Дженнифер Аакер и Наоми Багдонас

Юмор – это серьезно. Ваше секретное оружие в бизнесе и жизни*

*Им может овладеть любой. Да-да, даже вы

Книгу рекомендовала к изданию Екатерина Днепровская

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© 2020 by Jennifer Aaker and Naomi Bagdonas

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2022

* * *

Нашим родителям, бабушкам и дедушкам и Коннору (кто не принадлежит ни к тем, ни к другим).

Карле, Энди и всем, кто прошел с нами этот путь.

Тем, кто творит добро и посвящает свою жизнь служению другим. Настоящему.

Смотри, перед тобою день!

В нем Жизнь,

В нем сущность Жизни.

Бизнес – не шутки?

Однажды еще в начале десятых я решил узнать, что такое бизнес и с чем его едят. В поисках рычага для приложения жизненной энергии и источника доходов я отправился на какой-то тренинг от местного бизнес-сообщества, которой проводил серьезный дядька с узкими усами, широким галстуком, высоким голосом и низким процентом счастья от своей деятельности. Рассказывая о «призвании, поиске ниш и бизнес-жилках», тренер пару раз обронил такую фразу: «Бизнес – это вам не шутки».

Как его звали, какая была тема и где вообще это все проходило, я не запомнил. А вот фраза врезалась в память. Потому что внутри все запротестовало. Даже как новичок в индустрии юмора на тот момент я знал, что тренер не прав. Юмору быть в бизнесе, даже если тот и не связан с ним напрямую!

Остроумные люди восхищают. Великий комик, клоун и актер Юрий Никулин в своих мемуарах писал о том, что только юмор помог ему выжить в самом страшном месте – на войне. Большие врачи и философы, начиная с Аристотеля, доказывали, что смех полезен для здоровья. Я очень благодарен своему папе за то, что он вырастил во мне это крепкое чувство тонкой настройки. Даже самые серьезные вещи легче донести через юмор. Благодаря этому инструменту я ежедневно получаю зеленый свет в коммуникациях, могу создать правильное настроение, ослабить напряженность, наладить знакомство, разбавить однообразие.

Бизнес и стресс сегодня уже тождественны друг другу. Однако способность видеть забавную сторону трудностей и своего поведения позволяет изменить отношение к стрессовым ситуациям, посмотреть на них со стороны, укрепить чувство самообладания и уверенности. И это лишь малая толика пользы юмора. Возьмем для примера маркетинг – тяжелую артиллерию бизнеса! Сколько удачных рекламных кейсов компаний, про которые говорили: «Уж кто-кто, а эти серьезные ребята не будут шутить». Но нет! Шутят! И набирают очки, завоевывая высокий уровень доверия у аудитории.

Легкость (не путать с легковесностью). В хорошем смысле слова. Вот это понятие, как мне кажется, одно из определяющих в нынешнюю эпоху. А важный ключ к нему – юмор, в том числе в бизнесе.

Юмор ловок, силен, быстр, пройдет через всех, запомнится, очарует и заставит вернуться к нему вновь. Прямо как ваш бизнес! С юмором.

Читайте, впитывайте, развивайте, внедряйте, давайте, давайте!

P. S.: Шучу. И вам советую!

Кирилл Лопаткин, шоумен, актер, капитан команды КВН

Введение. Серьезность и легкомыслие

Закону легкомыслия позволено заменить собой закон всемирного тяготения.

Р. А. Лафферти

* * *

Свежим октябрьским вечером 2016 года группа из десяти ученых-бихевиористов и лекторов вышла на сцену в Чикаго. Выпускники Стэнфорда, Гарварда, Колумбийского и Пенсильванского университетов – команда, которая могла бы и во сне читать лекции (вполне возможно, кстати) на темы когнитивных способностей, искусственного интеллекта, благополучия человека, глобального распределения богатства, техники переговоров и принятия решений.

Но в тот день мы собрались вместе на одной сцене не для того, чтобы читать лекции (или спать). Мы вышли, чтобы разыграть комедийный скетч.

Как известно, ученых – да и бизнесменов – сложно назвать хохмачами. (Или харизматиками, весельчаками и балагурами… это понятно.) Тем не менее наша отважная десятка слетелась на двухдневный саммит юмора во всемирно известном театре комедии и учебном центре The Second City («Второй город»). Новейшие исследования доказывают: юмор влияет на поведение человека. И мы верили, что это зарождающееся знание может стать одним из величайших конкурентных преимуществ в бизнесе. Серьезно.

В течение двух дней мы мозгоштурмили в поисках новых сфер интересов, которые определят наши будущие совместные изыскания. Мы обсуждали разные вопросы: от масштабных и возвышенных – скажем, как юмор влияет на власть, доверие и креативность, – до тактических, вроде того, как придумать шутку. Мы даже передавали по кругу воображаемый фиолетовый шар и выкрикивали: «О черт!» и «Трах-тарарах!». Разумеется, во имя науки.

Мы прошли ускоренный курс по технике юмора от ведущих продюсеров «Второго города» – Энн Либера и Келли Леонарда, взрастивших талантливых Стивов – Стивена Колберта и Стива Карелла – и таланты с другими именами – Тину Фей, Криса Редда и Джулию Луис-Дрейфус. И кульминацией стало зажигательное комедийное представление на сцене.

Саммит положил начало многолетнему исследованию, подтверждающему гипотезу, которая привела всех нас на сцену в тот день: с научной точки зрения юмор – дело серьезное. И сегодня на рабочих местах его роль чаще всего существенно недооценивают.

Одни совершенно не осознают преимуществ юмора и уверены в том, что серьезность и легкомыслие противоречат друг другу. Но исследования утверждают обратное: воспринимая себя не слишком серьезно, мы снимаем стресс, сопровождающий ответственную работу, строим более крепкие отношения с коллегами и открываем свои умы для новаторских решений.

Другие интуитивно понимают хотя бы некоторые аспекты силы юмора, но, когда дело доходит до его практического применения, мало кто знает, как это сделать грамотно.

Проблема серьезная. Помимо того что мы лишаем себя многих благ, отсутствие легкости в рабочих буднях влечет печальные последствия для нашего физического здоровья (работа убивает нас), наших отношений (величайшего стимула счастья сегодня, когда мы становимся все более разобщенными), а также для наших команд и компаний (упорно конкурирующих в быстро меняющемся мире). А еще, как мы подозреваем, излишняя серьезность рождает неприглядно хмурое выражение лица, известное как «лицо типичного босса».

Мы написали эту книгу, чтобы прояснить ситуацию, раскрыть преимущества юмора для карьеры, бизнеса и жизни, используя самый привлекательный прием, известный ученым: поведенческую науку (с опорой на ценные советы от комиков и бизнес-лидеров). Из этой книги вы узнаете, почему юмор так силен, почему им пренебрегают и – самое главное – как вы можете использовать его активнее и эффективнее.

Да, вы. Наш любимый читатель. Герой этой книги.

Но, пожалуй, хватит о вас.

О нас

Последние пять лет мы живем и дышим изучением юмора. Дженнифер, ученый-бихевиорист и профессор Стэнфорда, исследует, как смысл и цель формируют индивидуальный выбор. Наоми, бизнес-тренер руководителей компаний и знаменитостей, последние десять лет занимается корпоративной стратегией и комедией.

Помимо этого, мы авторы и преподаватели курса под названием «Юмор: дело серьезное» в Высшей школе бизнеса Стэнфорда, где учим некоторых самых амбициозных, проницательных и одурманенных кофеином бизнес-мыслителей мира, как использовать юмор и легкомыслие для преобразования их будущих организаций и жизни. Наши студенты, обучающиеся по программе MBA, получают такие же академические баллы за прохождение курса о силе юмора, как и за курсы «Управленческий учет» и «Финансовые торговые стратегии».

Словом, все это весело. И вместе с тем серьезно.

Но как нас туда занесло? Для Наоми все началось с небрежного комментария клиента: «Наоми, держу пари, я точно знаю, чем ты занимаешься по пятницам вечером».

Странно слышать такое от того, кто пригласил вас в качестве консультанта, но Бонни и Наоми сблизились за три месяца сотрудничества. Как консультант по стратегии, Наоми руководила командой, помогая компании Бонни пересмотреть их опыт работы с клиентами. Проект был напряженным, и они с Бонни провели сотни часов за совместной работой.

Бонни продолжила со всей откровенностью описывать пятничный вечер Наоми. По ее версии, Наоми «переглаживала свои блузки, приготовленные для следующей недели» в квартире с серыми стенами, оживленными пейзажными картинками, и с кошкой. Когда на Бонни поднажали, она попробовала угадать, как зовут кошку: «Кошка».

Успех.

Бонни как будто в зеркале отразила профессиональную сущность Наоми – и отражение получилось обескураживающим в своем неправдоподобии. Наоми предстала отутюженной, строгой и безупречной в работе, но начисто лишенной веселости и индивидуальности, что делало ее безликой.

Однако оценка Бонни оказалась не такой уж ошибочной: Наоми вела двойную жизнь. Не ту, что с крутыми тачками и шикарными отелями. Никто на работе не знал, что по вечерам Наоми учится и играет комедии, а ее друзья-комики не догадывались о том, что днем она консультирует клиентов из списка Fortune 50. В течение многих лет она тщательно разграничивала эти занятия – в конце концов, они не кричали о себе как о «переводных/портативных навыках».

Но при ближайшем рассмотрении Наоми увидела невероятную силу юмора за рамками комедии – как он формировал ее самые значимые дружеские отношения, разряжал напряженные моменты, расширял горизонты и пробуждал эмпатию, подстегивал людей к действиям, укреплял психологическую устойчивость, особенно в трудные времена. И при этом делал жизнь намного приятнее.

После этого разговора с Бонни Наоми решила доказать, что может получать больше радости в офисе, использовать юмор как ценный актив в работе – и помочь своим клиентам сделать то же самое.

У Дженнифер попросту не было времени заниматься такой ерундой.

Для нее юмор никогда не был в центре внимания. Конечно, она любила посмеяться (примечание: эта фраза выставляет ее социопатом, но по-другому не скажешь) и все-таки гораздо больше интересовалась исследованиями, писательством и рабочими обязанностями.

Взгляды на жизнь коренным образом изменились для нее в 2010 году, когда она в соавторстве с мужем написала книгу The Dragonfly Effect («Эффект стрекозы») – о силе нарратива и социальных сетей, способствующих позитивным изменениям в мире. В течение первого года после выхода книги Дженнифер работала с группой студентов Стэнфорда под названием 100K Cheeks, применяя инструменты из книги для проведения акции по привлечению более 100 тысяч новых участников в национальный регистр доноров костного мозга.

Именно тогда она познакомилась с Амитом Гуптой, одним из ее подшефных семнадцати пациентов. У Амита была диагностирована лейкемия, и ему требовалась пересадка костного мозга, но в Национальной программе доноров костного мозга не нашлось ни одного образца с идеальной совместимостью. Так что Амит и его друзья решили охватить как можно больше жителей Южной Азии и убедить их зарегистрироваться в банке доноров.

Хотя Амит переживал самый мрачный опыт, какой можно себе представить, Дженнифер видела, как он и его друзья, члены семьи и коллеги каким-то образом сумели пронизать юмором и весельем каждую деталь своей кампании.

Посетителей своего сайта (AmitGuptaNeedsYou.com) Амит приветствовал в нелепой красной футболке и с дурашливой улыбкой на лице. «Донорство костного мозга аналогично донорству крови. Процесс безболезненный, но скучный». Амит публиковал жизнерадостные сообщения о поиске донора в Twitter и Tumblr, устраивал тематические домашние мероприятия, посвященные костному мозгу, и шутил, что гости должны «принести с собой собственную Южную Азию», проводил «вечеринки с мазками» в модных барах Нью-Йорка. Он объединился с организацией DoSomething.org, привлек комиков для своей кампании и выпустил беззаботный (но искренний) социальный рекламный ролик с Азизом Ансари и Крисом Праттом, в котором студентов призывали «плевать на рак».

И это сработало. Двадцатого января 2012 года Амит нашел идеального донора.

Амит противостоял обреченности и культивировал легкомыслие, что мотивировало и его, и всех вокруг более творчески и эффективно убеждать людей регистрироваться донорами. Наблюдая за тем, как Амит упорствует и в конечном счете побеждает смертельную болезнь, Дженнифер сделала для себя поразительное открытие: оказывается, юмор может стать мощным драйвером, подталкивающим людей к великим свершениям.

* * *

Благодаря этому опыту мы поняли, что сильно недооценивали потенциал юмора для преобразования работы и жизни. Потому и задались целью оценить его влияние в обеих сферах.

Наоми еще глубже погрузилась в изучение искусства комедии – переехала в Лос-Анджелес, чтобы учиться у своих героев-комиков и практиковаться в театре «Бригада честных граждан», одновременно интегрируя принципы комедии в бизнес-коучинг.

А Дженнифер обратилась к исследованиям, в частности к поведенческой науке юмора, изучая, как юмор влияет на мотивацию людей, принятие решений, эмоциональное и физическое здоровье, продумывая, как его можно применить для значимого воздействия на мир. И все это время заливалась смехом (не социопатическим).

Но настоящие чудеса – на уровне знаменитого трюка Дэвида Копперфильда с исчезновением статуи Свободы – начались, как только мы свели вместе эти миры.

Мы познакомились в 2014 году, когда Дженнифер пригласила Наоми прочитать лекцию в рамках своего курса «Сила истории» на совершенно не связанную с юмором тему: как эффективно сочетать нарратив с данными.

Когда Наоми читала лекцию о нейрохимических системах мозга и факторном анализе, Дженнифер с изумлением отметила, что студенты истерически смеются. Это стоит повторить: студенты смеялись, изучая нейробиологию и статистические методы. Более того, Дженнифер заметила, что студенты применяли концепции Наоми в течение семестра и живо комментировали лекцию даже восемь недель спустя.

Когда мы созвонились, чтобы коротко обменяться мнениями по окончании учебного курса, то от простого подведения итогов перешли к увлеченному обсуждению вопросов: что, если попробовать объединить бихевиористику юмора с принципами комедии и применить их так, чтобы они сработали и в бизнесе? Могло бы это укрепить человеческие отношения, сделать труд людей более эффективным и радостным, коренным образом преобразовать компании – и, возможно, даже мир?

И вот мы заточили перья и начали писать. Эта книга – наша попытка ответить на те самые вопросы.

Чем мы занимались

За последние шесть лет нашего партнерства мы провели головокружительное количество исследований, практических экспериментов в реальном мире и построили на этом пути прекрасные дружеские отношения[1]. И вот что нам удалось.

Мы провели исследования с участием более 1,5 миллиона человек в 166 странах, пытаясь разобраться, как и почему юмор работает (или дает сбой), чем отличается юмор в разные периоды жизни и в разных культурах, каковы нюансы взаимосвязи между юмором и статусом и, в частности, как заявленное несмешным становится (менее не) смешным.

Мы провели эмпирические исследования в области психологии (изучая в том числе технику принятия решений и мотивацию), социологии (где нас особенно интересовали социальные движения и нарративная идентичность), нейробиологии и биологии (выделяя химию мозга и физиологию смеха). А в процессе углублялись в другие исследования – просто для удовольствия.

Мы прошли обучение в лучших комедийных заведениях мира, от скетч-комедии во «Втором городе» до импровизационной комедии в «Бригаде честных граждан» и театре «Граундлингз». Мы провели сотни часов, репетируя и выступая в тускло освещенных импровизационных театрах, снова и снова испытывая на себе, каково это – терпеть провал. А потом шаг за шагом повышать мастерство.

Мы мотались на джетах по всей стране[2], чтобы вживую пообщаться с комиками, которые делились с нами своей мудростью и секретами. Мы беседовали с Норманом Лиром о силе юмора в контексте культуры, интервьюировали основателя сатирической компании The Onion Скотта Диккерса, который рассказал о своем творческом процессе, расспрашивали комика Сару Купер о том, что вдохновляет ее на создание видеороликов с синхронизацией губ. Мы поймали для разговора Джимми Фэллона за кулисами его ток-шоу The Tonight Show и отправили идеально заточенные карандаши Сету Майерсу, потому что однажды он еле слышно упомянул, что это его слабость. Наш подход был научным, непринужденным и совсем не навязчивым.

Мы проинтервьюировали сотни лидеров в разных отраслях. Беседовали с руководителями компаний – технологических гигантов, таких как Twitter и Google; венчурных компаний, как Andreessen Horowitz; креативных консультантов, как IDEO; комедийных продюсеров Funny or Die или Saturfay Night Live. Среди наших собеседников были и политические лидеры, в частности бывший госсекретарь США Мадлен Олбрайт, которая рассказала, как юмор помогал ей в дипломатии и переговорах, когда ставки были высоки.

Мы играли в мяч с очень дружелюбной собакой – просто ради передышки.

Мы проглотили тонну комедий. Наоми потратила сотни часов на просмотр импровизаций и стендапов, на которые ходила в одиночку, поскольку не могла так быстро завести друзей, которые разделяли бы ее зависимость исследовательский пыл. Дженнифер отсмотрела все выпуски SNL (Saturday Night Live) начиная с 1975 года, объявила книгу Тревора Ноя «Бесцветный» обязательной к прочтению для всех своих детей (и студентов, но те сами подписались на это) и выучила наизусть фильм Джона Малейни «Непотопляемый», так что теперь сыплет репликами из него.

Затем мы подвергли наши идеи стресс-тестированию, чтобы убедиться, что они выстоят.

Мы проводили семинары в таких компаниях, как McKinsey, Deloitte и Forrester, и в организациях, которые не занимаются консалтингом. Суть в том, что если уж консультанты по менеджменту научатся использовать юмор, то нам сам бог велел.

Мы включили эти принципы в переговоры и коучинг с руководителями и знаменитостями, начиная со съемок The Tonight Show и Saturday Night Live и заканчивая корпоративными собраниями, выступлениями в политических кампаниях и на конференциях ООН.

Мы провели учебные курсы для сотен магистров Стэнфорда и руководителей, и теперь слушатели воплощают эти принципы в жизнь, да так остроумно, что превосходят самые смелые мечты. Серийный предприниматель создал манифест компании, пронизанный юмором; инженер построил художественную инсталляцию, чтобы визуализировать культурные нюансы юмора; ученый-диетолог сделала предложение своему (тогда еще) бойфренду[3], написав комикс об их совместной жизни. И таких примеров масса.

На каждом этапе наши находки бросали вызов ложной дихотомии между серьезностью и легкомыслием и раскрывали глубокие преимущества жизни, заряженной юмором. Если наше исследование что и проясняет, так это то, что нам не нужно относиться к себе слишком серьезно, пытаясь преодолеть значимые препятствия.

Баланс серьезности и легкомыслия придает силу и тому и другому.

Собственно, поэтому мы здесь, с вами.

Правила игры

Если вы хоть немного похожи на тех бизнесменов, кого мы знаем, то, наверное, обожаете правила игры. И дорожные карты. И дорожные карты для навигации по планам. (Или, может, набор сценариев?) Как бы то ни было, вот что вас ожидает в следующих главах.

Скала юмора (глава 1). Прежде чем мы научимся более эффективно использовать юмор на работе, нужно понять, что нас сдерживает. Мы развенчаем четыре наиболее распространенных мифа о юморе на работе и поделимся информацией, важной для понимания взаимосвязи между легкомыслием, юмором и комедией. Затем мы рассмотрим четыре различных стиля юмора и поможем определить, какой из них вам ближе. Кто же не любит старую добрую типологию?

Юмор – зарядка для мозга (глава 2). Мы углубимся в науку: посмотрим, как наш мозг запрограммирован реагировать на юмор и смех. Увидим, как юмор (среди прочего), согласно данным поведенческих исследований, повышает восприятие статуса, ускоряет путь к значимым связям, раскрывает потенциал творчества и новаторства, улучшает психологическую устойчивость.

Анатомия смешного (глава 3). Затем мы нырнем в мир комедии, попытаемся понять, как рождается смешное, научимся воспринимать мир через иную призму и генерировать юмор, используя методы профессиональных комиков.

Как юмор помог нам похудеть на 18 килограммов (и у вас получится!). Мы шутим. Глава 4 совсем не об этом.

Пустите юмор в дело (глава 4). Возможно, вы интуитивно понимаете силу юмора, и в вашей «настоящей» жизни его в избытке, но вам никак не удается «включить» его в офисе. Мы поделимся набором простых стратегий, которые помогут вам использовать больше юмора – стратегически – в вашей повседневной работе.

Лидерство с юмором (глава 5). Как известно любому, кто поднимается по служебной лестнице, статус во многом меняет ход игры. Мы рассмотрим, почему юмор может стать мощной стратегией лидерства, и, опираясь на инструменты, которые изучали в предыдущих главах, покажем, как некоторые из наиболее известных и успешных лидеров укрепляют свое положение юмором, одновременно завоевывая доверие тех, кого ведут за собой. В конце концов, как мудро и дерзко заметил гуру в сфере лидерства Джон Максвелл: «Если вы думаете, что ведете за собой других, а за вами никого нет, то вы просто прогуливаетесь».

Создание культуры легкости (глава 6). Организационные культуры (так же, как империи и младенцы) не создаются в одиночку. Чувства юмора одного лишь лидера недостаточно – куда важнее создание условий, благоприятных для рождения юмора. Мы покажем, как культура легкости способствует процветанию команд и организаций и как вы можете трансформировать собственную культуру, начиная с малого, но достигая значимых результатов.

Навигатор по серым зонам юмора (глава 7). То, что люди находят смешным – и уместным, – далеко не универсально, и никому не удается каждый раз попадать в точку. Мы попробуем разобраться, почему шутка не доходит и что с этим делать, предложим инструменты для распознавания вашей оплошности, оценки ситуации и выхода из положения, если вы случайно пересекаете черту. И конечно же, напомним, что не следует выставлять себя на посмешище.

Почему юмор – секретное оружие в жизни (глава 7,5). Не поймите нас неправильно: мы печемся о том, чтобы вы стали крутыми титанами бизнеса. Но в большей степени вы интересны нам как цельная личность, и мы будем рады, если вы воспользуетесь идеями, изложенными в этой книге, чтобы жить более качественной и полноценной жизнью. Мы рассмотрим, почему уроки из этой книги выходят далеко за рамки ваших рабочих будней.

На бис

По окончании двухдневного саммита во «Втором городе» мы собрали свои пожитки (воображаемые фиолетовые шары и все такое), попрощались с единомышленниками/коллегами-исполнителями и расстались в аэропорту О’Хара. Наоми направилась к выходу на посадку и по дороге сделала нечто совершенно банальное.

Заглянула в продуктовую лавку, чтобы купить яблоко.

Подойдя к женщине за кассой, она спросила, продаются ли яблоки, выложенные на витрине роскошной восковой пирамидой. На что продавщица, оглядев Наоми с головы до ног, коротко ответила: «Если хотите купить, встаньте в очередь». Наоми послушно встала в очередь и наблюдала, как продавщица цепляет покупателей одного за другим. Недовольная. Резкая. Жестче, чем яблоки «гала» на витрине.

Когда подошла ее очередь, Наоми могла бы просто сказать: «Мне одно яблоко». Но после уик-энда полного погружения в мир комедии она увидела возможность внести в диалог искру легкомыслия.

– Можно мне, пожалуйста, ваше любимое яблоко? – спросила она с улыбкой.

Женщина замерла в замешательстве.

– Мое любимое?..

– Да. Какое вам больше всего нравится.

Ухмылка. И тут же атмосфера разрядилась. Женщина начала копаться в куче яблок, посмеиваясь сначала себе под нос, а потом вместе с Наоми, когда они вдвоем принялись тщательно осматривать каждое яблоко. Когда Наоми приготовилась расплатиться, женщина ответила, все еще с улыбкой:

– Не стоит. Я не беру деньги за свое любимое яблоко.

Эта книга прежде всего о том, как найти свои «яблочные моменты». Вы узнаете, как привнести юмор не только в большие и важные дела, но и в бытовые мелочи. Независимо от того, предлагаете вы идею своей команде или покупаете фрукты в магазине аэропорта, нотка легкомыслия способна преобразить взаимодействие, установить контакт и подать сигнал о том, что вы видите и уважаете собеседника. Понимая науку, механику и применение юмора (в мозге, в бизнесе и в жизни), можно изменить то, как мы смотрим на мир – и как он смотрит на нас.

Так давайте же сделаем это.

Глава 1. Скала юмора

Юмор – величайшее благословение человечества.

Марк Твен

Первый день весенней четверти в Высшей школе бизнеса Стэнфорда. Пятьдесят взволнованных студентов тянутся в лекционный зал, и некоторые все еще задаются вопросом, не может ли курс, на который они записались, быть изощренной шуткой администрации. Курс «Юмор: дело серьезное» вот-вот начнется.

Вдоль стен расставлены белые доски, все стулья и столы снабжены колесиками для удобства перемещения. Такая обстановка идеально подходит для семинаров и совсем не располагает к дреме. Дженнифер в роли самозваного диджея приветствует студентов мелодией «Мятежница, мятежница» Дэвида Боуи. У Наоми заготовлен клип из SNL для начала лекции.

И все же некая тревога висит в воздухе.

Перед началом занятий в каждом семестре мы предлагаем нашим студентам пройти «Аудит юмора», упражнение на саморефлексию / очень личный тест о том, как они используют юмор в своей жизни[4]. Тест состоит из таких вопросов, как: «Кто или что заставляет вас больше всего смеяться в жизни?», «Кого из окружающих вы считаете самым забавным?» и «Пожалуйста, представьте полную документацию о ваших доходах, расходах и активах за предыдущий финансовый год».

Понятное дело, что студенты слегка напуганы: чувство юмора как мышца – атрофируется без регулярного использования. К сожалению, среди студентов и руководителей, с которыми мы начинаем работать, атрофия чувства юмора встречается сплошь и рядом. Только посмотрите, какие ответы они дают на вопрос: «Когда вы в последний раз по-настоящему смеялись?»:

– Честно говоря, не могу вспомнить. Это ужасно?

– Вот ломаю голову, и все без толку! Я знаю, что смеюсь. Или, по крайней мере, мне так казалось, в чем я теперь сомневаюсь…

– Во вторник я ни разу не засмеялся. Ни разу. Кто знал, что курс юмора может быть таким удручающим?

Подобные ответы несут в себе две новости, хорошую и плохую: наши студенты не одиноки в этом. И не только по вторникам[5].

Скала юмора

Коллективная потеря чувства юмора – серьезная проблема, от которой страдают люди и организации во всем мире. Мы все вместе скатываемся со скалы юмора в пропасть серьезности, разверзшуюся внизу.

На дне той пропасти к нам присоединяется большинство из 1,4 миллиона участников опроса Gallup, проведенного в 166 странах[6]. Респонденты показали, что интенсивность нашего смеха или улыбок начинает снижаться в возрасте около 23 лет.

В какой-то степени эта закономерность логична. В детстве мы все время смеемся. Среднестатистический четырехлетний ребенок смеется до 300 раз в день[7]. (Для сравнения: среднестатистический сорокалетний взрослый смеется 300 раз за два с половиной месяца.) Затем мы вырастаем, начинаем работать и внезапно становимся «серьезными и важными людьми», обменивая смех на галстуки и брючные костюмы.

Вскоре мы полностью утрачиваем легкость, барахтаясь в море дедлайнов, презентаций и нудных селекторных совещаний. Нашу игривость подавляет головокружительно сложная и динамичная профессиональная среда, полная социальных мин, разрушительность которых трудно оценить, так что безопаснее их избегать. В результате большинство из нас предпочитает стерильное, взвешенное и профессиональное взаимодействие. Каждый день мы идем на работу, оставляя чувство юмора – и во многом себя настоящих – за порогом.

Такой выбор говорит о глубоком непонимании того, как надо работать – как решать важные проблемы, как вести себя и как быть успешными.

Нам не нужно больше «профессионализма» на работе. Вместо этого нам нужно больше самих себя и человеческих связей – особенно в условиях, когда личные встречи заменяются видеочатами, а отношения поддерживаются исключительно электронной почтой. Зачастую требуется лишь намек на легкомыслие, чтобы перевести ситуацию или отношения из деловых и роботизированных в неформальные и подлинные.

Так что же нас сдерживает?

Наше исследование выявило четыре распространенных заблуждения, или, как мы предпочитаем их называть:

Четыре убийственных мифа о юморе

[8]

Мы опросили более семисот человек в самых разных отраслях и на самых разных позициях, выясняя, что мешает им использовать юмор на работе. В итоге обозначились четыре темы, основанные на мифах, которые необходимо развенчать. Итак, предлагаем вашему вниманию: «Разрушители мифов. Деловое издание».

МИФ О СЕРЬЕЗНОМ БИЗНЕСЕ

Большая часть наших респондентов считают, что юмору просто не место в серьезной работе.

В самом начале карьеры этот миф зачастую проистекает из нашей неуверенности в собственных навыках. (Это уже потом мы наберемся достаточно опыта, чтобы понять, что на самом деле никто ничего не знает.) Мы беспокоимся о том, что пострадает наш авторитет и нас не будут воспринимать всерьез[9].

Тем не менее, согласно опросам сотен руководителей высшего звена, проведенным компаниями Robert Half International и Hodge-Cronin & Associates, 98 % респондентов сообщили, что отдают предпочтение сотрудникам с чувством юмора, а 84 % считают, что такие сотрудники и работают эффективнее[10]. Юмор влияет на то, как нас воспринимают не только наши руководители, но и коллеги. Проявленное нами чувство юмора может повысить вероятность того, что коллеги будут приписывать нам более высокий статус и голосовать за нас как лидеров.

По мере того как мы продвигаемся вверх по карьерной лестнице, заблуждение о серьезности в бизнесе развивается. Повышение статуса неизменно влечет за собой более пристальное внимание к персоне. Занимая все более значимые позиции, мы ощущаем необходимость показать еще больше профессионализма и «солидности» акционерам, клиентам и коллегам. Более того, лидеры признаются, что высокий статус мешает им проявить свое подлинное «я» при выполнении обязанностей, связанных с публичной ролью.

Но сегодня больше, чем когда-либо, им необходимо делать и то и другое.

Современные лидеры сталкиваются с кризисом доверия: почти половина сотрудников ссылаются на отсутствие доверия к руководству как на самую большую проблему, влияющую на качество их работы.

Более того, когда сотрудников спрашивают, какие характеристики вызывают доверие к лидеру, ответы, занимающие верхние строчки («Нам известно, какие препятствия преодолевал наш руководитель» и «Он говорит как обычный человек»), убедительно демонстрируют: сегодня сотрудники тянутся к более искренним, человечным лидерам. Вдохновляюще – да, но не совсем корректно. Юмор – мощная стратегия лидерства, направленная на то, чтобы стать гуманнее по отношению к сотрудникам, сломать барьеры и найти баланс между авторитетом и доступностью. (На самом деле стратегия настолько мощная, что мы посвятили ей целую главу, черт возьми.) Скажем, лидеры, владеющие самоиронией, получают от своих сотрудников более высокую оценку по показателям надежности и лидерских способностей[11]. Хотя боссы, о которых идет речь, вероятно, преуменьшили бы эти достижения все той же самоиронией, такие оценки реальны.

И помимо сигналов, посылаемых сотрудникам, культура, в которой серьезная работа уравновешена легкостью и игрой, действительно может улучшить работу команды. В исследовании с участием более 50 команд ученые проанализировали предварительно записанные совещания, а также экспертные оценки командной работы на начальном этапе и через два года[12]. Присутствие юмора в командных взаимодействиях предопределило более функциональную коммуникацию и более высокую производительность команды и на первоначальном этапе, и со временем. Культура легкости позволяет командам процветать, даже (и особенно) когда ставки высоки, а времена трудные.

Конечно, не следует веселиться беспрерывно – это утомительно (и контрпродуктивно). Но мы так далеко ушли в противоположном направлении, что наш бизнес просто изнемогает без улыбок. Секрет успеха многих блестящих руководителей, упомянутых в этой книге, заключается в их способности находить тонкий баланс между серьезностью и легкостью – подобно горячей помадке и мороженому, эти качества обогащают друг друга. И вместе вызывают существенный рост (делового потенциала и гликемического индекса соответственно)[13].

И, если этот восхитительный воздушный шар, героически уравновешивающий якорь, недостаточно весом, давайте передадим микрофон президенту Эйзенхауэру, который однажды сказал: «Чувство юмора – часть искусства лидерства, умения ладить с людьми, добиваться результата».

Если уж Дуайт Дэвид Эйзенхауэр, второй по природной неулыбчивости президент после Франклина Пирса, считал, что юмор необходим для победы в войнах, строительства автомагистралей и противостояния военно-промышленному комплексу, то и вам не помешает научиться использовать этот дар.

МИФ О НЕУДАЧЕ

Жаль, что мы не собираем по доллару каждый раз, когда слышим, как наши студенты или клиенты до глубины души боятся, что их юмор не поймут[14]. Они боятся неловкого молчания после неудачной шутки или, что еще хуже, последующего обвинения в том, что непреднамеренно кого-то обидели.

Но исследования показывают, что мы неправильно понимаем неудачу. Не все «провалы» с юмором одинаковы, и смех в ответ на шутку не всегда означает «зачет».

За последние несколько лет трое наших «подельников» из логова «Второго города» – Брэд Биттерли, Морис Швейцер и Элисон Вуд Брукс – провели серию экспериментов в Уортоне и Гарварде, изучая влияние юмора на восприятие статуса, компетентности и уверенности – и, что не менее важно, влияние неудачной шутки на каждый из этих аспектов.

В одном из экспериментов испытуемых попросили прочитать стенограмму собеседования при приеме на работу с ответами претендентов на вопрос: «Где вы видите себя через пять лет?». Некоторые ответы были серьезными, в то время как в других звучала усмешка (например, «На праздновании пятой годовщины того дня, как вы задали мне этот вопрос»). Затем испытуемых попросили оценить претендентов по параметрам компетентности, уверенности и статуса.

Результаты оказались довольно неожиданными. Выяснилось, что позитивное или негативное отношение к соискателю складывалось не из того, вызвал ли его ответ смех, а исходя из уместности такого ответа. Другими словами, дело не столько в том, что вы действительно остроумны, сколько в том, достаточно ли вы сообразительны для того, чтобы выдать какую-либо шутку (что само по себе говорит о вашей уверенности), и уместна ли эта шутка в контексте, что, в свою очередь, свидетельствует о статусе и компетентности.

Предлагаемая диаграмма довольно наглядно суммирует сказанное.

Верхний правый квадрант по-прежнему остается самым заманчивым местом, где сходятся все три фактора восприятия: уверенность, компетентность и статус. Джекпот!

Левая половина диаграммы, согласно нашему надежному барометру смеха, представляет то, что мы обычно склонны считать неудачей: иными словами, если никто не засмеялся. Но, если вы окажетесь в верхнем левом квадранте, все не так уж плохо! Даже юмор, который не вызывает смеха до колик, оставляет вас в лучшем положении, если считается уместным – повышает восприятие окружающими вашей уверенности и не оказывает значимого влияния на статус или компетентность[15].

Нижняя половина диаграммы показывает, как мы определяем неудачу – юмор, который люди считают неуместным, независимо от того, вызывает он смех или нет. Попадание в эти квадранты (зоны придурка и злодея), как правило, снижает восприятие статуса и компетентности[16].

Конечно, редко кто намеревается выглядеть злодеем или придурком. Нижние квадранты графика – не те зоны, куда мы стремимся целенаправленно. Но непреднамеренное пересечение границы случается даже с лучшими из нас и представляет реальный риск, особенно для тех, кто занимает видные или публичные должности. На протяжении всей книги мы будем предлагать инструменты для снижения этих рисков, избегания распространенных ошибок и восстановления (и обучения) после неудач, когда они нас все-таки настигают.

Но пока давайте просто сосредоточимся на переопределении понятия «неудача» применительно к юмору. И к концу книги вы сможете одерживать «настоящие» победы в юморе, избегая поражений, чреватых неприятными последствиями.

МИФ О СМЕШЛИВОСТИ

И теперь мы подходим к одному из самых хитрых мифов: чтобы использовать юмор и легкость на рабочем месте, нужно «быть весельчаком». Вроде бы все логично, не так ли? Но, хотите верьте, хотите нет, гораздо важнее просто дать понять, что у вас есть чувство юмора.

Даже если вам неловко быть смешливыми, вы можете извлечь из этого пользу, при условии что понимаете ценность юмора на работе. Одного лишь намека на то, что в вас бьется жилка юмора, достаточно, чтобы многое изменить, особенно если вы играете руководящую роль. В ходе эксперимента исследователь Уэйн Декер обнаружил, что менеджеров с чувством юмора (независимо от того, насколько сами они были весельчаками) подчиненные считали на 23 % более уважаемыми, на 25 % более приятными в совместной работе и на 17 % более дружелюбными[17].

Но как дать понять, что у вас есть чувство юмора? Иногда сделать это проще простого: можно посмеяться над шутками других или воспользоваться подходящей возможностью, чтобы поднять настроение. Даже дружеская улыбка способна творить чудеса. Как выразился бывший CEO Twitter Дик Костоло: «Совсем не обязательно быть самым остроумным в команде. Чтобы привнести в рабочие будни больше юмора, не нужно пытаться быть смешным – вместо этого просто ищите моменты, чтобы посмеяться».

Хорошая новость заключается в том, что, если вы в чем-то схожи с 174 тысячами респондентов Gallup, то, вероятно, уже применяете эту тактику за пределами офиса[18]. В среднем, как показывают данные, мы склонны гораздо больше улыбаться и смеяться по выходным, чем в будни.

Вот как выглядят ваши успехи.

Имейте в виду, что подавляющее большинство бизнес-культур охватывают спектр от мучительной скуки до душераздирающей серьезности. И чаще всего решающее воздействие оказывает именно нотка веселья, а не шквал смеха: момент восторга, вызывающий улыбку, «ага» вместо «ха-ха» (или, если вы стремитесь прослыть суперзлодеем, «бу-га-га»).

МИФ О ВРОЖДЕННОМ ЧУВСТВЕ ЮМОРА

Комикам, чтобы добиться успеха, нужны и талант, и профессиональная подготовка. Но слишком многие из нас считают, что чувство юмора – это врожденная способность, а не навык, которому можно научиться.

Другими словами, мы склонны верить, что нам либо дано, либо не дано чувство юмора. Как выразилась бы исследователь Кэрол Дуэк, у нас фиксированное мышление. Однако благодаря работе Дуэк и ее коллег мы теперь знаем, что некоторые способности, когда-то считавшиеся связанными с нашим генетическим кодом – такие, как интеллект и творчество, – не являются фиксированными. Мы можем изменить их, приняв то, что она называет мышлением роста[19]. Юмор – это не какая-то бинарная особенность нашего генетического кода, а скорее навык, который мы можем укрепить с помощью тренировок и регулярного использования, подобно тому как укрепляем мышцы ног, потея в тренажерном зале, поднимаясь по лестнице и курсируя к холодильнику и обратно во время видеоконференций, когда «камера не работает».

Если вам нужны доказательства того, что юмору можно научиться, вернитесь с нами на пять лет назад, когда Дженнифер единогласно признали самым невеселым членом своего семейства. Дженнифер и ее домочадцы ужинали «за круглым столом», наслаждаясь домашней пиццей («стряпней», как она это называет). Недавно приступив к исследованиям в области науки о юморе – и пребывая в поисках новых «данных», – она решила провести семейный опрос. Среди участников оказались ее муж (Энди), сыновья (Купер и Девон) и дочь (Теа Слоун).

Вопрос, заданный за столом, звучал так: «Кто самый смешливый член нашей семьи?».

Не успели эти слова сорваться с ее губ, как все трое детей потупили глаза, прицельно уставившись в свои тарелки с овощами. Энди отмахнулся от невидимой мухи. Дженнифер выжидающе подалась вперед.

Наконец тишину нарушила Теа Слоун – самая юная и храбрая из компании[20].

– Папа самый смешливый в нашей семье! За ним идем мы, – она сделала паузу, оглядывая сидящих за столом, чтобы убедиться, не забыла ли кого-нибудь. – И еще наша собака Макки. А ты в хвосте.

Остальные кивнули – спокойно, но твердо, и это наводило на мысль о том, что место Дженнифер в семейной иерархии юмора столь же незыблемо, сколь и самоочевидно.

И вот пять лет спустя, пытаясь завоевать авторитет и реабилитироваться в глазах домочадцев, Дженнифер стала триумфальным автором книги о юморе. Лишнее доказательство того, что и для вас не все потеряно.

Каков мой стиль юмора?

Не все хохмят одинаково. За последние шесть лет мы провели серию исследований с целью выявить индивидуальные различия в том, над чем люди склонны шутить и как они наиболее естественно выражают свой юмор. Эти исследования выявили четыре основных характера юмора: Стендапер, Душка, Магнит и Снайпер.

Понимание вашего природного стиля юмора позволит вам использовать его прицельно и эффектно[21]. Представленные описания помогут определить, какой характер вам ближе; для более тщательной оценки загляните на сайт humorseriously.com и пройдите опрос по стилям юмора или ознакомьтесь с мини-тестом.

СТИЛИ ЮМОРА

Прежде всего давайте разберемся в нашей системе координат – подобно хорошему штурману. Горизонтальная ось относится к содержанию юмора, от аффилиативного (благотворного, поднимающего настроение) до агрессивного (беспощадного и на несколько оттенков темнее)[22]. Вертикальная ось измеряет подачу юмора, от экспрессивной (энергичной, спонтанной, стремящейся привлечь внимание) до тонкой (сдержанной, преднамеренной и полной нюансов).

Стендапер (агрессивно-экспрессивный)

Стендаперы – прирожденные артисты, которые не боятся уязвить чье-то самолюбие, чтобы вызвать смех. Они оживают перед толпой, а в групповых ситуациях почти всегда отпускают шутки. Стендаперы считают, что для шуток мало запретных тем, и не гнушаются ругани, черного юмора, озорства и спонтанных издевательств. Природная толстокожесть позволяет им одинаково хорошо реагировать на юмор и хохмить, и на самом деле они зачастую воспринимают шутку как знак внимания.

Если мир для вас сцена и вы не прочь принести в жертву некоторую степень достоинства (или чьи-то чувства) ради того, чтобы посмеяться, возможно, вам ближе стиль стендапа.

Душка (аффилиативно-тонкий)

Душки искренни и честны и зачастую не выделяются из общей массы. Они предпочитают спланированный и сдержанный юмор – тонкую нить смеха, вдумчиво вплетенную в канву речи или презентации, в отличие от шутки, рассказанной на лету. Чувствительные и жизнерадостные, Душки избегают поддразнивания, не рискуя задеть чьи-то чувства (а также предпочитают не становиться объектами поддразнивания со стороны других), и вместо этого используют юмор как инструмент, чтобы поднять настроение окружающим и объединить людей.

Если вы склонны к оптимистичному юмору, не стремитесь быть в центре внимания и предпочитаете заранее продумывать свои высказывания (предугадывая возможную реакцию на них), возможно, вам ближе стиль Душки.

Магнит (аффилиативно-экспрессивный)

Магниты обладают способностью подбадривать окружающих неизменно хорошим настроением. Они сохраняют позитивную, теплую и оптимистичную атмосферу, избегая спорного или расстраивающего юмора, излучая при этом харизму. Подача юмора у них чаще всего анимированная, иногда даже фарсовая – они охотно соскальзывают в подражание и перевоплощение. Магниты частенько лопаются от смеха, выдавая глупую шутку, поскольку находят ее убойной, и точно так же смеются от души, когда хохмит кто-то другой. Если вы занимаетесь импровизационной комедией (или вам советовали этим заняться), имеете репутацию блестящего тамады на свадьбах (ваши тосты искренние и веселые) и после вечеринок у вас щеки болят от смеха, скорее всего, вы тяготеете к стилю Магнита.

Снайпер (агрессивно-тонкий)

Снайперы остры на язык, саркастичны и тонки, не боятся пересекать границы в погоне за смехом. Они описывают свой юмор как «шутки на любителя», оценить которые дано не каждому, и подают его, как правило, бесстрастно и вполголоса. В групповых ситуациях они предпочитают наблюдать со стороны, прежде чем сделать свой ход, давая себе время обдумать следующую остроумную реплику. Не ожидайте, что они охотно рассмеются. Чаще всего их ответный смех нужно заслужить, что делает его еще слаще, когда это удается.

Если вы умеете сразить всех колкой остротой с совершенно невозмутимой подачей, не боитесь пересекать границы и идти по головам, вам, возможно, ближе стиль Снайпера.

АДАПТАЦИЯ СТИЛЯ ЮМОРА

Большинство из нас имеют некоторое представление о том, какой стиль юмора наиболее естественен для нас, но эти ярлыки ни в коем случае не являются абсолютом. Стиль может варьироваться в зависимости от нашего настроения, ситуации, аудитории. Кому-то нравится быть в центре внимания и отпускать громкие, оскорбительные шутки при встрече с близкими друзьями, но в толпе он, скорее всего, поделится лишь небольшим ироничным наблюдением. Или же мы бываем язвительными и саркастичными дома со своими партнерами (обижая любя), но в команде работаем непринужденно и по-доброму шутя.

