичка, который только и делал, что бесконечно сидел за принтером, бегал по разным инстанциям, расписывался. В один момент его начала мучить лютая мигрень, и мужичок сошёл с ума. Пришлось нанимать нового. Впрочем, и новый выдержал не долго…

Но человек из низов не способен позволить себе что-то подобное. Он сам занимается раздражающими мелочами и убивается в душных кабинетах. И я ужасно ненавидел подобное. Поэтому-то и откладывал план с созданием клана на потом. Как представлял, что буду стоять перед маленьким прозрачным окошком, пытаться услышать, какой документ на этот раз попросила ей предоставить толстая очкастая баба, и становилось не по себе…

Из-за этого, как не трудно догадаться, да и из-за произошедшего накануне, подходил к серому зданию я с поганым настроением. И когда увидел странных ублюдков у входа, понял, что могу сорваться. Скрещивал пальцы в надежде, что они на самом деле паиньки, и желают мне одного лишь добра, а физиономии их — лишь случайное стечение обстоятельств и вообще иллюзия, созданная игрой света…

Но, мать вашу, как же подозрительно они выглядели. Четверо парней, и все, как на подбор. Один жирный и с глупым лицом, — сразу понятно, что главный таран. Другой — худой, как зубочистка, с острыми чертами, тоже тупорылый. Скорее всего — крыса. Третий — в спортивном костюме, слегка подкаченный. Про интеллектуальную неодарённость его, думаю, и говорить не надо. Четвёртый — единственный из перечня идиотов хоть сколько-то выделяется минимальным рассудком. А ещё имеет огромную голову. Должно быть — мозг банды.

Да, как можно было догадаться из описания — стандартные гопники. Давно я таких не встречал, кстати. В Азграде подобных девиантов намного меньше, чем в нашем старом городе. Там каждый второй — гопник. Здесь, так как столица, количество их резко сокращается. Хотя и… на окраинах, естественно, без них никуда.

Назревает резонный вопрос — а что эти ребята забыли здесь? Неужели им тоже нужно что-то зарегистрировать? Я глянул на толстого, что, смеясь, припечатывал сигаретный бычок себе к ногтю и смеялся. Тут же понял — что для регистрации чего бы то ни было эти ребята еще не созрели…

Тогда, может, перепутали место и решили, что здесь респавн деградантов? Хмм…. Хотя, учитывая то, что они не решались заходить, а тёрлись только перед входом, можно предположить, что парням просто-напросто приглянулось место. Ну или они кого-то дожидались.

Не меня ведь? Не меня? Или меня…

Главной проблемой было то, что толстый, непроходимая туша, находился ровно в полутора метрах от двери, и минуть его так просто было невозможно. Всяко разно я был должен попросить его отойти или отодвинуть жестом. И это грозило конфликтом. Впрочем, я совершенно не против. Не нужно ведь напоминать про подзарядку от подобных инцидентов?

Когда гопники завидели моё приближение, сразу замолчали, и стали рассматривать с хищным интересом. Я пытался не обращать на них никакого внимания. Спокойно шёл себе вперёд, смотря в никуда и насвистывая под нос какую-то ерунду.

Когда сблизился с гопниками и настал тот самый момент, когда от двери меня отделял один лишь жирдяй, решил, что сначала обойдусь одним только словесным замечанием.

— Не мог бы ты отойти? — Вежливо попросил я, тем не менее, всей душою желая просто врезать ему по жиденькому пузу.

Толстый соображал, наверное, не меньше пяти секунд. Когда мыслительный процесс догрузился до конца, он произнёс:

— Чего?

В смысле, бл*ть, чего? Это всё, что ты смог из себя выдавить, образина?

— Не мог бы ты отойти в сторону? Мне нужно попасть в эту дверь, а ты загораживаешь проход. — Сам себе удивляясь, сказал я.

Вот же и правда — великий гуманист. Раскидал бы давно этих упырей, да и зарегистрировал клан. Нет, чего-то строю тут из себя. П-хех.

Никакого страха от гопников я не ощущал. Но и отвращения тоже. Отвращение в девяносто пяти процентах случаев испытывали в мою сторону аристократы. А эти — нет. Всё-таки, бедняк бедняка видит издалека…

Было лишь удивление. Да и то, какое-то вялое.

— А-а-а! Ты просишь меня отойди…! — Мерзко улыбнулся толстый. — Это устроить можно… вот только для начала небольшая проверочка…

Какая, к чертям собачьим, проверка? Ты чё, хряк, Антон Привольнов из контрольной закупки? Проверку он решил устроить, я балдею…

— Ты только не пугайся. — Подал голос худосочный. Тот человек, из уст которого данная фраза звучит максимально нелепо. Вот если бы качок её произнёс, тогда ладно. Хотя бы немного оправданно. Но вот когда эта глиста… мде… хоть плачь, хоть падай.

— Какая ещё проверка? — Спросил я.

Да господи. Серьёзно? Чего это со мной? Какой, блин, вежливый стал. Сосиски в тесте, что ли, так повлияли… раздобрел, небось, от них… и в прямом, и в переносном смысле.

— Как тебя зовут? — Спросил головастый умник. «Умник» — естественно, условно. Просто на фоне остальных даже втулка от туалетной бумаги покажется гениальной.

— Александр. — Интеллигентно ответил я. — Александр Новиков. — Зачем-то добавил, будто уже представляюсь перед прозрачным окошком.

— Александр, — продолжал большеголовый, — не пойми нас неправильно, но ситуация сейчас такова, что по-другому мы действовать просто не можем.

Я повернулся в сторону умника и внимательно посмотрел на его широченный лоб. Его пересекала еле заметная венка. Должно быть, когда он волнуется или напрягается — она надувается.

— Ну-ка, ну-ка. А что за ситуация? — Любопытствовал я.

— Понимаешь ли… внутри этого здания работает моя мамуля. И я очень за неё переживаю. А так как ребёнок в семье я единственный, то и охранять её больше некому. Вот и стоим здесь.

— А от чего охранять-то? — Не понимал я. — Да и охранников внутри разве нет?

Головастик улыбнулся.

— Видел бы ты этого деда. Ему лет под девяносто. Его любой первоклассник выключит с одного удара. А пока доедет полиция, ублюдки могут успеть навредить мамуле.

— Кхм…

Занятная история. Охренеть какая занятная. Но почему я всё это выслушиваю? Уже бы давно умножил на ноль озабоченных здоровьем мамули гопников и закончил дело. Но я продолжаю слушать… может мне… и правда интересно?

— Охранять от чурок. — Похрустел кулаками качок.

— Не стоит так. — Успокаивал головастик качка. Он положил руку ему на плечо и по-дружески улыбнулся. — Не стоит расизма. К чему расизм? Расизм — это плохо…

— Да, плохо… — Зачем-то повторил за ним гопник.

— Тем более учитывая то, что чурками обыкновенно называют выходцев из средней Азии. Узбеков, Киргизов, Казахов, и прочих приятных людей. А мы против них ничего не имеем. Ведь так?

— Так…

— Но каждому обоссаному рисоеду, или их подсосам китайцам и корейцам — сломаем спину через колено! — Смешно оскалив зубы, но испытывая неподдельную злобу, произнёс умник. — Александр, а как ты относишься к грёбаным япошкам? — Резко перешёл он на спокойный тон и обратился ко мне.

— Как я ещё могу к ним относиться? С ними рано или поздно придётся воевать. А те, кто против нашей страны — автоматически становятся моими врагами. — Отвечал я.

— Правильно. — Улыбался головастый. — Абсолютно правильно мыслишь, Александр.

— А что, уже были ситуации с нападениями? — Поинтересовался я.

— Да. И не один раз. — Умник указал рукой на толстого. — Вот у моего друга, например, от рук япошек пострадал двоюродный брат.

— Суки сломали ему обе руки… теперь я кормлю его с ложечки… — Подтвердил жирдяй.

Интересная, на самом деле, ситуация. Дело в том, что японцам, несмотря на всю сложную геополитическую обстановку, какого-то чёрта дано разрешение на почти что свободное посещение нашей страны. Конечно, не всех городов, но во многих именно так.

И ведь странно, да, что русскому ужасно сложно попасть в Японскую Империю, (для этого столько всегда пройти нужно, что проще уж на Марс улететь, чем туда) а вот японцу в Российскую Империю — в разы легче.

Чем обосновано такое положение — неизвестно. Но, стало быть, в управлении нашей страны есть определённое количество враждебных элементов, которые трудятся не на благо родины. По-другому я объяснить это не могу.

— И вы подозреваете меня в связях с японцами, и поэтому не пускаете внутрь?

— Ох, нет, просто меры предосторожности. — Оправдывался головастый.

— И в чём же состоит ваша проверка? — Приподнял я левую бровь и оглядел всех четырёх гопников.

— Ты должен показать нам свой аккаунт в телеграме. — Произнёс толстый.

— Нет-нет, мы не будем ничего читать. Просто пробежимся глазами. — Заморгал широкими глазами умник. — И если увидим намёк на общение с япошками, или их сателлитами, то, извини, Александр, но внутрь мы тебя не пропустим.

Оп-па. Ну всё, парни. Приплыли. На этом моменте запас моей невиданной доброты иссяк. Чего-чего, а уж показывать свои переписки в телеграме я вам точно не стану. Разбежались, лол.

— Вынужден не согласиться с таким предложением. Даю вам последний шанс, парни. Поверьте мне на слово, что я никак не связан с японцами, и пустите внутрь, иначе будет беда.

Большеголовый задумался. Вена на его лбу надулась, и веко задергалось. Качок захрустел шеей, худосочный начал переминаться с ноги на ногу, а жирный стал ещё жирнее.

— Прости, Александр. Я вижу, что ты хороший и честный парень, но… подвергать опасности свою мамулю я не могу. Так что, тебе придётся…

«Нет, это вам придётся».

Шагаю к двери. Туда, где стоит толстый. Остальные трое находятся по бокам. Я, по сути, окружён со всех сторон.

Использовать магию против дворовой шпаны — стыдно. Да и пустая трата энергии. Я без проблем разберусь с ними голыми руками, поэтому…

Толстый, увидев движение, тут же расставляет руки словно вратарь, и пытается схватить нарушителя. Качок с глистой также вскидывают руки и пытаются налететь на меня. Большеголовый нападать не спешит, а наоборот, отходит чуть назад, давая свободу подчинённым.

Проще всего вырваться из капкана через дрыща. Поэтому я приставным шагом ухожу влево, хватаю его за руку, тут же оказываюсь за его спиной и, выламывая руку, выставляю перед собой.

Пока тонкий бедолага мычит от боли, я отодвигаю его тело чуть в сторону и хлёстким ударом ноги бью по голени качку. Тот вскрикивает, хватает ушибленное место и подтягивает его к груди, прыгает на одной ноге.

Толстый начинает верещать и, забив на друга, испытывающего страдания из-за заломанной руки, кидается на нас. Я пинаю парня-зубочистку на толстого, и в это время добиваю качка джебом в нос.

Толстый, откинув тощего как мешок с лёгким дерьмом, кидается на меня. Но его останавливает оглушение двумя руками по ушам и последующий удар коленом в солнечное сплетение.

Для пущего эффекта прописываю толстому щелчок по челюсти. Туша падает. Нетронутым и боеспособным остаётся один лишь головастик.

— Ну что, всё ещё хочешь посмотреть мой телеграм?

— Ы-А-А-А-Ы-А-А! — Вопит головастый и с горящими глазами вскидывает руки.

Глава 14

Ого. Оказывается, головастый хорош настолько, что даже обладает Даром. Не ожидал, не ожидал…

Пока все его друзья, обезвреженные мною, корчились от боли, он, вскинув руки для магической атаки, пытался поразить меня. Глаза парня загорелись чёрным, волосы взвихрились вверх, оголяя широкий лоб, воздух затрещал, казалось, сама смерть спустилась на землю, чтобы показать мощь…

— Бам! — Хлопнул я головастого пощёчиной, и он потух. Веки сомкнулись, ноги подкосились, неимоверная магическая мощь иссякла. Вот и всё…

Я присел на корточки рядом с ним и шепнул на ухо:

— Не беспокойся. Ни один рисоед не проникнет к твоей мамуле, пока я рядом…

Отворил дверь, случайно вмазав по башке жирдяю, и вошёл внутрь. Помещение выглядит довольно цивильно. Хорошая освещённость, минималистичная мебель, специальный аппарат, выдающий талоны на очередь и множество стеклянных окошек.

На табуретке в углу сидит тощий, выглядящий, как кощей с разломанной иголкой, дед. Храпит. Прямо средь бела дня. Да, охрана и впрямь первоклассная, не зря головастый так переживал.

Людей, как и можно было догадаться, не было. Думаю, проходить проверку идиотов у входа соглашается далеко не каждый. Поэтому, помимо деда здесь находилась лишь одна женщина. На вид лет сорока пяти, с очками и зелёной рубашкой. В чертах её лица углядывалось сходство с головастым. Да, — мать.

Не беря талон на очередь в автомате, сразу пошёл к ней. Вид у женщины был грустный, думаю, из-за отсутствия клиентов… когда она увидела меня, слегка воодушевилась и выпрямила спину, хотя до этого полулежала на столе.

— Здравствуйте. — Поздоровался я. — Хотел бы зарегистрировать свой собственный клан.

Женщина, секунд десять обрабатывая информацию, наверное, не веря своим ушам, произнесла:

— Что-что?

— Я говорю, что хотел бы зарегистрировать клан.

Она сняла очки, протёрла их рубашкой и взглянула на меня ещё раз.

— Извините, вы хотите зарегистрировать клан? Я не ослышалась? — Всё не унималась она. Я взглянул на бейджик и прочитал на нём имя «Зинаида Игоревна».

— Зинаида Игоревна, — покашлял я в кулак, — не хочется произносить одну и ту же фразу в третий раз. Я, по-моему, вполне чётко выразился…

Зинаида Игоревна захлопала глазами.

— Простите… просто, за такой услугой ко мне не обращались уже несколько лет. — Развела она руками. — Вот я и подумала, что вы чего-то перепутали. Но если нет…

Ого, аж несколько лет. Должно быть, спрос на создание новых ячеек поугас. «Новая аристократия» нынче не в моде, получается. Думаю, это из-за давления реальной аристократии.

— Значит, буду первым подобным человеком за последнее время…

Женщина тряхнула головой, поправила волосы, как бы приходя в себя. Сказала:

— Тогда мне понадобится ваш паспорт, СНИЛС, полис, удостоверение с рангом и демонстрация Дара.

Благо, что все документы я всегда носил с собой. Основой служил паспорт, а уже всё остальное, вложенное в его обложку, было дополнительным. Отдал бумажки женщине, и пока та сканировала их, проверяла на подлинность, копировала, я присел на стул у стены.

Оказавшись прямо напротив окошка, поглядел, как там на улице. А на улице снова начал покрапывать дождик. Странно, почему он застаёт меня исключительно в помещении?

Сейчас я находился в месте, которое по своим функциям напоминало МФЦ. Правда, помимо возможности зарегистрировать клан оно отличалось много чем ещё. Но в этих отличиях я не особо разбирался.

— Я так погляжу, клиентов у вас не особо много? — Обратился я к Зинаиде Игоревне от скуки.

— Да вот в последнее время как-то совсем на ноль сошло. Так и не пойму, в чём причина. Начальство начинает беспокоиться, а я что сделаю? Говорят, что закроют этот отдел, если нет в нём никакого проку. А я и отвечаю, — закрывайте. В другое место пойду. Что, работы, что ли, мало? А с такой зарплатой… ужас, в общем! — Исповедовалась женщина.

Ага. То есть, сынок ещё и не сообщает мамуле об их операциях у входа. Ну, оно и понятно. Сразу бы по заднице получил.

Вдруг дверь в помещение отворилась и внутрь заползли четверо помятых гопников. Впереди всех, как таран, шёл толстый, закрывая своим мощным телом остальных.

«Оп-па. Вот и очнулись, ребята».

— Здорова, парни. — Подмигнул я гопникам.

Вперёд выступил головастый и, переводя взгляд с меня на мамулю, нервно постукивал ногой. Вена на его лбу снова надулась. Он думал, как ему поступить. Либо налететь на меня, либо…

— Привет, мам… — Жалобно произнёс он.

— Сына? — Выглянула Зинаида Игоревна из окошка. — Ты чего здесь забыл?

— Да вот… — Головастый умоляюще поглядел на меня. — Навестить решил. Мало ли что, время сейчас неспокойное… друзей вот захватил.

— Ребята, здравствуйте! — Радостно произнесла женщина, оглядывая жирного, тощего, и качка.

— Здравствуйте, Зинаида Игоревна… — Монотонным хором пробубнили школяры.

— А вы знакомы, что ли? — Поинтересовалась женщина, глядя на меня.

— Ну-у… с недавних пор да. Ваш сын — просто отличный товарищ. Представляете, он вместе со своими друзьями спас меня от обнаглевших японцев.

— Ничего себе! — Удивлялась Зинаида Игоревна. — Это ж ничего себе…

Головастый всё это время стоял с красной рожей и рассматривал клеточки на полу.

— Правда… из-за этого японцы немного их помяли. Но… в итоге всё обошлось хорошо! Да, парни? — Снова подмигнул я гопникам.

Со злобными рожами, тем не менее, они мне кивнули.

— Так, всё… с документами готово. — Сказала мне Зинаида Игоревна. Она вышла из своего крохотного кабинета, захватив с собой камеру, установила её посреди зала и сказала мне, чтобы я продемонстрировал свой Дар.

Под обезумевшие взгляды школо-гопников я встал со стула, вальяжно прошагал к камере, и, когда красная лампочка загорелась, материализовал в руке гигантский ледяной штык. Такой длины, что своим кончиком тот чуть не задел вену на лбу у головастого. Из-за этого вся братия попятилась назад, и чуть было не завалилась на пол.

— Упс…

— Да, всё. Отлично, Александр. — Выключала камеру Зинаида. — Теперь мне осталось доделать последние штрихи и дать вам расписаться. — Она вернулась в кабинет, ещё что-то распечатала, загрузила видео с демонстрацией дара на компьютер и выложила на стол кипу бумаг.

Спустя пять минут, когда я закончил с основными подписями, оставалась лишь последняя. Но перед этим я должен был придумать название клана…

Естественно, оно должно хоть как-то напоминать о Шреке… но оставлять просто — «Шрек» я бы ни за что не стал. Слишком тупо.

Может, что-то типа… «Самбади клаб?»… не, бред какой-то. «Смрадное болото?»… уже лучше, но нет. «Зелёный легендариум?»… чего…?

Пока определялся с названием, кряхтя и потея, головастый с бандой общались с Зинаидой Игоревной. И общались они довольно тепло. Было видно, что женщина с детства знает этих парней, и все вместе они дружат довольно крепко. Я даже слегка начал им завидовать. Потому что у меня подобной компании в их возрасте не было.

— Всё, придумал! — Поднял я ручку вверх, взывая ко вниманию Зинаиду Игоревну. Помолчал с полминуты для нагнетания интриги и громогласно произнёс… — Мой клан будет называться… «Зелёный свет».

— А… — как-то разочарованно вздохнули все присутствующие, так как название по итогу вышло довольно консервативным. Ничего из ряда вон. Жаль, конечно, что не «Зелёная миля», или «Зелёная книга». Но, зато без лишних ассоциаций.

А зелёный свет, если так подумать, олицетворяет собой знак светофора, дающий право на движение. Подходит? Подходит. Для моего клана уж точно…

— Зелёный свет — хорошее название! — Оценила мой выбор Зинаида Игоревна. Она забрала у меня подписанные бумаги и вбила информацию на компьютере. — Всё, готово! Ваш клан, Александр Новиков, отныне официально зарегистрирован. Чтобы приглашать в него новых участников, вам нужно всего лишь кинуть им заявку на Гос. Услугах. После этого система убедится, что этот человек не имеет других регистраций, судимостей и прочего, и одобрит заявку.

— Вас понял.

Я попрощался с гоп-стопом и Зинаидой Игоревной, вышел на улицу. Ну, вот и всё. Клан зарегистрирован, воля всевышних исполнена. На кой чёрт, правда, совершенно не понятно. Ну, как минимум это мне не мешает, так что ничего страшного. Завтра зайду к Прянику и сообщу ему эту новость. И надеюсь услышать в ответ тоже что-нибудь хорошее…а не как обычно.

Не успел я отойти от здания, как из него паровозиком выскочили гоп-парни. Головастый догнал меня и попросил остановиться:

— Чё ещё надо?

— Прости, что мы так…

— Да похер, проехали уже. У тебя какое-то дело есть, или только за этим мчался?

— Нет, не только за этим… — Чесал парень свою огромную репу.

— Ну, выкладывай.

— Александр, не мог бы ты… принять нас в свой новый клан?

— Э-мм… а, зачем? — Скривил я лицо. — Извини, не тот вопрос. Вернее — нахрена?

— Не пойми нас неправильно. Мы не какие-то гопники! — Обернулся головастый на друзей. — Вы дружим с парнями с самого детства. Не разлей вода, в общем.

— И?

— Ну и… мы уже давно хотели как-то оформиться. Развивать общее дело, трудиться во благо своей страны, и всё такое.

— Не понимаю, а причём тут мой клан? Что вам мешает это делать без каких бы то ни было регистраций? — Я тут же вспомнил про «Организацию». Парни ведь никак не оформлялись, всё у них держалось на дружбе и честном слове. И ничего, и нормально. А эти что?

— Дело в том, что… — Замялся большеголовый. — Без регистрации нас никогда не примут участвовать в главном турнире этого года…

«Что? Почему не примут?» — Подумал было я и тут же вспомнил, что на подобных мероприятиях и правда не принимают всяких проходимцев. Если человек не обучается в престижной академии, или, хотя бы, не состоит в каком-либо клане, то его развернут ещё на входе. А если он имеет хоть какое-то представительство, шансы сильно возрастают.

Правда… мой клан пока что совершенно никакущий. И в нынешнем состоянии он вряд ли где-то будет котироваться. Но вот если более-менее обрастёт жирком из-за участников, то…

— А вы так сильно хотите в нём поучаствовать? — Интересовался я.

— Да. — Кивнул большеголовый. — И не из-за каких-то тупых амбиций, нет. А потому, что только он может дать нам власть, с помощью которой мы эффективнее станем бороться с рисоедами.

— Вот это мотивация… достойно, ничего не скажешь…

Большеголовый улыбнулся, а я жестом руки подозвал к нам остальных гопников.

— Ну, парни. Чего вам могу сказать? — Нагнетал я обстановку. — Требования для вступления в мой клан высокие. Далеко не каждый сможет туда попасть… придётся сильно постараться, чтобы я вынес положительное решение в вашу пользу, но…

«Хе-хе» — Смеялся я про себя.

— … так уж и быть, за красивые глазки — приняты все.

— Ф-ху-у-у-х… — Выдохнули школьники.

В принципе, парняги обратились ко мне вовремя. В ситуации, когда мало кто согласится присоединиться к такому экзотическому клану, даже такие, как они — как нельзя кстати. Как массовка — подойдут прекрасно. Да и Пряник мне говорил, что клан мало что создать, так его и развивать нужно. Ну и вот. Это станет первым шагом.

— Отправляйте там свои заявки на Гос. Услугах, а я вышлю согласие. Забились?

— Да! — Радостно возопили гопники.

— Ну и славно… — Сказал я и двинул в сторону дома.

Не знаю почему, но общение с простыми и глуповатыми парнями, да даже драка с ними, — всё это подняло мне настроение. Чёрт знает, как это работает. Но факт остаётся фактом. До дома я добрался с большим желанием снова поразвлечься с Алиной. Хотя и обещал ей вернуться только завтра.

Предварительно зашёл в магазин и купил шоколадный тортик. Так что в квартиру на втором этаже я стучался с тяжёленькой упаковкой наперевес.

Вот только, на мои настойчивые стуки никто не отзывался… эй!

Глава 15

Всё-таки, осознание того, что за тобой стоит ХОТЬ КАКАЯ-ТО структура — добавляет уверенности. Даже не знаю, как это объяснить… ну, допустим, когда ты ни к чему не привязан, то ощущаешь себя чересчур лёгким, почти что голым. Теперь же на меня словно надели тонкую, но броню. Она согревает, даёт сил.

Да и не совсем пуста теперь моя организация. Вон, школьниками наполнилась. И хоть они, мягко скажем, не совсем боеспособные ребята, но… как минимум, настроены серьёзно. А это самое главное в любом деле.

Я поднялся по лестнице на второй этаж и остановился напротив двери Алины. Переложил упаковку с тортиком в левую руку и постучался.

Настроение располагало к тому, что сейчас отлично проведём время с молоденькой и красивой девушкой. Я стучался и представлял, как сначала отведаем с ней первоклассного лакомства, а потом…

Может, посмотрим чего-нибудь? Скрасить вечер интересным кинцом, — почему бы и нет?

Заметил я, что Алина не отзывается на стук, только спустя секунд пятнадцать. Погружённый в собственные мысли, не сразу понял, что что-то не так.

«Может, стучу слишком тихо? Или она моется, ожидая меня?» — Начали всплывать рациональные мысли.

«Хотя нет. Это очень странно. Я ведь написал ей о том, что совсем скоро приду. Так что не должна пропадать».

А ведь Алина так и не ответила мне…

Я сел на ступеньку, поставил упаковку с тортом рядом с собой, достал из кармана телефон.

Твою мать…

Нет, она даже не прочитала моё сообщение. Оно было доставлено ей в мессенджере, но висело непрочитанным. А учитывая то, что я отправлял его аж двадцать четыре минуты назад, стоит начинать беспокоиться…

Хорошее настроение быстро улетучилось. Вместо него тело посетила неприятная тревога. Я не знал, чего делать, и где искать девушку.

Попытался набрать её номер, но в ответ услышал лишь короткие гудки. Дело плохо.

«Ладно!» — Встал я со ступени и взял себя в руки. Понял, что для начала нужно проверить, нет ли её дома. Ни дай бог с девушкой приключилось что-то прямо в квартире, и она сейчас лежит там, закрытая изнутри, и никто не может ей помочь.

Мешкать не стал и принял решение лезть через окно.

Конечно, был вариант вызвать соответствующие службы, чтобы те вскрыли дверь и обеспечили доступ в квартиру. Но, терять столько времени было просто непозволительно. Пока они доедут, могут пройти драгоценные минуты. Поэтому…

Я выбежал из подъезда, отошёл чуть подальше, и с разбегу, оттолкнувшись от стены, зацепился за козырёк. Подтянувшись, залез на него. По сути, до балкона Алины оставалось всего ничего. И слава богу, окна на нём оставались открытыми. Спасибо тёплой погоде, а иначе бы мне не удалось попасть через этот ход.

Да, расстояние до балкона было небольшим. Но, всё-таки, не таким уж и маленьким для того, чтобы я без проблем туда попал. Дабы перестраховаться и не испытывать судьбу, я создал ледяную ступень и воткнул её на половине пути.

По поводу того, что кто-то из прохожих может подумать неладное обо мне, я совершенно не беспокоился. Скажем так, было не до того. Поэтому, не оглядываясь на улицу, я чуть отошёл назад и, оттолкнувшись от козырька, прыгнул вверх. Найдя в полёте опору в виде ледяной ступени, оттолкнулся и от неё, зацепился за перила балкона.

Теперь дело оставалось за малым. Я подтянулся на перилах, и оказался на карнизе. Перекинул ногу и оседлал подоконник. Прыг — и стою на деревянном полу. Смотрю в сторону двери и сердце вдруг делает кульбит на месте.

Дверь закрыта…

— Господи боже! — Подскакиваю к плотной пластиковой преграде и дёргаю её за ручку. Не поддаётся.

Выглядываю сквозь стекло, пытаясь рассмотреть то, что происходит в квартире. Комната, на которую выходит вид, пустая. Ничего подозрительного в ней не происходит. Это и радует, и огорчает одновременно.

«Ну что ж, остаётся только одно…»

Я материализовываю в руке ледяной штык и смачно втыкаю его в стекло, при этом заранее отойдя подальше. Стекло пробивается без проблем, разбиваясь вдребезги. Сверху падает острая пластина и со звонким хрустом разбивается о пол.

«Ну и учудил я здесь…»

Просовываю кисть сквозь образовавшееся пространство и проворачиваю ручку двери. Аккуратно ступаю вперёд, дабы не угодить в стеклянные куски. С хрустом пересекаю комнату и выхожу в коридор.

Заглядываю сначала в спальню, а потом в кухню. Также не забываю проверить и туалет с ванной.

— Бл*ть!

Алины, естественно, нигде нет. Она не дома. Твою налево, зря устраивал всю эту бондиану грёбаную.

Сажусь на кухне, беру в руку недопитый чай и потихоньку смачиваю им горло. Хм. Можно сказать, что он ещё довольно тёплый. Значит, Алина ещё совсем недавно была дома. То есть… не могла уйти далеко.

Но, вашу мать, куда же она могла уйти?

Попытался ещё раз набрать её. Всё те же короткие гудки. И в соц. сетях не появлялась уже больше получаса. Вот же ж гадство!

Надо поразмыслить логически. Куда она могла деться? О своих планах Алина заявила мне ясно — что будет сидеть дома. Может, появилось что-то срочное? Да тоже вряд ли… думаю, предупредила бы. Хотя, может, дело критической важности?

Встал со стула и пошёл к выходу. Благо, что дверь закрывалась обыкновенным хлопком, поэтому я без проблем покинул квартиру, закрыв за собою.

Вариант оставался только один. Если у Алины и появились ужасно важные дела, то я о них знать ничего не могу. И поэтому, если это так, то ничем помочь девушке не сумею. Я просто-напросто не понимаю, в какую сторону копать. Значит, этот вариант можно пока что отложить в сторону как недействительный.

Остаётся только одно. Алина могла пойти в магазин, как она часто это делала, и по пути с ней что-то случилось. И вот этот вариант мне нужно было проверить досконально. Поэтому, как только я выбежал из подъезда, то пошёл по её стандартному пути.

К слову, тортик, который я забыл на ступеньке в подъезде, был куплен в другом магазине. Поэтому пересечься с Алиной не было возможности.

За несколько минут я добрался до магазина, оббежал здание, и вошёл внутрь. К сожалению, в магазине её не было. Я несколько минут ходил между стеллажами с продуктами и заглядывал чуть ли не в холодильники. Нет её. Нет.

Но где? Чёрт подери…

Заявлять сейчас в полицию не было никакого смысла. Тем самым я бы только ухудшил положение. Так как пропавшим человек становится лишь спустя сутки. А пока они не прошли, никто не станет искать. Таковы правила.

Плюс ко всему, я Алине — никто. Просто сосед сверху. Не близкий человек, не родственник. Поэтому принимать заявление от меня — тоже вряд ли станут. По крайней мере, пока всё не проверят. А это всё то же драгоценное время.

Шанс оставался только один. Отыскать девушку самостоятельно. Но для этого не грех воспользоваться помощью.

Недолго думая, позвонил головастому. А кому мне было ещё звонить? Естественно, мог бы Артёму, но… он только один. А помощь одного человека в данной ситуации — слишком мала. А вот головастый мог оперативно вместе со своей гопнической бандой прийти на подмогу. Тем более, что находятся они совсем недалеко.

Я набрал номер, взятый перед прощанием у умника, и позвонил на него. Головастый ответил, не успел прозвучать и первый гудок.

— Алло?

— Срочно нужна ваша помощь. — Сказал я. — Всех четверых. Сможете подойти к супермаркету «Спар?»

— Вас понял. — Деловито ответил пацан и бросил трубку.

Удивительно, но буквально минут через пять, в тот момент, когда я оббегал соседний двор, увидел мчащихся гопников. Парни во главе с головастым с решительными лицами двигались в сторону супермаркета.

«Вот это скорость…»

Я окликнул парней, они обернулись на меня, и сменили маршрут. Мы встретились.

— В общем, раз мы отныне в одном клане, то вот вам первое задание. И задание очень важное. И срочное! — Давал я указания. — В общем, — моя знакомая девушка пропала. Пропала буквально сорок минут назад, поэтому по горячим следам нужно срочно её найти. Возможно она в беде.

Парни послушно стояли напротив и улавливали каждый звук, доносящийся из моего рта. Кивали головами.

— Вот её фото. — Я достал из кармана смартфон и открыл Алинину аватарку. — Запомнили?

Телефон передавался из рук в руки, пацаны внимательно разглядывали внешность Алины. На секунду мне даже показалось, что они увлеклись и просто любуются.

— Красивая… — Произнёс жирный.

Я отобрал телефон и засунул его обратно в штаны.

— Запомнили?

— Да! — Синхронно ответила команда.

Я открыл навигатор, изменил масштабы карты до нескольких кварталов, и разделил территории между парнями. Себе взял самую обширную.

Также по-быстрому создал телеграм канал, в который добавил каждого из клановцев. О результатах поисков они должны будут докладывать сюда. Смартфоны есть у всех, так что проблем с этим возникнуть не должно.

— Если увидите, что Алина в беде, тут же скидывайте данные о своём местоположении и бросайтесь её спасать. Понятно?

— Понятно. — Кивали парни.

Обо всём договорившись, мы разделились. Напоследок успел услышать от качка фразу о том, что «это сто процентов япошки».

Не знаю, правда ли это они, но… если так — то порву рисоедов на мельчайшие волокна. Не посмотрю на то, что аниме классное снимают.

Итак, я двинулся рассекать дворы строго по намеченному маршруту. Своим идеальным зрением сканируя каждый куст, в то же время прислушивался и к странным звукам. Заодно глядел и в окна, мало ли? Всё то же самое постановил делать и парням.

Шла минута, вторая, третья, я исследовал пространство на наличие Алины, но никаких зацепок не находил. Даже мельчайших. Никто нигде не кричал, никто из прохожих, которым я показывал фотку, её не встречал.

Вот же чёрт.

Периодически поглядывал в телеграм, дабы узнать, что там у парней. А у них покамест всё так же глухо. Никаких следов.

Я уже стал было думать, что девушка взяла и кинула меня. Хрен знает, убежала со своим бывшим ублюдком, да и всё. Мало ли чего этим женщинам в голову взбрести может…?

Почему-то, эти мысли медленно, но верно начинали покрывать всё моё сознание. Спустя минут десять я уже почти убедил себя в том, что это и правда так. Что меня кинули, и вся эта экстренная операция устраивается зря.

— Зря пацанов напряг… — Говорил я вслух, но, всё-таки, продолжал двигаться по маршруту. Как никак, но исследовать территорию до конца был просто обязан. Так вышло, что сейчас я находился в самой дальней от дома точки. Парни, судя по их сообщениям, стянулись в другую от меня сторону, и сейчас находились километрах в трёх.

И в тот момент, когда уверенность в успехе операции уже было покинула меня, так как я окончил двигаться по своему маршруту, от жирного пришло смс большими буквами.

«НАШЁЛ»

А следом за ним и геолокация.

Остальные парни уведомили о том, что выдвигаются по маршруту жирного.

— Твою мать… — Проговорил я и рванул к ним.

Господи, судя по километражу, доберусь до указанной точки я самый последний. Причём, с сильным опозданием. И если дело и правда не очень, то хилым парням придётся справляться вчетвером.

Спрашивать о том, что именно увидел жирный, не было времени. Поэтому во время изнурительного бега я молился о том, чтобы ничего серьезного не случилось.

Спустя пять минут бега я догадался, что парни уже на месте. Ну а мне оставалось бежать ещё минимум минут десять. И это учитывая то, что несусь я с неимоверной скоростью.

Когда на пути встретился курьер с жёлтой сумкой на велосипеде, я совершил подлость. Необходимую в данный момент подлость. Извиняясь, вытолкал парня с транспортного средства и оседлал велосипед сам.

— Прости… — Кинул я напоследок и начал крутить педали. — Я верну его тебе на этом же месте!

Глава 16

В критических ситуациях ты вынужденно становишься скотиной. Этого не избежать. Поэтому, когда отобрал у бедного курьера задрипанный велосипед, то тем самым понизил свою карму на единичку. Впрочем, в данный момент меня это совершенно не волновало.

Вдавливал педали я с таким усердием, что, казалось, побил какой-нибудь мировой рекорд. Оно и понятно. Расстояние, которое стоило преодолеть за минимальное время, составляло не меньше трёх километров.

Парни, должно быть, уже на месте, и помогают жирному (если эта помощь требуется). Надеюсь, что дело не опасное, а иначе четверым хилым школьникам и одной не очень хилой девушке без меня придётся несладко.

Периодически снижал скорость, чтобы по навигатору проверить, не сбился ли я с правильного направления. В конечном итоге, спустя, наверное, минут десять, я таки докрутил педали до нужной точки.

