Робертсон Татша

Фергюсон Рональд

Формула. Стратегия воспитания успешных людей, основанная на исследовании выпускников Гарварда и других ведущих университетов

Рональд Фергюсон, Татша Робертсон

Формула. Стратегия воспитания успешных людей, основанная на исследовании выпускников Гарварда и других ведущих университетов

© Джангольская О., перевод на русский язык, 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

Хвала Формуле

«Если у вас уже есть дети или вы только планируете стать родителями – обязательно прочитайте эту книгу. Вы узнаете, что вы можете сделать, чтобы ваш ребенок преуспел в самом полном смысле этого слова – а вы можете очень многое! Прекрасно написанное, безукоризненное исследование. Я в восторге».

Ангела Дакворт, автор книги «Твердость характера. Как развить в себе главное качество успешных людей»

«Эта невероятно интересная и важная книга раскрывает те роли, которые родители могут сыграть, воспитывая в своем ребенке гибкое мышление. Потрясающая книга, основанная на изучении реальных случаев, дарит нам руководство по воспитанию людей, которые способны полностью раскрыть свой потенциал».

Кэрол С. Дуэк, доктор наук, профессор Стэнфордского университета, автор книги «Гибкое сознание. Новый взгляд на психологию развития взрослых и детей»

«С самого начала своей карьеры я знал, что воспитание играет очень важную роль. Чаще всего это самое нужное, что могут дать родители ребенку, чтобы тот смог раскрыть свой потенциал полностью. Я уверен, что именно это является главной причиной академической и социальной разницы между детьми из семей среднего класса и бедных семей. Мы осознавали этот факт, но понимание того, как мы можем изменить сложившуюся ситуацию, долго оставалось проблемой. А Формула дала нам ответы. Эта книга на данный момент является самой вдумчивой, глубокомысленной и исчерпывающей работой по вопросам воспитания. Она обязательна к прочтению для всех родителей, а также для тех, кто стремится сократить разрыв в образовании необеспеченных детей. Помимо этого, она отлично написана, основана на тщательно проведенном исследовании, интересна и убедительна. Обязательна к прочтению!»

Джеффри Канада, основатель и президент Harlem Children’s Zone

«Формула предназначена всем родителям, которые хотят стать серьезными защитниками и стратегическими партнерами для своих детей. Необычайно практичная, эта книга открывает нам, что же делали родители выдающихся взрослых, чтобы воспитать счастливых и успешных людей».

Бриджит Терри Лонг, декан Высшей школы образования Гарварда

«Имея за плечами более сорока лет преподавательского стажа, я понял, что успех ребенка зависит не только от его оценок или результатов контрольных. В первую очередь его путь к успеху начинается дома, при поддержке родителей, мотивирующих детей максимально раскрыть свой потенциал. Однако, как у детей есть разные способы обучения, так и родители прибегают к разным способам воспитания. Формула сочетает в себе данные новейших исследований и захватывающие истории из жизни, а также рассказывает нам о различных стилях воспитания, выводя из них формулу обучения, мотивации и вдохновения успешных детей».

Джон Д. Кауч, первый вице-президент по вопросам образования Apple и соавтор книги «Rewiring Education»

«Формула ищет ответ на важный вопрос, который редко изучают социологи, занятые изучением негативных последствий воспитания: какую же роль сыграли родители в развитии детей, которые добились невероятных успехов – вне зависимости от их расы, класса и происхождения. Глубокий анализ историй выдающихся людей, которые меняют мир, проведенный Фергюсоном и Робертсон, – обязательная к прочтению книга».

Уильям Джулиус Уилсон, профессор Гарвардского университета, автор книги «More than Just Race»

Посвящается людям,

которые сделали нас теми,

кем мы являемся.

Вступление

Предыстория необыкновенных людей

Однажды ночью 2015 года Райан Кварлз, симпатичный фермер с тронутыми ранней сединой волосами, мерил шагами пол номера в отеле. Грядущая ночь могла стать грандиозным триумфом – или обернуться катастрофическим провалом. Тридцатидвухлетний Кварлз выдвигался на роль комиссара по сельскому хозяйству штата Кентукки. Он прибыл на место заранее и был весьма уверен в себе, так как его кампания проходила успешно. Однако сейчас цифры голосования выглядели угрожающе. Райан не был особенно известен в штате, и становилось все более очевидно, что это снижало его шансы на победу. Но он был фермером в девятом поколении и понимал, что ситуация может мгновенно измениться.

Этой ночью он одержит победу за счет одного процента. Несколько недель спустя Райан Кварлз обойдет своего оппонента-демократа на двадцать процентов, став самым молодым представителем штата в США. Это была не первая его победа. В возрасте двадцати шести лет он оставил позади сорокалетнего кандидата, занимающего должность в законодательном органе штата. Райан стал первым республиканцем на этой позиции со времен Гражданской войны.

Райан сказал, что, когда он занял пост комиссара по сельскому хозяйству, он почувствовал «вкус успеха» и понял, что «ребенок с фермы, выросший на табачных полях, может многого добиться».

Он начал свой путь к успеху еще до школы, на ферме, где занимался подсчетом саженцев. Эта кропотливая работа помогла ему развить способности к арифметике и усидчивость, и это было огромным преимуществом перед другими детьми, когда он пошел в школу. К девяти годам, благодаря старательности и отличным оценкам, он вошел в мир политики, став юным помощником в законодательном собрании. Спустя четыре года, после поступления в университет Кентукки, он освоил три специальности и получил диплом с отличием. Еще сильнее впечатляет тот факт, что всего этого он достиг за два учебных года. За оставшиеся два года бакалавриата он получил еще две магистерские степени: одну в области международной торговли и вторую в области экономики сельского хозяйства.

Во время учебы он получал стипендию Трумэна, престижную награду, которую ему назначили во время его первого года обучения. К моменту его назначения комиссаром по сельскому хозяйству он также получил степень в области юриспруденции и магистерскую степень в области педагогических наук, причем последнюю в университете Лиги Плюща, где он также обучался за счет престижных государственных стипендий. На данный момент он возглавляет движение за легализацию конопли в качестве сырья и за удаление ее из списка контролируемых веществ, в надежде, что конопля сможет стать заменой табаку в связи с упадком табачной промышленности. Параллельно он успевает работать над своей седьмой степенью, степенью доктора педагогических наук в Университете Вандербильта. Сангу Делле – сын африканского доктора родом из окрестностей Аккры в Гане. Когда ему было четырнадцать, журнал Time назвал его в числе двадцати пяти будущих лидеров Африки. Как и Райан, к тридцати годам Сангу получил несколько степеней – бакалавра гуманитарных наук (диплом с отличием), степень доктора юридических наук и степень магистра делового администрирования (MBA) – и все в Гарвардском университете.

Во время его учебы в Гарварде Сангу участвовал в опросе о том, насколько он счастлив, по шкале от одного до пяти (где один – это очень несчастлив, а пять – очень счастлив). Его ответом было «четыре». Он сказал: «Мне очень повезло в жизни». Но он не оценил свое счастье на пять, объяснив это тем, что «в жизни столько всего еще можно достичь». Когда ему задали вопрос, чего бы он хотел добиться к сорока годам, Сангу ответил, что в первую очередь он хотел бы заработать деньги в банковской сфере или в сфере инвестиций, хотя лучше в сфере инвестиций. А потом использовать эти деньги для поддержки социальных предпринимателей в Африке.

В 2014 году Сангу вошел в список «самых многообещающих молодых предпринимателей Африки», составленный журналом Forbes. Согласно этой статье, бо′льшую часть своего списка «достичь к сорока» он уже выполнил. Он составил свое состояние, инвестируя в финансовый конгломерат Morgan Stanley и инвестиционный банк Goldman Sachs. Помимо этого, он основал свою холдинговую компанию на средства однокурсников из Гарварда, которые приняли участие в кампании по поддержке африканских предпринимателей. Вместе с этим он создал некоммерческую организацию, благодаря которой вода стала доступна еще в 160 деревнях Ганы. В это время ему не исполнилось и тридцати лет.

С тех пор он обеспечил водой 200 деревень, собрал миллионы долларов в поддержку африканских предпринимателей и сотни раз выступал с речами, вдохновляющими компании инвестировать в Африку. Среди этих речей есть видео на TED Talk, набравшие миллионы просмотров.

* * *

Мэгги Янг[1] – скрипачка-виртуоз, которая в возрасте двадцати с небольшим лет победила в конкурсе школы Джуллиарда. Благодаря этому смогла выступить соло в Карнеги-холле вместе с Аланом Гилбертом, бывшим музыкальным руководителем Нью-Йоркской филармонии и Нью-Йоркского филармонического оркестра.

В день премьеры темные волосы Мэгги были убраны в элегантную прическу, а ее ангельское личико аккуратно накрашено. Она долго представляла себе этот момент, стук своих каблуков по сцене, но ничто не могло подготовить ее к прекрасному ощущению скрипки Страдивари, ранее принадлежавшей Эйвери Фишеру, в руках и к целому оркестру со знаменитым дирижером во главе, ожидающим ее выхода.

На следующий день все отзывы на концерт в New York Times были посвящены Мэгги. Ее выступление описывалось как чувственное и взрослое, и именно оно положило начало ее стремительной карьере. Мэгги отправилась на гастроли по США и Мексике, собирая все больше восхищенных отзывов.

Еще со школьных времен Мэгги проводила выходные вместе со своими родственниками (тоже струнными музыкантами), изучая музыку в известном центре искусств в Нью-Йорке. Однако путь Мэгги к той большой сцене начался намного раньше: еще в два года, когда Мэгги только начала обучаться играть на скрипке и важности дисциплины – у своей матери.

Разные истории, один сюжет

Ключ к необыкновенной судьбе этих людей частично лежит в руках их родителей. Первое воспоминание Мэгги – о том, как она в возрасте трех или четырех лет стоит максимально ровно в гостиной их дома на Лонг-Айленде, держа свою крохотную скрипку под подбородком, готовая играть, а ее мама стоит рядом с чашкой чая и внимательно наблюдает за ней.

Может показаться, что заставлять маленького ребенка неподвижно стоять (как делала мама Мэгги) – это жестоко. Но так ли это отличается от попыток научить маленького ребенка держать бейсбольную биту, строить карточные домики или читать? Мама Мэгги превратила это в веселую игру. И такая привычка послужила началом пути ее дочери к величию.

«Когда тебе три – нет ничего страшного в том, что ты постоянно вертишься. Но если ты стоишь перед оркестром и играешь Чайковского, то не сможешь сыграть достаточно громко, чтобы тебя слышал весь оркестр, если ты не будешь стоять неподвижно. Это закон физики», – говорит Мэгги.

Райан Кварлз обязан своими достижениями в академической области и успехами на посту комиссара по сельскому хозяйству жизни на ферме, где даже у ребенка есть свои обязанности, а также отцу, который стал его образцом для подражания. А успехи Сангу начались с его матери, которая научила его читать в два года, и с глубоких философских дискуссий, которые он вел со своим отцом по утрам, еще до того возраста, когда пошел в садик. Многие вечера он также проводил с отцом, слушая истории беженцев из Либерии или Сьерра-Леоне. Он надевал аккуратный костюмчик и сидел допоздна, погружаясь в рассказы людей, которые приходили к его отцу и рассказывали о своей жизни.

Мы изучили жизни таких выдающихся людей, как Райан, Сангу или Мэгги, а также многих других, добившихся невероятного успеха, о которых мы еще расскажем, и обнаружили необычайные совпадения. Одну и ту же линию и одинаковые принципы воспитания, снова и снова. Конечно, специфика воспитания отличалась от семьи к семье. К тому же на первый взгляд у их родителей было не так много общего, а характер, интересы и навыки у всех детей разные. Но тем не менее пути к самореализации и успеху, по которому направили каждого из этих детей, невероятно похожи.

Уровень жизни не имеет значения.

Раса не имеет значения.

Успешный метод воспитания детей одинаков и у отца, работающего в ресторане быстрого питания, и у матери, занимающей пост известного судьи. Родители с Карибов, чей сын окончил университет Лиги Плюща и стал гуру видеоигр и звездой «Твиттера», придерживались той же эффективной стратегии воспитания, что и мама Альберта Эйнштейна, которая делала это сто лет назад. Иммигрант, приехавший в Лос-Анджелес, который ездит на автобусе и занимается уборкой домов в Голливуде, использовал те же методы воспитания, что и бывший президент США.

Что эти родители делали иначе? Они на шаг опередили остальных? Следовали ли они – сознательно или нет – какой-то единой концепции воспитания, благодаря которой их дети были лучше подготовлены к жизни? Если так, то можно ли передать ее другим родителям? Есть ли готовая формула для воспитания детей, формула, которая точно обеспечит успех и гарантирует им выдающуюся и насыщенную взрослую жизнь в дальнейшем?

Глава 1

Тайна успеха

Черный ящик

Все мы знаем кого-то, кто был вундеркиндом в детстве, однако вырос и теперь живет обычной жизнью. И когда мы видим истории людей, добившихся необычайного успеха, таких как Райан, Сангу и Мэгги, мы восхищаемся ими. Восхищаемся, задаваясь вопросом: как же они этого добились? Дело в каких-то врожденных талантах?

Что помогло превратить их врожденные способности в невероятный успех во взрослой жизни? Могли ли мы стать так же успешны, если бы мы или наши родители делали что-то иначе?

В попытке дать ответ на эти вопросы было написано множество книг. Но лишь немногие из них, если такие вообще есть, посвящены чему-то, кроме собственно детей. Большинство из них никак не описывают связь между достижениями ребенка и историей его родителей. Также редко в них говорится о жизни детей от самого их рождения до ранней зрелости.

Социальные науки в первую очередь заняты изучением возможных проблем, которые могут возникнуть в детстве, и способами, как их избежать или исправить последствия. Но они не исследуют вопрос, как же родители могут помочь ребенку добиться большего в жизни. Исследования влияния воспитания родителей на выдающиеся успехи детей проводились редко, и еще реже изучались подробные причины, почему именно такой подход помог ребенку стать выдающимся.

В наши дни существует масса научных работ: от традиционных, посвященных сходствам и различиям близнецов, разлученных в детстве, до более современных, изучающих, насколько рано проявляются различия в освоении детьми языка. В них утверждается, что воспитание ребенка имеет невероятно важное значение. Однако, когда мы читаем о выдающихся людях, мы не знаем, как они стали такими. Что сделали родители этих успешных людей, чтобы помочь своим детям достичь высот, и можем ли мы научиться у них чему-то в области воспитания?

Эта информация недоступна, образно говоря, она словно спрятана в черный ящик. В точных науках, например в кибернетике и физике, «черный ящик» – это объект или система, имеющая вход и выход. Некий объект проникает в черный ящик через вход, подвергается изменениям и выходит из него. Суть изменения остается в черном ящике. Точно так же мы видим результат на примере жизни выдающихся взрослых, но мы не знаем, как произошли эти изменения. Мы не видим, что же случилось «в ящике», то есть в доме, где воспитывался этот ребенок. Непосредственно мы наблюдаем только итог: успешного взрослого человека.

В медицине тоже есть эксперимент под названием «черный ящик». Есть группа, на которой испытывают лекарственное средство, и контрольная группа, которая получает плацебо. Эксперименты подобного рода считаются идеальной проверкой, чтобы узнать, действует ли лекарство. Но у них есть существенный недостаток: мы не понимаем, как и почему работает испытываемое лекарство, и поэтому не можем улучшить его действие на основании полученных знаний. Доказано, что многие лекарственные средства помогают в лечении болезней, но зачастую ученые, подтвердившие это, не могут объяснить, что произошло в теле пациента, когда он принял лекарство, и каким образом это привело к исцелению.

В случаях, когда мы говорим об успешном воспитании, мы точно так же не понимаем подробности того, что сделали родители, чтобы их ребенок стал выдающимся. Подумайте о том, сколько полезного мы могли бы узнать, если бы могли заглянуть в дома, в которых выросли самые незаурядные люди мира. Что бы мы поняли об их успехе? Чему могли бы научиться родители, чтобы помочь своим детям максимально использовать их возможности?

Мы знаем, что мозг начинает настраиваться на успех задолго до того, как ребенок идет в детский сад. Научно подтверждено, что начиная с рождения ребенка (или даже до этого момента) решения родителей оказывают огромное влияние на то, насколько успешным станет ребенок во взрослой жизни. И это касается не только действий, напрямую влияющих на его судьбу. То, что мы не делаем дома, может повлечь за собой будущую трату потенциала ребенка впустую.

Эта книга открывает черный ящик. Мы узнаем, что же делают родители детей, добившихся успеха в жизни. На протяжении пятнадцати лет мы опросили около двухсот взрослых с выдающимися достижениями и некоторых из их родителей. В этих интервью прослеживается единая линия: методы воспитания, которые применяли эти родители начиная с самого рождения ребенка, обнаруживают невероятное сходство между собой, несмотря на разницу в историях жизни родителей.

Мы дали этому подходу название: «Формула».

В поисках успеха

Исследование, которое привело к Формуле, появилось в двух абсолютно разных местах.

Для Татши Робертсон оно началось в 2003-м, в редакции новостей Boston Globe, где она работала корреспондентом, путешествуя по всей стране. Во время путешествий она начала замечать общие черты у родителей выдающихся людей, с которыми она сталкивалась во время репортажей. Она связалась с Роном Фергюсоном из Гарвардского университета, который несколько раз работал с ней в качестве приглашенного эксперта.

«Можно ли научиться воспитывать детей стратегически?» – спросила она. Он ответил, что можно, и рассказал ей о зарождающемся движении, касающемся исследований этого вопроса.

В итоге Татша заинтересовалась: следуют ли родители выдающихся людей каким-то конкретным правилам воспитания, какой-либо формуле? В течение следующих десяти лет она опросила около шестидесяти людей о том, как их воспитывали, пытаясь найти похожие черты в их историях. Иногда она опрашивала коллег, иногда – людей, которых встречала во время своих командировок. В основном Татша проводила независимые интервью, хотя иногда она изучала воспитание людей, с которыми общалась для Globe и других изданий, как, например, в случае интервью с Бараком Обамой.

Для Рона все началось с консультации, которую он проводил в Гарвардском университете в 2009 году. Тогда Кьонг Ли, студентка-магистрант, выбирала предметы на осенний семестр в школе государственного управления имени Джона Ф. Кеннеди, где Рон занимался исследованиями и преподавал более тридцати лет. Они заговорили о культуре Южной Кореи, об отношении к учебе и о воспитании. Рон рассказал ей о своих южнокорейских студентах, которые утверждали, что в Корее результат ниже первых пяти процентов их возрастной группы считается просто неприемлемым. Это поразило Рона: даже если результат оценивается в девяносто процентов – это провал? Из-за своего воспитания он не мог понять эту концепцию – но Кьонг, чьи родители родились и выросли в Корее, отлично ее понимала. Она заметила: «Если бы я набрала девяносто девять баллов в тесте, моя мама спросила бы меня, где еще один балл? Даже если бы никто кроме меня не набрал больше девяноста процентов».

Кьонг и Рон задумались: ищут ли другие студенты Гарварда этот пропавший балл? Насколько влияют раса, этнос или социально-экономическое положение на воспитание ее ровесников из университета? В конце концов, родители ее сокурсников смогли вырастить детей, которые с блеском прошли невероятно тяжелый отбор в Гарвардский университет. Воспитывали ли они детей похожим образом?

Их разговор положил начало гарвардскому проекту «Как меня воспитывали». Он включает в себя сто двадцать интервью со студентами и выпускниками Гарварда. Как минимум половина людей, о которых мы пишем в этой книге, приняли в нем участие – например, Сангу Делле. Запуская этот проект в 2009 году, Рон и волонтеры из числа его студентов отправили электронные письма сотням студентов университета, предлагая побеседовать о том, какую роль родители сыграли в их жизни.

Студенты-волонтеры искали эти истории на протяжении двух следующих лет, опрашивая всех студентов Гарварда: белых и афроамериканцев, азиатов и латиноамериканцев; баптистов, католиков, иудеев, буддистов и атеистов. Некоторые из опрошенных студентов из состоятельных семей, многие – нет. На каждого студента, которого вырастил врач или адвокат, инженер или профессор, приходился студент, воспитанный кассиром, водителем автобуса или поваром. Кто-то приехал из Кореи, Китая или Индии, а некоторые из деревень Африки, городов Мексики, Доминиканы, Ямайки или Болгарии. Но большинство из них выросли в разных частях Америки: от кукурузных полей Оклахомы до Детройта.

Волонтеры проводили одно интервью за другим, задавая одни и те же вопросы, составленные специально для того, чтобы как можно глубже погрузиться в воспоминания опрашиваемых об их детстве и о роли, которую сыграли их родители. Из записей интервью был составлен целый каталог: от самых ранних воспоминаний студентов до их пути к академическому успеху. И центром этих воспоминаний были родители – первые и постоянные учителя.

Рон вместе со своими ассистентами начал анализировать данные в попытках найти общую структуру. Однако вскоре стало очевидным, что их слишком много и требуется человек, который смог бы заниматься исключительно этими интервью на протяжении долгого периода времени. Проект отложили. В 2014-м Татша снова позвонила Рону, чтобы рассказать ему о книге, которую она собиралась написать – о том, существует ли формула воспитания, общая для родителей успешных детей. Рон ответил, что верит в существование такой формулы, однако пока не знает, в чем она заключается. Он предложил написать эту книгу вместе, используя в том числе и данные проекта «Как меня воспитывали». Вместо создания социологических тестов, которые подтвердили бы или опровергли гипотезу о сути эффективного воспитания, они поставили себе цель провести некое подобие журналистского расследования и посвятить его самым потаенным уголкам жизни успешных людей. Еще они хотели сконцентрироваться на жизни родителей этих людей, так как Татша и Рон предположили, что истоки сознательного воспитания кроются в их личной истории.

На протяжении многих месяцев Татша слушала и анализировала анонимные аудио. Вместе с Роном они сравнивали методики воспитания студентов Гарварда и других успешных людей из разных сфер, которых на протяжении многих лет опрашивала Татша. Формула вырисовывалась все четче.

Зная, что предшествующие исследования показали, что люди разного социально-экономического положения выбирали различные стили воспитания, мы ожидали, что и в этом исследовании проявится социокультурная специфика. Родители разного социально-экономического положения будут руководствоваться различными теориями и ценностями, а также будут применять отличающиеся друг от друга стратегии. Однако этого не произошло. Не выявился, например, какой-то «азиатский» или «американский» подход. Скорее вне зависимости от расы, социально-экономического статуса, уровня образования и национальности четко проявлялись одинаковые методы, которые помогли родителям вырастить успешного ребенка.

Изначально записанные опросы студентов были хорошим заделом, но они лишь поверхностно описали те общие черты воспитания, которые мы заметили. Вместе мы заново опросили успешных студентов, принявших участие в гарвардском проекте, на тот момент уже выпускников. Также мы побеседовали с успешными людьми не из Гарварда (к моменту опроса им было в среднем от тридцати до пятидесяти лет, кроме одной пары близнецов, которым только что исполнилось пятьдесят). Подобно рекам, впадающим в океан, их рассказы привели нас к источнику Формулы – и мы начали опрашивать их родителей.

Мастера формулы

Родителей, с которыми мы встретимся в этой книге, мы назвали «родители-мастера». Это звание они заслужили вовсе не потому, что с самого начала обладали знанием, как воспитывать ребенка, а потому, что они мастерски справились с задачей полностью раскрыть потенциал своих детей.

В большинстве случаев сами родители учились далеко не в лучших учебных заведениях. Некоторые даже не окончили школу. Но все они обладали уникальной, почти гениальной способностью действовать так, чтобы воспитать умных, амбициозных и целеустремленных детей. Вне зависимости от уровня образования, родители учили своих детей базовым навыкам счета и чтению еще до пяти лет. А еще говорили с ними на равных, уважая их интеллектуальные способности, и вдумчиво отвечали на детские вопросы. Также, вне зависимости от возможности материально обеспечить детей, родители проявляли внимание и дальновидность в воспитании. Они могли находиться в любом социально-экономическом положении, но все равно находили время и силы, чтобы поддержать ребенка на его пути к академическим успехам. Ключом к мотивации таких родителей стала их собственная предыстория. Благодаря ей они знали, какие качества лучше иметь ребенку. При этом родители не пытались «слепить» из ребенка свое подобие или заставить его воплотить собственные неудавшиеся мечты.

В этом и заключается суть Формулы: все решения должны быть стратегически продуманными, чтобы ребенок смог жить счастливой жизнью и полностью раскрыть свой потенциал. Формула построена на восьми основных принципах воспитания, или на ролях, которые родители играют в жизни своего ребенка. Она помогает развить как академические, так и повседневные навыки, чтобы привести ребенка к успеху.

Дело не в сверхлюдях. Формулу можно выучить и успешно применять. И несмотря на то что, может быть, не каждый ребенок станет музыкантом-виртуозом, выпускником Гарварда или состоятельной и известной женщиной-бизнесменом, родители, вооруженные знанием Формулы, могут помочь ребенку добиться успеха в учебе и в жизни, вне зависимости от его изначального потенциала.

Однако до того как перейти к самой Формуле, давайте взглянем на людей, воспитанных в ее духе.

Глава 2

Что такое успех?

Эвдемоническое благополучие

Несмотря на некоторую долю скептицизма, заинтригованные слушатели придвигаются ближе, желая узнать о Формуле, которая поможет воспитать успешного, академически и социально выдающегося человека. Слегка прищурив глаза и склонив голову набок, они задаются одними и теми же вопросами: что особенного в этих людях, в воспитанниках Формулы? Почему нам стоит следовать их примеру или примеру их родителей? Что вы считаете «успехом»?

Говоря простым языком, успех – это достижение цели. Какую же цель или цели достигают дети, воспитанные в духе Формулы? Что за успех мы имеем в виду?

Есть две философские теории, касающиеся успеха. Создание одной из них, гедонизма, приписывают древнегреческому философу Эпикуру. Он верил, что цель жизни состоит в том, чтобы стремиться к максимально возможному наслаждению и избегать боли. Представьте себе роскошные пиршества в огромном поместье, самые изысканные блюда и льющееся рекой шампанское… С такой точки зрения цель успеха – удовлетворение материальных и плотских желаний человека.

Название второй теории происходит от греческого слова eudaimonia (эвдемонизм), которое переводится как процветание, блаженство, и именно этот концепт был центральным в философии Аристотеля. Цель успеха с точки зрения эвдемонизма заключается в самореализации, покорении высот, радости профессионального роста во время достижения далекой цели, желании стать лучшей версией себя и стремлении к совершенству. Представьте американскую гимнастку Симону Байлз, которая взмывает вверх и словно парит в воздухе. Она годами тренировалась, чтобы принять участие в Олимпийских играх. Или мысленно перенеситесь в 1905 год, «год чудес» юного Альберта Эйнштейна. Как он сидит за столом, редактируя четвертую из своих работ, перевернувших наше представление о науке.

Современные исследователи сходятся в том, что погоня за успехом именно в таком понимании способствует благополучию, а вот попытки достичь успеха в понимании гедонизма зачастую не только не приносят удовлетворения, но и снижают уровень довольства жизнью. Тем не менее это не значит, что эвдемонический подход к достижениям не приносит финансовых или материальных результатов. Многие люди, с которыми вы познакомитесь в последующих главах, заработали достойное состояние. Большинство родителей-мастеров были бы счастливы, если бы их ребенок мог позволить себе во взрослой жизни роскошную машину, красивый дом или возможность путешествовать по экзотическим местам. Но в то же время они понимали: материальное состояние – всего лишь внешний атрибут успешного человека, в котором нет того глубокого и долговременного счастья, которое есть в Формуле.

Говоря о том, что Формула воспитывает успешных взрослых, мы говорим о том, что эти взрослые полностью самореализовались.

Целеустремленность + Деятельность + Интеллект=

= Самореализация

Термин, который лучше всего описывает мужчин и женщин, о которых говорится в этой книге, – самореализация.

Истории этих людей рисуют картину, раскрывающую смысл этого понятия. Среди них есть американский дипломат, ведущая CNN, три сестры, которых эксперты называют «самыми могущественными женщинами мира». У них и у остальных опрошенных людей есть нечто общее: они достигли пределов своего потенциала, но несмотря на это, продолжают развиваться.

Вырастить человека, который полностью реализует свой потенциал, – цель каждого родителя-мастера в этой книге, вне зависимости от того, какие слова они использовали. И им удалось добиться успеха благодаря взращиванию в своих детях трех ключевых качеств: целеустремленности, деятельности и интеллекта.

Под целью здесь подразумевается некая высокая цель, наполненная глубоким смыслом, которая служит ориентиром на жизненном пути. Часто достижение этой цели требует многих лет постоянной работы и зачастую непростого личностного роста. Однако эти достижения кажутся достаточно великими, чтобы оправдать все вложенные старания.

Нужно собраться с силами, чтобы решиться на столь амбициозное путешествие. Эти силы придает деятельность. Деятельный человек принимает решение: «За работу!», – и доводит дело до конца.

Остается третий элемент: интеллект.

Что такое «интеллект»?

Такие понятия, как «ум» или «интеллект», психологи называют народными концептами: большинство людей имеют некое представление о том, что это такое, однако исследователи этого феномена говорят об этом понятии иначе. В повседневной жизни мы говорим о различных типах интеллекта, в основном обращаясь к тому, чему учились в школе: пониманию наук и математики, способности читать и писать. Также существует социальный интеллект, связанный с общением с людьми, и эмоциональный интеллект, отвечающий за обращение с эмоциями.

Психолог У. Джоэл Шнайдер, специализирующийся в области когнитивных способностей, предлагает более широкое определение: «Слово “интеллект” мы используем для описания людей, которые умеют приобретать полезные знания и с их помощью решать сложные проблемы, подключив для этого логику, интуицию, креативность, опыт, мудрость». Джоэл сам признает, что его определение «столь же расплывчатое, как и само определяемое ими понятие».

В этой книге мы предлагаем другое определение, состоящее из двух аспектов: способности справляться с учебными заданиями, бросающими вызов интеллекту, и способности извлекать информацию из окружающей среды, анализировать ее и использовать в дальнейшем в своих интересах.

Все опрошенные нами успешные люди, очевидно, добились академических успехов. Но это не единственная их характеристика. Да, они многого достигли, но при этом им нравилось учиться. Увлекаясь многими вещами, которые были связаны с областью учебы и науки, они зачастую интересовались еще и другими занятиями, в которых можно совершенствоваться: игрой на скрипке, активизмом, публичными выступлениями. Стоит отметить, что навыки, приобретенные в процессе этих занятий, помогали им получать высокие оценки.

В детстве их волновала успеваемость в школе, но главными были не оценки, поставленные учителями. Их собственные стандарты зачастую были выше требований преподавателя. Конечно, это не значит, что баллы вообще не имели значения. Многие из них, получив свою первую тройку в университете, были растеряны, правда ненадолго. Вскоре они собирались с мыслями, анализировали свои ошибки и находили способ их избежать. Такая реакция вовсе не связана с давлением родителей или потребностью в одобрении. Дело в том, что они сами считают себя умными людьми.

Что особенно удивляет в этих выдающихся людях – это их уверенность в себе, присущая им с раннего возраста, словно они точно знают, в чем ключ к победе. Даже то, как они общались со взрослыми, сами еще будучи детьми, впечатляет. Они с детства были искренне заинтересованы исследованием мира и себя. Используя новообретенные знания, эти дети задавали глубокие вопросы, анализировали ответы на них и приходили к собственным выводам, впоследствии высказывая свое мнение, немедленно приковывая внимание собеседника. Другими словами, они были умными.

Вундеркинды против воспитанников формулы

Люди, которых мы опрашивали, могли читать уже к трем-четырем годам. К моменту поступления в детский садик они уже не только читали, но и считали. Впоследствии, сталкиваясь со сложностями, они встречали их достойно, соревнуясь с такими же выдающимися студентами.

Это поневоле заставляет задаться вопросом о воспитанниках Формулы. Их способности вне конкуренции или каждый может добиться того же? Опрошенные нами люди определенно были умны, но, возможно, лучше попытаться описать их интеллект от противного, рассказав об отсутствующих у них чертах.

Говард Гарднер, психолог и профессор Гарвардского университета, автор теории множественного интеллекта, описывает вундеркинда как ребенка, способного выполнять задачу «на уровне взрослого», но исключительно за счет врожденных способностей. По его мнению, быть вундеркиндом – все равно что получить дар, граничащий с чудом.

«Даже если кто-то не верит в чудеса и ищет фактические подтверждения, все равно уровень таланта, проявленный Вольфгангом Амадеем Моцартом, Феликсом Мендельсоном, Пикассо или английским художником Джоном Эвереттом Милле, невероятно впечатляет», – утверждает Говард Гарднер.

А что насчет детей, воспитанных родителями-мастерами? Мы сравнили исследования Гарднера и результаты нашего десятилетнего изучения Формулы и составили следующий список различий:

• дети Формулы целенаправленно выбирают себе занятия или навыки, которые хотят развивать, а вундеркинды словно плывут по течению, опираясь на отклики окружающих на их способности;

• дети Формулы сознательно стремятся к совершенству и постоянно бросают себе новые вызовы, в то время как вундеркинды достигают некоторого уровня мастерства без особого труда и в дальнейшем не стремятся к большему;

• родители-мастера предлагают своему ребенку деятельность, которая заинтересует его и пробудит жажду знаний, а родители вундеркинда стремятся в первую очередь продемонстрировать талант своего ребенка, а не расширить границы его способностей и интересов;

• дети Формулы становятся смелее и смелее, учатся рисковать на пути к своим целям, тогда как вундеркинд растет, привыкая к безопасному успеху, пока родители или учителя решают проблемы за него;

• ребенок Формулы развивает свои навыки, сотрудничая со взрослыми, а вундеркинд демонстрирует им свои навыки;

• дети Формулы все больше и больше уверены в своей способности учиться – и достигать высот, в то время как вундеркинды уверены в своих способностях, но не в их развитии.

По мнению Говарда Гарднера, вундеркинды в возрасте после двадцати лет часто теряют почву под ногами. Взрослые больше не их фанаты, а скорее соперники. Некоторые из сверстников, которые никогда не считались вундеркиндами, тяжело и целеустремленно трудились и теперь являются серьезными конкурентами. Вундеркиндам тяжело с этим справиться, и, как пишет Гарднер, «многие, если не большинство, не раскрывают тот потенциал, который демонстрировали в детстве».

Детей Формулы, в отличие от вундеркиндов, испытания стимулируют к развитию. Например, в университете, когда некоторые из них обнаруживают, что сверстники обгоняют их по академическим показателям, они стремятся перестроиться. Так, например, Роб Хамбл, известный в своем провинциальном городке за выдающийся интеллект, поступил в один из лучших университетов и обнаружил, что тут каждый студент гениальнее предыдущего. Это выбило его из колеи. Однако он понимал: чтобы соревноваться с ними, ему нужно что-то предпринять, проанализировать свои способности и организовать время по-другому. Зная, что зубрежка в ночь перед экзаменом не его конек, он разработал план, соответствующий его темпераменту: собрал учебную группу, вместе с которой делал домашнее задание на несколько недель вперед. В то время как другие студенты не спали ночами прямо перед экзаменом, Роб имел долгие часы и даже дни подготовки и посвящал все внимание именно тому, что будет на экзаменах. Он рассчитал, сколько ему надо заниматься, чтобы устать достаточно и проспать одиннадцать часов в ночь перед экзаменом. К моменту, когда тест начался, он был внимателен и бодр, в отличие от своих одногруппников. И в результате он добился успеха.

Изучая вундеркиндов, Гарднер пришел к выводу, что они обязаны своими способностями не деятельности или целеустремленности. Как он пишет, скорее было «что-то в структуре или функционировании нервной системы Моцарта, или шахматиста Бобби Фишера, или математика Карла Гаусса, что позволяло им с неестественной легкостью постичь построение музыкальных тонов, расположение шахматных фигур или возможности различных комбинаций чисел».

Нет никаких поводов считать, что бо′льшая часть успешных детей, воспитанных по Формуле, обладали какими-то уникальными способностями с самого рождения или входили в один процент самых одаренных детей с точки зрения наследственности (в отличие от вундеркиндов). На самом деле можно предположить, что их способности находятся в диапазоне обычных способностей человека, хотя и в верхней его четверти. Мы можем сделать такой вывод, судя по нашим беседами с ними, а также по интервью, которые мы брали у их учителей, родителей, родственников и наставников, и по копиям табелей успеваемости, рекомендациям и заявкам в колледж. Однако их родители понимали ключевую особенность ума: его можно развивать, как и физическую силу.

Конечно, генетика тоже играет роль. Дети появляются на свет с определенными врожденными способностями, которые влияют на то, насколько им легко дается учеба. Точно так же и некоторые бодибилдеры унаследовали тип телосложения, облегчающий и ускоряющий процесс набора мышечной массы. Но сила спортсменов тоже в большей степени зависит от его питания, образа жизни, тренировок и других внешних факторов. Успешные люди, о которых мы говорим в этой книге, точно так же развивали свой ум, как атлеты силу: выбирая себе конкретные занятия и времяпрепровождение.

Оказывается, что сходств между бодибилдингом и развитием интеллекта намного больше, чем может показаться на первый взгляд. Научные данные доказывают, что как поднятие тяжестей увеличивает мышцы, так и учеба развивает необходимые нейронные связи, чтобы накапливать знания и улучшать мыслительный процесс. Каждый раз, когда мы что-то изучаем, мозг становится все более совершенным инструментом.

Возьмем для примера случай с лондонскими таксистами. В 2011 году неврологи Элеанор Магуайр и Кэтрин Вуллет из Университетского колледжа Лондона провели исследование, изучив группу начинающих водителей такси. Будущие таксисты готовились к экзамену под названием The Knowledge. Это суровый тест на проверку памяти, подготовка к которому может занять от двух до четырех лет. Он считается одним из самых тяжелых испытаний для памяти человека, так как для прохождения теста таксист обязан знать все двадцать пять тысяч улиц Лондона, а также десятки тысяч ориентиров в радиусе десяти километров.

Магуайр и Вуллет несколько раз просканировали мозг участников: до того, как они начали готовиться к тесту, и после его прохождения. Результаты были невероятными: у учеников, которым удалось сдать этот тест, объем гиппокампа, части мозга, отвечающей за пространственное мышление, увеличился. Это значит, что все то время, что будущие таксисты провели за изучением, визуализацией и мысленным хождением по старинным и запутанным дорогам и улочкам Лондона, их мозг развивался.

Наши выдающиеся люди, как и эти водители такси, больше времени проводили за деятельностью, развивающей их интеллект по сравнению со своими сверстниками. В то время как они совершенствовали свои навыки, их мозг менялся физически, позволяя им достичь большего. Так же и атлеты, развивая свои мышцы, способны поднять более тяжелую штангу, которую раньше им не удалось бы и сдвинуть. Наши успешные люди развивали новые нейронные связи, постоянно обучаясь, а также сохраняли старые (которые могли разрушиться без использования). Другими словами, в отличие от вундеркиндов, описанных Гарднером, они становились умнее с течением времени.

Кем являются наши успешные люди и как мы их выбрали

Итак, где и как мы смогли найти людей, которые соответствовали нашему запросу: умные, успешные, целеустремленные и деятельные? Большая часть успешных людей, которых мы исследовали и описали в этой книге, – выпускники Гарварда, принимавшие участие в проекте «Как меня воспитывали» несколько лет назад. Те, с кем мы связались спустя пять лет, выросли в разных географических и социально-экономических условиях и принадлежали к разным этническим и расовым группам.

Сумев поступить в Гарвардский университет, они продемонстрировали именно те качества, которые мы искали. Быть отличником недостаточно для того, чтобы туда поступить, и многие умные ученики не справлялись с этой задачей. Кроме выдающихся академических способностей, абитуриентам необходимо было принимать участие в дополнительных проектах, помимо учебы, писать захватывающие эссе для поступления, а также получить более чем отличные рекомендации от своих предыдущих учителей. Все вместе это показывает их целеустремленность и стремление изменить мир (и те, с кем мы беседовали в процессе подготовки книги, теперь заняты именно этим).

Конечно, Гарвард не единственное место, где есть такие люди. Как минимум шестьдесят человек вне гарвардского проекта привлекли наше внимание. Татша слышала о выдающихся людях или встречалась с ними во время своей работы репортером и редактором. Более того, и Татша, и Рон отмечали потенциал людей, которых они встречали на конференциях и встречах, а также тех, с кем они были знакомы поверхностно. Так, например, Татша заметила Мэгги Янг, скрипачку мирового класса двадцати с чем-то лет, во время ее чарующего выступления. А Рон познакомился с Чаком Баджером на выступлении политиков, когда юные политические консультанты выступали с глубокими и сложными речами. Чак рассказал нам историю невероятного успеха Райана Кварлза, фермера из Кентукки и комиссара по сельскому хозяйству. Когда Татша выложила пост в «Фейсбуке» в поисках родителей успешных детей, на него откликнулась Лиза Сон, профессор в области когнитивной психологии, которая изобрела инновационный метод обучения детей чтению и применяла его для воспитания собственных детей.

Практически в каждом случае мы знали об этих людях только одно: они именно те, кого мы искали: выдающиеся, успешные и полностью реализовавшие свой потенциал. Но мы ничего не знали об их воспитании – пока не начинали интервью. И в большинстве случаев мы обнаружили определенные сходства в методике их воспитания. Восемь принципов, или ролей, из которых складывается Формула. Теперь мы перейдем непосредственно к Формуле: к этим восьми ролям и принципам их работы.

Глава 3

Формула

Невероятная жизнь Джарелла Ли

Самое раннее воспоминание Джарелла Ли, выпускника Гарвардского университета, о том, как его мама выбегает из дома, крепко держа его на руках. Всего несколько минут назад он сидел на полу, играя со своим грузовичком из «Черепашек Ниндзя», – и тут рядом с ним воткнулся в пол нож, появившись из ниоткуда, словно дротик в дартсе.

«Мне было три», – вспоминал Джарелл, ужиная с нами в ресторанчике в Бруклине. Однако память его подвела, и деталей истории он не помнил, так что Джарелл позвонил своей маме в Огайо, чтобы выяснить, что же тогда случилось. Она рассказала ему, что в тот вечер ее парень (не отец Джарелла), метнул в нее нож. Вместе с сыном она сбежала от него, хотя у них совсем не было денег и им некуда было идти. Единственным вариантом был приют для бездомных в их родном Кливленде, Огайо. Джарелл сменил девять разных школ до третьего класса и успел пожить практически в таком же количестве приютов до первого.

Из-за всех этих переездов у него нет друзей детства, о которых можно было бы вспомнить, но в его жизни было две константы: мама и учеба.

Забеременев в возрасте двадцати двух лет, Элизабет Ли начала читать всевозможные книги о воспитании детей: «Я читала о том, чего ждать и что делать во время беременности, как воспитывать детей в разном возрасте – начиная с одного года, а потом о воспитании двух-, трех- и четырехлетних детей».

Элизабет была приемным ребенком и отличницей, но бросила школу в последний год учебы из-за школьных группировок[2]. Она верила, что, если следовать инструкциям из книг, а также использовать собственный опыт, ее сын сможет пробиться в средний класс и получить все полагающиеся привилегии.

«Я постоянно говорила ему: “Мы бедные и живем в трущобах. Но если ты будешь стараться, получать хорошие оценки, то сможешь пойти в колледж, добиться успеха и выбраться из этого всего”», – вспоминает Элизабет.

Она начала заниматься с ним очень рано, используя карточки. Вместе с Джареллом они сидели на кровати приюта для бездомных, листая их и изучая формы, цвета, цифры и слова. Когда Элизабет показывала карточку, Джарелл (в возрасте трех или четырех лет) читал вслух слова.

«Не слово в слово, но он читал все, что мог вспомнить», – говорит она.

Элизабет быстро поняла, что ее ребенок либо схватывает все на лету, либо обладает хорошей памятью. В любом случае ей нужно было знать больше, чем она уже знала, чтобы продолжать его учить. Еще когда Джарелл был дошкольником, Элизабет стала волонтером в центре Head Start[3], где занимался Джарелл, наблюдала за всем, что они там делали, и повторяла с ним пройденное, вернувшись в приют.

«Так мы и учились, повторяя то, что они прошли. Позже мы начали ходить в библиотеку, где брали целые стопки книг, а потом сидели на диване и вместе читали».

Элизабет удалось сделать эти занятия настолько веселыми, что Джарелл даже не догадывался, что это учеба. Они изучали по шесть слов в день и повторяли их в течение часа. Это продолжалось, пока Элизабет не нашла работу. Примерно в это же время Джарелл пошел в детский садик. К этому моменту он уже мог немного читать и знал некоторые цифры, что выделяло его среди прочих детей. Он вспомнил, как удивился воспитатель в садике: «Ты умеешь читать!»

С того момента Элизабет создала целую систему, чтобы убедиться, что Джарелл привыкнет хорошо учиться и не будет отставать. Чтобы держать его в тонусе, она пыталась пристроить его в лучшие школы, какие они только могли себе позволить, или хотя бы перевести его в класс для талантливых и одаренных детей. Она знала, что Джарелл должен попасть именно туда. Иногда программы для одаренных были в школах, которые находились в неблагополучном районе, иногда в богатом районе или в школе квакеров. Вне зависимости от этого, она делала все, что было в ее силах, не только для выживания, но и для дальнейших успехов Джарелла.

Приблизительно в это же время у Элизабет появились две дочери. Несмотря на отсутствие денег на книги, она продолжала делать все, чтобы чтение стало любимым занятием семьи. Библиотека стала их вторым домом. Всей семьей они проводили часы, выбирая книги, а потом зачитывались ими. «У меня всегда было много книг для детей. Мы читали “Стульчик Питера”, все книги доктора Сьюза, например “Ты моя мама?” или “Одна рыбка, две рыбки, красная рыбка, голубая рыбка”. Эти две были нашими любимыми. Мы читали все подряд – не важно, что это и кто это написал. Все книжки мы брали бесплатно в библиотеке», – говорит Элизабет.

Элизабет постоянно пыталась придумать новые способы заинтересовать детей и предложить им те занятия, которые могут помочь им в дальнейшем, несмотря на финансовые трудности. «Мы посещали парады и вообще любые события. Каждый год в городе проводили “Детский фестиваль”, и каждый год мы на него ходили. Мы были везде».

Она всегда чему-то учила своих детей, даже во время поездок на автобусе. «Я показывала им дорожные знаки и светофоры, а они читали таблички на зданиях и вывески на ресторанах. Вот такие игры».

Джарелл описывает свою маму заботливой и доброй и говорит, что ее воспитание было таким же, но она вспоминает, что была скорее «снисходительно строгой». Установив четкое расписание, она могла спокойно давать детям свободу. Домашнее задание они делали до того, как лечь спать. Дети могли смотреть телевизор по выходным, но будни были посвящены чтению книг. Летом они читали по книге в неделю и писали отчет по прочитанному. Никакой небрежной работы. «Я признавала только хорошие оценки. Просмотрев работу сына, я могла порвать ее или скомкать, если она была неправильной. Если ты не выложился на максимум – эта работа не имеет значения. Я ожидала лучшего, и Джарелл знал, что он может лучше».

Несмотря на то что ее дочери хорошо учились в школе, иногда они сопротивлялись ее методам воспитания. Сын же всегда относился к занятиям ответственно. «Когда он учился в старших классах, то ложился спать, когда сам захочет, потому что он всегда вставал вовремя с утра. С ним не было никаких проблем. Домашнее задание он делал сам, и со многим я бы не смогла помочь, потому что не знала или не умела этого. С сочинениями я еще могла подсобить: проверить его, отредактировать некоторые предложения, но математика или естественные науки? Тут я пас».

Там, где пасовала Элизабет, Джарелл справлялся на ура. Математика и естественные науки давались ему легко, потому что с самого раннего детства, когда Элизабет учила его читать карточки и когда он указывал на что-то за окном автобуса, он полюбил разбираться в чем-то новом и учиться самостоятельно.

Когда Джареллу было восемь лет, спустя долгие годы переездов из одного приюта для бездомных в другой, семья наконец-то смогла себе позволить снять небольшой домик. Он находился меньше чем в квартале от Гарвард-авеню, в районе Юнион-Майлс, одном из районов на востоке Кливленда. Джарелл прозвал этот район «пустошью», но не только из-за заколоченных домов и заброшенной церкви через дорогу от них, которая стала наркопритоном. Это была пустошь, потому что в этом районе всем заправляли парни, впустую растрачивающие свой потенциал. Но Джарелл к ним не относился.

Он был невысоким для своего возраста, с большими ушами и короткой стрижкой. А еще он напоминал главного героя популярного в девяностых годах сериала «Умный паренек» – десятилетнего афроамериканского паренька-вундеркинда, и зачастую это служило поводом для насмешек. Дети начинали напевать мелодию из заставки сериала, когда он проходил мимо. Еще хуже стало, когда шутки перестали быть безобидными. Мальчики накидывались на него в автобусе, когда он был во втором классе, а когда ему было тринадцать, он попал в больницу после того, как к нему пристала группа подростков – только из-за того, что он любил читать.

Джарелл мог бы поступить просто: сбежать домой и дальше проводить все время за книжками и видеоиграми. Однако Элизабет понимала, что от страха не стоит убегать. Надо встретиться с ним лицом к лицу.

«Мама заставила меня разобраться с этим. К двадцати трем я не стал особо спортивным, но все-таки занимался спортом. Мне даже нравилось, хотя я не был особо хорош».

Элизабет научила его, как выживать в школе и в реальном мире. «Она говорила мне: “Ты афроамериканец. Никогда не садись в машину к другим трем афроамериканцам, а то вас остановит полиция”», – рассказывает Джарелл.

Многие из сверстников Джарелла, которые жили по соседству, не видели ничего, кроме окружающей нищеты, и смирились с этим фактом.

Но Элизабет не уставала напоминать своим детям о том, как важно стремиться к лучшему в жизни. Она показывала на хулиганов, живущих по соседству, и говорила: «Посмотри на этих людей. Видишь, как они живут и как живем мы? Мы бедные, и ты не хочешь прожить так всю свою жизнь».

Она показала ему, что другая жизнь возможна, и, по словам Джарелла, он вспоминает ее фразу каждый день. «Она говорила: “Единственный способ поменять что-то – идти в школу, учиться и изменить свою жизнь». Это я отлично усвоил, так что всегда относился к учебе как к путевке в лучшую жизнь. Глядя на то, что меня окружало, я думал, что все это просто ужасно. Никто не хочет так жить”», – говорит Джарелл.

К тому моменту, как ему исполнилось восемь, усилия Элизабет начали оправдывать себя. Джарелл был круглым отличником, занимался проектами мечты и не только работал над задачами, которые давала его мама, но и ставил свои собственные цели. Как он сказал во время интервью: «Помню, что, когда мне было восемь, я услышал о колледжах и решил, что буду учиться в лучшем. Который из них лучший? Кто-то назвал Гарвард, и я сказал: “Ладно, тогда поступлю в Гарвард”». В то время я не знал, что это значит, но с восьми лет хотел поступить именно туда».

Элизабет почти ничего не знала про Гарвардский университет, и у нее никогда не было цели отправить туда Джарелла. Но она точно знала: если ее сын сможет выбраться из гетто и прорваться в средний класс, ему надо придерживаться высоких стандартов: постоянно бросать себе вызов, общаться с другими одаренными детьми и учиться у хороших преподавателей.

Чтобы все получилось, она продолжала искать поблизости лучшие школы с самыми продвинутыми программами для выдающихся детей. Однажды, еще когда Джарелл учился в начальной школе, она переехала в другой приют для бездомных только потому, что рядом с ним была школа получше.

К этому моменту они жили во временном доме[4], и вся семья Элизабет наконец почувствовала стабильность. Джарелл помнит, что это было «невероятно». Внешкольные занятия в приюте позволили ему завести несколько друзей. «Это был не просто приют, – говорит Элизабет. – Формально это считалось им, но у нас была целая квартира, собственная кухня, спальня, столовая комната и гостиная». Управление приюта обязывало родителей посещать уроки, если они хотели продолжать жить здесь. Детям выделялось время для домашней работы: с четырех до шести. По субботам приходили волонтеры.

Тогда Элизабет узнала о другом, намного менее уютном временном доме, в районе Шейкер-Хайтс, пригороде на границе Кливленда, который прославился в 1960-х годах своими креативными и успешными попытками сохранить расовый баланс. Начальная школа того района считалась одной из лучших в Огайо.

Перед Элизабет встал выбор: можно было остаться в уютном жилье и отправить Джарелла в школу в Кливленде или переехать в условия похуже, но тогда сын смог бы ходить в хорошую школу.

Она недолго размышляла. Не важно, что они будут жить не в таких приятных условиях или что Джарелл будет посещать эту школу всего несколько месяцев до переезда в другой приют. Элизабет решила, что преимущества от обучения в этой школе продлятся всю жизнь.

И она оказалась права.

Ломондская начальная школа в Шейкер-Хайтс располагалась на прекрасной территории площадью в три гектара, а главное здание было построено в георгианском стиле. Эта школа часто мелькала в новостях благодаря высоким академическим результатам своих учеников. Превосходное качество преподавания закрепило те навыки, которые Элизабет смогла дать своему сыну до этого, и это помогло ему в дальнейшем. Их недолгое пребывание в Ломонде впечатлило Джарелла на многие годы, ведь именно благодаря этой школе он понял, что это такое – учиться в первоклассном учебном заведении.

Элизабет считает, что именно это недолгое время в Ломонде наряду со стремлением Джарелла поступить в Гарвард подстегнуло его желание учиться в хорошей старшей школе, а именно в школе Хоукен, подготовительной академии[5], куда он поступил не с первого раза.

Сейчас можно сказать, что именно поступление Джарелла в ту школу ценой переезда из приюта в приют стало одним из двух ключевых решений Элизабет, касающихся образования, которые привели Джарелла в Гарвард.

Вторым таким решением стало знакомство Джарелла с нужным наставником, что помогло закрепить его стремление поступить в колледж. Когда Джареллу было одиннадцать лет, Элизабет начала представлять его выдающимся людям, чтобы показать ему, кем он может стать в будущем. Одним из таких людей стал священник из церкви, которую они тогда посещали.

Епископ Грег Дорси до сих пор помнит Элизабет и ее троих детей, так он был впечатлен. Девочки были любознательны и вежливы, а мальчик – хорошо воспитан и умен. Элизабет, как отмечал епископ, вела себя так же, как многие родители среднего класса, несмотря на финансовые трудности.

«Она дальновидная и просто невероятная женщина, – говорит епископ Дорси про Элизабет. Он считает ее примером для всех родителей. – Вне зависимости от места жительства, расы, культуры, и даже если вы растите детей в одиночку, надо наблюдать за их развитием, начиная с одного года».

Дорси был особенно впечатлен серьезностью Джарелла и его академическими успехами.

В надежде, что это разовьет навыки общения мальчика, Дорси включил его в общественную церковную деятельность, где тот помогал маленьким детям в воскресной школе. Помимо этого, Дорси поощрял занятия Джарелла в церковных танцевальных и рэп-кружках.

«Именно епископ Дорси научил меня завязывать галстук, а еще он отдал мне много своих старых вещей, чтобы я прилично выглядел», – говорит Джарелл.

Помимо этого, епископ помог Джареллу получить финансовую помощь. Когда он подавал документы для поступления в колледж, он все еще мечтал поступить в Гарвард. Он смог побеседовать с местным выпускником и даже понравился ему. Но приемная комиссия колледжа сомневалась, что семья Джарелла действительно живет на такую маленькую сумму, как они утверждают. Им нужно было больше доказательств, чтобы предложить молодому человеку финансовую помощь, в которой он так нуждался.

Элизабет обратилась к Дорси, который умел договариваться и смог бы помочь Джареллу написать письмо, чтобы убедить колледж в том, что ее сын не только нуждается в финансовой помощи, но и заслуживает ее.

Дорси помнит, как они с Джареллом вместе продумывали текст. «Я сказал: “Пиши, что тебя воспитала любящая и заботливая мать, а пастор наставлял тебя с двенадцати лет. И напиши, что ты можешь многое предложить обществу”».

Он не преувеличивал. К тому моменту, когда Джарелл подавал документы в колледж, его академические успехи и потенциал были очевидны всем его знакомым. Вот отрывок из рекомендации, которую один из его учителей написал для Гарварда:

«Многие ученики, которые поступают в Хоукен, особенно не в стандартные годы поступления, зачастую с трудом справляются с академическим вызовом, который бросает им наша школа. Тем не менее с самого первого дня Джарелл показал, насколько выдающимся учеником он будет. Когда он покидал класс, не до конца понимая предмет, дома он повторял все, что написано на эту тему в учебнике. А на следующий день приходил ко мне, чтобы убедиться, что понял все правильно. Раз за разом я восхищался его способностью учиться самостоятельно, в то время как многие другие ученики сдавались, считая что-то “слишком сложным”. Многих учеников было трудно заставить читать что-то самостоятельно или ответственно относиться к учебе. Джарелл же себе никогда такого не позволял».

Старания Элизабет окупились. Те решения, которые она принимала, и та роль, которую она сыграла в его детстве, помогли Джареллу не только поступить, но и преуспеть в такой выдающейся подготовительной академии, как Хоукен, а потом и в университете Лиги Плюща. И все это произошло, несмотря на то что условия воспитания Джарелла сильно отличались от тех, в которых росли многие его однокурсники.

В настоящее время Джарелл работает в сфере образования, он женат и у него есть ребенок. Его карьера продвигалась достаточно быстро, и он смог стать директором еще до тридцати лет – в возрасте, когда бо′льшая часть учителей только начинают свой путь. С 2014 года он работал в школах Нью-Йорка, Нью-Джерси и Чикаго, куда они недавно переехали. Он еще молод, но у него есть цель в жизни – обеспечить таким детям, каким был он сам, те возможности, которые, к счастью, были у него.

Джарелл верит, что он постепенно меняет мир: «один молодой разум за другим», но его главная цель – изменить образование для всех детей.

Другими словами, Джарелл стал именно тем человеком, которого представляла Элизабет, когда только забеременела и начала читать книги о воспитании детей в надежде на лучшее будущее для ее еще не рожденного сына.

Формула: восемь ролей родителя-мастера

Сама того не зная, Элизабет следовала конкретному способу воспитания, который помог Джареллу полностью раскрыть свой потенциал и стать тем умным, решительным и целеустремленным человеком, которым он является сегодня. Она следовала Формуле.

Формула – это восемь различных ролей воспитания, каждую из которых в конкретный момент жизни ребенка играет один из родителей или оба (а в некоторых случаях другой член или друг семьи).

Каждая из этих ролей представляет собой набор моделей поведения: действий и решений, которые человек принимает на протяжении многих лет. В то время как манера воплощения этих ролей в жизнь зависит от обстоятельств, в которых семья живет, и от взглядов родителей, их базовое описание одинаково во всех демографических условиях.

Партнер в раннем обучении

Партнер в раннем обучении – это стартовая и главная роль на протяжении первых пяти лет жизни ребенка, когда мозг развивается до девяноста процентов его максимального размера. Родитель, играя роль Партнера, проводит много времени с ребенком, занимаясь с ним развивающими играми или читая, стимулируя воображение ребенка и закладывая в нем стремление к знанию.

Библиотечные книги, которые читали и обсуждали Элизабет и Джарелл, то, как Элизабет указывала на интересные вещи вокруг, и их повседневная игра в карточки для обучения чтению и базовым навыкам математики подготовили Джарелла к детскому садику намного больше, чем его сверстников. А привычка Элизабет задавать Джареллу вопросы, ответы на которые мальчику приходилось искать самому, помогла ему стать учеником, более уверенным в своих способностях.

Бортинженер

Бортинженер вступает в игру, когда ребенок идет в школу. Эта роль подобна должности бортинженера на космическом корабле, который следит за всеми устройствами на борту и готов в случае необходимости вмешаться в любой момент, чтобы что-то поправить. Родитель же в этой роли следит за тем, чтобы все люди и системы вокруг ребенка работали четко, правильно и в его пользу. Если же что-то идет не так – возникают проблемы с поведением, ребенок получает сомнительный отзыв на домашнюю работу, или отношения между самоуверенным ребенком и упрямым учителем становятся натянутыми, – Бортинженер вмешивается, чтобы найти решение.

Каждый раз, когда Джарелл менял школы, Элизабет встречалась с официальными лицами, чтобы убедиться, что они отправят ее сына на тестирование для поступления в класс для одаренных и талантливых детей. Она понимала, что только самое лучшее обучение даст ему умения и знания высшего качества. А это, в свою очередь, необходимо для того, чтобы Джарелл смог соревноваться с другими успешными людьми, а также обрел навыки, благодаря которым он сможет справиться с новыми возможностями, которые открывались ему после обучения по программам для одаренных.

Наладчик

Главная функция Наладчика также заключается в решении проблем, но там, где Бортинженер работает с системами, в которые их ребенок уже включен (обычно это учебное заведение), Наладчик действует как спасатель, устраняющий проблемы, которые могли бы отрезать ребенка от каких-либо возможностей.

Иногда эта роль заключается в поиске союзника с более широкими возможностями, в том числе финансовыми, или с лучшим пониманием того, как работать с незнакомыми родителю структурами. Родитель в роли Наладчика похож на гидов, которых нанимают корреспонденты, чтобы выжить в незнакомой враждебной обстановке. Он также находит нужных людей и использует их ресурсы, чтобы добиться своей цели. Так, Элизабет обратилась к своему пастору, чтобы он помог Джареллу составить письмо насчет финансовой помощи.

Первооткрыватель

В роли Первооткрывателя родитель показывает ребенку новые идеи: чему он может научиться, куда отправиться или кем стать в будущем. Рисуя картины того, кем он способен стать, Первооткрыватели показывают ребенку вещи, которые могут помочь ему увлечься чем-либо новым, а также знакомят его с возможностями, которые в перспективе будут ему доступны.

Элизабет поощряла участие Джарелла в занятиях при церкви, водила его на бесплатные концерты, в музеи и на парады, что расширяло его кругозор. Еще она познакомила его с программой для чернокожих талантливых детей, в рамках которой профессионалы-афроамериканцы общались с бедными детьми, такими как Джарелл, чтобы показать им пример успешных чернокожих людей. Так она открыла ему мир, который редко видят дети из неблагополучных семей. Именно этот опыт указал ему на то, кем он может стать в будущем: посредником между людьми, у которых есть широкие возможности, и теми, у кого их нет.

Философ

Философ вступает в игру еще в детстве ребенка и остается активным, помогая ему найти свое призвание и цель в жизни. Родитель-мастер делится с ребенком своим мировоззрением, которое служит для ребенка ориентиром впоследствии.

У родителей, которые вырастили успешных детей, живя в нищете, как Элизабет, отправной точкой философии является то, что бедность – это неприемлемая судьба для ребенка. Когда Элизабет Ли ездила с пятилетним Джареллом на автобусе и показывала ему шатающихся по улицам парнишек и мужчин, она смогла убедить его в том, что избежать такой судьбы можно с помощью старательной учебы в школе. Ее философия достижения успеха с помощью образования заставила его поверить, что он не только может, но и должен соревноваться с учениками из более обеспеченных семей, несмотря на то что статистика свидетельствовала, что такие, как он, на это не способны.

Пример

Родитель в роли Примера учит ребенка своими действиями, а не только словами. Он ведет себя так, как в его представлении должен вести себя ребенок в будущем. Поведение родителей, отражающее их взгляды на мир, наглядно показывает ребенку, каким человеком его хотят воспитать.

Когда Джарелл рос, Элизабет ходила на курсы в колледж. Он вырос, наблюдая за тем, как она учится и читает, и при этом она еще успевала растить Джарелла и его сестер. Своим примером Элизабет показывала сыну целеустремленность, упорство, стратегическое поведение и стойкость, которые надеялась воспитать и в нем. Не имея этого перед глазами, Джарелл мог бы подражать людям, которых он встречал на улице – «хулиганам и бандитам», не сомневаясь, что другая жизнь ему просто недоступна.

Посредник

Задача Посредника – подготовить ребенка к принятию самостоятельных решений и действий, и воспитать в нем способность к самоопределению. В то время как Наладчик вступает в игру, решая серьезные проблемы, с которыми ребенок не сможет разобраться самостоятельно, родитель в роли Посредника готовит его к подобным ситуациям. Это не значит, что ребенок может принимать любые решения сам. Воспитывая независимость, Посредник вмешивается в ситуацию, если это необходимо, чтобы установить какие-либо рамки поведения, отговорить от плохого решения или указать на необходимые требования. У ребенка есть право голоса и возможность настоять на своем, но родитель-мастер четко обозначает допустимые границы и правила.

Элизабет всегда с уважением относилась к уму Джарелла и учила его, что он вправе задавать взрослым серьезные вопросы – как впоследствии он и сделал, споря с учителем Хоукена об интерпретации «Алой буквы»[6]. Однако, когда Джарелл хотел сидеть дома и читать книги, чтобы его не дразнили, Элизабет настояла на том, чтобы он проводил время вне дома и заводил себе новых друзей. Джарелл подчинился, но у него тоже было право голоса: он сам выбирал, в каких видах внешкольной деятельности будет принимать участие (с одобрения Элизабет).

Навигатор

Последняя роль – Навигатор. Это мудрость и советы родителей, которые остаются в памяти ребенка и помогают ему не сбиться с пути во время достижения целей. Как и навигатор в машине или телефоне, родитель-мастер в роли Навигатора показывает дальнейшее направление движения, даже если его уже нет рядом или ребенок покинул родительский дом.

Элизабет постоянно уверяла Джарелла в том, что он заслуживает хорошего образования. Именно это помогло ему чувствовать себя спокойно в иногда пугающей академической среде или в некоторых социальных пространствах, куда он хотел попасть: ему всего лишь надо было постараться.

