Юлия Журавлева

Орки тоже люди

1. Новые знакомства

Постоялый двор с говорящим названием «Усталый путник» встретил меня радушно, а главное — с бадьей горячей воды, в которой я отмокала почти час. Ужин заказала в номер, решив поменьше светиться в общем зале. А потом была замечательная, волшебная, ни с чем не сравнимая ночь, полная страсти и нежности. Я страстно прижимала к себе мягкую перьевую подушку, а одеяло нежно согревало меня своим теплом, укутывая в шерстяные объятья. И всё это на жестком, но настоящем матрасе и немного грубых, но таких желанных простынях.

Теперь я точно знаю, что нужно женщине в постели!

Утром после сытного завтрака я направилась в Башню магов. Ее трудно было не найти: эта махина, представляющая собой длинный конус, заметна из любой части города. Все дороги, как лучи, вели к ней. Вообще, весьма показательно, что центром Авардона являлось не правительственное или духовное сооружение, а обитель магов. Впрочем, особой религиозности я в этом мире пока не заметила, но даже то, что маги смогли подвинуть светскую власть, само по себе показательно.

Чистый город с низенькими постройками из светлого камня и обилием зелени производил благоприятное впечатление. Если бы не поджимающее время и осознание того, что вот-вот меня начнут искать, я бы обязательно поплутала по узеньким улочкам. Но я спешила к магам, надеясь, что смогу найти с ними общий язык. И часа не прошло, как я дошла от окраины до центра Авардона — Башни магии.

Огромное, по местным меркам, строение вблизи оказалось еще более монументальным. Задрав голову, я пыталась разглядеть блестящую верхушку. Стало интересно: что именно там расположено? Может, и это я смогу узнать…

На входе дежурили боевые маги.

Что я буду делать и говорить — даже не задумывалась. У меня имелась четкая цель — Башня, а там уж действую по обстоятельствам.

Обстоятельства складывались не в мою пользу.

— Пишите прошение, его рассмотрят и сообщат решение, — даже не дослушав до конца, ответили стражи на входе, протягивая мне лист и грифель.

— И как быстро ответят?

— От трех месяцев до года.

И здесь бюрократия. Нет, ждать до года — это не наш путь, мы, орки, идем напролом! Да и грамоте мы не обучены. Поэтому я легко и быстро раскидала двух человеческих охранников и рванула внутрь. Внутри сработала магическая защита, которая, наверное, должна меня обездвижить. Ха! С моим-то иммунитетом к магии я ее воздействия даже не заметила. А вот неудачники эльфы, что светлые, что темные, и шелохнуться бы здесь не смогли! Нет, в хорошее тело я попала, прям то что надо!

Но тут охранников прибавилось, и, навалившись всем скопом, они с горем пополам смогли меня скрутить. Ну ничего, главное — внимание привлекла.

— Что здесь происходит?

Властный низкий голос действовал лучше любых замораживающих заклинаний, причем, что называется, бил по площади. Все, включая меня, замерли и не шевелились, глядя на мага в балахоне с объемным, скрывающим почти всё лицо, капюшоном.

— Эта орчанка пыталась прорваться внутрь Башни, — принялся оправдываться кто-то из охраны, а я еле сдержала возмущение: пыталась! Вполне себе прорвалась! — Но ее мы уже задержали и обезвредили.

— Обезвредили? — все-таки не выдержала я. — Да я даже дубину не брала из жалости к вам, чтобы ненароком никого не покалечить. Я посланница орочьего шамана и избранница духов предков, мне нужен архимаг Дариал!

— Докажи свою избранность, — мужчина приблизился ко мне на несколько шагов.

А мне захотелось сделать пару шагов назад, но больно крепко держали.

— У меня метка на левом предплечье, если отпустят — продемонстрирую.

По небрежному жесту охрана неохотно меня отпустила. Еще бы! Столько сил потратили, пока скрутили, а теперь отпускай! А я стянула куртку и показала метку, которая ни капли не изменилась.

— Идем, — бросил мне маг, развернулся и пошел.

Мне ничего не оставалось, как направиться следом.

Привел он меня к большому, метра три в диаметре, круглому углублению в стене, в которое мы зашли, а дальше, как на настоящем лифте, стремительно поднялись вверх. Здорово! Молодцы! Пусть не технологии, зато магию развили. А то я уже приготовилась к забегу по лестнице на самый верх.

Весь подъем маг пристально следил за мной, наверное, ожидая хоть какой-то реакции. Но меня, женщину с Земли двадцать первого века, какими-то лифтами не удивишь. Так что я спокойно вышла, когда платформа замерла напротив одной из комнат. Пока мы ехали, мимо проплывали и лаборатории, и библиотеки, и учебные классы, и вполне обычные кабинеты со столами и шкафами. Наш пункт назначения также являлся кабинетом — вопреки моим ожиданиям и представлениям о магах, чистым, убранным и совершенно не захламленным. Всё стояло на своих местах по полочкам и практически сияло. Интересно: это хозяин помещения аккуратист, уборщицы трудолюбивые или бытовая магия реально существует?

— Присаживайся, — любезно предложил мне маг, садясь за стол и указывая на кресло для посетителей, — и рассказывай, кто ты и зачем проделала такой путь.

— А вы сами, собственно, кто? — с первым встречным я общаться не собиралась.

— Архимаг Дариал, — с усмешкой раздался ответ из-под капюшона. — Или тебе не достаточно моего слова?

— Достаточно.

Не паспорт же у него просить?

— Меня зовут Гхыш. Я была избрана духами предков и Великого древа во время обряда подготовки к свадьбе. Выйти замуж не успела: мое племя захватили проклятые темные. — Этот момент сейчас вызывал у меня скрежет зубов и клыков, даже несмотря на дружбу с Луаронасом. — Шаман перед смертью велел искать вас, он сказал, что мое предназначение исполнится с вашей помощью, так поведали ему духи. И что вы поможете мне найти… что-то.

Я пока решила не раскрывать свою суть: мало ли как это воспримут маги? Вдруг запрут у себя в подвалах и начнут проводить опыты. Жизнь в этом мире научила меня осторожности и осмотрительности. А в остальном — всё истинная правда.

— И что именно нужно найти?

Кто знает, всерьез ли заинтересовался архимаг моей историей, но если вопросы задает — значит, надежда есть.

— Не знаю, шаман не успел рассказать, но я очень на вас надеялась.

— Мне известно, что связь с духами у орков сильна, а избранный или избранная появляется не чаще, чем раз в столетие. И духи ведут его по пути, дают подсказки, если нет возможности сказать точно.

— Вы многое знаете об орках, — заметила я, а сама размышляла: рассказывать ли о своих сновидениях с прекрасным незнакомцем или это к делу не относится?

— Как мы уже выяснили, я архимаг, так что да, о шаманизме и орках знаю достаточно. А еще я специалист по аурам, и твоя аура вызывает у меня много вопросов: она скорее человеческая, чем орочья.

— Это знак избранности так повлиял, после обряда я стала замечать в себе значительные перемены, — не задумываясь ответила я.

Пусть главные перемены произошли немного до обряда, но то, что после обряда во мне и в моей жизни одни сплошные перемены, — однозначно.

— Хорошо, об этом мы еще поговорим, а пока вернемся к предыдущему вопросу. Ты получала какие-то знаки? Может, видения? Что-нибудь действительно существенное, что влияло на твой путь?

— Периодически у меня случаются видения, — нехотя призналась я. — Я часто во сне вижу молодого мужчину, разговариваю с ним.

О том, что мы даже целовались, я решила умолчать, но смущаться всё равно начала. Казалось, что делюсь чем-то очень личным и сокровенным с абсолютно незнакомым человеком.

— Кто он? Можешь его описать? — маг сцепил руки в замок и наклонился ко мне.

— Если честно, одна из версий у меня была, что это вы. Но сейчас даже по голосу понимаю, что ошиблась. И вообще он другой. Он очень красивый. У него длинные светлые волосы, голубые глаза, красивая улыбка, приятный голос, — я невольно замечталась, вспоминая незнакомца из снов, несмотря на наше не самое лучшее расставание.

— Это слишком расплывчатое описание, — перебил мои сладкие грезы собеседник. — Что-нибудь конкретное: шрамы, родинки, украшения.

— Точно! У него есть одно украшение, — вспомнила я. — Серьга в ухе из голубого камня под цвет глаз, похожа на вытянутую каплю с гранями.

— Нарисуешь? — архимаг достал из стола грифель и бумагу и подвинул ко мне.

Я неуверенно взяла грифель непослушными пальцами (они ведь у орков не привыкли к такого рода предметам), но всё же весьма сносно смогла изобразить заинтересовавшую меня еще при первой нашей встрече сережку с вытянутым, тонким, заостренным на концах камнем со множеством граней.

Маг долго смотрел на рисунок, потом встал и пошел к окну. Я не торопила, интуиция подсказывала, что серьга ему известна. Может, и правда, он? Я присмотрелась, пытаясь различить скрытый под одеждой силуэт. Нет, не он. Я уверена, что гостя из своего сна узнала бы сразу, — неважно, во что он одет. Просто почувствовала бы.

Через пару минут молчания в комнату зашел молодой человек, лет двадцати пяти на вид, с собранными в хвост волосами, вполне буднично одетый.

— Наставник? — низко поклонился он.

— Варлан, проводи нашу гостью до открытых покоев, — велел архимаг.

— Но я уже в гостинице остановилась, у меня там все вещи, — попробовала отказаться я, не уточняя, что из вещей — дубина да тесак, с которыми стражники по городу ходить не разрешили.

— На сегодня ты наша гостья, а дальше — посмотрим. Передвижения не ограничиваются, внутри Башни можешь в сопровождении моего ученика ходить куда угодно. Он гарант твоей безопасности — чтобы ты ненароком себе же не навредила, не более. На завтра ничего не планируй.

На этом наш разговор закончился.

Честно говоря, вынесла я из нашей встречи не много, но главное уловила: архимаг знал, о ком я говорила. Да только по его реакции определить, хорошо это или не очень, сложно. Может, зря я так сразу рассказала о своих снах? Ведь у меня имеются все основания подозревать его не в лучших делах. И запрет покидать Башню нервировал. Сильнее нервировал только маг, шедший рядом и настолько нагло и беззастенчиво меня разглядывающий, что стоило нам покинуть кабинет архимага, как я повернулась лицом к спутнику.

— Какие-то проблемы? — резко поинтересовалась я.

— Нет, у меня всё нормально, — проявил удивительную толстолобость молодой человек.

— Это пока. Если ты не прекратишь на меня пялиться — обязательно появятся.

— Извини, я не хотел тебя обидеть. Просто никогда не видел орчанок, только орков пару раз встречал. К тому же тебя и твой прорыв вся Башня обсуждает. Ты правда избранница духов?

— Правда.

И кого мне дали в спутники?

— А отметку покажешь?

— Больше тебе ничего не показать?

— А что еще ты можешь показать? — заинтересовался маг.

Эх, жаль, что дубина на постоялом дворе осталась, а то бы ее показала. Глядишь, и вопросов бы поубавилось.

— Давай придерживаться изначального плана — что показываешь, рассказываешь и развлекаешь вынужденную гостью ты.

Настроение у меня, признаться, совершенно не располагало к общению. Всё шло как-то не так, и архимаг темнил: мог бы сразу сказать, в чем дело. Зачем вся эта напускная таинственность?

— Хочешь, я покажу тебе кое-что интересное, куда гостей обычно не водят, а ты мне — метку духов? — предложил бартер маг.

— А что ты мне покажешь?

— Тебе понравится, — подмигнул молодой человек.

И не стесняясь взял меня за руку и потянул к углублениям-лифтам. Платформа тронулась вверх (а ведь мы и так были почти на самом верху). Следующая наша остановка была конечной, выше подниматься некуда: магический лифт привез нас в шпиль, представляющий из себя восьмигранную пирамиду. На полу изображена роза ветров, указывающая стороны света. А за каждой гранью открывался прекрасный вид с высоты драконьего полета.

— Это еще не всё, — ученик архимага слегка картинно, не спеша дотронулся до стекла, выведя на нем какой-то символ, и тогда начались настоящие чудеса.

Я приблизилась, чтобы разглядеть, но быстро сделала пару шагов назад, поняв, что так лучше видно. Передо мной были не просто панорамные окна, а огромные увеличительные стекла в каждую сторону. То, в которое я смотрела, выходило на запад. Сначала мы осмотрели улицы города, потом леса, поля, деревушки.

— Дальше — горы темных эльфов. — В окне и правда показались горы. — Но эльфы не любят, когда за ними подглядывают.

— А какая вообще дальность действия у стекол?

— Неограниченная, — маг явно наслаждался произведенным эффектом.

— А возможно найти что-то или кого-то конкретного?

— Да, если у вас есть какая-то связь или у тебя есть его вещь.

— Есть, — я дотронулась до подвески.

— Положи ладонь на стекло и подумай о том, кого бы хотела увидеть. Если он специально не закрывается от поиска и жив, то стекло его найдет.

С волнением я дотронулась до стекла, представляя Луаронаса и Ульта. Картинка на стене начала смещаться резко и стремительно, от этого стало немного дурно и закружилась голова, но через минуту я увидела летящего дракона с наездником и невольно улыбнулась. Значит, с ними тоже всё в порядке, во всяком случае — пока.

— Так и быть, заслужил, — я закатала рукав и показала магу метку.

— Можно дотронуться? — спросил тот, разглядев ее со всех сторон.

— Трогай, — разрешила я.

Лучше бы не разрешала. Как только маг не изгалялся: и трогал, и гладил, и щипал, и даже щекотал.

— Может, еще лизнешь? — не выдержала я натиска научного интереса.

— Точно! — и маг на полном серьезе вытянул язык и потянулся ко мне.

— Да шутка это! — я быстро отдернула руку и закрыла метку рукавом, еще и куртку надела, чтоб уж наверняка.

Где их только таких берут, исследователей-экспериментаторов?

— А ты не против, если я ее завтра перерисую?

Точно зря показала!

— А у тебя есть еще чудеса в запасе? — я решила, что за просто так не дамся.

— Что-нибудь придумаю, — подмигнул маг.

— А напомни, как тебя зовут?

— Варлан, можно просто Вар.

— Варлан, а тебе не кажется, что настало время обеда?

— Как скажешь! — маг опять попытался ухватить меня за руку, но я увернулась. Что за бесцеремонный тип?

Мы встали на платформу и спустились вниз. На то, что Варлан снова не сводит с меня глаз, я старалась внимания не обращать. Надеюсь, долго терпеть мне его не придется.

Но после обеда я могла смело заявить, что готова подзадержаться в Башне на несколько дней. Красивый просторный зал, украшенный живыми цветами, небольшие столики, накрытые белыми скатертями, шведский стол, звучащая из-под потолка музыка. И главное — абсолютно бесплатно! Кто-то, смотрю, неплохо устроился. За такое можно и навязчивого Варлана простить. Кстати, сам Варлан был весьма ничего, пусть и чувствовалось, что работой он занимается преимущественно бумажной. Худощавый, судя по манере смотреть — немного близорукий, а так симпатичный голубоглазый шатен с интересной родинкой на переносице между бровями. Ему бы еще манерам поучиться — был бы парень что надо.

— Хочешь, пойдем ко мне и я покажу тебе свою коллекцию рун? — предложил после обеда мой провожатый.

И вот вроде нормальное предложение, но слышался в нем какой-то подтекст… может, конечно, проблема во мне, но…

— Давай лучше покажешь мне Башню и как она устроена. К тебе мы всегда зайти успеем.

Башня представляла собой многоярусный слоеный бутерброд: этаж-ресторан с конференц-залом («Залом встреч» по-местному), этаж-лаборатория (нельзя, опасно!), этаж — обучающие классы (нельзя: отвлекаем учеников), этаж-книгохранилице (можно, но я не умею читать), этаж-артефактохранилище (строго запрещено!), потом этажи-общежития (можно, но я не пойду), а верхние этажи отданы под кабинеты главных магов (лучше не стоит).

В итоге до ужина мы сидели в шпиле, разглядывая окрестности и местные красоты.

Время ужина, на который я буквально летела, подошло незаметно. Так же незаметно ко мне подошел и архимаг, из-за которого я чуть не поперхнулась.

— А у тебя есть запасная одежда получше этой? Можно было бы за ней послать на постоялый двор.

— Нет, вся имеющаяся одежда сейчас на мне.

Мы, орки, бедный народ.

— Плохо, — сказал архимаг и ушел.

Я вопросительно посмотрела на Варлана, но он только плечами пожал. И чем главного мага не устроила моя одежда?

Комната, отведенная мне на время пребывания, не поражала богатством убранства, но в ней была кровать! Казалось бы, такая мелочь, но после ночевок под открытым небом начинаешь ценить простые, на первый взгляд, вещи, так что каждая ночевка в кровати превращается для меня в праздник.

Еще в комнате был настоящий душ, пусть вода из него лилась только после нажатия рычага, но главное — вода была, были мыло и полотенце. Да здравствует мыло душистое и полотенце пушистое! После мытья на чистых простынях жизнь казалась если не раем, то чем-то очень похожим.

Утром, сразу после завтрака, Варлан (который после нормального сна и еды уже не виделся мне таким навязчивым) повел меня к своему наставнику.

Всё в том же кабинете и том же капюшоне на своем кресле восседал главный маг и барабанил узловатыми пальцами по столешнице, пока мы с его учеником сидели напротив через стол и ждали, когда на нас наконец обратят внимание.

— Выглядишь ты, конечно, не лучшим образом, но для орки в целом сойдет, — резюмировал в конце концов главный маг.

— Ну спасибо! Вы просто мастер комплиментов! — обиделась я. Между прочим, даже по человеческим меркам я выглядела вполне прилично и опрятно. — И куда же мы идем в таком неподобающем виде? В ресторан?

— Во дворец. Хочу познакомить тебя с правящей семьей, ты же посланница орочьего шамана — официальное лицо, представительница степи в столице.

— Вы серьезно? — под капюшоном ничего разглядеть не получалось, а понять по голосу, правду ли говорит его магичество или изволит шутить, я не смогла.

— Да, король сам пожелал с тобой встретиться. И поскольку времени на подготовку у нас нет, то ведем тебя в чем есть. Главное, запомни: выражай почтение и постарайся ничему не удивляться.

— А чему я могу удивиться? Что я, по-вашему, дворцов не видела?

— А что, видела? — дожидаться моего ответа архимаг не стал. — Я предупредил: веди себя прилично.

— В носу ковыряться не буду, — заверила мага я.

При этом меня распирало любопытство: зачем я могла понадобиться королю и чему именно мне предстоит удивиться? Все-таки просто так предупреждать не станут, а я вроде не давала повода думать о себе настолько плохо, по Башне с открытым ртом не ходила. Меня даже их магический лифт не впечатлил.

Я искренне ждала похода во дворец. Авардон ведь вчера толком не рассмотрела, к Башне магов шла нервничая — было не до разглядывания столичной архитектуры и достопримечательностей. Из волшебного шпиля мы рассматривали удаленные места, вот теперь и город посмотрю. Но от Башни до дворца шла прямая и короткая аллея из деревьев, напоминавших каштаны, только с серебристыми листьями. Сам дворец прятался за высоким кованым забором, обвитым цветущими растениями, и утопал в зелени. Относительно небольшое изящное строение, выкрашенное в голубой цвет, в три этажа и с несколькими невысокими, скорее декоративными, башенками.

Ничего особенного, в общем. Внутри всё также было по-дворцовому стандартно: гобелены, картины, вазы, скульптуры.

Нас провели в одну из комнат-гостиных на втором этаже, и маги (а шли мы с архимагом Дариалом и Варланом) напряженно замерли, поглядывая на меня.

Вообще, судя по тому, что Варлан сегодня не отличался разговорчивостью и не пытался приставать с исследовательскими целями, я пришла к выводу, что он в курсе ситуации. Ну что ж, подождем, скоро и я, наверное, узнаю что-нибудь новенькое.

Ожидание не затянулось. Буквально через пару минут после нас в комнату вошла королевская чета, которую сопровождал высокий молодой мужчина. И тут все мои мысли выветрились, а об обещании ничему не удивляться я и не вспомнила.

— Знакомьтесь, ваше величество: избранница духов предков, орка Гхыш, — вышел вперед архимаг.

Мне, наверное, нужно было поклониться — может, даже встать на колени или каким-то другим способом поприветствовать монархов. Но я во все глаза смотрела на сопровождающего их человека.

Передо мной стоял он. Нет — Он. Невероятно прекрасный и еще более притягательный в жизни: красивый, сшитый на заказ костюм под цвет глаз, подчеркивающий стройную фигуру, украшений ровно столько, чтобы они не казались на мужчине излишеством. Я невольно залюбовалась, не в силах до конца поверить, что это не сон, а невероятная явь.

— Его величество король Адриан, ее величество королева Алладия и его высочество принц Асарил, — продолжал церемониал архимаг, а я пораженно замерла.

Мой гость из сна — принц! Мой прекрасный принц! Я застыла, не в силах понять, хорошо это или плохо, и тут случилось нечто, поразившее меня гораздо больше.

— Мама, — неожиданно заверещал принц, тыкая в меня пальцем, — какая страшная и ужасная орка!

И с плачем кинулся к дивану, спрятавшись за спинкой.

У меня отвисла челюсть, которую никак не получалось подобрать, чтобы хоть как-то осмыслить происходящее.

— Э-э-э-э… — только и смогла выдавить из себя я, наблюдая торчащие из-за дивана пятки в блестящих туфлях.

Что это вообще сейчас было?

2. Маленький принц

Королева, извинившись, быстро подошла к сыну и принялась его успокаивать, но принц плакал навзрыд и успокаиваться не желал. Потом все-таки вылез из-за дивана, встал во весь свой немаленький рост и позволил маме вытереть ему слезы, а затем шумно высморкался в поднесенный ею же к носу платок. После чего королева обняла сына и начала тихим голосом что-то ему объяснять.

Всё это время я совершенно неприлично, с открытым ртом, глазела на невероятное зрелище. Нет, и в нашем мире немало людей с разными заболеваниями, но ведь я столько с ним общалась, и принц был абсолютно нормальным. В моих видениях. Неужели в жизни он… Эту мысль не хотелось додумывать. Становилось горько и пусто на душе: казалось, что весь путь проделан зря, а мужчина мечты на деле оказался несмышленым ребенком. Варлан всё это время пихал меня локтем, за что я в конце концов посильнее пихнула его. У меня тут мечты разбиваются и мир рушится, не до него сейчас немного.

В итоге я села на один диван с магами, король разместился напротив, королева с сыном, крепко державшим ее за руку, устроились рядом с королем.

— Мама, а зачем ей клыки? — первым заговорил принц.

— Она же орчанка, ей положены клыки, — терпеливо ответила королева.

А я не выдержала и отвела взгляд. Лучше бы мы вообще не встретились.

— Значит, вы видели моего сына в видениях? — спросил король Адриан, явно проинформированный архимагом.

— Да, — вздохнула я, — видела.

— Насколько я понял, в ваших видениях он был несколько иным?

— Совсем иным, — подтвердила я.

— Когда-то принц был самым нормальным, поверьте, — горячо вступилась за сына королева. — До шестнадцати он развивался как вполне обычный человек, а потом начались какие-то странные изменения. Не сразу, но он начал будто возвращаться в детство. Сначала он стал неусидчивым на встречах и приемах, потом достал своих старых солдатиков и принялся в них играть, затем начал отказываться самостоятельно есть, только с ложечки. Чем дольше это длилось, тем «младше» он себя ощущал. Сейчас его поведение и развитие соответствуют двум-трем годам, и мы ничего не можем с этим поделать! Всё это продолжается почти десять лет, и не получается даже начать его заново обучать…

— Успокойся, дорогая, — король погладил жену по руке. — У нас нет других наследников и, к сожалению, не будет. Нам и этот единственный ребенок дался непросто, мы всё делали, чтобы как-то изменить ситуацию. Но не смогли.

— Может, это колдовство, проклятье? — не сдержалась от высказывания я, за что Варлан от души пнул меня ногой, скрытой за небольшим столиком.

Вот только выйдем из дворца!

— Мы проверяли, — процедил архимаг. — Много раз и очень тщательно. Никакого магического воздействия нет.

— Но кое-что мы все-таки смогли узнать, — снова вмешалась королева. Понятно, что для нее, как для матери, это был очень важный и болезненный вопрос. — Недавно мы обращались за помощью к прорицательнице. И пусть ее слова оказались очень туманны и запутанны, но она сказала, что помочь нам сможет только девушка, представительница другой расы, но с человеческой душой. Архимаг Дариал уже сообщил нам, что ваша аура ближе к человеческой, поэтому, если есть шанс, что пророчество исполнится, мы готовы на всё. Только, прошу вас, помогите!

Я сглотнула. Вот это номер. Если с пророчеством они не солгали, то оно ко мне подходит.

— А что именно было предсказано?

— Сказано нам было следующее, — снова взял слово король. — «Иная с человеческой душой, прошедшая сквозь пространство и избранная неживыми, сможет победить время и провести возлюбленного и влюбленного через Врата мира, если будет с теми, кому доверяет».

В комнате повисла тишина. Я откинулась на спинку дивана, изучая свои зеленые руки с темными когтями. То, что на мне сейчас скрестились взгляды всех присутствующих (за исключением, пожалуй, принца, который крутил головой по сторонам, а если бы мог, то и ногами болтал бы, но рост не позволял), я чувствовала кожей, покрывшейся мурашками от услышанного. Всё, что касалось меня, попало точно в десятку. Что там у нас с остальным?

— Что такое «Врата мира»? — задала первый вопрос я.

— Мы не знаем. У нас есть несколько предположений, но все они из разряда гипотез, — ответил архимаг.

Уверена, он потратил на эту загадку много месяцев, а то и лет.

— А каким образом можно победить время? — я крутила в голове вторую часть пророчества, которое казалось всё более странным.

— Если и можно, то магия над этим не властна. Магически время нельзя даже замедлять.

Значит, они не знают, куда идти и что делать. Отлично. Я уж не говорю про «возлюбленного и влюбленного» — это одно лицо или два? И с доверием у меня имеются некоторые трудности: я не из этих, не из доверчивых.

— Я так понимаю, что ты узнала себя в пророчестве? — архимаг, конечно, проницателен.

— Да, вполне, — вынужденно призналась я. — Только вот с реализацией пока не всё ясно.

— Так вы поможете? — королева смотрела на меня так, будто, скажи я сейчас «да», принц снова, сию же минуту, станет нормальным.

— Помогу, если смогу, — вздохнула я. — Мне ведь тоже неизвестно, что за Врата имелись в виду, да и эти слова про время…

Что делать со временем — совсем не ясно. Поворачивать вспять? Наоборот, направлять вперед? Замедлять или ускорять? Впрочем, разница невелика: я не умею ничего из перечисленного и понятия не имею, как реализовать хоть что-то.

— Мы щедро вознаградим вас, — подался вперед король. — Поверьте, вы никогда ни в чем не будете нуждаться.

— И просить вы можете всё, что пожелаете! — подтвердила королева.

— Так уж всё? — с грустной улыбкой спросила я. — Уверена, того, что я действительно хочу попросить, вы не позволите.

— Мы дадим клятву на крови, если потребуется, — горячо заверила королева.

И я поняла: это мой шанс. Сейчас или никогда.

— В таком случае, если мне удастся снова сделать вашего сына нормальным, вы позволите ему на мне жениться. При условии, что он сам этого захочет, конечно, — спешно добавила я.

Второе молчание в комнате длилось дольше первого. Я бросила взгляд на Варлана: он смотрел на меня так, как я в начале встречи пялилась на принца, с выражением шока и неверия. Да уж, ни много ни мало — самого принца в мужья запросила. И идущую к нему в перспективе (далекой и очень радужной) корону. Амбициозно для орки из степи. Впрочем, я ведь не абы какая орка, а дочь вождя! А могла бы быть женой Великого Вождя (но об этой упущенной возможности совершенно не жалею).

— Если таково ваше условие — то оно будет исполнено. При исцелении нашего сына, разумеется, — наконец пришел в себя король.

— И вы готовы поклясться? — не поверила своим удлиненным ушам я.

— Да, объявим курс на укрепление межрасовых связей, это не проблема. Главное, чтобы было кому в брак вступать.

— В таком случае я попробую.

Терять мне всё равно нечего, а так хоть четкая цель теперь имеется.

— На этом мы пока расстанемся, — подскочил с дивана архимаг.

Мы с Варланом поднялись следом и попрощались с правящей семьей. Принц помахал нам рукой и сказал «пока-пока» на прощание. Я стиснула зубы: мне необходимо всё исправить, снова сделать его нормальным!

— Ты что творишь? — не успели мы выйти, набросился на меня архимаг. — Кем ты себя возомнила? Как тебе вообще в голову пришло такое просить?

Я хотела ответить, но Варлан, извинившись перед наставником, схватил меня за руку и потащил по боковым коридорам дальше. Чего именно молодой маг опасался больше: что я не сдержусь и окончательно выведу из себя архимага или что архимаг и так на грани, как и моя жизнь, — непонятно. Какое-то время мы шли молча, пока не оказались на веранде, откуда открывался красивый вид на сад королевского дворца.

— Гхыш, наставник прав, дело даже не в твоей дерзости. Нет таких клятв, которые нельзя обойти. И нет такого живого существа, хоть орка, хоть эльфа, которого нельзя убить. Если ты не передумаешь, то я и шидариса не дам за твою жизнь в случае успеха. И в случае провала, кстати, тоже.

Я смотрела в окно на разноцветный цветущий сад, где пели птицы и порхали бабочки, ощущавшиеся неотъемлемой частью пейзажа. «Погода была прекрасная, принцесса была…»

— Ты считаешь, что у меня нет права на счастье? Что я не могу любить принца и рассчитывать на взаимность? — не оборачиваясь, спросила я.

— Ты — орчанка. Была бы эльфийкой, никто бы и слова не сказал. Но твой народ слишком иной, чтобы его приняли люди. Чтобы позволить такой королеве взойти на престол.

— Будь что будет, — твердо сказала я и посмотрела в глаза магу: в его радужках клубился серый туман. — Орки тоже люди. Просто зеленые и с клыками.

Оставив Варлана переваривать мое заявление, я вышла в сад. Честно говоря, сейчас я сама не понимала, какой бес в меня вселился и зачем я вообще попросила принца в мужья. Несмотря на то, что какое-то время незнакомец из снов занимал большую часть моих мыслей и очень мне нравился, таких серьезных намерений у меня относительно него никогда не было. Но, даже взвесив всё и оценив абсурдность собственного требования, я не собиралась от него отказываться. Во-первых, перспектива, пусть и едва наметившаяся, выйти замуж за принца не так уж и плоха. Кто, в конце концов, не мечтает о принце? А во-вторых, всё, что я делала после попадания, было исключительно по наитию. И вели ли меня духи, судьба, интуиция, факт остается фактом: я выжила в совершенно незнакомом месте и сейчас нахожусь, ни много ни мало, в королевском дворце, хотя начала свое путешествие в степи в одной шкуре и с дубиной на боку. Ну и тесаком, куда же без него.

Я всё смогу. Если уж мне суждено жить в этом мире и в этом теле, я выжму из своих возможностей всё. Какой смысл мелочиться и осторожничать? Я не готова вести орочью кочевую жизнь и проводить публичные свадебные обряды в присутствии всего племени с огромным вонючим мужем. Я хочу жить по-человечески. И буду. Ведь главное в любой ситуации — оставаться собой. И это, как ни странно, и есть самое сложное.

В этот момент на плечо мне опустилась тяжелая рука. Я вздрогнула и, резко развернувшись, вывернула наглую конечность в захват за спину ее хозяину, параллельно пробивая ему под коленями и заваливая вниз, уже готовая сунуть лицом в землю. Рефлексы у меня сейчас — на зависть любому бойцу.

— Отпусти, — прохрипел Варлан. — Я просто хотел спросить, есть ли у тебя план и когда мы выходим?

— Что значит «мы»? Когда это ты успел присоединиться к походу?

— Без меня ты наделаешь кучу глупостей, я уверен. К тому же я лучше образован, знаю четыре языка и многое умею и могу. Точнее, смогу, если ты не сломаешь мне руку!

Я выпустила человека из захвата и скрестила руки на груди. Какой прыткий, а? Сутки как знакомы, а уже в спутники набивается.

— Ты не пожалеешь, — встав и отряхнув штаны, заверил меня маг.

— А тебе-то это зачем? — поинтересовалась я.

— Ты не поймешь, дочь степей, — покачал головой Варлан. — Я с пяти лет живу в Башне, не покидая пределов города. Да и право свободно выходить в город я получил только в пятнадцать. Мне сейчас двадцать пять, а мир я знаю только по книгам и картам. И по обзорному шпилю. Просто так меня наставник никуда не отпустит, буду еще лет десять у него в учениках на побегушках. А если ты сама возьмешь меня в команду, он не сможет отказать: король не позволит.

— Не знаю, — протянула я. — Языком ты, конечно, неплохо болтаешь, а вот на деле тебя даже слабая орочья женщина может скрутить…

— Ну, знаешь! — возмутился Варлан, но быстро взял себя в руки. — Я просто со слабыми женщинами любой расы не воюю.

— Ладно, подумаю, — улыбнулась я.

Команда мне не помешает, и маг, пусть и без нормального боевого опыта, точно лишним не станет.

— Так у тебя есть какой-нибудь план? Может, духи тебе что-нибудь нашептали?

— Дождешься от них, — отмахнулась я. — План такой: вытащить из твоего наставника всё, что он знает, найти Врата, провести через них принца и выйти за него замуж. Как тебе, нормально?

— Отлично, — усмехнулся маг, — поддерживаю по всем пунктам. Надеюсь, когда станешь королевой, не забудешь, кто тебе в этом помог.

— Как думаешь, меня правда скорее убьют, чем позволят принцу жениться?

В том, что никакие клятвы не сдержат заботливых родителей, я не сомневалась.

— Вероятность большая, поэтому вопрос с замужеством нужно обдумать как следует. Возможно, стоит выйти за него до путешествия и объявить об этом. Все-таки одно дело — убивать орку, другое — действующую жену принца.

— Я не смогу скрепить союз с ребенком, как бы он ни выглядел. Особенно с ребенком, который видит во мне «страшную орку».

— Значит, этот прекрасный момент отложим до исцеления. Или, как вариант, свадьбу проведем сразу после возвращения принца во взрослое состояние.

— Как бы его еще в это взрослое состояние вернуть…

Всё это, конечно, хорошо, но я понятия не имела, что делать. Причем даже вариантов никаких в голову не приходило.

— Если тебя ведут духи, то они помогут, — уверенно заявил Варлан.

— Скажи, — я посмотрела на мага, — а зачем орочьим духам помогать человеческому принцу?

— Чтобы сделать дочь орочьего вождя принцессой, а затем и королевой и тем самым помочь всему народу?

— Если смотреть под этим углом — возможно, но все-таки мне кажется странным такое предназначение.

— Как я и сказал, духи выведут тебя на верный путь, каким бы извилистым он ни казался. Так что всё получится. У орков огромный потенциал — уверен: если бы вы были чуточку организованнее, то давно бы уже покорили не только своих соседей темных эльфов, но и остальные народы заставили бы с собой считаться.

— Если бы да кабы, — вздохнула я.

Перед глазами вновь мелькнула горящая степь. Я отогнала видение. Объединение орков с самого начала казалось сомнительной затеей, но какую бы цель ни поставили передо мной духи, я смогу ее выполнить. Потому что во мне — орочья сила, неуязвимость к магии, шаманские таланты и человеческая смекалка.

И теперь этой смекалкой придется поработать.

— Скажи, а я могу вернуться на постоялый двор? — Ведь не под арестом же я у магов нахожусь.

— К сожалению, нет. После того, как о тебе узнал король, с тебя велено глаз не спускать. К тому же у нас по округе уже разнеслась новость об одной орчанке, путешествующей с темным эльфом и драконом, которую подозревают в уничтожении источника.

Еще и источник этот! Сколько же он будет мне аукаться? Обложили проклятые маги со всех сторон.

— Так это правда? — считал мою реакцию Варлан. — Я был почти уверен, что это какое-то глупое недоразумение или просто повод тебя задержать! А ты действительно уничтожила источник?!

— Не могу понять: тебя это пугает или восхищает?

— Не знаю, — честно признался маг. — А ты расскажешь, как именно можно уничтожить источник?

— Нет, это слишком опасные знания для обычного человека, — отрезала я и отвернулась, чтобы скрыть улыбку.

Раз уж он с большой вероятностью попадет в мою команду по спасению принца, пусть считает меня великой и ужасной повелительницей источников. Авторитет — дело наживное, и наживать его стоит начинать пораньше.

— Пойдем, проводишь меня в Башню, мне есть о чем подумать сразу после обеда.

Варлан шел всю обратную дорогу молча. Видимо, мои слова произвели на него неизгладимое впечатление. В молчании прошел и обед — правда, под конец мне казалось, что маг вот-вот взорвется от любопытства, которое явно распирало его, но продолжить расспросы он пока не решался. Интересно, на сколько его хватит?

Хватило ровно до окончания обеда.

— Наставник говорил, что ты сильная шаманка, а это редко встречается у вас среди женщин. Значит, шаманизм способен преодолеть магию?

Я продолжала загадочно улыбаться.

— Гхыш, а ты не возражаешь, если мы проведем несколько исследований? У тебя ведь всё равно иммунитет…

— Возражаю! Еще как возражаю! Никаких исследований и экспериментов.

Нашел, понимаешь, подопытную орку!

— Но тебе ведь совершенно не сложно, — заныл маг. — И делать ничего не надо, просто немного постоять.

— Сложно. И вообще, у меня другие планы — я иду в библиотеку.

Я встала и обогнула мага, тут же побежавшего меня догонять.

— Ты же читать не умеешь, — напомнил он мне.

И зачем я ему вчера в этом призналась?

— Тебе-то что? Я, может, просто хочу посидеть в тишине и одиночестве, впитывая мудрость многовековых фолиантов.

— Многовековые фолианты хранятся в закрытой части библиотеки, тебе их никто не даст без разрешения. В свободном доступе только обычные учебные книги, — влез со своими уточнениями Варлан.

— Разберусь как-нибудь! Иди лучше позанимайся магией, домашнее задание сделай.

— Какое домашнее задание?

— Любое, — отмахнулась я. — Займись уже чем-нибудь полезным.

Судя по тому, как надулся Варлан, мои слова его задели, но отвязаться от неугомонного провожатого мне было жизненно необходимо. Полжизни за час одиночества.

В библиотеке, занимавшей целый этаж, было пусто. Только один лысенький старичок сидел в читальном зале, уткнувшись в какую-то книгу. Я бездумно бродила вдоль стеллажей, иногда доставая наугад первый попавшийся том, раскрывая его на случайной странице и неизменно натыкаясь только на непонятный набор символов. Даже картинки и те казались странными и не вызывали никаких ассоциаций.

Врата мира…

Это виделось самой легкой частью задачи, потому что должно быть чем-то материальным: арка, ворота — постройка, а не эфемерные чувства или время, на которое придется воздействовать.

Врата мира — это часть пространства. Найдем их — сможем разобраться и со временем, ведь пространство и время, если верить Эйнштейну, идут в связке и искривляются-искажаются вместе. Только где же их найти?

Мне под руку очень вовремя попались географические атласы. Взяв несколько из них, я вернулась в читальный зал, сев поближе к окну. Не знаю точно, зачем я это сделала, — наверное, в глубине души надеялась, что духи предков дадут мне подсказку, солнечным зайчиком указав нужную точку на карте. Но небо опять затянули тучи, распугав всех солнечных зайчиков и похоронив мою надежду на стороннюю помощь. Я листала страницы, не представляя, с чего вообще начинать. В библиотеку заходили (и выходили) люди, постоянно проходя мимо меня, а ведь я устроилась не на проходе. Чем дольше я сидела, тем оживленнее становилось в библиотеке — очень скоро последние сомнения в том, что это неспроста, улетучились. Маги целенаправленно подходили к окну, возле которого мирно листала атласы я, и любовались видами на город, проверяли, нет ли дождя, прикидывали погоду по одежде прохожих.

Нет, так дело не пойдет. Я подхватила свои книги и ушла в самый дальний угол. Пусть освещение здесь не ахти, зато окна, к которому всем срочно понадобилось подойти, нет.

Окна не было, зато здесь стоял один-единственный стеллаж, до этого не пользовавшийся популярностью, а теперь внезапно оказавшийся самым нужным. Копаясь в стеллаже, маги до того усиленно косили на меня глазами, что я почти начала беспокоиться за их зрение: этак если не косоглазие, то фингал точно можно заработать.

За здоровье магов волновалась не одна я.

— Мне стоит опасаться эпидемии интимных болезней в Башне? — раздался рядом со мной очень знакомый голос.

Я удивленно повернулась. Лысенький плюгавенький мужчина, сидевший в библиотеке с самого моего прихода, недовольно оглядывал троих магов, изображающих бурную деятельность у стеллажа.

— Нет, архимаг, что вы!

— Тогда почему всем сегодня понадобился этот раздел, в котором других книг нет?

— Наше исследование… — неуверенно начал один.

— Зашло не туда, я полагаю, — завершил за него фразу архимаг. — Надеюсь, оно сможет без последствий вернуться в нужное русло.

Других слов не потребовалось — всех любопытных исследователей как ветром сдуло из библиотеки. Остались только я и архимаг Дариал.

Вот тебе и крутой маг под капюшоном! Невзрачный, на улице такого и не заметишь, невысокий и совершенно лысый. Где великие и прекрасные? Пока что более-менее с моим представлением о волшебниках совпадал только Тинарис.

Не спрашивая разрешения, маг подсел ко мне за стол, заглянув, что именно я изучаю.

— Умеешь читать?

— Нет, откуда?

— Тогда что ты здесь забыла? — удивился маг.

— Надо же с чего-то начинать, — пожала плечами я.

— Ставь атласы на место, Врат мира в них нет, я проверял. Покажу тебе кое-что другое.

Наверное, всё лучше, чем я думала, раз архимаг сам пошел на контакт. Надеюсь, во всяком случае.

Вместе с архимагом мы снова поднялись в его кабинет. Жестом указав мне на стул, который впору было подписывать моим именем, Дариал сел в свое кресло и дотронулся до одного из ящиков стола. От всей его фигуры сразу повеяло магией, и я передернулась от озноба, что не осталось незамеченным.

— Ты совершенно невосприимчива к магии, — сказал глава Башни, — но при этом чувствуешь ее. А еще, как мы тут недавно узнали, ты сильная шаманка. Как всё это сочетается в тебе одной?

— А разве эти качества несочетаемы?

Я никогда не задумывалась над своими способностями всерьез.

— Нет. На орков можно воздействовать магией, просто сила должна быть соответствующей. Но при этом саму магию они не ощущают. Ты же даже источник умудрилась уничтожить, — усмехнулся маг.

— Я его не уничтожала!

От этого дурацкого обвинения мне просто жизненно необходимо отделаться — жизненно в самом прямом смысле.

— Надеюсь, — Дариал поставил передо мной небольшой железный ларец. — Я бы хотел сказать: верю, но веры во мне осталось мало, а вот надежда еще теплится. Взгляни.

Нажав на потайной рычажок, мужчина откинул крышку ларчика. В нем среди темно-красного бархата лежала сережка, которую я видела на принце во сне, но не заметила на нем в жизни.

— Это ведь та самая? — маг положил на стол мой рисунок, казавшийся совсем неказистым рядом с оригиналом, — простой, но одновременно очень красивой вещью.

— Да, — я, как и в первый раз, с восхищением разглядывала голубую сережку-каплю, сверкающую многочисленными очень тонкими гранями. От украшения шла магия — легкая, едва уловимая, но я ощущала ее покалыванием на кончиках пальцев, которыми дотронулась до сверкающего камня. — Это ведь артефакт? А что именно он делает? Какие у него свойства?

— Не знаю, — тяжело вздохнул архимаг. — Я понятия не имею, что это такое.

3. Игрушки

— То есть как — не знаете? Вы же архимаг!

— Представь себе, и архимаги не знают всего на свете. Хотя за возможность узнать про эту вещь я бы отдал многое. Проверим, вдруг тебе удастся пролить свет на ее свойства. Можешь взять в руки, примерить. Не бойся, — заметил мои сомнения Дариал. — Еще никто не смог ее активировать.

— Не хочу становиться первой, — призналась я, но сережку в руки взяла. Крупный камень на проверку оказался невесомым, будто полым, и совершенно непрозрачным. — А пара у нее есть?

— Мы не нашли. А в видениях на принце была вторая серьга?

— Нет. Может, что-то небольшое в другом ухе, но эта сережка абсолютно точно была только одна.

— Расскажи, что именно являлось к тебе в видениях, — попросил архимаг.

— А вы расскажете мне потом всё, что знаете сами?

— Конечно. Только не уверен, что знаю намного больше тебя.

— Да и мне особо нечем хвастаться, — я задумалась. — Мы виделись с принцем в мире, являющимся отражением этого, но совершенно пустым. Во всяком случае, из живых там только принц. О себе он ничего не помнит — ни кто он, ни как туда попал.

— Это я уже понял. А какой он сейчас? В момент возвращения в детство Асарилу шел семнадцатый год, а к семнадцати он окончательно превратился в трехлетнего ребенка. Каким его видела ты?

— Он точно такой же, как сейчас в жизни. Только с серьгой, — подумав, добавила я. — А так один в один. Не могу сказать, что совершенно нормальный (одиночество сказывается или что-то еще), но каких-то серьезных отклонений я не заметила.

— Значит, мир духов, — резюмировал маг. — И все-таки сережка…

Он протянул руку и взял у меня украшение, наверное, в тысячный раз рассматривая его со всех сторон. Но, не найдя ничего нового — вообще ничего не найдя, — бросил на стол и откинулся на спинку стула, привычно забарабанив пальцами по столешнице.

— Когда стало ясно, что с Асарилом происходит нечто странное, мы, несколько магов из Башни, забрали у него все артефакты, включая фамильные драгоценности, — начал рассказ архимаг. — Артефакты были стандартные, сама понимаешь: единственного наследника берегли как зеницу ока — ничего серьезного или опасного в его руки попасть просто не могло. Единственная вещь, которая не числилась ни в каких официальных описях, сейчас лежит перед нами. Откуда она вообще взялась — непонятно. Есть версия, что ее подарили принцу на шестнадцатилетие. Подарки проверялись, но что-то могло просочиться: людей и нелюдей во дворце много, а сережку легко пронести незаметно прямо на себе. Но никакого подтверждения мы не нашли: опросили и допросили всех — никто ничего не видел и не знал. Серьгу мы изучили вдоль и поперек — безрезультатно. Стабильный слабый магический фон — ничего более.

— А пробовали надевать ее на принца? Может, посмотреть, как они взаимодействуют? — предложила я.

— Мы всё пробовали, Гхыш, поверь. За без малого десять лет мы перепробовали всё, но не продвинулись ни на шаг. Серьга молчит, как и разум принца.

Я смотрела на мага и видела человека, десять лет борющегося с большой бедой и все десять лет корящего себя за то, что не способен ничем помочь.

— Маги подчиняются королю?

— Нет, мы сотрудничаем, потому что стабильность нужна всем. К тому же Адриан хороший король. Не идеальный, но кто из нас идеален? И Асарил всегда был хорошим мальчиком, рос у меня на глазах. Он и сейчас… хороший мальчик.

— Он уничтожил источник, — медленно произнесла я, чем вновь обратила на себя внимание мага, ушедшего в свои грустные думы и воспоминания. — На моих глазах и без особых проблем. Правда, не совсем самостоятельно, ему нужен был проводник в этом мире, но действовал он сам. А еще десять лет назад сбоили источники — возможно, не без его участия.

Маг молчал долго, после чего подобрал со стола сережку и убрал ее в ларец, подергав крышку для верности.

— То, что ты говоришь, — невозможно, но придумать подобное сложно. А найти объяснение — еще сложнее. В любом случае тебе нужно завтра встретиться с принцем, попробовать пообщаться с ним — может, он что-то вспомнит или почувствует. Или ты почувствуешь. Если хочешь — возьми с собой серьгу. Сопровождать тебя пойдет Варлан: они всегда дружили с принцем, ровесники, с детства знакомы, так что его Асарил не испугается.

— А мне обязательно встречаться с принцем?

Тяжело видеть красивого человека с мышлением трехлетнего ребенка.

— Конечно, тебе вообще стоит узнать его получше, раз ты собралась за него замуж, — поддел меня маг.

— Всё еще злитесь? — я встала, но не могла не спросить перед уходом. Наверное, потому что в глубине души и сама понимала, какую глупость сморозила, но взять и сказать: нет, я передумала, оставьте принца себе — тоже не получалось. Отказаться от замужества всегда можно, а вот получить на него разрешение…

— Да что с тебя взять, — махнул рукой маг. — Иди уже, на сегодня всё. Нет, не всё, чуть не забыл: ты же у нас особо опасная преступница, — усмехнулся архимаг и достал из стола массивный перстень. — Надевай. Он даст тебе неприкосновенность и защиту, но только от магического контроля, обычные стражи вправе тебя задержать.

Я повертела в руках печатку с изображением спирали, утончающейся к концам. Не почувствовав магии, я немного разочаровалась: даже регулировалась она простым подгибанием ободка.

— Вообще, у меня имеется небольшая проблемка и со стражами. — Может, у магов есть вещички и от них? — Мелкое недоразумение, само собой…

— Предположим, та таверна, которую вы спалили, была не такой уж и маленькой, но столичные стражи тебя за это не ищут. Наши области достаточно автономны, поэтому в тех краях тебе появляться не стоит, но в других местах можешь спать спокойно.

— Спасибо, — поблагодарила я мага и пошла к выходу, крутя непривычное украшение на пальце. Что-то за последние дни я прямо-таки обрастаю всякими побрякушками.

— Гхыш, твои многочисленные вещи из постоялого двора перенесли в отведенную комнату, можешь за них не переживать.

Архимаг и не пытался скрыть веселья в голосе: узнал, наверное, что у меня на постоялом дворе хранилось. Ладно, пусть радуется. Главное, что оружие снова со мной.

В комнате меня действительно ждали дубина с тесаком, с ними стало сразу как-то легче — во всяком случае, за их сохранность я уже не беспокоилась. Не то чтобы на такое добро мог кто-то позариться, но всё же…

Ужинала я в одиночестве, если так можно сказать об ужине в зале, битком набитом магами, которые разве что пальцами в меня не тыкали. Интересно: здесь можно выносить еду, чтобы поесть в комнате, а не давиться под всеобщим вниманием? Варлана нигде не наблюдалось. Это он так обиделся или его засосало какое-нибудь исследование?

К себе я практически сбежала, бросив ужин на половине, после того, как ко мне в седьмой раз попытались подсесть.

Опустившись на кровать, я задумалась обо всем происходящем вокруг. Ажиотаж в Башне, вызванный моим появлением, всё нарастал. Ответов на многочисленные вопросы у меня как не было, так и нет. И знакомство вживую с красавчиком из снов не принесло мне пока ничего хорошего, но именно это изменить проще всего: ведь я обещала «взрослому» принцу рассказать, кто он на самом деле. Осталось лечь спать, чтобы назавтра встретиться с ним.

Ночь прошла отлично, мне снилось много разных снов — кроме того, которого я по-настоящему ждала. Проснувшись утром, я почувствовала ужасное разочарование. Что еще за сбои в межмировой связи? Или принц тоже обиделся на меня после последней неудачной попытки вытащить в свой мир?

Стук в дверь отвлек от размышлений о принцах, вернув в суровую действительность.

— Гхыш, это я, Вар! Вставай и идем завтракать, а то опоздаем! — Барабанная дробь продолжилась, а мне оставалось только вздохнуть и пойти открывать ходившую ходуном дверь.

— Чего ты так ломишься? И орать не надо, я не глухая, — отчитала мага я, выходя из комнаты.

— Я слышал, что орки очень крепко спят, — как ни в чем ни бывало пояснил Варлан. — Это, конечно, неподтвержденные слухи, но орки очень мало изучены.

— Какая жалость, что моя раса такая неизученная. Я, если что, сплю чутко — не нужно кричать на всю Башню.

— Ты ведь будущая королева — должна потворствовать науке и магии, — не сдавался мой спутник.

— Вот стану королевой — буду потворствовать, а если не стану — завещаю свой труп науке, и тогда хоть обызучайтесь.

— Я не уверен, что твой труп будет пригоден для изучения, — решил развить тему маг. — Особенно если что-то пойдет не так.

— Варлан, я сейчас тебя стукну. Сильно.

— Я всего лишь пытаюсь донести до тебя, что наукой нужно заниматься при жизни, — надулся человек.

— Я к вашей науке не имею никакого отношения, так что не порть мне аппетит.

Вот есть же такие люди, которые с самого утра так и норовят вывести из равновесия! Нет, мне однозначно стоит показать Варлану свою дубину — может, проникнется?

За завтраком маг сидел молча, за что ему большое спасибо, а в конце он все-таки нашел, чем добить мое и без того не лучшее настроение.

— Мы идем во дворец. Наставник сказал, тебе нужно больше общаться с принцем.

Идти не хотелось: принца я предпочитала во сне, в котором он мне сегодня не явился. И уже это виделось мне не лучшим признаком. Но раз архимаг сказал и раз я сама вызвалась спасать бедолагу, придется идти и пытаться понять что-нибудь. Не знаю, что именно можно понять после общения с маленьким ребенком, но мне необходимо получить хоть какие-нибудь зацепки.

И снова короткая аллея, кованая ограда и небольшой голубой дворец. Судя по тому, что, зайдя внутрь, повернули мы на этот раз в другую сторону и предметов искусства здесь было расставлено значительно меньше, мы шли в жилую часть. На удивление, нас никто не сопровождал, дворецкий и охрана, поздоровавшись с Варланом, без проблем позволили зайти. Наверное, маг здесь свой. Около комнаты, под дверью в которую мы остановились, дежурили двое охранников; они также поздоровались с магом и беспрепятственно пропустили нас дальше. Комната оказалась детской.

Мне трудно судить, но, наверное, такая детская — мечта любого мальчишки: всё пространство заставлено игрушечными солдатиками, на стойке стояли игрушечные мечи, а посередине возвышалась игрушечная крепость с меня ростом. Крепость выглядела совершенно настоящей: зубчатые стены с бойницами увенчаны башнями с караульными, внутренние помещения и надворные постройки, ров, перекидной мост… Мне, далекой от войнушек, и то стало интересно. Принц же, судя по группировке игрушечных войск, готовил штурм.

— Привет! — громко поздоровался Варлан.

— Вар! Ты пришел! — подскочил принц. — А что ты мне принес?

— Я не принес, я привел. Посмотри, это Гхыш. Ты ведь еще никогда не играл с настоящими орками?

Асарил, только сейчас заметивший меня, встрече не обрадовался. Смотрел он настороженно и к общению был не расположен.

— Привет! — я постаралась дружелюбно улыбнуться, но изображать дружелюбие с клыками не так уж и просто. К тому же я совершенно не представляла, как вести себя с детьми, поэтому, не найдя должного отклика от принца, начала усиленно сигнализировать бровями Варлану: выручай, мол!

— Давайте все вместе поиграем, — излучая энтузиазм, предложил маг. — Мы будем за людей оборонять замок, а Гхыш за орков будет нападать!

— Давайте! Фигурки орков у меня есть! — поддержал принц и полез в многочисленные ящики.

Вот же! Да, у орков никаких шансов! К тому же я одна, а их двое. Но ничего не поделаешь, пришлось идти, брать коробку с орками и расставлять их в боевом порядке.

Поскольку о тактиках и стратегиях, которые обсуждали мои «противники», я знать не знала и слышать не слышала, то и не старалась ничего придумать. А еще из того, что я запомнила в первые сутки своего «попадания», главной тактикой орков было: беги и бей.

— Ну что, все готовы, начинаем? — Варлан командовал магами, Асарил — обычными солдатами.

Принц объявил полную готовность, слегка подпрыгивая от нетерпения. Мне тоже пришлось сказать, что готова. И тут началось всё самое интересное! Всё никак не привыкну, что мир-то магический — и игры, соответственно, тоже.

Варлан провел рукой, активировав заложенное заклинание, и фигурки орков, каждая сантиметров десять в высоту, зашевелились. Я даже присела, чтобы лучше разглядеть чудное чудо. Орки вели себя как живые: стояли, лениво почесываясь и махая дубинами.

— Давай, — начал подгонять меня принц, — атакуй!

Расстановка войск не сулила никаких перспектив, но я невольно заразилась атмосферой игры.

— Вперед! — крикнула я своему войску. — Рубим вот это дерево и выносим ворота!

— Поднять мост! Закрыть ворота! Приготовить смолу! — Надо же, а играет Асарил неплохо, вполне осознанно. Или это нормально для трех лет? — Арбалетчики, на стену!

— Шаманы, начать ритуал! Призываем гром и молнию! — Среди фигурок орков-воинов затесались три шамана с посохами.

— Маги! Поднять щиты!

— Шаманы! Вызываем бурю! Снести людей со стен! Обеспечить подход бойцам! Мои верные орки! Выносим двери!

— Смола!

— Щиты!

— Бейте сильнее! Крушите их!

— Скорее все на стены! Маги, подключайтесь! Арбалетчики!

— Шаманы! Всё внимание на арбалетчиков! Не позволяйте им стрелять!

— Латники! Готовьтесь! Они вот-вот ворвутся внутрь!

Приказы сыпались со всех сторон, мы перекрикивали друг друга, отдавая войскам и отдельным фигуркам приказы, но маги в бою оказались почти бесполезны: их защиту снесли три шамана (сомневаюсь, что в жизни они смогли бы проделать такой трюк столь же легко, а главное — так же быстро, но в игре справлялись на ура). А дальше дело техники: ворота, пусть и не сразу, мы вынесли, и, несмотря на отчаянное сопротивление защитников, крепость была взята. Я сама не поверила, когда у меня осталось три фигурки, а у людей — ни одной! Вот это битва!

— Мы что, получается, проиграли? — удивленно спросил маленький принц, когда всё закончилось и азарт борьбы немного угас.

— Получается, что да…

Варлан со всех сторон осматривал крепость, пытаясь найти выживших людей, еще способных сражаться, но, увы, на его приказы никто не отзывался, как и на отчаянные попытки принца докричаться до своих солдатиков.

К сожалению, достойно принять поражение его высочество не смог.

— Ну почему? — размазывая слезы по лицу, рыдал наследник. — Они же сражались в меньшинстве…

— Орки — очень сильная раса, у них много преимуществ, — пытался успокоить его маг, неодобрительно поглядывая на меня.

А я что? Я ничего. Мы же не в поддавки играем. И вообще, кто ж знал, что он такой плакса?

— Не расстраивайся, — решила немного реабилитироваться я. — Мы еще поиграем, и ты обязательно выиграешь.

— Правда поиграем? — всхлипывая, спросил Асарил.

— Конечно! Мне самой очень понравилось! Честно-честно!

— Ладно, — смилостивилось его высочество, — хорошо. Но в следующий раз выигрываю я!

— По рукам! — я протянула руку принцу, и он охотно ее пожал. Надо же, как просто получилось. А он не безнадежен. — Асарил, мы кое-что принесли, одну вещь. Я хочу, чтобы ты на нее взглянул, хорошо?

— Так вы все-таки с подарком! — обрадовался принц.

— Нет, это не подарок, просто вещь, нам нужно будет ее вернуть, — я взяла из любезно поданного и открытого ларца сережку и протянула принцу. — Узнаешь?

— Конечно! Это моя сережка! А архимаг ее забрал!

Принц взял украшение из моих рук, подняв серьгу над собой. По комнате сразу побежали десятки солнечных зайчиков: погода сегодня наконец наладилась, и светило яркое, пусть и не очень жаркое осеннее солнце.

— Это была моя любимая вещь, а теперь мне не разрешают ее носить, — пожаловался Асарил.

— А ты помнишь, как она к тебе попала?

— Нет, просто взял где-то и надел. Вот так, — и принц, вынув из правого уха сережку, вдел в него серьгу-каплю.

— Не совсем, — я смотрела на принца и видела несоответствие. — Ты носил ее в левом ухе, вот в этом, — ткнула я пальцем.

— Нет. Я носил эту серьгу в правом ухе! Я точно помню!

Принц встал, прошел в конец комнаты, к большому шкафу, сливающемуся со стенами, что и не заметишь сразу, и распахнул одну из створок с большим зеркалом, оглядывая себя в возвращенном украшении.

— И чем она не понравилась архимагу, что мне запретили ее носить? — вздохнул наследник.

— У тебя тоже очень красивая сережка. — Я подобрала брошенную на пол небольшую серьгу-гвоздик с прозрачным камушком и пошла отбирать принесенную нами. Чувствую, просто так мы теперь ее из королевского уха не вытащим…

— Эта всё равно лучше! — принц разглядывал себя в зеркало. — Видишь, как мне идет?

— Вижу…

В зеркале всё отражалось правильно: серьга была в левом ухе…

— Асарил, тебе очень идет, но если мы не вернем серьгу на место, нас с Варланом накажут, — попыталась объяснить ситуацию я.

— Не хочу! Мне она нравится! Это моя сережка! Я ее нашел!

— Где? Где ты ее нашел?

— Да не помню, но точно нашел, так что она моя!

— Асарил, отдай, пожалуйста.

Интересно: если я скручу наследника силой и вытащу серьгу, мне за это что-нибудь будет? И прибегут ли те двое, дежурящие за дверью?

— Нет! — мальчишка во взрослом теле упрямо смотрел на меня.

— Асарил, давай меняться, — предложил Варлан. — Смотри, что у меня есть.

В руке мага появился светящийся шарик, переливающийся всеми цветами радуги, поднялся в воздух и полетел к принцу.

— Дай! — протянул руку наследник, но шарик ловко увернулся и спрятался за моей головой.

— Меняемся? — повторил предложение Варлан.

Принц насупился, но серьгу нехотя вынул, после чего шарик подлетел к нему и лег на ладонь.

— Нам пора, — сказал маг, заполучив обратно серьгу.

— Ну еще чуть-чуть, — заныл Асарил.

— Мы обязательно придем к тебе завтра, — пообещал за нас двоих Варлан.

— Ладно, только принесите еще что-нибудь, — требовательно попросил принц.

— Обязательно!

Молодые люди пожали друг другу руки, после чего принц помахал мне на прощание.

Вышла я из детской, не в силах разобраться во множестве эмоций. Столько всего роилось в голове, что она, казалось, вот-вот лопнет.

— Не умеешь ты обращаться с детьми, — укорил меня маг, имевший явно богатый опыт в общении как минимум с одним маленьким принцем.

— А ты, наоборот, знаешь, что надо делать. Шарик-то не исчезнет после нашего ухода?

— Нет, до завтра продержится, а там еще что-нибудь придумаем.

— Ты давно знаешь принца?

— Мне было пять лет, когда родители привели меня в Башню. Архимаг принял меня к себе в ученики и как-то взял с собой во дворец. Так мы и познакомились с Асарилом. Потом всегда при встречах вместе играли. В Башне нет игрушек: всё внимание детей должно быть нацелено на постижение магии, но, думаю, архимаг понимал, что это неправильно. Поэтому виделись мы с Асарилом часто.

— А тот момент, когда он начал возвращаться в детство, ты запомнил?

— Конкретный день — нет. Асарил всегда был чудной. Мечтатель и романтик, всё хотел в будущем привести свой народ и свою страну к процветанию. Строил планы, как избавиться от нечисти, как ослабить влияние наших соседей — темных и светлых эльфов. Поэтому сначала я не удивился его увлечению солдатиками и военными играми, он любил что-нибудь моделировать. А потом стало понятно, что это не блажь и не очередная причуда. Король с королевой обратились к целителям, затем подключились маги. Но помочь ему никто не смог. За десять лет все почти потеряли надежду, и тут — слова провидицы и твое появление. Так что если ты сможешь вернуть Асарила в нормальное состояние, лично я тебя поддержу и сделаю всё, чтобы ты стала королевой. Думаю, это справедливая цена за спасение принца.

— Спасибо, союзники мне не помешают, — сказала я, пусть и не похоронила еще надежду на возвращение.

В Башне охранники встречали меня косыми взглядами, но терпели. Что им еще остается, когда сам архимаг за меня?

Архимаг традиционно ждал нас у себя и теперь лицо не прятал. Интересно, это такой жест доверия? Но общаться, видя собеседника, а не его капюшон, намного приятнее. Судя по частоте и регулярности встреч, впору было вводить ежедневные планерки и совещания. Тема — спасение принца. Штаб-квартира — кабинет архимага. Миссия (не) выполнима.

— Узнали что-нибудь? — с ходу спросил Дариал.

— Не знаю, не уверена, но кое-что есть. Асарил сказал, что носил сережку в правом ухе, это так?

— Да, — Варлан даже не задумывался. — У него левое ухо никогда не было проколото. Он и правое-то проколол только ради этой серьги, до нее Асарил украшений в ушах не носил.

— В моем сне серьга у принца в левом ухе.

— Ты уверена?

— Абсолютно, я точно помню, что серьга была в левом ухе. Если проколото только одно, вариант «перевесил» не подходит.

— Предположим, и что нам это дает? — маг скорее размышлял вслух, чем спрашивал, но я решилась влезть.

— Зеркало. Не зря же он и сегодня, надев серьгу, сразу пошел к зеркалу. Активация или что-то еще связано с отражением.

— Говорят, мир духов — это отражение нашего мира… — архимаг снова отстукивал по столешнице одному ему известную мелодию. — Может ли сережка активироваться около зеркала? А почему бы и нет?..

То, как внимательно посмотрел на мои проколотые уши Дариал, откровенно пугало: сразу же захотелось прикрыть их ладонями от такого хищного взгляда. Я невольно оглянулась на своих собеседников: ни у кого, кроме меня, уши проколоты не были. Засада.

— Гхыш, думаю, ты уже поняла, что примерять серьгу и смотреться в зеркало придется тебе. Проведем научно-магический эксперимент.

При упоминании последнего Варлан разве что в ладоши не захлопал. Мне же оставалось успокаивать себя, что рядом со мною два сильных мага, один из которых еще и опытный.

— Идемте, — архимаг поднялся из своего кресла и направился к двери прямо позади стола.

За дверью обнаружилась спальня, где царил такой же образцово-показательный порядок, как и в кабинете. Ни единого валяющегося носка или балахона, идеально заправленная кровать, ни пылинки, ни соринки, а еще небольшой шкаф и зеркало возле него во весь рост.

— Извини, что не в кабинете или лаборатории, но там зеркал нет.

— Нечего. — Будто меня можно смутить одним видом мужской спальни! — Скажите, а кто у вас убирается?

— Никто, — удивился вопросу маг. — В Башне не держат слуг для уборки, только повара на кухне.

— И вы при помощи магии поддерживаете везде порядок?

— При чем здесь магия? Руками поддерживают порядок — тряпкой, шваброй и щеткой.

— Сами убираетесь? — настала моя очередь удивляться.

— Каждого мага с детства приучают убирать свою комнату. Это не просто основы воспитания, это основы обучения. Мы работаем с реагентами, артефактами, порядок в рабочей зоне — одно из незыблемых правил безопасности, научиться которому не так-то просто, если отсутствует изначальная склонность к порядку. Прошу, — архимаг рукой показал на зеркало.

Дальше оттягивать смысла не было.

Под взглядами магов я вытащила одну из своих сережек, подаренных Луаронасом, и осторожно надела голубую каплю. В зеркале отразилась орка с совершенно не подходящим ей украшением, позади два мага и простая обстановка комнаты.

Ничего не происходило. Глаза Варлана тухли, сам он мрачнел с каждой секундой всё сильнее. Дариал только тяжело и как-то совсем по-старчески ссутулился и вздохнул. Да, чуда не случилось.

— Снимай, Гхыш, — архимаг признал очередное поражение. — Может, твоя теория с зеркалом и верна, но или зеркало также должно быть артефактным, или есть еще какие-то части у нашей загадки.

— А если у серьги четкая привязка только к Асарилу? — предположила я.

— Когда он надевал серьгу и подходил к зеркалу, ничего не менялось ни в нем, ни в артефакте, ни в магическом фоне, — Варлан тоже выглядел откровенно расстроенным.

— Ладно, будем продолжать наши поиски. Какая-то зацепка у нас есть, осталось понять, что с ней делать.

Архимаг вышел из комнаты, достав листы и начав записывать свои мысли. Варлан, последний раз посмотрев на меня и на ничуть не изменившуюся зеркальную гладь, проследовал за наставником. Честно говоря, я тоже расстроилась. Пусть ставить эксперименты на себе не очень приятно, но хотелось хотя бы немного приоткрыть дверь тайны принца и его сережки, создать маленькую щелочку. А пока что замок надежно скрывал все секреты и выдавать ничего не желал.

Я потянулась к серьге, всё еще вглядываясь в свое отражение: может, хотя бы что-то изменится — маленькая рябь на зеркальной глади, крохотная подсказка?

Картинка сменилась лишь на мгновенье, и я не могла поклясться, что мне не привиделось и увиденное не было плодом моего воображения, но в зеркале, как кадр из фильма, мелькнула я. Не орка, а настоящая — та, какой была в родном мире. В зеркале отразилась я-человек.

Оглянувшись и убедившись, что больше этого никто не видел, я поскорее вытащила серьгу, сжав ее в руке. Подсказка или очередная загадка? Не знаю, но эта вещь, несмотря на красоту, мне совершенно не нравилась. Если темноэльфийские украшения Луаронаса сразу стали для меня чем-то родным, будто всегда носила, то сережка в руке и сейчас оставалась чужим и инородным предметом.

Всё, пожалуй, на сегодня экспериментов достаточно. Я положила сережку архимагу на стол и направилась к лифтам.

— Я ведь могу самостоятельно покидать Башню? — уточнила на всякий случай я перед уходом.

— Да, только будь осторожна, хорошо? — Дариал даже головы не поднял от своих записей.

— Постараюсь.

Я спустилась сначала к себе, накинув куртку и взяв из кошеля несколько монет, и снова вернулась в лифт, доехав до первого этажа.

Что делать одинокой зеленокожей девушке, у которой наметились определенные проблемы и трудности, а поделиться не с кем? Идти в кабак, конечно!

4. В кабак!

Подмигнув охранникам, я спустилась по каменным ступеням на площадь, и тут меня догнал Варлан.

— Ты куда?

— Гулять. Ты же слышал, архимаг разрешил, — не останавливаясь, ответила я.

— Давай я покажу тебе город?

— Нет, сейчас у меня не то настроение, чтобы достопримечательности разглядывать.

Принц, серьга и отражение самой себя в зеркале произвели слишком удручающее впечатление. Невольно начинаешь задумываться о том, что осталось позади, а еще о том, кто, возможно, никогда не станет нормальным, если я не смогу помочь.

Слезная речь королевы, личная просьба короля, взгляд Варлана, полный надежды, и разочарование архимага давили на плечи. Избранность, ответственность и всё чаще приходящие в голову вопросы: «А что если?..» Если не смогу, не справлюсь, не получится?

Так что отвлечься мне нужно: раз не нашлось ответов в зеркале, может, они появятся на дне бутылки? К тому же имелся еще один фактор, из-за которого мне не хотелось лишний раз находиться в Башне: всеобщее внимание и не дающие прохода маги.

— А куда ты идешь? — не отставал маг, который больше всех не давал мне прохода.

— Я иду с целью развеяться и выпить в соответствующее заведение. Можешь мне что-нибудь посоветовать?

— Нет, я по таким местам не хожу, — несколько смутился Вар.

— Всё с тобой ясно.

Ботаники — они в любом мире ботаники.

— У нас строго с дисциплиной, — принялся оправдываться маг.

— Да-да, я так и поняла.

— Но пару мест знаю!

— Скажи мне ближайшее и можешь возвращаться к своим исследованиям.

— Я тебя провожу, — любезно вызвался мой знакомый. — Ты ведь город не знаешь, еще заблудишься — где потом тебя искать?

— У вас тут трудно потеряться, особенно когда живешь в Башне.

Но Варлан уже повел меня по одной из улочек. Идти было всего ничего — минут пять и по прямой. Чувствую, менее ответственные и дисциплинированные маги частенько сюда заглядывают.

— Спасибо, Варлан, ты настоящий друг. До завтра.

— Я с тобой.