Сигнал жирного исходил от… кто бы мог подумать, — гаражей. С навеянными воспоминаниями о первом дне в этом теле я завернул за железные огромные коробки. Ну и лабиринты же тут. Кажется, что отечественные строители перечитали в детстве мифов про Тесея…

Если бы не подсказка в навигаторе, вряд ли бы своими силами сумел отыскать нужное место. По приближению к подворотне ещё издалека стал слышать странные звуки. Какие-то крики, подобия взрывов, скрежет, топот. Будто там, за гаражами, творилась массовая бойня.

Вырулив из-за проржавелой постройки, подняв торможением облако пыли, я оказался в довольно широком коридоре, по бокам которого стояли массивные гаражи. Но не одними гаражами было примечательно это место…

Я отбросил велосипед в сторону и уставился на происходящее. На первый взгляд ничего нельзя было разобрать. Такая вакханалия не поддавалась анализу сию же секунду. Тем не менее, я попытался сосредоточиться и разглядеть творившееся.

Сбоку, врезавшись носами и раздолбав один из гаражей, стояли два автомобиля. Один — сероватый, без опознавательных знаков грузовик, а другой — обычная недорогая иномарка. Внутри, вроде как, никто не шевелился. Весь замес происходи неподалёку.

Из-за поднявшегося песка вперемешку с пылью видимость существенно снижалась. Поэтому люди, крутившиеся, мешавшиеся друг с другом, казались одинаковыми, нелогично двигающимися, и в целом странными.

Люди эти, очевидно, друг с другом дрались. И чтобы влететь в их потасовку с ноги, сначала нужно определить, где наши, а где враги. Первым, на что упал глаз, была огромная голова с почти сверкающей веной.

Головастый!

И как только был выцеплен главарь моей школо-банды, то без проблем нашлись и остальные. Вон жирный, там дрищ, а в метре от него — качок.

А где Алина…?

А Алины я нигде не мог найти. По крайней мере рядом с парнями её не было.

Зато здесь были они… долбаные японские ублюдки. Серьёзно? Вся эта обеспокоенность головастого и его свиты, оказывается, была обоснованной? Иначе мне не понятно, почему в данный момент с десяток большеглазых пытались продавить парней.

И у них это, кстати, получалось довольно хорошо. Расклад в драке был таков, что мои парни, из-за численного перевеса со стороны рисоедов, существенно проигрывали. И даже использование головастым дара не помогало. Хотя и у противника лишь один человек владел им.

Японцы окружили парней, взяли их в котёл, и намеревались наброситься стаей. В руках неруси держали что-то наподобие резиновых дубинок. А вот парни отмахивались наспех подобранными где-то палками и камнями. Последняя оборона, обеспеченная качком, почти что была прорвана, и беда неумолимо надвигалась.

Головастый из последних сил распространял свою слабенькую магию, уже давно не справляющуюся со врагом. Противник подходил ближе, союзники теряли последние силы. Жирный с красным лицом принимал на себя хлёсткие удары, казалось, что он сейчас свалится без сознания. Но он терпел и продолжал танчить.

Про худощавого и говорить нечего. Тот не приносил никакой пользы, наоборот, думаю, лишь мешал остальным. Его мотало из стороны в сторону, он пытался настигнуть хоть кого-нибудь своими взмахами, но выходило категорически плохо.

И вот, когда кольцо почти сомкнулось, когда парни уже было опустили руки и смирились с неприятной судьбой, — их настигло чудо.

— Хоба!

Одним движением кисти я выпускаю в десяток японцев ледяные орудия. Каждому из них насквозь прошибаю ноги и пригвождаю к земле. Жирный, выставивший вперёд руки, дабы смягчить попадания по лицу, замер. Секунду не верил своим глазам, но потом, довольно быстро придя в себя, решил воспользоваться шансом, упавшим с небес.

— А-А-А! — По-звериному заорал он и наотмашь стал махать заплывшими кулаками. Оружие же его валялось рядом. Примерно раза с третьего, наконец, жирный попал точно в цель, и нос одного из японцев смачно хрустнул.

Увидев решительность жирного, и остальные поверили в себя, начали тоже самое. За считанные секунды парни повырубали япошек. Те в свою очередь и понять ничего не успели. Когда я застопил их льдом, они еще некоторое время пытались продолжать свой воинственный поход, но…

Ледяной пар смешался с пылью, и из-за образовавшейся завесы появление моё было эпичным. Я как ковбой, отстукивая подошвами, появился в поле зрения гоп-компании. Их воодушевлённые лица уставились на меня, словно на Бога.

— Не спать! — Воскликнул я. — Где девушка?!

— Она… — Но не успел договорить головастый, как со стороны двух машин донёсся странный шум.

Что-то резко дёрнулось, всхлипнуло, а после раздался смачный шлепок. Я поглядел на машины и увидел, как из полуоткрытой двери сзади грузовика свесилось японское тело. Судя по всему — бывшее без сознания. Широкая харя большеглазого уткнулась в пыльную землю. Через секунду чья-то быстрая нога выпорхнула из грузовика и угодила прямо в спину бедолаги. Безвольное тело дёрнулось, окончательно вывалилось и теперь полностью лежало снаружи.

Я побежал в ту сторону и уже через пять секунд стоял напротив полуоткрытых дверей грузовика.

— Алина…? — Склонив голову к плечу, вглядывался я перед собой.

Девушка пнула опостылевшую дверь, и та с грохотом распахнулась. Это и правда была она. Фхух. Слава Богу.

Алина агрессивно приземлилась наземь и, не замечая меня, прошла мимо.

«Что за…»

Я обернулся вслед за девушкой. Увидел, как та протопала к жирному, что стоял в нескольких метрах впереди и, остановившись перед ним, замахнулась рукой.

— Я тебе щас…! — Ярилась Алина. — Кто так машину-то водит! — Всё-таки опустила руку, отказавшись от идеи рукоприкладства.

Кажется, такой выпад со стороны девушки взволновал парнишку намного сильнее, чем перспектива подохнуть от рук японских уродцев. Пухлое лицо его покраснело, нервно задёргалось ухо.

— Сколько тебе лет?!

— Семнадцать… — Еле слышно пробубнил жирный.

— А-а… — Потухла Алина. — Всего семнадцать? Ну, так бы и сказал… я в твоём возрасте тоже не умела водить. — Она положила руку на вспотевшую голову парня. Примирительно похлопала по ней.

Я понимал, что если это продолжится ещё хотя бы секунду, жирный упадёт в обморок от перенапряжения…

Поэтому подошёл к ним поближе и задал самый подходящий в данной ситуации вопрос:

— Чё за нах?

— Саша…! — Обернулась на меня девушка. Кажется, она узнала меня только сейчас. Вылупила свои глазёнки и стала очень часто моргать. Я подошёл к ней и слегка обнял. Покосился на парней.

— Ну, рассказывайте…

Вперёд шагнул головастый, и как главарь своей компании начал отчитываться о прошедшей операции. А информации было предостаточно… и вся предельно занятная. В общем, дело обстояло следующим образом.

Первым, кто обнаружил Алину, как не трудно догадаться, стал жирный. Он, патрулируя улицы, вдруг наткнулся на одно странное зрелище. В одной из подворотен стояла крупная серая машина, возле которой толпились маленькие людишки. Жирный, почуяв своим расистским нутром что-то неладное, спрятался и стал наблюдать.

Как он и предполагал, неизвестные перекидывались между собой словами на азиатской тарабарщине. Но самое главное, что он услышал в той подворотне, было не это. А то, что из машины доносились женские вскрики.

Догадливый расист сразу же понял, в чём дело, и медлить не стал. Что же он сделал? Написал в телеграм смс-ку о том, что он нашёл цель, и…

А вот дальше ситуация приняла довольно неожиданный поворот. Японцы, кажется, заподозрив что-то неладное, тут же засуетились и начали рассаживаться по своим местам. То есть всё шло к тому, что сейчас они возьмут, да и уедут к чёртовой матери. И найти Алину уже не представится возможным.

Но жирный…

Жирный сделал просто гениальный ход. В свои семнадцать лет он сумел вскрыть первую попавшуюся машину, отключить визжащую сигнализацию и завести мотор. И как только грузовик, набитый японцами и одной беззащитной девушкой тронулся с места, вслед за ним устремился и жирный на украденной тачке.

Водитель шайтан-машины довольно быстро понял, что за ними хвост. И попытался скрыться, объехав район через пространство с гаражами. Но неместный японский придурок запутался в отечественной гаражной архитектуре и угодил в тупик. Плюс ко всему, ему в бочину на немалой скорости вмазался и жирный. Естественно, чисто из стратегических целей, а не из-за низкого уровня владения автомобилем…

Японцы, как тараканы, всем скопом вывалились из грузовика. Вместе с ними и Алина. Девушка, почуяв шанс на свободу, попыталась убежать. Но ушлые азиаты быстренько её схватили и затащили обратно в грузовик. Сторожить её оставили одного из япошек.

Для меня долго будет оставаться загадкой то, каким образом жирный на протяжении нескольких минут в одиночку продержался против десятерых рисоедов. Но факт остаётся фактом… до того момента, как прибыла подмога в виде головастого, дрища и качка, он оставался совершенно один.

Впрочем, и с прибытием всех остальных ситуация не изменилась в лучшую сторону. Я и сам наблюдал за тем, как гоп-компания уже почти проиграла изворотливой азиатчине. Но… в нужный момент появился я и всех спас.

Хотя и… во всей этой ситуации героем я считаю именно жирного. Если бы не он, то не видать бы мне больше Алины. И вообще неизвестно, что бы они с ней сделали.

— Я вот как считаю. — Говорил я. — В награду за спасение ты, — похлопал девушку по плечу, — должна будешь поцеловать своего спасителя. Как идея?

— Отличная! — Приподнялась на носочки Алина и чмокнула меня в губы.

— Э-э, нет. — Посмеивался я. — Ты как слушала-то вообще? Твой спаситель сегодня другой парень… — Я чрезмерно подмигивал в сторону жирного. — Он!

Надо было видеть, каким удивлением исказилось лицо девушки. Также охренели и все остальные. Вена на лбу у головастого запульсировала как пиявка. Ноги жирного подкосились, и он всё-таки свалился в обморок.

— Эм…ребят…это вообще-то шутка была… — Развёл я руками. — Чего так реагировать-то…

Приводить жирного-спасителя в чувства пришлось всем селом. Когда он оклемался, я отправил всех по домам. Конечно, не забыв поблагодарить каждого из парней. Мы с Алиной же покамест остались здесь.

Спускать на тормозах всё произошедшее было бы неправильно. Поэтому, пообщавшись с девушкой, я решил, что одного из похитителей нужно забрать с собой и допросить. Но допросить с таким пристрастием, чтобы ублюдок выдал нам всю имеющуюся у него информацию.

А для этого мне нужен кое какой помощник…

Благодаря Алининым умениям никто из проходящих мимо людей не мог обнаружить находящееся без сознания японское тело, что я нёс у себя на плече.

— А к кому мы идём? — Спрашивала, недоумевая, Алина.

— Ох, так в двух словах и не объяснишь… но как увидишь его, то уже вряд ли когда-нибудь забудешь…

Глава 17

На самом деле, не очень-то я и хотел сталкивать эти два мира. Мир хороший, правильный, радостный и мир абсурдный, идиотский, дебильный…

То есть мир, в котором я взаимодействую с Алиной, и мир с шизанутым Пряником… со всеми его Шреками, ослами и прочими извращениями.

Но, судьба распорядилась так, что этот вариант становился неизбежен. Нет, конечно, можно было бы поступить иначе, но по отношению к Алине, которая по случайности оказалась втянута во всё это, было бы некрасиво. Стоп, а правда всего лишь по случайности так вышло…?

— Расскажи поподробнее, где и как тебя поймали эти выродки? — Спрашивал я у девушки, ковыляя рядом с ней с маленьким, но довольно тяжёлым телом япошки на плече.

Удивительно, но от Алины не исходило какого-то особого испуга. Всё произошедшее, почему-то, не слишком её тревожило. Исходя из мимики даже казалось, что её этот инцидент лишь подзарядил. Девушка была на драйве и ей не терпелось допросить неприятеля с пристрастием.

Горячая кровь…

А вот гоп-компания испугалась намного больше. Особенно жирный. Он то вообще за последний час испытал весь спектр незабываемых эмоций. Впрочем, сейчас не о нём.

Алина рассказала мне в подробностях, как это произошло. Началось всё, естественно, с похода в магазин. Ну а с чего ещё? Отличное ведь начало истории. «Пошла я в магазин за хлебушком, и тут…»

Короче, купила она хлеб, и когда подходила к дому, вдруг из ниоткуда выкатился тот самый серый грузовик, и толпа японцев, как муравьи, утащили её внутрь на руках. Прямо как рок звезду. Хотя Алина этому, почему-то, не была рада…

Ну и повезли в неизвестном направлении. В салоне её караулили несколько япошек и не давали даже посмотреть косо. Тут же начинали бурчать что-то на своём орочьем. И так как Алина в школе не учила японский, впрочем, как и все остальные, то ничего из их разговоров понять не могла.

Хотя и, исходя из жестов и мимики, вроде как догадалась, что они обсуждали её. То есть, японцы тыкали пальцами в её сторону, шушукались между собой, посматривали хищно.

Что из этого можно вынести?

Думается мне, что такой выбор цели далеко не случаен. Слишком уж оперативно сработали эти ребята. Скорее всего, они заранее спланировали эту операцию, выследили Алину и упаковали её.

Вот только — зачем?

Обыкновенно такие операции не проворачивают с целями, а ля изнасиловать, увезти в Японию и продать в рабство Якудзе, или что-то в этом роде. Должно быть, Алина имеет ценность сама по себе. То есть, какие-то из её возможностей могли им пригодиться.

А что она умеет?

Не нужно быть гением, чтобы понять, что главное достоинство Алины — её способность создавать иллюзии. Именно этим она и ценна.

Тогда, стало быть, япошки выслеживают людей с необходимыми им способностями, воруют их, и потом… как-то эти способности используют? Похоже на правду.

— Версия хорошая. Я тоже об этом думала. — Подтвердила мои мысли девушка.

Хех. Смешно получится, если по итогу окажется, что они и правда похитили её только из разбойничьих побуждений.

Впрочем, выяснить это мы сможем уже совсем скоро. Потому что в данный момент стоим прямо перед подъездом дома Пряника.

— Здесь живёт твой… «необычный друг?» — Спрашивала девушка. Спрашивала, заменив матерное слово на эвфемизм — «необычный».

— Угу…

Благо, что с прошлой нашей встречи с Пряником я догадался выпросить у него ключ от домофона. А иначе сейчас пришлось бы снова унижаться перед соседями, подвирая им для того, чтобы открыли дверь…

Я поправил на плече костистого японца и полез в карман, дабы достать ключ, но пока шарился в нём, из подъезда кто-то вышел.

— Придержи…! — Сказал я Алине, и она бросилась к двери, дабы перехватить её и не дать закрыться.

Не знаю, как так вышло. Вроде как, Алина всегда была довольно ловкой, спортивной, с хорошей реакцией девушкой. Но сейчас, когда она прорывалась к массивной серой двери, то по пути смачно столкнулась с незнакомцем, что спускался по лестнице на крыльце.

Ай. Я аж сморщился от этого глухого стука. Девушка своим маленьким, но крепким лбом угодила в лоб ничего не ожидавшего парня, и тот с силой отлетел в сторону железной трубы, что служила опорой для козырька.

Алина же в свою очередь осталась на том же месте. Устояла, хоть и она в данной ситуации выступала в роли слабого пола. Получается, что нет…

Бедный парень, храни его господь, сразу после столкновения с железной леди поцеловался и с железной трубой. Да так эффектно, будто тренировал этот трюк уже несколько дней.

Я вздрогнул от неприятного зрелища ещё разок, но на помощь не бросился. Как никак, на моём плече лежал долбаный японец, и, если я его оставлю, он может неожиданно прийти в себя и скрыться. Потом поминай как звали.

Поэтому к бедолаге на подмогу тут же бросилась Алина. Вот же ж неубиваемая. Будто и не было никакого столкновения. Она как ни в чём не бывало подбежала к парню и стала поднимать его.

Также нужно отметить и то, что за всем происходящим я наблюдал как бы не совсем напрямую. Японец своим телом загораживал мне добрую половину обзора, из-за чего я смотрел немного в сторону, и оценивал столкновение боковым зрением.

И лишь когда я поправил острое и неудобное, как табуретка из ИКЕИ тело, то смог увидеть, что пострадавшим парнем является никто иной, как…

— Пряник…?

Парень не без помощи Алины поднялся на ноги и посмотрел на меня. На его лбу, который потерпел за последние секунды двойное нападение, проглядывалась глубокая вмятина.

Нет, я серьёзно.

Настолько внушительно выглядела эта вмятина, что от неестественности её размеров в моём перфекционистском отделе мозга случился сбой. Лоб Пряника выглядел так, словно от него аккуратно, полукругом, вырезали половину.

— Ах…! — Схватилась за рот Алина и стала пятиться назад. Её увиденное потрясло до глубины души. Она не верила своим глазам. — Простите…извините… — Стала тараторить она.

Я чуть подпрыгнул, чтобы пристроить япошку поудобнее, и подошёл ближе. Почему-то появилось желание потрогать этот странного вида лоб.

— Всё в порядке. — Спокойно вымолвил Пряник и выставил вперёд руку.

— Да как в порядке… — Алина пальцем указала на вмятину Пряника. — Это разве в порядке?

Чудак в небольшом удивлении скривил рот и поднёс пальцы ко лбу. На ощупь оценил масштабы трагедии. Но даже после пальпации на лице его не появилось ни одной лишней эмоции.

— Всё в порядке. — Повторил он и на месте вмятины тут же образовалась коричневого цвета субстанция. Вернее, не коричневого, а… пряничного!

— Боже… — В ещё больший шок впала Алина. Охренел и я.

Но уже через несколько секунд вместо пряничной прослойки проступила кожа. Лоб парня вновь стал нормальным, таким, как и был до этого.

Пряник спокойно подошёл ко мне и протянул руку. Я пожал её.

— Твой новый друг? — Кивнул он на японца, который намеревался сползти под воздействием гравитации.

— Эм… ну типа.

Осознание того, почему рисоед перестал быть невидимым, пришло довольно быстро. Всё дело в том, что Алина, испытавшая столкновение, а потом и шок от увиденного, естественно потеряла контроль над иллюзией.

— Хорошо, что ты не успел уйти. — Говорил я Прянику. — Нужна твоя помощь.

— Без проблем. — Развёл он руками. — Пошли наверх.

Уже когда мы не без затруднений взобрались на чердак, я вспомнил, что забыл представить впервые встретившихся людей друг другу.

— И, хотя ваши лбы уже касались друг друга, тем не менее… Алина, это Пряник, а Пряник, это Алина.

— Очень приятно… — Настороженно произнесла девушка.

— Взаимно. — Странно улыбнулся Пряник и протянул Алине руку.

Я приметил на чердаке крепкий на вид стул и усадил на него японца. Поблизости довольно быстро посчастливилось обнаружить чёрный, прорезиненный шнур. Он отлично подошёл для того, чтобы обездвижить рисоеда.

И вот, наконец, для пыток всё было готово. Ой. Точнее, не для пыток, а для выяснения полезной информации!

Я поделился с пряником всем известным, снабдив это и собственными размышлениями о причинах похищения Алины.

— Звучит довольно логично. — Согласился со мной Пряник. — Стремительно нарастающую напряжённость с японскими гражданами в нашем городе я заметил уже давно. И, учитывая это, вполне рационально было бы предположить, что они замышляют что-то, для чего им и нужны определённые людские способности. — Как всегда канцелярским, замудрённым языком говорил чудак.

— Каким способом собираемся развязывать язык? — Поинтересовалась Алина. Она встала таким образом, чтобы её не было видно за моим телом. Тем не менее, она то и дело выглядывала, чтобы рассмотреть моего странного дружка.

— Именно для этого мы и здесь. — Я кивнул в сторону Пряника. — Кое-кто на хорошем уровне владеет японским. И хотя этот, — я пнул ножку стула, на котором сидел похититель, — скорее всего говорит по-русски, всё же, знание японского должно нам пригодиться.

И вот, всё было подготовлено и оставалось лишь разбудить заложника. Для этого Пряник притащил откуда-то целое ведро с непонятного происхождения жидкостью. Она, вроде бы, и походила на воду, но уж на слишком мутную, и с небольшим зелёным оттенком. О природе этой жидкости из этических соображений я интересоваться не стал.

Пряник с привычным спокойствием взял в руки половую тряпку, окунул её в ведро, слегка выжал, и, хорошенько размахнувшись, хлестанул ею по японской роже. Звук от удара был похож на треск плети, которой стегают чёрных ребят в фильмах про рабов.

Эффект на лицо. Вернее, эффект на лице. Японец мгновенно распахнул глазища и взглядом вперился в Пряника. Первые секунды он всё ещё находился где-то не здесь, и не проявлял никаких признаков жизни. Лишь застывшие зрачки его концентрированно сверлили пряничное тело.

Но совсем скоро азиат пришёл в себя и начал вертеть головой, оглядывая меня, Алину, весь чердак. Он пытался понять, где находится, и что вообще происходит. Я уловил нехилую порцию страха и удивления, исходящих от него.

Переведя взгляд на Алину и остановившись на ней, японец, это было видно, узнал её. До него тут же дошло, за что именно он попал, и что дела его плохи. Тут же безуспешно попытался высвободиться, но шнур, которым я его обездвижил, от активности причинял лишь боль.

Пленник нервно стал визжать что-то на своём.

— Ругается. — Пояснил мне Пряник.

— Ну я так и понял.

Совсем скоро ругань сменилась жалобным стенанием и уговорами отпустить его. Хотя и тон голоса всё ещё звучал довольно враждебно.

Спустя несколько минут, когда японец выпустил из себя поток словесного мусора и более-менее успокоился, мы решили начать беседу.

Ну, как беседу. Скорее — озвучивание условий, которые он должен исполнить для того, чтобы мы его отпустили. И если он их не выполнит, то его ждёт не очень благоприятное будущее. К примеру: отрезание конечностей, ослепление, отсечение гениталий…

Ладно. Я понятия не имею, что именно пообещал японцу Пряник, но, исходя из расширенных зрачков и тремора можно сделать вывод, что это обещание далеко не самое безобидное.

Как я и предполагал, разговор шёл исключительно на японском. Пряник свободно беседовал с пленником, в то время как мы с Алиной лишь безмолвно переглядывались друг с другом.

— Представляешь, — обратился ко мне Пряник, — ни в какую не хочет раскрывать нам даже толику информации. Очень настырный японец.

— Де… народец этот — очень упрямый. Стоит хотя бы заглянуть в их историю, и можно увидеть, что зачастую риск смерти не особо их и пугал…

Чёртов самурай. Кремень. Гнида. Партизан. Тварь.

Не хочет раскалываться, значит…?

Но, мы ведь ещё даже не перешли от разговоров к действию, правильно? Не надавили на япошку как следует. Чего ж ему сознаваться от одних только угроз?

Я с хитрой улыбкой взглянул на Пряника с Алиной.

— Ну что ж… Раз он не склонен к переговорам, то перейдём ко второму этапу.

Глава 18

Зверь ли я?

Конечно же нет. Хотя…

Иногда случаются помутнения.

А может, и не иногда.

К чему это я?

Японский диверсант ни в какую не хотел раскалываться. Никакие словесные уговоры на него не действовали. Ни мои, ни Пряника. Молчаливый, злобный, с непроницаемыми глазами азиат сидел, привязанный к стулу и не желал сотрудничать.

И вот что в таком случае делать? Отпускать его? Того, кто участвовал в похищении Алины и потом неизвестно что хотел с ней сотворить? Уж нет уж…

Так просто он отсюда не выйдет. Он выдаст нам всю необходимую информацию, и только тогда, возможно…

Вернёмся к разговору о том, зверь ли я.

— Ыай! — Сплюнул кровью японец. Я успел ухватить его за рубашку и не дать завалиться вместе со стулом назад. Ударить попытался точно, пока что со средней силой. Вышло идеально.

Две костяшки на моём кулаке соприкоснулись с желваком пленника. Я услышал небольшой хруст и прочувствовал податливый хрящ. Немножко мерзкое, но возбуждающее потаённую энергию ощущение.

Я видел, как сморщилась азиатская рожа. Видел, как он попытался высвободить руки, чтобы прислонить их к месту удара. Не вышло. Пришлось терпеть. Видел, как из его узких ноздрей ровными ручейками вытекала кровь.

Всё это я видел, и воспринимал как необходимое.

— 話す! — Приказал Пряник.

Но японец молчал.

Не знаю, из-за временной невозможности говорить, или из-за нежелания этого делать.

Я с победительным видом выпрямился перед стулом и стал ждать.

Ждать, ждать.

Через десять секунд не выдержал, схватил ублюдка за волосы и приблизился к его лицу.

— Если не расскажешь, это будет продолжаться бесконечно.

— それが永遠に続くとは言えません

Продублировал моё послание на японском Пряник. Правда, его голос звучал не так убедительно и конкретно, как мой. Но, думаю, послание было уловлено.

Я ослабил хватку и ударил японцу болючую и обидную пощёчину. Отклонился чуть назад.

— Вот ведь ублюдок. Молчит… — Обратился к Прянику.

Пряник же на протяжении всего «допроса» оставался максимально спокойным и по обыденному хладнокровным. Я совсем чуть-чуть вышел из себя, но в целом старался держаться в адекватном состоянии. Если заложник расколется в скором времени, так и будет продолжаться.

А что Алина?

Алина стояла где-то в стороне, на периферии моего зрения. Вроде как, — молчала. И даже когда я прикладывался к японцу, она не уходила, и звуков никаких не извергала. Значит, понимала, что всё мы делаем правильно.

Ведь правильно же?

Удар.

На этот раз не ладонью, а сжатым до побелевших костяшек кулаком. На вскидку, вышло в несколько раз сильнее, чем всё предыдущее. К тому же, я не успел схватить японца и он, намертво привязанный к стулу, даже чуть поднявшись над полом, улетел назад.

Мало того, что челюсть бедолаги получила серьёзный урон, так он ещё и затылком нехило соприкоснулся с полом.

На секунду я испугался, подумал, что переборщил, но японец, смирившийся с побоями, состроил такое злобное и острое лицо, что все сомнения пропали.

Я его разозлил.

Он, повёрнутый боком, и всё так же привязанный к стулу, лежал на полу. Из его рта вылетал сипящий, неприятный звук. Захлебываясь кровью, рисоед находил в себе силы на то, чтобы рычать. Рычать с невероятной ненавистью и презрением ко всем нам.

Через секунду он заговорил.

Нет, заорал.

— ビッチ！ろくでなし！白いろくでなし！私を行かせて、ファゴット！

Голос японца, его срывающийся на истеричный манер тон говорил о том, что он как минимум — недоволен. Как максимум — готов содрать с нас кожу, зажарить, запихать внутрь роллов и сожрать с причмокиванием.

Тем не менее, я был очень обрадован этим фактом. Впервые я услышал голос нашего пленника. Такая она — награда за удары по роже. Это именно то, чего мы и добивались.

Вот только…

— Что он сказал? — С предвкушением обратился я к Прянику.

— Покрыл нас отборным японским матом. — Ответил Пряник.

— Да твою м…

Не успел я договорить, как сбоку на огромной скорости прибежала Алина. Она на ходу занесла ногу и смачно всадила её прямо в промежность японцу.

А вот теперь мне реально стало не по себе. Внутри всё сжалось, а на лице сверкнуло отвращение и жалось ко всему роду мужскому.

Да чего тут говорить, даже Пряник, самое безэмоциональное существо на земле — не остался равнодушным и тяжело вздохнул, чуть отвернулся.

Японец завизжал как тонкоголосая свинья. Его пронзительный рёв, думаю, услышали где-то в другом городе и приняли за ультразвук.

Следом за криком из его рта посыпались бесчисленные слова. Должно быть, всё те же восточные матюки.

— О. — Удивился Пряник и шагнул к обесчещенному. — А вот и важная информация пошла.

«Серьёзно…?»

Ну конечно. Как я сразу-то не додумался?

Злобный, упорный, мотивированный мужик ни за что не расколется. Выдержит любую боль, хоть сотню ударов кастетом по лицу, но всё равно ничего не расскажет. Но всё это ровно до того момента, пока дело не коснётся…

Алина знала, что делала.

Я перевёл на девушку взгляд и увидел на её лице ехидную, победительную улыбку. По лбу так и крутилась бегущая строка со словами — «Кто здесь самый главный дознаватель?»

Каким-то чудом японцу даже удалось высвободить руки и прижать их к тому месту, которое пострадало от острого Алининого носка. Он был готов. Бери, и запоминай инфу.

Этим сейчас и занимался Пряник. Обстоятельный парень даже достал откуда-то блокнот с карандашом, и кое-что записывал. Оно и понятно, японец трындел без остановки, и ни грамма информации нельзя было упустить.

Ко мне подошла Алина.

— Стою я, наблюдаю за твоими потугами, а результата никакого… — Играючи говорила она. — Решила помочь…

— И твоя помощь пришлась очень кстати. Лара Крофт, Разбивательница Яиц…

Пока японец с закрытыми глазами балакал с Пряником на островном, я тем временем заново перевязал его руки, дабы обошлось без эксцессов.

Рассказ рисоеда продолжался минут пятнадцать. Либо у него врождённый талант рассказчика, либо история и правда очень длинная. А судя по заинтересованному лицу Пряника, и довольно увлекательная.

Когда он, наконец, закончил и умолк (казалось, что навсегда, ибо исчерпал запас слов, выделенных богом человеку на всю его жизнь), Пряник подошёл к нам с Алиной.

Мы тем временем уже сидели на диванчике и болтали о чём-то отвлеченном, одаривая друг друга «случайными» прикосновениями. Пряник поставил перед нами деревянную табуретку, сложил руки в замок и начал расшифровывать сказанное японцем.

— Какой разговорчивый. Начал рассказывать всё чуть ли не с самого рождения… — Посетовал Пряник.

Суть заключалась в следующем. Среднего возраста парень с интересным именем Харуто с детства был бедным. Настолько бедным, что семья его кушала через день. Жили они в бараке, и в целом жизнь оставляла желать лучшего.

Когда Харуто стал совершеннолетним, то во что бы то ни стало он решил выбиться в люди. Короче, стандартная история, — банальнее не придумаешь. Вот только вместо стремительного подъёма по карьерной лестнице ему предстоял тяжёлый, опасный путь в японской разведке.

Можно ли назвать это успехом? Чёрт его знает. Учитывая то, где он сейчас оказался, вряд ли…

Собственно, в один прекрасный день Харуто и из разведки уволили. Тогда он, за неимением других способностей, устроился в организацию с сомнительной репутацией, занимающуюся всяческими криминальными делами. Якудза, что ли?

Нужно сделать уточнение, что никаких конкретных имён (кроме своего), названий городов, организаций и прочего японец не сообщал. И хрен с ним. Разведчик — пусть хранит свои тайны. Главное, что дальше он рассказал нам то, что очень пригодится в будущем.

Совсем недавно организация отправила в Россию несколько специальных групп. В одной из таких групп и состоит Харуто. Перед ними поставили довольно конкретную цель — похищать людей из списка.

Сразу возникают вопросы — что это за список? Кто его составлял? По какому принципу в него заносились люди? Что среди них забыла Алина?

Конечно, как мелкая сошка, Харуто ничего этого не знал. И я в это искренне верю. Исполнителям никогда не сообщают полную картину. Их задача — выполнить конкретное задание, и в случае чего сразу связаться с «главным офисом». Лишь там знают всё необходимое.

Но, как мы и рассуждали раньше, скорее всего, «им» нужны были именно что способности похищенных людей. Так как никакой ценности, прости Алина, молодая девушка больше не может представлять.

Также, благодаря Харуто, хотя и по косвенным сведениям, я наконец-то смог узнать, как именно японцы так легко проникают в нашу страну и творят тут беспредел.

Всё просто. У нас, в России, есть такие люди, которые им в этом помогают. Иначе говоря — чёртовы предатели. Они были раньше, и всё ещё остаются сейчас. Закончится ли это когда-нибудь? — вопрос риторический.

Ещё Харуто полусловом обмолвился о том человеке, что курировал их группу. О том, кто помогал им в сборе информации, организации проживания и прочем.

Харуто не знал имени этого человека. Но он очень хорошо запомнил, как этот человек выглядел. А всё потому, что внешность тот имел сильно запоминающуюся.

Кто бы мог подумать, что по двум-трём деталям я тут же смог узнать этого человека…

Я несказанно удивился услышанному, сначала не поверил, но прокрутив в голове все факты, всё-таки пришёл к выводу о том, что всё это правда…

— Вот же сука… — Сетовал я.

Уже через несколько минут я попрощался с Пряником, взял за руку Алину и увёл её домой. Проводил до квартиры, хотел уже было подняться к себе, как девушка остановила меня рассерженным криком.

— Мать твою! — Кричала Алина из коридора, и голос её прорывался сквозь железную дверь. — Иди сюда!

Я секунду постоял в ступоре, а потом понял, в чём дело…

Вспомнил свою успешную попытку проникновения в Алинину квартиру…

То, как я забрался к ней на балкон через козырёк, перелез внутрь и разбил стеклянную дверь…

Я с опущенной головой и виноватым лицом пришёл к девушке, поглядел на её расставленные по бокам руки, покрасневшее от злости лицо, и…

Закинул к себе на плечо, отнёс в спальню, и успокоил.

Успокаивать злую девушку пришлось около часа. Тем не менее, в конце концов мне это удалось. И хотя Алина всё-таки покричала на меня, но в итоге простила. Наверное, мои объяснения подействовали на неё.

Я умею убеждать.

Впрочем, этим дело не ограничилось. Дверь-то разбита!

Я собрал большие куски стекла, аккуратно закутал их в старую ткань и отнёс на мусорку. Вернулся обратно, и веником замёл в савок мелкие осколки.

Хорошо, что сейчас было лето, и открытый балкон не действовал так, как он действовал бы зимой. Но даже несмотря на плотно закрытые окна, из-за основной двери в комнате всё-таки было прохладно. Ночи в Азграде довольно морозные.

Поэтому Алина уговорила меня снова остаться с ней на ночёвку, дабы согревать. Мы закрыли дверь в этой комнате, и пошли спать во вторую.

С утра, когда я проснулся по будильнику, Алина всё ещё спала. Да спала так сладко, что я не рискнул разбудить её, и приготовил завтрак самостоятельно. Ну, вернее разогрел то, что уже было, и сварил кофе.

К слову говоря, предупредить о своём отсутствии Еву с Татьяной я не забыл. Ещё давно соврал им о том, что уехал в мини-отпуск с другом. (Ага, только от чего отпуск…?) Так что беспокойства с той стороны не было.

Как следует позавтракав и насытившись энергией, я отправился в Академию. Именно сегодня торжественно объявляли результаты вступительных испытаний. Да, естественно, руководство Академии могло без проблем разослать всю информацию на почту, или на номер телефона абитуриентов, но… это было бы не так интересно, правда?

Они решили устроить целое представление в актовом зале и с помпой поздравить всех поступивших.

И я их понимаю.

Вот только… грустно это всё. Потому что как минимум один из зачисленных в Академию людей никогда больше не сможет тут учиться…

Но, если я не ошибаюсь, то сегодня мне удастся встретиться с тем человеком, которого описал пленник Харуто.

С этим долбаным ублюдком и виновником чуть не свершившегося похищения Алины.

Ладно, для начала нужно удостовериться в его причастности, а уж потом оскорбления генерировать. Так?

Так.

Я облачился в постиранный вчера ночью костюм и весь из себя красавчик поехал в Академию.

Движнях начинался ещё за несколько сот метров до места назначения. Реки людей стекались во владения Императорской Академии. Одна половина нервничала из-за результатов, а другая веселилась в предвкушении праздника. Я не относился ни к первым, ни ко вторым.

Уже перед самым входом меня окликнул приятный женский голос.

— Ой… Саша!

Девушка в обтягивающих брюках стояла в пяти метрах от меня.

Глава 19

Сказать честно — я уже и позабыл об обстановке в Академии. Всё-таки, уже больше недели тут не появлялся. А учитывая то, сколько всего за это время произошло, то… словно целая жизнь прошла с последнего появления здесь.