На самом деле не только можно менять стили юмора, но и желательно это делать. Как говорят многие комики, эффективное использование юмора отчасти связано с возможностью настроить шутку и ее подачу в зависимости от вашего видения аудитории. Скажем, Стендаперы и Снайперы поддразнивают, дабы выразить свое расположение, но иногда не понимают, что, если зайти слишком далеко, их юмор может вызвать отчуждение у Магнитов и Душек. Чтобы удержать симпатии толпы, Стендаперам и Снайперам важно знать, когда следует убрать ногу с педали газа. С другой стороны, Магниты и Душки принижают себя, чтобы поднять настроение остальным, но чрезмерное самоуничижение может подорвать их авторитет в глазах Стендаперов и Снайперов.

Стиль юмора не «зашитая» программа. Сила заключается не только в том, чтобы осознать собственный стиль – наши предпочтения и понимание того, что мы находим смешным и как подаем свой юмор, но и в том, чтобы угадать, когда полезно измениться. В следующих главах мы поделимся историями людей с широким спектром юмора. И надеемся, что к концу повествования у вас будет больше понимания, как адаптировать к ситуации свое чувство юмора и при этом оставаться самим собой.

Помните, что планка юмора в деловом мире крайне низка. Цель не в том, чтобы вызвать хохот до упаду, – порой надо просто создать момент единения. Легкость мышления – это зачастую все, что требуется, чтобы преобразовать отношения или ситуацию.

– Послушать – так все достаточно легко, – скажете вы. – Мы в деле! Постойте, а что такое, черт возьми, легкость мышления?

ЛЕГКОСТЬ, ЮМОР И КОМЕДИЯ

Медицинский психолог и писатель Келли Макгонигал проводит важное различие между понятиями движение и физическое упражнение. Движение, по ее словам, происходит всякий раз, когда вы используете свое тело для взаимодействия с жизнью. Упражнение – лишь выбор в пользу движения с определенной целью.

Мы используем это простое, но важное различие, объясняя студентам и клиентам основополагающую концепцию нашего учения: разницу между легкостью, юмором и – забегая на шаг вперед – комедией.

Легкость мышления присуща состоянию восприимчивости (и активного поиска) радости. И легкость, и движение связаны с тем, как мы ориентируемся в мире: естественно и зачастую не задумываясь. И то и другое пронизывает все, что мы делаем, и даже незначительные корректировки поведения – самые простые, как ходьба с расправленными плечами вместо сутулости или покупка яблока в магазине аэропорта с улыбкой вместо хмурого взгляда, – оказывают существенное влияние на то, как мы себя чувствуем и как взаимодействуют с нами другие.

В то время как легкость считается врожденной базовой способностью, юмор чаще всего носит преднамеренный характер. Юмор направляет легкость – как упражнение направляет движение – к определенной цели. У любого из нас есть естественные предпочтения в каждой области: вы можете предпочесть йогу, футбол или езду на велосипеде, и точно так же ваше чувство юмора тяготеет к определенному стилю шуток, подражаний или приколов. Юмор, как и физические упражнения, – это то, что можно отточить, что требует мастерства и усилий. Юмор дарит приятные ощущения[23], и мы знаем, что он действует на нас благотворно, но иногда для этого нужно потрудиться.

Комедия – это практика юмора как структурированной дисциплины. Как и спорт, комедия невозможна без ловкого владения техникой и серьезной подготовки. Стендап, импровизация и скетч требуют набора специализированных навыков, точно так же, как баскетбол, футбол и хоккей предъявляют свои требования к спортивным способностям. Лишь немногие избранные соревнуются как профессионалы, не все хотят выступать на таком уровне и не все могут. Цель этой книги не в том, чтобы сделать из вас профи. Мы не собираемся учить вас импровизировать, как Эми Полер, или рассказывать анекдоты, как Стивен Колберт, хотя изучим некоторые из их приемов так же, как спортсмены-любители учатся у профессионалов. Что важнее, мы научим вас ориентироваться в мире с большей легкостью и, надеемся, поможем развить и обострить ваш уникальный вкус юмора.

Как отмечает Макгонигал, «люди зачастую паникуют, когда слышат слово “упражнения”». Так и наши студенты с трепетом заходят в класс, обеспокоенные тем, что от них ожидают искрометного остроумия. На самом деле мы просто хотим побудить их осознать естественную человеческую склонность к легкомыслию и насладиться ею, точно так же как Макгонигал добивается, чтобы люди испытывали присущую им с рождения радость движения.

Если мы и надеемся достичь чего-то с помощью этой книги, так это привнесения нотки легкомыслия в вашу повседневную жизнь. Хоть нам и хочется, чтобы вы стали капитанами команд в следующей «Игре всех звезд», мы в большей степени стремимся к тому, чтобы вы встали с дивана и пустились в пляс, когда зазвучит хорошая песня.

ВОЗВРАЩАЯСЬ К НАШИМ БАРАНАМ

Теперь вы более или менее сравнялись со студентами нашего курса в Высшей школе бизнеса Стэнфорда[24]. Они завершили свой аудит юмора (что ждет и вас – читайте дальше!) и готовы обращать внимание на элементы юмора в своей жизни – где встречают его, что находят забавным, кто вызывает в них желание шутить, как наиболее естественно они выражают юмор.

В течение семестра наши студенты переживают глубокие перемены. То, что начинается с разочарования, зачастую (очень) несмешного первого урока (помните: «Во вторник я ни разу не засмеялся. Ни разу. Кто знал, что курс юмора может быть таким удручающим?»), оборачивается тем, что студенты отмечают, насколько больше радости и смеха появилось в их жизни.

Этот сдвиг связан не только с тем, что они становятся остроумнее: просто щедрее делятся своим смехом. Они замечают моменты, достойные шутки, которые прежде ускользнули бы от их внимания. Мышление, направленное на поиск причин для радости и веселья, превращается в привычку.

В реальности наши подопечные научились двигаться живее, тренироваться с большей отдачей и заниматься своим любимым (любительским) видом спорта, показывая лучшие результаты. И вы тоже научитесь. Когда будете идти по жизни с готовностью к улыбке, вы удивитесь, как много всего, что встречается на пути, вызывает здоровый смех. Так что повторяйте за нами:

«Я обещаю больше смеяться. Даже по вторникам».

АУДИТ ЮМОРА[25]

КАК ВЫГЛЯДИТ ЮМОР В МОЕЙ ЖИЗНИ?

Это упражнение предназначено для осознания различных аспектов вашего уникального чувства юмора, чтобы вам было легче использовать его в любой момент. Помните, что речь идет об активизации легкости мышления, а не о достижении заразительного веселья. Размышляя о смешных моментах, думайте также о том, что вызывает у вас восторг, радость, умиление или даже просто улыбку.

1. Когда вы в последний раз смеялись от души?

2. Кто или что заставляет вас чаще всего смеяться?

3. Когда вы в последний раз рассмешили кого-то?

4. Кого вы считаете первым юмористом в вашем окружении? Кто ценит ваш юмор?

Совет профи. Если вы чувствуете, что вам не дается это задание, попробуйте получить взгляд со стороны. Попросите друзей, членов семьи и коллег ответить на вопросы вместе с вами (и о вас).

На раздумье. Что вас удивило? Какие вопросы показались более простыми или, наоборот, сложными? Какие озарения или новые вопросы пробудил этот тест?

Глава 2. Юмор – зарядка для мозга

Юмор, безусловно, важнейшая деятельность человеческого мозга.

Эдвард де Боно

Давайте поговорим о коктейлях. Но не о тех вкусных напитках на основе текилы.

Когда мы смеемся, наш мозг выделяет коктейль гормонов, которые заставляют нас чувствовать себя счастливее (дофамин), более доверчивыми (окситоцин), более стрессоустойчивыми (пониженный уровень кортизола) и даже испытывать легкую эйфорию (эндорфины)[26]. Привнося юмор в сферу профессионального взаимодействия, мы можем предложить нашим коллегам этот мощный гормональный коктейль и при этом буквально и мгновенно изменить химию их и нашего мозга[27].

Но неврология – это только одна часть истории. Множество поведенческих исследований доказывают, что использование юмора в бизнесе ведет к укреплению:

• власти – усиливая восприятие окружающими нашего статуса и интеллекта, влияя на поведение коллег и принятие решений и придавая нашим идеям больший вес;

• личных связей – ускоряя путь к доверию и самораскрытию в новых отношениях и заставляя нас чувствовать себя более удовлетворенными нашими отношениями с течением времени;

• креативности – помогая нам увидеть связи, которые мы ранее упускали, и создавая ощущение достаточной психологической безопасности, что позволяет охотнее делиться своими рискованными или новаторскими идеями;

• устойчивости – снижая текущую стрессовую нагрузку и помогая быстрее оправляться от неудач.

Марк Твен, как известно, заметил: «Род человеческий имеет только одно действительно эффективное оружие, и это смех». Точно понимая, как это секретное оружие изменяет химию, психологию и поведение нашего мозга, мы можем стать более искусными в его стратегическом применении.

Так давайте погрузимся в науку этих четырех преимуществ, которые смех может дать на рабочем месте: власти, связей, креативности и устойчивости.

Власть

ВОСХОЖДЕНИЕ ПО ЛЕСТНИЦЕ ЛЕГКОСТИ

Для Наоми первый опыт использования юмора в профессиональной среде, где ставки высоки, пришелся на ситуацию почти катастрофическую. Все началось (как любая подобная история) в конференц-зале.

Наоми только начинала свою карьеру в The Deloitte Greenhouse, спецгруппе консультантов по стратегии, которая разрабатывала и проводила семинары для ключевых клиентов Deloitte. Ее попросили провести тренинг по командной динамике для группы руководителей, большинство из которых были старше ее на 15–20 лет. Молодая (сравнительно) Наоми плыла в одиночку на самодельном плоту в море твидовых блейзеров.

Один из этих блейзеров «в елочку», некий Крейг, на протяжении всего семинара занимался позерством, демонстрируя нарочитую отстраненность и скептический настрой. Сцепив руки за головой, расслабив плечи, он так вальяжно откинулся на спинку кресла, что это создавало напряжение и в атмосфере, и в пружинах Steelcase, удерживающих конструкцию. Мужчина явно претендовал на роль альфа-самца группы, давая понять любому человеку – или примату, если на то пошло, – кто обладает самым высоким статусом в конференц-зале в тот день.

Наоми как раз объясняла, как адаптировать стиль общения к тому или иному характеру, когда Крейг прервал ее:

– Нельзя ли сразу перейти к той части, где вы просто научите меня, как заставить мою команду делать то, что я хочу?

Зал напрягся.

Все головы медленно повернулись от Крейга к Наоми.

Не раздумывая она игриво парировала:

– Отличный вопрос, Крейг. Вы о моем семинаре по контролю над разумом? Он пройдет на следующей неделе, и вы можете присоединиться.

Последовала долгая пауза, во время которой Наоми задавалась вопросом, не разрушила ли она только что свою карьеру. Но тут комната взорвалась смехом, и все взгляды снова обратились к Крейгу.

Его реплика была резкой, вызывающей, граничащей с неуважением. По динамике в аудитории было ясно, что Крейг не привык к тому, чтобы ему бросали вызов – тем более «молодые выскочки». И все же он улыбался – впервые за весь день.

– Уважаю, – сказал он, снова раскачиваясь в кресле. – Можете продолжать.

– Спасибо, – ответила Наоми. – Я как раз собиралась это сделать.

Почти сразу же энергетика изменилась. До конца семинара Крейг оставался вовлеченным в процесс и уважительным, и его команда следовала примеру босса. Атмосфера разрядилась, все стали выступать более свободно и непринужденно, предлагая существенно лучшие идеи. Наоми тоже расслабилась, и это благотворно сказалось на качестве подачи материала. Более того, Наоми наконец-то почувствовала себя собой, настоящей, и состояние страха сменялись состоянием присутствия, вовлеченности и потока.

После семинара Крейг и Наоми перекинулись парой слов о ее карьере, и мужчина, казалось, пребывал в хорошем настроении. Позже она узнала, что Крейг отправил ее CEO отзыв, в котором похвалил семинар и лично Наоми за проницательность и умение управлять аудиторией. Такой жест с его стороны привел в движение цепочку событий, которые открыли перед ней новые двери в карьере.

Во многом благодаря глупой маленькой шутке о контроле над разумом.

…Или это и был контроль над разумом?

ОБРЕТЕНИЕ СТАТУСА

Ключевая концепция в отношении юмора – его связь со статусом.

В ходе одного исследования наши коллеги из «Второго города» – Брэд Биттерли, Морис Швейцер и Элисон Вуд Брукс – набрали участников для написания и представления отзывов для VisitSwitzerland, вымышленной швейцарской туристической компании. Впрочем, группа не знала, что первые два «участника», прочитавшие свои отзывы, были ассистентами-исследователями. Их заранее написанные работы были наполовину серьезными, наполовину юмористическими (сравните обстоятельный комментарий: «Горы отлично подходят для катания на лыжах и пеших прогулок. Потрясающий отдых!» и шуточный: «Горы отлично подходят для катания на лыжах и пеших прогулок, а флаг – это большой плюс!»)[28].

Когда участников попросили оценить докладчиков по нескольким критериям, те, кто представил юмористический отзыв, были восприняты на 5 % компетентнее, на 11 % увереннее в себе и на 37 % выше по статусу[29].

Другими словами, пустой каламбур из пяти слов в конце отзыва существенно изменил вектор мнений.

Юмор влияет не только на восприятие нами других людей, но и на то, как мы к ним относимся. В этом же исследовании, когда участников попросили выбрать лидера группы для последующего задания, у ассистента, составившего смешной отзыв, оказалось значительно больше шансов победить в голосовании лишь благодаря этой (не особенно удачной) шутке.

Точно так же в эпизоде с Крейгом на семинаре Наоми использовала толику юмора, чтобы продемонстрировать смелость, уверенность и живость ума, повышая свой статус в глазах слушателей и укрепляя свой авторитет.

ВПЕЧАТЛЯЯ ИНТЕЛЛЕКТОМ

Неоднократно подтверждено, что наличие чувства юмора – способность не только генерировать юмор, но и ценить его – коррелирует с показателями интеллекта.

В своем вдохновенном исследовании психологи Дэниел Хауриган и Кевин Макдональд попросили участников придумать юмористические ответы на нелепые вопросы («Если бы вам представилась возможность на один день превратиться в другое животное, кем бы вы не хотели быть и почему?»), а также нарисовать «самое смешное, самое забавное, какое только сможете придумать, животное»[30].

Затем группа анонимных судей оценила рисунки и истории участников по критерию юмора. Участники, чьи материалы сочли самыми смешными, ранее получили высшие баллы в проведенных тестах на общий интеллект[31].

В стремлении сойти за умника можно носить очки в толстой оправе, читать комиксы, припрятанные под обложкой увесистого словаря, или притворяться, будто у вас нет телевизора, но юмор – это признак интеллекта, который невозможно подделать. Как говорит Тина Фей: «О том, насколько умен человек, всегда можно судить по тому, над чем он смеется».

ПОЛУЧАЯ ТО, ЧЕГО ХОЧЕТСЯ (И ДАЖЕ БОЛЬШЕ)

Мало того что юмор помогает нам повысить статус и выглядеть интеллектуалами, это еще и мощный инструмент влияния там, где меньше всего мы на него рассчитываем: за столом переговоров.

В одном эксперименте исследователи Карен О’Куин и Джоэл Аронофф поставили перед участниками задачу договориться с «арт-дилером» (научным ассистентом) о цене покупки произведения искусства. Половина ассистентов сделали окончательное предложение, цена которого значительно превышала последнюю ставку участников, заявляя: «Мое окончательное предложение – X». Другая половина предложила такую же высокую цену, но сопроводила свое заявление улыбкой: «Мое окончательное предложение – X… и, так и быть, добавляю к нему своего любимого лягушонка»[32].

Вот в чем фокус: за окончательные предложения, сопровождаемые шуткой про лягушонка, покупатели были готовы выложить сумму в среднем на 18 % больше. Мало того, покупатели позже сообщили, что им больше понравился ход переговоров и они не чувствовали скованности в общении с продавцом.

Только вдумайтесь: участники отвалили больше денег и ушли с торгов более довольные как ходом переговоров, так и общением с продавцом, – в отличие от тех, кто заплатил меньше. И все благодаря улыбке и веселому комментарию.

В другом исследовании переговорного процесса, проведенном учеными Терри Куртцбергом, Шарлем Накеном и Любой Белкин, участников разбили на пары и дали роли рекрутера или соискателя работы. В ходе эксперимента им предстояло провести переговоры по электронной почте о компенсационном пакете при трудоустройстве, каждый элемент которого (зарплата, бонусы, страховое покрытие, продолжительность отпуска) имел значение, выраженное в баллах. Цель состояла в том, чтобы пройти собеседование, набрав большее количество очков. В «веселой» группе один человек из пары (либо рекрутер, либо соискатель) до начала эксперимента переслал партнеру комиксы о Дилберте на тему переговоров.

Оказалось, что участники, посмотревшие комиксы, получили на 33 % больше баллов, чем их коллеги по эксперименту, кроме того, пары в «веселой» группе сообщили о более высоком (на 31 %) доверии друг к другу и испытали на 16 % больше удовлетворения от того, как прошли переговоры в целом[33].

Юмор очаровывает и обезоруживает. Даже небольшие проявления легкомыслия могут решить судьбу переговоров, отчасти потому, что зажигают искру в отношениях. И когда мы общаемся по-человечески, зачастую получаем гораздо больше ожидаемого.

ВЫДЕЛЯЯСЬ И ЗАПАДАЯ В ПАМЯТЬ

Юмор, помимо всего прочего, помогает нам запоминать. Наполняя «центр удовольствия» в мозге нейромедиатором дофамином, юмор способствует более глубокому сосредоточению и долгосрочному удержанию информации. Другими словами, юмор делает контент более привлекательным в настоящий момент и более запоминающимся постфактум.

Этот вывод проиллюстрирован в опросе Pew Research, который показал, что зрители юмористических новостных шоу, таких как Daily Show и The Colbert Report, помнили больше фактов о текущих событиях по сравнению с теми, кто черпал информацию из газет, кабельных или сетевых каналов[34]. И в ходе исследования ученые обнаружили, что участники, посмотревшие юмористический ролик перед прохождением теста на краткосрочную память, вспоминали в два с лишним раза больше информации по сравнению с теми, кто просто сидел и ждал начала тестирования[35].

Это работает и в классе: исследование, проведенное Авнером Зивом и опубликованное в Journal of Experimental Education, показало, что учащиеся, которым подавали учебный материал с юмором, сохранили больше полученных знаний и набрали на 11 % больше баллов на выпускных экзаменах[36].

Вот почему политики нередко включают профессиональных комиков в число своих спичрайтеров. Выступая с посланием к Конгрессу в 2011 году, президент Обама прокомментировал необходимость повышения эффективности работы правительства следующим примером: «Министерство внутренних дел отвечает за лосося, пока тот находится в пресной воде. Находясь в соленой воде, он переходит в ведение министерства торговли». После паузы президент добавил: «Я слышал, после копчения лосося дело еще больше усложняется».

Зал взорвался смехом.

NPR спросил своих слушателей, какие три слова они бы выделили в послании президента. Можете угадать слово, чаще всего звучавшее в ответах?[37]

Как говорит комик Джон Шерман: «Если люди смеются, это значит, что они внимательно слушают».

Связи

НАВЕДЕНИЕ МОСТОВ

Не только администрация президента Обамы знала толк в хорошей шутке на работе. Кит Хеннесси, ведущий экономический советник президента Джорджа Буша, рассказал нам, что сплочению команды Белого дома способствовали шутки, розыгрыши и здоровое легкомыслие.

Несколькими годами ранее, в 2005 году, будущий председатель совета управляющих Федеральной резервной системы Бен Бернанке приступил к работе на посту председателя Совета экономических консультантов при президенте Буше. Бернанке прибыл в Овальный кабинет, чтобы выступить со своей первой крупной презентацией перед президентом, Хеннесси и более чем десятком других высокопоставленных чиновников Белого дома, включая вице-президента Дика Чейни, старшего советника Карла Роува, директора управления по законодательным вопросам Кэнди Вулфф и директора Национального экономического совета Эла Хаббарда. Излишне говорить, что ставки были высоки.

Президент и его советники заняли свои места, расположившись большим полукругом по периметру Овального кабинета, и, когда Бернанке заговорил, президент прервал его речь – добродушно подшучивая над тем, что тот надел темно-серый костюм с желто-коричневыми носками (чем не сигнальная сирена полиции моды?).

Все вокруг захихикали. Бернанке, новичок в группе и человек более сдержанный, на мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки и достойно продержался до конца брифинга. Впрочем, после совещания Хеннесси и Хаббард признали, что мягкие насмешки Буша – прекрасный повод проявить солидарность с новым коллегой.

И они вдвоем придумали план.

Когда пришло время для второго доклада Бернанке президенту, старшие советники потянулись в Овальный кабинет. Они привычно заняли свои места, и каждый позаботился о том, чтобы у него из-под брюк выглядывали желто-коричневые носки.

Широкая улыбка расплылась по лицу президента Буша, когда зал взорвался смехом – президентский удар был эффектно отбит. Буш повернулся к своему «вице»: «Дик, веришь ли, они…» – и тут до него дошло, что и Чейни в игре. Президент вскинул руки в ответ на очередную волну смеха, признавая поражение. Затем Бернанке и его команда начали брифинг – уже в чуть более приподнятом настроении.

Совещание «Время политики» в Овальном кабинете 21 июля 2005 года. Президент Буш в окружении желто-коричневых носков вице-президента и команды старших советников

«Идея была тривиальная, – позже вспоминал Хеннесси, – но она создала замечательный момент единения. Президент, вице-президент и советники все вместе разделяли этот миг веселья».

Во время наших бесед Хеннесси привел длинный список подобных шуток и розыгрышей: как оборачивали пищевой пленкой машину Карла Роува на парковке, как с помощью кукол-марионеток растолковывали сложнейшую задачу в области экономической политики. Хеннесси объяснил, что в высшем офисе страны, где лучшие умы бились над решением наиболее значимых текущих проблем, атмосфера легкости рождала чувство доверия и сплоченности, и благодаря этому «нам было проще действовать как команда, работать вместе на президента и от имени страны».

УСКОРЕННЫЙ ПУТЬ К ДОВЕРИЮ

Майя Энджелоу однажды призналась: «Я не доверяю тому, кто не смеется».

Острое наблюдение – и оно подкреплено наукой.

Вернемся к нашему коктейлю гормонов юмора: смех запускает процесс высвобождения окситоцина, часто называемого «гормоном доверия», поскольку он побуждает наш мозг к созданию эмоциональных связей. Неудивительно, что окситоцин выплескивается во время секса и родов – когда с точки зрения эволюции мы извлекаем выгоду из чувства близости и доверия, испытываемого к другому вовлеченному человеку, даже если отношения только-только зарождаются.

В своем исследовании ученые Алан Грей, Брайан Паркинсон и Робин Данбар попросили пары незнакомых людей посидеть вместе в течение пяти минут и посмотреть видеоклип. Половина пар смотрела подборку смешных ляпов из популярной телевизионной комедии – по результатам предварительного теста, ролик вызывал шквал хохота. Остальным показали эмоционально нейтральный клип – что-то вроде эпизода из документального фильма канала Nature или менее известного «Пятьдесят оттенков серой шкалы»[38].

Когда исследователи попросили участников написать сообщение человеку, с которым только что познакомились, пары, которые смотрели смешной клип, раскрыли значительно больше личной информации. И группа наблюдателей, оценивая взаимодействие в парах, пришла к выводу: у тех, кто смотрел смешные ролики, общение было на 30 % более доверительным в сравнении с теми, кому показывали нейтральный клип[39].

Короче: совместный смех ведет к повышению откровенности и чуткости. Более того, это один из немногих способов высвобождения окситоцина на работе, пока еще разрешенный службой управления персоналом.

ЧТОБЫ ОТНОШЕНИЯ ДЛИЛИСЬ ДОЛГО

Совместный смех не просто создает близость здесь и сейчас. Он также эффективен в укреплении длительных отношений. При том что гэг с желто-коричневыми носками длился менее минуты, чувство товарищества и сплоченности, рожденное им, как говорит Хеннесси, «длилось гораздо дольше, вырвавшись за рамки того совещания».

Эта тенденция была продемонстрирована и в лаборатории. Для целей своего исследования психолог Дорис Баззини и ее коллеги пригласили пятьдесят две пары и каждому участнику выдали анкету с вопросами о степени удовлетворенности отношениями. Затем пары были разделены на четыре группы.

В первой группе парам было предложено рассказать истории о случаях «совместного смеха» в течение последних трех месяцев: как проходили эти эпизоды, что привело к ним и что произошло потом. В трех других группах парам предложили рассказать истории о случаях «независимого смеха» (когда каждый смеялся с кем-то другим), «общего позитивного настроя» (когда вместе они испытывали удовлетворение от отношений друг с другом) и «независимой позитивности» (когда они чувствовали себя комфортно в отношениях с кем-то другим).

В конце исследования пары, которые просили вспомнить моменты совместного смеха, оказались на 23 %[40] более удовлетворены своими отношениями в сравнении с парами в трех других группах[41].

Возможно, вы и не крутите романы со своими коллегами, но существуют четкие параллели между нашими романтическими и служебными отношениями. Просто задумайтесь на мгновение, сколько времени вы провели со своим партнером на прошлой неделе и сколько – с ближайшим коллегой («офисной женой/мужем»).

Креативность

ЗАРОЖДЕНИЕ ИДЕЙ И СТИМУЛИРОВАНИЕ НОВАЦИЙ

Создание условий, в которых сотрудники мастерски выполняют работу, в полной мере раскрывая свои таланты и умения, само по себе искусство. Хироки Асаи, возглавлявший студию арт-разработок Apple, использовал юмор в качестве важнейшего катализатора творческого мышления.

«Страх – величайший убийца творчества, – объяснял Асаи, – а юмор – самый эффективный инструмент для избавления от страха, который я нашел».

Лучшим местом для манифестации юмора Асаи считал общее собрание сотрудников, где присутствовали две с лишним тысячи его подчиненных креативщиков. Эти совещания были убийственно серьезными – и очень забавными. За несколько месяцев до каждого Асаи собирал команду, которой поручал тщательно спланировать повестку так, чтобы все присутствующие смеялись. Однажды сняли видео с сотрудниками, изображающими «синих инопланетян», в стиле музыкального коллектива Blue Man Group. В другой раз показали серию смешных видеороликов со сценами погони по горячим следам за беглецом (Хироки). А на одном из собраний состоялся флешмоб с госпел-хором. Общим знаменателем для этих розыгрышей были их неожиданность и способность рассмешить всех без исключения.

На общих корпоративных собраниях важен каждый момент, и именно поэтому Хироки так много вкладывал в объединение людей, придумывая самые необычные способы. Наблюдая за работой сотрудников, он воочию видел, как страх купирует творческие процессы и как легкость и юмор придают им импульс. Юмор, по его словам, «изгнал страх из системы», позволяя людям думать более свободно, говорить открыто и разрабатывать новые сценарии и подходы.

ПОВЫШЕНИЕ СООБРАЗИТЕЛЬНОСТИ

Чтобы понять связь между смехом и творчеством, познакомьтесь с задачей, известной как свеча Дункера, и когнитивным тестом, придуманным психологом Элис Айзен и ее коллегами.

Это реальная задача, в которой участникам дают свечу, коробок канцелярских кнопок и спички.

Да, это обычная свеча.

Участникам исследования объясняют, в чем состоит их миссия: надо прикрепить свечу к стене, используя только имеющиеся на столе предметы, таким образом, чтобы воск с зажженной свечи не капал на столешницу.

Правильное решение – вытряхнуть кнопки и с их помощью прикрепить коробок к стене, создавая полку для свечи. Решение может показаться достаточно простым, но для его достижения нужно, чтобы ваш мозг преодолел так называемую функциональную фиксированность – когнитивное искажение, из-за которого людям трудно понять, как использовать предмет каким-либо способом, кроме традиционного (в данном случае – рассматривая коробок как нечто иное, нежели вместилище для кнопок).

Пятилетние дети не проявляют признаков функциональной фиксированности, потому что еще не усвоили общепринятые правила, которые управляют миром взрослых, где стена – это стена, а не холст для рисования мелками; собака – домашний питомец, а не лошадка для верховой езды; горох предназначен для еды, а не для того, чтобы набивать им нос[42]. Но по мере того как мы достигаем взрослости, нам все труднее видеть возможности, выходящие за рамки явного предназначения того или иного предмета.

Как, например, то, что коробок может служить – подумать только! – полкой для свечи.

Чтобы изучить, как юмор влияет на способность участников решить эту головоломку, Айзен и ее коллеги попросили одну половину группы сначала посмотреть эмоционально нейтральное видео, в то время как другая половина смотрела юмористический ролик[43].

Результаты оказались поразительными: в два с лишним раза больше людей, посмотревших забавное видео, решили головоломку. Дело не в том, что смех сделал вторую группу умнее. Просто смех помог им преодолеть функциональную фиксированность и увидеть новые связи и ассоциации (в чем, собственно, суть всех творческих процессов)[44].

На первый взгляд, задача со свечой может показаться тривиальной. Но, как объясняет автор Дэн Пинк, такая гибкость мышления имеет решающее значение, особенно в быстро меняющейся глобальной экономике, где более рутинную, основанную на правилах работу проще, чем когда-либо, передать на аутсорсинг или автоматизировать, учитывая, что недорогие поставщики могут выполнить ее за меньшие деньги, а искусственный интеллект – быстрее (и качественнее, и дешевле, и в более интересных декорациях под стать научно-фантастическим фильмам с Сигурни Уивер в главной роли).

Сегодня на рабочем месте креативность правого полушария и нестандартное мышление имеют первостепенное значение. Мы постоянно решаем собственные головоломки со свечами, и победителями, скорее всего, станут те, кто расписывает стены мелками.

НЕСТАНДАРТНОЕ МЫШЛЕНИЕ

Попытки шутить разжигают «творческий» центр нашего мозга с интенсивностью, не сравнимой с привычным мозговым штурмом. В эксперименте, проведенном Ори Амиром и Ирвингом Бидерманом из Южно-Калифорнийского университета, профессиональные комики театра Groundlings в Лос-Анджелесе, комики-любители и обычные граждане получили задание придумать умный заголовок для рисунка в еженедельнике The New Yorker. Половина участников провели мозговой штурм и выдали юмористические заголовки, другая половина представила серьезные заголовки. Во время упражнения обе группы проходили МРТ-сканирование с целью определить, как физиология мозга откликается на задачу.

Внимание, спойлер: у комиков заголовки были лучше[45]. Но в целом результаты показали, что, когда участники проводили мозговой штурм, придумывая юмористические фразы, у них наблюдалась повышенная активность в области мозга, связанной с творчеством, а также в других областях, связанных с функциями более высокого уровня, такими как обучение и распознавание (области временных ассоциаций и медиальная префронтальная кора).

Более того, имеющиеся данные свидетельствуют о том, что этот импульс творчества сохраняется еще долго после выполнения первоначальной задачи. В ходе серии исследований, проведенных Барри Кудровицем в Массачусетском технологическом институте, комикам, профессиональным продуктовым дизайнерам и студентам было предложено придумать субтитры к мультфильмам с последующим мозговым штурмом. Оказалось, что комики во время мозгового штурма генерировали на 20 % больше идей в сравнении с другими группами, а также их идеи были сочтены на 25 % креативнее[46].

Альберту Эйнштейну приписывают цитату: «Творчество – это интеллект, получающий удовольствие». Позвольте и вы своему интеллекту покайфовать.

ПООЩРЕНИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

Безопасность и производительность труда неразрывно связаны. Как выяснила исследователь Эми Эдмондсон и ее коллеги, психологическая безопасность – уверенность в том, что нас не накажут или не высмеют, если мы совершим ошибку, – делает нас более открытыми, гибкими, мотивированными и настойчивыми[47]. Другими словами, когда мы чувствуем себя достаточно комфортно и не вешаем нос из-за промахов, это придает нам куража, чтобы идти на более серьезные и смелые риски.

Вот как видел это Хироки: «В конечном счете культура легкости создает комфортную среду для сотрудников. Когда вы чувствуете себя в безопасности и знаете, что вами движет легкость, а не страх, вы гораздо более склонны рисковать. Больше шансов попробовать что-то, не беспокоясь о том, что вас высмеют или подвергнут остракизму. Вы более склонны к новаторству – продвижению новых идей в противостоянии устаревшим нормам»[48].

Связь между юмором и психологической безопасностью заключается в смехе: даже предвкушение смеха, как выяснилось, снижает уровень кортизола («гормона стресса») и адреналина (гормона «бей или беги») на 39 и 70 % соответственно, отчего мы чувствуем себя более защищенными и спокойными, менее взвинченными[49].

В таком состоянии мы и работаем продуктивнее. В 2007 году ученые в рамках Балтиморского исследования памяти измерили уровень кортизола в слюне участников, а затем проверили их когнитивные способности по семи ключевым показателям: речь, скорость обработки информации, координация глаз и рук, исполнительная деятельность, вербальная память и обучение, зрительная память и визуоконструкция. Примечательно, что исследователи обнаружили корреляцию между пониженным уровнем кортизола (то есть стресса) и более высокой продуктивностью в шести из семи тестов (визуоконструкция не показала никаких изменений в зависимости от степени спокойствия и расслабления)[50].

Короче говоря: смех снижает уровень кортизола, что, в свою очередь, повышает производительность труда[51].

Устойчивость

ВЫЖИВАНИЕ И ПРОЦВЕТАНИЕ

В сентябре 2001 года Майк Немет был второкурсником Военной академии США в Вест-Пойнте. Когда два угнанных авиалайнера врезались в башни Всемирного торгового центра на Манхэттене, в восьмидесяти километрах к югу от академии, Немет и его сокурсники наблюдали за разрушительными последствиями, зная, что их жизни, как и жизни многих других, никогда не будут прежними. Война, на которую их наверняка призвали бы в первых рядах, казалась неминуемой. Несмотря на трагичность момента, Немет поклялся сделать все возможное, чтобы поднять коллективный дух своих товарищей-кадетов.

Он создал подпольную фабрику юмора в казармах, издавая сатирическую газету со смешными заголовками вроде «АРМИЯ: БЕН ЛАДЕН И АЛЬ-КАИДА ОТВЕТЯТ ЗА СРЫВ ФУТБОЛЬНОГО МАТЧА» и «КАДЕТ В ШТАТСКОМ ПОКОРЯЕТ МИР», которые высмеивали совместный – и порой болезненный – опыт жизни в академии и надвигающийся международный конфликт.

Зная, что офицеры могут свернуть его самодеятельность, если обнаружат, он распространял газету тайно, вставляя ее в пластиковые кармашки, приклеенные скотчем к внутренней стороне дверей туалетных кабинок. И так его газета нашла свою аудиторию и свое название: Center Stall (Центральная кабинка).

Новость о газете быстро распространилась среди курсантов вместе с эхом приглушенного смеха из кабинок. Сокурсники Немета тайком передавали ему идеи контента, а походы в туалет за свежими номерами газеты стали ежедневной рутиной.

Армейскому начальству не потребовалось много времени, чтобы выяснить, в чем дело. Чисто технически Немет нарушал правила. Однако командиры видели, какое влияние оказывают его «издания» на курсантов – как потихоньку, но довольно заметно меняют настроение в лучшую сторону. И потому офицеры закрыли на это глаза. Со временем и офицеры, и курсанты воспринимали Center Stall как неотъемлемую часть богатой традициями культуры Вест-Пойнта.

В минуты крайней неопределенности, скорби и стресса этот глоток легкомыслия помогал кадетам справиться с новой мучительной реальностью. Как заметил священник-аболиционист Генри Уорд Бичер: «Идти по жизни без чувства юмора так же нелепо, как ехать в повозке без рессор. Она содрогается от каждого камушка на дороге». Нам всем нужен буфер против жизненных потрясений, больших или малых, и юмор идеально выполняет эту функцию.

ОБУЗДАНИЕ СТРЕССА

Не подорвать здоровье на работе сегодня труднее, чем когда-либо. Как показывает недавнее исследование Джоэла Го, Джеффа Пфеффера и Стефаноса Зениоса, стресс на рабочем месте, вызванный сверхурочной работой, отсутствием ощущения безопасности и дисбалансом между работой и личной жизнью, ежегодно добавляет по меньшей мере 120 тысяч смертей и выливается почти в 190 миллиардов долларов расходов на здравоохранение[52].

Другими словами, работа нас убивает.

К счастью, юмор – мощное противоядие. Мы уже знаем, что смех подавляет кортизол, систему охранной сигнализации нашего организма, также связанную с тревогой и повышенным риском депрессии. Поддерживая уровень кортизола на приемлемом уровне, юмор повышает нашу эмоциональную устойчивость в трудные времена.

Однако юмор помогает не только уменьшить стресс, но и справиться с дистрессом.

В своем исследовании психологи Дачер Келтнер и Джордж Бонанно рассмотрели влияние смеха на процесс переживания тяжелой утраты. Они набрали сорок добровольцев из числа тех, кто потерял близкого человека в предыдущие полгода, и попросили описать их отношения с умершими.

Просматривая записанные на пленку интервью, исследователи обнаружили, что участники, которые демонстрировали искренний смех (известный как «улыбка Дюшена»), когда говорили о своем любимом человеке, выражали на 80 % меньше гнева и на 35 % меньше огорчения в последующей анкете, в сравнении с теми, кто лишь изображал смех или вообще не смеялся. Искренне смеявшиеся также сообщили, что испытывают значительно больше положительных эмоций, и указали на более высокую удовлетворенность своими текущими социальными отношениями[53].

Хотя эти результаты, конечно, корреляционные, новые исследования направлены на лучшее понимание причинно-следственных связей. В рамках одного из них Шелли Кроуфорд и Нерина Кальтабиано разработали восьминедельную программу обучения конкретным навыкам, связанным с использованием юмора и наслаждением им в повседневной жизни. Каждую неделю в одночасовом учебном модуле инструктор представлял небольшой группе новый навык. По прошествии восьми недель участники группы сообщили о снижении числа случаев депрессии и стресса, преобладании положительных эмоций над отрицательными и даже о значительно возросшем ощущении контроля.

(НЕТ-НЕТ-НЕТ) ОСТАТЬСЯ В ЖИВЫХ

Смех – лучшее лекарство. (На самом деле лучшее лекарство – то, что прописал доктор. Просто смех может избавить от необходимости их принимать.)

Физиологически смех дает значительные преимущества, увеличивая приток крови и расслабление мышц, уменьшая жесткость артериальной стенки, связанную с сердечно-сосудистыми заболеваниями.

В исследовании, вдохновленном Патчем Адамсом и проведенном профессором Мартином Брутше и его командой, пациенты с хронической обструктивной болезнью легких ощутили улучшение функции легких после того, как их развлекал клоун[54].

Это чистая правда, хотя и кажется странным, так что мы просто закроем тему и будем надеяться, что вы сможете спокойно заснуть сегодня вечером.

Все еще не убеждены?

Тогда как вам понравится идея вечной жизни?

Ладно, пусть не вечной. Но исследования действительно показывают связь между чувством юмора и долголетием. В ходе продольного исследования на протяжении 15 лет, в котором приняли участие более 50 тысяч человек, ученые из Норвежского университета науки и техники обнаружили, что и женщины, и мужчины с ярко выраженным чувством юмора живут дольше[55] – даже несмотря на болезни и инфекции[56]. В частности, у женщин, которые, по оценкам, активно использовали юмор, риск смерти от всех причин оказался на 48 % ниже, риск смерти от сердечных заболеваний на 73 % ниже и риск смерти от инфекции на 83 % ниже; в то же время у мужчин с юмором риск смерти от инфекции был на 74 % ниже[57].

* * *

Так что судите сами. Юмор может быть целебным и жизнеутверждающим. Он укрепляет связи, раскрывает творческий потенциал, снимает напряженность в стрессовых ситуациях, помогает нам выживать и процветать во время взлетов и падений.

Глава 3. Анатомия смешного

Комедия – это всего лишь забавный способ быть серьезным.

Питер Устинов

Обычное июньское утро вторника, и Сет Майерс заходит в свой офис в Рокфеллер-плаза, 30. Его ночное ток-шоу «Поздней ночью с Сетом Майерсом» снимают в студии 8G, где ранее он работал главным сценаристом передачи «Субботним вечером в прямом эфире» и заработал репутацию одного из самых острых на язык (и безоговорочно милых) комиков.

В ворохе утренних дел Сет просматривает длинный список шуток для вступительного монолога шоу. В монологе окажется всего дюжина шуток – произнесенных почти скороговоркой – на злобу дня. За несколько часов, прошедших после вчерашнего шоу, его героическая команда сценаристов из шестнадцати гениев-кофеманов просмотрела заголовки, выбрала десятки историй и ловко превратила их в сотню шуток, из которых двенадцать в конечном счете выйдут в эфир[58].

Вдумайтесь: сто шуток, придуманных всего за восемь часов (включая дневную дрему), чтобы создать материал для семи минут часового шоу. После полудня команда сценаристов Сета сократит список до восьмидесяти. Из них двадцать пять дойдут до генеральной репетиции. И в итоге останется счастливая дюжина.

С ума сойти – и это норма! В сценарных комнатах Нью-Йорка и Лос-Анджелеса творится такая же магия. От «Событий прошедшей недели с Джоном Оливером» до «Ночного шоу с Джимми Фэллоном» и «Позднего шоу со Стивеном Кольбером» – всюду мини-армии писателей вступают в бой, придумывая тысячи шуток, соревнуясь за право выдать их на телевидении в прайм-тайм.

Если вы в чем-то похожи на нас, то наверняка годами смотрите многие из этих шоу, изумляясь тому, как авторам удается выпускать стабильный поток контента – смешного, своевременного, искусно обработанного, затрагивающего наиболее чувствительные и социально заряженные текущие проблемы. Возможно, вы задавались вопросом: как, черт возьми, они это делают?

Мастерство этих выдающихся сочинителей – сочетание необузданного комедийного атлетизма и многолетнего упорного труда: выступлений в тускло освещенных импровизационных театрах, оттачивания материала на вечерах открытого микрофона перед беспощадной аудиторией, написания скетча за скетчем, которые, возможно, никогда не увидят свет.

Как мы узнали от команды Сета и десятков других комиков и сценаристов, с которыми учились и работали в течение последних пяти лет, комедия – это искусство, но также и хорошо отточенное ремесло – с общепринятыми техниками, используемыми комиками и пригодными для разных форматов.

В этой главе мы рассмотрим наиболее распространенные и эффективные методы, которыми десятки наших друзей-комиков, учителей, исполнителей и писателей любезно делились с нами на протяжении этого путешествия. Мы не призываем вас бросить нынешнюю работу и стать следующим Дэйвом Шаппеллом. Просто хотим помочь вам понять основные принципы того, как работает юмор, – чтобы вы могли лучше оценивать его, создавать и активнее включать в свою повседневную жизнь.

Основы: правда и заблуждение

Заблуждение, распространенное среди наших клиентов и студентов, состоит в том, что юмор предполагает изобретение чего-то из воздуха. На самом деле юмор чаще всего возникает из того, что вы замечаете странности и нелепости в окружающем вас мире и идентифицируете их неожиданным образом.

Чтобы лучше понять основные закономерности и механизмы юмора, давайте разберем простейшую шутку.

Представьте себе, что вы на званом обеде, гость входит через полчаса после первой смены блюд и извиняется:

– Прошу прощения, опоздал. Я вообще не хотел приходить.

Возможно, вам это покажется смешным или как минимум слегка забавным. И вот почему.

ПРИНЦИП № 1: В ОСНОВЕ ЮМОРА ЛЕЖИТ ПРАВДА

Объяснение гостя забавно, потому что оно более правдиво и прямолинейно, чем то, что мы привыкли слышать, – обычно какое-то слабое оправдание, призванное скрыть тот факт, что мы с трудом оторвались от запойного просмотра телеконкурса «Лучший пекарь Британии».

Правда лежит в основе всякого юмора. Вот почему сериал «Сайнфелд» – «шоу ни о чем» – был таким успешным: все действие заключалось в привычных социальных взаимодействиях, которые сводят нас с ума. Слишком тихо говорящие собеседники, навязчивые приятели, усадка одежды, парни, раскрашивающие лица перед спортивными матчами, – список можно продолжать. Зрители смеялись над этими персонажами и сценариями из-за их узнаваемости и подсознательно отмечали: «Я тоже так делаю», или «Я видел, многие так делают», или «Он прав! Хоккейные фанаты действительно нелепы».

Общие истины создают основу для юмора. Вместо того чтобы задаваться вопросом, что тут смешного, для начала спросите себя, в чем тут правда. Там мы и найдем юмор.