Маг прошел внутрь прежде меня. Нет уж, видела я одного пьяного мага, потом еле расплатились.

— Варлан, думаю, это не лучшая идея.

— Я просто посижу с тобой и проконтролирую, чтобы ты благополучно вернулась в Башню.

— Это еще зачем? Что за контроль? — Навязчивость мага и до этого раздражала, а сейчас, когда хотелось посидеть спокойно и расслабиться, откровенно злила. — Варлан, без обид, но я тебя в собутыльники не приглашала, в друзья тоже.

— Но ведь ты слышала условие пророчества: доверие!

— Оно должно быть обоюдным, иначе это не доверие, а так, одно название. Ты же меня откровенно преследуешь! И это, знаешь, наоборот, кажется подозрительным.

— Извини, — не знаю, насколько искренне раскаялся маг, но, кажется, что-то понял. — Я не смотрел под таким углом. Просто мы все, кто в курсе ситуации с Асарилом, так долго ждем хоть чего-то или кого-то, кто сможет помочь или подсказать решение. И тут появляешься ты, и я постоянно боюсь, что ты пропадешь, как и наша последняя надежда…

Теперь пришла моя очередь задумываться. А ведь правда. С подобным раскладом вообще странно, что мне дали такую свободу, а не посадили где-нибудь под замком с непрерывным надзором для пущей сохранности.

— Ладно, что с тобой делать. Садись. Я напиваться не собираюсь, так что давай закажем ужин и что-нибудь из местных вин к нему. Не могу есть у вас в Башне: на меня там все пялятся!

— Еще бы. Башня не принимает гостей, очень редко у нас останавливаются маги из дальних мест. И то не всем разрешают: мало ли какие секреты они пытаются выведать. А тут орчанка в Башне, к тому же избранная духами, что само по себе удивительно! У нас в архивах отмечено всего пара случаев встреч с избранными орками, еще пять — с шаманами. Вот и всё, что нам известно о способностях вашего народа.

— И что, все хотят меня изучить?

Может, стоит любыми правдами и неправдами вернуться на постоялый двор?

— Как минимум — познакомиться, чтобы потом рассказывать о таком всем и каждому. Знаешь, не только маги оценят знакомство с избранным орком, но даже обычные образованные люди.

— И много у вас образованных?

— В городе — почти все грамотные, из которых примерно треть имеют хорошее домашнее образование или профессиональное обучение ремесленников (оно также считается весьма высоким уровнем). А еще есть юристы, врачи, учителя — это почти десять процентов горожан по образованию как раз между знатью и ремесленниками.

Короче говоря, одна я в Авардоне читать не умею…

Заказ из жаркого с овощами и бутылкой вина к нему принесли быстро. Варлан всё это время рассказывал о себе (по моей просьбе, конечно). Сначала не хотел, но стоило напомнить ему о доверии, как дело сразу пошло вперед.

Родился мой навязчивый спутник где-то на западной окраине королевства, недалеко от темноэльфийских гор. Происхождением он из бедного дворянского рода невысокого ранга, так что родители совсем не расстроились, когда у сына обнаружился дар, и сразу же повезли его в столицу. За принятого на обучение ребенка маги выплачивают небольшую сумму компенсации, но родителей она устроила. Так что его со спокойной душой отдали магам и забыли. На момент его поступления в Башню дома было еще пятеро детей: трое старше и двое младше, так что, наверное, одним больше, одним меньше…

В Башне детей немного: около десятка в год берет освободившийся наставник, до конца обучения добирается примерно половина, а Варлану повезло (или не повезло, как посмотреть). За высокие не по годам способности и внезапно проявившуюся сообразительность его принял в ученики сам архимаг Дариал. Других учеников у архимага не имелось, так что друзей по обучению у Варлана не появилось, пока он не познакомился с принцем. Понятно теперь, почему он к нему так привязан: единственный друг все-таки.

За рассказом мага мы поужинали и, когда Варлан предложил мне рассказать о себе, допивали вторую бутылку вина.

Я задумалась: а что именно я могу рассказать? Росла себе как самая обычная орка. Дочь вождя, а котлы мыла и готовила наравне со всеми, собиралась выйти замуж за другого вождя (моральная травма на всю жизнь); прямо перед свадьбой во время обряда у Древа предков духи нарекли избранной, а рано утром следующего дня напали темные. Я сбежала, спаслась, заодно помогла одному из темных эльфов. Тот, в свою очередь, помог мне дойти до Авардона.

— Темный эльф помогал орчанке? — не поверил Вар.

— Конечно! — после трех бутылок разговор у нас по-настоящему завязался. — Мы с этим эльфом такое прошли, ты не представляешь! И с темным магом сражались, и Светлый лес спасали от нечисти (с нечистью мы вообще много раз встречались). Вашему магическому контролю помогли операцию по задержанию контрабандистов провернуть!

— Да ладно тебе врать! — Варлан еще и засмеялся. — Магический контроль сам кого хочешь поймает, туда абы кого не берут. Вот меня не взяли, представляешь? Сказали, физическая подготовка плохая.

— А у нас и физическая, и магическая подготовка отличная, так что без нас контроль бы прошляпил преступников!

— Прям вот прошляпил? — продолжал усмехаться Варлан.

— А пойдем спросим! Мой друг из контроля в Авардоне живет, на улице Каменщиков, — знаешь такую?

— Конечно, тут рядом совсем. Пойдем к твоему другу!

Оставив все монеты, которые у нас с собой были (считать нормально всё равно не получалось, кругляшки то двоились, то выскальзывали из пальцев), мы решительно вышли из трактира, и маг повел меня на улицу Каменщиков.

— А дом какой?

— Восьмой.

Не зря же Тинарис столько раз мне свой адрес повторял.

Восьмой дом встретил нас разговорами, криками и шумом.

— Там что-то происходит внутри, — высказал очевидное Варлан.

Многочисленные мужские голоса не оставляли в этом сомнений.

— Наверное, у моего друга опять проблемы и ему нужна помощь!

А мы, орки, всегда готовы помочь нуждающимся!

— Может, стражу позовем?

Я свысока, стоя на верхней ступеньке, укоризненно посмотрела на мага.

— Пока мы стражу позовем, его уже убьют пять раз!

— Он же из контроля!

— И что, бессмертный, что ли? Ты вообще-то в поход опасный собирался, а сам, значит, чуть что, сразу в кусты бежишь и стражу зовешь?

— Вот еще! Стучи давай! Пусть открывают!

— Предлагаю выломать дверь. Эффект неожиданности — самый лучший в сражениях, запомни. Так что выноси ее магически — и вперед!

Варлан еще пару секунд колебался, но внутри раздался какой-то грохот, и я сделала страшное лицо. Сколько можно думать? У меня давно дубина в руках наготове!

Хлестким жестом пальцев маг заставил дверь вылететь внутрь, наделав столько шума, что неожиданность теперь вряд ли получится. Так что я, не теряя времени, вбежала в дом, свалив дубиной двух напавших. Еще двое кинулись на меня с разных сторон, от них я отбилась. Позади громыхнуло так, что стены вздрогнули: это Варлан оказывал магическую поддержку с тыла. Пыль поднялась жуткая, глаза зачесались, горло засаднило, но я уверенно пробиралась дальше. Кого-то из злодеев разила моя дубина, кого-то — магия Вара, а потом откуда-то взялась целая толпа.

Последнее, что я помню, — рухнувший на меня сверху Вар.

Сознание возвращалось постепенно. Проверив руки-ноги, я со стоном села на жесткой койке. Вокруг царил непроглядный мрак. Куда это нас опять занесло? В голове роились обрывочные воспоминания: вот мы с Варланом ужинаем, болтая за жизнь и попивая молодое вино. Сколько в итоге бутылок выпили? Три? Четыре? Пять? Нет, наверное, четыре — пять бы в нас уже не влезло. Или все-таки влезло? Потом нас зачем-то понесло к Тинарису. Не помню даже, кто именно предложил эту гениальную идею. В доме Тина кто-то был, и я решила, что мой друг в беде. А поскольку он нас столько раз спасал, что грех пройти мимо, — вот мы и ворвались внутрь, вырубили всех, кого смогли, а потом кто-то вырубил нас.

Охохошеньки… а вдруг мы в руках какой-то местной банды?

— Варлан… Вар? — тихо позвала я.

— Да? Гхыш, это ты? — послышалось откуда-то сбоку.

— Я. Не знаешь, где мы?

— Не знаю…

— Не раскисай, слышишь! Мне не впервой из таких передряг выбираться! — подбодрила я мага.

— А если с нами что-нибудь случится, кто спасет Асарила?

— Мы спасем! Спасемся сами и его спасем! Вот увидишь!

Вдалеке послышались шаги, и наш разговор разом стих. Лязгнул замок — сначала левее, у Варлана, потом у меня.

— На выход! — человек держал в руке яркий факел, от света с непривычки резало глаза.

Щурясь, я вышла из камеры. Там меня уже ждал маг, и теперь нас без особых церемоний подтолкнули вперед.

В освещенное помещение мы вошли уже зрячими, проморгавшись после темноты, поэтому всё разглядели. Маг, шедший впереди, чуть было не ломанулся обратно в камеры, но я его вовремя удержала.

— Ура! Я знала, что вы нас спасете! — как родному, обрадовалась я архимагу Дариалу.

— Ваши? — теперь-то, в нормальном освещении, я узнала в окружавших нас людях стражей.

— Мои, — ответил архимаг.

В его голосе и взгляде читалось нечто такое, что мне тоже захотелось вернуться в камеру.

— Забирайте. — Нас, неуверенно мявшихся перед очами архимага, снова подтолкнули вперед. — Как только ущерб от их погрома в квартале на улице Каменщиков будет подсчитан, мы вышлем счет в Башню.

После этого Варлан окончательно сник, а Дариал, явно готовый к подобному, только кивнул и, не глядя на нас, развернулся на выход. Мы с его учеником быстро пошли следом, боясь еще сильнее разозлить архимага.

— Простите, наставник, я всё отработаю и компенсирую счет из собственных средств.

— Само собой, — сухо отозвался архимаг.

— Дариал, не злитесь на ученика, это всё я со своими дурацкими идеями и предложениями. Хотите, я тоже как-нибудь всё компенсирую? Могу позволить себя поисследовать! — внесла я свой вклад в задабривание архимага.

— Лучше проспитесь сегодня, а завтра мы всё обсудим.

— Что обсудим? Наше поведение?

— Ваше поведение я обсуждать не желаю, — отрезал Дариал. — Обсудим то, что вам двоим доверена важная миссия, а вы позволяете себе подобные выходки, когда на кону не просто судьба принца и страны, но и целого мира!

— Прям уж мира, — усомнилась я.

— Именно мира, Гхыш. Если здесь начнется грызня за власть, то соседние государства не преминут этим воспользоваться. Многие хотели бы отхватить от нас кусок пожирнее, особенно западную область, где самые сильные источники. Так что отнеситесь к происходящему серьезно.

— Ладно, мы поняли.

Вот и сходили развеяться.

— А Тинарис в порядке? — вспомнила я, с чего всё, собственно, и началось. — Мы же его спасали.

— Да не было там никакого Тинариса. Вы же слышали: квартал каменщиков, обычные ремесленники решали свои внутренние вопросы, как тут вы ворвались, всё вверх дном перевернули. Мирные граждане, между прочим, пострадали, — вновь укорил нас архимаг.

— Странно, неужели Тинарис мне неправильный адрес сказал…

— Не знаю, кто такой Тинарис, но он наверняка живет на Каменной улице, очень престижное место, а на улице Каменщиков живут только каменщики, так же как гончары — на Гончарной, кузнецы и ковщики — на Кузнечной, и так далее. По-моему, всё очень просто.

На это мне оставалось только вздохнуть. Всё, буду есть только в Башне, и никакого алкоголя, он на меня плохо влияет.

— А ты правда разрешишь себя исследовать? — уже перед входом в Башню тихонько спросил Варлан.

— Немного, — решилась я.

Он сегодня моей милостью чуть не влип по самые уши, — хорошо, что всё обошлось. Так что пусть порадуется: ему ведь еще деньги за испорченное совместными усилиями имущество честных и вольных каменщиков возвращать.

Если подумать, я только рада, что перепутала адрес и не ввалилась в таком непотребном виде к Тинарису. Перед архимагом мне не очень стыдно, а вот перед Тинарисом было бы неудобно.

Раздевшись и приняв едва теплый душ, я вернулась в комнату и села на кровать. Собственно, сидеть у меня больше негде, только кровать и пол. Еще в комнате имелась тумбочка, но я бы на ней сидеть не рискнула, боюсь, мой нынешний немалый вес (за счет мышц, роста и широкой кости, естественно) она попросту не выдержит. Так что я сидела на кровати и настраивалась на встречу с Асарилом во сне. Не знаю, в чем причина прошлой неудачной попытки, но если кто и может пролить свет на происходящее, то это сам принц, а точнее — его взрослая версия. Надо только увидеться.

Очень долго перед глазами была одна темнота, сквозь которую, как через чащу, я продиралась. Темнота развеялась, но не ушла до конца, а притаилась в глухих переулках на окраине Авардона, в котором я очутилась. Абсолютно идентичный город, просто пустой. Ни людей, ни живности — одни дома, чуть менее яркие, чем в жизни, словно в легком тумане или дымке. Я совершенно спокойно зашла в пустой дворец, побродила по комнатам, не найдя в них никого и ничего. И проснулась с одной-единственной мыслью: что происходит? Почему он исчез? А главное — куда? Что если того, взрослого принца окончательно не стало? Тогда и возвращать нам некого…

Когда Варлан, выбритый, одетый во всё свежее, явился за мной, напомнив про обещанное исследование, я была полностью собрана и готова.

— Идем, будет тебе исследование.

Варлан шел рядом, рассказывая грандиозный план по изучению меня, изредка прерываясь и указывая путь в лабораторию, которую он уже полностью подготовил, успев даже настроить необходимое оборудование.

— Никаких планов, — вернула я мага с небес на землю. — Я по плану давно ничего не делаю, замечено: стоит что-то запланировать, как кувырком пойдет абсолютно всё. Только экспромт и моя личная инициатива.

— Но как же… — жалобно начал маг, указывая на многочисленные тетради и книги.

— Или так, или никак вообще. Мы пришли?

В просторной комнате стояла куча оборудования — яблоку упасть негде, а мне тем более.

— Да, я с раннего утра всё расставлял, — предпринял еще одну попытку маг.

— Убирай. В середине мне нужен небольшой костер естественного происхождения, магический не пойдет.

— Прямо на полу?

— Полы каменные, что им будет? Зато продемонстрирую тебе настоящий шаманский ритуал.

После этого Вар воспрянул духом, освободил центр лаборатории и разложил в объемистом медном тазу небольшой костерок. Конечно, на природе под звездами получилось бы лучше, но выходить далеко из города не хотелось, к тому же нужно учиться шаманить в любых условиях. Чувствую, данное умение мне очень пригодится.

Я склонилась над тлеющими углями, от которых вверх, к вытяжке в потолке, тянулась тонкая струйка дыма. Пахло хвоей, по небольшим красно-черным поленцам, как слезы, медленные и тягучие, скатывались капли смолы. Я закрыла глаза и полной грудью вдохнула горячий воздух, сразу перенесший меня в густой и темный хвойный лес… Ветер качает верхушки голубых елей с крупными шишками, мягкая, пружинящая под ногами земля устлана пожелтевшими иголками… Я всё еще ощущала, как сижу в каменном строении, но уже раскачивалась вместе с соснами, то наклоняясь совсем близко к оправленному в медь огню, чувствуя его жар на лице, то откидываясь обратно. Иногда бродяга-ветер, игравший тяжелыми ветками, менял направление, и тогда мы начинали крениться вбок. А к шелесту, которому я тихонько подпевала, добавлялся скрежет многовековых елей.

Мне нужен ответ, дать который способен лишь ветер. Он берет начало в горячей степи, преодолевая высокие горы. Остывает на равнине и отдыхает в эльфийском лесу, практически затихая. И вновь приходит в движение возле человеческой столицы, напитывается магией источников и с новыми силами несется дальше.

Еще дальше, чтобы собрать все новости этого мира, подслушать и подсмотреть его секреты, а после, как сорока на хвосте, принести их назад тому, кто попросит.

Я прошу. Мне очень нужно узнать, как спасти принца. Если таково задание духов, пусть они укажут мне путь, послав попутный ветер.

И ветер подхватывает меня, пронося над елями, над лесами и полями, к северным горам, покрытым многометровым серым льдом с белыми шапками-вершинами, а потом ныряет в жерло вулкана.

Внизу, под толщей породы, текут огненные реки, а пламя, вырывающееся из-под земли, кажется выше, чем сами горы. Нереальный огонь, который нельзя сдержать и покорить, только научиться ладить с ним, чувствовать его, поддерживать, но не сдерживать и ограничивать. Одна из вершин, как огромная доменная печь, дает волю огню, позволяя вырываться, поднимать голову, оглядываться и, вдохнув живительного кислорода, снова спускаться вниз. К тем, кто по-настоящему умеет ладить с красной стихией…

— Гхыш, Гхыш! Что с тобой? — Варлан, успевший убрать таз с моим маленьким костром и залить его из ведра, взволнованно смотрел на меня, нащупывая пульс на запястье.

— Пошли к твоему наставнику, — вдохнув и выдохнув, прогоняя через легкие чистый воздух без дыма и отгоняя остатки видения, скомандовала я магу. — Я знаю, кто нам поможет.

5. Мы собираемся в поход

— Может, посидишь? — предложил Вар. — Какая-то ты бледная.

— Не придумывай, я зеленая — откуда возьмется бледность? Лучше встать помоги, а то ноги плохо держат.

Варлан с усилием помог мне подняться. Да уж, с физической подготовкой у него и правда проблемы.

Так, опираясь на не самое крепкое плечо, я доползла до лифта, и мы поднялись к архимагу. Вечная слава и благодарность тому, кто изобрел магические лифты!

У Дариала, что-то разбиравшего на столе, я плюхнулась в кресло, не дожидаясь приглашения.

— У вас не найдется ничего попить? — хрипло попросила я.

— Хорошо, что не выпить, тут как раз первые счета пришли за ваши развлечения. Варлан, налей стакан воды из кувшина.

Напившись, я пересказала магам всё увиденное. Варлан озадаченно молчал, Дариал также не спешил с выводами.

— Ты говоришь, гномы… — наконец нарушил молчание архимаг. — Не знаю, чем они могут нам помочь, да и станут ли. Это самая закрытая, не идущая на контакт раса. То, что ты описала, находится в подземельях, а гномы никого не пускают в свои копи. Единственный город на поверхности, созданный исключительно для торговли, и тот не отличается приветливостью…

Архимаг отстукивал по столешнице мерную дробь. Я же, ничего толком не знающая ни о мире в целом, ни о гномах в частности, особых сложностей не видела.

— Думаю, мы сможем договориться. К тому же меня ведут духи, не забыли? Уверена, они что-нибудь придумают для своей избранной.

— Боюсь, что духи ветров и степей не указ для детей гор и подземелий. А договориться с гномами, если они скажут категоричное «нет», попросту невозможно.

— Наверняка у них найдутся проблемы, которые мы бы могли помочь им решить? — продолжала генерировать идеи я.

— А если не найдутся? Что тогда? Повернете назад и двинетесь в обратный путь?

— Зачем поворачивать? Проблемы всегда можно создать! Иногда, чтобы решить чужие проблемы, их стоит придумать или подкинуть!

— А вот эта идея мне нравится, — неожиданно одобрил архимаг. — А то пока что вы только мне проблемы создаете. Вот пусть и гномы с вами помучаются. А если не справитесь, они вас там же и похоронят. Или не похоронят: сбросят в одну из своих шахт — и дело с концом. Так что ты, Варлан, сначала расплатись полностью за погром у каменщиков, чтобы без долгов, а потом сразу в путь собирайся.

— Наставник… — неуверенно протянул Вар, который, судя по виду, совсем не проникся нарисованными перспективами.

— А если повезет, — подхватила я, — то ты станешь первым человеком, побывавшим в подземельях гномов! Представляешь, сколько мемуаров сможешь написать?

— А если мемуары не получатся, — не остался в стороне архимаг, — то достойную эпитафию я тебе гарантирую.

— Да хватит уже! Не пугайте Варлана, мы еще не вышли, а он уже боится. Кстати, ты всегда можешь отказаться от похода, — напомнила я магу.

— Не может, он лучший друг принца, едва ли не единственный, с кем у Асарила хорошо налажен контакт.

— А при чем тут принц? — насторожилась я.

— Как при чем? Он, само собой, идет с вами.

— Вы шутите! Неприспособленный трехлетний ребенок?! В дальний и опасный поход?!

— Именно поэтому ваша задача — сделать всё максимально просто и безопасно. И, безусловно, с вами поедет несколько человек охраны.

— А зачем вообще его брать? Не проще ли всё узнать и проверить, а потом уже тащить принца?

— Гхыш, ты знаешь, что такое Врата мира? Как повлиять на время? А если выяснится, что это однократное явление и второй раз ничего повторить нельзя?

— А мы не будем ничего трогать и запускать. Уверена: от того, что принц присоединится к нам чуть позже, ничего не изменится.

— Я не уверен, — архимаг, чтоб его, был непреклонен. — Избранные у орков появляются редко, ты пришла к нам в определенный момент, и может статься, что всё необходимо сделать в строго отведенное время. Поэтому принц пойдет с вами сразу, так как попытка может оказаться всего одна, понимаешь?

— Понимаю. Но это огромный риск — тащить принца с собой в поход. Король с королевой его отпустят? — на этом вопросе я скрестила пальцы, надеясь, что нет.

— Отпустят. Мы всё с ними обсудили. Они понимают сложность ситуации, но готовы рискнуть, чтобы спасти сына.

Я уронила голову и обхватила ее руками. Да мне одной переход дался нелегко, а теперь меня заставляют идти с ребенком, который плачет, проигрывая в солдатиков!

— Гхыш, — Варлан дотронулся до моего плеча. — Асарил справится. Он, конечно, сейчас ребенок, но все навыки не растерял. В седле держится отлично — уверен, что он всё воспримет как приключение. И сильно капризным он никогда не был.

— Варлан, ты не понимаешь, да? Дорога полна опасностей, одна нечисть чего стоит! Неразумно брать с собой того, кто не в состоянии сам о себе позаботиться.

— Если мы определились с направлением, то у тебя есть сутки, чтобы свыкнуться с участием принца в походе, — снова обрадовал меня Дариал.

— Да к чему такая спешка? Столько лет ждали, и взять бы да нормально подготовиться, так нет же — давайте все сорвемся и побежим! А еще принца с собой прихватим! Может, гномы вообще косвенно относятся к нашей загадке, что тогда? Потащимся вместе с принцем на другой конец мира?

— Думаю, именно из-за того, что всеобщее ожидание затянулось на целых десять лет, король с королевой и проявляют нетерпение. Они устали ждать и считают, что так будет лучше.

— Конечно, им виднее, они ведь король с королевой!

— Успокойся и больше не говори подобного. Другие люди могут счесть такое заявление оскорблением. Кстати, если тебе нужна клятва, то завтра король с королевой тебе ее дадут.

— Не надо клятв, — быстро ответила я. — Мне нужно кое-что другое. Какой-то символ, дающий статус невесты.

— Зачем? Клятва вернее. Или ты передумала?

— Не передумала, — в этом вопросе я с удивительным даже для себя упрямством гнула начатую линию. — Но клятву как доказательство не предъявишь, а с теми же гномами проще будет договориться в статусе невесты принца, а не степной орки.

— Логично, — архимаг с уважением посмотрел на меня. — Я передам твое пожелание Адриану.

— А теперь мне бы хотелось позавтракать, а то от голода уже желудок сводит. — Я даже рабочий кабинет архимага успела глазами исследовать на наличие чего-нибудь съестного.

— Позавтракать? — удивился Дариал, а Вар легонько кашлянул. — Скоро будут накрывать ужин, можешь потерпеть до него, а завтрак теперь только на следующее утро, с ним ты маленько припоздала, как и с обедом.

Ничего себе! Я подошла к окну и выглянула. Солнце и правда клонилось к закату. Вот тебе и небольшой шаманский ритуал. Надо запомнить и сделать выводы: больше на голодный желудок не шаманю.

За ужином Варлан, пришедший в обеденную с бумагой и грифелем, то и дело задавал какие-то уточняющие вопросы по ритуалу, на большинство из которых ответов не было. К сожалению, наставника у меня не имелось, и действовала я исключительно по наитию или с подачи духов. Уверена, настоящий шаман давно бы во всем разобрался.

Перед сном я снова долго сидела, пытаясь нащупать ниточку к потустороннему принцу, но, при том, что в призрачный мир на этот раз прошла совершенно беспрепятственно, Асарила в нем по-прежнему не наблюдалось. Только город-призрак Авардон, который невозможен наяву, пустой и безжизненный, и от этого особенно жуткий. Вымерший город напоминал не то фильм ужасов, не то постапокалиптическую зарисовку. Я шла по улицам — то широким и идеально ухоженным, то узеньким и обшарпанным. Четкая плановая застройка в виде лучей и кругов, разбегающихся от Башни магии. И только шелест деревьев и кустарников, окружавших богатые дома, да редкие звенящие фонтаны разбавляли тишину, в которой эхом разносились мои шаги по мощеным улицам.

Проснувшись, я четко решила, что больше в Авардоне в мир духов не перехожу. Слишком тяжело быть единственным жителем опустевшего города, в котором не то что людей — даже птиц и крыс не встретить.

— Завтракаем во дворце, — объявил традиционно зашедший за мной Варлан.

— Отлично, — равнодушно ответила я, чем заслужила удивленный взгляд.

После вымершего города посещение дворца не вызывало особых эмоций. И встречу с королевской семьей я как-нибудь переживу.

Завтрак, на котором помимо меня с Дариалом и Варланом присутствовала королевская чета и наследный принц, прошел весьма светски. В относительно небольшой, но уютной и приятно обставленной комнате в голубых тонах (главенствующих в замке), за столом, рассчитанным максимум на десять персон. Все лишние, на мой взгляд, вилки-ложки-ножи я сразу отодвинула, оставив по одному прибору. Мне можно, орка я или нет?

Король с королевой интересовались, как я нахожу столицу и что мне больше всего понравилось.

К удивлению магов, я смогла весьма сносно рассказать, что мне понравилась череда фонтанов в виде животных, идущих по всему ближайшему к Башне кольцу. И следующее кольцо, представляющее из себя широкий бульвар с фруктовыми деревьями, усыпанными по осени плодами.

Переглядывающиеся маги, которые поначалу напряглись от поступившего вопроса о городе, наверняка строили версии, как и откуда я могла всё узнать. Да уж, если вспомнить, что была я в общем-то в одном трактире да в тюрьме, мои познания города выглядели странно.

— Мы рады, что вы так хорошо успели изучить Авардон, — похвалил меня король Адриан. — Вы просили символ помолвки принца с невестой — что ж, мы готовы его отдать. Надеемся, вы распорядитесь им с умом.

Такое начало удивило и насторожило. Надо было сперва поинтересоваться, что вообще он из себя представляет. Но сам символ превзошел все мои ожидания. Нет, такое даже с самой крутой фантазией представить сложно.

Передо мной положили красивую большую шкатулку, в которой лежала тиара из белого металла легкого и тонкого плетения, словно кружево, с россыпью камней всех оттенков красного: от нежно-розового до темно-бордового. Очень красивая вещь, до бесценного дорогая, которую, по всей видимости, мы возьмем с собой в поход. Теперь я буду меньше переживать за принца.

— Это то, что я думаю? — Брать тиару в руки я не спешила.

— Да. Символ помолвки наследного принца династии Ариод.

— А нет ничего попроще? — С таким символом мы прямо-таки подарок для банд разбойников.

— Нет, символ только один, другого нет, — король больше смотрел на меня, чем на тиару. — Он передается из поколения в поколение уже много веков. Надеемся, вы будете достойно им владеть.

Я сразу представила себя в тиаре и едва сдержала смешок, Да уж, достойней некуда.

— И не боитесь отдавать такую вещь?

— Если мы решились доверить вам единственного сына, то тиару тем более не жалко.

Королева в знак одобрения положила ладонь на ладонь мужа. Сумасшедшие люди, если задуматься. Я бы себе ни принца, ни тиару, да и вообще бы ничего не доверила. Или это жест отчаяния?

— Надеюсь вернуть всех в целости и сохранности, — я закрыла крышку шкатулки.

Сама попросила, буду теперь спать с ней в обнимку и носить за пазухой — а что еще остается?

— Вы будете не одна. Сейчас сюда зайдут те, кто помогут охранять принца и тиару.

Начинается…

В малую столовую вошло пять человек: все из одаренных, двоих я видела позавчера среди охранников у комнаты принца. На лицах ни одной эмоции: ничто не выдавало их отношение к предстоящему безобразию и ко мне лично, сразу видно — профессионалы. Поклоны правящей семье, сдержанные приветствия магов, знакомство со мной. Пятерка лучших: два брюнета (Ильзис и Полей), два светловолосых, почти как принц и королева (Ливар и Наил), и первый встреченный мною в этом мире рыжий (Шален).

— Запомните, Гхыш, мы вам действительно доверяем. Ваше появление было предсказано и мы его очень ждали, поэтому все участники похода подчиняются вам.

— Благодарю за доверие.

На самом деле я не обольщалась и не особо верила в свою командирскую функцию. Уверена: конкретно эти ребята будут обеспечивать безопасность принца — и только. И вряд ли они всерьез станут меня слушаться. Но эти ладно — главное, чтобы меня слушался принц. Вот чье участие в нашей кампании по-настоящему нервировало.

Итак, пятерка охраны, Варлан, принц Асарил и я. Нет, так дело не пойдет.

— Я могу позвать с собой еще одного человека?

Ведь одним из условий в пророчестве являлось доверие, о котором мне так любит напоминать Вар. Да только все эти люди были для меня чужаками.

— Кого именно? — Безусловно, король не допустит абы кого к своему единственному сыну и наследнику.

— Из магического контроля, опытный боевой маг. Уверена, он не станет лишним.

— Если это маг из контроля, то мы не возражаем.

Я задумчиво кивнула. Осталось уговорить самого Тинариса: не уверена, что он из тех, кто способен по первому предложению сорваться и пойти за тридевять земель из-за предсказания.

— В таком случае завтра на рассвете вы тайно покинете город. О вашем походе никто не должен знать. Вас немного, так что сможете передвигаться незаметно.

— К чему такая спешка? — не могла не спросить я.

Отправляться в дальний поход без должной подготовки — значит вдвое увеличивать риски.

— Сейчас начало осени, через пару месяцев наступит зима, к этому времени вы должны вернуться, иначе дороги станут непроходимыми. Если не успеете — проведете зиму в Фандариане, у нас есть там посольство, но это крайний вариант. Так что тянуть с выходом нет смысла. Вы пойдете по торговым путям и обжитым территориям под видом торговых представителей к гномам. Ничего непредвиденного на вашем пути возникнуть не должно.

Я только отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Ничего непредвиденного — и со мной? Впрочем, может, все отмеренные мне приключения остались на дороге в столицу? Их запас ведь не бесконечен, а дальше мы пойдем себе спокойненько по дороге. От этих мыслей стало еще смешнее. Но решение не мое — правда, отвечать за него в случае чего придется именно мне (и расхлебывать тоже).

— Если вопросов больше нет, то мы никого не задерживаем. Назавтра возле дворца будут стоять лошади, подводы с едой и все необходимые документы, чтобы вы могли беспрепятственно проходить любые посты и границы. Путь: месяц — туда, месяц — обратно. Через два месяца мы ждем вас всех домой.

Отлично звучит, а главное — оптимистично. Посмотрим, что получится на деле.

И когда королевская семья встала, принц, прытко и ловко преодолев заградительный барьер из родителей и охраны, подбежал к нам с Варланом с вопросом:

— А почему вы вчера не пришли? Я всё приготовил, усилил крепость, пересмотрел расстановку воинов, а вы не пришли!

— Извини, Асарил, мы были очень заняты. Но ты же слышал: скоро мы все вместе отправимся в путешествие, так что сможем играть больше, — опрометчиво пообещал принцу добрый волшебник.

— И я могу взять своих солдатиков? — обрадовался принц.

— Конечно, бери. И другие игрушки, только не очень много.

— Здорово! Я всё соберу!

— Зачем ты его обнадеживаешь? Когда нам играть в походе? Ночью на привалах? — накинулась я на мага, когда Асарил с родителями ушел собирать игрушки.

— Гхыш, он же ребенок. Конечно, с ним нужно будет играть.

На это я даже отвечать не стала. Чувствую, намучаемся мы с этим великовозрастным ребенком…

— Скажите мне: где Каменная улица и как найти на ней восьмой дом? — спросила я у спутников, когда мы вышли из дворца.

— Я провожу, — снова вызвался Варлан.

— Нет, — я уперлась магу в грудь рукой. — Я иду одна, мы с тобой уже разок сходили. Просто скажи, куда идти. Обещаю вернуться в целости и сохранности.

Вар хотел что-то возразить, но Дариал был кратно мудрее своего ученика.

— Тот круг с фонтанами, который тебе так понравился, — это и есть Каменная улица. Отсчет нумерации начинается от фонтана в виде рыбы по движению солнца. Твой восьмой дом будет располагаться на внутреннем контуре ближе к Башне.

— Подряд или четные-нечетные?

— Отсчет подряд. С первого по восьмидесятый — внутренний круг, с восемьдесят первого и дальше — внешний.

— Понятно, спасибо.

Буравящий взгляд Варлана между лопаток я ощущала всё время, пока не свернула на нужную улицу, выискивая фонтан-рыбку. А найдя, отсчитала восьмой дом.

У калитки я замялась: а уместно ли вообще мое появление здесь? Что я стану делать, если мне сейчас, к примеру, откроет женщина с ребенком на руках и спросит: что вам нужно?

Так, что за мысли вообще? Какое мне дело до личной жизни Тинариса, если она у него все-таки есть? Я ведь бесстрашная орка, которая даже местной нечисти оказалась не по зубам. И пришла с выгодным деловым предложением: уверена, Башня и король найдут чем отблагодарить принявшего участие в походе мага.

Открыв защелку, я прошла внутрь маленького и не особо ухоженного сада к небольшому каменному дому, увитому местной разновидностью плюща, в два этажа, с острой крышей, внизу загнутой, как усы знаменитого бельгийского сыщика. Под крышей красовалось круглое окошко-иллюминатор. Все остальные окна квадратные и приоткрытые. В доме было тихо: мой тонкий слух, уступающий разве что эльфийскому, не улавливал звуков, которые выдавали бы присутствие людей. Надеюсь, мне удастся застать Тинариса дома, иначе где мне его искать?

Я громко постучала в окованную железом дверь. Никакой реакции. Я постучала снова — опять тишина. И когда уже развернулась на небольшом полукруглом каменном крыльце, внутри послышались шаги. Все-таки кто-то есть.

Я замерла, сердцебиение отдавалось где-то у горла.

Тинарис, заспанный, в одних домашних штанах и накинутой наспех рубахе нараспашку, открыл дверь, моргнул — наверное, тоже не до конца веря, что на крыльце действительно я и это не его кошмарный сон, а самая настоящая суровая реальность.

— Гхыш! Проходи! — мужчина, быстро справившись с первым удивлением, пропустил меня внутрь, застегивая пуговицы рубашки. — Извини, что в таком виде. Я после ночного дежурства.

— Прости, я, как обычно, не вовремя.

— Ты всегда вовремя, — подмигнул мужчина. Вот теперь я узнаю лучшего мага этого мира. — Вино и свечи сейчас подготовлю.

— Не надо вина! Давай просто чай.

Я немного стушевалась под насмешливым взглядом. Но одна моя попойка уже закончилась очередным выставленным счетом. И не без его косвенного участия, между прочим!

— Ладно, сейчас заварю, идем.

Внутри стены дома также представляли собой кладку из серо-бурых камней. И темная тяжелая мебель величественно смотрелась в небольших помещениях с высокими потолками, образующими дугами-арками небольшие купола, как в старых замках. На стенах висело несколько гобеленов с изображением битв — вот, собственно, и все украшения. Но мне нравилось. А кровать у Тина наверняка с балдахином. Тряхнув головой, — это всё маг с его бесконечными шутками — я села на заботливо отодвинутый стул за большим овальным столом.

На обычной, похожей на нашу газовую, плите быстро закипел пузатый медный чайник, и аромат трав, заваренных прямо в высоких глиняных кружках, позволил отвлечься. Заодно не нужно было судорожно придумывать, как начать разговор. Можно просто несколько минут наслаждаться приятным, чуть сладковатым цветочным вкусом.

— Рассказывай, что у тебя случилось за то недолгое время после нашего расставания, — обратился ко мне маг, когда чай в кружках и печенюшки в тарелках закончились.

— А с чего ты взял, что у меня что-то случилось? Я к тебе просто так в гости зашла, мимо проходила и вспомнила про настойчивое приглашение.

— Во-первых, у тебя не может ничего не случаться. Во-вторых, кольцо магов на пальце. В-третьих, уничтожителя источников мы больше не ищем. Так что рассказывай.

— Помнишь, я спрашивала у тебя про светловолосого мага? Я его встретила, это принц Асарил. Кстати, именно он уничтожил источники, — рассказать нужно самое основное, чтобы маг проникся высотой моего теперешнего полета.

Новость Тинарис переваривал долго.

— Зачем ты мне это сказала? — вздохнул маг. — О таких подробностях из жизни королевской семьи простым гражданам лучше не знать.

— Потому что мы вместе с ним идем к гномам. Духи направили меня в подземелья.

— А принц тут при чем?

— С ним что-то произошло десять лет назад, сейчас его развитие на уровне трехлетнего ребенка. И именно для того, чтобы ему помочь, мы и идем к гномам.

— А как трехлетний ребенок смог уничтожить источники? — удивился маг.

— У него есть взрослое отражение, живущее в мире духов. И гномы, возможно, знают, как вытащить его оттуда.

— А гномы станут вам помогать? Насколько мне известно, они не вмешиваются в жизнь мира на поверхности.

— Надеюсь. Они же пока не в курсе, что мы идем.

— Тогда вам можно пожелать удачи, затея рисковая, — Тинарис наверняка понимал все риски не хуже меня, а то и значительно лучше. — Впрочем, я бы и гномам пожелал удачи, им она тоже пригодится, когда вы придете.

И этот туда же!

— Я хочу предложить тебе пойти с нами, заодно с гномами познакомишься. — Не знаю, поведется ли на это Тин, но с Варланом ведь сработало! — С королем я твою кандидатуру согласовала.

Я с надеждой смотрела на мага, понимая, что искренне желаю видеть его в команде.

— И когда же вы собираетесь выходить? — Тинарис что-то прикидывал в уме и с ответом не спешил.

— Завтра.

— Завтра? Не знаю, Гхыш, я не могу всё бросить. Нужно время для подготовки. Ясно, что уже осень и стоит спешить, но хотя бы еще пару дней — передать дела. И решиться так сразу… все-таки не в соседний город погостить собираемся. Не буду ничего обещать, но скорее нет, чем да. Прости.

— Я всё понимаю. — Обидно, конечно, но ожидаемо. Какой нормальный человек сорвется по первому зову в неизвестность? — Если надумаешь, то сбор завтра на рассвете около дворца.

— Хорошо, буду иметь в виду, — Тин слегка выдохнул после мой реакции: наверное, опасался настойчивых уговоров.

— Тогда я пойду, не буду мешать тебе отдыхать.

После отказа мага находиться дальше в доме было как-то неловко, да и поводов задержаться не имелось.

— Мы, конечно, можем отдохнуть вместе, — завел старую песню Тин.

— Нет уж, раз ты с нами не идешь, никаких совместных отдыхов. Вот пошел бы — представляешь, сколько бы у нас было времени?

— Ты жестока, — наигранно расстроился маг. — Но стимул действительно неплохой…

— Да-да, ты подумай. Совместные ночевки, вечера у костра и всё такое.

— Вечера у костра с москитами и нечистью под боком… романтика, — улыбнулся Тинарис.

— Зато уверена, второго такого предложения тебе ни одна женщина не сделает: пойти к гномам, спуститься к ним в копи и найти Врата мира, — продолжала соблазнять мага я.

— Подобного предложения я и от тебя не ожидал. Но ты, как никто, умеешь удивлять!

— Скажи, Тин, — набралась решимости я. — Та история, которую я тебе рассказала… ты в нее поверил?

— Не знаю, — пожал плечами мужчина. — Долго думал, да так и не решил ничего для себя. Но, при всей нереальности рассказа, он объясняет так много странностей… пожалуй, я готов допустить, что хотя бы отчасти твоя история правдива.

Я кивнула: что ж, было бы странно, если бы он поверил мне целиком и полностью. Даже я себе до конца не верю.

— Запомни: завтра на рассвете у дворца я буду тебя ждать. Но недолго, так что не смей опаздывать!

— А что мне за это будет? — поднял бровь маг.

— Славу в веках гарантирую.

— Посмертно?

— Нет уж, лично я надеюсь и после возвращения от гномов жить долго и счастливо и прославиться еще при жизни.

— Как бы там ни было, желаю тебе удачи — на всякий случай.

— И тебе.

Я улыбнулась магу, проводившему меня до калитки, и вышла на Каменную улицу, которую теперь ни с чем не перепутаю. Уже у фонтана, сворачивая обратно к Башне, я невольно оглянулась, заметив по-прежнему стоящего у ограды мужчину. Чтобы пойти с нами, нужно быть немного сумасшедшим, но ведь он не раз доказывал, что готов сорваться и бросить всё ради поиска преступников и восстановления справедливости. Давай, Тинарис, я в тебя верю. Ты ведь тоже веришь в меня, а это намного сложнее, с учетом моей невозможной истории.

Я прошла по одному из лучей в Башню, где под дверью в мою комнату ошивался взволнованный Варлан.

— Долго ты, — недовольно пропыхтел маг.

— Не придумывай, — отмахнулась я, витая в своих мыслях. — Сколько времени до обеда?

— Пара часов.

— О! Успеем добежать до эльфийской границы. Тогда пошли за покупками, не могу же я отправиться в дальнее путешествие в единственных штанах и рубахе? Хотя бы какая-то сменка мне необходима.

— Подожди, надо деньги взять, — засуетился маг.

— У меня есть, — остановила я Вара.

— Откуда?

Действительно, откуда у орки деньги?

— Ты видел мою дубину? Нет? Тогда не задавай глупых вопросов, а то увидишь.

Местный рынок встретил меня обычными для таких мест шумом и руганью.

— Давай просто пройдемся, — попросила я мага, заинтересовавшись большим выбором товаров.

На прилавке лежали продукты, будоражившие мой нюх: овощи, фрукты, травы, пряности. Целый ряд торговал домашней птицей и мелкой живностью. Толстые, канареечного окраса куры, утки, почти как у нас, а вот гусеподобное нечто на длинных тонких ногах я разглядывала долго. Этакий миниатюрный страус.

Варлан, которому, по всей видимости, стало стыдно за орку, разглядывающую домашнюю птицу, будто заморскую диковинку, все-таки утащил меня в одежные ряды.

— Давай купим тебе одно красивое платье, — предложил маг.

— Зачем?

— У тебя должен быть наряд для особых случаев.

— Для каких таких особых? Мы, кажется, в поход собираемся. У нас всё должно подчиняться удобству.

— Ты будешь говорить с гномами от имени короны — значит, и выглядеть должна соответствующе.

Это напомнило про утреннюю тиару, которую мне нужно мало того что беречь, так еще и носить время от времени.

Боюсь, тиара на мне будет смотреться в любом случае глупо, как и нарядная женская одежда. Именно так я и ответила магу.

— Ты не права! — не согласился Вар и подвел меня к большому скоплению женской одежды всех цветов и фасонов.

Брюк там не наблюдалось, зато выбор юбок, блузок, платьишек прямо-таки огромен. «Просто посмотрю», — решила я, перебирая разные подзабытые в теле орки вещи.

— Платья мы на вас не подберем, — сразу расстроились продавщицы.

Но я, собственно, на платье и не рассчитывала с моим-то ростом и габаритами.

Зато юбки и блузки нашлись. Примерив один вариант из светлой юбки и блузы, я категорически от него отказалась, хотя было и неплохо. Просто в брюках и своей грубой рубахе я смотрелась внушительно: этакая орка-наемница; а в длинной юбке и блузке с рукавом, прикрывающим мои мускулистые руки, — орка-горожанка, которой только корзинки с овощами не хватает да пары косичек по бокам. Такой я нравилась себе гораздо меньше.

— Нет, что у вас есть из брюк и кофт? Скоро зима, так что несите сразу потеплее.

— Все брюки в мужском отделе, — засуетились продавщицы.

— Значит, идем в мужской.

Безусловно, мужские вещи не сидели на моей женской фигуре, но продавщицы обещали подогнать всё выбранное, ушив в талии, и доставить прямиком в Башню. Так я обзавелась тремя штанами, тремя рубахами и парой вязаных свитеров.

Пришла пора обуви. Сапоги сразу взяла теплые на меху, там же подобрала дубленчатые варежки, меховую куртку с глубоким капюшоном и широкий шарф. Всё, теперь я готова к любым походам.

— Мы же планируем вернуться до зимы, — напомнил мне терпеливо ходивший за мной Варлан, великолепно исполнявший роль носильщика.

— Я уже тебе говорила о своем отношении к планам. Лучше всегда готовиться к худшему.

— Еще одна орочья мудрость?

— Это общемировая мудрость, так что ты тоже возьми с собой теплые вещи, чтобы не быть застигнутым холодами врасплох.

Вещи доставили вскоре после обеда, во время которого я начала чувствовать легкий мандраж, усиливающийся по мере наступления вечера. Только я успела немного успокоиться и обжиться в Башне, как снова в путь-дорогу. Честно говоря, я даже готова была отдаться магам на изучение при условии вкусной еды, крыши над головой и спокойной жизни.

Ночь далась еще тяжелее, а прерывистый сон не подарил нормального отдыха. Так что настойчивому стуку в дверь я обрадовалась: можно прекратить мучиться, постоянно ловя так и норовящую выскочить из рук ниточку сна.

За дверью стоял архимаг.

— Доброе утро? — удивление от визита главы Башни скрыть я и не пыталась.

— Будем надеяться, что да. Можно войти?

— Конечно, — спохватилась я, что держу архимага на пороге. — Сейчас кровать застелю, можете пока на тумбочке посидеть, вас она должна выдержать.

— Я ненадолго, — остановил меня жестом маг. — Хотел предупредить тебя кое о чем.

— Я слушаю.

Решив не смущать невысокого мужчину, я присела на край кровати.

— Помнишь, я говорил, что у нас имеется несколько гипотез относительно Врат мира? Так вот, одна из них, основанная на старых легендах темных эльфов, гласит, что Врата — это путь только вперед.

— Что это значит? — спросонья я всегда плохо соображаю, а после беспокойной ночи мозг и подавно отказывался думать.

— Не знаю, Гхыш. Это легенды, они всегда иносказательны и не несут в себе каких-то конкретных сведений и указаний. Но лично у меня имеется два предположения. Первое: Врата на самом деле управляют временем, которое делает скачок вперед или как-то еще направлено на ускорение или перенос в будущее. Но есть и второй вариант, он также ничем не подтвержден, это мои личные догадки, но именно на него обрати внимание. Возможно, Врата — это дорога в одну сторону, то есть пройти через них можно, но возвращения они не подразумевают.

— Зачем вы мне это говорите? Думаете, мне совсем не страшно или я настолько отчаянная, что готова броситься в любую бездну?

Лучше бы счастливого пути пожелал, честное слово!

— Нет, но я правда хочу, чтобы все вернулись обратно живыми и невредимыми. Ты очень необычна для своего племени и, возможно, сможешь найти обходной, третий путь.

— А если мой третий путь ведет обратно в степь, чтобы вы сами разбирались со своими проблемами?

— Нет, Гхыш, избранность у орков так не работает, — по-доброму улыбнулся маг. — Духи не дадут тебе сойти с пути, не позволят сменить цель, чего бы тебе это в конечном итоге ни стоило. Но будь осторожна и осмотрительна — возможно, из тебя получится хорошая королева.

— Да ну вас! — я потерла лицо ладонями.

Как обычно: напророчили тут, а мне расхлебывай.

Сухая морщинистая рука легла на мое плечо.

— С тобой духи степей и благословение Вайрина, которым поделился кто-то из темных эльфов, отняв от себя. Ты не можешь не справиться.

— Справлюсь, конечно, куда мне деваться?

— Держи, для коллекции.

Маг вложил мне руку серьгу-каплю. Ну да, вот только ее мне и не хватало. В пару к тиаре буду надевать.

— Скоро сбор, а тебе еще нужно успеть одеться и позавтракать. Не забывай, что предстанешь перед взором короля и королевы, так что подготовься как следует. Я буду наблюдать ваш путь в шпиле.

После этого маг, не удосужившись предупредить, выдрал у меня волос.

— Для более точного и быстрого поиска, — пояснил на мой негодующий взгляд Дариал.

И вышел, оставив меня один на один с новыми знаниями и мыслями. Прощание у нас, стало быть, пройдет чуть позже и, скорее всего, насовсем…

Через полчаса я с двумя магами в последний раз проходила по короткой аллее ко дворцу, где нас ожидали все оговоренные лица, кроме Тинариса. Я до последнего всматривалась в мужские фигуры, но мага среди них не оказалось. Ну что ж, справимся и без него. К тому же мне предстояло ехать на лошади до самых гор, так что отсутствие Тина — не самое плохое, что ждет меня впереди.

Принц, до противного бодрый и веселый, запрыгнул на коня.

— Я взял солдатиков и складное поле для игр, а еще тренировочные мечи и доспехи, мы же будем с кем-нибудь сражаться, правда? — с ходу обрадовал нас Асарил.

— Молодец, обязательно будем, — похвалил друга Варлан.

Вот типун ему на язык! Только сражений нам не хватало!

Но принц уже принялся перечислять, что еще у него с собой игрушечный арбалет с запасом стрел, даже какая-то пушка, пусть упоминаний о порохе я в этом мире и не слышала. Варлан только кивал и соглашался: обязательно поиграем и постреляем. Да уж, если бы маг с нами не поехал, мне бы точно пришлось несладко, а так, надеюсь, основной удар он, как настоящий мужчина, примет на себя.

— Пожалуйста, будьте осторожны, — в глазах королевы, никак не отпускавшей руку сына, стояли слезы. Интересно, каково ей было решиться на нашу авантюру?

— Удачи. Мы верим, что всё получится, — напутствовал нас король. — И ждем вас к исходу осени.

— Постараемся не задерживаться, — ответил за нас Вар.

Лично я обещать и гарантировать ничего не собиралась.

— Гхыш, берегите его, хорошо? — теперь королева подошла ко мне, кое-как усевшейся на лошади.

— Конечно, ваше величество.

Эх, вот такая непростая она, женская доля, когда даже своих принцев приходится беречь…

Но главная проблема, занимающая меня в данный момент, — как развернуть лошадь в нужную сторону? Сейчас она стояла под углом девяносто градусов и ни в какую, как я ни тянула поводья вправо, не хотела вставать по курсу.

— Не мучь животное, оно само пойдет вслед за всеми.

Я обернулась. Полностью укомплектованный для дальнего похода Тинарис с усмешкой наблюдал за мной, а я искренне порадовалась, что сижу в седле, вылезти из которого без посторонней помощи не рискну, иначе точно бросилась бы магу на шею.

— Теперь все в сборе? — архимаг кивнул Тину в знак приветствия, сам Тинарис, поприветствовав короля с королевой и архимага, легко запрыгнул на навьюченного седельными сумками коня.

— Прямого пути! Пусть магия мира стелет перед вами ровную дорогу.

Наследник с пятью охранниками впереди возглавляли нашу процессию. За ними шла небольшая подвода, служившая подкреплением «торговой» легенды. Я с Варланом и Тинарисом по бокам в замыкающих, стараясь крепко держаться в седле. На пути к северным воротам я обернулась, запоминая Авардон, столицу Эдмирдея. Солнечные лучи, только начавшие пробиваться в облачном небе, не разгоняли лежащий утренний туман, съевший часть красок города, сделав его похожим на отражение из моего сна. И такой же безлюдный…

— Всё хорошо? — Тин боковым зрением уловил, как я передернулась от нахлынувших воспоминаний.

— Да, — соврала я.

Город скоро проснется и снова наполнится жизнью, а нас ждет очередная дорога.

6. Начало пути

Дорога не располагала к большой компании, поэтому в итоге Варлан проехал вперед — на мое счастье, оставив нас с Тинарисом вдвоем.

— А ты говорила, что принц в состоянии маленького ребенка, — Тин, до этого пристально наблюдавший за Асарилом, а точнее — за его спиной, впервые обратился ко мне.

— Ты просто с ним пока не разговаривал, в седле-то он нормально держится.

В последней фразе я не могла скрыть зависти. Езда на лошади без должных навыков и умений — удовольствие сомнительное.

— Далеко еще? Когда мы уже приедем? — громко спросил принц, будто специально подтверждая мои слова.

Я выразительно посмотрела на Тинариса.

— Ладно, в любом случае я благодарна, что ты с нами. Даже не буду спрашивать, как тебе удалось так быстро решить все свои дела и собраться.

— А вот спросила бы! — добавил обиженные нотки в голос маг. — Между прочим, это было нелегко!

— Хорошо, Тинарис, скажи: как же тебе удалось всё провернуть?

— Я бы сказал, что это было примерно так же сложно, как одолеть пятерых волкодлаков в одиночку. Нет, сложнее, потому что магию применять нельзя, только врукопашную. Поскольку в отпуске я не был почти четыре года, работая в нечеловеческих условиях по выходным и в праздники, то я ворвался к начальству с заявлением в руках и заявил, что мне жизненно необходим длительный отпуск немедленно, начиная с сегодняшнего дня. Для этого пришлось написать еще два обоснования: одно из-за срочности, второе из-за неопределенного времени выхода на работу.

Точно, все миры одинаковые! Эльфы, драконы, магия — а бюрократия существует и процветает везде, где есть люди. Интересно, как здесь всё устроено у других рас? Имеется ли, например, у эльфов коллегия по выдаче справок?

— Так что я, считай, сразился с чудовищем ради прекрасной дамы, — заиграл бровями Тинарис. — И заслуживаю какого-нибудь вознаграждения.

— Могу угостить ужином, — предложила я.

— Разве у нас поход не за счет короны? — удивился Тин.

— Ее самой, но я, как глава отряда, распоряжаюсь выделенными средствами, — важно ответила я.

— В любом случае я бы рассчитывал на что-нибудь поинтереснее, — снова включил брови маг.

— Ты же у нас не любитель походных условий, сам говорил: москиты, нечисть…

Тинарис явно собирался что-то возразить, но наш отряд резко замедлил ход и начал спешиваться. Это что еще за новости? Едем от силы час!

— Что происходит? — поинтересовалась я, не спеша слезать с коня, потому что слезать у меня получалось отчего-то еще хуже, чем залезать.

— Принц устал, — ровно пояснила охрана, привыкшая к закидонам вечно юного наследника.

— С чего он устал? — Я бы еще поняла, если бы с нами был настоящий трехлетний ребенок, но по физическим данным это взрослый мужчина!

— Он устал сидеть, — пояснили мне, будто самая маленькая и неразумная в отряде именно я.

На первый раз подобный тон я списала на привычку охранников (которых пока запомнила как двух блондинов, двух брюнетов и одного рыжего) общаться с принцем, но взяла на заметку поработать над субординацией в команде.

— И что теперь? Если мы будем каждый час останавливаться, мы не то что к этой — и к следующей зиме до гномов не доберемся. Асарил, — окликнула принца я. — давай обратно в седло!

— Не пойду. Я устал, — принц уже вовсю копался в повозке, вытаскивая своих солдатиков.

Нет, ну это уже чересчур!

Пришлось мне, свирепея от одной мысли, что придется сначала слезть с лошади, потом залезть, таки сваливаться на землю и идти накручивать кому-то уши.

Подойдя к повозке, я чуть за голову не схватилась: мои худшие опасения подтвердились с лихвой — повозка была доверху забита игрушками! В уголке, правда, нашлось место для пары тюков с одеждой и холодного короба с деликатесами. Небось, высочество-то к каше на воде не приучено.

— Так, — строго начала я, — собирай все свои игрушки обратно, и выдвигаемся в путь. До обеда никаких остановок.

— Но вы же обещали поиграть! — начал протестовать принц.

— Будешь хорошо себя вести — вечером поиграем.

— А я хочу сейчас! — топнул ногой Асарил.

— Нет, если продолжишь капризничать — отдам все твои игрушки лесным волкодлакам! — пригрозила я.

Хотелось и самого принца нечистью припугнуть, но не уверена, что охрана правильно расценит мои педагогические методы воспитания.

— Не надо отдавать игрушки волкодлакам! — испугался наследник. — Они злые и плохие! Они их съедят.

— Тогда собери всё, и едем дальше, пока волкодлаки не пришли.

Принц надулся, но игрушки собирать начал. Жаль, хватило его запала ненадолго.

— Я хочу писать, — с самой что ни на есть детской прямотой и непосредственностью выдал Асарил, а я не сдержала горестного вздоха.

— Вот кустики, только далеко не уходи.

Конечно, охрана не могла оставить принца в одиночестве, так что сразу двое пошли охранять его высочество в кустики. От волкодлаков, наверное. За это время я успела сунуть свой нос в холодный ящик: там нашлось много вкусного — есть чем поживиться и слегка подлечить мои расстроенные нервы.

— Хочу кушать, — поступило следующее требование, когда принц сделал свои дела и вернулся.

Чувствую, кто-то просто не хочет собирать игрушки и ехать.

— Кушать будем в обед, когда остановимся где-нибудь в таверне.

— Хочу сейчас! — заныл принц.

— Так! Чувствую, мы и правда оставляем все игрушки здесь!

Принц в ответ на это начал усиленно шмыгать носом — вот-вот разревется. Да что ж такое-то!

От истерики нас спас крик рыжего:

— Опасность!

Все маги, включая Тинариса и Варлана, до этого стоявших в стороне, встрепенулись на крик, я тоже обернулась. Прямо на нас по веткам неумолимо и неотвратимо прыгал зум! Сверкнувшие заклинания пролетели в опасной близости от моей нечисти!

— Нет-нет! Не трогайте его! Тин!

И все-таки боевой маг, постоянно поддерживающий и оттачивающий мастерство и навыки, несомненно круче, чем сидящие в няньках принца и утирающие ему сопли охранники. Тинарис успел-таки накинуть щит на зума до того, как остальные смогли нормально прицелиться.

— Ты что творишь? — обернулись к Тину коллеги.

— Сам не знаю, — пожал плечами мой любимый маг. — Все вопросы к ней, пожалуйста.

— Это моя нечисть! — решила я предвосхитить события и глупые вопросы. — Запомните его и больше не обижайте!

— Не обижать? Ты серьезно? — рыжий почему-то смотрел по-прежнему на Тина, обращаясь ко мне.

— Серьезней некуда. Я тут видела буженину…

Я полезла в телегу с игрушками. И все-таки нужно сбагрить часть куда-нибудь, а потом свалить на волкодлаков, «которые унесли в лес».

— Зачем тебе буженина? Только не говори, что для зума!

Да, такого наша доблестная охрана, похоже, еще не видела.

— Для него, конечно. Он каждый раз, когда хочет есть, идет на меня охотиться, потому что случайно укусил. Вот мы с ним и договорились, что он меня больше не кусает, а я его за это подкармливаю. Кстати, в Авардоне я его не встречала, так что он, поди, бедствовал все эти дни. Отощал, мой маленький пушистик. Кушай, хороший, расти большой.

На самом деле я не собиралась сюсюкаться с зумом, но реакция неподготовленных и толком не знакомых со мною магов оказалась просто неописуемой. Да, к такому их жизнь не готовила: что нечисть, которую всегда не глядя уничтожали, будут кормить и жалеть. Я бы и за ушком почесала, но слишком свежи были воспоминания об острющих зубах, так что, пожалуй, воздержусь.

— Покушал, малыш, — улыбнулась я зверьку, когда тот дожевал увесистый, в полкило, кусман, нашпигованный ароматными приправами. У меня самой слюнки текли. Зум отряхнулся, потянулся и не торопясь, вразвалочку пошел прочь. Да, после такого плотного обеда тяжело, наверное, по веткам шустро прыгать.

— Я надеюсь, теперь и мы можем тронуться в путь? — поинтересовался Тинарис, с улыбкой наблюдавший за нами. Варлан что-то строчил в блокноте — небось, новое исследование придумал на тему «Кормление мелкой нечисти. Как дать ей с руки мясо и при этом сохранить все пальцы?».

Возражать никто не стал, только косились на меня, пока шагали к лошадям и выезжали на дорогу. Даже принц притих и не выступал больше со всякими требованиями типа «писать», «кушать», «устал» и прочее.

Маги из королевской охраны выглядели глубоко шокированными и потрясенными: всё время до следующей остановки на обед они ехали кучкой, постоянно переглядывались и переговаривались. Наверное, их мир больше никогда не станет прежним. Бедные ребята, а мы ведь даже уйти далеко не успели. Но ничего, пусть привыкают, у нас еще два месяца впереди — и это как минимум. То ли еще будет!

К сожалению, радовалась я недолго, ровно до обеда (хвала небесам, до трактира доехали без капризов и приключений!). Дорога стала оживленной, приходилось постоянно с кем-то разъезжаться или кого-то объезжать, осень — время сбора урожая и ярмарок, на которые все спешили в столицу. Из Авардона также шел приличный поток людей, успешно продавших свой товар и закупивших что-то взамен, чтобы порожняком домой не возвращаться. Так что особо разговаривать не получалось — приходилось только и делать, что следить за дорогой: то придерживать лошадь, пропуская вперед очередную груженую телегу, то, наоборот, ускорять, чтобы успеть проскочить до целого каравана повозок.

В общем, в придорожный трактир я заходила в надежде отдохнуть и наконец-то расслабиться, но не тут-то было. Ведь с нами ехал сам принц.

— Асарил, нужно покушать, — упрашивали его охранники, придвигая одну тарелку за другой.

— Не буду я эту гадость есть! — воротил нос от очень даже неплохой крупы с мясом принц.

— Но тогда у тебя не будет сил на дорогу.

— Не буду!

Я не влезала, сидя с самого края стола и делая вид, что мы не вместе. С самого начала говорила, что брать с собой избалованного недоросля — дурацкая затея, но все же умные, куда до них глупой степной орке? Вот пусть теперь ответственные товарищи и мучаются. По мне, так поголодает денек-другой — и сразу начнет всё есть как миленький. А сейчас, видите ли, это слишком соленое, это совсем пресное, это уже остыло, а вот это просто невкусное. Сюда бы Ульта, а то еда оплаченная — жалко, если пропадет.

— Я сказал: не буду! — вконец разошелся принц и спихнул все тарелки на пол.

Глиняная посуда падения не пережила, разбившись на множество черепков, еда растеклась по полу. Посетители, и до того на нас косившиеся, открыто развернулись, чтобы не пропустить, что же будет дальше.

Ну всё, мое терпение лопнуло.

Отставив свою тарелку, я поднялась и схватила негодника за ухо.

— Подъем!

— Да что ты себе… — начал принц.

Охрана тоже вскочила.

— Всем остальным сидеть! — рыкнула я. — А ты пойдешь в угол!

— Да как ты смеешь?!

Наследник попытался вырваться, а это вам не тщедушный Луаронас, но все-таки и не его старший брат, уложивший меня на лопатки. С принцем я бы справилась, но ведь он был не один, с ним путешествовало еще пятеро, не одобрявших подобные методы.

— Гхыш, ты перегибаешь палку, — вмешался один из брюнетов, глядя, как я скручиваю упирающегося Асарила.

— Разговорчики в строю! Вы сейчас обедаете — и выезжаем.

На этом я потащила наследника на улицу. Охрана не смогла остаться в стороне и вышла за нами.

— Значит так, — начала я. — Ты ешь то, что дают. Если не ешь — едешь голодный. Это раз. Никаких представлений на публике, иначе все твои игрушки полетят в костер. Это два. И три: ты сегодня наказан, так что никаких обещанных игр не жди. Вот начнешь себя хорошо вести — тогда и поиграем.

— Какая ты злая, — разрыдался принц. — Я хочу играть!

— А будешь плакать — вообще дружить с тобой не стану. Отправлю домой к маме и папе, пусть сами с тобой разбираются, и никаких походов!

— Я больше так не буду! — совсем разошелся принц. — Только не надо домой, я хочу в поход!

— Тогда иди и ешь, — сжалилась я. — Вот покушаешь нормально, я на первый раз тебя прощу, и вечером поиграем.

— Хорошо…

Несчастный и зареванный Асарил поплелся в зал, где уже успели убрать осколки и разлитую еду, а потом нехотя, но все-таки съел тарелку каши. Ел, конечно, долго, показательно мучаясь и морщась, но осилил.

— Молодец, — похвалила принца я. — Теперь можно ехать.

— А вечером поиграем?

— Обязательно, если ты, конечно, и дальше продолжишь себя хорошо вести.

Принц кивнул и направился к выходу.

— Гхыш, можно тебя на пару слов, — подошел всё тот же брюнет из охраны.

— Конечно, только напомни, пожалуйста, как тебя зовут?

— Меня зовут Полей, я глава охраны наследника, — представился мужчина, когда мы отошли в сторону от нашей компании.

— Очень приятно, Полей. Так что ты хотел мне сказать?

По правде, я догадывалась, почему глава охраны решил со мной поговорить.

— Мне не нравится, как ты ведешь себя с Асарилом, — предсказуемо начал Полей. — Я бы попросил тебя воздержаться от рукоприкладства и не повышать голос в разговоре с его высочеством.

— Во-первых, до рукоприкладства я еще не дошла, не нужно приписывать мне того, чего не было. Во-вторых, почему я должна терпеть его выходки?

— Потому что он принц, — сказал очевидную вещь охранник.

— И что?

— Как — что? — не понял собеседник.

— Что от того, что он принц? Мы сейчас путешествуем инкогнито, так что особое отношение только привлечет еще больше совершенно ненужного внимания. Я уж не говорю о том, что есть банальная вежливость и правила поведения.

— Можно доносить до него все правила по-хорошему, — не соглашался со мной Полей.

— Вы попробовали по-хорошему, у вас не получилось. Я сделала по-плохому, и принц всё съел. Так какие методы действеннее?

— Это неправильная логика, он же ребенок, — наседал охранник.

— Так, всё, я обещаю, что ремнем его бить не буду, хотя не помешало бы, но в остальном поступаю по собственному усмотрению.

— Боюсь, тогда мы будем вынуждены вмешаться.

— Без проблем. Только учтите: если к принцу из-за его статуса и уровня развития я физическую силу применять не стану, то на вас подобные ограничения не распространяются. На этом разговор закончен.

— Нет, не закончен! — остановил меня мужчина. — Я не собираюсь выслушивать подобное от какой-то дикой, неграмотной орчанки. Мы, знаешь, тоже не последние люди в королевстве!

Так они еще и из благородных, теперь всё понятно. Абы кого не приставят к наследнику.

— Не забывайся, — осадила я охранника. — Ты говоришь мало того что с той единственной, которая твоего ненаглядного принца может спасти, так еще и с официальной невестой его высочества. Так что давай не будем мериться, кто круче, идет?

— Я тебя предупредил, — оставил-таки за собой последнее слово Полей и первым направился к лошади, позволяя мне лицезреть прямую как палка спину, обтянутую сшитой на заказ формой.

А я еще думала, что больше всего проблем станет доставлять принц, но с ним-то мы как раз легко договорились. Даже хорошо, что ему нагрузили целую повозку игрушек, — теперь у меня имеется отличный рычаг воздействия. А что мне сказать этим пятерым? «Мы не возьмем вас играть в солдатиков»? Та еще угроза.

— Всё в порядке? — тихо спросил Тинарис, когда мы поехали дальше.

Я только рукой махнула. Конечно, хочется иметь хорошие отношения внутри команды, но знаю я этих аристократов: им палец в рот не клади — куснут похлеще зума. И вряд ли ситуацию можно будет легко переломить, с учетом, что я для этих людей никто и звать меня никак.

— Гхыш, — тихо, чтобы больше никто не услышал, начал Тин. — Если тебе нужна будет какая-то помощь, ты всегда можешь на меня рассчитывать.

— Спасибо, но мне бы не хотелось тебя втягивать в разборки с этими высокородными личностями, так что постараюсь справиться сама.

Ведь кое-кому здесь еще жить, а кое-кто вполне может зайти во Врата в один конец…

— Постарайся не идти с ними в открытую конфронтацию, — дал совет маг. — Соглашайся, но делай по-своему.

Я бы не прочь делать всё по-своему, но, если охрана начнет активно вмешиваться, промолчать не смогу. И что тогда? По правде, без охраны идти было бы даже проще, а тут еще с этими считаться.

Короче, время до ужина я провела в напряжении не столько от поездки в седле, сколько от самого факта предстоящего ужина, во время которого принц опять может раскапризничаться и мне придется разбираться с ним, потом с его охраной.

На мое счастье (и счастье охраны), Асарил всё съел без лишних замечаний. И не успел доесть, как выдал:

— Я всё скушал! Пойдем играть!

Ну да, глупо было надеяться, что он забудет (но, признаюсь, я всё же надеялась).

— Сейчас все доедят, и пойдем.

Не могу сказать, что мне совсем не хотелось играть (в прошлый раз получилось очень неплохо), но с дороги я бы предпочла отдохнуть пассивно — сидя, а еще лучше лежа. Лежа на животе, поскольку то, что ниже спины, отдавалось болью из-за целого дня в седле. И спина тоже напоминала о себе. Но обещания надо выполнять.

— Вижу, все уже поужинали, — коварно начала я, так как понимала: отдохнуть хочется каждому, но мы же команда, не так ли? Так почему я должна страдать одна? — Идем играть в солдатиков! Все вместе, — уточнила я специально для охраны, которая, судя по расслабленным позам, решила, что их это не коснется.

Нет уж, дорогие, считайте это тимбилдингом!

Даже Варлан, уткнувшийся в свои записи, не горел желанием идти играть, так что пришлось вытаскивать его из-за стола и заставлять убрать блокнот, чтобы не отвлекался. Вообще, маг из Башни вел себя до того тихо, что о его присутствии можно было забыть. Сначала я не понимала и удивлялась, а к вечеру догадалась, в чем причина: он первый раз в сознательном возрасте покидает изученный вдоль и поперек Авардон и всё, что сейчас видит, для него в новинку.

В комнате принца на втором этаже, самой большой в этом постоялом дворе, мы начали раскладывать карту, а принц — доставать заранее принесенных солдатиков.

— Ух ты! — Тинарис взял одну коробку и начал по очереди доставать фигурки. — У меня в детстве такие же были! Помню, как мы с братом дрались за набор с темными эльфами, потому что у них есть драконы! Чур, я ими и играю!

— А ты так хорошо помнишь свое детство? — спросила я у мага.

Мне выбирать было не из чего: я за орков, без вариантов.

— Мое детство продлилось до двенадцати лет, пока я беззаботно жил в родительском доме. Матушка очень не хотела отдавать меня магам и не отдала бы, но батюшка настоял.

— А почему? Ему не нужен был лишний наследник?

— Скорее, ему не нужен был лишний хулиган. Брат у меня без дара, зато с выдумкой, да и у меня фантазия неплохо работала. Мы с ним такое вытворяли — весь замок вверх дном ставили, один раз в прямом смысле. Приехали гости, а я перенес всю мебель и всю обстановку гостиной на потолок: стол, стулья, еду на столе вместе с посудой. А поскольку умел мало (что с самоучки возьмешь?), то вложил столько магии, что провисело всё несколько дней и отодрать от потолка ничего не получилось. Потом само упало. Лучшие сервизы разбились, ковер испортился, стол сломался. После этого меня и отправили в Башню.

— А разве берут в Башню таких взрослых? — спросил Варлан.

— Им никто не дал выбора. Отец привез и оставил меня магам, сказав: делайте с ним что хотите, но назад я его не заберу. Через полгода, правда, приехал и попытался, но я уже сам не захотел возвращаться. Начал учиться, вошел во вкус — понял, что при помощи магии можно не только предметы к потолку крепить. Ух, что мы только с мальчишками не делали! Я же самый старший оказался и был главным заводилой, а остальные меня слушались. Наверное, поэтому меня и заставляли больше учиться, чтобы экзамены за несколько лет сдавать и быстрее по курсам переводиться. И при распределении, не задумываясь, в магический контроль направили — подальше от Башни.