Поэтому, когда в нескольких метрах я заметил выглядывающую из-за угла академии девушку, то на несколько секунд застыл. Потому что девушка была чрезмерно сексапильна, вид её так и выражал похоть. Похоть неподдельную и естественную.

Обтягивающие светлые брюки с чёрными вертикальными линиями и лёгкая белая блузка украшали девушку. Это была Виктория Милославская, ну конечно. Легкомысленную физручку я не узнал, потому что обыкновенно она была в коротких шортиках и футболке. А сейчас… принарядилась изрядно.

И, чего греха таить — ей шёл полуофициальный стиль. Спортивным девушкам всегда он идёт. Как говорится — подлецу всё к лицу.

Виктория подзывала меня странно глухим голосом. Словно боялась, что её кто-то обнаружит.

Я оглянулся, не нашёл ничего подозрительного, вынырнул из людского потока, утекающего внутрь здания, и пошёл к физручке. Когда приблизился к ней, Виктория схватила меня за руку и утянула за собой. Мы прошли еще несколько метров и затерялись в помещении её кабинета.

Виктория закрыла дверь на щеколду и выдохнула. Расстегнула верхнюю пуговицу рубашки и уселась в любимое кожаное кресло.

Я вопросительно поглядел на неё и хмыкнул.

— А, да от Валерия Николаевича прячусь. Он в такие моменты любит запрячь меня какой-нибудь хренью. Ты, кстати, на него не натыкался?

«Пфф, всего лишь…я думал чего поинтереснее».

— Кажется нет. Никого жирного поблизости не было обнаружено. Одни только худосочные школьники. — С иронией бросил я и уселся на табуретку, стоящую в метре от кресла.

Да, Николаич и в мою бытность тоже любил давать дурацкие задания. Причем за их выполнение не полагалось ничего, кроме похлопывания по плечу…

Впрочем, на это плевать. Надо бы вызнать у Милославской что-нибудь по-настоящему интересное. Например…

Ох, теперь она расстегнула и вторую пуговицу.

Специально, что ли, делает это? Тут ведь не настолько жарко, в самом деле…

Так, о чём это я?

А, точно. Узнать важную информац…

Виктория поднялась с кресла, подошла к столу и нагнулась, чтобы достать что-то с нижней полки.

Вот серьёзно — по её виду, её жестам и взгляду сразу понятно, что делает она это не специально. Все эти действия с сексуальным подтекстом. Да, не специально. Но… тем не менее, своего эффекта это достигает, и внутри зарождается бешенное желание.

Но мне приходится тут же гасить его всеми возможными способами, потому что дома дожидается Алина. Тоже довольно симпатичная девушка, правда, не с такими внушительными формами, как эта…

Так!

— Чего интересного… происходило в моё отсутствие? — Еле вытянул я из себя и отвёл взгляд на потолок.

Девушка вытащила из ящика веер и, усевшись обратно, стала охлаждать себя.

— Интересного? Да так сразу и не вспомнишь… вроде, ничего такого… — Виктория закатила глаза и закинула ногу на ногу. — Хотя… было тут одно. Не знаю, надо ли рассказывать?

— Выкладывай!

И Милославская поведала мне о том, что…

Нет, не о том, что сейчас помогло бы мне в моём главном деле. Хотя и ситуация всё равно интересная. Правда, не сулящая мне ничего, кроме разочарований. Даром, что начинается эта история со сцены «восемнадцать плюс».

В общем, буквально на днях Виктория, оставшаяся в академии на ночь (по каким-то своим причинам), наткнулась на похабную Распутину. Ту самую, которая правая рука директора, и по совместительству любительница молодых парней.

И, как можно было догадаться, в этот раз Ирина Олеговна снова пользовалась своим служебным положением. Да с кем, чёрт её дери!

— Ты уверена, что они именно так выглядели? Ничего не перепутала?

— Да говорю же! Один в смешных красных штанах, а другой в плаще. Разница в росте — сантиметров десять.

— Да твою же мать…!

Как бы мне не хотелось не верить в услышанное, факт оставался фактом. Распутина распутничала с Аракчеевыми. С братьями моей хорошенькой знакомой Елены. С теми идиотами, которых я сначала раскидал на заброшке, а потом пересёкся с ними в буфете театра. Ох, ё…

Они же те ещё альтернативно одарённые. Я ни секунды не сомневался, что они ни за что не наберут приемлемое количество баллов за вступительные экзамены. Но… теперь, когда они ублажили Распутину, она точно примет их в академию задним числом. Ведь подобное проворачивалось уже тысячу раз.

Новость печальная. Но не смертельная. Буду по возможности стараться с ними не пересекаться. Вот бы ещё повезло в разные группы попасть…

Несмотря на то, что Виктория умоляла меня остаться с ней ещё на некоторое время, я не мог зря просиживать штаны. Ведь я же сюда не просто поболтаться пришёл, да и не послушать результаты вступительных (потому что я почти уверен, что нахожусь в тройке лучших). Моя главная цель — убедиться в причастности к сговору с японцами одного экземпляра…

Оставив сексапильную физручку в кабинете, я двинулся в актовый зал. Перед входом в него находился небольшой вестибюль. Он был оборудован под фуршет. Здесь стояла пара тройка столов с всяческими закусками и лёгким алкоголем.

Я закинулся мини-бутербродами на палочках и залпом опустошил бокал с шипящим напитком из провинции Шампань. Насмешливым, но беззлобным взглядом окинул толстяка, потная рубашка которого топорщилась от напряжения. Он безостановочно поглощал здешние яства.

Когда я преодолел плотные, похожие на загон для дорогих лошадей двери, в уши тут же влетела бездна звуков. Из колонок исходила незатейливая мелодия, похожая на ту, которую можно встретить в фильмах для взрослых. Десятки девушек и парней беспрерывно смеялись, шоркали туфлями, скрипели стульями.

Мероприятие ещё не началось, поэтому люди развлекались как могли. Почему-то снова вспомнился Виталий. Я представил, как он ходит где-то здесь, со всеми общается, смеётся, радуется отличному дню. Попытался не прокручивать эту мысль до конца, и закрепиться на том, что он всё-таки растворён в толпе.

Впрочем, раствориться в толпе необходимо мне самому. И из безопасного места понаблюдать за объектом.

Но из какого угла я не пытался выглядывать, его нигде не было видно. Должно быть, ублюдок где-то в другом месте. Скорее всего в академии, да, но не в актовом зале.

Больше не теряя зря времени, вышел в коридор. Толстяк в вестибюле, к слову, всё ещё продолжал свою экспансию на бутерброды…

В коридоре, после шумного варева, казалось тихо, как в гробу. Поэтому шаги любого, кто находился хоть за одним, хоть за другим поворотом, я прекрасно слышал. Благо, что сам всегда носил обувь без каблука и излишне не топал.

О местонахождении кабинета объекта я не знал. Хотя и, если хоть немного поискать, то не будет никакой проблемы в том, чтобы его найти. Посему двинулся вперёд.

Актовый зал находился на первом этаже. Всего в здании их было десять. Ага. Ходить придётся много.

Уже на первом повороте я столкнулся со знакомым лицом. С пухлым, щетинистым, знакомым лицом. Валерий Николаевич, очевидно, меня не узнал. Зато я, только поймав глазами его грузное тело, машинально проговорил — «Здравствуйте!»

Мужик недоумённо поглядел на меня, пытаясь припомнить. Но эффекта узнавания так и не произошло.

— Здравствуйте. — Из вежливости произнёс он и пошёл дальше. Через секунду остановился и окликнул меня.

— Знаете Викторию Милославскую?

— Знаю. — Честно ответил я.

Физрук старший вспыхнул радостной улыбкой.

— Не видели её?

— Пять минут назад столкнулся с ней на южной лестнице. Кажется, она шла в столовую. — Соврал я, дабы выиграть лишнее время для своей подруги.

— Спасибо. — Кивнул Валерий Николаевич и, ускорив шаг, пошёл в обратном от настоящего местонахождения Милославской направлении.

«Ну а что? Пусть пройдёт лишние пятьсот метров. Растрясётся хоть…»

Я обошёл весь первый этаж и не наткнулся ни на кого важного. Впрочем, на такую быструю удачу и не стоило надеяться.

Перед тем, как зайти на лестницу, на стенде рядом увидел план здания. Ну точно же, как я сразу-то не допёр здесь посмотреть. На прямоугольной табличке вкратце были указаны главные кабинеты. Нужный мне я разглядел на четвёртом этаже. Отлично, погнали.

— Мы что, в средневековье живём? — Пробурчал я себе под нос, осёкшись. Буквально в трёх метрах в стороне располагался лифт. Зачем тратить лишние силы на лестницу, если можно воспользоваться дарами от мира технологий?

Я подошёл к лифту и уставился на две сомкнутые металлические пластины. Надавил на кнопку и стал ждать.

Через секунд семь прозвучал приятный гудок, и пластины начали разъезжаться. Яркий свет застал меня врасплох, отчего слегка помутнело в глазах. Но ещё больше помутнело, но уже сознание, от того, что из глубины неожиданно выплыло нечто. Нечто гигантское и бесформенное.

Меня обдало волной страха, но я быстро взял себя в руки. Директор академии даже не заметил меня. По крайней мере, мне хочется думать, что не заметил. Всем своим существом он подался куда-то в сторону, потом выровнялся и поплыл в сторону актового зала.

Из головы испарились все мысли. Я машинально зашёл в лифт и нажал на кнопку с цифрой четыре.

Совсем скоро пластины разъехались, и я оказался на четвёртом этаже. Но что я здесь забыл?

Хорошо. Если он сейчас в актовом зале, значит, его кабинет пустует. Это ли не шанс подтвердить собственные догадки?

От мысли о том, что чудовище может обнаружить меня, шарящегося в его кабинете, стало не по себе.

Может, ну его нахрен?

Ведь если пленный японец Харуто после допроса рассказал нам о том, что его куратор — это гигантского роста существо с костлявыми руками и в фиолетовом плаще, — это же не значит, что речь шла именно о директоре академии. Правда ведь?

Ладно, кого я обманываю. Подобных ублюдков днём с огнём не сыщешь. А этот ещё и немалой властью обладает. Ну точно замешана, тварь.

Но если я почти уверен в причастности директора, то каких ещё доказательств я ищу? Для чего мне проникать в его кабинет? Подвергать себя опасности ради смутных целей…

Господи, да возьми ты себя в руки, тряпка морозная. Сто процентов необходимо обыскать логово монстра. Ведь если ты борешься с кем-то, то нужно использовать любую возможность, чтобы победить врага. Тем более вспомни, что это именно из-за него еще совсем недавно ты чуть не потерял Алину.

А? Достойный аргумент? То-то же…

Закончив спорить с самим собой и послав свою биполярку в жопу, я решительно двинулся к кабинету директора.

Не составило никакого труда его обнаружить. Огромные двери, процентов на тридцать по размеру превышающие любые другие в этом здании, очень выделялись. И не только размером, но я материалом.

В массе своей двери были деревянные. Но эти — полужелезные и с кожаной обивкой. Я подошёл к ним и поднял голову кверху. И вправду, — внушительно. Прям троянские ворота какие-то…

Но как же мне попасть внутрь? Думаю, строить грёбаного коня — довольно долго. Ах, да. Я ведь тот ещё мастер в создании всяческих ледяных конструкций. В том числе и ключей…

Я прильнул к двери и посмотрел в замочную скважину. Огромная…

Ключом от этого замка кого угодно пришибить можно. Надеюсь, что этим кем угодно стану не я…

Я прислонил ладонь к замку, и запустил внутрь разведывательные ледяные пары. Они наполнили собою механизм. Тут же в воображении начали вырисовываться необходимые для создания ключа контуры.

Хобана, и готово!

Я просунул огромный ледяной ключ в скважину, провернул его влево три раза и затвор щёлкнул.

«Легко…!» — Подумал я и захлопнул за собой дверь.

Ну вот мы и на месте. Видишь, не так страшно..

Как назло, солнце сейчас находилось где-то не там, где ему следовало бы, либо просто спряталось за тучами. И из-за этого, даже несмотря на день, в кабинете было довольно темно. Не прям чтобы темно, но… жутко и неприятно.

Плюс ко всему и прохладно. Будто специально ублюдок поддерживает в своём кабинете атмосферу этакого склепа. Ну а что, ему подходит…

Чтобы не терять время, я сразу же приступил к обыску. Первым делом подбежал к столу, понаоткрывал ящики и стал фоткать всё, что только смогу. Всяческие документы, папки, разные записульки. Читать не было времени, поэтому просто фиксировал на камеру. Изучать будем потом.

Отыскал странного переплёта, кожаный… личный дневник? Хотя какой это, нахрен, дневник? Вылитый некрономикон…

Пока фотографировал его страницы, невольно успел заметить странные символы, рисунки. Кажется, где-то меж страниц даже кровь промелькнула. Вот же срань.

Наверное, стоило бы пошариться и в компьютере директора. Да, так бы я и сделал, если бы он был. Странно, но никакой техники в этом кабинете я не нашёл. И это в двадцать первом-то веке…

Хотя, если честно, странно было бы видеть, как этот архаичный монстр сидит за компом, и играет, например, в ВОВ… он ведь сам, как тот ещё Гул’дан…

Так-так-так. Писанину запечатлели, что ещё важного, что может мне пригодиться, тут есть?

Я нервно стал озираться и искать глазами, за что зацепиться. В целом, в этой пещере мало что находилось. Кажется, она ещё не особо обжита.

Последнее, что я решил посмотреть перед уходом, это книги. Больше ничего важного и впрямь не было.

На полке полупустого шкафа стояли книжки. Я пробежался по ним взглядом и не удивился. Они тоже представляли собой совершенно непонятную хрень. Какие-то старо-древние манускрипты, которые принадлежали ещё, наверное, первым христианам.

Хотя, скорее, не христианам, а язычникам, что жили задолго до них.

На всякий случай я пофотал и их, открывая первые страницы, так как обложки, очевидно, были пусты.

Ну вот и всё. Я исполнил свой долг. Сделал всё, что только в моих силах. Больше ничего полезного из этой вылазки получиться не может. Даже наоборот. Если задержусь еще немного, может случиться неприятное…

Но как только я подступил к двери, и уже хотел было отворить её, как услышал тот самый приятный гудок. Это значит, что приехал лифт.

Глава 20

Я всегда думал, что разобрался со страхами ещё в детстве.

Знаете ведь то самое чувство, при котором в груди всё сжимается, конечности размягчаются, как хлебный мякиш в мутной воде, и сознание слегка дурманится.

Исходит это ощущение от встречи с чем-то необъяснимым, с чем-то, что находится за гранью твоего понимания. В детстве это — почти всё что угодно. Скрипнувшая дверь соседней комнаты, свист ветра, принимаемый за дыхание чудовища, гудёж холодильника…

Со временем ты ко всему привыкаешь, знакомишься с миром, принимаешь все его условности и необычности. Страх пропадает навсегда.

Но теперь он вернулся.

Вынырнул из далёкого детства и врезался в тело, задевая нервные окончания. И вот снова ты как будто под хмелем, сердце бешено стучится, ноги вязнут в казалось бы твёрдой поверхности пола.

Директор — он тому вина. Только он, и никто другой на белом свете не способен обычным своим появлением вызывать такую бурю эмоций. Я ощутил это ещё в нашу первую встречу. В тот раз, когда мы с Виталием подрались с аристократами в очереди к кабинету Распутиной.

Но тогда ужас рассеивался сразу на десятки людей, и поэтому выделяемая лично для меня порция была терпимой.

Когда я столкнулся с ним возле лифта на первом этаже десять минут назад — ощущения были намного ярче.

А вот сейчас, когда мы одни на этаже, и я нахожусь в его кабинете…

Ладно. У всего есть плюсы. И данный случай — не исключение. Такой страх полезен хотя бы потому, что я со сто процентной вероятностью уверен, что за дверью находится именно ОН. И мне не нужно для этого никаких дополнительных подтверждений.

И теперь отбрасываем к чёртовой матери эмоции и ищем выход из ситуации.

Я услышал, как разъехались двери лифта, а это значит, что у меня осталось от силы секунд десять, чтобы спрятаться. Бежать из кабинета — уже нет никакого смысла. Заметят.

Ещё один плюс — я заранее озаботился над таким поворотом событий и провернул замок на три оборота, тем самым закрыв дверь, и вернув её к тому положению, которое она занимала до меня.

Кстати, и про пути отхода я тоже подумал. Не совсем ведь конченый идиот, правильно?

Правильно. Вот только их было несколько. И я всё ещё не решил, какой использовать. Первый и самый банальный — спрятаться в шкафу, дождаться, пока ублюдок уйдёт, и спокойно выйти через дверь.

Второй — залезть под стол и дожидаться там. Благо, что стол был огромным, и позволял это сделать.

Поразмыслив ещё секунду, пришёл к выводу, что лучше избрать вариант номер три. А именно — выпрыгнуть в окно, зацепившись ледяным колом за стену. В остальных случаях уж очень велик шанс, что я попадусь. Вдруг ему нужно в шкафу что-то взять, или в нижнем ящике стола…? А там — я. Неудобно выйдет…

А шариться за окном он вряд ли будет. Тем более, что и до моего прихода окошко было приоткрыто, а значит, подозрений возникнуть не должно. Вот на это и буду надеяться.

Когда ублюдок вставил ключ в замочную скважину, я уже висел на штыре под окном.

Пока что ничего не предвещало беды. Я ощущал в себе силы висеть так ещё как минимум несколько минут. Окна выходили на заполненную деревьями, безлюдную сторону. А значит, никто с улицы не мог меня увидеть.

Может возникнуть резонный вопрос — а почему я просто не спрыгнул вниз, предварительно сотворив под собой мягкий сугроб? На это есть две причины. Во-первых, было бы не лишне послушать, что же этот упырь делает там наедине с собой. А во-вторых, и это даже важнее, чем во-первых, я опасался, что не смогу совладать со своей магией.

Какого хрена? И сам не знаю. Думаю, это как-то связано с тем, что я наполнился энергией инфернала. С того момента управление льдом стало ужасно нестабильным. Единственное, на что я сто процентов мог рассчитывать — это сотворение ледяного штыря. Его образ явственно появлялся в воображении. А вот всё остальное — плыло. И рисковать я не хотел.

Могло случиться так, что я подпалил бы к чёртовой матери академию… и тогда — пиши пропало моё обучение, да и не только оно.

И вот, директор заходит в кабинет. Я слышу, как он закрывает за собою дверь так же, как это сделал и я — на ключ. Значит, он опасается, что его могут застать врасплох. Что-то скрывает, тварь…

Что удивительно, я совершенно не слышал его шагов. Директор будто парил над полом, не касаясь его ступнями. По скрипу дверцы я понял, что он что-то ищет в шкафу. Фхух, господь уберёг меня от неверного решения…

Вскоре шкаф был оставлен, и шорох переместился к столу. Директор, и я явственно это слышал, поочередно открывал ящики стола, пытаясь что-то в них найти. Теперь я мысленно перекрестился во второй раз…

По резким движениям было ясно, что он нервничает, торопится. И это хорошо, так как вряд ли в таком состоянии директор может углядеть, что его вещи лежат не совсем в том порядке, как лежали до этого.

Всё шло просто идеально.

И вот, со стороны стола доносится радостный вздох. Должно быть, директор нашёл то, что искал. Почему-то мне было очевидно, что потерял он тот самый кожаный дневник. Свой личный некрономикон.

Настала тревожная тишина.

Да что там происходит? Он просто стоит, и наслаждается видом «моей прелести?»

Единственное, что мне удаётся услышать — это собственное дыхание. А оно, к слову говоря, начинало учащаться. Потому что трудновато, всё-таки, висеть так, под окном, держась одними лишь руками за ледяной штырь… благо хоть штырь получился твёрдым, и о его сломе не может идти и речи.

И тут волосы на голове начинают наэлектризовываться. Я ощущаю, как ток тревожно циркулирует по поверхности головы. Руки становятся ватными, и я не чувствую их. Но если всё ещё продолжаю висеть, значит, держусь.

«Какого хрена происходит…?»

И тут до меня доходит. Я аккуратно приподнимаю глаза кверху, так, чтобы особо не шевелить головой. Еле-еле, но дотягиваюсь взглядом до подоконника. А на подоконнике лежат длинные, с зелено-фиолетовыми венами на них, пальцы.

Сознание мутится.

Ещё хотя бы полминуты такого напора, и я свалюсь вниз.

Пытаюсь отвлечь себя. Думать о чём-нибудь хорошем. Об Алине, например. Но как бы я не старался, ни один образ, ни одна, даже смазанная картинка, не может проникнуть в голову. Будто тумана напустили.

Остаётся только одно. Терпеть и ждать. Надеяться, что оно уйдёт.

В дверь постучались. Еле слышно, как будто где-то в другом мире. Но постучались. Потом раздался приглушённый голос. Кажется, он сообщал о том, что директору уже надо выходить на сцену. Его все ждут.

И правильно, пусть валит нахер.

Директор в последний раз облокачивается на подоконник и отталкивается от него. Пальцы исчезают. Раздаётся скрипучий голос:

— Иду.

Как будто из ведра плеснули живительной водой. Туман выветрился из головы, и я пришёл в себя. Руки наполнились кровью, страх пропал.

Через секунду раздался хлопок двери и щелчок замка. Кабинет был пуст. Я подтянулся на штыре, закинул ногу на подоконник, и запрыгнул в помещение.

Больше ничего не пытаясь найти, создал ключ, отворил им дверь и, осмотревшись, чтобы никому не попасться на глаза, вышел.

В туалете я ополоснул лицо холодной водичкой и присел на лавочку у стены. Стал думать.

Ну нет, он точно не мог меня обнаружить. Я видел его пальцы, но совершенно не видел остального. То есть, с того ракурса, с которого смотрел директор, я был незаметен. Значит, никаких проблем нет. Ну, если у него на руках отсутствуют дополнительные органы зрения, конечно…

Я перевёл дух и пошёл в актовый зал. Всё-таки, нужно поприсутствовать на торжественной церемонии. Как минимум, чтобы отвлечься от той херни, что произошла со мной несколько минут назад. Да и чтобы узнать, какое в итоге место я занял. Первое, или второе?

В вестибюле всё стабильно. Жирдяй поедает бутерброды, ни на кого не обращая внимания. Единственное, что поменялось — это количество оставшейся еды…

Сделав максимально непринуждённый вид, я проследовал к свободным местам. А таковые оставались только на стульях сбоку от сцены.

Судя по всему, официальная часть началась буквально минуту назад. Потому что по сцене всё ещё выхаживал невзрачный ведущий и приветствовал гостей. Так как я находился близко к сцене, буквально в десяти шагах, то чувствовал, что там, за ней, стоит директор.

Кажется, что его местоположение я теперь могу определять даже за сотни метров…

Преамбула закончилась, и к микрофону пригласили директора. Я не ошибся. Он выбрел ровно из того места, где я и предполагал. Он должен был лично озвучить лучших учеников, и вручить им сертификат о получаемой повышенной стипендии.

Впервые в жизни я пожалел о том, что хорошо постарался над заданиями.

Объявлять начали с конца. То есть, с пятого места. Потому что только пятерка лучших должна получать повышенную стипендию. Пятое и четвертое место — по тридцать пять тысяч, третье — семьдесят пять, второе — сто двадцать, и первое — сто пятьдесят.

Всех остальных людей, тех, кто не получает повышенную стипендию, но тоже проходит по списку зачисленных в академию — объявят после.

Нет бы заранее списки вывесить, а они всё интригу сохраняют…

Почти двух с половиной метровая гадина устроилась по центру сцены и все затихли. Я явственно чувствовал, как уровень страха среди присутствующих растёт в геометрической прогрессии.

Наверное, на лекциях директора, если он вообще их проводит, самая хорошая дисциплина…

Ведущий (видимо новенький) начал предлагать директору взять микрофон. Но тот помотал головой, и бедолага с потными щеками отстранился в другую часть сцены.

Голос директора был слышен в каждом уголке этого помещения. Не знаю, каким способом достигался такой эффект, но, как только его рот открывался, то каждый звук, вылетавший оттуда, будто расширялся, и тучами накрывал бедных студентов и преподавателей.

И правда, на кой чёрт такому нужен микрофон…?

Надо было видеть реакцию девушки, которую объявили пятой в списке. Серая, спрятанная за своими очками, она поначалу не хотела вставать со стула. Лишь после третьего произнесения её имени они боязливо поднялась и, оглядываясь по сторонам, будто ища поддержки у других, побрела к сцене.

Директору всё это нравилось. По его ехидной, обтянутой тонкой кожей роже я видел, что он упивается осознанием того, что его боятся.

Как специально он подошёл к девушке как можно ближе, почти что навис над нею, и даже похлопал по плечу. Потом сказал пару напутственных слов, вручил грамоту, и отправил бедолагу на место.

Четвёртое и третье место разобрали похожие друг на друга парни. Оба высокие, плечистые. Сразу видно, что с детства натасканные на успех. Даже они, не часто встречающие кого-то выше них, обомлели при виде той громадины, что зовётся директором.

И вот над залом повисла интрига. Оставалось объявить лишь двое лучших. Насколько я понимаю, одним из них должен быть я…

Но кто же тогда второй? Насколько он хорош? И сильная ли у нас разница в баллах?

Мысли об этом заняли меня даже сильнее, чем неординарный директор. Вспомнилось моё обучение в прошлой жизни. Те самые эмоции, соревновательный дух, обуревавший довольно часто.

И вот, рот директора открывается и оттуда вылетает имя человека, который на ближайшее время станет моим главным оппонентом.

— На сцену приглашается… Аракчеева Елена!

Ох, ё…

Серьёзно?

Но ведь… такая маленькая и стройная девушка. И настолько хороша? Ведь чтобы набрать максимальное количество баллов, отличный результат должно показать не только в письменном задании, но и на практике.

А это значит, что когда Аракчееву пригласили в ту самую комнату, в которой мне пришлось бороться с, и против Виталия, она всех и вся там разнесла…

Интересно-интересно…

Елена вылезла откуда-то из глубины рядов и с невозмутимым лицом пошагала на сцену. Из всех, кто сегодня на ней стоял, она выглядела наиболее уверенно. Со стороны даже могло показаться, что девушка совершенно не испытывает страха по отношению к директору.

Правда, страх всё таки был — и довольно сильный. Я это чувствовал. Но Аракчеева очень умело это скрывала, тем самым показывая своё аристократическое достоинство и бесстрашие перед миром.

«Второе место…охренеть…»

Я всё ещё не мог поверить в это. Даже начали появляться мысли — а не Елена ли забавлялась в тот день с Распутиной? Может, это всё-таки были не братья…

Я проводил Елену глазами до её места и как-то пропустил мимо ушей то, что теперь назвали и моё имя.

— Новиков Александр!

Все взгляды были устремлены на меня. Я ощущал, как меня ненавидят, как меня презирают, как мне удивляются. Но кое откуда доносились и любовные нотки…

Я поднялся по небольшой лестнице, и как на эшафоте оказался на сцене.

У меня есть такая особенность, если я чего-то боюсь, или если что-то мне неприятно, то я заставляю себя идти к этому напрямик как можно быстрее. Поэтому и приблизился к директору настолько близко, что видел все катышки на его плаще.

Вблизи эта мразь выглядела ещё хуже. Из-под приподнятых губ топорщились кривые, неизвестного цвета зубы, глаза пылали зелёный пламенем, а бледные щеки отдавали синевой.

Тем не менее, вид я держал максимально уверенный. И это не мои домыслы, так как судя по эмоциями, что испытывали зрители, их уважение ко мне росло довольно ощутимо.

Этим фактом я ободрился ещё больше, и уже почти совсем без страха смотрел в лицо опасному врагу.

И всё бы так и продолжалось, если бы не одно но. Перед тем, как вручить мне грамоту, директор, как и всех, похлопал меня по плечу.

Не знаю почему, но это сработало совершенно неожиданным образом. Как только костлявая рука прикоснулась ко мне, моё тело само активировало силу.

«Вашу мать!» — Подумал я, но уже никак не мог этого остановить.

Глава 21

Аррргх!

Всегда ненавидел позориться на публике. Но, учитывая то, что я часто бывал в центре внимания, такое иногда случалось. Поэтому приходилось импровизировать, и как-то выкручиваться из ситуации. Я был почти мастером в этом деле.

Но вот сейчас ситуация представлялась патовой.

Когда директор коснулся моего плеча, то внутри что-то переменилось. Моя и без того нестабильная магическая система дала сбой. Заражённая инфернальной энергией, она ужасно поддавалась контролю.

Без моего желания, я, тем не менее, активировал снежный сугроб.

Да, мать вашу, снежный сугроб — и прямо на сцене актового зала лучшей академии страны. В тот момент, когда на меня устремлены сотни глаз и несколько камер. Неудобная ситуация…

И какого хрена именно сугроб?

Лучше б сжёг тут к чёртовой матери всё зелёным пламенем…

Ладно, не стоит горячиться. Наверное, так случилось из-за того, что буквально десять минут назад я думал о том, что создам этот пресловутый снежный сугроб под собою, когда начну падать с окна кабинета директора.

Вот он и создался…

Только немного не там, где планировалось…

Но что самое интересное, то, что выбесило меня даже больше самого факта активации силы, это то, как отреагировал директор.

Нет, он ни капли не удивился тому, что из меня вылетело несколько центнеров снега. Он ухмыльнулся.

Серьёзно?

Вот эта, похожая на задницу трупа рожа, ухмыльнулась? Ему весело?

Тут можно сделать только два вывода. Либо он конченый и ему весело, когда другие лажают, либо… он, опять же, конченый, и это именно он сделал так, чтобы моя магия активировалась.

И если я прав насчёт второго варианта, то…

За что он мне мстит? Неужели директор всё-таки спалил меня, висящего у него под окном? Но как?

Плевать. Даже если это и так, сейчас нет возможности проверить. Нужно выкручиваться. Решать то, что нужно решать в эту секунду.

— Эмм… — Я глядел на ошалелых от произошедшего людей. Они молчали и смотрели на меня, как на идиота. Те, кто сидел в первых рядах — оттряхивались от снега. Его немало нанесло на них.

«Ну точно же! Главное сделать вид, что ничего такого не произошло. Показать остальным, что именно так и задумано» — Догадался я и навалил снега вообще по всей площади актового зала.

— Всех с праздником! Пусть учебный год будет для вас таким же воздушным, как этот снег! — С радостным видом объявил я.

Тишина продолжалась ещё секунд десять, пока директор, стоящий позади меня, не начал хлопать. Единственный из всех.

Тут же, как заведённый механизм, и все остальные раздались рукоплесканием.

— УР-А-А-А!

— Е-Е-Е-Е-Е!

— Д-А-А-А-А!

— ВОЗДУШНЫМ! ВОЗДУШНЫМ!

Все поднялись со своих мест, начали чуть ли не прыгать. Гудёж поднялся знатный. Плюс ко всему человек, отвечающий за музыкальное сопровождение, врубил песню про тополиных пух…

Всем было радостно.

Разве что… только дряхлой бабуле, сидевшей ближе всех к сцене, было не до веселья. Она, с ног до головы зарытая в снегу, спала. Не померла ли от неожиданности…?

Я оглянулся на директора. Он стоял неподвижно, и всё так же улыбался. Смотрел на меня.

«Ублюдок…» — Подумал я и двинул к выходу. Решил оставить этот балаган и идти домой. Всё, что я хотел здесь сегодня, я выполнил. Узнал результаты вступительных, и нарыл информации по директору.

Теперь осталось изучить то, что у меня есть.

Перед окончательным уходом заскочил в туалет. Пристроился возле писсуара и, думая обо всём произошедшем, делал свои дела.

Почему-то неожиданно вспомнился Виталий. Скорее всего, именно он попал бы в нашу золотую тройку. Поборолся бы с Еленой за второе место. Тогда все самые козырные позиции в рядах студенчества были бы заняты моими людьми. Но…

Не судьба.

И тут, я сам не понял как, возле соседнего писсуара появился директор.

«Какого хрена?!» — Перепугался я, но не подал вида.

Я обнаружил его лишь потому, что неожиданно стало страшно. Правая часть тела слегка онемела.

— Ещё раз поздравляю вас, Александр. — Произнёс он загадочно. — Надеюсь, что стипендия от нашей академии придётся вам как нельзя кстати, вы ни в чём не будете нуждаться и целиком посвятите себя учёбе.

Я кивнул головой.

— Спасибо.

— Вот что я хотел узнать… — Продолжал он. — Ваш…запах…

«Чего нахер? Запах?»

— Не понял, что вы имеете в виду.

— Понимаете, Александр… — Помолчал директор. — Ваш запах напоминает мне мой собственный.

«Вот сейчас уже каким-то извращенством повеяло…» — Я вопросительно глядел на директора.

— Я имею в виду не ваш парфюм, или что-то такое, нет… — Успокоил он меня. — Речь идёт скорее о каких-то незримых энергиях. Что-то неуловимое связывает нас с вами.

От неловкости ситуации, которая усугублялась тем, где и в каком положении мы сейчас находимся, стало не по себе. Хотя мне и было совершенно ясно, к чему он клонит. Я успел заметить его странную ауру, его глаза, горящие зелёным пламенем, тот страх, который появляется при его присутствии. Вот это, и моя новоприобретённая инфернальная энергия — как-то связаны. Возможно, у наших сил вообще одна и та же природа.

Я отмахнулся, пробубнил что-то типа, что я не понимаю, о чём он говорит, и что мне пора идти, и ушёл. Напоследок бросив на директора взгляд, заметил, что его плащ как и всегда закрывает его тело. Тогда что он делал возле писсуара…?

Пожалев о том, что не дотерпел до дома, я быстрым шагом добрался до метро. Проехал несколько станций, поднялся наверх и после пятиминутной езды на автобусе оказался возле дома.

На крыльце столкнулся с Кирой. Она как раз вернулась к сестре после двухдневного отъезда. Вот и кончилось наше с Алиной секс раздолье…

— Привет! — Поздоровалась со мной девушка.

Я поздоровался в ответ и вспомнил о том, что Кира в тот раз видела то, как пряник затаскивал меня к себе на чердак. А я ведь так и не объяснился с ней…

И эта ситуация нехило так меня напрягает. Я не хотел посвящать девушку в эти шрековые хитросплетения. Уже и так хватает Алины, которой как снег на голову бабули в актовом зале свалилось всё это мракобесие.

Ещё одну персону в нашем «клубе, двинутых на зелёном» я не потерплю. Тем более, что между Алиной и Кирой существует напряжение, связанное со мной. Кажется, Кира всё ещё испытывает ко мне какие-то чувства, в то время как я без конца развлекаюсь с её сестрой. Как-то некрасиво выходит…

— Всё это время я только и думала о той ситуации, Саш… Догадки мучают меня по ночам… и я спокойно жить не могу. Пожалуйста, может, расскажешь мне, что всё это значит?

«А-А-А! Ну за что мне ещё дополнительные проблемы. И существующих, что ли, мало?!»

Но делать было нечего. Любопытство Киры зашкаливало настолько, что я понимал, она просто так не отвяжется. Ей нужен какой-то ответ. А иначе… следить ещё за мной начнёт. А мне этого точно не надо.

Думай, думай…

Что же такого можно сказать, чтобы…

Ах, ну да.

Я оглянулся по сторонам, пригнулся, приблизился к уху девушки и прошептал:

— Надеюсь, ты никому об этом не расскажешь…?

— Конечно! Никому не расскажу! — Божилась она.

— В общем… тот человек, что затаскивал меня на чердак — мой… парень. Мы практиковали с ним собачий кайф, и поэтому я отрубился. Он выводил меня на свежий воздух, но это не помогло. Вот и…

— Ох, господи… — Побледнела Кира. — Вот это пиз… — Резко замахала руками. — Нет-нет, всё хорошо! Делайте, что хотите. Это вообще не моё дело! Я не осуждаю! Это останется в тайне…! Обещаю!

И девушка скрылась в подъезде.

Я ещё некоторое время постоял у подъезда, наблюдая за розовым небом. В такие моменты хочется пафосно закурить, загадочно смотря вдаль. Жаль, что я не курю.

Уже дома, сидя на кровати, понял, насколько гениальную идею я придумал. Ведь это сразу же убивает двух зайцев. Кира больше не будет ломать голову над тем, что всё это значит, и перестанет ревновать ко мне Алину.

Гений, гений!

Ну ладно, всё это конечно весело, но пора приступать к более важным делам…

Я достал телефон и открыл галерею.

Какого же было моё удивление, когда я увидел, что…

— Сука! Сука! Сука!

— Сынок, что-то случилось? — Донесся Татьянин голос с кухни.