Слова Элизабет, звучащие у него в голове, помогали ему на протяжении всех этих лет усердно трудиться, чтобы добиться успеха, даже если ему приходилось убирать ванные комнаты в Гарварде, чтобы подработать. Помимо этого, ее слова вдохновили его, и теперь он передает их афроамериканским и латиноамериканским детям из неблагополучных семей, которым сейчас преподает. Джарелл донес до них ее фразу: «Вы заслуживаете того же самого».

Роли Формулы можно условно поделить на две группы. В первую группу входят роли, воспитывающие те качества, которые помогут ребенку быть успешным и конкурентоспособным в будущем. Например, Партнер в обучении разжигает в ребенке любопытство и страсть к знаниям. В эту группу входит большинство ролей.

Вторая группа немного меньше, но ничуть не менее важна. В нее входят роли, предоставляющие ребенку ресурсы для путешествия к успеху. Бортинженер и Наладчик находят для ребенка новые возможности и обеспечивают их исполнение.

Из восьми ролей Формулы только две (Партнер и Бортинженер) идут в определенном порядке. Когда ребенок заканчивает учиться дома и идет в детский сад, а затем в школу, родитель переходит от прямого контроля ребенка (как Партнер в обучении) к удаленному (как Бортинженер).

Эти две роли являются ключевыми: именно находясь в них, родители обеспечивают успешное взаимодействие ребенка с окружающим миром. Влияние этих стратегий простирается далеко на его будущее.

Другие роли могут оказывать влияние в одно и то же время, включая периоды, когда работают роли Партнера и Бортинженера, хотя важность некоторых возрастает с течением времени. Например, роль Первооткрывателя начинается в раннем детстве, когда родитель знакомит ребенка с окружающим миром. Но впоследствии чем больше времени ребенок проводит вне дома, тем значительнее становится эта роль, так как он может познакомить своего ребенка с большим количеством новых мест, людей и занятий.

Эти восемь ролей вместе создают набор ключевых принципов успешного воспитания: Формулу, чтобы вырастить умного, целеустремленного и уверенного в себе взрослого.

Стили воспитания: чем отличается формула?

Конечно, Формула – всего лишь одна из множества теорий воспитания. Существуют и другие, в которых рассматривается, как воспитание отличается в семьях среднего и рабочего класса (согласованное взращивание или естественное родительство), в чем плюсы и минусы активной вовлеченности в жизнь ребенка (родители-вертолеты) и как подход к дисциплине влияет на поведение и оценки ребенка (авторитарный или авторитетный (либеральный) стили). На протяжении последних лет бестселлеры расхваливали предполагаемые преимущества стиля воспитания, возникшего в азиатской культуре (тигриное воспитание). Формула отличается тем, что мы выделяем те детали воспитания, которые приводят ребенка к свершению выдающихся достижений. Мы не стремимся оспорить существующие исследования в области воспитания, доказать или опровергнуть выдвинутые теории и не собираемся судить о том, насколько эффективен тот или иной тип воспитания. В своих опросах мы абсолютно искренне интересовались у выдающихся людей разных национальностей, социально-экономического происхождения, воспитывали ли их похожими способами.

Тем не менее Формула несет в себе общие черты со многими уже изученными методами воспитания, и стоит уделить внимание их сравнению: и для того чтобы увидеть, в чем Формула похожа на них, и для того чтобы лучше понять, чем же она отличается.

Согласованное взращивание

В 1990 году Аннетт Ларо, социолог из Пенсильванского университета, и ее команда аспирантов наблюдали за 12 семьями: шестью белыми, пятью афроамериканскими и одной межрасовой семьей – каждый день на протяжении трех недель. Это было частью более масштабного исследования, в котором приняли участие восемьдесят восемь третье- и четвероклассников из семей рабочего и среднего класса, а также бедных семей.

Ларо сделала вывод, что дети различного социально-экономического происхождения воспитываются совершенно по-разному. Она выделила два противопоставленных друг другу стиля воспитания, первый из которых она назвала согласованным взращиванием.

Этот стиль воспитания в большей степени распространен среди семей среднего класса. Благодаря ему дети учатся более уверенно общаться со взрослыми, и в частности с представителями власти. При согласованном взращивании родители поддерживают участие ребенка во внеклассных занятиях, даже если они проходят после школы или на выходных. Ларо заметила, что родители, выбравшие этот стиль воспитания, часто заставляют ребенка заниматься вещами, которые выбирал не он сам. Помимо этого, они склонны перегружать детей, так что у них нет возможности увлечься чем-то своим или научиться распоряжаться свободным временем. Дети, воспитанные в рамках Формулы, тоже умеют общаться со взрослыми и договариваться с ними для достижения собственных целей, а их родители также поощряют участие во внеклассных занятиях.

Однако в то время как родители, выбравшие стиль согласованного взращивания, определяют круг занятий для своих детей, дети родителей-мастеров имеют возможность выбирать самостоятельно. Родители-мастера предоставляют ребенку своего рода меню, но он сам решает, какое «блюдо» он возьмет. Все успешные люди, о которых мы рассказываем в этой книге, в детстве участвовали во внешкольной деятельности и в различных мероприятиях, но вместе с этим они имели возможность в свободное время воплощать в жизнь проекты, которые их увлекали.

Естественное родительство

Второй стиль воспитания, выделенный Ларо, – естественное родительство. Оно более характерно для семей рабочего класса и необеспеченных семей. Они склонны считать, что, несмотря на их обязанность заботиться о своем ребенке и его безопасности, в основном он должен развиваться сам по себе, без особого вмешательства взрослых.

При этом стиле воспитания у детей достаточно много свободного времени, так что они могут играть на улице, развивать собственные интересы и заводить друзей. Но так как они проводят бо′льшую часть времени сами по себе или с другими детьми, им намного сложнее научиться общаться со взрослыми и представителями закона. Кроме этого, они в меньшей степени умеют отстаивать свое мнение, чем дети, выращенные в ключе согласованного взращивания. Родители скорее приказывают им, чем разговаривают или учат договариваться. В то время как дети из семей среднего класса могут грубить родителям, тот факт, что они не боятся представителей власти, может быть, по мнению Ларо, преимуществом в будущем. (Хотя воспитанники Формулы чувствовали себя спокойно в присутствии взрослых и даже имели возможность выражать свое несогласие, бо′льшая часть наших информантов сказали, что грубить взрослым им строго запрещалось).

Помимо этого, Ларо отметила, что родители из рабочего класса зачастую не решались требовать чего-либо у педагогов или руководителей, в отличие от родителей среднего класса. Иногда это приводило к тому, что их дети получали меньше от преподавателей и школ. Родители-мастера в этом плане, вне зависимости от социально-экономического статуса, вели себя решительно и напористо.

Разумеется, у естественного родительства есть свои преимущества. Дети имеют возможность выбирать вид деятельности самостоятельно, а также развивать более тесные связи со своими братьями, сестрами и другими членами семьи. Ларо обратила внимание, что несмотря то, что семьи рабочего класса реже отправляют детей на различного рода развивающие программы в связи с отсутствием денег, их дети реже скучают, чем дети семей из среднего класса. Помимо этого, они меньше устают и в большей степени учатся независимости.

Формула тоже позволяет предоставить своему ребенку независимость – когда продуктивные привычки, воспитанные в ребенке мастером-родителем, закрепятся и ребенок продолжит следовать им на автопилоте. Как и родители из рабочего класса, следующие принципам естественного родительства, родители-мастера позволяют своему ребенку постепенно развивать собственные интересы и организовывать свое время. Но в то время как многие родители из рабочего класса вынуждены так делать в связи с отсутствием финансовых возможностей, родители-мастера выбирают эту стратегию сознательно, зная, что предоставление свободы ребенку благотворно повлияет на его будущее.

Родители-вертолеты

Термин «вертолетное родительство» ввел доктор Хаим Гинотт в 1969 году в книге «Родитель – ребенок: мир отношений». В этой книге ребенок жалуется, что его мама парит над ним, словно вертолет. При таком стиле воспитания родители вовлечены в жизнь ребенка и даже вмешиваются в нее, а сам термин зачастую считается оскорбительным. Однако у вертолетного родительства есть и свои преимущества. Благодаря обилию внимания со стороны родителей ребенок чувствует их заботу. Помимо этого, у родителей есть масса возможностей, чтобы присматривать за ребенком, наблюдать за его учителями, а также открывать для ребенка новые интересы.

Однако родители-вертолеты часто не позволяют ребенку учиться самостоятельно справляться со сложностями и обретать уверенность в своих силах. Детям таких родителей тяжело устанавливать отношения с людьми, в особенности со взрослыми. Вместе с этим родители-вертолеты слишком много берут на себя. Они могут настолько погрузиться в заботу о ребенке, что с его отъездом из родительского дома чувствуют себя абсолютно потерянными.

Действуя по Формуле, родители внимательно следят за своим ребенком, но вмешиваются, только если этого требует стратегия. В ролях Бортинженера и Наладчика они бо′льшую часть времени находятся не рядом с ребенком и вмешиваются исключительно при условии, если он не в силах справиться самостоятельно. Благодаря этому ребенок становится все более уверенным в своих способностях решать проблемы, при этом чувствует заботу и поддержку родителей. И несмотря на то что родители-мастера в первую очередь занимаются воспитанием, дети не заменяют им весь мир. Другими словами, хотя воспитание детей находится у них в приоритете и ради него родители готовы идти на жертвы, у них есть собственные цели и интересы, помимо воспитания.

Родители-тигры

Профессор Йельского университета и мать двоих детей Эми Чуа ввела в оборот популярный термин «мать-тигрица» в 2001 году, написав мемуары о суровой любви в азиатских семьях под названием «Боевой гимн матери-тигрицы». Как и Партнер в раннем обучении, родитель-тигр проводит много времени, читая и играя вместе со своим малышом, чтобы развить у него привычку и любовь к учебе. Однако позже родители-тигры требуют от своих детей совершенства и в учебной, и во внеклассной деятельности. Родители-мастера же хотят, чтобы их дети прикладывали все возможные усилия, и оценки – отличный показатель, но они не одержимы идеей достижения совершенства или поступления в университет Лиги Плюща. Для них не так важно, чтобы ребенок стал тем, кем хотят они сами. Важно, чтобы ребенок сам нашел свое предназначение в жизни и научился идти к этой цели.

Родители-тигры не поощряют автономию и могут помешать детям найти свою цель в жизни. Более того, такой стиль воспитания может привести к эмоциональным проблемам, породить чувство собственной неполноценности и обиды на родителей. В 2013 году было проведено исследование, в котором приняли участие 444 студента-американца китайского происхождения. В ходе исследования выяснилось, что тигриный стиль воспитания был не самым распространенным и не самым эффективным среди исследованных семей. Дети родителей-тигров получали оценки ниже и чувствовали себя в меньшей степени ориентированными на семью по сравнению с детьми из семей, придерживающихся более «поддерживающего» стиля воспитания. Что касается родителей-мастеров, то они помогают своим детям достигать большего, поддерживая их в поиске собственных целей и их достижении.

Авторитетное воспитание

Последний стиль воспитания, понимание которого важно для того, чтобы определить, чем является и не является Формула, – авторитетное воспитание.

В 1960-х Диана Баумринд, клинический психолог, задумалась о том, что существующее мнение о воспитании детей может быть ошибочным и даже вредным. В одном лагере были родители, которые верили, что нельзя шлепать детей. Вместо этого они обнимали и целовали их, даже если ребенок вел себя неправильно. В другом лагере были родители – приверженцы метода железной руки, которые верили, что они должны быть строгими и, не сомневаясь, прибегали к телесным наказаниям.

Баумринд считала, что оба лагеря ошибаются. Она ввела в оборот понятие авторитетное воспитание, которое представляет собой нечто среднее между ними. Еще его можно назвать «снисходительно-строгим» стилем воспитания, по случайному совпадению это как раз тот термин, который использовала Элизабет Ли, чтобы описать себя. Авторитетное воспитание характеризуется принятием и любовью к ребенку, но в то же время справедливым и строгим поведением, когда дело касается правил. Ребенок, которого вырастили в таком ключе, знает, что родители слушают его и с уважением к нему относятся, но в то же время будет соблюдать установленные ими правила.

Авторитетное воспитание отличается от стилей воспитания, при которых родители обращают слишком мало внимания на предпочтения ребенка (авторитарное воспитание), слишком много позволяют ему (потакающее воспитание) или и то, и другое (пренебрегающее воспитание).

Из всех перечисленных типов воспитания именно у авторитетного больше всего общего с Формулой. Авторитетные родители, как и родители-мастера, соблюдают баланс между четким очерчиванием границ дозволенного и предоставлением возможности ребенку принимать собственные решения.

Стратегическое воспитание формулы

В то время как у Формулы есть общие черты со всеми стилями, перечисленными выше, она отличается от них тем, что является средством для воспитания умных, целеустремленных и успешных взрослых. В чем же причина? Родители-мастера подходят к воспитанию сознательно, выстраивая целую стратегию.

Глава 4

Стратеги

Странная стратегия воспитания Лизы Сон

Лиза Сон, профессор психологии, специализирующаяся на изучении мышления и обучения, придерживается стиля воспитания, на который решились бы лишь немногие из нас. И еще меньшее количество родителей с ним справились бы. Он основан на стратегической лжи детям. С помощью такого необычного метода она растит умных и сообразительных детей, которые любят задавать вопросы, а потом искать ответы на них самостоятельно.

Лиза Сон родилась в Нью-Джерси, в семье корейских иммигрантов. Сейчас ей около сорока лет, и она живет в Шорт-Хиллз, престижном районе Нью-Джерси, к западу от Нью-Йорка, вместе со своим мужем-программистом и детьми: девочкой и мальчиком. На момент интервью ее детям было восемь и три года соответственно.

В 2014 году журнал Time назвал Шорт-Хиллз «самым богатым городом Америки», из-за проживающих там промышленных магнатов и руководителей корпораций Манхэттена. В среднем дома стоят почти два миллиона долларов, а заработок семи из десяти семей, проживающих там, превышает сто пятьдесят тысяч долларов. Среди семей Шорт-Хиллз знание нескольких языков считается настолько важным, что некоторые дети начинают учить китайский или испанский язык еще до английского, несмотря на то что их родители – американцы. Согласно журналу Time, успеваемость детей из этого района – одна из самых лучших по всей стране.

Деньги и успех приходят вместе с нагрузкой. Лиза много раз наблюдала, как издерганные родители требовали от детей быть лучшими во всем и метались от одного занятия к другому. Однако эти же родители слишком легко отвечали на вопросы своих детей, или быстро выкрикивали правильный ответ, если ребенок ошибался. Но только не Лиза.

«Когда моей дочери было три с половиной, она впервые позвонила своему двоюродному брату в Корею. Был вечер. Я предупредила: «Наверное, у него еще утро и он только встает». Моя дочь ничего не поняла, и мне пришлось пояснить: «Ну да, там утро, хотя у нас ночь». Дочка очень растерялась: «Что? Почему так?»

Можно было бы предположить, что Лиза объяснит своей любимой дочери, как вращается Земля. Но Лиза так и не дала ей ответ, держа его в секрете еще три долгих месяца. Каждое утро, только проснувшись, ее дочка спрашивала маму о своем брате, который, видимо, ложился спать. «Она никак не могла понять, как же так получается», – вспоминает Лиза.

За эти три месяца Лиза давала дочери небольшие подсказки, рассказав ей, что днем светло благодаря свету солнца и что Земля – это шар, но не объясняла ей все целиком. Наконец, она дала ей «суперподсказку», самую серьезную на тот момент: «Я показала ей кулак в темной комнате и взяла фонарик, чтобы подсветить его и продемонстрировать нагляднее. К тому моменту она поняла, что свет исходит от солнца. Так если фонарик – это Солнце и если я его включу, что у нас получится? Дочка уже знала, что Земля вращается, а до остального она смогла додуматься самостоятельно, но со всеми этими подсказками. Думаю, теперь она никогда это не забудет».

Лиза – эксперт по когнитивной психологии и памяти. Она изучала стратегии, улучшающие обучение. Метод, который она применяет, воспитывая своих любопытных детей, очень необычен. Она недоговаривает, когда речь идет о каких-либо конкретных фактах. Так, когда она не дает им прямой ответ на вопрос, ее дети ищут его сами и становятся все увереннее в том, что они могут разобраться самостоятельно.

«Я часто врала детям насчет некоторых вещей», – признаётся Лиза. Когда ее дочка училась писать, она спросила у мамы, как пишется слово «счастье». Лиза ответила: щ-а-с-т-ь-е, но добавила: «Вроде бы так».

Ее дочь знала: что-то не так. Она записала это слово и задумалась над ним, сморщив нос: «Выглядит как-то неправильно».

«Ну, думаю, что правильно – щ-а-с-т-ь-е», – ответила Лиза.

Девочка пробовала написать это слово по-разному, в итоге написав счастье самостоятельно. «Я никогда не давала ей готовый ответ, если она спрашивала о написании слова, но могла подсказать». Один раз дочка спросила, как пишется слово «безумец». «Она сомневалась в окончании слова, думала, как будет правильно: безумец или безумиц? Я ответила ей: «Это слово похоже на слово “птиц” или на какое-то другое?»

Чтобы найти правильный вариант, девочке надо было представить, как должно выглядеть слово, сопоставляя его с уже известными словами.

Цель Лизы не в том, чтобы запутать детей. «Суть в том, чтобы как можно меньше давать им готовых ответов, так как это может не очень хорошо на них повлиять. Конечно, родители инстинктивно стремятся объяснить как можно больше, но это может отрицательно сказаться на процессе обучения. Дети должны уметь учиться самостоятельно, даже если они будут ошибаться».

Как и другие родители-мастера, с которыми мы общались, Лиза много времени провела, выстраивая стратегию, чтобы воспитать в детях те качества, которые она хотела видеть. «Я много думала о том, как сделать так, чтобы они имели собственное мнение и терпимость. Хотелось, чтобы мои дети умели отстаивать свое мнение, не споря».

Этого она тоже добилась, давая детям неправильные ответы. «Когда моему сыну было где-то полтора года, он начал изучать цвета. Он ходил и называл цвета всего подряд: «Это голубой», а я говорила ему: «Нет. Это розовый». Он растерянно смотрел на меня, ведь он-то был уверен, что это голубой, и сказал: «Хорошо, но я думаю, что это голубой». А я отвечала: «Ну а я думаю, что розовый».

Этот разговор запомнился ей, и она была уверена, что сын тоже его не забудет. Благодаря этому он понял, что у разных людей могут быть абсолютно разные мнения, поэтому надо иметь собственную точку зрения, при этом уважая чужую.

«С того момента мой сын понял, что я не всегда буду смотреть на вещи так же, как он, но в этом нет ничего страшного. В людях мне нравится гибкость, с которой они реагируют на столкновение собственного мнения и мнения других, и именно это я воспитывала в своих детях».

Лиза считает, что «во-первых, это показывает детям, что не всегда есть только один верный ответ. А во-вторых, это помогает им стать более уверенными в себе, ведь даже если другие с ними не согласны – можно стоять на своем».

Уникален ли стиль воспитания Лизы Сон? Конечно. Но стратегическое мышление, которое стоит за ее решениями, типично для подхода родителей-мастеров к обучению. Зная любознательность своих детей и понимая, что они не любят находиться в незнании, Лиза создает загадку, которую они смогут разгадать сами. Давая подсказки, приближающие детей к цели, она их направляет, словно довозит их до конца проезжей дороги, – но дальше они идут сами.

Так ее дети учатся ничего не ожидать от других – не зависеть от них, не ждать ответа, а искать его самостоятельно, при этом наслаждаясь процессом.

«Показывая детям, как учиться самостоятельно, вы словно сажаете их за руль. Согласно моему исследованию, такой тип обучения составляет суть метапознания. Даже на детей постарше активная дискуссия или лабораторная работа влияет намного эффективнее, чем лекции, на которых ученики просто пассивно присутствуют», – говорит Лиза.

Несмотря на то что ее дети еще маленькие, она уже видит, как ее метод окупается. Они рано начали читать и уже становятся билингвами. Ее сын и дочь умеют гибко и независимо мыслить, а также спокойно ставят под сомнение некоторые утверждения взрослых. Это те качества, которые Лиза воспитывала в них стратегически, шаг за шагом.

Искусство сознательного воспитания

Мастерское воспитание – не случайность. К нему прибегают сознательно. Вспомните Элизабет Ли, которая хотела, чтобы Джарелл хорошо учился в школе и смог бы выбраться из неблагополучного района Кливленда. Она намеренно ускорила обучение своего сына, сначала очень рано научив его читать и считать, а впоследствии выбирая приюты, в которых у него был бы доступ к школам с программами для одаренных.

Родители всех успешных людей, которых мы опрашивали для этой книги, например Лиза и Элизабет, – превосходные стратеги. Стратеги представляют себе будущее, к которому они стремятся. Исходя из этого они планируют необходимые шаги, а затем воплощают их. Именно так действуют родители-мастера.

Чтобы стать успешным стратегом, необходимы три вещи. Самое очевидное: родитель становится исследователем своего ребенка. Родитель-мастер изучает своего ребенка от и до, чтобы корректировать свои действия нужным образом. Если бы дети Лизы Сон легко отступались от трудностей, ее стратегия оставлять их наедине с загадкой могла бы сработать против нее: они бы просто теряли интерес. Но Лиза знала, что они будут упорны в поисках, и использовала их любознательность, чтобы воспитать в них умение самостоятельно учиться. Наблюдая, как растут и обучаются дети, родитель-мастер меняет свой подход, чтобы наилучшим образом стимулировать ребенка к успеху.

Однако есть еще два важных элемента стратегии воспитания: ви′дение родителя и сильная мотивация, стоящая за этим.

Мотивация родителя-мастера

История человека формирует его взгляды на жизнь и ценности. Она, в свою очередь, определяет то, как человек видит мир и реагирует на него. Неудивительно, что история влияет также и на то, какими родителями люди становятся.

В случае родителей-мастеров их жизнь часто порождает в них глубокую и сильную внутреннюю мотивацию, которую мы назвали Огонь. Этот внутренний Огонь заставляет родителей прикладывать все свои силы, идти на любые жертвы, чтобы воплотить принципы мастерского воспитания. Именно это побуждало Элизабет – несчастную и разбитую в попытках воспитать ребенка без денег и дома – проводить с Джареллом ночь за ночью в приюте для бездомных, обучая его счету и письму. Она страстно горела желанием обеспечить ему лучшую жизнь

Другими словами, Огонь не дает угаснуть стремлению родителя-мастера воспитать детей лучшим образом. И этот же Огонь придает форму их стремлениям.

Как Эстер Войджицки[7]

воспитала умнейших девочек в мире

У Эстер Войджицки, преподавательницы журналистики в Пало-Альто, бесчисленное количество раз спрашивали одно и то же: как ей и ее мужу Стэну, физику из Стэнфордского университета, удалось воспитать трех дочерей, ставших невероятно успешными в трех «мужских» сферах? Этим же вопросом она задавалась и сама.

Ее дочерей называют «Сестры Кремниевой долины». Самая старшая, Сьюзан, – генеральный директор YouTube, а несколько лет назад она была первым менеджером по маркетингу в Google. Forbes включил ее в список самых влиятельных женщин мира. Младшая дочь, Энн – генеральный директор 23andMe, инновационной компании генетического тестирования, методы которой журнал Time назвал «самым важным изобретением 2008». Средняя дочь, Джанет, возможно, не так известна, но ее карьера впечатляет не меньше: она антрополог и профессор эпидемиологии в Калифорнийском университете Сан-Франциско. Она выпускница программы Фулбрайта, говорит на нескольких африканских языках и является первым ученым, открывшим взаимосвязь между факторами питания и развитием ВИЧ-инфекции, базируясь на исследованиях населения Африки, живущего к югу от Сахары.

В различных интервью на телевидении и в прессе дочери Эстер пытались объяснить, как их родители, а особенно мать, помогли стать теми, кем они являются. Они рассказывали, что мама учила их тому, что любую проблему можно решить и что подвергать сомнению авторитеты не только нормально, но даже необходимо. Энн говорит: «Не думаю, что нас кто-либо мог запугать». Благодаря воспитанию они не боялись никаких трудностей и верили, что любое положение дел можно улучшить.

Однако настоящий секрет успеха воспитания Эстер не столько в том, как она это делала, а скорее в том, что сподвигло ее поступать именно таким образом: ее Огонь. Эстер страстно хотела воспитать бесстрашных девочек, которые смогли бы оспорить существующие авторитеты и у которых были бы те возможности, в которых ее семья ей отказывала.

Эстер выросла в бедной семье ортодоксальных евреев, в среде, где мальчики считались лучше девочек. Она была самой старшей и единственной дочкой в семье, но, когда родился первый из ее младших братьев, ей сказали, что теперь он – номер один, главная забота родителей.

Когда Эстер исполнилось десять лет, она поняла, насколько бедными они были: «У нас не было практически ничего, мы жили далеко за чертой бедности. Тогда я решила, что единственный способ выбраться оттуда – учеба». Однако, когда ей исполнилось четырнадцать лет, родители объявили, что они не собираются помогать ей с оплатой высшего образования, несмотря на все ее выдающиеся успехи в учебе, и что она окончила бы школу как валедикториан[8]. «Они сказали, что деньги предназначены для моих братьев».

Ее цель в жизни, как ей объяснили родители, – выйти замуж за богатого еврея. Вскоре она ослушалась их и устроилась на работу репортером, все еще продолжая учиться в школе и получая стипендию в Калифорнийском университете в Беркли, где впоследствии получила степень бакалавра в области английского языка и политологии.

Эстер желала доказать миру, что девочки ничуть не хуже и не глупее остальных. Именно это подпитывало ее желание воспитать уверенных в себе и выдающихся дочерей. И ей это удалось.

В истории Эстер легко можно найти источник того, почему ее дочери ставят под сомнение авторитеты. Младший брат Эстер, Давид, погиб из-за того, что играл с бутылочкой аспирина и случайно наглотался таблеток. Как только ее мама поняла, что Давид их съел, она вызвала доктора, который сказал ей уложить ребенка в постель. Она так и поступила, но мальчику не становилось лучше. Они попытались отправить его в реанимацию, но три больницы отказали в госпитализации, так как их семья не могла предоставить доказательства платежеспособности. В четвертой больнице их наконец приняли – но было уже слишком поздно.

Его гибель показала Эстер, что люди, занимающие важные посты, могут быть некомпетентны или безразличны, и в таких случаях они не заслуживают уважения, с которым относилась к ним ее мать. Эстер начала сомневаться в авторитетах, чего не делала ее мама. Умение самостоятельно рассуждать, просить людей объяснять и обосновывать свою позицию, она передала и своим дочерям благодаря силе своего Огня.

Видение родителя-мастера

Огонь Эстер не только мотивировал ее посвятить столько сил воспитанию. Он обеспечил четкое представление того, какими она хочет однажды увидеть своих дочерей: независимыми, не боящимися ставить под сомнение авторитеты. И это ви′дение направляло ее на пути воспитания.

Для родителей-мастеров представление о том, кем может стать их ребенок – те выдающиеся качества, которые они надеются привить своим детям, – краеугольный камень стратегии воспитания. Мы назвали это вдохновляющее представление голографическим идеалом. Голографический, потому что родители представляют образ своего выросшего ребенка в своих мыслях; а идеал, потому что это представление включает в себя лучшие из качеств, которые родители надеются в нем воспитать.

Голографический идеал, который представляли наши родители-мастера еще до рождения ребенка, включал в себя ряд качеств, которыми они восхищались в других и которые хотели иметь сами. Многие родители представляли себе совсем другую жизнь, без нищеты и трудностей, с широкими возможностями развития и обогащения. Несмотря на то что они могли сами и не добиться этого в свое время, они стремились сделать все возможное, чтобы их ребенок смог воплотить этот идеал в жизнь.

Это не значит, что родители использовали детей, компенсируя собственные неудачи в жизни или пытались использовать их, чтобы наконец исполнить свои мечты. Цель родителей-мастеров в том, чтобы помочь ребенку стать лучшей версией себя, а не копией родителей. Голографический идеал – это всего лишь руководство по стратегии, а не фиксированные рамки. Ребенок постепенно возьмет то, чему его научили родители, и самостоятельно интерпретирует их ви′дение, сделав из него что-то свое.

Голографическим идеалом Элизабет был сын, который выбрался бы из гетто, получил хорошее образование и достойную работу. У Лизы Сон голографическим идеалом были дети, способные мыслить самостоятельно. Но самый яркий голографический идеал принадлежал Элейн Баджер.

Голографический идеал мисс Баджер

Огонь Элейн держался на желании избежать ошибок прошлого при воспитании Чака, ее младшего сына. Ее старший сын сидел в тюрьме, и Элейн винила в этом себя, считала, что она была недостаточно вовлечена в его жизнь и не смогла уберечь от соблазнов улицы. Она поклялась себе: с Чаком все будет иначе.

Сама Элейн Баджер имела крайне скудные представления о том, что нужно для того, чтобы добиться успеха. Она жила в нищете, никогда не общалась с успешными людьми и страдала физическими нарушениями, ограничивающими ее подвижность. Однако она была полна решимости сделать все возможное, чтобы Чак преуспел. Еще до его рождения Элейн представляла себе, как выглядит успешный человек. Он красиво одевается и использует длинные слова. Окружающие люди расступаются перед ним и уважают не только его достижения, но еще и его стиль и уверенность в себе.

Это масштабная идея, и она помогла Чаку воплотить ее, несмотря на свою историю.

Элейн настаивала на том, что Чак всегда должен выглядеть прилично, как в ее представлении выглядели люди «на пути к среднему классу». Она поощряла аккуратность во всех аспектах его жизни: от школы до внешности.

Для чернокожих американцев презентабельная внешность и поведение являются частью социального протеста против расистских стереотипов – своего рода заявлением, что к ним следует относиться с уважением. Например, ни одного американца XIX века не фотографировали столько, сколько Фредерика Дугласа. Благодаря этим фотографиям Дуглас поспособствовал созданию нового образа чернокожих в Америке. Этот образ мог оспорить мнение большинства о более низком статусе афроамериканцев. Он строго одевался, красноречиво говорил и использовал фотографии, чтобы своим чувством достоинства противостоять расизму. Часто на этих фотографиях он смотрит прямо в камеру без улыбки. Интуитивно Элейн выбрала похожий образ для Чака, который до сих пор любит носить галстуки-бабочки.

Значительную долю своего успеха Чак приписывает тем высоким стандартам, которые для него устанавливала мама. Своими лидерскими и ораторскими достижениями он тоже обязан ей, потому что именно она заставляла его участвовать в представлениях, проводившихся в церкви. Еще в возрасте пяти лет Чак имел черты того взрослого, которым хотела его видеть мама: он был уверенным, способным, с хорошо поставленной речью и аккуратно одетым. Сейчас этот молодой человек, еще не достигший возраста тридцати лет, успешно работает политическим консультантом и успел поработать с конгрессменами и республиканскими кандидатами на пост президента, а также в Белом доме. Он воплотил в жизнь представление об успешном человеке, которое было у его матери, и развил его еще дальше.

На YouTube есть видео канала C-SPAN, где Чак уверенно выступает и отстаивает свои позиции, дискутируя с выдающимися лидерами мысли при обсуждении выборов 2016 года. Хорошо одетый (хотя и без галстука-бабочки), с идеально выбритой головой и аккуратной густой бородой, Чак элегантен, но при этом говорит захватывающе, и кажется, что его речь принадлежит более опытному и взрослому человеку. Он – живое воплощение голографического идеала Элейн. Чак произносит те сложные и длинные слова, которые она представляла, он носит аккуратные пиджаки и галстуки, все люди вокруг восхищаются его уверенностью и говорят: «Ух ты, кто этот поразительный молодой человек?» (так подумали и мы) Чак сумел воплотить в жизнь образ, который представляла его мать. Однако при этом человек, стоящий на сцене, молодой чернокожий республиканец, со своим собственным ви′дением философии партии, – на сто процентов самостоятельная личность.

Стратегическое мышление: основа мастерства родителей

Стратегический подход – не только тема, которая красной нитью пронизывает всю эту книгу, это принцип, заложенный в основу всех восьми ролей Формулы. Формулу делает эффективной именно то, что родители начинают мыслить стратегически очень рано – еще до рождения ребенка.

Родители-мастера намеренно и постепенно строили фундамент для воспитания и обучения своих детей с ранних лет их жизни, что давало детям особое преимущество. Эта база оказалась невероятно важной, и она связана с их успехом в дальнейшей жизни. Особенно это видно на примере Роба Хамбла, чей отец мастерски сыграл первую роль Формулы: Партнера в раннем обучении.

Глава 5

Партнер в раннем обучении (роль № 1)

Момент истины для Роба Хамбла

Роб Хамбл был самым умным парнем во всем Коллинсвилле, штат Оклахома. Мало кто мог бы с этим поспорить. Невысокий для своего возраста, русоволосый, он был таким же умным и крепким, как и его предки. То были выносливые люди, которые более века назад решили испытать судьбу в бескрайних прериях, раскинувшихся над угольными пластами.

В детстве Роб был героем местной газеты, получая одну награду за другой, но он был не только круглым отличником. Он участвовал в музыкальных соревнованиях, ездил на чемпионат штата с оркестром и хором, был выдающимся учеником. Он играл в футбол и американский футбол, занимался бегом и легкой атлетикой, пел в хоре и даже вязал. Ничто не могло его остановить. Спустя всего четыре дня после практически смертельной аварии он уже выступал с фаготом на музыкальном чемпионате старших школ штата. Однако, когда его приняли во всемирно известный Университет Вашингтона в Сент-Луисе, все это оказалось не важным.

Оказавшись там, он столкнулся с трудностями. Роб хотел получить степень по инженерному делу, но в его старшей школе не было курсов высшей математики и физики, которые было необходимо пройти первокурснику-инженеру. Единственной надеждой Роба оказался четырехнедельный экспресс-курс по этим предметам, который можно было взять летом, перед началом занятий в колледже, и надеяться на лучшее.

В течение первой недели в Сент-Луисе Роб записался на продвинутую высшую математику и вычислительную физику, дрожа от волнения из-за уровня своей подготовки.

«Этим летом я узнал все, что было нужно, о дифференциалах, но до сих пор понятия не имел об интегралах», – вспоминает он. Его опасения были небезосновательны: профессор математики первым делом дал студентам задание по расчету интегралов, математическому методу для вычисления площади под непрерывными кривыми.

Одно было очевидным. Одногруппники Роба опережали его на целые световые года. «Уже на первой неделе я позвонил родителям в слезах, потому что не верил, что разберусь со всем этим».

Кажется невероятным, что Роб тогда не бросил учебу. Он думал о возвращении домой, но это увеличило бы нагрузку на его родителей и младшую сестру. Приходилось учитывать и то, что его матери недавно диагностировали биполярное расстройство, и она потеряла работу секретаря по правовым вопросам, и теперь его семья жила на зарплату школьного учителя, которую получал отец. Так что Роб решил разобраться со всем в Сент-Луисе.

В том году профессора превзошли себя, устроив для первокурсников конкурс по инженерному проектированию. Они создали сложную полосу препятствий, которую Робу и его однокурсникам надо было преодолеть с помощью самостоятельно сконструированных роботов.

Из-за этого конкурса Роб нервничал еще сильнее, но вместе с тревогой он ощутил и прилив азарта. Он был переполнен идеями, набрасывая один за другим планы, как спроектировать лучшего робота в классе. Словно какой-то голос нашептывал ему на ухо: «Вот теперь ты можешь все изменить!»

«Отец всегда повторял, что если что-то разобрать, то в этом можно разобраться», – говорит Роб.

Одно из самых ранних его воспоминаний – о том, как в возрасте лет четырех он сидит на полу и они с отцом играют в лего. «Я строил башню, а он говорил мне: “Отлично, а теперь построй башенку только из голубых блоков“. Я строил такую, а он отвечал: “Здорово! А сможешь построить полосатую, из желтых и красных деталек?”»

Они часами играли вместе, и Боб-старший давал сыну задания: построить башню из лего выше, изобретательнее, эффективнее. Он интересовался, а может ли Роб построить мостик, который выдержит девять килограммов, или помогал Робу сконструировать ступенчатую башенку.

«Я говорил: “Возьми-ка вот те желтые детали, и посмотрим, сможешь ли ты сделать такой же домик только вот из этих лего?” Он сидел и пытался придумать, как это воплотить. Иногда было легко, потому что детальки подходили, но так было не всегда», – вспоминает Боб-старший со своим характерным оклахомским акцентом.

Отец Роба действовал как Партнер в раннем обучении, в первой из восьми ролей Формулы. Эта роль – ключевая для ответа на главный вопрос этой книги: «Как воспитать успешного ребенка?»

Родитель-мастер в роли Партнера помогает ребенку с самого рождения и вплоть до пяти лет – строит фундамент для дальнейшего успеха в жизни. Он знакомит ребенка с миром, в котором неудачи – не окончательный вердикт, а скорее загадка, которую можно разобрать, а потом решить. Такой подход родителей помогает ребенку разделить с ними место за штурвалом своего образовательного путешествия, а также побуждает его воспринимать обучение как веселую и естественную часть жизни.

Бо′льшая часть успешных людей, о которых мы пишем в этой книге, говорят, что в возрасте трех, четырех или пяти лет они проводили «кучу времени» с одним из своих родителей. Если они не играли в лего, как Роб, они учились читать, как Джарелл, играли на скрипке, как Мэгги Янг, изучали цифры или окружающую природу, как другие успешные дети.

И это было не просто забавным развлечением. Игры в раннем возрасте, причем не важно, будет это возня с детальками, чтение карточек, обучение игре на каком-либо инструменте или просто наблюдение за звездами, стимулирует мозг и развивает дисциплину, воображение и навыки критического мышления. Все вместе это формирует уверенность в себе и способности, которые нужны для большинства сложных занятий: от физики и высшей математики до навыков письма.

Услышав о соревновании роботов, Роб понял: профессора хотят, чтобы студенты смастерили что-то новое. «Это та область, в которой я мог задать остальным жа′ру».

Обладая выдающейся способностью тщательно обдумывать возникающие препятствия и разбираться с ними, Роб говорит: «Я воспринял это как возможность выделиться в школе, в которой все остальное меня пугало».

Роб не спал неделями. «В итоге они дали мне ключ от лаборатории, где мы проектировали роботов, потому что я сидел там дольше, чем она была открыта. В субботу в 7 вечера я отправлялся туда, взяв ключ, и сидел до полуночи, иногда даже забывая поесть».

Это было суровое испытание, но Роб чувствовал себя так, словно именно для этого задания он и был рожден. В день соревнования он был абсолютно спокоен. Его робот прошел по всей полосе препятствий как по маслу. У других роботов было по два мотора, но Робу понадобился только один. «Никто из моих друзей не пришел на это посмотреть. Только папа проделал весь путь из Оклахомы до Сент-Луиса».

Когда он выиграл это соревнование, флажок, прикрепленный к неиспользованному мотору, начал вращаться, как кулак, выброшенный в воздух в честь его победы, которую он одержал вопреки всем стараниям его соперников.

Наука игры

Наверное, самое важное, что делают родители-мастера с самого рождения детей, – это вовлекают их в игры, стимулирующие мозг ребенка. Тем самым они готовят его к решению проблем: например, держать в мыслях все кусочки пазла и прикидывать, как они сочетаются друг с другом.

Знал об этом отец Роба или нет, но их игра в лего помогла Робу развить важные способности: пространственное мышление и интуитивное понимание конструкции устройства. Согласно исследованиям Массачусетского технологического института, у которых есть собственная лаборатория лего, именно эти способности являются ключевыми навыками для инженерного дела. Игра в лего помогает ребенку развивать интуитивное понимание геометрии, а также представлять структуру сложного объекта и то, как сочетать детали различных форм и размеров для строительства, и, конечно, то, как воплощать все это в жизнь.

Но все еще интереснее.

Не так давно были опубликованы результаты невероятного исследования, проведенного с помощью МРТ-сканирования, которое показало, как определенные виды деятельности, особенно игры с конструктором, в прямом смысле перестраивают структуру мозга.

В 2016 году ученые из Индианского университета опубликовали результаты исследования, в ходе которого они использовали изображения головного мозга, чтобы изучить влияние игр с конструктором на мозговую активность. Изучив результаты МРТ мозга двух групп восьмилетних детей до и после игры в Скрэббл и с конструктором в течение пяти получасовых сессий, исследователи сравнили влияние этих занятий на пространственное мышление. Помимо этого, они дважды проводили тест «умственного вращения» (в ходе которого испытуемые должны были представить, как будет выглядеть объект после того, как его повернут): до и после игры.

«Игра в конструктор меняет шаблоны активности в мозге, – сделали вывод ученые. – Она меняет то, как ребенок справляется с тестом умственного вращения. Мы заметили, что участки мозга, отвечающие за пространственное мышление, были задействованы активнее у группы, которая играла с конструктором».

Подобные изменения не произошли в группе, которая играла в Скрэббл. Дети, собиравшие конструктор, также показали более короткое время реакции и более высокую точность решения.

Если это так сильно влияет на восьмилетних детей, представьте себе влияние подобных игр на детей до пяти лет, чей мозг развивается намного быстрее, практически достигая размера мозга взрослого человека к детскому садику.

Навыки пространственного мышления закрепляются, когда ребенок строит карточные домики или собственный домик для кукол, играет в шахматы или создает свои миры в Майнкрафте. Они особенно важны в видеоиграх, в которых игрок должен представлять и мысленно поворачивать объекты. Однако давайте перейдем к тому, для чего человеку могут пригодиться развитые навыки пространственного мышления.

Конструктор автомобилей использует пространственное мышление, чтобы придумать дизайн и устройство машины, а потом перенести его на бумагу, изобразив то, что он представил. С того момента как он начинает строить трехмерные модели машины из глины – сначала в масштабе, а потом в полный размер, – он используют пространственное мышление, чтобы решать возникающие проблемы, улучшая и совершенствуя детали, чтобы воплотить свою задумку в жизнь.

Даже при решении простого уравнения типа x + 3 = 5 ребенок мысленно переформулирует это выражение, чтобы понять, что для выделения «x» ему надо убрать «три» с обеих сторон. В геометрии подобным образом нужно представлять, как изображение, составленное из различных форм, меняется, если передвинуть некоторые формы или изменить угол между двумя сторонами многоугольника.

Однако точные науки – не единственная сфера применения пространственного мышления. В спорте борец представляет, как загнать противника в конкретную позицию, а дзюдоист воображает, как он сгруппируется перед падением, чтобы смягчить удар об пол.

В сущности, игра с лего вместе с папой не только помогла Робу понять основные принципы математики и науки, но и показала ему, как определить проблему, проанализировать ее и найти способ решения. Роб уверен, что эта способность справляться с задачами, которые ставил ему отец еще в возрасте четырех лет, и стала ключом к его участию и победе в соревновании по робототехнике.

Исследования подтверждают мысль о том, что навыки, которые мы приобретаем в самом раннем возрасте, влияют на наши способности во взрослой жизни – и это касается не только игр с конструктором. Нейробиологи установили, что занятия ребенка в раннем возрасте, такие как счет, поиск объектов и их обсуждение, чтение, игра на инструменте или спорт, влияют на физическую структуру мозга дошкольника и определяют, насколько легко или сложно впоследствии ему будут даваться те или иные навыки. Более того, каждый раз занимаясь этим, ребенок укрепляет нейронные связи, которые служат проводниками новых мыслей – это работает так же, как расширение дорог в городе позволяет увеличить транспортный поток. Если говорить вкратце, все то время, что Роб провел, играя в лего с отцом, придумывая, как соединять блоки разной формы, помогло развить навыки мышления, ответственные за конструкторскую работу и пространственное воображение. И спустя четырнадцать лет это помогло Робу пройти конкурс, изменивший его жизнь.

Победив в нем, Роб почувствовал, что он словно пересек какую-то невидимую границу, сделав первый шаг в новой жизни с большей уверенностью в себе. Хотя он не испытывал никаких проблем в школе, в университете ему приходилось тяжело. Он мужественно справлялся со всем, черпая вдохновение в одной из любимых фраз своего отца: «Знаешь, если работать достаточно долго и упорно, можно добиться чего угодно».

Используя ту же способность к самостоятельному анализу проблем и их решению, Роб смог привести в порядок свою университетскую жизнь. Так, он получил «4» по высшей математике. Это была самая низкая оценка в его жизни, но она все равно была триумфом, учитывая его точку старта. Роб не только успешно справлялся с учебой, но и вел социальную жизнь: пел в хоре, участвовал в религиозных кружках и даже подрабатывал, чтобы покрыть расходы на обучение.

После выпуска из университета Роб возглавил отдел одного серьезного оборонного предприятия и еще до тридцати лет занял должность директора в одной из тысячи крупнейших компаний, согласно списку журнала Fortune. После этого он поступил на программу MBA в Гарвардском университете, где и познакомился с женой, выпускницей Гарвардской школы богословия. «Выпустившись из бизнес-школы, я работал на одном химическом предприятии в Далласе, а потом начал работать в области корпоративной стратегии», – рассказывает Роб. За год в другой крупной компании он сумел подняться от стратегического менеджера (самого низкого ранга) до главы по вопросам стратегического планирования. Сейчас, в возрасте чуть больше тридцати лет, он уже ведущий стратег акционерного предприятия в Остине, штат Техас. И сейчас уже Роб с женой играют роль Партнера в раннем обучении для своих дочери и сына.

Критический период и прыжок веры

Партнер в раннем обучении – самая важная из восьми ролей. Это связано с тем, что именно в этой роли родители обеспечивают успешное начало пути своему ребенку. Игры, в которые родитель вовлекает своих детей еще до школы, впоследствии дают им значительное преимущество перед остальными, особенно в академическом плане.

Среди других биологических видов раннее обучение также является ключевым для дальнейшей жизни. Ученые давно отметили, что животные начинают учиться в самом раннем возрасте. Все живые организмы появляются на свет с врожденными навыками – инстинктами, но, чтобы выжить, эти инстинкты надо развивать.

За считаные часы или дни после вылупления белощекие казарки должны совершить невероятный прыжок, чтобы выжить. Казарки строят гнезда на скалах и утесах, достаточно высоко, чтобы до них не могли добраться хищники, но при этом далеко от еды. Так как они не кормят своих птенцов в гнезде, птенцы умрут от голода, если не совершат безумный прыжок веры, следуя примеру своих родителей и отважно бросаясь вниз со стометровой скалы. Очень тяжело смотреть даже в фильмах BBC, как крошечные птички, еще не умеющие летать, расправляют крылышки так широко, как могут, – и прыгают.

Без этого прыжка птенцам казарок не выжить: в гнезде нет еды. Однако этот прыжок не является частью их инстинктов, как и добыча продовольствия, умение прятаться от полярных лисиц или мигрировать, пересекая континенты. Инстинкт – это внутреннее побуждение следовать примеру родителей. Человеческие дети в самом раннем возрасте подобным образом запрограммированы имитировать поведение родителей, чтобы научиться базовым навыкам выживания. Так же как казарки полагаются на врожденную способность своих птенцов освоиться в окружающей среде, родители-люди используют инстинкты своих детей, чтобы вырастить их успешными (или не очень) взрослыми. У каждого ребенка есть некоторый потенциал, определенный генетикой, но насколько он сможет его реализовать, зависит от родителя – главной составляющей мира маленького ребенка. У младенцев есть инстинктивная потребность говорить – но они не научатся речи без помощи родителей.

Биологи и психологи, изучающие развитие, назвали этот краткий, но невероятно важный отрезок времени, в течение которого птенцы способны быстро учиться, «критическим периодом». Это период взросления, на протяжении которого нервная система организма наиболее гибка и чувствительна к внешним стимулам, что способствует обучению некоторым навыкам.

Конрад Лоренц, австрийский зоолог, первым популяризовал идею критического периода, однако наибольшую известность ему принесла теория привязанности, возникающей в этот период, или «запечатления». В 1930-х годах он обнаружил, что только что вылупившиеся серые гуси запечатлевают в памяти первый подходящий стимул, который они видят после рождения – даже человека. В старых документальных фильмах часто показывают кадры, как за Лоренцом следует целая цепочка маленьких гусят, которые запечатлелись на нем и начали воспринимать его как родителя. Впоследствии К. Лоренц обнаружил, что гуси также могут запечатлеться на объектах (например, на сапогах или на мячике), а также что запечатление должно произойти в течение нескольких часов после вылупления.

Потрясающее исследование Лоренца, благодаря которому в 1973 году он получил Нобелевскую премию, изменило взгляды людей на воспитание детей. Согласно его работе, для нормального развития живого организма необходимо, чтобы обучение ключевым навыкам и решение определенных задач происходило в конкретный период времени. И только сейчас ученые приходят к пониманию того факта, что это работает и для детей. Этот критический период, или «чувствительный возраст», для ребенка начинается с рождения до пяти лет и иногда длится до подготовительной школы. Иногда его называют периодом «пластичности развития». На протяжении этого времени дети особенно чувствительны к внешним стимулам и легче всего учатся, а их мозг впитывает новые знания, словно губка.

Критический период открывает невероятные возможности для обучения, однако у него есть и обратная сторона: если его пропустить, восполнить пробел в будущем будет невозможно. Лоренц обнаружил, что птицы, рожденные в неволе и не сумевшие перенять у родителей те базовые навыки, которые они изучили бы в естественных условиях, впоследствии вряд ли научатся летать или общаться с другими гусями. У человеческого разума есть похожее свойство: его надо использовать, чтобы развивать. Потенциал ребенка становится больше, если его раскрывать, и увядает, если о нем не заботиться.

Это можно подтвердить примером Евгении. Она жила в приюте в России до двух с половиной лет, пока ее не усыновили родители из Америки. В возрасте восемнадцати лет она все еще ощущает последствия отсутствия поддержки и развития познавательных способностей в тот период.

Несмотря на то что приют был настолько чистым, что в нем можно было есть с пола, это не было полноценной заменой родительскому воспитанию. Евгения почти все время была одна, ее редко касались и никогда не держали на руках. Работники приюта считали себя лишь сотрудниками – и никем больше.

«Я не люблю, когда меня трогают. Вообще», – уже во взрослом возрасте рассказала она психиатру Брюсу Перри и журналистке Майе Салавиц в интервью для книги «Born for Love». Даже прикосновение одежды к коже могло причинить ей невыносимую боль, так что ей приходилось выбирать одежду из тончайших тканей, чтобы избежать дискомфорта.

Помимо этого, она испытывает проблемы с установлением эмоциональных связей. «Многие мои друзья обнимаются и вообще очень близки, но мне трудно так сближаться с людьми, – говорит она. – Если я больше никогда их не увижу – я не расстроюсь».

Мы уже обсуждали, как ранняя стимуляция и занятия, такие как игра в лего, чтение или игра на скрипке, развивают врожденные способности успешных людей. Здесь же произошло обратное: отсутствие какого-либо воздействия в младенчестве повредило развитие памяти Евгении. Помимо этого, ей диагностировали расстройство слуха. Как это описали Перри и Салавиц, она «не в полной мере воспринимает то, что слышит». В результате этого она не всегда может вспомнить, что говорили ей люди, и с трудом следует указаниям.

Евгения считает, что проблемы со слухом и памятью тесно связаны с тем временем, которое она провела в приюте. И Перри это подтверждает: «Несмотря на то что у людей нет сознательных воспоминаний о младенческом периоде, весь опыт, пережитый в этом возрасте, глубоко отпечатывается в их разуме».

Родители-мастера, с которыми мы беседовали, вкладывали очень много сил в обучение своих детей с трех до пяти лет, потому что догадывались, что это время – ключевое для развития. Они верили, что навыки, которые ребенок начал формировать тогда, а также другие действия родителей именно в этот период будут иметь долгосрочные последствия для его умственного, социального и эмоционального развития.

«Моей теорией, которую я вывела сама, а не прочитала где-то, стало то, что мои действия на протяжении первых пяти лет жизни детей определят, какими они станут впоследствии», – говорит Эстер Войджицки. Поэтому Эстер и верила, что очень важно обучить своих дочерей чтению и счету еще до школьного возраста.

Отец Роба Хамбла предположил, что важным является и то, что узнает ребенок еще до этого возраста. Боб-старший пел песни своим прекрасным тенором рядом с животом беременной жены, будучи уверенным, что ребенок может услышать его еще в утробе.

«Роб слышал мой голос еще в животике у мамы. Когда он родился, то узнавал эти звуки. Он оживлялся, когда я ему пел. Думаю, его это успокаивало. Его сестру тоже».

На самом деле ребенок начинает слышать еще за несколько месяцев до рождения – сейчас это научно подтвержденный факт. Несколько лет назад доктор Кэйтлин Вермке из Вюрцбургского университета в Германии провела революционное исследование плача младенцев.

Используя цифровые микрофоны, Вермке и ее коллеги провели сотни часов, изучая мотивы плача у шестидесяти детей в возрасте от двух до пяти дней из Германии и Франции. С помощью компьютерного оборудования ученые исследовали этот плач и обнаружили нечто совершенно неожиданное. Плач французских детей чаще начинался на низкой ноте и поднимался впоследствии – как и интонация франкоговорящих. Плач детей из Германии, напротив, начинался высоко и падал, как и у носителей немецкого языка. Исследователи сделали вывод, что дети слышали речь своих матерей и их собеседников в течение последних месяцев беременности – и подражали их интонации еще до того, как заговорили.

Мастера дисциплины

На успешных людей, о которых мы пишем, эффект раннего запечатления оказывал влияние и после того, как они начали говорить. Вместе с тем, как их Партнеры в раннем обучении делились с ними своими интересами и вовлекали их в различные занятия, дети с огромным энтузиазмом разделяли хобби родителей.

Некоторым людям обучение детей чтению или игре на скрипке в совсем раннем возрасте может казаться неправильным, особенно тем, кто считает это навязыванием ребенку интересов. «Пусть дети найдут собственные увлечения», – аргументируют они. Однако родители-мастера стремятся вовсе не к навязыванию. Они делятся тем, что интересует их самих, в чем они разбираются. Это естественно, что родитель делится с ребенком навыками любимой профессии или своим хобби, стремясь показать ему всю прелесть обучения. Родитель словно говорит: «Это интересно мне – а может понравиться и тебе».

В это время дети не просто узнают о хобби своих родителей, они учатся воспринимать информацию и самостоятельно изучать новое. Дети и их родители-партнеры тщательно планируют и воплощают в жизнь небольшие проекты, которые становятся с каждым разом все сложнее и интереснее. Родители в роли Партнера поддерживают и вдохновляют своих детей, и они становятся маленькими строителями, писателями, музыкантами, активистами, инженерами, специалистами по рептилиям и мастерски принимают решения, развивая свой навык целеустремленного совершенствования.

Папа Роба любит музыку – и Роб поет и умеет играть на нескольких инструментах. Однако Бобом-старшим двигал другой Огонь: он стремился к тому, чтобы сын, как и его предки, умел рассуждать и решать проблемы, то есть владел навыком, переданным ему предыдущими поколениями. Боб-старший и сам с детства унаследовал любовь к мелкому ремонту и склонность к техническому мышлению. На самом деле если бы он не стал звездой школьной сцены, то его талант к математике и естественным наукам позволил бы ему с легкостью стать инженером – что впоследствии сделал его сын. Вместо этого в 1976 году, окончив университет Орал Робертс, он стал преподавателем музыки в старшей школе в Коллинсвилле, где на момент выпуска книги он проработал более тридцати лет.

Боб-старший передал своим детям способность к количественному и пространственному мышлению, а также умение решать проблемы и любовь к музыке. Несмотря на то что Роб разделял страсть отца к музыке, он вырос и стал специалистом по корпоративной стратегии – простыми словами, стал профессионально решать проблемы.

Воспитывая рассказчиков: развиваем силу эмпатии

Некоторые из тех родителей, кого мы опрашивали, больше склонны к чтению, чем к музыке или техническим наукам. Например, Мирна, мать Сюзанны и Сюзетт Мальво. Дом Мальво был настоящей мастерской драматургии и писательского мастерства, где девочки учились искусству речи. А сейчас они стали мастерами в этой области: одна – репортер CNN, рассказывающая истории других людей, а вторая – юрист и правозащитник, декан юридического факультета Университета Колорадо, а также директор центра Байрона Р. Уайта по изучению конституционного права. Истории, которые она рассказывает, теперь в основном юридические.

Их дом был библиотекой и сценой для любых видов искусства: рисования, пения, кукольных шоу и танцев. Они ничего не выбрасывали. Зачем тратить зря втулку от туалетной бумаги или коробку из-под молока, если можно их использовать и создать что-нибудь красивое? А огромная коробка из-под холодильника так и просится стать миниатюрным домиком, стоит только ее раскрасить.

Любимым занятием девочек с трех лет и до начальной школы было создание семей из бумажных кукол, приклеенных на палочки из-под мороженого. У каждой семьи были свои отличительные черты и своя история. Были азиатские, латиноамериканские, белокожие и чернокожие семьи. «Мы часами могли сидеть, рисуя этих персонажей, а потом аккуратно их вырезали и рассказывали истории», – вспоминает Сюзанна.

Процесс придумывания историй – искусство представлять жизни реальных людей – развивает мозг. Рассказчики и писатели должны продумать, какие слова будут использовать их персонажи, как они будут двигаться, должны вообразить даже эмоции и интонации их голосов. Они должны четко представлять себе, как персонажи будут взаимодействовать друг с другом и как их действия будут влиять на остальных. Рассказывание историй развивает эмпатию, помогает рассказчику поставить себя на место другого человека, что, в свою очередь, влияет на их способность «читать» мысли и чувства других людей – и соответственно реагировать на них.

Именно у тех, кто рассказывает истории, отлично развита «теория сознания», как ученые называют способность воспринимать мысли и чувства окружающих. Например, маленький ребенок, играя в прятки, может подумать, что если он не видит водящего, то и водящий не видит их. Они еще не способны осознать, что разные люди имеют разные зоны видимости – и точки зрения. Раймонд Мар, психолог из Йоркского университета в Канаде, обнаружил, что чем больше историй прочитает ребенок до школы, тем более развитой теорией сознания он будет обладать.

Сочетание чтения рассказов и поддержки родителей в создании собственных кукольных историй помогло Сюзетт и Сюзанне Мальво заложить фундамент способностей понимать, анализировать и передавать настоящие истории, а впоследствии достигнуть в этом мастерства – в суде и на телевидении.

Обучение чтению: лидирование на старте

Одна из причин, почему роль Партнера в раннем обучении настолько важна, заключается в том, что лидирование на старте оказывает влияние на успех в дальнейшем. Обучение чтению еще до детского садика, например, помогает ребенку преуспеть в дальнейшем обучении – но не по тем причинам, о которых вы думаете.

Людям особенно хорошо удается распознавать шаблоны социальных ситуаций, и один из сильнейших стимулов человеческих поступков – стремление закрепить или улучшить свое социальное положение. Наши доисторические предки использовали это умение для того, чтобы распознавать социальную иерархию (кто в племени сильнее или слабее и на какой позиции находятся они сами), и сейчас мы делаем то же самое.

Социологи обнаружили, что большинство детей понимают, лучше они, равны или отстают от одноклассников, примерно в третьем классе. Однако к тому моменту как успешные люди, о которых мы пишем, пошли в садик, они уже умели распознавать иерархию среди сверстников. Другими словами, они видели, что не ко всем относятся одинаково.

Дети, чьи родители специально прививали им наблюдательность, еще в садике понимали, что они превосходят своих сверстников – и в связи с этим получают больше внимания. Это, в свою очередь, мотивировало их: им хотелось сохранить это приятное ощущение и дальше зарабатывать награду за наградой, что требовало усердного труда и опережения остальных.

Этот феномен мы назвали «лидирование на старте».

Решение научить Джарелла читать еще до детского сада, принятое Элизабет Ли, положило начало целой цепочке событий, благодаря которым он стал тем успешным человеком, которым является сейчас. Джарелл отлично помнит, как сидел у воспитательницы на коленях в первый день в садике, а она восхищалась его умением читать и внимательно его слушала. Он быстро понял, что его более обширные, чем у сверстников, знания привлекают внимание учителей, причем в хорошем смысле. Джарелл распознал этот шаблон и захотел его повторить.

Различные варианты этой истории среди наших двух сотен испытуемых повторялись так часто, что это ощущалось почти как день сурка: почти каждый человек с улыбкой вспоминал воспитателя в детском садике, который восторженно слушал, как ребенок читает простые предложения.

Одна девушка из тех, кого мы опрашивали, вспомнила, как ее учитель в подготовительной школе с изумлением смотрела, как четырехлетняя девочка пишет слова на доске. Другая женщина, сценаристка из Канады, рассказала, что ее учительница была в таком восторге, что в детстве она могла читать по-французски, что даже привела девочку в кабинет директора, чтобы показать ему.

Есть причина, почему начинается эта цепная реакция: учителя в детском садике начинают с простейших навыков чтения, с букв или со слов из двух-трех букв. Но дети родителей-мастеров давно преодолели этот порог. Глаза учителей начинают блестеть не только от восторга: знания, которые уже есть у ребенка, упрощают их работу, а кроме того, открывают новые возможности обучения для таких детей и их учителей.

Чаще всего мы слышали, как эту историю рассказывают про умение читать, но зачастую это касается и других навыков, например математики. Вне зависимости от предмета все дети отмечали, что они порадовали учителя, – и хотели это повторить. Они чувствовали себя особенными по сравнению со сверстниками. Несмотря на то что дети еще не до конца поняли иерархию, в которой заняли видное положение, они наслаждались этим. Многие из успешных людей, которых мы опрашивали, начали свой путь выдающейся личности именно с академических успехов.

Если нет партнера в раннем обучении

Грустная правда заключается в том, что без самоотверженного партнера, такого как Лиза Сон, Боб-старший или родители Мэгги, шансы ребенка развить навыки и получить вдохновение для дальнейшего успеха резко падают, если не исчезают совсем. Как мы уже убедились, этот ранний период является ключевым.

Представьте себе Джарелла в параллельной вселенной, лишенного стремления его матери вытащить сына из нищеты. Все детство в приюте он мог бы провести перед телевизором или играя практически без вмешательства взрослых. Поездки на автобусах могли бы быть скучными и даже угнетающими, учитывая повсеместно виднеющиеся признаки бедности. Часы, которые он провел, обсуждая с мамой прочитанные книги, могли бы быть заполнены тишиной, прерываемой только командами взрослых: что можно, а что нельзя. К счастью, мама Джарелла активно участвовала в его жизни, настроив его на верный путь к успеху.

Как справиться с основами

Если вы выбрали эту книгу, скорее всего, вы уже в какой-то степени осознаете, насколько раннее обучение важно для развития разума. Однако большинство родителей, особенно те, кто не ищет помощи в воспитании детей в библиотеках и книжных магазинах, не понимают, насколько может быть велика их роль в дальнейшем успехе ребенка. Эксперты пишут книги и публикуют статьи по этой теме, но пока что нет ни школ, ни инструкторов, которые могли бы предоставить пошаговое руководство по воспитанию, основанное на научно доказанных фактах. Вместо этого каждое поколение учится у предыдущего, постепенно впитывая знания. Тем не менее такой подход оставляют за бортом множество родителей, которые упускают возможность способствовать развитию собственных детей.

К счастью, вместе с тем как в XXI веке к нам пришло понимание, что нужно детям от рождения до трех лет на пути к успеху, возникло и социальное движение, которое стремится рассказать об этом всем родителям. В настоящее время существуют такие кампании, как Too Small to Fail («Слишком малы, чтобы потерпеть неудачу»), Vroom и Thirty Million Word («Тридцать миллионов слов»). Каждая кампания знает об исследованиях о влиянии воспитания в раннем детстве на умственное развитие ребенка. Особенно это касается тех областей, которые повышают шансы на успех во взрослой жизни: это уверенность в себе, способность справляться с эмоциями, навыки общения, любопытство и воображение, а также умение читать, считать и навыки логического мышления.

Другой пример – это проект The Basics («Основы»). Он появился под руководством одного из авторов этой книги в Гарвардском университете, как один из проектов Achievement Gap Initiative. Сначала он назывался «Бостонские основы», но позже разросся, охватывая несколько городов. Суть данного проекта в том, чтобы уменьшить разрывы в когнитивных навыках детей из различных семей, которые возникают еще до того, как дети идут в подготовительную школу. Эти основы заключаются в пяти простых, но эффективных правилах, которые крайне важны для развития ребенка:

1. Больше любви, меньше нервов. Стресс может отрицательно повлиять на развитие мозга. Младенцы, чувствующие себя в безопасности, растут более социально развитыми и с лучшими способностями к самоконтролю.

2. Говорите, пойте и показывайте. Слова и пение помогают младенцам быстрее учиться говорить и объясняться. А если родители будут параллельно показывать на предметы, то процесс установления связи между словом и объектом ускорится, что также упростит освоение речи.

3. Считайте, группируйте и сравнивайте. Активности, связанные со сравнением и группировкой, улучшают количественное мышление ребенка и помогают ему развить способности к математике.

4. Изучайте, двигаясь и играя. Привлекайте ребенка к играм, которые связаны с исследованием чего-либо нового – это стимулирует развитие его естественного любопытства.

5. Читайте и обсуждайте истории. Обсуждение прочитанного помогает развить навыки логического мышления.

Больше про этот проект можно узнать на сайте www.bostonbasics.org.

Девочка, воспитанная подростками

Пока что в этой книге мы сталкивались только с мамами и папами, которые выступали в роли Партнеров. Но это не значит, что роль Партнера в обучении обязательно должен играть кто-то из родителей. Отличным примером этому служит невероятная история Памелы Розарио, у которой был не один Партнер в раннем обучении, а множество.

Путь Пэм к становлению валедикторианом старшей школы Нью-Джерси и впоследствии выпускницей Гарвардского университета начался в маленьком поселении в Доминиканской Республике, где лампочки постоянно мерцали из-за нестабильного электричества. Она родилась в Санто-Доминго, столице Доминиканы, и провела период становления в районе Ла-Кеннеди, застроенном домиками с цинковыми крышами, громоздящимися друг на друга, и в Сонадоре – деревне с грунтовыми дорогами и уборными во дворе.