— Отец пожалел, что отдал тебя? Не пытался уговорить бросить магию?

— Пытался, конечно, и точно жалел. Я же старший брат, на меня большие надежды возлагали — обучали, готовили. А я вот ничего не оправдал и совершенно не жалею и не раскаиваюсь. Пусть младший брат отдувается. Нечего было моих солдатиков в детстве отбирать!

— Давайте уже играть! — Асарил, давно всё выбравший и расставивший, ерзал от нетерпения.

— Нас слишком много, нужно разделиться, — предложил Тин, явно отлично знавший правила и умевший играть. Вот бы попасть с ним в одну команду. — Придется, конечно, четыре на пять, но наборов возьмем по пять, чтобы как-то уравнять шансы.

Ну и чтобы всё было совсем справедливо, мы тащили жребий. Длинные соломинки против коротких. В итоге я играла впятером с Варланом и тремя охранниками: Полеем, Ильзисом и Наилом.

Поскольку огромный замок остался во дворце (впрочем, я бы не удивилась, если бы любящие родители и его отправили, выделив для этого отдельную повозку), то сейчас мы играли на карте. Карта поначалу представляла из себя самый обычный плотный и плоский лист картона, в разложенном виде где-то два на четыре метра. Но после активации заклинания появился ландшафт: на карте вздулись холмы, вытянулись деревья, зажурчала широкая речка, вдоль которой выстроились наши противники во главе с войсками Тинариса, который сумел абсолютно незаметно, тихой сапой, захватить лидерство в команде и стать главнокомандующим с основной ударной силой — темными эльфами. Всадников на драконах у них в наборе было всего пятеро — впрочем, я не питала иллюзий: пять драконов вполне могли решить исход боя, если их вовремя не нейтрализовать. Надо было до ужина разделиться и продумать тактику!

В нашей команде, к сожалению, всё было не так просто. Нормально сработаться не получалось: каждый тянул одеяло на себя и уступать другому не спешил.

— Наша главная проблема — драконы, — вмешалась я в бурную дискуссию мужчин, безусловно, понимающих больше, но что-то никак не предлагающих нормальную тактику. — Смогут маги с ними разобраться?

— Драконы даже более устойчивы к магии, чем орки. Но ваши шаманы умеют с ними сражаться.

— Хорошо, значит, мои шаманы втроем попробуют справиться с драконами. Есть еще эльфийская пехота с длинными мечами в авангарде и лучники, закрытые человеческими латниками. С ними сражайтесь сами.

Легко сказать, потому что драконы летают быстро, а шаманам даже в игре нужно время. В итоге, пока орки пытались что-то предпринять, драконы жгли не по-детски и выжгли почти всех магов (не понимаю, что делали в этот момент сами маги и те, кто за них играл), а там эльфы перебрались через речку и добили остальных, включая моих орков, которых в срочном порядке пришлось бросать в самое пекло в надежде хоть как-то «затащить» сражение. Лучники почти не тратили стрел.

— Всё, — я поднялась, видя, что ловить здесь нечего. — Моих всех вынесли, я пошла спать.

— А как же поболеть за своих? — попытался пристыдить меня Полей.

— Обещаю, что буду очень активно болеть за вас во сне. Так что вы еще выиграть должны с моей бесценной моральной поддержкой.

Обидно было проигрывать, имея численное преимущество! Теперь я понимаю принца: настроение перед сном испортилось безвозвратно.

Но в одном я не соврала: после тяжелой ночи и не менее тяжелого дня спать тянуло ужасно. Казалось, стоит прислониться к любой поверхности — и сон найдет меня сам.

Поэтому, когда я почти рухнула на кровать, приготовилась сразу смотреть сны.

Сны не спешили. Я перевернулась на другой бок, но при том, что от усталости едва ли не темнело в глазах, заснуть не удавалось. Спустя несколько часов (по моим внутренним ощущениям), когда я пересчитала всех, кого могла, темное и вязкое марево сна все-таки поглотило меня, чтобы, пережевав, выплюнуть с диким сердцебиением от какого-то кошмара. Я встала, прошлась туда-сюда, умылась, но успокоиться не получалось. Что происходит? Прошлой ночью возможно списать мой плохой сон на мандраж перед дорогой, а сегодня-то что не так?

Я села на кровать, потом опять легла, но сон не спешил возвращаться. И только с первыми лучами рассвета я снова незаметно для себя уснула…

— Ну ты и соня!

Я кое-как продрала глаза. Передо мной стояли Вар и Тин.

— Мы уже думали, с тобой что-то случилось!

— Уже утро, да?

Сказать, что я снова не выспалась, — ничего не сказать.

— Уже давно утро, а ты всё спишь. Первая ушла и последняя встала, и то не сама.

Да, с их точки зрения это и правда выглядело забавно, а вот мне было не до смеха. Что за внезапные проблемы со сном? Откуда они взялись? Происки потустороннего принца?

— И выглядишь ты как-то не очень, — продолжал Тинарис. — Цвет лица нездоровый.

— Слишком зеленый?

— Слишком бледно-зеленый.

— Сейчас умоюсь и буду как огурчик, — пообещала я.

Стоя над тазиком холодной воды и разглядывая отражение, я пришла к неутешительным выводам: выгляжу я действительно неважно. И чувствую себя соответственно.

И почему мы не захватили с собой ни одного целителя?

За завтраком я ела так плохо, что даже принц управился с тарелкой быстрее и смотрел на меня взглядом победителя.

— А мы вас вчера победили! — похвастался Асарил.

— Молодцы, но с драконами каждый дурак победить может. Не зря Тинарис так любит за них играть.

— За них тоже надо уметь играть! — не согласился Тин. — Попробовала бы ты взять и с ходу ими выиграть.

— Сегодня вечером и попробуем, когда наши команды поменяются наборами. Если принц будет себя хорошо вести, — уточнила я хлопающему в ладоши наследнику.

— Буду! — радостно пообещал Асарил.

Все остальные, кстати, возражать не стали. Видимо, одним хотелось отыграться, а другим — доказать, что они с любыми войсками могут победить.

В седле я клевала носом — Тинарис с Варланом только и делали, что следили, чтобы я не грохнулась с лошади. А после обеда, прошедшего для меня как в тумане, зарядил дождь. Холодные капли если не вернули мне бодрость, то сонливость отогнали. Но лучше бы я засыпала.

— Давай остановимся на ближайшем постоялом дворе? — предложил Тин. — Дождь всё расходится, и небо совсем почернело — чувствую, сейчас польет как из ведра.

— Договорились.

Хотелось, конечно, проехать подальше, но дорога становилась всё сложнее, а дождь всё сильнее. Так что мы с радостью заехали на первый же постоялый двор, сдали лошадей и прошли внутрь, где было тепло, а главное — сухо. Только вот комнат свободных осталось всего три, да и те не комнаты, а так — комнатушки.

— Вы как хотите, но я дальше не поеду, — прокомментировала я рассуждения охраны о том, что негоже наследнику останавливаться в таких неподобающих условиях.

— А как же игра? — заныл Асарил. — Ты же обещала…

— Поиграем внизу. Когда все разойдутся, мы раздвинем столы и разложим карту.

На ужин у «взрослых» был согревающий глинтвейн, а принцу досталось теплое молоко. Причем трактирщик сначала решил, что мы хотим подшутить над молодым человеком, а потом во все глаза смотрел, как Асарил пьет теплое молоко. Вот такой он у нас трезвенник и язвенник.

После окончания ужина нам разрешили разместиться в углу, так что принц сбегал за картой и фигурками — и мы принялись заново расставлять наши войска. За ужином мы немного обсудили с нашей командой тактику: я играла за эльфийских лучников, мужчины разобрали себе солдат ближнего боя, Полей объявил, что берет драконов (оставалось надеяться, что играет он ими не хуже Тинариса).

Не успели мы разложить карту, как в зал начала стекаться местная малышня. Трактирщик гонял их, но дети — существа любопытные и шли на любые ухищрения, лишь бы посмотреть, во что мы играем. Забегали с другого хода, прятались под столами, думали, что незаметно подбираются к нам, маскируясь под табуретки.

А наша партия тем временем началась. И тут выяснилось интересное: маги способны очень даже неплохо сражаться против драконов! Всего-то требуется воздействовать не на самих драконов, а на сторонние предметы. Например, против ураганного ветра драконы практически бессильны и лететь не могут. А восьмерка магов устраивает такой ураган, что наших драконов сдувало на край карты. Надо ли говорить, что в сильный ветер лучникам очень тяжело целиться и они также бесполезны, а в легкой броне еще и беззащитны? Латники совершенно неповоротливые и медленные — ими только от обороны и играть.

Вывод напрашивался сам собой: не так круты драконы, как те, кто играет за них должным образом. Но сдаваться просто так я не собиралась! Ведь в итоге у нашей игры какое главное назначение? Правильно: научиться взаимодействовать друг с другом. Значит, учимся и взаимодействуем. Имелся только один сильно отвлекающий фактор.

— Да прекратите вы их пугать! — рыкнула на трактирщика я. Мужчина пытался выгнать из зала всё прибывающих ребят, чем только больше мешал нам. — Кому интересно, можете тихонечко подойти и встать рядом.

Теперь играть стало еще интереснее, потому что стоять спокойно ребятня не умела, но тут же включилась в процесс активным болением или подсказками: «Смотрите, вас обходят с тыла!» Зрители быстренько разделились на два лагеря: одни болели за нас, другие — за команду Тинариса. У нас болельщиков набралось больше: драконы оказались очень популярны! Так что мы превозмогали, шли вперед и старались не ударить в грязь лицом. У темных эльфов также имелись маги, слабее человеческих, но вполне способные отвлекать на себя внимание, а еще быстрые и мобильные. С третьей попытки драконы все-таки долетели до вражеских отрядов, но к этому времени шаманы вовсю шаманили, так что сильно нам с воздуха не помогали, но опять же оттягивали внимание на себя. А когда латники наконец дошли до противников, я почти поверила, что у нас есть шанс. К сожалению, орки все-таки оказались сильнее, и битву мы проиграли, но это было настоящее боевое поражение, за которое не стыдно.

Всё, теперь можно и спать. Сегодня я не спешила уходить, пусть устала еще сильнее, чем вчера. Одна мысль, что я снова прободрствую полночи, а потом проснусь от кошмара, совершенно не радовала. К тому же в этот раз в одной комнате со мной разместились Тинарис и Варлан. Не хотелось показывать слабину: ведь я вроде как главная, а не успели от столицы отойти — уже расклеилась.

— Не расстраивайся, — положил мне руку на плечо Тин, — в следующий раз выиграете, вам всего чуть-чуть не хватило, вы быстро учитесь.

— Спасибо, — ответила я после небольшой паузы.

Не сразу поняла, к чему маг начал свою речь. Пусть думает, что из-за проигрыша расстроилась.

У кровати я только сапоги стащила и легла, не раздеваясь, отвернувшись от спутников к стене. Тинарис что-то тихо рассказывал Вару; сложно было уловить, о чем именно шел разговор, да я и не пыталась. Спать хотелось, но сон не шел. Да что ж такое-то?

— Хватит уже болтать! Спать не даете! — рыкнула на мужчин я.

Разговор прекратился, но заснуть мне так и не удалось. Я ворочалась, пытаясь найти удобное положение, но только еще больше злилась на скрипучую кровать.

— Гхыш, ты спишь? — негромко спросил Тинарис.

— Нет, не сплю.

Я села на кровати, подтянула ноги к груди и обняла колени, уткнувшись в них лицом. У меня есть проблема, с которой справиться самостоятельно не получается.

— Тебя что-то беспокоит? — Тин подсел ко мне.

— Только то, что я не сплю. Вернее, сплю, но плохо. И мало.

— Странно, после целого дня должна хорошо засыпать.

— Сама не знаю, в чем причина, — пожаловалась я. — Скоро на наше сопровождение думать начну.

— Не стоит, с твоим иммунитетом к магии никто из магов не страшен.

— А вещества?

— Не строй теории заговоров. Сомневаюсь, что кто-то из охраны всерьез решился бы тебе навредить.

— Тогда в чем дело?

— Пока не знаю. Но мы разберемся, не волнуйся.

— Легко тебе говорить: не волнуйся. Ты же нормально спишь!

— Я сказал, что мы разберемся. Или ты мне не доверяешь?

— Доверяю.

Если я кому-то и доверяла в своей команде, то только Тинарису.

— Тогда ложись и постарайся уснуть. Хочешь, я полежу рядом?

— Не надо, но посидеть рядом можешь, — разрешила я.

Не знаю, сколько Тин сидел со мной, но я все-таки уснула и проспала всю ночь, первый раз за последние дни отдохнув и выспавшись.

А утром за завтраком нас поджидал новый сюрприз. Вчерашняя детвора, наблюдавшая за игрой, снова прибежала в общий зал да еще и друзей со всей округи привела. Глядя на столпотворение разновозрастной малышни, я почувствовала себя на школьной линейке первого сентября или на новогоднем представлении. И пусть дети явно старались вести себя хорошо, но получалось это далеко не у всех. И стоило нам спуститься, как эта пищаще-галдящая толпа побежала навстречу. Я начала судорожно оглядываться в поисках помощи, но поймала только злорадный взгляд хозяина заведения. Видимо, ему эта орава порядком надоела, и наконец пришла наша очередь мучиться.

— А вы будете сегодня сражаться? — доносилось со всех сторон.

Даже девчонки, стоявшие, по обыкновению, в сторонке, затаили дыхание в ожидании положительно ответа.

— Нет, — Асарил был единственным, кто не растерялся среди своих сверстников, — мы завтракаем и выезжаем.

— Ну почему? Ну пожалуйста! Немножко!

Каждый старался перекричать друг друга, и различались только отдельные слова.

— Мы подумаем, — ответила за всех я. — А теперь нам надо пройти.

В ожидании завтрака, который трактирщик, конечно же, назло нам подавать не спешил, у меня придумалось кое-что. Осталось реализовать.

— Асарил, — я подошла к принцу. — Ты ведь хороший мальчик?

— Конечно! — не задумываясь ответил принц.

— Посмотри на детей вокруг: они тоже очень хорошие, но слишком бедные, чтобы иметь дорогие игрушки, — начала издалека я. — Так, может, проявишь истинное королевское великодушие и подаришь бедным детям часть своих игрушек?

— Фигурки с картой не отдам! — испугался принц.

— Что ты! Их я сама не отдам! — На самом деле игры оказались отличным вариантом досуга и развлечения в пути. К тому же моя команда так и не выиграла. — Но у тебя целая повозка всего что только можно. Я предлагаю оставить карту со всеми наборами войск и тренировочные мечи, а остальное подарить.

— Нет, там всё мое! — расставаться со своим добром Асарил не спешил.

— Послушай, нужно уметь делиться. У тебя целая повозка и дома гора игрушек, а у кого-то совсем ничего.

— А почему я должен делиться? Пусть делится кто-то другой!

— Запомни: никогда не перекладывай добрые дела на других. Здесь и сейчас есть только ты и дети, которым можно помочь. Не жадничай. А когда в следующий раз ко мне придет зум, я разрешу тебе его покормить.

— Правда?

Судя по резко закашлявшейся охране, им идея не понравилась. Но главное, что я нашла, чем купить нашего великовозрастного ребенка.

— Честное слово!

Мне чужих пальцев не жалко!

— Хорошо, но не забудь, что ты обещала!

Наследник в сопровождении охраны встал и направился к выходу. Я поманила за собой остальных. Увидев свои игрушки, принц на минуту засомневался, но я напомнила ему про зума, и он уверенно взял часть вещей и пошел обратно. Мы подхватили оставшееся.

Что началось внутри! Настоящая куча-мала! Конечно, подаркам обрадовались все. Так что пришлось заставить детей построиться вдоль стены и выдавать игрушки, начиная с самых маленьких, так как вначале я не была уверена, что всем достанется. В итоге даже несколько лишних осталось, которые мы долго думали, как именно раздать. Кидать жребий среди двадцати с лишним человек?

— А кто здесь знает песенку, стишок или хотя бы считалочку? — вспомнила я свои ранние годы в детском саду. — У нас еще три игрушки, троим самым смелым и подарим!

Двое бойких мальчишек нашлись сразу с какими-то местными частушками, а третьей выступила очень стесняющаяся девочка, зато изумительно поющая. Вот так мы скоротали время до завтрака.

— Мне понравилось! — неожиданно заявил Асарил. — Дарить подарки тоже интересно!

— Вот видишь, как удачно получилось, — согласилась я, прикидывая, сколько всего мы теперь сможем положить в повозку. Да там теперь спать можно! Кстати, хорошая мысль…

— Ну разве я не молодец? — хвалила себя я, пока мы складывали в повозку все седельные сумки и заплечные мешки.

— Молодец, молодец, отлично придумала, — поддержал меня Тин.

Хорошее настроение после нормальной ночи и утреннего позитива запаслось на целый день, который не казался мерзким, несмотря на накрапывающий дождь. Ближе к обеду погода немного разгулялась: пусть небо по-прежнему удручало свинцово-серым цветом, но низкие темные тучи ушли.

Асарил, всё еще находившийся под впечатлением своего поступка, не переставал нам рассказывать, как он раздарит все свои игрушки (или почти все) по возвращении домой. Я тоже на это искренне надеялась — как и все остальные, впрочем. Хотелось верить, что наш поход пройдет не зря и игрушки принцу больше не понадобятся. К полудню я перестала обращать внимание на его болтовню, поглубже надвинув капюшон. У меня бы уже язык заболел, а кто-то всё мелет и мелет.

— Смотрите! — неожиданно закричал принц, привлекая всеобщее внимание. — Дракон!

— Да ладно! — не поверил Варлан, судорожно доставая блокнот с ручкой.

— Не может быть! — раздавалось со всех сторон.

Дракон летел достаточно низко и странно: зигзагами, то набирая высоту, то опять теряя. И буквально в паре сотен метров от нас окончательно сдался, камнем полетев вниз, путаясь в длинных, враз ставших бесполезными, крыльях.

— Нет! Тин! Пожалуйста!

Мой крик оглушил даже меня. Я вообще плохо соображала в этот момент, потеряв рассудок от ужаса. Не раздумывая, спрыгнула с лошади практически на ходу, забыв о том, что вообще-то с трудом могу спешиваться, и понеслась к падающему дракону.

Не знаю, кто именно из магов смог замедлить его падение, но на землю дракон опустился аккуратно — правда, ему это не сильно помогло. Ящер был на последнем издыхании. Сосуды в больших желтых глазах полопались от усталости и напряжения, дыхание из пасти выходило с хрипами, по высунутому языку тянулась тонкая струйка алой крови.

— Ультик…

Я дрожащими руками прикоснулась к шершавой морде. Передо мной лежал мой умирающий друг.

7. Плохие новости

Меня накрывала паника: я судорожно ощупывала ящера, совершенно не представляя, как ему помочь. Да я, наверное, даже имя бы свое с ходу не назвала — ни одно из имен.

— Отойди, — Тинарис отодвинул меня и тоже начал трогать дракона.

— Ты сможешь ему помочь? Сможешь?

— Постараюсь, только не мешай.

Тинарис был собран и сосредоточен. Я почувствовала, как он применил магию, пробежавшую по мне холодом и мурашками. Или это не магия? Понимая, что буду только отвлекать, я отошла в сторону. К Тину тем временем присоединился Варлан, а вскоре и остальные маги подтянулись.

Принц тоже хотел подойти, но его остановила уже я: только ребенка там не хватало.

— Мы смотрим отсюда, — сжав руку наследника, сказала я.

И принц, посмотрев на меня, возражать не решился, только высвободил руку из моей железной хватки. Но в этот момент я не могла думать о том, что причиняю кому-то боль.

Время тянулось до невозможного медленно, а Ульт всё также лежал без движения. По одному маги начали отходить от него, исчерпав свой резерв, и только Тинарис по-прежнему продолжал колдовать над драконом. Не знаю, сколько времени прошло, но Ульт впервые пошевелился и улегся нормально, а не в непонятной вывернутой позе, в которой его опустили на землю. Я выдохнула, заметив, что дракон нашел меня взглядом, улыбнулась и кивнула ему. Всё будет хорошо, Ультик, всё будет хорошо…

Варлан, до этого наблюдавший за действиями Тинариса, стараясь не упустить не единого жеста, подошел ко мне. Сначала мы стояли молча, а потом Вар, то ли упустив логику действий другого мага, то ли, наоборот, больше не видя ничего интересного для себя, задал очевидный вопрос:

— Ты знаешь этого дракона?

— Да.

— Драконы подчиняются темным эльфам, вашим врагам. Как вы вообще познакомились?

— Я же тебе рассказывала, что по дороге в Авардон меня сопровождали темный эльф и дракон.

— Не помню такого, — озадачился маг.

— Это было в тот вечер, когда нас схватили стражи, — напомнила я.

— Тогда ясно. И что это всё значит? — Вар кивнул на Ульта, над которым продолжал магичить Тинарис. — И где его наездник? Драконы не залетают так далеко одни.

На вторую часть вопроса я отвечать не собиралась, а вот на первую у меня ответ имелся.

— Это значит, — я посмотрела в глаза магу, — что мы идем в Сармандагар.

Пару секунд Варлан переваривал мое заявление, а может, надеялся, что всё сказанное — шутка и я сейчас рассмеюсь, похлопаю его по плечу и скажу: «Повелся!» Но, не дождавшись ничего такого, просто выдал:

— Ты сумасшедшая. Если предположить, что темные позволят нам пройти, тебе в Сармандагаре делать нечего. В лучшем случае — не пустят, про худший, зная темных, и думать не хочу.

— Не думай, прими как данность. Мы идем спасать моего друга.

— А как же Асарил? Ты забыла, зачем мы вообще всё это затеяли? — начал выходить из себя Вар. Ах, вот что на самом деле ему не нравится!

— Асарил живет так уже десять лет! И, уверена, отлично проживет еще столько же. А Луаронас, судя по состоянию Ульта, долго не протянет!

— Вспомни, что сказал архимаг, — не собирался отступать Вар. — У нас ответственная миссия, судьба всего мира! А ты бросаешь всё ради какого-то эльфа, тем более — темного!

— Да плевала я на мир, когда мой друг в беде! Ты можешь идти дальше к гномам, встретимся в Фандариане. Но для меня это не какой-то эльф — это мой лучший друг, практически брат, понял? И пусть всё летит в бездну, я его не брошу!

Дальше спорить не собиралась: и так чувствовала, что перегибаю, но сдержаться не могла. «Какой-то эльф!» Надо же так сказать! Какой-то недомаг будет мне указывать, кого спасать!

Я вернулась к дракону, который выглядел уже получше, — во всяком случае, впечатления, что вот-вот умрет, не производил.

— Как он? — с надеждой услышать что-то хорошее и обнадеживающее, спросила я у Тина.

— Чуть лучше, как видишь, но по-прежнему очень слаб. Идти он никуда не сможет, ему нужен уход и хорошее питание.

— Что, еще и дракона спасать будешь? — опять влез Варлан, а я едва сдержалась, чтобы не нахамить в ответ. Только окончательно поссориться с ним не хватало. — Она собралась в Сармандагар, представляешь? — пожаловался он Тину.

— Я не удивлен, — Тинарис явно не испытывал особой радости от моей затеи, но… — Было бы странно, если бы Гхыш не пошла.

— И ты ничего не сделаешь? Может, к тебе она прислушается?

— Не прислушается, — Тинарис знал меня не намного дольше, но изучить успел не в пример лучше. — Раз уж у нас такая избранная, то самым разумным с нашей стороны будет ей помочь.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я мага.

И ушла в сторону — переваривать случившееся, позволяя двум мужчинам обсудить мою глупую затею. Мне самой было над чем поразмыслить: например, как попасть в Сармандагар и спасти Луаронаса. Сомневаюсь, что темные отпустят его по моему первому требованию.

— Чего загрустила? — Тинарис встал рядом, плечом к плечу, сложив руки на широкой груди.

— А у меня есть поводы для радости?

— Будешь страдать — точно ничего не получится. А задачка у тебя не из легких. Как ты планируешь вытаскивать своего эльфа? А главное — как ты пройдешь к темным? Уверен, что вся ситуация нацелена прежде всего на тебя.

— Считаешь, они так и не передумали меня поймать?

Это же каким упорством нужно обладать? Или насколько отчаяться?..

— Темные эльфы никогда не сдаются и не отступают. Если они решили тебя заполучить, то обязательно это сделают. Признаться, не представляю, как ты вытащишь друга, не попавшись сама.

— Зато это представляю я.

Медленно, но верно в голове у меня вырисовывался план. Ничего не происходило здесь со мной просто так, и каждая подсказка духов была дана к чему-то. Нужно лишь немного времени, чтобы понять и оценить. Я стала невестой принца наверняка для того, чтобы открыть двери в обитель темных эльфов, вряд ли темные решаться бросить вызов сильнейшему королевству людей. А ведь имелось еще одно неслучайное обещание…

— Мне кое-кто задолжал за спасение леса. Уверена, эльфы с эльфами смогут договориться.

— У светлых и темных никогда не было крепких семейных отношений, но к своим собратьям темные прислушаются вернее.

Тинарис умел быстро соображать и прикидывать варианты, за что я его особенно любила.

— А дракон? Он не сможет передвигаться неделю точно, да и запасов еды у нас на него не хватит.

— С едой разберемся, — отмахнулась я. Мы с намного меньшими ресурсами прокормили Ульта по дороге в Авардон. — А на ноги он встанет уже завтра, или я не шаманка.

— А на крыло?

— На крыло я его вряд ли поставлю.

— Жаль, всегда мечтал полетать на драконе, — опечалился Тин.

— Я тоже, но что-то никак не складывается. Главное, чтобы он был в состоянии идти. Нам как можно быстрее нужно добраться сначала до Светлого леса, а оттуда до Сармандагара. Это сколько по времени?

— Хорошим темпом отсюда до леса — неделя-полторы. И две недели нужно заложить до Черной горы.

— А от Черной горы?

— Ты не знаешь? — удивился Тин. — Сармандагар в переводе с темноэльфийского — Черная гора. «Сарманд» — «гора», «гар» — «черный».

— А мы говорим на каком?

— На человеческом, это самый распространенный и самый простой язык. Орки переняли его, несколько видоизменив. Эльфийские языки очень сложные и в произношении, и в написании. Есть еще гномий, но его мало кто знает, он сложнее обоих эльфийских вместе взятых.

И тут я заметила, что принц пытается прорваться к Ульту, а охрана сдерживает его из последних сил. Опять придется вмешаться.

— Идем, только пообещай, что будешь осторожен, — я махнула принцу и подошла к лежащему дракону. — Привет, дружище, быстро же мы с тобой снова встретились.

Я погладила шершавую морду, а Ульт исхитрился лизнуть мне руку в ответ. Но даже это небольшое действие далось ему с трудом. Да уж, чувствую, ночка у меня предстоит непростая…

— Луаронас в беде, да?

Дракон только тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Я тоже вздохнула. Вот знала, что нельзя его отпускать, знала! Нужно было настоять, как-то отговорить… Эх, да что теперь думать, надо спасать ушастого друга.

— А он совсем не страшный, — с удивлением проговорил принц, садясь рядом.

— Он хороший, — подтвердила я. — Хочешь помочь ему?

— Хочу, — сразу вызвался принц. — А как?

— Нужно собрать ветки, как можно больше, и разложить вокруг дракона костер.

— Но ветки сырые, — неуверенно протянул Асарил, оглядываясь по сторонам.

Да, дождь прошел, как обычно, не вовремя.

— Думаю, маги смогут их высушить. А вот огонь я разведу сама: рожденный от магии, он будет хуже мне помогать.

— Хорошо, тогда мы все вместе наберем дров и поможем дракону! — загорелся энтузиазмом принц.

Охрана подобных чувств не испытывала, но идти за дровами им пришлось хотя бы потому, что наследник принялся бродить по округе, расширяя радиус поиска всего горючего, выискивая валяющиеся веточки и палочки. Ну вот, всех озадачила, можно и посидеть спокойно, а то когда еще снова удастся? Я бы сказала, что покой мне только снится, но и снится мне в последнее время непонятно что.

А тем временем вокруг нас с Ультом образовывалось кольцо из веток и палок.

— Они не будут долго гореть, — оглядев будущий костер из хвороста (ничего другого не нашлось среди кустов и редких деревьев), констатировал Тинарис.

— Гореть будет столько, сколько мне нужно.

Не знаю, поверили ли маги и сталкивался ли хоть кто-то из них с шаманством где-нибудь вне игр и учебников, но спорить не стали. Просто в одно мгновение дрова стали сухими, и мне было абсолютно всё равно, кто именно их высушил.

— Попробуй поджечь, — предложила я Ульту.

Его огонь мне подходил, а дракону собственное пламя точно не навредит.

Я знала, что пламя и в лучшие дни давалось Ульту непросто, а сейчас разжечь огонь для него и вовсе сродни подвигу. С пятого раза у него получилось, после этого дракон окончательно выдохся, но я не сомневалась: оно того стоило.

Огонь с треском побежал по сухим дровам, взяв нас в кольцо. И пусть невысокий костерок можно без проблем перешагнуть, сейчас, среди огня и дыма, мы с Ультом оказались за нерушимой стеной. Никто не посмел бы приблизиться, потому что магия была для здешних людей близка и понятна, а шаманы известны исключительно по легендам и слухам, которыми полнится любая земля. Но слухи на пустом месте не рождаются.

Плотность дыма быстро стала такой, что сквозь него невозможно было что-либо рассмотреть. Но дым не шел к нам, а уходил вертикально, сплетая, точно паутину, стену из тонких струй, ведущих нестройный хоровод вслед за пришедшим в движение огнем.

И снова в теле окрыляющая легкость, не дающая устоять на месте и тянущая вслед за огнем и дымом в странном извивающемся танце. Мы партнеры, пусть в нашей паре оказалось не двое и не трое танцоров — много больше. Потому что в дыму я вижу отражение тех, кто слетелся к нашему костру. Местные духи удивлены: никогда и никто не устраивал в здешних краях ничего подобного. Но им нравится, и духи с удовольствием вливаются в хоровод, где становятся одним целым, присоединяясь к нашему танцу единым сверхсуществом. Треск огня заменяет мне барабаны, обозначая странный, рваный ритм, который я повторяю в своей песне из какофонии звуков. Но мы все понимаем друг друга, то сплетаясь в тесных объятиях, то распадаясь на кусочки.

Я чувствую, когда становится можно, но жду, когда будет пора. Когда сила всех живых и неживых достигнет пика. И я зачерпываю ее в горсть прямо из огня, прикладывая к ранам дракона.

Одна за другой они затягиваются, а кости с хрустом срастаются. Но ран слишком много — я не успею все залечить, а значит…

Я опускаю одну руку в огонь, а вторую кладу на дракона. Шаман является проводником для духов, а сейчас я стану проводником их силы в самом прямом смысле слова. Не знаю, как это выглядит со стороны, только вижу, как от моих пальцев разбегается оранжево-огненный свет, наполняющий дракона, бегущий по нему, словно кровь по венам. И Ульт встает на лапы, поднимая голову. Не думаю, что его едва затянувшиеся раны позволят лететь, но теперь он в состоянии идти. А вот я уже не в состоянии идти — просто опустилась на землю. Ульт сел рядом, позволив облокотиться на него.

Костер медленно догорал. Духи, кружившие в нем, разлетались, оставляя после себя лишь серую дымку. Скоро огонь, как ему и положено, ушел в землю, и только едва тлеющие угли напоминали о нем.

Тинарис первый решился перешагнуть через останки шаманского костра. На Ульта взглянул лишь мельком, зато меня осмотрел по полной.

— Вставай, тут недалеко поселение — отдохнем в нем.

— Кто нас пустит ночью? — Мне не хотелось никуда идти. И когда сумерки успели сгуститься? Сколько вообще прошло времени? — Дайте мне спокойно поспать прямо здесь.

— Как ты говоришь, нас пустят везде. Зато сможем нормально отдохнуть и поесть.

Точно! Нам же Ульта кормить! Ничего не попишешь — пришлось вставать и плестись к лошади, засыпая на ходу, а потом рисковать упасть из седла.

Когда мы подъехали к обещанному поселению, я клевала носом, в полудреме с трудом понимая, где я и что со мной.

Поэтому, когда сильные и заботливые руки стащили меня с лошади, а потом потащили дальше, сопротивляться и не думала. Упала я уже на кровать, лицом в подушку, краем сознания улавливая, что с меня стягивают обувь.

— Дракона покормите, — пробормотала я в надежде, что кто-нибудь услышит.

На этом всё.

Когда я проснулась, за окном светило яркое солнце: погода наконец разгулялась. Странно только, что день подходил к полудню, а меня никто и не думал будить. Подозрительно как-то. Я спустилась, не найдя никого в общем зале. Спросила у тучного мужчины за стойкой, не видел ли он таких… необычных.

— Там еще патлатый в компании, с виду здоровый мужик, а ведет себя как ребенок? — уточнил бармен.

— Да-да, это мои!

— С драконом в сарае маются. Понаразводили животины, а что делать и как кормить — не знают, — проворчал мужчина.

И я, не забыв поблагодарить, побежала в сарай. Я же его вылечила, точно знаю! И какие могут быть проблемы с кормежкой всеядного Ультика?

А проблемы действительно имелись. Перед драконом стояла куча мисок с едой. Сам дракон лежал грустный и в сторону еды даже не смотрел. А посмотреть было на что: там даже из асариловского холодного ящика деликатесы достали. Я, не завтракавшая и зверски голодная, позавидовала. Но дракон не ел.

— Что происходит? — спросила у спутников я. — Почему Ульт не ест?

— Это мы хотели у тебя спросить: чем его можно кормить? Он от всего отказывается.

Варлан со своим блокнотом и грифелем уже приготовился записывать лекцию о кормлении драконов.

— Он всё ест: фрукты, овощи, мясо.

Сейчас он не ел ничего.

— Ульт, — я опустилась перед грустной мордой с потухшим взглядом, — ты переживаешь за хозяина, я понимаю и тоже переживаю. Но, чтобы его спасти, нам нужны силы, а тебе еще восстанавливаться и восстанавливаться. Так что, пожалуйста, поешь. Желательно всё, что тебе принесли.

Я придвинула к дракону блюда. Он долго принюхивался и в итоге съел только одно с крылышками в панировке. Только одно блюдо каких-то маленьких крылышек…

— Надо еще, — настойчиво повторила я, придвигая тарелки.

Но сколько я ни упрашивала дракона, он не съел ни кусочка. Спасибо, из ведра воды полакал. Вот уж не думала, что когда-нибудь придется уговаривать Ульта поесть. Дожили.

— Ладно, надеюсь, ты передумаешь. Мы всё возьмем с собой, так что сможешь поесть в любое время.

Плохи наши дела. Эльфы говорили, что восстановление дракона очень зависит от пищи, в том числе от ее качества и питательности, ну и, конечно, обильности. Если Ульт не будет нормально есть, то и выздоровление его затянется…

В этот момент чьи-то острые когти впились мне в бедро.

— Ах ты засранец! — я отпихнула ногой зума, который не придумал ничего лучше, как вцепиться в меня лапой, чтобы привлечь внимание.

Зум недовольно засопел в ответ.

— Уже проголодался? Да ты у нас больше дракона ешь. Кстати, можешь угоститься на свой выбор, Ульт у нас от еды отказался.

Я указала нечисти на придвинутые к дракону тарелки, к которым он бодренько направился. И тут случилась неожиданность. Ульт зарычал — да так, что даже наглый зум остановился и затоптался на месте. Точно! Дракон ведь не любит, когда покушаются на его еду!

— Что это ты тут разрычался? Раз не хочешь есть, не пропадать же добру. Поделись хоть вот этой колбаской со шпиком.

Ульт зарычал сильнее. А потом проглотил колбасу и снова зарычал.

Благодаря вовремя появившемуся зуму, дракона мы накормили, а чтобы и мою нечисть не обидеть, дополнительно заказали отбивную, которую зум, по обыкновению, умял за минуту и гордо удалился. Ничего общего, кроме еды, этот хвостатый с нами иметь явно не желал.

За это время и я съела свою отбивную с грибами и сыром, запив всё кислым морсом.

— Собираемся в дорогу? — спросила у магов я.

— Да, если мы хотим быстрее добраться до Сармандагара, то стоит поспешить, — Тинарис отставил глиняную кружку с травяным чаем и встал.

Остальные поднялись за нами. Мне нужно было только куртку свою из комнаты забрать: впопыхах забыла ее там. Тинарис зачем-то направился со мной и зашел в небольшую комнатушку на две кровати, между которыми с трудом можно было протиснуться боком.

— Ты беспокойно спала, — мужчина как-то неожиданно закрыл дверь, прислонившись к ней для верности, чтобы никто не зашел.

— А ты ночевал со мной здесь?

— Да. Хотел за тобой присмотреть, ты плохо выглядела вчера.

— Шаманские ритуалы — они такие. Это тебе не магия.

— Думаю, проблема не в ритуале, на сон шаманизм не повлияет. Проблема в твоих ушах.

— А что не так с моими ушами? — не поняла я.

На ощупь они ничуть не изменились: длиннее человеческих, но серьезно уступают эльфийским.

— Эти сережки отдал тебе темный, я прав?

— Да, а что? — я напряглась, понимая, что кое-кто увидел в них угрозу.

— Снимай.

— Это еще зачем?

— Вы с эльфом прошли ритуал братания — теперь у вас очень крепкая связь, благодаря которой тебя и нашел дракон. Ты для него как часть наездника, которого он отыщет всегда. Но эта связь тянет из тебя силы — видимо, на поддержание твоего побратима.

— В таком случае я тем более их не сниму, — я встала напротив Тина, очень неодобрительно смотревшего на меня.

— Пойми, твои трудности со сном — это только начало, дальше будет хуже. Я уже не говорю, что у тебя могут начаться серьезные проблемы со здоровьем, — пытался достучаться до меня маг.

— Нет. Луаронас слишком гордый, чтобы лишний раз обращаться за помощью. Уверена: если он, сознательно или нет, тянет из меня силы — значит, дело совсем плохо. Я не могу его бросить, не могу отказать в помощи.

— У нас впереди больше двух недель пути! — Тинарис, который всегда со мной соглашался, на этот раз упорно гнул свою линию. — Мало ли что может случиться! А ты окажешься не в состоянии за себя постоять!

— Тин, я понимаю, что ты за меня волнуешься, спасибо тебе за заботу, правда. Но что-то мне подсказывает, что ты на моем месте поступил бы так же.

— Я умею рассчитывать свою силу и знаю предел, а ты не можешь похвастаться тем же. Пожалуйста, Гхыш, — мужчина совершенно неожиданно положил мне руки на плечи. — У темных тебя не ждет ничего хорошего.

— Тин… нет. Не могу. Я обещаю, что остановлюсь, если станет совсем плохо. Но снять серьги сейчас — это предательство. К тому же ты рядом, — я постаралась как можно беспечнее улыбнуться. — И не позволишь мне зачахнуть.

— Попробуй тебе что-то не позволить. Остается надеяться исключительно на твою сознательность.

Вот тут я решила ничего не обещать. Лично я не особо надеялась на свою сознательность — скорее, на орочью силу и выносливость.

— Скоро вы там? — забарабанил в дверь Варлан.

А я уже отвыкла от того, как он ломится в мою комнату.

— Идем? — поинтересовалась я у не торопившегося отходить мага.

Тинарис не спешил открывать, а вместо этого совершенно неожиданно запустил пятерню мне в волосы, взлохмачивая и без того неидеальную прическу.

— Ты что творишь? — отпрыгнула от мага я.

На что он только коварно улыбнулся и распахнул дверь, при этом делая вид, что поправляет одежду.

— Ах ты!

Но Тин, не задерживаясь, ловко проскользнул между косяком и Варланом, во все глаза разглядывающим открывшуюся его взору картину. А я, как назло, еще и кровать заправлять не стала: совсем расслабилась в чужом мире в отсутствии постоянного жилья. Вот же подставщик! Всё выскажу при случае!

— Пошли, чего ты застыл? — решив сделать вид, что ничего необычного не произошло, сказала я магу из Башни.

— Гхыш, подожди, — остановил меня пришедший в себя Вар. — А как же Асарил?

— Что с Асарилом? — не поняла я.

— Ты же его невеста! Тинарис вообще в курсе, что вы будущие супруги?

— Точно! Совсем из головы вылетело!

За всеми этими событиями я так и не нашла удобного случая рассказать Тину о помолвке с принцем. Да и, честно говоря, не знала, как это лучше преподнести и объяснить.

— Варлан, ты пока ему ничего не рассказывай, я сама с ним поговорю.

— Вот ты какая! Изменяешь одному с ничего не подозревающим другим!

— Мы, роковые красотки, все такие, — я небрежным жестом откинула приглаженные волосы на спину.

— Я был о тебе лучшего мнения! — маг не желал успокаиваться. — Говоришь, что за друга беспокоишься, а сама!

— Так! Хватит мне нотации читать! Я взрослая и пока свободная женщина, или ты ревнуешь?

— Да ну тебя! — вконец обиделся Вар и первым сбежал по лестнице, а затем выбежал на улицу: видимо, не мог находиться рядом со мной, такой вероломной.

Плохо получилось, конечно. У нас и без того не самые лучшие отношения в команде, еще с Варланом их испортить не хватало. Но не оправдываться же перед ним, что не было ничего и всё не так, как он подумал? И Тинарис молодец: удружил, подставщик. Точно надо с ним поговорить, да и о помолвке с принцем тоже. Только вот рассказывать о последнем мне совершенно не хотелось. Да что ж всё так сложно-то? Со всеми одни проблемы! И я еще боялась, что Асарил будет основным источником неприятностей, а в итоге он самый беспроблемный. Покапризничал вначале, а теперь мой первый помощник: вон с каким рвением костер сооружал. Но главная беда — это Луаронас. Так что надо спешить. Очень спешить.

На улице все ждали одну меня. Тинарис хитро улыбался, Варлан демонстративно не смотрел в мою сторону. Охрана всем своим видом показывала, что наша поездка — это худшее, что могло с ними случиться, Ульт стоял понурый, с опущенными шеей и хвостом. Только Асарил был полон энергии, то и дело привставая на стременах и проявляя нетерпение.

Итак, мы сворачиваем с северного пути на юг к Светлому лесу. Моя дорога пошла в обратном направлении.

8. Волшебный эликсир

Мы ехали быстро и больше не останавливались, пока совсем не стемнело. Лично я готова была продолжать путь, но мои благоразумные спутники настояли на ночлеге. Кроме темноты, в которой немудрено наехать на препятствие и упасть с лошади, ночью вылезала нечисть — не мелкая, типа моего зума, а вполне себе крупная и опасная, нарваться на которую не хотели и опытные маги вроде Тинариса.

Вопреки угрозам Тина, энергия во мне бурлила и кипела, а вынужденная остановка, пусть даже на сон, удручала. Мои спутники такой энтузиазм не разделяли — они вообще подозрительно на меня косились, пока я уминала ужин.

День, как ни странно, прошел без особых эксцессов. Принц, правда, замучил бедного дракона, как только понял, что Ультик безобиднее хомяка, но я его не одергивала. За возней с Асарилом дракон немного забывал о своих печалях и выглядел бодрее. Когда же Ульт оставался один, то его понурый вид настолько явно бросался в глаза, а главное, был таким заразным, распространяя ауру уныния и тоски, что я даже пару раз нарочно говорила нашему маленькому принцу, что «дракоша без него заскучал». Не то чтобы Ульт был мне за это благодарен — скорее, наоборот, смотрел как на предательницу — но в играх с принцем он забывался. Вообще, было заметно, что детей дракон любит, как и разного рода игры и просто внимание, и, наверное, в другой ситуации с радостью бы возился с нашим великовозрастным ребенком.

— Опять бастуешь и не ешь? — пришла после ужина к дракону я.

Ульт вновь отвернулся от мисок и грустил.

— Эх, зума на тебя нет!

При упоминании нечисти дракон поднял голову, оглянулся, убедившись, что зума действительно поблизости нет, и снова улегся.

Даже жаль, что вредная мелкая нечисть приходила исключительно по собственному желанию и ела не чаще одного раза в два дня. «Надо было волкодлака приручать, — в шутку подумалось мне, — он наверняка прожорливее».

— Так и знал, что ты здесь, — в дверях неожиданно обнаружился Полей.

Ему-то что здесь нужно?

Наверное, последний вопрос отразился на моем лице так явно, что читался даже в плохом освещении тусклой масляной лампы.

— Просто хотел поговорить о наших планах. Ты ведь рискуешь не только и даже не столько собой, сколько его высочеством.

— Я не изменю своего решения, если ты пришел за этим.

— Не сомневаюсь. Но, как начальник охраны, я должен знать, что ты задумала.

Это было резонно и ожидаемо. Странно, что никто не спросил меня об этом раньше.

— Мы идем к светлым эльфам, они помогут вызволить моего друга — эльфа темного.

— И с чего вдруг светлые будут тебе помогать?

— Они задолжали мне кое за что, так что помогать им придется.

— Предположим, всё сложится хорошо, — сказано было так, будто сомнений в обратном Полей не испытывает. — От Сармандагара до Фандариана примерно месяц пути. Мы не успеем до холодов.

— Я привыкла решать проблемы по мере их поступления. Сначала надо дойти до Сармандагара и спасти моего друга.

— Покажи метку духов, — совершенно неожиданно попросил мужчина.

Я на секунду замешкалась: как-то странно себя ведет Полей. То есть он и в более однозначные моменты меня напрягал, а сейчас прямо совсем подозрительно. Но причин отказывать у меня не имелось, наоборот. Я стянула с левого плеча куртку до локтя, демонстрируя ни на тон не поблекшую метку.

— Как духи степей могут сделать избранной ту, которая сопереживает темному эльфу?

Ах вот к чему всё идет!

— Для меня это тоже странно, особенно с учетом того, что по дороге в столицу я не раз помогала людям и нелюдям, а потом ввязалась в миссию по спасению человеческого принца.

— Но люди и орки не враждуют!

— Полей, — я вздохнула, понимая, что это тупиковый разговор, в котором я не смогу ничего объяснить и доказать собеседнику. Да и объяснения мои ему не сдались. — Я не делю никого на орков и не-орков или на орков, эльфов с их подвидами, людей, гномов. Я вижу плохих и хороших. И, возможно, именно за это качество духи избрали меня.

— Если бы ты шла одна, но ты втягиваешь в свою авантюру всех! И мы не можем не пойти, потому что, как ты правильно заметила, только ты можешь спасти принца, и мы обязаны защищать еще и тебя. Только как защитить тебя от твоей же глупости?

— Никак, — пожала плечами я. — Глупость не лечится.

Наверное, глава охраны принца ожидал от меня другой реакции: что я сейчас начну кричать и что-то доказывать. В другой ситуации я бы начала, но сейчас, во-первых, он был прав, а во-вторых, энергия, бурлившая во мне целый день, испарилась, выкипела, как вода в чайнике, оставив пустоту и усталость.

Полей постоял еще с минуту, а потом развернулся и вышел.

— Вот и поговорили, — прокомментировала я его уход Ульту, одним глазом наблюдавшим за нашим разговором.

Я села и оперлась на дракона. По-моему, даже глаза закрыть не успела, как провалилась не в сон, а в какое-то вязкое марево.

— Гхыш, Гхыш! Вставай, надо пойти и поспать в кроватке, а то потом будет всё ломить.

— Оставь меня в покое, — я вяло отбивалась от вездесущего Тинариса.

— Не могу, так что придется тебе встать и пойти. Давай, будь умничкой.

— Ульт, скажи ему, чтобы ушел, — отвернулась от магического светлячка я.

— Да ты уже дракону бок отлежала, имей совесть!

— Ну знаешь, не так уж много я вешу. И вообще, у меня кость широкая!

И все-таки Тинарис дотащил меня до кровати и с явным облегчением сгрузил на постель.

— Скажи, — схватила я мага за рукав, — ты тоже считаешь, что я поступаю глупо?

— Конечно! Ни один нормальный человек в здравом уме не станет подвергать себя такому риску.

— Понятно…

А какого, собственно, ответа я ждала?

— Но, знаешь, — маг присел на край кровати, — я завидую темному эльфу, потому что совсем не уверен, что в этом мире найдется второй такой же ненормальный, который бросит всё ради меня и, наплевав на опасности, пойдет спасать на край света. Это дорого стоит. А теперь спи.

Второй раз мне повторять не пришлось. Только вот со сном снова случилась проблема. Нет, я спала, но утром вставала с таким скрипом, что хотелось умереть и не мучится. И что получается: спала на кровати, а всё равно всё болит?

— У тебя всегда есть вариант снять серьги, — видя мое состояние, напомнил Тинарис, который снова соседствовал со мной. Чувствую, скоро весь наш небольшой отряд будет считать нас любовниками.

— Этот вариант я пока не рассматриваю. И вообще не понимаю: днем же нормально себя чувствовала, что изменилось?

— Всё просто: эльфу не всё время нужна твоя подпитка. Может, он тянет из тебя силы бессознательно, а когда, скажем, немного приходит в чувство — перекрывает канал.

Я обхватила себя за плечи. Картина выходила еще страшнее, чем казалось вначале.

Завтракала я молча, не обращая внимания ни на кого. Пусть думают что хотят — я уверена, что поступаю правильно.

— Значит так, Ульт, — поставила я целый таз с едой перед драконом, — ты ведь хочешь спасти своего хозяина, правильно? Значит, ешь. Пока не съешь всё — мы никуда не пойдем. И не смотри так на меня, нам нужен сильный дракон, а не тот, который еле хвост волочит. Через полчаса приду и проверю!

Через полчаса я застала умильную картину: из большой поварской ложки Асарил кормил дракона, рассказывая ему сказку о том, как злой дракон похитил принцессу, а отважный принц ее спас. На моменте, когда принц выпускает дракону кишки, особенно красочно переданном Асарилом не только голосом, но и жестами, наш бедный дракон чуть не подавился. Ну и сказочки! Но Ульт, затаив дыхание, слушал, как принц мечом разрубил кандалы и освободил принцессу (мне резко захотелось уточнить, как дракон вообще умудрился заковать принцессу и как рыцарь потом ей ничего не отрубил, но в такие детали, наверное, лучше не вдаваться, Ультик и так проникся сказкой).

— Спасибо, что накормил дракона, — поблагодарила я принца.

Надеюсь, что несварение после такой истории Ульта не прихватит.

— Я много сказок знаю, — похвастался Асарил. — Буду ему рассказывать, чтобы он лучше кушал.

— Понял, Ульт? Если ты не будешь нормально кушать, тебе придется каждый раз слушать сказки от нашего маленького принца. Ты ведь знаешь еще сказки про драконов, правда?

— Конечно! Про драконов — мои самые любимые сказки! В следующий раз я расскажу тебе, как рыцари под предводительством короля пошли добывать сокровища дракона, — пообещал наследник.

Чувствую, здесь попахивает массовой расправой над одним горемычным драконом, которому выпало несчастье нажить состояние и привлечь внимание всяких нехороших людей. Так что я подмигнула Ульту, судя по виду, тоже догадавшемуся о примерном содержании сказки, и залезла на коня. Польза от Асарила росла с каждым днем. И что бы мы без принца делали?

Сказать, что я начала быстро уставать, — ничего не сказать. Уже во второй половине дня я чувствовала себя настолько разбитой, что с трудом держалась в седле. Дико хотелось плюнуть на всё и лечь на лошадь. Да что греха таить: я все-таки не удержалась и попробовала уткнуться в длинную гриву. Ужасно неудобно. Так что приходилось терпеть и делать вид, что я бодра и весела. Не думаю, что мне кто-то верил, но, не иначе из вежливости, не обращали внимания.

К ночи мы снова где-то остановились. От усталости я почти не соображала, перед глазами всё плыло.

— Асарил, — я поймала принца, — ты ответственный за дракона. Накорми его, пожалуйста. Если будет отказываться, начни свою сказку про драконьи сокровища — думаю, поможет.

— Не беспокойся, он у меня обязательно поест, — заверил наследник. — А ты?

— Я спать, — в нынешнем состоянии я бы, наверное, и ложку не удержала.

— Может, мне и тебя накормить? — предложил добрый принц. — Я и про орков сказки знаю!

— Нет-нет! Не волнуйся, утром поем! Только сказок не надо!

Асарил надул губы: наверняка он был рад помочь и рассказать очередную историю о том, как хорошие люди покарали плохих орков. Но, боюсь, здоровый, спокойный и крепкий сон после таких историй мне точно не светит.

Да только и без сказок я спала просто отвратительно, постоянно просыпаясь в холодном поту от очередного кошмара. Ни о каком отдыхе речи и не шло — утром я встала разбитая и уставшая. О том, что станет со мной к концу дня, думать не хотелось. Впрочем, в таком состоянии, где-то между амебой и инфузорией-туфелькой, особо и не подумаешь: у нас, инфузорий, с мозговой деятельностью туго.

Аппетит к завтраку так и не проснулся, но Асарил так пристально на меня смотрел, наверняка подбирая сказку позабористее, что хочешь не хочешь, а пришлось есть. Но больше всего своим взглядом меня нервировал Тинарис: он точно видел и понимал, что мое состояние стремительно ухудшается день ото дня. Так смотрят патологоанатомы на следующего клиента. Но я для себя уже решила: серьги не сниму ни при каких обстоятельствах. Ведь если мне так плохо, то каково Луаронасу? Поэтому ложку за ложкой я заставляла себя есть, понимая, что иначе совсем свалюсь без сил.

Ульт тоже поел — немного, но, сочувствуя бедолаге, я не стала его заставлять, попросив принца приберечь сказку для случая, когда дракон снова объявит полную голодовку.

А потом день в седле и новая ночь, не принесшая отдыха, а только сильнее вытягивающая из меня последние крупицы сил. До Светлого леса взятым темпом оставалось три дня езды. Три невыносимо долгих дня. За усталостью накатили полная апатия и безразличие. Эмоции притупились. В глазах то рябило, то размывалось, то двоилось-троилось-четверилось, то просто стояла темнота. К вечеру следующего дня началась тошнота, и мой природный зеленый цвет стал еще более насыщенным. В седле меня держало только одно: Луаронасу, должно быть, еще хуже. Конечно, получится забавно найти его веселым и цветущим за счет моей жизненной энергии, но предчувствие подсказывало, что эльфу сейчас совсем не сладко.

— Хватит заниматься самоистязанием, — на утро пятого дня Тинарис предпринял еще одну попытку достучаться до моей сознательности.

Наивный. Ну где я и где сознательность?

— Тин, — сил на досужие разговоры у меня не имелось. — Пообещай мне одно. Дай слово мага или еще какое. Что бы со мной ни произошло, серьги неприкосновенны.

— Я не могу такое обещать. Даже если отбросить мое хорошее отношение к тебе, мы действуем в интересах королевства. И ты нужна нам живой, а в идеале — еще и здоровой. Поэтому если тебе нравится находиться в полудохлом состоянии — не вопрос. Но если под угрозой окажется наш поход — без обид, сейчас ты мне не соперница.

— Ты меня недооцениваешь! — попробовала возразить я, для чего подняла голову.

Но с гордо поднятой головой тошнота и головокружение усиливались, вот уж точно: имидж — ничто.

— Есть будешь? — вздохнул Тин.

— Нет!

— Принца позвать?

— Не надо, я поем, — но стон при мысли о еде я сдержать не смогла.

Когда мы уже спасем Луаронаса и всё закончится? Я не переживу еще полторы недели! До конца этой бы дотянуть…

Завтраком я давилась, кусок в горло не лез, но от понимания, что надо, приходилось бороться и с собой, и с приступами тошноты, запивая их водой. Темный эльф вовек не расплатится за мои мучения и страдания! Главное, чтобы всё это было не зря. Я зажмурила глаза, отгоняя цветные круги и дурные мысли. Нужно ехать вперед. До Светлого леса два дня пути, включая этот, я продержусь. Мы продержимся.

Чем закончился день, я не помнила; остались только воспоминания холодного компресса на лбу и чужой разговор на повышенных тонах. К утру я немного пришла в себя, но не от прилива сил, а от гадкого пойла, которое вливал в меня Варлан. Я даже глазам не поверила, решив, что галлюцинации — следующий этап моего кошмара. После памятного разговора Вар упорно меня игнорировал — с чего бы такая забота?

— Пей, — маг не позволил мне отвернуться, — это придаст тебе сил. Видишь, уже начало действовать, — прокомментировал он мои выпученные глаза.

— Такая дрянь и мертвого поднимет! — Я не могла заставить себя сделать хотя бы один глоток. Мерзкий горько-соленый вкус ощущался даже желудком. — Теперь я знаю, как создаются зомби.

— Не придумывай, — Варлану всё же удалось поднести чашку к моим губам и влить еще часть пойла. — К тому же твоему виду сейчас позавидует любое умертвие, еще одежду подобрать соответствующую — и вообще не отличить.

— Если не поможет — я тебе припомню это издевательство.

Содержимое кружки я проглотила залпом, стараясь не задерживать маговское варево во рту. Но, судя по бурлению, желудок подобную гадость тоже не оценил. Впрочем, через несколько минут горечь во рту сошла на нет, а вместе с ней и тошнота, голова прояснилась, наконец снова появились силы и зверский аппетит (я же почти не ела в последнее время).

— Ух ты, Варлан! Да ты просто волшебник! Я чувствую себя великолепно!

— Я маг, — поправил меня Вар. — Значит, зелье подействовало…

Он начал что-то записывать в блокноте.

— В любом случае спасибо! Ты меня очень выручил! А теперь пошли на завтрак!

— Учти, у тебя максимум десять часов, — предупредил меня Варлан.

— Десять часов до чего?

— До окончания тонизирующего действия. Я увеличил концентрацию, насколько это возможно и безопасно, но твой орочий обмен веществ всё равно выведет всё за день, не дольше.

— Так, а потом что?

И когда же моя карета превратится в тыкву?

— А потом ты, скорее всего, уже не сможешь ничего делать, так как будешь без сознания, — как на лекции продиктовал маг. — И к этому моменту нам нужно добраться до Светлого леса.

Я смотрела на мага и испытывала смешанные чувства. С одной стороны, он мне действительно помог, а с другой — хотелось его прибить. Между вариантами «худо-бедно на ногах» или «в отключке» я бы однозначно выбрала первый. Теперь буду весь день к себе прислушиваться, ожидая тревожные звоночки неизбежного.

На завтрак я быстро съела две порции, проведала Ульта, который подружился с принцем, не отстающим от ящера ни на шаг. И никакие игрушки не нужны, когда есть настоящий ручной дракон!

— Выглядишь лучше, — заметил Тинарис.

Видимо, он не в курсе эксперимента коллеги, оно и к лучшему. Что-то мне подсказывало, что Тин подобные методы не одобрил бы.

В дороге я все-таки пришла к выводу, что один день хорошего самочувствия после всех моих мучений стоит возможных проблем после. Главное, чтобы проблемы были не слишком существенные. Всё вокруг несказанно радовало, жизнь казалась прекрасной и удивительной. От самодовольного взгляда на Тинариса я удержаться не смогла: мол, видишь, а ты боялся!

— Остановимся на обед? — предложил Тин.

— Нет! Никаких обедов! — Надеюсь, паника у меня в голосе не чувствовалась, но времени на обед у меня не имелось. Бессознательность желательно встречать в горизонтальном положении.

— Как хочешь, — пожал плечами Тин.

После его предложения мы не проехали и получаса, то есть я не проехала. Где-то Варлан просчитался или просто очень недооценил орочий метаболизм. Мир вокруг меня выключился как по щелчку — в одно мгновение, без каких-то предупреждений и звоночков.

— С возвращением, дочь степей. Я надеялся, что ты придешь обратно, пусть и не ожидал, что так скоро.

Блудная дочь степей, не до конца понимающая, что с ней, открыла глаза.

— Я жива? — вопрос, конечно, глупый, но актуальный.

— Жива, но это, скорее, случайность или везение.

Только сейчас я нормально разглядела склонившегося надо мной светлого эльфа.

— Добрый день, Финриар, я тоже рада встрече. А где мои спутники?

— Они наслаждаются покоем и отдыхом в гостевом доме, который пора закреплять за твоей компанией.

— С ними всё в порядке?

— В среднем их состояние нормально, — уклончиво ответил эльф.

— А в частности? — заволновалась я.

— Про дракона я тебе ничего нового не расскажу, не бережете вы его. А один из людей выглядит немного избитым.

Бедный Варлан. Уверена, он хотел как лучше.

— А как я вообще здесь оказалась? Мы же были в полудне пути от леса.

— Сознание покинуло тебя, и ты начала падать с лошади. Но маги — очень полезные спутники и смогли удержать тебя, а потом бережно переложили в пустую телегу, которую вы так благоразумно взяли с собой. Очень предусмотрительно, когда путешествуешь с такой… — эльф на секунду запнулся, подбирая слова, — непредсказуемой избранной. На телеге тебя и довезли до входа в лес, где вас мы ждали. Да, мы прослышали о твоем возвращении и готовились. Правда, не предполагали, что ты окажешься в столь плачевном состоянии.

— И сколько дней я в таком плачевном состоянии?

Рука сама потянулась к уху. Сережки на месте, фух…

— Тебя доставили в поселение ночью. У нас свои ходы и тропы, — пояснил Финриар на мой удивленный взгляд. Мы с Луаронасом через этот лес несколько дней пехали, а они за несколько часов, значит, дошли. — Ночь мы боролись за твою жизнь. Да, Гхыш, всё именно так, — снова отреагировал на мои поднятые брови светлый. — Надеюсь, эти слова уберегут тебя в дальнейшем от столь неразумных поступков, как прием незнакомых и непроверенных снадобий. А сейчас утро нового дня.

А мне уже не так жалко Варлана. Заслужил.

— Больше мне ничего не угрожает? — на всякий случай уточнила я.

— Разве что один из твоих друзей, который, как и я, счел твой поступок слишком необдуманным.

— Ладно, с Тинарисом разберусь. Вам рассказали, зачем мы пришли в Светлый лес?

— Нам поведали грустную историю о том юном темном эльфе, наезднике дракона, Луаронасе. О цели твоего визита не рассказали, но я предполагаю, ты пришла потому, что мы обещали выполнить твою просьбу.

— Да, всё именно так. Вы ведь поможете?

— Мы попытаемся, — со вздохом ответил Финриар. — Все-таки слова — страшная сила, с которой всегда стоит быть осторожнее…

— Вы жалеете о данном обещании? Или не верите, что получится спасти моего друга?

— Дело не в моей вере. Сармандагар — место, которое невозможно покинуть без согласия старейшин. Там жестокие законы, направленные на выживание сильнейших, — было заметно, что Финриар уже продумывает, что нужно сделать. Это обнадеживало. — Про слова я вспомнил, потому что при прошлой встрече твой темный друг-побратим пригласил нас с ответным визитом, и вот мы по его душу скоро отправимся в путь к Черной горе.

И правда, забавно получилось.

— Мы успеем? Мне сказали, что путь в ту сторону займет примерно две недели.

Я не была уверена, что мы с Луаронасом столько продержимся.

— Мы пройдем лес за день, а от западной окраины до Сармандагара три дня пути.

— Какие у вас интересные тропы…

— Этот лес древнее, чем магические источники. Он сам по себе — необъятный магический источник.

— А Черная гора? Тоже магический источник?

— Да, но наш лес живой, ему не страшны никакие внешние воздействия: как и любой организм, он имеет свойство восстанавливаться. А гора мертва, поэтому функционирует как самый обычный источник, заключенный в камень.

— Не думала, что мне придется в ней побывать.

Вот так: столько бегала от темных, а теперь сама к ним иду.

— Духи ведут тебя по верному пути, и если он идет через Сармандагар — значит, так сейчас нужно, — мудро изрек эльф. — А теперь, если ты чувствуешь себя достаточно хорошо, то я предлагаю тебе покинуть мое скромное пристанище и присоединиться к друзьям.

— Ой, — я схватилась за голову, — что-то мне резко поплохело! — Как подумаю, что Тинарис уже побил Варлана и я на очереди, так совсем дурно становится.

— Иди, — улыбнулся эльф. — Твои друзья за тебя переживают. Дракон не ест, а ему необходимо обильное питание.

— Только ради Ультика, — я нехотя поднялась с постели. Слабость еще ощущалась, но в целом вполне терпимо. — Мы же не станем откладывать отъезд?

— У нас нет возможности его отложить, завтра на рассвете мы отправимся в путь. Но учти, Гхыш, несмотря на то, что я сделаю всё возможное для спасения темного собрата, в конечном итоге всё будет зависеть только от совета старейшин и его самого.

— Я понимаю. Но мы справимся. И спасибо за помощь.

— Мы помним добро и умеем его ценить. Перед тобой все светлые эльфы в неоплатном долгу. И мы готовы его возвращать.

— Спасибо, Финриар. Я рада, что однажды путь завел меня в ваш лес.

— Тебя проводят в гостевой дом, дочь степей, — кивнул в ответ эльф.

По пути к товарищам меня даже местные красоты не волновали. Не побьют, конечно, но то, что выслушать мне придется много, — несомненно.

9. Лесная тропа

Первым меня заметил лежащий на лужайке Ульт — и бегом бросился навстречу. Я замерла, надеясь, что дракон меня не затопчет, а от активных вылизываний уклоняться и не пыталась. Переволновался, бедолага. Хозяин в беде, со мной тоже что-то случилось. Нет, я уверена, что принц бы позаботился о новом друге, не бросил бы его на произвол судьбы, но вот каково было бы дракону?

— Прости, Ульт, — погладила я чешуйчатого. — Давай вместе поедим? Нам обоим нужно восстанавливаться.

На крыльцо дома в это время вышли и другие мои спутники, заметившие, как сорвался с належенного места дракон. В чьих-то глазах читалось облегчение, в чьих-то — осуждение, и только Асарил радостно выбежал мне навстречу.

— Гхыш, ты нас очень напугала!

— Извините, не думала, что так получится.

Мой взгляд против воли скользнул по Варлану, который даже средь бела дня светил подбитым глазом и выглядел донельзя расстроенным и подавленным.

— Ладно тебе, не кисни, — я подошла и положила руку магу на плечо. — Я знаю, что ты хотел как лучше.

Варлан только вздохнул и опустил голову.

— И учти на будущее: меня не так легко убить, поэтому, когда попытаешься в следующий раз, дозировку рассчитывай, как на дракона.

— Я не пытался тебя убить!

— Я знаю, так что не расстраивайся. Промашки случаются у всех, разве что Тинарис всегда поражает точностью, — усмехнулась я, намекая на очень метко поставленный фингал.

При ближайшем рассмотрении синяк Вара, расплывшийся на пол-лица, выглядел еще живописнее.

— Не сдержался, — коротко прокомментировал Тин. — Тебе бы тоже не помешало хорошее внушение.

— Мне уже эльф повнушал. Завтра на рассвете идем дальше, — объявила новость я. — Финриар пообещал, что к западной окраине леса мы выйдем за день.

— Надеюсь, больше никаких экспериментов не будет? — это уже Полей. — Тебе очень повезло, что эльфы ждали нас на входе в лес. Впрочем, тебе-то всё равно, а вот нам пришлось бы возвращаться и объясняться в связи с провалом миссии.

— Извини, Полей, обещаю перед следующим глупым поступком написать объяснительную для их величеств. Нет, я же не умею писать, готова надиктовать. Заверю кровью.

Охрана скрипнула зубами, поняв, что достучаться до меня невозможно. Так что мы наконец прошли в дом, где меня ждала личная комната с деревянной ванной парной воды, свежая одежда от эльфов и то ли поздний завтрак, то ли ранний обед. Так что через час я чувствовала себя готовой к новым подвигам и свершениям. Обидно было терять целый день, за который мы могли приблизиться к Сармандагару, но, боюсь, переубедить эльфов выйти раньше — это что-то из разряда невероятного и невозможного. Значит, провести время стоило с пользой.

— У меня есть предложение, как скоротать время! — с радостным оскалом вышла я к спутникам.

Судя по обернувшимся ко мне лицам, ничего хорошего от меня заранее не ждали. — Давайте потренируемся в драке? А то кто знает, как нас встретят темные эльфы?

— Я знаю, — Тинарис по-прежнему злился на меня, злопамятный какой! — Плохо нас встретят, но не думаю, что настолько, чтобы прорываться с боем.

— И все-таки мне хочется размяться, а то я с вами совсем форму потеряла.

— Значит, почувствовала себя чуть лучше — и сразу в бой? — опять не смолчал Тин.

— Слушай, ну я же не заставляю. Не хочешь заниматься — не надо. Или ты готов со мной драться, только если я в полудохлом состоянии?

Я не то чтобы злая, просто память хорошая.

— Гхыш, хочешь, я с тобой подерусь? — Асарила и упрашивать не надо. Хорошо, что мы его взяли!

— Идем! Только я мечом не владею, но могу врукопашную.

— Не нравится мне эта затея, — не мог остаться в стороне Полей.

— Не беспокойся, я буду осторожна, — заверила я начальника охраны.

— Я бы на твоем месте за себя волновался.

Я лишь отмахнулась.

— Только учти — никаких слез при проигрыше! — предупредила я наследника.

— Обещаю!

— Нападай первым, — любезно предложила я.

И Асарил в два шага оказался возле меня.

Дальнейшее я не совсем поняла. Наверное, принц провел какой-то прием, но для меня это выглядело так: раз — и я на полу!

— Не успела подготовиться, — прокомментировала, вставая. — Давай, теперь я нападаю.

Мой выпад был быстр и точен — во всяком случае, с моей точки зрения. Только эффект оказался примерно такой же: Асарил увернулся, подставил ногу, слегка подбил меня, не оставляя шансов удержать равновесие. И вот я снова на полу.

Со стороны мужчин послышались сдержанные смешки.

— Видимо, я всё еще не до конца отошла от тонизирующего зелья Варлана, — сквозь зубы проговорила я. — Может, Тинарис, ты нам покажешь мастер-класс?

— А ты умеешь сражаться на мечах? Если умеешь, давай подеремся на них! — радостно предложил наш большой ребенок. — Я буду бить осторожно!

Тинарис, который поначалу собирался отказаться, с видимой неохотой встал. Еще бы: скажи он сейчас «нет» — выглядело бы, будто он не умеет обращаться с мечом и боится проиграть.

Впрочем, в стойку он встал вполне расслабленно, поигрывая мечом в руке, давая сопернику право первого хода. Надо отдать должное капитану контроля: продержался он дольше меня — секунд пять, а то и все семь, прежде чем меч вылетел из рук, а принц приставил острие своего оружия к горлу мага. Вид у Тина был еще тот. Он и не пытался сохранить обычную невозмутимость, тоже не сразу поверив в столь стремительное поражение. Быстро придя в себя, маг отвел рукой меч от своего горла, подобрал с пола клинок и снова встал в стойку. На этот раз Тин был предельно собран и сосредоточен — не позволял противнику приближаться, отражая выпады и контратакуя. Но Асарил продолжал проявлять чудеса обращения с оружием: он легко переходил от атаки к обороне, следя за противником и постоянно улучая момент для удара, который Тинарис успевал блокировать в самый последний миг. В эти мгновения я бы никогда не сказала, что принц — маленький ребенок, обычное рассеянное выражение лица ушло, сменившись осмысленностью и собранностью. Таким Асарила я видела во сне: взрослого и опасного.

Бой затягивался. По ощущениям прошло уже минуты три, когда я заметила свечение в ладонях Тинариса. Охрана принца отреагировала мгновенно, вскочив со своих мест. Очнулся и сам Тин, чересчур увлекшийся битвой.

— Извини, — маг опустил оружие. — Я рефлекторно. Привычка использовать магию давно стала частью меня. Давай на сегодня засчитаем ничью?

— Нет, я же победил в первый раз — значит, по итогам победа за мной! — безапелляционно заявил Асарил, а я не сдержала смешок.

— Хорошо, — через силу признал Тин. — Твоя взяла, но я отыграюсь. Признаюсь, давно не сражался на мечах против людей.

— Кстати, ты очень здорово дерешься, Асарил, — похвалила принца я. — Много тренируешься?

— Конечно! Тренировки я люблю даже больше игрушек! — самодовольно заявил наследник. — Всегда хотел был самым сильным!