— Нет, мам, всё нормально…

Все фотки, где хоть краешком должны были быть видны слова, символы, рисунки из книг директора… пустые! Ну, то есть фотки-то есть, но они полны артефактов, какие-то искорежённые, и совершенно не видно того, что я так долго фотографировал.

Вашу ж мать!

И зачем я тогда столькое пережил… ради…этого?

Я отложил телефон в сторону и стал напрягать память, дабы вспомнить то, что было написано в этих книгах.

Из этого мало что получалось. Хотя бы потому, что я не знал тот древний язык, которым были написаны книги.

Конечно, я запомнил где-то с десяток тех закорючек. Но, что это может мне дать? Если я не знаю языка, то и не смогу расшифровать отдельные его элементы.

Не знаю зачем, но я достал из стола листик и карандаш, стал по памяти воспроизводить директорские символы. Выводил причудливые узоры, удивляясь своей фотографической памяти.

Первый, второй, третий символ… я рисовал, и ничего странного не предвиделось. Скорее, я просто отдыхал за этим делом. Ну, знаете, психотерапевты часто советуют рисовать в целях самоуспокоения. И это правда меня успокаивало.

Как вдруг, после того, как я закончил рисовать последнее, что запомнил, в моём сердце что-то ёкнуло. Я уставился на один из символов, а именно на десятый в очереди и завис. Где-то я его уже видел…

Но где же…

Где-то с минуту назад в комнату вернулась Татьяна, и теперь молча сидела на кресле с книгой.

Молча сидела на кресле с книгой…

Молча сидела на кресле…

Молча сидела…

Молча…

Твою мать, эврика!

Точно такой же символ я встречал у Немых Охотников. Ну конечно!

Тот самый символ, что набит у этих ублюдков на телах. Тот самый символ, о котором я и упоминания в интернете найти не мог.

Господи, вот это да!

Была как-то наводочка на их символ. Помню, Коловрат Упырь говорил мне, что это как-то связано с японскими древними обрядами.

Так тогда всё сходится!

Вот они, слева направо: я, инфернал, японцы, странный символ Немых Охотников, директор…

Совершенно очевидно, что это звенья одной цепи.

Если попытаться на коленке состряпать какую-то версию, то она будет выглядеть примерно так.

Неизвестно откуда на свете существует некая инфернальная энергия, возможно, добываемая с помощью проведения древних японских обрядов. И этой энергией пользуются Немые Охотники, которые получают силу от особенных артефактов. Из этой же энергии и состоит гигантский инфернал, что погубил род Долгоруких. Значит, частью этой же энергии теперь являюсь и я. И именно поэтому директор учуял во мне что-то знакомое.

Звучит складно и достаточно правдоподобно…

Вот только…

Есть одна вещь, которая никак не вписывается в эту концепцию. Эта вещь — Шрек (прошу прощения, что назвал тебя вещью…)

Я просто не понимаю, с какой стороны его присовокупить. Как это может быть связано с инфернальной энергией?

Насколько я помню, и насколько я ощущаю внутренне, Шрек никогда не тянулся к инфернальному. Наоборот, кажется, два этих полюса всегда антагонизировались. Будто Шрек — это божественное, а инфернальная энергия — это адское.

Ведь я же, в конце концов, с какой-то целью переродился именно в этом теле. И почему-то совершенно уверен, что не для того, чтобы стать частью инфернального, а наоборот.

Впрочем, дабы лучше разобраться с этой темой, у меня возник кое-какой план. Пиздец какой опасный, но… вполне вероятно, что оно того стоит.

Для его исполнения необходимо кое с кем повстречаться.

А именно, с человеком из прошлой жизни.

Глава 22

Повстречаться с человеком из прошлой жизни? Хорошо. Но речь сейчас идёт не о моей первой девушке, которая теперь трудится учителем литературы в академии. Хотя хотелось бы именно с ней…

Нужно увидеться с одним очень мудрым мужчиной. Впрочем, он тоже преподаватель. Или, как я его всегда называл — «Учитель».

Надеюсь, что учитель, всё-таки, находится в Азграде и перевёлся из Петербурга. Но за всё это время так и не удалось с ним повстречаться. Хотя этому легко можно найти объяснение. Учитель — до ужаса скрытный и антисоциальный человек. Он ненавидит какие бы то ни было мероприятия. Поэтому на дне открытых дверей и вручении сертификатов и не присутствовал.

Почему-то, я почти уверен, что учитель здесь. Всё-таки, настолько ценного кадра администрация академии терять бы не захотела. Я ещё не встречал в своей жизни людей, хоть сколько-то близких к нему по мастерству владения магией. Да и не только магией. Учитель знал всё обо всём. В совершенстве владел несколькими языками (в том числе и японским), разбирался в боевых техниках и ритуалах.

И если кто-то и может помочь мне с разгадкой смысла тайных символов, то это он.

На следующее утро я проснулся пораньше. Ну, как пораньше. Я охренеть как рано встал. Можно сказать, это была ещё ночь. Что-то около половины четвёртого.

Татьяна с Евой, естественно, видели десятый сон. Я быстренько оделся в спортивные штаны и футболку, захватил с собой рюкзак с ветровкой и двумя бутылками воды.

Идти до метро пришлось пешком. Ведь автобусы так рано не ездят.

Чёрт, слишком быстро дошёл. Посмотрел на часы — до открытия метро ещё минимум минут пятнадцать. И ведь даже никак не скоротать это время — абсолютно всё закрыто. Город ещё спит. Не сплю лишь я и учитель.

На кой чёрт я так рано выперся из дому?

Всё дело в том, что учитель до ужаса дисциплинированный человек. Он просыпается каждый день около четырёх утра и начинает тренировку. Всё это продолжается часов до семи. Потом небольшой отдых, и решение уже других задач.

Да, я знаю этот распорядок наизусть. Учитель — сама стабильность. По нему можно сверять часы. Думаю, не было ни дня, который учитель провёл бы в праздности.

И я всегда стремился стать таким же. Но… хотя я и был его лучшим учеником, делал большие успехи, тем не менее, до учителя мне, как до Америки на заднице.

Так вот чтобы с ним пересечься и задать несколько вопросов, необходимо застать его в зале для тренировок. Ибо после этого — найти его будет невозможно. Пока учебный год не начался, учитель свободен от занятий. А значит, в пределах академии он точно не будет появляться. Ждать столько времени я не могу, учитель нужен мне как можно быстрее.

Но с чего же я решил, что найду его в зале для тренировок?

Уверенность, конечно, не стопроцентная, но…

Просто, именно здесь сейчас самые лучше снаряды во всей империи. А учитель не разменивается на всякий ширпотреб…

Плюс ко всему, из-за своего общения с физручкой Милославской я часто бывал в той части здания, где и расположены многочисленные залы для спорта и тренировок. И как-то раз я обратил внимание на расположение манекенов для битья. И если мне не изменяет память, а она мне не изменяет — именно так расставлял их учитель для отработки одной очень сложной техники.

В размышлениях и воспоминаниях об учителе пятнадцать минут до открытия метро прошли незаметно. Как только открылись двери, я побежал к турникету. Оплатил проезд специальной картой и побежал по эскалатору. В вагоне ехал один…

Когда подходил к академии, солнце только поднималось, и, разрезаемое высоченным шпилем, оно ослепляло мне глаза.

У этого времени суток есть своя прелесть: отсутствие людей, обновившаяся за ночь природа, свежесть, поднимающаяся из недр земли. Я понимаю учителя, который тренируется в подобной идиллии.

«Ещё бы спать так не хотелось…»

Вот же чёрт.

Только когда я вплотную подошёл к зданию, до меня дошло. Как я внутрь-то попаду? Это ведь не проходной двор, в самом деле. Всё заперто на замки. И тренировочный зал — тоже. А в него не попасть с улицы. Только пройдя через главный вестибюль.

А вломиться туда, взломав замок, как я сделал это с кабинетом директора — не получится. Во-первых, из-за камер, а во-вторых, из-за сторожа, который должен держать вахту. Да и сигнализация может сработать, если долго тереться у двери.

Хм…

Я чуть отошёл от здания и призадумался, как же без лишних проблем проникнуть в академию.

— Милославская! — Вслух произнёс я.

Она ведь довольно частенько ночует прямо в своём кабинете (кстати, только сейчас впервые задумался, почему так? Может, её что-то не устраивает и она не хочет оставаться в собственном доме?)

Достав из кармана телефон, выбрал нужный контакт. Нажал на звонок.

Пятый, шестой, седьмой…

Длинные гудки шли один за одним, но трубку никто не брал.

«Вот же ж. Звук, что ли, отключила?»

Наконец, после восьмого гудка с того конца провода послышалось невнятное мычание. Казалось, что Милославская сейчас лежит слюнявой мордой в тарелке, набитой горохом, и что-то пытается сказать.

— Ты сейчас в академии? — Пытался добиться ответа я. — А? Что… чего? Это значит да? Да или нет? Да? Тогда выйди и открой мне дверь. Хорошо. Жду.

Если не соврать, то только минут через десять из-за двери вывалилась взъерошенная и помятая Виктория. Сдаётся мне, она даже до конца и не поняла, что произошло. Заспанная, Милославская смотрела куда-то в пол, но не на меня.

Одета девушка была всё в те же полуофициальные брюки и блузку. Так и не сменила прикид. Значит, всё ещё живёт вчерашним днём.

Мы прошли с нею мимо спящей возле тумбочки то ли бабки, то ли ещё какого-то существа, и через пару поворотов добрались до кабинета Виктории.

Милославская влетела в своё логово и почти с порога упала в любимое кожаное кресло. Упало передом. При этом обнимая мягкую спинку.

Спустя несколько секунд послышалось громкое сопение, через минуту сменившееся мощным храпом.

— Спи моя радость усни-и-и-и… — Пел я, накрывая сонную бедолагу какой-то курткой.

Вот ведь чудо. Как-то же она заставила себя подняться и открыть мне дверь…

Аккуратно прикрыв кабинет физручки, я вышел в коридор. Тут была полнейшая тишина, и откуда-то издалека доносился монотонный стук.

«Кран, что ли, подтекает…?»

Я пошёл на звук. По бокам от меня то и дело располагались двери, которые вели в спортивные залы разного назначения. Для баскетбола, для футбола, для хоккея, бассейна, качалки…

Но звук доносился из са-а-мого последнего. Если я не ошибаюсь, из того, который предназначался для спаррингов, и тренировок на снарядах.

Неужели…

И вот, я стою прямо напротив двери, из-за которой всё так же доносится монотонный звук. Теперь становится очевидно, что это не протекающий кран, а нечто другое.

Я резко отворяю дверь и застаю такую картину: маленький, ростом примерно сто пятьдесят сантиметров, с волосами, убранными в хвост, лет шестидесяти на вид мужчина левитирует над землёй, качая при этом пресс, и с каждым поднятием туловища отправляет фаербол в бегающий в тридцати метрах от него манекен.

— Вашу ж мать… — Произношу я вслух, за что один из снарядов летит прямо в меня. В последний момент я успеваю уклониться, сделав кувырок в сторону, а фаербол оставляет прожженную дыру в стене.

Старик спрыгивает на пол, хрустит шеей, сплёвывает какую-то чёрную субстанцию в сторону и подходит ко мне. Взгляд его спокоен и в то же время очень внимателен. Кажется, что стоит мне подумать о чём-то не том, и он это поймёт. Тогда несдобровать.

Казалось бы, такой маленький и на первый взгляд совершенно не представляющий угрозы старикашка. Но…

Знали бы люди, что он умеет вытворять. Каких перекаченных магов он укладывал на лопатки за считанные секунды.

— Здравствуйте. Кто вы? — Вежливо спрашивает старик, как будто и не было такого, что он чуть не поджарил меня, как блин на сковороде.

— Здравствуйте, учитель.

Старик приподнял в удивлении бровь.

— మంచి ఆరోగ్యం! సూర్యుడు ఎక్కువగా ఉన్నాడు! — С чувством произношу я. Вроде бы, с произношением не сильно налажал. Возможно, только слегка смягчил последнее букву, хотя этого не стоило делать…

Старик прикусил нижнюю губу и молча отстранился на три шага назад. Уставился на моё лицо. Спустя полминуты произнёс:

— Только три человека в мире знают это приветствие. И один из них — я.

Вот же… на самом деле данное приветствие на языке телугу знают не три, а четыре человека. Я всегда был четвёртым…

Значит, из памяти учителя я тоже пропал. И не существовало для него никакого Антона Боголюбского.

— И я не похож ни на одного из тех двух других? — Предположил я.

— Вы совершенно правы, юноша. — Старик оглядел меня с ног до головы. — Как минимум потому, что те двое — девушки.

— Определённо.

— Тогда откуда вы…

— Учитель. — Я глубоко вздохнул. — Я должен поведать вам абсолютно сумасшедшую историю. И всё, что остаётся вам — в неё поверить.

— Я постараюсь, юноша. Очень постараюсь.

Мы с учителем прошли до другого конца зала и сели друг напротив друга на матах. Естественно, в позе лотоса.

Без ненужных подробностей, но я поведал учителю всё то главное, что происходило в моей жизни с того момента, как я перед сном решил посмотреть Шрека в резиденции Боголюбских. И не забыл про тот отрезок прошлой жизни, в котором я был его учеником.

— То есть, вы хотите сказать, что были моим учеником, но теперь, после вашей смерти, информация о вас стёрта из моей памяти?

— Именно так.

— Звучит интересно. Очень и очень интересно. — Хрипел старик.

— Вы мне верите?

— Да. — Совершенно чётко и уверенно отчеканил учитель. — Возможно, кто-то другой и принял бы вас за сумасшедшего. Но я могу уверить со стопроцентной вероятностью, что приветствие «మంచి ఆరోగ్యం. సూర్యుడు ఎక్కువగా ఉన్నాడు» — никак не может знать кто-то ещё.

— Если я не ошибаюсь, то остальные люди, знающие его, — мертвы.

— Верно. И это знание также говорит в вашу пользу.

Обменявшись ещё парочкой сухих реплик, и, таким образом, установив контакт, мы перешли к главному. Я достал из кармана смятый вчетверо листочек и передал его в руки учителю.

— Мне нужна ваша помощь. Я знаю, что вы очень сильны в языках и обрядовых действах. Поэтому… спрошу вас. Знаете ли вы хоть что-то об этих символах?

Старик отложил листок в сторону, поднялся на ноги, и, взмахнув рукою, растворился в пространстве. Через секунду появился вновь, но уже с очками в руках. Сел обратно, надел их и с прищуром уставился на листок.

Лицо учителя побледнело. Он снял очки, отложил листок и посмотрел мне в глаза.

— Мальчик мой… как же тебя угораздило?

Глава 23

Никогда не видел учителя таким растерянным. Обыкновенно ничто не могло вывести его из равновесия. Но когда я показал ему символы, что вычитал в книгах у директора, он обомлел.

Должно быть, он знаком с ними. Знаком с тем, что за этими символами стоит, и какая опасность может грозить тому, кто с ними связан.

— Как меня угораздило? Наверное, просто неудачное стечение обстоятельств, учитель… Что вы скажете про этот символ? — Я пальцем ткнул на тот, которым пользуются Немые Охотники.

— Он один из самых слабых. Но одна организация использует его для своих целей.

— Немые Охотники?

— Немые ублюдки, да.

Вдруг из коридора послышался хлопок двери. Скорее всего, кто-то просто сильно хотел в туалет. Но учитель притих, стал прислушиваться. Потом сказал:

— Здесь небезопасно такое обсуждать. Нам нужно уединиться. — Он взял меня за руку, взмахнул рукой и мы телепортировались в другое место.

— Ёпрст… — Схватился я за голову. Совсем отвык от таких резких телепортаций. Голова кружилась, а ноги подкашивались.

Мы оказались в… ужасно странном месте. И я бы так и не понял, где это, если бы уже не бывал здесь раньше. В это место невозможно попасть никому, кроме учителя и тех, кого он сюда привёл.

Это, так скажем, его логово, что существует нигде, и одновременно везде. Межпространственный карман, если угодно.

Это место учитель использует для медитаций и просто для отдыха. Что оно из себя представляет?

Небольшая комнатка квадратов на двадцать. В ней нет потолка. Вместо него — фиолетовая дымка. Посредине стоит колодец. Самый обыкновенный, который можно встретить в деревне. Вода в нём — идеально чистая.

Пол и стены — покрыты травой. Она очень мягкая и при касании приятно щекотит кожу. На этом всё.

Ни мебели, ни еды, ни розеток здесь нет. Только природа вперемешку с трансцендентным.

Мы сидели с учителем друг напротив друга. Я довольно быстро отошёл от телепортации и мы продолжили разговор.

— Вот теперь нас точно никто не сможет подслушать. — Сказал учитель. — Ты уже бывал здесь?

— Бывал раза три.

— Я понял это по твоей реакции.

— А почему вы считаете, что в академии небезопасно о таком беседовать?

— О таком в принципе беседовать небезопасно. А там — тем более.

— Вы что-то знаете про директора? — Продолжал я удивлять учителя. Через полминуты молчания он ответил.

— Он как-то предлагал мне ему помочь.

— И вы отказались?

— Конечно. Ведь я ещё в первую встречу понял, что вся эта… — Учитель не смог подобрать слова. — Связана и с ним.

— На днях я бывал у него в кабинете, и… из его книг и взяты эти символы. — Продолжал ошарашивать я учителя.

— Ты очень, очень безрассуден. Как я мог принять тебя в близкие ученики?

— Ну… я был лучшим. Самым лучшим. По крайней мере, так вы мне говорили. Но больше всего вы ценили не это, а…

Не успел я договорить, как учитель закончил фразу за меня.

— Честность.

— Да. Честность. Вы говорили, что я честен с вами и с самим собой. И это главное.

— Напомни, какую фамилию имел твой род. — Неожиданно спросил учитель.

— Боголюбские. А я был — Антоном Боголюбским.

Учитель поднялся на ноги и подошёл к колодцу. Скинул в него ведро, а потом медленно начал поднимать его вверх с помощью лебёдки. Когда ведро оказалось наверху, учитель аккуратно отпил из него воды.

Минуты три он стоял неподвижно со взглядом, погружённым внутрь. Когда очнулся, сказал:

— Времени прошло достаточно много. Даже вода из колодца памяти не помогает мне тебя вспомнить. Хотя я совершенно определённо теперь осознаю, что у меня отняли частицу того, что принадлежало мне. Но… уже слишком поздно, чтобы это вернуть.

— Как вы считаете, что могло это сотворить? — Спрашивал я, уже зная что.

— Ты и сам знаешь ответ. — Учитель кивнул в сторону листка с символами из кабинета директора.

— Но… для чего? Если эта сила так опасна, то кто станет с ней связываться ради… ради чего?

— Я не знаю. — Развёл руками учитель. — Для этого может быть много причин. Трусливые люди всегда смогут их придумать.

Да, я уже много об этом думал. Возможно, кто-то использовал инфернальную энергию специального для того, чтобы… убрать конкурентов? Ну а что, борьба между кланами, бывало, разворачивалась такая, что не стоит удивляться, как кто-то из них додумался и до такого.

— Давайте вернёмся к директору и тому, какой природы эта самая сила. — Сказал я.

— Разумеется. — Кивнул учитель.

Он рассказал мне всё с самого начала. Чуть ли не от зарождения мира. Если вкратце, то вот, что стало известно об этой силе.

Надо сказать, что появилась она задолго до того, как на землю упал метеорит. Метеорит, упавший чуть больше ста лет назад и пробудивший Дар у каждого человека на земле — не единственное чудо, что случалось с землёй.

Но, что интересно, о его происхождении учителю неизвестно абсолютно ничего. Только о том, какие последствия он с собою принёс. А именно — метеорит сумел пробудить и ту древнюю энергию, что была на планете до него.

Что это за энергия?

Называют её по-разному. Скверна, адский огонь, пламя дъявола, тартарский суп. В древних источниках она упоминается неоднократно. В разных языках и в разных культурах. То есть, распространена по всей земле.

Метеорит упал именно в восточной части азиатского материка. А значит именно там эта энергия и обрела новую жизнь. До этого погребённая глубоко под землёй и забытая почти всеми. Всеми, кроме японских шаманов.

Почему так отличились японские шаманы? Вопрос риторический. Существует несколько версий: особое расположение тектонических плит, обособленность культуры народов, живших на японских островах ещё несколько тысяч лет назад. По сути, это не важно. Но важно то, что только японцы сохранили всю полноту знаний о скверне.

И когда эта древняя энергия пробудилась с новой силой после падения метеорита — любители риса об этом позаботились.

Что известно о свойствах данной энергии?

Она тлетворна. И это главное. Лучше всего она умеет искоренять, убивать, отравлять. В общем и целом, никаких положительных свойств в ней нет. Они могут быть положительными только в том случае, если будут работать на врага того человека, что её использует.

— То есть, — обратился я к учителю, — она может уничтожать и такие тонкие вещи, как… память?

— В умелых руках она может почти всё.

— А что случается с теми, кто является носителем этой энергии? — Спросил я.

Старик тяжело вздохнул.

— Рано или поздно, но даже они от неё пострадают. Рано или поздно — это обязательно случится, а значит…

— Значит, директору конец?

— Директору конец, но на это могут уйти годы. И за это время способны пострадать очень многие.

— Но что же тогда нам с ним делать?

— Я уже давно работаю над этим. — Признался учитель. — Этот… самозваный директор… ведь это именно он убил нашего предыдущего. Алексея Святославовича убил именно он. Думаю, не просто, чтобы занять его место, но чтобы обрести власть и использовать её в своих целях и целях своих друзей.

— Поэтому и…

— Да, поэтому я и согласился принять старую должность в новом университете. И хотя мне не нравится работать под руководством этого… — Учитель снова не смог подобрать слова. — Но пока я близко, я могу оберегать от него беззащитных, а также изучать врага.

Значит, у меня появился просто прекрасный союзник. Союзник, лучше которого и придумать сложно.

— А что вы скажете по поводу той силы, что помогает мне? — Намекал я на Шрека.

— Я, конечно, знаю ответы на очень многие вопросы этого мира, но… в этом случае я совершенно растерян.

Да бле-е-е-н. Что ж ты за чёртова сила такая, Шрек, что о тебе даже учитель не знает?!

Перед тем, как покинуть особенное место учителя, неразрешённым оставался ещё один вопрос. И касался он меня.

— Учитель, вы ведь почувствовали это?

— Почувствовал то, что эта богопротивная энергия есть и в тебе?

— Именно.

Я специально опустил в своём рассказе о себе то, что эта энергия проникла и в меня. Хотел испытать чутьё учителя. И он, как всегда, оправдал своё звание самого мудрого человека в мире…

— Если я правильно понимаю, она появилась у тебя после взаимодействия с инферналом? — Предположил учитель.

— Да. И я совершенно не знаю, как мне от неё избавиться.

— То, что ты не желаешь с ней оставаться — уже достаточно большой шаг в правильную сторону.

— И всё-таки, как?

Учитель поднялся на ноги, убрал руки за спину и стал ходить вокруг колодца. Странно, если он знает, как это делается — то о чём тогда здесь можно думать? А если не знает, то… тогда тоже не понятно.

— Вот что я скажу. — Неожиданно остановился учитель. — В этом случае сердце подсказывает мне, что нужно довериться той самое силе, что хранит тебя.

— Шреку?

— Ему. Конечно, я могу, хоть и с огромным риском что для моей, что для твоей жизни — вытащить скверну, но… раз так называемое «откровение» не велело тебе этого делать, значит, пока что не нужно.

— Резонно… — Согласился я.

На этом наш с учителем разговор закончился. Он телепортировал меня недалеко от академии и назначил следующую встречу, дав листочек с адресом и временем прибытия. Пояснил, что к этому времени он должен выяснить что-то, что поможет с директором.

Я согласился, попрощался с учителем, и побрёл до метро. Больше в академии мне было нечего делать. Поэтому я поехал домой.

Мысли в голове гуляли самые разные. Много думал над тем, кому же было выгодно уничтожить наш клан. Стал перебирать кандидатов, так пальцев для этого не хватило. Очень уж много врагов было у отца. Почти нереально обнаружить нужного. Тем более, что все улики стёрты из памяти и с лица земли.

Когда подходил к подъезду, то возле него заметил какую-то девушку с сумками. Приблизившись, понял, что это Кира Лавлинская. Она собралась съезжать от сестры и жить отдельно.

Конечно, денег у неё было мало. Насколько я знаю, то никакой повышенной стипендии в «Алой Розе» для неё не назначено. Значит, будет получать стандартную. А этого вряд ли хватит на богатую жизнь. Придётся снимать какую-нибудь халупу и отказаться от деликатесов типа шоколадного тортика с орехами… ну, или найти подработку.

Спрашивать у Киры, что же вынудило её на такой неожиданный и неоправданный по финансам переезд, я не стал. И так всё было понятно. Всё дело во мне, и в том, какую херню я сказал девушке на днях.

Кажется, так будет лучше для всех…

— Приезжай, сестра. Всегда буду рада видеть в гостях! — Махала Кире рукой Алина.

— Пока…

— Ну что, устроим сегодня праздник в честь отъезда сестры? — Смеялся я.

— Ну ты… урод, блин! Ладно… я пойду в магазин. Какое вино брать?

— Алкогольное!

Пока дожидался Алину, в голову пришла странная идея. Скорее всего, мои домыслы не оправданы, но… я просто обязан это проверить.

Взял в руки телефон и набрал номер одной девушки.

— Алло, Елена?

Глава 24

Да, возможно это глупо и неоправданно, но… я просто обязан проверить эту версию. Проверить и отмести, как не имеющую отношения к действительности.

О чём речь?

У меня появилось маленькое, но подозрение, что род Аракчеевых может быть причастен к уничтожение моего рода.

Нет, я очень хорошо отношусь к Елене и я уверен, что девушка она отличная. Умная, красивая, скромная.

Но вдруг? Вдруг её клан замешан в этом всём?

Такое может быть потому, что Аракчеевы — довольно сильный род. Не такого уровня, как Боголюбские, конечно, но тоже очень влиятельный. И у них случались тёрки с моим отцом.

Вот я и позвонил девушке с этой целью. Елена сразу взяла трубку. Я предложил ей встретиться на следующий день.

Какая причина для встречи? Да просто идеальная. Ведь мы с ней заняли первое и второе место среди лучших студентов академии. А это обязательно нужно отпраздновать.

Елена с радостью согласилась с моим предложением и позвала к себе в поместье.

Джек-пот!

Там ведь будут все её родственнички. Ну, по крайней мере, они могут там быть. А это значит, что я, скорее всего, убежусь…убеждусь…убе…короче, смогу убедиться, причастны ли Аракчеевы хоть как-то к нашей заварушке.

Когда завидел Алину, выходящую из магазина, наскоро стал прощаться с Еленой.

— С кем разговаривал? — Подходя, спрашивала Алина. В одной руке она держала бутылку красного полусладкого, а в другой тортик.

Я подбежал к девушке и забрал купленное.

— Тяжело ведь…! Разговаривал…с мамой. А что?

«Твою налево. Как она увидела-то? Я ведь почти сразу положил трубку. Женщины…»

— Да так… кстати, а чего ты такого сестричке моей сказал? Я с балкона видела, как вы разговаривали, а когда она домой зашла, почти сразу заявила, что надо бы переезжать.

— Оу… а разве это так важно? Переехала, и хорошо.

Алина исподлобья посмотрела на меня тем самым взглядом, какой используют, наверное, только следователи.

— Ладно-ладно. Сказал ей, что голубой. Довольна?!

Алина посмотрела по сторонам и во весь голос засмеялась. Взяла меня за руку и потащила домой.

— Ну что, мальчик цвета неба, сейчас будешь пояснять за свои слова.

— Эм…

* * *

На следующий день я проснулся довольно поздно. Где-то около часа дня. Всю ночь с Алиной отмечали свободу.

Потом я сказал, что мне нужно идти по делам, и ушёл. Девушка подозрительно поглядела на меня и отпустила.

«Чего ж такая ревнивая-то стала…»

Я еле успел на сапсан, который вёз до станции, от которой недалеко до поместья Аракчеевых. На станции зашёл в небольшой магазинчик и взял алкоголя. Не с пустыми руками ведь идти?

Только когда почти добрался до поместья, вспомнил, что, скорее всего, будут присутствовать братья Елены.

«Вот чёрт. Хотел же как можно меньше с ними пересекаться. Видно, не судьба…»

На пункте досмотра меня проверили с ног до головы. Я позвонил Аракчеевой, и она спустилась ко мне, чтобы подтвердить, что я её друг.

Каково же было моё удивление, когда никаких братьев в поместье я не обнаружил. Больше скажу. Кроме меня, Елены, престарелой служанки и охраны, которая находится в отдельном домике, здесь никого не было.

— А чего так не густо? — Спросил я.

— Вся семья сегодня уехала на день рождения к двоюродной тётушке… а я… я со всеми поссорилась, потому что им день рождения тётушки, которую даже не все помнят, как звать, важнее моего второго места… — Расстроено говорила Елена.

Мне стало жалко девушку, и я попытался приободрить её.

— Ну и ладно. Зато нам никто не будет мешать. Правда?

— И то верно…

Елена отвела меня в огромную гостиную. Удивительно, но она выглядела лучше, чем гостиная у Долгоруких. Хотя по размерам она была меньше, но отделана искуснее. Было понятно, что в выборе мастера планировки Аракчеевы не поскупились.

Огромные витражи, со стороны улицы опалённые солнцем, переливались и блестели, придавая помещению величественный облик. Покрытие на полу было настолько отполировано, что, казалось, я ступаю по зеркалу.

— Красиво тут у вас.

Елена достала из пакета, который я принёс, три бутылки шампанского.

— Ого, так много… и это всё нам?

— Получается, что так. Кто ж знал, что никого не будет. Может, служанку к столу пригласить?

— Ты что! Она ведь в запой уйти может… уже были прецеденты…

— Ну, значит… сами всё выпьем. А что не выпьем, оставим, и допьём потом.

Чуть повеселевшая Елена сходила на кухню и принесла нам два бокала. Прикасаться к такому дорогому стеклу губами я уже и отвык…

Также она захватила и разогрела уже здесь два больших куска мяса мраморной говядины. Аккуратно разрезала и даже украсила петрушкой.

— Ух, хорошо…

Вообще, я не ожидал, что встреча наша будет так похожа на свидание. Честно-честно, я надеялся именно что разведать обстановку, а выходит, что…

У того, что в поместье никого нет, есть и минусы, и плюсы. Минус в том, что я не смогу через разговоры понять, причастны ли к аннигиляции рода Боголюбских Аракчеевы. Но зато, пока никого нет, я могу устроить обыск.

Главное не попасться бы при этом в лапки Елены. А то… мне с ней ещё учиться. Да и вообще, неприятно это.

Поэтому я решил по максимуму напоить Аракчееву, дабы она отрубилась и предоставила мне свободу действий. Тогда опасаться придётся только престарелую служанку. Но там всё совсем просто. Она пока доковыляет из комнаты в комнату, я десять раз всё обыскать сумею.

Я разлил шампанское по бокалам, и мы с Еленой чокнулись.

*дзинь*

Как только алкоголь проник в тело юной девицы, мраморные щёчки её покраснели. Да и вся она как бы наполнилась жизнью, потеплела.

И тут же язык её развязался.

— Представляешь! Они обвинили меня в том, что я плохо готовилась. Мол, второе место — это позорно. Второе место для тех, кто до конца жизни будет находиться на вторых ролях. А мы, Аракчеевы, всегда должны быть первыми.

— То есть, получается, это я виноват в том, что ты поссорилась с родственниками? Косвенно конечно, но…

— Ой дурак! Ж-ж-ж, не зли! Это не я или ты виноваты. Это всё они! — Горячилась Елена. — Они! Всю жизнь только и делали, что гнобили. И чем я это заслужила?

«Ух ты ж. Как быстро развезло девочку. Видимо, пить она совсем не умеет. А это всего второй бокал пошёл…»

— А как же твои братья? Они даже в десятку не попали, кажется.

— Вот-вот! Вот! Я им так же и сказала. Но они к братьям всегда снисходительно относились… им всё прощали. А меня…

— Значит, они видят в тебе потенциал. Вот и давят, чтобы подтолкнуть. А братья для них — безнадёга полнейшая. Понимаешь?

— Да понимаю я всё, конечно! Не тупая ведь. Но людьми-то можно оставаться?

— Поддерживаю.

— Я-то надеялась, вот приду домой, меня хвалить станут. Скажут, молодец, доченька, ты в тройке лучших. И поцеловать в лобик. Я разве многого прошу? — Елена с насупленными щёчками уставилась на мои губы.

— Мой отец точно такой же. — Вспомнил я про свою прошлую жизнь. — Только и делал, что упрекал во всём. Это не так, то не так. Только мама и обращалась со мной, как с человеком, пока…

— А что с твоей мамой?

— С мамой…а…нет, с ней всё хорошо. Просто…

Так как мы с Еленой сидели рядом друг с другом, то ей не составило труда дотянуться до меня и положить голову на плечо.

— Бедные мы и несчастные, Саша…

— Зато самые лучшие. Первое и второе место. Во всём нужно искать плюсы, я считаю. И вот тебе — налицо!

— Вот я и говорю, меня бы просто в лобик поцеловать, и похвалить… — Допивала третий бокал Елена. — Похвалить и поцеловать… в лобик… — Я налил ей четвёртый бокал, и она отхлебнула сразу половину. — Поцеловать… в л… в губки… — Аракчеева впилась в меня губами.

Поцелуй продолжался несколько секунд, но я всё-таки совладал с собой и отстранился.

— Извини, мне нужно в уборную отойти.

— Хорошо… — Как-то виновато ответила Елена.

Я вышел из гостиной и отправился по коридору в поисках уборной. Пока шёл, справа от себя обнаружил приоткрытую дверь. Аккуратно заглянул туда и увидел спящую прямо на кресле служанку.

«Ага, значит, минус один. Осталось добить Елену, и можно отправляться на поиски…»

Я вошёл в просторную комнату, которую, если бы я не бывал в подобных местах, обязательно бы принял за что угодно, но не за туалет.

Покрытые дорогим деревом стены, два зеркала размером в несколько человеческих ростов, с десяток идеально чистых полотенец.

«Всё-таки не зря они держат у себя эта старушонку».

Я сделал свои дела, хорошенечко освежил в мраморной раковине лицо, отчего немного протрезвел и пошёл обратно.

Ещё перед тем, как попасть в гостиную, услышал характерный звук. Зашёл в комнату, и убедился — Елена спит. Пристроила ручонки прямо на стол, положила на них голову и засопела.

— Милота…

Ну вот и всё. Дело сделано. Все женщины в этом доме выведены из строя. Настало время поохотиться…

Куда же мне пойти в таком огромном здании? И суток не хватит, чтобы обыскать каждую комнату. Поэтому…

Да. Кабинет отца — прекрасное место. Если кто-то из Аракчеевых в этом замешан, так это он. И кабинет — идеальное место для того, чтобы прятать в нём свои тайны.

Как я и ожидал, дверь была заперта. Но для меня это не проблема. Провернув свой хорошо изученный трюк, я создал ключ и отворил им замок.

— Воу… шикарно.

Этот кабинет до боли напоминал мне кабинет моего отца. Такой же внушительный стол, расположенный у окна, занимающая огромную часть стены картина с изображением природы. Кожаный стул.

Должно быть, у всех состоятельных мужчин похожие вкусы. И тянутся они из далёкого, патриархального прошлого.

Я проверил ящики в столе и шкафу. Всё по той же схеме, как и в кабинете директора. Только в этот раз не фотографируя, а просматривая содержимое сразу же.

Нет. Ничего интересного не было. Всякий хлам и скучные отчётности. Абсолютно никаких зацепок.

Это одновременно и радовало и расстраивало.

Из кабинета также был проход и в другую комнату. Двери здесь были не заперты. Я толкнул их и оказался в просторной спальне. Видимо, здесь ночуют мать и отец Елены.

Что я здесь забыл? Вряд ли ведь в спальне люди будут хранить что-нибудь важное. Я мельком оглядел комнату, и уже собирался было уходить, как почувствовал что-то неладное.

Что-то, что-то…

Запах?

Нет, не запах в прямом смысле, а… ощущение присутствия знакомой силы… знакомой энергии…

Меня потянуло к тумбочке у кровати. Я подошёл к ней и открыл ящик. Хм… пусто. Странно. А чем тогда пахнет?

Заметил, что подушка лежит немного неровно. Будто бы под ней что-то находится…

Я приподнял её и увидел кожаную книгу. Похожую на одну из тех, что лежат в кабинете директора академии.

