Юлия Бровинская

Зависть

Пролог

В фешенебельной квартире Стаса Сиротина очень часто устраивались вечеринки, как он любил их называть, для особо узкого круга друзей. Только вот приходили к гостеприимному хозяину все кому не лень. Стас не знал большинства своих гостей не только по именам, но даже в лицо. Родители на сына не скупились, а он в свою очередь не скупился на друзей. Щедро угощал их выпивкой, сигаретами и даже наркотиками. Доход его семьи позволял вести такой ничем не обременённый разгульный образ жизни. И молодой двадцатичетырёхлетний парень так и жил. Совесть его до сего момента не обременяла. То, что происходило в его квартире и как развлекалась собравшаяся там золотая молодёжь, его никогда не волновало. Но сегодня у него первый раз на душе было как-то неспокойно, одолевало смутное предчувствие грядущих неприятностей.

— Лар, ты точно уверена, что она сама этого хотела? — спрашивал он красивую девушку-брюнетку.

— Конечно. Иначе она бы сюда не пришла.

Стас сидел, развалившись на дорогом кожаном диване, сжимал в руках банку пива и чувствовал себе несколько некомфортно. Лариса же в кресле напротив, довольная и счастливая, курила и стряхивала пепел с тонкой сигареты прямо на пушистый ковёр. Они знали друг друга давно, ещё с первого курса университета. Один раз у них произошел совместный секс, но никакой привязанности друг к другу у них так и не случилось. Даже дружеской.

В гостиной было шумно и весело. Гости Стаса вызывали лёгкое раздражение у темноволосой красавицы, ибо перемещающиеся по комнате тела парней и девушек то и дело закрывали ей обзор. Взгляд её серых глаз постоянно обращался к лестнице, ведущую на второй этаж таунхауса. И всякий раз на её пухлых, закаченных силиконом губах змеилась злорадная улыбка. Неожиданно на лестнице появился незнакомый им обоим, растрёпанный и полуголый высокий парень. Облачён он был в одни влажные и довольно помятые брюки, словно их отжимали вручную, перед тем как надеть. Сильно пошатываясь, держась для упора за перила, он спустился к ним вниз в гостиную и рухнул на диван рядом со Стасом.

— Ширинку застегни, дурень! — смерив молодого человека оценивающим взглядом, насмешливо улыбаясь, посоветовала ему Лариса.

Темноволосый незнакомец обратил на неё абсолютно пьяный взгляд серых глаз, а потом посмотрел на свои брюки — часть бывшего дорогого костюма тройки.

— Чёрт! Я ж отлить хотел, — отреагировал он на её замечание, потом поднялся и, всё так же шатаясь, побрёл дальше в поисках туалета на первом этаже.

Лариса проводила его смеющимися глазами.

— Кто это? — спросила она у Стаса. — Лицо вроде бы знакомое, но не могу вспомнить, где я его раньше видела.

Хозяин квартиры отхлебнул пива из банки.

— Понятия не имею. Кто-то из друзей Радима, наверное.

Лариса в эйфории подняла к небу глаза.

— Просто прекрасно, — тихо прошептала она сама себе.

Чуть позже, через пару минут, со второго этажа, по ступенькам торопливо спустилась девушка, бледная и испуганная, и подбежала к брюнетке.

— Давай отойдём, поговорим, — попросила она её в сильном волнении.

Лариса весело сверкнула глазками, грациозно поднялась с места и, красиво покачивая бёдрами и лавируя между гостями, прошла следом за рыжеволосой девушкой на кухню.

— Что происходит? — плотно закрыв за ними дверь и переходя на шёпот, начала спрашивать единственная подруга Ларисы — Света. — Около двери спальни, куда Ярик увёл Катю, очередь!

Лариса села на высокий барный стул и закинула ногу на ногу. Её стройные ноги в тонких прозрачных чулках, обутые в лаковые туфельки из чёрной кожи на высоком каблуке, смотрелись очень сексуально. И хотя они были на кухне одни, Лариса никогда не упускала возможности показать себя кому-либо с наиболее привлекательной стороны. Стоя или сидя, она всегда держала тело в красивой позе.

— А то ты сама не поняла. Дурочкой только не прикидывайся, ладно, — с ехидством ответила она подруге. — Нашу святошу по кругу пустили.

Света в приступе отчаянья оперлась локтями о столешницу кухонного стола и, запустив руки в свои рыжие волосы, крепко зажмурилась от страха. Подруга Ларисы была начинающей актрисой, и проблемы с полицией в начале своей карьеры ей были не нужны.

— Что теперь с нами будет?! Ты хотя бы осознаёшь, что натворила?! О последствиях ты подумала?!

— Да ничего не будет, расслабься, — безмятежно улыбаясь, ответила Лариса. — Такие простушки, как она, в полицию не заявляют. Им огласка страшнее, чем само изнасилование.

— Там шесть человек, Лар! — В светло карих глазах Светы выступили слёзы сочувствия к бедной жертве. — Я думала, ты хотела, чтобы она просто переспала с кем-нибудь, — с отвращением к сказанному произнесла Света. — А ты устроила для неё мерзкую групповуху! За что ты с ней так?! Что она тебе сделала, чем помешала?!

Лариса посмотрела на подругу холодно и торжествующе, вскинув победно вверх тонкую подкрашенную бровь.

— А это моя месть, — ответила она со сладкой улыбкой на губах мягким и вкрадчивым голосом. — За то, что эта сука вообще существует.

Света со страхом подняла на неё глаза.

— Что ты несёшь?! Ты в своём уме?!

Лариса откинулась на спинку стула, достала пачку сигарет из сумочки-клатча, которую всегда носила с собой, и закурила новую сигарету.

— Что она мне сделала, интересуешься? — Манерно медленно затянулась и так же выпустила струйку дыма накрашенными алой помадой губами. — Дорогу она мне перешла, вот что. — Серые глаза Ларисы сузились от раздражающих воспоминаний. — Ты знаешь, через что мне пришлось пройти, чтобы снова попасть в наш университет? Я со столькими старыми козлами перетрахалась, чтобы втиснуться за бабки на свой факультет психологии, а эта мелкая сучка на отлично сдала вступительные экзамены, да ещё сразу попала на бюджет. — Лариса эффектно пальчиком с надетым на него бриллиантовым кольцом струсила пепел сигареты на пол. — А ещё меня дико бесит, как она кичится своей целкой. Девственница, мать её. Тебя от неё разве тошнит, а?

Света потянулась за хрустальным графином, стоящим перед ней на столешнице, налила в высокий стакан воды и выпила её залпом.

— Ничего подобного она не делает.

— Ага, — кисло, скривив губы, возразила ей Лариса, а потом произнесла довольным, протяжным тоном: — Ну ничего, больше она нос задирать не будет.

— Катя хорошая милая девушка, а ты завистливая сука! — парировала ей со злостью рыжеволосая подруга.

Курильщица даже не обиделась на эти слова, только презрительно фыркнула, стряхнув в очередной раз пепел пальцем с дорогим маникюром.

— Для тебя все милые хорошие девочки, пока ты свои лесбийские ручонки к ним в трусики не запустила. А когда от тебя шарахаются, так сразу они все тупые шлюхи.

Света виновато опустила глаза. Подруга умело задела её за живое. А Лариса произнесла сквозь сцепленные от ненависти зубы:

— Самый классный парень нашего университета на неё запал. С первого взгляда, блин.

— Так ты это из-за Радима сделала? — уточняя, спросила Света.

— Нет. Я давно это замыслила. То, что он на неё поведётся, я даже предположить не могла. Когда на квартиру её звала, думала, что такие серые мышки, как она, не в его вкусе. Он всегда обращал внимание только на ярких и красивых девушек. Она-то, как и все, без ума от него. Сразу согласилась пойти, стоило мне только упомянуть, что сегодня он к Стасу придёт, чтобы с Ольгой порвать. — Холодные глаза Ларисы наполнились горечью и затуманились от болезненных воспоминаний. — Я почти пять лет за ним бегаю. Когда первый раз его увидела, просто обомлела вся. Мне тогда было до него как до луны — не достать. Богатый, красивый такой весь из себя правильный мальчик. Смотрел на меня, как на грязь, которая старалась к нему почему-то пристать. А я всё просчитала, всё подстроила, опустила его на свой уровень. Мечтала, если сломаю его, то он станет моим. Я тогда так радовалась, была такой счастливой, думая, что он меня, наконец, захотел, и я завладею им, но он…  — Лариса, страдая, прикрыв глаза, зажмурилась, чтобы удержать набежавшие слёзы. Затем открыла их, и её болезненный взгляд заскользил по обстановке роскошной кухни. — Только Радим Валевский умеет так жестоко унижать, когда трахает тебя. Поставил меня на одну планку со всеми своими одноразовыми потаскухами. Словно я ноль, пустое место для него. Теперь даже делает вид, что не помнит, как меня здесь же у Стаса…  — На её губах появилась бессмысленная улыбка, а взгляд стал по-сумасшедшему блуждающим. — И я сама в этом виновата. Взрастила в нём эту жестокость, наивно полагая, что меня она не коснётся. Что смогу стать той единственной для него, кого он будет по-настоящему хотеть. Я ведь такая умная. Рассчитывала, что рано или поздно, но найду правильный подход к нему и добьюсь от него чувств ко мне. Проглотила обиду. Всё надеялась, что у меня вагон времени на это. Но как бы я ни старалась все эти годы, Радим на меня даже не смотрит, игнорирует меня, как мусор. Зато как на Катьку сегодня смотрел! У меня аж внутри всё свело. Никогда не видела, чтобы он так нежно на кого-то смотрел. Словно до этого дня только её одну ждал. Его глаза от радости горели, после того как он с ней на кухне уединился…  а на лице у него появился след от её помады…

Серые глаза девушки заблестели яростным блеском. Боль отвергнутой любви перемешалась с чёрной завистью к невинной сопернице и разъедала её сердце.

— Он никогда никого не целовал! Я предполагала, что у него развилась просто фобия такая, после его первой шлюхи Милки. А, оказалось, он банально брезговал моим поцелуем. Он всех подряд трахал, а Катьку просто поцеловал! И это меня с ума сводит. Как он посмел влюбиться в неё?! Вот так легко, с первого взгляда. Я потратила столько усилий, превращая его в прожжённого циника, чтобы он не смог полюбить никого, кроме меня. Я даже к Ольге его не ревновала, зная, что у него не получается любить её, хотя и старался ради папы с мамой. Все считают, что у него такая большая любовь к ней, раз он завязал с разгулом и спорткар свой разбил. И только я, благодаря своему папику знаю, что ему просто отец пригрозил, что денежку заберёт, если он не остепенится. Почему он запал на неё?! В чём причина?! В том, что она девственница?! Но, ничего, — успокаиваясь, ободрила себя Лариса. — Теперь он и ею брезговать начнёт, после того как узнает, что она уже подержанный товар многоразового пользования.

— А если он поймёт, что это ты с ней такое сделала? Он же тебя в землю закопает! — хотела напугать подругу Света.

— Не закопает, — небрежно отмахнулась от её слов Лариса. — Он возится со мной из-за очередной шалавы в его жизни не будет. А Катенька теперь у нас отборная потаскушка. Скоро все узнают, что она любительница группового секса. И зная его, могу с точностью предсказать, что он её также трахнет, переступит и пойдёт дальше. Я не дам ему быть счастливым без меня.

— Ты ей жизнь сломала, — взялась за голову в отчаянном жесте Света.

— А то! — Лариса выпустила очередную струйку дыма. — А отроешь рот и заговоришь не то, что нужно, и тебе сломаю, актриса ты моя. Хватит уже играть роль заботливой старшей подруги. Переигрываешь, — улыбаясь, вкрадчивым тоном пригрозила ей брюнетка. — Иди лучше посмотри, что там. Кто Зайченко уже отымел, а потом мне расскажешь в подробностях.

Света вышла из кухни и побежала на второй этаж, убеждая себя, что участь Кати не настолько страшна. Лариска могла придумать и что-то похуже, чем изнасилование пьяной девушки.

У дверей спальни стоял только один человек и занимался он тем, что, приложив ухо к двери, подслушивал.

— А где все? Что уже все прошли? — подходя ближе и растерянно осматриваясь, спросила Света парня. Коридор второго этажа был пустым.

— Что? — удивился он. — Ты о чём вообще?

— Ну, здесь было шесть человек, ждали своей очереди, — пояснила ему девушка.

— А, я, наверно, последний пришёл, — понял и кивнул молодой человек и снова прислушался к происходящему за дверью. — Вот они дают, а! Кайф такой ловят. Мне бы сейчас туда, — прошептал он с завистью в закрытую дверь. — Повезло же кому-то.

Света подёргала ручку двери. Было заперто изнутри. Потом сама приложилась ухом и послушала. В спальне, хоть и приглушённее дверью, отчётливо слышались женские стоны, перемежающиеся с хриплым мужским голосом. Такое сладострастие обычно актёры в порнофильмах изображают. Только вот у Кати это была не игра на публику. Света не верящим взглядом, посмотрела на дверь.

— А кто там сейчас с ней?

— Без понятия, — ответил парень.

Глава 1

Пятница, двадцатого октября началась так же, как и другие до неё дни моей новой студенческой жизни. Я первокурсница факультета психологии самого престижного вуза столицы. Разве это не повод для радости? Само собой! Но у меня есть нечто большее. То, что окрыляет меня, заставляет глупо улыбаться, чувствовать себя абсолютно счастливой. И это любовь.

После раннего утреннего звонка будильника в дни занятий я быстро встаю и надеваю махровый халат. Моя соседка по комнате, Лариса Новикова, ещё спит, а я уже бегу в душевую. Когда возвращаюсь, она сонно щурится и накрывается одеялом с головой. Я озорно улыбаюсь.

— Вставай, соня, а то опоздаешь!

У висящего зеркала на дверце шкафа, делаю себе скромный макияж. Затем на столе, что стоит сразу за кроватью соседки, включаю её электрочайник. Аромат кофе Ларису сразу подымет. Моя же постель находится наискосок от её кровати, сразу у окна, поэтому я, когда переодеваюсь в джинсы и кофту, в которых я обычно хожу на занятия, могу бросать быстрые незаметные взгляды на стоянку перед университетом. Наше общежитие как раз напротив главного учебного корпуса, и с четвёртого этажа, на котором я живу, всё видно как на ладони. Такова моя ежедневная рутина.

Лариса нехотя встаёт, потягивается как кошка и, накинув шёлковый халатик, садится за стол пить кофе.

— Что за бурда? Я не помню, чтобы такую гадость покупала, — недовольно кривится она в отвращении, поправляя на роскошной груди отделанное дорогим кружевом неглиже.

— Но так и есть, — отвечаю я, намазывая для неё гренку маслом. Тостер тоже принадлежал ей.

Я уже успела выпить свой кофе и съесть приготовленный бутерброд. Заправляя постель, бросаю последний взгляд за окно. На стоянку, на своё обычное место заезжает чёрный блестящий автомобиль. Дорогая, очень дорогая машина. Но не её стоимость заставляет учащённо биться моё сердце. Хватаю сумку с учебниками, пальто и выбегаю из комнаты. Только бы успеть.

— Не опаздывай! — кричу я вместо прощания Ларисе.

— Ага, — кислый ответ.

Через минуту я у входной двери общежития. Делаю глубокий вдох, успокаиваюсь, толкаю дверь и выхожу на улицу. В этом году осень как никогда тёплая. Я, наверное, зря надела пальто. К университету иду медленно, наслаждаясь погодой. Скоро наступит похолодание, и эти тёплые деньки — последние перед началом сезона дождей. Мне уже незачем спешить. До начала занятий ещё полчаса. И все эти полчаса можно смотреть на него. Вот сейчас он выходит из машины. Я не дурочка и прекрасно понимаю, что мне ничего не светит, что в него влюблена половина девчонок нашего вуза. Что вот он помогает выйти из машины своей девушке, но мне всё это безразлично. Моё сердце сладко замирает только от одного взгляда на него, и я так счастлива, что лучшего начала дня и придумать нельзя. Мне ничего не нужно, я ни на что не надеюсь, даже не мечтаю. Мне просто хорошо, что он есть.

Пересекаю стоянку. Он, как всегда, не заметил меня. Стоит у машины и разговаривает со своей девушкой Олей. Она, не в пример мне, красивая и высокая как модель, почти с него ростом, но всё равно их пара смотрится прекрасно. Она голубоглазая блондинка с пышной грудью, тонкой талией и стройными ногами. Сразу видно, что она постоянная клиентка фитнес-центров. Одежда её красивая и дорогая, подчёркивает спортивную фигуру. Ольга Морозова — популярная на весь университет звезда соцсетей. Она ведёт свой канал на ютубе, страницу в инстаграме и ещё много чего, к чему мой дешёвый устаревший телефон не имеет доступа. Она очень живая и эмоциональная, имеет кучу подруг. С ней всё просто, но как же мне описать того, кого люблю? Поразившая меня при первом взгляде его потрясающая внешность вскоре отошла на второй план. Да у него очень красивое лицо без изъянов. Обычно высокие люди слегка неуклюжи, но Радим обладает естественной грацией уверенного в себе человека. Имеет пропорционально правильно сложенное мускулистое тело. Его взгляд тёмно-карих глаз, умный и очень серьёзный, часто бывает немного ироничным, но никогда не показывает своего превосходства над другими. Несмотря на то, что он единственный сын и наследник одного из самых богатых людей в стране, он ведёт себя с окружающими сдержано, но не холодно и высокомерно. Всегда вежлив и аккуратен. Оставляет о себе впечатление очень спокойного, уравновешенного человека. Моментами бывает задумчивым и отстранённым, погружённым в себя, особенно когда рядом с ним никого нет. Так хочется узнать, о чём он размышляет в эти мгновения редкого одиночества. А он постоянно окружён людьми, словно его мощная энергетика, как батарейка, питает всех вокруг, делая счастливыми. Но радости от собственной популярности у него в глазах нет, только усталость мелькает время от времени. Вот, что больше привлекло меня в нём. Но и его походка; манера одеваться просто, но со вкусом; его бархатный голос — всё это также заставляет трепетать моё сердце. Мне кажется, он идеален во всём. И поэтому Радим Валевский справедливо является самым популярным и желанным парнем для женской половины университета.

Подхожу к ступеням главного входа в учебный корпус. Теперь стоянка за спиной, но если слегка развернуться, то можно опять незаметно любоваться им. На ступеньках стоят девушки, мои однокурсницы, такие же ранние пташки, надеющиеся на мимолетный взгляд своего кумира. Но мы, конечно же, все делаем вид, что собрались здесь не поэтому случаю. Из всех девушек только моя новая подруга Маша, с которой я подружилась в начале учебного года, не смотрит в сторону Радима. У Маши уже есть другая любовь. И это Антон Заливацкий, парень из нашего общежития.

— Говорят, это у него новая тачка, — начала свое любимое занятие — сплетничать о Радиме — одна из девушек, по имени Нина. — Ещё в прошлом году другая была, гоночная.

— Там, наверно, сиденье стёрлось, вот он её и поменял, — с пошлым намёком сказала вторая однокурсница — Вера.

— Жаль, не успела покататься с ним, — вздохнула с сожалением Нина. — Он, по слухам, до конца третьего курса никому не отказывал.

— Ага, — цинично посмеялась её собеседница, — всех по разу катал.

— А я бы и на раз согласилась, — рассматривая парня с жадным интересом, призналась Нина. — Я когда вижу его, то трусики сразу становятся мокрыми. Так завидую тем, кто с ним спал.

— Нашла чему завидовать, — презрительно высказалась Маша. — Тобой бы попользовались и всё. Да ещё, не дай бог, могла бы залететь. А такому богатенькому ты и твой ребёнок нафиг не нужны. Он на такой, как она, — Маша кивнула на его девушку Олю, — женится.

— Как Антон, да? — поддела мою подругу Нина. — Все хотят красивых и богатых.

Маша слишком болезненно воспринимала всё, что связано с её бывшим парнем. Светло-карие глаза подруги тут же наполнились слезами. Послав мне полный слёз несчастный взгляд, Маша покинула нашу компанию. — Жду тебя в аудитории, — со всхлипом сказала она мне и убежала.

— Машка Заливацкого своими слезами достала, вот он её и кинул, — глянув ей вслед, презрительно процедила слова Вера. — Постоянно глаза на мокром месте. Всё время ноет.

— Она его любит, — заступилась я за подругу. — И ей больно, что её сначала обманывали, а потом ещё и бросили.

— Сама виновата, — высказала своё мнение о Машиных проблемам Нина. — Если парню не давать, так он быстро другую найдёт.

— Маша боялась матерью-одиночкой остаться, — постаралась объяснить ситуацию несчастной девушки собеседницам, по моему мнению, целиком правильную. — У неё бабушка, мама, старшая сестра — все матери-одиночки. Её маму два раза бросали, а сестру так прямо перед самой свадьбой.

— Пусть к бабке сходит, — посоветовала Вера, посочувствовав моей подруге. — По ходу, на её семье порча какая-то.

— Не нужно до брака с парнем спать, — ответила я ей. — И никакой порчи не будет.

Нина посмотрела на меня как на дурочку.

— Слушай, а ты сама хоть с кем-то целовалась уже? Судя по твоим измышлениям, ты так целкой и состаришься.

— Да, целовалась, — я опустила глаза. — С одноклассником.

Я соврала, не хотела дать им лишний повод посмеяться над собой. Почему-то все считают, что в девятнадцать лет нужно стыдится того, что ты ещё девственница. И как можно скорее избавиться от этого, как от какой-то позорной болезни. Мне стыдно не было. И за то, что нецелованная — тоже. Просто хотелось закрыть эту тему поскорее. А Нина снова залюбовалась Радимом.

— Как я ей завидую, — тяжело вздохнув, призналась она, имея в виду Олю. — Про него столько всего рассказывают, что уже верится с трудом, что это взаправду было. Что стоило только подойти и попросить его прокатиться, как он уже был готов. Не парень, а секс-машина настоящая. А её повстречал, так сразу моногамным стал.

— Просто раздутые грязные сплетни, — уверенно говорю я. — Фантазии отвергнутых им девушек. Распустили сплетни о хорошем парне ради мести, вот и всё. А вы и верите. Разве по нему не видно, что он легкомысленными отношениями не интересуется.

— Да, — признала своё очевидное заблуждение, Нина, — вполне возможно. Большинство тех, с кем он якобы спал, уже универ закончили. Подтвердить сплетни некому. А когда я к нему попыталась подкатить, так он на меня даже не глянул. Что со стеной поговорила. Всё время смотрел куда-то в сторону и кроме предложения сходить и поиграть с кем-то другим, ничего от него не получила. А его компания, парни с которыми он тогда стоял, оборжались от меня до колик, — Нина, задумчиво покусала губу. — Но один из них, кажется, его Захар зовут, тогда сказал: «Наконец-то Радим научился девушкам вежливо отказывать», вот я и подумала, что все сплетни о нём — правда.

— Может, он другое имел в виду, что раньше тот отказывал в грубой форме? — предположила я. Ясно же, как божий день, а Нина себе придумала всякое. — Меньше сплетни слушай, и сама их не разноси. Ты же будущий семейный психолог, а не бабка на базаре.

Конечно же, я не была настолько наивной и понимала, что у такого красивого, не обделённого деньгами молодого человека были девушки до его теперешней пассии. Но не в таком количестве, как ему приписывают сплетни. Это бред, что он спал с каждой, кто только попросит. Но если допустить крамольную мысль, что всё, что о нём говорят, правда, то как же сильно он тогда полюбил её, что смог оставить свой разгульный образ жизни ради неё. Мне немного грустно, но не больно. Я ведь не ревную.

Студенты прибывают, и пара у чёрной машины направляется в нашу сторону. У меня начинают трястись коленки, так сильно, что трудно на ногах стоять. Сердце заколотилось с бешеной скоростью, а от сбитого дыхания звенит в ушах. Остаётся надеяться, что моё полуобморочное состояние не настолько видно со стороны, как мне кажется. Так он мне нравится. До помешательства. Ногтями впиваюсь в собственные ладони, чтобы боль помогла контролировать себя и не дать опозориться, показав всем свои чувства к нему. Будут потом ещё и по этому поводу смеяться надо мной. Никто из девчонок вроде бы ничего не заметил. Все смотрят на красивого парня, и до меня никому нет дела. Ещё немножко смотрю на него, а потом отворачиваюсь, и Радим со своей Олей проходит мимо, за моей спиной. Я даже не хочу, чтобы он заметил меня. Ведь всё равно для него ничего не изменится. Даже в своих самых смелых мечтах о нём я не представляла нас вместе.

На большой перемене я и Маша идём на обед. Университетская столовая находилась в другом здании за учебным корпусом, и, чтобы в неё попасть, нужно выйти из главного входа, обогнуть его справой стороны и, пройдя по дорожке, зайти в небольшой скверик. Сразу за ним будет столовая. Идти туда, особенно в плохую погоду, было далековато и неудобно, но такой маршрут давал возможность опять увидеть любимого. В этот раз мне не пришлось просить подругу притормозить немного и постоять на ступеньках. Маша сама замерла на месте. Её Антон стоит в компании Радима Валевского и его друзей прямо внизу, у ступенек центрального входа. Поскольку Радим популярный, и с ним много кто хотел завести дружбу, то и Антон не исключение. Но общался Валевский в университете в основном только с четырьмя парнями. Максом Ильиным, Захаром Беловым, Валентином Лысенко и Иваном Литвиным. Все они причислялись девушками из моего общежития к богатеньким мажорам. Я обращала внимание на этих парней только потому, что мне было интересно, с кем общается Радим. О человеке можно узнать по его друзьям. Макс Ильин учится на том же факультете, что и Радим, на бизнес-управлении, но он учёбой не слишком интересуется. Ильин — голубоглазый блондин, обладает яркой красивой внешностью актёра, коим он и является. Все девчонки только и ждут, когда он, наконец, бросит проклятый университет и займётся развитием своей карьеры по-настоящему. Вот уже полгода сериал, в котором он играет роль молодого врача и героя-любовника заодно, занимает самые высокие рейтинги. Я не смотрела ни одной серии, но Нина рассказывала, что в кино он выглядит ещё круче и сексуальнее, чем в жизни. Может быть, но мне он не интересен. С Радимом я его не часто вижу, Ильин всё время пропадает на съёмках. Когда он наведывается на занятия, то по большей части он не с парнями общается, а с девушками. Вокруг него постоянно толпы визжащих от радости поклонниц собираются. Он делает с ними селфи, раздаёт автографы. Зачем ему бизнес-управление вообще непонятно. Скорее всего, учится в этом университете просто за компанию с друзьями. Второй, с кем я наиболее часто вижу Радима, — Иван Литвин. У Литвина волосы тёмные, а глаза голубые. Он не такой высокий, как Радим, но его рост тоже выше среднего. Внешность у него красивая по-мужски, черты лица резковатые. Хотя он одного возраста с друзьями, но выглядит самым старшим в их компании, словно ему не двадцать три года, а все тридцать. Взгляд его, если Иван не сосредоточен на разговоре, постоянно блуждает где-то, словно он всё время высматривает кого-то среди толпы. Если не высматривает, то в телефоне, что-то пишет. Как Радиму с ним не скучно? Третий друг — Валентин Лысенко с факультета права и юриспруденции. Сын прокурора и будущий адвокат. Прекрасно учится, лучший студент на факультете. Ростом ниже Радима, но выше Ивана. Также обладатель темного цвета волос, но глаза у него серого цвета. Иногда он носит очки и никогда не снимает костюмы тройки. За всё время, что я наблюдала его в компании Радима, я ни разу не видела его в джинсах или спортивной одежде. Всегда строгий, собранный, невозмутимый. Настоящий адвокат. Хорошо, что Радим с ним дружит. Четвёртый парень в их компании — Захар Белов. Он только на втором курсе факультета цифровых технологий учится вместе с Антоном, может, поэтому бывший парень Маши затесался к ним? Внешность Захара самая обычная. Из толпы он своей красотой не выделялся. Зато одевался круче всех. Стильно и модно. Все парни обладали по-своему красивой фигурой, но Захар…  то ли он так одеждой подчёркивал своё телосложение, то ли от природы имел такой дар, но одежда на нём сидела, как на модели с обложки журнала мод. Все движения у него были всегда слегка лениво расслабленные, словно ему никуда спешить не надо, и он даёт вам возможность вдоволь налюбоваться своим внешним видом. Из всех у него одного были длинные волосы. Натуральным цветом его волос скорее всего был другой цвет, может быть, русый, так как брови у него достаточно тёмные, но он осветлил волосы до блондина и носил заплетёнными в мужские косы. Как ни странно, на нём это смотрелось красиво. Сделай Радим себе такую причёску, выглядел бы нелепо и смешно, Захару же она очень подходила. Белов мало обращал внимания на девушек. Его все считали слишком высокомерным. Некоторые из-за его увлечения модой приписывали ему другую ориентацию. Но я в это не верила. Белов смотрел на девушек, но таким быстрым, мгновенно оценивающим взглядом. Пара секунд, и он уже опустил глаза, а на лице у него мелькает мимолетное выражение разочарования. Словно он никак не найдёт ту, что удостоится его более пристального внимания.

Вот такие друзья Радима. Это практически всё, что я знала о них, кроме общеизвестных сплетен, что они все богатые мажоры, бабники и их дорогие машины стоят на парковке университета.

— Я больше не участвую в гонках, — доносится до меня бархатный голос Радима.

Я отступаю на шаг назад и прячусь за спиной Маши. Подруга удивлённо смотрит на меня — чего это я такая пугливая стала, но ничего не говорит, ей так же интересно знать, о чём беседует её бывший с Валевским.

— У Захара попроси машину. — Тон Радима слегка насмешливый, но не грубый. — У него их несколько, а у меня теперь одна. Если я её хотя бы поцарапаю, то мне пешком придётся ходить.

— Зачем ты ему объясняешь что-то? — недоуменно спросил Захар Радима. — Только лузер может просить чужую машину, чтобы покатать свою девушку.

— А она у него вообще есть? — поинтересовался Ильин ехидным тоном. — Мне почему-то кажется, что он не свою девушку потрахать в крутой тачке хочет, а чью-то тётушку.

Антон сделал вид, что не слышал насмешек парней. Он продолжал смотреть на Радима.

— Ты ведь раньше всем свою машину давал. Для тебя это такое пустяковое дело. Всего на один вечер, и верну без единой царапинки, — клянчил Антон.

Мне за него стало стыдно. Представляю, каково Маше слышать такое.

— У меня девушка просто зашибись, какая красотка, знает себе цену. Я не могу за ней на такси приехать, а потом просить у неё секса на лавочке в парке. Номер в гостинице снять для меня дорого, а в общагу она не пойдёт. К ней домой тоже нельзя, там её папаша, что пёс цепной кидается на тебя, если на его дочь не так глянешь. Помоги, Радим, будь другом.

— Он тебе не друг. И никогда не будет, — резко перебил его Иван Литвин. — И нечего стараться в нашу компанию влезть. Как в жопу без смазки суёшься раз за разом. То, что ты с Захаром на одном курсе, ещё не значит, что мы тебе все будем рады. Знай своё место, парень, топай в общагу и там тусуйся на здоровье. А к нам не приставай, постоянно выдумывая все новые нелепые поводы. Достал уже.

Радим пожал плечами. Сделал театральный вздох. Мол, видишь, друзья не разрешают, ничего поделать нельзя. Но мне показалось, что Радим над ним так посмеялся. Да и кто не посмеялся бы над таким ничтожеством. Только Маше было невесело.

— Как ты можешь такого любить? — прошептала я ей.

— Ты не знаешь его, — ответила мне подруга шёпотом. — Он играет, притворяется дурачком. Ему просто что-то нужно от них, и он таким способом добивается этого. Если так не выйдет, он применит другую тактику. Антон очень хитрый и умный.

— Тем более как его можно тогда любить? — удивилась я.

— Потому, что я дура, — просто ответила Маша.

А тем временем Радим с друзьями, посмеиваясь над Антоном, оставили его одного и направились к своим машинам. Первым уехал Радим с Литвиным, следом Ильин и Лысенко. Машина Захара немного погазовала, словно парень дразнил Антона своим новым гоночным спорткаром ярко красного цвета, а потом умчалась.

Антон всё правильно понял. Он действительно не был тупым.

— Ты ещё пожалеешь об этом, пидар, — процедил сквозь зубы Заливацкий, глядя вслед уезжающему Захару.

— Антон! — позвала его Маша, спускаясь к нему со ступенек.

Парень обернулся, увидел её и досадливо скривился.

— Только тебя мне ещё не хватало. Отстань от меня уже, Машка!

Он быстрым шагом направился в сторону общежития, а Маша побежала за ним следом. Я осталась одна, но перед глазами всё ещё стоял образ Радима. Сегодня я его уже не увижу, так как он с друзьями уехал на обед вне университета, а когда он вернётся, то я буду уже на лекции. Но мне и этого хватит. Потому что если всё-таки задержаться и дождаться его, то можно увидеть, как также ждёт на крыльце его девушка Оля. У них после обеда совместная пара. И Радим будет идти рядом с ней, а она вести прямую трансляцию через смартфон для своего блога на ютубе, хвастаясь подписчикам блога таким красивым парнем рядом с ней. Или держать его под руку, когда видит, что другие девушки на него смотрят. Такие, как я. Я совсем не ревную. Просто не хочу этого видеть. Насмотрелась уже. Хватит. До конца его учёбы осталось катастрофически мало времени, и я всего лишь хочу побыть недалеко от него, не чувствуя себя третьей лишней невидимкой.

Глава 2

В те дни, когда она бывает свободна, к нам по вечерам в комнату приходит подруга Ларисы — Света Одинцова. Девушка после университета серьёзно мечтает стать знаменитой актрисой. У неё красивое лицо и фигура, есть все шансы прославиться. Тем более что ей не так давно очень повезло, она прошла кинопробы и теперь снимается в сериале Макса Ильина, но правда только на второстепенных ролях. Для старта карьеры актрисы сериалов — неплохое начало. Лариса и Света давние подруги, ещё с первого курса общаются. Света вместо психологии выбрала социологию и теперь жалела об этом. Говорила, что для актрисы наше с Ларисой будущая специальность была бы более полезна. Собираясь вместе, подруги больше всего любили посплетничать обо всех, но чаще всего о Радиме и его друзьях. Я сидела на своей кровати, по-турецки скрестив ноги, и делала вид, что читаю, а Света с Ларисой, разговаривая между собой, собирались на какую-то вечеринку к парню по имени Стас.

— Как меня бесит этот Ильин, — раздражённо жаловалась Света Ларисе. — Только в одном сезоне снялся, а уже звезду поймал. Ходит такой весь из себя по площадке, статисток цепляет. А они от радости из трусов выскакивают. Будто кроме его члена в штанах им от этого сериала ничего не надо. Сколько с ним не трахайся, а выше роли статиста не прыгнуть. Он всего лишь простой актёришка, пусть и популярный сейчас. Если уж с кем и спать, то с продюсером, хоть перспектива потом на новую роль в другом сериале появится. — Света почему-то посмотрела на меня, а потом снова заговорила с Ларисой, меняя тон на доверительный: — У нас новая девочка появилась, красивая очень. Так её сразу на ресепшене больницы поставили, теперь её ангельское личико, хоть и без слов, но в каждой серии мелькает. Все подозревают, что она новая пассия нашего режиссёра. Можешь пробить по ней инфу, а, Лорик?

Лариса наносила себе макияж в это время. Понимающе улыбнулась своему отражению в зеркальце. — Хорошо. Спрошу у папика. Он как раз всю эту богадельню спонсирует. Должен знать, кто с кем спит. А что, у тебя надежда есть? — с интересом спросила она, стрельнув лукавым взглядом в сторону подруги.

— Да, — Света довольно прикусила естественно пухлую нижнюю губку. — Ильин к ней неоднократно подкатывал, но она как айсберг. Даже бровью не повела. У всех при виде него в белом халате эстетический оргазм наступает, а Лиза свои пальчики разглядывает, игнорирует его полностью.

— Может, она так его завлекает? — разумно предположила Лариса, и я так же об этом подумала. А соседка по комнате продолжила свою мысль:

— Тактика такая есть — тотальный игнор называется, можешь ей у Валевского поучиться. Теперь, когда он всех баб игнорирует, у него в разы больше поклонниц стало. — После этих слов она ненадолго слегка насмешливым взглядом посмотрела в мою сторону.

— Нет, — Света в ответ скептически улыбнулась. — Тут что-то другое. Если она ни с кем из режиссёров и продюсеров не спит, то, думаю, она просто мужиков-кобелей не выносит. Я раз видела, как она глядела ему вслед после очередного подката. У неё губа от отвращения дёргалась.

— Ну тогда удачи, милая, — широко улыбнулась Лариса подруге. — Давай заведём себе ещё одну подружку. Будет тебе с кем роли обсуждать, а то мне твоя киношная галиматья уже до смерти надоела.

Может, у меня и вид наивной девятнадцатилетней девочки, и все считают, что психологию я выбрала потому, что на этом факультете были бюджетные места, но я хотела стать семейным психологом, а значит, прочитала достаточно много разных умных и не очень книжек, чтобы понять, о чём сейчас завуалировано говорили девушки. Света была лесбиянкой и хотела завести себе подружку в лице новенькой актрисы Лизы. А Лариса пообещала ей в этом помочь. Бедной девушке Лизе останется только посочувствовать, если за её внимание схлестнётся бабник с лесбиянкой. Киношная индустрия такая мерзкая.

— Что читаешь? — спросила меня Лариса, заметив, что я прислушиваюсь к их разговору.

Я подняла книгу и показала ей обложку. «Психология патологий, третий курс», — гласило её название.

— Тебе заняться нечем? — искренне изумилась моя соседка. — На фига наперёд всё читать? Ещё всё надоест до пятого курса. Одна и та же программа каждый год. Только бабло со студентов качают, ничего нового не дают.

— Мне просто интересно, — пожала я плечами. — Всё равно заняться нечем по вечерам, а так хоть почитаю что-то полезное, умнее стану.

Лариса по-доброму засмеялась и заулыбалась мне, словно старшая сестра.

— Дурочка. На свидания нужно ходить, а не нудные книжки читать. С парнями встречаться, пока молодая, потом на пенсии начитаешься.

— Меня никто на свидания не приглашает, с кем мне идти? — небрежно отмахнулась я от её слов.

Не буду же я признаваться, что по уши влюблена в самый горячо обсуждаемый объект их сплетен.

— Давай с нами сегодня на вечеринку сходишь, — предложила Лариса. — Может, парня какого классного встретишь, развлечёшься. Уже все девчонки над тобой в общаге смеются, тебе скоро двадцать, а ты до сих пор девственница.

Моя соседка чуть ли не с первых дней нашего совместного проживания очень обеспокоилась моим одиночеством. Жалела меня за отсутствие сексуального опыта. Всячески старалась помочь его приобрести. Давала разъяснения и советы как это можно сделать. Сегодняшний вечер не был исключением.

— А мужчины, — старалась мягко увещевать меня она, — никогда не обратят внимания на ту, которая другим не интересна. Они живут стадным инстинктом. Им нравятся популярные девушки.

— Я не одна такая, — парировала я, нисколько не обидевшись на её слова.

Она по-своему мне добра желала. Мне действительно не хочется идти туда. Я не любитель шумных компаний и вообще убеждённый моралист. О последнем, конечно же, молчу. Курение, выпивка, секс до брака для меня недопустимы. Одной из причин, почему я выбрала психологию являлось то, что я была убеждена в том, что люди, ведущие противоположный моему образ жизни сами себе вредят. Что в дальнейшем их семейная жизнь страдает от последствий ошибок молодости. Свою теорию постройки семейных отношений мне хотелось доказать на практике, а что может быть лучше, чем собственный опыт.

— Машку в расчёт не бери, — продолжала убеждать меня Лариса. — Она девушка с психологическим расстройством. Ей мать и бабка мозги до основания промыли проклятьем венца безбрачия. — Лариса встала со своего места и пересела ко мне на кровать. Её голос был нежным, а тон заботливым. — У тебя, надеюсь, нет аналогичного бреда в голове. Ты симпатичная девчонка, почему не хочешь завести себе хорошего парня?

Хороший парень, о котором я даже не мечтаю, уже занят, а других мне не надо.

— Я не могу без любви, как вы, с кем-то спать.

Я знала, что мой ответ может задеть Ларису, но мне нужно было пресечь эти уговоры, так как, по сути, веских причин для отказа развлечься, у меня нет. А раскрывать свои убеждения, а тем более влюблённость мне не хотелось. Это была моя тайна. У Ларисы же не было никаких тайн от меня — так она мне говорила. Как она знала всё о других, так и стремилась рассказать всё о себе. Мужчин у неё было много: и молодых, и в возрасте. Красивая эффектная брюнетка постоянно привлекала к себе внимание противоположного пола. Я сама видела однажды, как она шла по коридору учебного корпуса, и как вслед ей оборачиваются не только парни студенты, но и преподаватели.

У неё высокие скулы и большие глаза. Хоть она и подкачала себе губы, но лишняя припухлость в том месте была ей к лицу. У меня вызывало восхищение то, как она следила за собой. Я ни разу не видела её без маникюра, с грязными волосами или жирным блеском на лице. Всегда с макияжем, красиво одета, пахнет дорогими духами. Мне хотелось походить на неё в этом. В некоторых вещах я даже подражала ей. Но, конечно же, не в её образе жизни. А жизнь у неё была бурной и насыщенной. Если верить её словам, то у неё было сразу несколько отношений. Первым и самым главным был папик, как она его называла, — богатый зрелый мужчина, который её содержал и платил за обучение. Вторым, ради которого она согласится бросить папика в любой момент, был некий богатый, но молодой любовник. Но с ним у неё было всё слишком сложно и трудно. Далее шло просто удовлетворение физиологических потребностей с тем, кто ей в свободный вечер приглянулся. Таких партнёров она запоминать не удосуживалась. Просто секс для поддержания здоровья и ничего более. Это даже не считалось изменой. Её молодой любовник также мог иметь на стороне столько девушек, сколько захочет, главное, чтобы он не полюбил никого. Любовь к другой — вот настоящее предательство. Я же не понимала, как можно одно отделить от другого. Как можно любить одного, а делить постель с другим. И не просто спать по принуждению, а хотеть секса с тем, к кому ничего не испытываешь. Лариса для меня была загадкой. Сложной и неразрешимой.

Поэтому меня было бы невозможно уговорить пойти на ту вечеринку, если бы Лариса дальше в разговоре со Светой случайно не рассказала, что там будет Радим. Оставив меня, она вернулась к прерванному занятию и продолжила собираться на вечеринку.

— Купила вчера эту кофточку. — Лариса сняла с вешалки свою обновку и показывала её Свете. — Думала сегодня надеть, но увидела в её новом блоге, что у Ольги такая же. — Она протянула брендовую вещь подруге. — На, забирай. Я её теперь не смогу носить.

Света с удовольствием приняла от неё дорогой подарок.

— До сих пор так её ненавидишь? — спросила она подругу.

— Нет, — снисходительно фыркнула Лариса. — Эту высокомерную суку теперь можно только пожалеть. Скоро её так же кинут, как и всех до неё. У Валевского уже все признаки скорого расставания проявились.

Я замерла и почти перестала дышать. Сердце словно один удар пропустило от этой новости. А Лариса продолжила говорить, не замечая моего напряжённого интереса. Медленно одевалась к выходу, придирчиво примеряя на себя то один лук, то другой.

— И накаченная, как орех, попа не поможет, — посмеивалась моя соседка. — Ему и раньше на её прелести было всё равно, а теперь, после того как она, дура, своей подруге растрепала, что он орального секса с ней захотел, всё — конец. Эта тупая курица думала, что раз она у него в рот не берёт, то и другие этого не хотят. Почитала бы комментарии подписчиц под своими видео с ним. — Лариса уже откровенно глумилась над несчастной блогершей. — Её же подруга к нему и покатила, предложила то, от чего Оленька так неразумно отказалась.

— А ты это откуда знаешь? — чуть ли не с восхищением смотря на подругу, спросила Света.

— А кто, по твоему мнению, посоветовал ей так поступить? — смеясь, вопросом на вопрос ответила Лариса. — Я всех её подружек знаю. Всегда держала эту дрянь в поле зрения. Я свою обиду никому не прощаю. Сегодня — а меня Стас заранее предупредил, что он точно у него будет, — полюбуемся на представление, которое Радим устроит, чтобы расстаться с ней. А ему её надо красиво бросить, чтобы потом от отца не влетело, что дочку делового партнёра кинул. Это не какая-нибудь дешёвка с общаги на раз. Тут ему надо постараться, чтобы и волки сыты, и овцы целы были.

— А почему ты так уверена, что он с ней расстанется? — наконец, не выдержав, спросила я.

— Да потому, что достала она его до чёртиков. Всё ей не так. Постоянно им командовать пытается, а Валевский не такой парень, он долго терпеть девушку сверху будет, — пояснила мне Лариса с довольной улыбкой. Её глаза радостно блестели, когда она, любуясь своим бриллиантовым колечком на пальце, отвечала мне.

— Да, — кивнув, подтверждая слова подруги, сказала Света. — Лариса их отношениям от года до двух давала. Так и произошло. Не зря она на факультете психологии учится. Всё об отношениях знает. Её прогнозы всегда сбываются.

— Не верю, — сказала я, вставая с кровати.

— Сходи, сама посмотри, — предложила мне Лариса.

Моя соседка великодушно предоставила на выбор что-то из её одежды, короткое и сексуальное. Но я надела свои джинсы и нарядную, как я считала, белую блузку. Обула осенние туфли на толстой подошве и своё пальто в клетку. Перед этим сделала себе вечерний макияж, но неброский, а соответствующий скромному наряду. Волосы расплела и хорошо расчесав, собрала их заколкой в хвост. По моему мнению, я выглядела вполне презентабельно. Подойдёт для того, чтобы посидеть в сторонке и понаблюдать. Мне не хотелось привлекать к себе чьё-либо внимание, а тем более знакомиться с парнями.

— Так на тебя ни у кого не встанет, — ворчливым тоном оценила мой вид Лариса.

Я только рассмеялась. Сочла её слова очередной пошлой шуточкой, которые она изрекала довольно часто. Манера речи Ларисы менялась в зависимости от обстановки и собеседника. С папиком по телефону она разговаривала очень мягко, чарующим нежным голосом, не допуская ни одного грубого выражения. Поддерживала свой образ элегантной и манерной городской красавицы. Но стоило ей повесить трубку, как речь у неё менялась, и она переходила на уличный жаргон. Если ей звонила мама, она, выходя из себя, орала в трубку матом, потом, ещё долго злясь и беснуясь от злости, что у неё просят деньги на содержание её младшей сестры. Я находила это странным. Лариса не была жадным человеком. Но помогать семье деньгами ей почему-то очень не хотелось.

У нас с ней была похожая судьба. Мою маму отец бросил с ребёнком ради другой, более молодой и красивой женщины. Но жизнь у него в новой семье так и не сложилась. Он по сей день бегает от одной двери дома к другой. И отовсюду его гонят. Два раза мама принимала папу обратно, но он снова уходил от нас. В какой-то момент мне перестало быть обидно от его метаний и просто захотелось понять, почему у меня в семье всё так плохо. Нашла литературу, книги, журналы читала все подряд, что хоть как-то связано с этой темой. И на меня снизошло озарение. Всё в отношениях с отцом моя мама делала не так как надо. Ну а я должна стать психологом, чтобы научить людей, как правильно относиться друг к другу в семье. Тем более, что у меня были некоторые успехи в этом деле. Как-то я попала в больницу с обычным отравлением и там познакомилась с девушкой более старшего возраста, чем я. Слушая её разговоры по телефону с парнем, я спросила у неё, почему она на него постоянно орёт и ругается.

— Он мне изменяет, — пожаловалась она. — Сказал, что за хлебом пошёл, а его в кафе с друзьями моя подруга видела.

— И что? — спросила я. — Где здесь измена? Пошёл парень хлеба купить, встретил друга, присели поговорить. Заболтались.

Девушка растерянно посмотрела на меня.

— Но он же без меня в кафе был.

— С девушками?

— Нет.

— А твоя подруга, значит, там была, если его видела?

— Да.

— Позвонила тебе и сообщила, что он тебе изменяет, раз с другом пива выпил? Ты абсурдности ситуации не видишь? Ты ревнуешь на пустом месте, начинаешь тотально контролировать парня, лишая его права даже на малейшую свободу. А твою ревность подогревает якобы лучшая подружка. Ещё пара таких скандалов и твой любимый уйдёт к ней. Именно этого она и добивается. Обдумай всё. Вспомни все ваши ссоры с ним и кто в них виноват.

После этого девушка задумалась. Довольно долго она вспоминала и рассказывала мне все их конфликтные ситуации, и каждый раз оказывалось, что они высосаны из пальца. И только её подруга помогала ей раздувать мелкие проблемы до вселенского масштаба. Соседка по больничной палате прозрела и позвонила своему парню, извинилась, что была с ним так груба. Когда он приехал за ней и забрал после выписки, она была счастливой и её парень тоже. Мы даже обменялись телефонами. Она пообещала позвонить и попросить совета, если вдруг опять у них начнутся проблемы. Я ей посоветовала сменить подругу. Эта девушка мне так и не позвонила. Думаю, у неё теперь всё хорошо.

Лариса же решила стать психологом, так как эта профессия при удачном стечении обстоятельств может стать очень прибыльной, позволит подняться из низов и войти в круг людей с более высоким материальным статусом. Ведь семейные проблемы есть не только у бедных, но и богатых людей. По статистике разводов у них не меньше, чем у простых смертных. Лариса родом из такого же мелкого городка, как и я. Отца у неё не было, и она не знала, кто он. Называла свою мать старой шлюхой, которая её нагуляла и не дала нормальной жизни. Училась Лариса плохо, но не потому, что была тупой, а просто считала учёбу напрасной тратой времени. Всё равно без денег высшего образования не получить, а без него высокооплачиваемой работы. Как она нашла своего папика, Лариса не рассказывала, но с её слов, она сначала год отучилась на факультете бизнес-управления, потом вылетела, так как денег на сдачу экзаменов не хватило, и снова вернулась в университет на следующий год, поступив заново, но уже на факультет психологии. Я между строк поняла, что в первый год учёбы у неё другой папик был, не такой щедрый. А я ещё считала, что мне в этой жизни не повезло. Отец гулящий. Вот у кого действительно всё плохо. Неудивительно, что Лариса такая. Крутится в этом мире, выживает как умеет, как мама научила.

Лариса вызвала такси, и мы ждали машину у входа в общежитие.

— Блин, дождь скоро будет, а я зонтик не взяла. Вся причёска распадётся, — пожаловалась Света, рассматривая набежавшие тучи.

— Обещали дожди, но только на следующей неделе. — Я тоже подняла глаза к небу. — Соврали, как всегда.

— На такси приедем и уедем, не намокнем, — сказала Лариса, смотря не на небо, а в сторону. Недалеко от нас стоял Антон Заливацкий и разговаривал с каким-то парнем. — Ух ты, какой красавчик, — восхищённо прокомментировала внешность незнакомца девушка.

Я посмотрела на него. Действительно красивый парень, даже лучше Антона по внешности. А Заливацкий у нас считался самым привлекательным в университете после Радима и Ильина. До нас долетало то, о чём разговаривали парни. Незнакомец просил у Антона денег в долг.

— Не могу дать, — отказывая в просьбе, отвечал ему Заливацкий. — Я каждую копейку считаю, своей девушке мороженное лишний раз купить не могу, а ты просишь одолжить, когда знаешь, что я уже два года на машину коплю.

— Я верну! — с жаром отвечал ему парень. — Я день и ночь работаю, почти всю сумму собрал, но на операцию матери всё равно ещё штуки баксов не хватает, а сроки уже поджимают. Если не сейчас, то потом уже поздно будет. Одолжи. Через пару месяцев верну.

— Где ты сейчас работаешь? — поинтересовался Антон у собеседника.

— Да везде! Не сплю почти.

Антон достал свой телефон.

— Я денег не дам, но скину тебе номер. Позвони туда, не пожалеешь. Сможешь быстро заработать. Скажи, что ты от меня, а то без связей в такое место с улицы кого попало, не берут.

— А что за работа? — спросил с интересом парень.

— Не пыльная, — улыбнувшись, ответил Антон. — Мне нравилась. Но пришлось оставить, так как есть риск свою богатую девочку потерять, если её папаша узнает.

— Так что это? — допытывался парень.

Я так и не услышала ответа Антона, так как к нам подъехало такси. Мы сели в машину. Пока ехали, на стёклах такси появились первые капли дождя. Света всё просила таксиста ехать быстрее, чтобы успеть добраться до нужного места, пока не начнётся ливень.

И мы успели. Как только вошли в подъезд, за нашими спинами обрушилась сплошная стена воды, словно отрезая мою прошлую, спокойную жизнь до этого момента.

Оглядываясь сейчас назад, могу теперь сказать, что это было достаточно символично. Случайное совпадение, повлиявшее на всю мою дальнейшую судьбу. Если бы не этот ливень, всё, что произошло дальше со мной, я могла воспринять иначе.

Глава 3

Такую дорогую квартиру я даже по телевизору ни разу не видела. Огромные апартаменты в два этажа. И обстановка под стать — всё выдержано в одном молодёжном стиле, безупречная работа дизайнера интерьеров. Лариса представила мне хозяина, назвав его Стасом Сиротиным. Он бывший студент нашего университета, вылетевший из него, как поведала она мне на ухо, ещё на втором курсе. Сынок известного политика, часто мелькавшего в лентах новостей. Улыбчивый добродушный парень со среднестатистической внешностью. Самый близкий друг Радима Валевского.

— С остальными Валевский просто тусуется, а Стас все его секреты знает, — таинственным тоном в полголоса сообщила мне Лариса, вызвав во мне тем самым жгучий интерес.

В гостиной, куда нас провёл Стас, уже были люди. Пять парней и две девушки. Все незнакомые. Меня пронзило такое острое разочарование, что я хотела сразу развернуться и уйти, но, вспомнив, что на улице ливень, всё же решила дождаться окончания вечеринки и вместе с подругами уехать домой на такси. Я, сглупив, не взяла с собой денег. Лариса за то, что я согласилась с ними пойти, щедро пообещала оплатить мне дорогу туда и обратно. У неё были лишние деньги для разъездов на такси по столице, а у меня — нет.

Тихо играла ненавязчивая музыка. Стас показал, где мне можно сесть, а именно на огромного размера роскошный, находящийся прямо посреди гостиной, диван из натуральной кожи. Напротив дивана, через стеклянный низкий столик, стоял ряд таких же кожаных мягких кресел, образуя островок для бесед в центре комнаты. Я присела на краешек дивана, а мои подруги разошлись поздороваться с остальными участниками вечеринки. Они друг друга знали, а я чувствовала себя здесь чужой и не в своей тарелке. Подошёл Стас, поставил небольшой разнос с напитками на журнальный столик. Хозяин протянул мне один бокал.

— На, выпей, расслабься. А то ты напряжённая какая-то.

Меньше всего мне хотелось пить, но я приняла угощение и сделала маленький глоток. Фу, гадость!

Все остальные гости с явным удовольствием похватали выпивку, и Стас пошёл за следующей порцией, пообещав ещё один коктейль своего собственного изобретения. Лариса грациозно опустилась рядом со мной на диван.

— Ну как? — словно забавляясь, спросила она меня. — Видишь, ничего страшного с тобой не случилось. Здесь все свои люди.

— Я думала, что народу больше будет, — сказала я.

Лариса понимающе кивнула.

— Если ты Радима ждёшь, — И только от звука его имени у меня всё сладко замерло внутри. — Так он скоро придёт. Рано ведь ещё. Не бойся, ливень ему — порвать с надоевшей подругой — не помешает.

Если смотреть здраво на мои чувства к нему, то можно смело назвать их патологической зависимостью. Что я буду делать, когда он закончит учёбу и я больше не смогу его видеть? Об этом даже страшно думать. Я прекрасно понимаю, как нелепа моя безответная любовь, и что мне нужно избавиться от неё как можно скорее, иначе я могу сотворить какую-нибудь глупость. Поэтому сегодняшний вечер даёт уникальную возможность для меня узнать Радима ближе и постараться разочароваться в нём. Развенчать тот совершенный образ, что нарисовало мне моё влюблённое воображение.

Гости Стаса на меня внимания не обращают. Золотой молодёжи есть чем заняться и без меня. Общаются между собой, курят, пьют, танцуют с девушками. Прибывают ещё новые люди, и компания увеличивается, а вместе с ней смех и веселье. В какой-то момент мне даже становится интересно наблюдать за ними. Как они все беззаботны и наслаждаются жизнью, не думая о завтрашнем дне. Я не умею так расслабляться, им в этом можно даже позавидовать. А потом Стас идёт открывать дверь на очередной звонок и появляется Он. Конечно, не один, а с Олей, но у меня всё равно голова кругом идёт от радости. Радим одет, как всегда, просто, сразу и не понять, что он один из представителей мажорской элиты. На нём джинсы, рубашка, пуловер. И только по лейблам на одежде можно догадаться, что одни его брюки стоят дороже, чем весь мой гардероб вместе взятый. Я когда первый раз его увидела, наивно полагала, что он обычный парень, приближённый к моему социальному статусу. Строила планы, как можно организовать случайную встречу с ним, чтобы он обратил на меня внимание, а потом увидела его машину, его друзей, его девушку и поняла, что для меня всё безнадежно.

Радим ходит по гостиной, здороваясь со знакомыми и обмениваясь приветственными шутками. Его волосы влажные и на одежде следы дождя, а Оля практически не намокла. Значит, он сперва её у подъезда высадил, а потом сам под дождём шёл со стоянки. Разве будет парень, который хочет порвать с девушкой, проявлять такую заботу о ней. Нет, конечно. Глупо было приходить сюда. Лишний раз мучить себя своей «не ревностью».

Все его рады видеть, все хотят пообщаться с ним, даже те молодые люди, кого он не знает. Взгляд, которым он обменивается со Стасом, словно спрашивает у хозяина квартиры: а это ещё кто? Стас в ответ пожимает плечами. Радим досадно хмурится. Вечеринка в компании незнакомых людей ему не очень нравится. Мне тоже она не по душе.

Лариса также наблюдает за ним, потом встаёт и подходит к Радиму, но он, словно не видя её, отворачивается в другую сторону и начинает разговор с кем-то, но не с ней. Так вот о каком тотальном игноре говорила Лариса. Он не просто демонстративно проигнорировал её, он сделал это так, словно действительно в упор не увидел. Я печально улыбнулась. Меня он также не видит. Слабая надежда, что меня не замечают из-за низкого роста или неброской внешности, разбилась вдребезги. Радим специально не смотрит на девушек, которые влюблены в него, чтобы не давать им надежды. В тот момент мне показалось, что моя соседка тоже любит его, так ярко у неё загорелись глаза при виде парня. Но вскоре выражение радости на её лице сменилось на обычную дежурную улыбку, и она начала флиртовать с другими мужчинами. Наверно мне просто показалось и это её обычная реакция на красивых парней. На знакомого Антона она примерно так же среагировала.

Пока Радим переходил от одной группы молодых людей к другой, Оля села на диван недалеко от меня и болтала по телефону.

— Конечно, я так ему и сказала, — говорит она кому-то. — Я себя уважаю и помыкать собой не позволю. Часы он, видишь ли, забыл, а я, значит, должна как служанка, бегать за его вещами. — Оля смеётся над комментариями неизвестного собеседника. — Да сам и пошёл. Обиделся. Три часа их искал, уже хотела психануть и никуда не ехать. Всё равно у Стаса скука смертная, но он сказал, что сегодня будет особенно весело, а я что-то ничего весёлого не вижу. — Оля замолчала, слушая собеседника, потом сказала: — Нет. Этот вопрос вообще не решается. У него постоянные проблемы со строителями. Никак ремонт доделать не может. Я ему тысячу раз говорила: уволь всех нафиг и найми новую бригаду. А он мне, людей жалеть надо, проблемы у них какие-то. Мне на их проблемы насрать. Пусть квартиру доделают, я хочу жить отдельно от своих предков. А временно потерпеть его папу с мамой, как он мне предлагает, я не хочу. — Она заметила приближающегося к нам Радима и, понизив голос, торопливо проговорила: — Ну всё, пока, а то он идёт. Позже позвоню, всё расскажу.

Я вжимаюсь в спинку дивана, почти не дышу, так как он уже стоит около меня, намереваясь сесть рядом с Олей. Она же наоборот, гордо встала и оставила его одного, намеренно лишая своего общества и демонстрируя обиду. Конфликт в их отношениях стал для меня очевиден. Радим молча посмотрел ей вслед без всякого выражения на лице, потом обогнул журнальный столик и сел напротив меня, в кресло. К нему тут же подошёл Стас, встал рядом, загородив собой мою персону от глаз парня.

— Тебе холодненького пива принести? — услужливо предложил хозяин квартиры.

— Нет, — ответил Радим. — Лучше горяченького выпью. Пока со стоянки шёл, намок весь. Смени жильё, Стас, без подземной парковки чертовски неудобно.

Стас провёл рукой по влажным тёмным волосам Радима, словно стряхивая оставшиеся капли дождя. Вроде бы небрежным дружеским жестом, но в глазах парня стояло ласковое выражение. Это был мимолетный влюблённый взгляд, которого никто, кроме меня, не заметил. С ума сойти можно. В него даже друзья влюбляются. Валевский, конечно же, этого не знал. Он взял напиток со столика и, попробовав его, скривился от отвращения.

— Стас, что за хрень ты опять намешал? Отравиться можно.

— Я старался, — рассмеялся парень. — Всё делал, как тебе нравится.

— И рядом не стояло с тем, что я могу пить. Не умеешь, не берись. Найми нормального бармена.

Радим смотрел на него насмешливо дружелюбным взглядом, таким он обычно на других парней смотрел, которых не совсем уважал. Как на Антона. Я засомневалась, что Стас его настолько близкий друг, каким мне его расписала Лариса. Всё-таки университетская кампания была ему более приятна.

— Как скажешь, — согласился якобы близкий друг. — В следующий раз найму человека. — Потом он достал из кармана брюк флешку и протянул её Радиму. — Вот. Я всё приготовил, как ты просил. Выбрал самые противные для тебя моменты.

Валевский цифровой накопитель не взял, а только кивнул Стасу в сторону, на Ларису.

— Новиковой дай. Намекни, что там и что я хочу показать это Ольге. Дальше она сама придумает, как это можно провернуть.

Стас усмехнулся:

— Я понял. Всё сделаю как надо.

Он отошёл от предмета своей любви — выполнять поручение, а Радим нагнулся, чтобы поставить недопитый бокал на столик и тут он заметил меня. Его взгляд медленно поднялся от уровня стола на мои ноги в джинсах, потом на грудь и после упёрся в лицо. Он замер в потрясении.

Столько раз, мечтая о том, что однажды он всё же заметит меня, но я даже отдалённо не могла представить себе, что его реакция на меня будет такой. Он как будто дышать перестал. Смотрел на меня не двигаясь и не моргая. Полностью очарованный. А я в ответ смотрела на него, не в силах поверить в происходящее. Время словно остановилось, когда мы смотрели в глаза друг друга. Как в замедленной съёмке, как во сне был этот момент.

Вдруг раздался громкий смех Ларисы, и Радим, вздрогнув, пришёл в себя. Быстро в раздражении глянув в сторону источника смеха, он поставил бокал, выпрямился, вновь посмотрел на меня, но уже другими глазами. Холодными и злыми. Потом расслабленно откинулся в кресле, вытянув перед собой длинные ноги. Рассматривал меня, блуждая по моему лицу и телу изучающим, будто мысленно раздевая меня, полным, непонятно откуда взявшимся, цинизма взглядом. Больше он не был очарован мной. У меня же сердце из груди выпрыгивало. Всё тело тряслось от напряжения. Руки так дрожали, что я зажала их коленями, боясь выдать своё счастье. От того, что он наконец-то обратил на меня внимание, проявил интерес. Мне показалось, что он заметил моё состояние, ибо на его губах мелькнула чуть заметная ироничная улыбка.

— Ты кто? — неожиданно спросил он меня.

— К… Катя, — ответила я, с трудом владея даром речи.

Никогда не страдала косноязычием или чрезмерной стеснительностью, хоть я и не считала себя красавицей, но вполне была довольна своей внешностью и надуманными комплексами не страдала. Но стоило только ему заговорить со мной, как всё разом нахлынуло. Лучше бы он и дальше меня не замечал.

Снова подошёл Стас.

— Я всё сделал, — сообщил он. Заметив, что Радим смотрит на меня, так же глянул в мою сторону.

— Кто она? — спросил Валевский друга, не поворачивая к нему головы и продолжая изучать на меня.

— Вроде, первокурсница. Лариска привела, — ответил, слегка ревниво насупившись, Стас. — Нравится? — спросил он Радима.

— Ещё не знаю, — задумчиво протянув слова, ответил Валевский. — Оставь нас, пообщаюсь с девушкой, потом скажу. И убавь, пожалуйста, музыку.

Стас нас послушно оставил. Вскоре уровень громкости музыки снизился, чем вызвал волну возмущения среди гостей. Но хозяин квартиры предложил всем временную паузу в танцах, чтобы перейти на кухню за угощениями. Я хотела воспользоваться этой возможностью и спрятаться подальше от Радима на кухне, ибо его неотрывный взгляд меня начинал пугать. Приподнялась, чтобы встать, но он резко приказал мне:

— Сядь на место!

Меня тут же приковало к дивану. Это провал. Я, так же, как и Стас, не могу ослушаться его. Только бы не дать ему об этом узнать. Сижу, опустив глаза, сгорая от стыда за себя.

— Что же ты тут забыла, первокурсница Катя? — начал спрашивать меня Радим таким слегка насмешливым, скрывающим за улыбкой презрения, тоном. — Развлечься захотелось?

Я молчу, ибо не знаю, что на это ответить. Причина, по которой я здесь, очень далека от той, которую мне приписал Радим.

— Отвечай, когда спрашивают! — резко, почти грубо приказал он.

Я не понимаю, чем вызвала такое отношение к себе. С другими девушками он всегда разговаривал вежливо и мягко. Может, я настолько плохо одета, что не вписываюсь в обстановку, раздражая его своим невзрачным видом, выдающим бедность или это что-то другое? Его поведение нелогично. Отличается от того, что я привыкла наблюдать.

— А это плохо? — вопросом отвечаю я.

— Нет, — отрезал парень, и глаза его сузились от моих слов, словно он ещё больше разозлился. — Ты часто здесь бываешь? У меня глаз намётан на хорошеньких девушек, но тебя я почему-то раньше не видел.

— Я тут первый раз, — ответила я, понимая, что его описание моей внешности комплементом вовсе не являлся. Из его уст приятное слуху слово «хорошенькая» почему-то звучало как оскорбление.

— Ты в курсе, что это за место? — продолжал допытывать меня Радим.

— Квартира Стаса Сиротина — твоего друга, — ответила я.

— И это всё?

— Дорогая квартира. Здесь все твои друзья тусуются. — Всё больше не могу понять, чего он от меня добивается.

— Мои друзья сюда не ходят, — с ударением на последнем слове сказал он.

Да что с ним такое сегодня? Может, Ольга перед этим настолько ему настроение испортила, что он на первую встречную от злости срывается? Я, повернув голову в сторону от Радима, поискала глазами его девушку. Она стояла спиной к нам, рядом с Ларисой и Светой, и о чём-то с ними разговаривала. Лариса же, словно почувствовав мой взгляд, посмотрела на меня. Оставила свою компанию и подошла к дивану.

— Мы с девчонками собираемся покурить на балконе второго этажа, пойдёшь с нами? — спросила она меня таким притворно ласковым голосом, точно ей это через силу давалось.

— Я ведь не курю, — удивляясь её вопросу, ответила я.

— Ты же говорила, что куришь, — словно первый раз слыша от меня эту новость, сказала соседка.

— Я рассказывала тебе, что в школе попробовала один раз, и меня стошнило, — ответила я, всё больше недоумевая от её представления. Что происходит? Что с ней такое?

— Красавица, ступай наверх и сделай то, о чём тебя попросил Стас, — раздался ледяной голос Радима.

Я посмотрела на его лицо. Взгляд, которым он не неё смотрел, был холодным и жёстким. Ненависти к ней у него было ещё больше, чем ко мне. Но голос Ларисы почему-то зазвучал теперь счастливо.

— Как это мило, что ты нуждаешься во мне. А я всё гадала, как ты провернёшь это дело. А оказалось, что без меня тебе никак не справиться. — Лариса положила ладонь на моё плечо, и Радим посмотрел на её руку как на ядовитую змею. А она, игнорируя его неприязненный взгляд, продолжила: — Если тебе опять понадобится моя помощь, обращайся. Помогу.

Она отошла от нас, снова вернулась к Оле, и девушки втроём поднялись на второй этаж.

— Твоя подруга? — резко спросил меня Радим.

— Нет. Соседка по комнате общежития, — ответила я, провожая взглядом Ларису. Что сейчас произойдёт на втором этаже? Что такого увидит Оля, что сразу захочет бросить Радима? Может, Лариса, прикрываясь курением, хотела, чтобы я пошла вместе с ними и сама посмотрела? Не думала же она таким глупым способом выставить меня курильщицей перед парнем, который сам не имеет этой вредной привычки и терпеть не может курящих девушек.

— На каком факультете учишься? — Вопросы от него продолжились.

— Психологии.

Радим коротко и зло рассмеялся.

— Ненавижу психологию. — Но его злость уже не была направлена конкретно на меня. Недавнее присутствие рядом со мной Ларисы, точно как громоотвод сработал. Его непонятная ненависть ко мне ушла следом за ней.

— Где обычно тусуешься? В общаге или другом месте?

Я задумалась. Свои вечера я провожу или у Маши в комнате, или у себя. Так что можно сказать, что я тусуюсь в общежитии. Но Радим, скорее всего, имел в виду вечеринки, которые устраивают парни по выходным на верхних этажах.

— В общежитии, — пришлось ответить мне ему.

— Постоянный парень есть? — всё так же пристально смотрит на меня, следя за малейшими изменениями мимики на моём лице.

— Нет, — машинально отвечаю я, но тут до меня доходит, что вопрос с подвохом.

Я так смутилась своей глупости, что ко мне вновь вернулась моя нервозность. Дурочка. Сама себя причислила к непостоянным девушкам.

— Хочешь меня? — совершенно серьёзно глядя в мои глаза, спросил Радим, огорошив до потери сознания таким прямым вопросом.

— Нет, — быстро и испуганно ответила я.

— Врёшь. Я по твоим глазам вижу, что хочешь, — сказал он, ничуть в этом не сомневаясь и не стесняясь. — Тебя трясёт от желания ко мне.

Кажется, что проще умереть, чем пережить этот момент позора ещё раз. Так легко он прочитал меня, немного спутав влечение с любовью. В бессознательной попытке спрятаться от своего унижения я опять пытаюсь встать и убежать.

— Сядь на место и смотри на меня! — снова его голос связывает меня по рукам и ногам.

Кто-нибудь, спасите меня от него! Он ведь даже не смеётся надо мной. Просто констатирует факт. Если бы Радим посмеялся, поглумился над моей влюблённостью, я бы тут же возненавидела его, но он этого не делал.

— Прости, — почему-то извинилась я перед ним, словно в чём-то виновата. Такого стыда за себя я ещё никогда не испытывала.

Вот теперь он улыбнулся, но не насмешливо, а с лёгким удивлением на мои слова.

— А ты забавная. Передо мной ещё никто за это не извинялся. Но мне нравится. Иди сюда, — парень, приглашая меня сесть к нему на колени, похлопал себя по ноге. — Давай ближе, поговорим.

— Мне и тут хорошо, — ответила я, испытывая настоящий шок от его предложения.

Неужели Радим захотел воспользоваться влюблённой в него девушкой? А он выжидающе смотрит на меня, слегка игриво приподняв бровь, словно не веря, что я серьёзно отказываюсь сесть к нему. Наверное, думает, что я так заигрываю с ним. Потом, видя, что я не иду, снова становится серьёзным. А его взгляд смягчается. Может, он меня, наконец, пожалел?

Неожиданно у него зазвонил телефон. Радим достал его из заднего кармана, посмотрев на входящий номер, нахмурился, но ответил на звонок.

— Ты чего звонишь? — полушутя спросил он неизвестного вместо приветствия. — В такой момент есть время…  — Но его веселье резко оборвалось при услышанном ответе звонившего. Выражение лица и тон голоса Радима мгновенно стали серьёзными. — Не делай никаких глупостей! Немедленно приезжай к Стасу! Всё расскажешь, а потом вместе решим проблему. — Закончив, разговор он вернул телефон на место. Тяжело вздохнул и посмотрел на меня усталым взглядом. — Почему от вас одни проблемы? — задал он мне риторический вопрос.

— Что-то случилось? — встревожено спрашиваю его.

— Ничего серьёзного, — с кривой грустной улыбкой ответил мне Радим, отводя глаза в сторону. С выражением крайней досады на лице посмотрел перед собой таким невидящим, словно смотрящим в глубь себя, взглядом. — Просто первое разочарование, — пояснил он. — Надеялся, что хотя бы у Валентина его не будет, но, увы. — Потом он вновь посмотрел на меня. — Что ты обычно пьёшь? — спросил он, меняя тему разговора. Указал глазами на мой недопитый бокал. — Вижу, тебе бурда Стаса так же не зашла.

— Ничего. Мне не нравится алкоголь, — честно призналась я. — Он не вкусный.

Мой ответ его развеселил. Его красивые губы дёргались от еле сдерживаемой улыбки.

— Ты просто нечто, — сказал он. Поднялся с кресла и подошёл ко мне. Протянул руку, приглашая встать. — Идём. Сделаю тебе то, что понравится. Попробуешь и скажешь, вкусно или нет.

Я безропотно протянула ему свою ладонь, и он помог мне встать. За руку отвёл к барной стойке, что находилась около стены недалеко от лестницы. Там отпустил мою руку и по-хозяйски осмотрел мини-холодильник Стаса. Достал нужные для него бутылки с алкоголем и напитками. В шейкере что-то перемешал между собой, что-то добавил, между делом поглядывая на меня с довольной улыбкой, потом кинул в высокий стакан лёд и налил туда свой коктейль. Подносит его к моим губам, в руки не даёт, а ждёт, что я буду пить прямо так. Я послушно делаю маленький глоток. Действительно вкусно и совсем не чувствуется алкоголя.

— Нравится? — с улыбкой спросил он.

— Да.

— Никакого сравнения с бурдой Стаса.

— Угу.

Снова даёт мне отпить, а потом прикладывается к стакану губами в том месте, где остался след от моей помады. Отпивает сам, глядя мне в глаза сверху вниз.

— Точно вкусно, — подтверждает он.

Классический пикап. Как по учебнику. Я и такие книжки читала для общего развития. До сего момента этот метод завлечения девушки мне казался самым нелепым, даже противным. Косвенный поцелуй называется. Но в исполнении Радима он был таким естественным, виртуозно совершенным, что я как загипнотизированная смотрела на его губы. По телу растекалось приятное тепло то ли от выпитого алкоголя, то ли от сознания того, что я понравилась этому парню настолько, что он даже пытается соблазнить меня. Вопрос лишь в том, как долго я буду ему нравиться.

Радим снова берёт меня за руку, и мы возвращаемся к дивану. Я сажусь на своё место, а он, поставив наш недопитый напиток, на столик, сел около меня. Положил правую руку на спинку дивана за моей головой. Мои бёдра всего в паре сантиметров от его ног. Так близко он находится около меня. Я уже даже не знаю, бьётся моё сердце или же оно просто остановилось. И он специально так близко сел. Я и так в него влюблена, зачем он утруждается этой игрой?

— Расскажи мне о себе, — просит Радим. — Из какого ты города? Почему сюда приехала учиться, почему именно факультет психологии выбрала?

Я немного отодвинулась от него. На мой маневр парень вопросительно поднял брови.

— Так удобней разговаривать, — пояснила я ему свои телодвижения.

Потом рассказала, откуда я приехала, что живу в общежитии, так как снимать мне квартиру в столице для моей мамы слишком дорого.

— У тебя отца нет? — участливо спросил Радим.

— Почти нет, — ответила я.

— Это как? — поинтересовался он.

— То есть, то нет, — нехотя отвечаю ему. — Он то с мамой живёт, то с другими женщинами. Непостоянный. Никак определиться не может, что ему в этой жизни больше нравится. Семья или смена половых партнёров.

Радим от меня такого ответа не ожидал. До этих моих слов он сидел вполоборота ко мне, и его пальцы как бы невзначай касались заколки на моих волосах, как будто он хотел её расстегнуть, чтобы распустить мои волосы. Но, услышав то, что я сказала, он резко убрал руку. Сразу понял, что я ненавижу бабников. Он отвёл взгляд в сторону, словно его смутило описание жизни моего папы.

— Говорят, девушки часто на подсознательном уровне выбирают себе мужчину похожего на их отца, — произнёс он тихим голосом.

Это что, намёк, что он такой же непостоянный и надеяться на серьёзные отношения с ним не стоит? Моя радость от того, что я ему понравилась, несколько поубавилась. Я опустила глаза на свои руки.

— Думаю, я не настолько глупая, чтобы выбирать себе мужа подсознанием.

Пока я говорила, раздался звук дверного звонка, сообщая о вновь прибывшем госте. Из кухни вышел Стас и пошёл открывать дверь. В гостиную зашёл Валентин Лысенко. Мокрый, дрожащий от холода, совершенно растерянный парень искал глазами среди гостей своего друга Радима. Стас раздражённо повернул его в нашу сторону, указав, куда надо смотреть, ибо будущий адвокат был в каком-то невменяемом состоянии, несколько раз посмотрев на диван, он так Валевского и не увидел. Его волосы и костюм тройка были настолько мокрыми, что с них на пол стекала вода.

— Он что, пешком шёл? — озабоченно пробормотал Радим, наблюдая за другом, который, наконец, увидел его и с выражением некоторого облегчения на лице двинулся в нашу сторону.

Из всех университетских друзей Радима, Валентин был самым тихим. Но не потому, что был стеснительным или неуверенным в себе, просто, когда я видела его с Радимом в их компании, он почти всегда молчал. Сейчас же его словно прорвало. Упав в кресло, на бывшее место Радима, он на вопрос друга, что с ним стряслось, заговорил практически без остановки и как на одном дыхании выпалил:

— Это полный пиздец, Радим! Абсолютный, стопроцентный пиздец! Сходил на свидание, называется. Я отойти до сих пор от него не могу. — Парень согнул руки в локтях и поставил их на колени. Прижал ладони к глазам и с силой надавил, говоря при этом голосом полным мучительного страдания. — Сотрите мне начисто память, я не хочу этого помнить. Ты говорил, что вроде научился забывать, расскажи мне теперь, как это сделать!

— Что, всё так плохо? — сочувствующе, но с лёгкой иронией спросил Валевский. — Ты ведь утверждал, что она не похожа на других, особенная. Нам не показывал, боялся, что напрасно раскритикуем честную девушку.

Валентин убрал руки с лица и отрешённым взглядом посмотрел перед собой. Его тело дрожало не только от холода, он пребывал в крайне эмоциональном шоковом состоянии.

— Особенная, — повторил он слова Радима тихо, а потом зажмурился в отвращении, точно вспомнил девушку, о которой шла речь. — Охренительно особенная! — прорычал он со злостью. — Такая особенная, твою мать, что полный пиздец! — Открыл глаза, и мне показалось, что Валентин с трудом сдерживает слёзы. Запустив руки в свои тёмные мокрые волосы, он стал раскачиваться на месте, страдая от воспоминаний. — Да лучше бы она самой последней шлюхой была, чем это. Всё бы мог простить, на всё закрыть глаза, но не…  на такое!

— Да что там с ней не так? — всё больше удивлялся Радим. — Отчего ты в таком диком шоке? Я тебе столько всего рассказывал, что ты должен был быть ко всему готов, к любому сюрпризу.