— Впечатляет.

Такие навыки на самом деле явились и для меня, и для Тинариса полной неожиданностью. Кто бы мог подумать? Впрочем, тут имелось два нюанса. Во-первых, у Асарила куча свободного времени. Понятно, что такого принца не привлекают к делам государства. А второе — принц, как и все дети, совершенно не задумывался, что может сделать кому-то больно, и дрался в полную силу, не сдерживаясь. Я видела, как Тин сознательно чуть отклонял удары, но Асарил сражался отчаянно, со всей силы проводя удар за ударом.

— Вар, а ты? — Тинарис был готов уступить тренировочный меч.

— Нет, я не воин, — пожал плечами маг из Башни. — Так что Асарилу я не противник.

— С завтрашнего дня все начнем тренироваться, — решил маг. — У нас впереди не только Сармандагар, но и долгая дорога от него до Фандариана. Нужно быть готовым ко всему. К тому же у нас имеется достойный противник, которого мы просто обязаны победить! — Тин снова улыбался. Видимо, он единственный из нас, кто умел принимать поражения и делать правильные выводы.

А потом нас ждал сеанс кормления Ульта. В ход шли и уловки, и уговоры, и угрозы, и сказки. В итоге мы с Асарилом, как ответственные за нашу ставшую общей (проблемой) живность, таки впихнули в дракона половину обеда. И всё это под крайне неодобрительный взгляд эльфа-врачевателя, который и в прошлый раз лечил Ультика. Да, совсем мы не бережем дракона, не вылезает он у нас из болячек.

— Подставляешь ты меня, — шепнула я Ульту. — Вот что эти ушастые станут обо мне думать? Избранная духами, а об одном-единственном драконе позаботиться не в состоянии! Так что ешь давай, не выставляй меня неудачницей.

Не знаю, проникся ли ящер, но еще немного поел. Потом меня позвали играть в солдатиков, но я отказалась, так и оставшись на лужайке с Ультом. Желания играть во что-то не было. Как там Луаронас? Я чувствовала себя нормально, можно даже сказать — обычно. Да только сдается мне, это не потому, что жизнь моего темного друга резко наладилась, а из-за того, что чудодейственные препараты эльфов или заблокировали-таки нашу связь, или, надеюсь, увеличили мои возможности. В любом случае я не собиралась требовать у эльфов отчета. Через четыре с небольшим дня мы должны быть в Сармандагаре, и, что бы я там ни говорила, меня пугал город-скала. Огромная мышеловка, которая захлопнется, стоит мне в нее зайти…

— Дочь степей предпочитает проводить время в компании дракона? — Финриар мягко и бесшумно, по-кошачьи, ступал по ковру из травы. В первых вечерних сумерках в одежде цвета увядшей листвы эльф был совершенно неприметным, сливаясь с окружающей природой.

— Им там и без меня хорошо, — вздохнула я. — А мне везде плохо. Так зачем портить остальным вечер?

— Не стоит так беспокоиться, темные эльфы не причинят тебе вреда, — светлый присел рядом со мной на траву, а Ульт сразу поднял голову, наблюдая и присматриваясь к новому гостю.

— Они причиняют вред Луаронасу, и это пугает и волнует меня намного больше, чем собственная участь. Продержится ли он до нашего прихода?

Эту мысль я боялась озвучивать и вряд ли стала бы говорить своим спутникам, но с Финриаром хотелось поделиться. Хотелось высказаться, немного выплеснуть тяготившие меня эмоции и страхи.

— Нет, темные братья ждут избранную ветрами. И чтобы ты пришла, юный эльф должен жить. Связь побратимов тянет тебя в Сармандагар лучше любой веревки, и если она разорвется, ты непременно это ощутишь. И дракон почувствует: наездник и крылья — всегда одно целое.

— Значит, — я посмотрела на Ульта, — он страдает примерно так же, как и я?

— Не совсем. Эмоции и чувства драконов и разумных существ различаются, но ему, безусловно, больно и тоскливо.

Я погладила устроившуюся около моих ног чешуйчатую голову. Бедолага Ульт, ему тоже приходится несладко.

— Ну что ж, Гхыш, ты поправляешься, дракон также выглядит неплохо — думаю, у меня больше нет причин задерживаться. Пора готовиться к нашему путешествию, — Финриар одним плавным движением поднялся на ноги.

— А могу я спросить еще кое о чем?

— Спрашивай, если у меня найдется ответ, конечно.

— Принц Асарил… Вы ведь уже заметили, что с ним не всё в порядке? — Эльф медленно кивнул, ожидая продолжения. — Его душа заключена в мире духов, мы часто виделись в моих снах до того, как я пришла в столицу и встретилась с ним в реальности. А потом как отрезало. Мы не очень хорошо расстались — может быть, дело в этом? Но мне нужно увидеть его еще раз: возможно, он сможет вспомнить что-то и помочь нам, а мы, в свою очередь, ему…

Эльф молчал долго, внимательно глядя на меня.

— Нет, — все-таки ответил Финриар. — Дело не в вашем расставании,

— А в чем?

— Я не стану отвечать. Сейчас всё нужно оставить на своих местах, пока ты слишком слаба. И я не про текущее состояние тела и смятение в душе. Если всё так, как я полагаю, то для встречи с Асарилом ты должна стать сильнее.

— Как мне это сделать? Я хочу стать сильнее, и чем раньше — тем лучше.

Я поднялась, встав напротив эльфа. Как бы хотелось прийти в Сармандагар и чувствовать себя если не хозяйкой положения, то хотя бы не пойманной в силки птицей.

— Ты слишком торопишь события. Наберись терпения. К тому же ждать осталось недолго: скоро Ночь падающих звезд, когда свет равен тьме и рассвет с закатом отражают друг друга. В это время духи особенно активны и часто являют нам скрытое. Просто подожди.

— Вам легко говорить «подожди»! А ведь на кону жизнь моего друга! Судьба принца и его страны! Сколько можно ждать?

Я действительно не понимала. Если у эльфа есть ответ, хотя бы предположение, почему бы его не озвучить?

— На кону намного больше, чем ты себе можешь представить. И именно поэтому не стоит спешить. Спокойной ночи, Гхыш.

Финриар развернулся и ушел, а я так и осталась стоять посреди небольшой лужайки. Вот что он хотел этим сказать? Что всё плохо, а дальше будет только хуже? Лучше бы соврал, что совсем не знает, а то думай теперь.

— Наверное, вредность — общая черта всех эльфов, независимо от того, светлые они или темные, — пожаловалась я дракону.

Уверена, дремавший Ультик со мной согласился.

Оставшийся вечер прошел тихо и мирно. Мы с Ультом так и просидели на лужайке перед гостевым домом, пока не принесли ужин.

Дракон с видимой неохотой поел что-то из своей миски, а я только вздохнула, глядя на отсутствие у него аппетита, но заставлять не стала. Ему и так плохо, надо с ним поласковее.

А после ужина ко мне подошел Тинарис.

— Ты как? — поинтересовался маг.

— Уже нормально, практически хорошо.

И это было правдой.

— Вчера ты тоже так говорила, — прищурился Тин, — а потом упала замертво.

— Финриар сказал, что маги меня поймали, — поправила я.

— Поймали, а толку? Я сначала действительно подумал, что это конец, а Варлан, вместо того, чтобы активно соображать, как исправить содеянное, принялся причитать и рвать на себе волосы.

— И как же вы, такие паникующие, меня спасли? — я невольно улыбнулась, представив картину.

— Полей не растерялся. Именно он погрузил тебя в повозку и сказал гнать во весь опор к эльфам, раз сами ничего придумать не можем.

— А я уж думала, что это ты снова меня спас.

Вот теперь я еще должна этому напыщенному капитану охраны.

— Извини, но нет. Я действительно был не в состоянии нормально соображать, видя, как ты практически не дышишь. Не делай так больше, договорились?

— Поверь, мне самой не понравилось, так что не буду, — пообещала я.

Повторять подобный эксперимент мне самой не хотелось.

— Значит, я могу спокойно оставить тебя спать одну в комнате и надеяться, что ты не наделаешь глупостей и утром мы встретим тебя живой и здоровой?

— Само собой! Откуда столько недоверия? Один-единственный раз небольшая промашка вышла, и что, теперь мне припоминать до конца жизни будешь? — я в шутку ткнула мужчину локтем.

— Тогда спокойной ночи. Если не сможешь заснуть — приходи, что-нибудь придумаем.

— Ты нашел способ, как помочь мне нормально спать?

— Про «нормально спать» — не знаю, а вот интересно скоротать время точно помогу.

— Ты просто неисправим!

— Почему неисправим? У меня много нерассказанных историй, — округлил глаза Тин. — А ты о чем таком подумала?

— Ни о чем таком я не подумала, именно о твоих историях.

— Будем считать, что я поверил.

И все-таки что бы я без Тинариса делала? Конечно, умереть бы мне не дали: как показал случай, от охраны принца тоже польза имеется. Но все-таки Тин — единственный человек, с которым я чувствую себя свободно и верю в лучшее.

«Четыре дня», — вслух произнесла я, лежа в кровати, перед тем, как уснуть. Обратный отсчет начался.

Утром я проснулась в какой-то прострации, вообще не понимая, что со мной произошло и где сейчас нахожусь. «Наверное, у эльфов», — пришел логический вывод после наблюдения пейзажа за окном. Воспоминания вчерашнего дня возвращались кусочками и не совсем в хронологическом порядке, отдаваясь головной болью и резью в глазах. Эти лекари и лекарства загонят меня в гроб быстрее любого недуга!

Сегодня мы должны пройти весь лес за день, чтобы выйти к западным горам, а оттуда до Сармандагара рукой подать. Именно с такой мыслью я поднималась с постели, одевалась и выходила в общую комнату. Мои спутники уже встали и завтракали, с любопытством поглядывая на меня: чувствую, им эльфы что-то сказали, а мне почему-то нет.

— Доброе утро! — как ни в чем не бывало улыбнулась я, садясь за стол. — А что вы меня не разбудили?

— Нам сказали, что для тебя очень важно выспаться, — пояснил Варлан.

— А еще предупредили, что если ты будешь себя странно вести — не обращать внимания, — поделился Асарил, чем заслужил всеобщее неодобрение.

— Но в любом случае не думаю, что мы заметим серьезную разницу по сравнению с твоим обычным поведением, — съязвил Полей.

Да, нелегко быть единственной женщиной в мужском коллективе.

За завтраком я поняла, что дело хуже, чем представлялось вначале. Глядя на запеканку, я минуты три решала, чем буду ее есть: вилкой или ложкой? Нет, все-таки вилкой. Или ложкой?

Чем меня напоили эльфы? Так невозможно жить!

В итоге я поела половину ложкой, а потом взяла вилку. И ни одному прибору не обидно.

Со стороны охраны послышались смешки. Игнорировать!

Когда пришла пора обуваться, то определить левый и правый сапог, а затем соотнести их с нужной ногой оказалось не просто трудной задачей, а практически вызовом всему моему существу. Потому что сначала предстояло выбрать нужный сапог, а затем подобрать ему нужную ногу. Оставалось радоваться, что ног у меня две, было бы четыре — самостоятельно бы точно не справилась.

На вопрос Тинариса, чего я там так долго, только отмахнулась. Ему не понять.

Перед домом нас уже поджидал отряд эльфов. Ульт также был готов сорваться в путь. Собственно, все быстро собрались, и только я решала, с какой же стороны мне лучше подойти к лошади. Да что ж такое-то?

— Чем вы меня напоили? — кое-как забравшись в седло с непривычной правой стороны (всегда же слева садилась, чего меня направо-то понесло?), спросила я у Финриара.

— Тебе не о чем беспокоиться, это самый обычный успокоительный сбор, один из лучших среди эльфийских снадобий. Он может иметь некоторые побочные эффекты, но ничего серьезного. Наши лекарства исключительно безопасны, — эльф был невозмутим как скала. Интересно, он тоже что-нибудь принимает?

— А почему вы у меня не спросили, прежде чем его давать?

— В тот момент ты бы нам всё равно не ответила.

Я хотела возразить, но только махнула рукой. Что поделать, если вокруг собралось столько любителей решать всё за других? Хлебом не корми, дай помочь ближнему своему без ведома ближнего. Наверное, есть вещи, которые мы изменить не можем, остается только смириться.

Сначала мы ехали по самой обычной дороге. Всё вообще было слишком обычно, буднично так. Лошади почти бесшумно ступали по опавшей листве: осень добралась и до Светлого леса. Но верхом мы проехали недолго.

— Дальше идем сами и ведем коней под уздцы, — скомандовал Финриар.

Лошади нервничали, ржали и били копытами. Люди тоже не выглядели спокойными, их настроение передалось и мне. Чего это бывалые маги боятся?

Впрочем, эльфы, как один, представляли собой памятник невозмутимости, так что поводов для волнения не имелось. Наверное.

Теперь шли пешком все. Листья шелестели в усиленном режиме, в то время как люди и нелюди молчали, даже лошади притихли и лишь изредка недовольно фыркали.

В какой-то момент я поймала себя на мысли, что идем мы как-то странно. Под ногами не земля, а настоящая беговая дорожка, постепенно ускоряющая темп, заставляя быстрее переставлять ноги. Пейзаж менялся скачкообразно: вот сосна в двадцати метрах, один шаг — и мы с ней. Семимильными шагами идем! От таких «прыжков» голова кружилась, организм категорически отказывался принимать реальность, вестибулярный аппарат не выдерживал. Казалось, мир сошел с ума и крутится в бешеном темпе, под который мы все вынуждены подстраиваться. В этот момент я даже не могла точно сказать, кто шел рядом со мной, всё внимание было сосредоточено на ходьбе.

Вся дорога заняла от силы пару часов. Когда эльфы остановились, движение вокруг нас замерло: перестали прыгать деревья и прекратила убегать почва из-под ног.

— Привал? — устало спросила я, оперевшись на лошадь.

— Да, — Финриар раздвинул ветви, — на ночлег.

— Не может быть!

Я быстро подошла к эльфу и не поверила своим глазам: перед нами извивалась дорога, уходящая в горы.

— Это те самые горы? — Мой мозг никак не мог сопоставить: как за такой короткий отрезок времени можно пройти двухнедельный путь?

— Да, из мира деревьев мы войдем в мир камней и через два дня достигнем его сердца — Черной горы.

— А сейчас разве вечер? — Тинарис встал рядом с нами, разглядывая горизонт.

— Нет, сейчас примерно полдень, но нам всем нужно отдохнуть. Поверьте, если мы продолжим путь, то в итоге потеряем намного больше, чем сможем получить.

— Но полдня… — Промедление для меня было смерти подобно. Там ведь Луаронас…

— Гхыш, плохим тоном будет зайти сразу. Наши темные братья не звали нас, и будет лучше остановиться и дождаться приглашения. И все мы потратили слишком много сил для полноценного продолжения пути.

Тут Финриар был прав: лично меня ноги не держали. Я бы, конечно, пошла дальше на упрямстве, но даже кони выглядели плачевно. Вообще, глядя на коней, я окончательно поняла, насколько устала, и от мысли, что сейчас нужно снять седло, сбрую, стреножить, накормить и напоить, делалось дурно. Может, Тинариса попросить? Или Асарила? Он, конечно, типа ребенок и принц, но силенок ему не занимать.

Нет! Я сильная и самостоятельная женщина! Всё сама сделаю! Вот только встану…

В итоге кое-как я позаботилась о своей кобыле, с которой за время путешествия мы немного подружились. На очереди была забота об Ульте.

— Хочешь есть? — устало поинтересовалась я у дракона. — Не хочешь — как хочешь.

Не сегодня. Завтра готова и заботиться, и уговаривать, а сегодня обо мне бы кто-нибудь позаботился.

Поев безвкусную эльфийскую кашу, я залезла в спальник и попросила не кантовать. Какое-то время я поспала, но ближе к вечеру Тинарис безжалостно меня растолкал.

— У нас тренировки, — напомнил неумолимый маг.

— Да ты издеваешься! — я постаралась поглубже залезть в мешок.

Однако Тин принялся вытряхивать меня из мешка. И ведь вытряхнул, гад!

— Какие тренировки, я еле жива…

Я плелась за магом, тащившим меня на буксире к полянке, где уже разминался Асарил, примеривался к мечу Варлан, спарринговались ребята из охраны.

— Я не сражаюсь на мечах. — Меня явно дожидался отложенный в сторону клинок. — Не умею и не собираюсь учиться. Дубина или врукопашную.

— Предлагаю кинжал, он висит у тебя на поясе мертвым грузом. А дубиной ты и без наших занятий неплохо махать умеешь.

— Нет, кинжал — слишком травмоопасно, — попробовала отказаться я, но в итоге решила, что проще согласиться, сделать то, что от меня хотят, и идти спать дальше.

Как я и ожидала, Тинарис быстро махнул на меня рукой, видя полнейшее отсутствие энтузиазма, и пошел тренироваться с нормальными противниками. Я же убрала кинжал обратно за пояс, но вместо того, чтобы сразу пойти спать, решила немного понаблюдать за людьми. Наблюдать за нелюдьми было неинтересно, поскольку маленькая кучка из шести эльфов сидела особняком и явно находилась далеко от всего мирского и людского.

А вот среди людей крайне занимательно оказалось смотреть за Асарилом, очень здорово дерущимся как врукопашную, так и с оружием. Тинарис уступал ему несильно, но уступал. Полей тоже не выглядел новичком, как и остальные охранники, но все-таки до объекта охраны им пока далеко. Варлан тоже что-то умел, но он, как и я, особого рвения не проявлял.

Мой взгляд сам собой скользнул по дороге, проложенной меж гор. Светлые эльфы сказали, что мы ждем приглашения, но что если темные совсем не рады нашему визиту? Как мы сможем пройти дальше по их территориям? С боем точно не прорвемся. Значит, уже завтра мы узнаем, насколько гостеприимны хозяева Сармандагара.

10. Встреча

Утром я не поняла, что происходит. Разбудившие меня рев и хлопки заставили серьезно задуматься: лезть поглубже в спальник и делать вид, что я «в домике», или, наоборот, вставать и идти разбираться? К первому варианту склонялась больше. А пока я размышляла, всё решилось само, мне только оставалось следить за происходящим.

К нам прилетело пять всадников на драконах, двое из которых спустились, трое же оставались в воздухе. Сначала я подумала, что последние — это огневая поддержка, потом все-таки поняла, в чем причина. На нашей поляне банально не хватило места для шести драконов: трое, включая Ульта, злобно бьющего хвостом о землю, с трудом поместились. Ультика сдерживал Асарил, самого принца караулила охрана, а светлые эльфы общались с темными собратьями. Я в спальнике. Все при деле.

Улежать я не смогла. Близость темных эльфов и их драконов напрягала, и стоя с оружием на поясе мне было куда комфортнее.

Беседа эльфов затягивалась, заставляя нервничать. О чем можно разговаривать так долго? Нам всего-то нужно пройти в горы. Небольшой отряд, не армия. В чем, собственно, проблема? Или здесь особый визовый режим?

Через полчаса, когда мои спутники тоже ощутимо занервничали, а я присоединилась к Асарилу, так как сдерживать Ульта становилось всё сложнее, двое темных наконец залезли на своих драконов и полетели в горы. Надеюсь, эльфы смогли договориться. Но я в любом случае выдохнула. Когда два дракона скалятся на одного твоего, отвечающего им тем же, чувствуешь себя хозяином задиристой собаки среди своры бультерьеров.

— Темные братья позволили пройти через горы. Хранители Сармандагара ожидают нас через два дня на прием, — не стал дожидаться наших вопросов Финриар.

— Значит, нам и аудиенцию сразу назначили? — Пока всё шло неплохо, и в другом случае я бы порадовалась. Но сейчас мы имеем дело с темными эльфами, а от них ничего хорошего ждать не приходится.

— Да, хранители — это шестнадцать старейшин, самые влиятельные и сильные жители Черной горы. И договариваться о судьбе твоего темного друга нам предстоит с ними.

По тому, как переглянулись светлые, напрашивался однозначный вывод: задача перед нами (и перед ними) стояла непростая. Ну что ж, никто и не обещал, что будет легко. В конце концов, спасать их лес тоже было весьма проблематично и к тому же опасно. А тут, думаю, самим эльфам ничего не грозило. В отличие от нас.

— Не стоит медлить. Ждать обитатели Сармандагара на любят и не умеют, — Финриар кивнул своим, чтобы собирали лагерь.

Мы тоже пошли собираться. Осталась последняя часть пути.

На узкой горной дороге никто не шутил и почти не переговаривался: наш текущий маршрут не позволял отвлекаться. Периодически приходилось идти над ущельем вдоль крутого склона, и тогда кто-нибудь из магов вынужден был «переносить» Ульта, неспособного протиснуться и пока не готового подняться в воздух. Я ехала как на иголках: чем дальше вела нас дорога, тем хуже становились предчувствия и предположения, сменяющиеся с плохих на худшие. С каждым шагом, с каждым ударом лошадиного копыта о камень дороги внутри сжималась пружина, и я всё чаще ловила себя на том, что лицо у меня свело от напряжения, а зубы заболели от сжатых челюстей. Руки, держащие поводья, подрагивали. К вечеру окончательно разболелась голова.

— Не буду спрашивать, как самочувствие, — прокомментировал на ночном привале мой внешний вид Тин, — по тебе и так всё видно.

— Ты такой внимательный, — не могла не отметить я.

— Да уж какой есть. Совсем плохо?

— Лучше, чем до леса, но хуже, чем в лесу. Наверное, горы — это не мое, предпочитаю близость к живой природе.

— К зеленой?

— Да ты мастер подколок!

— Я вообще во многом хорош, — подмигнул поочередно двумя глазами Тинарис.

— Знаешь, Тин, давно хотела тебе кое-что сказать…

Я вздохнула, набирая в легкие воздуха. Под неусыпным присмотром охраны с нами ехала тиара, волею судьбы или чего-то еще ставшая моей. Пора бы рассказать об этом небольшом нюансе.

— Думаешь, сейчас подходящее время и место для признания в любви? — сбил мне весь настрой маг. — Хотя… горы, звезды, костер, романтика… Уговорила, я внимательно слушаю.

— Да ну тебя! — поняв, что сейчас разговор всё равно не заладится, я в очередной раз махнула рукой.

К тому же мне начинало казаться, что темные с удовольствием впустят меня в свой Сармандагар и без каких-то дополнительных заморочек. А вот с выходом могут возникнуть некоторые сложности…

На ужин вместе с похлебкой, которую сварила на огне охрана принца (а точнее — рыжий Шален, оказавшийся неплохим кашеваром), эльфы «угостили» меня каплями от головной боли. К тому моменту я была готова принять любую помощь, даже в виде топора, настолько голова раскалывалась. И никакие возможные побочные эффекты не пугали и не смущали.

Ночь прошла спокойно и без эксцессов, но с выставленными караульными. Мы находились на вражеской территории, о чем не следовало забывать. Даже у эльфов нет-нет да подрагивали длинные уши, улавливающие звуки лучше человеческих. Некоторые шорохи и шебуршание в темноте замечала и я, но старалась не обращать внимания. И у меня получалось! Вместе с головной болью уходило и напряжение, пришедшие на смену расслабленность и спокойствие позволили нормально отдохнуть и выспаться ночью, чтобы утром вновь продолжить наш непростой путь.

Впервые Сармандагар показался около полудня.

— Смотри, — сказал Тинарис, указав на черную вершину, ненадолго открывшуюся среди других скал. — Про это место я только в учебниках читал, никогда бы не подумал, что смогу побывать в легендарном городе-горе.

Сармандагар действительно отличался от всего, что его окружало. Он был черен и заметен, как истинный ворон в стае серых ворон. Такой же крупный и такой же опасный. И теперь уже совсем близкий.

Когда солнце начало клониться к закату и теряться среди гор, мы вышли на огромную равнину, на которой вольготно устроилось несколько рек с небольшими озерами и перекинутыми мостиками. Вокруг были разбиты явно рукотворные сады и парки, но всё это я заметила позже. Огромная черная гора, Сармандагар, стояла перед нами и уходила тонким шпилем в небо. От осознания масштаба и высоты я чуть не забыла, как надо дышать.

— С ума сойти! Более неприступного места и представить нельзя!

А еще, несмотря ни на что, им нельзя не восхищаться. Сармандагар поражал воображение впервые пришедших к нему путников. Никакие дворцы и архитектурные шедевры не сравнятся с одной-единственной горой — городом и пристанищем для целого народа.

— Сады разбиты нашими предками, — негромко проговорил Финриар. — И до сих пор живут, растут и выживают здесь среди каменистой неплодородной почвы. Значит, и мы сможем.

Последняя фраза почему-то не показалась мне обнадеживающей. Неужели и светлые эльфы также готовятся если не худшему, то как минимум к холодному приему от своих родственников?

— Поехали, — наконец скомандовал наш главный эльф. — Не будем дожидаться темных собратьев и особого приглашения.

Огромные каменные двери, испещренные надписями и изображениями драконов, медленно раздвигались, постепенно открывая нам темное нутро Черной горы. Никто не выходил нам на встречу, ни одной живой души. Отличное начало, ничего не скажешь.

Спешившись, мы вслед за светлыми эльфами зашли внутрь, чтобы уже оттуда наблюдать, как закрываются каменные створки, отрезая нас от внешнего мира и солнечного света, оставляя один на один с камнями, подсвеченными голубым сиянием из-под потолка.

— Где все? — шепотом спросила я, но камень, будто в насмешку, усилил мой голос и разнес эхом по коридору.

— Те, кто нам нужен, не встречают гостей, а остальные нас не интересуют. Как и мы их.

Во время ответа Финриара я поймала себя на том, что наблюдаю за его ушами как за индикатором нашей опасности. Но уши эльфа оставались в спокойном неподвижном состоянии. Значит, нам нечего опасаться. Или кто-то просто умеет владеть своими ушами.

Только спустя несколько минут, когда у главного коридора появились развилки, нас встретил отряд вооруженных темных эльфов. В черных костюмах они выделялись на фоне таких же стен только светло-серыми или белыми волосами. Темно-серая кожа служила неплохим переходом между волосами и одеждами. Единственным украшением эльфам служили изогнутые мечи в ножнах и кинжалы на поясе. Предельная лаконичность под стать гладким черным стенам и самой горе.

— Следуйте за нами, — без какого-либо приветствия или намека на вежливость бросил один из них, после чего нас взяли в кольцо и повели по длинным запутанным коридорам.

Сначала я старалась запоминать дорогу, считая повороты, но потом плюнула на это абсолютно бесполезное дело. По таким лабиринтам разве что с нитью Ариадны ходить: уже после седьмого поворота я окончательно сбилась, а направление потеряла и того раньше. Коридоры встречались и прямые, и извилистые, и изогнутые; какие-то шли ровно, какие-то уходили вверх или вниз, пару раз встретились лестницы. В таком месте нужно прожить миллион лет, чтобы начать немного ориентироваться! Интересно: у темных маршруты передаются как безусловные рефлексы или в этих одинаковых на первый взгляд коридорах имелись какие-то невидимые посторонним указатели?

Мы блуждали почти час, причем мне показалось, что водили нас запутанным маршрутом специально, дабы мы наверняка не нашли обратную дорогу. Но наконец темные провожатые впустили нас в достаточно просторную комнату, из которой шла еще одна дверь, и велели ждать. Сами же развернулись и молча удалились.

И мы принялись ждать. Первым делом я проверила обе двери — заперто. Нас закрыли в глухом помещении. Но эльфы спокойно расселись на выбитые прямо в стене лавки.

— Присаживайтесь, — предложил последовать их примеру Финриар. — Поверьте, мы здесь надолго.

И не соврал.

Маги стояли, прислонившись к стене, Тинарис еще и глаза прикрыл, остальные сидели на лавках. Я же пусть и хотела оставаться спокойной хотя бы внешне, ничего не могла с собой поделать и ходила от стены к стене. От одной темно-серой, гладко отшлифованной, без малейшей трещинки стены — к другой. В этом базальтовом городе всё казалось монохромным: палитра цветов темных эльфов состояла из белого и черного, смешанных в разных пропорциях. Белые волосы и черные одежды его серых жителей с такими же, в тон коже и стенам, серыми душонками.

Мои спутники молчали и старались не смотреть на меня, без труда улавливая мое настроение, и, честно говоря, это бесило еще сильнее. Хотелось, чтобы кто-нибудь сделал мне замечание, да хоть бы банально предложил сесть и успокоиться — вот тогда я бы с чистой совестью могла сказать всем и каждому, что я о них думаю и куда им идти с их глупыми советами, да и какое может быть спокойствие, когда на кону жизнь моего друга. Я искренне надеялась, что темным есть что ставить на кон, а нам, соответственно, есть кого спасать. В противном случае… об этом я даже не задумывалась, но в то, что мне удастся сдержаться, верилось с трудом. Я бросала на всех взгляды, но окружающие продолжали меня игнорировать, даже принц со своими вопросами не лез. Впрочем, срываться на принце с его трехлетним мышлением — это уже чересчур. Хорошо, что он молчит.

Дверь отворилась резко и внезапно, когда мое ожидание стало какой-то постоянной и бесконечной величиной.

— Старейшины готовы принять вас и выслушать, — сухо констатировал факт темный эльф, и я в три широких шага оказалась у двери, готовая снести темного, если он не уберется с дороги.

На миг стало жутко: а если все-таки Луаронаса уже нет? Если… Я сжала кулаки. Никаких если! Мой ушастый друг жив — и никак иначе.

Длинный, очень темный, едва освещенный факелами антрацитовый зал с высокими сводами и арками вдоль стен, в тени которых скрывались серые обитатели Сармандагара. В арках мне чудились отблески изогнутых мечей и тихие, но отчетливые усмешки. Хотелось оскалить клыки и рыкнуть — но вместо этого я выдохнула и разжала кулаки, разминая занемевшие от напряжения пальцы, чувствуя оставленные на ладони следы от ногтей.

А когда мы подошли ближе к сидевшим на выбитых прямо в камне креслах старейшинах и стоявших подле них эльфов рангом пониже, мне стоило неимоверных усилий не кинуться вперед. Чуть правее центра находился и смотрел прямо на меня темный, встреча с которым не сулила ничего хорошего. В черной, как и все остальные, одежде, с изогнутым мечом на поясе, а еще с обожженным, но узнаваемым лицом и мерзкой ухмылкой меня встречал старший брат Луаронаса.

Чье-то мягкое прикосновение к плечу заставило вспомнить, где я нахожусь.

— Спокойно, — одними губами сказал Финриар. — Остановись здесь.

С неохотой, но я подчинилась, замерев в пяти метрах от каменных тронов. Раз уж я обратилась к Светлому лесу за помощью, то должна постараться им доверять и полагаться на них. Надеюсь, они знают и понимают происходящее лучше меня.

Финриар и двое его спутников прошли на пару метров дальше и остановились. Когда их шаги, отражающиеся от сводов, затихли, огромный зал погрузился в тишину. И я еще удивлялась тишине когда-то давно на эльфийской поляне! Серый зал с шевелящимися в его сумраке тенями, бесшумными и молчаливыми, нагонял жуть даже на меня, но эльфы (и светлые, и темные) упорно молчали, и молчание это длилось и длилось, снова заставляя меня глубоко дышать и стараться расслабиться. Приходилось стоять и ждать хотя бы чего-то, какого-нибудь если не звука, то действия, способного разбавить гробовую тишину. Склеп. Большой и наполненный живыми склеп.

— Приветствуем детей леса, чей извилистый путь привел их в горы Сармандагара. Надеемся, что путь этот, длинный и нелегкий, проделан не зря.

Старейшины, прячущие лица в глубоких капюшонах, наконец начали говорить. Звук, многократно отраженный от камня, совершенно лишал нас возможности определить говорящего. Это мог быть любой из шестнадцати сидящих в креслах. Стоявшие своих лиц не скрывали; на одно, покрытое ожогами, я не смотрела, сосредоточившись на центральных фигурах.

— Приветствуем темных братьев, повелителей скал и камней! Наш путь не может быть проделан зря, раз мы стоим в сердце Черной горы и имеем честь видеть ее главных хранителей, — без поклонов, но с обычной для церемониалов велеречивостью ответил Финриар.

— Но не это является главной целью вашей столь странной компании. Эльфийские посланники, человеческие маги и даже одна представительница степей.

Упоминание меня содержало вопрос. Конечно, человеческие маги не так удивляли, как одна-единственная орка.

— Да, именно Гхыш обратилась к нам за помощью, которую мы задолжали за спасение Светлого леса. Мы прибыли к вам, ведомые долгом и связанные словом.

— И как же вы планируете исполнить долг и сдержать свое слово?

— Мы выступаем посредниками между Гхыш и старейшинами Сармандагара в переговорах, касающихся вашего эльфа — Луаронаса. У Гхыш есть все основания полагать, что с ним случилась беда.

— Значит, Гхыш…

Один из старейшин медленно поднялся и подошел ко мне вплотную. Между нами осталось не более десяти сантиметров, полы его длинной одежды касались моих ног, а на своем лице я чувствовала его дыхание. По телу пробежал легкий импульс, как разряд: магию применяет! Моя рука сама легла на кинжал, чтобы если что — сразу, с одного удара.

Темный сделал шаг в сторону, но не для того, чтобы отступить. Медленно, ужасно медленно, он обходил меня по кругу. Стоять и знать, что враг находится за спиной, оказалось невероятным испытанием. Все мои чувства обострились за ту минуту, что эльф пробыл вне поля зрения, и я не смогла сдержать облегченный выдох, когда снова краем глаза заметила черную одежду. Еще одна долгая, самая долгая в моей жизни минута — и эльф снова стоит передо мной. Слава духам, не так близко, как в первый раз. Но руку от кинжала я убирать не спешила.

— Зачем тебе мой сын, орка?

Так и знала, что это какой-то родственник.

— Я хочу узнать о судьбе своего друга, — я не опускала голову, стараясь смотреть под капюшон в то место, где прятались в темноте его глаза.

— Друга? Как мило, — в голосе темного явно слышалась ирония. — Твой друг в темнице — твоими стараниями, надо признать. У нас не принято прощать переход на сторону врага.

— Он не переходил ни на чью сторону, — постаралась возразить я, — он отдавал мне долг жизни.

— Долг жизни, — насмешка говорящего стала настолько явной, что уже не вызывала сомнений. — У нас не может быть никаких долгов перед зеленокожими. Его долг перед Сармандагаром был перерезать тебе горло при первом же удобном случае и вернуться домой. Но мальчишка вместо этого еще и помог — разве можем мы после такого принять его обратно?

— Он жив? — напрямую спросила я.

Плевать, что этот напыщенный эльф обо мне думает. Забрать Луаронаса и уйти, забыв всё, как страшный сон.

— Пока да, — после затянувшейся паузы, наслаждаясь игрой на моих и без того натянутых нервах, ответил эльф. — Но это ненадолго. Он будет казнен, как и любой изменник и предатель Темного дома.

Теперь уже я сделала движение навстречу, готовая угрожать, кричать, сражаться, если потребуется. Но рука, на этот раз весьма тяжелая, удержала меня от последнего шага. Удивительно, но Финриар, несмотря на свою кажущуюся эльфийскую хрупкость, оказался сильным. Я хотела сбросить тонкую кисть с длинными цепкими пальцами, но эльф поспешно вклинился между мной и темным.

— Думаю, вам стоит продолжить переговоры со мной, как с посредником и собратом.

Теперь два эльфа играли в гляделки, и, пусть темный прятался под своим капюшоном, светлого совершенно не смущало скрытое лицо собеседника.

— Чего вы желаете за жизнь своего сына? Каким образом мы можем его выкупить?

— И давно ли Светлый лес начал скупать жизни?

— С тех пор, как Темный город перестал ими дорожить, — парировал Финриар.

— Нам не нужны ваши подачки, и дорожить здесь нечем, — темный был явно не расположен к словесной дуэли. Он вообще не был расположен к чему-либо, кроме как быстрее вышвырнуть нас отсюда. — Если вы хотите забрать Луаронаса — забирайте, но при двух условиях: вы сами с оркой спуститесь за ним в подвал и он лично подтвердит свое желание уйти.

Это казалось таким простым условием, что я даже с места не двинулась: не может темный так легко отдать нам своего провинившегося сына. Но Финриар кивнул, развернулся, схватив меня под локоть, и уверенно потащил на выход.

— Ждите здесь, — тихо отдал он приказ двинувшимся было следом за нами светлым.

— Вы правда думаете, что нам дадут с ним просто так уйти? — с надеждой спросила у эльфа я, когда мы вышли из зала и высокие тяжелые двери закрылись. Впереди шел стражник с факелом, которого я в расчет не брала.

— Боюсь, уйти с ним будет совсем непросто, — вздохнул эльф, никак не пояснив свои слова.

А после дорога вниз по витой лестнице стала настолько узкой, что нормально разговаривать всё равно бы не получилось.

Сердце билось где-то в районе ключиц. Мне бы только найти Луаронаса, а там я его уже никому не отдам и не позволю причинить вред. Если он жив — всё остальное в общем-то не так уж и важно.

Путь до темницы не занял много времени: всегда проще пережидать что-либо в движении, а не в бесконечном статичном ожидании. Темный эльф, ведший нас в темницу, подошел к своим товарищам на посту у тяжелых железных ворот. Пара секунд на приказ — и двери со страшным скрипом распахиваются перед нами. Заходить, честно признаюсь, страшно, но Финриар уверенно прошел внутрь и запустил несколько ярких огоньков под потолок, быстро разлетевшихся по всей площади. Я сделала шаг следом, встав рядом, и замерла, глядя на череду больших клеток. Клеток, в каждой из которых впритык друг к другу стояли орки…

Жмурясь отвыкшими от света глазами, оборванные, истощенные, на нас смотрели мои собратья, а я, не веря, не желая верить, смотрела на них, на каждого, в глаза, наполненные тоской и надеждой.

— Не забывай, за кем ты сюда пришла, — одернул меня эльф. — Ты хочешь забрать своего друга или нет?

Я сглотнула через резко сжавшееся горло. Руки-ноги слушались плохо, но я усилием воли делала шаг за шагом мимо клеток, стараясь не смотреть, не слышать, а еще не чувствовать той боли, что поселилась во мне.

— Гхыша, сеструха, это ты? — голос, который я не могла проигнорировать.

Плюнув на всё, я кинулась к клетке, за решетки которой держался мой брательник, тот самый, первым встретивший меня в этом мире, огревший дубиной, а потом думавший, на кого лучше обменять. Гхар! Шаман говорил, его зовут Гхар.

— Привет, — совершенно естественно я обхватила его холодные шершавые пальцы своими.

— Здорово, — орк безотрывно оглядывал меня с ног до головы, вновь и вновь возвращаясь к лицу. — Шых тебя дери, Гхыша, я тебя еще в степи в том налете похоронил! А ты живая и на свободе!

— Давно вы здесь? Зачем темные вас взяли?

Удивительно, но передо мной стоял брат. Не брат орки, в теле которой я находилась, — мой брат. Во всяком случае, сейчас я готова была броситься ему на шею, если бы не проклятая клетка, разделявшая нас.

— С того налета. Шыховы темные пригнали сюда всю степь, здесь еще меньшая доля нашей братвы.

Пальцы брата под моими ладонями сжали прутья, слишком крепкие даже для мощных орков.

— Но зачем?

— Завалы разгребать и рубить новые пути. У них скорово весь этот Сармандагар к Шыху рухнет, вот они и шыхуют. Но я рад, что ты живая и здоровая, сеструха, как бы это ни вышло. Хорони себя и дуй отселя подальше.

Гхар отпустил прутья и сжал мои ладони — сильно, по-орочьи. И я ответила тем же.

— Я вас вытащу, — пообещала я.

Просто не могла иначе.

— Я сказал: дуй отселя! — рыкнул на меня брат. — Я уже батю закопал, мать из последних сил держится. Хоть сеструха моя живая станется!

— Вытащу, — громко пообещала я, оскалив клыки на подошедшую длинноухую охрану.

И ударила о прутья клетки, звучно завибрировавшие и загудевшие в каменном мешке. Ответом мне стали такие же удары изнутри во всех клетках от орков, которых тщетно пытались усмирить темные. В этот момент я ненавидела всех серолицых длинноухих, кроме одного, к которому направилась прямиком в последнюю камеру, где ждал меня Финриар.

— Открывайте, — спокойно и даже с ласковой улыбкой попросил светлый эльф. Темные не посмели возразить в ответ или как-то обсудить просьбу, пусть при взгляде на меня их серые лица серели еще сильнее.

Я прошла внутрь и опустилась на колени рядом с другом, пребывающем в забытьи. Настолько сильно избитым и замученным он выглядел, что на глаза сами собой навернулись слезы, а сердце в который раз защемило. Ладно — орки, но он же для темных свой! Парнишка еще совсем, толком жизни не видевший, — точнее, увидевший ее настоящую, совсем в другом свете и цвете, за пределами базальтовых скал и Черной горы — Сармандагара. Узнал, что в мире еще миллионы оттенков кроме черного и белого, что мир совсем не серый, а радужный, полный самых разных вещей. Зачем такой порченый, почувствовавший свободу и вкусивший иную жизнь эльф Темному городу? Даже новая сила, способная выкашивать целые полосы леса, не изменила его участь. Зачем им эльф, который знает, что вокруг не враги, а такие же существа, зачастую намного лучше, добрее и мудрее всех этих мерзких серолицых?

— Ничего, дружище, — проговорила я, осторожно беря Луаронаса на руки. — Сейчас вытащим тебя отсюда, подлечим. И Ульта долечим. Он, бедолага, извелся весь в переживаниях за тебя, ест плохо — соответственно, восстанавливается медленно. Но мы дальше снова пойдем все вместе, и всё будет хорошо. Мы же команда.

Не знаю, слышал ли меня обвисший безвольной куклой Луаронас, но мне сделалось чуточку легче от своих же слов — захотелось верить, что всё снова станет как прежде и мы опять пойдем, подкалывая друг друга и вместе преодолевая трудности и невзгоды.

Я вынесла пленника из подвалов и пошла обратно в проклятый зал, надеясь, что это все испытания, приготовленные мне серолицыми. Во всяком случае, моей фантазии на что-то еще просто не хватало. О том, как буду вытаскивать своих орков, пока не задумывалась. Начнем с малого, то есть с Луаронаса.

И снова узкая лестница, за которой длинный, освещенный редкими факелами коридор, а в конце — зал с высокими сводами, где нас ждали. Судя по напряженным лицам и облегчению, отразившемуся при виде нас, очень непросто и нервно ждали. Молодцы, я бы так спокойно стоять и ждать не смогла: с некоторых пор ненавижу ожидания.

— Мы забрали из темницы того, за кем пришли, — начал Финриар. — Можем ли теперь покинуть ваши гостеприимные стены?

— И как вам наши подвалы? — отец Луаронаса, чей голос я теперь ни с кем не перепутаю, вновь встал.

— Живописные, — сквозь зубы ответила я.

— Рад, орка, что ты оценила новое пристанище своего племени. Поздоровалась со старыми знакомыми?

Если бы не Луаронас у меня на руках и не Финриар, вставший между нами, я бы точно не смогла сдержаться. Но сейчас я сумела даже промолчать. Ради будущего своих соплеменников я обязана проявить выдержку: если нахамлю этим серокожим уродам, однозначно не вытащу орков из проклятых подвалов.

— Итак, ты желаешь забрать Луаронаса с собой, — не дождавшись ответа, продолжил темный. — А что думает он сам?

— Уверена, он согласится, — прошипела сквозь клыки я.

— Уверена? Опусти его на пол.

Я бросила взгляд на Финриара. Он кивнул, и мне пришлось подчиниться.

Не успел Луаронас оказаться на полу, как застонал и зашевелился. Судя по холоду, повеявшему от его отца — не без помощи магии: вряд ли бы иначе мой друг очнулся так быстро сам. Я наклонилась, заглядывая в мутные от боли глаза, но его отец бесцеремонно оттолкнул меня, а Финриар вновь удержал за плечи.

— Сделаешь ему больно — убью, — предупредила эльфа я.

Он только усмехнулся, а зря. Сейчас я чувствовала в себе силы справиться с любым и каждым, кто посмеет навредить Луаронасу.

— Больно ему буду делать не я, — с насмешкой ответил темный. — Встань, эльф.

Он вставал медленно, неуклюже подбирая руки и ноги, пытаясь устоять и выстоять под взглядами и откровенными насмешками своих же. Он честно пытался, упираясь руками в пол и отталкиваясь ослабевшими ногами. Но подняться Луаронас так и не смог.

— Хватит! — не выдержала я очередного падения и следующих за ним смешков со всех концов зала. — Вы же говорили, что не будете делать ему больно!

— А я и не делаю, — ровно ответил темный. — Не дотрагиваюсь до него, не использую магию.

— Он не может встать после всех пыток и побоев! Мне кажется, вы его достаточно измучили, чтобы еще и сейчас издеваться!

— Дожили: орка защищает темного эльфа. Такого позора в стенах Сармандагара еще не случалось, — продолжал веселиться темный. — Не можешь встать на ноги — вставай на колени, — приказал он сыну.

И Луаронасу ничего не оставалось, как подчиниться, поднявшись на колени и низко опустив голову со спутанным колтуном волос вместо опрятной косы.

— Эта орка пришла за тобой, желая забрать тебя с собой. Скажи, тот, от кого я отрекся: согласен ли ты уйти с ней?

— Нет, — прозвучал тихий шепот, совсем не похожий на звонкий юношеский голос того эльфа, которого я знала прежде. — Моя жизнь принадлежит Сармандагару.

— Ты что?! — я скинула руки Финриара, бросаясь к Луаронасу и разворачивая его к себе, даже несмотря на то, что причиняю его истерзанному телу новую боль, от которой он застонал. — О чем ты, друг? Идем! Всё наладится, поверь!

— Прости, — слабо покачал головой эльф. — Я должен пройти свой путь до конца.

— Какой еще путь?

— Путь предателя, которого ждет казнь.

В голосе Луаронаса не слышалось совершенно никаких эмоций: он словно стал таким же серым и безликим, как и всё вокруг. Спокойно, как данность, он сейчас говорил о своей смерти. И от этого спокойствия меня прошиб холодный пот.

— Нет, слышишь меня! У нас впереди столько приключений! Я тебе кучу всего расскажу, знаешь сколько вещей произошло после нашего расставания! Какая казнь, ну о чем ты? — я убрала с его лица прилипшие с кровью и потом волосы, чтобы только не вытирать свои глаза, из которых так не вовремя полились слезы.

Но он лишь покачал головой в ответ.

— Нет! Нет, мы такой путь проделали! Не смей! Пожалуйста, Рон! Тебе всего-то нужно согласиться!

— Позаботься об Ульте, — тихо попросил эльф, глядя мне в глаза. — Я хочу, чтобы всё скорее закончилось, — последнее было сказано чуть слышно, только для меня.

И в одной фразе я услышала намного больше, чем в самом длинном рассказе. Одна фраза, в которой юный эльф, униженный, раздавленный, замученный и избитый, искренне желал скорейшей смерти.

Я поднялась, сглотнув стоявший в горле ком и стерев слезы. Нет, тысячу раз нет!

— Мы заберем его, — обводя взглядом всех старейшин, произнесла я.

— Даже без его согласия? — спросил тот, кто по странному стечению обстоятельств считался отцом, а на деле был самым обычным извергом.

— Даже без вашего, если до этого дойдет.

— Да нам не жалко, забирай, — усмехнулся урод в капюшоне.

— Нет, Гхыш! — в голосе Луаронаса слышался неподдельный страх. — Я не уйду! Не хочу!

— Мы забираем Луаронаса, — твердо повторила я.

С ним самим мы потом сами как-нибудь решим вопрос. Уверена, он поймет мой поступок.

— Несите клеймо и жаровню, — скомандовал эльф.

Мне показалось, что я ослышалась.

— Клеймо?

— Клеймо предателя и изгнанника, конечно. Мы же не можем отпустить его просто так.

— Просто так? Просто так?! — у меня не находилось слов. — Да он едва живой! Какое еще «просто так»?!

— Успокойся, Гхыш, — Финриар вновь взял меня за руку. — Это стандартная для Сармандагара процедура. Если ты хочешь забрать своего друга, ему придется через это пройти. И тебе тоже.

Я подняла голову, устремив взгляд в серый потолок: когда же это закончится?

Треногу и клеймо, показавшееся мне огромным, принесли на удивление быстро — наверное, всегда под рукой хранят.

— Опускайся рядом, — приказал мне отец Луаронаса, — будешь его держать. Настоящий темный эльф побрезгует дотрагиваться до отребья, которым ты его делаешь.

Я снова опустилась возле Луаронаса на колени, молча. Пусть все вокруг говорят и думают, что хотят, а я спасаю друга.

— Не надо, — слабо попросил он, глядя на выставленную специально перед ним жаровню и раскаляющееся в ней клеймо. — Я должен понести наказание, это мой путь.

— Прости, дружище. Прости.

— Не надо, Гхыш! Ты обязана принять мой выбор, раз мы друзья!

Конечно, Луаронас попытался сопротивляться, но он и в своей лучшей форме со мною не справлялся, а сейчас, чуть живой, и вовсе мог лишь едва трепыхаться в моих сильных руках.

Палач не скрывал своего лица — хищного, полного алчного предвкушения новой порции боли. Подцепив кинжалом рубаху — точнее, ее остатки, — он легко распорол ткань, оголив худую спину, на которой живого места не было: вся в ранах, кровоподтеках и едва затянувшихся шрамах.

Наверное, мне не стоило смотреть, но, пусть клеймо сейчас в чужих руках, это решение приняла я — и ответственность за него несу тоже я. Каждый раз, видя спину друга, я должна знать, что украсившее его клеймо поставлено по моей воле.

А дальше металл, нагретый докрасна в жаровне, с шипением прижался к тонкой серой коже, на которой и без того хватало ран. Теперь же всё навечно перекроет одна большая рана, но залечить ее будет не в пример легче, чем ту, что останется у эльфа на сердце.

Крик Луаронаса заполнил всё в зале, поднимаясь к самым сводам, оглушая, врезаясь в сознание и память. Радовало лишь то, что теперь это точно конец всем мучениям бедного юноши. Надеюсь, за этим не последует конец нашей дружбы.

Полностью опустошенная, я отпустила обмякшего и переставшего кричать друга. Было настолько плохо, что казалось, будто клеймили меня. И, честно говоря, я бы не задумываясь поменялась с Луаронасом местами, приняв его участь. Да только выжигали клеймо на его спине, навсегда отлучая от Темного дома с гнилым серым нутром. Завершающим аккордом палач грубо схватил эльфа за волосы и срезал их почти у корней. Рыжие, так и не выцветшие лохмы полетели в жаровню, сгорев с характерным запахом.

Всё, Луаронаса для темных эльфов больше нет, и публика, для которой он перестал быть интересен, потянулась серыми тенями на выход. Представление окончено.

— Идем, — шепнул мне по-прежнему стоявшей на коленях Финриар.

Я кивнула, но подниматься не спешила. Казалось, этот страшный ритуал вытянул из меня всё: силы, эмоции, душу — и унес их под своды базальтового зала вслед за криком Луаронаса. Эльф светлый, невероятно мудрый и понимающий, протянул мне руку, а затем поставил на ноги, еще и приобняв для надежности. Осторожно-осторожно, как новорожденного младенца, коим сейчас Рон и являлся для мира, потеряв свое пристанище и имя, Тинарис поднял его на руки.

Темные провожатые, приставленные к нам в самом начале, отконвоировали нашу компанию в отведенные комнаты. Уже перед дверью я сделала шаг от продолжавшего поддерживать меня Финриара и шепнула пару слов одному из темных. Тот не отреагировал, глядя сквозь меня. Посмотрим, так ли они глухи и бесстрастны, как кажутся на первый взгляд: ведь пусть Луаронаса мы у них отбили, но внизу, в темных подвалах, находятся мои братья и сестры, оставить которых я не могу.

Ведь именно за ними меня направили сюда духи.

11. Танец со звездами

Оставив Луаронаса на попечение Финриара и его светлых эльфов, принявшихся оказывать темном первую помощь, я вышла на балкон. Не могла находиться в каменном мешке: задыхалась от витающей здесь злобы. Казалось, что гора изначально была светлой, но эмоции ее обитателей закоптили камень, пропитав его тьмой и жестокостью. Но главное (и в этом мне тоже пришлось себе признаться) — я не могла смотреть на друга, на его спину и в его глаза. Я знала, что поступила правильно, знала, но…

И Ульт остался на первом ярусе вместе с лошадьми — надеюсь, у него там всё нормально.

На балконе я оперлась о широкие каменные перила. Наконец голова начала проясняться. Казалось, что вместе с воздухом меня наполняет и аура этого ужасного места, заставляя ненавидеть всех и вся, лишая способности мыслить здраво. А мне было о чем подумать. Мои орки сейчас в подвалах Сармандагара, и во что бы то ни стало их необходимо вытащить оттуда. Любой ценой.

— Ты в порядке?

Я даже не заметила, как вышел Тинарис.

— Тин, я не в порядке, поэтому прошу: уйди и дверь за собой закрой.

— Здесь нет двери, — удивленно оглядевшись, ответил маг.

— Тогда просто уйди и не мешай. Хочу побыть одна. Пожалуйста.

Тинарис постоял еще несколько секунд и ушел. Наверное, обиделся. Даже точно обиделся: он заботится обо мне всю дорогу, а я даже нормально ответить не могу. Так нельзя. Что там говорил Финриар? Я должна стать сильнее, а сила ведь не только в умении владеть дубиной и обращаться к духам за помощью — нужно еще и уметь владеть собой.

Ночь спускалась на горы, вытесняя последний свет. Здесь, на высоте, звезды казались ближе и ярче: еще немного — и можно дотронуться рукой.

Я протянула ладонь, и несколько звезд будто загорелись сильнее, как точки света, разгоняющие тьму, такие маленькие, но способные бороться с ночью на равных. Мне бы стать к ним еще ближе… Почувствовать, каково это — уметь светить даже в самую темную ночь.

Я залезла на парапет и вытянула руки, поочередно дотрагиваясь до каждой звезды — зажигая их, как крохотные огоньки, делавшиеся ярче. И от каждого прикосновения рождался звук, похожий на колокольчик, высокий и чистый звук. И в этой мелодии мне совершенно не нужны ноты, только импровизация. Забыв о высоте в десятки, а может, сотни метров, я легко шагала по каменному парапету, как небесный звонарь, держащий нити кончиками пальцев, и звездная музыка ласкала и убаюкивала, наполняла силой — светлой, яркой и искренней, похожей на серебряные искры бенгальских огней; никаких фальшивых нот, лжи, предательств, жестокости. Только свет и звук. Не помня себя, я закружилась в такт небесной песне, как вдруг всё закончилось резко и грубо.

Так смачно я давно не падала: рука, нога, голова… даже не знаю, что я не отбила при падении. Вот только что я слышала звон колокольчиков — а теперь в ушах звенит совсем по другому поводу.

Передо мной лежал такой же ушибленный Тинарис.

— Ты что творишь? — простонала я, садясь и растирая многочисленные будущие синяки.

— Ты бы себя видела! Я тут чуть не умер, пока ты ходила по перилам. Но когда ты начала кружиться!.. Что за игры? Думай, что творишь!

— Зачем ты на меня набросился? Я же просила тебя уйти!

— Да тебя одну и на минуту оставить нельзя!

— Ничего бы со мной не случилось! Это обычный шаманский танец!

— А пол тебе чем не угодил? Слишком безопасно?

— Когда ты стал таким занудой?

— Я прошу вас быть потише, — выглянул на шум Финриар. — Юный эльф сейчас в лечебном сне, который не следует прерывать.

— Как Луаронас? — я поднялась и заглянула в тускло освещенную комнату.

— Раны затянутся, волосы отрастут, физически ничего непоправимого не произошло, — светлый вздохнул. — Но он сопротивляется лечению, поэтому нам и пришлось погрузить его в сон. Удивительно, откуда в таком израненном теле столько сил, тем более после всего пережитого?

Я смотрела на особенно бледное в синем свете лицо друга. Он очень сильный и, если захочет, добьется многого — только вот захочет ли?

Жаль, Ульта нет. Может быть, верный дракон смог бы как-то повлиять на своего наездника и хозяина…

Дверь открылась без стука: к нам молча зашел темный эльф, положил поднос с бумагой и вышел. Я взглянула на своих спутников.

— Это для тебя, — Полей кивнул на запечатанную воском записку.

— Я не умею читать. Прочтите, пожалуйста. У меня нет никаких секретов, тем более с этими, — я поморщилась, вспоминая «этих».

— Приглашают на ужин, — Полей, судя по удивлению на лице и заминке, два раза перечитал, прежде чем ответил. — Но только тебя.

— Не ходи, — Тин взял записку, еще раз пробежав глазами. — Или давай я схожу с тобой, кого-нибудь из эльфов возьми — в конце концов, они твои официальные представители.

— Нет, — я покачала головой. — Мне есть о чем поговорить с темными. И не думаю, что они навредят мне. Хотели бы — давно бы схватили, зачем такие сложности?

— Тинарис прав. Я пойду с тобой, и это не будет смотреться странно, — Финриар тоже взял в руки записку.

Наверное, никто полностью не верил и не понимал такого поступка темных. Дело ведь не только во мне: не пригласить остальных гостей — оскорбление, чего наши «гостеприимные» хозяева не могут не понимать. Неужели тет-а-тет со мной стоит оскорбления Светлого леса?

— Не нужно. Если что, на моей могиле прошу написать: «Пала смертью храбрых». Шучу, всё будет хорошо.

Не желая и дальше обсуждать свое решение, я пошла к спящему Луаронасу. Эльфа положили на живот, над его спиной мерцало едва заметное свечение заклинания. Два похожих на молнию зигзага намертво въелись в его спину. Но хотя и было заметно, что раны свежие, они больше не смотрелись столь жутко, как после клейма. Да и остальные почти зажили благодаря чудодейственной магии светлых. Я легонько провела по неровно обстриженной макушке.

— Ничего, дружище, до свадьбы заживет. Пещеру ты ведь так и не выдолбил, — прошептала я.

Железная дверь отворилась — будто сама по себе, но темный силуэт на грани видимости не позволял ошибиться. За мной пришли: время ужинать.

— Надеюсь, вас тоже не забудут покормить, — улыбнулась спутникам я.

— Будь осторожна! — донеслось вслед.

Я, не оборачиваясь, махнула рукой.

Представление начинается.

Меня вновь вели по лабиринтам коридоров. Маршрут шел однозначно наверх, ничего конкретнее сказать было невозможно. Один провожатый впереди, один позади, и оба вооружены. Впрочем, моя дубина и кинжал привычно висели на поясе, никто не сделал замечание по этому поводу. Правда, вряд ли они мне сильно помогут при нападении сзади, но хоть какую-то уверенность придавали.

Было ли мне страшно? Я совру, если скажу, что не было. Но кроме страха имелось множество других эмоций, создающих гремучую взрывоопасную смесь. Действия темных с самого начала с трудом укладывались в голове, но, что ни говори, Луаронаса нам отдали даже в обход одного из условий. Что это? Жест доброй воли или аванс? Или какая-то уловка и часть многоходовки, которую мне только предстоит разгадать?

О том, что мы пришли, я догадалась только по тому, что провожатые остановились.

Большой, едва освещенный и абсолютно пустой зал — и ни намека на предстоящий ужин. Не то что столов — даже стульев не наблюдалось. И всё же что-то не так. Здесь не настолько пусто, как кажется на первый взгляд. И ощущение магии, практически искрящейся в воздухе, как дешевая синтетика в темноте. От едва уловимого движения я резко отскочила в сторону. Кинжал сам оказался в руке.

— Думаешь, что сможешь им воспользоваться? — едва заметная тень начала проявляться, как старый фотоснимок в темной комнате.

Я сглотнула, увидев перед собой темного эльфа. В том, кто это, я не сомневалась, пусть его лица раньше и не видела. Возможно, через много лет Луаронас станет именно таким. Нет, надеюсь, таким он никогда не станет. И всё же невероятное сходство бросалось в глаза: его отец без капюшона мог быть достаточно привлекательным, да только для меня он навсегда останется самым гадким, мерзким и уродливым существом, не пожалевшим родного сына.

Наверное, брезгливость столь явно читалась на моем лице, что темный рассмеялся. Из всех эльфов в горе именно с этим мне предстоит ужинать и разговаривать. А темные знают толк в извращениях.

— Могу ли я пригласить прекрасную даму к столу? — решил развлечься за мой счет эльф.

— Рада, что вы сочли меня прекрасной. Жаль, не могу сказать того же в ответ, но раз никого другого не прислали, придется ужинать с кем есть.

— Хочешь меня задеть? — видимо, подходить вплотную, вторгаясь в личное пространство, у этого типа — норма. Но отступать я не собиралась.

— И в мыслях не было. Просто констатирую факт.

И всё же мы подошли к столу, скрывавшемуся до сих пор под пологом невидимости. Пять свечей, выставленных по кругу, разгоняли сумрак, добавляя игру теней, дрожащих на стенах. Отличная атмосфера, то что нужно для деловых переговоров.

— Скажите сразу, что вам от меня надо, и покончим с этим.

Есть в такой компании мне совершенно не хотелось.

— Не так быстро, — у эльфа явно имелись другие намерения. — Должен же я узнать, из-за кого переменилась судьба обоих моих сыновей.

— Обоих? Насколько я поняла, у вас остался только один.

— Один, искалеченный и обожженный, проваливший ответственное задание при огромных выделенных ресурсах неудачник.

Я откинулась на спинку стула и вздохнула. Нет, я не смогу с ним общаться. Не то чтобы мне было жалко старшего брата Луаронаса, но он определенно не виноват, что вырос таким. Думаю, если не поддерживать беседу, она быстро заглохнет сама собой.

Эльф, как ни странно, тоже не спешил завязать разговор, внимательно разглядывая меня поверх бокала.

— А знаешь, что самое интересное? — протянул темный. — Что прямо сейчас я могу приказать тебе сделать всё что угодно. И ты сделаешь. Как часть моего рода.

— Не понимаю, о чем вы?

— Ты всё прекрасно понимаешь. Замечательная подвеска у тебя на шее и серьги в ушах. Не знаю, как Луаронас додумался провести с тобой ритуал братания, но в чем-то я ему даже благодарен. Ты легко можешь передвигаться по Сармандагару, и никто не посмеет тебя тронуть, так как ты принадлежишь к дому Лар-Гентар: на тебе его украшения. Но за всё нужно платить, и если ты хочешь продолжать носить подвеску и серьги, то придется это право заслужить.

Моя рука против воли потянулась к подвеске. Теплый и шершавый камень, я не снимала его ни разу с того момента, как получила в подарок. Эта подвеска давно стала частью меня, а серьги и подавно, я не хочу с ними расставаться. Но заслужить что-то для темных…

— Хотите вернуть подвеску и серьги в семью? — Я буду плакать в подушку от грусти, но при такой постановке вопроса не могу поступить иначе.

— Украшения приняли новую владелицу. Будем считать это маленьким подарком-безделушкой. Женщины ведь любят приятные мелочи?

От подобного тона и обращения стало мерзко. Усилием воли я рывком сняла подвеску. По телу сразу прокатился озноб, а от ощущения наготы и беззащитности сделалось не по себе.

— Мне не нужны подачки, — я положила подвеску на стол, слишком дорожа вещью, чтобы швырнуть мерзкому гаду в лицо; пальцы до последнего не желали разжиматься. — Вам известно, что мне нужно от вас. Хочу наконец узнать, зачем темным эльфам понадобилась я.

— А с чего ты взяла, что понадобилась нам? — поднял брови эльф.

Одним пальцем он подцепил цепочку, и теперь подвеска, как маятник, мерно раскачивалась у него в руке. При свете свечей камни на ней блестели и переливались. Я отвела взгляд: сожалеть о содеянном буду после.

— Иначе я подумаю, что весь этот ужин при свечах — не что иное, как знаки внимания, и вы имеете ко мне определенный интерес.

— Может, и имею, — эльф не собирался опускать украшение на стол, заметив, что мой взгляд то и дело возвращается к камню.

— Жена в курсе?

— Я не женат.

— А двое сыновей?

— От наложниц. Так что место вакантно.

— И что же, отпустите мой народ, если я соглашусь за вас выйти?

— А ты согласишься?

— Отпустите?

— Для любимой жены — всё что угодно.

— Мне даже жаль, что не могу согласиться, — грустно вздохнула я. — Принц Асарил уже давно и прочно занял место в моем сердце, а тиара его невесты — в моих личных вещах.

— Вижу, ты зря время не теряешь, — темный отсалютовал бокалом, отдавая должное моим способностям.

— Совершенно верно. Так что, боюсь, через постель со мной решить вопрос не удастся. Давайте искать другие пути.

«И побыстрее», — хотелось добавить мне. Ужинать с этим типом я не собиралась: кусок в горло с его стола не лез. Даже не верится, что я должна сидеть и мирно общаться с таким уродом. Чего только не сделаешь ради сородичей. И пусть только попробуют потом не оценить!

— Как много тебе известно о магии и источниках? — темный в очередной раз крутанул подвеску.

— Не особо. Я ведь не владею магией и источниками не пользуюсь.

— Зато, как мне во время задушевной беседы поведал мой бывший младший сын, у тебя есть интересные друзья с очень занимательными способностями, — эльф намотал цепочку на палец и сжал ладонь с подвеской в кулак.

Я сглотнула. Его прикосновения к камню я чувствовала прямо-таки физически. И еще от мелькнувшего воспоминания об израненной спине Луаронаса кулаки сжались сами собой.

— Допустим. И что дальше?

— Тебе наверняка известно, что Сармандагар — это огромный источник магии. Сейчас магия уходит отсюда, а гора начинает разрушаться. Поэтому условие следующее: ты возвращаешь магию в Сармандагар, а мы освобождаем твой народ.

— Каким образом? Луаронас не мог не сказать, что я просто рядом стояла! Да я понятия не имею, как взаимодействовать с источниками! Их секрет даже маги не знают!

— Обратись за помощью к тому, кто уничтожил источник в прошлый раз, — выдвинул гениальное предложение эльф.

— Не могу, у меня не получается с ним связаться, да и вообще — он тоже не маг. Вы просите невозможного!

Я не знала, как достучаться до этого ненормального. Неужели темные эльфы реально верят, что я способна вернуть им магию?

— Вот эта вещь, — темный крутанул подвеску, разматывая цепочку, — самый сильный из существующих маскировочных артефактов. Если бы не он, мы бы в два счета нашли непутевого мальчишку и тебя вместе с ним. Но артефакт закрывает от поиска не только хозяина, но и всех спутников. Не удивлюсь, если твой друг из призрачного мира не может тебя найти.

Интересно, знал ли Луаронас о таких свойствах подвески? А если знал, то зачем отдал и не сказал? И, помнится, архимаг Дариал хотел за нами приглядывать…

— Но ведь Ульт меня нашел!

— Ульт — дракон, у них иные критерии восприятия и поиска. В любом случае я озвучил тебе условие.

— И всё же я не представляю, как сделать то, что вы просите.

Мысль о том, каким стал Асарил после уничтожения источника, останавливала меня от опрометчивых обещаний.

— Мы полагаем возможным взять силу нескольких источников и перенести ее в Сармандагар.

— Вы понимаете, что уничтожение источников несет огромные проблемы? Это нарушает баланс, вызывает миграцию нечисти — да много чего еще!

— Пусть люди разбираются сами с проблемами нечисти, нам важен лишь Сармандагар. Завтра вечером мы повторим нашу совместную трапезу. Надеюсь, ты примешь верное решение, — иначе, ты же понимаешь, твоих соплеменников не ждет ничего хорошего. Да и вы все пока находитесь в стенах Сармандагара, помни об этом.

И, наверное, чтобы я лучше запомнила и осознала, сжал подвеску в руке, поднявшись и не спеша выйдя из зала через одну из неприметных дверей.

Темным эльфам плевать на всех вокруг: люди, нечисть, весь мир рухнет, лишь бы у них всё было хорошо. А я? Мне что делать? Обратиться к тому призрачному Асарилу, спасти своих, а дальше хоть трава не расти?

Большой деревянный стол, за которым мы сидели, перевернулся, как игрушечный, посуда со звоном разбилась, вино разлилось — зато мне стало капельку легче. Теперь нужно вернуться к остальным… чтобы что? Рассказать, какую сделку мне предложил местный дьявол? Или ничего не говорить, а мило улыбаться и делать вид, что ничего необычного не произошло? Просто поужинали при свечах и душевно побеседовали. Словом, отлично провели время.

В любом случае смысла оставаться здесь дальше нет, а решение стоит принимать не в таком взвинченном состоянии. Возле дверей, через которые я заходила, в коридоре меня серыми тенями ожидали всё те же темные и неприметные провожатые, которые шагнули вперед, стоило мне выйти наружу. Обратно я шла не спеша: нужно было немного привести мысли в порядок и как следует обо всем подумать, к тому же шанса запомнить путь у меня всё равно не имелось. Так что ничего удивительного, что вставших на пути эльфов я заметила в самый последний момент, уйдя глубоко в себя и в свои невеселые размышления.

— Какая внезапная встреча, — расплылся в кривой улыбке на обожженном лице старший брат Луаронаса. Интересно, кого еще из его родни я сегодня встречу? — Мы с этой оркой старые добрые друзья, не оставите нас наедине? — обращение к охране не имело особой вариативности выбора. Две тени буквально растворились в темноте коридоров.

Пятеро эльфов (конечно же, братик не решился связываться со мной один на один) стояли на моем пути и даже не представляли, насколько вовремя они подвернулись мне под руку.

— Привет, дружище! Я тоже скучала! — Не отказывать же себе в удовольствии немного позлить вконец зарвавшихся темных? Так хочется на ком-то отыграться, а тут зверь сам на ловца бежит. — Не могу не отметить, как ты отлично выглядишь! Наверное, от женщин отбоя нет?

— Поверь, с женщинами у меня никогда не было проблем — ни тогда, ни сейчас.

И всё же за живое я его задела.

— Охотно верю, что у тебя никого не было ни тогда, ни сейчас.

— Вижу, тебе просто не терпится воссоединиться со своим племенем в наших подвалах, — двинулся на меня старшенький.

— Боюсь, папа накажет тебя за подобные выходки. Как бы к твоим шрамам на лице не добавился еще один на спине.

— За себя переживай, — в руках темного блеснул кинжал.

Я увернулась, отпрыгивая в сторону и выхватывая свой тесак из ножен. Пусть один раз я ему практически проиграла без помощи Луаронаса — сейчас есть возможность поквитаться за всё.

Жаль только, что темным эльфам правила честного боя неведомы и остальные четверо в стороне остаться не пожелали. А относительно небольшой тесак не позволял удерживать противников на расстоянии, так что я достаточно быстро отступала назад. Понимаю, что ничего серьезного мне не сделают (может, просто припугнут), но проверять, насколько далеко способны зайти мстительные эльфы, не хотелось. Пусть лучше эльфы увидят, на что способна я.

Подсечка повалила первого, удар в живот вывел из строя второго. Третий попытался достать оружие, но встреча со стеной немного скорректировала его планы. Лежащего я пнула ногой — да, некрасиво, конечно, но, судя по раздавшемуся стону, попала удачно (для себя, для лежачего — не очень). Двое, среди которых был и брат Рона, кинулись одновременно, все-таки успев перехватить мою руку с тесаком и повалить на пол. Удар вышел болезненный. Тесак, звякнув, куда-то отскочил, мы же, сцепившись с ненавистным эльфом, покатились, пока не уперлись в стену. К сожалению, темный оказался сверху, и скинуть его с себя не получалось.

Помощь пришла откуда не ждали. Сначала я не поняла, что за зверь вцепился когтями в моего противника, а поняв, поблагодарила судьбу, когда-то подарившую мне такого преследователя. Зум оскалил зубастую пасть: ну точно пиранья! Такой не то что палец — полруки оттяпает и не заметит.

— Ко мне, малыш! — скомандовала я, подобрав с пола тесак.

Зум подчинился, удивив даже меня. Не зря его кормила, не зря! И сейчас покормлю: заслужил.

Став рядом с моей ногой, зверь злобно рычал на обескураженных темных. Мой маленький личный козырь.