— Какого…

Я взял книгу в руки и открыл её. Дверь в комнату скрипнула. Это был не ветер.

Глава 25

По правде говоря, я совершенно не надеялся на успех. Если это, конечно, можно назвать успехом…

Ведь какова вероятность того, что первый же род, который я решил проверить — окажется причастным к использованию скверны? Думаю, не больше нескольких процентов. Ведь родов целая куча. А тем более тех, у которых были какие-либо претензии к Боголюбским.

Но вот я стою возле кровати Аракчеева старшего и держу в руке книгу с теми же символами, что встретил и в кабинете инфернального директора. Забавно.

Интересно, а замешан ли в этом кто-то ещё? Думаю, что да. Ибо… слабо верится в мою несусветную удачу. Скорее всего запрещенным колдовством занимаются не только Аракчеевы. Вдруг, в сговоре были сразу несколько кланов? А что, если бо́льшая их часть?

Да, неутешительные выводы.

Если книга находится под подушкой у отца семейства, стало быть, о ней знает и та, кто делит с ним ложе. То есть, мама Елены скорее всего в курсе происходящего. Хорошо, если только так. Хуже — если и сама прибегает к использованию.

Что же касается самой Елены…

Я на девяносто девять и девять процентов уверен, что понятия она не имеет о богопротивных занятиях собственных родителей.

Во-первых, всё свободное время она тратит на учёбу. Во-вторых, отношения с родителями у неё не особо доверительные. В-третьих, я за всё время нашего общения не учуял и толики мерзкой энергии.

Думаю, она чиста.

В раздумьях я не заметил, как скрипнула дверь кабинета. Но, очухавшись в последние секунды, всё-таки, спрятал книгу обратно и попытался сделать вид, что просто осматриваюсь.

Я успел пересесть к краю кровати и уставиться на огромную картину на стене.

В спальню, шатаясь, вошла Елена. По её прищуру и красноватому оттенку лица я понял, что девушка не то что не протрезвела, но наоборот, ещё больше укрепилась в своём хмельном состоянии.

Удивительно, как она сюда добралась?

— Люблю Айвазовского. — Начал я, нарочито разглядывая картину. — И это не потому, что он маринист. В его работах столько надежды. Не находишь?

Елена качнулась в сторону кровати. Я подхватил её за руку, не дав упасть, и посадил рядом с собой. Она мутными глазами взглянула на картину.

— Надежда? Иногда она бывает очень жестока. А что ты здесь делаешь?

— Ну… — Слегка смутившись, запнулся я, потому что думал, что отвлёк Елену. — … Как вернулся после уборной, увидел, что ты уснула. Решил, что некрасиво тревожить спящего человека, поэтому… стал развлекать себя сам. Пошёл осмотреться. А тут была открыта дверь, ну я и…

— Не может такого быть. — Удивилась девушка. — Отец параноик. Он всегда запирает дверь, даже когда выходит на полминуты. И вообще… — Она икнула. — Я же взяла с собой бутылку…

— Сейчас принесу. — Сказал я и встал с кровати.

Оказавшись в коридоре, обнаружил стоящую возле стены закрытую бутылку шампанского. Елене не хватило несколько метров, чтобы донести её до кабинета. Я подхватил наполненный весёлыми пузырьками сосуд и вернулся обратно.

Девушка полулежала на кровати и смотрела на картину. Зелёное платьице её задралось, открывая чудесные ножки.

— Так иногда хочется погрузиться в эту беспокойную пучину…

— Надеюсь, метафорически? — Я сел рядом с Еленой.

— Когда как… а мы что, будем пить прямо из горла? Бокалов ты не захватил?

— А почему бы и нет? Зачем нам посредник между напитком и ртом?

— Споить меня хочешь, хитрец… — Улыбалась девушка. — Но с какой целью?

Я открутил проволоку, и, накрыв рукою бутылку, совершил холостой выстрел. Сделал затяжной глоток из горла. Передал шампанское Елене. Она повторила за мной.

— Ну так что? Наверное, хочешь скрыть от меня, с какой целью взломал кабинет отца? — Ехидничала девушка.

Я напрягся.

«Думай-думай-думай!»

— Ты меня раскусила. — Улыбнулся.

— Ну так…

— Ты когда-нибудь слышала о… классовом сознании?

— Конечно. Я ещё со школы помню, как бородатые немецкие старики проповедовали ересь о социализме, всеобщем равенстве, рабочем и классе и прочем непотребстве. А что?

— А мне всё-таки кажется, что в чём-то эти люди были правы. И хотя никаких социалистических революций не случилось, всё-таки… внутри меня что-то такое живёт.

— К чему ты ведёшь?

— Ну вот смотри. Я простолюдин, а ты — потомственный аристократ. Правильно?

— Правильно… — С задумчивым лицом отвечала Елена.

— И во мне, как в угнетаемом классе, живёт некое… некое, что ли, лёгкое пренебрежение к вам, к аристократам. Или, можно назвать это завистью, не знаю, желанием насолить, сказать своё слово…

— И поэтому ты влез к моему отцу…? — С приподнятой бровью допытывалась девушка. — Ты хочешь насолить ему взломом кабинета?

— Нет. Это было бы слишком просто.

— А что тогда? — Заинтригованно говорила Елена.

— Переспать с его любимой дочерью прямо на его кровати. Это стало бы самым жестоким отмщением аристократическому классу.

В спальне повисло молчание. Елена отхлебнула из бутылки в последний раз и накинулась на меня.

* * *

С резиденции Аракчеевых я вышел ранним утром. Хотел успеть на первый в расписании сапсан. Елена крепко спала, когда я уходил. Спала на отцовской кровати.

Пока двигался вдоль асфальтированной дороги, тупым взглядом разглядывал её. Такая ровная…

Вдруг заметил, что рубашка с боков рваная. На коже видны внушительных размеров царапины. Вот тебе и скромная девочка…

В сапсане было свежо и удобно. Даже удалось вздремнуть на десять минут.

Ох, чёрт… вот я влип.

Впрочем, а что мне ещё оставалось делать? Я ведь не виноват, что все родственники Елены свалили в этот день. Не виноват и в том, что меня застали врасплох. Пришлось выкручиваться.

Либо так, либо… могло бы быть плохо. Я просто не мог попасться. Тем более после того, как выяснил правду об Аракчеевых.

Ладно. Зато идея для отмазки вышла просто гениальная. Думаю, так убедительно получилось потому, что в сказанном всё-таки была какая-то правда…

Теперь, по возвращении домой, нужно быть максимально аккуратным. Нельзя попасться на глаза Алине, и сразу проскочить в квартиру, чтобы тщательно помыться. Смыть с себя этот сладкий запах и сменить порванную одежду.

К подъезду я подбирался как скрывающийся таракан. Полз вдоль стены, чтобы не быть обнаруженным из окна. Как только приложил ключ к домофону, изнутри вышла Алина.

— О! — От неожиданности раскрыл я рот. — Привет!

Девушка, кажется, была не так рада меня видеть. Вид у неё был осунувшийся, бледный. Она шмыгала носом.

— Привет… — Гнусаво отвечала Алина. — А я заболела… насморк сильный, температура, кажется, поднялась. Вот в аптеку иду…

— А мне чего не позвонила!

— Ну у тебя же дела…

— Вот глупая. Давай быстрее домой, я сам в аптеку схожу. Давай-давай.

Алина развернулась и потопала обратно. А я в аптеку.

С одной стороны, болезнь — это очень плохо. А с другой… случилась она как нельзя вовремя. Алина теперь не чувствует запахов, и секса у нас быть не может, а значит…

Разоблачить мой стратегический поход к Аракчеевым не удастся.

Вот ведь удача-то бывает, да? Прямо Господь уберёг.

И нет, я ни в коем случае не радуюсь тому, что Алина приболела. Но, в конце концов, люди постоянно болеют. И лучше пусть это случится сейчас, чем когда-нибудь потом, когда никто не сможет поухаживать…

Я взял несколько пачек аспирина, Терафлю и мёд. Вернулся к Алине, и заварил ей чай с мёдом. Остальное оставалось лежать на случай, если болезнь станет прогрессировать.

Бедолага лежала на кровати, укутанная в одеяло. Её знобило.

— Чего ты не переоденешься? Всё в пиджаке ходишь…

— Просто слегка прохладно.

— А, ну как хочешь. Кстати, пока тебя не было, ко мне Пряник заходил.

— Ч…чего? Это зачем? Что хотел? И откуда он адрес твой знает…

— Можешь не ревновать, мы с ним всего лишь целовались. До близости не дошло. Кха-кха. — Кашляла и смеялась Алина.

— Хе…хе…

— Сказал, что у него для тебя какие-то интересные новости есть. Передал, что ждёт тебя, когда освободишься.

— А где ждёт?

— Да там же, где и в прошлый раз.

Я выхаживал по комнате, размышляя.

— Да ладно тебе. Сходи. Поди уж не подохну за часок-другой. Если сильно плохо станет — позвоню. И тебе, и в скорую.

— Правда? Ну хорошо тогда… жду звонка. Ой, то есть, не жду. Ну, ты поняла…

— Давай уже…

Вот чёрт. А этому чудиле что от меня нужно? И в такой подходящий момент, ё-моё.

Снова не успев помыться и переодеться, я пошёл к Прянику. На этот раз в подъезд проник довольно быстро, потому что из него выходил какой-то пацан. На чердаке, слава богу, мой горе-приятель присутствовал.

Я увидел его сидящего на стуле напротив выключенного телевизора. Видимо, совсем недавно закончил смотреть Шрека.

Пряника-то я увидел, но… знаков присутствия на чердаке пленного японца не было никаких. Что за чёрт? Он отпустил его домой? Или…

— Ты чего с японцем сделал? — Сходу спросил я.

— Здравствуй, Александр. Не к чему так торопиться. Присядь… и кстати, от тебя приятно сегодня пахнет.

А-ы-а-ы-а. Снова он со своим вымораживающим спокойствием.

Пряник отошёл до холодильника и вытащил оттуда две банки с пивом.

— Представляешь, пристрастился к этому напитку. Никогда раньше не пробовал, но теперь жить без него не могу.

— Ну, неплохо. — Отпил я пару глотков. — А японец-то где?

— Хорошо-хорошо. — Пряник за один глоток опустошил банку. После закинул в себя и её.

«Господи…»

— Наш маленький японец Харуто оказался очень непоседливым. Несколько раз пытался сбежать от меня.

— Сбежать? Вот же чёрт. И как, ты же его поймал обратно, я надеюсь?

— Конечно. И позаботился о том, чтобы он больше никогда не сбегал.

— Э-м…ты его грохнул, что ли?

— Никого я не убивал, конечно.

— А чего так подозрительно отвечаешь? Не грохнул, и хорошо. Что тогда с ним?

— Так скажем, у него больше нет возможности двигаться.

«Вот же больной человек. Он ему ноги переломал, что ли…?»

— Показывай.

Пряник кивнул в сторону угла, который был завешан плотной коричневой шторкой.

— Он там?

— Угу.

Мы вместе подошли к этому месту и Пряник, как злобный профессор, отодвинув штору, указал мне на своё творение.

На железном поддоне стоял Харуто. Или лежал. Или сидел. Как охарактеризовать-то это положение?

В общем, находящийся на поддоне японец был заключён в густую субстанцию коричневого цвета. Она была полупрозрачная, а потому я мог видеть тот ужас, что застыл в глазах Харуто перед тем, как его купировали.

— Честно, лучше бы ты ему ноги сломал. Кажется, и то гуманнее бы вышло. Ты что-нибудь слышал про женевские конвенции…?

— Ничего, жить будет. Мой кокон подпитывает его жизнеспособность. А вообще… я пригласил тебя сюда не из-за японца. — Пряник закрыл шторку. — Дело в том, что мне явилось новое откровение. И оно, возможно, самое важное из всех, что у меня случались.

— Рассказывай…

Глава 26

Честно, всегда пугали эти неожиданные «откровения». Почему-то казалось, что они сообщат что-то не очень приятное. Это как отдаёшь сделанную работу преподавателю, и даже если уверен в ней на сто процентов, всё равно ожидаешь какого-то подвоха.

Вот и сейчас, ожидая узнать от Пряника новую информацию, слушал её с большой осторожностью и внимательностью.

Но то, что услышал, вызвало лишь недоумение.

— Тебе, вместе со своим новоиспечённым кланом необходимо зарегистрироваться на турнир и принять в нём участие.

— Эмм…?

— Поищи информацию в интернете. Турнир должен проходить в течение следующих двух недель. Ты сразу поймёшь, что это он.

— А что, в откровении не указывались подробности? — Усмехался я, доставая из кармана телефон.

Так-с, что тут у нас. Вбиваю в поисковик слово «турнир» и тут же нахожу с десяток новостей об этом.

И правда, в Азграде с понедельника проводится специальный турнир между кланами. Формат мероприятия стандартный. Боевые сражения с целью выявить лучший клан. Победители получают денежное вознаграждение в размере шести миллионов рублей. Ну и, так как турнир будет широко освещаться, — всероссийскую славу.

Всё это конечно ужасно занятно и весело, но…

— А нахера это всё? Откровение не подсказало тебе причину?

— Не могу сказать. Конечная цель никогда не известна. Но могу сказать точно, что это очень важно.

— А как ты тогда понял, что это важно?

— Трудно объяснить. Это читалось между строк. Будто бы мы вышли на финишную прямую и осталось совсем чуть-чуть до того, чтобы довершить миссию.

Ух. Раздражало меня это неимоверно. Я ощущал себя лишь пешкой в игре высших материй. Всё заранее решено, и остаётся лишь водить меня по клеткам, как безвольную фигуру. Благие ли цели творятся моими руками? Очень хочется на это надеяться..

Да ещё и… почему так много откровений, касающихся меня, приходят именно Прянику? Для чего нужен этот посредник? Разве так трудно связаться со мной напрямую…

Тем не менее, я уже привык к такому ходу вещей и убедился, что нет смысла противиться решениям шрекооткровения. Так уж и быть. Турнир, так турнир. Попытаюсь провести это время весело и особо не напрягаться. Спасибо хоть, что на криминал меня всё ещё не подбивали…

Получив новую порцию бреда, я отправился обратно к Алине. Всё-таки, она там лежит одна в квартире и хворает. Нужно поддержать девушку.

По пути накупил фруктиков. Яблочки там, бананы, киви. Они должны помочь быстрее ей поправиться.

— Ну что, как ты там? — Разуваясь с пакетами в коридоре, кричал я Алине.

В ответ услышал лишь кашель.

Зашёл в комнату и присел на край кровати, где лежала девушка. Она вытащила из подмышки ртутный градусник и дала его мне.

— Тридцать семь и семь. Число красивое, но неприятное…

— Ещё бы…

— Жаропонижающие пить пока что не будем. Рано для этого. Вот если поднимется до тридцати восьми и пяти, тогда уже оформлю тебе парочку колёс аспирина.

— Ты хочешь, чтобы я сдохла…?

— Дурында. Повышенная температура — лишь реакция твоего организма на вирусы. Он таким образом с ними борется. А если принять drugs, то мы в этом ему помешаем. Сечёшь?

— Уж больно ты умный. — Нахмурилась Алина. — Тогда порежь мне фруктиков и организуй нам интересный фильм.

— Есть, сэр! — Отдал я честь.

— Бывай…

Я сходил на кухню и оформил красивую фруктовую тарелку. Вернулся, и поставил её девушке на живот. Сам присел на кресло рядом с её кроватью. Специально подальше, чтобы не заразиться.

— Спасибо…

— Ты ужасы любишь?

— С детства обожаю. Все хорроры перечитала и пересмотрела.

— Вот так совпадение. И я тоже.

— Значит трудно нам будет найти подходящее кино…

Пока я гулял по первым ссылкам в гугле, сверху вылезали уведомления с сообщениями от Аракчеевой.

«Привет».

«Как твои дела?»

«Я вчера столько выпила… Мало что помню».

«А ты?»

«Чего молчишь?»

«Ладно. Я всё помню».

«Ещё бы. Забудешь такое. Ты сильно меня удивил».

«Да что ты молчишь-то?»

«Тебе не понравилось, что ли?»

«Наше общение на этом же не заканчивается, правда?»

«Потом поговор…»

— Да чё там у тебя вибрирует без конца? — Возмущалась Алина.

— Да МТС со своим спамом атакует.

«Не хочешь, не надо! Настаивать не буду. Я себя не на помойке нашла».

«Да что не так-то!»

«Потом поговорим».

Спустя полчаса я нашёл список из семи фильмов ужасов, которые ещё не успел посмотреть. Поочерёдно и с опаской начал диктовать их Алине.

Варианты отметались один за одним, так как Алина уже видела эти фильмы.

— Ы-а-ы-а! Да как так-то…!

Девушка виновато поглядывала на меня, прикрытая одеялом и с яблоком во рту.

По итогу начали смотреть какую-то американскую комедию. Видимо, несмешной юмор подействовал на девушку усыпляюще, поэтому уже спустя десять минут после начала фильма она уснула.

Ходят слухи, что девяносто процентов девушек засыпают во время просмотра фильмов. Похоже, это выглядит как правда… я бы даже сказал — девяносто девять процентов.

Не останавливая воспроизведение, я тихонько вышел из комнаты, прикрыл за собой дверь и скрылся на кухне.

Всё-таки, игнорить девушку после секса — удел моральных уродов, поэтому я позвонил Елене.

Она подняла трубку в ту же секунду, будто бы только и делала, что ждала звонка, и грустным голосом ответила:

— Привет…

— Здравствуй, Елена. Извини, что не отвечал. Был очень занят. Но сейчас есть время всё обсудить.

— Извини, что так напилась вчера. Просто… я совсем не умею пить. Вот и… наговорила там тебе всякого. Жаловалась. Не воспринимай это серьёзно, хорошо…?

— Как скажешь.

— И давай всё оставим, как есть. Мы просто знакомые абитуриенты. А то, что вчера было… я просто сорвалась. Это всё из-за алкоголя. А так я девушка приличная, и…

— Перед кем ты оправдываешься, Елена…? Не беспокойся, я никому об этом не расскажу и не посрамлю тебя в глазах остальных.

Девушка облегчённо вздохнула.

— Значит… останемся друзьями?

— Отличная идея!

— Тогда… до следующей встречи… Если что, заглядывай в гости ещё! — Последнюю фразу Елена проговорила скороговоркой и скинула трубку. Я даже не успел с ней попрощаться…

Ну, вот проблема и разрешилась сама собой. Даже усилий никаких прикладывать не пришлось. Елена очень беспокоится за свой целомудренный статус и поэтому никому и ни за что не расскажет о нашей связи. И я, естественно, этого делать не буду. Не идиот ведь.

— Ты где… — Послышался с комнаты сонный голосок Алины.

— Водички попить выходил. — Сказал я, выглядывая из-за двери.

— Водохлёб, кинул меня тут одну умирать. Да еще и под хреновый фильм.

Я взял с тарелки банан и запихал его девушке в рот.

— Лечись!

В общем, сегодняшний день окончился благополучно. Мы с Алиной досмотрели неинтересный фильм, и она снова уснула. Я тем временем успел принять душ и переодеться в длинную футболку.

Шарился в телефоне.

Решил ещё раз посмотреть информацию о готовящемся турнире. Так сказать, погрузиться в детали.

Призовой фонд — шесть миллионов рублей. Странное число. А что там по количеству участников…?

Ага. Ясно. Шесть человек — значит и с призом логично.

Я стал перечислять в уме всех участников своего клана. Если мне не изменяет память, то тех школьников — ровно четверо. Головастый, зубочистка, жирный, и качок. Ну да, четверо. Плюс я, и это пять.

Эй. Нам не хватает ещё одного.

Но очень быстро ко мне пришло осознание, кто будет шестым…

Вернее, ЧТО будет шестым…

Ох, чёрт, с этим Пряником за нашим кланом точно закрепится странная репутация. Хотя, в плане пиара это пойдёт только на плюс. Главное, чтобы потом всех нас не ассоциировали с его коричневыми фокусами.

На следующий день Алине стало уже заметно лучше. Температура, как я и предполагал, снизилась без применения жаропонижающих средств. Вирус вытянул на своей спине иммунитет, плюс подпитка в виде натуральных витаминов.

Поэтому я без зазрения совести покинул квартиру и направился на заранее назначенную встречу с фантастической четвёркой. С фантастической по каким-то другим критериям, конечно…

Головастый пригласил меня прямо к себе домой. Сказал, что мама уехала к родственникам на выходные и поэтому «хата» оставалась свободной. Я чувствовал себя каким-то восьмиклассником, что собирается на вписку к друзьям.

И правда, когда я зашёл в квартиру, сложилось такое ощущение, что попал в нулевые. Хотя дома и сам город были совершенно новыми, люди, тем не менее, остались старыми. И, видимо, получившая по дешёвке новое жилье, мама головастого перевезла всю мебель со старого места.

Потёртый линолеум, ковёр на стене, пыльный диван. В квартире играла какая-то новомодная музыка, а из кухни доносился запах сигаретного дыма.

— Здорова! — Пожал мне руку головастый.

— И тебе не хворать.

С кухни вышел краснощёкий жирный. Глаза его были счастливыми, вид — расслабленным. Малолетний хулиган накурился вдоволь. Я пожал ему руку, а потом и всем остальным.

Жирного отныне я уважал больше других. И он того, несомненно, заслуживает. Ведь если бы не он — Алины и след бы простыл с этими долбаными японцами.

— А что вы сделали с тем ускоглазым? — Интересовался головастый расист.

— Меньше знаешь, крепче спишь…

— Да я и так недосыпаю. Ну скажи-и-и.

— Я тебе так скажу. Рисоед жив. Но лучше бы наоборот.

— Ох, ё… хорошо, этот ответ меня устраивает…

Я походил по квартире, осматривая её. Уютная. В подобной мы много лет назад жили с мамой. Время было бедное, но счастливое.

— Ну что, парни, готовы к нашему первому большому делу?

— Ты хочешь позвать нас на турнир?

— Да что ж вы за люди. Сюрприз хотел сделать. А они уже всё знают… да, на турнир.

— Да мы ещё за полгода до его начала о нём узнали. И хотели поучаствовать.

— Ну и чёрт с вами. Тогда… вы готовы?

— Да, капитан!

— Я не слы… так, давайте серьёзнее!

— Так точно, капитан!

— Гуууууу.

Мы посидели на кухне и выпили чайку. Вернее, чай пил только я. Остальные — глыкали пиво.

— Вам же всем, я надеюсь, есть восемнадцать?

— Мне завтра исполняется. — Сказал зубочистка.

— Мне не восемнадцать… — Подал голос жирный.

— В смысле?! — Злобно посмотрел я на него, будто от этого что-то зависело.

— Мне восемнадцать с половиной. Е-хе-хе-хе.

Мне захотелось отвесить жирному подзатыльник, но я себя сдержал.

Оказывается, мы с ними примерно одного возраста. Но всё равно не могу отделаться от того, что парни — те ещё школьники. Оно и понятно, ведь мне-то — двадцать пять. Хоть и в теле юнца.

В общем, пока что всё складывалось отлично. Никаких особых проблем на горизонте не виднелось. Надеюсь, их не возникнет и завтра, когда я поведу команду знакомиться с Пряником…

— Пряник? Что еще за пряник? Он что, чёрный?

Глава 27

Знакомство с Пряником прошло успешно. Ну, как успешно. Для дисциплины — просто идеально. Малышня теперь с огромной предосторожностью поглядывала на моего чудаковатого знакомого.

Всё потому, что я стращал их рассказами о Прянике, а потом и японца показал. Пригрозил, что, если будут нам перечить — окажутся в таком же коричневом желе. До конца жизни.

В общем, команда получилась отличная. Хотя и не совсем понятно, что мы с таким составом сможем противопоставить другим. Я — понятно. Пряник — с натяжкой, но тоже. Но вот остальные? Они же совсем не тянут на высшую лигу.

Предполагаю, что нам такие монстры попадутся, что не хватит одного меня.

Может быть, смысл вообще и не в том, чтобы побеждать? Ан, чёрт его знает. Я приложу максимум усилий, а там посмотрим. По крайней мере, расстраиваться не буду, если команда подкачает.

Через два дня настал день регистрации. Мы всем скопом обусловились встретиться за час до начала, возле дома головастого. Я, как обычно, пришёл раньше всех.

Сидел на лавочке, рассматривая белые одуванчики. Брал их в руки и обдувал морозным дыханием. Пух слетал, оставались ледяные паутинки. Красиво.

— Вот как ты проводишь свой досуг. — Откуда не возьмись появился Пряник.

— А ты всё так же продолжаешь пугать окружающий мир…?

— Ну что там, наши коллеги по клану готовы?

— Хотел бы надеяться.

Минут через десять собрались все остальные. Хотели идти пешком, дабы ровно к десяти добраться до площади, но головастый настоял на поездке в такси. Я не стал противиться. Поэтому каких-то два квартала мы преодолели на чёрном джипе. Видимо, парнишка старался произвести на окружающих впечатление.

Ну и пусть развлекается. Я буду лишь наблюдать и тихо посмеиваться.

Хотя площадь покрывала тень от зданий, все, кроме нас с Пряником, нацепили солнцезащитные очки. Надо было видеть, с каким пафосным видом они вылезали из машины.

— Вот так понтовщики. — Смеялся я в пряничное ухо.

И, надо сказать, это дало определённый эффект. Среди толп обезличенных претендентов на участие мы выделялись кардинально. Можно было сразу определить, что мы с одного клана. Хотя и Пряник немного выбивался из нашего числа.

На нас стали оглядываться, перешёптываться. Я ощущал, что люди сильно любопытствуют по нашему поводу. Хотя многие — просто смеялись.

О, как же головастый и его друзья этому радовались. Их просто разрывала гордость. Парни, всю жизнь прожившие в маргинальном положении, не могли спокойно переживать такое внимание со стороны остальных. Для меня же такое было привычным делом.

Мы стояли в огромной очереди и ждали. И хотя недобандиты уже были уверены в своей победе, тем не менее, мы ещё даже не прошли отбор на участие. А это было не так просто, как кажется на первый взгляд.

Я внимательно изучил правила и поэтому знаю, что для участия в турнире для начала нужно доказать свою пригодность. Каким образом? Конечно, в битве с другими.

Но битва проходит не в полном составе. Каждый клан, состоящий из шести участников, делится на три части. То есть по два человека. И вот эти два человека должны биться с другими двумя. Клан считается принятым к участию в турнире только в том случае, если все три двойки по отдельности победят в спаррингах.

И этот расклад для нашей команды — ужасно рискованный. Потому что огромен шанс, что третья наша тройка, где не будет меня и Пряника, потерпит фиаско.

Поэтому мы попытались разделиться максимально рационально. Мы с Пряником к себе в команду взяли самых слабых участников, дабы третьи оставались максимально сильными. Со мной был толстый, с Пряником — дрыщ-зубочистка. В третьей команде оставался качок и головастый.

Так как они самые сильные из пацанов, то, такой вариант наиболее правилен.

Когда мы, наконец, добрались до шатра, где регистрируют претендентов, прошло несколько часов. Солнце к этому времени окончательно вошло в свои владения, поэтому пафосные очки детишек стали не просто аксессуаром, а полезными вещицами.

Дабы не растеряться в таком обилии участников, каждому члену зарегистрированного клана сделали временную татуировку с названием. Теперь у нас на запястьях красовались зелёные отметины.

Название «Зелёный свет» уже не казалось мне таким удачным. Хотя и… довольно сносным.

Турнир проводился на главной площади города. Вернее, на главной площади страны. А она была ну просто безразмерной. Если раньше Дворцовая Площадь в Петербурге казалась мне величественной, то вот эта ни в какое сравнение с ней не идёт. Просто асфальтовый океан.

Площадь была уставлена шатрами. Каждый из них предназначался для отдельных мероприятий.

Спарринги для претендентов проводились хоть и не в самом большом, но тоже в немаленьком шатре. Где-то к двум часам дня нас, наконец-то, загнали туда, ибо закончилась регистрация.

Трибуны, составляющие половину площади шатра, уже были заполнены людьми.

«Когда они только успели…?»

Арена синими энергетическими полями была разделена на десять боевых зон. То есть рассчитывалась на одновременное столкновение двадцати человек.

Оно и понятно. Если пары станут драться по очереди — отборочные продлятся до конца следующего месяца.

Также, что сразу бросилось в глаза, — это камеры. Вернее, камеры, прицепленные к дронам. Над каждой боевой зоной жужжали надоедливые механические отродья и снимали происходящее.

Но и этого было мало. Почти все из болельщиков имели при себе смартфоны, и также снимали.

В общем, внимание на нас было сосредоточено огромное. Стоило лишь как-то выделиться среди остальных, тут же попадёшь на все экраны. Это одновременно и пугало, и радовало.

Для начала нас отправили в отдельное помещение для участников. В один момент прозвенел оглушающий гудок, и на экране, вмонтированном в стене, стали высвечиваться буквы и цифры.

Писали имена участников, их клан, и номер зоны, к которой необходимо подойти. В первую десятку никто из наших не попал. Поэтому мы наблюдали разделенный на десять зон экран и оценивали навыки других.

Как только побеждала какая-то из двоек, в их зону тут же приглашались другие. Таким образом спарринги не прерывались дольше чем на минуту.

Наконец, примерно минут через пятнадцать, когда очередная двойка победила другую, на арену пригласили нас с жирным.

— Ты главное не парься. Можешь вообще в сторонке постоять, я быстро с ними покончу. Хорошо? — Говорил я напарнику, пока мы шли до зоны номер восемь.

— Александр, ты меня совсем за слабака держишь…?

Если честно, так и есть. Но об этом жирному я не сказал, дабы не дизморалить перед спаррингом.

Кстати, совсем забыл рассказать о правилах. Собственно… их особо и не было. Можно, как хочешь, использовать свой Дар. Главное, не применять смертельных приёмов. Иначе могут дисквалифицировать, а потом и посадить в тюрьму. Мы специально подписывали соответствующие бумаги, соглашаясь с тем, что ответственность несём только сами за себя.

И вот, мы стоим в зоне под номер восемь и ожидаем своих соперников. Они опаздывают. Я тем временем рассматриваю других. Сквозь синие энергетические стены спокойно проглядываются остальные зоны.

Там люди разных возрастов махаются друг с другом. Махаются в основном неумело. Но встречаются и довольно сильные ребята.

— Дашь мне несколько минут? Не бери сразу же инициативу на себя. Я хочу попытаться сам… — Обращался ко мне жирный с необычной просьбой.

— Да…как скажешь.

И вот, наши противники, запыхавшись, подбегают к зоне. Видимо, к бою их вызвали в самый неподходящий момент. Нам это только в плюс.

Вы становимся друг напротив друга и в воздухе над головами возникают голубенькие цифры. Ведётся отсчёт.

«9…8…7…6…5»

Хлопаю жирного по спине, и бой начинается. Не знаю, мой ли толчок так на него влияет, или он заранее задумал такую тактику, но он в то же мгновение срывается с места, и бежит на врагов.

У жирного нет Дара. Такая вот досада. Доступа к артефакту парень не имел, поэтому всё, что он может в магическом плане, это управлять жи́вой. То есть усиливать своё тело и излучать лишь небольшое количество энергии.

Но…

Жирный избрал самую, наверное, удачную в его случае тактику. Тактику разъяренного танка. Кулаки его покрылись энергией, тело засияло от пота и от циркулирующей живы. Парнишка налетел на противников, которые не ожидали такого напора.

Он стал колошматить бедолаг кулаками, накидываясь на них всем телом. Я видел, как один из противников всё пытался активировать свой Дар, выставляя руки вперёд, но тут же получал от жирного.

Вот так да. Парень без Дара побеждает сразу двоих, Даром обладающих. Я всё это время лишь стоял сзади и с интересом наблюдал за происходящим.

В один момент, когда жирный слегка выдохся, то он не уследил за тем, как его оппонент активировал Дар. Жирный бедняга отлетел назад от взрывной волны.

Так, вот теперь настало время подключаться и мне. Противники, хоть и получившие по самое не балуй от жирного, тем не менее, воодушевились маленькой победой. На их лицах читалась гордость и надежда на то, что так же произойдёт и со мной, но…

Я материализую перед собой два ледяных снежка, подпрыгиваю, и в полёте пинаю ногой сначала один, а потом и второй. Снежки прописывают жёсткие хедшоты. И пока парни держатся за повреждённые лица, я подбегаю, и добиваю их.

Победа.

Специальные люди в синих костюмах забегают в нашу зону и на носилках утаскивают лежащих без сознания парней.

Нас прогоняют с арены и приглашают следующих.

— Спасибо, что позволил мне показать себя…! — Благодарил меня жирный, когда мы сидели на трибунах. Так как сегодня по плану проходили лишь отборочные, больше никаких спаррингов для нас не предполагалось.

— Ты был хорош. Очень хорош. Думаю, ты бы и без меня справился.

Самое простое было позади, и теперь оставалось дожидаться того, как справятся остальные.

Под креслами мы нашли специальные планшеты, на которых можно выбирать какую захочешь зону и следить за тем, как дерутся другие.

И вот, зона под номером шесть освобождается и на неё приглашаются члены «Зелёного света».

— О, это ж наши! — Вопит жирный.

И правда, вон там, неподалёку, к зоне медленно подходят Пряник с зубочисткой. Я переключаюсь на камеру в шестой зоне и устраиваюсь в кресле поудобнее.

В следующие несколько минут ожидается очень интересное шоу. Пряник впервые покажет себя в деле.

«Интересно, все ли попаданцы так хороши. Или только я один…?»

— Твою мать, что он творит-то… — С напуганными глазами смотрел в планшет жирный.

— Историю, брат… он творит историю…

Глава 28

Мне было чрезвычайно интересно увидеть, на что же способен Пряник в прямом столкновении с врагом. Ведь я всегда наталкивался только на последствия его действий. А теперь наблюдал своими глазами через планшет.

Пряник со спокойным лицом вошёл в свою зону, а за ним, заметно нервничая, паровозиком заполз зубочистка. Зубочистка — боязливый парень. Даже среди не особо сильных друзей он всегда был на последних ролях. Видимо, в команде его держат не из-за выдающихся способностей.

А из-за чего? Из-за многолетней дружбы, я думаю. В любой же компании встречается задохлик. Вот и эта не исключение.

Когда я увидел противников наших ребят — запереживал. Телосложением они выделялись среди всех участников отборочных. Два атлета с крупными челюстями и рельефными мышцами. Похожи на перекаченных баскетболистов.

Интересно девки пляшут. Что же грубой силе сможет противопоставить Пряник? С виду малосильный и интеллигентный юноша.

Зона закрылась и вверху начался отчёт до начала схватки.

«4…3…2…1…»

Качки, как только всё началось, двинулись с места. Но совсем не быстро, нет. Они буквально прошагали до парней и играючи стали на них замахиваться. Они и поверить не могли, что им смогут хоть что-нибудь сделать.

Удар, удар, ещё удар. Пряник с зубочисткой без особых проблем уходили от сильных, но медленных атак.

Качки переглядывались и улыбались. Им было забавно.

И вот, когда громила в очередной раз заносит кулак и отправляет его в лицо Прянику, тот не уворачивается.

— Что за… — Удивлялся сидящий рядом со мной жирный. — Что он творит? Почему не уво…

— Смотри дальше.

Кулак застревает в щеке у Пряника. Громила, не осознав, что произошло, попытался вернуть свою руку на место. Он стал дёргаться назад, но ничего не выходило. Тогда он, с растерянным лицом подключил вторую руку и ударил ею Пряника в другую щёку.

Застряла и вторая.

— Э-Э-Э-Й! — Начал возмущаться громила и дёргаться, как эпилептик. — Отпусти!

Лицо Пряника при этом оставалось всё таким же невозмутимым. Будто ничего и не произошло. Правда… половина его покрылась коричневым налётом и из него торчали чужие руки.

— СУКА!

Здоровяк попытался ударить Пряника коленом. Но как только оно соприкоснулось с его животом, то погрязло в нём.

— ОТПУСТИ! ОТПУСТИ МЕНЯ! — Вопил бедолага.

Остальные участники битвы, находившиеся в зоне номер шесть — стояли неподвижно и лишь смотрели.

Внизу экрана высвечивалось количество людей, что сейчас наблюдают за трансляцией именно в этой зоне.

— Чего…

Видимо, необычные приёмы Пряника заинтересовали народ и теперь все наблюдали за шестой зоной.

— Пять миллионов зрителей. Серьёзно?