Валентин коротко рассмеялся таким сумасшедшим злым смехом, устремив невидящий взгляд в пространство перед собой.

— Большой был сюрприз, — проговорил он с кривой улыбкой. — Даже больше, чем у меня…  — Валентин резко смолк и закашлял, бросив быстрый испуганный взгляд на друга, словно опасался, что сболтнул лишнее.

Но Радим не обратил на его оговорку внимания. В отличие от меня. Заметив недопитый коктейль на столе, Лысенко схватил стакан и выпил его содержимое залпом, как бы подтверждая, что он резко смолк потому, что в горле пересохло. Потом он сделал глубокий вздох, успокаивая себя, и проговорил, уже более сдержанным тоном, даже с некоторым весельем в голосе:

— Окей, проехали с этой темой, — сказал он Радиму. — Сегодня всё по твоему рецепту сделаю. Напьюсь, трахну не особенную тёлку и к утру всё забуду.

— Этот рецепт долго не работает, — следя за лицом друга, с настороженным вниманием ответил ему Валевский. — Один, два раза помогает, а потом тошнить начинает. Не делай глупости, Валентин. Потом ничего исправить не сможешь. Позвони Захару, может, он поможет.

— Был бы Захар богом, я бы ему позвонил, — наигранно весёлым тоном ответил Валентин, пряча за вымученной улыбкой страдание.

Он случайно перевёл взгляд лихорадочно блестевших глаз с Радима на меня и вздрогнул от неожиданности. Наверно, для него я появилась на этом диване только сейчас, так он был удивлён, заметив меня.

— А вот и настоящая девушка, — широко, но фальшиво заулыбался парень. Осмотрел меня намеренно оценивающим взглядом. — Не фонтан, но для первого раза сойдёт. — Валентин поднялся с места и подошёл ко мне. Потянулся к моей руке, но Радим оттолкнул его ладонь своей.

— Эту трогать нельзя, — резко, но не грубо сказал ему Валевский.

— Почему? — всерьёз удивился Валентин.

У него просто потрясающий самоконтроль. Ещё пару минут назад он с трудом владел собой, а теперь он держит себя так, как будто ничего серьезного с ним не произошло. И только мокрый костюм напоминал о недавно пережитом стрессе.

— Я вдруг стал жадным. — Радим улыбался, но улыбка его была холодной, предупреждающей.

Лысенко ещё больше удивился и взглянул на друга таким странно долгим взглядом, содержащим невысказанный вслух немой вопрос. Радим посмотрел выразительно в ответ, и они поняли друг друга без слов. О чём они молча поговорили, я так и не догадалась. Но серые глаза Валентина ещё раз обратились в мою сторону уже с искренним интересом. Потом он сел на корточки около дивана и, изучая меня, словно я экспонат на выставке, разглядывал, глядя снизу вверх. На его лице отображалась крайняя степень разочарования.

— Блин, Радим, — досадно кривясь, проговорил парень, — по твоим описаниям это должна была быть просто неземная красавица, но тут реально смотреть не на что. Ты точно уверен, что не хочешь делиться?

— Уверен, — коротко ответил Валевский. Потом добавил: — Сходи наверх. Первая комната справа, там возьми одежду Стаса. Переоденься, а то жалко на тебя смотреть. Можешь, напиться если совсем херово, но не делай того, о чём потом сам жалеть будешь.

— Ладно, — соглашаясь с советом друга, устало вздохнул, выпрямляясь в полный рост, сказал Валентин. — Где взять бухло?

Глава 4

Сплетни про парней из компании Радима гуляли разные. Одни из них были такими — Валевский и Ильин причислялись к стандартным бабникам-сердцеедам. Литвина называли неуравновешенным садистом, которого девушкам следует избегать. Белов вызывал подозрение в неправильной ориентации, а Лысенко был чист как младенец. А точнее про него за глаза говорили, что он ещё девственник. То, что Макс Ильин является ветреным и непостоянным, сомнений не вызывало, а вот в остальной информации о парнях я глубоко сомневалась. Ну не мог такой уверенный в себе, хладнокровный, всегда смотрящий прямо в глаза своему собеседнику Валентин быть робким невинным мальчиком. Я была абсолютно уверенна, что у него есть девушка, но о ней он просто не распространялся. И я была недалека от истины в своих предположениях. Но он действительно оказался девственником. Принять размалёванного трансвестита за девушку мог только настолько неопытный в отношениях с противоположным полом парень. Конечно же, он хотел скрыть от друзей свой позор, чтобы не стать причиной для насмешек, пусть и дружеских. Ему ещё слишком больно от собственной ошибки, чтобы поделиться таким секретом. Мне его было искренне жаль.

Радим ненадолго отошёл от меня, провожая друга до лестницы, снабдив его перед этим бутылкой алкоголя из минибара Стаса. Я размышляла о происшедшем и из всего случившегося на моих глазах мне была непонятна только одна вещь. Что имел в виду Валентин, когда, разглядывая меня, говорил о моей внешности Радиму. Складывалось такое впечатление, что Валевский знал меня давно, но этого не могло быть, так как сегодня он первый раз увидел меня. Он не знал, кто я и как меня зовут. О чём они вообще говорили?

Радим вернулся ко мне и снова сел рядом. Я развернулась к нему.

— Почему мужчины всегда стараются решить эмоциональные проблемы алкоголем? — спросила я его. — У твоего друга шок. Ему нельзя пить. В алкогольном опьянении как раз и совершаются глупости, о которых потом, как ты говорил, жалеешь всю жизнь.

— А чем ещё можно решить такую проблему, как желание забыть? — с печальной иронией спросил меня Радим. — Как избавиться от чувства сожаления, что ты не в силах изменить своё прошлое?

— А ты сожалеешь о чём-то? — поинтересовалась я.

— Да. Очень. До тошноты, — ответил он. — Такое мерзко противное чувство возникает от того, что нельзя получить второй шанс и прожить некоторые моменты жизни заново. Ты испытывала такое хоть раз?

— Нет, — даже не задумываясь, ответила я. — Со мной такого не было. Я стараюсь учиться на чужих ошибках, а не на своих.

Радим посмотрел на меня долгим внимательным взглядом.

— Тебе можно позавидовать, — тихо произнёс он. — Я до этого дня завидовал только Валентину. Он примерно, так же, как и ты, размышлял, пока свою Сашу не встретил. И, как видишь, даже он оказался не застрахован от подобной проблемы.

— А о каких ошибках ты сожалеешь, если не секрет? — спросила я его.

Радим опустил глаза, словно стесняясь теперь смотреть на меня.

— А ты разве не знаешь? — криво усмехнувшись, спросил он. А потом с плохо сдерживаемым чувством досады и отвращения сказал: — Весь университет знает обо мне. Мне все эти сплетни, правда, до лампочки, но иногда так бесит, что приписывают даже то, чего на самом деле не было. Словно им мало того, что уже есть.

— Не обращай внимания на них, — утешительно обратилась я к нему, борясь с желанием обнять его, так мне было жалко его в этот момент. Чувство раскаяния в собственных поступках редко присущи богатеньким мажорам. Любовь к нему дополнилась ещё и материнским инстинктом. — Такое насочиняют, что ни в какие рамки не влезает. Какой человек в здравом уме поверит в подобный бред, — сказала я ему.

— А что ты слышала обо мне? — осторожно спросил он.

— Ну, что ты спал с каждой, кто только попросит тебя об этом, — простодушно ответила я. — Это ведь неправда. — Я не спрашивала, я утверждала.

— Да, — натянуто улыбаясь, подтвердил мои слова парень. — У меня не было совместного сна ни с одной девушкой.

— Только шутить надо мной не надо, — серьёзно сказала я. — Я сплетням не верю, но и не дурочка. Впаривать мне, что ты ни разу не занимался любовью с девушкой, нехорошо. Она сейчас как раз наверху.

Радим молчал. Долго смотрел на меня неверящим взглядом, потом, приняв то, что я ему не вру, кивнул, но ответил мне так:

— Чтобы заниматься любовью надо любить.

— А зачем ты тогда заводил отношения с той, которую не любишь? — спросила я, всеми силами стараясь не показать, как мне радостно от того, что я ошибалась в его чувствах к Оле.

— Ты действительно хочешь услышать мой ответ? — иронично улыбаясь, глядя мне прямо в глаза, ответил Радим. — Или сама догадаешься?

В своём отношении к сексу Радим ничем от других парней не отличался. Если дают, значит надо брать. Поэтому его признание в том, что с Олей его связывала только постель, не вызвало у меня никакого отторжения. Скорее даже наоборот. Совершенная уловка пикапера. Намёк на то, что ты отличаешься от других, что с другими был просто секс, а с тобой может быть любовь, отключает разум и наполняет тебя всю потребностью узнать, каково это — быть любимой им. Тем более, когда он так смотрит на тебя, словно ты действительно ему нравишься.

— Я поражаюсь таким людям, как ты и Лариса, — сказала я. — Как можно хотеть близости с другим человеком, не испытывая к нему романтических чувств?

— Ты слишком красивые слова-определения подбираешь для банального траханья, — усмехнулся он.

Радим снова положил руку на спинку дивана, согнув её в локте, упёрся в кулак головой и с интересом смотрел на мой профиль, точно приготовился к долгой беседе. Мне пришлось ещё больше развернуться к нему, так как разговаривать, не видя его лица, было неудобно. Стас хотел подойти к нам, но Радим свободной рукой подал ему знак нас не прерывать, и его услужливый друг послушно отошёл. Даже гости Стаса нам не мешали. Точно соблюдали негласное правило. Если Валевский разговаривает с девушкой, то лучше не подходить. На нас поглядывали с любопытством, кто-то перешептывался, но в основном все занимались своими делами.

— Я всегда считала, что это просто жаргонное определение слова секс и не знала, что между ними есть какая-то разница. Разве это не одно и то же? — спросила я парня.

— Это совсем другое, — ответил он. — Есть любовь, есть секс, а есть просто траханье. О последнем тебе лучше не знать.

— А ты любил кого-нибудь? — Не задать этот вопрос, к которому тебя так ловко подвели, было невозможно. Сейчас он скажет, что нет, не любил.

— Думал, что любил, — ответил Радим. — Но сейчас я даже в этом сомневаюсь. Ничего о ней не помню, кроме своего впечатления от её красивых глазок и ножек.

Мы словно с ним ролями поменялись. Теперь я задаю вопросы, а Радим мне отвечает. Хотела узнать его ближе и вот получила. Но разочарование так и не наступало. Может потому, что за всеми его словами мне не слышалось радости или самодовольства от собственных побед.

— А что тогда любовь, по твоему мнению? — поинтересовалась я.

— Это когда она говорит, а тебе хочется слушать, — ответил он, глядя прямо на меня. — Когда то, что между вами происходит в постели, является обоюдным секретом и не выносится ею на люди, не становится общественным достоянием.

— Так ты правда решил расстаться с Ольгой из-за этого? — не удержалась я от лишнего и неуместного вопроса.

Радим, ненадолго прикрыв глаза, беззвучно выругался:

— Я тебя вижу первый раз в жизни. Уверен, Ольга тебя так же не знает, но даже ты в курсе, что мне захотелось орального секса. Я прав? Кто ещё в этом городе, чёрт возьми, не знает об этом? Каждая встречная потаскуха подходит и предлагает мне сделать минет.

Он был очень зол на Ольгу. Такое простить, конечно, сложно. А Радим продолжал с чувством объяснять мне своё решение порвать с ней.

— Я так старался угодить ей во всём, терпел все её капризы. Всё выносил: её нелепое хвастовство собой, сварливый характер, упрямство и заносчивость, всё потому, что она немного лучше тех, кого я знал до неё. Я, правда, думал, что она будет последней женщиной в моей жизни, даже несмотря на то, что мне было очень тяжело рядом с ней. Но дальше закрывать глаза на её длинный язык я не могу. Я бы даже измену простил, но не то, что по её вине меня теперь опять преследует прошлое. — Он замолчал, стараясь вернуть себе самообладание.

Зажмурившись, он глубоко вздохнул. И я поняла, что ему правда нелегко от той ситуации, в которую Оля завела его.

— Я могла бы помирить вас, — предложила я Радиму, на что он резко открыл глаза и уставился на меня в потрясении, а я продолжила излагать свою мысль: — Ваша проблема с ней в недопонимании. Вы вместе откровенно не разговариваете. Она ищет общения на стороне, так как с тобой у неё нет дружеских отношений. Пара должна не только заниматься сексом, но и общаться друг с другом, делиться мыслями и чувствами. Если ты откровенно расскажешь ей, что тебя задевает её болтливость, уверенна, она это поймёт и больше так делать не будет, — как на одном дыхании всё высказала я и смолкла, ожидая от него какой-то реакции на свои слова, но он не отвечал, только смотрел на меня со странной нежностью в блестящих от радости карих глазах. И мне пришлось продолжить говорить, так как у меня голова закружилась от того, как поменялось выражение его лица. Лишившись напускного цинизма, оно стало ещё более красивым. — Выстроить хорошие отношения между парой не так легко, как это показывают сериалы или в романах написано, одной любви недостаточно. Очарование друг другом проходит очень быстро и если не будет между парой дружеской привязанности, то и любовь исчезнет. Я на сто процентов уверена, что у тебя никогда не было друга девушки. Ты не знаешь, как дружить с противоположным полом. Я права?

— Абсолютно, — соглашаясь со мной, кивнул Радим, и его глаза стали весело поблескивать. — Можешь мне объяснить, как это дружить с девушкой. Особенно с той, которую хочешь.

Его вопрос меня воодушевил, подсказал выход для меня, решение проблемы расставания с ним. Да, это чистый эгоизм с моей стороны, но другого выбора у меня нет. Я не смогу разлюбить его, так что буду ему другом.

— Чтобы начать дружить с любимой девушкой, для начала ты должен завести себе настоящую подругу, а не подружку. Должен научиться относиться к ней не как к предполагаемому половому партнёру, а как к товарищу. Тогда ты сможешь и со своей любимой правильно общаться. Если хочешь, я могу научить тебя, как это сделать, конечно, при условии, что между нами будут только дружеские отношения и ничего более.

Смеющийся взгляд Радима устремился куда-то в пространство перед собой.

— Что мне только не предлагали девушки, но дружить никогда, — сказал он.

— Значит, ты согласен? — с замиранием сердца от надежды спросила я.

— Конечно, — с нежной улыбкой на губах ответил он, вернув свой искрящийся взгляд на меня. — Поможешь мне правильно выстроить мои отношения с любимой?

— Да, — с радостью кивнула я, совсем не чувствуя ревности и подвоха в его согласии, так как быть рядом с ним, было гораздо важнее, чем проявление неуместного чувства собственничества и подозрения в неискренности. — Я смогу помирить вас с Олей, — ещё раз напомнила я ему своё предложение.

— Я не её имею в виду, — загадочно произнёс Радим. — С Олей уже всё решено. А я своих решений не меняю.

И словно только сейчас вспомнив о том, что должно произойти наверху, Радим перевёл взгляд на лестницу. Я тоже посмотрела в ту сторону и увидела Ларису с Олей, стоящих на ступеньках. Оля была вся красная от гнева. Она смотрела на своего бывшего парня с выражением брезгливого отвращения на лице — так потрясло её увиденное на флешке. Лариса же не выглядела удивлённой. Только сверлила нас таким пристально тяжёлым взглядом прищуренных серых глаз, словно то, что я до сих пор сижу рядом с Радимом, было ей неприятно. Оля, заметив, что на неё обратили внимание, тут же дала выход своим эмоциям:

— Гад! Подонок! — заорала она на Радима, напрочь игнорируя то, что в гостиной были чужие люди. Не постеснялась устроить здесь громкий скандал.

Оля быстро спустилась со ступенек и подбежала к дивану в центре комнаты. Лариса же осталась стоять на месте, наблюдая за всем с высоты лестницы, красиво опираясь телом на кованые перила. А бывшая девушка продолжала орать как ненормальная:

— Я подозревала, что ты больной псих, но даже подумать не могла, что ты просто чёртов маньяк! Извращенец! — верещала она на всю гостиную.

— Заткнись, — зло процедил намеренно тихим голосом Радим. — Будешь орать дома хоть до посинения. А сейчас просто заткнись.

Но она не унималась. Не желала слушаться его.

— Между нами всё кончено! Я всем расскажу, какой ты больной ублюдок! Ты специально всё подстроил, намеренно меня сюда привёз, чтобы показать какой ты на самом деле и порвать со мной! Спасибо, узнала! Только сумасшедшая может быть с таким, как ты!

Радим обеспокоено глянул на меня, словно подумав, что я могу поверить всему, что кричала на него Ольга. Он резко вскочил и схватил меня за руку.

— Мне срочно нужна консультация психолога, — проговорил он быстро и потянул меня за собой, уводя подальше от истеричной девушки.

Оля продолжала орать нам вслед ругательства. Я оглянулась назад. Лариса смотрела на неё с насмешливой улыбкой победительницы. Что так шокировало Олю, но оставило равнодушной Ларису? Был только один вариант ответа на этот вопрос. Скорее всего, Радим был на видео с другой девушкой, и она делала ему то, что у Оли вызывало наибольшее отвращение. Может быть, это была даже та самая её подруга, с которой Оля любила поделиться секретами их с Радимом интимной жизни. Была бы я парнем, не обременённым моральными принципами, я бы на его месте точно так же отомстила. Даже в такой мерзкой ситуации я оправдала его поступок. Веди она себя с ним другим образом, я бы была на её стороне, но так не ценить то, что он был рядом с ней почти два года и до сих пор не понимать его, могла только полная дура. Она его не заслуживает, а значит, мне её теперь не жаль. Правильно делала, что не ревновала к ней.

Радим привёл меня на кухню. По размерам это помещение было чуть меньше гостиной. Оборудованная по последнему слову техники шикарная кухня-столовая могла вместить в себя довольно большое количество гостей. В центре стоял огромный с мраморной столешницей, уставленный различными закусками стол, окружённый высокими барными стульями. На кухне было несколько гостей. Два парня и девушка занимались поеданием обильных вкусностей на позолоченных разносах. Валевский вежливо попросил их удалиться.

— Радим, ты этажом ошибся, — пошутил один из парней. — Ты забыл, что спальни наверху?

— Точно забыл, — посмеялась девушка. — Так давно его здесь не было, что мы уже решили, что потеряли его. — Говорившая это красавица, была одета даже скромнее, чем я. Строгое длинное чёрное платье с высоким белым воротничком скрывало всю её фигуру. А её светлые волосы были заплетены в две длинные косы. Образ девушки был строгим, даже чопорным, что никак не вязалось с тем, что она говорила. — Спальня слева от лестницы на сегодня моя. Прошу не занимать, а то мои парни обидятся. Если хочешь, Радим, можешь присоседиться к нашей кампании, — предложила она.

— Нет, Танюша, спасибо, но я воздержусь, — ответил Радим с холодной натянутой улыбкой. — Скорее иди наверх, щедрая ты наша, а то твоё место кто-то другой займёт.

Девушка и два молодых человека, обмениваясь весёлыми взглядами, покинули кухню, напоследок она заговорщически подмигнула Радиму. Он закрыл за ними дверь и запер её на замок, провернув встроенную защёлку. И как раз вовремя, так как Оля с обратной стороны стала стучать в дверь ногой.

— Немедленно отвези меня домой! — требовала она.

— Если так сильно хочется, то вызови такси, — через дверь ответил ей Радим, при этом с тревогой следя за моим лицом. Скандал с Олей, да ещё сцена на кухне были ему крайне неприятны.

— Ты меня сюда привёз и ты меня отсюда увезёшь! — проорала она ему из-за двери.

— Хорошо, только успокойся, — согласился Радим, неприязненно хмурясь. — Погуляй ещё полчасика, и потом я тебя доставлю домой.

Оля отошла от двери, а Радим, криво улыбаясь, посмотрел на меня.

— Ну что, сможешь помирить меня с ней после такого? — спросил он, иронизируя и вовсе не думая сходиться с ней обратно. — Я от неё слишком устал.

— Но ты же сам её спровоцировал на скандал, — сказала я, вовсе за Олю не заступаясь. Сложившаяся ситуация вынуждала так сказать.

— Возможно, — кивнул Радим. — Но ведь можно было расстаться и по-тихому, не устраивая из этого шоу, о котором будет судачить в понедельник весь университет. Ты бы на её месте как поступила? — с интересом спросил меня парень.

Страшно представить себя отвергнутой им.

— Я бы вообще не допустила того, чтобы меня захотели бросить, — ответила я. — Я никогда не начну заранее обречённые на такой конец отношения.

Мой ответ его полностью удовлетворил. Довольно улыбнувшись, Радим подошёл к столу, рукой отодвинул часть посуды, освобождая место на столешнице. Потом повернулся ко мне и, неожиданно подхватив под руки, поднял и посадил на стол. Я даже ахнуть не успела, так быстро и ловко он это проделал. А Радим, опершись ладонями по обе стороны от моих колен, и слегка нагнувшись ко мне, пояснил свои действия.

— Так удобней разговаривать, — лукаво блестя глазами, передразнил он меня моими же словами. — Давай обсудим нашу дружбу. Расскажи мне, как ты её видишь?

Его лицо было теперь так близко, что у меня опять пропал дар речи. Мысли разбежались, оставляя в голове одну пустоту. Чего же он на самом деле хочет от меня?

— Дружба между парнем и девушкой должна исключать флирт, — немного отклоняясь и отодвигаясь назад от него, наконец, собравшись с мыслями, произнесла я.

— А что это такое флирт? — намеренно делая вид, что не понимает, спрашивает меня Радим.

— Полунамёки на секс, шутки с подтекстом, комплименты, — поясняю я, прекрасно осознавая, что он сейчас загоняет меня в очередную пикаперскую ловушку. Но сбросить себя это наваждение, встать и уйти от него я не могу.

— Значит, я не должен говорить, какая ты милая и что я хочу тебя? — делая наигранно серьёзное лицо, спросил меня Радим, изображая якобы интерес к теме дружбы.

— Да, — растерянно глядя на него, ответила я.

— Что ещё? — спросил он.

Чистый, ничем не прикрытый флирт, призванный покорить и соблазнить наивную влюблённую девушку. Я наивной себя не считала, но была влюблённой до потери сознания и поэтому поддавалась на все его уловки.

— Друзья не должны намеренно вызывать физическое влечение. При встречах должны держать дистанцию и не касаться друг друга.

— Вот так не касаться? — спросил Радим, и его руки ласкающим движением прошлись по моим ногам, поднимаясь вверх к бёдрам, оттуда легли на талию, придвигая меня обратно ближе к нему.

— Что ещё не должны делать друзья? — смотря прямо на мои губы, задал вопрос парень, вовсе не ожидая получить ответа. Я молчала, оглушённая происходящим со мной. Ибо я догадывалась, что сейчас произойдёт. Он сказал это за меня сам: — Думаю, они не должны вот так целоваться. — И Радим прильнул к моим губам в поцелуе. Моё тело мгновенно обмякло в его руках, словно меня резко покинули все силы, оставив только чувство бесконечного, томительного наслаждения. Вот значит, как это полностью сомлеть от простого поцелуя любимого мужчины. Моя реакция на его лёгкое касание ртом моих губ вызвала в нём всплеск восторженной радости. Подхватив меня и держа в своих объятьях, склонившись надо мной, он со счастливым блеском в глазах любовался моим лицом. — Ну вот, мы и подружились, — улыбаясь счастливой и нежной улыбкой, сказал он. — Теперь научишь меня заниматься любовью?

Не в силах ни пошевелиться, ни ответить ему, я только молча смотрела на него, ощущая одновременно два совершенно противоположных чувства. Безграничное счастье и дикий ужас. Я ведь не смогу отказать ему, хотя разумом понимаю, что для того, чтобы он остался рядом со мной, я должна сказать нет. Не дать ему лёгкой победы над собой, иначе он быстро потеряет ко мне свой интерес. Больше он не был в моих глазах идеальным. Валевский действительно плохой парень. Сплетни о нём не врут. А я полностью была в его власти.

— Ты обманщик, — глядя на него глазами, полными слёз, тихо произнесла я. — Я поверила, что ты другой, что не обидишь меня.

— А я поверил, что ты та самая, — серьёзно глядя мне в глаза, сказал он. — Зачем мне обижать ту, которую я так долго ждал. — И он снова поцеловал меня. Сравнивать мне, конечно, было не с чем, но его поцелуй не показался мне слишком профессиональным. Он словно был наполнен сразу несколькими его эмоциями. Радостью, любопытством, удовольствием, нежностью и даже робостью. Похоти в его поцелуе не было. Так целуют, когда ценят и дорожат тобой, не собираясь переходить к дальнейшим действиям. Его руки обнимали меня, крепко прижимая к себе, словно ему хотелось стать только ближе ко мне, но не более. И это меня окончательно покорило, заставив поверить, что да, он не врёт. Я действительно ему нравлюсь. И это начало наших с ним отношений.

В дверь настойчиво постучали, заставив парня с нежеланием оторваться от поцелуя.

— Радим! — позвал его Стас. — Оля рвёт и мечет. Отвези её, ради бога, домой, достала она всех уже.

Радим досадно посмотрел на дверь.

— Сейчас иду, — нехотя, ответил он Стасу. Потом посмотрел на меня, и в его взгляде скользила нежность. Он осторожно вернул меня в вертикальное положение. — Побудь тут, я сейчас доставлю Ольгу по назначению и вернусь за тобой. Не нужно тебе оставаться у Стаса. Я отвезу тебя домой. Хорошие девочки не должны приходить в такое место.

Я согласно кивнула, чувствуя, что наконец-то ко мне вернулась способность говорить.

— Ларису и Свету тоже отвези, — попросила я.

— Если захотят, — усмехнувшись, ответил Радим. Потом ещё раз быстро поцеловав меня в губы, вышел из кухни, оставив меня одну.

Глава 5

Да я поверила, что нужна Радиму Валевскому. Нет, не так. Я верю, он почувствовал, что ему нужна именно я. Может, это говорит во мне моя одержимость, но мне показалось, что он правда меня ждал. Его странная реакция, когда он первый раз увидел меня, была очень похожей на радостное изумление от долгожданной встречи с любимой. Его поразила при первом взгляде на меня вовсе не моя красота. А его злость за то, что я появилась перед ним в таком месте, где, по его словам, порядочным девушкам не следует находиться, очень походила на ревность. Это кажется безумным и невероятным, но иначе объяснить его поведение я не могу. Хотя, есть и второй вариант, более подходящий. Я просто сошла с ума от любви к нему и принимаю желаемое за действительное.

За этот вечер я достаточно много нового узнала о Радиме. К личности, которую я видела в нём, прибавилось несколько недостатков, но и достоинств существенно увеличилось. Неприятным открытием являлось то, что у него действительно было много девушек. Страшно даже представить сколько, если поверить, что сплетни о нём не врут. До последних двух лет он вёл беспорядочный образ жизни, о котором свидетельствовала мне не раз сама Лариса, а я всё не верила, считая её просто сплетницей. А оказалось, что она действительно знает его достаточно хорошо. Эта квартира являлась местом их общего времяпрепровождения. Она видела его с другими девушками здесь, поэтому вовсе не была удивлена тому, что посмотрела вместе с Олей на видео. Такое поведение для него в прошлом было в порядке вещей, судя по шуткам его бывших друзей. Но Радим Валевский резко изменился, оставив такой образ жизни. Стал считать, что жил до этого неправильно. Раскаивался в том, что натворил. Что именно послужило толчком для таких изменений не известно, но он точно, стыдился себя. И это хорошо. Значит, к такой жизни он больше не вернётся. Пусть не на чужих, но на своих ошибках он умеет учиться. Его расставание с Олей показало, насколько он терпеливый человек, как много он может простить, если только его уважать. Но, несмотря на своё ангельское терпение, он мстительный. Серьёзную обиду не простит и отомстит. Хорошо это или плохо, я не знаю. Пусть я и кажусь милой девушкой, но я ведь тоже не из тех людей, кто подставляет другую щёку. Не мне его в этом судить.

Погруженная в свои размышления о нём, я продолжала сидеть на столе, в точности выполняя его указания быть на месте. Меня переполняло такое огромное счастье оттого, что я теперь с ним, что я от радости вертелась и раскачивалась всем телом. Как ребёнок мотала ногами в воздухе. Теперь я могла позволить себе мечтать о нём. Что я и делала, дожидаясь его возвращения. По моим подсчётам Радим должен был вернуться не раньше, чем через два часа. Поездка в ливень пусть и на дорогой машине занимает больше времени, чем обычно.

На кухню открылась дверь и в комнату вошла Лариса. Увидев, что я сижу на столе, она улыбнулась странной улыбкой. Её цепкий взгляд быстро оглядел меня всю с ног до головы, задержался на губах, со следами стёртой помады. Заговорила она со мной в своей особой манере, мягко и растягивая слова:

— А мы уже все подумали, что он правда на кухне тебя…  — она намеренно запнулась, не озвучила это последнее, мерзкое слово, оставив его висеть в воздухе. — А тут оказывается всё настолько невинно, что даже не интересно. — Она прошлась к столу и села на барный стул недалеко от меня. Достала из сумочки пачку дорогих сигарет и, не обращая внимания на то, что я не курю, и просила её много раз не делать этого в моём присутствии, закурила. Красиво затянулась и выпустила струйку дыма.

— Ну что, убедилась, что я была права, и он кинул сегодня Ольгу? — спросила она меня, добродушно улыбаясь, но её улыбка не касалась серых глаз. — Причём сделал это так, что она сама захотела от него уйти. Как он ловко воспользовался тобой, чтобы окончательно добить её, бедняжку. Она ведь подумала, что он тебя по-настоящему соблазнил, прямо при ней. Унизил её при всех, такую красавицу, трахая другую на кухне. Все наши с Радимом друзья, — сделав акцент на слове наши, сказала она, — над ней посмеялись, когда Оля пыталась жаловаться на него, совсем не понимая, что здесь не то место, где ей посочувствуют.

Что она сейчас пытается мне сказать? Что всё, что произошло между мной и Радимом только его игра, месть бывшей подружке? Мои руки с силой вцепились в край стола, а сердце пронзила такая острая боль от одной мысли, что я могла так заблуждаться.

— Он говорил, что отвезёт Олю домой, потом вернётся и нас отвезёт, — лихорадочно ища в уме, доказательства того, что я ему не безразлична, дрожащим голосом сказала я Ларисе.

— И ты поверила? — усмехнулась она. — Он меня на дух не переносит, сама видела, как он меня ненавидит. Радим не будет терпеть меня рядом с собой даже в салоне автомобиля. Уж я-то знаю, о чём говорю.

— А почему он так относится к тебе? — делая наивное лицо, но сердцем подозревая ответ, спросила я Ларису.

— Это давняя история. Я очень сильно обидела его, а он, как ты поняла, обид не прощает. Для Оли он выбрал местью самое противное для неё, показал, что и как ему на самом деле нравится, а мне он мстит тем, что не замечает. Моё самолюбие очень страдает от этого. Такая изощрённая месть. Как долго это будет продолжаться, я не знаю. Но сегодня благодаря тебе, — улыбнулась она мне фальшивой счастливой улыбкой, — он первый раз за два года заговорил со мной. Я должна тебя поблагодарить. Давай я вызову такси, и мы поедем домой. Здесь уже стало скучно.

— А если он всё-таки вернётся за нами? — с надеждой спросила я.

— Зачем ему это делать? — насмешливо фыркнула Лариса. — Только потому, что тебе первой встречной пообещал? Он и на Оле, дочери делового партнёра папочки, обещал жениться, а видишь, как всё обернулось для неё. Могу поспорить, что она себе уже и платье купила от известного Кутюрье, но так его и не наденет. Так что верить обещаниям Валевского наивно и глупо. А ты ведь у нас не глупая девочка. Сама должна понимать, что мы для таких парней, как он, пустое место. На один вечер пообщаться и забыть.

Вонзи она нож в моё сердце и проворачивай его там несколько раз, мне было бы не так больно, как от её слов. Но я, игнорируя сердечную боль, упорно убеждала себя, что не ошиблась. Это Лариса ошибается в нём. Радим уже не тот человек, которого она знала и, возможно, любила. Я должна дождаться и сама увидеть ответ на вопрос: заблуждаюсь я в нём или нет. Если он не вернётся за мной, значит, я ему не нужна.

— Я ещё немного подожду его, — сказала я Ларисе.

— Как хочешь, — вставая со стула, произнесла она. — Мы тогда со Светой тебя ждать не будем. Если он не вернётся, попросишь Стаса, и он вызовет, и оплатит тебе такси. Пошли, предупредим парня, что ты остаёшься здесь дожидаться Валевского. А то все разойдутся, и ты тут одна останешься.

Это показалось мне разумным. Действительно, если Радим не приедет за мной, как я буду добираться потом домой? Я ведь даже не знаю, где я, в какой части города нахожусь. А у Стаса можно узнать номер телефона Радима. Как минимум, можно просто напомнить ему о его обещании, если вдруг он забудет. Я спрыгнула со стола и вместе с Ларисой вернулась в гостиную.

За непродолжительное время моего отсутствия настроение среди гостей Стаса существенно поменялось. Стоило нам с Ларисой только выйти за дверь, как на меня тут же обратили внимание.

— А она, правда, ничего, — подходя ко мне и окидывая наглым оценивающим взглядом, сказал какой-то парень.

— Валевский дурнушек не выбирает, — весело ответила ему Лариса. — Её внешности только денег не хватает. Немножко вложить в неё средств, и будет настоящей красавицей.

Парень, рассматривая меня, согласно кивнул.

— Да, ты права. Мне её уже хочется.

Лариса посмотрела на меня. Её глаза искренне улыбались.

— Видишь, как ты парню понравилась. Хочешь, я вас познакомлю? — предложила она мне.

— Нет, не надо, — ответила я, осматриваясь по сторонам и избегая настойчиво вопросительного взгляда парня. — Мне нужно Стаса найти.

Хозяин находился за барной стойкой, мешая очередные напитки.

— Девушка ещё не готова к близкому знакомству, — утешительно обратилась Лариса к приставшему незнакомцу. — Немного придётся подождать.

Парень понимающе улыбнулся, подмигнул ей и отошёл от нас. А мы направились к барной стойке. Стас мешал коктейль в шейкере и попутно пил из жестяной банки пиво. При моём приближении он с плохо скрытым выражением обиды на лице посмотрел на мои губы, точно уже откуда-то зная, что Радим меня поцеловал. Но, стараясь спрятать свою ревность ко мне, он быстро опустил глаза, избегая впредь моего взгляда. Должно быть, ему так же очень больно любить безответно, не имея никакой надежды на взаимность. Если в моей любви к Радиму, по сути, нет ничего постыдного, то его любовь была запретной. Но не потому, что он стыдился того, что гей. Сейчас в наше время иметь нетрадиционную ориентацию даже модно. А потому, что Радим был стопроцентным натуралом. И узнай он, что Стас вожделеет его, не думаю, что их так называемая дружба сохранилась бы.

— Ты для нас приготовил напитки? — спросила его Лариса.

— Да, всё, как ты заказывала, — ответил парень, разливая из шейкера коктейль по бокалам.

Немного стесняясь, но я спросила его номер Радима. Стас на секунду оторвал взгляд от своего занятия и быстро неприязненно глянул на меня.

— Радим свой номер никому не разрешает давать, особенно девушкам, — резко ответил он, закончив разливать напиток. Потом сменил тон голоса на дружелюбный. — Специальный заказ для зажатых девчонок готов, — сообщил он нам, пододвигая по столешнице ко мне один из бокалов. — Выпей, поможет тебе расслабиться, как ты хотела.

Я себя особо напряжённой не чувствовала и пить мне совсем не хотелось, но отказывать было неловко, так как я должна остаться у него в гостях дольше, чем мои подруги, с которыми я пришла. А значит, нужно более близко познакомиться с хозяином этого места. Я взяла напиток и сделала маленький глоток. Господи! Как они все могут пить такое? Действительно отравиться можно, как говорил Радим.

— А ты давно знаешь Валевского? — Я присела на барный стул, намереваясь выудить у Стаса больше информации о предмете нашей с ним общей любви.

— Да, — с радостью откликнулся на мой вопрос Стас. Говорить о том, кого любишь, всем нравится и неважно, какая у тебя ориентация. — Мы вместе с ним и Ларисой на первом курсе учились. Так и познакомились. Лариска в конце первого года вылетела, а я уже на втором всё бросил. Но Радим не перестал со мной общаться, он очень верный друг, — Стас со значением посмотрел на меня. — Он девушку кинет, а друга никогда.

Лариса села на стул и так же взяла свой напиток, но не пила его, а только изящно держала бокал за тонкую ножку своими пальцами с длинным алым маникюром, с интересом рассматривая его содержимое.

— Только у него новые друзья появились, — ехидным голосом заговорила она со Стасом. — Не уследил ты за своим другом, парень, теперь его внимания и другие требуют, совсем из-за них к тебе дорогу забыл. — Лариса отставила свой бокал на столешницу. — Предупреждала же я тебя насчёт этого Захара. Он мне сразу не понравился. Типичный скрытый лидер кампании. Все думают, что Валевский является главным в их пятёрке, но татуировка с единицей у Белова, а не у него.

— Радим только временно с ними тусуется, — парировал с плохо скрытым отчаяньем в голосе Стас. — Он себе, как другие, не сделал наколку, а значит, не воспринимает их дружбу всерьёз.

«Мои друзья сюда не ходят», — вспомнились мне слова Радима. Нет, Стас. Ты ошибаешься. Ты моему любимому больше не друг. Использовать тебя и твою квартиру по старой памяти можно, но дружить с тобой он уже не будет. Ты напоминание о его прошлом, о котором Радиму противно вспоминать.

— Это просто потому, что циферка один только в единственном экземпляре, других номеров Валевский не признаёт, — насмешливо фыркнула в ответ Стасу Лариса. — Ты, должно быть, уже забыл, как он не любит быть вторым. Как его бесило, когда он на гонках Ивану проигрывал. А уж когда он узнал, что Милку Золотареву целочкой Литвину уступил, так свой спорткар от злости битой разбил.

— Не напоминай мне об этом, — поморщился боязливо Стас. — Я думал, он тогда умом тронулся. Втроём не могли его остановить. Как ненормальный бил, пока в металлолом не превратил свою тачку, всё не мог успокоиться. Я таким его никогда ни до, ни после не видел.

— Это нервный срыв называется, — со знанием дела, пояснила ему Лариса. — Думаю, она всё же тогда ему нравилась, пока была девственницей. Теперь-то после Ивана ему на неё всё равно. А тогда больно зацепило, что не он стал первым.

От обилия новой информации у меня от страха сжималось сердце в груди. А если он до сих пор любит эту неизвестную Милану, девушку с красивыми глазками и ножками? Эта мысль была такой болезненной, что я, стараясь заглушить неприятные чувства, не заметила, как допила коктейль в бокале. А ещё спрашивала Радима, почему мужчины пьют.

— А эта девушка ещё учится в нашем университете? — осторожно, чтобы не выдать своей заинтересованности, спросила я Ларису, а Стас в это время наполнил мой отставленный пустой бокал ещё раз.

— Да, — небрежным тоном ответила соседка. — Она раньше в нашей общаге жила, а потом съехала на квартиру, что родители ей сняли, после того как узнали, что их невинная девочка побывала у садиста Ивана в постели. Он же, придурок ненормальный, раньше проходу ей не давал, как маньяк преследовал всюду, пока своей цели не добился. А теперь даже не смотрит в её сторону. Я её сейчас не особо часто вижу, но девчонки говорят, что и она лицо от него воротит. Ненавидят друг друга, а такая любовь была вначале, что позавидовать можно. — Лариса, улыбаясь довольной улыбкой, провернула большим пальцем на своём указательном бриллиантовое колечко.

Стас заметил это её движение.

— От их любви у тебя дорогой трофей остался, — цинично усмехнулся парень. — Не каждой Иван свои бриллианты отдаёт просто так. Колечко ведь не тебе предназначалось, а получила его ты. Ты страшная женщина, Лариса.

На губах девушки заиграла гордая, самодовольная улыбка. Слова Стаса она восприняла как комплимент.

— Не нужно было ему Радиму обо мне и моём папике рассказывать. Рушить мои планы. Я такого не прощаю…

Лариса ещё что-то говорила, но я уже не слышала, у меня как-то резко зашумело в голове. Я понимала, что они ещё о чём-то говорят со Стасом, но смысл их слов и происходящего вокруг ускользал от меня. В глазах странно поплыло, начало двоится. Я попыталась встряхнуть головой, чтобы прийти в себя, но почему-то потеряла равновесие и упала со стула на пол. От собственной неуклюжести мне стало дико смешно. Я попыталась встать, но ноги не слушались меня. Мне было невообразимо весело. Всё вокруг начало смешить меня. Ко мне подошёл Стас и помог подняться. Лариса взяла меня под другую руку, и они отвели к дивану. Сев около меня она спросила, как я себя чувствую. Смеясь, я ответила, что кажется я пьяная.

— Стас, отведи её наверх, — деловито предложила Лариса хозяину квартиры. — Пусть отлежится.

С другой стороны, от меня на диван сел какой-то парень. Вроде бы тот, который раньше подходил. Прежде он смотрел нагло, а теперь его взгляд показался мне добрым и участливым.

— Давай я помогу, — предложил он свою помощь.

Я посмотрела на него и увидела, что вокруг его головы порхает, маша своими трепетными, голубыми крылышками прекрасная бабочка. В изумлении я попыталась поймать её, чем вызвала смех парня.

— Полегче, милашка, — веселясь, сказал незнакомец. — Давай поднимемся в спальню. Стас, какую комнату можно занять? — спросил он хозяина.

— Какая свободна, — небрежно ответил парень, садясь на моё освободившееся место.

Лариса же пересела в кресло напротив дивана. Достала сигарету и закурила.

Всё, что происходило, дальше я помню отрывками. Вот я спотыкаюсь на лестнице и падаю на кого-то, кто вроде бы помогает мне. Света проходит мимо меня, поднимаясь вверх по ступенькам.

— Я в туалет, — сообщает она мне по пути, — А ты куда, Катя?

— В спальню. Отлежаться. — Я заливаюсь смехом и парень, что поддерживает меня, тоже хохочет.

Мне весело и хорошо в этот момент. Потом я уже в коридоре на втором этаже и удивляюсь, почему здесь так много людей. Кто-то стоял, кто-то сидел на корточках, но все словно чего-то ждали. Разговаривали между собой, смеялись, поглядывали на часы, и им тоже было весело. Один человек спросил у парня, что помогал мне дойти отлежаться.

— А где Стас? — прозвучал его хриплый голос. — Он обычно всегда после Радима вторым шёл.

— Говорит, что на кухне ничего не было, а ему так не интересно, — ответил мой сопровождающий.

— Ну тогда я после тебя, — раздался тот же голос с хрипотцой.

Потом я помню, что меня завели в комнату с правой стороны от лестницы. В спальне было темно, и только высветившийся на мгновенье из-за потока света, хлынувшего с коридора в открытую дверь, угол кровати блеснул белизной простыни. И снова наступила темнота, когда за моей спиной закрыли выход.

— Где этот чёртов выключатель? — нервничал в темноте кто-то.

Я шагнула вперёд и опять споткнулась. Может о бутылку, а может быть о что-то другое.

— Вообще-то здесь занято, — неожиданно раздался ленивый мужской голос откуда-то снизу.

Я нашла себя сидящей на полу. Прямо около чьих-то вытянутых ног. У стены, опираясь на неё спиной, рядом со мной находился парень и возмущался тем, что ему помешали бухать.

— Найти себе другое место, — ответил голос сверху, и я почувствовала, как чужие руки подымают меня и ставят на ноги. Подталкивают в сторону кровати.

— Мне здесь нравится, — ответил парень на полу, пьяно растягивая слова.

Мой сопровождающий добрый человек довёл меня до постели, и я с радостью забралась на неё прямо в одежде, мечтая как можно быстрее лечь спать. Но голоса в темноте не давали заснуть.

— Слушай ты, — повышая тон, начал возмущаться кто-то. — Я сюда потрахаться пришёл, выйти по-хорошему, прошу!

— А я чем мешаю? — иронично ухмыляясь, ответил ему кто-то. — Кровать не занимаю. Сижу в сторонке, никого не трогаю. Приступай. Поучусь, как это правильно с девушкой надо делать.

— Я когда смотрят на меня, не могу, — рявкнул, злой человек. — Убирайся!

— Это твои проблемы, — веселясь, ответил первый неизвестный парень. — Кстати…  — немного изумленно прозвучал снова его голос, точно он вдруг рассмотрел кто я. — А ты в курсе, чья это девочка? Умереть не боишься?

— Валевский уже уехал. Ему на неё плевать, раз тут оставил, — ответил второй голос.

— Я пока в этом сомневаюсь.

Потом спустя небольшой провал в памяти, я помню ещё один фрагмент, как темноту комнаты рассеял свет ночника, зажегшегося над шкафом в дальнем углу комнаты.

— Ты долго ещё будешь копошиться? — злым тихим голосом, с трудом выдавливая слова от сдерживаемой ярости, говорит всё тот же парень.

— Я до трусов вымок под этим чёртовым ливнем. Я могу хотя бы в сухое бельё переодеться? — отвечает ему уже слегка заплетающимся языком другой человек. — Где эти проклятые брюки?! Почему у Стаса только одни джинсы?

В полумраке я слышу звуки открывающихся ящиков комода, хлопающих дверей шкафа.

— Как их можно постоянно носить? — бубнил недовольно парень. — Они же везде жмут.

— Ты издеваешься?! — злится второй человек всё больше и больше. — Одевай то, что есть, и проваливай!

— Нет, ну я в трусах не могу выйти. Там всё-таки девушки есть. А я стесняюсь.

— А перед этой ты, значит, не стесняешься переодевать трусы?! — почти рычит его собеседник.

— Так она ж под кайфом, всё равно ничего не запомнит, — отвечает ему первый голос. — Блин, который час? Где этот Радим? У меня терпение лопается.

— Я тебе говорил, — цедит слова второй. — Он уже уехал. Ольгу повёз домой. Уймись уже, наконец. Ему эта шалава не нужна. Он её на кухне уже один раз трахнул.

— Твою мать! — выругался первый голос. — Тогда какого чёрта я здесь делаю?

— Вот и я о том же! Вали отсюда!

— А где здесь отлить можно? — спокойно поинтересовался первый парень, как ни в чём не бывало.

— На первом и на втором этаже есть по туалету, — тяжело переводя дыхание, ответил ему второй голос.

— А тут нет? У меня дома в каждой спальне есть.

— Слушай, если ты на неё тоже запал, можешь быть вторым, но сейчас только выйди отсюда, — уже рычит чей-то злой голос.

— Ни фига себе в какое место я попал! — присвистнул первый парень. — А у вас тут оказывается, очереди занимают? А девушка в курсе, что не только ты собираешься её трахать?

Словно сквозь густой туман в голове до меня доносятся их слова, смысла которого я так и не осознаю. А вокруг меня опять порхает красивая яркая бабочка.

— В курсе, — отрезал в ответ кто-то.

— Я сейчас пойду, отолью и вернусь. Если за пять минут не успеешь, тогда я буду первым. Извини. Я тоже должен попробовать. Бухло забыть не помогает.

Открылась и закрылась дверь в спальню. Кто-то ушёл, а кто-то остался.

— Наконец-то этот ублюдок свалил, — слышу я рядом с собой уже подобревший облегчённо выдохнувший, тихий голос. — Иди сюда, милая. Давай разденем тебя, а то уже стало слишком жарко. Спать в одежде неудобно.

Я согласно киваю. Очень неудобно спать в одежде. Но и без трусиков я тоже не люблю спать. После очередного провала поднимаюсь, сажусь в постели и смотрю на своё голое тело. Смеюсь оттого, что, как дурочка, легла спать голышом.

— Чуть не пропустил всё веселье, — слышу я полный ироничного цинизма и злости голос со стороны двери. Затем раздаётся громкий щелчок, поворачиваемой защёлки в замке. — Значит, первокурснице захотелось ещё больше расширить свой кругозор? Я тебе помогу. Могла бы сразу меня об этом попросить. Не отказал бы. Зачем других звала?

Я с трудом могу сфокусировать взгляд на том, кто это говорит. Отчётливо вижу только его одежду. Как он расстёгивает светлую рубашку на груди, вытаскивает её из джинсов. Затем проходит к тумбочке около кровати, открывает ящик и что-то ищет в нём.

— Нет, Стас, ну ты даёшь! — опять злится он почему-то. — Какого чёрта ты не держишь в своей спальне резинки?! Как я, по-твоему, буду без них?! — С силой вытаскивает ящик и швыряет его от себя и тот с громким стуком ударяется о стену, падает на пол, рассыпая с шумом всё своё содержимое. — Ладно! Плевать! Уже всё равно! Катись всё к чёрту! — Этот голос теперь полон мучительного страдания. Словно его обладателю очень больно в этот момент. Моё сердце странно реагирует на этот голос, наполняется жалостью и сочувствием к нему.

— А ты кто? — спрашиваю его, так как, всё продолжает двоиться в глазах, и я не могу разглядеть его лицо в полумраке.

— Всего двадцать минут прошло, а ты уже забыла кто я, — ответил голос с горькой самоиронией. — Настолько я тебе на самом деле не интересен? Играла просто со мной, да? — спрашивал он и, не дожидаясь моего ответа, продолжал говорить, с плохо скрытым отчаяньем в голосе: — Я такой оказывается, идиот! Не сумел отличить правду от вымысла. Придумал ту, которой не существует, и сам внушил себе, что, наконец, встретил её. Как же здорово, чёрт возьми, вы меня развели! По-настоящему сделали счастливым. Я ведь поверил, что ты существуешь. Что, правда, любишь меня. Что будешь только моя.

Белая расстёгнутая рубашка забирается ко мне на кровать у моих ног. А голубая бабочка снова вернулась, и я как зачарованная смотрю на неё, как она садится на его торс в районе сердца. Стоя на коленях, парень, дрожащими руками, расстёгивает ремень на джинсах, и бабочка ползёт прямо вниз, по его груди спускается на плоский живот, а дальше по дорожке из волос ниже пупка исчезает в расстёгнутой ширинке. А потом выныривает оттуда большой толстой гусеницей.

— Нравится? — спрашивает меня словно сквозь зубы незнакомец. — Он почему-то всем нравится. Даже больше, чем я сам. Ложись на спину, девочка. Напоследок вместе поиграем.

И он толкает меня на кровать. Мужской торс в белой рубашке нависает надо мной. И всё, что я дальше помню, кроме одной сплошной боли, в короткой вспышке памяти, это то, что в слабой попытке оттолкнуть его от себя, я дотронулась до его волос. Они были влажными от дождя.

Глава 6

Привычка просыпаться рано сработала, как часы, даже в этот раз. Открыв глаза, я некоторое время не могла понять, где я нахожусь, и что со мной произошло. Почему я в чужой постели, и почему меня обнимает, словно мягкую игрушку неизвестный мужчина?

Я лежу на боку, головой на правом мужском предплечье. Его вторая рука покоится на моей талии, прижимая меня к своему голому телу. Обнажёнными ягодицами ощущаю его гениталии и саднящая боль в том месте, где никогда до этого не болело, говорит моему разуму то, что больше у меня нет девственности.

С осознанием действительности меня накрывает такой стыд за себя, что я, застонав от ужаса и отвращения к себе, закрыла лицо руками. Понимание всего того, что со мной произошло, гвоздем впивается в мозг и меня начинает трясти от беззвучных слёз. Что я натворила?! Вчера так напилась, что даже не помню, как я оказалась в постели с этим человеком. Лихорадочно пытаюсь вспомнить, как это могло произойти, но ничего в памяти кроме моего вчерашнего безудержного веселья не всплывает. А потом до меня доходит, что Радим так за мной и не приехал. Может, я поэтому так поступила? Сошла с ума от разочарования и боли, отдалась неизвестно кому, чтобы его забыть? Нет! Я не могла такое сотворить с собой, даже из-за него. Что же со мной вчера такого произошло, что я согласилась переспать с незнакомцем?

Осторожно снимаю с себя чужую руку, освобождаясь из теплого плена одеяла. Я не смотрю та того, кто спал со мной всю ночь. Мне мерзко и противно от одной мысли, что я была с другим мужчиной, не с тем, кого я люблю. Даже не хочу знать кто это. Видеть его лицо, запомнить, как первого любовника. Сердце и так разрывается от боли и ненависти к себе, оттого что я наделала, и лишних воспоминаний мне не надо. Если я раньше не слишком нужна была Валевскому, то теперь и подавно не буду. Единственная моя ценность в глазах таких мужчин, как Радим растрачена впустую. Больше он не посмотрит на меня с нежностью.

Свою одежду я нашла аккуратно сложенной стопкой на тумбочке около кровати. Джинсы, блузка, колготки, трусики и лифчик — всё на месте, даже туфли под тумбочкой стоят. Как он обо мне, гад, позаботился. Его вещи в отличие от моих, разбросаны везде. В полутьме я споткнулась о его джинсы, валяющиеся на полу рядом с кроватью. Запутавшись в них, упала на колени. Ноги дрожали от непривычной ночной физической нагрузки на мышцы внутренней стороны бёдер. Моё тело не готово было к таким упражнениям. Сдерживая, рвущиеся наружу рыдания я сидела на полу, стараясь вернуть самообладание, собраться с силами, чтобы встать и одеться. Вдруг почувствовала, как внутренняя часть бедра, на которое, я опиралась, сидя на полу почему-то увлажнилась. Рукой пробую то липкое вещество, что вытекло из меня. Подношу пальцы к глазам и недоуменно смотрю на нечто некоторое время, пока до меня не доходит что это. Сперма. С брезгливостью быстро вытираю ладонь о простыню. Значит ещё и это! На глазах выступают злые слёзы. Господи! Это было даже без презерватива. Ещё и заразу ко всему прочему какую-нибудь получу. Ему-то бояться нечего! Спит, сволочь, спокойно! С ненавистью посмотрела я на спящего мужчину на кровати. После того, как я вылезла из-под одеяла, он сразу перевернулся на другой бок и теперь мирно лежал ко мне спиной. Я, утирая слёзы тыльной стороной ладони, встаю и начинаю одеваться. На фоне белой наволочки его волосы в полумраке спальни показались мне такими чёрными, что больно напомнили о том, кто так за мной и не приехал. Я отвела взгляд от кровати. Не нужно было смотреть на него. Теперь на всю жизнь запомню, что у этого парня тёмные волосы и широкие плечи. Абсолютно ненужная информация для меня.

Одевшись, я подошла к двери. С удивлением обнаружила, что она даже не заперта, замок в ней сломан, словно кто-то с обратной стороны из коридора выбил дверь. Что происходило здесь вчера ночью, кроме того, что и так понятно? Мне почему-то смутно помнилось, что я слышала, как дверь запиралась, а теперь оказывается, что мне это привиделось? Или кто-то действительно её выбил? Зачем? Так и не найдя ответа на этот вопрос, я вышла в коридор. Там было пусто и тихо. Найти хозяина квартиры и попросить его вызвать мне такси, как предлагала мне вчера Лариса? А что если он посоветует мне обратиться за помощью к тому, с кем я провела ночь? Я бы на его месте так и поступила. Как он, должно быть, радуется теперь, что очередная его соперница исчезла с горизонта Радима Валевского.

Пройдясь немного по коридору, я дошла до лестницы и спустилась на первый этаж. Сиротин был там. Вся гостиная в следах вчерашней вечеринки. Много чего разбитого и перевёрнутого. Полный бардак. Я и не предполагала, что здесь было так весело, пока я … об этом лучше не вспоминать.

Стас вовсе не был радостным. Он сидел на диване в страдальческой позе, опустив голову, почти до колен и обхватив её руками. Казалось со стороны, что он плачет. Может, так и было до того, как он услышал мои шаги. Но когда он поднял лицо и посмотрел в мою сторону, слёзы у него уже высохли и его глаза зажглись ненавистью.

— А ты рано встаёшь, — сквозь зубы процедил он. — Понравилось спать в моей постели?

Я почти дошла до дивана, но от его недружелюбного тона резко остановилась, удивившись его такой открытой неприязни. Стас почему-то больше не скрывал свою ревность.

— На ней до тебя много кого трахали, но только тебе удалось поспать в ней до утра. Счастливица ты, однако.

Сиротин медленно поднялся с дивана и развязной походкой подошёл ко мне. Цинично ухмыляясь, окинул меня намеренно плотоядным взглядом. Меня обдало волной страха от выражения его глаз. Я была одна в чужой квартире, уверенности в том, что, если я позову на помощь, и меня спасут от него, не было. А агрессивно настроенный парень тем временем продолжал говорить с яростью и болью в голосе.

— Что ж в тебе такого особенного? Ты даже не красавица! — Он вцепился пальцами за мой подбородок и заставил смотреть на него. Его глаза с ясно читаемым отвращением, прошлись по моему лицу, оценивая внешность. — Нос, глаза, губы, фигура, — всё посредственное, ничего нет такого настолько привлекательного, что раньше вызывало у него желание к женщине. Невозможно чтобы ты ему вот так сразу понравилась!

Я попыталась увернуться и отойти от него, но Стас схватил меня за талию и прижал к себе спиной. Потом одной рукой взял меня за горло. Продолжая со мной говорить, как сумасшедший, он силой удерживал меня, пресекая все мои потуги вырваться от него. Несмотря на то, что он был не настолько крепким парнем, как Радим, но сил не выпускать меня из своего жестокого объятья у него хватало.

— Мой друг никогда не целовал женщину, — почти шипя от ненависти и теряя самообладание, произнёс он мне на ухо. — Брезговал прикасаться к вам, шлюхам, своими красивыми губами, а тебя вчера так легко решился поцеловать. Оторваться от тебя не мог. Ты кто такая, чёрт возьми?! Откуда ты взялась, мелкая дрянь?! Вокруг столько людей, которые любят его, а он выбрал первую встречную! Почему из-за тебя я должен теперь потерять его?!

Что этот ненормальный говорит? Он настолько ревнует ко вчерашнему поцелую, что умом за ночь двинулся? Что вообще происходит? Откуда он знает, как именно Радим вёл себя во время нашего поцелуя.

— Отпусти меня, больной! — скрывая свой страх, за злостью говорю я ему. — Если ты посмеешь меня тронуть, то Валевский сразу узнает, что ты только прикидывался его другом, а сам на самом деле всё время мечтал о нём, как о любовнике.

— Тебе это Лариска рассказала?! — потрясенно с возмущением выдохнул Стас у моего виска свой вопрос. — Вот сука! — прорычал он. — Мы же с ней договаривались, что никто об этом не узнает. Я согласился помогать ей только поэтому. Обещала мне, гадина, что поделится со мной его любовью, если я сделаю всё по её плану. — Стас надавил мне на горло, закидывая мою голову вверх, чтобы я могла увидеть его склонённое надо мной лицо. — Тогда я и про неё тебе тоже расскажу кое-что? Я после Радима всегда всех его шалав имел. Не знала этого? Лариска такой информацией не поделилась, что была одной из них? Что думала, что уже заполучила его, а он её как последнюю шлюху опустил, — с неким сумасшедшим торжеством сообщил он мне, видя моё потрясение от услышанной информации. — А у меня даже с ней это было так, словно я через вас, потаскух, прикасаюсь к нему. Потому что по-другому он мне никогда не позволит. Но мне и этого было достаточно. Ведь я знал, что он больше не в состоянии влюбиться в женщину, что он может только вас использовать для нужды и ничего более, пока не появилась ты! Пусть он меня потом убьёт, но я должен узнать, что в тебе такого особенного!

Пока Сиротин с чувством произносил всё это, сзади за нами послышались чьи-то шаги, и кто-то заговорил с ним, спускаясь вниз по лестнице и ещё не видя происходящего.

— Стас, я взял твои джинсы и рубашку, — сообщил ему чей-то мужской голос. — У тебя точно брюк нет?

А потом обладатель этого голоса заметил склонённого надо мной парня и резко крикнул:

— Эй, ты что творишь?! А ну руки убери от неё!

И от этого окрика Сиротин, вздрогнув, побледнел, болезненно скривился, но отодвинул от меня своё лицо. Если бы не случайный свидетель, Стас бы меня поцеловал и может быть даже хуже.

— Ты совсем сдурел, придурок?! — продолжал возмущённо ругать его кто-то, кого я ещё не могла видеть, так как меня продолжали крепко держать, мешая посмотреть в сторону лестницы. — Ты чего, урод, удумал? Тебе потаскух вокруг мало? Зачем чужую девочку к себе насильно прижал? Жить надоело?

— Радим всегда со мной делился, — жалостливо залепетал Стас, в отчаянной попытке оправдать себя, почему-то приплетая к теперешней ситуации Валевского.

— Не в этот раз, идиот! — ответил ему незнакомец, и Сиротин резко отпустил меня.

Поникнув, всем телом он вернулся к дивану и рухнул на него без сил. А я посмотрела на своего спасителя и похолодела вся. Полураздетый парень был высоким и темноволосым. С красивой широкоплечей фигурой. Белая рубашка на нём была распахнута, а раскрытая ширинка на джинсах открывала место с тёмной порослью волос ниже пупка. Казалось, он только что с постели встал и ещё не успел привести себя в порядок. Заметив мой потрясенный взгляд, он смущённо улыбнулся и торопливо застегнул молнию на штанах. А у меня всё поплыло перед глазами от ужаса. За один миг многое вспомнилось. Словно один вид этой белой распахнутой рубашки на мускулистом торсе разом пробудил все обрывочные картинки воспоминаний того, что со мной произошло вчера. Вспомнила, как выпила напиток Стаса, как меня отвели наверх, в спальню, и как этот мужчина насиловал меня. И лицо незнакомца в белой рубашке с трудом различимое вчера в полутьме спальни теперь чётко приобрело в памяти его черты. Я не была на это согласна! Я не хотела! А Валентин, а это был именно он, улыбался мне, как будто между нами ничего серьёзного не произошло.

— Ты чего так рано вскочила девочка? — спросил он меня ласково. — А ну вернись назад в тёпленькую постельку. Нельзя своего парня оставлять одного. Он может подумать, что потерял тебя.

— Парня?! — обомлев от такой беспринципной наглости, ахнула я, отступая спиной назад, подальше от него. — В кроватку?! Ты говоришь мне вернуться к насильнику в постель?! Ты в своём уме?! — едва не плача от обиды, в ярости крикнула я.

Как он посмел так поступить со мной?! По пьяни спутал меня со своим Сашей, а теперь пытается прикинуться моим парнем, чтобы избежать последствий? Мразь! А я ещё жалела его вчера, дура.

— Твою ж мать, Захар! — досадливо выругался Валентин, почему-то обращаясь к отсутствующему другу. — Твоя идея ни хера не сработала. Придётся мне самому всё разгребать.

А потом к нему вернулось его обычное хладнокровие. Медленно застёгивая пуговицы на рубашке, он, чуть наклонив голову, смотрел на меня холодными серыми глазами, таким изучающим оценивающим взглядом. Как на соперника в предстоящей битве. Словно выискивая во мне слабые стороны.

— О каком насильнике ты говоришь, милая? — наконец заговорил он со мной, насмешливо ироничным, чётко поставленным голосом адвоката. — О том, кому свою девственность подарила? Я правильно тебя понял? — закончив с пуговицами, он заправил рубашку в джинсы и шагнул в мою сторону.

— Я никому ничего добровольно не дарила! — с ненавистью ответила я, отступая от него ещё дальше.

— А доказательства у тебя есть? — и на его губах заиграла издевательская улыбка. — Сперма в тебе не доказывает изнасилования. Любой парень захотел бы секса со своей девушкой девственницей без резинки. То, что там у тебя сейчас всё болит, тоже не прокатит за него. От первого раза всегда всё болит, тем более, когда парень крупный достался. — Говоря все эти ужасные вещи Валентин наступал на меня, а я отходила назад от него до тех пор, пока не упёрлась спиной в барную стойку. — Может, покажешь свои сломанные ногти? — И он быстро схватил мою ладонь и поднес её к моим же глазам, демонстрируя мне целые ногти на пальцах. — И где же они? Надо же, все на месте. Ни один ноготок не пострадал. И эпидермиса насильника под ними почему-то нет. Надо было хотя бы разок его поцарапать для достоверности. — Он уронил мою руку, как ненужную более вещь. — Что ещё ты можешь предъявить за доказательство? Синяки на запястьях, следы сопротивления есть какие-нибудь? А может, свидетелей найдёшь? Нет? А я вот найду. — И Валентин схватив меня за плечи, повернул в сторону дивана и указал на дальний угол комнаты. — Видишь, ту скрытую камеру? — спросил он, уже полностью веселясь от происходящего, празднуя свою победу надо мной.

Я камеру не увидела от застилающей пелены слёз на глазах, но поверила, что она там есть. У таких людей, как он всегда все схвачено и просчитано. А он продолжал убивать меня, медленно и методично:

— А ещё одна есть на кухне и, как ты можешь догадаться, в спальне тоже. Всё записано и зафиксировано. Я тебе потом покажу, как ты обнимала своими ножками насильника. Могу даже фото распечатать на память, чтобы впредь никаких претензий к нему не возникало.

А Стас, услышав всё, что мне говорил Валентин, словно воспрянул духом. Ещё бы, столько доказательств озвучено, что я изменила Радиму по доброй воле, если вообще это можно назвать изменой после одного поцелуя. Но его и это, видимо, осчастливило.

— Зачем заставлять девушку быть с тем, кого она не хочет? — вдруг заступился он за меня.

— Пасть закрой! — растянув губы в ледяной улыбке, ответил ему Валентин. — С тобой за все твои совместные интриги с Новиковой мы позже разберёмся. Отныне тебя жалеть никто не будет. Такую подставу никогда не простят.

— Он сам виноват! — зло и обиженно огрызнулся Стас. — Не нужно было с ней на кухне уединяться. Все, естественно, подумали, что он её там поимел. А он, как ты знаешь, дважды на одну не смотрит. Можно сказать, дал другим на неё разрешение.

— У девушки нужно было спросить, хочет ли она этого, — процедил сквозь зубы Валентин.

Стас виновато опустил лицо:

— Лариска сказала, что хочет.

— Точно. А ты сделал вид, что поверил. Мы так и поняли, — усмехнулся цинично Валентин. — Видишь, как теперь эта милая девушка расстроена, что девственность не в то время и не в том месте потеряла. Как нам теперь её утешить? — И Валентин снова посмотрел на меня теперь опять ласково, как на неразумное дитя. — Давай просто всё забудем, малышка. Сделай вид, что ничего не помнишь. Утром проснулась, застыдилась и убежала домой, как и полагается скромным хорошим девочкам. Я тебя сейчас отвезу в общагу, а всем скажешь, что на такси вернулась. Никто о том, что видела меня и говорила со мной этим утром, не должен знать. Особенно Радим. Поплачь на выходных, избавься от своей обиды, а в понедельник мой друг придёт к тебе, и ты с радостью примешь его. Ни слова, ни о каком насилии не скажешь, а иначе пеняй на себя. Я тебя уничтожу.

После своей речи, не оставляющей мне никакого шанса на самозащиту, Валентин отступил от меня на шаг назад и насмешливо галантным жестом указал на выход. Я, склонив голову, прошла вперёд. А Лысенко напоследок ещё и Стасу пригрозил:

— Тебя это тоже касается, — сказал он ему. — Радим должен знать только то, что девушка спокойно уехала домой на такси. Только вякнешь, что-нибудь лишнее, и ты, считай, покойник. Я тебя за наркоту в тюрягу засажу, и даже папочка тебе не поможет. Кивни, если до тебя всё чётко дошло.

И Стас согласно понуро опустил голову.

Что я могла ещё сделать, кроме как послушно выполнить то, что он приказал? Некому за меня заступиться. Я одна в чужом городе, без семьи, без связей, без денег. Что я могу сделать сама против него? Ровным счётом ничего. И я ведь сама во всём виновата. Пришла в такое страшное место, которое даже во сне не приснится. Притон, сборище абсолютно развратных и беспринципных людей, лишённых малейших признаков совести. Мне ведь ещё повезло, что досталась я только одному Валентину, всё могло обернуться для меня гораздо хуже. Меня напоили, раздели, полностью приготовили для группового изнасилования. Смогла ли бы я дальше жить после такого? Я не думаю. И спланировала сделать это со мной та, которую я ошибочно считала чуть ли не своей старшей сестрой. Спрашивать у неё, за что она так со мной поступила, не имеет смысла. Ответ и так очевиден. Я просто понравилась тому, кого она сама хотела, вот и всё. А разрушить чужую жизнь для неё как игра. Какой бы трофей она сохранила себе на память после меня?

Валентин помог мне надеть пальто, открыл передо мной дверь, пропустил первой в лифт. Держал себя со мной точно как настоящий друг того, чью девушку он сопровождает. Он почему-то был уверен, что я всё ещё нужна Радиму Валевскому. В лифте Лысенко опять заговорил со мной.

— Тебе ведь Радим сразу понравился? — спросил он меня.

— Да, — тихо ответила я, не понимая, как у него совесть позволяет вообще говорить о нём.

— Вот и прекрасно, — довольно улыбнулся Валентин. — Ты ему тоже очень понравилась. Обоюдная симпатия — хорошее начало для ваших отношений. Когда он к тебе придёт, вспоминай о своём первом впечатлении и не думай о том, что произошло вчера ночью. Забудь всё, словно ничего и не было. Давать ему сразу или нет, решать тебе, но постарайся не слишком затягивать и ломаться, долго его мучить не надо. Он не такой терпеливый, как я, ему нужен секс с желанной девушкой, без него он может начать думать, что ты не любишь его. Замкнётся в себе, будет страдать, а этого допустить никак нельзя.

Лифт остановился на первом этаже, и мы вышли из кабины. Он действительно верит в то, что говорит или просто издевается надо мной? Предлагает мне сделать вид, что вчерашней ночи не было и начать встречаться с Радимом как ни в чём не бывало? Думает я смогу спокойно смотреть в глаза любимому после того, как спала с его другом всего пару часов назад?! Что у этого человека в голове?

Я шла за ним, от слёз не видя ничего перед собой. Единственным моим желанием было, как можно быстрее добраться домой и смыть с себя все следы его прикосновений. С каждым моим шагом мне всё больше вспоминались мелкие подробности того, как он это делал со мной. Я действительно не сопротивлялась. Моя слабая попытка оттолкнуть его при первом болезненном проникновении, закончилась тем, что я обняла его за шею, ухватилась за него, совершенно не понимая в тот момент, что именно он мне сейчас делает больно. Одурманенная, я не осознавала, что со мной происходит. А он из-за своей неопытности не понял, что я девственница. Полностью лёг на меня всем своим весом, придавив к кровати, но словно ему такой тесной близости было недостаточно, подсунул свою руку мне под ягодицы и, приподнимая их вверх ещё сильнее, прижимал меня к себе в момент соития. И я инстинктивно обняла ногами его за талию, так как в таком положении тела мне было менее болезненно. А когда мои ноги обхватили его, он застонал как от муки. Всё время, пока двигался во мне, потеряв контроль над собой, задыхаясь от наслаждения, он срывающимся голосом, разговаривал со своей Сашей. «Я всё время думал о тебе…  говорил с тобой…  Ждал, так скучал…  не веря, что когда-нибудь ты будешь моя…  А ты…  ты оказалась совсем другой…  Почему?!. Всё в тебе такое, как я хотел, кроме одного…». Дальше его слова я не запомнила. И то, как он кончил тоже. Я полностью отключилась, и следующее моё воспоминание было уже утром. Его страдания не оправдывают того, что он сделал со мной. Пусть даже Валентин сначала ошибочно полагал, что я была согласна на секс, не зная о ловушке, в которую меня заманили, но я всё равно не прощу ему того, что он воспользовался мной. Навсегда отнял мою радость от первой близости с моим любимым. Никогда не прощу этого!

А тем временем мы были уже на улице перед подъездом. Несмотря на вчерашний ливень, погода оставалась достаточно тёплой для конца середины осени, хоть и было по-утреннему прохладно. Мне в пальто было комфортно, а вот Валентину в одной тонкой рубашке и джинсах не очень.

— Ну просто прекрасно! — изрёк он раздражённо, изучая огромных размеров, словно маленькое озеро, лужу на пути к открытой парковке машин. — Только в сухое переоделся и опять надо промокнуть. Ещё и за это Радиму счёт потом выставлю.

И он, не спрашивая моего разрешения, игнорируя мой возмущённый возглас, подхватил меня на руки и понёс, шагая почти по щиколотку в воде к стоянке. От чего он так вымок вчера, если приехал сюда на машине? Намеренно стоял под дождём, пытаясь привести себя в чувство холодным душем? Как же сильно его потрясло то, что его любимая оказалась не совсем, такой как он хотел. Мне теперь одной известно его самое больное место. Его тайна. Он не смог сразу разлюбить своего красивого мальчика-трансвестита.

Пока Валентин нёс меня, нас догнал мотоциклист. Осторожно и медленно объехав лужу по краю, чтобы не обрызгать нас, парень в шлеме посмотрел в нашу сторону. Затем заехал на стоянку и, поставив мотоцикл на свободное место рядом с большой чёрной машиной, заглушил мотор. Я с удивлением поняла, что это автомобиль Радима стоит на парковке, так как номера совпадали.

— А как вчера Радим Олю отвез домой? — переборов себя, спросила я Валентина.

— На такси, — без интереса к моему вопросу ответил он.

Его внимание больше занимал подъехавший мотоциклист. Я посмотрела в ту же сторону, что и Лысенко. Парень на мотоцикле снял шлем и сидя, широко расставив ноги, словно модель из журнала, выжидающе смотрел на нас. Чёрный кожаный костюм мотоциклиста смотрелся на Захаре Белове просто неотразимо.

Лужа закончилась, и Валентин поставил меня на ноги. Захар в немом вопросе поднял брови. И Валентин понял, о чём его спросили.

— Полный пиздец, — ответил он. — Девушка проснулась первой, очень сильно обиделась и стала возмущаться. Слава богу, её кроме меня и Стаса никто больше не слышал. Поэтому мне пришлось использовать запасной вариант.

Захар разочарованно посмотрел на меня. Устало вздохнув, он встал с мотоцикла, повесив перед этим шлем на руль. Подошёл ближе ко мне.

— Давай представься нам, как полагается, обиженная девушка Радима, — сказал он мне, с интересом рассматривая меня. Примерно так же оценивающе смотрел, как Валентин, когда Радим отказал с ним делиться мной. — Как тебя зовут?

— Катя Зайченко, — ответила я, смотря с подозрением на него из-подо лба. Мне их поведение начинало казаться всё более странным.

— А ты действительно очень милая, — сделал он заключение после осмотра и обратился к другу: — Неудивительно, что Радим был так потрясён, увидев её.

— Она реально похожа? — с искренним интересом спросил у него Валентин.

— Да. Одно лицо, — ответил с некоторым изумлением Захар. — Даже не верится, что такое возможно. Если бы своими глазами её не увидел, подумал бы что, Радим окончательно спятил. Если и всё остальное совпадет, то я начну верить в чудеса.

— Ну одно-то уже точно совпало, — ухмыльнувшись, заметил Валентин.

Пока они загадками говорили между собой, я в растерянности переводила взгляд с одного на другого. Что всё это значит? На кого это я похожа? Я понравилась Радиму только потому, что у меня чьё-то лицо? Сначала меня ранил Валентин, а теперь добил Захар. Опустив голову, я молчала и тихо глотала слёзы, стоя рядом со своими мучителями, и молилась только о том, чтобы всё это было неправдой. Единственное моё утешение, воспоминание, которое я лелеяла бы всю вою жизнь, — это то, каким взглядом Радим смотрел на меня, когда мы были одни. И оно оказалось ложным? Он видел не меня перед собой? Я была всего лишь заменой?

Захар вновь обратил своё внимание на меня.

— Катя, я понимаю, что тебе сейчас очень плохо. Ты чувствуешь себя раздавленной и униженной. Поверь, никто не желал тебе зла намеренно. Угрожать мне не хочется, но я не позволю тебе сломать жизнь моему другу. Он для меня дороже, чем ты. Смири свою гордость, я тебя пока по-хорошему прошу. Если хочешь дальше спокойно учиться, то закрой глаза на всё, что произошло с тобой, и твоя жизнь изменится в лучшую сторону. — Захар подошел ещё ближе ко мне, и мне пришлось смотреть на него, закинув голову вверх. Он был таким же высоким как Радим, с разницей в росте на пару сантиметров. Белов, в отличие от Валентина, угрожал мне дружелюбно, по-доброму смотря мне в глаза. — Не разрушай того, что началось между вами с Радимом.

От этих слов я удивлённо заморгала и вытерла слёзы со щёк. И этот туда же. Я в их глазах совсем дурочкой выгляжу? Они, правда, думают, что я поверю, будто Радим захочет меня после другого? Парень брезговавший целовать нецеломудренную девушку, полюбит ту, которая спала с его другом? Они, таким образом, хотят утешить меня? На один раз пустив в постель к Валевскому?

А Захар продолжал нагло врать мне в лицо:

— Если не будешь упираться и примешь Радима, — говорил он мне, — то он тебя такой счастливой сделает, что сама себе завидовать будешь. Обдумай всё, что мы тебе сказали. У тебя есть два дня. А чтобы ты приняла правильное решение, я тебе дам пищу для размышлений. Как ты думаешь, почему наш знаменитый Макс Ильин до сих пор не вылетел из университета? Он ни одного семестра не закрыл с первого раза. Имея кучу прогулов, до сих пор преспокойно учится. — Белов выразительно посмотрел на меня. И прочёл на моём лице то, что хотел. Намёк на связи с ректором был прозрачнее некуда. — Правильно ты всё поняла, — улыбнулся он. — Ты так долго учиться не сможешь при всём своём старании. Помни об этом.

Валентин отключил сигнализацию на своей машине. Сверкнув фарами, дорогой низкий спортивный автомобиль подал сигнал хозяину. Захар перевёл взгляд на своего друга.

— А с тобой всё в порядке? — участливо спросил он его.

— В полном, — равнодушно ответил парень. — Я уже всё забыл.

И я в этом не сомневалась. Меня он точно забыл, в отличие от своего Саши.

— Рассказать, что стряслось, не хочешь? — настойчиво сверля взглядом лицо Валентина, попытался узнать о происшедшем с ним до его встречи со мной Захар. — Ты какой-то непривычно бледный.

— Ты бы ночь не спал, тоже бы побледнел, — немного раздражённо сказал ему его друг. — Сам-то домой смотаться успел, а я все записи камер пересмотрел. Так насмотрелся, что до сих пор в тихом шоке. Этот извращенец Стас в своей квартире такое устраивал, что вчерашний вечер показался мне лёгкой светской вечеринкой аристократов. Радим и половины не знает того, что эта сволочь вытворяла. Видео, что он для Ольги смонтировал, просто милое домашнее кино по сравнению с тем, как этот гад везде его снимал. Как я вчера его не убил, сам не знаю. Все записи уничтожил, но флешку забрать не смог. Спрятал её где-то от меня, урод.

— По любому она теперь у Новиковой, — досадливо скривил губы Захар. — Ох уж мне эта его тяга к мазохизму. Даже если его дико бесила её показуха и хвастовство им, всё же нужно было выбрать другой способ отомстить Ольге. Теперь думай, в какой момент эта бомба может взорваться. Лариска свой новый козырь будет долго держать в рукаве, сразу так просто не выкинет. Насладится игрой по полной программе.

У Валентина неожиданно зазвонил телефон. Он посмотрел на экран и тихо выругался.

— Захар, пора закругляться с разговорами. Я по дороге ещё раз поговорю с девушкой и всё ей объясню. Срочно дуй к нему и останови его, а иначе будет окончательный пиздец. Он точно кого-то убьёт.