— Учти, — я направила тесак на брата Луаронаса, — в следующий раз так легко не отделаешься. И твоему отцу о нашей встрече расскажу, не сомневайся.

При этих словах темный ощутимо напрягся. Остальные потихоньку вставали с пола, потирая ушибленные места.

— Доведешь меня до нужной комнаты? — Не знаю, насколько вообще разумна здешняя нечисть, но моя точно соображает неплохо.

Зум уверенно двинулся по одному из коридоров, я же до последнего не выпускала темных эльфов из виду: подставлять неприкрытую спину таким врагам нельзя.

Дверь, перед которой остановился зум, определенно была нашей.

— Спасибо, малыш, — я присела перед нечистью, всё еще опасаясь до нее дотрагиваться, но стараясь как-то выразить свою благодарность. — Ты мне очень помог. И не только в драке.

Попробую отыскать другой путь спасения для моего народа — уверена, он существует.

Я не буду и пытаться уничтожить источники ради возрождения магии Сармандагара, планировать устроить побег для орков тоже неразумно. Во-первых, темные наверняка неплохо контролируют свои горы, а во-вторых, житья в степи они всё равно не дадут. Значит, нужно найти такой вариант, чтобы и волки, и овцы остались довольны. Я дотронулась до того места, где до этого висела подвеска, оказывается, как оберег, скрывавшая меня от всех глаз всё это время. Посмотрим, что изменится с ее отсутствием. Нам давно пора встретиться кое с кем.

А сейчас меня тоже ждет встреча.

— И снова здрасьте! — распахнула дверь я. — Знакомьтесь: это зум, и с сегодняшнего дня он живет с нами!

Мои спутники, распределившиеся небольшими группами по разным углам просторной комнаты, как по команде встали, переводя взгляд с нечисти на меня и обратно.

— Его надо накормить, за него голодного я не ручаюсь.

— Я покормлю! — Асарил, лучший друг братьев меньших и (в случае с Ультом) больших, давно мечтал поиграть с мелким паразитом.

— Вот и отлично! — обрадовалась я. — Только пальцы береги.

Оставив зума в надежных, заботливых и пока целых руках наследника, я подошла к магам.

— Варлан, Тинарис, дело есть, — обрадовала я их с ходу. — Я сейчас буду спать, а вы должны смотреть, чтобы со мной ничего не случилось.

— Ты так результативно поужинала, что стоит опасаться, как бы тебя не прирезали ночью? — осведомился Тинарис.

— Не без этого, но, надеюсь, до крайних мер не дойдет. Мне нужно, чтобы вы подстраховали меня во сне.

— А можно с тобой? — глаза Вара стали похожи на два прожектора. — Ты ведь собираешься встретиться с Асарилом?

— Нет и да. Нет — нельзя, да — собираюсь. Я не знаю, как взять кого-то с собой.

И даже если бы знала, вряд ли бы взяла. Зачем подвергать риску людей, когда можно не подвергать?

— А что ты там собираешься делать такого, что тебе понадобилась страховка? — Тинарис — мастер неудобных вопросов.

— Мне надо встретиться с ним взрослым, — я кивнула на принца. — И есть все основания полагать, что мне это удастся.

— Это опасно?

— Не думаю, но поддержка не помешает, — я вспомнила одержимого мужчину, которого встретила в последний раз. Мы долго не виделись — мало ли что случилось с ним за это время.

— И ты точно не можешь никого взять с собой?

— Точно. Самой бы перенестись, у меня это не всегда получается. В общем, я с вами договорилась, — подвела итог я.

Впрочем, куда им деваться?

Объясниться с эльфами было сложнее, Финриар мою затею не одобрял и всем своим видом показывал, что я совершаю ошибку. А то я сама не понимаю! Но что-то нужно делать.

— Ты еще не готова к встрече с ним, — твердил светлый эльф.

— Когда-нибудь всё равно придется!

— Пока рано. — Упертость эльфов — это что-то с чем-то. — Я могу закрыть тебя от поиска, ты просто перейдешь в другой мир и сможешь изучить Сармандагар изнутри.207581

— Можете закрыть? Так вы знали о свойствах подвески?

А ведь Финриар с самого начала обратил на нее внимание…

— Знал. Эльфийская магия очень схожа: неважно, светлые или темные плели заклинание, мы способны его прочесть. Думаю, твой друг тоже знал и решил, что так будет лучше.

— Вечно все за меня решают! Кстати, как он?

— Спит, но утром мы его разбудим.

Я посмотрела на спящее умиротворенное лицо, еще осунувшееся и неестественно бледное. Ну ничего: откормим, и свежий воздух, уверена, сделает свое дело. Продолжать путь Луаронасу придется с нами, даже если он этого не захочет.

— Хорошо, давайте отложим встречу. Но если я не смогу найти решение, то другого варианта у меня, собственно, нет. И у вас, потому что мы не уйдем, пока не спасем моих орков.

Луаронас тоже бы не одобрил мою затею: ему тот призрачный Асарил сразу не понравился. Интересно, изменит ли он мнение о принце, когда встретит его вживую? В том, что узнает, я не сомневалась: принц выглядит в обоих мирах одинаково. Только здесь он ребенок, в данный момент развлекающий себя (и нервирующий охрану) тем, что бросал зуму небольшие куски мяса, которые нечисть ловила на лету, иногда выделывая невероятные кульбиты, сальто-мортале и прочие тулупы в воздухе. Я начинала верить, что такой мелкий хищник способен в одиночку справиться с человеком (при его нереальной ловкости, прыгучести и скорости).

Завтра, чувствую, будет интересный день. И очень непростой.

Перед сном я вновь вышла на балкон. Звезды, которые я успела зажечь, горели чуточку ярче. А если звезды зажигаются…

Тинарис и Варлан договорились дежурить по очереди: первый Вар, под утро его сменяет Тин. И вроде волноваться больше не о чем, но от первоначального плана решили не отказываться. Как сказал Тин: «Это же ты, а значит, случиться может всё что угодно». И ведь не поспоришь.

Воздействие эльфов, создавших вокруг меня полог, призванный скрыть от поиска, казалось невесомым перышком. А может, это действие сонного отвара, который я выпросила у светлых, чтобы уснуть наверняка и быстро. Засыпать самостоятельно, когда за мной в упор наблюдает Варлан со своим любимым блокнотом (выкину как-нибудь!), было бы тяжелее.

Стоило мне уплыть в сон, как я открыла глаза. Странное чувство. Стоя в одном из коридоров Сармандагара, я знала и понимала, что сплю, но от ощущения реальности становилось не по себе. Так же, как и от магии, которая, как и в Светлом лесу, опутывала здесь всё. Только в лесу нить тянулась от одного растения к другому, а здесь напоминала огромную кровеносную систему, да и сама гора воспринималась огромным живым существом. Впрочем, не удивлюсь, если она на самом деле живая: не мертвая точно.

Какие-то артерии, несшие чистую силу, были яркие, какие-то — едва заметные, затухающие. И вся магия шла вверх. Я зажмурилась, чтобы открыть глаза несколькими уровнями выше: картина не изменилась — значит, еще выше. Мое перемещение продолжалось до тех пор, пока я не оказалась на вершине горы. Вопреки моим представлениям, Сармандагар не заканчивался острым заснеженным шпилем. Небольшая идеально плоская площадка около пяти метров в диаметре, расчищенная ото льда и снега. Здесь почти все нити силы обрывались, магия беспрепятственно покидала гору, уходя и рассеиваясь в пространстве.

Очень странно…

Я встала на четвереньки и начала ползать по поверхности, словно наяву ощущая магию. Как песок сыплется сквозь пальцы тысячей золотистых песчинок — так и магия, едва-едва касаясь моих ладоней, струилась дальше. Она напоминала дым, поднимающийся ввысь, и Сармандагар был словно окутан им. Но я однозначно видела, что система была изначально замкнутой: магия циркулировала по венам Сармандагара, наполняя его силой, делающей обычный камень артефактом. Здесь же я отчетливо видела следы разрывов: будто кто-то огромной рукой подцепил нити силы и порвал их. Я попробовала собрать, сложить нити обратно, но ничего не выходило. Магия отказывалась подчиняться шаманке.

— Я хочу помочь, — прошептала в пространство я.

Но Вселенная молчала, а я, попытавшись еще несколько раз, окончательно убедилась, что не справлюсь. Здесь нужно что-то… или кто-то, способный управлять магическими потоками. Вот только как мне перенести сюда мага?

Я подошла к краю, огляделась вокруг. А ведь когда-то, давным-давно, я стояла и со стороны наблюдала за этим невозможным местом, над которым парили драконы. Тогда еще со мной стоял Асарил, которым я была очарована. Как много изменилось с тех пор. Сейчас мне трудно воспринимать красивого мужчину с сознанием ребенка в сколь-нибудь романтическом плане. Раньше я отчаянно цеплялась за свои сны, чтобы увидеть прекрасного незнакомца и хоть немного побыть человеком. А теперь стою в облике орки и чувствую себя абсолютно комфортно и естественно, будто так было всегда.

Я зажмурилась и ухнула вниз, проваливаясь сквозь толщу породы на нижние уровни. А они не тени! Абсолютно реальные! Драконы поднимали головы, провожая меня взглядом; некоторые, заметив меня, вставали на лапы, удивляясь моему присутствию. Огромные черные красавцы, существовавшие в двух пространствах одновременно, прекрасно видели или чувствовали меня.

— Привет, — я подошла к Ульту, также с любопытством меня разглядывавшему. — Узнал?

Могу поклясться, что на миг в глазах ящера промелькнуло замешательство, но Ультик быстро сориентировался и потянулся ко мне.

— Мы вытащили твоего хозяина. Он, конечно, не в лучшей форме, но обязательно поправится, — рассказала дракону я. — Так что начинай усиленно питаться — надеюсь, скоро мы покинем это место. Тебя ведь не обижают? — строго спросила я. Ульт помотал головой. — Это хорошо. Если что — только скажи, я разберусь!

Дракон положил голову мне на плечо, и я осторожно погладила чешуйчатую морду.

— Магия покидает Сармандагар, мне надо ее остановить, а я не знаю как, — пожаловалась я Ультику. — Ведь Сармандагар — это источник, и я знаю только одного, способного на источники воздействовать. Способного воздействовать…

В голове крутилась мысль, которая, как проворная рыбка в большой банке, уходила из рук — никак не получалось ее поймать. Способность управлять источниками… Сережка…

— Ульт… — я посмотрела на дракона, сама не до конца поверив и осознав пришедшую идею. — Кажется, я знаю, что делать!

12. Иголки и нитки

Я мгновенно перенеслась в нашу комнату, в этом мире абсолютно нежилую. Как же мне поскорее проснуться и вернуться обратно? Хоть уши затыкай, чтобы мысль ненароком не выскочила из головы. Впрочем, она засела прочно и не оставляла в покое, заставляя нервничать и метаться в поисках выхода.

Сбои в источниках магии совпали с возвращением Асарила в детство. При мне он уничтожил источник, сделав это уверенно, явно не по наитию, а значит — не впервые. И ведь Асарил не маг! Следовательно, что-то дало ему такие возможности! А свойства сережки так и не смогли понять маги, потому что… Потому что — что? Они не проявляются в этом мире? Или сережка становится активна непосредственно при взаимодействии с источником? А если?

Я с усилием зажмурила глаза, представляя себе серьгу: прохладный голубой кристалл с многочисленными острыми и тонкими гранями, как он ложится в мою ладонь, как я надавливаю большим пальцем на острый конец камня…

Болезненный укол в палец привел меня в чувство. Я уставилась на сережку, которую сжимала в руке: настоящая?

Но если спящую красавицу укол о веретено усыпил, то меня, не красавицу, наоборот, разбудил. Или это был не укол?

Вокруг меня собрались все. Даже зум привстал на задних лапах, оперевшись на кровать, посмотреть: что же происходит? Я бы тоже хотела знать: что происходит? И почему Тинарис пытается разжать мои пальцы?

Разогнуть сведенные от напряжения пальцы мне самой удалось не с первого раза. В моей ладони лежала сережка.

— Эм-м… А что, собственно, произошло?

— Это мы должны спросить: что произошло? — Тинарис перевел взгляд с сережки на меня. — И что это за такое интересное украшение?

— А как оно оказалось у меня в руке?

— И как?

— Я не знаю, а вы?

— Представляешь, и мы не знаем! Но вокруг тебя возникло свечение, потом ты поймала что-то в воздухе и намертво сжала в руке. В этот момент мы, как бы сказать… немного заволновались. Явление-то не рядовое. Даже твоя нечисть прибежала.

— А зачем ты взяла мою сережку? — Асарил, сонный и непричесанный, тоже не остался в стороне.

— Мне ее дали на хранение.

— Ты ведь не собираешься ею воспользоваться? — Финриар со своими эльфами стоял чуть в стороне, но, судя по цепкому и почему-то недоброму взгляду, всё происходящее от него не ускользнуло.

— Собираюсь. Думаю, я примерно догадалась, что случилось с горой и как это исправить.

— Она не несет в себе ничего хорошего, — покачал головой эльф. — У тебя перед глазами пример того, кто пытался ею воспользоваться.

Не давая Финриару наговорить здесь что-нибудь еще, после чего придется объясняться с Тинарисом, я вытащила светлого на балкон. Двери между балконом и комнатой не имелось, зато была магического происхождения пленка, прекрасно изолирующая от холода и звуков, но пропускающая воздух. И никакого стекла не надо.

— Рассказывайте, — потребовала у эльфа я.

— Мне известно немного. Более того, эти сережки давно считались утраченными, а точнее — уничтоженными. Столько бед они принесли несколько веков назад, что даже люди, сначала принявшие их за величайший артефакт, побоялись оставить его потомкам. Но я всегда знал, что людям не стоит доверять, и был прав, раз часть комплекта сохранилась по сей день.

Эльф грустно посмотрел на светлеющее небо. Рассвет в горах — зрелище необыкновенное, но вряд ли мой собеседник любовался прекрасным видом и первыми лучами, пробивающимися из-за скал.

— И что делать? Вы можете объяснить, что это за сережки и что они могут?

Я ждала ответа, но Финриар не торопился открывать старые тайны.

— Если мне не скажете вы, я спрошу у темных. Может, они охотнее поделятся секретом?

— Ты поставишь на кон жизнь, и не только свою.

— На кону жизнь всего моего племени — этого мало? Или для вас орки — тоже второй сорт и их можно в расчет не брать?

— Эти сережки разрывают грань миров и дают контроль над магией. Думаю, ты и сама это поняла. И принц, каким-то образом обнаруживший сережку, тоже разобрался, на что она способна.

— Вы знаете, как это исправить? Как можно вернуть его обратно?

— Я не уверен, что оттуда можно вернуться.

— Финриар, пожалуйста! Я не могу вытаскивать из вас каждое слово.

Эльф снова вздохнул и опустил ушастую голову. Кажется, даже длинные уши поникли, таким расстроенным он выглядел.

— Серьги выкованы гномами. Этот народ не владеет магией в обычном понимании этого слова. Их ритуалы ближе к шаманизму, но не совсем. Трудно объяснить то, что не до конца понимаешь сам, — эльф невесело улыбнулся. — Обе сережки — сплавы, которые способен создать только подгорный народ. Их сделали по заказу мага, который пожелал получить ключ-доступ к источникам. Не знаю, как именно ему это удалось, и не хочу узнавать. Только люди могут придумать нечто настолько грандиозное и настолько же опасное, а потом так легкомысленно и безответственно отнестись к своему творению. Сережки активировались при помощи зеркал: создавалась копия человека, вмещающая его сознание, которая и могла находиться в другой реальности. Между телом и сознанием устанавливалась связь — нить, позволяющая перемещаться в обе стороны. Трудно сказать, из-за чего именно, но нить принца разорвалась, навсегда оставив большую его часть на той стороне, здесь же сохранились только обрывки памяти и остатки навыков.

Я медленно переваривала сказанное. Из короткой и явно урезанной истории напрашивалось два глобальных вывода. Первый: вернуть принцу его вторую взрослую половину будет сложнее, чем казалось, так как что-то где-то, как обычно, пошло не так. Второй: что станет со мной, если я попробую повторить его путь?

— Давайте рассуждать логически, — решила не паниковать раньше времени я. — Для перехода в другую реальность мне не требуется сережка — значит, никакого отражения создавать не придется. Более того, сегодня я без особых проблем смогла перенести украшение туда.

— Предположим. Но можешь ли ты знать, как эта вещь поведет себя в твоих руках?

— В моих ушах, хотите сказать?

— Гхыш, будь серьезнее! — такой спокойный и уравновешенный эльф все-таки не выдержал и прикрикнул на меня. Даже его доконала, прям гордость берет! — Неужели ты не понимаешь, что можешь не вернуться?

— И вот что теперь делать? Поджав хвост, помахать ручкой темным и спокойно уйти из города, зная, что внизу, в подвалах, остались мои соплеменники?

— Твой брат велел тебе уходить, — привел ну очень веский довод светлый.

— Ой, у меня вечно были проблемы с послушанием, — отмахнулась я.

— Значит, ты попробуешь, несмотря на то, что должна помочь принцу? А если не получится?

— Если не получится, позаботьтесь, пожалуйста, о Луаронасе и Ульте.

Я без страха уселась на парапет. Ночной сумрак окончательно отступил, передавая права светлому дню. Из-за гор показалось солнце, в долине по-прежнему клубился туман, но и ему недолго осталось. Скоро тепло и свет разгонят всех приспешников мрака. Сегодня ночью я попытаюсь при помощи сережки вернуть магию и жизнь этому месту. Жаль, что тьму Сармандагара не разгонит ничто. Но даже во тьме можно разглядеть крохотные точки белого: такими для меня были сородичи. Я вытащу их — во всяком случае, попробую. И возможно, сейчас мой последний рассвет, но даже такой риск не изменит моего решения. Правда, у меня имеется еще одно незаконченное дело, без которого моя душа, в случае чего, будет вынуждена скитаться тут неприкаянная.

Видеться с Луаронасом мне совсем не хотелось. И дело было даже не в том, что я боялась взглянуть другу (или уже бывшему другу?) в глаза, — просто отлично знала, что там увижу. Темный меня ненавидит: наверняка эта ушастая бестолочь планировала пафосно умереть во имя Сармандагара, а тут пришла зеленая и все планы ему поломала. Теперь придется жить и еще о драконе заботиться (на последнее я особенно надеялась напирать во время предстоящего разговора: дескать, спихнул на меня здоровенного ящера — и крутись, Гхыш, как хочешь).

Короче говоря, я была готова ко всем упрекам и обвинениям, придумала множество ответов на всевозможные нападки и решительно зашла в комнату, наблюдая, как светлые выводят из магического сна Луаронаса.

— Доброе утро! — улыбнулась я, прекрасно понимая, что для темного оно совсем не доброе.

Луаронас очень осторожно, стараясь лишний раз не шевелить спиной, перевернулся на другой бок носом к стене и ничего не ответил.

— Ему надо поесть, — сказали светлые почему-то мне. Но я-то здесь при чем? Это ему надо говорить.

Наказание какое-то: то дракона не знала, как накормить, теперь с эльфом мучиться придется?

— Знаешь, Луаронас, я тут не просто так столько пережила и неслась на всех парах, чтобы дать тебе умереть от голода. Ты, безусловно, не рад моей компании, но отделаться от меня сможешь, только когда выздоровеешь и уйдешь на своих двоих. И дракона своего с собой заберешь! Ко мне уже один нахлебник пристроился. — Зум выглянул из-под моей кровати. — Да-да, это я про тебя!

Никакой реакции не последовало. Лучше бы орал и сыпал проклятиями, чем игнорировал.

— Я понимаю, что тебе тяжело пришлось. И это не просто слова сочувствия. Из-за нашего ритуала братания я всё чувствовала и сама еле дотянула до приезда сюда. Иногда думала, что не выдержу. И теперь мне ужасно хочется побыстрее убраться подальше. Но в подвалах в соседних камерах с твоей сидят мои орки — мое племя, мой брательник… Твой отец поставил условие: я спасаю от разрушения Сармандагар, а темные отпускают орков. Так что пока тебе придется потерпеть мое общество. И поесть.

Как же всё сложно. Я встала и пошла к своей кровати, надеясь спокойно посидеть в тишине и в стороне, но не тут-то было.

— Сколько мы планируем здесь пробыть? — Полей без спросу уселся на мою кровать.

Вообще, если в начале похода все вели себя культурно, держали дистанцию и соблюдали какие-то условности и правила поведения, то сейчас бесцеремонность некоторых личностей поражала. Охрана не стесняясь переодевалась при мне в комнате. Я, как девушка приличная, конечно же, отворачивалась, но сам факт? Интересно, возьмет ли меня в этом мире кто-нибудь замуж после такого? Или здесь подобных условностей нет? Впрочем, мне же принц обещан, так что можно особо не переживать.

— Если всё сложится хорошо, то завтра уйдем.

— А если плохо?

— Если плохо, то завтра вы уйдете без меня.

— А срединные варианты имеются?

— Как женщина, я думаю, что пятьдесят на пятьдесят: или получится, или не получится.

Я прикрыла глаза. Столько всего произошло после того, как мы покинули Авардон! Сначала мне казалось, что самое сложное — дойти до столицы, а дальше всё как по маслу покатится. А теперь я склоняюсь к мысли, что поход до столицы — это цветочки, ягодки созрели только сейчас. А нам еще к гномам идти: за всеми событиями с темными наша цель пошла если не по боку, то однозначно сместилась на второй план.

— Гхыш, мы не можем задерживаться здесь надолго. Если сегодня не получится, то мы с принцем покинем Сармандагар и направимся к гномам. Будем ждать тебя в Фандариане. Черная гора — не лучшее место для принца.

— Черная гора ни для кого не лучшее место, — согласилась я. — Захватите с собой вот того эльфа? Повозка всё равно пустая, в седле он пока вряд ли удержится.

Видя сомнение на лице главы охраны, я решила подтолкнуть человека к верному решению.

— Или зума можете взять, чтобы он по Сармандагару не болтался. Асарил с ним подружился.

— Нет, лучше эльфа. Он молчаливый и безобидный в нынешнем состоянии.

— Вы же понимаете, что с ним в комплекте идет дракон?

— Выходили мы небольшим отрядом, чтобы не привлекать к себе внимание, — протянул Полей. — А теперь пойдем с темным эльфом, драконом и мелкой нечистью.

— Зато не скучно!

— С тобой всегда так?

— Только последние несколько недель, до этого я жила тихо и мирно.

А еще совсем в другом месте и в нормальном человеческом теле.

День прошел быстро, как-то сумбурно и в напряжении, которое разливалось в воздухе. Еще немного, и его концентрация достигнет критического уровня. Желая убежать от взглядов, что бросали на меня все спутники (кроме Луаронаса, так и продолжавшего лежать спиной к окружающим), я вышла на балкон. Солнце клонилось к закату: еще чуть-чуть — и скроется за горами, и долина начнет погружаться в сумрак, снова выползет из всех щелей туман, и меня вновь позовут на совсем не романтический ужин при свечах.

— Надеюсь, ты боишься и волнуешься, — Тинарис, честно удерживавшийся целый день от высказывания своего отношения к моей затее, встал рядом. — Иначе мне как-то обидно, что я мучаюсь в одиночестве. Поэтому на этот раз ты от меня так легко не отделаешься.

— Да я и не планирую. Но лучше скажи мне вот что: как сделать так, чтобы в случае успеха темные меня не обманули? А в случае неудачи беспрепятственно выпустили хотя бы вас?

— Подвеска, которую ты отдала темному, принадлежит роду. Верни ее и потребуй, чтобы глава рода поклялся лично тебе, что сдержит слово. Только смотри, чтобы формулировки были конкретные и однозначные и содержали фразы: «не причинять вреда прямо или косвенно», «отпустить по первому слову» — и всё в том же духе.

— А как же клятва на крови, к примеру? Разве она не надежнее?

— С чего ты взяла? Клятва на крови распространяется только на того, кто ее дал. Клятва главы рода затронет весь род — так не станет рисковать ни один эльф. Другой вопрос, что ты тоже часть рода. Но если с тобой что-нибудь случится, то тебе будет уже всё равно, не так ли?

— А зачем нужна подвеска?

— Вещное доказательство клятвы. Других артефактов, способных принять клятву и стать ее носителем, у тебя нет, а подвеска настроена на твою ауру. Уверен, ты и сама хочешь ее вернуть.

— Интересно, а эльфы согласятся ее вернуть и дать клятву?

— Проблема в том, что они заинтересованы в своей горе даже больше, чем ты в племени. Может, для вида поупираются, но в итоге согласятся. В конце концов, твоя просьба логична и обоснованна.

— Ну что ж, попробую…

— Я понимаю, почему ты это делаешь, но ты ведь знаешь, что тебе здесь может грозить? И дело не только в спасении наследника…

— Тин, я не планирую умирать, даже не надейся так легко от меня избавиться. Вам меня еще терпеть и терпеть со всеми моими закидонами и суперспособностью собирать все возможные и невозможные неприятности.

— Я рад, что ты решительно настроена, — одобрил маг. — В таком случае мне остается только пожелать тебе удачи. Мы будем ждать твоего возвращения.

— За тобой пришли, — выглянул на балкон Полей.

— Встретимся утром, — улыбнулась я провожающим меня взглядами товарищам.

Уверена, эта ночь станет непростой не только для меня…

Напоследок я бросила взгляд на Луаронаса: он всё так же лежал ко всем спиной. Ну и ладно.

Шагая по коридору, я отметила, что места не то чтобы различаются, но больше не напоминают запутанные лабиринты. И да, я поняла, как в них ориентируются темные: магические потоки являлись теми самыми указателями, по которым шли эльфы. А я, даром что невосприимчива к магии, весьма неплохо ее чувствую, пусть и не вижу.

Нужную дверь я вычислила сама, а за дверью за накрытым столом меня ждал всё тот же серолицый тип. На этот раз никаких эффектных появлений и розыгрышей в якобы пустой комнате. Может ли это значить, что со мной стали более честны и отнеслись серьезнее? Посмотрим.

— Здравствуй, дочь степей. Надеюсь, у тебя для меня хорошие новости?

И вроде сказано с милой улыбкой, но острый, пронизывающий взгляд не оставлял сомнений по поводу настроя эльфа. И стоит мне только попробовать ответить не так, как нужно, из этого зала я имею все шансы не выйти.

— Я тоже надеюсь, что мои новости вас устроят, — совершенно искренне ответила я. — У меня есть предложение, как вернуть магию Сармандагару, но взамен вы дадите клятву рода, что отпустите меня вместе с друзьями и моими сородичами.

— Клятва рода? — улыбка темного стала еще шире. — Финриар подсказал, или в твоей компании есть еще кто-то умный?

— Сама догадалась.

— Ну-ну. И подвеску тебе вернуть как вещный гарант?

— Конечно. Вы же говорили, что вам не жалко какой-то безделушки для бедной орки.

— Бедная орка, говоришь? А не слишком ли у тебя человеческая аура для орки? Да и повадки тоже.

— Какая аура? О чем вы?

— Не прикидывайся. Не знаю, почему и за что тебя избрали духи, ведь ты не принадлежишь к своему племени.

— Кто прикидывается, о чем вы вообще? — я удивленно захлопала глазами, подумывая: может, для убедительности пальцы облизать? Или лучше о скатерть вытереть?

— Ладно, мне-то в целом всё равно, но из-за разницы в восприятии магии клятва будет даваться по-разному, — темный внимательно вглядывался в меня, явно видя больше и глубже, чем простым зрением. И намного больше, чем нужно.

— И в чем разница?

— Человек восприимчив к магии, а орки нет. Для этого и нужен вещный гарант. Но твоя человеческая аура изменит подвеску под себя и фактически сотрет мою клятву как чужеродный элемент. Видимо, тот, кто давал советы, не знал о твоей маленькой особенности или не учел ее. Итак, как мне давать клятву?

— Как человеку, — сквозь зубы процедила я.

Добился все-таки ответа.

— Держи, — темный кинул мне через стол подвеску, которую я на автомате поймала. — Послужит закрепителем, если вдруг твоя орочья часть натуры взбунтуется.

Я сжала камень, понимая, что, как бы ни смотрелась эта подачка со стороны, второй раз отдать его не смогу. Мерцающие разноцветные камни так напоминали звезды…

— Клянусь сдержать обещание и отпустить орков, если ты возродишь магию Сармандагара.

— И всех, кто пришел со мной, если у меня не получится.

— И не препятствовать уходу светлых эльфов и людей.

— А также дракона Ульта и темного эльфа Луаронаса.

— И этих двоих задерживать не собираюсь, — подтвердил эльф.

Что последует дальше, я догадывалась, поэтому, когда налетел ветер и задул немногочисленные свечи, решила не пугаться. Но шли секунды, а зажигать свет заново никто не спешил. И в этот момент стало как-то не по себе. Я нащупала на столе нож. Но самое неприятное, что никаких звуков, выдавших хотя бы местоположение темного, мой чуткий слух не улавливал.

Зато у меня имелось чутье — чутье на опасность, на врага, на незримое присутствие рядом. А еще были отличные инстинкты, когда спинной мозг дает команду действовать — и резкий пружинистый подъем сливается в одно движение с замахом руки, так быстро всё происходит. Так быстро, что эльф, наконец удосужившийся зажечь свет, едва успевает отскочить.

— А ты не промах, — похвалил темный, не спеша сокращать дистанцию.

И мне стало искренне жаль, что не смогла его хоть чуточку задеть. Могла бы списать на расшалившиеся нервы и боязнь темноты.

— Если культурная программа на вечер закончена, я бы хотела приступить непосредственно к операции по спасению горы.

— Неужели ты во второй раз не попробуешь ничего из наших блюд?

Я осторожно, от греха подальше, положила нож на стол (а то воспользуюсь им случайно не по прямому назначению — объясняй потом, что это инстинкты взыграли в ответ на провокацию).

— Спасибо. Не голодная.

— Как знаешь. Тебя проводят обратно в комнату.

— Не надо в комнату. — У меня там сплошные паникеры. — Лучше ближе к вершине.

— В таком случае я распоряжусь, чтобы тебя проводили наверх.

Я неуверенно взглянула на свои голые руки. Нет, я, конечно, морозоустойчивая, но не настолько же.

— Там магический изолирующий купол, он защитит от холода и ветра.

Я вспомнила абсолютно чистую площадку: ни льдинки, ни снежинки. Теперь всё понятно.

— И помни: судьба орков находится в твоих руках.

— Спасибо, что напомнили! А то я подзабыла о такой мелочи!

— Всегда проще достигать чего-либо, когда имеется четкая цель. Без цели путь становится в два раза длиннее. Я желаю тебе найти свою цель и не терять. И надеюсь, это наша последняя встреча.

Как он мог?! Это моя фраза! Я хотела ее сказать!

Но темный развернулся и вышел, а я, не тратясь на ненужные слова прощания, направилась к противоположной двери. Ну что ж, хоть в чем-то наши желания совпадают.

Ожидающие у двери «двое из ларца» без каких-либо слов повели меня наверх. Подъем получился долгий — наверное, прошло больше часа, прежде чем мы подошли к широкой лестнице. Один из эльфов коснулся ничем не примечательного участка стены, и на потолке в конце лестницы начал открываться люк. Не дожидаясь, пока движущаяся плита остановится, я взбежала по ступеням на виденную во сне площадку. Плита вновь встала на место, отрезав дорогу назад. Здесь и правда было тепло: защитный купол, наподобие «двери» на балкон в нашей комнате, действовал. На гладкой поверхности пола не найти даже стыка от люка вниз, следов магии я и подавно не видела, пусть и чувствовала. Пальцы покалывало при прикосновении к камню.

Ну что же, начнем смертельный номер! Сойдет ли отдающий в ушах пульс за барабанную дробь?

Я села по-турецки на пол и прикрыла глаза. Мне надо успокоиться и перейти в другую реальность. Вроде ничего сложного или, тем более, невыполнимого. Оттуда я призову сережку, надену и стану повелительницей мира! Так, посерьезнее, Гхыш, у тебя тут сложнейшая задача. Это всё нервишки шалят. Доконают меня здесь раньше, чем я успею кого-то спасти. Жаль, тот замечательный снотворный отвар не догадалась у эльфов взять. Или я вчера его весь выхлебала? Непредусмотрительно, конечно. Как теперь засыпать?

Я вздохнула и открыла глаза, чтобы сразу закрыть и открыть заново. Не померещилось…

Вокруг меня вверх уходила магия, купола не было — никого и ничего не было в этом пустом мире. Получилось. Наверное, это судьба или просто вмешательство духов, к которому я уже привыкла.

А если кто-то вмешался, то пусть теперь помогает!

Но, конечно, спасение утопающих всегда являлось задачей самих утопающих, поэтому действуем по первоначальному плану. Сережка. Я снова вспомнила необычное украшение, красивое и опасное, представила холодный длинный тонкий камень, ложащийся в ладонь, как стилет. Момент, когда ощущения из фантазии превратились в реальность, я снова упустила — просто поняла, что сережка крепко зажата у меня в кулаке. Ловкость рук и никакого мошенничества.

Желания надевать украшение я в себе не чувствовала, так что против воли вытащила из левого уха нижнее кольцо и вставила серьгу.

И вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Все магические потоки, утекающие из горы, потянулись ко мне. Чужеродная сила не просто подчинялась — она, как домашний зверь, просилась в руки и ластилась. И не только с горы. Я чувствовала все источники — каждый в этом мире — и к каждому могла прикоснуться. Могла взять силу одного и перенаправить в другой или вообще создать совершенно новый. Лишить магии одних и наделить ею других. Боги и духи, разве можно давать такую власть человеку?

Но сейчас эта власть в моих руках, и я должна использовать ее с умом.

Потоки магии, легко дающиеся в руки, никак не хотели делать то, что мне от них нужно. Видимо, разорвавший нити силы постарался на славу, и магия, как однажды изменившая русло река, не желала возвращаться на исходное место.

Ну что ж, и это поправимо. Ведь в этом мире есть не только магия, но и духи.

Я посмотрела на небо: вот они, зажженные мною в небесном танце звезды. Не знаю, видит ли их кто-то еще или они сияют ярче только для меня, но мы же уже подружились, не так ли? Я дотронулась до одной светящейся во тьме точки, и она отозвалась, как светлячок, слетев ко мне в ладонь. Осторожно переложила ее в левую руку и потянулась за следующей. Так через несколько минут в моей руке оказалась целая горсть света. Боясь расплескать, я накрыла ее второй рукой. Итак, есть нити магии, которые мне не удается закрепить руками. Но на каждую нить найдется своя игла. И свет в ладонях обретает форму — длинная иголка с широким ушком крепко зажата между пальцами, и я подхватываю ближайшую нить. Вот и первый стежок, магия снова идет в нужном направлении. А затем ловим следующую нить…

Когда я взяла единственную оставшуюся нитку чистой магии, рассвет окончательно вытеснил ночь, погасив на небе последнюю звезду. Я продела нить в иглу: теперь следовало закрепить всю работу, чтобы не поехало. Плотно опутав все нити, создав интересное плетение, я задумалась: что делать дальше? Логично завязать такой узел, который не развяжется и не ослабнет со временем. На века. Да вот только разъедающая изнутри червоточина останавливала от последнего штриха в моей картине.

Темный эльф поклялся, что отпустит всех, но сдержит ли слово? И если не он, а кто-то другой из серокожего народа решит нам навредить? Да и словесность не самая сильная моя черта — кто знает, что именно я упустила, принимая клятву? Нет, страховка точно не повредит.

Одно украшение я уже вытащила из другого мира: сережка раскачивалась в ухе, вторя моим движениям. Попытаю удачу еще раз.

В итоге даже пытать никого не пришлось: я запустила руку в карман — подвеска лежала там, как я ее и убрала после «ужина». Я перекинула цепочку, снова почувствовав камень между ключиц. Как он сливался с моей аурой, тоже чувствовала: всё легче, невесомее и роднее становился мой талисман.

«Поможешь мне?» — спросила у камня я.

Мелкие, впаянные в него камушки ответили мне блеском скользнувшего первого солнечного луча.

Клятва эльфа никуда не делась, создав причудливый узор-оттиск на моей ауре. Он брал начало от метки духов и шел по плечу, заканчиваясь последним завитком на самом камне.

Я осторожно подцепила завиток, взяла конец магической нити Сармандагара и связала вместе клятву, себя и магию темных эльфов. После моей смерти камень вернется сюда, чтобы стать частью защитного плетения, а пока…

Пока я всегда могу дернуть за веревочку и разорвать все потоки — да так, что источник, как вулкан, сначала разойдется, а затем потухнет уже окончательно. Клятва — это хорошо, но грамотная подстраховка, замешанная на шантаже, все-таки лучше и надежнее.

Теперь точно всё. Моя звездная игла растаяла, превратившись в светящуюся лужицу, на глазах исчезнувшую под восходящим солнцем. Я без сил опустилась на каменный пол и откинулась, оперевшись о высокий бортик. Ну и ночка у меня выдалась! Давненько я не держала в руках нитку с иголкой — наверное, со времен уроков труда в школе, а может, и больше. Воспоминания размываются: кажется, что всё это — школа, человеческая жизнь — было не со мной. Или не было вообще. И не поймешь уже. Эх, пора возвращаться в реальный мир, а то мысли странные начинают в голову лезть. Только чуть-чуть посижу, соберу себя в кучу и вернусь. Здесь так спокойно и тихо…

Я открыла глаза чуть раньше, чем услышала. Постороннее присутствие ощущается особенно ярко, если в этом мире так мало живых. Всего двое. Такой знакомый взгляд голубых глаз — и одно слово на выдохе, смесь удивления, неверия и надежды:

— Гхыш?

Этого следовало ожидать после того, что за магическую бурю я здесь устроила. Тот, кто управляет источниками сам, просто не мог не почувствовать…

— Привет, Асарил…

13. Великая шаманка

— Как ты меня назвала? — молодой человек замер на полушаге.

— Асарил. Я же обещала всё разузнать. Прости, что не получилось исполнить обещание раньше. Ты принц страны Эдмирдей, и тебя зовут Асарил.

Он все-таки закончил движение, дошел до меня и сел по-турецки напротив, низко опустив голову. За упавшими на лицо волосами я не могла разглядеть его глаза, но признаков безумия, которые так явно чувствовались при нашей последней встрече, сейчас не замечала.

— Что еще тебе удалось узнать?

— Сережка.

Я, не сдержав внезапного порыва, потянулась, убрала его длинные золотистые волосы за ухо и коснулась вытянутого камня. Реальный, неиллюзорный — пальцы ожидаемо закололо от магии. Для сравнения я коснулась своей. Один в один.

— Что — сережка?

— Эта сережка может переносить сюда, в другую реальность, при помощи отражения в зеркале. Ты здесь — отражение реального принца, его большая, в прямом смысле, часть. Весь механизм мне неизвестен — может, ты сможешь вспомнить, как именно ее нашел и применил?

— Не помню, — Асарил покачал головой, а я поймала себя на мысли, что неотрывно наблюдаю за голубым камнем, раскачивающимся от любого движения. — Но мое имя… Я правда Асарил?

— Да. Ты сомневаешься?

— Нет. Трудно объяснить… я перебирал множество имен, стараясь что-то почувствовать и понять. А на это мне хочется отозваться. Если бы я смог вернуть хоть часть воспоминаний…

Принц переместился и сел возле меня, вытянув длинные ноги. По росту теперь, когда я всё время была оркой, мы примерно одинаковы, по комплекции тоже плюс-минус килограмм. Интересно, в этой реальности он так же хорошо дерется? Смогу ли справиться? Или не стоит волноваться на этот счет?

— Как ты себя чувствуешь? В последний раз мне показалось, что ты немного… эм… не в себе.

— Немного? — усмехнулся принц. — Говори как есть: одержимый и сумасшедший. Прости, что напугал тебя тогда, я понимаю, почему ты сбежала и спряталась от меня. Так получилось после поглощения силы источника: магия — она снедает изнутри, с ней невозможно бороться, ей не получается сопротивляться. Ее слишком много, меня слишком много… не знаю, как объяснить. Потом магия перераспределяется в пространстве, и всё постепенно приходит в норму — если, конечно, мое теперешнее состояние можно принять за норму.

— Значит, это и правда не в первый раз?

— Такое уже было. Давно. После этого я всё забыл. И теперь снова начал забывать, даже тебя. Всё думал, была ты на самом деле или нет… Или то, что связанно с тобой, привиделось мне в бреду? И знаешь, я уже склонялся к мысли, что ты всего лишь плод моего воображения, желание сбежать от одиночества.

Асарил осторожно и несмело взял меня за руку. Я сжала его пальцы в ответ.

— Назови меня еще раз по имени, — попросил он.

— Асарил.

Наверное, со стороны это смотрелось странно, но только не для человека, который снова обрел себя.

— Асарил, — повторила я. — Мы тебя спасем. У меня такая команда, жаль ты не видишь… то есть ты видишь, так как ты тоже в команде, — я засмеялась, невольно вспомнив ставшее классикой: «Вашу маму и тут и там показывают». — А знаешь, кто еще? Несколько магов, один из которых очень крутой и очень боевой, и, с недавних пор, темный эльф с драконом.

— Темный эльф с драконом? — И не сомневалась, что данный факт способен привлечь и отвлечь.

— Представляешь масштаб спасательной операции? — Правда, оба не очень здоровые и изрядно побитые жизнью, но это нюансы. — И светлые тоже временно помогают.

— Светлые эльфы?

— Они самые, — подтвердила я. — Так что мы тебя обязательно спасем.

— Я не стану сильно обнадеживаться, — вздохнул принц. — Так, наверное, будет проще.

— Ну и зря. Я ведь сказала, что узнаю, кто ты, а теперь говорю, что спасу. Кстати, ты не в курсе, где находятся Врата мира и что это вообще такое?

— Нет, впервые слышу. А что?

— Да так просто, на всякий случай спросила, — отмахнулась я.

А солнце поднималось всё выше.

— Асарил, мне надо возвращаться.

— Еще немного, — принц вцепился в меня теперь двумя руками. — Я боюсь снова оставаться один, боюсь, что ты опять исчезнешь, боюсь, что это иллюзия.

— Не бойся, я постараюсь больше не пропадать, — я погладила принца по руке. Пообщавшись с ним-ребенком, я упорно не видела больше в прекрасном незнакомце взрослого. А может, не так уж он и повзрослел? С семнадцати лет живя в изоляции, он вряд ли мог полноценно развиваться. И еще кое-что. — Скажи, а вот это, — я бросила взгляд на сшитые заново нити магии, — твоих рук дело?

— Я не помню, Гхыш, — вздохнул принц. — После сильных магических воздействий моя жизнь будто начинается заново. Но в этом месте я определенно бывал раньше, так что, скорее всего, это и правда я.

— Но зачем? Ты хоть представляешь, сколько создал проблем?

— Не представляю. И почему я так поступил, тоже не знаю…

— Ладно. — Какой смысл ругать его теперь? — Что сделано, то сделано. Только больше ничего не разрушай, договорились?

— Не буду. Только ты не пропадай, хорошо?

— Я постараюсь.

Он отпустил меня не сразу: целую минуту жадно всматривался в меня, наверное, стараясь запомнить раз и навсегда, а потом нехотя разжал пальцы.

— Я буду тебя ждать, — шепнул он напоследок. — И удачи тебе в спасении меня.

— Спасибо, удача нам точно не помешает.

Я улыбнулась, пообещав себе уделять и маленькому принцу больше внимания. Он, конечно, не понимает, что именно потерял, но, возможно, и этот Асарил станет здесь чуточку счастливее. Ведь не могла же их связь полностью исчезнуть, правда?

Возвращение в себя реальную прошло тяжко. Затекшее в одном положении на жестком камне тело не желало слушаться — пришлось вставать и разминаться, превозмогая ломоту и неприятные покалывания в онемевших конечностях. Приведя себя в форму, я нащупала висевшее на шее украшение — значит, здесь всё в силе. А вот сережку из уха я предпочла вытащить и надежно спрятать во внутренний карман. Незачем темным о ней знать. Даже думать страшно, что может случиться, попади такая опасная и сильная штука не в те руки. Собственно, она разок уже оказалось не в тех руках — теперь вот расхлебываем.

После вытаскивания одной сережки появился логичный вопрос: а где висевшее на ее месте кольцо? Я ведь меняла их местами в другой реальности — не могло же оно остаться там? В кармане, куда я его убирала, кольца не нашлось, в других также пусто. Да что ж такое?

Я принялась оглядывать и ощупывать пол и с облегчением заметила серебристое колечко в том месте, где я сидела. Оно просто лежало на полу, дожидаясь, когда его наконец найдут. Я с грустью посмотрела на него, прежде чем вставить обратно в ухо. Сможем ли мы когда-нибудь общаться с Луаронасом как раньше?

А вот дальше начиналось самое интересное. Выход (он же вход) по-прежнему находился в закрытом состоянии — никаких рычагов, выступающих камней или чего-то еще я не обнаружила. Площадка, какое бы назначение ни имела — наблюдательный пункт, ритуальное место или просто так, для красоты, — оказалась совершенно пустой, глазу зацепиться не за что. Отлично, и что дальше? Стучать в пол и кричать: «Откройте, ироды!»? И вообще, почему темные не спешат меня выпустить? Радуются вновь обретенной магии? Или, напротив, что-то пошло не так?

На секунду сделалось жутко: а если у меня на самом деле ничего не вышло? Я ведь и проверить не могу в этом мире — может, снова надеть сережку?

Но минута слабости прошла быстро. Чего я, собственно, ожидала от темных эльфов? Что меня встретят с фанфарами и цветами и осыпят путь лепестками роз? Спасибо, что очнулась там же, где и засыпала, а не где-нибудь в глубоких подвалах и в кандалах.

Ощупывание стен ни к чему не привело, протопывание пола — тоже. Я прошла вдоль бортика, пытаясь заметить какое-нибудь подобие лестницы, но ничего похожего не было, а лезть вниз по скале побоялась: без должных навыков по почти отвесному склону шансов благополучно спуститься ничтожно мало.

Солнце незаметно перешло зенит — осенью дни идут на убыль — так что времени у меня не то чтобы много. А еще слегка хотелось есть и очень сильно пить. Так может, привлечь к себе внимание другим способом? Заодно посмотрим, как оно работает.

Я сжала в ладони подвеску, настраиваясь не на нее: мы-то единое целое, а вот присоединенные к нам нити магии вряд ли когда-нибудь станут для нас родными. Неисповедимы дороги судьбы: я так бежала от темных эльфов и надеялась держаться подальше от Сармандагара, а оказалась то ли связана, то ли привязана к нему незримыми, но прочными цепями. Магию я видеть не научилась, но чувствовала намного отчетливее и сильнее, чем раньше. А теперь легонько дернем…

«Легонько» отдалось с такой силой, что по инерции от невидимых, но вполне реальных магических нитей я отлетела на пару метров в сторону. Надеюсь, ничего не порвалось, жалко все-таки целую ночь работы! Прислушавшись к ощущениям, я убедилась, что мои узелки на месте, всё цело. А теперь подождем.

И пяти минут не прошло, как плита, закрывавшая выход в полу, начала отъезжать. На площадку выбежало сразу несколько эльфов с мечами наголо, следом за ними быстрее, чем следует по статусу, поднялся отец Луаронаса.

— Что-то вы долго, я уж и не надеялась.

— Что ты сейчас сделала? — эльф разве что молнии из глаз не метал.

— Да вот, не нашла выход и решила позвать на помощь единственным доступным способом, — похлопала глазами я.

— Люк открывается слабейшим воздействием!

— Магическим? — улыбка сама собой расцвела у меня на лице.

Как предсказуемо. Да они с самого начала знали, что я не выберусь самостоятельно.

— Идем, — темный не стал отрицать очевидного. Но не поинтересоваться не смог. — Так что именно ты сделала с магическими потоками?

— Всколыхнула, — неопределенно ответила я, раскачивая цепочку с подвеской.

Темный дураком не был — ему хватило нескольких секунд, чтобы всмотреться и понять, чем обернулась моя помощь.

— Если с магией горы что-нибудь произойдет — учти, я лично тебя найду. И не только тебя. Степная трава отлично горит.

— Если вы хоть раз вступите на территорию степи или навредите моему народу — можете попрощаться со своей горой. Я здесь камня на камне не оставлю. И надеюсь, что вам хватит благоразумия сдержать слово и не наделать глупостей.

Эльф как-то странно смотрел на меня. А потом кивнул своим подчиненным.

— Забирай своих друзей, вас проводят вниз. Орков с драконом выведут к подножью горы через час.

— В ночь?

Ведь еще пара часов, и начнет темнеть.

— Тебе так у нас понравилось, что не хочется уходить? — осклабился эльф.

— Вы правы, всё равно смотреть здесь особо не на что.

— Радуйся, что наши главные достопримечательности — удобные и живописные подвалы — ты видела исключительно снаружи и мельком.

— Да ладно, что я, в подвалах не была? У магического контроля казематы ничуть не хуже.

— Проводите ее, — не став спорить дальше, кивнул он практически родным мне темным, уже не раз гулявшим со мной по коридорам Сармандагара. Я их только сейчас заметила: до этого они сливались со стеной. Значит, они всё это время здесь стояли и даже не удосужились заглянуть: живая я там вообще или как?

Эльфы синхронно поклонились и пошли вперед, не проверяя, последую ли я за ними. Спуск опять занял уйму времени. Думаю, у темных, как и у светлых, есть свои ходы, позволяющие сокращать расстояние: очень сомневаюсь, что старейшина Черной горы находился где-нибудь неподалеку и караулил меня на всякий пожарный. Но мне эти секреты выдавать не собирались.

Стоило мне открыть дверь, как что-то пушистое кинулось под ноги, едва не сбив. А вот бросившийся на шею Асарил шансов не оставил.

— Мы так за тебя боялись! — едва ли не рыдал принц. — Темные нам ничего не говорят, мы не знаем, что и думать! Финриар с Тинарисом и Полеем собрались идти драться, а меня брать не хотят! А я тоже за тебя переживал не меньше их!

— Всё хорошо, — погладила я по голове принца, поймав себя на мысли, что второй раз его успокаиваю. — Спасибо тебе. Уверена, что ты бы меня обязательно спас.

Остальные выражали свои эмоции по поводу моего возвращения менее бурно, но не менее радостно. И я успела заметить главное — Луаронаса, поспешно отвернувшегося к стене, как только я перехватила его полный облегчения взгляд. Я улыбнулась, не став его трогать: пусть всё идет своим чередом.

— А теперь, друзья мои, когда мы все в сборе, собираемся и выходим! Нас попросили освободить апартаменты. Все вопросы потом.

Вопросов не возникло, как и возражений. Оставаться не желал никто. Конечно, проблема возникла только с Луаронасом, едва передвигавшим ноги, но при этом упорно отказывавшимся от посторонней помощи.

— А надо было есть, когда предлагали, а не устраивать никому не нужных голодовок! — таки не сдержалась я.

Двое эльфов Финриара поддерживали темного брата под руки. Видно было, как тяжело ему дается каждый шаг, и дело не столько в общей слабости, сколько в незажившей спине, отдающей болью. Луаронас старался двигаться — особенно поворачиваться — так, чтобы как можно меньше тревожить спину, делая движения всем корпусом, но нет-нет да передергивался от боли. Я сжимала зубы, глядя на мучения друга, но открыто сочувствие старалась не выражать, как и остальные члены команды. В данный момент гордость эльфа страдала едва ли не сильнее израненного тела.

У выхода я задержалась, обернувшись на такие негостеприимные чертоги Черной горы. Надеюсь, данный визит останется для меня первым и последним, но загадывать что-либо или тем более зарекаться я не собиралась. Мой путь в этом мире причудливо петляет и заводит в самые невероятные места — никогда не знаешь, куда занесет в следующий раз. И всё же с Сармандагаром мне хотелось попрощаться. Пускай стоит себе дальше, лишь бы никого не трогал, особенно орков.

У подножья, как мне и обещали, собиралась зеленокожая толпа: их выводили не через парадные ворота, а откуда-то снизу, из неприметных дверей, в закрытом состоянии наверняка совершенно незаметных. Даже садящееся осеннее солнце слепило отвыкших от нормального света бывших пленников горы, а может, они закрывали мозолистыми ладонями глаза и стирали выступившие слезы совсем по другой причине.

Я шла вперед, лавируя среди до сих пор не верящих в освобождение сородичей в поисках брательника. Куда он пропал? Я всматривалась в клыкастые лица, не находя среди них знакомых. Во рту пересохло. С ним ведь всё в порядке?

— Гхыша!

От сердца отлегло. Я бросилась на голос, а когда заметила орка, резко остановилась. Стоял он не один.

— Ах ты дрянная девка! — с этой орочей женщиной у нас как-то сразу не заладилось. — Как ты могла?

Вот тебе и благодарность за спасение. Я стоически, не пытаясь сбежать, наблюдала, как моя мамаша, расталкивая локтями попадающихся на пути, движется ко мне с неотвратимостью локомотива на полном ходу. Сейчас опять буду огребать на глазах у всех.

— Как ты могла? — повторила она, когда добралась и как следует встряхнула меня за плечи, а потом прижала к себе и расплакалась.

Я посмотрела на Гхара, но он не торопился приходить на помощь, а мне только и оставалось, как осторожно обнять несчастную мать. Что ни говори, не повезло ей с такой непутевой и шальной дочерью, которую, как перекати-поле, ветер мотает то туда, то сюда по всему миру.

— Прости, ма.

Не знаю толком, за что именно я извинялась. Наверное, за всё и сразу, ведь точно есть за что.

— Я всех нашенских опросила, не видал ли кто Гхышу, а никто не видал, — всхлипывая, поделилась женщина. — Я и решила, что ты еще в степи слегла. А ты? Где шлялася всё это время, а? Чё творила?

— Ох, ма, что я только не творила…

И что еще натворю…

— Хорош, — брательник наконец вмешался. — Ей тоже тяжко пришлося: глянь, как схуднула, аж глаза ввалилися. Иди сюды, сеструха, давай лапу. — Я взялась за шершавую руку, и Гхар легко поднял меня на ближайший валун. Вот это силища! И это после долгого плена!

— Слухайте все! Это моя сеструха Гхыш нас спасла! Пришла и спасла! Неспроста ее избрали духи! А ну-ка, покажь всем метку! Покажь, кому говорят!

Под всеобщими взглядами я нехотя стянула куртку и закатала рукав рубахи. Надеюсь, долго мне так стоять не придется, чай не лето. Но долго и не пришлось.

Первым, ударив себя в грудь, на колено встал Гхар, за ним один за другим орки повторяли жест и опускались передо мной. Все — мужчины, женщины, дети, старики… Я сглотнула подступивший к горлу ком. Мое племя, мой народ, признавший меня, принявший без единого упрека и вопроса.

— За орду! — крикнул кто-то.

Ничего себе! Запомнили!

И со всех сторон полетел новый клич, принесенный из другого мира. Клич свободных орков.

Когда все поднялись, я наконец спрыгнула с камня, сразу попав в крепкие объятия брательника, сжавшего меня так, что захрустели кости. Но я не жаловалась, а просто ответила ему тем же и даже смогла немного приподнять этого здоровяка весом в полтора центнера, не меньше. Остальные старались подойти и похлопать по плечу, рядом с которым красовалась метка, или просто дотронуться до руки, до волос, до одежды. В этот момент стало особенно жалко, что с отцом я так и не познакомилась, что не дожил он до нашей встречи. Наверное, он бы тоже мною гордился.

— Здесь все наши? — спросила у Гхара я, когда поток соплеменников, желающих прикоснуться и выразить благодарность, иссяк.

— Из целых вроде все тута. Но многих не стало, — брательник с ненавистью взглянул на черную гору.

— Всё кончено, нам обещали мир.

— Длинноухие? — в одно слово брат умудрился вложить всё свое отношение к эльфам и к их обещаниям.

— Поверь, это обещание им лучше сдержать.

— Шаманишь?

— Да, — не стала отпираться я. — Духи ведут и помогают.

— И путь твой пойдет не с нами…

Брательник ни о чем больше не спросил, и по враз потухшим глазам я прочитала его изменившееся настроение. Но отговаривать не стал.

— Из гор выйдем вместе, а потом разойдемся. Духи ведут меня дальше, к другим горам на севере, в подземелья гномов.

Гхар покачал головой.

— Значит, ступай. Но поминай, в степи тебя всегда будет ждать свой ирган. И мы с матерью.

— Не прощаемся же еще! — я стукнула брательника по плечу, не собираясь омрачать такой день грустными разговорами. — Идем, познакомлю тебя с друзьями. Среди них четверо светлых эльфов (если бы не они, я бы до Сармандагара не дошла) и один темный.

— Темный? — Гхар замер, ясное дело, не желая знакомиться с представителем серокожего народа.

— Он хороший, пусть на первый взгляд таким не кажется, и он очень мне помог, когда я бежала из степи. За это его клеймили здесь как предателя и изгнали из Темного города. Я не могу его бросить, — я посмотрела брату в глаза, — он не просто мой друг, а побратим.

— Ну-ка показывай его. Да не боись, не трону, — заверил меня брательник.

Я привела его к столпившимся на краю небольшой площадки спутникам, представив каждого, а Луаронаса, сидевшего в стороне и не смотревшего в нашу сторону, последним.

— И этого в нашу семью?! — возмутился брательник, и я уж было хотела встать на защиту темного. — У нас такие дрищи отродяся не водились!

Смеялась я долго — собственно, как и остальные. Луаронас смолчал, наверное, не желая вступать в разговор с орком. Но, как известно, когда не идет гора…

— Значится так, — опустился рядом с темным на корточки Гхар, — слышь меня сюда, — орк без церемоний дернул эльфа за ухо. Эльф ойкнул и зло посмотрел на орка. — И не зыркай так, когда с тобой старшие говорят. Раз ты теперя нашенский и сеструха у нас общая, за Гхышу головою своею ушастою отвечаешь, внял? Случись с ней что — найду и прирою, не гляну, что родственничек теперя. И не позорь племя, жуй и расти, а то ж смотришься эка девка тощая, да я б и на девку такую не глянул, глядеть-то не на что.

На это Луаронас точно ответил бы: он даже вдохнул поглубже — наверное, чтобы послать подальше, но Гхар наклонился к нему вплотную и что-то сказал на ухо. И темный, как воздушный шарик, сдулся, опустив голову. 5d7e81

Гхар потрепал его остриженные волосы, а темный слишком сильно дернул головой, чтобы стряхнуть зеленую ручищу, и снова ойкнул и скривился, теперь из-за напомнившей о себе спины.

— Давай, ушастый, мужай быстрее и гору эту оставь. Каменюка — она и есть каменюка, бездушная и чернявая ко всему.

Гхар выпрямился. Луаронас так и продолжал молчать, отвернувшись снова. А я с уважением посмотрела на брата. И почему он мне при первой встрече показался дикарем? Из-за того, что дубиной приложил? Так это исключительно для моего же блага и в воспитательных целях. А вообще он самый лучший. Не знаю, что он нашептал эльфу (уверена, ни один не расколется), но точно не нахамил и не обидел. И наверняка смог, в отличие от меня, найти правильные слова. Вот такая у меня семейка: где-то убыло, где-то прибыло.

Долина начала погружаться в темноту, когда мы смогли более-менее организовать несколько сотен орков и двинуться в путь. Лошадей нам тоже вернули, но на них мы сейчас посадили нескольких самых нуждающихся и слабых моих соплеменников, так что сами шли пешком. Луаронас, которому настоятельно рекомендовали ехать в повозке, по-прежнему молча забрался на Ульта, который выполнил мою просьбу и явно начал нормально есть (хоть кто-то послушался!). Честно говоря, я до конца сомневалась, что Рон залезет, а не сверзится и не расшибется окончательно, но эльф смог, пусть лицо его, как он ни старался, прекрасно показывало, какими усилиями ему это далось. Когда вся процессия тронулась, темный через плечо оглянулся назад, а потом украдкой стер выступившие слезы — от боли, но, наверное, не в спине.

Я покинула долину последней, до конца чувствуя на себе тяжелый взгляд. Перед тем, как окончательно скрыться из виду за поворотом, я повернулась и крепко сжала подвеску, зная, что тот, кто нужно, верно истолкует мой жест. Мне хочется мира в этом мире, я не судья и тем более не палач, но есть такие вещи, которые нельзя прощать, и второй раз своих в обиду не дам. Всех своих — орков, светлых, которые отдали долг сполна, людей. Подвеска темных эльфов, ставшая оружием против них же, — очередная насмешка судьбы. И это оружие у меня в руках, пусть все уяснят и запомнят.

— Гхыш, ну где ты там? — Тинарис, вымотавшийся за день и наверняка за бессонную ночь, а потом взявшийся помогать оркам, незаметно подкрался ко мне. Или это я так глубоко ушла в себя?

— Идем.

Я в последний раз окинула взглядом Черную гору. Постараюсь запомнить ее такой: раскрашенной оранжевыми лучами заходящего солнца на фоне алеющего неба. Может быть, когда-нибудь в этом месте появится больше красок. Может быть. Когда-нибудь.

14. Ночь падающих звезд

Стоянку организовали буквально в часе ходьбы от Сармандагара: больше пройти не успели, да и нужно было обо всех позаботиться. Когда я спасала орков, совершенно не думала о том, что дальше. А дальше нужно привести несколько сотен голодных и местами раненных существ в степь. И в горах с пищей не то чтобы разгуляешься: это в лесу можно поохотиться, а здесь и дичи мало, и ловить ее не очень удобно, особенно в ночи.

Со стороны темных очень мило выгнать нас на ночь глядя без куска хлеба. Нет, наши припасы остались при нас, но они точно не рассчитывались на такую ораву. А еще с нами шли дракон и зум; последний, всё чаще кидающий на меня хищные взгляды, напрягал сильнее всего.

— Выйдем из гор — покормлю, — пообещала я нечисти. — При условии, что не станешь кусаться, конечно.

Так что пришлось всем ложиться спать голодными. Но, по правде, мне было уже настолько всё равно, что я уснула там, где села. Все проблемы завтра, а сегодня — спатеньки.

Проснулась я внезапно в орочей части лагеря (которая, даже с учетом дракона, занимала девяносто процентов самого лагеря), да не просто, а между матерью и брательником. Это как так, интересно, вышло?

Стоило мне начать вставать — проснулся Гхар.

— Куды? — схватил меня орк.

— Туды, — я ткнула в сторону Ульта как самого приметного ориентира.

— Пока живешь с нами, уяснила?

А я и забыла, что вокруг меня вечно собираются любители всё решать и командовать.

— С чего это вдруг? Мне нужно и за своей командой присматривать.

— Без тебя перекантуются. А то ишь сколько мужиков развела! Всяки людишки и эльфы вокруг трутся, а приличия блюсти кто будет? Может, с тобой двинуть дальше, а то непорядок конкретный!

Наверное, ужас в моих глазах от подобной перспективы отразился столь явно, что брательник только рукой махнул.

— Ладно, не боись, тут в племени делов столько. Но перед своими приличия блюсти надобно, а там как хочешь. Ты ж у нас вся такая избранная, тебе старшой брат не указ, как же ж. Нет чтоб с нами в племени порядок наводить, станицу поднимать, а она вон шляется где-то, — пробурчал Гхар.

— Я свободная женщина, где хочу там и шляюсь! Шучу! — подняла я руки, видя, как сощурился брательник: его такая ситуация точно не устраивала. — Приличия соблюду, не переживай! Уверена, ты со всем справишься! — радостно добавила я.

И все-таки сбежала к своим, от греха подальше. Вдруг и впрямь надумает с нами пойти, чтобы меня блюсти, вот это точно будет веселуха.

— Родительский контроль? — пошутил Тинарис, заметив меня.

— Очень смешно! Вот заставит мой брат тебя на мне жениться по орочьим традициям — посмотрю, как ты посмеешься!

— О! Я слышал про ваши традиции — своеобразные, да. Но, боюсь, у нас такой брак не признают законным.

— А зачем признавать его «у вас»? Мы будем жить «у нас», в степи. Брат жалуется, что общину восстанавливать надо, а рук не хватает.

— По восстановлению не ко мне. Признаюсь, я не лучший работник молотком и гвоздями, я больше по мечам и магии.

— Лучше всего у тебя языком получается, в этом ты точно мастак, — засмеялась я. — Где, кстати, все наши?

Из наших я видела только Луаронаса — вернее, его торчащие из-под одеяла уши. И Ульт лежал неподалеку.

— Все ушли добывать еду. У нас целое племя голодных, если ты не заметила.

— Не заметишь тут. И Асарил пошел?

— Он первый побежал охотиться вместе с твоим зумом. Зря ты его прикормила.

— Асарила?

— Зума.

— Милые пушистики еще никому не мешали.

— Ну-ну.

— Лучше скажи: у нас точно ничего поесть не завалялось?

— Точно. Кто-то слишком долго спит, а претендентов на еду, сама видишь, — маг обвел рукой лагерь. Наверное, еще с вечера вся еда закончилась.

Добытчики вернулись через час. Не сказать чтобы много принесли, но что-то в желудок упало. Зум подозрительно ходил за мной по пятам и облизывался. Да, вот такая я аппетитная!

Наша процессия после скудного завтрака свернула лагерь и двинулась в путь, растянувшись метров на пятьсот. Мы прошли горы меньше чем за три дня, а на обратную дорогу, чувствую, все пять понадобятся. Но не бросать же орков в горах на произвол судьбы? Надо убедиться, что они благополучно покинут территорию темных.

К чести моей команды, никто не возмущался очередной проволочкой и потерей времени — возможно, смирились уже, что в Фандариан мы придем к зиме (и то если повезет).

К вечеру после целого дня голодания уже я начала поглядывать на зума с гастрономическим интересом: а он у нас упитанный — наверняка там не только ценный мех, но и пяток килограммов мяса. Вот если бы на костре да со специями…

Так мы и играли в гляделки «кто кого съест», когда незнакомый орк, до этого наблюдавший за мной со стороны, подошел вплотную.

— Вы что-то хотели? — не выдержала я взгляда в упор.

— Я уже имею всё желанное, — ответил собрат по клыками и зеленокожести, — а чего жаждешь ты?

— Я?

Это был вопрос с подковыркой: желаний у меня — завались, но что именно я хотела по-настоящему? Чего в данный момент желала больше всего?

— Я хочу стать сильнее, — с расстановкой произнесла я.

Абсолютно все мои желания сводились к этому. Защитить друзей, иметь что противопоставить злу и частенько творящемуся вокруг беспределу, спасти принца, выполнить предназначение духов — всё это требовало силы, которая у меня, несомненно, имелась, только как научиться ею пользоваться?..

— Истинная шаманка, — одобрил орк.

Лишь сейчас я обратила внимание на множество украшений из камней, костей, перьев. А приглядевшись, заметила рисунок на голом торсе, сплетенный из шрамов. Глубокие, но явно нанесенные рукой светлые рубцы образовывали сложный узор, разгадать который не получалось, но этническое солнце сверху я узнала. Значит, передо мной шаман. Подарок небес или всё тех же духов?

— Так поможете?

— Я не в силах помогать, сестра, живые не властвуют над духами. Но сама, коль сдюжишь, не побоишься обжечь руки, смогешь. — Я затаила дыхание, ожидая продолжение: неужели? — Грядущая ночь не проста. Эльфы называют ее «Ночь падающих звезд». Этой ночью возвращаются духи умерших, дабы сделаться частью мира, и ищут тех, кто могет говорить, слухать и внимать. Если приманишь их, новые духи навсегда станутся с тобой и явятся, когда бы и куда бы ты ни позвала. Ты не сделаешься сильнее, но вы в куче сделаетесь могучей силой.

— Я не боюсь! И я смогу!

Я всё смогу! К тому же со звездами мы уже подружились.

— Ночью разгорится большой огонь — будь там, не проспи.

— Не просплю!

На этом орк кивнул и ушел к своим, а мне целый день предстоит мучиться в ожидании и предвкушении. Главное — не задаваться вопросом, откуда здесь взяться большому огню, в горах и на маленький наскрести непросто. Но раз сказали большой — значит, будет. Шаманы и не такое могут.

Тем временем зум подобрался вплотную и явственно меня изучал, примериваясь к моей голени.

— Только попробуй! — пригрозила нечисти я. — Пущу на шашлык!

Зум совершенно по-человечески вздохнул, облизнулся и отошел, исподтишка бросая на меня голодные взгляды. Ничего, пусть развивает силу воли или идет охотиться. Зверь он или не зверь, хоть и нечисть!

Луаронас, кажется, есть так и не начал, но сейчас мне было откровенно не до него, так что профилактико-воспитательное внушение временно отложилось, но зарубку себе сделала. Теперь надо кормить темного эльфа. Интересно, а принц знает какие-нибудь сказки про темных? Уверена, в человеческом эпосе найдутся сказания о том, как доблестные рыцари сражались с народом Сармандагара. Хе-хе. Ну-ка, где у нас Асарил?

К моему глубочайшему сожалению, затея с Асарилом с самого начала была обречена на провал. Я как-то упустила из виду, что принц, сам того не подозревая, оставил о себе не лучшие воспоминания у Луаронаса, а поскольку эльф ни с кем не разговаривал, то о ситуации с наследником и со всей нашей миссией находился в счастливом неведении. Асарил для темного являлся человеком, уничтожающим источники, и ни о каких сказках речи не шло. Уж не знаю, что именно Луаронас сказал принцу, но тот обиделся и ушел, заявив, что с этим вредным эльфом дружить не будет.

— Обидел ребенка почем зря, — укорила темного я.

Луаронас не удержался и хмыкнул, показывая, что он думает о таком «ребенке».

— Ну что ж, история длинная, но времени у нас много, так что слушай и не смей перебивать, — пригрозила я.

А дальше рассказала, как пришла к магам, как добилась встречи с архимагом Дариалом, что грозный архимаг на деле оказался маленьким, лысеньким и плюгавеньким. А также о принце, о знакомстве с ним, о пророчестве (правда, пересказала его своими словами, ни к чему рождать лишние подозрения и мысли в ушастой голове). О том, как ввязалась в очередную авантюру (иначе наш поход не назовешь), как нас нашел Ульт и мы поспешили в Сармандагар, по дороге заскочив в Светлый лес.

— А дальше ты и сам всё знаешь. Так что теперь мы большой и дружной компанией идем к гномам. Ты когда-нибудь бывал у гномов?

— Бывал.

Я чуть не вздрогнула: совершенно не ожидала, что Луаронас ответит. А ведь он и правда неплохо осведомлен о традициях подгорного народа.

— И как? Понравилось? Интересно?

Вот бы хоть немного его разговорить!

— Гномы не станут помогать людям, они не вмешиваются в жизнь на поверхности. Так что зря время теряете.

— Попытка не пытка, — отмахнулась я.

Сейчас гораздо важнее, что эльф заговорил, и мне, признаюсь, совершенно всё равно, что именно он говорит: да пусть даже апокалипсис пророчит, лишь бы не молчал.

— А что ты там делал?

— Мы с отцом и братом… — темный запнулся и умолк.

Теперь у него нет отца и брата, вот что я за бестолочь! Ну конечно, он не один к гномам ездил, стоило догадаться!

Больше я не смогла вытянуть из Рона ни слова: он снова ушел в себя и ни на что не реагировал, бездумно глядя перед собой. Мы переглянулись с Ультом, на котором он ехал, и дракон аккуратно боднул меня лбом в плечо: не отчаивайся, мол, всё наладится. А может, мне хотелось именно так истолковать жест Ультика. В любом случае сам дракон выглядел не в пример лучше. Больше никакого потухшего взгляда и отсутствия аппетита, чего не скажешь об эльфе. Прямо традиция у нас такая: обязательно в команде должен быть кто-то хворый и голодающий, по-другому никак.

На обед мы не останавливались — шли дальше, да и обеда у нас не имелось, только кое-что отложили на ужин для детей. Старики у орков держались на зависть многим, а если бы кто-то опрометчиво попробовал предложить орочьим женщинам отдохнуть и перекусить, то выслушал бы о себе много интересного и узнал бы самые разные туристические маршруты и направления. Физически орчанки уступали своим мужчинам, но не настолько, чтобы их можно было причислить к слабому полу.

Так что к вечеру мы прошли достаточно, расположившись на ночлег в широкой расщелине. Маги, как могли, старались облегчить общий быт. Полей заявил, что я никогда с ними не расплачусь после такого; Тинарис же сказал, что у меня перед ним и без заботы о племени орков неоплатный долг, поэтому сейчас он, так и быть, занимается благотворительностью. Короче, умников у меня в команде хватало.