Я потыкал по другим трансляциям. Максимум, что я смог там увидеть — триста тысяч зрителей. Выходит, наш клан сейчас в самом топе по популярности…

— Помоги мне! — Кричал здоровяк. — Чё стоишь!

Его напарник, очухавшись, сдвинулся с места и побежал на подмогу. Но очень быстро понял, что собственными руками делать ничего не станет. Поэтому он сосредоточился и активировал Дар. Руки амбала запылали огнём.

Но вот незадача. Пряник со здоровяком находятся так близко друг к другу, что, если хочешь атаковать одного, непременно заденешь и другого.

И что делать?

Никто не понимал, и я в том числе.

Но здоровяк предпринял самое рациональное в его случае решение. До него дошло, что если пожертвовать другом, тем не менее, можно одолеть Пряника. И тогда он останется один на один с задохликом зубочисткой. И победа, хоть и большой ценой, будет обеспечена.

Качок снова активирует огненные руки и вскидывает их для мощной атаки. Но не успевает огонь отделиться от его рук, как рот Пряника раскрывается неестественно широко и из него вылетает коричневая субстанция. Она угождает во второго противника.

— Боже…

Количество зрителей тем временем возросло уже до десяти миллионов. Думаю, что все смотрящие за турниром люди сейчас сосредоточены на Прянике с зубочисткой.

Субстанция начинает разрастаться с огромной скоростью. Сначала она склеивает собой руки амбала, потом равномерно расползается в разные стороны.

— Помог… — Не успевает договорить парень, как его рот залепляется коричневым нечто. Через секунду всё его тело оккупировано. Когда-то уверенный в собственной непобедимости, теперь качок лишён любой возможности двигаться. Он застыл в липкой субстанции, и сам уже не сможет из неё выбраться.

Зубочистка упал в обморок.

Второй качок, тело которого наполовину застряло в Прянике, отчаялся сопротивляться и повис, потерянным взглядом смотря куда-то вверх.

Пряник высвобождает противника, и тот падает наземь. На лежащее тело обрушивается оглушительный удар и амбал отрубается.

«Победа клана „Зелёный свет!“»

— Знаешь, — обращается ко мне жирный, — настолько ужасных вещей я даже в фильмах для извращенцев не встречал…

— Понимаю, брат, понимаю…

Через несколько минут к нам на трибуну поднимается Пряник вместе с зубочисткой. Зубочистка, обмякший, лежит на руках у Пряника без сознания.

Жирный поднимается со своего кресла и освобождает его для зубочистки. Отсаживается подальше.

— Ну что, теперь осталось дождаться победы нашей третьей команды. — Спокойно говорит Пряник, укладывая зубочистку на кресло.

— Ага…

За всем этим представлением я и забыл, что от нашего клана ещё должны подраться головастый с качком. И этот бой обещает быть самым непредсказуемым.

С этой мыслью я ещё даже не успел свыкнуться, как в ту же, шестую зону, снова вызвали наших.

После ухода Пряника активность зоны резко упала раз в пятнадцать. Но когда объявили «Зелёный свет» второй раз, она снова поднялась до высоких показателей. Хотя и не до таких, как было раньше.

Число зрителей еле не доходило до миллиона.

Когда отсчёт времени до начала битвы начался, оно выросло до трёх. Через десять секунд достигло показателя в пять миллионов.

Головастый с качком выглядели довольно уверенно. Особенно головастый. Тот, казалось, хочет ринуться в бой как никто другой.

Что же с противниками?

А пока что не особо понятно. Непримечательные парни среднего телосложения. Вроде и не переживают, но особо и не возбуждены. Нужно дождаться того момента, когда они покажут свой Дар.

Как только закончился отсчёт, глаза головастого почернели, а волосы встали дыбом. Воздух вокруг затрещал, и из вскинутых рук в сторону противников устремилась тень.

— Нихера себе. — Обернулся я к очухавшемуся зубочистке. — Не знал, что у вашего главаря такая способность интересная.

— Да… он у нас довольно сильный. Вот только…

Тень, обрушившаяся, как снежный ком, накрыла всю шестую зону. Из поля зрения пропали абсолютно все.

Народ на трибунах стал возмущаться. Они хотели хлеба и зрелищ, но с последним пока что намечалась проблемка.

Вдруг тьма в один момент испарилась, будто кто-то включил свет, и все увидели, как за спинами ничего не подозревающих парней стоят головастый с качком.

Головастый замахивается кулаком, пытаясь оглушить неприятеля, но тот успевает заметить надвигающуюся угрозу и уклониться.

Качок в свою очередь набрасывается на соперника и пытается скрутить его.

— … нетерпеливый…

Вот и правда. Если бы тьма продержалась ещё хотя бы несколько секунд, им бы уже удалось победить соперников. Но теперь…

Теперь стоит надеяться на другой шанс. Если он, конечно, выпадет…

Когда качок уже было скрутил соперника, тот активировал свой Дар и уменьшился в размерах.

— Да что ж такое!

Значит, его магия позволяет менять размеры тела. Неплохо, неплохо…

Благодаря этому парень без проблем ушёл от захвата качка. Теперь, размером с муравья, он был недосягаем для любого рода скручиваний и захватов.

Качок растерялся и стал пытаться затоптать соперника. Но тот запрыгнул ему на штанину и больно ударил по голени.

— Ау! — Вскричал качок и стал прыгать на одной ноге.

Потом муравей отпрыгнул в сторону, перед этим ударив в живот. Качок согнулся, схватившись за больное место, а соперник принял прежний размер. Непереставая стал наносить удары.

Дело плохо!

А что там у головастого?

После того, как головастый промахнулся ударом из-за спины, он попробовал атаковать в лоб. Пара тройка ударов, и лишь два последних, достигнув цели, тем не менее, наносят лишь часть урона, так как скользят в сторону.

Противник, очухавшись после неожиданного нападения и серии ударов, начал переходить в контрнаступление. Теперь головастому приходилось защищаться от шквала ударов. И у него выходило так себе. Каждый второй удар причинял немалый урон.

Лицо у головастого становилось злее. Он понимал, что они проигрывают, но он ни в какую не желал с этим мириться.

Противник головастого активировал Дар и запустил в него электрический шар. Он угождает в синюю стену, но волна от шара задевает головастого.

— Чёрт! — Выругивается тот, и, скрипя зубами, кидается на врага. Но уже через секунду отлетает от него, поражённый молнией.

Противник качка тем временем снова стал маленьким и, маневрируя, атаковал с разных сторон, используя свою незаметность.

— Похоже, никакого турнира нам не видать. — Обращался я к зубочистке. — Да ну и чёрт с ним. Времени больше свободного будет.

— Александр… — Тихим, но чётким голосом отвечал мне зубочистка. — Ты был единственным человеком, кто смог одолеть его в честном бою.

— Чего… единственным?

Я перевожу взгляд на планшет и наблюдаю такую картину. Подпалённый головастый, рыча, с трудом поднимается на ноги. Лицо его наполовину обуглено, но даже сквозь копоть виднеется ухмыляющийся оскал.

«Ого… а я думал, он уже не встанет».

— Ни за что… — Сквозь зубы произносит головастый. — Ни за что вам меня не победить, ублюдки…!

Глаза его вмиг наполняются чёрным. Чёрная энергия охватывает и тело головастого. Из-за спины начинают появляться теневые крылья.

— СПАТЬ! — Кричит он, резко расправляя крылья, и зона снова покрывается тьмой.

Через секунду из динамиков планшета доносятся крики и звуки ударов; гневный рык.

Когда тьма растворятся, взору предстаёт следующая картина. Три тела валяются без сознания в разных концах зоны, а в самом центре стоит тяжело дышащий головастый и смотрит себе под ноги.

— Ну ё-моё. Опять своего завалил… — Сетует сидящий сбоку от меня зубочистка.

В центре экрана появляется надпись:

«Победа клана „Зелёный свет!“»

— Мать вашу! Неужели! Ю-ху-у! — Радуюсь я вслух, хотя ещё минуту назад был уверен в проигрыше. — Вот так удивил, головастый, вот так удивил!

Всех троих уносят на носилках, головастый, ковыляя, поднимается к нам на трибуну.

— Как вы завтра-то выступать будете? Сил хватит?

— Хватит… — Почти шепчет головастый и падает на свободное кресло. — Ещё как хватит…

— Ну, посмотрим…

Глава 29

Сразу после отборочных мы закупились пиццей и сидром. Решили устроить мини-празднование. Ибо день сегодня выдался тревожным. Мы несколько раз чуть не потерпели полное фиаско, но в итоге вытянули победу из лап соперников.

На этой идее, что удивительно, настоял я. Мне хотелось порадовать пацанов. Они того заслужили.

Пряник согласился остаться с нами. Сказал, что Харуто всё равно не сможет никуда сбежать, поэтому, ничего страшного, если он отлучится ещё на пару часиков.

Поначалу мы собирались залипнуть на какой-нибудь интересный фильм, но… включив телевизор, обнаружили кое-что намного лучше.

Нас самих.

Наши рожи расплывались по экрану и их комментировали люди.

— Это чё такое? — Удивлялся жирный.

— Это спортивный канал. Здесь разбирают все спортивные события недели. А турнир — самое главное. — Отвечал головастый.

— О не-е-е-т. Это же я. Я правда такой жирный???

— Правда…

Мы попали на самое начала передачи. Пока что крутился синопсис. Вылетали кадры с общим видом площади, из шатров. Видео с нарезками драк участников.

— Сегодняшний день ознаменовался началом главного турнира этого года. Турнир за звание сильнейшего клана империи. И с абсолютной уверенностью можно сказать уже сейчас — действо обещает быть как никогда интересным. Потому что даже на отборочных испытаниях участники сумели удивить зрителей и зарекомендовать себя как истинных претендентов на победу!

Популярность турнира бьёт все рекорды. Ещё никогда в истории так много человек у своих экранов не наблюдали за чем-либо!

Но чем же отборочные испытания так увлекли наших зрителей?

Все вы их уже знаете! Знаете этих людей! Тех, на ком сегодня было сосредоточено ваше внимание!

— Ох…

И на экране поочерёдно начали показывать самых ярких сегодняшних участников. Был сформирован топ с распределением по местам. И первым, то есть, самым непопулярным среди популярных показали… меня.

— Снежная Королева замыкает наш сегодняшний топ! Молодой парень отличился невозмутимым спокойствием и непревзойдённым владением своего тела и своего Дара. Он позволил более слабому напарнику показать себя, а потом довершил начатое им.

«Чего… какая нахрен Снежная Королева? У вас там совсем с фантазией плохо?»

Вдруг я почувствовал, что внутри меня что-то начало происходить. Мой сосуд стал наполняться с такой скоростью, какой ещё не было даже близко.

О, Господи…точно…

Ведь прямо сейчас меня увидели миллионы людей. А это значит, что все их эмоции, испытываемые по поводу меня — теперь мои. Я наполнялся почти бесконечным количеством энергии и начинал ощущать, как сейчас взорвусь.

В прошлый раз, когда со мной происходило что-то подобное, из-за видео с моим участием, что завирусилось в интернете, мне пришлось извергать заклинания в лесу. Но теперь… теперь бежать до леса очень далеко.

«Что же мне дел…»

Я встал с дивана и вышел в коридор. Прислонился спиной к стене. Меня трясло. Трясло от того, насколько огромная сила росла во мне. Думаю, уже через минуту я бы уничтожил весь Азград с помощью снега и зелёного пламени, если бы на помощь не пришёл Пряник.

— Держи. — Он протянул мне устройство с небольшим экраном. Оно было похоже на планшет, но сбоку имело отсек для дисковода.

Мы отошли с Пряником в кухню, я сел на стул и вперился в экран. На нём, конечно же, проигрывался Шрек. Пока я впадал в транс, краем уха слушал последние слова Пряника, которые могли осмыслиться моим сознанием.

— Если ты вдруг не знал, то таким способом можно скидывать и лишнюю энергию. Я ощутил прилив сил, ещё когда находился в зоне. Многие люди отдавали мне свою энергию. И когда я сел на трибунах, то стал от неё избавляться. Специально заранее приобрёл нужное устройство. Оно компактное, и в него можно вставлять диски. Долго искал подобное в интернете, но, всё-таки, выкупил его за небольшую сумму у коллекционера всяческого хлама. Поэтому осторожнее с ним. Если сломается — придётся туго. Телевизор с кассетником ты не всегда отыщешь, а вот это…

Всё окружающее для меня испарилось. Я окончательно погрузился в транс. Ощущал, как мой переполненный сосуд мелеет. Когда очнулся, на кухне никого не было. Устройство само выплюнуло диск, и тот упал на пол. Я взглянул на него — весь потрескавшийся, он отдавал копотью.

Не выдержал.

Я прошёл по коридору и заглянул в комнату. Головастый убегал от жирного, а тот пытался забрать у него пульт.

— Да хватит уже! — Вопил жирный. — Четвёртый раз одно и то же смотреть! Не надоело?!

Сюжет на спортивном канале отмотался примерно до того момента, в который я покинул комнату.

Следующим человеком, что шёл после меня в топе участников, был жирный.

— Сразу после Снежной Королевы находится его напарник! Неуклюжий и пухлый парень очень полюбился нашим зрителям. Они отметился запредельным упорством при полном отсутствии на то способностей. Толстяк отметелил двух обладателей Дара так, что те чуть копыта не откинули…! Своим упрямством он завоевал себе почётное место в нашем топе!

После нас с жирным шли двое парней, о которых я слышал впервые. Они отметились не какими-то человеческими качествами, а именно что сильными способностями. И соперники они, чего греха таить, довольно серьёзные…

— Серебро в нашем рейтинге забирает настоящий Ночной Кошмар!

— Да-а-а-а! Ночной Кошмар! Е-е-е-е. Это я. Я! — Радовался головастый, бегая по комнате.

— Ночной кошмар проявил себя как настоящий превозмогатель! Его уже почти было победили, как он восстал из пепла и покарал своих противников! Впрочем, и не только противников… И, хотя Ночной Кошмар завоевал почётное второе место, он совсем недалеко ушёл от нашего победителя. А теперь…

Теперь перейдём к главному!

Первое место в нашем рейтинге лучших выступлений на отборочных испытаниях занимает… он! Он… наша команда ещё не разобралась, как его называть… В общем… многие сомневаются, человек ли это вообще? Так или иначе, тот, кто занял первое место — очень странный. Он имеет способности, которые завораживают зрителей. Эти способности… впрочем, к чему словам? Смотрите сами!

И на экране прокрутили те самые кадры с выступления Пряника. У меня как-то не имелось желания ещё раз на это глядеть, поэтому я выхватил у пробегающего мимо головастого пульт и выключил телевизор.

— Ну что, парни… вы сегодня были очень хороши. Красавцы, одним словом. А теперь нам всем нужно отдыхать. Ну, давайте, до завтра… не опаздывайте.

Когда шёл по улице, меня догнал Пряник. Мы завели с ним разговор о том, как это всё касается «откровения». Решили, что всё идёт именно так, как надо. Скорее всего, настолько возросшая популярность «Зелёного Света» — это часть плана. Плана, о конечной цели которого мы ничего не знаем.

Не знаю, как у Пряника, но у меня были неоднозначные предчувствия по поводу того, как вся эта история закончится. Кажется, не всё будет так просто, как кажется на первый взгляд.

Пряник передал мне устройство для дисков, которое я оставил на кухне, также передал и пару тройку самих дисков со Шреком, и мы разошлись в разные стороны.

Сначала я зашёл к Алине, дабы проведать её. Поинтересовался здоровьем девушки, убедился, что она уже почти полностью выздоровела. Отлично.

Из-за того, что я практически в одночасье стал звездой, она поглядывала на меня со странным лицом. Вроде, была и рада, но какое-то недоверие проглядывалось в её глазах.

На пороге своей квартиры меня встретили Ева с Татьяной. И вот они-то рады были до посинения. К моему приходу уже были готовы вкусности и выпивка. Намечался очередной мини-праздник.

Но долго засиживаться я не стал. Так как завтра — рано вставать и снова драться. Вот только уже в качестве полноправного участника турнира, а не просто претендента. Да и… к слову, подъём — в четыре утра. Так как перед турниром у меня назначена встреча с учителем. Поэтому уже в десять часов вечера я лежал в кровати, а остальные ходили на цыпочках, чтобы не тревожить.

Когда прозвенел будильник — вставать не хотелось. Всё-таки, чтобы подниматься в такую рань — нужна выработанная привычка. А у меня её нет. И, надеюсь, не будет…

Место для встречи учитель назначил довольно странное. Какая-то пустынная окраина города. Почему именно там — не понятно. Наверное, у учителя есть свои резоны.

Добрался я до метро как раз в тот момент, когда оно только что открылось.

Проехав на поезде минут тридцать пять, оказался на нужной станции. Поднялся наверх и вышел в странноватом месте. Здания здесь были максимум трёхэтажные, старые. Выходит, что Азград воздвигнут не на совсем пустом месте.

Судя по всему, до него здесь находился какой-то мини-городок. Ну, или посёлок. ПГТ, хех…

Учитель, как человек старомодный, написал мне адрес на листочке. Листочек давно измялся, но буквы остались читабельны. Я ввёл в навигаторе нужные координаты и шёл по жёлтой стрелочке.

Минут через пятнадцать дотопал. Дотопал до одноэтажного частного домика. Он больше походил на дачу, чем на место для постоянного жилья.

Странно, что это за место?

Я постучал в деревянную дверь и почти сразу мне отворил её высокий худой старик.

— Э-м…этот адрес дал мне учитель…

— Да-да, проходи, сынок. Ты правильно нас нашёл. — Спокойно ответил он и пошёл внутрь.

Я разулся и проследовал за ним. Оказавшись в гостиной, наткнулся на учителя, вальяжно развалившегося в кресле. Другой старик стоял рядом с ним, опершись на трость.

Учитель кивнул мне, а я ему.

— Ну что? Как там с… директором?

Лицо у учителя было не особо весёлым. А когда я напомнил ему о директоре, стало ещё печальнее.

— Забыл представить вас друг другу. — Учитель указал на меня рукой. — Это Александр, мой ученик. А это… — он указал на стоящего рядом старика. — … мой хороший приятель. И он поможет нам с нашим делом. Ему можно доверять…

Длинный и худой блаженно улыбнулся и поклонился мне. Я ответствовал тем же.

— А что касается директора… во-первых, хоть он, по сути, и является директором Императорской Академии, тем не менее, называть его лучше иначе…

— Как?

— Древний японский ублюдок.

— Оу… даже так. То есть, вам, всё-таки, удалось выяснить, кто он такой?

— Не совсем, но… несколько важных вещей мы уяснили совершенно точно. Амвросий… — обратился учитель к своему знакомому. — Принеси нам, пожалуйста, чайку. Под него лучше общается.

— Конечно.

— Да, и забыл сказать, — учитель посмотрел куда-то сквозь меня. — Со дня на день на нашу страну готовится нападение.

— Чего…?

Глава 30

— Со дня на день? Я ожидал, что рано или поздно это произойдёт. Но… чтобы так скоро? Откуда вы узнали об этом?

— Так скажем, во время моей слежки за директором, которая и привела меня в Японию, я заметил характерные признаки… подготовки к ближайшему штурму.

В груди забурлила кипучая смесь из эмоций.

— Император об этом знает? — Спросил я самое главное.

Учитель усмехнулся.

— Да даже если и так. Он ведь ничего не решает. Конфигурация сил в стране нарушена уже давно. И сейчас… сейчас подгадали идеальный момент. Никто из влиятельных родов не вступится. Все, кто остались — только этого и ждут.

В голове тут же возникло соображение по этому поводу. Не осталось родов, что выступили бы против? Но… таким родом, например, был род Боголюбских. То есть мой. И… Бог его знает, сколько ещё таких же родов, настроенных против японцев, было отправлено в небытие.

Я поделился своими мыслями с учителем.

— Ты прав. Это очень похоже на правду. Но не слишком ли поздно мы это осознали?

Амвросий принёс зелёный чай в маленьких кружечках и встал рядом с нами, опершись на трость.

— Сядете? — Предложил я старику.

— Спасибо. У меня геморрой.

Действительно. Но могли ли мы вообще это осознать? Ведь когда пропадал очередной клан, никто вокруг об этом и не догадывался.

Расклад становился совершенно понятен. Не понятно одно — что делать? Это я и спросил у учителя.

— Мы с Амвросием не смогли найти рационального решения.

— Это так. — Зачем-то подтвердил старик.

— Но у нас осталось иррациональное… — Добавил учитель.

— Мм…?

— Речь идёт о тебе, Александр.

Ну да. Вот до чего должен дойти мир, что самому учителю только и остаётся, что надеяться на Шрека?

В какой-то момент мы ВСЕ свернули не туда…

— Значит, оставляем всё как есть, и следуем… «откровению…?»

— Амвросий считает, что оно появилось не зря. Что у этого есть священная миссия.

— Всё так. — Подтвердил Амвросий. — Возможно, это начало зарождения новой религии. Мы сейчас будто христиане в начале первого тысячелетия…

— Даже не буду спрашивать, кто в данном случае новый мессия…

— Понимаю, всё это звучит смешно… — Амвросий постучал пальцами по трости. — Но, посудите сами, Александр. Все нынешние мировые религии — безнадёжно устарели. Окончательный удар по ним нанесло падение метеорита девятьсот пятого и появление магии. Ни одна из конфессий этого не предсказала.

Я посмотрел на учителя, и тот слегка улыбнулся. Я понял, что он тоже достаточно скептично относится к сказанному Амвросием, но… в то же время, учитель не видит другого выхода.

Какое тут место рационализму, если мощный враг готовится к вторжению, в то время как внутри политических элит тотальное предательство и неспособность противиться наступающей угрозе. И ни у кого из нас нет рычагов воздействия на власть. Или… пока что нет.

— Учитель, а что вы узнали по поводу самозваного директора?

— Амвросий, а где наша книга мёртвых?

— Книга мёртвых…? — Насторожился я.

— Это мы её так называем. В оригинале звучит иначе.

— Вот. — Амвросий сходил в другую комнату и принёс оттуда пухлый фолиант. Положил его на стол перед нами.

Учитель склонился над книгой, раскрыл обложку, и, смочив сухие пальцы слюной, стал листать страницы.

— Нашёл. — Учитель надел очки, лежавшие на столе, и присмотрелся к рисунку в книге. — Да, это оно. — Повернул книгу в мою сторону.

На ветхой странице довольно схематично была изображена фигура человекоподобного чудовища. Длиннотелое, когтистое, бледное. В нём хорошо угадывались черты нашего директора.

— Неужели…это он?

— Сомнений больше нет.

Вокруг рисунка было написано что-то на непонятном языке.

— Что тут сказано?

Амвросий подал голос.

— Вы же уже знаете о скверне?

— Да, слыхал.

— Так вот раньше, ещё задолго до… задолго до всего… существовали те… можно назвать это определённой расой существ. Так вот эти существа поддерживали свою жизнь только от скверны. Соответственно, когда скверна пропала, исчезли и они…

— И директор — один из них?

— Скорее всего, единственный, кто остался жив. Либо же… он один из первых, кто воскрес после нового всплеска. И второй вариант — худший.

— Но что могут эти существа? В чём их опасность для нас?

— Они опасны не для нас. Они опасны для человечества в целом…

— Ух. Даже так…

— Попробуем упростить. Представим, Александр, что вы… питаетесь одними лишь… имбирными пряниками. Без них — вы умрёте. С ними — ваша сила растёт с каждым днём. Возникает вопрос: что вы будете делать, если этих пряников на планете — ужасно мало.

— Я стану делать всё, чтобы мир превратился в один сплошной имбирный пряник… ох, чёрт…

— Вот-то и оно. Главная цель директора — превратить мир в выжженную зелёную пустыню.

— Мир — имбирный пряник звучит получше…

— А что касается способностей… тут трудно сказать. Зависит от того, насколько сильно он пропитался энергией. Потенциал — почти бесконечен.

— Вот так проблемки образовались… а у вас есть чем перекусить? — Обратился я к Амвросию.

— Конечно, сейчас принесу.

Через минуту старик вернулся с кухни и принёс мне миску с … имбирными пряниками.

— Спасибо!

— Александр, — обратился ко мне учитель, — помнишь, я сказал тебе, что директору рано или поздно конец из-за использования скверны?

— Да. Теперь, после того, как мы выяснили настоящее его происхождение, я так понимаю, об этом можно забыть…

Учитель кивнул.

— Но что самое неприятное во всей этой истории, что директор… или раса директора… потворствует нашему главному врагу. А это значит, что у японцев есть осквернённое оружие. А это… это внушает самые плохие мысли. — Директор смотрел куда-то в сторону окна, за которым, несмотря на раннее утро, не было солнца. — Поэтому даже я в такой ситуации могу надеяться только на твоё… откровение. Или как там его.

— Я вас понимаю, учитель.

— Случайностей не существует. И то, что ты сохранил жизнь даже после оскверненной атаки… это внушает надежду.

Единственное, что у нас оставалось — надежда. И только благодаря ей мы продолжали действовать.

А следующее моё действие заключалось в том, чтобы вернуться в центральную часть города и продолжить участие в турнире. Продремав несколько часиков в кресле и попрощавшись со стариками, именно этим я и занялся.

Толком сегодня я не выспался, но, тем не менее, на место сбора пришёл вовремя. И как всегда раньше остальных. Вторым традиционно появился Пряник.

— У тебя не было никаких новых откровений? — Сходу спросил я у него.

— Пока что нет, Александр. Но как только произойдёт — я тебе об этом сообщу. А ты, я посмотрю, стал доверительнее к ним относиться. — Улыбался Пряник.

— Самому стыдно…

Совсем скоро появились и остальные члены нашего молодого, но уже столь знаменитого клана. Парни выглядели очень бодрыми и уверенными. Наверное, внезапно нахлынувшая известность, показы по телевизору и в интернете мотивирующе подействовали на них.

Ну, оно и к лучшему. Ведь если бы клан состоял только из таких говнорожих, как мы с Пряником, было бы много хуже для репутации. А разнообразие — это хорошо!

Как обычно вызвав пафосный джип, мы отправились на площадь.

В этот раз ставки были выше. Мы стали полноправными участниками, а не позорными претендентами. Теперь мы будем драться в одной команде, а не разделённые на три части.

Не успели мы вылезти из машины, а уже ощутили все «прелести» славы. Как только джип остановился возле площади, нас со всех сторон оккупировали люди. Половина из них была… фанаты? Другая — репортёры.

Я с трудом открыл дверь и оказался в неловком положении.

— У вас собственный водитель?

— Сегодня вы снова будете использовать снежки?

— Как вы относитесь к своим друзьям по команде?

— А вы, вообще, друзья?

— Как вы относитесь к людям с другим цветом кожи?

— Вы расист?

— Вы поддерживаете ЛГБТКИАПП+?

— Вы сексист?

— Вы поддерживаете действия своей страны в центральной Африке?

— Вы потенциальный убийца?

За секунду мне задали сразу тысячу вопросов. Я сказал лишь — «да», а дальше пусть сами разбираются, на что именно.

Растолкав надоедливых людей, я вышел на тротуар. Но там меня обступили уже не репортёры, а фанаты. Я наотмашь расписался в каких-то блокнотиках, на чьем-то теле, с кем-то сфотался, кому-то нечаянно отдавил палец, с кем-то чуть не подрался.

«Господи…»

Выбравшись из этого ада, я затерялся в толпе участников.

Благо, что пришли мы задолго до начала боёв. Потому что остальные копошились среди надоедающего сброда ещё немало. Кому-то это даже нравилось. Больше всего — головастому. Тот буквально наслаждался всеобщим вниманием и с охотой отвечал на тупые вопросы, расписывался на детских телах и фоткался.

Мы еле вытащили пацана, и буквально отнесли его до шатра, где нас ожидал следующий бой.

Вход в шатёр со стороны участников был закрыт для посторонних. И ох…как же это хорошо придумано! Дышать стало свободнее, и перманентная тревога притупилась.

Мы спокойно прошли в помещение для участников и стали отдыхать. Примечательно то, что теперь для нашего клана была выделена отдельная комната. И это не могло не радовать.

Интересно, такие преференции для всех кланов, или только для нас, как самых знаменитых…?

Когда до нашего выхода оставалось двадцать минут, я начал разминаться. Подбил на это дело и остальных. Потому что разминка — ужасно важна. Впрочем… не уверен, что это работает так же и с Пряником…

Что касается того, с кем мы будем драться — нам не сообщили. До самого конца сохраняли интригу. Ну и пусть. На этом этапе мы точно завалим любой клан.

Сплохую я — поддержит Пряник. Или наоборот. При самом худшем варианте всегда остаётся превозмогатель головастый. А он, как главный герой чьего-нибудь аниме, ведь не может проиграть, верно…?

И вот, настаёт наше время и нас вызывают на арену.

«Ох, мать вашу…»

Я задирал голову, осматривая трибуны. Внушительно, очень внушительно. В бытность Антона Боголюбского, когда я занимал первые места в турнирах уровня этого, такое количество народа не наблюдалось… а теперь… народ стал больше любить магические битвы?

Не свидетельствует ли это об упадке нашего общества? Вопрос риторический…

Арена теперь не делилась на зоны, но огораживалась огромным синим куполом. Он предотвращал от случайных попаданий в зрителей.

Вся её площадь предоставлялась нам. Вау.

Когда мы заняли свои позиции в центре арены, из арки в другом конце вышли наши противники. Под музыку… хорошо, что головастому не удалось уговорить нас на тоже самое.

Перед тем, как началась бойня, в первом ряду на трибунах я увидел его. Конечно, сложно не заметить такую махину. Он странно улыбался и глядел мне в глаза.

«Ублюдок…»

Глава 31

«Мешок со скверной, чё ты на меня смотришь…» — Думал я во время битвы на арене.

Директор как специально выбрал самое близкое к нам место. Рядом с ним, естественно, никто не сидел. Так что все первые три ряда были пустыми. Зато люди залезали друг другу на головы на всех остальных креслах.

Было не по себе. Не получалось сосредоточиться на искусственных врагах. Я всё думал о настоящих. О тех, что в любую минуту могут вторгнуться в мою страну и перебить тут всё живое.

В голове рисовались страшные картины. Представлялись гигантские роботы убийцы с осквернённым энергетическим ядром.

Нет, ну а что? Это же японцы. А они те ещё выдумщики. Небось, даже кайдзю своих подготовили…

Интересно, а учитель будет сражаться с нами в одном ряду? Или он предпримет что-то другое и более важное…?

— Саня! Осторожно! — Послышалось откуда-то сбоку. Я обернулся на крик и увидел, как в меня летит энергетическая стрела. В последний момент успеваю создать ледяной щит и защититься от атаки.

«Фхух, пронесло…»

Молодец, жирный. Если бы не предупредил, я бы уже слёг…

— Оо… — Я снова залип на трибуну, но уже с другой стороны. Там, обособленно от других, с поникшим видом сидела девушка.

Девушка, которую сейчас я никак не ожидал увидеть. К чему она здесь…?

Валерия Леонидовна — наша будущая (если оно теперь настанет) учительница литературы. Или просто Лера — моя первая в жизни любовь. И, возможно, последняя.

Она наблюдала за боем, но по её глазам я видел, что ей на всех нас наплевать. Девушка была погружена в собственные мысли. Наверное, у неё случилось что-то нехорошее, и она решила отвлечься, сходив на турнир. Но это не помогало.

Почему-то у меня появилось огромное желание это изменить. Но, как?

Может… стоит ей кое о чём напомнить?

Я огляделся. Мгновенно оценил обстановку на арене. Зубочистку, находящегося без сознания, уносили с арены на носилках. Качок с жирным из последних сил оборонялись от непрерывной атаки огненного мага.

Избитый жилистым парнем головастый готовился к превозмоганию. Пряник меркзим образом восстанавливал искорёженное мощными ударами тело.

Отлично. Я ещё раз поглядел на Леру и по-птичьи просвистел три раза. Лицо девушки тут же изменилось и стало осмысленным. Кажется, она что-то вспомнила. Стала наблюдать за тем, что происходит на арене.

Я воздел руки кверху и активировал Дар. С неба медленно, кружась от ветра, стали падать снежинки. Люди на трибунах подняли глаза на зимнее чудо среди лета. Лера же смотрела на меня.

Затем я построил в голове нужный образ, на секунду прикрыл глаза и выдохнул ледяным паром. К небу стал подниматься трёхметровый снежный орёл. Полупрозрачный, тем не менее, он двигался, как настоящий.

Я устроил настоящую сказку.

Орёл кружил в воздухе, вырисовывая чудесные фигуры. Все, даже бойцы с арены уставились на происходящее.

Лера непонимающе глядела то на орла, то на меня. В её мозгу что-то двигалось.

— Давай! — Резко крикнул я. Орёл открыл рот и методично стал стрелять во врагов ледяными шипами.

— Ай…

— Ч…ох…

— Тьа…

Все до единого противники упали на землю. Победа.

В комнате отдыха неожиданному чуду рады были все, кроме головастого. Бедолага не успел превозмочь и потерял драгоценные очки славы…

— Не переживай. Ещё успеешь показать себя.

Но малец с надутыми щеками ничего не ответил и отвернулся к стене.

Я начинал чувствовать, как сосуд внутри меня снова наполняется. И намного сильнее, чем в прошлый раз. Я отсел на дальний диван и включил Шрека на подаренном Пряником аппарате.

Во второй раз скидывать лишнюю энергию было проще. Хотя и было её дохрена. Я даже не погружался ни в какой транс. Достаточно было просто смотреть в экран.

Ко мне подсел Пряник и занялся тем же самым.

— Чё вы там смотрите? — Спросил жирный.

— Жирный, отстань. Даже не думай нас отвлекать, понял?

— Хорошо…

— Сегодня твоя популярность намного превысила даже мою. — Спокойно произнёс Пряник.

— Ты тоже за этим следишь?

— Думаю, что это важно.

Когда я почувствовал, что более-менее очистился от переизбытка энергии, то выключил Шрека и вышел из комнаты отдыха.

Надел украденные у головастого очки и зачесал чёлку на другую сторону. Надеюсь, так меня не узнают…

Возможно, все были заняты просмотром повтора нашего боя, но меня почти не донимали фанаты и репортёры, пока я гулял по площади. Или это сработала маскировка.

Но гулял я не с праздной целью. Я хотел наткнуться на Леру. Посмотреть на её реакцию вблизи.

Я ведь прекрасно понимал, что девушка никак не может меня помнить. Тут инфернальная энергия постаралась на славу. Но… я не мог не заметить, как лицо её менялось по мере того, как она смотрела на мои фокусы. А это значит, что все воспоминания стереть не удалось.

Остались какие-то потаённые ощущения, далеко-далеко запрятанные эмоции, которые не удалось выкорчевать.

Когда я решил спрятаться от палящего солнца и передохнуть, то зашёл за небольшой домик возле шатра. Здесь было тихо и спокойно. Чем это пахнет?

Я принюхался и понял, что это табачный дым.

Кто-то курил здесь же, но спрятавшись в самую глубину. Туда, где шатёр вплотную соприкасался с домиком. Из любопытства я заглянул за угол и увидел Леру.

Ой. Валерию Леонидовну! Запомни ты уже, наконец…

Девушка с задумчивым видом курила тонкую сигарету и, держась за забор, смотрела вдаль.

Я покашлял.

Девушка вздрогнула и резко на меня обернулась. Зрачки её были расширены.

— Здравствуйте, Валерия Леонидовна. — Слегка поклонился я.

— Зд… здравствуйте…

— Вы меня не помните?

Девушка затянулась дымом и ответила:

— Вы как-то заходили ко мне в кабинет, дабы полить неживой кактус. Правильно? — Слегка улыбнулась она, вспоминая нелепую ситуацию.

— Да. А у вас очень хорошая память.

— Послушайте, а мы не встречались с вами до этого? Ну, до того раза с кактусом?

— Я не… я не знаю. Не помню. — Соврал я.

— Просто… когда я наблюдала за вашим выступлением, у меня без конца возникало чувство дежавю. Будто… будто весь этот снег что-то для меня значит. Хотя, я видела подобное впервые.

— Может, вам это снилось? — Предположил я. — Говорят, что во сне мы видим то, что происходило с нами в других вселенных.

— Это интересно. — Девушка сделала последнюю затяжку и забычковала сигарету. — Выходит, мы с вами были знакомы в другой вселенной…?

— Возможно… может, как-нибудь встретимся с вами? — Говорил я, не контролируя себя. — Поговорим о… снах, о других вселенных. О литературе.

— Оу, конечно! — Улыбнулась девушка. — Я только за. Назначайте время и место.