Когда она родилась, ее биологические родители сами были очень молоды и не готовы к родительской ответственности. «Мой папа просто думал: “Мне семнадцать, и я уже отец?”» – вспоминает она.

Его отношения с мамой Пэм были очень нестабильными. «Они поженились, когда мама забеременела. Сомневаюсь, что эта свадьба состоялась бы, если бы не я», – рассказывает Памела. Пара подростков постоянно ссорились. Отец Пэм, который позже играл в Главной лиге бейсбола, стремился к своей мечте, а ее мать, впоследствии ставшая журналистом, стремилась за ним.

Из-за того, что ее родители были недостаточно взрослыми, чтобы заботиться о ней в одиночку, она провела свои ранние годы, с двухлетнего возраста, под присмотром юных сестер своего отца, своих теть. Она называла их «мами». У нее была двенадцатилетняя мами Сергина, четырнадцатилетняя мами Эли, и семнадцатилетняя мами Мэри. Мами Анне было восемнадцать лет, а мами Энни – девятнадцать. Она была главным кормильцем.

Когда рядом не было биологических родителей, «я просто шла к другому родителю, вот и всё. Не было такого, чтобы я “скучала по настоящим родителям”, потому что для меня родителями были все те люди, кто меня воспитывал. Это никак не связано с узами крови».

Не только тети-подростки и другие члены их большой семьи помогали ее растить. Еще в этом помогала «семья Сеза», целый клан соседских подростков, каждый из которых учил ее чему-то, что знал сам: как читать, как защищаться, как вести себя и говорить как взрослые. «Меня воспитала кучка подростков», – говорит Пэм.

Эти подростки относились к Пэм так, как будто она «маленький взрослый», а не ребенок. «Я жила как подросток, хотя мне было всего два года», – рассказывает она. А участие такого количества людей в ее воспитании развило ее способность адаптироваться до невероятного уровня.

Все оставшееся детство, с возраста пяти лет и старше, воспитанием Памелы руководила ее бабушка по отцу, Абуэлита. До этого, во время критического периода Пэм, Абуэлита была в Майами, закладывая фундамент для переезда всей семьи в Америку. Сначала ее муж Грегорино, дедушка Памелы по отцу, работал за городом и возвращался домой к Памеле и остальным на выходные. Но когда Абуэлита перенесла инсульт, он тоже переехал в Майами, чтобы заботиться о ней.

Девочки остались на острове, предоставленные сами себе. Но в этой ситуации Пэм только выиграла: у нее была целая группа матерей и огромное количество Партнеров по раннему обучению, которые были счастливы поделиться с ней своими увлечениями. Мами Мэри любила читать Библию – и маленькая Пэм читала с ней. Мами Анна любила романы – и крошка присоединялась к ней. Мами Энни слушала музыку восьмидесятых – и Пэм тоже подпевала песням группы Air Supply. Чем бы они ни занимались, Памела в этом участвовала.

Перед своим отъездом в Майами Абуэлита наказала дочерям «следить, чтобы Памела оставалась такой же умной». Они целенаправленно делали все, чтобы девочка была в безопасности, не скучала и принимала участие в их деятельности, даже когда не все шло гладко. Если Памела пугалась чего-то ночью, ее мамы-подростки вставали, танцевали рядом и пели для нее, чтобы она успокоилась и приободрилась. Они намеренно включали ее в свою жизнь, делились интересами и разговаривали с ней на равных, будто она тоже была подростком.

Даже не зная этого, Партнеры Пэм по раннему обучению следовали Формуле и готовили Памелу ко всем испытаниям, которые ждали ее в дальнейшей жизни. Жизни иммигрантки из Доминиканы в США. Несмотря на то что бо′льшую часть жизни она впоследствии будет говорить по-английски, а не по-испански, как ее тетушки, то понимание языка, которое у нее появилось, послужит базой для изучения не только английского, но и французского языка.

Благодаря тому количеству людей (у каждого из которых были собственные интересы), с которыми общалась Памела в детстве, ей пришлось анализировать и запоминать огромное количество информации, и это помогло развить ее память. То, как подростки разговаривали с ней и предлагали ей высказать свое мнение, помогло ей натренировать понимание и обрести навыки для дискуссий, которые впоследствии помогли ей в старших классах. Она сама считает себя обязанной навыками логического мышления и переговоров своим тетям. Они относились к ней как ко взрослому человеку, у которого есть собственное мнение и свои идеи. Благодаря этому Пэм с самого детства считала себя равной «взрослым людям».

Из истории Памелы можно извлечь несколько важных уроков. Во-первых, не обязательно быть богатым или образованным для того, чтобы обеспечить качественное раннее воспитание ребенку. Помимо этого, роль Партнера в раннем обучении не обязательно должен исполнять кто-то из родителей. Ребенок может только выиграть от того, что таких Партнеров будет несколько.

Несмотря на то что у Пэм не было традиционной в нашем понимании семьи, опыт ее ранней жизни предоставил ей те же возможности, которые имели другие успешные люди из этой книги. В школе она училась по программе для одаренных детей, играла на скрипке и в совершенстве выучила английский, французский и испанский. В старшей школе она занималась бегом, была главой местного отделения «Будущих бизнес-лидеров Америки», принимала участие в школьном самоуправлении и клубе французского языка. Несмотря на то что она не занималась в классе французского для продвинутых учеников, Памела рискнула попросить преподавателя подготовить ее к экзамену – и успешно сдала его впоследствии.

Спустя много лет после переезда в США, когда Памела еще училась в старшей школе, первая леди Доминиканской Республики услышала о ее академических успехах от биологической матери Пэм. Она позвонила Памеле с просьбой проводить семинары со школьниками Доминиканы о планировании карьеры, личностном росте и общественной деятельности. Позже, после землетрясения на Гаити 2010 года, первая леди снова позвонила девятнадцатилетней Пэм, чтобы пригласить ее проводить занятия по арт-терапии с детьми из Доминиканы и Гаити, пострадавшими от землетрясения и его последствий. «Я работала с детьми, которых насиловали, продавали и с которыми жестоко обращались после землетрясения».

Все эти достижения стали возможны благодаря раннему обучению, которое началось, когда Памеле было всего два года, и благодаря тому, что ее воспитывала целая деревня Партнеров по раннему обучению.

Если бы мы искали родителей Пэм в попытках раскрыть историю ее успеха, мы бы решили, что технически она была сиротой. Мы бы интерпретировали ее историю как историю выдающегося ребенка, который достиг всего сам, упустив тот факт, что Памела на самом деле ребенок Формулы, стратегического мастерского воспитания.

Глава 6

Бортинженер (роль № 2)

Наблюдение и управление (даже из Белого дома)

Барак Обама на удивление открыто говорил о воспитании своих двух дочерей. Он даже не подозревал, что одна из журналисток, беседовавшая с ним в тот день в Овальном кабинете, мысленно сравнивала его методы воспитания с теми, о которых она слышала от родителей, участвовавших в ее исследовании с 2003 года.

Как и многие другие Партнеры в раннем обучении, о которых мы писали выше, президент Обама рассказывал: «Мишель и я читали дочкам, даже когда они были совсем маленькими». Однако когда пришло время отправить дочерей в суровые школьные условия, родители занялись воспитанием независимости и ответственности. «Когда им было четыре года, мы дали им будильник, чтобы они самостоятельно просыпались и заправляли кровати».

Начавшиеся еще до школы уроки рационального использования времени постепенно переросли в привычку, которая осталась с ними и позже, в младших классах.

«Они сами отвечали за то, чтобы вовремя прийти в школу. Конечно, мы присматривали за ними, но привили ряд привычек, благодаря которым они были готовы учиться в школе самостоятельно», – рассказал президент Обама.

Несмотря на то что родители девочек установили лишь несколько правил, за их соблюдением они следили неукоснительно. Домашнюю работу надо было делать сразу после возвращения из школы. Время ложиться спать также было строго определено: для младшей, когда она была в начальной школе, – 8.30, для старшей – на полчаса позже. Дома их главным развлечением были книги, а не телевизор, и несмотря на установленное время отбоя, они могли читать, пока не уснут. На выходных можно было смотреть телевизор.

«Возлагая на них большие надежды, мы всегда старались привить им идею, что образование – не обязанность, а огромная привилегия», – говорит Обама.

Во время того интервью первая леди и президент Обама были в самом разгаре воспитательного процесса, а их дочкам было 9 и 12 лет. Несмотря на свое невообразимое расписание, родители помогали дочерям справиться с их учебными делами. Иногда они связывались с работниками школы, чтобы убедиться, что школа действует в интересах их дочерей.

«С тех пор как я стал президентом, я не пропускал ни одного родительского собрания и не пропустил ни одного, пока был кандидатом в президенты. А Мишель участвует во всех школьных делах».

Привычки и правила, установленные много лет назад, помогли родителям следить за девочками, пока они становились старше и все больше времени проводили в школе, несмотря на их частые отъезды.

«Мы ожидали, что Малия и Саша очень рано возьмут на себя ответственность за собственную учебу. Последнее, что я скажу о наших ожиданиях от них… Малия подтвердит, я не был рад, когда она приносила из школы четверки. Нет никаких причин, почему она не могла бы получить пятерку».

Обе девочки должны были заниматься командными видами спорта, проверять домашнее задание, если необходимо, и оставаться на связи с учителями.

«Это могут делать любые родители. Естественно, у нас с Мишель гораздо больше возможностей по сравнению со многими семьями, мы понимаем. Но вне зависимости от того, сколько у вас денег, можно выключить телевизор во время рабочей недели. Можно поддерживать контакт с учителями в школе».

Ребенок выходит в мир – и родитель-мастер с ним

Когда Барак Обама впервые баллотировался, Малия и Саша должны были пойти в младшую школу. Когда девочки перешагнули порог классной комнаты, их родители переключились с роли Партнеров в раннем обучении, которые разговаривали, читали и играли с девочками дома, на вторую роль Формулы: Бортинженеров.

Словно Бортинженер на воздушном судне или космическом корабле, родитель в этой роли наблюдает, управляет и следит за любыми проблемами, которые могут возникнуть в связи с «запуском» ребенка в школьную жизнь. Ответственность родителей, которая раньше лежала только в зоне домашних занятий, теперь распространяется на то, чем занимается ребенок, став частью новой, незнакомой среды.

Ури Бронфенбреннер, американский психолог русского происхождения, писал в своих работах о том, как социальная среда, или «экология», влияет на ребенка. Согласно его теории экологических систем, дети развиваются не в вакууме. Как и животные, которые живут в сложных экосистемах, влияющих на их рост и развитие, дети зависят от опыта, который они получают дома, в школе и в других общественных местах.

Первая система человеческих взаимоотношений, в которую вступает ребенок, первая «микроэкология» существует дома, в окружении родителей и родственников. Однако когда ребенок идет в школу, границы его мира раздвигаются, и он становится участником других микроэкологических систем. Одна в школе, другая может быть в группе по изучению Библии, которую ребенок посещает по средам, или его команда по бейсболу, с которой он встречается по субботам утром в парке. Участие ребенка в новых активностях, вне зависимости от дня недели может, пройти гладко или не очень. Например, ребенок может не поладить с учителем в школе или попасть не в лучшую компанию сверстников. Опыт детей в новых микроэкологических системах зависит не только от их собственных действий, но и от действий и слов окружающих их людей.

Родители-мастера отлично понимают, насколько сильно влияние таких микросистем на развитие ребенка. Поэтому в роли Бортинженера они присматривают за ним, сотрудничая со взрослыми в этих группах, или, если необходимо, требуют что-либо и укрепляют свой родительский авторитет.

В этой роли родитель-мастер делает все, чтобы окружающая его ребенка среда, особенно школа, выполняла три ключевые функции: (1) обеспечивала ребенку обучение в классе или группе, лучше всего подходящей его способностям и уровню развития; (2) относилась к ребенку с уважением и (3) предоставляла высококачественное обучение.

Если в ходе наблюдения выясняется, что какая-то из этих функций выполняется не лучшим образом, Бортинженер вмешивается, чтобы решить возникшую проблему.

Проверка: «обнаружена проблема, и я найду решение»

Боб-старший на протяжении пяти лет был замечательным Партнером в раннем обучении: играл в лего, читал и учил Роба петь и решать проблемы. Но когда сыну исполнилось пять, Боб-старший с женой поняли, что им придется объединиться с другими взрослыми, чтобы дальнейшая учеба Роба шла так же гладко.

Теперь другие люди будут оценивать успехи его сына, и Боб-старший переживал, что его мнение о талантах и одаренности Роба и его сестры может быть слегка преувеличенно. Он сам был учителем и привык, что родители всегда считают своих детей особенными и самыми умными и что школа должна быть благодарна за таких учеников. Боб-старший не хотел быть одним из таких родителей.

Поэтому успехи его детей вне дома должны были подтвердить или опровергнуть их способности.

Боб не ожидал отзыва, который он впервые получил из подготовительной школы Уилсон. «Нам нужен клей, – сказал первый учитель Роба. – Чтобы хоть как-то приклеить его к стулу!» Другая учительница сказала: «Он шумный и неуправляемый», объясняя, что она слышит его вопли на детской площадке, сидя в собственном классе.

Боб мог бы разозлиться на Роба или на учителя, начать воспитывать Роба или пассивно согласиться с любыми действиями учителя. Вместо этого Боб-старший принял решение понаблюдать, разобраться в ситуации и больше о ней узнать.

Ни один родитель – включая родителей-мастеров – не готов к той сложной роли надзирателя, которыми они становятся, как только ребенок идет в школу. Однако родители-мастера хорошо знают своего ребенка и обладают наблюдательностью, достаточной для того, чтобы понять, в чем может заключаться проблема, и напористостью, достаточной для ее решения. Родители развивают интуицию, чтобы определить, чего нужно добиться от других людей, особенно от педагогов, для успешного решения проблемы. Они ежедневно проверяют, как дела у их детей, узнавая это и у самого ребенка, и общаясь с учителями, чтобы быть в курсе его успеваемости. Если же что-то идет наперекосяк, родитель-мастер в роли Бортинженера тщательно анализирует проблему, рассматривая ситуацию со всех сторон. Затем он использует свое понимание человеческой природы, чтобы решить ее, при необходимости советуясь с другими.

Боб-старший понял, что на самом деле учителя сына говорили ему следующее: Роб недостаточно зрелый в социальном плане по сравнению с его сверстниками. Другими словами, это была экологическая несочетаемость.

Он заметил еще кое-что: Роб был меньше остальных мальчиков. Казалось, что он не на своем месте среди всех этих детей. «Я знал, что Робу там не место, но понятия не имел, что мне с этим делать».

Он начал расспрашивать окружающих и обнаружил решение. Одна из учительниц предложила Бобу вариант, который когда-то помог решить подобную проблему с ее сыном. Когда он должен был пойти в первый класс, она решила отправить его в подготовительную группу. Это своего рода ступень между детским садом и первым классом, которая специально предназначена для налаживания социальных связей между ребенком и его сверстниками.

Такая практика, когда ребенка отправляют в школу позже, вместе с детьми помладше, дословно называется «красная рубашка» (от английского «redshirting»). В колледже спортсмены-первокурсники тоже могут провести весь год на скамейке запасных, чтобы иметь возможность играть дольше. Исследователи считают, что в США от 3,5 % до 5,5 % школьников используют подобную практику, и в основном это дети белых, такие как Роб.

В 2016 году Майкл Ханс, экономист из Брукингского института, заинтересовался вопросом, насколько это эффективно, и провел обзор исследований, написанных на эту тему. Результаты вышли неоднозначными. Согласно мнению Ханса, «если говорить вкратце, то нет причин полагать, что практика «красной рубашки» повлияет на успеваемость ребенка в долгосрочной перспективе. В то время как в начальных классах возраст ребенка влияет на его успеваемость и ребенок, отправившийся в школу позже, окажется скорее среди успешных учеников, сама по себе позиция старшего в классе не несет никаких преимуществ».

Однако сейчас решение Боба-старшего кажется абсолютно верным. В том, чтобы отправить Роба в школу позже, были свои преимущества. Он смог расти в компании ребят, с которыми они были одного роста. С восемнадцатью мальчиками из подготовительного класса он учился и дальше в школе в Коллинсвилле. Они были не только примерными учениками, но и спортсменами, стали лучшими друзьями и соперниками в учебе.

Вспоминая это, Роб говорит, что решение отца было невероятно дальновидным, и в данном случае, вероятно, так и было. Когда Роб наконец пошел в первый класс после подготовительного, Боб-старший снова попробовал выяснить, как успехи у его сына. Он пришел к Мэри Берр, учительнице Роба, и поинтересовался, как тот справляется. Она удивленно посмотрела на Боба: «А вы не знаете?», но промолчала и так ничего и не рассказывала ему почти весь учебный год.

В конце концов Боб узнал, что Робу не было равных среди других детей в академическом плане. Роб отлично вписался в новую микроэкологическую систему, намного опережая своих одноклассников. Он настолько превосходил их в учебе, что в любом случае испытал бы эффект раннего лидерства. Однако возможность повзрослеть в социальном плане, которая у него появилась благодаря дополнительному году, увеличила его шансы стать выдающимся во всех отношениях учеником.

Родитель в роли Бортинженера проявляет смекалку в разговорах с собственными детьми и со взрослыми, которые их обучают, а также умение анализировать услышанное. Они наблюдают за текущей ситуацией, чтобы видеть полную картину, а потом вмешиваются, действуя аккуратно и благоразумно, чтобы не повлечь нежелательные последствия своим вмешательством. Они не поступают поспешно, не собрав всю информацию, и не позволяют нежеланию общаться с представителями школы мешать своим действиям. Бортинженеры тщательно готовятся и уверенно вступают в контакт со школой. В итоге учителя и тренеры, с которыми они общаются и на которых стремятся повлиять, относятся к ним с уважением, и, как правило, их дети получают все необходимое.

Однако периодически вежливые попытки сотрудничества не приводят к желаемому результату, и Бортинженеру приходится требовать то, что необходимо их ребенку.

Утверждая авторитет: «Уважайте моего ребенка»

Линн и Кларенс Ньюсом, как и Боб-старший, исполняли роль Бортинженера и прекрасно понимали, что им надо сотрудничать с учителями в начальной школе, чтобы воспитать своих дочерей. Их старшая дочь, Джина, сейчас психиатр, а младшая, Бри, – активистка, писательница и режиссер, которая оказалась в центре внимания всей страны в 2015 году, сняв флаг Конфедерации со здания Капитолия в Южной Каролине. Когда Джина была в первом классе, они узнали, что учителя плохо к ней относятся, и вмешались, чтобы привлечь школу к ответственности.

И Линн, и Кларенс работали в сфере образования и были мягкими, законопослушными и крайне вежливыми людьми. Еще в молодости они покинули Северную Каролину и переехали в Колумбию, штат Мэриленд, в округ Хауард. Продуманное устройство этого места журнал Money неоднократно включал в топ-100 мест для жизни в Америке, оно также известно как «пострасовая утопия».

Однако претворить в жизнь желание воспитать детей, сознательно относящихся к расовым вопросам, было непросто воплотить даже в гостеприимной Колумбии. Бо′льшая часть друзей и соседей семьи Ньюсом были белыми, а их дочки чаще всего были практически единственными чернокожими девочками в школе. В книжках, которые они читали, не было афроамериканских детей, и Линн раскрашивала персонажей коричневым цветом. Еще она укладывала девочкам волосы в афрокудряшки, чтобы показать, что они афроамериканцы.

Однажды, когда Джина была в первом классе, она пришла домой в слезах и заявила, что она глупая. Линн и Кларенс предположили, что это связано с тем, что другие ученики, похожие на нее, обычно считались хулиганами или отставали по учебе.

Джина объяснила ситуацию, и все оказалось куда хуже. По ее словам, она всегда поднимала руку, но ее не вызывали к доске. Кроме этого, учительница рисовала хмурые смайлики на заданиях, которые сдавала Джина, даже если в нем было всего несколько ошибок, несмотря на ее отличную успеваемость по остальным предметам.

Линн и Кларенс сочли это недопустимым. Недовольные смайлики слишком сильно расстраивали Джину, особенно учитывая то, что она и так чувствовала несправедливое отношение к себе. Когда они поговорили с учительницей Джины, та сначала отказывалась что-либо менять, но Линн настояла на том, что больше «никаких хмурых смайликов» не будет. Напротив, «только улыбающиеся» на любом задании, которое проверяет учительница, вне зависимости от оценки. Учительнице пришлось согласиться, хоть и с неохотой. В следующем году эти действия окупились, и именно эта учительница вручила Джине награду за высокую успеваемость.

Некоторые люди могут осудить резкость Линн Ньюсом в общении с учительницей ее дочери. Однако Линн хватило ума и проницательности, чтобы понять, какой вред подобное поведение учительницы наносит Джине. А как только Бортинженер понимает, что что-то вредит его ребенку, мнение других людей перестает иметь значение.

Подобная бдительность и готовность вступить в дело, если необходимо, в основном зависят не от материальной обеспеченности, а скорее от веры в собственную правоту и умения принимать решения, не руководствуясь чужим мнением. Некоторые родители относятся к представителям школы как к непоколебимым авторитетам, мнение которых не ставится под сомнение, но только не родители-мастера. Подобно Бортинженеру на космическом корабле, чья главная задача на этой должности заключается в знании всех устройств и систем корабля, родители-мастера отлично знают собственных детей и, соответственно, понимают, как для них будет лучше – и дома, и вне его стен.

Непослушание: «Он недостаточно занят»

Родители американского дипломата Дэвида Мартинеса считали своего сына энергичным и преуспевающим в учебе мальчиком, который любил делиться своими знаниями с окружающими людьми. Однако его учительница в подготовительном классе говорила, что он настолько болтливый, что мешает остальным учиться, и даже отсаживала его за перегородку.

Дэвид рассказывает, что, когда учительница задавала вопрос, «я сразу же тянул руку. Я хотел быть первым или просто хотел ответить, потому что знал правильный ответ. Обычно меня вызывали один раз, но я тянул руку снова. Иногда я не мог дождаться, когда меня спросят, и просто выкрикивал ответ. За это меня наказывали или отсаживали».

Хорошо зная своего ребенка и будучи отличным Бортинженером, Лу, мама Дэвида, вмешалась, чтобы исправить ситуацию.

«На занятиях я просто сидел в углу, в одиночку занимаясь математикой. Когда об этом узнала мама, она была просто в ярости, потому что поняла, что так происходит почти каждый день. Вместо того чтобы учиться вместе с остальными – заниматься и играть, я в прямом смысле сидел за стенкой».

Дэвид помнит, как его мама попросила учительницу объяснить, что происходит. «А потом мама сказала: “Вы не помогаете Дэвиду, не даете ему то, что нужно”. И она подключила к делу школьную администрацию, так что им пришлось разобраться в ситуации». После расследования, проведенного школой, они поняли, что проблемы Дэвида связаны с тем, что он опережает остальных. Как решить эту проблему? Перевести его во второй класс сразу после подготовительного.

Дэвид не сомневался, что он «правда мешал проведению уроков, с чем наверняка учительнице было тяжело справиться». Однако, несмотря на то что учительница считала, что проблема заключалась в его поведении, «моя мама поняла, что проблема была в мотивации. В школе мне не было так же интересно, как дома, потому что я был способнее остальных в классе. Мама сказала: “Вы не даете ему то, что нужно. Проблема в окружении, а не в самом Дэвиде”. Когда я пошел во второй класс, мои оценки остались хорошими, а вот поведение улучшилось, потому что темп обучения наконец-то мне подходил».

Несмотря на то что родители защищали Дэвида, когда это было необходимо, это вовсе не означало, что они вступались за него, когда он был не прав. «Когда я был в третьем классе, к нам как-то пришла учительница на замену. Она сказала всем встать, а потом сесть, и я выкрикнул: “Определитесь уже!” Меня наказали и об этом уведомили моего отца. Он подписал снизу на этом уведомлении: “Дэвид понесет необходимое наказание”. Не “Мой ребенок был прав” или “Произошло недоразумение”. Он по сути сказал: “Дэвид был не прав, и вы имеете право назначить ему наказание, которое сочтете нужным, а он его понесет”».

«Если бы родители не поддерживали меня в других ситуациях, это бы меня ранило. Я мог бы подумать: “Боже, родители меня не любят!” Однако этого не произошло. Почему? Они с самого начала поддерживали меня и выражали свою любовь множеством способов. Но это не значило, что нас не наказывали, не воспитывали или не объясняли, как можно и нельзя себя вести», – говорит Дэвид.

Режим автопилота с третьего класса

К восьми или десяти годам практически все успешные люди, о которых мы пишем, начали самостоятельно отвечать за свое обучение. В редких случаях им требовалось вмешательство родителей-Бортинженеров, чтобы проверить домашнее задание, проследить, чтобы все было сделано вовремя, или помочь с каким-либо интересным проектом. Проще говоря, к третьему классу они уже вошли в режим автопилота.

Словно летчики, которые направляют воздушное судно, устанавливают нужные настройки, а затем отходят от руля, родители-мастера воспитывают любопытство, академические навыки, устанавливают четкие правила и заранее прививают чувство ответственности. Это уменьшает потребность детей в постоянном родительском контроле, однако вовсе не означает, что родители-мастера вообще перестают присматривать за своим ребенком. Ведь пилот тоже продолжает следить за всеми настройками, когда самолет летит на автопилоте. Однако пока ребенок остается в рамках дозволенного, он может принимать собственные решения.

Некоторым детям нужно больше времени для достижения достаточного уровня ответственности, чтобы родители перестали постоянно проверять, как у них дела, и напоминать им, что надо сделать – иногда вплоть до старшей школы или колледжа. А некоторые дети так и не становятся настолько ответственными.

Согласно исследованию, проведенному в Германии в 2017 году, в ходе которого была изучена успеваемость 1700 детей, самостоятельные дети учатся быстрее и успешнее своих сверстников. Ученые опросили сотни родителей о том, насколько независимы их дети, учащиеся третьего и четвертого классов, а также попросили оценить детей по четырем критериям: инициативность, упорство, склонность к прокрастинации и к принятию собственных решений, вне зависимости от действий сверстников. Исследование показало, что дети, личную инициативу которых оценили высоко (что отлично подходит для описания успешных людей!), обгоняют своих сверстников, например их понимание прочитанного находится на уровне пяти- и шестиклассников.

Успешные люди, которых мы опрашивали, в большинстве случаев прилагали все возможные усилия, даже если родители или другие взрослые не следили за этим. Они наслаждались школьными буднями так же, как занятиями спортом и другими занятиями, благодаря любви к учебе, которую им привили родители. Они серьезно и ответственно относились к школьным заданиям, словно это была их работа – как у их родителей. Во время интервью многие из опрашиваемых, особенно студенты Гарвардского университета, называли школу «работой», например: «Я выполнял свою работу качественно».

Родитель в роли Бортинженера зачастую лишь страховал ребенка, особенно в процессе взросления. Когда успешные люди, о которых мы пишем, шли в среднюю или старшую школу, их работа становилась все сложнее: например, иногда им приходилось сидеть над каким-нибудь проектом или дополнительным домашним заданием до рассвета. Некоторые из них упоминали, что их мамы также не спали всю ночь, только чтобы чем-то помочь или поддержать, принеся чашечку чая.

Помимо этого, те, кого мы опрашивали, искали знания и вне стен школы или дома. В возрасте восьми или девяти лет они уже начинали чем-то интересоваться и учиться чему-то новому. Исключительно важные проекты, к которым дети относились с энтузиазмом, не только мотивировали их глубже изучить интересную им тему, но и помогали освоить множество новых навыков. Некоторые из этих проектов напрямую вели к будущей профессии ребенка, а некоторые просто помогали приобрести новые способности, которые пригодились им позже в учебе или других делах.

Многим родителям приходится заставлять ребенка заниматься чем-то дополнительно. Однако родители-мастера, хотя и могут познакомить ребенка с новым занятием, в основном стараются, чтобы дети самостоятельно занимались выбранным хобби. Они поощряют эти увлечения, но в то же время, играя роль Бортинженеров, останавливают ребенка при необходимости, укладывая его в кровать, если он засиживается за работой допоздна.

Когда (не) вмешиваться: «На этот раз ты справишься сам»

По словам Луки Пармитано, астронавта, который работал бортинженером на Международной космической станции, его задача заключалась в отслеживании всех систем корабля и готовности вмешаться в роли «слесаря, инженера, повара, ученого, капитана или пилота». Родители-мастера, выполняя эту роль, также становятся мастерами на все руки, готовыми вступиться за своего ребенка в любой момент, когда это понадобится. В случае необходимости родитель-Бортинженер может указать ребенку или учителю, как действовать в конкретной ситуации. Так поступила Линн, когда изменила принципы оценки работ учетелем, которые ранили ее дочку. Иногда они сотрудничают с другими взрослыми, чтобы найти решение, как сделал Боб-старший в момент, когда Роб страдал из-за своей социальной незрелости.

Однако в других случаях Бортинженер может решить, что лучший вариант в данной ситуации – отступить и занять выжидательную позицию. Если это не принесет никаких результатов, тогда они вмешаются, чтобы все исправить.

Когда ее дочери пошли в школу, Эстер Войджицки в роли Бортинженера пристально следила за тем, чему они учатся, насколько тщательно занимаются и как проходит все в целом. Так как она сама была педагогом, то не хотела быть слишком настойчивой в школьных вопросах, надеясь на компетентность учителей и тщательно воспитываемую независимость дочерей. Эстер пыталась управлять ситуацией издалека, объясняя девочкам, что делать в случае возникновения проблем с преподавателями, а не разбиралась с ними самостоятельно.

«Если они не сходились с учителем, то использовали меня как посредника. Если они считали, что какой-то предмет преподают плохо – я советовала им, что можно сделать в этом случае. То же самое я делала и для их друзей. Они жаловались на то, что учитель недостаточно хорошо объясняет предмет и они ничего не понимают, и обращались ко мне за помощью. Причем это касалось почти всех предметов. Я бы сказала, что определенный процент этих учителей действительно были не лучшими педагогами. Но я говорила ребятам: вы не можете выбрать другой предмет, так что разбирайтесь с тем, что есть. Такова жизнь. Это несправедливо, но вам надо решить эту проблему. Ищите выход».

Если Эстер понимала, что ситуация действительно серьезная, она иногда вмешивалась. Так, например, она заметила, что программа обучения писательскому мастерству в старшей школе, где учились девочки, была недостаточно хороша: того, что там преподавали, не хватало для подготовки к колледжу. Так как она была профессиональным журналистом, то вызвалась добровольцем чтобы преподавать внешкольный курс по писательству. «На занятия пришли мои дети и еще двадцать пять человек. Это было весело, я учила их писать».

Отсутствие бортинженера: неуправляемое путешествие Альфонсо

Если исполнитель любой из ролей Формулы отсутствует, возрастает риск того, что ребенок не раскроет свой потенциал до конца. Рядом с каждым успешным человеком, о котором мы пишем, был свой родитель-Бортинженер, который регулировал максимальную эффективность школ и учителей, а также следил за поведением ребенка, чтобы у него была возможность извлечь максимум из обучения. Это касается всех – кроме Альфонсо Эрнандеса[9].

Отец Альфонсо, Рейнальдо, был отличным Партнером в раннем обучении, хотя никогда не давил на детей, чтобы добиться хороших результатов в школе. Для него учиться было так же естественно, как дышать, это было потребностью, которую люди удовлетворяют сами, вне зависимости от школы или полученных оценок.

Рейнальдо – заботливый отец, который получил опеку над своими тремя детьми после развода. Он увлекался серфингом и политическими дебатами и знакомил своих детей с книгами, заставляющими задуматься, философией, классической музыкой и всем прочим. Он с удовольствием участвовал в любых проектах, затеянных детьми, и постоянно сам узнавал что-то новое.

Как говорит Альфонсо, «Папа нас очень поддерживал, покупал мне скетчбуки, материалы для рисования и все необходимое для учебы в художественных кружках и школах с углубленным изучением искусства. Еще он писал небольшие стихотворения. Он рассказывал нам про известных художников, например Пикассо или Ван Гога, и про других людей искусства».

Альфонсо любил посещать конвенцию комиксов, и Рейнальдо не просто подвозил сына, а ходил туда вместе с ним.

«Не помню, чтобы я когда-нибудь злился на папу или не хотел проводить с ним время, – говорит Альфонсо. – Как я помню, мне всегда было с ним интересно».

Рейнальдо верил, что обучение должно соответствовать интересам человека, а не быть построенным по программе, придуманной каким-то образовательным комитетом. Его средний сын, Альфонсо, перенял эту точку зрения по отношению к школе и учебе в целом. Ему нравилось читать, рисовать и играть на гитаре, но, как он говорит, «школа просто была. Мне приходилось туда ходить, ведь это было обязательно – и я ходил, но особо не увлекался алгеброй, историей или английским. Я думал: ну ладно, такова жизнь, просто делаешь английский и историю…».

Рейнальдо во многом проявлял себя как родитель-мастер, однако тот факт, что он не сыграл роль Бортинженера, имел свои последствия. Альфонсо не помнит, чтобы его родители как-то вмешивались в школьную жизнь, или что папа проверял табель успеваемости, или что отец с мачехой как-то помогали со школьными проектами или контролировали выполнение домашнего задания. «Наверное, я делал его прямо перед уроком… Я вообще не пытался стать лучшим студентом или кем-то вроде. В продвинутые классы я попадал, но не потому что трудился, а просто потому что мог».

В средней школе Альфонсо общался с ребятами, похожими на него: ботаниками, которые любили видеоигры, музыку и комиксы.

«Мы увлеклись рок-музыкой, такими группами как Nirvana и Pearl Jam. Думаю, примерно в этом возрасте дети начинают чем-то увлекаться. Это мог бы быть и спорт – любое хобби, в которое ты полностью погружаешься, читая про него все подряд. Вот и мы начали читать журналы Rolling Stone и Spin. Познавательное занятие, хоть и не академичное, – говорит Альфонсо. – Обсуждение того, что сделала Nirvana для музыки, помогало развить ту часть мозга, которая могла бы отвечать за домашние задания или сочинения, хотя мы этого и не знали».

По вечерам после школы Альфонсо и его братья сами решали, чем заняться. Даже по сравнению с другими успешными людьми из этой книги, родители которых позволяли им заниматься своими хобби в свободное время, у них было очень много свободы. «Мы сидели в гостях у друзей и играли или играли где-нибудь на улице. В детстве, да и в подростковом возрасте, домашнее задание не казалось особо важным».

В девятом классе Альфонсо исключили из школы за продажу марихуаны. Это событие предварял целый ряд тревожных знаков, которые Рейнальдо не заметил. Еще до поступления мальчиков в старшую школу всю семью выселили из их жилья, потому что Альфонсо с братьями кидались яйцами и камнями в соседские дома и машины. К моменту перехода в старшую школу он начал плохо себя вести, «не сдавал домашнее задание или специально отвечал на вопросы в тестах неправильно. Я думал, это по-панковски, и, наверное, считал это своего рода бунтом».

День, когда его отчислили, был последним днем в старшей школе для Альфонсо. В одной из следующих глав вы узнаете, как его отец помог ему изменить эту ситуацию (в итоге Альфонсо окончил Принстонский университет, и этим он в основном обязан отцу). Однако отсутствие Бортинженера в жизни Альфонсо привело к дополнительным проблемам для всей семьи.

Что случится с космическим кораблем, на борту которого нет бортинженера? Если все системы будут работать исправно, то ответ «ничего страшного». Тем не менее, если какой-нибудь механизм выйдет из строя или член команды окажется недееспособным, все путешествие может оказаться под угрозой.

Бо′льшая часть педагогов делают все, что в их силах, чтобы вдохновить ребенка на учебу и руководить их прогрессом, но иногда этого недостаточно, чтобы избежать проблем или наладить все при их возникновении. Без Бортинженера никто из детей, о которых мы рассказывали в этой главе, не получил бы достаточно качественного обучения. Роб пошел бы в первый класс, будучи недостаточно взрослым, Джина могла бы поверить в собственную глупость, а дочери Эстер и их одноклассники, возможно, так и не научились бы писательскому мастерству – такому важному для обучения в колледже, если бы не Эстер. Благодаря тому, что семья Обама следила за тем, чтобы и школа, и девочки несли ответственность за свои действия, мы никогда не узнаем, каких проблем они избежали. Представьте, что могло бы случиться, если бы остальные родители также не обращали внимания на школьную жизнь своих детей, как это делал Рейнальдо.

Но что случится, если родитель будет успешно играть и роль Бортинженера, и все остальные роли Формулы? Значит, все их дети вырастут суперзвездами? Дети, о которых вы уже прочитали, попали в эту книгу, потому что они стали невероятно успешными. Однако у некоторых из них есть братья и сестры, которые добились меньшего. Как получилось, что родители-мастера воспитали недостаточно успешных детей? Значит ли это, что дело не в их родительском мастерстве, а в том, что сама судьба вела некоторых из их детей к успеху, даже без их помощи? Или они были мастерами только по отношению к одному ребенку? В небольшом отступлении вы прочитаете об этом.

Глава 7

Братья и сестры

Поучительные истории

Почти каждую ночь, перед тем как уснуть, Ронни мысленно переносился домой, в Кливленд. Засыпая в уютной постели общежития Корнелльского университета, он думал о своем брате Даррелле, который был всего на полтора года моложе него. Даррелла выгнали из дома за продажу наркотиков, и с тех пор он жил совсем другой жизнью.

«Вот он я, в университете Лиги Плюща, только начинаю свою жизнь, – говорит Ронни. – Кажется, что будущее прекрасно, а мир принадлежит мне, стоит только руку протянуть. Я встречаю новых друзей, действительно близких по духу мне людей: успешных, умных и классных, у нас проходят веселые вечеринки. И моя жизнь была бы просто прекрасной, если бы я не вспоминал так часто о Даррелле».

Главная задача этой книги – дать ответ на вопрос, как родители воспитывают успешных людей. Однако вместе с этим нельзя не задуматься о том, что же делает братьев и сестер разными? Если родители так сильно влияют на жизни своих детей, то почему два ребенка, воспитанных в одной и той же семье, по-разному успевают в школе и в жизни в целом? Это сложный вопрос, ответ на который кроется в самой глубине их личности. Многие из двухсот людей, опрошенных во время написания этой книги, упоминали своих братьев или сестер, «таких же умных», однако не добившихся такого же успеха.

Ронни думал об этом всю жизнь. Он вспоминал конкретные способы, которыми воспитывали каждого из его братьев и сестер, и строил теории о том, как это повлияло на их жизни. Преподавая в престижных высших учебных заведениях после получения докторской степени в Массачусетском технологическом университете, Ронни продолжает размышлять над этими вопросами. Как воспитание и отношения в семье повлияли на то, что один из сыновей стал преподавателем в университетах мирового класса, другой стал медиком, третий участвовал в международных соревнованиях по карате и несколько лет был чемпионом США, но при этом двое других страдают от алкоголизма, наркомании, а также постоянно испытывают финансовые затруднения? Из-за чего возникают такие различия между детьми, выросшими в одном доме?

Восприимчивый ребенок

Один из младших братьев Ронни – Гомер, который, как и Даррелл, страдал от наркомании, может ответить на этот вопрос. «Ронни обращал все свое внимание на то, чему нас учили. А я – нет, я слушал вполуха. Он учился по книжкам и усваивал все советы, которые ему давали». Это объяснение не уникально – некоторые из людей, которых мы опрашивали, в ходе интервью говорили, что их менее успешные родственники не особо старались.

Но в чем же заключается секрет такой разницы в восприимчивости и количестве приложенных стараний? В индивидуальных чертах характера?

Ронни, Даррелл, Гомер, Кенни и Стиви выросли в большой семье, и их мама, папа, дедушка Джон и бабушка Нана повлияли на их становление. Как рассказал Стиви, который стал медиком: «Мне повезло, у меня было четыре родителя».

Их юная мать была хранительницей очага и многое им разрешала. Отец, работавший маляром и подрядчиком, много времени проводил на работе, однако находил время, чтобы обнять сыновей. При этом он был более строгим, наказывая их, если они вели себя плохо. По словам Ронни, ответом на нарушения правил были не разговоры. «Неси мой ремень и снимай штаны», – говорил отец. В школьных делах родителей тоже в первую очередь волновало поведение, а не оценки. Да и дедушка Джон не пытался поговорить с ними или воодушевить на академические достижения.

Но среди четырех воспитателей мальчиков был некто особенный – бабушка Нана. Когда их мама, болезненная с детства, забеременела Дарреллом, Нана, заботясь о любимой дочери, взяла на себя все заботы о Ронни, которому был всего лишь год. Нана учила детей с особыми потребностями и была таким прекрасным преподавателем, что многие из ее студентов пришли к ней на девяностолетие, в знак уважения и признательности. Эти педагогические навыки она применила и при воспитании своего первого внука, в первую очередь занимаясь его обучением.

«Она всегда обращала на меня много внимания, с самого детства, которое я даже не помню. Она рассказывала, как возила меня в Нью-Йорк на поезде, когда мне было всего восемнадцать месяцев, а я болтал со всеми подряд в вагоне, – говорит Ронни. – Помню, как в четыре года я сидел у зеленой доски, а она учила меня писать мое имя и другие слова. Думаю, что ее внимание и уроки положили начало моему стремлению учиться».

Огонь Наны, подпитывающий ее стремление помочь Ронни достичь высот, возник из-за истории, произошедшей в ее юности. Когда в двадцать лет Нана вышла замуж, ее ментор, Джейн Эдна Хантер, выдающаяся афроамериканская социальная работница и юрист, выгнала Нану из группы девушек, стремящихся стать лидерами. Миссис Хантер сказала ей: «Ты поставила на своей жизни крест», выйдя замуж за человека, который курит сигары, пьет виски и не стремится к высоким целям. Спустя семьдесят лет Нана сделала запись в дневнике: «Я совершила ужасную ошибку!» Это разочарование подпитывало ее стремление увидеть, как ее внук Ронни добьется успеха в этом мире. Так она намеренно стала его Партнером в раннем обучении.

Время, которое она проводила с ним, окупилось. Как и другие дети, о которых мы пишем в этой книге, Ронни помнит, как в детском садике он испытал на себе эффект раннего лидерства и начал считать себя лучшим учеником, осознав, что он знает и может сделать больше своих сверстников,

«Нана учила меня каждую минуту. Так было со всеми нами», – говорит он.

Но почему Ронни увлекся учебой сильнее остальных?

Он полагает, что причина в тех первых трех или четырех годах. «Я больше времени провел с ней один на один и благодаря этому начал интересоваться сложными задачами».

Если стимулировать разум ребенка с раннего возраста, то мир в его представлении будет похож на комнату, в которой включили свет или сделали его ярче. Весь мир сияет, и просвещенный ребенок стремится впитать этот свет.

«В начальной школе я много времени проводил сам по себе, играя с кубиками и набором конструктора Эректор, в котором были болтики и гайки. После второго класса я вступил в летний книжный клуб. Помню, как сидел в уголке, в тени, и читал те восемь книг. Думаю, их рекламировали в школьной газете Weekly Reader, и я попросил маму их заказать. Она так и сделала. Еще я часто ходил в библиотеку. Не то чтобы родители говорили мне, что и в каком количестве читать. Скорее благодаря раннему развитию у меня появилась тяга к знаниям», – рассказывает Ронни.

Воспитание Партнера в раннем обучении позволяет ребенку познакомиться с различного рода развивающими занятиями (например, поездка Ронни в Нью-Йорк в возрасте восемнадцати месяцев). Однако то, как ребенок реагирует на это, влияет на его развитие точно так же, как и собственно желание родителя представить ребенку новый вид деятельности. Если ребенок восприимчив, то он может активно заинтересоваться происходящим – например, разговаривать со всеми в вагоне во время поездки, и в таком случае родитель-мастер и ребенок продолжат занятия. Они создают партнерские отношения, увлекающие обоих, учатся чему-то новому, укрепляя свой опыт положительной обратной связью. Нана помогла Ронни развить жажду знаний, но он с самого начала был восприимчив к впечатлениям, и это тоже повлияло на него, как и ее навыки родителя-мастера.

После второго класса Ронни начал заниматься рисованием и современными танцами в доме Караму в Кливленде, культурном центре для местного чернокожего населения. К четвертому классу он стал брать частные уроки игры на кларнете и играл в школьной группе и оркестре. Он всегда был уверен, что мама и Нана придут на его выступление и посетят его выставку. Видя их в зрительном зале, он стремился и дальше принимать участие во внешкольной деятельности и продолжать учиться.

Мы знаем, что дети, которые с детства развиваются, с большей вероятностью стремятся к знаниям впоследствии. Несмотря на это, восприимчивость также играет роль. В тот момент, когда родитель пытается заинтересовать ребенка кубиками или чтением книжек, один ребенок может увлечься этим занятием, и старания родителя будут вознаграждены. Однако другой ребенок в тех же условиях может и не заинтересоваться.

Родители-мастера в такие моменты внимательно следят за поведением детей с точки зрения перспективы, прекрасно понимая, что у каждого ребенка свой темп развития. Позже они пытаются или повторить опыт, или заинтересовать ребенка чем-то другим, может быть, пластилином для лепки вместо конструктора или прогулкой вместо сидения за книжками. Чем больше ребенок учится вместе со взрослым, тем скорее он станет более восприимчивым к обучению впоследствии.

Однако даже самые преданные родители могут разочароваться в своих попытках заинтересовать ребенка, если он не проявляет интереса. Элизабет Ли рассказывала, что Джарелл любил учиться, но «мои девочки, как бы я ни старалась их заставить, сопротивлялись. Так что я сказала им, что они будут жить с этим выбором дальше. «Я не собираюсь с вами спорить. Я не спорила с Джареллом, и я не буду заставлять вас делать то, что улучшит вашу жизнь. В будущем вы поймете, что я просто пыталась вам помочь. Вам жить со своим выбором – и вы его сделали».

Ее дочки тоже были умными: одна окончила муниципальный колледж[10], а другая – четырехлетний колледж, но они не были настолько восприимчивыми, как Джарелл.

Мастер для одного

Есть и другие причины, по которым не каждый из братьев и сестер может в полной мере получить все от родителя-мастера.

Одна из этих причин исключительно практическая. Некоторые родители могут быть ограничены нехваткой времени или финансовыми трудностями, и это не даст возможности проявить все роли Формулы. Мать одной из участниц опроса в Гарварде, Габриэллы (Габи) Варгас[11], всегда была рядом, пока Габи была маленькой. Однако к моменту рождения младших сестер Габи брак родителей начал разваливаться, и их матери пришлось выйти на работу. Габи играла роль Бортинженера для своих младших сестер, разбираясь с возникающими проблемами, но она сама еще училась в школе и была ребенком, поэтому не могла в полной мере дать сестрам то потрясающее воспитание, которое получила сама благодаря матери.

И наоборот, когда старший брат Чака Баджера был маленьким, его мать была недостаточно зрелой, чтобы сделать все то, что она сделала для Чака впоследствии, как родитель-мастер. В зависимости от количества времени, сил или интереса родители по-разному ведут себя с детьми, выкладываясь на максимум с одними, но не с другими.

Часто они становятся мастерами лишь для одного ребенка.

Семья представляет собой находящуюся в движении структуру, в которой развитие ребенка зависит не только от его родителей, но и от братьев, сестер и других членов семьи. Все это влияет на воспитание детей. Например, зачастую от родителей можно услышать такие фразы, как: «Это мой умный мальчик» или «Вот мой будущий атлет». Однако для ребенка, который учится на четверки, возможность быть «умным мальчиком» зависит от того, чего достигли его братья и сестры.

В другой семье средний брат Ронни, Кенни, чемпион страны по карате и успешный бизнесмен, мог бы стать ее гордостью. Но когда он был дошкольником, жизнь в доме бурлила, и тихий Кенни часто оставался в стороне. Ничто не может заменить дошкольнику общение один на один со взрослым, который слушал бы его мысли, интересовался увлечениями и оценивал идеи. А Кенни часто оставался дома без внимания.

Учитывая это, можно было бы предположить, что Кенни не сможет стать успешным. Однако ему повезло: всего в паре кварталов от них жили его крестные, у которых не было своих детей. Почти каждые выходные Кенни проводил у них, получая внимание, которого ему не хватало дома. «Именно там я наконец-то смог почувствовать себя особенным», – рассказывает он.

Внимание, которое уделяли Кенни его крестные, подарило ему уверенность в себе и ощущение, что он достоин большего. Благодаря этому он научился вступаться за себя и заставлять других считаться с собой, а не смешаться с толпой. То время, которое Кенни провел с ними один на один, укрепило его эмоциональное равновесие, а также навыки самоорганизации, которые, по мнению экспертов, невероятно важны для успеха.

У него не было того стремления к учебе, которое Ронни приобрел благодаря бабушке, но, по его словам, он «пытался быть как Ронни, насколько мог». С одиннадцати до пятнадцати лет он доставлял утреннюю газету Cleveland Plain Dealer, сменив на этом посту Ронни. Параллельно он работал вместе с дедушкой, занимаясь чисткой ковров. А в шестнадцать он устроился парковщиком в ресторан Stouffers на Шейкер-сквер, как и все остальные его братья.

Кенни поступил в Государственный университет Кента, в основном потому, что Ронни тоже пошел в университет. Именно там он начал заниматься карате. К выпуску он уже попал в национальную сборную США по карате и много лет путешествовал по миру в ее составе. Он неоднократно был чемпионом США по карате. Уже будучи известным бизнесменом в Кливленде, он открыл зал карате, в котором тренировались сотни учеников.

История семьи повлияла и на Стиви, пятого сына в этой семье. Он родился спустя четыре года после рождения предыдущего брата, и в доме было четыре мальчика постарше – целая толпа, с которой приходилось справляться их матери. Нана снова вмешалась, чтобы помочь, иногда забирая Стиви на вечер, по выходным и летом. Ронни тогда уже было девять, и он не проводил с ней столько времени, в основном обучаясь самостоятельно.

Говоря о том, насколько вдохновляла его Нана, Стиви вспомнил фразу, которую она часто повторяла: «Целься в луну, даже если промахнешься – останешься среди звезд». Так Стиви и сделал и уже в пять лет решил, что станет доктором. Хотя его раннее обучение было не таким постоянным, как у Ронни, и, несмотря на то что он долго учился читать из-за недиагностированной дислексии, он смог заложить фундамент для своей цели. Когда он не был у бабушки, он жил в одной комнате с Ронни. Стиви помнит, как Ронни вечно сидел за столом и учился. Братья Стиви считают его упрямым, но сам он предпочитает называть себя деятельным. Он записался в местную католическую старшую школу и уговорил отца оплатить обучение, потому что верил, что там он получит образование лучше, чем в школе по соседству. Несколько лет спустя он сумел договориться о поступлении в медицинский университет, несмотря на низкий балл за вступительные испытания. Сейчас он работает доктором в общинах с низким уровнем дохода в Северной Каролине.

Среди всех мальчиков только Гомер был обделен этим особенным вниманием со стороны взрослых, которое уделяли бы только ему, не считая тех кратких периодов, когда его родители были свободны. Основной причиной того, что ему не хватало внимания, было время его рождения. (Дарреллу уделяли внимание дядя и дедушка, но чуть позже мы узнаем, что именно пошло не так.) Нана все еще много занималась с Ронни и работала учителем, дополнительно присматривая за дюжиной своих юных девочек-протеже. Другие взрослые, которые потенциально могли бы проводить больше времени с Гомером, например крестные или дедушки с бабушками, уже занимались с его братьями. А когда на свет появился Стиви, с ангельским личиком и невероятным характером, он сразу же занял место любимчика семьи, окончательно украв все внимание у Гомера.

В связи с этим Гомер получил намного меньше внимания в раннем возрасте развития. Многие эксперты полагают, что именно внимание взрослых в этот период стимулирует способности к самоорганизации, тесно связанные с контролем поведения для достижения целей. В детстве Гомер не так много тренировался в достижении своих намерений под присмотром взрослых и в результате в меньшей степени развил способность к самодисциплине. По его собственному признанию, в его подростковые годы им уже невозможно было управлять.

Успешные люди, активно воспринимая указания родителей-мастеров в детстве, становятся целеустремленными и деятельными. Вспомните историю Мэгги Янг и долгие часы репетиций, которыми она руководила самостоятельно, или Сангу Делле, который в возрасте четырнадцати лет смог получить грант на четырехлетнее обучение в старшей школе в Америке, самостоятельно подав туда документы.

У Даррелла и Гомера рядом не было взрослого, который мог бы помочь им четко представить их будущее и путь к нему, так что они развивали собственные краткосрочные цели. Оба были как минимум средними учениками, симпатичными, общительными, обаятельными и пользовались успехом у противоположного пола. Однако никто из них не воспринимал учебу как способ отличиться или достигнуть успеха.

Вместо этого их целью было подзаработать денег, повеселиться и стать местными звездами спорта. Даррелл в особенности считал, что главный фактор успеха – это карманы, набитые деньгами. Видимо, именно это дедушка Джон, с которым Даррелл проводил так много времени, считал самым ценным. Помимо этого, на Даррелла влиял дядя Билл, бывший участник команды Harlem Globetrotters, а также известный тренер по баскетболу в старшей школе. И Даррелл, и Гомер стремились стать профессиональными спортсменами, чтобы получить деньги и признание, Даррелл – баскетболистом, а Гомер – футболистом.

Однако ко второму году старшей школы они оба поняли, что их способностей не хватает для профессионального спорта. Не имея перед собой других целей, в погоне за славой и популярностью они нашли лишь проблемы.

За ним не угнаться

Кенни и Стиви подражали своему старшему брату Ронни, и это повлияло на процесс их взросления в лучшую сторону. Однако отношение Даррелла и Гомера к успехам Ронни было совсем другим.

Старшие братья и сестры часто становятся отличными примерами для подражания, а их достижения не только ценятся, но и показывают, куда могут стремиться младшие. Младшие дети зачастую стремятся следовать по стопам старших, однако если они верят, что, как бы они ни пытались, все равно не смогут достичь уровня старшего, то могут начать искать признание в другом месте. Люди, о которых мы рассказывали – например, Сангу, Роб или Габи, – часто становились примерами, которым стремились подражать их младшие братья и сестры, но при этом их достижения зачастую перечеркивали достижения младших.

Когда Даррелл был в школе, он учился на четверки, но никогда не был отличником. «Даже когда мы были совсем маленькими, мне доставались все лавры за успехи в учебе, а Дарреллу – за уборку. Нана особенно усердно расточала ему похвалы, как же хорошо он прибрался. Дарреллу пришлось найти другую область, в которой он мог бы выделиться, чтобы его заметили. Дети занимают свое место в семье, и, наверное, в некоторых семьях есть место только для одной звезды», – рассказывает Ронни.

Гомер считал и Ронни, и Даррелла своими моделями для подражания. Ронни был отличным примером традиционного успешного человека, но его результаты были недостижимы для Гомера. «Кто мог за ним угнаться?» – говорит Гомер.

Даррелл был симпатичным и обаятельным. «Он был таким крутым, – рассказывает Гомер, который всю жизнь наблюдал за старшими братьями с восхищением. – Помню, как Даррелл подъезжал к школе на своем кабриолете «Шевроле Импала», одетый с иголочки. Он был самым крутым среди нас, самым модным. А Ронни был умным! Помню, как он брал в школу столько книг, что ему приходилось поддерживать их бедром, чтобы дотащить все. Я говорил, что хочу быть умным, как Ронни, и крутым, как Даррелл… Это и сбило меня с толку. Даррелл употреблял наркотики, а это казалось модным и крутым».

Было проще угнаться за Дарреллом.

«Я часто думаю, мог ли я что-то изменить, если бы уделял больше внимания Гомеру и Дарреллу, когда мы были подростками? Но меня не было рядом, и когда они окончательно сбились с пути, я уже учился в колледже» – говорит Ронни.

Ронни – это Рон Фергюсон, один из авторов этой книги, который стал экономистом в Гарварде и экспертом по успеваемости и достижениям. Однажды, когда прошло уже много лет после того, как он не мог уснуть из-за мыслей о Даррелле, он сидел в своем кабинете в Гарварде, общаясь с коллегой, когда раздался звонок и ему сообщили печальную новость.

Даррелл умер от алкоголизма в возрасте тридцати восьми лет.

«Я помню, как разозлился: “Целая жизнь потрачена впустую”». Но гнев перешел в печаль, а потом и в чувство собственной вины: за то, что он был в центре внимания в детстве и, возможно, это отрезало Дарреллу путь к более стабильной жизни.

«Я воспитывал их одинаково» – миф, но так даже лучше

Поучительная история братьев Фергюсон показывает, что разница в том опыте, который приобрел ребенок в процессе общения с родителями, бабушками, дедушками и друг с другом, влияет на весь их дальнейший жизненный путь. Однако не только изменение обстановки и динамика отношений в семье влияют на развитие. Как мы можем отметить, восприимчивость ребенка также может изменить ситуацию.

Во всех историях, описанных в этой главе, есть нечто общее: несмотря на то что родитель любит всех детей одинаково, а также растит их, исходя из одних и тех же принципов, это не значит, что их воспитание ничем не отличается. Каждый родитель, который верит в это, должен задаться двумя вопросами. Первый: «Чем мои дети отличаются друг от друга?» Второй: «Что сработает, если сказать это одному ребенку, но не сработает с другим?»

Ответы на эти вопросы напоминают, что все дети разные. У них свои предпочтения и антипатии, свои сильные и слабые стороны, и именно поэтому родители, осознают они это или нет, относятся к своим детям по-разному. Они относятся к каждому, как к отдельной личности.

Джо Бруццезе, бывший педагог и инструктор, считает, что к каждому ребенку необходим свой подход, чтобы он смог преуспеть. И это справедливо как в рамках семьи, так и вне ее. Например, Бруццезе работал с тремя братьями на протяжении нескольких лет, чтобы помочь им развить учебные и организационные навыки. Родители заставляли всех мальчиков учиться на «отлично», но в связи с тем, что у каждого были свои сильные и слабые стороны, им приходилось сталкиваться с абсолютно разными проблемами.

Старший сын

«Старший сын в итоге поступил в Принстон, – рассказывает Бруццезе. – Он играл в футбол, причем потрясающе, и в то же время он был отличным учеником. Но высот он добился благодаря своему отношению к работе».

Ему приходилось очень много трудиться, чтобы получать такие высокие оценки. «Он был потрясающим студентом и отлично разбирался во многих предметах на продвинутом уровне, но для этого ребенок часами сидел за учебой каждую ночь: делая домашнее задание или готовясь к тестам».

Старший сын знал, что от него ждут успеха. «Его родители с детства заставляли его заниматься. Он окончил университет с превосходным знанием китайского и экономики и сейчас работает в известной фирме, продвигаясь по карьерной лестнице к позиции начальника».

Несмотря на то что секретом успеха старшего сына была тяжелая работа, Бруццезе задумался: может быть, родители слишком многого хотели от своего сына? «Ему нельзя было получать оценки ниже пятерок», – говорит он.

Если мерилом успеха считать только финансовую сторону, трудно оспорить успехи старшего сына. Тем более он окончил университет Лиги Плюща и работает в отличной компании с превосходной зарплатой. «Этой цели он достиг», – считает Бруццезе.

Однако если цель (как у родителей-мастеров) заключается в том, чтобы воспитать ребенка, который раскроет свой потенциал, успехи старшего сына сомнительны. «Насколько он счастлив? Сумел ли он полностью раскрыть потенциал? Не знаю. Я даже не уверен, задается ли он сейчас этим вопросом».

Средний сын

Еще один сын был на пару лет младше. На момент нашей беседы с Бруццезе он как раз окончил Стэнфордский университет и размышлял над продолжением образования в области нейробиологии в магистратуре.

«Он был отличным спортсменом, а также прекрасно вписывался в академическую атмосферу, царившую в семье вплоть до поступления в старшую школу. Мальчик отлично читал и писал, и его память была практически фотографической. Как-то я спросил, как он готовится к тестам, и он ответил, что перечитывает пару раз свои конспекты», – вспоминает Бруццезе.

Для того чтобы добиться тех же успехов, что и его старшему брату, среднему сыну приходилось прикладывать в разы меньше усилий. Однако он сам не особо хотел этого и своими успехами обязан ожиданиям родителей. Бруццезе считает: «Такой ребенок не добился бы ничего, если бы родители не установили для него высокую планку».

Младший сын

Бруццезе считает, что младший сын был самым умным из братьев. «В средней школе этот мальчик мог просто подсесть к вам и за несколько минут пересказать всю историю Средневековья. Но если бы вы попросили его изложить все то же самое на бумаге, вы бы неделями ждали, пока он разберется, как это записать».

Младший сын учился совсем по-другому, и его манеру не одобряли в школе. «Проблема современного образования в том, что сегодняшние учебные заведения не предусматривают обучение детей, которые предпочитают запоминать все на слух. Они слушают, запоминают – а потом могут свободно обсуждать то, что только что узнали. Такие знания нельзя оценить в тесте».

К моменту, когда младший сын должен был поступать в старшую школу, родители поняли, что такими темпами их ребенок не поступит в университет мирового класса, в отличие от братьев. Бруццезе сказал, что для всей семьи это стало настоящим откровением. Они впервые увидели своего младшего сына как самостоятельную личность, а не одного из сыновей – студентов Лиги Плюща.

Семья наконец-то поняла: «Знаете, он отличается, и если мы не признаем его отличия и не поймем, что его достижения будут другими, мы его потеряем». Они решили, что лучшим вариантом на время старшей школы будет домашнее обучение. Так младший сын окончил старшую школу и поступил в медицинское училище.

Были ли родители мальчиков родителями-мастерами? Для среднего сына – скорее да. Родители многого ожидали от своих детей и, очевидно, понимали, как вырастить умного ребенка. Такие высокие ожидания помогли их немотивированному среднему сыну не сбиться с дороги к успеху. Однако их нацеленность только на академические успехи, а не на всестороннее развитие детей, возможно, и привела старшего сына к желанию обладать лишь внешними атрибутами успеха. Они не обращали внимания на другие занятия, обеспечивающие эмоциональный рост, необходимый для полного раскрытия потенциала. Помимо этого, неспособность родителей принять тот факт, что их младший сын – полноценная личность, и выстроить стратегию воспитания в соответствии с этим привела к потере времени, которое можно было бы потратить на его обучение.

Родители-мастера, как мы уже поняли, отлично знают своих детей. Они понимают, что каждый из их детей уникален и обладает своими особенностями, и, соответственно, меняют подход к воспитанию для каждого из них. Именно неудача в выборе подхода для конкретного ребенка, даже если родители были очень заинтересованы, может послужить еще одной причиной разного уровня достижений братьев и сестер.

«Мои братья и сестры были ничуть не глупее, но…»

Давайте обратимся к похожему случаю. У семьи Кроаль был более свободный подход к воспитанию детей, который предусматривал развитие ребенка в целом, а не только заботу о его успеваемости, и поэтому трое братьев и сестер нашли путь к успеху – каждый свой.

Все они были умны по-своему, как и трое братьев, с которыми занимался Бруццезе. Все трое читали одинаковые книжки в детстве и играли в одни и те же игры, а дома царила атмосфера, способствующая интеллектуальному развитию. Однако одна из сестер не стала такой же успешной в академической сфере, в отличие от своих выдающихся брата и сестры.

В школе Ннека (ее имя читается как Эн-ей-ка) получала четверки и тройки, а иногда и двойки. Она родилась и выросла в Ванкувере, где живет и сейчас, и, по ее словам, она никогда не рассчитывала на то, что ей могут в чем-то помочь хорошие оценки.

Но так считали ее брат Нгай и сестра-близнец Айда. Айда сейчас живет в Лос-Анджелесе и работает сценаристом, получила «Эмми» и является сопродюсером сериала «Люк Кейдж» производства Netflix. Она всегда была отличницей и окончила восьмой класс экстерном. Их старший брат Нгай, бывший критик видеоигр в Newsweek, которого сравнивали с американским телеведущим и кинокритиком Роджером Эбертом, сейчас руководит успешной консалтинговой компанией в области видеоигр. Он когда-то был лучшим студентом международного бакалавриата всей Канады.

И Нгай, и Айда в детстве впечатляли всех вокруг находчивостью и умом. Первая учительница Нгая считала, что шумное поведение ребенка в классе было признаком скуки, как и в случае Дэвида Мартинеса. Она провела с ним дополнительное тестирование и обнаружила, что он способен решать математические примеры на уровне третьего или четвертого класса, а читать на уровне седьмого. «Учительница отправилась к директору, и они обратились в школьный совет, чтобы уговорить их разрешить мне посещать уроки французского за два года до моих одноклассников, вместо того чтобы перевести меня сразу в третий класс», – рассказывает он.

Родители переживали, что девочки, которые вот-вот должны были пойти в подготовительную школу, могут попасть в такую же ситуацию, что и Нгай, так что они решили найти способ занять их. В итоге они отправили близняшек на уроки французского, хотя сами и не говорили на нем. Учительница не могла поверить, что спустя полгода обучения в подготовительной школе Айда уже читает по-французски. Как вспоминает сама девушка: «Учительница спросила, что я делаю с этой книгой, и я ответила, что читаю. Она возразила: «Нет, ты не читаешь» и попросила меня прочитать что-нибудь вслух. Когда я это сделала, она воскликнула: «Боже мой!» – и потащила меня к директору, чтобы я что-нибудь прочитала ему на французском… Я была ужасно застенчивой и просто оцепенела. Вот тогда я поняла, что происходит что-то особенное». Как и в случае со многими другими успешными людьми, Айду хвалили учительница и директор – и благодаря этому она почувствовала себя особенной.

Повзрослев, Айда и Нгай продолжали поражать всех своими успехами. В то время как Айда всегда училась лучше всех, оценки Нгая резко улучшились, когда он решил, что хочет быть на доске почета. Он начал заниматься усерднее и вскоре стал лучшим учеником в старшей школе.