И он торопливо направился к своей машине, а Белов, взяв меня под локоть, отвёл в туже сторону. Открыл для меня дверцу и, прикрыв рукой мою голову, чтобы я не ударилась во время посадки, проследил, как я опускаюсь на пассажирское сиденье рядом с Валентином. Захлопнул за мной дверцу, и спортивная машина рванула с места, оставляя позади высотку с фешенебельной квартирой. И только после этого Лысенко ответил на звонок.

— Доброе утро! — намеренно радостно улыбаясь, чтобы его голос звучал правдоподобнее, произнёс он в телефон. Выслушав говорившего собеседника, он ответил ему: — Я позаботился о твоей девушке, как и обещал. Всё в порядке. Не нужно волноваться. Нет, она не была обиженной на тебя. — Валентин умолк, слушая комментарий в трубке, потом произнёс, нагло играя роль честного друга: — Нет, я не вру. Зачем мне это делать? Катя с виду разумная здравомыслящая девушка. — Произнося это, Валентин бросил на меня предупреждающий взгляд. Выслушав очередные слова Радима, а я сразу догадалась, что звонил именно он, Лысенко снова ему соврал: — Нет, я с ней не говорил, но она выглядела очень смущённой. Стеснялась поднять глаза. Краснея, поблагодарила Стаса за такси и поехала домой. Поэтому не нужно сразу ехать к ней, пусть немного придёт в себя, осмыслит всё и порадуется, что теперь она девушка самого Радима Валевского. Всё, пока, позже я подробнее всё расскажу, а то я сейчас за рулём. — И Валентин сбросил звонок.

Глава 7

Пока дорогая спортивная машина неслась по городскому шоссе, я исподтишка разглядывала своего врага. А он красивый сволочь. Конечно, такой яркой броской внешностью как Радим или Макс Ильин он не обладает, но если бы он не прятался в их тени, то был бы не менее популярным среди девушек. Видеть его без костюма было как-то непривычно, словно сейчас со мной в салоне другой человек находится, а не Валентин Лысенко. Совсем не похож на свой образ, всегда по — деловому одетого, сдержанного, строго воспитанного, лучшего студента университета. Насколько же бывает, обманчива внешность человека. Догадки точно разрозненный пазл, теперь полностью сложились в единую, понятную общую картину произошедших вчера событий. И они показали истинную сущность этого человека. Предал друга, проигнорировал его просьбу, позаботится о понравившейся ему девушке. Когда Радим понял, что у него не получится приехать за мной, он попросил отправить меня домой на такси, но Валентин вместо этого предпочел просто продолжить пить. А потом еще и воспользовался мной, чтобы выплеснуть свои страдания. Протрезвев и осознав, что изнасиловал порядочную девушку, он, запаниковал и вызвонил другого своего друга. Белов примчался к нему на помощь, и вместе они разобрались в той ситуации, которая произошла. А именно, посмотрев записи с камер видео наблюдения, они сообразили, что мне была подстроена ловушка, а Валентин оказался случайным ее исполнителем. Сразу нашли виновных в этом преступлении против меня. Но вместо того, чтобы наказать их, они беспокоились только о своих интересах. Должно быть, им очень не хочется потерять дружбу с Валевским и связи с его семьей, раз они были готовы пойти на такую подлость. Чтобы скрыть все от Радима они продумали сразу два плана. Первым был вариант исхода событий от Белова. Рассчитывая на то, что я могу не вспомнить все, что со мной произошло, они хотели, заставить меня поверить, что я добровольно отдалась Валентину. Раздевшись под утро, он забрался ко мне в постель, и преспокойно обняв меня, заснул, сымитировав сон двух любовников. И я ведь так сначала и сама подумала. Потом показали бы Радиму, какая я ветреная девушка, целовалась с одним, а переспала с другим. На этом бы все для меня и закончилось. Запасным планом, на случай если я ничего не забуду и захочу добиться справедливости, была продуманна другая ловушка. Сладкая для меня ловушка. Дать возможность быть со своим любимым, всего лишь скрыв от него правду. Не попасть в нее, влюбленной девушке, просто невозможно. Как же подло они поступают со своим другом.

— Давай отнесемся к этому, просто как к несчастному случаю. — Снова принялся меня уговаривать Валентин. — Такое часто бывает с людьми, оказавшимися не в то время и не в том месте. С нами так вчера и произошло. Тебе не следовало приходить к Сиротину домой, Радиму мстить Ольге, а мне пить. На трезвую голову я бы не поверил тому парню, что мой друг мог так поступить с тобой на кухне. — Валентин, переключил скорость, и машина рванула еще быстрее, вжимая меня в сидение. — Радим говорил, что со своей любимой девушкой он будет не таким как с другими. Но, случившегося происшествия, к сожалению, уже исправить нельзя. Только можно сделать вид, что ничего не было, переступить через это и просто жить дальше.

— И ты сможешь так сделать? — Пряча ненависть за горькой улыбкой, глядя на него, задала я вопрос. — Почему ты так уверен, что тебя не будут мучить воспоминания о вчерашнем дне?

Валентин на миг оторвал глаза от дороги и бросил быстрый непонимающий взгляд на меня.

— Ты о чем вообще? — Спросил он. — Я тебя, как — то, не понял.

— Я о твоем мальчике трансвестите говорю, с которым у тебя вчера состоялось свидание. — Ответила я, мило улыбаясь, наблюдая, как его руки с силой сжали руль от этих слов, показывая, что мой удар достиг цели. Прямо в сердце попала. Дальше он спорткар на бешеной скорости вести не смог. Машина вильнула в сторону, едва с управлением справился, так он был поражен тем, что мне известна его тайна. Несколько раз моргнув, словно, старясь взять себя в руки, он, снизив скорость, съехал с трассы, и остановил автомобиль на ближайшей парковке около торгового центра.

Развернувшись ко мне в пол оборота, он подозрительно посмотрел на меня.

— Девочка, у тебя температуры нет? Что за бред ты несешь? — За насмешливым тоном Валентин старательно скрывал свой страх. — Откуда ты такое взяла, милая? То, что мне вчера было херово от разочарования в любимой девушке, родило в твоем мозгу такие фантазии обо мне? Радиму нужно общаться с тобой поосторожней, раз ты такая большая выдумщица.

— Ты свернул с дороги, остановил машину из-за моей фантазии? — Делая наигранно наивное выражение лица, спросила я его, и от этого вопроса он понял, что меня не так легко провести. По — новому оценивающе, взглянул на меня.

— А ты оказывается еще та гадюка. Больно стараешься укусить. — Удивленно выдохнул он. Он больше не смотрел на меня как на наивную дурочку. Его серые глаза сузились от злости. — Как бы Радиму не пригреть на своей груди очередную змею.

— Хватит уже его каждый раз упоминать! — Отозвалась я, с ненавистью цедя слова, так как от звука имени любимого у меня каждый раз все болезненно переворачивалось внутри. — И перестань демонстрировать свою лживую заботу о наших с ним отношениях. Тошнит уже от этого! Я прекрасно еще с первого раза поняла, что вы от меня хотите. Ничего Валевскому я не расскажу, можете не переживать и давить на меня больше не надо.

Его злость сменилась немым потрясением. Долго смотрел на меня, точно не веря, в то, что видит перед собой.

— Умная и наблюдательная. — Наконец медленно, словно цитируя заученный текст, заговорил он, не отводя от меня глаз. — Обманчиво наивная внешность. С виду для окружающих она имеет мягкий уступчивый характер, но эти качества реально доступны только для одного любимого мужчины. С другими она достаточно жестокая и всегда неприступная. — А потом с каким-то странным любопытством, словно не доверяя тому, что только проговорил, спросил. — Я тебя правильно охарактеризовал?

Я, молча ехидно улыбнулась в ответ, давая понять, что он совершенно прав. За время поездки я все хорошенько обдумала, и мои слезы жалости к себе высохли. Сердце ожесточилось от холодной, яростной ненависти к моим обидчикам. Сиротина, Новиковой и Лысенко. Я просто не могу оставить их безнаказанными, за то, что разрушили мою жизнь. Но отомстить без поддержки со стороны я не смогу. В то, что я теперь буду долго нужна Радиму, я не верила, но я использую его временный интерес ко мне, чтобы уничтожить своих врагов. И первый шаг на пути возмездия, я уже сделала. Валентин должен знать, что я владею его секретом.

— К людской подлости я не привыкла, — Заговорила я с ним, стараясь четче прояснить, кто я такая. — В моей жизни не было настолько злых людей, которые намеренно вредили мне и поэтому я, не имея такого опыта, попалась в расставленную ловушку. Но впредь со мной подобного не произойдет. Вы хотите, чтобы я просто так забыла, то, что сделали со мной? Не дождетесь! Я никогда не прощу насильника.

Валентин молча продолжал смотреть на меня, таким странным задумчивым взглядом, словно размышляя над тем, что ему теперь со мной дальше делать. Наконец тихо выругавшись, он отвернулся и завел машину. Остаток пути мы проехали молча. Всю дорогу он смотрел прямо перед собой, но я была уверенна, что он мысленно подыскивает решение новой проблемы. Как заставить меня не разболтать его секрет. И я, кажется, была права в своих предположения, так как когда мы уже почти приехали, он сказал такое.

— Ожидай меня сегодня ближе к вечеру. У нас предстоит серьезный разговор. Номер я твой не прошу, узнать его для меня не проблема. И не вздумай от меня прятаться.

— Я тебя не боюсь. — Ответила я с кривой улыбкой. Я правда, уже не чувствовала страха перед ним. Больше мне были не страшны их угрозы. Ведь у меня было самое мощное оружие против Валентина. Его безумная любовь к мальчику Саше.

Я вернулась в общежитие. Мое временное жилье представляло собой девятиэтажное здание, сложенное из белого силикатного кирпича. Проживание в нем для иногородних студентов университета являлось практически бесплатным, и было устроено таким образом. С первого по четвертый этаж занимали девушки, с шестого по девятый — обитель парней, а средний пятый этаж выделен под место отдыха для всех жильцов. В здании присутствовал лифт и лестница. Шахта лифта находилась в середине дома, деля общий коридор на каждом этаже на две половины. Лестница винтом огибала шахту с первого по девятый этаж, служа дополнительным средством перемещения, так как лифт чаще всего не работал, особенно по выходным. В обоих концах коридора на этажах имелись пожарные выходы с металлическими лестницами с наружи здания. Напротив лифта небольшой коридорчик заводил в общую кухню с одной стороны и душевую с другой. Аналогичное устройство имели и верхние этажи. В общежитии запрещалось курить. Места, отведенные для этого, находились на улице недалеко от входа, по левую и правую сторону двери были оборудованы небольшие пятачки с лавочками и урной. Но это правило мало кто соблюдал. Если днем или вечером молодежь еще выходила на курилку, где они дополнительно могли общаться между собой, то утрами все курили и общались около пожарного выхода у открытой двери. Моя комната самая крайняя, как раз рядом с этим местом, так что когда я, поднявшись по лестнице, свернула в коридор и направилась к ней, то с удивлением обнаружила, что около нее собрались, чуть ли не все обитательницы четвертого этажа. Даже Маша была тут, хотя она и не курила. Девушки что-то с явным интересом обсуждали, но при моем появлении все как-то разом смолкли, поглядывали на меня с плохо скрытым любопытством, из чего я сделала вывод, что темой их разговора была я. Атмосфера стала напряженной. Понятно, что содержание их беседы для меня приятным не было и теперь кто-то смущенно стыдился смотреть на меня, а кто-то нагло и презрительно улыбаясь, пялился во все глаза, точно первый раз узнав, кто я такая.

Маша в крайне возбужденном состоянии, увидев меня, выбежала сразу на встречу и, схватив за руку, потащила в свою комнату.

— Идем, расскажешь мне все сама! — Проговорила она громким шепотом. — А то такое нагородили, что у меня волосы дыбом встали от новостей о тебе.

Я в недоумении пошла за ней.

— О чем ты? — Спросила я.

— О твоем походе к этому славно известному Сиротину на квартиру. Где были твои мозги?! Как ты вообще додумалась пойти к этим мажорам?!

Мы зашли в ее комнату и Маша села на свою кровать.

— Рассказывай, давай, что на самом деле произошло, а то все эти слухи, что ты груповухой занималась с дружками Валевского, ни в какие ворота не лезут.

— Чем занималась?! — Обомлев от ее слов, изумленно выдохнула я, и в ту же секунду до меня дошло, что одним изнасилованием Новикова не собиралась ограничиться. Ей меня еще и на весь университет нужно было опозорить, чтобы Радим точно все узнал и отвернулся от меня.

— Ха! — Обрадовалась Маша, увидев мое потрясение от этой новости. — Я знала, что это все выдумки! Ты нашу секту «Не дам парню до брака», просто так не предашь!

Маша не заметила моего секундного замешательства. Мне на миг захотелось рассказать ей всю правду, но я сдержала себя. Никто не должен знать о том, что произошло, а иначе мой план мести может провалиться.

— Что за фигня?! — Делая гневное лицо, возмутилась я. — Кто мог придумать такую ересь? — А потом, уже улыбаясь, добавила. — Я истинная фанатка нашего светлого учения.

— Слава богу. — Облегченно выдохнула Маша. — А то, я сначала, испугалась, что с тобой что-то плохое случилось. Ты ведь не ночевала в общежитии, и можно было все, что угодно принять за правду. — А потом с интересом спросила. — Так почему ты не ночевала?

Пока шла домой я продумала свое объяснение для особо любопытных, но возможные сплетни, которые распустит обо мне Лариска, конечно же, я не учла.

— Выпила немного лишнего и просто заснула в гостевой спальне. — Небрежно, словно ничего тут такого особенного нет, пояснила я. — Лариска со Светкой домой поехали, а мне утром Сиротин такси вызвал вот и все.

— И что к тебе никто не приставал? — Подозрительно щурясь, спросила Маша.

Я смущенно опустила взгляд. Вот это можно рассказать, тем более что очень хочется.

— Поцелуй считается за приставание? — Вопросом на вопрос ответила я.

У Маши отвисла челюсть.

— С кем? — Воскликнула она потрясенно и, видя мои блестящие от радости глаза, еще раз выдохнула. — Неужели… ?!

— Да. — Кивнула я, подтверждая ее догадку. От Маши я свою влюбленность с самого начала не скрывала. Даже мое теперешнее состояние эмоционального надлома, не в силах было победить это маленькое счастье. — Валевский меня поцеловал. И, кажется, он хочет, чтобы я стала его девушкой.

— Офигеть! — Вытаращила глаза подруга. — Теперь понятно, откуда сплетни взялись.

— Скорее всего. — Досадно улыбнулась я. — Кому-то этого очень не хочется.

— Расскажешь мне все, как было? — Попросила Маша. — Я никому не скажу.

— Наоборот, расскажи. Пусть у людей появится сомнение в тех мерзких слухах. — Ответила я ей и поведала то, что должны знать все, в том числе и Радим. А именно. Валевский порвал на квартире Сиротина со своей девушкой. Встретил потом меня, и я ему понравилась. Он повез свою бывшую домой, а я осталась его ждать, так как он обещал меня отвезти в общежитие. Но так как у него не получилось за мной приехать, он попросил Валентина своего близкого друга позаботится обо мне, и этот парень проследил, чтобы у меня не было проблем. Я спокойно спала всю ночь, а утром вернулась домой. Ведь никто не усомнится в порядочности Лысенко, тем более, когда он сам это все подтвердит. То, что он это сделает, я не сомневалась. Вечером он узнает, что ему нужно будет говорить. По итогу получится его слово против слухов и сплетен. Кому больше поверит Радим? Лариске, которую он не выносит или близкому другу? Ответ очевиден. А мнение остальных меня не интересует. Парня, о котором сплетничает весь университет, так же не будут заботить все эти пересуды.

Я проболтала с подругой еще около часа, делясь своими правдивыми и вымышленными впечатлениями о вчерашнем вечере, а потом пошла в свою комнату. На пятачке около пожарного выхода стояла Новикова и Нина.

— Катя! — Нежно улыбаясь, обратилась ко мне соседка по комнате, и в ее голосе зазвучало лживое участие. — Ты уже вернулась? А почему так поздно? Я думала ты вчера следом за нами на такси приедешь.

Мне стольких усилий стоило скрыть свои эмоции, что только одному богу известно, как мне это было тяжело. Но, я улыбнулась ей в ответ, с самым наивным выражением лица.

— Я случайно заснула. — Хихикнула я, как дурочка. — Так не ловко вышло. — А потом сделала лицо серьезнее. — Стас такой классный, добрый парень. Он мне утром машину вызвал и еще оплатил дорогу. Передай ему от меня спасибо.

Слушая мой ответ, Лариса, смотрела на меня с недоверчивым прищуром. Точно не веря, что я не вру ей. Улыбка у нее сошла с лица.

— Катя, ты не помнишь, что с тобой вчера произошло? — Спросила она.

— А, что со мной могло произойти? — Удивилась я в ответ, смотря на нее честными глазами.

Новикова сделала затяжку, не отводя от меня настойчивого взгляда, а Нина, слушавшая до этого наш разговор с открытым ртом, не выдержала от распирающего ее любопытства.

— Ты, что не чувствуешь, ничего? Там совсем не болит? — Спросила она меня.

У меня болело. Было такое саднящее противное ощущение. Очень хотелось вымыть себя там, но мне нужно было вытерпеть это, чтобы опровергнуть слухи, которые распустила Лариска. Если я сразу побегу в душевую, то косвенно докажу ее слова. Сегодня все будут следить за мной.

— Где там? — Не понимающе спрашиваю я.

Новикова выпустила струйку дыма. А потом тихо рассмеялась, глядя на меня, через дым. И в ее взгляде я прочла, что она мне не поверила. Решила, я своей игрой только защищаю себя от правды. Ее правды. Ведь она не знает, что у меня был только один мужчина прошлой ночью.

— Вот, значит как. — Тихо произнесла она. — Играй дурочку дальше, так даже лучше. — И, смерив меня быстрым, презрительным взглядом, она отвернулась к раскрытой двери, демонстрируя всем своим видом, что ей эта тема больше не интересна.

А Нина в силу отсутствия проницательности не поняла того, что сказала Лариса.

— Так у тебя был групповой секс или нет? — Напрямую уже спросила она меня, сгорая от любопытства.

Я вытаращила на нее глаза.

— Что за бред! Нет, конечно!

Нина, не веря, уставилась на меня.

— Может, с груповухой и перебор, но ты целку потеряла, как все говорят?

— Я ничего не теряла. — Твердо опровергла ее слова, чем вызвала легких короткий смешок со стороны Ларисы.

— Светка говорила, что ты заперлась в спальне с каким-то хмырем, и стонала на весь коридор. — Нина решила докопаться до правды среди нагромождения лжи.

— А она ничего не перепутала? — Искренне удивилась я. — У Сиротина в квартире несколько спален. Почему она так уверена, что там была именно я, она меня видела?

Нина моргнула, засомневавшись в сплетне, а Лариса повернулась и снова с интересом посмотрела на меня.

— Получается Света у нас теперь тупая, бессовестная сплетница, попутавшая комнаты. – Со злой иронией, ухмыльнулась соседка. — Ловко, придумано, — удивленно и очень тихо, словно сама себе проговорила она это, и сразу уже громче обратилась к Нине. — Не стоит верить всем сплетням. Видишь, Катя все отрицает. Была бы она такой спокойной после группового… .? — Произнося, это Лариса, нахмурившись, резко замолчала. Едва не ляпнув, слово изнасилование, она вовремя остановила себя, осознав, что этим могла выдать свою осведомленность в преступлении. Окинула меня таким серьезным оценивающим взглядом, буд-то недосказанное предположение, вдруг показалась ей самой маловероятным. Она не надолго замолчала, задумавшись о чем-то, а потом, медленно растягивая слова, добавила — Разве, что у нее это было по согласию. — Смотря на меня тяжелым, задумчивым взглядом, соседка, точно мысленно подыскивала для самой себя объяснение моего спокойствия и, наконец, найдя его, опять заговорила с собеседницей.

— Должно быть, Катя, правда, ничего не помнит. Такое бывает от сильного потрясения. Отрицание действительности называется. Ей кажется, что она до сих пор девственница, а секс с парнями ей просто приснился. — На этих словах она с облегчением от найденного ответа на свой внутренний вопрос, улыбнулась мне, но продолжила говорить с моей однокурсницей, давать ей указания. — Не стоит Зайченко травмировать правдой. Пусть думает, что хочет. В конце концов, это ее личное дело, когда и с кем спать. И не нужно ее обсуждать.

Нина понимающе кивнула. И я знала, что не пройдет и часа, как эта новость о потери целомудрия и последующей амнезии Катерины Зайченко распространится по всему общежитию. А к понедельнику об этом будет знать уже весь университет. Конечно не совсем то, на что я рассчитывала, но тоже не плохо. Задавать мне вопросы о происшедшем на квартире Сиротина мне больше не будут.

Я смогу переиграть ее. Я уже поняла, кто она на самом деле. Новикова хитрая и коварная, но я не назову ее умным человеком. Потому, что столько уверенности в своем превосходстве над другими может быть только у его полной противоположности. Мысль, что я умнее, чем кажусь на самом деле, не долго продержалась у нее в голове. Куда более приятным для нее было объяснение, что я от шока и наркотика все забыла, не желаю осознавать правды. И она искренне поверила в это, не усомнилась в своих выводах. Даже пребывая в заблуждении на счет нее, я, знала, что она думает обо мне, как о наивной и даже глупой девушке. И я на это не обижалась. У меня внешность такая, что сразу не поймешь, что я далеко не дура, так же умею читать других людей. И ее я знаю лучше, чем она меня. У Ларисы больше слабостей, чем у Валентина. Рожденная в бедности, она любит роскошь. Не экономя сорит чужими деньгами, привлекая к себе друзей показной щедростью. Работать она никогда не сможет, даже психологом. Только мужчина является источником ее дохода. Лишившись своей молодости и привлекательности, она вернется на уровень жизни матери. У нее нет никаких моральных принципов, а самолюбия в избытке. И ее самолюбие задевает то, что она не нужна Радиму Валевскому. Богатому, красивому и популярному парню, живому воплощению мечты такой девушки. Очень больно задевает. Настолько сильно, что она готова рушить чужие жизни из-за невозможности быть с ним. Ее любовь это просто жажда обладания тем, что не доступно, сродни одержимости. Радоваться счастью любимого с другой женщиной она никогда не будет. Постарается всеми силами навредить своей сопернице. Мне нужно быть с ней осторожной, но бояться, я ее не буду. Ее слабость и мое оружие против нее, это тот молодой богатый любовник, с которым у нее все сложно. И это Радим.

Глава 8

Если ты не актриса, то постоянно играть действительно очень сложно. Тем более, когда за тобой пристально наблюдают, ожидая малейшей ошибки с твоей стороны. Я, сидя на кровати, смывала с лица вчерашний макияж, а Лариса, разливая чай в две чашки, бросала на меня снисходительные взгляды.

— То, что ты ничего не помнишь, вовсе не означает, что на самом деле этого не было. Ты на моих глазах согласилась пойти в спальню с Яриком. Думаю, именно он и был у тебя первым. — Старательно убеждала она меня доверительным тоном, игнорируя свои же слова. Оказывается, ей единолично хотелось травмировать меня правдой. — В том, что ты немного развлеклась с мужчинами, ничего плохого нет. Конечно, ты сейчас в большом шоке от своего поведения и тебе, кажется, что это все было просто дурным сном, но поверь, ты действительно перепихнулась с парочкой парней.

— Ничего такого не было. — Упрямо отвечала я ей, смотрясь в ручное зеркальце и прикладывая к глазу влажный ватный диск. — Ты и Света, точно, что-то напутали. Тот добрый парень отвел меня отлежаться, и я просто заснула в не занятой спальне, проспала до утра без приключений. — Говоря это, я посмотрела на нее другим свободным глазом. — Но ты была права, лучше бы я поехала с тобой домой. Валевский так за мной и не приехал.

Новикова даже не попыталась скрыть довольную улыбку.

— Я никогда не ошибаюсь. — Сказала она мне. — Могу так же предсказать, что дальше будет между вами. Хочешь узнать?

— Да, ничего не будет. — Небрежно отмахнулась я от ее предложения и, сменив ватный диск на новый, старательно вытирала уже второй глаз. — Подумаешь, поцеловал пару раз. — Закончив процедуру, я быстро глянула на нее. Улыбка примерзла к ее губам, а серые глаза зло сузились. От ненависти ко мне, она застыла на месте. Больше она не выглядела довольной. А я продолжала размышлять в слух. — Ты же сама рассказывала, что у него девушек до фига было. Он, наверно, столько всяких разных красавиц перецеловал, что меня вряд ли запомнит.

Ее реакция на мои слова о поцелуе Радима железно подтверждала признание Стаса, и меня от этого наполнило невообразимой радостью. А воспоминания о первом для нас обоих поцелуе стали более яркими и впечатляющими, в сравнении с тем, что случилось со мной гораздо позже. Словно тот странный, смутный ночной кошмар, который, почему-то не забываясь, напоминал о себе саднящей болью, на фоне воспоминаний о поцелуях Радима, теперь казался мне не совсем реальным. А в сердце поселилась надежда, что возможно, если я все правильно сделаю, то у меня появится еще один шанс на счастье с любимым.

— Разве ты не мечтала о нем? — Вкрадчивым голосом спросила меня Лариса. — Неужели тебе не хочется встретиться с ним еще раз?

Как же ей чешется сделать мне больно.

— Мечтала, — согласно кивнула я. Отрицать свою заинтересованность в этом парне перед Новиковой, после вчерашнего вечера, уже бессмысленно и поэтому я только, разочарованно вздохнув, произнесла. — Я, наверно, ему не понравилась. Так неуверенно Радим целовался со мной. Он ведь не может не уметь целоваться, — Недоверчиво произнесла я. — С его то опытом, о котором все сплетничают. Мне, вообще показалось, у него это словно первый поцелуй был. Такое впечатление сложилось, что он на мне в процессе и научился, как это правильно нужно делать.

— Просто у него раньше была фобия. — Точно через зубы, с ледяной улыбкой на губах, поведала мне Лариса, пытаясь объяснить нам обоим поведение Радима. — Его первая девушка была соской профессионалкой. Он как узнал об этом, так с тех пор, не мог ни одну женщину поцеловать. — Она с громким стуком вернула чайник на подставку. — Но, он, слава богу, наконец-то от нее избавился. Валевский точно курс психотерапии прошел. Его папаша, в конце концов, должен был уже заметить, что с сыном что-то не то. По любому, они его на каникулах куда-то отправляли. — Потом она задумчиво посмотрела на меня. — А о чем вы с ним разговаривали сидя рядышком на диване? Он с таким интересом слушал тебя, что мне, чертовски любопытно узнать, что ты там такого ему рассказывала.

Я сделала вид, что вспоминаю.

— Ничего особенно я не говорила. — И небрежно пожав плечами, добавила. — Немного о проблемах в постройке отношений, о дружбе между противоположным полом поговорили и все, вроде бы.

— Уверена? — Уточнила Лариса.

— Да.

— Ладно, проехали. — Вздохнула она, стараясь успокоиться. — Все уже в прошлом. Давай пить чай.

Утопать в мягком кожаном автомобильном сидении, съехав пониже на попу или сидеть на кровати, подложив под себя ногу, это одно. А вот жесткий деревянный стул это совсем другое. Как я не смогла болезненно не поморщиться, так Лариса, следящая, как коршун, за моим выражением лица, не смогла сдержать победной улыбки. Убедившись в том, что я испытываю болезненные ощущения, она с безмятежным видом, начала пить чай. Настроение у нее заметно улучшилось.

— Я уверена, что Валевский захочет встретиться с тобой еще раз. — Заговорила она со мной. — Теперь, когда он расстался с Ольгой, Радим вернется к старым привычкам.

— Сплетники говорят, что он больше одного раза не спит с девушкой, это правда? — Поинтересовалась я у соседки, вскрывая пачку печенья, что приготовила Лариса для нашего чаепития.

— Так точно. — Ответила она, насмешливо улыбаясь. — До Ольги у него не было ни одной постоянной девушки. С каждой он встречался ровно до момента ее согласия, а отказать ему, — Тут ее улыбка превратилась в презрительную. — Ни у одной мозгов на это не хватало.

— Значит, когда, по твоим словам, Радим, захочет продолжить со мной знакомство, мне следует, отказывать ему? — Задала я вполне логичный после выданной ею информации вопрос. — И тогда он будет долго встречаться со мной?

— А ты сможешь ему отказать? — Усмехнулась Новикова. — Тем более, что он даже спрашивать не будет. По его логике, если сядешь к нему в машину, пойдешь с ним на свидание куда-нибудь, ты уже, автоматически, согласна на секс. Я еще ни разу не видела, чтобы он когда — то напрягся соблазнить девушку. Ведь ему этого и не нужно делать, все и так хотят его. — Лариса лукаво сверкнула глазами. — И ты тоже хочешь, Катя. Уверена, что не потеряешь голову от радости, когда он в универе подойдет к тебе?

Пока я размышляла над правильным ответом, попутно радуясь тому, как меня вчера пытался соблазнить Радим, неожиданно, раздался стук в дверь. По характеру звука я определила, кто пришел к нам в гости. Это был Антон. Он иногда захаживал к Ларисе за советами. Новикова крикнула, чтобы он смело входил и Заливацкий зашел в комнату. Прикрыв за собой осторожно дверь, он по своему обыкновению, показал мне знаком встать с места и после того, как я, взяв, чашку с чаем, пересела на свою кровать, он, развернув стул спинкой к столу, уселся на него верхом. По выражению его лица было понятно, что он пришел по важному вопросу. Я никогда не пререкалась с ним. Мне этот человек был настолько противен, что я бы, в другой раз даже вышла из комнаты, но сегодня, я решила остаться и послушать, какие советы он получает от моего врага. Любая лишняя информация могла пригодиться мне.

— Лорик, — обратился он к соседке. — Выручай. Сил уже нет терпеть этого урода. Дай совет, как мне Белова на место поставить? По любому это из-за него, я не могу к Валевскому в кампанию втереться, настраивает, гад, всех против меня, конкуренции боится.

В моменты, когда Новикова, встречала родственную душу, она становилась очень искренней и серьезной. Ей реально хотелось помочь своему другу. Хотя, возможно у нее имелся и свой интерес к проблемам Заливацкого. Заслать Антона в качестве шпиона в кампанию Валевского для нее даже очень выгодно. Среди подруг Ольги Морозовой у нее были свои информаторы. Теперь, зная, о ее страсти к Радиму, я не удивлюсь, если она тайно, через других людей, следит и за его жизнью.

— Был бы ты конкурентом, проблемы с этим не было бы. — Досадуя, ответила ему Лариса. — Чтобы бабло от папаши Валевского получить одной твоей красивой внешности не достаточно. Как ни крути, но Белов компьютерный гений, а ты серая посредственность. В тебя, даже, если Радим на коленях папочку умолять будет, он ни копейки не проспонсирует. Мужик свои деньги умеет вкладывать. Всего за год из нищеброда Белов превратился в самого молодого миллионера страны. С процентами все бабки Валевским вернул. Ты так не сможешь. Переплюнуть его с твоими талантами не получится. Единственное, что тебе по силам сделать, так это просто расстроить их дружбу.

— Каким образом? — Антон на справедливую критику не обиделся. Его глаза ярко загорелись от предложения девушки. — Если доказать, что Захар гомосек, Валевский отвернется тогда от него? — Выдвинул он свою идею.

— Не факт, что получится. — Задумчиво протянула, отвечая Лариса. — Сиротин ярко выраженный бисексуал, а Радим, в упор этого не замечает. Натуралам до последнего момента не верится, что кто-то рядом с ними может быть другим. Вот если он Белова в постели с мужиком увидит, тогда может быть и поверит, а так, он все намеки на это, как пустые сплетни воспринимает. — Сделав небольшую паузу, Новикова, отпив чаю, продолжила. — Есть другой метод рассорить всю эту кампанию. Метод древний и проверенный. Покажи им красавицу, и они сами за нее перегрызутся между собой. А за одно посмотрим, кто какой ориентации.

Заливацкий нахмурился, эта идея ему не очень понравилась.

— Ты предлагаешь рискнуть моей Яной?

— Кто не рискует, тот не пьет шампанского. — Банально ответила Лариса.

Антон, задумчиво посмотрел перед собой.

— Это очень большой риск. А вдруг ей кто-нибудь понравится? Я тогда ее потеряю, как лох последний.

— Ты же хвастался, что она без ума от тебя. — С иронией сказала Лариса. — От богатого папаши ушла ради тебя. Продавщицей работает, деньги все отдает.

— Да. — Подтвердил Антон. — Это так. Но трахаться со мной она упорно не желает. Я уже устал терпеть. Начал сомневаться, что она реально за меня замуж пойдет. Думаю, настала пора начать уламывать ее, а то уплывет целкой к другому счастливчику.

— Не будь ревнивым идиотом. — Предостерегла его соседка. — Твоя Яна такая простая дурочка, что просто умиляет. Идеал ее мужчины это ее обожаемый папочка. Бедный порядочный парень, вырвавшийся из нищеты своим тяжким трудом. Любивший в своей жизни только одну женщину, ее мать. И уж поверь, папуля, так приукрасил для нее историю их отношений, что, девочка мечтает о такой же большой и чистой любви. Полезешь к ней до брака и можешь с ней распрощаться. Ты для нее сейчас точная копия ее папаши в молодости. Она любит тебя, пока ты соответствуешь ее идеалу. Я тебе раньше говорила, каким ты должен быть для нее, не смей отступать от этого образа. А чтобы она не увлеклась кем-то из кампании Валевского достаточно рассказать ей немного приукрашенных сплетен о них и этого хватит, чтобы поселить в ней отвращение к ним на долгий период.

— Я все понял. — Согласился с ее доводами Антон. — Она реально такая. — Заливацкий задумчиво пустился в размышления о своей девушке. — Деньги ее совсем не интересуют, выросла на всем готовом и ничего кроме компьютерных игр ей не нужно. Достаточно было впарить ей, что я помогу создать игрушку ее мечты, и она сразу влюбилась в меня по уши. Хоть она и чертовски сексуально выглядит, но по факту холодная, как снегурочка. Да, она точно не соблазнится ни Валевским, ни Ильиным. Белов рожей не вышел, а Литвин будет слишком вульгарным и грубым для ее тонкой натуры. Лысенко возможно и понравится ей, но не настолько, чтобы влюбиться в него, слишком разные у них интересы. Так, что, пожалуй, можно рискнуть. До чертиков хочется отомстить им всем за свое унижение.

— Отомстишь и еще развлечешься. — Добродушно улыбнулась Лариса. — Обещаю, будет очень весело. Не забывай только и мне обо всем рассказывать. Я тоже хочу повеселиться.

— Обязательно расскажу. — Ухмыльнулся Антон. — Но я к тебе не только по этому делу зашел. — Посерьезнел он, меняя тему разговора. — У меня тут Лысенко номер твоей соседки попросил достать. — И Заливацкий первый раз за все время и разговора посмотрел в мою сторону. Его взгляд выражал крайнюю степень пренебрежения к моей персоне. Я ему не нравилась не только как девушка, но и как близкая подруга его бывшей.

— Как ты думаешь, зачем она ему? — Спросил он Новикову.

Лариса удивленно вскинула брови вверх.

— А это очень интересно. — И она так же посмотрела на меня. — Катя, с чего бы Валентину интересоваться тобой? Вы ведь даже не знакомы.

— А мы вчера с ним познакомились. — Простодушно ответила я. — Он, пока вы видео с Ольгой на втором этаже смотрели, так же к Стасу пришел. Валевского почему-то искал.

На лице Ларисы отобразилось искреннее потрясение.

— Вот, значит, кто это был! — Обрадовалась она почему-то этой новости. — Долго жить будет. Я его без его очков и строгого прикида даже не узнала. — Она перевела довольный взгляд на Антона. — Можешь быть абсолютно спокойным, — сообщила она ему. — Лысенко твоей Яночке тоже не понравится. Этот парень вовсе не такой правильный, как все думают. И у него оказывается, уже есть грязные секреты. А наша Катюша теперь является одним из них.

— А причем здесь я? — Недоуменно спросила я соседку. Антон же, игнорируя мой вопрос к Ларисе, сам поинтересовался у нее.

— Так это не пустой чес среди наших о групповухе Зайченко у Сиротина? Ее реально по кругу пустили?

Лариса, сделав наигранно серьезное лицо, посмотрев на меня смеющимся взглядом, ответила Антону.

— Катя доказывает, что ничего подобного с ней не случилось. Раз она это говорит, значит так и есть. Скажи парням, пусть не сочиняют ничего лишнего.

Но за ее словами, отчетливо читалось совершенно иное. Иди и подтверди всем, что это правда. И Антон, понял ее правильно.

— Так мне давать ее номер? — Спросил он, мерзко улыбаясь, разрешения у Ларисы.

— Конечно. — Согласно кивнула Новикова. — Должно быть Лысенко, протрезвев, забоялся последствий. Пусть парень от тебя узнает, что все обойдется для него, а за одно будет благодарен тебе лишний раз за утешительную информацию.

Просто невероятно, с каким цинизмом она плетет интриги и строит козни против других людей, ни на секунду не усомнившись в правильности своих действий. И как бы меня не подмывало высказать ей все, что я о ней думаю, я, стиснув зубы, перетерплю, ради того момента, когда Радим откажется верить всем этим грязным сплетням обо мне. Месть это блюдо, которое нужно подавать холодным.

Новикова назвала Антону мой номер, даже не спрашивая моего разрешения. Я ведь дурочка в ее глазах. Не понимаю, что она причислила Валентина к участникам группового изнасилования. Просвещать ее в том, что он был единственным, я не буду. Теперь это страшная тайна, которую Радиму знать нельзя. Он закроет глаза, на слухи о групповухе, но на добровольный секс с его другом никогда. Тем более, что у меня нет доказательств обратного, а у Валентина есть. А сегодня вечером, я уверена, он привезет их мне, чтобы угрозами обнародования, заставить молчать о его Саше. И тогда мы заключим с ним сделку об обоюдном молчании, а он попадет в мой капкан.

Вскоре, после того как ушел Антон, Лариса стала собираться на встречу со своим папиком. Среди недели он иногда забирал ее на пару часов, но в выходные она проводила с ним гораздо больше времени. Хвасталась, что он ее водит по дорогим ресторанам в качестве сопровождающей девушки, на бизнес встречи. Я никогда не интересовалась, с кем она встречается, женат ли он и насколько богат. Теперь же мне это было важно знать. Я изобразила на лице легкую зависть. Ей всегда было приятно, когда я восхищалась качеством ее одежды, косметики или аксессуаров. Она тогда проявляла особую щедрость, отдавая мне то, что считала уже не нужным. Дарила мне заканчивающуюся косметику от известных люксовых брэндов или дорогущие колготки с одной затяжкой. Теперь я понимаю, что это была вовсе не помощь бедной соседке, которая не сможет себе такое купить, по крайней мере, пока учится. Она находила особое удовольствие, в том, что кто-то пользуется ее подержанными вещами и еще благодарен ей за это. Но справедливости ради, признаюсь, что за некоторые моменты я была искренне ей благодарна. Подражая Новиковой, я научилась правильно следить за собой, ухаживать за кожей и пользоваться декоративной косметикой. Мама меня такому не обучала, считая, что красота женщины должна быть естественной.

— А как давно ты встречаешься с папиком? — С интересом спрашивала я Ларису. — Он тебя любит?

— Любит. — Улыбнулась мне в ответ соседка, натягивая чулок на стройную ногу. — Даже больше, он без ума от меня. Скоро уже два года будет, как мы вместе.

— А сколько ему лет? Он сильно старый?

Новикова на мой вопрос снисходительно фыркнула.

— Ты как все девчонки в общежитии. Раз услышали слово папик, так сразу все делаете выводы, что он у меня старый хрыч. Я тебя разочарую, так же как и других до тебя любопытных. Мой Олег Николаевич достаточно еще молодой и привлекательный мужчина, ему и сорока нет. Не женат и выглядит для своего возраста очень круто. Пузо не нажрал, как тот же папаша Валевского, который его всего на десяток старше.

— А замуж тебе не предлагает пойти за него? — Любопытствовала я дальше.

— Постоянно. Достал уже этим. — Отозвалась она и, задумавшись на мгновенье, снисходительно с легким презрением усмехнулась своим внутренним мыслям о нем. — Все пытается мне ребенка заделать, думает, если я забеременею, то рожу для него. Размечтался. — Процедила она последнее слово сквозь зубы. А потом, напомнила мне о своих планах. — Но я, как ты знаешь, за другого собираюсь выйти. Зачем мне себя связывать с тем, кого я все равно кинуть собираюсь, а тем более рожать от него. Я лучше тысячу абортов сделаю, чем снова превращусь в свиноматку. Да и проблемы с разводом мне так же не нужны.

— Тогда зачем ты с ним вообще встречаешься? — Допытывалась я. — Пусть твой молодой любовник тебя и обеспечивает или он слишком жадный?

Лариса бросила на меня раздраженный взгляд. Теперь мне ясно, что все ее россказни о безумной любви между ними, были просто плодом ее фантазии. Она, как и все не смогла отказать ему, упустив тем самым шанс на более долгие отношения с ним. И сколько бы она не плела интриг с Сиротиным, Радиму она стала абсолютно безразлична. Он даже не считал нужным разговаривать с ней.

— Его семья меня не принимает, вот и вся причина, почему он не со мной. — Нашла она объяснение для своей собеседницы дурочки. — А я не позволяю ему отказаться от денег семьи ради меня.

Я сделала вид, что поверила.

— Тогда почему ты не попросишь папика купить тебе квартиру? Жила бы отдельно, было бы место для встреч с твоим молодым человеком. Почему до сих пор живешь в общежитии?

Новикова с шумом втянула воздух.

— Хвати уже приставать ко мне с наивными вопросами. — Уже тихо злилась она, на мои болезненные для нее уколы, но продолжала отвечать с улыбкой. — Я живу там, где мне интересно. Своего парня я все время вижу и в курсе всего, что с ним происходит. Если я съеду на квартиру, то такой возможности уже не будет. Папик начнет там ошиваться каждый день, а я этого не хочу. Мне его и по выходным с головой хватает.

— А твой парень не ревнует к нему? — Просто невозможно отказать себе в удовольствии, спросить такое у нее.

Быстро натянув второй чулок, Лариса торопливо встала.

— Между нами нет ревности. — Резко ответила она мне. — У нас с ним договор. Пока мы не вместе, то и не ревнуем друг друга.

Новикова, спеша уйти от моих расспросов, собралась максимально быстро. Сегодня ей не очень хотелось делиться со мной подробностями своих отношений с ее молодым любовником. Слишком еще свежо в ее памяти воспоминание о его интересе ко мне.

Ну а я, наконец, смогла спокойно отправится принимать душ. Закрывшись в душевой кабинке, я в последний раз позволила себе поплакать над своей бедой. Пожалеть себя, и открыто пострадать, не сдерживая больше раздирающих сердце чувств. Обиды и боли от несправедливости того, что произошло со мной. Я ведь никогда никому не желала зла, не хотела себе чужого, не мечтала отнять что-то у кого-то. Старалась быть хорошим человеком, но теперь злые люди вокруг меня, вынуждают меня стать плохой.

Выплакавшись и полностью успокоившись, старательно отмывая себя мочалкой, я твердила себе, что все, что со мной произошло просто болезненная прививка от излишней доверчивости. В этой жизни никому сто процентов доверять нельзя. Даже тому, кого любишь. Ведь все могло произойти совсем иначе, посчитай Радим меня более важным человеком, чем дочь делового партнера отца. Останься он со мной и вполне возможно, что моя девственность досталась бы ему, а не по воле случая его другу. Но, правда, как бы потом все сложилось для меня так же не известно. Гадать об этом можно бесконечно, но совершенно бессмысленно. Того, что случилось никак не исправить. Теперь же, я для Радима и его близкого окружения являюсь его девушкой. И этому просто невозможно не радоваться, даже не смотря на то, что я так подозрительно быстро ему понравилась и в причинах этого нужно еще детально разобраться. Есть в этом всем нечто странное, но без дополнительной информации, делать какие либо выводы слишком рано. Одно точно ясно. Его близкие друзья в курсе происходящего, а остальные нет.

Глава 9

Я никогда не была меркантильной или любительницей жить за чужой счёт, но, стоя перед открытым холодильником в общей кухне, я с досадным чувством разочарования призналась самой себе, что совместное проживание с Новиковой оказалось весьма выгодным для меня в материальном плане. Я уже практически забыла, когда последний раз покупала продукты питания. Всё, что лежало на нашей с ней полке холодильника, было приобретено ею. Теперь мне придётся настраивать свой быт под собственный кошёлек и сделать это нужно очень аккуратно, чтобы она не заметила резкой перемены с моей стороны. Не заподозрила в ненависти к ней. Убедив себя в этом, я достала с полки контейнер с остатками вчерашнего салата, мясную нарезку и хлеб. Всё равно она бы выбросила это, вернувшись вечером после ужина в дорогом ресторане, а наутро заказала бы доставку свежих блюд.

Я не стала всё нести в свою комнату, а села есть за обеденный стол в общей кухне, о чём уже вскоре пожалела. Маша с Ниной тоже были здесь, они проживали в одной комнате и теперь совместно занимались готовкой, попутно споря между собой о том, что на самом деле со мной произошло у Сиротина на квартире. Моя подруга отстаивала мою версию, а Нина уже изобрела свою собственную.

— Не смеши меня! Чтобы он запал на неё с первого взгляда?! — с жаром возражала Нина Соколова Маше. — Валевский никогда на такую, как Зайченко, не глянет! Он столько раз мимо неё проходил, а тут вдруг резко прозрел?! — Девушка искренне рассмеялась. — Мы все о нём мечтаем, а Катька, похоже, на этом парне совсем двинулась.

Я едва не подавилась едой. Так старалась спрятать от сплетниц свою влюблённость, а оказывается, она ни для кого не была секретом. Похоже, единственное, что я абсолютно не умею скрывать, так это свои чувства к Радиму. А главная сплетница нашего общежития тем временем продолжала отстаивать свою точку зрения.

— Катька просто пытается навешать всем лапшу на уши. Ей перед нами стыдно, что она сначала строила из себя такую всю принципиальную, порядочную, а сама по пьяни девственность потеряла с первым встречным, вот и старается придумать себе отмазку. Ещё и Лысенко приплела, надеясь за его счёт поправить свою репутацию. Сочини она, что Валевский её трахнул, я бы ещё поверила, но чтобы Валентин её всю ночь охранял ради друга — это вообще полный бред.

— Катя никогда не врёт, — упрямо защищая меня, ответила ей Маша, и я показала подруге большой палец вверх за поддержку. — Тем более что в понедельник все и так узнают правду. А то, что Радим расстался с Морозовой и уединялся с Катей на кухне, даже Светка подтвердила.

— От разъяренной бывшей он прятался, — парировала Соколова. — Лариса всё чётко объяснила. Катьку он просто использовал, чтобы у Ольги сомнений не возникло в их разрыве. — Нина довольно и злорадно заулыбалась, переходя на другую излюбленную тему сплетен: — Интересно, выложит она новый влог об этом событии или скроет от своих подписчиков, что её бросили. У неё на канале только видео с Валевским кучу просмотров и лайков набирали. Без него её ролики о косметике никому нафиг не нужны.

Все девушки в общежитии, за малым исключением, являлись подписчиками Ольги Морозовой. Обсуждали её, критиковали, но продолжали смотреть её ролики. Лариса так же отслеживала новые видео Ольги. Раньше мне особо любопытно не было, о чём она там рассказывает, тем более что я иногда сама наблюдала за тем, как она это делает. Радиму в такие моменты было не очень приятно, он всячески старался не попадаться в кадр. Но теперь в свете того, что я узнала о нём, нужно просмотреть более старые видео с ним, может, найду подсказку на вопрос, кто та таинственная девушка, на которую я похожа.

В момент, когда Нина закончила размышлять на тему будущего канала Ольги Морозовой, на кухню совершенно неожиданно для всех нас зашёл парень, жилец шестого этажа.

— Привет! — поздоровался он со всеми девушками сразу, но направился именно ко мне.

Отодвинув для себя рядом стоящий стул, он сел на него около меня. Мне мимоходом доводилось видеть его раньше, но имени парня я не знала. Он выглядел вполне симпатично. Имел рыжеватые волосы и голубые глаза, нос с горбинкой и тонкие губы. Ничего отталкивающего. Глядя на его ещё не до конца зрелую внешность, сразу не понять, что перед тобой последний подонок.

— Повеселилась вчера маленько, да? — похабно, но как-то немного дёргано улыбаясь, заговорил парень со мной, словно за этой улыбкой он скрывал своё волнение. — Хочешь сегодня опять развлечься?

От его неожиданно предложения даже Маша с Ниной удивлённо застыли на месте. А я и подавно вытаращила на него глаза. Чуть второй раз за день не поперхнулась.

— Нет? — ухмылялся он, пристально наблюдая за моей реакцией. — Наверно, у тебя там всё болит после четверых-то? — Парень мерзко натужно рассмеялся. — Или ты крепкая потаскушка?

А вот и остальное прилетело из того, что замыслила для меня Новикова. Первая ласточка в лице этого подонка уже появилась. Теперь начнётся самое отвратительное. Среди мужской части общежития обязательно найдутся отморозки, которые через оскорбления и запугивание захотят добиться от меня секса. Ведь так легко через моральное давление заставить сломленную изнасилованием девушку уступить, только бы её больше не трогали. Вот такой у неё был план. Меня должны были изнасиловать, бросить, а потом я сама уже превращусь в первую потаскуху общежития. Упрощённая версия классического метода сутенёров обращения девушки в проститутку. Я же, вопреки её замыслу, не оказалась сломленной. Уступать я никому не собиралась.

— А почему только четверых? — изобразила я насмешливое удивление. — По словам некоторых, их было не меньше шести человек. Что ж ты так преуменьшил число моих предполагаемых любовников? Или в такую цифру с трудом верится?

Нина прыснула смешком на мой ответ ему.

— Да, Витёк, ты сильно загнул с количеством. У Зайченко был просто первый секс в её жизни. Переспала девушка с каким-то мажором, а вы раздули это событие до невообразимых масштабов. Смогла бы она спокойно сидеть на стуле после такого количества разных мужиков? Сам подумай.

Наконец-то у Нины проснулась логика. Даже в моём случае она себе не изменила. Как всегда сперва разнесёт сплетни по всему общежитию, а потом начинает размышлять о правдивости того, что сама наговорила.

Но Витька такой вариант событий почему-то разозлил. Он словно во мне разочаровался и со злым прищуром посмотрел в мою сторону.

— Значит, Зайченко любительница мажоров?! — процедил он сквозь зубы. — С парнями из общаги ей целку терять не комильфо? Только с крутыми перцами на дорогих тачках можно? А я всё думал, почему она нас, простых смертных, в упор не замечает, всё время на Валевского пялится? На свою вишенку думала самого богатенького поймать? — Тут Витёк цинично рассмеялся и уже перешел на личное ко мне обращение. — Но полный облом с этим вышел, да, идиотка тупоголовая? Твоя целочка случайно не тому мажору досталась. О Валевском теперь даже и не мечтай. Опустись на землю, дура, пока тебя кто-то не опустил.

На этом Витёк встал и вышел из кухни.

— Что это было? — громко и удивлённо выдохнула Маша, глядя в сторону двери, за которой скрылся недавний визитёр.

— Похоже, порция ревности от Климова, — сделала вывод Нина и, ухмыляясь, посмотрела на меня. — А у тебя, Катя, оказывается, тайный поклонник был. Пришёл разведать обстановку вокруг тебя. Видела, как его зацепило, что ты другому парню отдалась?

— Скорее то, что ловить ему здесь абсолютно нечего, — отозвалась я.

За первой ласточкой прилетела вторая. Крупная и жирная. Сергей Дубинин, парень из параллельного потока, ожидал меня около моей комнаты.

— Привет, Катюха! — искренне обрадовался он при виде меня. — Погодка классная, пойдём прогуляемся. Если здесь ты стесняешься, то я могу тебя и под кустиком. У меня и резинки есть.

Вскоре я буду точно знать, кто из обитателей верхних этажей общежития является отморозком.

— Не хочу, — ответила я ему, и повторила слова Витька: — Парни из общаги меня не интересуют. Я люблю крутых перцев на дорогих тачках.

Я всегда была тихой и скромной девушкой, создающей у людей обманчивое впечатление беззащитности перед чужой грубостью. Поэтому мой ответ настолько шокировал Дубинина, что он молча проводил меня взглядом, пока я не заперлась в своей комнате изнутри. Теперь он вернётся к своему дружку Климову и поделится своим новым впечатлением обо мне.

Но, конечно же, ничего приятного в том, что ко мне повадился приставать каждый встречный мерзавец, нет. Такая популярность хорошего настроения добавить не может. Для иногородней девушки ситуация даже очень опасная. Эту проблему нужно решить как можно быстрее. Вечерний звонок Валентина пришёлся как раз кстати. Пусть он и думает над тем, как обеспечить безопасность девушки его друга.

Если утром он высадил меня около ближайшей станции метро, и я от неё до университета шла пешком, то сейчас Валентин поставил свою спортивную машину прямо перед входом в общежитие. Не увидеть её и не узнать, было практически невозможно. А кто не заметит, точно услышит от других то, что Лысенко приезжал ко мне на своей дорогой крутой тачке. Курилка слева от входа была забита самыми любопытными. А с правой стороны, где сидел на лавочке, вытянув перед собой длинные ноги и спрятав руки в карманы брюк, один Валентин — практически свободна. Только начинало темнеть, и мне всё ещё прекрасно было видно выражение его лица. Точно описать его можно одним словом — офигевшее. Я подошла к нему и села на соседнюю, рядом стоящую лавку. Валентин перевёл свой отрешённый до этого взгляд на меня.

— Поздравь меня, Катерина, — нахмурившись, произнёс он с тихим возмущением. — Я теперь участник группового изнасилования. Благодаря твоей амнезии чудом избежал ответственности. Мне не меньше семи лет светило за такое. — Потом, немного повышая тон голоса, зарычал на меня: — Что за хрень ты всем наплела про меня?!

— Это не я, — серьёзно глядя на него, сказала я. — Новикова постаралась. Распустила слухи, что у меня на квартире Сиротина был групповой секс по согласию. Точное количество участников этого постоянно меняется, но тебя она причислила к основному числу моих любовников.

— Так почему, чёрт возьми, ты не расскажешь всем правду?! — сердился всё больше Валентин. Чтобы нас не услышали любопытные, он ругался тихим голосом. — Достаточно рассказать, с кем ты переспала, и все пересуды разом стихнут.

— А потом об этом узнает Радим, и я сразу распрощаюсь со статусом его девушки! — так же злясь в ответ на его недогадливость, прошипела я.

Валентин, посмотрев почему-то куда-то в сторону, вернул уже полный недоумения взгляд на меня.

— Постой, — произнёс он медленно. — А кто по-твоему…  — резко замолчав, он в каком-то странном озарении уставился на меня, потом, коснувшись рукой своего лба, точно проверяя, нет ли у него жара, Лысенко тихо выругался: — Охренеть! — прошептал он. — Вот что по-настоящему значит оказаться не в то время и не в том месте. Занесла ж меня нелёгкая в эту проклятую квартиру. — Достав из внутреннего кармана своего пиджака конверт, он протянул его мне со словами: — Открой и посмотри. Кто, по-твоему, с тобой на этой фотографии?

Я молча вскрыла конверт. Как и ожидалось, это был скриншот с камеры видеонаблюдения. Должно быть, это фото наихудшего качества, которое он специально выбрал для меня. Лица насильника чётко не разглядеть, так как девушка обнимает его за шею своими руками. И эта девушка я. Моё же безмятежное лицо, без малейших признаков отторжения происходящего, отлично видно. И то, как мои голые ноги обнимают парня в том месте, где как раз у него спущены штаны. Если бы на фото была не я, то, оценивая его непредвзято, признала бы, что пара на нём смотрится очень даже красиво. Как настоящие любовники в процессе акта их любви.

— Ты, — с ненавистью кратко ответила я, возвращая ему фотографию.

Валентин, ещё больше злясь, почти выхватил у меня её из рук. Сам довольно долго смотрел на скриншот и, наконец, болезненно скривившись, ещё раз тихо выругался:

— Твою ж мать! Реально на меня похож! Проклятые джинсы и белая рубашка!

Смяв фотографию, Валентин швырнул её в урну, а потом, согнувшись, поставил локти на колени и, обхватив голову руками, вперил перед собой невидящий взгляд.

— Хочешь сказать, что на этом фото не ты со мной?! — спросила я его, чувствуя, как всё внутри сжимается от ужаса, и я бледнею в лице. Неужели, всё, что говорила мне Лариска, правда и Валентин вообще здесь не при чём?!

— Нет, это я, — почти шёпотом, не глядя на меня, ответил насильник. — Хотел скинуть свой поступок на другого человека, но совсем забыл, что я тогда переоделся в джинсы и рубашку. Ты меня по ним и узнала утром. — Валентин с силой зажмурился. — Ненавидь и не прощай меня столько, сколько захочешь, мне уже всё равно. — И почти неслышно добавил: — От того, что это существо узнает об этом, ничего не изменится. А ему…  — Валентин замолчал и спустя пару минут уже выпрямился и смотрел на меня совершенно спокойным, немного выжидающим взглядом.

От сердца отлегло. Теперь, когда он лично признался в своём преступлении, можно вершить месть с чистой совестью. Но для начала нужно договориться, как всю сложившуюся ситуацию преподнести Валевскому.

— Давай обсудим, что мы будем говорить Радиму о том, что произошло, — выдвинула я ему своё предложение. — Для начала расскажи мне, что он знает от тебя.

— Нет, это ты мне первая расскажи, как ты сама видишь то, что случилось между нами, — ответил мне Валентин совершенно серьёзно. — А я уже сопоставлю всё, что говорил ему, с тем, что ты мне расскажешь.

Я не стала возражать. Всё-таки он лучше меня знает, как подогнать разнящиеся показания под один общий знаменатель.

— После того как Радим уехал, Стас в сговоре с Новиковой дал мне наркотик, и меня отвели в спальню. Ты это и сам по видео с камер узнал. — Валентин, подтверждая, кивнул, а я продолжила говорить: — Потом я помню, как ты переодевался в комнате и обещал через пару минут вернуться. Куда делся тот парень, который меня раздел, я не помню…

— Я его с тебя практически снял и выкинул за дверь, — перебил меня Валентин, восполняя пробелы моей памяти. — Точно не знаю почему, наверно, потому что пьяный был, но я в том момент, как увидел тебя с ним, впал в состояние аффекта от ревности, не соображал, что делаю.

— Не приписывай себе в оправдание того, чего быть не могло, — презрительно произнесла я. — Ты меня первый раз в жизни видел. Какая ревность, о чём ты?! Тебе стыдно признаться, что просто представил вместо меня свою…  — Я, намеренно замявшись, задумалась, поиграв словами: — Или своего…  Нет, правильнее всё-таки назвать свою Сашу?

— Как тебе будет угодно, — устало вздохнул Валентин. — Объясняй это, как хочешь. Давай дальше рассказывай, что, по-твоему, произошло.

— Вместо нелепой ревности лучше бы оправдывался тем, что ты сначала не знал о подстроенной мне ловушке и думал, что я добровольно пошла на секс, — снисходительно посоветовала я ему.

— А разве это не очевидно? — горько усмехнулся Валентин. — Что я оказался в наихудшей ситуации, которую нарочно не придумаешь. Из-за подставы стал насильником невинной девушки, которую при других обстоятельствах даже пальцем не тронул бы, потому что она очень понравилась моему другу. — Он посмотрел на меня долгим пронизывающим взглядом. — Давай скроем всё от него, и вы оба будете счастливы.

— К этому я всё и подвожу, — произнесла я, оглянувшись на второю курилку. Народу в той стороне не уменьшалось. А среди парней ещё и девушки появились. Лариса вернулась со своего свидания и теперь тоже стояла и курила, беседуя о чём-то с Климовым и с интересом посматривая на меня. Я повернулась к Лысенко и продолжила разговор.

— Когда я, по твоим словам, уехала от Сиротина домой? Утром или вечером? И главное, где ты был всё это время? Что Радим об этом знает?

— Ты уехала сегодня утром, — сухим тоном ответил мне Валентин.

— Слава богу! — облегчённо выдохнула я. — Это совпадает с тем, что я всем рассказывала. По моей версии, после того как Радим уехал с Ольгой, он попросил тебя отправить меня домой на такси. Но ты был пьяным и проигнорировал его просьбу. А я, когда меня тот парень отвёл в спальню, просто заснула и проспала до утра под твоим присмотром. Доказать Радиму, что у меня не было группового секса, я могу, только сославшись на тебя, как на свидетеля.

Валентин коротко улыбнулся.

— Выходит, я всю ночь, как верный слуга, охранял для своего господина его женщину?

— Очень смешно, — без улыбки отрезала я. — Ты в этом убедить его должен, а не смеяться надо мной.

— А я и не смеюсь, — ответил он. — Пару маленьких вопросиков можно задать?

Я согласно кивнула.

— Ты давно влюблена в него? — с искренним интересом спросил он.

— Да. Можно сказать, что давно. С начала моей учёбы, — честно призналась я. — Я очень сильно его люблю.

— Почему ты пошла к Сиротину?

— Повелась на приманку. Лариска сказала, что Радим будет там. А я даже не подозревала, куда иду, в какое место. Думала, если узнаю о нём что-то плохое, то смогу разлюбить, ведь я не надеялась, что он вообще заметит меня. Он прежде меня никогда не замечал.

— И ты бы смогла разлюбить его, если бы узнала нечто нехорошее? — с задумчивым выражением лица спросил Валентин.

— А ты смог? — вопросом на вопрос ответила я.

Лысенко тихо и невесело рассмеялся:

— В природе есть такие маленькие, с виду безобидные змейки, — с горькой улыбкой туманно заговорил он со мной. — Но их укус смертелен для человека. У меня шкура толстая, не прокусишь, как ни старайся. А вот Радима ты можешь убить. Лучше меня кусай, а не его. — И он поднялся с места. — На этом распрощаемся. По поводу сплетен не переживай, мой друг такому никогда не поверит. Той, что за нами наблюдает, скажи, что я пытался узнать, помнишь ли ты меня, чтобы она была спокойной и не трогала тебя некоторое время. А потом с ней Радим сам разберётся.

— А что делать со свалившейся на мою голову популярностью среди парней нашего общежития? — спросила я его, тоже вставая с места.

Валентин посмотрел в сторону второй курилки, а потом неожиданно наклонился ко мне и прошептал на ухо:

— Думаю, мой якобы интерес к тебе на некоторое время остудит их горячие головы.

После этого Лысенко, выпрямившись и отключив сигнализацию, направился к своей машине. Вскоре он уехал, а ко мне подошла Лариса.

— Что он хотел от тебя? — полюбопытствовала она.

Я, неопределённо пожав плечами, ответила:

— Почему-то допытывался о вчерашнем вечере. Говорил, что пьяный был и с трудом может вспомнить, что произошло.

— И что же ты ему рассказала? — заулыбалась на мой ответ Новикова.

— Правду, — лаконично ответила я и, оставив её радоваться своим мнимым победам, пошла в общежитие.

Итак, по результату моего разговора с Валентином можно сделать вывод, что всё пройдёт так, как я задумала. Конечно, Антон со своей новостью о групповом изнасиловании настолько ошарашил Лысенко, что тот даже забыл, что меня нужно заставить молчать о его запретной страсти. А теперь, чувствуя ко мне некоторую привязанность из-за того, что между нами произошло, он видит во мне своего союзника. Уже спокойно отнёсся к тому, что я знаю его секрет. Думает, что я не смогу сделать ему больно. Как же сильно он заблуждается.

Глава 10

В этот раз Новикова вернулась со встречи со своим папиком непривычно рано. Обычно я уже спала, когда она приходила и будила меня. Потом, готовясь ко сну, она рассказывала мне, как прекрасно провела время, что ела и пила, кого из важных людей видела, с кем довелось ближе познакомиться. Я слушала её, зевая от желания спать, но никогда не просила умолкнуть и дать выспаться, поскольку иногда от неё можно было услышать что-то о жизни семьи Валевских, с которыми её нынешний покровитель был хорошо знаком. По моим примерным подсчётам за время своей учёбы в университете она сменила не менее трёх состоятельных любовников. Теперешний был третьим по счёту и, скорее всего, не последним. Но за него она цепко держалась, так как он был вхож в ту семью, в которую она сама стремилась попасть. Как она планировала это сделать, имея такую репутацию, я не представляла.

Сегодня же Лариса, к моей досаде, была молчаливой, словно её весёлое настроение, с которым она ко мне подошла после моей встречи с Лысенко, куда-то улетучилось. Готовясь ко сну, она с подозрением посматривала на меня. Неужели я чем-то выдала себя?

— Странно всё как-то…  — наконец, не сумев, совладать со своим желанием разузнать все подробности визита парня ко мне, заговорила она задумчивым тоном. — Конечно, Валентину хотелось лично удостовериться, что с него всё как с гуся вода — приехал с тобой пообщаться. Но ты то почему после этого такая невозмутимая? По-любому, он тебе рассказал, что ты вчера сама была не против секса. Лысенко без доказательств бы не приехал, мало ли какой ты могла оказаться. Вдруг пожелала бы денег с парней срубить, сочинив, что ты была не согласна на групповуху.

— А с чего бы мне нервничать? — простодушно ответила я ей. — У меня скоро голос охрипнет, так устала всем объяснять, что ничего такого страшного со мной у Сиротина не произошло. Валентину я тоже рассказала, что просто заснула, а утром поехала домой, вот и всё. И он мне подтвердил, что так и было. После моих слов он сразу вспомнил, что лично на ключ запер комнату, в которой я спала. Откуда вы все взяли, что я с кем-то имела секс, понять никак не могу.

Лариса посмотрела на меня долгим настойчивым взглядом, означающим, что она больше не доверяет мне. Заподозрила меня в намеренной лжи.

— Или ты мастерски прикидываешься, или реально сама веришь в то, что говоришь, но ты в любом случае уже не девственница. Если нравится смешить окружающих, изображая оскорблённую невинность, то продолжай, это даже весело. — Наглая интриганка улыбнулась мне насмешливо добродушной улыбкой. — Чтобы у тебя не возникло незаслуженной обиды на меня, хочу тебе напомнить, что я предлагала не ждать Радима, а ехать домой. Ты же сама пожелала остаться. Я тебе раньше говорила про стадный инстинкт мужчин. А уж если сам Валевский обратил внимание на девушку, то она, какой бы дурнушкой ни была, тут же станет самой желанной красавицей для других. Поэтому с тобой и случилось то, что случилось. И моей вины в этом нет. Тебе не следовало общаться с ним, а тем более позволять себя целовать. У Радима никогда не было ни одной, в твоём понимании, порядочной девушки, вот все и подумали, что ты такая же, как и те, с кем он раньше трахался.

Хорошее она себе придумала оправдание. Чувствовалось, что заранее подготовила для меня эту речь, на тот случай если я начну обвинять её в пособничестве насильникам. Будь я немного глупее, то поверила бы ей, так искренне звучали её слова. Исходя из её намерения сделать меня виновницей в собственном несчастье, я догадалась, что она немного испугалась за своё будущее. Но с чего с ней произошла такая резкая перемена, непонятно. Раньше она была уверена в моей глупости и своей безнаказанности, а теперь засомневалась. Видимо, встреча с Валентином на это как-то повлияла.

— Мне уже всё равно, можете верить, во что хотите! — намеренно вспылила я, вскакивая с кровати. — Надоели все эти пляски с бубном вокруг моей якобы потерянной девственности! Посмотрите новую серию «Доктора любви» с Ильиным и отцепитесь уже от меня. В его сериале сюжет более интересный для обсуждения, чем моя жизнь!

На этом я выбежала из комнаты, громко хлопнув за собою дверью. Пробежалась по коридору и, торопливо спустившись по лестнице, прямиком понеслась к входной двери общежития. Я была одета в домашние трикотажные штаны и фланелевую клетчатую рубашку, в чём я обычно ходила по дому. Продрогнуть на улице за три минуты не должна была. Выскочила за дверь и бегом направилась к курилке. К той, где мы разговаривали с Валентином. Игнорируя удивлённые взгляды пары сидящих на лавках курящих парней, я заглянула в урну. Среди горы окурков смятой фотографии не было.

— Что ищешь? — спросил меня один из курильщиков.

— Смятого фото не видели? — задала я вопрос парню, хотя уже догадалось, куда оно делось. Нужно было им объяснить своё странное поведение.

— Я видел, Новикова что-то из урны забрала. У неё спроси, — ответил мне второй курильщик. — А ты, кстати, как, в порядке? — поинтересовался он у меня участливым голосом.

— А почему не должна быть? — вопросом на вопрос ответила я.

Парень повернул голову к товарищу.

— Я же тебе говорил, что у Зайченко вчера просто обычный секс с Лысенко был, а не групповуха, как девчата сплетни распустили. — Сразу после моих слов обратился он к первому курильщику: — Он бы в общагу не припёрся…

Дальше я слушать не стала. Медленным шагом, еле волоча ноги от нахлынувшего страха, вернулась в общежитие. Мужская логика работает лучше, чем женская. Малознакомый мне парень сразу сообразил, что к чему, а вот Лариска до сих пор убеждена в своей правоте. И даже фотография ей ничего не объяснила. Она только утвердилась в мысли, что я намеренно скрываю своё знание об изнасиловании, и не понимает, почему я так поступаю.

Поднявшись на свой этаж, я завернула к Маше в комнату. Моя подруга со своей соседкой сидели за столом и смотрели очередную серию «Доктора любви» на ноутбуке. Обе при моём появлении оторвались от созерцания красивого лица Ильина и замахали мне руками, призывая к молчанию. Я тихонько прикрыла за собой дверь, села на кровать Маши и стала смотреть сериал. Мне нужно было собраться с мыслями, прежде чем возвратиться в свою комнату, как-то придумать решение возникшей проблемы в виде подобранной Новиковой фотографии. А тем временем действие на экране разворачивалось бурно и драматично, показывая, что друг Радима действительно хороший актёр. Герой Макса очень красиво страдал от измены главной героини сериала. Доктор шёл по общему фойе больницы после того, как застукал свою любимую медсестру с главврачом, и вдруг выражение его лица резко изменилось. На короткий миг он замер на месте, посмотрел на кого-то, и его взгляд при этом дрогнул от мелькнувшей в глазах трепетной нежности. А потом камера оператора переместилась, и зритель смог увидеть, на кого же обратил внимание в тот момент молодой доктор. Русоволосая девушка, стоящая за стойкой ресепшена больницы, была прекрасна. Она обладала ангельской красотой изящной фарфоровой куколки. Героиня Лизы оторвала взгляд ярких и чистых, как слеза, серых глаз от своего занятия — а она что-то перед этим записывала в блокноте — и посмотрела в камеру долгим удивлённым взглядом. На этом серия закончилась, вызвав своей концовкой дикий и бурный восторг у Нины с Машей.

— Я знала…  знала! — прыгала на месте от радости Нина. — Знала, что эту красивую, актрису не просто так в сериал засунули. — По любому во втором сезоне она будет той самой тайной любовью Кирилла, которую он скрывает от главврача. Ты видела…  видела, как он на неё посмотрел?!

— Ага! — не меньше её радовалась Маша. — Так классно Ильин любовь сыграл! Я этот момент ещё раз должна пересмотреть!

И девушки повернулись к ноутбуку, возбуждённо обсуждая просмотренную серию. А я тихо вышла из их комнаты. Сейчас моя жизнь похлеще любого сериала будет. Мне так же нужно победить главную злодейку. Как говорил Захар Белов, Новикова любит придержать козыри до нужного момента. Если она сразу не ткнула меня носом в эту фотографию, значит, что-то задумала. И если Радим ей не поверит, то она может показать ему это фото и тогда его интерес ко мне исчезнет. Решив одну проблему с домогательствами, Валентин подкинул в прямом смысле этого слова второю.

Заглянув в общую кухню и убедившись, что там никого нет, я набрала номер Лысенко. Он у меня, к счастью, сохранился в телефоне.

— Чего тебе? — сразу без приветствия спросил меня Валентин. — Он говорил негромко, почти шёпотом, словно старясь, чтобы кто-то не услышал его разговор.

— То фото, что ты в урну выкинул, Лариска себе забрала, — с отчаяньем произнесла я в трубку. — Она его точно Радиму покажет, и тогда он…

— Не паникуй, это вовсе не проблема, — перебил меня мой собеседник. — Позволь ей в понедельник поговорить с ним, и сама увидишь, что он ей на это ответит. Хотя я не думаю, что она сразу покажет ему фотографию, придержит её на некоторое время, понаблюдает за вами и только потом, когда убедится, что ты ему действительно нравишься, достанет это фото, чтобы в очередной раз сделать ему больно. Но в этот раз у этой суки ничего не выйдет, — довольно усмехнулся в другой части города Валентин. — Не забивай голову надуманной проблемой, а лучше придумай, как сделать моего друга счастливым. Он очень ждёт новой встречи с тобой. Устал уже слушать от него про то, что ты очень милая. Знал бы он, какая ты гадюка на самом деле, так бы тобой не восхищался. — И на этом Валентин отключился.

Вернувшись в свою комнату, я застала Ларису за просмотром видеоролика Ольги Морозовой. Соседка сидела на кровати и, листая модный журнал, одновременно с этим слушала то, что Ольга говорит с экрана ноутбука. Новикова вставила наушники, и поэтому мне не было слышно, о чём вела речь бывшая девушка Радима. По картинке только было понятно, что съёмка ведётся на фоне тропического антуража. Скорее всего, хвасталась своим летним отдыхом далеко за пределами нашей страны.

— Успокоилась уже? — с насмешливым любопытством спросила меня Лариса, вынув один наушник из уха. — Куда же ты бегала?

— К Маше сходила, — невозмутимо ответила я, присаживаясь на край кровати Новиковой. — Последнюю серию первого сезона «Доктора любви» посмотрела. Второй сезон, по словам Нины, обещает быть намного интересней первого. Думаю начать смотреть сериал, — я кивнула на ноутбук. — Включи, пожалуйста, общий звук, я тоже хочу её послушать.

Скрыв свои эмоции, Лариса молча вынула из гнезда наушники, и бодрый радостный голос Ольги раздался в комнате общежития.

— Это номер нашей гостиницы, — рассказывала Морозова, переключив камеру на съёмку окружающей обстановки. — Это мои чемоданы, — показывала она рукой на гору поклажи у двери. — А это моего парня. — Большой дорожный чемодан, одиноко стоял у одной из кроватей двуспального номера. — Не успели заехать, как он сразу отправился плавать в бассейн. — Ольга подошла к большому окну и одновременно второму выходу из номера и, открыв стеклянную дверь, вышла наружу, на залитый тропическим солнцем двор. Их номер находился в отдельно стоящем бунгало совсем недалеко от океана, но на территории гостиницы также имелся огромного размера бассейн. Блогерша, не прерывая съёмки, подошла к нему и села на край, демонстрируя зрителям свои стройные длинные ноги. Потом она показала того, кто сейчас плавал в бассейне.

— Мой парень бывший спортсмен, — продолжала она делиться с чужими людьми своей и его жизнью. — До университета он участвовал во всех юношеских соревнованиях по плаванию, но потом бросил спорт. Почти четыре года не занимался, а теперь опять пытается вернуть себе утраченную спортивную форму. Но я считаю, что у него и без лишних нагрузок всё с телом и так прекрасно. Занятий в спортзале два раза в неделю ему достаточно. Только время зря тратит. В спорт он уже не сможет вернуться не только из-за потерянной формы, но и я ему не разрешу. У меня на него другие планы, — произнесла она последнее предложение за кадром властным, но смеющимся голосом.

В это время под водой к ней подплыл её парень. Вынырнув и откинув с лица мокрые тёмные волосы, он, поставив ладони на край бассейна, легко подтянул своё тело вверх и сел рядом с Ольгой.

У меня во рту пересохло от его полуобнажённого вида. Мне доводилось не раз бывать на пляже и видеть молодых и не очень мужчин в плавках, но только открытое тело Радима заставило меня смутиться и покраснеть. В душе всколыхнулась ненависть на Ольгу за то, что она показывала его всем подряд. А в это время на видео из прошлого всё ещё её парень досадливо посмотрел в сторону направленного на него смартфона.

— Хватит меня постоянно снимать, — недовольно произнёс он. — Как за ярмарочным уродцем постоянно с камерой ходишь.

На его слова Ольга весело рассмеялась.

— Это потому, что ты у меня красавчик, самый классный и популярный парень нашего университета. Мои подписчицы всё хотят знать о тебе.

— Лучше бы я был уродом, — угрюмо буркнул Радим и, поднявшись в полный рост, красиво нырнув в воду, уплыл на другую сторону бассейна.

Ольга весело распрощалась с подписчиками, давая обещание о выходе новых видео на канале, и ролик на этом закончился.

Она заслуживает того, чтобы он её бросил. После просмотра этого видео я очередной раз убедилась в правильности принятого Радимом решения о разрыве с ней отношений. Скорее всего, и остальные ролики Морозовой будут такими же. Смотреть их все не имеет смысла. Ничего о девушке с моим лицом я не узнаю, только вызову в сердце ненужную боль и ревность. С ней он не был счастлив. Ольга одна наслаждалась их отношениями, не замечая за своим эгоизмом того, что в его глазах при взгляде на неё совсем нет радости.

— Видела бы ты, какое у неё было красное лицо, когда она смотрела видеоролик, который Валевский для неё в отместку приготовил, — посмеиваясь, произнесла Лариса, нажав курсором мышки на кнопку отказа от подписки на канал и закрывая ноутбук. — Я думала её морда треснет от стыда за связь с ним. Особенно, когда он в конце предложил ей похвастаться им перед её подписчиками, прекрасно зная, что она никогда такого не сделает. — Новикова встала с кровати и, отложив ноутбук в сторону на тумбочку, посмотрела на меня сверху вниз. — Вот так бывает с теми, кто меня обижает, — произнесла она с лёгкой угрозой в голосе.

— И чем же она тебя так обидела? — наивно спросила я, делая вид, что не поняла её намека на то, что и мне будет несладко, если я задумаю ей как-то навредить. Наверно, и это видео она специально запустила в момент моего возвращения, чтобы потом подвести тему разговора к скрытой угрозе расправы надо мной. Умная девушка уловит её, а глупая — нет. Я же для Лариски пока остаюсь загадкой, решать которую она будет ещё очень долго.

— Завари мне чаю, — попросила меня Новикова таким тоном, словно проверяя, в силе ли остались наши с ней добрососедские отношения.

Я охотно отозвалась на её просьбу.

— Тебе чёрный или зелёный?

— Давай зелёный с лимончиком, — улыбнулась мне Лариса натянутой улыбкой. — Пока будет завариваться, я тебе про Ольгу Морозову расскажу. Хочешь узнать, почему с ней Валевский начал встречаться?

Отказаться от такого предложения просто невозможно. Я готова выслушать её версию истории прошлого Радима.