ПРИНЦИП № 2: ЮМОР ПОСТРОЕН НА НЕОЖИДАННОСТИ И ПСЕВДОКОНТРАСТЕ

Смех также рождается из неожиданного, когда мы думаем, что кто-то сделает зигзаг, а получается сэндвич с ветчиной. Социологи объясняют этот принцип теорией разрешения несоответствия, согласно которой юмор возникает из-за несовпадения между тем, что мы ожидаем, и тем, что происходит на самом деле. Это мудреный способ сказать, что людям нравится, когда их удивляют. Мы чувствуем несоответствие, когда сценарий шутки ведет наш мозг в одном направлении, а концовка неожиданно сворачивает к Backstreet Boys.

Догадались, в чем подвох?[59] Услышав «в одном направлении» в первой части предложения, вы, вероятно, ожидали, что далее последует «в другом направлении»… и удивились, обнаружив отстойную ссылку на бой-бэнд из девяностых.

При распознавании такого несоответствия префронтальная кора мгновенно активизируется, чтобы устранить его, генерируя опыт юмора. И тогда вы схватываете смысл шутки. Отстойными были обе ссылки на бой-бэнды.

Ваша префронтальная кора торжествует, награждает себя печеньем и снова засыпает.

Зачастую юмор плоский не из-за отсутствия умной идеи, а из-за отсутствия ложного противопоставления. Либо ожидание недостаточно обосновано, либо кульминация недостаточно дерзкая.

Позже мы предложим несколько простых техник создания неожиданностей и псевдоконтраста. Но прежде надо усвоить: не всякая правда годится для юмора. Имея это в виду, давайте рассмотрим некоторые стратегии поиска подходящей.

Часть 1: поиск смешного (покопайтесь в себе)

Команда Сета Майерса находит юмористические истины, погружаясь в новости дня. К счастью, нам, простым смертным, не нужно ограничивать исходный материал удручающими текущими событиями. Мы можем добывать в своей собственной жизни правду о себе и окружающих нас людях. Неслучайно комик Сара Купер, когда посетила наш курс и провела семинар по комедийным навыкам, начала с того, что попросила студентов поделиться простыми наблюдениями из жизни. «Никогда не выискивайте смешное, – предупредила она. – Ищите то, что правдиво, и пляшите оттуда».

Этот подход перекликается с техникой Дела Клоуза, которого многие считают отцом импровизационной комедии. Оставаясь движущей силой культуры импровизации в Чикаго на протяжении более тридцати лет, Клоуз со своей методикой вдохновлял таких великих комедиантов, как Билл Мюррей, Тим Медоуз, Оратио Санс, Джильда Раднер и Крис Фарли. Он как-то обмолвился: «Самая свежая, самая интересная комедия основана не на шутках про тещу или пародиях на Джека Николсона[60], а на раскрытии нашей индивидуальности». Как полагал Клоуз, чтобы найти юмор, надо изучить личностные качества, мнения, пристрастия и чувства, которые делают нас теми, кто мы есть.

В мире «Сайнфелд», к примеру, Джордж любит вздремнуть днем; Крамер обожает мятные леденцы; Элейн симпатизирует Губке Бобу; Джерри любит Супермена и кукурузные хлопья, в бейсболе болеет за Mets и оставляет дверь своей квартиры незапертой. Юмор кроется в небольших наблюдениях, которые высвечивают эти простые истины.

Но не нужно полагаться только на собственные наблюдения, мысли и чувства – можно создавать юмор из того, что думают о вас другие. Чтобы разобраться в некоторых из этих оценок, комик Алекс Вебер предложил нашим студентам сыграть в игру Mad Libs (что-то вроде «Чепухи»). Студенты играли в парах, но вы можете попросить кого угодно – на званых обедах, первых свиданиях, семейных праздниках, в очереди за водительскими правами – заполнить пропуски в анкете про вас.

Если начистоту, ты кажешься человеком, который _____[61].

У каждого из нас есть свои причуды. И вся наша жизнь усеяна семенами юмора – нужны лишь инструменты, чтобы их откопать. Вот для начала пять простых техник, неизменно присутствующих в наставлениях от тех, кто посвятил свою жизнь изучению, исполнению, написанию и постановке комедий.

НЕСООТВЕТСТВИЯ | ПОДМЕЧАЙТЕ РАСХОЖДЕНИЯ

Когда Сара Купер предложила нашим студентам поделиться простыми наблюдениями из жизни, в первую очередь она призывала к поиску контрастов, противоречий и противопоставлений. Вот как могут выглядеть контрасты в вашей жизни: скажем, на работе вы влиятельный CEO, а дома – подобострастный угодник для двух дочерей-подростков. Или ваша квартира обустроена по фэншуй до самых мелочей, но в ящике со столовым серебром творится личный ад Мари Кондо[62].

Это могут быть и различия между тем, как ведете себя вы, и тем, как ведут себя другие. Например, Сара заметила, что у них с мужем прямо противоположные способы упаковки вещей во время путешествий.

Это может быть и несоответствие личного характера, проявляющееся со временем, что демонстрирует отрывок из интервью Джона Малейни, в котором он замечает, как за последние два десятилетия изменилась его склонность к риску:

Я курил кокаин в ночь перед выпускными в колледже, а теперь боюсь сделать прививку от гриппа.

Сэл Джентиле, главный сценарист рубрики «Присмотреться поближе» шоу «Поздний вечер с Сетом Майерсом», обращает внимание на несоответствие между тем, как должны обстоять дела в политической системе страны, и тем, как они складываются на самом деле. В его программе объясняют в сатирическом ключе сложные политические проблемы, зачастую используя реальные нарезки из сетевых новостей. В сегодняшнем новостном цикле найти эти несоответствия гораздо легче, чем когда-либо, было бы только желание. «И комедия, – говорит Джентиле, – как нельзя лучше демонстрирует эти несоответствия, напоминая: “Постойте, так не должно быть. Вот почему это выглядит странно”».

И если ни один из этих примеров не пробудил никаких идей, попробуйте взглянуть на несоответствия под таким углом: если бы инопланетяне внезапно высадились на Землю, что бы они сочли объективно нелогичным? Может быть, тот факт, что торговый автомат в вашем тренажерном зале продает только чипсы и печенье? Или их удивит реплика Джерри Сайнфелда относительно поведения собачников, подбирающих какашки за своими питомцами:

Собаки – лидеры планеты. Если вы видите две формы жизни, и одна из них гадит, а другая убирает какашки, кто из них, по-вашему, главный?

Несоответствия – это в некотором смысле маленькие заблуждения жизни. Они и есть тот мир, что делает за вас половину, а может, и всю работу по поиску смешного.

ЭМОЦИИ | ВНИМАНИЕ К ТОМУ, ЧТО ЧУВСТВУЕТЕ

Когда Мэтт Клинман, бывший главный сценарист The Onion (агентства сатирических новостей), учил наших студентов искать юмористический контент, он начал с того, что попросил каждого ответить на два простых вопроса: «Что вы любите?» и «Что вы ненавидите?».

Комики уделяют пристальное внимание эмоциям. Что заставляет вас чувствовать себя смущенными, счастливыми, грустными, гордыми, неловкими или какими-нибудь еще – чувствовать глубоко и ярко? Эти сильные эмоции могут стать важной отправной точкой для юмора.

В дополнение к двум вопросам Мэтта спросите себя: Что делает меня счастливее? Что расстраивает меня больше, чем других? Что я люто ненавижу без всякой на то причины?

Возможно, вы невероятно гордитесь, наблюдая, как ваш четырехлетний ребенок рисует неказистую русалку; иррационально счастливы, открывая банку шипучей сельтерской; или взбешены, обнаруживая, что вода негазированная.

Если вы бывали на стендап-шоу (или смотрели хотя бы эпизод из сериала «Умерь свой энтузиазм»), то знаете, что многие комики разглагольствуют о вещах, которые вызывают иррациональный гнев. Вот как Кевин Харт отзывается о новоиспеченных влюбленных парочках:

Я ничего не имею против влюбленных. Но меня бесят новоиспеченные парочки. Терпеть не могу зарождающуюся любовь. Ненавижу ее. Честное слово. Для меня это слишком… Вы когда-нибудь видели, как эти парочки пытаются делиться чем-то? На ваших глазах происходило подобное? «Привет, детка. Эй. Детка. Привет, киска. Привет, зайка. У меня осталось немного сока. Хочешь сока? Да? Давай по глоточку – сначала ты, потом я? Хочешь? Давай, хлюп-хлюп-хлюп…» И начинают гонять стакан туда-сюда… Тьфу ты, ненавижу это.

Или Ларри Дэвид делится в Twitter своими чувствами по поводу вечеринок («Ненавижу вечеринки. А потом идти на афтепати? Вы что, издеваетесь?!»), студенческого баскетбола («Неужели еще нет вакцины от мартовского безумия?!») и поздравительных открыток по случаю дня рождения («Что мне делать со старыми открытками? Хранить их? Выбросить? Они бесполезны. Пожалуйста, больше никаких открыток. Все поздравления – по электронке».).

Злиться с юмором – хитрый трюк, но заметьте, как виртуозно исполняют его комики.

Включая гнев в собственные шутки, обязательно умерьте свой темперамент. Выстреливая колкости, вы рискуете задеть чьи-то чувства, и тогда уже будет не до смеха. Но если вы сможете взять под контроль эмоции и направить их на забавную, вымышленную, мультяшную версию того, что вас бесит, окружающие смогут проникнуться вашими чувствами, при этом не ощущая себя объектами нападок. При правильном подходе, когда вы посмеетесь над собой и дадите людям понять, что ваша преувеличенная реакция отчасти ваша проблема, вам удастся создать непринужденную атмосферу, успокоить людей и в то же время заявить о своих чувствах.

МНЕНИЕ | ПОДМЕЧАЙТЕ СВОИ МЫСЛИ

Дэвид Иско, знаменитый преподаватель скетча и импровизационной комедии в театре «Бригада честных граждан» в Нью-Йорке, учит студентов обращать внимание на убеждения. Начните с норм или общепринятых правил, которые кажутся вам возмутительными или абсурдными. Вот как, к примеру, комик Мишель Вульф высказывается о беге трусцой, находя его объективно бесполезным занятием:

Я бегаю каждый день. Понятия не имею, для чего я тренируюсь. Потому что физически я не приобретаю никаких навыков. Бег трусцой, возможно, пригодится, если кто-то попытается ограбить меня, преследуя на протяжении трех-пяти километров в умеренно медленном темпе.

А вот Сара Купер думает, что мы тратим слишком много рабочего времени на то, чтобы информировать друг друга о рабочих процессах, вместо того чтобы работать.

Подумайте, что побуждает вас говорить: «Я никогда не пойму, почему _____ стало нормой». Возможно, вы удивитесь тому, как много всего придет на ум. (И, когда это случится, сохраняйте спокойствие и не будьте слишком строги.)

БОЛЬ | ЗАПОМИНАЙТЕ ТО, ЧТО ПРИЧИНЯЕТ ВАМ БОЛЬ ИЛИ ЗАСТАВЛЯЕТ СОДРОГАТЬСЯ

Подумайте о своих любимых историях, которые можно рассказать на званом ужине. Весьма вероятно, что некоторые из них связаны с несчастливыми или неловкими моментами в вашей жизни. Скажем, вы вернулись домой со свидания и обнаружили, что у вас в зубах застрял кусок спаржи. Или «веселая» семейная прогулка в Диснейленд сопровождалась тепловым ударом, укачиванием и трехчасовой очередью за фотографией с Дейзи Дак. Любая поездка в департамент транспортных средств тоже может служить сюжетом для рассказа.

Энн Либера, директор по изучению комедии «Второго города», называет боль одним из трех ключевых компонентов комедии (два других мы рассмотрим в главе 7). Мы склонны смеяться над историями о чьем-то невезении не потому, что люди придурки (по крайней мере, не все из них), а скорее по той же причине, по которой смеемся над хорошей шуткой. Когда комик рассказывает о болезненном моменте, наш мозг сосредоточивается на несоответствии между ужасом события и беззаботным, веселым способом его изложения.

Обсуждая дороговизну жизни в Лос-Анджелесе, комик Маронцио Ванс вспоминает телефонный разговор со своей родней после пожаров в Малибу в 2018 году:

Они такие взволнованные: «Слушай, мы видим, что Малибу в огне. С тобой все в порядке?» И мой ответ: «Что ж, я польщен! Тем, что вы думаете, будто я живу в Малибу. Мне жаль вас разочаровывать, но живу я в Ван-Найсе и чувствую себя прекрасно в бедности и вдали от пожаров».

И конечно, боль чаще всего становится смешной только по прошествии определенного времени. Чем дальше мы удаляемся от самого события, тем легче увидеть в нем юмор.

Как гласит старая поговорка: «Комедия – это трагедия плюс время».

Так что в следующий раз, когда вы окажетесь в плачевной – или крайне неловкой – ситуации, утешьтесь тем, что в конечном счете из этого получится отличная история. Непременно.

УДОВОЛЬСТВИЕ | ПОДМЕЧАЙТЕ, ЧТО ВЫЗЫВАЕТ У ВАС УЛЫБКУ

С когнитивной и поведенческой точки зрения гораздо больше возможностей, чем вы себе представляете, открывается а) в процессе поиска поводов для улыбки и б) когда вы делитесь улыбкой с другими.

Первое (а) запускает эффект прайминга – принцип в психологии, согласно которому введение одного стимула влияет на реакцию на последующий стимул. Читая эту книгу, вы проходите прайминг на пути к легкости мышления[63]. И, «загрунтованные», мы с большей вероятностью, быстрее и чаще находим то, что искали. Этот цикл поддерживается каждым новым моментом удовольствия. Так что ищите и обрящете!

Второе (б) обеспечивает высокую эмоциональную заразительность смеха[64]. Смех уникален тем, что в основном рождается – и распространяется – среди других людей. Так что, когда вы на прогулке в парке замечаете собачку в пальто, которое выглядит точной копией нового пальто вашей лучшей подруги, или когда ваш ребенок открывает рот и выдает нечто – запомните это и поделитесь с другими. Как сделал комик Джеймс Брейквелл, когда услышал:

Моя шестилетняя дочь назвала фермерский соус «глазурью для салата», и теперь я уже никогда не назову его иначе.

Не факт, что Брейквелл собирался в то утро сочинить шутку, но он определенно был открыт возможности, что шутку преподнесет ему мир.

Как сказал Мел Брукс: «Жизнь буквально изобилует комедией, если вы просто посмотрите вокруг».

Часть 2: формирование смешного

Многие шутки следуют фундаментальной структуре: сетап (установка) + панчлайн (кульминация). Сетап представляет собой наблюдение или правдивую историю, а панчлайн – то, что удивляет аудиторию, переворачивая ожидания (иными словами, создает ложное противопоставление).

Иногда простых наблюдений за правдой жизни и несоответствиями бывает достаточно для смеха, но они не всегда достигают цели. В таких случаях не помешает легкое подпихивание, которое поможет идее пересечь финишную черту на пути к смешному.

Чтобы перейти от сетапа к панчлайну, воспользуйтесь одним из этих нехитрых приемов.

ПРЕУВЕЛИЧИВАЙТЕ

Как только наши студенты составили длинный список наблюдений, комик Сара Купер поставила перед ними первую задачу: преувеличить каждое из наблюдений, играя с масштабом и значимостью, прибегая к гиперболе. Эта простейшая подсказка привела студентов в восторг и поразила тем, насколько доступным может быть юмор, стоит лишь слегка присочинить.

Преувеличивая наблюдения, мы тем самым создаем ложное противопоставление, спутывая ожидания слушателя. И вместо обычной реакции следует изумление. Далее вы увидите, как Купер преобразила простое замечание о том, что сиденья в самолете до смешного неудобны.

Сара выдает здесь несколько блестящих идей. Она использует знакомый формат, начинает с узнаваемых вещей, а затем преувеличивает их до крайности. Она усиливает эффект, следуя по схеме рассадки и заменяя привычную терминологию («первый класс», «эконом») юмористическими аналогами («эконом-дискомфорт», «эконом-агония» и так далее).

Преувеличением другого рода можно назвать отрывок из монолога Джона Малейни:

Недавно я побывал на массаже в спа-салоне. Я вошел в кабинет, и массажистка попросила меня раздеться до приемлемо-комфортного уровня. Так что я надел свитер и вельветовые брюки и почувствовал себя в полной безопасности.

Наблюдение, стоящее за этой шуткой, очевидно: Малейни неловко раздеваться перед посторонним человеком. Это укладывается в общепринятую истину – в самом деле, когда незнакомец натирает ваше обнаженное тело маслами, это может выглядеть довольно странно (или, по крайней мере, нарушает многие границы, установленные в социуме). Малейни мог бы поделиться этим наблюдением самыми разными способами, но он предпочитает усилить его, преувеличивая свою ответную реакцию. Он не ограничивается отговоркой: «Так что я снял носки» – а намеренно делает разворот, фактически напяливая на себя еще больше одежды. Другими словами, он использует сразу два приема: ложное направление и преувеличение.

СОЗДАВАЙТЕ КОНТРАСТ

Контраст – сопоставление двух или более элементов – еще один инструмент в вашем комедийном арсенале. Если наблюдение проистекает из несоответствия, в нем наверняка заключена некоторая степень контраста. Если этого нет, создайте контраст другим способом! Вам в помощь комментарий от Сета Майерса, построенный на наблюдении о расточительном бюджете футбольного клуба The New England Patriots:

The New England Patriots стали первой командой НФЛ, купившей собственный самолет для полетов на матчи… Тем временем Cleveland Browns понижен до верхней полки лайнеров бюджетной Spirit Airlines.

Patriots имеют репутацию самой богатой и успешной команды в лиге, но даже для них покупка самолета выходит за рамки нормы. Можно ожидать, что команда полетит первым классом или зафрахтует рейс, но чтобы владеть самолетом – это уже слишком. Однако обратите внимание, что для создания комедии Сет на самом деле не преувеличивает поступок Patriots. Вместо этого он выбирает команду с самым низким рейтингом и выходит еще дальше за рамки нормы в противоположном направлении, придумывая диковинную и контрастную судьбу для печально знаменитых Cleveland Browns.

Или же обратите внимание, как тонко Челси Перетти использует контраст, рассказывая о невыносимом давлении социума на женщин и привилегированном положении мужчин:

Я просто хочу ощутить эту мужскую уверенность. Фантазируя о том, каково это – быть парнем, я представляю себе такую картину: ты просыпаешься утром, открываешь глаза и думаешь: «Я потрясающий! Людям, наверное, не терпится послушать, что я скажу!»

Челси не говорит впрямую, что женщин зачастую ставят в такое положение, что они чувствуют себя людьми второго сорта, – аудитория, возможно, сочтет такую ситуацию узнаваемой, но удручающей. Вместо этого Челси высвечивает проблему, противопоставляя в качестве контраста воображаемый мужской опыт. Мужчина, может, просыпается вовсе не с такими мыслями – они уж очень примитивны, – но Челси заставляет слушателей осознать, насколько по-разному живут и чувствуют мужчины и женщины.

На следующем уровне наблюдение у Челси начинается с женской точки зрения. Затем она создает контраст преувеличенной версией мужской перспективы. В том отрывке, что приведен выше, она уже полностью отбрасывает женскую точку зрения, прибегая исключительно к контрасту.

Челси знает, что наш мозг сам заполнит недостающие фрагменты.

ИСПОЛЬЗУЙТЕ КОНКРЕТИКУ

Если чему и можно быстро научиться, перебрасываясь шутками в сценарной мастерской «Бригады честных граждан» (оставляя в стороне тот факт, что у вашего учителя, Уилла Хайнса, каждый раз неизбежно получается лучшая подача), так это тому, что конкретика, детали и цвет могут превратить хорошую комедию в блистательную. Судите сами – вот шутка от Джимми Фэллона:

Британские ученые предупреждают, что пятая часть видов растений на планете находится под угрозой исчезновения. При этом, как ожидается, капуста кале выживет.

Что, если бы панчлайн был чуть менее конкретным? Скажем, «что еще хуже: ожидается, что овощи выживут». Согласитесь, уже не тот эффект? А все потому, что это более общий, размытый выбор. Версия с капустой кале, которую предпочел Фэллон, не только специфическая, но еще и несет в себе множество широко признанных ассоциаций (например: хипстеры, помешательство на здоровье, правильное питание и пища, которую трудно пережевывать)[65].

Мария Бэмфорд – мастер создания точных и ярких шуток:

Меня уже тошнило от того, что я задавала один и тот же вопрос людям, состоящим в отношениях: «Как вы, ребята, познакомились? Ваши руки случайно соприкоснулись в саду?»

В основе этой шутки лежит правда – зависть к тем, кто счастлив в отношениях, и презрение к глупым историям о том, «как мы познакомились», – которая близка многим из нас, но не она делает это наблюдение смешным. А живой и яркий язык, который использует Мария, вызывая мысленный образ прямо из викторианского романа: две одинокие души, несчастливые в любви, сведенные судьбой посреди моря розовых кустов и жимолости. Здесь присутствует и некоторое забавное несоответствие между сценой, описанной Бэмфорд, и тем, как на самом деле знакомятся в XXI веке (зависают скорее в Tinder[66], а не в саду).

ПРОВОДИТЕ АНАЛОГИИ

Точно так же, как контраст может создать юмор, с этой задачей справляется и сравнение. Некоторые комики – мастера аналогий – высвечивают нелепость поведения или ситуации, сравнивая их с чем-то совершенно иным, но в равной степени чрезмерным.

Вот как Джим Гэффиган использует аналогию в своем наблюдении о том, что большие семьи, как у него, встречаются в наши дни все реже:

Большие семьи похожи на магазины, торгующие водяными матрасами: раньше они были на каждом шагу, а теперь кажутся диковинкой.

Без аналогии с водяными матрасами в этом наблюдении нет юмора. Может показаться, что Гэффиган, который вырос с пятью братьями и сестрами, а сейчас сам воспитывает пятерых детей, попросту сокрушается о том, что выпал из мейнстрима. Юмор проистекает из неожиданности сравнения водяных матрасов с большими семьями. Когда ваш мозг (с помощью Гэффигана) улавливает смысл, это становится приятной неожиданностью.

Фразы «Это как будто…» и «Это как если бы…» помогут вам различить аналогии и в итоге создать свои собственные. В процессе поиска аналогий стоит внимательнее прислушиваться, и вы заметите, что комики постоянно их используют.

Вот Хасан Минхадж рассказывает о своих трудностях в общении с отцом, сравнивая его с режиссером, отличающимся характерным стилем:

Каждый разговор с моим отцом похож на фильм М. Найта Шьямалана. Полтора часа накачки и нулевой выхлоп: «И это конец?!»

А Джон Малейни выражает свое стойкое отвращение к музыкантам в нью-йоркском сабвее, которые оглушительно играют на своих инструментах в переполненном потными телами месте, откуда не сбежать:

Со мной никогда не расправлялись наемные убийцы, поэтому я не знаю, что чувствуют за мгновение до того, как тебя убивают, но держу пари, что это сродни ощущению, которое испытываешь в подземке, когда понимаешь, что вот-вот заиграет группа мариачи.

Хорошие аналогии подобны консольным мостам: их трудно построить. Так что, если эта техника дается вам нелегко, вы не одиноки. Когда комик и автор бестселлеров Нильс Паркер работал с нашими студентами, оттачивая их комедийные навыки, он поделился полезным советом: соединительной тканью аналогии почти всегда становится эмоция или мнение комика, связанные с наблюдением, которое он описывает. Как только вы уловите эти эмоции или мнение, найти вторую половину аналогии будет гораздо легче.

Большие семьи → необычные, вышедшие из моды ← Водяные матрасы.

Круто садиться за руль пьяным → самонадеянность ← Не можешь завязать шнурки на своих ботинках, но думаешь, что справишься.

Разговоры с отцом → утомительные и трудные ← Шьямалан.

Оглушительная музыка в метро → сенсорная атака ← Смерть от наемных убийц.

Другими словами, чтобы создать яркую аналогию, начните с вопроса о том, что вы чувствуете или думаете о своем наблюдении, и добавьте индивидуальности. Аудитории нужно понять, почему вы чувствуете или думаете именно так. Иначе говоря, наблюдение должно быть «в стиле» того, что они уже знают о вас. Поклонникам Малейни кажется вполне логичным, что он (или, по крайней мере, его сценический образ) испытывает социальную неловкость, близкую к страху смерти.

Затем попытайтесь найти что-то более универсальное для сравнения – то, что, по общему пониманию, вызывает те же эмоции или мнение. Ключевое понятие здесь «общее понимание»: подобные шутки работают, потому что большинство согласно с тем, что водяные матрасы – нечто странноватое и допотопное, а фильмы М. Найта Шьямалана как бы разваливаются на части в третьем акте. И большинство, по крайней мере в крупных городах, испытывает тошнотворный страх перед шумными музыкантами в метро.

Короче говоря, чтобы построить эффективную аналогию, найдите сходство между тем, что вы думаете о конкретной ситуации, которую описываете, и мыслями и чувствами большинства людей по отношению к тому, с чем вы ее сравниваете.

СЛЕДУЙТЕ ПРАВИЛУ ТРЕХ

Как мы узнали ранее в этой главе, ложное противопоставление (псевдоконтраст) – основной принцип комедии, поэтому важно выстроить наблюдение таким образом, чтобы слушатель ожидал чего-то другого.

Комик и писатель Дэвид Найхилл на семинаре с нашими студентами особо подчеркнул, что проще всего создать псевдоконтраст, следуя «правилу трех»: перечислить два обычных или ожидаемых элемента, а затем добавить неожиданный третий элемент. Человеческий мозг постоянно ищет закономерности. Одно из первых знаний, которые мы получаем в детстве, заключается в том, что «В» следует за «A» и «Б», поэтому, обрабатывая первые два элемента (A и Б), мы предполагаем, куда будет двигаться шаблон дальше (В). Но если сказать четырехлетнему ребенку: А… Б… – укуси меня! – это вызовет удивление и, как следствие, рассмешит. По крайней мере, четырехлетнего ребенка.

Комики часто используют этот прием. Вот как это делает Эми Шумер:

Да! Как дела, Денвер?! Большое спасибо за то, что пришел на мое шоу. Для меня это так важно. Не знаю, в курсе ли вы, ребята, но за прошедший год я стала очень богатой, знаменитой и скромной.

И Тиффани Хэддиш делает неожиданный финт в конце:

Я наконец-то вступила в пору зрелой женственности. Я – взрослая женщина: пережила приемные семьи, пережила бездомность. Черт возьми, пережила даже тур по болотам с Принцем из Беверли-Хиллз [Уиллом Смитом], когда была под кайфом.

В каждом монологе первые два элемента устанавливают шаблон, а третий элемент его разрушает. Представьте только, как бы все это выглядело, если бы реплика, рассчитанная на смех, была зарыта посередине?

Я стала очень богатой, скромной и знаменитой.

Я пережила приемные семьи, пережила тур по болотам с Принцем из Беверли-Хиллз, когда была под кайфом, черт возьми, даже пережила бездомность.

Внезапно юмор становится менее очевидным. Когда смешное затеряно в середине, теряются псевдоконтраст, эффект и юмор.

ПОСТРОЙТЕ МИР

Каждая отличная шутка или комический монолог начинается с забавной предпосылки. И дальше уже нет предела тому, насколько вы сможете ее растянуть. Спросите себя: если это правда, что еще за ней стоит? Другими словами, если первое смешное наблюдение, которым вы поделились, правдиво, что из него следует? И если верно и второе наблюдение, что вытекает из него? С помощью этой техники можно построить целые миниатюрные вселенные. Каждая деталь предоставляет еще одну возможность довести реальность до новых крайностей.

Ярким примером служит стендап Эллен Дедженерес «Ощущение близости», представленный в 2018 году. Обратите внимание, как яркий и конкретный мир, который она описывает, становится все более абсурдным по мере развития шутки:

Прошло пятнадцать лет с моего последнего стендапа, и, когда я задумала возвращение в этот жанр, у меня в гостях как раз оказался мой друг. «Я снова буду выступать в стендапе», – сказала я ему. Он удивился: «Ты серьезно?» «Да, а почему ты спрашиваешь?» – теперь уже удивилась я. И он ответил: «Ну, думаешь, ты все еще близка зрителю, способна установить контакт?» – «Да, я думаю, что близка. Я же человек». На что он заметил: «Я имею в виду, что твоя жизнь сильно изменилась». – «Я знаю, но все равно думаю, что смогу наладить с ними контакт». Тут как раз Бату, мой дворецкий, вошел в библиотеку и объявил, что завтрак готов, и я сказала: «Мы продолжим разговор в другой раз».

И вот я сижу на солнечной террасе, завтракаю и… проглотив третий или четвертый кусочек ананаса, которым меня кормил Бату, вдруг говорю: «Бату, я не голодна, у меня пропал аппетит. Мой друг расстроил меня не на шутку». И Бату предлагает: «Ну тогда я приготовлю вам ванну, мэм». На что я отвечаю: «Не нужно объявлять об этом каждый раз. Просто приготовь ванну».

И вот я нежусь в ванне, смотрю в окно на сад… как Татьяна ухаживает за моими розами… и, вылезая из воды, обнаруживаю, что Бату забыл положить полотенце на край ванны. Опять! Выходит, я должна устроить заезд на коврике через всю комнату, чтобы добраться до полотенца. А помещение немаленькое – можете себе представить, насколько велика моя ванная. Это как… [обводит руками зал] коврикоскейт. Я устремляюсь вперед, а потом вдруг останавливаюсь и думаю: «О боже… Есть контакт!»

В заключительной строчке Дедженерес делает особенно умный ход. Она использует предпосылку к своей шутке в качестве коллбэка (о чем мы скоро узнаем). Она так ловко погрузила аудиторию в созданный ею мир, что мы на мгновение забываем, откуда что взялось. Она начала с небольшого несовпадения, затем усиливала его, усиливала, усиливала, пока не добилась смеха, просто напоминая аудитории, насколько далеко отошла от изначальной предпосылки.

Часть 3: спонтанная шутка

Большинство комиков тратят месяцы или даже годы на написание и репетицию своих сценических номеров. Очевидно, что немногие из нас могут позволить себе такую роскошь. И даже если мы овладели принципами создания качественного юмора, в реальном мире нам, как правило, приходится придумывать шутки на месте. И вот несколько хитростей, которые стоит иметь в рукаве, чтобы удачно сострить на лету.

ПОДБЕРИТЕ СВОИ ФИРМЕННЫЕ ИСТОРИИ

Мы склонны полагать, будто комики обладают сверхчеловеческой способностью все время быть спонтанно смешными. Зачастую они оправдывают эти ожидания. Но верно и то, что многие шутки, которые кажутся спонтанными, на самом деле были написаны, обработаны, переписаны (и неоднократно), отрепетированы и рассказаны перед бесчисленными аудиториями несчетное количество раз. У большинства комиков в заднем кармане не одна-две, а целый каталог смешных заготовок, к которым они могут обратиться при необходимости.

Вы можете сделать то же самое, начав каталогизировать собственные фирменные истории. Пусть это будут любимые байки, вызывающие смех в любой ситуации – на коктейльных вечеринках, в зале заседаний или на свидании со своей второй половинкой, которая слышала их миллион раз[67].

Это не значит, что вы должны тупо рассказывать одни и те же истории снова и снова. Великие истории сохраняются, потому что они в некотором роде универсальны – не только для людей, но и для обстоятельств. Так что, если вам нравится рассказывать какую-то историю, убедитесь, что вы нашли способ связать ее с текущей ситуацией, и постарайтесь не повторять ее перед одной и той же аудиторией более пары раз, иначе рискуете показаться фальшивым. Можно сразу предупредить о том, что вы часто обращаетесь к этой истории: «Я обожаю эту историю, потому что…» или «Вот что я всегда думаю о…». Если вы признаете свою любовь к той или иной истории, окружающие примут повторение как часть вашей индивидуальности. (И тем больше причин мудро подходить к выбору историй, поскольку они становятся частью вашей личности.)

ПОИСК СМЕШНОГО ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС

У Сета Херцога одна из самых тяжелых работ на планете. Помимо выступлений в комедийных шоу на традиционных площадках, таких как театры и благотворительные мероприятия, он разогревает публику в «Ночном шоу с Джимми Фэллоном». Его задача – развлекать и расслаблять большие группы незнакомых людей, которые с нетерпением ожидают в промороженных кондиционером студиях начала «настоящего» шоу. Короче говоря, этот парень кое-что знает о том, как быстро вызвать смех.

Херцог говорит, что самый короткий путь к спонтанному юмору заключается в том, чтобы найти что-то особенное для этой аудитории в текущий момент времени, подмечая странности или несообразности в их непосредственном окружении. Что могло бы объяснить, почему Джон Малейни, открывая свое выступление в историческом роскошном зале Радио-сити, огляделся по сторонам и прокомментировал:

Обожаю выступать на площадках, если парень, построивший эту площадку, мог увидеть меня на сцене и немного расстроиться. Посмотрите на это великолепие. Оно впечатляет куда больше, чем то, что я собираюсь делать.

Как говорит Херцог, на самом деле цель состоит в том, чтобы зрители чувствовали себя особенными, как будто шутки написаны специально для них. Начинающим комикам он советует задаться вопросом: «Что смешного здесь и сейчас, только для этой группы? Вот самый быстрый и лучший способ заставить людей смеяться».

ИСПОЛЬЗУЙТЕ КОЛЛБЭКИ

В жизни, как и на сцене, проще всего рассмешить, если вспомнить предыдущую шутку или забавный эпизод, случившийся ранее. Этот прием называется коллбэком (отсылкой). Просто замечайте моменты смеха, откладывайте их в памяти и ищите возможности освежить их позже.

Коллбэки с лихвой оправдывают вложенные в них усилия, плотно набивая богатством смысла и контекста относительно небольшой контейнер.

Мало того, они способствуют установлению связей в группах. Подобно инклюзивным шуткам-междусобойчикам, коллбэки играют на существующих отношениях и общем знании, и, стало быть, любой, кто уже участвовал в этом гэге, чувствует себя особенным, потому что ему повезло оказаться в рядах посвященных. Еще в главе 2 мы говорили о том, как память о моментах совместного смеха укрепляет связи и заставляет нас чувствовать себя более удовлетворенными нашими отношениями. И это еще одна причина, по которой коллбэки в целом – и (инклюзивные) шутки-междусобойчики, в частности – являются мощным инструментом для сплочения группы.

Это все равно что получить два товара по цене одного: люди смеются над воспоминаниями о предыдущей шутке (и вы чувствуете себя более вовлеченным), плюс вы создаете новый повод для смеха, удивительным или неожиданным способом возвращая однажды пережитый момент единения.

Часть 4: подача смешного

Время шоу. Имеется в виду – для Сета Майерса. Все там же, в Рокфеллеровском центре, сценаристы сократили количество шуток для вступительного монолога до пары дюжин, которые он разыграет на предстоящей генеральной репетиции.

Но двенадцать шуток-финалистов, которые перекочуют в его монолог, необязательно будут самыми смешными из тех, что на бумаге. Как однажды сказал великий Бадди Хэкетт: «Девяносто девять процентов успеха шутки – это подача. Если у тебя правильный голос и правильная подача, ты достаточно дерзок и бьешь в точку панчлайном, можешь говорить все что угодно и заставить людей смеяться раза три, прежде чем они поймут, что ты не шутишь».

Ниже приведены несколько трюков, которые комики понимают интуитивно и щедро используют, чтобы донести то, что хотят. Поскольку они прописаны только на бумаге, понаблюдайте за своим любимым комиком в действии – и, если вам нужны идеи, мы включили имена тех, кто, по нашему мнению, выполняет эти трюки с особым мастерством.

В хорошей комедии есть мелодия и ритм. Старайтесь употреблять ее почаще – и вам откроется настоящая музыка.

• Сделайте паузу перед кульминацией. Затяните молчание перед панчлайном, чтобы спровоцировать предвкушение, как это делал покойный Митч Хедберг в своих номерах.

• Разыграйте шутку в лицах. Спародируйте (с преувеличением) физические особенности персонажа, манеры, голос и точку зрения. Посмотрите в качестве примера несколько клипов Себастьяна Манискалько. Во время своего последнего часового стендапа он прошел, наверное, полмили вокруг микрофонной стойки; он брыкался, падал, опускался на колено… в общем, выматывался по полной, но это работает.

• Добавьте драматизма. Усиливайте эмоции в своем повествовании, изменяя шаг, интонацию, модуляцию и темп подачи. Все комики так или иначе делают это, но посмотрите выступление Марии Бэмфорд в качестве наиболее яркого примера.

• Повторяйте смешные реплики. Вы заметите, что после панчлайна комики зачастую повторяют его. Джерри Сайнфелд назвал этот прием «оставаться в теме». Если вы посмотрите один из комедийных сериалов Криса Рока, то убедитесь, что он мастер в этом деле.

• Соотносите подачу с контентом. Если бы Тиг Нотаро попыталась исполнить шутки Криса Рока, они бы не достигли цели[68]. Юмор должен соответствовать содержанию и стилю исполнителя. Посмотрите выступления двух разных комиков и обратите внимание на различия в стиле подачи.

• Держитесь с уверенностью. Выразительно произносите панчлайны. Формулируйте и излагайте четко, смело и авторитетно, как Али Вонг.

А в доме 30 на Рокфеллер-плаза все летают шутки, и смех эхом разносится по коридорам. Сет как будто бы легко и беспечно выдает набор блестяще продуманных, тщательно отточенных острот, общаясь с аудиторией в студии, а сценаристы переходят к подготовке новостного цикла на завтра (в то же время переключаясь с кофе на Red Bull).

Эта команда трудится не покладая рук. Ребята работают в условиях невероятно жесткого дедлайна, откликаются на новости, меняющиеся ежеминутно, и готовят продукт, который будут смотреть миллионы зрителей.

Они занимаются комедийным бизнесом, но выполняют серьезную работу.

И все же посреди бессонных ночей они находят юмор не только в создаваемом контенте, но и в самом процессе работы. «Если бы на работе мы относились к себе слишком серьезно, для комедии это обернулось бы смертью», – говорит Сет.

Эту главу мы прожили в мире комиков. И хотя легко представить себе людей, которые посвятили жизнь ремеслу комедии, внедряя его на своих рабочих местах, куда труднее представить, что и мы идем по их стопам. Но, по правде говоря, независимо от того, чем мы занимаемся и где работаем, большинство из нас могут найти больше возможностей для юмора и легкости. Вот почему пришло время начать… применять полученные навыки юмора на практике.

(Листаем страницы подсказок.)

Глава 4. Пустите юмор в дело

Проблеск юмора – самый верный признак того, что в душе незнакомец такой же человек, как и вы.

Ева Хоффман

Слышите звук? Так резина трется о дорожное полотно.

Пришло время окунуться с головой в практическое освоение навыков, которые помогут привнести легкость и юмор в работу.

Но, прежде чем начать, небольшой дисклеймер: мы понимаем, что идея использовать юмор в профессиональной жизни может показаться неприемлемой или неудобной. Если у вас учащается сердцебиение при одной только мысли о том, чтобы пошутить перед боссом, коллегами или тем парнем из бухгалтерии, который никогда не улыбается, рекомендуем вам снизить планку. Помните, что цель не обязательно состоит в том, чтобы травить анекдоты или просто быть смешным. Куда важнее устанавливать больше человеческих связей в повседневной жизни и быть изобретательнее и эффективнее в процессе (не говоря уже о том, чтобы меньше скучать).

Для начала рассмотрим простые, тактические и рутинные способы внесения изменений в слова и месседжи – эти незначительные корректировки поведенческой модели существенно влияют на то, как мы являем себя миру, и на то, чем мир отвечает нам.

Затем мы уменьшим масштаб до небольшого набора важных моментов, исследуя, как проявления юмора на работе помогают ориентироваться в критических ситуациях: когда необходимо говорить неприятные вещи, принимать трудные решения, мотивировать других на что-либо – да и во всех вообще.

Наконец, мы перейдем к взаимодействию с командами, поговорим о том, как стратегически верное использование юмора может изменить мышление, раскрывая творческий потенциал и настраивая на продуктивную работу.

Легкость в общении

Слова имеют значение. И мы говорим это не только потому, что в нашей книге их бесконечно много.

Исследования показывают, что слова, которые мы выбираем, оказывают глубокое влияние на нашу психологию и наше поведение. Этот принцип часто упоминается как гипотеза Сепира – Уорфа, что, возможно, звучит как нечто фантастическое вроде «Звездного пути», но на самом деле просто означает, что структура языка, которым мы пользуемся, буквально формирует наши когнитивные способности, наши действия и наш взгляд на мир[69]. А еще это означает, что качество наших профессиональных отношений и культура наших организаций напрямую зависят от того, как мы общаемся на рабочем месте.

Мы, безусловно, далеко не первые, кто отмечает, что эффективная коммуникация имеет решающее значение для профессионального успеха. Но сегодня, когда удаленная работа переживает подъем, а цифровые способы коммуникации практически заменили пресловутые «разговоры у кулера», найти способы общения с коллегами непросто[70]. И чем меньше мы общаемся лицом к лицу, тем больше ответственности ложится на нашу переписку.

Однако письменные сообщения выполняют лишь половину работы – передают информацию, но не создают человеческих связей. Мы пишем электронные письма, которые звучат совсем не так, как мы говорим, и притупляем нашу письменную речь так, что она приобретает роботизированный и нездоровый оттенок. Почему многие из нас так легко поверили в то, что профессиональное общение должно быть полностью лишено индивидуальности, характера или причуд?

ГОВОРИТЕ ПО-ЧЕЛОВЕЧЕСКИ

Люди и организации по всему миру испытывают с этим сложности. В 2003 году Брайан Фуджере, тогдашний директор по маркетингу компании Deloitte, создал продукт, чтобы помочь избавиться от жаргона, поскольку корпоративный сленг все глубже проникал не только в общение между сотрудниками, но и в работу с клиентами.

Deloitte рассчитывала выделиться среди других консалтинговых фирм с многомиллионным оборотом. Брайан начал собирать обратную связь от клиентов, чтобы понять, как улучшить деятельность компании. Он ожидал услышать что-то на тему отраслевых знаний предложения услуг и глобального присутствия. Вместо этого основной поток жалоб затрагивал стиль общения консультантов. Снова и снова звучал похожий – и неожиданный – рефрен: «Столько всякой чепухи несут! Хотелось бы, чтобы они говорили с нами на простом и понятном языке».

Консультанты Deloitte, как и многие из нас, разучились говорить по-человечески. Сухой язык с набором общих фраз, пронизывающий электронную переписку, презентации и другие электронные носители информации, проник и в коммуникацию консультантов с клиентами и друг с другом. Фуджере понял, что нужны срочные меры, чтобы вернуть бизнесу человечность.

Фуджере и его команда разработали программное обеспечение, выявлявшее жаргонизмы в переписке сотрудников Deloitte. Составили словарь нежелательного жаргона, провели своеобразный конкурс среди консультантов[71] на самые вопиющие нелепицы. Среди злостных нарушителей оказались слова: leverage (буквально – «рычаг», фигурально – «использовать что-то с выгодой»), bandwidth («пропускная способность» или «желание что-то сделать»), touch base (контактировать), incentivize (мотивировать), inoculate (заражать идеями), bleeding edge (новейший), robust (робастный), synergize (действовать совместно), envisioneer (визионер). Да-да, «провидец», иначе говоря.

Затем они написали программу, которая сканировала текст электронного письма или документа и выдавала «Индекс жаргона», оценивая написанное по шкале от 1 до 10, где «10» означало, что сообщение читабельное и звучит по-человечески, а «1» – что это чушь собачья.

Особо низкий балл выливался в юмористический «разнос» такого рода:

Диагноз: вы живете в редком, часто необратимом состоянии мрака. Вы абсолютно зависимы от других продвинутых мракобесов. Только они могут понять то, что вы пытаетесь сообщить. Фразы построены на мусорной лексике. Врачи в Институте ереси заплатили бы за возможность заняться изучением вашего феномена.

Программное обеспечение также содержало предложения по искоренению жаргонизмов. Скажем, если в документе обнаруживалось слово bandwidth, программа отмечала его и подсказывала полезные альтернативы – «способность» или «время», – а затем добавляла беспощадный комментарий, подрывающий эго: «Вот до чего вы докатились: стали пассивным проводником для всего на свете, чем-то вроде оптоволоконного кабеля. Еще один термин с намеком на техноманию конца 1990-х». Упс!

Программное обеспечение с игривым названием «Буллфайтер» стало вирусным. Его использовали не только внутри компании, но и загрузили более 40 тысяч раз извне по всему миру. Результаты проявились почти сразу. Подобно нахальному библиотекарю, поселившемуся в компьютерах сотрудников, «Буллфайтер» служил постоянным (и зачастую дерзким) напоминанием о необходимости вывести из оборота слова, которые, как выразился Фуджере, «превращают нас из веселых, искренних и привлекательных людей выходного дня в скучных деловых сухарей».