До этого момента Айда считала себя лучшей ученицей – и в семье, и в школе, но теперь ее старший брат обгонял ее. Айда гордилась им и решила последовать по его стопам. «Мой брат был лучшим в школе. До этого я не могла ни с кем соревноваться, но всегда старалась – хотя мне и некого было обгонять», – рассказывает она.

Ннека, напротив, решила ни с кем не соревноваться, чувствуя, что она не сможет сравняться с успехами Айды, как и Гомер в ситуации с Ронни. «Я создала себе совсем другой имидж, в первую очередь основанный на социальных навыках», – говорит Ннека. Она верила, что высокая успеваемость, как у ее брата и сестры, – не ее способ добиться успеха в этом мире.

Возможно, проблема заключалась в предрасположенности к учебе? Айда считает, что нет: «Ннека была ничуть не менее талантлива, чем я. В шестом классе одна учительница сказала ей, что знает, что она может добиться большего, и постоянно напоминала ей об этом. Ради этой учительницы Ннека стала учиться на пятерки. После этого учительница не стала так часто напоминать ей о своих ожиданиях – и Ннека снова стала учиться на тройки. А ведь в том году получить пятерку ей было совсем несложно, и она с легкостью смогла бы это сделать».

Ннека помнит учительницу, вдохновившую ее учиться на «отлично»: «Не помню, хотела ли она меня просто похвалить, но она в меня верила, так что я начала стараться на этих уроках, а впоследствии прикладывала усилия и для других интересных занятий».

Если бо′льшую часть времени Ннека не получала хорошие оценки, как же ей удалось отличиться на занятиях у этой учительницы?

Ответ на этот вопрос можно найти в доме семьи Кроаль, где учеба была основополагающей ценностью. Ивонн, их мать, бывший дошкольный педагог, и Джеймс, отец, математик на пенсии, выросли в скромных условиях в Гайане. Но, будучи родителями-мастерами, они превратили свой дом в идеальную среду для обучения: с компьютерами, книгами и лего. Они были потрясающими Партнерами в раннем обучении.

Когда дети были маленькими, Джеймс водил их в компьютерную лабораторию Университета Саймона Фрейзера, на свою работу. «Он занимался делами, а мы играли на компьютерах Apple II», – рассказывает Нгай. Несколько лет спустя, в 1989 году (за много лет до того, как домашние компьютеры стали чем-то обыденным), у них дома появился компьютер. Это было отличным подспорьем для детей, особенно для Нгая, чья писательская и консультационная карьера тесно связана с компьютерами.

«В детстве отец очень сильно на нас повлиял, – говорит Нгай. – Думаю, что мой папа, намеренно или из-за своего отношения к жизни, постоянно показывал нам, что учиться можно постоянно, ведь перед тобой лежит целый мир».

Айда рассказывает: «То, чем мы занимались дома, не воспринималось как учеба, это просто была обычная домашняя атмосфера. Мы выходили наружу, и папа рассказывал нам про природу светового спектра, о том, что мы видим и нет… Мама и папа показали нам столько всего, что мы намного опережали своих сверстников в школе».

Как Джеймс рассказывает об их доме: «Вокруг всегда были книги, мы всегда беседовали, а дети вечно были заняты чем-то друг с другом или с нами».

Когда Джеймс был ребенком, по воскресеньям вечером его отец устраивал дискуссии на разные темы. Когда его дети были уже в младшей школе, Джеймс решил повторить этот опыт.

Во время этих воскресных бесед Джеймс заметил, что больше всех говорит Ннека. «Она часто перехватывала инициативу в разговоре и выражала свое мнение чаще других, и улавливала больше смыслов, чем они. Она поднимала темы и высказывала идеи, о которых не догадывались остальные».

Ннека была ничуть не глупее остальных и также любила учиться, но ее интересы не принадлежали академической сфере.

Как с этим связаны оценки?

Джеймс и Ивонн рано осознали, что таланты Ннеки лежат в другой области и она более социальна, чем ее брат и сестра-близняшка. В отличие от родителей трех братьев, чета Кроаль воспринимала своих детей как отдельных личностей. Они возлагали на всех большие надежды, но не заставляли Ннеку учиться так же хорошо, как и других, понимая, что эта стратегия не сработает с таким живым и общительным ребенком.

Вместо того чтобы использовать один универсальный подход ко всем детям, Кроали принимали тот факт, что ум Ннеки не стоит измерять стандартными способами (такими, как школьная успеваемость), и потому иначе оценивали ее развитие. Если бы существовал тест, оценивающий социальные навыки, где важно было бы использовать эмпатию и общаться с людьми, Ннека, вне всяких сомнений, превзошла бы своих брата и сестру.

«Мне не нужны были школьные оценки, чтобы понять, как у Ннеки дела. Это я видел сам», – говорит Джеймс.

Ему было не так важно, насколько хорошо его дети учатся в школе. «Конечно, каждый развивался по-своему, но это естественно, – рассказывает Джеймс. – Мы никогда не пытались слепить из них что-то свое. Нгай и Айда лучше учились, а Ннека была более общительной с самого детства».

Это не значит, что они не возлагали никаких надежд на Ннеку. «Они хотели, чтобы я старательно училась. Что не особо отличалось от требований к брату и сестре. Но они не ждали, что я буду получать те же оценки, что Айда и Нгай. Меня не ругали за четверки и тройки. У нас дома просто царила атмосфера обучения, и какие бы оценки из этого ни получались – пусть так и будет».

Однако, когда Нгай приносил домой любую отметку ниже пятерки, мама говорила ему, что гордилась бы им, если бы он выложился на максимум. Она знала, что он может лучше, но она никогда не говорила такого Ннеке. Айда считает, что родители объяснили Ннеке, что ждут от нее максимального усердия, но так как она с самого начала «не получала такие высокие оценки, как я, или оценки, на которые, по мнению учителей, был способен Нгай, родители на нее не давили. Когда она приносила домой тройки или четверки, они не ругались. Когда их приносила я, они спрашивали, почему так вышло».

Айда верит, что родители выбрали правильный путь по отношению к ее сестре. «Если бы они заставляли ее учиться на “отлично”, это ничего не изменило бы. Они пытались, но не получилось».

Ннека говорит: «Я оставила роль успешного ребенка Айде, потому что не верила, что могу с ней сравниться».

Однако она не завидовала своей близняшке, а гордилась ею. Их отец говорил, что Ннека могла «всем подряд рассказывать, что Айда сделала то и Айда сделала это».

Айда точно так же гордилась Ннекой и ее популярностью настолько, что тоже иногда считала, что никогда не сравнится с сестрой.

«Когда Айда была в пятом или шестом классе, она сказала нам, что устала быть в тени популярности сестры и хочет перейти в другой класс, чтобы завести своих друзей. Так что мы разрешили ей поменять класс», – рассказывает Джеймс.

Все детские годы Ннека убеждала себя, что ее недостаточно высокая по сравнению с сестрой успеваемость не волновала ее, но сейчас она не уверена в этом. «Наверняка это на меня влияло. Я так думаю».

Могло ли что-нибудь пойти иначе, если бы Ннека поняла то, во что верили все члены ее семьи: что она такая же умная, как и ее брат с сестрой? Стала бы она стараться учиться лучше, ведь она была достаточно умна для этого? Или все равно выбрала бы другой путь, связанный с людьми?

Сейчас этого уже не узнать. Однако мы точно знаем, что ее нежелание заниматься учебой имело свою цену. Она не радовалась, получив справедливо высокую оценку за качественно проделанную работу, этим не восхитились взрослые, что подтвердило бы всю важность стараний. А это, в свою очередь, повлияло бы на ее мнение о себе и ее веру в будущие достижения. Даже сейчас, будучи популярной актрисой, Ннека говорит: «Я никогда не считала себя успешным человеком», – хотя она очевидно является таковым.

Сомнения в себе стали помехой на пути Ннеки и отложили воздействие Формулы, замедлив ее становление и дальнейшее развитие во влиятельного взрослого. Ннека помнит, что ее брат и сестра были очень целеустремленными в старшей школе. Они уже знали, чего хотели и как это получить. Ннека поняла это намного позже.

Ее жизнь могла бы сложиться совсем по-другому, если бы не мудрые родители с их стратегическим мышлением. Хотя дети четы Кроаль говорили, что родители иногда были эмоционально далеки от них, в целом они все равно были любящими и внимательными и эффективно играли все роли Формулы для каждого из детей. Все это, а также та свобода, которую они предоставляли Ннеке для развития ее социальных навыков, помогли ей стать успешной актрисой. «Для актеров очень важен эмоциональный интеллект. Эмпатия – моя сильная сторона», – говорит она.

Это заняло у нее больше времени, чем у ее брата и сестры, но в итоге она нашла свою цель.

Ннека уже была профессиональной актрисой, когда поступила в Нью-Йоркский университет на годовую магистерскую программу, которая была нацелена на то, чтобы больше узнать о роли актеров в обществе. У нее не было нужных оценок, чтобы туда поступить, однако она впечатлила приемную комиссию своей историей. «По сути это была история человека, который отличался от других и из-за этого сталкивался со сложностями и дома, и вне его стен, но в итоге все преодолел».

Обучаясь на этой программе, она стала круглой отличницей – чего могла бы добиться и раньше, в любой момент.

«Я словно расправила крылья, будто подумала: “О! Я могу это сделать”!»

До поступления Ннека сомневалась, будет ли ее карьера актрисы достаточно значительна и содержательна, чтобы стать делом всей ее жизни. Однако, по ее словам, во время обучения она осознала, что с помощью своего творчества она смогла бы влиять на мир. И это стало ее целью.

Ваш старший ребенок умнее или вы просто устали от остальных?

Многие успешные люди, о которых мы пишем в этой книге, были старшими детьми в семье. Из тех, о которых вы уже прочитали, первенцы – это брат Ннеки Нгай, Роб, Джарелл, Габи, Дэвид, Пэм и близнецы Мальво. Это подтверждает известный факт об успехе и порядке рождения: старшие дети чаще становятся преуспевающими лидерами, чем их младшие братья и сестры.

В основном это объясняют тем, что первенец получает больше внимания от родителей, что создает крепкую базу для дальнейшего обучения и приобретения навыков. Впоследствии же они сохраняют это превосходство благодаря успешному старту. Эта теория была подтверждена в 2018 году в ходе масштабного исследования, проведенного в Швеции. Оно доказало, что дети, не являющиеся первенцами, на самом деле реже добиваются успеха, так как родители уделяют им меньше внимания, чем старшему ребенку. Хотя это и не очень приятный факт, это неудивительно. То количество энергии и решимости, которые родители направляют на первого ребенка (само рождение которого родители могли планировать за многие годы до этого), очень трудно сохранить для остальных детей.

Согласно еще одной теории, выдвинутой в исследовании, старшие дети с большей вероятностью преуспевают в учебе, так как их часто просят помочь родителям по дому или присмотреть за младшими детьми, а это стимулирует развитие организованности и ответственности.

Однако, как мы уже отметили, врожденная восприимчивость ребенка играет значительную роль, так же как и другие черты характера, присущие ему с рождения. Таким образом, в случаях, когда второй или третий ребенок не демонстрирует таких же успехов в учебе, как старший, не всегда можно понять, утихло ли родительское рвение к воспитанию, является ли ребенок недостаточно талантливым или же дело в чем-то еще.

Роб Хамбл считает, что «жизнь была несправедлива» к его сестре. К моменту ее рождения Роб уже был выдающимся ребенком, и его сестра, вторая по старшинству, всегда была в тени звездного брата, за котором было «тяжело угнаться», по его словам. «Все это усугублялось тем, что она была умной, но не в том смысле, который обычно вкладывается обществом в это слово. Она была очень творческой, ее не тянуло к учебе. Так что я всегда считался умным мальчиком с блестящими перспективами, а она милой девочкой, которая могла танцевать. Думаю, что в каком-то смысле мы жили в рамках этих ожиданий, каждый по-своему».

Виноваты ли в произошедшем какие-то действия (или бездействие) их родителей? Роб говорит: «Думаю, родители точно воспитывали ее по-другому, но это были те же самые родители».

Боб-старший считает, что его дочь просто решила выйти из соревнования. «Казалось, что вплоть до седьмого класса они шли по одному пути, но в это время дочке пришлось записаться на продвинутую математику, и она с ней не справилась. У нее были проблемы с алгеброй, дробями и всем прочим. До ее первого года в старшей школе мы не знали, что у нее синдром дефицита внимания, – рассказывает он. – К тому моменту она уже перестала даже пытаться сравниться с братом и практически выбрала противоположный путь».

Так же как суперуспешные ученики резко влияют на среднюю оценку класса, успехи брата или сестры могут исказить восприятие ребенка насчет того, что можно считать достижением. Если родитель или другой взрослый не вмешается, чтобы установить более приемлемые и доступные цели, то из-за отчаяния и ощущения безнадежности ребенок может совсем забросить попытки подтянуть учебу.

«Она пыталась догнать Роба, но не могла, так что выбрала другой путь, – говорит Боб-старший. – Нам приходилось постоянно присматривать за ней. Роб никогда не требовал какого-то контроля, а вот она – да».

Сестра Роба забеременела еще до выпуска из старших классов и впоследствии с трудом встала на ноги. Роб говорит, что она всегда была преданной матерью для своих детей, сына и дочки, и они хорошо учатся в школе. «Она всегда была целеустремленной, – рассказывает Роб. – Например, как-то у нее было назначено собеседование в банке, но ее машина вышла из строя на полпути. Она прошла три километра по сорокаградусной жаре. Ее сразу же взяли».

Боб-старший считает, что все выиграют, если самым успешным будет не старший ребенок в семье. Он объяснил это тем, что менее успешному ребенку не придется расти в условиях постоянных неудач в попытках достигнуть того, чего уже достиг старший.

Конечно, есть семьи, в которых суперзвездой стал средний или младший ребенок.

Сангу, почти самый младший среди четырех братьев и сестры, был при этом самым выдающимся учеником. Почти все его старшие братья тоже хорошо учились, но Сангу их намного опережал. Возможно, частью этого успеха он обязан врожденным способностям. С детства у Сангу была фотографическая память. Но помимо этого, как мы знаем, он был очень восприимчивым ребенком, который часто проводил время один на один со своим отцом и с матерью, которые научили его читать в раннем детстве, после того как воспитатели в яслях начали отмечать его сообразительность и потрясающую память. Мама Сангу уделяла время всем детям, проверяя их домашние задания и дополняя то образование, которое они получали в школе. Но от Сангу она требовала большего. Он, в свою очередь, не просто выполнял все задания, он преуспевал в них.

Однако один из старших братьев Сангу учился достаточно медленно, и, несмотря на разницу в возрасте, Сангу быстро начал его обгонять.

«Он рос очень разочарованным, – вспоминает Сангу. – Не было никаких специальных школ или программ для детей с трудностями в обучении, ничего такого. А учителя вели себя жестоко, сравнивая нас, и использовали мои успехи, чтобы унизить его. Это было ужасно. Мы сидели в классе, и его могли вызвать к доске. Он на два класса старше, считайте в пятом, а я – в третьем. И вот он страдает, вымучивая из себя ответ, и учителя звали меня, третьеклассника, чтобы я ответил».

«Нам еще повезло, что это не рассорило нас. Он любил меня и даже назвал своего сына, единственного сына, в мою честь».

Несмотря на то что брат Сангу любил его, он терпеть не мог школу, настолько, что забросил все попытки преуспеть в учебе, хотя его мама и нанимала репетиторов. «Это не особо помогало, потому что он противился этому», – рассказывает Сангу. Его брат вырос умным в житейском плане, но не в академическом, хотя остальные члены семьи отлично справлялись с учебой, особенно Сангу.

Однажды один из репетиторов обнаружил, что брату Сангу с легкостью дается математика. Он смог укрепить его уверенность в себе и поддерживал его старания. Позже брат Сангу стал предпринимателем и открыл собственный бизнес. Но это произошло позже, когда он понял, в чем его сильные стороны.

Другие успешные люди из этой книги также не были старшими детьми в семье, и некоторые из них считают, что их родители смогли стать мастерами воспитания благодаря своему опыту с их старшими братьями и сестрами. В таких ситуациях – если не учитывать врожденные особенности характера или таланты – обстоятельства сложились в пользу младших детей.

После того как старший брат Чака Баджера попал в тюрьму, его мать поняла, что с Чаком надо проводить больше времени, особенно в ранние годы, чтобы помочь ему выбрать нужное направление в жизни. И так как она верила, что старший брат Чака попал в неприятности из-за того, что не умел с умом распоряжаться свободным временем, она сделала все, чтобы Чак был постоянно занят развивающей деятельностью. Когда ее старания окупились, а его способности превзошли ее собственные, она понадеялась, что другие восполнят этот недостаток, и делала все, чтобы проводил время в компании других умных детей и держался подальше от опасных компаний.

Почему восприимчивость ребенка имеет значение

Как мы видим, нельзя однозначно утверждать, что порядок рождения влияет на воспитание или результаты развития ребенка. Помимо этого, не существует единого подхода к воспитанию детей, несмотря на наличие универсальных принципов, воплощенных в восьми ролях Формулы.

Каждый из детей, о которых говорилось в этой главе – от братьев Фергюсон до детей из семьи Кроаль, от Роба с сестрой до Сангу с братом уникален, и у каждого из них особенная история с собственной внутренней логикой и динамикой. Однако похожие истории происходят в семьях по всему миру, и похожие мотивы, присутствующие в них, могут нас многому научить.

Всегда есть разница в том, как воспитывают детей даже в пределах одной семьи, и эти различия могут привести к разным результатам. Однако для родителей-мастеров такая разница в воспитании обусловлена стратегией, и они подбирают подходящий стиль воспитания для каждого ребенка.

Дэвид Мартинес рассказал, как родители воспитывали его (экстраверта) и его брата Дэниэла, который был скорее интровертом. «Вкратце описывая их подход, я бы сказал, что они установили одинаково высокие стандарты для нас обоих, при этом учитывая наши способности и возможности. Они тщательно оценили наш характер, наши интеллектуальные способности и эмоциональную гибкость в обучении и учебной среде и выстроили свою стратегию, основываясь на этом».

Глава 8

Наладчик (роль № 3)

На помощь, наладчик!

В фильме «Супермен» 1978 года есть сцена, в которой пассажирский поезд на всех парах несется по пустыне, но внезапное землетрясение ломает рельсы на его пути. Поезд вот-вот неминуемо разобьется, но тут неожиданно появляется Супермен. Он выпрямляет один рельс, а сам напрягает тело так, чтобы стать заменой второму. Поезд преодолевает этот участок, как будто ничего не произошло.

Родитель-мастер в роли Наладчика – супергерой, который спешит на помощь, когда обстоятельства могут помешать прогрессу его ребенка. Особенно когда время на устранение проблемы ограниченно, эти изобретательные стражники действуют решительно и точно, чтобы поезд их ребенка не сошел с рельсов.

Как и Бортинженер, Наладчик бдителен и постоянно присматривает за жизнью ребенка. Однако Бортинженер действует в рамках системы, или экологии, к которой относится ребенок, сотрудничая с педагогами или представителями школы, в случае если система дает сбой. Наладчик же, словно Супермен, действует в одиночку, появляясь в мгновение ока. Они – настоящие герои, готовые в одиночку убрать препятствия или устранить неполадки, которые угрожают месту ребенка в системе.

Родители-мастера в роли Наладчика имеют много общего с гидами, которых нанимают журналисты во время работы за границей. Эти гиды помогают успешно выполнить работу репортера. Находясь за кадром, они помогают журналисту с разными делами: получить доступ к информанту, что-то перевести, помочь в передвижении по потенциально опасной новой территории. Они рискуют собственной жизнью, чтобы проложить путь там, где это, казалось бы, сделать невозможно, но при этом редко получают достойное признание. Родитель в роли Наладчика точно так же приносит жертвы, чтобы обеспечить путь к успеху своему ребенку, иногда отказываясь от своих ценностей, иногда соглашаясь на серьезные перемены в жизни или посвящая огромное количество времени развитию своего ребенка.

Как и мать, способная поднять машину, которой придавило ее дитя, Наладчик может найти в себе силы на невероятные поступки. Они изобретательны и проявляют выносливость и смелость на грани возможного. Они находчивы и успешно получают любые ресурсы для выполнения поставленной задачи. Эта особенность не зависит от социально-экономического статуса родителей. Конечно, родителям из среднего или высшего класса будет проще найти финансовые возможности или выгодных союзников, но родители-мастера с любым уровнем дохода выстраивают невероятные стратегии, изобретая способы обеспечить успех своему ребенку.

И возможно, самое важное. Родители в роли Наладчика непреклонно отстаивают этот путь к успеху. Вне зависимости от того, чем заняты они сами, стремятся ли они преуспеть в невероятно стрессовой работе или пытаются свести концы с концами, находясь за чертой бедности, родители-мастера в роли Наладчика не позволят ничему отвлечь их от воспитания детей. Они способны сражаться за нужды своего ребенка в любой момент.

Бдительность: как одна мать победила тесты

Трое невероятно успешных дочерей Эстер Войджицки достигли вершин в разных областях науки и технологии благодаря тем возможностям, которые открыла для них мать, играя роль Наладчика. В старшей школе они должны были сдавать тест PSAT, подготовительный вариант SAT[12], очень важного экзамена. Менее бдительный родитель мог бы и не обратить внимания на оценки или не посчитать их важными, ведь это лишь тренировочный тест, результаты которого нигде не учитываются. Однако Эстер, являясь прекрасным педагогом, знала, что оценка за PSAT служит явным показателем будущей оценки за SAT. А результаты SAT учитываются при поступлении в огромное количество университетов.

«Они ужасно сдали PSAT. Я сказала им, что это просто катастрофа! С такими оценками они ни за что не поступили бы в престижные университеты». Но именно там им было самое место, по мнению Эстер и ее мужа Стэна.

«Я сказала: “Вам нужно поступать в университет, так что занимайтесь тщательнее, а еще вам придется все-таки готовиться к экзаменам”».

Она не считала, что результаты теста – это лучший показатель для поступления в университет. Однако его сдача была обязательной, а баллы учитывались при подаче документов, а значит, ее дочерям надо было сдать его хорошо. Учитывая их результаты, это казалось тяжелой задачей. Она понимала, что надо действовать – и чем раньше, тем лучше.

«Я им сказала: “До этого дурацкого теста вам надо выспаться – никаких развлечений с друзьями до полуночи; надо хорошенько отдохнуть”».

А потом она начала сама готовиться к SAT.

Эстер верила, что она может придумать способ решения любой проблемы, разбив ее на части. К подобной стратегии в какой-то момент жизни прибегали практически все родители-мастера, которых мы опрашивали. Они отступали и наблюдали и только потом решали проблему, стоящую пред ними, будь это финансовые затруднения или строптивость детей.

Сначала Эстер купила образцы SAT и проанализировала их, разбирая «словно двигатель машины. Просмотрев тесты SAT, я определила, каких знаний и умений они требуют, а затем сосредоточилась на словарном запасе. Нельзя выучить все слова за ночь, но можно учить их постепенно, используя карточки».

Она купила упаковку из тысячи карточек со словами и разложила их по всему дому. «Карточки были повсюду». А девочки постоянно носили с собой по десять штук. «Некоторые карточки были прикреплены к приборной панели машины, – вспоминает Эстер. – Смысл был в том, чтобы они выучили новые слова. Я подумала, что если они будут постоянно сталкиваться с ними, то постепенно запомнят – и это сработало!»

Эстер была журналистом и преподавателем письма бо′льшую часть своей жизни, однако ей удалось разобраться и с математической частью теста. «Я была репетитором по математике для некоторых своих студентов, так что поняла, какие виды задач встречаются в SAT». И ее дочери решали их, пока не начали детально понимать каждую.

В итоге девочки прекрасно сдали экзамены благодаря тому, что Эстер была такой наблюдательной и смогла определить проблему. А также благодаря ее находчивости, упорству, потраченному времени и энергии на то, чтобы разобрать и понять SAT и помочь своим дочерям в подготовке. Сьюзан получила 1590 баллов из 1600. На экзамене она ошиблась лишь в одном вопросе, совмещающем математику и английский, Джанет и Энн справились почти на том же уровне.

Разрыв между знанием и действием

Жизнь полна вещей, которые нам надо бы сделать, но которые мы не делаем. Не то что мы сознательно отказываемся от них, скорее у нас просто не доходят руки.

Джеффри Пфеффер и Роберт Саттон, профессора Стэнфордского университета, назвали это «разрывом между знанием и действием». Пфеффер и Саттон в основном изучали работу бизнеса. Их исследование посвящено вопросу, почему многие компании, сталкивающиеся с проблемами, с трудом воплощают те замыслы и идеи, которые они уже разработали. Однако их теорию разрыва между знанием и действием можно применить к любой области, в которой люди не до конца используют свои знания – например, к воспитанию.

Каждый родитель желает лучшего своему ребенку. Мы все знаем, что можем сделать, чтобы открыть для него больше перспектив. Например, проводить с ним больше времени, чтобы понять его интересы и увлечения. Но мы так заняты, и можем заняться этим попозже. А еще есть вещи, которым мы можем научить детей – например, показать ребенку связь между его увлечениями и будущей карьерой или помочь найти ответы на философские жизненные вопросы, которые он задает. Мы можем не знать, как это сделать, но ведь мы можем научиться. Однако мы снова слишком заняты. У кого вообще есть свободное время?

Пфеффер и Саттон обнаружили, что если говорить о бизнесе, то разрыв между знанием и действием уменьшается, если компания перестает тратить время, перечисляя все возможные действия, а начнет предпринимать первые шаги для решения проблем. При этом руководители могут быть не до конца уверены в том, что эти шаги будут полезны. В случае если они займутся тем, чего еще не знают, прогресса не будет, но если они начнут с уже известных действий для решения проблемы, то дальнейшие варианты появятся в процессе.

То же самое касается и воспитания. Родители-мастера находят способ уменьшить разрывы в знаниях, изучив то, что они еще не знали, и разрывы между знанием и действием, просто начиная действовать – маленькими, но уверенными шагами.

Когда родитель-мастер встречает важную, но знакомую идею, вместо того чтобы отбросить ее, думая, что это он уже видел, он скорее задастся вопросом: «Уделяю ли я этому достаточное количество времени?» Наверное, главное отличие родителей, руководствующихся Формулой, и других родителей не в том, что они знают. Разница в том, насколько упорно и искусно они применяют уже известные им вещи, чтобы поддержать ребенка.

Особенно важную роль это играет для Наладчика, где самым важным является действие. Наладчик не всезнающий, он не всегда может сразу разгадать загадку, однако он начинает работать над проблемой и, как правило, в процессе находит ее решение.

Жертва. Папа сказал: «Уезжаем сейчас же!»

После того как пятнадцатилетнего Альфонсо Эрнандеса исключили за продажу марихуаны, по решению суда его должны были перевести в исправительную школу. Тогда его отец Рейнальдо решил спасти сына от приговора. «Мы переехали. Мой папа решил: “К черту. Мы убираемся подальше отсюда”. Он не позволил забрать меня, потому что он – лучший отец в мире, который всегда меня защищал».

Если бы он лучше играл роль Бортинженера, то, возможно, смог бы раньше узнать о проблемах сына с наркотиками и вмешался бы, чтобы остановить его. Но он не смог. И теперь, играя роль Наладчика, он должен был пойти на огромную жертву, чтобы защитить сына. При этом он даже не рассматривал возможность ничего не делать, чтобы позволить исполнить приговор, отправив Альфонсо с глаз долой. Для него было недопустимо столкновение его умного и талантливого сына с судебной системой. Так что вместо этого они немедленно покинули пригород Чикаго, где жили до того момента.

Обстоятельства были просто ужасными. Любому родителю было бы тяжело пойти на такое, но для Рейнальдо это было особенно сложно, так как он был незарегистрированным иммигрантом из Коста-Рики. Около десяти лет назад он вместе со всей семьей переехал в США, чтобы занять должность в университете Мидуэстерн, которую ему предложил друг. Вместе с этим другом они раньше занимались антропологией в джунглях Амазонки. Однако после того как они приехали, Рейнальдо обнаружил, что предложение работы недействительно. До этого он бывал только в паре мест в Америке, у него почти не было денег и связей, так что, несмотря на то что он окончил колледж, ему приходилось выполнять неквалифицированную работу.

Покинув Чикаго, Рейнальдо отправил двух братьев Альфонсо пожить с их матерью в Тампе, а также договорился со своей женой, приемной матерью мальчиков, что они разойдутся, по крайней мере на время. После этого Рейнальдо и Альфонсо переехали в небольшой студенческий городок в Калифорнии. Чуть позже, когда отец с сыном устроились, два брата Альфонсо присоединились к ним.

Благодаря поддержке отца Альфонсо начал свое необычное, но невероятное путешествие к успеху в учебе. Близилась осень, и надо было решать, что же делать с его обучением. «Мы раздумывали над тем, чтобы официально продолжать заниматься в школе, но это бы все усложнило», – рассказывает Альфонсо.

Теоретически Альфонсо должен был пойти в десятый класс, но отец с сыном нашли другой выход. «Мы узнали, что можно попробовать сдать тест и, если наберется необходимое количество баллов – поступить в муниципальный колледж. Я решил попробовать – тест оказался очень легким. Мне выдали сертификат, и в шестнадцать лет я пошел в муниципальный колледж».

Можно практически с полной уверенностью заявить, что, если бы Альфонсо отправился в исправительную школу, его жизнь приняла бы совсем другой оборот. Исследователи считают, что даже менее строгие формы наказания, как, например, длительное отстранение от занятий, часто приводят к тому, что ребенок может бросить школу, иметь проблемы с законом и даже провести всю жизнь в тюрьме. Вместо того чтобы пополнить эту печальную статистику, Альфонсо, благодаря отцу, окончил два престижных университета, научился свободно говорить по-китайски и сейчас путешествует по миру, являясь успешным международным предпринимателем.

Пойдя на такую жертву и сопутствующие ей масштабные риски, Рейнальдо открыл для Альфонсо широкий выбор перспектив и возможностей в жизни.

Находчивость: девочка с флейтой

В настоящее время Габи, дочь Сары Варгас, окончила Гарвардский университет и работает иммиграционным адвокатом. Она помогает людям решать те проблемы, с которыми когда-то столкнулась ее мать, – незарегистрированная иммигрантка, сбежавшая от гражданской войны в Сальвадоре.

Однако в шестом классе Габи была всего лишь девочкой, которой была нужна флейта.

Наличие инструмента было намного важнее для успеваемости Габи в школе, чем можно предположить. Габи отлично училась и наладила хорошие отношения со своими одноклассниками – такими же успешными учениками, как она. Однако бо′льшая их часть – в отличие от семьи Варгас – были из богатых семей. Другие ребята играли в школьной музыкальной группе. А значит, и Габи надо было быть там. Она не смогла бы оставаться на одном уровне с одноклассниками, если бы у нее не было инструмента, и Габи хотела флейту.

«Я хотела именно новую флейту, не какую-нибудь дешевую или подержанную», потому что так она выделялась бы среди остальных, и совсем не в хорошем смысле этого слова. «Мне нужен был такой же хороший инструмент, как у остальных. И я знала, что мама придумает, как мне ее достать».

Сара понимала, насколько важно вписываться в окружение. Она знала, что Габи нужно было находиться в обществе успешных детей, чтобы продолжать извлекать выгоду из общения со сверстниками: видеть родителей с высоким уровнем дохода и вдохновляться их примером. И у Габи ничего бы не получилось, если бы у нее не было инструмента. Однако купить новую флейту семье с таким низким доходом, как у них, было практически нереально. Мать-одиночка и ее трое детей выживали на зарплату кассира – меньше шести долларов в час. А приличная флейта стоила не меньше тысячи. У Сары не было таких денег. И к сожалению, ей было не к кому обратиться за помощью. Она работала неофициально, и у нее не было сбережений или кредитной карты, так что у нее оставался только один вариант: сдать в ломбард обручальное кольцо. Это кольцо было обычной для конца восьмидесятых формы – золотая лента из двух переплетающихся колец с тремя бриллиантами. Но что самое важное – это кольцо могло стать спасательным кругом для семьи, где денег катастрофически не хватало, а над Габи и Сарой постоянно висела угроза депортации.

Несмотря на это, Сара не колебалась. «Я сказала, что отправлюсь в центр города и что-нибудь придумаю. Я бродила по улицам в поисках ломбардов, нашла один на Бродвее и зашла в него».

Она отдала мужчине за прилавком свое обручальное кольцо и получила деньги на первый взнос за флейту.

«Твоему ребенку нужен инструмент, и у тебя нет выбора. У нас не было других вариантов. Габи всегда с легкостью давалась музыка, и она на самом деле хотела заниматься. Единственным способом купить флейту было заложить кольцо», – рассказала она.

Она арендовала флейту с правом выкупа. «Это был такой грустный и радостный день, – вспоминает Сара. – Кольцо было дорого мне как память, но в то же время это был единственный вариант получить то, что было нужно моему ребенку. Я собиралась сделать все для нее, и точка».

Иметь дома флейту, по словам Сары, было похоже «на выигрыш в лотерее». Флейта стала бесценным символом того, что Габи находится на том же уровне, что и ее богатые одноклассники.

Если Саре удавалось взять отгул на работе, она ходила на концерты дочери, а иногда приводила с собой друзей. «Я так ею гордилась».

Увлечение Габи музыкой подарило ей все те преимущества, о которых мечтала Сара. Участие в школьной группе расширило кругозор Габи, позволило ей путешествовать, открыть для себя важность школьной работы и подружиться с одноклассниками, которые были также успешны в школе.

Вплоть до сегодняшнего дня Габи поражает находчивость матери. «Никто не закладывает в ломбард обручальное кольцо ради флейты! Это не выходит у меня из головы. Я была впечатлена тогда – и это длится до сих пор».

Сара выплатила обязательный платеж и в итоге вернула себе кольцо. Однако с тех пор, когда ее девочкам было что-то нужно, а у Сары не было денег, она снова закладывала его. «Я не прекращала выплачивать долг. Каждый раз, получая зарплату, я платила за кольцо. Моей целью было продолжать оплачивать его и не потерять. В итоге я снова получала кольцо – и закладывала его снова, чтобы получить еще денег».

Не имея доступа к кредитной карточке или банковским займам, Сара использовала ломбард в качестве банка, а кольцо играло роль залога, как при кредите с высокими процентами. Каждый раз, закладывая кольцо, она рисковала потерять его навсегда, но у Сары всегда получалось сводить концы с концами, и она никогда не сдавалась.

Непреклонность: мечты о среднем классе Элейн Баджер

Терри Чапман навсегда запомнила день, когда ей впервые позвонила Элейн Баджер. Терри была руководительницей предпринимательского летнего лагеря под названием «CEO Academy», который помогал детям из бедных семей увидеть возможности среднего класса. Терри вспоминает: «В основном дети приходили к нам из школ. Я рассказывала учителям про наш чудесный летний лагерь, педагоги рекомендовали его ученикам, и родители нам звонили. Миссис Баджер узнала про лагерь от других родителей, с которыми встретилась в церкви».

Элейн хотела, чтобы ее сын Чак, который на тот момент учился в четвертом классе, принял участие в программе, но Терри объяснила, что у них уже все расписано и есть даже листы ожидания. Но Элейн была полна решимости и не сдавалась: «Я только что узнала о вашем лагере». А потом она рассказала свою историю.

Элейн рассказала Терри, как они с бывшим мужем переехали из Нью-Йорка в Нэшвилл, когда Чак был еще маленьким, как старший брат Чака попал в тюрьму и как это сподвигло Элейн сделать все, чтобы Чак был занят обучением, а не искал неприятности себе на голову. «Элейн сказала, что она пытается придумать своему сыну занятия на все восемь недель лета».

Она была невероятно убедительна. Терри вспоминает: «Я сказала, что в этом ребенке что-то есть. Если мать, которая живет при поддержке программы Section 8 [13], уверена, что мне надо увидеться с ее сыном, я с ним встречусь».

Терри не сразу согласилась принять Чака в лагерь. Сначала она, как правило, отправлялась в гости к семье, чтобы увидеть ребенка в «естественной среде обитания». Как и дома других семей, участвовавших в программе Терри, дом Элейн был не самым презентабельным и находился далеко не в лучшем районе города. Однако не их место жительства так поразило Терри, которая была афроамериканкой, как и Баджеры. Больше всего ее впечатлила Элейн, мама в возрасте, которая выглядела еще старше из-за проблем со здоровьем. На самом деле она пережила инсульт, когда Чак был во втором классе, поэтому иногда передвигалась с помощью трости.

Терри была поражена: «Вот Элейн, мама-инвалид, пользующаяся социальной помощью, которая воспитывает этого молодого человека. Она могла бы быть его бабушкой. Он вышел из комнаты в идеально выглаженных черных штанах и застегнутой на все пуговицы белой рубашечке, в отличие от других ребят в этом районе. Его мама настаивала на том, что он должен производить хорошее впечатление».

Эта встреча стала началом их совместной работы, во время которой Терри стала агентом Элейн, помогая ей показать Чаку большой мир. Если бы Элейн не была так настойчива в своем стремлении защитить Чака от повторения судьбы его брата, он никогда бы не смог так рано обрести связи с политическими лидерами, с которыми он работал впоследствии, уже будучи взрослым. Он бы не смог учиться у бизнес-магнатов и политиков, благодаря чему стал лидером в школе и выдающимся консультантом, политическим комментатором и главой избирательного штаба.

Что меняет наладчик

Как бы изменилась жизнь их детей, если бы Эстер была не настолько бдительной, Рейнальдо не был готов на такие жертвы, Сара была лишена изобретательности, а Элейн непреклонности?

Не будет преувеличением предположить, что, если бы дочери Эстер не сдали SAT, мир был бы совсем другим. Именно в Гарвардском университете старшая дочь Эстер, Сьюзан, впервые пошла на компьютерные занятия, благодаря которым в 1998 году она стала восемнадцатым сотрудником Google. Позднее заняла должность первого руководителя по маркетингу, а впоследствии старшего вице-президента по вопросам рекламы и продаж. Именно она вдохновила компанию приобрести YouTube, генеральным директором которого и стала. Джанет, возможно, не смогла бы внести свой вклад в решение проблемы ВИЧ-инфекции в Африке, если бы получила другое образование. А у простых людей не было бы того доступа к информации об их генетическом наследии или о рисках развития конкретных заболеваний, если бы Энн не открыла компанию 23andMe, генеральным директором которой она является.

Если бы Рейнальдо не пожертвовал всем, переехав вместе с сыном, жизнь Альфонсо могла бы сложиться иначе. Даже если бы он смог окончить исправительную школу, у него не было бы возможностей продолжать образование, благодаря которому он преуспел в учебе, бизнесе и жизни в целом.

Без флейты Габи перестала бы входить в круг ее успешных сверстников, благодаря которым она не переставала стремиться к большему и которые мотивировали ее стать юристом, кем она до сих пор работает. Представьте, как изменилась бы судьба многих семей иммигрантов, которых она защищает, если бы ее жизнь сложилась иначе.

И наконец, Чак никогда бы не встретился с Терри и другими, кто помог ему в достижении его целей. Результаты выборов после избирательных кампаний, которыми он руководил, могли быть совсем иными, и ничего из тех положительных изменений, которые произошли после выборов, не случилось бы.

Действуя как Наладчики, родители ищут ресурсы и возможности для своих детей, а также устраняют препятствия на их пути к успеху. В итоге они не только помогают своим детям достичь выдающихся результатов, но и косвенно влияют на жизни других людей.

Глава 9

Первооткрыватель (роль № 4)

Родители-мастера Альберта Эйнштейна

До того как Альберт Эйнштейн стал суперзвездой мира физики, изменившим наше понимание Вселенной своей теорией относительности, он был обычным мальчишкой, который жил в конце XIX века и который просто терпеть не мог школу. Это не значит, что он не учился. Он просто ничему не учился именно в школе.

Тот факт, что Эйнштейн плохо успевал в школе, широко известен. Но о том, что Паулина, его мать, дополняла его школьное образование, мало кто знает. Она давала ему игрушки и книги, настояла на том, чтобы он попробовал играть на скрипке, чтобы развить внимание, а также организовала ему занятия со специалистами в интересных ему областях. В то время как одноклассники и учителя воспринимали его в школе как невоспитанного, вечно скучающего, недалекого и «чокнутого», дома он был таким счастливым и сосредоточенным, что родственники сравнивали его с маленьким Буддой. Особенно он радовался, когда сидел в саду, развлекаясь с математическими уравнениями и глотая книги одну за другой: от научно-популярных до трактатов Иммануила Канта.

Паулина постепенно создала теплую атмосферу обучения дома, в которой Альберт и его сестра Майя могли строить четырнадцатиэтажные карточные домики, играть с конструктором, слушать музыку и читать все, что им заблагорассудится. Благодаря этому они росли любопытными, дисциплинированными и самостоятельными детьми. Например, согласно неопубликованным дневникам сестры Альберта, когда ему было всего четыре года, Паулина начала знакомить его с миром, предложив мальчику перейти дорогу и самостоятельно исследовать их тихий район Мюнхена.

Любопытство Альберта подпитывалось по мере его взросления благодаря традиционным обедам, проходившим по четвергам в доме Эйнштейнов. Во время них ему позволяли сидеть за столом вместе с его отцом Германом, Паулиной, другими членами семьи и их друзьями-учеными, которых приглашали в гости. Именно во время этих «обеденных семинаров» Эйнштейн открывал для себя мир взрослых, которые испытывали мышление юного мальчика, рассказывая ему о новейших изобретениях и о том, каково это – быть ученым.

Стоит отметить его дядю Джейкоба, который приходил на эти обеды, «вооруженный математическими задачками с подвохом», как пишет Дэнис Брайен в своей книге «Альберт Эйнштейн»[14]. «Решив такую задачку, Альберт триумфально вскрикивал, словно футболист, которому удалось забить невероятный гол».

Бедный еврейский студент-медик Макс Талми также посещал эти обеды. Он известен тем, что воспитывал деситялетнего Альберта и часто приносил ему книги по математике, физике и философии, а также рассказывал ему о свежих прорывах, совершенных в науке. Эйнштейн с удовольствием показывал Талми уравнения, которые он решил за неделю. Талми говорит, что вскоре мальчик обогнал его.

Семья Эйнштейнов специально находила людей, которые развивали бы их детей, но совершенно другая история внешкольных занятий запомнилась Альберту Эйнштейну как начало его научного пути.

Пятилетний Альберт болел и не мог встать с постели, а его отец, занятый бизнесмен и первопроходец в новой на тот момент области электротехники, хотел его порадовать и принес ему магнитный компас. Этот компас не только заинтересовал мальчика, но и положил начало его увлечению пространственным мышлением. Любопытный ребенок поворачивал и вертел этот компас, в восхищении пытаясь понять, из-за чего стрелочка крутится и указывает на север.

Позже, уже в возрасте шестнадцати лет, Эйнштейн пытался представить себе, как можно догнать и поймать луч света, и его поиски ответа в итоге изменили наше восприятие пространства и времени, породив теорию относительности. Его способность разрабатывать научные теории, проводя мысленные эксперименты – например, погоню за лучом света или поездку на лифте, находящемся в свободном падении, или запуск одного из близнецов в космос, – была визитной карточкой его революционных работ. Эйнштейн верил, что такой детский, вдохновленный искренней заинтересованностью способ мышления берет начало в том моменте, когда пятилетний мальчик вертел в руках игрушечный компас, подаренный отцом. Спустя шесть лет после получения этого подарка Эйнштейн все еще берег память об этом моменте: «Тот опыт надолго впечатлил меня. Нечто, сокрытое в глубине, должно стоять за всем этим».

Паулина и Герман Эйнштейн играли роль Первооткрывателей. Родители-мастера в этой роли показывают своим детям мир и знакомят их с бесконечным числом возможностей, открытых для них в будущем.

Так как Первооткрыватели знают, что обучение продолжается и за стенами школы, они дополняют то, что ребенок узнаёт в классе, или то, что он еще может узнать в будущем. Они расширяют горизонт знаний детей о том, что им уже известно, и открывают им новое.

Словно показывая ребенку все те места, в которых он может побывать, с высоты смотровой площадки Эмпайр-стейт-билдинг, родители-мастера в роли Первооткрывателя расширяют кругозор ребенка с помощью трех основных способов:

1. Открывая для ребенка новые варианты и условия для обучения, особенно соответствующие его интересам и позволяющие ему общаться с людьми со схожими увлечениями (своей «стаей»);

2. Показывая ребенку всю правду о мире взрослых, частью которого они когда-нибудь станут, и знакомя с суровыми реалиями жизни;

3. Представляя ребенку взрослых наставников, которые могут помочь им более глубоко изучить область, в которой ребенок заинтересован, а также стать примером возможного будущего для ребенка.

В результате ребенок получает большое количество информации о будущих возможностях, а это дает ему отличный задел для того, чтобы стать успешным взрослым.

Искусство дополнять образование

Как мы видели в четвертой главе, рассказывающей о Партнере в раннем обучении, дом – это не только место, в котором ребенок впервые познает прелести учебы, но еще и самое важное место для обучения. Именно от рождения до пяти лет закладывается основа для дальнейшего развития мышления. Все, что ребенок уже должен знать к детскому саду – от чисел и букв до умения общаться с окружающими людьми (на базовом уровне как минимум), – изучается именно в эти годы и, как правило, дома. Период до школы становится основой для дальнейших разрывов в уровне успеваемости (неравенстве уровня образования среди детей из семей с различным уровнем дохода). Однако именно этот период дает возможность сократить этот разрыв еще до того, как ребенок пойдет в школу (так же как Паулина Эйнштейн организовала занятия по игре на скрипке для своего сына, чтобы развить его внимательность).

Паулина была дочерью еврейского пекаря, который сумел заработать небольшое состояние на зерне, что позволило ему обеспечить качественное образование дочери, в том числе и в сфере искусств. Благодаря своей любви к музыке она стала отличной пианисткой. Так что, когда она заметила, что ее пятилетний сын обладает ужасным характером и не может сосредоточиться, она предположила, что знакомство с музыкой может ему помочь. Паулина оказалась права. Игра на скрипке и фортепиано помогала Эйнштейну собраться с мыслями и много лет спустя, когда он придумывал и разрабатывал захватывающие дух теории.

Способ Элизабет Ли, с помощью которого она дополняла образование Джарелла, был более стандартным. Марафоны по чтению, которые она проводила дома, были организованы словно уроки: после прочтения каждой книги ее дети должны были написать отчет, чтобы сформировать навыки критического мышления. Джарелл обожал читать, но терпеть не мог писать эти отчеты. Однако Элизабет заставляла его это делать, зная, что у Джарелла проблемы с письмом, а значит, следовало уделять этому больше времени.

Своего рода уроки на дому проходили у многих участников, с которыми мы беседовали, особенно у участников Гарвардского проекта. Они часто начинались еще до того, как ребенок поступил в школу, и продолжались вплоть до этого момента, а иногда и дольше, но уже в другом формате. Будучи взрослыми, наши участники с любовью вспоминают эти занятия не только потому, что в эти моменты родители уделяли им особенно много времени и внимания (обычно речь шла о каком-то одном родителе), но и потому, что им удавалось сделать уроки по-настоящему увлекательными.

Одна из участниц Гарвардского проекта с радостью рассказывала о «Маминой школе». Когда она была совсем маленькой, ее мама устроила своего рода классную комнату в пустующей спальне. И там мама с дочкой, один на один, играли, пели, рисовали и читали. Она вспоминает, что, когда она выросла и пришло время отправиться в настоящую школу, она расстраивалась, что «Маминой школы» больше не будет.

Другие родители устраивали домашние занятия летом или на выходных. Некоторые создавали настоящие курсы или мастерские, чтобы помочь не только своим детям, но и другим. Как, например, Эстер Войджицки организовала неофициальные уроки по письму для дочерей и их друзей, когда в школе не оказалось нужного педагога.

Одна пара, у которой мы брали интервью, создала альтернативную программу по математике для студентов из цветных семей, когда их младшая дочь не смогла попасть в группу по продвинутой математике. В итоге обе их дочери поступили в Массачусетский технологический институт. Многие другие ученики, которые занимались с ними, также поступили в достойные университеты по всей стране.

Подобные занятия часто проходят и за пределами дома. На самом деле многие из уроков, которые сильно повлияли на детей, родители проводили (или организовывали) вне дома: в общественных центрах, в церквях, институтах или консерваториях. Там дети не только учатся чему-то новому, но еще и общаются со сверстниками, от которых могут взять хороший пример.

Знакомство со своей «стаей» и новый опыт

Начиная с десяти лет и вплоть до выпуска из школы Мэгги и ее братья и сестры занимались в престижном подразделении Джульярда для школьников. Их туда записали родители, и каждую субботу они играли на музыкальных инструментах и изучали теорию музыки в компании талантливых сверстников. До того как они смогли получить грант на обучение на второй год, семья собирала все возможные средства, откладывая каждый цент, чтобы покрыть стоимость программы. Мэгги помнит, как ее мама ставила банку джема обратно на полку магазина, потому что она стоила на десять центов дороже другой банки. «Помню, что я прекрасно понимала, насколько тяжело это давалось нашей семье».

Эти еженедельные занятия с другими талантливыми музыкантами были самым важным событием недели. И все, что делала семья, начиная с ежедневных репетиций Мэгги и ее братьев и сестер (за которыми внимательно следила их мама) и до раннего отбоя по пятницам, было связано с Джульярдской школой. Утром в субботу Мэгги, ее братья, сестры и родители втискивались в машину и отправлялись в двухчасовую поездку до Нью-Йорка.

Субботняя программа Джульярдской школы была чем-то волшебным для Мэгги, и в то же время она чувствовала себя в ней как дома. Именно там она нашла друзей на всю жизнь среди детей с разной судьбой, из различных этнических групп и культур. И все они так же любили музыку, как и она.

Это были субботы музыки и возможностей. Оркестр, занятия по развитию слуха и дирижированию, классы по теории музыки, где разбирались ее основные составляющие. Репетиции и концерты. Студенты выступали в камерных ансамблях и получали отзывы специалистов.

«Настоящая жизнь» Мэгги Янг проходила не в средней или старшей школе Лонг-Айленда. Ее настоящая жизнь бурлила в Нью-Йорке, в Джульярдской школе.

«Мы уезжали из Джульярда в шесть вечера и два часа добирались до дома. Но как же мне это нравилось!» – вспоминает Мэгги.

В школе в Лонг-Айленде она чувствовала себя чужой, возможно, поэтому и не общалась ни с кем из своих бывших одноклассников после выпуска. Но в Джульярде она чувствовала себя на своем месте, в своей «стае».

Родители-мастера в роли Первооткрывателей показывают детям варианты дальнейшего развития, которые им доступны и вдохновляют на дальнейшие свершения. Именно в одну из суббот в Джульярдской школе Мэгги услышала о сценических площадках мирового уровня, таких как Линкольн-центр, где она впоследствии выступала. Спустя какое-то время она начала учиться в одной из престижных последипломных программ в этой школе. Помимо этого, знакомство успешного ребенка с такими же активными сверстниками, например, с музыкантами, с которыми Мэгги общалась по субботам, может открыть ребенку новые уровни мастерства, к которым можно стремиться.

Программы наподобие тех, что проводились в Джульярдской школе, оказывают еще одно воздействие на траекторию жизни успешного ребенка. Почти все герои, о которых мы пишем в этой книге, участвовали в программах для одаренных детей во время обучения в школе. Это могли быть школьные или внешкольные кружки (например занятия музыкой). И все они рассказывали о том, насколько волнительно было оказаться достойным компании других успешных детей, которые понимали и ценили их интересы. Это ощущение принадлежности своей «стае» было настолько важным для них, что, оказавшись в этой группе, наши герои делали все, чтобы не потерять ее.

Такие умные и талантливые дети, как Мэгги (которая поступила в Гарвардский университет, но вместо этого пошла в небольшое музыкальное училище в Филадельфии), понимали, что вместе со статусом «одаренного ребенка» приходят и другие бонусы. Это и уважение взрослых, а также шансы участвовать в дополнительных активностях и открывающиеся им захватывающие возможности, не всегда доступные остальным – такие, как обучение далеко от дома.

Знакомство с миром и суровой действительностью

Практически у всех успешных людей, кого мы опрашивали для этой книги, было свое рабочее место дома. Иногда это был просто уголок их спальни, но там лежали книги, стояли маленький письменный столик и стул. Один молодой кореец из Гарвардского проекта рассказал, что его отец создал «комнату карт», чтобы сын там учился. Благодаря выделенной специально для него небольшой комнатке с картой мира на всю стену мальчик чувствовал себя особенным. Не менее важно и то, что эта карта показывала ему места, куда он однажды может отправиться. Интересно, что и другие успешные люди рассказывали, что родители вешали для них карту, напоминающую им о том, что снаружи лежит огромный мир, частью которого они являются.

Первооткрыватели знакомят своих детей с миром, не избегая при этом его изъянов. Некоторые из родителей-мастеров научили своих детей тому, что можно подвергать сомнению высказывания авторитетов. Эстер поощряла своих дочерей, чтобы они просили докторов, ученых, педагогов и профессоров подтвердить свои слова, а отец Альфонсо учил своего сына не верить заявлениям людей на слово. Мама Джарелла обращала внимание своего сына на то, что представители власти могут ошибаться, предупреждая его не садиться в машину с другими чернокожими парнями, так как они могут привлечь негативное внимание полицейских.

Подобным образом все детство Сангу Делле его отец предупреждал его не рассчитывать на то, что у всех окружающих добрые намерения. «Я говорил ему, что наше общество – не самое честное, – рассказывает доктор Делле. – А еще что ему стоит критически воспринимать все, что люди говорят и делают. И предупреждал его о подхалимах, чтобы он не поддавался на лесть».

Эти уроки начались с самого раннего возраста. В возрасте пяти лет в Гане, где он жил, Сангу уже познакомился с суровой реальностью освободительного движения. В соседних странах Западной Африки, в Сьерра-Леоне и Либерии, бушевала гражданская война. Отец Сангу, доктор Делле, был не только врачом, но и основателем Африканской комиссии здравоохранения и прав человека. Поздними вечерами он проводил встречи во дворе дома, у бассейна, где беседовал с политическими беженцами, зачастую бывшими жертвами пыток, которые приходили к нему в поисках убежища, рассказывая свои ужасающие истории и обсуждая дальнейшие действия. Маленький Сангу на них присутствовал. Он помнит, как слышал рассказ бабушки, как ее изнасиловал ребенок-солдат, и историю одного известного беженца о пытках, которым его подвергли за критику Чарльза Тейлора, бывшего президента Либерии.

Осознавая всю важность таких встреч, Сангу надевал рубашку и пиджак, повязывал галстук и садился рядом со взрослыми, слушая и наблюдая, как они обсуждают активистскую деятельность. «Это происходило около одиннадцати вечера. Люди приходили к нам в дом и сидели до рассвета, – вспоминает Сангу. – Они обсуждали освобождение и свободу. На тот момент их партия была запрещена правительством, но папа позволял мне сидеть с ними и слушать».

Несмотря на то что доктор Делле вырос в рамках католической школьной системы, где детей должно было быть видно, но не слышно, к Сангу он так не относился. Он даже прерывал собрания, чтобы мальчик мог спросить: «А почему так?»

В том возрасте, когда большинство детей не имеют ни малейшего понятия о политических перипетиях и их влиянии на жизни людей, Сангу уже знакомился с суровой реальностью нашего мира, наблюдая за тем, как творилась история. Это были не теоретические выкладки, все было ощутимо. Он мог наблюдать и общаться со взрослыми, которые брали на себя ответственность за спасение жизней других людей и защиту человеческого достоинства. Пятилетнего мальчика ранили эти ужасные истории, но он слушал их планы действий и раздумывал над возможными вариантами, словно он уже был одним из них.

После такого близкого знакомства с этими проблемами Сангу был полон решимости стать защитником прав человека. В настоящее время он является выдающимся социальным предпринимателем и гражданином мира, а пределы его мыслей и действий практически ничем не ограничены.

«Думаю, что это связано со встречами, которые проводил мой отец. Я на самом деле всегда чувствовал себя так, словно могу запросто общаться с людьми любого возраста и статуса», – говорит он.

Такое участие во взрослых разговорах и обсуждение проблем, которые обычно решают взрослые, было частым явлением среди наших успешных людей. Райан Кварлз, фермер из Кентукки, который стал комиссаром по сельскому хозяйству, как и Сангу, и как Альберт Эйнштейн, который обедал с учеными – друзьями семьи, также участвовал в общении взрослых.

Почти каждый день, когда Райан был еще мальчиком, группа фермеров собирались в закусочной «Кедровый пост», чтобы пообедать и обсудить текущее положение дел.

Отец Райана каждый вечер изучал газеты и журналы, чтобы быть в курсе новейших новостей сельского хозяйства, на этих собраниях был в центре внимания, отвечая на вопросы коллег. Райан же в это время или сидел за столом вместе со взрослыми, или, если ему не хватало места, находился поблизости и слушал.

Сейчас Райан говорит, что эти обеды были похожи на законодательные собрания. Слушая их беседы, он начал отлично разбираться в сельскохозяйственной тематике, например в вопросах страхования урожая и экономической стороне выращивания табака.

«Не важно, что люди за столом были грязными и потными, а не одетыми в костюмы с иголочки, – говорит Райан. – Я наблюдал, как фермеры решают проблемы и делятся информацией, а также беспристрастно рассуждают, что будет лучше для сельского хозяйства. Эти обеденные заседания показали мне процесс обсуждения, с которым я так часто работал впоследствии, уже будучи законодателем».

Когда родители-мастера в роли Первооткрывателя дискутируют на серьезные и взрослые вопросы при своих детях, успешные люди, такие как Райан и Сангу, представляют себя на месте взрослых, столкнувшихся с теми же проблемами. Это похоже на методы разбора конкретных ситуаций, применяемые в магистерских программах элитных университетов – когда студенты обсуждают реальные случаи, в которых последствия того или иного решения на самом деле повлияют на человеческие жизни. Студенты слушают, как их однокурсники обсуждают плюсы и минусы различных решений, а наши успешные люди слушали разговоры взрослых и даже участвовали в них, развивая образ мышления, который не раз пригодится им во взрослой жизни. И таким образом они к ней готовились.

Взгляд в возможное будущее

В возрасте от восьми до десяти лет, а иногда и раньше, наши успешные люди начинали интересоваться специфическими областями: политикой, музыкой или зоологией, а их родители-Первооткрыватели брали на себя задачу развивать и углублять эти интересы.

Здание Капитолия штата Кентукки, с его впечатляющим куполом, всегда восхищало Райана, сколько он себя помнит. Когда он был совсем маленьким, отец брал его с собой в поездки на другие земельные участки, которые они возделывали. И он всегда смотрел в окно, когда они проезжали мимо Капитолия. На остановках у старой водопроводной компании они пополняли водой находящийся в кузове грузовика бак объемом почти две тысячи литров. Райан послушно кидал монетки в аппарат, чтобы купить воду, но при этом не отводил взгляд от купола Капитолия, виднеющегося вдали. На обратном пути ему открывался еще лучший обзор: здание словно смотрело на него в ответ сквозь грязное стекло грузовика. Райан не мог перестать им любоваться и задаваться вопросами: насколько высокие там потолки? А кто в нем работает? Там столько ступенек. А какие большие двери! Что же находится за ними?

Когда Райан наконец раскрыл эту тайну, он был ошеломлен: «Там все было в дыму, а люди плевались табаком!»

Первый визит туда состоялся, когда Райану было девять. Его организовали его мама и педагог в качестве награды за отличную успеваемость в школе. Увидев, какое впечатление этот поход произвел на мальчика, его мама сделала все, чтобы он мог каждый год вплоть до выпуска из школы исполнять роль помощника представителя штата в законодательном собрании, благодаря чему он познакомился с закулисьем этого огромного мира. Именно там он однажды понял, что его мечта – стать избранным политическим деятелем.

Райан вспоминает: «Работа помощником в Капитолии еще в раннем возрасте показала мне, кем я могу стать во взрослой жизни. Она вдохновила меня тщательно трудиться, чтобы мне снова и снова позволяли там работать, и благодаря этому я каждый день внимательно читал утреннюю газету, чтобы быть в курсе политики штата. Все эти годы мое мировоззрение формировалось, и я также думал, что если буду достаточно усердно работать, то тоже смогу подняться на уровень, который раньше казался недоступным для ребенка с фермы».

Райан был не единственным из успешных людей, кто рассказал нам, что их ранние интересы, поощряемые родителем-мастером еще в раннем возрасте, показали им путь к дальнейшей политической карьере. Чаку Баджеру было всего пять лет, когда его мама Элейн увидела, что он играет в пастора. Вскоре она поняла, что он любит выступать на публике, и, как и мать Райана, нашла способ не только усовершенствовать его навыки общения, но и показать ему ситуации, в которых он мог, наблюдая за другими людьми, представить себе возможные варианты будущего. В то время как другие дети занимались спортом или проводили время за видеоиграми, Чак в возрасте одиннадцати лет выступал на конференциях для молодежи, рассказывая свою историю или общался с людьми на политических коктейльных вечеринках, на которых собирался самый цвет предпринимателей.

Надев костюм и повязав галстук, юный Чак вел себя на этих вечеринках как взрослый, раздавая собственные визитки с уверенностью, характерной для детей выдающихся людей (политиков или генеральных директоров). Подобная уверенность удивляла взрослых, с которыми он встречался, так как они знали, что Чак рос в неблагополучном районе. Он помнит, что на одной из таких встреч он познакомился с женщиной, которая, видимо, что-то в нем разглядела, и поэтому подвела его к окну и показала панораму города со словами: «Это все может стать твоим. Посмотри на этот город».

Эта фраза и другие заявления о том, что мир лежит у его ног, сильно повлияли на характер Чака, «расширив мое представление о доступных возможностях, о размахе того, чего я могу достичь», и о том, кем он может стать однажды.

Как проекты мечты развивают стремление к совершенству и деятельность

Интересы к конкретным областям, которые проявились у Райана по отношению к политике, у Чака – к публичным выступлениям, а у Мэгги – к скрипке, мы называем «проектами мечты». В отличие от среднестатистического подхода к воспитанию среди стереотипных семей среднего класса, которые забивают расписание ребенка всевозможными видами внешкольных занятий, Первооткрыватель выстраивает стратегию воспитания своих детей продуманно, учитывая его будущие перспективы. Ключевая часть такого подхода – поощрять проекты мечты своих детей.

Успешные люди, о которых мы пишем, часто были невероятно увлечены своими проектами и проводили множество времени, занимаясь именно ими, в то время как родители-мастера обеспечивали им наличие необходимых инструментов и возможностей. Проектом мечты американского дипломата Дэвида Мартинеса были рептилии, и родители проводили целые часы в пустыне, вместе со своим сыном собирая яйца ящериц.

«Мы могли ехать по шоссе, когда я говорил папе, что увидел ящерицу на камне, и он сразу разворачивался, чтобы мы посмотрели на нее поближе», – вспоминает Дэвид.

Родители его друзей не поощряли интересы своих детей. «Они говорили что-то вроде: “Рептилии? Нет, нет и еще раз нет. Терпеть не могу змей. Мы купим тебе собаку, и ты будешь с ней возиться. Ну или с рыбками”. Мои родители так не поступали», – рассказывает Дэвид.

«Они видели, что я был увлечен этим с самого детства, и поощряли это занятие… Они говорили: “Ну-ка, Дэвид, сколько динозавров ты назовешь?” или “У меня есть пазл для тебя, в нем сто пятьдесят деталей, и на нем нарисованы лягушки тропических лесов”. Конечно, я был счастлив этим заняться, так как мне нравились рептилии. Я был занят тем, что в детстве казалось мне невероятно классным, а родители были заняты тем, чтобы обеспечить мне подобную активность».

Когда Первооткрыватель знакомит ребенка с чем-то, что вызывает его интерес и заставляет его совершенствоваться, и впоследствии поддерживает ребенка в этих интересах, он помогает ребенку развить два ключевых навыка. Во-первых, стремление к совершенству, то есть внутреннее желание узнать как можно больше об интересующей его теме и работать как можно тщательнее, при котором трудности не отталкивают, а только больше вдохновляют. А во-вторых, деятельность, то есть понимание границ собственных способностей, прав и ответственности, в рамках которых предпринимаются дальнейшие действия. Все хобби, которыми увлекались наши успешные люди, приносили им новый опыт в учебе и помогали на пути к самореализации, в то же время подпитывая их любопытство, воображение и развивая особые поведенческие паттерны.

Лу, мама Дэвида, которая работает судьей, помнит, насколько Дэвид был увлечен рептилиями. Она вспоминает и те знания, и опыт, которые он приобрел в попытках как можно больше узнать о них. «Он был во втором или третьем классе, когда мы оформили для него подписку на научные журналы. В возрасте примерно десяти лет, если я правильно помню, он попросил нас сводить его в университет».

Однажды, как вспоминает Лу, «там была конференция герпетологов. Профессор, который был руководителем этой конференции, описывал конкретную ящерицу, и тут Дэвид поднял руку и сказал, что видел ее недалеко от дома его друга в Лас-Крусесе. Профессор высмеял его, сказав, что они обитают только в некоторых районах Западного Техаса. Дэвид был жутко обижен тем, как профессор его заткнул. Но спустя два или три месяца профессор позвонил ему, чтобы спросить, где он видел эту ящерицу. Дэвид ему сказал, и профессор написал целую статью об этом. Дэвид оказался прав: эти ящерицы мигрировали в Нью-Мексико».

О познаниях Дэвида очень скоро узнал весь город. «К тому моменту, когда ему было лет десять или одиннадцать, местные зоомагазины звонили ему, чтобы он помог определить вид ящерицы, который у них был, а также девочка это или мальчик. Дэвид всегда помогал им разобраться».

Даже когда детские проекты мечты остаются в детстве, так же как увлечение Дэвида рептилиями, такое стремление к совершенству, которое появляется у ребенка в процессе занятия своим проектом, впоследствии помогает в любой области. Благодаря тому времени, которое Дэвид провел, совершенствуя свои знания о рептилиях, «часами просиживая над этим, получая и отзывы, и критику, постоянно развивая свои навыки», он смог впоследствии преуспеть в других делах. Например, изучить испанский, который был ему нужен для дипломатической работы. Это то начинание, которое можно освоить с помощью целеустремленности.