А я ждала костра. Видела, как шаманы разжигают несколько палок самым обычным кремнием, как неуверенно занимается огонь, будто пробуя предложенное угощение на вкус. Тощие и небольшие ветки, добытые здесь каким-то чудом, — явно не то лакомство, на которое рассчитывало пламя, но ничего другого нет. Я осторожно заглянула из-за спин высоких соплеменников, столпившихся у единственного источника тепла и света, и своими глазами видела, как один из шаманов пальцем проводит по небольшому полену, показывая огню дорогу, и следом по поленцу вверх поднимается огонь. Распробовал. Шаманов рядом с костром я насчитала шестерых: они выделялись обилием украшений и татуировок, а еще тем, как играли с огнем, и это в данный момент не просто оборот речи. Огонь тянулся к оркам, а те легко подхватывали всполохи и опускали их прямо на каменистую землю. И огонь продолжал гореть. Без дров, без чего-либо, он просто горел на земле. Я не знаю, могли ли так маги; судя по лицам подошедших следом за мной посмотреть, как работают профессиональные шаманы, не могли. Варлан, Тинарис, Полей, рыжая макушка Шалена — все они, как завороженные, наблюдали за действиями каждого орка — впрочем, почему как? Уже сейчас я замечала, что зеленокожая толпа начинает синхронно покачиваться, увлекаемая странным ритмом, напеваемым шаманами. Его трудно было назвать песней: ни слов, ни композиции, партия каждого исполнителя звучит по-разному, и никто не пытается петь хором или подстроиться под другого. И выходило такое причудливое хитросплетение звуков, когда вроде все поют раздельно и свое, а в итоге оно сливается в единое целое. Я упустила момент, когда оказалась у костра, только отметила, что кружусь под выкрики и хлопки. Лица сливались, терялись на фоне огня, зато с каждым движением, с каждым ударом сердца небо становилось ближе, а звезды крупнее и ярче. А потом они начали падать.

В другой жизни я знала, что существуют кометы, оставляющие за собой длинные хвосты, и метеориты; у меня если не на всё, то на многое имелось логическое и вполне научное объяснение. Но сейчас всё происходящее было не магией, а древним, как этот мир, таинством. Я видела не звезды, а тысячи глаз, что также с интересом наблюдали за мной. Согласитесь ли вы спуститься, чтобы стать частью меня, или я пока недостойна вас?

Я зачерпнула горсть углей и подбросила над собой. Угли не падали, как должно происходить по науке, обязывающей не только яблоки подчиняться земному тяготению. Какие-то из них мгновенно гасли, а какие-то, напротив, вспыхивали и медленно, не торопясь, планировали обратно ко мне, оседая на плечах, волосах, одежде. Легкие, почти невесомые, но наполненные силой.

Костер погас с рассветом вместе с последней звездой на небе, но я еще долго горела, чувствуя, как переданное духами тепло сохраняется на коже, впитываясь и растекаясь по телу. И, стоя у потухшего огня, как настоящая шаманка, видела, что, кроме собравшихся и так и простоявших до самого конца орков, людей, эльфов, одного дракона и нечисти, в этом месте и в этом мире еще много-много жителей — бестелесных, но абсолютно реальных. А главное, я поняла суть произошедшего ночью: теперь мне не нужна долгая подготовка к ритуалам, отныне мои духи всегда со мной.

Поспать удалось только пару часов, потом Гхар растолкал меня со словами: «Чё дрыхнешь, избранная? Подъем!»

Следующим ко мне подобрался зум, еще более голодный, чем вчера.

— Терпи, — через зевок сказала я нечисти. — Я тоже голодная. Или темного эльфа кусани, чтобы не одна я с тобой маялась.

Зум присмотрелся к Луаронасу, но на серую кожу и кости не позарился и ушел искать пропитание в другом месте.

— Доброго дня, Гхыш, — Финриар, выглядевший бодрым и отдохнувшим, сменил возле меня зума.

Но если намерения нечисти близки и понятны, то светлый эльф был закрытой книгой, да еще с названием на обложке на незнакомом языке.

— Доброго, Финриар, — улыбнулась я в ответ.

Лицо эльфа всегда заинтересованно-вежливое, как у китайцев, только светлые не имели привычки постоянно улыбаться. Наверное, оно и к лучшему.

— Вижу, Ночь падающих звезд не прошла для тебя бесследно.

Я неопределенно пожала плечами. Новые способности, как обычно, буду осваивать по ходу, а эльф наверняка всё и сам знает, еще и получше меня.

— Если ничего не задержит нас в пути, то завтра мы выйдем в нашу долину, оставив владения Сармандагара позади. И я бы хотел продолжить свой путь с вами.

А вот это интересно…

— А как же дела, дом, дети, хозяйство?

Честно говоря, предложение эльфа не то чтобы напрягало, но несколько удивляло своей неожиданностью. С чего вдруг такая доброта?

— Мне приятны твои переживания о моих делах, но я считаю твои дела намного важнее и хочу лично убедиться, что всё закончится благополучно, — ну очень уклончиво ответил эльф.

Может, стоит конкретизировать вопрос?

— Вы мне не доверяете? Или думаете, что не справлюсь? И чем для вас так важен человеческий принц?

— Человеческий принц, при всем моем уважении, не особо важен ни мне, ни мирозданию. Люди вечно живут только своими проблемами, в которые мы стараемся не вмешиваться. Но, к сожалению, проблемы людей в последнее время становятся и нашими тоже. Нашествие и миграция нечисти, гаснущие и усиливающиеся источники — мы не можем постоянно наблюдать за всем со стороны. Я не обременю вас, если ты этого боишься, всего лишь лично удостоверюсь, что всё получится.

— Прямо скажем, обременить нас сложно, — я нашла глазами дракона с ехавшим на нем темным, а вот и зум неподалеку прыгает. — Я бы даже сказала — практически невозможно. — Наверное, и сотня светлых эльфов не сравнится с этими тремя. А еще были принц и охрана, ведущая себя в последнее время подозрительно тихо: не иначе как затаились и замышляют чего… — Так что одним участником больше, одним меньше… — О незаметности, опять же, речи не идет: попробуй нас не заметь. — Подхвативший вас ветер странствий оказался сильнее, чем ожидалось, прямо-таки настоящий ураган.

— Да, я долго жил на одном месте — наверное, ради равновесия, необходимо отправиться в путешествие.

— Хорошо, если только ради равновесия и просто удостовериться…

Да, архимаг Дариал, подозревали ли вы, снаряжая нас в экспедицию, что оно так выйдет? Лично я — нет, так что я тут ни при чем.

— Если на этом всё, не возражаете, что я вас покину? А то мне приличия блюсти надо, и брат уже несколько раз на нас очень неодобрительно смотрел.

После такого предложения от эльфа я ничему не удивлюсь. Ведь Гхар и спрашивать не станет, скажет: «Иду», — и попробуй откажи. Пусть лучше о племени заботится и общину восстанавливает.

— У тебя замечательные брат, — улыбнулся Финриар, — он будет прекрасным вождем.

— В этом я не сомневаюсь.

Да, брательник у меня на проверку оказался что надо.

Других неожиданностей за этот день не случилось, желания пойти с нами, к счастью, никто больше не высказал. Эльфы светлые что-то обсуждали своей маленькой кучкой, эльф темный продолжал молчать и почти не ел; нечисть тоже не ела, и от этого становилась всё злее, начиная огрызаться и скалится. Пришлось попросить Асарила к нему не подходить, но он, со свойственным детству пренебрежением к опасности, продолжал тянуться к зуму. С драконом теперь не поиграешь: Ульт, может, и не отказался бы, но вредность Луаронаса не знала границ. Короче, с этими всё как обычно.

От орков я держалась подальше, особенно от матери. Во-первых, шумные и громкие, во-вторых, искренне не понимают: зачем мне куда-то идти, когда племя уже спасено? Но всё это полбеды: когда орочья мать заметила мои проколотые уши, то чудом их мне не оторвала, с трудом отбилась. А я еще по глупости ляпнула, что кольца — вон от того темного, и Луаронасу несказанно повезло, что Гхар все-таки вмешался, иначе ему бы оторвали кое-что другое. Пришлось долго объяснять, что это мой побратим, потом объяснять, как вообще случилось, что мерзкий темный стал моим побратимом, а еще — что темный, конечно, не подарок и с характером, но вообще очень неплохой. Просто болеет, да.

Короче, к вечеру я мечтала о том, когда же мы разойдемся с любимым племенем и родственниками. К ночи со всеми проблемами настолько вымоталась, что засыпала на ходу. Хвалебная орочья сила и выносливость не спасли от натиска материнской любви, братской заботы и внимания соплеменников. И когда Гхар притащил меня в ряды орков со словами: «Дрыхнешь тута», — даже не подумала возражать. Тута, так тута. Думала, что просплю спокойно всю ночь как убитая. Не сложилось.

Проснулась оттого, что кто-то вцепился в мой палец. Орать у меня привычки не имелось, зато привычка хвататься за дубину отточена до совершенства. Не знаю, как я в последний момент успела среагировать спросонья, а то бы в качестве ужина у меня появилась отличная пушистая отбивная.

— Ах ты мелкий гаденыш! — ухватила я за шкирку нечисть.

Зум пронзительно запищал, наглец! Еще и возмущается, будто это я его покусала, а не наоборот!

И все-таки мелкий умудрился вывернуться из моих рук и поскакал в сторону близлежащего утеса. Я уж было махнула рукой, решив отложить разборки до утра, как заметила нечто, прогнавшее остатки сна. Я зажмурилась и потерла глаза, но, открыв, убедилась, что мне не мерещится. Утес в эту лунную ночь не пустовал. В том, кто именно там стоит, покачиваясь на ветру, сомневаться не приходилось.

Утром скажу зуму спасибо и, так и быть, отдам в качестве благодарности и извинения свою порцию на завтрак.

С замирающим сердцем я встала и полезла на утес, стараясь не отрывать взгляда от худенькой, тщедушной, истощавшей за время издевательств и болезни фигурки, стоящей у самого края.

Я не пыталась подойти бесшумно: знала, что всё равно не смогу. Как и не смогу найти нужных слов. К сожалению, даже самые теплые слова неспособны растопить заледеневшее сердце юного эльфа.

— Я не буду тебя отговаривать, — тихо сказала я, когда темный заметил меня и обернулся, слегка покачнувшись то ли от ветра, то ли от слабости — или просто неловко дернулся, заставив меня вздрогнуть. — Просто скажу одну вещь. Ты жив — что бы ни произошло, но ты жив. И не стану расписывать тебе возможные перспективы, ведь всё в конечном итоге в твоих руках. Будущее у тебя, сильного мага, есть. И абсолютно все проблемы можно решить, найти выход из любой ситуации. Всё поправимо, кроме одного: твоей смерти. И если ты сделаешь последний шаг вниз, то уже ничего вернуть и исправить будет нельзя.

— Зачем? Зачем ты вечно обо мне заботишься? Я ведь тебе никто.

Сомневаюсь, что Луаронас действительно так думает, просто запутался.

— Ты же мой брат, забыл? — я тряхнула головой, почувствовав, как качнулись колечки в ушах. — Раз ты больше не часть Темного дома, то я принимаю тебя в свою семью. Старшего ты видел, он такой большой и зеленый, ты еще до него не дорос — значит, будешь младшим.

— Конечно, а раз мы родня — значит, должны любить друг друга.

Мне тяжело было разглядеть лицо темного, но я прекрасно понимала, почему родственные связи отныне так мало для него стоят.

— Запомни, у меня есть два правила: я не уважаю никого за возраст, потому что не считаю достижением дожить до старости. И второе: я не люблю родственников только за то, что они мне кем-то там приходятся. Уважение можно заслужить исключительно поступками, да и любовь тоже не на пустом месте рождается. Моя любовь к тебе вызвана не кровными узами, а твоим сильным духом и большим сердцем. А теперь я — спать. Если не найду тебя завтра в лагере, пойду искать внизу среди камней. Могилку сооружу, так и быть. В любом случае выбор за тобой.

Всё, я сказала и сделала, что хотела. Вечно решать его судьбу и вытаскивать из-за грани нельзя. Оставалось надеяться, что Луаронас сделает правильный выбор. Честно говоря, вряд ли мне бы удалось заснуть, зная, что мой друг или, как я сама сказала, брат стоит на краю обрыва. Но эльф вернулся минут через десять после меня, лег в свой спальник ко мне спиной и притворился, что уснул. Ну и пусть, прыгать не стал — и ладно. А всё остальное, как я и сказала, поправимо.

А утром за завтраком вечно молчаливый и нелюдимый Луаронас подошел к Тинарису, чем удивил не только его, но и всех остальных в нашей команде.

— Я хочу, чтобы ты обучал меня магии.

Тинарис чуть не подавился от удивления.

Не знаю, чего стоили темному эти слова, но на невысказанный вопрос Тинариса, взглянувшего на меня, я ничего не ответила и отвернулась. Луаронас должен сам добиваться всего — уговаривать Тина, договариваться и прочее. Порой жалость способна сломать любого похлеще самой лютой злобы и ненависти.

— Честно говоря, — медленно начал маг, — меня не готовили к наставничеству. Я не знаю и не умею правильно обучать. Может, тебе лучше обратиться к Варлану?

— Нет, к этому в ученики не пойду, — скривился эльф, чем заставил оторваться от тарелки Вара.

Зато Тин улыбнулся и проникся собственной значимостью.

— Хорошо, давай попробуем. Но учти: церемониться и делать поблажки не буду. Захотел учиться — учись. И на мечах начни практиковаться с принцем, навыки боя без магии никогда не лишние.

Луаронас кивнул.

— А сейчас садись и ешь, тебе нужно набрать массу, с твоей нынешней физической формой ты Асарилу не соперник. Пока едем, буду рассказывать теорию, как могу, а на остановках начнешь всё отрабатывать на практике.

— Иди сюда, — подозвала я зума. — Держи, заслужил, — яичница перекочевала на камни. — Не окорок, конечно, но чем богаты.

Угощением зум не побрезговал. И, судя по той жадности, с которой накинулся на глазунью, он бы ни от чего не отказался.

— Но учти, — решила я все-таки провести воспитательную беседу с нечистью, — кусать меня можно только в экстремальных случаях!

Зум соглашался на всё, а предложи я ему еще что-нибудь съестное, наверняка нашел бы возможность поклясться, лишь бы покормили.

А к полудню первые из нашей растянутой цепочки добрались до выхода из каменного мира Сармандагара. Когда мы ступили на равнину с окончательно пожелтевшей и пожухлой травой, я готова была расцеловать землю. Горы — однозначно не мое.

А потом я чуть не расцеловала Финриара: на границе леса нас ждали светлые с несколькими подводами еды. Правда, мой брательник принимал ее неохотно, пусть и благодарность высказал, пообещав отдать долг при первой же возможности. Эльфы не стали отговаривать нового вождя племени (а в том, что Гхар им станет, никто не сомневался). Орки — небольшой, но гордый народ, который не приемлет подачек, да и к помощи относится настороженно.

Пока Финриар прощался со своими, так как дальше шел с нами один, ко мне подошел брательник.

— Не надумала двинуть с нами в степь? — без особой надежды спросил Гхар.

— Нет.

— А назад вертаться намерена?

Вот что я должна ответить? Что если Гхыш и вернется…

— Я не загадываю так далеко.

На орка старалась не смотреть, разглядывая унылые осенние пейзажи.

— С матерью проститься не забудь, — Гхар взял меня за плечи, привлекая мое внимание. — И берегися там. Я буду просить за тебя духов. Слухай шепот южных ветров, а я стану ловить северные ветры с вестями о Гхыше.

— Я обещаю не забывать о тебе, обо всех вас.

Крепкие, до хруста костей, объятья и взлохмаченная прическа, но я не возражала. Странно было принимать заботу и любовь здоровенного орка, который просто не умел выразить ее иначе, но и так получалось очень убедительно.

— Совсем ты очеловечилася, — вздохнул Гхар, отпустив меня и скептически осмотрев. — Поди, это всё компашка твоя.

— В платье как-то неудобно было, — попыталась оправдаться я.

— Ладно, чё с тя взять. Но ты их бди, если кто сунется с мыслишками гадкими, ты ему сразу двигай в челюсть, усекла? А лапы распускать начнет — надо, значится, с ноги в…

— Я разберусь! И они у меня не такие!

— Все они такие, — сощурился Гхар и посмотрел в сторону моих друзей. — Так что ты бди.

Разговор с матерью вышел веселее. Стоило мне заикнуться о том, что ухожу, как мне вцепились в многострадальное ухо:

— Я тя, бесстыдницу, для чего растила? Ишь, вымахала, теперя можно че хошь творить, да?

— Ма, у меня дела, — попробовала я выкрутиться, но стало только больнее.

— Дела у нее! Поглядите-ка, деловая тута выискалась! Нормальные девки из степи ни ногой, а ты, значится, сдристнуть удумала!

— Я не хотела! Это духи меня избрали!

— Не вали на духов! Не хотела бы, не шлялася абы где!

— Ма, ну пусти!

— Пустить… да я тя тока нашла — и снова пускать?

Ухо мое наконец обрело свободу, став, наверное, сантиметров на десять длиннее.

— Ну прости меня, так надо.

И вторые объятья мои ребра выдержали, теперь им уже ничего не страшно.

— И мужиков своих не распускай, уяснила? Чуть что — в челюсть, можно дубиной.

В челюсть — универсальный орочий рецепт решения любых проблем, сложностей и урегулирования конфликтных ситуаций

— Хорошо, ма, — тут лучше в полемику не вступать, пока мне не дали чем-нибудь в челюсть, — я запомню.

— Как вертаешься обратно — я тя пристрою. Ырг-Хур в полон не пошел, так в степи и слег, но я к твоему возврату присмотрю кого получше, будь покойна. Моя Гхыша в девках не станется, али я не мать!

— Спасибо, ма.

Родительская забота не знает границ, как вспомню жениха — так вздрогну.

— Не благодари. Лучше стряпать у того рыжего научися. Избранность избранностью, а мужика кормить надобно.

— Хорошо, ма, научусь.

И правда: любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда.

А дальше ко мне потянулись остальные соплеменники с благодарностями и наилучшими пожеланиями. Некоторые сразу в женихи набивались: кто посмелее — сам, кого-то родители сватали. А как же: жена-шаманка — показатель статуса и просто в хозяйстве пригодится, так что, может, с обучением готовке не торопиться?

Во второй половине дня мы разошлись: орки направились на юг в степь, мы же, забрав своих лошадей и повозку, двинулись на север. Не прошло и года, как, сделав небольшой крюк, мы снова вернулись на прежний путь в Фандариан. Нелюдей в нашей команде прибавилось: эльф светлый, эльф темный, дракон обыкновенный и нечисть наглющая. Не пропадем.

15. Первый снег

Можно сказать, что мы пошли к гномам веселее, пусть и до этого не грустили. Самым позитивным оказался зум — правда, исключительно в сытом виде. Стоило разок не покормить его вовремя, как он начинал активно ко мне присматриваться. На втором месте уверенно находился Ульт, который даже пару раз попытался взлететь. Выглядело это следующим образом: дракон разбегался, набирал скорость и прыгал. Прыгал он, кстати, неплохо, но крылья ослабли, форму он толком так и не набрал, так что дальше прыжка дело не шло. Но Ульт не сдавался и продолжал прыгать.

Еще в нашей команде имелся пытливый ум — Варлан, каждый божий день что-нибудь исследующий и придумывающий. Пользу он приносил немалую, поскольку активнее всего исследовал доселе неизведанную нечисть. Нечисть соглашалась на эксперименты только за еду, так что в те дни, когда Вар принимался за исследования зума (его интеллектуальных и физических возможностей), за кормежку мелкого и, соответственно, за свою целостность я не беспокоилась. Кстати, если в интеллекте зума я не сомневалась, то вот его физические возможности удивили самого Финриара, хотя, казалось бы, этого ничем не проймешь. С немагом зум справлялся на раз, с магом — на два. Особыми габаритами нечисть не отличалась, зато отличалась невероятной скоростью, ловкостью и умением ставить засады. Последнее особо напрягало и стимулировало не пропускать его кормежки.

С принцем также особых проблем не возникало. Конечно, капризы и истерики на ровном месте случались, не без этого, в еде его высочество по-прежнему был весьма прихотлив, из-за чего частенько оставался голодным: готовить отдельно для нашей венценосной особы я строго-настрого запретила, нечего баловать и расхолаживать. Дисциплина превыше всего!

Именно из-за моей излишней строгости (исключительно на взгляд людей) у нас возникали небольшие конфликты и недопонимания с охраной. Полей каждый раз недоумевал: как можно относиться к наследнику престола без должного пиетета, где мало-мальские признаки почтения и уважения? На что мне приходилось доходчиво объяснять, что я, дочь вождя и избранница духов, в племени котлы драила, и ничего, а Асарила мы к работе не привлекаем — его высочество приходит на всё готовое: к разбитому лагерю и горячему ужину (если по дороге нам не встретится место, где бы можно было с минимальным комфортом переночевать). Чем севернее мы шли, тем менее обжитыми становились места и тем чаще нам приходилось останавливаться под открытым небом. А на улице как бы не май месяц, поэтому мы героически всё преодолевали, превозмогали, хлюпали красными носами и старались найти крышу над головой. Ситуация осложнялась тем, что на каменистой и гористой местности, мало пригодной для земледелия, поселений всего раз-два и обчелся.

«Вот если бы двигались по первоначальному маршруту…» — гундела часть моих спутников.

Вторая, меньшая часть, из-за который мы, собственно, и шли теперь непонятно где, не гундела, пусть и особой радости от путешествия не высказывала. Луаронас, которого Тинарис гонял с магией и физподготовкой, наверное, не раз пожалел о своей просьбе; но, стоило ему начать халявить, Тин выдавал коронное: «Так и знал, что ты слабак!»

После чего Рон, скрипя зубами и дрожа ушами, вставал и шел заниматься дальше.

Особенно интересно складывалось со спаррингами на тренировочных мечах с Асарилом. Принц, как и любой ребенок, быстренько нашел слабые места темного и не стеснялся по ним бить и в прямом, и в фигуральном смысле. И удары по самолюбию, когда Асарил выдавал фразы типа: «Не хочу сражаться с этим эльфом, с ним неинтересно, он слишком слабый», — заставляли Луаронаса звереть. Но ничего противопоставить он пока не мог, отчего зверел еще сильнее, иногда даже напрягая меня больше, чем зум.

С той памятной ночи мы особо не разговаривали. Сам Луаронас не спешил первым завязывать беседу, я же решила не давить на него: все-таки его жизнь за последнее время слишком круто изменилась — пусть немного пообвыкнется. Результаты обучения с Тинарисом имелись неплохие, к тому же Финриар активно помогал с наставничеством. Эльфийская магия, при схожих корнях, значительно отличалась от человеческой, а вот между темными и светлыми в плане способностей разделения почти не чувствовалось.

Первый урок мне особенно запомнился.

— Продемонстрируешь, на что ты сейчас способен? — предложил Тин эльфу.

Эльф не разочаровал.

Огненный вихрь, смерчем прошедший по поляне, зацепивший близлежащий лесок и зашипевший в водоеме, никого не оставил равнодушным. Охрана принца, воспринимавшая Луаронаса исключительно как тщедушного и болезного хлюпика, долго не могла вернуть челюсти на место. Варлан на ощупь, не отрывая взгляд от смерча, нашел выпавшие из рук блокнот с грифелем. Правое ухо Финриара заметно дергалось, даром что в остальном светлый выглядел, по обыкновению, невозмутимым.

Тинарис откашлялся.

— Ты говорил, что хочешь учиться. Не совсем понимаю, чему и зачем?

— Я знаю три атакующих заклинания, два защитных и около десяти общих, это слишком скудный арсенал для мага.

— Так тебе больше и не надо. Один такой огненный вихрь с точно заданным направлением — и ни защитные, ни другие заклинания не понадобятся.

— И контролировать магию, делая воздействие слабее, я не могу.

— И не надо. Я бы понял, если бы ты сам упал от такого удара, но перерасход тебе явно не грозит.

— Ты не хочешь меня учить? — засопел обиженный эльф.

— Не то чтобы не хочу, но магические спарринги с тобой точно проводить не стану. Отрабатывать заклинания будешь на елках.

— А ты всегда был таким сильным? — полюбопытствовал Варлан.

— Нет, это результат тесного общения с ней, — мотнул в мою сторону остриженной головой темный.

Взгляды магов скрестились на мне, в глазах каждого читалось: «Как?!»

— Я тут ни при чем! Это стечение обстоятельств!

Вот что за вредный тип? Я тут ради него столько вытерпела — и ни грамма благодарности! Мне же теперь некоторые проходу не дадут!

С тех пор Тинарис активно занимался с Луаронасом. Периодически к ним подключался Финриар, а иногда в занятиях участвовал и Варлан, тщетно пытавшийся у меня выведать секрет, как стать сильнее. Судя по всему, Вар занимался в нашем «магическом кружке» с явно корыстными намерениями. Впрочем, как и остальные. И дня не проходило, чтобы кто-то из магов не начинал издалека или в лоб задавать наводящие вопросы: где же раздают дармовую силу? У самого Луаронаса спрашивать боялись, а ко мне уже привыкли. Поняли, наверное, что я только с виду такая грозная, а на деле очень сдержанная и добрая, раз до сих пор никого не прибила.

Вот однажды, за неимением жилья, в которое нас неохотно, но за деньги все-таки пускали, мы остановились ночевать в заброшенной шахте. Возле предгорий заброшенных шахт насчитывалось немало, и пару раз нам уже доводилось пользоваться гостеприимством летучих мышей. Строили здесь на совесть, так что и Ультик мог пролезть, чтобы спрятаться внутри от непогоды.

На этот раз всё шло как-то не так. Во-первых, мы с ужасом заметили, что наши запасы еды заметно оскудели. А ведь эльфы отгрузили нам немало. Да, здесь нужно отдать должное сородичам Финриара, которые, провожая его, заодно снабдили провизией и теплыми эльфийскими вещами и нас. Мы в шутку начали называть всё полученное добро приданым. И приданое Финриара оказалось совсем не бесконечным. Впрочем, учитывая наше количество и дракона, нам и десяти повозок мало.

Дальше начали разводить огонь.

— Заметили? — Варлан подкинул в воздух светящийся огонек, который задергался и замигал.

— Да, я с утра почувствовал какие-то колебания, — Тинарис повторил его жест, только отпустил огонек подальше. Маленький светлячок забился и заметался в воздухе.

— Объясните для непосвященных, что именно происходит? — Неприятно, когда все в теме, а ты нет. Здесь все умные маги, только мы с Асарилом не из одаренных, но принца больше занимали огоньки, чем возможные проблемы. Понятно, что всё плохо (тут как раз ничего удивительного, обычное для нас дело), но нужно же понимать — насколько?

— Магия ведет себя необычно, — пояснил Тин, еще раз подкинув огонек.

— И с чем это может быть связано?

— Рядом дикий источник, — подал голос Финриар, привлекая всеобщее внимание. — Он отмечен на наших картах, но всегда числился как слабый и не представляющий ценности или угрозы. Наверное, после последних событий, перераспределивших магию в источниках, он стал активнее и сильнее.

— А почему дикий? — о диких источниках мне слышать не приходилось.

— Когда источник берут под контроль, его стабилизируют и защищают. А дикие источники — это постоянные вспышки магии, только усложняющие работу магов, и пристанище нечисти, которую туда так и тянет, — пояснил Тин. — Так что нужно усилить защиту на ночь и днем быть внимательнее, пока не пройдем это место.

Не могу сказать, что мы стали осторожнее, — наверное, привыкли как-то и расслабились. Но, остановившись на ночь в шахте, как следует наложили защиту (правда, через лежащего у входа Ульта всё равно никто бы не протиснулся) и легли спать.

Утро встретило нас первым снегом, укрывшим землю тонким слоем, и кучей следов у входа. Самых разных следов. В том числе и человеческих.

Вылезать на мороз из нагретой за ночь шахты не хотелось, поэтому, когда зум начал прыгать и рычать снаружи, никто особо не спешил, разве что Асарил, побежавший играть с нечистью и снегом.

— Идите сюда! Смотрите, что мы нашли! — теперь зум и принц прыгали вместе.

Я по-прежнему не спешила, а вот охране деваться было некуда.

— Выходите! — Полей склонился над снегом, и я поняла, что выйти все-таки придется.

А когда вышла, сразу захотела зайти обратно. Снаружи на пушистом снегу красовалась россыпь следов — подумать страшно, что случилось бы, не поставь мы усиленную защиту!

— Странно, что мы ничего не заметили и не почувствовали, — озвучил мои мысли Шален.

— Ничего странного. У драконов очень мощная аура, она приглушает всё остальное, так что Ульт послужил для нас этаким щитом, — Тинарис также изучал следы и по мере изучения мрачнел всё сильнее.

Человеческие следы нашлись чуть подальше, но отпечаток сапог не оставлял сомнений в их носителе.

— Кем бы он ни был, смелости ему не занимать, — прокомментировал Полей. — Я бы, видя такую ораву, подходить не решился.

— Думаю, вопрос не в смелости, — Варлан по такому поводу отложил блокнот и участвовал в обсуждении. — Наверняка не только Гхыш смогла приручить нечисть, есть и другие умельцы.

— Ты о чем? Я точно видел у входа следы волкодлаков — хочешь сказать, их тоже приручили?

— Я ничего не говорю, но не исключаю. Если зума реально приручить, то почему нельзя приручить других?

Повисла пауза. Все напряженно переглядывались, попутно изучая следы. Причину всеобщего напряжения отгадать было несложно: если есть тот, кто смог взять под контроль нечисть, то ждать от него чего-то хорошего не стоит. Особенно если это не мелкая нечисть, а вполне себе волкодлаки.

— Надо бы выяснить, что здесь происходит…

Не знаю, двигала ли Тинарисом профессиональная привычка или нездоровое человеческое любопытство, но сторонников у него не нашлось.

— С нами наследник, рисковать его жизнью мы не будем, — отрезал Полей. — Встречное предложение: дойти до Фандариана (других цивилизованных мест на пути не предвидится) и направить оттуда сообщение магам. Правда, я сомневаюсь, что они пойдут в зиму выяснять ничем не подкрепленные домыслы.

Варлан надулся, Тинарис сощурился.

— Поддерживаю Полея, — встала я на сторону охраны. — Мы потеряли много времени. Да и наша команда сформирована не для борьбы с нечистью.

— Скажи еще, среди нас есть женщины и дети, — поддел меня Тин.

Ему явно не хотелось пускать ситуацию на самотек. Я ведь уже давно убедилась, что Тинарис вмешивается во всё и всегда. Прямо как я.

— Вообще-то да. И рисковать нами мы не будем.

Финриар, по обыкновению, в разборки не вмешивался, а жаль. Его мнение относительно приручения нечисти я бы послушала. Но эльф умело лавировал между вопросами и никак ситуацию не комментировал.

Ближе к полудню зуд от разлитой в воздухе магии довел меня до бешенства. Какое тут высматривать нечисть? Спина чешется адски!

Страдала не только я. Во-первых, лошади ощутимо нервничали — приходилось постоянно воевать с животными. Во-вторых, одежда наэлектризовалась и трещала, особенно шерстяная — не дотронешься, волосы стояли дыбом не от страха. В-третьих, на дороге периодически находились следы — я в них не разбиралась, да и еще и спина покоя не давала, а вот знающие товарищи дергались и оглядывались.

Нечисть показалась чуть позже, и не одна. Посреди своры хвостатых, зубастых, пропорциональных и не очень шел хозяин. Светлый эльф. И правда: почему я назвала следы в сапогах человеческими? Можно подумать, одни люди в обуви ходят.

Лошади забились и заржали — пришлось экстренно спешиваться и пытаться успокоить животинку, благо слезать я научилась неплохо.

— Всё в порядке! — выкрикнул Финриар, прежде чем в нечисть и светлого полетели первые заклинания. — Нас не тронут.

Верилось в это с трудом, несмотря на то, что зверье стояло смирно. И всё равно жест Финриара, перекинувшего поводья Луаронасу и подошедшего к светлому, стараясь не наступить на многочисленные хвосты и конечности, выглядел чистым самоубийством.

Разговор двух эльфов длился не больше минуты.

— Нас приглашают на обед.

— В качестве закуски или второго блюда? — поинтересовался Тинарис.

Он явно не горел желанием идти на званый обед в такой компании и продолжал держать в руке клубящиеся заклинание. Да и остальные не стремились, готовые мгновенно перейти в нападение.

— В качестве гостей, — то ли не понял, то ли проигнорировал выпад Финриар.

— Луаронас, как там твой огненный вихрь? — шепотом спросил Тин.

— Ты что! — хором и тоже шепотом возмутились мы с Варланом. — Там же наш Финриар! — добавила я.

— И исследовательский материал! — подхватил Вар.

— Исследовательский материал можно потом и с земли соскрести. А Финриару я после такой засады доверять не намерен.

— Тин! — шикнула я. — Если бы нас хотели съесть — уже бы съели.

— Это же эльфы, — прошипел маг. — Они известные эстеты, без сервировки стола не могут.

— Мы посовещались и решили, что идем! — выкрикнула за всех я.

Чувствую, остальные мне потом всё припомнят. С другой стороны, это выглядело разумно: какой смысл заманивать нас в ловушку, когда мы и так, считай, попались?

По неприметной тропинке мы спустились вниз к небольшому каменному домику. Вот за что я реально боялась — так это за наших лошадей. К верховой езде я успела привыкнуть, пусть до конца мастерство наездницы и не освоила, но ведь лучше плохо ехать, чем хорошо идти. И если нашими коняшками подзакусят, будет крайне печально.

Очень недовольных и нервных лошадей мы оставили в сарае из плохо подогнанных досок. Никаких иллюзий насчет их безопасности я не питала: уверена, даже я оторву доску голыми руками, а уж волкодлак ее и подавно не заметит.

— Не бойтесь, — мягко и плавно сказали мне, — вы все здесь в полной безопасности.

Я обернулась. Позади меня, ближе, чем следует незнакомому существу, стоял эльф. И вроде, на первый взгляд, светлый как светлый, а вот на второй…

Седые волосы, заплетенные в косу, выпадали из-под капюшона, глаза почти прозрачные, только маленький, с горошину, зрачок и едва-едва очерченная серым контуром прозрачная радужка. Но и это не так удивляло, как гладкое восковое лицо без малейшего намека на мимику, будто обколотое ботоксом. Передо мной стоял очень старый эльф.

— Ну, раз вы так говорите, — ответил за меня Тин. — У нас ведь нет ни одной причины вам не доверять.

— Так же, как у меня нет причин вас обманывать, — ровно ответил эльф, развернулся и пошел в дом.

— Я бы сказал, что он странный, но тот, кто приручает нечисть, по определению не может быть нормальным.

— Спасибо! — Где там мой зум?

— У тебя это случайно вышло, а он наверняка сознательно.

В дом пришлось зайти хотя бы для того, чтобы не видеть разлегшуюся на земле нечисть. Без хозяина она проявляла к нам большую заинтересованность: принюхивалась, провожала взглядом, но нападать не спешила. Зум, прилипший к моим ногам, оставаться на улице с такой оравой не пожелал — прошмыгнул мимо меня в дверь. Выставлять я его не собиралась: вдруг местная нечисть воспримет мелкого как чужака на своей территории?

Обстановка внутри до невозможного простая: кровать, стол и стул, но на столе еда, привлекающая внимание. Сразу стало интересно: вот эта мясная нарезка… из кого она?

— Я редко принимаю гостей и подзабыл законы гостеприимства. Чувствуйте себя свободно и непринужденно.

Чувствовать себя непринужденно, когда вокруг дома лежит несколько десятков тварей, способных перекусить нас пополам, получалось неважно. Куски в горло лезли плохо, несмотря на то, что на вкус оказались очень даже. А так и незаданный вопрос — из чего оно сделано? — только сильнее портил аппетит.

— Полагаю, вы забыли еще и том, что невежливо говорить на своем языке в присутствии тех, кто его не понимает, — как бы невзначай заметил Тин.

— Это верное замечание, — согласился светлый. — Мое имя — Вендиор. Как видите, я живу здесь в мире с местными животными. Мы давно узнали о вашем приближении, мои друзья великолепно чуют запахи и звуки. Среди вас сильные маги и избранная духами — сама судьба проложила вам дорогу ко мне. Нам, мне и моим друзьям, очень нужна ваша помощь.

Смешок Луаронаса был слишком заметен в повисшей тишине.

— Извините, — улыбнулся темный, — просто история очень знакомая, правда, Гхыш?

— Да… знакомая…

Финриар демонстративно смотрел в окно. Судьба дорогу проложила? Ну-ну. То-то светлый то и дело подсказывал, где лучше пройти и куда свернуть.

— Я не прошу помогать просто так, мне есть что предложить взамен. — Наверное, скепсис на наших лицах стал лучшим ответом, чем любые слова. На губах эльфа промелькнуло не подобие улыбки — скорее, ее тень, скрывшись в на мгновение оживших, но быстро потухших глазах. — Я расскажу, что такое Врата мира.

— Откуда вам известно о Вратах и что мы их ищем? — И все-таки согласиться сразу я не могла, пусть мысленно уже сказала «да».

— Мне известно многое, я давно живу и научился слушать и слышать даже то, о чем молчат. — Не успела я обдумать эту фразу, как разгадка пришла в следующей: — Поэтому о своем согласии помочь можешь вслух не говорить.

Не знаю, как я не схватилась за голову в тщетной попытке защитить свои мысли (в последний момент удержалась). Эльф-телепат — что может быть хуже?

— Считаете это нормальным? — в своем воображении я душила эльфа, попутно откручивая ему длинные уши, чтобы не слушал чего не надо.

Вендиор покачал головой, никак не отреагировав на мою маленькую и, признаюсь, детскую месть.

— Для меня нормально. Так же, как ты не можешь смотреть и не видеть, я не могу слушать и не слышать. И уши здесь ни при чем.

Да, тут глупо просить извинения за специально подслушанные мысли.

— Хорошо, так что вы знаете о Вратах?

— Не спеши, избранная. В отличие от меня, ты не можешь знать, что я попрошу взамен за свои знания.

Наверное, скажи он всё это с улыбкой, даже с неестественной, натянутой, его речь воспринималась бы по-другому. Но сейчас она слишком походила если не на угрозу, то на предупреждение.

— Я внимательно слушаю.

— Тебе придется стабилизировать расположенный здесь источник магии.

— Дикий источник? Маги могут взять его под контроль и стабилизировать, разве нет?

— Нет, мне не нужны здесь люди. Я создавал свой дом много лет, он приют и пристанище для тех, кого везде ненавидят, боятся и уничтожают. Если люди найдут моих друзей, они обречены.

— Это вы сейчас про волкодлаков? — я против воли обернулась на дверь, за которой нас ждала свора нечисти. Захотелось еще передернуться, но я сдержалась, лишь слегка поежилась.

— Не только про них. У меня собраны удивительные, уникальные виды существ (а не нечисти, как ее привыкли называть). Именно эти существа нужны миру — нужны больше, чем люди.

Я посмотрела на Финриара, стараясь хотя бы немного разгадать, о чем он думает и как относится к той ереси, которую несет выживший из ума старый эльф. Но Финриар невозмутимо смотрел в окно, никак не обозначая свое отношение к происходящему.

— Я старый, но пока еще не сумасшедший, — вмешался в мои мысли хозяин дома. Ах ты, черт! Забыла! — Все существа, которых вы называете «нечистью», подпитываются магией. Они поглощают излишки — именно они и взаимодействуют с источниками, отчасти стабилизируя их. Пока маги не начали брать источники под контроль, тем самым отрезая существ от их естественных мест обитания, всё было в порядке и гармонии. Но люди слишком любят вмешиваться в естественный ход вещей.

Вендиор впервые перевел взгляд с меня сначала на принца, а потом по очереди на каждого из наших магов.

— Твоему зуму плохо с тобой, ты не маг, — резко перепрыгнул с темы на зума эльф.

— То-то он не уходит!

— Ты его приручила, но это не значит, что ему полезно иметь такого хозяина. Зуму нужен маг, чтобы он мог подпитываться от него, когда находится далеко от источников.

— Ничего не знаю, он на меня сам охотится, я тут ни при чем. И питается он, кстати, неплохо — лучше меня, наверное. Давайте вернемся к источнику. Почему же ваши, как вы выражаетесь, друзья не стабилизируют его?

— Источник усилился. Количество магии в мире — величина постоянная, но за последнее десятилетие источников стало меньше. Какие-то ослабли, какие-то — наоборот. Наш превращается в слишком сильный, и совсем скоро он привлечет внимание магов. Нам этого не нужно.

— А какие гарантии, что вы не обманете и расскажете о Вратах?

Да, я не собираюсь доверять тем, кто заводит в ловушку или просто использует в своих целях. Нас с Финриаром ждет серьезный разговор, и ответы в стиле «Мы тут чисто случайно мимо проходили» меня не устроят.

— Я тебе покажу, — без каких-либо возражений, обид или обвинений в недоверии согласился эльф. — Точнее, ты сама всё увидишь.

Увидеть — это не то слово, чтобы передать и половину всего, что я почувствовала, буквально очутившись в совершенно другом месте на какие-то пару секунд. Я стояла перед Вратами — так близко, что, протяни руку, смогла бы коснуться их, слепяще-ярких, до рези в глазах. Темнота и свет не смешивались, между ними четкая граница — как водная гладь, поверхность, зеркало… И оглушающая, ни с чем не сравнимая сила ощущается прямо-таки физически: ложится тяжестью на плечи, сбивает с ног…

Очнулась на полу, совершенно не понимая, что происходит и где пол, где потолок, а где вообще я сама. Меня начали поднимать, но я отбилась от нескольких рук и самостоятельно села, найдя глазами Вендиора.

— Это были Врата? Где они? Как работают?

— Обмен.

Я цыкнула. Этот истукан точно не скажет мне больше ни слова, пока я не отрегулирую мощность источника, который он, видимо, считает своим.

— Что конкретно от меня требуется?

— Стабилизировать источник и уменьшить его силу хотя бы вполовину.

— Хорошо, показывайте источник, только держите своих тва… существ подальше.

— Мы можем подождать здесь, — предложил Финриар.

Но его никто не послушался: все вышли вслед за нами.

Источник я заметила издалека. В россыпи мелких, похожих на гальку камней лежал круглый валун. Мой зум радостно заурчал и большими прыжками бросился к нему, начав тереться о камень, как кот о ноги. Наверное, ему и впрямь не хватало магии. Или чего-то еще, потому что нечисть быстро опьянела и ошалела от количества силы и принялась кататься на спине, ползать и болтать лапами. Пора прекращать это безобразие. Я подняла зума с земли. Увесистый он у нас: вроде по размеру небольшой, а весит килограммов пятнадцать.

— Подержи, — передала я совершенно окосевшего зума Тинарису и вернулась к камню.

Нечисть, именуемая существами, собиралась возле источника, принюхивалась и облизывалась, жадно втягивала раздувающимися ноздрями воздух, но не приближалась к камню. Я уже почти поразилась такой дрессировке и воспитанию, пока не поняла: хозяин-телепат имеет некоторые преимущества при взаимодействии со своей живностью. Если бы они еще не смотрели на меня так пристально, было бы вообще прекрасно.

Став ко всем спиной, лицом к камню, я надела сережку и сосредоточилась. Интересно, как выгляжу со стороны? Я развернулась, чтобы посмотреть на друзей, но никого больше не было. Тихо и пусто. Я облокотилась спиной об источник. Как здорово: тишина. Я постоянно находилась на виду, в компании, становившейся всё больше, — уже и забыла, как же здорово иногда побыть наедине с собой. Может, стоит изредка сбегать в этот мир и отдыхать от окружающей суеты? Жаль, что сейчас у меня конкретная цель и лучше разобраться с ней быстрее, ведь в другом мире я нахожусь в окружении нечисти и не совсем нормального эльфа, что бы он там ни говорил.

Сделать источник слабее оказалось несложно: всего-то нужно вытащить несколько нитей магии. А вот интересный вопрос: куда их теперь деть? Я крутила пучок нитей и прикидывала: куда же их пристроить с наименьшими потерями? Сейчас кину их в другой источник — снова пойдет какой-нибудь перекос. Даже не знаю, как лучше распорядиться дармовой магией.

А если… Коварная мыслишка закралась и не хотела уходить — нехорошо, конечно, но почему бы и нет? Если нечисть любит и тянется к источникам, а лучший проводник для магии, по всей видимости, камень, то горная местность станет отличным вариантом.

В одну секунду я перенеслась к проходу в горы Сармандагара, которые мы совсем недавно покинули. Надеюсь, светлым эльфам моя маленькая шалость неудобств не принесет (все-таки их лес совсем рядом), а вот темные пусть помучаются, им полезно.

Нити силы я разложила аккуратно у входа: постаралась, чтобы красиво получилось, даже цветочки вышила на скалах — теперь все маги будут наблюдать этакие наскальные узоры при входе. Разбавим милотой серость темноэльфийских гор! Даже жаль, что я писать не умею, вот где можно было бы разгуляться.

Вернувшись назад, я удовлетворенно отметила, что пусть источник и ослаб, зато больше никаких вспышек и выбросов. Все нестабильные нити теперь у гор темных: они же так хотели магию! Пусть и получают в комплекте с волкодлаками и прочими прелестными созданиями.

Я начинаю понимать Асарила: такими возможностями сложно не увлечься, почувствовать себя вправе помогать одним и вредить другим, да еще так просто, не прикладывая никаких усилий. Качнула висящую в ухе длинную сережку. Миссия выполнена, пойду выуживать из старого эльфа всё, что ему известно. Скоро можно контору услуг населению открывать: «Стабилизирую источники, отвожу нечисть от вашего дома и притяну к другому, снимаю излишки магии. Недорого. Эффективно». Гхыш и Ко. Звучит!

За время моего отсутствия глобально изменились две вещи: пошел пушистый снег и стемнело. И еще по мелочи: мои спутники замерзли, их носы, подсвеченные магическими огоньками, красными пятнами выделялись на лицах, сами они пританцовывали, но честно ждали моего возвращения.

Вопреки худшим ожиданиям, что при таких неблагоприятных погодных условиях я должна бы в ледышку превратиться, во мне ничего не изменилось, даже ноги не озябли. Будто только ушла.

— Вы бы костры развели, — укорила я своих отмороженных друзей.

— Нам не разрешили, — стуча зубами, пожаловался Тинарис. — Сказали, нечисть не любит огонь.

— Ну, если нечисть не любит, тогда понятно. Главное, чтобы ей было комфортно. — Вот ведь эльф, защитник природы!

На плечах Тина, как воротник, лежал обмякший зум. На мой удивленный взгляд маг только отмахнулся:

— Не хотел слезать, верещал и всё тут. Пришлось оставить. На руках тяжело держать, а так нормально, и шею не застужу.

— Можешь его и дальше так нести, не возражаю, — разрешила я.

— Зато я возражаю. Как проспится — пойдет сам ножками.

Тинарис размял затекшие плечи и спину, чем потревожил спящего зума. Тот недовольно заворчал и щелкнул зубами в опасной близости от магова уха. Тинарис цыкнул от подобной наглости, но зума не согнал. Какая завидная выдержка. Я бы как минимум за свисающий пушистый хвост дернула. Но Тин только вздохнул и пошел дальше, растирая озябшие руки.

— Долго ты. Могла бы и побыстрее справиться, побеспокоиться об ожидающих на морозе друзьях.

— Ну извини, как смогла. Источники настраивать — это тебе не щи хлебать!

— Верю. Маги тратят на слабые источники несколько месяцев непрерывной работы. На сильные — несколько лет. С этим бы год точно провозились.

Я боковым зрением видела, что Тин смотрит на меня, и, конечно, привычно разгадала подоплеку его слов. Сережка, безусловно, могла быть полезна при правильном использовании. Да только благими намерениями и вымощена дорога известно куда. Вот один уже загнал себя в то самое место — теперь вытаскиваем. И ведь Асарил не маг и вряд ли по-настоящему понимал, что делает и что может делать. А если дать такую вещь тому, кто понимает…

Так что невысказанный намек я проигнорировала, а точнее — сделала вид, что не поняла. К тому же мы дошли и дружной толпой ввалились в домик, где было натоплено и удивительно уютно. Под конец дороги мягкий снежок превратился в форменный снегопад: заметет нам завтра дорогу, будем пробираться по колено в сугробах.

В тепле сразу начало клонить в сон, а тепло, попавшее внутрь с ароматным глинтвейном на горных травах из большого котла на очаге, только усилило сонливость. Я тряхнула головой, стараясь немного взбодриться. (1f101)

Все вокруг спали кто где. Зум свернулся в клубок на животе у растянувшегося на какой-то рогожке Тинариса, Вендиор сидел в кресле-качалке, а на его коленях дремало неизвестное мне существо — нечисть, конечно, довольно страшная на вид: на ногах копыта, хвост львиный с кисточкой, сама шерсть неравномерно покрывает небольшую тушку. И, конечно, зубы, стоило ему зевнуть, привлекали внимание.

Я пошла и встала рядом. Старый эльф не спал, он перевел взгляд с тварюшки на меня. На какое-то мгновение в блеклом взоре его сохранялась теплота, по инерции направленная на меня, но быстро сошла на нет, оставив обычный стеклянный взгляд.

— Садись, — светлый кивнул на широкий деревянный подоконник, где рядом за окном свирепствовала вьюга, а на стекле по краям уже начал появляться узор. — И слушай внимательно.

16. Зимняя дорога

— В мире множество чудес, и чаще всего они встречаются там, где их никто не ждет или где они и вовсе, на первый взгляд, не нужны. Гномы, суровые и сильные, — служители металлов, стражи горнов и домен — не имеют способностей к магии, они не могут применять ее в чистом виде. Ни один гном никогда не зажжет и самого слабого светлячка, не подожжет в кузне свечу. Зато они, как никто, взаимодействуют с потоками магии, вкладывая ее в свои вещи: зачаровывают, смешивая с металлом в плавильне, впаивают в камень. Любая вещь, сделанная гномом, — магическая, но сам подгорный народ ей пользоваться неспособен. Для них это всего лишь качественная работа: оружие, которое не тупится, молот, который не сломается, даже кочерга превращается в семейную реликвию и передается из поколения в поколение, украшенная ковкой, камнями и щедро напитанная магией. Но главное — гномы бескорыстны в своем умении, они могли бы создавать невиданные вещи, но делают это крайне редко. Пожалуй, серьга, стала последним, на что их уговорили люди. Гномы не желают нести вред миру, а во благо их достижениями никто не пользуется.

Наверное, именно поэтому мир отвечает им тем же, подарив самый сильный магический источник, спрятав его глубоко в недрах гор. Это единственный источник на севере, больше на пути не попадется ни одного. Таково равновесие: один, но невероятно мощный — и много слабых в сравнении с ним. Источник неспроста носит название «Врата мира»: именно там соприкасаются миры, и поговаривают, что это дверь не только в мир духов, но и в любой из множества существующих миров. Гномы стерегут свое сокровище. Никто и никогда из других рас не видел Врата. Никто не спускался в глубины Фандариана. Главное сокровище является еще и главной тайной.

— Но вы же мне его показывали, я уверена, что видела Врата… — мне не хотелось, чтобы прочувствованное и пережитое мной было всего лишь обманом и иллюзией.

— Ты видела настоящие Врата. А когда-то их точно так же видел я. В Фандариане мне удалось встретиться с одним из их стражей, образ Врат запечатан в его сознании ярче, чем лицо отца или матери. Отнюдь не все гномы допускаются до Врат, а чужакам о них и вовсе не рассказывают.

— Как к ним попасть?

— Я не знаю. Возможно, духи пошлют тебе подсказку, а возможно, придется справляться самостоятельно.

— А как Врата взаимодействуют со временем?

— Со временем невозможно взаимодействовать, оно течет независимо от нашей воли.

— В пророчестве время фигурирует, и поскольку остальное совпадает — значит, и со временем что-то придется делать.

— Ты ничего не сможешь сделать со временем, — легкая улыбка чуть коснулась блеклых губ эльфа. — Время меняет нас, а не мы его. Это незыблемый закон. Но скажи мне: как именно звучит пророчество, отправившее тебя в столь долгий и сложный путь?

— «Иная с человеческой душой, прошедшая сквозь пространство и избранная неживыми, сможет победить время и провести возлюбленного и влюбленного через Врата мира, если будет с теми, кому доверяет», — без запинки произнесла я.

С этой загадкой я частенько засыпала и просыпалась: разбуди посреди ночи — расскажу. О таком захочешь — не забудешь.

Эльф надолго задумался, почесывая кривое и драное ухо своего «существа». Я почти решила идти спать: глаза слипались, хоть спички вставляй.

— Избранная, полагаю, ты слишком прямо смотришь на вещи и воспринимаешь всё буквально. Мне кажется, что оборот про время — это метафора или аллегория. Возможно, «возлюбленные» также используются не в их очевидном смысле. Научись смотреть шире и глубже.

Я поставила себе зарубку: завтра на свежую голову вспомнить, что такое метафоры и аллегории и чем они отличаются друг от друга. Слишком хорошего мнения обо мне этот эльф.

— А что не так с возлюбленными? — подавив зевок, поинтересовалась я.

— Не каждый, кто любит, — влюблен, и не каждый влюбленный любит, — ответил эльф.

Наверное, это тоже из разряда метафорично-аллегоричного. Даже голову ломать не хочется.

— Ты поймешь, — заверил меня светлый. — И помни: порой победить время означает перестать его торопить.

— Я запомню, — пообещала я.

Но подумаю об этом, как водится, завтра. А теперь однозначно пора спать.

Утро началось не просто внезапно, а с какого-то крика-визга и паники, разбавленными мужской руганью.

Правило: сначала хватай дубину, а потом разбирайся, что почем, — плотно укоренилось в моем сознании, а переход из горизонтального состоянии в вертикальное занимал примерно две секунды, в ходе которых хваталась и дубина. Эх, непростая у меня нынче жизнь, непростая…

Верещал зум, а еще шипел и рычал на Тинариса. А ночью так мирно спали!

На шум начали собираться и остальные разбуженные, попутно убирая оружие. Не у одной меня такие хорошие рефлексы.

— Ты обидел мою нечисть? — Лично я убирать дубину не спешила.

— Обидишь его! — раздраженно отозвался Тин. — Чтобы я тебя еще на руки взял! И даже не проси лишний кусок на ужин!

— За что же ты так его? — подошла я к зуму, уже не рычащему, но всё еще всклоченному и нахохлившемуся.

— «За что», «за что»! — ответил за нечисть маг. — Он проснулся и увидел, что лежит у меня под боком, а я на него еще руку положил — и устроил тут непонятно что. Неприятно ему, видите ли! Можно подумать, я на его честь покушаюсь!

— Может, это самка? — со смешком предположил Полей. — И она именно так и подумала?

— Иди проверь — загляни ему под хвост! — огрызнулся Тинарис. — Короче, я тебя предупредил, — пригрозил он зуму и ушел к рукомойнику умываться.

— Ладно тебе, — трогать нечисть я не решилась: зум явно не в духе, мало ли — цапнет? Он может, я знаю. — Тин хороший, держал тебя вчера.

Зум фыркнул и ушел лежать в угол. Все с характером.

Вендиор оказался более гостеприимным хозяином, чем я полагала: накормил нас завтраком, а еще дал с собой провиант. Я сначала была против того, чтобы забирать у одинокого старого отшельника еду, но потом Финриар рассказал, что отшельничество это весьма условное и эльфы частенько проведывают своего собрата, заодно пополняя его закрома.

— Не хотите ничего объяснить? — между делом поинтересовалась я у Финриара, когда мы отъехали от дома в горах.

— Я знал, что мы будем проезжать недалеко, и предполагал, что Вендиор захочет с нами встретиться. И о нем, разумеется, знал: он живая легенда среди моего народа. Не хочу, чтобы ты поняла мой поступок неправильно, но тебе было полезно встретиться с ним, не так ли?

— Финриар, я не люблю сюрпризы, особенно в последнее время. Если вам есть о чем предупредить нас, сделайте это сейчас, ладно?

— Больше никаких сюрпризов. В Фандариане я бывал единожды и давно, так что и рассказать о нем мне нечего, всё уже могло существенно измениться.

— Правда, что это последний источник магии на нашем пути?

— Да, твоему зуму будет нелегко. Если верить Вендиору, нечисть неспособна существовать без магии, так что ему придется привыкать к тесному общению с магами, а не портить с ними отношения.

— Помирятся, — я взглянула на Тинариса. Не думаю, что Тин будет долго злиться. — Скажите, а вы влюблялись? — Может, один эльф объяснит мне слова другого?

— Конечно, — Финриар удивился, но ответил. — И до сих пор люблю свою жену.

— Не знала, что вы женатый эльф. А жена не против, что вы всё бросили и ушли?

— Нет, мы давно женаты и научились понимать друг друга.

— А как давно женаты? — отличный повод выведать возраст эльфа.

— Много лет как. Эйдана подарила мне замечательных детей, а те, в свою очередь, осчастливили нас внуками.

— Ничего себе! Так вы дедушка! А правнуков у вас, случайно, нет?

— Правнуков пока нет, — улыбнулся светлый. — Но по возвращении, надеюсь, получу гордое звание прадедушки.

Так и выясняется, что с нами путешествует дедушка, которого ждет любимая бабушка. Вот такие они, светлые эльфы.

Наш путь продолжался, пусть каждый метр давался всё труднее. Снега намело — жуть! Лошади еле плелись, проваливаясь в глубокие сугробы, и ехали мы с черепашьей скоростью. Но с нами были маги, о чем я через пару часов такой езды им напомнила. Сначала маги разводили руками и недоуменно слушали мои просьбы сделать что-нибудь. Пришлось приводить конкретные варианты решения проблемы. Какие же мужики все-таки не находчивые!

— Ну смотрите, вариантов масса: можно сдуть снег перед собой, можно растопить… нет, тогда по грязи поедем — тоже не айс. Хотя почему не айс? Можно растопить, а потом заморозить — главное, чтобы лед получился не гладким, а пористым, иначе мы все попадаем вместе с коняшками. Что бы еще придумать?

Я посмотрела на руки в дубленчатых варежках, в которых совершенно не понятно, сколько пальцев в итоге загнуто.

— Первый вариант мне нравится больше всего, — подхватил мое начинание Тинарис. — Луаронас, отличный повод отработать воздушный смерч, а то всё, что не связано с огнем, тебе почему-то плохо дается.

Эльф нехотя слез с повозки, на которой, за неимением свободной лошади, прижился, и побрел по колено в снегу вперед. Я с уважением посмотрела на Тина: мои просьбы темный никогда не выполнял беспрекословно, а тут идет, пусть и без особого энтузиазма.

Первый смерч у Луаронаса совсем не получился, второй чуть не полетел на нас, третий улетел куда-то в горы. Перед четвертой попыткой Тинарис подошел к ученику и принялся ему что-то показывать. В итоге перешли к наглядной демонстрации. Маг создал смерч, который сначала покрутился на одном месте, а потом пошел точно по прямой, никуда не сворачивая, оставляя за собой отличную колею.

Так что с четвертого раза Рон справился с созданием смерча. И пусть стояли они с Тином шагах в двадцати от нас, еще в двадцати от них крутился смерч, но страшно стало всем, включая нечисть с драконом. Лошади заржали и загарцевали на месте, и я, горе-наездница, решила не рисковать — спрыгнула и намотала уздечку на руку.

С одной стороны ко мне жался зум, с другой оказался Ульт, еще больше пугая никак не привыкающую к нему лошадь. Я положила свободную руку на драконью морду. Вся живность перепугалась, да и мне, признаюсь, было не по себе.

Огромный смерч, двигающийся то в одну, то в другую сторону, с трудом удерживаемый Луаронасом при помощи Тина, никого не оставил равнодушным. В руках магов замерцали заклинания — кто-то из сердобольных (а может, очень предусмотрительных) раскинул над нами щит. Но, глядя на тонкую пленку щита и огромный, всё сильнее раскачивающийся в стороны смерч, я не сомневалась, на чьей стороне будет победа в случае чего.

— Толкай его от себя! Задай ему направление! Пусть несется вперед, иначе точно выйдет из-под контроля! — донесся до меня крик Тинариса.

Тем временем смерч раскачивался как пьяный и оставался примерно на одном месте. Собственно, это пугало больше всего: обозначь он направление удара — было бы ясно, в какую сторону бежать. Наш щит между тем становился ярче: видимо, все маги подключались к защите. Примечательно, что стоящие поодаль Луаронас с Тином оказались вне щита один на один со своим детищем, которое бушевало и продолжало набирать обороты. А смерч еще пару раз качнулся почти до земли и ринулся с бешеной скоростью вперед. За минуту он скрылся из виду где-то за горизонтом, оставляя за собой не просто колею, а практически выжженную землю. Фигурально, конечно. Смерч ведь воздушный, но прошелся знатно: поверхность стала гладко отшлифованной, без единого камушка, всё унес на себе и в себе.

— Надеюсь, впереди никаких поселений нет, — проговорил Шален, стряхивая с пальцев напряжение после поддержания щита.

— Поселений в предгорьях нет, впереди только Фандариан, но до него еще далеко, — выдохнул Полей, но запнулся на последней фразе.

Мы начали судорожно переглядываться. В глазах каждого читался один и тот же вопрос: не дойдет ведь, правда?

— Я думаю, мощности не хватит, — неуверенно продолжил мысль Полей. — Ты как думаешь, Тин?

— Понятия не имею, — Тинарис обернулся к нам, стирая со лба пот. — Но если мы увидим вместо города руины, будем знать из-за чего.

Все принялись переглядываться еще активнее. У кого-то заметно дергался глаз, лично у меня дергались оба — и того и гляди третий откроется. Вот тебе и почистили дорогу.

— Чего стоите? — спросил Тин, запрыгивая на коня. — Поехали быстрее, пока снова снегом не засыпало или не замело от ветра. Молодец, Луаронас, отличный путь получился. А над мощностью мы обязательно поработаем.

— Главное, в сторону Эдмирдея смерчи не направляйте, — посоветовала я. — А то полстраны разнесете.

— Ничего, — отмахнулся Тинарис, — заодно проверим, так ли хороши наши пограничные защитные артефакты.

Луаронас вернулся в повозку, Тин успел похлопать его по плечу, чтобы не расстраивался. Да, грустно владеть такой силищей и не иметь возможности нормально ее использовать. Зато дорога получилась на славу, тут никто не возражал. Вечером, преодолев рекордное расстояние за один день, все даже спасибо сказали немного воспрянувшему духом темному.

А до Фандариана смерч все-таки не должен дойти: Варлан почти час проводил какие-то расчеты и пришел к выводу, что мощности не хватит. Главное, чтобы он не усилился при приближении к гномьему источнику магии: тогда шанс есть, пусть и маленький. А еще мы решили, что у Фандариана тоже должна быть магическая защита: столица как-никак. Во всяком случае, хотелось в это верить, мы ведь неисправимые оптимисты.

Через день у нас появилось две новости.

Первая: проложенный след от смерча, к нашему сожалению, закончился. К более-менее хорошей дороге мы успели привыкнуть, и идти по рыхлому снегу совсем не улыбалось. Проблема заключалась еще и в том, что смерч не исчез, а отклонился от заданного курса, уйдя в горы. Тут маги начали строить теории и делать расчеты: а не вернется ли он к нам, сделав круг? Но пришли к выводу, что, с той скоростью, с которой он двигался, смерч бы нас уже нагнал, — значит, за себя мы можем не беспокоиться. А там, куда он ушел, — территория темных эльфов, так что можно вдвойне не беспокоиться.

А вот вторая новость оказалась из разряда неприятных. Судя по ухудшению погоды, в ближайшее время нас ждало резкое похолодание, так что следовало поторопиться. А дороги-то больше нет!

— Давайте Луаронас еще один смерч запустит! — радостно высказал общую мысль самый непосредственный из нас. — У него в прошлый раз очень здорово получилось!

— А давайте не будем, — ответил Тинарис. — До Фандариана отсюда недалеко — не хватало, чтобы гномы увидели в нас угрозу.

— Боюсь, они так и так в нас ее увидят, даже я кажусь себе угрожающей. А так дойдем с относительным комфортом. — Мне тоже хотелось поскорее добраться, потом разберемся как-нибудь с гномами.

— Уверен, они о нас уже знают. Это же гномы.

Так что все пригорюнились и медленно поехали дальше.

В седле было холодно — казалось, что моя пятая точка сейчас примерзнет; но спешиваться и идти в глубоком снегу на своих двоих не хотелось еще больше. Приходилось терпеть.

К вечеру началась метель из мелкого колкого снега, который умудрялся забиваться под капюшон, за шиворот, лез в глаза и в нос. Лошади постоянно фыркали и мотали головами. Продолжать путь становилось бессмысленно, тяжело и опасно.

— Поговаривают, что шаманы умеют усмирять стихии и менять погоду, — замерзший Финриар выглядел презабавно: красный нос на бледном лице и покрасневшие уши, которые, как эльф ни старался, не удавалось спрятать под капюшоном.

— В другой ситуации я бы попробовала, — я разминала затекшие и замерзшие конечности, суставы начали похрустывать. Так и до хондроза недалеко. — Но мне очень мешает магия, я слишком остро ее чувствую, так что для ритуала придется всё это убрать. — Я кивнула на защищавший нас от непогоды призрачный шатер. — Результат, само собой, не гарантирую.

Снимать шатер никто не собирался: все настолько вымотались за день, что с трудом сидели у костра, кто-то клевал носом. Жизнь казалась ужасной и совсем не удивительной.

— Не киснуть! — хлопнул темного по плечу Тинарис. — Доставай тренировочные мечи. Асарил, поможешь?

Эльф застонал. Даже готовый обычно на любой кипеж принц не спешил подниматься с места.

— Может, пропустим день? — Луаронас угрюмо посмотрел на наставника.

— Чего ты сказал? Тебе надоело тренироваться? Устал? Слишком тяжело для тебя? Мы можем в любой момент полностью прекратить наши занятия.

— Я хотел сказать, что сам мечи принесу, пусть ребенок сидит.

— Как?! — мой пораженный шепот услышали все.

— Мотивация, — пожал плечами Тинарис. — Ему жизненно важно тренироваться на мечах, чтобы развить концентрацию. Без этого он никогда не справится со своей магией.

Луаронас притащил четыре меча — на случай, если кто-то еще захочет присоединиться. Дураков (в смысле желающих) не нашлось. Даже Асарил поднимался с неохотой. Но, как только он взял в руки меч и встал в стойку, сомнений, кто в очередной раз победит, не осталось. У наследника проблем с концентрацией не имелось: он ничего не видел и не слышал, самозабвенно отдаваясь поединку. Эльф уступал ему по всем параметрам, начиная с физических данных: Луаронас, даже с учетом ушей, был ниже Асарила, Тинариса и всех остальных, включая меня. Ну ладно, со мной, с учетом ушей, он примерно наравне. Наверное, реакция у темного все-таки лучше человеческой — именно за счет нее он держался какое-то время, а не проигрывал сразу. А вот в умении владеть мечом Асарилу не было равных, так что шансов у Луаронаса не имелось. Но каждый раз эльф старался и выкладывался, и прогресс от занятия к занятию чувствовался. Но всё равно он раз за разом проигрывал, расстраивался, иногда и психовал — всякое случалось. Но в этот раз сил у темного на активное проявление чувств не нашлось, и по окончании тренировки он просто молча подошел к костру и начал ужинать.

— Почему ты не сражаешься с ним сам? — шепотом поинтересовалась я, когда Рон пошел относить мечи.

Пару раз Луаронас хотел заставить делать это принца: дескать, несправедливо — тренируемся вместе, а таскаю мечи только я. Но Асарил был не промах и о своем статусе наследника не забывал и в походных условиях — лишний раз припахать его не удавалось даже мне, и то особо на нем не поедешь: можно сказать, где сядешь, там и останешься голодная, холодная, без воды и так далее, а остальных его высочество и вовсе игнорировал с их жалкими просьбами. Так что пришлось эльфу всё делать самому.

— Ему нужно учиться проигрывать, — так же шепотом ответил Тин. — Начнет проще относиться к поражениям — сможет принять и свое нынешнее положение. Его изгнание — тоже своего рода проигрыш.

— Логично, — согласилась я. — Но ты с ним все-таки помягче, у Рона тяжелая полоса в жизни: сначала на родине с ним жестоко обошлись, с магией вот проблемы, на оружии никак с Асарилом не справится.

— Предположим, с Асарилом на мечах один на один мало кто справится, так что здесь проблемы не вижу. Что до остального… Мы не можем страховать его вечно, чем быстрее он начнет нормально использовать магию, тем лучше для него самого. Я его и так поддерживаю как могу, а вот ты что-то не особо. Скинула на меня своего побратима и радуешься.

— Я не скинула! Просто не знаю, как к нему подойти и о чем разговаривать.

— Подойти просто, не замечал за тобой проблем с передвижением. А говорить… вот о погоде поговори: видишь, какой живописный буран за куполом, — есть что обсудить.

— У тебя всё просто, — пихнула я Тина локтем исключительно из чувства противоречия. Он, конечно, прав. Только сказать легко, а вот сделать…

Представляю, как я такая подхожу к темному, сажусь рядом (лучше прям впритык) со словами: «Подвинься». И говорю: «Ты только глянь, как метет! Просто снежная буря какая-то!»

Глупо получается.

В итоге очередная попытка разговора была отложена до лучших времен и более достойного повода.

Я лежала в своем спальнике, смотрела на беснующуюся за куполом природу и слушала завывания ветра. Непогоду защита не пропускала, а вот звуки проходили полностью: это мера безопасности, мы должны слышать, что творится вокруг. Идущее от костра тепло наружу не выходило и накапливалось, так что у нас стало вполне себе уютно. Большинство разлеглось по спальникам. Первым дежурил Финриар, очень ответственный эльф, так что можно спать спокойно.

Надо брать пример с Финриара и становиться ответственнее. Еще ответственней. Больше ответственности! Долой нервы как класс! Примерно с таким настроем я стянула с себя маскирующую темноэльфийскую подвеску…

Судя по ощущениям, я оказалась недалеко от нашей стоянки, на одной из гор, вдоль которых мы двигались. Здесь тоже было снежно, но я как-то привыкла к этому миру, так что не боялась замерзнуть. Ощущения привычно притуплялись, уступая место чему-то другому. Интересно, как долго я бы смогла находиться здесь и сохранять рассудок? С такой точки зрения Асарил вполне достоин уважения: пусть порой он и ведет себя странно, но все-таки не настолько, как мог бы человек после десяти лет в огромной одиночной камере, где мир представляет собой большой сюрреалистический сборник иллюзий. Ветер дует, но не дарит прохлады, вода журчит, но не утоляет жажду, солнце светит, но не греет. Будем надеяться, скоро всё изменится.

— Где ты, Асарил? Выходи! — позвала принца я. Здесь я могла позволить себе больше, чем в жизни. Да и принцем в этом мире он не был. Единственный житель, сам себе король, сам себе господин.

— Привет, — улыбнулся Асарил, становясь рядом. — Ты ведь не любишь горы — тогда почему мы в последнее время встречаемся среди них? В нашем распоряжении целый мир.

После встречи в Сармандагаре мы виделись с принцем дважды, и если сначала между нами и сквозили неловкость и напряжение, то они быстро исчезли. Пару раз Асарил спрашивал, какой он теперь в жизни — в реальной жизни. Что я должна была ответить?

— Ты такой же, — подумав, ответила я. — Ведь все мы в душе дети — просто ты, наверное, чуть больше.

Я вообще поймала себя на мысли, что привыкла к принцу и в его детской ипостаси, и во взрослой, примерно одинаково воспринимая обоих. Два заблудившихся ребенка, один — потерявший выход из мира, другой — неспособный выбраться из детства.

— И тебя вылечат… то есть вытащат, конечно, — пообещала я Асарилу на прощание в последнюю нашу встречу. — Далеко еще до Фандариана? — я всматривалась в темноту, но снег, будь он неладен, сводил видимость на нет.

— Несколько дней, с такой погодой сложно сказать точнее. Но вам стоит поспешить, скоро начнутся сильнейшие заморозки.

— А ты откуда знаешь?

