Антон Емельянов

Сергей Савинов

Король башни

Пролог

Вечные равнины

Спекшиеся и выровненные бесконечными ветрами куски лавы создавали ощущение, что идешь по идеально ровной плитке, уложенной криворукими рабочими. Петрович на мгновение поморщился, вспомнив свою первую жизнь. Каким он был жалким тогда и какого могущества добился теперь! Но все же были вещи, которые не очень нравились даже повелителю Теней. Он поднял руку и коснулся человеческой половины своего лица. Несмотря на то, что прошел уже месяц, как пожиратели стихий вытащили его с испытания Карика, вырвав из прошлого тела, фантомные боли до сих пор порой преследовали бывшего копейщика. Чертов Кот!

Лицо Петровича по-настоящему скривилось, но тут он почувствовал движение духов тени и поспешил рухнуть на колени. Кажется, повелитель решил сегодня не мучить его ожиданием и явился почти сразу. Человек почувствовал, как его накрыла огромная тень, и приподнял взгляд. Это был он, его учитель, тот, чей голос вел Петровича в этом времени, тот, кто помог ему добиться силы и могущества, которое уже скоро сокрушит и демиурга, и Старуху, и прочую мелочь.

Огромная живая тень, похожая на сгусток ожившей ночи, колыхалась над бывшим человеком и молчала. Можно было бы подумать, что это существо никак не связано ни с людьми, ни с богами, но Петрович благодаря единению с местной стихией чувствовал, что это не так. Чувствовал, однако предпочитал молчать. Раз его учитель предпочитает скрываться, раз не хочет показывать свою настоящую суть — кто он такой, чтобы вмешиваться в его планы.

— Ты сегодня не один, — неожиданно сказала Тень, и Петрович вздрогнул.

— Тут никого нет, — он поспешил оглянуться по сторонам.

Рядом по-прежнему было пусто. И раньше, и теперь… Но тут в воздухе появился вертикальный разрез, похожий на приоткрывшуюся дверь, за которой горит резкий белый свет. Переломился, разрастаясь в несколько раз. А потом из него появился тот, кого Петрович ненавидел всем своим сердцем.

— Кот… — прохрипел он. — Я тебя…

— Хватит, — как-то устало произнес старый враг, а потом подкинул и сжег в воздухе четыре человеческих сердца, замороженных в пирамидках из Обмана.

Светлые, почувствовал Петрович и сразу понял, как Кот сумел обмануть его органы чувств. Значит, нашел аж четырех носителей стихии Света, вырвал у них сердца, чтобы получить доступ к их алтарям, а потом использовал этот набор, чтобы сделать четыре Шага. Любую другую стихию повелитель Теней на таком уровне исполнения почувствовал бы без особых проблем. Четыре — это не так уж и много, но Свет слепил Тень. И чертов Кот, конечно же, не мог это не учесть. Правда, Петрович пока не мог понять, на что его враг рассчитывал, приходя сюда… Если его-то можно было обмануть, то учителя — никогда. Что и случилось. Неужели Кот допустил ошибку? О, это было бы так чудесно.

— Я хотел поговорить, — игнорируя старого товарища, Кот обратился напрямую к Тени.

Петрович скрипнул зубами. Ничего он не забыл, и даже свое появление в за гранью обычного мира это чертово порождение обмана, как всегда, продумало и просчитало!

— Чего ты хочешь? — Тень нависла над Котом, но тот будто не заметил этого.

— Я хочу силу Вечных равнин, я хочу силу клана, который не будет зависеть от Полей духов, я хочу мощь, чтобы уничтожить все башни королей Смерти и Жизни, — проговорив это, человек замолчал.

И в этот момент Петрович посмотрел на него немного по-другому. Да, он ненавидел Кота. Если честно, уже и сам точно не помнил за что, но точно ненавидел. Но сейчас — эта готовность замахнуться на столь великую цель впечатляла. И главное, глядя на Кота, Петрович верил, что тот действительно способен на такое. Нужно просто немного помочь ему, и они вместе сокрушат мироздание…

«Нет! — бывший копейщик тряхнул головой. — Ты больше не заманишь меня в свои сети! Делай, что хочешь, говори, что хочешь! Но я тебе не поверю! Никогда!»

— Я дам тебе силу, — в отличие от Петровича его учитель не собирался отказываться от неожиданного союзника. — Вот только в Вечных равнинах нет кланов, нет башен. Ты можешь напрямую принять мою мощь, но этого не хватит, чтобы свергнуть королей. Пока не хватит…

— Если тут нет того, что нам нужно… — Петрович поморщился, когда Кот так легко поставил себя на один уровень с самой Тенью. Как будто они равны… Как нагло и в то же время как наивно. — Так давай сделаем это. Построим башню. Если это смогли духи, то и созданиям Вечных равнин подобное точно под силу.

Петрович резко посмотрел на своего учителя, и тот действительно задумался. Сам копейщик привык опираться только на то, что ему давали. Да, он искал разные способы применения силы теней, но вот о том, чтобы создать что-то подобное, великое, он даже не думал. Чертов Кот! Опять захотелось ругаться.

— Это возможно, — заговорила Тень. — Пусть будет так. Мой ученик возведет каменную основу, — Петрович поспешил поклониться, принимая задание. — Я наполню ее силой. Ты же, — повелитель Вечных равнин посмотрел на Кота, — приведешь сюда клан воинов, который станет основой твоей силы. Пять отрядов по сто тридцать бойцов, пятерых лейтенантов, одного генерала и…

Тень замолчала, как бы предлагая Коту самому стать первым Королем Вечных равнин, но тот покачал головой.

— И король духов тени, — сказал он. — Мне хватит и того, что я смогу использовать их силу.

— А мне хватит того, что ты сделаешь Вечные равнины сильнее, — ответила Тень.

Повисла пауза, все участники разговора мысленно обменялись деталями сделки и заключили договор. В тот же миг Кот раскинул руки и упал спиной назад, выходя из мира, где когда-то родились Зло, Бездна и другие не связанные с обычными духами стихии.

— Ты понял, как он нашел это место? — Тень посмотрела на Петровича, и тот невольно сглотнул, почувствовав, как темная сила сжимает его горло.

— Да, — поспешил закивать бывший копейщик. — Он нашел одного из моих пожирателей, поймал, распотрошил и отследил меня через подобие. Я прослежу, чтобы больше подобное не повторилось.

— Или умрешь… — пожала плечами Тень.

Петрович быстро закивал, но потом не выдержал. Возможно, пример Кота, который, как обычно, пер против всех правил, вдохновил его. Хотя сам бывший копейщик никогда бы в этом не признался. Даже самому себе.

— Он нас предаст! Обманет и предаст! Кот всегда действует только в своих интересах! — выпалил он.

— Я знаю, что он играет в свою игру, — ответила Тень. — Вернее, пытается… Но он еще не знает, как сильно его надломила недавняя потеря. Он не сохранил линию своих потомков, и теперь это разрушает его изнутри. Если помочь ему устремить эти чувства в правильном направлении, из него может получиться отличный слуга.

Тень замолчала. Петрович тоже ничего не говорил.

С одной стороны, он был доволен тем, что его учитель все понимает, что его враг обречен. Но с другой, внутри бывшего копейщика поселился страх. Ведь если план Тени удастся, если Кот станет его слугой, то зачем будет нужен он, Петрович?

Мир Смерти

— Продолжай, — Старуха подстегнула Малу словом и ментальным ударом.

Девушка уже пять минут лоб в лоб сдерживала атаку Саанвульфа, змея Смерти, но повелительнице второй из величайших стихий хотелось большего. Мала подвернулась ей под руку случайно, во время турнира демиурга. Но при этом девушка так искренне верила в нее, в силу смерти, что стала идеальным сосудом для зеленой стихии. И вот Старуха уже месяц лично занималась ее тренировками, готовя первого лидера, под знамена которого начнет собирать новых учеников. Впервые за тысячи лет она попробует изменить своей старой стратегии, чтобы вернуть контроль над башней Смерти. Чтобы совет Королей приполз к ее ногам и, унизительно пресмыкаясь, умолял о прощении и предлагал верную службу.

— Ты? — Старуха чуть не врезала по появившемуся невдалеке гостю ментальным ударом, но все же сдержалась. Уже тридцать дней не было никаких новостей о Коте, и вот он явился в ее башню как ни в чем не бывало. Интересно, на что он рассчитывает…

— Не ожидала? — ответ Кота был похож на шутку, но его лицо совсем не улыбалось. — Впрочем, понимаю. После того турнира я лишился части сердец Смерти вместе с Санни. Еще часть забрал себе Карик, когда поймал моих друзей и засунул в какую-то из своих темниц. Но сердце лейтенанта осталось при мне, и, когда я нашел его алтарь, как оказалось, больше ничего для возвращения контроля над левым крылом клана Ворона и не было нужно.

Старуха внимательно слушала стоящего перед ней человека. Фактически он только что поделился с ней тем, где пропадал все это время. Но пока он ни слова ни сказал о том, зачем пришел.

— Хочешь умереть? — нагло выпалила Мала, и Старуха недовольно щелкнула пальцами в ее сторону. Так, что девушка тут же рухнула на каменный пол башни, хватаясь за горло.

«Со змеем было проще, тот хоть и большой, но зато всегда слушался, — невольно подумала в этот момент Старуха. — Может быть, зря я взялась за воспитание учеников? Да они же меня в могилу сведут, причем не заговорами, а своей тупостью и наглостью».

— Я хочу вернуться к нашему договору, — даже не смотря на извивающуюся на полу Малу, Кот ответил на ее вопрос.

— Это к тому, после которого я помогла демиургу тебя прижать? — иронично уточнила Старуха.

— Те, кто слабы, сами виноваты в этом, — Кот просто пожал плечами. — Глупо обижаться на льва, которому захотелось кушать, или на повелительницу Смерти, которая пытается понять пределы силы нового демиурга, чтобы нанести ему тот самый удар.

Старуха нахмурилась.

— Значит, не обижаешься и готов воспитывать для меня новых воинов Смерти? — она смотрела на своего собеседника и пыталась понять хоть что-то из его мыслей. Увы, шаги Обмана надежно защищали его голову.

— Тебе или мне — какая разница, кому будет изначально принадлежать их верность, — Кот не стал скрывать свой интерес. — Главное, что в итоге это сделает сильнее Смерть. А Смерть, как бы мне ни хотелось большего с одним крылом одного-единственного клана под рукой — это ты.

— Что ж, пусть так и будет, — Старуха приняла решение. — Подтверждаю твой допуск на первые сто этажей башни, разрешаю приводить сюда новичков. И… мне даже интересно посмотреть, как духи Смерти будут пробовать тебя достать. После того, как ты их бросил, заключив со мной сделку, они же на тебя так обижены. Кстати, ты слышал, что твоего лейтенанта воронов Кери-Дона, единственного, кто решил от тебя не отказываться после такого, посадили в тюрьму? Кажется, это общая судьба всех твоих союзников.

Старуха надеялась, что новая информация хоть немного разбавит мысли Кота, и она сможет все-таки в них заглянуть. И у нее получилось. Одним глазком, но получилось — и человеку было плевать на судьбу своих союзников и их верность.

«Какая холодность, какая сосредоточенность на цели, — невольно оценила Старуха. — Достойно Смерти, достойно…»

Кот и Старуха выпустили навстречу друг другу свои стихии, скрепляя сделку, а потом человек исчез. Повелительница Смерти вспомнила про свою ученицу и снова разрешила ей дышать. Кажется, та даже не успела умереть.

— Он… — Мала хрипела. — Он ведь хочет нас предать. Точно хочет!

Старуха лишь улыбнулась в ответ на подобную непосредственность. Кажется, Кот успел запасть в душу ее новой воспитаннице настолько, что та даже опасается за нее. За повелительницу Смерти.

— Я знаю, — просто ответила Старуха. — Это очевидно. Но так же очевидно, что он поставил на кон самого себя, и меня заинтересовала эта ставка.

— Вы думаете, что он сможет стать частью нашей стихии? — поняла Мала.

— А что, разве не красивая идея? — Старуха на мгновение представила будущее. — Не строить бунтующих старых Королей, а завести нового, своего. Который просто сотрет все и всех, что мне мешают.

Рики, умирающий мир

Уже месяц каждую минуту своего свободного времени Сарика посвящала тренировкам с новой бурой Гнилью. Турнир помог ей добиться успеха: она смешала Смерть и Хаос, создавая новую стихию. И, что было особенно прекрасно, никто из большой троицы ее так и не заметил. Вернее, заметил, но не нашел. Более того, у нее появился союзник — Арико Хо, бывший наследник клана внутреннего города, а теперь хозяин целого безумного клана Жизни. Этакая миниатюрная неправильная версия демиурга… И ей, Сарике, это нравилось.

Пусть и приходилось с ним общаться и делиться планами, но теперь, в отличие от ее роли в Триумвирате Сопротивления, она была не третьей, вечно ничего не решающей девушкой на побегушках. Она была лидером. И молодой бог, хоть и пытался отстоять некоторую самостоятельность, все равно смотрел ей в рот, воспринимая все планы и идеи как настоящее откровение.

«Хотя… — задумалась Сарика, поймав очередной взгляд Арико, который снова на нее пялился. — Возможно, тут дело еще и в его безумных духах Жизни. Они ведь не только дают ему силу, но и влияют на мозги. Думаю, еще год-другой, и как бы он слюни пускать не начал. Впрочем, не уверена, что этот малыш столько протянет. Не с моими планами».

Сарика только в последний момент заметила, что кто-то открывает к ней проход — в ее мир, в ее замок — и поспешила повернуться к чужаку.

— Привет… — перед ней стоял Кот, с интересом рассматривая поднявшуюся над ним волну желтой Гнили. — Кстати, а почему только старой стихией пользуешься? Новую пока стараешься не показывать?

Сарика нахмурилась. Она-то думала, что ее маленькая хитрость так и не была никем разгадана, но нет… Конечно, Кот не так опасен, как демиург или Старуха, но все же… Он показал себя очень сильным бойцом на турнире, более того, он был врагом самого Карика. Нет, подобного бога нельзя игнорировать. И, что обидно, вряд ли получится так просто его убить.

— Кот… — Арико попытался что-то сказать, но Сарика едва зыркнула на него, чтобы парень не болтал лишнего, и тот сразу замолчал.

— Чего ты хочешь? — девушка пристально посмотрела на незваного гостя.

— Сделку, — Кот пожал плечами, как ни в чем не бывало. — Только не надо пытаться меня убивать. Тот же Триумвират ты зачистила, не спорю. Чучело из барона Нигеля на центральной площади Каррии тоже неплохо смотрелось. Но я ведь в отличие от других знаю, чего от тебя ожидать.

— Что за сделка? — Сарика немного успокоилась и спрятала уже начавшие выступать из пола балкона пузыри Гнили. И как этот Кот научился так хорошо ощущать ее стихии, причем как будто он знает о ее возможностях даже больше, чем она сама? — И спасибо за поздравления. Тебя, кстати, вижу, тоже можно поздравить. Стабильный четвертый Шаг…

Девушка оценила, как именно к ней могли подобраться, и сделала единственный возможный вывод.

— После того, как я набил морду Карику, меня знает каждая собака в мирах богов. Так что никаких проблем с известностью и тем, чтобы использовать силу духов на этом уровне, — ответил Кот, и Сарика оценила его подсказку о том, от чего зависит прорыв подобного уровня. Похоже, иногда скрытность не так хороша, как она раньше считала. Что ж, это можно будет учесть. — А сделка… — Кот посмотрел на Арико. — Мне нужен будет доступ к силе клана Жизни. Когда я буду готов.

— Хочешь попасть в их башню в Кровавых полях? — быстро спросила Сарика, но Кот только пожал плечами. — Впрочем, плевать на твои цели… Что я за это получу?

Девушка снова остановила бывшего наследника клана Хо, который явно собирался с ходу отказать Коту — все-таки тот просил о принадлежащей именно ему силе. Впрочем, Сарика и сама была не уверена, что этот бог сможет предложить им хоть что-нибудь, чтобы она согласилась на эту сделку.

— Третья Гниль, — сказал Кот и все-таки смог ее удивить. — У тебя есть искаженная Жизнь, есть искаженная Смерть. Что скажешь, если я добуду для тебя еще и кусочек Тени? А там уж сама смотри, как ее усвоить.

— Я согласна, — быстро выпалила Сарика.

Через минуту условия сделки были оговорены, и Кот исчез. Девушка снова стояла на краю балкона, рядом мялся Арико, и вот он не выдержал.

— Ему нельзя доверять. Он заключил такую же сделку с Найто, а потом мой брат погиб. Он и тебя, и меня так же подставит и не поморщится. Такие как Кот даже не представляют, что такое честь!

Сарика с интересом посмотрела на своего союзника. Впервые за весь последний месяц тот проявил такие яркие эмоции. Словно появление Кота помогло ему хоть частично сбросить с себя узы безумных духов Жизни. Как интересно. В отличие от того, что выпалил Арико. Как будто она этого не знает.

— Пусть он попытается, — сказала девушка вслух. — Вот только, какую бы игру он ни вел… Если я соберу все три искаженные великие стихии, то…

Договаривать она ничего не стала. Даже тому, кто был связан с ней клятвой и никогда и никак не смог бы ничего рассказать. Даже в своем мире, где ни четвертый, ни последующие шаги не скрыли бы до конца любого чужака. Некоторые тайны настолько опасны, что раньше времени о них даже думать не стоит.

Сарика еще раз посмотрела на то место, где исчез Кот, и, уходя от опасных мыслей, принялась размышлять о нем. Кто же он такой? И чего хочет, если смеет раскидываться такими обещаниями?

Дворец Демиурга

Карик стоял у своего трона и прислушивался к далеким звукам подчиненных ему миров. Они словно хрипели и стонали от боли. Где-то их терзала Смерть, где-то безумие разрушающихся башен духов, где-то что-то странное и чужое, чего он пока не мог понять.

— Думаешь, он придет? — спросил у него стоящий рядом Бо.

Месяц назад Карик считал, что толстый бог быстро исчерпает свои знания и советы, и от него можно будет избавиться. Но время шло, а польза от него не становилась меньше. Бог Обмана действительно смог стать учителем демиурга, помочь ему разобраться в интригах местной знати, показать свою силу даже после столь неудачно закончившегося турнира.

«Проклятый Кот и его кулаки!»

Жаль, что с новыми стихиями пока не было прорывов, но все равно они каждый день двигались вперед семимильными шагами.

— Не знаю… — ответил своему учителю Карик.

В этот момент где-то в отдалении хлопнула дверь. Демиург и его наставник невольно повернулись в ту сторону, сканируя пространство, но вокруг было пусто.

Просто сквозняк.

Что бы ни задумал Кот, чье присутствие и активность они оба так ярко ощутили сегодня, к ним он заходить не собирался.

Глава 1. Побег

Кот

— Я узнал, что у меня есть огромная семья… — я проверил все доступные мне алтари и стихии, все было готово к бою.

— И тропинка, и лесок, в поле каждый колосок… — продолжая напевать, я перенесся на центральную площадь Каррии и под удивленными взглядами узнавших меня богов двинулся вперед.

Ха, еще бы они меня не узнали!

— Речка, небо голубое — это все мое родное, — камни мостовой глухо ударялись в подошвы сапог, отмечая каждый шаг словно звоном колокола. Но вроде бы я привлек достаточно внимания: теперь, когда все закончится, никто не будет сомневаться в том, кто именно сегодня заглянул пошуметь.

Четыре шага, пелена духов

Телепорт

Я перенесся в мир Кровавых полей. Тут меня сейчас не очень любят, так что я ни капли не удивился, когда два лейтенанта и толпа воинов-воронов попроще запустили в меня не меньше десятка быстрых атак. Соберись я тут задержаться, и меня бы потрепали, а потом бы и добили чем покрепче. Но я и не думал совершать подобные глупые ошибки. В мире духов я просто обошел ограничение Каррии на телепорты, подкинул себя вверх над стоящим у меня на пути комплексом зданий сразу на несколько сотен метров, а потом вернулся.

Не один — со мной вниз летели теперь и прорвавшиеся следом атаки воронов. Я специально зацепил те, что были направлены мне в спину… При переходе из мира в мир — четыре шага назад, так же, как и зашел — они лишились какой-либо изначальной инерции и теперь просто падали. Вместе со мной, только в обратном порядке. Сначала эти сгустки силы, гудя и треща от переполняющей их стихии Смерти, потом я, все так же спиной вперед, как какой-то парашютист-экстремал. Получилось красиво: руки в стороны, перед глазами синее небо, и как будто в мире больше ничего нет. Увы, очень быстро снизу начали доноситься какие-то крики, а через мгновение мы обрушились прямо на поставленную Кариком защиту. Здание, в которое врезались сначала атаки воронов, а потом я, было хорошо прикрыто. Но недостаточно!

— Это Родина моя, всех люблю на свете я… — я, наконец, закончил песенку, прямо в такт бесконечных взрывов, в которые погрузилось все вокруг.

Все-таки не так часто силы демиурга сталкиваются с силами Смерти. Но я это устроил, и защитный купол, который в любом другом случае задержал бы меня минимум на минуту, разлетелся на куски за считанные мгновения. И, главное, во все стороны ударила волна такой разрушающей энергии, что ни один обычный бог не смог бы подать через нее сигнал своему начальству. Сам-то Карик, конечно, сумел бы заглянуть сюда, несмотря на любые мои перестраховки, но кто же ему теперь расскажет, что я завернул именно в это место.

— Кот, ты вторгся на территорию тюрьмы демиурга, — на моем пути встали два стражника, и один из них поприветствовал меня по имени. Как я и говорил недавно Сарике, меня теперь знает каждая собака. Или каждый верный пес.

— И? — я смерил бога-стража взглядом.

— Генерал Бели предупредил, что ты можешь застать нас врасплох, и отдал приказ… — стоящий передо мной бог смог меня заинтересовать.

— И что же сказал глава всех стражников демиурга? — спросил я у него.

— Он сказал, что если мы не сможем позвать на помощь Карика или хотя бы его самого, то чтобы мы не рисковали жизнью, — стражник отошел в сторону.

Разумный. И этот бог, и его начальник. А вот напарник нет — я чувствовал, как тот собирает стихию Жизни, чтобы нанести по мне удар. Пытался скрыть это, но куда ему с его-то концентрацией.

— Умри! За Избранного, что спасет наши миры! — нервный стражник попробовал ударить меня, как только я прошел мимо.

Нервный и не очень благородный. И почему некоторые считают, что если они делают что-то хорошее — в их понимании — то могут при этом творить любые непотребства?.. Я сделал один-единственный Шаг Смерти, чтобы вражеская стихия, воплощенная в виде золотистого копья, рассыпалась пеплом. А потом подошел к бросившему мне вызов богу и, пробив все его щиты, ухватил за горло.

— Прости его, — первый стражник попросил меня о снисхождении для напарника, но больше ничего не попытался сделать. Как я и думал, разумный и осторожный.

— Он бросил мне вызов, сделал выбор, так что теперь его жизнь принадлежит мне, — я задрал рукав удерживаемого мной стража и проявил его татуировку.

Тридцать один мир Жизни — норма, положенная слугам Карика, и еще немного сверху. Ничего запрещенного или выходящего за рамки. То, что нужно, чтобы провернуть отработанный мной за этот месяц прием.

Я продолжил удерживать стражника за горло, а потом принялся обволакивать его разум своей волей. Ментальная атака в лучших традициях того, чему учила меня Майя.

— Доверься Жизни, погрузись в стихию демиурга, — шептал я.

Глаза следящего за происходящим первого стражника расширились. Он не понимал, что происходит, но ему почему-то стало страшно, и не зря. То, что я сейчас собирался применить, оказалось очень и очень темной техникой.

— Я… Я доберусь до тебя! — прошептал удерживаемый мной бог, а потом Жизнь вокруг него закипела.

Он последовал моему совету, и я тут же дернул его вперед, накачивая еще и своей силой и помогая совершить первый Шаг под моим полным контролем. Да, как оказалось, первые два Шага любой стихии вполне можно было сделать и без клана — что я выяснил, восстанавливая контроль над левым крылом Ворона — и это знание стало основой нового приема.

— Что со мной? — стражнику было страшно, и в то же время он чувствовал, что стал сильнее. Это дало ему надежду. Глупую, наивную, но он начал верить, что сможет со мной справиться.

— Какая разница, — я продолжил разговаривать с ним, посылая мысли напрямую в голову. — Ты погрузился в силу, теперь пусти Жизнь внутрь себя, внутрь твоего сердца, пусть она станет твоей частью.

Мне нужно было, чтобы стражник хотя бы немного постарался, тогда я быстрее смог бы довести его до второго Шага и…

— Не делай этого! — товарищ моей жертвы попытался его остановить.

Уже во второй раз, и опять для удерживаемого мной бога это стало своеобразным вызовом. Он что-то неразборчиво заорал, призывая то ли демиурга, то ли его силу. В общем, сделал то, что было нужно. И я в тот же миг пробил его грудь, помогая стихии Жизни наполнить его еще горячее тело. Пришлось ради этого, конечно, использовать лечение, чтобы он не умер сразу, но результат того стоил. Стражник попал на этап второго Шага Жизни, его сердце наполнилось стихией, и я вырвал его. Финальный штрих.

— Спасибо за подарок, — мертвое тело рухнуло у моих ног, а я опустил свою добычу в карман на поясе.

Еще не настоящее сердце духов, внешне оно, скорее, походило на высушенное яблоко. Но главное — суть. Если прикрыть такую штуку пирамидой из Обмана, то она продержится неделю или даже две — в зависимости от силы жертвы. Ну, а я смогу в случае чего обратиться к связанному с ней алтарю.

Именно таким образом я подготовил четыре сердца Света, чтобы незаметно прогуляться за Петровичем и заключить сделку с его хозяином. Изначально, правда, я искал последователей стихии Санни, чтобы проверить, не будут ли и они моими дальними родственниками. Но нет, похоже, на девушке линия Майи и Кейси пресеклась. А найденная мной во внешних мирах четверка оказалась просто компанией безумных фанатиков. Они тренировались, чтобы бороться с каким-то местным властелином Зла, еще и меня записали в его слуги. К счастью, хоть как-то в итоге принесли пользу: помогли отработать новую способность и заключить очень полезную сделку с Тенью.

Увы, были и минусы. Первый — создание сердец стихий и похищение алтарей работало только с теми, кто оказывался значительно слабее меня, так что надеяться таким образом заполучить контроль над каким-нибудь лейтенантом или выше, было очень маловероятно. Но я не терял надежды… А второй минус — Тень из Вечных равнин, второго полюса мироздания, что даровал мощь стихий богам Каррии… Это создание, кем бы оно ни являлось, было очень сильно. Мы не сражались, мы просто говорили. Но и так я чувствовал стоящие за Тенью мощь и ум.

Впрочем, риска я не боюсь. Так или иначе — я запустил сразу несколько планов, которые могли привести меня к цели — я добьюсь того, чтобы уничтожить башни Кровавых полей. Или все сразу, или только те, что принадлежат Смерти и Жизни. Но я сделаю это и сброшу цепи, что не дают мне отправиться дальше в прошлое. Кто бы ни придумал эти ограничения — если он считает, что с ними нельзя справиться, то зря. Придется, конечно, попотеть, но это такие мелочи.

— Он умер? Навсегда? — первый стражник не двигался с места, но его взгляд был прикован к рухнувшему на тюремный пол напарнику. Да, без сердца и с вытекающей наружу стихией Жизни тот выглядел страшновато.

— Потерял алтарь, всего лишь один, и немного гордости. Оклемается, — я решил вознаградить поведение адекватного стражника и заодно кое-что проверить. — Если у вас есть общие миры, могу отправить к нему. Поможешь товарищу.

Не знаю, чего от меня ждал стражник, но он ни капли не удивился моему предложению. Только сделал один шаг вперед, снял щиты и сосредоточенно кивнул. А ведь он оказался еще и умен. Глупец бы попробовал убить себя сам, чтобы сбежать или передать сигнал о моем вторжении из другого мира. Этот же учел, что я такое предусмотрю, например, с помощью остаточной энергии от взрыва великих стихий или готовности поставить купол-пирамиду на любого мертвеца…

— Иди, — я просто снес голову богу, отправляя того на перерождение.

Это, конечно, даст ему возможность обо мне доложить. Не сразу, минут через десять, когда его стихия немного успокоится, но придется чуть ускориться. Впрочем, и я не остался в накладе. Теперь, отследив точку перемещения, я буду знать, к какому миру относится мое новое временное сердце Жизни, и при желании смогу сделать его полноценным. Единственным для того мира. Как я за этот месяц подчистил семь миров, к которым относились мои семь алтарей Смерти. Всего-то и нужно было, что выбрать что-то далекое — в глубине внешних миров на подобные захваты всем было плевать. А набрать сотню алтарей для того, чтобы бросить вызов остальным местным богам и зачистить лишние алтари, с моим новым приемом по вырыванию сердец тоже было вполне реально.

Жаль, времени много ушло.

Я двинулся дальше, туда, где в камерах на втором подземном этаже должны были находиться мои старые помощники. Капитан Харт, Николас, Мона, Шоги, сестры Санни… Увы, неродные, но сейчас это не так важно. Для моих новых планов мне были нужны те, на кого можно положиться, хотя бы немного. И эта команда подходила для этого как нельзя лучше. Как минимум я их знал, а те же капитан с Николасом и вовсе явились ко мне на турнир, рискуя жизнью… Пусть и в рамках интриги Карика с Бо, но тут важен сам факт. И то, что у всех пленников отбирали их алтари, сейчас не имеет особого значения. С этой проблемой я уж точно разберусь.

Я прошел по залу первого наземного этажа, где находились все служебные помещения. Все местные стражники выбежали из кабинетов, но, как и приказал им их генерал, стояли вдоль стен и ничего не предпринимали, опасливо поглядывая в сторону входа. Ждали меня — правда, я только выглянул к ним под пеленой Обмана и третьим Шагом — не заметили — а потом просто сразу пробил себе ход на этаж пониже. К счастью, когда у тебя семь полных алтарей Смерти, даже укрепленные демиургом плиты не представляют особой сложности.

Пришлось, конечно, двигаться не спеша, пробивая ход в несколько этапов — но, учитывая, что желающих помешать мне не нашлось, это было совсем не страшно. Конечно, в глубине души хотелось собрать сразу под сотню алтарей Смерти да пробить себе дорогу одним махом. Даже сто тридцать один алтарь — мой предел по количеству воинов в левом крыле Ворона… Вот только пока я не был готов давать местным стихиям преимущество перед теми, что пришли со мной из будущего. С одной стороны, вроде бы я и защищен благодаря тому, что работаю только со своими духами, но с другой — была та же финальная битва с Кариком во время турнира. Ведь ничто тогда не помешало Старухе устроить мне ловушку из нашей общей стихии.

В общем, приходилось держаться настороже.

На первом подземном этаже меня встретили сотни камер. Там сидели какие-то незнакомые мне боги и даже монстры. Не знаю, почему последних-то Карик засунул сюда, а не сразу уничтожил.

— Выпусти нас! — попросил один из богов-заключенных, догадавшись, что официальные лица не будут пробивать дырки в стенах.

— Это Кот! Враг демиурга! — еще один узнал меня в лицо. Видимо, попал сюда совсем недавно.

— Кот, спаси нас!

— Карик засунул нас сюда просто так!

— Мы ничего не делали!

Я усмехнулся — если верить всем, кто сейчас кричал, то виноватых тут изначально и не было. Вот только пока я копался в голове первого стражника, добывая его сердце Жизни, успел считать пару дел. Вот тот тощий сопляк с добрыми глазами — серийник, вырезал целый дом во внешнем городе, чтобы отметить получение двадцать четвертого алтаря. Как оказалось, это повод для местного неофициального праздника — называется «почти стражник». Или вон тот лысый бугай — как оказалось, сектант. С друзьями подлавливал одиноких богов побогаче в среднем городе и грабил. Всем говорил, что хотел выслужиться и открыть в себе силу Смерти. Но мой стражник считал, что все эти героические истории — просто оправдания банальной глупости и желания получить все и сразу. Впрочем, одно другое совсем не исключает.

Я отмахнулся от всех просьб, сделал третий Шаг Обмана, чтобы скрыться с чужих глаз, и двинулся дальше. Что характерно, один их пленников не потерял меня из виду. Я на всякий случай запомнил его: человек, судя по одежде, стражник, а судя по тому, что сидит тут — бывший. И, самое главное, он молчал.

«Почему не просишь помочь тебе?» — я почти дошел до спуска на нужный мне второй подземный этаж, когда не удержался и все-таки послал ему в голову этот вопрос.

«Вспомнил, как ты говорил однажды своим помощникам на турнире. Не просите никогда и ничего у тех, кто сильнее вас. Вот я и подумал, что ты сильнее, так что просить глупо. А так, если я покажусь интересным, ты и сам одаришь меня всем, что нужно».

«Наглый, — я оценил, как мне вернули фразу Воланда. — Как зовут?»

«Самайн Геени», — ответил человек.

И я вспомнил это имя. Оно стояло выше моего во время отборочных к турниру Карика. Первый ученик Атона, бывший ученик. Он хорошо показал себя в сражении с созданием Жизни, но потом о нем ничего не было слышно. Я, если честно, решил, что он просто бездарно погиб, а тут все явно оказалось гораздо хитрее.

«Я не видел тебя на турнире. Почему?» — я ждал ответа и проверял плавающие на поверхности мысли бога. Если он соврет, я, может быть, не увижу детали, но точно это пойму.

«Узнал, что готовится ловушка, поэтому решил не рисковать и отправил двойника, — быстро ответил Самайн. — Тот погиб в первые же полчаса, так что обо мне быстро забыли…»

«А ты наблюдал за турниром со стороны, — вот и нашелся ответ на вопрос, как участник турнира мог слышать мои разговоры во время трансляции. — А как в тюрьму попал?»

«Спрятался, — бывший ученик демиурга выглядел абсолютно спокойно. — Как только до меня дошли слухи, что новый советник Карика решил пригласить меня в гости, так и устроился сюда. Тут хорошая изоляция, сложно найти, вот и решил пересидеть годик-другой».

«А тут я…» — в голове крутились мысли о том, что же делать с этим учеником.

И ведь эта встреча столько всего за собой тянет. Для начала главный минус. Если я возьму Самайна с собой, надо будет учитывать его мощь — пусть я и освоил четвертый Шаг духов, этот бог тоже неплох и как ученик демиурга мог освоить что-то совсем уж неприятное. Сюда же — нельзя быть уверенным, что его мне не подбросили, особенно учитывая, что мое появление здесь вполне можно было просчитать. Теперь плюсы. Основной — у сильного ученика Атона, а Самайн, как я уже решил, действительно сильный, должны быть в подчинении высокопоставленные духи Жизни. Если вытащить его сердце с одним таким, то можно будет покорить и заставить служить себе полноценный клан этой стихии…

Хорошая перспектива, но тем меньше хочется верить в случайности.

Самайн Геени, первый ученик Атона

Не все умеют видеть связи людей, а я вижу! У меня есть двести алтарей, один собранный клан Жизни и один в процессе, и я не трачу свой потенциал зря. Именно поэтому я смог заметить то, что пропустил Карик, который до сих пор считает главным проявлением мощи демиурга голую силу. Кот — тот, кто набил ложному Избранному морду перед воротами внутреннего замка — был связан со своими последователями узами судьбы. И поэтому я отправился сюда, в тюрьму Карика, чтобы дождаться его. Пара внушений тем, у кого были алтари клана Дикой собаки — и никто даже не задал вопросов, когда я пришел и занял свое место.

А потом, как я и рассчитывал, появился Кот. Все-таки умение брать след Жизни, видеть узы — это не просто мой талант, это моя путеводная звезда, которая уже не раз меня выручала. Начало разговора прошло, как по нотам, Кот заинтересовался, и я уже поверил, что так все будет и дальше, как вдруг голову разорвало дикой болью.

«Никто не говорил, что он еще и такой сильный менталист», — мелькнуло в мыслях, когда сознание начало уплывать от навалившихся на нервные окончания страданий.

«Сюрприз», — ответил Кот.

«Подожди…»

«Не вижу смысла…»

«Подожди, я подстраховался, — кажется, часть карт придется открывать сразу. Впрочем, чего и следовало ожидать с таким серьезным противником. — Если меня убить, все мои алтари перейдут Карику. Ты не сможешь отследить мои возрождения и заполучить себе даже самую малость».

«Чего ты хотел?» — давление немного ослабло, похоже, Кот признал мой аргумент. И, кажется, его действительно интересуют алтари демиурга. Значит, мы точно сможем договориться.

«Я прошу твоей помощи! — выпалил я свой план. — Я открою тебе проход к моей башне Жизни, и на твоем четвертом Шаге ты сможешь туда попасть…»

«И зачем мне так рисковать?» — в голосе Кота появились вкрадчивые нотки.

«Ты поможешь мне достать сердце еще одного лейтенанта Дикой собаки, а я помогу тебе собрать свой клан Жизни!»

Я замолчал, ожидая реакции на свои слова. Не думал, что придется так просто и прямо все выкладывать, но, кажется, с Котом, как когда-то с учителем, не стоит шутить. Однако оно того точно стоит… Если получится, то смертовы Короли больше не смогут ставить мне условия, я сам получу все, что нужно. Сначала второго лейтенанта, затем третьего, а потом, когда большая часть клана будет у меня в кулаке, подомну и Короля. Впервые со времен самого Хашама!

Глава 2. Закладки

Кот

Знакомство с учеником Атона открывало интересные возможности.

— Я могу отправить тебя в Кровавые поля хоть сейчас, — стоило нам договориться, как Самайн сразу вернул себе былую уверенность.

Считает меня полезным инструментом? Пусть.

— Я пришел сюда не просто так, — я напомнил, что не все вертится вокруг молодого бога. Тот как раз избавился от одежды стражника, которая явно претила его самомнению, и я смог рассмотреть во всей красе его тощее, щуплое тело. В нарастающей вокруг него кожаной броне.

— Это доспех демиурга, он формируется из частиц моей кожи — лучший способ защиты для обладателей стихии Жизни. Жаль, не все могут дорасти до подобного уровня, — Самайн заметил мой взгляд. — Что же касается твоего плана: если ты рассчитываешь вернуть друзей, то учти — к ним почти две недели ходил Бо, тот самый новый советник Карика. А потом перестал.

— Хочешь сказать, что бы он ни пытался им внушить, в любом случае добился успеха? — я не стал даже тратить время на эту мысль. Как будто был хоть малейший шанс, что Бо упустит возможность залезть в головы моим старым союзникам.

— Да, — Самайн немногословно пожал плечами.

— Ну вот, ты же сам видишь, что через моих друзей на меня попытаются воздействовать. Так разве, думаешь, мне не интересно, чего от меня хотели бы добиться демиург и его шайка? — кажется, я на самом деле заставил Самайна задуматься.

То ли этот парень не так умен, как я решил, увидев его здесь, то ли он хорошо притворяется. Но то, как он изобразил восхищение моими словами, выглядело довольно искренне. Впрочем, очень быстро он увидел и слабости такого подхода.

— А если они знали, что ты будешь пытаться это узнать, и специально пытались отправить тебя по ложному следу? — задумался Самайн.

— И такое может быть, — я кивнул. — Поэтому я буду учитывать и этот вариант, и даже тот, где Бо с Кариком играли на два-три-четыре уровня глубже. В таком деле, главное, не принимать ничего на веру, а собирать информацию из самых разных источников и пытаться понять, что за ней стоит. Можешь не верить, но знать ложь о том, что тебя интересует, гораздо лучше, чем не знать ничего.

— Я понял. Зная, кто и о чем именно тебе врет, можно хотя бы предположить, что творится на самом деле, — Самайн наморщил лоб, а потом резко кивнул. — Спасибо за урок, учитель.

— Учитель? — мы разговаривали уже на ходу, но я чуть не сбился с шага. Все-таки этот парень странный.

— Вы что-то мне объясняете, я готов вас слушать — значит, все просто, вы — учитель, я — ученик, — Самайн снова поморщил лоб. — При этом, вы хоть и говорите странные вещи, но делаете это гораздо понятнее, чем те наставники, с которыми я занимался раньше. Еще при Атоне. Те чаще просто пытались надо мной смеяться, особенно пока я не открыл свою силу.

Парень сжал кулаки, и я взглянул на него по-новому. Похоже, он действительно не хитрец, за кого я принял его изначально, а воин. Простой, но по-настоящему талантливый. И этого таланта хватило, чтобы обойти тех, кто пытался его обмануть. Все же некоторые думают, что воины глупы — о, это совсем не так. Вместе с любой силой всегда идут в комплекте животные инстинкты. Как, например, у волка, который умеет не только грызть добычу, но и загонять ее.

В этот момент мы дошли до нужных мне камер второго подземного этажа, и я, призвав немного силы Смерти и Духа, снес усиленные Жизнью петли. Как будто десять лет ржавчины пробежались по ним за мгновение, и стальные плиты, которые выдержали бы осаду целой армии обычных богов, рухнули на каменный пол. В небольшой камере, примерно десять на десять метров, оказалось шесть каменных кругов, на которых и сидели пленники. Больше тут ничего не было.

Изощренный минимализм какого-то демиурга прошлого, придумавшего это место. Если первый подземный этаж был обычной постройкой — крепкие стены с поглотителями, удерживающие преступников, которые были никому не интересны, то тут врагов демиурга держали уже не стены, а сам воздух, который выжигал в них проявления стихий. И только шесть камней, усиливающих медитацию, могли помочь сдержать этот напор. Вот пленникам и приходилось проводить на них большую часть времени… Что характерно, эти же камни собирали энергию с богов и поддерживали за ее счет те волны боли, которые обрушивались на них, стоило им подняться.

— Ну что, неужели не могли немного потерпеть, чтобы в механизме закончились запасы стихий? — спросил я, глядя в шесть пар повернувшихся ко мне глаз.

— Ой, да ее тут столько! На наш век, даже если мы ничего вкладывать не будем, точно хватит, — пропищала в ответ Шелли.

Под глазами у младшей сестры Санни залегли черные круги, и было непонятно, что ей далось тяжелее — то ли месяц в заключении, то ли переживания после потери еще одной части ее семьи.

— Мы посчитали, что наш вклад в эту тюрьму работает не против нас, а против тех, кто будет сидеть тут лет через сто. Так что терпеть боль, надеясь, что это поможет сбежать, здесь бы пришлось очень долго… — присоединилась к сестре обычно молчаливая Дайя. Она выглядела немного получше, но, судя по хриплому голосу, девочка давно не открывала рот, чтобы хоть что-то сказать. Странно, я-то думал, что хотя бы тот же капитан Харт попробует утешить сестер…

Несмотря ни на что.

— Зачем ты сюда явился? — а вот и лидер моих помощников, наконец, соизволил заговорить. Сколько презрения в каждом слове. Кажется, Бо над ним неплохо поработал, и я точно не зря сюда пришел.

Капитан Харт

Капитан Харт смотрел на Кота и понимал, что с трудом сдерживает ненависть. Все-таки именно из-за него погибла Санни! Сначала, когда все это только произошло, он находил ему оправдания, убеждал себя, что попытка спасти его девочку говорит в пользу Кота… Но время шло. Санни больше не было, воспоминание о том, как именно все происходило, угасло, а вот мыслей о том, как их использовали, становилось все больше.

Сначала капитан запрещал себе думать на эту тему, тем более что все сомнения появлялись после разговоров с Бо, новым советником Карика. Тот, конечно, не давил на него, но задавал странные вопросы, заставлял вспоминать, как именно принимались те или иные решения, иногда хмыкал… Харт гнал от себя чужие мысли! Но потом неожиданно подумал — ведь что бы ни говорил этот Бо, разве это меняет сами факты? Разве это не Кот привязал к себе Санни, не он внушил ей странные желания, не он вытащил девочку из грязного, но безопасного внешнего города?

В памяти всплыл тот самый разговор.

— Не надо! Этот турнир очень опасен, вряд ли мы с нашими силами как-то сможем помочь Коту, — Харт убеждал Санни прямо перед тем, как они перенеслись в то сражение.

— Он бы пошел за нами, — просто ответила она. — Не хотел бы… Сказал бы тогда какую-нибудь глупость про хитрый план и как это поможет лично ему, ты же слышал такое не раз… Но пошел бы.

А потом она перенеслась туда. И они сражались, пока Кот не отправил всех на перерождение — уничтожил алтари, не дал помочь Санни, которую сам же и не смог сохранить. Никто не знал, чем именно тогда все закончилось, но разве это важно? Разве это хоть как-то снимает его вину?

Харт не обсуждал свои мысли с Бо, но пробовал говорить об этом с остальными. Сначала его никто не поддержал, но потом по очереди Николас, Мона и Шоги пришли к тем же выводам. Харт видел, как в их глазах разгорелся огонь прозрения, как они осознают всю полноту того, как Кот их использовал. И только сестры Санни — Шелли и Дайя — не соглашались с остальными. Глупые неразумные дети болтали про какой-то свет, про то, как бы на их месте поступила сестра… Как будто это лишний раз не напоминало о ее смерти! Впрочем, что взять с тех, кто еще не повзрослел и не научился самостоятельно думать.

В итоге капитан в один день просто перестал с ними говорить. Раз глупые девчонки не хотят слушать тех, кто умнее, то нечего выносить себе из-за этого нервы. Харт пустил все свои силы на борьбу с воздействием камеры, решив, что раз уж они тут очутились, то можно будет использовать это для развития. Тем более что омывающие их потоки стихии Жизни не только пытались калечить их тела, но и закаляли. И вот в один день к ним пришел Кот…

Харт быстро обежал взглядом других пленников. Взрослые проявили благоразумие — каждый из них помнил предостережение Бо о том, что Кот еще обязательно попытается опять втянуть их в свои сети. И тогда они снова смогут сделать выбор — показать, выучили ли они тот урок, что преподнесла им судьба… И капитан точно знал, что он никогда больше не пойдет за этим убийцей. Остальные тоже решили последовать голосу разума. Но девчонки… Они как будто на самом деле обрадовались появлению того, кто лишил их Санни.

— Зачем ты сюда явился? — Харт поднялся на ноги.

— Что вам говорили обо мне? — спокойно спросил Кот.

— Мне не о чем разговаривать с тем, кто не уберег одного из нас, — капитан выдал свой главный аргумент и с вызовом уставился на всех вокруг. Найдется ли кто-то, готовый пойти против него, кто решится показать, что ему наплевать на Санни?

Кот

Я с интересом разглядывал капитана. Вроде бы прошел всего месяц, но как же сильно тот изменился. Для начала внешне — черты лица заострились, в глазах появилась жесткость, а в голосе звучала непоколебимая уверенность в своей правоте. Кажется, Бо хорошо над ним поработал. Дал идею, которая смогла подмять под себя личность капитана, и создал для этого все условия.

Первое — это отсутствие Санни, но не в эмоциональном плане, а с точки зрения того, как она на всех влияла. Даже после того, как девушка лишилась своего алтаря Света, она все равно как будто излучала его вокруг себя, помогая другим становиться лучше. Но вот ее не стало, и бог Обмана поспособствовал, чтобы все быстро скатились назад. И тут помогло второе — я не знал об этом раньше, но теперь все стало очевидно. Эта тюрьма не ломала тела пленников дикими стихиями, как порой сплетничали на темных окраинах Каррии, она обмывала их Жизнью. И учитывая, что тут все были без своих алтарей, стихия демиурга потихоньку наполняла их тела, подчиняя богов себе и своему владыке.

А это место оказалось еще продуманнее и элегантнее, чем я думал.

Что ж, насчет капитана и тех, кто пошел за ним, я узнал все, что хотел. Но помимо них были еще двое — те, кто не поддался общей обстановке. Сестры Санни… И вот тут я уже не знал, что делать. Поверить в то, что девочки сумели справиться с давлением Бо, что тот недооценил или не заметил горящую в них решимость? Или же предположить более очевидный вариант… Эта парочка, такая яркая на фоне других, была оставлена совсем не просто так. Ловушка или, может быть, тонкий способ повлиять на какие-то мои будущие поступки. Не знаю.

Но в одном Бо, если это его игра, точно не ошибся — что бы ни было причиной, проходить мимо Шелли и Дайи я точно не буду. Как я недавно сказал Самайну, важна любая информация, главное — ее правильно интерпретировать и понять. И вот теперь мне как раз и нужно будет разгадать эту парочку.

— Тогда счастливо оставаться, — я не стал больше тратить время на разговоры с капитаном и теми, кто так легко принял на веру чужие слова. Хотя забавно, что они действуют якобы ради Санни, но в то же время помогают ее убийце. Сказать бы им это… Но лучше подожду более подходящего момента. А то ведь я, если честно, ждал от них большего, все-таки мы столько времени провели вместе.

— А… — Шелли дернулась в мою сторону, но окружающие ее плиту для медитации клубы стихии Жизни взвились вверх, словно водяной гейзер.

— А вы со мной! — два потока Смерти ударили вперед, формируя для сестер проходы наружу. — И держите по три алтаря на первое время.

В получившиеся дырки я бросил по три сердца воинов клана Ворона, и девочки, поймав их, получили возможность без вреда для себя пройти через стихию Старухи. Я ждал, что хоть сейчас капитан или остальные хоть что-то скажут на прощание. Пусть не мне, но сестрам Санни. Однако те лишь гордо вскинули вверх свои подбородки и отвернулись. На мгновение мне показалось, что Николас как бывший аристократ смог побороть свою гордость. Но нет…

Жаль. Я протянул руки Шелли и Дайе. С остальными я закончил, теперь эта страница моей истории перевернулась фактически навсегда.

— Быстро ты, — стоящий чуть в стороне Самайн оценил, что мы управились меньше чем за полминуты. — Все успел?

— Конечно, — я оценивающе посмотрел на тощего бога, как бы давая ему возможность продолжить.

— Так, может, раз нас здесь больше ничего не держит, отправимся в Поля духов? — как и ожидалось, тот снова вернулся к своему плану. — Я через них выведу твоих спутниц, а ты займешься кланом Дикой собаки.

Первый ученик Атона так старательно хотел отправить меня к башне Жизни, что с любым другим богом я бы решил, что у него есть какие-то тайные помыслы. Но этот — он как будто чем-то напоминал барана (вот какой клан бы ему подошел), просто пер к цели напролом. Впрочем, грех было бы этим не воспользоваться. Тем более что парень с кучей алтарей сможет обеспечить нам всем гораздо более комфортное и, главное, долгое нахождение в Кровавых полях.

— Согласен, — просто ответил я. — Сейчас я открою проход, ты же напитай нас всех четверых энергией, чтобы мы смогли продержаться там не меньше часа. Сможешь?

— Смогу, хватит даже на два! — Самайн оценил свои силы. — Вот только я не знал, что у тебя уже есть кланы Жизни, чтобы отправиться в их сектор.

— Я не люблю раскрывать свои секреты, — я ушел от ответа. — И да, два часа будет лучше. Готов?

Самайн кивнул. Я перекинул ему и девочкам наушники, наполненные стихией Смерти, чтобы нам было удобнее переговариваться на расстоянии, заодно лично послав Шелли и Дайе мысль, чтобы они ничему не удивлялись.

Четыре шага, покров Смерти

Я активировал прием, позволяющий отправиться в мир духов, Самайн, как и было приказано, залил нас по самое горло силой своих алтарей. И учитывая, что это были алтари Жизни, стихии, которой у меня сейчас не было в подчинении — вышло не очень приятно. Как будто наелся чего-то кислого, и желудок теперь пытается с этим справится, наполняя рот и нос едким противным послевкусием.

— Пора… — я начал падать на спину, как и положено было входить в Кровавые поля духов.

Вслед за мной, движение в движение, все повторили Шелли и Дайя. Самайн же изобразил какой-то фирменный кульбит, который, видимо, должен был продемонстрировать его мастерство, но, на мой взгляд, только украл у него лишнее мгновение для перехода. В итоге я очутился на месте первым, девочки пробивались чуть дольше, ученик же Атона, хоть и был сильнее нас всех, появился последним. И это ему явно не понравилось. Кажется, он до этого не переносился в поля с кем-то вместе, чтобы оценить, чего ему будут стоить красивые жесты. Но теперь, уверен, урок будет усвоен.

— Спасибо… — Самайн действительно воспринял этот переход как нечто поучительное и даже начал выговаривать свою традиционную благодарность, но тут тощий бог кое-что осознал. — Где мы? — он завертел головой из стороны в сторону. — Это поля! Но это точно не сектор Жизни! Там пахнет, там даже воздух ощущается по-другому. А тут он… Какой-то мертвый…

Самайн едва сказал последнее слово, когда его осенило.

— Ты привел нас не к башне Жизни, а к башне Смерти! — выпалил он.

— Именно, — кивнул я. — А то я как раз недавно узнал, что тут держат в заточении одного моего друга. А самому закинуть себя достаточно надолго, чтобы спасти его, у меня пока не получалось. Так что спасибо.

А еще при переходе с использованием своей личной энергии меня сразу засекали и пытались убить. Но вот на ученика Атона, как и следовало ожидать, духам Смерти было плевать. Что он для них. И это было еще одной причиной, почему я решил воспользоваться подвернувшейся возможностью.

— Но наш договор… — попытался возразить Самайн.

— В силе, — спокойно ответил я. — Как мы и обсуждали. Сначала я спасаю своих друзей, всех. Потом занимаемся кланами Жизни.

Ученик Атона только скрипнул зубами в ответ, но так и не нашел, что возразить. А вот Дайя с Шелли начали оглядываться по сторонам с гораздо большим интересом, чем раньше.

Шелли

Шелли не понимала, что случилось с их старыми товарищами. Но с каждым днем, что они проводили в тюрьме, их словно все больше и больше окутывала тьма. И это при том, что темных алтарей у них не было. Вообще никаких алтарей не было, разве что вокруг наполняла воздух сила демиурга. Но кто бы и когда назвал ее темной?

А потом пришел Кот, и он совсем не изменился. Да, прошел целый месяц, да, он не спас их сразу — но он пришел. А еще девочка почувствовала у него внутри искреннее сожаление о смерти сестры. Такое же было изначально и у остальных, но потом пропало. А Кот сумел его сохранить. Хотя он, конечно, странный. До этого бросил вызов Старухе, Тени и демиургу. Теперь вот собрался брать штурмом башню клана духов ради какого-то сидящего там внутри друга. Неужели он ничего не боится?

Он, конечно, рассказал им, будто этот единственный не предавший его лейтенант стоит того, чтобы остальные не решились напасть и не допустить захвата им власти над всем кланом… Но девочка при этом все равно не могла избавиться от ощущения, что внутри Кота при этом разгорается маленький огонек света. Как в детстве у Санни, когда в ней проснулась эта стихия. Вот только разве может кто-то получить силу просто так?

Шелли посмотрела на Дайю, мысленно задавая ей этот вопрос, и та пожала плечами. Но потом напомнила о том, что у них самих, хоть они и лишились алтарей Крови, сохранились некоторые способности… Например, умение мысленно общаться, которое так помогало в тюрьме. Может быть, и у Кота было что-то похожее?

Глава 3. Изначальные

Бо

Закончив очередную беседу с Кариком о будущем, бог Обмана поспешил вернуться к библиотеке демиурга. Тут было столько древних книг, и, кажется, в одной из них он нащупал что-то интересное. Уже две недели мысли Бо занимали те две девочки, сестры убитой дочери Кота. Дочери, неважно, в каком поколении. Несмотря на все попытки залезть им в голову с помощью божественных сил или обычных слов, они ни в какую не хотели поддаваться на его уловки. Остальные-то поплыли почти сразу, а через три дня уже полностью были у него в руках, но эти… Ради них пришлось потратить почти две недели, а результатов все равно не было.

И вот Бо начал пытаться понять, в чем же дело. В себе он не сомневался, а вот в девочках как будто было что-то странное. Отголоски стихий, и это при том, что их точно лишили всех сил до последнего алтаря. Необычно. А вчера бог Обмана наткнулся на интересную историю о похожих богах, которая началась во времена самого Хашама. Того самого, которого так любили поминать в ругательствах жители внешних миров. Увы, история не была окончена, но сегодня Бо рассчитывал так или иначе добраться до того, что же было дальше.

Увы, ни одна из тысяч книг о том периоде больше ни о чем подобном не упоминала.

— Казар хашам! — бог Обмана выругался, вспоминая демиурга той эпохи, когда его палец зацепился за край страницы, и острая кромка древней бумаги оставила на его коже длинный тонкий порез.

Это навело бога Обмана на новую мысль. Он добавил побольше крови, а потом наполнил страницы того самого первого трактата стихией Жизни из специального кубка, одного из многих, что он специально выпросил у Карика на всякий случай. А уж в мире, что был создан и управлялся демиургами, подобный случай мог случиться когда угодно. Книга в руках Бо полыхнула, словно между ними установилась связь, но не до конца. Богу Обмана показалось, что древний трактат искал кого-то другого — но разве такое было возможно? Бо на всякий случай еще раз проверил движение стихий в воздухе, однако все было чисто.

Он решил запомнить этот момент и в случае чего-то похожего в следующий раз реагировать быстрее. Сейчас же Бо и так было чем заняться. После того, как он изменил книгу, словно повысив свой уровень допуска в ее глазах, в ней добавились новые главы о старых временах. И вот Бо вчитался в продолжение той истории, которая его так заинтересовала.

… Боги могут обретать свои стихии с помощью духов Кровавых полей или же тварей Вечных равнин, каждый из путей несет как свои плюсы, так и опасности. Но есть в этом правиле и исключение. Помимо великой троицы — демиурга, Старухи и Тени — еще можно выделить уникумов, тех, кто смог пробудить в себе стихии без чьей-либо чужой помощи. К сожалению, этот талант никак нельзя отследить, поэтому подобные боги, обретя стихию через алтарь, в итоге могут так никогда и не узнать, что способны на большее. Но те же, кого судьба заставит лишиться силы, смогут раскрыть в себе истинное предназначение. Изначальные стихии…

На этом записи даже в улучшенном кровью и Жизнью варианте книги обрывались. Бо недовольно поморщился, еще несколько раз попробовал повторить недавний ритуал, но ничего не менялось. В остальной части древней тайны ему, похоже, предстояло разбираться самому. Но он был не против, тем более что бог Обмана уже знал, за какую ниточку потянуть.

Те две девчонки, сестры Санни. Что, если те отголоски силы, которые он в них ощущал, были проявлением изначальных стихий? Конечно, такое оказалось бы уж слишком приятным сюрпризом, но не проверить эту версию Бо просто не мог.

— Бели, — он протянул руку к кубку Жизни и через него вызвал генерала стражников Карика. — Мне нужны те мелкие богини, что мы держим в минус двести третьей камере. Приведи их в покои демиурга.

Бо уже хотел отключаться, раздумывая, стоит ли посвящать своего новоявленного ученика в самые мелкие детали открывшихся перед ним тайн, но тут генерал Бели неожиданно ответил.

— Не получится.

Бо сразу напрягся.

— Кот. Как вы и предсказывали, он совершил набег на тюрьму и забрал с собой часть заключенных.

— Только девчонок? — Бо хотелось выругаться. Ну как же не вовремя его бывший ученик проявляет себя. Словно само мироздание создало его, чтобы портить всем жизнь.

— Только их. Что делать с остальными? Они просят вызвать вас, хотят принести личные клятвы…

Бо задумался. Раньше он собирался использовать бывших товарищей Кота в большой игре. И тот, оставляя их в тюрьме, явно понял это и приготовился к следующему раунду. Вот только в свете новой информации на это уже просто не было времени.

— Не интересно, — наконец, бог Обмана ответил главе стражников.

— Оставим в тюрьме? — спросил тот. — Тут, конечно, как решит Карик, но жалко тратить подобные древние камеры на такую мелочь.

— И не надо, — Бо просто отмахнулся. — Кот от них отказался, мне они тоже не нужны. Можешь выкинуть их просто куда-нибудь во внешний город. И, ясное дело, никаких алтарей возвращать им не надо.

Бог обмана был доволен своим решением. Теперь, когда они встретятся с Котом в следующий раз — а они обязательно встретятся — он сможет нанести ему еще один удар. Повесить на него еще несколько смертей. Тех, кого он, бог Обмана, отпустил и кто, увы, не имел ни малейшего шанса выжить в трущобах внешнего города. Тех, кого Кот бросил и не спас.

Бо понимал, что его ученик крепок духом, и подобными мелочами его будет не взять. Но это если наносить удары по одному… А если ударов будет много? Разной силы, десятки и сотни. Да, тогда даже Кот может сломаться! И он, бог Обмана, учитель нового героя, спасителя мира, планировал, что именно так все и будет.

Кот

За этот месяц мне пришлось очень многому научиться. Освоить Шаги, подготовиться к сражениям со всеми, кто мог попасться мне на пути, и, главное, продумать, что делать дальше. По крайней мере в важных для меня местах — когда бы я там ни оказался. И Кровавые равнины клана Ворона точно были одним из тех самых мест, где я все распланировал в самых мельчайших деталях. Правда, кто бы знал, что я смогу попасть сюда на долгое время да так быстро.

— Приготовьтесь выдвигаться!

Пока мы болтали с Самайном, я создал пять умертвий из лежащих под зеленой травой костей. Первое предположение, что скелетов тут будет достаточно, сработало на все сто. Второе заключалось в том, что найденные мной во внешних мирах карты полей не будут врать. Хотя бы часть из них. Так я нашел расположение трех соседних к воронам башен Смерти. По двум из них были разные координаты, но я наделся, что хоть одно направление из пяти, по которым сейчас бежали мои маленькие кадавры, приведет к цели.

— Что это? — Самайн проводил взглядом мои творения.

— Самоходные бомбы, — я не стал делать тайны из своей тактики. — В каждой находится кубок, наполненный чистым Злом. Если вы не знаете, то Кровавые поля не очень хорошо реагируют на подобные типы энергии. Все начинает плыть, разрушаться…

Я невольно вспомнил, как во время сражения со Старухой мы оказались посреди болота из бурой гнили.

— Отвлекающий маневр — это хорошо, — кивнул Самайн, уже окончательно смирившийся с тем, что до башни Жизни мы доберемся только когда закончим со всем здесь.

Я выждал еще семь минут, ровно столько, чтобы мои кадавры убежали подальше и смогли бы добраться до своих башен раньше нас. Но недостаточно, чтобы к нам успел нагрянуть комитет по встрече и узнать, кто же именно сюда заглянул. Кстати, кажется, Самайн тоже обратил внимание на безучастность духов, сделал выводы и, найдя меня взглядом, еле заметно кивнул. Опять благодарит за урок, но хотя бы он начал делать это без лишних ритуалов.

— Выступаем, — я перешел на бег. Просто ноги и сила мышц, без телепортов, полета и изнанки. Не стоит привлекать к себе внимание техниками, которые могли бы напомнить местным обо мне раньше времени.

Мы неспешно бежали в сторону все больше и больше разрастающейся перед нами башни воронов. Когда до нее осталось меньше километра я, наконец, смог разглядеть ее во всей красе. Огромные камни — ими она напоминала место силы Старухи — и странная черная плесень, раскинувшаяся в стороны, словно крылья ворона, и обвивающая нижние этажи. Оттуда как раз донесся чей-то дикий вопль, и стало понятно, что это сравнение родилось не случайно. Пятно черной плесени в форме ворона действительно кого-то сдерживало. И я даже догадываюсь кого.

— Кто слышал о том, что духи селят у себя внизу башни своих безумных собратьев? — спросил я на бегу.

— В башни духов никто давно не рисковал забираться, при прошлых демиургах это и вовсе было под запретом. Что-то связанное с равновесием, но я не слушал те лекции, — ответил Самайн. — Зачем мне знать то, в чем нет силы?