К вечеру саднящая боль в моём теле утихла, и я уже спокойно смогла сидеть напротив Новиковой на твёрдом стуле, пить купленный ею зелёный чай с печеньем и слушать её рассказ. И вот что она поведала мне…

Первые три года в университете Валевский был неотъемлемой частью её со Стасом компании. Через каких-то знакомых Сиротина Радим на втором курсе сдружился ещё и с Иваном Литвиным и тот, являясь ярым поклонником ночных гонок, втянул Валевского в своё увлечение. Такой вот дружной компанией они развлекались и веселились на полную катушку в течении второго года обучения. В начале третьего курса объявилась некая Милана Золотарёва — студентка первокурсница факультета экономики. Радим и Иван оба увлеклись этой девушкой, которая, по словам Ларисы, была очень красивой и к тому же девственницей. Валевский привыкший к тому, что все девушки сами ему на шею вешаются, особых стараний, чтобы добиться Миланы не проявлял, ожидая, что она сама к нему, как другие, придёт. Литвин же в тайне от друга начал красиво ухаживать за первокурсницей. Девушка была покорена его вниманием и ответила взаимностью на якобы искренние чувства Ивана. У них начались довольно нежные отношения, пока об этом не узнал Радим. И тогда между друзьями возникло самое настоящее соперничество. А Милана стала разрываться между двумя парнями. Иван сдвинулся от ревности и всюду преследовал девушку, добиваясь от неё доказательств того, что она не отдалась его другу, как другие. Страсти вокруг этой красотки достигли такого накала, что парни поспорили, устроив гонку между собой, и наградой победителю должна была стать несчастная Милана. Гонку выиграл Литвин, а Валевский от досады на проигрыш разбил свою дорогую спортивную машину, подарок его отца на двадцатилетие, битой. Иван изнасиловал девушку, и она его за это возненавидела, он же, получив от неё то, что хотел, полностью к ней охладел. Так закончился третий курс и влюблённость Радима в Милану. А за разбитую машину папаша Валевского потребовал у сына материальной компенсации или, как альтернативы, остепениться и жениться на Ольге Морозовой. Парню пришлось выбрать второй вариант, так как собственных денег у него, конечно же, не было. Но Лариса предвидела, что молодой человек всё равно не женится на ней. К Ольге же у Новиковой была личная неприязнь.

— Сразу после того, как Радим разбил машину, папик взял меня с собой в дом Валевских. Они устраивали вечеринку для всех своих бизнес-партнёров, и там так же была Ольга со своим папашей. Знала бы, что и они там будут, никогда бы не пошла, — зло процедила сквозь зубы Лариса. — Тогда ещё Валевский со мной разговаривал, и я просто стояла рядом с ним. Мы вместе вспоминали, как учились на первом курсе, а эта стерва услышала, о чём мы говорим, встала и сказала при всех так громко, что даже мой папик услышал: «А то, что мой отец тебе учёбу почти год оплачивал, не хочешь вспомнить?» — Лариса уставилась в пространство перед собой невидящим взглядом, будто-то вспоминая произошедшее с ней на том приёме. — После того как Литвин растрепал всем, что знаком с моим нынешним спонсором и я с ним сплю за деньги, я перестала скрывать ото всех свою с ним связь. В конце концов, кто-то уже тоже далеко не чистый мальчик, и в моих постоянных отношениях с одним зрелым мужчиной нет ничего грязного и постыдного, но из-за этой сучки все вокруг поняли, что мой теперешний папик у меня не первый. Вот так она унизила меня. — Взгляд Новиковой полностью отрешился от реальности, когда она говорила со мной, и она счастливо заулыбалась. — Я не долго ждала…  С ней особых усилий потратить не пришлось, очень легко было внушить этой суке чувство собственной исключительности и превосходства над другими. Создав парочку ложных аккаунтов, я легко управляла ею, подавая идеи для новых видео, прекрасно зная, как Радим относится ко всей этой показухе. А с её подругами было ещё проще. Они все втайне завидовали ей и хотели отнять его для себя, не понимая, что они всего лишь пешки на моей шахматной доске. — Лариса замолчала и вернулась в реальность. Улыбнулась мне дружеской улыбкой. — Видишь, какая я умная, — похвасталась она мне, и в её взгляде мелькнуло высокомерие. — Со мной лучше дружить, чем сориться. Ты согласна мириться? — спросила она меня.

— А разве мы ссорились? — изобразила я на лице искреннее удивление.

Нарощенные длинные ресницы Ларисы опустились вниз, скрывая выражение её глаз.

— Просто мне показалось, что ты неискренна со мной. Намеренно обманываешь меня, скрывая от меня что-то, — вкрадчиво произнесла она. — А мне это не очень нравится. Я ведь с тобой полностью откровенна, почему же ты не хочешь мне всё о себе рассказать?

— Но ты тоже не всё о себе рассказываешь, — простодушно ответила я ей. — Давай ты поделишься со мной секретом того, кто является твоим молодым богатым любовником, а я тебе расскажу всё, что хочешь узнать обо мне.

Она, конечно же, не стала этого делать. Молча наблюдала за тем, как я укладываюсь спать.

Наконец-то этот сумасшедший день закончился. Закрыв глаза и отвернувшись к стене, я тут же представила себе лицо своего любимого. Я сегодня столько всего нового узнала о нём, что мне, наверное, понадобится вся ночь, чтобы обдумать эту информацию.

Но одну вещь я могу уже с уверенностью сказать. Мы смотрим с моей соперницей на Радима по-разному. Человек, которого любит Лариса Новикова, совсем не тот, кого любит Катерина Зайченко. Я вижу в нём разочарованного и одинокого человека, отчаянно нуждающегося в искренних чувствах, жаждущего простого человеческого тепла. Лариса же уверена, что он прожжённый циник, ищущий в жизни только одни удовольствия. И кто из нас ошибается в характеристике его личности, покажет только время. Дай Бог, чтобы это была не я.

Глава 11

Воскресенье не принесло мне новых проблем в общежитии. Слух о том, что, Валентин Лысенко был моим первым половым партнёром, перебил все Ларискины сплетни о моём участии в групповом сексе. И как бы она не старалась убедить кого-либо в обратном, ей никто уже не верил. Но и она, правда, не особо расстраивалась по этому поводу. Ведь я по результату уже не девственница при любом варианте преподнесённых сплетниками событий. Какую бы версию Радим не услышал, по её мнению, я разонравлюсь ему в любом случае.

Утром я с Машей отправилась в ближайший супермаркет за продуктами и прочей мелочевкой из средств личной гигиены. Вот с кем легко и приятно общаться. Мария Семёнова открытый добрый человек. Все её чувства (а она обладала богатым спектром эмоций) всегда у неё на лице написаны. При этом она умела хранить чужие секреты. Не сплетничала о том, о чём её просили молчать. Любила смотреть сериалы и читать дамские романы о любви, а потом осуждать или хвалить их героев за правильное или ошибочное поведение. Маша являлась ярой сторонницей высоконравственного поведения, искренне верила в то, что если она отступит от своего обета хранить целомудрие до брака, то её постигнет участь её ближайших родственниц. Она из той породы девушек, которые чуть ли не детского сада мечтают о замужестве, готовя себя к этой роли с особым энтузиазмом. Моя подруга в свои девятнадцать лет умела прекрасно готовить, шить, вязать на спицах и плести крючком. В перерывах между рукоделием и учёбой, она занималось собирательством кулинарных рецептов, схем для вышивок или вязания. Все эти полезные вещи она тщательно записывала или вклеивала в одну большую канцелярскую тетрадь, красиво оформляя все надписи в ней яркими наклейками или своими милыми рисунками. Она очень старалась стать хорошей женой для своего будущего мужа. Только вот никого другого в этой роли, кроме Антона Заливацкого, она с раздражающим упрямством не желала видеть.

— Это потому, что я с ним уже целовалась, — объясняла мне подруга свою твёрдую позицию в том, что, кроме Заливацкого, ей никто не нужен, не желая принимать мою точку зрения о том, что он никогда уже к ней не вернётся. — Для высших сил мы уже с ним являемся мужем и женой. Если я посмотрю на другого парня, то моя судьба изменится, и я стану такой же несчастливой, как мама или сестра.

— Полный бред! — возмутилась я ей в ответ. Толкая перед собой одну на двоих, гружённую продуктами тележку, мы, общаясь между собой, гуляли по рядам супермаркета. — А если девушку насильно поцелуют или изнасилуют, то она, следуя твоей логике, должна выйти замуж за своего насильника? Потому что он у неё первый?

— Вселенная всегда посылает каждому человеку его истинную пару, — возражала мне Маша. — Значит, девушка уже упустила свою настоящую любовь, и поэтому в её жизни произошло такое несчастье.

— А это ещё бредовей звучит, — высказала я своё умозаключение. — Маша, завязывай романы читать, — улыбнулась я ей. — «Истинная пара», «Предназначенные друг другу судьбой»…  — перечислила я названия последних ею прочитанных книг. — У тебя, похоже, передозировка с романтикой произошла. Заливацкий серьёзно настроен жениться на богатенькой. Он её, конечно, не любит, но то, что рядом с ним такая красавица, очень тешит его самолюбие. Он завидует успеху Белова и мечтает, чтобы и ему так же завидовали. А поскольку у него ничего нет: ни денег, ни крутой машины, он похвастается перед ним красивой Яной. И если вдруг она ему понравится, будет наслаждаться его ревностью к своей девушке. Вот такой он мерзавец, Маша.

Но Маша восприняла мои слова совсем не так, как я надеялась.

— И ты ещё не веришь в судьбу?! — широко и радостно заулыбалась она. — По — любому, этот Белов умыкнёт у Антона проклятую Янку, спустит его с небес на землю, и тогда мой муж вернётся ко мне. Мне нужно всего лишь немного подождать.

— Хватит при мне называть Заливацкого своим мужем, — насупившись, шумно выдохнула я воздух. — Не беси меня этим. Мне от этого хочется ещё больше вправить твои мозги на место.

Маша в дружеском порыве обняла меня за плечи, полностью игнорируя всё, что я сказала.

— Ты самая лучшая подруга! Рассказала мне такую замечательную новость!

Я натянуто улыбнулась. Был бы Заливацкий хоть немного другим человеком, не таким самовлюблённым эгоистом, я бы пожелала подруге долгих лет совместной жизни с ним. Осознает она это или нет, но, на её счастье, она сама себя защитила от него. Если бы Маша в своё время уступила ему и отдалась, то её точно бы постиг злой рок её семьи. Пусть пока она помечтает о нём, а у меня есть ещё время устранить из её жизни этого мерзкого человека.

Возвращаясь из магазина, мы с Машей, неся в руках пакеты, шли вдоль центральной городской трассы по тротуару, болтая о повседневных делах. До нашего университета нужно было пройти ещё достаточно большое расстояние по прямой дороге, а потом от проспекта шло ответвление, переходящее за линией жилых высоток в более узкую улицу, ведущую прямиком на стоянку перед университетом. Остановились передохнуть от тяжёлой ноши, а мы закупили продуктов сразу на целую неделю, как вдруг мимо нас по трассе с бешеным рёвом, пронёсся мотоциклист, и всё бы ничего, но следом за ним с разницей в пару секунд с не меньшей скоростью промчалась большая чёрная машина. Не доезжая до светофора, парень на мотоцикле подал в сторону, перерезав путь чёрному лексусу. Раздался громкий визг тормозов, и машина с номерами Радима резко остановилась, потом попыталась объехать преградившего ей дорогу мотоциклиста, но тот опять встал у неё на пути. Раздался предупреждающий сигнал клаксона. Но Захар Белов не желал освободить дорогу своему другу. Сзади лексуса уже выстроилась вереница машин, и их водители возмущённо ругались на созданную двумя мажорами аварийную ситуацию на дороге. Словно играя между собой, парни не уступали друг другу. Чёрная машина настойчиво пыталась объехать мотоциклиста, но тот всякий раз не давал ей это сделать. Наконец, Радим сдался и, моргая огоньком поворота, съехал на обочину, предоставляя возможность рассосаться образовавшейся по его вине пробке. Захар поставил свой мотоцикл прямо перед лексусом, словно подстраховываясь на тот случай, если его друг решит совершить обманный маневр и газануть с места.

Маша, также наблюдавшая со мной всю эту картину, изумлённо выдохнула.

— Это ведь Валевский?! — Как раз в это время он вышел из своей машины и, хлопнув за собой дверцей, решительной походкой, выдававшей его крайне возбуждённое состояние, подошёл к Белову. Тот при его приближении снял шлем. — И Белов тут?! Что между ними происходит?

Мне также было это интересно узнать. Поскольку мы стояли достаточно далеко от них (нас разделяла трасса дороги), то не могли слышать, о чём они спорят. А спор у них был бурным и эмоциональным, но какой-то односторонний. Захар, в отличие от Радима, выглядел более спокойным и говорил с ним, не вставая с мотоцикла. В какой-то момент Валевский, словно устав слушать своего собеседника, отошёл от него в сторону и, отвернувшись от Белова, смотрел молча вдаль, замерев на месте. Минут пять он простоял так неподвижно, а потом, точно согласившись с тем, что ему перед этим говорил друг, вернулся в свою машину. И чёрный лексус, игнорируя все правила дорожного движения, сделал разворот перед светофором, пристроившись в поток машин, и поехал в обратную сторону в сопровождении мотоцикла.

— Кажется, Радим хотел увидеть меня сегодня, а Белов отговорил его от этого, — выдвинула я Маше свою версию разыгравшейся перед нами сцены.

— Почему? — резонно спросила подруга. — Он чуть аварию не спровоцировал, так его не пускал. Может, до него дошли те мерзкие слухи, что о тебе распустили, и он, поверив им, не хотел, чтобы его друг с тобой встречался?

Я неопределённо пожала плечами.

— Всё может быть. Завтра узнаем, получилось у него это сделать или нет.

Я вовсе не была такой спокойной от увиденного, какой показала себя перед подругой. Внутри у меня всё сжималось от страха, что я могу потерять то, чьей полноценной обладательницей ещё не стала. Любовь Радима. Причин, по которым он сегодня захотел увидеть меня, так много, что выбрать одну, целиком верную, слишком сложно. Он мог, как соскучиться и пожелать встречи со мной, так и решить высказать мне всё, что обо мне думает. Я сейчас не имею доступа к нему и понять, что с ним сейчас на самом деле происходит, у меня нет возможности. Размышляя о его чувствах ко мне, я опираюсь лишь на свои воспоминания и слова его друзей. Но за эти выходные могло произойти всё что угодно, и отношение Радима ко мне могло в корне измениться. Только бы не сойти с ума от таких мыслей. Нужно набраться терпения и дожить до понедельника, и тогда я узнаю ответы на все свои вопросы.

Ночь с воскресенья на понедельник я практически не спала, терзаемая мыслями и страхами перед своим будущим, и ворочалась в постели с боку на бок. Ко всем моим переживаниям прибавились ещё и муки совести за то, что я должна буду обманывать своего любимого. И как бы я себя не убеждала, что я ему ещё никаких обещаний верности не давала, и о том, что я была девственницей, он тоже не знает, даже скорее всего не ожидает от меня целомудрия, меня всё равно мучило чувство вины перед ним. Из-за этого в сердце росла и крепла холодная ненависть к виновникам этого.

— Что-то ты бледная какая-то? — утром метко подметила моё тревожное состояние Новикова. — Волнуешься перед предстоящей встречей с Валевским?

— С чего бы мне волноваться по этому поводу? — равнодушно ответила я, включая электрочайник. — Я не верю, что он вообще меня до сих пор помнит. Если бы он хотел меня, то мог бы приехать ко мне в общежитие на выходных, он ведь знает, где я живу.

— В субботу его папаша с собой брал на деловую встречу. Я его мимоходом видела в том ресторане, где мы с моим папиком обедали, — задумавшись над моими словами, произнесла Лариса. — Потом, скорее всего, он со своей матерью объяснялся за разрыв с Ольгой. Она в этой курице души не чает. Поэтому он не смог приехать. А в воскресенье…  — замолчала она ненадолго, подыскивая причины нежелания Радима меня видеть, но, так и не найдя их, сказала: — Ты, можешь быть, и права. Вполне возможно, что он уже всё узнал от Лысенко и не посчитал нужным приезжать в свой выходной, тратить его попусту.

Я промолчала. Пусть думает, что хочет. Мне сейчас совсем не до неё и растрачивать на эту мерзавку остатки своих душевных сил не очень хочется. Сегодня я не торопилась в университет, медленно пила чай, больше не стремясь выбежать на полчаса раньше, чтобы застать момент, когда Радим выходит из машины. Сегодня он приедет один и, скорее всего, не так рано и сразу пойдёт в учебный корпус.

Пока я размышляла над этим, увидела, как Новикова, встав из-за стола и держа в руках чашку, подошла к окну и, попивая чай, наблюдала за происходящим на улице. Значит, пока я каждый день сломя голову бежала из общежития на занятия, чтобы увидеть Радима и пройти мимо него, она преспокойно наблюдала за ним с высоты четвёртого этажа? И сегодня она повторила свой ежедневный ритуал. По выражению её лица я уловила момент, когда машина Валевского заехала на стоянку. На её губах мелькнула короткая улыбка самодовольства, подтверждающая, что он приехал один. Некоторое время она просто любовалась им, её глаза при этом жадно поблескивали, а потом она нахмурилась.

— Странно…  — протянула она, — он точно ждёт кого-то у машины. — Новикова, вдруг вспомнив, что я, по своему обыкновению, не убежала, а сижу с ней в комнате, обратила ко мне лицо.

— Похоже, Валевский тебя ждёт.

Я встала из-за стола и также подошла к окну. Сердце в груди сделало кульбит, когда я увидела его. Радим стоял и, опираясь спиной о свою машину и сложив руки на груди, смотрел в сторону общежития, периодически поглядывая на наручные часы. Потом он повернул голову на звук приближающегося мотоцикла. Захар Белов заехал на стоянку и поставил свой байк рядом с чёрным лексусом. Парень встал с мотоцикла и, повесив шлем на руку, стал общаться с другом, волне миролюбиво и без бурных эмоций.

— Меня всё больше и больше нервирует этот крашеный урод, — глядя на парня, процедила с высокомерным презрением Новикова. — Как только этот непонятный тип нарисовался рядом с Валевским, так у меня сразу всё пошло наперекосяк. Потерялся контроль над ситуацией. Вряд ли это простое совпадение, наверное, этот гад как-то повлиял на него?

— Я не поняла, о чём ты говоришь? — отреагировала я на её мысли вслух.

— А тебе и не нужно понимать, — снисходительно улыбнулась мне Лариса. — Я сама с собой разговариваю.

— Это клиника, — озорно улыбнувшись, диагностировала я ей.

— Точно, — подтвердила мне, засмеявшись, Лариса.

А внизу Радим с другом пошёл в учебный корпус. Опять Белов отговорил его от преждевременной встречи со мной. Ведь о чём можно успеть поговорить двум практически незнакомым людям за десять минут до начала занятий? Правильно, не о чем.

Непонятное двойственное чувство охватывало меня от мысли о встрече с ним. Изнывая от нетерпения увидеть его ближе, я одновременно страшилась этого. Словно тот взгляд, которым он посмотрит на меня, станет для меня приговором: разобьётся моё сердце или нет.

Как осуждённый смертник, я желала оттянуть момент истины, намеренно избегая встречи с Радимом. В перерывах между парами я пряталась от него в дамском туалете и, можно сказать, что не зря. Закрывшись в кабинке, сидя на опушённой крышке унитаза, я услышала много чего интересного.

— Я тебе отвечаю, он больной на всю голову! — раздался громкий, возбуждённый голос Ольги Морозовой, после того как в очередной раз кто-то вошёл в помещение дамского туалета. — Я уже тысячу раз пожалела, что связалась с ним! — говорила она кому-то по телефону. — Он натуральный извращенец! Знали бы все девчонки, какой он в сексе, так бы не бредили им. Это с виду он весь такой сексуальный, а в постели точно через силу себя заставляет быть с тобой. Не поцелует, не обнимет, не прижмёт к себе ни разу, как настоящий мужик. Всё время ищет оговорки, чтобы не спать с тобой! Чувствуешь себя какой-то ненужной вещью после этого. Я-то реально ему поверила, когда он мне ездил по ушам, что у него какие-то психологические проблемы с близостью, типа, не может спать с другим человеком, обмениваться слюной и прочей хренью. А оказывается, он просто животное, которому только грубый и жёсткий секс нужен для удовлетворения. Я на такое не согласна даже за все его бабки. — Ольга, замолчав, слушала своего собеседника, потом заговорила с искренним потрясением в голосе: — Ты шутишь?! — изумилась она. — Реально хочешь, чтобы он тебя так трахал? Ну тогда, дорогая, флаг тебе в руки! Дорога к нему абсолютно свободна. Я не думаю, что после того, как он у Стаса на кухне оприходовал ту девку, между ними что-то потом будет. Так что можешь попытать удачи, а мне больше не звони! — И Ольга прервала с подругой связь. — Такая же ненормальная, как и он, — высказалась в слух Морозова о своей бывшей подруге и, помыв руки в раковине, вышла из туалета.

Посмотрев на время, я тоже засобиралась. Открыла кабинку и вышла наружу. В этот момент общая дверь дамской комнаты с шумом распахнулась и в неё забежала красивая девушка-блондинка с искажённым лицом. Быстро промчавшись мимо меня, она заперлась в моей бывшей кабинке и через пару секунд я услышала, протяжный, полный досады возглас:

— Блин блинский!

Каждая девушка не раз сталкивалась с такой ситуацией.

— Всё в порядке? — сочувствующе спросила я её через дверь.

В ответ раздались всхлипывания.

— Я тупая клуша! Совсем забыла, что гости со дня на день должны прийти. И теперь даже юбка грязная. Как мне теперь быть?! Ни на лекцию, ни домой не смогу пойти, не опозорившись перед всеми. И даже прокладки с собой не взяла. У тебя, случайно, нет одной? — с надеждой спросила она меня.

— Нет, — ответила я. — Но я могу в общагу сбегать и принести тебе. Хочешь, свою юбку дам? Конечно, она у меня не такая модная, как твоя, но сможешь в ней домой съездить, переодеться. А если не брезгуешь, то и трусики могу принести.

— Спасибо, — благодарно отозвалась девушка. — Я тебя тут подожду. Меня Сашей зовут, а тебя как?

— Катя, — ответила я. — Я сейчас мигом, туда и обратно.

Нужно было выручить девушку даже ценой опоздания на лекцию. Мне доводилось раньше видеть мою новую знакомую. Она была тоже первокурсницей, но училась на юридическом факультете. У нас пересекались пары по общеобразовательным предметам. Теперь, я узнала, что её зовут Александрой. На неё часто обращали внимание парни, она была очень красивой. Выше меня ростом, но не такая высокая, как Ольга Морозова. Я бы назвала её рост идеальным. Метр семьдесят с небольшим. Очень подходит для высокого парня. Пропорции её тела, как у модели, даже на глаз можно определить, что там классические девяносто-шестьдесят-девяносто. Её естественного, соломенного цвета длинные и прямые, почти ниже пояса, волосы вызывали зависть у моих одногрупниц, и её модная дорогая одежда — тоже. Саша со своей фигурой могла позволить себе носить очень короткие юбки. Чтобы ходить в таких, надо владеть немалым талантом. Но, несмотря на всю свою привлекательность, она была не очень общительной, и подруг у неё в университете не было. По крайней мере, я её ни разу в обществе девушек не видела. Имея дорогую одежду, она, тем не менее, обедала со всеми в столовой, и своей машины у неё нет. Её материальный статус оставался для сплетниц абсолютной загадкой и так же то, есть ли у неё парень. Всех, кто из противоположного пола подсаживался к ней перед лекцией или в столовой, она очень быстро осаживала, не желая заводить знакомство с ними. Мне стало даже интересно, как она отреагирует на мою немодную юбку. Появится ли на её красивом лице выражение высокомерного презрения, с каким на мою одежду всегда смотрела Ольга Морозова, когда замечала мой брошенный украдкой взгляд на её модные вещи.

Саша приняла длинную шерстяную в шотландскую клетку юбку с искренней благодарностью. Даже трусики мои взяла. Переодевшись в кабинке, она вышла. Я увидела, как ужасно из-за разницы в росте между нами на ней смотрится моя одежда. Грубо и старомодно. Но Саша не обратила на это никого внимания. А просто с усердием стала застирывать под краном с водой свою вещь. Испачканные трусики она выбросила в мусорное ведро, а за бурые пятна на светлой дорогой ткани она очень переживала.

— Вероника меня убьёт, — расстроено, хныкала она оттого, что пятна не желали полностью исчезать.

Тайна происхождения её дорогих вещей оказалась раскрытой. Девушка носила чужую одежду.

— Попробуй дома пятновыводителем обработать, — предложила я ей.

Но на мои слова Саша почему-то ещё больше расплакалась. С силой кинув мокрую юбку в раковину, она вдруг, упершись лбом в зеркало перед собой и зажмурившись, точно от боли, разрыдалась в голос.

— Ты чего? — удивилась я. — Никакая тряпка таких страданий не стоит.

— Я не поэтому плачу, — ответила она мне, всхлипывая. — Я старалась терпеть, но силы кончились.

— Что-то случилась? — с тревогой спросила я.

— Меня, кажется, бросили, — прорыдала она. — Он не отвечает на звонки, заблокировал меня всюду в соцсетях. А когда я хотела сегодня подойти к нему и узнать, в чём дело, он сделал вид, что мы с ним даже не знакомы. Такой чужой стал, словно всё, что до этого между нами было, мне только показалось. А я не знаю, почему он так со мной поступает. Что я сделала не так?

— Ты с ним переспала? — задала я ей вопрос, сочувствуя её горю и делая свои выводы от её признаний.

— Если бы! — всхлипнула Саша. — Тогда бы было понятно, что он просто поиграл со мной и бросил. Я бы тогда просто возненавидела его. Но между нами, кроме поцелуев, ничего не было. Всё было так хорошо, я была так счастлива, а в пятницу поздно вечером от него вдруг пришло сообщение, что он всё обдумал и принял решение о разрыве со мной. Написал, что такая, как я, ему не подходит. И больше ничего. Я с ума схожу от мысли, что он больше не любит меня и я ему не нужна. Мне жить не хочется…  — крупные слёзы стекали по её щекам.

— Глупости прекращай выдумывать, — растрогалась я от её страдания.

Мне ещё не доводилось видеть, чтобы кто-то, кроме меня самой, так сильно любил. Слёзы Маши из-за Антона больше смахивали на разыгрываемое для самой себя представление, которое легко можно было прервать любимым сериалом. Саша же испытывала сильную искреннюю боль от потери любви своего молодого человека.

— Если он так поступил с тобой, в этом нет твоей вины. То, что он сообщил о разрыве через сообщение, а не при личной встрече, говорит, что он либо отморозок последний, либо боялся, глядя на тебя, передумать. Выбери себе тот вариант, который поможет тебе успокоиться и прийти в себя. Что бы не послужило причиной разрыва, ты об этом всё равно скоро узнаешь.

Саша, утирая слёзы, посмотрела на моё отражение в зеркале.

— Я пока выберу второй вариант, — сказала она мне, успокаиваясь. — Может, у него действительно были какие-то серьёзные причины для этого, о которых я пока не знаю. Он у меня не похож на легкомысленного ветреника. Он очень серьёзный и ответственный человек. Не бабник, какой-нибудь, как его друзья. — Саша глубоко вздохнула и вытерла слёзы: — Да, — утвердительно кивнула она сама себе, — он не такой как другие. Я немного запаниковала, поддалась страхам. Был бы он таким, как Валевский, уже давно бы мной попользовался и выбросил. Не мог он меня так быстро разлюбить. Я помню, как он смотрел на меня, сыграть такой взгляд невозможно. И поцелуи я его помню, — мило шмыгнула носом Саша. — У меня есть в этом не большой опыт, и мне есть с чем сравнивать. Он меня очень сильно хотел, но всегда сдерживал себя, не позволяя лишнего. А это, я думаю, не просто так.

Моя новая знакомая улыбнулась мне, успокоившись.

— Спасибо тебе, — ещё раз поблагодарила она меня. — Дай мне твой номер, чтобы я потом тебе позвонила и юбку с трусиками вернула.

Я назвала ей номер, и Саша занесла его в свой телефон. Потом она, отжав воду с мокрой юбки, забрала её с раковины, закрыла кран и, улыбнувшись мне напоследок, вышла из туалета. А я задумчиво посмотрела ей вслед. Просто невероятное совпадение. Не знай я, что у Валентина было свидание в пятницу с мальчиком, могла бы подумать, что эта девушка Саша является его любимой.

Глава 12

Я ожидала, что Радим подойдёт ко мне в обеденный перерыв. Но вместо него меня нашёл Белов. Я только вышла из аудитории, когда он, подав мне знак, пригласил отойти в сторонку, поговорить. Он говорил очень торопливо, постоянно осматриваясь вокруг, точно переживая, что на нас обратят внимание те, кто не должен.

— Валентин мне доказывает, что ты не поняла, кто тебя изнасиловал, но я в эту чушь не могу поверить. Скажи мне правду, девочка! — Его глаза подозрительно изучали меня. — Утром ты проснулась и не увидела, с кем спала всю ночь?!

— Я на него не смотрела! — зло процедила я. — Я когда проснулась, решила сначала, что сама такое сотворила с собой и запоминать того, с кем якобы провела ночь, не собиралась. А только позже, потом, уже находясь в гостиной, вспомнила, что я ни разу не была на это согласна! Что всё это была Ларискина подстава за то, что я Радиму понравилась.

Взгляд Захара стал странным.

— Вспомнила изнасилование, но не знаешь, кто это сделал? — не верящим тоном спросил он.

— Да! — соврала я. — Не знаю. Только его одежду помню, джинсы и светлую рубашку. Я думала ты знаешь, кто это был, раз вы с Валентином сговорились против Радима.

Белов молча смотрел на меня, словно сомневаясь, верить мне или нет. А я мгновенно переоценила всю ситуацию. Значит, Валентин и от него скрыл, кто именно является моим насильником. И чтобы в этом удостовериться, я спросила:

— Разве вы не вместе смотрели видео с камер наблюдения? Я считала, ты тоже в курсе, кто это был.

— Только Валентин смотрел, — задумчиво устремив перед собой невидящий взгляд, ответил мне Захар, подтверждая мои догадки. — Он ведь будущий адвокат семьи. Только ему Радим позволил бы смотреть на тебя в обнажённом виде. Поэтому я не знаю, кого ты там себе могла представить. Валентин всё подчистил, переговорил, с кем надо, и никто теперь не докопается до правды. — Он перевёл свой взгляд на меня и улыбнулся почти с нежностью: — Молодец! — похвалил он меня: — Грамотно выкрутилась из ситуации. Хотелось бы мне увидеть лицо той дряни, которая тебе всё это устроила, когда Радим поставит её на место, не поверив ни одному её слову.

— А он точно не поверит? — с робкой надеждой в голосе спросила я.

— Можешь быть уверена, — ответил он. — А теперь иди в общагу, тебя там ждут.

И Белов отошёл от меня. А я на негнущихся ногах, выждав паузу, пошла следом за ним, поскольку он также направлялся к выходу. Он шёл быстро и был уже далеко от меня, когда я увидела, что его окликнул Валентин, стоящий в компании Макса и Ивана. Присоединившись к ним, Захар с друзьями Радима вышел на улицу. Скорее всего, они, по своему обыкновению, собираются на обед вне университета. Когда же я, открыв дверь центрального входа учебного корпуса, ступила на крыльцо, то с удивлением обнаружила, что парни ещё не уехали, а стояли у лавочек около входа и разговаривали с очень красивой девушкой. Сзади меня кто-то грубо отпихнул в сторону и прошёл мимо вперёд.

— Антон! — раздался радостный голос той красивой девушки, и она побежала навстречу Заливацкому, который уже спускался по ступенькам. Бывший парень Маши обнял её и поцеловал в губы при всех, и в этот момент я увидела лицо Захара. На нём было такое выражение будто он не совсем уверен в том, что происходящее вокруг не сон. Он даже зажмурился и тряхнул головой точно в попытке проснуться. Яна на него произвела очень сильное впечатление. Антон станет очень счастливым, когда узнает, что создал для своего конкурента проблему.

Но сейчас мои проблемы меня волновали гораздо больше. Я шла в общежитие, и от волнения ноги не слушались меня. Моя любовь к Радиму нисколько не уменьшилась оттого, что я узнала о нём весьма неприятные вещи. Разговор Морозовой с подругой открыл мне глаза на то, каким он может быть с той, кого не любит. Холодным и очень жестоким, прячущим свои истинные чувства за вежливой обходительностью. Что может быть хуже для женщины, чем чувствовать себя нежеланной тем мужчиной, который ей нравится. Эгоизм Ольги защитил её от разбитого сердца. Я же не была уверенна, что если разонравлюсь ему, то смогу стойко выдержать такое отношение к себе.

Я надеялась увидеть Радима где угодно: в холле на первом этаже, на лестнице, в общей кухне четвёртого этажа, — но никак не у себя. Ещё не дойдя до конца коридора, я по приоткрытой двери своей комнаты догадалась, что Валевский там. И он был не один. Новикова впустила его в нашу комнату и теперь разговаривала с ним таким радостно щебечущим голосом. Все обитательницы четвёртого этажа находились в учебном корпусе; и поэтому в коридоре сейчас было очень тихо и очень даже прекрасно слышно, о чём они разговаривали. Я беззвучно подошла и, встав так, чтобы меня не было видно, посмотрела в образовавшуюся щель. Сняв пальто, Радим полулёжа разместился на моей кровати и занимался тем, что вертел в руках мой кубик Рубика. Такой расслабленный, ничуть не обременённый обществом Ларисы, он разговаривал с ней, и в его глазах и голосе не было той неприязни, с которой он смотрел на неё на квартире Сиротина. Карие глаза Радима довольно блестели, точно он получал скрытое удовольствие от общения с ней. А его губы чуть подёргивались, стараясь удержать насмешливую улыбку. Он был таким красивым в этот момент, что от предательской ревнивой мысли, что они до сих пор могут быть любовниками, у меня навернулись слёзы на глаза. Новикову я не видела — угол обзора открывал только мою постель, но я знала, что она сидит напротив него на своей кровати, и по её голосу было понятно, что она счастлива и довольна оттого, что он рядом с ней.

— Совершенно не помню, куда я её дела. — Голос девушки звучал радостно с игривой интонацией. — Всё зависит только от тебя, смогу ли я вспомнить.

— Понятно, — сухо произнёс Радим. — Возвращать её ты не собираешься.

— Я же сказала, что не помню, — улыбалась ему Лариса. — Боюсь, что, если я скажу, где хотя бы предположительно может находиться флэшка, так твоё дружелюбие на этом и закончится. Но ты ведь не только за ней в общагу зашёл? — полюбопытствовала Лариса, меняя тему их разговора. До того, как я подошла, Валевский, скорее всего, интересовался у нее флэш-накопителем с тем видео, которое он записал для Ольги. — Ты ведь уже слышал, о чём судачат в университете?

Радим без особого интереса к новой теме разговора провернул грань кубика.

— Мир не без добрых людей, донесли. Но в такую чушь я верить не собираюсь.

— А в общаге все только об этом и говорят, — возбуждённо зазвенел её голос. — Конечно, в такое тебе сразу сложно поверить, я и сама была в шоке. Прожили вместе почти два месяца, и тут узнаю, какие у неё интересные сексуальные предпочтения. Она оказалась точной маленькой копией твоей бывшей Танюши.

— Сомневаюсь, — с равнодушным видом отозвался Радим, не поворачивая головы в её сторону. Он с каким-то подозрительным интересом играл кубиком, точно намеренно демонстрируя ей, что новая тема их разговора его вообще не трогает. — Переплюнуть Танюшу в количестве половых партнёров за один вечер никому не удастся. Но я другое слышал, что как раз нашу звёздочку и попутали с Катей. В это мне гораздо больше верится, чем в то, что моя бывшая — не единственная такая уникальная девушка.

— Да, — весело согласилась Новикова. — С количеством сплетники явно переборщили, но двое, как минимум, у неё точно было.

— И кто же? — равнодушно спросил парень.

— Первым был Ярик, а вторым…  — она чуть помедлила, словно сама немного засомневалась, но потом всё же назвала его имя: — Валентин.

Радим издал весёлый смешок.

— Кто? — изумился он. — Валентин! Это шутка такая? — Потом, делаясь более серьёзным, но, продолжая улыбаться, произнёс: — Парень всю ночь не спал, отгоняя любителей халявы от пьяной девушки, а его причислили к её же любовникам. Обидно за него даже как-то стало.

— Только ты один веришь в тот бред, что насочиняла Зайченко. — Голос Ларисы всё ещё звучал весело, но уже чувствовалось, что она начинает терять терпение. — Лысенко испугался, что стал по пьяни соучастником групповухи, вот и подхватил с радостью её ложь. Куда выгоднее быть в глазах окружающих рыцарем в сверкающих доспехах, чем насильником.

— Его слово и её против сплетен, — усмехнулся Радим. — Кому мне больше верить, как ты думаешь? Не повторяй эти мерзкие слухи так настойчиво, а то я могу заподозрить, что ты сама их и распускаешь.

— Я, конечно, не знаю, чем она могла привлечь тебя, — раздался обиженный голос Ларисы. Упорство парня в вере моей версии событий больно задело её чувства. Но она была не намерена сдаваться. Продолжала увещевать его мягко и доверительно. — Но понимаю твоё желание попробовать что-то новенькое. Тебе, наверное, кажется, что она отличается от других, не испорченная и не корыстная, но поверь, Зайченко совсем не такая, как ты думаешь. Она гораздо хуже. Я её знаю очень хорошо. Она ловко прикидывается наивной девушкой, потом находит твоё самое уязвимое место и бьёт туда с милой улыбкой, получая удовольствие от своей власти. Как психолог тебе говорю, она скрытый манипулятор, страшный человек.

— Мне помнится, ты про Золотарёву говорила, что она милая честная девушка, — уже не скрывая своего мстительного удовольствия, произнёс Радим. — До слёз умиления бескорыстная и добрая. Такой доброй оказалась, что за деньги отсосала всему университету. Я с тех пор твоим характеристикам психотипов людей не слишком доверяю.

— Просто она была моей подругой, и я не могла рассказать тебе правду про неё. — Голос Ларисы зазвучал, изображая искреннее раскаяние и сожаление. — Она меня просила тебе ничего не говорить. Видела, как ты сильно влюбился в неё.

— Знал бы заранее про неё всю правду, никогда бы не влюбился, — с тихой ненавистью проговорил Радим.

— Про Зайченко я тебе говорю правду, а ты упрямо не желаешь верить! — с отчаяньем воскликнула Лариса. — Ты опять влюбишься не в ту, а потом будешь меня обвинять, что я вас свела! Как с шалавой Танькой. Я просто привела её в кампанию Сиротина, чтобы парней развлечь, кто же знал, что ты поверишь её словам, что будешь у неё первым.

— А я и был первым, — цинично усмехнулся Валевский. — Только вот потом понял, что это просто место в очереди. На всю жизнь неизгладимые впечатления от встречи с этой красавицей остались.

— Но Катька тоже тебя обманула! Она не девственница, какой себя перед тобой выставила! — продолжала порочить меня в его глазах Новикова. — Ты сам в этом скоро убедишься, и тебя опять постигнет разочарование. Я знаю, тебе будет очень больно, если влюбишься в неё, поэтому я заранее хочу тебя уберечь от этого. Чтобы ты не повторял своих ошибок. — Её голос был полон сострадания и искреннего желания помочь. — Она обычная потаскушка, только на первой стадии.

— С учётом того, что у меня были в основном потаскухи в последней стадии, — Радим намеренно презрительно быстро глянул на Ларису, — то я могу даже посчитать за счастье иметь такую, как она.

— Ты же всегда говорил, что твоей настоящей девушкой будет только девственница! — немного истерично и как-то испуганно зазвучал голос Ларисы. — Эффект телегонии среди животных приводил в пример, как оправдание своему желанию. С чего это вдруг такие перемены с тобой произошли?

— В наше время, чтобы найти девственницу, нужно прямиком идти в детский сад, — иронично ответил ей Радим. — А я всё-таки не педофил. Да и как-то не честно с моим-то прошлым требовать от девушки целомудрия. Тем более у меня теперь, благодаря некоторым бывшим друзьям, очень богатый опыт общения со слабыми на передок девушками. Сумею удовлетворить её так, чтобы на других смотреть неповадно было.

Со стороны Ларисы раздался громкий потрясенный выдох.

— А от меня тогда почему его требовал?! — воскликнула она с горькой обидой от такой несправедливости. — Если тебя не волнует её опыт, то почему мне поставил его в вину и отказался встречаться со мной?! Я ведь красивее её и люблю тебя до сих пор, как сумасшедшая.

— Любишь? — цинично усмехнулся Радим. — Осмелюсь спросить, каким местом ты меня любишь? На первом курсе, бегая за мной, продолжала преспокойно обслуживать Ольгиного папочку. Ты думала я об этом только как два года знаю? Правда верила, что мне первым Иван раскрыл глаза на твою игру передо мной? А потом и Ольга добавила откровений? — Парень кинул на неё жёсткий, полный холодного омерзения взгляд. — У моего отца, а значит и у меня на каждого акционера и делового партнёра есть некая папочка, где все их тайные пристрастия записаны на тот случай, когда борзыми становятся, то было бы чем на место поставить. Поэтому о тебе я знал ещё до своего поступления в университет. И все твои попытки изображать из себя невинную девушку, чтобы добиться моего внимания, были такими нелепыми, что, кроме жалости, во мне ничего не вызывали. Я никогда тебя не любил. Ты играла жизнями близких мне людей, а я немного за это поиграл с тобой в любовь. Думала, я тебя игнорировал только за то, что целку у тебя не нашёл? — издал после этих слов короткий презрительный смешок Радим. — Я всё о твоих мерзких интригах знаю. Перечислить их всех по порядку? Могу так же список твоих спонсоров, которых ты кидала, переходя от одного к другому, предоставить. Так что не смей при мне заикаться о своей якобы любви. Подташнивать начинает от этого. Про Катю же ничего подобного Валентин с Захаром не нашли, а они очень старались, можешь мне поверить, перерыли всё, что можно, чтобы предотвратить повторение моих ошибок. Я теперь знаю, даже в какой детский сад она ходила, не говоря уже о единственном лайке под постом её подруги в соцсети, — Радим добродушно улыбнулся, но не ей, а своим внутренним мыслям. — Пожалуй, нужно Захара попросить помочь девочке раскрутить её страничку.

Лариса молчала, и только тихие горькие всхлипы доносились с её стороны, в то время как Радим, полностью игнорируя её страдания, со спокойным видом продолжал решать головоломку.

Но она быстро взяла себя в руки. Всхлипывания утихли, говоря мне о том, что так легко она не сдастся. Если она не получила от него любви, то и мне не даст.

— Хорошо, — набрав в грудь воздуха, драматично произнесла она. — Допустим. Ты не доверяешь мне, не веришь всему, что я говорю про неё, думая, что я просто ревную. И то, что она не целка тебе всё равно. Но она сразу, как ты уехал, с твоим другом трахалась. Я лично видела, как он с расстёгнутой ширинкой со второго этажа спускался. И не только я! У Стаса спроси, он так же это видел.

— Даже если бы он из комнаты, где она спала, без трусов вышел, я бы всё равно не поверил, что он с ней был, — невозмутимо парировал ей Радим; и блеснувший при этих словах насмешливый огонёк в его глазах показал мне, что он всё так же издевается над ней: — Если Валентин сказал, что её не трогал, значит так и есть. Он человек слова.

— Ты так веришь ему?! — возмутилась в панике Новикова. — У него долгов перед твоей семьёй выше крыши. После того, как его мамаша шлюха свалила за границу, обворовав вашу семью на пару миллионов, думаешь, он честно признается перед тобой, что трахал ту, которую ты для себя приметил?! Он не такой честный идиот, как ты думаешь. Ты в курсе, что он вчера вечером к ней приезжал?

— Само собой, — равнодушно пожал плечами мой любимый. — Он от Заливацкого услышал слухи о том, что Катя обвиняет его в групповом изнасиловании. Конечно, он сразу помчался узнать, в чём дело, лично от неё. И, как выяснилось, кто-то просто распустил грязные сплетни. Валентин мне рассказал всё, что произошло в квартире после того, как я повёз Ольгу домой.

— Позвони Ярику и спроси у него, что было на самом деле, — тяжело дыша, процедила сквозь стиснутые зубы Лариса. — Услышишь, наконец, правду не только от меня!

Радим с готовностью отложил в сторону мою игрушку, сел и достал свой смартфон из кармана пальто, которое было небрежно брошено на спинку кровати. Пока он ожидал ответа, я несколько раз умерла за это короткое время. Как я могла забыть про этого типа?! Зажмурившись от страха, я ожидала своего конца.

А мой любимый, когда дозвонился, перевёл звонок на громкую связь, чтобы и Новиковой было слышно, что ответит этот Ярик.

— Радим?! — как-то наигранно радостно и почему-то возбуждённо зазвучал голос в динамике. — С чего вдруг звонишь?!

— Да вопросик один назрел, — пояснил свой звонок Валевский странно ласковым голосом: — Слух до меня дошёл, что это ты некую первокурсницу по доброте душевной в спальню сопроводил отлежаться. Услышать подробности хочется, что ты там с ней после этого делал?

— Клянусь, ничего! Не трогал я её! — явно нервничая, отвечал Ярик. — Валентину я всё рассказал, как было. Он обещал с тобой это дело уладить и всё тебе объяснить!

— Лично от тебя хочу услышать, — с ледяной улыбкой на губах произнёс Радим. — Тут и Новикова рядом, тоже послушает.

— Честно, ничего не было! — дрожал от страха голос в динамике. — Помог раздеться и всё. Даже свет не включал, чтобы на неё не смотреть. Вообще ничего не видел и не помню. Я потом нажрался, и весь вечер из памяти стёрся, ни хрена не вспоминается, даже её внешность.

— Вот и чудно, — сделал вывод Радим. — Езжай куда-нибудь отдохнуть, поправь здоровье, ночи у Стаса плохо на тебе сказываются.

— Обязательно, — пролепетал в ответ Ярик, и Радим сбросил звонок.

Пряча смартфон, посмотрел на Ларису выжидающе-насмешливым взглядом.

Лариса же вдруг разразилась истеричным смехом. Она такого поворота совсем не ожидала и я, признаться, тоже. Значит, вот как Валентин, по словам Захара, всё подчистил. Отсмеявшись, моя соперница решила сменить тактику.

— Просто прекрасно, — успокаиваясь, протянула она фразу. — Вот, значит, о чём они вчера разговаривали. Сговорилась с ним мелкая манипуляторша. Как же она должно быть ему понравилась, что он для неё все проблемы устранил. То-то мне показалось, что он на неё как-то слишком нежно смотрит.

Брови Радима удивлённо взметнулись вверх, и он криво улыбнулся.

— Ну ты загнула.

— Не веришь? — победоносным тоном спросила Новикова, и я поняла, что в эту новую ловушку он уже попался и не сможет её обойти.

— Нет, конечно.

— Тогда лови фоточку их встречи.

По тому, как парень снова достал из кармана пальто смартфон, я поняла, что она переслала ему фотографию в электронном виде. Но эта был совсем другой снимок. О котором, я даже не подозревала. Радим снова лёг на кровать и, открыв фотографию, посмотрел на неё. Что там такого могло быть, что у него дрогнул и помрачнел взгляд? Он очень долго и внимательно рассматривал фото, то увеличивая снимок на экране смартфона, то возвращая его в исходное состояние.

— Они красиво вместе смотрятся, — тихо произнёс он, на миг прикрыв глаза, точно старясь скрыть свою ревность. — Не ту стезю ты выбрала, — с фальшивой улыбкой, обратился он к Новиковой. — Тебе следовало стать свадебным фотографом, умеешь поймать романтический момент в обычном разговоре между малознакомыми людьми. Валентин любит другую девушку, и с его разборчивостью могу сказать, что там просто богиня красоты. Катя абсолютно не в его вкусе. Ни характером, ни внешностью. Он не смог бы влюбиться в неё с первого взгляда.

— Ты меня убеждаешь или себя? — метко подметила Лариса. — Если тебе она понравилась с первого взгляда, то почему тогда ему не могла?

— Потому что она уже моя! — Глаза Радима опасно вспыхнули. — У нас с друзьями заключён договор. Если я всё же когда-нибудь встречу ту, которую хочу, то никто из них не посмеет даже мысленно пожелать её себе. Я всем с ними поделюсь, но никогда своей женщиной!

Я была права в том, что он закроет глаза на сплетни и не поверит Новиковой. Но он никогда не простит меня, если узнает, что со мною был Валентин.

Чтобы не дать возможности Новиковой развивать дальше эту тему, я тихонько отошла от места наблюдения, а потом, намеренно более громко ступая, чем я обычно хожу, подошла к двери и, открыв её, вошла в комнату.

Дайте мне Оскара за актёрское мастерство, потому что я отлично изобразила искреннее удивление от того, что увидела Валевского на своей кровати. От потрясения замерла на месте. Новикова при взгляде на меня побледнела от ненависти, а Радим резко сел и как-то настороженно посмотрел мне в глаза, точно ожидая от меня какой-то ещё реакции, кроме удивления. Но поскольку её не последовало, он, словно успокоившись, заговорил со мной:

— Привет, Катя! — улыбнулся он мне. — Чего ты стала столбом? Отчего такой шок? — Радим поднялся с кровати и, подхватив по пути своё пальто, медленно приблизился ко мне. Смотрел на меня сверху вниз, и его глаза с жадным волнением изучали моё лицо. — Совсем не ожидала, что я захочу продолжить консультации у такого милого психолога? Сегодня по плану обязательно должна быть вторая. А иначе ты можешь потерять своего первого и единственно пациента.

Вот тут у меня случился настоящий шок. Насколько я помню, после того как мы якобы подружились во время поцелуя, вторым шагом шла просьба научить его заниматься любовью. Какой же он быстрый! Одновременно и намекнул, и пригрозил, что если я не соглашусь на отношения по его правилам, то я его больше не увижу. А потом, он, точно опомнившись, косо глянул на мою соседку, про которую совершенно забыл при моём появлении и, меняя тон голоса с нежной интонации на более циничную, произнёс:

— Переоденься во что-нибудь более подходящее для этого дела. Юбочку надень какую-нибудь, поняла? С девушками в брюках очень неудобно близко общаться. Даю тебе десять минут на сборы, поедем пообедаем, покатаемся по городу. — Потом он повернулся в её сторону и произнёс с предостерегающей улыбкой: — Последний раз прошу, по-хорошему, верни мне мою вещь.

А Ларисе после его последних слов точно легче стало. Она широко улыбнулась.

— Конечно, верну. Как только найду, так сразу с Катей тебе и передам. Мне чужого не надо.

— Что ж, — улыбка Радима была короткой и холодной. — Я другого ответа и не ожидал. Ты ни капли не изменилась. Теперь пеняй только на себя.

И на этом, не дожидаясь моего ответа, он вышел из комнаты.

От того, что Валевский прямо сказал, что сегодня собирается заняться со мной сексом, Новикова заметно повеселела. А исходя из её личного опыта и знания, в какой жестокой форме он любит это делать, то, скорее всего, у неё появилась надежда, что я возненавижу его и больше не захочу с ним встречаться. Она ведь даже не догадывается, как он был нежен со мной во время нашего поцелуя. Насколько трепетно он прижимал меня к себе, давая понять, что я особенная для него.

И я не ошиблась в причинах резкой перемены её настроения.

— И ты пойдёшь? — заулыбалась она мне.

— Да, — ответила я, подходя к шкафу. Мне нужно было надеть юбку, как попросил Радим.

— Я ведь тебе говорила, что он даже спрашивать тебя не будет, ну а ты не сможешь ему отказать, — смеялась она, стараясь, чтобы её смех звучал как дружеский, и полностью своими словами подтверждая, что я разгадала её следующий шаг.

— Он тебя в машине трахнет, сразу предупреждаю, — изобразила она умудрённую опытом старшую подругу. — Приятного в том будет мало, особенно после вечера у Стаса. Даже если у тебя был только один любовник, больно будет в любом случае. Радим любит очень жёсткий секс. По-другому, он не сможет получить удовольствие. Ольга, дура, этого не понимала, жаловалась подружкам, что он холодный и любовник никакой, а он просто боялся испугать её своими желаниями, чтобы она папочке его не жаловалась. Вот так и мучился горячий парень рядом с ней, пока она вконец его не достала.

— Тогда почему все за ним бегают? — Меня этот вопрос искренне заинтересовал с профессиональной точки зрения. — Не все же девушки имеют мазохистские наклонности. А им бредит чуть ли каждая вторая студентка нашего университета. До них что, не доходили слухи о его садистских пристрастиях?

— А ты сама слышала о них раньше? — ехидно улыбаясь, спросила она меня.

— Нет, — честно призналась я.

— А знаешь почему? Нет? Так я тебе скажу. — Лариса удобнее устроилась на своей кровати. — Это называется ловушкой популярности, — пояснила она мне. — Каждая, кто стремилась попасть к нему в постель, ожидала, что он будет суперкрутым любовником, и она получит просто неземное удовольствие от секса с этим красавчиком, ведь он такой популярный парень. Но трахал он их так, как ему это нравилось, жёстко, больно и унизительно. Рассказать потом об этом своим подружкам, которые завидовали из-за его внимания, уже неудобно, ведь так приятно, что ты вдруг стала такой крутой от того, что тебя покатал на своей дорогой тачке самый классный парень университета, и тебе все завидуют, мечтая занять твоё место. Кому-то было стыдно, кто-то считал, что он так только с ней поступил, а с другими — нет, а кто-то смолчал, чтобы и подругам это мнимое удовольствие перепало. Все молчали, а некоторые даже приукрашали секс с ним, повышая рейтинг его популярности. Так вот всё и происходило, — подытожила свою речь Лариса. — Интересно будет твои впечатления послушать: соврёшь ты или нет.

— Я, пожалуй, о них промолчу, — озорно улыбнулась я, сменив джинсы на юбку. — А тебе искреннее спасибо, что рассказала о его вкусах. Теперь буду знать, как себя с ним вести, чтобы не чувствовать себя униженной от секса с ним. Тем более что я запомнила твой совет — не давать ему до брака.

— Я такое не говорила, — опешила на мои слова соседка.

— А я между строк его прочитала, — улыбнулась я ей напоследок милой улыбкой и вышла из комнаты, спеша на встречу к любимому.

Глава 13

Теперь между нами разразится настоящая война. Врала она ему или действительно считает меня опасной, но теперь Новикова станет гораздо осторожней в своих словах и поступках при мне. А значит, ни на минуту нельзя терять бдительность. Эта змея постарается всеми силами разрушить мои отношения с любимым. И первый свой удар Лариса уже направила на мои страхи перед физической близостью. Прекрасно зная, что я пережила изнасилование, она намеренно пугала меня жестокостью и грубостью Радима. Вполне возможно, он действительно мог быть таким с теми девушками, которые с готовностью ложились под него. Он не уважал их и презирал, поступал с ними соответственно своим чувствам. Ольга Морозова, по его же словам, была чуть лучше других, да и я её считаю обычной девушкой, живущей в духе своего времени. Избалованной, упрямой, глупой, но не дешёвкой, готовой быть с любым, кто только на машине покатает. И Радим искренне старался полюбить её, но не смог. Его не тянуло к ней даже физически. Зачем он мучил себя, находясь рядом с ней, пока точно не понятно. Он ведь не мог серьёзно рассматривать женитьбу на той, которую даже не хотел, только из-за разбитой машины? В такое просто невозможно поверить.

Поэтому, делая свои выводы из всего, что я уже знаю о Радиме, я могу с уверенностью сказать, что Новикова напрасно выбрала стратегию навязанного страха. Я не поддамся ему. Воспоминания о нежности моего любимого стирают отвращение перед близостью с ним. А теперь, зная, что в его жизни не было по-настоящему любимой девушки, мне уже самой хочется научить его заниматься любовью. Я сделаю его счастливым, и он навсегда останется со мной.

Радим перегнал свою машину ближе ко входу; и когда я ступила за порог общежития, он как раз выходил из неё. Завидев меня, он довольно улыбнулся и его взгляд опустился на мою юбку. Его брови удивлённо и даже слегка комично взметнулись вверх. Когда я подошла ближе к нему, он с кривой улыбкой произнёс.

— Очевидно, что моя мечта увидеть твои стройные ножки сегодня не сбудется.

— Мне переодеться обратно в брюки? — озорно глянув на него, спросила я и опустила глаза на свою длинную до пят серую юбку.

— А я всё думал, где были мои глаза, что я тебя раньше в университете не видел? — произнёс Радим с лёгким весельем в голосе. — А ты просто мастерски маскировалась.

Конечно, он привык, что его окружают красиво одетые девушки, и мой наряд его несколько шокировал.

— Ты передумал обедать со мной? — задала я вопрос, посмотрев на его лицо.

Его глаза улыбались; и он, наклонившись ко мне, коснулся моего лица рукой, взяв за подбородок, и проговорил, чётко расставляя слова: — Нет, не передумал. — Потом, прижался губами к моим лёгким быстрым поцелуем, как бы доказывая, что мой внешний вид не помеха для его желания быть со мной. Сердце зашлось от радости и любви к нему. Наверно, мой обращённый на него взгляд выражал бесконечное обожание, так как, когда он поднял голову после поцелуя и посмотрел на меня, его глаза счастливо заблестели и он снова поцеловал меня теперь уже с чувственной настойчивостью, демонстрирующей его физическое влечение ко мне.

Когда он прекратил поцелуй, я уже с трудом стояла на ногах от слабости в коленках, и Радим одной рукой поддерживал меня за талию. Он же обратил свой взгляд куда-то в сторону, поверх моей головы.

— Иди, куда шёл, парень! — резко приказал он кому-то.

— А ты в курсе…  — раздался голос Дубинина за моей спиной, но мой любимый его грубо перебил.

— В курсе, — процедил он. — И тебе советую быть в курсе того, что пускать слюни на мою девушку лучше не стоит.

— Да я просто очень удивился, что, похоже, она реально не соврала, когда сказала, что её только парни на дорогих тачках интересуют, — невнятно пробубнил в ответ Сергей. — В субботу Лысенко приезжал, а сегодня ты. Девчонка прямо нарасхват.

— А ты, значит, её мнением интересовался? — глаза Радима предостерегающе сузились. — Зачем, хотелось бы знать?

Я повернула голову и посмотрела на стушевавшего перед моим парнем здоровенного амбала Дубинина.

— Да я так…  ради прикола спросил…  — промямлил он в ответ.

— А я могу ради прикола вышвырнуть тебя из университета, — холодно улыбнулся ему Радим. — Топай в общагу и передай всем парням от меня привет. Если кто-нибудь не по-братски посмотрит на мою девушку, пусть потом не обижается, что не предупредил об этом заранее.

Валевский, не снимая руки с моей талии, направил меня в сторону своей машины. Пока он, открыв перед этим дверцу, помогал мне забраться внутрь лексуса, а для этого ему пришлось подсадить меня, Сергей Дубинин, пребывая в немом шоке, провожал меня обомлевшим взглядом. Мне самой не верилось в происходящее, в то, что Радим, используя, всем известную информацию о влиянии и связях своей семьи, пригрозил отчислением проходившему мимо парню только за то, что тот посмел посмотреть на меня без должного уважения. Представляю, как ему от этого не по себе.

А машина действительно у него новая, так отчётливо слышен этот уникальный запах и даже хвойный ароматизатор его не перебивает. Радим пристегнул меня ремнём безопасности.

— Куда мы поедем? — спросила я его.

— А куда ты хочешь? — задал он мне встречный вопрос, с серьёзным видом поправляя на мне лямки ремня.

— Я города не знаю, — ответила я.

— Ну тогда поедем туда, где хорошо кормят, — улыбнулся мне парень. — Выходные выдались слишком тяжёлыми. Я только сейчас понял, как чертовски проголодался.

Он захлопнул дверцу с моей стороны и, обогнув машину, сел на место водителя.

— Пока будем ехать, расскажи мне ещё о себе что-нибудь, — попросил он.

Судя по всему, предположила я, ему захотелось сопоставить всё, что он уже знает обо мне с тем, что я сама ему расскажу. Совру ли я в чём-то ему или нет.

— Может, тебя что-то конкретное интересует? — посмотрела я на него с любопытством.

— Чем ты эти два дня занималась? — заводя машину, спросил меня Радим. — Думала хоть немного обо мне?

Проще перечислить моменты, когда я о нём не думала. С тех пор как я осознала, что влюбилась в него, он постоянно присутствовал в моих мыслях в качестве незримого собеседника.

— Конечно, — прямо глядя на него, ответила я. — Подсчитывала, когда я примерно перестану интересовать тебя. Дня через два, или меня на неделю хватит. Ты ведь не приехал за мной, как обещал, а значит, всё, что ты мне говорил, я приняла за ловкий подкат пикапера.

Услышать такое от меня ему было неприятно. Его взгляд дрогнул, но он быстро скрыл свои чувства, сделав вид, что отвлёкся на дорогу, так как мы в это время проезжали мимо университетской стоянки, и вокруг было полно студентов, прогуливающихся по территории во время обеденного перерыва.

Потом, когда уже выехали на трассу, Радим заговорил со мной:

— Захар был прав, описывая мне твой характер, — с горькой усмешкой произнёс он. — Обижать тебя нельзя, никогда не простишь даже того, кого любишь.

— Ты тоже очень мстительный, — заметила я.

— Да, — согласился Валевский, — но, чтобы я начал мстить, меня нужно перед этим очень сильно достать. А ты при первой же возможности отомстила, быстро меня на место поставила, опустив с небес на землю. Я тут размечтался, что даже нравлюсь тебе.

Сердце забилось тяжёлыми толчками от нахлынувшего страха перед неизбежным признанием.

— Слово «нравится» слишком слабое для описания моих чувств к тебе, — произнесла я слегка дрожащим голосом, так как мне не удалось полностью совладать с собой. — Я уже давно люблю тебя. Но ты ведь об этом и сам сразу догадался, как только меня увидел. — Чувствуя, что краснею под его взглядом, который загорелся радостью от моих слов, я опустила глаза и, окончательно смутившись, пролепетала: — А недавно узнала, что это вообще ни для кого не является секретом.

— Ущипни меня, чтобы я поверил, что ты не моя галлюцинация, а реальная девушка, — с улыбкой ответил Радим и протянул мне свободную руку ладонью вверх.

Я послушно выполнила то, что он попросил, чем вызвала у него короткий смешок. После этого он, захватив мои пальцы в свою большую ладонь, переплёл их со своими пальцами, делая меня от такой формы близости с ним абсолютно счастливой.

Радим, продолжая вести машину одной рукой, спросил:

— Если скажу, что тоже тебя люблю, ты мне поверишь?

— Нет, — честно ответила я, хотя у самой голова закружилась от его признания. Мне очень хотелось в это слепо поверить, но я строго напомнила себе, что, если хочу получить его настоящую любовь, а не кажущееся ему таковой обычное увлечение новой девушкой, я должна сохранять здравомыслие и не поддаться соблазну уступить ему, дав согласие на секс с ним сегодня. И в ближайшем будущем тоже.

— Я так и думал, — кивнул Радим, переводя взгляд на дорогу, а потом произнёс с плохо скрытым чувством досады: — Тебя уже просветили насчёт меня, и больше ты слухи обо мне не игнорируешь. Теперь всему поверила, да?

— Я поверю только тому, что ты сам о себе расскажешь, — сообщила я. — У меня пока нет веских причин не доверять тебе. Ты не смог приехать за мной, как обещал, но побеспокоился обо мне, попросив друга присмотреть за мной. Пока что я верю в то, что вижу. А я вижу, что ты заинтересовался мной и хочешь меня.

Рука парня чуть крепче сжала мою ладонь.

— Очень хочу, — подтвердил он мои слова. — Теперь даже сильнее, чем когда первый раз тебя увидел. Ты пока ещё до конца не осознаёшь всю серьёзность ситуации, в которую попала, но ты теперь моя девушка и, как только я утрясу возникшие проблемы с моими родителями, сразу станешь моей женой.

Если бы я уже не сидела в этот момент, то просто бы упала от его слов.

— А моего согласия спросить не думал? — слабо пискнула я со своего места.

— А ты мне отказываешь? — серьёзно посмотрев на меня, спросил Радим. — Ты из тех девушек, кому нужны букеты цветов, ресторан с красивой музыкой и колечко с бриллиантом во время предложения?

— Нет, — быстро ответила я. — Подобная мишура меня не интересует.

— Меня также, — довольно улыбнулся парень. — Я не любитель таких вещей, но кольцо тебе всё равно придётся носить.

Вот так легко, поймав меня в ловушку, он спокойно продолжил вести машину, а я в смятении смотрела на него, не в состоянии определить, пошутил он так со мной или был серьёзен в своих словах. Даже если он действительно влюбился в меня с первого взгляда, то его желание жениться на мне выглядело всё равно чересчур подозрительно. Это я его знаю уже пару месяцев, а он-то видит меня второй раз в жизни. Что-то здесь не то. Я не могу так легко поверить ему.

— А я ведь могу и согласиться, — с подозрением, глядя на него, произнесла я, — и условия свои поставлю. Как ты потом выкрутишься?

— Какие условия? — с живым интересом спросил Радим.

— Никакого секса до брака, — выдала я, ожидая увидеть его недовольное или, как минимум удивлённое, лицо.

— Зная, с какой девушкой ты дружишь, я этому совсем не удивлён, — пожал равнодушно плечами парень. — Семёнова уже успела прославиться своими идеями сохранения целомудрия до брака на университетском форуме. Я читал её блог и твой единственный лайк под её постом с этой темой видел. Так что я ожидал услышать от тебя нечто подобное.

— И ты не возражаешь подождать с сексом?

— Нет, — косо глянув на меня, с улыбкой ответил Радим. — Но и у меня есть условия, чтобы я согласился ждать.

— Какие?

— Я могу целовать, обнимать и трогать тебя, когда захочу. Если устоишь в своём целомудрии и не попросишь продолжения, то выйдешь замуж…  — Радим на миг замялся, словно сомневаясь в том, что сейчас должен произнести, — девственницей. А если нет, то ты в любом случае будешь моей женой. Я уже принял окончательное решение.

— Это не честно! — возмутилась я, но мой голос вовсе не прозвучал разгневанно. Его предложение начать эту волнующую кровь игру, звучало слишком заманчиво. Дать мне возможность почувствовать власть над его желанием, являлось идеальной ловушкой.

— Почему? — спросил мой любимый. — Боишься, что не устоишь?

— Да…  Нет…  Не знаю!.. — заметалась я между вариантами ответа, чем вызвала его довольную усмешку.

— У тебя есть время подумать до вечера, — вкрадчиво произнёс Радим. — Если не сможешь принять чёткого решения, я приму его за тебя.

Я только согласно кивнула.

А мы уже подъехали к нужному месту. Мои опасения, что меня отвезут в один из самых дорогих столичных ресторанов не сбылись. Радим привёз меня в очень популярное место в городе. Ресторан самообслуживания. Пока мы стояли у раздаточной ленты, и у меня от обилия всякой вкуснятины рябило в глазах, мешая определиться с выбором, ибо сразу захотелось попробовать всего. Радим ободряюще обнял меня за плечи одной рукой.

— Сложный выбор, правда? — лукаво блестя глазами, спросил он, но я в его словах уловила намёк вовсе не на выбор блюд.

— А как мы будем платить за мой выбор? Пополам или каждый сам за себя? — отозвалась я на его флирт.

— Не обижай меня, Катерина, такими вопросами, — нагнулся к моему уху парень. — Когда ты со мной, то за всё буду платить только я. А ты просто получай удовольствие…  от обеда.

А я раньше считала его очень серьёзным и сдержанным человеком, или он так счастлив со мной, что его хорошее настроение позволяет ему так игриво шутить и флиртовать? Я никогда его таким в обществе Морозовой не видела. Его руки постоянно, как бы невзначай, прикасались ко мне. Даже в таком простом действии, когда он помогал мне снять пальто или отодвинуть стул, он умудрялся подарить мне мимолетную ласку. Мне стало казаться, что я сплю, так мне было хорошо в его обществе.

Мы ели и разговаривали, и я больше не чувствовала смущения от его внимания. Он очень быстро расположил меня к себе, дав почувствовать себя любимой им. Но, тем не менее, окончательно терять голову я не собиралась. Ещё оставалось немало вопросов, на которые нужно было найти ответ.

— Расскажи мне о себе, — попросила я Радима.

Счастливая улыбка парня несколько увяла.

— Я не люблю говорить о прошлом. Мне неприятно его вспоминать.

— Всё так плохо?

Глаза Радима помрачнели, но он, не отводя взгляда, прямо посмотрел мне в глаза.

— Очень. Боюсь, если ты узнаешь подробности, то сразу разлюбишь от меня.

Я поставила локоть на стол и, уперев подбородок в ладонь, произнесла:

— Тогда я расскажу всё, что знаю о тебе. Можешь меня поправить, если захочешь, когда я буду в чём-то не права. Некто назвал меня очень наблюдательной, я поделюсь с тобой своими наблюдениями и выводами о тебе.

— Мне уже страшно, — невесело усмехнулся парень. — Давай обойдёмся простыми вопросами и ответами. Сыграем в теннис?

— Ладно. Только отвечать нужно чистую правду, — согласилась я с его предложением. — Кто первый подаёт мяч?

— Бей, — с обречённым видом произнёс Радим.

— Почему ты бросил спорт? — Я решила начать с безобидных вопросов.

— Отец попросил. — Мой парень свободно откинулся на спинку стула, явно почувствовав облегчение от такого вопроса. — Я ведь должен учиться управлять тем, что получу когда-нибудь по наследству. Ты смотрела видеоролики Ольги? — Сразу задал он мне встречный вопрос.

— Только один, — ответила я. — Там, где вы на отдыхе были где-то в тропиках. И то только потому, что его Новикова включила. Я не люблю такое смотреть.

— А я не любил в таком сниматься, — криво усмехнулся Радим.

— Я знаю. Теперь мой вопрос…  — Я немного помедлила, собираясь с духом, потом всё же спросила. — Ты и Лариса были любовниками?

Радим, на миг прикрыв глаза, беззвучно досадливо выругался, но продолжил честно отвечать мне:

— Поскольку она по-любому постарается тебя в этом убедить, лучше я сам расскажу, как всё было. — Он тяжело вздохнул, точно набираясь сил перед откровенным признанием. — … Слово любовники — не то, что можно применить к нашим бывшим с ней отношениям. Я никогда ни одну девушку не вводил в заблуждение. Чётко говорил, что это у нас будет только один раз и ничего более. Но Новиковой я намеренно внушил, что испытываю к ней любовь, а потом, после одного раза, отказался продолжать с ней отношения, мотивируя свой отказ тем, что разочарован наличием у неё сексуального опыта. — Радим замолчал, а я спросила у него:

— Ты так ей отомстил?

— Да, — кивнул он. — Но лучше бы этого не делал. Противно до сих пор. Но не потому, что отомстил. Нужно было другой способ мести выбрать, не прикасаясь к ней, — процедил он сквозь зубы последнюю фразу.

— А за что ты так с ней поступил? — спросила я.

Взгляд Радима потемнел от ненависти к Новиковой.

— Из-за неё мой друг едва не убил свою любимую девушку. Так эта дрянь довела его своими интригами до помешательства. Только чистая случайность спасла его и Милану от страшной участи. Как можно наказать такого человека? Манипулятора, которого невозможно привлечь к уголовной и моральной ответственности. Вышвырнуть её из университета или разлучить со спонсором — ей от этого больно не будет. Как кошка, приземлится на лапы, отряхнётся и пойдёт дальше. А вот дать ей иллюзию того, что она так страстно желает, а потом отобрать, вот что сделает ей больно по-настоящему.

— А тот друг, о котором ты говоришь, это Иван Литвин?

— Он самый. — Валевский с подозрением посмотрел на меня. — А Новикова тебе, судя по твоей осведомлённости, немало обо мне рассказывала. Я прав?

— Да, — согласно кивнула я. — По её словам, вы до сих пор любовники и пожениться вам мешает только твоя семья.

— Что?! — изумился Радим, издав короткий смешок. — Ты ведь не поверишь в подобный бред?

— Теперь точно не поверю, — дольно улыбнулась я. Мне было приятно, что он честно рассказал, как всё было на самом деле. Что не стал выгораживать себя или врать, что между ними ничего не было. Мне так же нужно признаться ему, что я уже не настолько целомудренная, как он думает. — Задавай мне вопросы, — напомнила я ему о нашей игре.

Блестящие карие глаза парня прошлись по моему лицу и остановились на губах.

— Ты целовалась до меня с кем-нибудь? — спросил он, и мне показалось, что он даже задержал дыхание в ожидании моего ответа.

— Нет, — ответила я, с изумлением наблюдая его реакцию на мои слова.

Он был очень рад. Точно не зная, куда себя деть от нахлынувшего чувства, его взгляд метнулся в сторону, а потом он, зажмурившись, запустив пальцы рук в свои тёмные волосы, поставил локти на стол и открыл глаза, устремив на меня загоревшийся от страсти взгляд.

— Давай не будем ждать до свадьбы, — умоляюще произнёс он. — Или поженимся как можно быстрее.

— Почему ты так хочешь жениться на мне? — задала я волнующий меня вопрос. — Это очень странно, тебе так не кажется? Вокруг тебя столько знакомых девушек, а ты говоришь о женитьбе той, которую видишь второй раз в жизни.

Радим улыбнулся и убрал руки со стола.

— Не вижу ничего странного, — переведя дыхание, он, погасив свои радостные эмоции, снова откинулся на стуле. — Ты милая, умная, с хорошим характером и нравственными принципами, которые мне всегда хотелось найти хоть в одной девушке. Но я почему-то всегда притягиваю к себе только определённого сорта женщин. Такой, как ты, мне очень сложно понравиться. Я понял это уже давно и уже перестал надеяться, что встречу подобную тебе. И то, что ты призналась в любви, для меня как подарок свыше, от которого грех отказываться. Боюсь, второго шанса получить его у меня не будет.

— Подобное притягивается подобным, — изрекла я нравоучительным тоном. — Если бы я после первого приятного впечатления твоей внешностью увидела, что ты обычный бабник и ведёшь себя с девушками потребительски, я бы в тебя никогда не влюбилась. Мне и таким, как я, девушкам одной красоты недостаточно.

— Совсем как Захар сказала, — прокомментировал мои слова Радим. — Он мне говорил, что как только я перестану делать глупости, вредить самому себе, то сразу в моей жизни появиться та, которую я хочу. Я ему не поверил, но послушался совета, так как самого уже всё достало до тошноты. Стал встречаться с Ольгой, чтоб маму порадовать, а ей она очень нравится. Но чем больше я находился рядом с ней, тем сильнее мне хотелось встретить тебя. — Взгляд Радима помрачнел от воспоминаний. — Мы постоянно с ней сорились. Любое проявление моих желаний она сразу воспринимала в штыки. В элементарных бытовых вещах, в малейшей просьбе подать что-либо или принести, она находила проявление моего якобы деспотичного характера. — Парень устремил на меня внимательный взгляд. — Я сказал тебе надеть юбку, и просто ты послушалась. Не устроила из этого драму с выяснением отношений. Взяла и выполнила, показала мне, что уважаешь мою просьбу, не заостряя на своей уступчивости внимания, как на подвиге. И я знаю, что ты послушалась меня, потому что любишь, а не потому, что безотказна по своей натуре. Я прав?

— Да, — утвердительно кивнула я. — Я не вижу проблемы в том, чтобы принести своему парню часы, когда он, забыв их дома, попросит тебя об этом. Помочь человеку, который тебе дорог, даже приятно.

— И ты ещё спрашиваешь, почему я хочу на тебе жениться? — усмехнулся мне Радим. — Я смириться не могу с тем, что не встретил тебя раньше.

Вот он момент сказать ему, что я не настолько идеальная, как ему видится.

— Задай мне другой вопрос, — потупив взгляд, тихим голосом произнесла я.

— Какой?

— Был ли у меня не только опыт поцелуев, — подняла на него глаза, полные сожаления.

Лицо парня стало серьёзным. По выражению его лица, я догадалась, что он понял смысл моих слов.

— Не было поцелуев, поэтому не было и опыта, — ответил он сдержанным тоном. — Я тебя первым поцеловал, а, значит, я для тебя твой первый и единственный мужчина. Больше мы тему о нашем сексуальном прошлом обсуждать не будем. Договорились?

Я только согласно кивнула, стараясь сдержать слёзы радости и облегчения. Как хорошо, что я не скрыла от него правду, хотя очень хотелось так поступить. Конечно, теперь он будет более настойчиво добиваться от меня близости, но всё равно это лучше, чем врать ему, что я ещё девственница. Одной тайны, что со мною был Валентин, и так достаточно. Больше от него у меня никаких секретов не будет.

Глава 14

Обеденный перерыв в университете уже закончился, а мы по молчаливому сговору решили сегодня не возвращаться на занятия. Так не хотелось разлучаться друг с другом даже на пару часов.

После сытного обеда Радим отвёз меня в городской парк, где мы гуляли и продолжали играть в словесный теннис практически до вечера. Он задавал мне вопросы о моей жизни, но мне особо нечего было рассказывать. Общую информацию обо мне он уже знал, но вежливо делал внимательное лицо, выслушивая от меня, где я училась и какие имела оценки. Я поделилась с любимым своими мечтами о карьере семейного психолога и планами на будущее.

— Хочу накопить за жизнь много полезного опыта и наблюдений, а потом написать и издать книгу о секретах семейного счастья, — рассказала я Радиму то, что никому ещё не говорила. — Я, наверно, кажусь тебе странной, да? — смутившись того, что так разоткровенничалась перед ним, спросила я.

Валевский только пожал плечами.

— Нормальное желание увлечённого своей профессией человека. Мой отец тоже книгу пишет о бизнесе. — Радим посмотрел на меня сверху вниз, весело сверкнув глазами. — Правда, не сам, а за него её пишут. Но на обложке будет красоваться его фамилия.

В ответ пришлось понимающе улыбнуться. Таков мир богатых и знаменитых. Кто-то всегда за них выполняет черновую работу, а все лавры достаются им.

Так же я много узнала и о любимом. Что ему нравится, а что нет. Его вкусы и предпочтения в еде и развлечениях. Поняла, какой он хочет видеть свою девушку, а потом и жену. К моему безмерному удивлению и его откровенной радости, его пожелания в точности совпадали с тем, какая я есть на самом деле.

— Моя девушка должна уметь занять себя в моё отсутствие, не изнывать от скуки и не искать поэтому развлечений в обществе других парней. И я не об измене говорю, — делился Радим со мной своими желаниями.

Я только озорно улыбалась на это.

— Что такое скука, объясни мне? Вокруг столько много интересных книг, куча информации в интернете. Меня из дома мама силой выталкивала погулять на улицу. Тебе тоже придётся это делать. Я могу скучать только по тебе, но не без тебя. Боюсь, это тебе скоро наскучит — находиться рядом с такой некомпанейской девушкой.

— А ещё она не должна делиться со всеми подряд тем, что происходит в наших отношениях, тем более тем, что мы делаем в постели. Только мне должна говорить откровенно, если ей что-то не нравится и чем она не довольна. Ни её мама, ни подруги не должны давать мне советы, как мне нужно решать возникшие между нами проблемы.

— Я придерживаюсь такого же мнения, — соглашалась я с ним. — У меня вообще есть своя теория в постройке отношений. Между парой не должно быть третьего лишнего в лице родственников, друзей и просто знакомых. О своём неудовольствии нужно говорить откровенно, без туманных непонятных намёков, с любовью и без упрёков, чтобы не задеть чувства партнёра. Не быть эгоистом в своих желаниях.

Мы проходили мимо пустой цветочной клумбы, и Радим, подведя меня к ней, нагнулся ко мне и, обняв за талию обеими руками, приподняв, поставил на её широкий бортик. Теперь наши глаза находились почти на одном уровне.

— Я такая мелкая, что тебе со мной неудобно, — досадно посетовала я после его действий. — До плеча тебе едва макушкой достаю. Со стороны такая разница в росте очень смешно смотрится.

Радим, улыбаясь, посмотрел на меня.

— Если так волнуешься о чужом впечатлении о нас, то можешь носить высокие каблуки или обувь на платформе. А как по мне, так в постели разница в росте абсолютно не имеет значения. И я могу поднять тебя на руки, не надорвав при этом спину. — Его взгляд, вдруг посерьёзнел. — Я представлял свою девушку чуть выше среднего роста. Ты оказалась немного ниже, но мне так даже больше нравится. А ты каким хотела видеть своего парня?