Вскоре ясность коммуникации значительно улучшилась, важная информация стала доходить до сотрудников и клиентов. Но произошло и еще кое-что существенное: сотрудники начали вести себя по-другому. По словам Фуджере, «“Буллфайтер” придал людям смелости пойти на некоторый риск и попробовать что-то новое. Чтобы показать другим и напомнить самим себе, что мы компания с настоящей душой. И это сигнализировало рынку, что мы готовы работать иначе, в том числе (вау!) делать то, что по-настоящему весело».

Последняя часть важна: делать то, что на самом деле весело. Перемены, которые почувствовали Фуджере и его коллеги – не только в языке, но и в поведении, – возвращают нас к гипотезе «Звездного пути». Ученые и лингвисты считают, что слова не только отражают то, кто мы такие и как себя ведем, но и играют определенную роль в формировании того и другого. Проще говоря, если мы будем вести переписку как корпоративные дроны, очень скоро начнем и действовать как они. Но мы-то люди! И умеем веселиться.

С чего же начать изменения? Безусловно, прежде всего надо навести порядок в собственной речи. Будь то очная встреча или электронная почта, не оставляйте свою личность за дверью.

Затем отправьте сообщение, вдохновляя других сделать то же самое. Буквально.

ОТПРАВЬТЕ СООБЩЕНИЕ

Когда мы проводим занятие по этой теме в нашем классе в Стэнфорде, для студентов все начинается с сюрприза. В кои-то веки мы просим их достать телефоны – а потом зайти на электронную почту и переслать последние пять (неприватных) писем своему соседу по парте. Цель этого упражнения состоит не только в том, чтобы определить тип корпоративной речи, достойной внимания Буллфайтера, но и проверить, насколько сообщение отправителя располагает к остроумному ответу. Как вы догадываетесь, такое случается довольно редко.

Нынешний среднестатистический сотрудник тратит около 30 % своего рабочего времени на электронную переписку и получает 120 сообщений в день[72]. Но онлайн-переписка – будь то письма, групповой чат, текстовые сообщения, TikTok или любая другая новейшая технология, которая уже вытеснила все это, пока мы излагаем свою мысль, – не должна выматывать душу. Попробуйте рассматривать цифровые послания как удобную возможность для установления подлинной связи с коллегами и партнерами. Даже нотка юмора может запустить цепную реакцию, которая изменит динамику ваших отношений.

Далее мы предлагаем некоторые из самых легких и практичных способов включения юмора в отправляемые вами сообщения. Эти поразительно простые приемы идеально подходят для превращения утомительного обмена репликами в искренний разговор.

Используйте коллбэки

Как мы узнали в главе 3, коллбэк отсылает к общему опыту между вами и получателем сообщения, превращая однажды пережитый момент в шутку для посвященных. Коллбэки на редкость эффективны, поскольку позволяют собеседнику ответить вам в том же тоне. Присыпьте ими разговор – как быстрыми дрожжами при выпечке домашнего хлеба – и наблюдайте, как поднимается тесто.

Одна из наших собеседниц, Дарья, поделилась примером из своей жизни. Однажды она уходила с работы пораньше, чтобы успеть в парикмахерскую, и они с боссом, Саагаром, посмеялись над тем, что ее отчет по работе с клиентом, может, и не идеален, но как минимум с волосами все будет в порядке.

Позже в тот вечер Дарья отправила боссу заполненный отчет вместе с коллбэком:

Саагар,

во вложении направляю обновленный отчет. Вспоминая наш утренний разговор, думаю, это будет отличным подспорьем для начала бесед с руководством.

Дай мне знать, нуждается отчет в доработке или теперь он соответствует моей прическе, то есть идеален.

Дарья

Саагар быстро ответил в том же духе:

Дарья,

никаких изменений не требуется, отчет идеально подходит твоей прическе. Наслаждайся отдыхом с семьей.

Всегда с красивыми волосами,

Саагар

Мы видим, что Дарья усилила пережитый вместе с Саагаром момент легкости, создала новый момент и позволила боссу ответить тем же. Отдельная благодарность Саагару за то, что он не только принял легкий юмор, но и развил его в своей подписи.

Отсылка к любому совместному опыту всегда полезна, но коллбэк ситуации совместного веселья, к которому прибегла Дарья, особенно ценен. Одна наша коллега намеренно практикует это всякий раз, когда звонит новому клиенту. Неизбежно возникает несколько поводов для смеха – будь то собачий лай фоном в трубке, сбой на линии или чья-то шутка, – и она записывает их в свой блокнот, помечая звездочкой. Она не лезет из кожи вон, чтобы создавать такие моменты, но говорит, что за годы наблюдений лишь небольшая доля звонков осталась без звездочек. Один или два любимых примера время от времени попадают в ее электронные письма в качестве коллбэков.

Прелесть коллбэков в том, что они легко проскальзывают практически в любую часть электронной переписки. Но, если вы ищете короткий путь, возьмите на вооружение трюк Саагара и используйте такой коллбэк как свою фирменную подпись.

Оживите подпись

Ваша подпись под электронным письмом многое говорит о вас. Вы склонны заканчивать «застегнутым на все пуговицы», формальным «С наилучшими пожеланиями»? Слегка пассивно-агрессивным «Заранее спасибо за вашу помощь» или жизнерадостным (и смутно британским) «До скорого»? Такие обороты посылают тонкие сигналы о вашем влиянии, статусе, а также о том, много ли времени вы проводите в барах.

Как показал Саагар, подписи представляют собой первоклассную площадку для демонстрации легкости в общении. Вот несколько юмористических вариантов, которые привлекли наше внимание.

В просьбе об услуге: Скрестив пальцы рук и ног…

При извинении за опоздание с ответом: Со всей застенчивостью…

Работая в режиме «не поднимая головы»: Ваш накачанный кофеином…

Со ссылкой на телефонный разговор, прерываемый собачьим лаем на заднем плане: Все еще гадаю, кто же выпустил собак…

Добавьте постскриптум

В ходе известных исследований откликов на прямые рассылки профессор и автор Зигфрид Фегеле обнаружил, что 90 % людей читают постскриптум перед прочтением собственно текста письма[73]. Это означает, что ваш P. S., скорее всего, станет для адресата первым, а не последним впечатлением.

То же самое верно и в отношении электронной почты. Это все равно что наконец-то воплотить в жизнь детскую мечту о десерте перед ужином. Как таковой P. S. – эффективный инструмент, позволяющий добавить нотку легкомыслия серьезному электронному письму. Вот пример:

Привет, Марк!

Я не уверен, что гиперссылка появилась во вчерашнем мейле, поэтому хотел бы дополнить ее старомодным, зато безотказным PDF-файлом с некоторыми флоучартами. Приятного просмотра!

Будь здоров,

Сачи

P. S. PDF – это типа блокбастер.

Приписка почему-то зацепила (по крайней мере, Марка, так что он почувствовал необходимость поделиться ею с нами). Это восхитительно незамысловатая техника именно благодаря деталям. Достаточно просто назвать что-то реальное для вас здесь и сейчас – скажем, «P. S. В Тусоне жарко» или «P. S. В Сан-Франциско идет дождь» – и станет понятно, что вы человек, а не робот (ведь всем известно, что роботы не могут функционировать в сильную жару или дождь).

Неважно, будет это случайное наблюдение, коллбэк к содержанию электронного письма или ссылка на закрытую шутку, понятную вам и адресату, беззаботный постскриптум – эквивалент подмигивания по электронной почте: он сигнализирует о близости и приглашает к ответной игривости.

Воспользуйтесь автоответом на время отсутствия

Одно дело привнести легкость в работу, когда вы находитесь на рабочем месте, но самые сообразительные знают, как это сделать даже за пределами офиса. Создание запоминающегося автоответа об отсутствии (или АОО) – это искусство, и Хизер Карриер Хант, главу отдела обучения и развития IDEO, признали бесспорным мастером формы.

Для Хизер добавление легкомыслия в АОО – это «возможность переключить взаимодействие с автоответчиком с дефицита (никого нет дома) на изобилие (ну, это мне крупно повезло)».

Вот пример типичного АОО:

Меня не будет в офисе до понедельника, 10 июля. Если вам нужна немедленная помощь, пожалуйста, свяжитесь с…

Бззз… А вот как отвечает Хизер:

Я нахожусь за границей с самым капризным Wi-Fi из всех, что мне когда-либо попадались. Он приглашает к осознанности и дарит миллион мгновений, застывших в воинственном настоящем. Я снова свяжусь с вами 10 июля, когда вернусь в Нью-Йорк, где данные текут потоком, а время не застывает ни здесь, ни там. А пока благодарю вас за проявленное терпение.

Со временем Хизер получила много забавных (и озадаченных) откликов на свои юмористические АОО как от близких коллег, так и от новых знакомых. Она считает, что таким образом «Общение смещается с сухого «У меня есть просьба или потребность» к человечному «Я понимаю и слышу вас», тем самым задавая тон для более продуктивной динамики, как только она вернется в режим онлайн.

Впрочем, не переживайте – вам не обязательно напрягать фантазию, пытаясь угнаться за Хизер, чтобы привнести легкомыслие в АОО. Любые простые, беззаботные и человеческие слова сделают свое дело. Когда наш коллега недавно отправился путешествовать в горы, все, кто писал ему в течение этого периода, получали в ответ такое сообщение:

О, привет! Я брожу с рюкзаком по горам Сьерра-Невады без сотовой связи до 22 сентября. Я отвечу на ваше письмо сразу, как вернусь в цивилизацию.

С любовью к вам и цивилизации,

Питер.

Коллбэк, подпись с перчинкой, намек на преувеличение и море человечности – что еще надо?

ПРОИЗВЕДИТЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ

Наш мозг выносит суждения удивительно быстро – настолько быстро, что, когда исследователи Налини Амбади и Роберт Розенталь попросили группу студентов посмотреть двухсекундное видео с незнакомыми преподавателями и оценить их по таким качествам, как честность, симпатичность, компетентность и профессионализм, их рейтинги совпали с оценками студентов, обучавшихся у этих профессоров в течение целого семестра[74].

Хотя две секунды – это, пожалуй, крайность, но установлено, что впечатление, которое вы производите во время первой встречи, оказывает решающее влияние на траекторию ваших будущих отношений. Не оставляйте эти первые встречи на волю случая. Готовясь к ним, ищите подсказки, которые помогут вам установить личную связь с новыми людьми: обращайте внимание на их увлечения, уникальный опыт и, по возможности, чувство юмора.

Скажем, Дэймонд Джон любит бородатые анекдоты.

А еще он успешный предприниматель, основатель и CEO FUBU, инвестор реалити-шоу о бизнесе Shark Tank на канале ABC – словом, человек незаурядный и потенциально пугающий.

Вот почему, когда Билли Джин Шоу готовился к своей первой встрече с Джоном, он провел исследование и остановился на нетрадиционном подходе к созданию первого впечатления[75]. Просматривая страничку Джона в Twitter, Шоу заметил, что тот выложил несколько постов о своей любви к бородатым анекдотам (скажем, видеоселфи с такой «жемчужиной»: «Вы слышали о барабанщике, у которого были дочери-близнецы? Он назвал их Анна 1, Анна 2»).

Перед встречей Шоу купил сборник анекдотов и проштудировал его, выделив на полях свои любимые. После беседы он подарил Джону книгу и поблагодарил за уделенное время.

Жест Шоу произвел впечатление. «Он знал, что запросто может поразить меня своим профессионализмом в области цифровых медиа, – позже вспоминал Джон, – но это был такой милый личный жест, что он запал мне в душу, и эта маленькая глупость заложила основы дружбы».

Мы не всегда можем позволить себе роскошь личной встречи, чтобы произвести впечатление. После быстрого поиска в Google люди часто формируют мнение о нас прежде, чем мы увидимся с ними в реальной жизни. Поэтому как никогда важно, чтобы наше присутствие в социальных сетях отражало то впечатление, которое мы хотим произвести.

Подумайте о том, со сколькими сотнями или тысячами людей вы «познакомились», прежде чем встретиться «в реале». Написанная с юмором биография как приветствие улыбкой. Именно так поступил наш бывший студент Стив Рирдон, когда искал новую работу.

В 2017 году глава частной инвестиционной компании в Сан-Франциско собиралась приобрести новую фирму и искала предпринимателя для управления ею. Просматривая присланные заявления о приеме на работу, менеджер по персоналу наткнулась на резюме Рирдона. Его послужной список впечатлял: многолетний опыт работы, успешные результаты в предыдущих компаниях, степень MBA престижного учебного заведения. И вот что еще зацепило:

Стив Рирдон – исполнительный менеджер, работавший в разного рода компаниях, включая собственный технологический стартап, спортивную розничную сеть среднего масштаба и международную банковскую группу. В настоящее время он CEO ASG MarTech, группы Saas-компаний по цифровому маркетингу, в которую входят Grade.us, Authoritylabs, Social Report и Cyfe. Помимо этого, он основатель и ведущий BlindSpot, политико-экономического подкаста, который его жена и две дочери с любовью описывают как «затянутый, скучный и совершенно бесполезный».

Изменение тональности в последней строке привлекло внимание эйчара тем, что высвечивало остроумие и уверенность на фоне таланта и профессионализма, и Стива пригласили на серию интервью. На первом же собеседовании Рирдона спросили – как вы уже догадались – о «затянутом, скучном подкасте». Рирдон получил работу.

Конечно, не шутливое резюме решило судьбу Рирдона, и это не единственный фактор, который определит, возьмут ли вас на работу. Но когда вы один из сотен или тысяч более или менее одинаково квалифицированных кандидатов, зачастую именно мелочи – как те, что заставляют человека на другом конце процесса найма улыбнуться, – помогают вам протиснуться в дверь.

Но юмор просто ради юмора не обязательно даст вам преимущество. Так что засучите рукава и примените комедийные приемы для работы над своей профессиональной биографией. И держите в голове следующие четыре совета.

• Найдите золотую середину. Резюме с ноткой юмора должно впечатлять не меньше, чем выдержанное в серьезном тоне. Одна из самых распространенных ошибок – это переборщить с легкомыслием. В ходе исследования, проведенного с нашими студентами в Стэнфорде, мы обнаружили, что одна-две остроумные строчки в толковом резюме заставляют воспринимать кандидата (в сравнении с равноценным претендентом, но без чувства юмора) как более умного, приятного в общении и предпочтительного в качестве коллеги, да к тому же – подумать только! – более симпатичного. Не преуменьшайте своих заслуг и достижений. Используйте юмор, чтобы показать, что вы человек многогранный, не только опытный и талантливый, но еще и душа компании.

Заканчивайте на веселой ноте. Приберегите панчлайн на концовку: никто не ожидает такого финала после изучения ваших серьезных и впечатляющих квалификаций. Стив мастерски ввернул фразу: «…которого его жена и две дочери с любовью описывают как…», предполагавшую, что дальше последует бурная похвала его феноменальному подкасту… А вместо этого – такой облом. Другими словами, он сделал обманный бросок неожиданным финалом «нудного, скучного и совершенно бесполезного». Префронтальная кора активирована. Эффект достигнут.

Стратегически выбирайте контент. Не хватайтесь за любую хохму только потому, что это смешно. Используйте юмор стратегически, чтобы а) смягчить нежелательное восприятие вашей персоны другими людьми и б) высветить детали, которые впечатляют, имеют значение лично для вас или просто забавны для разговора, но в иных ситуациях могут показаться странными или неловкими.

Если вы встретитесь с Рирдоном, тотчас поймете, почему он описывает себя как австралийца-регбиста с громовым голосом и исполинской внешностью. Он знает, что коллеги, возможно, сочтут его пугающим, а потенциальные работодатели – чересчур самоуверенным. И он обнаружил, что самоуничижительный юмор и рассказ о семье располагают к нему людей и позволяют увидеть его более мягкую сторону. (Для сведения, он любит свою семью не из стратегических соображений.)

Раскрытие интересных и неожиданных подробностей о себе настраивает беседу на иной лад. Гораздо увлекательнее и веселее говорить о вашем подкасте, о вашей страсти к наблюдению за птицами или о вашей коллекции самурайских мечей, чем о многих других вещах, которые пришлось бы обсуждать вместо этого.

Осторожнее с самоуничижением. Самоуничижение – разумная стратегия для соискателя должности CEO с убийственным резюме. Но для того, кто начинает карьеру, это может быть рискованно, особенно если предметом самоуничижения становится профессиональный навык или компетенция. Подумайте о том, какое впечатление произвела бы последняя строчка в резюме Стива, если бы он подавал заявление на работу в студию по производству подкастов. Так что, если вы собираетесь умалять свои достоинства, обратитесь к тому, что не связано с вашей будущей работой. Наш друг, Майкл Кайвз, представил следующую профессиональную биографию, когда посетил наш класс:

Майкл Кайвз – основатель и CEO K5 Global, консалтинговой фирмы по медиа- и финансовым услугам. Ранее работал киноагентом в Агентстве творческих художников, где представлял актеров, певцов и мировых лидеров, включая Арнольда Шварценеггера, Кэти Перри и Уоррена Баффета. Еще старшеклассником Майкл стал первым и единственным школьником, который дважды выиграл чемпионат мира по дебатам, тем самым завоевав титул самого убедительного подростка в мире. Ныне он проживает в Лос-Анджелесе, в одиночестве, без домашних питомцев и даже без растений[76].

Стратегическим подходом к самоуничижению Кайвз одновременно демонстрировал остроумие и восприимчивость, не преуменьшая своей профессиональной компетентности.

Преодоление трудных моментов

До сих пор мы рассматривали способы привнесения юмора в обыденные, тривиальные взаимодействия. Теперь пришло время научиться использовать его на некоторых наиболее важных этапах профессиональной карьеры.

Когда наступает решающий момент, инстинкт зачастую требует от нас серьезности – в конце концов, вряд ли кто-то хочет выглядеть беспечным пофигистом в то время, когда требуется чувствительность. Но, хотите – верьте, хотите – нет, юмор может помочь нам справиться с этими моментами крайнего напряжения. Вот как знатоки юмора на рабочем месте умудряются со свойственной им легкостью говорить жесткие вещи, принимать трудные решения и убеждать других следовать этим же курсом в ситуациях, когда ставки высоки.

СКАЗАТЬ САМОЕ ТРУДНОЕ

В идеальном мире наша профессиональная жизнь была бы легкой, приятной и бесконфликтной. Но все мы знаем, что реальность выглядит иначе. Когда мы сталкиваемся с трудными или неудобными разговорами и взаимодействиями на рабочем месте – будь то обсуждение личных вопросов, решение проблем групповой динамики или разруливание неловкой ситуации, – юмор помогает разрядить обстановку и легче сказать то, что вы должны сказать.

Спасая саботажников от самих себя

Джон Генри, старший консультант по вопросам менеджмента одной из крупнейших мировых фирм, консультирует широкий спектр клиентов, от руководителей высшего звена до советов директоров. Хотя он и обнаружил, что социальная динамика, препятствующая продуктивной работе, зачастую одинакова во всех организациях, бывает трудно затронуть больную тему, не вызывая недовольства клиентов.

Вот почему он держит в своем портфеле копию «Простых методов саботажа на рабочем месте» – набор инструкций, разработанных правительственными чиновниками США и направленных на подрыв производства. Изначально задуманные Управлением стратегических служб во время Второй мировой войны, «Простые методы…» стали, по выражению ЦРУ, пособием по воспитанию «плохих работников».

Вот некоторые тактики, которые лучшие офицеры американской разведки рекомендуют использовать для подрыва операций и эффективности террористической ячейки – или типичного заседания совета директоров американской компании.

1. По возможности передавайте все вопросы в комитеты для «дальнейшего изучения и рассмотрения». Постарайтесь максимально укрупнить комитеты, чтобы в состав каждого входило не менее пяти человек.

2. Произносите речи. Говорите как можно чаще и подолгу. Иллюстрируйте свою «точку зрения» длинными анекдотами и примерами из личной жизни.

3. Придирайтесь к точности формулировок сообщений, протоколов, резолюций.

4. Как можно чаще поднимайте не относящиеся к делу вопросы.

5. Возвращайтесь к вопросам, решенным на последнем заседании, и пытайтесь инициировать дискуссию о целесообразности принятых ранее решений.

Теперь представьте себе Джона Генри, присутствующего на заседании правления с некоторыми очень важными клиентами, которых он должен консультировать, в то время как они невольно совершают те самые акты саботажа, рекомендованные ЦРУ к использованию против врагов страны. Они пересматривают договоренности, увязают в мелочах и хоронят важные решения под толстым слоем бюрократии. На это неудобно указывать, но Джон гордится тем, что высказывает то, что его клиентам необходимо услышать, – а не то, что удобно.

Вместо того чтобы отбарабанить по списку все ошибки руководства компании, он достает из портфеля «Простые методы…» и переходит к зачитыванию тех самых инструкций. Поначалу руководители нервно посмеиваются, узнавая самих себя. Вскоре они уже смеются от души, когда до них начинает доходить абсурдность происходящего.

Одно дело, когда вам советуют формировать меньше комитетов. Другое дело – узнать, что вы, сами того не ведая, в той или иной степени осуществляете саботаж, одобренный агентами национальной разведки, чтобы нанести ущерб собственной компании. Здоровый юмор ситуации позволяет Генри донести неприятный месседж таким образом, чтобы привлечь внимание людей и побудить их к переменам, при этом не вызывая у них изжоги.

Признание ошибок

Еще одной нашей собеседнице было неудобно признавать собственную ошибку. Сонал Наик усердно занималась планированием однодневного выездного совещания, проводимого главой производства многонациональной IT-компании. Ее клиент управлял бизнесом стоимостью 40 млрд долларов и созывал более двадцати топ-менеджеров на сессию, которую ей предстояло разрабатывать и организовывать. Это было очень ответственное мероприятие с участием высокопоставленных руководителей, и по мере приближения часа Х, было крайне важно, чтобы она успела ознакомить своего клиента с проектом (и получить его одобрение).

Из-за жесткого графика у Наик оставалось лишь полчаса на ознакомительный доклад, и, поскольку многое нужно было успеть осветить за столь короткое время, она начала тараторить, перескакивая с одного пункта на другой и едва переводя дыхание. После минутного монолога клиент перебил ее, сердито вздохнул и выпалил:

– Ты слишком затянула! Сонал, это невыносимо долго!

Наик тотчас умолкла и постаралась не психовать.

В следующее мгновение она взяла себя в руки и завершила доклад на относительно позитивной ноте. Но она вспоминает, что выговор за многословие был не лучшим способом завоевать расположение клиента накануне чрезвычайно важного мероприятия.

После завершения доклада она отправила всем участникам подготовительного совещания очень короткое разъяснение по дальнейшим шагам и вместо традиционного «Спасибо» или «Всего наилучшего» закончила подписью: «Ваша лаконичная Сонал».

Наик не ожидала, что кто-нибудь оценит ее самоиронию. Но, к ее удивлению, она получила ответы от трех других членов клиентской команды, присутствовавших на совещании, и те явно оценили шутку. Один написал: «Ха! Лаконичность – замечательно». Другой ответил: «Отличное резюме, Сонал… определенно лаконичное и по делу:)». А третий ответил: «Понравился краткий апдейт».

Когда Наик лично встретилась с CEO утром в день мероприятия, он тепло пожал ей руку и понимающе улыбнулся. Позже она удивлялась тому, как этот крошечный жест разрядил напряжение между ними и установил взаимопонимание после довольно трудного старта.

Отчитывать любя

Дэвид Хорник, генеральный партнер венчурной компании August Capital, использует юмор как инструмент для разрядки напряженности при вынесении жестких, но необходимых оценок своей команде и предпринимателям, которых консультирует.

Дэвид вспоминает одно заседание совета директоров, на котором глава отдела маркетинга докладывал о прогрессе, достигнутом им в снижении затрат на привлечение клиентов. На первый взгляд, цифры рассказывали убедительную историю: стоимость привлечения клиента снизилась в тот месяц на 30 %. Однако при более пристальном рассмотрении Хорник понял, что цена продукта должна будет снизиться еще на 3000 %, чтобы стоимость привлечения клиентов оказалась приемлемой. Хорник не мог оставить этот факт без внимания, но вместо того, чтобы своим указанием на нелестную математику смущать главного маркетолога или вынуждать его защищаться, просто сказал с улыбкой: «Потрясающе, теперь просто сделай это еще 100 раз, и мы выйдем на результат». Все поняли суть и в то же время по-доброму посмеялись – даже виновник.

Конечно, легкомысленный подход к нелицеприятным вещам не всегда оправдан (как мы рассмотрим позже), но, по словам Хорника, юмор «смягчает удар» жесткой обратной связи, когда используется вдумчиво. В то время как негативная критика может заставить критикуемого защищаться или сопротивляться, «продуманная шутка, – продолжает Хорник, – способна донести то же самое сообщение, не вызывая нежелательной ответной реакции».

Или, говоря словами Мэри Поппинс, признанного гуру правил жизни: «Ложка сахара помогает проглотить лекарство».

Правила прощания

Что такого в прощании, что вызывает у нас чувство неловкости? Мы подло уходим с вечеринок по-ирландски, избегаем разговоров о смерти (Великом прощании) и зачастую предпочитаем «игнорить» кого-то (перевод для немиллениалов: постепенно сворачивать общение) вместо того, чтобы сразу признать, что из отношений ушла искра.

В этом смысле место вашей работы мало чем отличается. Но то, как вы прощаетесь, когда покидаете коллектив, оставляет долгий след в памяти. Психологический принцип, называемый правилом пика – конца, объясняет, что люди судят о своем переживании на основании самочувствия на его пике и в конце[77]. Это означает, что, когда вы уйдете с работы, ваши коллеги, скорее всего, будут помнить две ключевые вещи: тот грандиозный проект, над которым вы работали, и то, как вы попрощались.

Прощальные письма в большинстве своем следуют схожей формуле:

Сегодня мой последний день в _____. В эти _____ лет я имел удовольствие и честь работать со многими из вас. Я так ценю время, проведенное в _____, работая бок о бок со столькими добрыми и талантливыми людьми, и благодарен за все, чему научился. Я надеюсь, что наши пути снова пересекутся.

Зевок.

Если вы работали с этими людьми в каком-либо качестве (полагаем, так и было, если только вы не удаленный сотрудник без доступа к сотовой связи или интернету), вам наверняка есть что сказать своим коллегам, что-то более личное, нежели «Я надеюсь, что наши пути снова пересекутся».

Бесчисленные часы, проведенные на видеоконференциях, неловкие поездки в переполненном лифте, перепалки из-за поломки принтера – это же богатейшие россыпи исходного материала для коллбэка или ссылки на какие-то «фишки» вашей офисной культуры. Прощальная записка может быть искренней и душевной, в то же время вызывая у людей улыбку, как в этом беззаботном прощальном письме от стажера, недавно завершившего практику в крупном книжном издательстве:

Привет всем,

как вы, наверное, уже догадались по утренним пончикам, сегодня мой последний день. Это лето было для меня вихрем – прежде мне доводилось работать водителем катера для водных лыж и котоняней, но стажировка в издательстве стала моим самым важным начинанием. Так что от всего сердца благодарю вас за то, что приняли меня, вовлекли в свои проекты и отвечали на все мои вопросы, как бы они вас ни бесили! Спасибо вам за то, что открыли мне свои странные пароли, позволяли присутствовать на совещаниях, и за то, что каждый день дарили мне ощущение вовлеченности. (И отдельное спасибо за пончики.) Я ценю каждое мгновение, проведенное здесь, и каждого из вас. Через час мне придется сдать свой бейдж и отправиться домой паковать вещи, но надеюсь, что вы зайдете в мою кабинку после того, как я уйду, – я оставила там кое-какие сувениры для каждого. Некоторые из них съедобные.

С благодарностью,

Кейт

В наших силах сделать расставание чуть менее болезненным и оставить стойкое положительное впечатление о себе, сказав на прощание что-то веселое и душевное.

УБЕЖДАЯ ДРУГИХ

Хотя на работе то и дело возникают ситуации, в которых, как мы говорим, ставки высоки, одна из них особенно щекотливая – когда приходится о чем-то «попросить». Это тот момент, когда вы хотите чего-то (или нуждаетесь в чем-то) от других и вам предстоит убедить их удовлетворить вашу просьбу. Иногда юмор – как раз то, что нужно, чтобы усилить ваши способности к убеждению и получить желаемое.

Нога в двери

Так сложилась ситуация для Сары Блейкли, основательницы и CEO безумно популярного производителя одежды Spanx. На этапе становления Spanx Блейкли столкнулась с серьезнейшей проблемой: как убедить известных ретейлеров продавать ее товар в своих магазинах. Она признает, что протолкнуть эту идею было ох как нелегко. Spanx, новый продукт неизвестного бренда, выходил на переполненный рынок. О, и самая распространенная ошибка в написании названия бренда перенаправляла на порносайт.

С ограниченными средствами и еще более ограниченными связями, у Блейкли не было другого выбора, кроме как снять телефонную трубку и начать холодный обзвон. Она шла по списку – Neiman Marcus, Nordstrom, Saks Fifth Avenue, Bloomingdale’s, QVC, но никто ей не перезванивал. Сара считала, что ей достаточно лишь пять минут поговорить по телефону с покупателем, чтобы продать свой товар. Но это легче сказать, чем сделать.

В момент вдохновения она купила несколько пар обуви, отправилась на почту и отослала каждому ретейлеру по коробке с одной туфлей на шпильке и написанным от руки сообщением: «Просто пытаюсь просунуть ногу в дверь. Могу я попросить уделить мне несколько минут вашего времени?». Далее следовал номер ее телефона.

И это сработало! Закупщика в Neiman Marcus так позабавила шутка, что он перезвонил Саре. Сделка, которую они в итоге заключили, способствовала ее легитимности, что помогло наладить отношения с другими крупными ретейлерами. В течение года у Блейкли появились бизнес-аккаунты в каждом магазине из ее первоначального списка – и даже во многих других.

Называя вещи своими именами

На протяжении десятилетий своей карьеры, которая охватывает первые дни Кремниевой долины, Apple, венчурный капитал и советы директоров многих компаний, Хайди Ройзен зачастую оказывалась единственной женщиной в комнате, полной мужчин. В начале своего пребывания в совете директоров публичной технологической компании Ройзен столкнулась с деликатной проблемой во время совещаний: каждый раз, когда группа возвращалась после перерыва, она понимала, что ее коллеги продолжали обсуждения – и даже принимали решения – в мужском туалете.

Как описывает Ройзен свою дилемму, она хотела пролить свет на гендерную динамику происходящего и заставить мужчин прекратить обсуждения в (чертовой) уборной. И однажды, когда на совещании объявили перерыв и члены совета директоров потянулись из зала заседаний, она просто сказала: «Ребята, если вы продолжите этот разговор в мужском туалете… я присоединюсь».

Ее подход был простым, беззаботным, обезоруживающим – и успешным. Ройзен говорит, что ее реплика вызвала смех, и коллеги изменились. Ройзен изложила свою точку зрения непринужденно и без нравоучений, просто высветила проблему так, что коллегам не пришлось морщиться.

Попросить (и напомнить)

Обратиться с просьбой трудно. Попросить и получить «да» в ответ еще сложнее. Если вам что-то от кого-то нужно – будь то площадь в торговом зале для запуска вашего продукта, ценная связь или небольшой перерыв для обсуждения в туалете, – скорее всего, ваша просьба не единственная в чьем-то метафорическом почтовом ящике.

Вы наверняка слышали такой совет: обращаясь с просьбой, стоит предложить что-то ценное взамен: например, знания, корзину экзотических фруктов, любимую лягушку[78], да мало ли что. Верите или нет, но смех может быть как раз тем, что нужно.

Мы почему-то не думаем о смехе как о чем-то, что можно подарить, а зря. Многие – особенно влиятельные люди – часто реагируют на «просьбу», включая «игнор» как защитный механизм, чтобы оградить себя и сберечь свое время. Но подаренный смех – или хотя бы улыбка – открывает их души так, как этого не сделает даже папайя с фамильных плантаций.

Этот принцип также верен, когда вы уже обратились с просьбой и пришло время поторопить с ответом. Вы наверняка испытывали то легкое чувство отвращения к себе, которое возникает при отправке электронных писем, начинающихся со строк вроде: «Привет, просто в продолжение…», «Привет, лишь хотел уточнить, как там…» или «Извини, что надоедаю, но…». Это может быть болезненно для обеих сторон. Но так не должно быть.

Некоторое время назад одна из наших собеседниц, Ребекка, столкнулась с полным «игнором». Не в том смысле, что кто-то заблокировал ее в приложении для знакомств, а в более серьезном, связанном с финансами. Незадолго до этого она как фрилансер выполнила работу для бывшей коллеги, но на ее счете в течение нескольких месяцев так и не появилось обещанного вознаграждения. Она отправила напоминание. Молчок. Она вежливо поторопила с ответом и по электронной почте, и эсэмэской. Безрезультатно. Прошли недели, и она послала еще одно напоминание. Опять без толку.

После нескольких месяцев молчания бывшей коллеги Ребекка отправила ей одно-единственное изображение.

Там, где многочисленные искренние мольбы не увенчались успехом, милый (отчаявшийся) кот и строчка из песни Адель спасли положение. Женщина ответила в считаные минуты, а еще через несколько недель деньги были на счете Ребекки.

Урок очевиден: смешной или шутливый толчок зачастую дает ответ быстрее, чем вежливое банальное напоминание. Не обязательно придумывать что-то искрометное, гениальное или даже связанное с кошкой[79] – просто позвольте юмору сделать свою работу.

Изменение менталитета и раскрытие творческого потенциала команды

Теперь, когда мы знаем, как юмор помогает в общении и преодолении трудностей, пришло время взглянуть на то, как при стратегическом применении он способен изменить менталитет, чтобы наладить творческую и продуктивную работу в команде.

ЛОМАЯ ЛЕД

Когда мы приходим на семинар, выездное мероприятие или любое другое собрание, где предстоит интенсивная работа, наши мысли зачастую блуждают совсем в другом месте. Мы гадаем, чья очередь везти детей в школу завтра утром. Беспокоимся о близком человеке, который болен. Думаем о доставке продуктов в пять пополудни – к тому времени мы ведь уже будем дома, верно?

Вот почему так важно, чтобы первые минуты собраний освободили наш мозг от этих отвлекающих факторов. От того, как мы беремся за дело, во многом зависит динамика группового взаимодействия в течение оставшегося времени, которое мы проводим вместе. Начало рабочей сессии с юмором – мощный способ установить позитивный настрой, вырвать нас из устоявшихся привычек и ментальных шаблонов (по крайней мере, временно) и обеспечить готовность каждого члена команды выложиться на все сто.

Когда мы говорим о том, чтобы начать групповую рабочую сессию с юмором, ваши мысли, вероятно, сразу же устремляются в одном направлении: к пугающему «ледоколу». Если вы крутитесь в корпоративном мире, то наверняка сталкивались с такими тренингами, играли в «Человеческий узел», «Две правды и одна ложь», «Если бы ты был фруктом, то каким?». Но «ледокол» не обязательно должен быть утомительным, примитивным или навороченным. К тому же это не единственный способ, как с помощью юмора подготовить людей к хорошей работе.

В целом знатоки-юмористы, с которыми мы беседовали, используют тактические приемы из трех основных категорий: традиционный «ледокол» (с оговорками), задающий тон и «холодное открытие». Чтобы проиллюстрировать первые два примера, отправимся в конференц-зал в Напе, где застанем за работой одного из «двух Стивенов»…

Ледокол

Теплым августовским утром в Напе звезда НБА Стефен Карри созвал выездное мероприятие для своего нового коммерческого предприятия SC_30. Эту компанию он создал вместе со своим давним другом, товарищем по университетской команде и деловым партнером Брайантом Барром, чтобы расширить бренд Карри за пределы баскетбольной площадки и вывести его на арену совместного брендинга, медиа, инвестиций и благотворительности.

Представители более двадцати стратегических партнеров SC_30 собрались в светлом, солнечном конференц-зале, не зная, чего ожидать. Идея Карри, хотя и простая, разрушала шаблоны: вместо того чтобы встречаться с каждым из своих новых партнеров по отдельности, он собрал их всех вместе в одном месте, чтобы определить возможности для сотрудничества в экосистеме SC_30. Среди участников были лидеры мировых гигантов (Rakuten, Callaway, Under Armour), основатели портфельных компаний, в которые инвестировал SC_30, совет персональных консультантов Карри и небольшое число доверенных членов семьи и друзей.

В зале ощущалась некая нервозность, пока ждали прибытия Карри. Каждый хотел произвести хорошее впечатление на всех остальных – и особенно на выдающегося лидера, который собрал их вместе.

К счастью, президент SC_30 Брайант Барр запланировал кое-что для разрядки напряженной атмосферы: «ледокол», который носил личный характер, имел отношение к будущей совместной работе и – конечно же – предназначался для создания моментов общего смеха.

Барр попросил всех присутствующих выбрать партнера, а затем задал каждому в паре серию вопросов, которые варьировались от «Бывало в вашей жизни такое, что вас недооценивали?» до «Каков ваш лучший совет по отношениям или браку?»[80]. Пока Барр зачитывал вопросы вслух, у каждого дуэта было шестьдесят секунд, чтобы дать друг другу ответы, прежде чем по сигналу колокольчика переключиться на нового партнера.

Это было оживленно, хаотично и неожиданно, и вскоре зал наполнился энергичными разговорами и смехом. Когда «ледокол» подошел к концу, все чувствовали себя гораздо раскрепощеннее и были готовы приступить к работе.

Традиционный «ледокол» имеет незаслуженно плохую репутацию, и, конечно, некоторые из вопросов бывают немного фривольными, – но при тщательном планировании они работают как «социальная смазка», подчеркивая нашу восприимчивость, честность и дружелюбие. Лучшие «ледоколы» обеспечивают тот самый желанный баланс между серьезностью и легкостью, вызывая смех и в то же время настраивая людей на выполнение важных задач дня.

Но, что бы ни подразумевало их название, «ледоколы» – это не единственный способ сломать лед. Настоящие лидеры знают, как направлять свои команды к цели с помощью простых действий и жестов, задающих нужный тон.

Задавая тон

Стефен Карри знал, как важно задать правильный тон в тот день в Напе. Участники, возможно, несколько расслабились после традиционного «ледокола», но их спины заметно напряглись, когда Карри прошел в переднюю часть зала. Да, им было уже более комфортно друг с другом, но они еще не были до конца уверены, как вести себя в его присутствии.

Когда он произносил вполне ожидаемое для такого мероприятия сердечное, любезное приветствие, аудитория кивала и, как подобает, вежливо улыбалась… но низкий гул нервной энергии все еще наполнял комнату. Очевидно, Карри тоже это почувствовал. Так что, закруглившись со вступительным словом, он, вместо того чтобы вернуться в зал, объявил: «Я хотел бы завершить выступление моей любимой пародией на Стива Балмера»[81].

Люди растерянно оглядывались по сторонам.

Не сбиваясь с ритма, Карри выпятил грудь колесом и проревел: «Кому в кайф быть здесь?!?!? Мне в кайф!!!!!! Я счастлив быть здесь! Кто не счастлив, это его вина!! Кто с нами??!!»

И атмосфера мероприятия полностью изменилась. Зал взорвался смехом, несмотря на отвисшие челюсти и недоверчивые взгляды. Все мгновенно расслабились, откинулись на спинки кресел, и вежливые улыбки с плотно сжатыми губами превратились в искренние ухмылки. Сбросив маску официоза, Карри всколыхнул энтузиазм аудитории, а вместе с тем повысил ее потенциал. Он дал понять, что это пространство, где людям не нужно относиться к себе слишком серьезно, даже если они собрались для серьезной работы.

Как показал Карри, «ледокол» не всегда происходит в форме четко структурированной деятельности – иногда достаточно просто послать правильные сигналы. Люди – социальные существа; мы склонны копировать поведение статусной личности, и это означает, что лидеры могут своими действиями поддерживать легкость и создавать условия, необходимые для плодотворной работы.

Холодное открытие

Есть и третий способ задать тон юмором: усовершенствованная форма «ледокола», так называемое «холодное открытие». «Холодные открытия» привлекают внимание, запоминаются, и это излюбленный инструмент многих профессиональных фасилитаторов.

Один из таких профессионалов – Крис Эртель, социолог, дизайнер стратегической сессии (такое название он придумал для своей работы) и соавтор книги «Стратегическая сессия», написанной вместе с Лизой Кэй Соломон. Среди своих любимых «холодных открытий» Эртель особо выделяет «Обратный велосипед», который он разработал на основе вирусного видео инженера Дестина Сэндлина.

«Обратный велосипед» – с виду обычный велик, работающий по тому же принципу, разве что, когда вы поворачиваете руль вправо, колесо поворачивается влево, а при левом повороте руля колесо поворачивается вправо. Вы могли бы подумать, что освоить эту хитрую штуку проще простого, – кто же не знает, как ездить на велосипеде?

Не тут-то было. Вот как работает «холодное открытие»: участники собираются на сессию, и в передней части комнаты их ждет обратный велосипед. Эртель протягивает шлем и приглашает добровольца прокатиться на велосипеде с одного конца сцены на другой. Девушка пытается это проделать и неизбежно терпит неудачу. Как только смех стихает, Эртель приостанавливает упражнение. «Должно быть, сказывается пробел в знаниях, – объясняет он. – У вас не получается проехать на велосипеде, потому что я не дал вам необходимой информации». Так что он более подробно объясняет, как работает велосипед. Девушка кивает, уверенная в себе, готовая сделать еще одну попытку. Она все усекла!

Но опять мимо. Вызывается следующий доброволец и, конечно, точно так же терпит фиаско.

Эртель снова делает паузу, изображая замешательство:

– У вас есть вся необходимая информация, вы уже знаете, как ездить на велосипеде новым способом. Похоже, на этот раз у нас проблема в мотивации! Я не стимулировал вас должным образом, – с этими словами Эртель лезет в карман и достает 200 долларов 20-долларовыми купюрами. Народ округляет глаза. – Кто теперь хотел бы попробовать?

Один за другим взрослые мужчины и женщины садятся на велосипед и, вихляя, катят по сцене, кто-то летит кувырком. Они настроены решительно, пробуют самые разные техники. Некоторые даже пытаются смухлевать. И все это под дружный хохот в зале.

Возможно, это звучит как садистский ритуал дедовщины, но на самом деле «Обратный велосипед» демонстрирует принцип, лежащий в основе задачи, для решения которой Эртелю и поручили созвать группу. На таком простом примере он демонстрирует, что перемены даются трудно – даже если мы знаем, как нужно измениться и мотивированы к изменениям.

В ходе опроса Эртель старательно фиксирует мысли участников, чтобы сплести воедино историю, которую они расскажут, хотя ему она уже известна. Истоки проблемы он видит в глубоко укоренившихся моделях мышления, поведения и подходов – и этой группе не стоит ожидать, что триумфальный киношный «уход в закат» состоится сам по себе, без вложенных усилий и преодоления неудач. Иначе говоря, работа начинается сегодня, но ее горизонты простираются далеко вперед. Эта метафора подкрепляет задачу дня и увязывает ее с обстановкой – попутно создавая атмосферу веселья.

ЗАРОЖДЕНИЕ ТВОРЧЕСКИХ ИДЕЙ

Было бы беспечностью с нашей стороны закрыть эту тему, не поговорив о мощном эффекте юмора, когда ставится задача придумать новые идеи.

Юмор поощряет своего рода умственную гимнастику, которая выявляет связи, закономерности и интерпретации, которые мы ранее упускали. Это расширяет перспективу, дарит чувство психологической безопасности и создает благодатную почву для процветания творчества. Как мудро заметил Далай-лама, «смех полезен для мышления, потому что, когда люди смеются, им легче впускать в свой разум новые идеи».

Чтобы более подробно рассмотреть, как именно можно использовать юмор для стимулирования творчества на практике, давайте рассмотрим несколько любимых примеров из интервью наших собеседников. Они демонстрируют два разных подхода к включению юмора в процесс мозгового штурма – сначала по касательной, а затем напрямую.

Мозговой штурм плохих идей

Астро Теллер – ученый-компьютерщик, предприниматель и пионер искусственного интеллекта, возглавляющий лабораторию X – научно-исследовательский центр, ранее известный как Google X и часто называемый «фабрикой прорывных технологий». Организация Теллера – это группа изобретателей и предпринимателей, которые создают технологии, нацеленные на улучшение жизни миллионов, даже миллиардов людей. Их миссия состоит в том, чтобы браться за сложнейшие глобальные задачи со скоростью и амбициями стартапа. Короче: они создают радикально новые технологии для решения некоторых самых заковыристых мировых проблем.

Так что надежный и гиперпродуктивный процесс раскрытия смелых и новаторских идей имеет первостепенное значение для успеха организации. Один из наиболее эффективных подходов, которые нашел Теллер, весьма необычен: он побуждает свою команду к тому, чтобы они придумывали плохие идеи.