— А я слышала, — неожиданно сказала Дайя. Девочки пока уверенно бежали рядом, снова погружаясь в силу смерти своих новых алтарей. — Когда Бо ходил нас допрашивать, один раз его встретил Карик. Они думали, что из-за дверей их не будет слышно, но, пока у меня была стихия Крови, я успела развить это тело достаточно, чтобы и без использования алтарей справиться с такой мелочью.

— Ого, неплохо, — я оценил находчивость девочки. Нет, девочек — судя по виду Шелли, она тоже в курсе. Внутри тут же появилось ощущение, что подобное поведение было бы неплохо закрепить: если не для самих сестер Санни, то для меня. Чем чаще они будут проявлять подобную полезную самостоятельность, тем лучше. — Ловите.

И я кинул каждой из них еще по одному сердцу. Я все равно могу использовать только семь из них, а остальным тогда чего лежать мертвым грузом.

— Так что вы слышали? — Самайн проводил взглядом брошенный мной кусочек силы Смерти и невольно сглотнул. Кажется, кое у кого проблемы со сдержанностью.

— Они обсуждали, что месяц назад в финале турнира пришло слишком мало безумных духов. Они рассчитывали на весь клан, а были только лейтенанты и генерал. А потом Бо предположил, что их кто-то украл, — затараторила Дайя. — Раньше это казалось не важно, но сейчас, когда ты сказал про безумных духов, которых использует Смерть, я сразу подумала про тех пропавших.

Я тоже оценил идею. Разумные кланы угоняют тех, кто не смог сохранить разум. По крайней мере тех, кто оказался им по зубам. А ведь это многое объясняет… И план Карика с Бо начинает смотреться по-другому: если бы тогда против меня вышла такая толпа — и лидеры клана Жизни, и обычные бойцы — я мог бы и не выстоять. А еще поведение королей духов — раньше я все никак не мог понять, почему они так пассивны, почему ничего не делают, чтобы изменить ситуацию в свою пользу. Неужели они настолько слабы или глупы? Но, как оказалось, нет. И теперь я понимаю их план.

В принципе, довольно элегантно. Собрать побольше диких духов, которые помогут прикрыть башни в случае атаки, но главное… Главное, их можно будет спокойно пускать в бой и в расход без опасения потерять контроль над частью своего собственного клана. Тот же генерал воронов Горн, который прилетел сражаться со Старухой только в самый последний момент — ясное дело, что тому не хотелось ставить на кон свою жизнь и свободу. Но если бы он мог отправить на бой своего безумного собрата, а лучше сразу несколько… Несколько десятков! Тогда можно было бы захватить контроль над множеством подставившихся богов, а то и кем покруче. По крайней мере, в первые часы, когда подобного просто никто не будет ждать.

Я раздумывал над тем, как можно было бы использовать эту информацию, когда откуда-то с верхних этажей башни раздался трубный рев. Кажется, нас заметили. Немного не вовремя, я ожидал, что стихия Жизни Самайна, которой тот невольно прикрывал наш отряд, будет еще немного отвлекать от нас внимание, пока… В этот момент земля у нас под ногами дрогнула. Кажется, как минимум один из моих кадавров добрался до цели и успел выделить достаточно Зла, чтобы попавшей под раздачу башне пришлось несладко.

В этот момент земля дрогнула снова — во много крат сильнее, чем в прошлый раз. И только я успел подумать, что координаты аж двух башен из пяти оказались верными, как раздался треск. В той стороне, куда убежал удачливый кадавр, неожиданно появилась огромная трещина, которая все разрасталась и разрасталась, превращаясь в настоящее ущелье. У меня даже мелькнула мысль, не переборщил ли я с отвлекающими маневрами, но какой в ней был смысл.

— Вперед! — я позвал свой небольшой отряд продолжать движение, потому что они все тоже не удержались и повернулись в сторону устроенных мной разрушений.

А потом ко мне. И во всех трех парах глаз плескался какой-то священный ужас.

— Кот, только скажи честно, — выпалил Самайн, — ты задумал уничтожить Кровавые поля и лишить всех богов силы?

— Пока у меня нет такой цели, — я пожал плечами. В конце концов, в сегодняшнем происшествии виноват не только я. Те же духи явно расслабились и совершенно перестали опасаться возможных атак со стороны обладателей стихий Вечных равнин. — Впрочем, если будет нужно, я запомню сегодняшний день.

И я продолжил бег, а рев на башне ворона, возвещающий о нашем появлении, уже затих. Действительно, кому какое дело до появления маленького отряда чужаков другой стихии — пусть редкого, но ни капли ни страшного — когда рядом творится такое.

— А мне нравится с тобой работать, — выдал Самайн. — Подобное чувство, когда ощущаешь, будто попал в поток, где все продумано и учтено, было разве что на миссиях, куда я ходил с Атоном. Может быть, и правы те, кто называют тебя Избранным.

— Я называю себя Избранным и я точно прав, — мы как раз добежали до каменной стены башни. Сплошной, без единой двери и окон, впрочем, нас подобные мелочи точно не остановят.

Как говорили жители древней Спарты: мечи воинов являются ее настоящими стенами. А все остальное уже глупости, которые нужны только толстым торгашам. И пусть Лакедемон в итоге пал, но сейчас мне действительно могли бы помешать только обычные воины-вороны. Разумные, способные позвать подмогу или просто сделать что-то выходящее за рамки в любой самый неудачный момент. А камни… Как бы крепки они ни были, рано или поздно они всегда падут.

— Девочки, я могу попросить вас? — я посмотрел на Шелли и Дайю, а потом послал им мысленный образ, что именно нужно сделать.

Те спокойно кивнули, а потом четыре маленькие ладошки опустились на стену башни, и по ее черной матовой поверхности побежали исходящие от них волны. Резонанс Смерти. Это как обстучать даже маленьким молотком кирпич, чтобы потом разломить его на части голыми руками. Кто-то не знает об этом маленьком фокусе, кто-то же с его помощью может притвориться великим мастером, способным крушить камни, а я… Я решил попробовать использовать эту простую хитрость для того, чтобы попасть в башню воронов.

— Достаточно, — Шелли и Дайя сразу же прыснули в сторону, едва услышав мой голос.

И в тот же миг мы с Самайном ударили по каменной кладке. Долгое мгновение казалось, что древние кирпичи смогут выдержать наш натиск, но нет. Сотни маленьких вибраций нарушили их плотность, и в итоге мы просто вбили несколько тонн гранита, или из чего тут все сделано, в огромный холл первого этажа. Двум десяткам безумных духов Жизни неслабо досталось от этого цунами, и мы, воспользовавшись их замешательством, поспешили проскользнуть внутрь башни.

Что ж, как минимум теперь нас никто не сможет заметить, просто выглянув в окно. Осталась сущая мелочь — поколотить эту светлую банду, узнать, где здесь тюрьма, а еще… Тут мои мысли оборвало тихое покашливание, и я увидел, как из теней у дальней стены выходит парочка старых знакомых.

— Удивительно, Лаура оказалась права, когда заявила, что весь этот шум-гам просто для отвлечения внимания, — Коракс, старший воин левого крыла клана ворона, один из помощников моего лейтенанта, Кери-Дона, уверенно встал за спинами своих светлых собратьев и скрестил руки на груди.

Его спутница с высоким клювом и плавными аристократическими манерами молча расположилась рядом. Лаура. Явный второй номер и при этом смогла так легко меня просчитать… Мне совсем не понравилась эта мысль, когда неожиданно пришло осознание. Она «вторая» не только для Коракса, но и для другого черного ворона.

— Значит, вы не предали Кери-Дона, и он предупредил вас, что я могу прийти, — я задумчиво смотрел на эту пару, упомянув того единственного, кто вполне мог бы предсказать, что я его не брошу, и прикидывая, могут ли они мне пригодиться. Вернее, точно могут! Но будет ли это стоить тех неприятностей, что неизбежно придут за компанию?

— Он говорил, что ты догадаешься, — ответила Лаура.

— Что ж, — сказал я, — тогда не будем терять время. Веди меня к нему.

— Нет, — девушка-ворон резко покачала головой. — Ты еще не мой командир, а Кери-Дон отдал другой приказ.

Она больше ничего не сказала, но я и так все понял. Еще во время нашей прошлой встречи мой лейтенант намекнул о прохождении испытания башни для того, чтобы обрести настоящий контроль над ее силой. Я изучил все, что было доступно в мирах демиурга по этой теме, вот только создавалось ощущение, будто кто-то словно специально все подчистил.

Подчистил и не хотел, чтобы кто-то из богов снова прошел этот путь. А Кери-Дон, наоборот, был готов поставить на кон свою свободу, чтобы я хотя бы всего лишь попытался.

Глава 4. Испытание духов

— И? — я склонил голову набок. Судя по тому, что даже безумные вороны Жизни замерли, что-то интересное ожидало меня прямо здесь и сейчас. — Вы же подготовили испытание, я правильно понимаю? Так чего мы ждем?

Я бросил тяжелый взгляд на Коракса. Именно этот ворон в тот раз сказал, что мне нужно пройти своего рода экзамен, а потом добиться того, чтобы башня признала меня.

— Мы не ожидали, что ты придешь так быстро, да еще и заставишь всех старших убежать к соседям, — заговорила Лаура. — Но мы готовы!

Она резко тряхнула головой. Очень решительно, как будто именно ей предстояло сделать что-то важное. Интересно.

— Испытание состоит из двух этапов, — Коракс, словно дождавшись подтверждения от своей спутницы, сразу подхватил. — Первый — «Цена врага», когда среди толпы нападающих на тебя воинов тебе нужно будет вычислить того, кто на самом деле хочет тебя убить. Второй — «Цена друга». Здесь уже, наоборот, нужно будет защитить указанного смертного от проявлений силы башни.

— Значит, все эти вороны Жизни, да и вы двое — это часть первого испытания, — я по-новому взглянул на парочку помощников Кери-Дона и отобранных ими безумных духов.

— Да, сто тридцать один враг, как и положено по традиции, — Коракс отступил на шаг назад, призвал черные, как смоль, крылья и резко ими хлопнул.

В тот же миг в потолке открылись тайные лазы, через которые вниз посыпались новые противники. Пара секунд, и их число оказалось доведено до такого важного для духов набора цифр. Один, три, один…

— Да начнется испытание «Цена врага»! Докажи свое право повелевать левым крылом ворона! — Коракс снова хлопнул крыльями, безумные духи тут же взревели и двинулись в мою сторону. Впрочем, пока не спеша сокращать дистанцию, а словно примериваясь к первому удару.

— Но помни! — немного писклявым от волнения голосом поспешила добавить Лаура. — Настоящий враг только один. Найди его и порази первым же ударом!

Я кивнул в ответ, показывая, что принял условия. Пусть именно так они и думают…

— Нам отойти назад, чтобы не мешать? — к моему плечу тихо наклонился Самайн. — Кстати, никогда не знал о таком способе увеличить свою силу. Спасибо за новый урок.

— Мы тебя не бросим… — поспешили вклиниться в разговор Шелли и Дайя, но я поднял руку, обрывая их всех.

— Не надо отходить и не надо бросать. Лучше вы обе, — я указал на сестер, — прикройте меня от атак. А ты, — палец уперся в Самайна, — убей для меня вон того безумного…

Я указал на крупного вороно-пантера, который, судя по всему, был одним из старших бойцов среди светлых духов. По уровню силы что-то вроде тех же Коракса или Лауры. К слову о них. Как только я разрешил своим спутникам вмешаться в испытание, их глаза тут же увеличились до размеров чайных блюдец. И если бы я не знал, что их клан носит гордое имя воронов, то сейчас бы легко мог принять эту парочку за сов.

— Так нельзя! — возмущенно выпалила Лаура, когда Шелли выставила на пути духов стену из стихии Смерти, а Дайя добавила ей острых шипов, чтобы безумным созданиям Жизни было не так просто сквозь нее пробиться. — Ты сам должен сражаться! Иначе какое же это испытание!

Самайн, который успел за это время создать меч, вытянув из воздуха, стен и песка тонкие струйки металла, напитанные стихией Жизни, замер. Кажется, мой самозаявленный ученик не хотел лишать меня возможности получить главный приз. Похвально, но излишне.

— Знаете, что я думаю? — воспользовавшись тем, что сестры сдерживали все еще не особо старающихся безумных духов, я решил выговориться и отследить реакцию на свои слова. — Обычно ведь подобные испытания проводятся лично королем?

— Да, — кивнул Коракс, еще не понимая, к чему я веду.

— А тот, кто должен доказать свой титул, стоит жалкий перед всей мощью клана, не смея сказать или сделать ничего лишнего? — продолжил я.

— Да, участники следуют правилам, но не из-за страха. Это просто единственный возможный способ… — попыталась возразить Лаура, но я оборвал девушку-ворона.

— Тогда почему, когда мои помощницы вступили в бой, испытание не прекратилось? Ведь не прекратилось же? — я поймал ее взгляд и через пару мгновений добился кивка.

Как и ожидалось. Я не раз сталкивался со стихиями и уже привык, что те редко ограждают себя условностями. А вот люди или духи — эти как раз жить без подобного не могут. А раз так, то ломать подобные правила совсем не страшно. Наоборот — можно и лучшего результата добиться, и силы зря не тратить. И это не считая того, что я сейчас нарабатывал правильные рефлексы для своих союзников, чтобы те у них прямо на подкорке прописались. Подчиняться мне правильно и выгодно, даже если все вокруг твердят о другом.

— Самайн, бей! — приказал я, и на этот раз ученик Атона не медлил ни мгновения.

Его напряженные мышцы разжались, тело взлетело в воздух на сотню метров, благо потолок башни позволял — и это без какого-либо использования стихий. А потом тощий бог рухнул на указанного мной ворона, разрубая его на две ровные половинки своим светящимся от количества вложенной энергии мечом. Кажется, только в этот момент я до конца понял, что именно имел в виду ученик Атона, говоря, что обрел Силу. Потому что он обрел именно ее, с большой буквы «С». Никаких хитростей, никаких обманных маневров — только скорость и мощь всех алтарей, вложенных в один-единственный неотразимый удар. Моя полная противоположность…

— Кхм… — Коракс хотел было что-то сказать, но после увиденного подавился всеми своими возражениями.

Лаура же решила не ограничиваться словами и дернулась вперед, но просто не успела среагировать на мощь и скорость ученика бывшего демиурга.

— Испытание продолжается? — я иронично поднял бровь.

— Продолжается, — выдохнула девушка-ворон, кажется, сама до конца не понимая, почему башня не покарала новоявленного главу левого крыла за наглость.

Я же пытался оценить реакцию всех моих противников на недавние маневры. Все же если сестер и Самайна я мог использовать сколько угодно, то вот мой личный удар все же, думаю, должен быть только один. Вот это уже выглядело справедливо. Но кто же тут настоящий враг? Старший безумный дух, один из его безымянных помощников? Не думаю — не зря же я внимательно отслеживал эмоции ворона Жизни в момент смерти. Его щиты пали еще в тот миг, когда меч Самайна только коснулся его макушки, и этого мига хватило, чтобы я успел считать большую часть того, что царило в его голове. Пустоту, ненависть и жесткий поводок связи с башней, который, судя по всему, и заставлял созданий Жизни выполнять приказы созданий Смерти.

Итого: если все безумные тут по принуждению, никто из них по умолчанию не может быть настоящим врагом. Только вынужденным. И тогда остаются только Коракс и Лаура. И это чертовски логично. Учитывая, сколько Кери-Дон сделал, чтобы я ввязался в это испытание, он явно хотел, чтобы я победил. И тогда полагаться на случайность с «врагом» было бы глупо. Лично я бы на его месте включил в игру того, кого мог бы контролировать. Коракс? Не думаю. Он ничем не выдавал себя — это раз, и он слишком похож на лейтенанта, возможно, родня, которой будут жертвовать в последнюю очередь — это два.

Остается Лаура. И тогда ее фраза о готовности в самом начале, попытки привлечь мое внимание, ярость от того, что я собрался испортить испытание, ради которого она решилась пожертвовать своей жизнью — да, все окончательно становится на свои места… Я посмотрел на девушку-ворона и улыбнулся. Она побледнела, сжала клюв, но осталась стоять на месте, готовая встретить свою судьбу. Повезло ей, что я предпочитаю не играть по чужим правилам. А то оговоренные призы обычно весьма ограничены, а мне хотелось большего.

— Надо поговорить! Выходи! — я отвернулся от Лауры, задрал голову и закричал в пустоту.

— С кем ты говоришь? — удивился Коракс. — Тут больше никого нет. Остальные крылья живут выше и они нас точно не услышат. Да и зачем тебе те, кто могут нарушить испытание?

— Мне нужны не те, кто его могут нарушить. Мне нужен тот, кто его проводит, — ответил я.

— Я провожу его! Что ты имеешь в виду? — нахмурился ворон.

— Не ты, — я покачал головой. — Ты всего лишь конферансье этого цирка, а мне нужен его хозяин.

— Нет никакого хозяина! — Коракс побледнел вслед за своей напарницей. То ли от того, что его ни во что не ставят, то ли…

— Правила не берутся из воздуха, я не вижу участия мироздания в происходящем, — я напомнил о том, что не увидел тут ни одного системного сообщения. — А значит, организатор — это кто-то уровнем пониже. Раньше я допускал, что это может быть король воронов, но сейчас я начинаю думать, что все немного сложнее… Знаете, в свое время мне довелось столкнуться с такой вещью, как самосознание у стихий. Неприятное проявление, которое не раз пыталось меня убить и обмануть. И что-то мне подсказывает, что, учитывая количество силы, которую пропускают через башни, они тоже могли пойти этим путем.

Я начал подозревать что-то подобное еще в тот момент, когда узнал о том, что темные привязали к себе светлых сородичей. Когда же удар Самайна показал наличие связи безумных духов с башней, это стало очевидно. И вот теперь я попытался вывести местного хозяина на разговор, но тот пока молчал. Ничего, у меня есть аргументы и посерьезнее.

— А если я разрушу твое место силы?

Я призвал стихию Зла и начал собирать ее вокруг руки, как бы намекая, что готов устроить диверсию прямо тут, в сердце башни воронов.

— Что ты творишь? — зашипела Лаура. — Если ты пустишь сюда силу Вечных равнин, то об испытании можно будет забыть!

— После такого тебя никогда не простят, — Коракс пытался сохранить невозмутимый вид. — Ты станешь чужим для воронов. Навсегда! А моего брата казнят!

Что ж, кажется, я не ошибся насчет этих двоих. Теперь бы хотелось, чтобы и с остальным мне так же повезло. Если честно, не хочется доводить до крайностей, но я не из тех, кто озвучивает угрозы, когда не готов привести их в исполнение.

— Пусть будет так, — я медленно кивнул, а потом запустил собранную на ладони стихию.

Лаура бросилась наперерез, собираясь принять удар на себя. Но я учитывал, что в ее голове сидит мысль о самопожертвовании, и направил удар прямо в противоположную сторону. Теперь не успеет. Коракс заревел и попробовал сбить мою атаку своей — это было уже разумнее. Но и это я учел. Самайн, следуя моему приказу через наушник Смерти, заранее прыгнул навстречу удару духа. Еще, по идее, тут должна быть какая-то общая система защиты от короля воронов, вот только, чтобы провести испытание, эти двое ее отключили… И между мной и стеной башни больше ничего не было.

Я ждал удара или же проявления хозяина этого места. И вот брошенный мной сгусток Зла уже начал сплющиваться от касания порождения мира духов, когда в самый последний момент в этой точке появилась призрачная рука. Она сжала мою стихию, превратив в безжизненную черную жижу, а потом с легким омерзением стряхнула с пальцев.

— Что это?.. — тихо выдохнули Коракс и Лаура.

— Красивое… — Шелли дернула за руки Дайю и отошла ко мне спину. На всякий случай.

И я был согласен с девочками. Появившееся существо действительно приняло облик красивой молодой женщины. Стройное, прикрытое воздушной пеленой из Смерти тело, каштановые волосы, белая кожа, покрытая черными татуировками, и бесконечное изящество в каждом движении, в каждой черте надменного, но в то же время неожиданно живого лица. Если бы еще не горбинка на носу… Хотя я понял, что без нее очарование этого совершенного творения Смерти было бы неполным.

— Знаешь, — существо молчало, и я заговорил первый, — если бы я не знал, кто в этом мире кем является, то сказал бы, что тебе должность настоящей Смерти подходит гораздо больше, чем Старухе.

Я использовал страх, лесть, шутку. Надо было понять, на что готово и как будет реагировать это создание, и вроде бы я смог зацепить за живое свою пока еще молчаливую собеседницу. В глазах хозяйки башни — да, я ошибся, называя ее в мужском роде — вспыхнул огонь, а потом она повернулась ко мне.

— Значит, вот ты какой, тот, кто называет себя Избранным, — она осмотрела меня с головы до ног, и я на всякий случай усилил свои ментальные щиты до максимально доступного мне четвертого шага. — Что ж, ты звал меня, и я пришла. Но теперь тебе придется хорошенько потрудиться, чтобы сохранить себе жизнь.

— Она очень сильна, — тихо шепнул Самайн, как будто я и сам этого не видел. Все-таки не зря башни духов стоят на границе мира богов и Кровавых полей, через них каждое мгновение проходят тонны энергии… Ну, или проходили, пока Старуха не ввела свой бойкот последователей Смерти. Но даже так существо, рожденное в подобной точке силы, просто не могло быть слабым.

— Меня тут пригласили на твое испытание, — начал я. — Кстати, не подскажешь, как к тебе лучше обращаться? Хозяйка? Тварь башни? Миссис Ворон?

Я перегибал палку, потому что мне только что посмели угрожать смертью, и подобное нельзя было спускать с рук. Иначе о разумном продолжении нашего разговора можно было бы сразу забыть.

— Не забывай свое место! — создание башни начало наполняться тьмой, а вся комната погрузилась в такой густой сумрак, что безумные духи воронов Жизни закричали от боли. Да, противоположная им по сути стихия, да еще такой мощи, неудивительно, что их так корежит.

— Кот. Когда захочешь меня убить, можешь называть по имени, — я смотрел прямо в глаза созданию башни. Тьма… Как будто меня это может испугать. Меня-то, который и сам не раз вел в бой легионы под этим знаменем. Или встречал конец мироздания под стенами своей собственной башни.

Хозяйка клана воронов как будто почувствовала мой настрой, и пламя в ее глазах немного угасло.

— Кафра, можешь называть меня так, Кот, — она все-таки ответила, и я почувствовал, как все вокруг немного расслабились. Зря. Если эта воплощенная смерть с легкой горбинкой на носу решит нас убить, это легкое отступление ей никак не помешает. Впрочем, я постараюсь ее достаточно удивить, чтобы этого избежать. Тем более что она только что допустила первую ошибку.

— Тогда я бы хотел обсудить испытание, которое проводят слуги твоей башни, — на этом моменте моей речи Коракс и Лаура попробовали возмутиться, но мы с Кафрой одновременно посмотрели на них, и те замолчали на полуслове.

Нашли, о чем спорить: порой нужно научиться не обижаться на правду, а как можно скорее признавать очевидные вещи и начинать строить планы уже с их учетом. А то иначе ведь одна глупость будет получаться. Взять тот же план Кери-Дона. Не знаю, чего хотел он или его старшие вороны, но они явно не учитывали разумную хозяйку башни, которая в любой момент могла повернуть ход испытания в любую нужную ей сторону.

— Ты угрожал и звал меня из-за такой мелочи? — среагировала на мои слова Кафра. Первое удивление с ее стороны.

— Да, — просто ответил я. — Судя по тому, как все проходит, вряд ли все участники подобных испытаний побеждают настоящих «врагов» и «друзей» с первого раза. И тогда, я уверен, должны быть какие-то уровни награды — чем быстрее ты добился результата, тем больше получаешь. Ведь так?

Кафра не стала отвечать на очевидный вопрос, просто еле заметно кивнула и сразу продолжила.

— И я хотела дать тебе высший приз — силу, равную королю воронов. Мне раньше казалось, что это может быть многообещающе, но теперь… — она замолчала, давая мне осознать, какой мощи и перспектив я только что лишился.

— Не интересно, — отмахнулся я и смог удивить хозяйку башни во второй раз. Прежде всего тем, что сказал сейчас самую настоящую правду.

— Так чего ты хочешь? — глаза Кафры снова начали разгораться; кажется, она решила, что я над ней издеваюсь. Впрочем, в какой-то мере так и есть.

— Рад, что мы до этого дошли. Я хочу свой клан! Дай мне право или силы, или что там для этого нужно, чтобы у меня появился свой личный клан Смерти. Без лишних королей и других условностей, только мой!

Кажется, от моего пожелания впали в ступор вообще все, кто сейчас стоял в этом зале. В глазах Самайна читался немой вопрос: «а что, так можно было?». Сестры закатили глаза — что-то из серии «опять он что-то учудил». Коракс и Лаура возмущенно открыли рты, словно собираясь высказать все, что думают о том, кто считает, будто их клан недостаточно хорош. Но сила стихии Смерти, выпущенная Кафрой, просто заткнула всем рты.

Девушка-дух впервые с момента своего появления сошла с места и быстрым летящим шагом подошла вплотную ко мне. Было прям неприятно, пришлось приложить все силы, чтобы не встретить ее щитом или ударом, но я справился. В итоге два черных глаза замерли в считанных сантиметрах от моего лица, долгие несколько секунд словно пытались всмотреться мне прямо в душу, а потом она, наконец, заговорила.

— Почему ты решил, что мне это по силам?

— Кафрский ворон, — просто ответил я.

Глава 5. Не испытание

— Кафрский ворон? При чем тут птицы из твоего первого мира? — хозяйка башни продолжала смотреть мне прямо в глаза.

— Когда ты появилась, — я начал объяснять, — то я не знал истинной природы твоей силы и решил провести проверку. Твоя горбинка на носу напомнила мне об одной интересной птице с похожим клювом, и я начал крутить эту мысль на поверхности моего сознания. И вот ты назвалась Кафра… Словно подтверждая этим созвучием мои догадки, доказывая свою связь с башней. Что в свою очередь говорило о том, что ты точно являешься чем-то большим.

— Красиво, — прошептал Самайн. Вот кто как будто ничего не боялся и только наслаждался происходящим.

— Красиво, — согласилась Кафра. Мысленно я все так же продолжал называть ее этим именем. — Но ты кое-что упускаешь из виду. Что, если это не я считала ощущение твоих хитрых мыслей, а ты почувствовал мое имя и придумал эту глупую проверку?

Это действительно было возможно. Но шансы…

— Маловероятно, — я пожал плечами.

— Нагло, — Кафра улыбнулась. — Но ты все же подумай о моих словах.

Она замолчала, а я невольно выругался про себя. Самая ненавистная для меня ситуация — когда тебя перестают в чем-то убеждать, словно отпуская в свободное плавание. Некоторые не любят, когда оппоненты на них давят — но эта такая мелочь, когда в ответ ты четко понимаешь и осознаешь их позицию, то, чего они от тебя хотят. Когда же кто-то, как сейчас Кафра, отходит в сторону, уже остается только гадать.

— Значит, не сможешь создать мне клан? — я решил вернуться к тому, с чего мы начали.

— Смогу, — просто ответила хозяйка башни. — Как ни странно, для этого вовсе не обязательно быть кем-то большим, чем я. Но неужели ты не слышал о том, как меняются короли?

В книге об истории Полей духов такого точно не было. Я бросил быстрый взгляд на Коракса, и тот поспешил кивнуть:

— Иногда так бывает. В клане вырастает новый король, и если они со старым делят власть, то башня просто отпускает его.

— Почему в моих книгах нет про это ни слова? — я продолжал смотреть на черного ворона.

— Кери-Дону не дали бы вынести из башни что-то серьезное, поэтому ему пришлось давать тебе лишь краткие, безопасные версии, — ответил Коракс, и я кивнул в ответ. Я ожидал чего-то подобного.

— Ну что, теперь ты готов снова меня слушать? — Кафра с любопытством следила за моим разговором. Интересно, а как часто за всю ее историю кто-то смел вот так вот от нее отворачиваться? К счастью, с глупыми обидами на сегодня мы вроде бы закончили.

— Да, Кафра, — я вежливо поклонился. Какова бы ни была природа этой странной дамы, она точно могла дать то, что мне нужно, и я не собирался упускать этот шанс. Как бы жестоко при этом мне бы ни попытались отомстить в процессе. А без этого, что-то мне подсказывает, никак не обойдется.

Но я готов. Этот месяц прошел не зря!

— Один бой, — хозяйка башни тем временем подняла вверх указательный палец. — Один противник. Никаких помощников. Выживи, победи, и я дам тебе право на новую ступень в иерархии Смерти.

— Только право? — уточнил я.

— Каждый король сам создает свое королевство, каждый повелитель духов сам собирает свой клан, — пожала плечами Кафра. — Да, я только дам тебе на это право, но по-другому и быть не может. Итак, ты согласен?

— Да, — я кивнул.

И в тот же миг с вершины потолка первого этажа хлынули потоки Смерти, отгородив целыми водопадами этой стихии центр зала. Получился небольшой круг примерно двадцать метров диаметром, где находился я и странное создающееся из потоков зеленой стихии существо… Хотя нет, через секунду я понял, что передо мной стоит самый обычный на вид человек, в котором из необычного были только татуировка ворона на правой щеке и золотой ободок, опоясывающий длинные белые волосы.

— Первый король!.. — до меня донесся тихий вскрик Лауры, хотя и без него я уже начал обо всем догадываться.

Что ж, вполне ожидаемо. Хочешь стать драконом, победи дракона — или я что-то путаю в этой поговорке? Впрочем, неважно. Для того, что я запросил, сражение с королем воронов или кем-то равным ему прямо-таки напрашивалось. Единственное, что сделала Кафра, усложнив мне задачу, это призвала самого первого короля клана этой башни. Того, кто мог использовать не только свои силы, но и мощь каждого из потомков.

Опасно. Я вспомнил завершение турнира демиурга месяц назад и сражение с безумным генералом воронов Жизни. Тот тогда пришел в форме великана, и даже просто дрожь воздуха от взмахов его дубинки способна была превращать в жижу внутренности тех, кто послабее. Я-то подобное, конечно, переживу, но вот чтобы победить уже не генерала, а короля, который должен быть еще сильнее, четырнадцати моих алтарей будет недостаточно. Впрочем, каким бы я был идиотом, если бы напрашивался на этот поединок, не будь у меня плана.

В памяти невольно всплыли подробности тех событий месячной давности…

Я возродился возле разрушенного алтаря Смерти в каком-то заброшенном мире. Удача улыбнулась мне, и я получил возможность подмять его под себя, начав цепочку создания миров, которые принадлежали бы только мне и никому другому. Впрочем, тогда меня это совсем не волновало. В голове билась только одна мысль — о потере Санни, потере ниточки к моей семье. А тут еще и в момент перерождения моя связь с темными стихиями уменьшилась, и эмоции накрыли разум.

Не знаю, как часто у других бывают срывы, у меня же в тот момент случился именно он. Иначе не могу представить ни одной причины, почему я тогда сделал то, что сделал. Взял и отпустил все свои алтари: отказался от Зла, Обмана, Смерти… Всех своих темных стихий, неважно из какого времени они пришли, и где и как я их получил. Отпустил их, чтобы начать все сначала, без висящих за спиной обязательств и долгов.

И вот тогда случилось странное. Стихии отделились от меня, но не улетели и не исчезли. Они зависли вокруг моего тела, как будто планеты вокруг солнца, а потом начали медленно крутиться. Несколько мгновений я завороженно смотрел на этот незамысловатый хоровод, а потом, отказавшись от глупых идей, потянулся к отпущенным в свободное плавание алтарям. И те снова вернулись ко мне, неспешно втянувшись куда-то в районе груди. С одной стороны, это было красивое, но бесполезное действо, апогей накрывшей меня в тот момент боли, но с другой… Я узнал, что мои стихии не так-то и горят желанием меня покидать, и это открывало интересные возможности.

Не на каждый день. Пока я не пойму, почему это работает именно так, злоупотреблять подобной способностью я не буду. Но в самые важные моменты вроде сражения с первым королем воронов, когда других шансов хоть как-то навредить этой совершенной машине Смерти — почему бы и нет!

И я снова отпустил свои стихии, и они опять не исчезли, а начали кружиться вокруг меня. Время как будто замедлилось. Мне показалось, что в воздухе откуда-то появился перезвон колокольчиков. Замерли все вороны, зашевелил губами, выговаривая что-то ругательное, Самайн. Шелли и Дайя, наоборот, пискнули что-то восторженное. Кафра нахмурилась, словно пытаясь узнать когда-то давно виденный прием. Меч первого короля начал наливаться силой еще больше, чем раньше — тот, видимо, почувствовав что-то неладное, решил последовать примеру бывшего ученика Атона и взять меня голой силой. Зря.

Вокруг меня, словно огненные письмена, начерченные жирной черной краской, горели знаки.

Ваш уровень энергии Зла, Обмана и Смерти опустился до 0, стихии заблокированы

Все правильно, я же только что отказался от своих алтарей, а значит… Я поднял руку, и маленькие звездочки стихий втянулись в нее, ускользая из-под удара королевского клинка, который как раз понесся в нашу сторону.

Вы вернули 100 % энергии Зла, Обмана и Смерти

Вы чувствуете искру стихии Зла

Особый эффект усиливает все способности организма на 400 %, усиливает проявления сильнейших стихий на 40 %

Вы чувствуете искру стихии Обмана

Особый эффект усиливает все способности организма на 300 %, усиливает проявления сильнейших стихий на 30 %

Вы чувствуете искру стихии Смерти

Особый эффект усиливает все способности организма на 700 %, усиливает проявления сильнейших стихий на 70 %

Длительность — 10 секунд

Вот так вот просто. Благодаря тому, что мои силы отказались меня покидать, я смог повторить свой прием из будущего-прошлого. Конечно, о том, чтобы, как там, превзойти все остальные стихии мироздания и получить возможность менять саму реальность, и речи не шло. Но я смог стать значительно сильнее. В разы выросла физическая мощь тела. Впрочем, это была такая мелочь, всего лишь невольное следствие временного развития моих стихий. Четырнадцать алтарей, что почти стали частью меня, четырнадцать искр, четырнадцать раз по десять процентов усиления для сильнейших стихий, которые расширили мои горизонты и которые я слил в силу духов, увеличивая количество доступных мне Шагов.

Четыре постоянных плюс временный бонус, итого восемнадцать! Да, в таком виде они не давали мне понимания, что собой представляют Кровавые поля, да, они не давали ничего нового. Никаких приемов и способностей. Но их сила пылала во мне и рвалась наружу. И тогда я вытянул руку и позвал частицы Смерти из водопада вокруг, чтобы они сложились в черный клинок у меня прямо в руке. И на него я принял удар первого короля.

Как же быстро порой все меняется и как медленно при этом тянется время.

— Чтоб тебя! — до меня донеслись чьи-то ругательства, кажется, Самайна, когда буря от столкновения нашей воли ударила во все стороны.

— Кот! — закричали Шелли и Дайя, когда сошлись наши клинки, и от мощи высвободившихся стихий их впечатало в стены. И это даже с учетом поставленного Кафрой занавеса Смерти.

— Ты… — глаза первого короля уставились прямо на меня, потом его меч треснул, а мой, продолжая движение, снес голову древнего духа с пронзительными голубыми глазами. Почему-то это стало заметно только сейчас.

Меня всего трясло, кости и мышцы ходили ходуном, казалось, что один неловкий шаг, и я просто рухну, так тяжело оказалось сдержать прошедшую сквозь меня мощь стихий. И еще тяжелее стало без нее, когда искры угасли, и отведенные мирозданием десять секунд подошли к концу.

— Это было… впечатляюще! — Самайн не сразу нашел нужные слова.

Сестры что-то пискнули, а вороны — и те, что принадлежали Смерти, и те, в которых горела безумная Жизнь — смотрели на меня расширившимися совиными глазами. Впрочем, я быстро понял, что это так проявилось удивление Кафры. Сама она осталась холодной и безучастной, но вот за силой башни, которой удерживала воинов другой стихии, не уследила.

— Кажется, я победил, — стены Смерти вокруг меня опали, и я снова столкнулся взглядом с хозяйкой башни.

Вот сейчас мы и проверим, правильно ли я поступил, потратив свой небольшой секрет на шанс заполучить силу целого клана Смерти.

— Грязно играешь, — хозяйка башни смерила меня взглядом. — Но я так давно не видела искры стихий, что не буду сильно возражать. Пусть это станет началом эпохи новой большой войны. Итак, выбери своего зверя…

На мгновение в воздухе повисла пауза, я почему-то ожидал продолжения борьбы, игры словами, попыток увести разговор в сторону, но, кажется, стихия Смерти сделала Кафру более прямолинейной, чем можно было ожидать. Что, впрочем, очень естественно для такой силы. Это жизнь бывает разной, а смерть — она всегда одна. Либо есть, либо нет.

— Кот, — ответ, кого выбрать в качестве тотемного образа для своего клана духов, родился сам собой. — Дикий кот.

— Хорошо, — кивнула Кафра, но потом ее глаза нехорошо так блеснули. Тоже правильно, сюрпризы смерть умеет подбрасывать как никто другой. Я ждал продолжения, и оно не замедлило последовать. — Только не дикий кот. Ты, как я и сказала, играешь грязно, так пусть это станет вечным символом твоей силы.

И едва она замолчала, едва палец пробежался по горбинке носа, словно поправляя несуществующие очки, в тот же миг всю башню словно пронзило звуком невидимого горна. С вековых стен посыпалась пыль, а живущие на верхних этажах вороны, которые уже почувствовали движение огромных сил где-то внизу, но еще не поняли, что это такое, встревоженно загалдели.

Стихия Смерти подтвердила право на создание нового клана духов

Клан Грязный Кот начинает свой путь

Необходимо набрать полный состав мертвых воинов для получения титула Короля

Необходимо набрать полный состав мертвых воинов для разблокировки способностей

— Что ж, вот ты и добился того, за чем пришел, — Кафра продолжала внимательно смотреть на меня. — Спасение пленника было лишь способом. Сила — определяет все. Выбор, достойный настоящего короля.

Она говорила, а я, с одной стороны, чувствовал искренность в каждом слове — она действительно одобряла мой выбор. Но с другой, когда все это прозвучало вслух, внутри меня родился протест. Собирая сторонников, я всегда преследовал свои цели, но в то же время, чтобы выжать из них максимум, всегда был готов встать и сражаться рядом с ними или за них. Был… Сейчас же я словно вживую увидел изменения, что творились со мной после смерти Санни. Я и раньше знал, что они есть, но просто не получалось осознать, насколько они велики.

Что ж, тем проще будет решить, что делать дальше. Клан я создал, набирать мертвецов для его пополнения я точно буду не здесь. А значит, самое время…

— Эй, — я позвал Коракса и Лауру, — когда мы закончили с этими играми в испытание, может, теперь вы покажете, где держат вашего лейтенанта?

— Но ведь сейчас вся башня гудит, король и генералы наверняка уже возвращаются — нам не дойти до него без боя, — удивленно уставился на меня черный ворон.

— И зачем тебе Кери-Дон? Зачем тебе вообще левое крыло ворона, когда у тебя появился собственный полноценный клан? — выпалила девушка.

— Потому что могу, — ответил я ей, а потом посмотрел на Коракса и иронично поднял бровь. Неужели после сражения с первым королем он думает, будто меня кто-то сможет остановить? Вернее, сможет. Точно сможет, учитывая, что я еще не оправился. Но я знаю, как этого не допустить.

Всего еще одна небольшая хитрость. Пора грязным котам начинать зарабатывать себе славу под солнцем Кровавых полей.

Варус и Тинги, еще два старших воина-ворона левого крыла, переглянулись. Они не верили в план Кери-Дона, они отказались в нем участвовать. Но сегодня все пошло именно так, как когда-то тот и говорил. Вернее, началось все уже давно, но поняли они это только сейчас.

— Думаешь, этот взрыв основания башни Голубой собаки был отвлекающим маневром? — тихо спросил белоперый Варус, наклонившись к невысокому рыжему Тинги.

Тот быстро оглянулся, но остальные духи головы клана ворона, к которой их прикрепили в качестве наказания, понизив до рядовых, были заняты своими делами. Слушали потоки Смерти, использовали Шаги на всю доступную им мощь, чтобы как можно глубже зарыться в истинную суть мира Кровавых полей… И их можно было понять: впервые за тысячи лет твари Вечных равнин показали себя. Генерал Горн рассказал об этом, получив первые доклады от адъютантов левой лапы клана Барсука. Именно поэтому, решив, что именно на их территории твари устроят прорыв, те и запросили помощи.

Но Варус и Тинги только переглянулись и принялись прислушиваться к дуновениям Смерти, что доносились от их родной башни. И на первый взгляд ничего страшного не происходило, но с каждой минутой им становилось все неуютнее. А потом до них долетел первый порыв ветра, наполненный чужой силой. Вернее, неизвестная стихия почти не ощущалась, но даже так перья вставали дыбом от одного воспоминания, что она оставила после себя.

— Если это Кот, то он точно не так силен, — Тинги ответил своему собрату.

— Он мог сделать новые Шаги… — возразил тот.

— Но сколько? Я не специалист, но тут их было чуть ли не все десять. Причем все вложенные в один удар! — Варус нахмурился. — Наверно, нужно рассказать генералу. Башне, нашей башне, может грозить опасность.

— Подожди, — рыжий ворон придержал своего собрата.

— Тинги? — Варус удивленно посмотрел на второго ворона.

— Давай подождем, буквально одну минуту, — сказал тот после небольшой паузы. — Так мы и не скроем ничего, и план лейтенанта, если что, дадим претворить в жизнь. Ты же знаешь его, он бы никогда не поставил под удар башню.

— Прежний он — нет, а новый, одержимый этой идеей… — Варус сжал кулаки, когда перед глазами встал образ старого товарища по левому крылу ворона. Они сражались вместе и до смерти, и после. И, наконец, он решился. — Одна минута.

И два ворона принялись считать пробегающие мимо них мгновения. Десять — прибыл клан Ледяного журавля; два генерала, десять лейтенантов и сотня обычных бойцов. Много и быстро… Кровавые поля давно не сталкивались со вторжением, но живущая в крови память никуда не делась. Двадцать секунд — воронов окрикнули их товарищи, надо было собирать образцы чужой стихии. Тридцать — кто-то нашел точку, в которой начались изменения, а в ней остатки рукотворного кадавра. Обидная простейшая техника, которую было бы так легко остановить, если бы они не расслабились.

— Кери-Дон был прав, Полям нужна война, чтобы выжить, — окончательно понял Варус, а замерший рядом с ним Тиги только кивнул.

— Новая война, чтобы сила Смерти пробудилась до конца и не дала уничтожить нас, когда начнется…

Договорить он не успел, потому что над всем миром духов неожиданно протрубил великий горн, возвещающий о рождении нового клана. Нового клана Смерти, появления которых Старуха и Короли не допускали уже многие тысячи лет.

Глава 6. Сила имени

— Ты еще с нами? — как только я двинулся вперед, Кафра тут же пошла следом. И я моментально воспользовался ситуацией, чтобы развернуться и оказаться к ней лицом к лицу.

Невольно мелькнула мысль, что она совсем невысокая, ниже меня, но это совсем не мозолит взгляд. Как и татуировки или нос, который больше пристал бы какому-нибудь греческому аристократу. Нет, когда ты общаешься с хозяйкой башни, то очень быстро понимаешь, что важны только глаза. А они блестели. Ей, черт побери, было просто-напросто интересно.

— Не обращай внимания, — ответила девушка вслух, и я решил махнуть на нее рукой.

Тем более что я-то как раз не против ее присутствия. Наоборот, когда она рядом, когда я ее вижу, то могу заодно и отслеживать ее реакцию на свои поступки. А если же Кафра решит скрыться — вот ни за что не поверю, что она уйдет, а не просто продолжит следовать за нами, но уже не лично, а за счет силы башни — то тогда это будет игра в одну калитку.

— Куда дальше? — мы поднялись по лестнице до верхней галереи первого этажа, и отсюда было проложено уже несколько маршрутов.

— Главная лестница ведет на этажи хвоста ворона, в тюремную зону можно попасть только через них, — ответил Коракс. — В прямом столкновении они слабее левого крыла, генералы используют их больше для разведки и диверсий. Вот только не стоит рассчитывать, что тут будут только они. Уверен, все уже услышали звуки горна, Король открыл проход в башню, и теперь нас ждут…

— Чтобы убить… Навсегда, — добавила Лаура.

— Слишком пессимистично, — улыбнулся я в ответ, и напрягшиеся было в этот момент сестры Санни сразу расслабились.

Девчонки словно каким-то образом чувствовали, что я контролирую ситуацию, или верили в это, кто их знает. Что характерно, с ними абсолютно на той же волне находился Самайн. Не знаю как, но этот хмыргов ученик прошлого демиурга убедил себя в том, что сделал правильный выбор, пойдя за мной. И теперь не собирался отказываться от своего решения. С таким упрямством и силой, что он недавно показал, я вот ни капли не удивлен, что он смог дожить до сегодняшнего дня.

— И что ты сделаешь? Свой клан — это невероятно. Но подумай, что можешь ты, без воинов, и что может такой же король — со всем кланом под рукой и силой башни за плечами? — Лаура опять сосредоточилась на возможности умереть. Интересно, а она в прошлой жизни не была эмо или кто там мечтает поскорее сбежать от первых же трудностей на своем пути?

— Лучше подумай, почему твои собратья, которые, как ты сказала, уже вернулись в башню, не напали на нас, а смиренно ждут, пока мы куда-то там придем? — я решил подтолкнуть своих спутников к правильному ответу.

— Они боятся, — выдохнул Коракс.

— Генералы ничего не боятся! — возразила Лаура, но в ее голосе было слишком много неуверенности. И как с таким характером она вообще решилась пойти за Кери-Доном?

— О, поверь, именно они-то боятся больше всех. Ну, может, разве что меньше Короля, — возразил я. — Им все же есть что терять. И главное, забудем на время о гордости воинов, на кону в любой их битве стоит не только их жизнь, но и свобода клана. Ты в случае чего просто проиграешь, любой же генерал или король — подставит под удар всех своих сородичей.

— И сейчас они не знают, кто тут, и поэтому не спешат атаковать? — предположила девушка-ворон.

— Они знают, — вмешалась в разговор Кафра. Этой все еще интересно…

— Да, знают, — кивнул я, а потом указал на свою ауру. Как только я решил двигаться дальше, то перестал сдерживать стихии и теперь светился ими минимум на пару этажей вверх и вниз. — Знают и опасаются не неизвестности, а меня.

— Ты — наглый, живучий, только что сделал что-то невероятное, создав свой клан… Я бы тоже опасался, — неожиданно заметил Самайн, и все не удержались и в голос хмыкнули на слова ученика бывшего демиурга. Кстати, еще один штрих к его портрету. Если я его придерживаю рядом с собой ради кланов Жизни, то остальные… Уж как-то слишком быстро они стали считать тощего бога за своего. Даже духи противоположной ему стихии. Определенно Самайн Геени очень опасен.

— Что ж, если со мной и моим величием мы разобрались, то не будем терять время и поспешим, — я махнул рукой и продолжил движение.

Дверь на этажи хвоста ворона слетела с петель, открывая нам дорогу. Еще несколько коридоров мы пробежали легкой трусцой, так никого и не встретив, а потом генералы, король или кто там сейчас принимает решения начали посылать нам навстречу простых воинов. Безопасно, ожидаемо и абсолютно бесполезно. После тысяч сражений в башне Смерти даже Шелли с Дайей смогли бы сдержать этот натиск. Я же еще выделил им на помощь Самайна, и за его спиной, словно за ледоколом, мы так же уверенно продолжили свой путь.

Второй этаж закончился у большой красной лестницы, ведущей выше, и Коракс подал всем знак притормозить, чтобы открыть небольшую стальную дверь справа от нее. Проход в тюрьму для будущих диверсантов, которые на беззащитных пленниках смогли бы отработать, а потом поддерживать в рабочем состоянии навыки пыток и развязывания языков… Все это я прочитал в голове Лауры, которая не видела в таком подходе ничего странного. Впрочем, и я сам бы не видел, будь в местной тюрьме одни враги — тех, кто поднял против меня оружие, не вижу смысла жалеть, они сами сделали свой выбор. Но вот, учитывая случай с Кери-Доном, у них тут были и свои… Это мне совсем не нравилось. Слишком подло, двулично — я думал об этом и чувствовал неправильность.

— Почему? — ко мне подкралась Кафра. — Что именно тебе не нравится?

Остальные удивленно обернулись на нас, не понимая, о чем именно мы говорим.

— Мне кажется, что смерть не такая, — просто ответил я. — Помнишь, что я тебе сказал в самом начале? Мне кажется, что она — это не уродливая Старуха, она — как ты. Молодая, красивая… И убивать других, как и умирать сами, мы — те, кто несет в себе ее стихию уж точно — тоже должны красиво. Иначе…

— Это будет неправильно, я поняла… — задумчиво повторила Кафра, а потом встрепенулась. — Знаешь, у вашего демиурга недавно появился советник, который любит порассуждать о том, что стихии искажены. Так вот, похоже, у вас есть что-то общее.

Меня аж передернуло в этот момент от сравнения с Бо, но хозяйка башни продолжала, даже не заметив этого:

— Вот только он просто говорит, что все не так, и грезит стереть мир в пыль, а ты… Ты мечтаешь о красоте. Это странно, но мне нравится… — так и не договорив, Кафра остановилась на полуслове, а потом исчезла. Вот и думай после этого, а зачем она за нами ходила? Чтобы просто услышать мое мнение о Смерти или что?

Я тряхнул головой, отгоняя мысли о странных духах башни воронов, а потом решительно двинулся вперед, как раз в открытую Кораксом дверь. Пока мы сюда добирались, я успел восстановить большую часть своих сил и теперь был готов лично встретить тех, кто попытается преградить нам дорогу.

Вот только, как и в самом начале нашего пути, тут снова никого не было.

— А я поняла! — неожиданно сказала Лаура и заранее поморщилась от своих же будущих слов. — Ты правильно сказал, что вороны боятся тебя… И они решили, будто ты пошел наверх не чтобы спасти Кери-Дона, а чтобы бросить вызов королю.

— Думаешь, поэтому тут никого нет? — спросил Коракс и сглотнул.

— Есть еще один вариант, и мне он не нравится, — ответила ему Лаура, и я был с ней полностью согласен.

Еще один вариант — это не отправлять в тюрьму никого, потому что там просто некого будет охранять. Я поморщился от осознания того, что подобный вариант вполне реален, учитывая, как показали себя местные слуги Смерти, но все равно решил не сосредоточиваться на нем раньше времени. Лучше просто ускорить шаг и поскорее во всем разобраться! Я даже перешел с обычного движения на короткие переходы через изнанку, благо со своим новым статусом обладателя личного клана находиться в Полях и использовать тут силу своих стихий стало гораздо проще.

Вот мимо пролетели пустые помещения стражи, комнаты с какими-то пропитанными кровью железками, а потом пошли камеры. Чем-то они напоминали залы с камнями, откуда я вытащил Шелли и Дайю. Формальная дверь, которая никого не смогла бы сдержать, и древние плиты, пропитанные стихией Смерти, которые на самом деле как раз и удерживали пленников. Вот только если у демиурга те были просто вынуждены на них сидеть, то здесь стоящие вертикально ложи были усыпаны стальными крюками и штырями.

— Элегантная тюрьма из более цивилизованной эпохи, — неожиданно сказала Дайя, окинув взглядом первую из попавшихся нам пустых камер, и я удивленно посмотрел на девочку. Лично мне казалось, что ей-то после заточения у демиурга точно будет с чем сравнить и в пользу чего сделать выбор. А тут…

— Что ты имеешь в виду? — спросил я. — Эта тюрьма кажется тебе более цивилизованной? Со всеми этими крючьями?

— Да, — просто ответила Дайя, и Шелли рядом с ней яростно закивала. — Там, у демиурга, при всей внешней безобидности тюрьма ломает саму твою суть, лезет в душу. Это подло, грязно… Если бы боги знали, что их ждет, то никто бы никогда не сдавался в плен. Ты просто теряешь самого себя. А здесь простая честная боль.

— Какой и должна быть смерть, простой… — повторил себе под нос мои недавние слова Коракс, а потом сказал уже громко: — А ведь я слышал, будто король хотел построить новую тюрьму и уже несколько сотен лет готовит для нее те самые плиты.

Я чувствовал, что вопрос о том, а не осознанно ли идет это изменение самой сути своей стихии, добавление в смерть того, что было ей совсем не свойственно, прямо-таки повис в воздухе. Но лично я не стал его озвучивать, остальные тоже промолчали. Хотя, может, я и додумываю за них. Если лично мне не нравится нынешний облик Смерти, то это вовсе не значит, что все со мной согласны. Ведь без молчаливого принятия этих изменений ничего бы не произошло. Как бы хитер ни был тот, кто начинает менять мир, сколько бы силы у него ни было, если люди или боги не поверят в его идею, все рухнет. А тут процесс шел — и кто знает сколько уже тысяч лет…

И мы тоже шли. Теперь уже я не спешил, заглядывая в каждую камеру, чтобы не пропустить Кери-Дона. Никаких полетов, никакой изнанки, только обычные ноги. Вот только хотелось бы найти нужное место побыстрее — как бы ни боялся Король воронов того, что его власти бросят вызов, уже скоро он поймет, что наша цель находится совсем не рядом с ним. Рано или поздно кто-то придумает способ, как можно на нас напасть, не рискуя своими офицерами — я не верю, что тут не найдется для этого возможностей. Было бы только время… И к тому моменту, когда нам навяжут серьезный бой, я бы хотел уже закончить.

— Уже в шести камерах подряд только одни трупы, — тихо сказала Дайя, но ее услышали все.

И Коракс с Лаурой помрачнели. Кажется, они начали все больше опасаться, что и их командира может постигнуть та же участь. Но лично я все еще хочу верить в другую Смерть, в другой вариант развития ситуации. Учитывая, что лейтенант мог стать прекрасным козырем и в переговорах, и в любом сражении со мной, не думаю, что король так легко от него откажется.

— Опять мертвые духи-вороны, — Шелли заглянула в следующую комнату. — Почему их не выкинут, если они уже погибли?

— Потому что они духи, — еле слышно ответила Лаура. — Даже когда мы погибли, в наших телах еще достаточно энергии и стихии, чтобы тюрьма смогла ее высосать. Король очень экономен и не желает отказываться даже от таких крох.

— А тут духи другие, — Самайн открыл дверь в камеру с другой стороны коридора. — Судя по ощущениям… Что-то вроде стихии Огня.

Я подошел к ученику прошлого демиурга, и действительно — как оказалось, Король воронов держит в тюрьме не только своих сородичей. Интересно, а повелители других башен в курсе его замашек или им плевать на рядовых воинов?

— Гончие синего пламени, — к нам подошел Коракс. — У нас был конфликт с ними около сотни лет назад.

— Война, на которой погибла треть левого крыла! — с яростью выдохнула Лаура. — Если бы не Кери-Дон, я бы не пережила те дни… Коракс, а ведь ты помнишь, из-за чего все началось? Нас обвинили в похищении наследника! Король сказал при всех, что это ложь, но, как оказалось… Почему он соврал? Мы не отказались бы драться и просто так, но он обвинил Гончих, и мы рвали их, считая, что правда на нашей стороне…

— Рвали, ты правильно сказала, — вздохнул черный ворон. — Королю нужно было, чтобы мы выложились на полную, и он добился этого. Но при этом…

— Он опять изменил суть вашей стихии… — задумчиво закончил обсуждение Самайн. — Как интересно — не знал, что у вас такие интриги. И… я, конечно, не специалист, но со стороны все выглядит так, будто кто-то исподтишка заставляет вас ослаблять друг друга и саму Смерть. Какой-то тайный враг.

Я был по большей части согласен с выводами ученика демиурга. Не бывает такого, что столько событий одновременно направлены против какой-то одной стихии, и все они случайность… Пленники, свои и чужие, отношение ко мне, страх Короля… Тут определенно чувствовалась чья-то злая воля, но вот кто бы это мог быть — ответа пока не было. Первой в голову приходила Старуха, но той вряд ли было выгодно ослабление ее собственной стихии. Потом шли повелители тварей с Вечных равнин. Вот только опять же я видел, что они сделали ставку на Тень. И тогда чем сильнее будет Смерть, которая по плану должна в итоге стать их частью, тем лучше.

Продолжая крутить в голове все эти мысли, я вел свой отряд вперед. За спиной осталось уже больше сотни камер, когда сверху донесся какой-то глухой грохот. Кажется, вороны башни все-таки что-то придумали, и в ближайшее время станет погорячее. И именно в этот момент я увидел его. Дверь очередной камеры отлетела в сторону, перед глазами появилась комната с десятком пыточных лож, и на одной из них лежал лейтенант левого крыла ворона.

Мертвый. В нем не было ни капли стихии Смерти, голая пустая оболочка, которую, судя по всему, уничтожили почти месяц назад. Получается, почти в первый же день, когда Король башни пленил своего лейтенанта за то, что тот отказался предать меня… Внутри в этот момент поднялась самая настоящая ярость. Ошибка! Я не хотел в это верить, но в итоге промахнулся, считая других богов и духов разумными созданиями! Такими же, как я! Я полагал, что сам на их месте никогда бы не стал отказываться от полезного пленника, потому что это нелогично, это лишает возможностей для торга в будущем!

Но Королю воронов оказалось плевать… Зачем? Зачем убивать лейтенанта просто чтобы доказать свою власть и досадить мне? Зачем лишать себя маневра и закрывать возможности для мирного решения конфликта? Это же было бы выгодно, прежде всего, для самого Короля! Я так считал и поэтому думал, что время есть… Но некоторые, как это не раз бывало и на Земле, предпочитают минутное удовольствие тому, чтобы прислушаться к голосу разума и подумать о том, что будет дальше.

— Не знал, что вороны, как змеи, не могут держать в себе свой яд и готовы кусать даже тех, кто им помогает, — сказал Самайн, который, судя по всему, думал о том же, о чем и я. И столько горечи было в нем в этот момент, что я невольно задумался, сколько раз боги плевали на свои интересы и нарушали сделки с ним, только чтобы доказать себе, будто могут хоть как-то навредить ученику самого демиурга.

Но если мы с Самайном думали в этот момент о Короле воронов, то для некоторых все это уже не имело совершенно никакого значения. Коракс и Лаура отбросили свое оружие в сторону и бросились к мертвому Кери-Дону.

Король ненавидел власть и в то же время уже не мог без нее. Она давала ему силу и в то же время нестерпимо жгла страхом того, что же будет, когда она уйдет. Потому что ничто не вечно, понимал он. Прошлые короли когда-то уступали место своим потомкам, однажды придет и его время, и что тогда? Он не знал. Он боялся. Он готов был сделать все, чтобы этот миг никогда не настал. И поэтому за последние сотни лет сделал многое, чтобы защитить себя.

Украл силу всех соседних башен — по чуть-чуть, но, если они придут сюда войной, ни один из королей Гончих, Волков, Барсуков и Касаток не сможет его убить. Он собрал силу Жизни через безумных духов, чтобы было кому принять на себя удар хоть Старухи, хоть демиурга. Бойцы хвоста клана уже больше тысячи лет обучались среди богов, чтобы в случае прихода тени у него было оружие и против нее… Он думал, что все предусмотрел, но потом генерал левого крыла зачем-то подарил силу клана новому богу.

Этот дурак рассказывал что-то про достоинство, традиции, возможности. Глупости! Пришлось убить его, благо двойник с силой Гончей сможет поддерживать этот облик еще не меньше сотни лет. Потом получилось добраться до лейтенанта — тоже идиот, решил, что лучше знает, какой должна быть Смерть. И только проклятый бог, получивший под свой контроль левой крыло его, Короля, клана, продолжал жить. И более того, посмел вторгнуться сюда, в его башню, и опять покусился на его власть.

Что-то внутри Короля говорило о том, что нужно остановиться и попробовать договориться, но он уже не мог. Словно в самом центре его сущности свил гнездо ядовитый паук и потихоньку отравлял каждую капельку стихии, что протекала через тело Короля. Впрочем, а зачем договариваться?.. На лице великого духа появилась ухмылка. Проще убить врага, и все. Раньше этот план всегда работал.

— Обрушить нижние этажи башни! — решился Король.

Пусть он потеряет часть своей мощи, пусть центр силы клана немного осядет, но главное, что его враги будут повержены. Сила Смерти, скрытая в кладке башни, просто раздавит их, свяжет и не даст выбраться, пока не высосет их алтари до последней капли. А цена… Плевать на цену, главное, что он получит то, что хочет.

Глава 7. Сила слова

— Брат… — Коракс замер в метре от мертвого Кери-Дона, а потом, до боли сжав лицевые мышцы, вскинул клюв вверх.

— Брат… — Лаура не стала сдерживаться, а просто припала к тому, кто, как оказалось, не просто был ее командиром, не просто спасал ей жизнь, а был членом ее семьи. И почему я сразу не догадался, ведь логично же. На кого в этом чертовом мире можно по-настоящему положиться? Только на семью, и поэтому Кери-Дон сделал старшими в своем крыле именно таких воронов. Хорошая схема, той же мафии на Земле помогла выжить, даже когда рушились государства, религии и идеологии.

— Тинги и Варус тоже? — я посмотрел на Коракса.

— Да, — тот кивнул. — И теперь, когда они почувствовали смерть брата, они тоже не останутся с Королем. Сможешь забрать их с собой?

— Если… — начал я, а потом просто кивнул. — Заберу. Самайн, сколько точно у нас тут времени еще осталось?

— Тринадцать минут, — ученик Атона сверился с таймером.

Я прикинул, какие быстрые способы перемещения я продумал для башен Смерти, и уже взялся было за создание кадавров-маячков, когда все вокруг будто тряхнуло. То ли еще один отвлекающий маневр со Злом сработал, и до нас докатилась земная дрожь, то ли… Уж больно странно ощущались последствия, причем на моем личном уровне. Словно кто-то провел смертельный ритуал рядом с одним из принадлежащих мне алтарей, и теперь над ним раскручивается неминуемая буря. Я постарался сосредоточиться на том, что мог бы устроить Король, чтобы остановить нас, если учесть, что раньше я совершенно неправильно представлял себе ход его мыслей.

— Ты! — я заметил, как Лаура напряглась, что-то вспоминая. — Говори все, что пришло в голову, когда ты почувствовала эту тряску!

— Тинги… Однажды была похожая дрожь на нижних этажах, а потом Тинги рассказывал, что кто-то из его друзей, которые работали на голову ворона, пропали. Причем работали они в башне! Кстати, в тот год много кто пропал, поговаривали, что это козни Старухи.

— Их устранили, чтобы никто не узнал, что именно они делали, — выпалил Самайн, которому стало совсем уж неуютно. Еще бы, у него-то стихия прямо противоположная Смерти, а та сейчас просто ходуном ходит.

— Их специализация? Способности? Они чем-то выделялись среди остальных? — я прикидывал варианты.

— Ничем, по крайней мере Тинги говорил, что они из грязных. Рабочие, которые оказались недостаточно сильны, чтобы стать частью клана.

— Но при этом они обладали той же кровью, что и у вас! — Дайя, словно принюхиваясь, ткнула пальцем в сторону Лауры.

И я понял. Конечно, у духов нет настоящей крови, но как часть клана и в то же время очень слабые вороны они могли прекрасно заменить своих более полезных собратьев как элемент ритуала. Их было несложно заманить, пообещав силу, несложно убить, продавив любые щиты — зато теперь Король получил возможность почти мгновенно активировать печать, которая нас уничтожит. А возможно, и полбашни заодно. Вот только он, кажется, настолько заигрался, что не учел — в подобные игры можно играть вдвоем.

— Я думаю, он хочет обрушить башню, — я попробовал открыть портал, неудачно. Что ж, о том, чтобы мы не сбежали, Король позаботился. — Это самый простой способ гарантировать нашу смерть. А как мы недавно узнали, вашему Королю плевать на сопутствующий ущерб. Даже если, как ни странно, он сам и пострадает.