— А я вообще его никак не представляла, — ответила я, глядя в лицо любимому. — Даже мысли не было о том, что мне кто-то может понравиться до окончания университета. Мне уже девятнадцать, а я только умом понимала, что я уже взрослая, до сердца это никак не доходило, пока тебя не встретила. Всё думала, я ещё мамин ребёнок, которому рано ещё мечтать о таких вещах.

Выражение лица Радима стало странным, словно он не совсем верил в происходящее.

— Ты точно не моя галлюцинация? — произнёс он с чувством. — Так часто представлял её, что потерял связь с реальностью и теперь вижу воплощение своего желания наяву? Ущипни меня ещё раз…  Нет, лучше поцелуй! — И парень прильнул к моим губам своими. Чтобы не упасть от уже привычной, нахлынувшей слабости в ногах, я обняла руками его за шею, повисла на нём, полностью отдавшись властному мужскому поцелую.

На кого я так похожа, что он готов даже жениться на мне? При первой встрече он был потрясён моим внешним сходством с ней, а теперь я узнала, что и мой внутренний человек — копия его желанной женщины. Такого совпадения просто не может быть. Но эти мысли недолго доминировали в моей голове. Вскоре сильные руки крепче прижали меня к его телу, и я полностью растворилась в нём, ощущая только его тепло и радость от объятий любимого человека.

Потом мы поехали ужинать в тот же самый ресторан. К концу дня я была уже полностью уверена, что он совершенно серьёзно настроился жениться на мне. Проблемы с родителями, о которых Радим говорил мне, как раз и возникли по этому поводу. Пока мы ужинали, ему звонили несколько раз. Сначала отец, а потом два раза мама. Валевский всегда разговаривал со всеми в вежливой форме, подбирая, если нужно кого-то оскорбить, витиеватые предложения, не опускаясь до прямых нецензурных выражений. Если же он ругался, то только беззвучно. Мне в нём это особенно нравилось. А из его разговора с родителями я поняла, что там вся семья так общается.

— Нет, папа, я не передумаю, — говорил он отцу серьёзным тоном. — Ключи от машины и квартиры можешь забрать в любое время…  Перебьюсь как-нибудь. — Радим отодвинул телефон от уха и включил громкую связь, а потом, посмотрев на меня, спросил: — Катя, ты выйдешь за парня, у которого больше не будет машины и квартиры в центре столицы?

— Меньше имущества, меньше головной боли, — отозвалась я на его вопрос.

— Неизвестно откуда взявшаяся девушка, поясни доходчивее свои слова, — раздался голос отца Радима в динамике смартфона.

— И вам здравствуйте, папа Радима Валевского, — ответила я голосу. — У Радима нет пока своих денег и содержать такую дорогую машину, потребляющую уйму бензина, слишком дорого для студента. Я уверена, что и квартира, о которой вы говорили, с бешеной квартплатой, так что и от неё ему лучше отказаться.

— А как он мне вернёт деньги за разбитую машину? — с ехидным смешком спросил будущий свёкор. — Теперь его долг и твоим долгом будет.

— За подарки деньги не требуют и не возвращают. На то он и подарок, — с улыбкой проговорила я, и Радим весело подмигнул мне за это.

— Видишь, папа, какая у меня разумная будущая жена, — произнёс он. — Узнаешь её ближе, сам начнёшь уговаривать её стать твоей невесткой.

— Тогда организуй нам встречу, — тяжело вздохнул голос в телефоне. — Только пока со мной, мать пусть об этом не знает. А то у неё очередной стресс будет.

— Договорились, — довольно хмыкнул парень и отключил звонок. — Фух! Одной проблемой меньше, — выдохнул с облегчением он.

— Я могу и не понравиться твоему отцу, — серьёзно заметила я. — Ты преждевременно радуешься.

— Ты ему уже понравилась, — улыбнулся мне Радим. — А иначе бы он не назначил встречу с тобой. С людьми, которые его не интересуют, он никогда не встречается лично. Для этого у него есть секретарь.

— Ели бы мой сын заявил, что хочет жениться на девушке, с которой поболтал от силы часа два и поцеловал пару раз, я бы так же отрицательно отнеслась к подобному решению, — произнесла я. — Твои родители полностью правы в своём неприятии меня.

— Я знаю, — сверкнул лукавый огонёк в карих глазах. — Поэтому я и согласился на твои условия. Будет время поиграть в свидания перед свадьбой и поближе вас познакомить.

— Почему поиграть? — возразила я. — Свидания очень важный элемент становления отношений между парой. Разве тебе не понравилось гулять со мной в парке?

— Понравилось. Но лежать с тобой в кровати, говоря о том же самом, было бы гораздо приятнее. А когда ты делаешь такое умное лицо и начинаешь учить меня, мне сразу хочется перейти к практическим занятиям.

— Я спишу твой ответ на бурлящие гормоны, — понимающе кивнула я. — Ты сейчас ни о чём другом думать не можешь. Все наши разговоры в конце концов сводятся к одной теме — постели.

— Ты права. Извини, — широко улыбнулся мне Радим. — Я так хочу тебя, что даже сам не замечаю, как начинаю говорить об этом. Как озабоченный подросток на тебя реагирую.

Я смущённо опустила глаза, чтобы скрыть свою радость от его слов.

— Мне приятно, что ты желаешь меня, но…  — проговорила я и замолчала.

— Но — что? — как-то настороженно уточнил Радим.

— Но это всё равно странно для меня. — Я подняла на него глаза. — Всё слишком быстро и от этого кажется ненастоящим. Я боюсь, что ты можешь поступить со мной, как с другими девушками. Поиграешь и бросишь.

Валевский протянул руку через стол и взял мою ладошку в свою ладонь. Нежно сжал мои пальцы.

— А я боюсь, что ты мне не поверишь и отвергнешь меня. Давай бояться вместе, — ободряюще улыбнулся он на последнем предложении, напомнив мне этой фразой один из старых мультфильмов.

Прекрасный повод сменить тему, но тут ему позвонила мама. Радим говорил с ней усталым голосом, показывающим, что за выходные он обсуждал с ней своё решение не один раз.

— Если она тебе так нравится, просто удочери её, — сдерживая своё раздражение, тяжело выдохнул он. — Я не хочу жениться на той, которую с трудом выношу…  Мама, это с тобой она милая, со зрителями и подписчиками, но не со мной…  Я не должен что-то у кого-то заслуживать…  Всё мама, пока. — Радим отбросил смартфон на стол и с досадным выражением на лице посмотрел на меня. — А твоя мама так же лезет в твои личные дела?

Я на миг задумалась.

— У меня ещё не было личных дел, поэтому с уверенностью не могу сказать, как она отреагирует, когда узнает о тебе. — Я показала рукой на свою скромную кофточку. — Судя по одежде на мне, которую мама купила, можешь представить, каких она строгих старомодных взглядов. Мою первую помаду мне Новикова подарила.

— В таком случае мы сначала поженимся, и только потом я с ней познакомлюсь, — без тени улыбки произнёс мой парень. — А с твоим отцом как обстоят дела. Он интересуется твоей жизнью?

— Когда нужно вернуться в семью, он вспоминает, что у него есть ребёнок. Начинает ныть и плакать о том, какой он плохой отец и обещает исправиться, но как только у него появляется новая женщина, так он сразу забывает обо мне. Чужих детей он с большей готовностью воспитывает и обеспечивает. И я не знаю, почему так происходит.

— У тебя скоро будет новый отец, — серьёзно изрёк парень. — Он тоже не идеальный, но от своих детей он никогда не откажется. Проблем в нашей семье с другими женщинами никогда не было. Я не помню ни одного случая, чтобы мама заводила с ним разговор на подобную тему. — Радим перевёл взгляд на мою опустевшую тарелку. — Что тебе принести, чай или кофе? — спонтанно, меняя тему разговора, задал он вопрос.

— Чай. А куда можно?.. — смущённо улыбнулась я.

— Прямо и налево для девочек, — указал мне нужное направление парень, и я отправилась в дамскую комнату.

Помыв руки, я взглянула на своё отражение в висевшем над рукомойником зеркале. У меня самая обыкновенная внешность. Кому-то я вижусь милой, а кому-то некрасивой. У меня некрупное овальное лицо, среднего размера голубые глаза, не длинные ресницы, не густые и не тонкие брови. Нос прямой, губы не такие пухлые, как того требует сегодняшняя мода. Волосы, как и брови, тёмно-коричневого цвета. Рост сто шестьдесят сантиметров. Я стройная, но моя фигура не обладает настолько привлекательными формами, чтобы на меня оборачивались молодые люди. Чем я могла привлечь к себе с первого взгляда Радима Валевского, у которого, была уйма красивых девушек? Ничем! Это если мыслить здраво и рационально, но сердце не желает слушать голоса разума. Трепещет от счастья под его взглядом, совсем не чувствуя боли от ревности к другой женщине. Моё подозрение, что я похожа на его первую любовь Милану, ничем не обосновано. Будь это так, Новикова сразу бы меня об этом оповестила. Больше похоже на то, что где-то существует актриса с моей внешностью, которой этот парень давно грезил, и мне просто безумно повезло, что я её двойник. Ведь и такие случаи бывают. Некоторые девушки даже пластические операции делают, чтобы стать похожими на кинозвёзд и более желанными своим мужчинам. А тут такое счастье без всяких преображений. Мне от этого должно быть не по себе, но я, наоборот, радуюсь. Мой любимый человек готов быть рядом со мной и любить меня потому, что я похожа на кого-то, а мне всё равно. Я раньше хотела всего лишь дружить с ним, не ожидая ответных чувств, а получаю его всего целиком. Мне не нужно прикладывать усилий, чтобы соблазнить его и влюбить в себя. Выдумывать какие-то женские уловки, чтобы привлечь его внимание. Он уже желает меня настолько, что готов незамедлительно жениться. Тот, кто организовал это чудо, прими мою искреннюю благодарность.

Когда я вернулась, Радим снова разговаривал по телефону с мамой. На столе с моей стороны стояла чашка чая, а с его — кофе, а посередине — блюдо со сладостями к чаю для меня.

— Ладно, обещаю, — соглашался он с чем-то. — Мама, она не беременна…  нет…  — Радим бросил на меня быстрый виноватый взгляд, и я сразу поняла, что теперь речь идёт обо мне.

— Я сразу съеду, как только закончат ремонт в квартире…  Да, я уже точно определился с дизайном и больше ничего переделывать не буду…  Конечно, с ней буду жить, как только уговорю, — тут мне Радим подмигнул и улыбнулся.

Потом он довольно долго в пол-уха слушал, что она ему говорила, держа смартфон одной рукой, а второй — чашку, и молча пил кофе. Ну кто ещё может с таким терпением выслушивать материнское недовольство? У него абсолютно не вспыльчивый характер. Спокойный и выдержанный, уверенный в себе и безумно красивый, таким я видела парня, сидящего напротив меня.

Радим закончил разговор на том, что пообещал вернуться домой не поздно.

— Пока живу с родителями, должен уважать их правила, — пояснил мне свои последние слова парень, заметив моё удивление. — Съеду от них и буду с тобой круглосуточно.

— А раньше ты ведь не жил с родителями? — спросила я.

— Да. Но, начав встречаться с Ольгой, вскоре затеял перепланировку квартиры, чтобы пресечь все её попытки совместного проживания.

— И ты почти два года делал ремонт? — изумилась я.

— Сложно было, но я справился, — самодовольно улыбнулся Радим. — Ты допила чай?

— Да.

— Настало время принимать решение, — напомнил он мне, и от его слов сердце заколотилось с бешеной скоростью.

— Я ещё не готова к более близкой форме отношений, — испуганно пролепетала я.

— Но на мои условия ты согласна? — уточнил Радим.

— Да.

— Замечательно, — счастливо улыбнулся парень, вставая из-за стола. — Идём. Отвезу тебя домой.

Я совсем разволновалась. А вдруг он не остановится или начнёт меня уговаривать, и я не смогу отказать? Мысли и страхи роем проносились в моей голове, пока мы ехали не известно куда.

— Что-то ты совсем притихла, — заметил моё состояние Радим. — Ты боишься меня?

— Нет, — соврала я. Как бы мне не хотелось этого признавать, но россказни Новиковой всё же пустили корни страха в моём сердце. Незаметно сжала ладони в кулаки. Я не должна подаваться ей! Заодно и проверю, насколько он честен со мной и можно ли ему довериться в будущем. — Я немного растеряна, так как совсем не представляю, что ты собираешься делать со мной.

— Тебе должно понравиться, — пообещал мне парень с загадочной улыбкой.

К моему удивлению, он действительно привёз меня к моему общежитию. Поставил машину напротив центрального входа на таком расстоянии, что мне было прекрасно видно, кто сейчас из жильцов в это время стоит у крыльца. Я заметила Антона с его девушкой, Новикову, Климова и ещё пару парней, чьих имён и фамилий я не знала.

Радим выключил фары и заглушил мотор.

— А почему?.. — повернулась я к нему с вопросом.

— Если из машины выходить не будем, так какая разница, где, — ответил он. — Меньше времени потратим на дорогу, а больше на нас.

Радим вынул руки из рукавов распахнутого пальто и отодвинул своё сиденье назад.

— Иди ко мне, — позвал он меня с лёгкой улыбкой. — Докажи, что ты не соврала и правда не боишься меня.

Трясущимися руками я расстегнула пуговицы на своём пальто и сняла его. Температура в лексусе очень комфортная, а кожаные сиденья широкие и удобные. Запросто можно заняться сексом в такой машине, не чувствуя никакого дискомфорта.

— Колготки и трусики тоже сними, — следом попросил он.

Чувствуя внутри нарастающую панику от собственной беспомощности перед ним, я, тем не менее, безропотно выполнила всё, что он попросил. Скинула туфли и под юбкой сняла колготки, а потом и трусики, поочередно спрятав их в разные карманы пальто. Потом Радим подал мне руку, и я с сильно бьющимся сердцем перебралась к нему на колени, сев на них верхом по его молчаливой подсказке.

— А говорила, что не боишься. — Руки парня легли мне на талию, обхватывая в тесное кольцо и прижимая к его телу ещё ближе. — Ты вся дрожишь от страха. — Его глаза с внимательной нежностью изучали моё лицо. — Как я мог подумать при первой встрече с тобой, что тебя от желания трясёт ко мне, а не от ужаса?

— Это не желание и не страх, — смущённо глядя на него, пояснила я. — А любовь к тебе.

— Почему, когда я слышу слово любовь от других, то у меня оно ничего кроме раздражения не вызывает, а тебе я верю безоговорочно и так счастлив от этого? — приблизив ко мне лицо для поцелуя, почти у моих губ спросил Радим и сам же ответил: — Может, потому…  что я очень хочу только твоей любви. Дай же мне её немножко.

После его слов даже на моральное сопротивление сил не осталось. Я сама подалась вперёд и поцеловала его, отдавая ему всю себя без остатка. Пусть берёт моей любви столько, сколько ему нужно, и взамен ничего не попрошу. Мне достаточно и вкуса его поцелуя, его запаха от которого голова кружится, сильных и нежных рук, которые ласкают моё тело, даря незнакомое доселе удовольствие. За поцелуями я совсем не заметила, как Радим расстегнул мою кофточку и лифчик. Только удивлённо выдохнула, когда он, спустившись дорожкой из быстрых коротких поцелуев вниз по шее, вдруг захватил в рот мой сосок. Ели до этого все мои ощущения в целом можно было охарактеризовать, как приятное томление, то от новой ласки у меня всё загорелось внутри. Я даже привстала от неожиданной остроты ощущений, чем вызвала у него довольное, хриплое бормотание.

— А это вовсе не так сложно, как я себе представлял…

Его губы перешли на другую грудь, и моё тело невольно выгнулось ему навстречу от пронзившего удовольствия. Глаза закрылись сами собой, а дыхание участилось.

— Привстань ещё немного, — попросил он. И я выполнила его просьбу и почти задохнулась, когда ощутила, как его рука скользнула мне под юбку и накрыла сокровенное место. Одновременно нежно покусывая и посасывая то одну грудь, то вторую, Радим пальцами ласкал меня ещё и там, вызывая внутри меня мучительно невыносимое напряжение, от которого я, дрожа всем телом, часто и прерывисто дышала, теряла силы от даруемого мне наслаждения. В какой-то момент оно стало настолько сильным, что меня сотрясло от странных, но невообразимо приятных конвульсий, дарующих телу долгожданное освобождение и истому.

— Понравилось? — улыбаясь, спросил меня мой любимый, усаживая меня опять на свои колени и крепко прижимая к себе.

— Угу, — сил на больший и развернутый ответ совсем не было.

— Вот такие мои условия, чтобы я мог потерпеть до брака.

Я посмотрела на его лицо. Его глаза лихорадочно блестели, а дыхание было частым, показывая мне, что он так же возбуждён.

— А как же ты? — спросила я. — Ты разве не хочешь…  меня?

Радим поправил на мне бюстгальтер и, любуясь, образовавшейся ложбинкой между грудью, произнёс: — Хочу, конечно. Но ты же против секса до брака.

— То, что сейчас было, так же считается сексом, — пояснила я ему. — Все действия, направленные на половое возбуждение и получение удовлетворения как своего, так и партнёра, являются им.

— Ну тогда мы уже не первый раз занимаемся сексом, — усмехнулся парень и, нагнув голову, легко поцеловал холмик груди, перед тем как начал застёгивать пуговицы на моей кофточке. — Ты мне уже неоднократно дарила половое возбуждение.

— Ты не понял меня, — возразила я. — Я теперь не смогу кому-то другому сказать, что у меня не было сексуального добровольного опыта.

— Это ты немного не понимаешь, — с предостерегающей улыбкой произнёс Радим. — Ни с кем другим тебе даже объясняться не придётся. Я никого к тебе не подпущу настолько близко. Осознай уже, что ты была, есть и будешь только моя. Я не шучу и не играю с тобой. Ты уже моя жена, и на все эти свидания я согласен только потому, что хочу развлечь и порадовать тебя.

Я доверчиво прильнула к нему, положив голову на его плечо.

— Теперь я верю тебе, — тихо произнесла я. — Я раньше немного сомневалась в твоих чувствах из-за прошлого, но теперь я вижу, что напрасно.

— Кстати об этом…  — лицо парня стало вдруг очень серьёзным. — Если Новикова предложит тебе посмотреть некое видео со мной, прошу, не делай этого, ладно?

— Хорошо, не буду смотреть, — послушно кивнула я и, подняв голову, поцеловала его в щёку. — Тебе неприятно, что я могу увидеть тебя с другой?

— Что-то вроде того, — согласился Радим. — Знать, что у тебя кто-то был, — это одно, а увидеть это самому — совершенно другое.

Понятно, что он говорил о себе, но я восприняла его слова как намёк на своё прошлое.

— И мне хочется, чтобы ты знал и верил, что у меня был один раз без моего согласия на это, — почти шёпотом произнесла я своё признание.

— Мне не нужно такое объяснять, — так же шёпотом ответил Радим и, крепко обняв меня, прижал к себе, уткнулся лицом в мои волосы. — К насильникам не ревнуют, — с тихой злостью добавил он.

Потом мы сидели в тишине некоторое время, наслаждаясь возникшей гармонией близости между нами, пока её не нарушила раздавшаяся мелодия телефонного звонка. Валевский достал свой смартфон, и я увидела высветившееся на экране имя звонившего абонента. Валентин! Меня обдало такой сильной волной злости и ненависти, что меня немного затрясло, и я даже испугалась, что Радим заметит моё состояние. Поэтому быстро перебралась с его колен на пассажирское сиденье, чем вызвала молчаливое удивление парня.

— Неудачный момент ты выбрал для звонка, — без приветствия ответил на звонок Радим, наблюдая за моими суетливыми действиями в попытке найти исчезнувшие, трусики в карманах пальто. — Спугнул мою девушку, и теперь она, словно испуганный зайчик, хочет от меня сбежать.

Я оставила бесполезные поиски непонятно куда девшихся трусиков и посмотрела на Радима.

— Уже поздно, — пролепетала я и сунула ноги в туфли. — Ты маме обещал пораньше вернуться, и мне завтра на занятия нужно подготовиться, списать у Маши конспект.

— Хоть поцелуй напоследок, — наклоняясь ко мне, попросил любимый немного обиженным голосом.

Я быстро чмокнула его в щёку и уже отвернула от него лицо, как он вдруг положил мне свободную руку на затылок и, снова повернув к себе лицом, настойчиво поцеловал в губы.

— Вот теперь иди. До завтра, — у моих губ произнёс он на прощание.

Я открыла дверцу машины и выпрыгнула из неё на асфальт. Услышала, что Радим вернулся к прерванному разговору по телефону и захлопнула за собой дверцу. Тонированные стёкла полностью скрыли от меня моего любимого. Значит, и другие люди, те, что стоят около входа в общежитие не видели происходящего в машине. Без трусиков и колготок было не очень комфортно. Несмотря на то, что длинная до пят юбка скрывала всё, я, тем не менее, чувствовала себя обнажённой под устремлёнными на меня взглядами собравшейся кампании. Я направилась к крыльцу и, подойдя ближе, услышала раздавшийся громкий глумливый голос Климова.

— Ты ба?! Да это же наша Катюха! Новая подстилка Валевского нарисовалась.

За моей спиной машина Радима включает дальний свет, и со стороны компании раздаются возмущённые выкрики:

— Какого хрена?! Выруби свет, Радим!!!

Я спокойно прошмыгнула мимо ослеплённой компании. Значит, он до последнего наблюдал за мной и слышал оскорбления этого придурка в мою сторону. Антона с его девушкой уже не было, лица других парней поменялись, но Новикова и Климов явно дожидались моего выхода из машины Валевского. Не знаю, какие эмоции она прочла на моём лице, но на её губах расцвела довольная улыбка. Что ж, поддержим её радость, пусть взлетит повыше, чтобы больнее было падать.

Глава 15

Я забежала по лестнице на четвёртый этаж и, завернув в коридор, буквально столкнулась с Машей, которая с обречённым видом шла на кухню. Увидав меня, она, разразившись слезами, бросилась ко мне на шею.

— Катя, — рыдала она, — я видела эту богатую дрянь…  Антон её в общагу приводил…  Она такая красивая…  такая вся из себя, а я…  совсем ничтожная по сравнению с ней!

Ничего не поделаешь, нужно утешить подругу.

— Да ладно тебе, — обняла я её в ответ. — Нашла из-за чего расстраиваться. Это даже хорошо, что она такая красавица. Белов на неё с первого взгляда запал. Скоро получишь своего Антона обратно.

Всхлипывания Маши в одночасье стихли. Она ещё недоверчиво, но уже с трудом сдерживая свою радость от этой новости, спросила:

— Он уже их познакомил?

— Ага, — кивнула я. — Я в обед лично их встречу видела. Парень очнуться не мог от потрясения, так она ему понравилась. Все сплетни, что Белов гей, — однозначно не правда.

— Мне по фиг на ориентацию этого мажора, лишь бы он Янку увёл от моего Антона.

Маша отстранилась от меня и, благополучно успокоившись, вытерла слёзы.

— Я сейчас печенье испеку. Зайдёшь позже на чай?

— Обязательно, — улыбнулась я. — У меня и другие хорошие новости есть.

— Какие?

— За печеньку расскажу, — озорно улыбнулась я.

— Я тогда твоё любимое сделаю, — улыбнулась мне в ответ подруга.

Мы разошлись в разные стороны. Я к себе, а она на кухню. Ещё не успела включить свет, как у меня в кармане зазвонил телефон. Кроме мамы, мне практически никто не звонил, и я, не глядя на экран, ответила на звонок.

— Да, мама.

— Это не мама, а её зять звонит, — раздался весёлый голос Радима.

— Ой! — радостно пискнула я, мгновенно ощутив, как уже успела соскучиться по нему. — А откуда…  — Хотела спросить, как он достал мой номер, но, вспомнив, от кого у него есть вся информация обо мне, неловко замолчала.

— Мне Валентин достал твой номер. Он умеет быстро находить то, что мне нужно, — подтвердил мою догадку Радим.

— Понятно, — протянула я. — А ты уже дома или ещё нет?

— Выглянь в окно и увидишь, где я. — По его голосу слышалось, что он улыбался.

Я, скинув по пути пальто, подошла к окну. Лексус стоял на том же самом месте, только с выключенными фарами.

— У тебя бензин кончился? — выдвинула я логичное предположение.

— Если бы, — усмехнулся парень. — Я от тебя не могу уехать. Ты с такой лёгкостью ушла от меня, а я сдвинуться с места не могу, так хочу тебя снова видеть.

— Мне опять выйти? — безумно радуясь его словам, предложила я.

— Нет. Ложись отдыхать. Заставлю через силу себя уехать. — Воцарилось недолгое молчание, словно Радим на что-то отвлёкся, а потом снова раздался его голос: — Кстати, ты тут кое-что обронила…  розовое такое. Смотрю и содрогаюсь от страха. Это что за жуткая рожица на попе?

— Губка Боб, — упавшим голосом ответила я. Мне стало ужасно стыдно за своё совсем не пригодное для интимных свиданий бельё. — К тебе кто-то идёт. — Я заметила, как от компании молодёжи у входа отделилась женская фигура и направилась к машине моего парня. Когда она прошла под светом фонаря, я узнала в ней Новикову.

— Вижу, — недовольным тоном буркнул Радим. Его игривое настроение сразу пропало. — Не отключайся пока, — попросил он меня.

Лариса постучала в окно, и стекло в дверце машины со стороны водителя, опустилось.

— Чего тебе? — раздался непривычно грубый голос Радима в телефоне.

— Ну что, нашёл у неё целку? — ехидным тоном поинтересовалась у него Новикова.

— После свадьбы обязательно найду, — произнёс парень, и я на миг испытала чувство дикого восторга от того, как хорошо для меня он ей ответил.

— Это шутка?! — потрясенно воскликнула девушка. — Ты серьёзно? Женишься на ней, чтобы проверить, девственница она или нет?

— А по-другому никак не узнать, — услышала я голос любимого с наигранным театральным вздохом. — Катя выдвинула такие условия. Деваться некуда, придётся жениться.

— Нет, ты шутишь! Продолжаешь так издеваться надо мной?! — с подозрением в голосе громко воскликнула Лариса. — Ты, наконец, придумал, как можно по-настоящему отомстить и отыграться на мне за все страдания Ивана? — Тон её голоса вдруг стал жалостливым: — Прости меня, пожалуйста, я не совсем понимала, к каким последствиям может привести простое недоразумение.

— Отличное было недоразумение, — отозвался Радим. — Мастерски спланированное. Не подкопаешься ни с какой стороны. Слово там, слово здесь; и у тебя в коллекции бриллиантовое колечко появилось. Если ты так раскаиваешься, то почему оно до сих пор у тебя, а не у той, кому оно изначально предназначалось?

— Это просто украшение, которое он сам выбросил, — возразила ему Новикова. — У него таких побрякушек полные магазины по всей стране. Не обеднеет без одного.

— Хорошо, что напомнила об этом, — раздался бодрый голос Валевского. — Нужно у Ивана заказать для Кати кольцо. Я как-то не обратил на это внимание, но она носит серьги или нет? — как бы, между прочим, спросил он. Новикова молчала, и Радим продолжил: — Впрочем, сам узнаю.

— Ты очень скоро пожалеешь о том, что так издевался надо мной, — раздался наполненный горькой угрозой голос Новиковой. — Когда она узнает всё о тебе и кинет, тебе будет так больно, как никогда в жизни. И ты, наконец, поймёшь, что никто тебя не любит по-настоящему, кроме меня.

— А разве она ещё не знает? Или ты ещё недостаточно просветила её насчёт меня? — зло процедил слова Радим. — Не похвасталась, каким способом я тебя поимел? Так расскажи ей, сделай одолжение, чтобы у неё даже и мысли не возникло ревновать меня к тебе. — Рука парня высунулась из окна машины, и он что-то протянул Ларисе. — Передай это Кате, а то она забыла, — произнёс он, и девушка машинально приняла то, что он ей дал.

— Это же?.. — ахнула она.

— Иди давай, — холодно приказал он ей.

И Новикова отошла от машины, а Радим снова заговорил со мной по телефону.

— Ты всё слышала? — осторожно спросил он.

— Да, — отозвалась я. — А почему ты хотел, чтобы я слышала ваш разговор?

— Потому что любое общение со мной она преподнесёт тебе не таким, каким оно было на самом деле. Она постарается тебе внушить, что между нами что-то есть. Как только до неё дойдёт, что я серьёзно хочу только тебя, Новикова всеми силами попытается уничтожить твою любовь ко мне. Если ты будешь об этом заранее знать, то…

— Ничего у неё не получится, — решительно закончила я за него предложение. — Я всё о тебе знаю и принимаю таким, какой ты есть, с твоим прошлым, настоящим и будущим. Я люблю тебя больше, чем она.

— А я тебя люблю так, что ты себе даже представить не можешь, — отозвался с чувством Радим на мои слова. — Теперь я могу спокойно уехать, зная, что моя девочка очень умная и не даст себя одурачить этой интриганке.

— Не дам, — улыбнулась я. — Езжай уже. Тебе пора домой.

— Тогда до завтра.

— До завтра.

И Радим отключился. Зажглись фары в машине, завёлся мотор, и она тронулась с места. Всё, он уехал. Но завтра я снова увижу его. Не просто пройду мимо него, а смогу кинуться ему в объятья и ощутить его поцелуй. Ещё неделю назад я даже помыслить о таком счастье не могла. А теперь он мой.

Сев на кровать я, хлюпая носом, утирала слёзы, которые, вдруг нахлынули от переизбытка чувств.

Новикова зашла в комнату и, включив свет, сразу заметила, что я плачу. На её губах тут же появилась счастливая улыбка. Стараясь скрыть её, она даже губу закусила, чтобы я не заметила её довольства. Сейчас начнётся новая психологическая атака на меня, но я к ней уже готова.

— Ты почему в темноте сидела? — участливым тоном спросила она. — Плачешь, что ли?

— Нет, — ответила я, вытирая слёзы. — В глаз что-то попало.

— Ври больше! — усмехнулась Лариса, но не злобно, а так, словно она мне сочувствует. — Ну как, ощутила всю прелесть секса с Валевским? Понравилось чувствовать себя вещью, просто дыркой для его удовольствия? А ведь я тебя предупреждала, что так и будет.

— Не понимаю, о чём ты говоришь, — ответила я, вставая с кровати и направляясь к шкафу, с намерением переодеться в домашнюю одежду. — У меня с ним ничего не было и не будет, пока я не выйду за него замуж.

Лариса посмотрела на меня почти с искренней нежностью и, усмехнувшись, протянула мне мои трусики.

— А ты, оказывается, ещё та юмористка. Умеешь прикалываться с серьёзным лицом. Только ты забыла кое-то в машине. Как ты объяснишь то, что он мне твоё бельё передал?

— Блин! — воскликнула я в ужасе, забирая у неё свои трусики. — Позорище какое! Из кармана выпали, а я и не заметила.

— А что они делали у тебя в кармане? — веселилась Новикова. — Я помню, ты уходила на свидание к нему в трусах.

— Резинка ослабла, и они постоянно сползали. Стыдно было при всех подтягивать, вот я их и сняла в туалете ресторана, где мы обедали. — Я взяла со своей полки другие трусики и надела их под юбкой.

— Колготки тоже сползали? — поддразнила меня соседка, понимающе кивая. — Или, может, они порвались?

— Ага, — согласилась я с ней. — В том месте, где была затяжка, расползлись такие огромные стрелки, что их тоже пришлось снять.

— Ловко выкручиваешься, — улыбалась мне Лариса. — Талант, — похвалила она меня, ничуть мне не поверив и оставшись при своём мнении. А именно, что меня сегодня грубо, как и других, поимел в своей машине Валевский.

Разъяснять ей, что он остался неудовлетворённым, я не собираюсь. Пусть пока тешит себя иллюзией того, что парень ей просто мстит и меня на самом деле не любит.

Я переоделась в свои домашние трикотажные штаны и клетчатую рубашку. Пока я этим занималась, соседка отошла к своей кровати и, сев на неё, молча наблюдала за мной, изучающим взглядом скользя по моему телу.

— А у тебя неплохая фигура, — с неким изумлением сделала она свой вывод, после того как я оделась. — Правда, под твоими балахонами её совсем не видно. Как у него на тебя встал ума не приложу? Хотя…  — Она на миг задумалась. — Когда вокруг у всех всё открыто, а тут такие тайны, которые хочется разгадать…  Точно, — кивнула она сама себе. — Ему просто стало до чёртиков любопытно, вот он и повёлся на тебя. Теперь же, когда он получил то, что хотел, у него пропадёт интерес к тебе.

— Валевский ещё ничего не получил, — отозвалась я на её размышления вслух. — И до свадьбы не получит.

Я вернулась к своей кровати, взяв из тумбочки средства по уходу за кожей, села на кровать и начала смывать макияж.

Лариса же сняла с полки свою косметичку и достала из неё коробочку, хранящую её кольцо с крупным бриллиантом. Присела и с задумчивым видом рассматривала его. На короткий миг меня обдало волной страха, что она размышляет над тем, как вернуть этот трофей законной владелице и тем самым показать Радиму своё искреннее раскаяние. Но нет, я ошиблась. У неё не было ни капли сожаления о содеянном проступке.

— Какое красивое, — осторожно выразила я свой восторг её побрякушкой. — Я помню, Стас говорил, что оно тебе от Литвина, как трофей, досталось. Можешь рассказать, как ты его получила?

Лариса надела кольцо на палец и полюбовалась им.

— Никогда с ним не расстанусь, — довольно улыбнулась она. И я поняла, что она отвечает вслух на свои внутренние размышления о недавнем её разговоре с Радимом. А мне она сказала так: — Мне на самом деле его мой любимый подарил. Стас думает, что я его просто подобрала, после того как Иван его выбросил, а я сначала спросила разрешения у того, кого люблю. И он мне его отдал. Так что пусть меня не обвиняет в том, что не расстаюсь с его подарком.

— Ты меня совсем запутала, — произнесла я. — Твой тайный любовник, кто он? Он так близко знает Литвина, что может дарить его вещи, кому хочет? Он из кампании Валевского?

— Ты права, — на её губах мелькнула ехидная улыбка. — Он очень близко общается с ними. Но скоро всё поменяется. Наконец, появилась возможность вернуть всё на свои места. Я вырву его из их вредоносной среды, и он вернётся к своему прежнему образу жизни, а значит, и ко мне.

Как же она любит демонстрировать свою власть и превосходство над другими. Будучи убеждённой, в том, что я не понимаю, что она говорит о Радиме, она наслаждается моим незнанием и возможными будущими страданиями, когда я догадаюсь, что именно он и есть её тайный любовник. Вот для чего она достала кольцо. Не для того, чтобы вернуть его, а чтобы во мне посеять семена подозрения и ревности. Тонкий продуманный ход, рассчитанный уже не на глупую девушку, а на меня, умеющую наблюдать и делать соответствующие выводы. Я зря испугалась, что она любит Радима сильнее, чем я думаю. Кольцо для неё дороже, чем возможность получить его прощение. Путь к его сердцу она никогда не найдёт.

Пока я смывала макияж, Новикова, спрятала своё трофейное колечко обратно в коробочку и вернула на место косметичку. Потом она позвонила своей подруге.

— Привет, дорогая! — разлегшись в красивой позе на кровати, произнесла она в смартфон. — Как дела? Как проходят съёмки?.. Не может быть?! — воскликнула она радостно, выслушав ответ собеседницы. — Круто! — Её губы растянулись в презрительной насмешливой улыбке. — Теперь Ильину и с тобой по сценарию придётся целоваться. Представь, как его от этого будет внутренне тошнить. Позлорадствуешь в своё удовольствие над ним…  За девочку не переживай, она только чья-то любимая доченька. Конкретно папик не раскрыл, чья, но тебе это не суть важно, правда?.. Ильин сегодня был в универе, у него перерыв в съёмках?.. Понятно. Неделю, значит, отдыха дали. А тут у нас новости есть. Хорошие для тебя…  Заливацкий всем свою красавицу представил, так, что Ильин скоро забудет, как твоя Лиза выглядит…

— Я к Маше, — сообщила я соседке, закончив свои процедуры, и встала с кровати.

Лариса молча кивнула, слушая свою подругу лесбиянку, а я вышла из комнаты.

Я как-то раньше не обращала серьёзного внимания на её план — рассорить друзей Радима. Теперь же задумалась над возможными последствиями этого. Мой любимый изменился в лучшую сторону, когда поменял компанию друзей, и это Новикова тоже заметила. Дружба с Захаром и остальными, какими бы они ни были, повлияла на Радима очень сильно. Нельзя допустить, чтобы он потерял тех, кому безмерно доверяет. С Валентином постепенно разберусь сама, но Лариске я не позволю расстроить их дружеские отношения.

Ароматный запах выпечки, стоящий в коридоре, подсказал, что печенье Маши уже готово. Я зашла к подруге в комнату. Маши не было, а Нина накрывала на стол, расставляя чашки. Я насчитала четыре штуки.

— На чаепитии ещё кто-то будет? — поинтересовалась я у неё.

— Вера Паничева зайдёт, — ответила Нина.

Вернулась Маша. В руках у неё был полный чайник кипятка, и она поставила его на стол. Электрочайника у них с Ниной не было, и девушки пользовались обычным металлическим, находящимся в общественном пользовании на кухне.

— Ты вовремя! — радостно поприветствовала меня подруга. — Садись, рассказывай новости.

— Какие новости? — загорелись от любопытства глаза Нины.

Я села и только собиралась открыть рот, чтобы поделиться тем, что я теперь невеста Радима Валевского, как в комнату буквально ворвалась Вера. Голубые глаза девушки горели от возбуждения на веснушчатом лице.

— Девчонки! Вот это новости! — воскликнула она. — Валевский прямо перед общагой в своей тачке Зайченко трахнул! — И только после этого, она заметила меня, сидящей за общим столом. — И…  и ты тут? — растерявшись и смутившись, промямлила Вера.

Я взяла со стола ароматную печеньку и с удовольствием понюхала её.

— Как же аппетитно пахнет, — с восхищением похвалила я талант Маши. Откусила и прожевала. — И на вкус просто бомба. В ресторане, куда меня Радим сегодня водил, такого не делают, а он самое дорогое заказывал.

Маша радостно завизжала, запрыгав на месте и прикрыв рот ладошками от восторга.

— Чему ты радуешься, дурочка? — изумилась Нина. — Твою подружку уже второй мажор отымел, а ты счастливая от этого.

— Не второй и не первый, — возразила Маша. — Я тому радуюсь, что всё, что говорила Катя, правда! А вы все ей не верили!

Моя подруга подошла к столу и, счастливо улыбаясь мне, начала разливать чай. Нина и Вера уселись за стол.

— Я сама не видела, но Климов рассказывал, что Валевский тебя на машине привёз, и вы долго в ней сидели, — осторожно начала разговор Вера. — Все думают, что он тебя там за это время…  — девушка смущённо замолчала. — Так и было или он всё выдумал?

— Конечно, выдумал, — сообщила я, принимая из рук подруги чашку чая. — У парня буйная сексуальная фантазия. Ему бы девушку завести, чтобы успокоиться и не сочинять подобное.

— Девушка, которую он хочет, — усмехнулась Нина, также принимая чашку. — Спит с крутыми парнями. Вот его зло и берёт.

— Не спит она ни с кем, — отрезала Маша, тоже садясь за стол.

— Все знают, что Валевский просто так никого по ресторанам не водит и на своей машине не катает, — возразила ей Нина. — Сплетни о нём не на пустом месте возникли.

— Как раз на пустом, — вставила я, чем привлекла жаркое внимание всех сидящих за столом девушек. — Проведя с ним половину дня, я убедилась: всё, что о нём говорят, — сплошные выдумки тех, кого он не захотел. Сегодня я лично слышала, как Ольга порочила его перед подругой, приписывая ему психическое расстройство. По её словам, он испытывает патологическое отвращение к поцелуям и другой форме близости. Но он меня целовал, и ничего подобного я у него не заметила. Так кому мне после этого верить? Себе или новым сплетням, которые Морозова о нём уже распускает, потому что он с ней расстался?

— Ты хочешь сказать, что он не трогал тебя, как порядочный парень? — Голубые глаза Веры недоверчиво сощурились. — Новикова рассказывала, что к нему лучше не приближаться, а то он даже не спросит, хочешь ты или нет. На четвереньки поставит, и пикнуть не успеешь, как он тебя уже отымет.

— Радим согласился подождать с сексом до свадьбы, — мило улыбнулась я, скрыв за улыбкой своё осознание того, как именно мой парень занимался этим с другими девушками. В качестве разнообразия постельных игр между любящей парой я бы допустила подобную позу для секса, но как на такую форму сношения соглашались другие девушки, у меня в голове не укладывалось. Это ведь так унизительно. На секунду представив себе, что если бы Радим попросил меня не сесть к нему на колени, а встать на четвереньки, я бы тут же выпрыгнула из машины. Какой же надо быть доступной, чтобы на такое согласиться, да ещё зная, что это только на один раз. Не удивительно, что он никого никогда не целовал. Мне бы тоже противно было на его месте.

После моих слов Нина вытаращила на меня глаза.

— Зайченко…  — потрясенно выдохнула она, — тебе лечиться нужно. Твоё увлечение этим парнем переходит в опасную стадию. Ты начала принимать желаемое за действительное. Какая свадьба? О чём ты?! Парень тебя второй раз в жизни видит! Даже если он тебя не трогал и в ресторан свозил, — это не повод для него жениться на тебе. Очнись, Катя!

Вера, которая застыла от моих слов с недонесённой чашкой ко рту, со стуком поставила её на стол так, что чай выплеснулся.

— Точно! Ты свихнулась на нём! — ревниво вспыхнула Вера, напомнив мне, что и она является одной из тех, кто по утрам старался поймать его мимолетный взгляд. — Чем ты лучше других, что так размечталась?! Некрасивая и слишком низкая для него, совсем ему не подходишь.

— Катя очень красивая! — вступилась за меня Маша. — У неё особенная красота. С первого взгляда её внешность неброская, но чем дольше на неё смотришь и говоришь с ней, тем она всё красивее становится. Валевский не такой дурак, как я о нём думала, раз он её красоту заметил. И это он не подходит Кате. Она умная и порядочная, а он обычный гулящий мажор. Пусть радуется, что она на него посмотрела, захотела помочь исправиться и поумнеть.

— Маша, — улыбнулась я подруге. — Он всегда был умным. От ошибок никто не застрахован. Парень с детского сада спортом занимался. А потом его заставили бросить любимое дело ради учёбы в университете. Он был растерян и не знал, куда себя деть, а тут как раз Сиротин с его кампанией подвернулся. Вот так и закрутилось сплошное веселье на три года. А потом ему всё надоело, и он сам от них ушёл. Развлечения не являются целью и смыслом его жизни.

— Ели ты так говоришь, то значит так и есть, — согласилась со мной Маша. — Наверно, у всех парней такой период в жизни бывает. Думаю, сейчас у Антона тоже загул. Он точно не дурак. Нагуляется и вернётся ко мне.

Вера и Нина молча и выразительно переглядывались, слушая наш с Машей разговор.

— Вера, — обратилась с театральным страданием соседка Маши к своей подруге. — Я живу в одной комнате с сумасшедшей, а вторая ненормальная к ней в гости приходит. Над ними вся общага смеётся, а им хоть бы хны, в своих иллюзиях живут.

— Девочки, вы читали на форуме отзывы о Машкиной статье? — спросила Вера с явным намерением поддеть меня и мою подругу, доставая свой смартфон. Порывшись в нём, она отрыла нужную страничку. — Там всего один единственный лайк и сплошные негативные комментарии. Самым вежливым из всех был вопрос, из какого века автор этого опуса.

— Меня попросили описать свои впечатления о том, какими я вижу студенческие годы, вот я и написала то, что думаю, — невозмутимо парировала её выпад в нашу сторону Маша. — Прежде чем опубликовать свою статью, я давала читать её преподавателю, и он меня полностью поддержал. Похвалил и сказал, что у меня очень разумный подход к жизни и другим студентам поучиться такому не помешает.

— Он с тебя поржал, а ты и не поняла, — цинично усмехнулась Вера. — Даже твой Антон тебе палец вниз поставил. Смотри, если не веришь. — И насмешница, протянула моей подруге свой смартфон.

Маша посмотрела в экран и вдруг потрясенно воскликнула:

— Ни фига себе! Второй лайк появился и от кого…  — Она схватила гаджет и увеличила изображение. — Он от Валевского!

Вера вскочила из-за стола и выхватила свой смартфон. Так же посмотрела на экран.

— Не может быть, — выдохнула она.

Нина в спешном порядке достала свой гаджет и тоже нашла нужную страницу.

— Охренеть! — произнесла она, увидев его иконку рядом с моей.

— Я же вам говорила, что он согласен подождать с сексом до свадьбы, — прокомментировала я происходящее, со спокойным видом отправляя в рот печенье. — Радим мне сам сказал, что читал статью Маши и понимает моё желание сохранить целомудрие до брака.

— Я его теперь начала уважать, — с серьёзным видом кивнула мне Маша. — Антон тоже не стал уламывать меня в своё время на секс и соглашался подождать до свадьбы, пока эта Янка его не совратила.

— Кстати, — произнесла я с лукавой улыбкой, — а Яна-то на самом деле тоже узрела свет истины и является неформальной последовательницей нашего учения.

Маша счастливо подняла глаза к небу.

— Хвала небесам, — с чувством произнесла она и, весело переглянувшись с ней, мы дружно рассеялись.

— Это точно не заразно? — спросила Нина Веру. — Раньше этого лайка не было. А после того, как Валевский её на машине покатал, так сразу появился.

— Что-то мне уже не весело, — отозвалась на шутку подруги Паничева, сверля взглядом экран смартфона. — А вдруг Катька и правда не врёт? С чего бы вдруг такому парню читать Машкин бред?

— Он, наверно, пальцем не туда ткнул по ошибке, — успокоила её Нина. — Не забивай глупостями голову. — Валевскому ни ты, ни я, а тем более Зайченко на фиг не нужны. Спорим, что следующим её на своей машине Литвин покатает. Парни просто новое развлечение нашли, неужели не ясно.

— Я тоже хочу поспорить! — возмутилась Маша. — Спорим, что Валевский женится на Кате!

— Спорим! — с азартом воскликнула в ответ Нина. — Он никогда этого не сделает!

Глава 16

Обижаться или таить злобу на тех, кто мне не верит, я никогда не буду. Мне всё равно на мнение Нины и её подруги. А от того, какими будут у них лица, когда они завтра увидят лично или им передадут, что Радим Валевский продолжает встречаться со мной, даже весело. Они простые девушки, не склонные к хитрости и коварству. Строить продуманные планы и намеренно вредить другому человеку они не способны. Поэтому, просидев в их компании ещё некоторое время и выслушав их безболезненные для меня насмешки, я вернулась в свою комнату в прекрасном настроении.

Утро следующего дня должно принести мне ещё больше радости.

Перебирая в шкафу свои вещи, я с унылым видом сняла с вешалки широкие шерстяные брюки чёрного цвета. На улице резко похолодало, и нужно было теплее одеться. Юбку, в которой видны мои ноги, я отдала Саше, а другой, кроме той, в которой я была на свидании с Радимом, у меня не было. Моя повседневная одежда совсем ничего не говорила о моём вкусе. Так старомодно меня одевала мама, считая, что для женщины главное ум, а не внешняя красота. Спорить с ней в этом вопросе абсолютно бесполезно. Ответ я всегда получала одинаковый: «Пусть тебе отец модные вещи покупает, а я трачу деньги на то, что ты и через десять лет сможешь носить». Я в этом не сомневалась. Такую одежду я смогу носить до самой старости, а папа мне никогда ничего, дороже плитки шоколада, не купит. Радиму, конечно, всё равно, как я одета, но другие сегодня будут пялиться на нас и обсуждать мой жалкий внешний вид, строить предположения и догадки, зачем такому классному парню находиться рядом со мной. Они просто не поверят, что я его девушка.

Новикова пила кофе и со снисходительной улыбкой наблюдала за моими сборами.

— К этим брюкам нужен высокий каблук, без него твои ноги кажутся короткими, — наконец произнесла она.

— Знаю, — отозвалась я, надевая через голову вязаный свитер. — Но такой обуви у меня нет.

Я взяла расчёску и начала расчёсывать волосы. Перекидывала их то на одну сторону лица, то на другую, но они упрямо не хотели лежать в красивой причёске, всё время лезли в глаза и совсем не желали красиво струиться по спине. Не получается у меня быть такой красивой, как другие девушки. С раздражением расчесалась заново и собрала волосы заколкой в низкий пучок на затылке.

— Что-то ты слишком долго у зеркала возишься, — заметила Лариса со скрытым злорадством в серых глазах. — Неужели надеешься, что Валевский на тебя сегодня обратит внимание? У него есть железное правило: после одного раза он больше на тех, кого трахал, не смотрит.

Я села за стол и, притянув к себе свою чашку с кофе, сделала глоток.

— Вот и хорошо, что так, — улыбнулась ей. — Значит, будет смотреть только на меня.

Лариса насмешливо фыркнула и продолжила молча пить кофе, пока у меня не зазвонил телефон. Я со счастливым лицом ответила на звонок.

— Привет! — раздался голос моего любимого.

— Привет! — улыбаясь до ушей, сказала я.

— Мне зайти за тобой или сама спустишься? — спросил Радим.

— Я уже готова, сейчас выйду, — ответила, вскакивая из-за стола.

Пока надевала пальто, имела прекрасную возможность насладиться видом застывшей в немом изумлении соседки.

— Это что, Валевский сейчас звонил? — вышла она из ступора.

— Да, — ответила, обувая туфли.

Лариса, открыла рот, чтобы что-то сказать, но только беззвучно выдохнула.

Она ни на секунду не поверила Радиму, что он серьёзно хочет жениться на мне. Пусть ищет себе очередные оправдания его продолжающегося интереса ко мне. Вечером с удовольствием послушаю их от неё.

— Не опаздывай, — весело улыбаясь, говорю ей напоследок перед выходом.

Лифт так и не заработал, и поэтому я пошла вниз по лестнице пешком.

— Катюха, подожди! — раздался неожиданно окрик сверху.

Я подняла голову и увидела, что ко мне спешит Заливацкий Антон.

— Привет! — поравнявшись со мной, поприветствовал он.

— Привет, — машинально ответила я, недоумевая над его стремлением пообщаться со мной.

— Слушай, — заговорил он, при этом смотря на меня так, словно мы с ним давние закадычные друзья, — это правда, что ты вчера с Валевским на его тачке каталась? Я видел, что он к нам вечером заезжал, но не поверил, что ты с ним в машине была. Это очередные сплетни или реально правда?

— Это правда, — сухим тоном ответила.

— Ну и вкус у него, — тихо пробормотал он себе под нос, но я всё прекрасно расслышала.

— Ты что-то хотел от меня? — холодно спросила я его, останавливаясь на ступеньках.

— Да вот, думал узнать лично от тебя про твои отношения с ним. В окно увидел, что он к общаге шёл. Глазам не поверил, что такое возможно, да ещё после ваших вчерашних покатушек.

— А тебе какое дело до наших отношений?

— Чего ты такая агрессивная? — обаятельно заулыбался Антон. — Я всего лишь хотел пожелать тебе удачи с ним. Нам, выходцам из низших классов общества, следует быть на одной стороне. Помогать друг другу. Я могу дать тебе пару советов, как крепче привязать к себе этого наследничка.

— Спасибо. Я как-нибудь сама с такой задачей справлюсь. — Пока я отвечала Антону, мимо нас по лестнице прошла вниз Вера. Кивнув ей, я продолжила говорить: — Ты лучше за себя переживай, парень. Как бы ты свою красавицу Яну не потерял. Я, конечно, ей сочувствую, что она не видит, в кого влюбилась, но только пусть лучше ей такое счастье достанется, чем моей подруге.

Антон самодовольно рассмеялся:

— Не переживай, не потеряю! — И он пошёл вниз, а потом, словно вспомнив что-то, остановился и посмотрел вверх, на меня, весело сверкая красивыми голубыми глазами: — Да, если он тебя, как других, кинет, приходи ко мне — утешу.

— У тебя ж девушка есть, совесть не мучает такое другой предлагать? — с укором ответила я ему.

— Моя красотка до маразма правильная, трахнуть её до свадьбы не даст. А я не монах, ведь ещё три года терпеть. — Он окинул меня оценивающим взглядом. — Мне до чёртиков интересно, что же такого в тебе нашёл Валевский?

— Тебе этого никогда не узнать, — отрезала я.

Антон снова беззлобно рассмеялся и, насвистывая, продолжил спускаться по лестнице.

Вот же мерзкий тип! Я просто обязана спасти от него свою подругу. Да и девушку Яну жалко. Это лицемер обманом влюбил её в себя. Как же ей потом будет больно, когда она прозреет и поймёт, что он совсем не тот человек, которого она полюбила, и настоящей виновницей её несчастья является Новикова. Как спрут, она везде свои щупальца запустила. Обрубить их одним махом вряд ли получится. Значит, постепенно избавлюсь, по одной.

Каково же было моё удивление, когда, выйдя на улицу, я увидела, что Радим меня не один ждёт, а в обществе Веры. Рыжеволосая подруга Нины стояла рядом с моим парнем и что-то говорила, обратив к нему полные надежды голубые глаза. Будучи выше меня больше чем на голову, ей не требовалось становиться на цыпочки, чтобы заглядывать ему в лицо, ожидая ответа. Валевский же смотрел куда угодно, но только не на девушку. Его отрешённый взгляд скользил по окнам общежития, и мне даже показалось, что он мысленно гадает, кому из жильцов какое окно принадлежит, — настолько больше интереса он проявлял к своему занятию, чем к Паничевой. Потом он заметил меня, и его карие глаза просияли от радости. Вера с удивлением проследила за его взглядом и тоже увидела меня. Ей бы уйти, но она осталась стоять на месте, наблюдая, как я подхожу к ним.

— Ну что, получила от Заливацкого совет, как крепче привязать к себе богатого парня? — недолго думая, выстрелила в меня ревнивым ядом подружка Нины.

Наивная и бесхитростная, она искренне полагала, что случайно подслушанный мой разговор с Антоном даст ей преимущество передо мной и поможет привлечь внимание этого парня. Неужели мои вчерашние слова о том, что он умный человек, ей ничего не объяснили?

— Я и без его подсказок знаю, как это сделать, — невозмутимо ответила я, а Радим на мои слова только нежно улыбнулся.

— Ты единственная, у кого это действительно вышло, — шагнул он ко мне и, обняв за талию, прижал к своему телу. — Привязала меня к себе так крепко, что уже никогда не вырваться. — Нагнулся с намерением поцеловать, но я сама поднялась на цыпочки, быстро чмокнула его в гладковыбритую и пахнущую дорогим ароматом лосьона щёку. Демонстрировать отвергнутой несчастной девушке наш с ним более страстный поцелуй мне не хотелось. С неё и его ответа более чем достаточно. Вера смотрела на нас широко распахнутыми глазами. По выражению её лица легко читались все её мысли: она отказывалась верить в то, что видит. И не только она.

— Да ну на хер?! — потрясенно воскликнул за моей спиной чей-то голос, очень сильно напоминающий писклявый голосок Климова.

Радим выпрямился и с недоумением посмотрел на парня с высоты своего роста.

— А это ещё кто такой?

Я обернулась. Точно — Витёк. Подходя к нам, он с изумлением переводил взгляд то на меня, то на Валевского. Наконец его глаза остановились на моём лице.

— Я не знаю его, — ответила я Радиму, в принципе говоря правду. До того случая, когда Климов заявился на кухню со своими поползновениями ко мне, я даже не знала, как его зовут.

— Это тайный воздыхатель Зайченко, — пояснила Вера не без злорадного удовольствия.

— Кто?

— Кто?! — почти одновременно с вопросом моего парня воскликнул полный негодования Климов. — Ты что несёшь, курица?! Чтобы я запал на эту…  — Климов резко смолк, так как поймал холодный предостерегающий взгляд Валевского. А потом его губы растянулись в противной наглой ухмылке, показывающей, что он настолько тупой, что совсем не понимает, с кем имеет дело: — … подстилку, — закончил он своё предложение с неким глумливым торжеством.

Радим достал свой смартфон и, быстро набрав какое-то сообщение, направил камерой на Климова, сделав его снимок.

— Сейчас я сам узнаю, кто этот гномик и откуда он набрался такой смелости, — произнёс он с кривой улыбкой во время своих манипуляций с гаджетом.

Из общежития выходили ещё люди. Знакомые и не очень парни и девушки останавливались недалеко от нас, с любопытством поглядывая в нашу сторону. Побагровевший от злости Климов, невозмутимый Валевский и я между ними. Сцена выглядела крайне интересной для стороннего наблюдателя. Только мне от всеобщего внимания было совсем неспокойно, так как я знала, что Радим на самом деле не получает удовольствия от скандальных сцен на публике.

— Мне терять нечего и бояться нечего! — с пафосом изрёк Витёк.

— Неужели? — насмешливо ответил ему Радим. Открыв пришедшее на его смартфон сообщение, он бегло прочитал его про себя, а потом с издевкой в голосе, проговорил вслух: — Виктор Климов, двадцать лет. Студент первокурсник экономического факультета. Родителей нет, находится на иждивении у родной бабушки. До десяти лет посещал детскую спортивную секцию бокса. — Радим оторвал взгляд от экрана смартфона и посмотрел на Климова. — Ты от того такой смелый, что в детстве кому-то нос разбил?

— Я и сейчас могу любому навалять! — огрызнулся Виктор, но чувствовалось, что от того, как Валевский быстро нашёл информацию по нему, парню стало немного не по себе.

— А разница в весовой категории тебя не смущает? — насмешливо парировал ему мой парень. — Или у тебя скрытые суицидальные наклонности? Побереги здоровье и извинись перед моей девушкой, пока я жалею твою бабулю-пенсионерку.

— И когда же Зайченко успела стать твоей девушкой? — сам себя заводил Климов. — Ещё пару дней назад она была ничья, её все подряд в общаге трахали, а теперь она твоей заделалась?!

У меня от возмущения дыхание перехватило. И я уже было, открыв рот, шагнула к нему, чтобы высказать наглому клеветнику всё, что я о нём думаю, как Радим резко дёрнул меня обратно, вернув в свои объятья, прижал спиной к твёрдой груди. Я тут же успокоилась, полностью отдавая приоритет в его руки. Пусть мой мужчина сам разбирается с ним, как захочет. Я тихо подожду.

Обстановка накалилась не на шутку. Вокруг нас уже столпилось чуть ли не всё общежитие.

— Витёк, не трепи языком того, чего не было! — раздался из толпы собравшихся вокруг нас зевак голос неизвестного парня.

— Девчонка не стоит того, чтобы с Валевским ссориться! — также крикнул ему кто-то, но я по голосу узнала, что это был его дружок — Витька Дубинин.

— Да ни хера мне эта потаскуха не нужна! — ещё больше кипятился Климов. — Меня чёртовы мажоры и выскочки бесят! Раз разъезжают на дорогих тачках, значит, думают, что им можно наших девчонок из общаги на них катать и задаром трахать?!

— Угомоните эту коротышку, — с ледяной улыбкой обратился Валевский к толпе. — Паренёк — первокурсник и явно не понимает, чем чревата такая дерзость. Даю пятьсот баксов тому, кто его перед моей девушкой на колени поставит.

Климов с победоносной улыбкой оглядел толпу собравшихся зрителей. Парней из общежития он самоуверенно считал своими союзниками, не способными предать своего.

— Дашь тысячу, и он носки её туфель поцелует! — выкрикнул кто-то.

— Договорились, — глядя на Витька почти с нежностью, согласился Радим.

И в ту же минуту, так что Климов и опомниться не успел, тройка студентов схватила его, заломив ему руки за спину. Они подвели его ближе к нам и, ударив по коленям, опустили на землю перед моими ногами. Климов орал матом и сопротивлялся, но силы были не равны. Один из участников нагнул его голову прямо к моим туфлям так низко, что губы парня коснулись носка одного.

Радим выпустил меня из объятий и, обойдя, присел на корточки рядом с униженным Виктором.

— Будем считать это извинением, — насмешливо произнёс он. — Впредь сначала подумай, прежде чем открывать свой грязный рот в присутствии моей девушки. — Валевский болезненно щёлкнул пальцами Климова по носу, чем добавил ему ещё большего унижения. — И на будущее. Не смей даже мысленно желать моё, а то сегодняшнее происшествие с тобой будет самым приятным воспоминанием в твоей жизни, малыш.

Радим выпрямился, достал из кармана бумажник и вынул стодолларовые купюры.

— Хорошая работа, — протянул он их одному из державших Климова парней. — Поделите между собой. Мы с Катей пойдём, а вы, парни, объясните своему соседу доходчивее, с кем он имеет дело. Пусть научится вежливей разговаривать с людьми, чтоб не нарываться на неприятности.

Радим взял меня за руку и вывел из толпы.

— Я даже предположить не могла, что ты поступишь с ним таким образом, — говорила я своему парню, когда мы шли, держась за руки, в университет. — Ты открылся для меня с новой стороны. — Но, вспомнив кое-что, я сама себя поправила: — Нет, не с новой. Ты подтвердил то, что я уже раньше замечала.

— Что же? — поинтересовался Радим.

— Ты чужими руками делаешь то, что тебе нужно, — ответила я. — Сиротин для тебя видео склеил, Новикова его Морозовой показала, парни с общежития Климова на место поставили. Я уже не говорю о тех, кто тебя информацию на него прислал.

— А ты думала, я его сам кулаком приложить должен за то, что он тебя уже который раз при мне оскорбил? Я вчерашний его выпад в твою сторону тоже слышал, — иронично усмехнулся Валевский. — Он хоть и возомнил себя крутым боксёром после года посещения детской секции, но с нашей разницей в весе и росте он мог серьёзно пострадать от моего удара. Зачем вешать на шею его бабушке внука-инвалида. Если он, неблагодарный, не думает о женщине, которая его вырастила, и лезет в каждую драку, отчего рано или поздно может травмироваться. Вот я и подумал: пусть его болячки и её проклятья будут не на моей совести. — Он остановился недалеко от центрального входа и развернул меня к себе, продолжая объяснять мне свои поступки: — То видео мне самому до омерзения противно было делать, поэтому я попросил Стаса, а Новикова выполнила поставленную задачу даже с радостью. Парни немного деньжат подзаработали, а для всей общаги ты теперь моя девушка и поэтому неприкосновенна. Благодаря этому случаю мне больше не нужно ломать голову над тем, как отогнать от тебя других парней, пока меня нет рядом.

— Да ко мне особо никто и не приставал, — пожав плечами, произнесла я. — До знакомства с тобой меня в упор никто не видел. Даже ты на меня внимания не обращал, такая я незаметная.

— А теперь будут, — ответил Радим, напомнив мне тем самым недавнее предложение Антона, который раньше на меня не иначе как с пренебрежением не смотрел. — И чем дольше ты будешь со мной, тем популярнее станешь. Тебя, как и меня, начнёт обсуждать весь университет. Ты готова к этому?

— Да, — кивнула я. — Пока ты со мной, мне ничего не страшно.

— Ну тогда сообщим всем экстренную новость, — улыбнулся мне парень и, потянув за собой, подвёл к крыльцу.

— Какую новость? — с интересом спросила я, поднимаясь вверх по бетонной лестнице на пару ступенек.

Радим остался стоять внизу лестницы, и наши глаза оказались почти на одном уровне.

— Вот эту! — и он поцеловал меня в губы. При всех.

Игнорируя мимо проходивших и глазевших на нас людей, он целовал меня на крыльце главного входа, ничуть не стесняясь того, что делал. Если он поставил задачу для себя, чтобы о наших отношениях теперь знал весь университет, то с ней он с такой же лёгкостью справился.

Когда меня прекратили целовать, до начала занятий оставалась только пара минут.

— Опоздаешь, — произнёс Радим, любуясь моим лицом.

— Ты тоже, — охрипшим голосом ответила я.

— У меня сегодня практика начинается, и на лекции мне не нужно, — улыбнулся мне любимый.

А я совсем забыла об этом. Он ведь уже на пятом курсе, и теперь у него начнётся сплошная практика вне университета, поэтому появляться в нём он будет крайне редко. Не пойди я в пятницу к Сиротину, то больше Радима не увидела бы. Пожалуй, нужно вечером поблагодарить Новикову за подаренную мне встречу с ним.

А вот и она сама. Подошла тихо и встала в стороне, молча наблюдая за нами. Я её даже сразу и не узнала. Так изменился её внешний вид. Впервые за те два месяца, что её знаю, она заплела свои красивые ухоженные тёмные волосы в косу. Одета она была в узкие джинсы и вязаный свитер под распахнутым полупальто. Её образ точно повторял мой каждодневный вид, только выглядела она дороже и красивее, чем я. Радим также заметил её, но только после того, как я на неё посмотрела.

Она подошла ближе, когда поняла, что её увидели, и вместо приветствия произнесла:

— Ты же никогда не любил публичные представления? — Она обратилась к моему парню, намеренно проигнорировав меня. — К чему это шоу? Ты таким способом весь университет решил напоследок развлечь?

Зазвенел звонок, оповещающий о начале занятий. Радим посмотрел на меня нежным прощальным взглядом.

— Беги, а то опоздаешь.

Я отстранилась от него и поднялась вверх по ступенькам. Потом оглянулась на стоящую у подножия лестницы пару. Новикова не спешила на занятия. Приросла к асфальту рядом с моим парнем и дожидалась от него реакции на свои слова. Радим же мне снова ободряюще улыбнулся, и я, открыв дверь, зашла в учебный корпус, оставив любимого в обществе соперницы. Моё сердце не сжималось от ревности к ней. Как бы она ни старалась сегодня походить на меня, у неё всё равно нет той уникальной внешности, которая заставила Валевского полюбить меня.

Глава 17

Весть о том, что Радимир Валевский не просто расстался с Морозовой, а сменил её на другую девушку, с молниеносной скоростью разлетелась по всему университету. Пока спешила в аудиторию, меня даже два раза успели сфотографировать на телефон без моего согласия. Я так и представила, как эти смазанные фотографии станут вирусными и скоро будут у каждого в гаджете. Поцелуй у центрального входа обеспечил мне всеобщее внимание. Поскольку Валевский никогда не целовал ни одну девушку, а тем более на людях, то ни у кого не возникнет сомнения, что я на самом деле его новая пассия. Зря я волновалась, что никто этому не поверит из-за моего непрезентабельного вида. Теперь меня будут с особым вниманием рассматривать, гадая, как и Заливацкий, чем я могла так привлечь Радима. Не знай я, что у него есть тайная одержимость актрисой с моей внешностью, то я бы, как Нина, усомнилась бы в искренности его чувств ко мне. А так я полностью уверена в них. Его внимание ко мне настолько потрясает всех окружающих, включая Сиротина и Новикову, что сомнениям в том, что Валевский только играет со мной в любовь, развлекая себя подобным образом, в моём сердце места нет.

Преподавателя ещё не было, и я спокойно зашла в аудиторию. Сначала я увидела Машу, которая радостно махала мне рукой, приглашая сесть рядом с собой, а потом — Александру. Улыбнувшись мне сдержанной улыбкой, девушка достала бумажный пакет из-под стола и поставила его на столешницу, приглашая его забрать. Я подошла к ней.

— Ещё раз спасибо, что выручила, — тихо поблагодарила она меня.

— Не за что, — с улыбкой ответила я, забрав свою упакованную юбку, и уже развернулась, чтобы отойти к подруге, как Саша неожиданно взяла меня за руку. Я повернулась к ней. Смущаясь и явно чувствуя себя неловко, моя новая знакомая заговорила со мной:

— Катя, у меня в университете совсем нет подруг. Ты согласна дружить со мной или хотя бы общаться время от времени?

— Конечно, — искренне отозвалась я на её просьбу. — Давай будем дружить. На перемене подходи к нам с Машей, — я указала на свою подругу. — Я тебя и с ней познакомлю.

Саша мне благодарно кивнула, и я отошла от неё, сев на своё обычное место рядом с Семёновой.

— Это просто взрыв ядерной бомбы! — тихим, но возбуждённым шёпотом произнесла Маша, когда я уселась на стул. — Весь университет на ушах стоит. Все девчонки тебя ненавидят, а парни недоумевают, что с Валевским произошло, раз он так ослеп. — Подруга показала мне на своём телефоне открытую страничку местного форума, на которой с перерывом в пару секунд появлялись всё новые и новые комментарии.

— Да уж, людям совсем заняться нечем, — протянула я с нахлынувшим чувством пессимизма от происходящего. — Парочки в университете на каждом углу целуются, а как меня поцеловали, так сразу наше фото на форуме выставили. — Я взяла у подруги её телефон и, пролистав вверх по экрану, нашла первое сообщение. Смотреть на себя со стороны в объятьях Радима, на удивление, оказалось очень приятно. Он целовал меня с закрытыми от наслаждения глазами, и случайный снимок чётко показывал, как он далеко вперёд продвинулся в освоении нового навыка. Красиво и умело целует девушку на фото. По телу разлилось чувство глубокого внутреннего удовлетворения. Хоть Валевский и полюбил меня, потому что я похожа на кого-то, но реальное удовольствие он получает от поцелуя со мной. И это не может не радовать.

В аудиторию зашёл преподаватель, и я вернула Маше её телефон. Случайно взглянув в сторону Саши, я заметила, что и она читала местные новости, а вернее бегло пролистывала все сообщения, точно искала чьё-то конкретное. Но, не найдя, что хотела, она с таким расстроенным лицом отодвинула от себя смартфон, словно это он был виноват во всех её проблемах. Кто же этот таинственный и странный парень, бросивший такую красавицу, даже не воспользовавшись ею ни разу? В наше время сложно поверить, что такие парни вообще существуют. Проблемы Саши разогревали во мне профессиональное любопытство: очень уж хотелось узнать, в чём причина разрыва её отношений с любимым человеком.

На первом перерыве между парами Саша подошла к нам. Маша, полностью поглощённая бурлением на университетском форуме, только молча кивнула, когда я познакомила её со своей новой подругой. Блондинка тоже не проявила к Семёновой никакого интереса. Ей больше хотелось поговорить со мной на волнующие её темы и желательно тет-а-тет.

— Раз ты теперь девушка Валевского, — осторожно начала свой разговор Александра: — то, скорее всего, попадёшь и в компанию его друзей?

— Скорее всего, — ответила я. — Но некоторых парней я уже и сама лично знаю. Тебя кто-то конкретно интересует?

Саша замялась от желания признаться, но не сделала этого.

— Он просил никому не говорить о нём и наших отношениях, — наконец ответила она. — Боялся, наверное, такого же внимания ко мне, — и она кивнула на столпившихся недалеко от нас девушек, которые с откровенным презрением рассматривали меня и громко обсуждали мою внешность.

— И даже после его поступка не скажешь, кто он? — спросила я.

— Нет. Пока я надеюсь, что между нами возникло только какое-то недоразумение. — Саша повернулась к окну и с удручённым видом посмотрела на стоянку перед университетом. Окна коридора учебного корпуса как раз выходили на неё. — Сегодня его машины нет, и на новость о Валевском он не среагировал, а это значит, что он устроил себе выходной, только бы меня случайно не увидеть, а попросту сказать — прогулял лекции.

Я также глянула на стоянку. Мои глаза по привычке сразу нашли парковочное место любимого и отметили, что оно пусто, а потом прошлись по рядам дорогих и не очень машин. С удивлением обнаружила, что серого спортивного автомобиля Валентина тоже нет.

— А на каком он курсе? — задала я вопрос. — Практики у него нет?

— Только через неделю должна начаться, — ответила Саша. — Я его расписание на память знаю. — А потом она с мокрыми глазами посмотрела на меня. — Можешь меня выручить ещё раз?

— Как?

— Напомни ему обо мне. — Девушка смахнула скатившуюся по щеке слезу.

— Каким образом я это сделаю, если ты мне не говоришь, кто он?

— Я что-нибудь придумаю. Ты, главное, согласись.

— Ладно. Думай, — улыбнулась я ей. — Помогу тебе, чем смогу.

Причина стремления Саши подружиться со мной была более чем очевидна — пробиться к своему молодому человеку через меня. Плачет, но не сдаётся. Упрямая в своей любви девушка.

Пока я с ней разговаривала, в паре метров от нас остановился Захар, который шёл мимо по коридору, но, заметив меня, свернул и встал у окна, повернувшись к нему спиной. Достав смартфон, он углубился с кем-то в переписку. Саша при его появлении даже бровью не повела. Круг подозреваемых парней сузился на одного человека. Радима и Валентина я заведомо в список её возможных любимых не включала. Это либо актёр, что очень может быть, так как ему совсем огласка их отношений не нужна, либо Иван Литвин — тёмная лошадка. Его машины тоже не было на стоянке. Но нестыковка была в том, что практика у них, как и у Радима, должна начаться сегодня, а не через неделю. Может, в компании Валевского есть ещё кто-то, о ком никто в университете не знает? Хотя это очень маловероятно.

Неожиданно фоновый шум вокруг нас как-то разом усилился, а потом всё вокруг резко стихло и наступила странная тишина. Саша посмотрела за мою спину. Я тоже оглянулась. Ольга Морозова в компании своих подружек стояла и смотрела на меня с выражением брезгливости на своём красивом лице. Какой у неё рост? Два метра точно есть, а она ещё носит высокие каблуки, что делало её одного роста с Радимом.

— Точно, это та самая мелкая потаскушка! — громко обратилась бывшая девушка Валевского к своим подругам. — Та, которая у Сиротина к нему, как пиявка, присосалась. — Её взгляд уничижительно смерил меня с головы до ног. — Он, наверно, решил над всеми нами прикольнуться перед уходом на практику.

Её последние слова вызвали короткие смешки её близких подруг.

— По-любому, это его месть тебе за то, что ты его кинула, — высказалась одна из девушек в её окружении.

— Он бы на такое ничтожество никогда сознательно не повёлся, — сказала ещё одна модно одетая красотка.

Краем глаза я заметила, что Захар убрал смартфон и посмотрел на Ольгу недобрым взглядом. А на моём лице расцвела милая улыбка.

— Зависть плохое качество, девочки, — произнесла я, посмотрев на подруг Морозовой, а затем перевела взгляд на неё саму. — А ещё хуже — не ценить то, что имеешь.

— Было бы что ценить, — криво усмехнулась Ольга.

— Тогда почему же ты подошла ко мне? — вопросительно вскинув брови, сказала я. — Унизить и посмеяться надо мной захотелось? Давай, включай камеру, пусть весь мир оценит твоё остроумие, а не только собравшиеся здесь зрители.

— Я подошла, чтобы ближе рассмотреть ту, которая ради его денег готова удовлетворять…  — она сложила губы в циничной улыбке, — все его разнообразные прихоти. Теперь, глядя на тебя, я понимаю, насколько ты отчаянно нуждаешься в деньгах.

— Я его люблю совершенно бесплатно, — парировала я её издевку. — Поэтому со мной ему никогда не придётся снимать номер в отеле с отдельными кроватями.

Много кто из присутствующих видел этот видеоролик, и поэтому кто-то даже оценил мой выпад в её сторону. С нескольких сторон раздались короткие смешки. Морозова вспыхнула румянцем от моего намёка на то, что её такую, всеми желанную красавицу, только Радим Валевский не хотел. Она его теперь презирала, но её гордость задевало отсутствие желания с его стороны. Потребность во всеобщем обожании и преклонении — вот её больное место.

— Не унижай сама себя ещё больше, — вдруг вклинился в нашу пикировку Захар. — Если, по твоим словам, ты его бросила, то зачем к его новой девушке пристаёшь? Будь такой же гордой, какой ты всегда была с Радимом, и больше не смотри в их сторону. А то твоё поведение смешно со стороны смотрится.

От ответа Морозову спас прозвеневший звонок. Смерив Белова взглядом, полным высокомерного презрения, Ольга отошла от нас с гордо поднятой головой. Её подруги последовали её примеру, только ещё и меня напоследок таким же взглядом одарили.

Как в кино, ей богу! Мне даже смешно стало, насколько произошедшая только что сцена напоминала классический сюжет, когда популярная девушка пытается прилюдно унизить новенькую ученицу или соперницу за сердце парня.

— Тебе весело? — с изумлением глядя на меня, спросил Захар.

— А разве тебе — нет? — ответила я. — Это ведь реально смех вызывает.

— Я для красоты словца фразу подобрал, а ты действительно посмеялась над ней, — произнёс Белов. — Радим бы тоже посмеялся. Я волновался, что тебя обидеть могут, а ты, оказывается, непробиваемая. Невероятно просто, — усмехнулся он непонятно кому и, точно припоминая что-то и сощурив глаза, посмотрел мне прямо в лицо и произнёс: — «… Обманчиво-наивная внешность», — начал цитировать он уже знакомые слова. — «С виду для окружающих она имеет мягкий уступчивый характер, но эти качества реально доступны только для одного любимого мужчины. С другими она достаточно жестокая и всегда неприступная…». Вроде бы я дословно запомнил.

— Я уже второй раз слышу подобное, — нахмурилась я. — Чьё это описание?

— Судя по всему, твоё, и я просто в шоке от такого невероятного совпадения. Я уже молчу о твоей внешности.

— Объяснить понятнее, пожалуйста, — попросила я его, чувствуя внутреннее напряжение в ожидании ответа.

— Пусть тебе Радим всё объясняет, — загадочно улыбнулся мне Захар. — Нечестно лишать его удовольствия увидеть твоё удивлённое лицо. — И на этих словах парень ушёл, а Маша и Саша, слышавшие весь наш с ним разговор, подошли ближе ко мне.

— Ты тоже ничего не поняла? — спросила Маша блондинку.

— Туману напустил дальше некуда, — ответила ей Саша. — Сказал бы прямо, что Катя похожа на бывшую девушку Валевского.

— Если бы Катя была похожа на одну из его бывших, то мы об этом уже бы знали, — логично заметила Маша, показывая пальцем на экран смартфона в своей руке. — Даже сравнительные фото скинули бы, а тут — гробовая тишина. Я все комментарии перечитала. Никто не заикнулся о подобном.

— Ну тогда и я не понимаю, о чём он говорил, — соглашаясь с доводами Семёновой, сказала Саша. — А ты, Катя, поняла?

— Думала, что понимаю, а теперь засомневалась.

На большом перерыве мы с Машей и Сашей пошли в столовую. Чувствуя, что Маша не особо рада ей, как моей новой подруге, блондинка по дороге решила исправить это дело и всячески пыталась завести с ней дружеский разговор. Ревность Семёновой продлилась недолго и уже в столовой, сидя со мною за одним столом, они общались между собой точно закадычные подруги, обсуждая сериал Ильина. Александра Черникова не пропустила ни одной серии сезона. Уж не потому ли, что ей нравится ведущий актёр сериала? Пока я гадала, так ли это, следя за выражением её красивых голубых глаз, в столовой наступила странная тишина. Уже второй раз за день всё вокруг меня подозрительно смолкало. Но обернуться и посмотреть, в чём дело, на этот раз я не успела. Саша и Маша, сидящие напротив меня, посмотрели на того, кто встал за моей спиной. А перед моими глазами проплыл и опустился ко мне на колени ярко-розовый бумажный пакет. Моё сердце замерло, а потом подпрыгнуло от радости, когда я услышала бархатный голос дарителя у своего уха:

— Успела по мне соскучиться? — спросил он.

— Очень, — тихо ответила я, так как меня, в отличие от него, всеобщее внимание немного смущало.

Абсолютно все в столовой смотрели на нас. А некоторые опять фотографировали. Был бы он актёром, ищущим славы и чужого внимания, то понять фанатов звезды было бы можно, но Радим ведь обычный парень. Почему все так озабочены его жизнью и отношениями?