Тем не менее в некоторых случаях специфические навыки, которые дети приобретали, работая над своими проектами мечты, напрямую готовили детей к их будущим успехам.

Младший брат Дэвида по имени Дэниэл в возрасте десяти лет также заинтересовался американскими горками, как когда-то Дэвид – рептилиями. Каждый раз, когда они семьей куда-то ездили, он просил, чтобы родители отвели его в местный парк аттракционов, чтобы он опробовал горки.

В итоге он посетил в общей сложности пятнадцать американских горок. Его любимой стала горка «Viper» в парке Six Flags Magic Mountain. «Я просто обожал ее. В ней было семь мертвых петель».

Но Дэниэл не всегда любил американские горки: «Сначала я боялся на них кататься, но Дэвид меня подбил. До этого они мне не нравились, потому что я считал спуск вниз слишком страшным, но оказалось, что я люблю ощущение полета, и поездки через мертвые петли, и все прочее, связанное с ними. Есть один парк развлечений, в который я до сих пор не съездил. Он в Огайо. Когда я был ребенком, там уже было больше дюжины американских горок, а сейчас их еще больше. Я знал их все наизусть».

Дэниэл помнил все факты о горках и рассказывал их всем вокруг. Он говорил: «Эта горка высотой шестьдесят семь метров, в ней есть резкий спуск с пятнадцати метров, а максимальная скорость – сто двадцать восемь километров в час».

Благодаря вниманию, которое он уделял деталям, он постепенно начал изучать все о горках, включая их устройство, и поэтому занялся естественными науками и математикой и развил к ним склонность. «Именно поэтому я хотел заниматься механикой в университете. Мне хотелось проектировать американские горки, так что со средней школы я знал, что машиностроение мне отлично подойдет».

С течением времени его детские хобби уступили место более серьезным намерениям. Во время учебы в университете он отступил от идеи создания американских горок, «но я подумал, что есть много других увлекательных и полезных вещей, которые я могу создать как инженер. Поэтому я и не бросил учебу».

Поддерживая проекты мечты, Первооткрыватель не только помогает своему ребенку развить стремление к совершенству, но и стать более деятельным. С уважением относясь к развивающимся способностям детей в области, которая их интересует, а также поощряя их знакомство с реалиями мира или обсуждая с ними серьезные проблемы, родители развивают инициативность и уверенность детей в себе. А это, в свою очередь, стимулирует их на дальнейшие успехи.

Благодаря тому, что его отец терпеливо обсуждал с ним все темы, Сангу всегда с легкостью общался с беженцами, которые приходили в их дом, и даже в пять лет написал письмо президенту Гарвардского университета, чтобы спросить, как туда поступить. Президент ответил ему, что он «слишком юн» для Гарварда, но может поступить туда позже.

Еще в детстве Сангу любил искать ответы на масштабные вопросы. Благодаря тому, что его отец серьезно воспринимал любознательность своего сына, Сангу всегда верил, что он найдет верный ответ и сможет принять участие в решении глобальных проблем. «Я помню, что на протяжении долгих лет в новостях рассказывали про войну и геноцид в Руанде, и я спросил у папы: “А почему ООН не вмешивается?” А он ответил: “А ты напиши генеральному секретарю Кофи Аннану и спроси у него”. Я и написал».

Ему было всего шесть лет.

Спустя много лет он снова брался за большие предприятия, но уже без помощи отца. В четырнадцать он объявил родителям, что уезжает из Ганы в школу-пансион в США. «Я сообщил им по отдельности. Маме я сказал: “Ну, вот такие новости”».

Сангу самостоятельно подал документы в школу в Нью-Джерси. Его не только приняли, но и дали грант, покрывающий все расходы, а он сделал себе визу и купил авиабилет за восемьсот долларов в одну сторону на деньги, которые заработал, создавая методички для одноклассников.

«Отцу я об этом рассказал за неделю до отъезда: “Я переезжаю в США”. Он улыбнулся, но ничего не сказал». Спустя много лет отец признался, что был приятно удивлен. Отношение Сангу к реальному миру, которое было связано с его интересами и поощрялось его отцом, точно так же как и работа Райана помощником в Капитолии и возможность слушать речи политиков, как и общение Чака с бизнесменами, стали для него ключом к развитию. Впоследствии именно это отношение станет основой для его инициативы по сбору денег для помощи наименее развитым регионам его родины.

Возможное будущее: увидеть, стремиться, воплотить

Первооткрыватель поощряет попытки ребенка представить себе того взрослого, которым он может однажды стать, а также те глобальные проблемы, которые он может впоследствии решить. Может ли это четкое представление стать источником вдохновения для ребенка, чтобы он начал предпринимать шаги для воплощения этого будущего? Другими словами, чтобы он действовал, чтобы совершенствовать навыки, необходимые для реализации этой цели?

Социальный психолог из Южно-Калифорнийского университета Дафна Ойзерман решила найти ответ на этот вопрос. Она известна благодаря ее изучению мотивации, основанной на личности, – как восприятие человеком себя определяет его цели и поведение. Вместе с командой они заинтересовались, как молодые люди видят связь между собой в настоящем и собой в будущем. Обладают ли эти молодые люди с четким представлением себя в будущем более явно выраженной мотивацией усердно трудиться и стоять на своем, активно действуя и совершенствуясь в стремлении воплотить это будущее в жизнь?

Она провела серию экспериментов, в которых разделила учеников средней школы на две группы, а потом предложила каждой что-то визуализировать. Например, в одном из экспериментов ключевую группу попросили найти в журнале картинки людей, которым им хотелось бы подражать, а потом обсудить, что им надо будет сделать, чтобы воплотить в жизнь это представление. А задание для контрольной группы никак не касалось их будущего.

Ребята из группы, которая представляла свое будущее, на протяжении всего эксперимента занимались более старательно и стабильно, чем их сверстники из контрольной группы. После одного из экспериментов, в котором группа школьников, «проводила связь между их будущим и улучшением оценок в настоящем, больше времени уделили выполнению домашнего задания. А их показатели посещаемости улучшились, как и оценки за контрольные. Они начали воспринимать трудности, как важный урок, а не невозможное препятствие, а также стали относиться к учебе в школе, как к способу улучшить свою жизнь в будущем».

Что нам показывает данный эксперимент? Ойзерман подтверждает идею, что чем четче в детстве ребенок представляет себе возможное будущее, тем активнее он будет действовать, чтобы воплотить его в реальность, а также совершенствоваться, что приводит к успеху в дальнейшем.

Первооткрыватель в одиночку помогает сыну найти возможное призвание

В детстве Чак Баджер мечтал стать великим оратором. К тринадцати годам он уже путешествовал с мотивационными речами, основанными на истории его жизни. «Я подражал Лесли Брауну и Зигу Зиглару», – говорит он о двух ораторах, изучить которых ему предложила Терри.

Когда он стал постарше, то захотел стать политтехнологом – и именно им Чак сейчас работает, будучи главой компании политического консалтинга. Но так как он был чернокожим и рос в неблагополучном районе Нэшвилла, Чак начинал свой путь, еще не до конца представляя, что он может сделать со своим будущим. Тогда у него не было связей с людьми, которые могли бы помочь ему стать тем, кем он стал сейчас.

Как же Элейн, матери-одиночке в невыгодном положении, с ограниченными финансовыми возможностями, а также борющейся с рядом проблем со здоровьем, удалось воспитать эксперта по политике, который с раннего детства был таким деятельным и четко представлял свою цель? Откуда она знала, с кем его познакомить? В отличие от нее, родители Мэгги сами преподавали игру на скрипке. Эстер, мать трех могущественных женщин из сферы технологий, несмотря на свое воспитание, выросла талантливым ученым и вышла замуж за выдающегося профессора. Родители Габи, Джарелла и Альфонсо, несмотря на финансовые сложности, были выдающимися по-своему. Мама Джарелла, Элизабет, и отец Альфонсо, Рейнальдо, были страстными любителями чтения, к тому же Рейнальдо и мама Габи Сара, выросли в семьях среднего класса, хотя им и пришлось столкнуться со сложностями во взрослой жизни.

Однако у Элейн Баджер не было ни одного подобного преимущества.

Она не была особенно образованной, вероятно, из-за того, что ее родители не возлагали на нее никаких надежд, и думали, что ее максимум – это офисная работа. Но она знала, что просто обязана воспитать своего талантливого сына так, чтобы он сумел полностью раскрыть свой потенциал.

Другие родители, о которых мы пишем в этой книге, учили своих детей читать, читая им истории вслух. Элейн использовала игры со словами.

«В нашем доме в шесть тридцать начиналось священное время, – говорит Чак. – Моя мама ни за что в жизни не пропустила бы ни одну серию Wheel of Fortune[15]». Чак сидел рядом с ней, угадывая слова. Но его самые яркие воспоминания из детства связаны с тем, как они с мамой играют в Скрэббл, его любимую игру. Еще до того как он пошел в школу, они проводили целые часы за этой игрой.

Чак был настолько настроен на победу, что завел специальную книжечку для слов. «Наверное, я больше времени провел за словарем для Скрэббла, чем за обычным словарем. Помню, как меня это увлекало», – говорит он.

Игры со словами развивали его базовые навыки и заложили основу для того, чтобы он начал увлекаться чтением и письмом.

«Мне просто хотелось, чтобы у него было все самое лучшее, потому что еще в детстве я увидела в нем что-то особенное и не хотела дать этому зачахнуть. Поэтому понимала, что мне надо развивать это, чем бы оно ни было», – вспоминает его мама.

Элейн уловила проблеск того, кем может стать Чак, когда ему было всего лишь пять лет. Наблюдательный ребенок, регулярно посещавший церковь, с большим для его возраста словарным запасом, появившимся благодаря играм со словами и привычке Элейн вести с ним серьезные разговоры, любил представлять себя пастором. «Он надевал робу, сооружал что-то вроде алтаря, на который клал Библию и представлял, что проповедует. Это одно из моих самых давних воспоминаний о нем, как он играл в проповедника, но оно впечатлило меня так сильно, что все, что я делала впоследствии и с чем его знакомила, основано на этом случае».

Именно тогда она начала действовать как Первооткрыватель для Чака. Мама начала знакомить его с людьми и предоставлять возможности, которые дополнили бы его образование и помогли бы приблизиться к тому человеку, которым он мог бы стать в будущем. Несмотря на то что исполнение Элейн роли Первооткрывателя было таким же впечатляющим, как и у других родителей, о которых мы писали в этой главе, она давалась ей не так просто. Это был тернистый путь, который занял годы и для прохождения которого ей понадобилась целая вечность планирования и помощь со стороны.

Для Элейн задание воспитать Чака тем человеком, которым она хотела его видеть, было похоже на сбор пазла. У нее уже были некоторые фрагменты: он вырос смышленым и вежливым, желающим учиться. Также у нее были догадки о том, чего ему не хватало. Но она точно знала: у нее самой не было всего необходимого, чтобы помочь ее сыну. Например, у нее не было социальных связей и она не могла представить его важным людям, которые помогли бы ему раскрыть потенциал и достичь своих целей в жизни.

Таким образом, Элейн решила найти себе замену, людей, которые имели бы то, что отсутствовало у нее, людей, которые дополнили бы пазл. Но сначала она почти десять лет занималась с ним сама, знакомя его с тем, что, по ее мнению, ему было необходимо знать, а также дополняя его школьные знания, насколько она была в состоянии.

Другие родители-мастера, о которых мы писали, в меньшей степени заботились о количестве занятий своих детей, вместо этого поощряя увлечения детей, которые возникали естественным путем. Элейн же имитировала то, чем в ее представлении занимали своих детей семьи среднего класса: загружала сына разнообразной внешкольной деятельностью.

Помимо того, что она записывала его на бесплатные занятия после школы во время учебного года, всю зиму и весну она обычно часами сидела в интернете в поиске стипендий, подавая заявку за заявкой, чтобы было чем занять его летом. Другие наши родители-мастера позволяли своим детям самим выбирать дополнительные занятия, но Элейн бывала «напористой», по словам Чака, когда составляла эти планы, хотя он понимал причины этого. Элейн хотела, чтобы ее сын был слишком занят, чтобы общаться с малолетними нарушителями закона, живущими по соседству, и в итоге попасть в тюрьму, как ее старший сын.

«Это был вопрос моей безопасности», – говорит Чак.

В шесть лет он начал заниматься плаванием. Позже играл на саксофоне. Несмотря на то что ему нравилось большинство этих занятий, бывали и неудачи. «Например, она записала меня в бойскауты, но вскоре я бросил. Мне не нравились эти занятия, и они занимали слишком много времени. Мама разрешала мне бросать то, что мне не нравилось».

Однако в какой-то момент Элейн уже организовала все дополнительные занятия, какие могла. Настало время обратиться за помощью. Когда Чаку исполнилось одиннадцать, произошло сразу два события. Во-первых, Элейн познакомила его с Терри Чапман, которая согласилась принять тогдашнего четвероклассника в ее CEO Academy для детей, живущих в Нэшвилле и поблизости.

Терри стала наставницей Чака, которая в чем-то заменяла Элейн. Вместе они играли роль Первооткрывателей, чья общая миссия заключалась в знакомстве Чака с большим миром, а также в знакомстве большого мира с Чаком. Терри брала с собой десятилетнего Чака на роскошные коктейльные вечеринки, где знакомила его с политиками. А когда она возила детей из CEO Academy в поездки за город без родителей, даже если в путь отправлялись двое или трое, Чак обязательно был среди них.

Элейн говорит: «Терри сыграла очень важную роль, потому что я ничего не знала о политике, а еще у меня не было машины. А она в этом разбиралась, так что отвозила его куда надо, представляла людям и учила его одеваться».

Терри могла познакомить молодого Чака с нужными людьми, но его умение выстраивать связи скоро превзошло ее собственное. Она помнит, как одиннадцатилетний Чак попросил ее отвезти его на коктейльную вечеринку сенатора Билла Фриста, на ферму неподалеку от Нэшвилла. Чак лично получил это приглашение. На той вечеринке Терри чувствовала себя не в своей тарелке, но юный Чак, казалось, чувствовал себя комфортно в окружении опытных должностных лиц, уверенно обсуждая с ними политику.

С помощью Терри Чак начал представлять себе, кем он может стать. Именно Терри представила Чака первому политику, ставшему его ментором, – Эду Сандерсу.

«Для одиннадцатилетки Эд выглядел как настоящий гигант. У него был глубокий голос, словно у баптистского проповедника, который заполнял всю комнату, и громкий смех», – говорит Чак.

Сандерс был не только политиком, но и пастором большой церкви в Нэшвилле, а также занимался проблемой эпидемии СПИДа в Африке и был советником президента Джорджа Буша. Помимо этого, Сандерс баллотировался на пост губернатора штата Теннесси. Чак вспоминает: «Я вызвался отвечать на звонки, разбирать архивы и все такое. Разбирал запросы и занимался другой офисной работой».

То, что произошло дальше, по словам Чака, помогло ему осознать, кем он однажды может стать. «Я понравился Эду. Он начал везде брать меня с собой, так что я просто сидел в машине с ним, когда мы ездили по его делам. Где бы мы ни были, люди думали, что я его сын. Они вечно об этом спрашивали».

Вообще, Сандерс принадлежал к республиканцам, но «баллотировался как независимый кандидат, так как у него возникли разногласия с партией. Он обладал внушительной фигурой и был потрясающим оратором. Я был настолько заворожен им, что, наверное, именно тем летом решил, кем хочу быть». «Я хочу быть как он», – рассказывает Чак.

Вторым событием, которое произошло тем же летом, когда Чаку было одиннадцать, стало его поступление в школу-пансионат в Миссисипи, которое обеспечила Элейн. Ее он посещал до момента, пока не отправился в старшую школу. Учеба в школе-пансионате была одним из заветных мечтаний Чака Баджера, и, несмотря на финансовые трудности и проблемы со здоровьем, Элейн Баджер смогла найти грант, который покрыл бы расходы Чака на обучение. Элейн считала, она предоставила ему образование, достойное уровня среднего класса, но этим она добилась намного большего. В школе-пансионе Чак развивал свои навыки общения и продолжал совершенствоваться в своем увлечении управлением и политикой. И что еще важнее, он начал видеть больше перспектив в своей жизни.

Во время обучения там он увлекся трудами экономиста Томаса Соуэлла, чернокожего мужчины, как и он сам, который поддерживал консерваторов. Чак до сих пор считает этого человека «самым выдающимся из консерваторов».

Помимо этого, он начал читать консервативного писателя Джорджа Уилла и стал преданным фанатом Кондолизы Райс, бывшего государственного секретаря США. «Чтение их трудов во многом повлияло на мое развитие в политическом плане», – говорит Чак.

Но не только это подпитывало страсть Чака к политике. С двенадцати лет и до выпуска из старших классов он был поглощен проблематикой войны в Ираке. Этот пример жестокой реальности жизни не только стал центром его внимания, но и был предметом обсуждения Чака и его сверстников, особенно одноклассников в школе-пансионе.

«Мы все были в шаге от того, чтобы записаться добровольцами». Это событие было центром споров о политике в его поколении, как считает Чак, и именно оно определяло, на какой стороне баррикад вы стояли. «Для нас это было тем же, чем был Вьетнам для предыдущего поколения. Вы были либо за, либо против. Это был принципиальный вопрос, а взгляды на это подпитывались постоянными спорами. Спорами о политике Буша в Ираке».

Чак был в восторге от школы и серьезных тем, которые, как правило, интересовали взрослых. Ему было комфортно в роли лидера, которым он все чаще становился в школе. «Я чувствовал разницу между собой и одноклассниками. В групповых проектах меня всегда выбирали главным. Всю свою жизнь я был лидером, которого выбрали сверстники, постоянно».

Мама впервые увидела, как Чак обращается к аудитории из нескольких сотен людей, когда Чак был подростком. «Я думаю, на том собрании было человек пятьсот. Я была в восторге. Тогда же я сказала: “Все эти люди стоя аплодируют моему сыну”. Я посмотрела по сторонам и на сцену и подумала: “Это мой малыш”. Я так им гордилась, но при этом была просто ошеломлена», – говорит Элейн.

Чак поступил в престижный Берея-колледж, без необходимости платить за обучение, и там его история продолжила развиваться, как будто та жизнь, которую для него представляла его мать, воплотилась в реальности. Он стал представителем студенческого комитета, одним из юных лидеров Республиканской партии, а также вошел в один процент студентов, прошедших на летнюю стажировку в Белый дом. Во время тяжелых выборов 2008 года Чак, подающий надежды юный политик, появлялся на телевидении, радио и в университетской газете.

Результат тяжелой работы Элейн в роли Первооткрывателя, когда она поощряла любовь сына к публичным выступлениям и знакомила его с будущими наставниками и сверстниками с похожим образом мышления, а также с миром за пределами их района, превзошел ее ожидания. В итоге Чак не просто превратился в человека, которым хотела видеть его мама, но и, что более важно, в человека, которым хотел стать он сам.

Глава 10

Философ (роль № 5)

Дошкольник, который спорил с Аристотелем в ванной

Когда Сангу Делле, будущему предпринимателю и филантропу, было пять лет и он все еще жил в Гане, они с отцом часто обсуждали Аристотеля, Сократа и Библию. Доктор Делле часто выезжал из дома в деревни неподалеку на медицинские вызовы, но, по словам Сангу, «когда он был дома, каждое утро я проводил с ним».

В то время как его отец принимал ванну, Сангу тер ему спину, засыпая его сложными вопросами. Это длилось всего минут десять, но продолжительность этих разговоров не так важна, как их глубина.

«Он хотел знать, почему он родился, когда умрет и что будет после смерти. Помимо этого, он задавался вопросами о некоторых моментах христианской доктрины и задавал глубокие и содержательные вопросы», – вспоминает доктор Делле.

Однажды после изучения Библии в картинках Сангу захотел обсудить вопрос, который возник у него после чтения истории Иисуса. «Я спросил, какая добродетель самая важная. Папа ответил, что это сложный вопрос».

Спустя два дня его отец наконец дал ответ: «Смирение». Но юного Сангу такой ответ не устраивал: «А почему смирение?»

Доктор Делле хотел привить своему сыну-дошкольнику чувство долга, которым обладал сам, а также стремление облегчать страдания людей. Поэтому одной из причин того, что он назвал смирение главной добродетелью было желание научить своего смышленого сына не испытывать чувство превосходства над теми, кому повезло меньше, в частности над беженцами, которые собирались в их доме по ночам.

Но за этим ответом крылась и другая причина. Доктор Делле верил, что именно смирение позволяет людям стремиться к большему. Человек не должен считать, что он уже всего добился. «Поэтому я никогда не перехваливал Сангу. Нет пределов успеху и умственному развитию».

Даже сейчас, добившись таких высот, Сангу говорит: «Пусть лучше меня критикуют, чем хвалят. Я не люблю лесть и боюсь высокомерия, так как с ним приходит регресс».

Три направления философии

Доктор Делле отлично играл роль Философа. Она помогает ребенку сформировать собственные цели и найти смысл жизни. Обсуждая этические вопросы, человеческую природу и существование, Философ способствует становлению мировоззрения ребенка и выбору направления для дальнейшего развития.

«Мы эмоционально спорили о самых разных вещах, даже о тех, которые были слишком сложны для его возраста, – говорит доктор Делле. – Несмотря на то что он был слишком юн, я считал, что для него важно развивать свою точку зрения на мир».

Мы слышали подобные истории от многих из наших успешных людей, и Сангу говорит о том же: «Мой отец всегда относился ко мне как ко взрослому и разговаривал со мной как со взрослым. Думаю, это началось именно с наших утренних бесед».

Подобные взрослые беседы происходят, так как родители-мастера в роли Философа включают их в свою стратегию воспитания, четко держа в голове голографический идеал – представление о взрослом, которым может вырасти их ребенок.

Конечно, не все дети одинаково восприимчивы. И если Партнер в раннем обучении проводит больше времени с ребенком, активно интересующимся новыми идеями и занятиями, Философ будет уделять больше внимания ребенку, который, как и Сангу, будет активно задаваться множеством вопросов, глубоко задумываться над ответами, а потом возвращаться к родителю с новыми дилеммами.

«Сангу хотел знать, в чем смысл жизни, поэтому я рассказал ему о философии», – говорит доктор Делле. Он рассказывал обо всем: от древних традиций, передававшихся из уст в уста, до трактатов древнегреческих философов.

Помимо этого, он поощрял мальчика, когда тот по-своему интерпретировал эти философские идеи. Доктор Делле знал, что, поддерживая Сангу в формировании собственных представлений о Библии и мудрости Древней Греции, а также уважая его мнение, которое он высказывал в беседах, он укрепит уверенность сына в себе, благодаря которой тот сможет изменить мир.

Философская база, которую доктор Делле дал Сангу, включала в себя традиции древних мыслителей, которые всегда впечатляли самых влиятельных людей мира. Например, «Бхагавадгита» (или просто «Гита») считается одним из самых древних философских трактатов мира. Махатма Ганди говорил, что, каждый раз читая ее, он чувствует глубокое умиротворение. А Альберт Эйнштейн считал, что после прочтения «Гиты» все остальное кажется совсем незначительным.

Вся мощь «Гиты» передается в ее основном сюжете: диалоге между близкими друзьями (царевичем Арджуной и Кришной, его колесничим, которые обсуждают вечные принципы жизни, наполненной смыслом). Не случайно среди этих выводов, так же как и среди мыслей других философов и мудрецов, можно выделить три ключевые идеи о смысле жизни: (1) поиски мудрости, (2) погоня за процветанием и (3) неизменное сострадание.

Эти три ключевые идеи пронизывают и философскую позицию родителей-мастеров, которую они передают своим детям: стараться углублять свои знания, избегать бедности и помогать другим людям улучшать качество их жизни.

Первый раздел философии: в поисках глубокого понимания

Среди родителей, которых мы опрашивали для этой книги, те, кто обращал внимание на важность глубокого понимания, чаще всего сами были выдающимися интеллектуалами. Им добиться успеха, вероятно, помешали внешние обстоятельства, их же неудачные решения или и то, и другое сразу. Часто это были родители-иммигранты, зачастую мужчины, у которых не было достаточного опыта жизни в США, чтобы оценить, насколько высоки шансы их детей достичь успеха в профессиональной сфере. Помимо этого, даже если они верили в будущее своих детей, то слабо представляли себе, как помочь им добиться успеха, не считая стремления привить им страсть к совершенствованию. Самой ценной вещью, которой они могли научить своего ребенка, было понимание важности интеллекта, ощущение глубокого удовлетворения от постижения новых тем, причем не важно, где и когда.

Отец Лизы Сон был именно таким.

Родители Лизы Сон были выпускниками корейских вузов, но после переезда в США им пришлось начинать жизнь сначала. В связи с финансовыми трудностями они несколько раз теряли дом. Ее отец, несмотря на наличие диплома в области политологии, а также степени по журналистике, недостаточно хорошо знал английский, чтобы работать репортером в США. Вместо этого он водил такси, работал на складах, заправках и в магазинах обуви. Ее мать со временем смогла получить работу медсестры и стала кормилицей семьи. «Классическая картина жизни иммигрантов: они оба работали до десяти вечера», – говорит Лиза.

Единственной причиной зайти в школу, где учились Лиза и ее брат, для родителей был вызов к директору, чаще всего из-за проблем с братом.

«Они нечасто ходили в нашу школу, потому что привыкли к жизни в Корее, где у родителей нет власти над школьной системой», – рассказывает она.

Для ее матери были важны оценки, потому что она хотела, чтобы Лиза выросла более успешной, но ее отца не волновали ни материальные блага, ни даже школьные занятия. В конце концов, его корейское образование никак не окупилось, так что ему казалось бессмысленным заставлять детей учиться на пятерки и стремиться к недостижимым вещам.

Но при этом он был мастером воспитания и растил своих детей мыслящими независимо и познающими мир самостоятельно.

Юной Лизе ее папа казался «самым умным человеком в мире». Он был «настоящим интеллектуалом», который рассказывал своей скромной и тихой дочке историю Кореи и Корейской войны, а также истории из своей жизни.

Вспомните необычные методы воспитания Лизы: когда она не давала своим детям прямой ответ, позволяя дочери самостоятельно выяснить, как пишется слово безумец: через – ец или через – иц. Или как она светила фонариком на кулак, чтобы ее дочка догадалась, почему, когда в США вечер, в Корее утро. Лиза научилась этому не в Колумбийском университете и не в Барнард-колледже, хотя в этих прекрасных учебных заведениях она изучала психологию обучения. Идею ей подсказал отец. Когда они ездили по городу в его машине, отец задавал ей вопросы, чтобы заставить ее задуматься – но не давал ответов.

«Он начал заниматься со мной очень рано, задавая кучу вопросов по арифметике и физике. Например, он говорил: «А если мы начнем снижать скорость… Сейчас мы едем со скоростью восемьдесят километров в час, а снижать скорость будем в течение определенного расстояния, как думаешь, с какой скоростью мы будем ехать? А сколько времени займет сбросить скорость до такой?» И я думала над вопросом. Я была очень маленькой и вообще не представляла, как это посчитать, но я говорила, например: «Тридцать километров в час?», а он отвечал: «Хорошо. Думай дальше». И не давал никакого ответа».

Отец Лизы верил в то, что дети должны сами делать свои выводы, чтобы чему-то научиться, а не узнавать готовую информацию. И он учил своих детей рассуждать и запоминать, ведь ему отлично удавалось превратить обучение в игру.

«До того как мы с братом могли приступить к еде, нам надо было зачитать таблицу умножения. Еще до садика это считается нормальным в Корее. Так что мы вставали и начинали: “Дважды один – два. Дважды два – четыре. Дважды три – шесть. Дважды четыре – восемь. Дважды пять – десять”. На следующей неделе мы уже умножали на три и так дошли до умножения на двенадцать. Забавно, что я так же учила своих детей, так что они немного вырвались вперед. Но мы считали, что это игра на память. Мои родители никогда нас не заставляли, потому что нам нравилось это делать, это было весело!»

Цель ее отца, как и цель самой Лизы в воспитании собственных детей, заключалась в том, чтобы вырастить проницательных и просвещенных взрослых, которые могут рассуждать и мыслить самостоятельно.

Помимо этого, он специально посвятил три года тому, чтобы помочь Лизе понять: ключ к мастерству лежит в упорном труде. Эта идея еще раз описывает глубокое понимание.

«Я была настоящей спортсменкой, – говорит Лиза. – Именно папа впервые дал мне теннисную ракетку в руки, когда мне было восемь».

Он купил ей деревянную ракетку, и все лето они играли по два часа в день. «Думаю, что с того момента и до того времени как я пошла в среднюю школу, мы играли каждое лето. И он был со мной в тот момент, когда я впервые идеально отбила мяч. У меня появилось чувство, будто я полностью контролирую каждую мышцу своего тела и в точности знаю, как двигаться, чтобы отправить мячик прямо через сетку».

Тот момент на теннисном корте стал вершиной долгого пути, на протяжении которого отец подбадривал ее, обещая, что все старания окупятся, если не сдаваться. «Он много раз повторял: “Все получится, все получится”». И хотя у нее пока не получалось, сам процесс приносил ей удовольствие. «Папа был невероятно терпеливым. Я начала играть в восемь лет – а успехи стала делать в двенадцать. И тогда подумала: «Хорошо, теперь я умею играть в теннис и уже не забуду правильный замах». Юная Лиза запомнила, что с помощью терпения и старания она может четко понять, как совершить идеальный удар, когда ракетка и мячик встречаются под нужным углом.

Упорство – важная часть той философии, которой отец стремился научить Лизу. «Он всегда говорил: “Продолжай, и все получится”. Он говорил мне, что люди были рождены всезнающими и, “когда ты учишься, ты всего лишь вспоминаешь то, что уже знала”. А еще добавлял: “Все способны на это, но у всех это занимает разное время, потому что все мы разные, но все способные. Просто продолжай”. Помню, что я думала: “Хорошо, я уже все знаю, просто нужно как-то достать эти знания”. Поэтому я никогда не сдавалась».

Второй раздел философии: избегая бедности

Вторую мысль, которую родители-мастера прививают своим детям, можно сформулировать всего в трех словах: Не будь бедным.

Это касается не только детей из бедных семей. Согласно исследованию социолога Аннет Ларо, в котором она изучала и семьи с низким уровнем дохода, и семьи среднего класса, родители из среднего класса учили своих детей множеству вещей, которые способствовали сохранению их социального статуса в дальнейшем. Например, управлению своим банковским счетом или выбору внешкольных занятий, которые впоследствии будут выгодно смотреться при поступлении в колледж.

Так как эти навыки уже включены в воспитание детей из среднего класса, их родителям не нужно отдельно внушать им идею «не будь бедным». В то же время бедные родители, как, например, мама Джарелла, напрямую говорили своим детям: «Ты не хочешь прожить всю жизнь так». «Так», как они жили в настоящем, было примером будущего, которого они не желали своим детям.

Философия, основанная на принижении условий жизни ребенка, может многим показаться оскорбительной, но она нацелена не на то, чтобы пристыдить ребенка или унизить других людей в той же ситуации. Это стратегическая позиция. Нищета серьезно ограничивает возможности человека. Чтобы ребенок осознал свое положение, как хотят родители-мастера, он должен поверить в то, что он не только должен, но и может выйти за ограничения финансового положения семьи.

Такие дети, как Пэм, Джарелл и Габи, легко могли поверить в то, что от бедности никуда не деться, если бы их родители (или, в случае Пэм, бабушка) не старались убедить их в обратном. Для родителей-мастеров возможная бедность их детей – настоящая угроза, которую надо избежать любой ценой. Они и так ежедневно борются с финансовыми трудностями и постоянными унижениями, которые сопутствуют жизни в нищете. Учеба просто ради учебы для них роскошь, а главная цель обучения – совершенствование, благодаря которому можно улучшить качество жизни и избежать бедности.

Элизабет Ли, мама Джарелла, играя роль Философа, учила своего сына, что он обязан заниматься в школе как можно прилежнее, чтобы не быть бедным в будущем. Она часто говорила ему об этом напрямую. При этом ее упорство в выборе школ и приютов, поддержание контакта с учителями и организация учебного процесса дома показали ее сыну, насколько важно старательно учиться, чтобы попасть в мир среднего класса, который она представляла в своем голографическом идеале.

Мама Лизы Сон тоже хотела, чтобы ее дети избежали финансовых трудностей, с которыми столкнулась она сама. Хотя отец Лизы ценил знание и образование само по себе, ее мама акцентировала внимание на том, что образование может стать путевкой в лучшую жизнь. Возможно, это было связано с тем, что именно она распоряжалась семейным бюджетом.

Мама Лизы всегда находила деньги, чтобы дети могли принять участие в различных развивающих занятиях, куда они просились. Однажды, во время учебы в старшей школе, Лиза захотела вступить в школьную команду по лакроссу, так что мама с дочкой отправились покупать нужный инвентарь в магазин спортивных товаров. Но когда они подошли к кассе, одну кредитную карту за другой отклоняли. «Мама заплакала – и я тоже». После этого случая Лиза решила, что никогда не окажется в такой ситуации снова.

Со временем Лиза поняла, что для нее хорошая успеваемость – самый надежный путь к финансовому благополучию. Ее мама, напротив, рассчитывала, что ее образование и воспитание могут помочь Лизе найти богатого мужа. По словам Лизы, ее «мама была жуткой перфекционисткой и требовала совершенства от нас, в особенности от меня, так как я была старшей дочерью… Я думаю, что она оценивала то, насколько хорошей невесткой я стану».

Несмотря на то что путь Лизы к платежеспособности в итоге пролег не так, как рассчитывала ее мать, в его основе лежала та же философия: финансовая обеспеченность – это важно.

Бабушка Памелы Розарио тоже высоко ценила стремление к финансовой обеспеченности, но Пэм она предлагала способ, отличный от варианта мамы Лизы. Памела выросла в такой семье (и в такой культурной среде), в которой женщины финансово зависели от мужчин, и в связи с этим она часто чувствовала себя в ловушке. Независимость, которую так воспевала ее бабушка, была самой большой мечтой Пэм.

«Я мечтала только об одном: о собственной квартире», – рассказывает она. Именно эта скромная цель мотивировала ее в дальнейшем.

Абуэлита, бабушка Пэм, убедила внучку в том, что проблем в жизни будет не так уж много, если она станет финансово независимой. «Она говорила: “Пусть брак будет твоим выбором. Я не хочу, чтобы тебе когда-нибудь пришлось выходить замуж, чтобы обеспечить детей или по какой-то подобной причине. Я желаю тебе зарабатывать достаточно денег, чтобы ты могла сама выбирать, с кем ты хочешь быть”. Наверное, во многих культурах это прозвучит очевидно, но для нашей культурной среды это звучало невероятно вдохновляюще».

Третий раздел философии: помощь окружающим

Третья тема, которую часто затрагивали родители наших успешных людей, – это мысль, что смысл жизни заключается в улучшении условий для всех вокруг. Многие из родителей, проповедующих такой подход к жизни, преуспели, несмотря на то что сами были из не вполне благополучных семей. Так как сейчас, будучи взрослыми, они уже финансово стабильны и знают, что у их детей будут возможности добиться той же стабильности. Такие родители в большей степени озабочены тем, что в будущем их дети должны осознать, что подобные возможности есть не у всех – и это необходимо изменить, или хотя бы попытаться, чтобы мир стал лучше.

Родители дипломата Дэвида Мартинаса – Лу и Ли – преуспели в карьере юристов. Но детство обоих прошло не в лучших условиях. Лу росла в бедном районе Нью-Мексико, а Ли – в богатой, но агрессивно настроенной английской семье в Одессе, штат Техас, откуда он потом сбежал. Для них было важно, чтобы их сыновья понимали, какими бывают трудности.

«Мы всегда говорили им, что вместе с обеспеченностью приходит и большая ответственность. Нашей задачей было сделать так, чтобы они поняли, что благополучие всего общества зависит от их действий. Думаю, они оба пришли к этой мысли, каждый по-своему», – говорит Ли.

Ли и Лу, вместе с Дэвидом и его братом Дэниэлом, были волонтерами в местной бесплатной столовой, а также активно принимали участие в деятельности церкви.

«Я был прислужником в церкви, помогал во время причастия, а еще выступал с речами. После этого, уже будучи в старших классах, я был учителем в воскресной школе, рассказывая про Библию детишкам помладше. Был тренером по футболу, потому что всегда его любил, так что это было естественно», – говорит Дэвид.

Желание помогать другим, которое Дэвиду привили родители, привело к тому, что он часто работал волонтером во время обучения в колледже и даже впервые провел в Аризонском университете акцию «День перемен», на которой сейчас ежегодно собирается более 1400 волонтеров. Его целью было «напомнить окружающим об их ответственности и возродить в них стремление внести свой вклад, точно так же, как мои родители и вера помогли осознать это мне», – говорит Дэвид.

Он помнит, как во время учебы в колледже прошел стажировку в одной из самых престижных компаний страны, но, несмотря на то что это был интересный и полезный опыт, его не покидало чувство, что ему чего-то не хватает. «Ночами, лежа в кровати, я пытался понять: неужели это все, что я могу сделать в жизни?» Спустя полгода он вступил в Корпус мира, а потом поступил на магистратуру в Гарвардском университете, чтобы «разобраться в международной политике».

Один из его гарвардских преподавателей, известный посол, «сказал, что больше всего я смогу сделать не в кабинете, а служа американскому народу в роли дипломата. Вот там, по его словам, я буду в гуще событий».

Именно так Дэвид и поступил. В тридцать лет он отправился в Багдад, где в 2013–2014 годах он был сотрудником дипломатической службы США, отвечающим за проверку и выдачу виз гражданам Ирака, которые содействовали Америке во времена войны. Его задачей было решать, кто может иммигрировать в США, а кто – нет. Во время этого тяжелого задания та философия, которую привили ему родители, не выходила из его головы.

Дэвид вспоминает: «Люди приносили фотографии избитых или раненых членов семьи, показывали надписи на их домах с лозунгами, призывающими к смерти американских предателей, задирали рубашки, демонстрируя ножевые раны или следы от пуль, и рассказывали, что на них напали исламисты, противники США. Я до сих пор вспоминаю этих людей».

«Все циклично, – объясняет Дэвид. – Именно этому меня учили родители: “С великой силой приходит великая ответственность”. В детстве это звучало банально, но вот ты сидишь и смотришь на людей, которые говорят: “Они меня вот-вот убьют и заберут моих малышей”. Рядом плачут их дети, и вот тогда ты чувствуешь эту ответственность на самом деле. Она здесь, тяжелым грузом лежит на твоих плечах, и ты должен сделать выбор».

Как и родители Дэвида, отец Сангу прошел трудный путь. Один из восьмидесяти шести детей – и это не опечатка! – доктор Делле рос в бедной деревушке Нандом на севере Ганы. «В те дни полигамия считалась обычным делом, – говорит доктор Делле. После смерти отца его усыновили его учителя. – Они увидели во мне потенциал и воспитывали, поддерживали и вдохновляли меня. Я всем им обязан».

Сначала он продавал чичингу (кебаб из мяса) на улицах, но в итоге отправился изучать медицину в Италии, где был лечащим врачом европейских послов. Кардинал, который впоследствии станет папой Иоанном Павлом II, стал наставником доктора Делле. Мать Тереза также была его наставником и другом, и именно она подала ему идею вернуться из Италии в Африку, чтобы бороться за права человека. И несмотря на то что, работая врачом в Гане, он зарабатывал всего 12 тысяч долларов в год, это было намного больше зарплаты многих людей в его стране.

Такие родители, как доктор Делле, способные изменить жизни многих к лучшему, рады предоставить своим детям более широкие возможности, но они не позволяют ребенку воспринимать это как должное.

«Я всегда честно рассказывал Сангу о жизни в нашем суровом мире», – говорит доктор Делле. Частично благодаря этому Сангу понял, что жизнь несправедлива, а исправление такого положения дел – его задача. Помогая беженцам по ночам, доктор Делле передал своему сыну мысль, что все жизни важны.

Родители, которые заботятся об улучшении мира, зачастую настолько увлечены своей миссией, что они могут быть эмоционально или в прямом смысле далеки от своих детей.

Такая недоступность на первый взгляд, может, и противоречит Формуле, но стратегическое использование времени, проведенного родителем-мастером с ребенком, намного важнее, чем его количество. Философ намеренно делится своими мыслями с детьми, подталкивая их к собственным выводам, размышляет о грядущих беседах или о заданных ими вопросах в предвкушении того времени, которое они проведут с ребенком.

Однако для некоторых успешных людей в нашей книге (особенно для мужчин) родители, у которых не хватало времени на детей из-за увлечения собственной миссией, – больная тема. Некоторые из участников Гарвардского проекта говорили, что на них сильно повлиял родитель, который постоянно работал, и они хотели бы больше времени провести с ним. Например, один молодой человек, сын известного южнокорейского политика, сказал, что сильное влияние на него оказали преданность его отца работе, его ум и те взгляды на мир, которыми отец с ним поделился. Но в детстве ему не хватало времени, проведенного вместе с отцом. Теперь этот молодой человек сам стал отцом и живет в Южной Корее с семьей. По его словам, сейчас он лучше понимает своего отца, но, несмотря на это, хочет больше времени проводить с детьми.

Райан хотел бы, чтобы его отец, выдающийся фермер, был более эмоционален, а Сангу мечтал, чтобы его занятый отец чаще бывал дома. Сангу рассказывал, что в раннем детстве мама проводила с ним целые часы, занимаясь чтением и счетом, а не отец, и когда его родители развелись, Сангу решил жить с ней. Его отношения с отцом на какое-то время стали напряженными. Впоследствии они снова сблизились, и Сангу не отрицает влияния отца на свой успех. Его отсутствие только подчеркивало всю серьезность, с которой его отец-Философ воспринимал свою миссию, что само по себе вдохновляло Сангу. Если бы из жизни ребенка убрали фигуру Философа, заменив ее кем-то, кто всегда будет рядом, но не будет так предан своей работе и увлечен ею, такие люди, как Сангу и Райан, могли бы стать не настолько активными и преданными своему делу.

Это же касается и сестер Мальво. В то время как мама Сюзанны Мальво, журналистка CNN, присматривала за ней, ее близняшкой и их младшими братьями, отец допоздна работал. Сюзанна и Сюзетт понимали, почему их отец-медик и бывший декан медицинского факультета так много работал. Его цель была значительнее, чем просто обеспечить достойный уровень жизни своей семье.

«Мы понимали, что для отца было важно помочь и его большой семье, и всему черному сообществу. Он рос в бедности и видел, как люди вокруг умирали из-за отсутствия качественной медицинской помощи. А еще существовала сегрегация, и мои родители своими глазами видели, что то, что есть у них, хуже, чем то, чем владеют другие. Когда отец стал врачом, все родственники, друзья и знакомые приходили с просьбами. “Посмотри, у меня тут то-то и то-то” или “Можешь это вылечить?”» – рассказывает Сюзанна. И он помогал.

Что создает философ. Часть первая: миссия Бри Ньюсом

Взгляды родителей-мастеров становятся базой, на которой возникает собственное мировоззрение их успешного ребенка. Те идеи и ценности, которые он впитывает в процессе общения с родителями, проникают в его мышление подобно тому, как минеральные вещества питают дерево, когда оно растет. Несмотря на то что во взрослой жизни взгляды ребенка могут отличаться от взглядов родителей, мировоззрение Философа все равно служит основой для мышления успешных людей, а также влияет на поиски цели и дальнейшие поступки в жизни.

В этом плане удивительна семья Ньюсом. С первого взгляда трудно понять, как Линн и Кларенс Ньюсомы, двое до боли вежливых педагогов, повлияли на действия своей дочери, которая попала в международные новости.

«Мы были просто в ужасе», – вспоминает Линн.

Рано утром 27 июня 2015 года старшая дочь четы Ньюсом, Джина, позвонила родителям: «Включите телевизор». В шоке они смотрели, как их тридцатилетняя дочь Бри, которую они называли Бриттани, забирается на десятиметровый флагшток, стоящий у парламента Южной Каролины, чтобы сорвать флаг Конфедерации, развевающийся на нем.

«Моя жена чуть не упала с кровати, а я сначала, конечно, разозлился, ведь я подозревал, что Бриттани способна выкинуть что-нибудь такое. Но в то же время переживал, что она в опасности, ведь дочь находилась в столице штата, который первым вышел из состава США[16]. Я достаточно хорошо знал обычаи Южной Каролины, чтобы понимать, насколько это опасно», – говорит Кларенс.

С вершины флагштока Бри могла слышать крики полицейских, собравшихся внизу и приказывающих ей спуститься немедленно! По ее словам, один из офицеров выше по званию приказал другим применить электрошокеры.

Было около шести утра, стояло обычное душное южное утро. «Не представляю, сколько во мне бурлило адреналина, но у меня была задача», – говорит Бри.

Рядом стоял ее сообщник, тридцатилетний белый мужчина по имени Джеймс. Он держался за флагшток, предупреждая полицию Капитолия: «Если вы ударите током ее – придется бить и меня».

Бри уже смирилась с возможными плачевными исходами. «Я провела какое-то время в поисках примирения с Богом, понимая, что этот день может стать последним в моей жизни».

Однако у ее родителей не было времени на смирение, а страх за жизнь дочери мешал им увидеть, что они сами заложили основу для ее поступка. Линн была особенно обеспокоена тем, как рискует Бри. Сейчас Кларенс смеется над ее реакцией. «У тебя просто на лице было написано: “Ух, я до тебя доберусь!”» – говорит он.

«Я собиралась ее отшлепать», – наполовину шутливо отвечает Линн.

Но пока они следили за тем, как Бри карабкается наверх, они заметили еще кое-что: на ней было снаряжение (шлем и пояс для страховки), а снизу у флагштока стоял кто-то, кто, кажется, присматривал за ней. Это означало, что Бри действует не поспешно и в одиночку, а продуманно и в составе какой-то группы. Постепенно все сложилось в единую картину. «Ее поступок был следствием разговоров, которые я вел с ней на протяжении всех этих лет, а также ее разговоров с матерью. Мы часто говорили об ответственности перед обществом и о важности порядочности. Она была из тех людей, кто постоянно задумывался над подобным», – говорит Кларенс.

Это заинтересовало Кларенса. Он думал: как же ей удалось все провернуть? А как она скрыла ото всех свои планы? Что за человек стоит у подножия флагштока?

Бри и девять других активистов, которые познакомились в сети, встретились вживую за несколько дней до этого, чтобы все спланировать. Бри выросла в Мэриленде, но на тот момент жила в Шарлотт, штат Северная Каролина, где росли ее родители и где она отдыхала летом, когда была маленькой. Кларенс и Линн часто рассказывали об истории их семьи, так что Бри знала, что она – потомок рабов, которые жили и умирали на землях Каролины. Среди причин, по которым именно Бри стала той, кто забрался на флагшток, было то, что она была афроамериканкой, а также то, что история ее семьи была связана с Каролиной. Чтобы присматривать за ней, выбрали мужчину, с которым Бри тогда встретилась впервые: Джеймса Тайсона. Именно он стоял у подножия флагштока.

Бри и остальные стремились к своей цели, которая заключалась в том, чтобы снять флаг. Они считали, что никто – в особенности потомки бывших рабов – не должен снова видеть этот символ превосходства белой расы, развевающийся над зданием парламента.

И Линн, и Кларенс отличались чувством социальной ответственности, а также всегда знали, какие качества они хотят привить детям. Ньюсомы хотели воспитать не просто умных детей, а детей, у которых была бы цель в жизни, придающая ей смысл. В их представлении их дочери должны были использовать свои таланты для того, чтобы помогать окружающим, а также бороться за социальную справедливость.

Когда их старшая дочь, Джина, была еще младенцем, Кларенс взял ее на руки и вышел вместе с ней во двор. Там он начал показывать ей мир: деревья, небо и птиц. Он шептал на ушко своей малышке, рассказывая обо всех прекрасных качествах, которые у нее будут, и о тех добрых делах, которые она обязательно совершит. Даже когда девочки были еще маленькими, он рассказывал им историю чернокожих людей, про свою волонтерскую работу и про время, когда он был священником, а также о том, какое важное место в жизнях людей играет социальная справедливость.

Во многих смыслах яблочко Бри упало недалеко от яблоньки. Кларенс Ньюсом был историком по профессии, а Линн увлекалась историей. Они оба с удовольствием изучали историю семьи и чернокожих американцев в частности, особенно все, что было связано с Каролиной, так как они были именно оттуда родом. «Некоторые люди стыдятся того, что они потомки рабов. Я же, наоборот, горжусь тем, что мои предки были такими сильными людьми», – говорит Линн. Линн и Кларенс познакомились и вскоре поженились во время учебы в Университете Дьюка. Это было в 1970-х, когда они оба участвовали в университетских протестах.

Кларенс нашел свое призвание в том, чтобы стать священником и профессором богословия. Возможно, именно то, чему он учил дочерей, повлияло на Бри. Тем утром, перелезая через забор по дороге к парламенту, она проколола руку и восприняла это как символ, подтверждающий ее приверженность Христу. Бри восприняла это как знак, что ее действия, хотя и опасные, могут привести к великим переменам.

Кроме Джеймса, который караулил ее под флагштоком, рядом были и другие активисты, которые притворялись бегунами. Но, несмотря на это, Бри не могла побороть страх, пока взбиралась наверх. Она знала, что, как только она слезет, ее точно арестуют, но это ее не пугало, ведь ее уже задерживали за протесты. «Больше всего я переживала, что придет какой-нибудь народный мститель с ружьем. Но я старалась погрузиться во внутреннее спокойствие. Я верила, что в этой ситуации Бог меня спасет, а даже если и нет, Он был со мной».

У Бри были и другие причины нервничать. За десять дней до этого белый мужчина двадцати одного года, Дилан Сторм Руф, застрелил девять чернокожих прихожан в церкви города Чарльстон. Когда власти обнаружили его сайт, на нем были фотографии Дилана с оружием и флагом Конфедерации. Эти фотографии вызвали горячие дебаты на тему, нужно ли снять флаг с Капитолия. Флаг оставили, а власти штата отказались даже приспустить флаг в день похорон жертв, в связи с чем Бри и ее команда активистов решили снять флаг самостоятельно.

Обливаясь по′том и напоминая работника коммунальных услуг, в страховочном поясе на груди и в шлеме, скрывающем ее дреды, Бри лезла вверх по флагштоку под взглядами всего мира. Когда она добралась до вершины и отцепила флаг, она взяла его в обе руки и закричала: «Во имя Иисуса мы опускаем этот флаг. Вы выступаете, неся в себе ненависть, жестокость и угнетение. Я выступаю во имя Иисуса. Сегодня этот флаг будет опущен».

Затем она сдалась полицейским, которые немедленно задержали ее и Джеймса за порчу памятника на территории Капитолия. Когда ее уводили в наручниках, журналисты с телевидения засыпали ее вопросами. Бри сначала процитировала двадцать третий псалом, а потом ответила на вопросы.

Меньше чем через час охрана снова подняла флаг, а сторонники Конфедерации, размахивая такими же флагами, собрались там, где только что была Бри. Однако ее действия оказали огромное влияние, а кадры, как она снимает флаг, разлетелись по всему миру. Бри, активистка, музыкант и создательница фильмов, обрела мировую популярность. Всего за час после ее ареста собрали уже шестьдесят тысяч долларов, чтобы оплатить ее залог, а за сутки было собрано уже сто тысяч. Известный режиссер позвонил с предложением снять фильм об истории ее жизни. Спустя месяц после этого события администрация Южной Каролины наконец приняла решение, которому они противились много лет: снять флаг навсегда.

Как только Кларенс и Линн наконец смогли связаться с Бри по телефону, когда она еще была в тюрьме, Бри обезоружила их первой же фразой. «Во-первых, – сказала она вежливо, – если я вас расстроила, а я наверняка это сделала, хочу, чтобы вы знали: мне очень жаль». И до того как Кларенс смог сказать хоть слово, она добавила: «Папочка, до того как ты начнешь задавать мне вопросы, я хочу кое-что тебе сказать».

Я спросил: «Ну и что же, Бриттани? – вспоминает Кларенс. – Она сказала: «Я всю жизнь слушала, как ты проповедовал свободу и справедливость, и ты говорил, что Бог нас защитит. Я хочу, чтобы ты знал: я верю в каждое слово».

Что создает философ. Часть вторая: цель Джарелла Ли

Так же как Бри запомнила все, чему ее учили родители, и использовала это совсем не так, как они могли себе представить, Джарелл впитал уроки своей матери Элизабет и построил на них свое мировоззрение. Элизабет внушала ему одно: он должен хорошо учиться и выбраться из бедности. И Джарелл на самом деле отлично учился. Но он знал, что в мире еще много детей из неблагополучных семей, которым тоже нужен хотя бы крошечный шанс. Он хотел получить самое лучшее образование не только для того, чтобы показать другим бедным детям из чернокожих семей, что они заслуживают того же, но и чтобы помогать им добиваться своего – и это стало его жизненной целью.

Эта цель начала формироваться, когда Джареллу было пятнадцать лет, и он поступил в старшую школу Хоукен, элитную школу для подготовки к колледжу, в которой учились в основном белые. Учителя и другие взрослые, которые знали про нее, говорили ему одно и то же: в этой школе ты находишься в окружении лучших и самых способных детей. Там он мог продолжать развиваться.

«Я очень хотел туда, потому что всегда был среди лучших. Так что я подумал: “Отлично, пойду в эту школу, увижу что-то новое. Не знаю, что там будет, но должно быть здорово”. И вот я пришел в Хоукен и понял, что дети там ничуть не умнее детей из моей прошлой школы. У них просто есть репетиторы и другие помощники».

После ознакомительного визита в Хоукен он вернулся в свою старую школу, в которой в основном учились чернокожие ребята.

«Когда я сидел на уроке английского, моя учительница, миссис Колпер, обратила на меня внимание, и, наверное, у меня все на лице было написано. Она сказала: “Ну же, Джарелл, не грусти, здесь не так уж и плохо”. Но на самом деле я не грустил – я был в ярости. Всю жизнь я думал, что мне надо тяжело трудиться, чтобы чего-то достичь. Я знал, каково это, когда ты не можешь что-то получить, и не потому что недостаточно старался, а потому что у тебя просто нет денег. И вот я побывал в той школе и увидел детей, которых считали умнее меня. А они не были умнее, они просто были богаче».

«И я сидел там, на уроке миссис Колпер, вместе с ребятами, с которыми я рос и у которых никогда не будет таких же возможностей. Я смотрел, как учителя стараются дать им все, что могут, но это все равно никогда не сравнится с возможностями тех детей. И все из-за денег. Мне это казалось ужасно несправедливым. Мы все были чернокожими, а они – белыми. С тех пор прошло пятнадцать лет, а ярость не утихла».

Однако он говорит, что дело не в расовой принадлежности: «Мне часто помогали белые люди». Скорее дело в классовом неравенстве. Некоторые чернокожие дети из семей среднего класса были так же высокомерны по отношению к таким, как он, как и богатые белые дети, а то и еще хуже.

Его воспоминания о первом визите в Хоукен до сих пор остаются яркими: богатство и привилегии. Мир был устроен неправильно, и, как он говорил: «Я был обязан это исправить».

Джарелл верит, что его жизнь не в лучшем районе, но при этом учеба в престижной старшей школе, подготовка к колледжу, а потом и поступление в Гарвардский университет, где он параллельно с учебой подрабатывал, чистя туалеты, многому его научили. Он стал видеть мир «с различных точек зрения, с позиций людей, чьи миры не пересекаются. Моя задача – сделать все, чтобы эти миры соприкоснулись. Вопрос, которым я задавался с самого начала: “Как я могу изменить жизнь к лучшему, сделать ее более приемлемой для беднейших слоев населения?”»

Сейчас Джарелл – молодой директор в Чикаго, и суть его философии в том, что он обязан учить других бедных детей тому, как выйти из-за черты бедности. Он делает для своих учеников то, что в свое время для него делала мать: устраняет любые сомнения в том, что они достойны добиться успеха в любой области, какой пожелают. Еще он помогает им развивать навыки и уверенность, необходимые для достижения этих успехов.

Дар философа

Конечная цель родителей-мастеров заключается в том, чтобы воспитать взрослых, которые смогут полностью реализовать себя. Роль Философа – одна из самых важных ролей Формулы, которая стоит наравне с ролью Партнера в раннем обучении с точки зрения формирования ребенка. Без Философа, благодаря которому ребенок приобретает своего рода внутренний компас, указывающий им на их личный север, даже самые выдающиеся дети вряд ли будут влиять на жизни других.

Вспомните формулу самореализации: самореализация = целеустремленность + деятельность + интеллект. Философ направляет ребенка к значимой миссии, которая наряду с интеллектом и деятельностью станет ключом к достижениям, а также определит то наследие, которое они оставят после себя.

Глава 11

Пример (роль № 6)

Эффект домино

Для семьи Кварлз ежегодное соревнование по вождению тракторов, проводимое организацией 4-H[17], было самым интересным и ожидаемым событием ярмарки штата Кентукки. Целая стена в гостиной бабушки Райана была посвящена родственникам, которые выигрывали этот конкурс. В их семье победа в этом конкурсе была одним из самых важных достижений. Отец Райана, оба его дяди и несколько двоюродных братьев когда-то в нем побеждали. Сам Райан уверен, что если у него когда-нибудь будет сын, то он обязательно вдохновит его «дерзнуть, когда придет время».

Все, что Райан должен был уметь, чтобы победить, он узнал на ферме, наблюдая за своим отцом. Роджер Кварлз был не просто хорошим фермером – он был лучшим. Родившись в сельской общине, в династии фермеров, насчитывающей два столетия, он изучал сельское хозяйство в университете и до сих пор является сторонником людей, которые живут за счет земли. И как и многие из них, мистер Кварлз на протяжении своей жизни справлялся со многими трудностями.

Родители Райана познакомились в университете Кентукки в конце 1960-х. Они оба были первыми в своей семье, кто поступил в университет, и еще с детства имели опыт жизни в бедности, иногда живя в домах без водопровода. Даже во время учебы в колледже мистер Кварлз был слишком беден, чтобы позволить себе комнату в общежитии. Он еле сводил концы с концами и жил в теплице Университета сельского хозяйства.

Когда он получил степень бакалавра, продолжил обучение и стал магистром в области агрономии, изучая соевые бобы. Как раз в это время в США только начиналась коммерциализация злаковых культур. Но это было не единственной причиной, по которой он остался в университете: его будущая жена училась на два курса младше, получая образование медсестры.

Позже, когда пара купила собственную ферму и у них появилось двое сыновей, мистер Кварлз подавал своим сыновьям, Райану и его старшему брату Клинту, отличный пример – он был педантичным и трудолюбивым человеком. Именно эти качества были ключевыми для подготовки юного Райана к соревнованию по тракторной езде. В это соревнование входили не только полоса препятствий, но и письменный тест, в котором основное внимание уделялось вопросам безопасности и умению обращаться с двигателем. Мистер Кварлз знал, что Райан может получить максимальный балл в этом тесте – и так ему и сказал. Он был прав, но на это у Райана ушли годы работы.

Однако подготовка к практической части была еще труднее. Чтобы хорошо ездить на тракторе, надо заниматься этим с самого детства. «Я помню, как вел трактор по дороге в восемь лет. Бо′льшая часть детей с фермы тоже вам расскажут, что научились управлять трактором в возрасте девяти или десяти».

Правила соревнования также требовали, чтобы участник управлял трактором фирмы John Deere мощностью в 40 лошадиных сил, к которому крепили прицеп, чтобы усложнить задание. Отец показал сыновьям, как с этим справиться, еще когда они были в начальной школе. Но это еще не все. Выиграть этот конкурс было не так-то просто: в земле были выкопаны ямы, на край которых клали мячик для гольфа. «Если ты задевал яму и мячик падал, у тебя отнимали нереальное количество очков. Если ты переезжал яму – еще больше. Правила были очень жесткими, для маневра оставалось всего лишь несколько сантиметров свободного пространства, чтобы загнать трехметровую машину в воображаемый гараж», – говорит Райан. Для подготовки Райан с братом каждый день после работы в поле устраивали полосу препятствий. Они использовали палки, которыми поддерживали ростки табака, как препятствия.

Ростом под два метра, тихий, но требовательный, мистер Кварлз был воплощением серьезного фермера. Жизнь и работа на ферме были довольно обычными, но когда Райан готовился к состязанию вместе с отцом – это было чем-то особенным. «У меня куча хороших воспоминаний об этом времени», – говорит Райан.

Мистер Кварлз также убедился, что у его сына есть самое важное для участия в состязании, – трактор John Deere. «Папа нашел время, чтобы съездить и выбрать трактор со мной. Прозвучит глупо, но для меня равноценно тому, что родитель отвез ребенка на репетицию, или на конкурс, или на пробы».

Но мистер Кварлз знал, что это соревнование – не просто детская игра. Подготовка к нему могла научить терпению, умению совершенствоваться и аккуратности, необходимой для управления сельскохозяйственной техникой.

Он был на соревнованиях, когда Райан принимал в них участие, и, когда Райан проигрывал, мистер Кварлз критиковал его. Отец делал это без снисходительности, и Райан понимал его подход, хотя и предпочитал более деликатную критику и детальные объяснения его матери.

Хотя в итоге Райан выиграл состязание по езде на тракторе, у него это заняло семь лет.

Впервые он победил в 1997 году, в возрасте четырнадцати лет, и он выиграл снова в 2001-м. После второй победы на уровне штата он отправился на национальные соревнования в университет Пердью – и победил. «Мой брат так и не выиграл на них. Я до сих пор ему это припоминаю. Не только ради хвастовства. Для меня действительно было важно сделать то, что когда-то сделал папа».

Образцовый пример

Родители-мастера, становясь Примером, шестой ролью Формулы, воплощают собой качества, к которым может стремиться ребенок впоследствии. Мистер Кварлз был образцом самостоятельности, упорства и ума, и все это Райан проявил, баллотируясь на выборные должности. Эстер Войджицки была символом бесстрашия, которое в избытке продемонстрировали все ее дочери, добившись вершин в сферах технологии и медицины. Отец Сангу Делле – человек, который лично учился у матери Терезы – был примером борьбы за социальную справедливость, которая брала начало в духовности. Сангу продолжил эту борьбу по-своему, с помощью бизнеса и филантропии.

Интересно, что пример может проявиться очень необычно. Мы увидим, что самый выдающийся человек в семье – не всегда один из родителей, иногда это кто-то из братьев и сестер, дедушка или бабушка, дядя, которого никогда не видел наш успешный человек или даже давно усопший предок. Иногда успешные люди вдохновлялись какой-то семейной чертой, которая проявлялась во многих поколениях: искусством фермерских навыков, стойкостью в трудные времена или приверженностью борьбе за справедливость. Тем не менее чаще всего самыми влиятельными Примерами становились мама, папа или оба родителя.

Согласно теории социального научения, многое из того, чему мы учимся, мы постигаем наблюдая: пристально следя за поведением людей и слушая их слова, впоследствии имитируя их. Ребенок начинает повторять за своими родителями. Благодаря социальному научению у него возникает та база, из которой впоследствии он делает выводы о своих возможностях и решениях. Родитель-мастер ведет себя особым образом, который перенимает ребенок – сознательно или нет. Например, отец так любит бейсбол, что сам играет по выходным или тренирует команду. Такой эмоциональный вклад и тяжелая работа служат примером для его сына или дочери, которые могут стать отличными игроками в старшей школе.

Скептики могут возразить: «Что в этом такого? Многие отцы возят своих детей на тренировки по бейсболу». А каждый мальчик с фермы учится управлять трактором. Однако отличие отца Райана было в том, что он, как и другие родители-мастера из нашей книги, воплощал самые высокие стандарты. В ежедневных действиях отца, в его рассказах о собственном участии в этих соревнованиях Райан видел целеустремленность, которая нужна не только для победы в соревнованиях, но и для того, чтобы стать первоклассным фермером.

Мистером Кварлзом двигал Огонь, побуждающий его передать семейное наследие, которое заключалось в умении тяжело трудиться и быть бережливым. Он представлял собой идеал фермера: в управлении доходами и расходами семейного бизнеса, разбираясь в тонкостях экономики сельского хозяйства и показывая своим сыновьям, как управлять огромной машиной. Райан отмечал, что другие фермеры восхищаются умом его отца во время деловых бесед, и представлял себя на его месте. Сейчас его влияние простирается намного дальше, чем его отец – или он сам годы назад – мог бы представить. Райан похож на бейсболиста Дерека Джитера, но только в сельском хозяйстве. Они оба в детстве проводили много времени с отцами, развивая те качества и навыки, которые они воплощали, и благодаря этому стали лучшими среди сверстников.

Как и мистер Кварлз, Чарльз Джитер, отец бывшего игрока команды «Янкиз», демонстрировал сыну свою страсть к тому, что его интересовало. Чарльз тоже был бейсболистом в университете Фиск, и когда Дереку было восемь лет, он увидел альбом отца. Чарльз сказал сыну, что тот тоже может создать свой бейсбольный альбом, если будет стараться. Впоследствии, когда Дэвид стал бейсболистом, он открыто заявлял: «Я просто хотел быть как он».

Хотя Чарльз Джитер работал советником по проблемам злоупотребления алкоголем и наркотиками, еще он был тренером детской лиги. Он занимался с Дереком бейсболом, а с его сестрой – софтболом. Он сыграл ключевую роль в становлении Дерека первоклассным атлетом и академически успешным человеком. Чарльз никогда не заставлял Дерека играть в бейсбол, но еще когда сын был совсем маленьким, разглядел в нем увлеченность и талант. Тогда Чарльз решил любой ценой помочь Дереку добиться в бейсболе любых вершин, на которые у него хватит способностей. Помимо этого, любовь Дерека к бейсболу помогла Чарльзу привлечь внимание ребенка, и во время совместных тренировок, когда Дерек отрабатывал броски и удары, он формировал и другие качества, которые хотел видеть в сыне.