— Маликолус не стал бы уничтожать башню… — начал было Коракс, который даже после смерти брата не мог отказаться от веры в клан.

И в тот же самый миг с потолка до пола пробежала огромная трещина. Мгновение, и она словно хищная пасть рванула в нашу сторону, стараясь зацепить каждого, зацепить и утащить с собой куда-то в жернова грохочущих внизу камней. Вот только я ждал этого. Причем ждал не с того момента, как мы услышали треск башни, а с того, когда я узнал, что представляет собой Король воронов. Именно в тот момент, когда стало понятно, что он ни перед чем не остановится, я начал готовиться к худшему и собирать силы для того единственного, что могло помочь продержаться в данной ситуации.

Стихия Зла, шаг четвертый

Я использовал покров, чтобы окружить себя силой Вечных равнин, собрать ее побольше вокруг правого кулака, а потом с размаху врезал им прямо по несущейся к нам трещине. Ударь я просто по стене — и максимум оставил бы вмятину. Накопи я побольше сил, можно было бы напустить порчу на пару десятков квадратных метров древней кладки. Но сейчас благодаря попытке Короля нас достать я смог запустить прямо противоположную духам силу в мягкое подбрюшье башни воронов.

— И что дальше? — Самайн с горящими глазами смотрел, как вокруг меня начинает раскручиваться черный вихрь, прикрывая от рушащихся камней и сжимающихся перекрытий.

— Подождем тринадцать минут, разве забыл? — ухмыльнулся я. — Заодно найдем Тинги и Варуса, как я и обещал. Зло будет сжирать этажи башни: если они догадаются не бежать от этого, то, когда мы до них доберемся, я их прикрою и перекину к нам.

— То есть башня не будет разрушена до конца? — облегченно выдохнула Лаура. Несмотря ни на что, ей хотелось сохранить свой дом, хотя девушка-ворон сейчас и сама не понимала почему.

— За тринадцать минут с учетом моих нынешних сил — точно нет, — ответил я.

— А если постараешься? — неожиданно из воздуха прямо передо мной появилась Кафра. Снова.

Причем я ведь даже не успел ее почувствовать: чертовы колебания, устроенные Маликолусом, и созданный мной водоворот Зла сбили чувствительность. Так что, если бы девушка с татуировками работала на Короля воронов, даже не знаю, сумел бы я отбить ее удар.

— Ты не помешаешь нам! — у Самайна тоже сбилась интуиция — кстати, интересный факт — и он, не просчитав мотивы Кафры, попробовал на нее прыгнуть.

Ученик Атона вложил целое море стихии Жизни в свой удар — как, собственно, он всегда и делал. Выглядело это мощно, а Кафра при этом даже не думала защищаться. Только повернулась на мгновение к Самайну, оценила его своими черными, похожими на часть татуировки глазами и снова уставилась на меня. Чертова самоубийца. Пришлось вмешаться. Я на мгновение отвлекся от Зла и запустил навстречу атаке тощего бога сгусток Обмана. Как и раньше, моя основная стихия смогла нейтрализовать силу демиурга, так что я не только выключил сияние вокруг меча Самайна, но и заодно оборвал его прыжок, заставив рухнуть в целом метре от цели. К счастью, тот в итоге вроде бы понял, что Кафра не собирается нам мешать.

Понял, но вот осознать, почему хозяйка башни так себя ведет, пока не получалось ни у ученика Атона, ни у воронов клана, ни даже у меня.

— Спрошу еще раз, — Кафра тем временем опять заговорила. — Если постараешься, сможешь разрушить мою башню за оставшиеся двенадцать минут?

Она пристально смотрела на меня, и стало очевидно: ее просьба — это не часть какого-то хитрого плана, когда говорят одно, а имеют в виду совсем другое. Нет, она на самом деле хочет разрушить то, что долгие тысячи лет было ее домом, центром ее силы. Почему?.. Разве что на нее так повлиял наш недавний разговор?

— Зачем? — в таком деле, которое у нас намечалось, гадать было опасно.

— Ты оказался прав, — просто ответила Кафра, и ее татуировки словно стали больше, наполняя тьмой тело девушки. — Смерть меняется, и мне не нравится, в каком направлении все идет.

— И ты решила умереть? — выпалила Лаура. Серьезно, и опять именно она подняла эту тему. Впрочем, в ее глазах, возможно, других вариантов и не было. Но вот я в свое время видел духов стихий, тех, кто мог позволить себе гораздо больше, чем все местные повелители башен. И если Кафра решила замахнуться на следующую ступень развития, то жертва в виде собственной башни вполне могла бы оказаться той самой ценой.

Девушка в татуировках кивнула. Лауре показалось, что ей, и она вспыхнула от гнева. Но я увидел, что кивок предназначался мне, в ответ на мои мысли, которые я сейчас и не думал скрывать. А наоборот транслировал Кафре через связывающую нас стихию Смерти.

— Молчать! — я остановил Лауру, а потом посмотрел на хозяйку башни. — Я готов попробовать. С тебя энергия, чтобы довести дело до конца.

Кафра снова кивнула, а потом, пройдя как будто сквозь все еще стоящего у нее на пути Самайна, положила руку мне на плечо. Тело в тот же миг словно пронзило молнией, словно я подключился к сети, причем не обычной на двести двадцать, а сразу на все триста восемьдесят. Впрочем, в какой-то мере так все и было. Только меня наполнило не электричество, а стихия Смерти, которая скопилась в башне воронов за все это время. Тяжелая и густая, словно застывшая за ночь смола.

Я несколько мгновений привыкал к ней, а потом, пропустив через семь своих алтарей из будущего, направил в водоворот Зла. Тот сразу же взлетел до потолка, разбрасывая волны во все стороны, а мы как будто рухнули вниз. Вернее, так только показалось. На самом деле мы-то как раз остались на месте, а вот башня начала с огромной скоростью разрушаться, опускаясь на нас и сгорая в пламени Зла этаж за этажом. Мимо летели камни, стены, лица воронов. Последних я по возможности старался выкидывать за пределы столкновения стихий. Не хотелось нарушать чистоту запущенной реакции, ну и лишних жертв тоже.

Вот я вернул Кораксу и Лауре их братьев. Белобрысый Варус и рыжий Тинги даже не поняли, как именно очутились среди нас… Но мне некогда было следить за ними. Требовалось удерживать водоворот, тем более что я почувствовал появление точек силы, которые пытались перебороть меня. Те, что попроще — это явно лейтенанты. Те, что посильнее, от каждой из которых меня словно швыряло из стороны в сторону, а из носа текла кровь — генералы. Мелькнула мысль, что если бы сильнейшие члены клана не сидели в разных концах башни, а собрались вместе, я бы просто не устоял.

А потом был Король воронов. Маликолуса я увидел через призму запущенного мной ритуала, и он выглядел как огромный серый шар. Словно солнце Смерти, готовое сжечь все, что попадется ему на пути. И башню, которая дала ему эту силу, и меня, и даже все Кровавые поля. Мы столкнулись всего на мгновение, и мне показалось, будто я со всего размаху врезался в стену, настолько плотна оказалась стихия Короля. На долю секунды все замерло, и в этой точке равновесия я словно висел в воздухе, а напротив меня оказался огромный, метра под три, бородатый мужик с длиннющими черными усами. Первый король Смерти и духов вообще, которого мне довелось увидеть своими глазами.

— Вот ты какой, проклятый бог, — оценил он меня.

А потом солнце окружающей его стихии Смерти начало сжигать меня, а я ничего не мог поделать. Вокруг не было воздуха, не было других стихий, даже само время как будто усохло, и энергия из моих алтарей будущего стала течь не больше, чем тонкая струйка воды по высохшему руслу ручья. Я терпел, ожидая, что Кафра вмешается — это было бы так удачно, проверить ее силу и намерения — но девушка-дух словно пропала. Мое время стремительно приближалось к концу, и тогда я был вынужден пойти на крайние меры. Как и во время недавнего испытания я выпустил наружу свои стихии. Их внутри меня оставалось совсем немного, но для создания искр объем не имел особого значения.

Довел количество стихий и алтарей в организме до нуля, потом как будто открыл заново — и вуаля. Все недавние раны исчезли, словно бы их и не было. Мой водоворот Зла, уже было опавший, снова взлетел до небес, разнося окружившую меня и Короля мглу Смерти. И в тот же миг я снова увидел Поля. Башни не было — столкновения стихий стерли ее в порошок, и теперь на голой траве стояли мы с Маликолусом, а чуть в стороне все остальные. Ближний круг — мой отряд, внешний круг — остальные вороны. И все глаза были сосредоточены только на нас.

— Вот теперь ты достаточно силен, чтобы я помогла тебе, — неожиданно за спиной раздался шепот, и я с трудом сдержался, чтобы не ударить в ту сторону, лишь в последний момент узнав Кафру.

— Ты! — яростно выдохнул Маликолус.

Остальные вороны тоже были явно поражены, узрев духа своей башни вживую, а главное осознав то, что она помогала совсем не им, а чужаку. Более того, чужаку, уничтожившему их дом.

— Иногда стихии становятся разумными, и порой их мысли совсем не похожи на наши, — вмешался я, добавив своему противнику ярости. — И тут я с тобой полностью согласен, это такой геморрой. Давай!

Последнее слово относилось к Кафре — та на этот раз не стала класть на меня руку, а обняла, прижавшись со спины всем телом, и в тот же миг искры моих стихий вспыхнули как будто даже ярче, чем когда-то в будущем. Первым делом я добавил своему покрову Шагов, потом создал его копию и растянул в пространстве, чтобы связать Короля воронов, но тот меня опередил… Не став больше ничего делать, он только еще раз смерил меня с Кафрой яростным взглядом, недовольно щелкнул зубами и исчез. А следом за ним стали растворяться в пространстве и остальные воины клана, оставляя на руинах своей башни только нас — меня и мой маленький отряд.

И Кафру… Девушка отпустила меня и сейчас парила в воздухе, не обращая внимания ни на кого поблизости, а пространство вокруг нее пульсировало, словно набухший нервный узел. Подумав, я решил не мешать ей, а позволить довести дело до конца — самому же интересно, что у нее получится — и отозвал всю собранную до этого стихию Зла. Та как будто попробовала сопротивляться, но я усилил напор, и мои алтари подчинились. Вокруг нас осталась только Смерть, и Кафра, которая все это время словно только и ждала этого момента, свела руки вместе.

И в тот же миг недавно разрушенная нами башня снова взметнулась вверх. Только на этот раз вокруг нее не было черной плесени-крыльев, и по размерам, хоть снизу и нельзя было рассмотреть ее вершину, она казалась крупнее и массивнее.

— Это что, мы зря башню ломали? — тихо спросила Дайя.

— Тише, разве не видишь, она теперь другая? — ответила ей Шелли.

Тут я заметил, что у ног девочек лежит труп духа, который до этого был прикован рядом с Кери-Доном. Они зачем-то прихватили его с собой, но сейчас у меня пока были более важные дела, чем разбираться с добычей сестер Санни.

— Что это? — спросил я, когда Кафра опустилась рядом с нами.

— Моя башня, настоящая башня, — гордо ответила та. — Я все это время чувствовала, будто что-то не так с нашей стихией. А когда ты сказал об этом, все встало на свои места. Тогда я осознала, что не просто могу, а должна двигаться дальше, и создала ее, великую башню Смерти.

Девушка шевельнула рукой, и созданная ею огромная махина растаяла в воздухе словно утренний туман, а в ее татуировке добавился новый рисунок.

— И чем великие башни отличаются от обычных? — быстро спросил я, пока девушка готова была делиться информацией.

— Обычные — это якоря между мирами, великие — это точка нашей силы, которая делает хранителей хранителями, а Королей Королями, — не очень понятно ответила Кафра, а потом резко взлетела вверх, словно подброшенная появившимся под ней на мгновение образом башни.

Еще одно быстрое движение, и призрачные камни окутали тело девушки, превратившись в цельный металлический доспех, а вытянутый силуэт огромного строения ужался и обратился в черный меч, замерший в тонкой бледной руке. Это выглядело совсем не опасно, но только до тех пор, пока Кафра не взмахнула рукой, и тонкая линия не рассекла горизонт, пробивая поверхность мира духов насквозь. Настолько, что сквозь него на пару секунд стало видно обычный мир.

— Теперь я свободна, — на бледном лице появилась улыбка. — А вы… Мне бы хотелось подарить вам жизнь, но вы слишком много знаете.

— Как банально, — только и ответил я.

Вообще, помогать этой особе, ввязываться в разрушение такого сооружения как башня воронов было довольно рискованной затеей. Но я пошел на это, как недавно на столкновение с Королем, заранее догадываясь, чем все может закончиться. И причина рискнуть была довольна проста — мне нужна была сила. За последний месяц я понял, что пытаться одолеть других за счет количества алтарей было бы изначально глупой затеей, а тут подвернулась возможность узнать про качественное усиление. Благодаря хранительнице башни, которая находилась на грани новой силы и на примере которой я мог бы подсмотреть, как ее взять.

В итоге меня, конечно, собираются убить, но оно того стоило. Кафра раскрылась, считая, что мне никогда не повторить то, что она показала, без своей великой башни. Вот только она-то у меня есть, пусть и не Смерти, а Зла, и не сейчас, а в будущем… Но с алтарями-то это мне совсем не помешало… Так что можно считать, будто остались сущие мелочи, справиться с которыми, зная, что и как нужно делать, будет совсем не сложно.

— Ну, привет, — я представил свою темную башню Зла, в которой когда-то пробыл тысячи лет, и провел через этот образ энергию всех своих алтарей…

Тень Вечных равнин недовольно поежилась. Равновесие давно было нарушено, мир уже тысячи лет катился в бездну, прямо к нему в руки. Но сегодня кто-то словно попробовал все исправить.

— Петрович, — он позвал своего слугу, отражение, которому подарил часть своей силы и судьбы. — Проверь, чем там занимается Кот. Мне будет нужен его новый клан Зла как можно быстрее.

Слуга поспешил покорно склонить голову, решив, что так хозяин не заметит огонь в его глазах. Пусть считает, что не заметил. Если Петрович сможет убить Кота и забрать его силу, почему бы и нет. Главное, чтобы был результат, а кто и как его добьется — совсем не важно.

Глава 8. Не меч

Так обидно — понимать, что сила всегда была с тобой, но ты не мог ею воспользоваться просто потому, что не знал об этом. Вот и у меня так получилось. Я считал, что сила моих алтарей из будущего в большей емкости, в том, что каждый из них был единственным в своем мире, давая мне больше мощи стихии, чем те же алтари местных, которых под одно солнце могли засунуть сразу несколько десятков, а то и сотен. Но, как выяснилось на примере Кафры, это все было лишь верхушкой айсберга.

Моя настоящая сила бога оказалась заключена не в кусках камня и точках зарождающихся в них стихий, а в моей башне. Месте, которое могло эту силу собрать и воплотить в атрибутах атаки и защиты. Или же… Я сформировал перед собой образ черной башни Зла в виде призрачного силуэта, но не стал тратиться на мечи и броню, как Кафра, а пустил всю эту мощь на то, чтобы усилить свои Шаги.

До этого я смог увеличить их количество с помощью искр, сейчас же, фактически разрывая ткань мироздания вокруг себя, я открывал не просто голую мощь стихий, а поглощал ее суть.

Пятый Шаг — я понял, что вижу, кто из моего отряда может находиться в Полях, и сколько ему на это отпущено времени.

Шестой Шаг — мой собственный таймер исчез, и я понял, что сроднился с этим местом так сильно, что мир духов готов принимать меня тогда, когда я сам захочу, и на любой желаемый мною срок.

Седьмой Шаг — затуманив зрение, я смог увидеть контуры реальности, совпадающие с моим положением в Полях.

Восьмой Шаг — обычный мир обрел цвет и объем, раскрываясь во всех деталях, стоило мне только этого захотеть.

Девятый Шаг — граница между мирами стала тоньше, и я понял, что смогу проходить из одной части мироздания в другую без всяких падений и потерь времени.

Десятый Шаг — я осознал, что могу менять тот образ, в котором появлялся в Кровавых полях. Теперь это не обязательно будет моя настоящая физиономия.

Оставался последний шаг, который я мог открыть за счет силы семи алтарей из будущего, пропущенных через образ пирамиды Зла. Внутри все заныло от предвкушения, чем же отметится для меня начало второго десятка Шагов.

Одиннадцатый Шаг — недоступно без подтверждения титула Генерала…

Я понимающе поморщился. Оказывается, сила Шагов, которые открывались перед духами или теми, кто использовал их силу, зависела еще и от титула. То есть как бы ни был силен какой-нибудь новый демиург, даже заполучив тысячи миров и освоив тысячи шагов, он максимум просто увеличил бы мощь своих ударов. Но чтобы получить что-то качественно новое нужно было повышать и свое положение в местной иерархии. Выглядит справедливо. И главное, титул Генерала в свете недавно полученного клана вовсе не выглядит недосягаемым. На самом деле я и Королем-то смогу стать без особых проблем.

— Не получилось? — как только я закончил погружаться во вновь открывшиеся передо мной Шаги духов, до ушей сразу же донесся голос Самайна.

Кажется, тощий бог, не увидев у меня меча и доспеха, как у Кафры, решил, что ничего не вышло. А вот сама хозяйка новой башни Смерти, наоборот, все сразу же поняла. И то, что я смог повторить ее башню, и то, что мои Шаги стали чем-то большим, чем просто способ сбора силы стихий, как во время сражения с первым Королем воронов.

— Ты светишься, — тихо сказала Шелли.

— Только незаметно, — добавила Дайя.

Я оглядел себя — визуально никаких изменений не было, но та же Кафра жмурилась, и теперь становилось понятно почему. Не ясно было, как девочки оказались на одном уровне восприятия с хозяйкой башни, но… Тем больше причин сказать самому себе, что я не зря прихватил их с собой.

— Что ж, я готова… — Кафра тем временем тяжело вздохнула и, продолжая щуриться, подняла свой меч повыше, приняв защитную стойку.

— А я разве собирался с тобой сражаться? — я только наклонил голову набок, не делая ни одного лишнего движения.

— Я же хотела тебя убить… — Кафра действительно не могла понять мотивов моих поступков.

— Ты слишком много общалась с Королем воронов. Это в его духе убивать всех вокруг просто про запас. В моем же случае то, что я стал сильнее, вовсе не означает, что я брошусь мстить за надуманные обиды. Прошлое — это прошлое. Меня же интересует будущее, где мы можем быть полезны друг другу…

— Чем? — татуировки на лице девушки как будто разгладились. Но она все еще не могла поверить в мои слова.

— Как ты могла слышать, я тут получил право на свой клан, — начал я с шутливого тона, но закончил уже максимально серьезно. — Так вот мне бы для будущей башни пригодился сильный дух, который мог бы за ней присмотреть. А тебе, что-то мне подсказывает, уже сейчас стало интересно, чего ты сможешь добиться, если создашь башню Смерти на основе моего клана.

— И ты так просто говоришь о том, что я могу разрушить точку твоей силы? — Кафра как будто только еще больше запуталась.

— До того, как это произойдет, еще долго. Сколько ты служила тем же Королям воронов? Меня вполне устраивает и эта цена, и этот риск. Тем более, кто знает, может быть, мы потом вполне сумеем договориться. Ты ведь уже поняла, что одна или даже несколько башен не являются для меня целью жизни. Это всего лишь способ, инструмент для чего-то гораздо большего.

— То, что ты способен на большее, я уже поняла, — Кафра сосредоточенно кивнула.

Я видел, что она уже мысленно согласилась на мое предложение, но теперь пыталась осмыслить его с точки зрения разума. На всякий случай, взвешивая все плюсы и минусы. Я же в этот момент обежал взглядом свой небольшой отряд, оценивая то, как новые и старые знакомые отреагировали на мои раскрывшиеся силы и планы.

Дайя и Шелли, судя по тем эмоциям, что витали вокруг них в стихии Смерти, просто гордились. И мной, и немного собой за то, что не поверили глупым обвинениям в мой адрес. Самайн недоверчиво шевелил губами. Тощий бог ввязался в эту авантюру ради рискованного, но очень ценного результата, однако пока увидел лишь то, как мелки его цели. Его лоб пересекли морщины, бывший ученик демиурга явно готовился принять очень серьезное решение. Что ж, кажется, теперь его амбиции точно не будут ограничены одним-единственным кланом Жизни.

Старшие вороны левого крыла Смерти тоже выглядели сосредоточенными. И обычно крикливая Лаура, и шумный Тинги, которого, судя по всему, уже ввели в курс дела. Они молчали, думая о том, что их ждет дальше, но в то же время я четко ощущал, что все четверо готовы к новым испытаниям. Как я прочитал в мыслях Коракса, Кери-Дон внушал им идею, будто Смерти нужна война, чтобы раскрыть себя, нужны потрясения. Не знаю, верили ли они раньше в это на самом деле. Но сейчас, когда они увидели сначала мой вроде бы самоубийственный поход на целый клан великой стихии, а потом невероятный рывок в силе — это просто стало частью их. По крайней мере, на какое-то время…

Тут от ног Шелли донесся тихий стон, и я удивлением понял, что лежащий там дух, которого они вытащили из пыточной воронов, вовсе не так мертв, как я изначально подумал. Вот, значит, что заинтересовало в нем сестер Санни — а я-то думал.

— Я согласна, — наконец, выдала Кафра, обрывая мои мысли.

— Тогда я тебя позову, когда приведу сюда свой клан и начну ставить башню, — сказал я.

— Позови по имени, и я появлюсь, — девушка замолчала, а потом мысленно постучалась ко мне и тихо сказала свое настоящее имя. — Кафи-Доуро-Шоиниреми.

Кстати, действительно похоже на то короткое имя, каким она назвалась мне в самом начале. Наверно, для нее это выглядело забавно, когда хозяйка башни думала, что играет с чужаками. Но теперь, уверен, ей больше не до шуток.

— Уходим, — я махнул рукой своему небольшому отряду.

Время, на которое Самайн закинул нас в Кровавые поля, еще не закончилось, но благодаря шестому Шагу это больше не имело значения. Теперь я могу задержаться тут, а могу уйти тогда, когда это будет удобно мне самому. С помощью седьмого и восьмого Шагов я оглядел точку, где мы должны были появиться. Учитывая смещение в пространстве, это уже были не земли демиурга, а один из районов внешнего города. То, что нужно. Я наметил точку в нескольких сотнях метров над поверхностью — как раз на уровне крыши одного из небоскребов Каррии, а потом пронзил пространство.

Переход через изнанку

Шестой Шаг, возвращение

Девятый Шаг, быстрый переход

Я использовал сразу несколько новых возможностей, чтобы оценить их на практике. И эти вроде бы мелочи на самом деле оказались чем-то невероятным. Контролируя переход, я смог связать его с обычным перемещением — уверен, для кого-то это окажется сюрпризом в бою. А девятый Шаг?! Я сам как висел в воздухе, так и продолжил висеть — просто уже не в Полях, а в Каррии. И на этом фоне неуклюжее появление спиной вперед остальных членов моей команды выглядело очень слабо. Да, когда не ждешь подобного от врага, любое появление из мира духов доставляет неприятности. Но когда я видел их исчезновение, знал то, где и как они появятся… Будь мы врагами, я бы успел расправиться с каждым, прежде чем кто-то успел бы понять, что вообще происходит.

Но сейчас среди переходящих из Полей духов и богов врагов не было. Только союзники, пусть, возможно, и не навсегда. Впрочем, вечность слишком длинна, чтобы на нее замахиваться.

— Так странно… — Коракс, вокруг которого собрались остальные старшие духи воронов левого крыла, высунул язык и потрогал им воздух. Не знал, что птицы так делают. — Мы так давно не выбирались сюда…

— Я так и вовсе никогда не был, — Тинги тряхнул рыжей шевелюрой вокруг ушей.

— Да, война Королей и Старухи закрыла для нас этот мир, и, возможно, не зря, — Лаура поежилась и распушила перья. — Тут холодно, неприятно… Каррия не рада нас видеть.

— Может быть, потому что это мир демиурга, мир стихии Жизни? — задумался Варус, который в этом отряде бывших помощников Кери-Дона слыл умником.

И пока духи Смерти обсуждали Каррию, остальные боги внимательно за ними следили. Для них ведь подобное смешение столь невероятно разных существ в одном отряде тоже было чем-то выходящим за рамки привычного. И если, пока мы оставались на грани, это можно было забыть, то сейчас в их головах начинали кружиться обычные мысли. Смерть — враг. Духи — если не враги, то что-то вроде смертельно опасных хищников. И теперь они на одной стороне. Невольно заставляет задуматься, а не совершаешь ли ты ошибку, принимая с ними одну сторону. Вот только это обычная эмоциональная петля, которая не имеет никакого отношения ни к логике, ни к здравому смыслу, ни особенно к понятиям добра и зла.

Ведь как это работает? Те, кому это выгодно, год за годом, век за веком выстраивают нужную им парадигму реальности. Где все направления, которые могли бы привести к изменениям, к пересмотру роли тех, кто сейчас стоит во главе, заранее объявляются порождениями зла. И в итоге любой, кто решится на бунт, окажется не только противником нынешней элиты, но и противником всех обычных людей, богов и каких угодно созданий, которые увидят в таком выступлении не борьбу за права, а обычное хитрое и лживое Зло. С большой буквы.

И что самое обидное, чаще всего подобное никак не объяснить — просто потому, что никто не хочет верить, что им так легко манипулируют. Честность, увы, не работает против обмана. Но зато, как ни странно, уже другой обман легко может превратиться в оружие, что в итоге все изменит. Разрушит старый мир, где одна ложь, столкнувшись, уничтожит другую и поможет создать что-то новое. Может быть, даже истину… И только от того, кто все это устроит, будет зависеть, станут ли миры лучше или продолжат падение в бездну. Хватит ли у того, кто стал драконом, сил, чтобы отказаться от опьяняющей власти и крыльев и снова стать человеком.

Я, конечно, так далеко не заглядывал — все-таки у меня совсем другие цели. Но вот то, что со всеми моими новыми союзниками надо работать, причем не просто убеждениями или объяснениями, я отчетливо понимал. Что ж, раз им нужен новый обман, легенда, красивая история, которая перевесит все старые сказки и предрассудки — они ее получат!

— Вы все хорошо сражались! — я начал не со слов, а с дела.

Шелли и Дайя, аккуратно закрывшие своими спинами добычу в виде живого духа, получили новые алтари, доведя их количество до десяти на каждую. Более того, я выдал каждой из девочек по сердцу стоящих рядом с нами старших духов левого крыла.

— Теперь вы напарники, — я свел Коракса с Шелли и Лауру с Дайей.

И это странное поведение очень быстро заставило всех вокруг забыть о всяких ненужных мыслях и сосредоточиться на том, что я говорю. Вот как бывает — приучишь других, что ты можешь не просто болтать, а действительно что-то менять, и тебя будут слушать. Репутация — это очень ценный ресурс, и я всегда старался использовать его на полную.

— Напарники? Что ты задумал? — первым не выдержал Самайн.

— Разве тебе это интересно? — я окинул его взглядом. — Сейчас мы отдохнем после башни воронов, закончим с твоим делом, и наши пути разойдутся.

— Или… — выпалил тощий бог.

— Или тоже можешь стать частью одной из будущих троек, — ответил я, поднимая градус напряжения и непонимания.

— Что за тройки? — теперь вопрос задала Шелли, и я невольно улыбнулся.

— Вот вы с Кораксом и станете основой для первой. Сейчас вам кое-кого добавим… — я потянулся к своим запасам и выбрал один из наборов костей, что собрал в Кровавых полях, когда готовил свою команду взрывателей.

— Еще один гоблин? — девочка увидела, кого я создаю. — Зачем нужен новый?

— Прошлый гоблин принадлежал стихии Обмана, он нам не подойдет, — я добавил в заготовку концентрированного Зла и оглядел получившееся творение.

Вышло довольно слабо, но в том, что я сейчас делал, важнее была форма, а не суть.

— Бог из миров демиурга, дух Кровавых полей и создание Вечных равнин, — Коракс первый понял мою задумку, но, похоже, не до конца. — Зачем разбивать нас на такие странные тройки?

— Они будут выглядеть странно только до того момента, как вас не начнет поддерживать сила башен. По одной в каждом из миров…

Я сделал небольшую паузу, давая всем возможность насладиться картинкой. И да, пусть пока все выглядело довольно картонно… По факту я ведь ничего не изменил, просто поставил тех же самых богов и духов рядом, добавил к ним ожившего мертвеца, и все. Но красивая обертка придала этому совсем другой вид. А идея создания того, чего никогда раньше не было, захватывала разум.

Когда-то я выбирал для подобной идеи, вокруг которой могли собраться мои сторонники, дело Света, потом путь Зла… Теперь же, словно это была финальная ария всего моего жизненного опыта, я решил свести все воедино.

— Какую силу нам это даст? — выдохнул Самайн.

— Никто не знает, даже я, — честно ответил я богу. — Но в одном я уверен. Нынешняя ситуация, когда три великие стихии постоянно дерутся друг с другом, когда мироздание разбито на три части — это неправильно, неестественно. И если мы соберем то, что когда-то распалось, то наши возможности будет невозможно вообразить.

И вот, изучив свой небольшой отряд, я озвучил свою идею. Идею, которая могла бы захватить сначала моих нынешних союзников, а потом и всех будущих. Оставалось только проверить, получится у меня или нет. Первый раунд был точно за мной, но такие дела не делаются быстро. Поразив своих сторонников на уровне эмоций, я сделал только первый шаг. За начальным удивлением всегда идет попытка отторжения нового, защитная реакция разума, который попытается проверить на прочность любую пока еще малознакомую и не очень понятную ему идею. Вот и узнаю сейчас, все ли я продумал.

Самайн Геени, первый ученик Атона

Самайн смотрел на Кота и не мог понять, какие тот вызывает у него эмоции. Тут точно было раздражение. Он поступал не как все, не так, как принято. Было восхищение, потому как, несмотря ни на что, он все равно добивался успеха. И был страх — страх, что Кот обломает зубы об очередную глыбу мироздания, и все закончится. Закончится в том числе и для него, Самайна Геени, доказав, что нечего и пытаться быть кем-то большим, чем тебе положено.

Впрочем, нет… Самайн не сразу это понял, но себе он предпочитал не врать — самый главный его страх был в другом. Не в том, что Кот проиграет кому-то другому, а в том, что он проиграет себе. Что в один миг он остановится, скажет «достаточно» и начнет играть по правилам, как все. Вместо того, чтобы и дальше раздавать пинки здравому смыслу. И чем больше они добивались — древний дух, Король воронов, хозяйка башни пали перед Котом — тем больше был этот страх. Тем больше им было, что терять.

А потом Кот неожиданно показал, что все великие подвиги, которые они совершили сегодня, просто пыль. Что на самом деле его цели стоят гораздо выше всего, о чем можно было только подумать.

— Связать миры богов, духов и тварей… — Самайн попробовал эту мечту на вкус, и ему понравилось. — Собрать три башни и связать их воедино, создав единую точку силы.

Это было так странно. Он сам даже подумать о подобном не мог, а Кот не просто подумал, он решился на это и, более того, уже начал делать первые шаги. Хотя, может быть, и не первые… Самайн задумался, что, возможно, башня воронов была лишь очередным этапом в череде его успехов. Что-то Кот мог уже подготовить и в мирах демиурга, и у тех же тварей. И тем больше ученику бывшего демиурга, когда-то лишившемуся всего в один миг, хотелось узнать, чем же все закончится.

Глава 9. Мгновение

Коракс Ни-Дон, старший воин левого крыла клана Ворона

Коракс постарался не отвлекаться — хоть в мире богов вокруг было и интереснее, чем в Полях, в то же время потоки чужих стихий не давали расслабиться. Это дома все было просто: тут Смерть, там Жизнь, и они никогда не лезли на территорию друг друга. Причем не только духи, но даже сами потоки стихий. Здесь же все было смешано, и приходилось следить, чтобы посторонние силы не размыли его созданное исключительно из Смерти тело.

«Еще повезло, что вороны — это клан одной из великих стихий, — думал Коракс. — Будь тут огненные гончие или ледяные канарейки, им было бы гораздо сложнее, и это при том, что в Полях их башни стоят выше нашей. Вернее, стояли… Что будет теперь, когда мы пошли за Котом, совершенно не ясно».

Такие мысли крутились в голове ворона, когда их новый хозяин неожиданно озвучил свои планы. Три башни, три части мироздания… Да, пока все выглядело незакончено и ничего не давало, но Коракс не мог не представить, что же будет в итоге, если Кот доведет свой план до конца. Легенда о демиурге, Старухе и Тени прямо говорила о том, что соединение противоположностей — это путь к величию. Но, Жизнь их подери, почему никто не додумался раньше посмотреть на эту идею с другой стороны? Неужели мы все так привыкли к тому, как устроен наш мир, что только Кот с его безумной готовностью ломать и создавать что угодно, не думая о цене, смог это увидеть?

Впрочем, теперь, когда он все озвучил, этот план кажется таким простым. Величественным, сложным, но все же именно простым! Как минимум, начать, создать первые три башни и посмотреть, что получится — это вполне возможно.

Бо, бог обмана, учитель демиурга и героя Каррии

Бо стоял на тайном балконе замка демиурга и смотрел на своего ученика. Карик — когда-то он был врагом, сейчас же стал инструментом, что поможет изменить мир. Опасным, как змея, всегда готовым ужалить своего дрессировщика, могущественным, как сами стихии, которыми ты управляешь, но никогда не можешь подчинить до конца, однако таким полезным… Карик стоял полуголый, раскинув руки в стороны над своими владениями, и его огромная, созданная из молний копия возвышалась на сотни метров к небу. Красиво, и даже немного жаль, что никто кроме бога Обмана этого сейчас не видит. Тайный балкон потому и называется тайным, что скрывает тех, кто на нем находится. И они в свою очередь могут открыться миру, слушая его колебания и пытаясь понять, что за ними скрывается.

— Ну как, он сделал то, что мы ожидали? — Бо встрепенулся сразу же, как руки Карика начали опускаться.

Бог Обмана решил не рассказывать ученику и партнеру о своем последнем открытии. Изначальные стихи выглядели как достаточно серьезная тайна, чтобы попытаться сохранить ее только для себя. Но теперь Бо не мог избавиться от ощущения, что Карик сможет его раскрыть. Пусть он и хорошо подстраховался, но все же Каррия была именно его территорией.

«Хорошо, — рассуждал про себя бог Обмана, — что все действительно важное проявилось исключительно в виде текстов. Все проявления стихий не выходили за рамки того, что мы обсуждали ранее. И тогда… Чтобы меня раскрыть, нужны мозги, а не сила демиурга, и тут, хочется верить, Карик еще не стал достаточно хорош».

— Я определенно почувствовал, как Смерть тревожится, — Карик накинул на себя халат из сгустившейся Жизни. — Резкий пик стихии, а потом падение.

— Значит, он все-таки смог уничтожить одну из башен Смерти, — кивнул Бо. — После того, как цепи выдернули его из прошлого, я знал, что до этого дойдет.

— Если это так, — Карик резко уставился на своего учителя, — то почему тогда после уничтожения башни, которая должна была ослабить Смерть, стихия Старухи стала сильнее?

Любой другой на месте бога Обмана уже начал бы нервничать. Слова демиурга определенно намекали на то, что вина за случившееся — чем бы это ни было — ложится на него. Но лично Бо плевать хотел на подобные условности. Там, где другие видели проблемы, он замечал возможности. Вот и сейчас, не успел Карик договорить, как глаза бога Обмана блеснули.

— Кажется, Кот в очередной раз сумел нас удивить, но разве это главное? — Бо не отводил взгляд от демиурга. — Он разрушил башню одной из великих стихий, сделав ее сильнее. У нас есть доступ к другой великой стихии… Неужели у тебя не найдется пары кланов, которые тебе было бы не жалко стереть с лица мироздания, чтобы разобраться с этой тайной?

— И стать сильнее… — Карик задумался. — Что-то в этом есть. Просто собирать алтари — это путь в никуда. А вот такие тайные тропы действительно могут привести нас к новым интересным возможностям, которые способны изменить и спасти настоящее.

— И будущее, — добавил Бо.

Кот, просто Кот

Прошло два дня, как мы выбрались с Кровавых полей, а потом и из Каррии. Несколько часов ушло на дорогу через ущелье вокруг мира демиурга и переход к одному из моих личных миров, который я очистил от всех чужих алтарей. А все остальное время мы просто отдыхали, ну и еще проверяли возможности, которые открыли перед нами наши новые способности и стихии.

Дайя и Шелли погрузились в Смерть и те полные алтари, что я им выдал — сестры еще не привыкли работать с такими объемами стихий и теперь перестраивали под них свои организмы. Что характерно, Кровь вроде бы не должна была им подчиняться, но те раз за разом умудрялись обращаться к этой стихии без всяких алтарей, перекраивая свою плоть и внутренние органы.

Казалось бы, ну как это может помочь работать с одной из великих стихий, однако это работало. Девочки научились запасать Смерть прямо внутри себя, одновременно используя ее как защиту и как резерв для усиления атак. Я даже подумал, что если они сумеют продвинуться на этом пути, создать настоящий центр притяжения, надо будет попробовать показать им прием с искрами.

Ведь если те же стихии не улетают от меня, то и вокруг Шелли с Дайей могут задержаться. Как тот пленник, которого они притащили с собой. Как оказалось, он был рядовым в клане Касаток, но тут, не теряя ни мгновения, принес девочкам клятву верности. Подозрительно, но я пока решил оставить его при них — потом еще проверю, что это за фрукт.

Духи ворона в отличие от сестер и их нового подопечного ничего не делали. Просто наслаждались миром вокруг, где без давления Жизни, как в Каррии, они уже вполне спокойно могли держаться. Конечно, не как в Полях, но и постоянной борьбы за жизнь теперь тоже не было. С учетом этого уже как день точно я мог привлечь их к делам и тренировкам, но пока не спешил с этим. Все-таки духи как обладатели особого пути и типа мышления были для меня не до конца изученной загадкой. И сейчас я просто хотел лучше их понять: готовы ли они сами к чему-то стремиться, что толкает их вперед и как скоро спокойное ничегонеделание им опостылеет?

Например, тот же Самайн Геени — прошло десять минут после прихода в этот мир, когда он спросил о начале операции у башни Жизни. Пришлось придумать ему занятие, и теперь бывший ученик демиурга, получив от меня в пару кадавра зла и одно сердце Смерти, пытался найти способ совместить их стихии. Я же сказал, что буду пытаться связать воедино три разных башни, он выразил готовность в этом участвовать, так вот пусть и начинает нащупывать первые наметки этого пути.

Заодно, когда он был занят делом, я попробовал расспросить его про тренировку ученика демиурга, но увы, Атон в свое время позаботился, чтобы о его методах никто не болтал. Впрочем, я и не ожидал другого. Будь это иначе, того же Самайна уже прибрал бы к своим рукам Карик или Бо, но раз бывший ученик никого не заинтересовал, значит и выбить из него можно было не так уж и много.

Однако даже так мне было интересно послушать и обычные истории из жизни, за которыми вроде бы ничего и не стояло, но в то же время я словно окунался в будни молодого бога, который тратил каждое мгновение своей жизни, чтобы выделиться среди других учеников и заставить обратить на себя внимание. Тратил, а потом, пробудив свой талант, будто принялся отыгрываться за те дни. Даже сейчас Самайн иногда забывался и начинал так зыркать по сторонам, словно планируя устроить то ли вечеринку с парой бочек небесного пива, то ли побоище опять же с парой бочек, но теперь уже крови.

Ну, а чем занимался я, ради чего взял эту паузу… Все просто, я должен был убедиться, что уже открывшихся мне возможностей не хватит для прорыва в прошлое. В тот раз, когда я смог объединить Жизнь и Смерть, цепи башен великих стихий выдернули меня обратно. И тогда я узнал, что только их разрушение сможет снять этот запрет. И вот одной башни нет, я освоил искры, я могу сделать одиннадцать полных или восемнадцать неполных Шагов — и после всех этих прорывов надо было хотя бы проверить, насколько это продвинуло меня вперед.

Два дня ушло на то, чтобы довести контроль над новыми способностями до автоматизма, а потом я позвал Самайна и попросил его на минуту поделиться со мной доступом к одному из его кланов Жизни.

— Если кто-то посторонний появится в этом мире, если ты обратишь эту силу на что-то кроме своего эксперимента, сделка прерывается, — ученик Атона внес свои дополнения в договор, и мы пожали друг другу руки.

В тот же миг стихии Жизни и Смерти наполнили мое тело, а за спиной вспыхнули два крыла, открывающие путь сквозь время и пространство. И тогда же кандалы великих стихий разгорелись вокруг меня, готовясь удержать на месте и не дать нарушить правила мироздания.

— Спасибо, — я не стал продолжать и вернул Самайну его силу.

— И как? — быстро спросил тот.

— Если бы ты включил в договор пункт, чтобы я тебе рассказал о результатах, то я обязательно именно так бы и сделал, — ответил я, и ученик демиурга покраснел от возмущения. Удивительно, как порой по-настоящему могущественных существ могут задеть такие простые вещи.

Впрочем, Самайну будет полезно. Он единственный из нашего отряда, кто не принес мне клятвы, даже временной, и с кем у нас обычные партнерские отношения. Вот и пусть почувствует разницу: то, что свои получают просто так, чужие увидят только в результате сделки.

— Ну как? — словно назло ученику демиурга, ко мне подбежали сестры и, уведя подальше, принялись расспрашивать.

В принципе, большого секрета в том, что я хочу пробиться в прошлое через блокировку Атона и вернуть оттуда тех, кто мне дорог, не было. Только причины мне приписывали самые разные. Тот же Самайн, как я понял, считал, будто в прошлом я хочу найти и подчинить себе источник силы демиургов. Как и почему он пришел к этому выводу, я так и не понял. Впрочем, не удивлюсь, если это был способ вывести меня из себя такой глупостью и заставить хоть чем-то поделиться. Я ведь не только сейчас отшил ученика демиурга, и тот с каждым разом сдерживался со все большим и большим трудом.

— Увы, пока башни держат, — ответил я сестрам, и те сразу погрустнели.

Шелли с Дайей очень близко к сердцу воспринимали эти мои попытки, решив, что таким способом я хочу спасти Санни. Впрочем, если у меня получится, это я тоже обязательно сделаю. Если получится… Чертова Смерть, а вместе с ней и цепи после разрушения башни стали только сильнее, и что самое обидное — этот прирост оказался больше моего скачка с искрами и Шагами. Более того, мой новый уровень сделал меня заметнее для мироздания, и в итоге то держало меня даже крепче, чем раньше.

Система выглядела очень надежно. Любое твое усиление заодно придает мощи и удерживающим тебя башням. И чем дальше ты по этому пути прошел, тем больше тебе внимания, тем крепче и тяжелее цепи… Создавалось ощущение, что единственный путь решения этой проблемы — это только великая война и разрушение всех башен великих стихий. Так себе перспектива, если честно. Но если подумать, то вырисовывался еще один вариант. Умное распределение усилий и цепей прямо-таки намекало, что их ресурс не бесконечен. И тогда почему бы вместо того, чтобы играть по правилам и бодаться один на один, не распылить внимание?

Я сразу представил сотни богов, которые расправляют свои крылья и рвутся в прошлое. Как сотни цепей раскручиваются и держат их, не давая сдвинуться с места, и тогда уже я сам, когда внимание башен и стихий будет максимально рассредоточено, сделаю рывок. И это уже выглядело гораздо перспективнее. Особенно если расширить план. Разбить богов на несколько волн, причем часть отправить совсем слабых, которые, как когда-то я, улетят подальше, заставив цепи растягиваться на долгие тысячи лет, чтобы их захватить…

Я улыбнулся, представив, сколько отдельных кланов Смерти и Жизни мне понадобится для этого плана — да, это будет достойное испытание. К счастью, уже скоро можно будет провести новые эксперименты, чтобы попробовать рассчитать количество башен великих стихий для финального этапа. Пожалуй, сейчас это важнее всего.

— Самайн, — я позвал отошедшего в сторону ученика Атона. — Ну что, я готов отправляться за твоим вторым кланом.

— Открывать проход? — Самайн моментально забыл про былые обиды. — Только, чтобы побольше напитать тебя энергией, мне понадобится время. Я немного потратился.

Желание добрать офицеров клана Дикой собаки и увеличить свою власть над Жизнью так давно было его главной целью, что он моментально окунулся в привычное для себя состояние. Привычки — они как рефлексы. Кинь человеку небольшой предмет на уровне груди, и он его поймает, только потом сообразив, что это может быть и что-то опасное. Нож с острым лезвием, готовым отсечь ему палец, улика в каком-нибудь деле, где не хватает его отпечатков или просто куриное яйцо, чтобы посмеяться, когда он его раздавит. Так же и с привычками. Позволь людям окунуться в привычное для себя дело или состояние, и они временно оставят тебя в покое.

— Напитывать не нужно, — я не стал ничего объяснять про шестой Шаг, но Самайн, кажется, и так все понял. Даже хотел что-то сказать, но в последний момент передумал. Ничего, время у меня еще есть, и я обязательно дожму этого тощего бога.

— Тогда проход, — Самайн сосредоточился на деле.

— Мы с тобой? — Шелли внимательно посмотрела на меня.

— Я буду играть случайного путешественника, — я отрицательно покачал головой. — Когда я вернусь, и нас будет ждать следующее дело, туда уже отправимся вместе. А сейчас просто ждите меня и тренируйтесь.

— Кот… — Коракс, который вместе с духами до этого держался в стороне, подошел ко мне. — Мы готовы снова сражаться.

— Прекрасно, — я сделал вид, что не обратил внимание на кислое выражение лица Лауры. — Но что-то мне подсказывает, что, придя со мной к башне Жизни, вы принесете больше проблем, чем пользы.

— Так ты туда… — ворон невольно побледнел. А вот будет в следующий раз слушать, что происходит, а не бросаться вперед в последний момент просто чтобы хоть что-то делать. Нет, я понимаю, что эти четверо до сих пор не смирились со смертью своего лейтенанта. Для тех, кто живет рядом тысячи лет, любые потери — это очень сложное испытание. Но я рад, что они в принципе смогли взять себя в руки, хоть так.

— Туда, — кивнул я. — Поэтому в башне вы мне будете не нужны. Но тут, раз вы пришли в себя, включайтесь в тренировки с остальными. Рассчитываю, что к моему возвращению вы продвинетесь в понимании друг друга как будущие тройки.

— Для будущих башен… — медленно кивнул Коракс.

В его голосе было не так много энтузиазма. Как и ожидалось, моя идея, хоть и захватила их сначала, очень скоро начала терять привлекательность. Да, цель была красивой, но неизвестность, непонимание, что делать, и общий тусклый настрой — все это привело к тому, чего я ожидал, падению веры и интереса. Но ничего, чем ниже мы упадем сейчас, тем выше взлетим — как только я им устрою первые успехи, настоящие или нет, неважно.

Пока хватит и того, что вороны кивнули. А значит, пока я буду развлекаться в башне Жизни, весь мой отряд будет занят делом.

Ники Пор Сууни, старший воин правой лапы клана Дикой собаки Жизни

Последние тысячи лет, с тех пор как демиург Хашам решил закрыть свою башню, чтобы уменьшить связь Каррии и Кровавых полей, патрулировать было совсем не сложно. Доходили слухи, что та же Старуха стала пускать богов на нижние этажи, и теперь духов из ее кланов иногда перекидывало на каменные плиты для сражений с достойными претендентами. К счастью, новый демиург такими глупостями не страдал, и Ники Пор мог не волноваться, что уже в следующий миг ему придется скрестить свои когти с очередным претендентом на сердце Жизни старшего воина клана.

Несмотря на то, что это были всего лишь мысли, шерсть на загривке Ники Пора встала дыбом. В последний момент воин собаки неожиданно осознал, что это произошло не только из-за неприятных размышлений — нет, кто-то открыл проход в Поля. Но при этом он почему-то не видел своего противника.

— Кто здесь? — лающим голос Ники Пор задал вопрос в пустоту, а потом задумался.

Глава 10. По жизни

Ники Пор Сууни, старший воин левой задней лапы клана Дикой собаки Жизни

Трава не пригибалась, его нос ничего не ощущал — только инстинкты орали об опасности, и он не знал, что делать. Отступить раньше времени просто так? Тогда не факт, что лейтенант даже станет его слушать. Позвать его сюда? Но старшие предпочитали в последнее время не выходить из башни… Все из-за Самайна Геени, ученика бывшего демиурга, который в последнее время зачастил в Поля, пытаясь усилить свой контроль над кланом. И самым простым в таком случае было следовать отработанной за последние тысячи лет практике. Ничего не делать и выжидать.

Но сейчас… Ники Пор сверился со специальным артефактом, который мог почувствовать любые проявления Жизни, это был точно не кто-то связанный с демиургом. Бог другой стихии? Достаточно сильный, чтобы сделать сразу же в момент перехода больше десяти Шагов и тем самым обмануть его нюх? Это было вполне возможно. И о таком надо было предупредить башню. Плевать на последствия!

Ники Пор уже было решился открыть обратный портал, когда его внутренний голос, неожиданно вкрадчивый, но очень убедительный, предложил посмотреть на проблему с другой стороны.

«А почему ты должен за все отвечать? Если врага не окажется, тот же лейтенант поднимет тебя на смех и разжалует, вырвав лишние нити Жизни! И никто из других старших воинов даже не подумает за тебя заступиться. Так было раньше, так будет и сейчас. А если враг все же появится, то все награды опять же заберет только генерал… Тоже как всегда. Так почему именно ты должен подставляться? Лучше сразу позвать лейтенанта, и пусть уже он сам принимает решение».

Новые мысли звучали странно, в них было что-то неправильное, но в то же время они так нравились Ники Пору, что он не стал особо задумываться над подобными мелочами, заглушив голос своей интуиции.

— Стоять! — он отдал приказ тройке обычных воинов, что шли вместе с ним. — Надо вызвать лейтенанта.

Кот

Это получилось даже проще, чем я думал. Прийти в Кровавые поля через проход Самайна, укрыться пеленой одиннадцатого Шага, а потом немного поиграть с мыслями собаки-патрульного. И никаких оскорблений — просто он принадлежал клану дикой Собаки, да и выглядел соответственно. Впрочем, на внешность я уже давно не обращал внимание. Есть шерсть на лице или в подмышках — какая разница. А вот то, как духи мыслят — очень даже важно. Не зря я следил за своей четверкой, и теперь выстроить правильную цепочку для этого Ники Пора оказалось совсем не сложно.

Он открыл портал, вызывая своего лейтенанта, тот проверил пространство вокруг, тоже никого не обнаружил и уверенно шагнул вперед, попадая в зону моей досягаемости. Оставалось только призвать свой образ башни Зла, создать из него меч, а потом аккуратненько им махнуть. Собаки, надо отдать им должное, даже успели почувствовать изменения в уровне стихий вокруг нас. Вот только это им не помогло. Как недавно это сделала Кафра, я прочертил в воздухе тонкую полоску, которая рассекла на части все щиты, землю и тело лейтенанта клана Жизни, превращая его сердце в мою добычу.

Отменив покров, но продолжая поддерживать шестой Шаг, чтобы не выпасть с Кровавых полей, я показался перед выжившими собаками и аккуратно подобрал свою добычу. Лейтенант левой задней лапы — немного не то, о чем просил Самайн, но, учитывая, что я задумал, для начала сойдет.

— Ты умрешь! — закричал один из обычных воинов и бросился на меня.

— За Жизнь! — присоединились к нему другие.

И все трое тут же лишились своих голов. Мой меч черной башни только и ждал возможности расправиться еще с кем-то. И единственным, кто не дал ему шанса, был старший воин, тот самый, кому я до этого внушил правильные мысли, чтобы он позвал своего начальника. Ну, и еще кое-что, и теперь эти закладки начали срабатывать.

— Кто ты? — он внимательно смотрел на меня.

И я понимаю его смущение. Это обычные собаки, кажется, были готовы наброситься на кого угодно. А вот старшего воина явно смутили и мое бледное тело, и выделяющиеся на его фоне золотые татуировки, которые я скопировал с тех, что три дня назад успел хорошо запомнить на Кафре. Спасибо десятому Шагу — я теперь мог принимать в Полях не только свой облик, а потому я воспользовался этим умением, чтобы добавить себе загадочности. Цвет Жизни, линии хозяина башни — того, кто прожил тут достаточно долго, подобное точно должно смутить.

— Разве это важно? — я пожал плечами.

— Это ведь ты заставил меня вызвать лейтенанта, — дух-собака тем временем сопоставил факты и осознал свое участие в потере кланом такого важного сердца. Да, теперь их Королю принадлежало только три лейтенанта из пяти, и это в лучшем случае.

— Я, — спокойно ответил я на вопрос духа-собаки, ожидая развития ситуации.

— Но меня ты не трогаешь. Почему? — тот, к его чести, не стал срываться в истерику, а задал вполне разумный вопрос. Кажется, мне повезло с исполнителем. Будь на его месте какая-нибудь истеричка, было бы гораздо сложнее.

— Ты мне нужен, — продолжил я, выдерживая еще и немного рубленый стиль речи, который использовала Кафра. — Проведешь в вашу башню и поможешь дойти до каждого из ваших офицеров.

— Чтобы ты и их убил? — кажется, Ники Пор впал в ступор от моего предложения и той уверенности в его согласии, с которой я его озвучил. — Да никогда!

— Ты упускаешь из виду, что они смогут и победить, и тогда благодаря тебе другие офицеры вернут клану все утерянные сердца, — я сыграл роль змея-искусителя. — Более того, я могу дать вам шанс. Я разрешу тебе предупреждать каждого из лейтенантов и генералов, к которым ты меня проведешь. Сможешь рассказать им о том, что я умею. Я же не буду спешить и вмешиваться раньше времени.

— Это… — было видно, что духу не хочется говорить, но он был созданием Жизни, и готовность прямо высказывать все, что он думает, была его частью. — Это все равно ничего не изменит. Твой меч… Я даже представить не могу, что могло бы остановить такую мощь. Точно не сила лейтенантов, и я однозначно не буду рисковать нашими генералами. Можешь убить меня, но я не стану оружием в твоих руках!

Дух крепко сжал губы, показывая свою решимость. И теперь я отметил, что кто-то с более слабой волей доставил бы меньше проблем. Но опять же, на подобные подарки судьбы я изначально и не рассчитывал.

— Понимаю, — я медленно кивнул и растворил свой меч в воздухе. — И тем не менее, я полагаю, что ты согласишься. Со своей стороны готов не использовать те приемы, что уже принесли мне победу. Сейчас я откажусь от меча, потом, возможно, будет еще что-то, — я показал зубы, добавив им длины и остроты. Пусть собака считает меня опасным, но немного безумным противником, который из-за своей жажды крови в итоге и попадет им в руки.

— Это… — Ники Пор задумался, а потом неожиданно быстро кивнул головой. На мгновение мне показалось, что рядом с нами мелькнуло что-то золотое и очень могущественное. И это было просто прекрасно. А потом дух продолжил: — Я согласен! Но с одним условием — как только… вернее, если ты победишь своего первого противника, то ты ответишь мне на один вопрос! Честно!

А вот это было уже интересно. Интереснее, чем раньше. И опаснее. Не стоит недооценивать таких простых на вид ребят, которые готовы променять силу или что-то реальное и физическое на информацию. Они по умолчанию опасны, и я прекрасно это понимаю, потому что сам когда-то начинал с чего-то подобного. И, кстати, настороженность у меня вызывает вовсе не старший воин, с которым мы сейчас болтаем.

— Согласен, — я протянул руку, дух-собака ответил, и между наших ладоней столкнулись Жизнь и Смерть, закрепляя соглашение.

— Тогда начнем, — Ники Пор оглядел тела своих погибших собратьев, немного поморщился, но потом уже спокойно протянул руку к поясу и вытащил оттуда маленький каменный кругляш, на котором можно было разглядеть такой знакомый знак. Вернее, я никогда не видел его раньше, но даже такой неспециалист как я сразу заметил, что он определенно связан с рисунками, в которые складывались татуировки Кафры. Ну и те, что я скопировал на свое собственное тело.

— И кого ты отдашь мне на растерзание первым? — я снова показал зубы, подходя поближе к старшему воину Дикой собаки, чтобы тот смог захватить меня с собой. — Вашего генерала?

— Лейтенант правой передней лапы, — покачал головой Ники Пор. — Он как-то звал меня в свой отряд, и с тех пор у меня сохранился его маячок. Одноразовый, конечно, но нам ведь больше и не нужно.

Сияние открывающегося портала стало сильнее, а я улыбнулся еще раз, теперь уже по-настоящему. Мой невольный напарник оказался интереснее, чем можно было предположить. Ведь что оказалось бы логичнее всего в его ситуации? Отправить меня под руку одному из генералов, то есть тому, кто точно мог бы попытаться меня победить. Но вместе этого он подставляет еще одного лейтенанта, когда его собственный не сумел оказать мне никакого сопротивления.

И что это нам дает? Либо дух-собака хочет убедиться в уровне силы моего следующего приема, когда я отказался от меча — что было бы не самым естественным решением для того, у кого в жилах течет стихия Жизни. Либо он хочет, чтобы я не проиграл слишком быстро и сначала ответил ему на его вопросы. То обещание, что он выпросил у меня в последний момент. Тоже не самое ожидаемое решение от создания стихии демиурга, но я бы поставил именно на эту версию. Особенно в свете того замеченного мной золотистого сияния…

Портал полыхнул, раскрывшись до конца, и в тот же миг мы с Ники Пором перенеслись в полупустой зал башни клана собаки, за окнами которого плыли белые пушистые облака. Кем бы ни был тот лейтенант, которого мне сдали, жил он довольно высоко.

— Старший воин Сууни? — лейтенант-собака, на чьих плечах лежала тяжелая черная шкура какого-неизвестного мне животного, повернулся в нашу сторону. Вернее, в сторону Ники Пора, потому что я в момент перехода снова скрыл себя пеленой одиннадцатого Шага, и теперь стоящие передо мной духи пока не могли почувствовать мое присутствие.

— От тебя разит Смертью! — один из обычных воинов, замерших в почтительной позе рядом с лейтенантом правой передней лапы, презрительно сплюнул.

Удивительно, как духи оказались беспечны. Ожидай они нападения, даже на их уровне они смогли бы меня почувствовать и организовать какое-то сопротивление, но они просто не допускали такой мысли. Так же, как это было и в башнях Смерти. Старуха, демиург и Короли, которые заморозили свой конфликт, так ничего и не решив, подарили своим подданным века мира, которые те спустили в бездну, растратив на внутренние склоки и на потерю настоящей боевой формы.

И этим глупо было не пользоваться. По крайней мере, пока кланы Жизни и Смерти после моих первых ударов не начнут оглядываться.

— Лейтенант! — мой спутник тем временем принялся объяснять ситуацию, рассказывая о странном чужаке с татуировками, который убил его командира, а теперь собирается бросить вызов и им.

— Предатель! — рявкнул один из обычных воинов-собак, заглушая рассказ Ники Пора о моей силе.

— Выходи! — впрочем, лейтенант вроде бы все расслышал и теперь, вытащив клинок, настороженно оглядывался по сторонам, одновременно насыщая воздух вокруг себя стихией Жизни. Кстати, разумный ход: так он сможет почувствовать даже атаку кого-то невидимого. Я сам так делал во время схваток с Петровичем, когда тот скрывался в тенях. Но недостаточно…

На мгновение мелькнула мысль — а не забыть ли про сделку и не повторить ли просто свой прошлый прием? Что мне этот старший воин-проводник, если я уже внутри башни, а передо мной готовое сердце еще одного лейтенанта… И, наверно, кто-то другой на моем месте действительно мог бы пойти по пути наименьшего сопротивления, выбрав два гарантированных сердца вместо ненужного риска. Но… Мои цели были все же несколько глобальнее.

Меч так и не появился в моей руке. Не появилась и никакая другая форма оружия, с помощью которой я мог бы формально обойти условия сделки — лазейка, оставленная мной на всякий случай. Вместо этого я просто подошел к ученикам лейтенанта, показался перед ними, а потом без особого сопротивления принялся крушить их тела ударами кулаков. Обман, чтобы нейтрализовать их щиты, Смерть, чтобы засунуть ее им прямо в грудные клетки, нарушив движение стихии в организме и обрекая на мучительное, но стремительное увядание.

— Не хочешь помочь им? — я посмотрел на лейтенанта, но тот не двинулся с места, продолжая копить Жизнь вокруг себя для финального удара.

Что ж, примерно такого поведения я от него ожидал, поэтому-то и дал проявить себя на полную. Пользуясь пассивностью лейтенанта, который не сделал ничего, чтобы спасти своих воинов, я нагнулся к мертвым телам, картинно собрал их сердца, а потом добавил Смерти в их трупы, поднимая в качестве кадавров.

— Съешьте его, — я отдал одну-единственную команду, и мертвые духи бросились вперед. Их собачьи пасти клацали, по щекам ползли струйки еще не остывшей пены, а лейтенант продолжал стоять без движения.

Когда же мои кадавры оказались прямо перед ним, он только резко буркнул:

— Умрите! — и мои творения разлетелись пылью.

— Как интересно, — я воспользовался моментом. — Неужели в башне Жизни принято связывать простых воинов клятвами, с помощью которых их можно убить одним-единственным словом?

Скажу честно, я допускал такую возможность — после того, что устроил Король воронов, я много чего допускал — но до последнего не верил, что создания Жизни, слуги демиурга, который по умолчанию в глазах богов и смертных олицетворял все светлое и доброе, дошли до такого уровня недоверия друг к другу. И это с учетом того, что настоящих противостояний с другими великими стихиями или Вечными равнинами уже давно не было! Начинаю думать, что тот же Кери-Дон, считающий, что Кровавым полям нужны война, чтобы встряхнуться и очиститься, был прав.

— Они мои воины, и только я решаю их судьбу, — лейтенант, наконец, заговорил, а потом Жизнь вокруг него начала собираться в огромную шаровую молнию.

Она дотянулась своими кончиками до стен башни и словно впилась в них, высасывая стихию теперь не только из лейтенанта. Молния за считанные секунды наполнила собой все помещение, и будь я действительно созданием Смерти, как можно было подумать, то мне бы пришлось несладко. Вот только у меня был еще и Обман. И если бы тот же лейтенант внимательнее следил за тем, как именно я убиваю его помощников, то он смог бы это учесть. Но ему было плевать на подобные мелочи.

Что ж, пусть теперь не удивляется, что сейчас я спокойно иду сквозь концентрированную силу демиурга. Спасибо Карику, который признал меня своим личным врагом!

— Ты не можешь… Ты не должен был выжить… — губы лейтенанта удивленно шевелились.

— Могу, — просто ответил я, а потом пробил кулаком его грудь — сейчас, когда он поставил все свои силы на одну-единственную атаку и выжал себя до дна, это было совсем не сложно — и вытащил сердце. Теперь у меня их было два.

— И что теперь? — Ники Пор смотрел на мою добычу, и в свете угасающей молнии Жизни у него словно появились перед глазами огромные черные круги. — Отправишься резать обычных воинов, собирая себе полноценные кланы? Теперь ты сможешь подчинить себе аж две пятых Дикой собаки, а вместе с твоим другом Самайном даже собрать больше силы, чем у Короля. Это ведь он тебя сюда послал?

— Он, — ответил я. — Но резать ваш молодняк — не моя цель. Тем более, разве мы закончили нашу сделку?

— Ты прав, — глаза духа-собаки блеснули. — Ты победил своего первого врага, теперь пришло время ответить на мой вопрос, как мы и договаривались.

— Вообще-то, — я поднял палец, — я уже ответил.