— Я пришёл забрать тебя на обед со мной, — положив мне руки на плечи и почти касаясь губами моего уха, произнёс мой любимый. — Возражения не принимаются.

— А я и не думала возражать, — ответила, поднимая голову и заглядывая ему в лицо, а потом посмотрела извиняющимся взглядом на своих подруг.

— Иди, давай. Я отнесу твой поднос на мойку, — подмигнула мне Маша, улыбаясь.

Саша же молча продолжила есть. По выражению её лица легко можно было прочитать, что Валевский вызывает у неё искреннюю неприязнь. Семёновой он так же до недавнего времени не нравился. Как я старалась убедить её разлюбить Антона, так она мне доказывала, какой Радим бабник, веря всем сплетням о нём.

Я подала Радиму руку, попутно подхватив стоявший у моих ног на полу Сашин пакет, и пошла за своим женихом. И сразу столовая за нашими спинами словно взорвалась от гомона.

— Ты раньше никогда не заходил сюда обедать? — полюбопытствовала я.

— У меня не настолько крепкий желудок, чтобы есть здешнюю еду, — ответил Радим, ведя меня к выходу.

— Тогда понятно, почему у всех такой шок от твоего появления, — весело произнесла я. — Никто даже представить себе не мог, что увидят тебя когда-нибудь в университетской столовой.

— Я тут в первый и последний раз, — отозвался парень на мои слова. — И ты, кстати, тоже здесь больше обедать не будешь. А когда закончится ремонт моей квартиры, то и жить в общежитии — тоже.

— А когда примерно закончится ремонт?

— Недели через две. А если не успеют в этот срок, то уволю всех и найму других рабочих. Игры закончились. — Радим остановился и посмотрел на меня очень серьёзно. — Меня до смерти пугает твоё соседство с Новиковой. Я чувствую, что она что-то серьёзное задумала. Утром она показалась мне очень подозрительной. Я такой её ещё ни разу не видел.

— Она мне похвасталась своим кольцом с бриллиантом и намекнула, что это ты ей его подарил, — улыбаясь и смотря на озабоченное лицо любимого, сказала я. — И как ты вчера предполагал, она будет стараться внушить мне, что ты любишь её, а со мной ты потому, что я напоминаю тебе о ней. Сегодня она даже причёску как у меня сделала. Думаю, она будет убеждать меня в дальнейшем, что я привлекла твоё внимание своё похожестью на неё.

— У вас нет ни одной общей черты, — с любовью глядя на моё лицо, произнёс Радим. — Разве что у обоих волосы тёмные. А как она планирует это сделать?

— Мне самой интересно, — ответила я. — Если хочешь, я могу тебе рассказывать всё, что она будет говорить мне о тебе.

— Боюсь, меня начнёт тошнить, — болезненно скривился парень, а потом притянул к себе и обнял. — Я так счастлив, что ты у меня такая умница. Совсем как я хотел.

Глава 18

В этот раз Радим отвёз меня в другой ресторан, менее многолюдный и более дорогой. Как я поняла, увидев сидящих за столом, Ильина и Белова, это было именно то место, куда он и его друзья приезжали на обед во время перерыва. Валевский сначала поздоровался с каждым за руку, а потом, отодвинув для меня стул, помог усесться. Я оказалась сидящей напротив актёра, который, сдвинув на кончик носа свои чёрные солнцезащитные очки, посмотрел на меня поверх них.

— Да сними ты их уже, — с весёлым смешком произнёс Радим, садясь на рядом стоящий стул. — Ты ещё не настолько известный актёр, чтобы в полупустом ресторане от фанатов маскироваться.

Ильин с грустным театральным вздохом снял очки и положил их на столешницу.

— Досадно, конечно, но ты прав. — Макс без какой-либо заинтересованности на лице рассматривал меня несколько мгновений, и только его вопрос выдал скрываемое любопытство: — В универе что, красотки закончились? Или она твоя родственница?

На лице Захара чётко читалось предвкушение ответа Радима и реакции на него Ильина. Из чего стало ясно, что, кроме Белова и Лысенко, больше никто из их кампании не в курсе наличия новой девушки у Валевского.

— Познакомься, — с улыбкой ответил Радим. — Это моя будущая жена, Катя.

Лицо Макса удивлённо вытянулось, и он недоверчиво поочередно посмотрел на друзей. Заметив еле сдерживаемую улыбку Захара, он понимающе кивнул.

— Я понял! Это ваш очередной развод, да? Вы каждый раз стараетесь меня на чём-то развести.

Радим вместо ответа нагнулся ко мне и приложился к губам быстрым поцелуем.

— Чтоб мне Оскара дали! — потрясенно воскликнул Максим. — Она реально та самая?

— Я тоже в шоке, — обратился к нему Захар. — Расскажи кому-то, что я сам её портрет год назад нарисовал, то никто в такое фантастическое совпадение не поверит.

— А вы точно не были знакомы раньше? — с подозрением спросил актёр.

Я же посмотрела на Захара, а потом на Радима с удивлением. Мой любимый подарил мне довольную улыбку.

— Ни разу её не видел, — ответил Белов.

А Валевский кивнул в мою сторону:

— Если она мне только снится или я сошёл с ума, прошу меня не будить и не лечить. Я так счастлив, как никогда в жизни.

— Заметно, — откинувшись на стуле, с мрачной миной произнёс Макс. — Всё жаловался, как тебе с девушками не везёт, а сам такой везунчик оказался. Только с одной расстаться собирался, а уже на другой женишься. И я так понимаю, что и уговаривать её долго не пришлось. По её глазам видно, что она уже без ума от тебя, — Ильин горько усмехнулся. — А я, как идиот, который месяц пытаюсь добиться хотя бы улыбки от девушки, но всё без толку.

— Совсем нет никаких сдвигов? — посерьёзнев, спросил Радим.

— Полный ноль, зеро, — прикрыл на миг глаза, скрывая свои чувства, ответил Макс. — У меня уже фантазия кончилась. Что мне ещё придумать, чтобы привлечь её внимание? А ещё этот проклятый сценарий поменяли, и теперь я буду видеть её постоянно. Совсем не могу играть в её присутствии.

— Значит, она точно чья-то протеже, если ей без актёрского опыта роль дали, — предположил Белов. — Зачем тебе такая, которая ради продвижения карьеры…  — Захар не договорил, так как Макс посмотрел на него тяжелым взглядом.

— Кто бы говорил? — со злой иронией парировал он, уставившись на друга с застывшей улыбкой на губах. — Сам-то меня какого фига в булочную к девке Заливацкого с утра пораньше поволок. Ещё и роль мачо-самца заставил играть. Я, по крайней мере, не знаю, с кем Лиза спит.

Пока его друзья разговаривали между собой, Радим успел сделать для нас заказ и, после того как официант принёс его, я с удовольствием принялась за еду.

Меня переполняла такая огромная радость, что, будь я наедине с собой, то непременно пустилась бы в пляс. Оказывается, девушка, в которую влюбился Валевский, была просто портретом, нарисованным Беловым. Этот парень заслуживает награды.

— Насколько я знаю, Яна не даёт Заливацкому, — встряла я в разговор парней, чем обратила на себя внимание всех за столом.

Серые глаза Захара ярко вспыхнули от моих слов.

— Откуда такая информация? — немного волнуясь, спросил он.

— Сам Заливацкий говорил, — простодушным тоном ответила я. — Он с Новиковой тесно общается и часто заходит к нам в комнату. Она его и научила, как любви Яны добиться.

— Я почему-то не удивлён этому, — усмехнулся Радим.

— Что она ему посоветовала? — допытывался Захар. — Яна не похожа на ту, которая любит только за красивые глазки.

— Ты её интеллект слишком преувеличиваешь, — цинично заметил Макс. — Я в ней особого ума не заметил. Самоуверенная и высокомерная дурочка. Только такая могла влюбиться в Заливацкого, который за бабки готов трахаться со старухами.

— Она этого не знает, — резко ответил ему Захар.

— А если знает? — парировал ему Ильин. — Как ты вообще мог запасть на такую? Обычная продавщица в булочной. Ты вроде среди нас самый умный, а выбрал себе тупоголовую девушку.

— Прекращай унижать её при мне, — процедил сквозь зубы Захар.

— Пока я не увижу обратное, она для меня будет тупой блондинкой, — явно дразня друга ответил Макс. Между делом он достал свой смартфон из заднего кармана брюк и, подобрав наиболее выгодный для его внешности ракурс, сфотографировал себя на фоне обстановки ресторана. Затем он занялся выкладыванием своего нового фото в интернет.

Ильин точно не тайный парень Александры. И Яна ему триста лет не нужна. Моё мнение о нём при близком знакомстве кардинально поменялось. Он немного самовлюблённый, как и положено быть представителям его профессии, но это его ничуть не портит. И, похоже, он вовсе не бабник, как все о нём думают. Ни разу не похвастался своими сексуальными победами перед друзьями.

— Боюсь, что и про Лизу я тоже немного знаю, — глядя на Макса с сочувствием, произнесла я.

Он резко вскинул на меня взгляд, мигом оторвавшись от экрана смартфона.

— В смысле — боишься? — с подозрением сощурились его голубые глаза.

— Не знаю, как ты оценишь информацию о ней.

Красивое лицо Ильина изобразило искреннюю обиду. Если не знать, что он актёр, то можно реально поверить, что он на меня обиделся, так хорошо он владеет своей мимикой.

— Значит, Захара ты осчастливила, а меня не хочешь? Что за несправедливость такая? Я требую и себе кусочек счастья! Хочешь, обменяю его на свой автограф? — заискивающе улыбаясь, предложил он.

— Если тебя это осчастливит, то Новикова выяснила, что Лиза не чья-то любовница, а только дочь, — сообщила я ему.

Макс перевёл блестящий от радости взгляд на Радима.

— Я себе язык готов откусить за свои слова, что она не красотка! Твоя девушка богиня!

— Рано радуешься, — сухо ответил Валевский. — Лучше узнай, для чего Новиковой понадобилось выяснять эту информацию.

Макс снова перевёл взгляд на меня, а я продолжила:

— Она для своей подруги информацию добыла. Для Светы Одинцовой.

Реакция Ильина не заставила себя ждать. Он всё понял. Опустив голову, он накрыл её руками.

— Твою ж мать! — простонал он глухо. — Как же я сам этого не понял?! Проклятье! Что за невезение такое. Вокруг столько девушек, а я из всех выбрал себе лесбиянку. — Потом, резко прекратив страдать, от чего могло показаться, что все его пережитые только что эмоции были тоже игрой, он выпрямился и с жалкой кривой улыбкой на лице посмотрел на Радима.

— Так кто из нас больший неудачник? — задал он ему вопрос. — Стоило ли мне завидовать, что я так сильно влюбился? Куда мне теперь деть свои чувства?

— Теперь, когда ты всё про неё знаешь, то быстро разлюбишь её, — ответил ему Валевский. — Невозможно долго любить человека, который тебе противен.

— Надеюсь, что ты прав, — тихо произнёс Ильин и снова откинулся на стуле. Отвернув лицо к окну, он с задумчивым видом рассматривал городской пейзаж за стеклом и больше не присоединялся к нашим разговорам до конца обеда. А Захар решил выудить из меня всё, что я только знаю о Заливацком и его девушке. Я без утайки рассказала ему историю моей подруги Маши и то, как подло с ней поступил Антон. Не скрыла и того, что Новикова посоветовала рассорить их компанию при помощи красавицы.

— Кем она себя возомнила? — насмешливо произнёс Белов. — Раз у неё получилось одурачить Ивана, так она считает, что теперь в силах управлять чужими судьбами?

— Ну я бы эту змею так недооценивал. — Радим под столом нашёл мою руку и переплёл наши пальцы. — Пока мы знаем только несколько её будущих ходов, но у неё богатая фантазия. Я это лично знаю. Мне три года понадобилось, чтобы догадаться, что все мои проблемы — это её рук дело. Слава богу, что Катя у меня не наивная девочка и насквозь её видит, не то что Милана.

— Новикова мне рассказывала свою версию вашей с Миланой истории, и я как-то немного запуталась в ней. — Посмотрев на Радима во время своих слов, я не заметила никакой подозрительной реакции на прозвучавшее имя девушки. — Она говорила, что ты и Литвин одновременно влюбились в Милану и даже гонки ради неё устраивали.

Валевский, изумлённо вскинув брови, вернул мне мой взгляд. — Да я даже не знал, как она выглядит, пока мне Иван их свадебное фото на летних каникулах не прислал. Всё от меня её ревниво прятал, полагая, что, если я увижу его нежный цветочек, сразу себе захочу забрать. Так себя своей ревностью накрутил бедолага.

— А почему ты тогда свою машину разбил? Разве не потому, что тогда на гонках девушку Ивану проиграл? — полюбопытствовала я.

Взгляд Радима загорелся чувством, но он опустил глаза, чтобы скрыть от меня и друзей свою радость.

— А ты, похоже, считала меня ещё более плохим, чем я есть на самом деле, — произнёс он. — О том, что Милана была в машине Ивана, я только на финише узнал, да и то со слов Новиковой. А машину я разбил совсем по другой причине, а не по той, что эта змея себе надумала и тебе рассказала.

— И по какой же?

— Кто-то из компании тогда подначил, что мол была бы у него такая крутая тачка, то тоже бы отбоя от баб не было. — А потом пожал плечами и с равнодушным видом добавил: — Поэтому я её и разбил.

Насколько же мой Радим отличается от того человека, каким видит его Лариса. У неё нет с ним никаких шансов. Даже немного жаль её. Но я не буду давать слабину. За то, что сделала со мной Новикова, пусть выпьет чашу его равнодушия и презрения до дна. А я за этим понаблюдаю.

Когда Радим вёз меня обратно в университет, я заглянула в розовый пакет и, ахнув от его содержимого, повернула порозовевшее лицо в сторону водителя.

— Тебя так Губка Боб испугал, что ты мне уже на следующий день новое бельё купил?

Мой любимый весело сверкнул глазами и, не отрывая взгляда от дороги, ответил:

— Всю ночь от страха спать не мог, — улыбнулся он. — Всё не мог забыть свои впечатления.

Конечно же, он не от вида моего белья заснуть не мог, но стыдно перед ним всё равно было.

— Я сама могла купить себе что-нибудь красивое, — уже серьёзно глядя на него, сказала. — Мне неудобно принимать от тебя дорогие подарки. Я потом буду себя чувствовать обязанной.

— О каких обязательствах ты говоришь, милая моя, — так же серьёзно ответил мне Радим. — Я себе подарок сделал, а не тебе. Это я буду наслаждаться твоим видом в кружевном белье, а не ты.

— Его же под одеждой не видно, — наивно сказанула я, чем вызвала у него короткий смешок.

Смутившись своей очевидной глупости, я покраснела и замолчала. С опозданием до меня дошло: он хотел, чтобы я надела такую красоту на себя на наше новое свидание.

Валевский оторвав взгляд от дороги, посмотрел на меня весёлым и не лишённым нежности взглядом.

— У меня рентгеновское зрение. Смотрю на тебя и вижу твоё тело без одежды. Очень мне твоя фигура нравится. Меня особо никогда раньше не волновало, какие у девушки ноги или какого размера грудь, но в тебе меня всё радует. Особенно то, что кроме, меня такую красоту никто не видит.

— А ты мастер комплиментов, — ответила я, а у самой по телу растекалось удовольствие от его слов. Когда с тобой флиртует любимый человек, это так приятно, оказывается. — Я знаю, что мужчинам почему-то нравится смотреть на обнажённых женщин и смущения они от этого обычно не испытывают. Я вот когда тебя видела в бассейне у Ольги на видео, не знала, куда глаза деть. Так мне неловко было. И будь у меня такое же волшебное зрение, я бы предпочла всё равно смотреть на тебя одетого.

— Девственность — это не только состояние тела, но и ума, — произнёс Радим и, отвлекшись на дорогу (а мы в это время заезжали на парковку перед университетом), замолчал.

Я подумала, что он действительно прав. Я прочитала кучу книг эротического содержания. Научные и развлекательные, видела фото, видео и рисунки сцен секса. Не имея непосредственного опыта, искренне считала себя продвинутой в этом вопросе. Но от вида полуобнажённого тела любимого мужчины всё же смутилась. Я внутренне стыжусь, когда представляю себя вместе с Радимом в постели. Потеряв кусочек плоти, я как-то вдруг не стала женщиной, осознающей свои сексуальные потребности. И как же хорошо, что и он это понимает. Я с радостью доверюсь ему в вопросе пробуждения моей сексуальности. Судя по всему, выдвигая свои условия наших отношений до брака, он намеревался делать это постепенно.

Я думала, что сильнее любить просто невозможно, но я ошибалась.

Проводив меня до крыльца центрального входа, Радим поцеловал меня на прощание и уехал на практику. Его стажировка проходила на одной из фирм его отца. Из разговоров за обедом я узнала, что Ильина Валевский пристроил на ту же фирму, где проходил практику сам. В настоящее время, являясь заместителем какого-то начальника, мой парень обеспечил своему другу сплошные каникулы до конца практики. Теперь Макс может сниматься в своём сериале, и прогулов у него не будет. Лысенко тоже устроили на будущую практику в конгломерат Валевских. Радим обо всех друзьях позаботился. Я раньше особо не задумывалась, насколько богата его семья. А ведь он единственный сын и наследник не только огромного имущества, но и ответственности за судьбы тысяч людей, которые работают на предприятиях его семьи. И мой любимый вполне осознаёт это. Я не ошиблась в его оценке. Несмотря на его бурное прошлое, он очень серьёзный человек; целеустремлённый, но не упёртый до глупости; внимательный к тем, кого любит и ценит. Он не эгоист, на своих желаниях не зациклен. Я всё размышляла: как могло получиться, что такой здравомыслящий человек опустился до уровня Сиротина и его кампании? Из его слов о Новиковой стало ясно, что без её интриг здесь не обошлось. Зная, что Радиму неприятно вспоминать своё прошлое, я решила, что не буду выпытывать у него, как с ним произошло подобное. И, кстати, Лариска мне сама всё расскажет.

Аудитория, в которой должна была начаться лекция, находилась на третьем этаже учебного корпуса. Поднимаясь по лестнице, я неожиданно столкнулась с Климовым. А точнее, он меня догнал. Звонок уже прозвенел, и на лестничном пролёте никого не было. Схватив сзади за локоть, он с силой развернул меня к себе.

— Зайченко, — его пальцы больно впились в руку, — я тебе добра, сука, желал! Предлагал с нормальным парнем трахаться! Но ты, дура тупая, не видишь дальше своего носа! Тебя опять по кругу пустят! Ты знаешь, какие слухи уже ходят?! Валевский тебя следующему мажору из его кампании передаст! У них игра такая. Каждый по очереди должен влюбить в себя одну и ту же девку.

Ничего себе! За такое короткое время из маленького комочка возможного сомнения Нины в искренности Валевского по отношению ко мне возник просто огромный ком сплетен.

— Уйми свою буйную фантазию! — резко ответила я Виктору, стараясь вырвать локоть из его цепкой хватки. — В тебе нет ничего нормального. Отцепись от меня!

Но он только крепче сжимал свою руку, делая мне ещё больнее.

— Раскрой глаза, дура! — повышая на меня голос, прорычал Климов. — Такая, как ты, ему на самом деле не нужна! Все знают, что простых девок он только по разу трахал. Это с богатенькой он долго встречался, а с такими бедными лохушками, которые верят, что принца поймали, он быстро решал вопрос. Либо в рот, либо на четвереньки, а потом — прощай красавица! Уже выбрала, как ты ему дашь, а?!

— Ещё раз говорю, отцепись от меня! — повысила я голос, не оставляя попыток выдернуть руку. Розовый пакет, что висел на моей руке, начал мотаться из стороны в сторону, рискуя высыпать содержимое на ступеньки. — Как я буду заниматься сексом со своим будущим мужем, тебя и остальных не касается! Не суйте свои любопытные носы и завистливые глаза в его жизнь!

Услышав от меня слово «муж», Витёк вытаращил глаза и расхохотался:

— Ты точно чокнутая, дура! — смеялся он. — Замуж за него собралась! На полном серьезе, что ль?! Повелась на классический развод с подарком?! Или он тебе в пакете кольцо подарил?! Чой-то ты такая уверенная?! Дай и я посмотрю! — и Климов дёрнул подарок Радима.

Бумажные кручёные ручки больно резанули по коже и порвались. Увидев содержимое пакета, Витёк на миг опешил, а потом ещё сильнее заржал.

Я покраснела, но не от стыда, а от бешенства.

— Удовлетворён?! — процедила я и вырвала из его рук подарок. — Представляй теперь, как я буду с ним в этом белье! Там три комплекта, а значит, у нас будет — как минимум — три раза!

Смех Витька резко оборвался. Его глаза полыхнули ненавистью.

— Ты мне и на фиг не нужна! — зарычал он. — Проститутка продажная! Готовая трахаться с моральным уродом за кружевные трусы!

Витёк обогнул меня и, в ярости топая громко ногами, пошёл дальше вверх по лестнице.

— Сам ты моральный урод! — произнесла я вдогонку.

Но он меня не услышал. Зато услышал другой парень. Случайно бросив взгляд ниже по лестнице, я увидела стоявшего на площадке между этажами Ивана Литвина. Он, как всегда, что-то писал в своём смартфоне. Не знаю, всё ли он слышал от начала до конца, но взгляд, которым он меня наградил, когда проходил мимо, был полон такого презрения, что мне, непонятно почему, стало стыдно. Последний друг Радима ещё не в курсе, что я его девушка, или этот взгляд выразил именно отношение ко мне? Обручальное кольцо Литвин не носил, и он оставался последним подозреваемым в связи с Александрой. Не мог ли он втайне от жены завести роман, а потом передумать и разорвать отношения с влюблённой девушкой. Такая версия кажется мне самой логичной сейчас, когда я узнала о том, что «завидный жених» уже давно женат, о чём в университете никто даже не подозревает. Бедная Саша…

Глава 19

Радим мне позвонил и предупредил, что немного задержится.

— Валентина найти не можем, — оправдывался он передо мной за то, что не встретит меня после занятий. — Иван его в универе не нашёл, дома он не ночевал и трубку не берёт. Такого никогда ещё не было. Мы очень за него волнуемся.

— Ничего, я подожду тебя в общежитии, — ответила я. — Может, он перебрал спиртного, или в клубе каком застрял?

— Был бы он таким, никто бы не бил в набат. Но парень за всё время ни разу ни одной лекции не пропустил. И по клубам он не ходит. Его отец на себе волосы рвёт, так как вчера вечером они разругались, и Валентин из дома ушёл. Он никогда так раньше не поступал. Молча терпел все придирки.

— А причины ссоры вам известны? Может, она раскроет место, куда твой друг мог пойти?

— Да всё одно и то же, — вздохнул голос Радима в телефоне. — Раз Валентин не волочится в свои годы за каждой юбкой, его отец поставил на нём клеймо гомосексуалиста. Не все могут без особых чувств заниматься сексом с девушкой. И он как раз такой парень, а его отец этого никак понять не может.

— Ищите его по клубам, там, где больше всего доступных девушек, — посоветовала я. — Он, по-любому, пошёл доказывать самому себе свою мужественность.

— Он в этом не нуждается, — сказал Радим. — Хотел бы что-то доказать, уже бы давно это сделал.

«Раньше у него повода сомневаться в себе не было!» — позлорадствовал в моей голове мстительный голосок. А вслух я ответила:

— Значит, чаша терпения переполнилась. У Сиротина он, как ты помнишь, тоже пытался забыться сексом. Если у него тогда появилась такая мысль, то почему в этот раз не могла?

Радим немного помолчал, а потом я услышала его голос:

— Хорошо, я услышал тебя. Пусть лучше ты будешь права, чем если бы с ним что-то серьёзное случилось. Я к тебе вечером заеду. Жди меня.

— Буду очень ждать, — улыбнулась я в телефон.

Радим отключился, а я, довольная, нашла Машу, и мы с ней пошли домой. Обсуждая по пути ненормального Климова, я рассказала подруге всё, что он мне наговорил. Мы пришли к общему мнению, что у парня проблемы с головой. Идея Нины, что он ревнует меня к Валевскому, никак не могла достичь моего понимания. Ни один нормальный парень не будет оскорблять и унижать девушку, которая ему нравится. Любой человек старается быть лучше в глазах того, кто ему нравится. А уж привлечь к себе внимание той, кого незаслуженно называешь проституткой и потаскухой, вообще невозможно. У такого хамоватого парня никогда не будет рядом любящего человека. Он способен убить любую симпатию к себе ещё в зародыше.

Разойдясь с подругой по своим комнатам, я зашла к себе. Новиковой ещё не было. Поставив пакеты на свою кровать, собралась в душевую.

Когда вернулась через некоторое время, обнаружила, что моя соседка сидит на моей же постели. Лариса внаглую вытряхнула содержимое обоих пакетов на кровать и разглядывала подарок Радима.

— А я думала, мне девчонки соврали, что Валевский тебе что-то подарил, — ничуть не смутившись, небрежным тоном бросила мне Новикова. — Мог бы и подороже что-то купить. Зажал денежки для других, как обычно.

Так. Стоп! Мне понятен был её намёк: я должна запомнить и ясно осознать, что Радим от чистого сердца щедрый только с ней.

Я, как обычно, сделала вид, что не совсем понимаю, о чём она говорит.

— Дороже только золотые трусы будут, — озорно заулыбалась я. — Я бы такие от него не приняла. Носить неудобно.

— Ты въезжаешь в то, что означает его подарок? — насмешливо произнесла Новикова. — Он тебя трахнуть в ближайшее время собирается. Для этого бельё и дарят. Это жирный намёк на секс. Я тут немного подумала и поняла: ты не врала, когда сказала, что между вами в машине ничего не было. А эти тряпки — его приглашение к сексу. Приняв их от него, ты дала своё полное согласие.

— А я-то думала, что ему просто мои розовые трусики не понравились, которые у меня из кармана выпали, — с облегчением выдохнула я. — Так стыдно перед ним за них было. Я решила, что он меня пожалел, купив более красивые. А ты про его намёки на секс мне говоришь. Камень с души сняла, ей богу. Я всё боялась, что он меня не хочет, а просто жалеет.

— У него нет жалости к потаскухам, — резко отозвалась на моё веселье Новикова, стараясь задеть меня этим оскорблением. Подарок Радима не на шутку всколыхнул её ревность. — Он тебя таковой считает, раз подарил бельё, а не духи или конфеты. Литвин Золотарёву цветами осыпал, когда ещё думал, что она девственница. Тронуть её лишний раз боялся, чтобы девочку не испугать. Вот так относятся к тем, кого уважают. Им комплекты с чулками не дарят.

— Мужья жёнам дарят, — парировала я.

Лариса встала с моей кровати и подошла к своей постели.

— Ты ему не жена, — с насмешливым высокомерием произнесла она. — Я никогда не поверю, что он осуществит свою угрозу — жениться на тебе — по-настоящему. Валевский всего лишь дразнит меня. Играет со мной и мстит, используя тебя, наивную дурочку.

— А когда это он тебе так угрожал? — намеренно делая удивлённое лицо, спросила я. Пусть немного порадуется, что её усилия — посеять во мне сомнения в его любви — дали первый результат.

— Сразу после того, как мне твои розовые трусы передал, — очаровательно заулыбалась Лариса. — Мы давно знаем друг друга. Он очень долго не мог решить, как меня наказать. Не разговаривал со мной, игнорировал. А когда появилась ты, влюблённая по уши в него дура, он нашёл способ, как мне отомстить. Теперь он, наконец-то, со мной разговаривает, и меня это меня радует. Значит, он уже близок к прощению. Немного поиграет с тобой, подействует мне на нервы, а потом успокоится. И всё между нами будет так, как раньше.

— А как было? — задала я тот вопрос, который от меня ожидали.

— Сама увидишь, — загадочно произнесла соседка, в полной уверенности, что после её слов я не смогу спокойно спать от ревности.

Неужели со стороны людям не видно, что Радим относится ко мне не так, как к другим девушкам? Что за упрямая слепота поразила всех и Новикову в том числе? Или это потому, что с ним именно я? Девушка с неяркой внешностью совершенно не похожая на всех его бывших сексуальных партнерш? Почему тот же Климов так верит сплетням Нины или Ларисы? А может, ответ на этот вопрос скрывает прошлое Радима? Что же он там такого вытворял, что никто не верит в то, что он способен на глубокие чувства — на любовь? И нужно ли мне это знать на самом деле? А вдруг я узнаю то, что заставит меня навсегда сомневаться в нём? Я совсем не хочу этого. Но, к сожалению, я это в скором будущем узнаю.

Спустя пару часов я, переодевшись в юбку, что мне вернула Саша, ожидала звонка Радима и заодно переписывала Машин конспект за тот день, когда я прогуляла послеобеденную пару. В комнате я была одна. Лариска начала проявлять осторожность и, когда к нам зашёл Заливацкий, чтобы похвастаться своими успехами в деле унижения Белова, увела его из комнаты, якобы покурить. Да, она не была дурой и могла догадаться, что теперь я смогу передавать информацию компании Валевского. От всей этой конспирации меня пробивало на смех. Слишком поздно она спохватилась.

Раздался стук в дверь, и я в удивлении машинально спросила, кто там. Потом всё же встала и открыла дверь. Даже не знаю почему, но я очень удивилась, увидев за дверью Радима. Я так ждала его звонка, а он уже здесь, на пороге, собственной персоной. Счастливая улыбка расцвела на моём лице.

— Вижу, как ты рада мне, — улыбнулся в ответ мой парень, заходя в комнату.

Он бегло осмотрелся, предполагая, что я не одна. Но, не найдя Новиковой, довольно улыбнулся, блеснув глазами. Я закрыла за ним дверь и тут же оказалась в его объятьях. Будто и не было его страстных поцелуев днём, возле института. Он с такой жадностью припал к моим губам, что даже приподнял над полом. Я немного испугалась, что он не остановится, и я скоро окажусь в своей постели, но вместо неё Радим, не прерывая поцелуя, посадил меня на стол.

— Я тебя поцеловал, а теперь твоя очередь, — произнёс он, оторвавшись от моих губ.

Я поморгала и мотнула головой, стряхивая с себя чувство сладостной истомы, которая каждый раз накрывала меня при его поцелуях. Он счастливо заулыбался, увидев реакцию моего тела на его ласки. Со стороны было видно, что он и сам наслаждался нашей близостью. Я нежно прикоснулась пальцами к его лицу, провела по уже слегка шершавой щеке, так как к концу дня у него появилась лёгкая щетина, обрисовала контур вокруг глаз, любуясь чёрными густыми ресницами и красивыми выразительными бровями. Радим глубоко вздохнул и прикрыл от неги глаза. Я исследовала его лицо, слово слепая, ведя пальцами по щекам, скулам, подбородку, а затем повторила свой маршрут губами, даря самые нежные поцелуи своему любимому. Когда Радим открыл глаза, то его взгляд был немного сонным. И у меня возникло стойкое ощущение, что и он сомлел от моей ласки. А потом он снова нашёл мои губы и его поцелуй уже был совсем другим. Спокойным и неторопливым, долгим и чувственным.

Услышал ли он, как Новикова вернулась в комнату, я не знаю, но Радим не прекращал меня целовать до тех пор, пока она не сообщила о своём присутствии:

— Похоже, ты стараешься наверстать упущенное удовольствие, — едко прозвучал её голос.

Валевский поднял лицо и заговорил с ней, хотя продолжал в это время смотреть на меня, любуясь эффектом от своего поцелуя на моём лице:

— Ты права. Ещё столько всего нужно попробовать. Я только Катины губы целовал, а ещё куча других мест, куда мне не терпится добраться. Ни одного сантиметра её тела без поцелуя не оставлю.

Лариса демонстративно насмешливо фыркнула и, пройдя мимо нас, отодвинула стул чуть дальше от стола, села на него, красиво закинув ногу за ногу. Её домашний халатик при этом распахнулся, оголяя её скрещённые бедра. Радим этого не видел, так как стоял спиной к ней. А вот я увидела. И её показная насмешливость и нескромный вид были направлены именно на меня, чтобы я оценила степень их близости, раз она без стеснения так открывает себя перед ним.

— Чего же ты остановился? — произнесла она, обращаясь к Радиму, но смотрела при этом на меня. — Если тебе так нравится играть с ней, то продолжай, я не возражаю.

— А я у тебя разрешения и не спрашиваю, — холодно ответил парень, снимая меня со стола: — Мы уходим, Катя. Одевайся, — спокойно приказал он мне.

Я пошла надевать пальто, а Радим, повернувшись, заметил оголённые ноги Новиковой. У неё они, и правда, были красивыми. Длинные и стройные с ровным искусственным загаром, как у модели, рекламирующей колготки. Взгляд парня сначала равнодушно прошёлся по ней снизу вверх.

— Как же мне жаль Нестерова, — произнёс он, с явным презрением глядя на Новикову. — Всё надеется, что раз ты умная, то рано или поздно оценишь его чувства к тебе и наконец поймёшь, что лучше него у тебя больше никого не будет. — Радим посмотрел на её лицо прямым взглядом. — Бери то, что тебе жизнь так удачно предлагает, пока есть такая возможность, и исправь своё поведение. Второго такого шанса на счастье больше не будет. Терпение Олега Николаевича не безгранично. А моё и подавно.

— Мне его чувства до одного места, — ухмыляясь, ответила Лариса. — Твоя ревность к нему мне куда более приятна, чем его нытьё о любви ко мне.

Её абсурдный ответ был рассчитан опять же на меня. Я уже обулась, когда до меня долетели её слова.

— Я готова, — сообщила я своему парню, который хотел что-то ответить соседке, но я его перебила: — Куда мы в этот раз поедем?

— Скоро узнаешь, — улыбнулся мне Радим и, отвернувшись от Ларисы, последовал за мной из комнаты.

Он с лёгкостью прервал незаконченный разговор с той, которая думает, что он испытывает к ней какие-то чувства. На прощанье даже пары дежурных фраз не сказал и не кивнул. Умная девушка должна понять, что парень полностью равнодушен к ней, и отступить в сторону, но Новикова одержима им, а вернее, своим желанием заполучить его.

Высотное офисное здание в деловом квартале города, к которому подъехал Радим, сначала навело на мысль, что он привёз меня в то место, где проходит практику. Но оказалось, что это совсем не так. На подземной парковке он мне помог выйти из машины.

— Где мы? — не сдержав любопытства, спросила я.

— Здесь Захар арендует несколько офисов, а само здание принадлежит моей семье. Мы сейчас пойдём туда, куда обычно вход для девушек воспрещён. В наше с парнями тайное убежище от всего мира. Иван нашёл Валентина, и они сейчас там.

— Так, может быть, мне туда тоже нельзя? — предположила я, когда мы двинулись к лифту, ведущему из подземного этажа наверх здания.

— Запрет на девушек установил Захар, — отвечал мне, улыбаясь Радим. — Он должен действовать до тех пор, пока у меня не появится моя любимая девушка. А теперь ты у меня есть и значит, больше нет никакого запрета.

— А к чему он вообще понадобился?

— Захар прямо не объяснял, но подозреваю, он так обо мне заботился. — Мы подошли к дверям лифта, и Валевский нажал кнопку вызова. — Боялся за мою нежную психику, — криво и с иронией улыбнулся он. — Скорее всего, думал, если буду видеть, как Иван счастлив с Миланой, то начну ему завидовать. Как будто если я лично не вижу, как у него всё здорово сложилось, то мне от этого будет легче. — Лифт прибыл, и его двери разъехались, впуская нас внутрь. Мы зашли и Радим привлёк меня к себе, обняв, и, глядя на меня сверху вниз, продолжил делиться со мной своими чувствами: — Все мои друзья нормальные парни, которые могут чувствовать любовь к женщинам. Захар, Макс, Иван и даже Валентин — они все переживали в своей жизни любовь, а у меня после пары коротких влюблённостей больше никаких чувств ни к одной не возникало. Вообще ничего. Ни разу даже не дрогнуло в груди. Точно умерло всё внутри. Кроме физической потребности девушки во мне ничего не вызывали. А это ненормально. Я ведь не животное, но каждый раз чувствовал себя именно таким. И только благодаря тебе я почувствовал себя наконец человеком.

— Ещё скажи, что я какая-то особенная, — игриво улыбнулась я ему, чтобы немного развеселить, так как видела, что, мысленно углубившись в свои воспоминания, Радим погрустнел. — И моя самооценка взлетит до небес. Буду нос задирать, оттого что смогла пробудить романтические чувства и вылечить парня, страдающего депрессией.

Валевский взял моё лицо в свои ладони:

— Ты моё чудо и незаслуженный подарок свыше. Я так боюсь, что всё, что сейчас происходит со мной, — это выдуманная мной реальность, в которую я так мечтал попасть, когда придумал тебя. Что скоро я проснусь, и моё счастье на этом закончится.

Мой любимый говорил странные вещи, но для человека, пережившего депрессию из-за неудачных личных отношений с противоположным полом, это нормально. Нужно помочь поднять ему свою самооценку, которую, судя по всему, Новикова постаралась уничтожить своими интригами.

— А может, это ты мой заслуженный подарок свыше? — поднимаясь на носках с лукавой улыбкой спросила я его, заглядывая ему в лицо. — Я росла прилежным ребёнком, хорошо училась и во всём слушалась маму. Мне за это полагается награда. И я выбрала тебя. Это со мной произошло чудо, в которое никто поверить не может. А совпадение, что я похожа на портрет, правда, потрясающее. Хотя в истории бывали и более фантастические случаи. Ты влюбился в нарисованную девушку, потому что живые тебя не привлекали, а отталкивали своим поведением.

— Я не в портрет влюбился, — наклоняясь ко мне для поцелуя, со странной улыбкой на губах ответил мне Радим. — Захар только нарисовал мои пожелания, мою идеальную девушку. Умную и милую, имеющую мягкий и уступчивый характер, которая, несмотря, на мою прошлую глупость, всё равно полюбит меня…  — и он поцеловал меня.

Оглушив меня таким невероятным признанием, он наслаждался поцелуем, в то время как лифт быстро подымался, неся нас на самый верхний этаж.

Просто невероятно! Я говорила ему о чуде, но сама никогда не верила в подобные вещи. Но, как бы всё это ни было так волшебно, всему есть логическое объяснение. И, по моему мнению, разгадка внезапной любви Радима ко мне кроется в том, что у каждого человека есть примерный набор пожеланий того, каким бы он хотел видеть своего идеального спутника жизни. У кого-то этот набор постоянно меняется, кто-то совсем определиться не может и довольствуется тем, что под руку подвернётся, а Радим (и похоже, что так оно и есть) единственный человек, кто осознанно или нет, упорно стремился встретить воплощение своей мечты. После первых разочарований он не смог полюбить девушку, которая не дотягивала до тех критериев его идеала, которые он для себя обозначил. И так уж удачно для меня совпало, что именно я была похожа на ту женщину, которую он желал для себя. Ответ на вопрос, который всё не давал мне покоя, оказывается, всегда лежал на поверхности. Почему он так быстро полюбил меня? Да потому, что очень легко полюбить того, кто соответствует твоим мечтам.

Глава 20

Лифт остановился на последнем этаже, и, прежде чем его двери разъехались, на панели с кнопками замигала красная лампочка. Радим достал из кармана магнитный ключ и приложил его в нужном месте. Лифт впустил нас в пентхаус. Я быстро оглядела место, куда привёл меня мой любимый. Их убежище представляло собой больших размеров квартиру-студию. Здесь было всё, что только могло нравиться молодым мужчинам. Мягкие кресла и диван перед огромным телевизором с плоским экраном. Компьютеры и напольные игры. Стол для малого тенниса и кольцо для волейбольного мяча. Короче, мне тут очень понравилось. Особенно если учесть, что мой парень предпочитает проводить своё свободное время здесь, а не в ночных клубах и барах. И здесь не бывает девушек. Это место совсем другое, не такое, как квартира Стаса Сиротина.

Когда мы зашли, то сразу привлекли внимание Ивана Литвина. Он застыл при виде меня с занесённым для броска дротиком в руке.

— Какого?.. — выдохнул потрясенно Литвин. Он явно узнал меня и перевёл удивлённый взгляд на Радима. — Что за хуйня?!

— Воздержись, пожалуйста, от мата в присутствии моей будущей жены, — многозначительно улыбаясь, ответил на его восклицание Валевский.

Литвин, подозрительно сощурив голубые глаза, пробежался по мне оценивающим взглядом.

Так, понятно…  О том, что у Валевского появилась девушка, Иван уже знал, но не знал, как я выгляжу.

— А ты точно уверен, что она та самая? Я тут сегодня случайно слышал её разговор с одним чудилой. Так она обломала парня, сказав, что будет с другим за кружевные трусы трахаться. Минимум три раза, судя по количеству подаренного. Радим бросил на Ивана предостерегающий взгляд, а для меня изобразил на лице обиду.

— А почему только три раза? Там ещё и три пары чулок было. По справедливости, ты должна мне шесть раз, а не три.

— Ты же говорил, что себе всё подарил? — мило улыбнулась я ему. — Получается, я тебе ничего не должна.

Радим весело подмигнул мне, принимая мой ответ, и перевёл взгляд на Ивана.

— Ты как всегда скор на преждевременные выводы. Услышал звон и не знаешь, о чём он. История с Миланой тебя совсем ничему не научила.

Литвин метнул дротик в цель и попал точно в десятку.

— А вот напоминать мне об этом вовсе не обязательно, — с досадой произнёс он, и, кивнув на меня, спросил Радима: — Значит, я теперь могу приводить сюда и свою жену? Дурацкий запрет Захара отменяется?

— Само собой, — ответил Радим и, потянув меня за руку, подвёл к дивану.

Я села, а мой парень подошёл ближе к Ивану.

— А того чудилу, которого ты рядом с Катей видел, случайно не знаешь? — резко став серьёзным, спросил он друга.

Иван метнул очередной дротик.

— Нет, не знаю. По виду, полное ничтожество, мелкий, но правда слишком дерзкий, — равнодушным тоном ответил Литвин.

— Это Климов был, — вставила я своё слово, откровенно недоумевая, почему Радим у меня прямо не спросил, кто это был.

Валевский по моему выражению лица прочёл мой невысказанный вслух вопрос.

— Я не хотел, чтобы ты лишний раз его вспоминала, — с улыбкой ответил мне Радим, но глаза его при этом оставались серьёзными. Он вернулся ко мне и, наклонившись, легко поцеловал меня в лоб. — Хочу, чтобы твои мысли были только обо мне. Близко никого не подпущу. — Мой парень большим пальцем провёл по моему лбу и сурово сказал: — Даже сюда никому не дам проникнуть.

— Да я о нём и не думаю вовсе, — произнесла, удивлённо наблюдая за тем, как Валевский достал свой смартфон, и начал что-то набирать в сообщении. — Я не самолюбивая. Меня его, якобы, внимание только раздражает.

— Меня оно тоже начало раздражать, — не глядя на меня и продолжая с кем-то переписываться, ответил мне Радим.

— Может, подождёшь, пока Валентин протрезвеет и решит для тебя эту мелкую проблему цивилизованным путём? — небрежным тоном предложил Литвин, снова метнув дротик и опять попав в десятку.

— Цивилизованно этот парень не понимает, — отмахнулся от его слов Радим и, довольно улыбнувшись, прочитав полученное сообщение, спрятал гаджет в карман.

Не знаю, что он придумал, но после его слов мне стало как-то тревожно на душе. Он такой собственник, что это уже смотрится со стороны как отклонение. Немного успокаивает то, что он не ставит мне в вину внимание другого мужчины, не обвиняет в намеренном соблазнении, как зачастую поступают все ревнивцы, приписывая женщине измену из-за того, что она кому-то ещё нравится. Его слова на первом свидании о том, что он никому не даст и близко ко мне подойти, я не восприняла серьёзно. Думала, это просто красивые слова, сказанные для того, чтобы подчеркнуть свои чувства и доставить приятное понравившейся девушке, но никак не настоящая угроза. А Валевский, оказывается, говорил это на полном серьёзе. Значит, своих слов он на ветер не бросает. Только как он увидел в Климове соперника? Это же смешно! Кто он и кто Витёк?! Неужели у моего парня такая низкая самооценка, если он боится, что мне может такой тип понравиться? Или он совсем не верит, что я на самом деле люблю его?

Мои размышления резко прервали. Открылась дверь, ведущая в санузел, и на её пороге появился Валентин. Пьяно шатаясь, он держался за косяк, чтобы не упасть. Одет был в джинсы и спортивную майку. Видно, что он пытался привести себя в чувство: его тёмные волосы вокруг лица были влажными, а на майке остались мокрые следы. Похоже, умывался под краном с холодной водой. Несмотря на своё состояние, он выглядел очень даже привлекательно: обтягивающая одежда подчеркивала его мускулистую фигуру. Сердце любой другой девушки наверняка затрепетало бы от его брутально-сексуального вида. Моё же — наполнилось холодной ненавистью, вызывающей дрожь во всём теле. И свою реакцию я находила довольно странной. Почему-то наутро после изнасилования меня так не трясло, и когда он приезжал ко мне в общежитие — тоже, а как только у меня всё чётко определилось в отношениях с Радимом, сразу появилась такая странная реакция на Валентина…  Неужели это банальный страх? Нет, я не боюсь самого Валентина. Но я до панического ужаса переживаю, что мой любимый обо всём узнает. И поэтому мне так трудно контролировать своё тело.

Умывание, видимо, ему не помогло протрезветь. Завидев меня, его губы растянулись в совершенно пьяной и счастливой улыбке.

— О, маленькая гадюка! — радостно прозвучало его приветствие. — Ты Радима ещё не покусала? — Он перевёл взгляд на Валевского. — Не-е-ет! Он здоров и счастлив, — ещё шире улыбаясь, изрёк парень, оценив состояние друга. — А я вот чертовски пьян и тоже…  просто…  без… безумно счастлив. Точно помню, пытался какую-то шалаву трахнуть, но ни хера…  ни хера не получилось! — Валентин саркастически рассмеялся. — Как это, оказывается, сложно сделать. Я теперь тебе завидую. Твой отец, в отличие от моего, никогда не назовёт тебя гомиком.

— Я бы с удовольствием отсыпал тебе своих воспоминаний, чтобы тебе легче стало, и ты наконец понял, насколько это мерзко и противно, когда живёшь только одними животными инстинктами. От самого себя тошно! — резко ответил ему Радим. — Расскажи уже нам, что там за дрянь такая, что ты в себя никак прийти не можешь? Скажи, кто она, и мы с ней разберёмся.

Смеющиеся пьяные глаза Валентина обратились в мою сторону.

— Она…  — указал на меня пальцем Лысенко и при этом сделал комически обиженное лицо. — Твоя с виду безобидная девочка…  она…  меня укусила, — обвиняющим тоном пожаловался он Радиму, — и не один раз. А я всё стерпел, — его пьяные глаза наполнились гордостью. — Ради тебя, — палец Валентина указал на Радима. — Мы ведь друзья, а друзья…  должны помогать друг другу.

Иван бросил своё занятие, как только появился Валентин и смотрел на друга, сначала молча с состраданием на лице, но потом, не выдержав, высказался: — Узнаю, кто она, уничтожу суку! Этой Саше лучше спрятаться от меня подальше!

Валентин, услышав его, перевёл на него смеющийся взгляд.

— Спорим, никогда не догадаешься, кто она на самом деле. Я тоже не догадывался…  — и он опять рассмеялся.

Оторвавшись от косяка двери, Лысенко добрёл до дивана и упал на него недалеко от меня. Моё тело инстинктивно напряглось от его близости. Я отодвинулась подальше. Радим, заметив мой маневр, протянул мне руку и, потянув на себя, заставил встать, а потом сам сел на моё место, а меня усадил к себе на колени. Странное оцепенение, охватившее меня от встречи с моим насильником, понемногу отпускало. Но эта довольно щекотливая ситуация, когда я сижу на коленях у любимого мужчины, а рядом находится тот, кто совсем недавно прижимал меня к себе в постели, была достаточно неприятной. Ко всему этому ещё примешивался страх, что Лысенко, будучи пьяным, может проболтаться о нашем сговоре.

— Чего ты дрожишь? — обнимая меня, тихо и удивлённо спросил меня Радим.

— Ненавижу пьяных, — наклонившись к его уху, прошептала я. — Напоминают о плохих событиях.

Радим как-то странно посмотрел на меня, точно засомневался, что я говорю правду, но принял мой ответ без единого слова возражения или упрёка, только ещё крепче к себе прижал.

Иван же метнул последний дротик в цель с особой злостью. Потом подошёл к дивану и сел на низкий столик, что стоял перед ним, прямо напротив Валентина. Встревожено изучающим взглядом посмотрел на друга.

— Если задамся целью, то я найду эту девку. По очереди каждую Александру в нашем университете к тебе приведу и вычислю, кто она такая. Лучше сам мне скажи, чтобы время сэкономить.

Валентин только криво усмехнулся:

— Ну найдёшь ты её, и что дальше?

— Заставлю её вымолить у тебя прощение. Будешь делать с ней всё, что пожелаешь, пока тебе не полегчает. Представь, что ты хочешь с ней сделать, и ты получишь это. Я куплю её для тебя.

Серые глаза Валентина на миг мечтательно прикрылись, точно он представил перед собой свою любимую девушку, а потом его лицо исказилось от боли.

— Что я хочу?! — прорычал он сквозь стиснутые зубы. — Я любить её хочу! Безумно хочу прижать её к себе, когда вижу…  Но не могу! Той, которую я любил, больше нет. Искусственно созданная иллюзия, вот кто она оказалась на самом деле. Моей Саши не существует! Её никогда и не было…  — Валентин ненадолго замолчал. По связной речи становилось понятно, что от всплеска эмоций, приносящих ему страдания, он резко протрезвел. Сев более ровно на диване, он посмотрел на нас с Радимом. Его губ коснулась сардоническая улыбка: — Твоя выдуманная девушка оказалась реальной, — обратился он к моему парню, кивнув при этом на меня. — А моя настоящая и живая — не существующей. Смешно, правда? Точно кто-то сверху решил так пошутить над нами. Только мне ни хрена не весело от этого! — процедил он, подняв глаза к небу. — Сосем не весело!

По мере отрезвления Валентин всё больше приходил в себя. Спустя некоторое время он уже вполне контролировал себя, и мой страх ушёл. Даже в пьяном состоянии он думал только о своём мальчике; до меня и до того, что он со мной сделал, ему не было никого дела. Совсем его совесть не мучила. А по его равнодушному взгляду, изредка бросаемому на меня, вообще создавалось впечатление, что он уже не помнит, что я его первая женщина. Его досада на то, что с кем-то у него не получился секс, меня ещё больше взбесила. Почему же у него тогда со мной всё прекрасно получилось?! Почему с другой девушкой он остановился, а со мной нет?!

Я так углубилась в свои размышления об этом, что сама не заметила, как неотрывно, не мигая смотрю на Валентина. Теперь я знаю ещё одно его больное место. Он очень боится, что его отец может оказаться прав, и его любовь к Саше — косвенное подтверждение этого.

— Катя, — услышала я тихий ревнивый голос Радима, и его губы коснулись мочки моего уха. — Ты что-то странно долго на него смотришь. Я могу подумать, что он тебе понравился.

Дура! Я совсем забыла, что Лариска уже успела посеять в нём зернышко ревности, а теперь от того, как я пялилась на Валентина, оно и проклюнулось. Нужно срочно вырвать его, чтобы оно не проросло дальше.

— Извини, — быстро повернула к нему своё лицо и улыбнулась, глядя в его настороженные карие глаза. — Я немного задумалась.

— О чём же? — спросил Радим.

— Что отец Валентина совсем неправильно поступает. Если он чувствует, что его сын не такой, как другие парни, то своими словами он наоборот спровоцирует его на однополую любовь. Если произойдёт ещё несколько неудач с девушками, то твой друг рискнёт попробовать другие отношения. Как говорится, постоянно говори человеку о чём-то, то можно на самом деле убедить его в этом.

Я произнесла свои слова достаточно громко, чтобы меня услышали все.

Иван возмутился, сказав, что я ещё не психолог, чтобы выдвигать свои теории. Правда, когда он при этом он посмотрел на Лысенко, то внезапно смолк. Валентин побледнел от моих слов. Вперив в меня тяжёлый взгляд, он с каменным лицом произнёс.

— Ещё один укус, и я больше не буду с тобой добрым. Не посмотрю, что ты теперь девушка моего друга, и он может обидеться на меня.

Иван в недоумении переводил взгляд с Валентина на меня и обратно, а потом подлил масла в огонь, обратившись к Валевскому:

— Радим, мне это почудилось или между ними существуют какие-то отношения?

Вполне возможно, что со стороны так оно и могло показаться, так как намёк Валентина на нашу с ним связь заставил меня покраснеть от досады. Хотя другие могли подумать, что от стыда. Я слишком поспешила со своим ударом. Нужно было говорить с ним более тонко и не в присутствии любимого.

— Тебе показалось, — резко ему ответил Валентин. — Не знаю, что в ней так нравится Радиму, но я таких, как она, на дух не переношу. Та же Новикова, только в профиль.

Более мерзкого оскорбления для меня и придумать было нельзя. Какой же он умный, гад! У меня даже слёзы от обиды на глазах выступили. Как больно он меня зацепил, сравнивая с той, которую я ненавижу. Но, как бы мне не было противно от его слов, в чём-то он был прав. Ведь мы с ней похожи. Не внешне, — совсем нет! — некоторыми внутренними качествами. Ведь общался же Радим с ней целых три года. Значит, она его чем-то привлекала. Во-первых, у нас с ней одинаковый склад ума, и будь Лариска более порядочной девушкой, он бы уже давно влюбился в неё. Во-вторых, умная и наблюдательная: для любимого мужчины она мягкая и послушная, а с другими — неприступная и жестокая. Это описание можно отнести, не только ко мне, но и к Новиковой. Правда эти качества в Ларисе перекрывались её непомерным самолюбием, а самое главное — распущенностью.

— А я терпеть не могу наивных дурочек, — с презрительной улыбкой отозвался на его слова Радим, которого тоже задело это сравнение. У него даже взгляд вспыхнул от злости.

Это меня немного успокоило. Не нужно поддаваться ревности. Он мог оценить её ум, но не её саму. А вот ум Валентина я недооценила, а зря.

Валевский между тем продолжал выговаривать другу:

— Даже влюблённую по уши дурочку легко развести на измену. Мне и такие девушки попадались. Подружки ей на уши навешают лапши, что я на неё запал и прочее, а потом она рыдает, что променяла любовь своего хорошего парня на сомнительное удовольствие покататься в моей машине. Как можно любить такую дуру?

— А оттого, что рядом с тобой та, которая, если захочет, может уничтожить тебя, разве не стрёмно? — криво усмехнулся Валентин. — Как можно спокойно спать, когда у тебя ядовитая змея на груди лежит? Если случайно ей на хвост наступишь, укусит так, что мало не покажется.

— Если она будет спать только на моей груди, то остальное не имеет значения. А если умная девочка укусит, значит, сам заслужил. Смотреть надо, куда ступаешь. Это не безмозглая псина, которая лает на хозяина без всякого на то повода.

Сравнение Ольги с лающей собакой меня окончательно развеселило. Засмеявшись, я уткнулась Радиму в плечо.

— Похоже, твоя девушка сумела оценить вашу остроумную беседу, — раздался комментарий Ивана, произнесённый довольно сухим тоном. — А я вот не въехал в тему. Какого чёрта Валентин называет её змеёй? И когда она его укусить уже успела? И главное за что?

Меня эти вопросы так же напрягали. Ведь Радим не должен знать, что Валентин меня из квартиры Сиротина домой подвёз, и то, что я с ним разговаривала до нашей вечерней встречи перед общежитием. Моё общение с Лысенко должно быть минимальным, чтобы не вызвать никаких подозрений у Радима. Я сама хотела ответить Ивану на его вопросы, придерживаясь нашей общей с Валентином версии: что он получил за то, что наехал на меня, не разобравшись в тех сплетнях, что ему Заливацкий по телефону рассказал.

Правда Лысенко опередил меня:

— Змея — потому что она не нежный цветочек, как у некоторых счастливчиков, — с иронией ответил он. — Кусается — потому что только одному себя позволяет в руки брать. Я имел неосторожность вызвать её на встречу из общаги по поводу слухов, что Новикова о нас с ней распустила. Так вот, Катя обвинила меня в том, что из-за моего визита к ней Радим может поверить в сплетни Новиковой.

Говоря всё это, Лысенко обращался к моему любимому, но я-то знала, что все его слова — это угроза мне. Его голос звучал слегка насмешливо, точно он подшучивал над Валевским, а не смеялся надо мной.

— Я столько раз слышал сплетни, что переспал с ней, что почти сам поверил в это. Даже чувство вины начинаю перед тобой испытывать. Взял на себя вину за то, что не делал. Мне дали за это срок, а я ещё и поверил, что сам совершил преступление. Круто, правда? Сам от себя офигеваю, какой я молодец.

— Ты точно протрезвел? — спросил Иван Валентина. — Твой бред, кроме тебя самого, никто не понимает.

— Как стёклышко, — откидываясь на спинку дивана и закрывая глаза, ответил Лысенко. — Больше бухать так не буду. Реально нифига не помогает забыть, только голова потом раскалывается.

— Так скажешь, кто она или нет? — напомнил ему свой вопрос Литвин.

— Не скажу, — не открывая глаз, произнёс Валентин. — Меня просто временно накрыло. Из-за ссоры с отцом всё как-то резко обострилось. Отпустит скоро уже. У вас с Радимом всё здорово, Захар свою мечту встретил, Макс по-любому добьётся ответа той актрисочки, а нет — так сменит её на другую, и у меня тоже всё будет хорошо. Уйду на практику и больше это существо мне на глаза не попадётся. Пока её не вижу, так вообще всё прекрасно.

— Ладно, — кивнул, соглашаясь отступить, Иван. — Но больше чтоб такого не вытворял. Все из-за тебя переколотились.

— Ну извините, — не открывая глаз, улыбнулся Валентин. — Не думал, что моя скромная персона имеет такое значение для парочки мажоров.

— Тебя, кстати, тоже к мажорам причисляют, — произнёс Радим.

От недавней перепалки между друзьями не осталось и следа.

— Это потому, что я на одной из твоих машин катаюсь, — уже несколько сонно прозвучал голос Валентина. — Да и живу я считай полностью за твой счёт. Вся жизнь понадобится на то, чтобы отработать то, что моя мать у вашей семьи украла. И то, наверное, не хватит.

— Не бери глупости в голову, — ответил ему Радим. — Ты никому ничего не должен отрабатывать и доказывать свою ориентацию тоже не обязан. Клин клином вышибает. Встретишь ещё нормальную девушку, с которой у тебя всё получится, а эта Саша из памяти сотрётся, как страшный сон.

Валентин не ответил, так как уже заснул. Радим снял меня с колен, и мы встали.

— Я ещё немного посижу с ним, потом разбужу и отвезу домой, — ответил Иван на немой вопрос моего парня, что дальше делать со спящим другом.

Валевский согласно кивнул и, попрощавшись с Литвиным, мы направились к лифту. На сегодня наше свидание, можно сказать, закончилось. В лифте я, поднявшись на цыпочки, сама потянулась к Радиму за поцелуем. Несмотря на то, что я ненавидела Лысенко всеми фибрами своей души, я не могла не обратить внимания на то, с каким чувством относится к нему Радим. Валевский, и правда, очень верный друг, как его при мне называл Сиротин. Мне будет трудно вырвать Валентина из сердца любимого, тем более когда тот видит меня насквозь. Третье слабое место моего насильника — это его привязанность к друзьям. Потребность в общении с ними. Ему было плохо всю ночь и весь день, но стоило ему поговорить с Радимом и Иваном, как ему сразу стало легче. Теперь я буду действовать более обдуманно, и спешить со своей местью не буду. Для начала нужно вычислить, кто является тем мальчиком-девочкой в которого так сильно влюблён мой враг.

Глава 21

— Я от Новиковой тоже слышала, что мать Валентина обворовала вашу семью. Можешь рассказать, как это произошло? — попросила я Радима, когда он уже вёз меня домой после короткого ужина в ресторане.

— Классический случай, — небрежно пожав плечами, ответил мне парень. — Отец укрывал часть доходов от налогов в офшорах. Зарегистрировал пару фирм на Лидию Николаевну, а она у нас до этого юристом работала. Подозрений в нечестности никогда не вызывала. Отец её чуть ли не правой рукой своей называл, так он ей во всём доверял. А потом у неё появился молодой любовник, и у женщины крышу снесло. Всё, что отец на неё оформил, перевела в кэш и сбежала со своим альфонсом за границу. До сих пор найти её не можем. Умная тётка. Валентин мозгами в неё пошёл.

— А почему же?..

Я не договорила, так как Радим предугадал мой встречный вопрос и уже начал на него отвечать:

— Почему Валентин рядом со мной после такого? — коротко улыбнулся он. — Это долгая история. Боюсь, услышав её, ты не захочешь войти в нашу семью в качестве невестки.

— Я готова ко всему и не передумаю.

— Надеюсь, что так, — ответил Радим. — Тогда слушай. Это произошло примерно десять лет назад. Я тогда часто дома не бывал из-за разъездов по соревнованиям. Однажды возвращаюсь домой, а у нас какой-то пацан живёт, да ещё и под охраной, чтоб не сбежал. Я до этого его мать несколько раз видел, но не знал, что у неё есть сын или кто её муж. Так вот, папа, оказывается, взял Валентина в заложники и требовал от его отца найти свою жену и вернуть нам деньги. Отец у Валентина, как ты, наверное, знаешь, прокурор. Но он не смог прибегнуть к своей власти, чтобы сына законным путём вызволить из особняка Валевских, так как все узнали бы, что у такого честного государственного служащего жена участвовала в махинациях с оффшорными счетами. Так Валентин у нас и остался. Его помешанный на своей репутации папаша не принял условий моего отца и отказался от сына. Типа, мы ему всё равно ничего не сделаем, а шантажировать себя он никому не позволит. Лет пять Валентин постоянно с нами жил, пока отец не сдался в поисках его матери и не вернул его домой. Мы за это время так к нему привыкли, что родители ревновать начинают, когда он слишком долго у отца живёт. Поначалу он меня дико раздражал своей правильностью и заумным видом. Всё думал, он перед отцом выслужиться хочет, чтобы его домой отпустили. Учился отлично, во всём послушным был. Отец постоянно мне его в пример ставил, мол, не мускулы нужно качать, а мозги, как Валентин. А потом я так к нему привязался, что сам не заметил, как это произошло. Теперь он для меня как правая рука, без которой я буду чувствовать себя калекой, как мой моральный образец человека, каким я хочу быть. Стоило мне раз отдалиться от него, завести себе новых друзей, как тут же вляпался в грязь по самые уши. Больше я подобной ошибки не повторю.

— Я не заметила в нём особо высоких моральных качеств, — пренебрежительным тоном отозвалась я о Лысенко. — Я бы так слепо ему не доверяла.

— Это потому, что ты его не знаешь, как я. — Радим слегка нахмурившись своим мыслям, бросил на меня быстрый взгляд. — И наверно, так даже лучше. Иначе, точно бы влюбилась в него, а не в меня. Кто узнаёт его близко, просто не могут не любить его. Моя семья тому пример.

— Мне он не нравится, — сухо произнесла я. — Я ведь не обязана восторгаться им, если ты им так очарован?

— Нет, конечно, — с усмешкой ответил Радим. — Да и ты ему, похоже, не очень нравишься. Между вами взаимная неприязнь почти на физическом уровне ощущается. Со стороны заметно, как ты на него реагируешь. Что он тебе такого сказал, что тебя от него только в моих руках трясти перестало? В его отмазку, что ты на него якобы обиделась за сплетни, мне слабо верится.

— А его сравнения меня с Новиковой мало? — быстро нашлась я с ответом. — Он и в тот раз нечто подобное сказал. Мол, я тебя недостойна и всё такое. А когда я попросила помочь с тем, что ко мне Витёк с его дружком в близкие отношения набиваются, так он сказал, раз все увидели, что он на меня внимание обратил, то больше ко мне приставать не будут. Выбесил только одним своим самомнением.

— Да уж, — тихо протянул Радим. — Красиво он внимание обратил. Не знал бы я, что между вами ничего в принципе и быть не могло, то поверил бы, что ты ему, и правда, понравилась. Он ведь ещё у Сиротина на тебя внимание обратил. Выбрал для себя, чтобы свою Сашу забыть. Он раньше меня всегда осуждал за легкомысленное отношение к сексу. А тебя увидел, так сам вдруг решился забыться таким способом. — Радим тяжело вздохнул, переводя дыхание, точно ему самому было неприятно от своих же слов. — Меня из всех сплетен, что о тебе за последние дни слышал, только та, что ты с ним переспала, выводит из себя. Как Валентин уже вину чувствует за то, что не делал, так я, как идиот, ревную к тому, чего не было. Полный маразм.

— Всё это искусственно созданная реальность Новиковой, — произнесла я. — Она запустила эти сплетни. Пройдёт ещё немного времени, как для всех это станет абсолютной правдой. В глазах людей я буду девушкой лёгкого поведения, а ты станешь глупцом, выбравшем себе такую невесту. И я не удивлюсь, если до твоих родителей дойдёт именно такая история событий, и они не захотят для своего единственного сына испорченную девушку.

— Об этом не переживай, — ободряюще улыбнулся мне Радим. — Мой отец в курсе, что и как произошло на самом деле. Валентин подтвердил ему все мои слова о том, какая ты милая и честная девушка, а уж ему в таких вопросах отец доверяет больше, чем мне.

— Вы ему рассказали, что мне групповой секс приписывают?! — изумилась я. — Как я ему теперь в глаза смотреть буду?!

Радим, смутившись непонятно почему, отвёл глаза в сторону и сделал вид, что сосредоточен на дороге. А потом, спустя минуту странного молчания, он ответил:

— С гордостью будешь смотреть, как моя будущая жена.

Развивать эту тему дальше я не стала. Чувствовалось, что он не настроен делиться подробностями его разговора с отцом обо мне.

Вскоре мы подъехали к общежитию. На улице, пока мы ехали, заморосил противный дождь и поэтому Радим, достав складной зонт откуда-то из-под подлокотника кресла, вышел первым из автомобиля и, открыв для меня дверцу, помог выбраться и мне. Сопроводил меня под своим зонтом от машины до входа общежития. Где-то с полчаса мы прощались, даря друг другу последний и самый последний, а потом ещё самый-самый последний поцелуй. Так не хотелось уходить от него, а ему отпускать меня, что я, наконец, поняла всех тех молодых людей, которых раньше видела, обнимающимися на улице или в общественном транспорте и которых мысленно осуждала за демонстрацию своих чувств на людях. Мне они казались наигранными, а теперь я понимаю: когда ты рядом с тем, кого любишь, всё вокруг просто перестаёт существовать и тебе абсолютно всё равно, как на тебя смотрят и что при этом думают. Мимо нас кто-то заходил и выходил, но мы ни на что не обращали внимания. И вдруг, неожиданно для нас, входная дверь широко распахнулась, точно изнутри её с силой пнули ногой, и на крыльцо высыпали человек шесть парней. Они громко ругались между собой, и среди них главным крикуном был Климов. Парень орал на тех, кто ещё утром за деньги опустил его на колени передо мной, обвинял их в продажности и предательстве. Это в общих чертах я передаю смысл их ссоры, а на деле его речь состояла из сплошного жаргон и мата. В ответ он получал такие же грязные и похабные слова. Потом между парнями завязалась потасовка, разделив дерущихся на две группы. Климов с Дубининым с одной стороны и четверо — с другой. Драка приняла такой крутой оборот, что в окнах общежития появились зрители, а дежурная комендантша выскочила на улицу и стала орать, что вызовет полицию.

Радим отодвинул меня в сторону, продолжая держать надо мной зонтик, тем самым загораживая меня от случайных ударов, а сам с интересом наблюдал за происходящим.

— Они, случайно, не для тебя это показное представление устроили? — с подозрением спросила я Валевского.

— Похоже на то, — хмыкнул в ответ мой парень. — Я просил разобраться с гномиком, но не думал, что они, как только мою машину увидят, так сразу и начнут. Креативные ребята, ничего не скажешь. Видимо, Климов их тоже достал, раз мне их особо и уговаривать не пришлось. — Радим нагнулся ко мне и чмокнул в лоб. — Беги домой, а я тут немного пообщаюсь с парнями. Завтра опять встречу тебя утром и провожу в университет.

Он довёл меня до двери и, когда я зашла внутрь, закрыл её за мной.

В фойе возбуждённая комендантша уже вызывала полицию. Так как на её угрозы дерущиеся не обратили никакого внимания, пожилая женщина решила их осуществить. Я прошла мимо неё и, нажав, кнопку вызова лифта, с радостью обнаружила, что он, в конце-то концов, заработал.

Пока ехала, всё размышляла, что нужно что-то делать с заниженной самооценкой моего парня. Я, конечно, не знойная красотка, и мало кого интересую, как объект страсти, но если Валевский так жестоко будет настроен к каждому, кто на меня подозрительно посмотрит, то добром это не кончится. Конечно, из-за этого я его не стану меньше любить, просто появится куча ненужных проблем…

Я зашла в свою комнату и застала Новикову, стоящей у окна. Поскольку не одна она в общежитии наблюдала за происходящей на улице дракой, я бы на её интерес не обратила внимания, если бы она не повернула своё лицо ко мне и не произнесла голосом, полного сочувствующего драматизма:

— Бедный парень, — покачала она головой. — Совсем от ревности крышу снесло.

— Это ты о ком? — переобуваясь в домашние шлёпанцы, спросила я её без особого интереса.

— О Климове, конечно, — печально улыбнулась соседка и снова посмотрела в окно. — Он с первого взгляда в тебя влюбился, всё стеснялся подойти, думая, что тебя только высокие парни интересуют. А после того, как узнал, что ты уже не целочка, даже обрадовался, что у него появился повод подкатить к тебе. Но из-за Валевского опять оказался в пролёте. Тебе его разве не жаль? Подумай, как ему сейчас из-за тебя морально тяжело. А сейчас ещё и физически пострадает, так как на игрушку богатенького мажора покусился.

— Я сейчас расплачусь от сочувствия, — наигранно всхлипнула я, снимая пальто. — Теперь только о нём и буду думать. О его большей и чистой любви ко мне.

— Не паясничай, — недовольно поджав губы, буркнула Новикова. — Я тебе раскрыла чувства парня не для того, чтобы ты над ним посмеялась. А чтобы обдумала запасной вариант, на тот случай, когда Радиму наскучит с тобой играть. Чтобы локти потом не кусала, что рядом с тобой был нормальный серьёзный парень, готовый быть с тобой даже после твоих похождений, а ты его упустила из-за своей жадности.

Интересно, а она сама осознаёт, что повторяет мне то, что ей Радим раньше говорил. Ценить то, что имеешь и не гнаться за недостижимым. Он предлагал ей отступиться и выйти замуж за человека, который её любит, а Новикова его совета не приняла. А теперь она решила так ему отомстить? Постараться внушить мне, что меня любит другой, более подходящий мне по социальному статусу парень? Решила сыграть на моём самолюбии и заставить меня влюбиться в другого? Я в такие игры тоже раньше играла. В школе, когда меня начинала доставать какая-нибудь девочка из-за моего внешнего вида, унижая или дразня, я применяла такую тактику самозащиты. Выбирала момент и нашёптывала ей, что видела, как самый красивый мальчик из нашего класса влюблённо смотрит на неё. Хватало двух или трёх подходов, и ей уже становилось всё равно, в чём я одета и с каким портфелем хожу в школу. Все её мысли были сосредоточены на том мальчике. Она искала глазами только его и следила за ним, радуясь и мимолетному взгляду в ответ, полностью влюбившись в того, кого раньше не замечала. Думаю, Новикова решила сыграть со мной в такую же игру. Только я прекрасно знаю правила таких игр. Даже мысленно я никогда не предам своего любимого.

В отражении стекла замелькали цветные огоньки, оповещая, что подъехала не одна машина полиции. Разволновавшись, я бросилась к окну. Моему взору предстала такая картина: Климова и Дубинина полицейские усаживали на заднее сиденье полицейской машины, ещё одного парня вели ко второй, а Радим стоял в отдалении и разговаривал с женщиной в форме, явно давая свидетельские показания о драке. Остальные участники разбежались. Вскоре мой парень направился к лексусу, сложив зонтик, сел в машину и уехал. А на мой телефон пришло сообщение от него. Я отошла от окна и села на кровать, читая на экране телефона-раскладушки слова любимого: «Больше он тебя не побеспокоит. Целую. Спокойной ночи».

Остаток вечера прошёл вполне спокойно. Новикова, не уловив в моих словах намёка на то, что я разгадала её намерение, продолжила нахваливать передо мной Климова, приписывая ему такие качества, которыми он отродясь не обладал. Он, по её словам, получался умным, раз в университет поступил, смелым, оттого что в каждую драку лез, внимательным, если меня заметил и полюбил.

— А я почему-то уверена, что он из той породы мужчин, что руку на женщину поднимают, — отвечала я соседке, подыгрывая ей и изображая внимание к теме нашего разговора. — Бью, потому что люблю, — вот каким он мне кажется. И чем крепче любовь у такого парня, тем больше синяков. Мне такие отношения совсем не нужны.

Лариса, ободрённая моим интересом, с довольным видом лежала на своей постели и, подперев рукой подбородок, с пристальным вниманием наблюдала за выражением моего лица. Прямо совсем моё зеркальное отражение. Я тоже так делала, когда хотела уловить тайные страхи и желания в ком-то. Досадно от этого, но, глядя на неё сейчас, я откровенно призналась самой себе, что, сложись моя жизнь немного по-другому, то я вполне могла бы стать второй Новиковой. Хотя…  не совсем такой, как она. Мне физически противно от мысли продавать своё тело за деньги. Тошнит от того, что меня в постели обнимал не тот, кого я люблю, а ей вот всё равно, с кем лежать рядом. А от того, что её хотят или ревнуют несколько мужчин, она ещё и удовольствие получает. Мне же не очень приятно ощущать ревность Радима. В ревности нет ничего хорошего. Это разъедающий сердце любимого человека яд, доставляющий ему мучительную боль. А как тебе может быть хорошо, когда ему плохо? И в этом разница между мной и Ларисой. Я никогда намеренно не причиню боль тому, кого люблю. Она же готова разорвать сердце Радима, только бы он не достался никому, кроме неё. И для этого она продолжала убеждать меня в глубоких чувствах Климова ко мне.

— Вот именно, что кажется, — отвечала она мне. — Ты, в отличие от меня, в людях совсем не разбираешься. Я старше тебя и умнее. У меня больше опыта в отношениях с мужчинами. Я их как открытую книгу читаю. Насквозь всех вижу. И Виктор только с виду такой грубый. Это всё напускное. Он так перед тобой себя крутым хочет показать, а самого трясёт от желания тебя обнять и отнять у Валевского. Вы…  — Лариса резко запнулась на этом слове, и лицо её так дёрнулось, словно ей стало неприятно от произнесённого объединяющего меня и Радима местоимения. Поэтому она заменила его на другое. — Когда ты с Валевским в машине сидела, я наблюдала за Климовым в это время. Парень едва с ума не сошёл, думая, что тебя сейчас в машине трахают. Бледный был, как смерть. Всё говорил, что после этого ты Валевскому уже не будешь нужна. Представь, как он бедный обломался, когда на следующее утро он тебя рядом с ним увидел. А потом его ещё перед соперником на колени поставили, унизили на твоих глазах. Ты его лицо не видела, а я всё заметила и едва не расплакалась, так мне было жаль парня. Все девчонки в общаге его пожалели и позавидовали тому, как сильно тебя любят.

— А я прям после твоих слов сама себе завидую, — не удержалась, чтобы не сострить. Так мне стало весело от её актёрского монолога. — Особенно после того, как он обозвал меня проституткой, потому что Радим мне бельё подарил.

— А он что, видел содержимое пакета? — оживилась Новикова.

— Ага, — кивнула, я. — На лестнице поймал меня и пакет из рук вырвал.

Лариса с театральным вздохом закатила глаза, изображая зависть на лице.

— Боже! Если бы меня так ревновали, я бы ни минуты не сомневалась в выборе, с кем спать. Он же с ума по тебе сходит. А ты — дура слепая, не иначе. Смотри, не упусти парня, а то Нинка на него уже виды имеет. Сразу просекла, кто самом деле хороший парень. Слюни пускать на Валевского — это одно, а замуж лучше выходить за надёжного человека из своего круга. Не гулящего.

Последние слова были сказаны с ударением, подчёркивающим её намёк на моего отца. Её взгляд буквально впился в моё лицо, оценивая степень болезненной реакции на неприятную для меня тему. Я имела глупость в самом начале совместного проживания поделиться с ней своими семейными проблемами. И вот теперь я получила ответный удар. Она сравнила Радима с моим отцом. Мне действительно это было неприятно. Ведь где-то глубоко внутри меня сидел страх, что я могу, как мама, ошибиться с выбором и выйти замуж за бабника. Новикова чётко его уловила, но она, несмотря на то что общалась с Радимом довольно долго, так и не поняла одной вещи — Валевский, в отличие от моего отца, презирал и ненавидел доступных красавиц. Мой отец спокойно пройти не мог мимо красивой женщины. Как сейчас помню, как он в моём присутствии клеил случайных попутчиц в автобусе, когда вёз меня к бабушке, или на пляже, когда мама уходила плавать, а рядом с нашим ковриком разместилась загорать пышногрудая красотка. Взгляд Радима, в отличие от глаз моего отца, никогда не путешествовал вслед за каждой девушкой. Он не такой, как мой отец. И убеждать меня в этом бесполезно.

— Я лучше Валевского перевоспитаю, чем с Климовым буду, — улыбнулась я Новиковой.

— Ну и дура, — презрительно фыркнула Новикова и отвернулась к стенке. — Свет выключи! — приказала она мне.

Я натянула на ноги тёплые шерстяные носки, а на плечи накинула кофту, так как ближе к ночи температура на улице спустилась до нуля, радиаторы в комнате еле грели, а тёплого одеяла, как у Ларисы, у меня не было. То одеяло, что мне в общежитии выдали, было таким тонким, что совсем не помогало согреться. Если тут так осенью холодно, то как здесь зимой? Надеюсь, что электрообогреватели скоро выдадут.

Выключив свет, я забралась в постель и максимально завернулась в одеяло. Свернулась калачиком, но мне было слишком холодно, чтобы сразу заснуть. В голове бродили совершенно разные мысли. Интересно, а в Машиной комнате так же холодно, или только в нашей с Ларисой, так как она находится в торце здания, а не в середине. А потом невольно подумалось о том, как здорово будет спать с Радимом в одной постели. Он такой большой и тёплый, что сразу всю меня согреет. А ещё я думала, как скоро состоится встреча с отцом Радима и что на ней произойдет?

Глава 22

Я хоть и поспала немного, но так и не согрелась за ночь. Ноги остались ледяными даже в носках. А утром почувствовала, что горло неприятно першит и побаливает. Высокой температуры не было, и поэтому я решила, что после горячего чая всё пройдёт. Но легче не стало. Только бы из носа не потекло. От перспективы предстать перед своим парнем в самом начале отношений с соплями радости мало. А болезнь, пусть и обычная простуда, красоты моей внешности не прибавит. Дрожа от холода и торопливо натягивая на себя утеплённые колготки, я с грустью посмотрела на розовый пакет, который теперь поселился на моей полке в шкафу. Три пары чулок, кружевной пояс к ним и три комплекта белья, которые я так и не надену, потому что на улице ударил мороз в минус три градуса. Я не представляла, как можно такую красоту надеть под толстые колготы с джинсами и плотную трикотажную водолазку. Это как обуть дорогие туфли на шпильке на босую ногу. Нелепо и жалко.