«Если я скажу: “Проведите мозговой штурм хороших идей”, – признается Теллер, – люди подумают: “О боже, от меня ждут только хороших идей”». Само слово «хороший», как говорит Теллер, накладывает ограничения на ход мыслей его команды. Но если он намеренно просит генерировать «самые глупые, самые дурацкие идеи», люди часто придумывают безумные – и порой лучшие – решения. Эти мозговые штурмы полны всяких нелепостей и раскатистого смеха, но они дают и блестящие результаты.

Теллер объясняет, что, только освободившись от гнета «нормальности» или серьезности, мы можем полностью раскрыть свое творческое «я». По его словам, «голос в вашей голове предостерегает: “Не говори глупостей”, но, когда мозг подвергает цензуре ваши самые глупые мысли, вместе с ними он отсекает и самые оригинальные. Любая гениальная идея поначалу кажется бредовой».

Попробуйте сами, проведя «мозговой штурм плохих идей». Вместо того чтобы банально заверить свою команду в том, что «плохих идей не бывает», намеренно попросите придумать самые глупые, безумные, наихудшие из возможных идей – те, что, по их мнению, не имеют шансов на воплощение. В процессе вы измените энергетику собрания, отбросите в сторону предубежденность, посмеетесь от души и, может быть, даже найдете несколько неожиданно блестящих решений.

Питчи от профи

В 2017 году глобальный ретейлер столкнулся с экзистенциальным кризисом: растущая конкуренция со стороны онлайн-торговли привела к быстрому снижению посещаемости сетевых магазинов[82]. Бизнес застопорился, и компания срочно нуждалась в свежих идеях. Именно поэтому команда стратегического креативного агентства обратилась к неожиданному партнеру – Мэтту Клинману.

Клинман – бывший главный сценарист The Onion Video («Луковых новостей») и CEO Pitch, приложения для написания комедий. Pitch – что-то вроде гигантской сценарной комнаты в интернете, где тысячи авторов комедий собираются вместе, чтобы отточить свое мастерство, продать некоторые шутки и, как говорит Клинман, «взаимодействовать друг с другом».

Вы наверняка читали питчи, написанные комиками Pitch для целого ряда брендов, с которыми они сотрудничают, от твитов до маркетинговых текстов и телевизионных рекламных роликов[83].

Несколько лет назад Клинман обнаружил, что многие из его клиентов заинтересованы в необычном использовании Pitch: для раскрытия ценной информации об их продуктах, аудитории и месседжах. Как мы знаем, в каждой шутке заключена правда о повседневной жизни, а комики признаны мировыми экспертами в поиске этих истин.

Так что, когда стратегическое агентство обратилось к Клинману с насущной проблемой – Как магазинам конкурировать с электронной торговлей? – первое, что он сделал, это превратил ее в шутку: Почему лучше пойти в магазин, чем покупать онлайн. Он опубликовал пост на Pitch, и сотни авторов немедленно приступили к работе.

Довольно скоро покатился вал панчлайнов: от «Amazon никогда не позволяет забрать вешалку» до «У нас дома нет Sbarro» и «Потому что мое новогоднее пожелание состояло в том, чтобы познакомиться с новыми людьми». Всего за несколько часов Клинман и стратеги агентства собрали сотни шуток, ранжированных по степени остроумия.

Но в основе каждой из этих шуток лежало настоящее озарение. «Amazon никогда не позволяет забрать вешалку» говорит о том, что небольшие бонусы имеют огромное значение. «У нас дома нет Sbarro» напоминает, что люди любят ходить по магазинам и перекусывать во время шопинга, чего нельзя получить мгновенно в интернете. «Потому что мое новогоднее пожелание состояло в том, чтобы познакомиться с новыми людьми» указывает на то, что шопинг онлайн – занятие уединенное, в то время как в нашем все более разобщенном мире существует потребность в личном контакте.

Партнеры агентства Клинмана добывали шутки для таких озарений. Процесс генерирования шуток, а не просто идей или решений вдохновил на создание новой креативной стратегии взаимодействия с клиентами в магазине, которая включала элементы, почерпнутые непосредственно из шуток, такие как изменение планировки торгового зала, чтобы стимулировать взаимодействие лицом к лицу.

Ничто не мешает вам проделать это самостоятельно, со своей командой. Хотите, чтобы потекли творческие соки? Просто сформулируйте проблему (как это сделали стратеги агентства), обратите ее в сетап шутки (как это сделал Клинман) и попросите членов команды написать свои смешные питчи на листочках. Соберите эти листки и разместите на доске анонимно, а затем наслаждайтесь контентом и группируйте шутки по темам из реального мира. (Подсказка: предложите команде предварительно прочитать главу 3, чтобы отточить комедийные навыки. Мы рекомендуем это для достижения результата, а не только для роста продаж книги.)

И если вы серьезно относитесь к тому, чтобы запустить творческое мышление в своей команде, вам следует также серьезно подумать о привлечении профессиональных комиков.

Комики уникально талантливы в поиске тонких истин, скрытых в укромных уголках и закоулках жизни – это то, чем они занимаются изо дня в день. (Если же среди ваших знакомых нет комиков, просто обратитесь к нам – у нас их целая куча!)

* * *

Независимо от того, пытаетесь вы изменить мышление своей команды или просто пишете резюме на LinkedIn, легкость и юмор остаются важными инструментами для более активного налаживания связей и улучшения их качества, укрепления отношений в хорошие времена и повышения устойчивости в трудные минуты. Хотя не каждая ситуация располагает к тому, чтобы вызывать смех, мы надеемся, что предоставили вам множество способов привнести в ваши рабочие будни больше радости и веселья.

Глава 5. Лидерство с юмором

Если вы думаете, что ведете за собой других, но никто за вами не следует, значит, вы просто прогуливаетесь.

Джон Максвелл

Бодрым осенним вечером 2009 года основатель и CEO bareMinerals Лесли Блоджетт сидела у себя на кухне с блокнотом, чашкой чая «эрл грей» и идеей в голове. Она нацарапала кое-какие заметки и сделала еще глоток.

Компания Лесли, пионер в области производства минеральной косметики и средств по уходу за кожей, добилась большого успеха в основном благодаря сарафанному маркетингу – спасибо довольным клиентам. Но бизнес забуксовал на фоне одной из худших экономических рецессий в истории США. Как выразилась Блоджетт, «я хотела помочь женщинам чувствовать себя красивыми, даже когда экономика уродлива».

Она решила разместить рекламу во всю страницу в The New York Times. Большинство CEO, выпуская такую дорогостоящую и громкую рекламу, полагались бы на команду копирайтеров, консультировались со стратегом бренда или обратились в отдел по связям с общественностью.

Но только не Блоджетт.

Заметки, которые она набросала в тот вечер, шли от чистого сердца. Они были проникнуты искренностью, эмоциями и, да, юмором. Подшлифовав все с графическим дизайнером, она отправила текст в The Times:

В трудное для бизнеса время Лесли открыто продемонстрировала дух компании – как и свой – и установила доверительную связь не только с клиентами, но и с сотрудниками. Как она вспоминает, «это был тяжелый период для экономики, время нестабильности и недоверия. [Рекламное объявление] снизило напряжение, которое ощущалось повсюду. Этот жест казался настолько незамысловатым и непрофессиональным, насколько трогательным и честным». Для Лесли привнесение легкости в текст письма было не только естественным, но и решающим. «В тревожные времена юмор становится еще более неожиданным, – объясняет она. – Так что, когда он проявляется, люди бегут к нему, а не идут вразвалочку».

Или – если указан номер телефона – звонят.

Телефон, указанный в объявлении, действительно соединял с Хильдой, которая сидела в вестибюле главного офиса, и все проходящие мимо могли слышать, как она заверяет удивленных абонентов, что да, номер в объявлении реальный, и да, они действительно могут назначить время встречи с Лесли за чашечкой кофе. Это было ежедневное напоминание о том, чем занимается компания, и о неожиданном и в то же время абсолютно точном деловом решении, которое принял ее руководитель. Остроумие и теплота Лесли повлияли не только на отношение клиентов к bareMinerals, ее команда получила ощутимый внутренний импульс: «Да, мы продали больше продуктов, но измерили эффективность той рекламы духом товарищества, – говорит Блоджетт. – Это было живое и очень публичное подтверждение наших ценностей. И близость, которую мы все почувствовали, сделала нас сильнее».

* * *

Во многих книгах гораздо лучше и шире, чем здесь, написано о лидерстве. Мы же в этой главе поговорим о том, как руководить с юмором: опираясь на инструменты, которые изучали в предыдущих главах, и показывая, как эти инструменты работают в жизни некоторых выдающихся лидеров.

То, что следует далее, не столько сценарий, сколько серия зарисовок, каждая из которых сводится к одной главной мысли: направляя свое уникальное чувство юмора, лидеры могут эффективнее объединять людей, убеждать, мотивировать и вдохновлять – в конечном счете быть теми, за кем хотят следовать другие. Мы надеемся, что они вдохновят на лидерство и вас.

На лидеров (как должно) уповаем

Прежде чем перейти к нашей теме, важно понять положение дел в современном лидерстве – и почему пришла пора переосмыслить то, как мы руководим.

В былые причудливые времена (небольшая предыстория, слушаем внимательно) вдохновляющие лидеры выделялись как особая порода, обладающая уникальным сочетанием интеллекта, храбрости, харизмы, морального превосходства и хитрой решимости. Эрнест Шеклтон несколько месяцев дрейфовал во льдах, мужественно спасая свою команду, застрявшую в водах Антарктики. Генри Форд сделал революцию в транспорте, а автомобиль – доступным для среднего класса по всей стране. Марко Поло путешествовал по горам Азии и вдохновил поколения детей на рисковые заплывы в бассейнах.

Но эпоха мифического и непогрешимого лидера осталась позади[84].

На фоне грандиозных потрясений, таких как скандал с Enron в 2001 году, ипотечный кризис в США в 2008 году, авария на атомной станции Фукусима в 2011 году и недавнее разоблачение поспешной поставки на рынок недоработанной модели Boeing 737, что привело к катастрофическим последствиям, наше коллективное доверие к лидерам сильно – если не полностью – подорвано.

Деградация доверия к руководству весьма ощутима и у работников: опрос Harvard Business Review 2019 года показал, что 58 % сотрудников доверяют совершенно незнакомому человеку больше, чем своему боссу[85].

Пауза. Прочтите это предложение еще раз.

Ваши сотрудники доверяют незнакомцу больше, чем вам!

Хуже того: 45 % из них назвали отсутствие доверия к руководству самой большой проблемой, влияющей на продуктивность их работы[86].

И вы (лидеры), похоже, с этим согласны: 55 % CEO считают, что кризис доверия представляет угрозу для развития организации. И вы не зря беспокоитесь[87]. Отсутствие доверия сказывается на мотивации и эффективности работы ваших сотрудников, повышает вероятность того, что они перейдут в другую компанию. Подумайте только, сколько времени вы (и все остальные) тратите на отчаянное тушение пожаров, которых можно было бы избежать, если бы сотрудники чувствовали себя комфортно, обсуждая деликатные вопросы с вами. (А не с незнакомцем, которого встретят в автобусе.)

Сегодняшние бизнес-лидеры наравне с выборными должностными лицами наименее заслуживают доверия: согласно опросу Исследовательского центра Pew, проведенному в 2018 году, только 34 % молодых людей в возрасте от 18 до 29 лет доверяют корпоративным и политическим лидерам (и этот показатель немногим выше в возрастной группе 30–49 лет)[88]. Это меньше, чем процент американцев, имеющих собак (44 %), и выходит, что в рейтинге доверия облеченные властью люди проигрывают одомашненным волкам[89].

Это плохо, лидеры.

Если от такой удручающей статистики вам захочется выпить бутылку вина и расслабиться за просмотром сериала, осуществляя руководство «на удаленке», спешим вас заверить: есть хорошие новости, и у нас есть план. Тогда как доверие к руководителям падает, те организации, которым каким-то образом удается поддерживать атмосферу доверия, процветают.

Многочисленные исследования связывают организации, где высок уровень доверия, с инновациями и эффективностью. Так, в отчете HOW Report за 2016 год[90] сделан вывод о том, что сотрудники, работающие в среде с высоким уровнем доверия, в 32 раза чаще идут на риски, которые могут принести пользу компании, в 11 раз активнее в поиске инноваций, необходимых в конкуренции, и в 6 раз вероятнее достигают более высоких показателей по сравнению с другими в своей отрасли[91].

Так как же сегодняшние лидеры могут внушить доверие своим сотрудникам? В опросе, проведенном в 2019 году, сотрудникам задавали именно этот вопрос. Самые распространенные ответы («Мы знаем, какие препятствия преодолел лидер на пути к успеху» и «Он разговаривает как обычные люди») подтверждали одну и ту же мысль: сегодня сотрудники стремятся к лидерам, которые не так загадочны и блестящи, зато более доступны и искренни[92]. Стремление оправданное – но не без изъянов.

Короче говоря, раньше перед лидерами преклонялись – теперь они должны быть понятными.

В некотором смысле это отражает более широкую тенденцию в обществе, одержимом социальными сетями. Мы привыкли к апдейтам в режиме реального времени, мы жаждем сырого, нефильтрованного контента, мы в восторге от возможности проникнуть за кулисы частной жизни знаменитостей, спортсменов, руководителей и звезд сериала Puppy Bowl. Все, что не полностью прозрачно, посылает сигнал: «Там есть что скрывать»[93].

Лесли Блоджетт поняла это, когда опубликовала рекламное объявление. На самом деле эти уроки она усвоила (хотя и по счастливой случайности) еще в начале своей карьеры.

Задолго до того как она смогла позволить себе платный маркетинг (и уж тем более рекламу на всю страницу в The New York Times) и до того как ее бренд стал достаточно известен для традиционных каналов распространения, Лесли пришла к выводу, что самый дешевый способ привлечь потребителей – это выступить в прямом эфире «магазина на диване» телеканала QVC.

Идея казалась пугающей. Прямой эфир не позволял роскоши нескольких дублей или повторов. Но, хотела она того или нет (подсказка: не хотела), появление на QVC позволило Блоджетт продемонстрировать свою подлинную, без ретуши и фильтров, личность, включая самоиронию и слегка неортодоксальное чувство юмора.

Взять хотя бы то, как она скинула туфли по ходу эфира, потому что боль в ступнях ее доконала. Или как прерывала свой рассказ о продажах продукции, отвлекаясь на воспитание сына и обращаясь к нему с экрана («Трент, иди спать. Я знаю, что ты смотришь. Выключи телевизор и почисти зубы. Я не шучу, малыш, я подожду, пока ты выполнишь мою просьбу»). Или как она говорила в камеру, чтобы «прекратили снимать крупным планом».

В какой-то момент Блоджетт крутила хулахуп, одновременно играя на губной гармошке. Она надела бикини поверх платья, чтобы поговорить о летнем макияже. Все вживую. В прямом эфире.

А в середине передачи, когда Блоджетт поняла, что подплечник сместился куда-то к локтю, она начала так хихикать, что режиссеры приготовились вставить рекламную паузу. Ведущая поймала взгляд Блоджетт, пытаясь остановить хихиканье. Но продюсер отмахнулся от этой идеи: телефоны уже раскалились от шквала заказов.

Наблюдая за ростом продаж продуктов bareMinerals, Блоджетт осознала, что ее искренность и легкомыслие – причуды, недостатки и все остальное – задели за живое и клиентов, и сотрудников.

После эфира на QVC Блоджетт никогда не оглядывалась назад. «Я поняла, что люди ценят настоящее во всем, – сказала она нам. – Когда у людей есть выбор – выбирают они работу или продукты, – они хотят знать вас и доверять вам как личности. В центре всего этого – чувство юмора. Трудно доверять человеку или компании, которые относятся к себе слишком серьезно».

Каждый хочет работать под началом более приятного, более уважаемого руководителя, и отсутствие этих качеств у наших лидеров способствует текучке кадров: исследование Gallup 2018 года показало, что почти 50 % американцев поменяли место работы в какой-то момент своей карьеры, чтобы «уйти от своего руководителя»[94].

В последнее десятилетие, когда текучесть кадров увеличилась на 88 %, что обошлось компаниям в миллиарды долларов, юмор как инструмент влияния на настроение сотрудников и их удержание может стать спасением от молчаливого кризиса, затрагивающего лидеров и организации по всему миру[95].

«Кроме того, – добавляет Блоджетт, – кто же не хочет работать там, где ценят юмор, смех и желание быть самим собой?»

Юмор в дипломатии

Многие самые яркие, запоминающиеся забавные истории, собранные в нашем исследовании о лидерах, эффективно применяющих юмор, имели место в ходе важных бесед и переговоров, критических моментов, когда напряженность (и уровень кортизола) зашкаливает, а традиционные подходы себя не оправдывают.

Шел 1998 год. Государственный секретарь Соединенных Штатов Мадлен Олбрайт готовилась к саммиту АСЕАН на Филиппинах – встрече, проводимой раз в два года членами Ассоциации государств Юго-Восточной Азии, где собирались выдающиеся мировые лидеры для решения глобальных проблем и укрепления сотрудничества между странами.

Госсекретарь Олбрайт без особого энтузиазма отправлялась на саммит – не только потому, что АСЕАН недавно приняла в свои ряды Мьянму (Соединенные Штаты решительно выступили против такой инициативы из-за жестоких репрессий со стороны военного правительства Мьянмы), но еще и потому, что одной из дипломатических обязанностей, которую ее попросили выполнить, была… пародия.

Да, госсекретарю предстояло разыграть комическую сценку.

Как объяснил коллега госсекретаря Олбрайт из Госдепартамента, по традиции во время торжественного ужина в последний вечер саммита каждая делегация представляет какое-то развлечение, обычно в форме пародии. В прошедшие годы особенно запомнились выступления министра иностранных дел Южной Кореи (а впоследствии генерального секретаря ООН) Пан Ги Муна, исполнявшего песни ABBA в зеленом пиджаке, расшитом блестками, и министра иностранных дел России Сергея Лаврова в роли Дарта Вейдера, злодея из «Звездных войн». Cерьезные ребята эти делегаты.

И, как объяснил коллега госсекретаря: «Соединенные Штаты всегда выступают очень плохо». Затем (клянемся, так и было) он передал Мадлен Олбрайт текст песни «У Мэри был ягненок»[96].

В тот год и русские разыгрывали пародию, но, по словам госсекретаря Олбрайт, «их номер тоже был не особенно хорош». Ее коллегой в российском правительстве (которое исторически больше поддерживало Мьянму, что усугубляло напряженность в отношениях между двумя делегациями) был Евгений Примаков. Всего за несколько месяцев до этого, во время их первой встречи, Примаков попытался припугнуть Олбрайт, напомнив ей о своей прежней роли высокопоставленного сотрудника КГБ. «Учитывая мое прошлое, – сказал он, – вы наверняка знаете, что мне известно о вас все?» Не самое теплое начало.

Поскольку обе стороны нуждались в театральной разрядке, Олбрайт, Примаков и их помощники решили – в разгар этих критически важных встреч – сделать нечто беспрецедентное.

Они договорились спеть дуэтом.

«Вечером накануне прощального ужина, – вспоминает Олбрайт, – мы все пошли в номер генерала Макартура, русские принесли много водки, и мы репетировали». До поздней ночи. Пока наконец не сложился дуэт.

Следующий день был долгим и полным трудных встреч. «У наших делегаций был полный аврал, – вспоминает Олбрайт. – А потом вышла я с песней». Буквально. Олбрайт, высокопоставленный сановник, порадовала государственных деятелей своим исполнением арии Марии из «Вестсайдской истории». Это был блестящий дуэт в сценке из мюзикла, который они назвали «Ист-Вестсайдская история». Несколько мгновений спустя к ней присоединился Примаков и запел: «Мадлен Олбрайт, Мадлен Олбрайт, я встретил девушку по имени Мадлен Олбрайт».

И «то, что должно было стать катастрофой», по выражению Олбрайт, «оказалось очень весело».

Конечно, дело было не только в веселье (или водке). Госсекретарь Олбрайт использовала юмор как мостик между влиятельными заинтересованными сторонами. «На переговоры вы приходите с твердым намерением решать серьезные проблемы. В этом нет никаких сомнений, – говорит Олбрайт. – Но нужно каким-то образом установить человеческий контакт и поближе узнать того, кто сидит напротив».

По словам Олбрайт, этот опыт с Примаковым – ночная репетиция и глупое представление – все изменил. Они хорошо узнали друг друга, а позже даже обедали в грузинских ресторанах, где Примаков познакомил Олбрайт с кухней своей родины. «Мы стали добрыми друзьями».

У них все равно бывали трудные встречи, «на которых мы критиковали друг друга или политику наших стран, – объяснила она, – но в конечном счете те неформальные отношения действительно изменили ситуацию к лучшему».

Для госсекретаря Олбрайт использование легкомыслия в разгар серьезных переговоров стало важным дипломатическим приемом. На самом деле она оттачивала его на протяжении десятилетий своей карьеры, решая деликатные и судьбоносные вопросы на мировой арене.

Еще раньше, после первой войны в Персидском заливе, когда Олбрайт была постоянным представителем США в Организации Объединенных Наций, она считала одним из политических приоритетов сохранение санкций против Ирака и после прекращения боевых действий. Она открыто говорила о зверствах, совершенных при правлении Саддама Хусейна, ясно давая понять: пока он остается у власти, политика Соединенных Штатов в отношении Ирака, включая экономические санкции, не изменится.

Негативная реакция региона на позицию Олбрайт проявлялась во многих формах, в том числе в стихах, опубликованных в местных новостных изданиях, в которых ее называли «непревзойденной змеей». Какова же ее реакция на это яркое сравнение? «У меня случайно оказалась брошь в виде змейки, и я решила надевать ее всякий раз, когда мы говорили об Ираке». Олбрайт вспоминает, как однажды во время интервью для прессы «камера внезапно нацелилась на меня, и журналист спросил: “Так почему же вы носите эту брошку со змеей?”», на что она ответила как ни в чем не бывало: «Потому что Саддам сравнил меня со змеей».

«Я ношу брошки, чтобы привнести юмор в рабочие будни, – рассказала она нам. – В хорошие дни я носила бабочек и воздушные шары, а в тяжелые времена выбирала всяких хищников и пауков». Когда другие послы спрашивали, как у нее дела в тот или иной день, она отвечала: «Читайте по моим брошкам».

Годы спустя, обнаружив, что русские прослушивали Госдепартамент, госсекретарь Олбрайт надела огромную брошь с жучком на свою встречу с министром иностранных дел России. Он сразу понял, что танцы закончились, и это привело к более открытому и продуктивному разговору.

Броши Олбрайт, хотя и легкомысленные, передавали весомые послания и подкрепляли авторитет, имеющий решающее значение для международной дипломатии. Так что и подобные жесты, и ночные театральные представления помогали Олбрайт последовательно использовать юмор, чтобы разрядить напряженность, наладить личные связи и заложить основу для важных переговоров, где ставки высоки.

Вызывая конфликт на бой

Ни для кого не секрет, что компании должны быть проворными, чтобы процветать в стремительно меняющемся мире. В то время, когда эксперты прогнозируют, в индексе S&P 500 в течение следующего десятилетия сменится почти половина компаний (для тех, кто плохо разбирается в математике: это около 250 компаний), гибкость и скорость имеют решающее значение для любого лидера, который хочет выйти победителем[97].

Вспомним неоднозначный и дорогостоящий спор об авторских правах между руководителями Southwest Airlines и мелкой выскочкой под названием Stevens Aviation. Зимой 1992 года Southwest Airlines начала использовать лозунг «Просто самолет умный». Однако они не знали, что этот слоган уже использовался (и на законном основании) компанией Stevens Aviation, возглавляемой CEO Куртом Хервальдом. Команда Хервальда призвала его привлечь соперника к суду.

Но идея подавать в суд казалась неправильной.

Вместо этого Хервальд выбрал менее… традиционный, скажем так, подход к разрешению спора: он вызвал Southwest Херба Келлехера на поединок по армрестлингу. Победитель получил бы права на слоган, и обоим лидерам не пришлось бы выписывать чеки на внушительные суммы своим дорогущим корпоративным адвокатам.

Келлехер, еще в 1968 году задумавший создать «самую необычную авиакомпанию в мире», был двумя руками «за». И так двое мужчин приготовились помериться силой перед сорока пятью сотнями ликующих зрителей на переполненном стадионе Далласа. Это странное и беспрецедентное событие быстро стало известно как «Злоба в Далласе».

Для сотрудников Stevens веселье началось несколькими неделями ранее, когда их бесстрашный лидер стал публиковать во внутренней сети компании серию юмористических видеороликов, документирующих «изнурительный» режим его тренировок – с обильным потоотделением в процессе скручиваний, становой тяги со штангой, жима лежа, и все это как будто с невероятной нагрузкой.

И вот настало время шоу. Толпа пришла в неистовство, когда 33-летний Хервальд выбежал на ринг в красном шелковом халате и торжествующе вскинул в воздух кулаки. Радостные возгласы только усилились, когда Келлехер, почти на 30 лет старше Хервальда, сделал еще более грандиозный выход, ворвавшись на стадион в сопровождении дюжины чирлидерш с помпонами и коллеги в форме «тренера» под оглушительную мелодию из фильма «Рокки».

Когда звон колокола эхом разнесся по техасской арене, толпа взревела, и двое мужчин сцепили кулаки в битве за физическое превосходство. Или, по крайней мере, они выдерживали этот образ в течение примерно тридцати пяти секунд, пока Хервальд не был признан бесспорным победителем.

Отпраздновав победу, Хервальд предложил поделиться лозунгом с Southwest в знак уважения, спортивной честности – и мастерского рекламного хода.

Этот дурацкий и совершенно беспрецедентный трюк не только избавил обе компании от финансовых и репутационных издержек, связанных с судебными разбирательствами, но и расположил к ним клиентов и укрепил оба бренда – что отразилось на финансовых результатах. По оценкам, Southwest заработала 6 млн долларов только на позитивной рекламе этого события. Между тем в течение следующих четырех лет у Stevens наблюдался рост на 25 % выше прогнозируемого, и доходы компании взлетели более чем до 100 млн долларов. Эту тенденцию Хервальд связывает с признанием, которое Stevens Aviation получила от матча. «[Мои сотрудники] так гордились компанией и радовались видимому результату их работы, и этому поспособствовала “Злоба в Далласе”, – сказал он репортеру. – В течение нескольких месяцев и лет после этого события изменения в корпоративной культуре были ощутимыми. Сотрудники еще больше привязались друг к другу и к своей работе».

Эти два руководителя оказались достаточно сноровистыми (во всяком случае, в разруливании конфликта; об армрестлинге умолчим), чтобы придумать творческое и игровое решение, удачное и для них как лидеров, и для брендов, которые они стремились создать.

Право на ошибку

Для лидера (или того, кто стремится быть лидером) бывает заманчиво пытаться выглядеть так, будто он всегда в лучшей форме, держит руку на пульсе, хладнокровен, и у него все под контролем. Но, как мы уже выяснили, показать свою уязвимость – это зачастую еще более смелый поступок. И особенно действенный подход заключается в том, чтобы не просто высветить свои ошибки, но и высмеять их. Как говорит эксперт по лидерству Дана Билки Ашер, «смех помогает лидерам не вопреки, а благодаря уязвимости, которую он обнажает. Отсюда прямой путь к доверию в команде»[98].

Отчасти поэтому Сара Блейкли, основатель и CEO Spanx (помните, она отправила в Neiman Marcus туфлю на шпильке?), старается по возможности открыто обсуждать свои ошибки. Например, во время регулярных общих собраний «Упс!» Блейкли отмечает свою недавнюю ошибку, а затем (к немалому удивлению новичков, которые еще не в курсе) начинает танцевать. Каждый раз она выбирает песню, созвучную своему промаху, и приглашает сотрудников танцевать вместе с ней. Однажды, когда она хотела подчеркнуть стратегическую ошибку, которую совершила, пытаясь конкурировать в категории продукта дольше нужного, такой песней стала «Мистер Робото». Как выразилась Сара: «Это потрясающая песня, но она длится слишком долго»[99].

От незначительных промахов до серьезных ошибок в стратегии – Блейкли говорит, что пытается «везде найти юмор и рассказать об этом забавную историю. После того как история рассказана, все сотрудники подбадривают меня». Использование юмора позволяет ей признавать ошибки, как собственные, так и корпоративные, с легким сердцем. Кроме того, это побуждает остальных самостоятельно принимать рискованные решения. Блейкли говорит: «Я хочу освободить своих сотрудников от страха неудачи. Можно творить великие дела, когда тебя не парализует страх».

Привычка рассматривать свои ошибки через призму комического может оказать существенное влияние на нашу психологию. Новые исследования в Стэнфорде показывают, что люди, которые интерпретируют истории из своей жизни, положительные и отрицательные, как комедии (а не как трагедии или драмы), сообщают, что испытывают меньше стресса и чувствуют себя более энергичными, решительными и удовлетворенными[100].

Более того, психолог Дэн Макадамс утверждает, что мы делаем активный «нарративный выбор» в историях, которые рассказываем себе, а также в жанре или структуре этих историй. Макадамс – эксперт по нарративной идентичности, иначе говоря, внутренней и развивающейся истории жизни человека, которая объединяет реконструированное прошлое и воображаемое будущее. Он уверен, что с помощью тонкой переформулировки мы можем сменить тон истории с драматического или трагического на более комичный или беззаботный, и даже небольшие изменения в истории могут существенно повлиять на нашу жизнь.

Другими словами, мы можем выбирать формулировку для наших неудач – трагедия? комедия? – и тем самым изменить их воздействие на нашу жизнь.

И помимо того, что это мощный инструмент для управления нашей психологией, способность смеяться над своими ляпами без страха побуждает и других открыто и спокойно признавать собственные промахи.

Просто спросите Яна, нашего студента, который начинал свою карьеру научным сотрудником в Монтеррейском технологическом институте в Мексике. Ян и его команда занимались многомесячным исследованием процесса ферментации в определенном типе водорослей. После проведенного дорогостоящего тестирования в большом биореакторе ассистенты-исследователи обнаружили загрязнение образца – и весь эксперимент провалился.

Большинство загрязнений, как правило, результат человеческой ошибки, и команда знала об этом. Взволнованные и разочарованные сотрудники подошли к руководителю исследований, чтобы сообщить плохие новости.

Выслушав объяснения Яна и чувствуя нервозность в команде, руководитель ненадолго замолчал. Затем, игриво улыбнувшись, он спросил:

– Это была Пинки?

Команда была озадачена.

– Что за Пинки?

– Пинки – та надоедливая бактерия, что блуждает по лаборатории, – объяснил доктор. – Время от времени она всплывает в образце, просто чтобы держать нас в тонусе.

– В тот момент, – вспоминает Ян, – команда дружно расхохоталась. Это развеяло наши страхи. А затем довольно быстро мы приступили к мозговому штурму, чтобы решить проблему.

Использование юмора перед лицом неудачи помогает нам управлять эмоциями, чтобы мы могли учиться на своих ошибках и быстро восстанавливаться, переходя от провала к следующей попытке. Как пишет эксперт по лидерству Дана Билки Ашер: «Мы не сможем руководить, если не сможем учиться. И все же наша способность воспринимать и обрабатывать новую информацию – для генерирования свежих идей и истинного роста – отключается в ответ на страх подвести людей. Смех снова ее активирует».

В погоне за целью

Это было весной 2015 года, и Дэрин Додсон, член правления компании-производителя мороженого Ben and Jerry’s, работал вместе с руководством над подготовкой к климатическому саммиту ООН, который должен был пройти в Париже ближе к концу того года. От саммита многие ожидали прорывного, юридически оформленного соглашения о сдерживании глобального потепления, поскольку это крупнейшая встреча мировых переговорщиков по климату (участвовали представители более 190 стран).

Возможно, вы спросите: какое отношение изменение климата имеет к компании по производству мороженого?

С момента основания Ben and Jerry’s ядро бизнеса и операционная модель компании в основе имели идею помощи в решении наиболее острых социальных и экологических проблем в мире. Когда в 2000 году компания была приобретена Unilever, необычным условием сделки стало создание независимого совета директоров Ben & Jerry’s с тем, чтобы держать в фокусе эти вопросы.

Что возвращает нас к Дэрину Додсону, члену правления. После тщательного рассмотрения Додсон, остальные члены правления и команда менеджеров определили стратегию и приступили к работе. Компания выпустила новый сорт мороженого «Спасем ледяные шапки» и сопутствующее видео под лозунгом «Если они растаяли, все пропало», вместе направленные на повышение осведомленности о климатическом кризисе и побуждающие покупателей более чем в 35 странах подписать петицию с призывом к мировым лидерам не допускать повышения глобальной температуры более чем на 2 ℃. Как и следовало ожидать, видео было не совсем серьезным. Огромная масса тающего мороженого движется в обратном направлении и превращается в восхитительный замороженный продукт, тогда как рассказчик призывает незамедлительно действовать, чтобы обратить вспять тенденцию глобального потепления. Или, как звучит в видео: почему полярные ледяные шапки, как и мороженое, лучше всего «хранить» в замороженном виде.

Вот что говорит Додсон: «Мы в Ben and Jerry’s настроены очень серьезно, когда поддерживаем активистов в соответствующих сообществах и отстаиваем наши ценности. Но мы прекрасно понимаем, что любые действия нуждаются в юморе – и порой юмористический контент становится вирусным, что служит еще более мощной поддержкой для этих движений». Такой подход сработал: видео получило широкое распространение и собрало тысячи подписей под петицией. Как объяснил Додсон, «подойдя к делу с юмором и в то же время осознавая серьезность ситуации, мы смогли привнести толику легкомыслия в действительно сложную проблему, сделав ее доступной для понимания многими людьми, у которых, может, не хватает времени или энергии, чтобы разобраться в сути».

Изменение климата – всего лишь одно из движений, в которых участвует компания. Все они перечислены в разделе «Проблемы, которые нас волнуют» на сайте Ben and Jerry’s и включают равноправие для ЛГБТ, реформу уголовного правосудия и борьбу за демократию. За более чем сорок лет, прошедших с момента основания компании, Ben and Jerry’s прославилась своей общественной активностью не меньше, чем восхитительными пинтами Half Baked. И все это время команда и правление Ben and Jerry’s успешно решают множество серьезнейших проблем, обращаясь к ним с юмором.

Так, в 2017 году, когда парламент Австралии еще не узаконил однополые браки, компания ввела общенациональный запрет на «порции с равными шариками мороженого» и установила почтовые ящики с радужными крышками в каждом из своих австралийских магазинов, что облегчило клиентам контакт с местными парламентариями. Как сообщила в то время журналистка Джелиса Кастродейл из Vice, «хотя их подход может показаться глупым или тривиальным, он добавил огонька застопорившемуся диалогу и напомнил австралийцам, что проблема неравенства до сих пор не решена». Цель запрета, как поделился с нами Додсон, состояла в том, чтобы не только проявить солидарность с теми, кто уже выступал в поддержку, но и «связать движение с нашими фанатами, которые, возможно, пока остаются в стороне».

И подобных примеров немало: партнерство с движением Аdvancement Project («Проект продвижения») по созданию нового аромата мороженого под названием Justice Remix’d («Микс справедливости»), который в официальном релизе 2019 года описан как мороженое с корицей, шоколадом, крошкой булочек с корицей и послевкусием «прекращения структурного расизма в нашей поломанной уголовно-правовой системе»; протест в Белом доме в поддержку движения Democracy Awakening («Пробуждение демократии»), закончившийся арестом Бена Коэна и Джерри Гринфилда, которые ели мороженое в наручниках. Фотография ареста распространилась как лесной пожар, но не без цели: как объяснил Додсон, «многие наши поклонники, которые, возможно, и не знали о принципах движения – о правах иммигрантов или о тех, кто лишен возможности реализовать свое конституционное право голоса в Северной Каролине из-за различных законов об удостоверениях личности избирателей, – вдохновились на то, чтобы прочитать больше и поддержать сообщества, лишенные избирательного права».

Движения, которым Додсон посвятил свою жизнь и работу в Ben & Jerry’s и за пределами компании, занимаются серьезными, системными и неотложными проблемами. И для Додсона совершенно очевидно, что в этом контексте юмор подобен соли: вряд ли вам захочется добавлять его во все и вся, но даже щепотки хватает надолго.

Тем не менее, сказал Додсон, «я думаю, что юмор – прекрасный способ осторожно пройти по канату сложных, основополагающих проблем культуры или справиться с невероятно смелой миссией. Чтобы расслабиться на пути к своей цели и изменить общество к лучшему».

Долой пьедесталы

Когда речь заходит о современных взглядах на лидерство, еще одним важным элементом головоломки становится иерархия: как лидерам создать среду, в которой они могут одновременно демонстрировать авторитет и доступность? Во время своего пребывания на посту CEO Twitter Дик Костоло мастерски применял юмор, чтобы общаться со своими командами и рассеивать бесполезное напряжение, нагнетаемое иерархией и статусом.

«Помню, как однажды утром в понедельник я ехал в лифте вместе с только что набранными новичками, – вспоминает Костоло. – И вдруг кто-то из них шепчет: “Это же CEO!” Я рассмеялся: “Да, я здесь! Привет! Я не голограмма, я тебя слышу! Меня зовут Дик. Приятно познакомиться!” Все захихикали, и это сразу же изменило атмосферу». По крайней мере, на несколько мгновений совместного смеха иерархия пропала, а руководитель стал казаться менее пугающим и более доступным. Костоло начал проделывать это регулярно, используя ежедневные поездки в лифте для общения с сотрудниками и даже шуток о своем статусе местной знаменитости. Эффект распространился далеко за пределы кабинки лифта, поскольку истории об этих встречах циркулировали среди сотрудников.

Когда-то в американских организациях такое взаимодействие между CEO и рядовыми сотрудниками было бы немыслимым. Но сегодня пьедесталы исчезли, а доступность приветствуется. Согласно отчету Gallup за 2018 год о вовлеченности на рабочем месте в США, доступный менеджер может повысить отдачу со стороны сотрудников более чем на 30 %[101]. Мало того, сотрудники, которые чувствовали, что могут открыться и поговорить со своим менеджером о проблемах, не связанных с работой, были в семь раз более вовлеченными, чем те, для кого разговоры, не связанные с работой, были под запретом.

Возможно, самый простой и эффективный способ для лидеров очеловечить себя в своей команде – это здоровая доза самоиронии. В своем исследовании Колетт Хопшн, Джулиан Барлинг и Ник Тернер стремились понять влияние юмора на различия в статусе между лидерами и рядовыми сотрудниками. Они обнаружили, что руководители, которым не чужд самоуничижительный юмор, впоследствии получают более высокую оценку от своих сотрудников как по показателям надежности, так и по лидерским способностям[102].

Уоррен Баффет – классический пример лидера, чей искренний стиль самоуничижительного юмора (то, что Forbes называет «недооцененной суперсилой») создает образ скромного «парня по соседству», несмотря на то что его личный капитал соперничает с ВВП нескольких небольших стран.

На знаменитых ежегодных собраниях Баффет, как известно, вызывает общий смех своими простецкими шутками, высмеивая все, начиная со своего возраста (на вопрос, каким ему хотелось бы запомниться на собственных похоронах, он ответил: «Я хочу, чтобы все говорили: “Это самый старый труп, который я когда-либо видел”»), привычек в еде («Четверть калорий, которые я употребил за 30 лет, поступила от Coca-Cola. Это не преувеличение. Я на четверть состою из Coca-Cola. Правда, не уверен, в каком месте эта четверть») и заканчивая деловыми решениями, о которых сожалеет («Сегодня я бы предпочел подготовиться к колоноскопии, а не выпускать акции Berkshire»).

Для Дика Костоло самоуничижение не просто способ заработать очки привлекательности, это качество имеет решающее значение для успеха лидера. Он объясняет: «Моя работа как руководителя состоит не в том, чтобы предотвращать ошибки; моя работа как руководителя состоит в том, чтобы исправлять их как можно быстрее, когда они случаются. Однако, если никто не осмелится сообщать мне плохие новости, мне потребуется гораздо больше времени, чтобы исправить эти ошибки».

Пизанская башня благодарности

Наша студентка вспомнила менеджера по имени Скотт, с которым когда-то работала. Он с таким юмором выразил благодарность, что этот прием остался с ней по сей день.

Скотт был руководителем проекта в команде по созданию контента для перспективной биотехнологической компании в Калифорнии. Примерно на полпути этого годичного проекта жизнь Скотта стала немного напряженной – навалились не только другие дела на работе, но и в семье случилось пополнение, у них с женой родился первенец. Чем больше его отрывали от команды, тем острее он чувствовал, что ему все труднее проявлять себя лидером.

Он придумал оригинальный способ показать, что ценит работу своей команды. Как-то вечером Скотт задержался на работе допоздна, временно пренебрегая дедлайнами и отцовскими обязанностями, чтобы выудить сотни пустых банок из-под минералки LaCroix из мусорных баков по всему кампусу. На следующее утро команда Скотта вошла в офис и столкнулась с необычным зрелищем: все столы были сдвинуты в центр комнаты, и выстроенная на них гигантская пирамида из банок LaCroix доходила почти до потолка. На вершине пирамиды был водружен флажок с надписью: «Я вижу, что все вы достигаете больших высот».

Возможно, это сооружение и не было произведением архитектурного искусства, но символически оно было блестящим – таким беззаботным способом Скотт показал, что видит и ценит тяжелую работу, выполняемую его командой.

«Это звучит банально и кажется несколько сумбурным, – вспоминала наша бывшая студентка. – Но для поднятия морального духа нам действительно нужно было чувствовать, что нас, надрывающих свои задницы, замечают. Было что-то особенно трогательное в том, как он трудился над этим сложным и нелепым проявлением признательности, что заставило всех нас подумать: “О, круто, он понимает. И остается с нами”».

Признание тяжелой работы имеет особое значение, когда речь идет о сохранении талантов. Десятилетнее исследование, проведенное OC Tanner, в ходе которого были опрошены 200 тысяч менеджеров и сотрудников, показало, что 79 % людей, покидающих свою работу, ссылаются на «отсутствие признания» в качестве основной причины[103].

Всем нам хочется, чтобы наши победы праздновались, но, когда признание кажется неискренним, наш встроенный детектор лжи просто взрывается. Неожиданная, игривая похвала или признание зачастую бывают более значимыми, чем «официальные» благодарственные речи, потому что сигнализируют о том, что кто-то не только обращает внимание на нашу хорошую работу, но и заботится о том, чтобы отпраздновать наши успехи.

Иными словами: никто не станет бодрствовать всю ночь, строя башню из перерабатываемого мусора, если только не вкладывает в это особый смысл.

Баланс серьезности и легкомыслия

В ноябре 2000 года всемирно известный эпатажный магнат, филантроп, писатель и основатель Virgin Group Ричард Брэнсон вместе со своей командой запускал Virgin Mobile в Австралии. Его новый CEO, Джин Оэльванг, недавно перешла с гораздо более серьезного места работы, где шутки не только не поощрялись, но и считались вредными для производственного процесса. И вот теперь она стояла на берегу Сиднейской гавани, глядя в небо, где ее новый босс висел вверх ногами на веревке, привязанной к летящему вертолету. План состоял в том, чтобы спуститься на воду в гавани, где он «освободит» десятки клиентов, томящихся в больших стальных клетках. Клетки представляли метафорическое рабство, в которое загоняли клиентов их нынешние сотовые операторы.

Это был сумасшедший трюк, как и все выходки Брэнсона, о которых ходят легенды, но он все равно хотел найти способ поприветствовать своего нового CEO и задать тон их будущим рабочим отношениям. Как только смертельно опасная эскапада с вертолетом завершилась, Брэнсон подошел к Оэльванг, которая ждала его с текстом заготовленной речи. Когда она протянула ему бумаги, Брэнсон пробежал глазами первую страницу и, сбитый с толку и явно раздосадованный, перешел ко второй и третьей страницам. Что-то не так, подумала Оэльванг, как и остальные члены команды. Наконец он прервал молчание: «У меня дислексия… Строчки расположены слишком близко друг к другу. Я не могу произносить речь!»

В комнате стало нечем дышать.

И тут озорная усмешка появилась на лице Брэнсона с козлиной бородкой, и он расхохотался. Оэльванг и ее новые коллеги догадались, что он шутит, и тоже рассмеялись.

Если Оэльванг и чувствовала поначалу легкий страх, он тотчас испарился. За двадцать с лишним лет, что они проработали вместе с того памятного первого дня, Оэльванг, по ее словам, научилась ценить то, как «веселье и юмор ускоряют путь к доверию и уважению. Они создают безопасное пространство для развития отношений». На самом деле она считает, что «тот момент, когда Ричард разыграл меня прямо перед запуском Virgin Mobile, заложил основу для нашего партнерства на долгие двадцать лет»[104].

Оэльванг оказалась идеальной «инь» для «ян» Брэнсона. Ее более серьезная натура и его склонность к озорству соединились в мощной алхимии, что позволило им выковать прекрасное партнерство, наполненное юмором и смехом, «не упуская из виду важность выполняемой работы и не жертвуя качеством результата».