Ники Пор на мгновение замер, потом вспомнил, как спросил меня про Самайна, и его лицо исказила такая гримаса, что я с трудом сдержался от какого-нибудь ехидного комментария. Все-таки недостаток общения вне клана явно накладывает свой отпечаток на таких, как мой нынешний спутник.

— Я… — воин Жизни сжал свои мохнатые кулаки. — Я сдержу слово, и мы отправимся дальше.

— Ты меня радуешь, — я остался стоять на месте. — Настолько, что я готов выслушать, что же именно ты хотел у меня узнать. Не обещаю, что отвечу. Но если сумеешь меня заинтересовать, то все возможно.

На самом деле в моем поступке сейчас не было ни капли благородства, как это могло бы выглядеть со стороны. Я просто опять почувствовал рядом чужое присутствие, золотистое свечение, и, учитывая, кто бы это мог быть, возможность донести свои ключевые идеи через Ники Пора была бы мне как раз кстати.

— Хорошо, — начал воин-собака, и в этот момент свечение рядом с ним усилилось. — Ты можешь говорить что угодно, но ты пришел сюда, чтобы подчинить себе Жизнь. Так или иначе, это твоя цель, я чувствую… — да, определенно сейчас со мной говорил не только Ники Пор, но я продолжал делать вид, что слушаю именно его. — Тогда вот мой вопрос. Почему ты считаешь, что сможешь дать моей стихии что-то большее и лучшее, чем Короли? И почему ты думаешь, будто подход бога Обмана в принципе совместим с силой, что стала основой всей жизни?!

По коже пробежали мурашки. Только что моя главная цель этой вылазки стала ближе. Гораздо ближе!

Глава 11. Хозяйка два

— Приветствую хозяйку башни, — когда воин-собака закончил, я вежливо поклонился. Теперь было можно. — И, как ты уже догадываешься, раз задала этот вопрос, мне есть что тебе ответить.

— Говори, — золотое свечение отделилось от Ники Пора, и рядом с ним из воздуха появилась девушка.

Она чем-то напоминала Кафру, но были и отличия. Если хозяйка башни Смерти чем-то походила на черно-белую фотографию, то эта… Как там писали в старых книгах, кровь с молоком. И в этой девушке жизнь била через край: плотное тело, румяные щеки и огненно-рыжие волосы. А главное, золотые татуировки! Кажется, я угадал с этой частью своего имиджа и успел еще на старте операции привлечь к себе внимание с правильной стороны.

Да, если бы хозяйка башни решила, что я опасен, что меня нужно остановить любой ценой, это стало бы проблемой. Так что пришлось строить планы с учетом наличия подобных созданий в любой резиденции любого клана Кровавых полей. А теперь передо мной разворачиваются совершенно другие перспективы. А всего-то и стоило проверить, не будет ли хозяйка башни Жизни так же, как и хозяйка Смерти, недовольна тем путем, которым идет ее стихия.

— Я успел увидеть не так много созданий Жизни, но не скажу, что их поведение соответствует тому, чего бы я ожидал от последователей демиурга, — я начал издалека. — Готовность срываться на тех, кто ниже, — в воздухе появилась картинка с первым убитым мной лейтенантом. — Готовность без долгих раздумий пожертвовать своими, теми, кто тебе доверился, — пришла очередь и второго. Не зря же я начал сражение с ним с атаки на его помощников.

— Хоть ты кое-что и не учитываешь… — девушка кивнула. — Продолжай!

— Ты спросила, сможет ли Обман управлять Жизнью, — сказал я. — Я думаю, нет. Но он точно способен разрушить то, что нам обоим не нравится. А там уже и кто-то другой сможет подхватить знамя.

— Некоторые Короли уже меняют Жизнь, — возразила хозяйка башни. — Как я и сказала, ты видишь не все. Но, например, вспомни воинов, которые встретили тебя на входе в Кровавые поля. Они были слабы, но ради своего клана были готовы пожертвовать жизнью.

Моя память услужливо выдала образы тех обычных бойцов, что бросились на меня с криком «за Жизнь». Фанатичный блеск в глазах, отсутствие разума, но в то же время целое море энтузиазма.

— Согласен, — сказал я вслух. — Пропаганда в кланах, как минимум, у Короля Дикой собаки поставлена на уровне. Но надо учитывать, что подобное воздействие на умы — это лишь низший из пяти уровней, что нам доступны.

— Поясни, — девушка, утратившая было интерес к разговору, резко повернулась ко мне.

Я прислушался к движению стихий вокруг нас. Кажется, несмотря на устроенный нами с лейтенантом шум, он не ушел за пределы этого зала, и время у нас было. Что ж, попробую стать проповедником Обмана, буду нести свет лжи в доверчивые и не очень сердца. Ведь что является важным плюсом любого искажения реальности — даже если его разоблачить, хуже работать от этого оно не станет.

— Пропаганда, как я и сказал, это низший уровень воздействия на мозги, — начал я. — Грубая массированная подача нужной тебе информации, которая достигает цели за счет оборота и количества. Причем чаще всего эффект достигается за счет упрощения. Например, сделать акцент на народности вместо целого народа или на одной социальной группе вместо всего общества. Рассказать, как они хороши, и за счет этого направить цель в нужную тебе сторону.

— Дальше, — кивнула хозяйка башни.

— Следующий этап — операция, уже более тонкий инструмент, когда, делая что-то конкретное, мы нарушаем стройную картину, которая есть в голове у противника. Создаем хаос, чтобы в него уже можно было внедрить то, что нужно нам, — сказал я.

— Как когда ты заставил этого старшего бойца самого подставить своего лейтенанта, — девушка кивнула на Ники Пора. — Он предал своих, пойдя против Жизни, и тебе после такого стало гораздо проще влиять на него. Дальше.

— Следующий этап — это то, что часто называют дезинформацией. Возможность повлиять на врагов или друзей исключительно за счет виртуальных, несуществующих в реальности фактов. Создать фиктивную картину реальности и заставить в нее поверить.

— Как когда ты повел Ники Пора раскрывать тебя перед другими офицерами клана, как будто бы у них были шансы, — хозяйка башни хмыкнула, у нее явно поднялось настроение. — Дальше.

— Дальше идет обычное физическое разрушение, — пожал я плечами. — Иногда вместо того, чтобы создавать ложь, проще уничтожить своего врага.

— Понимаю, и никакая пропаганда с другой стороны, если ты окажешься мертв, уже не будет иметь никакого значения, — кивнула хозяйка башни. — Кстати, можешь называть меня Асука. Дальше.

— Кот, — представился я. — И остается последний пятый уровень, перепрограммирование. Не грубое вбивание нужных тебе фактов, не одиночное воздействие, не обман или убийство. Это создание новой цели, в которую твой противник поверит и сможет принять за свою. Так, чтобы вы по-настоящему оказались на одной стороне и боролись за одни и те же ценности.

— Как интересно, — задумалась Асука. — И какую же цель ты готов предложить Жизни? Ради чего, по твоему мнению, мы могли бы отказаться от положения великой стихии и броситься в очередную мясорубку, которая может завершиться концом всего мироздания?

— Конец будет и так, — я показал хозяйке башни свои видения из будущего, как наваливающиеся полчища черного тумана сжирают последний кусочек реальности. — И я знаю, как минимум, что точно не поможет его остановить. Но и ты, и Жизнь, тут я тоже уверен, способны на большее. Кстати, ты же чувствуешь, что творится в других башнях Кровавых полей? Три дня назад, клан воронов Смерти — ты поняла, что случилось с их хозяйкой?

— Башня была разрушена, но Кафи-Доуро-Шоиниреми выжила… — задумалась та. — Я думала, это случайность, но она не стала слабее. Хотя должна была уже просто исчезнуть. Что ты сделал?

Я промолчал.

— Что ты сделал?!! — лицо Асуки исказилось, красивые черты пропали, делая ее похожей на оскалившуюся собаку. А золотые татуировки вдавились в кожу словно цепи, по краям которых выступили капли крови. Некрасиво.

Если изначально я планировал выйти на хозяйку башни Жизни и попробовать с ней повторить тот же путь, что мы прошли вместе с Кафрой, то теперь мое желание полагаться на такого союзника пропало. Потому что если та же хозяйка башни воронов была недовольна тем, какой стала Смерть, то Асука уже однозначно стала точным отражением новой Жизни своей башни. Все, что ее заинтересовало — это только возможность урвать еще кусочек могущества. Не чтобы двигаться дальше, а чтобы удержать то, что есть.

— Что я сделал? Для начала победил всех лейтенантов и генералов башни… — я показал хозяйке собак образы из прошлого, чтобы она поняла, что я не вру. Что ж, раз с принятием новых целей у меня с ней не выходит, то можно будет опуститься на пару уровней вниз. Создадим именно для нее ту картинку реальности, которая не помешает мне и не будет иметь ничего общего с тем, что происходит на самом деле, но при этом устроит эту безумную хозяйку башни.

— Что будет после того, как ты их победишь? — красные волосы девушки начали развеваться в воздухе, и я неожиданно почувствовал такой знакомый запах. Характерный запах Вечных равнин — и ведь не наведайся я туда, даже не подумал бы об этом. Выходит, кто-то уже успел настроить Асуку на нужную ему волну. Все становится сложнее, однако что радует, появляются не только вопросы, но и ответы.

— Принесешь мне клятву верности? — я ответил вопросом на вопрос, да так, чтобы желтые татуировки снова сдавили тело девушки. В первый раз я не понял до конца, на что именно так реагирует Жизнь в ее организме, но теперь-то понятно, что ярость усиливает в ней связь с Вечными равнинами. Ничего, пока, я уверен, она с этим справится.

— Что! Ты! Несешь! — глаза девушки пылали такой яростью, что даже Ники Пор на мгновение оправился от охватившего его ступора. Оправился, но остался стоять на месте. Интересно, как он отреагировал на то, как мы с Асукой оказались похожи друг на друга?

— Значит, не принесешь, — я был предельно спокоен. — Тогда не вижу смысла рассказывать тебе все раньше времени.

— А мне есть смысл оставлять тебя в живых? — Асука лишь немного подняла указательный палец, и камни башни вокруг нас начали двигаться и меняться друг с другом местами. То, для чего Королю воронов потребовались жертвы и заранее проведенные ритуалы, хозяйка башни могла устроить одним движением руки. И не факт, что под ее присмотром тут поможет обычная буря Зла. Вот только, зная, что в стоящей напротив девушке сейчас бушует одна из стихий Вечных равнин, я могу полагаться на главные черты той части мироздания. Бесконечные жадность и голод. То, что заставляет антиподов духов постоянно находиться в движении, и то же, что не даст сейчас Асуке отказаться от той силы, которую она почувствовала в моих обещаниях.

— Ты мне не нравишься, — я выдал еще один правдивый факт, на котором собирался построить свой аргумент. Причем достаточно эмоциональный, чтобы еще больше выбить Асуку из колеи и заставить себя услышать. — Поэтому, поверь, если ты мне не помешаешь, и я добьюсь своего, то я сделаю все, чтобы ты ушла дальше, оставив клан только для меня одного.

Это был аргумент, который хозяйка Жизни могла понять, и через пару секунд та медленно кивнула головой.

— Ты! — она ткнула пальцем в Ники Пора. — Поможешь ему! До сражения с Королем он действует по моей воле, так что не вздумай своевольничать. А ты, — теперь она посмотрела на меня. — Не думай, что сможешь меня обмануть…

На мгновение глаза Асуки заволокло тенью какой-то темной стихии, а потом все исчезло. Вместе с самой девушкой, которая растворилась в воздухе так, что даже я на этот раз не смог ее ощутить. Даже на одиннадцатом полном Шаге Смерти… Я, конечно, мог бы попробовать заметить ее с помощью такого же Шага Обмана, но опять же, как недавно с лейтенантом правой передней лапы, я не стал раньше времени делать акцент на этой части своей силы.

Впрочем…

Ники Пор Сууни, старший воин левой задней лапы клана Дикой собаки Жизни

Тело молодого духа пришло в себя, но его разум до сих пор отказывался признавать происходящее. Сначала чужак победил уже двух лейтенантов, причем с его помощью, потом говорил с самой хозяйкой башни Дикой собаки, и та… Согласилась отдать весь свой клан ему на растерзание! Мозг воина не мог принять эту мысль, ему очень хотелось что-то изменить, но пойти против той, что была в его глазах и воплощением его клана, и башни, он просто физически не мог.

— Я готов, — тускло сказал он.

Но неожиданно Кот, как назвал себя чужак, не стал спешить, а посмотрел ему как будто в самую душу.

— Знаешь, как это работает? — начал он и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Сначала надо испугать того, на кого хочешь воздействовать. Потом показать, что вы на одной стороне, что враги — они совсем другие. А потом предложить, что и как делать дальше. Причем именно так, как это нужно тебе.

— Это то, как ты строил разговор с Асукой? — почему-то Ники Пору не хотелось называть красноволосую девушку хозяйкой. Она была ею, но ему этого совсем не хотелось.

— Да, — просто ответил чужак.

— Ее тут нет, — Ники Пор понял, почему Кот так спокойно говорит на подобные темы.

Причем хозяйка ведь наверняка не догадывается, что он на такое способен — старший воин был уверен, что не ошибся. Оставался вопрос, почему чужак, даже зная об этом, решил ему все рассказать. Тем более…

— Я понял, — выдохнул он. — Ты ведь и меня ведешь по той же схеме. Сначала испугал, показав истинное лицо Асуки. Сейчас же делаешь акцент на том, что у нас есть общего и чем она отличается от нас. И к чему же ты хочешь меня подвести?

— Я видел, как ты реагировал на то, что местный лейтенант предал своих воинов, видел, как ты ощущаешь несправедливость нынешней Жизни, и, ударив именно в эту болевую точку, я смог заставить тебя пригласить своего командира… Если бы у вашего клана и стихии появилось новое лицо, я бы хотел, чтобы оно было как у тебя. Так что, ты готов помочь мне? Сам, а не потому, что тебе приказали!

Ники Пор молчал. Что-то внутри него боялось изменений, но в то же время слова Кота были такими правильными. Такими честными и искренними. И он ведь на самом деле мечтал о чем-то таком.

— Можешь на меня положиться!

Кот, просто Кот

Разговор с моим духом-помощником закончился удачно. Он оказался достаточно умен, чтобы провести аналогию между собой и Асукой. И именно это стало нашей общей чертой, а не, как он решил, общее видение Жизни. Оставалось добавить к этому немного лести — кстати, кое в чем мои слова о Ники Поре были действительно правдой — и вот недавно похожий на готовый взорваться вулкан воин духов стал моим искренним союзником. Как я и говорил, настоящая сила обмана заключается в том, что, даже зная о нем, ты все равно можешь попасть в ловушку.

А мы тем временем собрались двигаться дальше. Больше телепортов у Ники Пора не было, так что пришлось перемещаться на своих двоих, но благодаря возможности укрыться под покровом одиннадцатого Шага это было не так уж и страшно. Главное, не напороться на какого-нибудь генерала раньше времени, но мой проводник, теперь я был в этом уверен, сделает все, чтобы это не случилось.

Мы почти вышли из тренировочного зала, когда лежащее на полу тело убитого мной лейтенанта неожиданно вспыхнуло, и на мгновение его морда изменилась. Добавились очень старые трупные пятна, более мощные челюсти и явно выделяющиеся мышцы на задних лапах. Недавний дух, из которого я вытащил сердце лидера передней правой лапы клана Дикой собаки, точно принадлежал не этой башне.

— Огненная гончая, — тихо пробормотал Ники Пор. — Говорят, у их клана есть тайная способность менять свой внешний вид даже на начальных Шагах…

Мой спутник больше поражался увиденному преображению, я же — тому, что за ним стояло. Теперь понятно, о чем говорила Асука, намекая, что я чего-то не знаю… И ведь если бы не она, я мог подумать, что дело в каком-то хитром чужаке, внедрившего своего шпиона так высоко. Но, учитывая, что хозяйка башни Дикой собаки была в курсе и не против — остается только один вариант. Король. Местный Король настолько не доверяет своим слугам, что предпочитает заменять их кадаврами, созданными из тел так удачно подходящего для этого вида духов. Кажется, кланы Жизни отошли от того, чего можно было бы от них ожидать, еще дальше, чем кланы Смерти. Тем подобные игры могли быть хотя бы к лицу.

— И что дальше? — Ники Пор, наконец, отвернулся от того места, где лежал исчезнувший труп, и посмотрел на меня.

— А разве что-то изменилось? — ответил я ему. — Наоборот, мы только что увидели очередное подтверждение тому, что надо действовать.

Воин-собака мгновение думал, а потом сосредоточенно кивнул в ответ на мои слова. Я же неожиданно задумался, что если Король Жизни засунул сердце лейтенанта в своего кадавра, и то работало… Почему бы тогда и мне не попробовать сделать то же самое? Я еще раз посмотрел на своего спутника, а потом сделал ему предложение.

— Как ты смотришь на то, чтобы я тебя повысил?

Ники Пор опять замер, но очень быстро взял себя в руки. И едва в его глазах мелькнуло согласие, как я резко взмахнул рукой и пробил ему грудь. Меньше секунды ушло на то, чтобы вытащить его старое сердце и воткнуть новое. Сердце лейтенанта.

— Больно, — дух-собака поморщился, но потом вокруг его тела вспыхнуло пламя Жизни, да так жарко. Даже мне пришлось отдернуть руку, чтобы та не пострадала. Еще одно интересное открытие: кажется, у духов при повышении в иерархии происходит что-то вроде выделения искр у богов. Значит, еще больше связей между разными полюсами мироздания и еще больше плюсов в пользу того, что моя теория об объединении трех башен — это не просто красивая картинка.

Впрочем, сейчас самое главное — это то, что у меня получилось. Я пересадил сердце и сделал обычного духа лейтенантом. Круто!

— Кстати, — как бы между делом уточнил я. — У тебя как у лейтенанта не появилось новых способностей? Например, что-нибудь вроде общего сбора?

Ники Пор сначала кивнул, отвечая мне, и только потом понял, что я задумал. На мгновение у него собрались морщины в уголках глаз от осознания серьезности ситуации, но потом дух-собака только резко тряхнул головой. Не зря я его обрабатывал: теперь он искренне верил, что вместе мы делаем доброе дело. И, возможно, на самом деле так оно и было.

Я махнул своему помощнику рукой, тот положил свою правую ладонь на запястье левой, высвечивая на нем какой-то символ — опять вроде того, что было на Кафре или Асуке — а потом рядом с нами, один за другим, начали появляться бойцы Дикой собаки. Они удивленно оглядывались по сторонам, друг на друга, на Ники Пора… Никто из них еще не понимал, что именно сейчас происходит, а я просто считал. Не хотелось начинать раньше времени, чтобы не упустить возможность заполучить себе под полный контроль все сто тридцать одно сердце Жизни этой части клана.

Глава 12. Не враг

Ники Пор Сууни

Духи Дикой собаки являлись по зову своего лейтенанта, но не находили его взглядом. Тренировочный комплекс двести второго этажа был покрыт подпалинами от каких-то мощных проявлений стихий, в воздухе пахло кровью и Смертью… А еще бывший старший воин Сууни чувствовал себя как-то по-другому. Теперь он как новоявленный лейтенант прямо-таки ощущал мысли своих духов. Именно своих и именно ощущал…

— Что тут происходит? — другой старший воин, белый пес Коваличи, попытался подойти к своему собрату из другой лапы, но с каждым шагом стихия Жизни словно заставляла его пригибаться к земле.

— Ты ведь уже понял, — Ники Пор посмотрел на духа в белом доспехе. Один из любимчиков прежнего лейтенанта, тот получил лучшую броню и оружие, благодаря которым он привык смотреть на других только сверху вниз.

— Кажется, еще один, — неожиданно в воздухе рядом с белым духом появился Кот, а потом пробил ему грудь рукой и вытащил золотое сердце старшего воина.

«Я-то думал, что он ударит сразу по всем, подчиняя себе эту ветвь клана», — с недовольством подумал Ники Пор. Он сам не понимал, когда начал ставить такую высокую планку для этого чужака. То ли когда принял сердце из его рук, то ли когда тот показал, что на равных общается с хозяйкой башни.

Впрочем, у Кота, судя по всему, был план.

Не успело тело белого духа опасть, не успели остальные разразиться криками и призвать свою верную стихию Жизни, как бывший белый дух начал меняться. Пасть, мощные лапы… Ники Пор с удивлением уставился на еще одну гончую. И ведь можно было догадаться, кого мог приблизить к себе измененный лейтенант — только своего… И Кот это просчитал, более того, показал захваченное тело сородича остальным духам клана. Но что он собирался провернуть теперь?

Ники Пор совсем по-другому взглянул на своего нового босса. Возможно, разом прибить всех собравшихся воинов правой передней лапы — это не самый простой и изящный выход из ситуации, как он думал раньше.

Кот

Гораздо проще было бы всех прибить и вытащить нужные мне сердца Жизни. Но даже с одиннадцатью полными Шагами я не мог поручиться, что достану сразу всех. Ударю быстро — кто-то сумеет выстоять. Ударю сильно — придется потратить на это больше времени, и опять же кто-то сможет улизнуть. Пришлось зайти с другой стороны.

— Ваша башня захвачена, — я сделал Шаг вперед и покрылся золотыми татуировками, на этот раз сразу полностью копируя рисунок Асуки, а не Кафры. Те, кто по умнее, поймут, на что я намекаю. Для тех же, кто мало интересуется историей и политикой, это будет просто красиво и внушительно выглядеть. — Сотни ваших братьев стали оболочками для гончих, которые решили подмять под себя все золотые башни!

Так как мне нужно было просто захватить внимание духов и заставить их делать то, что мне требуется, то правда для этого не годилась. Слишком сложно, слишком много вопросов. А вот ложь про подлых собратьев — это просто и понятно. Ведь именно тем, кто рядом, легче всего нас обидеть. Съесть лишнее на обеде, не так посмотреть при встрече, подсидеть на работе, коварно задерживаясь там в два раза больше тебя и первым урвав повышение… Это основа характера живых и, судя по тому, что я уже видел в поведении других духов — не только их.

Так что, учитывая подобные черты, собравшимся воинам собаки было совсем не сложно предположить, что другие кланы Жизни могли покуситься на их свободу. Тем более когда перед глазами было такое доказательство.

— А кто ты такой? — еще один старший воин правой передней лапы тряхнул головой и внимательно посмотрел на меня. Ожидаемо, что без этого вопроса было не обойтись, но это вовсе не значило, что на него надо будет отвечать.

— Еще один захватчик? — я ответил таким же прямым взглядом, пытаясь понять, могу ли я по движению стихий в чужом организме определить, кто есть кто. С прошлым говоруном было проще — тот сам раскрыл себя, так резко поддержав захваченного лейтенанта. Сейчас же реакция была в рамках нормы, а стихии — вроде бы в них не было никаких отличий от других духов. К счастью, мои следующие поступки подошли бы к любой ситуации.

Изнанка Обмана

Девятый Шаг

Я использовал два простых приема. С помощью первого мгновенно переместился к задающему слишком много вопросов духу. А второй позволил на вытянутой левой руке засунуть его в обычный мир. Неприятные ощущения для того, кто привык к спокойному течению стихий Кровавых полей. Наверно, для духа это выглядело как купание в проруби для обычного человека. Слишком резко, слишком неожиданно. А тут еще и переходы между мирами, которые неслабо так бьют по вестибулярному аппарату, особенно по сравнению с тем, кто их просто не замечает.

В общем, мне в итоге даже не понадобилось вкладывать в очередной удар ни капли стихии, чтобы пробить защиту этого духа, как это произошло с лейтенантом. Тогда-то лишних наблюдателей не было, а вот сейчас использовать Смерть на глазах у всех оказалось бы нежелательно. Старший воин попытался призвать Жизнь, чтобы откинуть меня в сторону, но я не собирался давать ему на это время. Все было давно рассчитано. Еще как только я его ухватил левой рукой, правая ушла назад, а потом пробила его грудь, вытаскивая сердце.

Все вокруг замерли, не сводя взглядов с меня и духа. Кто-то ожидал, что он тоже превратится в гончую — это было бы очень удобно для подчинения толпы, но я бы не рассчитывал на такую удачу. Кто-то прожигал меня взглядом, считая, что я поднял руку на своего. Но недавнее представление, сбивающие с толку золотые татуировки и непонятная реакция Ники Пора, который почему-то ощущался в стихии как их лейтенант — все это заставило духов ждать.

— Десять секунд, — я закончил отсчет про себя. — Он чист.

Дух у меня в руках уже начал растворяться в воздухе, так и не сменив форму, когда я с размаху вернул ему сердце прямо в центр грудины. Тот резко задергался, приходя в себя, словно человек, которому после долгой задержки дыхания, наконец, удалось добраться до кислорода.

— Это была проверка? — он с легким ужасом смотрел на меня и, что характерно, о своем недавнем вопросе даже не вспоминал. Не вспоминал о нем и никто другой.

Вот так это обычно и работает. Если жестко, но формально справедливо — что важно, ни в коем случае не противопоставляя себя остальным — сбить спесь с предыдущего лидера, то ты займешь его место. И сотни, а то и тысячи людей — или духов, плевать — примут это. И будут потом выполнять твои приказы. При том, что у них будет достаточно силы, чтобы хотя бы попытаться тебя остановить. А потом пройдет немного времени, и твое лидерство станет частью их жизни. И уже за тебя, за твои цели и планы они будут готовы порвать любого другого чужака. Немного грустная ситуация на самом деле, но, возможно, в необозримом будущем, когда больше людей начнут осознавать подобные манипуляции, что-то в мире начнет меняться.

— Призовите свои стихии, — я двинулся вперед, уверенный, что никто не посмеет проигнорировать мои слова. И духи это почувствовали. Почувствовали и выполнили приказ, что было, вообще-то, совсем не сложно. Я специально выбрал то, что им и так хотелось сделать.

— Держите свои стихии, следите за собратьями рядом с вами. У всех ли стихия Жизни горит точно так же, как и у остальных? — новый приказ.

Каждый из духов думал, что это какой-то хитрый способ выявления чужаков, которые могли скрываться среди них — эх, если бы я и вправду такой знал! На самом же деле мне нужна была монотонная, выматывающая мозги задача, которая прекрасно вводит разум в состояние легкого транса.

— Опуститесь на колени, чтобы не отвлекаться на свои тела! Сосредоточьтесь только на Жизни, на том, как она горит внутри вас, снаружи, у тех, кто рядом…

Если бы я начал с вставания на колени, меня бы послали — ударом Жизни прямо между глаз. Но после пары вводных, когда все уже были в процессе, никто даже и не подумал возразить. Вся сотня с хвостиком духов опустилась на пол, принимая позу покорности. И если кто-то думает, что подобное не имеет значения, что главное лишь то, что внутри — он глубоко заблуждается. Когда мы болеем или нам плохо, сложно думать о чем-то великом. Это самый простой пример.

То же самое и во всех других ситуациях — поза определяет ход мыслей. Обними чужака, и ему станет сложнее плохо к тебе относиться. Накорми его — и ты невольно создашь ассоциацию между собой и его семьей, где он обычно завтракает, обедает и ужинает. Впрочем, сейчас, когда те же люди часто питаются не дома, этот прием теряет часть своей силы. Или духи… У них нет тел как таковых. Но они раньше были богами, а значит, привычки должны были сохраниться. И я не собирался отказываться даже от столь небольшой возможности увеличить свои шансы мирно подвести всю эту толпу под мою руку.

Прошла минута, другая… Я ждал.

— Ничего не получается. Я не чувствую чужаков! — наконец, еще один старший воин Дикой собаки не выдержал и бросил мне вызов.

То, что надо. Ошибка новичков заключается в том, что, начав давить на других, они считают, будто смогут довести дело до конца без единого сбоя. Но так не бывает. Даже в Библии люди взбунтовались против правил и были изгнаны из рая. Нельзя забывать общее условие: попытка любых изменений, даже в начале успешная, уже скоро обязательно вызовет отторжение. Как это, к примеру, сейчас происходит с моей идеей о соединении трех башен. Но, как и там, я был готов к возражениям и просто выжидал лучший момент, чтобы нанести новый удар, уже окончательно увлекая всех в свои сети.

— Вам нужна помощь, — я понимающе склонил голову, словно о чем-то задумавшись, а потом призвал образ своей Великой башни Зла. — Попробуйте сконцентрироваться через нее!

Начни я с этого, духи бы восхитились появившейся в воздухе мощью, но кто-то бы точно задался вопросом, а при чем тут стихии Вечных равнин. Сейчас же для всех это был просто символ силы и готовности помогать им. Финальный штрих к моему портрету. И очень важный способ подорвать связь этих Диких собак с их башней. Пропуская свою Жизнь через мою башню, они сейчас сами это делали. Становясь одновременно свободными и беззащитными. Вероятно, если бы я ударил по ним в этот момент, то смог бы полностью стереть их с лица мироздания. К их счастью, живыми они принесут мне больше пользы.

— Эта сила, она невероятна…

— От нее все болит, но я словно прошел через сотни лет тренировок!

— Почему раньше нам никто ничего подобного не показывал?

— Разве ты не узнал, это татуировки хозяина башни?

— Но он не хозяин… И его сила чужая…

— Не знаю, как тебе, а мне плевать!

— Да и мне тоже! Он точно наш и он точно знает, что делает!

Я прислушивался к тихим перешептываниям духов, стараясь сохранить при этом непроницаемое выражение лица. Впрочем, даже и без этого было понятно, что собравшиеся вокруг меня Дикие собаки дошли до кондиции. Спасибо Асуке, которая сама, погрузившись в одну из стихий Вечных равнин, сделала своих подопечных уязвимыми перед этой силой. Как порой чужие ошибки позволяют нам двигаться вперед огромными рывками! Главное, не упускать их из виду и не стесняться использовать.

— Мне нужна ваша сила, — я снова заговорил вслух. — Ваша сила и верность! Чтобы вместе мы смогли очистить этот мир! Отомстить всем, кто шел или пойдет против нас. Я предлагаю вам отказаться от Жизни, что прячется от всех, я предлагаю вам идти за Жизнью, что не боится использовать кулаки или даже клинок ради хорошего дела. Я — Кот! Я прошу вашей верности!

Я закончил речь конкретным призывом, чтобы духам даже думать не пришлось, что именно нужно говорить. Сейчас решение должны были принять не конкретные бойцы клана, а толпа. Не их разум, а эмоции.

— Я с тобой! — первый дух задал темп, и остальные принесли слова клятвы уже чуть ли не хором.

В меня словно начал вливаться поток энергии. Ведь какая разница, добывает тебе сердца духов верная команда или же ты получаешь над ними власть другим способом! Главное — результат. У меня были опасения, что часть сердец окажется под контролем других богов. Ведь те же демиурги в отличие от Старухи не стеснялись раздавать силу Жизни своим слугам. Но, как оказалось, если захватывать духов напрямую, подобные мелочи уже не имели значения. Мне кажется, что я сейчас сработал больше не как бог, а как потенциальный Король Кровавых полей, но, так или иначе, целый отряд клана Жизни оказался у меня под рукой.

Теперь крылья для путешествий по времени я всегда смогу открыть без чужой помощи. Осталось разобраться с удерживающими меня цепями.

— Ты! — не желая упускать темп, я ткнул пальцем в того самого духа, что первым принес мне клятву. — Как тебя зовут?

Учитывая, что этот момент заметил не только я, мое внимание не вызвало вопросов. Но это Дикие собаки еще не слышали, что я ему собираюсь сказать.

— Шики Гамори, — дух тряхнул своей собачьей головой, и длинные плоские уши хлестнули его по щекам. Как будто пейсы, невольно мелькнуло в мыслях, и мне пришлось постараться, чтобы избавиться от навязчивого образа.

— Шики Гамори, — я совсем чуть-чуть, но склонил перед ним голову. — Рад, что ты поверил в меня, и за то, что ты первым справился с сомнениями, у меня для тебя есть подарок.

И я протянул духу сердце лейтенанта задней левой лапы клана. Того самого, которого я убил, как только перенесся в Кровавые поля. Раз я узнал, что сердца для богов не имеют значения, было бы глупо не подчинить себе еще одну часть клана. В мыслях невольно мелькнуло удивленное лицо Самайна — что он скажет, когда поймет, что из своего похода я принес не только сердце для него, но и гораздо-гораздо больше для себя.

А старший воин тем временем кивнул, принимая дар, и я по уже отработанной технологии пересадил ему новое сердце. Вокруг недавно ничем не выделяющегося по силе воина взметнулся целый водоворот стихии Жизни, и после этого остальные собаки с пониманием посмотрели на Ники Пора. Теперь его статус и неожиданно выросший уровень силы перестал быть для них загадкой.

А еще каждый из них невольно осознал, что только что увидел самый сильный прорыв по личной мощи и иерархии башни за всю свою жизнь. И это заставляло задуматься, а не смогут ли они так же. По крайней мере, решительность на лицах духов говорила о том, что их мысли идут примерно по этому маршруту.

— Призови своих воинов, новый лейтенант, — я кивнул Шики Гамори. — Остальные, приготовьтесь заблокировать всех новоприбывших. Чтобы никто не смел шевельнуться, пока мы не проверим, нет ли среди них еще шпионов!

Шики Гамори, лейтенант задней левой лапы клана Дикой собаки

Когда-то давно, когда он еще был простым богом, продавшим демиургу свою свободу за двадцать пять алтарей, миску каши с мясом и должность младшего стража Каррии, Шики Гамори каждое утро уходил на службу из своего маленького дома в среднем городе. А провожала его мать одними и теми же словами.

— Помни, малыш, — трепала она его по голове, хотя уже сотню лет была ниже его ростом. — Не обязательно быть самым сильным и ловким. Просто держи нос по ветру и, когда придет время, не бойся первым принять то, чего будут бояться все остальные.

Ни при жизни, ни после смерти, когда он стал духом башни, эта мудрость все никак не могла пригодиться Шики. Он даже стал забывать — особенно в последние годы, когда словно появившаяся из ничего черная пелена начала окутывать его сознание — и образ матери, и те ее слова. Но сегодня, когда Кот задал свой вопрос, они вспыхнули у воина в мыслях огненными письменами. И он, даже не думая, сделал шаг вперед. Шаг, что уже через минуту принес ему силу лейтенанта, о которой он раньше не смел и мечтать.

А потом он позвал своих воинов. Кот в момент их перехода опять показал свою башню, которая вдохновляла тех, кто служил ему, и, наоборот, ломала волю тех, кто пытался ему противостоять. Так воины задней лапы ничего не смогли противопоставить своим собратьям, хотя еще недавно подобное столкновение привело бы к долгому и упорному сражению.

Шики Гамори бросил быстрый взгляд на своего нового повелителя — как же быстро тот менял мир, разрушая и пересобирая правила, которые тысячи лет казались незыблемыми.

— Вы готовы служить своему новому лейтенанту и мне? — Кот обвел взглядом новоприбывших духов, но те пока молчали. Глупцы, подумал Шики и уже собрался было высказать это, когда Кот продолжил сам.

Он перенесся к одному из пленников, тряхнул его так, что все щиты стекли с него словно талая вода, а потом повторил вопрос. В мыслях у Шики мелькнуло, что если бы их новый повелитель выбрал для этого разговора не старшего воина Нокса, который славился своей гордостью и упрямством, а кого-то другого… Почти наверняка тот бы на его месте уже сдался. Просто поддавшись моменту чужой силы и страха. Да, когда внутри духа не остается его стихии — это неприятно и очень-очень страшно.

— Никогда! — Нокс подтвердил свою репутацию. — Только мой Король может от меня такое требовать…

Все духи замерли, ожидая, что же Кот ответит на такую дерзость, бросит ли вызов самому Королю или же стерпит плевок от обычного духа. Кажется, Нокс только сейчас понял, как удачно прозвучали его слова, и гордо вскинул голову.

Кулаки Шики крепко сжались. Он сделал ставку на чужака, он и его собратья принесли ему клятву. Если он сейчас отступит, это будет их общее поражение.

Глава 13. Тревога

Кот

Идеально.

Подменыша среди новичков было сложно найти, но, к счастью, вместо этого в их рядах попался один принципиальный дух. С его-то помощью я и решил пройти этап, на котором нужно было раскачать моих будущих бойцов. И когда этот упрямый и гордый собой Нокс попробовал заставить меня противопоставить себя Королю, это было так наивно. Естественно, мне почти наверняка придется сразиться с главным среди Диких собак, но говорить об этом раньше времени — такую ошибку я допускать не собирался. Как и до этого, мне надо было не противопоставлять себя обществу, а сделать так, чтобы оно само признало меня своим лидером. Возглавить его. Причем так, как духи пока себе даже не могли и представить.

— Помнишь, мы обсуждали пропаганду? — я посмотрел на Ники Пора. — Так вот то, что ты сейчас слышал от старшего бойца Нокса, это именно она. Вбитый в голову рефлекс, который заменяет собственные мысли. И… Ты не забыл, какой самый простой и быстрый способ это исправить?

Лейтенант вздрогнул, но потом покачал головой, показывая, что все помнит. Вот и хорошо — посмотрим, что из парня получится дальше.

— Значит, ты против Короля… — Нокс тем временем, продолжая барахтаться у меня в руках, услышал только то, что сам хотел.

— Это значит, что ты слишком глуп, чтобы служить мне, — ответил я и вырвал его сердце. — Теперь оно достанется кому-то более достойному. Для остальных же повторю вопрос: вы готовы служить мне или вам тоже нужно будет поискать замену?

В ответ донеслись только разрозненные, но массовые возгласы согласия. Вот так это и работает. Опять я применил силу, не показав себя при этом врагом духов, и те склонились передо мной. Надеюсь, дальше будет так же просто.

И, естественно, просто не было. Нет, сначала мы без особых проблем добрались до лейтенанта левой передней лапы, а потом и до его бойцов, доведя количество подвластных мне кланов Дикой собаки до трех. Правда, третьего лейтенанта я пока не назначал… Что характерно, перемещения нашей армады по этажам не вызвали никаких вопросов. Да, встречающиеся на пути духи удивленно провожали нас взглядами, но и все. Даже один случайно попавшийся нам Генерал просто пролетел мимо, словно его волновало что-то гораздо более важное.

И именно тогда я осознал, что с башней происходит что-то еще помимо моего ползучего вторжения. Остановив нашу колонну, движущуюся на этажи задней правой лапы, я прикинул риски и решил, что информация важнее. Тем более что три из пяти частей клана — это уже достаточно для следующего этапа.

— Вызывай своего Генерала, — я ткнул пальцем в сторону Ники Пора, и тот вздрогнул. Впервые после своего повышения.

И я его понимаю. Те же лейтенанты — это что-то вроде управляющих ветви клана. Они сильны, но не настолько, чтобы стать проблемой. А вот генералы — это прямые ставленники Короля. Лучшие бойцы стихии, получившие еще и особое благословение от ее владыки, дарующее им уникальные и невероятные по своей силе возможности. Последняя преграда между возможным захватчиком и нынешним Королем.

Учитывая, что я собирался подчинить себе Дикую собаку на все сто процентов, схватка с генералами все равно должна была состояться. Но сейчас я планировал устроить первую встречу такого уровня раньше времени, чтобы просто понять, что же тут творится.

— Зови! — мне пришлось повторить свой приказ, и только тогда Ники Пор притронулся к запястью, где тут же появился специальный знак. Мне же этот золотой иероглиф невольно напомнил кандалы — цепи на руках лейтенанта, которые ему навесил Король, чтобы тот о нем не забывал. А что, выглядит довольно похоже.

— Кто ты? — в воздухе появилось изображение огромного пятиметрового духа собаки. Что характерно, Генерал не спешил являться вживую на зов своего подчиненного.

Я проверил свой одиннадцатый Шаг — не выдал ли я как-то свое присутствие? Или же этому вояке хватило и того, что сердце его лейтенанта сменило хозяина? Впрочем, все оказалось еще проще.

— Победил Беришу? Впрочем, плевать! — Генерал отмахнулся от попытки Ники Пора что-то объяснить. — Теперь понятно, почему я не мог тебя дозваться!

— Что-то случилось? — наконец, мой лейтенант сумел вставить хоть слово.

— Случилось! — рявкнул Генерал. — Демиург собрал войско и напал на башню Касатки! И сейчас все ближайшие Короли собирают свои войска, чтобы дать ему отпор! Понимаешь? Короли собирают генералов, генералы — воинов! А я не могу дозваться своих бойцов! Чтобы срочно шли ко мне!

В портал связи пролетел жезл с координатами нужной точки, позволяющий разово обойти запрет Короля на длинные перемещения. Генерал сразу же отключился, а все недавно принесшие мне присягу духи требовательно посмотрели на меня. Неприятный момент, в который я сам себя загнал, решив использовать весь потенциал попавших мне под руку воинов собаки. Подчини я их грубой силой, и сейчас можно было бы просто приказать идти вперед. Но я не стал противопоставлять себя старому порядку, наоборот, выставил себя в их глазах его защитником, и теперь от меня ожидали соответствующего поступка. Отправиться отражать вторжение посмевшего покуситься на Кровавые поля демиурга.

С другой стороны, если отбросить мысли о том, что сейчас не я управляю ситуацией, а она мной… Неприятное чувство, даже несмотря на то, что я все осознаю и готов в любой момент разорвать круг. Так вот, если забыть про эмоции, выбраться и встретить Карика может быть даже полезно. Ведь зачем он мог лично заявиться в Кровавые поля, где другие демиурги не появлялись уже сотни лет? Что такого произошло в последние дни, что могло бы заставить его изменить свою позицию? Мне приходит в голову только то, как я пошумел у воронов: разрушил их башню и помог ее хозяйке перейти на новый уровень силы.

Если Карик это почувствовал — а было бы странно, если бы как демиург он не смог это сделать — то вот она причина. И повод немного пощекотать нервы моим противникам… Дальше мелькнули мысли о том, что вместе с Кариком наверняка будет Бо, убийца моей Санни. Кулаки невольно сжались, но я заставил себя успокоиться. Если я решу, что месть принесет мне пользу, то пусть будет так. Но это точно одно из тех решений, которые можно принимать только с холодной головой.

— Хорошо! — я решительно кивнул. — Я отложу свои планы, сейчас важнее защитить Поля!

Я специально сделал акцент на том, чего мне стоило это решение. Никогда не нужно переоценивать других, рассчитывать, что они сами поймут, когда вы чем-то жертвуете. Хотите получить уважение и славу за свои поступки — не забывайте их рекламировать. Так шансы того, что их осознают и воздадут вам по заслугам, будут гораздо выше. А другой вариант — ничего не делать, а потом ругаться на весь мир — это выглядит слишком уж жалко.

— Отправляемся двумя отрядами, — я продолжил давать указания. — Ники Пор, ты ведешь своих воинов к своему Генералу. Шики Гамори, ты к своему. Раньше времени клятву мне не обсуждаем. Делайте вид, что все как раньше. Другим пока не до этого, а я буду рядом и позабочусь, чтобы мой личный враг не смог навредить Полям. Что бы он ни задумал…

В последний момент я призвал немного Обмана и разрушил стихию демиурга, прижав руку к одному из камней башни. Важно было, чтобы мои новые воины осознали: мои слова о том, что я враг Карика — это не просто слова, это титул, который тот сам признал. После такого, думаю, шансы того, что меня кто-то сдаст, станут минимальными. По крайней мере, в первые минуты, а потом это уже не будет иметь никакого значения.

— Славься, Кот! — после небольшой паузы крик сотен глоток взлетел под потолок и растекся сразу по нескольким этажам башни клана Дикой Собаки.

Мелькнула мысль, то ли еще будет, а потом духи начали переходить к месту вторжения через перекинутый нам портал. Я скрыл себя одиннадцатым Шагом и последовал за ними, смешавшись с толпой… При проходе через открытую жезлом Генерала дыру в пространстве голову немного сдавило. Кажется, что-то вроде ментальной атаки. Но я смог не только прикрыть себя, но и сдержать инстинкты, тут же призвавшие ударить в ответ. Как интересно, когда мы с Ники Пором переносились в башню через приглашение лейтенанта, такого не было. Выходит, знаки и жезлы генералов в отличие от того, что используют те, кто попроще, обладают дополнительными свойствами. Как минимум простенькая защита от чужака, чтобы тот проявил себя, там стоит. Единственное, чего не предусмотрели создатели этих артефактов, так это того, что находящиеся рядом с чужаком духи и не подумают его искать.

Наоборот, воины, принесшие мне клятву, выпустили наружу свои стихии, еще больше прикрывая меня от посторонних взглядов. И если изначально я рассчитывал, что на меня в хаосе сражения просто не обратят внимания те, кому хватило бы силы, чтобы пробиться сквозь одиннадцатый Шаг, то теперь я начал сомневаться, что кто-то в принципе смог бы это сделать.

И я уже спокойно огляделся по сторонам, оценивая обстановку.

Мы стояли на зеленой траве, такой же, какая росла повсюду в Полях духов. Перед нами чернела башня клана Касатки. Кое-где в ее кладке мелькали ярко-синие кирпичи, показывая, какой она была раньше. Но сейчас от былого великолепия не осталось и следа, а постоянно ударяющие сверху молнии добивали его остатки. Я поискал взглядом хозяина этих разрядов, и возле основания башни увидел небольшой отряд… На обычный взгляд всего несколько человек. Но если посмотреть на них стихийным зрением, то вся эта группа сияла как маленькое солнце.

Что ж, кажется, Карика я нашел.

После этого я сосредоточился на том, что поближе. И тут уже мое внимание привлекли группки Королей Жизни. Я видел минимум троих. И если дальние тоже выглядели для меня, как и Карик, словно сгустки силы, то вот главу клана Дикой собаки и его генералов я смог рассмотреть во всей красе. Ближе всех стоял пятиметровый Генерал отряда Шики Гамори. Чуть дальше, судя по расположившемуся рядом Ники Пору, возвышался глава правой передней лапы. Тоже гигант, покрытый костяными наростами.

А вот остальные генералы были поменьше. Пара просто крупных, метра по три, закованных в сталь из сгустившейся стихии Жизни так, что сквозь нее было не разглядеть ни кусочка их кожи. Еще один выглядел как обычный человек, невысокий, тощий, с холеными длинными пальцами и моноклем в правом глазу. Вся эта неправильность сразу заставила воспринимать этого типа серьезнее, чем остальных. В итоге я уделил ему не меньше десяти секунд, прежде чем скользнуть взглядом дальше.

— Моя Королева, — перед рыжей девушкой с простым золотым обручем на лбу склонился один из воинов-собак. — Демиург использует свои молнии, чтобы ослабить башню. Ее стены потеряли уже половину своей прочности. Если мы не атакуем его в ближайшие десять минут, то потом он сможет разрушить все одним-единственным ударом.

Я оценил план Карика. Маленький отряд, отсутствие видимости крупных повреждений — все, чтобы заставить Королей медлить с атакой и при этом просто готовить почву для быстрой развязки. Впрочем, сейчас меня больше заинтересовала не задумка Карика, а Королева клана Дикой собаки. Причем вовсе не то, что она была девушкой — учитывая количество кланов и стихий, это оказалось скорее ожидаемо. Тем более, мне ли после Медеи или Майи недооценивать тех, у кого волосы длиннее, чем у меня… К слову о волосах — они-то, прежде всего, и привлекли мое внимание. Рыжие! Даже красные!

Тоже вроде бы мелочь — чего только не бывает в мире. Вот только я-то совсем недавно видел девушку-духа башни, которая выглядела очень похоже. А если присмотреться, то у них с Королевой и в чертах лица было что-то общее. Получается, они сестры! Или какие-то еще родственницы, и это усложняет возможные комбинации на будущее. Пример Кери-Дона прямо показывает, что семейные связи важны и для духов. А значит, высока вероятность того, что хозяйка башни, несмотря на все выгоды и договоренности, не останется в стороне в случае нашего столкновения с Королевой.

Что бы я ни обещал, свой человек на таком месте для нее все же будет надежнее.

— Королева Асуколус, мы ждем ваших приказаний, — пять генералов опустились на колени перед духом с красными волосами.

Я замер, ожидая ее решения. Позовет ли она на помощь других генералов, будет просто ждать развития ситуации или бросится на демиурга, несмотря ни на что — это много скажет о характере моего будущего противника.

— Пусть лейтенанты и бойцы атакуют, — наконец заговорила Королева, и ее голос, немного хриплый и тяжелый, словно царапал слух. — Только пусть поменяются отрядами. Если кого-то убьют, демиург не должен сразу получить полный набор.

— А мы? — Генерал с моноклем поднял взгляд.

— Вы останетесь со мной, — отрезала Королева.

А я невольно усмехнулся. Не самый лестный потрет для лидера Диких собак рисовался в мыслях после таких приказов. Готовность жертвовать всеми своими рядовыми бойцами и при этом нежелание рисковать хоть кем-то, кто отвечал, прежде всего, за ее, Королевы, безопасность. В чем-то такой подход мог показаться разумным, но только на первый взгляд. Если хоть немного подумать, то очевидно, что без генералов обычные духи обречены в сражении с демиургом. И тогда вся эта активность и ярость защитников Полей превращалась в фарс от той, для кого важнее было красиво выглядеть, чем чего-то на самом деле добиваться.

И пусть в сражении с Кариком это минус, но зато потом в состязании за контроль над башней, я уверен, можно будет найти правильное применение подобному подходу со стороны Королевы. В голове невольно начали крутиться варианты комбинаций, но я отмел их в сторону. Рано!

«Не лезьте в бой до моего появления!» — я послал мысленные приказы Ники Пору и Шики Гамори.

Пришлось сформулировать их в виде ожидания, иначе ведь они бы все равно попробовали помешать Карику. И почти наверняка бы погибли. А так хотя бы немного продержатся в безопасности, пока у меня сложатся финальные детали плана… Взгляд скользил по полю боя: по бегущим вперед рядовым духам, по замершим Королям и Генералам. Он цеплялся за лица, за призванные завихрения стихий. Я пытался просчитать чужие шаги, чтобы повернуть их потом в свою пользу, ну или хотя бы сделать так, чтобы они мне не помешали.

Итак, мои приоритеты. Я прокручивал их в голове от более важных к тому, чем можно было поступиться. Захват башни, поражение Карика, фундамент для будущих атак, сохранение инкогнито или хотя бы предела возможностей… Дальше — мои ресурсы. Стихии будущего, образ башни Зла, Шаги, принесшие клятву духи, боги и духи из обычного мира, договоры с Сарикой и Тенью. Я прикидывал, что можно использовать и как, а для чего цена будет слишком высока… И в тот миг, когда я взвешивал шансы на успех атаки Карика с помощью оружия башни Зла, я неожиданно осознал, что упускаю еще один вариант.

«Кафи-Доуро-Шоиниреми», — я мысленно позвал хозяйку башни Смерти. Ту, кто был совсем не связан с этим противостоянием, и чье появление здесь и сейчас вряд ли смог бы предсказать кто-то из обычных участников этой заварушки с отражением вторжения демиурга. Да и сам Карик тоже…

«Я слушаю тебя, партнер», — до меня донесся тихий ответ, и я улыбнулся. Наша клятва помогала нам общаться, и Кафра оказалась достаточно умна, чтобы сразу не появиться рядом во всей красе своей новой Смерти.

«Что будет, если рядом с тобой разрушить чужую башню, сможешь поглотить часть ее силы?» — я сразу перешел к главному.

«По умолчанию сила привязана к хозяйке башни, — ответила Кафра. — Но, если та не справится, и стихия башни станет ничейной, можно будет попробовать перехватить часть по праву силы».

«Тогда будь готова заглянуть ко мне на огонек», — предупредил я и, больше ничего не объясняя, оборвал связь.

Все, что нужно, я узнал, с планом определился, пришло время действовать.

Проход через изнанку

Одиннадцать Шагов Смерти, Отражение

Я перенесся к своим отрядам, призвал стихию Старухи, привлекая всеобщее внимание, и максимально использовал защитную ее форму. Вовремя — в меня тут же врезалось не меньше сотни ударов Жизни, причем часть от своих же собственных духов, которые не сразу сообразили, что к чему. Потом-то они все поняли и остановились, но в глазах их теперь плескался ужас от осознания того, кому они пообещали служить.

— Ты слуга Смерти? — выдохнул Шики Гамори, и его огромные уши безжизненно поникли. Такое чувство, что мой истинный облик расстроил его больше всех.

— Я враг демиурга, — возразил я вслух и показался теперь уже в окружении стихии Обмана, напоминания о своем статусе и запутывая всех еще больше.

Самое то. Теперь все пять отрядов клана Дикой собаки и около двадцати отрядов других кланов, которые их Короли отправили вслед за нами, замерли вместо того, чтобы атаковать Карика.

Глава 14. Тревога 2

— Я его враг, я знаю его планы. Если вы подойдете слишком близко к повелителю Жизни, он поглотит вас и использует эту силу, чтобы разрушить одну за другой все ваши башни! — я вещал, добавив себе достаточно громкости, чтобы было слышно на многие километры вокруг. — Ваши Короли забыли про это, но я Избранный, я помню. Именно поэтому сама судьба послала меня сюда, чтобы не дать вам запустить разрушение Полей!

Прошло еще десять секунд, молнии продолжали бить по башне Касатки, но как будто уже не так интенсивно, как раньше. Карик явно тоже меня услышал и теперь вместе с Бо пытался понять, что же я задумал. Почему помогаю им, и не стоит ли тогда остановиться, чтобы не стать частью моего плана.

«Именно так, — крутилось в моей голове. — Они пришли сюда, потому что я разрушил башню Смерти, они знают, что без меня бы их тут не было. И теперь при всем своем уме и хитрости они просто не могут не учитывать, что все сказанное мной может быть правдой. Безумной, на грани… Но от этого отмахнуться от нее ни капли не легче».

— Ты — ничто, сегодня я получу новую силу, ты не сможешь ничего сделать, и тогда Жизнь перестанет считать твой Обман своим врагом! — Карик все-таки ответил вслух.

Сразу стало понятно, что он готовился. Причем не только к атаке башни, не только к противостоянию с Королями Жизни, но и к встрече со мной. И, надо признать, его план был довольно изящен. Не заявлять конкретные цели вслух, чтобы в случае чего объявить успехом любую малость. Выбрать момент, когда мое вмешательство может мне очень дорого обойтись. Еще бы — с такой прорвой Королей под боком. Ну, и за счет всего этого постараться лишить меня важной части силы. Все-таки именно благодаря тому, что Карик признал меня личным врагом, мой Обман оказался на одном уровне с Жизнью, стихией демиурга, и, соответственно, смог очень неплохо показать себя заодно против всех остальных стихий, которые используют боги Каррии.

— Ждем! — мой крик придержал дернувшихся было вперед духов.

Что характерно, меня послушали не только три отряда, чьих лейтенантов я подчинил себе, но и часть других. Замерли, растерянно оглядываясь по сторонам и мешая прорваться вперед тем немногим, кто плевать хотел на какого-то чужака. Карик, пусть он того и не хотел, сделал мне неплохую рекламу. Впрочем, чего это я? Конечно, он хотел! Ему ведь тоже выгодно было смятение в рядах духов. А учитывая, что он рассчитывает развенчать мой Обман, цена выглядела совсем не критичной.

— Ждем!

Сквозь ряды замерших рядовых духов прорвался один из отрядов, к которому присоединились аж четыре Генерала. Словно регбисты-переростки они растолкали всех, кто стоял у них на пути, и с диким ревом рванули на Карика, на ходу ускоряя себя потоками воды. Мелькнули выступившие из спин плавники, пространство перед ними начало наполняться туманом, скрывающим даже в зрении стихий движения еще недавно неповоротливых гигантов.

— Касатки! — крикнул кто-то из духов. — Они не хотят допустить уничтожение своей башни!

Я уже и сам понял, к какому клану относился этот отряд. Но важный штрих! Пусть четыре генерала и были хорошей ударной силой, тем не менее, ни один из Королей , даже сам владыка этой башни, их не поддержал. Предпочел оставить себе шанс сохранить хоть что-то. Жизнь одного Генерала, возможно, кого-то из воинов. Разумно не идти ва-банк, но как же жалко.

— Страх! — крикнул я. — Вы чувствуете, как воздух прямо-таки наполнен страхом!

Идеальный путь обмана — это когда ты можешь говорить правду, но поворачивать ее так, как это выгодно тебе. Так и я сейчас единственный озвучил то, что все видели и все думали, но стеснялись или боялись сказать. Кстати, опять страх! Да, Королям было опасно сражаться, да, так они могли подставить всю стихию, подводя ее под руку демиурга. Но в то же время — не верю, что созданиям Жизни подобное было по нраву.

— Ваши Короли боятся! Ваши Генералы боятся! Вы сами боитесь! Неужели никому не хочется вырваться из этого замкнутого круга?

Кажется, после моей последней реплики даже задние ряды касаток замедлились. И это их спасло. Карик перестал атаковать башню, вместо этого всей своей мощью врезав по Генералам и передним рядам подбирающихся к нему духов. Те выстояли. Даже урезанный щит с учетом отставших смог сдержать атаку демиурга. Все-таки у них была общая стихия, Короли знали, на что способен Карик, и то, что вперед пошло только четверо Генералов, не было отчаянием.

Они знали, что этого должно хватить, чтобы остановить демиурга при прочих равных. А если тот задумал что-то новое, то такие потери были не так страшны, как если бы пострадал кто-то из Королей. И они оказались правы… Сначала Генералы выстояли, а потом Карик показал, что пришел с парой тузов в рукаве. Вернее, с одним тузом, невысоким и пухлым. Бо вышел из-за спины своего нового партнера, а потом тоненькой струйкой Обмана ударил по щиту перед одним из Касаток.

Генерал с огромной акульей мордой, которая в момент ярости проявилась гораздо ярче и сильнее, чем обычно, только усмехнулся. Зря. Мог бы вспомнить про то, что Жизнь и Обман сейчас враги, и сделать выводы. Но огромный дух то ли не успел это сообразить, то ли в принципе не мог. И когда молнии Карика, которые еще пару мгновений назад безвольно бились о щиты Генерала, добрались до его тела и стерли то в пыль, выражение недоумения не покидало его замершее от боли и обиды лицо вплоть до самого исчезновения.

А потом пришел черед остальных Генералов клана Касатки. Равновесие было разрушено, Карик оказался сильнее, уже даже без помощи Обмана, и теперь его молнии принялись огибать акульих гигантов со всех сторон, пронзая насквозь тела обычных духов и испаряя остатки пока еще прикрывающего их тумана. Было обидно! Пусть я и хотел, чтобы Карик сейчас добился успеха, пусть и понимал, что это нужно для моего собственного плана, но все равно кулаки сжимались от гнева. Любой успех тех, кто убил Санни, был для меня словно яд.

Невольно мелькнула мысль: а чем я в этот момент отличаюсь от Королей Жизни, которые терпят выходки демиурга, чтобы сохранить статус-кво? И сразу пришел ответ… Я сейчас жду не для того, чтобы что-то сохранить. Я атакую! Пусть пока это и выглядит как стояние на месте.

— Ждем! — мой крик снова разнесся по Кровавым полям.

Шики Гамори

Шики Гамори смотрел на своего нового владыку, и его огромные уши развевались от бушующего вокруг ветра.

«Я думал, ему плевать на нас, — мелькало в мыслях духа. — Но нет, он искренне переживает поражения Касаток. Вон как сжались кулаки, стоило демиургу добиться успеха. Все-таки слова «истинный враг» — это не пустой звук».

Новоявленный лейтенант пока не понимал до конца, что говорит в нем. Желание оправдаться перед самим собой за то, что склонился перед чужаком, или же истинное понимание ситуации, которое пробудилось у него в груди вместе с новым этапом развития стихии.

— Ждем! — новый крик Кота впился в уши, и в этот миг все постороннее покинуло голову Шики.

Несмотря на то, что их лидер вроде бы повторил все то же короткое слово, по спине воина Дикой собаки побежали мурашки. Так бывало, когда раньше мимо него проходил Король. Но сейчас все повелители башен стояли вдали, как правильно сказал Кот, погружаясь в волны страха за себя вместо того, чтобы сражаться. Но тогда что или кто появился рядом с ними? Кому Кот, бросив взгляд в сторону, так криво улыбнулся?

Кот

«Что ты задумал? Короли волнуются», — рядом со мной, скрытая десятым Шагом, появилась Асука. Хозяйка башни Дикой собаки выглядела недовольной и раздраженной, но я уже был частью Жизни и смог почувствовать то, что она пыталась скрыть. Она тоже боялась. Кажется, это чувство становится сегодня лидером всех чартов.

«Демиург хочет поглотить силу разрушенной башни, — ответил я. — У него не получится. Потом это сможет попробовать сделать хозяйка Касаток. Она достаточно сильна?»

Я посмотрел на стоящую неподалеку красноволосую девушку. Она специально вложила в свою скрытность не так много стихии, чтобы ее мог видеть я и немного чувствовать остальные духи. Их волнение доставляло ей удовольствие и напоминало мне, почему я не хочу иметь с ней никаких дел. Не хочу, но буду. Потому что, как и в случае с Кариком, я не собираюсь бороться за сохранение того, что у меня уже есть.

«Гини-Таруари-Золдата сильна, но она не готова, — Асука задумалась. — Если сможешь ей помешать, когда она попробует, придет моя очередь…»

Девушка закусила губу, представляя, как сначала отхватит силу чужого клана, потом полностью высосет до дна, что ей положено, из своей башни. Ее зрачки расширились и заблестели.

«Что я получу?» — я изобразил заинтересованность самым простым и доступным способом. Начал торговаться.

«Меня… — тихий голос Асуки меня удивил, как и то, что она предложила. — Ты станешь мужем мне и моей сестре. После того, как демиург откажет тебе в титуле личного врага, тебе нужна будет сила. А муж хозяйки и Королевы — это то, что откроет перед тобой новые горизонты. Ты перспективен, ты силен, ты сможешь многого добиться. А то, что придется поделиться с нами половиной, так ли это много за тот уровень поддержки, что ты получишь? Не считая всего остального…»

Острый красный язык облизал губы, а огромные черные глаза, каждый из которых состоял теперь как будто из одного-единственного зрачка, уставились прямо на меня. Предложение, от которого нельзя отказаться. По крайней мере так кажется Асуке. Более того, она, похоже, искренне считает, что делает мне одолжение. Спасибо Карику: опять его слова о том, что меня лишат силы, помогли мне лучше понять тех, кто рядом, и их планы.

«Я согласен…» — я ограничился двумя словами, и Асука тут же исчезла. Даже клятву не стала требовать, возможно, решив, что так ей будет проще в случае чего пересмотреть условия сделки. Я был того же мнения.

А Карик тем временем прибил еще одного Генерала. Без каких-либо хитростей — просто проломил его щиты голой силой, и Король клана Касатки отдал оставшимся в живых слугам приказ отходить. Генералы тут же растворились в воздухе, а их воины, оставшись без поддержки, моментально оказались жертвами очередной серии молний. Причем демиург не просто добил их, а использовал эти смерти, чтобы отразить от них стихию Жизни — действительно, это ведь стихия Смерти в чистом виде, когда кто-то гибнет — а потом разогнать и с утроенной мощью врезать по и так держащейся из последних сил башне.

Каменная кладка пошла трещинами, часть стен и вовсе осыпалась пылью, открывая роскошные залы верхних этажей и грязные казармы нижних. А потом все разом рухнуло. Башни не стало, но на ее месте проявился призрачный силуэт, та самая концентрированная стихия, которая могла стать трамплином для местной хозяйки. Кстати, где же она?

И не успел я об этом подумать, как в сотне метров над землей проступили контуры чьей-то фигуры. Пришлось использовать стихию Обмана, чтобы получше разглядеть это лысое существо в одежде, словно сотканной из миллионов крошечных чешуек. Оно было окружено сотнями водяных линз, которые искажали картинку, скрывая хозяйку башни Касатки и, более того, создавая иллюзию, будто она находилась совсем не там, где должна быть.