Соседка по комнате тоже проснулась рано. Тёплое одеяло и её от холода не спасло. Ругаясь на всех, и на самый верхний этаж, в частности, за то, что не спускают воздух из системы отопления, она, одевшись, отправилась выяснять причины отсутствия совести у соседей и собачьего холода в нашей комнате. Вернувшись, Лариса обвиняющим тоном заявила мне, что во всём, оказывается, виновата я. Жильца девятого этажа, который являлся однокурсником Валевского, вчера арестовали за драку, его комната заперта, а запасного ключа у коменданта нет, так как Виталик умудрился где-то его потерять, а дубликат до сих пор не сделал. Выбивать дверь комендантша наотрез отказалась, мотивируя тем, что новый замок такой разгильдяй за свой счёт не поставит, а другого на замену в общежитии нет. Порекомендовала всему стояку теплее одеваться и ждать: или когда драчуна выпустят на свободу, или когда давление в системе само нормализуется через пару дней. Оба варианта никого не устраивали.

— Теперь тебя все по нашему стояку ненавидят, — грея руки о тёплую чашку с чаем, доложила мне Новикова с ехидной улыбкой. — Исправных электрообогревателей оказалось всего четыре штуки, и их уже разобрали. Девчонки с первого по третий этаж успели себе отхватить, а последний Климов забрал — на шестой. Сегодня я буду в Светкиной комнате ночевать. Она всё равно сейчас в гостинице живёт, пока снимается в сериале.

— Так что ты там мне про любовь Витька говорила? — стуча зубами от холода, произнесла я. — Его любимую девушку должна согревать мысль о его большой и чистой любви, а не обогреватель, да? Моё сердце теперь так и трепещет от мыслей о нём.

Лариса постаралась скрыть досаду на свой промах, но от холода у неё это плохо получалось. Очевидно же, что совсем не джентльменский поступок Климова полностью рушил её план по внушению мне романтических чувств к парню. Но она упорно не желала сдаваться.

— Его всю ночь из-за тебя в кутузке продержали, только на рассвете отпустили. И он ещё должен мёрзнуть? У тебя совсем нет сочувствия к бедному парню? Ему нос сломали, а ты о своём комфорте думаешь!

— Такая вот я эгоистка, да, — прохрипела я севшим голосом, вставая из-за стола. — У тебя, случаем, нет леденцов от горла? — спросила я Новикову.

— А ты что, заболела?

— Кажется, да.

Я порылась в своей тумбочке, но в моей аптечке, кроме обезболивающих таблеток и жаропонижающих лекарств, ничего не нашлось. Злясь на свою недальновидность, что не запаслась на подобный случай нужными средствами, я сунула себе под мышку градусник.

Лариса же подошла к своей постели и стала её собирать. Завернув подушку и простыню в одеяло, она, подхватив ношу, направилась к двери.

— Лучше я прямо сейчас в Светкину комнату переберусь. Не хватало мне ещё заразиться от тебя.

— Я просто перемёрзла. Это не вирус гриппа.

— Один хрен. Терпеть не могу болеть. Так что рисковать не буду. — С этими словами она вышла из комнаты.

Ещё пару раз Новикова возвращалась, забирала свои личные вещи, но леденцов она мне так и не дала, хотя я точно знала, что они у неё есть. Ну да ладно, обойдёмся и без них. Я её всё равно ненавижу, а так хоть не будет лишнего повода быть ей благодарной. Будь я на её месте и желай отбить Радима, то давно бы ему позвонила и рассказала, что его девушка заболела. А когда он приехал, то предстала бы перед ним заботливой сиделкой у постели больной, подающей лекарство. На моём лице было бы написано искреннее сочувствие и забота. И тогда он поневоле отнёсся бы ко мне с благодарностью и при последующих встречах уже не выказывал своё презрение. Но так бы сделала я. Новикова же с удовольствием откроет окно нараспашку, только бы мне ещё хуже стало.

Градусник показал тридцать семь и две. Я решила не пропускать занятия, так как ещё вполне сносно себя чувствовала, да и в учебном корпусе теплее, чем в моей комнате. Отогреюсь, — решила я, — легче горлу станет. Радим позвонил и сказал, что уже ждёт меня на улице и посоветовал одеться теплее. Я достала свои зимние сапоги, которые мне хватило ума захватить с собой сразу, а вот пуховик, к сожалению, остался дома. Мама обещала привезти мне его в начале ноября, когда у неё отпуск начнётся. Поскольку раньше в моих жизненных планах свиданий во время учёбы не намечалось, то я разумно считала, что пробежаться пару метров от общежития до учебного корпуса в осеннем пальто лучше, чем везти из дома полные баулы вещей. А теперь я злилась на свою тупость и на то, что мне реально надеть нечего, чтобы пройтись со своим парнем. Зимние дутые сапоги так нелепо смотрелись с осенним полупальто в клетку, что от досады на свой внешний вид у меня слёзы на глазах выступили. Расстроившись от того, как я выгляжу в зеркале, в сердце ещё больше возрастала ненависть к отцу. Дочь своей последней жены он одевал как куколку, а мне, родному ребёнку, даже на новые сапоги денег зажал, когда я его попросила, мотивируя свой отказ тем, что он моей маме алименты платит, а значит, он свой отцовский долг передо мной выполнил. Только вот выплаты были копеечными, так как поступали они с его официальной минимальной зарплаты. На деле же мой отец имел и другой источник дохода: у него был побочный бизнес, позволяющий обеспечивать вполне комфортную жизнь каждой его новой жене и приёмным детям.

И когда я уже собралась на учёбу, мне позвонила мама, чтобы сообщить радостную, по её мнению, новость, что папа опять просится вернуться к нам в семью. Я едва не зарычала в трубку от ярости.

— Если ты опять его простишь, то я домой не вернусь! — со злостью разговаривала я с ней, попутно запирая дверь комнаты на ключ. — Сколько у него ещё должно быть жён, чтобы ты, наконец, поняла, что он нас вообще не любит?! Ему просто нужно перекантоваться где-то, пока он новую бабу себе не найдёт с жильём.

— Не будь такой жестокой к собственному отцу, — сердилась в ответ мама. — Он пожилой больной человек. Ты его давно не видела и не знаешь, как он изменился. Так сильно постарел, что я его едва узнала. Он плакал и просил прощения. Предлагал вместе доживать старость.

— Мама, какая старость?! О чём ты?! Ему только пятьдесят, а тебе сорок пять. Полечит спину и опять к другой уйдёт. Уже не раз через такое проходили.

— На этот раз всё по-другому, — отвечала мне мама. — Он теперь совсем другой человек.

— Да ну?! — язвила я охрипшим голосом. — Пусть мне тогда деньги на карточку перешлёт, чтобы я смогла себе новые сапоги купить или пальто.

Проходя мимо Машиной комнаты, я увидела, что к моей подруге приехала бабушка. Маша как раз впускала её в своё жильё. Пожилая женщина привезла большую клетчатую сумку, скорее всего набитую тёплыми зимними вещами. Кивнув подруге, я пошла дальше. Меня же увиденная сцена ещё больше разозлила. Маша, счастливица, ни разу не видела своего нерадивого папашу. Нет его и ладно. Живут же женщины без главы семьи и не страдают, как моя мама. А я постоянно выслушиваю её нытьё об отце. Почему она не может его возненавидеть и забыть, наконец?!

— Материалистка! — резанула по сердцу мама. — У тебя что, сапог нет?! Или ты увидела, как столичные девушки модно одеваются, и завидовать им начала?! Зависть — гниль для костей! — процитировала она нравоучительным тоном последнее предложение. — Я тебя отговаривала ехать учиться в столицу, но ты, как баран, упёрлась в своём желании, а теперь страдаешь, что до уровня столичных девушек не дотягиваешь. Гнаться за модой — это словно гнаться за ветром.

— Зачем ты мне вообще позвонила?! — обиделась я. — От того, что ты отца опять примешь, мне вообще уже не холодно и не жарко. Я дома больше жить не буду. И на каникулы даже не приеду.

— Деньги кончатся, приедешь, — строгим тоном ответила мама. — Вася тоже тебя ждёт. Отец любит тебя и хочет попросить у тебя прощения.

— А первых двух прощений ему мало? — огрызнулась я. — Он опять хочет воспользоваться мной, чтобы ты растаяла перед ним. Никогда больше не прощу ему то, что он меня за вещь принимает! Умирать буду, но не прощу того, кто мной воспользовался! — громко произнося последние слова, я завернула из коридора на лестничную площадку и тут же врезалась в кого-то. Подняв вверх глаза, я увидела, что столкнулась с Радимом.

— Ой! — вырвалось у меня радостное восклицание. — Привет!

— Привет, — ответил мне мой любимый со странной растерянностью во взгляде.

— С кем это ты здороваешься? — раздался голос мамы, так как я продолжала держать телефон около уха. — Я слышала мужской голос.

— Ни с кем, — ответила я ей. — Всё, пока, мам. Мне пора бежать, а то в университет опоздаю, — и я сбросила звонок.

Радим демонстративно посмотрел на часы, а потом выразительно на меня. До начала первой пары было ещё тридцать минут.

— Девушка, уделите «никому» пару минут вашего драгоценного времени.

Боже мой! Какой же он чувствительный к малейшему пренебрежению его персоны с моей стороны. Я уже поняла, что прощаться с ним, уходя на лекции, нужно долго и с сожалением на лице, без энтузиазма. Что, впрочем, мне было несложно изобразить, так как самой от него уходить не хотелось. Обычно я не была любительницей долгих проводов. Теперь же я увидела, что даже мой ответ маме о нём его задел. Причём его это так зацепило, что его радостное настроение, с каким он мне утром звонил, вмиг улетучилось. Но Радим не имел завышенного самолюбия, и его эго не пострадало от моих слов, а иначе бы он показательно обиделся или высказал мне, что я, такая-сякая, не уважаю его. Наоборот, он сразу начал меня обнимать и целовать. А потом он взял меня за руку, и мы пошли вниз по ступенькам. Он ни слова мне не сказал о том, что я почему-то не призналась маме о наличии у меня парня.

— Почему у тебя рука такая холодная? — вот что спросил он у меня. — Ты замёрзла?

Прибавлять ему плохого настроения тем, что, по сути, я по его вине мёрзла всю ночь, мне не хотелось и поэтому я небрежно ответила, что просто рука затекла от долгой болтовни по телефону.

На улице оказалось гораздо холоднее, чем мне представлялось. К небольшому морозу прибавился пронизывающий до костей северный ветер, и от этого казалось, что температура воздуха не минус три градуса, а гораздо ниже. Пока дошли до университета, у меня зуб на зуб не попадал от холода. Тут уже никакие поцелуи не согреют. Заметив, что я дрожу вся, Радим немного раздражённо упрекнул меня, что я его не послушалась и не оделась теплее, из-за чего теперь у меня губы от холода посинели. Объяснить ему, что у меня нет зимнего пальто или куртки я постеснялась. Мне было слишком неловко перед ним за свой нелепый внешний вид. Даже когда он мне помог перед гардеробной снять моё дурацкое пальто в клетку, мне казалось, что выглядеть я лучше в толстых джинсах и плотной чёрной водолазке не стала. Мимо нас проходили девушки студентки, и я ловила на себе чётко читаемые уничижительные взгляды.

Почему меня так стало задевать чужое мнение? Раньше мне было всё равно, как я выгляжу, а теперь раскисла от того, что одета не модно. Ответ на этот вопрос очевиден. Мне очень хочется нравиться Радиму, быть привлекательной для него. И ещё я боюсь, что мнение окружающих обо мне может повлиять на его чувства ко мне. Глупый женский страх, но избавиться от него не так просто. Умом я понимаю, что мой любимый уже каким-то образом оценил, как выглядит моё тело под плотным слоем одежды и демонстрировать ему его, чтобы соблазнить не надо. Но всё же так хочется ощущать себя хоть немного сексуальной.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — с беспокойством разглядывая моё лицо, спросил Радим, когда провёл меня до аудитории, и мы стояли у стены недалеко от входа, чтобы не мешать мимо проходящим студентам. — Твои руки согрелись?

— Ещё бы им не согреться, — усмехнулась я. — Ты же их себе под свитер засунул. Теперь все думают, что я такая наглая развратница — Валевского при всех лапаю.

Мои руки покоились у парня на талии под свитером. Впервые я так откровенно при всех сама его обнимала.

— Чтобы тебя причислить к развратницам, нужно чтобы ты грела ладошки не под моим свитером, а в штанах, — лукаво улыбнулся мне Радим. — Там сейчас гораздо теплее. Я бы сказал даже горячо.

Серьёзно настроившись поднять степень его доверия к моим чувствам, я решила проявить немного инициативы в любовной игре. Чуть опустив ладони вниз по его спине, я засунула кончики пальцев за пояс его брюк.

— Что-то разница в температуре не слишком заметна, — флиртуя с любимым, произнесла я, чувствуя себя при этом чуть ли не той самой развратницей, о которой сама говорила.

— Не с той стороны градус меряешь, милая моя, — весело блестя глазами, ответил мне Радим.

До меня реально не сразу дошло, на что он намекал. Я, улыбаясь, смотрела ему в лицо и по мере того, как мой мозг осознавал, о чём мы сейчас говорили, я чётко прочувствовала, как моя улыбка сползает с лица, глаза расширяются, а лицо заливает краской стыда.

— Ты всё правильно поняла, — читая мои не высказанные вслух мысли, становясь серьёзным и наклоняясь ко мне ближе, тихим голосом произнёс Валевский. — Я минуты считаю до того момента, когда ты полностью будешь моей. Вспоминаю, какая ты красивая и безумно хочу тебя снова.

— Но ты же ничего в прошлый раз не получил, — смущённым шёпотом напомнила я ему, что он-то, в отличие от меня, остался неудовлетворённым.

— Готов не получать так до самой свадьбы. Но потом я заберу всё, что мне причитается, — целуя меня в висок, произнёс мой жених. — Полностью отомщу за своё терпение.

— Разрешаю так мстить мне всю мою жизнь, — поцеловала я его в ответ, и на этом мы распрощались, так как прозвеневший звонок напомнил нам, что мы всё-таки в университете, а не на свидании.

К концу первой пары я почувствовала, что окончательно заболела. Боль в горле усилилась, глаза стали печь и слипаться, подсказывая мне, что у меня сильно скакнула температура.

Маша с беспокойством потрогала мой лоб, когда я от нахлынувшей вялости, опустила голову на скрещённые руки, лежащие на парте.

— Да ты вся горишь! — тихо воскликнула она и потом, потянув руку вверх, сообщила преподавателю, что её соседке по парте плохо.

Павел Константинович, наш математик, подошёл к нам и, оценив моё состояние, разрешил Маше отвести меня домой. Совсем, наверно, неважно выгляжу, раз наш самый строгий преподаватель, не терпящий прогулов и опозданий, разрешил уйти с его урока.

— Полежишь пока в моей комнате, — давала мне указания подруга, помогая мне подняться по ступенькам общежития, так как от слабости и температуры мои ноги совсем не желали идти самостоятельно. Хотелось просто лечь прямо на ступеньках и тут же уснуть. — Если бабушка будет лезть к тебе с расспросами об Антоне, сделай вид, что ты ничего не знаешь, ладно? Я про то, что он сейчас с другой гуляет, своим ничего не рассказывала. Она недолго пробудет. До двух дня посидит, а потом у неё поезд.

— Мне сейчас даже думать тяжело, не то что отвечать на вопросы, — с трудом произнесла я. — Найди, пожалуйста, в моей тумбочке жаропонижающее.

Подруга довела меня до своей комнаты, и дальше всё происходящее со мной словно погрузилось в туман. Смутно помню, как она и её бабушка помогли мне раздеться, а потом уложили на Машину кровать. Как только моя голова коснулась обетованной подушки, меня тут же вырубило. Сон или горячечный бред, в который меня погрузила болезнь, был беспокойным и прерывистым. Мне всё время казалось, что мне кто-то мешал спать. Меня несколько раз намеренно будили. Сначала вроде Маша заливала мне в рот лекарство, а её бабушка держала меня под руки. Потом вместо женских рук меня держали другие, большие и сильные. Кто-то постоянно заходил и выходил из комнаты, раздавались чьи-то голоса, от которых я, хныкая на то, что мне мешают выздоравливать, ибо сон — это лучшее лекарство, отвернулась к стенке и накрылась одеялом с головой, провалившись в блаженное состояние забытья. Из него меня опять выдернули, и я с удивлением обнаружила себя замотанной в одеяло, и кто-то куда-то меня нёс на руках. Приоткрыв один глаз, я увидела над собой лицо Радима, сделав логичный вывод, что раз это он, а не кто-то другой, то всё прекрасно, я опять заснула.

Проснулась я тогда, когда у меня спала температура. Горло всё ещё болело, но противной ломоты и сильной слабости в теле не было. Я приподнялась на локтях и осмотрелась. Я находилась у себя в комнате в своей постели. Будильник, стоящий на прикроватной тумбочке, показывал около шести вечера. В комнате было тепло, чувствовалось, что система отопления работает как надо, но, помимо этого, около кровати находился масляный обогреватель, и укрыта я была новым тёплым одеялом. Общий свет выключен, горел только ночник над кроватью Новиковой. В комнате я была одна, но по приближающемуся громкому и возмущённому голосу Маши за дверью, поняла, что моё одиночество временное. Я быстренько легла в прежнюю позу и притворилась спящей. Решив, что она почему-то ругается с Радимом, захотела послушать, о чём они говорят, но, как оказалось, подруга скандалила не с ним, а жаловалась Нине на него. Когда девушки зашли в мою комнату, Маша снизила тон голоса до шёпота, но мне всё равно было прекрасно слышно, так как она не перестала возмущаться.

— Я и без него прекрасно знаю, что нужно делать! Знаю, что надо куриный бульон варить и без его указки! Я ему сказала: нужно целую домашнюю курицу купить, а он мне двух бройлеров привёз. Тупой мажор!

— А где он, по-твоему, домашнюю птицу в столице, да ещё в такое время так сразу достанет? — резонно заметила Нина. — Я вообще сомневаюсь, что Валевский хоть раз лично в супермаркет за продуктами заходил, а ты ему о домашних курицах лекцию прочитала.

— У него же бабла немеряно, заказал бы самолётом откуда-нибудь. Сразу бы доставили. Кирилл Соне зимой из Голландии тюльпаны заказывал, а он всего лишь врач, а этот нормальную курицу купить не может, — в ответ презрительно процедила моя подруга.

Так, пора Маше и с просмотром «Доктора любви» завязывать. Персонаж Макса Ильина слишком сильно воздействует на её романтический склад ума. А вот аромат принесённого ею с кухни сваренного куриного бульона заставил заурчать от голода мой желудок. Больше притворяться спящей не имело смысла. Радима в общежитии, судя по всему, уже нет, а все подробности, что происходило здесь, пока я спала, лучше прямо узнать у Маши и Нины. Я специально заворочалась в постели.

— Катя, кажется, проснулась, — обрадовалась Маша. Она подошла ко мне и потрогала мой лоб. — Фух! Температура спала.

Я открыла глаза и с благодарностью посмотрела на неё.

— Спасибо, — сказала я ей.

— Горло болит? — деловитым тоном поинтересовалась подруга.

— Да.

— Сейчас посмотрим, что там Валевский за лекарства накупил.

Нагнувшись и открыв рядом стоящую тумбочку, она достала оттуда большой увесистый белого цвета целлофановый пакет, полный бутылочек и коробочек. Сев на мою кровать Маша начала разбирать его содержимое.

— До фига всего купил, — прокомментировала Нина, включая верхний свет, чтоб её соседке было лучше видно названия на лекарствах.

— Ха! — весело воскликнула Маша, вертя в руках упаковку презервативов. — А этим он как лечить тебя собрался?

Я села на постели, подперев себе под спину подушку.

— Скорее всего, это в подарок положили, за большую покупку.

Нина взяла с полки над столом глубокую миску и стала наливать в неё черпаком куриный супчик из принесённой Машей кастрюли.

— Давай сначала поешь, а потом через полчаса лекарства примешь. А презервативами ночью с Валевским полечишься. — Тон и голос Нины был благожелательным, даже весёлым. Ревности или зависти я на её лице не прочитала. Она же продолжала делиться тем, что я пропустила: — Он комендантше хорошую денюжку отстегнул, чтобы на ночь в общаге остаться. По-любому, он спать в комнате Виталика не будет, к тебе спустится.

Маша нашла нужные лекарства и, распаковав их, читала инструкцию к применению. Между делом она несколько язвительно поинтересовалась у Нины:

— Ну и кто проспорил? Кто тут не верил, что Валевский серьёзно влюбился в Катю?

— Конечно после того, как он в общаге шороху навёл, дверь в комнату Виталика выбил, комендантше заплатил, — девушка кивнула на новый обогреватель, — вещей Кате накупил, то никто в том, что она ему нравится уже не сомневается. Но жениться…  это вряд ли, — упрямым тоном ответила она. — Вот когда я у неё штамп в паспорте увижу, тогда и поверю.

Я села в постели, свесив ноги с кровати.

— Дойдёшь до стола сама? В туалет надо проводить? — участливо спросила Маша.

— Не надо, сама дойду.

Пока я ела, соседки, сидя вокруг меня и попивая чай, продолжали обсуждать моего жениха, даря моему сердцу чувство глубокой признательности за его заботу обо мне, хотя Маша не видела в его поступках ничего особенного.

— Мне он никогда не нравился, — делилась подруга своими впечатлениями о Радиме. — Но ради Кати я готова смириться и терпеть его. За что она его любит, вообще понять не могу. Наглый и высокомерный. Кроме красивой физиономии, ничего в нём нет.

— Тело у него ничего такое, — хихикнула Нина, стрельнув в мою сторону лукавым взглядом. — А слухи ходят, что и в других местах он тоже не маленький. Поделишься, Катя? Правда ли он такой большой, как о нём все сплетничают?

— Не знаю, не проверяла, — ответила я. — Да и озабоченность некоторыми девушками размерами кое-чего, мне не совсем понятна. Удовольствие в постели женщина не от размера члена получает, а от того, как её любят и как к ней относятся.

— С тобой не посплетничаешь, — досадно вздохнула Нина. — Я всё время забываю, что ты слишком странная девушка. Может, этим ты Валевского и зацепила? — она в задумчивости закусила губу. — Я уже всерьёз начинаю верить, что с тобой, и правда, ничего на квартире у Сиротина не случилось. Парни сверху только и говорят, что Валевский брезгливый парень и целовать девушку, трах…  — запнулась, но всё же договорила: — использованную другими, никогда не будет.

— Он на Катю молиться должен, — серьёзным тоном изрекла Маша. — Из всех в его компании дружков он самый грязный. Ни о ком столько гадостей не говорят, как о нём. Причём в подробностях. Если Ильин с Литвиным просто в общих чертах как бабники описываются, то про Валевского можно узнать, каким способом и в каком количестве он занимался сексом. Все думаю, как Катя рискует, связываясь с таким человеком. А вдруг у него опять в голове что-то перемкнёт, и он пустится во все тяжкие? А Новикову послушаешь, так вообще волосы дыбом встают. Она-то его лучше всех нас знает.

— А ты что, с Ларисой недавно пообщалась? — опуская ложку в суп, спросила я Машу.

— Ага, — кивнула подруга. — Она на кухню заходила, когда я бульон варила. Наряженная такая была, к спонсору своему собралась на свиданку.

Ну тогда мне понятно, почему у моей подруги резко проявилась антипатия к Радиму. Новикова её обработала, чтобы я потом через Машу в очередной раз услышала, какой мой любимый не постоянный в чувствах человек.

— Интересно, — переходя на новую тему разговора, протянула Нина. — Кто же тот её тайный молодой любовник, которого она от папика скрывает? Я у парней поспрашивала, но никто не в курсе. А вообще-то даже немного странно, что она ни с того, ни с сего подняла эту тему. Явно намекала, что мы все его знаем, но не догадываемся, кто это.

— Мне глубоко по барабану, сколько у неё хахалей и кто они, — презрительно скривила губы моя подруга. — Нашла чем хвастаться. Моя бабушка таких девушек, как она, называет проститутками. Я обычно во всём спорю с бабулей, а тут полностью с ней согласна.

— Хоть бы раз увидеть, какой из себя её папик, — сощурив нос от любопытства, произнесла Нина. — Аж под ложечкой сосёт, так хочется узнать, правда ли он такой классный и крутой мужик, каким она его расписывала.

— Фу-у-у, — ещё больше скривила лицо Маша. — Даже представить противно, как это можно со старым мужиком целоваться, не говоря о том, чтобы ещё…  Три раза фу-у-у!

— Ну он, по её словам, не такой уже и старый. Ему то ли тридцать девять, то ли сорок лет только, — поделилась я с соседками своими знаниями.

— Если Новиковой двадцать пять, а ему сорок, то у них разница в пятнадцать лет, — быстро подсчитала Нина. — Нормально ещё. Не пойму, чего она за него замуж не хочет? Если он такой классный, да ещё с деньгами. Чего носом крутить?

— Потому что о другом мечтает, — пробубнила я вслух, а мысленно сама себе добавила: «И того, что имеет, скоро потеряет».

Глава 23

Из рассказа подруги я узнала, что Радим, не найдя меня на перемене в университете, довольно быстро нашёл меня в общежитии. От неё он получил информацию, что я заболела потому, что в моей комнате не было отопления и я мёрзла всю ночь. Первым делом он отправился решать проблему холодной комнаты, а потом только поехал покупать мне лекарства, курицу, обогреватель и тёплое одеяло. С такой последовательностью принятых им решений Маша была категорически не согласна, считая, что лекарства и курицу мне нужно купить в первую очередь, а потом уже разбираться с возмущённой комендантшей за выбитую на девятом этаже дверь. Его слова о том, что она сама же дала дозу жаропонижающего, поэтому пока лекарства не нужны, да и горячий бульон мне ни к чему, пока я сплю, её никак не убедили в том, что он не тупой и не упрямый.

— Он все твои вещи рассмотрел! — возмущалась Маша наглостью моего парня. — В шкафу лазил как у себя дома. Фотографировал всё. А когда я спросила, зачем он это делает, ответил мне, что это у него фетиш такой — делать фото старых вещей своей девушки, перед тем как он их потом церемониально сожжёт. А у меня про твой размер спросить — слабо было? Или он реально ненормальный, раз хотел твои вещи ощупать?

— А где он сейчас? — спросила я подругу, снова укладываясь в постель.

После того, как я прополоскала горло и выпила приличную дозу лекарств, мне стало намного легче. Нина ушла к себе и со мной осталась сидеть Маша.

— Не знаю, — пожала плечами подруга. — Уехал куда-то, но он по-любому вернётся. Он какому-то Нестерову звонил и просил на сегодня забрать свою тёлку. А поскольку Новикова сразу же потом на свидание засобиралась, то я думаю, что тот Нестеров и есть её папик. Валевский на сегодняшнюю ночь однозначно что-то плохое задумал, — Маша, театрально насупившись, нахмурила брови. — Думаю, он хочет сделать тебя отступницей нашего учения.

— Я тверда в истине, как никогда! — с шутливо-серьёзным лицом ответила я и, меняя тему разговора, поинтересовалась: — А когда Новикова успела застелить постель? — На кровать соседки вернулась простынь и одеяло с подушкой.

— Когда Валевский тебя из моей комнаты на руках выносил, она как раз в вашу шла, — Маша тихо рассмеялась. — От шока прямо остолбенела. Да и не только она. Вера тоже у своей двери застыла, как вкопанная. Всё никак поверить не могут, что ты можешь ему нравиться. А потом Лариска обрадовалась, что отопление налажено и побежала за своими вещами. Чушь какую-то городила, что Валевский ради её комфорта так постарался.

— А что он ей сказал? — спросила я.

— Да ничего, — ответила подруга. — Он её, похоже, вообще проигнорировал. Пока она в комнате крутилась, он на твоей кровати сидел и не отрываясь на тебя смотрел. А когда она вышла, вызвонил её папика…

Маша не договорила, так как в комнату вошёл Радим. Я уже должна привыкнуть к тому, что он теперь мой парень, но всё никак не получалось. Сердце в очередной раз зашлось от радости. Такое чувство накрыло при виде него, будто я заново в него влюбилась. Вот прямо сейчас, когда он, улыбнувшись мне, поставил на стол цветные пакеты с логотипами известных брендов, и я поняла, что он опять что-то для меня купил. Улыбаюсь ему в ответ и надеюсь, что это не очередные кружевные тряпочки, которые невозможно носить в холода.

— Как думаешь, какое наказание мне придумать за то, что ты скрыла от меня свою начавшуюся болезнь? — закрыв за Машей дверь, произнёс с хитрой улыбкой Радим, когда шёл к моей кровати.

— Меня нужно не наказывать, а пожалеть, — слегка настороженно следя за тем, как он присаживается рядом со мной, ответила я. — У меня горло болит.

Любимый, протянув руку, взял меня за подбородок и, нагнувшись ко мне, поцеловал в губы нежным поцелуем.

— Не смей от меня скрывать, когда тебе плохо, — произнёс он у моих губ, смотря при этом прямо мне в глаза с лёгкой угрозой в потемневшем взгляде. — Когда ты заболела, голодна, холодно тебе или слишком жарко, даже если в туалет хочешь, должна мне это говорить, а не молча терпеть и бояться, что меня разочаруешь своими потребностями. Я не романтический герой, в обморок не упаду от вида твоих прокладок.

— Мы как бы ещё не настолько близки, чтобы я так резко перестала стесняться, — ответила я, чувствуя, что уже залилась краской смущения от его упоминания о туалете.

Глаза Радима весело сверкнули от ясно читаемой по лицу посетившей его идеи, которую он тут же высказал вслух:

— Значит, будем сегодня устанавливать нужную форму близости.

Он встал и стянул через голову свитер. Небрежно отбросил его на кровать Новиковой. Следом туда же полетела рубашка. Расстегнул и вытащил из-за пояса брюк ремень, затем разулся и снова сел на мою кровать. — Пододвинься, — улыбаясь, приказал он, и я послушно сдвинулась подальше к стенке, освобождая для него место.

— Боюсь, на такой кровати мы вдвоём не поместимся, — дрожащим голосом произнесла я вполне очевидный факт, так как я хоть и пододвинулась, но места для двоих всё равно было мало.

— Это смотря как на ней лежать, — хмыкнул парень, забираясь в мою кровать.

Он обнял меня и, быстро перекатив, положил почти полностью на себя. Моя голова тут же удобно устроилась у него на плече, и я с удивлением отметила про себя, что, несмотря на то что у него довольно крепкие и твёрдые мышцы рук и груди, на них каким-то чудесным образом очень даже мягко и приятно спать. Поскольку Радим не снял брюки, то мои внутренние страхи, что сегодня он действительно решил нарушить своё обещание и займётся со мной настоящим сексом, поутихли. Мы просто вместе лежали и разговаривали, хотя всё же его руки по-хозяйски бродили по всему моему телу, даря мне ощущения, как ни странно, не сексуального возбуждения, а чувство защищённости и физической привязанности. Я лежала с ним в постели первый раз, а впечатление было такое, что это далеко не так. Его запах, восприятие его тела были для меня такими приятными, почти по-родственному знакомыми, что невольное воспоминание о том, что ещё не так давно я делила постель с другим, вызвало во мне такое глубокое чувство омерзения к самой себе, что оно выплеснулось наружу неконтролируемой дрожью. Как раз в этот момент ладонь Радима спустилась немного ниже моего живота, накрыв пальцами место между ног.

— Чего ты так испугалась? — переворачивая меня на спину и нависая сверху, встревожено спросил он. — Я ведь и раньше тебя так ласкал.

— Сама знаю, что это глупо, — соврала я. — Но представила, как у нас это дальше будет, и забоялась.

— Сегодня самого страшного не планировалось, — целуя уголок моих губ, произнёс любимый. — Поиграем немножко и всё.

— Как именно поиграем? — спросила я.

Он ничего не сказал, но дальше наглядно показал, что имел в виду. Расстегнув на мне фланелевую рубашку, Радим сначала долго любовался моей грудью, трогая большим пальцем попеременно то один сосок то другой, словно играя, проверял их реакцию на свои прикосновения. И уже только от одного ожидания той ласки, которую он мне дарил на нашем первом свидании, грудь моя напряглась. Когда же он наконец наклонился ко мне и захватил губами сосок, то я не могла удержать судорожного вздоха.

— У тебя идеальная грудь, — охрипшим голосом произнёс любимый. — Не большая и не маленькая, в мою ладонь помещается. Соски, как конфетка, розовые и сладкие. — Накрыв ртом второй сосок, он поиграл с ним языком, а у меня глаза закрылись от удовольствия и нарастающего возбуждения внизу живота. После груди он стал спускаться ниже, целуя моё тело и даже нежно покусывая.

— Пупок тоже идеальный. — На мгновение, замерев над моим животом, обдал жарким дыханием ямочку, а потом поцеловал, обведя при этом языком.

Мне уже стало всё равно — сдержит он своё обещание или нет. Только бы он не останавливался. А его руки тем временем стянули с меня трикотажные штаны вместе с трусиками.

— А это место мне больше всего нравится. — Сев на пятки у моих ног, он подсунул ладони мне под ягодицы и приподнял их над кроватью. — Раньше даже представить себе не мог, что буду когда-то хотеть девушку таким способом. Но тебя я безумно хочу попробовать…  — и Радим поцеловал меня и там.

А потом я почувствовала его язык, и от наслаждения у меня глаза наполнились слезами, а тело выгнулось ему навстречу, так мне было хорошо. Дыхание сбилось, и я тихо всхлипывала от удовольствия. Кульминации я достигла раньше, чем Радим остановился, — дрожь прошла по всему телу.

После такого проявления любви с его стороны, я теперь точно больше его стесняться не буду. Он вернул меня в исходное положение и снова навис надо мной. Его глаза были такими тёмными, полными неудовлетворённой страсти, что даже невольно пугали.

— А сейчас мы немного потренируемся, чтобы ты больше не боялась меня, — сообщил он и поцеловал в губы. Совсем по-другому, не так нежно, как обычно, а более страстно и даже грубо, из чего я сделала вывод, что терпеть ему на самом деле не так легко, как он хочет показать. Он умостился на меня сверху, чётко в той позе, которая предполагала дальнейшее соитие. — Обними меня, — попросил он, устраивая меня удобнее под собой.

Я обняла его за шею, но ему этого было мало, и он сам ещё поднял мои ноги, чтобы они легли на него. Приподнявшись надо мной на локтях, он сымитировал движение того, как он входит в меня. Я с удивлением смотрела на его лицо, мысленно недоумевая, зачем он это делает.

— Не страшно? — глядя мне в глаза, спросил любимый, поступательно двигая бёдрами и касаясь при этом набухшей ширинкой брюк моего интимного места. Создавалась иллюзия прямого сексуального контакта между нами.

— Нет, — ответила я, и моё сердце наполнилось такой любовью, что я ещё сильнее прижалась к нему.

До меня наконец дошло, что он делал. Зная, что я подверглась сексуальному насилию, он избавлял меня от страха перед сексом с ним. И в подтверждение моей догадки он, склонившись надо мной, целуя шею в районе уха, произнёс:

— Вот так это произойдёт между нами, только я буду там внутри. Больно тебе уже не будет. А если тебе что-то не понравится, то я остановлюсь в любой момент, и мы попробуем по-другому. Поняла?

Я молча кивнула, так как горло перехватило от комка слёз. В порыве чувств я потянулась губами к его лицу и стала лихорадочно целовать любимого, выражая тем самым свою любовь и благодарность.

— Люблю тебя…  люблю…  люблю…  — срывающимся шёпотом произносила я между поцелуями.

Его глаза счастливо заблестели, и он, сильнее вжав меня в кровать, впился в губы поцелуем и ещё быстрее задвигал бёдрами. Мне даже показалось, что он немного контроль над собой потерял от моих слов и поцелуев.

— Если я хоть раз услышу обратное, то просто с ума сойду! — прорычал он мне на ухо. — Прикую тебя к себе, но не дам уйти от меня. Ты моя навсегда, только моя.

Погружённые в чувства друг друга, мы совсем не слышали, как в комнате появился третий лишний.

— А у нас тут оказывается весело! — раздался наигранно беспечный и бодрый голос Ларисы Новиковой.

Она совсем не испытывала неловкости от того, что застала Валевского с другой девушкой. Когда я, отреагировав на её голос, выглянула из-за плеча Радима, то увидела, с каким невозмутимым видом она заботливо складывала брошенную одежду парня. Точно ей не впервой приходилось это делать.

— Какого чёрта, ты припёрлась?! — сквозь стиснутые от злости зубы Радим с такой ненавистью зарычал на неё, что я от неожиданности вздрогнула.

— Я вообще-то здесь живу, — ласково улыбаясь, ответила ему Новикова. — Не мог же ты так быстро забыть, как сам сюда чуть ли не каждый день приходил. И да, я давно хотела поблагодарить тебя за чайник и тостер. Мне они в общаге очень пригодились. Даже Катя ими с удовольствием пользуется. Качественные вещи, ни разу за четыре года не сломались.

Не лежи я голой под мужчиной и не чувствуй от этого смешанного чувства досады, злости и неловкости (хотя сама утверждала, что не буду вступать в интимные отношения до свадьбы), то я бы непременно рассмеялась над нелепой попыткой Новиковой вызвать мою ревность. Она пыжилась показать, хотя совсем неудачно, что в заботе Радима обо мне нет ничего особенного. В свете произошедшей между нами недавней близости, все её теперешние слова и намёки на то, что он со мной просто играет, лопнули как мыльный пузырь и не оставили во мне никакого осадка недоверия к любимому. В моих фантазиях, где была независимой и смелой, я демонстративно дерзко улыбнулась ей и ещё крепче прижала к себе своего мужчину, а в реальности же я, красная от стыда, спряталась под ним. Радим встал с меня и натянул на моё нагое тело одеяло. Прикрыв меня от её насмешливо-презрительного взгляда, мой любимый развернулся к Новиковой. Её серые глаза удивлённо вытаращились, когда она заметила застёгнутую ширинку брюк. А потом её взгляд, вдруг ставший растерянным и испуганным, взметнулся на лицо Валевского. Уголок её губ дёрнулся в кривой болезненной улыбке:

— Прости, что помешала. Я думала, ты с ней уже закончил и понял уже, что она никакая не девственница.

Если мне стало неловко от возникшей ситуации, когда бывшая сексуальная партнёрша стояла и смотрела на его новую, то Радим от этого никакого дискомфорта не испытывал. Разве что его злость на то, что нас прервали, сменилась раздражением, переходящим в насмешливый цинизм, с которым он заговорил с ней:

— Твоя зацикленность на девственности Кати уже начинает немного напрягать.

Радим прошёл вперёд и, нагнувшись, потянулся к кровати соседки за своей сложенной рубашкой. Его полуобнажённое тело находилось всего в нескольких сантиметрах от Ларисы. Её жадный взгляд прошёлся по мускулистому торсу и опустился на бугор чуть ниже пояса брюк, откровенно демонстрирующий, насколько сильно хотел меня Валевский. Она поняла, что её приход, возможно, помешал нам. От охватившей её слабости Новикова нервно сглотнула и, покачнувшись, вцепилась ладонью за край стола, что находился около её кровати. Её сексуальное желание к Валевскому ощущалось на физическом уровне, и как будто заполняло собой атмосферу комнаты.

Не обращая на её состояние никакого внимания, Радим спокойно надел рубашку, потом взял со стола один из пакетов и вернулся к моей кровати. Доставая купленные для меня вещи, он между делом разговаривал с Ларисой:

— Мне, на самом деле, абсолютно до лампочки, сколько у моей невесты было мужчин до меня…

На мою кровать легла пижама из утеплённого трикотажа, нежно розового цвета с орнаментом из милых плюшевых мишек. Бросив на меня быстрый взгляд и убедившись, что я полностью поддерживаю его желание поиздеваться над ней, за то, что она, зная, как сегодня он хотел побыть со мной наедине, всё равно явилась домой. Бросила влюблённого в неё мужчину ради удовольствия лицезреть разочарование Радима во мне.

И Валевский продолжал самозабвенно врать:

— … В наших с ней отношениях её сексуальный опыт даже полезен для меня. Про мою опытность и профессионализм столько слухов ходит, но на самом деле я полный ноль в этом. Кроме как вставлять вилку в розетку, больше ничего не умею. Катя же — первая девушка в моей жизни, которая захотела научить меня, как нужно правильно заниматься сексом и получать от него максимальное удовольствие. — Следующими из бумажного пакета Радим выудил ярко-розовые велюровые комнатные тапочки и поставил их на пол рядом с моими старыми резиновыми шлёпанцами. — Я буду абсолютным дураком, если не буду благодарен ей за это и упущу такую девушку из-за своих прошлых заблуждений.

Радим не смотрел на мою соседку и поэтому не видел выражение её лица, а я — да. Новикова прикрыла глаза, как от боли, прикусив при этом нижнюю губу. Но её страдание длилось недолго. По женскому лицу прошла волна облегчения, так как она, видимо, уже всё решила, всему нашла объяснение и придумала, что сказать в ответ:

— Раз ты так серьёзно настроен, то мешать тебе набираться опыта не буду. — Серые глаза встретились с моими, и по ставшему насмешливым взгляду, я поняла, что это удар в мою сторону. — Позаботься о нём, дорогая, — она улыбалась для меня, но при этом смотрела на Валевского. — Мой…  — она осеклась, сделав вид, что случайно оговорилась. — Радим, я так рада, что у тебя теперь есть чем занять себя, и ты не мучаешься рядом с Катей, как это было у тебя с Морозовой, — на её губах расцвела самодовольная улыбка. — И да-а…  — протянула она, — ты мне ещё должен за помощь в разрыве с ней.

— Не ты бы ей флешку показала, так Стас это сделал бы, — сухо ответил ей парень, помогая мне надевать новую пижаму. — И не нужно нам с Катей давать своё разрешение на отношения. Ни я, ни она в нём не нуждаемся. Я сейчас уйду, а ты не смей промывать моей девушке мозги. Она не Милана; убедить её в том, что я её не люблю, у тебя не получится.

Губы Новиковой недовольно поджались, а глаза сверкнули злобой от того, что её дальнейшие планы были так быстро раскрыты.

— В том, что ты сейчас любишь Катю, никто не сомневается, — улыбаясь через силу, произнесла она. — Мне тоже интересно бывает с Нестеровым, когда рядом нет кого-то более…  — замялась, подыскивая нужное слово. — Более важного человека в моей жизни.

— В твоей жизни его скоро не будет! — резко отрезал Радим.

Потом мой парень присел ко мне на кровать и, взяв мою ладонь, положил к себе на грудь. Как он мне перед этим помог одеться, так и я помогла ему — застёгивала маленькие пуговицы на его рубашке. Сначала на груди, потом на манжетах рукавов. Радим благодарно поцеловал меня, сначала в лоб, а потом, подарив настойчивый прощальный поцелуй в губы, поднялся и, заправив рубашку в брюки, подхватил в одну руку свитер с ремнём, а другой — снял с крючка на двери своё пальто и покинул комнату.

— Какой же он ревнивый, — довольно улыбаясь, глядя на закрывшуюся за ним дверь, тихо произнесла Новикова. — А обещал, что не будет ревновать к другому, — ещё тише сказала, как будто сама себе, но я-то знала, что все её слова нацелены в моё сердце. — Катя, будешь пить чай? — обратилась она ко мне заботливым тоном, как ни в чём не бывало скрывающим её подлые намерения в отношении меня.

— Буду, — так же ответила я ей.

Мои планы на неё были ничуть не лучше.

Глава 24

На следующее утро я ещё не успела раскрыть глаза, как в нашу комнату зашла Нина. Лариса собиралась в университет, а я решила отлежаться ещё денёк дома, до полного выздоровления.

Нина уселась на мою кровать, тут же заметила на мне новую пижаму и стоящие у кровати тапочки.

— Отпад! — прокомментировала она покупки Радима. — Я тоже себе такую пижамку хочу! Я вчера видела: он несколько пакетов нёс. А что он ещё тебе купил, можно посмотреть?

— Ты в университет не опоздаешь? — ехидным тоном поддела её Новикова. — Валевский Катьке столько всего накупил, что времени всё рассмотреть не хватит.

Вчера, перед тем как готовить чай, Лариса, с ненавистью глянув на пакеты, собрала их в охапку и засунула под стол. «Дофига места занимают», — пояснила она тогда.

— Можешь посмотреть, — улыбнулась я первой сплетнице общежития. — Мне самой интересно, что там.

Нина вскочила, полезла под стол, зараз захватив всё сразу, и перенесла подарки к моей кровати. Первый и самый большой пакет прятал в себе короткую из натурального меха шубку. Что за зверь пострадал при её пошиве, я не знала, так как у меня в жизни не было ничего похожего на натуральный мех. Под громкие восторженные восклицания Нины, Новикова раздражённо пояснила нам, скептически изучая разложенную шубку на моей кровати:

— Обычная плюшевая норка. Чего столько восторгов? С его бабками мог и длинней, и дороже шубу купить…  — Задумавшись на секунду, она резко сменила тон голоса на более дружелюбный: — Интересно, как много он готов на тебя бабок потратить? У Валевских не принято баблом направо и налево раскидываться. Папаша каждую копейку считает, смириться не может, что его сынок сдуру такую дорогую тачку разбил. По-любому он Радиму ограничил лимит на траты. Будет круто проверить, насколько сильно в тебя влюбился парень. Он же видит, как хреново его девушке в общаге. Попроси у него тебе квартиру купить. Стребует ли он ради тебя бабло со своего папочки-жмота?

— Точно, Катя! — загорелись искренним восторгом глаза Нины от этой идеи. — Вот и проверишь, по-настоящему он тебя любит или нет! Парней всегда на чувства проверять надо, — закивала сама себе от понравившейся ей мысли. — А ещё лучше на верность проверить, прежде чем сходиться с ним. Квартиру он может и купить, а вот будет ли верным такой парень, ещё не известно. Нужно, чтобы ему кто-то из девчонок позвонил и на свидание пригласил. Если согласится, то точно изменником будет. Я так всех своих парней проверяла.

Я заметила, как довольно блеснули серые глаза Новиковой, прежде чем спрятались за густыми искусственными ресницами. Ловко она манипулировала простодушной Ниной, чтобы через неё посеять во мне не только сомнение в любви Радима, но взрастить моё самолюбие, которое должно потребовать от любимого каких-то нелепых доказательств его чувств.

— А с крыши его не попросить прыгнуть? — почти устало вздохнула я от глупых советов соседки моей подруге. — Так, чтоб сразу и наверняка удостовериться, что меня любят. Буду потом всю оставшуюся жизнь наслаждаться воспоминаниями, как меня сильно и крепко любили, или какой я была дурой, что выставила себя жадной эгоисткой перед любимым человеком, и он, разочаровавшись во мне, поэтому бросил. — При этом я прямо посмотрела на Нину. — И кончай уже своих парней испытывать, подкладывая под них более сообразительных подружек. Мужчина так же нуждается в доверии, как и женщина. Если ты намеренно знакомишь любимого с другой, то он, скорее всего, подумает, что не настолько сильно любим, раз ты готова поделиться им с подружкой, и строить отношения с тобой дальше не будет.

— Я знакомила Макса с Танькой не для того, чтобы он ушёл к ней, — сразу потухнув, произнесла Нина, вспомнив свои последние разорвавшиеся отношения. — Я только хотела его проверить, а он…  — девушка замолчала, а потом вскинула на меня обиженный взгляд. — Какая же ты злая, Катя! На фига мне об этом предателе напомнила?!

— Чтобы ты поняла, что я подобных вещей с Радимом проделывать никогда не буду. — Я говорила эти слова мягко, смотря на Нину, а на самом деле обращалась к Новиковой. Пусть знает, что со мной такие интриги не прокатят. — Что-то требовать от него: денег, любви или верности я не стану. Захочет быть счастливым рядом со мной, значит, сам мне всё даст.

— А будешь ли ты счастлива, постоянно сомневаясь в нём? — не смогла долго сдержать на лице хорошую мину и постаралась больно укусить меня Лариса.

— Я уже счастлива, насколько это возможно, и в нём не сомневаюсь, — широко улыбнулась я в ответ.

— Ну а если всё же, пусть и случайно, он когда-то изменит тебе? — спросила меня насупленная Нина.

— А вот тогда я и буду решать возникшую проблему, а намеренно создавать её заранее, чтобы потом героически преодолевать её и страдать, я не стану.

Стрельнув в меня холодным взглядом, означающим, что она прекрасно меня поняла, Новикова отошла от моей кровати, а Нина продолжила ковыряться в подарках Радима. Правда, больше она особо бурного восторга не выказывала. Воспоминание о бывшем парне изрядно подпортило настроение девушки. Из остальных двух пакетов было извлечено ещё немало вещей. Красивые тёплые колготки, туника из натуральной овечьей шерсти, несколько пар носков, свитер красивой ручной вязки и коробочка со смартфоном. Последнему подарку я радовалась больше всего. Теперь я могу, как все нормальные девушки, общаться со своим парнем по видеосвязи, делать совместное фото и любоваться им хоть даже ночью. Не нужно больше бегать к подруге, чтобы лишний раз взглянуть на тот снимок, что выложили на университетском форуме, и на котором Радим запечатлен целующим меня.

Вскоре в комнату зашёл Радим. Принёс килограммов пять апельсин и с килограмм лимонов. Нина при его появлении подарила мне грустный театральный вздох, показывающий, что она признаёт своё поражение в борьбе за внимание этого парня и отходит в сторону. Новикова же перед тем, как выйти из комнаты следом за Ниной, упрямо поджала губы и стрельнула злым взглядом в спину Радима. Радоваться его счастью со мной она не собиралась.

— А ты не опоздаешь на практику? — спросила я любимого, когда он сел на мою кровать и принялся настраивать для меня подаренный им смартфон.

— Начальство не опаздывает, а задерживается, — хмыкнул в ответ парень.

По тому, как был одет Радим, я поняла, что он так и не ночевал в комнате однокурсника. Под его распахнутым тёплым пальто виднелся деловой костюм с галстуком, и я про себя отметила, что такая строгая форма одежды идёт ему не меньше, чем спортивный стиль. Он выглядел старше, серьёзнее и ещё красивее. И от того казался недосягаемым, но это лишь иллюзия, созданная строгой формой одежды. Закончив с настройками смартфона, мой мужчина потянулся ко мне за утренней дозой ласки и любви, стирая все страхи и мимолетные сомнения, которые так настойчиво пытались поселить во мне окружающие.

— В квартире уже закончили с нашей спальней, — целуя мою ключицу, хрипло пробормотал Радим. — Как только завезут мебель, можно уже будет там ночевать.

— А ванная комната готова? — счастливо улыбаясь, спросила я.

Губы парня застыли недалеко от моей груди.

— Чёрт! — досадливо ругнулся он. — Точно, нужно было с неё в первую очередь начинать. Определённо не тем местом думаю. То-то на меня бригадир как-то странно посмотрел, когда я потребовал первым делом спальню для своей девушки закончить. По-любому подумал, что мне так не терпится заняться с тобой сексом, что я готов забить на элементарные удобства в квартире.

Я тихо рассмеялась, представив себе эту картину. Взрослые мужчины больше года ходили на работу как на праздник, то строя, то ломая, создавая видимость бурной деятельности, и получали за это неплохие деньги, а тут им поставили жёсткие сроки окончания ремонта в связи с тем, что у их работодателя появилась другая девушка. Из-за одной он всё ломал и переделывал, а из-за другой — требует немедленного завершения работ. Каких ещё мне нужно доказательств его серьёзных намерений и любви ко мне? Как бы что-то ни старалась придумать Новикова, чтобы разлучить меня с Радимом, у неё ничего не выйдет. Это не сериал, в котором главные герои не могут поговорить друг с другом из-за каких-то нелепых недоразумений, а реальная жизнь. Она действительно верит в то, что мы с Радимом не разговариваем, не рассказываем о себе, не делимся между собой мыслями и чувствами? Верит, что не объединимся против неё? Я маму не могу убедить разлюбить отца, который изменял ей на её же глазах, — так сложно это сделать. А Лариса думает, что сможет заставить Радима разлюбить меня? Для него я единственная девушка, которую он может целовать и ласкать, как мужчина, и не испытывать физического отвращения при этом. Прав был Захар: кем она себя возомнила?! Богиней судьбы?! Смешная она.

Немного погодя мне позвонила Саша. Радим чистил для меня апельсины, а я с удовольствием ответила на звонок по новенькому смартфону. Узнав у моих однокурсниц, что я заболела, девушка сначала поинтересовалась моим здоровьем, а потом сообщила, что придумала способ, как я могу напомнить её любимому о ней:

— Я приготовила тебе несколько своих вещей, которые он мне дарил. Он их определённо узнает и сразу поймёт, что это значит.

— А сегодня он так же не пришёл в университет? — поинтересовалась я у неё.

Моё желание докопаться до сути её проблемы ничуть не угасло. Радим же, услышав мой вопрос, вскинул на меня быстрый взгляд, но своего занятия не прервал. Молча продолжил чистить апельсин, но уже явно прислушиваясь к моему разговору.

— Пришёл, — всхлипнув, ответила Саша. — Но ведёт себя очень странно. Точно это не он вовсе, а совсем другой человек. Окружил себя всеми известными потаскухами универа, так что и не подойти к нему. Лапает их при мне и ведёт себя хуже Валевского…  — Тут она резко замолчала, осознав, что сказанула что-то не то, и сразу же извинилась: — Прости, Кать! Я за своими проблемами совсем забыла, что ты теперь его девушка. А ты всё ещё его девушка? — уточнила она.

— Да. И не перестану ею быть, — улыбнувшись, ответила я блондинке. Её отношение к моему любимому умиляло. Он для неё живое олицетворение всего самого худшего, что только может быть в парне. — А до ваших отношений ты не замечала в нём интереса к другим девушкам? — спросила я её.

— Абсолютно никакого. Я даже очень удивилась, что он на меня обратил внимание. Никогда в мою сторону не смотрел, пока я юбку короткую не надела. Только тогда вдруг ко мне подошёл и сказал, что домой меня подвезёт, так как носить такие коротенькие юбочки для меня опасно. Мол, кто угодно пристать может, даже он. Вот так между нами всё и началось.

— Ты не единственная девушка в университете, кто носит суперкороткое…  — задумчиво прикусив губу, пустилась я в размышления. — По-любому, он тебя ещё раньше замечал. Наблюдал за тобой, а длина твоей юбки — просто повод для более близкого знакомства. — Я посмотрела на своего парня. — Может, лучше скажешь мне, кто он, а я спрошу у Радима? Он ведь многих парней в университете знает. Возможно, даже подскажет, что с твоим стряслось, — выдвинула я Саше весьма разумное предложение.

— Я пока не могу, — с раздражающим упрямством ответила блондинка. — Я с Машей передам тебе свои вещи, хорошо?

— Хорошо, — вздохнула я, и на этом мы закончили наш разговор.

— У тебя новая подруга, о которой я не знаю? — спросил Радим, протягивая мне дольку апельсина.

— Ага, — жуя, ответила я. — Вроде умная девушка, а ведёт себя по-детски глупо. Да и её парень не лучше. Бросил её из-за какой-то обиды и не объяснит ей толком, почему так поступил. А она от этого успокоиться не может. Да и любит она его, похоже. Хотя там, скорее всего, вообще его не за что любить.

— А ты, я так понимаю, уже психологом начинаешь подрабатывать? — с лёгкой снисходительной улыбкой на губах протянул мне ещё одну дольку апельсина любимый. — Или всё же больше сводницей?

— И тем и другим, наверное, — приняла я губами из его рук дольку. — У меня большие планы на будущее. Хочу Маше нового парня найти, Захару помочь Яну у Заливацкого отбить.

— Ты кое-что в своих больших планах упустила, — с серьёзным видом произнёс Радим.

Конечно же, основную часть того, что я запланировала, я не озвучила, а именно: разрушить жизнь Новиковой, Сиротину и Валентину.

— Что же я забыла? — спросила я у него.

— Выйти за меня замуж.

Когда Радим ушёл, я отправилась на кухню и разогрела приготовленный вчера Машей для меня вкуснейший супчик. В полном одиночестве и с комфортом (благо все были на учёбе, и никто не мешал) устроилась за общий обеденный стол и, листая ленту сообщений на университетском форуме в новеньком смартфоне, наслаждалась завтраком.

Одной из главных новостей, обсуждаемой в данный момент, была та, что некая Барышкина Светлана, студентка четвертого курса юридического факультета, была приглашена Валентином Лысенко на свидание. Похоже, Валентин серьёзно настроился показать своему мальчику, что его интересуют только девочки. Кто же этот парнишка, которого при качественном макияже можно принять за девушку?.. Однозначно он не трётся около компании Радима, иначе более опытные парни сразу бы вычислили, кто это. Похоже, Лысенко потому и скрывал от друзей свою девушку, на подсознательном уровне чувствуя, что она не такая как все, и боялся, что ему откроют глаза на истину. Он называл её особенной. Если при первой встрече с Валентином я ему посочувствовала, представив, какой он испытал шок, когда под юбочкой у своей девушки обнаружил мужской член, то сейчас я тихонько злорадствовала, читая комментарии радостных дурочек. Они высказывали свои восторги по поводу того, как это круто, что богатенький мажор наконец бросил выделываться и строить из себя ледяного принца. Знали бы все эти девушки, что он вовсе никакой не мажор, что его крутая тачка на самом деле принадлежит моему жениху, то их радость от его внимания не была бы такой бурной.

Не найдя ничего, хотя бы мало-мальски похожего на ревнивый комментарий отвергнутого парня, я открыла скаченную себе в галерею фотографию целующегося Радима.

Пока я любовалась, им на кухню зашла Вера Паничева. Села за стол напротив меня и смотрела обиженным взглядом. Я поняла, что накануне она или не спала всю ночь, или плакала — её выдавали покрасневшие опухшие глаза.

И тут она внезапно заговорила со мной:

— Почему он выбрал тебя, а не меня? Нина теперь говорит, что всё из-за того, что ты девственница. Я тоже ещё девственница и красивее, чем ты, но он на тебя повёлся, а на меня — нет. Я с первых дней учёбы всячески старалась попасть ему на глаза, а он всё время меня игнорировал. Как и тебя! Я так мечтала, чтобы он стал моим первым мужчиной, но он почему-то тебя выбрал, а не меня! Это так несправедливо, нечестно!

Я отложила смартфон в сторону и посмотрела на девушку прямым долгим взглядом.

— Вот именно поэтому Радим меня и выбрал.

— В смысле? — не поняла Вера.

— Ты хотела, чтобы он стал твоим первым сексуальным партнёром, а я — чтобы единственным любимым мужчиной. Я согласна была просто находиться рядом с ним, даже радоваться его счастью с другой, не претендуя на большее. Вот так сильно я его люблю. А ты? — стала задавать я наводящие вопросы девушке. — Что ты на самом деле хотела от него? Первого секса? Когда ты смотрела и говорила о нём с презрением, а сама желала его для себя в качестве красивого дефлоратора, ты думала о том, что он не тупой и понимает значение твоих взглядов? Умный человек способен видеть и чувствовать отношение других людей к себе. А вы точно все забыли за всеми своими сплетнями о нём самом. Радим не пустая бесчувственная кукла, и, как любому человеку, ему хочется, чтобы его любили, а не только хотели.

— Но Новикова говорила, что ему один лишь секс нужен, что такой, как он, никогда не будет встречаться с девушкой из общежития, а тем более жениться на ней. — Глаза Веры наполнились слезами, а взгляд стал вымученным. — Она столько про него рассказывала. Такие мерзкие вещи, что поверить в то, что он может кого-то полюбить, было невозможно.

— Я вам с Ниной много раз говорила: не слушать и не распускать сплетни, — ответила я ей, а сама задумчиво устремила взгляд перед собой. — … А ты знаешь, такое количество слухов вокруг одного человека навевает подозрения об их искусственном происхождении. Как чёрный пиар. Увеличивает популярность среди легкомысленных и доступных девушек и отпугивает порядочных и серьёзных. Кто-то очень сильно постарался испортить репутацию Радиму.

— Хочешь сказать, что Новикова это намеренно делала, а я повелась, как дурочка, и упустила свой шанс? — Вера ещё больше расстроилась. Теперь она не сдерживала слёз, и они мокрыми дорожками стекали по её милым веснушчатым щекам.

Я сочувствующе посмотрела на собеседницу.

— Мне искренне жаль это говорить тебе, но так и есть.

Я уже смотрела на неё более жёстким взглядом. В данной ситуации мы не можем быть подругами — тут каждый сам за себя. И свой шанс на счастье я уступать другой не намерена, как бы не жалела её в этот момент.

Поэтому я сказала ей то, что думала:

— Пытаться наверстать упущенное, бегать за ним и предлагать себя — лучше не стоит. Слишком поздно. Он теперь мой, и я его никому не отдам.

Глава 25

Имея теперь неограниченный доступ в интернет, я потратила всё оставшееся время до прихода Радима на поиски информации о нём. Открыв архивные сообщения на университетском форуме за тот год, когда мой любимый поступил в университет, я увидела чёткую картину того, как его медленно превращали в легкомысленного мажора. Самыми первыми шли восторженные сообщения от старшекурсниц, что, наконец-то, в их университете появились настоящие красавчики. Было выложено фото Радима, запечатленного выходящим из спорткара ярко-жёлтого цвета. Одет он был в джинсы и рубашку поло, красиво подчёркивающую своим коротким рукавом его бицепсы на руках. На следующем фото Валентин — уже в классическом костюме тройке, а на носу у него очки. Он разговаривал с кем-то по телефону. Иван Литвин смотрелся на фото совсем непохожим на себя. Выглядел моложе и беспечнее. Взгляд, который он подарил девушке-фотографу, говорил всем, что он открытый весёлый парень, легко отдающий миру свою красивую улыбку. Теперь он не такой. За четыре с половиной года он изменился до неузнаваемости, точно какие-то страдания оставили след на его лице, и теперь он выглядит старше и серьёзнее, чем есть на самом деле. Профессиональная фотография Макса Ильина выложена самим актёром. Пост под ней содержал описание его краткой на тот момент актёрской биографии и призывал подписываться на его аккаунты в соцсетях. Ниже под постом в комментариях пестрело бесчисленное множество разного вида счастливых смайликов, букетов цветов и другой милой ерунды, подтверждающей, что он не прогадал с самопиаром. Следом шёл ряд безобидных фотографий и обсуждений спортивной формы Валевского, сравнение его телосложения с другими парнями, мелкая и малозначащая информация о нём от восторженных девушек. А потом появилось оно, то самое: «Радимир Валевский встречается с первой соской университета, Миланой Золотарёвой, студенткой третьего курса факультета психологии».

Дата сообщения — двадцать третье ноября. Источник информации — аноним. Пораскинув немного мозгами и сопоставив всё, что я узнала от Новиковой и моего любимого, я, наконец, сообразила, что первая девушка Радима и жена Ивана — это не один и тот же человек, просто девушки являлись тёзками. Под постом анонима разгорелся нешуточный спор о том, рассказывать ли Валевскому правду, ибо все были уверены, что первокурсник не в теме и не знает, кем увлёкся. Кто-то предложил промолчать и посмеяться над богатеньким идиотом, который влюбился в первую проститутку университета. Второй вариант понравился практически всем обсуждающим этот пост.

Отложив смартфон, я уставилась взглядом в пространство перед собой и представила себе всё то, что происходило с моим любимым. Бывший спортсмен, привыкший к первенству, уверенный в себе и не лишённый моральных принципов человек, попал в поле зрения порочной женщины. Она пожелала его себе, но Радим её отверг, так как уже знал, что она из себя представляет. Но он тогда ещё не подозревал, что она не просто лицемерная продажная девка, а более хитрая и коварная хищница. Поскольку соблазнить самой парня ей не удалось, Новикова подключила к этому делу свою старшую подругу-профессионалку. И мой Радим влюбился в проститутку, а над ним за глаза смеялся весь университет. Кто ему рассказал правду, мне неизвестно, но то, что этот пост под личиной анонима выложила Новикова — я не сомневалась. Видимо, к этому моменту чувства в сердце Радима стали особенно сильны, и настал момент для контрольного удара. Он узнал правду не только о том, что любил шлюху, но и то, что все вокруг об этом знали. Помимо уязвленной мужской гордости (а он не из тех людей, кто может на прошлое женщины закрывать глаза и продолжать её любить, как ни в чём не бывало), пострадало и его чувство собственного достоинства. Он был унижен и раздавлен. И чтобы доказать себе и окружающим, что ему всё равно на то, что с ним произошло, — хотя это было далеко не так, — он решил завести новые отношения с девушкой. И тут ему тоже Новикова помогла. Скорее всего, к этому времени он уже сдружился с Сиротиным, а тот пригласил нового друга на свою квартиру. Там Радим и встретил звёздочку Таню. Щедрую и безотказную девушку. Насколько я помню, по её внешности вообще невозможно предположить, чем она любит заниматься. Её скромный чопорный вид, должно быть, очень сильно отличался от образа Золотарёвой.

И Радим опять увлёкся, приняв очередную шлюху за порядочную девушку. Его первый в жизни секс случился с ней, а потом он увидел то, что на самом деле значил для неё. Номер один в очереди. Что он пережил в тот момент — сложно себе представить. Его слова о неизгладимых впечатлениях только намекают на то, как ему было унизительно и больно от повторившейся ошибки.

Я снова взяла в руки смартфон. Как я и предполагала, дальше с нарастающей периодичностью стали появляться сообщения от разных девушек о начале своих отношений с ним. Под некоторыми такими сообщениями я находила комментарии Валентина, призывавшего девиц усмирить свои сексуальные фантазии, но опровержений от самого Валевского не было. Скорее всего, его задетая гордость первыми двумя влюблённостями не позволяла опровергнуть наглую ложь. Его репутация, как нормального порядочного парня, была непоправимо испорчена. И как он мне говорил на первом нашем свидании, он стал привлекать к себе только определённого сорта девушек. От этого его самооценка падала всё ниже и ниже, пока он просто не поплыл по течению, устав доказывать самому себе, что он совсем не такой, каким его видят окружающие. А когда он должен был бы окончательно разувериться в женщинах и начал бы считать себя настолько грязным и порочным, что на его фоне продажная Лариса станет казаться вполне приличной девушкой, по плану Новиковой он должен был влюбиться в неё. В ту, которая всегда была рядом с ним, в единственную, кто по-настоящему любит его. Но этого не произошло. Что-то пошло не так. Её план полностью не сработал. И если я правильно поняла ход событий, то виной тому, что Радим окончательно прозрел и увидел истинное лицо Новиковой, стали испорченные ею его отношения с Иваном и его девушкой Миланой. После этого Радим отомстил Ларисе, подыграв ей. Он создал недолгую иллюзию того, что она добилась его любви, а потом навсегда отвернулся от неё, полностью игнорируя её существование. Радим даже старался заново наладить свою жизнь: начал новые отношения с понравившейся его матери девушкой. Но и туда Новикова влезла, управляя Морозовой, и разрушила надежды Радима на спокойную жизнь с девушкой из его круга. Она настолько им одержима, что, не появись я в жизни Валевского, то, скорее всего, он бы ещё очень долго не узнал, каково это — быть счастливым, когда тебя по-настоящему любят.

Депрессия Радима, страдания Ивана, моё изнасилование — всё это лишь малая часть того, что организовала Новикова. Лишь то, о чём я знаю лично. А сколько ещё судеб она может покалечить, если заимеет чуть больше власти или денег? Такого человека нужно остановить ради блага всего общества. Воодушевив себя благородной целью и оправдываясь перед собой за то, что собиралась сделать, я залезла в ту часть отделения шкафа, где она хранила документы и прочие важные вещи. Я надеялась найти хоть что-то против неё, что-то полезное для своей мести.

Её паспорт выдал мне информацию, что ей уже, и правда, двадцать пять лет. Она старше Радима на два года, а меня — на шесть лет. Её день рождения двадцать третьего ноября. Уж не подарок ли она себе сделала, разместив на форуме тот пост? Разбитое сердце Радима себе подарила? Заскрежетав от злости зубами, я перевернула страничку паспорта и замерла от шока. На странице для особых отметок чёрными чернилами выведено: «Новикова Светлана Александровна, дочь». Дата рождения ребёнка указывала на то, что девочке на данный момент уже одиннадцать лет. Неверящим взглядом я смотрела на надпись в паспорте соседки, не в силах осознать, что эта женщина родила ребёнка в четырнадцать лет. Мне вспомнились её слова о том, что она лучше тысячу абортов сделает, чем снова станет свиноматкой. Вспомнилось, как она ругалась со своей матерью, отказываясь обеспечивать ребёнка, при этом имея прекрасный доход, позволявший ей тратить деньги на дорогие тряпки и косметику. Я могу понять тех женщин, которые бросают детей, уезжая на заработки, потому что нет другой возможности содержать их. Когда занимаются проституцией ради детей, но не бросают их. А она?! Пусть сама была ребёнком, когда родила, но сейчас-то она вполне взрослая женщина, имеющая обеспеченного мужчину. Могла бы выйти замуж и забрать свою дочь. Не думаю, что мужчина, который так хочет детей, был бы против этого. Но она так не поступила. Предпочла гоняться за красивым мальчиком, одержимая похотью к нему. Лариса ещё хуже, чем я о ней думала…

А потом я полистала её медицинскую карту. Из последних записей — две краткие отметки врача гинеколога о проведённых абортах. По датам совпадало, что беременности приходились на период её отношений с Нестеровым. Конечно, точно не известно, от него ли она забеременела, но, по её же словам, этот мужчина очень старался заделать ей ребёнка, а значит, вполне может быть, что и от него. Я взяла свой смартфон и сделала фото страниц медицинской карты и паспорта, подтверждающие способность Новиковой к деторождению. Как передать эту информацию о ней Нестерову, я пока что не представляла, но была уверена, что она мне очень пригодится.

Маша забежала ко мне в обеденный перерыв, чтобы узнать, как я себя чувствую, а заодно поделиться радостной новостью, что Захар Белов лично попросил у неё соучастия в деле разлучения Заливацкого с Яной.

— Этот крашенный мажор подошёл ко мне и предложил свою помощь, представляешь?! — воодушевлённо рассказывала подруга. — Я должна буду ей всё рассказать о наших отношениях с Антоном. О том, что он ещё со мной встречался, когда с ней замутил. Что обещал на мне жениться, а потом бросил, потому что на её деньги повёлся.

— Маша, — болезненно скривилось моё лицо. — Ну на фига тебе такой парень нужен? Ты же сама видишь, какой он жадный эгоистичный человек.

Губы подруги упрямо поджались.

— Ты его совсем не знаешь. Он раньше был совсем другим. Считался лучшим учеником в школе. Его все учителя хвалили, говорили, что у него в перспективе светлое будущее с его умом и талантами. Он никогда за девчонками не бегал. Мечтал, что добьётся для нас лучшей жизни, а как в столицу попал, так словно другим человеком стал. Но я верю, что это у него временное помутнение разума. Скоро он поймёт, что даром получить всё, что ему хочется, не получится.

— Были бы твои слова правдой, — вздохнула я. — Но мне видится совсем другое. Вообразив себя гением из-за своей популярности в поселковой школе, он, поступив в университет, осознал, что это далеко не так. Что он не такой особенный и гениальный на фоне других парней. И его мечты о том, что он покорит тут всех преподавателей и найдёт для себя богатых спонсоров, вдребезги разбились. А кому-то, в отличие от него, с лёгкостью удалось то, к чему он сам стремился. Большие деньги. Белов вместе с ним поступал в университет и уже стал миллионером, разъезжающим на дорогих тачках, а Антон — нет. Зависть — вот, что им движет, Маша. Он завистливый и жадный.

— Ну и пусть, — легкомысленно отмахнулась от моих слов девушка, и потом, вдруг загрустив, посмотрела на меня печальным взглядом. — Я тоже не ангел и завидую другим. Новиковой, например. Хоть я её и презираю, но я была бы очень счастлива, если бы меня любили, как её. Сама проститутка, а мужик по ней сохнет и не бросает. А я такая вся правильная и хорошая, а меня бросили. Почему всё так несправедливо в этой жизни? Только утешаю себя мыслью, что я молодец, раз не переспала с Антоном. Сейчас бы уже сидела дома с ребёнком на руках, а не училась в университете.

— Вот видишь, как хорошо, что ты это понимаешь, — улыбнулась я ей. — Учись пока и не думай об этом козле. Представь, как ты будешь потом мучить его, когда он приползёт к тебе просить прощения, а ты гордо отвернёшься от него, — намеренно закинула я подруге эту приятную для уязвленной гордости мысль. Пусть развивает её в себе, а не жалость от потерянной любви Заливацкого.

Глаза Маши загорелись этой идеей.

— Будет умолять, а я долго прощать его не буду, — мечтательно произнесла она.

— А ещё лучше ревновать его заставь! — якобы обрадовавшись такой гениальной мысли, воскликнула я, применяя к Маше классическую уловку по отвлечению внимания девушки с одного парня на другого. — По-любому, Антон чувствует, что ты всегда рядом и любишь его, что в любой момент может к тебе вернуться и поэтому не боится потерять. А увидит тебя с другим, так сразу занервничает.

— Точно! — хлопнула радостно в ладоши Маша. — Как до меня это самой не дошло?! Соня такой приём с Кириллом проворачивала в шестой серии, когда он к её матери собирался уходить.

— Надо и мне уже посмотреть этот сериал, — с кривой ошалелой улыбкой произнесла я. — Очень там всё, оказывается, лихо закручено и интересно.

— Только с кем мне договориться, чтобы парень ко мне не приставал, а только роль влюблённого играл, — задумчиво произнесла подруга. — В общаге я таких не найду. Тут всем только секс подавай.

— Так Захара и попроси тебе помочь, — услужливо предложила я. — Сам же ведь свою помощь предлагал. Ему нравится Яна, а тебе — Антон, цель у вас одна на двоих, вот и поможет.

Маша возбуждённо вскочила с моей кровати.

— Всё! Я побежала с ним договариваться! — воскликнула она, потом кинулась ко мне обниматься. — Спасибо! Спасибо! Целую тебя в обе щеки, — а затем убежала, по пути столкнувшись на пороге комнаты с Радимом.

— Чего твоя подруга такая счастливая? — спросил меня парень, закрывая дверь.

— Надеется, что Захар поможет ей вернуть Заливацкого, — я состроила хитрую гримасу на лице. — А я надеюсь, что Маша и Захар увлекутся друг другом и забудут о тех, кто им не подходит. Я тут немного поразмышляла и поняла, что твоему другу ничего с этой Яной не светит. Только самолюбие Заливацкого потешит, если будет её добиваться.

Радим снял своё пальто и повесил его на крючок на входной двери.

— Почему ты так думаешь? — серьёзным тоном спросил Радим, подходя к кровати и садясь рядом со мной.

— Она слишком любит Антона, — приняв короткий приветственный поцелуй любимого, ответила я. — Я видела её в понедельник и заметила, как она на него смотрит. Её взгляд на него был как у фанатки.

— Когда девочки взрослеют, они перестают фанатеть от своих кумиров, — сухо произнёс Радим. — Не думаю, что твоя Маша сможет привлечь Захара. Он однолюб по натуре. Эту Яну, как я знаю, он уже давно любит. Увидел её лет пять назад в метро и до сих пор забыть не может. Пару лет ходил на ту станцию, где она вышла, в надежде снова встретить. Всё высчитывал проценты вероятности их новой случайной встречи в городе миллионнике. Мы шутили между собой, что для него шанс встретить её когда-нибудь, как лотерея, — один на миллион, а мой — найти тебя — равен нулю. Так что Захар не отступится от Яны. Разве что если сам разочаруется в ней. Но пока этого не произошло, тем более что ты сама дала ему надежду, сообщив, что девушка ещё девственница, а значит, есть смысл побороться за неё.

Я досадливо закусила губу. Придётся найти для Маши другой вариант. Может, Макса с ней свести? Она млеет от его персонажа на экране, но увлечённости самим актёром я в ней не замечала. За его автографом она не бегала, как та же Нина. Что ж, придётся подождать с личной жизнью подруги. Пока что буду устраивать свою.

Я потянулась к Радиму, прислонилась щекой к его груди, обнимая руками за талию, и прижалась к нему крепко-крепко.

— Я тебя так сильно люблю, — тихо произнесла я, слушая, как бьётся сердце моего мужчины под рубашкой и как оно ускоряет свой темп, когда он обнимает меня в ответ, зарываясь лицом в мои волосы.

— Не откажись от своих слов, когда всё обо мне узнаешь, — глухо произнёс он. — Не возненавидь меня, пожалуйста.

— За что мне тебя ненавидеть? — Я хотела отстраниться, чтобы посмотреть ему в лицо, но Радим не позволил мне этого сделать, только сильнее к себе прижал. — Твоё прошлое осталось далеко позади, — продолжила я свою мысль. — Я знаю тебя сейчас таким, какой ты есть, а не тем, кем ты был в прошлом. Ты мне сам говорил, что не обидишь ту, которую так долго ждал. И я тебе поверила.

— Я докажу тебе, что не врал, — прошептал с каким-то отчаянием в голосе Радим, и его губы нашли мои.

В его сегодняшних лихорадочных ласках и поцелуях чувствовался отчаянный страх меня потерять, и это немного настораживало. С чего вдруг у него такая реакция на мой вопрос? Кроме первых минут его странного поведения при нашем знакомстве, он ни разу не проявил ко мне грубости или нечестности. Сразу выдвинул мне свои условия наших свиданий и ни разу не нарушил установленные мною границы. Я сама согласилась на добрачные ласки, прекрасно осознавая, на что шла. И поэтому, чтобы избавить любимого от этого неприятного ощущения неуверенности в моих чувствах к нему, я решилась на ещё более близкую степень отношений между нами. Пока Радим нависал надо мной на полусогнутых руках, целуя меня, я протянула руки к пряжке его ремня. Он не сразу заметил мои безуспешные попытки расстегнуть загадочный замок, который выглядел как обычный плоский прямоугольник без каких-либо намёков на то, как его можно открыть.

— Милая, не надо, — хрипло произнёс мой любимый, наконец обратив внимание на то, что я делаю. — Не уверен, что смогу сдержаться, если ты меня в свои ладошки возьмёшь.

— А ты не сдерживайся, — смело заявила я, целуя склонённое надо мной лицо парня. — В обморок не упаду, — передразнила я его слова.

Радим молча сменил позу. Сделав упор на одну руку, он второй — расстегнул пряжку ремня, которая, как оказалось, открывалась нажатием пальца на боковину. Посмотрел на меня потемневшим от страсти, но достаточно серьёзным взглядом.

— Только не испугайся, — попросил он.

Я кивнула и расстегнула пуговицу, а потом молнию на брюках. Радуясь тому, какая я сейчас смелая, представляя, как постараюсь сделать приятно своему мужчине, я запустила руку ему штаты и тут же выдернула её, потрясенно пискнув «Ой!» от того, что нащупала. Запертый в тесном плену брюк и нижнего белья его член до этого казался мне гораздо меньше и не таким устрашающе большим, как сейчас.

— Ну вот, испугалась, — с кривоватой, слегка ироничной, но нежной улыбкой констатировал Радим. — Мне он тоже не нравится, непослушный гад. Не даёт нормально любить тебя, всё время в запретное для него место проникнуть хочет. Успокой его, пожалуйста, а то своего хозяина он отказывается слушать. — Радим взял мою ладонь и вернул её обратно. Накрыв мою руку своей ладонью, он полностью освободил член из расстёгнутой ширинки брюк. Сердце заколотилось, как сумасшедшее, когда я увидела, то, что так часто упиралось мне в бедро, когда я лежала на парне в кровати. Мне одновременно и страшно, и любопытно. Хотелось смотреть на него, потому что это видимая сила желания Радима ко мне, но и зажмуриться от нахлынувшего стыда — тоже. Нервно сглотнув, я, отведя глаза в сторону, послушно следовала его наставлениям, когда он учил меня, как правильно нужно ласкать его: чуть сжав его в ладони, скользя вверх и вниз. Я ощущала своей кожей, какой он горячий и твёрдый под моей рукой. Радим убрал свою ладонь, и дальше я продолжила сама. Я не смотрела на то, что делаю. Я радовалась тому, что вижу смежившиеся от наслаждения веки моего любимого, как слышу его вырывающееся через стиснутые от напряжения зубы тяжёлое хриплое дыхание. Точно музыку воспринимаю, эти убыстряющиеся неконтролируемые звуки удовольствия. А мой любимый, задрожав всем телом, глухо застонал в мои волосы на подушке и содрогнулся несколько раз от конвульсий накрывшего его оргазма. А потом, с трудом успокоив дыхание, поцеловал меня висок и, улыбаясь подрагивающей улыбкой, произнёс:

— И как мне теперь на практику возвращаться, моя маленькая мучительница?