— Я чувствую.

— Нам есть чего бояться впереди? Нечисти, например?

— Единственный источник магии на всю округу находится в Фандариане, а нечисть без магии не может. К Фандариану близко она не подходит, гномы — великолепные артефактники, лучшие в нашем мире. Свою границу они защитили на славу. Смотри.

Асарил взял меня за руку и сделал шаг вперед, прямо в обрыв. В другой ситуации я бы поседела от ужаса, но этому месту законы физики не писаны. Или писаны, но какие-то свои. Так что я шагнула следом и оказалась посреди снегов, где в окружении гор стоял еще один каменный город. Только на этот раз вполне настоящий. Башни, дома, стены. Город как город, горящий огнями, до боли похожими на электрические.

— Почему он так светится?

— Магия. У гномов ее много, так что они не экономят и не стесняют себя в ее применении, — пояснил Асарил. — А теперь обернись.

Позади, буквально в двух шагах, мело так, что я сначала не поняла, что это за белая стена посреди поля. А приглядевшись, убедилась: стена была из снега.

— Вы запустили в сторону гномов сильнейший смерч. Конечно, они восприняли вашу выходку плохо и активировали защиту от незваных гостей.

Значит, смерч отклонился от курса неспроста. Надо сказать своим, а то они всё гадают: что же могло с ним произойти?

— И как теперь вот это пройти? — не удержавшись, я сунула в снежную стену руку — и сразу отдернула. Пальцы жгло от холода и колкого снега. — Какая же там температура?!

— Очень низкая.

— Это я и сама поняла. И как нам быть? Можно отключить или как-то усмирить такую защиту?

— Мы с тобой можем перекрыть магические потоки, но не думаю, что гномам такая выходка понравится. Они и без того очень скрытные и подозрительные, и, учитывая вашу конечную цель, не стоит давать им лишних поводов для волнений.

Значит, нам придется пройти через снежный ад… Уж лучше бы через обычный, огненный: жар, как говорится, костей не ломит. Сразу стало не по себе от одной мысли: как будем идти по лютому холоду через снежную бурю? Вот это испытание…

Не радушные нам попадаются хозяева, не гостеприимные. Одни в ночь выгоняют, другие — на мороз. А главное — магии я в снежной стене не ощущала. Асарил сказал, что это тоже мастерство гномов — скрывать магическую составляющую сотворенных ими вещей.

— Вы ведь не обязаны, — тихо произнес принц, глядя на сияющий огнями Фандариан. — И можете развернуться в любой момент. Ай! Ты чего?!

А боль он все-таки чувствует. Запомним. Правда, подзатыльник я ему отвесила такой, что у самой пальцы заныли.

— Я всегда довожу дело до конца. А за спасение ты на мне еще и жениться потом должен будешь!

— Не женюсь, — шутливо задрал нос принц. — Рука у тебя тяжелая, и это ты еще без дубины!

— Какие мы нежные! Да я за тебя сама замуж не пойду! Нужен мне дохляк и белоручка! Мне мамаша обещала такого орка подобрать, что все обзавидуются. Жаль только тиару возвращать придется.

— Думаю, что если вы сможете меня спасти, то тебе простят, если ты вдруг забудешь сдать ее обратно в сокровищницу.

— Посмотрим.

Сначала нужно дойти до Фандариана. Вот уж не предполагала, что это окажется так сложно.

— Мне пора, — я с тоской взглянула туда, куда мне предстояло вернуться.

Надо утром успеть всё обсудить со своими — может, придумают что-нибудь? Ученые люди и нелюди собрались, не абы кто. И вообще, не женское это дело — такие сложные проблемы решать, пусть мужчины тоже себя проявят.

Утром спутники разбудили меня сами.

— Гхыш, что-то не так, — Полей стоял у самой кромки магического шатра, за которым было примерно то же, что я наблюдала у границы с гномами (может, самую малость слабее). — Не может так идти снег. И знала бы ты, как там холодно.

— Знаю, — поднявшись, я обвела взглядом проснувшихся товарищей. — Ох, ребята, я вам сейчас такое расскажу…

17. Сердце волкодлака

Мы второй час торчали у костра внутри шатра и не могли окончательно решить, как продолжать путь. Точнее, маги не могли решить. Я в их умные разговоры, за время которых Варлан успел изрисовать целый блокнот и достать следующий, и не пыталась вникать. Из всего их разговора следовало две вещи. Первая: у Вара прорва блокнотов, а не один-единственный, но это относительно бесполезная информация. А вот вторая выходила интереснее. Пройти такую метель нормально без магической поддержки нереально. Ждать, когда она утихнет сама, тоже не вариант, поскольку неизвестно, какой потенциал гномы заложили в свою защиту, а с учетом их мощного источника есть вероятность, что застрять мы можем на неопределенный срок, не имея должного запаса провизии. Значит, нужно двигаться, и лучше все-таки к гномам (хотя проскакивали версии повернуть и пережидать непогоду где-нибудь южнее). Но должны же мы когда-то прийти в Фандариан! Вопрос, как именно. Конечно, под магическими щитами: это, по сути, маленькие шатры, наподобие защищающего нас сейчас. И вот тут и начинались загвоздки.

Оказывается, магия — весьма точная наука, к моему огромному удивлению. Она требует множества расчетов, а прежде всего — расчета собственных сил. Стационарный шатер, висящий над нами, менее затратный, чем тот, который нужно держать вокруг себя и лошадей (животные такую погоду тоже не выдержат). Продержать подобную защиту целый день мог отнюдь не каждый из наших магов. С уверенностью откликнулись только Финриар, Тинарис и Полей — и, возможно Варлан, углубившийся в схемы оптимизации щита. Безусловно, мог Луаронас, но с его нестабильной магией остальным связываться было как-то страшновато.

И не стоило забывать, что ехать нам минимум пару дней, так что ночью дежуривший маг еще и стационарный щит должен держать.

Короче, веселого мало, поэтому я ушла к позитивным товарищам. Асарил, зум и Ульт гоняли большой кожаный мяч. Гонять мяч было интереснее.

Мое предложение оборвать магические нити и таким образом убрать бурю большинством голосов отклонили, приведя веский довод: гномы не поймут. А всё непонятное воспринимается подгорным народом враждебно. И кто знает, какие еще сюрпризы они приготовили незваным и нежеланным гостям, особенно учитывая их способность маскировать магию? Других вариантов лично у меня не имелось — оставалось ждать, что решат маги. Вон у нас их сколько в компании, а толку? Даже щиты нормальные продержать не в состоянии.

Итог лично меня не то чтобы порадовал и обнадежил. Было решено действовать следующим образом. Как раз в дне пути впереди у нас на карте отмечена очередная заброшенная шахта — ночевать будем в ней, тогда щит не потребуется. И самое интересное: как же мы туда дойдем? Под щитами, вестимо. Все маги держат вокруг себя щиты — защита принца становится пятиконечной звездой и держит один общий щит и над наследником. Тут поправка на то, что они подготовлены к командной работе при сопровождении наследника, так что такую штуку общими усилиями должны провернуть.

И остаюсь я плюс моя лошадь. Единственный, кто сможет продержать крупный щит, — Луаронас, так что я впрягаю свою лошадь в его повозку (тут тоже нюанс, о котором я, далекая от лошадей, не подумала, но подумали другие, поумнее: моя лошадь не привыкла ездить с кем-то в паре) и еду с ним в повозке. Я не то чтобы против, но по сочувственным взглядам остальных поняла: мой вариант самый небезопасный. Кто бы сомневался.

— Ничего, — нарочито бодро ответила я, выслушав единственное поступившее предложение. — Я доверяю Луаронасу. Уверена, он отлично справится.

Нам ведь нужно снова налаживать отношения — вот и будем считать, что начало положено. Повозка наша еще с момента первого снега превратилась в сани. Не сама, конечно (магический прогресс здесь еще до такого не дошел), просто на этот случай у нее имелись полозья, которые мы и поставили.

Единственный, кто остался без защиты, — это Ульт. Но маги отчего-то решили, что большой и сильный дракон не испугается стихии и морозоустойчивость у него повышенная. Огонь в крови опять же. Поживем — увидим, насколько морозоустойчив наш Ультик.

Когда все расселись, я устроилась на телеге, сообразительный зум забрался рядом, расположившись между мной и темным. На коленях нечисть ехать категорически отказывалась и, несмотря на хорошее питание и дружеское отношение, становиться ручной зверушкой не спешила. Щит вокруг нас замерцал достаточно ровно, от близости и мощности магии наэлектризовалась не только я, но и зум, которого прямо-таки «вздыбило»: шерсть начала потрескивать, но магическое существо, в отличие от меня, дискомфорта не испытывало.

И вот Тинарис, поддерживающий шатер, убрал общую защиту. Мы-то ничего, а вот дракон…

Глаза у Ульта стали как два огромных блюда. Правда, ненадолго: их быстренько замело пургой, так что ящер сощурился. А затем заметать начало и самого Ульта, постоянно отряхивающегося и стряхивающего целые сугробы с крыльев.

— Он точно не пострадает? — дракона мне было искренне жаль: кто-кто, а уж он-то вовсе не виноват, что мы идем черт-те куда и постоянно у нас всё наперекосяк.

— Не должен, — Луаронас тоже переживал за друга. — На высоте температура низкая, а защиту там обычно держит только наездник, так что Ульт к морозу привычный. Только снега много.

— Как продвигаются твои тренировки? — надо же о чем-то общаться, пока едем.

— Они продвигаются примерно как и мы — с переменным успехом.

— Лично мне кажется, что мы уверенно движемся вперед к своей цели, — поправила эльфа я.

— Даже слишком уверенно, учитывая условия передвижения. Я бы так уверен в успехе не был.

— Прорвемся.

О чем бы еще поговорить? Сразу вспомнился совет Тина про погоду, но вопрос «Как тебе погодка?» явно не подойдет для поддержания нормальной беседы.

— Луаронас, а что тебе мой брательник сказал при знакомстве?

Интересно ведь, чего такого мог сказать орк темному, что тот сразу присмирел и успокоился.

Рон долго молчал. Я уже думала, не ответит.

— Он сказал, что я держался как мужик, — все-таки раскололся эльф, глядя куда-то в сторону.

Да, их ведь в одном подвале держали — конечно, орки всё видели…

О чем еще говорить после таких слов, я не знала, но неожиданно инициативу проявил сам темный.

— Кстати, он мне перед тем, как пойти в степь, тоже кое-что сказал: дал наказ блюсти его сестру и, в случае чего, отваживать от тебя всяких. Говорит, связалась Гхыш мало того что с магами, так еще и с людишками. Пару приемов для отваживания показал, на всякий случай. Так что учти, я за тобой слежу.

Всё это Луаронас выдал на одном дыхании и серьезных щах, пусть и было заметно, что далась ему такая серьезность не так уж легко, а плотно сомкнутые, чуть подрагивающие губы показывали, что совсем даже нелегко.

— Ты сначала отъешься, блюститель нравственности, а то тяжело будет отваживать настойчивых ухажеров, когда у самого кожа, кости да уши.

— Думаю, после демонстрации моих магических способностей мало кому придет в голову со мной сражаться. К тому же до сих пор особой настойчивости никто не проявлял, покушений на твою честь я пока не заметил.

На этой фразе стало как-то обидно: меня тут, понимаешь, блюдут, а покушающихся нет. Может, попробовать Тина подговорить? Я бы на это посмотрела. Впрочем, нет, не стоит. Мало ли как Тинарис воспримет и поймет, лучше уж не проверять и не связываться.

Пока что поездка складывалась неплохо: первый час прошел, полет нормальный. Правда, Ульт превратился в большой ходячий сугроб: снег облепил его со всех сторон, забился в чешуйки, иней покрыл черного ящера, превратив нашего огненного дракона в настоящего ледяного. Но Ультик не жаловался и шел вперед, несмотря на холод, снег и шквалистый ветер. Трудности начались часа через три…

Когда над принцем замерцал щит, я поняла: у нас проблемы. Все-таки никто не держит щиты так долго, во время сражений их используют по необходимости, в похожих ситуациях также не поднимают больше чем на час-два (обычно столько времени вполне достаточно, чтобы сбежать от опасности). Справа от Асарила шли Ливар и Наил — двое, пожалуй, самых слабых магов в нашей команде. Относительно, конечно: по стандартным меркам оба вполне сильные, а вот по нашим, где высоченную планку задирал Луаронас, — не особо. Наверное, Полею стоило встать между ними, но он, по обыкновению, был первым, поэтому и не сразу заметил, что именно произошло.

Когда щит упал и первый же порыв ветра начал сбивать коней с ног, животные взбунтовались. Из-за метели определить, кто есть кто среди наездников, не получалось. Я, боясь моргнуть, следила за центральной фигурой Асарила, видя, как принц старается удержать коня.

— Создай над ними стационарный щит! — вцепилась я в рукав Луаронаса.

— А если…

— Никаких если! Просто возьми и сделай!

Краем глаза я видела, как один из всадников завалился на бок вместе с попытавшейся встать на дыбы лошадью, Асарил, наверное, абсолютно правильно спрыгнул с коня, вконец обезумевшего от холода и снега, и отпустил уздечку. Конь, почуяв свободу, метнулся вперед, быстро скрывшись в пурге.

Наконец огромный шатер замерцал вокруг всех, нашей повозки в том числе. Луаронас выдохнул: уши у него дрожали, через темную кожу проступила краснота от напряжения и волнения.

— Молодец! — сердечно похвалила я эльфа. — Ты справился.

— Это ненадолго. Слишком большая площадь у шатра, долго не продержу.

— Сейчас все соберемся, уменьшишь радиус.

Я спрыгнула с повозки и добежала до принца. Тинарис с Финриаром уже стояли там. Асарил не пострадал, в отличие от Ливара, которого сейчас осматривали товарищи. Но даже мне было заметно, что нога мага слишком неестественно вывернута. Его конь лежал рядом: судя по всему, животное оступилось и также повредило себе одну из ног при падении.

Через десять минут огласили неутешительные вести: нога у Ливара сломана, перелом открытый, в походных условиях магией быстро не исцелить. На коня со сломанной ногой и порванными связками тратить силы никто попросту не мог, да и смысла не было. Переломы и травмы можно залечить, но потом нужно минимум пару дней покоя без движения и нагрузки. Так что конь обречен, а человека мы бросать не собирались.

— Надо добраться до шахты. Все слишком устали, чтобы долго поддерживать шатер, — Тин, обычно бодрый, выглядел выжатым.

Все маги выложились на девяносто процентов. Оставшихся десяти должно хватить на дорогу до шахты, иначе нам придется несладко.

Вставал вопрос: как везти всех? Вариант имелся только один: в повозке, но два коня не утащат такой груз.

— Прости, Ульт, видимо, тебе придется потрудиться, — я погладила драконью морду.

Ездовые драконы — наше всё, самый надежный гужевой транспорт. Лошадей выпрягли и привязали к повозке. Ультик, конечно, не горел желанием нас везти, но выбор у него, как и у нас, совсем небольшой. Кстати, а ведь я мечтала покататься на драконе — можно ли зачесть и эту мечту как сбывшуюся? По факту ведь дракон нас катает, пусть не на себе и не по небу, а в санях да по снежку.

Надо заметить, одна драконья сила значительно превосходила аналогичную лошадиную: Ульт тянул нас весьма уверенно. Минус имелся только один — всё тот же вечно мешающий длинный драконий хвост. То под полозья попадет, то сани покачнет, то в снегу неудачно застрянет. Но ехали мы всё равно быстрее, чем на лошадях или пешком, надежно защищенные под щитом Луаронаса.

Темно-серый цвет кожи эльфа с каждой минутой становился всё светлее. Я прикинула: еще пара часов, и он окончательно посветлеет. Но это исключительно фантазии, пару часов темный не продержится. Я сидела рядом и старалась дышать через раз, дабы ненароком не отвлечь эльфа. А также принимала на себя удар от Асарила, которому жизненно важно было с кем-нибудь поболтать, поиграть в ладушки, позагадывать загадки (отгадывать местные загадки у меня совсем не получалось, но и принц с нашими не особо справлялся) и по возможности заняться еще чем-нибудь интересным.

Параллельно я следила за Ливаром, которому обезболили ногу. Маг слабел и бледнел на глазах. В отличие от Луаронаса, он был белокожий, так что его бледность выглядела совсем пугающей.

— Давай, Ультик, поднажми, — крикнула дракону я.

Дракон и так почти бежал своеобразным тяжелым аллюром — теперь же перешел на драконий галоп. Лошади рядом тяжело дышали: им подобный темп давался непросто. Ящер пыхтел, выпуская клубы пара из пасти, вся морда покрылась инеем (полностью от мороза щит не спасал), но бежал, осознавая возложенную на него ответственность.

Тинарис, Финриар, Варлан, Полей и еще трое из охраны прилично отстали. Мы договорились не ждать их, а встретиться в шахте. И шахта наконец показалась.

Я выдохнула, на автомате поддакнув о чем-то принцу. Добрались.

— Асарил, помоги Луаронасу с драконом, лошадьми и раненым, — попросила я, когда мы подъехали почти вплотную к входу. — Ультик, дыхни, — я подставила дракону факел, и тот тяжело дыхнул на него огнем. — Молодчина! — погладила я заледеневшую морду.

Дракону обязательно найду что-нибудь вкусное из наших припасов.

Дверь в шахту символически висела на честном слове и одной петле, открытая почти настежь. Я прошла внутрь, освещая себе путь факелом. Обычное запустение, но балки с перекрытиями на вид довольно крепкие. Говорят, шахты строили гномы, когда еще сотрудничали с людьми, так что можно не опасаться обвала. Человеческим рукам я, признаюсь, доверяла меньше.

О, а вот и стоянка предыдущих путников: пепелище от костра, выложенное мелкими камнями. А вот и сами путники рядом лежат. Стоп. Как — лежат?

Я наклонилась, разглядывая обезображенные тела. К горлу подступил ком. Это точно не естественная смерть от старости. А дальше я, скорее, почувствовала присутствие, когда волосы зашевелились даже на руках. Резко развернувшись и выставив перед собой факел на манер оружия, я практически ткнула им в постояльца, а возможно, и хозяина этого дома.

Передо мной во весь рост щурился, рычал и капал слюной здоровенный волкодлак.

Наверное, у других, нормальных, были бы какие-то конструктивные мысли: как минимум закричать и позвать на помощь, побежать — тоже отличный вариант. Я же подумала только о том, что нас обманули. Сказали, что нечисть не заходит так далеко от источников и путь безопасен. Но у каждого правила есть исключения — вот передо мной стоит одно из них. Страшное, опасное и наверняка голодное.

И все-таки мои рефлексы сработали быстрее, чем начала соображать голова (явная и безоговорочная победа спинного мозга). Примерно в тот момент, когда чудовище дернулось в мою сторону, я швырнула в него факел и бросилась на выход. Но волкодлак быстрее и проворнее, да и рефлексы у него ничуть не хуже моих. Уже через мгновение нечисть влетела мне в спину, повалив на пол. Послышался треск, и мне стало почти до слез обидно: это же моя новая куртка, которую мы с Варланом выбирали! Хорошая, раз волкодлак не смог сразу разодрать ее когтями…

Тяжеленная тварь не позволяла развернуться и приподняться, в мыслях царили сумбур и паника… поэтому я не поняла, что именно произошло, когда внезапно стало легко и спину с курткой оставили в покое. Дубина мне не поможет, так что я выхватила кинжал, стараясь разглядеть что-нибудь в темноте. Разглядеть не получалось, но по знакомому рыку я поняла, что против нечисти большой выступила нечисть маленькая. Не знаю, чем руководствовался зум, бросаясь на волкодлака, но внутри у меня закипела ярость. Как он посмел, волчара! Это моя нечисть! Никому не дам в обиду!

В шахте стало светло — или с моими глазами что-то произошло, но маленького зума, которого волкодлак отшвырнул в стену когтистой лапищей, я видела как днем.

Чудовище поднялось на задние лапы, снова обратив внимание на меня, и… попятилось. Да, в эту секунду я ощущала себя опаснее кого бы то ни было: какой там волкодлак, сейчас меня бы испугалась целая стая нечисти! Потому что стояла я не одна.

Вокруг шевелились тени. Духи, те самые, которые пошли за мной после Ночи падающих звезд, окружали и заполняли пространство. Воздух стал плотным и вязким, как кисель, и в этом киселе волкодлак оказался пойманной мухой. Он вроде пытался что-то сделать, но увязал всё сильнее. Я перехватила кинжал, точно зная, что сейчас сделаю. Биение сердца чудовища, частое и испуганное, звучало как барабаны, отстукивая ритм и отсчитывая последние мгновения жизни. Всё это я прекрасно слышала: у меня теперь десятки ушей и столько же глаз, которыми я видела себя со стороны, приближавшуюся к чудовищу с грацией змеи. Впрочем, кто из нас в данный момент большее чудовище — вопрос. И, совершенно не задумываясь, я с размаха воткнула кинжал застывшему волкодлаку в сердце, обрывая ритм.

Именно тишина, показавшаяся такой неестественной, вывела из транса. Тени, только что колыхавшиеся и дрожавшие на стенах, исчезли — к сожалению, вместе со светом. На ощупь я нашла тушку зума, не понимая, жив он или нет. После исчезновения духов я, казалось, ослепла и оглохла: собственных чувств было до боли мало. Так я и сидела на полу, прижимая к себе мелкого, когда, спустя целую вечность длиною в несколько минут, возле двери зажглись магические огни.

— Гхыш, чего ты тут застряла! — Луаронас, тяжело дыша, тащил с принцем под руки мага, пребывавшего в бессознательном состоянии. — Могла бы выйти помочь! Почему мы сами должны всё делать в таких условиях?

И сказано это было с таким справедливым негодованием по поводу моего нетоварищеского поведения, что мне и возразить оказалось нечего. Уважительная причина нашлась сама — на полу в луже крови. Точнее, не совсем сама: Рон, не ожидавший подставы в виде трупов, сначала чуть не поскользнулся, а потом споткнулся о нечисть. Больше всех не повезло Ливару: его все-таки уронили. Правда, упал он на покрытую густой шерстью тушу, и это смягчило удар.

— Это что? — Луаронас ткнул нечисть носком сапога.

— А как ты думаешь?

— Волкодлак? — по-прежнему сомневаясь, спросил эльф

— Правильно.

— Настоящий волкодлак?! — восхищению Асарила не было предела. — А что с ним?

— Да вот, прилег отдохнуть после плотного ужина. Убила я его, — пояснила я после того, как темный с принцем синхронно отшатнулись.

— Сама?! — спросили меня в два голоса.

— Ну да, — я небрежно пожала плечами.

— А чем?

Вот тут надо было сказать, что голыми руками придушила сволочь, но врать нехорошо.

— Кинжалом в сердце. Кстати, надо его достать. Да не сердце, — пояснила я на два ошарашенных взгляда. — Кинжал. Он мне, чувствую, еще не раз пригодится. Помогите перевернуть.

Эльф с принцем безропотно перевернули нечисть, предварительно убрав с него Ливара. Хорошо, что Ливар без сознания, Надо бы предупредить этих двоих, чтобы не рассказывали магу, на ком ему довелось полежать. А что теперь от него псиной попахивает — так это обонятельные галлюцинации на фоне перелома.

— А что с зумом? — наконец обратили внимание на пушистого у меня в руках.

— Живой. — Едва-едва, но зверь дышал. — Он первым бросился на волкодлака и спас меня.

— Был бы он магом, я бы сказал, что это магическое истощение, — Луаронас осторожно дотронулся до зума и покачал головой.

— Всё может быть, — я прекрасно помнила, как сильно эти существа нуждаются в магической подпитке.

— А что это вы тут делаете? Почему стоянку до сих пор не организовали? — раздался голос Тинариса, во главе с которым остальные члены нашей команды уже заходили в шахту, запуская внутрь магические огни.

Еще один любитель предъявлять претензии!

— У нас — а точнее, у меня — возникли непредвиденные обстоятельства в лице волкодлака.

— Не в лице, а в морде, — поправил меня Тин. — И откуда здесь взялся волкодлак?

— Это я вас, умных магов, должна спросить!

— Что, настоящий волкодлак? — влез в разговор Варлан, тут же кидаясь к дохлой нечисти. — Вот это да! Гхыш, ты не против, если я вырежу у него печень и глаза? Это очень редкие и ценные ингредиенты! Я вам потом что-нибудь полезное из них приготовлю!

— Да забирай хоть всего. И мне из него ничего готовить не надо, обойдусь, — поморщилась я.

— Это ты зря, — Тинарис склонился над нечистью, остальные тоже постепенно подтягивались. — Ты можешь от него голову отрезать и носить на поясе в качестве трофея.

— Она без глаз некрасивая, а глаза я уже Варлану пообещала.

— Без глаз он будет еще убедительнее.

— Делайте с волкодлаком что хотите! — не выдержала я обсуждения из серии «вырежи и отрежь». — У меня зум пострадал, как ему помочь?

— Ого, вот это его потрепало… — Тинарис осторожно взял мелкого в руки (а говорил, что больше ни в жизнь). — Боюсь, у нас не получится ему помочь. Чтобы запустить регенерацию, необходимо много магии. Подпитать его сможет только Луаронас, но даже он истратит весь свой резерв, а у нас еще дорога впереди.

— Я так не могу, это же зум! И он меня спас. Рон, — я повернулась к эльфу, — пожалуйста!

Луаронас был явно не прочь поделиться силой, но слова Тина звучали разумно и рационально.

— Гхыш, мы ведь пожертвовали двумя лошадьми, а это такое же животное, — вздохнул темный.

— Я обещаю, что завтра всех выведу. Сама, без магии, с помощью духов. А сейчас моему зуму требуется помощь!

Я смотрела на мнущегося Луаронаса, который, в свою очередь, поглядывал на Тинариса, предоставившего ему своим показательным молчанием право решать самому.

— Ты точно сможешь нас завтра вывести?

— Точно.

— Ладно, давай зума. Тин, для этого ведь что-то требуется?

— Требуется, — маг неодобрительно вздохнул, но не стал вмешиваться. — Дай ему свою кровь.

— Вы что творите?! — встрепенулся Полей. — Что, больше магию тратить не на что? У нас раненый, мы должны скорее добраться до Фандариана. Как мы поедем завтра, если Луаронас сейчас выложится?

— Я верю Гхыш, — Рон взял нечисть в руки. — Она нас еще никогда не подводила. Финриар, одолжите, пожалуйста, кинжал.

У самого Луаронаса оружия не имелось, о чем темный тайно страдал, а мой кинжал в крови волкодлака его, наверное, чем-то не устроил.

Сделав глубокий надрез на пальце, эльф сунул его зуму в рот. Не прошло и минуты, как нечисть вошла во вкус и начала подавать признаки жизни отчетливым причмокиванием. Луаронас высвобождал магию, и зверь выглядел всё лучше. Вроде такой маленький, а сил требует целую прорву!

— Всё, надеюсь, ему хватит.

Луаронас аккуратно опустил нечисть на пол и сел рядом сам. Теперь у нас не осталось ни одного мага с нормальным резервом. Зато зум живой.

А после, когда наконец все переварили произошедшее, закипела бурная деятельность. Во-первых, вытащили трупы людей, чтобы похоронить несчастных. Во-вторых, вытащили волкодлака: пусть Вар очень хотел препарировать его в пещере, но получил единогласный отказ. Кряхтя, он в одиночку вынес добычу на улицу, создав себе небольшой шатер. До последнего поглядывал на нас, будто мы можем передумать, но нет, ужасов все за сегодня уже насмотрелись. Особенно я.

На правах морально травмированной я позволила мужчинам обустраивать нашу стоянку самостоятельно, чем они весьма успешно и занимались. Ульт здесь не помещался, так что его оставили на улице, придя к выводу, что не замерзнет, но на всякий случай обещали подумать, как утеплить дракона.

— Держи, — Тинарис протянул мне фляжку, — исключительно согреться.

— Я не замерзла.

Но фляжку взяла и с опаской сделала небольшой глоток. Не самогон, и то хорошо. Скорее, крепленое вино по типу портвейна. Такое вряд ли согреет, но нервы успокоит.

— Ты молодец, не каждый маг справится с волкодлаком.

— На самом деле это случайность вперемешку с везением. И очень своевременная помощь зума.

— Ты себя недооцениваешь.

— Это вряд ли, но ситуацию оцениваю именно так.

— Кстати, о зуме. У него привязка к жертве по крови. Луаронас напоил его своей, плюс подпитал магией. Очень может быть, что пусть и не сразу, но он постепенно сменит хозяина.

Я посмотрела на мерно сопящую рядом нечисть и, пользуясь его глубоким сном, погладила по мягкой шерсти. А вообще-то он не шибко любил прикосновения и поэтому гладиться, к моему огромному сожалению, не давался. Я к нему привыкла, к нашему мохнатому и не совсем обычному животному, да и не только я. Остальные тоже начали воспринимать зума частью команды, как и Ульта с Луаронасом. Трудности действительно сплачивают: когда вместе решаешь общие проблемы, тут уж не до каких-то мелочей и нюансов.

— Не расстраивайся, — неверно истолковал мое молчание Тин, — совсем он от тебя не уйдет, наверняка продолжит ошиваться поблизости.

— Я не расстраиваюсь. Главное — что живой, да и с магом нечисти будет лучше. А от Луаронаса точно не убудет: одним питомцем больше…

И сам Луаронас понял истину о ценности жизни, раз почти сразу согласился помочь. Все-таки темный достаточно разбирается в магии — должен и сам догадаться, что нечисть перейдет ему по наследству.

Ужин прошел на скорую руку, после чего все начали расходиться спать.

— Я подежурю, — предложила я по обыкновению заступившему первым Финриару. И не удержалась: — В ваши годы надо больше отдыхать.

— Разве с вами отдохнешь? — улыбнулся эльф.

— Главное — не заскучаешь!

Через полчаса лагерь затих. Последним улегся Варлан, провозившийся с внутренностями волкодлака. Он еще и пытался мне похвастаться, что именно и для каких зелий извлек, но я взяла в руки дубину, и маг сам всё понял. Когда надо, он был исключительно сообразительный. Напоследок поблагодарил меня за добытые ингредиенты, только попросил в следующий раз не убивать нечисть кинжалом в сердце, дабы не портить ценнейший в зельеварении орган — сердечную мышцу.

— Лучше шею перережь или сразу вспори брюхо, мне потом меньше работы, — посоветовал маг, за что был послан спать глубоким сном подальше от меня.

Маги сделали так, чтобы дым от костра выходил из пещеры, — любопытно оказалось наблюдать, как тонкая, но плотная струйка дыма бежит, будто по прозрачным трубам, наружу. Интересно: про Ульта кто-нибудь вспомнил, что его нужно утеплить? По небу дракон активно передвигается, а лежа на снегу и замерзнуть может — что мы тогда будем делать? Как представлю сопливого и чихающего ящера — так плохо становится, не ототремся потом. Нет, нужно что-то придумать.

Я наклонилась, глубоко вдыхая дым, ощущая аромат хвои. Редкие и кривы елки — единственное, что здесь росло.

— Идем, — шепнула я дыму.

И не только дыму. Теперь я знала, что духи постоянно следуют за мной и больше нет необходимости проводить долгие ритуалы, разве что для чего-то глобального. Но пока у меня весьма скромные планы.

Я вытянула руку, и дым обвился серой туманной змеей до предплечья — аккурат где стояла метка духов. Делать купол вокруг дракона из дыма страшно — мало ли, угорит? А вот подстелить горячий воздух под пузо и хвост — вполне. А еще можно спину укрыть.

Ульт довольно и совсем по-кошачьи заурчал, открыв один глаз и снова провалившись в сон. Я погладила драконью морду, но обратно заходить не торопилась; горячий дым окутал меня, не давая проникать под одежду жалящему холоду, по которому нам предстоит идти завтра.

— Справимся? — спросила у дыма я.

Он стал плотнее и темнее. Конечно, справимся.

Вспоминалось предложение Финриара нашаманить хорошую погоду. А почему бы, собственно, и нет? Неужели я с поддержкой духов не смогу победить сильнейший источник и мастерскую работу лучших артефакторов? Али я не великая шаманка всея степи?

— Ну что, попробуем? — я вытянула вторую руку, на которую намотался жгут дыма.

В двадцати шагах от шахты — кажется, в самом центре вьюги — не видно ни зги, но сейчас, обладая глазами, ушами и всеми чувствами духов, я не сомневалась, что меня видят и за мною наблюдают. Подгорный народ ждет нас, знает, что мы приближаемся. И мне есть что им показать.

Я закружилась, захватывая снег импровизированными кнутами из дыма, поднимая над собой маленький ураган, который затягивал всё больше снежинок. Скоро весь падающий снег собрался в моем вихре, а затем, как железная крошка к магнитному полю, полетели и лежащие на земле сугробы. Примечательно, что все камни оставались на своих местах, ветра не было, только бесшумный и неподвижный снеговорот, в котором бесновались и резвились духи, вошедшие в раж и наслаждающиеся свободой и вседозволенностью. Периодически в меня прилетали снежки или небольшие льдинки. Хулиганистые они у меня, все в хозяйку. Впрочем, духов видела только я — для остальных это был исключительно снежный вихрь, вопреки всем законам природы стоящий на месте.

— Ведите себя прилично, — погрозила я им пальцем. — Дракона не обижайте, пусть спит и отдыхает, ему еще завтра нас везти. — А то духи явно поглядывали в его сторону. — Чужих и нечисть к нам не подпускать, — дала последнее ЦУ я.

Всё, теперь можно идти спать: сторожевые духи перехватили мою вахту.

Я легла рядом с зумом и, помня о неприятном опыте Тинариса, переборола желание сгрести пушистого в охапку — просто погладила. Уверена, они с Луаронасом подружатся.

Хоть бы раз пробуждение у меня вышло спокойным и тихим, всё время что-то случается. Вот и сейчас, когда проснулась, уже стояла с дубиной наизготовку. К нам в шахту с выпученными от ужаса глазами рвался Ульт. Шея пролезла, а всё, что дальше, осталось за бортом. Наверное, снаружи происходит нечто ужасное, не иначе. Отогнать дракона от входа, дабы узреть врага, оказалось той еще задачей, но все вместе мы справились.

А дальше маги застыли, не понимая: что крутится перед шахтой и где весь снег?

За ночь наш снеговорот разросся до кошмарных размеров — я сама спросонья не поняла и испугалась, но, заметив шныряющих там духов, успокоилась. Количество духов тоже увеличилось, но тут имелось простое объяснение. Духи существовали везде и явно скучали от нечего делать. Так что, почувствовав необычное, стягивались со всей округи.

Тут имелся один-единственный нюанс: отдельно от шамана духи взаимодействовать с окружающей средой почти не могут — и наша связь выматывала меня то ли морально, то ли физически, то ли сразу по всем фронтам. К тому же периодически накатывающие чужие ощущения или всплывающие перед глазами образы вызывали головную боль. Но ничего: ночь мы простояли, осталось день продержаться.

— Ты точно справишься? — Финриар слегка придержал меня за плечи, когда я в очередной раз покачнулась от резкой смены картинки незнакомых образов. Постоянно мелькающие двадцать пятые кадры раздражали, но я терпела.

— Справлюсь, — беспечно отмахнулась я.

А куда деваться?

Ливар весь горел и от жара начал бредить, нога распухла. Если не поспешим, имеем все шансы не довезти его живым. Иначе бы малодушно предложила магам отдохнуть и восстановить резерв, но ведь именно я отвечаю за всех этих людей и нелюдей, значит — продержусь.

От завтрака я отказалась, свернувшись калачиком в повозке. Чужие видения, транслируемые собравшимися духами, проникали в сознание даже через плотно сомкнутые веки, не позволяя отдохнуть или расслабиться. Духи нуждались в общении и в проводнике, поэтому они так охотно шли на контакт с шаманами — и сейчас использовали выпавшую возможность «выговориться», показав всё, чем им так хотелось поделиться. У меня всё смешивалось в голове, только иногда проскакивали какие-то знакомые лица. Чаще всего на них был Асарил, только какой-то странный. Наверное, духи видели и воспринимали его по-своему — этаким призраком или заблудшей душой в их мире. Я сжалась сильнее, не столько от разболевшейся головы, неспособной выдержать обилие информации, льющейся нескончаемым потоком, сколько от холода.

Мороз крепчал, пусть и казалось, что холоднее уже некуда. Мерзла не только я — мои спутники страдали не меньше, а больше всех доставалось лошадям. Я видела, как сначала одну, а потом вторую отвязали от повозки, оставляя своих лошадей и забирая более свежих. Их судьбой я предпочла не интересоваться, прекрасно понимая, что животные не выдержали экстремального холода и быстрого бега. Иней покрыл всё: дракона, повозку, одежду, ресницы, брови. Не заметен он был только на беловолосом Луаронасе, остальные казались враз поседевшими и побелевшими.

В какой-то момент я начала отключаться от реальности, и реальность не преминула этим воспользоваться. Огромная концентрация магии оглушала, Ульт понемногу сбавлял ход, мои спутники ощутимо нервничали, пытаясь вызвать свою магию. Их попытки напоминали работу с отсыревшими спичками, когда сера шипит, дымит, но не загорается. Так же молнии и огоньки в их руках вспыхивали и почти сразу потухали. Сила, пробивающаяся к нам через заслон духов, поглощала и подавляла всё и всех. Духи не были исключением.

До сегодняшнего дня я считала магию слабее шаманизма. Сейчас же стало очевидно: всё зависит от мастерства и количества. Мое мастерство проигрывало умению гномов возводить защиты вокруг своего города. А количество магии в их распоряжении сметало буквально всё на своем пути. Всё меньше становилось полупрозрачных силуэтов в моем вихре, всё тоньше и жиже делался сам вихрь.

Издалека я слышала крики, но никак не могла ни на чем сконцентрироваться. В тот момент, когда духи, как бы извиняясь, коснулись меня на прощание и исчезли, я была не в состоянии сопротивляться ужасной слабости и сонливости. Наверное, нас должно было мгновенно занести снегом, превратив в сугроб, но ничего такого не последовало. Кое-как приподнявшись на локтях и выглянув из-за борта повозки, я наткнулась на незнакомое суровое и бородатое лицо. Позади осталась стена из снега и мороза: только сейчас стало ясно, что мы ее прошли. Не иначе как мироздание сжалилось.

— Можно я посплю? — спросила я у гнома, продолжавшего сверлить меня взглядом.

Он молча кивнул, а мне больше и не надо.

— Разбудите, как доедем, — попросила я и отрубилась.

18. Фандариан

— Гхыш! Гхыш, просыпайся! — начали меня тормошить, наверное, через пять минут после того, как я уснула.

Хотелось повернуться на другой бок и получше укрыться продранной курткой. Да уж, видок у меня, наверное, еще тот. Впрочем, мы тут все выглядели как оборванцы, принц не исключение. Я бы на месте гномов сперва забросила нас в темницу, предварительно продезинфицировав, а потом разбиралась. Надеюсь, гномы добрее и гуманнее меня.

Переборов сон, я все-таки села и потерла глаза, сомневаясь, что окончательно проснулась: слишком нереальный открывался вид.

Длинные шпили сияющих башен возвышались над светящимся городом: арки, купола и самые невероятные по форме строения. Ко всему этому великолепию вело три больших моста над пропастью, по одному из которых мы сейчас и проезжали. Заглянув вниз, я предпочла сидеть дальше тихо и не высовываться, поскольку дна так и не разглядела. А сам мост представлял собой арку без единой опоры! Магия или золотые руки? Или всё сразу?

В этом месте не чувствовалось разницы между днем и ночью, разве что свет был немного разных оттенков. Уверена, без искусственного освещения здесь совершенно невзрачно. Обычный серый камень из ближайших гор являлся единственным материалом в Фандариане. Из него строили дома, им же мостили улицы. Но многоуровневое освещение, льющееся отовсюду, раскрашивало серый камень во все цвета радуги.

Никакого досмотра на воротах — мы беспрепятственно попали в город в сопровождении десяти гномов, ехавших на низеньких, чуть выше пони, мохнатых и очень плотных лошадях. Самих гномов маленькими никак не назовешь: наверное, мне по плечо. Они были настолько коренастые и широкие, что лично я бы не решилась выходить с таким один на один врукопашную. И борода непременно до пояса.

Ни один из них так и не сказал нам ни слова. Ни мне, ни магам не удалось разговорить провожатых. Гномы ехали в тягостном молчании, так что волей-неволей мы готовились к худшему. Наверное, они тоже рассудили, что в тюрьме нам самое место.

Но привезли нас, как ни странно, в самую обычную гостиницу, пустую в холодное время года. Суровые гномские женщины, отличающиеся от своих мужчин только отсутствием бороды и длинными шерстяными юбками, взирали с неодобрением на тех, из-за кого в неурочное время приходится готовить и накрывать на стол.

«Порядочные люди и нелюди зимой дома сидят, только проходимцы всякие шляются», — читалось во всех их действиях, начиная от нарочитой неторопливости и заканчивая тем, как лязгала и дребезжала небрежно бросаемая на стол посуда.

Но оголодавшие и продрогшие путники радовались и этому. Я с наслаждением обхватила озябшими пальцами чашку с умопомрачительно пахнущим морсом. Сто лет не пила.

Варлан, не успев сделав глоток, умчался на кухню — узнавать что-то про ягоды; мне же было всё равно, из чего оно сварено. Вкусно, горячо — и ладно. Но с каждым глотком голова прояснялась, усталость отступала, хотелось встать, размяться и пойти гулять, осматривая местные достопримечательности. От побега из гостевого дома меня остановило только вкуснейшее, с пылу с жару, жаркое — от такого не убегают!

За ужином, ставшим для нас и обедом, все взбодрились и повеселели. Невероятно сложный путь остался позади, а напоенные и накормленные, мы всегда готовы к новым подвигам и свершениям. Гномы, чувствуя наш боевой настрой, не заставили долго ждать, предложив помыться с дороги и привести себя в порядок в верхних комнатах, предупредив, что через два часа нас ждут местные мастера.

Я сначала не поняла, зачем нам мастера. Закралась мысль, что сейчас нас обяжут что-нибудь купить, раз уж мы приехали с «торговым визитом». Но Финриар пояснил, что мастера — это старейшины гномов. Гордое звание мастера необходимо заслужить тяжелейшим трудом. Начинают гномы с учеников, потом переходят в ранг подмастерьев, которыми могут пробыть долгие годы. И только потом лучшие становятся мастерами. А самые лучшие получают звание Великого мастера, и именно с ними нам предстоит встретиться.

— Гхыш, — остановил меня светлый перед тем, как я пошла собираться, — подготовься как следует.

Я понимающе кивнула. Да, подготовлюсь по полной.

Оказывается, я успела забыть, что такое настоящее мытье, горячая вода, ароматная пена для ванны. А еще специальный артефакт, подогревающий воду. Казалось, что могу провести в большой деревянной ванне вечность, но нас ждала важная встреча. Я села, притянув колени к груди и положив на них подбородок. Никуда идти не хотелось, вот совсем не хотелось. Как подумаю, что впереди переговоры с гномами, которыми меня стращали все кому не лень, и потом что-то делать… Не хочу ничего решать, я девочка, где мои платья? С одеждой — с чистой одеждой — у меня вообще не фонтан, а грязная в таком состоянии, что проще сразу на помойку, чем пытаться почистить и починить. Поэтому вопросов, что надеть, не возникало. Что было — то и надела. И очень надеялась, что обыскивать не станут.

Внизу собрались все наши, включая тех самых десятерых гномов. Судя по бросаемым исподлобья взглядам, они нас тихо ненавидели за то, что создаем лишние хлопоты и вытаскиваем из теплых и уютных домов.

На улице на нас все оборачивались. И это мы еще дракона оставили в гостевом доме, нечисть тоже спала мертвым сном в моей комнате.

— Как думаешь, чего нам ожидать от гномов? — спросила я у Тина.

— Гномы… неплохие, — подумав, ответил маг. — Я бы сказал, они нейтральные. Их не трогают внешние проблемы, если не касаются их лично. Но раз они так быстро согласились с нами встретиться — значит, мы чем-то привлекли их внимание.

— Надеюсь, не смерчем…

Как обвинят нас сейчас в нападении на Фандариан!

— Посмотрим. — Тинарис кивнул вперед: — Мы пришли.

Снаружи здание выглядело абсолютно обычным, ничем не выделяющимся среди множества других. А вот внутри я пораженно вздохнула. Идеальный круг, диаметром с футбольное поле, без единой опоры или колонны, да еще и купол, вопреки всем инженерным правилам, вогнут внутрь и, казалось, вот-вот обвалится. Но сами гномы, которых набралось пара десятков, выглядели спокойно — значит, и нам нечего бояться. Разодетые в меха, внешне не такие уж и старые, весьма крепкие мужчины с обилием растительности на лице степенно и негромко разговаривали, покуривая длинные трубки.

Атмосфера в помещении царила специфическая. Гномы сидели на больших подушках и выпускали к потолку клубы дыма. Под крышей явно установлена какая-то вентиляция или вытяжка, так как дым не скапливался и не висел в воздухе. А вот напряжение, отстраненность и некоторая враждебность — чувствовались.

Без каких-либо приветствий, церемоний и расшаркиваний нам кивнули на разбросанные по полу подушки, дабы мы выбрали себе по одной и устроились в зале. Финриар, севший справа от меня, вздохнул. Он, небось, такую речь приготовил, а тут слова пропадают практически впустую. Гномы молчали, и ситуация не располагала к тому, чтобы завязать разговор. Но, чувствую, сыновья гор не заговорят с нами первые.

— Добрый вечер, достопочтенные мастера, — поздоровалась я. — Спасибо за то, что встретили, накормили, обогрели и согласились нас принять.

— Мы чтим законы гостеприимства, — ответил один из бородачей. Не камушек ли это в наш огородец?

А после первого гнома слово тут же взял следующий:

— И желаем знать, что заставило вас прийти к нам через непогоду?

Ну точно! Уверена, вопрос на самом деле звучит так: «Какого вы приперлись, мы же мешали как могли!»

— Нам требуется ваша помощь. С нами пришел принц Асарил, чья душа заключена в мире духов, из-за чего он потерял память и возможность вернуться.

Принц сидел слева от меня, и я легонько двинула ему локтем, чтобы поздоровался и обозначил свое присутствие. Асарил не придумал ничего лучше, как помахать гномам рукой. Ладно, чего с него взять.

— Ему не помочь, — выпустил клуб дыма третий гном.

— Заблудшие души не возвращаются, — подтвердил четвертый.

— Нам бы хотелось попробовать, — сдаваться так легко в мои планы не входило. — Нас ведут духи и пророчество, указывающее на Врата мира.

Конечно, я рисковала, прямо в лоб выдавая нашу цель. Но, во-первых, ходить вокруг да около мне не хотелось, а во-вторых, интересно было глянуть на реакцию гномов. И тут меня ждало полное разочарование. Гномы даже бровью не повели и упорно молчали, не собираясь никак реагировать на упоминание Врат. Я уже хотела попробовать зайти с другой стороны, но ответ все-таки последовал.

— Ты не проведешь его обратно через Врата, — один из мастеров крутил в руках трубку, размышляя над ответом.

Пока что каждый из мастеров произносил только по одной фразе, после чего слово брал следующий. Я перевела взгляд еще на одного заговорившего бородача:

— Мир магии построен на балансе: приняв человеческую душу, он не вернет ее обратно.

— Только обменяет, — кивнул очередной мастер. — Кого ты приготовила на обмен?

Я сглотнула. Наверное, я была готова к любому повороту: что гномы скажут категоричное «нет» и вышвырнут нас вон, к долгим и нудным переговорам… Но не к жертве.

— Неужели нет других вариантов? — я судорожно придумывала если не выход, так ответ для собравшихся.

— Баланс стоит в основе всего, — наставительно произнес пожилой гном (наверное, так же он объясняет материал своим ученикам в кузне).

— Человеческий принц едва не нарушил его своим присутствием в тонком мире, — покачал головой очередной заговоривший.

— Но тонкий мир принял его, сделав своей неотъемлемой частью.

— Пройдет десяток-другой лет, и заблудшая душа окончательно сольется с миром, войдя в число его духов.

Из-за постоянных переходов от фразы к фразе уловить общий смысл оказалось нелегко… или ситуация с жертвой меня никак не отпускала?

— Наверняка что-то можно сделать? Иначе зачем вообще пророчество и метка духов? — я встала, чтобы иметь возможность смотреть на оппонентов сверху вниз и хоть как-то перехватить контроль над разговором.

— Тонкий мир доступен лишь для его хранителей, мы зовем их ключниками. — О, а этот гном уже говорил!

— Они открывают проход, но не для живых или духов, а для магии.

— Только им дано пробудить наш источник, — последний гном выпустил струйку дыма, ударившую мне в ноздри.

Я с трудом сдержала кашель, но слезы на глазах все-таки выступили.

— Как с ними встретиться? — я постаралась дышать неглубоко, чтобы не заглатывать горький и крепкий дым.

— Никак.

Дыма становилось слишком много, и в горле першило всё сильнее.

— Ключниками являются братья короля.

— Они не выходят на поверхность и не согласятся встречаться с вами.

Никто из них и не думал откладывать трубку. Мои неудобства — это исключительно мои проблемы.

— Почему? — я все-таки не выдержала и откашлялась.

— Только равные могут понять равных.

— Ваш принц мог бы, если бы был способен.

— Или темный эльф, если бы не клеймо изгнанника.

Они и про клеймо знают?

— Среди вас много достойных, но ни одного равного, — заключил последний.

— Я дочь орочьего вождя. И сестра орочьего вождя.

Аргументы так себе, но почему бы не попробовать?

— Твои отец и брат достойные, но и им не позволили бы спуститься.

Предсказуемо. Племена орков — это не королевства людей. Значит, остался последний довод. Вот и настал мой звездный час.

— Я являюсь официальной невестой принца, его будущей женой и королевой Эдмирдея.

Показалось, в зале замер даже табачный дым, перестав клубиться и пораженно зависнув в воздухе, не спеша покидать помещение через вентиляцию в ожидании развязки.

— Докажи, — первым пришел в себя один из самых молодых на вид гномов.

В их стане послышались шепотки: наверное, к такому повороту бородачи не были готовы и обсудить заранее, что именно они будут отвечать, не успели. Тем временем моя спина горела от взглядов друзей, некоторые из которых до сих пор пребывали в счастливом неведении относительно моего венценосного статуса.

Я сняла куртку, чтобы удобнее добраться до внутреннего кармана. Переливающаяся и сверкающая гранями драгоценных камней тиара была извлечена мною, как кролик из шляпы фокусника, и явилась настоящим чудом для всех. Бросив видавшую виды куртку к ногам и надев тиару, я старалась не думать, как глупо, наверное, выгляжу со стороны. Простая одежда и бесценное украшение. Хорошо, что голову успела помыть. Но главное — гномы прониклись. И подозреваю, что не только гномы…

— Вы же не сомневаетесь в подлинности тиары?..

Гномы активно обсуждали и спорили, не торопясь выносить вердикт относительно моего равенства и достоинства. Неужели единство в их суперсплоченных рядах оказалось под угрозой? Жаль, что понять ничего невозможно. Интересно, кто-нибудь из наших владеет их языком?

— Нет, тиара создана нашими руками, свою работу мы всегда узнаем, — признал один из мастеров.

Итак, здесь проблем не будет. Ждем.

— Тебе дозволено спуститься в подземный город, — после продолжительного обсуждения проскрипел самый старый гном.

В ответе чувствовалась досада всех гномов на придуманные ими же правила.

— Одним из условий пророчества являлось доверие. Так что я настаиваю на присутствии всех членов моей команды.

— Мы не вправе допустить в нижний город всех.

Начинается!..

— Встречаться с ключниками буду только я, остальные пойдут исключительно как сопровождение. — Интересно, реально ли протащить в подземелья нашего Ультика? Зум-то везде пролезет.

Следующее обсуждение длилось дольше предыдущего. Устав стоять, я переминалась с ноги на ногу, постоянно поправляя сползающую на лоб тиару. Не стоило собирать волосы в высокий хвост, лучше бы распущенными оставила. Позади меня царило молчание: и думать не хочу, что мне потом выскажут.

— Все спустятся с завязанными глазами и будут неукоснительно следовать правилам подземного города.

— Обещаем!

Ну надо же! Сама не ожидала! Надеюсь, среди их правил нет ничего невыполнимого?

— Завтра вас проводят вниз.

— Мы не одни.

— Дракон останется на поверхности, — угадал мой вопрос гном. — Он слишком велик для наших ходов.

— Соглашайся, — шепнули мне сзади.

Да я и сама не собиралась спорить: нам разрешили намного больше, чем можно было рассчитывать.

На этом гномы поднялись и молча разошлись по залу, из которого вело множество выходов. Я развернулась к своим, наконец снимая надоевшую тиару, и кивнула всем на выход. Выражение лица Тинариса разглядеть не успела: он развернулся и вышел первым. Луаронас подцепил пальцем тиару, поднимая к лицу, и тихонько присвистнул.

— Что же ты раньше не говорила? — спросил друг. — Раз уж ты принимаешь меня в семью, давай лучше в королевскую? Степные орки — это, конечно, хорошо, но человеческая королевская семья намного выгоднее.

— Я еще с ней сама не породнилась, — я вырвала тиару из цепких серых пальцев и отправила обратно в карман уже вновь надетой куртки (драная не драная, а на улице без нее никуда).

— И я еще думал, чего ты принцу взялась помогать. А у тебя, оказывается, шкурный интерес, — продолжал подкалывать меня темный.

— Меня ведут духи!

— Это ты ему лучше рассказывай, — Рон кивнул на быстро шагающего впереди Тинариса, а я только вздохнула.

До последнего надеялась, что не придется пользоваться дурацким символом помолвки, теперь вот объясняйся…

— Ты очень хорошо держалась, — похвалил меня Финриар. За что люблю этого светлого: он всегда знает, с чего начать. — Какие мысли у тебя есть относительно жертвы? — И чем закончить — тоже.

— Я понятия не имею, но одно знаю точно: в жертву мы никого приносить не будем. Даже когда тебя съели, есть два выхода — уверена, и здесь найдутся варианты.

— Почему всего лишь два? — удивился светлый. — А если тебя съела, предположим, нечисть сюргун? Она трехголовая — следовательно, и выходов четыре.

— А еще всегда можно вспороть брюхо, — влез со своими ценными замечаниями Варлан, совсем недавно данный способ практиковавший.

— Вот видите, какое многообразие! — порадовалась я. — Так что никаких жертв. Что мы, темные маги какие-то?

Идущие вокруг нас гномы-провожатые, до этого такие молчаливые и непоколебимые, вздрогнули и схватились за оружие. Мужчины вокруг меня закашляли, а я посмотрела на всезнающего Финриара в ожидании пояснений.

— В Фандариане не говорят вслух про темных магов, — шепотом пояснил эльф. — Магическая защита города во многом появилась из-за того, что гномы несколько раз страдали от темной магии.

— Надо было сразу предупредить, — пробурчала я, глядя, как гномы неохотно убирают оружие.

В гостевом доме нас встречал поставленный гномихами на ноги Ливар. А еще говорят, что гномы не владеют магией! Как иначе объяснить, что тот, кто только что чуть не остался без ноги, умудряется через несколько часов ходить, лишь слегка прихрамывая, — этого я не поняла, но искренне порадовалась. Надо как-то намекнуть Варлану, что нужно не рецепты морсов узнавать, а учиться у гномов варить снадобья.

На вопросы нашего поправившегося товарища остались отвечать его коллеги из охраны, я же ушла к себе подальше от всех. Мне было над чем подумать в одиночестве.

Вечером я постучалась к Тинарису. Кроме нашей торгово-дипломатической миссии, в гостевом доме никто не жил — можно сказать, персональные апартаменты, так что разместили всех с комфортом: по одному в комнате. Наконец-то моя потребность в личном пространстве удовлетворена! Минус в том, что запершийся Тин открывать не спешил, но горящий внутри свет выдавал присутствие хозяина.

— Тинарис, открой! — я забарабанила в дверь кулаками.

Ноль эмоций.

— Открывай, иначе я вынесу эту дверь с ноги! — и для убедительности начала примериваться.

Мое терпение не безгранично, а на обиженных, как известно, принято возить, а если не получается — класть.

— Не стоит портить имущество, гномы очень щепетильны в вопросах порчи чужой собственности.

Я обернулась. Тинарис, держа в руке большую глиняную кружку, наблюдал за моими потугами. Интересно, давно стоит?

— Прошу, — мужчина без труда распахнул дверь, повернув ручку вверх (так вот как она открывается!), и пропустил меня вперед. — Ты извини, я только одну кружку взял и очень на нее рассчитываю.

— Ничего, — я села на табуретку. — Я всего-то хотела поинтересоваться: почему ты так быстро ушел после переговоров с гномами?

— А то ты не догадалась, — Тин отхлебнул из кружки и с некоторым сожалением отставил ее на стол, чтобы не отвлекаться.

— Хотелось бы услышать причину от тебя.

— Гхыш, ты же сама говорила о доверии — так почему не похвасталась сразу, что успела за три дня в столице охмурить самого принца?

— Предположим, знала я его задолго до прихода в Авардон, но тиара у меня исключительно символическая, полученная от королевской семьи для таких случаев, как сегодня.

— А потом ты ее вернешь?

— Надеюсь оставить на долгую память о нашем веселом походе. Во всяком случае, меня предупредили, что орку скорее убьют в обход любых клятв, чем позволят стать королевой. А я надеюсь жить долго и счастливо.

— Значит, ты планируешь жить… А кем собираешься пожертвовать? — Тинарис не был бы собой, если бы не спросил о главном.

— Я никем не собираюсь жертвовать. Уверена, существуют и другие варианты вытащить душу принца.

— Это гномы, они чтут законы, а закон равновесия для них превыше всего. Так что, прости, не могу разделить здесь твой оптимизм.

— Даже Финриар смог! — Еще и шутку понял и поддержал.

— Эльф понимает всё лучше нас. Наверное, не хочет расстраивать тебя раньше времени. И да, раз уж ты предъявила гномам символ власти, то выбирать кого-то на роль жертвы, если до этого дойдет, придется именно тебе. Гномы не приветствуют жребии, у них всё решает собрание достойных или совет равных. Ключевые решения принимает король. На откуп судьбы они не отдают никогда и ничего, и тебе не позволят.

— Я знаю, почему ты всё это говоришь! — Маг вопросительно поднял брови. — Чтобы я поскорее ушла и не мешала тебе пить!

— Ты разгадала мой коварный план, — улыбнулся Тинарис. — Что бы тебе еще такого рассказать?..

— Есть ли еще что-нибудь в законах гномов такого, что нам стоит учесть?

— Да кто их знает? В любом случае я очень сомневаюсь, что нам выпадет шанс нарушить их законы. Никто не позволит чужакам спокойно разгуливать по подземельям, а сидя по комнатам, как здесь, разве что сломаем что-нибудь ненароком. Ужасное преступление для подгорного народа — непременно выставят пятикратный счет. Радуйся, что я вовремя тебя остановил.

— Спасибо, ты настоящий друг!

— Да уж, не то что некоторые.

Ой, эти непрозрачные намеки! И ведь, поди ж ты, обиделся, что бы ни говорил!

— Всё, оставляю тебя пить в гордом одиночестве, — я поднялась и подошла к двери.

Пусть Тинарис притворяется, что ему всё равно. Мне такой подход совершенно не близок.

Вот если бы он устроил скандал! Настоящий, с битьем посуды и ломанием мебели. За такое и заплатить не жалко. А так — полное разочарование. Может, поэтому мне жутко захотелось хлопнуть дверью? Но психи с моей стороны выглядели бы совсем странно, так что я сдержалась. Тоже, что ли, пойти выпить? Я на секунду замерла, увлеченная пришедшей в голову мыслью, а потом только рукой махнула. Нас завтра поведут в подземелья и, если я ничего не придумаю, потребуют плату за вход в виде одного из команды. Так что голова мне понадобится трезвая, ясная и светлая.

Я упала на кровать, закрыв рукой глаза. Мне нужен отдых. День покоя и ничегонеделания. А лучше два. Неделю, наверное, мне никто не даст, но денек-другой-то можно? Я тут как бы практически судьбу мира решаю — положены же мне какие-то плюшки? Пресловутое молоко за вредность и то не дождешься…

В этот момент меня кто-то ощутимо куснул — я чуть не подпрыгнула на кровати от такой наглости и неожиданности. Это зум пришел и нахально теснил меня к краю: вот уж у кого границы личного пространства всегда нерушимы! Но кровать-то, на минуточку, моя! Я попробовала было отодвинуть наглую нечисть обратно, на что зум так на меня зыркнул и как бы невзначай зевнул, продемонстрировав острющие клыки, что мне оставалось только смириться и подвинуться. И это в самый разгар рефлексии! Весь настрой, поганец, сбил! Вернуться к прежнему меланхолическому настроению не удавалось — так я и уснула на самом краю. Разберусь со всем завтра.

Завтра (то есть сегодня) случилось внезапно и началось сумбурно. Нас подняли настойчивым стуком в дверь и попросили спуститься в обеденную, где предложили за пятнадцать минут позавтракать, потом за пять собраться и выдвигаться в подземелья. Примечательно, что никто не возражал и не роптал: всем было слишком интересно взглянуть на подземный город. Так что мы, стоя после экспресс-завтрака внизу, предвкушали. Наверное, именно из-за этого совершенно детское разочарование читалось на лице у каждого, когда гномы начали выполнять свое обещание про завязанные глаза. Варлан так вообще едва не расплакался, даже попробовал договориться с провожатыми, но с таким же успехом можно договариваться со статуями. То есть вообще безрезультатно.

Нам дали в руки веревку, держась за которую, мы пошли гуськом. Шли долго, пока нас не посадили и не повезли. Здесь и мне стало ужасно любопытно — я постаралась незаметно потянуться рукой к глазам под видом почесаться, чтобы немного отодвинуть повязку. Да только мою руку перехватили на подлете к лицу, ощутимо сжали и положили обратно на колено. Больше я «чесаться» не пробовала, так как перед захватом мне послышался лязг, как при выходе меча из ножен. Может, конечно, просто почудилось, но зачем рисковать? Мало ли какие у местных порядки — объясняй потом внезапный зуд и дерматит, когда останешься без руки! Но после этого начало по-настоящему чесаться во всех самых труднодоступных местах. Магия. Ею пропиталось всё: потолок, стены, полы. На поверхности магии от сильнейшего источника почти не ощущалось: горная порода служила отличной изоляцией. Здесь же начинало казаться, что магия заменяет кислород в воздухе. Грудь периодически сжимало, горло пересыхало, приходилось откашливаться, но всё равно я задыхалась от чужеродной силы.

Если так и дальше пойдет, долго не протяну.

— Приехали! — объявил скрипучий голос. — Снимайте тряпки.

С открытыми глазами оказалось намного легче, вспомнилась детская шутка: включите свет, мне воздуха не видно! Я немного отдышалась, замечая, что остальные спутники вполне себе бодры. Маги — что им сделается?

— Ты как? — Финриар с волнением оглядывал меня.

— Терпимо.

А что тут еще скажешь? Плохо мне. Вернусь, пожалуй, а вы давайте сами как-нибудь без меня.

Собственно, то, что мы приехали на станцию подземного вокзала в небольших паровозиках с открытыми вагончиками, было совершенно предсказуемо. Да и узкоколейке в горах лично я не удивилась, в отличие от остальных, видевших подобное чудо впервые. Нас повели по подземной улице — самой обыкновенной, с домами по бокам, только внутри горы. Я боялась, что придется пригибаться, но высокие своды с множеством фонарей холодного света наверху создавали иллюзию обычного зимнего неба. В меру серо, в меру светло. Жить можно.

— Все заходят в дом. Из него не выходить. Поесть принесут. За тобой придут, — сколько слов и сразу! Да еще одним гномом!

Сказано последнее для меня не как обещание — форменная угроза. За тобой придут. Осталось семь дней…

— Вот и все подземелья, которые мы посмотрим, — подмигнул мне Тин. — А эти парни проконтролируют, чтобы мы точно никуда не ушли и ничего лишнего не увидели.

На страже осталась пятерка гномов из тех, что сопровождали нас с самого начала. Без особого энтузиазма они расселись на ступеньки и принялись методично натачивать свои секиры и двуручники. Да, мимо таких не пройдешь. Тут и смотреть, небось, особо нечего, и вообще — внутри дома хорошо, обстановка интересная, даже книжки какие-то стоят, на гномьем, правда. Ну ничего, мы всегда найдем чем заняться. Помнится, у Шалена завалялись игральные кости. Отличный досуг. Просто замечательный.

19. Ответ на вопрос

К вечеру сидение в четырех стенах осточертело. Давило всё: стены, потолки, люди и нелюди, на которых я постоянно натыкалась, куда бы ни пошла в просторном доме. А главное — предстоящий разговор, на который меня как единственную равную позовут. Когда-нибудь. Бесило то, что нормальных часов здесь еще не придумали, а понять время по одинаковому искусственному свету невозможно. Может, мы здесь уже вторые сутки? Вряд ли, конечно, пусть и по ощущениям — все третьи.

Радовался только Варлан: он нашел какие-то интересные чертежи в гномьих книгах и пытался в них разобраться, практически не зная подземной письменности. Больше всех страдал Асарил, который очень хотел посмотреть город гномов, а злые дяди и одна самая злая тетя ему не давали. Принц капризничал, ныл, канючил, лез ко всем, но настроения развлекать наследника не имелось даже у его охраны — что уж говорить о неподготовленных нас. Жаль, что зум с нами не пошел и Ультика пришлось оставить, можно было бы попробовать переключить внимание принца на них. А так приходилось принимать удар на себя, превозмогая желание пристукнуть королевского отпрыска и таким образом закончить все его (а заодно и наши) мучения. Как назло, волшебные солдатики тоже остались наверху: никто ведь не ожидал, что нас станут мариновать так долго. В итоге всё те же нелюдимые и бородатые гномы принесли сначала обед, за ним ужин, а ситуация не менялась.

Я уж было готовилась идти спать в выбранную комнату, как дверь в третий раз отворилась. Привратник, встретивший нас на вокзале, своим скрипучим голосом велел мне следовать за ним, а друзья, пожелав удачи, пообещали дождаться новостей.

Как ни странно, глаза мне не завязывали, так что я шла по подземным улицам, освещенным гирляндами фонарей. Жителей встречалось мало — наверное, они все-таки ориентируются по суткам на поверхности и сейчас мирно спят, кроме тех, на встречу с которыми меня вели.

Не все постройки оказались выбиты прямо в горе: встречались и сложенные из кирпичей, да и деревянные строения изредка, но попадались. К удивлению, растительность также присутствовала — простенькая, но всё же. Мхи, лишайники, грибы самых разных расцветок, форм и размеров красовались в горшках вместо цветов. Смотрелось странно, но интересно.

Постепенно улицы становились шире, дома выше и богаче, так что я не сомневалась: мы выходим из гномских окраин в центр. Потолок терялся в высоте, свет лился отовсюду, а украшения на домах напоминали экспонаты из музеев искусств: лепнина, резьба, роспись, ковка. Иногда встречались витражи и мозаики. Верхний город был красив, ухожен и интересен, но не шел ни в какое сравнение с нижним. Гномы всё сильнее вызывали у меня уважение. Мастера на все руки, умудрившиеся пещеры обустроить так, что не каждый город на поверхности сможет с ними конкурировать в красоте, изяществе и продуманности планировки.

Дворец — как водится, монументальный, кубической формы из разных блоков — казалось, вышел из пособий по архитектуре. Как совместить несовместимое, чтобы четкие крупные формы находились в гармонии с мелкими изящными деталями-украшениями? У гномов был ответ. Сам дворец представлял собой нагромождение детских кубиков, которые по всем законам должны рухнуть, но уверенно стояли. Высокие окна за драпировками воздушных тканей, расписные потолки, ажурные перила… Каждая деталь дополняла другую. И кубики уже не смотрелись странной фигурой. «Равновесие», — вспомнилось мне, и восторг от увиденного сменился серьезностью и сосредоточенностью. Впереди у меня непростой разговор… И, сделав глубокий вдох, я вошла в просторный зал, залитый ярким белым светом.

За большим полукруглым столом восседали гномы, разодетые в меха, облаченные в парадные доспехи, массивные украшения на мясистых пальцах, вплетенные в бороды цепочки и подвески. Как тут не стушеваться орке в простой одежде и подранной волкодлаком куртке? Даже тиару и ту оставила, решив, что одной демонстрации достаточно.

Но теряться под тяжелыми и изучающими взглядами я не собиралась. Пусть встречают меня по чему хотят — я знаю, для чего проделан долгий и тяжелый путь. К тому же я сроднилась с мыслью, что сама не абы кто и не просто так мимо проходила.

— Приветствую достопочтенных гномов! — я встала в центр зала, остановившись перед столом. — Меня зовут Гхыш, и я пришла говорить с вами как равная с равными.

— Приветствую дочь степей, следующую за своим ветром, — неспешно начал разговор гном, сидевший в центре.

— Мы знаем, зачем ты пришла, а ты знаешь, каковы условия исполнения желания, — подхватил следующий.

Начинается.

— Я не хочу никого приносить в жертву! — кулаки сжались как-то сами.

Ведь я надеялась, что мудрейшие из гномов способны предложить другой вариант.

— Твои желания не имеют значения в этом мире, — начался круговорот фраз.

— Но мы готовы открыть для тебя Врата.

— Тот, кого ты спасаешь, нарушает баланс и равновесие.

— Его власть над магией непомерно сильна. И чем быстрее он покинет тонкий мир, тем лучше для всех нас.

— Принц Асарил научился управлять магией при помощи серьги, выкованной вами! Разве вы не должны нести ответственность за сделанную своими руками вещь?

— Мы знаем, о чем ты говоришь. Серьга, которую мы выплавили по заказу человека… — центральный гном покачал бородатой головой. — Его вели благие намерения, он мечтал разделить магию между людьми и другими народами поровну и заразил своей мечтой нас. Говорил, что равные магические источники способны похоронить многовековую вражду. Он хотел создать идеальный баланс.

И снова этот баланс! Наверное, я не удержала лицо, раз гном снова тяжело вздохнул.

— И тот маг оказался прав, — взял слово следующий, очень старый на вид, весь седой, с резкими морщинами на посеревшем лице, но с глубоким голосом и четким выговором. — После волн катаклизмов, смывших целые города, небывалого нашествия нечисти, исчезновения источников все поняли, к чему приводит безумная мечта, и сумели объединиться перед лицом общей угрозы.

— Именно сражение с армией нечисти, подчинявшейся магу, послужило началом мира и согласия в отношениях между эльфами и людьми.

— Мы же, приняв свою ответственность, собрали магию из уничтоженных источников и создали свой собственный. Как немагическая раса, мы не получали от источника выгоду, но он обеспечил равновесие в нашем мире и в мире духов.

— Одна сережка была уничтожена нами, вторая считалась утерянной.

— Но мы не сомневались, что когда-нибудь она найдется и вновь поставит мир под угрозу.

— Пока что под угрозой жизнь принца и еще одного несчастного, которым придется пожертвовать! — Этот «коллективный разум» и перетекающие одна в другую фразы бесили. Но больше всего бесила толстолобость гномов. Как объяснить им, что нынешняя ситуация другая?

— Мы сделали выводы из прошлой ошибки. Второй раз мы никому не позволим нарушить устоявшийся баланс.

— Человеческая душа стала частью тонкого мира, она вобрала в себя излишки магии, связала источники единой сетью. Если забрать ее оттуда, связи разорвутся, магия в источниках опять придет в движение.

— Нужна другая душа — замена, которая станет связующим звеном в тонком мире, но которая не сможет больше влиять на источники.

— Тонкий мир всё время до Асарила существовал как-то сам по себе! Уверена, он обойдется без посторонних! — я смотрела в глаза каждому и натыкалась на нерушимую стену из предубеждений и веры в проклятые баланс и равновесие.

— Даже незначительные изменения способны привести к гибели всего. Мы больше не собираемся рисковать, — гномы были непреклонны.

— Вы понимаете, на что обрекаете того, кто свяжет себя с тонким миром?

Я облокотилась на стол: плевать, что попираю законы вежливости и приличий. Могла бы — сорвала к чертям каменную столешницу, да не по зубам и не по силам.

— Когда кто-то совершает ошибку, за нее нужно платить.