Даже Карик на мгновение в это поверил, ударив молнией в пустоту, но уже через мгновение исправился… Думаю, тут не обошлось без Бо, который, как и я, мог не обращать внимания на подобные попытки устроить игры разума. Вторая молния ударила точно в цель, но хозяйка башни, парящая в облаке своей новой силы, ее даже не заметила. Страх, до этого горящий в ее холодных серых глазах, пропал, а тонкие, словно у селедки, губы презрительно скривились.

Как быстро порой некоторые меняются, осознав, что сила на их стороне.

«Ты сказал, что сможешь не дать Руари поглотить силу ее башни», — у уха раздалось недовольное шипение. Асука не выдержала и снова показалась: да, кажется, она уже поверила, что эта сила будет только ее, и не собиралась от отказываться от того, что начала считать своей добычей.

— Раз сказал, значит, так и будет, — ответил я. — Я же не обещал, что буду лично, своими руками этим заниматься. Но вот за тем, чтобы итог был таким, какой нам нужен, я прослежу. Карик!

Последнее слово я прокричал, привлекая внимание тысяч духов, ну и заодно нашего демиурга.

— Ты больше не имеешь значения, — тот отмахнулся от меня под довольную ухмылку Бо. Красиво, они уже прямо сейчас попробовали уменьшить мои возможности, игнорируя само мое существование в глазах других.

— Вы же пытаетесь повторить то, что я уже делал, — тем не менее, я продолжил наш разговор. — Неужели не хотите спросить совета?

— Зачем мне твой совет, когда сама Жизнь, сама стихия демиурга ведет меня? — иронично отозвался Карик, а потом вскинул лицо вверх. — Гини-Таруари-Золдата, хозяйка башни Касатки! Ты доказала сегодня свою силу и ты уже поняла, что стоит на кону! Принеси мне клятву верности, и я помогу тебе поглотить мощь твоей бывшей башни. Перейти на следующую ступень развития, где все эти Короли и духи уже не смогут ни на что влиять!

Я увидел, как глаза хозяйки с лицом селедки довольно расширились. Ей было приятно, что сам демиург предлагает ей союз. Это было как раз то, от чего живущие в страхе духи Жизни просто не смогли бы отказаться. Идеальный расчет, в котором Карик и Бо учли каждый свой удар, каждую молнию, чтобы довести Руари до нужного состояния. Вот только у них никогда не было своей великой башни, и они просто не могли учесть, как пленит и подчиняет сознание ее сила. Недаром в будущем дух Зла именно с помощью этого дурманил разум богов, покусившихся на его мощь, чтобы уничтожить каждого, кто оказывался слишком близко к его трону.

Я же про это никогда не забывал и потому ни капли не удивился, когда хозяйка Касатки лишь рассмеялась в ответ на предложение Карика. Она нырнула внутрь призрачного каркаса башни, погружаясь в силу жизни. Демиург недовольно нахмурился и попробовал достать ее, сжигая каждым ударом своих молний с десяток призрачных этажей. Руари заорала от разочарования, видя, как пропадает в никуда ее — только ее! — сила, но ничего не могла с этим поделать.

— Принеси клятву, и тебе достанется хоть что-то! — снова предложил взявший себя в руки Карик.

«Почему ты молчишь? Ты ничего не можешь?» — Асука снова принялась жужжать мне в уши, давая шанс направить ее в нужную мне сторону.

«Прости, — я понуро опустил голову. — Ты сама слышала Карика — он игнорирует меня, не давая повлиять на его поступки. Начни он разговаривать, и я бы попробовал заставить его сделать то, что нужно нам. Но как манипулировать тем, кто не хочет даже признавать твое существование? Будь у меня силы больше, чем у него, я бы смог перетянуть на свою сторону баланс в нашем противостоянии. Усилить Обман за счет его Жизни. Но увы… Может быть, у тебя получится отвлечь его внимание?»

Это был самый узкий момент моего плана. Рассказывая о себе и Карике, мне надо было одновременно настроить красноволосую Асуку на нужный лад — раз, и подсказать ей, как именно она сама могла бы сейчас урвать себе кусочек силы — два. Что иронично, в процессе я невольно намекнул ей, что, именно разговаривая с кем-то, могу направить его в нужную сторону, но хозяйка башни Дикой собаки проигнорировала это.

Всю ее суть в этот момент захватили совсем другие мои слова. Быть сильнее соперника — и сейчас, когда Руари была без башни, хозяйка Дикой собаки оказалась сильнее. Заставить соперника отвлечься — и этот пункт плана тоже был выполнен. Карик и хозяйка Касатки отвлекали друг друга, словно давая возможность еще одной сущности вмешаться в противостояние и урвать себе главный приз.

— Когда я закончу, ты заплатишь за то, что подвел меня, — Асука бросила на меня долгий, испепеляющий взгляд, а потом взмыла в воздух словно красная комета — так развевались ее волосы — и тоже ввинтилась к сияющий каркас медленно тающей башни.

Кафра

Когда Кот пригласил ее подчинить себе башню Жизни, она не верила, что это возможно. Не верила, но на всякий случай пришла, даже не дожидаясь официального приглашения.

Как сделать чужую стихию настолько слабой, чтобы не свои, а кто-то, совсем не имеющий к ней отношения, оказался сильнее всех в гонке за тайной мощью? Столкнуть лбами каждого из претендентов, когда каждый из них умен и понимает, что именно ожидание может увеличить его мощь — это очень непросто. Но Кот смог. Сначала удержал духов, не дав помешать демиургу довести до конца свою атаку, потом каким-то образом убедил ввязаться в драку за башню еще одну хозяйку. Асука… Кафра постаралась вспомнить, что Смерть знает о хозяйке башни Дикой собаки, и стихия вернулась с отчетливым запахом гнили и тени.

«Испорченная… — поняла все Кафра. — Или сама, или ее Король начал сотрудничать с Вечными равнинами, меняя саму суть своего клана. И вот результат: нестабильная психика, ментальная уязвимость — неудивительно, что даже обычный бог сумел так легко подчинить себе подобное существо. Асука, конечно, так не считает, но если она выполняет то, что ему нужно, то какая разница?»

Глава 15. Враг

Кафра

Кафра выждала десять секунд, давая двум хозяйкам и демиургу покрепче схлестнуться в этой битве и только потом показалась рядом с ними. В отличие от остальных она никому не мешала, никого не атаковала, а просто призвала свою великую башню Смерти, чей призрачный силуэт окружил ее словно щит. А потом ей оставалось только ждать, пока растревоженная сила Жизни не начала стекаться к самому крупному центру притяжения, оказавшемуся рядом. Ее башне!

«Интересно, что Кот запросит за такую вкусноту?» — мелькнула в голове Кафры мысль, но девушка отмахнулась от нее. Оказанная услуга ничего не стоит. Если бы Кот не был идиотом, он бы использовал ее появление для своих целей. Смог — вот и плата. Нет — его проблемы.

Об этом рассуждала про себя хозяйка великой башни Смерти, когда рядом взметнулась вверх еще одна призрачная махина.

«Вот же гад!» — только и успела подумать Кафра.

Кот

План сражения у чужой башни получилось довести до конца. Карик отвлек хозяйку Касатки, Асука отвлекла их обоих. Потом пришла Кафра, показав, как правильно забирается чужая сила. И тогда, подсмотрев все движения стихии, я и сам, наконец, включился в гонку, поставив великую башню Зла. И, учитывая, что все уже были ослаблены, а мое убежище, пережившее столько эпох, являлось сильнейшим в своем времени, преимущество сразу оказалось на моей стороне.

Широкие потоки стихии Жизни потекли ко мне от башни Касатки. Потом к ним добавились тонкие струйки от Кафры, чему та явно была не рада, но, так как разрушающееся здание давало ей больше, чем она теряла, пока не стала ничего делать. Причем мы с ней делили силу не только Руари, но и Асуки. Хозяйка башни Дикой собаки, вмешавшись в эту гонку, очень удачно оказалась связана путами опадающего бывшего дома клана Касаток и не могла никуда деться.

— Ненавижу тебя, Кот! — до меня донесся ее крик.

Иронично, она вмешалась в охоту на уничтоженную башню, чтобы стать сильнее, а в итоге сейчас этой силы и лишается. И это я еще не загадываю, что случится, когда наши с Кафрой башни высосут ее до дна.

— Н-е-е-е-е-т! — с тихим свистом исчезла блестящая хозяйка-селедка. Что ж, туда ей и дорога: не смогла удержать и воспитать нормальный клан, который бы не бросил ее в беде, сама виновата. Я невольно посмотрел в ту сторону, где стояли Короли, и там до сих пор никто не сдвинулся с места.

— Сестра! Асуколус! — заорала во весь голос Асука.

И вот первое движение свершилось. Красноволосая Королева, повелительница клана Диких собак, развернулась на месте, а потом растворилась в воздухе, возвращаясь домой. Спасать сестру, разбираться с духами, что попали под мой контроль — ничего этого она делать не собиралась.

— Сестра… — Асука замолчала, а я понял, что вот он интересный момент, которым можно будет воспользоваться.

Мне никогда не нравилась хозяйка башни Дикой собаки, но сейчас старая она просто сломалась. Вся испорченная Тенью стихия была выжжена, ее резервы опустошены практически до дна — сейчас наступил очень короткий момент, когда передо мной оказалась заготовка новой личности. Личности, развитие которой можно было направить в нужную мне сторону.

— Ну, привет, — я усилил поток Зла, бьющий в меня снизу и удерживающий в воздухе, чтобы подлететь поближе к Асуке.

— Пришел насладиться моей смертью? — тихо спросила она, но в ее голосе больше не было ненависти. Она пропала вместе со стихией Жизни, а того, что осталось, хватало разве что на то, чтобы не сдаваться. Правда, похоже, Асука уже не знала, зачем ей это.

Тут она неожиданно поняла, что моя башня прикрыла ее от Кафры, а я сам прекратил поглощать ее стихию.

— Ты спасаешь меня? Хочешь, чтобы я принесла тебе клятву верности? — она вспомнила предложение Карика, с которым тот вышел на хозяйку башни Касатки и от которого селедкогубая так глупо отказалась.

— Нет, — я покачал головой.

Если бы дело было только в том, чтобы привязать к себе бывшую хозяйку — именно бывшую, она потеряла уже столько сил, что ее связь с башней Дикой собаки оборвалась… Хотя нет — я прислушался к движению стихий внутри Асуки — ее сила еще была при ней, просто ее полностью отрезали от источника. Думаю, это вмешалась ее сестра Королева, решившая, что нечего умирающей хозяйке продлевать свою жизнь за счет общих ресурсов… Интересно. Думаю, я смог бы обойти это ограничение, но пока не время.

И вот еще одна причина сохранить Асуке жизнь. И пусть внутри меня все еще есть желание просто выкачать из нее побольше стихии демиурга, чтобы узнать наверняка, насколько это сможет усилить мою великую башню. Но новое всегда манило меня больше, чем просто гонка за мощью. А сейчас я мог в прямом смысле слова это что-то новое создать. Новое, полезное и интересное как личность. Из остатков того, что раньше было продавшейся Вечным равнинам не самой сильной хозяйкой.

Правда, в таком случае клятвы, жесткие связи между сторонами, которые по умолчанию разрушают доверие, это совсем не то, что мне нужно. И именно поэтому я и не подумал соглашаться на жест отчаяния со стороны девушки.

— Чего ты хочешь? — в глазах Асуки загорелась надежда, а ее волосы впервые с момента вмешательства Кафры вспыхнули огнем.

— Чтобы ты стала хозяйкой башни Зла, — я мило улыбнулся, а потом покачал головой в ответ на удивленно расширившиеся глаза. — Не этой. С ее духом-хранителем я уже разобрался. Но скоро у меня появится башня в Вечных равнинах, а ты, понимая, что представляет собой та сторона силы, думаю, сможешь справиться с ролью ее хозяйки лучше любого другого случайного кандидата.

Мне действительно был нужен тот или та, кто уже сталкивался с воздействием Тени, кто сможет понять, если снова попадет под ее влияние, и никогда не поддастся на попытки купить себя напрямую. В таком случае я смог бы действительно рассчитывать на свой клан и силу из той части мироздания, а там, глядишь, и красивую картинку для идеи «трех башен» создать получится.

— Я согласна, — тряхнула головой девушка, и я выделил ей один из этажей своей призрачной башни, позволив раствориться в воздухе.

— Я буду ревновать, — Кафра внимательно слушала наш разговор от начала до конца. Я специально не стал от нее закрываться. Кафи-Доуро-Шоиниреми нужно было напомнить, что мои планы простираются гораздо дальше, чем просто украсть у нее кусочек Смерти. Кажется, получилось. Обида, с которой она следила за каждым моим движением, пропала. А вместо нее появился интерес к тому, что же будет дальше.

Вон, она даже шутить начала.

Кафра вслед за другими хозяйками растворилась в воздухе — правда, как же по-разному все они ушли… И на месте разрушенной башни Касатки я остался в гордом одиночестве. Внизу, практически прямо подо мной, находился отряд Карика — и как только, уже через пару секунд, последние отблески собранной силы Жизни вокруг меня угаснут, он сможет атаковать. В стороне все так же стояли духи. Обычные — смотрели на меня и пытались соотнести то, что я говорил, и то, что они потом увидели сами своими глазами. И Короли — с этой стороны я не мог понять ничего, повелители башен лучше всех прятали свои намерения.

Но это сейчас не имело особого значения. Я пришел на Кровавые поля духов Жизни не просто так, надо было довести мой план до логического завершения, ну и заодно выжать все, что только можно, из ситуации с разрушенной башней. Сила и верный последователь — ведь это было еще совсем не все.

— Карик! — я решил начать с демиурга. — Мне показалось или я только что лишил тебя и башни, и слуги? Попробуешь после такого сказать, что готов простить мне все обиды?

Я видел, что Бо дернулся было к Карику, но тот в этом времени был слишком молод и горяч, чтобы слушать советы, когда его вот так прилюдно оскорбляют. Он еще верил в силу долгосрочной репутации. Именно поэтому я не стал сдерживаться и выбирать выражения помягче.

— В следующий раз сила будет на моей стороне, — демиург встретил мой взгляд, а потом открыл обратный проход в Каррию. Перед лицом десятка Королей он решил больше не рисковать так далеко от центра своей силы и отступить.

— Башня разрушена! — закончив с Кариком, я повернулся к Королям. — Если кто-то из вас желает бросить мне вызов, я готов!

Второй акт пьесы: что сильнее — гордость или страх? И, как это, похоже, обычно бывает в Кровавых полях, по крайней мере той их части, где жили духи Жизни, победило второе. Короли поняли, что лично их башням сейчас ничего не угрожает, и начали уходить. Им надо было обдумать увиденное, оценить риски и попробовать найти способы защиты. Помимо самого очевидного — убить меня и всех, кто может уничтожать башни. Это было слишком рискованно, ново и страшно.

— Теперь вы! — когда все Короли исчезли вслед за демиургом, я оглядел стоящих подо мной обычных духов.

Тут были все пять отрядов Дикой собаки. Что характерно, лейтенанты еще не захваченных мной частей стояли рядом с теми, кто уже принес мне клятвы, и в их взглядах горело одно и то же. Гордость. Странные ребята. Впрочем, кажется, я подарил им возможность не бояться, а, наоборот, гордиться собой. И иногда это очень и очень много.

Помимо собак осталось еще около сотни воинов других кланов. Медведи, барсуки, караси, змеи — это те, кого я узнал по описаниям и характерной внешности. Что ж, с этим можно работать.

— Имя, — я спустился на землю перед первым свободным лейтенантом клана собаки.

Тот гордо вскинул голову с треугольной черной бородой и, не отводя хитрого карего взгляда, ответил:

— Михир Алис, владыка.

— Почему остался?

— Не хочу сражаться против вас, — его ответ сумел вызвать у меня усмешку, и я, приняв у Михира клятву верности, отправился дальше.

Второй лейтенант выглядел растерянно и жалко. Он то и дело оборачивался на воинов своего отряда, и, похоже, только их решимость помогала ему стоять на месте.

— Имя, — я начал с того же самого, что и с Михиром, и это придало замершему передо мной псу уверенности. Он даже дрожать перестал.

— Зипито, владыка, — поспешил кивнуть он. Даже не полностью представился.

— Чего ты хочешь?

— Я хочу… Мы все хотим, — поспешил поправиться он, — служить вам.

Дух замолчал, а я задумался. Такое ведь часто бывает: лидер какой-то группы (не важно, кто это, сотрудники, боги, духи) оказывается слабохарактерным и бесполезным. Но при этом он верен, и кажется, будто этого достаточно, чтобы ничего не менять, чтобы не расстраивать тех, кто пришел к вам вместе с ним. Вот только это ошибка! Простые бойцы ведь не идиоты и они прекрасно знают своего небольшого начальника. Если они такие же, то лучше выяснить это сразу же и избавиться от них всех. Если нет, то признание их труса-босса, увы, не поможет сохранить статус-кво, а лишь поставит с ним в один ряд. Очень нелестное положение, между прочим.

— Если бы тебе хватило смелости сказать за себя, — я ответил честно, — то я бы еще подумал. Но в столь важный момент ты предпочел спрятаться за мнением остальных. Страх перевесил в тебе самое главное — право и обязанность отвечать за тех, кто слушает тебя по воле башни. Так что, думаю, твоему отряду понадобится новый лейтенант.

И, со свистом пронзив воздух, я пробил грудь даже не успевшего шелохнуться духа и вырвал его сердце лейтенанта. На мгновение в воздухе повисла тишина, а я считал про себя. Один, два… Есть ли среди этих трусов хоть кто-то, способный на что-то большее, чем молча стоять и ждать, пока кто-то другой решит их судьбу? Три…

Я уже был готов закончить с этим этапом, когда один из духов — даже не старший воин, а рядовой — выскочил вперед.

— Меня зовут Бако Гиус! Я готов вести ваших воинов за собой! — и, резко выдохнув, он пробил пальцами свою грудную клетку, а потом развел ребра в стороны, чтобы достать сердце.

И вот это был поступок. Он рискнул собой, доверившись интуиции и тому образу меня, что я внушил этим духам. Если же он играл… Так, возможно, будет даже интереснее. Все-таки передо мной не кто-то там, а дух из клана Гиус. Не знаю, как этот парень очутился среди Диких собак, но его потомки сейчас оказались в весьма интересном положении. Старшие служат Хаосу в лице клана Хо и Жизни как верные псы демиурга. А вот младшенький Рако, блондин с недавнего испытания демиурга, стал слугой Старухи. Не напрямую, а через свою хозяйку, но даже так намечается сразу несколько интересных комбинаций.

Во взгляде Бако тем временем начала появляться паника. Он уже совсем не так, как вначале, был уверен в правильности своего решения. Но тут я протянул правую руку, принимая его сердце, и он выдохнул еще до того, как левой я вложил ему в грудь сердце лейтенанта.

— Поздравляю тебя с повышением, а тебя — с новым командиром, — ответил я, а потом добавил немного дегтя в бочку меда.

Сердце воина клана Дикой собаки пару раз взлетело в воздух, когда я его подкинул, а потом я с размаху засадил его в уже почти было растворившееся тело бывшего лейтенанта Зипито. Не будем разбрасываться даже такими ресурсами. Тем более, раз уж есть такая возможность, хочу посмотреть, какие выводы он сделает из этого урока.

— Лейтенант Бако, принимайте нового рядового, — я кивнул на хлопающего глазами Зипито. — Задание — к следующей битве подготовить его так, чтобы он смог проявить себя. Как — решайте сами. Не сможете, оба будете разжалованы.

Пользуясь случаем, я заодно подсбил эйфорию, охватившую Бако — теперь вместо того, чтобы творить глупости, он будет занят делом, которое поглотит его целиком. А в рамках этого дела, может быть, и остальных воинов отряда подтянет.

На этом с собаками я закончил, пришло время заняться бойцами других кланов. Те после недавнего представления пожирали меня глазами. Кто-то не смел пошевелиться от страха, кто-то, наоборот, ждал чего-то этакого. И этих вторых я мысленно отметил, надо будет за ними присмотреть, раз такие догадливые.

— Вас сто тринадцать духов, чуть меньше, чем мне нужно… — я задумчиво оглядывал стоящую без движения толпу. Сейчас уже все замерли, словно обезьяны перед огромной коброй.

Пауза начала затягиваться, и я решил, что пора.

— Ники Пор! Шики Гамори! Михир Алис! Бако Гиус! — я позвал своих лейтенантов. Четверо из пяти, так как для одного отряда я лидера так и не стал назначать. А то я же обещал отдать одно сердце Самайну, вот пусть он сам и разбирается. И с тем, кто будет заниматься его духами, и с новым лидером клана. Тут я чуть не улыбнулся, представляя, что будет, когда ученик демиурга осознает, во что вляпался, но потом сосредоточился на деле. — Выделите по пять воинов, они присоединятся к новичкам.

— Есть! — быстро кивнули мои командиры, тут же жестами начав отдавать соответствующие приказы. В итоге не прошло и пары секунд, как два десятка духов Дикой собаки неуверенно присоединились к толпе из других кланов.

— Прекрасно, — на моем лице, кажется, появилась нехорошая улыбка. Иначе с чего бы это все побледнели, они же духи. — Тогда дальше поступаем так: сейчас я попрошу кое-кого за вами прийти. Она поможет вам построить башню и заодно провести турнир, где все сразятся со всеми. Двое худших выбывают… — я сделал такую пазу, что все духи прониклись и задумались о худшем. — Один лучший станет новым лейтенантом. Уточняю, лейтенантом первого крыла моего нового клана Смерти.

Кажется, только сейчас стоящие передо мной духи осознали, во что ввязались, решив оставить своих Королей и прийти ко мне. А никто и не обещал, что будет легко. Но те, кто выживут, те, кто смогут принять мои правила игры — думаю, в итоге они смогут добиться гораздо большего, чем если бы продолжали сидеть в своих башнях еще хоть сколько угодно тысяч лет. Мне ли не знать, что подобное времяпрепровождение не особо помогает в достижении целей.

Связавшись с Кафрой, которая, кажется, только решила, что хотя бы на время от меня избавилась, я передал ей пополнение в виде первой части моего будущего клана. Сам же, собрав остальных, решил возвращаться и дальше штурмовать башню Диких собак. Благо Асука теперь точно не будет мне мешать, а то и поможет, пока еще не пришло время отправлять ее в Вечные равнины.

Я уже прокрутил в мыслях все детали намечающегося столкновения с красноволосой Королевой, когда меня неожиданно вызвали. Самайн.

«Кот, у нас проблемы… — зачастил ученик прошлого демиурга. — Кстати, что там с моим сердцем? Тебе уже удалось пробраться в башню?»

Пробраться в башню… Какие низкие планки ставит для меня этот тощий силач.

Глава 16. Автор

«Пока нет, — искренне ответил я на вопрос, удалось ли мне пробраться в башню, ведь я пока так и не вернулся туда во второй раз. — Так что случилось-то?»

«Да пленник твоих девчонок, — ответил Самайн с грустным вздохом. — Они его привели в чувство, приспособили для каких-то своих опытов. А тут где-то с полчаса назад его начало трясти…»

Ученик демиурга продолжал рассказывать о происшествии, а я в свою очередь думал о неожиданном совпадении. Наш пленник ведь как раз был из клана Касаток. Возможно, его странное поведение не случайность, а один из результатов атаки на башню.

«А потом, буквально минуту назад, он сменил форму, и оказалось, что это кто-то из клана Гончих, причем не мелочевка. И если бы Шелли с Дайей не высасывали из него все силы на опыты, он бы нас мог тут всех положить…» — наконец, закончил Самайн.

А я продолжал подводить итоги. Значит, гончие принимают форму духов из других кланов, но как только чужой клан пропадает, они лишаются маскировочной оболочки. Это подкидывает неожиданные варианты того, как такая способность работает.

«Проследи, чтобы он и дальше был ни на что не способен. Постараюсь вернуться как можно быстрее! — ответил я Самайну. — И… Даю слово, что свое сердце лейтенанта ты получишь!»

Я не видел ученика бывшего демиурга, но даже на расстоянии почувствовал, как он расцвел. И всего-то и надо было, что взять на себя ответственность за будущий подарок. Мелочь же, учитывая, что это сердце давно отобрано и отложено. Но он-то об этом не знает, так что пусть гордится и радуется, что так удачно припряг меня к своим делам.

А ведь так чаще всего и бывает. Именно те, кто думает, будто использует всех вокруг, чаще всего и попадаются на чужие манипуляции. Что это? Недооценка других, переоценка себя? Не знаю, но очень надеюсь, что сам я никогда не опущусь ни до первого, ни до второго.

Карик, демиург двух последних эпох мироздания

— Почему ты признал его? Врагом! Снова! — как только они вернулись из Кровавых полей и остались одни, бог Обмана тут же перешел к обвинениям, которые все это время копились в нем словно личинки вокруг кусочка нечистот.

Почему-то в последнее время Карик никак не мог избавиться от подобного ощущения при взгляде на Бо. И сейчас он чувствовал одновременно отвращение к нему и признание его же полезности.

«Как минимум он знает свое место, — мелькнуло в мыслях демиурга. — Не стал ничего говорить при посторонних. Но вот то, что порой вроде бы опытный бог не может понять очевидного, это удивляет. Кажется, Кот не только мой личный враг, но и его. И это слепит».

Карик несколько мгновений думал, поделиться своими догадками об отношениях между Бо и его бывшим учеником или нет… Жаль, что воспоминания, доставшиеся от копии из будущего, такие сухие, так сложно понять, что в них важно, а что не заслуживает внимания. Сначала было сложно поверить в подобную работу совмещения знаний после объединения, но потом, когда Карик осознал, что поход в туалет и поражение от руки того, кого он даже не считал достойным врагом, вызывают в нем одинаковые эмоции, это стало очевидно.

— Я мог бы отказаться от вражды, — Карик ответил одновременно и Бо, и себе. Действительно, сейчас он это отчетливо понимал, в нем не было ненависти к Коту. Обида за то, что тот сумел помешать его планам с испытанием — да. Опасение, что враг бога обмана может испортить стихии — тоже да. Но вот ненависть — ее точно не было.

— Тогда почему ты пошел у него на поводу? Он ведь специально выкладывался, чтобы ты не смог отступить… Но именно поэтому мы так и должны были сделать!

Бо размахивал руками. Суетливо, от былой рассудительности не осталось и следа. И Карик решил промолчать, решив, что слабость этого бога, о которой тот пока не подозревает или, вернее, просто не хочет в себе замечать, может ему еще пригодиться. Когда их дороги рано или поздно разойдутся.

— Ты забыл, что сам называл меня героем? — Карик иронично поднял бровь.

— А ты забыл, что герои — это не те, кто носят плащи или совершают благородные поступки, — отмахнулся Бо. — Герои — это те, кто выживают и меняют мир!

— И я не смогу изменить мир, если боги и духи перестанут в меня верить, — так же спокойно ответил Карик.

И на этот раз бог Обмана его услышал и понял: ученик превзошел своего учителя. Определенно было не очень хорошо оставлять Коту силу Обмана как врага Жизни, но в то же время… Признав поражение, Карик показал себя перед Кровавыми полями, а значит и перед всем миром, в очень хорошем свете. Сильных демиургов было полно в истории Каррии, а вот тех, кто оказался силен духом и способен признать чужую силу, можно было бы пересчитать по пальцам одной руки.

— Ты отступил перед Котом, и за счет этого его победа стала твоей победой. Откажись ты, и он был бы бунтарем, противником, ядром новой силы. Но ты принял его, и теперь, по крайней мере со стороны, он выглядит частью системы. Твоей системы. Как тот, кто боролся за твое внимание и заслужил его. Ты признал его, а он стал кирпичиком твоей силы, — Бо смаковал эту мысль, невольно представляя, как будет ругаться Кот, когда поймет то же самое.

Впрочем, бог Обмана быстро успокоился, это не делает старого врага менее опасным. Он как всегда умен, нащупал ключи к новым виткам развития, и, значит, все только начинается.

— Больше нет вопросов? — Карик с интересом следил за лицом Бо.

— Только один, — Бо улыбнулся. — И когда ты стал таким мудрым? Скажу честно, ученик, я горжусь тобой и начинаю верить, что даже если я умру, то ты и один сможешь добиться успеха.

Карик, тоже улыбнувшись, принял поздравления, но про себя демиург нахмурился и напрягся, словно собирая все свои силы перед боем. Со стороны могло показаться, что бог Обмана просто действием вернул ему слова об умении признавать свое поражение… Вот только Бо, каким узнал его Карик, так и не научился проигрывать. Он был в этом уверен! А тут все прозвучало почти искренне.

И это могло означать только одно. У бога Обмана завелись секреты от него, Карика. Секреты, которые дают ему веру в свою силу…

Асуколус, Королева башни Жизни, глава клана Дикой собаки

— Ненавижу! — Королева, полыхая гневом, ходила по своим покоям на вершине башни.

Идеально ровная платформа, отлитая словно из самой Жизни. Она всегда придавала ей сил, дарила уверенность в себе, когда, сидя на краю, она наблюдала за Кровавыми полями, зная, что никто и никогда до нее тут не доберется. Говорили, что даже демиургу удалось создать всего лишь один небольшой балкон с подобными свойствами, у нее же был целый этаж…

Был!

Асуколус снова зарычала! Проклятый бог, который покусился именно на ее башню! Тупые духи, которые не только не смогли сдержать его, но и, более того, при первой же возможности поспешили принести ему клятву верности. В этот миг взгляд Королевы скользнул по пяти замершим фигурам этажом ниже. Ее Генералы, ее опора, эти не смогут предать по самой своей природе. Или все же смогут?

— А-а-а-а-а-а-а! — новый крик пронзил небо над Кровавыми полями, и опять никто не смог его услышать.

Для всех Короли должны быть небожителями, они не могут проявлять обычные эмоции. Но они все равно вырывались наружу. К счастью, как раз для подобных случаев стихия подарила им последний закрытый этаж башни. Тут они могли на несколько минут или часов в день снова стать собой, но потом, стоило им спуститься вниз, туда, где их могли видеть духи и боги, маски снова начинали прикрывать их лица.

Маска… В памяти Асуколус невольно промелькнули картины прошлого. Ее первая открытая из четырех кусков легендарных монстров маска, их с сестрой охота на первого бога, его теплая кровь, текущая по губам и зажмуренные от ужаса глаза. Народ рукоплескал своим хранительницам, избавивших мир от кровавых жертвоприношений. Но тогда Асуколус уже думала только об одном. Их бог был трусом. И все же это означало, что должны быть другие. Сильные, великие, аристократы, такие же, как она…

И тогда маленькая девочка, вырвавшая сердце своего противника после того, как тот подарил ей свой алтарь за право жить, приняла решение. Она пойдет вперед и никогда не остановится! И она шла! Бросила семью, родину, всех — но шла и не останавливалась! Ее путь вел девушку через внешние миры, через трущобы Каррии, через особняк в среднем городе и готовность отказаться от всего ради высшей силы — доступа к стихии самого демиурга… Настоящей силе аристократов!

Вот только кто бы знал, что все это окажется обманом. Все слова Атона были ложью, она не стала сильнее. Сильнее стала ее стихия, но не сама Асуколус, и это было очень обидно!

Королева подняла руки, словно собираясь погрозить небесам, и на тонких запястьях вспыхнули такие ненавистные кандалы. Чертовы цепи, которые удерживали Кровавые поля рядом с Каррией и не давали им разойтись и уничтожить друг друга. Вот только они же не давали и всем, кто тут живет, почувствовать настоящую свободу…

Когда-то это сказала Асуколус ее сестра, когда нашла ее через тысячу лет после того, как в детстве их пути разошлись. Она рассказала, что поможет им добиться истинного величия, и девушка поверила. Зря! Хотя сначала все вроде бы и работало. Она убила себя в специальном ритуале, и Асука смогла устроить ей дуэль с одним из Королей башен. При этом тот почти не мог пользоваться своей силой. Тогда это казалось чудом, потом же, когда Асуколус узнала, что ее сестра была хозяйкой этой башни Жизни, удивление прошло. Наоборот, было бы удивительно, если бы та не смогла связать стихию доверившегося ей духа и помочь сестре подчинить себе его клан.

Богам нельзя доверять, говорят духи, и они абсолютно правы.

Вот только нельзя доверять вообще всем богам! Даже сестрам! Ее ловушка оказалась самой красивой, но и самой крепкой — дальше двигаться было некуда. За год после победы Асуколус успела осознать все. Сначала она наслаждалась властью и подчиняла себе духов башни, потом поняла, что застряла тут навсегда, потом пыталась вырваться, но в итоге только выбивалась из сил и теряла лицо перед замечающими все это лейтенантами и рядовыми.

И тогда Асука, которая скрывалась от нее все это время, снова показалась. В этот раз, зная, что Королева уже готова, она и рассказала, как именно предлагает все изменить. Не за счет власти над башней, но за счет того, что они ее разрушат. Пустят в Кровавые поля силу Вечных равнин. Асуколус сразу отказалась, но тогда словно из воздуха появился ученик проклятого Атона, который начал охоту именно за ее кланом и даже смог подчинить себе одного лейтенанта. Это было более чем прозрачным намеком, что ждет Асуколус, если она пойдет против сестры.

И она согласилась. После чего сразу же безупречно удачные вылазки Самайна оборвались чередой неудач. А в башню через проводимые Королевой ритуалы начали проникать воняющие смрадом ручейки стихии Бездны. Асуколус хотелось остановиться, но она уже не могла. Королева чувствовала, как эта сила меняет и башню, и ее саму. Невольно возникали мысли, как же держится Асука, но сестра не отвечала на ее вопросы. Хотя внешне казалось, что ей абсолютно плевать, к какой силе обращаться. К Жизни или к Бездне.

Асуколус видела, как однажды хозяйка ее башни купалась сразу в двух таких разных потоках, и те текли сквозь ее тело так легко и спокойно… Хотя подобное было просто невозможно! И вот клан и жизнь Асуколус двигались к логическому завершению, и она уже успела смириться с этим, когда появился еще и Кот. Это чертово создание было словно послано самим мирозданием, чтобы не дать ей, Королеве, спокойно умереть, когда сила Вечных равнин переполнит башню до конца.

И это раздражало! Из-за чего Асуколус и кричала во все горло.

Но в то же время маленькая девочка внутри нее, та, какой она была, когда только испила свою первую кровь бога и подчинила себе эту стихию — она сжимала кулаки и надеялась на чудо.

Кот, повелитель всех пяти отрядов клана Дикой собаки

Информация о непростом духе Гончей в нашем плену была интересной, но сначала надо было все же закончить с Королевой и Генералами. А то могло некрасиво получиться. Они бы меня ждали, а я не пришел. А я всегда считал, что если и ломать ожидания окружающих, то только ради какого-то стоящего плана. Если же начать творить подобное просто так, то можно и репутацию испортить. Или того хуже: люди привыкнут к такому поведению, и довольно сильный прием из моего арсенала придется вычеркивать.

«Кот… — до меня донесся голос Асуки, которую я запер в своей башне Зла. — Что это за место? Я понимаю, что башня, но она другая…»

Красноволосая хозяйка явно была под впечатлением и от своего недавнего поражения, и от данной мне клятвы, и от необычного места, а потому говорила явно больше, чем хотела. И именно поэтому я не отвечал, просто отмечая интересные оговорки и пытаясь понять, не скрывается ли за маской гонящегося за силой духа что-то большее. Например, ее последний вопрос. Звучит довольно странно для того, кто был всю жизнь только в одной башне… Вот если бы она сказала что-то вроде «вот они какие, великие башни», я бы не зацепился за эту фразу. Но нет, Асука была именно что удивлена. Выходит, или она успела сменить хотя бы раз место работы, или уже общалась с кем-то вроде меня, или…

В голове выстроилось несколько новых теорий, но я не стал в них погружаться. Переход через портал обратно к башне Дикой собаки занял не так много времени, и вот мы уже стояли перед уходящей в небеса кирпичной кладкой. А духи собаки, выстроенные по моей команде ровными рядами, удивленно переговаривались. И опять в их коротких фразах мелькало довольно много интересного, что можно было отметить для себя, если не изображать небожителя, а внимательно наблюдать за всеми, кто тебя окружает.

— Не ожидал, что мы когда-то будем осаждать свой дом!

— Я был здесь под знаменем Атона, не думал, что снова окажусь с этой стороны.

— А это, вообще, нормально? Мне кажется, будто мое тело начинает разрушаться от одной мысли, что мы идем против Кровавых полей.

— Я считал, что духи не болеют, но по пути я блевал чем-то коричневым. Разве это нормально?

— Тихо, лейтенант услышит. Этот новенький, Шики Гамори, так и горит желанием кого-то прирезать и выслужиться.

— Да, не смотри на его дворняжьи уши, есть в нем что-то боевое.

— А я рад, что мы все исправим.

— Если честно, я тоже. Все последние годы были какие-то неправильные, а сейчас…

— Тоже все неправильно!

— А мне кажется, что наоборот, мы наконец-то впервые за долгое время движемся в нужную сторону.

Как и ожидалось, в толпе духов царили сомнения. Что было неудивительно, учитывая, что я стал лидером для части из них буквально несколько минут назад. При этом, пусть никто и не говорил прямо, чувствовалось, что Королеву никто особо не поддерживает. Сомневаются во мне — да, боятся за свое место духов — тоже да, но ни одного голоса в поддержку Асуколус. И дело ведь тут не только в том, что я разорвал связь башни и Вечных равнин…

Такое чувство, что я попал в чью-то давно тянущуюся интригу. Впрочем, пока она или ее хозяин мне не мешают, буду просто держать этот вариант в уме. Как и то, что духи ходили сюда под предводительством Атона. Получается, по божественному календарю это было совсем недавно. При том, что в Каррии все уверены, будто прошлый демиург жестко следовал правилу невмешательства в дела Кровавых полей.

А вот то, что нужно проверить прямо сейчас…

— Эй ты, подойди сюда! — я позвал духа-воина, который пожаловался другим, что его тошнило.

— Владыка, — вместе с рядовым ко мне подскочил и его командир, Шики Гамори. Кажется, он взялся за свою должность со всем энтузиазмом. Увы, пока это проявляется только в том, что он загонял подчиненных и не принес мне никакой пользы. Ну, как раз можно будет попробовать направить его энергию в нужное русло. Если парню хватит ума, он все поймет. Если же нет, будем менять.

Мне не нужны верные, но способные только следовать мои приказам. Лучше пусть хоть бунтуют, если смогут при этом поставлять мне больше силы и информации. А уж с негативными проявлениями этой вольницы я справлюсь. Тут ведь, главное, верить в себя и не бояться. Вон Короли Жизни пошли другим путем, и к чему их это привело?

— Покажи мне зубы… — сказал я духу, а потом залез пальцами ему в рот.

Если его вырвало совсем недавно и если характерный коричневый цвет — это то, о чем я подумал, тогда следы этой стихии должны были остаться. В конце концов, этот воин правильно сказал, духов не должно тошнить, они не едят, у них нет желудка… Зато они состоят из стихии, и если она смешается с другой, может получиться неожиданный результат.

— Гниль… — я определенно опознал запах силы, которую использовала Сарика. Новая Гниль, которую она создала прямо после испытания демиурга.

Я еще тогда понял, что она смешивает великие стихии, но теперь становится понятно, с чем… Воины Дикой собаки были поражены какой-то заразой из Вечных равнин, и вот в их телах появилась та же самая субстанция, которую Сарика считает своим личным и уникальным достижением.

И, кажется, я начинаю думать, что она жестко заблуждается в авторстве своих достижений.

Глава 17. Убийца

Впрочем, плевать на Сарику!

У меня тут несколько сотен духов, в которых развивается неизвестная зараза. И пусть мне хотелось бы узнать, кто в итоге может потянуть за эту ниточку, но жалко отдавать столько принявших мою сторону союзников. Так что… Я выпустил наружу свои стихии, словно в бою, а потом, создав несколько искр Обмана, запечатал их в пирамиды из Жизни. Вышло не очень надежно — все-таки с этой стихией я пока еще плохо управляюсь — но на какое-то время этого хватит.

— Лови, — я кинул одну из получившихся пирамид испуганно смотрящему на меня духу. — Засунь ее в рот и считай до десяти.

— Зачем? — спросил Шики Гамори вместо своего так и не посмевшего разжать челюсти подчиненного. Что ж, значит, он их не только гоняет, но и готов защищать. Не зря я решил дать ушастому лейтенанту шанс.

— Будем лечить его от Гнили, — я кивнул на коричневую массу, которая опять начала нарастать во рту духа, словно услышав слова про лечение и решив, что пришла пора бороться за свое существование.

— Лечить так лечить! — Шики тоже увидел неприятного вида субстанцию и, не теряя ни мгновения, выхватил пирамиду с Обманом из рук подчиненного и сам засунул ее ему в рот. Еще один плюс лейтенанту.

Воин-дух тем временем поперхнулся от попавшего ему в горло постороннего предмета, потом резко замахал руками и рухнул на землю под моим изучающим взглядом. Я же, не обращая внимание на испускаемую им пену, следил за уровнем Гнили. Конечно, мой Обман справлялся с ее преобразованием не так хорошо, как с Жизнью, но все же в итоге сумел одолеть. С помощью стихийного зрения я видел, как чужая сила сжимается, корчится, а потом исчезает.

«Убийца!» — в уши ударил тонкий крик, а потом все затихло.

Я немного удивленно расширил глаза. Реплики про убийцу от обычного сгустка стихий я не ожидал. Впрочем, свой подход по борьбе с паразитами я менять не собирался. Когда гниль окончательно исчезла, я ударил в лежащего духа потоком Жизни, подкидывая его в вертикальное положение. А потом еще одним зарядил в спину, заставляя выплюнуть серебряный слиток, в который после моего воздействия и превратилась стихия Сарики.

Почти как когда-то в будущем.

— Прошу прощения, — я обвел взглядом разом замолчавшую толпу духов, — не десять, а одиннадцать секунд. Так что ловите камни. Чтобы каждый сунул в глотку, подлечился, а потом не забыл сплюнуть!

Я раздал новые команды и принялся следить за тем, как мои духи недовольно оглядываются, морщатся, но все равно выполняют их практически без задержек. Пять пирамид создали пять потоков глотающих их воинов клана Собаки, всего по одиннадцать секунд на каждого, но даже так мы потратили на это почти полчаса. Эх, не хотелось упускать драгоценное время, но и оставлять чужую, подконтрольную кому-то неизвестному стихию внутри моих воинов я не собирался.

— Мы закончили! — Шики Гамори первым вернулся ко мне с докладом.

— Мы тоже, — вторым был Ники Пор.

Оба лично назначенных мной лейтенанта обогнали остальных и явно этим гордились. Соревновательный дух — это хорошо. Пусть даже и в таких мелочах.

— Мы тоже! — третьим оказался Михир Алис.

Бако Гиус стал четвертым, и то, что его духам лишь немного удалось опередить тех, кто и вовсе пока был без лейтенанта, явно задело его самолюбие. Посмотрим, к чему это приведет. К бунту или же, наоборот, к желанию стать лучше. В обычной ситуации первое всегда можно было бы переформатировать во второе, главное, не пускать процесс на самотек. В обычной… В моем случае от тех, кто будет мешать, проще избавиться. Даже если это будет означать потерю возможности выйти на окружение Старухи.

Бако словно почувствовал мое настроение и поспешил сменить кислое выражение своей морды на что-то более воодушевленное. Впрочем, я не собирался только давить на моих подчиненных. Как показала практика, негативное подкрепление не работает, а вот то, что давало эффект всегда, причем даже без явной пользы для тех, кто в этом участвовал — это ритуалы. Хватало чувства единения и эффекта причастности к чему-то большему, чем они сами.

— Всем! — я начал чеканить каждое слово. — Собрать слитки, что вы вытащили из своих глоток! Собрать и положить в одну кучу перед вашей башней. Бой, что нас ждет сегодня — это только начало. И эта гора серебра, которым вы очистили свою стихию, свою Жизнь — пусть она будет символом той настоящей вашей башни, что навсегда останется частью вас!

Плагиат Тамерлана, конечно. Но на мой взгляд следовать примеру таких личностей никогда не зазорно. А один из лучших полководцев и правителей всех времен и народов, захвативший полмира, точно стоил того, чтобы взять на вооружение некоторые его наработки. Как говорится, он творил ужасные дела. Ужасные, но великие.

И вот мои духи начали нести свои серебряные слитки. Сначала удивленно переглядываясь, потом, по мере того как собранная ими гора росла, недоумение начало сменяться ожесточением и решимостью. Красиво получилось — и я сейчас не про манипуляцию. Измененная Обманом Гниль так красиво светилась и играла лучами солнца Кровавых полей. Эти блики скользили по траве, смешиваясь с ее зеленью и почему-то придавая ей красный отблеск. Нелогично, конечно, с точки зрения физики, но это же мир духов, который, думаю, совсем не зря получил свое название.

И сейчас эта красота вдохновляла моих воинов, наполняла их решимостью, как это может сделать только что-то прекрасное. Стихи, песня, книга, которые проникают в сердца и будят там какие-то спящие внутри каждого спокойного и разумного смертного инстинкты.

Я подошел к этой серебряной горе, грани которой неожиданно начали походить на пирамиду, и понял, что тут не хватает какого-то финального штриха. Завершающей детали. На меня в этот момент смотрели сотни глаз, и это подсказало решение. Не хватало моего вклада… Я потратил еще мгновение, обдумывая, какая же стихия займет место на вершине, а потом решил не отходить от классики. Не зря же духам Жизни внушали, что Смерть — это враг.

Я призвал немного стихии Старухи, дождался, чтобы она свернулась у меня на ладони в маленький клубочек, а потом использовал способность стабилизации, которая превращала проявления силы в камень. Конечно, на великую стихию в чужих руках подобного бы не хватило. Но сейчас, когда я не сопротивлялся, а наоборот, помогал, все сработало, как надо. Смерть поддалась, и пусть из нее не получилась гема, как когда-то в будущем, но мне хватило и красивого зеленого камня.

Я несколько секунд любовался играми солнца на его гранях, а потом закинул на вершину серебряной пирамиды. И действительно, словно только его раньше и не хватало, наше творение приобрело законченный вид, а замершие было духи разом выдохнули.

— Вы только что победили в себе силу Вечных равнин, — я кивнул на собранное серебро. — Но это только начало! Рано или поздно сама Смерть падет к вашим ногам! И тот, кто нанесет ей последний удар, сможет вернуться сюда и забрать этот камень. Серебряные — братьям, зеленый — для победителя.

Я провернул всю эту постановку с камнями и пирамидой только чтобы заставить духов отвлечься от недавней слабости, чтобы перед грядущим боем они думали только о нем, а не о той гадости, что сидела внутри них. Чтобы все постороннее ушло и остались только мои приказы и воля. Вот только, как оказалось, я немного перестарался. В хорошем смысле слова.

Одиннадцатый Шаг — вы получили подтверждение титула Генерала за счет признания клана Дикой собаки

Уровень веры духов Жизни больше 1 %

Открыты полные возможности Одиннадцатого Шага:

— иммунитет к Жизни, 1 секунда

— возможность путешествия к Грани, 1 раз в сутки

— получена миссия: уничтожить Вечные равнины

Я несколько раз выдохнул, успокаивая мысли. Я-то думал, для выполнения этого условия придется зажать в угол и сразить одного из Королей, а все оказалось гораздо проще. Получил признание своих воинов, и ты уже Генерал. Что ж, я рад, что иногда переоцениваю сложность ситуации, это позволяет жизни делать тебе приятные сюрпризы. Главное, не зайти в этом слишком далеко. Потому что ошибки планирования, как бы приятно ни выглядели их результаты, это прежде всего ошибки. И однажды они могут стоить мне жизни.

Но вернемся к результатам. Помимо подтвержденного титула я наконец-то полностью открыл одиннадцатый Шаг. И это оказалось интересно. Иммунитет к стихии демиурга, пусть на одну секунду, но это абсолютная защита, и ей точно можно будет найти применение. Путешествие к Грани — я сразу попробовал его активировать, просто чтобы посмотреть, что это такое, и оно не сработало. Видимо, помимо самой возможности нужно выполнить какие-то неочевидные условия. Что ж, вот это в отличие от ситуации со взятием титула Генерала как раз ожидаемо. Жизнь чаще подкидывает неприятные сюрпризы, чем идет навстречу.

Очередной пример этого — уровень веры духов Жизни. С одной стороны, благодаря конкретной цифре я теперь смогу рассчитать их общее количество, но с другой… Если этот показатель проявился, значит, в его развитии есть какой-то смысл. А как заставить духов из сотен кланов, которые тысячи лет враждуют в том числе и друг с другом, поверить в одно и то же?

Придется ломать их ожидания, разрушать привычные матрицы восприятия… Сложно, долго. Но, возможно, именно это сможет стать альтернативой разрушению тех же башен. Не то, чтобы я так не хотел это делать, но люблю, когда у меня есть выбор. Скрытая цель, о которой не подозревают враги и к который ты можешь незаметно для них приближаться. Шаг за шагом.

К слову, насчет выбора и последней из открывшихся мне возможностей — миссия с уничтожением. Я специально выделил для себя этот момент, потому что впервые за всю историю столкнулся с тем, чтобы мироздание давало кому-то столь явные задания. Например, во время захвата новых миров в будущем были правила, но в их рамках я и остальные могли двигаться, как нам самим этого хотелось. Сражаться, заключать союзы — кому что ближе. А тут именно уничтожение и ничего больше. Наверно, это самое опасное и самое многообещающее открытие из того, с чем я сталкивался в последнее время.

Кстати, уже скоро можно будет проверить, получится ли обернуть подобный императив в мою пользу.

— Что-то случилось? — Ники Пор обратил внимание, что я долго стою на одном месте, и не удержался от вопроса.

— Планирую один большой обман, — честно ответил я, а потом уверенно шагнул вперед.

Дикие собаки двинулись за мной. Возможно, кто-то из них, несмотря на ритуалы и полученные мной достижения, еще сомневался. Но когда двери башни сами собой распахнулись передо мной, все лишние мысли окончательно пропали. Правильно, Генерал вернулся, и этот генерал будет побольше, чем некоторые короли.

— Башня его слушается!

— Сама Жизнь признала его!

— Еще бы, если от него сбежали и демиург, и наша Королева…

Я слышал тихие обсуждения у себя за спиной и думал, что, если бы все случилось само собой, действительно было бы красиво. А так пришлось приложить к этому чуду свою руку. Вернее, руку Асуки, которую я вежливо попросил еще раз покомандовать своей башней, а потом поделился с ней для этого частью своей новой власти. И девушка не смогла мне отказать. Снова окунулась в образ хозяйки Жизни, устроила мне режим максимального благоприятствования, а заодно принялась рассказывать о способностях и умениях Генералов и Королевы.

Очень ценный и информированный источник, который заодно можно было легко проверить, сканируя внешний поток мыслей ближайших духов. И так, слушая, проверяя и укладывая уже в своей голове новую информацию, я уверенно шагал вперед. Стены расступались передо мной, лестницы сами вырастали прямо из воздуха, пробивая этажи и сокращая дорогу к вершине. Точнее, таким способом я пользовался буквально пару пролетов, а как только изумление моих духов стало сменяться привыканием, я сменил стратегию. И очередная плита, на которой мы все собрались, просто начала подниматься.

— Так высоко… — за спиной снова начались перешептывания.

— Последние сто этажей, говорят, используют только Генералы…

— И Королева…

— Ну, и она тоже. Хотя, думаю, у нее и своя территория, куда даже Генералам не будет хода, тоже найдется.

После этих пересудов я стал с большим интересом приглядываться к проносящимся мимо этажам. Итак, что же интересует Генералов Жизни? Я увидел комнаты, полные роскоши, оценил тренировочные залы, где каждый из сильнейших слуг Королевы почему-то не преминул поставить себе по трону. О, эти ребята точно западают на фронтальное лидерство… Потом мелькнуло несколько библиотечных этажей, забитых книгами — этим, судя по использованным цветам, интересовался только один из Генералов.

«И клетки… С людьми и богами…» — я оценил несколько новых композиций.

Причем во всех пяти цветах, значит жестокость и интриги — иначе зачем еще вести дела с кем-то из миров демиурга — тоже можно приписать каждому из Генералов Королевы. Так себе портреты, кстати, вырисовываются.

Наша платформа тем временем добралась почти до самого верха башни, и мы с духами оказались на огромной площадке, раз в десять просторней, чем большинство этажей под нами. Если бы не игры с пространством, то с такой штукой башня бы выглядела, словно на нее присела летающая тарелка.

— А вот и ты… Как же тут сразу завоняло, — в глаза моментально бросилась встречающая нас пятерка Генералов.

— Значит, вы решили встретить меня в самом конце и вместе. Разумно, это создает иллюзию того, что у вас есть шанс, — я ответил на не самое вежливое приветствие Зани Дела, Генерала с костяными наростами, формального лидера того отряда, что сейчас подчинялся Ники Пору.

Вообще, я почему-то ожидал, что самым разговорчивым из этой пятерки окажется Жонови Нигель, тот невысокий тип с моноклем, что пока тихо стоял в стороне и даже делал вид, будто все происходящее его совсем не интересует. После такого он стал не нравиться мне еще больше. Хотя, казалось бы, куда там — с фамилией как у одного из лидеров Сопротивления. Интересно, они родственники или нет? Асука вот не знает. А я планирую поставить на то, что да.

— Ты умрешь! — снова заговорил Зани Дел, впрочем, в бой он бросаться не спешил. А остальные трое Генералов пока следовали примеру своего маленького товарища с баронской фамилией и словно выжидали, чем закончится этот брошенный мне вызов.

Прием простой, но эффективный. Отправляешь сильного, но при этом не самого сообразительного союзника на убой… Можно, как вариант, и умного или слабого, главное, чтобы он полностью от тебя зависел и не мог соскользнуть. Отправляешь его и смотришь, как поступит враг. Стерпит, видя, что вы рядом и тоже готовы вступить в схватку — можно давить его дальше. Нет — тоже не страшно, и главное, открывается очень много вариантов извлечения выгоды из ситуации.

Первый — ты понимаешь пределы того, что допустимо для твоего врага, и спокойно занимаешь все поле до его красных линий. Когда он стерпел хоть раз, в следующий уже не дернется. Второй — если твой союзник проигрывает не сильно, его можно спасти и получить должника, который увязнет в твоих сетях еще больше. И плевать, что из-за тебя же. Или если дело дойдет до того, что придется жертвовать фигурой — что уже, конечно, не очень приятно — как минимум враг будет ослаблен, ты узнаешь уровень его силы, а если повезет, и он подставит спину, то и вовсе можно будет сменить путь интриг на более грубое воздействие.

И вот всю эту стратегию я сейчас собирался ломать, прежде всего полностью игнорируя того, с кем я вроде бы как должен был разбираться первым.

— Эй, Нигель, — я все-таки поймал взгляд Генерала с моноклем. — Давно хотел спросить, а на месте смерти твоего родича, который командовал Сопротивлением, ты случайно вот это не находил?

И я кинул Жонови кубок с бережно собранной туда коричневой Гнилью. Конечно, возле чучела барона, что Сарика повесила на главной площади Каррии, я ничего такого не видел. Но что-то мне подсказывает, что Генерал мог наведаться туда раньше и меня, и стражников демиурга. И тогда он вполне мог бы заметить и запомнить следы той, что устранила так бережно взращиваемый им инструмент.

— Ты знаешь, кто это сделал?! — маленький Генерал не выдержал и сделал шаг вперед.

Я выждал пару секунд, чтобы убедиться, что это не начало атаки — лично я бы на его месте именно так бы и ломал уже свою собственную стратегию — но ее не было. Жонови ждал ответа, а остальные Генералы бросали на него удивленные взгляды. Кажется, их план начал рушиться раньше, чем они ожидали. И то ли еще будет.

Глава 18. Круговорот

Асуколус, Королева башни Жизни, глава клана Дикой собаки

Асуколус так хотела увидеть, как ее Генералы без лишних слов бросятся в бой и порвут Кота на куски. Почти так же сильно, как того, чтобы чужак сумел справиться с этим доставшимся ей наследием клана Дикой собаки. Но они все словно и не собирались сражаться.

Духи и лейтенанты стояли в стороне и, словно молодые влюбленные, наблюдали за своим новым вождем. Ее Генералы попробовали спровоцировать Кота на первый удар, но сделали это довольно вяло. А сам чужак? Вместо того, чтобы нести смерть, он начал плести словесные кружева. Эффектно, этого не отнять. Жонови мгновенно выпал из боя, Зани потерялся. Зинен, Ротель и Блауд могли бы это изменить, но Кот будто чувствовал, когда они собираются что-то сделать, и начинал плести свой обман на мгновение раньше.

— Лови, — после Жонови он бросил новый кубок Ротелю, безупречно выбрав самого опасного из тройки.

Именно его Асука чаще всего привлекала к своим делам, и именно в нем сильнее всего цвела сила Вечных равнин. Кажется, именно это и привлекло Кота. Если первый кубок был с Гнилью, то в этом плескалось чистое Зло, которое нарушило баланс стихий в Генерале, и тот рухнул на пол, сотрясаемый чередой трансформаций. По идее они должны были сделать его немного безумнее и гораздо сильнее, вот только кто бы дал ему на это время.

— Вы простите? — словно издеваясь, Кот прошел мимо Зинена и Блауда. Другие двое Генералов уже и так были у него за спиной.

И ведь проклятье! Если бы они сражались! Асуколус было обидно — сейчас, когда Кот находился так близко, она чувствовала его силу. Всего лишь уровень Генерала, причем молодого. Опытные воины башни смогли бы задавить его голой мощью, но каким-то образом до этого все не доходило. А их уже стало на одного меньше.

Кот воспользовался моментом, призвал свой образ великой башни, превратив его в косу — как иронично здесь, в башне Жизни — а потом снес голову почти закончившему трансформацию Генералу. Жалкая смерть!

Кот, только что убивший первого Генерала Жизни

По всему телу словно молнии пробежали, наполняя мои стихии густотой и тягучестью. Не очень приятные ощущения, еще и как будто начались проблемы с контролем. И я, понимая, что если останусь сейчас в таком состоянии, то не смогу ни сражаться нормально, ни даже соображать, отпустил все свои стихии. Буквально на мгновение, как до этого отпускал алтари, чтобы пробудить в себе искры.

Потом я, конечно, вернул все обратно, но только до того предела, который был мне подвластен. Остальное же осталось вокруг меня в виде густой пленки, и я, недолго думая, призвал образ башни Зла и использовал ее, чтобы переформатировать лишнюю стихию во что-то полезное. Часть ушла в доспех, который теперь не нужно было подпитывать и который существовал сам по себе. Часть я отправил в оружие, закрепляя образ косы, которой только что разрубил генеральскую шею. Оставалось еще больше половины, время поджимало, и я пустил все остатки в еще один хорошо знакомый мне образ. Черный плащ, в который можно закутаться с головой и который прикроет от любых атак или просто без всякой магии поможет спрятаться в тенях.

Получилось! И не больше пары секунд на все про все ушло! Я окинул взглядом и Генералов, и своих духов, прикидывая, заметил ли кто-нибудь из них мои трудности. На первый взгляд, нет, но… Так ли это окажется на самом деле? Все-таки Генералов убивать — непростая задача! Причем, прежде всего, не с точки зрения их опасности, хотя и про нее забывать нельзя, а из-за того, что надо теперь заранее продумывать, куда девать излишки стихии, которые я пока не могу поглотить. А выпускать и собирать — если бы сейчас была активная фаза сражения, я мог просто не успеть все это провернуть.

— Ты погубил его! — ну вот, наконец, на мои действия среагировали. Гигант Зани немного обиженно переводил взгляд с лежащего у моих ног трупа на меня. Если бы я не видел комнат пыток на его этажах, не слышал мысли духов о его жестокости, можно было бы подумать, что передо мной стоит большой запутавшийся ребенок. Но нет, это был опытный и жестокий убийца, который пока просто не нашел правильного способа, как меня уничтожить.

— Жонови… — я хотел было продолжить свою игру с маленьким Генералом, когда неожиданно почувствовал, что ситуация резко изменилась.

Растерянность, которую я раньше ощущал со стороны слуг Королевы башни Дикой собаки, пропала без следа. Вместо нее появились холодность, решимость, жажда крови. Причем, что характерно, если раньше я ощущал каждого из Генералов по-своему, то сейчас они словно превратились в близнецов. Нет, даже близнецы не так похожи! А тут словно отражения одной и той же сущности!

Тут до моего носа докатился едкий запах Гнили, которая, как я теперь знаю, проявляется, когда великие стихии сталкиваются с силой Вечных равнин, и все окончательно встало на свои места. Асука не смогла скрыть от меня свои эксперименты с Бездной, она же рассказала про то, что именно в Ротеле новая стихия раскрылась сильнее всего. Бывшая хозяйка то ли пугала меня, то ли хотела предупредить об опасности, но я в итоге просто использовал чужую силу против нее же самой… А теперь, судя по всему, Бездна в других Генералах, хоть ее было и меньше, чем в их лидере, смогла взять их под контроль.

— Кот… — в Жонови еще сохранились кусочки его настоящей личности, но он явно не собирался бороться с захватившим его потоком. — Твоя информация о хозяйке Гнили могла бы быть интересна. Но моя клятва новому порядку стоит выше этого.

Как интересно, я чуть не цокнул языком. Остальные трое оказались просто подчинены грубой силе, но слова Жонови перевернули все с ног на голову. Для кого-то они могли бы показаться очередной глупостью, что порой несут самые разные существа в минуты опасности. Но не для меня! Тут же четко были видны следы чужой идеи, которую кто-то смог внедрить в голову Генерала, да так, что тот ради нее отказался и от своего предназначения, и от свободы. Новый порядок… Интересно, чей же это план?

— Новый порядок Вечных равнин? — я аккуратно принялся зондировать почву. — Стоит ли служба Тени и тварям того, чтобы предавать свой собственный путь? Почему ты решил, что они лучше тебя? Лучше всех, кто есть в Кровавых полях?

— Вечные равнины? Ты недооцениваешь их мощь, — ответил Жонови, и его голос звучал совсем не так, как раньше. Получается, кто бы ни поработал с ним, незнакомец внушил Генералу, что мир тварей для них не больше, чем промежуточный этап.

— Я только что победил того из вас, кто был связан с ними больше всего, — спокойно возразил я, продолжая разговор, как будто рядом не было ни сотен воинов, следящих за каждым нашим словом, ни Генералов, медленно окружающих меня, ни Королевы, которая где-то спряталась и до сих пор выжидала лучшего момента, чтобы показаться.

— Ты на самом деле решил, что победил его? — вернул мне Жонови.

И в этот момент я понял, что смущало меня последние пару секунд. Легкое шуршание в том месте, где я оставил безголовое тело Ротеля. Еще недавно на сто процентов мертвое — как повелитель стихии Смерти я в таких вещах не ошибаюсь. Но сейчас оно снова пошло волнами, словно огромная амеба, которая набрала достаточно питательных веществ, чтобы разделиться. Или переродиться…

— Сдерживайте Генералов! — я понял, что пришло время использовать моих помощников. — Они приняли в себя силу Вечных равнин, так что просто призовите силу Жизни и встаньте вместе.

Я не так много раз видел, как действуют стражники демиурга, но с духами, думаю, смысл будет примерно таким же. Просто не бояться и положиться на текущую в их сердцах великую стихию. Второе они сделают и сами, а вот, чтобы не было проблем с первым, придется поработать уже мне.

— Что ж, а теперь, когда мне никто не помешает, я позабочусь о том, чтобы довести начатое до конца…

Пафосная фраза, развевающийся плащ и коса в руке — это было довольно ностальгично. Я даже позволил себе усмехнуться, благо под капюшоном этого никто бы не смог увидеть. Хотя нет, кое про кого я чуть не забыл. Хорошо, что в такой мелочи.