На его брюках отчётливо виднелись следы спермы, свидетельствовавшие о том, что парень в обеденный перерыв не ел, а занимался совсем другими вещами. Моя рука так же стала липкой, да и мокрые пятна на пижаме, говорили о том, что им тоже щедро перепало от результата мужского оргазма.

— Почему её так много? — недоуменно рассматривала я на своей ладони это странное и новое для меня вещество, предназначенное для продолжения жизни на земле.

Я не совсем понимала, что испытываю в данный момент, видя эти следы. Противно мне или нет от спермы Радима? Но, вспомнив свои гадливые ощущения, когда я обнаружила в себе следы Валентина, я пришла к выводу, что к жидкости, выделяемой моим любимым, я абсолютно равнодушна. Ни восторгов, ни отвращения я не испытываю. Вот она сейчас есть на мне, а когда помоюсь и переоденусь, её не будет Настойчивой потребности бежать в душ, чтобы немедленно вымыться, у меня не было.

— Так не всегда бывает, — немного смущённо ответил Радим, смотря на меня при этом подозрительно блестящими глазами, и уголок его губ подёргивался, точно он пытался сдержать рвущуюся на свободу весёлую улыбку. — Чем чаще у мужчины секс, тем её меньше. В следующий раз я так сильно тебя не испачкаю…  — Его глаза спрятались за чёрными ресницами, когда он, опустив взгляд, тихо спросил: — А будет ли следующий раз?

— Конечно, — озорно улыбнулась я и потянулась к нему за поцелуем. — Мне понравилось тебя так мучить.

— Садистка, — уже не сдерживая широкой улыбки, наигранно зло прорычал мне в губы Радим.

Глава 26

— Сегодня вечером я не смогу прийти к тебе, — вытирая пятно на брюках влажной салфеткой, сообщил Радим досадливым тоном. — Моя начальница решила устроить приветственную вечеринку для студентов-стажёров и приказала всем на ней быть. Поскольку я не один новенький на фирме, то пришлось согласиться.

— А разве она не в курсе, что ты сын владельца и тебе её приказы до одного места? — спросила я.

— Никто не знает, — иронично усмехнувшись, ответил Радим. — Для мира за стенами университета сын и наследник олигарха Валевского учится за границей. Наша СБ тщательно следит, чтобы мои фото не просочились в прессу. Место в светских хрониках принадлежит только моей маме. В официальных источниках информации ты не найдёшь ни одной статьи, подтверждающей, что именно я — сын Валевского, а не его однофамилец. Да и по паспорту у меня другое имя.

Неисповедимы пути богатых людей. После похищения Валентина я думала, что отец Радима удивить меня ничем не сможет. Но нет — ошибалась.

— Так значит у тебя два имени? — радостно улыбаясь, спросила я. — И какое же второе?

— Дима, — сухо ответил Радим, не разделяя моих восторгов по этому поводу. — Это, между прочим, очень напрягает, когда тебя отец зовёт Дима, а мать — Радим.

— И ты дома на два имени откликаешься? — смеялась я. — Как же у вас должно быть весело?

— Ага, — кивнул мой любимый. — Обхохочешься. Особенно, когда каждый начнёт тебя на свою сторону перетягивать, следить за тем, как ты меня называешь и от этого давать тебе различные плюшки или, наоборот, притеснять. Надо тебе у Валентина опыт общения с моими родителями перенять, хождению между струек поучиться. Он ни разу при отце и матери не назвал меня не тем именем. Как они его не старались подловить, ничего не вышло. Отец ему в награду за изворотливость мою машину отдал. А мне из нашего автопарка она больше всех нравилась.

— Дима, — посмаковала на языке новое имя любимого. — Дмитрий Валевский. Очень красиво звучит. Тебе оно также подходит, — глядя на него с нежностью, произнесла я.

Радим закончил оттирать брюки и, сунув салфетку в карман, потянулся ко мне за поцелуем.

— Рад, что тебе весело, а не страшно от моей семьи. Ольга, хоть и играла перед моей матерью искреннюю привязанность будущей невестки к свекрови, но сама её терпеть не могла. На чём я, собственно, и сыграл, когда предлагал ей жить с родителями. Знал, что она никогда на это не пойдёт. Постоянно восторгаться моей матерью, когда самой всеобщего преклонения хочется, не очень приятно.

— А твоя мама такая женщина, которая требует постоянных комплиментов и обожания?

— Именно так, — коротко поцеловал меня парень. — Не будешь смотреть на неё восторженным сыновним взглядом и благодарить за то, что дала тебе такую красивую внешность, а моя мама, если ты не в курсе, бывшая Мисс мира, — будет дуться на тебя за это не меньше месяца. Я когда совсем мелкий был, не до конца понимал, почему мама на меня не обращает внимания, пока отец не объяснил, что она страдает до сих пор от того, что беременность и роды её идеальную фигуру испортили. Тогда я сообразил, что нужно ей написать благодарственное письмо за то, что она пожертвовала своей красотой ради меня. Как сейчас помню, когда она его читала, то расплакалась, обняла меня и дальше вела себя со мной, как обычная мама. Но я этот урок запомнил. — Радим взял моё лицо за подбородок и чуть приподнял, любуясь им. — Для меня достаточно обычного милого личика моей любимой. Вызывающая красота меня не привлекает, а только раздражает. Мне нравится осознавать, что, кроме меня, никто не видит, какая ты прекрасная на самом деле. И самое главное: эта скрытая красота полностью принадлежит мне.

Теперь мне ясно от чего он так умело подбирает нужные слова. Не каждый мужчина обучен искусству комплиментов, от которых его девушка тает от любви к нему и готова отдаться ему в ответ. Он так красиво говорит только с теми женщинами, которых любит: будь то мать или возлюбленная. С Новиковой он всегда резок и груб, с Ольгой и остальными — холодно вежлив. И это ещё одно доказательство его любви ко мне.

Перед уходом Радим пообещал, что позвонит мне после окончания приветственной вечеринки и расскажет, насколько ему там было скучно. Попросил меня быстрее выздоравливать, ибо на завтра он запланировал поездку по магазинам, так как без меня у него не получилось купить мне новую обувь. От моих возражений, что я чувствую себя неловко от того, что он тратит на меня деньги и что его родители могут подумать обо мне, как о корыстной девушке, мой любимый отмахнулся со словами:

— А на кого мне их ещё тратить? На наркотики, выпивку, тотализатор или шлюх, как другие? Я оставил спорт ради так называемого наследства и обязанностей, которые оно на меня возлагает. Милая, я ведь не самолёт покупаю, — улыбнулся он мне. — Я понимаю, тебе ещё слишком сложно осознать, что траты на тебя — это не то, от чего пострадает бюджет семьи Валевских. Моего отца все считают жадным человеком, поскольку он следит за моими расходами. Но поверь, сапожки для тебя — это не то, что его заставит нервничать.

На этом мы распрощались.

Я тут вспомнила, что завтра пятница — ровно неделя с того дня, как Радим увидел меня. Вспоминая его первый взгляд, обращённый на меня, я уже могу объяснить себе его странную реакцию. Он увидел девушку, похожую на ту, которую так долго мечтал встретить. Потрясенный, он смотрел и не верил, что видит оживший портрет перед собой, а потом он услышал смех Новиковой и очнулся. Это теперь я знаю, какие ловушки Лариска устраивала для него, и вполне возможно, Радим подумал тогда, что я являюсь одной из них. Поэтому он так грубо повёл себя со мной. Смотрел на меня, изучал, слушал, пока не удостоверился, что я — не она. А уже позже он принял нашу встречу как подарок свыше. Сейчас я даже рада, что Радим не смог приехать за мной. Была бы я с ним, если бы он вернулся и увидел меня под другим парнем? Не думаю, что он стал бы разбираться, что к чему. В лучшем для меня случае, он бы потом жёстко отымел меня на заднем сиденье своей машины, как предрекала Новикова, выпустив через грубый секс свою злость и разочарование, и больше не посмотрел бы на меня. Как же хорошо, что он не приехал за мной! Я была не права, когда обижалась на него за это.

Что подарить человеку, у которого всё есть? Завтра наш маленький юбилей, а я абсолютно не представляю, какой подарок сделать Радиму. Достав из тумбочки упаковку презервативов, я покрутила её в руках и вернула на место. Слишком рано для этого, хотя свои условия — отсутствия секса до брака — я выдвигала с целью проверки чувств парня ко мне, поскольку ещё не доверяла ему тогда. Конечно, сейчас я в нём полностью уверена, но если отдамся ему всего через неделю, то не буду уважать себя. Да, Радим любит меня, но будет ли ценить как сейчас, если я уступлю ему? Не породит ли это в нём скрытую ревность или сомнения во мне? Я ведь уже не девственница, а доказать, что, кроме него, я никому после изнасилования не отдавалась, будет невозможно. Новикова не зря хотела, чтобы Радим переспал со мной. Чем быстрее его тело полностью получит моё, тем больше в его сердце появится место для недоверия и ревности. А взрастить их она постарается любыми путями. Я не смогу за всем уследить. Так что лучше повременить с полноценным сексом. Тем более что и ему сейчас такие игры в радость и в новинку. Не думаю, что он хоть раз до меня так наслаждался прелюдией близости с девушкой.

Новикова зашла в комнату в наигранно приподнятом настроении. Я как раз разводила себе раствор для полоскания горла, когда она грациозно опустилась на свою кровать и, перекинув ногу за ногу, заговорила со мной.

— Ты долго собираешься мучить парня? — её голос звучал чуть насмешливо, как у старшей и опытной подруги. — Он от тебя постоянно возбуждённым уходит. Не боишься, что доиграешься в недотрогу, и он просто трахнет другую? Желающих лечь под него полная общага.

Я мысленно ехидно улыбнулась. Новую интригу затеяла, да? Решила использовать ко мне классический развод, который применяют парни к девушкам? Чтобы я испугалась того, что он не сможет долго физически терпеть отсутствие секса, и быстрее отдалась ему? Мужчина, если он не больной маньяк, вполне способен контролировать свою похоть, несмотря на гормональный всплеск. Влечение к женщине рождается в мозгу, а не в органе ниже пояса. Если у нормального, не озабоченного парня, к тому же имеющего романтические отношения, от случайного взгляда на другую красивую женщину внутри что-то всколыхнётся (а такое нельзя исключить), то он просто отвернётся, переведёт дыхание и всё, а не побежит требовать от неё удовлетворения. А уж если он сильно хочет девушку, которую любит, то другие женщины будут только раздражать его. Измена рождается сначала в сердце, и только потом переходит на тело. Радим — не тот человек, готовый ради сиюминутного удовольствия потерять меня. О том, что я не прощу измены, он уже давно в курсе.

— Очень боюсь! — ответила я соседке, подыгрывая ей и изображая из себя наивную дурочку. — Поэтому согласилась переехать жить к нему, когда закончится ремонт его квартиры. К этому времени Радим обещал, что мы, возможно, будем уже женаты.

С губ Ларисы сорвался весёлый смешок, и мне показалось, что ей от моих слов легче стало.

— Он больше года ремонт закончить не может, — широко улыбнулась она. — Ольга из-за этого постоянно на него жаловалась своим подругам. Кормил её обещаниями совместной жизни в уютной квартирке, а сам из особняка Валевских съезжать даже не собирался, ведь у него там есть огромный личный бассейн. Зачем ему какие-то неудобства после того комфорта, что есть в его доме? Не будь ты такой доверчивой, как Морозова. Таким, как он, нельзя ни в чём доверять. Особенно тому, что он говорит. — Серые глаза Ларисы при этом лукаво сощурились. — Или ты забыла, как он обещал вернуться за тобой к Сиротину, а сам не приехал?

— Не забыла, — спряталась я от её болезненного для меня укола за легкомысленным тоном. — У меня хорошая память…  — А потом, отвернувшись от неё и опустив глаза, добавила: — Как и ты, я не забываю тех, кто меня обидел.

Но Новикова не восприняла эти слова, как намёк на возмездие за её подлость. Или, возможно, намеренно проигнорировала мою угрозу. Мгновенно воспользовавшись моментом, она перевела наш разговор в нужное для неё русло.

— Было бы неплохо отомстить Валевскому за это, правда? Может, ты поэтому сейчас его так мучаешь? — понимающе кивнула Лариса. — Но такая игра с ним слишком рискованна. Можешь парня потерять. Куда лучше заставить его ревновать. И помучается и к тебе больше привяжется.

— Мне эта идея не нравится, — отмела её предложение, но делая при этом вид, что сожалею о невозможном. — Радим не тупой. Да и с Климовым он уже всё порешал. Этот хам больше ко мне не подойдёт.

— А я не Климова имею в виду, — довольно улыбнулась соседка, непроизвольно сверкнув торжеством в глазах от того, что, по её мнению, я попалась в расставленную ею ловушку. — Я сегодня Лысенко в универе видела, и парень мне показался таким подозрительным. Изменился до неузнаваемости. Такой весь брутальный стал, точно за своим новым имиджем какую-то боль прячет, — взгляд Новиковой настойчиво впился мне в лицо. — Он после той ночи у Сиротина очень изменился. Он, случаем, не в тебя влюбился, а теперь страдает, что ты с его другом, а не с ним? Я Валентина с первого курса знаю. Да все знают, что парень — последний двадцатитрёхлетний девственник на планете. А тут он ни с того ни с сего он на все свои принципы положил. Хотя нет…  — наиграно ласково улыбнулась Лариса. — Это произошло после встречи с тобой. Когда это только до Радима дойдёт?

Сказать, что мне от её слов стало страшно, — этого мало. У меня руки задрожали от ужаса перед подобной перспективой. Молясь, чтобы Новикова не заметила моего страха, я схватила лекарство.

— Это бред, — стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, ответила я, но не была уверена, что у меня это хорошо получилось. — У Валентина, насколько я знаю, уже есть девушка, которую он любит. Он мне сам это сказал, когда приезжал.

— Что-то о ней, кроме тебя, никто не знает, — в насмешливой улыбке разъехались губы соседки. — Он, случаем, не на тебя намекал, а ты этого не поняла? И чего ты так испугалась? — радостно сверкнули её глаза. Да уж, интуиции ей не занимать. Хитрая стерва — ощутила моё больное место и страх. — Немножко поревновать Валевскому не помешает. Пусть поймёт, как он ошибся с выбором друзей, — снижая тон голоса, произнесла она, и уголок её губ дёрнулся в иронично-злорадной полуулыбке. — Стас, в отличие от некоторых, никогда не пожелает его женщину.

Чувствуя, что больше не в силах контролировать себя, я пробормотала, что иду полоскать горло, и выбежала из комнаты. Радим никогда не поверит в этот бред. Он сам мне говорил, что его ревность к выдуманной сплетниками моей близости с Валентином — это полный маразм. Но почему же мне так страшно? Ведь я перед ним ни в чём не виновата! Это Валентина Радим должен наказать своей холодностью и отчуждением, а не меня. Но, как бы я ни старалась убедить себя в этом, — ничего не получалось. Перед глазами стояло воспоминание, как он отворачивался от Новиковой на квартире у Сиротина. Как от пустого места. Я не переживу, если он так же откажется от меня, и я стану для него никем. Когда я ещё не знала его: как он умеет любить, как с ним хорошо, — я бы возможно пережила расставание. Но теперь, когда прочувствовала счастье от его любви, я не смогу жить без него.

Я сидела в общей кухне, ожидая вечернего звонка Радима, так как не хотела, чтобы соседка по комнате слышала мой разговор с ним. Удручённая невесёлыми мыслями, полная страхов, я надеялась, что звук его голоса вернёт мне потерянный оптимизм.

На кухне Вера со своей соседкой и ещё тремя девушками из соседних комнат готовились к предстоящей вечеринке, которую парни с верхних этажей решили сегодня устроить. Всем известный Виталик освободился из полицейского участка и теперь отмечал это событие, щедро угощая жильцов общежития на деньги, полученные от моего парня. Наряженные девушки занимались нарезкой и готовкой закусок из принесённых Виталиком на нашу кухню продуктов. Вроде бы его выбор пал на наш этаж потому, что он имел виды на одну из моих соседок. По крайней мере, к такому выводу все пришли, когда обсуждали причины, почему на вечеринку приглашен именно четвёртый этаж, а не первый второй или третий.

— А ты, Катя, почему не собираешься? — задала мне вопрос Нина. Она забежала на кухню за очередным наполненным закусками подносом, чтобы отнести его на пятый этаж — Сегодня как никогда будет круто. Парни даже зал украсили и аппаратуру новую подключили. Деньги Валевского на общее благо пустили, — хмыкнула она. — Климов забился у себя в комнате и носа не высовывает. Так что смело можешь идти и повеселиться со всеми.

— Ага, — хихикнула одна из девушек соседок. — Тем более что он у него теперь сломан.

— Я болею, — нашла для себя весомое оправдание, чтобы не идти туда, куда мне не хотелось. Мой единственный раз, когда я решила «повеселиться», слишком дорого для меня обошёлся. — Да и Радим скоро позвонит. Не думаю, что ему понравится, если я буду развлекаться без него.

— Он что, такой собственник? — изумилась Нина.

— Да, — равнодушно кивнула я, раскручивая пальцем смартфон на столе. — Патологический.

— Значит, как сам гулял напропалую, то ему можно было, а своей девушке ходить по безобидным вечеринкам он не разрешает? — вытаращила на меня глаза Нина в изумлении. — Что-то мне этот парень нравится всё меньше и меньше.

— А я сегодня окончательно выкину Валевского из своего сердца, — решительным тоном, не лишённым театрального драматизма, произнесла Вера. — Кругом полно нормальных парней, с которыми не так сложно завязать отношения. Я, наконец, поняла, что на нём свет клином не сошёлся.

— Давно пора, — улыбнулась ей одна из девушек-старшекурсниц. — Зациклились, как дурочки, на этой дорогой пустышке. Кроме денег и смазливой внешности, в нём ничего нет.

— Некоторым и этого достаточно, — посмеялась ещё одна наряженная старшекурсница, явно на меня намекая. — Повеселимся все, когда и на последнюю ослеплённую его деньгами дурочку снизойдёт прозрение. На себе прочувствует, как он отвратительно занимается сексом.

Я с подозрением посмотрела на говорившую это девушку. Приятная внешность, хорошая фигура. А вот платье, обтягивающее её тело, как вторая кожа, по длине еле прикрывало задницу. И от этого она смотрелась женщиной лёгкого поведения.

— А ты, случаем, сама так не прозревала?

— Бог миловал, — фыркнула она вполне искренне.

В момент моего общения с соседкой на кухню зашла Новикова и обратила внимание на наш разговор. А вернее, на мою вспышку ревности. Молча усмехнувшись, она подошла к столу, на котором девушки готовили закуски.

— По какому поводу праздник? — поинтересовалась Лариса, взяв с тарелочки шпажку, нанизанную вкусностями.

— Парни бабло Валевского тратят, — не вдаваясь в подробности, объяснила ей Нина.

— Понятно, — улыбнулась Лариса и посмотрела на меня. — А ты, Катя, как я понимаю, не идёшь на вечеринку?

— Нет.

— Радим вечером придёт в общагу? — скрывая свою ревность за дружелюбием, спросила она меня. — Я могу оставить вас одних и пойти повеселиться со всеми.

— Нет, его сегодня не будет, — нехотя пришлось ответить мне. Всё равно она узнает об этом.

Я никогда Новикову особо не боялась. Даже после того, что она со мной сделала, относилась к ней с ненавистью и презрением, но страха не испытывала. Но от того, как застыл её взгляд, устремлённый перед собой в пространство, мне стало жутко. Ибо я поняла, что сейчас — именно в это мгновение! — у неё в голове рождался очередной коварный план.

— Лорик, что с тобой? — заметила, застывшую, как изваяние, Новикову моя недавняя собеседница. — О чём задумалась? Ау?!

Лариса вздрогнула, отмерла, взмахнула несколько раз ресницами и улыбнулась.

— Да вот подумалось, что на сегодняшней вечеринке кое-кого не хватает.

— Кого же?

— Твоего нового парня.

— Кого? — не поняла её девушка.

— Я на форуме прочитала, что ты с Лысенко на свидание ходила. Разве он теперь не твой парень?

— Шутишь, что ли? Тоже мне свидание, — пренебрежительно фыркнула старшекурсница. — Мороженым в кафе накормил и на машине домой подвёз. Больше волнений во время сборов было, чем от так называемого свидания. Я губу раскатала, что сердце ледяного принца растопила, а он как был холодным айсбергом, так им и остался. Это он в универе с какого-то ляду показухой занимается. Тискает и трётся об тебя, точно ты та самая, от которой у него крышу сносит. А на свидании хоть бы руку на коленку положил. Чувствовала себя рядом с ним последней развратницей, которая мальчика-школьника соблазнить хочет. Парень реально странный.

Лариса послала мне многозначительный взгляд. Мол видишь, я была права, в том, что Валентин что-то скрывает. А потом она снова посмотрела на Барышкину Светлану. Теперь я вспомнила имя и фамилию этой старшекурсницы.

— Дорогая, ты слишком быстрая для такого парня, помедленнее нужно с ним, — снисходительно прозвучал голос Ларисы. — Лысенко, наконец, созрел на первый секс, строил из себя смелого и крутого на людях, а наедине с тобой стушевался и всю свою отвагу растерял. Пожалей бедолагу и пригласи на сегодняшнюю вечеринку. Ещё одно свидание с тобой, и он смелее станет.

— Точно! — обрадовалась Барышкина. — За всеми этими сплетнями о нем с Зайченко, я как-то упустила вариант, что все неправда и Валентин все ещё может быть девственником. Реально ты права насчёт него. Где мой телефон? — огляделась она по сторонам в поисках гаджета. — Блин, в комнате оставила! — и девушка выбежала из кухни.

А я, поставив локти на стол, упёрлась лбом в свои ладони. Зажмурившись, мысленно послала этому гаду сигнал отказаться и не приходить на сегодняшнюю вечеринку. Замысел Новиковой был ясен как божий день — подтвердить для окружающих, а особенно для одного человека, нашу с ним связь. Доказать, что Валентин не ко мне приезжал, а на увеселительное мероприятие местной молодёжи, невозможно. Он никогда не посещал подобные вечеринки. Только бы у него хватило совести отказаться!

А через некоторое время я в очередной раз убедилась, что совести у него нет.

Глава 27

Спортивный серебристо-серый автомобиль стоял прямо перед входом в общежитие. Другого места парковки этот парень явно не признаёт. Даже Радим ставил свою машину гораздо дальше от подъезда, а этот — уже второй раз, как назло, на виду у всех, прямо на проходе паркует машину. Раздражённо задёрнув занавеску, я отошла от окна. Прокручивая в голове все возможные варианты последствий визита Валентина в общежитие, я готовила себя к самому худшему — к ревности Радима.

Новикова, как только услышала от Барышкиной, что Лысенко согласился приехать и скоро прибудет, сразу же отправилась наводить марафет. И спустя пятнадцать минут она, одетая в красивое вечернее платье, так же помогала девушкам на кухне. Весело щебетала со всеми, радуясь предстоящей вечеринке.

Я же вернулась к себе и, взявшись рукой за голову, мерила шагами комнату, старясь подавить в себе нарастающую панику. Когда же я увидела в окно подъехавшую машину Валентина, меня даже передёрнуло всю от нахлынувшей ненависти к нему и страха перед воображаемым концом моих отношений с Радимом. Я старалась успокоить себя тем, что излишне нагнетаю ситуацию, что мой любимый не настолько ревнивый человек и что если кто и пострадает, то только Валентин.

Я достала со своей книжной полки толстую тетрадку, в которой записывала наблюдения и коротенькие характеристики всех интересующих меня личностей. Открыв страничку, отведённую Радиму, я перечитала свои мысли о нём: «Здравомыслящий с уравновешенным характером человек, не склонный к импульсивным действиям». Это моя первая запись, сделанная сразу после того, как увидела его в начале учебного года. Потом шли другие: «Сдержанный, умный, самоуверенный, но без чрезмерной гордыни», «Не озабочен своими сексуальными потребностями, не хвастливый, не самовлюблённый», «Очень красивый», «Не мой и никогда им не будет!!!», «Как мне его разлюбить?».

Сев за стол и взяв ручку, я пополнила страницу тетради новыми мыслями: «Перенёс психологическую травму из-за неудавшихся отношений с противоположным полом. Склонен к самобичеванию и имеет заниженную самооценку. Как следствие — завышенная потребность в любви и внимании к нему любимой женщины. Скрытно, но болезненно ревнив…».

Я ещё писала, как вдруг услышала приближающиеся за дверью весёлые громкие голоса и смех. Новикова не слишком долго заставила себя ждать. Ей полчаса хватило на то, чтобы заманить и привести в нашу комнату Валентина.

Открылась дверь, и широко улыбающаяся Лариса, как радушная хозяйка, пропустила вперёд парня.

— Нужно было бутылочку шампанского захватить, — посетовала соседка. — Катя крепких напитков не пьёт, но расслабиться ей не помешает.

Валентин уверенно шагнул в комнату и огляделся, присматривая место, куда можно сесть. Потом он взял ближайший ко мне стул и, отодвинув его от стола на достаточное расстояние — почти на середину комнаты, — поставил, сел на него и посмотрел на меня смеющимся и не вполне трезвым взглядом.

— Не думаю, что моя персона её как-то напрягает, — пьяно хмыкнул он. — И мне с ней нужно переговорить, а не переспать.

Лариса осталась стоять в проёме двери и, опираясь на косяк рукой, довольно разглядывала моё побелевшее лицо.

— Убирайся! — процедила я с ненавистью, взирая исподлобья на развалившегося на стуле парня.

— Ты как-то странно агрессивно себя с ним ведёшь, — заметила счастливым голосом соседка. — Между вами точно ничего у Стаса не было? Если нет, то ты должна радоваться встречи со своим белым рыцарем. Чаю или кофе должна ему предложить, а не прогонять.

— Проваливай уже, — не глядя на неё, устало произнёс Валентин. Надетая на лицо маска беспечного веселья постепенно сползала. — Ты своё дело сделала и теперь иди дальше развлекаться.

— Как пожелаешь, — лукаво приподняв вверх подкрашенную бровь, ответила ему Лариса. — Вечеринка до утра продлится, так что можете долго беседовать, я мешать не буду.

И на этом она отступила в коридор, прикрыв за собой дверь. Я вскочила из-за стола.

— Придурок! — закричала я на парня. — Немедленно убирайся!

Но Валентин никак не среагировал. Молча сидел в расслабленной позе, уставившись невидящим взглядом перед собой. Вся его показная крутость и уверенность исчезли, оставив на лице горькую улыбку самоиронии.

— Не ори, а проверь, есть ли за дверью лишние уши, — тихо произнёс он.

Я, стиснув зубы, молча выполнила его просьбу. Уже не важно, как долго он тут пробудет. Радиму всё равно преподнесут так, что Валентин провёл у меня всю ночь.

— Что тебе нужно? — убедившись, что Новиковой за дверью нет, спросила я.

— Поговорить.

— О чём?!

— Сама знаешь…  — Отрешённый взгляд парня пустился блуждать по комнате. — Никто, кроме тебя, этого не знает. Как назло, ты единственная, с кем я могу поговорить о…  — он запнулся на слове, но продолжил: — о ней.

— Ты хотел сказать о нём, — утихомирив свой гнев, я вернулась на место, сев на стул напротив него.

— Без разницы, — глухо ответил Валентин. — Ты ведь будущий психолог, вроде душевного доктора, да? Должна знать много разных способов, как избавиться от наваждения. Знание чего-то плохого о ней мне как-то не помогло.

Вот и настал тот момент, когда мой обидчик полностью в моих руках. От моего ответа ему зависит его жизнь. Я могу повернуть её в любую сторону. Но, глядя на него сейчас, такого жалкого и несчастного, я с трудом преодолела чувство сострадания к нему. Насильно заставила себя произнести то, что сказала:

— Всё потому, что для твоего подсознания то, что эта девушка оказалась на самом деле парнем, не является чем-то плохим. Ты с самого начала обратил на неё своё внимание именно поэтому. Потому что она красивый мальчик, а не страшная девочка.

— Хочешь убедить меня в том, что я гей? — иронично усмехнулся Валентин. — Я тебя насквозь, дорогая, вижу. Даже понимаю, зачем ты это делаешь. Так что прощаю тебе этот укус. У меня сейчас нет сил злиться на тебя. Главное, что ты так с Радимом не поступаешь.

— Тогда зачем ты пришёл ко мне, если знаешь, как я тебя ненавижу? — задала я ему вопрос, ничуть не расстроившись от того, что он разгадал мою уловку.

Слово сказано. Семя сомнения в сердце посеяно. Миссия выполнена. Остаётся только ждать. Когда говорила с ним в машине по дороге домой и когда он приезжал ко мне на встречу, мои слова в их убежище — всё это часть одной большой ловушки, в которую я заводила его. Цель которой — сделать меня для него единственным человеком, с кем он может поделиться своей болью. И он в неё попал из-за своей безумной любви к Саше.

— А куда я могу пойти, чтобы забыть её? Она везде. Только когда на тебя смотрю, её не вижу, — неосознанно подтверждая успех моей мести, ответил Валентин и, криво усмехнувшись, добавил: — Наверно оттого, что я очень сильно не люблю змей.

«Это потому, что я человек, знающий твой секрет. В какой-то степени уже являюсь твоим другом, с которым тебе хочется разделить свою боль. Тем более, что один раз у тебя это уже получилось…». — мысленно ответила я ему, а вслух произнесла: — А с Радимом почему ты не хочешь откровенно поговорить? Или в нём ты тоже Сашу видишь?

— Не путай меня со Стасом, — стрельнув в меня злым взглядом, ответил Валентин. — Я влюбился в Сашу, потому что считал её милой красивой девушкой, а не смазливым парнем. Я не тупой и не извращенец. Прекрасно вижу разницу между женщиной и мужчиной. И парни меня не привлекают, даже такие красивые, как Радим. В Саше нет ни грамма ничего мужского, кроме…  — челюсть парня стиснулась от сдерживаемой ярости. Через силу он выдавил из себя последние слова: — … кроме проклятого отростка между ног!

— И за всё время, что вы встречались, ты ни разу не заметил ничего странного в ней? — неверяще спросила я. — Тебя настолько ослепил её яркий макияж, что ты за косметикой на лице не заметил более грубой мужской кожи.

— Она не пользуется косметикой, — дрогнули губы парня в печальной улыбке, и он произнёс охрипшим голосом: — Её кожа нежная и гладкая. И на вид, и по ощущениям. За всё время, что мы встречались, она только один раз накрасилась. В прошлую пятницу…  — Потухший усталый взгляд серых глаз обратился в мою сторону. — С этого проклятого дня начался один долгий и непрекращающийся кошмарный сон. Всё пытаюсь себя разбудить, но не получается. Ты, как психолог, должна была слышать о трансгендерах. Об МТФ. Телесной диссоциации. В курсе ведь, что это, да? Я теперь тоже о них всё знаю.

— Значит, Саша трансгендер, а не трансвестит? — с интересом спросила я.

— Очень на то похоже, — отозвался Валентин. — Такой человек должен каждые три месяца делать инъекции гормонов. Операция по увеличению груди тоже немалых денег стоила. Она мне рассказывала, что сирота. Откуда, твою мать, — зарычал Валентин, — у неё деньги на всё это?! Каким местом она их заработала?! — Он запустил ладони в свои волосы и, вцепившись в них, опустил голову и стал раскачиваться на месте. — Она мужик, проститутка, но почему, когда я смотрю на неё, то напрочь об этом забываю?! Когда она с такой обидой в глазах молча смотрит на меня, я едва сдерживаю себя, чтобы не броситься к ней и умолять о прощении. Как будто я перед ней в чём-то виноват!

— А просто принять её не пробовал? — подкинула я ему, как мне казалось, соблазнительную для него идею. — Как я поняла, для всех он девушка и по официальным документам тоже.

— Да, — закрыв глаза, кивнул Валентин, — раз учится в университете, то и паспорт уже успела поменять. Никто, кроме нас с тобой, не знает, что в нашем универе учится трансгендер.

Он перестал раскачиваться и, открыв глаза, отрешённо посмотрел перед собой, а на его лице отразились все душевные муки, которые он испытывал в данный момент.

— Недавно дома в разговоре с отцом я посмел заикнуться о расширении прав сексуальных меньшинств. Это не касалось темы ни усыновления, ни признания официально однополых браков. Банальный юридический вопрос о делёжке нажитого совместного имущества при расставании такой пары. Типа пошутил. Отец достал табельное оружие и сказал, что застрелит сначала меня, а потом себя, если узнает, что его сын гомосексуалист. О каком принятии ты говоришь? — горькая улыбка коснулась губ парня. — Или думаешь, мои друзья меня поймут? Радим только поздравит с тем, что есть такой прекрасный повод выкинуть эту шлюху из головы. Как он выбрасывал всех своих. Он не страдает ни по одной из них, только сожалеет, что испачкался, и больше ничего.

— А если бы не твой отец, ты бы принял её?

— Никогда, — ни на секунду не задумавшись над моим вопросом, ответил Валентин. — Я тебе уже говорил, что я не гей. Я полюбил девушку, а не парня. Обманчивый образ, созданный этим уродом. Моя Саша, в отличие от того существа, никогда бы не торговала собой ради дорогих модных тряпок. Она скромная умная девушка, которую растила бабушка после смерти её родителей. Хорошо училась в школе и сама поступила в университет на самый сложный факультет. Чтобы понравиться мне, она попросила у своей подруги коротенькую юбку. Я заметил её с самого первого дня. Саша красивая, но, в отличие от её сверстниц, не ищет этому доказательства в постоянном внимании парней. Она не заинтересована в легкомысленных отношениях. Не пыталась обратить на себя внимание Радима.

— А это очень важный критерий?

— Ты даже себе представить не можешь насколько, — усмехнулся Валентин моему вопросу и продолжил говорить о своей любимой: — Я считал её девственницей и, как дурак, боялся, что если покажу её Радиму до того, как она станет моей, то он с его одержимостью найти себе целомудренную девушку уведет её у меня. Думал, что это чудо, раз она до сих пор не влюблена в него, как все остальные, помешанные на его внешности первокурсницы. Мечтал жениться на ней, создать семью…  — Валентин замолчал. Стиснув зубы, он зажмурился, опустив голову, отвернул от меня лицо, сдерживая, рвущиеся наружу страдания.

Если бы он раскаялся в том, что сделал со мной, хотя бы извинился, попросил прощения, я бы ему помогла, но он ничуть не жалел о содеянном преступлении. А значит, пощады не будет.

— Я пока что ещё не психолог, — заговорила я с ним, — но я знаю, что любой профессионал тебе скажет то же самое, что и я. Ты скрытый гомосексуалист. И ты сам это знаешь.

Валентин чуть приподнял голову и посмотрел на меня косым взглядом. Его губы скривились в насмешливо-ироничной улыбке:

— А ты смелая, — произнёс он. — Одна в комнате со своим насильником, а продолжаешь кусаться, несмотря на моё предупреждение так не делать. Не боишься, что можешь нарваться на неприятности?

Выброс адреналина заставил моё сердце гулко забиться об рёбра, но я свой испуг сумела скрыть за презрительной улыбкой.

— Я тебя не боюсь, — ответила ему. — Это ты должен бояться. Если тронешь меня, Радим тебя убьёт.

Я лукавила, так как вовсе не была в этом уверена.

Валентин откинулся на спинку стула.

— Точно, — соглашаясь, кивнул он, — без раздумий прикончит. Хотя, — криво улыбнулся, — над выбором вида смерти он поразмышляет. Умереть мне медленно или по старой дружбе быстро и менее болезненно, — в серых глазах мелькнуло добродушное выражение. — Радиму стало бы приятно, если бы он услышал, как ты им самим мне угрожаешь. Понадеется, что он для тебя что-то значит.

— Он для меня вся моя жизнь, — сдержанным, но твёрдым тоном сказала я.

— Это не более чем громкие красивые слова, — парировал насмешливо Валентин. — Ты не любишь его. Когда любят, то всё прощают.

— Радим меня ещё не обижал. Мне не за что его прощать, — не понимая, к чему он мне это говорит, ответила я. — Я не самолюбивый человек. Если он в будущем чем-то меня случайно заденет, словом или делом, я просто закрою на это глаза. Люди несовершенны и вполне могут ошибаться. Единственное, что я ему никогда не прощу, так это измены.

— Под делом что ты имеешь в виду? — глаза моего собеседника зажглись искренним интересом.

— Ну…  — я растерялась и замолчала.

Сложно представить, чем меня может обидеть Радим. Мой любимый не похож на человека, способного поднять руку на женщину. Разве что в сексе проявит грубость, как вариант наказания меня, если уже я, со своей стороны, его чем-то оскорблю. Такой вариант вполне возможен. Но я в таком случае сама буду виновата, если ума не хватит перед этим задобрить его.

— … Не знаю, — честно призналась Валентину после некоторого размышления. — Я его ещё слишком мало знаю. А по тому, какой он сейчас со мной, вообще представить не могу, что он меня когда-то чем-то обидит.

— Всё с тобой понятно, — вздохнул парень. — У вас сейчас всё хорошо — значит, закроем эту тему. Лучше мне расскажи, как это существо из головы выкинуть. Ты, я уверен, точно знаешь парочку приёмов.

— Ты о нём думаешь, как о парне или девушке?

Я встала и развернула стул так, чтобы сидеть напротив собеседника. Взяла со стола свою тетрадку с ручкой. Открыла страницу, отведённую на друзей Радима, и, закинув ногу за ногу, положила её себе на колено. Приготовилась записывать мысли по ходу нашего сеанса. Валентин, наблюдая за моими действиями с возрастающим насмешливым изумлением на лице, спросил, когда я уселась:

— Я теперь буду твоим первым пациентом?

— Нет, вторым.

— А кто первый?

— Радим.

Брови парня удивлённо взметнулись вверх.

— А что у него ты лечить собралась?

— Сердце, — сухо ответила я.

— С его сердцем всё в порядке, — сказал Валентин.

— Оно слишком ранимое, — постукивая ручкой по тетрадке, высказала я своё мнение. — В связи с этим его одолевают излишние сомнения и страхи. Со своей заниженной самооценкой он старается бороться, но навязанные ему извне страхи мешают установить душевную гармонию с самим собой.

— Ты, главное, сама его сердце не порань, — взгляд серых глаз на меня стал серьёзен. — Захар столько сил потратил, чтобы вернуть Радима в прежнее состояние. Ты ведь уже в курсе того, каким был Радим ещё пару лет назад?

Я молча кивнула.

— Это было временное помешательство, за которое ему до сих пор стыдно. Но я не уверен, что он не сорвётся снова, если ты откажешься любить его. Он так поверил, что ты именно та самая, которую он так ждал, что, если это будет не так, то мне даже страшно представить, чем это может обернуться для него. А тем более для тебя.

— Радим упоминал, что Захар нарисовал ему его идеальную девушку, и я оказалась похожей на этот портрет…  Но что всё это значит? Это ведь было не просто так, не простое развлечение, раз Радим к этому так серьёзно относится?

— Да. Всё очень серьёзно, — изрёк Валентин. — Долбаный курс психотерапии от Захара. По-другому не назовёшь. Раз не можешь любить реальную девушку, так люби вымышленную. Радим сначала посмеялся над этой идеей, а потом уже и сам Захар пожалел, что подкинул её. Одно помешательство сменилось другим. И причём Радим сам прекрасно понимал всю ненормальность ситуации, в которую он себя загнал — любить несуществующего человека. Я тогда шутил над ним, прикалывался, говорил: не чувствует ли он себя виноватым перед своей воображаемой любимой, когда с Ольгой ей изменяет? А теперь все мои насмешки бумерангом ко мне вернулись, — с горькой улыбкой произнёс Валентин. — Сам хочу ту, которой нет.

— И я действительно так похожа на его воображаемую любимую? — спросила я.

— Я портрета не видел, но в его описании личности ты — один в один она. И, дай бог, чтобы так и было на самом деле, — с лёгкой угрозой прозвучали его последние слова.

— Если возникнут какие-то расхождения, — мило улыбнулась, — то я их быстро устраню. Но давай вернёмся к твоей проблеме, — улыбка стёрлась с моего лица. — Ответь на мой вопрос. Когда ты думаешь о Саше, кем ты её себе представляешь? Только честно.

— Девушкой, — устало прикрыв глаза, ответил Валентин. — Я по-другому её не вижу. Заставляю себя вспоминать, как член с яйцами у неё под юбочкой нашёл, накручиваю себя до того, что тошнить начинает, но стоит мне только увидеть её…  — нет, даже почувствовать, просто узнать, что вот она там, за стеной в аудитории сидит, — и я напрочь всё забываю. Вижу перед собой свою Сашу. Ищу себе всевозможные оправдания происшедшего. Например, я в пятницу заснул за рулём, и это был мой самый дикий кошмар, а когда проснулся, принял сон за реальность. Или меня мучает совесть оттого, что захотел получить чуть больше, чем ей обещал, и моё подсознание сыграло со мной такую злую шутку, изменило мои тактильные восприятия.

— Саша твоя первая девушка? — я обвела кружочком старый вопрос на странице, находящийся рядом со словом девственник. Потом поставила на нём крестик.

— Да, — кратко ответил Валентин, — и я этого не стесняюсь.

Я с удивлением посмотрела на него. Он меня что, вообще в расчёт не берёт? Или, как забывает про член трансгендера, так и про то, что меня изнасиловал, не помнит?! Я, сдерживая свою злость, перевела дыхание. Ладно, продолжим, как он хочет.

— А до Саши ты испытывал физическое влечение к противоположному полу?

— Естественно, — снисходительно усмехнулся парень. — Я не гей, ещё раз тебе говорю. Чтобы доходчивее тебе объяснить, скажу прямо, как доктору. У меня встаёт на девушек. И до Саши тоже всё работало.

— Тогда почему…  — хотела задать вопрос, почему он считает себя до сих пор девственником, когда это уже не так, но Валентин перебил меня.

— А ты можешь спать с тем, кого не любишь? — услышала его встречный вопрос.

— Нет.

— Вот и я — нет, — сказал Валентин, — и это как раз нормально. Ненормально — тратить себя на того, кого не любишь. Можешь считать меня жадным человеком, но я не готов отдавать себя кому попало. Это есть самоуважение.

Тут уже я не выдержала.

— А мне зачем тогда отдавал?! — воскликнула я.

Он точно забыл о том, что спал со мной. Его взгляд метнулся в сторону и он, прикрыв глаза и отвернув лицо, досадливо чертыхнулся.

— Чёрт, всё время об этом забываю, — выдохнул он. — Сколько ж я тогда выпил, что память никак восстановиться не хочет? Всё кажется, что это не со мной произошло, а с кем-то другим, — криво улыбнулся он, совсем не чувствуя раскаяния в том, что сделал. А вместе с кривой улыбкой на губах, как мне показалось, в его глазах мелькнуло чувство…  удовлетворения? Довольства? Этот гад, доволен тем, что сделал?! Нет, ему мало тех страданий, что он из-за своей Саши испытывает!

От яростного выпада в сторону моего собеседника меня спас звонок Радима. Новенький смартфон лежал на моей кровати, и когда заиграла мелодия звонка, Валентин встал и взял его в руки. Абсолютно спокойная, без какой-либо задней мысли, я была уверена, что он просто из вежливости так сделал, поскольку его стул стоял ближе к кровати и сейчас он мне передаст его, тем более что он увидел на экране имя звонившего. Но он этого не сделал. Он просто ответил на звонок.

— Привет, Радим! — весело прозвучал голос Валентина, и у меня от шока и ужаса опустились руки, а тело обмякло на стуле. В это короткое мгновение я осознала, что способна на убийство.

Глава 28

Словно не совершая никакого преступления, весёлым будничным тоном он разговаривал с моим любимым.

— Катя? — повторил Валентин моё имя, давая мне понять, что Радим логично спрашивает у него: где я и почему он отвечает на его звонок. — А она в душ пошла, — глумился надо мной этот мерзавец, прекрасно видя, как у меня лицо побелело от его ответа. Мстит, сволочь, за то, что вознамерилась его гомосексуалистом сделать. Я примёрзла к стулу, боясь издать лишний звук, чтобы Радим случайно не услышал то, что я тоже есть в комнате. Надеялась, что смогу выкрутиться из сложившейся ситуации, сказав, что, бросив наглого визитёра одного, ушла в комнату Маши. А Валентин тем временем продолжал говорить.

— Новикова, конечно же, так и подумала, — с коротким смешком ответил Валентин на неизвестные слова Радима. — Ты бы её довольную рожу видел. Я думал, у неё от улыбки рот порвётся, когда она услышала, что я с Катей хочу переговорить…  Нет, этого урода я на вечеринке не нашёл. Его бывшая сказала, что Заливацкий никакой левой бабы в общаге не имеет. На людях Яночке блюдёт верность, хитрожопая мразь. Но я это дело так не оставлю. По-любому нарою на него что-то…  — он замолчал, слушая слова моего парня.

А я, поставив локти на колени, закрыла лицо руками, чтобы скрыть свои слёзы облегчения.

Почему я такая дура?! Как я могла забыть то, что Валентин с Захаром старались свести меня с Радимом?! Как угрожали мне, только бы я согласилась встречаться с ним. Почему я решила, что Валентин не переговорит со своим другом, прежде чем ехать в общежитие? Не получит у него разрешение зайти ко мне на пару минут, чтобы они потом вместе мстительно посмеялись над разбитыми надеждами интриганки Новиковой? Даже краем глаза не нужно было смотреть «Доктора любви». Этот сериал вредоносен для здравого смысла. Я стала воспринимать реальность, как героиня сериала, в котором близкие люди между собой не общаются и не делятся своими мыслями и планами. Где нет настоящей дружбы.

Я подняла лицо и увидела мстительную улыбочку Валентина. Когда я уже осознаю, что этот парень умнее, чем кажется? А он тем временем продолжал общаться с Радимом, только ещё громкую связь включил, чтобы и я слышала.

— Кати точно в комнате нет? — спрашивал голос моего любимого. — Она может догадаться, о чём мы говорим.

— На кухню пошла, — соврал Валентин. — Кофе мне предлагала, — стрельнул в меня насмешливым взглядом, — но я отказался. Так как у тебя обстоят дела на фирме?

— Только не смейся, — ответил Радим, — похоже, моя начальница на меня запала.

— Даже не удивлён, — иронично произнёс друг моего парня. — Будет тебе теперь ещё один повод посмеяться.

— Точно, — со смешком подтвердил голос Радима, — сейчас и ты посмеёшься. Вчера, значит, вызывает она меня по селектору в свой кабинет. А у меня как раз старший мастер в кабинете сидел. Мужик, как её голос услышал, так сразу мне подмигнул. Я, естественно, не понял, к чему он это? Ну и спросил, а тот мне разъяснил ситуацию на фирме. Оказывается, эта Марианна Сергеевна перетрахала всех молодых сотрудников и теперь настала очередь стажёров. А меня, как все бывалые ожидали, она приберегла на потом. На сладенькое. В общем, пошёл я в её кабинет. Представь себе такую картину: я захожу, а эта тётка сидит на столе, нога за ногу, босая, без колготок и, я так думаю, без трусов, типа сексуальная вся такая, и манит меня пальчиком. Я, говорит, уже влажная, помоги мне, милый мальчик.

— А ты что ей ответил? — сдерживая смех, спросил Валентин.

— Спросил, нужны ли ей бумажные салфетки? — хмыкнул в ответ голос любимого. — Предложил сбегать купить.

Валентин повернулся в мою сторону и выразительно посмотрел на меня, приподняв одну бровь.

— А дальше что? — вслух произнёс он.

— Ну она сначала опешила немного, потом, видимо, решила, что я просто тупой и приглашения потрахаться в её кабинете не понял. Захотела мне объяснить доходчивее свои желания. И ты ж представь, как она себя при этом вела. Раздвигает ноги — а она в короткой юбке была, чтоб ты понимал, — и вытягивает мне навстречу одну со словами: «Начни целовать меня с кончиков пальцев на ногах, а потом поднимись выше до самого конца…». — Из уст Радима я впервые услышала громкое ругательство: — Блядь, я Кате пальцы ног не целовал, а тут какая-то стареющая тёлка возомнила себя меганеотразимой и что все её за это должны лизать, а члены у всех на неё должны стоять!

— А у тебя разве не встал? — смеялся Валентин. — Ты ведь молодой здоровый парень.

— Шутишь?! — с чувством отозвался Радим. — Я еле рвотные позывы сдержал. Смотрю на её тело и вижу там следы всех мужиков из нашей фирмы. Моих отпечатков на этой великовозрастной шалаве не будет.

— Ну у тебя теперь, слава Богу, есть на ком оставлять свои отпечатки, — с кривой улыбочкой сказал Валентин.

— Блин, напомнил мне, — раздался досадный громкий вздох Радима. — Я теперь опять скучаю по ней.

— Так чем история в кабинете закончилась? — напомнил ему друг.

— Я спросил у Марианны Сергеевны, почему я, собственно, должен это делать? — переходя на более серьёзный тон, ответил Радим. — Она опять удивилась. Мол, не может быть, что парень добровольно отказывается от секса с такой шикарной женщиной.

— А она, правда, шикарная? — поинтересовался Валентин.

— Фасад особнячка шикарный, но внутри — публичный дом, — пояснил мой парень. — А вот заходить в такое место мне больше не хочется. Кроме грязи, из него ничего для себя не вынесешь. Но, конечно, этой тёлке в голову мысль не придёт, что кто-то может её не хотеть. Стала допытываться, почему я стесняюсь своих желаний. Как будто, кроме желания её трахнуть, у меня других просто быть не может.

— А ты что? Ты сказал, что у тебя уже есть, с кем свои желания удовлетворять?

— О том, что у меня есть невеста, все с первого дня в курсе, — вздохнул в ответ Радим. — Её секретарша сразу же мой семейный статус выяснила. Весь женский пол на фирме в курсе, что скоро я женюсь.

— А секретарша тоже на тебя запала?! — веселился Валентин.

— Да нет, вроде, — ответил голос любимого. — Она инфу по мне для своей начальницы выясняла. Девчонка на озабоченную самку не похожа. Даже поговорить с ней можно. Пожелала мне счастья в семейной жизни. Короче, нормальная адекватная девушка. Но Марианну Сергеевну наличие у меня любимой не остановило. Наоборот, подстегнуло. Я ведь не первый мальчик для неё, у кого уже есть своя девочка. В измене тётка вообще ничего криминального не видит. Мол, твоя невеста этого знать не будет. Что тебя останавливает? Хотел ответить ей, что совесть, но посчитал, что в её мозгах такого определения точно нет, и она меня не поймёт. Поэтому я просто вышел из кабинета со словами, что на рабочем месте я таким не занимаюсь и личные дела не смешиваю с работой. Думаю, она поэтому и затеяла приветственную вечеринку, чтобы уже в нерабочее время меня соблазнить. Но тут у меня, слава Богу, конкурент нарисовался, — иронично хмыкнул голос Радима. — И сегодня начальница, дабы показать, что я потерял и желая вызвать во мне ревность, целый вечер об другого мужика трётся, стреляя в меня насмешливыми глазками. А тот кайф от этого по полной программе ловит. Хотел подойти к нему поблагодарить, но решил не рисковать. Вдруг он передумает, и эта тётка опять на меня напрямую переключится. Место практики менять не хочется из-за неё. Мне эта фирма нравится. Да и управляет ею Сергеевна хорошо, есть чему поучиться. Не была бы она такой шалавой, даже б уважал. А Катя ещё не вернулась? — резко меняя тему, спросил Радим.

— Нет, — ответил Валентин. — Думаю, она на кухне будет торчать, пока я из её комнаты не уйду. Сдаётся мне, она переживает, что ты можешь плохо о ней подумать, раз я к ней в гости зашёл. — Смеющийся взгляд парня прошёлся по моему лицу. — Боится, что ревновать будешь.

— Я её к подушке, на которой она спит, ревную, но это не значит, что я запрещу ей на ней спать, — шутливым тоном ответил Радим. — Ладно, топай уже домой, а то моя девочка реально нервничать начнёт.

— Захар просил тебе передать, что завтра вечером ждёт всех в убежище.

— Зачем? У меня планы на завтрашний вечер.

— Подождут твои планы. Катя никуда от тебя не денется, а вот Захару с Яной нужно помочь. Тем более что он просил даже Ивана с Миланой вместе прийти.

— Хорошо, я тоже с Катей буду.

Валентин закончил разговор и небрежно отбросил смартфон на кровать. Вернулся на своё место и выжидающе посмотрел на меня.

— Перенервничала, да? — спросил он меня. Я промолчала, а он добродушно улыбнулся. — Маленькая дурочка. Для тебя же будет лучше, если ты отпустишь то, что произошло с тобой. Забудешь всё. Да, это было без твоего согласия, и ты не хотела. Но согласись, что слишком жёсткого насилия над тобой не было. Я могу показать тебе кучу примеров уголовных дел, в которых ты увидишь, что такое настоящее насилие. Что это не просто вспышка ревности со стороны влюблённого парня, заставшего свою девушку под другим мужчиной. Это настолько мерзко, что жертвам требуется профессиональная помощь, чтобы отойти от шока. Когда насилуют неестественным путём, когда унижают и мучают жертву только ради своей прихоти. А ещё подумай, что бы с тобой было, если бы вовремя кто-то не пришёл. За дверью очередь стояла из шести человек.

— Значит, я должна сказать тебе спасибо? — презрительно скривила я губы. — А просто так спасти меня слабо было? Опять ревность, как оправдание себе приплетаешь. Любой нормальный мужчина в такой ситуации спас бы девушку от насильника, а не занял бы его место!

Валентин опустил лицо, скрывая от меня выражение своих глаз. Сидел и молча смотрел в пол, пока, видимо, не принял для себя, какое-то решение.

— Что ж, — произнёс он голосом, лишённым каких-либо эмоций, — значит, это лучший выход. Других вариантов просто нет. — Он встал и, подняв стул, вернул его на место и задвинул за стол. — Мы ещё поговорим о моей проблеме, а сейчас мне уже пора.

И на этом он ушёл. А спустя минут пятнадцать Радим позвонил ещё раз. Хоть он и знал, что Валентин заходил ко мне, но бережёного Бог бережёт. Я сходу нажаловалась ему, что Лариска заманила подвыпившего парня в нашу комнату, и мне пришлось уйти на кухню, чтобы не попасть в компрометирующую ситуацию. На что Радим обеспокоенно заметил, что Валентину не следовало садиться за руль в таком состоянии. Ни в какой связи меня с его другом мой любимый даже не подозревал. Убедить его в этом Новиковой не получится. С лёгким сердцем, распрощавшись с Радимом, я улеглась спать.

Утром Лариса пребывала в крайне радостном и возбуждённом состоянии. Собираясь в университет, она засыпала меня вопросами о прошедшем вечере в обществе Валентина. Прекрасно зная, что вчера между нами ничего не было, она тем не менее не оставляла своей идеи доказать всему миру, что Валентин в меня влюблён, потому что я была его первой женщиной. Тем более что факты указывали именно на это. Она видела Лысенко на квартире. На следующий день он сразу после сплетен Антона приехал ко мне. Его имидж и поведение резко изменились. А вчера он сам искал встречи со мной. Со стороны всё выглядело именно так, как она думала.

— Радим сегодня зайдёт за тобой? — спрашивала она с довольным видом, вертя в руках свой смартфон.

— Утром нет, но в обед — да. А после занятий мы поедем по магазинам, — отвечала я, натягивая новые тёплые колготки.

Рядом со мной на кровати лежала красивая шерстяная туника, а в шкафу ожидала своей очереди шубка. Сегодня я даже новое бельё надела, так как Радим планировал купить мне ещё одежды и возникала огромная вероятность того, что он захочет в магазине заглянуть ко мне в примерочную. А предстать перед ним кружевном бюстгальтере куда приятнее, чем в хлопчатобумажном лифчике.

— Ты так и не рассказала, что хотел от тебя Валентин, — напомнила она вопрос, который задавала мне чуть ли не с того момента, как я утром раскрыла глаза.

— Заливацким интересовался, — в этот раз ответила ей. — Спрашивал, серьёзно он настроен к Яне или просто так. Я думаю, он на неё запал, а не на меня, как ты говоришь. Отсюда и резкая смена имиджа. Под Ильина косит, чтобы девушке понравиться.

Лариса устремила на меня насмешливый, но проницательный взгляд серых глаз.

— Я знаю, ты не такая дурочка, какой себя передо мной выставить хочешь. Была бы ты такой, то про Яну Заливацкого даже не вспомнила бы. Не приплела бы к этой ситуации, чтобы выкрутиться передо мной. Я сделаю вид, что поверю, а вот поверит ли Радим, посмотрим. Фото машины Валентина у общежития уже на университетском форуме кто-то выставил.

— Радим этот дурацкий форум не читает, — надевая через голову тунику, пробубнила я.

— Он — нет, а вот другие — да, — с усмешкой отозвалась Лариса на мою уверенность, — и ему всё расскажут.

Отмахнувшись от её слов, я, полностью собравшись, вышла из комнаты и зашла к Маше, чтобы вместе идти в университет. Пока ожидала подругу, услышала от её соседки новость о том, что ледяной принц решил отбить у своего друга Валевского его девушку. То есть меня. Даже Нина не поверила в такую чушь.

После первой пары я вышла из аудитории и была поймана за руку Валентином, который стоял за стеной у входа. Резко дёрнув меня на себя и спрятав нас от обзора внутри сидящих студентов, он развернул меня в такое положение, чтобы я видела тех, кто сейчас остался в аудитории.

— А теперь скажи мне, в каком месте я гей, когда оно выглядит вот так! — зло прошипел он мне на ухо, стоя за моей спиной.

Мой взгляд метнулся по лицам студентов сначала мужского пола, а потом женского. Хоть убейте меня, но я не смогла определить, кого он имел в виду. Обычные лица парней и девушек. Никого, похожего на трансгендера, я не нашла.

— Да вот же она! — злился на мою слепоту парень. — Блондинка с волосами до пояса. Та, что в третьем ряду справа.

Я посмотрела на третий ряд, и моя челюсть в буквальном смысле отвисла. Александра Черникова не могла быть трансгендером ни при каком раскладе. Сколько гормональных препаратов такой человек ни выпьет, менструации у него всё равно не будет. Я косо глянула на лицо парня. Его устремлённый взгляд на неё был полон такой муки, что сердце невольно сжалось от жалости, но мои губы тем не менее произнесли такое: — Какой красивый парень, — выдохнула в восхищении. — Интересно, а волосы у него свои или наращенные?

На скулах Валентина заходили желваки. А его глаза вспыхнули злостью. О, да! Моё семечко сомнения в его собственной ориентации, посеянное вчера, за ночь проклюнулось. И вот поэтому он решился мне показать свою любимую, дабы я убедилась, что на его месте мог ошибиться каждый нормальный мужчина. Но вопрос в том, в каком месте он у Саши нашёл член? Меня уже начало разбирать нешуточное любопытство. Что же произошло в прошлую пятницу, раз он так ошибся? Да и, насколько я помню со слов блондинки, никакого свидания у неё с её парнем не было, а его смс стала для неё полнейшим сюрпризом. А Саша тем временем сложила свои вещи и теперь сидела за партой, уставившись в экран смартфона. Потом резко, словно у неё руки онемели, он выпал из её пальцев на парту, и девушка обвела таким потерянным взглядом аудиторию, словно сама не понимала, где она сейчас находится в данный момент.

— Сообщение про нас на форуме прочитала, — чётко определил Валентин то, что сейчас произошло с ней, и с зачарованным видом наблюдая за девушкой. — Сейчас по-любому меня искать пойдёт.

И в подтверждение его слов Саша резко схватила свой смартфон, закинула сумку на плечо и направилась на выход из аудитории. А у Валентина при её приближении началась паника. По-другому я его поведение охарактеризовать не смогла, ибо он сначала дёрнул меня за собой, чтобы убежать, потом резко остановился и толкнул меня к стене, припечатав в неё своим телом.

— Ты что творишь?! — возмутилась я. — Немедленно меня отпусти, придурок!

— Молчи, — угрожающе прошипел он, — подыграй мне немедленно!

— Ещё чего! Я что, дура по-твоему?! — безуспешно отталкивала я его от себя. — Отпусти меня, немедленно! На нас все смотрят!

Но Валентин ещё сильнее меня прижал к стене, так что между нами и сантиметра расстояния не осталось. Быстро взял моё лицо в ладони и, положив большой палец одной руки мне на губы, прильнул своим ртом к нему. Это был киношный поцелуй. Не настоящий. Но для зрителей вокруг всё выглядело совсем не так.

Глава 29

Он опять использовал меня! В бессильной ярости от невозможности оттолкнуть его от себя и даже согнуть колено, чтобы врезать ему между ног, — так плотно он прижал меня к своему телу, — я пребывала в паническом ужасе от происходящего и молча терпела его игру. У этого мерзавца нет ни грамма совести. Мало того, что он опозорил меня на весь университет, подтвердив своим поцелуем все сплетни о нас, так он ещё и Сашу этим решил помучить! Всё это время он избегал её, издевался над влюблённой девушкой, считая её трансгендером. Он во всеуслышание приглашал других девушек на свидания, пытаясь досадить ей этим за её якобы обман. А теперь ещё при ней целует другую! Неужели поговорить и объясниться с влюблённым в тебя человеком так сложно? Даже если бы она была трансгендером, всё равно расставаться нужно по-человечески.

Мерзкий эгоист, думающий только о себе и своих чувствах! Сначала он изнасиловал меня, потом шантажировал тем, что с лёгкостью докажет моё добровольное согласие на секс. При этом пытался скинуть свою вину на другого человека, и я ни разу не услышала от него простого извинения. Он ничуть не раскаивается в том, что использовал невинную девушку.

Валентин не заслуживает любви Саши! Поэтому, когда он наконец оторвался от меня, прекратив изображать страстный поцелуй влюблённого парня, я только молча смотрела на то, как он разговаривает со своей любимой девушкой. Мне ничего не нужно делать — он сам разрушит её любовь к себе.

Развернувшись в пол-оборота от меня и уперев одну руку на стену около моей головы, он с таким мастерством изобразил на своём лице искреннее удивление наличием собравшихся вокруг нас зрителей, что мне невольно подумалось — уроками актёрской игры Макс Ильин без сомнения с ним поделился.

— Ребята, что за собрание? — весело хмыкнул он, обращаясь к толпе студентов, среди которых в первом ряду стояла его бывшая девушка. — Ни разу не видели, как парочка целуется?

Саша посмотрела на меня и чётко прочитала по моему расстроенному лицу, что общение с Валентином меня совсем не вдохновляет. Я попыталась отодвинуться в сторону, но он преградил мне выход второй рукой.

— Не дёргайся, милая! — приказал он мне. — Мы ещё с тобой не договорили.

— С Радимом будешь разговаривать! — процедила я сквозь зубы.

Блондинка сделала шаг вперёд и перевела взгляд на лицо парня. Её губы дрожали, а большие голубые глаза стали влажными от слёз.

— Значит, вот почему? — почти шёпотом произнесла она. — Ты полюбил другую?

— Как видишь, — нагло ухмыляясь, ответил ей Валентин. — Как только в прошлую пятницу её увидел, так крышу и сорвало. Любовь к ней — это лучшее, что было в моей жизни. Думал, забуду её, если с другими тёлочками развлекусь, но это не помогло. Понял, что без неё не могу. Не отдам её ни Радиму, ни кому-то другому.

Саша ещё раз посмотрела в мою сторону. Я ответила ей умоляющим взглядом, что всё это неправда и мне неприятно находиться рядом с Валентином. Девушка поняла меня правильно.

— Отпусти Катю! — решительно произнесла Саша, видимо, вспомнив, что и у неё есть гордость. — Ты ей не нравишься.

— С чего бы мне тебя слушаться? — глумился Валентин. — Ты кто вообще такая, барби? Топай куда шла и не мешай мне добиваться внимания любимой девушки.

— Катя — моя подруга! — глаза Александры вспыхнули злостью. — Я не позволю её обижать, как меня!

Саша быстро подошла к нам и, взяв мою ладонь, попыталась высвободить из тесного плена рук Лысенко. От её близости Валентин шарахнулся в сторону, при этом освобождая меня. И в это мгновение прозвучало чьё-то громкое и бешенное: — Ах ты, подлая мразь! — и Валентин оказался прижатым к стене другим парнем.

Левой рукой, согнутой в локте, парень давил ему на горло, не давая сдвинуться и даже вдохнуть. Иван Литвин оказался скор на расправу. Расспрашивать и выяснять причины происшедшего он явно не собирался. В его глазах, Валентин покусился на любимую девушку друга, а значит, он предатель.

Толпа вокруг восторженно загудела, ожидая зрелищной драки. Ибо про Ивана ходило достаточно много слухов: что он бьёт не думая, не чувствуя жалости к сопернику.

— Ты всё не так понял, — прохрипел голос Валентина. — Это совсем не то, что ты подумал.

— Неужели, — прорычал Иван. — Я пока что не слепой и не глухой! Значит, сволочь, ты из-за чужой девочки себя так ведёшь?! Отмазку для нас придумал, что ты из-за какой-то шлюхи страдаешь, а сам у Радима задумал его девушку увести?!

Валентин собственноручно загнал себя в ловушку. Если он начнёт всё отрицать, то вся его игра перед Сашей пойдёт насмарку, если согласится, то будет предателем в глазах друзей.

Рука блондинки в ожидании ответа парня непроизвольно сильнее сжала мою ладонь. А в её глазах загорелась надежда на нужный для неё ответ. Она не была глупой и сразу догадалась, кто такая «шлюха» в словах Ивана.

Взгляд Валентина заметался, подыскивая вариант выхода из создавшейся ситуации. Быстро глянув в нашу с Сашей сторону, он ничего умного так и не придумал. Прохрипел очередную глупость:

— Так обстоятельства сложились…

— Какие, на хер, обстоятельства?! — взбеленился Иван, сильнее давя на горло другу.

— Иван! Иван…  — расталкивая толпу, к месту события прорывался Захар.

Он был одет только в спортивнее штаны. Похоже, парень был в мужской раздевалке, когда понеслись сообщения в чате университета о начинающейся заварушке, и сразу кинулся сюда.

Быстро же он бегает. За пару минут преодолел расстояние от раздевалки на первом этаже до аудитории — на четвёртом.

— Не кипятись! Остынь! — Подлетев к Ивану, он, ухватив друга за плечи, стал оттаскивать его от Валентина.

Иван же, пребывая в невменяемом состоянии, сразу не понял, кто схватил его сзади. Парень мгновенно среагировал на этот захват и, не отпуская Валентина и даже не повернувшись, согнутым локтем правой руки сделал техничный удар назад и чётко врезал Захару в челюсть, а потом вторым ударом, когда от боли друг отпустил его плечи — под дых. Парень крякнул от боли, его голова откинулась назад, а сам он согнулся пополам, пытаясь вдохнуть.

Со стороны взбудораженной толпы зевак раздались громкие, восторженные женские визги. И тут Иван наконец посмотрел на пострадавшего Захара. Отошёл на шаг от Валентина, предоставив тому возможность откашляться от и нормально дышать, а потом обвёл диким взглядом собравшихся любопытных студентов.

— Свалили все на хрен отсюда!!! — заорал он.

В помощь ему как раз прозвенел звонок, оповещая о начале новой пары. Толпа начала стремительно редеть. И вскоре остались только особо любопытствующие. Среди них оказался и Витёк, и парочка неизвестных мне парней, Нина и ещё одна девушка, которую мне прежде не доводилось видеть.

— Вы только гляньте, — раздался ехидный писклявый голос Климова, — мажоры из-за дешёвой потаскушки дерутся! Очередь никак не поделят.

Иван в бешенстве развернулся на эту реплику и резко замер. Его взгляд вдруг наткнулся на ту самую незнакомую мне девушку. В ту же секунду весь его боевой запал исчез, а в глазах появилось растерянное, даже виноватое выражение. Незнакомка отвела от него взгляд зелёных глаз и, обиженно поджав губы, молча сделала шаг в сторону, развернулась и пошла дальше по коридору.

Иван проводил её глазами и, только когда она отошла на достаточное расстояние, выругался:

— Твою ж мать! — в отчаянье рявкнул он и повернулся к друзьям. — Если я сейчас же не получу логического объяснения происходящему, то я вас оттрахаю вместо той, которая мне теперь не даст!

Захар, наконец-то восстановив дыхание, выпрямился.

— Давай отойдём и поговорим тихо и спокойно, — произнёс он, обращаясь к Ивану. — Есть дело, о котором ты ещё не в курсе.

— Каким боком это грёбаное дело к тому, что он, — Иван ткнул пальцем в Валентина, — засосал при всех чужую девушку?

— А вот мы у него и спросим, — с прищуром глянул Захар на Валентина. — Мне самому это чертовски интересно узнать.

С раздосадованным видом Валентин переглядывался с друзьями. Затем посмотрел на девушку рядом со мной. Понимая, что он опять против воли обратил на неё внимание, Валентин опустил взгляд и тут увидел, как моя подруга держит меня за руку. Прежде чем он отвернулся, я заметила в его глазах мелькнувшее выражение…  Только вот чего? Ревности?! Он что, приревновал Сашу ко мне? В этот момент?! Или мне показалось?

— Это полный пиздец! — согнувшись, точно ему, как Захару, кто-то дал в солнечное сплетение, в мучительной ярости выругался Валентин, тем самым полностью подтвердив мою догадку.

Через мгновение он выпрямился, отделился от стены и быстро зашагал прочь. Иван последовал за ним, а Захар на секунду задержался, кинув оценивающий взгляд на Сашу. В отличие от Ивана, он сразу догадался, кто являлся истинной причиной устроенного другом представления.

В опустевшем коридоре остались я, Саша и Нина, наблюдавшая за всем с восторженным выражением лица, точно как на просмотре любимого сериала. Сколько у неё теперь тем для сплетен набралось, можно только догадываться. Также в сторонке ещё стояли: Климов с гадкой ухмылкой и ещё двое парней.

Саша потянула меня за собой; и мы почти побежали по коридору в противоположную сторону той, куда ушли друзья Радима.

Нам с ней, как несложно было догадаться, предстоял долгий и серьёзный разговор.

— Кто из нас сошёл с ума — я или он?! — возбуждённо тараторила она на ходу. — Зачем он это делает?! Почему просто не может объяснить причины того, что мы пока не можем быть вместе? Я в его глазах такая тупая, что не смогу понять или подождать, если нужно?! Или Вероника всё же была права, и он посчитал меня скучной, потому что, кроме моей внешности, ему во мне ничего больше не интересно?

Добравшись до конца коридора, мы вышли на лестничную площадку. Спустившись на один пролёт вниз, сели на ступеньках.

— Значит, Валентин и есть твой таинственный парень? — Это было и так понятно, но я всё же решила уточнить.

— Да, — согласно кивнула Саша, поскольку отпираться было бесполезно. Приложив ладонь ко лбу, она с облегчением на лице прикрыла глаза. — Я сначала, когда увидела, как он целует тебя, подумала, что всё — это конец. Что мне остаётся только умереть. Что я потеряла его. Как всех, кого в этой жизни любила. Маму, папу, бабушку…  брата, — она тихо всхлипнула. — Решила, что дальше жить не буду. А когда он сказал, что тебя полюбил…  — Саша открыла глаза и посмотрела прямо на меня голубыми глазами, наполненными слезами надежды. — Он ведь соврал, да? Глядя мне в лицо, соврал?

— Конечно, — ответила я, отвернувшись, и устало прислонилась к стене головой, глядя перед собой невидящим взглядом. — И поцелуй его был не настоящий. Как в индийском кино. И с другими девушками у него пародии на свидания были. Он только тебя любит, до помешательства. Жить без тебя не может.

— Тогда почему он так себя со мной ведёт? — смахивая скатывающуюся счастливую слезинку со щеки, спросила моя собеседница. — Что такого могло с ним произойти?

— Гордыня взыграла, — без эмоций ответила я, — вот и бесится. Как только осознает, что все его потуги тебя разлюбить бесполезны, так смирится с этим. И ты сразу получишь его обратно. Только не делай глупостей. Просто подожди.

— Ты в этом уверена? — опять всхлипнула Саша. — Он точно вернётся ко мне?

— Точно. — Я прикрыла глаза, стараясь отогнать набежавшие слёзы. — Могу даже помочь ускорить этот процесс. Только дай своё разрешение. Я смирю его гордыню.

— Как ты это сделаешь? — спросила моя новая подруга.

— Тем способом, который ты сама мне предложила. Буду напоминать ему о тебе. Дай мне месяц, и он будет полностью твой. Станет ручным, как котёнок.

Я открыла глаза и взглянула на девушку. Саша сидела, устремив перед собой задумчивый взгляд, и нервно покусывала пухлую нижнюю губу.

— Решайся, — вздохнула я. — Лично меня этот парень уже до чёртиков достал. Могу и передумать.

— Ладно. Я согласна, — быстро кивнула девушка. — Он ведь не будет сильно страдать?

— Утешишь его потом, — с грустной улыбкой ответила я и, немного помолчав, добавила: — Ответь мне на один вопрос…

— Какой?

— Кто такая Вероника?..

… Сестра. Всё так просто, что даже смешно. Саша никому не признавалась, что Вероника — это её бывший брат-близнец. Мне, как и Валентину, она не рассказывала о его существовании. Да и мне поведала только то, что у нее есть сестра близнец, а не брат. Отсюда и появилось возникшее между ними недоразумение. Братик сходил на свидание вместо сестры. Зачем он это сделал — узнаю скоро лично от него. Теперь номер Вероники хранится в списке контактов моего смартфона.

Саша ушла, а я продолжала сидеть на ступеньках, не в силах сдвинуться с места. Я не смогу отомстить за себя. Тот, кто унизил и растоптал мою гордость, тот, кто сделал мне больно, тот, кто своим поцелуем уже разрушил мои отношения с Радимом, — в конце концов будет счастлив. Губ коснулась полная горькой иронии усмешка. Мой коварный план мести — сделать Валентина гомосексуалистом — только быстрее привёл бы его к любимой девушке. Я это сразу поняла, как только он показал мне её. Убедить же Сашу в том, что он говорил ей правду в этой сцене в коридоре университета, что парень влюбился в меня с первого взгляда и послал ей смс о разрыве их отношений после ночи, проведённой со мной, было бы гораздо проще. И я бы навсегда разлучила однолюба с его любимой женщиной. Но я не смогу этого сделать. Навредить невинному человеку я не в состоянии. Валентин, и одновременно мой насильник, останется безнаказанным.

Я так и сидела на ступеньках, плача от безысходности, ибо я была абсолютно уверена, что вдобавок ко всему через пару часов Радим узнает правду, и мои отношения с ним закончатся, как только я с ним пересплю. Сквозь слёзы я услышала чьи-то шаги сзади и не успела обернуться, как рядом со мной на ступеньку лестницы опустился Захар, уже полностью одетый.

— Чего ревёшь? — участливо спросил он. — Ничего же страшного не произошло.

— Это пока, — косо глянув на него, ответила я. — Скоро Радиму донесут, что этот придурок самолично подтвердил все те сплетни, что Новикова о нас с ним распустила.

— Те слухи, что ты в прошлую пятницу якобы переспала с Валентином? — усмехнулся Захар. — Ты серьёзно испугалась, что он поверит в этот бред?

Моё молчание сказало ему о моих сомнениях. Захар наклонился ко мне и почти шёпотом, заговорщическим тоном произнёс:

— Скажу тебе по секрету, что даже если Валентин лично в суде поклянётся, что переспал с тобой, Радим ему всё равно не поверит. У тебя на ту проклятую ночь железобетонное алиби. Поэтому успокойся, вытри слёзы и иди к нему. Радим тебя в вестибюле ждёт. Оправдываться перед ним или что-то врать о том, что учудил Валентин, не надо. Он уже в курсе того, что произошло на самом деле.

— А что вы ему рассказали? — волнуясь, спросила я, чувствуя, что снова возвращаюсь к жизни.

— Меньше будешь знать — крепче будешь его любить, — с загадочной улыбкой на губах ответил Захар.

Я подорвалась с места и побежала вниз по лестнице.

Радим стоял около гардеробной в небрежной позе, опершись спиной о кованную решётку, и что-то просматривал в своём телефоне. Выглядел он потрясающе: в чёрном распахнутом пальто и в виднеющимся под ним строгом деловом костюме.

Он так заинтересованно глядел в гаджет, что даже не заметил меня. Возможно, даже комментарии на местном форуме читал. Тёмные, как омуты, карие глаза блестели от еле сдерживаемого веселья. Непослушная чёлка падала ему на лоб, отчего его лицо казалось ещё более красивым.

Завидев любимого, меня вдруг окатил какой-то внезапный беспричинный панический страх. Такой, что даже ноги подкосились. Я остановилась, не в силах идти дальше. И тут, словно почувствовав мой взгляд, Радим оторвался от экрана смартфона и посмотрел прямо на меня. Тепло улыбнувшись, он сунул гаджет в карман пальто и пошёл в мою сторону.

В его улыбке, походке, движениях тела не было ничего, что говорило бы о его злости, раздражении или недовольстве чем-то. Что за странная паника? Откуда этот дурацкий непонятный страх?! Радим подошёл ко мне, и от его близости по телу прошла волна мелкой дрожи. Что со мной происходит?! Почему меня так трясёт?

Валевский обнял меня и прижал к себе.

— Переволновалась? — с нежной улыбкой спросил он меня.

Я обняла его в ответ и прижалась щекой к его груди. И следом расплакалась, совершенно не понимая, почему меня прорвало на слёзы. Когда бежала к нему минуту назад, желания рыдать на него на груди и близко не было. На его вопрос я только беззвучно согласно кивнула. Радим взял моё лицо в ладони и, смахнув большими пальцами слёзы с моих щёк, наклонился.

— Я тоже переволновался, — тихо произнёс он. — Испугался до чёртиков, что Валентин тебя по-настоящему поцеловал. Чуть с ума не сошёл, думая, что тебе могло понравиться целоваться с ним. — Его потемневший взгляд опустился на мои губы. — Я бы убил его, если бы так произошло, — и Радим поцеловал меня.

Тепло, мягкость и сладость его губ постепенно изгнали страх. Точно ластиком стёрли из сердца. Непонятная дрожь ушла, и пришло новое волнующее кровь чувство. Словно от сердца потёк огненный ручеёк вниз, следом за рукой парня, которая с моей талии спустилась ниже и, властно накрыв ягодицы, теснее прижала моё тело к его чреслам. И от этого внизу, в женском средоточии словно пустота образовалась, которая требовала немедленной наполненности. Незнакомое и абсолютно новое для меня ощущение. В этот момент я поняла, что не только чувственно люблю Радима, но и хочу его, как женщина хочет своего мужчину. Все его прежние ласки и поцелуи дарили мне удовольствие, но не вызывали во мне этого внутреннего страстного желания, сродни голоду. Одно его простое объятье и касание возбудили меня до такой степени, что я сильно хотела ощутить его внутри себя. Отныне я больше не девственница.

Content

Юлия Бровинская
Зависть

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29