«Ну что ты наделал, кретин…? У тебя ещё есть время остановиться. Скажи, что не можешь!»

— Завтра в восемь вечера, возле главного фонтана в Азграде.

— Отлично!

Мы попрощались с девушкой и разошлись по разным сторонам. Я в комнату отдыха, а она… не знаю, куда. Куда она теперь ходит? Раньше Лера любила целыми днями рисовать и писать стихи в парках. Надеюсь, что и сейчас её досуг выглядит как-то так.

Господи, ну какой же я идиот. Всё-таки не сдержался и пригласил ту, которая должна остаться в прошлом, на свидание.

Стоп, какое к чёрту свидание? Тебе же восемнадцать, а ей уже двадцать пять. Вы почти как мама с сыном…

Но внутри-то мне тоже двадцать пять…

Внутри — не снаружи! Забудь, придурок, и не приходи завтра к главному фонтану. Предупреждаю. Сделаешь только хуже.

Любовь зла, полюбишь и восемнадцатилетнего козла… да и… я ведь теперь другой человек, да? А значит, всё, что было раньше, не считается!

Ох, неисправимый человек…

Закончив общаться со своей шизой, я вернулся в комнату отдыха. Здесь были все, кроме Пряника.

Я сел рядом с головастым, что всё так же смотрел в стену.

— Ну чё ты как маленький-то? Не дали ему показать класс в превозмогании. Тоже мне — трагедия. У нас ещё столько поединков впереди, успеешь выделиться.

— Я был на втором месте по популярности… ещё чуть-чуть, и обогнал бы Пряника… стал бы первым… но теперь я вообще опустился на третье! На третье, понимаешь! Если так пойдёт, то меня и жирный обгонит!

— Э! — Возмущался жирный.

— Скажи, для чего тебе такая огромная популярность? От неё есть какая-то практическая польза лично для тебя?

— Да пофиг на меня. Чем я популярнее — тем популярнее мой ютуб канал. А это значит, что и рекламу у меня будут брать дороже. На эти деньги я хочу купить нам с мамулей хорошую квартиру в приличном районе. Там, где будет меньше сраных япошек! Может вообще в Европу переедем.

— Эвона как! — Удивился я. — Оказывается, ты не настолько тщеславный, как я думал… ну, удивил, парень, удивил…

— Хотя и популярным быть чертовски приятно… — Виновато произнёс головастый.

— Так, ну всё. Последнюю твою фразу, сделаем вид, что я не услышал… Пряника кто-нибудь видел?

— Пряник что-то смотрел на диване, потом резко завис, стал бубнить несвязную ерунду, подскочил на ноги и стал спрашивать, где Александр.

— А вы что?

— Ну, мы так и сказали, что не знаем, где ты. Ты же не сказал, куда пошёл…

Я пошёл на поиски Пряника.

Было очевидно, что во время просмотра Шрека к нему явилось новое откровение. И оно должно быть смертельно важным. Ведь сейчас самый критический момент. Нам должны дать план действий, что спасёт Россию от японцев и скверны.

Чёрт! Как же не вовремя я пошёл искать встречи с Лерой. Ай… вот и где сейчас этот Пряник?

Я стал бегать по площади и выискивать глазами нашего чудака. Народу было — тьма тьмущая. Не протолкнуться.

Как назло меня начала узнавать каждая собака и просить сфотаться. Приходилось в лёгкой форме посылать надоедающих. В конце концов снова чуть не подрался с фанатом…

С помощью ледяных ступеней я вскарабкался на шатёр и попытался осмотреть площадь сверху. Не-а. Безрезультатно. На площади Пряника, судя по всему, нет. А даже если и есть, я не смогу его отыскать.

Оставалось только одно. Ждать. Ждать его возвращения в комнате отдыха.

Но для перестраховки решил поискать потеряшку в той части шатра, что принадлежала участникам. Длинные пустые коридоры, множество комнат, три этажа. Оббегать придётся немало, но я это сделаю, ведь каждая минута на счету.

Заглянув в первые пять комнат, и не увидев там ни души, догадался, что участники покинули шатёр. Может, началась автограф-сессия или что-то вроде того. Оно и к лучшему, никто не станет мешаться мне под ногами.

И вот, мне остаётся проверить последний, третий этаж, и тогда я точно убежусь, что Пряника тут нет, и пойду ждать его в комнате отдыха.

По мере приближения к концу коридора стал ощущать знакомый запах. Вернее не запах, а…

Чёрт! СУКА!

Из туалета веяло инфернальной энергией.

Глава 32

Неужели…

Неужели директор прознал всю правду о нас и теперь, чтобы Пряник не смог сообщить мне смысл нового откровения, он его нейтрализовал?

Но…как? Быть такого не может.

Не следил же этот ублюдок за мной. Я бы сразу учуял его запах. Тогда почему…

Я уже приготовился активировать Дар и залетать в туалет с криками — «Пошёл ты нахер, директор». Но стоило мне пинком открыть дверь, как я увидел вполне себе мирную картину.

Возле писсуара стоял Пряник и делал свои дела, а недалеко от него — директор. Ситуация была похожа на ту, что случилась со мной в туалете академии после объявления результатов экзамена.

Взъерошенный и возбуждённый я, тем не менее, попытался сделать вид, что ничего не произошло, и пристроился возле писсуара в самом центре. Слева от меня находился директор, а справа — Пряник.

Я расстегнул ширинку и как бы невзначай повернул голову в сторону директора.

— Оу, здравствуйте. А вы разве участвуете в турнире?

— Здравствуйте, Александр. Нет. Я не участвую. Но участвует мой сын, и я зашёл его проведать.

«Чего? У этой мрази есть сын? Приёмный, что ли…»

— Интересно…

— И он выступает с вами сегодня вечером.

— Вы хотели сказать, против меня?

— Как вам угодно.

Директор мерзко улыбнулся и вышел из туалета. Я повернул голову на Пряника.

— Он ничего тут с тобой не делал?

— Ты о чём?

Мы с Пряником вышли из туалета и добрались до нашей комнаты отдыха. Больше здесь никого не было.

— Ну, рассказывай. У тебя же было новое откровение? Что в нём?

— Много чего интересного. А ты куда-то пропал…

— Ну, я же уже здесь. Выкладывай, чего там.

— Знаешь, Александр, так в двух словах и не объяснишь.

— А ты в двух словах никогда и не умел. Я привык.

— Но для начала скажи мне — ты доверяешь откровению? — Пряник сложил руки в замок и повернулся на меня.

— Господи, ты специально время тянешь?

— Александр, это правда важно.

— Аргх…! Да доверяю я ему, доверяю. Если б не доверял, меня бы тут не было.

— А это значит, что мы должны действовать так, как оно прикажет.

— Что-то мне начинает не нравиться твоя риторика… что там тебе показали?

— В общем… сегодня, как ты уже знаешь, мы будем бороться с командой, одним из членов которой будет ставленник директора твоей академии.

— Да, знаю. Только он назвал его сыном. Хотя я в этом очень сильно сомневаюсь.

— Твои сомнения оправданы… так вот, победить этого человека не сможет никто из нашей команды. Кроме тебя.

— Ну так… будто кто-то сомневался?

— Этот человек очень силён. Очень.

— А-а-а, постой-ка. Случаем, не для этого ли мне было сказано не расставаться с инфернальной энергией? Благодаря ней я смогу его одолеть?

Пряник кивнул.

— Хорошо. Пока что ничего страшного я не услышал, продолжай…

— Ты убьёшь этого человека.

— А вот это уже… новость неприятная. А без этого никак?

— Если ты его не убьёшь — он убьёт тебя.

— Я замочу его без лишних вопросов. Это всё?

— Не совсем.

— Да блин…

— После окончания битвы ты должен сделать заявление. В этот момент твоя популярность будет достигать невиданных масштабов. Этим нужно воспользоваться.

— Хо-рошо. И что за заявление?

— Заявление, после которого спокойный период на этой земле закончится на неопределённое время.

— Интригует… хотя я, кажется, догадываюсь, к чему ты клонишь.

— Мы опередим врага. Ему не удастся напасть неожиданно и возыметь преимущество. Ты вознесёшь клич к народу и поведёшь его за собой. Японские войска, которые надеются на полную лояльность со стороны местных кланов и безопасный проход вглубь страны — получат соразмерный ответ.

«Вот это он речи завёл… смогу ли я так же?»

— Но… если мне не поверят? Как я докажу, что японцы готовятся к атаке?

Пряник указал пальцем на дверь. Через несколько секунд она отворилась, и к нам зашёл учитель.

— Учитель?!

— Здравствуй, Александр.

Я повернулся к Прянику:

— Вы знакомы с учителем?

— Заочно. — Ответил за Пряника учитель.

Старик сел на диван рядом со мной.

— Твоё обращение тут же попытаются блокировать. Недружественный клан управляет телевещанием. Но я смогу задержать их и дать тебе несколько свободных минут. А потом…

— А потом мои слова уже не удержать. Они расползутся по интернету, как вирус, и каждый человек в стране будет знать о том, что я сказал. Но что с доказательствами…? Разве кто-то станет на слово верить прославившемуся за два дня бойцу?

— Об этом тоже не беспокойся. Мы с Амвросием вставим несколько видео, и аудиозаписей. Сомнений возникнуть не должно.

«Справились бы деды с этой задачей…»

— Предупреждая твои сомнения, скажу — я оканчивал специальный курс по управлению телевещанием. Так что…

— А что потом? Что произойдёт после того, как сложатся все карты и наш план удастся?

— Этого уже не знает никто. — Ответил Пряник.

— Учитель?

Учитель развёл руками.

— Остаётся надеяться на сознательность остальных людей. И в первую очередь кланов. Хочется верить, что ещё остались те, кто не бросит нашу страну в страшную минуту.

— А если нет…?

— А если нет… тогда сложим свои жизни в бою. Лучше так, чем на коленях перед захватчиком.

— Я с вами, учитель.

— Поддерживаю. — Отозвался и Пряник.

— Ну, что ж… — Я встал с дивана. — Тогда… будем работать?

— Да. За работу.

* * *

С жалостью я смотрел на парней. Они веселились, предвосхищали чудесную жизнь во славе и достатке. Готовились к будущему и наслаждались настоящим.

Я сидел на диване и наблюдал за ними. Головастый беззаботно убегал от жирного, все смеялись. Хотел бы и я посмеяться — да не хватало внутренних ресурсов. Я настраивался на грядущую битву.

Как-никак, мне предстояло убить человека. А это, так скажем, дело непростое. В моральном плане. Физически-то это сделать не сложно. Любой человек может убить другого, стоит только перейти ментальный барьер. И тогда пути назад не будет.

Я слышал, если убить один раз — твоя жизнь изменится навсегда. Ведь тяжело жить с осознанием того, что своими руками ты поспособствовал тому, что десятки лет, что прожил человек, пойдут насмарку в один миг. Зря его растили, зря его лелеяли, зря он влюблялся, и зря он делал всё остальное.

Впрочем…

Я буду иметь дело не совсем с человеком. Я ещё точно не знаю, что из себя представляет так называемый сын директора, но, что-то мне подсказывает, что это та ещё тварь.

Но, преждевременные выводы делать не стоит. Буду действовать по ситуации.

Перед чем-то важным обязательно прокручиваешь в голове множество беспокоящих тебя вещей. Например, из-за происходящего наша встреча с Лерой сто процентов отменяется. Не станем же мы попивать кофе, пока идёт война?

Нужно будет совершать тысячи других, более важных для государства вещей.

Но мне очень бы хотелось отсрочить грядущее хотя бы на денёк. Всего денёк. Разве многого прошу?

На самом деле — многого. Ведь и минута может всё решить. А тут — целый день.

С мыслей о Лере как-то плавно перешёл на Алину. Понял, что я подлый человек, который ничего не может с собой поделать. Пока дома, только-только выздоровевшая, сидит одна, в это время я строю планы о другой.

Да ещё и с Аракчеевой этой… чёрт бы её побрал. Нет. Не быть мне никогда нормальным мужем или просто парнем. Богатый жизненный опыт и вечная занятость делами огромного масштаба не позволяют такой роскоши, как вменяемая личная жизнь.

Может, останусь хотя бы прекрасным сыном и братом?

Возможно. Ведь я всегда старался сделать всё, чтобы Еве с Татьяной жилось как можно лучше. Ну и отлично. Хоть что-то совестливого я совершил в этой жизни.

В этой жизни…а что в прошлой?

Ну её. Про прошлую и вспоминать не приходится. Я уже как-то и позабыл, кто я на самом деле. Столько времени прошло, как я Александр Новиков, а не Антон Боголюбский.

— Ну что, парни, готовы к триумфу? — Головастый встал на стол посреди комнаты, и воздел кверху руки.

— Ещё как!

— Да-а!

— Готов!

Я промолчал.

Когда к нам вернулся Пряник, я взглянул на часы. Без пятнадцати девять. Через пятнадцать минут начнётся бой.

Пора.

Я поднялся с дивана, махнул рукой парням, дав знак, что нужно идти, и вышел из комнаты отдыха первым.

— Что это с ним? — Успел услышать я, закрывая дверь.

Ответа не последовало.

Я дошёл до ворот, что ведут на арену. Хотел уже было выйти, но меня остановил организатор с оранжевой карточкой на груди. Сказал, что выходить нужно всем вместе. Это важно для образа.

Спорить я не стал. Вдвоём с ним мы молчали, ожидая подхода остальных.

Наконец, вся моя команда собралась у ворот и, прождав ещё несколько минут, мы вышли к зрителям.

Из-за того, что на улице стоял вечер, подключили дополнительное освещение. Это придавало ещё большее ощущение масштабности происходящему.

Все трибуны были забиты под завязку. И представить страшно, сколько денег люди отдавали за свои места.

Когда мы вышли к центру гигантской арены, противники были уже там. Они стояли в уверенных позах и глядели на приближающихся нас. Странно. Обычно первыми выходили мы.

Ещё задолго до того, как мы достигли своих позиций, я смог увидеть его. И правда, никаких сомнении не возникало, что это ставленник директора.

Сказать честно — его легко было принять и за родного сына…

Он был почти таким же огромным, зловещим, но — по-другому одет. Такое же бледное лицо, горящие зелёным глаза, длинные, венистые руки.

Я был даже рад этому. Изнутри выдавилось то ощущение, что мне придётся убивать человека. Не человек это никакой. А стопроцентная инфернальная образина.

Такого убивать не жалко.

Теперь я видел как минимум двоих существ той древней расы. Чёрт подери. Амвросий говорил, что если директор — единственный, то это плохо, но не настолько, как если бы эти ублюдки заново появлялись на свет.

А если помимо директора появился ещё и этот, то, скорее всего, появятся и другие. А это ох как нехорошо…

Мы поравнялись с противниками.

Я оглядел сначала их, а потом своих парней. Чисто визуально мы проигрывали колоссальным образом.

Будто противники — это перекаченные пришельцы, а мы — пятиклассники тихони. Впрочем… внешний вид редко что-то решает. Когда мы победим этих упырей, эффект от такой победы будет только сильнее.

— Не дрейфь… — Прошептал я жирному. Я видел, как тот потряхивается от волнения. — Я возьму этого ублюдка на себя. — Кивнул в сторону сына директора.

Головастый, напротив, ярился кинуться в битву. Ему всегда было плевать, против кого драться. Бесстрашный малый.

Зубочистка, кажется, уже через секунду после объявления о начале упадёт и притворится мёртвым.

По качку как обычно ничего не было понятно.

Пряник зевал.

«До начала битвы: три, два, один…

БОЙ!»

Глава 33

— Нам не вырваться из круга ненависти… Мы забыли, в чём наша сила…

— Эй, а ну сосредоточься! Через десять секунд начнётся. — Я смотрел на ослеплённого собственной уверенностью головастого. Хотелось врезать подзатыльника. Жалко, не было на это времени.

Я заранее знал, что буду драться с директором-младшим. Как было сказано Пряником, и как понятно любому дураку, — никто другой не способен с ним справиться. Да и я то — должен с немалым трудом.

Фигура самого директора как всегда отлично проглядывалась с арены. Он сидел в первом ряду на трибунах и пристально наблюдал. Казалось, что только за мной.

Леры я, как не искал глазами, отыскать не мог. Но всё же надеялся, что она где-то здесь. Или, по крайней мере, видит меня через экран. Так, отчего-то, спокойнее на душе.

Ещё я со стопроцентной уверенностью знал, что за мной наблюдают и всей душой за меня болеют Ева с Татьяной. Они далеко, они дома, они у экрана, но они рядом. И Алина, конечно, тоже.

Да, я возьму сына директора на себя. Но, как там с остальными?

Ведь и другие противники даже визуально — очень опасные ребята. Что-то в них во всех присутствует неправильное, злое, опасное. И как будет происходить противостояние подобных ублюдков с нашей зеленью — не очень понятно.

По крайней мере, им нужно продержаться до того момента, пока я не одолею главного. Но скоро ли это случится?

— В атаку! — Завопил головастый, и мы по его кличу бросились вперёд.

Я не стал тратить драгоценное время на присматривание к противнику и на обмен ударами. Тронувшись с места, я тут же активировал Дар и создал тысячу маленьких ледяных осколков. Плотной стеной они засвистели перед нами, целя в противников.

Температура воздуха на ближайшие десятки метров резко упала. Холодный ветер, оставляемый после пролёта снарядов, заставил мою команду остановиться и закрыть лицо.

Моё заклинание стоило мне огромного количества энергии, которая, тем не менее, благодаря миллионам зрителей тут же восполнилась.

Та сила, что обрушилась на противников, должна была смести их к чёртовой матери без права на реабилитацию.

Но…

С той стороны вспыхнуло зелёное пламя. Моя ледяная стена во мгновение осыпалась, а после — растаяла.

В месте соприкосновения скверны и льда образовался густой пар. Сквозь непроницаемую пелену ничего не было видно. Мы с командой остановились, стали безотрывно смотреть перед собой. Ждать.

Через секунду из тумана появилась крупная нога. На подошве я заметил зелёного цвета прослойку и еле успел среагировать.

Когда я материализовал перед нами защитную стену, в ту же секунду с той стороны в неё врезалась осквернённая энергия. Неприятный гул разнёсся по арене.

— Давай! — Кричу я головастому.

Тьма покрывает часть арены. Ту самую, где находятся противники. К тому моменту, как в стену врезается следующий поток скверны, и она распадается, я остаюсь один на один с сыном директора.

Огромные глыбы льда, ранее составлявшие стену, я поднимаю в воздух и кидаю в ублюдка. Не долетая до громилы, они плавятся под воздействием тлетворной силы.

Благодаря временной темноте парни из моей команды успели неожиданно напасть на врагов. Они повылетали из тьмы и первыми нанесли удары, взяв инициативу в собственные руки.

К этому моменту никаких препятствий для видимости на арене не осталось. Все снова стали друг друга наблюдать.

Я выпустил несколько десятков ледяных сюрикенов с автонаведением. Любой другой бы уже слёг, изрешечённый, как после убийственного града. Но не этот монстр.

Сражение с ним напомнило мне битву с инферналом. Правда, было одно существенное отличие. Инфернал, в отличие от сына директора, совершенно не обладал нормальным мышлением. Этот же, имея на вооружении инфернальную силу, управлялся с ней довольно умело.

Все мои ледяные атаки не имели никакого смысла. Не успевая долетать до противника, они растворялись в воздухе.

Теперь понимаю, что не зря я оставил у себя часть запрещённой силы… иначе бы…

«Нечестно ты дерёшься, ублюдок. А если попробуем так…?»

Я создал ледяное копьё и понёсся на врага. Сблизившись с ним, стал атаковать. Удар сбоку, — противник умело уклоняется. Удар сверху — та же история. Для отвлечения бью ногой с разворота, заставляя противника присесть. В этот же момент ледяное копьё настигает его снизу. Ещё бы мгновение, и я бы его проткнул.

Но сын директора успевает создать энергетическое поле, которые преграждает путь моему копью.

Я улыбаюсь и смотрю на ублюдка. Он, нервничая, бегает маленькими глазками. А что же случилось…? М-м-м…?

Он не понимает, почему моё оружие ещё не растворилось. Ведь от скверны плавится абсолютно всё.

Абсолютно всё, кроме…

Кроме самой скверны.

На кончике моего копья сконцентрирована запрещённая энергия. Я надавливаю на копьё, и оно медленно, но верно проходит дальше. Ещё чуть-чуть, и…

Взрывная волна относит меня на несколько метров в сторону. Так же, как и сына директора.

«Испугался, наверное, бедняга?»

Я поднялся на ноги и поглядел в сторону трибун. Лицо директора виднелось плохо, но мне почему-то совершенно точно казалось, что оно изображает злость.

Мой противник вскидывает руки вверх. Ладони его покрыты энергией. Он крутит длинными кистями, как заправский колдун, вырисовывая странные выверты. Возле него образуется плотный заслон, из которого в меня без остановки начинают лететь куски скверны, прямо как из действующего вулкана.

От первых двух я успеваю увернуться. После, один за одним создаю ледяные щиты. От одного соприкосновения с энергией они рушатся. Приходится потеть и бесконечно материализовывать новые.

Дабы заткнуть воронку, без конца вырыгивающую в меня скверну, я создаю маленький снаряд и наполняю его запрещенной энергией. Пускаю его в воронку, и она взрывается. Взрывная волна застаёт противника врасплох. Он не успевает толком от неё уклониться.

Пока враг стоит на коленях, закрывая поражённое лицо руками, я создаю ледяную булаву, подбегаю к нему, и с оттягом заряжаю по голове ударом снизу. Сын директора, издав жалобный стон, отлетает назад.

«Ну что. Достаточно тебе?»

Замечаю, что медики в конце арены сдвигаются с места. Они идут в нашу сторону, дабы унести поражённого участника в медицинский кабинет.

Смотрю на изуродованное взрывом лицо и вижу открытый глаз. Оно в сознании…

— Рано! Рано! — Я машу медикам рукой и кричу, чтобы уходили. Им грозит огромная опасность.

Начинаю купировать сына директора в ледяной кокон, дабы снизить мощность взрыва, который может случиться с секунды на секунду. Искажённое через лёд лицо скалится. Изо рта вылетают неизвестные звуки. Демонические глаза наливаются кровью и зелёной энергией. Тело ублюдка вибрирует и покрывается слоем скверны.

Медики, догадавшись, что происходит, бросают свое оборудование и со всех ног бегут за защитный барьер. Правильный выбор.

Недалеко от меня своему сопернику проигрывает головастый. Я кричу ему:

— План Б! План Б!

Головастый кивает, пробивает сопернику в пах, и пока тот корчится от боли, он встаёт на одну ногу и с закрытыми глазами концентрируется для мощной способности.

— ТЬМА! — Кричит он, и весь шатёр погружается в непроглядную субстанцию. В эти мгновения никто не видит ничего.

Мои глаза затуманены и я лишь отдалённо, напрягая зрение, понимаю, что подо мной разрастается что-то зелёного цвета. Это мой шанс.

И я либо убью его, либо всё вокруг на ближайшие километры превратится в выжженную пустыню.

Я использую всю свою энергию. Опустошаю сосуд до последней капли. И всё это для создания убийственного копья. Не уверен, как оно выглядит, но в руках я ощущаю неимоверную мощь.

Для создания оружия я попытался вложить в него всю инфернальную энергию, что только была во мне. Кажется, получилось.

Ветер свистит, всепоглощающий гул разлетается от такой концентрации энергии. Я поднимаю копьё вверх и, по максимуму напрягая мышцы, обрушиваю его вниз.

— СДОХНИ!

Мощнейший взрыв отбрасывает меня метров на десять вверх. Я ещё остаюсь в сознании и понимаю, что через секунду расшибусь о землю. Но…

Кто-то подхватывает меня перед самым приземлением, тем самым спасая от серьёзных и, возможно, непоправимых повреждений.

Кто-то очень маленький и…

— Учитель…?

Я лежу на песке и чувствую, что в меня вливают какую-то жидкость. Ужасно противную, но… она бодрит меня и заставляет прийти в себя. Пелена с глаз улетучивается, и звон в ушах пропадает.

Успеваю заметить, как пучок волос учителя растворяется в воздухе.

— Спасибо… — Говорю я уже пустоте.

Приподнимаюсь на локте и оглядываю пространство вокруг. Везде песок, дым; всё перемешалось. Никто ничего не понимает.

Защитного купола над ареной больше нет. Люди на трибунах пыльные, взъерошенные, засыпанные песком, но живые.

Я успел… успел убить мразь перед тем, как она всё тут уничтожила. Успел перебить активацию чудовищного взрыва, лишив жизни одного, вместо жизни тысяч.

Но что с моими парнями…?

Увиденное сначала пугает, но через секунду успокаивает. Огромное коричневое желе занимает половину арены. Мерзкое, липкое, дышащее. Все участники битвы, в том числе и наши противники — заключены в нём.

Это Пряник. Пряник всех спас.

— Отпусти! Фу! Сука! Перестань! — Вопил брезгливый жирдяй, дёргаясь в плотной жиже. Его дёргания пробуждают Пряника, и через минуту спасительная мерзость рассасывается и становится человеком.

Бедняга. Он весь израненный, помятый. Зато живой. Я подхожу к Прянику и спрашиваю, как он себя чувствует.

— А ты сам-то как?

Я отшатываюсь в сторону, оглядываю себя.

— Тоже не в самом лучшем виде…

Сажусь на задницу, и отдыхаю.

Ну, вот и всё. Самое тяжелое закончилось. Я уничтожил особо опасного подонка и при этом не спалился перед остальными.

Благодаря способностям головастого абсолютно никто не мог видеть, каким именно образом я это сделал. Тем самым моя репутация не будет испорчена фактом связи с энергией, которую сам же уже скоро собираюсь поругать.

Было тяжело, но мы справились. План сработал как надо.

Я поглядел на трибуны, в то место, где сидел директор. Его там, конечно же, не было.

Теперь нужно немного отдохнуть, дождаться того, как специальные люди разгребут весь этот бардак, что устроил инфернальный сынуля директора, и записывать главное в жизни видео-обращение к гражданам.

Я должен объяснить всем жителям страны то, что сейчас произошло. А также предупредить их о ещё более страшных вещах, что всех нас ждут в самое ближайшее время.

Беспокоит только одно — что же дальше?

Глава 34

Через десять минут после боя вся наша команда сидела в комнате отдыха. С минуты на минуту ожидалось прибытие репортёров. Я умылся, по возможности привёл себя в порядок.

Было слегка тревожно. Всё-таки, хоть я частенько и попадал в поле зрения камер, но, никогда при этом ничего не говорил. А сейчас я должен буду произнести целую воодушевляющую речь, что прозвучит в каждом доме страны. Задача, мягко скажем, не из лёгких.

Соскочить не получится. Кроме меня — некому это сделать. Как минимум потому, что именно я в данный момент — самое узнаваемое лицо страны. Я намного обошёл что Пряника, что головастого. И всё благодаря последней битве.

Народ был в растерянности после случившегося. Люди жаждали ответов. Я их им предоставлю.

И вот, в комнату заходит стройная рыжая девушка вместе с бородатым парнем. У парня — большая видеокамера. У девушки — несвойственная репортёру скромность и микрофон.

— Слушайте! — Заявил вдруг головастый. — А чего это мы интервью в комнате отдыха будем записывать? Не лучше ли будет сделать это прямо на арене? Так сказать, по горячим следам…

К слову, никто из команды, кроме меня и Пряника, не знал, для чего именно я буду выступать перед камерой. Они думали, что это обычная формальность.

— А он дело говорит. — Подтверждаю я.

— Как вам угодно. — Произносит девушка и выходит в коридор. Бородатый, нахмурившись, за ней. Устал, бедолага, таскаться с этой бандурой.

— Далеко пойдёшь. — Говорю я головастому, и мы выходим из комнаты.

На арене и вокруг неё всё такая же неразбериха. Хотя, конечно, стало почище. Народ, в массе своей, рассосался, всех пострадавших участников вынесли. Из нашей команды, естественно, в мед. кабинете отлёживался зубочистка.

Бородатый установил камеру, проверил картинку, настроил объектив и сказал, что можно начинать.

— Отлично. — Рыженькая поправила костюм, посмотрелась в миниатюрное зеркальце и встала напротив камеры. Кивнула мне.

Я похрустел пальцами и подошёл к ней. Уставился на микрофон. Такой большой и пушистый. Прям натуральный котёнок.

— Снимаю. — Говорит оператор.

От этой фразы тут же пересохло в горле, и выветрились все мысли из головы. Когда девушка произносила вступительные слова, я слышал их будто на другом языке. О чём она вообще говорит…?

Рыженькая замолкает и подносит микрофон к моему рту.

Я смотрю прямо в объектив камеры и понимаю, что оттуда на меня глядят миллионы людей. Да, они безмолвны и бестелесны, но они там. Они существуют. И они ждут, пока я скажу им что-то важное.

Но что я могу им сказать?

Чёрт его знает! Ни одной мыслишки в голове! Пусто, совершенно пусто…

Я увожу взгляд в сторону и начинаю разглядывать песочный камешек в метре от камеры. Пытаюсь убедить себя, что всё хорошо.

Всё хорошо.

— Отвечая на ваш вопрос, могу сказать следующее… — Начинаю я и не заканчиваю свою речь в ближайшие две минуты.

Как по мне, получилось отлично. Я уже через мгновение забыл абсолютно всё, что произносил, но по ощущениям понимал, что выложился на полную. Вначале я разгонялся, в общих чертах обрисовывая сложившуюся ситуацию, но к середине вышел к полному эмоциональному погружению.

Кажется, на словах про японцев я стал кричать. По крайней мере, сразу после них у меня заложило уши.

Оператор говорит снято и у девушки выпадает из рук микрофон.

— Что… что это… меня же отправили взять интервью у одного из участников турнира… мы передумали, и теперь снимаем розыгрыш…? — Рыженькая с надеждой смотрела то на оператора, то на меня.

Оператор снял с себя солнечные очки и поник головой. Ничего не отвечал.

— Нет. — Я положил руку девушке на плечо. — Всё, что я сейчас сказал — полная правда. Так что… пожалуйста, уезжайте на запад. У вас есть родственники на западе страны?

— Родственники… но… моя мама сейчас… — Девушка срывается с места и бежит к выходу.

Оператор ещё некоторое время позалипал в пустоту, а после неожиданного звонка сложил камеру и ушёл.

— Александр, — троица парней подошла ко мне, — но почему ты не сказал нам об этом раньше?

— Не хотел расстраивать вас, парни.

— Но мы же команда. Мы бы не расстроились…

— Ладно. Чего болтать о лишнем? Бегите скорее к родителям.

Когда парни уходили, головастый обернулся напоследок и крикнул:

— Встретимся на поле боя.

— Встретимся, встретимся…

«Очень надеюсь, что нет».

В коридоре я столкнулся с Пряником и учителем.

* * *

Моё обращение вызвало нехилый переполох в обществе. Люди не понимали, как им реагировать на эту информацию.

Ответ от властей последовал только спустя двенадцать часов. Видимо, всё это время они в нервном состоянии решали, что же им предпринять. И ответ получился, мягко скажем, не совсем убедительным.

Бледный от страха император созвал репортёров и пробубнил что-то про ложную информацию и провокации. Заявил, что никакой опасности для государства японцы не представляют.

Поверили ли ему?

Какая-то часть, определённо — да. И эта часть неумолима бы росла, но…

Благодаря учителю с Амвросием люди увидели фото и видео-доказательства, подтверждающие мои слова. Очевидно, что император объявил их монтажом. Так же сделали и многие другие.

Правда, знающие люди, проверив информацию на подлинность, тут же убедились в её достоверности. И для них это было знаком. Знаком того, что настало время действовать.

Естественно, после такого заявления я не мог оставаться на том же месте. Мне грозило как минимум временное заключение. А этого никак нельзя было допустить. Впрочем, схорониться благодаря учителю — не проблема.

Я отсиживался в его межпространственном кармане и сильно не беспокоился. К Татьяне и Еве в тот же день нагрянули из органов. Но, не найдя меня, тут же отстали. Хотя и, подозреваю, что за ними установили слежку.

Алине я ничего не сообщал. Она всё это время оставалась в полном неведении.

Но что же, всё-таки, по поводу японцев и готовящегося нападения? Возможно, своим неожиданным заявлением я смутил их и заставил отложить войну?

Но кто-то и правда может подозревать, что заявление какого-то пацана может помешать планам воинственно настроенных японцев? Наивно, наивно…

По «удачному» стечению обстоятельств, ровно через десять часов после конференции императора, это случилось. И первые приграничные города империи были подвергнуты атаке.

Надо ли говорить, насколько это снизило доверие к нынешнему правительству?

Но мы своё дело сделали. Люди узнали о неизбежном на сутки раньше. И по итогу это не стало для них полной неожиданностью.

Как грибы после дождя, по стране тут же начали появляться кланы, провозглашающие свой патриотический настрой. Всё-таки, далеко не всех удалось уничтожить. Стоило дать им небольшой толчок, и процесс пошёл.

После нападения Японии император и его приближённые тут же попытались сгладить углы. Они понимали, что если напрямую сдадут страну врагу — их сместят в ту же секунду. И им не стоит надеяться даже на гражданскую войну. В таком случае абсолютное большинство будет против них.

Поэтому правительство выбрало мягкую риторику. Естественно, оно заявило о своей враждебности японскому захватчику, но…

Они без конца стали призывать оппонентов к мирным переговорам. Всячески перед ними лебезить, направлять как можно меньше солдат для сопротивления.

Понятно, что такая стратегия хоть и не взорвала остальное общество, но, рейтинг неумолимо стал падать вниз. Положение стало подвешенным.

Но что же касается хода самих боевых действий?

Нападение производилось сразу по двум направлениям. Первая группа наступала с юга (со стороны захваченной Монголии), а вторая с востока, с непосредственных японских владений.

В первые сутки, в результате блицкрига с довольно большой скоростью был взят один средний город с населением в сто двадцать тысяч человек, два маленьких — по десять и пять тысяч человек. И несколько десятков деревень.

До столицы, Азграда, — оставалось приличное расстояние. Хотя и… не такое большое, какое бы оставалось до прежней столицы.

Впрочем, теперь и дураку стали ясны мотивы переноса столицы. Что также сильнейшим образом било по репутации императора с его правительством.

Соотношение сил было не в нашу пользу. Да, население непосредственно Японии было примерно равно населению России, также и наши армии имели паритет по количеству. Только вот… в оккупации у Японии уже несколько десятков лет состоял огромный Китай. А это почти полтора миллиарда душ.

Из этих полутора миллиардов были созданы плохо мотивированные, с большими внутренними проблемами, но, всё-таки, многолюдные отряды. И бросать их в жерло войны можно было почти бесконечно.

Что этому могли противопоставить мы?

С началом войны наши союзники по договору о коллективной безопасности, в число которых входят: Франция, Германия, Италия, Испания и прочие европейские страны, отправили для подкрепления свои армии.

Но, надо сказать, что вот уже лет как сто эти страны ничего серьёзного из себя не представляют. И, соответственно, военные силы, что были отправлены нам для помощи — не играли особой роли.

Мы не в 1900 году, и поэтому западный мир — почти мёртв.

Зато живёт и пытается проводить военную экспансию восточный. Российская Империя — последний оплот западного мира. Оплот, что и сам плотно переплетён с востоком.

В общем, в таком положении мы находились спустя сутки после нападения Японии. Ни учитель, ни я, ни, конечно, школьники из моего клана, никто, пока что, не отправился на линию соприкосновения.

Но мы к этому готовились.

Но готовились не как рядовые солдаты, а как те, кто будет иметь дело с секретным оружием японцев. С той самой скверной, которую противник ещё не пускал в ход.

Но он её обязательно использует. В этом нет никаких сомнений. Ведь кто бы стал упускать такое преимущество?

После того, как я сделал своё заявление, со мной и учителем тайно стали связываться члены других кланов.

И все они обращались к нам лишь с одной целью. С целью экстренного создания союза, готового противостоять врагу. А именно по части магической.

Ведь в своем обращении я также заявил и о том, что у противника имеется тайное оружие. Речь, конечно, шла о скверне.

В этом отныне и состояла цель нашего союза.

Уже совсем скоро у нас в распоряжении появилась конфиденциальная информация. Один из кланов сообщил её нам. Информация касалось того, что могло перевернуть ход идущей войны. Вот только… в чью пользу?

Глава 35

Прошла уже неделя с начала войны.

За это время произошло немало. Например, я отправил Татьяну с Евой в Петербург. Всё-таки, там сейчас наиболее безопасно. Также, наконец, я связался с Алиной. Я окончательно решил, что не буду больше метаться и выброшу из головы прочих девушек.