Дерек говорит, что у своего отца он перенял спортивный дух, доброту, дисциплинированность и честность на поле и вне него. Все это он приобрел, наблюдая за ним не только как за тренером, но и как за хорошим отцом.

Когда ребенок уважает и ценит своих родителей, как дети родителей-мастеров, они формируют более четкое ви′дение своего будущего, в котором отражаются качества родителей, вызывающие особое восхищение. Подобное отражение родителя в ребенке появляется благодаря тому, что дети просто наблюдали за родителями, а также благодаря моментам, когда родители делились своими размышлениями или высказывали свое мнение. Стремления ребенка похожи на те надежды, которые вкладывали в него родители, – не из-за того, что они требовал этого, а из-за искреннего восхищения ребенка родителями.

С помощью такого влияния, а не принуждения родители-мастера в роли Примера передают свои качества следующему поколению – как это сделали отцы Райана и Дерека.

Лучше показывать, а не рассказывать

Флойд Мальво, бывший декан медицинского факультета Университета Говарда, а также отец журналистки CNN Сьюзан Мальво и профессора юриспруденции Сюзетт Мальво, получал докторскую степень по микробиологии в Мичиганском государственном университете, когда в декабре 1966-го появились на свет его дочери-близняшки. О детях в основном заботилась его жена, Мирна, она также была их Партнером в обучении, а сам Флойд был примером усердия и приверженности своему делу. Именно эти качества он передал своим четырем детям.

Это произошло в первую очередь потому, что он сам демонстрировал эти качества. Сюзетт и Сюзанна с самого детства наблюдали за его становлением в мире медицины. Уходил ли он из дома, надев костюм, или сидел в кабинете в окружении книг, накинув лабораторный халат, он был воплощением усердия, настоящим профессионалом и трудолюбивым работником.

Хотя, когда семья покинула Мичиган, чтобы Флойд смог посещать университет Говарда в Вашингтоне, близнецы были еще маленькими, они видели, как тяжело эти перемены даются их семье. Помимо этого, они понимали, что такие перемены необходимы, чтобы их папа стал доктором. А впоследствии уже их образование потребовало схожих действий, и Флойд отказался от своей должности в университете, чтобы открыть частную практику, которая позволила оплатить девочкам колледж.

«Они должны были понять, что образование иногда требует жертв», – говорит Флойд.

Девочки видели, как Флойд верен своему занятию, не только наблюдая за его образом жизни, но и слушая, как он общается с другими чернокожими врачами у них дома, а также благодаря ежегодным поездкам в родные города Флойда и Мирны.

Почти каждый год, пока девочки были маленькими, вся семья на машине отправлялась в долгую поездку в гости к родственникам в Луизиану. Флойд хотел, чтобы его дети знали людей, места и истории, благодаря которым он почувствовал необходимость внести свой вклад в борьбу за равенство рас.

Флойд объясняет: «Я хотел, чтобы они познакомились с их семьей и родственникам, потому что тут, в Вашингтоне, у нас их не так много. Мне хотелось, чтобы они знали свою культуру, понимали, в каких условиях росли мы с женой в Луизиане. Мне было важно, чтобы они осознавали, что мы не просто живем своей жизнью, но и пытаемся внести свой вклад, чтобы улучшить жизнь тех, кто еще сталкивается со множеством проблем, характерных для Луизианы и Юга в целом».

Претворяя в жизнь свои профессиональные планы, Флойд знал, что его дети смотрят на него – и работал еще усерднее. Когда он открыл частную практику, его дети тоже там работали: девочки – секретаршами, а мальчики – уборщиками. Там они тоже наблюдали за его работой. Он придумывал и разрабатывал идеи, и параллельно руководил целой командой, пользуясь уважением сотрудников. Благодаря этому они получили представление о том, что могут однажды сделать сами. Флойд транслировал детям умение превращать идеи в цели, чтобы достигать их.

Лучше всего дети учатся чему-то новому, наблюдая за тем, как это делает кто-то другой. Родитель в роли Философа рассказывает о важных и достойных занятиях и дает ребенку возможность выбрать ту или иную цель в жизни. Однако он не показывает способы, как ее достичь. Даже самое подробное описание не заменит хорошую демонстрацию. Представьте, как папа Райана объяснял бы ему, как не задеть мячики для гольфа в состязании тракторов, вместо того чтобы показать все наглядно.

Пример из прошлого

Хотя до этого мы рассказывали, что дети берут пример с того, что видят здесь и сейчас, они могут следовать и по стопам своих дальних предков. Успешные люди, у которых мы брали интервью, часто подробно рассказывали историю своих предков, и некоторые из них тянулись к прошлому, чтобы найти образец для подражания.

Дипломат Дэвид Мартинес вырос, нося фамилию отца – Питерс, но его больше тянуло к наследию семьи Мартинес. «У меня была фамилия отца, но, пока я рос, постоянно слышал истории про семью Мартинес и Нью-Мексико от родственников по материнской линии, особенно от тети. О том, как наши предки прибыли из Южной Испании в 1590-х, о том, как многие поколения нашей семьи рождались и жили в Нью-Мексико, где вырос и я. И о том, как тяжело они переживали, что сейчас от этой семьи осталось только четыре сестры и только у двух из них были дети, и поэтому никто не передаст нашу фамилию дальше».

Когда Дэвид был в средней школе, ему в голову пришла идея. «Я сказал, что возьму фамилию Мартинес, чтобы кто-то из нас мог продолжить их род, а мой брат останется с фамилией Питерс. Папа, как всегда, поддержал меня: “Звучит так, будто ты долго размышлял над этим. Если хочешь поступить именно так – давай”».

В то время Дэвид учился в седьмом классе.

Помимо этого, Дэвида вдохновляла его бабушка по матери, которая умерла еще до его рождения. «Моя мама всегда самоотверженно помогала окружающим, и она сама сказала бы, что ее примером была ее мама, моя бабушка», – говорит Дэвид.

Бабушка Дэвида продолжала быть образцом для подражания – не напрямую, а через дочь. Дэвид все детство наблюдал, как его мама раздает еду бездомным в церкви, как баллотируется и занимает пост судьи, как прилагает все возможные усилия, чтобы и Дэвид, и Дэниэл могли также помогать обездоленным. Глядя на это, он словно видел свою бабушку, которая делала бы все то же самое. Словно бабушка передала эстафету маме, чтобы та продолжила ее миссию.

Когда Дэвиду рассказывали про его бабушку, никто не мог сдержать слез, пытаясь объяснить ему, каким хорошим человеком она была – лучшим человеком, которого они знали. «Она не была образованной, работала буфетчицей в старшей школе, а дополнительно еще гладила вещи и убирала, чтобы подработать».

Но его бабушка была особенной: когда кто-то по соседству разводился или испытывал какие-либо трудности с детьми или с чем-то еще, она пекла блинчики с мясом и заходила к ним в гости, чтобы поддержать, если это было необходимо. Свое присутствие рядом и еду она считала своеобразным способом позаботиться о людях, необходимым вкладом в общество.

Дэвиду казалось, что его мама и бабушка обладали схожим духом. «Стремление моей мамы помогать другим всегда отзывалось во мне. Это было моей путеводной звездой. Люди вроде моей бабушки могли бы совершить многое для огромного количества людей, если бы у них была возможность. Если бы их жизни не поглощали воспитание детей, трудности и сомнения, финансовые проблемы или сложности с изучением английского, с которыми столкнулась моя бабушка. Представьте, чего бы они достигли», – говорит Дэвид.

Мама говорила ему: «Теперь перед тобой открыты эти возможности, Дэвид. Мы старались, чтобы так было. Не трать их впустую».

Он не воспринимал слова матери как принуждение или приказ, словно он «должен делать так». Дэвид воспринимал это как просьбу: «Подумай об этих людях, которые, как его бабушка, пришли сюда, чтобы вымостить тебе путь. Как ты вернешь этот долг?»

Дэвид говорит, что его мама «не позволяла ему забывать о том, что любой успех в этом мире ничего не значит, если в конце жизни наши знакомые не скажут, что мы поступали правильно по отношению к окружающим – и искупали совершенные ошибки».

Еще одна участница Гарвардского проекта, Сара Ричлин, тоже брала пример со своих прародителей. Она рассказала, как на несколько поколений ее родственников влияла история, рассказанная ее дедушкой.

Дедушка Сары, один из девяти детей бедной еврейской матери-одиночки, учился на врача, параллельно подрабатывая на стороне, например продавая обувь. Его братья и сестры помогали ему учиться, когда сами начинали работать. Но до поступления в медицинское училище его будущее казалось туманным. История о том, как еврейский юноша без особых средств к существованию или важных связей выбрался из нищеты, – история невероятного везения и смелости.

Однажды вечером дедушка Сары попал на ужин в дом к новому знакомому – успешному доктору. Это была возможность бесплатно поужинать, и, более того, рекомендация этого врача увеличила бы его шансы поступить в колледж, в чем он отчаянно нуждался. Перед тем как откланяться, он решился на дерзкий шаг: попросил доктора, которого он только что встретил, рекомендовать его для колледжа.

«Доктор сказал: “Вы кажетесь достойным юношей, очень заинтересованным в медицине. Однако я недостаточно хорошо вас знаю”. Мой дедушка ответил: “Что ж, ладно, я прекрасно понимаю ваши сомнения”», – вспоминает Сара.

Он уже поднялся и направился к выходу, но как только он дотронулся до дверной ручки, доктор встал и сказал: «Стойте! Давайте я дам вам рекомендацию».

Вся семья Сары состоит из успешных людей. Она верит в то, что история везения и смелости их дедушки вдохновляла их всех на пути к успеху. С первого взгляда кажется, что это история решающего момента, который может перевернуть всю жизнь. «Но я думаю, что в первую очередь мне удалось извлечь из этой истории его благодарность к незнакомцу, а также умение размышлять и оценивать ситуацию в целом», – говорит Сара.

Сару и ее родственников так же до глубины души тронуло то, что действия одного человека (например, смелое решение амбициозного юноши положиться на доброту почти незнакомого доктора) может столько всего изменить. Эта история показала Саре и всем членам ее большой семьи, таким же успешным, как она, как мелочь вроде просьбы к незнакомцу может открыть невероятные перспективы нескольким поколениям семьи.

По праву рождения

Дедушка Сары смог стать успешным и обеспеченным доктором. И хотя многие люди, ставшие Примерами для нескольких поколений, как например бабушка Дэвида, не смогли раскрыть свой потенциал полностью, история их жизни вдохновляет.

Один участник из опрошенных нами в ходе Гарвардского проекта рассказал о своей бабушке, которая не говорила на английском – только на китайском, и не умела читать. Но она пережила войну и голод, а также с успехом занималась розничной торговлей. Ее отношение к работе, упорство, истории о выживании, успех в бизнесе, а также призывы усердно учиться вдохновили его сильнее, чем истории его родителей, у которых было высшее образование.

Еще одного из наших успешных людей вдохновил дядя, которого он никогда не встречал. Дядя в юном возрасте стал генеральным директором одной из компаний списка Fortune 500[18]. Молодой человек, слушая истории матери о брате, старался стать таким, как он, и пойти по тому же пути. Недавно он занял пост генерального директора крупной компании – ему не было и тридцати лет.

Успешные люди узнавали о свершениях их семьи при разных обстоятельствах, но зачастую это происходило за обеденным столом.

Родители Бри Ньюсом за ужином обсуждали текущие события и историю – своего сообщества и собственную. Несмотря на ее юный возраст, родители все равно с ней разговаривали. «Когда появилась Бри, она отлично вписалась», – говорит Линн. Они ставили ее детский стульчик поближе к столу и включали ее в обсуждение.

Такие разговоры за ужином продолжались все время, пока росли Джина и Бри.

«Они слышали, как мы говорим о предках и восхищаемся их примером. Благодаря этому мы передавали им ценности и взгляды, важные для нас», – рассказывает Кларенс. Активизм его предков в Южной Каролине отразился в активизме Бри, снимающей флаг Конфедерации.

Это были не просто разговоры. Родители показывали своим детям примеры, которых от них ожидали.

И Линн, и Кларенс участвовали в организации Helping Hands по бесплатному распределению продовольствия. «Мы делали это, чтобы помогать другим и чтобы убедиться, что у других детей были те же возможности, что были у Бри и Джины», – говорит Линн.

Девочки наблюдали, как Линн открывает программы продленки для детей из малоимущих семей и как Кларенс становится лидером и голосом общества, сначала в роли священника, а позже в роли декана факультета богословия в Университете Говарда.

«Мы хотели, чтобы наши дети стали хорошими людьми. Мы не стремились к тому, чтобы воспитать вундеркиндов», – говорит Линн. В ее представлении хороший человек проявляет доброту и помогает окружающим. Это кто-то, похожий на членов ее семьи, людей, увлеченных историей и с гордостью относящихся к своей расовой принадлежности. Мама Линн работала в канцелярии Университета Джонсона К. Смита, который изначально был построен для чернокожих. Когда Линн была маленькой, она часами просиживала в библиотеке, читая книги по истории. Еще у нее была любимая тетя, которая часто рассказывала историю их семьи. Больше всего Линн и Кларенс хотели воспитать детей, готовых выступать в защиту других и стоять за свою расовую принадлежность.

Имея предков, которые пережили столько всего, от голода в Китае до рабства в США, от бедноты еврейских гетто в Бруклине до трудностей испаноговорящих общин Нью-Мексико, наши успешные люди ощущали ответственность. Им понятно, что если они не добьются успеха, то не достигнут высот, которых должны были, что они обязаны продолжать путь своей семьи и дальше.

Человек, имеющий подобное гордое семейное наследие, во многом похож на человека, которому достался семейный бизнес. Исторически семейный бизнес зачастую не только способствовал выживанию семьи его хозяина, но и вносил огромный вклад в общество. Наследуя ценности и навыки, передаваемые через века, каждое новое поколение представляет, как оно последует по стопам предков, собирая плоды того, что они посеяли, а также сажая семена, плоды которых пожнут уже грядущие поколения.

В поисках семейных установок

Любая семья сталкивается со сложностями, и преодоление проблем, особенно угрожающих самому существованию семьи, может стать целым семейным делом, общим для поколений на протяжении десятилетий. Для одной семьи это дело может заключаться в сборе средств для защиты земель от засухи, для другой – в попытках достигнуть нужного уровня образования, достаточного чтобы избежать экономической эксплуатации, для третьей – в поисках влияния, нужного, чтобы воздействовать на действия избранных политиков.

Благодаря общему делу у семьи возникают одинаковые мыслительные установки. Преданность ему позволяет каждому поколению развить навыки и отношение к этому делу, которое перенимают их дети, становясь более подготовленными к жизни.

Семья Кварлз многие поколения воспитывала самостоятельность в земледелии, от которой раньше зависело выживание семьи.

Сколько Райан себя помнит, его семья жила по определенным правилам: «Надо усердно работать, чтобы достигнуть того, чего ты хочешь». «Жизнь несправедлива». «Не важно, что есть у соседей, ты работаешь с тем, что есть у тебя». Так они и жили.

Самые ранние воспоминания Райана – о работе. «Это все, что вы можете себе представить, связанное с сельским хозяйством. Физический труд. Мы работали в поле с разными злаками, увязывали сено в снопы». Трудиться должен был каждый. Неурожай мог запросто отменить Рождество. Когда ему еще не было и пяти, Райан бок о бок с отцом, мамой Бонни (которая уже скончалась) и братом Клинтом сажали семена и кормили животных. С шести лет Райан получал по доллару в час за свою работу на ферме. Летом работе не было конца: он работал день за днем, семь дней в неделю. Во время учебы Райан приступал к работе сразу после возвращения из школы и иногда трудился до заката.

У мистера Кварлза был журнал, в котором он отмечал часы работы. Раз в год он просматривал его, считая, сколько отработали сыновья, и вычитал штрафы (например, если они что-то ломали, мистер Кварлз вычитал стоимость замены). А потом выдавал каждому сыну зарплату. Как и отец, Райан вел свои записи, чтобы убедиться, что все правильно. Если обнаруживались расхождения, они это обсуждали.

Когда Райану и Клинту исполнилось восемнадцать, они остались сами по себе. «Мы были отрезаны от семьи. Если у нас возникали проблемы, мы могли занять у них денег и вернуть под проценты. Пару раз мы так и поступали».

То, что отец Райана не помогал сыновьям с тратами на колледж, может показаться жестоким, но он всегда учил их финансовой ответственности. Многие годы Райан наблюдал, как его отец обращается с деньгами, откладывая на платеж по очередному займу или на покупку нового оборудования.

В сельской Америке считается традицией передавать фермы по наследству. Но, несмотря на то что Кварлзы жили и работали тут на протяжении двухсот лет, у родителей Райана не было земли из-за семейных разногласий. Из-за этого мистеру и миссис Кварлз пришлось в свое время начинать с нуля. У них были только навыки и стремление работать и копить, а также переданное через многие поколения стремление к самодостаточности. Постепенно, из ничего, они построили экономическую базу, собрали средства к существованию, благодаря чему отец Райана становился все более преуспевающим и независимым. Эта ситуация также определила то, как он управлял своим временем и тратил его на управление и помощь другим.

Райан был по-своему бережливым и дисциплинированным, как и его отец. Он окончил старшую школу с отличием, будучи президентом класса, скопив двадцать тысяч долларов благодаря работе на ферме, покупая только диск-другой время от времени.

Однако этого богатства не хватило бы на оплату колледжа. Не имея поддержки отца, Райан был вынужден искать грант, который дополнил бы его накопления. «Я таскал домой печатную машинку – такой старинный агрегат – каждый день на протяжении трех месяцев выпускного года». В итоге он заполнил около семидесяти пяти заявлений на стипендии, по частям собрав целый стипендиальный пакет.

Самую масштабную стипендию Райану предложил престижный Университет Вашингтона в Сент-Луисе. Райан нашел своих родителей в теплице, чтобы поделиться новостями. «Первое, что сказал мой отец, это: “Ну и как ты оплатишь остальное?” Никаких поздравлений, только “тебе придется хорошенько потрудиться”. Он всегда был уверен в том, что, если ты чего-то хочешь, придется тяжело работать». В итоге Райан поступил в университет Кентукки, где учились его родители и старший брат и в котором стоимость обучения была значительно ниже, чем во многих других университетах, в которые он поступал. «В итоге я получил несколько разных стипендий, которые покрывали все… Еще я жил дома на протяжении двух лет, чтобы отложить деньги». И, конечно, скопленные за время работы на ферме двадцать тысяч внесли свой вклад.

Бережливость, которой Райан научился на ферме и примером которой был его отец и предыдущие поколения, стала основанием для развития почти сверхчеловеческого уровня самодисциплины. И это, в свою очередь, стало основой для успеха Райана в студенчестве, во время выборов и уже когда он вступил на пост.

Вместо непредсказуемых условий, которые вставали на пути предков-фермеров Райана в Кентукки, на мышление семьи Мальво повлияли расовая система деления и культура бедных чернокожих креолов Луизианы 1940-х. Флойд начал свой путь в маленьком городке в Луизиане и стал деканом медицинского факультета Университета Говарда, а также открыл частную практику. Он приписывает свой успех гордой амбициозности, характерной для всех четырех поколений обеих сторон семьи Мальво, и широте мышления, которое отвергало популярное среди белых южан мнение о своем превосходстве над чернокожими американцами. Вместо этого Флойд считал, что никто не должен позволять другим вставать на пути к их целям.

«Мне всегда хотелось учиться, и это началось в раннем детстве, – говорит Флойд. – Меня вдохновляла мама. Она была одной из шести детей в семье и жила в сельской Луизиане, где дети не ходили в старшую школу, а работали в поле».

В духе времени от его мамы ожидали, что она будет заботиться о своих младших братьях и сестрах, а не ходить в школу, но она попросила одного из священников прихода помочь ей переубедить отца. «Она боролась за это, окончила старшую школу, стала учителем и получила степень бакалавра, посещая школу по выходным и вечерам».

Чернокожие люди в сельских районах южных штатов росли с ярлыком рабочих, которым не особо нужно образование. Отношения между расами регулировались доктриной Джима Кроу – «разделены, но равны», которые были закреплены пятьдесят лет назад, в 1895 году, после процесса Плесси против Фергюсона, окончательно установившего расовую сегрегацию.

Несмотря на воспитание в таких условиях в небольшом городке Опелусас, штат Луизиана, двенадцатилетний Флойд начал задумываться о собственном образовании, как и его мама. «Она вдохновляла меня своим примером. Она была амбициозной, стремилась многое совершить, и я это видел. Думаю, что и я, и моя жена передали некоторые из этих черт нашим детям, просто будучи им примером».

Как и его мама, Флойд принял взрослое решение касательно своего будущего еще в детстве. В тринадцать лет он пошел в семинарию. «Лет в двенадцать или около того я думал стать священником». Тогда он размышлял, есть ли у него призвание к этому. «Еще я понимал, что образовательная система в Луизиане, а особенно в небольшом ее городке, не особо хороша. Это была сегрегированная система образования, так что выбор места учебы для меня был невелик. Даже в таком возрасте я понимал, что если хочу получить хорошее образование, то здесь этого сделать не смогу. Так что мое решение пойти в семинарию носило двойственный характер. Я хотел понять, является ли это моим признанием, и много об этом думал, но еще хотел получить более качественное образование. И тогда подумал, что семинария может стать решением обеих этих проблем».

Оказалось, что у него было призвание. После трех лет в семинарии «я снова вернулся в мир, так сказать, и продолжил учиться тут. Но вся моя учеба, преданность преподавательской деятельности в университете и работа врачом в первую очередь – о помощи людям и развитии собственного интеллекта в одно и то же время».

Отец, который обрел смелость ставить себе сложные цели в учебе и служении окружающим, передал своим дочерям эти качества.

Негативное будущее как плохой пример

Не все родители-мастера могут передать своим детям историю поколений, иногда они, напротив, стремятся ее переписать.

Родители Элейн, мамы Чака, считали, что дети не должны говорить в присутствии взрослых, а она воспитала сына, который еще в подростковом возрасте выступал перед большими аудиториями. Эстер Войджицки выросла в семье ортодоксальных евреев, в которой ее нужды игнорировались из-за того, что она была девочкой, а она воспитала трех дочерей – влиятельнейших женщин мира.

Такие родители, как Элейн, Эстер и Элизабет (мама Джарелла, которая выросла в приемной семье и жалела, что бросила старшую школу), хотели открыть новую главу в истории своих семей. Они мечтали вырастить успешных взрослых, которые однажды, как дедушка Сары Ричлин, смогут вдохновить грядущие поколения. Они достигли этого, моделируя поведение, отличающееся от среды, в рамках которой они выросли.

Дочери Эстер прославились своим бесстрашием, которое они обрели благодаря родителям, показывавшим им, как не остаться незамеченными. В то время семья жила неподалеку от кампуса Стэнфордского университета, где их отец Стэн раздвигал границы понимания происхождения Вселенной. А Эстер, педагог по журналистике в старшей школе, бросала вызов правилам общества, используя, по ее собственным словам, «два главных вопроса жизни: «Почему?» и «Почему нет?» Как она говорит, «главное – понять, когда какой вопрос задавать».

Эстер часто можно было увидеть с коляской, когда она ходила от двери к двери по их району, протестуя против того или иного проекта. «Они собирались построить новый жилищный комплекс недалеко от места, где мы жили, но он был слишком плотной застройкой и совсем не вписывался. Я решила, что против этой идеи. Мне нужно было убедить в этом всех соседей и бороться: бороться с университетом, с городом и с федеральным жилищным управлением, сражаться на всех уровнях. И я победила».

Девочки наблюдали за всем этим. «Это казалось им забавным», – говорит Эстер.

Эстер привила своим дочерям ответственность, необходимость точно просчитывать риски и продемонстрировала им, что люди могут менять свою жизнь и жизни окружающих, действуя по-своему и решая возникающие проблемы. Для Эстер независимость ее дочерей имела практическую ценность. Например, она хотела научить их плавать, чтобы они могли играть без ее присмотра. Умея читать, они могли бы добраться до дома: если бы заблудились, то читали бы уличные знаки. Благодаря навыкам счета их не могли обсчитать. Вдобавок ко всему это был способ убедиться, что ее дочери научатся взаимодействовать с миром иначе, чем учили родители саму Эстер.

Когда вся семья переехала в Европу из-за работы Стэна, у них было три дочери, и все младше пяти. «У нас не было телефона и электричества. Мы жили посередине гигантской фермы, а нашими главными соседями были коровы, которых я видела из окна».

Эстер говорит: «Я стремилась сделать девочек независимыми. Они бегали везде, и я не знала, где они находятся в конкретный момент».

Это отличный пример умения рисковать. Или, например, когда она учила дочек (в возрасте от трех до пяти лет на тот момент), как ездить на двухколесном велосипеде. «Я учила их этому, чтобы они не попадались под ноги коровам. Сейчас на улице не увидишь детей в таком возрасте, которые катаются сами по себе на двухколесных велосипедах. Но если девочки начнут кататься на четырехколесном велосипеде, то к нему и привыкнут, а если начать сразу с двухколесного, то они будут уверенно кататься. Учить тоже легко – просто придерживаешь ребенка – и бежишь».

Уроки Абуэлиты: кем не становиться

Отрицательные примеры не менее важны, чем положительные, так как они дают детям четкие основания, почему не стоит им следовать, и показывают, как не надо действовать. Дафна Ойзерман, социальный психолог, называет это «отрицательным возможным “я”». Это человек, которым ты не хочешь становиться: дядя-алкоголик, безработный двоюродный брат, сосед-бездельник или пассивный партнер.

Пэм, до пяти лет воспитывавшаяся в «деревне детей», видела всевозможные Примеры, многим из которых она подражала.

Ее любимым дядей-подростком был Тио Франклин, который работал в автомастерской, так что она увлеклась гонками на Mitsubishi Eclipse. Другой ее дядя, Тио Гардель, увлекался американским футболом, «и я начала этим интересоваться». В возрасте четырех лет она заявила, что ее любимая команда – это «Бронкос». «Видела ли я хоть одну из их игр? Нет. Но я решила, что у меня тоже будет своя команда».

Заметив, что две ее тети – заядлые читательницы, она тоже садилась, брала книгу и говорила: «Ну, с этим я не согласна». «Я не знаю, что я читала, но мне хотелось подражать их поведению, которое казалось мне умным и классным».

Она восхищалась мами Энни, которая любила слушать музыку 80-х, за ее эмоциональность и независимость «в духе бунтарства 80-х». Правда, Пэм думала, что «хоть это и здорово, но можно сделать немного потише». Целью Пэм было однажды начать работать и переехать в собственную квартиру, и этой мыслью она руководствовалась при выборе поведения.

Даже ее молодые родители были положительными Примерами. Хотя они и не проводили с ней много времени, когда она была маленькой, позже ее мама стала журналисткой, а папа – профессиональным игроком в бейсбол в Америке. «Я говорила себе: “Вау! Я их дочь, я справлюсь”», – вспоминает она.

Однако, хотя многие ее «родители»-подростки показывали ей отличный пример для подражания, в чем-то они были и отрицательным примером. Когда она уже жила в США, сама будучи подростком, Пэм точно знала, чего не хочет. Она видела, к чему подростков могут привести не те дороги. «Мне казалось, что я не совершила многие из их ошибок, например не забеременела в раннем возрасте, потому что видела их на чужом примере. Словно я уже прожила подобный опыт через каждого из них, наблюдая со стороны».

Как только бабушка Пэм подготовила все бумаги, нужные для переезда оставшейся семьи в США, пятилетняя Пэм стала первой, кто приехал к ней. Абуэлита стала ее первым взрослым опекуном, которая казалась Пэм очень могущественной. Она перевезла семью в другую страну, и Пэм хотела быть на нее похожей. «Моя бабушка была движущей силой. Она была сильным игроком и незаменимым членом семьи, нашим солнцем, вокруг которого вращались все остальные. Все приказы, все действия и поступки исходили от нее. Она была нашим вдохновителем».

Абуэлита, или, как ее звала малютка Пэм, Абулита, заметила во внучке проблески независимости, которые в ней воспитали подростки в Доминиканской Республике. Она хотела, чтобы Пэм сохранила и укрепила эту независимость, но направила ее в нужное русло.

Чтобы добиться этого, она рассказала Пэм историю, старую сказку про девочку, которая не умела готовить и убирать. Она вышла замуж, но, когда ее муж узнал, что жена не справляется с работой по дому, он вернул ее обратно семье. Это была история семейного позора.

«Я просто не хотела, чтобы меня кто-то “возвращал”. В нашей культуре ты считаешься ценной и хорошей женщиной, если моешь посуду, готовишь и ведешь себя как примерная жена и еще у тебя куча детей. Я подумала: “Ой, я с этим не справлюсь, потому что это совсем не в моем духе”», – говорит Пэм.

Абуэлита сказала Пэм, что, если она будет финансово независимой, ей не придется переживать, что кто-то ее вернет.

В результате Пэм начала учиться так усердно, как только могла: окончила старшую школу в роли валедикториана, выиграла стипендию в один из университетов Лиги Плюща и, наконец, получила собственную квартиру – ее символ независимости. История девочки, которую вернули, стала «негативным возможным “я”» для Пэм, и она сделала все, чтобы не стать такой.

Пэм – идеальный пример того, как родители-мастера ведут себя в роли Примеров не всегда стандартным путем. Ее бабушка, возможно, и следовала нормам культуры, но она научила Пэм отрицать их. Так она впоследствии и поступила, переняв силу бабушки. Пэм училась на примерах своих «матерей»-подростков, и на хороших, и на плохих. И как все успешные люди из этой книги, она использовала то, что взяла у этих Примеров, пусть и нестандартных, чтобы преуспеть в нашем сложном мире.

Глава 12

Посредник (роль № 7)

Маленькая Майя учится заступаться за себя

Майе Мартин, выпускнице Дартмутского колледжа с магистерской степенью Гарвардской школы Кеннеди, было всего семь лет, когда она выступила против своей учительницы. Ее уже несколько недель раздражали действия этой учительницы, но в один день педагог переступила черту. Майя не могла дождаться конца учебного дня, чтобы рассказать все своей маме, которая бы все исправила. Когда она закончила пересказывать события, Майя спросила у своей мамы Мишель: «Что ты будешь делать?»

Ответ матери был неожиданным: «Что я буду делать? Нет, что ты собираешься делать?»

Майя спросила в ужасе: «В смысле? Мне же только семь!»

У Мишель, которая работала в администрации университета, был готов ответ: «Майя, я не всегда смогу тебе помогать, и тебе надо уметь заступаться за себя самостоятельно».

Но она помогла Майе придумать план действий.

В предыдущем году Майя училась лучше всех в первом классе. Ее успеваемость позволила ей пропустить второй класс и пойти сразу в третий. Пропуск одного года учебы был хорошей новостью для Майи и ее семьи, так как она научилась читать в возрасте четырех лет, и многое из того, чему учили ее в первом классе, она знала еще до садика.

Наконец она будет на своем месте. По крайней мере родители предполагали, что все сложится именно так.

Однако ее учительница была молодой и неопытной. «Многим детям она нравилась, потому что особо ничему не учила. Она много нас развлекала: учила делать колесо и шутила во время уроков. Но если это были математика, естествознание, обществознание или английский, нам не давали толком никаких знаний, потому что она не могла контролировать детей», – говорит Майя.

Майя не участвовала в этой пустой трате времени. «Если я хотела поиграть, могла играть на детской площадке», – думала она. Пока дети развлекались, она садилась за заднюю парту и читала. Так продолжалось несколько недель, но после одного из множества уроков, посвященных правильной технике сальто, ей надоело.

«Почему ты не с остальными?» – спросила учительница.

«Лучше я почитаю», – ответила Майя.

Учительница постаралась надавить на нее, чтобы она присоединилась к остальным, но Майя сказала, что присоединится, только если они займутся математикой, естествознанием, чтением или обществознанием, а до этого она продолжит читать.

Родители Майи научили ее, что подвергать сомнению действия взрослых нормально, если она делает это вежливо. Ее родители, как она говорит, «системно в чем-то сомневались» и никогда не принимали вещи как данность.

Она верила, что, если будет соблюдать правила, привитые ей родителями, и вежливо откажется, учительница ничего не сможет сделать. «Я никогда не шумела, не ругалась, а просто выражала свое мнение».

Однако на следующий день учительница перевела Майю из группы по чтению для продвинутых учеников в группу ниже уровнем, где дети читали простенькие брошюрки. Она подумала: «Что это такое? Это ведь даже не книжки!»

Именно в тот день она обратилась к Мишель за помощью и под руководством матери уверенно направилась в кабинет директора, где потребовала встречи с ней.

Ассистент директора, посмеиваясь над крохотной девочкой, поступающей так взросло, все-таки назначила встречу. Позже в тот же день, она «пошла на эту встречу, объяснила директрисе, в чем проблема, и попросила ее прийти и посмотреть на то, что происходит в классе».

Директор восприняла всерьез жалобы девочки и начала наблюдать за происходящим. Иногда она брала руководство на себя и показывала, как лучше проводить урок, но учительница ничего не меняла. А потом в один прекрасный день педагог исчезла.

«Я не знаю, что тогда произошло на самом деле, просто начались каникулы, а когда мы с них вернулись, у нас уже была новая учительница», – говорит Майя.

Как бросать вызов авторитетам

Несмотря на то что ей было всего семь, Майя все больше привыкала к тому, что взрослые воспринимают ее всерьез. «Что бы я ни спрашивала у мамы про расы или про неравенство, которое замечала, она отвечала мне очень честно и никогда не пыталась что-то скрыть. Мама считала, что для меня будет лучше знать правду. Папа был юристом, и он научил меня тому, что если я смогу что-то разумно аргументировать, то смогу этого добиться».

Помимо этого, Майю воспитывали в любви к знаниям: водили в музеи и библиотеки, знакомили с интересными местами и людьми. Дома книг было ничуть не меньше, чем посуды, и пользовались ими так же часто. Но в школе, в большей степени, чем в других местах, Майя должна была погружаться в учебу.

Сочетание такого способа воспитания и плохо подготовленного педагога привело к столкновению, из которого Майя вышла победителем и из которого она вынесла несколько уроков на всю жизнь. Первый: если тебе что-то не нравится, но ты ничего не говоришь и не делаешь, вряд ли что-то поменяется. Потом, когда Майя высказала все учительнице, она выучила второй: бросая вызов авторитетам, можно заплатить высокую цену, даже если ты прав.

Третий урок преподала ей мама: если твой оппонент стоит выше тебя, возможно, придется обратиться к кому-то на позиции еще выше. Но самым важным был последний урок. Майя поняла, что может постоять за себя и быть собственным защитником, что стало основой для ее будущей профессии. Она основала образовательную организацию в Вашингтоне.

Усаживая ребенка за стол переговоров

Родители Майи отлично исполняли роль Посредника – седьмую из ролей Формулы, показывая Майе с самого детства, как правильно взаимодействовать со взрослыми, облеченными властью.

У роли Посредника есть две цели: во-первых, родители-мастера учат ребенка выстраивать отношения в доме. Родитель-мастер устанавливает правила, учитывающие интеллект ребенка, а также поощряет взрослые дискуссии касательно них, чтобы воспитать в детях аналитические способности и оградить их от неверных решений. Даже когда они устанавливают определенные границы, они не навязывают их детям, а предоставляют возможность их оспорить, предлагая возможные варианты.

Во-вторых, родители мастера учат детей применять навыки переговоров со взрослыми вне дома, как например Мишель помогла Майе выбрать лучшую тактику для того, чтобы противостоять ее мстительной учительнице. Основываясь на том, что ребенок уже понял из общения со взрослыми дома – например, как важно сохранять вежливый тон, объясняя свою точку зрения, – Посредник готовит ребенка к различным ситуациям. Они учат, как успешно получать от других то, что нужно, особенно у тех, кто облечен какой-либо властью. Когда ребенок еще совсем мал, это может проявляться в том, чтобы убедить учителя, и получить больше возможностей и ответственности в школьных проектах. Каждый такой случай позволяет ребенку практиковаться и готовиться к взрослой жизни, где на кону могут стоять миллионы долларов или тысячи человеческих жизней.

Одна из идей, которую прямо или косвенно прививают детям родители в роли Посредника, восходит к теории переговоров и называется BATNA[19] или «лучшая альтернатива». BATNA – это наиболее выгодный способ действий, доступный в случае неудачных переговоров с другой стороной, когда соглашение недостижимо, то есть лучший из оставшихся вариантов при отказе принять самое выгодное предложение от противоположной стороны.

Например, родитель предлагает своему тринадцатилетнему ребенку поехать с ними к дяде, но ребенок отказывается. Родители могут предложить ему тридцать долларов, чтобы он согласился на поездку. Ребенок может принять это предложение, получить деньги, и обе стороны будут довольны. Но если дядя кажется слишком скучным или неприятным, ребенок может выбрать лучшую альтернативу, в этом случае – остаться дома с пустыми карманами.

Искусство родителей-мастеров во время переговоров с ребенком заключается в том, чтобы убедиться, что дети тщательно рассмотрели все возможные варианты, а не случайно выбрали любой из них. Чтобы проверить, подумал ли ребенок над лучшим решением, родитель может сказать, что на обратном пути они будут проезжать торговый центр, где он может потратить эти тридцать долларов на джинсы, которые он так хотел.

Умелые переговоры с ребенком также показывают ему разницу между его позицией и интересами. Позиция – это то, чего они хотят, судя по их заявлениям. Интересы же – причины, по которым они хотят именно это.

Искусные родители-мастера в примере выше могут спросить: «Какие интересы обосновывают твою позицию остаться дома без денег, а не поехать к дяде?» Ребенок может сказать: «У дяди Джорджа скучно» – и в таком случае родитель поймет, что интерес ребенка в том, чтобы избежать скуки. Тогда можно предложить ребенку взять любимую книжку или поиграть в телефоне в гостях.

Такие всесторонние обсуждения помогают ребенку выработать привычку тщательного обдумывания решений и возможность понять, не упустили ли они потенциальное решение проблемы.

Родитель в роли Посредника помогает ребенку повзрослеть, что позволяет им брать верх в трудных ситуациях в дальнейшей жизни. Ребенок становится красноречивым и уверенным в себе, что производит положительное впечатление на потенциальных союзников.

Такие дети впоследствии тщательно все взвешивают, а также обладают умением сделать шаг назад и оценить ситуацию. Помимо этого, они могут поставить себя на место другого человека, что позволяет им предсказывать желания и возможные поступки окружающих. Эти навыки они используют не только ради собственной выгоды, но и в интересах третьих лиц.

Посредники, а не простаки

Наши успешные люди привели несколько занятных интересных примеров, как родители поощряли их самостоятельность. Майя вспоминает: «Я спорила с отцом, доказывая ему, что если у меня не будет игрушки для “покажи и расскажи”[20], это повлечет за собой негативные последствия: из-за этого я стану изгоем и мне будет не с кем общаться. По дороге в школу мы заехали в магазин игрушек, где папа разрешил мне выбрать новую. Мама думала, что это глупо, но папа сказал, что я была достаточно убедительна».

Сюзанна и Сюзетт Мальво хотели вступить в бойскауты. Их мама это не одобряла, считая, что быть единственными девочками в группе мальчиков будет «мучением». Однако девочки выдали весомый аргумент: «Герл-скаутов нам недостаточно». Мальчики, как вспоминает Сюзанна, «ходили в походы, катались на каноэ, плавали и занимались скалолазанием». Так они убедили родителей. Близняшки стали первопроходцами: их отряд бойскаутов стал первым, и на тот момент единственным, в котором были девочки.

Однако открытость к переговорам не значит, что дети могли получить все, что хотели. Сестры Мальво, вероятно, никак не могли договориться с родителями, чтобы их отпустили на пляжную вечеринку (которая могла бы выйти из-под контроля) без присмотра. А если бы родители предложили пойти с ними, дочки выбрали бы лучшую альтернативу и пропустили бы вечеринку. Некоторые вещи вообще не обсуждались. Например, если девочки просили включить кино с рейтингом R, родители просто отказывали им.

Родители-мастера позволяют детям принимать собственные решения. Они четко очерчивают границы. Однако в этих рамках дети могут торговаться и искать компромисс, который удовлетворит и родителей, и детей – пока последние умеют приводить весомые аргументы.

«Не бросать».

Однако есть одно правило, которое устанавливали все Посредники. Их детям не разрешалось бросать то, что они начали. Когда ребенок увлекался очередным хобби, надо было хотя бы какое-то время заниматься именно этим. Родители-мастера, как правило, позволяют ребенку принять первое решение, руководя ими и поощряя их в поиске нового увлечения. Однако когда выбор сделан, то принималось не подлежащее обсуждению требование – продолжать эти занятия на протяжении какого-то времени. Отступать от соглашения было нельзя.

Так, например, Лиза Сон позволяла дочери выбирать внешкольные занятия, но бросить их она могла только в конце семестра. «Я не хотела, чтобы дочь говорила: “Не хочу больше это делать”, потому что стоит только один раз так поступить, и она поймет, что бросить можно все, что угодно в жизни. Так что ей можно было выбирать только одно занятие на семестр».

Робу Хамблу было семь лет, когда он умолял отца разрешить ему заняться игрой на фортепиано.

«Нет. Думаю, ты не готов», – сказал Боб-старший.

Но Роб настаивал. Постепенно Боб-старший сдался, но не просто так: «Я не позволю тебе бросить занятия, пока ты не отзанимаешься пять лет».

И Роб радостно согласился: «Хорошо. Я никогда от этого не устану».

Через несколько занятий учитель заметил, что Роб не занимался эту неделю, и сделал ему замечание.

Боб-старший рассказал, что это очень задело Роба.

«Ну все, больше не хочу этим заниматься», – сказал Роб.

Однако Боб-старший не собирался позволить сыну нарушить их договор: «Через четыре года, девять месяцев и две недели можешь бросить», – сказал он.

Спустя несколько лет одна подруга-музыкант Боба-старшего заметила, что Роб хорошо читает с листа. Она сказала, что ему теперь не надо репетировать так же долго, как раньше, достаточно показать свой навык учителю фортепиано. Роб сказал, что это открыло ему второе дыхание. Вместо того чтобы страдать над пианино, он начал наслаждаться игрой и продолжал брать уроки – в сумме девять лет подряд.

Боб-старший придумал это соглашение, отлично зная своего ребенка. Он знал, что маленький Роб вскоре захочет бросить музыку, но помимо этого он понимал, что, если Роб продолжит занятия, он получит не только музыкальные навыки, но и ценный жизненный опыт. «Заставить его заниматься чем-то одним, думаю, было наилучшим уроком, что я ему дал».

Паулина заметила, что ее сыну, Альберту Эйнштейну, было сложно сосредоточиться, когда ему было пять лет. Она была опытной пианисткой и знала, что изучение музыки может помочь в развитии внимания и дисциплины, так что она наняла для сына преподавателя скрипки. Альберт закатил истерику и швырнул стул в своего учителя, но Паулина не сдалась. Она настояла на своем и наняла нового учителя, а Альберт научился лучше концентрироваться.

Иногда договариваться с ребенком – хорошая тактика, но иногда родители точно знают, как будет лучше, и поэтому стоят на своем.

Посредник для дошкольника

Часть задач Посредника заключается в выборе метода, который лучше всего подходит его ребенку. Родители-мастера оценивают различные варианты действий, которые они могут предпринять, и выбирают тот, который с большей вероятностью приведет к нужному результату. Если бы Паулина Эйнштейн уступила сыну и разрешила ему бросить занятия скрипкой, смог бы Альберт совершить открытия, перевернувшие науку?

Эйнштейн называл теорию относительности «музыкальной идеей», которая пришла к нему, по его словам, на интуитивном уровне. Ганс, его старший сын, говорил: «Когда он чувствовал, что зашел в тупик или столкнулся с какими-то затруднениями, он искал убежище в музыке. Как правило, это помогало ему со всем разобраться».

У успешных людей, о которых мы пишем, редко бывали проблемы с поведением к тому моменту, когда они шли в садик, однако то, что происходило до этого, – совсем другая история. Некоторые, например Бри Ньюсом и Дэвид Мартинес, были весьма упрямыми. Их родители были вынуждены искать баланс между установлением допустимых границ и необходимостью не сломать волю ребенка.

Линн и Кларенс рано поняли, что воспитание в Бри тех качеств, которые они хотели в ней видеть, потребует терпения и мудрости. Однажды Кларенс заметил, что двухлетняя Бри съела слишком много попкорна. «Я попросил ее прекратить, но она обратила на это ноль внимания. Тогда я продолжил: “Папочка сказал, что ты уже съела достаточно попкорна. Тебе уже хватит”. Она и бровью не повела, невозмутимо запихнув в рот еще зернышко попкорна».

Он поднялся и грозно направился к ней, но не смог напугать маленькую Бри. Малышка тоже встала и двинулась на него в ответ.

Кларенс был ошеломлен. «Многие дети сдались бы, но она встала, словно пытаясь сказать мне: “Пытаешься меня побороть?” Я понял, что впереди меня ждет много трудностей».

Он поднял ее на руки, но не для того, чтобы отшлепать за непослушание.

«Мне надо было переупрямить ее так, чтобы она приняла мой авторитет. Я имел дело с дерзкой и смелой девочкой и инстинктивно решил крепко обхватить ее руками, надежно, но не причиняя ей вреда».

Ей надо было очень постараться, чтобы вырваться из его хватки, и она не смогла это сделать. Тогда ее упрямство перешло в слезы. «Я ходил по комнате, все еще держа ее, и говорил: “Папочка тебя любит, но ты будешь его слушаться”. Это положило начало нашему взаимопониманию. Достаточно рано я понял: чтобы с ней сблизиться, надо заслужить ее уважение».

Начиная с младенчества родители-мастера изучают своих детей, чтобы менять свой стиль воспитания и способ общения с детьми на наиболее подходящий к их характеру, интересам и наклонностям, как сделал Кларенс. Они не допускают явного непослушания, но стараются не навязывать мысли или поступки, не соответствующие естественному развитию ребенка.

Дэвида Мартинеса воспитывать было еще сложнее, чем Бри, хотя сейчас по нему этого и не скажешь. Он стал дипломатом в возрасте двадцати семи лет, занимаясь заданиями высшего уровня на Ближнем Востоке и в Латинской Америке. В 2015 году ему вручили награду Государственного департамента Соединенных Штатов за безупречную службу и выдающуюся поддержку государственного секретаря. Помимо этого, он дважды получал награду государственного департамента «За заслуги». Дэвид спокоен, свободно владеет несколькими языками, обладает способностью самоанализа, а также является отличным переговорщиком. Однако все это проявилось благодаря таланту двух родителей в роли Посредников.

Старший из двух сыновей семьи Мартинес-Питерс, Дэвид, был сущим наказанием в возрасте четырех лет и, как мы уже видели в главе, посвященной роли Бортинженера, плохо себя вел в детском садике. «Нам приходилось контролировать его энергию, направляя ее в нужную сторону, чтобы он был занят, учился чему-то или занимался чем-то полезным, а не отвлекался или искал неприятности на свою голову», – говорит его отец, Ли Питерс.

Лу, мама Дэвида, добавляет: «Мне было ужасно не по себе. Всю жизнь я мечтала о ребенке. Я обожаю детей. У меня никогда не было проблем в общении с моими племянниками и племянницей, но с Дэвидом я просто не могла справиться. С ним было тяжело во всех смыслах, и я многого вообще не понимала».

Дэвид еще в младенчестве был трудным ребенком.

Лу рассказывает: «Я не могла его успокоить. Сейчас думаю, что это было связано с моей нервозностью, на которую он реагировал. Дэвид был активным и одаренным ребенком, так что, наверное, он чувствовал мою неуверенность в себе».

Дэниэл был всего на год младше Дэвида, но его было даже слишком просто контролировать, как вспоминает Лу. «Мне было достаточно всего лишь раз повысить на него голос, чтобы он на несколько месяцев прекратил делать то, из-за чего его отругали. Он не любил расстраивать родителей, так что он очень отличался от Дэвида. Мы не могли найти способ воспитывать нашего старшего сына. Я сажала его под домашний арест, отправляла в собственную комнату, а он сидел там и играл, ни капли не меняя своего поведения».

Дэвиду было около четырех, когда Лу наконец-то нашла способ: ненадолго закрывать его одного в ванной, где абсолютно нечего делать. В их ванной комнате были только туалет, раковина и, собственно, ванна. «Я закрывала все двери, оставляя его в той части, где стояла раковина, – говорит Лу. Там он не мог ничего сломать или навредить себе. – Я ставила небольшую табуретку, на которой ему приходилось сидеть. Далеко от взрослых и любых разговоров. Наконец-то мне удалось придумать действенное наказание».

Больше всего Дэвид хотел принимать участие в чем-то – в учебе, игре или общении с другими людьми. Его изоляцию можно считать лучшей альтернативой в случаях, когда родители что-то от него хотели, но поступить, как они того требовали, было в интересах Дэвида.

Родители-мастера в роли Посредника должны найти баланс между установлением четких границ и возможностью предоставить ребенку достаточно личного пространства, чтобы он сам мог следить за своим поведением. Вспомним теорию авторитетного воспитания Дианы Баумринд: стиля воспитания, при котором академические и поведенческие результаты ребенка раскрываются лучше всего. Это такой стиль, который сочетает любовь и отзывчивость с четкими границами.

Родители Дэвида, играя роль Посредника, использовали энергичность сына, иногда торгуясь с ним, а иногда решая за него, чтобы направить развитие ребенка в нужное русло.

Родители-мастера и родители-тигры

Роль Посредника лучше всего подчеркивает контраст между Формулой и недавно обретшим популярность (хотя и вызвавшим много споров) тигриным стилем воспитания. Это стиль воспитания, направленный на развитие успешных детей, о котором говорилось выше, в третьей главе. Родители-тигры занимают позицию диктатора по отношению к ребенку, решая за него чуть ли не все. Если же то, что хочет делать ребенок, не совпадает со взглядами родителей-тигров, его мнение могут вообще не учитывать. Родители-мастера, наоборот, уважают мнение своих детей, внимательно их слушают и позволяют им высказаться до принятия финального решения. Помимо этого, родитель-мастер учитывает особенности личности ребенка, а не мерит его универсальными рамками успеха и не указывает конкретный путь его достижения.

И родители-тигры, и родители-мастера особое внимание уделяют раннему детству и дошкольному обучению детей, а также их образованию. И те, и другие решают проблемы вне семьи, чтобы защитить интересы ребенка, и ценят успех. Тем не менее родители-тигры дают своим детям намного меньше свободы в принятии решений, особенно когда это касается свободного времени.

Родители-тигры строги. Они запрещают те занятия, которые в американском представлении являются абсолютно нормальными. Эми Чуа в своей книге «Боевой гимн матери-тигрицы» пишет: «Есть то, что я категорически запрещала делать своим дочерям». А потом идет перечисление: ночевать у друзей, приглашать их поиграть, жаловаться на то, что они не играют в школьных спектаклях, и так далее.

Дети родителей-мастеров могут и ночевать вне дома, и звать друзей поиграть к себе. А еще смотреть телевизор и играть на компьютере, если домашняя работа уже сделана. Нет правильного инструмента или дополнительного занятия, требований к оценке или позиции в классе. Родителям-мастерам важно развитие их детей, при котором они воплощают свою мечту о том, кем они могут стать в будущем. Возможно, ребенку при этом понадобится обосновать, как или когда он хочет воплотить эту мечту в жизнь, но само ви′дение будущего принадлежит им самим, а в поддержке родителей они никогда не сомневаются.

Другими словами, разница между родителями-тиграми и родителями-мастерами не только в том, разрешают ли они ребенку гулять с ровесниками, ходить к ним в гости или звать их к себе, участвовать в театральных постановках, играть на барабанах или в видеоигры. Разница заключается в том, кто определяет круг интересов ребенка и устанавливает уровень, которого они должны достичь.

Дом Мэгги Янг в небольшом городке на северном берегу Лонг-Айленда, меньше чем в двух часах езды от Манхэттена, был полон музыки. Ее мама играла на скрипке и альте, а отец – на контрабасе. Еще он преподавал в школе игры на скрипке, которой владели ее родители. Все братья и сестры Мэгги (один старший и трое младших) играли на струнных музыкальных инструментах.

Помимо этого, дома соблюдался строгий распорядок. «Мама вставала раньше всех, где-то в 5.15 утра. Она выгуливала собак, принимала душ и будила нас. Потом мы шли в душ в определенном порядке. Мой брат мылся быстро, так что он был первым, а я была последней из-за длинных волос. После этого мы все собирались и спускались вниз, на кухню, где общались с мамой и завтракали».

К шести утра четверо детей начинали утренние занятия.

«Мы играли гаммы и делали утреннюю зарядку, например растяжку. У каждого было свое место для репетиций. Мы жили в маленьком старом доме, но у каждого был свой уголок. Даже если мы занимались в своей комнате, а мама была внизу, сидела в комнате за компьютером, за обеденным столом или на кухне, – она слышала нас всех. Так что стоило кому-то остановиться, она кричала: “Не слышу вас!”»

Мэгги репетировала перед школой каждый день до выпуска. «Мама говорила мне: “Каждый раз, когда ты делаешь что-то неправильно, надо разучиться делать это неправильно и натренировать верную мышечную память. Так что если ты сделала ошибку – то надо сыграть правильно десять раз”. Помню, как я складывала пенни на пюпитр. Десять пенни лежали на одной стороне. Если я играла правильно, то перекладывала один пенни на другую сторону. Если ошибалась или играла неверно, возвращала один пенни назад, и тогда надо было сыграть правильно и снова переложить пенни».

Такой распорядок дня может казаться таким же строгим, как и у родителей-тигров, однако это не так. У Мэгги и ее братьев и сестер было право выбора.

Однажды они захотели изменить распорядок дня. «Помню, как в старших классах я все время чувствовала себя уставшей и хотела поспать подольше. Мама предложила такой вариант: “Хорошо, если хотите спать, можете играть на скрипке после школы, в три часа, и посмотрите, подойдет ли вам это. Но имейте в виду, что количество работы не изменится, она просто будет по-другому распределена”».

Они перенесли репетиции на вторую половину дня, но «это было отвратительно», как сказала Мэгги.

Так они поняли, что мама была права: делать все с утра намного лучше.

Возможность выбирать касалась не только времени репетиций, но и вообще решения играть на инструменте. Мэгги говорила, что ее родители разрешили бы любому из них бросить играть навсегда, если бы они захотели. Это отличается от навязывания ребенку не подлежащих обсуждению решений. Старший брат Мэгги на самом деле бросил ненадолго музыку, когда был старше, хотя после того как проработал баристой несколько лет, он вернулся к музыкальной карьере и получил степень магистра.

Результат, которого достигли родители Мэгги, совпадает с тем, к которому стремятся родители-тигры, но в доме Янгов не было ни следа диктатуры и он не походил на фабрику вундеркиндов. Наоборот, обстановка была свободной настолько же, насколько и строгой. Дом был полон книг, разговоров, телевизора и бесконечной музыки. Беседы за ужином проходили очень живо, а чтение было общим увлечением.

«В нашей гостиной было книг двести, а то и триста. Великая литература, не такая великая литература – в целом замечательный набор. Не сказала бы, что наша семья читала Мелвилла или Фолкнера, но читала много. Например, родители всегда читали перед тем, как лечь спать, и всегда брали нас в библиотеку. Мама говорила: “Можешь взять столько книг, сколько унесешь”. Я тащила в дом все книги, что могла, и складывала их на кровать. Часто бывало так, что у меня под подушкой валялось десять-двенадцать книг, словно я их собирала. Помню, как я смотрела на родителей ночью из своей спальни, а они сидели в кровати и читали».

Что же касалось ранних уроков музыки и необходимой для этого дисциплины, то мама Мэгги не придумала схему самостоятельно. Она была преподавателем скрипки и отлично знала метод Судзуки: способ обучения маленьких детей игре на струнных инструментах, при котором ребенка учат правильной осанке и позе очень деликатно. Создатель этого метода, японский скрипач Синъити Судзуки – верил, что философский и гуманистический подход этого метода прививает детям еще и моральные ориентиры. Ранние уроки музыки Мэгги были посвящены не совершенствованию в музыке, а воспитанию дисциплины. А еще они были нужны, чтобы достичь того момента, когда в голове словно что-то щелкает и все встает на свои места; момента, который показывает всю ценность тяжелой работы до этого, особенно если делать что-то с увлечением.

Может ли оказаться так, что сходство родителей-тигров и родителей-мастеров больше, чем кажется, а культурный бэкграунд не влияет на то, какой стиль воспитания работает лучше? Некоторые могут предположить, что Мэгги, которую с двух лет воспитывали педантичной и дисциплинированной скрипачкой, – американка азиатского происхождения, но нет, она белая.

Возможно, дело в том, что ключевые черты стиля воспитания, благодаря которому дети становятся успешными, общие для родителей-тигров и родителей-мастеров?

Обязательно ли быть тигром? Главное отличие между родителями-мастерами и их коллегами-тиграми в том, что родители-мастера вдохновляют и поощряют стремление ребенка к совершенству, в то время как родители-тигры требуют совершенства. Однако есть шанс, что родители-тигры вдохновляют своих детей не меньше и им не нужно быть такими строгими.

То, как мать-тигрица Эми Чуа описывает дошкольные годы своей дочери, совпадает с историями наших родителей-мастеров. Например, Чуа была отличным партнером в раннем обучении и играла с дочкой, чтобы научить ее различать буквы еще до двух лет, и, кроме того, она писала, что ее дочь впитывает все как губка. Педиатру, который был уверен, что восемнадцатимесячный ребенок не сможет различать буквы, пришлось взять свои слова назад, когда дочка Чуа показала ему, что умеет.

В письме, которое есть в книге Чуа, ее дочь подтверждает строгость некоторых методов воспитания, применяемых ее матерью. Тигриное воспитание Чуа было на самом деле таким. Но помимо этого дочь Чуа пишет про отца, который учил ее мыслить самостоятельно и быть самой собой, а еще про маму, с которой было очень весело. В связи с этим возникают сомнения, была ли тигриная часть (та часть, которая пришла из Китая, по словам Чуа) главной в воспитании детей или же суть воспитания была ближе к Формуле?

Формула – лучший американский стиль воспитания?

Культурные обобщения заставляют поморщиться любого, как говорит Эми Чуа. Однако она сама прибегает к ним, а вместе с ней и все большее количество исследователей, которые сравнивают американское воспитание с азиатским. Они приходят к общему мнению, что так называемые родители-тигры, стереотипные родители-азиаты, в основном семейные диктаторы, которые не позволяют ребенку усомниться в мнении родителей.

Чтобы впоследствии изменить мир, ребенок должен овладеть искусством убеждения. Дети Формулы учатся вместе с родителем-Посредником тому, как внимательно слушать оппонента и отстаивать свою точку зрения. В результате они развивают самый важный навык для влияния на людей. В то же время традиционные родители-азиаты с меньшей вероятностью поощряют своих детей, когда дело доходит до оспаривания их власти.

Семья Эми Чуа родом из Южного Китая, и она пишет про нее в книге: «Мои родители не давали мне возможности выбора и не спрашивали моего мнения», в отличие от родителей-евреев ее американского мужа, которые, как и многие другие американцы, «верили в личный выбор и ценили независимость, креативность и возможность усомниться в авторитетах». Его родители, а также другие американцы, которых Чуа критикует за избыток свободы, предоставляемой детям, похожи на родителей-мастеров в роли Посредников. Может ли быть так, что эта роль, а также вся Формула в целом, происходит от особенной американской идеи?

Некоторые национальности обгоняют Америку по показателям стандартных тестов, так что в наши дни люди ищут секрет воспитания успешных детей в местах вне США. Однако стандартные тесты не могут измерить успех со всех сторон, они измеряют только умственные навыки, а, как мы уже убедились, для полной самореализации этого недостаточно.

Дальше мы оспорим, что даже в рамках этих национальностей Формула покажет такой же впечатляющий результат. Может ли причина заключаться в том, что Формула построена на американской культуре индивидуальности и свободомыслия? Является ли Формула, развивающая навыки самовыражения и умение вести переговоры, отличительно американским стилем воспитания?

Наш ответ – да.

Для того чтобы успешно играть роль Посредника, родителю необходимо поощрять старания ребенка уважительно высказывать противоположную точку зрения. С точки зрения культуры это более естественно для американских родителей, чем для родителей из других стран, особенно из Азии или Ближнего Востока. И вот в чем причина: независимое мышление, свобода слова и свободный обмен идеями заключены в самой сути американской политики, начиная с Первой поправки к Конституции США, гарантирующей свободу слова.

Одна из матерей, у которых мы брали интервью для этой книги, Махру Кашкаи, обладала всеми качествами родителя-мастера. Иранская медсестра, которая несколько десятков лет прожила в США, продумывала все решения, имела собственное мнение, была умной и храброй. У нее были три сына, старший из которых, Трой, стал нейробиологом в США. Несмотря на выдающиеся успехи Троя в науке, он не был ребенком Формулы и не реализовал весь свой потенциал, в отличие от других успешных детей этой книги.

Вспомните, что полная самореализация возникает благодаря интеллекту, деятельности и целеустремленности. Когда мы спрашивали у Троя, воспитывали ли его целеустремленным, он раз за разом отвечал «нет», говоря, что «не рассуждает о жизни в терминах достижения какой-то цели».

Он объяснил, что скорее описал бы себя как любознательного человека, но не идущего к какой-то цели. Но как молодой человек, воспитанный такими умными и решительными людьми, мог не развить стремление изменить мир? В остальном он не отличался от других людей, которых мы опрашивали.

Отец Троя учился в Массачусетском технологическом институте, когда в 1979 году они с Махру решили уехать из США и вернуться в Иран, чтобы присоединиться там к протестующим. Трой только пошел в школу. В итоге с семи до тринадцати лет, самые важные для формирования годы, во время которых он научился бы отстаивать свое мнение и нашел бы цель в жизни, Трой жил в мусульманском Иране при строгой теократии.

В этом и заключался ответ: «Я точно могу сказать, что такого понятия, как личное мнение, не существовало в моей культуре. Интеллигенция, которая выражала его, была далеко или обсуждала это между собой. Рискнув высказаться вслух, любой мог попасть в тюрьму или получить пулю».

По природе Трой был лидером даже в иранских религиозных школах, но они не устраивали никаких обсуждений с родителями, благодаря которым он мог бы развить навыки переговоров или понять свою миссию. Подобные разговоры просто не могли происходить – это было слишком опасно. Образованные и отлично разбирающиеся в политике родители понимали, что, если Трой найдет свою цель или обретет навыки переговоров, он обретет свободу слова, чем подставит под удар себя и свою семью.

Некоторые другие успешные люди, которых мы изучали, тоже родились не в Америке, однако, как и отец Троя, один или оба их родители, например отцы Сангу и Альфонсо, учились в США. Даже те, кто там не учился, все равно восхищались американской идеологией свободомыслия и независимого мышления и воспитывали своих детей в том же ключе.

Однако истории успешных азиатов немного отличаются. Посредников среди их родителей было немного, но по другим причинам.

Если не вглядываться пристально, кажется, что американские семьи азиатского происхождения (китайского, японского или корейского) ограничивают свободу самовыражения своих детей. Однако то, что американцы воспринимают как запрет бросать вызов властям, китайцы называют цзяо сюнь (пиньинь. jiàoxun), то есть «обучением» ребенка вести себя подобающим образом. Согласно исследованиям Рут Чао, «цель родителей не в том, чтобы подавить ребенка, а в том, чтобы сформировать для него семейные и социальные цели, необходимые для выстраивания гармоничных отношений с другими и целостности семьи».

Такие гармоничные отношения включают в себя выполнение требований взрослых ребенком. Китайское слово гуань (пиньинь. guân), которое значит «управлять», имеет огромное значение в культуре Китая. Оно особенно сильно проявляется в школьные годы ребенка и касается влияния учителя на ученика в классе и влияния родителей на него дома. Оно тесно связано с заботой и четким контролем. В ответ на заботу, уход и преданность старших конфуцианская мысль требует от младших послушания, уважения и такой же преданности, так называемой сыновьей почтительности. Считается, что уважение к старшим, граничащее с почитанием, ведет к хорошему поведению, старательности и успехам в школе.

Однако есть доказательство, что американцы китайского происхождения больше склонны к мастерскому воспитанию, а вовсе не к тигриному, как стало принято считать. Исследование четырехсот сорока четырех детей из семей американцев китайского происхождения, проведенное в 2013 году, которое мы уже цитировали в третьей главе, подтвердило, что тигриное воспитание существует. Но вместе с этим в ходе данного исследования было обнаружено, что тигриное воспитание занимает второе место по эффективности после того, что авторы назвали «поддерживающим воспитанием». Оно включает в себя больше тепла и аргументирования своих решений во взаимодействиях детей и родителей. Принципы поддерживающего воспитания очень похожи на принципы Формулы.

Авторы исследования писали: «Именно поддерживающее воспитание, а не тигриное, в большей степени коррелирует с лучшими результатами развития ребенка. Это отсутствие давления в учебе, высокий средний балл, высокая успеваемость, отсутствие симптомов депрессии, вражды с родителями, а также высокий уровень семейной ответственности».

Лиза Сон – американка корейского происхождения, и она вовсе не мать-тигрица, хотя и восхищается некоторыми вещами в Эми Чуа и азиатском стиле воспитания. Например, ей нравится идея, что ребенок должен стараться преодолевать трудности при обучении игре на каком-либо инструменте или изучая что-то новое. Потому что благодаря этому он будет думать: «Мои родители верят, что я могу лучше!» (это является общей чертой для родителей-мастеров и тигров).

Однако, по ее мнению, многие даже не представляют, насколько много корейских американцев (особенно среди тех, кто родился или жил в США) стремятся к более американскому стилю воспитания, которое ближе к Формуле.