«Ты совсем не боишься?» — Асука уже окончательно освоилась на выделенном этаже моей башни и теперь с искренним интересом наблюдала за происходящим. Кажется, ей доставляло удовольствие то, что именно ей сейчас не нужно было принимать вообще никаких решений. А вот польза от моей победы была бы вполне реальной.

«В страхе нет никакого смысла, это просто защитная реакция слабых против тех, кто сильнее, — ответил я. — Увы, сейчас ситуация такова, что победа — это не один из способов выжить, а единственный… Проигравшие лишатся самой своей сути, а раз так, то зачем бояться? Просто чтобы продлить агонию?»

Я знал, что Асука тоже связана с таинственным противником, который сейчас создавал свое воплощение в остатках того, что раньше было телом Генерала Жизни. И через бывшую хозяйку башни я собирался проверить в деле часть своих догадок. И о том, кто бы это мог быть, и о том, как противостоять его идеям. Последние, раз уж они оказались так въедливы и сильны, как показал пример Жонови, были, возможно, сейчас важнее всего остального.

«Я помню, как ты говорил о страхе у башни Касатки, — задумалась Асука. — Значит, с ним приходится бороться не только духам, но и таким, как ты. Страх силен…»

Вывод, который хозяйка сделала из моих слов, оказался довольно неожиданным. Признание силы страха и удовлетворение от этого. Словно он и есть тот самый противник — не абстрактное понятие, а конкретная сила.

— Ничтожество! — чтобы проверить новую догадку в деле, я воткнул косу в почти возродившегося Ротеля и несколько раз провернул.

Учитывая, сколько стихии сейчас бурлило в столь ограниченном пространстве, мой маневр не имел никакого смысла. Я не замедлил возрождение, я не ослабил врага, я разве что потратил часть силы, вложенной в созданную мной косу, и все… Именно поэтому я не делал ничего подобного раньше, но сейчас, изобразив презрение к врагу, я продемонстрировал всем идущим за меня в бой духам мысль о том, что сила на нашей стороне. С запасом.

И страх, который так или иначе все еще жил внутри них, стал немного меньше. Немного, но и этого хватило, чтобы от появляющегося монстра пахнуло недовольством. И от него, и от Генералов, которые как раз добрались до плотного ряда тех, кого еще недавно считали ничтожествами. Попытались врезаться в них, раскрошить на части — вот только ничего не получилось. Как создания Жизни они были несравнимо выше обычных духов, но как враги из Вечных равнин они столкнулись не столько с воинами своего клана, сколько с самой стихией демиурга, еще и дополненной моим отрицанием страха.

Да, порой, чтобы создать себе шанс на победу, нужно для начала хотя бы не сбежать, не поддаться первобытному ужасу, что живет в каждом из нас.

— За Кота! — в уши ударил стройный крик воинов отряда Ники Пора. Мой первый лейтенант, кажется, неплохо вжился в свою роль.

— За Кота! — почти сразу присоединился к нему Шики Гамори, а через мгновение вслед за ним закричали и другие духи. Нестройно, не в голос, но Генералов и это вывело из себя.

— Заткнитесь! — рявкнул один из закованных в доспехи слуг Королевы. Кажется, на какое-то время он даже смог вернуть себе контроль.

Как интересно. Гнев побеждает страх.

— Вы пока можете держаться! Но рано или поздно мы доберемся до ваших сердец! — присоединился к нему второй.

Зани же продолжал молча махать призванной им огромной дубиной. Впрочем, пока никто из Генералов особо не спешил. Несмотря на недовольство и борьбу с бушующей внутри них стихией Вечных равнин, они понимали, что их главный козырь еще не начал работать. И вот с диким ревом пузырь из Бездны, Гнили и остатков плоти лопнул, и оттуда выскочил мой новый главный враг.

«Посланник Страха… — тихий шепот Асуки показал, что я не ошибся, предположив, какая именно стихия тут наследила. — Бесконечный ужас. Воплощение того, чего и кого все собравшиеся боятся больше всего! Ты можешь себе представить, Кот, как выглядит сотня самых разных объединившихся кошмаров?»

«Хм, — я глядел на появившееся существо, как плывут и меняются его черты, и мне было одновременно лестно и странно. — Кажется, ты ошиблась, говоря о самых разных страхах. Судя по новенькому, почти все собравшиеся самым главным ужасом считают вполне конкретное живое существо. Меня!»

И это действительно было так. Поднявшееся из кокона павшего Генерала существо было точной моей копией. Словно я опять столкнулся со своим двойником, причем не жалкой его версией, а одной из тех, что пытались заманить меня в свои сети и убить… Я почувствовал, как мне сначала становится некомфортно, потом это чувство начинает превращаться в страх, и тут я себя резко остановил. Все же полезно анализировать, что именно с тобой происходит, а со времен, когда я подчинил себе стихию Зла и начал контролировать, чтобы она в свою очередь не подчинила меня, я никогда про это не забывал.

— Не надо пытаться со мной играть, — я посмотрел прямо в глаза своей копии. — Я не боюсь ни тебя, ни себя.

— Не стоит недооценивать страхи, ни свои, ни чужие… — существо молчало, а вместо него со мной снова заговорил Жонови.

На несколько секунд все замерло, мы словно мерялись друг с другом силой воли. Генералы тоже следили за этим противостоянием, и только рядовые духи не стали себя сдерживать и тут же начали делиться друг с другом впечатлениями. Все-таки любят они поболтать.

— Ты видел? Наш Кот — их самый главный страх!

— Не только их… Это существо копировало и нас, ты же слышал!

Тут я невольно улыбнулся. Как всегда, рядовым никто ничего не рассказывает, но они и так всегда все знают.

— И все равно ходить под командой живого ужаса — это достойно.

— Но достойно ли это Жизни? Все-таки мы служим стихии созидания!

— А ты просто посмотри! Кому наша стихия за считанные часы дала больше силы, чем нам всем за сотни и тысячи лет?

— Да, Жизнь любит Кота.

— Или тот просто понял ее лучше всех нас. Понял, потому что не боится…

В этот момент принявшее мою форму существо атаковало — из его тела вырвались сотни щупалец, созданных из плотной серой стихии, и попытались пробить меня насквозь. Вот только я даже не стал защищаться. Доспех и плащ, которые я как раз недавно сотворил из стихии мертвого Генерала, могли сдержать и не такое, а мне надо было работать на имидж. Поддамся, и мои духи тут же проиграют оставшимся слугам Королевы. Впрочем, наверно, не стоит их так называть…

— Что ж, теперь моя очередь атаковать, — я дождался, пока щупальца перестанут пытаться найти лазейку в моей защите, и нанес свой удар.

К взмаху косы присоединилась ее копия, созданная из образа великой башни Зла. Выглядело это как размазанное в пространстве движение. Длинное, тянущееся и очень опасное. Я рассек своего двойника из Бездны на две части, и тому пришлось потратить немало сил, чтобы снова собраться в одно целое. Вот только он смог и сделал это очень быстро. Словно распавшееся мгновение назад на две половинки тело его особо и не смутило. Судя по всему, это сражение будет сложнее, чем я думал. Враг силен, враг готов к тому, чтобы не умирать от моих способностей. И что остается? Рассчитывать на то, что у меня в запасе будет больше стихии, чем у таинственного кукловода? Лично мне бы не хотелось полагаться на подобный вариант.

Битва на истощение — это всегда так себе стратегия. А вот попробовать переломить чужую идею, переманить чужих союзников — вот это уже всегда выгоднее и интереснее.

— Жонови, — я снова позвал сохранившего разум Генерала. — Не передумал служить Вечным равнинам? Становиться такой вот тварью только ради силы… Оно тебе надо?

— Без силы жизнь не имеет смысла, — маленький Генерал пожал плечами, продолжая давить на сдерживающих его духов. — И цена не имеет значения. Если ты силен — ты жив, ты можешь бороться и быть. Если ты слаб, ты мертв. Сейчас я зажат рамками правил и традиций, но в новом порядке я смогу стать одним из тех, кто поднимется на самую вершину.

Ага, отметил я про себя, вот мы и выяснили главную красоту идеи этого самого нового порядка. Отказ от старых правил и возможность возвыситься, пока не создадут новые. Но лучше бы еще раз это проверить.

— Ты видел, как я использовал силу великой башни, — я снова врезал по существу с моим лицом, разрубая его на две части. — Я уже выше того, кто является вершиной силы для тебя. Так разве стоит бороться за такую силу?

— Я читал про великие башни и знаю, что их мощь в чем-то равна силе тварей Бездны… — сказал Жонови, и я отметил, что не зря посчитал, что библиотеки на нижних этажах принадлежат именно этому Генералу. — Вот только те, кто идут этим путем, изначально обречены. Круговорот миров… О, ты не слышал об этом?

Вот так и знал, что есть еще какая-то подлость, о которой я пока еще не знаю и которую не учитываю. А она есть и обязательно попытается нарушить мои планы.

Глава 19. Боги

«Асука?» — я тут же обратился к своей личной хозяйке башни, понимая, что тот же Жонови сначала выпьет из меня душу и лишит уверенности всех моих духов, прежде чем расскажет, на что именно он намекает. А мне нужно было знать, о каком круговороте он говорит.

«Он имеет в виду то, что Вечные равнины по умолчанию сильнее Кровавых полей», — быстро ответила мне девушка, показывая, что следит за каждым словом, за каждым движением в обычном мире. Тоже та еще хищница, которая может в любой момент передумать и попробовать отказаться от нашей сделки. Вот только кто же ей даст.

«Поэтому ты с ними связалась? Что урвать часть их силы? — я дождался мысленного кивка от Асуки и продолжил. — Вот только я тогда не понимаю, почему, если твари сильнее духов, они вас не уничтожили? Еще когда-нибудь давно, при сотворении всех миров?»

«А они пытались, — просто ответила девушка. — Но именно тогда духи заключили первый союз с богами. И оказалось, что как они сильнее нас, так и сила троицы — демиурга, Смерти и Тени — превосходит их пределы. Кровавые поля тогда выстояли, наши предки выгнали всех тварей обратно, а боги запечатали доступ в ту часть мироздания…»

Мысленные разговоры проходят очень быстро. Несмотря на довольно долгий обмен репликами с Асукой в реальности прошло меньше секунды, но даже это была слишком долгая пауза, которая играла не в мою пользу. Я терял позиции, но все равно должен был сначала во всем разобраться, прежде чем продолжать и разговор с Жонови, и сражение с созданием Вечных равнин.

Итак, продолжу историю Асуки. Боги выгнали тварей, заключили союз с духами, но все равно нашлись те, кто решил поискать силу и в той части мироздания. Впрочем, ничего удивительного. Тем не менее, баланс, сложившийся в той битве, сохранился до сих пор. Но Тень из Вечных равнин, с которой я лично общался, а скорее всего и не только она, хочет это исправить. Что забавно, я-то думал, что Петрович получил свою силу от этого странного существа. А по факту, теперь это очевидно, копейщика просто используют. При этом сам Петрович по умолчанию сильнее своих нынешних хозяев, но те вряд ли ему об этом расскажут.

— Значит, ты считаешь, что во мне сейчас слишком много от духа и слишком мало от бога, чтобы я смог справиться с этой милой тварью Вечных равнин, в которую превратился ваш мертвый товарищ? — я заговорил вслух, и уже после первых слов в глазах Жонови появилась легкая паника.

Да, судя по всему, он не ожидал, что из пары его намеков я сделаю выводы не только о том, что на самом деле происходит, но еще и о том, чего мне стоит бояться. Думаю, за такое раскрытие планов его по головке не погладят, даже если сегодня он сможет сбежать… Если сможет!

— Ты волен говорить все, что угодно! Но суть-то не меняется, ты действительно пустил в себя слишком много силы Кровавых полей, чтобы твои стихии могли хоть что-то сделать твоему врагу. Только ранить, но не убить! И с каждым разом тебе будет все сложнее добиться и этого результата.

Я в ответ только иронично поднял бровь, и Жонови опять чертыхнулся. Естественно, не по-земному, а какими-то замысловатыми выражениями Кровавых полей или своего бывшего родного мира, но, как он сам недавно сказал, сути это не меняет. По факту Генерал, который слишком привык считать себя умнее других и высокомерно намекать на это окружающим, так и не избавился от такой привычки. И на этот раз рассказал мне о новых деталях того, как будет проявляться сила моего противника.

— Я… — Жонови опять открыл рот, но его резко оборвали.

— Молчи! — рявкнул Блауд, и я улыбнулся.

Еще один мой противник не выдержал и проявил себя. Коренастый Генерал в полном доспехе, скрывающем его лицо, до этого изображающий недалекого статиста, который полностью попал под влияние чужой силы, вышел из роли. В прошлый раз, когда он ругнулся на меня, я подумал, что это случайность. При том, что Блауд ловко прикрыл себя, заставив еще одного Генерала прокричаться вслед за собой. Теперь же сомнений не было — этот тип мудр, силен, и у того же Жонови, которого я раньше считал неформальным лидером этой пятерки, даже мысли не возникло оспорить приказ.

«Что же ты мне не рассказала о талантах этого малыша?» — я мысленно поинтересовался у Асуки, и неожиданно почувствовал, что та и сама удивлена.

«Я не знала, — тихо сказала она, и я поверил. Когда кто-то находится в моей великой башне, ему очень и очень сложно соврать мне. — Никогда до этого он не проявлял себя».

«А как часто ты общалась с Генералами? — спросил я. — Сколько процентов их личного времени контролировала ты, сколько Королева, а сколько они были оставлены сами на себя?»

Я прикинул самые основные варианты, через кого можно было бы перехватить контроль над захватом башни, что вела Асука. Подсидела ли ее сестра — что выводит наш будущий бой на новый уровень — начали ли свою игру сами Генералы или же…

«Всегда, — просто ответила бывшая хозяйка башни. — До того, как ты обманул меня, я ни на мгновение не ослабляла контроля. Мелочь вроде рядовых и лейтенантов — да, эти варились в своем соку. Но вот Генералов и Королеву — их я просто не могла оставить без присмотра. Не когда ставки были столь высоки».

И опять Асука говорила правду, плюс это было вполне в ее характере. Та же Королева, наоборот, не была похожа на ту, кто смог бы начать свою игру в условиях, которые описала хозяйка башни. И тогда оставался только один вариант. Бездна, Страх — кто бы ни стоял за авантюрой Асуки, он решил сменить своего чемпиона сразу, как только та выбыла. И тогда Блауд, учитывая, как резко он изменился…

— Та же ошибка, что и раньше, вы слишком много болтаете, — я вежливо кивнул Генералу со скрытым лицом, опять провоцируя продолжить разговор и все-таки сделать такой намек, который я не смогу понять. Пусть пытаются…

Одновременно с этим, не теряя ни секунды, я принялся работать над силовым способом решения ситуации. Если раньше у меня были планы на то, чтобы перетянуть к себе еще и кого-то из Генералов, то сейчас, рядом с личным воплощением чужой стихии, я не собирался так рисковать. По крайней мере, если не появится хорошей идеи.

Итак, мне сказали, что я теперь слишком силен как дух, и это стало моей слабостью. При этом и Жонови, и Блауд — кем бы он ни был — хоть и жалели о своей несдержанности, но все равно не верили, что я смогу это хоть как-то изменить. При том, что я уже показывал рядом с ними прием с отказом от лишней стихии. Могли бы и догадаться — но в этом времени, да и в нашем, если честно, очень немногие, пытаясь предсказать действия оппонентов, закладывают для них возможность что-то потерять по собственной инициативе.

И ведь как иронично. На Земле в свое время, причем довольно длительное — и тысячу, и пару тысяч лет назад — тактика с ложным отступлением, когда враг делал вид, что бежит, а на самом деле завлекал противника в ловушку, была прорывом. И очень многие народы и армии ничего не могли с этим поделать. Взять хоть тактические отступления римлян времен Сулы или битву на реке Калке из истории моей страны… Прошло время, отступление как прием стало классикой в военном искусстве, но при этом в общении, в попытках прочитать другого человека про него все еще постоянно забывают.

Как сейчас. Если, конечно, мои противники в свою очередь тоже не разыгрывают эту комбинацию в своих целях. Как же сложно порой учитывать, что другие могут быть разумны не меньше, чем ты.

И вот я собрался и разом отпустил все свои алтари Жизни. Если это ловушка со стороны Генералов, мне хватит и других сил, чтобы не умереть. Если же нет — давно пора переходить от ударов косой по регенерирующему врагу к чему-то более серьезному. А то ведь его защита и вправду стала крепче, и даже лезвие, созданное по образу и подобию отражения великой башни, начало истончаться.

— Бей его! — тут же заорал Блауд. Вернее, он промолчал, но его искривившийся рот точно сложился именно в эти слова.

Это все-таки была ловушка. Враг учел мои способности и постарался сделать все, чтобы я раскрылся. Сначала противник, который на это намекал, потом пара советов. И, наконец, стоило мне отпустить силу Жизни, как сквозь потолок ударил мощный серый луч, который должен был сжечь меня дотла. Во всяком случае без силы духов и покрова от использованных мной Шагов шансов спастись не было. Вот только я прикрылся другой великой стихией, чьи алтари оставил как раз на подобный случай.

— Смерть, как всегда, помогает от Жизни, — заметил я, а потом отошел в сторону, чтобы оказаться не слишком близко к падающему сверху телу.

Это оказалась Королева Асуколус. Сама она, судя по тому, что я о ней узнал, предпочла бы прятаться до последнего, но неизвестный кукловод так не думал. Перехватил контроль еще и над ней, а потом заставил выложиться до донышка, чтобы наверняка меня достать. И получилось слишком грубо. Используй Королева какую-то способность, и тогда мне бы пришлось несладко. А так голый поток стихии Жизни, на которую сделал ставку мой противник, отразить оказалось довольно просто. Все-таки в этом времени стихии Старухи и демиурга — классика.

— Он же создание Смерти! Неужели вы хотите служить ему? — Блауд решил сменить тактику и обратился к моим духам, чтобы переманить их или хотя бы заставить сомневаться, лишая меня прикрытия. Вот только бойцы клана Дикой собаки уже не первый раз видели другие стихии в моем исполнении, а уверенное противостояние сразу нескольким Генералам, Королеве и созданию Бездны добавило еще больше очков в мою копилку.

— Забавно, твоя стихия Страх, но ты сам сейчас боишься, — ответил я, и мой аргумент оказался сильнее.

Главное правило любого спора — бей внезапно. Стандартные аргументы и ярлыки вроде «он служит Смерти» могут сработать, если только на твоей стороне есть лояльная группа поддержки, готовая подхватить что угодно. Если же ситуация условно равная, то повтор общих фраз лишь вызовет раздражение и ощущение, что тебе нечего сказать. А вот неожиданное обвинение, при этом желательно еще и изящное — как то, что последователь страха и сам боится, словно назло своей стихии — уже точно никого не оставит равнодушным.

— Я не боюсь! — рявкнул Блауд.

Еще одна ошибка и еще один бесполезный аргумент. Отрицание и повтор чужих тезисов чаще всего, как ни странно, только усиливают их. При этом тон Генерала, его интонации и ощущение в стихийном зрении совсем не поменялись. Получается, таинственный кукловод продолжает управлять своей марионеткой, и тогда он совсем не так опытен, как могло бы показаться. На дистанции он находит и применяет правильные решения, но вот, когда время поджимает, и надо реагировать без подготовки, начинает совершать ошибки.

И кто же у нас новичок в интригах, но при этом обладает достаточным могуществом, чтобы провернуть подобный переворот? Я, конечно, не дал довести дело до конца, и кукловод вмешался раньше, чем был готов окончательно всех подчинить, но даже так… И я бы, наверно, на его месте действовал так же. Вернее, начал бы так же, а потом точно бы внес корректировки… Мелькнула мысль: мог ли это быть дух Зла, чье тело у меня умыкнули? Без моего присмотра — я бы не удивился, если бы он нашел способ возродиться, уничтожив незадачливого похитителя.

Но нет, дух Зла не допустил бы столь глупых ошибок. Тут все же больше чувствуется почерк новичка… Я окинул взглядом лежащее у моих ног тело Королевы, так и не пришедшей в себя, Генералов, которые пока все так же никак не могли пробиться сквозь обычных духов. И даже тварь Бездны, пусть она и продолжала восстанавливаться, но теперь, когда ее тайна оказалась раскрыта, опасности в ней больше не было.

Ладно, попробуем двигаться вперед постепенно. Враг, судя по всему, выложил все свои карты, так что можно заканчивать партию. Теперь уже почти наверняка именно на моих условиях.

— Сначала ты! — я указал пальцем на тварь Бездны, потом снова отпустил стихии и без лишней энергии мира духов заключил ее в пирамиду из чистого Обмана.

Просто и красиво. Теперь, кто бы ни послал сюда это создание, управлять он им больше не сможет. Ну, или ему придется проявить себя… Причем более явно, чем захватив сознание одного из Генералов. И… Мой противник не рискнул дать мне больше подсказок о своей личности. Блауд только скрипнул зубами, а потом без поддержки извне тварь Бездны просто рассыпалась пеплом по внутренним стенкам созданной мной пирамиды.

Надо будет его потом собрать и попробовать пустить в дело. Но потом.

— Теперь ты! — я ткнул пальцем в Блауда, провоцируя проявить себя. Показать больше силы, хотя бы ради спасения Жизни.

Но тут уже я допустил ошибку. Не учел, с кем именно я столкнулся. У меня и раньше были подозрения, что Страх для таинственного кукловода, учитывая его ошибки, может быть не только инструментом, но и чем-то большим. И вот мой противник вместо того, чтобы попытаться хоть как-то отстоять место и духов, на захват которых потратил столько усилий, просто ушел.

— Страх всегда ведет только к поражению! — глубокомысленно выдал я для моих духов, с трудом сдерживая про себя ругательства из-за того, что упустил потенциально очень ценного пленника.

С другой стороны, а был ли у меня выбор? После падения Королевы я считал, что запрета на перемещения даже от ослабленной хозяйки башни, такой как Асука, будет достаточно, чтобы сдержать кого угодно. И единственной альтернативой точно не дать тому же Блауду сбежать — это связать его ближним боем. Да, тогда бы у него однозначно не осталось на это времени.

Вот только и я бы перестал контролировать ситуацию. Любая ошибка стоила бы уверенности моим духам, и в этом случае другие три Генерала просто снесли бы их за считанные секунды. Нет, риск был бы слишком большим. А раз так, тогда нечего жалеть об упущенных возможностях. Надо выжимать максимум из того, что уже точно достанется мне.

— Ладно, тогда ваша очередь, — я двинулся вперед на трех оставшихся Генералов.

И хоть они не могли победить моих духов, у меня по факту была та же проблема. Воины клана аналогично не могли навредить Генералам, а я, оказавшись с теми один на один, мог и пострадать. Все же пока честной схватки ни с одним обитателем Кровавых полей подобного уровня у меня еще не было. Впрочем, я был уверен, что до честного боя у нас так и не дойдет.

Так и случилось. Я сделал всего пару шагов вперед, Шики Гамори на этот раз первым поддержал меня криком, а потом все трое оставшихся Генералов рухнули на пол башни, словно у них отнялись ноги, и кто-то высосал из них самих все силы.

«Это откат после того, как их подчинили? — я быстро сверил свои догадки с Асукой. — Насколько это опасно?»

«Да, это Бездна… Хоть ты и называешь ее Страхом. Впрочем, неважно — она подчинила их раньше времени. Каждая минута контроля разрушала их изнутри. Если бы они сопротивлялись, то смогли бы сбросить чужую волю. Но они верили, что так будет лучше, и вот результат. Если их не восстановить, они просто исчезнут. Впрочем, лет за десять можно вырастить новое сердце Генерала. Полвека, и ты вернешь себе всю силу башни, и это будут именно твои воины…» — Асука продолжала вещать о пользе пересоздания Генералов, но я ее уже не слушал.

Нужны ли мне воины-помощники подобного класса — точно да. Могу ли я позволить себе потратить на их создание пятьдесят лет — точно нет. И что мне тогда остается? Только восстанавливать тех, кто есть.

«А если я все же решу спасти именно этих Генералов?» — продолжая обсуждать ситуацию, я вскинул вверх косу, чтобы показать своим воинам радость от победы. Потому что какие бы проблемы у тебя ни были, последователи должны получать свое. А то если сразу сейчас рассказать им об ожидающих нас проблемах, не дать словить катарсис от немыслимого еще недавно результата противостояния с хозяевами башни… И что меня будет ждать? Идеальные подопытные для создания стихии Уныния?

«Ты сегодня победил всех, — Асука задумалась над моим вопросом. — Но вряд ли это заставит стихию Жизни вернуться в эти тела. Сестра как Королева могла бы попросить ее, но она сейчас в том же состоянии, разве что разрушается не так быстро и очевидно. Так что не судьба».

Бывшая хозяйка башни Дикой собаки была уверена в том, что говорила. Я чувствовал, что она не врет, и ей настолько плевать на лежащие тела, что она просто не видит смысла это делать. А вот я видел и хотел найти способ. Лечение Обманом? Нет, это могло бы сработать со Смертью, но для стихии демиурга Обман — это враг. Он только доразрушит то, что осталось, а не восстановит утраченное.

Была бы у меня стихия, противоположная тому, что использовал владыка Страха… Но тоже нет. Могло показаться, что я не сдаюсь и трачу время из глупого упрямства. Действительно, иногда бывают такие ситуации, когда нужно просто признать, что есть вещи, которые тебе недоступны, и двигаться дальше. Да, умение признавать поражение не менее важно, чем умение отступать, о котором я вспоминал недавно. Вот только сейчас был другой случай.

Я чувствовал, что ответ где-то рядом. Его уже уловило мое подсознание, и теперь только и надо, что выцепить нужную мысль. Ну же!

Глава 20. Избранный

Асуколус, готовая умереть

Эта битва была самым обидным событием в жизни Асуколус. Сложно принять, что даже Генералы тебя предали. Сложно принять, что она сама настолько упустила из рук контроль над кланом, что кто-то сумел подготовить настолько опасный заговор. Утешало, что и Асука ничего не заметила, но лишь немного.

А потом Асуколус осознала, что самое страшное еще впереди. Спящие у нее внутри узелки чужой стихии неожиданно пробудились. И если раньше Королева считала, что их не больше десятка, и она более-менее их контролирует, то на самом деле их оказались сотни. И уже через мгновение кто-то чужой и горячий проник в ее сознание и подчинил тело. Именно горячий. Асуколус ожидала, что если твари Вечных равнин и доберутся до нее, то они будут холодными, как змеи. Но этот чужак горел эмоциями, горел ненавистью к… Коту?

Асуколус поняла, что ей страшно смешно. Получается, не она одна пострадала от этого странного бога. Вон даже это таинственное существо, что устроило заговор в ее башне, ненавидит его. Почему, что между ними случилось, ей было неизвестно. Но сам факт… А потом Королеву накрыла боль. Создание Бездны заставило ее выложиться, выплеснув за раз всю накопленную стихию. Всю Жизнь, что в ней была. И это было очень больно. Казалось, что каждая частица ее души умирала и возрождалась в этот миг от проходящей через нее мощи. Возрождалась и снова умирала, потому что даже Короли не могли безнаказанно вытворять подобное со своими телами.

И опять ее использовали… Вот что мелькнуло в голове Асуколус, а потом та не выдержала и расхохоталась. Про себя — даже призрачные губы духа уже больше не слушались ее. Но и так она смеялась, не в силах остановиться. Создание Бездны, захватчик ее башни, таинственный манипулятор — он пустил в ход все, над чем работал в ее клане все это время. А Кот все равно выжил! Жалко, что она-то в итоге все равно умрет.

Асуколус уже расслабилась и начала угасать, когда ее тело, безвольное словно тряпка, взмыло вверх. Это Кот поднял ее с помощью восходящего потока стихий. И что ему нужно? Королева хотела, но не могла задать этот вопрос. Впрочем, вряд ли бы Кот стал отвечать. Его взгляд был задумчив и сосредоточен. Но он не только смотрел, он еще зачем-то создавал пирамиду прямо в груди Асуколус. Вокруг ее сердца.

«Хочет его вытащить? Бесполезно!» — мелькнуло в мыслях у девушки.

Если бы украсть силу Королей было так просто, та же тварь из Бездны уже давно бы так поступила. Подчинила бы, а потом приказала разрезать себе грудь и самолично отказаться от башни и клана. Вот только закон мироздания был нерушим — сердце Короля могло жить только в нем. Покинет его, и все будет кончено.

Кот, в очередной раз собравшийся наплевать на чужие ожидания

Асука популярно мне объяснила, что я не прав. Что мой план вытащить сердце Королевы и хотя бы на время ее заменить — это глупость и вообще невозможно. Я же так не считал. Начнем с того, что бывшая хозяйка явно недооценивала Обман, который как враг Жизни по факту становился сильнее вместе с противником. Так что чем сложнее объект я в него запру — пусть это даже будет сердце Короля — тем крепче станут стенки. Ну, и мой собственный рост в местной иерархии. Пусть официально я никакой не Король, но неофициально, уверен, смогу потянуть этот титул. Хотя бы немного.

И я решил как минимум попробовать. Окружил сердце Асуколус с помощью пирамиды Обмана, вложив в нее все семь доступных этому алтарю искр — просто чтобы покрепче было. А потом дернул, разрывая грудь Королевы Диких собак и вытягивая наружу саму ее суть. Я думал, что у меня или получится, или нет. А тут вышло нечто среднее. Сердце не распалось, как меня убеждали, но при этом по мне самому ударило волной боли. Такой, словно сами Кровавые поля решили показать мне, что я замахнулся на то, что мне не принадлежит.

Впрочем, боль ведь можно терпеть. Какой бы сильной она ни была, ко всему можно привыкнуть, тем более, если знаешь, что через какое-то время все закончится. И я, не собираясь сдаваться, подтянул сердце Королевы к себе, а потом, пропустив его сквозь щиты и плоть, вложил к себе в грудную клетку. И, как оказалось, два сердца — это вполне возможно. Хоть стало и еще больнее. На мгновение показалось, что меня просто парализует, и я не смогу вернуть все обратно, но в ответ на панический страх родилась ярость. Она в свою очередь усилила во мне стихию Зла, и это дало возможность довести дело до конца.

Я запустил себе в грудь легкий разряд молний, и оба сердца забились. А я на несколько мгновений ощутил себя и Котом, и частью огромной башни. И этот второй я заодно ощущал умирающие тела Генералов и бывшей Королевы. Сила Вечных равнин, такая неприятная по самой своей сути, искорежила их, не давая восстановиться. Но не было ничего, что не могла бы исправить сама Жизнь. Я это чувствовал. Я это знал. И поэтому просто-напросто обратился к ней и направил в нужное место.

Дальше она все должна была сделать уже сама.

Я так думал и уже потянулся было вытаскивать сердце Королевы из груди, запустив процесс, когда поток силы демиурга действительно пришел на мой зов. Вот только ему нужна была точка фокусировки, Король — та самая причина, почему с подобными ранами, как сказала Асука, мог бы справиться только кто-то равный повелителю башни. И мне снова пришлось терпеть. Боль от чужого сердца. Боль от стонущего от нагрузки Обмана. Приятный холодок от протекающего через тело потока Жизни. И опять разрушающая боль, когда он вырывался наружу.

«Кот! Кот! Надо поговорить!» — сквозь пелену ритуала пробился голос такого неуместного сейчас Коракса. Да уж, дух ворона Смерти выбрал не самое удачное время, чтобы поболтать. Тем более что, судя по его тону, он еще и чем-то недоволен. Впрочем, наверное, именно такая глупость сейчас и сможет меня отвлечь.

«Да?» — как оказалось, заставить себя сказать одно слово, даже мысленно, было невероятно трудно. Такое ощущение, будто внутри что-то порвалось, но я справился.

«Кот! Мы только что почувствовали, что кто-то начал строить новую башню воронов! Из одного-единственного крыла! И ее лидером — но, что характерно, не Королем! — считаешься ты! Как такое вообще возможно?! И главное, почему ты начал создавать новую башню без нас?»

«Как — неважно. Главное, мне попался отряд духов Жизни, они и составили первую партию новой башни. Мне показалось, что вы слишком расстроены, чтобы действовать, и вам нужен пример», — во второй раз превратить мысли в слова оказалось уже гораздо легче.

Привычка — дело такое.

«Духов Жизни? В клан Смерти?!» — кажется, мое решение настолько удивило Коракса, что тот забыл, как дышать. Я вот тоже чуть не забыл про это, но, к счастью, в мире Кровавых полей работать легкими совсем не обязательно.

«Да, мне тоже показалось, что это нарушает общие правила, но никто же не возражал».

«О, я знаю, как ты делаешь такие вещи. Притворяешься, что все точно получится, и кто бы решился после такого с тобой спорить. Но вот выживут ли теперь духи?»

«Это их задача, — я пожал плечами и почувствовал, что поток Жизни, идущий сквозь мое тело, начал уменьшаться. — Они захотели силы, я дал им путь. То, что будет непросто, могли бы догадаться и сами».

«Но большая часть из них может умереть».

«С каких пор тебя стали волновать чужие кланы? Тем более кланы другой стихии? — я решил, что пора менять тональность разговора. Хоть мне и плохо, чтобы играть в сложные игры, но и так уже этот ворон слишком много себе позволил. — Что же насчет тех духов. От меня они получили предельно честные правила игры: как минимум у них будет шанс выжить, а приз существует на самом деле, и я тоже постараюсь, чтобы они смогли до него добраться».

«Но…» — начал было Коракс.

«Никаких но! — отрезал я. — Что же касается вас — если завидуешь, что те, кто по умолчанию вам не соперники, все равно вас обходят, то не надо было сидеть на месте, ничего не делая! Теперь же если хотите, то догоняйте!»

«Самайн тоже сказал, что мы сами виноваты, — как-то сразу сдулся Коракс. — Что ж, наверно, вы с этим тощим богом правы. Мы все четверо попробуем тоже собрать отряды и привести оставшиеся части клана тебе под руку. Не теряя ни секунды!»

Я хотел было уже согласиться, тем более что и сам недавно на это намекал. Но даже сквозь продолжающую терзать разум боль смог зацепиться за несколько нестыковок, которые заставили меня не спешить с этим решением. Слишком резкая реакция ворона — нетипичная, больше похожая на результат влияния кого-то со стороны. И потом отсылка на мнение Самайна — почему оно оказалось так важно для духов Смерти? Так не получилось бы, будь это случайный комментарий, но вот если бы ученик бывшего демиурга активно поучаствовал в разговоре на эту тему… Да, это бы объяснило, почему Коракс обратил внимание на его слова.

Но зачем подобное Самайну? Люди, боги, духи — никто не делает ничего просто так, у всего есть причины. И те причины, которые я вижу тут, мне совсем не нравятся.

«Я скоро буду и покажу, где именно вы наберете себе последователей», — я не стал отказывать духу напрямую. Иначе был бы слишком велик риск бунта — наверняка он попробовал бы прогнуть свою линию, несмотря ни на что, при этом еще и думая, будто делает доброе дело, а не выполняет для кого-то третьего грязную работу. А так я как будто бы принял его решимость, разрешил приступать и всего лишь попросил подождать дополнительных инструкций, которые заодно снимут основную трудность, о которой дух Смерти просто не мог не думать. Теперь убедить Коракса нарушить мою просьбу будет гораздо сложнее.

«Хорошо. А с тобой что-то случилось?» — только теперь ворон обратил внимание, что я несколько напряжен.

«Все нормально, — я отмахнулся, благо контролировать мысли оказалось мне даже легче, чем тело. — Кстати, вы там, надеюсь, за моими девочками присматриваете?»

Еще один очень важный этап разговора. Все-таки, если подумать, зачем Самайну могло понадобиться отправлять духов куда-то подальше? Первый вариант — они нужны были для его планов, второй вариант — они, наоборот, были не нужны рядом с его настоящей целью. И если второй вариант окажется верным, за Шелли и Дайей нужно присматривать… Можно было бы попросить Коракса этим заняться без всяких обходных маневров, но тут опять же были нюансы.

Как минимум, если Самайн действительно заинтересовался сестрами Санни и поймет, что я знаю про это, то духи могут и не остановить его. А так Коракс просто на всякий случай не будет спускать с девочек глаз, не давая их захватить. А тот же Самайн будет думать, что контролирует ситуацию. Эх, если бы все это в итоге оказалось моими домыслами, насколько бы все стало проще. Увы, желание простоты — не повод отказываться от напрашивающихся мер безопасности. И я сейчас сделал все, что мог в сложившихся обстоятельствах.

Из плюсов, когда я отвлекся, боль стало сдерживать чуть легче, и, возможно, именно этой малости мне в итоге хватило, чтобы продержать в себе сердце Королевы все необходимое время. Поток Жизни, разрушающий меня, восстановил тела Асуколус и Генералов, и я наконец-то смог сделать то, о чем мечтал уже такие долгие несколько минут. Вытащил сердце Королевы из груди и с облегчением воткнул его обратно между ребер изначальной владычице башни Дикой собаки.

Вместе с болью из тела словно выдернули и стержень, который удерживал меня в вертикальном положении. Лечение, накачивание стихиями просто отказывались что-то исправлять в расшатанном организме — по крайней мере, так быстро. И единственное, что не позволило мне в этот момент упасть — сила воли. Серьезно, не было ни одной объективной причины, чтобы объяснить, почему я стою, но я все равно держался. Покачивался, конечно. Или это мир вокруг начал немного крутиться?..

— Что это было? — первой на ноги поднялась Асуколус.

Красноволосую Королеву тоже потряхивало. Вслед за ней встали Зани, Жонови и Зинен — трое оставшихся Генералов Дикой собаки. Все такие разные: гигант, парень в доспехе и тощий очкарик. Но сейчас и они, и Королева все вместе были так похожи. Каждого из них от кончиков пальцев до самой макушки заполняло одно-единственное желание: понять, что же тут произошло.

— Страх подчинил вас, — просто ответил я. Кажется, тошнота начала отступать, а потоки стихии Обмана из алтарей будущего начали по клеточке восстанавливать нарушенные связи.

— Это я помню, полный контроль… Но он говорил, что это временно, что боль и отрицание Смерти в итоге сделают нас сильнее, — сказал Жонови. От его былой уверенности в себе и партнерах с другой стороны мироздания почти ничего не осталось. Вернее, этот умник в монокле пока даже не представляет, насколько глубока кроличья нора, в которую они все чуть не свалились.

— В итоге вы умерли… — продолжил я, а потом решил вместо слов просто показать, что же именно тут случилось.

Так будет проще исключить даже мысли о том, что я кого-то обманываю. Забавно. Сложнее всего бывает не внушить ложь — это-то как раз совсем не сложно — а сделать так, чтобы тебе поверили, когда ты ограничен реальностью того, что было на самом деле.

«Ники…» — я мысленно позвал оказавшегося ближе всех лейтенанта.

Тот подскочил ко мне, сразу догадавшись, чего именно я от него хочу. В итоге мне даже не пришлось пробивать себе путь в его мысли. Тот сам открыл воспоминания, а я вывел картинку недавних событий в виде объемной проекции. И, должен сказать, со стороны мой маневр с сердцем Королевы смотрелся несколько безумнее, чем когда я продумывал его у себя в голове. Я ощущал страх Ники Пора, причем, что приятно, не тот страх, что ему придется теперь самому принимать решения, что же делать дальше — к этому он как раз был готов. А страх лишиться сильного лидера, чья мощь передается тем, кто идет за ним. Мощь, слава, великие возможности.

Это были довольно смелые мысли для того, с кем мы общались буквально считанные часы. Но, похоже, я просто недооценил то, как мыслят создания Кровавых полей. Для них лидер — это не просто сильнейший или тот, кто волею судьбы оказался на вершине пирамиды власти. Нет, для них лидер — это именно тот, кто ведет за собой, прокладывает новые пути. Возможно, как раз поэтому владыки кланов и получили титул «королей», титул, родившийся в эпоху, когда повелители стран не боялись стать во главе своего воинства. И первыми броситься в атаку на врага, вскинув над головой тяжелый стальной клинок.

Вот они какие… Я как будто по-новому посмотрел на окружающих меня духов, когда поток их мыслей окутал меня, стоило только потянуться к ним и попробовать понять.

— То есть вот какой путь ты предлагаешь… — тем временем паузой воспользовалась Асуколус, задумчиво склонив голову набок. — Стихия Жизни, которая разрушает Смерть. Любой ценой.

— И Смерть, которая ради Смерти готова принять в себя даже Жизнь, — добавил Ники Пор, вольно интерпретировав тот случай, когда я отправил внеклановых духов стихии демиурга пополнять мою новую башню ворона.

Что ж, так это и должно быть. Ты создаешь идею, формируешь у других красивый образ, который уже дальше сам живет и развивается в их головах. Ты же потом лишь иногда направляешь этот процесс в нужную сторону. И, учитывая, что образ изначально формировался осознанно и с прицелом на будущее, ничего сложного в этом уже не будет.

Но это теория. А на практике мне еще и просто нравятся новые идеи Жизни и Смерти, которые озвучили стоящие передо мной духи.

— Все верно, — я кивнул и Генералам, и Королеве, и всем остальным. — Так что, вы готовы стать частью новой силы, что изменит этот мир?

Бо, бог Обмана

Бо почувствовал, что отношение Карика к нему изменилось. Неуловимо. Он все еще был для молодого демиурга учителем, но в то же время обратный отсчет времени на часах его жизни уже точно был запущен. К счастью, бог Обмана хоть и собирался до последнего держаться за это партнерство, у него уже были и другие успехи.

Для начала — ниточка к истинным стихиям. Он уже раскидал краткое описания интересующих его богов и щедрой награды по тем немногочисленным агентам, что он успел завербовать за последний месяц. Вернее, только по той части из них, кто точно не смог бы продать его Карику, даже если бы оказался достаточно умен, чтобы увидеть, что стоит за этим заданием. И вот первых пленников начали доставлять в его новый замок в Сирене, мире Обмана, который он начал возрождать из пепла истории.

Хорошие успехи, но, как оказалось, не единственные. Вообще, Бо не очень верил, что ему удастся повлиять на стихию Тени через знание личности ее нынешнего повелителя. Но он смог. Тысячи агентов в сотнях перспективных миров помогли устроить якобы случайное столкновение с Петровичем, потом короткий разговор, в который бог Обмана вплел одну простую, но очень интересную идею…

И вот сегодня он увидел, что она начала работать. Тень и твари Вечных равнин создали новую стихию Страха, и та, оказавшись почти точным отражением нынешнего положения духов Кровавых полей, легко и быстро начала их подчинять. Настолько быстро, что стало очевидно: Петрович и остальные и до этого пытались воздействовать на жителей Полей какими-то своими методами, но именно план бога Обмана позволил ускорить процесс в сотни, а то и тысячи раз.

— Жаль, Кот слишком быстро ухватил суть… — поморщился Бо. — Впрочем, даже он теперь вряд ли сможет хоть что-то изменить.

Глава 21. Избранный 2

Кот

Я стоял и ждал ответа от Королевы и Генералов. Мысленно я дал им две секунды: если того, что уже произошло, хватит им для положительного ответа — хорошо, нет — надо будет снова включаться и додавливать. Хотя, конечно, так хочется остановится и устроить пусть даже небольшой перерыв.

«Соглашайся…» — я услышал, как Асука из моей башни Зла попробовала мысленно связаться с сестрой. Что ж, я даже не стал перехватывать этот ее посыл. Судя по всему, отношения между Королевой и хозяйкой башни были непростыми, но в любом случае каждая из них была для другой ниточкой из прошлого, кусочком стабильности, которого порой не хватает, когда все вокруг так быстро меняется.

А еще нужно проверить, не способны ли эти двое обмениваться дополнительными пластами информации, которые я, даже как хозяин великой башни, не смогу заметить. Уж лучше сейчас, чем когда это реально будет способно помешать моим планам.

— Я согласна, — Асуколус тряхнула своей красной гривой. — Не представляю, правда, как Королева может кому-то подчиняться и что тебе это даст, но… Пусть будет так.

Трое Генералов быстро переглянулись, а потом одним плавным движением опустились на одно колено, словно забыв обо всех своих недавних бунтовских наклонностях. Да, им тоже пришлось несладко, им тоже хотелось стабильности. И еще они, кажется, действительно поверили, что предложенный мной путь Жизни позволяет начать все с чистого листа.

А пусть оно так и будет!

— Мне не нужны официальные титулы и награды за новых последователей, — я ответил Асуколус, предлагая всем подняться. — Хватит и одного твоего слова.

Конечно, от усиления или новых способностей я бы не отказался, но чем на самом деле возможность приказывать подобным созданиям хуже какого-нибудь очередного сообщения от мироздания? На мой взгляд, ничем!

— И что дальше? — поймав взгляд от Жонови, Асуколус задала следующий вопрос. Какие все, однако, стали вежливыми и правильными, никто не высказывается раньше старших по званию. — Тоже отправишь нас строить башню Смерти? Или, как мою сестру, покорять Вечные равнины?

А вот и ответ на недавний вопрос. Я хотел узнать, могут ли Асука и Аусколус что-то незаметно передать друг другу — и они смогли. Как минимум другого варианта, как Королева смогла бы узнать о задании хозяйки башни, я не вижу. Придется теперь и подобную возможность учитывать в общении с этой парочкой.

— Отправлять вас после того, как вы поняли суть пути Жизни? Это было бы слишком расточительно, — я отмахнулся от слов Королевы.

— Значит, оставишь башню нам? — быстро спросила она, не веря, что победитель отказывается от подобного куша.

— Нет, конечно, — я иногда готов чем-то жертвовать ради долгосрочных целей, но я не идиот. — Башня Дикой собаки останется мне, как первому и единственному Генералу, что сохранит за собой старый клан.

— И который, возможно, скоро станет Королем… — поняла мою задумку Асуколус.

— Да, — я не стал спорить. — А вы вчетвером создадите новую башню, соберете новых воинов. И тогда из руин одного клана мы получим сразу два новых. Дерзких, сильных, молодых. Для которых сразу же найдется возможность проявить себя.

— Пока руины башни Касатки не остыли, думаю, я смогла бы возродить там основу новой башни, — Асуколус прислушалась к своим ощущениям. — Правда, не знаю, смогу ли я справиться с той, что станет ее хозяйкой. Может быть, Асука поможет мне на первых шагах?

— У нее другие планы, — я перекрыл линию связи между сестрами. Во-первых, у меня действительно есть идеи, как использовать Асуку и Вечные равнины. А во-вторых, не стоит усиливать недавних врагов, давая им так легко сконцентрировать в одном месте все свои силы. — А если с новой хозяйкой будут проблемы, зови меня. Избавимся от всех недоговороспособных и, уверен, рано или поздно мы подберем тебе ту, что станет тебе неплохой напарницей.

— Хорошо, — Асуколус немного нервно кивнула. Кажется, ей стало неуютно от того, как легко я предлагал избавляться от сильнейших сущностей Кровавых полей. Ничего, пусть привыкает. Чем масштабнее цели ты себе ставишь, тем более размашисто нужно уметь действовать. Каждым шагом, каждым решением, продвигаясь сразу по нескольким направлениям и никогда и никому не давая себя задержать.

Кстати, насчет последнего.

— Что ты знаешь о Грани? — теперь, думаю, этот вопрос точно можно задавать прямо и в лоб. Надо разбираться с моей новой способностью, а Асуколус сейчас не посмеет ни промолчать, ни соврать мне.

Асука заволновалась, но, закрытая на одном из этажей моей призрачной башни, так и не смогла ничего сказать своей сестре. Да, я не мог контролировать то, что она говорила, но вот полностью перекрыть ей контакт с внешним миром было мне вполне по силам.

— Ты знаешь… — Королева задумчиво посмотрела на меня. — Ну да, ты же Генерал, имеешь право даже открывать туда проход. Только не можешь.

— Пока, — спокойно возразил я. — Как ты сама уже поняла, следующая ступень для меня — это Король. Но информация мне нужна прямо сейчас.

Сейчас я разыгрывал довольно тонкую комбинацию. Могло показаться, что проще сделать вид, будто я все знаю и лишь сверяю данные. Или показать себя жестким лидером и потребовать рассказать интересующие меня вещи в приказном тоне. Все же любят сильных лидеров… Ха! Вот только и то, и другое было бы неоправданным риском. Первое давало бы шанс совершить ошибку. Лично я бы обязательно проверил подобного всезнайку, добавил немного обмана в правдивую в целом речь, и в случае успеха это сильно бы пошатнуло мое представление о таком человеке или боге. А оно мне нужно в случае с первой присягнувшей мне Королевой?

С силовым же методом риски были бы уже немного другими. С одной стороны, жесткая иерархия экономит много времени и развязывает руки для самых смелых планов, на которые осознанно не каждый и согласился бы. Но с другой, я сейчас отправлял Асуколус в самостоятельное плавание, и мне нужно было связать ее с собой чем-то большим, чем спасенная жизнь. И оказанная в ответ помощь — как нечто фактически прямо противоположное — подходила для этого как нельзя кстати. Это может показаться нелогичным, но это факт. Мы гораздо больше привязаны не к тем, кто помогает нам, а к тем, для кого мы сами можем сделать что-то полезное.

Некоторые считают этот эффект проявлением эгоизма или возможностью взглянуть на других сверху вниз, другие связывают со стайным инстинктом, когда через помощь проявляется общность и чувство локтя. Лично мне же причины были совсем не важны, главное, что это работает. И я никогда не забывал принять чужие услуги или, больше, самому о них попросить.

— Хорошо, — Асуколус несколько долгих мгновений смотрела мне прямо в глаза, а потом заговорила. — Грань — это граница мира. Ее не было изначально, но когда Каррия и Кровавые поля начали отделяться друг от друга…

Она бросила на меня взгляд, как бы проверяя, знаю ли я, о чем она сейчас говорит.

— Знаю. Демиурги и Короли решили, что слишком зависят друг от друга, попробовали разорвать связь, чуть не уничтожили мироздание и построили башни, чтобы связать срединные миры и Поля, — быстро проговорил я.

— Да, так все и было, именно так пишут в летописях башен, — кивнула мне Асуколус. — Но те, кто становятся Генералами, узнают новую часть этой истории. Как ты… А Короли, собрав всю свою свиту, могут даже перенестись к этой самой Грани и прочитать полные скрижали того, что же случилось на самом деле.

Я бросил быстрый взгляд на Жонови. Генерала с моноклем от одних воспоминаний о том месте передернуло, и даже у меня самого по спине невольно пробежали мурашки. Словно от дыхания кого-то огромного, хищного и голодного.

— Так что случилось? — я подтолкнул Королеву, чтобы та продолжила свой рассказ.

— Наши миры начали расходиться, ткань мироздания рвалась… — голос Асуколус дрогнул. И это при том, что она не видела ничего, о чем говорила, только читала.

— Открылся проход в какое-то темное место? — спросил я.

— Нет, не открылся, процесс остановили раньше, — ответила Королева. — Но появилась та самая Грань между привычным нам всем миром и чем-то еще.

Я в этот момент невольно задумался: а что же тогда случилось в будущем, когда Тени поглотили все мироздание? Что было дальше? Прорвалась ли Грань? Кто за ней оказался? И что произошло, когда серый туман столкнулся с неизведанным? Получается, конец истории, в который я поверил, был очередным обманом?

— Оттуда кто-то приходил? — я задал еще один вопрос, и к моему невольному облегчению Королева покачала головой. Неужели эта легенда смогла так меня зацепить? Или это просто от неожиданности?

— Но… — сказала Асуколус, и я невольно уставился на нее. — Если долго стоять у Грани, твоя стихия меняется. Отделяется, становится чужой, а потом превращается в твой самый жуткий кошмар. Воплощенный ужас, очень сильный, равный тебе, но который, если ты с ним справишься, может раскрыть новые грани твоего статуса.

— То есть одни Короли сильнее других? — я сделал напрашивающийся вывод, невольно думая о том, что вся эта история сражения со своими двойниками ради силы, через которую я не раз проходил в будущем, похоже, началась когда-то именно здесь. И что характерно, на подобном фоне якобы случайно придуманная и запущенная в массы духов стихия Страха начинает смотреться совсем по-другому.

— Да, — кивнула Асуколус. — Я сама ни разу не сражалась у Грани, но другие точно это делали. Некоторые, говорят, даже больше сотни раз…

На этом наш разговор и закончился. Увы, даже с учетом меня самого у нас были только четыре Генерала и одна Королева — неполный комплект, с которым до Грани пока было не добраться. Но ничего, я был уверен, что уже скоро найду способ там побывать. А пока… Асуколус вместе с Жонови, Зани и Зиненом отправились создавать новую башню. Обычных духов и лейтенантов я оставил тут, в резиденции клана Дикой собаки: собирать ее богатства для того, чтобы потом передать мне и готовиться к возможной обороне. То, что кто-то может попробовать нас на зуб, я никак не мог исключить, и было бы глупо без боя лишиться целой башни.

Ну, а сам я, наконец, смог позволить себе выдохнуть. Десять секунд полного расслабления и мышц, и, прежде всего, мыслей, а потом снова можно было приниматься за дело. Если честно, я бы сейчас тоже предпочел остаться в башне и покопаться в ее сокровищницах, но с учетом разговора с Кораксом мое присутствие было нужнее в обычном мире. Что бы ни задумал Самайн, пора было с ним разбираться и расставлять все точки над ё. Ну или не все, а хотя бы парочку.

Я отменил все сделанные ранее Шаги, потом повторил их, снова погружаясь в стихию духов как будто с чистого листа. Так было проще контролировать и осознавать свои возможности. А потом я потянулся к обычному миру. Вот только, прежде чем открывать проход для себя, я собирался кое с кем по-быстрому поболтать. Один разговор, чтобы проверить самые опасные догадки. Один собеседник, чьи силы и возможности я на текущий момент представлял, наверно, хуже, чем у всех остальных. Тень — которая не стихия, а то существо из Вечных равнин.

«Привет», — я воспользовался нашей сделкой и вызвал ее на разговор.

«Ты опаздываешь! — тут же ответили мне, и я понял, что мой собеседник очень недоволен. — Я дал тебе место под башню, тебе всего лишь нужно было найти духов, а ты ничего не сделал!»

«Я нашел хозяйку для башни, — парировал я. — Нам ведь нужна не глупая пародия, а только настоящая точка силы».

«Невозможно, в Равнинах не могут появиться свои хозяева», — Тень смешалась. А нечего было так резво начинать разговор, словно рассчитывая, что перед тобой тот, кто точно не сможет ответить. Как часто бывает: некоторые привыкают работать голосом, затем сталкиваются с кем-то, кто не собирается пасовать перед их статусом, и сами себя загоняют в глупое положение. И ведь потом никогда не признаются даже себе, что это не наглец им такой попался, а они сами допустили тактическую ошибку.

«Именно поэтому я прихватил одну даму с Полей, — я не стеснялся делиться информацией, отслеживая реакцию. Вот она, моя плата. — Кстати, насчет них. А не слишком ли резко ваш ставленник у стихии Тени себя ведет, влезая так глубоко в дела башен?»

«Не понимаю, о чем ты», — Тень ответила лениво, и хоть на словах она ни с чем не согласилась, было очевидно, что ей интересно.

И уже одно это говорило очень о многом. Ведь что я точно знал раньше — некто неизвестный создал новую стихию и начал подбивать духов Кровавых полей присоединиться к ней. И это, если честно, мог быть кто угодно — хоть тот же Бо или Карик. Но учитывая реакцию этого «некто» на меня, я, прежде всего, подумал о Петровиче. Ведь во время нашего столкновения на складе и на испытании он излучал в мою сторону определенно тот же самый комплект эмоций. Так же его личность вполне могла объяснить неопытность и часть допущенных ошибок.

Раньше это были просто догадки, но интерес Тени резко добавил им веса. Ведь ей тоже надо следить за бывшим копейщиком, учитывая природу его силы. Знай она, что Петрович тут ни при чем, и интереса бы ни было. Но опять же и это лишь косвенные доказательства. К счастью, у меня будет возможность докопаться и до фактов. И тут все дело в Страхе. Новой стихии, создание которой выделялось в неуклюжем и грубом рисунке остального плана, с проявлениями которого я столкнулся в башне Дикой собаки. Она выглядела как нечто, внесенное извне.

А чтобы провернуть подобное, чтобы человек или бог поверил в какую-то чужую идею, надо преподнести ее из нескольких источников. Теория говорит минимум о четырех — и столько внеплановых контактов своего подручного, которые раньше точно не были так активны, Тень просто не смогла бы не заметить. Так что я обозначил свой интерес немного в другом поле, чтобы мне осознанно не перекрыли доступ к нужной информации. Потом создал мотивацию заинтересоваться случившимся. И теперь только и оставалось, что направлять разговор, слушать, ну или, если мой собеседник окажется достаточно хорош, готовиться потом поработать ногами и кошельком.

Главное, так или иначе, но я должен буду достичь своего.

«Мне известно о ста десяти башнях, — я начал свою атаку, добавляя возможные, но абсолютно выдуманные конкретные цифры. — Причем в самых разных частях Полей. Во владениях демиурга, Старухи, особенно много среди стихий обычных богов. Да что там обычные, даже кланы безумных духов оказались поражены».

На слова о демиурге Тень не отреагировала никак. А вот активность Петровича среди слуг Старухи и безумных духов она встретила уже совсем по-другому.

«Не думаю, что мой последователь стал бы тратить время на подобную мелочь», — наконец, сказала Тень. Кажется, она поняла, что я делаю, но уже не может остановиться. Хорошо!

«Или он специально выбрал те части Полей, где, как ему казалось, вы не заметите его активность», — возразил я.

Повисла тяжелая пауза, и я ждал, когда же Тень взорвется.

«Не надо пытаться лезть в то, что тебя не касается! — существо из Бездны рявкнуло на меня, и я почувствовал дикую мощь чужой стихии. — У тебя своя задача, ей и занимайся. Ты просил клан — так теперь у тебя ровно двадцать четыре часа, чтобы его получить. Приведешь духов и хозяйку, получишь его. Нет — ты мне больше не нужен!»

Тень закончила разговор и оборвала связь, фактически поставив мне ультиматум, но я улыбался. Во-первых, я нашел точку приложения чужих интриг — теперь в том, что это Петрович, я уже не сомневался. Во-вторых, я чувствовал, что зацепил эту тварь. И в-третьих, у меня появились ниточки к тому, кто мог в свою очередь использовать копейщика как инструмент.

Использовать, не понимая до конца природу Кровавых полей. Выдать тому стихию, не понимая, что здесь Страх — это не просто слова…

Тень, Вечные равнины

Чертов Кот!

Король Бездны, сразивший двойников у Грани больше тысячи раз, подчинивший саму Тень, одну из великих стихий, был в ярости. Кот вызвал его и разговаривал словно с каким-то несмышленышем. Он чувствовал все замыслы этого наглого существа, но тот все равно достиг своего.

Сначала внушил сомнения в слуге… Король-Тень понимал, что зазнавшийся бог пытался повлиять на его мысли, но тем не менее не мог выкинуть его слова из головы. Петрович, если начнет действовать самостоятельно, действительно может стать опасен. Более того, Кот ведь пытался понять, кто мог с ним контактировать — значит, подозревал, что кто-то из его врагов сумеет ударить по нему через это жалкое существо.

«Не я, а кто-то другой!»

— И ведь пусть я все понимаю, но он добился своего… — Король-Тень не выдержал и расхохотался.

Он умел признавать чужую силу, именно это умение в том числе помогло ему выжить и не сойти с дистанции за все эти долгие тысячи лет.

«Что ж, если Кот хотел проверить, где я буду искать следы того, кто начал играть с моими слугами, он это узнает. Я навещу всех, с кем общался или даже просто мог общаться этот бывший смертный, вот только кое-кому это все равно не поможет, — создание Бездны показало окружающей его пустоте крупные острые зубы. — Через сутки он придет за своей башней, и когда она вознесется под облака, все будет кончено. Так или иначе».

Глава 22. На два фронта

Кот, очень недовольный чужой сообразительностью

Когда я вернулся, на нашей стоянке было пусто. С момента разговора с Кораксом прошло совсем немного времени, но все мои закладки и предосторожности просто не сработали. Духи ушли, тощий ученик демиурга и сестры Санни исчезли все вместе. При этом в воздухе не чувствовалось следов драки, а потому, что бы тут ни случилось, это произошло мирно.

«Ощущаешь что-то?» — спросил я у Асуки.

«Теперь не будешь затыкать мне рот? — бывшая хозяйка башни среагировала на то, как я не дал ей повлиять на решение сестры, служить мне или нет. Впрочем, к ее чести, она не стала дожидаться ответа, а просто выплеснула эмоции и сразу же продолжила. — Ничего. Тут ничего нет».

«Ты говоришь только о стихии Жизни или о чем-то еще?» — уточнил я.

«О Жизни. Но если бы чужие стихии, та же Смерть, волновались, они бы тоже пошли искажениями. Подобное не скрыть».

«Шелли… Дайя…» — я решил попробовать связаться с сестрами, но вызов не прошел.

Кто бы ни утащил их отсюда, он позаботился о том, чтобы избавить девчонок от наушников из Смерти. Или просто изолировал их, как в тюрьме или когда я кого-то заключаю в пирамиду из Обмана… После Шелли с Дайей я попробовал связаться с духами Смерти, и снова тишина. И почему это нравится мне все меньше и меньше?

«Самайн…» — оставался последний, кто мог прояснить, что же тут произошло, но говорить именно с ним мне хотелось меньше всего.

«Кот! — тощий ученик демиурга ответил так быстро, что стало очевидно, он ждал моего вызова. Ждал и готовился. — А я-то думал, решишься ты со мной поговорить после того, как начал подозревать».

«Ты забрал то, что принадлежит мне, — напомнил я. Это пока была не угроза, но даже так Самайн на мгновение сбился, впрочем, почти сразу же вернув себе контроль над эмоциями. — Где сестры и духи?»

«Это такая интересная история, — тощий бог продолжал играть. — Но даже не знаю, стоит ли тебя расстраивать?»

«Вряд ли ты отдал их своему недавнему нанимателю, Тени…» — задумался я вслух, связывая интриги Петровича в башнях Жизни и так удачно подыгравшего им ученика демиурга.

«Хочешь запугать меня? Испортить репутацию, как клану Хо? — сразу же вспылил тот. — Да всем сейчас плевать на Тень! Расскажи ты хоть самому демиургу, он не станет ничего делать. Или ты забыл, кто я? А слухи, будто наследник Атона настолько слаб и труслив, что уничтожает других учеников своего благодетеля, не нужны даже Карику».

И опять Самайн успокоился очень быстро, что давало ответ сразу на два вопроса. Первый: как ему удалось скрыть свои планы? Учитывая столь гибкую и одновременно ранимую психику, думаю, тут речь шла о разделении себя. Разбить сознание на две части: безопасное оставить на поверхности, все долгосрочные планы спрятать в качестве наблюдателя. Очень травмоопасно для личности подобного экспериментатора, но очень эффективно, вон даже я не смог заподозрить ничего раньше времени.

Ну и второй важный вывод. Уверенность Самайна в том, что Карик его не тронет, уж слишком конкретна. Это не личные рассуждения, слишком много связанных последовательных тезисов, не совпадающих с эмоциями рассказчика и конкретной ситуацией. Подобное больше похоже на пересказ со стороны кого-то, кому бывший ученик доверился. Кого-то, чья информированность о делах демиурга не вызывала у него вопросов. И таких личностей, которых еще могли бы связать с Самайном и другие дела, было на самом деле не так уж и много.

«Значит, выполнял заказ Бо, — задумчиво протянул я, и тощий бог резко замолчал, пытаясь понять, как именно я сделал этот вывод. — Мое последнее предложение. Расскажешь мне, что точно тут произошло, и я отдам тебе сердце лейтенанта Жизни, о котором мы изначально договаривались».

«Ты достал его?» — Самайн оживился.