Дабы обезопасить Алину, тоже отправил её подальше от военных действий. Дал побольше денег и сказал снять себе что-нибудь на время. Пока всё не кончится — запретил возвращаться.

С этого момента я как минимум на один пунктик стал спокойнее.

Хотя и… обрадовали меня далеко не все. Вся моя клановая пятёрка осталась… с Пряником-то ясное дело. Но вот остальные? Совсем молодые ещё, но никуда не уехали. Сказали, что будут помогать мне во всём.

Впрочем, я им не мамка. Пусть делают, как хотят.

Враг продолжал продвигаться. Не так быстро, как он, наверное, того бы хотел. Но он и не останавливался. Маленькие города и сёла падали один за другим. Почему так?

Да потому что с нашей стороны действовал строго ограниченный контингент. Уже подписывалась куча петиций ради его увеличения, но государство на это не шло.

Сегодня от одного из союзных кланов к нам пришла весть.

По закрытым каналам сообщили, что японцы ужасно недовольны скоростью продвижения своих войск. И в связи с этим в их командовании принято решение — подключать к работе специальные отряды. Что это за отряды, думаю, объяснять не надо.

Дело в том, что местные жители атакуемых городов, что обладают Даром, стали организовываться в боевые/диверсионные группы. И именно они сильно затрудняли продвижение японской военной машины. Естественно, организация подобных действий — дело не спонтанное.

Обычно подобные движения организует и координирует государство. В нашем же случае государство делает всё, чтобы… ничего не делать. Поэтому за организацию боевых отрядов взялись мы.

Наш патриотический союз из кланов связывался с заинтересованными лицами, находящимися ближе всего к фронту, поставлял им важную информацию и снабжал оружием. Также, естественно, с нашей стороны посылались и большие потоки людей. Добровольцы текли рекой.

И вот, когда стало известно о том, что японцы принимают серьёзные меры в этом направлении, настало время действовать нам.

Главным звеном в готовящейся операции был я. Тут всё просто. Только я настолько близко знаком с действием скверны. Именно я завалил сына директора. И у меня есть сила, способная противостоять японской.

Конечно, без помощи других тут не обойтись. Поэтому вместе с нами, помимо клана «Зелёный свет» были отправлены ещё несколько тысяч людей.

По предоставленной информации японская группа специального назначения должна была появиться близ города Слюдянка к утру следующего дня. Это юг Иркутской области, небольшой городок с населением около двадцати тысяч человек. Один из тысячи подобных.

Потерять этот город было бы очень нежелательно. Он имел стратегическую важность. В том числе из-за того, что это крупный железнодорожный узел Транссибирской магистрали. Также, он имел и сильное психологическое значение.

Взятие Слюдянки — первое задание специальной группы. И если японцы его провалят — это нехило ударит по мотивации военной кампании. Ведь преимущество по части тайного оружия — это чуть ли не главное, из-за чего японцы решились на эту войну.

Так что…

Нельзя просрать эту операцию и сдать Слюдянку.

Когда мы на неприметных машинах прибыли в город, в нём во всю проходила массовая эвакуация. Люди загружали свои вещи по машинам, кто-то отправлялся на вокзал, кто-то на специальные автобусы.

В целом — настрой у людей был что надо. Я не замечал на их лицах какого-то отчаяния, сильного раздражения. Все всё понимали, и действовали размеренно, особенно не торопясь.

Доходило до абсурда. Когда жирному (да и всем нам) захотелось съесть чего-то местного, то мы отправились к центру города. Нам без проблем удалось найти ещё работающую столовую. Усевшись в уютной комнатке, мы заказали борща и беляшей. Господи, как же это было вкусно…

Извини Алина, но ты не сравнишься с бывалыми поварихами из провинции. Не сравнишься…

Я с интересом начал беседовать с работниками. Мол, почему они всё ещё тут, ведь идёт эвакуация, и им грозит большая опасность, если они не успеют покинуть город.

Одна из поварих отвечала мне с предельным спокойствием в голосе:

— Я чего, девка с молоком на губах, чтобы так торопиться? Ты вообще знаешь, сколько я всего за свои пятьдесят девять повидала? Ой, ой, мальчик, лучше тебе и не знать… Думаешь, я испугаюсь каких-то узкоглазых?

— Да-а-а! Мы этих узкоглазых…! — Подняв ложку вверх, закричал головастый.

— Ну вот. — Посмеивалась повариха, глядя на возбужденного мальца. — Мой муж точно такой же. В свои шестьдесят два готов рваться в бой. Но я не совсем дура. Я ему сказала, чтобы машину проверил. И как вернусь с работы — поедем к сестре двоюродной. Всё схвачено. Беспокоиться не о чем. А терять деньги из-за спешки — я ж не совсем ещё…

— Железный характер…

Плотно отобедав, мы вышли на улицу. Город был уже полупустым. Мы немного растрясли животы, прогуливаясь по центру, и направились к базе.

Не надо думать, что мы какие-то безалаберные идиоты, что прохлаждаются, пока остальные работают. Нет, отчасти, это, конечно, так, но…

Просто, от нас сейчас ничего не требовалось. Устроением обороны и расстановкой позиций занимались знающие люди. От нас же ждали лишь одного — вступить в бой с отрядом, когда он появится.

А появится он, конечно, не сразу. Перед этим город попугают артиллерией, потом запустят в него пехоту. И вот уже после этого — в дело вступит отряд со своей скверной. Наша команда готовилась как туз в рукаве, а не как авангард.

Когда радары засекли противника, нас загнали в укрепленный подвал. Всё, что нам оставалось, это ждать.

Всё началось примерно к часу ночи. К этому времени по городу стали прилетать первые миномётные снаряды. После характерного свиста сразу же слышался грохот. Было страшно.

В этом деле, если не повезёт — можешь умереть, ничего не поняв. И даже Дар не спасёт. Мы ведь не бессмертные. Просто сильные, и хорошо управляемся с магией. Но внутренние органы и конечности имеют свойство повреждаться и отрываться к чёртовой матери.

Всё это время мы поддерживали связь с базой. Поэтому, особо скучать в подвале не приходилось. Примерно к половине второго начали доходить сообщения, что миномётный обстрел закончился и в город входит пехота.

Что интересно, среди обычных пехотинцев наши заметили и магов. То есть, японцы комбинировали силу оружия и силу магии.

Впрочем, точно таким же образом поступали и наши силы. Правда, не в таких количествах. По донесениям с базы, на группу из десяти человек приходилось минимум два мага.

К примеру, проходящая мимо занятого противником девятиэтажного здания группа обстреливала его из РПГ. Сразу же после этого, дабы исключить шанс того, что кто-то после этого выжил, в здание проникал маг, и огненными потоками зачищал все коридоры.

Второй маг в это время мог заниматься прикрытием, либо лечением союзников.

Хорошая тактика. Хорошая — для японцев. Для нас же это немаленькая проблема. Но, есть один плюс. Маги, что отправлялись с этими группами — не были обладателями скверны. Те ублюдки всё ещё приберегались для крайнего случая.

Примерно с половины второго до трёх ночи наши войска, судя по информации от базы, довольно успешно противостояли японцам. Наши были более мотивированными, и отлично знали местность. Именно за счёт этого наша сторона и взяла инициативу в свои руки.

Всё двигалось даже более чем успешно. Японцам не удалось захватить практически ничего. Они завязли в одном из кварталов, и дальше их не пускали. Более того, с какого-то момента и из единственного квартала их начали оттеснять.

Я слушал по рации радостные восклицания союзников и мысленно радовался вместе с ними. Слюдянка была под полным контролем русских, и японцам не позволяли здесь хозяйничать.

Но где-то ближе к пяти утра поступило первое сообщение о том, что на горизонте появились непонятные люди. Из-за поднявшегося пыльного тумана, не сразу удалось их разглядеть.

Сосредоточенный голос из рации произнёс:

— «Зелёный свет». Ваш выход.

В этот момент внутри меня что-то сжалось, появилась тревога. Но я тут же погасил её в зачатке, и не дал захватить над собой власть.

— Приказ понял. Выходим. — Уверенным голосом ответствовал я, махнул рукой своим пацанам, и мы стали подниматься из подвала наверх.

Пока поднимались, я внимательно разглядывал парней. На лице Пряника расплывалось всё то же гробовое спокойствие. Ему было всё равно. Он не беспокоился. Даже просканировав его эмоции, я не нашёл там почти ничего.

Головастый. С этим парнем намного интереснее. Судя по его лицу — парень ничего не боялся и со звериным оскалом рвался к бою. Но вот с эмоциями было сложнее. Внутри худенького паренька находилось немало страха. Выше среднего. Вот только… хоть и не намного, но этот страх перекрывало другое. Злость к врагу и воодушевление, всё же, перевешивали боязнь. Головастый перманентно борется сам с собой и побеждает. Он готов.

Пряник и головастый — люди, которые подготовлены к тому, чтобы участвовать в операции.

Но вот остальные…

Качок боялся сильно. И хотя он не выражал это внешне, внутри него творился настоящий хаос. Жирный — боялся и внешне, и внутренне. Зубочистка… ну… этот парень в данный момент состоял из одного лишь страха. Даже уже и не страха, а того, что находится после него. За гранью страха.

Перед тем, как выйти из подвала, мы должны были пройти железную дверь, которую караулило двое солдат. Когда я, Пряник, и головастый минули её, я резко двинулся назад и захлопнул замок прямо перед лицом жирного.

— Что ты… делаешь? — Жирный отступил вниз и растерянно поглядел на меня. — Зачем?

— Извини. Но вы трое — не готовы. Вы останетесь здесь и будете ждать нашего возвращения. Всё понятно?

— Но ты не можешь так поступить… — Лепетал жирный на автомате. Мы же команда…

— Да. Мы же команда! — Вступился головастый.

— Это приказ. — Сухо сказал я. — Ваше внутреннее состояние не позволяет вам приступить к заданию. Вы всё испортите.

Больше спорить со мной никто не стал. Все всё понимали. Те трое и правда совершенно не готовы к войне. Их помощь будет для нас лишь обузой. Тем более учитывая то, что парни даже и Дара не имеют.

Я бы и изначально не брал их с собой. Но… нужно было дать им шанс.

Ничего, ещё успеют показать себя в другом деле. Ну а мы тем временем…

— Охренеть… — Головастый с открытым ртом смотрел перед собой. — Просто охренеть…

Глава 36

Мы вышли на поверхность и увидели следующую картину. Ряд пятиэтажных домов, что стоял напротив — был неслабо покоцан снарядами. Окна в большинстве квартир были выбиты, несколько подъездов полностью выгорели. Огромный кусок кирпича откололся от угла здания и теперь валялся прямо перед нами.

На дороге, что вела вправо, отчётливо виднелись крупные выбоины. Покрапывал острый дождик.

— Охренеть… — Удивлялся головастый. — Прямо как у меня в Саратове… один в один…

К нам подошёл человек в военной форме. Грузный, краснощёкий. Ему очень шло обмундирование. Он повёл нас за собой. Мы пошли вдоль дороги, оглядываясь по сторонам, словно туристы, приехавшие в Петербург. Город изменился до неузнаваемости. И даже не из-за разрушений. Сдвинулось что-то в метафизической плоскости.

Дождик не усиливался. Очень скоро я к нему привык. Он продолжал идти как бы фоном, ободряюще царапая кожу на лице. Солнце светило бледно жёлтым, мертвенным светом.

Из рации нашего сопровождающего доносился тревожный голос. Он сообщал о том, что наши силы отступают. Мы несли некоторые потери и экстренно отходили к базе. В один момент голос пропал, и вместо него из динамика задребезжали помехи. Тревожно.

— Что за… — Головастый уставился в небо и стал пятиться назад.

Я поднял голову кверху и увидел, как с той местности, куда мы идём, во все стороны разлетается скверна. Казалось, будто произошло извержение вулкана. Через несколько секунд тлетворная субстанция накроет весь город.

— ВСЕМ СТОЯТЬ! — Заорал я, дабы остановить начавших было разбегаться союзников.

Мгновенно воссоздал над нами ледяную крышу, покрытую слоем инфернальной энергии. Все сбежались под неё и стали пережидать кислотный дождь. Мы смотрели, как массивные куски скверны падают вокруг, разнося в клочья и расплавляя даже плотные каменные блоки.

Приземляясь на землю, они прожигали её, с каждой секундой опускаясь всё ниже. Будто это раскалённый уголь, покруженный в масло.

Если такая хреновина упадёт на человека — ни одна защита не поможет. Даже магическая. Только лишь скверна способна выдержать скверну. Моя ледяная крыша сдерживала тяжёлые удары, защищая нас от смерти. Всё это продолжалось несколько минут. А когда закончилось — мы со всех ног рванули дальше.

Голос из рации, почему-то, больше ничего не говорил. Да и мы молчали. Сопровождающий сориентировал нас по местности, и дальше мы двинулись без него. Я настоял на этом.

Через пять минут бега трусцой добрались до точки.

Здания остались позади, и теперь перед нами виднелось широкое плато. Поле, усыпанное гравием вперемешку с песком. На нём когда-то росло несколько деревьев, но теперь они лежали на боку и плавились. Видимость здесь была не ахти. Песок, поднятый в воздух из-за людской активности, мешал видеть дальше десяти метров. Но то, что было нужно, мы разглядеть могли.

Солдаты, спешно покидая местность, случайно ли, намеренно ли, побросали некоторые свои вещи. Я насчитал три автомата, два пистолета, какую-то верхнюю одежду, фляги, сумки, и прочее.

— Смотрите. — Пряник указал на поваленные деревья. Поначалу я не увидел, но теперь понял совершенно чётко, рядом с ними лежало несколько тел. Должно быть, с перепугу солдаты попрятались под деревья, не зная, куда можно деться. Это их не спасло.

— Чёрт. Опять… — Расстроился головастый. Это были не первые трупы, на которые мы наткнулись. Пока бежали сюда, почти на каждом шагу встречали людей, что попали под скверный дождь.

— Вот же… ай!

Я стал корить себя за то, что не настоял на том, чтобы сразу выдвинуться на позиции. Полковник, командующий операцией, убеждал меня в том, что не нужно мешать им, пока они делают свою работу. Он уверял, что наша помощь не понадобится им до тех пор, пока не явится специальный отряд. Кто же знал, что они вылезут так неожиданно…

Ладно, искать виновных было некогда. Сейчас главное — выполнить свою задачу. Уничтожить отряд, владеющий скверной. Только для этого мы сюда и приехали.

— Вон они. — Внимательный Пряник заметил противников на северо-западе от нас.

— Суки… — Удостоил их нелицеприятной характеристикой головастый.

Мы не сразу увидели их потому, что ублюдки скрывались за плотным туманом из песка. Так как наибольшие вибрации исходили именно от них, то и накрыло то место знатно.

Я попытался оценить угрозу, и просканировал противников глазами. Они сидели в машине, высунувшись наружу. Это был старый коричневый джип японского производства с открытым кузовом. За рулём сидел мужчина лет пятидесяти, рядом с ним — парень с козлиной бородой.

С задних сидений выглядывали парень и девушка бандитского вида. Японцы. Те же, что сидели спереди, были европеоидного типа.

В кузове стоял высоченный то ли парень, то ли девушка, в плаще. Бледный. Волосы закрывали лицо, от рук всё ещё исходило зелёное свечение. Именно эта тварь и устроила сквернопад. Очередной «родственник» директора.

Головастый негромко сматерился и рванул вперёд. Я еле успел поймать его за руку.

— Стой. Не торопись.

— Хорошо! — Злобно фыркнув, сказал головастый. — Как скажешь!

Я медленно выдвинулся вперёд и пошёл к машине.

Тот, что сидел за рулём — скрывал своё лицо за крупными солнечными очками. Увидев, что я приближаюсь, он повернулся назад, сказав что-то своим. Парень с козлиной бородой чему-то усмехнулся и вылез из машины. Главный этому не обрадовался, и со злости стукнул руками об руль.

Видимо, он приказал оставаться в машине, но его ослушались. Последовав примеру неповиновения, из машины вылезли и все остальные. Лишь чудовище из кузова осталось на месте. Главный снял с себя очки и от усталости протёр лицо рукой. Надел их обратно.

«Стоп, это же…не может быть…»

Я остановился в ступоре на полпути к машине. Позади стояли Пряник с головастым, впереди, возле машины, выстроилось трое уродов. Впереди всех парень с козлиной бородой. Сразу за ним — японцы.

— Пацан, ты чё тут забыл? — Надменным тоном обратился ко мне парень. — Даю пять минут тебе и твоим задротам. Если нет — пеняйте на себя. Мы сюсюкаться на ста…

Козлиная борода всхлипывает, хватается за грудь. Из его груди начинает вытекать кровь, жирным пятном разрастаясь на одежде.

— Су…ка… — Произносит он своё последнее слово и падает лицом в песок.

— なんてこったい！

— あなたはオレグを殺しました！

Японцы с ошалевшими лицами кричат на своей тарабарщине и бегут на меня. Парень и девушка — они были очень похожи друг на друга. Скорее всего — брат с сестрой. Оба невысокие, черноволосые. Когда они кинулись на меня, из их рук повырастали длиннющие кости. Да кости не обычные, а пылающие скверной.

Пока японцы бежали на меня, я успел заметить, как мужчина вышел из машины, а тварь из кузова выпрыгнула на землю. Мои же парни также не остались в стороне. Они бросились мне на подмогу, отвлекая японцев на себя.

Я создал под собой ледяную дорожку и проскочил мимо. Успел ударить парня японца под дых, упрощая задачу для головастого.

Растворив импровизированный каток, я оттолкнулся от песка и выскочил прямо перед мужиком. Когда он увидел меня так близко, тоже впал в ступор. Снял очки, отбросив их в сторону.

— А… Александр? Что ты здесь делаешь? — Ошарашенно спрашивал Прутков.

— Хотел бы я задать вам тот же вопрос, Павел Геннадьевич, правда… я уже знаю на него ответ.

— 待って！— Прутков обернулся назад и выставил перед чудовищем руку. — 早い.

— Не нужно останавливать. Я всё равно убью его.

— Александр! Это тебе не шутки. Уходи, пока не поздно. Тебе всё равно не остановить эту машину смерти. Японцы настроены максимально решительно.

— Поэтому вы им и помогаете?

— Я спасаю тебя! — Нервничал Прутков. Чудовище сзади уже еле сдерживалось. — Дурак! Уходи!

— Павел Геннадьевич, всё-таки, благие намерения сумели завести вас в ад…

Я создаю ледяной штык, отпрыгиваю в сторону, и в полёте втыкаю его в плечо чудовища, которое, покрывшись инфернальной энергией, летит на меня. Тварь, никак не ожидавшая, что я смогу дать ей отпор, падает на колени и рычит от боли. Прутков с растерянным видом пятится назад. Он не знает, что ему предпринять.

— Как ты это сделал… — Достигнув бампера, Павел Геннадьевич вцепляется в него руками. Смотрит в землю. — Зачем ты это…

Чудовище поднимается на ноги и воссоздаёт перед собой инфернальный шар. Запускает его в меня. Я не отхожу в сторону, и просто перехватываю его руками. Ощущаю в себе гигантскую силу. Ведь сегодня я ни разу не скидывал лишнюю энергию через аппарат Пряника.

Запускаю скверну обратно в чудовище. Но не успевает она долететь до точки назначения, как Прутков материализует на её пути преграду. Случается громкий взрыв, и все мы разлетаемся по сторонам.

И хотя я отлетаю от взрывной волны, тем не менее, приземляюсь на ноги. Бросаю взгляд на машину — она горит. Прутков и чудовище с трудом, но поднимаются с земли.

— Ага, Павел Геннадьевич… вы настолько далеко зашли…? Но что бы на это сказал ваш сын?

— Не смей! — Кричит Прутков и от гнева покрывается скверной.

Я ощущаю, как подо мной дрожит земля. Через секунду из-под неё вырывается огромный зелёный купол, захватывая меня с собой. Я поднимаюсь в воздух, не имея сил это контролировать. Магия Пруткова заставляет меня барахтаться в его скверне, как лягушку в горшке с маслом.

— Ах ты…ублюдок…

Пока лечу всё выше, вижу, как в это время к битве Пряника и головастого с японцами присоединяется чудовище. Оно останавливается в пяти метрах от парней и начинает создавать инфернальную сферу.

— О нет. Нет. Нет. Нет!

Я пытаюсь принять устойчивое положение, но тут же падают лицом вниз. Мне удаётся лишь наблюдать за происходящим, не имея возможности вмешаться. Кричу парням, дабы те убегали, но меня не слышно. Я беспомощен.

Сфера, создаваемая мразью, тем временем достигла огромных размеров. Если такая соприкоснётся хоть с чем-то, произойдёт страшное.

Ненавижу. До чего же я ненавижу быть беспомощным. Это убивает тебя изнутри.

Что же мне делать?

Прутков стоит подо мной и, напрягаясь изо всех сил, поддерживает действие сферы. С появлением у него инфернальной энергии, старик стал намного мощнее. Он застал меня врасплох и заключил в свой капкан.

Я попался.

То ли от переизбытка энергии, то ли от удушающей атмосферы внутри дьявольского сосуда, мне стало плохо. Сознание поплыло, всё вокруг закружилось. Через мгновение я отключусь и уже точно не смогу помочь парням.

— Не-на-ви-жу… — В последний раз произношу я, и мир вокруг гаснет.

Глава 37

Стоп.

Мир вокруг погас, но мне всё ещё кажется, что я нахожусь в сознании. Как это понимать? А… дошло!

Через секунду после того, как всё погасло, я почувствовал, что начинаю падать. Получается, что купол, созданный Прутковым, рассеялся. Я успеваю создать под собой сугроб и приземлиться, не разломав костей.

Головастый даёт мне зрение, и я с трудом, но могу различать то, что творится в навалившейся тьме. Образина, что хотела убить парней инфернальной сферой, от этой идеи отказалась. Родич директора потушил скверну и теперь ошарашенно вертелся по сторонам. Он был напуган.

Прутков же, что удерживал меня в своём куполе, сидел сейчас на земле, уткнувшись лицом в ладони.

Не медля ни секунды, я создал инфернальный штырь и всадил его в Павла Геннадьевича. В то же самое место, в которое я ранил его в прошлый раз. Теперь — без права на выздоровление. Старик не издал ни звука, схватился за грудь и грянул лицом о землю. Он умер в полусогнутом состоянии, стоя на коленях.

Дабы разобраться с тварью, я создал ледяной топор с зелёным лезвием. Таким в средневековье пользовались палачи. Когда сила головастого иссякла и тьма растворилась, в ту же секунду с плеч чудовища слетела его башка.

Покатившись по земле, голова остановилась у ног невысокого старика. Он водрузил на неё детских размеров ступню и раздавил. Я еле увернулся от брызнувших мозгов.

— Учитель…

— Здравствуй, Александр. — Старик поклонился мне, а затем и Прянику с головастым. — Я и не сомневался, что вы справитесь с заданием без особых проблем.

— Да. Проблем не возникло. Моя команда показала себя с прекрасной стороны.

— Я пришёл не просто так. — Учитель вытер измазанную в мозгах ступню о плащ убитого чудовища. — Мне удалось выяснить кое-что очень важное.

— Это касается…

— Да. Это касается директора, и всей инфернальной энергии в принципе.

Через пятнадцать минут мы добрались до нашего штаба. Я отчитался перед командованием о выполненном задании. Нас похвалили, и обещали в будущем дать за это по медали. И несмотря на то, что медаль предполагалась даже для жирного, качка и зубочистки, тем не менее, парни всё равно были на меня в обиде.

Ну и хрен с ними. Я им жизнь спас, и халявными наградами обеспечил. Радоваться надо. А они…

Миссия по отстаиванию города и сохранению над ним контроля была выполнена. Это победа, думаю, в учебниках истории станет одной из ключевых. Как минимум потому, что мы нанесли первое серьёзное поражение противнику, обломав его планы по успешному использованию секретного оружия.

Не помогла японцам никакая инфернальная энергия, если по-простому.

Думаю, во вражеском генералитете сейчас творится полный хаос. Японцы очень не любят, когда их планы идут под откос. А, учитывая авторитарность их управления, можно предположить, что несколько голов сегодня слетело с плеч.

В честь этого в штабе было решено устроить празднование. Пили все, от лейтенанта до полковника. Те, что ниже званием, естественно, просто отдыхали и продолжали держать вахту. Впрочем, и наша команда воздержалась от алкоголя.

Для нас ничего ещё не кончилось. Нужно было завершить начатое, и как можно скорее. Мы с парнями и учителем сели в отдельную комнату и стали обсуждать дальнейшие планы.

Учитель узнал то, что должно было изменить вообще весь ход войны.

— Директор — это верховное божество. — Учитель осёкся. — Хотя, кощунственно называть это божеством. Скорее, верховная тварь. Главная над всеми остальными тварями.

— И что это значит? — Озадаченно спрашивал жирный.

— Для их расы это значит только одно. Не будет главного — не будет и всего остального. Существуют некоторые виды насекомых, которые целиком и полностью зависят от короля. И если король умирает — умирают и остальные. Так же и тут.

— То есть, если убить директора — всё будет кончено?

— Для директора и его приспешников, — да. Для японцев — не сразу, но без такого оружия они довольно быстро отступят.

— Но… подождите, учитель, — насторожился я, — неужели пропадёт и скверна как таковая? Тогда откуда она вообще взялась?

— А разве я говорил, что пропадёт и скверна? Нет. Пропадёт возможность создавать новых существ, а как следствие, больше никто не сможет использовать скверну в своих целях. Это выиграет для нас несколько лет.

— А что же потом?

— Так далеко загадывать не приходится. — Странно произнёс учитель. — Первоочередная задача — эта.

— Так точно. — Произнёс головастый. — Когда выдвигаемся убивать вашего…директора?

— Мальчик мой, — улыбнулся учитель, — на сей раз тебе следует отдохнуть. Не беги вперёд паровоза. Ты ещё успеешь сыграть свою роль. Сейчас твои силы не понадобятся.

И описывать не хочется, до чего расстроился парняга. Воодушевлённый недавней грандиозной победой, он был готов продолжать сворачивать горы до бесконечности. Но ему обрубили крылья прямо на взлёте…

Но, всё-таки я уверен, что это правильный выбор. Такому, как головастый, ещё очень многое предстоит. И не стоит ему влезать в конечную главу в то время, как она предназначена только для меня.

Мы наспех попрощались с парнями, и учитель куда-то нас телепортировал. Меня и Пряника. Место это, чего греха таить, странное. Несмотря на то, что сейчас было раннее утро, здесь царил мрак. Вокруг нас возвышались горы, состоящие из жёлто-зелёного материала, похожего на застывший песок. Чёрные тучи летали низко, и из них покрапывал острый дождик. Пахло чем-то зловонно-ядовитым.

— Учитель, где мы? — Спросил я.

Казалось, что даже Прянику немного не по себе. Пофигист по жизни, сейчас он имел слегка тревожное выражение лица.

— Мы в том месте, где директор создаёт своих сородичей.

Только сейчас до меня дошло, чем это пахнет. Я всегда ощущал запах скверны на каком-то интуитивном уровне, но теперь он предстал передо мной в первозданном виде. И это — отвратительно.

— Серьёзно? А как мы так просто сюда попали…? — Не понимал я.

— Так просто — это для тебя. Мне же пришлось потратить на это ни один месяц. Т-с-с… — Учитель поднёс палец ко рту, когда услышал, что где-то неподалёку случился мини взрыв. — Нам нельзя упустить этого шанса. Дождитесь меня, я скоро вернусь. — И маленький учитель, пригнувшись, побежал между скал.

Мы с Пряником немного осмотрелись, и решили, что безопаснее всего было бы спрятаться вон за тем небольшим пригорком. Если кто-то выйдет с другой стороны, то нас не будет за ним видно.

Спустившись чуть ниже по склону, зашли за пригорок.

Я сел на землю и прислонил спину к камню. Пряник поступил точно так же. Только сейчас заметил, что метрах в пятистах от нас, дальше по склону, лежало болото. Чёрт. Если бы это было обычное болото. Нет — это болото целиком и полностью состояло из скверны. Текучая субстанция страшно зловонила и медленно бурлила. Иногда на её поверхности надувались полупрозрачные пузыри, которые через секунду лопались.

— Какая мерзость… — Сказал Пряник.

Забавно. Человек, творящий самые мерзкие вещи, что я только видел, брезгует скверны. Настолько она ужасна…

Мы дожидались учителя уже минут десять. Я устал. Хотелось побыстрее покончить со всем этим и вернуться домой. Отчего-то появилась дикая тоска по родным. Вот бы сейчас отведать очередной тортик вместе с Татьяной и Евой. Господи, да я бы и не отказался от невкусного хрючева Алины.

Чёртова война.

И тут случилось странное. Пряник, сидящий рядом со мной, стал лихорадочно трястись. Я повернул на него голову и увидел абсолютно белые глазные яблоки.

Сука. Припадков нам не хватало.

Я схватил Пряника за плечи и стал негромко звать его. А что можно сделать в такой ситуации? Не помогало. Может, ему нужно охладиться?

Создав небольшую ледышку, приложил её ко лбу Пряника. Спустя минуту криотерапии он успокоился. Перестал трястись, и к нему вернулось сознание.

— Не замечал за тобой приступов эпилепсии. — Вытерев пот со лба, сказал я.

— Мне явилось новое откровение. — Тревожно произнёс Пряник.

— Чего? Откровение? Но ведь ты даже ничего не смотрел…

— Сразу после директора — тебе нужно убить учителя.

— Чего… — Я поднялся на ноги и сделал несколько шагов в сторону. — Что ты несёшь? — Я поскользнулся на песке и упал. Случайно вылез за пределы пригорка и увидел, как к нам спускается учитель.

Я поднялся на ноги, сглотнул слюну, и поглядел на Пряника. Он кивнул мне, и больше ничего не говорил.

— Я нашел его. — Негромко сказал нам учитель, подойдя поближе. — Пойдёмте. У нас не так много времени.

— По…пошлите. — Сказал я, продолжая поглядывать на Пряника.

Учитель шёл впереди нас, а мы плелись за ним сзади. Мы лазили между горами, минуя специально вытоптанную дорожку. Пролезали через пещеры, и перепрыгивали через обваленные камни.

Наконец, в скором времени добрались до нужного места. Мы стояли на возвышенности, а под нами виднелась глубокая пропасть. В самом её низу текла скверна. Через пропасть пролегал каменный мост, соединяющий возвышенности.

— Спрячьтесь! — Шепнул директор и все мы присели за камень.

С той стороны моста появился он. Я не успел толком разглядеть, но, почему-то, была стопроцентная уверенность в том, что это директор. Когда я аккуратно выдвинулся из-за камня, то в этом убедился.

Директор прошагал до середины моста и остановился. В этом месте располагалась каменная статуя. Ростом она была чуть больше директора. По внешности походила на какое-то древнее японское божество. Я в них не разбираюсь, но точно могу сказать, что оно — жуткое. Щупальца, огромные глаза и рот, покрытая чешуёй кожа. Скульптор постарался на славу.

Директор поднял руки вверх, и они загорелись зелёным огнём. Он произнёс несколько японских фраз и приложил ладони к лицу статуи. В таком положении директор простоял секунд двадцать, а потом отошёл в сторону.

Рот статуи вдруг открылся, и из него высунулась чья-то рука. Оголённая, красная, на ней отсутствовала кожа.

«Господи, какая же это мерзость».

Потом изо рта показалась вторая рука, после неё и лицо. Когда чудовище выбралось полностью, директор что-то ему сказал, поклонился, и голая мразь пошла по мосту в ту сторону, откуда пришёл директор.

— Это наш шанс. — Шептал директор. — Когда он будет занят призывом, мы должны этим воспользоваться и убить его.

Мы кивнули.

И вот, директор снова поднимает руки к небу, ладони его загораются скверной, и он прикладывает их к лицу статуи.

Мы срываемся с места и бежим к директору. Пряник кидает в него желе, которое, достигнув тела, тут же покрывает его с ног до головы. Это выигрывает для меня несколько секунд. Я ускоряюсь, создаю под собой ледяную дорогу, качусь вперёд, и когда налетаю на скользкий бугорок, подлетаю вверх.

В полёте создаю осквернённый кол, и по приземлении втыкаю его в район солнечного сплетения.

«Чёрт, а метил в сердце».

Директор вырывается из желе и создаёт у себя в руках инфернальную сферу. Он замахивается для того, чтобы ударить меня ею, но сбоку появляется учитель и пальцами выкалывает директору глаза.

Я пользуюсь дарованной возможностью и создаю осквернённый меч. Замахиваюсь, и отрубаю им голову директора. Она глухо падает на мост, а следом за ней и массивное тело в плаще.

«И это…всё…?»

Учитель пинает бледную голову с открытым ртом, и она летит прямо в открытый за секунду до этого портал. Туда же директор отправляет и остальное тело. Я успеваю заметить — что это межпространственный карман учителя.

Не от усталости, а, скорее, от волнения, я упираюсь руками в колени и тяжело дышу. Неужели мы это сделали?

Неужели…

Поворачиваю голову на Пряника. Он смотрит прямо мне в глаза.

— Учитель, ну что, телепортируйте нас обратно. — С нескрываемой тревогой в голосе произношу я. Во мне всё ещё сохраняется надежда…

Но учитель ничего мне не отвечает. Он заворожённо смотрит на статую. Вдруг, учитель подпрыгивает и оказывается у статуи на плечах. Он кладёт руки ей на голову, и закрывает глаза.

Тело учителя начинает дрожать, и я вижу, как от статуи к нему передаётся энергия.

«Сука…»

Да чёрт бы тебя побрал. Долбаный Шрек. Откуда ты всё это знаешь? Откуда?!

Ненавижу…

Я на секунду закрываю глаза, сосредотачиваюсь, и начинаю создавать у себя в ладонях огромный снежок, наполненный скверной. Когда он достигает нужных размеров, я замахиваюсь, и, напрягая все свои мышцы, бросаю снежок прямо в учителя.

Соприкоснувшись с небольшим телом учителя, снежок отбрасывает его назад, и беспомощный старик, вертя руками, летит в озеро скверны. Я успеваю заметить на его лице недоумение, и тело некогда величайшего человека пропадает в зловонной пучине.

/Полтора месяца спустя/

Мы с Пряником сидим в аэропорту Киото. По телевизору идёт репортаж о ходе японско-русской войны. Мы слабо понимаем по-японски, но, судя по видеоряду, положение у вражеской армии самое плачевное.

И, несмотря на воодушевлённый голос диктора, умному человеку сразу становится понятно, что если армия отступает из очередного города у самой границы — это плохо.

— Как думаешь, сколько они ещё протянут? — Спрашивает у меня Пряник.

— Думаю, не больше месяца.

Мы доели суши, и уже хотели было идти на посадку, как по телевизору передали срочное сообщение. В Российской Империи случился переворот. Нынешнюю власть свергли, и кабинет правительства теперь занимают другие.

Нам показывают несколько картинок, и среди мятежников мы узнаём знакомые лица. Это люди из числа тех кланов, что помогали нам в самом начале войны.

Диктор радуется, японцы, что окружают нас в аэропорту — тоже. Они думают, что если правительство свергнуто — это поможет им победить. Они ещё не знают настоящего расклада…

— Как думаешь, теперь всё наладится? — С надеждой спрашиваю я у Пряника.

— Наладится, не наладится — это не важно. Главное, что дальше прикажет нам откровение…

/21 год назад/

/Санкт-Петербург, отель «Гельвеция», номер 33/

— Ты уверен, что скверна пробуждается? — Спрашивал усатый мужчина в зелёном плаще.

— Я чувствую это всем своим нутром, Андрей Михайлович.

— Хорошо. Нет смысла тебе не доверять. Ты ведь не только хранитель Первоартефакта, но и мой брат. Так что…

— Главный вопрос — что нам делать?

— Надо хорошо подумать. Ведь если ошибёмся, и применим силу Первоартефакта не туда, всему настанет конец, и мир снова погрузится в хаос.

— А знаешь что?

— Что?

— Всю свою жизнь я убеждался, что следовать рациональному — не имеет смысла. Мы ведь люди, хоть и не совсем обычные. Мы не можем просчитать всё на свете.

— К чему ты клонишь?

— Да к тому, что иногда нужно довериться интуиции.

— Например?

Высокий мужчина взял со стола пульт, и прибавил громкость у телевизора, что до этого момента беззвучно проигрывал какой-то мультфильм.

— А что, если…

Конец

Content

Антон Старновский
Угнетатель аристократов 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37