Лиза ездит в Корею каждое лето, и несколько лет назад во время своего визита она снялась в двухсерийном документальном фильме для одного из главных каналов корейского телевидения, где рассказала о предмете своих исследований – метакогнитивных процессах, или о «мышлении о мышлении». Цель документального фильма заключалась в том, чтобы повлиять на корейские представления о воспитании и обучении, научить родителей поддерживать творческую сторону детей и способность открыто выражать эмоции. «Они назвали этот фильм “Как сделать своего ребенка лучшим”, или как-то похоже, чтобы как можно больше людей его посмотрели», – говорит Лиза.

Фильм стал невероятно популярным и набрал более трех миллионов просмотров.

«Я рекомендовала эту картину многим своим знакомым, и они смотрели, а потом говорили мне, что он интересный. В итоге люди понимали: “Точно, счастье. Надо сделать так, чтобы учились определенным образом и формировали свой взгляд на вещи, а не просто слушались учителя”», – говорит она.

Однако Лиза считает, что такие изменения произойдут еще не скоро. И их должны начать такие же корейские американцы, как она, которых становится все больше. Они, может, и родились в Корее, но жили в Америке и «на себе испытали другой способ обучения», при котором родители и учителя, как и родители-мастера в этой книге, поощряют творчество и умение отстаивать свои интересы.

Чего достигает посредник

Легко сказать, что родители Мэгги и ее братьев и сестер, а также других детей – диктаторы с тяжелой рукой, и причитать: «Бедные детишки!» Такой подход снимает с нас ответственность, ведь мы можем сказать: «Я хочу, чтобы мой ребенок стал успешным, но не ценой его счастья или благополучия». Однако это абсолютно несправедливо по отношению к Мэгги или другим нашим успешным людям: они не только преуспели, но и наслаждались процессом.

Маленький Сангу обожал уроки и беседы со своим отцом. Лиза Сон и ее брат с нетерпением ждали обеда, когда они могли зачитать свои таблицы умножения. А Мэгги помнит, что ей всегда нравилось играть на скрипке. Наши успешные люди добились таких результатов не потому, что их заставили, а потому что их родители поощряли их стремление учиться, а также обеспечивали их всем необходимым для продолжения занятий.

Мастерство требует энтузиазма и самоконтроля. Родители-мастера в роли Посредника питают энтузиазм детей и предоставляют им инструменты для превращения энтузиазма в успех. Они достигают этого, обеспечивая своим детям возможность исследовать свои интересы и практиковаться в принятии собственных решений, не забывая про родительскую обязанность служить им советчиком. Ребенок Посредника, научившись принимать верные решения и находить возможности для воплощения мечты в жизнь, готов продолжать свое путешествие, все быстрее становясь лучшей версией себя.

Глава 13

Преодолевая барьеры

Установка на успех

Фридрих Ницше, немецкий философ, более ста лет назад сказал: «Всё, что нас не убивает, делает нас сильнее». Эти слова вдохновляют, но они не до конца верны. Трагические события могут стать по-настоящему тяжелым препятствием. Однако если случается что-то плохое, но при этом мы обладаем целеустремленностью, умением распоряжаться своим временем и силами, а впереди видим великую цель, то мы сможем преодолеть это. Процесс преодоления сложностей может помочь развить навыки и укрепить нас перед лицом грядущих проблем. И именно это на самом деле делает нас сильнее.

Дети родителей-мастеров невероятно уверенно решают возникающие проблемы. Ребенок, который умеет справляться с брошенными ему вызовами, настроенный на решение проблемы, а не сдающийся при ее виде, имеет больше шансов преодолеть препятствие.

Ключ к такому подходу – наше отношение к проблемам, с которыми мы сталкиваемся. В мире спорта одной из главных характеристик атлета высшего уровня становится тщательно воспитываемая железная воля, которая позволяет встречать и преодолевать сложности. Для легкоатлетов эти препятствия обретают физическую форму. Чтобы быть хорошим барьеристом, надо обладать смелостью для преодоления целого ряда метровых стальных препятствий.

Секрет такого бесстрашия в том, что атлеты принимают возможное падение, а не боятся его. Понимая, что одиночная ошибка не так важна, как прогресс в целом, опытный барьерист извлекает из каждого падения урок на будущее.

Мы торопимся восхвалять достижения способного ребенка и радоваться им, но при этом можем забыть о его твердости и упорстве. Как и барьеристы, успешные люди учатся на неудачах тому, как не сбиться с пути и выйти победителем, преодолев сложности.

Человек, который стремится преуспеть, но при этом не боится возможных провалов, мыслит с установкой на успех, как это называется в психологии достижений. Установка – это определенное мнение или набор взглядов на жизнь, которые влияют на восприятие и принятие решений. Есть различные установки, меняющие жизнь к лучшему, но следующие семь чаще всего связаны с успехом:

• развитие: благодаря тяжелой работе я разовью свои навыки и стану лучше.

• стойкость: если я споткнусь, то продолжу двигаться. Я не сдамся.

• чувство принадлежности: я вписываюсь сюда, здесь мое место.

• твердость: я не брошу и не сдамся.

• настрой на совершенство: я устанавливаю свои стандарты, и моя цель – сделать все, на что я способен.

• уверенность: я справлюсь.

• чувство долга: я обязан достичь успеха ради себя и окружающих.

Формула развивает именно такие установки. Вспомните, как Партнер в раннем обучении помогает ребенку развить стойкость во время работы над небольшими проектами. Ребенок понимает, что благодаря определенным усилиям у него появляются новые способности, и это укрепляет установку на развитие. Или подумайте о родителе в роли Философа, который взращивает в ребенке чувство долга, помогая ему найти цель в жизни.

Невзирая на все предыдущие достижения, нашим успешным людям зачастую приходилось преодолевать препятствия, чтобы укрепить или сохранить свою установку на успех. Некоторые ощущали себя не на своем месте, некоторые взяли на себя слишком много нагрузки в учебе. У части из них были сложности с ранним обучением, и далеко не у одного из них были проблемы с поведением в младшей школе (в основном они слишком много болтали из-за скуки). Часть этих препятствий исходили извне и теоретически могли разрушить всю их жизнь: у двоих из наших успешных людей почти сразу после их поступления в колледж трагически погибли отцы. Другие проблемы появлялись внутри и не были так заметны другим людям, но задевали до глубины души наших успешных людей. Например, Роб, самый умный мальчик в городе, панически боялся одного: вдруг он не такой умный, как считают люди?

Как Роб Хамбл преодолел неуверенность в себе

Если бы Роб мог что-то изменить в своем детстве, он бы изменил количество похвалы, которую получал. В меньшую сторону. «Из-за этого я разучился рисковать», – говорит он.

Люди в Коллинсвилле, его родном городке, не хотели ничего плохого, когда постоянно повторяли, какой он умный мальчик. Но они не знали, что разговоры о его гениальности плохо влияют на его здоровье и установки.

Сомнения в себе стали одним из самых значительных препятствий в жизни Роба: «Я провел всю свою жизнь, в ужасе ожидая неудачи в любом деле».

Он считает, что родители не виноваты. Они поощряли и поддерживали его, делая акцент на стараниях, а не на уме. На самом деле Боб-старший рассказал, что узнал о высоком IQ Роба еще в начальной школе, но никогда ему об этом не говорил – до сих пор.

Проблемы Роба начались вне дома. Что в школе, что в жизни его не покидало душащее беспокойство, возникающее каждый раз, как кто-то восхищался его умом. Когда он начал работать в крупной компании, где руководил работниками намного старше и опытнее, Роб, по его словам, был в ступоре около недели. Он говорил, что после выпуска из Гарвардской школы бизнеса «был на волоске от нервного срыва, ближе чем когда-либо в жизни». И несмотря на череду успехов, Роб «постоянно испытывал тревогу, которая со временем переросла в депрессию».

К счастью, отец Роба научил сына справляться с проблемами. Робу надо было изменить свой внутренний диалог (зачастую именно так проявляются установки) с «они подумают, что я неудачник» на «я смогу с этим справиться, как всегда». Другими словами, ему надо было напомнить себе о всех случаях, когда его тяжелая работа и умение справляться с трудностями помогали ему.

Ориентация на решение проблем помогает ребенку воспринимать сложности как задачи, которые можно решить, разбив их на более мелкие действия. Помните, как Боб-старший предлагал четырехлетнему Робу построить что-то из лего, а потом проверял, сможет ли он сделать то же самое снова, но большего размера или из блоков неудобной формы? Робу приходилось размышлять над проблемой, представляя возможные пути ее решения, а потом воплощать это в жизнь. Он снова и снова повторял это в комфортной обстановке без давления, вместе с любящим отцом, и это стало отличным упражнением для склонного к тревожности Роба. Если он начинал переживать из-за сложного задания, то мог вспомнить, что до этого успешно справлялся с подобными проблемами, и убедить себя, что и в этот раз сможет это сделать.

Среди книг, которые читал Роб в поисках способа уменьшить свой страх ошибиться, была известная работа Кэрол Дуэк по исследованию установок. В ней она выделяет людей с гибким мышлением, которые верят, что способны развиваться, приложив усилия, и людей, которые верят, что их интеллект уже определен или «фиксирован».

«Я был бы отличным примером для этого исследования», – говорит Роб.

Он считает, что у него преобладает фиксированный тип мышления, хотя иногда он может переключаться и на гибкое мышление. Например, когда он победил в конкурсе проектирования роботов в своем университете, несмотря на то что еле справился с инженерным делом из-за отставания в начале.

Согласно работе Дуэк, Роб действительно переключается с гибкого мышления на фиксированное и наоборот.

«Нет людей, которые бы постоянно гибко мыслили. Все мы обладаем и гибким, и фиксированным типом мышления. В какой-то области у вас может быть гибкое мышление, но другая сфера деятельности может повлиять на вас так, что вы начнете мыслить фиксированно. Это может быть что-то сложное и находящееся за пределами вашей зоны комфорта или знакомство с человеком, который превосходит вас в той области, которой вы гордились. Вы можете подумать: “Ну, он способный, а я нет”», – писала Дуэк.

Неудивительно, что родители сильно влияют на установки. Дуэк вместе со своей коллегой из Стэнфордского университета Кайлой Хаймовиц недавно обнаружили, что родители могут влиять на то, каким будет мышление ребенка, определенным образом реагируя на его неудачи. Если родитель кажется расстроенным из-за его ошибок, ребенок начинает переживать, что не сможет сделать это лучше, а это приводит к фиксированному мышлению. Вместо этого Дуэк и Хаймовиц предлагают родителям учить своих детей воспринимать свои ошибки как хороший опыт, благодаря которому можно узнать что-то новое, как делали Боб-старший и многие другие родители-мастера.

Роб – успешный бизнесмен в Остине, он воплощение уверенности, но до сих пор принимает таблетки, чтобы справиться с тревожностью. Он не скрывает этого, поощряя людей обращаться за помощью в случае эмоциональных проблем. В детстве он видел, как его мать отказывалась принимать лекарства из-за того, что боялась нанести ущерб своей репутации. Поэтому он верит, что многие успешные люди, такие как он, также страдают от тревожности, но стыдятся говорить об этом открыто.

Несмотря на то что в какой-то степени он мог быть генетически предрасположен к тревожности – как уже упоминалось, у его матери биполярное расстройство, – Роб считает, что на это повлияли и постоянные похвалы в детстве. И несмотря на то что он все еще сомневается в себе, умение справляться с проблемами, которое привил ему отец, родитель-мастер, еще в детстве, помогает ему сосредоточиться на результатах его усилий и дальнейшем развитии. Этому же он учит и двух своих детей.

Как родители-мастера ставят высокие планки без похвалы?

Выбор родителями предмета одобрения может сильно влиять на мышление детей. И положительное влияние оказывают похвалы стараниям ребенка, а не его уму.

Многие из наших успешных людей, говорили, что родители редко восхищались их успехами в учебе. Решение отказаться от похвалы умного ребенка может казаться строгим и даже жестоким, но у каждого из нас есть знакомый, которого в детстве постоянно хвалили за гениальность, благодаря чему он зазнался и в итоге растратил все свои способности впустую. Родители-мастера стараются поощрять те черты характера, при которых ребенок проявляет целеустремленность и деятельность, применяя свои способности, чтобы сделать мир лучше.

Сангу Делле позвонил своей маме, чтобы рассказать, что про него напишут в журнале Forbes, но она не была впечатлена: «Мило. А ты позвонил бабушке? Купил ей клетчатку и витамины?»

Это только один из множества способов, благодаря которым его родители, братья и сестры не давали ему зазнаваться.

Наши родители-мастера сделали бы все, чтобы помочь своим детям, но при этом они делали акцент на их внутренних качествах, а не внешних мерках успеха. Они поощряли развитие характера ребенка, а не его оценки, результаты экзаменов и другие награды.

Дэвид Мартинес говорит: «Чтобы родители похвалили меня за учебу, мне надо было сделать все почти идеально, но они намного эмоциональнее поощряли меня за хорошее поведение, случаи, когда я делился, проявлял эмпатию или смелость. Мама даже не сказала нам с братом наши результаты теста IQ, чтобы мы не загордились и помнили, что на самом деле важно. Свой я до сих пор не знаю».

Несмотря на это, родители-мастера давали ребенку понять, что он все равно должен хорошо учиться, и это было своего рода молчаливой похвалой: подмигивание или кивок в знак признания того, что ребенок справился с такой нагрузкой.

Например, Майя вспоминает: «Никто не восхищался, когда я приносила домой одни пятерки. Они говорили: “Хорошая работа”, но не удивлялись, потому что это было обычным делом. Однако меня много хвалили, когда я отстаивала свои убеждения, вела себя как лидер, если я где-то выступала или показывала работы на выставке. В таких случаях родители не скупились на похвалу».

Майя помнит, как сильно гордилась ею мама, когда в младшей школе она подружилась с одноклассником, умиравшим от рака. «С ним никто не хотел общаться, потому что он выглядел грустным. Об этом случае мама рассказала всей нашей семье, и все радовались. Они и так были убеждены, что “Майя умная и усердная”, и этого от меня всегда ждали по умолчанию. Но родители и вся семья показывали мне, что на самом деле важно: какой я человек и как я себя веду, даже вне учебной среды. Важно, что я стараюсь и пытаюсь сделать мир лучше», – говорит она.

Похвала была нечастым явлением, в отличие от поощрения. Лиза Сон вспоминает: «Если я с чем-то не могла справиться или нервничала, родители давали мне какой-то знак, например могли потихоньку сказать: “Конечно, у тебя получится. Просто нужно время”».

Поощрение помогало ей быть увереннее, потому что так она понимала, что ее родители верят, что она со всем справится, «будь это математика, теннис, пианино и все что угодно. Это отличается от той “положительной обратной связи”, о которой сейчас все говорят, например когда детей хвалят за то, с чем они хорошо справляются».

Сейчас именно так она реагирует на ошибки своих детей: «Когда мой сын расстроился, что не смог завязать шнурки, хотя пытался всего минуту, я улыбнулась и слегка недоумевающе сказала: “Прошла всего минута. С этим можно возиться год”. Неудивительно, что он сразу успокоился».

Похвала может быть мощным воспитательным инструментом. Однако главное – научиться использовать ее с умом, выбирая, что хвалить.

Майя и неожиданная трагедия

Майя, семилетняя девочка, ловко справившаяся с учительницей в главе про Посредников, стала социальным предпринимателем в Вашингтоне и основала организацию PAVE. Эта организация помогает родителям обрести навыки, чтобы справляться с проблемами детей, возникающими в общественных школах – то есть действовать в соответствии с ролью Бортинженера Формулы.

Когда Майя пошла в старшую школу, она была выдающейся ученицей с установкой на успех. Однако в последний год учебы ей потребовался толчок, чтобы продолжить. Она начала подавать документы в различные колледжи. Все было под контролем, и даже формы для рекомендательных писем она принесла своим преподавателям заранее.

Но случилась трагедия: этой осенью ее отец, юрист, у которого когда-то были проблемы с наркотиками, серьезно заболел.

«Он не притрагивался ни к чему уже несколько лет, но наркотики и алкоголь давно разрушили его организм. У него случился инсульт прямо во время судебного заседания, и врачи констатировали смерть мозга. Это был последний год моей учебы в старшей школе. В октябре мы решили отключить его от системы жизнеобеспечения. Я не ходила в школу: ни когда он был в больнице, ни после похорон. На занятия я вернулась спустя две недели, потому что там мне было спокойнее. Школа была местом, где я всегда была успешной, со всем справлялась и чувствовала себя хорошо, так что лучше было быть там, чем хандрить дома».

Приблизительно в это же время умерли еще несколько ее близких родственников: ее любимый прадедушка и ее дедушка, который скрыл, что умирает от рака.

«Мама моей мамы, моя бабушка, с трудом переживала это, и нам всем было тяжело. Он умер в начале декабря, и мне тогда было не до колледжа». Она перестала подавать документы.

Чтобы снова встать на ноги, ей надо было обрести немного устойчивости, как-то воскресить внутренний голос, твердивший: «Я справлюсь», который был с ней с самого детства.

К счастью, мама Майи, Мишель, отлично знала своего ребенка и понимала, что нужно ей сказать, чтобы в ней проснулась решимость, благодаря которой у нее все получится.

«За два дня до новогодних каникул, 22 декабря, мама сказала мне: “Майя, я знаю, что ты отвлеклась от учебы, и это нормально, но у тебя два варианта. Либо ты подаешь документы и продолжаешь учиться в университете, либо тебе придется остаться здесь и искать работу”».

Мишель была отменным родителем-мастером и была уверена в своей дочери. Она не расстраивалась и не переживала из-за того, как Майя справится с этими трудностями, потому что знала, что ее дочь любит учиться и именно учеба ее успокаивает. Помимо этого, она понимала, что Майя – практичный ребенок, который умеет принимать правильные решения.

Благодаря этому разговору Майя увидела свое негативное я: работа и дом вместо университета, куда она должна попасть. Она поняла, что такого будущего не хочет. «Слишком много усилий я приложила», – говорит она.

У нее получилось отодвинуть горе на задний план, чтобы воплотить свою мечту об университете Лиги Плюща. К счастью, многие университеты в то время принимали стандартные заявки, так что Майя могла одним камнем убить множество зайцев.

«Я делала все, что могла. Мы с мамой сели за стол, обсуждая стандартную заявку, и я попросила ее рассказать все, что она знает про эти университеты. Про некоторые из них я узнавала самостоятельно, но какое-то время я не занималась этим из-за всего, что произошло».

Однако отсутствие знаний о некоторых университетах было не единственной проблемой. «У нас не было денег. Мама сказала: “Просто отправь письмо”, так что мы составили письмо, в котором было указано, сколько получает моя мама и что я не могу позволить себе учебу там, а папа только что умер. “Я буду благодарна, если вы примете мою заявку – и снизите стоимость обучения”».

Все университеты, куда она подала заявки, снизили стоимость обучения, и Майя поступила во все, кроме Гарварда, где ее поместили в список ожидания и где впоследствии она продолжала обучение в магистратуре. В тот момент, когда Майя перешагнула порог одного из университетов, куда поступила – Дартмута, – она влюбилась и пошла именно туда, несмотря на то что ей пришлось отказаться от полной стипендии, предложенной в другом университете.

Джарелл в чужом мире

Джарелл Ли был умен и умел общаться с людьми – но это не делало проще его переход из школы в трущобах Кливленда в новую школу, в которой многие дети жили в роскошных поместьях в богатых районах. Каждый день ему словно приходилось преодолевать Великий каньон – в социальном плане.

Он чувствовал себя изгоем, причем не только в школе, но и в своем районе, где «ботаники» вроде него были легкой мишенью для хулиганов.

Когда ему было тринадцать лет, его впервые пригласили на вечеринку. В своем районе такой прилежный мальчик часто чувствовал себя не на своем месте, однако в этот день он выглядел так же модно, как остальные: в бандане и мешковатых штанах, которые, правда, спадали только до уровня бедер – ведь Элизабет Ли не допустила бы, чтобы у ее сына торчали трусы. Но как только он ушел с вечеринки в тот вечер, на него напала компания из шести или семи парней. Они повалили его на землю и начали пинать. К счастью, местный наркодилер вышел на крыльцо и несколько раз выстрелил в воздух, отпугивая компанию, чем, вероятно, спас жизнь Джареллу. На следующий день мальчик очнулся в больнице с сотрясением, опухшей головой и ссадинами по всему лбу. «Думаю, у меня был ушиб ребер, большой порез на пальце. Неделю я не ходил в школу, но, слава богу, шрамов у меня не осталось».

Вместо того чтобы позволить ему отсиживаться дома, читая и играя в видеоигры, его мама научила не бояться выходить на улицу. Так начался путь к обретению чувства принадлежности: не просто говорить и одеваться так, чтобы вписываться в обстановку, но и научиться заставлять людей принимать его таким, какой он есть.

К тому моменту, как Джарелл пошел в старшую школу, он уже положил глаз на Хоукен – элитную школу для подготовки к колледжу. Он хотел учиться в лучшей школе из доступных ему, и Хоукен была идеальным вариантом. Но так как сначала Джарелл не смог получить необходимую стипендию, он провел девятый класс в своей местной школе, где научился выживать, заводя дружбу с разными компаниями школьников. Только на следующий год он смог получить нужную стипендию и перевелся в Хоукен.

Однако Джарелл был одним из немногих чернокожих студентов в школе, более того, он был бедным. Там мальчик точно так же чувствовал себя не в своей тарелке. Но, к счастью, он уже знал, каково это – выделяться из толпы.

Многие социологи, например Дэвид Йегер из Техасского университета в Остине, изучали, как влияет подобное ощущение на людей. Исследовав учеников старшей школы и студентов, Йегер выяснил, что те, кто чувствовал себя изгоем, получали оценки хуже и чаще бросали учебу, чем ученики, которые обладали теми же навыками и талантами, но при этом чувствовали себя нормально. Однако те ученики, которые были готовы к подобному чувству и считали такое состояние нормальным, были способны с этим справиться. Словно человек, идущий навстречу ветру, не останавливает ветер, но и не позволяет ветру остановить себя.

Джарелл нашел еще один способ справиться: он отталкивал то, из-за чего его отвергали. Когда мальчик поступил в Хоукен и убедился, что сможет справиться с учебой, то почувствовал, что ему придется слишком сильно подстраиваться, и решил, что, может быть, школе тоже надо пойти ему навстречу. Он рассказывает: «Я тогда не мог это толком сформулировать, но помню, как в десятом классе в Хоукене мы читали “Алую букву”. И помню нашего учителя – его все жутко хвалили, постоянно говорили о том, какой он замечательный. А я сидел в кабинете и не мог понять, что в нем такого замечательного. Учитель начал читать монотонную лекцию о том, какая это отличная книга, потому что она наполнена трагедиями. Трагедия там, трагедия сям. Мы все читали книгу, и я совсем запутался. Поэтому поднял руку и сказал: “Извините, я не понимаю. Вы говорите, что это трагедия, но я не вижу в ней ничего трагичного”».

Учитель начал объяснять, но Джарелл его перебил: «Да, я знаю, у нее внебрачный ребенок. Такое случается каждый день. Это не трагедия».

В этом Джарелл был абсолютно уверен – ведь он сам так и появился на свет. Хотя он понимал, что драма была не в том, что незамужняя девушка родила от священника, а в том, что пуритане подвергли ее остракизму из-за этого, но ученик считал эту историю несовременной и не имеющей культурного значения. Джарелл сказал учителю: «Не понимаю, что замечательного в этой книге или в других произведениях, что мы читаем». «Тогда я не мог толком это сформулировать, но сейчас понимаю, что отрицал идеалы, созданные литературой. Там не было чернокожих или цветных авторов, не было авторов с моим опытом или авторов, которые писали бы хотя бы о чем-то подобном. Меня учили, что их опыт важнее моего. И когда я думаю о тех стандартах, по которым мы оцениваем людей, о стандартах, которые мы считаем важными, я задаюсь вопросом: “Чьи они? Кто считает их важными? Как они были установлены?”»

Сейчас Джарелл считает, что главным препятствием было его собственное мнение о том, что надо вписаться. «Вместо того чтобы вписываться, я хотел, чтобы они поняли меня. Теперь я знаю, что пытался сделать. Я пытался бороться с теми патриархальными культурными нормами, которые давно сформировались».

В школе он стал лидером, организовал «духовную неделю» и был координатором программ равноправия. Несмотря на это, Джарелл чувствовал себя так, словно никто не хочет понять, откуда он и что на самом деле думает.

Однажды, на третий год обучения в старшей школе, он выступил перед классом со словами, вызвавшими ажиотаж у аудитории, словами, которые он помнит даже спустя десять лет, не только из-за их формулировки, но из-за того, что случилось спустя несколько месяцев после этого.

В тот день в 2006 году Джарелл был одет в мешковатые штаны-хаки, кроссовки и большую футболку с надписью «Координатор». Он организовал в школе обсуждение расы и классов. Каждый мог высказаться, взяв микрофон. И теперь он мог хотя бы мельком показать им, кто он на самом деле. Джарелл не собирался нагнетать обстановку и хотел быть тем, кого они ожидали: смешным черным парнем.

Однако Джарелл рассказывает, что, когда он стоял там, что-то изменилось. Как и после того нападения, которое произошло, когда ему было тринадцать, и мама сказала ему выходить из дома без страха. «Тогда я произнес: “Думаю, многие из вас судят обо мне по тому, как я выгляжу, как одеваюсь, откуда я родом и по тому, что я люблю делать. Вы считаете меня посмешищем”».

Начав говорить невозмутимо, к концу он взорвался: «Но знаете что? Наверное, я умнее вас всех».

Вся комната рассмеялась.

Его учителя не смеялись, но все остальные решили, что Джарелл, как всегда, шутит.

Он стоял перед ними и думал, что все это совсем не смешно. Наконец он перестал притворяться, показал им свое истинное «я», но они не поняли, на что смотрят, а его слова словно прошли мимо них.

«Я подумал: “Видимо, вы не понимаете, кто я на самом деле. Но я вам покажу”».

Спустя несколько месяцев он это сделал.

Великолепный университет, о котором Джарелл впервые услышал еще в далеком детстве, когда жил в приюте для бездомных, принял его. Гарвардский университет. Джарелл больше не чувствовал себя, словно бедный ребенок не на своем месте в подготовительной школе. Теперь он знал, что там ему самое место, может, даже в большей степени, чем другим.

Сейчас Джарелл считает, что, живя в двух мирах: бедном и богатом, он научился строить мосты между ними для юных поколений, что он и делает как педагог, став маяком для таких детей, каким был он, детей, которые боятся не вписаться.

Как сумел победить «твердый» Райан Кварлз

До того как стать комиссаром по сельскому хозяйству штата Кентукки, Райан Кварлз смог преодолеть множество препятствий. Во-первых, он был намного моложе обычных кандидатов в масштабе штата. А во-вторых, он не был известен. Ему пришлось быстро научиться проводить кампанию на уровне штата, стать известным и убедить людей, что он готов к этой должности.

Но его кампания для избрания комиссаром была последним шагом на пути, который он представлял себе еще ребенком. Чтобы постепенно воплощать свою мечту на протяжении такого долгого времени, Райану было нужно то, что Ангела Дакворт назвала твердостью, а кто-то из старшего поколения мог бы назвать упертостью. В книге 2016 года «Твердость характера. Как развить в себе главное качество успешных людей» она представила исследование, описывающее характеристики людей, которые долгое время работают над одной и той же целью. Твердость заключается в выносливости. Дакворт пишет: «Это марафон, а не спринт». Суть заключается в постоянной работе над одними и теми же целями, а это развивает навыки, нужные для больших свершений, на которые многие не способны: окончить медицинский институт, написать книгу, отремонтировать машину или, как Райан, годами работать, чтобы стать отличным фермером и политиком.

Дакворт разработала список из 12 пунктов для измерения твердости, в которые входят утверждения такого рода:

• неудачи мне не мешают. Я не сдаюсь просто так.

• я заканчиваю то, что начал.

• я с трудом могу сохранять сосредоточенность на задачах, которые длятся дольше нескольких месяцев.

Если человек достаточно уверен, что первые два пункта описывают его в большей степени, чем третий, то у него есть твердость.

Как обнаружила Дакворт, успех зависит от твердости не меньше, чем от интеллекта, а может даже и больше. Несмотря на то что есть люди, которые обладают и тем и другим, между собой эти черты не коррелируют. На самом деле, проведя исследование студентов Лиги Плюща, Дакворт выяснила, что студенты с более высоким IQ обладают меньшей твердостью. В исследовании за исследованием проявлялось, что из студентов, обладающих примерно одинаковым интеллектом, успешнее учились те, кто обладал большей твердостью.

Как говорит Дакворт, твердость – это умение представлять желаемое будущее и не останавливаться, пока оно не будет достигнуто. С младших классов Райан увлекался двумя вещами: фермерством и политикой. С того момента, как он стал помощником в Капитолии штата, он начал думать, как сможет использовать политику, чтобы помочь местным фермерам, тем людям, кто сидел с его отцом за обедом, обсуждая текущие проблемы. Сочетание его способности представить свое будущее в палате представителей, которое Райан приобрел благодаря работе помощника, а также его тяжелая работа на ферме, где он учился дисциплинированности, помогли ему стать «твердым» кандидатом и занять пост комиссара.

Райан смог победить опытного политика с помощью тяжелой работы. За несколько месяцев молодой кандидат проехал более сотни тысяч километров (и это в пределах штата!) и постучал в девять тысяч дверей. Он стал самым молодым выборным политиком в стране в возрасте тридцати двух лет. И все это благодаря его целеустремленности, когда Райан объяснял тысячам людей одному за другим, как голос в его пользу поможет фермерам Кентукки.

Мэгги справляется с провалом в памяти

Ни один из наших успешных людей не стремился к мастерству так сильно и не преуспел в своем навыке настолько, как скрипачка Мэгги Янг. Поэтому тяжело представить, что у нее были какие-то трудности. Однако и у нее в жизни бывали времена, когда она не могла достичь собственной высокой планки. Но Мэгги не разочаровалась, а удвоила свои старания в стремлении стать выдающимся музыкантом. Например, однажды она не смогла сделать то, что от нее ожидала ее любимая учительница и наставница, миссис Розенберг.

В конце первого года магистратуры с Мэгги случилось то, чего она боялась больше всего: провал в памяти. Есть ошибки, которых музыканты стремятся избежать на сцене, однако провалов в памяти боятся даже самые опытные из них. Мэгги объясняет, что провалы в памяти «бывают разные: может подвести мускульная память, когда движение недостаточно изучено, или можно забыть, что дальше по тексту».

Ошибка, которую в тот день Мэгги совершила перед комитетом из восьми членов факультета, была маленькой и вполне объяснимой. Она вспоминает: «Это был трудный отрывок. На нем было легко споткнуться. Концерт для скрипки № 2 Бартока».

Проблема заключалась в том, что она сделала ту же ошибку четыре дня назад при своей учительнице миссис Розенберг, которая тоже была в комитете, наблюдая за каждым движением. «Я поняла, что она знает. Когда я ошиблась, я взглянула на нее».

В ошибках нет ничего плохого, но и Мэгги, и миссис Розенберг понимали, что Мэгги не исправила это за предыдущие четыре дня.

«Я подождала три дня и позвонила ей, зная, что учительницы нет дома, и оставила сообщение. У меня не было слов, но пришлось позвонить, потому что был конец учебного года, а летом нужно было отдохнуть. Она перезвонила мне и сказала: “Мэгги, дорогая, ты очень талантливая девочка, но мне не нужны таланты. Ты уже не маленькая. И не милая. Меня не интересуют такие, как ты. Я гордилась тобой, и ты достойно справлялась. Побеждала на всех соревнованиях и выступала с оркестром. Но я знаю, кто ты на самом деле, ведь мы занимаемся каждую неделю. Все тебя любят и думают, что ты великолепна, но я так не считаю”. Потом повисло молчание, и она спросила: “Ты плачешь?” Я ответила: “Нет, нет, вы правы”».

Комментарии Розенберг были жесткими, но Мэгги знала, что она была права, и ей надо было это услышать. Розенберг говорила, что Мэгги надо мыслить по-другому, меньше пытаться играть роль милой талантливой девочки, которой восхищаются все вокруг, и стать музыкантом, который стремится к совершенству, но не ради оценок или одобрения учителя, а из внутреннего побуждения.

Мэгги надо было стремиться к мастерству еще сильнее, чем раньше.

За то выступление она получила пятерку, но у нее осталось ощущение, словно она подвела саму себя. Этот провал в памяти стал поворотной точкой в ее жизни. Она вернулась в Джульярд в начале следующего года, на второй курс магистратуры, с настроем, что «теперь все будет иначе».

И постепенно все изменилось, но только после того как она победила страх вновь ошибиться. Мэгги знала, что преодолеть этот страх поможет лишь одно: репетиции. Она вспомнила монетки, которые лежали на пюпитре, и как ее мама говорила: «Каждый раз, когда ты делаешь что-то неправильно, надо разучиться делать это неправильно и натренировать верную мышечную память».

«Мышечная память, которую ты развиваешь с детства, влияет на всю последующую жизнь», – говорит Мэгги. Как и раннее развитие стремления к совершенству.

Экономя и откладывая деньги для того, чтобы их дети могли ходить в Джульярд, родители Мэгги знали, что там они не только найдут друзей, но и встретят людей, благодаря которым они будут развиваться и соревноваться все смелее. Это и помогло Мэгги в нужный момент.

В двадцать три года, как раз тогда, когда Мэгги пыталась разобраться со своими проблемами, она решила принять участие в конкурсе, в котором до этого всегда проигрывала. Тогда Мэгги не особо старалась, но в этот раз приложила все усилия. «Я уперлась, невероятно много работала и все равно проиграла. Проиграла девочке из нашей студии, которую я считала менее способной. Помню, как я пришла домой, позвонила маме и два дня просто не вылезала из кровати. Одно дело проиграть, когда ты и не пытаешься, и совсем другое, когда ты сделал все, что мог. Я думала о девочке, которая выиграла: мы были на одной ступеньке карьерной лестницы, занимались примерно одним и тем же и ходили на одни и те же прослушивания. Потом я решила: “Больше она у меня не выиграет”. Когда я сидела в комнате, у меня проскальзывала тяжелая мысль: “А Стефани сейчас репетирует”».

Мэгги выбрала соперницу – это привычка успешных людей. Несмотря на то что они судили о своем развитии в первую очередь по своим свершениям, многие из них выбирали одного или двух достойных людей (которые иногда даже не подозревая, что с кем-то соревнуются), чтобы сравнивать себя с ними, потому что это вдохновляло их на свершения.

«Я тщательно ее проанализировала. Что у нее есть такого, чего нет у меня? И подумала: наверное, отношение к работе. Поэтому сказала себе: “Я справлюсь. У меня есть то, чего нет у нее, так что надо приспособиться”».

В следующем году ее тяжелая работа окупилась – она выиграла самый серьезный конкурс: тот, благодаря которому она сыграла в Карнеги-холле соло вместе с Аланом Гилбертом, дирижером Нью-Йоркской филармонии.

Ведущая новостей, которая заикалась

Сюзанна Мальво, сейчас известная журналистка CNN, даже не знала, что у нее проблемы с речью. В детстве она любила школу, но «уже тогда меня хотели отправить в класс коррекции. Я заикалась. На самом деле я не понимала прямо все из того, что тогда происходило, наверное, меня от этого ограждали».

Почему она верит, что родители защищали ее от этого знания? Чтобы преодолеть препятствия, Сюзанне надо было быть уверенной в себе, а это было нетрудно в семье Мальво, девизом которой было: «Ты сможешь».

Сюзанна вспоминает свой табель из начальной школы: «Там было написано: на занятии мы делали масло. Мы спросили Сюзанну, как делается масло, а она не смогла ответить». С моим вниманием было что-то не так, а может быть, еще с чем-то. Год за годом они проводили тесты, и в итоге я оказалась в коррекционном классе».

Каждую неделю ее на пару часов отправляли из обычного класса в другой, где она сидела с парочкой хулиганов. «Никогда их не забуду, потому что они постоянно мешали занятиям». В том отдельном кабинете она «сидела в наушниках и повторяла слова».

Она знала: что-то не так, что ей тут не место, но не понимала, как это выразить.

«Я думала: “Что я тут делаю? Почему тут? Это неправильно, потому что я могу прочитать все книги вот на той полке”. Хорошо, что я не знала, что заикалась, даже не знала, что не поняла инструкции по изготовлению масла, потому что мне не сказали. Обо всем этом я узнала позже, когда открыла свои школьные документы».

Сестра Сюзанны, Сюзетт, уверена, что их родители стремились сделать все, чтобы на Сюзанну никто не навесил ярлык – даже она сама. Во время их учебы в начальной школе никто из них не был звездой. Сюзанна какое-то время училась в классе для одаренных, но потом вернулась в обычный класс. Сюзанна не могла справиться с таблицами умножения, а Сюзетт долго не могла научиться определять время. Сюзетт рассказывает: «Папа понял это, когда спросил у меня, сколько времени. Я посмотрела на Сюзанну, а он сказал: “Нет, Сюзетт, ты скажи мне, сколько времени”. А я просто не могла».

Каждая из этих проблем превратилась в семейный проект с карточками и занятиями. Без паники, без напряжения, с неторопливым подходом к решению проблемы. Родители Сюзанны не говорили ей, что с ней что-то не так, только поощряли ее заниматься и этим укрепляли ее уверенность в себе.

Она вспоминает: «Я мерила шагами комнату, туда-сюда, часами, пытаясь запомнить таблицу умножения. Почти вся семья в этом участвовала, и мне это было важно. А еще меня поощряли, но с намеком: “Так, тебе надо сосредоточиться”. Мама с папой нас не наказывали, они нас поощряли и переживали за нас. К пятому классу я была в постоянном напряжении».

Однако она со всем справилась. В средней школе обе девочки отлично учились, получали одни пятерки, занимались музыкой, чирлидингом, состояли в бойскаутах, участвовали в школьном самоуправлении и обществе почета[21], играли в театре и делали все это с нерушимой уверенностью в себе.

Пэм Розарио находит свою цель

В первые несколько лет в Майами Пэм учила английский в нескольких школах, где «все были иммигрантами, учителя не старались, а сами школы были так себе». Еще ей помогал дедушка: «Он много времени провел со мной, чтобы поставить мне произношение».

Начальная школа в Майами, куда она ходила, была школой с углубленным изучением предметов и находилась в плохом районе, где число сексуальных маньяков зашкаливало. К пятому классу некоторые из ее друзей уже пили и курили, но только не Пэм. Ее семья – убежденные христиане, и так как ее родители долго наблюдали за жизнью подростков в Доминиканской Республике, то знали, как избежать подростковых проблем. Она училась, доделывая домашнее задание за полчаса до занятий. «Они давали нам достаточно материала, но учителя не были заинтересованы в том, чтобы мы действительно поняли предмет».

Но самой серьезной задачей в ранние годы для Пэм стало стремление перестать считать себя такой, как ее описывал кто-то из учителей.

«Некоторые учителя говорили что-то вроде: “Она не поступит в старшую школу. Наверное, залетит” к такому-то возрасту. Или говорили: “Ты неправильно это делаешь. Доминиканцы такие, доминиканцы сякие, у тебя ничего не получится”. Наверное, я была недостаточно взрослой, чтобы сказать себе: “Они не правы, и я лучше, чем они думают”».

Из-за подобных комментариев учителей она начала сомневаться: вдруг цвет ее кожи и статус иммигранта помешает ей стать той, кем она на самом деле хочет быть?

«Помню, как я решила стать модным дизайнером просто потому, что думала, что мне не место в академической среде и мне не стать доктором или юристом из-за цвета кожи. Я думала, что в американской культуре здорово быть латино, если ты выглядишь по-европейски, как София Вергара, но не в том случае если выглядишь, как я, больше по-африкански».

К тому моменту, когда Пэм пошла в шестой класс, Абуэлита перевезла всю семью из Майами в дом в Нью-Джерси. В доме жили все члены семьи, в том числе двенадцать братьев, сестер и внуков. «Переезд в Джерси в итоге стал благом», – говорит Памела.

Классные друзья, которые иногда отвлекали ее в Майами, исчезли. Здесь можно было заниматься только учебой, что девочка и делала. Пэм считает, что, если бы она осталась в Майами, то, возможно, никогда не попала бы в колледж.

В Майами на нее смотрели свысока из-за того, что она была доминиканкой. В Нью-Джерси Пэм стремилась доказать, что латиноамериканка может стать звездой учебы. Эта идея появилась благодаря ее жизни в Доминиканской Республике. Памела говорит: «С тех пор как я начала хорошо учиться в США, я слышала и дома, и в церкви – везде, что мне надо стараться, чтобы страна гордилась мной».

Ощущение того, что она отвечает за всю страну, подарило ей чувство долга, которое мотивировало. «Я знала, что, когда люди видели, как я ошибаюсь или делаю что-то не так, они не считали что я – плохой человек. Они считали плохими доминиканцев или мою семью», – говорит она.

Пэм стала круглой отличницей и стала посвящать время внешкольным занятиям: от кружка французского языка до школьного управления. Когда Пэм, свободно научившаяся говорить на французском языке благодаря родственнику, не попала в продвинутый класс по французскому, она попросила учителя давать ей дополнительные задания, чтобы сдать продвинутый экзамен.

Она много училась, проводя по три часа за домашним заданием по ночам. Школа была ее стихией, и она не хотела ни с кем этим делиться, особенно со своей большой и любящей семьей. Она договорилась с бабушкой, что будет больше заниматься учебой, а меньше домашними обязанностями.

Возможно, это решение стало одним из наиболее важных в ее жизни. Благодаря ему у нее появилось больше времени для занятий, и она смогла стать лидером школы. Пэм быстро стала одной из восьми лучших учеников класса, а потом и номером один, хотя ее друзья и не знали, что она одна из лучших.

«Они спрашивали: “Ну как, делаешь домашку?”» – вспоминает она со смехом.

Больше всего Пэм хотела победить своих соперников в учебе. «Я начала опережать других детей, в основном белых. И подумала: “Ага, я справляюсь”». Пэм становилась все более уверенной в себе. «После этого я заметила, что мои цели меняются. Может, мне удастся стать юристом или психологом, а может, смогу быть доктором или философом. Я училась на одни пятерки, обгоняла многих и получала признание».

Стремление быть лучше всех стало ее целью. «Дело было даже не в том, чтобы обогнать людей с другим цветом кожи. Я хотела победить стереотипы. Смыслом моей жизни стало опровергнуть их».

Тем не менее выпускной год был все ближе, а у нее не было четкого плана на будущее. Тогда Пэм подрабатывала в ресторане и не видела других вариантов. «До того момента я никогда не ставила себе цель поступить в университет. Просто хотела быть независимой. К выпускному году я поняла, что надо менять стратегию».

Пэм была умной и трудоспособной, но ее семья была из другого социального круга, не такого, как семьи других детей. Школьные консультанты никогда особо не интересовались ею, несмотря на все ее достижения.

Она думала: «Как мне стать независимой женщиной и всего добиться?»

Ответ она получила случайно.

«Я нечаянно подслушала разговор учителя с одной из моих одноклассниц, которые говорили об университетах Лиги Плюща. Та одноклассница была белой девочкой, ее родители были профессорами, и она пользовалась уважением в школе», – вспоминает Пэм.

Пэм помнит, что тем учителем был человек, который часто говорил о «позитивной дискриминации» так, будто предполагал, что меньшинства получают незаслуженные преимущества.

Но в тот момент это не имело значения. Она заботилась о репутации целой страны, так что ничего не стеснялась, когда надо было получить информацию. «Как только люди начали меня подбадривать и говорить, что надо хорошо учиться ради моей страны, мои старания вышли на другой уровень. Я решила: «Надо делать все, что я могу», чтобы доказать американцам, что Пэм и другие дети, такие как она, тоже могут быть успешными.

Она спросила у учителя про те университеты Лиги Плюща. «Единственное, что он мне ответил, – что они все дорогие и я не поступлю ни в один из них, потому что моей семье не хватит денег. Так что я подслушала другой их разговор», в котором учитель рассказывал о финансовой помощи, «и я подумала: “Ха!”»

Учитель, может, и не хотел давать совет Пэм, но она его получила.

Теперь, в возрасте двадцати с небольшим, спустя несколько лет после выпуска из Гарварда, у Пэм есть своя квартира – ее символ независимости, и она работает в финансовой сфере.

Как и Джарелл, Пэм теперь хочет поделиться тем, что помогло ей преуспеть.

«Я никогда не думала: “Вот, стану следующим президентом”. Я хотела стать независимой и теперь стремлюсь помочь другим цветным людям достигнуть того же и занять позиции, которые не были предназначены для нас раньше».

Голос «лучшего Я»

Во многих случаях в жизни единственным, что нас удерживает, становятся сомнения в себе. Именно поэтому внутренний голос, который поощряют родители-мастера, так важен: это голос «лучшего я» успешного человека. Вместе с каждым достижением крепнет и этот голос, становясь все более уверенным.

Научившись у родителей-мастеров, как справляться с трудностями, а не сдаваться, и становиться сильнее в результате, дети получают установку на успех. Встречая новое препятствие, они могут сказать себе: «Я уже сталкивался с трудностями и справлюсь и на этот раз».

Глава 14

Навигатор (роль № 8)

Внутренний голос-навигатор

Когда Сангу было пять лет, он начал каждый вечер выполнять ритуал, про который ему рассказала мама. «До того как молиться перед сном, подойди к зеркалу в ванной и спроси у себя: “Что я сегодня сделал? Я уверен, что сделал что-то полезное за сегодня?” Если ты будешь в этом уверен, то помолись и ложись спать». Много раз он ощущал, что ему надо пойти в их скромную домашнюю библиотеку, что-то почитать или выучить перед сном, чтобы почувствовать себя удовлетворенным.

Уже когда Сангу учился в университете, слова его мамы продолжали звучать у него в голове и до сих пор они служат ему маяком, который не позволяет прекращать развиваться.

«Случались дни, когда я молился и уже собирался ложиться, но думал: “Я не сделал ничего полезного”. И я не шел спать, потому что нельзя ложиться, если день прошел впустую. Так что я отправлялся читать».

Это не значит, что он всегда воспринимал слова матери всерьез. «В какое-то время я считал это очень странным. Помню, как думал: “А зачем я это делаю?” Но чем старше я становился, тем больше ценил это».

Все наши родители-мастера, как и мама Сангу, давали своим детям советы, которые эхом звучали в их головах даже много лет спустя, мудро направляя их действия в нужное время.

Вспомните внутренний голос, который говорил Робу Хамблу, что он справится с проектированием робота в первый год в университете. Он нервничал, опасаясь, что ему не хватит сил, и нужен был стимул, чтобы поверить, что он преодолеет такое трудное на первый взгляд препятствие. Боб-старший, его отец, всю жизнь убеждал Роба, что сын может справиться со всем. На самом деле Роб любил его фразу: «Если ты можешь это разобрать, ты сможешь в этом разобраться», и именно это внутренний голос тогда напомнил Робу.

Элейн, мама Чака Баджера, научила своего сына тому, как важно правильно подавать себя. Она всегда говорила ему: «Внешний вид – это главное. У тебя не будет второго шанса произвести первое впечатление». Она понимала, что люди решат относиться к нему с уважением или нет в зависимости от его внешности, и решила, что сыну надо выглядеть как представителю среднего класса, что для нее значило одеваться определенным образом. Чак миллионы раз слышал, что «хотя ты живешь в трущобах, трущобам не обязательно жить в тебе».

Как объясняла Элейн: «Я запрещала ему конкретные вещи: спущенные джинсы, развязанные шнурки, нечесаные волосы. Меня очень заботило, как он выглядит, когда выходит из дома. Надо было выглядеть прилично. Меня так воспитали, поэтому и его я так воспитывала».

Мантра «выгляди прилично» продолжает звучать в голове Чака, когда он уверенно вступает в ряды политических гигантов. Начиная с цветных носков, которые он носит, до фирменного галстука-бабочки, от коллекции запонок и до легких костюмов, Чак живет по принципам, которые внушила ему мама: кто-то все время оценивает тебя.

Урок, который мама Мэгги преподала ей о важности осанки, еще когда она была маленькой скрипачкой и только училась играть, помог ей, когда спустя более чем двадцать лет она гордо стояла на сцене Карнеги-холла. Когда Бри Ньюсом смотрела с флагштока на полицейских, стоящих внизу, она помнила все, что говорил ее отец о том, как важно отстаивать свою позицию. А Дэвид Мартинес, американский дипломат, решая, кому из граждан Ирака разрешить въезд в США, вспоминал слова своих родителей, которые приучили его представлять себя на месте других людей, особенно на месте тех, кому повезло меньше.

Этот голос, звучащий в головах Роба, Чака, Мэгги, Бри, Дэвида и других на протяжении многих лет, принадлежал последней и самой необычной роли Формулы – Навигатору. Снова и снова повторяя свои слова на протяжении многих лет, родители передавали свою мудрость детям, словно встраивая ее в их память, как устройство глобальной системы определения координат, которое предотвращает поворот не туда.

Роль Навигатора отличается от остальных ролей Формулы тем, что она влияет на ребенка не только в настоящем времени. Родитель в этой роли руководит ребенком через года, из прошлого, посредством воспоминаний ребенка о том, что они говорили или делали. Эти воспоминания – кульминация всего, что родители делали в других ролях Формулы, и они приходят к уже взрослому ребенку, когда ему приходится преодолевать препятствия или принимать тяжелые решения.

В главе, посвященной братьям и сестрам, мы говорили о важности восприимчивости ребенка. От этого зависит, насколько хорошо он будет учиться у родителей, но уже во взрослой жизни эта черта приносит самые заметные результаты. Родители-мастера передают мудрость своим детям с помощью многих ролей: Философа (вспомните, как отец Сангу учил его избегать подхалимов), Посредника (подумайте о совете, который Мишель дала Майе насчет ее учительницы) и даже в роли Примера (как, например, отец Райана показывал ему образец лидерства). Однако некоторые дети более восприимчивы, чем другие. Наши успешные люди были очень восприимчивы. Они не просто слушали советы своих родителей-мастеров, они запомнили их и пронесли с собой через всю жизнь. Мудрость родителей осталась с ними навсегда – в виде голоса-навигатора.

Но родитель в роли голоса-навигатора не просто представляет собой сборник афоризмов. Эти фразы – всего лишь один из примеров воплощения роли. В более широком смысле родительский навигатор – целая карта идей, которые ребенок собирает из всех жизненных уроков, и их преподали ему родители. Благодаря этой карте, даже будучи взрослым, успешный человек отлично ориентируется в своей жизни и максимально реализует свой потенциал.

Навигатор и реализация потенциала

Мирна Мальво постоянно что-то говорила своим дочерям. Если она хотела мотивировать их продолжать работу над чем-то почти невозможным, она говорила: «Ты сможешь сделать все за …»: три месяца, три года – подставьте нужное.

Но одна фраза вдохновляла их больше всего: «Мама всегда говорила: “Бойся, но действуй”. Это название книги. Она читала эту книгу, и я тоже ее читала. Даже несколько раз. Помню, что она с самого раннего детства делала на этом акцент. Мама всегда делала акцент, что мы с Сюзанной можем сделать все, что бы ни задумали», – рассказывает Сюзетт Мальво.

И у них получалось все: начиная от присоединения к бойскаутам, заканчивая путешествиями по всему свету, когда они боролись с самой большой трудностью в их жизни. Их маме поставили диагноз – боковой амиотрофический склероз (БАС). Это изматывающая и неизлечимая болезнь. Когда они столкнулись с этим, простая фраза их мамы «бойся, но действуй» помогла им справиться и предоставить маме лучший уход.

Сюзетт была с родителями, когда озвучили диагноз. И именно она позвонила Сюзанне.

Сюзанна рассказывает: «Помню, что сказала мне Сюзетт. Я ехала домой на машине, и она сказала мне, что у мамы БАС, и пояснила, что это значит. Я остановила машину и просто расплакалась, потрясенная новостями. Это была катастрофа. Той ночью я почти все время пролежала на полу и еще много ночей после этого, оплакивая то, что вот-вот случится».

Вскоре после того как они узнали о заболевании матери, сестры и двое их младших братьев расставили приоритеты. Вся семья была готова пожертвовать чем-то друг ради друга, как когда-то сделал их отец Флойд. Они помнили, как он говорил: «Все должны участвовать», чтобы лечение было успешным. В этот раз все было по-другому, но дух семьи остался прежним. Боевой дух, которым обладал Флойд и которым обладала его мать, передался и детям.

Сюзетт, которая в то время работала юристом на полную ставку, сделала паузу в карьере, чтобы заботиться о матери вместе с отцом. Узнав о диагнозе Мирны, она провела всю ночь, изучая все о БАС. Она штудировала медицинские книги, как ее отец раньше. И она узнала, что в течение нескольких лет (от трех до пяти) мышцы человека, больного БАС, отказывают одни за другими. Люди не могут ходить, потом говорить, потом есть, а потом и дышать. Спустя какое-то время начинаются болезнь Альцгеймера и деменция. Сюзетт очень быстро научилась оказывать элементарную медицинскую помощь, наблюдая за тем, как отец ухаживает за матерью. В течение нескольких следующих месяцев она обучилась многим более продвинутым вещам, чтобы обеспечить маме уход, который предоставляли бы медсестры и доктора, чтобы мама могла остаться жить дома.

Пока Сюзетт заботилась о маме, Сюзанна взяла на себя роль посредника, работая с внешним миром со своей должности в CNN. Когда девочки были маленькими, они видели, как мама, работавшая педагогом, рассказывает истории, чтобы привлечь внимание своих учеников и вдохновить их. Сюзанна же рассказывала истории всему миру, чтобы привлечь внимание к БАС и вдохновить ученых и медиков на поиск лекарства.

«Я использовала свою должность, чтобы распространять информацию, позволяя моему голосу рассказывать истории. Я могла это сделать и знала, как к этому подступиться. И для меня это имело смысл, особенно потому, что БАС считался редкой болезнью», – говорит она.

Сюзанна путешествовала по всей стране, слушая людей и общаясь с экспертами. «Я сняла несколько выпусков CNN, посвященных БАС, где я в том числе рассказала историю моей мамы: о начальной стадии заболевания и тех сложностях и препятствиях, с которыми мы столкнулись. Именно благодаря этому проекту я не сдавалась. Я все еще вела свою передачу, но съемки, посвященные БАС, придавали мне сил».

Фильм вышел захватывающий и честный. «Это история моей семьи», – начинает Сюзанна. В кадре появляется Мирна в карете «Скорой помощи», а из ее рта торчат трубки. «Она пытается вдохнуть», – говорит Флойд. Грег, брат близняшек, говорит: «Мама задыхалась и не могла глотать». В другом кадре показывают, как Мирна, напоминающая легенду Голливуда Лену Хорн, танцует в окружении своей семьи. Это было всего несколько недель назад, в карнавальный вторник[22].

Сюзанна не просто сняла все это. «Я стала адвокатом. Встречалась с людьми, бросилась в организации, посвященные БАС, создала веб-сайт».

Помимо этого, в возрасте сорока семи лет она стала матерью, удочерив девочку и назвав ее Сайла.

Сюзанна говорит: «Я последняя из всей семьи стала мамой. Почувствовала, что хочу этого».

Она очень хотела, чтобы Сайла успела познакомиться с бабушкой. Дочь стала лучиком света для Сюзанны, которая пыталась помочь маме, и радостью для Мирны, несмотря на ее ухудшающееся состояние.

Когда Мирна перестала говорить, Сюзетт и Флойд начали использовать розовую доску с буквами. Голос-навигатор в голове Сюзетт говорил фразами матери, повторяя: «Терпение, Сюзетт, ты справишься!» Сюзетт научила Мирну складывать буквы на доске, посвятив этому столько же внимания, сколько ее мама в свое время уделяла своим ученикам с особыми образовательными потребностями.

Используя пальцы, Мирна указывала на буквы на доске, чтобы складывать из них слова. И она всегда имела собственное мнение. Однажды, слушая передачу по телевидению про выбор нового папы, она написала, что им стоит выбрать кого-то чернокожего. А еще она написала Сюзетт, что ее волосы слишком кудрявые.

Болезнь прогрессировала, и Мирну полностью парализовало – не считая одного пальца. Доска стала бесполезной, так что им пришлось обратиться к технике. Сюзетт прошла обучение по использованию DynaVox, известного многим аппарата, из-за того что в последние годы его использовал Стивен Хокинг.

Рука Мирны лежала на пульте, и она нажимала на него, когда курсор, бегающий по буквам по кругу, указывал на букву, которую она хотела выбрать. Когда и этот палец перестал двигаться, она моргала или пристально смотрела на экран.

Спустя несколько лет после болезни Мирны Флойду диагностировали рак мозга на IV стадии. Несмотря на это, он продолжал делать все, что было в его силах, чтобы помочь Сюзетт, но это становилось все труднее. Мирна уже не могла писать даже по буквам, так что Сюзетт, будучи гибким партнером по обучению, использовала картинки. DynaVox позволяет создавать «папки», соответствующие разным темам. Ее мама могла моргнуть «на папку», открывая ее и проигрывая картинку вместе с заранее записанной фразой. Например, если ей было слишком жарко, она могла моргнуть на папку с изображением огня, и компьютер произнес бы: «Мне жарко».

Сюзетт создала разные папки, соответствующие любимым передачам ее мамы. Как объяснила Сюзетт, Мирна могла выбрать «хочу телевизор», «Шоу Эллен Дедженерес» или «Шоу Венди Уильямс, моя любимая программа». Когда Мирна только заболела, Сюзетт записала, как она говорит различные фразы и имена детей. «Теперь, когда она моргает, она слышит свой голос и свои реплики и может выбрать “я тебя люблю”, “спасибо” или “эй, кексик!” и многие другие, даже “шевели задницей”, что значило “постарайся!”»

Постепенно развилась деменция, и от DynaVox больше не было пользы.

В апреле 2018 года Мирна тихо умерла. Однако ее дети все еще слышат ее мудрый голос внутри. А еще у них остались они сами – те выдающиеся люди, которыми их воспитали родители.

Флойд описал голографический идеал, который они с Мирной представляли для своих детей, ту идею, к которой они стремились при воспитании. «Мы воспитывали их (в основном на своем примере) так, чтобы они любили и уважали себя и окружающих, особенно семью и близких, относились ко всем одинаково и умели сочувствовать, в том числе людям в беде. Ценили моральные качества и понимали важность собственных действий, и относились к другим так, как хотели бы, чтобы относились к ним. Чтобы они развивали свои навыки и способности до конца или до такого предела, чтобы и остаться довольным собой и суметь обеспечить себя и семью. А также оказывать помощь окружающим, быть для них примером и наслаждаться жизнью и здоровьем, пока они есть».

Если голографический идеал – это ви′дение человека, которым может стать ребенок в мечтах родителя, то взрослый успешный человек, максимально реализовавший себя, – воплощение этого идеала. Голограмма – мимолетное виде´ние, а взрослый – его олицетворение.

Однако полностью реализовавший себя взрослый – не идеальный неизменный образ. Это человек, который использует все свои способности и возможности в жизни. Когда дети исследуют новые пути, преодолевают препятствия и стремятся вперед, родители-мастера в роли Навигатора помогают им не сбиться с верного курса.

Сюзанна и Сюзетт, самые взрослые успешные люди из тех, о ком мы пишем, являются отличными примерами реализовавших себя людей. Их реакция на болезнь матери подчеркнула все их прекрасные качества. Они использовали все свои умения и задействовали внутреннюю стойкость, все внимание и советы, которые им давали родители, чтобы вырастить из них бесстрашных, целеустремленных и ярких людей. Действуя на пределе возможностей, они сделали больше того, что могли бы предположить. Сюзетт научилась медицинским манипуляциям ради матери, Сюзанна усыновила дочку и провела ряд акций в стране для расширения осведомленности о БАС.

И до сих пор, уже будучи мастерами своего дела, они руководствуются мудрыми словами голоса-навигатора, советами, которые с детства и дальше на протяжении многих лет звучали в их головах, руководя ими в тяжелые времена.

Успешные люди в роли родителей

Стоит отметить, что Навигатор нужен не только в тяжелые времена. В равной степени он важен и в период, который часто становится одним из самых счастливых: когда наши успешные люди сами становятся родителями. Воспитание, которое давали своим детям родители-мастера, становится сборником правил, которые они могут использовать уже для своих детей, тоже становясь родителями-мастерами.

Так, например, методы воспитания, применяемые Бобом-старшим, стали руководством для Роба, который часто к ним обращается, вместе с женой воспитывая двух детей.

Сын Роба уже растет подающим надежды инженером, как и Роб в детстве. «Он умел складывать еще до четырех лет, а умножать научился до пяти. Еще он обожает лего, Майнкрафт, оригами и все, что движется: машинки на управлении, игрушечное строительное оборудование, дроны, планеры и парашюты». Роб в детстве учился вязать на спицах, а его сын научился вязать крючком.

Робу нравится показывать своему сыну новые инструменты и смотреть, как он что-нибудь придумывает. «Я показал ему, как сделать из лего и веревочки подъемный механизм, а он построил трехэтажное здание с лифтом».

Помимо тех способов, которые использовал его отец, отличный партнер в раннем обучении, Роб включил в свой список видеоуроки на YouTube, которые выводят игры на новый уровень. Вдохновившись одним из таких уроков, Роб вместе с сыном сконструировали роботизированную руку из картона и иголок. Она двигается на управлении и напоминает робота, которого Роб спроектировал в университете. А на примере другого видео с YouTube они создали пневматическую ракетную установку.

Роб в детстве активно увлекался постройкой все бо′льших мостов и все более высоких зданий из лего, а его сын все глубже интересуется проектированием ракет из разных материалов, изучая разницу в том, как они будут работать.

Роб вместе со своей женой Анной делали акцент на том, чтобы развивать воображение своих детей, ведь Роб на своем опыте знал, что это влияет на мыслительные способности.

Его шестилетний сын любит математику и представляет, что он может построить из кубиков, а его трехлетняя дочь придумывает своих персонажей и истории.

«Моя дочка очень творческая, и у нее богатое воображение. Она постоянно притворяется, что она кто-то или что-то другое, придумывает запутанные истории про фей, гигантских бабочек, принцесс и сотни других героев. Обычно она переодевается два-три раза в день, чтобы воплотить свои фантазии. Устраивает шоу марионеток и постоянно рисует или раскрашивает. Это все как раз по части моей жены, так что они вечно что-то вместе выдумывают», – говорит Роб.

«Мы не хотим быть назойливыми родителями, которые вечно навязывают что-то своим детям. Скорее мы пытаемся утолить те интересы, которые у них есть, хотя это может быть утомительно».

К счастью, его мудрый и заботливый отец еще с ними, и не в виде редкого гостя. Он с ними каждый день в форме вечного голоса-навигатора. Когда мы спросили у Роба, какая у него цель в жизни, он ответил, что его цель в том, чтобы проводить много времени, воспитывая сына и дочку счастливыми, умными, добрыми, начитанными и готовыми к трудностям. «Воспитывать так детей кажется мне естественным, потому что меня растили именно так», – говорит Роб.

Нгай Кроаль вспоминает, что, когда он был маленьким, его отец говорил: «Учеба не только в школе». Он брал Нгая и близняшек Айду и Ннеку на улицу, чтобы рассказать им про разные виды облаков и многое другое.

Переняв у отца-математика уважение к науке и технологиям, Нгай, уже сам будучи отцом, вместе со своей женой Кайлой обращает особое внимание на изучение техник воспитания и аккуратное применение этой информации. Например, Нгай как-то прочитал о фонемах, мельчайших звуковых частицах, из которых складываются слова, и что детям сложнее учить слова на языке, фонемы которого они не слышали. А еще он узнал, что дети обладают слухом еще в утробе. Так что еще до рождения дочери Нгай и Кайла читали ей на английском и французском, а также играли классическую музыку. Помимо этого, они наняли няню, которая говорит по-испански. Теперь их дочка отличает все три языка, говорит в основном на испанском с няней и на английском с родителями.

Но в чем же их главная цель? Кайла говорит, что главное – это «научить ее любить учиться». Та же цель, которую поставил отец Нгая при его воспитании и воспитании его сестер.

Для Дэвида Мартинеса тоже важно познакомить своих детей с испанским языком. У него есть испанские корни со стороны матери, помимо этого, его родители обращали особое внимание на важность мультикультурного воспитания, когда он был ребенком. Поэтому сам Дэвид отправил своего старшего сына в испаноязычные ясли, когда они с семьей жили в Колумбии, в Южной Америке, где Дэвид был дипломатом.

«Когда мы читали с ним дома, мы показывали на слово и называли его на английском и испанском. Даже если он не запомнит или забудет потом эти слова, это все равно ему поможет в будущем. Я читал исследования, которые доказывают, что изучение различных языков в ранние годы развивает разум. Вы даете своим детям не просто новые слова, а новый способ смотреть на мир, через призму другой культуры».

Помимо этого, Дэвид выстраивает свою стратегию воспитания, вспоминая, как активно родители поддерживали его проекты мечты. Они отправлялись с ним на поиски ящериц в пустыню, поощряли увлечения его брата, Дэниэла, возя его в парки аттракционов, чтобы опробовать новые американские горки. Как и его родители, Дэвид с женой ищут «то, чем увлекаются дети, чтобы вдохновить их. Любимая игрушка нашего старшего сына – ярко-розовый кальмар, которого моя жена выиграла на Кони-Айленде. Он везде таскает его с собой. И когда мы жили в Колумбии, некоторые люди отпускали комментарии в духе: “Ему не стоит ходить с розовой игрушкой, это девчачий цвет”. И хотели, чтобы мы забрали у него розового кальмара».

У Дэвида и жены был однозначный ответ: «Ни за что. Пусть играет с ним. Если ему нравится – нам тоже».

Чем бы ни увлекся их сын, «мы будем его поддерживать. Если он захочет играть с Барби, мы найдем ему куклу Барби. Мы не хотим мешать его творческому потенциалу».