Я показал ему то самое сердце лейтенанта Дикой собаки, которое как раз не стал никому отдавать. Хорошая приманка, и главное, сейчас на меня играет еще и то, что Самайн, судя по всему, искренне гордится тем, что провернул. Награда, возможность похвастаться — я был уверен, что он просто не сможет сказать «нет».

«Сейчас я открою проход к себе, лучше поговорим тут», — наконец, заговорил тощий бог. Значит, он все-таки решился. Выбрал для встречи место, где, как он уверен, нет никаких ловушек. Вот только уверен ли я в том же? Если я подозреваю в происходящем интригу бога Обмана, заманить меня в нужную точку вполне могло быть частью его плана.

«Ударь во все стороны, чтобы я убедился, что рядом никого нет», — я попросил Самайна, давая ему повод гордо улыбнуться. Кажется, тощему богу понравилось, что его опасаются. Хороший знак. Но еще лучше будет проверка со стороны Асуки: как бывшая хозяйка она оценит движение Жизни с той стороны портала и как самый навороченный локатор сможет сказать мне, есть ли там какие-то лишние искажения.

Асука мотнула своей красной гривой — все чисто. Кстати, что характерно — в моей великой башне то ли воздух был влажным, то ли что-то еще, но ее волосы начали кудрявиться. То, что раньше свисало до самого копчика, подтянулось до лопаток, но стало в разы пышнее, придавая девушке немного детский и безобидный вид. И тогда, может быть, смена имиджа — это ее собственный маневр?

— Я иду, — ответил я Самайну, выбрасывая из головы мысли об Асуке. Пусть играется.

Прикрывшись одиннадцатым Шагом, я прошел в портал и оказался в сером пустынном мире, похожем на Луну, как я ее себе представлял. Кратеры, отсутствие воздуха и уменьшенная гравитация — к счастью, для тех, кто обзавелся поддержкой стихий и собственных алтарей, подобные мелочи, способные убить обычного человека, уже не играли какого-либо значения. Просто было непривычно.

— Мое сердце, — протянул ко мне руку Самайн.

После того, как он выпустил наружу скрытую часть себя, черты его лица как будто заострились. Добавились тени под скулами и под глазами. А еще на левом плече проявился черный прямоугольник с тремя белыми точками. Знак высшего уровня гильдии наемников Каррии — вот появились и последние ответы, как те же Петрович или Бо могли выйти на Самайна. Все оказалось до обидного просто. Тот зарабатывал на жизнь, выполняя подобные заказы.

— Никогда не плачу авансом, — ответил я тощему богу.

— Я тоже! — тут же насупился тот, буравя меня своими расширившимися от напряжения зрачками.

— Тогда есть простой компромисс, — спокойно заметил я. — Сначала ты рассказываешь о духах, потом я отдаю тебе сердце, и ты выполняешь вторую часть сделки. Выдаешь все детали того, куда дел сестер.

— А про то, как я раскусил тебя, не интересно? — Самайн расслабился.

— Да тут все понятно, — я поморщился. — Я не мог запретить Кораксу молчать, ты бы обратил на это внимание. Приходилось надеяться, что тот не станет особо обсуждать наш разговор даже со своими. Но он, видимо, стал.

— О да, — Самайн хохотнул. — Пришлось даже немного поволноваться и поднять старые связи, но в итоге все прошло как по нотам. Ты же знаешь, что клан Хо тебя не очень любит?

Я снова поморщился. После испытания демиурга наши отношения скатились до откровенной вражды, и это при том, что я ведь даже пытался помочь обоим братьям. Впрочем, а когда подобные мелочи хоть кому-то мешали ненавидеть тех, кого хочется?

— Знаю, — вслух я ограничился одним словом.

— Тогда ты понимаешь, почему, когда я связался с первым наследником и попросил о небольшом одолжении, тот не отказался мне помочь.

— Сражения не было, — я подтолкнул Самайна, чтобы от восхваления себя он переходил к конкретике.

— Я стараюсь не действовать так грубо, — ученик демиурга опять изобразил улыбку. — Ши-Хан в знак ненависти к тебе и благодарности ко мне за одно старое дело связал меня с Королем Хаоса, и тот открыл нам проход к Грани.

— В Вечных равнинах нет Королей, — напомнил я, уже достроив картинку и осознав все, что случилось дальше.

Это же так очевидно. Открыв проход к Грани, Самайну только и оставалось, что поманить моих духов силой. Они, как раз обиженные тем, что остались в стороне от больших дел — и плевать, что сами не проявили инициативы — жаждали силы. А тут такая возможность добиться прорыва, показать, что их зря недооценивали. Что ж, я ни капли не удивлен, что все четверо воронов наплевали на мою просьбу подождать и сразу же ринулись к Грани, стоило Самайну лишь немного поторопить их столь редкой возможностью.

— Разве титул имеет значение? Лидер стихии — он всегда лидер, неважно, где он живет, в Полях или на Равнинах, — парировал Самайн. Увы, понять, речь идет об уже знакомой мне Тени или о ком-то еще, не получилось.

А потом бывший ученик демиурга рассказал мне все то, о чем я уже догадался, завершая первый этап нашей сделки.

— Лови, — когда он замолчал, я бросил ему сердце лейтенанта, и рука тощего бога нервно сжала его в полете.

Имея дело с представителем моей стихии, он до последнего подозревал обман. Понимаю его. Но я был честен, по крайней мере в этой части сделки. Сердце было настоящим. И что характерно, я с радостью отдал бы его Самайну даже просто так. Он ведь думает, что получает не зависимый ни от кого осколок силы, а о том, что башня Дикой собаки вместе с кланом, духами и всеми их сердцами теперь принадлежит мне — никто, в том числе и бывший ученик Атона, пока не в курсе. Так что я сейчас по факту не дарю сердце, а заманиваю тощего бога в иерархию, где он будет мне уже не врагом или соперником, а просто одним из множества подчиненных.

— Два из пяти, так близко, — глаза Самайна блестели, когда он смотрел на сердце Жизни, сжатое в его небольшом кулаке. И бывший ученик совершенно не думал о том, что еще случилось в этот момент.

— Вторая часть истории, — напомнил я, и не подумав сразу же проявлять появившуюся у меня власть над Самайном. Наказать бы его, но сделанного это не исправит. А вот выбрать для демонстрации моих новых возможностей более выгодный момент — это будет уже гораздо эффективнее. И эффектнее.

— Заказ Бо. Он распространил его по всем дальним мирам. Советник нынешнего демиурга ищет тех, кто проявляет способности, не характерные для их нынешних алтарей. Твои девчонки подходили, а награда была более чем щедрой.

— Настолько щедрой, что ты решил отказаться от сердца, которое я должен был тебе достать? — уточнил я.

— Ты мог и не справиться, — вернул Самайн. — Но, вообще, да. Бог Обмана раздавал допуски в башню демиурга. Возможность сразиться с сотнями и тысячами духов Жизни, чтобы собрать основу не для одного-двух кланов великой стихии, а для настоящего могущества. Жаль, Атон в свое время так ни разу и не пустил меня туда.

Я тяжело вздохнул — как же мечты порой ослепляют даже самых циничных и опытных членов общества. Кажется, ну такого точно не проведешь, вот только стоит подобрать красивую картинку, в которую он поверит, и никакая сила уже не сможет остановить подобного мотылька, увидевшего свой собственный свет. Я уверен, что Бо этого прямо не говорил, однако Самайн поверил в сотни личных кланов. Но так как ученик демиурга никогда не был в великой башне, он, судя по всему, не знал, что столкнуться там с кем-то еще кроме рядовых духов будет очень сложно. Соберись он лично взять штурмом одну из башен прямо в Кровавых полях — у него было бы больше шансов.

— Куда ты их отправил? — я не стал ничего объяснять Самайну. Пусть идет, набивает свои шишки.

— Бо начал строить себе замок-башню в Сирене, бывшем мире Обмана, — ответил мне бывший ученик. — На этом, я так понимаю, наша сделка закрывается?

Я кивнул, и Самайн в тот же миг исчез, видимо, отправившись за своей мечтой о силе. А мне вот сначала надо было решить, в какую именно сторону двигаться дальше. Прорываться к Грани, чтобы вытащить оттуда моих воронов и заодно самому проверять, насколько это место может сделать меня сильнее? Кстати, довольно характерно, что тот же Самайн, несмотря на все свои амбиции и возможность попасть к Грани, не спешил идти этим путем, считая, что великие башни или свободная охота в Кровавых полях — это более верный способ стать сильнее и не умереть…

Или же лучше для начала вытащить Шелли и Дайю? Что-то внутри — кажется, это называется инстинкт самосохранения — почему-то противится новому столкновению с Бо. Но в то же время его охота за необычными богами точно не случайна, и раскрыть эту тайну может быть очень и очень полезно.

«А кто такая Санни и почему ты думаешь, будто она хотела бы, чтобы ты не бросал этих двоих?» — до меня донесся голос Асуки, и я понял, что бывшая хозяйка опять считала верхний слой моих мыслей. Надо бы побыстрее выселить ее из моей башни, а то она что-то становится все сильнее и сильнее.

И как же порой хочется разделиться, чтобы успеть прям все и ничего не пропустить!

Шелли, снова в тюрьме

Стоило Коту оставить их с кем-то другим, и их снова продали. В тот раз, думала девочка, они с сестрой стали разменной монетой для шантажа Санни. Теперь вот наверняка тот толстый бог, которому их сдали, попробует через них достать Кота. Может, проще было бы умереть, чтобы никого и никогда больше не подставлять?

— Шелли, — до девочки донесся тихий голос сестры с соседнего тюремного камня. — А тебе не кажется странным, что нас ни о чем не расспрашивали, а просто с ходу закинули сюда и все?

Мысли девочки тут же поменяли свой ход. А ведь действительно, толстый бог даже не стал говорить с ними, и других пленников тут полно. Может быть, этот захват — не более чем случайность? И тогда надо просто подождать, пока Кот выбьет правду из предателя Самайна, а потом заберет их отсюда.

— Эй, вы кто? — до девочек донесся тихий шипящий голос третьей пленницы.

Глаза Шелли как раз привыкли к темноте, и она смогла ее рассмотреть. Представительница расы анукод, получеловек-полуящерица. Судя по бледно-зеленым чешуйкам, она тоже была еще ребенком… Девочка невольно задумалась, а не извращенец ли тот толстяк, что их похитил, но тут ее осенило.

— Это же Бо! Советник Карика, что приходил к нам в камеру в прошлый раз! — выпалила девочка, глядя на свою сестру.

— А ведь и точно, — Дайя задумчиво закусила губу. — Но почему мы сразу его не узнали?

— Вокруг него аура из его стихии, он с ее помощью пытается словно стереть себя из восприятия окружающих, — девочка-ящерица тоже не осталась в стороне. — Из пространства, из времени, из памяти…

— Раньше он так не мог. Или не хотел, — принялась размышлять Шелли. — Мне кажется, он тренирует эту способность. Подумайте, если доработать ее, если сделать так, что враг в бою просто не сможет обратить на него внимания, его же будет очень сложно победить.

— Ну, не знаю, — возразила Дайя. — Он даже нас не смог обмануть, а если против него встанет кто-то посильнее?

В камере повисло молчание, а потом стены снова загудели, выкачивая лишнюю энергию из пленников, и всем трем девочкам пришлось замолчать, чтобы справиться с этим давлением и не рухнуть без сознания от боли.

Бо, практик и экспериментатор

Бог обмана шел по коридорам десятого этажа своей башни, где расположился тюремный блок. В его мыслях царило удовлетворение от хорошо проделанной работы. Он нашел упоминание о новой силе, он смог найти ее представителей… Многие на этом этапе могли бы допустить ошибку, попытавшись полностью скопировать то, к чему у них нет ни малейшей предрасположенности, но Бо был не таков.

Он сжег первых трех пленников, проверяя, как его Обман реагирует на их силу, а потом придумал простое и элегантное применение их способностям, которое лично он мог бы использовать здесь и сейчас. Да, возможно, это было грубо и неэффективно, но зато могло сделать бога Обмана значительно сильнее всего за пару дней. А то и часов.

«Спасибо Коту за его идею с истинным врагами, — крутилось в голове Бо. — Благодаря устроенному им усилению Обмана я могу с его помощью отражать, пусть и частично, даже такие неизведанные раньше стихии. Отражать и подстраивать под них свой покров. А что получится, если создать оболочку, которую будут формировать языки того, чему для существования не нужны даже алтари? Правильно, что-то настолько тонкое и незаметное, что для большинства я просто буду пропадать из ткани мироздания. Пока, правда, только для тех, кто попроще. Но если истинные стихии действительно так хороши, как о них пишут, то скоро даже Карик не сможет меня заметить».

Бог Обмана улыбнулся тому, что использует для теста своей новой силы самого демиурга, затем решил, что можно сделать еще десять кругов по этажу с пленниками для насыщения покрова, а потом… Потом надо будет еще раз проверить, насколько его возможности выросли.

Глава 23. Сирен и Грань

Кот

Мир Обмана, куда я перенесся, получив координаты от Самайна, оказался очень недружелюбным местом. По крайней мере для меня. Не знаю, каково тут Бо, но я фактически при каждом вдохе ощущал затхлые нотки мертвого Обмана. Моей стихии, которая когда-то именно тут была вырезана под корень. А я ведь так и не узнал, что же именно случилось с моими местными предшественниками. Впрочем, если пытаться разобраться во всех тайнах прошлого, никогда не хватит времени на то, чтобы думать о будущем.

Пелена Смерти, одиннадцатый Шаг

Я прикрыл себя от посторонних взглядов. Жизнь против Обмана, учитывая мои отношения с Кариком — это не самый надежный прием, а вот Смерть должна была сработать на все сто. Все-таки тоже великая стихия, и Шагов я вложил немало. Теперь можно было надеяться на то, что хотя бы случайные наблюдатели меня не заметят, и я двинулся вперед.

Замок-башня Бо должна была показаться во всей красе только со следующего холма, но ее вершину я видел уже сейчас. Сложенная из обломков каких-то древних местных строений башня возвышалась над полузатопленными развалинами древнего города словно гриб среди болотной поляны. Как минимум вызывая интерес. В небе раздался свист, и под облаками пронеслась парочка богов. Крылья Обмана за спиной и черные нашивки на плечах. Почти как у Самайна, только не с тремя точками, а с одной. Значит, тоже наемники высокого уровня, но все же попроще, чем бывший ученик демиурга. Вот значит, кого Бо привлек для защиты и присмотра за своим замком.

Боги в небесах пролетели мимо, и стало очевидно, что моя маскировка оказалась им не по зубам.

«Тебе не кажется, что ты распыляешься?» — Асуке надоело сидеть в тишине, и она снова попробовала завязать со мной беседу.

«Ты думаешь? Не считая путешествия к Грани, сейчас все остальные мои планы завязаны на набор духов или богов. А я перед тем, как отправиться сюда, бросил клич через моих старых знакомых в Каррии. Так что в любом случае мне нужно ждать, пока наберется достаточное количество кандидатов…» — я сейчас отвечал не столько девушке, сколько себе самому.

Все-таки операция спасения, как бы я ни убеждал себя в обратном, не выглядела как самое разумное решение. Те же преступные гильдии среднего города могли и не справиться с набором, могло потребоваться мое личное вмешательство, могло случиться вообще что угодно… И если развитие плана трех башен и моих кланов Смерти и Жизни не требовало спешки, то вот с операцией в Вечных равнинах, где Тень поставила жесткие сроки, я точно рисковал. И ради чего?

Я несколько раз выдохнул, а потом выкинул из головы все посторонние мысли. В любом случае решение уже принято, а рефлексировать на тему, а не ошибся ли я, сейчас мне никак не поможет. Наоборот, может отвлечь от чего-то важного… И я, теперь уже полностью сосредоточившись на деле, уверенно двинулся вперед. Пелена Смерти продолжала прикрывать меня, немного притупляя остроту восприятия, но даже с ней с каждым шагом, что приближал меня к башне, я чувствовал, что в ней оказалось на удивление много силы.

«Новая, а фонит, как будто стоит тут не меньше пары эпох», — Асука думала о чем-то похожем.

К счастью, до самой стены ни один из патрулей меня так и не заметил, а вот потом пришло время принимать решение, как же действовать дальше. Саму башню прикрывал плотный кокон из стихии Обмана — не моего Обмана, что важно — так что пройти сквозь него незаметно было невозможно. Надо было пробивать путь, а это означало, что потом мое время пребывания тут будет весьма ограничено. Если с теми же наемниками я смогу справиться, то потом точно появится Бо, у которого наверняка припасена пара козырей в кармане. А то и Карик, которого толстяк вытащит, если почувствует, что не справляется.

Так что мне для начала нужно будет точно понять, куда именно надо прорываться, и желательно, как это делать. И, словно перед мной была не чужая крепость во враждебном мире, а дом, приглушенный свет старой лампы и уютный диван, я медленно опустился вниз и расслабился, погружаясь в глубины своего сознания. Так моя чувствительность стала выше, и я, пользуясь этим, принялся прислушиваться к движениям стихий, наполняющих эту башню-темницу. Благо я уже видел, как выглядят тюрьмы, которые использует демиург, и думаю, Бо обратится к его опыту в этой сфере. Значит, мне всего лишь надо будет вычислить место, где собирается выкачанная из пленников стихия, а потом по ее движению проследить, из какой точки этот аккумулятор пополняется.

Долго, муторно, но не так уж и сложно.

Я уже почти расслабился, когда до уха докатился чей-то крик. Причем не тут, в башне, а где-то за границей всех миров… От Грани! Я понял, что это голос кого-то из моих воронов, который просил меня о помощи. Как своего повелителя, как Генерала, как Короля…

Коракс, дух клана ворона

Если бы он был жив, то уже давно покрылся бы кровью, настолько силен оказался стоящий перед ним противник. Проклятый Самайн поманил их силой, а по факту отправил на убой. И как они могли так легко поверить в его слова? Увы, картинка могущества, что можно было получить, победив всего лишь одного врага, была такой манящей.

И вот они перенеслись к Грани, огромной стене или горе, которая возвышалась до самых небес, до самого конца этого мира, где когда-то чуть не разошлись пути духов и богов. Бесконечный гранит, вечная холодная тень — тут было очень неуютно, но тогда надежда еще горела в сердцах воронов. Осторожный Тинги предложил не рисковать, и они выпустили буквально по капельке своей стихии, чтобы первый противник был не слишком опасным, чтобы проверить на практике возможности этого места. Вот только Грани было плевать на их желания. Едва почувствовав чужую силу, это место ухватилось за нее, а потом, словно дикий брамс, принялось тянуть и рвать, пока не выцепило ровно половину.

А потом перед каждым из воронов Смерти появился темный двойник с горящими зелеными глазами. Это выглядело так красиво — цвет их стихии, такими старшие духи в глубине души мечтали себя видеть. Мечтали и в тоже время боялись утратить себя на этом пути. И вот их страх ожил, теперь он был не просто их частью, не каким-то извращенным образом самых сокровенных желаний — он стал, прежде всего, абсолютным убийцей. Врагом, единственной целью существования которого было уничтожить тех, из кого он появился.

И вот уже почти час они боролись за свою жизнь.

— Я не могу больше! — Коракс услышал крик Лауры, которой ее двойник только что оторвал крыло.

— Он знает все мои хитрости, — Тинги хотел было помочь девушке, но не смог сделать ни одного лишнего шага.

— Мы выкладываемся на полную каждую секунду, а в них нет ни капли усталости, — добавил Варус, который из них четверых, наверно, держался лучше всех.

Тут помог его дисциплинированный подход. Он не торопился в начале, пытаясь поскорее расправиться с прущим на них ужасом, он не допускал ошибок, осознав, что это не получается. Он методично, удар за ударом, пробовал дожать своего врага, вот только — Коракс сейчас осознал это — и такой подход не принесет победу. Рано или поздно они все умрут.

И тогда черный ворон, привыкший жить по правилу «пусть его верность принадлежит кому угодно, но судьба останется только в его руках», понял, что сегодня все закончится. Или совсем, или тот, кому они принесли клятву, окажется чем-то большим, чем они думали.

— Ко-о-о-о-о-от! — заорал он, вкладывая этот крик в очередной блок, потому что кричать просто так у него бы не получилось. Враг бы не позволил.

— Не поможет! — кхекнул Тинги, войдя в клинч со своим двойником. — Мы же читали записи на камне, когда пришли. Путь может открыть только Король с пятью Генералами. А Кот не Король, а даже если и успел стать им, пока нас не было… Чтобы вырастить столько Генералов, нужно минимум полсотни лет.

Коракс понимал, что слова рыжего ворона звучат совершенно логично, но все равно…

— Ко-о-о-о-о-от! — повторил он свой крик. — Ты обещал, что изменишь мир! Так, может быть, начнешь с такой мелочи, как законы Грани?

— Он не сможет даже услышать нас… — Лаура, лишившись крыла, стала гораздо пессимистичнее глядеть на мир.

— Он принял нашу клятву, значит, сможет! — рявкнул Коракс.

— Вообще, хоть я и не могу победить, этот бой сделал мою Смерть гораздо острее и сильнее, чем раньше, — присоединился к своему черному собрату Варус. Его белые перья встопорщились, и он тоже закричал. — Ко-о-о-о-о-от! Спаси нас!

— Ко-о-о-о-о-от! — присоединился к ним Тинги.

— Ко-о-о-о-о-от! — Лаура беспомощно отступила сразу на пять шагов, но, понимая, что ей уже нечего терять, тоже закричала.

И на мгновение, впервые с начала схватки, их двойники остановились. Они замерли, словно прислушиваясь к чему-то, а потом снова бросились в бой. Только если раньше они сражались молча, то теперь каждое их движение сопровождалось завываниями и уханьем. Словно они смеялись над столь жалкими духами, оказавшимися недостойными даже находиться в этом месте.

— Это выглядит жалко… — не выдержала Лаура, а потом чуть не пропустила удар, когда в наушнике из окаменевшей стихии Смерти раздался такой знакомый голос.

— Вы у Грани? Вас убивают двойники? — Коракс тоже вздрогнул, когда осознал, что Кот действительно не только услышал их зов, не только ответил, но и даже знает, что с ними происходит. Это дарило надежду.

— Да! — крикнул ворон, понимая, что достаточно будет и одной мысли, но он просто не мог сдерживаться от осознания того, что у них появился шанс. Дух пока еще не знал, какой, не представлял даже, как Кот в принципе сможет им помочь, но верил, что тот обязательно это придумает.

— Есть шанс, что вы справитесь? — Кот задал новый вопрос.

— Нет, — честно признался Коракс. — Все умрут.

— Жаль, — ответил Кот, и надежда начала угасать. — Тогда придется рисковать.

Надежда снова вспыхнула.

— Что надо делать? — выпалила Лаура.

— Выберите того, кто справляется лучше всех, — начал Кот. — Остальные, когда придет время, забывают про себя, про свою жизнь и прыгают на его врага. Ваша задача умереть, но сделать так, чтобы хотя бы один из вас обязательно победил.

Коракс сглотнул. Разменять три жизни на одну — это было лучше исхода, который еще недавно казался ему неизбежным. Но он все же ждал от Кота большего, ждал чуда. С большой буквы!

— Мы умрем? — тихо спросила Лаура.

— Почти наверняка, — ответил Кот. — Но есть шанс, что мы сможем это поправить. Тот, кто выживет и победит, должен будет направить всю энергию победы в свое сердце. Не отвлекаться на мелочи, не жалеть себя — неважно, какой ценой, но нужно, чтобы он совершил прорыв и стал Генералом!

Коракс сглотнул, как легко Кот говорил о подобных невероятных вещах. Но когда он их озвучил, они вовсе уже и не казались невыполнимыми.

— А потом, когда вы получите новые титулы, — продолжал Кот, — вы должны от них отказаться.

Все четверо воронов в этот момент не выдержали и вздрогнули, чуть не пропустив смертельные удары от своих противников.

— Что? — на правах старшего переспросил Коракс.

— Отказаться от титула и от стихии, — Кот продолжал ставить задачи, на которые было все сложнее и сложнее решиться. Наверно, не будь уже первая часть плана до ужаса самоубийственной, Коракс бы не выдержал и возразил. А так он просто молчал и продолжал слушать. — Даю вам минуту на то, чтобы обсудить, кто из вас пойдет до конца. Заодно подготовлюсь со своей стороны. А потом — только победа!

И Кот отключился, оставив воронов в окружении лишь их двойников, которые теперь словно с удвоенными усилиями пытались добраться до их сердец. Коракс чувствовал, что его руки стали тяжелее. И мысли тоже. Этот Кот, он собрал в один план столько невероятных целей. Невероятных, но в то же время и вроде бы вполне реальных.

— Я готова умереть, — неожиданно нарушила тишину Лаура. — Мне точно не стать лучшей, так что сделаю то, что смогу. А там буду рассчитывать на вас. И на Кота.

Девушка замолчала.

— Я тоже умру, — следующим решился Тинги. — Мой стиль боя не предполагает сильных ударов, которые в одиночку могут решить исход боя. А тут будет нужен именно такой.

Коракс поймал взгляд Варуса — они остались вдвоем, и сейчас надо было решить, не кто из них больше достоин победы, а у кого больше шанс ее урвать.

— Наверно… — начал было чернокрылый ворон, но его белый собрат его опередил.

— Я хорошо держусь, но, как только что сказал Тинги, тут нужен будет один сильный удар. Это не мой стиль, — Варус кивнул на двуручный меч Коракса, как бы намекая, чья эта судьба.

— Я вас не подведу! Я сделаю все… — выдохнул старший дух клана ворона, и в этот момент отведенная им Котом минута закончилась.

Все четверо одновременно это почувствовали, и тут же Лаура, Тинги и Варус прыгнули вперед. Мечи двойников пронзили их тела, рассекая плоть духов на части, испаряя перья, кожу, кости… Но свои удары они нанести успели. По одному удару каждый, ценой жизни. Лаура полоснула противника Коракса по спине, Тинги заблокировал его меч, открывая грудь под идущий с небольшим опозданием клинок Варуса. А потом Коракс, неожиданно осознавший, что по его щекам текут слезы, воспользовался моментом и снес уродливую голову с зелеными глазами. И как он мог о таком еще недавно мечтать? Или бояться этого… Глупости!

Ворон стиснул свой клюв, глядя на исчезающие тела двойников, которые выполнили свою миссию, на упавших братьев и сестру, а потом его потряс поток стихии Смерти, вырвавшийся из тела недавнего врага и ввинтившийся ему в грудь. Чужая сила как будто пыталась прорваться сквозь Коракса, словно нехотя выполняя букву давнего договора, но при этом не имея ничего против того, чтобы обойти его суть. Обойти, прорваться сквозь тело ворона и сохранить свободу.

— Нет! Только не после того, что я за это заплатил! — заорал Коракс, а потом собрал все свои силы, стихию, волю, ненависть, злость — ему было плевать на то, за счет чего получалось удерживать бьющую ему в грудь мощь и загонять ее прямо в сердце. Очень хотелось сдаться, остановиться, сказать самому себе, что он сделал все, что мог. Но Коракс переступал через это желание раз за разом, а потом случилось то, что и предсказывал Кот. Его сердце вспыхнуло, переходя на новый уровень.

Он стал Генералом. Он совершил невероятный рывок силы. То, чего большинство духов никогда не добьются и за всю свою жизнь. Мелькнула предательская мысль, что отказываться от подобной силы, только получив ее, было бы странно. Может, Кот ошибся… Если он в итоге останется ни с чем, это же будет так глупо.

И Коракс почти сдался, но тут его взгляд снова зацепился за лежащие без движения тела братьев и сестры, без которых он не смог бы победить. Ворон честно признался себе, что даже как Генерал не знает, как им помочь. А вот Кот обещал, что что-то сделает, а значит…

«Если он меня обманул, то я стану его самым страшным врагом!» — дал себе клятву Коракс, а потом раскинул в стороны руки и крылья.

— Я отказываюсь! — он смеялся и плакал одновременно, глядя, как Смерть и титул Генерала оставляют его.

«Признай новую Королеву, так надо», — неожиданно в ушах снова раздался голос Кота, и Коракс, уже ни о чем не думая, просто согласился. После всего, что случилось, это уже не имело совсем никакого значения.

— Признаю, — сказал он, и тут же его тело пронзила боль. Новая, какой он еще никогда не испытывал.

— Ну, привет, — а потом рядом с ним открылся портал, и у подножия Грани появился Кот. Во плоти. Он все-таки пришел, чтобы помочь своим воронам. Вот только сможет ли он?

Это была последняя мысль, которая мелькнула в голове Коракса, а потом ворон просто потерял сознание. От боли, от навалившихся переживаний, просто от всего, через что ему пришлось пройти.

Кот, подножие Грани миров

Вот как часто это бывает — ты планируешь, расставляешь приоритеты, а потом что-то происходит, и приходится все срочно переигрывать. Те, кто это не признают или не умеют, никогда не смогут подняться достаточно высоко. Просто потому, что очередная такая волна сломает их, ну или лишит всего. А вот те, кто познали необходимость умения меняться — и самим, и менять свои цели — эти смогут добиться гораздо большего. Вот только все равно это будет непросто.

— Никогда к этому не привыкну, — сказал я сам себе, а потом внимательно посмотрел на рухнувшее передо мной тело Генерала Жизни.

Да, еще недавно это был лейтенант Смерти, но он повысил свое сердце, а потом, когда сумел от него отказаться, я попросил Асуколус принять к себе в клан нового слугу. Достаточно сильного, чтобы стать Генералом, и ничейного. И получилось! Коракс переродился, я получил еще одного Генерала, и этого вместе с бывшей Королевой Дикой собаки, ее слугами и мной самим хватило, чтобы выполнить условия для открытия портала к Грани.

Теперь я мог попадать сюда, когда это будет нужно. Мои слуги стали сильнее. Осталось выполнить то, что я обещал. Вернуть к жизни тех, кто пожертвовал собой. Ну и, может быть, кое-что еще.

Я улыбнулся. Хоть мне и пришлось отложить свой план со спасением сестренок Санни, не могу не признать, что Грань и скрытые тут тайны манили меня.

Глава 24. Грань

У Грани было холодно. Не только от тени, которая тут все покрывала, но еще и словно сами камни излучали еле заметную прохладу. Именно еле заметную. Но стена Грани была так велика, что этого небольшого морозца оказалось достаточно, чтобы дыхание стало проявлялось белыми зимними облачками, а на ресницах, несмотря на все стихии, оседал иней. Впрочем, это была меньшая из возможных в этом месте неприятностей.

«Надо поторопиться, — напомнила Асука из моей призрачной башни. — Если не сделаешь обманку, уже скоро тут появится твой двойник…»

Да, именно так бы все и случилось, но, как оказалось, у Королей был заготовлен специальный прием на тот случай, если они хотели погулять у Грани, что-то тут посмотреть, но при этом сделать так, чтобы не довести дело до драки. И помогали в этом банальные кубки с собранными в них чужими стихиями. Бросишь такой, словно гайку у Припяти или мешочек с разрыв-травой в Приграничье, и Грань среагирует на нее, а не на тебя. Артефакт-батарейка сгорит в жадном синем пламени, а у запасливого гостя появится еще минута-другая, пока на него снова обратят внимание.

У меня были такие кубки и со Смертью, и с Жизнью, да и другие стихии можно было создать без проблем. Но это была бы такая трата времени. Прийти к Грани и всего лишь постараться вытащить отсюда своих духов. Жалко! Обычно я предпочитал за раз работать как минимум на пару целей, и сейчас тоже была такая возможность. Поэтому вместо стандартного артефакта я вытащил пыль, оставшуюся после уничтожения превратившегося в тварь Ротеля, и одним движением развеял половину своего запаса.

«Что ты творишь?» — напряглась Асука.

«Ты же сама говорила, — ответил я. — Грань создает отражение страхов той силы, что увидит перед собой. Вот я и решил узнать, а чего боится наш новый враг».

«Но… — бывшая хозяйка даже растерялась. — Но… Грань же сама является воплощением страха. Что, если твой дурацкий эксперимент нарушит сложившееся тут равновесие?»

«Если бы тут было так просто все сломать, эта стена давно бы уже рухнула, — отмахнулся я. — А вот увидеть, как Грань отреагирует на то, что ей так близко… Это же еще интереснее!»

Асука явно хотела опять возразить, но в этот момент вокруг брошенного мной пепла начало появляться легкое золотистое свечение. Учитывая, что у Грани было довольно темно, даже крохотные искорки казались одиноким ночным костром и невольно притягивали взгляд. Я смотрел на пепел и ждал, что же появится рядом с ним, но пока процесс как будто остановился. Огоньки уже начали гаснуть, а потом на мгновение что-то темное мелькнуло над ними. В воздухе раздалось бульканье, как будто кто-то огромный бросил в воду камень. А потом все исчезло.

«Ты понял что-нибудь?» — тут же спросила у меня Асука.

«Пока только то, что в отличие от обычных тварей местный страх ничего не боится», — ответил я, а потом сосредоточился на другой важной задаче.

Над увиденным я еще подумаю, а вот попробовать вытащить с того света моих воронов можно было только сейчас. Итак, Коракс лежал без сознания, остальные трое были располосованы темными клинками своих двойников и лишились как текущего воплощения, так и возможности возрождения. К счастью, я пришел сюда достаточно быстро, и тела моих духов еще не успели раствориться в воздухе.

Я перенесся к ним и склонился над Тинги, и на губах появилась довольная улыбка. Все-таки не зря я приказал этой четверке выбрать одного и пожертвовать остальными ряди его возвышения. Когда духи перестали сражаться, их враги воспользовались моментом и нанесли по одному неотразимому удару. Именно по одному! Не множество, как это бы обязательно было, если бы бой продолжался до конца. И теперь, хоть жизни воронов и оборвались, их тела оказались не так уж и повреждены.

— Везунчик, — сказал я мертвому рыжему ворону, а потом вытащил из его груди целое сердце. Удар двойника располосовал духа почти напополам, убил его, но столь важную для моего плана часть тела все-таки не задел.

Следующей была Лаура. Я склонился над девушкой. Ей отсекли голову, и теперь та валялась рядом, глядя замершими белесыми глазами куда-то в темноту. Но это были мелочи. Главное, что сердце девушки тоже уцелело. Оставался только белокрылый Варус. Я перенесся к нему, и кулаки невольно сжались.

— Два из трех — это точно лучше, чем ноль. Но все же… — я смотрел на рассеченное на уровне груди тело. Белые крылья были скомканы, клюв раскрыт в боевом кличе, Варус как будто все еще сражался, вот только враг достал не только его жизнь, но и саму душу. Сердце тоже оказалось рассечено на две половинки, и в них уже не осталось ни капли силы стихий. Просто кусочек неизвестной субстанции, медленно истаивающий словно медуза, выброшенная на берег.

Но у меня не было времени жалеть о том, что нельзя исправить. Прежде всего, мне требовалось спасать тех, кого я еще мог спасти.

Создание кадавра

Тяжело вздохнув, я вернулся к телу Лауры, прижал к шее отрубленную голову, а потом простейшей техникой поднятия живых мертвецов воскресил ее оболочку. Вернее, не воскресил, а просто зафиксировал в мире, не давая раствориться, как это обычно происходило с мертвыми обитателями Кровавых полей. Получилось довольно слабое подобие старшего бойца левого крыла клана ворона, но для моих планов этого было достаточно.

— Возвращайся, — я воткнул сердце Лауры в грудь своего творения и принялся ждать, сможет ли то его принять.

— В-а-а-а-а-ап! — со свистом девушка втянула в себя воздух, а потом уставилась на меня безумными глазами. Потом она, видимо, вспомнила, что именно с ней случилось, и принялась ощупывать себя руками и осматривать стихийным зрением. — Что ты сделал?!

Последний ее вопрос был больше похож на крик. Как неблагодарно.

— Вообще, я пришел сюда, чтобы попробовать вас спасти. Как и обещал, — я не стал ничего объяснять, решив дать себе пару лишних мгновений насладиться истерикой девушки. Тем более что ей и самой надо было выкричаться.

— Но ты не спас! Никого! Меня уж точно! — Лаура перешла на ультразвук. — Это тело… Да это же умертвие даже не первого, а минус сотого уровня. Мое сердце разрушит его уже через пару минут, а потом все. После такой позорной смерти уже никто и никогда не сможет возродиться! Да само мироздание постарается забыть о том, что подобное ничтожество когда-либо ступало по его земле!

— Вообще-то, я еще не закончил, — я оборвал девушку. Пора было переходить к следующему этапу. — И если ты знаешь другой способ воскрешения духов, то пожалуйста. Если же нет, то не мешай.

«Никто не знает способов воскрешения духов, никому и никогда не приходило в голову тратить время на подобные глупости», — немного ворчливо прокомментировала происходящее Асука у меня в голове.

— Что надо делать? — Лаура смогла взять себя в руки и, кажется, осознала, что вариантов у нее немного. — И все-таки, может, расскажешь, что ты задумал?

— Как я сказал, в духах я особо не разбираюсь, так что будем делать из тебя бога, — улыбнулся я, а когда девушка побагровела от возмущения, приложил палец к ее губам. — Тихо. Хватит криков. Просто, пока не стало поздно, отказывайся от стихии и жди дальнейших указаний.

Лаура замерла, я сосредоточился на стихии Обмана — пришло время решить еще одну параллельную задачу, которую я совместил со спасательной миссией.

— Я отказываюсь… — девушка сомневалась долгие несколько секунд, а потом, видимо, ощутив, как жизнь уходит из ее временного тела, все-таки решилась.

Смерть тут же хлынула во все стороны, стремясь сбежать из столь слабого для нее тела, но я был готов. Пирамида из Жизни с вершинами из Обмана окружила и Лауру, и покидающую ее силу, не давая той исчезнуть без следа. Еще одна пирамида, в разы меньше, окружила сердце девушки, не давая ему разрушиться. На мгновение все замерло в равновесии, а потом под тихий вскрик Лауры я его нарушил. Начал напитывать все новыми и новыми порциями Обмана пирамиду внутри девушки, добавляя ей массы и превращая в маленькое солнце, к которому начали снова притягиваться выпущенные было кусочки стихии Смерти.

«Получается… — Асука внимательно следила за происходящим. — Ты сделал ее сначала духом-калекой, потом обратил в смертную, а теперь делаешь обратное превращение. К смертной приходит сила бога, и неважно каким путем. Это никогда не важно. И тогда ее текущая оболочка, опять же, какой бы она ни была, становится вечной. Тогда остается дать ей алтарь, и все… Красиво».

Бывшая хозяйка башни замолчала, а я действительно бросил Лауре одно из обычных сердец Смерти, связывая ее с целым алтарем и завершая трансформацию. Вернее, на этом заканчивались мои догадки, а вот проверить, сработают они или нет, можно было только на практике.

— Я… — Лаура окинула себя придирчивым взглядом. Выглядела она, конечно, не очень. Порезанное тело, бурлящие стихии внутри, но определенно девушке стало лучше, чем раньше. — Сила вернулась, но связи с алтарем нет. А еще эти шрамы…

Она попробовала затянуть оставшиеся после недавнего сражения раны, но те и не подумали скрываться полностью. Особенно та, что на горле. Кажется, новая особенность останется с Лаурой до ее следующего конца, который, возможно, наступит уже очень скоро. Выходит, учитывая, что она не чувствует алтарь, принципиально проблему я все-таки не решил.

— Следующий этап, — в голову пришла очередная очевидная идея. Причем, несмотря на кажущийся риск, она вполне могла сработать. — Выпускай свою стихию наружу.

— Опять отказываться? — переспросила Лаура.

— Нет, — я покачал головой. — Просто выпускай, будем создавать твоего нового двойника. Победишь его, и после этого силы для возвращения к жизни тебе точно хватит.

— Но он же опять меня убьет? — девушка вздрогнула.

— В твоем текущем состоянии? Сомневаюсь, — я покачал головой. — Главное, не думай особо. И сразу бей.

Настал ответственный момент. Если Лаура сейчас начнет задавать вопросы, то мы можем упустить момент. Но, к счастью, девушка решилась. В глазах что-то сверкнуло, наружу вылилась сразу половина ее резерва, а потом напротив духа начал появляться ее воплощенный страх. Ее черная, абсолютно целая и полная сил копия с горящими глазами. Вот только так все выглядело исключительно со стороны. Я наблюдал за происходящим с помощью стихийного зрения и видел, что так и не улегшаяся буря внутри девушки устроила подобный же водоворот и внутри ее двойника.

И когда Лаура, не тратя зря ни одного мгновения, попробовала достать своего противника мечом из концентрированной стихии Смерти, тот просто не смог его сдержать и осыпался пеплом, так, кажется, до конца и не сформировавшись.

«Я поняла! — закричала Асука у меня в голове. — У этой воронихи был такой хаос в сердце, что ее стихии просто не могли сложиться во что-то стабильное. Это неважно для атаки, но неприемлемо для защиты. Любой из них двоих, кто ударил первый, победил бы. Защититься было просто невозможно. Но двойник не спешил, наслаждаясь ее страхом после прошлого поражения, и это стало его концом. Сейчас, когда все уже случилось, это кажется очевидным. Но раньше — как ты догадался?»

«Просто прокручивал все возможные варианты, закладывая все известные мне условия, и эта версия будущего показалась мне самой интересной, — честно ответил я. — Так что в моем решении нет ничего невероятного. Обычная логика, обычные рассуждения, которые доступны любому, даже человеку. Просто я думаю чуть быстрее и не сдаюсь, пока не найду хотя бы частично устраивающий меня вариант».

«Страшный ты…» — неожиданно заявила Асука.

А потом все мое внимание сосредоточилось на Лауре. Сила, скрытая в ее двойнике, начала бить прямо в девушку, наполняя ее отражением ее же собственной стихии. Хотелось сказать, чтобы девушка-ворон пыталась задержать побольше этого потока внутри себя, но я видел, что это было бесполезно. Хаос в сердце Лауры просто не давал ей на это ни единого шанса, но пронзающие ее насквозь струи Смерти делали другое важное дело — они исцеляли девушку. Или вернее — смерть же не может лечить — создавали заново, исправляли пороки возрожденного мной наспех тела, стабилизировали энергию…

А потом все закончилось. Сначала стихия в поверженном двойнике, потом восстановление девушки-ворона. И Лаура тут же уставилась на меня горящим взглядом, в котором мне на мгновение почудились зеленые огоньки.

— Я смогла! — девушка на этот раз не кричала, а словно пела каждое слово. — Я живая! И я даже снова стала духом!

Я повнимательнее присмотрелся к Лауре, и действительно. Я не верил в нее, но девушка смогла все-таки задержать часть бьющей сквозь нее силы. Совсем немного, но для превращения бога в духа с полным сохранением разума и сил этого оказалось достаточно. И это было очень интересным открытием. Если я смогу поставить подобные процессы на поток, то та же башня Зла в Вечных равнинах может раскрыться совсем по-другому. Для ее клана мне не придется вести на убой несколько сотен богов, что по глупости согласятся на посулы моих вербовщиков. Я смогу поменять их суть, сохранив все остальное. И тогда новый клан совсем никак не будет связан с Тенью, а только со мной.

Интересно. Выгодно. И почему некоторые твердят, что делать добрые дела бесполезно? Мне кажется, они просто неправильно подходят к этому процессу.

Коракс, генерал Жизни

Бывший ворон пришел в себя в тот самый момент, когда Кот вернул Лауру к жизни. Как же жалко она выглядела, но их босс и не подумал сдаваться. Сначала он устроил какой-то свой ритуал, потом заставил сестру опять сразиться с двойником — безумие, но он добился своего. Та снова стала живым духом Смерти. Кораксу очень хотелось броситься к Лауре, но тело пока не слушалось его. Он только лежал и только смотрел.

После Лауры пришел черед Тинги. Кот провел его через все те же стадии, вот только на последней маленький рыжий ворон то ли не смог, то ли не захотел меняться, чтобы стать духом. И в итоге просто восстановил себе тело, став самым обычным богом с одним-единственным алтарем. Коракс невольно задумался, а что бы выбрал он сам на их месте. Вернуть старые силы со всеми их минусами и плюсами или же откатить себя чуть ли не в начало пути? И пусть тогда очень многое придется проходить снова, но в то же время у тебя словно появляется шанс исправить когда-то совершенные ошибки.

Тут мысли Коракса сменили направление. Кот закончил со спасением Лауры и Тинги, но почему-то совсем не спешил подходить к Варусу. Сестра и брат что-то спросили у него, Кот ответил, и на лице каждого из воронов появилась маска грусти и сожаления. И тогда, хоть он раньше уже это чувствовал, Коракс окончательно осознал. Пусть он сам, пусть Лаура и Тинги смогли выжить, но один из них все-таки не вернулся из похода к Грани. Еще один член рода отправился вслед за Кери-Доном. И это была его, Коракса, ошибка, он мог почувствовать обман в словах Самайна, но не захотел. Он мог остановить всех, но не стал. Если бы не он, Варус был бы жив.

— Если бы не ты… — неожиданно рядом с Кораксом появился Кот и поднял его на ноги. — Никто бы не выжил. Ты должен был победить и ты оказался достаточно хорошим воином. Ты должен был удержать силу и ты опять сумел побороть боль, страх, отчаяние и желание сдаться. Наконец, ты мог поддаться гордыне и жадности, отказавшись отпускать свою новую мощь, но ты и тут не оплошал. Одна ошибка и три подвига, чтобы ее исправить. Не знаю, как другие, но лично я считаю, что в правильном мире ошибки пытаются искупить. И что это работает! Ведь без ошибок никак, они будут всегда… И важно, что делать дальше. Отойти в сторону с печальным лицом или же начать бороться. В первом случае все только и будут, что жалеть себя. А во втором, что-то мне подсказывает, мир начнет меняться.

Кот, который почувствовал состояние Коракса и пытается удержать своего Генерала

«Вообще, если учесть, что все боги и духи в глубине души сволочи, то в первом мире, где не надо исправлять ошибки, все в итоге просто примутся их игнорировать», — отреагировала на мою речь Асука. Черт, кажется, я начинаю к ней привыкать.

«Согласен, — ответил я бывшей хозяйке. — Вот только нашему крылатому другу нельзя было рисовать уж слишком резкую картину в его пользу. Сейчас он не готов поверить и принять, что был настолько прав. Так что пусть немного посомневается, но в итоге отпустит то, что уже случилось».

Асука ничего не ответила, но настолько сосредоточенно кивнула в ответ на мои слова, что я это почувствовал. Коракс, который долго молчал, наконец, вернул себе контроль над телом, а потом опустился на одного колено.

— Мы изменим мир, мой Король, — просто сказал он, и что обидно, с его новым уровнем силы я не смог прочитать его мысли и понять, к каким именно выводам он пришел. А ведь так интересно!

Глава 25. Второй

Мне очень хотелось получше разобраться, что представляет собой такое странное место как Грань, но пришла пора уходить. Я почувствовал, как что-то голодное снова начинает тянуться к моей силе, а тратить остатки пепла твари Страха, чтобы защититься, мне не хотелось. По крайней мере, не сейчас, когда я не мог должным образом оценить и понять, что же происходит с этим весьма ограниченным ресурсом. Так что нам с воронами оставалось только принять бой со своими двойниками или же временно отступить.

Бой… Победа могла бы открыть интересные перспективы, но лично я пока не был уверен в том, что смогу гарантировать победу для себя. Для других — легко, а вот моя собственная копия наверняка постарается обойти любые ловушки, какие только я смогу для нее придумать. Нет, все-таки не буду спешить.

— Домой, — я махнул рукой, приглашая за собой Коракса, Лауру и Тинги.

Вороны дисциплинированно подошли ко мне, но в их взглядах словно мелькнуло что-то грустное и печальное. То, о чем они не решались сказать вслух, а может быть, даже и про себя. Впрочем, я такое видел уже не раз.

— Возьмите тело Варуса, не стоит оставлять его тут, — я подхватил потоком Обмана останки белокрылого ворона и передал его Кораксу. Да, именно ему сейчас это будет полезнее всего, чтобы он смог простить себя и двигаться дальше.

— Мы еще можем сражаться, — не отводя взгляда от тела брата, сказала Лаура. — Мы готовы рискнуть…

— Я не готов, — оборвал я девушку. — Назад.

И вслед за мной все вороны покинули это столь негостеприимное, но в то же время крайне перспективное место. Я бросил взгляд на бесконечную горную гряду Грани, когда проход уже почти закрылся, и вот мы снова оказались в обычном мире. Наша старая стоянка с ее таким банальным антуражем, кострищем, лежанками, которые устроили себе Шелли, Дайя и Самайн, веревками, что остались от пленного духа — все это теперь выглядело так непривычно.

— А где все? — Коракс оглянулся по сторонам, кажется, уже начиная догадываться, что заманить их в смертельную ловушку было не всем планом бывшего ученика демиурга.

— Самайн в башне Карика, отмечает свою награду. Девочки в плену у Бо, отрабатывают призовые нашего тощего друга. А вот пленник… — я только сейчас осознал, что так сосредоточился на ключевых участниках недавней трагедии, что совсем упустил из вида эту небольшую деталь.

Духа-перевертыша из клана Гончей раскрыли, связали, а потом всем просто оказалось не до него.

— Из-за меня? — Коракс опять собрался поиграть в жертву, но на этот раз я не собирался опускаться до того, чтобы щадить его чувства.

— Из-за вас всех, четверых! — я кивнул на воронов, в том числе и мертвого Варуса. — Но вы заплатили за эту глупость. А теперь помогите мне найти нашего беглеца…

Я прямо-таки представил, как Самайн развернул тут свои интриги, прогнал духов, захватил девчонок и ушел. А дух Гончей остался один, не понимая до конца, что произошло, но явно не собираясь сдаваться. Тот, кто так умеет прятаться и скрывать себя, точно не опустил бы лапки. И тогда… Несмотря на путы и блоки он бы попробовал сбежать. Сначала с места стоянки, чтобы мы не вспомнили о нем раньше времени, а потом и вовсе из этого мира.

— Он подчистил все следы в стихиях, — Коракс вспомнил, что стал Генералом, и попробовал использовать стихию демиурга, к которой еще явно не успел привыкнуть.

Я сделал себе пометку, что инстинкты бывшего ворона все же помогли ему справиться с новым приемом. А еще один плюс достался нашему пленнику. Как бы он ни был силен, но скрыться от Жизни, которая может отследить любые изменения в связанных с ней стихиях — а это почти все и есть — очень и очень непросто.

— Обычных следов тоже не оставил, — Лаура как призрак пролетела по округе в поисках более банального способа найти беглеца.

— Зато оставили девчонки, — Тинги, который из старшего духа превратился в начинающего бога, как ни странно, проявил себя лучше всех. Он не стал искать самого воина из клана Гончей, а вместо этого подошел к брошенным вещам Шелли и Дайи.

— Точно, они же исследовали его кровь, — вспомнил я и поймал брошенный мне рыжим вороном стеклянный фиал.

Конечно, никто из нас стихией Крови не обладал, но вместо нее ведь можно использовать мозги и немного фантазии. Я перевернул флакон у себя над ладонью, дождался, пока на нее упадет пара капель, а потом использовал голую силу Зла, чтобы черным пламенем сжечь их дотла. Почти дотла — кусочек спекшейся мертвой крови остался лежать словно маленький драгоценный камень, который теперь был связан не только с пленником, не только с Кровью, но еще и со Смертью. Он же был мертв, так что все логично. А со стихией Старухи мы уже могли работать.

— Он там! — Лаура тут же указала направление.

Я тоже почувствовал, как куда-то на север протянулась нить подобия, и мы двинулись по этому следу. Для того, чтобы догнать беглеца, нам хватило десяти минут. Все-таки мы в отличие от него могли использовать и способности, и свои ноги. Пленнику же из клана Гончих приходилось передвигаться ползком в надежде, что рано или поздно удерживающие его плетения развеются, и он сможет отсюда убраться.

— Р-р-р-рар, — стоило ему увидеть наше приближение, как из его горла вырвалось недовольное рычание. И даже в нем чувствовалась мощь чужой стихии. Прав был Самайн, когда докладывал мне, что это точно не простой тип.

А значит, известно ему должно быть немало. Прямо такой ничего не расскажет, пытать его бесполезно, а вот попробовать воспользоваться моментом — вполне.

— Это всего лишь тот пленник! — к удивлению воронов, я отмахнулся о лежащего духа Гончей. — К черту его! Продолжаем искать!

Я невольно представил, как в этот момент беглец не верит в мои слова, но в то же время и непроизвольно расслабляется. Шутка ли, он почти сбежал, потом решил, что все кончено, и вот ему дают надежду на новый шанс. Вот только ненадолго. Заставим его эмоции вибрировать!

— Надеюсь, ты не поверил, что мы просто так тебя оставим? — сделав пару шагов в сторону от пленника, я резко повернулся к нему.

На самом деле в психологическом прессинге нет ничего проще эмоциональных качелей. Хорошая новость, плохая новость, потом опять хорошая и опять плохая. Одни гормоны постоянно сменяются другими и очень быстро все это превращается в такой коктейль в мозгу, что даже самые разумные жертвы могут поплыть. А если все это еще и закрепить физической силой, то вообще идеальная картина получается.

Не дожидаясь ответа, я врезал по лежащему духу стихией Обмана, усиленной одиннадцатым Шагом. Не чтобы навредить, а чтобы смести с него все запасы личной стихии, которые он успел накопить в себе за это время. Чтобы он почувствовал себя не только опустошенным, но и беззащитным. Этакий финальный штрих.

— Тебя никто не защитит! — я двинулся к духу гончей, задавая направление его мыслям. И теперь момент истины.

— Совет Королей никогда тебя не простит! — выпалил пленник, и в тот же миг его глаза испуганно забегали из стороны в сторону. Он так не боялся меня, как тех, кого только что невольно выдал.

Именно невольно — потому что дух точно не собирался мне ничего рассказывать. Но устроенные ему качели и силовой натиск выбили его из колеи. И вот передо мной открылся еще один кусочек головоломки, впрочем, довольно ожидаемый. Ведь что я знаю о текущей реальности? Есть множество сторон, и у каждой в свою очередь есть как явный план достижения своих целей, так и что-то скрытое. Так, например, Бо в открытую делает ставку на Карика, но при этом еще и тайно зачем-то собирает богов вроде Шелли и Дайи.

Или Петрович. На первый взгляд он верный член команды Тени из Вечных равнин, но на самом деле старый пройдоха еще и пытается подчинить себе кого-то из Королей. Карик, Старуха… Они тоже не только полагаются на текущий статус, но и ведут игру на других уровнях. И в таких условиях было бы странно ожидать, что Короли Кровавых полей останутся исключительно в роли жертв и пешек. Конечно, среди них будут и такие, вроде Асуколус или Короля Воронов. Но ведь будут и другие!

— Не расскажешь, кто туда входит, в ваш совет? — вкрадчиво спросил я на всякий случай, но шпион-гончая уже замолчал.

— Говори, когда Король спрашивает! — рявкнул Коракс и надавил на пленника стихией Жизни.

Того это, надо сказать, удивило. Во-первых, он помнил, что черный ворон раньше принадлежал стихии Старухи, а тут такой поворот. И во-вторых, его явно сбило с толку то, как Коракс назвал меня. Дух видел, что я точно еще не добрался до этого титула, но уверенность в голосе напирающего на него Генерала сбивала с толку. Впрочем, недостаточно, чтобы он снова проговорился о чем-то важном.

— Не надо, — я остановил своего последователя, чтобы тот ненароком не прибил столь ценную жертву. — Лучше скажи, шпион, что ты думаешь о Королях Ворона, Касатки или Дикой собаки?

Я назвал тех лидеров Кровавых полей, кто недавно проигрывал. Почти наверняка никто из них не связан с кукловодами, что стоят за кулисами мира духов, но мне было интересно проверить реакцию гончей на них. И наш шпион прямо-таки пыхнул презрением, когда я назвал каждого из его сородичей.

— Король клана Гончих? — я для проверки высказал еще одно предположение, и чувства связанного духа оказались уже совсем другими. Это было не просто преклонение перед своим лидером, нет — тут оказалось что-то гораздо большее.

Жаль, что у меня с учетом силы противника получалось ощутить лишь поверхностные образы и общее настроение, но и так можно было двигаться дальше. И, кажется, мой пленник это понял. В его глазах блеснула решимость, и я в тот же миг постарался окружить его пирамидой Обмана, но оказалось слишком поздно. Шпион-гончая собрал слишком мало силы, чтобы суметь мне помешать, но ее оказалось вполне достаточно, чтобы он убил сам себя.

— Еще ничего не кончено, — пробормотал я, вскидывая руки в стороны.

Я не сумел помешать духу оборвать свое существование. Смерть отнимает силы у детей Кровавых полей, но они все равно рано или поздно возвращаются в башни своих кланов. До этого зубастый шпион считал, что цена побега таким путем слишком высока, но, когда я начал узнавать запрещенное даже по его молчанию, он не выдержал… Вот только и это не гарантирует ему, что я не смогу до него добраться.

Из моих раскинутых рук текли целые потоки Обмана, охватывая длинными прямыми линиями не только лежащее передо мной тело, но и десятки метров вокруг. Окружить, собрать в правильную фигуру, наполнить силой! В тот же миг меня качнуло, из носа потоком хлынула кровь, но огромная пирамида из Обмана и Смерти накрыла всю поляну, разрывая связь между мертвым шпионом и его башней. Не знаю, сколько я смогу его продержать в таком виде — точно недолго — но еще хотя бы пару вопросов я точно задам.

— Имя! — рявкнул я.

— Кис-Сар Киссем, — неожиданно прямо ответило то, что осталось после духа.

И тут мы оба осознали, что после смерти, лишившись большей части своей силы, он заодно потерял и защиту, которая не давала мне распотрошить его разум. У ситуации сразу открылись новые перспективы. Вот только не успел я выкрикнуть следующий вопрос, как Кис-Сар принял неожиданное решение. До этого он отказался от части себя, чтобы умереть и сбежать. Сейчас же он полностью порвал свою связь с башней клана Гончих. Сам! И в тот же миг то неплотное облачко его личности, что до этого металось в созданной мной пирамиде, исчезло без следа.

— Ушел, — Коракс проводил взглядом опавшую на землю пыль.

Я лишь кивнул в ответ. Честно, я не ожидал, что обычный дух окажется обладателем такой силой воли и веры. Воли — потому что просто так на подобное не решиться. И веры — потому что опять же без нее от вечности не откажется ни один разумный. И что интересно… Я уже сталкивался с представителями самых разных сил. И многие из них были очень умны и опасны. Но именно те, кто следовал воле совета Королей, оказались готовы идти на самый большой риск. Король Воронов бросил башню. Кир-Сар и вовсе умер навсегда.

Что ж, после такого лидеров Кровавых полей я недооценивать точно не буду.

Башня клана Гончей

Наши-Сар Киссем, Король клана Гончей, скрывающий лицо под глубоким серым капюшоном, смотрел на своих пятерых собратьев, чьи призрачные копии вместе с ним формировали остроконечную звезду. Каждый из них на самом деле не выходил из собственной башни, но это не мешало им согласовывать друг с другом самые опасные из своих планов, а то и вместе начинать претворять в жизнь те из них, которые должны будут изменить мир. Когда-то именно такая шестерка их предков приняла решение отказаться от мира богов и она же потом спасла всех, сумев справиться с последствиями этого решения. Сейчас же назревал новый кризис, и уже новому поколению Королей Шести надо будет проявить себя.

— Его поймали? — одна из фигур посмотрела на Гончую. Да, именно он отвечал за разведку и тайные операции совета, и именно ему придется нести ответ за последние неудачи.

— Маликолус увел свой народ во внешние миры и затерялся там, куда не ходят даже боги-странники, — ответил Наши-Сар. — Понимаю его. Продаться Тени, проиграть одному-единственному чужаку. После такого он верно рассудил, что мы подобного не простим.

— Он знает о нас? Разве вы не должны следить за тем, чтобы эта информация не покидала узкий круг? — ироничный женский голос нарушил тишину.

— Не знает, как и большинство духов. Но догадывается. Он же не совсем идиот, — Наши-Сар был спокоен. Последние новости о пропаже его наследника заставили старого Короля сосредоточиться только на деле. — И этого хватило, чтобы он сбежал, спасая свою жизнь и статус. Вот только, если будет дано слово, мои клыки догонят его и оборвут его жалкую жизнь.

— Не надо, — сухой старческий голос не дал предложению Гончей дойти до голосования. — Это будет слишком большая честь для позора нашего рода. Нет, лучше мы просто оставим его. Раз уж Маликолус сам выбрал себе самое суровое наказание, пусть так и будет.

Старейшина совета замолчал, и Наши-Сар понял, что согласен с ним. Безвестность и пустота — вот что будет ждать тех, кто бежит. Они лишатся башен, они лишатся силы, и, что самое главное, уже скоро их начнет оставлять и память о былом могуществе и величии. И кем станут эти духи-беглецы уже буквально через пару поколений? Жалким подобием настоящих сынов Кровавых полей!

— Тогда вернемся к главной теме, — снова раздался женский голос. — Развязка новой войны поколения. Мы знаем планы Карика, Старухи, Тени и даже Вечных равнин. То, что они делают напоказ, и то, что готовят втайне от чужих глаз. Спасибо роду Киссем.

Наши-Сар поморщился, когда о его семье напомнили так грубо. Не после исчезновения Кис-Сара. Вообще, Король не почувствовал смерти родича, просто час назад порвалась его связь с башней. Но вариантов выжить после подобного было очень и очень немного, и поэтому в глубине души глава рода Киссем уже принял эту утрату.

— Но, может, есть еще кто-то, чье вмешательство нам надо будет учитывать? — женский голос выдержал небольшую паузу, а потом задал главный вопрос.

То, над чем Король гончих думал все последние годы. Ведь именно от него зависело, как совет Шести будет распределять ресурсы. Если уделить слишком много внимания мелочам — их просто не хватит. Если же что-то пропустить, то, возможно, именно этот навозный жук и испортит все их планы. И вот в очередной раз Наши-Сару нужно было правильно расставить приоритеты.

— Гниль, Кот… — выдал он после небольшой паузы. — Одна пошла по запретному пути. Другой… Его идея объединения трех башен, о которой идут слухи уже даже во внешних мирах — никто из тех, с кем я ее обсуждал, не видит в ней явного смысла. Она не должна сработать, но тут все же лучше перестраховаться.

— Значит, шесть направлений, — задумчиво заметил женский голос. — Как символично.

Кот

— И что дальше? — Коракс переводил взгляд с меня на то место, где исчез шпион Гончих.

— Дальше пришла пора действовать… — ответил я, прикидывая варианты.

Обычно я отталкивался от идеи, которую создавал для других. Собирал последователей, вел их вперед, превращая что-то отвлеченное в реальное. Но сегодня, наверно, придется действовать по-другому. Ведь какие есть два способа изменения мира вокруг себя? Правильно, один — это то, от чего я только что отказался. И второй — он тоже строится на идее, в которую все должны поверить. Но дальше все меняется.

Я буду не превращать три башни в реальность, а использовать то, что это считают моим планом. Формировать ожидания, разрушать их и бить туда, где мое появление просто не смогут предсказать.

Глава 26. Где он

Лаура, Кровавые поля, зона стихии Смерти

Клюв девушки сжался, показывая, что та нервничает. А как могло быть иначе, если она думала, что после Грани будет хоть небольшой, но отдых, а Кот сразу бросил их в бой? Как он сказал ей, глядя прямо в глаза… Время пришло, и либо мы сейчас соберем наши три башни, либо уже никогда не сделаем это. Враги будут мешать вам всеми силами, но вы должны справиться!

Лаура тогда сразу спросила, а как же сам Кот, почему он говорит так, словно собирается остаться в стороне. И этот подлец действительно сказал, что не пойдет ни с кем из них. Мол, рассчитываю на вас, вы справитесь и так, а у меня есть тайная миссия… И, возможно, Лаура бы тогда так просто не сдалась, но Кот сделал еще кое-что. Он достал откуда-то из своих запасов листок бумаги, сделал вид, будто что-то на нем пишет, передал ей, а потом и остальным воронам.