Через четыре года после трюка с вертолетом в Сиднейской гавани Брэнсон проводил серию встреч в своем доме на острове Неккер в Карибском море, чтобы сформировать группу The Elders («Старейшины»), основанную Нельсоном Манделой для совместной работы во имя мира во всем мире и прав человека. В первых сессиях мозгового штурма участвовали архиепископ Десмонд Туту, президент Джимми Картер, бывший генеральный секретарь ООН Кофи Аннан, музыкант и активист Питер Гэбриел и другие мировые лидеры.

Занимаясь организацией мероприятия, Оэльванг и ее команда потратили месяцы на планирование каждой детали встреч. Они подготовили подробные ежедневные расписания и составили сотни страниц тщательно проработанных презентаций с доскональным описанием насущных проблем в области прав человека, для обсуждения которых собиралась группа.

Однако у Брэнсона были другие идеи.

Как описывает Оэльванг, в ночь перед прибытием Старейшин «мы все собрались, чтобы обсудить план действий. Ричард и Питер Гэбриел мельком посмотрели представленные материалы и отправили наши презентации в мусорную корзину. Ричард и Питер сказали, что они хотят сделать это [событие] более человечным. Ричард настоял на радикальном изменении повестки, чтобы полдня играть и полдня работать».

Идея граничила с абсурдом – мировые лидеры слетались из разных уголков земного шара с намерением посвятить несколько дней продвижению миссии мира и защиты прав человека, а Брэнсон хотел, чтобы они проводили половину своего времени за игрой? Оэльванг вспоминает, как резко возразила тогда: «Мы должны целиком сосредоточиться на повестке. Люди проделывают весь этот путь сюда – они ожидают именно этого».

Но мнение Брэнсона одержало верх. Команда переработала повестку дня на выходные в соответствии с соотношением «полдня работы / полдня игры». В дополнение к структурированным сессиям собрание перемежалось игровыми мероприятиями – например, Гэбриел и Брэнсон учили архиепископа Туту плавать.

И, как оказалось, именно во время послеобеденных игр и происходила настоящая работа. Наиболее примечательно, что как раз в один из таких вечеров, когда президент Картер и архиепископ Туту сидели вместе на пляже, зарывшись ногами в песок, эти двое сформулировали то, что в итоге стало основополагающими ценностями Старейшин. Именно в тот чудный момент алхимия легкомыслия, единения и радости в сочетании с серьезностью выполняемой задачи дала глубокие результаты. Оэльванг создала прочную основу, необходимую для того, чтобы группа погрузилась в насущные проблемы, а Брэнсон предоставил своим коллегам пространство, в котором они нуждались, чтобы думать, мечтать и творить.

Брэнсон твердо убежден в том, что несерьезность нужнее всего именно в серьезные моменты – такие, как эта случающаяся раз в жизни встреча величайших лидеров поколения для обсуждения самых трудноразрешимых глобальных проблем современности. В тот раз блистательная и довольно разномастная группа мировых лидеров не только чудесно провела время, заложив фундамент прочного партнерства из озорства и веселья, но и сделала много хорошего для человечества. Аминь.

И, как напоминают нам Брэнсон и Оэльванг, баланс между серьезностью и легкомыслием не только мощная стратегия для решения важных проблем, но и действенный рецепт для команды победителей.

* * *

В каждой из этих историй фигурируют разные лидеры из разных сфер и разных уголков мира, но их объединяет общая идея: высокоуважаемый лидер с солидным послужным списком успеха (и, возможно, сопутствующим эго) привносит юмор и легкость в ситуацию, наполненную серьезностью, что обеспечивает наилучший результат.

Академические данные подтверждают то, что рассказывают эти забавные истории: юмор работает даже (и особенно) в самых драматических обстоятельствах.

Так что же делать? Давайте завершим эту главу небольшим упражнением. Если бы вы были Лесли Блоджетт и вам пришлось написать объявление на всю страницу в The New York Times, чтобы помочь вашему увядающему бизнесу, о чем бы вы написали? Если бы вы были госсекретарем Мадлен Олбрайт и вам предстояло петь дуэтом с вашим самым серьезным противником, что бы вы спели? (Только не забывайте, что у противника есть ядерное оружие.) Какой была бы ваша пирамида из банок LaCroix? Как бы вы вытащили Картера и Туту на пляж?

Юмор – это суперсила, и все мы тайно ею обладаем[105], хотя нам не дано стать невидимками, суперменами и обладателями лазерного зрения.

Глава 6. Создание культуры легкости

Просто поразительно, как смех объединяет людей. Почти невозможно держать дистанцию или помнить о социальной иерархии, когда вы стонете от смеха.

Джон Клиз

«История игрушек» был одним из самых креативных, амбициозных, прибыльных и новаторских фильмов поколения. Первый в мире полнометражный компьютерный анимационный фильм рассказывал сказку о приключениях разношерстной компании милых игрушек, которые оживают, когда поблизости нет людей.

Во многих отношениях работа над фильмом отражала сам сюжет. По ночам оживала – совсем как Вуди и Базз – эклектичная группа инженеров и аниматоров студии Pixar.

Культура Pixar была проникнута заразительным, бодрящим духом беззаботности и игры. Частенько по ночам это выливалось в турниры по мини-гольфу и гонки на скутерах по тесным коридорам лос-анджелесской студии. (Эти регулярные соревнования носили настолько состязательный характер, что однажды старшего продюсера Тома Портера разбудили среди ночи, чтобы он вернулся в студию и отстоял свой «долгоиграющий» рекорд.) Стажеры устраивали затейливые «вольные пятницы», появляясь в одинаковых костюмах джедаев или скаутов. Компания организовала фестиваль Pixarpalooza, на котором два десятка рок-групп из сотрудников Pixar исполняли каверы на любимые песни.

Но эти традиции вовсе не вредили продуктивности. На самом деле многие считают команды Pixar одними из наиболее трудолюбивых и эффективных в киноиндустрии.

Все это нельзя назвать счастливой случайностью. Эд Кэтмелл, бывший президент Pixar and Walt Disney Animation Studios, полагал, что легкость и игра являются основой для создания продуктивных творческих команд. Эта теория подтверждена наукой: в ходе исследования с участием 352 сотрудников из 54 команд Нейл Леманн-Вилленброк и Джозеф Аллен записали на видео часовые командные совещания, а затем проанализировали оценки, вынесенные супервайзерами. Команды, в которых присутствовал дух юмора, демонстрировали более функциональное общение и более рациональное поведение в решении проблем и лучше работали сообща как на совещании, так и в дальнейшем[106]. Именно такая игровая культура способствовала процветанию команд в Pixar.

Под руководством Кэтмелла Pixar запустила такие блокбастеры, как «Приключения Флика», «Корпорация монстров», «В поисках Немо», и разработала передовую компьютерную технологию, которая произвела революцию в анимационном кино (и заставила взрослых проливать слезы, сопереживая жукам, рыбам и мохнатым голубым монстрам). По мнению Кэтмелла, этот успех был во многом обусловлен духом товарищества и жизнестойкостью среди работников Pixar, что само по себе было порождением смехокультуры, которую они взращивали. По словам Кэтмелла, «много юмора и легкости в хорошие времена укрепляют отношения и облегчают человеческое общение в трудную минуту».

Короче говоря, все сводится к культуре.

Кажется очевидным, что культура, в которой сотрудники могут выполнять свою работу максимально эффективно, при этом получая удовольствие, востребована всеми. Так почему же вокруг так много организаций, где царит атмосфера, будто перекочевавшая из «Офисного пространства»?[107]

Если вы работаете в одном из таких мест, эта глава для вас. На последующих страницах мы предложим истории, конструкции и советы, которые помогут вам развить культуру юмора и легкости в вашей организации.

Но, прежде чем погрузиться в тему, мы хотим подчеркнуть, что эти методы не универсальны. Возможно, вам удобнее находиться в центре внимания, привлекая к себе культуру вашей компании, или же вы предпочитаете влиять на культуру косвенно, возвышая харизматичного сотрудника или изменяя физическое пространство вашего офиса. Нет единого способа создания культуры.

Ваша задача, если вы решитесь взяться за нее, состоит в том, чтобы преломить каждый принцип и каждую тактику через призму собственного стиля лидерства и уникальности вашей организации, а затем принять те, что наиболее вам близки. В процессе вы укрепите отношения и дадите своим командам возможность трудиться с максимальной отдачей, создавая при этом среду, в которой люди хотят работать.

Задавайте тон сверху

Неудивительно, что лидеры огромным образом влияют на организационную культуру[108]. Среди наиболее эффективных способов, с помощью которых, как мы видели, лидеры создают культуру легкости – публичное воплощение и поощрение юмора, отчетливые сигналы о том, что легкость и игра желательны и приветствуются.

ПОКАЖИТЕ СЕБЯ С ЗАБАВНОЙ СТОРОНЫ

Мы изучили множество историй о лидерах, открыто проявляющих чувство юмора: как реклама Лесли Блоджетт в The New York Times всколыхнула сотрудников; как зажигательная пародия Стефа Карри на Стива Балмера расслабила команду его партнеров и позволила им чувствовать себя более комфортно; как смелый трюк Ричарда Брэнсона с вертолетом дополнила его дерзкая выходка после приземления, дающая понять, что в Virgin ценят и поощряют игру. Эти истории, как и те, что вы прочтете далее, объединяет одно: лидеры своим поведением посылают сигнал о том, что они не из тех, кто относится к себе слишком серьезно. Эти публичные проявления легкомыслия задают тон культуре организации и дают молчаливое разрешение другим сотрудникам следовать примеру руководителя.

Спонтанный юмор – самый распространенный инструмент, используемый руководителями, которые умеют задать несерьезный тон. Почему он работает так эффективно? Сюрприз! (Нет, на самом деле ничего удивительного. Ответ – «сюрприз».) Когда юмор выглядит спланированным, теряется важнейший элемент неожиданности. Кульминация должна быть сродни удару. Если ваша аудитория настроена на удар, ее труднее сразить. (И слушатели чувствуют себя некомфортно в ожидании, пока вы раскочегаритесь.) Вот почему один из первых советов, которые большинство комиков дают простым смертным, – никогда не начинать историю с фразы «Хочу рассказать вам кое-что смешное…». Когда люди понимают, что вы пытаетесь хохмить, внезапно вам приходится что-то доказывать.

Органичный юмор имеет гораздо более низкую планку. Когда вы просто реагируете на мгновенную ситуацию («здесь и сейчас» из надежной главы 3), все – даже слегка удивительное или несерьезное, малейший жест игры – может вызвать смех. Короче: если юмор спланированный, лучше, чтобы он был убойным. Если вы на сцене и случайно что-то роняете – это комедийное золото.

Легко сказать: «Фонтанируйте спонтанным юмором!» – но сделать это на практике гораздо сложнее. Вот почему мы предлагаем сосредоточиться на создании благоприятных условий для спонтанного юмора, который не кажется натужным. И проще всего демонстрировать юмор там, где он уже существует, – в ваших естественно игривых, веселых рабочих отношениях.

Дик Костоло не новичок в этой стратегии – еще в пору работы в Twitter у него на примете было несколько сотрудников, которым он доверял эту роль. Среди них – Эйприл Андервуд, давняя коллега и старший директор по продукту, которую Костоло периодически приглашал на сцену для корпоративных презентаций.

Эти двое хорошо знали друг друга по совместной работе в Google, и их давнее игривое взаимопонимание помогло Костоло показать себя живым человеком с чувством юмора. Приглашая Андервуд на сцену, Костоло негласно утверждал ее в качестве доверенного лица всех остальных сотрудников. Наблюдая за тем, как она играет и подкалывает босса, сотрудники получали опосредованный сигнал, что им позволено делать то же самое. Как размышляет Андервуд, «ничто не может заменить момент, когда происходит что-то неожиданное, и люди на сцене реагируют на это с юмором. От того, что это не запланировано, происходит здесь и сейчас, становится еще смешнее. И это безопасный способ, потому что мы могли играть друг с другом совершенно естественно и весело».

Похожая динамика наблюдается в скетчах субботнего ночного шоу SNL, где актеры «ломают» характер и смеются над собой. Это работает, потому что мы видим в актерах обычных людей в ситуации, которую они проживают вместе с нами, что порой даже смешнее, чем задуманный ими скетч. Актер больше не опережает зрителей. Передавая инициативу Андервуд и реагируя на ее шутки в режиме реального времени, Костоло позволяет всем остальным находиться в моменте вместе с ним.

Эту технику основатели Google Ларри Пейдж и Сергей Брин – вместе с Эриком Шмидтом, который позже присоединился к ним в качестве CEO, – применяли с самого начала.

Вскоре после основания Google Пейдж и Брин завели традицию проводить в конце каждой рабочей недели часовую общекорпоративную тусовку TGIF (Thank Goodness It’s Friday – «Слава богу, пятница»)[109]. В течение первых тридцати минут команда просматривала новости и информацию о запусках продуктов за неделю, представляла демоверсии неизданных продуктов и отмечала недавние победы. Последние тридцать минут состояли из сеанса вопросов и ответов, в ходе которого любой сотрудник Google мог отправить какой угодно запрос[110] руководству компании.

Гуглерам понравилась как тематика, так и стиль, в котором проводились эти встречи. Им нравилось и то, что не существовало запретных тем и можно было обсуждать все – от функций мобильных телефонов до результатов выборов. Но остроумная перепалка между Пейджем и Брином (а позже и Шмидтом) зачастую была настоящей изюминкой, особенно когда в полной мере проявлялось фарсовое чувство юмора Брина.

TGIF в Google часто напоминала комедийное шоу. Шмидт вспоминал, что «юмор сочился совершенно естественно», когда они вдвоем были на сцене. Они могли подыгрывать друг другу, демонстрируя беззаботное подшучивание, чем обычно баловались за закрытыми дверями.

Цель лидеров была ясной и недвусмысленной: стимулировать непринужденную форму лидерства. Как размышлял Шмидт, «вы получаете то лидерство, на которое вдохновляете. Если руководство компании демонстрирует непринужденность, чувство юмора и веселье, сотрудники негласно получают разрешение вести себя точно так же – конечно, в рамках разумного».

Лидеры задали культурный тон, который остается неизменным на протяжении более двадцати лет: Google – компания, где людям дозволено шутить и быть самими собой.

Конечно, не всем лидерам удобно демонстрировать свое чувство юмора[111]. Но можно по-разному насаждать культуру легкости, показывая, что юмор ценится в вашей организации, и при этом не делать себя центром внимания.

ПОЧЕМУ БЫ НЕ ПОДЫГРАТЬ?

Одно из первых правил импровизационной комедии называется «Да, и…» – когда ваш партнер по сцене делает предложение (явное или подразумеваемое), вы всегда соглашаетесь с предпосылкой и добавляете в нее что-то новое. В своей книге Bossypants («Командирша») Тина Фей объясняет:

Если я начну сценку фразой «Не могу поверить, здесь так жарко», а вы в ответ просто: «Да…» – мы как бы зайдем в тупик.

Но если я скажу: «Не могу поверить, здесь так жарко», а вы ответите: «А чего ты ожидала? Мы же в аду». Или я: «Не могу поверить, здесь так жарко», а вы: «Да, это не слишком подходит восковым фигурам». Или я говорю: «Не могу поверить, здесь так жарко», а вы: «Я же говорила тебе, что нам не следовало лезть в пасть к этой собаке». Вот теперь мы уже кое-чего достигли.

Подход «Да, и…» дополняет картину, помогает развитию юмора и устанавливает доверие между партнерами по сцене.

Самый верный путь к поощрению культуры легкости лежит через «Да, и…», когда юмор естественным образом рождается среди коллег и команд, утверждает Келли Леонард, автор книги… пауза… «Да, и»[112].

Эффект еще более значимый (и ощущается острее), когда вы сами становитесь источником массового веселья. Аарон Истерли, CEO Rover, популярной платформы, связывающей владельцев домашних питомцев с опытными выгульщиками собак и пет-ситтерами в районе их проживания, регулярно поощряет своих сотрудников придумывать всякие шутки и розыгрыши, даже если их объектом становится он сам.

Показательный пример: утром в день восьмой годовщины компании команда Истерли решила отметить событие пончиками и игрой «Две правды и одна ложь: насколько хорошо вы знаете Аарона Истерли?». Тест включал всего десять вопросов, в каждом из которых были указаны три факта об Истерли. Как вы, вероятно, догадались (вы же сообразительные), два факта были правдой, а один – ложью; задача состояла в том, чтобы распознать ложь.

И вот какую правду об Истерли раскрыла игра:

• однажды он купил джип с механической коробкой передач, забыв, что не умеет водить «механику»;

• он пришел на ужин совета директоров и не мог смотреть на еду, потому что по дороге наелся мороженого;

• однажды во время выступления он несколько раз ошибочно назвал аудиторию из руководителей MSN представителями AOL.

«В общем, в игре увековечили все глупости, которые я наделал за двадцать лет», – вспоминает Истерли. Вместо того чтобы переживать о том, что его самые неловкие ошибки были тщательно задокументированы для развлечения коллег, он присоединился к веселью, подыграл и подробно изложил истории по настоятельным просьбам своих сотрудников.

Бывший председатель правления Google Эрик Шмидт кое-что знает о том, как не мешать юмору на свой счет. Еще в бытность главой отдела разработки продуктов в Sun Microsystems Шмидт пришел на работу и обнаружил посреди своего офиса самый настоящий Volkswagen Beetle. Казалось, несколько шутников следующего уровня купили автомобиль, разобрали его, привезли ночью в офис и собрали заново до прихода босса[113]. Шмидт знал, насколько важна его реакция на этот хитроумный трюк (и чудо инженерной мысли). Он вспоминал: «Я сказал себе: “Ну что ж. Мой график сбился, пожалуй, стоит им подыграть”».

Вместо того чтобы отстраниться от происходящего, он вписался (или, точнее, вошел) в настроение своей команды, проводя совещания в кабине Beetle в течение следующих нескольких дней.

Раскройте объятия андеграунду

В Pixar Эд Кэтмелл рассматривал сумасбродства, наполнявшие коридоры студии смехом, восторгом и милыми пушистыми монстрами, как истинную соединительную ткань компании. Но он никогда не считал, что задача лидера в том, чтобы пытаться диктовать условия культуры с высоты своего статуса. Как он говорит: «Веселье – это не то, что спускается сверху вниз».

Напротив, культура легкости может – и должна – исходить со всех уровней. И если посмотреть, можно найти потенциальную энергию повсюду. В ходе наших интервью мы обнаружили, что источники этого потенциала – сотрудники, которые помогают создать культуру легкости, – обычно подпадали под описание одного из трех архетипов: Зачинщики, Носители культуры и Скрытые жемчужины.

Носители культуры – прирожденные лидеры и восходящие звезды организации, для которых юмор представляет естественную силу. Скрытые жемчужины – это прилежные, но незаметные высококлассные исполнители, которые предоставляют неожиданные возможности для легкомыслия. А Зачинщики – подстрекатели к беспорядкам[114] и нарушители правил, которые все делают по-своему и по природе скорее нонконформисты.

Как выгодно использовать каждый архетип и степень их влияния на организацию, зависит от сложившейся корпоративной культуры и текущих целей. Запустите Зачинщика в Pixar – и, возможно, он там приживется. Однако если бросить Зачинщика в клубную раздевалку Yankees, он может устроить там настоящую встряску. Или, вернее, это уже произошло.

Зачинщики

Мало найдется организаций с более высокими ставками или более высоким прессингом, чем в Главной лиге бейсбола. И все же, как рассказывает Алекс Родригес, легенда New York Yankees, культура легкости была ключевой движущей силой команды в Мировой серии игр 2009 года. Но всего несколькими годами ранее в клубе царила совсем иная атмосфера.

Даже если вы не отличаете бант от балка[115], о New York Yankees – самой популярной бейсбольной команде – слышали наверняка. Но с таким багажом истории и традиций приходит определенное отвращение к раскачиванию лодки. Давний владелец Yankees Джордж Стейнбреннер, который руководил командой в течение 37 лет, даже, как известно, ввел строгую политику в отношении волос: никаких «хвостов» на затылке и никакой растительности на лице, кроме усов. «Мы были Goldman Sachs в бейсболе», – пошутил Родригес.

Но когда команда собралась на весеннюю тренировку в 2006 году, возникло много шума – и не только здорового – вокруг одного из новых игроков команды: центрального филдера Джонни Деймона, который был приобретен у соперника, Red Sox, в межсезонье.

Деймон был, мало сказать, колоритным персонажем. Он упивался всеобщим вниманием. Ездил на черном «феррари». Назвал свою автобиографию «Идиот». Однажды он для забавы сбросил тыкву со своего балкона на 34-м этаже. Как мог такой парень – классический Зачинщик – вписаться в формальную культуру клуба Yankees?

Он и не вписался. И вот почему это сработало. В первый день, рассказывает Родригес, Деймон вошел в клубную раздевалку «в шесть утра, со своим бумбоксом, врубив Kid Rock на полную громкость» (честно говоря, было бы странно, если бы Kid Rock звучал приглушенно). «Это был момент», – вспоминает Родригес.

Вместо того чтобы создавать нежелательные волны, беззаботная энергия, которую Деймон принес в команду, наэлектризовала группу. «У многих открылось чувство юмора», – сказал Родригес. И не только: «Это заставило нас играть лучше. Заставило нас расслабиться, и наша результативность возросла». Вскоре и другие игроки втянулись в орбиту беззаботности. Питчер Эй Джей Бернетт завел новую традицию: каждый раз, когда товарищ по команде совершал хоум-ран или получал удар в конце игры, Бернетт размазывал ему по лицу пирог.

Энергия Деймона была заразительной, и Родригес быстрее всех осознал, как это помогло процветанию Yankees: «В мире саберметрики, где всех игроков оценивают по цифрам – хоум-раны, RBI, процент ударов, есть люди, которые заходят в клубную раздевалку и меняют правила игры. Люди, которые меняют атмосферу, энергию. В раздевалке становится светлее, и в результате команда играет лучше».

Деймон и такие же Зачинщики, как он, бросают прямой вызов устоям. Хотя их подходы, как правило, более рискованны и разрушительны, они могут способствовать изменениям в культуре – но только в том случае, если лидеры, как Родригес, достаточно проницательны и гибки, чтобы принять их и признать их влияние.

Когда культура Pixar столкнулась с препятствием на своем пути, именно Зачинщики возглавили разворот. Как вспоминает Кэтмелл, спустя годы после основания компании первые сотрудники (некогда бывшая шумная молодежь) перешли в другую фазу жизни. Многие обзавелись семьями и воспитывали маленьких детей, поэтому вместо того, чтобы задерживаться допоздна для совместных развлечений и снятия стресса (читай: запуска ракет из пятигаллонных канистр для кулера[116] на парковке, в результате чего пострадало лобовое стекло автомобиля), они спешили с работы к своим семьям. По мере того как в компанию вливалась новая группа молодежи, они черпали социальные сигналы из укоренившейся уравновешенной культуры. Как описывает Кэтмелл, однажды он проснулся и понял: «Мы потеряли наш задор».

Кэтмелл не стал с этим мириться: он призвал верных Зачинщиков, изложил свои наблюдения и побудил единомышленников к переменам. По словам Кэтмелла, все, что потребовалось, – это толчок к действию, и Зачинщики тут же включились в работу, сплотив войска, нарушая правила и вновь разжигая веселье. После такого импульса команда студии анимации решила разобрать старый грузовик. Затем, в выходные, не спрашивая разрешения, они снова собрали грузовик посреди студии. Может, кому-то грузовик в студии покажется неудобством, но, как просто выразился Кэтмелл, «это отличные симптомы».

Когда культура сбивается с курса, Зачинщики становятся катализаторами – молниями задора, которые вновь разжигают подрывную деятельность и дух беззаботности. Кэтмелл говорит: «В компании всегда найдутся люди, которые “немного того”. Если бы все были такими, как они, вероятно, великих достижений в работе ждать не пришлось бы. Но культуре организации нужны эти чудики, потому что они сигнализируют всем остальным, что быть не такими, как все, – это нормально».

Выявляя и возвышая Зачинщиков, вы поощряете веселье и игру и даете понять, что время от времени нарушать правила, разбивать ветровые стекла и врубать Kid Rock на полную громкость – это нормально.

Носители культуры

Носители культуры – ваши восходящие звезды, которые пользуются большим уважением в организации, а также имеют склонность к юмору и игре. Если их поддерживать и поощрять, они могут стать секретным оружием в насаждении устойчивой, заразительной культуры легкости.

Чтобы проиллюстрировать их роль, давайте вернемся в 2015 год и заглянем в быстрорастущий стартап онлайн-образования Coursera. CEO (и бывший президент Йельского университета) Рик Левин начинал еженедельное общее совещание как обычно, просматривая список текущих приоритетов и достигнутого прогресса. Но на этом конкретном совещании присутствовал незваный гость. Таинственный незнакомец устрашающе смотрел через гарнитуру Google Glass из-за спины Левина и вдруг стал перебивать уважаемого CEO, в то время как сотрудники наблюдали, завороженные и восхищенные.

Этот человек выглядел точь-в-точь как Себастьян Трун, CEO Udacity, главного конкурента Coursera, По ходу совещания его насмешки становились все более и более агрессивными. В манере рассерженного суперзлодея он регулярно прерывал Левина, критикуя своего конкурента – CEO, да и саму компанию Coursera, демонстративно утрируя немецкий акцент: «О-о-о-о… ты думать, что ты есть такой модный и умный, yah? Мои самоуправляемые машины нарезать круги вокруг тебя!» – ухмылялся он.

Эта комедия была встречена бурным смехом и овациями, и сотрудники Coursera наслаждались эксцентричными речами. И все же Левин оставался невозмутим.

«Труном» на самом деле был Коннор Диманд-Яуман, один из первых приглашенных на работу в Coursera и, по общему мнению, звездный сотрудник. Всеми уважаемый за строгую профессиональную этику и быстрый карьерный рост, Диманд-Яуман также славился среди коллег озорным чувством юмора и способностью вдохнуть жизнь в сухую обыденность.

Месяцами ранее Диманд-Яуман прибыл на корпоративную вечеринку в честь Хеллоуина в том же самом костюме Себастьяна Труна. Левин мог бы просто посмеяться вместе с остальной частью своей команды над выходками Диманда-Яумана, но вместо этого он, используя свое положение, чтобы отметить и акцентировать проделку Диманда-Яумана, спросил, не хочет ли тот выйти в образе Труна на широкую публику.

Поощряя шутливые проделки и с энтузиазмом возглавляя их, Левин последовательно поддерживал Диманда-Яумана и его подход к легкомыслию, призывая всех остальных следовать его примеру. «Рик и другие высокие руководители поощряли наши усилия в превращении Coursera в организацию, где мы счастливы работать, – сказал Диманд-Яуман. – Они предоставили нам так много возможностей для игры, привнесения радости и поиска новых способов повышения культуры (и в конечном счете эффективности нашей компании)».

Признание Левином Носителей культуры Coursera было искренним, ярким и глубоким. Результатом их совместных усилий стала устойчивая культура веселья и игры в Coursera, которая спустя годы после ухода Диманда-Яумана по-прежнему упоминается сотрудниками как основной фактор, повлиявший на их решение прийти в эту организацию (и остаться надолго).

Чтобы активировать Носителей культуры, призовите их в бой, поделитесь задачами и возможностями, к которым они могут обратиться со своей позиции. Относитесь к ним как к коллегам, разделяйте с ними организационные заботы и позволяйте им решать ключевые проблемы вместе с вами – и привносить их собственный стиль игры. Так вы будете способствовать росту того, кто может обеспечить большую выгоду как в настоящем, так и в будущем.

Скрытые жемчужины

Наш третий архетип легко пропустить. Скрытые жемчужины – высокоэффективные, трудолюбивые люди, чаще всего не высовываются со своими вдохновляющими (и вдохновенными) навыками, причудами и хобби.

Давайте еще раз вернемся к Хироки Асаи – бывшему руководителю студии дизайна Apple, который любил «креативить» на общекорпоративных собраниях. Незадолго до очередного мероприятия Асаи узнал, что один из младших членов команды, талантливый и преданный делу дизайнер, еще и певица с классическим образованием – факт, о котором знали немногие из ее коллег.

Когда Асаи вышел на сцену в тот день, он пригласил сотрудницу присоединиться к нему, объяснив собравшимся, что она пришла поделиться недавней победой своей команды. Но как только она взяла микрофон, занавес огромной сцены распахнулся и открыл взорам евангельский хор, который тотчас стал подпевать исключительно одаренной девушке, владевшей техникой мощного белтинга.

Аудитория взорвалась восторгом, когда исполнители, бывшие «подсадкой», пританцовывая, прошествовали к сцене. Зрительный зал наполнился одобрительными возгласами, смехом и гармонией (как музыкальной, так и душевной), и выступление певицы перед двумя тысячами коллег вызвало бурю оваций.

Может, вы не услышите в криках (или пении) госпел-хора «это хорошо для бизнеса», но Асаи не согласился бы с вами.

Начать с того, что выявление уникальных талантов Скрытых жемчужин, этих прилежных, часто незаметных высококлассных исполнителей, притаившихся во всех уголках вашей организации, – мощный рецепт юмора и радости, которая ему сопутствует. Это возвращает нас к ингредиенту, который мы знаем и любим: неожиданность, присущая раскрытию талантов, обеспечивает восторг. Это не обязательно должно быть смешно, это просто должно быть правдой, чтобы вызвать смех и радость.

Выходя далеко за пределы момента совместного смеха, это помогает формировать культуру более глубокую и прочную. Как это видел Асаи, возвышение Скрытых жемчужин в организации («тихих героев», как он их называл) служило сигналом о том, что каждый сотрудник – независимо от должности или статуса – ценится не только за то, что он производит на рабочем месте, но и за то, что он любит делать вне работы. Это означало, что, какими бы ни были ваши уникальные увлечения и индивидуальность, им здесь рады. Скрытые жемчужины – одни из ваших самых могущественных союзников в передаче этого месседжа.

Отношения работают и в обратную сторону: когда люди чувствуют себя комфортно, вкладывая в работу все свое «я» – личные увлечения, причуды, качества, которые делают их уникальными и особенными, – у них обязательно проявится и чувство юмора.

Официальное признание юмора

Итак, вы публично произнесли что-то остроумное (или как минимум дали понять, что в вас теплится чувство юмора) и нашли убойных Зачинщиков / Носителей культуры / Скрытые жемчужины, которых вам позарез нужно разблокировать. Но вам этого мало – вы хотите создать культуру легкости, которая выдержит испытание временем!

Это подводит нас к искусству институционализации юмора, встраивания его в структуру самой вашей организации.

КОНТРОЛИРУЙТЕ ОПРЕДЕЛЯЮЩИЕ МОМЕНТЫ

Сделайте паузу на мгновение и подумайте: каковы определяющие моменты вашей нынешней работы? Когда вы думаете о том, что было самым запоминающимся и важным, что оказало наибольшее влияние на ваше отношение к работе, – какие моменты приходят на ум?

Наш мозг устроен таким образом, что мы запоминаем свою жизнь не как непрерывную ленту фильма, а скорее как серию снимков. И эти снимки – те, что возникают в памяти, когда вы делаете паузу, чтобы поразмыслить, – выхвачены не случайно.

Они непропорционально распределяются по двум категориям: наиболее эмоционально напряженный момент переживания («пик») и заключительный момент переживания («конец»). Это обусловлено эвристикой, которую Даниэль Канеман и Барбара Фредриксон называют «правилом пика – конца»[117].

Соответственно эти два типа моментов существенно влияют на то, как мы запоминаем события, опыт, работу и даже людей в нашей жизни. Понимание этого феномена дает нам представление о том, как можно формировать совместные воспоминания о культуре и эмоциях, которые наши сотрудники сохранят в памяти и после того, как тот или иной опыт пройдет.

Создание своей культуры, по словам Асаи, похоже на создание семейного фотоальбома. «Занимаясь этим, вы предпринимаете очень обдуманные шаги, чтобы выделить людей, моменты и места, где побывали; вы вставляете эти кадры в рамку и вешаете их на стену». Эти моменты, по его словам, становятся постоянным напоминанием о семейных ценностях – или, в случае организации, о ее ценностях и культуре.

При созыве всех членов организации важен каждый момент – именно поэтому Асаи так много вложил в объединение людей необычными и пронизанными юмором способами. От госпел-хора и видео с сотрудниками в роли группы Blue Man до изощренной сцены погони (с Асаи в роли жертвы) – эти моменты были тщательно продуманы, чтобы создать сенсорные пики, – те, что возродят в памяти пережитый опыт и будут «висеть на стене», продолжая напоминать о ценностях еще долго после того, как момент прошел.

Эта глава изобилует примерами компаний, которые привносят юмор в корпоративные собрания, чтобы создать пики – и вы знаете четыре архетипа людей, которые в разной степени помогут вам сделать так, чтобы «пиковые» моменты ожили.

Но что насчет концов?

Джина Амаро Рудан, начинавшая как «культурный алхимик» в Google X (секретный исследовательский и опытно-конструкторский центр компании, занимавшийся смелыми, амбициозными и, казалось, невыполнимыми задачами), знала, что команде нужен ритуал смерти – в смысле смерти рабочих проектов.

Основываясь на хорошо известных церемониях, таких как Dia de los Muertos (День мертвых), Рудан задумала Dia Х, вскоре превратившийся в ежегодный общекорпоративный праздник, во время которого сотрудники Google X строят алтари убитым прототипам, произносят панегирики закрытым бизнесам и оплакивают похороненные идеи. Юмор здесь используется, чтобы подчеркнуть организационно значимые «концы».

На первый взгляд День мертвых может показаться полной противоположностью беззаботности. Но он стал удивительно веселым способом укрепления культурных ценностей новаторства и гибкости, ключевых факторов успеха Google X. Нужно «уважать свою идею, учиться на ней, – говорит Рудан. – И мы делаем это каждый год с помощью ритуала».

Но привнесение легкомыслия в концовки не обязательно должно выливаться в высокозатратное и масштабное мероприятие, как показывает опыт одного из наших студентов. В Бостонской консалтинговой группе он и его команда трудились над проектом для особо привередливого клиента. По мере того как проект подходил к концу, команда чувствовала себя все более напряженной и эмоционально опустошенной месяцами неблагодарной работы. Руководитель проекта организовал командный ужин и провел затейливую церемонию, вручив каждому члену команды «наградную бумажную тарелку», на обратной стороне которой был увековечен какой-то забавный эпизод, произошедший за время работы.

Как вспоминал наш студент, «это был ужасный проект, но команда тем не менее вспоминала его (и друг друга) довольно тепло благодаря той церемонии. Я почти уверен, что у меня до сих пор где-то хранится эта тарелка».

Так что имейте в виду: люди помнят пики и концы. Когда ваших сотрудников спрашивают о культуре их организации, когда к ним подходят с вопросом «Как там работается?» или «Почему мне следует присоединиться к вам?», в своих ответах они будут опираться на самые острые воспоминания.

Сделайте так, чтобы эти воспоминания были добрыми.

ОБРАТИТЕ СЛУЧАЙНОСТИ В ФОЛЬКЛОР

Но не всем под силу создавать оригинальные юмористические церемонии и традиции. Мы это понимаем. И готовы помочь.

Если предложенные варианты вам не подходят, попробуйте вместо этого положиться на свою наблюдательность. Ищите естественные моменты восторга и, если почувствуете, что они соответствуют культуре, к которой вы стремитесь, либо просто отойдите в сторону, либо поддержите их и позвольте им развиваться.

В лабораториях Ford Smart Mobility Greenfield, создающих мобильные решения для высокотехнологичного транспорта будущего, один из инженеров однажды заметил, что решить некоторые проблемы «сложнее, чем надеть носки на курицу». Вдохновленная его метафорой, команда установила еженедельную традицию вручения одному из сотрудников пары носков диких расцветок или фасонов (или с цыплячьим принтом) в знак признания его отличной работы. Эта традиция настолько прижилась, что новых сотрудников и посетителей лаборатории по сей день приветствуют в компании сделанными на заказ носками куриной тематики. Носков раздают так много, что они стали отдельной статьей бюджета лаборатории.

Ритуалы – сердце культуры организации или команды. По словам исследователя Майка Нортона из Гарвардского университета, даже кажущиеся странными ритуалы могут сплотить группу[118]. Пробуждая чувство общности и доброжелательность, ритуалы стимулируют приверженность делу, старательность и производительность. Они часто закрепляются в небольшой команде, а затем распространяются по всей организации, настолько вплетаясь в ткань корпоративной культуры, что никто уже не может вспомнить то время, когда их не существовало.

Как и самые впечатляющие комики, лидеры, обладающие способностью удивлять, прежде всего являются искусными наблюдателями, остро подмечающими новые привычки или действия, которые можно включить в «официальные» организационные церемонии. Именно это и сделал Джоуи Цвиллингер, когда сотрудница подошла к нему с предложением странного пари.

Цвиллингер – CEO стабильно развивающейся обувной компании Allbirds. Однажды в августе 2016 года сотрудница маркетинговой команды заключила с ним пари, что к концу этого месяца их выручка достигнет 1,25 миллиона долларов. Это был их шестой месяц в бизнесе, и Allbirds только-только начала выходить из сезонного затишья в розничной торговле в июле, не говоря уже о нехватке запасов. Цвиллингер счел названную цифру неоправданно высокой, но подыграл дерзкой оптимистке. Когда он спросил, что на кону, она ответила: «Машина frosé[119] для офиса».

К их общему удивлению, Allbirds достигли заявленного показателя. Цвиллингер сообщил всей компании о своем проигрыше и не только купил машину frosé, но и учредил еженедельный праздник; Пятницы Frosé стали резонансным[120] мероприятием. Так одноразовая шутка превратилась в долгую симпатичную традицию.

В обоих описанных случаях новые традиции возникли органично, из счастливых случайностей. Как лидер, вы можете поощрять формирование этих спонтанных ритуалов, обращаясь к своим Зачинщикам и Носителям культуры – традиции, которые проистекают снизу, как правило, более охотно принимаются в сравнении с теми, что спускаются сверху. Ищите органичные моменты радости, поддерживайте их, а потом просто не мешайте – они сами проложат себе дорогу.

Стены могут говорить

Что говорит о вас язык вашего тела прямо сейчас?

Ваши плечи расправлены или сгорблены? Губы растягиваются в улыбке или плотно сжаты? Вы сидите в горделивой позе, с высоко поднятой головой, грудь вперед – как королевская особа? (Имеется в виду кто-то из крепких королей, а не один из этих хилых Габсбургов.)

Язык тела говорит о многом. Физическое пространство организации в этом смысле ничем не отличается.

«Физическое пространство – это язык тела организации, – говорит Брендан Бойл, директор международной дизайнерской фирмы IDEO. – Когда вербальный и физический языки расходятся – точно так же, как бывает с языком нашего тела, – физический язык господствует безраздельно».

Неслучайно технологические гиганты, такие как Google и Facebook, проводят свои собрания в конференц-залах с названиями вроде «Не мы запустили Firefox»[121], «Шарф Стивена Тайлера» и «Токсичный». Эти шутливые сигналы – неуловимые, как намек на улыбку, – говорят сотрудникам, что легкомыслие приветствуется.

Все мы наслышаны о хай-тековских офисных пространствах технологических гигантов, заполненных столами для пинг-понга, батутами и красочными горками, соединяющими конференц-залы (да, это правда).

Хотя превращение вашего офиса в игровую площадку действительно может создать благоприятную почву для легкомыслия (и для коллективных исков), это ни в коем случае не единственный способ. Исследования подтверждают, что множество факторов среды: от большей свободы сотрудников в отношении дизайна рабочего места до такой ерунды, как растения и яркие цвета, – могут способствовать вовлеченности, производительности, творчеству и благополучию. Работа Джастина Берга, организационного психолога из Стэнфордского университета, показывает, что «первичная метка» – иначе говоря, первый визуальный сигнал, который видит сотрудник, когда генерирует идеи, – закрепляет траекторию новизны и полезности. Когда первичная метка удивительна или необычна, она провоцирует творческий подход[122].

В самом деле, некоторые наиболее эффективные и глубокие изменения физического пространства, которые мы наблюдали, были наиболее простыми. Словно вездесущие подмигивания, вплетенные в канву физического пространства, они постоянно сигнализируют: «Мы здесь не только для работы, но и для игры».

Например, когда лидеры JibJab впервые разрабатывали дизайн своей штаб-квартиры в Лос-Анджелесе, они решили разместить повсюду огромные вывески, демонстрирующие ценности компании, одна из которых гласила: ГИБКОСТЬ. Или, точнее, предполагалось, что будет читаться как ГИБКОСТЬ. А на самом деле получилось: ГУБКОСТЬ. Упс. Но соучредители Грегг и Эван Спириделлис решили сохранить надпись с ошибкой и демонстрировать ее во всей красе как напоминание о том, что компания приветствует неудачи и не воспринимает себя слишком серьезно.

Создание пространства легкости имеет большое значение для укрепления важнейших корпоративных ценностей. IDEO – мастера в этом деле, будь то побуждение сотрудников отвечать на забавные или наводящие на размышления подсказки с плакатов на стенах или случайное размещение странных сюрпризов по всему офису – как лунка для мини-гольфа у основания унитаза. В Forrester команда создала стену с «цитатами недели», где документировали самые смешные моменты и фразы, призывая всех сотрудников к наблюдательности и поиску забавных ситуаций в течение рабочего дня. И в 2014 году, когда Tesla подарила миру все свои патенты, в компании отметили эту важную веху, с гордостью разместив на массивной стене своего предприятия лозунг, обыгрывая популярный мем: ВСЕ НАШИ ПАТЕНТЫ ПРИНАДЛЕЖАТ ВАМ.

В конце концов, конкретное воплощение не так важно, как точность отражения уникальных ценностей и индивидуальности корпоративной культуры – сущности и основных ориентиров компании.

Мы снова возвращаемся в Pixar, где Эд Кэтмелл проводит для нас экскурсию, пока креативщики снуют по своим рабочим местам с затейливо оформленными столами и даже небольшими приватными уголками. Как описывает это опытный аниматор и режиссер Pixar Брэд Берд: «Если вы пройдетесь по отделу анимации, то увидите там полный разгул фантазии. Один строит фасад в стиле вестерна. Другой громоздит нечто похожее на Гавайи».

Проходя мимо одного офиса, мы замечаем очертания арки, нарисованной на стене. Заметив наше замешательство, Эд объясняет: Pixar всегда держит стены офиса белыми – как чистый холст, чтобы аниматоры могли рисовать на них. В какой-то момент сотрудник пошел дальше, прорубив в стене огромную арку, чтобы наблюдать за проходящими мимо людьми, не выходя из собственного закутка. Хотя тот креативщик уже покинул компанию и двинулся дальше, а его преемник заделал дыру в стене, команда решила отдать должное бывшему коллеге и нарисовала на стене контуры той арки (опасный прецедент, если они когда-нибудь наймут на работу Вайли Койота).

Такое отношение к персонализации офиса в Pixar символизирует философию Кэтмелла о легкости на рабочем месте: «Все органическое подразумевает начало и конец. Мы должны позволить нашим традициям расти, развиваться и умирать органично, чтобы освободить место для нового».

По мнению Кэтмелла, за традиции не надо держаться до последнего – какие-то померкнут, но родятся другие, чтобы занять их место. Как в случае с той аркой в офисе, руководителям необходимо уважать старые традиции, позволяя им исчезнуть естественным путем, чтобы могли появиться новые. Руководители должны быть уверены, что посеяли правильные семена и открыли возможности правильным людям с тем, чтобы новые ритуалы, традиции и элементы в их физическом пространстве обрели форму.

Глава 7. Навигатор по серым зонам юмора

Юмор находится близко к обжигающему огню правды. И читатель чувствует жар.

Э. Б. Уайт

Если у вас когда-либо возникали разногласия по поводу того, что считать смешным, с другом, коллегой или партнером (после чего вы смотрите на него, спящего в постели, с пинтой Ben & Jerry’s в обнимку, и одинокая слеза катится по щеке при мысли о том, что, возможно, ваша мама была права и вы совершили монументальную ошибку), тогда эта глава – для вас. Речь пойдет о различиях в восприятии юмора, о том, что их вызывает, как они проявляются и что делать, когда они случаются.

У всех нас разные вкусы и порог чувствительности, когда дело доходит до юмора. Возможно, для вас «Шиттс Крик» – лучший ситком, когда-либо украшавший эфир, в то время как ваша лучшая подруга отзывается о нем «так себе». Или вы думаете, что политический юмор слишком табуирован, чтобы приносить его в офис, но ваш коллега постоянно пародирует нынешнего обитателя Овального кабинета. Или, может, ваша семнадцатилетняя дочь одержима каналом YouTube или стримом Twitch, которые вы считаете чем-то совершенно непостижимым[123].

Тут вот в чем дело: то, что мы находим смешным – или уместным, – далеко не универсально. На территории юмора много серых зон.