Голос-навигатор, идущий через поколения

Сюзетт Мальво так же относится к своей дочери. Найла Харпер-Мальво – старшая из детей успешных людей, с которыми мы говорили, и она отличный пример того, кем станут эти дети. Выпускница Йельского университета 2016 года, Найла росла в таких же условиях, в каких Флойд и Мирна воспитывали Сюзетт и Сюзанну.

Как и Мирна, Сюзетт помогала своей дочери воплощать в жизнь сложные проекты. «Мама помогала мне делать невероятно масштабные проекты, например стенды и все в таком духе. Когда я писала эссе, она подсаживалась ко мне, и иногда мы редактировали их вместе, а она указывала на некоторые мелочи, которые можно поменять. Благодаря этому я научилась обращать внимание на детали. Думаю, что такая практическая помощь мне помогала. Но помимо этого я всегда чувствовала, что должна сама справляться хорошо, и, наверное, это у меня от нее».

Этот боевой дух Сюзетт унаследовала от своего отца, Флойда, который, в свою очередь, получил его от своей матери. И хотя она не всегда это понимала, воспитание Найлы во многом было похоже на воспитание, которое ее бабушка дала ее отцу.

Чтобы помочь дочери научиться справляться с трудностями, Сюзетт использовала любимую фразу Мирны, ту самую, которая помогала всей семье, когда Мирна заболела: «Бойся, но действуй».

«Эта фраза во многом мне помогла в жизни, – говорит Найла, не зная, что это фраза ее бабушки. – Много раз бывало, что я говорила маме: “Я не могу” или “Мне не хватает опыта, я недостаточно хороша”, а она отвечала: “Бойся, но действуй”».

Найла работает руководителем театра, и часто ей приходится командовать актерами намного старше себя, что иногда становится причиной неуверенности. Однако Найла со временем поняла, что страх – это компас, который «показывает, идешь ли ты в нужном направлении». «Я часто замечаю, что действия, которые вызывают наибольший страх, – самые важные. Страх словно подсказывает: “Это следующий шаг”. Что-то новое и непривычное, что расширяет твои горизонты, и это очень важно».

Сюзетт следовала инструкциям своей матери Мирны по мастерскому воспитанию, когда воспитывала Найлу, но применяла их по-своему. Например, вместо того чтобы рассказывать истории с помощью бумажных кукол, как Мирна делала с ней и Сюзанной, Сюзетт учила дочку во время коротких поездок, когда та была еще в младшей школе. «Мама всегда много работала, так что мы много разговаривали в машине. Придумывали истории, которые продолжались снова и снова, когда мы куда-то ехали. Она рассказывала кусочек истории, кусочек рассказывала я, а потом мы ждали следующую поездку. Мне это очень нравилось», – вспоминает Найла.

Как и ее мама с тетей, Найла выбрала карьеру, связанную с историями, хотя любовь Найлы к театру не до конца понятна ее маме и другим родственникам. «Есть разные признаки успеха, и театр не так очевидно ведет к ним, как журналистика или юриспруденция, – говорит Найла. – Так что многие не до конца понимают, что я делаю и как мне можно помочь».

Но Найла не первая из Мальво отказывается от заранее заготовленного для нее сценария. Ее прабабушка, мама Флойда, отказалась работать на ферме, ухаживая за братьями, и решила стать учительницей. Флойд пошел по ее стопам, отказываясь от ограничений, которые в 1940-х годах неизменно сопровождали такого, как он, на Юге, и исполнил свою мечту, став доктором и ученым. Сюзанна и Сюзетт отказались от стандартных представлений о том, чем должны заниматься девочки, и от идей своего отца, который надеялся, что они тоже пойдут в медицину, когда занялись журналистикой и юриспруденцией.

Каждое поколение семьи Мальво находило свой смысл в жизни и выбирало свой путь – при этом руководствуясь тем, чему научили их родители.

Так что, когда Найла сделала свой выбор, Мальво поддержали ее и дали совет, который могла дать семья успешных людей или любой из родителей-мастеров этой книги: «Вперед, но будь лучшей в своем деле».

Заключение

Секрет Формулы

Задолго до того как мы начали искать Формулу воспитания выдающихся людей, мы заметили кое-что интересное в родителях ярких и целеустремленных людей. Все они обладали молчаливой уверенностью, словно знали или видели что-то, чего не видели или не могли видеть другие.

Пообщавшись с ними, мы узнали, что у родителей есть четкое представление о взрослых, которыми они хотели видеть своих детей, и желание воплотить это представление в реальность – Огонь, который, как мы выяснили, зачастую возникал благодаря их прошлому.

Помимо этого, у каждого из них был план. День за днем, терпеливо и продуманно, родители воспитывали в ребенке качества, которые, по их мнению, пригодились бы ему во взрослой жизни, и это воспитание начиналось с самого рождения.

Детство – это не ожидание настоящей жизни. Любое взаимодействие ребенка с родителями может стать значительным событием в его путешествии. Родители-мастера из нашей книги понимали это. Они знали, что могут влиять на дальнейшую жизнь своих детей, – и делали это.

Родителей-мастеров от других родителей, пусть даже и обладающих бо′льшими ресурсами или образованием, отличает не гениальность. Скорее это умение стратегически мыслить, выстраивая план по достижению того, что они представили для ребенка, а также их решимость, Огонь, мотивирующий их продолжать делать все, что необходимо для развития ребенка.

Каждый из нас может продумать и решить, как именно воспитывать детей, и у каждого из нас есть своя история, которая может вдохновить на определенный способ воспитания и мотивировать нас более тщательно и расчетливо планировать взаимодействие с ними.

В некоторых из родителей-мастеров Огонь был зажжен в связи с какой-либо трагедией или борьбой. Ситуация, произошедшая с братом Эстер Войджицки, когда ему была нужна медицинская помощь, заставила женщину понять, что ей важно, чтобы ее дочери с уверенностью подвергали сомнению авторитеты. Элизабет Ли хотела увидеть, как ее сын обретает жизнь лучше, чем у нее. Однако у других такой же яркий Огонь появился благодаря тому, что родители-мастера видели в своих родителях. Огонь Боба-старшего заключался в том, чтобы передать Робу навыки решения проблем, которые он унаследовал от своего дедушки и прадеда, которые были изобретателями.

Сознательно прилагая усилия, чтобы научить наших детей тому, что мы сами узнали за свою жизнь, чем бы это ни было, мы можем повысить их шансы наполнить свои жизни смыслом.

Это не значит, что каждый ребенок станет Сангу, Мэгги или Райаном. Не каждый и должен. Но каждый ребенок способен найти свой смысл в жизни и достичь большего, чем они сами или родители могли представить. Веря в девиз: «Это то, кем может стать мой ребенок, и я сделаю все, чтобы довести это дело до конца» и руководствуясь им, любой родитель может использовать принципы Формулы, чтобы воспитать деятельного, целеустремленного и умного ребенка.

Это потребует времени и жертв, а в некоторых случаях, как с Джареллом и Чаком, еще и находчивости. Но для этого не нужно особой гениальности или конкретного стечения обстоятельств. Как мы убедились, эффект Формулы не зависит от расы или финансового положения.

Некоторые из трудностей, с которыми сталкиваются родители, масштабнее и длительнее других, например отсутствие своего дома или бедность, но все сталкиваются с проблемами, осложняющими воспитание. Наши родители-мастера достигали высот, но и сталкивались с падениями, разводами, войной, смертью и болезнями. Из-за своей работы по защите прав человека в Гане доктора Делле однажды приговорили к смерти через расстрел. Некоторые женщины среди наших родителей-мастеров еле справлялись с финансовой ношей после развода: мама Габи жила на 600 долларов в месяц, став матерью-одиночкой. Одному из отцов пришлось заботиться не только о своем ребенке, но и о своей супруге с биполярным расстройством, и не одному родителю пришлось продолжать воспитание, несмотря на трагические смерти членов семьи. Однако во всех этих семьях выросли успешные люди.

Как же у них это получилось? Они более тщательно продумывали время, которое посвящали общению со своим ребенком, по сравнению со среднестатистическими родителями. Все свободное время, что у них было, они планировали так, чтобы получить максимальный эффект, иногда идя на огромные жертвы, чтобы поставить на первое место развитие своего ребенка.

После того как воспитательница Сангу сказала его маме, что у него огромный потенциал, мама бросила работу, чтобы заниматься его образованием. Элизабет Ли проводила много времени с Джареллом в приюте для бездомных еще до того, как нашла работу, но она продолжала с ним заниматься, даже работая. Эстер сидела дома с тремя девочками, когда вся семья переехала в другую страну из-за работы ее мужа, но она была отличным Партнером в раннем обучении и находила время, чтобы подрабатывать писателем. Отец Роба был учителем на полную ставку, но школа работала до трех, так что вечерами и по выходным, а также во время каникул он играл с Робом и его сестрой. Мама и папа Дэвида были юристами, но составляли свое расписание так, чтобы быть с детьми, когда те возвращались из школы, занимаясь своими делами, только когда мальчики ложились спать. Все они сознательно проводили время с детьми.

Помимо этого, они делали все, чтобы использовать это время стратегически. Наши родители-мастера много времени проводили, размышляя, как испытать и вдохновить своих детей, даже когда их не было рядом. Доктор Делле разговаривал с сыном о философии только минут по десять утром, но иногда, целыми днями путешествуя по отдаленным деревням, думал, как лучше ответить на глубокие вопросы Сангу так, чтобы вдохновить сына на дальнейшие самостоятельные размышления. К тому же родители пользовались естественными условиями для развития, включая своих детей во встречи с другими взрослыми. Например, как доктор Делле, который позволял Сангу сидеть допоздна, когда к ним приходили беженцы, или как отец Райана разрешал ему сидеть в местной забегаловке, когда он сам встречался на обеде с местными фермерами. Такие встречи все равно происходили бы, но оба отца сознательно включали в них своих внимательных и заинтересованных сыновей. Другие родители использовали время стратегически, проводя его за обеденным столом или путешествуя в машине с детьми. Боб-старший и его жена знали, что песенки, игры со словами и другие игры, стимулирующие память, в которые они играли с Робом и его сестрой во время долгих поездок, помогут развить их словарный запас и внимательность. Подобным образом Сюзетт использовала короткие поездки, чтобы научить свою дочь творчески мыслить, придумывая истории вместе с ней.

Воспитание детей, которые будут способны изменить мир и захотят это сделать, – непростая задача. Но она невероятно важна, если мы хотим решить проблемы, с которыми сталкивается наше общество: глобальные политические конфликты, надвигающийся дефицит воды, кризис сельского хозяйства и другие проблемы, с которыми сейчас сражаются успешные люди из этой книги.

Важно помнить, что стратегическое воспитание имеет более широкие последствия, чем мы можем себе представить. Бросая камень в пруд, мы видим, как от него по воде разбегаются круги. Отправляя своего успешного ребенка во взрослый мир, родитель-мастер запускает цепную реакцию за пределами его представлений. Мы хотели бы закончить эту книгу историей о том, как далеко распространяются последствия такого воспитания.

Марисса Диггс, ученица старших классов, которая транскрибировала часть интервью для этой книги, включая разговор про БАС Мирны Мальво, во время своей работы обращала пристальное внимание на то, как воспитывали успешных людей, в какие университеты они поступали и чего добились. Ее особенно впечатлило то, как Сьюзетт научилась проводить медицинские манипуляции, чтобы заботиться о матери, и как Сюзанна использовала свою должность в CNN, чтобы рассказать миру больше про БАС.

Вдохновившись тем, что она узнала, Марисса решила подать документы в Гарвардский университет, поступила туда и в 2022 году уже будет выпускницей. Может быть, однажды она возглавит команду, которая найдет лекарство от БАС, и это тоже будет результатом стиля воспитания семьи Мальво.

Представьте себе будущие выгоды, если грядущие поколения будут состоять из людей, воспитанных согласно Формуле. Жизнь может выдвигать различные приоритеты, но любой родитель должен на первое место ставить стратегическое время, которое он посвятит своему ребенку, чтобы тот смог полностью реализовать свой потенциал.

Благодарности

Эта книга не вышла бы в свет без всех тех людей, у которых мы брали интервью, включая шестьдесят человек, с которыми Татша начала общаться еще в 2003 году, и всех студентов из проекта Рона в Гарвардском университете (бо′льшая часть которых не были упомянуты в книге). А также без всех незнакомцев (включая родителей-миллениалов), коллег, студентов и интернов, которые с восторгом вступали в обсуждение Формулы, едва услышав о ней.

Нам хотелось бы поблагодарить в первую очередь успешных людей, которые позволили нам рассказать свою историю: Кьонг, Райана, Сангу, Мэгги, Джарелла, Роба, Лизу, Эстер, Дэвида, Дэниэла, Сюзанну и Сьюзетт, Бри и Джину, Майю, Сару, Чака, Пэм, Альфонсо, Габи, Нгая, Айду и Ннеку, а также Найлу и Троя.

Отдельно хотелось бы поблагодарить родителей-мастеров, которые подробно рассказали о том, как им удалось воспитать таких выдающихся людей: Элизабет Ли, Роджера Кварлза, Лу и Ли Питерс, Ивонну и Джеймса Кроаль, Флойда Мальво, Мишель Мойе Мартин, доктора Эдмунда Нминьем Делле, Эстер Войджицки, Боба Хамбла-старшего, Сару Варгас, Рейнальдо Эрнандеса, Элейн Баджер, Линн и Кларенса Ньюсом, Элизабет, Энни и Мэри Розарио, а также Махру Кашкаи.

Особая благодарность нашим трудолюбивым стенографам: Дестини Пере из Майами, Элисон Т. МакФарлен из Нью-Йорка, Мариссе Диггс из Оакс, Северная Дакота. Наши стажеры Афья Шаде Верна, Отем К. МакМиллан и Камила Флэг сыграли неоценимую роль. Также мы благодарим фотографа Эндрю Прайза, который сопровождал Татшу в Нью-Йорке и отправился в Гарвард на встречу с Роном, чтобы задокументировать наше путешествие.

В ходе создания этой книги мы поговорили с таким количеством людей, что их невозможно будет перечислить здесь. Несмотря на то что многие имена не фигурируют в финальной версии книги, их идеи в ней присутствуют. Некоторые выдающиеся люди, например Кевин, мастер на все руки, рассказывали, что, по их мнению, пошло не так в их детстве и почему они не стали теми, кем могли бы стать. Другие подробно рассказывали, как достичь успеха. Среди них особенно выделялись Мишель и Остин Хартон, а также их дочери Мари и Рене, Марио Баэза (однокурсница Рона), Уэйн Вашингтон, Марша Дениз Гадсен (участница Гарвардского проекта), Жанна Диггс, Тау Мурапа, Ласандра Джетер-Колдуэлл, Лиза Грессингер, а также Кристал и Крейг Кларкин вместе с дочерью Кармен, студенткой Йельского университета (а также племянницей Татши).

Долгие разговоры с Максин Роэл помогли нам понять вдумчивость родителей-мастеров. Энн Мари Томас провела множество пикников, вежливо отвечая на наши вопросы о том, как ее дочь, бывший редактор журнала Essence, Ванесса де Люка стала звездой учебы. Доктор Мелисса Кларк раскрыла тайны того, как она еще в возрасте старшей школы училась в Гарварде. Пола Пенн-Набрит, которая описала, как они с ее мужем Чарльзом воспитали трех успешных мальчиков, в своей книге Morning by Morning, ответила на все вопросы, заданные ей или посланные по почте. Ее сыновья Чарльз, Деймон и Эванс тоже нашли время, чтобы откровенно рассказать нам про свое детство.

Спасибо всем участникам субботнего писательского кружка в Нью-Йорке, которые на протяжении трех лет были неофициальной фокус-группой, главными критиками и фанатами: Максин Роэль, Энн Рурк, Джереми Голдштейну, Грегу Бэшжму, Энн Харсон, Эшли Уильямс, Рослин Карпел, Дон Ребекке, Пайал Кауру и одной из лучших и самых близких друзей Татши, Алии Дорен Райт.

Мы с любовью выражаем благодарность нашему агенту, Джеффу Орвану, который по совместительству является организатором писательского кружка. В день, когда ты сказал, что Формула просто обязана стать книгой, ты положил начало нашему чудесному путешествию. Спасибо за все советы, что ты давал.

Особенно стоит упомянуть Лею, нашего терпеливого редактора. Невозможно выразить всю нашу благодарность за ее навыки, смайлики:) и доброту. Нам очень повезло, что ты растила маленького умного мальчика, работая над этой книгой. Спасибо Гленну Йеффету и всем в BenBella, спасибо за веру в этот проект – и в нас.

От Татши

В первую очередь хотелось бы поблагодарить моего соавтора, Рона Фергюсона. Я давно хотела написать с ним книгу, так что я была невероятно рада, когда он предложил принять участие в написании «Формулы». Умея логически рассуждать, он также обладает поэтическим голосом и огромным сердцем, благодаря чему наше путешествие было незабываемым и прекрасным.

Спасибо всем людям, которых я считаю советом директоров: моей талантливой матери, Марции Робертсон (отличной писательнице и моему партнеру в раннем обучении), моей сестре Карле (моему второму партнеру), сестрам Франсин и Кайле (моим главным поклонницам), Кристал и Киаре, моим братьям Виктору и Томми, моей мачехе Дотти и отцу, Тони Апшоу. Помимо них мне помогали Кристал Брент-Зук, постоянно поддерживавшая меня, талантливая Розалинда Бентли, Тамика Симмонс, Тоя Стюарт, Джоэль Уильямс, Росс Эллис, Джессика Джиджи, Себастиан Розец из компании A.O.S. на Манхэттене, Жаклин Флинн и моя племянница Махалия Отшади (ты писательница). Отдельное спасибо Джилл Смолоу и ее мужу Роберту Ф. Шварцу, а также дочери Джилл, Бекки Трин, за ужины, заставляющие задуматься. Огромная благодарность за поддержку моим товарищам Кэрол Келли, Кембе Данхэм, Дачесн Дрю, Брайану Денис, Франси Латур, Нине Малкин, Ди, Депасс и членам моей большой семьи из Килгор (обещаю, следующая встреча с меня). Спасибо всем, кто поддерживал меня на Facebook и в Instagram, и всем в моих писательских прибежищах: Starbucks и Panera Bread на Ривер-роуд на севере Нью-Джерси, iSpresso, Park и Merge Café в Юнион-Сити, Нью-Джерси, Wiawaka Holiday House в Лейк-Джордж, WeWork в Бруклин-Хайтс, а также рабочим пространством в DUMBO, Бруклин.

Важнее всего для меня мой муж Нико и его невероятная поддержка, который положил начало книги «Формула», предложив мне посмотреть один из эпизодов шоу 60 minutes в 2003 году. Именно он вдохновлял меня работать над книгой, даже когда я уставала от шестнадцатичасовых рабочих дней, посвященных писательству и исследованиям. На протяжении трех лет Нико позволял мне захватывать его домашний кабинет. Он готовил потрясающие ужины, ходил в магазин, занимался стиркой и уборкой вместе с работой над собственным бизнесом. Несмотря на все трудности, он сохранял позитивный настрой и делал все, что в его силах, чтобы сохранить мою страсть к этой книге.

От Рона

Совместная работа над этой книгой стала самым глубоким сотрудничеством в моей жизни. Мы с Татшей стали альтер эго друг друга: она в Нью-Йорке, а я в Массачусетсе. Если у нас спросить, кто придумал ту или иную идею или написал тот или иной абзац, скорее всего, мы и не вспомним. Татша, спасибо за наше сотрудничество!

Моим дорогим коллегам Робу Рамсделлу, Саре Филлипс, Альке Патерия, Джейку Роули, Джоселин Фридландер, Мэри Баррера, Хайджи Шэрер, Джеффу Говарду и Венделл Нокс из Tripod Education Partners (tripoded.com), Achievement Gap Initiative (agi.harvard.edu), а также Boston Basics (bostonbasics.org) огромное спасибо за понимание и терпение на протяжении предыдущих трех лет, все то время, пока я работал над этой книгой, а вы терпеливо ждали. Благодарю вас за все советы, которые вы давали, когда мы с Татшей заканчивали книгу, а также за подсказку немного иначе организовать главы. Спасибо также моим новым друзьям Эдисон у Джулио и Рут Саммерс за ответ на ту же просьбу и предоставленный ими совет.

И наконец, спасибо моей семье, которая показала мне, что значит быть любимым, и всем ежедневным сложностям семейной жизни, которые убедили меня, как важно написать эту книгу. Моей матери Глории, сыновьям Дэнни и Даррену, племяннику Маркусу, которого мы растили как брата, моим братьям Кенни, Гомеру и Стивену, всем моим племянникам, племянницам и другим родственникам, всем вам я говорю огромное спасибо. Моей жене Хелен. Я не могу в полной мере выразить, что ты для меня значишь и как ты мне помогаешь не только сейчас, но и на протяжении всей моей жизни. Так как книга завершена, а сороковая годовщина нашей свадьбы наступит через неделю (от того момента, когда я пишу эти слова), давай отпразднуем!

Примечания

Введение

Чтобы прочитать, как Lexington Herald Leader, одна из газет штата Кентукки, объявила о победе Райана Кварлза, перейдите по ссылке: https://www.kentucky.com/news/politics-government/article44600505.html.

Журнал Time писал о четырнадцатилетнем Сангу Делле в майском выпуске 2005 года.

Список 2014 года «30 самых многообещающих молодых предпринимателей Африки» журнала Forbes находится на сайте: https://www.forbes.com/sites/mfonobongnsehe/2014/02/04/30-most-promising-young-entrepreneurs-in-africa-2014/#10de964fdfe4.

Речь Сангу Делле на TED Talk под названием «In Praise of Macro-Yes, Macro – Finance in Africa», можно послушать на сайте: https://www.ted.com/talks/sangu_delle_in_praise_of_macro_yes_macro_finance_in_africa/discussion?quote=1725.

Статья в майском выпуске 2008 года Harvard Crimson, с участием Сангу Делле под названием «Learning to Aid a Continent: Some African Students Study with an Eye Toward Bettering Their Homelands»: https://www.thecrimson.com/article/2008/5/1/learning-to-aid-a-continent-when/.

В этой главе также упоминаются отзывы в New York Times, посвященные выступлению Мэгги Янг в Карнеги-холле. Мы не включили в книгу ссылку на них, так как ее имя было изменено в целях сохранения конфиденциальности в связи с тем, что Мэгги хотела избежать нежелательного внимания к ее семье.

Глава 1. Тайна успеха

Для ознакомления с одним из самых известных научных исследований, посвященных близнецам, воспитанным отдельно, вы можете ознакомиться со статьей «The Heritability of IQ», авторы Bernard Devlin, Michael Daniels и Kathryn Roeder, опубликованной в журнале Nature (388:468–471) в 1997 году. Авторы провели анализ 212 исследований о близнецах и сделали вывод, что IQ наследуется лишь наполовину, в то время как вторая половина зависит от методов воспитания родителей и других условий.

Статья «Nature and Nurture Effects on Children’s Outcomes: What Have We Learned from Studies of Twins and Adoptees?», автор Bryce Sacerdote, опубликованная в 2011 году в Handbook of Social Economics (1):1–30, посвящена близнецам и приемным детям. В результате исследования было обнаружено, что приемные родители в значительной мере влияют на то, какой уровень образования получает ребенок, и на его зарплату в дальнейшем.

Статья авторства Michael J. Meaney «Maternal Care, Gene Expression, and the Transmission of Individual Differences in Stress Reactivity across Generations», Annual Review of Neuroscience 24:1161–1192, 2001, – это широко цитируемое исследование влияния воспитания и окружения на реализацию генетического потенциала.

О возникновении различий в восприятии языка см. статью Anne Fernald, Virginia Marchman и Adriana Weisleder, «SES Differences in Language Processing Skill and Vocabulary Are Evident at 18 Months», Developmental Science 16(2):234–248, 2013.

Описание методики «черного ящика» в медицине можно посмотреть в статье Marcia L. Meldrum «A Brief History of the Randomized Controlled Trial: From Oranges and Lemons to the Gold Standard», Hematology/Oncology Clinics 14(4):745–760, 2000. Она с сожалением пишет о том, что, несмотря на неожиданные эффекты лечения, которые зачастую обнаруживаются в ходе эксперимента, невозможно понять их причину. Такой подход, по ее мнению, оставляет нерешенным вопрос создания «рациональной терапии».

Книга под редакцией Daniel P. Keating «Nature and Nurture in Early Child Development». New York: Cambridge University Press, 2011, представляет собой авторитетное описание исследований влияния на дальнейшую жизнь воспитания в раннем детстве.

С видео и другими материалами, посвященными влиянию воспитания на развитие детей в младенческом возрасте, можно ознакомиться на сайте гарвардского Центра развития детей: https://developingchild.harvard.edu/.

Глава 2. Что такое успех?

Точное исследование человеческого процветания и благополучия можно найти в статье Richard M. Ryan and Edward L. Deci, «On Happiness and Human Potentials: A Review of Research on Hedonic and Eudaimonic Well-Being». Annual Review of Psychology 52:141–166, 2001.

Вся информация о жизни Альберта Эйнштейна взята из следующих источников:

Брайен, Д. Альберт Эйнштейн / Д. Брайен. – Минск: Поппурри, 2000. – 704 с.

Jürgen Neffe. «Einstein: A Biography» (перевод на английский выполнен Шелли Фриш в 2007 году), Baltimore: Johns Hopkins University Press, 2005.

Howard Gardner. «Extraordinary Minds: Portraits of Exceptional Individuals and an Examination of Extraordinariness». New York: Basic Books, 1997.

Уолтер, Айзексон. Альберт Эйнштейн. Его жизнь и его Вселенная / А. Уолтер. – Москва: АСТ, 2015. – 832 с.

О целеустремленности см.: William Damon, «The Path to Purpose: How Young People Find Their Calling in Life». New York: Simon & Schuster, 2009. Помимо этого, о влиянии целеустремленности на развитие молодых людей см. статью William Damon, Jenni Menon, and Kendall Cotton Bronk, «The Development of Purpose during Adolescence». Applied Developmental Science 7(3):119–128, 2003.

О деятельности см.: On the topic of agency, см.:

Steven Hitlin and Glen H. Elder. «Time, Self, and the Curiously Abstract Concept of Agency». Sociological Theory 25(2):17–191, 2003.

Albert Bandura. «Social Cognitive Theory: An Agentic Perspective». Annual Review of Psychology 51:1–26, 2001.

Johnmarshall Reeve and Ching-Mei Tseng. «Agency as a Fourth Aspect of Students’ Engagement during Learning Activities». Contemporary Educational Psychology 36 (2011):257–267, 2011.

Ronald F. Ferguson, Sarah F. Phillips, Jacob F. S. Rowley, и Jocelyn W. Friedlander. «The Influence of Teaching Beyond Standardized Test Scores: Engagement, Mindsets, and Agency». Монография Achievement Gap Initiative в Гарвардском университете, 2015. Доступна по адресу: http://agi.harvard.edu/projects/TeachingandAgency.pdf.

Мысли У. Шнайдера по поводу того, что же такое ум, были взяты из поста на сайте Scientific American под названием «What Do IQ Tests Test?: Interview with Psychologist W. Joel Schneider», 3 февраля 2014 года. https://blogs.scientificamerican.com/beautiful-minds/what-do-iq-tests-test-interview-with-psychologist-w-joel-schneider/

Интервью было переведено: Психолог Джоэл Шнайдер: о чем на самом деле говорит IQ // РИА Новости. – 19 февраля 2014 // https://ria.ru/20140219/995793496.html#:~:text=%D0%A1%20%D0%BF%D0%BE%D0%BC%D0%BE%D1%89%D1%8C%D1%8E%20IQ%2D%D1%82%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B2%20%D0%B8%D0%B7%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%8F%D1%8E%D1%82%D1%81%D1%8F,%D0%BF%D0%B0%D0%BC%D1%8F%D1%82%D1%8C%20%D0%B8%20%D1%81%D0%BA%D0%BE%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C%20%D0%BE%D0%B1%D1%80%D0%B0-%D0%B1%D0%BE%D1%82%D0%BA%D0%B8%20%D0%B4%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D1%85.

Цитата о вундеркиндах Говарда Гарднера «Даже если кто-то не верит в чудеса…» со с. 128 его книги 1997 года Extraordinary Minds: Portraits of Exceptional Individuals and an Examination of Extraordinariness. New York: Basic Books.

Исследование памяти и структуры мозга таксистов см: Katherine Woollett and Eleanor Maguire. «Acquiring ‘the Knowledge’ of London’s Layout Drives Structural Brain Changes». Current Biology 21(24):2109–2114, 2015. Статья на ту же тему, опубликованная авторами ранее, в 2006 году: «London Taxi Drivers and Bus Drivers: A Structural MRI and Neuropsychological Analysis». Hippocampus 16 (12):1091–1101.

Глава 3. Формула

Книги, которые упоминает Элизабет Ли в этой главе:

Ezra Jack Keats. Peter’s Chair. New York: Scholastic, 1967.

Истмен, П. Ты моя мама? / П. Истмен. – СПб: Поляндрия, 2016. – 64 с.

Dr. Seuss. One Fish, Two Fish, Red Fish, Blue Fish. New York: Penguin Random House, 1960.

С работой Аннет Ларо о согласованном взращивании и естественном воспитании можно ознакомиться в ее книге Unequal Childhoods: Class, Race, and Family Life. Los Angeles: University of California Press, 2011.

В 2011 году Джейкоб Чидл и Пол Амато проанализировали данные проекта Early Childhood Longitudinal Study, чтобы проверить предположения Ларо на дошкольниках и третьеклассниках. Влияние социоэкономического статуса на выбор стиля согласованного взращивания, как и предсказывала Ларо, было ключевым. Однако, в отличие от ее предположений, исследователи обнаружили, что согласованное взращивание, хотя и зависело от социоэкономического положения, все равно было более популярным среди белого населения, чем среди чернокожих, латиноамериканских и азиатских семей. С исследованием можно ознакомиться в статье Jacob E. Cheadle and Paul R. Amato. «A Quantitative Assessment of Lareau’s Qualitative Conclusions About Class, Race, and Parenting». Journal of Family Issues 32 (5):679–706, 2011.

Источник метафоры «родитель-вертолет» см. в книге доктора Гинотта «Родитель – ребенок: мир отношений», Эксмо-Пресс, 2012. Исследования влияние вертолетного родительства на детей проводятся редко, однако с одним весьма интересным исследованием о том, что родители-вертолеты отрицательно влияют на психологическую стабильность студентов, можно ознакомиться в следующей статье: Terri Lemoyne, Tom Buchanan. «Does ‘Hovering’ Matter? Helicopter Parenting and Its Effect on Well-Being». Sociological Spectrum 31(4):399–418, 2011.

Книга Эми Чуа: Чуа, Эми. Боевой гимн матери-тигрицы / Э. Чуа. – Москва: Corpus, 2013. – 288 с.

Исследование Су Йонг Ким и ее коллег, проведенное на материале 444 китайских американских семей: Su Yeong Kim, Yijie Wang, Diana Orozco-Lapray, Yishan Shen, and Mohammed Murtuza. «Does ‘Tiger Parenting’ Exist? Parenting Profiles of Chinese Americans and Adolescent Developmental Outcomes». Asian American Journal of Psychology 4 (1):7–18, 2013.

Обзор моделей воспитания, представленных Дианой Баумринд в ее работе: «The Discipline Controversy Revisited». Family Relations 45 (4):405–414, 1996. На ту же тему можно ознакомиться со статьей: Laurence Steinberg. «We Know Some Things: Parent-Adolescent Relationships in Retrospect and Prospect». Journal of Research on Adolescence 11(1):1–19, 2001.

Глава 4. Стратеги

Исследования, вдохновившие Лизу Сон на ее стиль воспитания, можно найти в статьях Janet Metcalfe «Learning from Errors». Annual Review of Psychology 68 (6):1–25, 2017; а также Lisa K. Son и Mate Kornell «The Virtues of Ignorance». Behavioural Processes 83:207–212, 2010.

Биографию Фредерика Дугласа, самого часто фотографируемого американца 1800-х годов можно найти в книге John Stauffer. Picturing Frederick Douglass: An Illustrated Biography of the Nineteenth Century’s Most Photographed American. New York: W.W. Norton, 2015.

Видео с выступлением Чака Баджера: https://www.c-span.org/video/?416624-3/presidents-agenda.

Список самых влиятельных женщин по версии журнала Forbes, в котором Сьюзан Войджицки заняла шестое место: https://www.forbes.ru/forbes-woman-photogallery/352323-samye-vliyatelnye-zhenshchiny-mira-2017-reyting-forbes.

Список главных инноваций 2008 года по версии журнала Time, в котором компания Энн Войджицки заняла первое место: http://content.time.com/time/specials/packages/article/0,28804,1852747_1854493_1854113,00.html.

Цитата Энн Войджицки: «Не думаю, что нас кто-либо мог запугать» из ее интервью: http://time.com/4468480/how-to-raise-confident-daughters/.

Глава 5. Партнер в раннем обучении (Роль № 1)

Об игре с кубиками см. статью: Dimitri A. Christakis, Frederick J. Zimmerman и Michelle M. Garrison. «Effect of Block Play on Language Acquisition and Attention in Toddlers», Archives of Pediatric and Adolescent Medicine 161(10):697–971, 2007. Краткий обзор преимуществ, которые дают такие игры, см. в статье: Gwen Dewar, «Why Toy Blocks Rock: The Science of Building and Construction Toys», 2016. Опубликовано на сайте: https://www.parentingscience.com/toy-blocks.html.

Пресс-релиз МТИ, посвященный созданию лего-лаборатории стоимостью в 5 миллионов долларов: http://news.mit.edu/1999/lego.

Видео из этой лаборатории о том, как она помогает становлению юных ученых: https://vimeo.com/143620419. В данном видео дети сочетают строительство из лего и программирования для своих изобретений.

Исследование, проведенное в Университете Индианы в 2016 году: Sharlene Newman, Mitchel Hansen, Arianna Gutierrez. «An fMRI Study of the Impact of Block Building and Board Games on Spatial Ability». Frontiers in Psychology 7:1278, 2016.

Статья о важности пространственного мышления в конструировании машин: https://www.torquenews.com/1080/how-car-design-works-start-finish.

О важности взаимодействия между взрослым и ребенком в раннем детстве см.: Ivanna K. Lukie, SheriLynn Skwarchuk, Jo-Anne LeFevre, Carla Sowinski. «The Role of Child Interests and Collaborative Parent – Child Interactions in Fostering Numeracy and Literacy Development in Canadian Homes». Early Childhood Education Journal (2014) 42:251–259, 2013. На ту же тему: Kenneth R. Ginsburg. «The Importance of Play in Promoting Healthy Child Development and Maintaining Strong Parent-Child Bonds». Pediatrics 119 (1):182–191, 2007.

Влияние родительской заботы на миграцию казарок: Rudy M. Jonker, Marije W. Kuiper, Lysanne Snijders, Sipke E. Van Wieren, Ron C. Ydenberg, Herbert H. T. Prins. «Divergence in Timing of Parental Care and Migration in Barnacle Geese», Behavioral Ecology 21:326–331, 2011.

Видео смертельного прыжка птенцов казарок: http://www.bbc.com/earth/story/20141020-chicks-tumble-of-terror-filmed.

Больше об исследованиях Конрада Лоренца можно узнать из его книги Evolution and Modification of Behavior. London: Methuen Publishing, 1966.

Историю Евгении, рассказанную психиатру Брюсу Перри и журналистке Майе Салавиц, можно найти на с. 70 их книги Born for Love: Why Empathy Is Essential-and Endangered. New York: HarperCollins, 2010.

Цитата Перри «Несмотря на то что у людей нет сознательных воспоминаний о младенческом периоде…» со с. 48 книги Born for Love.

Исследование плача младенцев, проведенное Вермке и коллегами, см.: Birgit Mampe, Angela D. Friederici, Anne Christophe, and Kathleen Wermke. «Newborns’ Cry Melody Is Shaped by Their Native Language», Current Biology 19 (23):1994–1997, 2009.

О том, как прослушивание историй влияет на детский разум, см. статью 2016 года из блога Buffer Social: Leo Widrich. «The Science of Storytelling: What Listening to a Story Does to Our Brains». https://blog.bufferapp.com/science-of-storytelling-why-telling-a-story-is-the-most-powerful-way-to-activate-our-brains

Исследования Раймонда Мара о теории сознания можно найти в его статье «The Neural Bases of Social Cognition and Story Comprehension», Annual Review of Psychology 62:103–134, 2011.

Социальные структуры и принципы распознавания социальной иерархии описаны в статье Hernando Santamaría-García, Miguel Burgaleta, and Nuria Sebastián-Gallés «Neuroanatomical Markers of Social Hierarchy Recognition in Humans: A Combined ERP/MRI Study». The Journal of Neuroscience 35 (30):10843–10850, 2015.

Исследование, открывшее, что к третьему классу школьники понимают, находятся ли они наравне, отстают или превосходят одноклассников: Rhonda S. Weinstein, Herman H. Marshall, Lee Sharp, Meryl Botkin. «Pygmalion and the Student: Age and Classroom Differences in Children’s Awareness of Teacher Expectations». Child Development. 58:1079–1092, 1987.

Исследования нейробиологов, посвященные влиянию ранней жизни на развитие мозга: Charles A. Nelson III и Margaret A. Sheridan. «Lessons from Neuroscience Research for Understanding Causal Links between Family and Neighborhood Characteristics and Educational Outcomes». В книге под ред. Greg J. Duncan и Richard J. Murnane «Whither Opportunity? Rising Inequality, School, and Children’s Life Chances». New York: Russell Sage Foundation, 2011.

Глава 6. Бортинженер (Роль № 2)

Цитаты Барака Обамы из журнала Essence, статья «Teaching Our Children», Angela Burt-Murray, Tatsha Robertson, Cynthia Gordy, 8 февраля 2010 года.

Цитаты Ури Бронфенбреннера из его некролога, опубликованного в New York Times: http://www.nytimes.com/2005/09/27/nyregion/urie-bronfenbrenner-88-an-authority-on-child-development-dies.html?_r=0.

Книга о социальной экологии Ури Бронфенбреннера: The Ecology of Human Development. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1979.

В этой главе говорится только о микроэкологии, которая является значительной частью развития ребенка. Однако Бронфенбреннер включает еще три различных уровня: мезоэкологию (сочетание всех микроэкологий и их взаимодействий), экзоэкологию (системы, частью которых ребенок не является, но которые влияют на его развитие, например руководство его школы) и макроэкологию (не место, а система убеждений и норм, которая пронизывает все остальное). Родители могут сознательно контролировать влияние всех этих систем на своего ребенка.

Цитата астронавта Луки Пармитано о роли бортинженера на борту космической станции взята из видео: https://www.youtube.com/watch?v=QrKDL6mboc0.

Больше о практике «красных рубашек» см.: Joe «The Nerd» Ferraro «What Is Transitional First and Why Do We Need It?», объяснение, помогающее понять эту практику родителям, которые, как и Боб-старший, находятся в растерянности: https://www.huffingtonpost.com/joe-the-nerd-ferraro/what-is-transitional-firs_b_816271.html.

Daphna Bassock and Sean F. Reardon. «Academic Redshirting in Kindergarten». Educational Evaluation and Policy Analysis 35 (2):283–297, 2013.

Обзор этой практики, проведенный исследователем из Брукингского института: Michael Hansen «To Redshirt or Not to Redshirt». Публикация US News, 16 июня 2016 года. https://www.usnews.com/opinion/articles/2016-06-16/how-much-does-it-benefit-a-child-to-delay-kindergarten-entry-for-a-year.

Sandra E. Black, Paul J. Devereux, and Kjell G. Salvanes. «Too Young to Leave the Nest? The Effects of School Starting Age». Review of Economics and Statistics, 93 (2):455–467, 2011.

Исследование связи между независимостью и навыками математики и чтения в третьем и четвертом классе: Greta J. Warner, Doris Fay, Nadine Sporer. «Relations Among Personal Initiative and the Development of Reading Strategy Knowledge and Reading Comprehension». Frontline Learning Research 5 (2):1–23, 2017.

Глава 7. Братья и сестры

Про Джейн Эдну Хантер, наставницу бабушки Ронни Наны, можно больше узнать на: https://en.wikipedia.org/wiki/Jane_Edna_Hunter, а также на сайте: http://www.blackpast.org/aah/hunter-jane-edna-1882-1971.

Исследование братьев и сестер, проведенное в Швеции: Sandra E. Black, Erik Grönqvist, Björn Öckert. «Born to Lead? The Effect of Birth Order on Noncognitive Abilities». The Review of Economics and Statistics 100 (2): 274–286, 2018.

Как обстановка в семье влияет на детей: Susan M. McHale, Kimberly A. Updegraff, Shawn D. Whiteman. «Sibling Relationships and Influences in Childhood and Adolescence». Journal of Marriage and Family 74:913–930, 2010; а также Lois Wladis Hoffman. «The Influence of the Family Environment on Personality: Accounting for Sibling Differences». Psychological Bulletin 110 (2):187–203, 1991.

Влияние братьев и сестер друг на друга: Judy Dunn (1988). «Sibling Influences on Childhood Development». Journal of Child Psychology and Psychiatry 29 (2):119–127, 1988. Помимо этого, о порядке рождения см.: Shawn D. Whiteman, Susan M. McHale, Ann C. Crouter. «Competing Processes of Sibling Influence: Observational Learning and Sibling Deidentification». Social Development 16 (4):642–661, 2007. В последней статье авторы рассматривают явление, которое они назвали «деидентификация», при котором младшие дети в семье не хотят быть как старшие. Тем не менее это случается реже идентификации.

Глава 8. Наладчик (Роль № 3)

Отрывок из фильма «Супермен» 1978 года, где он спасает поезд во время землетрясения: https://www.youtube.com/watch?v=Z5u1xq9MJyw.

Книга о разрыве между знанием и действием: Jeffrey Pfeffer and Robert Sutton. The Knowing-Doing Gap. Cambridge, MA: Harvard Business School Press, 2000.

Мы никогда не узнаем, что бы случилось, если бы отец Альфонсо позволил ему понести наказание за продажу марихуаны. Однако вот исследование рисков последствий подобных судебных практик: Daniel J. Losen and Russell J. Skiba (2010). «Suspended Education: Urban Middle Schools in Crisis» The Civil Rights Project at UCLA and the Equity Project, Center for Evaluation and Education Policy, Indiana University, 2010. https://cloudfront.escholarship.org/dist/prd/content/qt8fh0s5dv/qt8fh0s5dv.pdf. На ту же тему: Pedro A. Noguera. «Schools, Prisons, and Social Implications of Punishment: Rethinking Disciplinary Practices». Theory into Practice 42 (4): 341–350, 2003.

Глава 9. Первооткрыватель (Роль № 4)

Книги об Эйнштейне приведены в примечаниях к главе 2.

См. примечание к главе 5, исследование Charles A. Nelson III и Margaret A. Sheridan, посвященное развитию детей дошкольного возраста.

Успешные люди часто говорили о специальном месте для учебы, отведенном им дома. О влиянии отдельного учебного места на ребенка см. декабрьский пост 2013 года на сайте: Catherine Godiva «The Importance of a Dedicated Study Space». https://www.roomtogrow.co.uk/blog/the-importance-of-a-dedicated-study-space/

Больше о целеустремленности и деятельности см. исследования этих тем, процитированные в главе 2.

Наиболее широко цитируемое исследование стремления к совершенству и мотивации к успеху см.: Carole Ames. «Classrooms: Goals, Structures, and Student Motivation». Journal of Educational Psychology 84 (3):261–271, 1992. Несмотря на то что в названии речь идет о классных комнатах, это отличное исследование темы, важной для воспитания в целом.

Исследование вовлечения в активность, с которой Первооткрыватель знакомит ребенка (другими словами, добровольная, интересная и сложная деятельность):

Sami Abuhamdeh and Mihaly Csikszentmihalyi. «The Importance of Challenge for the Enjoyment of Intrinsically Motivated, Goal-Directed Activities». Personality and Social Psychology Bulletin 38:317–330, 2011.

Эксперимент Дафны Ойзерман: Daphna Oyserman, Deborah Bybee, and Kathy Terry. «Possible Selves and Academic Outcomes: How and When Possible Selves Impel Action». Journal of Personality and Social Psychology 9 (1):188–204, 2006.

Глава 10. Философ (Роль № 5)

Есть целый ряд переводов «Бхагавад-гиты», например: Бхактиведанта Свами Прабхупада, А. Ч. Бхагавадгита как она есть. – Москва, Бхактиведанта Бук Траст, 2020. – 800 с.

Примечание авторов: хотя естественно, что три философские темы, затронутые в этой главе, часто упоминаются в текстах на протяжении всей истории философии, в первую очередь мы включили их в книгу, так как они были упомянуты в интервью с нашими успешными людьми и их родителями. Мы не выбирали эти тексты, опираясь на собственные предпочтения, и не предполагали, что за тексты и темы это будут.

Возможно, трудно поверить, что отец Сангу, доктор Делле, правда обсуждал со своим маленьким ребенком сложные философские проблемы, но он сам столкнулся с этим в детстве. «Мой дядя по матери был католическим проповедником, и он был единственным, кто разговаривал со мной как со взрослым и многому меня научил. В то время мы не были католиками или христианами, у нас была своя религия». Доктор Делле также говорил о своих детях: «Моей главной целью было научить их мыслить независимо, и не важно, в каком возрасте… Я никогда не заставлял их спорить со мной по каким-то точным схемам, наоборот, поощрял самостоятельный подход к проблеме… Позволял им выбирать самостоятельно. Помимо этого, я поощрял Сангу выражать свое мнение вне зависимости от мнения других (включая даже мое мнение как его отца)… Сангу научился этому в очень юном возрасте». Продолжая ту же тему, он говорил: «Не думаю, что можно слишком рано задуматься о подобных проблемах. Мы с ним обсуждали многих философов: Бертрана Рассела, Сократа, скептиков. Я учил его, что надо развивать собственную систему взглядов и придерживаться ее… Я надеялся, что философия позволит ему свободно мыслить и разовьет навыки критического мышления. Настоящие лидеры нашего мира – философы, они влияют на нас сильнее прочих».

Статья New York Times, посвященная тому, как Бри Ньюсом сняла флаг Конфедерации со здания парламента Южной Каролины: Kenneth R. Rosen, «2 Charged in Confederate Flag Removal at South Carolina Capitol». New York Times, 27.06.2015. https://www.nytimes.com/2015/06/28/us/2-charged-in-confederate-flag-removal-at-south-carolina-capitol.html

Глава 11. Пример (Роль № 6)

Альберт Бандура – отец-основатель теории социального научения. См. книгу: Бандура, Альберт. Теория социального научения / А. Бандура. – СПб: Евразия, 2000.

В начале этой книги Бандура пишет: «Классические теории обучения в основном опираются на тезис, что поведение – результат прямой реакции на непосредственные стимулы. На самом же деле практически все обучение, построенное на непосредственном опыте, косвенно зависит и от других факторов: наблюдения за поведением других людей и последствиями их поступков. Способность человека обучаться, наблюдая, позволяет ему воспринять и использовать множество вариантов поведения, не выстраивая поведенческую парадигму самостоятельно методом проб и ошибок».

История Дерека Джитера и его отца основана на интервью 2015 года Тима Элмора с Чарльзом Джитером: «Eight Lessons About Leading Kids from Derek Jeter’s Dad Charles». См. сайт: https://growingleaders.com/blog/eight-lessons-leading-kids-derek-jeters-dad/.

Есть множество книг, посвященных процессу Плесси против Фергюсона. Среди них, например, Williamjames Hull Hoffer. Plessy v. Ferguson: Race and Inequality in Jim Crow America. Lawrence: University Press of Kansas, 2012.

Отсылка к исследованиям Дафны Ойзерман, посвященным «отрицательным возможным я» см. в источниках к главе 9.

Глава 12. Посредник (Роль № 7)

С базовыми принципами переговоров, в том числе с BATNA, можно ознакомиться в классической книге: Фишер, Р. Переговоры без поражения: Гарвардский метод / Р. Фишер, У. Юри. – Москва: Манн, Иванов и Фербер, 2020. – 272 с.

История о том, как Эйнштейн швырнул стул в преподавателя фортепиано, была взята из первой главы книги Дэниса Брайена. «Альберт Эйнштейн».

Цитаты сына Эйнштейна со с. 202 книги Alice Calaprice. The Ultimate Quotable Einstein. Princeton, NJ: Princeton University Press, 2010.

Отсылки к Эми Чуа и тигриному воспитанию основаны на ее книге «Боевой гимн матери-тигрицы» (ссылка под главой 2). Список запретов для ее детей находится на первых двух страницах первой главы ее книги.

Первая поправка к Конституции США звучит так: «Конгресс не должен издавать ни одного закона, относящегося к установлению религии либо запрещающего свободное ее исповедание, либо ограничивающего свободу слова или печати, или право народа мирно собираться и обращаться к правительству с петициями об удовлетворении жалоб».

Цитата о том, что ожидают азиатские родители от детей: «Цель родителей не в том, чтобы подавить ребенка, а в том, чтобы установить перед ним семейные и социальные цели…» со с. 1133 Ruth K. Chao. «Beyond Parental Control and Authoritarian Parenting Style: Understanding Chinese Parenting Through the Cultural Notion of Training». Child Development 65:1111–1120, 1994.

Другое исследование Рут Чао доказало, что первое поколение китайцев более резко отличается от американцев и европейцев в плане авторитетного воспитания и близости, чем второе поколение. Для второго поколения показатели этих качеств находятся в диапазоне между первым поколением китайцев и показателями европейцев. Цитата со с. 1842: Ruth K. Chao. «Extending Research on the Consequences of Parenting Style for Chinese Americans and European Americans» Child Development 72 (6):1832–1843, 2001.

В том же исследовании, на с. 1842 Чао цитирует одного из родителей-китайцев, объясняющего мотивацию, стоящую за успехами детей в школе: «В китайской семье достижения ребенка в учебе являются гордостью и ценностью всей семьи. Плохая учеба в школе приводит к позору для семьи и потере лица. Успехи в школе же приносят семье славу и честь. Хорошая учеба ребенка – ценность для всей семьи». Однако важность таких ценностей немного угасает во втором поколении китайцев, живущих в США.

Если выкладки на эту тему кажутся недостаточными, стоит обратиться к спорам о правильной интерпретации конфуцианства, которые ведутся среди ученых-китаистов. Например: David Wong. Chinese Ethics. Stanford Encyclopedia of Philosophy, опубликовано Metaphysics Research Lab, Center for the Study of Language and Information, Stanford University, 2017. На с. 20 Вонг указывает на то, что классическая интерпретация учения Конфуция преувеличивает важность подчинения. Действиями человека должны руководить моральные ценности, что иногда может требовать неподчинения родителям.

Цитата «именно поддерживающее воспитание, а не тигриное, в большей степени коррелирует…» со с. 16 исследования Су Йонг Ким, указанного в ссылках под главой 3.

В этой главе упоминается Махру Кашкаи, мусульманка из Ирана, которая вместе с мужем растила сына Троя в США и в Иране. Она самостоятельно издала книгу о своей жизни в революционном Иране «Nine Rubies». Больше об этой книге и ее авторах можно узнать на сайте: http://www.ninerubiesthebook.com/. Видеоинтервью Махру (а также ее еврейско-американского друга и соавтора Сьюзан Снайдер): https://www.youtube.com/watch?v=fJE4XZP6oOk.

Глава 13. Преодолевая барьеры

Известная цитата Ницше из его трактата «Сумерки идолов, или Как философствуют молотом», 1895 года. Перевод Николая Полилова на русский доступен здесь: http://az.lib.ru/n/nicshe_f/text_1888_gotzen-dammerung.shtml.

Книга Кэрол Дуэк, о которой говорит Роб: Дуэк, Кэрол. Гибкое сознание: Новый взгляд на психологию развития взрослых и детей / К. Дуэк. – Москва: Манн, Иванов и Фербер, 2013. – 400 с.

Статья, раскрывающая отношения между реакцией родителей на неудачу и установки на развитие у детей: Kyla Haimovitz, Carol S. Dweck. «Parents’ Views of Failure Predict Children’s Fixed and Growth Intelligence Mind-Sets». Psychological Science 27 (6):559–569, 2016.

Исследование устойчивости, посвященное тому, почему некоторые люди, справляясь с трудностями, становятся сильнее, а некоторые терпят неудачи, от которых могут не оправиться: Marc A. Zimmerman, Sarah A. Stoddard, Andria B. Eisman, Cleopatra H. Caldwell, Sophie M. Aiyer, Alison Miller. «Adolescent Resilience: Promotive Factors That Inform Prevention». Child Development Perspectives 7(4):215–220, 2013. В случае Майи, воспитанная в ней родителями стойкость дала ей необходимые ресурсы, чтобы справиться с горем и отправить документы в университет вовремя.

Социологическое исследование Д. Йегера и его коллег о важности принадлежности: David S. Yeager, Gregory M. Walton, Shannon T. Brady, Ezgi N. Akcinar, David Paunesku, Laura Keane, Donald Kamentz, Gretchen Ritter, Angela Lee Duckworth, Robert Urstein, Eric M. Gomez, Hazel Rose Markus, Geoffrey L. Cohen, and Carol S. Dweck. «Teaching a Lay Theory Before College Narrows Achievement Gaps at Scale». Proceedings of the National Academy of Sciences 113 (24):E3341–E3348, 2016.

Книга, о которой Джарелл разговаривал с учителем – «Алая буква» Натаниэля Готорна, 1850. Издавалась и переиздавалась на русском языке несколько раз.

Книга Ангелы Дакворт: Дакворт, Ангела. Твердость характера. Как развить в себе главное качество успешных людей / А. Дакворт. – Москва: Эксмо, 2018. – 352 с.

Больше о стремлении к мастерству см. сборник под ред. Кэрол Миджли: «Goals, Goal Structures, and Patterns of Adaptive Learning». New York: Routledge, 2002. В этом сборнике изложены основы современных исследований об установках на успех и о твердости. Другая ключевая статья по той же теме: Carol S. Dweck. «Motivational Processes Affecting Learning». American Psychologist 41(10):1040–1048, 1986.

В этой главе делается упор на уверенность в себе, что перекликается с концепцией самоэффективности в мотивационной психологии. Базовая статья на эту тему: Albert Bandura (1982). «Self-Efficacy Mechanism in Human Agency». American Psychologist 37(2):122–147, 1982.

Исследование целей см. в статьях «The Path to Purpose» и «The Development of Purpose During Adolescence», приведенных в ссылках к главе 2.

Обратите внимание, что имя Мэгги Янг изменено, но имя ее учительницы – нет.

Глава 14. Навигатор (Роль № 8)

Книга, которую читала семья Мальво: Джефферс, С. Бойся… но действуй! Как превратить страх из врага в союзника / С. Джефферс. – Москва: Альпина-Паблишер, 2008. – 240 с.

Видео CNN июля 2013 года, посвященное тому, как Мирна Мальво и ее семья справляются с БАС: https://www.cnn.com/2013/07/01/health/iyw-als/index.html.

Больше о технологии DynaVox, благодаря которой Мирна Мальво могла продолжать общаться несмотря на прогрессирующий БАС: https://www.tobiidynavox.com/products/devices/.

Заключение: секрет Формулы

Марисса Диггс, студентка из Северной Дакоты, которую работа по расшифровке интервью для этой книги вдохновила на поступление в Гарвард, стала одной из 157 студентов, получивших президентскую стипендию. Статья в местной газете The Dickinson Press, объявляющая лауреатов данной стипендии: https://www.thedickinsonpress.com/news/education/4448446-four-nd-students-named-us-presidential-scholars.

Об авторах

Рональд Ф. Фергюсон – доктор экономических наук из Массачусетсткого технологического института, экономист, специализирующийся на проблемах образования и социума. Выпускник Корнелльского университета. С 1983 года работал в Гарвардской школе государственного управления Кеннеди, после преподавания в университете Брандейс и Брауновском университете. В 2014 году он стал сооснователем Tripod Education Partners (tripoded.com), исследовательской инициативы, изучающей школьные системы, а также перешел на должность адъюнкт-профессора в школе Кеннеди. Сейчас он сотрудник Центра Малкольма Винера в школе Кеннеди, а также руководитель университетской программы Achievement Gap Initiative (AGI).

В 1980-е и 1990-е Рон занимался проблемой экономического и общественного развития. Итогом этой работы стал выпуск книги Urban Problems and Community Development в 1999 году, которая и по сей день остается значимым трудом в своей области.

К концу 1980 года дисбаланс навыков все сильнее влиял на рост разницы в зарплатах между различными этническими и расовыми группами, так что его работы начали включать в себя проблемы образования и развития молодежи. В 2007 году была опубликована книга Toward Excellence with Equity: An Emerging Vision for Closing the Achievement Gap в Harvard Education Press. В феврале 2011 года в New York Times написали: «Никто в Америке не знает о разрыве в уровне обучения больше, чем Рональд Фергюсон».

В настоящее время Рональд занимается инициативой по раннему воспитанию, которая появилась в русле деятельности AGI. Она начиналась как Boston Basics Campaign (bostonbasics.org), но на данный момент действует более чем в 30 городах и 11 штатах.

Рон уже сорок лет живет в счастливом браке и воспитал двоих сыновей и племянника.

Татша Робертсон – отмеченный наградами редактор мультимедиа и писательница с более чем двадцатилетним опытом журналистских расследований, написания статей и репортажей для ведущих журналов, книгоизданий и газет. Первая женщина, ставшая руководителем бюро New York City, и репортер Boston Globe. Сотрудники Boston Globe единодушно признали ее вклад в день получения Пулитцеровской премии за их репортажи, посвященные темам сексуального насилия в церкви, и упомянули ее в благодарностях в своей книге.

В роли редактора Essence и временного управляющего редактора Essence.com. Татша сместила фокус издания на журналистские расследования и новости. Ее работа там включала, например, интервью с бывшим президентом США Бараком Обамой и привела к признанию влиятельности данного издания в сфере СМИ. В последнее время она работала главным редактором журнала People в разделе криминальной хроники, где руководила группой опытных журналистов в расследовании множества громких дел. Помимо этого, Татша была соавтором книги Media Circus (BenBella, 2015), работая с Ким Голдман.

Основательница блога The Ordinary Genius Project, Татша получила магистерскую степень в области журналистики в университете штата Огайо и работала адъюнкт-профессором в Нью-Йоркском университете с 2005 года. Помимо других упомянутых книг и медиапроектов, Татша почти завершила работу над своим медицинским религиозным триллером, которую она начала в 2012 году в Write Workshop в Нью-Йорке.

Сейчас она вместе с мужем Нико живет в Уихокене, Нью-Джерси.

Примечания

1

Имя изменено с целью сохранения конфиденциальности.

2

В американской традиции школьные группировки, или клики, —группы подростков по интересам и статусу, например «качки» и «ботаники». Эта иерархия во многом определяет динамику отношений в старшей школе. (Прим. пер.)

3

Школы, в которых ведется работа с дошкольниками из малообеспеченных семей США по программе Министерства здравоохранения и социальных служб США. (Прим. ред.)

4

Вид приюта, который предоставляют бездомным, когда они еще не способны позволить себе полноценный съем жилья. Создано специально для перехода от жизни в стандартных приютах к постоянному жилью. (Прим. пер.)

5

Специализированные старшие школы, нацеленные на подготовку к поступлению в высшие учебные заведения, зачастую достаточно престижные. (Прим. пер.)

6

«Алая буква» – роман американского писателя Натаниэля Готорна 1850 года. Одно из ключевых произведений американской литературы. (Прим. пер.)

7

У Эстер Войджицки вышла книга, в которой можно подробнее почитать про ее воспитание известных дочерей: Войджицки, Э. The Woj Way. Как воспитать успешного человека / Э. Войджицки. – Москва : Бомбора, 2019. –320 с.

8

Валедикториан (англ. valedictorian) – ученик с самым высоким средним баллом из всего потока, который выступает с речью на вручении дипломов. (Прим. пер.)

9

Имена Альфонсо и Рейнальдо Эрнандеса были изменены.

10

Муниципальный колледж – в США двухгодичное учебное учреждение, куда идут после школы. Считается менее престижным, чем колледж или университет. (Прим. пер.)

11

Ее имя, а также имя ее матери дальше в книге были изменены.

12

SAT – в образовательной системе США стандартизованный тест для приема в высшие учебные заведения. Аналог в России – ЕГЭ. (Прим. пер.)

13

Section 8 – жилищная программа, которая помогает снимать жилье семьям с низким доходом. Обычно семьи тратят на арендную плату не более сорока процентов своего месячного дохода, а остальную часть суммы выплачивает домовладельцу жилищное управление. (Прим. ред.)

14

Брайен Д. Альберт Эйнштейн / Д. Брайен. – Поппурри, 2000. – 704 с.

15

Американский прообраз российского ТВ-шоу «Поле чудес». (Прим. пер.)

16

Речь идет о времени начала Гражданской войны. (Прим. пер.)

17

Некоммерческая сеть организаций США, посвященная развитию молодежи. (Прим. пер.)

18

Fortune 500 – список 500 крупнейших промышленных компаний США, ежегодно публикуемый журналом Fortune. (Прим. ред.)

19

Best Alternative to Negotiated Agreement – лучшая альтернатива условиям, которые обсуждаются в данный момент. (Прим. ред.)

20

Распространенная практика, когда ребенок приносит в школу какой-то предмет (например, любимую игрушку) и рассказывает о нем классу. (Прим. пер.)

21

Школьная организация в США, созданная для объединения хорошо успевающих учеников. (Прим. ред.)

22

Марди Гра или Карнавальный вторник – в католической традиции последний день карнавала, последний вторник перед Великим постом, аналог православной Масленицы. (Прим. пер.)

Content

Робертсон Татша и др Формула. Стратегия воспитания успешных людей, основанная на исследовании выпускников Гарварда и других ведущих университетов

Рональд Фергюсон, Татша Робертсон Формула. Стратегия воспитания успешных людей, основанная на исследовании выпускников Гарварда и других ведущих университетов

Хвала Формуле

Вступление Предыстория необыкновенных людей

Разные истории, один сюжет

Глава 1 Тайна успеха

Черный ящик

В поисках успеха

Мастера формулы

Глава 2 Что такое успех?

Эвдемоническое благополучие

Целеустремленность + Деятельность + Интеллект= = Самореализация

Вундеркинды против воспитанников формулы

Кем являются наши успешные люди и как мы их выбрали

Глава 3 Формула

Невероятная жизнь Джарелла Ли

Формула: восемь ролей родителя-мастера

Стили воспитания: чем отличается формула?

Стратегическое воспитание формулы

Глава 4 Стратеги

Странная стратегия воспитания Лизы Сон

Искусство сознательного воспитания

Мотивация родителя-мастера

Видение родителя-мастера

Стратегическое мышление: основа мастерства родителей

Глава 5 Партнер в раннем обучении (роль № 1)

Момент истины для Роба Хамбла

Наука игры

Критический период и прыжок веры

Мастера дисциплины

Обучение чтению: лидирование на старте

Если нет партнера в раннем обучении

Девочка, воспитанная подростками

Глава 6 Бортинженер (роль № 2)

Наблюдение и управление (даже из Белого дома)

Ребенок выходит в мир – и родитель-мастер с ним

Проверка: «обнаружена проблема, и я найду решение»

Утверждая авторитет: «Уважайте моего ребенка»

Непослушание: «Он недостаточно занят»

Когда (не) вмешиваться: «На этот раз ты справишься сам»

Отсутствие бортинженера: неуправляемое путешествие Альфонсо

Глава 7 Братья и сестры

Поучительные истории

Восприимчивый ребенок

Мастер для одного

За ним не угнаться

«Я воспитывал их одинаково» – миф, но так даже лучше

«Мои братья и сестры были ничуть не глупее, но…»

Ваш старший ребенок умнее или вы просто устали от остальных?

Почему восприимчивость ребенка имеет значение

Глава 8 Наладчик (роль № 3)

На помощь, наладчик!

Бдительность: как одна мать победила тесты

Жертва. Папа сказал: «Уезжаем сейчас же!»

Находчивость: девочка с флейтой

Непреклонность: мечты о среднем классе Элейн Баджер

Что меняет наладчик

Глава 9 Первооткрыватель (роль № 4)

Родители-мастера Альберта Эйнштейна

Искусство дополнять образование

Знакомство со своей «стаей» и новый опыт

Знакомство с миром и суровой действительностью

Взгляд в возможное будущее

Как проекты мечты развивают стремление к совершенству и деятельность

Первооткрыватель в одиночку помогает сыну найти возможное призвание

Глава 10 Философ (роль № 5)

Дошкольник, который спорил с Аристотелем в ванной

Три направления философии

Что создает философ. Часть первая: миссия Бри Ньюсом

Что создает философ. Часть вторая: цель Джарелла Ли

Дар философа

Глава 11 Пример (роль № 6)

Эффект домино

Образцовый пример

Лучше показывать, а не рассказывать

Пример из прошлого

По праву рождения

В поисках семейных установок

Негативное будущее как плохой пример

Уроки Абуэлиты: кем не становиться

Глава 12 Посредник (роль № 7)

Маленькая Майя учится заступаться за себя

Усаживая ребенка за стол переговоров

Посредники, а не простаки

Посредник для дошкольника

Родители-мастера и родители-тигры

Чего достигает посредник

Глава 13 Преодолевая барьеры

Установка на успех

Как Роб Хамбл преодолел неуверенность в себе

Майя и неожиданная трагедия

Джарелл в чужом мире

Как сумел победить «твердый» Райан Кварлз

Мэгги справляется с провалом в памяти

Ведущая новостей, которая заикалась

Пэм Розарио находит свою цель

Голос «лучшего Я»

Глава 14 Навигатор (роль № 8)

Внутренний голос-навигатор

Навигатор и реализация потенциала

Успешные люди в роли родителей

Голос-навигатор, идущий через поколения

Заключение Секрет Формулы

Благодарности

Примечания

Об авторах

Примечания