И снова воспоминание появилось перед глазами девушки, словно она опять все это переживала.

— Давайте еще раз. Коракс, ты поможешь Асуколус — что бы ни случилось, новая башня Жизни должна появиться. Тинги, ты как бог Каррии хоть и слаб, но сама твоя природа теперь будет поддерживать тебя в Вечных равнинах. Помоги Асуке, и доведите до конца создание башни Зла! — Лаура снова, как тогда, бросила недовольный взгляд на ухмыляющуюся бывшую хозяйку клана Дикой собаки, но потом снова погрузилась в воспоминание. — И ты, Лаура. Тебя будут ждать те самые новые духи Смерти, на которых вы жаловались, помнишь? И вам тоже нужно будет завершить свое предназначение… Я понимаю, что будет сложно. Я даже не догадываюсь, я именно знаю, что настанет момент, когда вы не сможете справиться собственными силами. И тогда… Я повторяю: только тогда разрешаю вам открыть эти записки, что я для вас подготовил.

— Артефакты? — первой догадалась Лаура.

— Ну, пусть будут артефакты, — словно нехотя согласился Кот.

Впрочем, теперь ему можно было и не играть. И так было понятно, что он задумал. На его текущем уровне создать великий артефакт с ловушкой или с какими-то хитрыми запечатанными стихиями было бы совсем не сложно. А зато у воронов, если прижмет, появлялся шанс выжить. Даже если их лидера не будет рядом.

Лаура невольно протянула руку к тайному карману на груди, где лежала та бумага. Так хотелось развернуть ее, посмотреть, понять, какую силу оставил им Кот — увы, просто так ее стихии ничего не могли ей раскрыть о сути этого артефакта, что еще раз говорило о мощи, которую им вручили. Мелькнула крамольная мысль наплевать на здравый смысл и проверить послание прямо сейчас, но нет. Это же не письмо какое-то. Лаура тряхнула головой, отгоняя наваждение, потом вскинула крылья, чтобы серьезность ее намерений было видно издалека, и уверенно двинулась вперед.

Через пару метров ее встретили чьи-то защитные плетения — Лаура рассекла их, как нити раскаленным ножом. Потом к ней подбежало около десятка духов, видимо, те, кто взяли на себя обязанности стражей будущей башни. Но крылья, напор, сила обновленной у Грани стихии окружили Лауру словно стеной. И бывшие создания Жизни, решившие перейти в лагерь Кота, столкнувшись с этим препятствием, просто замирали, не зная, что же делать дальше.

«Верят не пойми во что! Считают, что их затирают, а сами от простого напора теряются сразу!» — ругалась про себя Лаура. Девушка-ворон представляла себя на месте этих духов и считала, что она бы подобной чужачке сразу указала на ее место.

В этот момент один из духов, выглядевший как молодой боец клана Бегемота, неожиданно пошел волнами. Его тело поплыло, показывая мощные челюсти и растущую клочками рыжую шерсть — Гончая, поняла Лаура. Гончая, которая почему-то решила раскрыться. И в тот же миг случайно потерявший форму дух снова начал меняться, но теперь он избрал в качестве основы саму девушку.

— Красиво, — Лаура склонила голову набок, осматривая свою копию.

В отличие от двойника из Грани эта была совсем не страшная. Но зато она открыла девушке-ворону глаза на интересный факт. Благодаря Коту она не просто воскресла из мертвых, но еще и изменилась. Не выросла в силе, но при этом в ней как будто бы стало больше власти. Девушка не понимала, в чем именно она проявилась, но теперь чувствовала ее своим нутром. И на фоне этого чутья попытка гончей ее скопировать смотрелась откровенно жалко. И в то же время становилось понятно, что же так привлекло это создание.

— Аха-ха-ха-ха! — Лаура расхохоталась, и в глазах духа-шпиона мелькнул ужас.

— Можете убить меня, но ваша башня все равно будет разрушена! — выпалила гончая, решив поиграть своим языком. Жалкая попытка на фоне профессионалов. Лаура невольно вспомнила, как ловко Самайн заманил их к Грани, да так, что она даже не поняла, как согласилась на столь безумную авантюру.

И тогда девушка сделала то, что ей так давно хотелось. Представила на месте гончей тощего ученика демиурга, а потом одним резким ударом снесла ей голову. Та столь настроилась поболтать, что даже не успела среагировать на удар. Понадеялась на свой щит, но меч девушки теперь, благодаря добавлению Обмана — подарку Кота — мог легко игнорировать подобные мелочи.

И тут же, словно ветер по полю, побежали шепотки среди других духов.

— Он гончая…

— Никогда бы не подумал на Юсуфа, он всегда был рядом с нами…

— Был рядом, но разве не он постоянно на все жаловался и стопорил работу?

— Я думал, он просто за нас переживает.

— Плевать на Юсуфа, эта ворона, что так ловко снесла ему голову, кто она?

— Я чувствую в ней силу Кота…

Тут Лаура поняла, что пришла пора прекращать эти разговоры. Девушка показала воспоминание о том моменте, когда Кот отдал ей приказ помочь стройке башни, и духи тут же расступились, пропуская девушку вперед. Причем расступились не только они. Как оказалось, прямо за их спинами проходила еще одна линия защиты, которая открылась перед Лаурой, и та, наконец, смогла увидеть зарождение нового клана. Парящие в воздухе камни, которые снующие словно муравьи духи создавали из Смерти, пропуская ту через свои сердца. Поток силы, бьющий вверх, словно огромный гейзер. И точка притяжения, настоящее солнце этой стройки, без которого ничего бы не сдвинулось с места.

— Хозяйка, — Лаура склонила голову, приветствуя обладательницу великой башни Смерти. Теперь она, наконец, поняла, как именно Кот сумел добиться того, что группа духов-неудачников пришли к такому успеху. А даже начало подобного сотворения — это самое настоящее чудо.

— Можешь звать меня Кафра, — парящая в воздухе девушка с бледным лицом и черными татуировками окинула взглядом Лауру.

И тут бывшая воительница клана Ворона неожиданно почувствовала что-то такое родное. Чувство, которое порой накатывало на нее в первые дни в мире Кровавых полей, которое поддерживало ее в самых тяжелых сражениях, которое помогало не сдаваться, дарило силы мечтать.

— Ты… — голос Лауры дрогнул. — Ты ведь моя…

— Да, — просто ответила Кафра, — Теперь мы снова будем вместе.

Всего несколько слов, но внутри Лауры пронеслась самая настоящая буря. А потом девушка включилась в работу, и ее возрожденное сердце Смерти создавало самые крепкие камни, которые Кафра с легкой улыбкой поднимала на самый верх водоворота силы. Туда, где уже скоро будут созданы этажи Генералов, а то и самой Королевы. И Лаура, которая обычно плевать хотела на чужие успехи, сегодня радовалась им. Каждому этажу, каждой новой частичке создаваемого ими всеми клана, что вырастал перед ними не по дням, а по часам.

Прошли почти сутки с того момента, как Лаура включилась в стройку новой башни Смерти, и за это столь короткое время из призрачного стихийного каркаса та успела превратиться в почти полноценное здание. Да, внутри еще было пусто, да, потребуются годы, а то и десятилетия, чтобы все это обжить. Но это были такие мелочи на фоне зарождения новой силы, к которой она, Лаура, приложила свою руку и крыло.

«Еще немного, — так и крутилось у нее в голове. — Может быть, Кот все же ошибся, и нам никто так и не помешает?»

И именно в этот момент по защитному куполу стройки ударила серая волна. Лаура обернулась и успела увидеть, как к истончающемуся щиту прижались лишенные жизни тела духов, что стояли во внешнем дозоре. Два бегемота и три диких кота — никто из них не успел ни среагировать на опасность, ни хотя бы подать сигнал тревоги. А теперь их вжало в стену Смерти словно мусор в мутном речном потоке.

Вот только помимо грязи там порой могут встречаться и живые обитатели. И поэтому Лаура совсем не удивилась, когда за мертвыми телами показались темные тени — больше было ничего не разглядеть — с красными глазами.

«А зеленые зрачки у Грани выглядели пострашнее…» — мелькнуло в голове девушки-ворона, а потом она словно стряхнула оцепенение.

— Кот предупреждал о пожирателях стихий! Обновляем стену, напитывайте ее все вместе, но каждую секунду меняйте количество вложенной энергии! — Лаура вспомнила все, что говорил их лидер, посвящая девушку в то, какие враги могут к ним нагрянуть и как именно с ними нужно сражаться.

«Спасибо… — до Лауры донесся тихий голос Кафры. — Тогда я попробую доделать башню. Рассчитываю на тебя…»

Это было все, что сказала хозяйка, но даже столь малого хватило, чтобы у Лауры по коже — хоть она и была духом уже сотни лет — побежали мурашки. Словно она снова стала живой! В нее верил Кот, в нее верила хозяйка башни. На нее смотрели все сто двадцать выживших духов. И это придавало такие силы! Раньше девушка — сейчас она это поняла — всегда бежала от ответственности. Ведь это такой напряг. Но сейчас она осознала и другую сторону медали. Ответственность — это еще и проявление власти, самый страстный наркотик, который она ощутила частью себя в последнее время.

— Держаться! — проревела Лаура, вбухивая часть своего резерва в остатки защиты и меняя ее конфигурацию.

К ней присоединились остальные духи, и все вместе, словно огромная лампа Теслы, периодически вспыхивающая ниточками разрядов стихий, они устояли. Серый туман не смог прорвать их защиту. Ни первым натиском, ни вторым, когда он терзал щит новой башни почти целый час. Они держались! И с каждой минутой почему-то становилось не тяжелее, а легче.

«Башня! — неожиданно поняла Лаура. — Она почти готова и уже сейчас не только растет, но еще и делится с нами силой».

Девушка почти поверила, что сможет выстоять до самого конца, но тут серость с той стороны защиты превратилась в самую настоящую тьму, из которой проявилась фигура с золотой короной, на мгновение мелькнувшей под черным как смоль капюшоном. И в тот же миг все собранные ими редуты из стихий, которые еще мгновение назад казались нерушимыми, исчезли словно утренний туман. Вот он покрывает все вокруг, потом моргнул — и чисто. Настоящая природная магия.

— Как же вы мне надоели, — существо-тень, которое за одно мгновение разрушило всю их защиту, тем временем двинулось вперед, и Лаура вздрогнула, ощутив его природу и мощь. Это точно был кто-то не слабее Генерала, только не из Кровавых полей, а с Вечных равнин.

И у них не было ни единого шанса победить. Вернее, так думало это существо, об этом кричали мысли проклинающих себя за то, что влезли в эту авантюру, духов. Но Лаура знала, что это не так. У нее еще оставалось великое оружие Кота. И медленно, с каким-то внутренним торжеством, девушка-ворон достала переданную ей бумагу и развернула ее, ожидая, что наружу вырвется сметающая все мощь. Но этого не случилось. Она не ощущала в послании Кота ни капли стихий, потому что их там и не было. Только несколько слов, написанных быстрым резким почерком.

Башня не имеет значения. Ты сделала все, что нужно. А теперь просто беги!

Лаура несколько раз перечитала это послание, и за это время Тень прошла половину расстояния, отделяющую ее от почти созданной башни Смерти. Лауре хотелось кричать, насколько ей было обидно. Такими мелкими внезапно оказались ее мечты и мысли. Но в то же время после всего, что она открыла в себе, девушка не могла больше себя жалеть. Ей для начала надо было вытащить отсюда воронов… Тут она вспомнила, что духи вокруг не принадлежат ее старому клану, но ей было уже плевать и на эти мелочи.

«Кафра…» — Лаура позвала хозяйку башни, показывая той образ переданной ей записки.

И тут впервые с начала общения с Кафрой она смогла ощутить ее эмоции. Сначала удивление, потом ярость, а потом… Искреннее веселье.

«Я поняла… Вот же гад! Но в итоге может получиться даже интереснее!» — ответила хозяйка башни, а потом все камни, которые почти сложились в башню, рухнули на землю. А собранная сила отправилась не в будущую резиденцию клана, а на то, чтобы пробить проход в куполе, которым их всех накрыла наступающая Тень.

Тинги, молодой бог в Вечных равнинах

Это были самые странные часы и дни в его жизни. Сначала он умер, потом превратился из духа в бога, и когда стало казаться, что ничего страннее уже просто не может случиться, все на самом деле только началось. Кот взял и отправил ошарашенного ворона в Вечные равнины, и не одного, а в компании мятежной хозяйки башни Жизни, которую до этого держал у себя во внутреннем мире.

«Ну, разве не псих?» — думал Тинги.

Потом отвечал себя «да» и невольно следил за каждым движением своей красноволосой напарницы. Когда он перестал быть духом, в его тело начали возвращаться такие давно позабытые инстинкты как умение ценить женскую красоту. Впрочем, Асука быстро сбила романтические порывы молодого бога своим подходом к делу.

Сначала они отправились в Каррию, где во внешнем городе их ждали почти три сотни отчаявшихся богов, согласившихся подписать контракт с Котом через бандитские гильдии, которые за считанные часы согнали для ценного клиента толпы своих должников и просто отчаявшихся жителей трущоб. Тинги невольно дрогнул, столкнувшись с этой массой, где большинство было сильнее его самого. И неудивительно — с его-то одним-единственным алтарем. А Асуке было просто плевать на количество. Она только посмотрела на них, потом испепелила полтора десятка тех, кто посмел не отвести взгляд, и остальные просто сломались.

— Может быть, не стоило так жестко? — не удержался Тинги.

— Приказ Кота, — просто ответила Асука, и молодой бог вздрогнул. — Нам их еще в духов превращать, и чем больше хаоса в них будет, тем проще все пройдет.

Именно в этот момен Тинги понял, что его смутило. Кот говорил, что он за новую правильную Смерть, а сам, едва ему это понабилось, начал играть с ее сутью не лучше, чем Маликолус, бывший Король воронов. И дальше это чувство только нарастало — когда треть нанятых богов не пережила перерождение в Грани, а оставшихся без каких-либо объяснений отправили назад.

А потом, когда перед ними открылся проход в Вечные равнины, и они почти на весь остаток дня застряли тут, обучая новоявленных духов использовать свои сердца, чтобы напитать огромную гору камней своей новой стихией, это стало еще очевиднее. Тинги окончательно осознал, что Кот просто использует их, что ему плевать на их жизни. А раз так, то стоило ли идти у него на поводу?

Еще час молодой бог все больше и больше погружался в эту мысль, не решаясь, впрочем, ничего предпринять. Но решимость в нем крепла, и в итоге он набрался смелости попробовать завербовать союзника.

«Асука… — Тинги мысленно позвал хозяйку башни, которая парила в окружении камней, собираемых духами. Сам же бог держался в сторонке. По своей сути он не мог им сейчас помочь и играл роль этакого стража, защищая присутствующих от проявлений Вечных равнин. Хотя, учитывая, что Кот тут со всеми договорился, в этом не было никакого смысла… — Ты не думаешь, что мы зря пошли на поводу у этого?..»

Тинги не нашел нужных слов. Его ярость к тому, как Кот порочил саму Смерть своими поступками, раздражала его все больше и больше.

«Все-таки сломался? — ответ красноволосой хозяйки оказался гораздо неожиданнее самых странных предположений Тинги. А Асука тем временем продолжала. — Впрочем, Кот говорил, что Смерть сильна в тебе и что после Грани ты способен на большее, чем может показаться со стороны. Впрочем, почти сутки против Короля Вечных равнин — это все равно впечатляет».

«Что ты имеешь в виду?» — прорычал Тинги.

«Смотри…» — Лаура не стала ничего объяснять.

Хозяйка башни просто опустила вниз один из вихрей окружающей ее силы, а потом наполнила ею молодого бога, давая увидеть то, что доступно было только духам.

В глазах Тинги помутилось, а потом он разглядел, как его окружают тысячи серых щупалец, которые тянулись из земли и пытались опутать его. Король Вечных равнин, вспомнил он слова Асуки, а вместе с этим в памяти всплыл и последний разговор с Котом.

— Ты бог, — сказал этот такой молодой на вид парень, накидывая на голову капюшон и создавая косу из настолько концентрированной Смерти, что Тинги невольно поежился. Хотя он всегда любил эту стихию. — Твоя сила опаснее всего для жителей Вечных равнин, и поэтому они ударят именно по тебе. Тайно, как любит Тень, но проще от этого не будет.

— Я справлюсь, — яростно кивнул Тинги, и Смерть внутри него забурлила от осознания того, что его лидер не отказался от тех слов об их стихии, что так запали в душу рыжему ворону.

— Тогда я спрячу эти воспоминания, чтобы враг не заподозрил ничего раньше времени. А потом вся надежда на тебя. Продержись как можно дольше, затем Асука поможет, — Кот кивнул на парящую рядом хозяйку. — А если станет совсем туго, та записка — не забудь про нее.

Тинги кивнул, а следом и началась та безумная гонка.

Глава 27. Где он 2

Тинги, молодой бог в Вечных равнинах

Рыжий ворон вспомнил свое задание, и в тот же миг где-то яростно закричал Король Вечных равнин, осознав, что его обманули, заставив просто зря тратить время.

«Глупые боги и духи! — его голос гремел над миром теней. — Вы думаете, что победили? Нет, вы только оттянули неизбежное. Я все равно разрушу все, что мне мешает. А вы… Это будет даже иронично, что не мне придется стирать вас с лица земли».

Ощущение чужой силы пропало, а потом вокруг защитного поля так и недостроенной башни Зла начали открываться порталы. А из них стройными рядами начали выходить боги с желтыми молниями на наплечных нашивках.

— Стражи демиурга, — выдохнул Тинги.

— Учитывая концентрацию Жизни, — принюхалась Асука, даже остановив на время создание башни, — тут может быть и он сам. Или же, как минимум, один или пара его ближайших приспешников.

— Но почему? — рыжий бог еще не до конца избавился от нашептываний Тени, подмывавшего его пойти против своих. — Почему такая сила и направлена против нас?

— Думаю, нас хотят снести просто за компанию, — ответила Асука. — А само направление атаки… Думаю, Карик вполне мог вспомнить, против кого его силы действуют лучше всего, и постараться, чтобы его первый удар — один из первых ударов — принес ему максимум продвижения и преимуществ.

Тинги кивнул, а потом его рука под изучающим взглядом хозяйки башни потянулась к карману, где лежало секретное оружие, что дал ему Кот вместе с заданием.

— Ты тоже не знаешь, что там? — молодой бог правильно понял взгляд красноволосой девушки.

— И поэтому, думаю, нам лучше не спешить. Кот способен на что угодно, не стоит тратить подобные вещи просто так, — ответила после небольшой паузы Асука.

А отряды Карика действительно не спешили их атаковать. Сначала они зачистили округу — нашли под землей ямы со странными зелеными существами, на которых почти не действовали стихийные атаки. Впрочем, это не помешало демиургу или его командирам подобрать к ним ключик в виде постоянно меняющихся ударов и уничтожить.

— Глупо, — прокомментировала происходящее Асука. — Оставлять столь малые силы, словно специально давая возможность научиться с ними сражаться. Натрави подобную орду на дворец демиурга без подготовки, и даже Карику пришлось бы несладко. Хотя… — тут девушка задумалась. — Если наши враги не верят друг другу и один из них решил ослабить другого, показав его возможности, это вполне могло бы иметь смысл.

Тинги кивнул, соглашаясь про себя с догадками хозяйки башни. Но также молодой бог подумал, что с такими повелителями стихий подход Кота к честной Смерти начинает выглядеть еще привлекательнее. А ради такого можно и жизнью рискнуть.

— Все собрались! — рявкнул рыжий, словно забыв о своих недавних сомнениях и жалобах на «всего один алтарь». — Скоро стражи проломят нашу защиту, и тогда мы постараемся сдержать их и не дать добраться до нашей башни!

— Сражаться против стражей?

— Мы, мусор, против элиты Каррии?

— Ходил весь день и шипел, а тут как воспылал…

— Хочет славу за наш счет…

— Лишь бы отправить на убой честных богов!

Тинги слышал перешептывания бросивших работу духов. И, с одной стороны, он понимал их, недавних отщепенцев с окраин Каррии. А с другой, он видел четко и ясно, что эти бывшие боги способны на большее. Нужно просто решиться. И кое-что осознать.

— Хватит ныть… — начал он и как-то сразу понял, что подобрал не те слова. Раньше Тинги не умел замечать подобные вещи, но сейчас, после Грани, как будто что-то изменилось. И тогда он резко исправил стратегию. — К черту меряться тем, кто круче. Главное, что вы должны сейчас осознать — вы больше не боги! Как эти стражи разносят созданий Вечных равнин, так и вы как духи стали сильнее их. Пока башня не привязала вас к Вечным равнинам, вы — создания Кровавых полей со всеми их недостатками и преимуществами.

— А ведь и правда…

— Мы сможем отомстить!

— Ха! Кажется, я помню того важного толстяка. Он у меня в ногах будет валяться!

Среди духов поднялись новые обсуждения, и Тинги в ярости сжал кулаки.

«Не забывай, они стали духами недавно. И стихия, которая их приняла и для которой они строят башню — это Зло. С ним не так-то и просто совладать, даже тем, кто стоит выше этого сброда», — Асука, наблюдающая за ситуацией, решила немного помочь рыжему богу.

Все-таки до создания башни оставалось не так много времени, и если он справится, то она снова сможет стать свободной. Как минимум Кот больше не будет иметь над ней власти.

Тинги тем временем благодарно кивнул Асуке. Ее совет, хоть и звучал грубовато, помог ему не сдаться. Да, убедить таких духов будет сложнее, чем он думал. Но, с другой стороны, у того же Кота тоже была башня Зла, причем великая, а это еще большее погружение в эту стихию — и, несмотря на это, он смог остаться нормальным.

— Те, кто хочет отомстить — вперед! — Тинги собрал всю доступную ему силу стихий и выплеснул ее одним-единственным криком.

На мгновение мелькнула мысль, честно это или нечестно — отправлять тех, кто просто поддался стихии, на смерть. Но молодой бог откинул ее. Он дал этим духам выбор, а то, что некоторые из них оказались слишком неразумны, чтобы поставить на кон свою жизнь ради мимолетного желания — это только их решение. Зато у остальных появится шанс.

Тинги проводил взглядом почти три десятка духов, которые с диким воем ринулись на стражей демиурга сквозь остатки защитного барьера, а потом скомандовал остальным:

— Держим щит! Наша новая сила дает нам возможность сражаться, но при этом только возведенная башня даст нам настоящую мощь! Продержимся и тогда сможем не просто забрать кого-то с собой, а победить! Да, не здесь и сейчас, но разве время так важно?

Целых десять минут духи Тинги держались против стражей демиурга. Рыжий бог уже успел поверить, что его слова окажутся правдой, что его план сработает даже без тайного оружия Кота, но тут вперед вышел он. Невысокий толстяк, новый советник Карика. Он несколько долгих секунд смотрел на защитную пелену духов Зла, а потом просто прошел сквозь нее. И та его словно бы не заметила.

— Это невозможно! — выдохнула Асука. — Откуда повылезли все эти боги, что так легко нарушают все законы мироздания?!

— Бьем его! Он один! — рявкнул Тинги, все еще надеясь, что успех толстого бога окажется случайностью.

Но несколько десятков атак просто прошли сквозь него. А щит без этой поддержки тут же рухнул. Толстяк оказался еще подлее, чем можно было подумать. Он просто отвлек их, а сам приказал стражам именно в этот миг навалиться всей своей мощью. Как говорится, победа на классе.

И тогда Тинги понял, что пришло время секретной записки. С легкой дрожью он развернул тонкий бумажный лист, несколько секунд вчитывался в него, а потом не выдержал и выругался во весь голос. Асука, тоже ждавшая этого момента, скользнула к рыжему богу, заглянула ему через плечо, а потом расхохоталась.

Если до этого план Кота казался ей слишком сложным, построенным на сочетании огромного количества не самых вероятных случайностей, то теперь он резко добавил простоты. А еще она поняла то, о чем Кот не сказал прямо, но что теперь было просто очевидно.

Им пора было спешить воспользоваться данным им советом.

Коракс, стройка новой башни Жизни

Новоявленный Генерал стихии демиурга чувствовал себя не в своей тарелке. И пусть Асуколус и остальные ничего ему не говорили о его происхождении, он и без слов чувствовал, что те смотрят на него, как на чужака. Впрочем, это не мешало им работать. И работать успешно. В отличие от обычных духов тем, кто поднялся на более высокие ступени в иерархии своей стихии, не нужно было делать лишних движений.

Коракс и остальные генералы просто пропускали через себя потоки Жизни, а потом Асуколус как Королева без затей укладывала их вокруг себя, возводя этаж за этажом новую башню. Сначала это выглядело даже глупо — как будто они просто катают снежный шар вместо того, чтобы заниматься настоящим делом. Но по мере того, как башня росла, Коракс все больше и больше ощущал ее будущую завершенность. Что, доведя дело до конца, они переведут всю эту силу на кардинально новый уровень. Как это сделал он сам у Грани, превратившись из обычного духа в молодого Генерала.

Превратился благодаря Коту, в котором, несмотря на стихию Смерти, оказалось довольно много и Жизни. Или Света… Коракс слишком недавно сменил путь Старухи на путь демиурга, чтобы сказать наверняка. Впрочем, в одном он был уверен: Кот не идеален. Черный ворон, когда узнал о похищении Шелли и Дайи, был уверен, что их лидер отправится на операцию по их спасению. Но Кот прямо сказал, что это не принесет им победу. Да, возможно, спасет пару близких ему жизней, но какой в этом будет смысл, если в итоге все так или иначе умрут.

— Гости… — голос Асуколус прозвучал прямо в ушах Коракса. Связь Королевы и Генералов открывала перед ними неплохие возможности, и сейчас именно они позволили им выжить.

Асуколус только тряхнула волосами, собирая все силы в одной точке, а потом огромный костяной змей пробил их щит, словно того и не было, и врезался в созданную Королевой преграду.

— Живи, — буркнула девушка. У нее пошла носом кровь, но стихия демиурга проникла внутрь создания Смерти и принялась заполнять его лианами и растениями, тут же потянувшими змея к земле. Мгновение, и тот с грохотом рухнул вниз, а сила Жизни с удвоенными усилиями принялась связывать его, не давая пошевелиться.

— Минус сто этажей и час работы, — Асуколус сделала вид, что смахнула пот со лба. — Но мы его сделали!

— Это еще не все… — Коракс слишком долго был созданием Смерти, чтобы не почувствовать, как между змеем и еще кем-то скрытым натянулась нить связи. — Осторожно!

Ворон почувствовал ответ и отпрыгнул в сторону, скрываясь от наполнивших воздух осколков.

— Старуха будет ругаться, что мы взорвали ее змея… — парень в красных штанах стоял рядом с щуплой бледной девушкой с черными волосами. Оба возникли прямо там, где только что словно игрушку развеяли и заставили отступить зверя Смерти.

— Ничего ему не будет, — отмахнулась бледнокожая. — Залижет раны и даже жаловаться не станет. А то ведь придется рассказывать, что так глупо попался.

— Мала… — Красные Штаны снова позвал девушку, но та сразу же на него шикнула.

— Без имен, — не обращая внимания на свои же собственные слова, она гордо вскинула подбородок, а потом иронично посмотрела на уставившихся на нее Королеву и Генералов. — Впрочем, можете и запомнить. Все-таки первая ученица Старухи за последние пару тысяч лет.

Коракс сглотнул, глядя, как Смерть внутри еще молодой девушки прямо-таки пожирает Жизнь вокруг нее. Сила демиурга не должна была так просто отступить, но именно это и происходило. Эта Мала была очень и очень сильна.

— Я — Королева, — Асуколус не собиралась сдаваться. Она создала уже минимум половину башни, она победила зверя Старухи — что ей какая-то девчонка!

— Ты Королева без клана! — ответила Мала. — Знаешь ли, когда рядом создание Смерти, пусть и предавшее свой путь, — она бросила взгляд на Коракса, и черный ворон с трудом удержал дрожь, — от меня ничего не скрыть. Так что не пытайся казаться больше, чем ты есть, пустышка.

— Я… — попыталась ответить Асуколус, но Мала ее сразу же оборвала.

— Обманом убила прошлого Короля, продалась Тени, потеряла всех воинов… — каждое слово било точно в цель. Как только Смерть и умеет, когда ей нужно что-то уничтожить, и неважно, что это, живое существо или отношения. Кораксу не хотелось верить, что всю эту информацию вытянули через него, но сейчас от бывшего ворона уже ничего не зависело. — Генералы, а вы уверены, что вам нужна такая Королева?

— Ты хочешь переманить моих слуг? Как наивно… — Асуколус попыталась перехватить инициативу.

— Наивно верить, что я не смогу дать свободу тем, кто примет путь Смерти, — Малу окружил вихрь зеленой стихии. — Особенно, когда все видят, как обычный воин Старухи смог стать Генералом стихии демиурга.

Коракс попытался возразить, что все было совсем не так просто, но количество стихии Смерти в воздухе оказалось так велико, что его язык просто отказался шевелиться. Если бы Асуколус догадалась ему помочь, он бы справился, но красноволосая Королева, кажется, и сама поверила в слова ученицы Старухи.

— Этот вихрь перенесет вас к Грани, где я открою вам настоящую силу, — Мала рассмеялась в глаза Королеве, — и ваша бывшая хозяйка никак не сможет помешать. Ни мне, ни вам!

— Я согласен! — пауза даже не успела повиснуть, когда Жонови первым склонился перед посланницей Старухи.

За ним, словно только и ждали примера, последовали двое других генералов. И Мала тут же подхватила их вихрем и перекинула к границе миров.

— А ты? — она посмотрела прямо в глаза Кораксу. — Не хочешь вернуться к родной стихии? Обещаю простить тебя…

— Нет, — черному ворону на мгновение вернулся контроль над языком.

— Что ж, тогда ты умрешь прямо здесь и сейчас… — просто ответила Мала.

И сразу стало очевидно, что все ее слова были игрой. Никому она не собиралась помогать — трое Генералов Асуколус были отправлены к Грани на вечную смерть, а теперь пришел черед и самого Коракса.

«Обидно… — мелькнуло у него в голове. — Мне бы хоть немного больше силы, чтобы достать записку Кота. Он ведь наверняка на подобный случай ее и оставлял».

А тем временем в ладонях Малы появилось копье, девушка размахнулась и запустила им прямо в грудь непослушному Генералу. Коракс все так же не мог пошевелиться, и с этого ракурса смертельное оружие выглядело для него как все больше и больше расширяющийся перед глазами шарик. Вот уже скоро он закроет весь мир. Навсегда.

— Нет! — неожиданно Асуколус ожила, ее сила вскипела и остановила чужую атаку, возвращая Кораксу возможность двигаться.

— Спасибо… Я… — ворон не знал, что сказать. Слова о том, что именно благодаря ему Смерть столько узнала об их планах, все еще съедали его изнутри.

— Важно только то, что ты сохранил мне верность. Остальное — мелочи, — ответила своему слуге Асуколус.

И тот словно впервые увидел ее. Их башня так и не была достроена, более того, красноволосая девушка опустила ее еще на сотню этажей. Опустила, спасая его! Но именно сейчас, в эту секунду слабости и решимости, она впервые с того момента, как Асука впервые перенесла ее в башню Дикой собаки, была собой. И именно это, как ни странно, помогло ей стать настоящей Королевой. По крайней мере, в своих собственных глазах.

— Кажется, ты не только мой последний, но и первый настоящий Генерал, — сказала девушка ворону, вставшему к ней спиной к спине, когда вихрь стихии Смерти принялся окружать их со всех сторон.

Было все еще совершенно непонятно, откуда у Малы такая мощь, но они не собирались сдаваться.

— Может быть, записка Кота? — предложил Коракс, показывая Королеве воспоминание, как ее получил.

— Нет, — та покачала головой. — Эта наша битва. Я знаю, что мы можем победить, и мы это сделаем! Сами!

«Безудержная, бесконечная, немного безумная и героическая… — в голове Коракса невольно всплыли слова Кота о его новой стихии. — Не знаю, как остальные видят ее. Но мне она почему-то представляется именно такой».

И сейчас ворон понял, что конкретно тот имел в виду. Что ж, к черту его записку, они действительно справятся сами!

Шелли, темница замка-башни бога Обмана

Девочка сжала зубы, чтобы не застонать. В отличие от заточения у демиурга тут все словно было настроено на скорую руку. Вроде бы и то же самое, но плиты тюрьмы порой опустошали их до самого дна или, наоборот, выплескивали лишнюю стихию не в артефакты-накопители, а обратно в девочек, выжигая их тела изнутри и лишая сознания.

Шелли пришла в себя как раз после очередной такой отдачи и огляделась по сторонам. Девочка-ящерка лежала без движения, а изо рта ее текла струйка крови. Дайя тоже не шевелилась, но ее дыхание при этом было ровным и спокойным. Шелли выдохнула, радуясь за сестру, но потом она осознала кое-что еще. В обычной тюрьме, не важно, без сознания ты или как, но плита высасывает твои силы. Но если бы тут все работало именно так, то Дайя должна была мучиться, как та ящерица. Должна была, но этого не происходило.

Шелли сжала кулаки, стараясь не спугнуть надежду. Неужели у них получилось? Неужели не зря они не сдались и пытались сбежать из этой абсолютной тюрьмы, используя свои такие смешные силы? Стихия Крови — слабая и бесполезная, как считали многие, но что-то точно изменилось.

Девочка повернула руку запястьем к себе, потом провела по ней длинным острым ногтем, выливая на пол добрый литр крови, а потом замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Боль прошла. Не вся, рука болела, но вот темница точно больше не держала ее, посчитав натекшую красную лужу своей настоящей пленницей.

— Дайя, — девочка сошла с плиты и подошла к сестре.

Из той тоже натекла кровь, и именно она приняла на себя всю боль от тюремных пыток. Шелли шмыгнула носом, потом ухватила Дайю за руку и аккуратно стащила ее к себе. Кажется, они были свободны, по крайней мере, пока их кровь не высохла. Вот только успеют ли они за это время выбраться из Замка? Сами — вряд ли.

Только если им кто-то поможет.

«Кот…» — тихо позвала девочка, прислушиваясь к текущей у нее в крови стихии.

Кот

Что ж, кажется, все возможные ходы, которые я мог предусмотреть, уже сделаны. Пришло время и мне начинать действовать.

Глава 28. Он — Кот

Учитывая количество сторон в намечающейся разборке, а главное, тот факт, что ресурсов у них больше, чем у меня, главная проблема заключалась в том, что я просто мог не успевать сработать по всем направлениям. И тогда единственной стратегией, которая могла бы принести мне успех, становилась та, в которой я бы первое — собирал всех вместе, второе — использовал это для достижения своих целей. Кажется, не так-то и просто, но, когда условия были заданы и оставалось всего лишь подобрать под них подходящий вариант развития ситуации, все решилось довольно быстро. В итоге я, наверно, больше времени потратил на инструктаж своих воронов…

Но в итоге все разошлись выполнять свои задачи, а я, подсматривая за ними через свои стихии Жизни и Смерти в их наушниках для связи, на мгновение задумался, все ли я предусмотрел. Вероятность нападения? Почти сто процентов — ни одна из сил не проигнорирует возможность зацепить сразу двух врагов, меня и того, на чьей территории я приготовился строить одну из трех башен. Вероятность появления главных действующих лиц — тут шанс уже, наоборот, равен нулю или около того. Мало кто станет лично рисковать собой вместо того, чтобы сначала отправить на дело своих слуг. К слову, о последователях — точно ли мои смогут выбраться, когда придет время?

Я прикинул количество стихии, которое выплеснулось при разрушении башни Касатки, потом спроецировал его на то, что сможет собрать каждый из моих отрядов — по всем расчетам подобную мощь не сумеет остановить даже демиург. По крайней мере, когда она будет направлена не лично на него. Все-таки забавно выходит. Все, даже мои собственные последователи, думают, будто делают что-то великое, а по факту лишь готовят себе гарантированную возможность для отступления.

Пирамида Обмана

В этот самый момент я добрался до нужного мне места одного безымянного мира на границе с Гранью. Хорошая диспозиция, прежде всего тем, что любой сможет заподозрить неладное, увидев меня здесь. Но пока еще рано… Прикрыв себя с помощью пирамиды, я прислушался к гуляющим в воздухе проявлениям стихий, а потом призвал великую башню Зла. Пришла пора собирать силу, чтобы обеспечить себе переход на новый уровень могущества.

Я поддерживал грани Обмана, чтобы меня на заметили раньше времени, я забирал часть силы создаваемых моими последователей башен, я собирал все, что просто витало в воздухе рядом с моим убежищем, и с каждой минутой ощущение приближения чего-то невероятного становилось все более явным. Хотя, наверно, я просто выдаю желаемое за действительность. Все-таки в таком пассивном режиме мне бы потребовались года, десятилетия, а то и века, чтобы добиться нужного количества стихий под моим контролем. Но я жду, что уже скоро этот процесс сможет существенно ускориться.

— Первый пошел, — сказал я сам себе, когда Тень из Вечных равнин не смогла подчинить себе Тинги и решила срочно сменить тактику и попробовать ударить в другом месте.

Я был искренне рад за рыжего ворона, вернее, теперь уже бога. Однако мысли невольно останавливались на другом. Первая ошибка. Я не думал, что Тень так быстро проявит себя, но она это сделала вместо того, чтобы бросить на передовую Петровича. Это было неспроста. Я даже задумался, не утратил ли мой знакомый Король Вечных равнин часть свой власти, не поменялись ли они с бывшим копейщиком ролями — но нет. Когда Тень пришла к моей башне Смерти, ее мощь была все так же велика. А разрушители стихий, слуги Петровича, не смели ослушаться ни одного ее приказа. В итоге отступления от моих прогнозов были очень незначительны, но они были. И это невольно заставляло готовиться к возможным неприятным поворотам.

К счастью, в той же башне Смерти все прошло без эксцессов. Лаура, Кафра, духи — все сработали четко и точно так, как я от них и ожидал. А вот последователи стихии Жизни устроили сюрприз. Нет, то, что часть Генералов смогут предать Асуколус, я закладывал. Однако то, как быстро Бо это провернул, не могло не вызывать восхищения. Хоть его сила и направлена против меня, но я всегда уважаю настоящих профессионалов. А еще сама Королева и Коракс — ну что за дурацкая идея пришла обоим в их головы, сражаться самим и до последнего? Кому от этого будет легче? И я понимаю Асуколус — она впервые за долгое время почувствовала чью-то настоящую поддержку и уцепилась за это чувство. Но черный-то ворон — от него я подобного точно не ожидал.

Похоже, тут придется уже лично поработать, чтобы вернуть план в изначальное русло. Из минусов — на меня могут обратить внимание раньше задуманного, из плюсов — времени, чтобы это использовать, останется не так много.

Одиннадцатый Шаг

Я призвал силу духов, чтобы шагнуть в Кровавые поля, и уже отсюда, пользуясь тем, что это место связано сразу со всеми мирами демиурга, открыл два портала. Один к башне Жизни, где Асуколус и Коракс собрались умереть от руки Бо — нечего ему давать шанс лишить меня еще пары подчиненных. А второй портал, воспользовавшись точным знанием, что бог Обмана сейчас не дома, я нацелил на его замок-башню. Благо его координаты уже были у меня.

Коса великой башни Зла

У меня не было времени на долгие спасательные операции, а потому я сделал единственное, что мог. Врезал по этажу с тюрьмой, разнося стены и нарушая работу удерживающих пленников плит. Теперь же дело оставалось за Шелли с Дайей — если им хватит силы, чтобы добежать до пролома, и мозгов, чтобы догадаться прислушаться к моему крику в стихии Смерти, я их вытащу. Нет — таковы жизнь и смерть.

— Мы здесь! — в уши ударил крик, и я невольно улыбнулся.

Сестры оказались на удивление оперативны. С вершины башни прямо на меня спрыгнули две… нет, три фигуры. Кажется, эти двое опять кого-то с собой прихватили. В прошлый раз это был пленник-гончая, а на этот раз… Они приземлились рядом со мной, удерживая на руках девочку-ящерицу. Начинающая богиня из какого-то внешнего мира. Один нормальный алтарь да пустые мысли, в которых жили только желание вернуться домой и страх.

Если это чья-то ловушка, я еще об этом пожалею. Но, как я когда-то решил, нельзя видеть врагов во всем, иначе конец будет неизбежен. Быть настороже — да, не верить в никого — это как в самом начале партии признать, что ты проиграл. Ведь победить в битве один против всего мира заранее невозможно.

— Черт с вами, берите ее с собой, — я ответил на невысказанный вопрос девочек, и мы шагнули в обратный портал.

Тут уже стояли Асуколус и Коракс, оба красные от смущения.

— Ну и зачем было на весь мир кричать, что мы остолопы? — красноволосая Королева пожаловалась на мой способ вытянуть их из боя. Я улыбнулся и развеял свою стихийную копию, которая отвечала за эту операцию.

— И сражаться мы собирались вовсе не потому, что слишком тупы, чтобы придумать что-то более стоящее, — присоединился к жалобам Асуколус Коракс.

— Потом обсудим, — я отмахнулся от возражений этой парочки, а потом вернул нас всех к великой башне Зла.

Почти одновременно с нами сюда же перенеслись Кафра с Лаурой и всем их оставшимся табором новоявленных духов Смерти. Немного запоздали Асука, Тинги и недовольно ворчащие воины Зла. Последние, впрочем, сразу же замолчали, стоило им увидеть мою башню. Позже всех пришли мои личные духи Жизни из бывшей башни Дикой собаки. Их без участия в моих стройках никто не стал атаковать, и все, лейтенанты и рядовые бойцы, были полны сил и энергии. Небольшое активное ядро, чтобы зарядить остальных, когда придет время обнажить мечи — то, что надо.

— Мы получили твою записку и координаты этого места, — среди всей собравшейся толпы самой деловитой оказалась Кафра. Одно очко Смерти. — Ты приказал, мы сбежали. Но… Я думала, ты сам тут втайне строишь наши три башни, и нам надо будет только довести их до конца. А тут…

Девушка с татуировками бросила быстрый взгляд на башню Зла и невольно поежилась. Здесь, рядом с Гранью, ей, кажется, было немного неуютно.

— Что ты задумал? — следующей выкрикнула свой вопрос Асука. И опять самой наглой в моей компании оказалась именно хозяйка башни. Впрочем, красноволосая девушка смогла не просто выразить свое удивление, как Кафра, но еще и попытаться узнать мои планы. Все приходят в себя, это хорошо. Потому что уже скоро…

— Загадка на логику, — я подумал, что для мизансцены не хватает небольшой паузы, и решил ее выдержать. — Представьте себя на месте демиурга, Старухи или Тени. Вы уничтожили одну из башен наглого выскочки, другие его форпосты тоже пали. Но его последователи даже не стали сражаться. Как только стало погорячее, они просто развернулись и дали деру, словно какие-то трусы.

— Мы не трусы! — не выдержала Асуколус. Кажется, Королева еще не простила меня за то, что я не дал ей умереть в бою. — Ты сам приказал нам уйти. Это только твое решение.

— И это будет следующая мысль, которая придет в голову каждому из наших врагов, — я поднял вверх указательный палец. — Итак, у нас получается диспозиция. Самые верные войска с самыми сильными последователями вроде Бо или Малы оказываются на чужой территории. Быстро их оттуда не выцепить. А тут — раз, и они чувствуют, что все сбежавшие последователи некого Кота неожиданно собираются в одном месте. Месте, которое фонит силой, да еще и рядом с Гранью…

Я замолчал, ожидая реакции своего небольшого войска. Кстати, действительно небольшого по размеру, учитывая, какие армии я водил в будущем. Но вот если посмотреть на то, что тут были собраны либо обладатели алтарей, либо равные им по силе духи, каждый из которых смог бы в моем времени принять участие в гонке за власть над мирозданием наравне со мной или тем же Кариком… Так ощущения были совсем другие.

— Они придут сюда… — выдохнул тем временем Ники Пор. Бывший рядовой дух смущенно оглянулся по сторонам, а потом гордо вскинул голову вверх. Мол, пусть знают. — Как только почувствуют, так сразу и не смогут удержаться, чтобы не остановить тебя… Вас!

Я невольно улыбнулся про себя. Некоторые духи и боги, только начинающие осознавать, как порой удивительно думать, делать выводы, на самом деле понимать, что творится вокруг — это так забавно. Словно смотришь на стайку молодых гусят, которые пока неуклюже переставляют лапки, но уже скоро будут готовы впиться тебе в руку или ногу всеми своими зубами. И теми, что на языке, и теми, что на нёбе.

Пирамида Обмана, отменить

Я развеял защиту, которая до этого сдерживала мощь моей великой башни Зла. Время прятаться закончилось, пришло время показаться всем, чтобы каждый из моих противников не сумел удержаться и заглянул на огонек. Главное, чтобы я оказался для каждого из них достаточно крупной костью в горле, чтобы они не смогли сдержаться. Но хочется верить, что я сумел добиться этого статуса за время нахождения в Каррии. Ну, и последние штрихи вроде бегства из башен или близости Грани тоже должны были сыграть свою роль.

Ну же!

— Вот ты где, — первым пришел Карик. Наверно, сказались наши теплые чувства друг к другу.

Я окинул взглядом демиурга, который парил в воздухе примерно на уровне третьего этажа моей башни, сверкая новым доспехом. Кстати, довольно характерным. Даже на расстоянии я почувствовал что-то родственное тому, что использовал сам. Или Кафра.

— Создал великую башню и теперь используешь ее как броню? — я тоже поднялся в воздухе. Не слишком высоко, но достаточно, чтобы все мои последователи могли видеть меня издалека. Меня и мою черную броню, которую я накинул на себя, чтобы соответствовать моменту.

— Не только броню, но и оружие, — в руках Карика появился меч, и в нем было очень много мощи. Даже со своим Обманом я не был уверен, что смогу сдержать его. Абсолютное оружие башни демиурга, когда в крошечном кусочке металла собирается сила тысяч этажей Жизни. Невольно мелькнула мысль, что если воткнуть такую штуку в камень, то ни один обычный человек ее даже поднять ее сможет.

— У меня тоже, — я улыбнулся и призвал свою косу. Она выглядела не так пафосно, была не так сильна, но для обмена любезностями вполне подходила.

Тем более что сражение лоб в лоб явно откладывалось — я чувствовал, как, разрывая пространство, к нам приближался кто-то еще.

— Не сидится тебе спокойно, а мог ведь запомнить свое место и придерживаться правил соглашения, — с другой стороны от башни появилась Старуха, недовольно бросив взгляд на Карика. Похоже, она считала, что активное противостояние только у нас с ней, а тут оказалось, что рядом есть еще конкурент.

Два из четырех — этого уже было достаточно, чтобы Старуха или Карик не рискнули ударить по мне всей своей мощью, раскрываясь перед конкурентом. Но, вообще, я ждал и остальных. В процессе было бы еще неплохо понять, за счет чего повелительница Смерти планирует победить. На первый взгляд ее мощь ни капли не изменилась с нашей прошлой встречи. Но если подумать и вспомнить, как показала себя в бою Мала, становилось очевидно, что это просто иллюзия.

В этот момент к демиургу и Старухе начали подтягиваться союзники. Вот за спиной Карика из сотен порталов вышли стражи во главе со своим Генералом Бели. Скоро, думаю, появится и Бо. Интересно, кстати, он уже почувствовал разрушения в свой башне? Наверняка да — и теперь ему очень хочется узнать, что же там случилось, но и бросать выполнять поручения Карика в такой ситуации нельзя.

Рядом со Старухой было менее людно. По ее правой руку встали Мала с красноштанным Рако Гиусом. Последнего, судя по остекленевшему взгляду, до сих пор предпочитали держать в качестве живого мертвеца. Не очень эффективно, но девушки, видимо, выбирают надежность… Тут я позволил себе быстрый взгляд на лейтенанта Бако — одного из моих духов Жизни, который принадлежал к тому же роду, что и слуга Смерти. Вроде бы держит себя в руках, хотя кулаки, как я вижу, и немного сжались.

В этот момент с другой стороны от Старухи раскрылся портал и появилось еще одно пополнение. Саанвульф, змей Смерти — он уже пришел в себя и зализал раны после встречи с Асуколус и своей же союзницей Малой. Впрочем, это было совсем не удивительно, учитывая мощь истинных зверей. А вот что оказалось для меня сюрпризом, так это еще одна последовательница Старухи. Рядом со змеем как будто не происходило ничего необычного — замерли Сарика и ее новый оруженосец, младший наследник клана Хо. Даже интересно, чем повелительница Смерти смогла подловить эту парочку, но, как бы там ни было, сейчас они стояли рядом с ней и всем своим видом выражали готовность пойти до конца.

— Значит, это случится сегодня… — Карик тоже внимательно изучал союзников Старухи. — Новая война Смерти. Что ж, я, наверно, даже рад, что все решится быстро.

В этот момент я с трудом удержался от того, чтобы бросить взгляд на свою башню Зла. После появления повелителей великих стихий она и так уже ускорила свой рост в десятки раз. А если те еще сражаться начнут, игнорируя меня… На такой подарок я и рассчитывать не смел. Вернее, я очень даже рассчитывал на драку, излишки которой помогут мне повысить мою башню, но что для нее может хватить всего лишь этой парочки — это уже было просто даром небес.

Хотелось крикнуть: ну же, начинайте! Но пока лучшее, что я мог сделать — это не привлекать к себе внимание. И надеяться, что никто не появится до того, как ничего уже нельзя будет изменить.

— Как неожиданно вас всех видеть в одном месте, — Тень и, наконец-то, показавшийся Петрович вышли из черного облака без каких-либо дополнительных эффектов. Думаю, если бы не реплика Короля Вечных равнин, некоторые могли бы даже это пропустить.

Что ж, жаль, что судьба и не подумала идти мне навстречу. Впрочем, я ведь изначально на это и не рассчитывал. Я потянулся к своей великой башне Зла и постарался оценить количество собранной ею стихий. Много. Теперь уже три сущности, способные уничтожить мироздание, находились в одном месте. Каждая из них держала неслабые щиты, часть которых каждую секунду испарялась, смешивалась с другими, с дыханием Грани, а потом впитывалась моей башней.

Надо ждать! Каждый миг, пока все меряются силой, гордостью, гневом и амбициями — все это приближает меня к победе. Еще бы сюда пришли лидеры совета Кровавых полей…

— От Королей Шести никого не будет! — неожиданно рядом с Кариком появился Бо, нарушая повисшую тишину. — Я с ними мило пообщался, и они согласились с тем, что будет разумно просто мирно признать право того, кто сегодня победит.

Словно вразрез всем своим словам про «милоту» и «мирность» он вытащил из кармана тонкий золотой обруч, корону, и бережно передал ее Карику. В тот же миг я попробовал оценить свои перспективы. Я хочу повысить башню Зла — зачем, пока не важно, потому что даже самые скрытые мысли могут услышать. Надежнее молчать. Карик с Бо каким-то образом получили корону Кровавых полей — не знаю, как именно, но очевидно, что она усилит стихию демиурга. Опасно, но вроде не критично. Старуха? После появления Сарики готов поставить на то, что именно через Гниль она смогла себя усилить, вернее, через Гниль и противостояние с Вечными равнинами, частью которых является стихия Сарики. Вон как Тень недовольно зыркает в ту сторону.

Кстати, а на что ставит эта парочка, Король и бывший копейщик? Здесь ключом будет явно исчезновение Петровича… И тут, словно они только и ждали, пока я задамся этим вопросом, рядом с моим старым товарищем по Колыбели начали появляться пожиратели стихий. По одному, гораздо меньше и медленнее, чем обычно, но на этот раз эти создания и выглядели, и ощущались по-другому. Красные, мощные, словно прошедшие перерождение…

Я принюхался и ощутил в них легкий запах Грани — тут, на границе, его было не спрятать. Вот и ответ. Петрович прогнал свое воинство через сражение с двойниками, выжили немногие, но те, кто смог это сделать, стали гораздо сильнее. И сделали сильнее своего повелителя. Кажется, Тени скоро придется очень и очень непросто с ее резко заматеревшим слугой. Но это не мои проблемы.

Наоборот, то, что козыри есть у каждого, играет мне на руку. Это позволяет им верить в себя и дарить мне такое драгоценное время. Пожалуй, единственная опасность — это буравящий меня взглядом Бо. Он тоже стал сильнее, но его ненависть ко мне слишком велика. Он ведь даже думает сейчас не о победе, а только о том, чтобы нарушить мои планы. Вот только успеет ли он?

— Я понял! — неожиданно рявкнул бог Обмана, и я по блеску в его глазах понял, что он не врет.

Эпилог

— Чувствуешь, что можешь проиграть? — новая сила добавила Петровичу здоровой уверенности в себе, и он первым ответил на крик Бо.

— Не неси чушь! — отмахнулся бог Обмана, и в этот момент только Тень смогла сдержать своего слугу от удара. Жаль, это бы все упростило.

— Говори, — Карик посмотрел на своего учителя, и бог Обмана взял себя в руки.

— Я хочу сказать, что мы все оказались в этом месте не по своей воле. Нас не привели силой, но кое-кто создал череду обстоятельств, которая сделала это неизбежным, — Бо начал объяснять свои слова, а я молчал. Спор мог лишь ускорить все. А так, чем дольше он говорит, тем выше шансы, что у меня все же получится. — Это сделал Кот, а он ничего не делает просто так. Я понял это с самого начала, но тогда я решил, что его планы можно будет нарушить, просто не пустив сюда Королей Шести. Увы, я недооценил своего врага.

Моя ошибка. В голове мелькнуло, что если бы я успел понять истинную причину задержки Бо, то можно было бы попробовать сымитировать нужные чувства, сбить его с толку. Впрочем, не думаю, что даже мне удалось бы долго водить за нос бога Обмана. А тот продолжал:

— Он собрал вас… Нас! В одном месте, чтобы его башня становилась сильнее.

— Это очевидно, — Тень пожала плечами. — Но все стремятся к силе, это часть мира.

— Кот — не все, — ответил Бо. Аж гордость за себя берет, так бог Обмана в меня верит. — Каждый из нормальных богов или духов, получив такую башню, не угрожал бы миру. Но Кот — ему плевать на вас, на будущее. Знаете, что он сделает, когда доведет дело до конца?

Бо сумел сконцентрировать на себе внимание всех, кто сегодня тут собрался. Даже мне стало интересно, догадался он или нет.

— И что я сделаю? — я понял, что так или иначе уже можно начинать говорить.

— Башня станет границей, как в Кровавых полях. Ты закрепишь за собой один или несколько миров, насколько хватит собранной силы…

— Это, вообще, возможно? — начались перешептывания среди моих духов.

— Просто взять и создать что-то равное Вечным равнинам и Кровавым полям? — я узнал голос лопоухого Шики Гамори.

— Неужели великие башни способны и на такое? — а это была Кафра. Кажется, она только сейчас до конца осознала, что и ее сила не ограничена банальными мечом и доспехом.

— И это все равно не имеет смысла, — скучающим голосом заговорила Старуха. — Сделает он башню, потом создаст свои «поля»… Круто, как вы говорите? Нет, потому что надо думать на пару шагов вперед. Что будет дальше? Как только это случится, или ты, или я, или кто-то еще приведем армию к его башне, разрушим ее. И тогда это станет концом истории для любого наглеца, что окажется слишком глуп, чтобы доверить свою вечность одному-единственному месту. Одной-единственной силе. Или ты думаешь, он сможет выстоять в честном бою?

Я чуть не улыбнулся. Опять. Но уж слишком иронично звучали слова про «одну-единственную» из уст повелительницы Смерти и ее башни. И да, они меня совсем не испугали.

— А он и не будет сражаться. Совсем, — Бо ответил на вопрос Старухи. — Ему плевать на власть здесь. Создав такое место, он сам разрушит свою башню, — на этом месте обе хозяйки, Асука и Кафра, ахнули, — а потом, используя то, что в его погибающих мирах не будет якоря, рванет еще дальше в прошлое.

— Аха-ха-ха-ха, — неожиданно зашелся смехом Петрович. — Кот в своем репертуаре. Выдумал слишком сложный план, а в итоге не получит ничего.

Слишком много злорадства.

— Что ж, — кивнул Карик, глядя на Старуху. — Думаю, в свете услышанного мы пока отложим нашу войну. Не будем же стараться ради него…

Он кивнул на меня. Старуха кивнула в ответ. Петрович продолжал хохотать, словно псих. Бо, не шевелясь, пытался поймать мой взгляд. И я дал ему это сделать.

— А вы не учитываете, что я уже получил то, что нужно? — я перевел взгляд с бога Обмана на всех остальных.

— Без сражения тебе не хватит силы башни. Я чувствую… — слова Бо показали, что его способ усиления был действительно неплох. Точно не хуже моего, даже в чем-то лучше, надежнее, но у нас и цели разные. Голая мощь, учитывая, какие цепи в этом мире она накладывает, меня не интересовала.

— Силу можно получить не только в сражении, — за нашим разговором снова начали следить все собравшиеся. — Возьмем мою идею, которую ты так красиво расписал. Настолько красиво, что высшие силы мироздания поменяли свои планы. Из-за меня. Из-за моей башни. Поверь, это тоже очень и очень много.

— Я не верю, я знаю, — ответил Бо. — Но я учел то, как ты любишь собирать славу. Увы, твоя хитрость из будущего сейчас играет против тебя. Мои слова могли бы усилить твой Обман, но вот Зло, которому ты посвятил свою башню, не получит от этого ничего. Ему нужна кровь, сражение… Изначально ты все правильно рассчитал, но не стоило недооценивать меня.

И Бо был сейчас прав. Я действительно не мог сделать сильнее башню Зла. Но и ему в свою очередь не стоило недооценивать меня. Я не стал сразу ничего говорить, а для начала махнул рукой, создавая рядом с огромной черной башней небольшую зеленую. Воплощение моей стихии Обмана.

— И это все, что тебе доступно? — саркастично уточнил Бо, а Петрович снова расхохотался. Кажется, влияние Грани еще немного повредило его психику.

— Вы… Те, кто получил слишком много силы и привык жить с ней, — наконец, я заговорил, — слишком часто забываете одну простую, но важную мысль. Порой, чтобы победить, нужно отказаться от того, что у тебя уже есть. От свободного времени, от мирной жизни, иногда от близких… А иногда от силы, которая когда-то бросила к твоим ногам все мироздание. Бо, помнишь, ты просил меня отречься от стихий будущего? Знаешь, а те слова засели у меня в голове. Как говорится, почему бы одному благородному дону не выполнить просьбу другого благородного дона, хотя бы наполовину.

— Ты не посмеешь! — бог Обмана побледнел, осознав задуманный мной гамбит.

Но было уже поздно.

— Я отказываюсь от стихии Зла! — я раскинул руки в стороны, и все мои алтари вылетели из груди. Башня, чья вершина пронзила, кажется, уже саму вечность, развеялась словно дымка.

На мгновение в воздухе повисла тишина, а потом… Вперед рванули Кафра и Асука, создавая свои башни и пытаясь перехватить хоть часть моей ускользающей через пальцы силы. Бо, Петрович и Сарика, наплевав на достоинство и приличия, ударили все вместе, пытаясь развеять и меня, и остатки стихии от моей бывшей резиденции. Но было уже слишком поздно.

Моя маленькая зеленая башня Обмана была ближе всех к цели. В ней было меньше сотни этажей, но под влиянием признавших меня небожителей она сияла словно крошечное белое солнце. Солнце, которое закрутилось вокруг себя и принялось засасывать освобожденную мной силу Зла. Превращая ее в Мой Обман! Благо я столько раз смешивал внутри себя эти стихии, что это было так просто. Так естественно! Ведь если я могу отпустить силу, а потом собрать ее, то почему бы подобное не сделать и моей башне?

Вихрь разрастающейся стихии Обмана отбросил в стороны атаки Сарики и Бо. Петровича неожиданно остановила Тень, не дав ему вмешаться в бой. Интересная заявка. А на пути у возбудившихся хозяек встали мои лейтенанты. Молодцы, я запомню это!

— Значит, все? — сквозь окружающий меня Хаос до ушей долетел тихий и спокойный голос Карика. — Сделаешь все, как рассказывал Бо? Уйдешь к своей семье? Ты ведь только за ними сюда пришел?

— Да, — просто ответил я.

— Возможно, отпустить тебя было бы правильно, — снова заговорил Карик, и его уверенность в себе мне совсем не понравилась. — Но… В прошлом ты сможешь слишком многое изменить. Да и прецедент получается не очень красивый для действующего демиурга…

Если до этого у меня всегда был запасной вариант, если я мог предсказать хотя бы общее направление того, что предпримут мои враги, то сейчас я совсем не мог считать Карика. Вернее, были предположения, о чем он говорит, но они мне настолько не нравились, что мозги старательно их избегали. Но, может быть, я еще успею?

Вы отказались от стихии Зла

7 алтарей будущего теперь принадлежат только Обману

Вы создали великую башню Обмана

Великая башня Обмана готова к перерождению

Вы объявляете свои права на мир Земля

Последняя строчка заставила меня на мгновение сбиться. Не обратил внимание на знакомый ландшафт планеты, а стоило бы. Неужели это противостояние и его итог уже предопределены будущим? Впрочем, я все равно не остановлюсь!

Великая башня Обмана отделяет Землю от Каррии

Великая башня Обмана отделяет Землю от Кровавых полей

Великая башня Обмана отделяет Землю от Вечных равнин

Я сделал почти все. Оставался крошечный штрих — разрушить башню, развеять цепи, что могли удержать меня от путешествий по линии времени. Но тут свой ход сделал Карик, и перед глазами начали выскакивать новые сообщения.

Земля, мир Обмана, признается истинным врагом Жизни

Земля, мир Обмана, признается истинным врагом Смерти

Земля, мир Обмана, признается истинным врагом Кровавых полей

Земля, мир Обмана, признается истинным врагом Вечных равнин

Не знаю, как Карик успел договориться со Старухой, Тенью и, возможно, еще Королями Шести, но он успел. Мой Обман в тот же миг стал еще могущественнее, однако в то же время и похожим на еще одну силу. Силу, которая так же была чужда всем великим стихиям Каррии, так же была объявлена их врагом, но не собиралась покоряться.

Ваш мир становится воплощением еще одной стихии

Полное название: Земля — мир Обмана и Грани

И в тот же миг я почувствовал, как мои плечи, руки и ноги снова охватывают невидимые стальные кандалы. Только если раньше они привязывали меня к башням Жизни и Смерти, обойти которые я решил, создав свой собственный кусок мироздания, то теперь мои цепи уходили в огромную горную гряду Грани где-то за границей соседнего мира. Уходили в ее неведомую глубь, и разбираться с этим точно будет не проще, чем разрушить стихии демиурга и Старухи.

Чертов Карик!

Но это еще не конец!

Content

Антон Емельянов
Сергей Савинов
Король башни

Пролог

Глава 1. Побег

Глава 2. Закладки

Глава 3. Изначальные

Глава 4. Испытание духов

Глава 5. Не испытание

Глава 6. Сила имени

Глава 7. Сила слова

Глава 8. Не меч

Глава 9. Мгновение

Глава 10. По жизни

Глава 11. Хозяйка два

Глава 12. Не враг

Глава 13. Тревога

Глава 14. Тревога 2

Глава 15. Враг

Глава 16. Автор

Глава 17. Убийца

Глава 18. Круговорот

Глава 19. Боги

Глава 20. Избранный

Глава 21. Избранный 2

Глава 22. На два фронта

Глава 23. Сирен и Грань

Глава 24. Грань

Глава 25. Второй

Глава 26. Где он

Глава 27. Где он 2

Глава 28. Он — Кот

Эпилог