— И одна-единственная жизнь — ничтожная плата за стабильность в целом мире.

— Он был мальчишкой, по глупости нацепившим украшение! И теперь из-за этого кто-то обязан не просто умереть, а отдать себя вечности в одиночестве? — я чувствовала, что еще немного — и сорвусь на крик.

Но бородатые и не думали рассматривать другой вариант, пытаться найти решение без жертвы. Они уперлись в свою идею-фикс и не собирались отступать от нее ни на миллиметр.

— Обряд с серьгой не мог быть глупостью. Чтобы непосвященный воспользовался ее силой, необходимо выполнение многих условий, о которых он обязан знать.

— Значит, кто-то отдал серьгу в руки неразумному ребенку, подарив шанс стать всемогущем магом.

— Это могла быть череда случайностей! Так или иначе, страдать за это придется кому-то другому! — попробовала возразить я.

— Мы озвучили условие. Принимать его или нет — решать тебе.

— Каждая жизнь ценна, но одна — дороже, другая — дешевле. Решай сама, сколько стоит каждая.

— Мы понимаем твое негодование, дочь ветров, но есть незыблемые основы, попирать которые не дозволено никому и живущих.

— Ты слишком поздно пришла. Появись ты раньше, пока человеческая душа не стала частью тонкого мира, всё сложилось бы иначе.

— Но никто не может победить время, не так ли? — зло улыбнулась я, понимая, что мне здесь нечего делать.

— Никто, — подтвердил мне центральный, самый разряженный в меха и украшения гном. — Ведь с ним невозможно сыграть.

Это был такой странный ответ, что я закрыла лицо и рассмеялась. Наверное, со стороны смотрелась безумной, но ведь правда: как сыграть со временем? Так же, как сбегать наперегонки с земным шаром. А главное — само время и не узнает, что с ним кто-то пытался соревноваться.

— Ты найдешь свой ответ, — один из гномов стоял рядом со мной, дожидаясь, пока я немного успокоюсь. — Иногда он спрятан совсем не там, где ищешь.

— Спасибо, что уделили мне время.

Я развернулась и вышла из зала, не собираясь обращать внимания на совершенно ненужные мне сейчас бесплатные советы. Мне не нужны ответы, у меня не осталось вопросов, кроме одного: как я скажу остальным, что кому-то придется занять место Асарила в тонком мире без права на спасенье? Вряд ли нам позволят менять заложника каждые пять лет. Этакая работа вахтовым методом.

— Подождите, — попросила я сопровождающих гномов, садясь на край каменного кашпо с грибами.

Но грибы не давали ответа на мой вопрос. Оттягивать время можно долго, но от этого ничего не изменится.

Перед домом я последний раз затормозила, но взяла себя в руки, поругав за малодушие.

Конечно, никто не спал, несмотря на позднее время.

Товарищи меня не торопили: понимали, что я сама всё расскажу, просто мне нужно немного времени, чтобы собраться с духом. И да, уверена: все в мое отсутствие обсудили ситуацию, и поэтому мои новости не стали ни для кого сюрпризом.

— Гномы не позволят вывести душу принца без жертвы, — я не смотрела ни на кого, произнося страшные слова. — Только обмен. Пока что я не ищу добровольцев, попробую придумать что-нибудь. Если у кого-то есть идеи или мысли — озвучивайте, не стесняйтесь.

Потому что у меня дельных мыслей не было. А одна-единственная мысль о том, что мне снова придется принимать тяжелейшее решение, убивала.

К сожалению, леса рук и шквала предложений не последовало.

— Тогда утро вечера мудренее, предлагаю расходиться и вернуться к обсуждению завтра.

Я чувствовала себя совершенно опустошенной и разбитой. Мы через столько прошли вместе, стали настоящей командой — и вот новое испытание. Да какое! На душе было неспокойно, в голове царила сумятица. Сейчас пойду и сразу лягу спать, иначе в порыве отчаяния точно совершу какую-нибудь глупость. Что-что, а это я могу, умею, практикую.

Глубокой ночью я мерила шагами пол. Честно пыталась поспать, пару часов ворочалась с боку на бок, но так и не заснула. Не получалось выкинуть из головы крепко засевшие мысли — давно засевшие, а сейчас нашедшие подтверждение в словах гномов. Вот есть же любители влезть со своими ценными советами, когда не просят! Теперь мучься и страдай от разных предположений.

Нет, нельзя так. Доверие — одно из условий спасения Асарила, не знаю, насколько важное и значимое, но игнорировать его не стоило. Комната Вара располагалась напротив, так что, в три широких шага преодолев коридор, пока запал не иссяк, я требовательно постучала в дверь.

Маг открыл не сразу: причина — как обычно, очередное исследование. На мужчине поверх одежды был надет фартук, весьма заляпанный красным. Я настороженно посмотрела на Варлана, распахнувшего дверь и отошедшего в сторону, но внутрь прошла.

А внутри успокоилась: на широком, выдвинутом в центр комнаты столе стояла большая корзинка из металлических прутьев, полная мелких красных ягод. Ягоды эти валялись везде: на столе, на полу, часть разложена у камина — и, конечно, ими же оказался заляпан фартук мага. Вот так всё легко и просто объясняется. Уверена: и кое-что другое он мне без проблем объяснит, нужно только спросить.

— Извини, что вот так, — Вар убрал с кресел листы с записями. — Я думал, все уже спят, и решил поэкспериментировать. Это огненные ягоды, у нас пара штук стоит баснословных денег, а тут мне гномы просто так целую корзину отдали.

— Поберег бы, — посоветовала я. — Вернемся домой, продашь и обогатишься.

— Смысла нет, — тяжко вздохнул маг. — Они ценны только свежие, сразу с дерева, — потрогай, какие горячие. А потом, когда остывают, только на компот и годятся. Их перевозят в железном ящике с углями. Открытый огонь уничтожает половину свойств ягод — нужны горячие угли. Магам приходится поддерживать постоянную температуру, выгребать золу и подкидывать новые головешки. И всё равно большая часть ягод почему-то портится. Вот если бы понять, как их перевозить без потерь…

Варлан, отвлекшись и увлекшись, принялся перебирать свои записи, забыв о моем присутствии. Пришлось кашлянуть.

— Прости! — снова принялся извиняться маг. — Я отвратительный хозяин, давай я тебе морсу налью по гномьему рецепту. Если пить его горячим — он тонизирует и бодрит, если холодным — успокаивает и расслабляет. Тебе какой?

— Мне, пожалуйста, чтоб успокаивал.

— Сейчас будет!

Вар отложил листы и пошел к подоконнику, где сгрудилось то, что стояло на столе до появления ягод. Там, помимо прочего, нашлась и спиртовка с чайником. Немного подогрев воду, чтобы травяной сбор заварился, Вар принялся магичить, подкидывая в чайник ягод. Мои мурашки — лучший индикатор магии.

— Держи, он не только полезный, но и довольно вкусный. Редкое сочетание, согласись.

— А в твоем исполнении — особенно редкое, — улыбнулась я, вспоминая, чем меня обычно «угощал» маг.

Чай действительно успокаивал — я расслабленно откинулась в высоком и глубоком кресле, по-прежнему держа чашку, чтобы занять руки. В камине трещали дрова, рядом с камином маг раскладывал ягоды, чтобы они не соприкасались друг с другом. Ягоды мерцали — сначала мне показалось, что это отблески огня, но приглядевшись, убедилась: ягоды немного светятся. Еще одна удивительная вещь этого мира.

Варлан то ли опять забыл о моем присутствии, то ли не обращал внимания — взял листы с грифелем и начал что-то помечать в записях.

— Вар, — обратила я на себя внимание мага, решив больше не кашлять.

— Допила? — встрепенулся мужчина. — Налить еще?

— Не надо, а то усну у тебя прямо здесь, буду отвлекать своим храпом от работы.

Маг улыбнулся и с некоторым сожалением в очередной раз всё отложил и полностью развернулся ко мне лицом, спиной к огню, продолжая сидеть на полу. Явно надеялся меня быстрее выпроводить.

— Я пришла поговорить вот о чем… — слова подбирались с трудом. Как озвучить мои сомнения и не обидеть? Никак, наверное. — Сколько я ни думала о сережке, пришла к следующему выводу: Асарилу ее дал кто-то из своих. Он ведь не дурак, чтобы принимать необычные вещи от посторонних, наследника с детства должны обучать элементарным правилам безопасности. И это не кольцо на палец: ухо еще нужно проколоть, ты сам говорил, что сережек Асарил до этого не носил. Значит, кто-то из своих, кому веришь, чтобы выполнять все указания. Но кто мог найти и достать такую вещь? Наверняка сережка находилась в глубинах закрытого хранилища. И знания: если ее надеть просто так, ничего не произойдет, а вот возле зеркала, да с нужным настроем… Вариантов, кто способен всё это провернуть, немного. Охрана принца из магов — но откуда у них доступ в закрытую часть хранилища артефактов? Следовательно, кто-то из Башни — кто-то, кто имел высокий доступ или возможность такой доступ получить.

Варлан молчал, пристально глядя на меня снизу вверх. Разгадать выражение его лица не получалось, но веселым и дружелюбным маг не выглядел.

— Просто скажи, что это не ты, — наклонилась я к упорно молчащему человеку.

— Просто сказать, и ты просто поверишь? — маг невесело улыбнулся, всё так же не отводя взгляд.

— Поверю.

— А зря. Ты абсолютно права: это я дал Асарилу сережку и объяснил, как ею пользоваться. Сделал ему самый лучший подарок на шестнадцатый день рождения.

Сказано так ровно и спокойно, будто он не смертельно опасную вещь подарил, а обычную безделушку. Нет, безумие, это невозможно…

— Почему? — я всё еще не могла поверить в такое легкое и одновременно нелепое признание.

— Странный вопрос. Хотел его убить, разумеется, — пожал плечами Вар. — И почти смог.

— Но зачем? — в голове не укладывалось. — Вы же друзья! Были! И сейчас!

Я бы многое отдала, чтобы Варлан рассмеялся со словами: «А ты поверила!» — и дал любое, пусть даже самое неправдоподобное объяснение. Я поверю во что угодно, но только не в то, что передо мной сидит человек, сознательно поставивший под угрозу целый мир и почти убивший друга. И если бы простого друга…

— Друг… меня ты, наверное, тоже другом считаешь? — к сожалению, Варлан не умел шутить: ученый, исследователь, слишком серьезный для глупых розыгрышей.

— Считаю.

До сих пор считаю! Ну скажи же, что ты это сделал из лучших побуждений! Что это случайность! Я отчаянно вцепилась в кружку. Всё что угодно, только не…

— Знаешь, ты мне сразу понравилась: такая необычная, интересная, избранная. Жаль тебя разочаровывать. Или, наоборот, ты наконец начнешь воспринимать меня всерьез, а не как бесполезный довесок.

— Я никогда не считала тебя бесполезным! — как странно спорить о ерунде, когда речь идет о невероятном преступлении.

— Да брось, я для тебя терялся на фоне Тинариса. Я всегда только фон для кого-то. И для Асарила. Я никогда не был для него другом — просто очередной игрушкой, ничем не отличающейся от его любимых солдатиков, он лишь так же отдавал мне приказы.

— Он тебе верил, как и я…

— Я тоже до определенного момента во что-то верил, надеялся, а потом понял: сам архимаг подчиняется королю, не так явно, но просьбы всегда выполняет и от других магов того же требует. Я же дам магам свободу и настоящую власть. Прямых наследников короны, кроме Асарила, нет. Это наш шанс, второго такого удобного случая может не выпасть еще долго. Эдмирдей — королевство магов с архимагом во главе. Поэтому извини, изначально я планировал помешать тебе, но, не признайся я сейчас, ты бы всё равно докопалась.

— Не строй иллюзий, Вар, тебе со мной не справиться.

Я хотела отставить чашку и встать, но вместо этого она выпала из моих рук, и мне осталось только наблюдать, как она скатывается по моим коленям вниз и падает, с глухим звуком ударяясь о ковер. Это не магия. Значит…

— А ты и правда гостеприимный хозяин, — язык ворочался с трудом, — чай был вкусный.

— Я не дурак — понял, что ты просто так ко мне ночью не заглянешь. Я же не Тинарис, — еще одна грустная улыбка. — Вот и подстраховался.

— А дальше? — я догадалась, что произойдет.

Я засыпала, глаза закрывались против моей воли, но пока боролась.

— Дальше ты мирно уснешь, из сна не выйдешь. Тинарис, конечно, начнет поддерживать твою жизнь, другие тоже вызовутся помогать — и я, безусловно, с ними. Но силы покинут тебя быстро: неделя, максимум две, с поправкой на орочье здоровье. Я как-то убедился, что твой организм способен на настоящие чудеса, но в этот раз Финриар не поможет. Передозировка огненными ягодами смертельно опасна и совершенно неизлечима. Как я сказал, я не Тинарис. Я намного умнее. Засыпай.

Последнее слово окончательно лишило меня воли. Речь мага слышалась издалека, а затем и вовсе оборвалась.

Глаза открыла уже в мире духов, куда меня предсказуемо забросило из глубокого сна. Я со злостью саданула кулаком по стене: так попасться! Безлюдные коридоры и дома подгорий убивали во мне всякую надежду. Неужели это конец? В одном шаге от цели?

Я крутилась на месте, сталкиваясь только с пустотой и одиночеством. Тишина и покой, о которых я недавно так мечтала, обрушились на меня всей своей тяжестью. Какой дурак сказал, что мечтать не вредно? Не просто вредно, но и опасно. Во всяком случае, пока что все мои мечты оборачиваются исключительно против меня. Интересно: могу ли я наконец расплакаться от жалости к себе или стоит сначала порвать волосы от досады на свою глупость и побиться головой о стену? Но слез не находилось: пустота вытягивала эмоции, заполняя всё равнодушием. Злость на Варлана и та сменилась безразличием: мне уже было всё равно — раскроют ли его или он так и останется безнаказанным, да еще и сможет осуществить задуманное. Какая мне теперь, собственно, разница? Фонари в верхнем городе в мире духов не горели, так что я шла по серым улицам, не особо задумываясь куда и зачем. Отныне мне некуда спешить. Я везде опоздала. Потому что время и правда невозможно победить.

20. Призрачный двойник

Я бродила по Фандариану, физически чувствуя, как становлюсь частью мира духов, серой тенью самой себя. К этому моменту я перепробовала по пятьдесят раз все варианты в своем арсенале, но перешагнуть грань миров и снова оказаться в теле орки, как я всегда делала, не получалось: что-то якорем удерживало меня здесь, а серьга не откликалась. Связь с телом каким-то образом оказалась отрезанной. Было ли это побочное действие огненных ягод или умирающее тело, спасая пока еще живую душу, само перекрыло доступ ко всему мирскому — не имело значения. Пути назад у меня теперь нет. И только духи легко касались плеча, поглаживая и успокаивая, но не в силах помочь своей шаманке.

Именно поэтому и не отреагировала, когда наткнулась на человека, а наткнувшись, не глядя извинилась, обошла и пошла дальше.

— Да, Гхыш, никогда не думал увидеть тебя такой…

Я резко обернулась: сложив руки на груди, мне вслед смотрел Асарил.

— Привет, — сил и эмоций на споры и возражения не было. Да и что тут возразишь? — Я как раз тебя искала. Похоже, я знаю, как тебя вытащить, и имею прекрасную возможность это сделать.

— И как же?

— Поменяться с тобой местами. Я не до конца представляю механизм, но, думаю, методом проб и ошибок.

— Не думай, — посоветовал принц, — в данный момент у тебя это не очень хорошо получается.

— Асарил, для меня дорога назад закрыта. Я пыталась, но в итоге не смогла даже тебя позвать — не появись ты сам, так и бродила бы дальше одна. Наверное, так и было задумано с самого начала, не зря же духи привели меня сюда. Я обязательно скажу, кому за меня отомстить. Пообещай сделать это с особой жестокостью.

— Я не собираюсь никому за тебя мстить: уверен, ты с этим отлично справишься.

— Я не могу вернуться, ты меня услышал?

— Услышал. Но так поступать не собираюсь. Мне не нужно спасение ценой твоей жизни.

— А какой ценой ты бы согласился спастись? И главное — как же тебя вообще спасать? Я ведь даже на помощь не могу позвать! Меня никто не услышит!

— Ох, Гхыш, как я и сказал, думать у тебя сейчас не очень получается. Идем.

Асарил взял меня за руку и сделал шаг, через который мы оказались на складе, где разместили Ульта. Ультик спал, подергивая лапами и причмокивая. Очень умильное зрелище. А ведь точно! Как я сама не догадалась?

— Ульт! Ультик! Дорогой! Проснись! — затеребила я дракона.

Ящер приоткрыл один глаз, удивленно посматривая то на меня, то на Асарила, осторожно поднялся и начал отступать внутрь. Что еще за ерунда?

— Ульт, ты чего? Это же я, Гхыш, — я приветливо улыбнулась.

Дракон остановился, посмотрел на меня с одной стороны, затем с другой и снова начал отступление.

— Видимо, всё еще хуже, чем я думал, — Асарил натурально развлекался за мой счет, с улыбкой наблюдая, как я иду к дракону, а он пятится от меня.

— Ты о чем?

Принц закатил глаза.

— Асарил?

— Посмотри на себя. Очень внимательно.

Я поднесла к лицу руки. Руки как руки, самые обычные, даже не зеленые и без когтей. Ох ты ж!

— Я человек? — для верности принялась себя ощупывать. — Точно человек! А почему ты мне сразу не сказал? — набросилась я на принца.

Так вот почему у меня ничего не выходило! Это как орка я крутая шаманка, а как человек я просто человек!

— Потому что был уверен, что уж это-то ты заметишь и поймешь. Но кто-то слишком увлекся идеей самопожертвования.

— Ультик, это правда я, — начала приближаться я к дракону. Дракон забился в угол, крутя головой на длинной шее, и, не придумав ничего лучше, метнулся в другую сторону, явно намереваясь прорваться к выходу. — А ну стоять, скотина хвостатая! Я его, значит, кормила, лечила, можно сказать, ночами не спала! А он, чуть что — сразу драпать?!

Ящер с трудом затормозил перед большим нагромождением коробок, развернулся, подозрительно оглядев меня сначала издалека, потом приблизился и обнюхал (самой стало интересно: чем же я пахну в мире духов?). И только после этого признал, обрадовался и потерся о меня щекой, а затем еще и лизнул от избытка чувств.

— Вот, — почесывая шершавую морду, одобрила я, — сразу бы так.

Дракон виновато заглянул мне в глаза, а потом еще раз оглядел меня целиком: дескать, как тебя узнать в таком экзотическом виде?

— Ой, Ульт, тут такое дело. Ты, как настоящий дракон, должен меня спасти. Обычно этим принцы занимаются, — я бросила взгляд на Асарила, сделавшего вид «я тут ни при чем, просто мимо проходил». — Но местных принцев самих спасать приходится.

Дракон внимательно слушал. Не знаю, как много он вынес из моего затянувшегося рассказа, который, начавшись с того, что произошло в последние сутки, плавно перерос в фантазии о том, что произойдет, как только выберусь отсюда!

— Да я этого гада голыми руками придушу! Нет! Лучше сначала вспорю брюхо, как он тут недавно советовал.

Дракон округлил глаза.

— А ты думал? Неужели я позволю всяким магам безнаказанно пытаться меня убить? Ульт, что делать-то будем? Я теперь просто обязана выбраться и осуществить всё задуманное!

Ульт не знал, но, судя по всему, также пылал праведным гневом.

— Поклянись мне вот в чем, Ульт. Если я здесь исчезну, сожри этого гада, ладно? Сначала зажарь, ты ведь теперь умеешь дышать огнем, а потом сожри.

— Что-то тебя бросает из крайности в крайность, — влез в наш односторонний диалог Асарил. — Лучше думай, каким образом ты можешь вернуться.

— Для начала мне не помешает сережка, — стала загибать пальцы я.

Собственно, другие пальцы не понадобились, поскольку и идей больше не имелось. Но нужно же с чего-то начинать?

— А ты не пробовала ее призвать?

— Знаешь, я, конечно, немного туплю, но не настолько же! Я в первую очередь попыталась призвать серьгу, а во вторую позвать тебя. Ничего не получается. В образе человека все мои способности как отрезало.

Сложность заключалась в том, что Ульт не мог пробраться в шахту в силу своих немалых габаритов, передать весточку он тоже не имел возможности.

— Если ты притворишься больным, то гномы позовут кого-нибудь из наших, да того же Луаронаса, — вынесла я первое предложение на обсуждение.

— Скорее, они сами начнут его лечить, — возразил Асарил.

И мне пришлось согласиться. Мы уже убедились в том, что гномы — отличные врачеватели. Они и симуляцию разгадают быстро.

— Ну, как вариант, можно устроить погром, чтобы они позвали хозяина для компенсации…

Асарил переглянулся с Ультом: им и эта идея отчего-то тоже не особо понравилась. В итоге Ульт вздохнул, отвернулся от нас и подошел к одной из балок под самой крышей, на которую долго и упорно смотрел, после чего вернулся к нам и улегся поудобнее, положив морду на лапы.

— Это что сейчас было? Типа, ты сделал всё, что мог? — не поняла я.

— Давай тоже подождем? — предложил принц. — Может, в отличие от нас с тобой, у дракона есть идеи, как обойтись без вредительства.

Время тянулось долго, а я с некоторых пор просто ненавижу ожидания. С каждой минутой чувствовала, что зверею от ничегонеделания всё больше. Ульт с Асарилом, видя идущие от меня агрессивные флюиды, держались подальше и иногда понимающе переглядывались. В тот момент, когда мое терпение окончательно иссякло, я направилась к двери. От этих двоих помощи не дождешься. Вроде в такой компании нахожусь: один — дракон, другой — принц, а прекрасная девушка в итоге вынуждена спасать себя сама! Вот и верь после такого в сказки!

— Эй, Гхыш, ты бы не спешила, — крикнул мне Асарил.

И не успела я ответить, как по полу запрыгала сережка.

Я даже глаза протерла: скачкообразными движениями чуть светящаяся серьга приближалась к нам прямо по воздуху, проскакала мимо меня и допрыгала до носа дракона.

— Скажи зуму, что, когда вернусь в наш нормальный мир, я его зацелую, пусть готовится заранее и потом не отбрыкивается! — пообещала я дракону, снимая с его носа серьгу.

К сожалению, сережка в моем ухе работала как надо. Я видела все потоки магии, идущие из-под земли от сильнейшего гномьего источника, чувствовала, что могу их связать или, наоборот, разомкнуть, но обратный путь в реальный мир по-прежнему оставался закрытым. Не судьба, значит.

— Ладно, Асарил, надеюсь, ты внимательно слушал мой рассказ и запомнил, кому нужно отомстить, — признала поражение я.

— Я не собираюсь никого жарить и есть, подобное в наше время не практикуют даже дикари в южных пустошах, раньше не брезговавшие поеданием врагов.

— Можешь вспороть брюхо, остальное за тебя сделает Ульт. Он, если что, подскажет, кому именно нужно вспороть, смотри не перепутай.

— Ты так хочешь поскорее прекратить свое существование? — Асарил не торопился возвращаться в наш мир.

— Просто к этому всё с самого начала шло: меня забросили в ваш мир, потом повели духи и вот… привели.

— Сюда тебя привел очень опрометчивый поступок. Кто же идет с такими вопросами к магу в одиночку? Вокруг столько людей и нелюдей — могла бы позвать с собой кого-нибудь, — решил пристыдить меня принц.

А толку?

— Я привыкла как-то всё сама, вот и вышло то, что вышло. Не хочу пропадать здесь зазря, а так есть возможность отомстить и не дать мерзавцу совершить задуманное.

— Ты непременно этим займешься. Приди в себя, ты же всегда умела рассуждать и принимать решения. Успокойся и подумай.

Я теребила сережку в ухе. Не получалось нормально собраться с мыслями: все размышления в итоге соскальзывали и превращались в тысячу и один способ убить Варлана. Нет, я совсем не кровожадная — просто, когда доверяешь человеку, а он вонзает тебе кинжал в спину, ощущения какие-то неприятные. Моя спина так и зудит, сильнее чешутся только руки.

Ладно, начнем рассуждать логически. У меня не получается выбраться, у Асарила не получается выбраться. Почему? Потому что за Асарила мир требует замену, слишком крепко привязав его к себе. Могла ли я, выкинутая из уже привычного тела орки, также стать частью тонкого мира? В теории возможно всё. Только где мне взять для себя замену? И как перетащить ее сюда?

Что-то легонько коснулось шеи, поиграв распущенными волосами. Я оглянулась, на секунду заметив призрачный силуэт, очертаниями напоминающий нынешнюю меня. Силуэт растворился, но мысль, как озарение возникшая в моей голове, осталась. Кто мог создать подобное в тонком мире? Духи.

— Я знаю, что делать.

Спасибо, мои невидимые спутники, в который раз вы меня выручаете!

Я вышла в центр большой площади с недействующим зимой фонтаном. Извините, гномы, так получилось, придется потерпеть: не всё же вам портить для нас погоду.

Широко расставив руки, я крикнула во всё горло, призывая на помощь готовых откликнуться на зов. Порыв ветра сбросил с крыш соседних домов снег, закружив его по площади, и я закружилась вместе с ним, приманивая к себе всё новых духов. Духи ветров юга, следующие за мной по пятам от самой степи, налетели горячей волной. Духи северных ветров окатили ледяным дыханием, пробирая до костей, заставляя двигаться быстрее, чтобы согреться и оттаять. Духи гор спустились на наш танец — величественные и неторопливые, они двигались в своем ритме, похожие на взрослые, степенные пары, скользящие в медленном танце. Но это не все, кто мне нужен. Духи-звезды, пришедшие ко мне с небес, загорались и в этом мире крохотными светлячками, подхватывая хлопья снега и разнося его по замерзшей площади.

Мы водили большой хоровод, с трудом умещаясь среди домов; но круг наш постепенно сужался, уменьшаясь в размерах, потому что духи в нем сливались и объединялись, становясь осязаемыми и видимыми. Темп хоровода нарастал, будто раскручивающийся аттракцион, пока в конце концов нас не осталось всего двое. Я и вторая я. Мы быстро-быстро, как в детстве, кружились, держась за руки. В глазах мелькало, в голове шумело, пока наконец руки, крепко державшие мои ладони, не разжались, отдавая меня во власть инерции, которая тут же понесла меня дальше. Я попыталась ухватиться, не желая уходить так резко, но не смогла — только успела посмотреть на свое смеющееся лицо-отражение, почти сразу исчезнувшее и сменившееся другим.

— Гхыш! — на плечах, наверное, синяки останутся. — Ты жива! Скажи что-нибудь!

— Отпусти, пожалуйста, — я попыталась отстраниться от Тинариса, но не тут-то было. — Я, честно, в порядке и жива, видишь: говорю. Только дай отдышаться.

— Что с тобой произошло? Мы сначала решили, что ты долго спишь или хочешь побыть одна, а когда пошли проверять, нашли едва живое тело! — судя по осунувшемуся виду и седой пряди на лбу, Тину в мое отсутствие пришлось очень и очень несладко.

— Да тут такое дело… — я обвела слезящимися от яркого света глазами комнату. — А где Варлан?

— Только что здесь был, — пожал плечами Тинарис. — Так что случилось?

— Его надо немедленно найти, вот что!

Я попыталась слезть с кровати, но самым позорным образом чуть не рухнула на пол. Спасибо Тину: поймал.

— Объясни, что произошло, — потребовал мужчина, укладывая меня обратно.

Помимо Тинариса, в комнате сидели практически такие же бледные и всклоченные, с запавшими глазами маги из охраны принца. Видимо, тоже неслабо выложились, спасая меня.

— Вы мне верите? — спросила я собравшихся и получила утвердительные кивки. — Тогда поймайте Варлана. Только будьте осторожны! Он сильнее, чем кажется. Или как минимум подлее.

Я чувствовала, что маги не могут поверить в предательство одного из своих. Да я бы и сама не поверила, скажи мне кто-то другой.

— Пожалуйста, просто найдите его и приведите, — вцепилась я в Тина. — Нет времени объяснять!

Это наконец подействовало, и маги, переглядываясь, вышли, оставив меня томиться в одиночестве.

Долго томление не продлилось. Первым ко мне влетел Луаронас, также начав с судорожных вопросов: как я и почему я? Финриар, зашедший следом, пошел еще дальше, абсолютно бесстыдно меня ощупав. Я даже сперва остолбенела от такой наглости: ну ладно там лоб и шею, но светлый скинул одеяло и принял осматривать меня дальше.

— Вы что творите?! — возмутилась я, натягивая одеяло. — Вы же женатый человек! То есть эльф!

— Я должен убедиться, что ты в порядке, — бесстрастно ответил светлый и снова попытался стащить с меня одеяло.

Но во второй раз фокус не прошел.

— Поверьте на слово, я отлично себя чувствую!

— Иногда больные, особенно тяжело больные, могут не осознавать своего состояния, — не отступал эльф.

— Я всё осознаю, честно! — я рывком дернула одеяло на себя, таки одерживая маленькую победу.

— Я не стану делать вид, что поверил, лишь немного отложу осмотр. Ни с того ни с сего орк не зависает в состоянии между жизнью и смертью. Во всяком случае, не припомню подобных особенностей за твоим народом.

— Варлана нет в доме, — люди, как и ожидалось, вернулись ни с чем.

Мне захотелось рвать на себе волосы. Второй раз он нас обходит! Нет, воздержусь, пожалуй. Такими темпами и облысеть недолго.

— А всё почему? Потому что кто-то очень медленно соображает! — накинулась на магов я.

— Успокойся, Гхыш, он не мог далеко уйти, — Тинарис в своем репертуаре.

— Странно, что вообще ушел, — поделился наблюдениями Полей. — Гномы, дежурящие у нас под дверью, никого не видели, а там все-таки не дилетантов согнали: вполне обученные воины, не могли не заметить.

— Вы сказали им, что у нас есть беглец?

— Нет.

— Так идите и скажите!

Я села на кровати, но голова снова закружилась, и пришлось лечь обратно. Как всё не вовремя.

— Не хочется вмешивать подземный народ.

— Придется. Сделайте, пожалуйста, как я прошу, — по возможности спокойно сказала я. — Потому что без них мы в подземелье Варлана не отыщем.

— Я скажу, — вызвался Луаронас, который привычно доверял мне без лишних объяснений, пояснений и уговоров.

Сгонял темный быстро. Через пару минут вернулся и отчитался, что гномов предупредил, но те в силу своей природной нерасторопности и неповоротливости бить тревогу не спешили.

— Плохо, — но на другое, признаюсь, я и не надеялась. Гномы и правда не любят вмешиваться в чужие разборки.

Теперь торопиться некуда, я снова везде опоздала, так что обстоятельно, во всех подробностях пересказала наш с Варланом разговор. Риторических вопросов «Почему ты пошла одна?» никто не задавал. Наверное, успели достаточно меня изучить и понять, что ответа кроме «потому что» всё равно не получат. Только удивились, что я не знала о свойствах огненных ягод, основ зельеварения, которые проходят маги в начале учебы. Откуда же нам, простым оркам, к тому же из степи, где северных ягод отродясь не видали, о таких подробностях знать? Что одну ягоду на целую кастрюлю кидают. Или две, если кастрюля очень большая. А мне Варлан от щедрот добрую горсть в чайник отсыпал.

— И все-таки странно, — не мог до конца поверить Тинарис. — Уверен, когда началось разбирательство, Вара проверяли одним из первых.

— Точно проверяли, — поддержал Полей. — Он ответил на все вопросы, и маги не уличили его во лжи или сокрытии правды.

— Это всего лишь означает, что он придумал версию, которая не выдала его участия. Или продумал всё с самого начала, когда подарил серьгу Асарилу. Возможно, он не давал серьгу сам в руки, а, скажем, провел принца в хранилище. Или передал подарок через кого-то, под подушку положил — не знаю. Вариантов много, но сейчас вопрос, как он провернул всё тогда, не имеет принципиального значения. Намного важнее, как нам найти его сейчас.

И вот это проблема. Гномы ни в какую не соглашались выпускать нас из дома. Не помогало ничего: ни ругань, ни уговоры, ни угрозы, ни подкуп. Масштабной поисковой операции от них также ждать не приходилось. Лично я, через пару часов почувствовав себя достаточно хорошо, настраивалась прорываться с боем через кордон гномов (которые нас охраняли на совесть) и искать Варлана самостоятельно. Но, к счастью (или к несчастью, как посмотреть), беглый маг нашелся — правда, подгорный народ оказался тут совершенно ни при чем.

Его доставили к нашему дому в таком виде, что я по привычке испугалась и почти бросилась на помощь. Но вовремя вспомнила, сколько бед он принес, и в последний момент удержалась и подавила крик ужаса. Весь в крови, в разодранной в клочья одежде, практически неузнаваемый человек еле волочил ноги.

— Эм… спасибо, — неуверенно поблагодарила я гнома, тащившего на себе Варлана. — А за что вы его так? Он нам еще живым пригодится.

— Это не мы, — суровый дядька с шикарной бородой грозно смотрел на меня снизу вверх. — Это вы привели с собой в город нечисть.

— Да ладно?

Неужели милашка зум на такое способен? А я еще сомневалась, что он сможет меня съесть. Видимо, зря.

— Ему дракон помогал, — ошарашил нас еще больше гном.

— Ульт? — пришла пора удивляться Луаронасу.

Да, видимо, мы многое не знаем о нашей живности.

— Мы решили вмешаться, — пробасил бородач. — А теперь сами разбирайтесь со своим магом, — и спихнул Варлана нам, захлопнув за собой дверь.

— Итак, — я обвела глазами друзей. — Все понимают, что у нас есть жертва?

Все понимали. Не высказывали особой радости, но понимали. Я, глядя на и без того израненного мага, не испытывала ни злорадства, ни удовлетворения. Все желания, озвученные ранее, испарились, жажда мести перегорела. В глубине души мне жаль было вчерашнего друга, пусть он не пожалел ни меня, ни, десятью годами ранее, Асарила. Но бывают ситуации, когда другого выбора просто нет.

— Финриар, обработаете его раны? И… обезбольте, ладно?

Эльф кивнул, доставая кинжал и распарывая и так испорченную одежду. На человеке было живого места не найти, неплохо так его подрали.

— Он не продержится долго, — прокомментировал светлый. — Кровопотеря сильная, задеты жизненно важные органы. Или мы его полноценно лечим, но на это требуется время и много сил, или останавливаем кровотечение и накладываем обезболивающие чары, после чего есть пара часов на всё.

— Второе, — под всеобщее молчание решила я. — Покойников не лечат.

— Ты жестокая, — улыбнулся Вар. Улыбка вышла кривая и болезненная, но исключительно издевательская.

— Я рациональная. Ты дал мне пару недель жизни, я поступлю гуманнее — зачем растягивать чьи-то мучения?

— А не боишься, что я устрою в мире духов такое, от чего содрогнется весь наш мир?

— Не боюсь, — не задумываясь ответила я. — У тебя нет серьги, а без нее ты ничего не устроишь. Проверено. Ты всего лишь займешь место, которое застолбил несколькими годами ранее. За ошибки надо платить, мне так сами гномы сказали.

— И ты, значит, считаешь, что вправе наказывать?

— Конечно, — я опять не сомневалась в ответе. — Я же избранная, должны быть у меня какие-то права, не всё ж одни обязанности?

Больше Варлан ничего не говорил, но по отчаянной решимости, написанной на исполосованном когтями лице, я поняла, что виноватым маг себя не чувствует и расслабляться рано.

— Глаз с него не спускайте, — строго наказала я остальным. — И лучше обездвижьте, чтобы наверняка.

Меня ждал разговор с гномами.

— Передайте равным, что у меня есть ответ на вопрос, — попросила я постовых. — Мы готовы пройти через Врата.

21. Врата мира

Через подземный город на этот раз шли всей толпой плюс десяток гномов в сопровождении. Шествие возглавляли те, кто пройдет через Врата: Луаронас, которому я доверяла как брату (кем он для меня и являлся), Тинарис (тоже кем-то для меня являющийся), Финриар (не доверять которому у меня не получалось) и, конечно, тот, без которого наш переход в тонкий мир был бы невозможен. Варлан. Он шел тяжело: сказывались раны (зум с Ультом неплохо постарались). Но, искоса поглядывая на него, я отчего-то не сомневалась ни на грамм: если отпустить мага на все четыре стороны, он непременно выживет. Просто Вар из тех, кто всегда умудряется выходить сухими из воды. А в последний раз ему всего-то не хватило немного удачи. Или моя удача перевесила? Неважно. Важно то, что мы вели человека на своеобразную казнь, поэтому боевой дух нашего маленького отряда находился где-то на уровне каменного пола.

Замыкали принц с охраной, которых мы оставим по эту сторону. Во всяком случае, я решила Асарила не брать. Моя задача — вывести, а не завести. Так что наследник подождет нас снаружи.

— Луаронас, слушай, мало ли что может случиться, — я положила руку на костлявое плечо. — Если что, ты всегда можешь обратиться за помощью к моему племени. Уверена, мой старший брат не откажет моему младшему. Мы же теперь одна большая семья.

— Да ну тебя, — стряхнул руку эльф. — Я же говорил, что хочу в королевскую. Ай!

Это я не удержалась и дернула братишку за ухо. Просто так, для профилактики.

Страшно сказать, но нас привели к святая святых — Вратам мира. Четыре досмотра, четыре границы, которые мы проходили под строгим надзором гномов. И магия в таком количестве, что пробирало самих гномов, которые нервно теребили бороды.

Нереально огромный зал скрывался среди тоннелей и пещер и был практически не освещен — стен в темноте не видно, только слегка-слегка подсвечено сооружение, ради которого мы всё здесь собрались. Огромная арка на высоком постаменте, к которой вели выдолбленные в камне ступени. Не верилось, что мы стоим возле величайшего источника магии, к которому шли так долго. И наконец дошли.

— Наша жертва.

Я передала Варлана из рук в руки гномам, чувствуя себя при этом предательницей. Представить страшно, если бы на его месте оказался кто-то невиновный. Наверное, я бы не смогла — сама встала бы на место жертвы. А так договорюсь с совестью как-нибудь. Попытаюсь хотя бы.

— Серьгу, — гном, тот самый равнейший из равных, сидевший в центре стола, протянул крупную ладонь.

Я вытащила камень из кармана. Вот тоже странность. Прекрасно понимаю, как опасна данная вещица, а всё равно отдавать жалко, вот что значит — женская любовь к украшениям. Последний раз прокатив камень между пальцами, почувствовав спящую в нем силу и острые грани, я вернула серьгу гномам. Не сомневаюсь, что они найдут способ избавиться от нее раз и навсегда.

К моему удивлению, избавлялись не от серьги — и правда, кому она сама по себе мешает? Гномы лишали серьгу свойств, которые когда-то вплавили в нее. Главный бородач поднялся на несколько ступеней к Вратам и вытянул руку с украшением. Даже я видела, как ее сила тонкой струйкой дыма возвращается обратно в источник, оставляя разбегающиеся круги на черной глади арки. Зеркало, в котором отражались все мы.

— Ты готова, дочь степей? — гном, убедившись, что сережка пуста и отныне не более чем красивая стекляшка, развернулся массивным корпусом ко мне. — Все ли условия пророчества соблюдены тобою?

— Да.

— Произнеси для нас, как оно звучит?

— «Иная с человеческой душой, прошедшая сквозь пространство и избранная неживыми, сможет победить время и провести возлюбленного и влюбленного через Врата мира, если будет с теми, кому доверяет».

— Значит, ты пройдешь, — кивнул гном, и я поняла, что в отражении Врат он увидел намного больше, чем глядя на меня. — Кого из возлюбленных ты ведешь с собой?

— Туда — никого. Но планирую вывести обратно одного возлюбленного и влюбленного. Его здесь многие любят и ждут — уверена, и сам принц имеет немало дорогих для него людей.

А что? Разве не так? Я как-то спонтанно пришла к такому решению этой части загадки. Ведь нигде ни слова не сказано, что это должен быть мой возлюбленный или влюбленный в меня. К тому же один старый и мудрый эльф посоветовал смотреть на любовь шире.

— А время? Ты смогла его победить?

— Да, — я улыбнулась, совсем недавно поняв эту часть загадки. — Я научилась ждать.

Иногда всё неплохо решается и без нашего участия, а вмешательство частенько лишь усугубляет ситуацию.

— И идешь с теми, кому доверяешь?

— Абсолютно.

Я не сомневалась в тех, с кем шла. В тех, кого оставляла, тоже не сомневалась, но Тинарису и Луаронасу давно начала доверять как себе. К Финриару я, пожалуй, не испытывала абсолютного доверия, но отдавала должное его знаниям и опыту, за которые можно простить многое.

Старый-старый гном, тоже из виденных мною за столом, тяжело поднимался по крутым ступеням к источнику. А дойдя, с минуту переводил дух. Но стоило морщинистой руке прикоснуться к серому камню, как свет залил всё пространство зала, оказавшегося бесконечно большим.

— Возьми, — главный гном вложил мне в руку серьгу. — Отдашь духам. Они знают, что делать. Или сама используй, если станет совсем тяжело. Он поможет.

Я сначала недоуменно взяла серьгу, ощущавшуюся в руке как-то необычно, и только потом догадалась посмотреть на Варлана. И беглого взгляда хватило, чтобы понять: этого человека больше нет — пустая оболочка, не более.

Ну что ж, спасибо гномам, что сделали всё сами тихо и незаметно для нас.

— Путь открыт, — возвестил старец. — Избранная духами и избранные ею могут пройти.

— Дамы вперед, — проявил галантность Тинарис.

Ему, так же как и Луаронасу, было страшно, но они неплохо держались.

— Как скажете, — я быстро забежала вверх по ступеням, оглянулась на друзей, запоминая всех, и шагнула вперед.

Шаг дался нелегко, с усилием преодолев Врата, вязкие и плотные, как застывший студень. По телу пробежали сотни слабых, но болезненных разрядов. По ощущениям — будто кожа слезла; а оказавшись на той стороне, в мире духов, я убедилась: ощущения не обманули.

Кожа с меня действительно слезла, и не только кожа. Вся личина орки, давно ставшая моей, приросшая и сросшаяся с моим телом и сознанием, исчезла, а вместе с ней полностью исчезло и ощущение незримого присутствия духов. Как я ни старалась, не получалось снова нащупать тончайшую связь между шаманом и окружающим миром. А значит, привычных способностей, столько раз выручавших меня в трудную минуту, больше нет. Отличное начало, ничего не скажешь. Я стояла посреди площади, где совсем недавно кружилась в диком танце, самым обычным человеком. Может, конечно, побочный эффект от «чая» Варлана, едва не отправившего меня на этот свет, всё еще держится — но, думаю, через Врата мира прошла истинная я, подзабывшая себя, но все-таки человеческая женщина.

— Ты кто такая? Где Гхыш? — Луаронас, практически одновременно появившийся с Тинарисом и Финриаром, накинулся на меня за неимением другой жертвы. — Тинарис, это кто-то из ваших магов? Почему она так странно одета?

Тинарис ничего не ответил. Он пристально смотрел на меня — невысокую, чуть выше метра шестидесяти, кареглазую шатенку с длинными прямыми волосами, белокожую, которая никогда не загорает на солнце, поскольку исключительно сгорает до красноты в первые же пять минут. Моя вечная боль. А главное — худенькую, размер XS и тот велик. Разве можно догадаться, что такая тщедушная я и здоровая, почти вровень с Тином, орка — одна и та же личность?

— И все-таки это была правда, — выдохнул маг, продолжая разглядывать меня, всё еще не веря глазам.

— Правда о чем? Тинарис? Только не говори, что это…

Луаронас застыл с открытым ртом, уши синхронно дергались, входя в резонанс с глазами.

— Ты человек? Но как? — обрел дар речи темный.

— Долгая история, а нам стоит поспешить, нас давно ждут, — я с трудом удержалась, чтобы на первых же словах не потереть горло: высокий и звонкий голос против низкого, с чуть заметной хрипотцой, был слишком непривычным и казался чужим. — Давайте, — поторопила я никак не приходящих в себя спутников, — хочется уже побыстрее всё закончить.

— И где твой личный Асарил? — эльф темный выражал нетерпение и негодование. — Тут вообще кто-нибудь есть?

— Здесь только духи, но ты их не увидишь. А вот Асарила и кое-кого еще — вполне.

Почему-то принц не спешил появляться, так что я пошла вперед, догадываясь, где его найти. Асарил предсказуемо ждал нас вместе с Ультом на памятном складе.

— Я рада, что и здесь вы подружились, — улыбнулась я принцу и Ульту. — Пора возвращаться, Асарил, видишь, мы пришли за тобой, как я и обещала.

— Ты все-таки смогла?

— А ты сомневался?

— Кто они? — наследник кивнул на моих спутников.

— Друзья, которые помогут вывести тебя отсюда.

Он не верил — или боялся поверить, чтобы не пережить очередное болезненное разочарование.

— Давай, Асарил, — я протянула принцу руку. — Всё получится, вот увидишь. Скоро встретишься с Ультом в реальности — да, Ультик?

Дракон заурчал и подтолкнул мордой принца вперед. И все-таки в Асариле сохранялось что-то детское и здесь, когда он несмело брал мою руку и слишком медленно шел. Ничего, вот вернется в человеческое тело…

Когда принц в первый раз споткнулся, я крепче взяла его за руку.

— А мы можем как-нибудь переместиться сразу к Вратам? — Луаронас озирался, чувствуя неладное, да и все чувствовали, поэтому старались идти быстро.

— Нельзя к Вратам, — отозвался Асарил, — иначе мы бы так и поступили. Здесь сильные искажения пространства из-за огромного количества магии. Ты же сам, зайдя в одном месте, вышел совсем в другом.

— Это нам весь путь пешком идти? — осознал темный.

— Да, Рон, готовься, здесь нет гномов, чтобы подвезти в вагончиках. Асарил?

Второй раз принц равновесие не удержал, я по орочей привычке попыталась его поймать — не получилось, конечно. И вроде мир призрачный, а удар коленкой о камень весьма болезненный.

— Каши мало ел? — поднимаясь и протягивая не спешащему вставать Асарилу руку, спросила я.

— Ты чувствуешь?

Я не чувствовала, но понимала. Не все духи одинаково полезны. Мне всегда помогали и вели, подсказывая направление, но кто сказал, что духи бывают только хорошие? Логично, что должны существовать и плохие, разве возможно одно без другого?

— Гхыш, сделай что-нибудь, шаманка ты или нет? — темный, похоже, осознал наше незавидное положение.

— Не шаманка я, самый обычный человек, если ты еще не заметил.

— И ты об этом только сейчас говоришь? Могла бы сразу предупредить!

— А ты думал, условие о том, что я должна с собой кого-то взять, просто так озвучено? Зачем вы мне тут вообще нужны, если бы я могла шаманить? Я бы тогда и сама справилась!

— В таком случае предлагаю бежать, — Тинарис поднял зазевавшегося принца на ноги.

— Не убежим, — на кончиках пальцев Финриара зажигалась магия. — Не знаю, возможно ли сражаться с духами, но, полагаю, у нас будет шанс проверить.

— Может, сережку им отдадим? Гномы же сказали, что она для духов? — темный также готовился к схватке.

— Ну не этим же! Еще скажи принца им отдать! — я планировала отдать сережку хорошим духам. Можно, конечно, попробовать откупиться, но что-то мне подсказывало, что духам вокруг нас куда больше нравилась живая душа, мечущаяся на грани безумия. Это карма, наверное. В одном мире ты играешь в солдатиков, в другом кто-то играет в тебя.

«Оставайся…»

Я тряхнула головой. Интересно, кто-то еще слышит голоса? Много голосов? Или с ума все-таки сходят поодиночке?

«Не уходи!»

Теперь упала я — плашмя, как от невидимой подножки. Встать не получалось, не получалось даже перевернуться, чтобы оторвать голову от холодной мостовой, по которой потек тонкий ручеек из моего разбитого носа. Не сломан, надеюсь.

Кто-то меня поднял, но порыв ветра швырнул нас обоих о ближайший дом. Судя по золотым волосам, упавшим мне на лицо, со мной по соседству стекал по стене Асарил.

— Они остаются. — Теперь уже все оглядывались в поисках говорившего. — Если не хотите к ним присоединиться — уходите немедленно. Спасайтесь!

А потом кто-то кричал, плакал, умолял. Всё слилось в один звук, не различить. Горящие города, плачущие над могилами матери, осиротевшие дети. Тысячи кошмаров слетались ко мне со всех сторон. Я старалась выкарабкаться, но тонула в них, погружаясь в беспросветную пучину отчаяния. Нет сил бороться, куда-то идти, бежать… Зачем? Зачем, если всё так ужасно?

— Вставай, давай же! — Луаронас поднимал меня, пытаясь поддерживать, а в итоге закинул на плечо, как мешок с картошкой.

Финриар тащил на себе такого же оглушенного ужасами живого мира Асарила. Принц вдобавок ко всему еще и отбивался, не желая возвращаться туда, где больно и плохо. И я его понимала.

— Держи, — темный передал меня с рук на руки магу, — я ее долго не пронесу.

— А задержать их сможешь?

— Попробую.

Интересно: а постройки, которые буквально сметает стена огня, так же рушатся и в реальном мире?

— Мы заходим в тоннель, ты должен контролировать силу, иначе спалишь всех нас или устроишь обвал!

— Постараюсь! — Рон был собран, волосы намокли и прилипли к лицу, кровавые следы говорили о том, что не просто так им удалось увести нас с поверхности.

— Хорошо, что я сейчас человек, да? — спросила я у Тина, прижимаясь к его плечу. Видения, насланные духами, постепенно отпускали. — Иначе ты бы со мной не справился.

— Справился бы. Связал бы по рукам и ногам и выволок. Но была бы ты сейчас оркой, обуздала бы всех духов. Не стали бы они бросать вызов шаманке.

А простой слабой женщины, значит, не побоялись. Везде так: сильных боятся и уважают, а слабых…

— Куда идти? — Финриар достоин был памятника в золоте за то, что тащил сопротивляющегося принца, никак не приходящего в себя.

— Понятия не имею. Рон?

Темный держал щит вокруг нас, не давая подобраться духам. Да только они здесь в своем мире, а мы нет, и силы эльфа, казавшиеся у нас бесконечными, таяли на глазах.

— Я так же, как и вы, ничего не видел! — огрызнулся Луаронас.

Я отстранилась от Тинариса. Пора бы кое-кому помогать, чуть-чуть осталось, это последний раз, обещаю.

Я вытянула вверх руку с серьгой и отвернулась, заметив, как по камню побежали трещины. Вспышка и осколки, от которых меня в последний миг укрыл Тинарис. И вот яркий огонек нового духа-хранителя этого мира сияет рядом с нами — светлый и чистый, каким он не был при жизни, рано лишившийся родительской любви, так и не нашедший друзей и себя.

Но здесь он обычный дух, который, скорее всего, и не помнит себя прежнего. Отличный шанс начать всё с чистого листа.

— Врата, нам очень нужны Врата, — попросила я.

Огонек дрожал в воздухе пару секунд, а потом резво полетел в один из гномьих ходов. Понаделали, понимаешь, и ни одного указателя! Нет чтобы «Врата мира — направо»!

С трудом успевая за духом, спотыкаясь то о рельсы, то о шпалы, мы каким-то чудом добрались до нижнего города. Еще чуть-чуть, и нести придется Луаронаса, выжатого как тот лимон.

— Я смогу идти сама, помоги Финриару, а он пусть поможет Рону, — на бегу попросила я, не так уверенная в собственных силах, как в том, что надо что-то делать, иначе…

Иначе сотни духов, бьющиеся об щит, поглотят и растворят нас в своем безумии. Потому что сдерживающей их серьги больше не существует. И Асарил, так же как и я, на глазах становится обычным человеком, не в силах что-либо противопоставить десяткам, сотням, тысячам теней. Я понимаю, почему они так злы: а кому понравится, когда кто-то приходит и захватывает власть в твоем доме? Наверное, именно так они чувствовали то, как мы управляли магическими потоками и источниками, как меняли картину миров, этого и реального. Мы не со зла, но вряд ли духи примут наши самые искренние и глубочайшие извинения.

В какой-то момент я начинала сомневаться, что мы дойдем до Врат: слишком много всего, всех… непонятно, что творится вокруг щита, ничего не видно, так как сил на создание света у магов просто нет. И только маленькая путеводная звездочка ярко горит, призывая не отчаиваться и зовя за собой дальше.

И когда я схватилась за стену, готовая умереть прямо здесь, второй раз нереальнейшим из чудес за поворотом показался источник магии.

— Смотрите! — Луаронас, такой же едва живой, как и я, как и все мы, дрожащим пальцем показывал на колонны сталагнатов, отделяющие зал с Вратами от остальной части пещер. — Духи не заходят за них.

— Там граница источника, барьер, сдерживающий его силу, — Финриар тяжело опустился на камни.

Сейчас я вполне верила, что у этого эльфа есть не только внуки, но и правнуки: выглядел он на все сто, а то и сто пятьдесят. Утрирую, конечно, на глазах не развалится, но восстанавливаться светлому придется долго.

— Источник активирован, — Тинарис по-прежнему держал Асарила, пусть принц и перестал вырываться.

— Нас ждут на той стороне, не будем мучить гномов, проявим уважение. Видели, какой у них старичок Вратами заведует? — я со стоном поднялась, не желая задерживаться здесь дольше необходимого.

— Как думаете, он пройдет через Врата? — тихонько спросила я Финриара.

— Пройдет, конечно. Сережки больше нет, — серьги в ухе наследника действительно не висело. — Все нити, что опутали его здесь за проведенные годы, перешли к новому хранителю, — эльф кивнул на висящего под потолком светлячка, будто желающего удостовериться, что мы благополучно, а главное — наверняка покинем его мир. — Так что можешь за него не беспокоиться.3efa01

За Вратами нас и правда ждали. Вон гномы, стерегущие проход, вон друзья у самых ступеней. Нашего принца и здесь, и там показывают!

— Иди, — я улыбнулась Асарилу. — И будь достойным правителем. Не зря же мы столько старались!

Не знаю, остановилось ли время, когда принц проходил сквозь Врата мира, но сердце у меня не билось точно. И только заметив, как засветился ореол вокруг реального наследника, как он оглядывает себя, как смотрит на окружающих, живых, настоящих, убедилась: всё удалось.

— Удачи, — улыбнулся мне Финриар и шагнул следом.

Он умный, этот светлоэльфийский дедушка, всё понял, а что не понял — о том догадался.

— Давай, Луаронас, — поторопила я друга и побратима, взъерошив его стриженую макушку. — Береги зума!

А вот он, наверное, не понял, поэтому удивленно обернулся уже на той стороне, желая узнать, чего это я свою нечисть на него спихиваю. Но гномы не позволили ему задержаться, усиленно спроваживая вниз. Пока, братишка, я буду очень скучать.

— После тебя, — Тинарис не собирался так просто уходить.

— Я последняя.

— Врешь.

— Нет, я уйду последняя.

— И куда?

Ах ты ж, подловил!

— Туда, куда меня ведут духи. Иди, Тин, гномы нервничают.

— Я тоже нервничаю.

— Иди, я следом.

Врата мерцали, по зеркальной глади бежала рябь, гномы жестами показывали нам торопиться.

Маг постоял еще секунду и шагнул вперед, чтобы сразу обернуться. Его, в отличие от Луаронаса, отпихнуть подальше не так-то просто.

— Позаботься о Луаронасе, — одними губами попросила я. Голоса всё равно не было.

Позади меня мерцало отражение Врат, их точная копия, за которой угадывался вестибюль метро. А впереди — копошащиеся гномы, не понимающие, чего я медлю, машущие руками друзья, ждущие обратно, Тинарис, неотрывно смотрящий мне в глаза. Нас отделял один шаг. Всего один шаг, который я и сделала. Назад. И провалилась вниз.

На ногах не удержалась — так и грохнулась с размаху на кафельный пол, опять пребольно отбив колени. В который раз на них за сегодня падаю. Рядом лежала книга с красивой обложкой: наверное, упала на секунду раньше. Я ведь что-то читала пред всем этим безобразием… там, кажется, героиня должна была между эльфом и драконом выбрать…

Я подобрала книгу, открыв ее на последней странице.

«Извините, вы оба слишком хороши для меня… Но я не готова связать судьбу ни с одним из вас. К тому же меня ждет учеба в Академии магии… Простите.

Конец».

О, вторым томом запахло. Ну что ж, хорошо, что чья-то история продолжается, раз моя наконец закончилась. Только вот наконец ли? Кого я обманываю?

Я шмыгнула носом и вытерла рукавом выступившие слезы. Пора домой, у самой вон тоже академия, зима близко и сессия на носу, а еще даже допуски не все получены, прогулы не отработаны. Спасла мир — молодец, пора возвращаться в свою реальность самой обычной студентки на свете.

Эпилог

Я снова ехала в метро вечером в полупустом вагоне. Теперь без книг: время в поездке предпочитала коротать в компании любимой музыки и плеера. Книжные приключения как-то враз начали казаться пресными и блеклыми, а еще навевали не самые лучшие воспоминания. Жизнь вообще представляла собой одно большое серое пятно: скучно, неинтересно и так обычно. Очень сложно оказалось вернуться в нормальную колею после череды приключений. Даже друзья и одногруппники замечали, что со мной что-то не то. Я и сама понимала, что замыкаюсь в себе, но ничего не могла поделать. Мне было неинтересно.

Чей-то пристальный взгляд отвлек от изучения рекламных наклеек, я повернула голову и застыла: на короткой крайней скамейке на три места сидел машинист. Тот самый, в стандартной синей форме, отправивший меня в незабываемое приключение в другой мир, а сейчас с улыбкой за мной наблюдающий. Молодой мужчина, лет тридцати на вид, обладал приятной, пусть и не особо яркой внешностью и располагающей улыбкой. Идеальный мошенник! Или коммивояжер, что одно и то же.

Незнакомец указал на место рядом с ним. Я на всякий случай огляделась.

«Мне?» — ткнула я в себя пальцем.

Машинист кивнул.

— Привет, — самым бесцеремонным образом поздоровался он, стоило мне сесть рядом. — Как дела?

— Пока не родила!

К черту любезности! У меня к этому типу имелось множество претензий!

— Значит, плохо переместилась, не слишком успешно. У меня многие после перемещений рожают. Правда, обратно потом не возвращаются.

— Совсем не успешно! Ни мир не спасла, ни принца! Вообще просто так, на экскурсию сгоняла!

— На экскурсию — это туристический вид отдыха, а у тебя там был тюлений по комплексу «всё включено».

— Ну, знаете!

— Ладно, не кипятись, — примиряюще поднял руки подкольщик. — Ты молодец, честно. Я, признаться, сначала сомневался в выборе, а потом понял, что не ошибся в тебе.

— Значит, еще и сомневались! А зачем отправляли?

— Миру нужна была помощь, а пришельцы всегда лучше справляются. Вы такие, как бы сказать… безбашенные. Это комплимент, если что.

Я всё еще недовольно сопела, прикидывая, сколько требовать моральной компенсации, чтобы не продешевить.

— Не дуйся, я ведь из лучших побуждений. Ты была открыта для приключений и обладала нужным набором качеств. Так что предлагаю начать наше незнакомство заново. Как тебя зовут?

— Аля меня зовут.

— Значит, Алина…

— Если бы! Алевтина я, Михайловна. — Есть такие вещи, которые я и через двадцать лет жизни не могу простить любимым родителям. — А вы кто такой?

— Да какая разница? — попробовал уйти от ответа мужчина.

— Большая, — возразила я. — Может, я разговариваю с богом своего мира или главным духом?

Пожалуй, пора сбавлять обороты, а то закинет меня куда-нибудь еще — расхлебывай и там всё заново…

— Что ты! Я простой проводник! — засмеялся собеседник.

— Я думала, вы машинист.

Можно расслабиться. Да, боги себя обычно так не ведут. Впрочем, что я о богах знаю?

— Нет, я проводник, который может открывать двери между мирами и перемещаться сам или перемещать других.

— Объясните тогда, почему нельзя было поместить меня если не в эльфийку, то хотя бы в человека? — спросила о наболевшем.

— И что бы ты делала, будучи прекрасной эльфийской или человеческой женщиной? — ехидно поинтересовался машинист.

— Всё то же самое, но в нормальном теле!

— Как же, как же! — засмеялся старый знакомый. — Это только в книжках такое. А на деле, подумай сама: ты красивая, одаренная магичка, за тобой увиваются мужчины, перспектив — масса. Какое там мир спасать? У тебя бы банально времени на эту ерунду не нашлось, пока от женихов отбивалась, да и стимула бы не было. Не до спасения мира в красивом теле, знаешь ли. А тут хочешь не хочешь, а пришлось крутиться, не так ли? — подмигнул машинист-проводник.

Так-то оно так, и логика действительно присутствует, но все-таки…

— Хочешь вернуться? — без улыбок, на полном серьезе спросил проводник.

Сердце екнуло. Хочу ли я? И он еще спрашивает! Вот только…

— И каким же образом?

— Точно так же, как и перенеслась туда. Но вернуться можешь только оркой. Как человек ты нарушишь едва установившееся равновесие. А как Гхыш ты там прижилась, да так, что некоторые не знают, как жить без тебя дальше, — подмигнул проводник.

— А здесь, значит, всех бросить?

— Аля, твоя жизнь уже никогда не будет прежней. И ты не будешь прежней. Тебя и полноценной жительницей Земли-то теперь не назовешь. Накопленный опыт — не одежда, просто так не сбросить и не снять.

— И как я уйду? Умираю здесь и возрождаюсь там?

Собственные похороны ярко встали перед глазами. Безутешные родственники, плачущие друзья. Еще вспомнилось, что у меня завтра экзамен по матану, который я так и не выучила… Может, и правда, того?..

— Нет, чтобы не нарушать равновесие здесь, мы с местными духами-хранителями тебя сотрем, будто никогда не существовало. Как у вас говорят: нет человека — нет проблемы. Младший брат наконец личную комнату получит.

— А настоящая Гхыш? Как же она?

— Настоящей Гхыш не стало в тот момент, когда ты попала в ее тело. Ее личность мы стерли, но, поверь, здесь нет ни твоей, ни нашей вины. Судьба Гхыш — умереть при налете темных эльфов, который они готовили и всё равно бы совершили днем позже. Так что замечательное, здоровое и сильное тело теперь безраздельно принадлежит одной тебе.

— И буду я жить большой зеленой оркой…

— Оркой! Да ты почти легенда! О тебе, между прочим, стихи и песни слагают! Твоим именем сами светлые эльфы называют детей! А захочешь — станешь королевой людей. Свекров не бойся, если надо — помогу проложить путь к короне.

— Не захочу, — поспешила ответить я.

Всё, с желаниями становлюсь осторожна и разумна. Скромность — она же вроде как украшает.

— Не хочешь — как хочешь, — легко согласился мужчина. — Но там для тебя больше возможностей, так что подумай. Сколько тебе дать времени на размышления?

— Нисколько не надо, чего тут думать?

Это оказалось тяжело: одно дело, когда тебя забрасывают не спросив, а другое — когда подходит к тебе этакий Мефистофель прямо в метрополитене и начинает всякими непристойными предложениями соблазнять: королевой станешь, возможности большие… Волнительно, однако. Но ведь мне не впервой принимать непростые решения, как и нести ответственность за них. Я хочу вернуться, мое место там… Где конкретно и с кем, я как-нибудь разберусь. И самое главное: на драконе я так и не полетала!

— Идешь?

— Иду.

— Аля, — машинист пожал мне руку, — удачи!

Второй раз перемещаться не так страшно. Особенно когда попадаешь не в степь в вонючей шкуре, а в Авардон и в нормальной одежде, даже не драной, с родными тесаком и дубиной на поясе. Так, сейчас сориентируюсь…

Позади меня виднелась Башня магии с блестящим на солнце шпилем. А прямо передо мной стояло большое, но совершенно неприметное здание: судя по форме людей, входящих и выходящих, — магический контроль.

— Доброго дня, — поздоровалась я с дежурным. — Как мне найти Тинариса?

— Вы записаны на прием к главе контроля? — спросил сидящий за столом старичок.

— К главе контроля? — Значит, кое-кто пошел на повышение. — Нет, но уверена, он не откажется от встречи. Пожалуйста, передайте, что пришла Гхыш.

Старичок несколько секунд внимательно смотрел на меня.

— Присядьте, — предложил он, кивнув на стулья вдоль стены.

После этого взял грифель и написал что-то на лежавшем перед ним стекле. Через секунду надпись исчезла, и стекло опять стало чистым и прозрачным. Сообщение ушло. Ну что ж, подождем.

Я присела на стул, разглядывая абсолютно стандартную обстановку. Окрашенные в светло-бежевые цвета стены, в тон им двери, из мебели — стол и стул для дежурного да пара стульев для посетителей.

Мимо проходили маги, спешащие по делам и не обращающие ни на кого внимания, так что и я перестала их считать. Интересно, как Тин меня встретит?

Поэтому на остановившегося передо мной мужчину в форме я сначала не среагировала и только спустя несколько секунд начала поднимать взгляд. Впервые Тинарис стоял передо мной в синей форме магического контроля — непривычно как-то после обычной одежды…

— Это ты? — мужчина также пристально всматривался в меня.

— Я.

Странный диалог, но мы друг друга поняли. Я вернулась — та самая я, из другого мира, — в тело орки. Но это я.

— Насовсем?

— Теперь да.

Больше Тин вопросов не задавал. Взял меня за руку, заставляя встать, и потянул за собой на выход. На улице мы молча прошли пару кварталов, прежде чем остановились у какого-то дома.

— Знаешь, о чем я подумал при первой нашей встрече?

— И о чем же?

— Мешают ли клыки целоваться?

— Не знаю… — я раньше не задумывалась о таком важном вопросе.

— Сейчас проверим.

Больше Тин ничего не говорил, он вообще на редкость быстро умел переходить от слов к действиям, а мне было как-то не до посторонних мыслей. Клыки не мешали, разве что самую малость. При должной сноровке и не заметим.

— Ну как? — поинтересовалась я, когда поцелуй закончился.

— Непривычно и пока не очень понятно. Думаю, нужно повторить, чтобы полностью разобраться.

— Значит, после одного раза ты не уверен?

— Я и до этого был во всем уверен. Даже в том, что ты вернешься.

— Ждал?

— Конечно. И дождался. И больше не отпущу, — Тинарис прижал меня к себе.

Как это здорово — стоять в объятиях любимого мужчины, о котором до этого не смела даже мечтать, и ни о чем не волноваться: ни о спасении мира, ни о принце, ни о ком. Здорово, но невозможно.

— Расскажи, как тут всё? Что произошло после моего ухода?

— Мы, как видишь, благополучно вернулись домой всем составом плюс твой эльф с драконом. Даже Финриар зашел выразить свое почтение королю с королевой и убедиться, что мы без приключений доберемся.

— Правда? — какой он, оказывается, ответственный.

— Конечно. Чтобы люди знали, кому они в том числе обязаны за спасение своего наследника.

— Понятно… — да, эльфы никогда ничего не делают просто так.

— Асарил наверстывает упущенное за десять лет. Он ведь так и остался шестнадцатилетним парнем, так что ему многое предстоит изучить. Надеюсь, король Адриан будет править еще лет десять, чтобы завершить его обучение. Проблемы вызвал только Варлан (и после смерти умудрился). С Башней мы чуть не поссорились: архимаг до конца не верил в причастность своего ученика. Убедился, только когда подняли все архивы с записями, протоколами и визуализациями бесед и допросов. Ты была права, Вар умело обходил вопросы, на многие не отвечал прямо или ударялся в какие-то пространные рассуждения. Но поскольку его никто всерьез не воспринимал и не представлял как преступника против короны, то и не заподозрили. К тому же он по жизни был болтливым. Но теперь всё прояснилось.

Да уж, представляю… Бедный архимаг Дариал. Талантливый ученик, на которого он возлагал столько надежд…

— Луаронас? — вот кто волновал меня больше всех.

— Он ушел. Пожил у меня несколько дней — не мог же я бросить твоего братишку и своего ученика на улице — а потом оставил записку, забрал Ульта, которого мы временно разместили в придворцовом парке, и ушел. Зум исчез вместе с ними.

— Наверное, Ультику было очень плохо одному в парке, — предположила я, представив нашего трусоватого дракона.

— Ага, очень плохо! Этот хитрец нигде не пропадет! Когда по Авардону разнесся слух о драконе и все потянулись на него смотреть, он состроил из себя голодного и начал клянчить еду. Или сворачивался клубком и реагировал только на тех, кто предлагал угощение. Так что вскоре народ пошел к дракону с подношениями, которые он благодарно принимал. Лично я уверен: Ульт бы отлично жил в парке и дальше, если бы темный его не забрал.

— А Луаронас не написал, куда идет?

— Нет, в записке он был краток и написал всего два слова: «Я ушел». Не бойся за него, — ответил на мое расстройство Тин. — Думаю, на сегодня Рон — сильнейший из магов, так что и без должного обучения сможет за себя постоять. К тому же у него есть ушлый дракон и кусачая нечисть. Лучше расскажи, что собираешься делать ты?

— Мне бы хотелось поехать в степь, сказать брательнику с матерью, что жива и здорова, они ведь ждут и переживают.

— Поддерживаю! Заодно и женимся по законам степи, — подмигнул Тинарис.

Но на такое предложение я была категорически не согласна.

— Не для этого я сбегала, чтобы потом проводить дикие свадебные обряды!

— Значит, выйдешь за меня по человеческим законам? Соглашайся, — видя мою неуверенность, подтолкнул к решению Тин, — иначе договорюсь с твоим братом за стадо быков.

— Что за угрозы! И где ты достанешь стадо быков?

— Думаешь, не достану?

— Нет, поэтому да. Да, выйду за тебя по человеческим законам, — пояснила я, пока Тинарис не побежал скупать всех быков в округе. Что мы с ними потом делать будем? Я не хочу жить на ферме!

— Ты правда согласна? — не поверил своему счастью мужчина.

— Еще бы! Ты, смотрю, на повышение пошел. Думаю, глава магического контроля — неплохая партия.

— Поверь, не прогадаешь!

Во второй раз целоваться с клыками было проще. Действительно, практика нам не помешает.

Наверное, знакомство с родителями Тинариса, состоявшееся через месяц после моего возвращения, прошло бы тяжелее, если бы король, узнав, что я вернулась и совсем не претендую на их сына, не наградил меня титулом и почетной должностью советника по межрасовым связям. Против такой важной невестки родители Тина возражать не решились. А вот мой брательник долго кривился, рассматривая зятя, но принял выбор сестры, сильнейшей шаманки племени. Все-таки авторитет — великая вещь, которую в степи я заработала и теперь нагло пользуюсь. На новом посту я стараюсь всячески укреплять и поддерживать отношения не только со степью, но и со Светлым лесом и Фандарианом. Гномы начали активнее с нами торговать, и это уже большой прогресс в отношениях с подземельями. Только с Сармандагаром пока всё не очень, но ничего, притремся, куда деваться? Лично я готова не простить, конечно, но закрыть глаза на многое в отношениях с Черной горой ради мира и согласия, ведь попаданка с Земли двадцать первого века должна мыслить глобально.

Вобщим дарагой млатший барат я ниплоха устраилась надеюсь у тебя тоже вся харашо. Толька месный языг очинь сложеный учу тяжило. За эльфийские пака ни бирусь. Есле что я слезу (зачеркнуто) слежу за табой через шпиль Башни и вижу что ты идешь в трактир где тебе пиридадут мое песьмо по магпочте. Многа не пей!

И знай я всигда тебя жду!

Ульту с зумом превет!

Твоя систра Гхыш. Цалую!

Август 2018 — январь 2019

Content

Юлия Журавлева
Орки тоже люди

1. Новые знакомства

2. Маленький принц

3. Игрушки

4. В кабак!

5. Мы собираемся в поход

6. Начало пути

7. Плохие новости

8. Волшебный эликсир

9. Лесная тропа

10. Встреча

11. Танец со звездами

12. Иголки и нитки

13. Великая шаманка

14. Ночь падающих звезд

15. Первый снег

16. Зимняя дорога

17. Сердце волкодлака

18. Фандариан

19. Ответ на вопрос

20. Призрачный двойник

21. Врата мира

Эпилог