Когда мы спрашиваем людей, что мешает им использовать юмор на работе, многие говорят, что попросту боятся непреднамеренно пересечь черту. И эти беспокойства не беспочвенны: на рабочем месте неуместный или агрессивный юмор (то же поддразнивание – в неправильном контексте или не с тем человеком) может скорее расстроить отношения, чем укрепить их и помочь разрешению конфликта[124].

Более того, в нынешнюю эпоху повышенной чувствительности, политической поляризации и культуры отмены юмор на работе может показаться более рискованным, чем когда-либо. Как вы, наверное, уже поняли, мы верим, что юмор – критически важный инструмент, который нужно иметь под рукой. Но это не значит, что им всегда легко или удобно воспользоваться. В этой главе мы рассмотрим, когда и почему юмор терпит неудачу и что делать, если это происходит.

Для начала пройдемся по серым зонам юмора и выясним, где проходят запретные линии. Затем погрузимся в жизненный цикл неудачной шутки – научимся распознавать ляпы (подсказка: это сложнее, чем просто слушать смех), диагностировать ситуацию и исправлять ее.

Цель состоит в том, чтобы использовать юмор ответственно: с чуткостью, эмпатией и весельем в одной связке. Понимая нюансы, мы можем сделать юмор менее рискованным и более разнообразным.

Серые зоны юмора

Где-то в середине семестра мы выполняем упражнение под названием «Спектр». Вот как это работает.

Мы показываем нашим студентам серию шуток или комментариев на различных публичных форумах, которые явно были задуманы автором как смешные: твиты, реклама, комиксы, видео, выступления общественных деятелей и прочее.

После показа каждого фрагмента мы просим студентов молча поразмыслить о том, насколько материал оказался «уместным» и «смешным». Дальше начинается самое интересное. Студенты физически выстраиваются в линию[125], растягиваясь от «полностью уместного» угла комнаты до «совершенно неуместного», от «смешного» до «несмешного».

Затем группа обсуждает реакцию на юмор, объясняя, почему заняли ту или иную позицию. На многие вопросы мы получаем удивительно широкий спектр ответов – вот почему очень важно, чтобы наши студенты понимали: цель упражнения «Спектр» не в том, чтобы доказать чью-то ошибку. Оно демонстрирует, что юмор влияет на всех по-разному и оценка качества юмора в большинстве случаев весьма субъективна: она складывается под влиянием множества факторов, включая личный опыт, бэкграунд, обстановку, политические пристрастия, степень сытости и не только.

Правила упражнения направляют дискуссию: первым делом реагировать (не анализируя); быть открытыми и честными; не бояться быть аутсайдером; приветствовать смену позиции. Беседа, насыщенная и откровенная, затрагивает темы этики, намерений и последствий. Студенты прислушиваются к точкам зрения друг друга, делятся личным опытом, и им предоставляется возможность при желании изменить свою позицию в спектре.

Упражнение зачастую выявляет неприятные реалии, и эти непростые беседы обостряют их. Побуждая к этим дискуссиям, мы стремимся развивать в студентах эмпатию и осознанность и надеемся изменить поведенческие привычки.

Итак, вопрос в следующем: насколько мы учитываем этот диапазон вероятных реакций, когда пытаемся привнести юмор в нашу работу и жизнь? Как придерживаться правил и не переступить черту?

ПРАВДА, БОЛЬ, ДИСТАНЦИЯ

У нашей подруги, Энн Либера, режиссера театра «Второй город» и профессора Колумбийского колледжа в Чикаго, первой в США получившей степень бакалавра сочинения и исполнения комедий, имеется своя теория комедии, которая помогает пролить некоторый свет на серые зоны юмора. По ее теории, в комедии присутствуют три основных компонента: правда, боль и дистанция. Как и три ветви власти (во всяком случае, теоретически), эти три части действуют согласованно: при правильной настройке они являются источником блестящего юмора; в противном же случае могут оскорбить и разобщить. Понимание этих компонентов – ключ к умению настраивать свой юмор сообразно контексту, статусу и ситуации и осознавать, в ретроспективе, почему ваш юмор, возможно, перешел черту.

Правда – это сердце комедии. Мы смеемся над тем, что узнаваемо. В то же время правда в сочетании с болью и недостаточной дистанцией может показаться бесчувственной, обидной или оскорбительной.

Боль бывает физической или эмоциональной. Она может варьироваться от легкого смущения или неловкости до серьезной трагедии или травмы. (Либера определяет боль более широко, включая такие элементы, как табу, риск и когнитивный диссонанс, но для наших целей достаточно знать, что этот компонент обычно подразумевает некоторый уровень дискомфорта.) В иных случаях поиск юмора в нашей боли может довести до катарсиса, а порой может всколыхнуть старые чувства, которые мы предпочли бы не переживать заново.

Дистанция – мера того, насколько далеко человек или группа людей находятся от субъекта вашего юмора. Дистанция может быть временной («слишком рано» смеяться над чем-то), географической (одно дело – случилось это со мной или моим соседом, другое дело – с кем-то на другом конце света) или психологической (насколько это имеет отношение к нашему личному опыту).

СПЕКТР

Вернемся к упражнению «Спектр», чтобы увидеть, как взаимодействуют эти три компонента.

Сначала мы показали нашим студентам твит с таким текстом:

Мне только что предложили место в Cisco! Теперь надо обмозговать, стоит ли жирная зарплата того, чтобы каждый день мотаться в Сан-Хосе и ненавидеть свою работу.

Этот твит явно предназначался для того, чтобы рассмешить. Но уместен ли такой юмор?

Студентка, которая сочла его совершенно безобидным, считает, что у автора приватный аккаунт в Twitter, куда заходят только близкие друзья. Ее рейтинг «уместности» основывался на убеждении, что это здорово и важно – иметь возможность рассказать своим друзьям о собственных переживаниях и привнести в это нотку беззаботности!

Тем временем на «совершенно неуместном» конце спектра другой студент высказал иную точку зрения: что, если это было опубликовано публично? «Автор, по сути, высмеивает компанию, в которой собирается работать, – отметил студент. – Если бы я был сотрудником Cisco, я бы обиделся и, честно говоря, задался вопросом, стоит ли его нанимать».

Бинго.

Легко увидеть правду в этом утверждении: оно проникает в суть компромиссов, на которые все мы вынуждены идти, когда дело доходит до баланса между работой и личной жизнью[126]. Но если убрать из твита юмор, автор, по сути, говорит: «Работа в Cisco отстой, и, если бы не крутая зарплата, я бы даже не стала рассматривать эту вакансию».

Такое уместно сказать другу, но, вероятно, не всей твиттосфере – особенно учитывая, что у компании, которую вы называете отстоем, наверняка есть аккаунт в Twitter и ваши остроты не останутся без внимания.

На самом деле это был публичный твит, и сотрудник Cisco действительно его увидел. Правда больно ранила, и все кончилось тем, что предложение о работе соискательнице было отозвано.

Но использовать юмор, чтобы пролить свет на горькую правду, не всегда табу. Взять хотя бы «Карты против человечества», популярную настольную игру, известную своей грубостью, резкостью и порой[127] неполиткорректностью. Игра-бестселлер была запущена в рамках кампании Kickstarter в 2009 году и с тех пор пополнилась специальными выпусками, включая Geek Pack, «Ностальгия 90-х» и «Карты против человечества для Нее» – версию игры, которая высмеивает продукты «для нее», как объясняется в их часто задаваемых вопросах.

Вопрос: «У меня уже есть “Карты против человечества”. Нужно ли мне это дополнение?»

Ответ: «Побалуйте себя! Скажите “да” платью. Найдите лучший тональник для вашей кожи. Потусите с девчонками».

Вопрос: «Что в ней особенного?»

Ответ: «Коробка розовая, но карты точно такие же, как в оригинальной версии. О-о-очень редкий случай».

Вопрос: «Но почему на 5 долларов дороже?»

Ответ: «Потому что мы того стоим».

Сатира бренда не ограничивается самой карточной игрой, она распространяется на их веб-сайт и маркетинг, как в случае с этой рекламой:

Показывая это в классе, мы редко удивляемся тому, что гораздо больше женщин, чем мужчин, находят эту шутку смешной. И это логично. Женщины с большей вероятностью распознают здесь правду: продукты «для женщин» чаще всего дороже, чем то же самое[128] «для мужчин» (одежда, средства по уходу за волосами и кожей, бритвы, доллары…)[129]

Так, а что с инсинуацией относительно мужчин, обсуждающих вечерами вопросы экономики и текущие события, в то время как женщины, подав им сигары и виски, удаляются на кухню обсудить шоп-листы? Почувствовали себя оскорбленными женщины (или мужчины) в нашем классе? По большей части нет – потому что сатира была предельно ясной. Почти все в классе сочли это объявление уместным, поскольку оно настолько преувеличено, что не приходится сомневаться, шутка это или нет.

«Это забавно и правдиво освещает важный вопрос», – сказал один студент, а другой отметил, что «это мощное заявление, и сделано оно эффектно». Наших студентов не уязвила правда, изложенная в объявлении, потому что цель очевидна: высмеять некоторые реалии сексизма, а не одобрить их.

Боль и дистанция тесно связаны в том смысле, что степень дистанции зачастую предсказывает, насколько болезненной окажется тема для конкретной аудитории. Если что-то трагическое случилось с вами, другом, соседом, вашей собакой, собакой вашего соседа, соседом вашей собаки – боль будет более острой для вас, чем для случайного человека, узнавшего об этом из новостей по телевизору, но незнакомого ни с кем. Даже с собакой.

В то же время дистанция между рассказчиком и темой шутки служит индикатором того, насколько уместна эта тема для шуток. Вот почему несколько студентов, которые сомневались в уместности объявления о работе в Cisco, сказали, что это зависит от того, кто его написал. Членство в «группе» обычно сопровождается разрешением говорить определенные вещи, чего лишены все остальные. Интуитивно это имеет смысл: женщины могут шутить про женщин, что не позволено мужчинам, пожилые люди могут отпускать шутки про стариков, что запрещено молодым, ну и далее по списку. Из этого следует, что студенты сочли бы рекламу «Карт против человечества для Нее» более уместной, если бы знали, что она написана группой остроумных женщин – в то время как они могли бы счесть ее подленькой, если бы она исходила от мужчины.

Сатира – мощный инструмент для разоблачения и преодоления болезненных реалий нашего мира. Но есть ли какие-то вещи, которые слишком болезненны или слишком сильно бьют по живому, чтобы шутить над ними? И как узнать, что еще «слишком рано» шутить о них?

Именно такой разговор неизбежно возникает, когда мы просим наших студентов поразмыслить над первой страницей номера The Onion от 27 сентября, вышедшего всего через две недели после терактов. В те мрачные дни мы не просто думали, что смеяться рано, многие опасались, что комедия – и особенно сатира – навсегда ушла из нашей жизни.

На первый взгляд столь задорный стиль в отношении терактов 11 сентября так скоро после трагедии представляется удивительно бесчувственным и явно неуместным. Несчетное количество американцев оплакивали супругов, братьев и сестер, друзей, кузенов, коллег, родителей… и в довершение всего страна, казалось, шла к войне. Боль была безмерной, и дистанции для нее не существовало.

И все же, когда мы спросили наших студентов (большинство из которых учились в старших классах или колледжах в 2001 году), многие уловили шок, опустошенность и беспомощность людей, запечатленные в заголовках на первых полосах, с идеально выверенным сатирическим уклоном – СРАНЬ ГОСПОДНЯ: АТАКА НА АМЕРИКУ и ОТ БЕЗЫСХОДНОСТИ ЖЕНЩИНА ПЕЧЕТ ТОРТ С АМЕРИКАНСКИМ ФЛАГОМ. Доводы, которые они привели, напоминают о том, что иногда чем острее боль, тем больше мы нуждаемся в смехе. Взять хотя бы ответ студента из Нью-Йорка, в то время школьника: «Это дало мне некоторую разрядку, в которой я отчаянно нуждался, пытаясь осмыслить нечто невообразимое».

Конечно, трагедия и ее эмоциональное воздействие не забываются, но девятнадцать лет, отделяющие нас от нее, – расстояние значительное. Однако, если мы изучим реакцию людей в те дни, мы увидим на удивление похожую историю – во многом потому, что авторы The Onion задали тщательно продуманный тон. Если бы не это, высокий уровень боли и близость события, вероятно, нарисовали бы совсем иную картину.

Скажем, заголовок ОБЪЯТИЯ КРЕПЧЕ НА 76 000 ПРОЦЕНТОВ, трогательный и пронзительный, подчеркивает тот факт, что люди тянутся друг к другу в трудное время. Комики шутят не о боли, они шутят о любви.

Между тем МАССИРОВАННАЯ АТАКА НА ПЕНТАГОН СТРАНИЦА 14 ЛЕНТЫ НОВОСТЕЙ признает серьезность ситуации, в которой крупная атака на Пентагон отходит на второй план. Эта строгость – то, с чем почти все могут согласиться. Она не вызывает споров.

Как резюмировала статья, опубликованная в журнале Wired всего через день после выхода номера The Onion: «Сатира не бесчувственна, она говорит горькую правду: проблема сложна, опасность реальна, а будущее неопределенно».

Может, вы и не размещаете в Twitter шутки о своем работодателе, не создаете продукты, которые борются с гендерным неравенством, не пытаетесь сатирой поддержать нацию после трагедии. Но эти принципы помогают создать основу для лучшего понимания юмора, который вы несете в мир, и служат действенными рычагами в ситуациях, когда аудитории по-разному оценивают уместность юмора. Это не жесткая формула. Серые зоны юмора сбивают с толку, запутывают и постоянно меняются. Лучшее, что вы можете сделать, пытаясь ориентироваться в них, это следовать рекомендациям ниже.

• Исследуйте правду: что, если вы уберете юмор из правды? По-прежнему ли уместно делиться комментарием в этом контексте и с этой аудиторией?

• Подумайте о боли и дистанции: насколько велика боль? Достаточно ли далеко событие, чтобы смеяться над ним? И не бьет ли юмор по живому? Насколько вы близки этому человеку или группе или насколько хорошо знакомы с источником боли, чтобы с уверенностью шутить по этому поводу?

• Считывайте аудиторию: это не просто попытка понять, что заставит ваших слушателей смеяться. Речь и о том, чтобы угадать, какие чувства вызовет у них ваш юмор. Есть ли у людей настроение шутить? Существуют ли культурные различия или другие обстоятельства, которые следует принять во внимание?

Жизненный цикл неудачной шутки

Томас возглавлял небольшую цифровую медиакомпанию со штатом около тридцати человек, и среди них была проблемная сотрудница – назовем ее Джеки. Все в команде недвусмысленно дали Томасу понять, что Джеки не соответствует принятым стандартам: каждый день опаздывает, с работы уходит рано, срывает дедлайны, не выполняет важные задачи. Более того, коллектив чувствовал, что поведение Джеки разрушительно влияет на командную культуру: Джеки разговаривала со всеми свысока и злилась, когда ее критиковали за пропущенные сроки. В течение нескольких месяцев Томас проводил с Джеки разъяснительные беседы. Но когда стало ясно, что она не желает исправляться, Томас принял трудное решение уволить ее.

«Все чувствовали, что рано или поздно это должно произойти, но все равно решение далось нелегко. Команда у нас небольшая, поэтому все хорошо знакомы и заботятся друг о друге». Увольнение Джеки хотя и принесло коллективный вздох облегчения, вызвало также некоторую печаль – и даже стресс. Команду беспокоило то, что теперь они унаследуют рабочую нагрузку Джеки (ближайших планов по ее замене не было). Более того, хотя все знали о причинах увольнения Джеки, как это бывает в любой небольшой компании, это вызвало некоторую тревогу – ведь под угрозой мог оказаться любой из них.

Первое большое совещание команды касалось темы, которую обычно готовила Джеки, и ее отсутствие было ощутимым. Пытаясь снять напряжение, Томас открыл собрание шуткой: «Убери это, Джеки!». И тут же пожалел, что сам не может убраться подальше… от той ужасной атмосферы, которую только что создал.

После редких нервных смешков в комнате воцарилась тишина. Затем один смельчак встал и сказал: «Я не думаю, что это смешно».

Томас взорвал мощную юмористическую бомбу. И сразу же понял свою ошибку.

«Это был поучительный момент для меня», – позже размышлял Томас, сознавая, что более продуктивной реакцией на напряженность в коллективе был бы открытый разговор о том, что произошло, какие чувства испытывает каждый. Надо было попытаться успокоить команду, развеять их тревоги. Но теперь было уже слишком поздно для всего этого.

Томас быстро и решительно взялся исправить несвоевременную шутку. Он собрался с мыслями и заявил: «Вы абсолютно правы. Я прошу прощения». Томас признал, что его шутка была вызвана желанием снять напряжение, но выбрал для этого не тот момент – или не тот способ. Его извинения были искренними и немедленными.

Как же отреагировали его сотрудники? Один тотчас ответил: «Все в порядке. Можешь начать заново, если хочешь». Остальные кивнули в знак согласия.

И он так и сделал. С самого начала.

На этот раз он открыл совещание искренним признанием факта ухода Джеки, упомянув о том, как это повлияет на людей с точки зрения рабочей нагрузки и как он благодарен всем в команде. Он пригласил сотрудников поделиться их опасениями, к которым отнесся с подлинной эмпатией. И, когда обстановка разрядилась, перешел к запланированной повестке дня.

Восстановление после сбоя юмора – процесс трехэтапный. Во-первых, надо просто признать, что это случилось. Далее нужно диагностировать, что пошло не так, и, наконец, исправить ошибку. Давайте посмотрим, как это обернулось для Томаса.

ШАГ ПЕРВЫЙ: ПРИЗНАНИЕ

Томас, по общему мнению, блестящий, успешный руководитель; он не из тех, кто склонен совершать оплошности на публике. И все же, несмотря на благие намерения, он оказался виновен в вопиющей осечке с юмором. Почему так много умных, опытных и благонамеренных людей неправильно понимают такие сигналы?

Можно выделить три основные причины, по которым распознавать уместность юмора становится все труднее по мере роста статуса.

1. Границы уместности постоянно меняются.

Уместность – движущаяся цель как для каждого из нас по мере восхождения по карьерной лестнице, так и для всех нас вместе как членов постоянно развивающегося общества.

На социальном уровне юмор подобен лакмусовой бумажке для выявления культурных границ приличия, зачастую путем их нарушения. Эти границы сильно отличаются от тех, что существовали двадцать или тридцать лет назад, да даже десять или пять лет. Посмотрите эпизод «Друзей» или «Уилла и Грейс» (или вашего любимого более старого сериала), чтобы убедиться в этом воочию: то, что мы помним как веселый, невинный и игривый юмор, теперь может отдавать бесчувственностью, стереотипами о расовых и гендерных различиях, о сексуальности и культуре, и это лишь некоторые примеры.

На личном уровне очевидно, что не все шутки, которые вы произносите за обеденным столом, годятся для офиса – и мы, как существа разумные, хорошо чувствуем контекст и умеем переключаться. Что менее очевидно, так это то, как уместность меняется с обретением власти, – иначе говоря, шутки, которые вы отпускали в качестве менеджера среднего звена, могут не сработать, когда вы станете CEO. В многочисленных интервью мы наблюдаем, как лидеры мучительно балансируют между юмором и статусом.

Почему это настолько опасная ловушка и почему туда чаще всего угождают лидеры?

2. По мере повышения вашего статуса некоторые мишени юмора становятся запретными.

Нанося панчап – в смысле подкалывая человека более высокого статуса, – вы можете казаться смелым и уверенным в себе. Но попробуйте панчдаун – подшутите над кем-то с более низким статусом – и рискуете прослыть придурком или хулиганом.

«В Google и Twitter я почти всегда подтрунивала над вышестоящими, – говорит Эйприл Андервуд, которая после стажировок в этих компаниях стала директором по продуктам Slack. В начале карьеры ее юмор мог быть непочтительным, порой тонко указывая на какие-то вещи, которые больше никто не замечал, вспоминает она. Выпады в адрес старших членов команды вселяли в нее уверенность и на самом деле очень помогли ей поднять статус. «Поскольку чаще всего я оказывалась младшей в команде, чувство юмора позволяло мне спорить с коллегами таким образом, чтобы придать ситуации легкость, очеловечить начальников и дать понять, что у меня есть их “разрешение” говорить правду так, чтобы это шло на пользу».

Но в Slack, где Андервуд подчинялась непосредственно CEO и руководила командой из 100 человек, ей почти некуда было направлять свои панчапы. «Я быстро поняла, что такой юмор не укрепит доверие и может даже напугать сотрудников, и без того робевших передо мной или моей должностью, – признается она. – Я чувствовала, что лишилась важного инструмента, который в свое время привел меня сюда. Нужно было разобраться, какой юмор уместен для меня как босса. Я все еще работаю над тем, чтобы это выяснить».

Зачастую «юмор сверху» принимает форму самоуничижения. Это потому, что чем выше вы поднимаетесь, тем больше вероятность того, что подшучивание над другими будет расцениваться как панчдаун.

В то же время для лидеров самоуничижение – это способ показать, что они достаточно уверены в себе, чтобы высмеивать свои недостатки. Так что самоуничижение не только проецирует скромность лидера, представляя его «своим» и доступным, но также может укрепить его статус и власть[130].

(Примечание: и наоборот, когда люди с более низким статусом прибегают к самоуничижению[131], это может значительно понизить восприятие их статуса, потому что другие с большей вероятностью интерпретируют их реплики как неуверенность. Отсюда «золотое правило»: карабкаясь вверх по тотемному столбу карьеры, меньше высмеивайте других и охотнее смейтесь над собой.)

3. Чем больше статуса и власти, тем труднее себя оценивать.

Мы привыкли рассматривать смех других людей как барометр успеха (и уместности) нашего юмора. Но по мере того как мы набираем силу и авторитет, этот барометр теряет свою точность. А все потому, что смех и социальная иерархия неразрывно связаны.

Проиллюстрируем это на примере шутки:

В духовке пекутся два кекса. Один из них кричит: «Вау, ну и жара здесь!» На что другой отвечает: «Мать честная! Говорящий кекс!»

Социальные психологи Тайлер Стиллман, Рой Баумейстер и Натан Деволл из Университета штата Флорида преподнесли эту «бородатую» шутку для первоклашек двум группам ничего не подозревающих участников, предварительно подготовив их так, что одна группа чувствовала свое превосходство над рассказчиком, а другая пребывала в положении подчиненных. В ходе исследования обнаружилось, что шутка с гораздо большей вероятностью вызывала смех в группе «подчиненных»[132].

Конечно, потакание боссу представляется стратегическим шагом (и тактикой выживания для наших предков). Но, как социальные существа, мы смеемся не просто из сознательного желания снискать чье-то расположение – тут задействованы более сложные механизмы. Мы заявляем это ответственно, потому что исследователи провели тот же эксперимент с новым набором несчастных подопытных, только на этот раз участникам транслировали шутку через предварительно записанное видео, поэтому они знали, что рассказчик не сможет видеть или слышать их реакцию[133]. И опять же, те, кто считал, что рассказчик имеет высокий статус, были гораздо более склонны рассмеяться, хотя рассказчик не мог знать, кто смеялся, а кто нет.

Короче, когда вы шутите с высоты своего положения, смех часто представляет собой реакцию не столько на саму шутку, сколько на статус и иерархию. Может, вы и впрямь остроумны, а может быть, вы просто босс[134]. Как выразился Стив Рирдон: «Должность CEO открыла мне глаза на то, что люди будут смеяться над любой несусветной глупостью, которую вы скажете». Это может значительно затруднить для лидеров точную калибровку воздействия их юмора.

В случае Томаса гробовая тишина была первым явным сигналом его осечки с юмором (второй сигнал исходил от того, кто сказал ему это в лицо). Томасу повезло, что его организация была небольшой и относительно неиерархической – поэтому, хотя шутка поначалу была встречена редкими нервными смешками, группа быстро преодолела барьер статуса и продемонстрировала искреннюю реакцию.

К сожалению, мы не всегда получаем такие четкие сигналы. И точно так же, как мы с трудом можем осознать собственную неосведомленность, без внешнего источника данных мы можем совершенно не замечать, что наш юмор перешел черту. Если вы не получаете точной обратной связи, как можно ожидать от вас корректировки?

Когда мы попросили Сета Майерса дать самый важный совет нашим студентам, он порекомендовал им научиться распознавать эту разницу: «Я довольно хорошо улавливаю разницу между своим искренним смехом и вежливым смехом. Чем лучше вы сможете распознавать это в себе, [тем лучше] будете распознавать это и в других». Короче, есть несколько способов распознать неудачу в юморе: вам говорят об этом прямо; никто не смеется над вашей шуткой; или смеются все, но вы достаточно мудры, чтобы оценить себя (и свой статус). Обучение здесь состоит в том, чтобы осознавать динамику статуса и не принимать подлинность смеха как данность.

ШАГ ВТОРОЙ: ДИАГНОСТИКА

Итак, вы и в самом деле облажались. Что теперь? Стоит потратить немного времени, чтобы понять, почему шутка «не зашла».

В случае с Томасом проблема была двоякой. Во-первых, он не смог считать аудиторию. Он неточно оценил, насколько это правильный момент, чтобы смешить людей, и то, какие чувства может всколыхнуть его конкретная шутка: здесь эмпатия потерпела неудачу так же, как и юмор. Найди он минутку, чтобы проверить эмоциональное состояние своих сотрудников, до него, вероятно, дошло бы, что никто из них не настроен смеяться над уходом Джеки.

Во-вторых, он применил панчдаун, высмеивая с высоты своего статуса того, кто стоит ниже. Ввиду особой взаимосвязи между юмором и статусом с шутками «сверху» надо быть крайне осторожными – прежде всего руководителям.

Конечно, неверное понимание аудитории или отношения к статусу внутри нее, как это произошло с Томасом, – отнюдь не единственные причины неудачного юмора. Вот что надо иметь в виду, чтобы не допускать других распространенных ошибок.

• Понимание, за какие шутки лучше не браться. Точно так же, как некоторые наши студенты задались вопросом, написана ли реклама «Карт против человечества» женщинами, некоторые шутки лучше оставить тем, кто лучше всех чувствует боль и дистанцию. В 2016 году в программу «Поздней ночью с Сетом Майерсом» добавили простой, но глубокий сегмент под названием «Шутки, которые не может рассказать Сет». Сегмент начинается с того, что Майерс в компании двух своих блестящих авторов слушает их перепалку. Эмбер Руффин: «Я – черная!» Дженни Хейгел: «Я – лесбиянка!» Руффин: «И мы обе женщины!» Майерс: «… а я нет!» Затем Руффин и Хейгел выдают панчлайны – по выражению Майерса, «шутки, которые мне, белому мужчине традиционной ориентации, было бы трудно донести до аудитории». Юмор, основанный на идентичности, всегда рискован, поэтому нам всем было бы нелишне следовать тому, что The Moth установил в качестве правила номер один для своих сторислэмов[135]: не делать идентичность другого человека опорой, сюжетной точкой или кульминацией шутки. Короче: возможно, ваш юмор не удался прежде всего потому, что вы оказались не тем, кто должен был бы шутить.

Внимание к носителю информации. Шутки, рассказанные лично, воспринимаются иначе, чем те, что переданы с помощью текста. Хотя это кажется очевидным, большинство людей хуже, чем полагают, переключаются на другие носители информации. В эксперименте, проведенном Джастином Крюгером, Николасом Эпли, Джейсоном Паркером и Чжи-Вэнь Нга, испытуемых просили отправить электронное письмо, составленное в определенном эмоциональном ключе, а затем оценить, насколько они уверены в том, что получатель точно интерпретировал этот тон[136]. Сюрприз! Участники в основном всерьез предполагали, что их сарказм будет понят. Короче: возможно, ваш юмор не удался, потому что его смысл был потерян в среде.

Переключение контекста. Само собой разумеется, юмор зависит от контекста; шутки, которые идут «на ура» в гостиной, не обязательно сработают в зале заседаний. Для юмора на работе выдерживайте возрастное ограничение 13+. Это уровень «Мстителей», «Джуманджи» и «Детсадовского полицейского». Отпускайте только те шутки, которые Арнольд Шварценеггер подобрал бы для своих пятилетних сорванцов. Короче: возможно, ваша шутка не удалась, потому что вы не смогли переключить контекст.

Ловушка собственного юмора. В главе 1 мы рассмотрели четыре основных стиля юмора. Если вы находитесь на агрессивной стороне спектра, то, что вы считаете поддразниванием, усиливающим близость, может кого-то ранить или оскорбить. Если вы на аффилиативной стороне, возможно, вам (как и Томасу) захотелось пошутить, чтобы поднять другим настроение, когда этого не следовало делать. Короче: не исключено, что вы потерпели неудачу, потому что попали в ловушку собственного стиля юмора.

Независимо от того, чем вызваны наши промахи: неумением считывать аудиторию, панчдаунами, шутками над собой (когда не следует) или какими-то другими причинами, – все мы рано или поздно садимся в лужу. Это неприятно? Да. Но это уже в прошлом. А значит, до тех пор пока наука не выяснит, как путешествовать во времени, вы не в силах ничего изменить. Все, что вы можете сделать, – это извлечь уроки из своих ошибок и попытаться делать все правильно.

ШАГ ТРЕТИЙ: ПУТЬ ИСПРАВЛЕНИЯ

Мудрый совет, что делать после неудачной шутки, пришел к нам от бывшего CEO DoSomething.org, Нэнси Люблин: «Когда переступите черту, доставайте портативную мойку».

Метафора взята из личного опыта, который Люблин пережила много лет назад и запомнила на всю жизнь. Это было накануне ее последнего рабочего дня в DoSomething.org, и Люблин хотела сделать публичный жест, показав своим сотрудникам, как сильно она их ценит. Задуманная как вполне безобидная, проделка заключалась в следующем: Люблин заготовила большие трафареты для надписей вроде «Спасибо, что ты такая потрясающая» и «Вот как выглядит настоящий лидер». Затем она и несколько членов команды проехали по Бруклину, Квинсу и Манхэттену, останавливаясь у дома каждого из ее коллег, чтобы нарисовать эти слова на тротуаре, стрелками указывая в сторону нужного дома. Так Люблин намеревалась выразить благодарность и восхищение, однако не до конца учла последствия.

Один из ее сотрудников, Майк, был раздосадован шуткой Люблин. Его домовладелица весьма щепетильно относилась к своей собственности и очень гордилась тем, что дом и двор содержится в идеальном порядке – более того, сама она жила в квартире на верхнем этаже. Майк всерьез опасался, что хозяйка увидит мазню Люблин, прежде чем он успеет купить необходимые чистящие средства и стереть эти художества. Когда Люблин узнала об этом, она пришла в ужас. Тысячу раз извинившись перед Майком, она начала действовать. Люблин разыскала в Бруклине подрядчика с портативной мойкой, который смог бы отмыть тротуар возле дома Майка в тот же день, и обратилась к другим сотрудникам с просьбой также помочь с уборкой. Подрядчик так привык оттирать уродливые граффити, что, приехав к дому Майка и увидев фронт работ, от души посмеялся – и мигом скостил цену вполовину. Он сказал, что ему еще не доводилось отмывать «признания в любви». К концу дня тротуар был вычищен. Люблин попросила прощения не только словами, но и действиями. И годы спустя она размышляла о том, как эта оплошность стала для нее важным уроком.

Когда юмор подводит или оскорбляет, может возникнуть соблазн отмахнуться от этого как от проблемы другого человека – мол, «Он не понял шутку» или «Она слишком ранимая», – вместо того чтобы остановиться и подумать, а не ваша ли это проблема. В такие моменты прислушайтесь к голосу разума: доверяйте реакции людей, поймите и признайте ошибку, поразмышляйте о своих слабых местах и исправьте ситуацию. Одних извинений недостаточно – доставайте портативную мойку.

Опасности суперсилы: кода

Если вы, как и мы, верите, что юмор – это суперсила, призываем вас помнить то, чему учат нас комиксы Marvel: великую силу можно использовать во благо… или – так же легко – во зло.

Мы ни в коем случае не хотим сказать, что вами движут злые помыслы. Конечно, никто (кроме, может быть, Доктора Дума) не встает по утрам со словами: «Пора стать злым».

Однако стоит отметить: важно уметь распознать неудачный юмор и исправить его последствия. Но распознать уничижительный юмор важно вдвойне – не только для вас как личности, но и для всех нас как общества.

Очевидно, что расистский, сексистский и иной предвзятый юмор жесток, оскорбителен и однозначно неуместен ни на работе, ни где бы то ни было. И все же у большинства из нас случаются моменты, когда юмор переходит границы дозволенного и кто-то находит оправдание неподобающим высказываниям – мол, «Это была просто шутка» или «На самом деле я, конечно же, так не думаю». И хотя может показаться, что легче и удобнее закрыть глаза на такие моменты, на самом деле гораздо опаснее промолчать.

Исследования говорят о том, что даже разовое воздействие пренебрежительного юмора, задевающего идентичность, с большей вероятностью закрепляет предрассудки у тех, кто уже предрасположен к ним.

Психологи Робин Маллетт, Томас Форд и Джули Вудзика провели такое исследование: мужчинам, у которых (в предыдущих тестах) были выявлены сексистские взгляды[137], рассказывали либо серию нейтральных шуток, либо сексистские шутки[138]. Так вот те, кто слушал сексистские шутки, – по сравнению с теми, кто слушал нейтральные, – продемонстрировали более терпимое отношение к гендерному харассменту на рабочем месте и меньше раскаивались после того, как их попросили вообразить, будто они домогались женщин[139]. В похожем исследовании, проведенном Томасом Фордом, Кристи Боксер, Джейкобом Армстронгом и Джессикой Эдель, мужчины-сексисты, которые смотрели сексистские комедийные сценки, рекомендовали урезать финансирование женской организации в большей степени, чем других студенческих организаций университета, по сравнению с теми, кто смотрел несексистские комедии[140]. Аналогичные выводы верны и в отношении уничижительного юмора, сосредоточенного на расовой принадлежности, сексуальной ориентации и других областях идентичности.

Проще говоря: оскорбительный юмор не просто крушит границы или усугубляет разногласия. Он может усугубить предрассудки и повлиять на поведение тех, кто придерживается предвзятых взглядов. И это еще больше разъединяет людей.

Но как же насчет рекламы «Карт против человечества для Нее», спросите вы? Сексистской до мозга костей. Или взять статью «Угонщики удивлены, обнаружив себя в аду» из выпуска The Onion 9/11, которая опирается на искаженные представления об исламской вере. Вызывают они разногласия или же используют юмор как инструмент, чтобы подчеркнуть полную абсурдность определенных стереотипов?

Грань не всегда ясна. В конечном счете проблема разногласий сводится не только к шутнику, но и к адресатам шутки и к тому, почему они смеются. Другими словами, вопрос в том, смеются люди над очевидной и преднамеренной нелепостью шутки – несоответствием между реальностью и тем, что говорится, – или они смеются, потому что шутка подтверждает стереотипы?

Опасность в этой напряженной ситуации кроется в том, что Сара Сильверман назвала смехом с «полным ртом крови» (а Скотт Диккерс, основатель The Onion, окрестил «кровавым смехом»): это дикий хохот того, кто интерпретирует сомнительную шутку не как критику или комментарий к отвратительному оскорблению или стереотипу, а как их одобрение. В этом реальный риск, связанный с территорией юмора, и вот почему нам всем необходимо прислушаться к правилу номер один The Moth для сторислэмов: не делайте идентичность другого человека опорой, сюжетной точкой или кульминацией шутки.

Это не значит, что мы не должны использовать юмор из-за страха последствий. (Совсем наоборот – как, надеемся, вы поняли из предыдущих глав, освещающих благотворную силу юмора.) Скорее наша обязанность – осторожно лавировать в этих серых зонах. Ориентироваться на культурные и личные особенности, признавать и исправлять ошибки, а также понимать влияние нашего юмора – особенно когда он используется в качестве мощного инструмента для освещения проблем социальной несправедливости. Повторяя слова автора бестселлера (и самопровозглашенного профессионального нарушителя спокойствия) Лувви Аджайи: «Нам нужно привыкнуть выходить из зоны комфорта, говоря непростую правду, когда это необходимо». Не избегайте неудобных разговоров, когда слышите юмор за гранью – стремитесь к сопереживанию, осознанию и переменам.

Если коротко: многие шутки – многие обязательства.

Используйте этот дар во благо.

Глава 7,5. Почему юмор – секретное оружие в жизни

Чувство юмора – это необходимая броня. Радость в сердце и улыбка на губах говорят о том, что человек в глубине души довольно хорошо разбирается в тонкостях жизни.

Хью Сайди

Вот и подошла к концу эта книга. Теперь вы знаете (мы надеемся), как наполнить свои рабочие будни юмором и легкостью и почему это так важно. Но есть еще кое-что: когда рабочий день закончится, вы отправитесь домой – проживать свою насыщенную, красивую и сложную жизнь. И что тогда?

Как вам уже известно, последние два десятилетия Дженнифер исследует стимулы человеческого благополучия: как люди обретают смысл своей жизни, чем смысл отличается от счастья и, наконец, как спроектировать достойную жизнь?

Эта работа по большей части стала откликом на сожаления умирающих. Интерес Озабоченность Дженнифер смертью началась рано: ее мать почти 40 лет проработала волонтером в хосписе, так что Дженнифер выросла на историях о людях, которых поддерживала ее мама, и о том, чего они желали в последние дни своей жизни[141].

Слушая эти пожелания, она стала замечать, что они сводятся к нескольким темам: смелость, искренность, присутствие, радость и любовь.

В ходе нашей совместной работы на протяжении последних шести лет мы обнаружили, что юмор и легкость являются уникальными мощными инструментами для исполнения каждого из этих желаний – и, стало быть, формируют ощущение полноты жизни.

Не поймите нас неправильно: мы очень хотим, чтобы вы стали крутыми титанами бизнеса. Мы болеем за ваши успехи. И даже за ваше благосостояние (примечание: бескорыстно). Но мы больше заботимся о вас как о цельной личности. О том, чтобы вы имели возможность использовать идеи этой книги и жить лучшей, более полноценной жизнью (которая однажды закончится без сожалений – или, по крайней мере, с меньшим количеством сожалений).

Итак, на этом мы заканчиваем наше совместное путешествие, объединяя эти две разные, но взаимосвязанные темы нашего труда: легкость и счастливо прожитую жизнь. Когда они сочетаются, тогда и процветают смелость, искренность, присутствие, радость и любовь.

Смелость: «Мне бы хотелось больше бесстрашия в жизни».

Страх удерживает нас от принятия смелых решений, которые могут определить нашу жизнь. Чтобы идти по жизни смело, мы должны сначала справиться со страхом. Что и делает юмор. Не буквально делая нас отважными или бесстрашными – но открывая нам путь к переменам и возможностям. Юмор придает нам смелость идти на больший риск и помогает быстрее оправляться от неудач, чтобы мы могли отряхнуться и попробовать еще раз.

Я не смешная. Я – храбрая.

Люсиль Болл

Подлинность: «Я хотел бы прожить жизнь, оставаясь верным себе».

Удовлетворение или превышение ожиданий других может быть пьянящим источником гордости. Но, направляя слишком много энергии на достижение результата или демонстрацию определенной версии самих себя, мы можем потерять по дороге свою сущность. Юмор дает вам возможность раскрыть иные свои стороны: азартные, нетрадиционные, подлинные – смещая фокус чужих ожиданий таким образом, чтобы была видна ваша истинная индивидуальность, а все наносное казалось незначительным.

Не тратьте свое время на попытки изменить чье-то мнение. Делайте свое дело, а если это кому-то не нравится, что вам до того?

Тина Фей

Присутствие: «Мне бы хотелось остановиться и проникнуться моментом».

Юмор – это выбор, который требует от вас внимательно следить за тем, как разворачивается ваша жизнь, слушать окружающих и присутствовать в моменте. Мы запрограммированы размышлять о нашем прошлом и фантазировать о будущем. Юмор напоминает нам, что каждый день – по мере того как он наполняется событиями – и есть наша жизнь. Побуждая нас искать скрытые истины в каждом моменте и смотреть на людей и ситуации в новом свете, юмор порождает присутствие.

Прошлого раза не существует. Все только в этот раз… Есть только сейчас.

Билл Мюррей

Радость: «Мне бы хотелось больше смеяться – и не воспринимать себя так серьезно».

Радость – это не счастливая случайность, а выбор, который мы делаем: то, что мы позволяем себе искать и находить. Надо быть щедрей на смех и ловить моменты восторга в течение дня. Когда вы не относитесь к себе слишком серьезно, то и смеетесь без усилий, от души. И именно тогда льется радость.

Делайте то, что делает вас счастливыми в рамках правовой системы.

Эллен Дедженерес

Любовь: «Мне бы хотелось еще раз сказать: “Я люблю тебя”».

Там, где живет любовь, неподалеку и юмор. Мало найдется поступков, столь же легких и щедрых, как совместный смех, – эти мгновения, пусть мимолетные, и есть незаметные проявления любви. И, ускоряя путь к доверию и самораскрытию, вы укрепляете отношения. Когда смех прорывается сквозь напряженность и разногласия, чтобы наладить отношения, юмор и легкость позволяют любить.

* * *

Смелость, искренность, присутствие, радость и любовь: трудно представить себе более благодарные жизненные цели. И, к счастью для нас (и нашей читательской аудитории), каждая из них глубоко связана с юмором. Вот почему мы так твердо верим, что полноценная и осмысленная жизнь – это жизнь, наполненная смехом и легкостью.

По моему опыту, вы будете по-настоящему служить только тому, что любите. Если вы любите друзей, вы будете служить своим друзьям. Если вы любите сообщество, вы будете служить своему сообществу. Если вы любите деньги, вы будете служить деньгам. И если вы любите только себя, вы будете служить только себе, и у вас не останется никого, кроме вас самих.

Стивен Колберт

Конец (этой книги)

Мы ценим, что вы так далеко продвинулись вместе с нами. Мы ценим, что вы пробираетесь через эти тяжелые размышления о смерти и осмысленной жизни, особенно те из вас, кто, возможно, выбрал нашу книгу, ожидая приколы и резиновых цыплят на каждой странице.

Помните: юмор как в работе, так и в жизни начинается с мельчайших изменений в мышлении. Все начинается с движения.

Так что начинайте двигаться.

Внимательно следите за искорками юмора в укромных уголках вашего сознания (мы уверяем, что эти искорки там есть). Ловите сигналы от вашей второй половины, коллеги или кассира, приглашающие к веселью и игре.

И когда вы увидите эти искорки, поддайте им кислорода – раздуйте пламя, подыграйте и развейте успех, вместо того чтобы уткнуться в смартфон. Чтобы они распространялись и множились, согревая ваших коллег и любимых. Даже в мрачные моменты. Особенно в такие моменты.

А теперь представьте, если бы каждый житель планеты двигался в этом направлении. Представьте, если бы каждый искал эти искры и шел по жизни с готовностью улыбнуться. Представьте себе этот мир. (Теперь давайте создадим его.)

Спасибо вам за то, что были с нами в этом путешествии. И чтобы потом не жалеть, что не сказали этого: мы любим вас.

Послесловие. Разговор с Майклом Льюисом

Майкл: Что ж, ладно, думаю, для такого послесловия придется изменить представления о том, как работают послесловия.

Дженнифер: Да! Мы против шаблонов и готовы их разрушить. Какие у тебя соображения?

Майкл: Тогда не мудрите и скажите просто и ясно: «Мы собираемся закончить нашу книгу беседой с кем-нибудь о нашей книге». Потому что кто так делает в конце своей книги?

Наоми: Ты сумасшедший. Но мы согласны. Есть еще какие-нибудь советы, прежде чем мы начнем?

[Майкл делает паузу… затем указывает на два угла гостиной Наоми.]

Майкл: Я бы передвинул то растение справа налево, а то, что слева, – направо.

Наоми: Знаешь, в чем прикол? Я проделываю это каждый вечер перед сном, а к утру они всегда возвращаются.

* * *

Итак, решено. Мы закончим нашу книгу разговором с Майклом Льюисом о нашей книге. Потому что кто так делает? Вот то самое интервью.

Дженнифер: В книге мы говорим (много) о роли, которую юмор – и легкомыслие в более широком смысле – могут играть в нашей работе и в нашей жизни. Какую роль юмор и легкомыслие играют в твоей жизни?

Майкл: Мой подход прост: надо жить весело. Большинство дорогих вещей в моей жизни, даже если они трудно достаются, тоже доставляют мне массу веселья. Я давно заметил: когда чувствую, что сбиваюсь с такта, – что живу неправильно, – это случается как раз в те моменты, когда мне не хватает веселья.

У меня есть верный способ проверить, живу ли я так, как должно: если в моей жизни долго нет и проблеска юмора, значит, что-то у меня не клеится. Это как в лесу, когда внезапно возникает ощущение, что тебя вот-вот съедят. Ты просто знаешь: что-то не так. И, получая такой сигнал, я говорю себе: «Стоп».

Дженнифер: Значит, можно сказать, что юмор постоянно присутствует в твоей повседневной жизни?

Майкл: Так и есть. Но вот в чем дело: юмор не какая-то обособленная категория. Он проникает во все сферы жизни, а не просто содержится в маленьком камеди-клабе нашего сознания. Это как соль в еде, что подают в самолете, – с ней все становится вкуснее. Юмору находится место везде, а не только в начале презентации PowerPoint.

Мне кажется, что большинство из тех, кто возьмет в руки эту книгу, думает про себя: «Мне нужно быть смешным». Но они скоро поймут, что это не то, что им нужно. Что им нужно – так это привнести в свою жизнь совершенно иное настроение. Может быть, прямо сейчас они чувствуют, что им чего-то не хватает, или они воздвигают преграды между собой и другими людьми, сознательно или непреднамеренно.

И эта книга как раз поможет людям преодолеть это и разрушить те преграды.

Наоми: Ты ранее упомянул в разговоре, что в последнее время тебя интересует тема юмора. Что вызвало твой интерес в первую очередь?

Майкл: Первая мысль, которая пришла мне в голову, когда я услышал о вашей работе над темой юмора: как забавно. В вашей концепции меня зацепило опровержение постулата, что либо у вас есть чувство юмора, либо его нет. Разум восстает при мысли, что юмору можно научить, ведь кажется, будто юмор спонтанно возникает в разговоре. Чувство юмора представляется естественным, а не приобретенным. Я впервые осознал, что этому навыку можно обучать, только когда приехал во «Второй город» учиться импровизации.

Дженнифер: Что побудило тебя посещать занятия во «Втором городе» – несмотря на то, что твой разум восставал против этой идеи?

Майкл: В тот момент моей теперь уже восемнадцатилетней дочери было, наверное, лет восемь. А в том возрасте она была невыносима. Сплошное отрицание. Что бы ей ни предлагали, вплоть до новых блюд, – все, как правило, отвергалось. Я подумал: ее жизнь лишена импровизации. И, может, если бы мне удалось привнести в ее жизнь хоть немного «Да, и», все изменилось бы к лучшему. Я записал ее на двухдневные детские занятия, в то время как сам отправился на занятия для взрослых. Помню, как вышел перекусить после трех часов, весь в поту. Это были самые жуткие три часа в моей жизни. А дочь в это время выбегает из комнаты с широкой улыбкой на лице: «Это было так весело! И так легко!»

И я подумал тогда: вот в чем разница между детьми и взрослыми. Ты не осознаешь, насколько закостенел в своем мышлении, пока тебя не загонят в такую ситуацию. По сей день я стараюсь время от времени вспоминать об этом и реагировать на мир так, как реагировал бы в комедийной импровизации.

Наоми: Что мне нравится в этой истории, так это твой акцент на мышлении – на том, чтобы по-другому ориентироваться в мире. Однажды ты участвовал в эксперименте, предложенном Дачером Келтнером, когда в конце каждого дня надо было записывать три смешные вещи. И хотя ты из тех, кто постоянно ищет веселье в жизни, у тебя возникли сложности, как ты сказал, когда пришло время изложить это на бумаге. Когда ты сел за стол и начал вспоминать что-то конкретное, юмор будто бы потерял свою магию. Так как же ты сочетаешь эти две вещи – как находишь больше юмора в своей жизни, не выискивая его?

Майкл: Верно, в тот момент, когда мне пришлось все это записывать, я впал в какой-то ступор. В итоге написанное показалось мне не таким смешным. С каждым разом становилось все труднее, и в последний день эксперимента я попросил свою дочь дать мне список всех смешных вещей, какие она только могла придумать, – чтобы я мог их позаимствовать.

Это в чем-то перекликается с идеей вашей книги. Вы уменьшаете масштаб и говорите: «На самом деле это не о том, чтобы быть смешным». Вы почерпнули все эти знания, теперь держите их при себе и просто измените свое мышление и отношение к миру. Не старайтесь слишком сильно, не зацикливайтесь на результате. Если вы измените свое мышление только в одном, это сделает вашу жизнь лучше и богаче во всем остальном.

И это совершенно верно. Есть такая книга, «Внутренняя игра в теннис» Тимоти Гэллуэя, которая стала началом коучинга по методике внутренней игры еще в 70-х годах. Вот как звучит описание книги, всего три предложения: «Этот парень, тренер по теннису, больше не рассказывает людям, как бить по теннисному мячу. Он призывает их фокусировать внимание на основных мышцах, или на дыхании, или на чем-то другом, но только не на том, насколько хорошо они бьют по теннисному мячу. Сосредоточиться на чем-то важном, например на том, что они делают со своим телом, а не на результате».

Если «быть смешным» – результат и если вы слишком зацикливаетесь на этом результате (как будто сосредотачивая все внимание на том, куда летит мяч), вы рискуете потерять нить. Ваш разум найдет, на чем сосредоточиться. Гораздо лучше не фокусироваться на том, чтобы быть смешным. Пусть смешное само о себе позаботится.

Дженнифер: Значит, больше сосредоточенности на том, чтобы веселиться, чем на том, чтобы быть смешным. У тебя всегда была такая система убеждений?

Майкл: Да, я бы сказал, что именно такое отношение к юмору было у людей там, где я вырос, в Новом Орлеане. Там сказали бы, что не так важно быть смешным. Важно, чтобы люди чувствовали, что с тобой весело. И есть много способов вызвать это чувство: о, чувак, как с тобой прикольно! Но это делает меня лучше, это делает мою работу лучше. Я часто замечаю, что если книга, подкаст или сценарий не вызывает у меня смех, то и зрителям не будет смешно. Люди не хотят вести скучную жизнь или даже скучный разговор. Они просто избегают риска.

Наоми: В те моменты твоей жизни, когда ты чувствуешь, что тебе невесело, – когда ты в лесу, где тебя вот-вот съедят, – что ты делаешь?

Майкл: Когда случаются такие моменты, когда внутри что-то подсказывает: эй, чувак, это становится утомительным – обычно я спасаюсь тем, что начинаю шалить. Вот пример: на днях мы с женой и детьми собирались садиться ужинать, и у меня появилось какое-то зловещее предчувствие, к чему все идет, потому что мои дети ссорились. А я в последнее время беру уроки пения. Я не пою, но беру эти уроки, и они включают в себя постановку голоса – когда вы делаете эти дикие вещи со своими связками, чтобы попытаться расширить диапазон. Так вот, за обеденным столом, поскольку дети все не унимались, я просто взял да и запел. Громко. Повторяя эти сумасшедшие вокальные упражнения. Дети уже слышали мои рулады, но издалека, и это их немного пугает, поэтому они тотчас поняли намек и прекратили грызню. Мой трюк выглядел совершенно абсурдно. Но он сработал.

Использовать юмор – все равно что разжечь огонь. Там, где ты находишься, холодно и темно. Ты хочешь, чтобы стало теплее и светлее. Именно поэтому ты начинаешь немного шалить. И пока за этими шалостями стоит любовь, они доставляют удовольствие.

Если у вас войдет в привычку наполнять свою жизнь весельем, если вы будете двигаться по жизни с верой в то, что так и должно быть, вы сразу заметите, когда что-то пойдет не так. Я так долго украшаю жизнь смехом, что не могу представить себе, как можно жить без веселья. Но верно и обратное. Привыкая к жизни в скуке, вы даже перестаете замечать отсутствие в ней веселья, потому что уже привыкли обходиться без него.

Дженнифер: И последнее, прежде чем мы от тебя отстанем. В конце книги мы говорим об отношениях между любовью и юмором – о том, как совместный смех служит маленьким проявлением любви. Это утверждение находит отклик в твоей жизни? Пожалуйста, скажи «да».

[протягивает через стол 100-долларовую купюру]

Майкл: Да.

Эмоции в целом являются источником юмора, будь то любовь, ненависть или даже грусть. Эмоции заставляют нас обратить на что-то пристальное внимание. Но любовь, в частности, создает очень эмоциональное пространство.

Прошлым летом меня попросили произнести надгробную речь на похоронах, чего я никогда не делал. Я получил совет от человека, который много раз выступал с панегириками: «Не усложняй, вот и все». В таких ситуациях надо использовать простые слова. Когда вы произносите простые речи и делаете это от души, искренне, вы усиливаете эмоции каждого.

Так что на поминальной службе я сказал, что любил своего друга, объяснил, почему я его любил, и рассказал истории о нас. Периодически добавлял немного шуток, чтобы разбавить тяжесть момента. Что я заметил – все воспринималось в десять раз смешнее, чем было на самом деле, потому что люди уже находились в этом эмоциональном пространстве.

Я бы сказал, что если у вас есть любовь, то и юмор где-то рядом.

Короткий тест: какой юмор вам ближе?

Предлагаемый мини-тест – это быстрый и простой способ понять, какой юмор вам ближе всего.

ШАГ 1

Прочитайте каждое утверждение и оцените себя по шкале от 1 до 5, где 1 = «категорически не согласен» и 5 = «полностью согласен».

1. _____ У меня здоровое чувство юмора; я люблю посмеяться.

2. _____ Отпуская шутку, я чаще всего улыбаюсь или смеюсь.

3. _____ Другие описали бы мой юмор как живой, иногда фарсовый.

4. _____ Мое чувство юмора мрачное и острое; мой смех надо заслужить.

5. _____ Выдавая что-то юмористическое, я часто делаю это с серьезным лицом.

6. _____ Другие описали бы мой юмор как сухой и саркастический, на любителя.

7. _____ Мне нравится быть в центре внимания, когда я шучу, и я уверенно импровизирую на ходу.

8. _____ Мой юмор смелый, непочтительный и обжигающий; я не боюсь рассердить кого-то ради смеха.

9. _____ Я толстокожий, меня не задевает, когда надо мной подтрунивают, и я не возражаю быть объектом шуток.

10. _____ Я предпочитаю планировать юмор, прежде чем высказаться, и не стремлюсь быть в центре внимания.

11. _____ Мой юмор сдержан и скромен; я тщательно обдумываю, как мой юмор отразится на других, прежде чем острить.

12. _____ Я думаю, что насмешки, розыгрыши и поддразнивания обычно не стоят риска задеть чьи-то чувства.

ШАГ 2

Сложите свои баллы, как указано ниже, и отметьте самые высокие! Чем выше ваш результат, тем больше вероятность того, что вы проявите характеристики соответствующего стиля юмора:

СТИЛЬ

Магнит → Сумма ответов: 1–3

Снайпер → Сумма ответов: 4–6

Стендапер → Сумма ответов: 7–9

Душка → Сумма ответов: 10–12

Об авторах

Дженнифер Аакер – профессор Высшей школы бизнеса Стэнфорда, ученый-бихевиорист, писатель и ведущий эксперт в области социальной психологии и маркетинга. Спектр научных интересов Аакер широк – она изучает, как цель и смысл формируют наш повседневный выбор, как использовать деньги и время для достижения долгосрочного счастья, как технологии могут положительно повлиять на благосостояние человека. Работы Дженнифер Аакер публикуются в ведущих научных журналах: The Economist, The New York Times, The Wall Street Journal, The Atlantic, Science. Аакер – соавтор отмеченной наградами книги «Эффект стрекозы», лауреат премии за выдающиеся научные достижения, премии Стэнфорда за преподавательскую деятельность, премии «Профессор года MBA». В Стэнфорде Аакер преподает курсы «Проектирование искусственного интеллекта для повышения благосостояния человека», «Переосмысление цели», «Новый тип лидера», «VR/AR: Масштабирование эмпатии в иммерсивном мире», «Сила истории», «Юмор: дело серьезное». Дженнифер Аакер как член совета директоров и консультант помогает компаниям и руководителям в цифровой трансформации, создании глобального бренда и внедрении нового типа лидерства для инновационной экономики – целенаправленного, подпитываемого юмором. Своими личными достижениями она считает победу в танцевальном конкурсе в начале 1980-х годов, а ограниченные кулинарные навыки принесли ее семье платиновый статус Doordash (компании по доставке еды).

Наоми Багдонас – преподаватель Высшей школы бизнеса Стэнфорда и бизнес-коуч. Она руководит консультационной службой по стратегии, занимаясь разработкой и проведением целенаправленных интерактивных сессий для руководителей, советов директоров и партнеров компаний из списка Fortune 100. Лидеры обращаются к Наоми в ситуациях личных и организационных перемен, и ее тренинги помогают раскрыть творческий и новаторский потенциал, устранить барьеры на пути прогресса и оказывают долгосрочное влияние на культуру организаций и бизнес. Сведущая в юморе, поведенческих науках и вопросах человеческого восприятия, Наоми готовит руководителей и знаменитостей к выступлениям в средствах массовой информации, от Saturday Night Live до Today Show, а также для ответственных выступлений с лекциями и докладами. Во время работы в Deloitte Наоми помогла создать «Химию бизнеса» – систему, которая позволяет более эффективно сотрудничать в разных стилях работы, и уже более 500 тысяч человек по всему миру используют эту систему для укрепления отношений и создания более продуктивных команд. Наоми прошла официальный курс обучения в театре «Бригада честных граждан», и теперь она частая гостья на комедийных площадках, где рассказывает зрителям об абсурдности жизни как общем опыте, который объединяет всех нас. Помимо этого, она преподает импровизационную комедию в окружной тюрьме Сан-Франциско, поддерживая моральный дух заключенных. А еще Наоми воспитывает неиссякаемый поток собак из приюта, которые дарят ей безграничную любовь и легкость бытия и при этом крушат все, чем она владеет.

Над книгой работали

Руководитель редакционной группы Светлана Мотылькова

Ответственный редактор Наталья Довнар

Литературный редактор Татьяна Бессонова

Дизайн обложки Юлия Бельцина

Арт-директор Алексей Богомолов

Корректор Анна Матвеева

ООО «Манн, Иванов и Фербер»

mann-ivanov-ferber.ru

Эту книгу хорошо дополняют:

45 татуировок менеджера

Максим Батырев

Джедайские техники

Максим Дорофеев

Принципы. Жизнь и работа

Рэй Далио

Не работайте с мудаками

Роберт Саттон

Мы – то, что мы делаем

Бен Хоровиц

Сноски

1

Один из студентов нашего курса описал их как «неприлично близкие».

2

В смысле путешествовали. Экономклассом.

3

История с участием «тогдашнего бойфренда» подразумевает два варианта концовки. В данном случае это был хеппи-энд.

4

Это самый приятный аудит, поскольку он фокусируется на том, что вы находите смешным, а не на уклонении от уплаты налогов. (Если только вы не находите это смешным.)

5

Наш шанс оказаться правыми в этом составил 6 из 7, что прибавило уверенности.

6

На дне той пропасти к нам присоединяется большинство из 1,4 миллиона участников опроса Gallup, проведенного в 166 странах. Респонденты показали, что частота, с какой мы смеемся или улыбаемся каждый день, начинает снижаться в возрасте около 23 лет.

7

P. Gerloff, “Why You Need to Laugh Like a 5-Year-Old, Huffpost, 22 июня 2011 г., https://www.huffpost.com/entry/laughter-and-health_b_881210.

8

Однажды мы прочитали, что, если вставить в заголовок слово «убийственный», люди с большей вероятностью а) прочтут последующий текст и б) отнесутся к нему более серьезно. Нельсон Кован, автор книги «Магическое число четыре в кратковременной памяти», называет число четыре «магическим» и «загадочным». Вот почему мы были особенно рады развенчать именно четыре мифа. На заметку: книга Кована стала бы еще популярнее, если бы автор включил в название слово «убийственный».

9

Hodge-Cronin & Associates, 1986. “Humor in Business: A Survey.”

10

D. Sturt and T. Nordstrum. “10 Shocking Workplace Stats You Need to Know,” Forbes, March 8, 2018, https://www.forbes.com/sites/davidsturt/2018/03/08/10-shocking-workplace-stats-you-need-to-know/#76e360b2f3af.

11

C. Hoption, J. Barling and N. Turner. “ ‘It’s Not You, It’s Me’: Transformational Leadership and Self-Deprecating Humor,” Leadership & Organization Development Journal 34(1), 2013, 4–19, doi: 10.1108/01437731311289947.

12

N. Lehmann-Willenbrock and J. A. Allen. “How Fun Are Your Meetings? Investigating the Relationship Between Humor Patterns in Team Interactions and Team Performance,” Journal of Applied Psychology 99(6), 2014, 1278.

13

На заметку: помните о разнице между аналогией и эквивалентностью. Не все похожее на горячую помадку и мороженое можно считать полноценной заменой. Попробуйте сказать своим детям, что на десерт они получат коктейль легкости и серьезности, и посмотрите на их реакцию.

14

Чисто технически мы получаем как минимум доллар всякий раз, когда студент выражает этот страх, поскольку нам платят больше доллара за работу с каждым студентом, хотя мы не позволяем им выражать этот страх более одного раза.

15

В тех случаях, когда уместность шутки неоднозначна, отсутствие смеха может вызвать у кого-то сомнения в позволительности такого юмора, что чревато потерей статуса. Вот почему для самых убойных «шуток» у нас всегда припасен закадровый смех.

16

T. B. Bitterly, A. W. Brooks and M. E. Schweitzer. “Risky Business: When Humor Increases and Decreases Status,” Journal of Personality and Social Psychology 112(3), 2017, 431–55.

17

W. H. Decker. “Managerial Humor and Subordinate Satisfaction,” Social Behavior and Personality 15(2), 1987, 225–32.

18

Хорошая новость заключается в том, что если вы в чем-то схожи с 174 тысячами респондентов Gallup, то, вероятно, уже применяете эту тактику за пределами офиса. Значит, практиковались.

19

C. S. Dweck. Mindset: The New Psychology of Success (New York: Random House, 2006).

20

Дорогие Куп и Дев, это неправда, вы все одинаково храбрые, одинаково чудесные и одинаково любимые. Но в тот момент Теа Слоун оказалась самой откровенной, что иногда засчитывается за храбрость.

21

R. Martin, P. Puhlik-Doris, G. Larsen, J. Gray, K. Weir. “Individual Differences in Uses of Humor and Their Relation to Psychological Well-Being: Development of the Humor Styles Questionnaire.” Journal of Research in Personality. 37(1), 2003, 48–75.

22

Представленная система координат вдохновлена новаторской работой Рода Мартина и Патрисии Дорис, хотя наше определение осей отличается от предложенного этими авторами. Заметим, что Мартин и Дорис проводили научные исследования и публиковали научные статьи на тему юмора задолго до того, как это стало круто. Как сейчас.

23

И это не голословное утверждение: смех высвобождает многие из тех же нейрохимических веществ, что и хорошая тренировка, в результате чего возникает ощущение, сходное с «кайфом бегуна». Помимо того что смех и тренировки дарят нам одинаковое удовольствие, они облегчают установление личных связей и стимулируют нашу устойчивость к стрессу. Так что в некотором смысле персональный тренер Джиллиан Майклс и стендап-комик Эми Шумер выполняют одну и ту же работу.

24

Это означает, что у вас есть некая академическая степень. Наши поздравления!

25

Не стесняйтесь поделиться со своим бухгалтером – и не потому, что это настоящий аудит, а потому, что бухгалтерам тоже нужно смеяться.

26

J. Yim. “Therapeutic Benefits of Laughter in Mental Health: A Theoretical Review,” Tohoku Journal of Experimental Medicine 239(3), 2016, 243–49.

27

S. J. Nasr. “No Laughing Matter: Laughter Is Good Psychiatric Medicine,” Current Psychiatry 12(8), 2013, 20–25.

28

Хотя это едва ли тянет на шутку, вы должны понимать, что научные исследования – это обширные пустыни сухого технического языка, где даже крошечная капля легкомыслия становится желанным оазисом. Собственно, мало чем отличается от корпоративной Америки.

29

T. B. Bitterly, A. W. Brooks and M. E. Schweitzer. “Risky Business: When Humor Increases and Decreases Status,” Journal of Personality and Social Psychology, 112(3), 2017, 431–55.

30

D. P. Howrigan, K. B. MacDonald. “Humor as a Mental Fitness Indicator,” Evolutionary Psychology 6(4), 2008, 147470490800600411.

31

Чуть больше детализации для любителей точных данных: исследователи обнаружили значительную положительную корреляцию между измеренными оценками общего интеллекта и юмора, где повышение оценок юмора со стандартным отклонением 0,29 в среднем предсказывало увеличение показателей интеллекта со стандартным отклонением 1. Разве статистика не забавна?

32

K. O’Quin, J. Aronoff. “Humor as a Technique of Social Influence,” Social Psychology Quarterly (1981): 349–57.

33

T. R. Kurtzberg, C. E. Naquin and L. Y. Belkin. “Humor as a Relationship-Building Tool in Online Negotiations,” International Journal of Conflict Management 2009.

34

“Public Knowledge of Current Affairs Little Changed by News and Information Revolutions,” Pew Research Center, April 15, 2007.

35

G. S. Bains, L. S. Berk, N. Daher, E. Lohman, E. Schwab, J. Petrofsky and P. Deshpande. “The Effect of Humor on Short-Term Memory in Older Adults: A New Component for Whole-Person Wellness,” Advances in Mind-Body Medicine 28(2), 2014, 16–24.

36

A. Ziv. “Teaching and Learning with Humor: Experiment and Replication,” Journal of Experimental Education 57(1), 1988, 4–15.

37

“The State of the Union,” In Your Words, NPR, January 25, 2011.

38

Просто слайд-шоу серых обоев. Может, оно не так популярно, как его тезка, но довольно полезно, если вы делаете ремонт.

39

A. W. Gray, B. Parkinson and R. I. Dunbar. “Laughter’s Influence on the Intimacy of Self-Disclosure,” Human Nature 26(1), 2015, 28–43.

40

D. G. Bazzini, E. R. Stack, P. D. Martincin and C. P. Davis. “The Effect of Reminiscing About Laughter on Relationship Satisfaction,” Motivation and Emotion 31(1), 2007, 25–34.

41

Подумайте, сколько денег вы заплатили бы психотерапевту за достижение такого результата. Эта книга окупает сама себя.

42

T. P. German and M. A. Defeyter. “Immunity to Functional Fixedness in Young Children,” Psychonomic Bulletin & Review 7(4), 2000, 707–12.

43

Вот почему телепроект «Самое безэмоциональное домашнее видео Америки» канул в Лету после первого же сезона.

44

A. M. Isen, K. A. Daubman and G. P. Nowicki. “Positive Affect Facilitates Creative Problem Solving,” Journal of Personality and Social Psychology 52(6), 1987, 1122.

45

O. Amir and I. Biederman. “The Neural Correlates of Humor Creativity,” Frontiers in Human Neuroscience 10, 2016, 597.

46

B. M. Kudrowitz. “Haha and aha!: Creativity, Idea Generation, Improvisational Humor, and Product Design,” Massachusetts Institute of Technology PhD dissertation 2010.

47

A. Edmondson. “Psychological Safety and Learning Behavior in Work Teams,” Administrative Science Quarterly 44(2), 1999, 350–83.

48

L. S. Berk, S. A. Tan and D. Berk. “Cortisol and Catecholamine Stress Hormone Decrease Is Associated with the Behavior of Perceptual Anticipation of Mirthful Laughter,” 2008.

49

B. K. Lee, T. A. Glass, M. J. McAtee, G. S. Wand, K. Bandeen-Roche, K. I. Bolla and B. S. Schwartz. “Associations of Salivary Cortisol with Cognitive Function in the Baltimore Memory Study,” Archives of General Psychiatry 64(7), 2007, 810–18.

50

J. Goh, J. Pfeffer and S. A. Zenios. “The Relationship Between Workplace Stressors and Mortality and Health Costs in the United States,” Management Science 62(2), 2016, 608–28.

51

D. Keltner and G. A. Bonanno. “A Study of Laughter and Dissociation: Distinct Correlates of Laughter and Smiling During Bereavement,” Journal of Personality and Social Psychology 73(4), 1997, 687.

52

S. A. Crawford and N. J. Caltabiano. “Promoting Emotional Well-being Through the Use of Humour,” Journal of Positive Psychology 6(3), 2011, 237–52.

53

M. Miller and W. F. Fry. “The Effect of Mirthful Laughter on the Human Cardiovascular System,” Medical Hypotheses 73(5), 2009, 636–39.

54

C. Vlachopoulos, P. Xaplanteris, N. Alexopoulos, K. Aznaouridis, C. Vasiliadou, K. Baou and C. Stefanadis. “Divergent Effects of Laughter and Mental Stress on Arterial Stiffness and Central Hemodynamics,” Psychosomatic Medicine 71(4), 2009, 446–53.

55

M. H. Brutsche, P. Grossman, R. E. Müller and J. Wiegand. “Impact of Laughter on Air Trapping in Severe Chronic Obstructive Lung Disease,” International Journal of Chronic Obstructive Pulmonary Disease 3(1), 2008, 185.

56

И это при минусовых температурах Норвегии. Представьте, какая картина была бы в Палм-Спрингс!

57

S. Romundstad, S. Svebak, A. Holen and J. Holmen. “A 15-Year Follow-up Study of Sense of Humor and Causes of Mortality: The Nord-Trøndelag Health Study,” Psychosomatic Medicine 78(3), 2016, 345–53.

58

И это означает, что 88 шуток остаются на полу монтажной. Какое расточительство! Конечно же, должен быть способ переработки неиспользованных шуток – почему бы не раздать их бесплатно папашам или налоговикам?

59

Для немиллениалов: One Direction («Одно направление») был невероятно популярным англо-ирландским бой-бэндом 2010-х годов. Надеемся, что нам не придется рассказывать вам, кто такие Backstreet Boys.

60

Если только вы не Джек Николсон, который делает убийственную пародию на Джека Николсона.

61

Так Дженнифер узнала, что она производит впечатление человека, который «попытался бы отправить несколько электронных писем даже во время медитации», а в Наоми увидели того, кто «приносит запас сморов на каждое мероприятие на открытом воздухе – так, на всякий случай».

62

«Личный ад Мари Кондо» – всего лишь фигура речи, а не то, что ее ждет на том свете. Мари кажется очаровательной женщиной, и мы думаем, что ей уготована очень опрятная загробная жизнь.

63

J. A. Bargh and T. L. Chartrand. “Studying the Mind in the Middle: A Practical Guide to Priming and Automaticity Research,” Handbook of Research Methods in Social Psychology, 2000.

64

J. E. Warren, D. A. Sauter, F. Eisner, J. Wiland, M. A. Dresner, R. J. Wise, … and S. K. Scott. “Positive Emotions Preferentially Engage an Auditory-Motor ‘Mirror’ System,” Journal of Neuroscience 26(50), 2006, 13067–75.

65

Эта ассоциация даже выходит за рамки растительных видов. Канзи, самец карликового шимпанзе бонобо, изъясняющийся с помощью лексиграмм, прозвал капусту кале «медленным салатом», потому жевать ее приходится дольше, чем другую зелень. Насколько нам известно, Фэллон еще не тестировал этот материал на Канзи.

66

Он же «Сад земных ужасов».

67

Как говорит комик Дэвид Иско: «Вот почему комикам трудно заводить отношения. Если ваш партнер вечно оттачивает на вас свои шутки, не стесняйтесь дать ему возможность почувствовать, что такое критика».

68

Разве что в сюрреалистической антикомедии, которую, как мы теперь понимаем, нам хочется увидеть больше всего на свете.

69

P. Kay and W. Kempton. “What Is the Sapir-Whorf Hypothesis?” American Anthropologist 86(1), 1984, 65–79.

70

W. Johnson. “Leading Remotely,” MIT Sloan Management Review, winter 2020, https://sloanreview.mit.edu/article/leading-remotely/.

71

Победителя отправили за счет компании на курсы буллфайтеров в Калифорнийской академии тавромахии – школе корриды.

72

M. Chui, J. Manyika, J. Bughin, R. Dobbs, C. Roxburgh, H. Sarrazin, G. Sands and M. Westergren. “The Social Economy: Unlocking Value and Productivity Through Social Technologies,” McKinsey Global Institute, July 2012, https://www.mckinsey.com/industries/technology-media-and-telecommunications/our-insights/the-social-economy.

73

S. Vögele. Handbook of Direct Mail: The Dialogue Method of Direct Written Sales Communication (Prentice Hall, 1992).

74

N. Ambady and R. Rosenthal. “Half a Minute: Predicting Teacher Evaluations from Thin Slices of Nonverbal Behavior and Physical Attractiveness,” Journal of Personality and Social Psychology 64(3), 1993, 431.

75

D. John. Powershift: Transform Any Situation, Close Any Deal, and Achieve Any Outcome (Currency, 2020).

76

Мы рады сообщить, что Майкл теперь счастлив в браке, сосуществует с животными и растениями и по-прежнему проживает в Лос-Анджелесе. Это на случай, если вы захотите отправить ему и его прекрасной жене Лидии и их дочери посылку с каким-нибудь суккулентом.

77

D. Kahneman, B. L. Fredrickson, C. A. Schreiber and D. A. Redelmeier. “When More Pain Is Preferred to Less: Adding a Better End,” Psychological Science 4(6), 1993, 401–405.

78

Если вы помните этот коллбэк по искусству переговоров из главы 2, мы вами гордимся.

79

Хотя, если вы все-таки решите бросить кошку на решение своих проблем, она вцепится в них всеми четырьмя лапами.

80

Наоми передал подсказку друг и бывший коллега Саагар Таккар, который использует ее в своих инновационных сессиях. Если вам нужен совет по отношениям, у Саагара – целая сокровищница.

81

Если это вам ни о чем не говорит, сделайте паузу. Google вам в помощь: Steve Balmer going crazy on stage. Посмотрите видео с участием бывшего CEO Microsoft. А потом возвращайтесь к книге.

82

У фразы «уменьшить свой след» появился новый (и негативный) смысл.

83

И еще есть топики, которые авторы просто подкидывают друг другу ради хохмы, например «Всякие странности, которых стесняются». Среди откликов на этот сюжет встречались такие: «Моя кошка мяукает только на моего парня», «У меня никогда не получается перевернуть блин с первой попытки», «Мои уши слишком маленькие, чтобы удерживать сигарету». Вы уже проверили свои уши? Вот и мы тоже.

84

За исключением Опры. Она по-прежнему впереди и, как всегда, безупречна.

85

D. Sturt and T. Nordstrum. “10 Shocking Workplace Stats You Need to Know,” Forbes, March 8, 2018, https://www.forbes.com/sites/davidsturt/2018/03/08/10-shocking-workplace-stats-you-need-to-know/#76e360b2f3af.

86

J. Morgan. “Trust in the Workplace: What Happened to It, and How Do We Get It Back?” Forbes, September 11, 2014.

87

“Redefining Business Success in a Changing World: CEO Survey,” PricewaterhouseCoopers, January 2016, https://www.pwc.com/gx/en/ceo-survey/2016/landing-page/pwc-19th-annual-global-ceo-survey.pdf.

88

L. Rainie, S. Keeter and A. Perrin. “Trust and Distrust in America,” Pew Research Center, July 22, 2019.

89

F. Newport, J. Jones, L. Saad and J. Carroll. “Americans and Their Pets,” Gallup News Service, December 21, 2016.

90

В отчете HOW за 2016 год проанализированы ответы 16 тысяч сотрудников из 17 стран во всех основных отраслях промышленности и профессиях. Этот отчет был независимо подтвержден Центром эффективных организаций при Южно-Калифорнийском университете. Хотя и не смешно, но это правда. (И еще КАК!)

91

2016 HOW Report. A Global, Empirical Analysis of How Governance, Culture and Leadership Impact Performance.

92

2019 Edelman Trust Barometer Global Report. https://www.edelman.com/sites/g/files/aatuss191/files/2019-02/2019_Edelman_Trust_Barometer_Global_Report.pdf.

93

Смотрите фильм «Изобретатель: жажда крови в Силиконовой долине».

94

J. Harter and A. Adkins. “Employees Want a Lot More from Their Managers,” Gallup Workplace, April 8, 2015.

95

2019 Retention Report. Work Institute. https://info.workinstitute.com/hubfs/2019%20Retention%20Report/Work%20Institute%202019%20Retention%20Report%20final-1.pdf.

96

Как сказала госсекретарь Олбрайт во время визита в наш класс: «Невозможно себе представить, чтобы госсекретаря когда-либо просили сделать что-то настолько нелепое».

97

Scott D. Anthony, S. Patrick Viguerie, Evan I. Schwartz and John Van Landeghem. “2018 Corporate Longevity Forecast: Creative Destruction Is Accelerating,” Innosight Insights, https://www.innosight.com/insight/creative-destruction/.

98

Dana Bilksy Asher. “The Surprising Link Between Laughter and Learning,” Fast Company, May 10, 2016.

99

Песня длится целых пять с половиной минут – 331 секунду, в то время как большинство запоминают ровно четыре слова: «Domo arigato, Mr. Roboto» («Большое спасибо, мистер Робото»). Итого 83 секунды на каждое запоминающееся слово.

100

Новые исследования в Стэнфорде показывают, что люди, которые интерпретируют истории из своей жизни, положительные и отрицательные, как комедии (в отличие от трагедий или драм), сообщают, что испытывают меньше стресса и чувствуют себя более энергичными, решительными и удовлетворенными.

101

J. Harter and A. Adkins. “Employees Want a Lot More from Their Managers,” Gallup Workplace, April 8, 2015.

102

C. Hoption, J. Barling and N. Turner. “‘It’s Not You, It’s Me’: Transformational Leadership and Self-Deprecating Humor,” Leadership and Organization Development Journal 34(1), 2013, 4–19. doi: 10.1108/01437731311289947.

103

“Performance Accelerated: A New Benchmark for Initiating Employee Engagement, Retention and Results,” OC Tanner Learning Group, https://www.octanner.com/content/dam/oc-tanner/documents/global-research/White_Paper_Performance_Accelerated.pdf.

104

Немного отличается от сцены приветствия, которую ее бывший руководитель устроил в первый день работы Джин, вручив ей две книги: «Искусство войны» Сунь-цзы и кулинарную библию Ирмы Ромбауэр «Радость приготовления пищи». Как вспоминает Оэльванг, месседж был пугающе ясным: учись воевать и крушить конкурентов или бросай крысиные бега и готовь пути к домашнему блаженству. Вздох.

105

Но не ждите контракта со студией Marvel. Если только вы не становитесь большим и зеленым, когда злитесь. Тогда, может, вам и повезет.

106

N. Lehmann-Willenbrock and J. A. Allen. “How Fun Are Your Meetings? Investigating the Relationship Between Humor Patterns in Team Interactions and Team Performance,” Journal of Applied Psychology 99(6), 2014, 1278.

107

Ссылка на мультяшную оду Майка Джаджа тяжкому труду «белых воротничков». Если вы еще не видели это… да, нам нужно, чтобы вы пошли и посмотрели как можно скорее. Было бы здо-о-о-рово. Эту ссылку вы поймете только после того, как посмотрите фильм.

108

S. Oreg and Y. Berson. “The Impact of Top Leaders’ Personalities: The Processes Through Which Organizations Become Reflections of Their Leaders,” Current Directions in Psychological Science 27(4), 2018, 241–48.

109

Посмотрите ради удовольствия видео Google TGIF 1999 на YouTube. И Google TGIF меню за 14,99$, чтобы побаловать себя двумя любимыми блюдами на гриле, картофельным пюре и брокколи с лимонным маслом по доступной цене.

110

Да, это был тонкий каламбур поисковой системы. Пожалуйста, не стесняйтесь освистывать (только без фанатизма).

111

Как говорится, если есть что показать – показывай, сестренка (простите за нахальство).

112

K. Leonard. Yes, And: How Improvisation Reverses “No, But” Thinking and Improves Creativity and Collaboration – Lessons from The Second City (Harper Business, 2015).

113

Кстати, первоапрельский День дурака был священным праздником в Sun. Там не валяют дурака. Однажды сотрудники перегрузили все содержимое офиса CEO в транспортный контейнер, припаркованный на служебной стоянке. В другой раз стол руководителя нашелся в аквариуме Сан-Франциско.

114

Не путать с «Возмутителями спокойствия», американским байкерским фильмом 1970 года, снятым независимой кинокомпанией, с Джеком Николсоном в главной роли. Или с будильщиками кроликов – теми, кто ходит по фермам и трубит в горн возле кроличьего загона, чтобы кролики знали, что день начался.

115

Наоми была спортсменкой в колледже, а Дженнифер тренируется в шлепанцах. Сами угадайте, кто написал это предложение.

116

Теперь это важный разговор о кулере для воды.

117

D. Kahneman, B. L. Fredrickson, C. A. Schreiber and D. A. Redelmeier. “When More Pain Is Preferred to Less: Adding a Better End,” Psychological Science 4(6), 1993, 401–405.

118

F. Gino and M. I. Norton. “Why Rituals Work,” Scientific American, May 14, 2013.

119

Слово-гибрид, означающее «ледяное розовое вино». Это наша самая любимая сноска во всей книге.

120

Настолько, что большинство сожалело об этом по субботам.

121

Услышав об этом, наш друг Дэвид Иско исчез на час без объяснения причин и появился с набором исторически точных аллюзий на мотив известной песни [Билли Джоэла] «Не мы раздули пожар». Наслаждайтесь!

«Не мы запустили Firefox», автор Дэвид Иско

NCSA, Mosaic, Erwise провален, архаика.

Марк Андриссен, Джеймс Кларк, Barksdale,

Netscape Navigator, Годзилла как аллигатор.

Номер один на рынке, убийца IPO.

Netscape продан AOL, поддержка продукта ни к черту.

iPlanet распущен, идти больше некуда.

AOL все хуже, Mozilla в опен сорс.

Foundation, Corporation, устаревший набор.

Firefox, Thunderbird, товарищи-хакеры сеют словцо.

Bugzilla, Gecko, Pocket, кто читает?

Не мы запустили Firefox,

Он стар как мир,

Где родился браузер.

Не мы запустили Firefox,

Не наших рук дело коды,

Но грузят его наши айфоны.

122

J. M. Berg. “The Primal Mark: How the Beginning Shapes the End in the Development of Creative Ideas,” Organizational Behavior and Human Decision Processes 125(1), 2014, 1–17.

123

Или, может, ваш отец думает, что хороший каламбур способен скрасить день, в то время как вы полагаете, что единственный хороший каламбур – тот, который никогда не увидит дневного света. Или ваша подруга обожает мультсериал «Южный парк» за то, что там «все подвергается критике», а вы уверены, что злом зла не поправишь. Или ваша сестра считает оскорбительными шутки о человеке, упавшем в грязь лицом (буквально или метафорически), но с вами такое случалось не раз, и вы полагаете, что над этим вполне можно посмеяться. Возможно, вас восхищают проделки банды «Друзей» или вы, как персонаж «Футурамы» Лррр с планеты Омикрон Персея-8, удивляетесь: «Почему Росс, самый большой из “Друзей”, просто не съест остальных пятерых?» Или вас забавляет Мистер Бин, разгуливающий с индейкой на голове, в то время как ваш супруг уверен, что люди не должны носить на себе домашнюю птицу ни при каких обстоятельствах. Или вашей подруге нравится, как Мария Бэмфорд открыто говорит о депрессии, но глупость этих откровений мешает вам разделить ее мнение. Может быть, вы любите сериал «Конь БоДжек» за его каламбуры о животных, в то время как вашему кузену он нравится как невероятно точное описание психического диагноза (смягченного каламбурами о животных). Или же вы читаете наши сноски, потому что скрупулезны и знаете цену тяжелой работе. Спасибо вам. Мы видим вас и ценим.

124

Нелишне напомнить, что комики вряд ли трудились в офисах.

125

Или, если вы преподаете онлайн, они выстраиваются в виртуальную линию, используя аватарки.

126

У того, кому не приходилось идти на компромисс, выбирая между работой и личной жизнью, нет либо работы, либо личной жизни. Или же у него идеал на всех фронтах, и в этом случае нам остается лишь позавидовать.

127

В любое время, когда игра используется по назначению.

128

Вопрос: «Если я неизбежно куплю это, не прочитав внимательно, а затем выясню, что это те же карты, что и оригинальные «Карты против человечества», могу ли я вернуть их и получить назад свои деньги?»

Ответ: «Этот цвет вам отлично подходит! Нет».

129

Это так называемый «розовый налог», и, если вы наймете бухгалтера-мужчину по ставке выше рыночной, он расскажет вам, как на этом сэкономить.

130

A. Gherini. “What a Self-Deprecating Sense of Humor Says About Your EQ,” Inc., November 29, 2018.

131

T. B. Bitterly, A. W. Brooks and M. E. Schweitzer. “Risky Business: When Humor Increases and Decreases Status,” Journal of Personality and Social Psychology 112(3), 2017, 431–55.

132

T. F. Stillman, R. F. Baumeister and C. Nathan DeWall. “What’s So Funny About Not Having Money? The Effects of Power on Laughter,” Personality and Social Psychology Bulletin 33(11), 2007, 1547–58.

133

T. F. Stillman, R. F. Baumeister and C. Nathan DeWall. “What’s So Funny About Not Having Money? The Effects of Power on Laughter,” Personality and Social Psychology Bulletin 33(11), 2007, 1547–58.

134

Для усиления эффекта. Женщина заканчивает произносить тост на корпоративной праздничной вечеринке. Когда зал наполняется смехом, она поворачивается к камере и выразительно подмигивает, в то время как на экране всплывает надпись: «Может, это у нее врожденное. А может, она просто босс».

135

Несмотря на название, Story Slam не имеет ничего общего с мероприятием федерации рестлинга WWE и на самом деле больше напоминает вечера свободного микрофона для сторителлинга. Хотя было бы здорово, если бы во время одного из прайм-таймов WWE Брок Леснар вытащил книгу вместо складного стула и рассказал всем душераздирающе красивую историю о любви, утратах и поясничных мышцах.

136

J. Kruger, N. Epley, J. Parker and Z. W. Ng. “Egocentrism over E-mail: Can We Communicate as Well as We Think?” Journal of Personality and Social Psychology 89(6), 2005, 925.

137

В этой наименее забавной сноске мы позволим себе дать расширенный комментарий. Эти мужчины показали высокий уровень так называемого «враждебного сексизма» в ходе оценки амбивалентного сексизма. Они согласились с такими утверждениями, как: «Мир был бы лучше, если бы женщины больше поддерживали мужчин и меньше критиковали их», «Жена не должна быть значительно более успешной в своей карьере, чем ее муж» или «Многие женщины получают удовольствие от того, что дразнят мужчин, прикидываясь сексуально доступными, а затем отвергая мужские ухаживания».

138

Например: «Мужчина и женщина застряли в лифте, и они знали, что не выберутся оттуда живыми. Женщина поворачивается к мужчине и говорит: «Сделай так, чтобы я почувствовала себя женщиной, прежде чем умру». Тогда он раздевается и кивает на ворох одежды: «Сложи-ка!» Ну да, конечно…

139

R. K. Mallett, T. E. Ford and J. A. Woodzicka. “What Did He Mean by That? Humor Decreases Attributions of Sexism and Confrontation of Sexist Jokes,” Sex Roles 75 (5–6), 2016, 272–84.

140

T. E. Ford, C. F. Boxer, J. Armstrong and J. R. Edel. “More than ‘Just a Joke’: The Prejudice-Releasing Function of Sexist Humor,” Personality and Social Psychology Bulletin 34(2), 2008, 159–70.

141

«Мы – то, что вы называете супервеселой семьей». – Дженнифер.

Content

Дженнифер Аакер и Наоми Багдонас
Юмор – это серьезно. Ваше секретное оружие в бизнесе и жизни*
*Им может овладеть любой. Да-да, даже вы

Бизнес – не шутки?

Введение. Серьезность и легкомыслие

* * *

О нас

Чем мы занимались

Правила игры

На бис

Глава 1. Скала юмора

Скала юмора

Четыре убийственных мифа о юморе

Каков мой стиль юмора?

Глава 2. Юмор – зарядка для мозга

Власть

Связи

Креативность

Устойчивость

Глава 3. Анатомия смешного

Основы: правда и заблуждение

Часть 1: поиск смешного (покопайтесь в себе)

Часть 2: формирование смешного

Часть 3: спонтанная шутка

Часть 4: подача смешного

Глава 4. Пустите юмор в дело

Легкость в общении

Преодоление трудных моментов

Изменение менталитета и раскрытие творческого потенциала команды

Глава 5. Лидерство с юмором

На лидеров (как должно) уповаем

Юмор в дипломатии

Вызывая конфликт на бой

Право на ошибку

В погоне за целью

Долой пьедесталы

Пизанская башня благодарности

Баланс серьезности и легкомыслия

Глава 6. Создание культуры легкости

Задавайте тон сверху

Раскройте объятия андеграунду

Официальное признание юмора

Глава 7. Навигатор по серым зонам юмора

Серые зоны юмора

Жизненный цикл неудачной шутки

Опасности суперсилы: кода

Глава 7,5. Почему юмор – секретное оружие в жизни

Конец (этой книги)

Послесловие. Разговор с Майклом Льюисом

Короткий тест: какой юмор вам ближе?

Об авторах

Над книгой работали

Эту книгу хорошо дополняют:

Сноски