Кулик Елена Николаевна

Амазонки космоса: магическая сфера (СИ)

Пролог.

Бесконечная черная бездна, в которой холод и одиночество ощущались, словно нечто живое и осязаемое, наводили страх или, скорее, ужас и благоговение перед неизведанными силами Вселенной. Тьма окутывала корабль со всех сторон и даже яркие точки звезд, рассыпанные по черному бархату, не помогали разогнать оцепенение, даже любимая музыка, чуть слышно звучащая из динамиков, не помогала справиться с внутренней дрожью.

- Нил, ты только посмотри на это! - Раздался восхищенный шепот Базза.

Армстронг вздрогнул и отвел взгляд от иллюминатора.

- Красиво, правда? - усмехнулся он другу. - Волшебно, как в сказке.

Маленький голубой шарик на фоне безжизненной черной пустоты казался нереальным, ненастоящим, словно нарисованным.

- Боже Всемогущий! - прошептал Базз, прильнув к стеклу.

Они не первый раз за время полета наблюдали появление собственной планеты в иллюминаторе космического корабля. И каждый раз это было волнующе и ново, к такому невозможно привыкнуть, этим зрелищем невозможно насытиться; и сейчас восход Земли над лунным горизонтом казался фантастическим.

- Ребята, хватит глазеть. Пора, - бросил Майкл, третий член экипажа.

Момент, которого они так долго ждали, к которому столько готовились, наконец настал, и теперь в душе каждого из них сомнения и страх боролись с ответственностью и гордостью.

- Да ладно тебе брюзжать, - рассмеялся Нил. - Ты только посмотри на это. Когда еще выпадет такая возможность? - Он хлопнул друга по плечу.

Хотя Майкл прав: время пришло совершить то, ради чего они сюда прилетели.

- Торможение. Приближаемся к точке посадки, - доложил Базз, не отрывая взгляд от бортового компьютера лунного модуля.

Пискнул датчик.

- Командир, - голос Базза дрогнул. - Компьютер не получает данных от посадочного радара.

- Черт, - сквозь зубы прошипел Нил, когда в очередной раз раздался писк аварийной сигнализации.

Как только лунный модуль занял вертикальное положение, Армстронг прикипел взглядом к иллюминатору и, не отрываясь, стал следить за районом посадки, вполуха слушая показания, которые считывал с дисплея компьютера Базз.

- Проклятье, - прошипел командир.

- Что случилось? - Базз перевел взгляд на Нила.

- Автопилот ведет нас прямо к краю кратера. Там огромные валуны. Мы не сможем сесть, - встревожено ответил он. - Перехожу на полуавтоматический режим. Скорректирую курс.

- Нил, не забывай про топливо, - прошептал Базз, но командир уже его не слышал. Армстронг решил перелететь кратер и посадить модуль на ровной площадке между кратером и камнями.

- Нил, осталось восемь процентов топлива, - встревожено доложил Базз. - Вижу тень 'Орла' на лунной поверхности. - Он прижался к иллюминатору. - Господи, мы здесь, не могу поверить, мы здесь. Тридцать метров. Топлива пять процентов. Отсчёт пошел.

- 'Орел', говорит Хьюстон. Шестьдесят секунд, - из динамика раздался голос сотрудника центра управления полетами.

- Понял, Хьюстон, - как можно спокойнее ответил Нил.

Армстронг закусил губу; пот застилал ему глаза, сердце с бешеной скоростью колотилось в груди. 'Орел' стал крениться влево. Нил не мог понять причину изменения положения модуля, но на выравнивание и снижение скорости времени не было - лимит был исчерпан.

- Нил, что происходит?

- Будем падать, - резко бросил командир, приняв непростое решение.

- С ума сошел. Тут двенадцать метров!

- Не страшно. Благодаря лунной гравитации опоры должны выдержать удар о поверхность.

- Господи, - прошептал Базз.

- Нил, высота - шесть метров, - доложил он через время. - Вертикальная скорость - ноль и пятнадцать, скорость горизонтального перемещения - один и два метра в секунду, - Базз даже не пытался побороть волнение в голосе.

- 'Орел', это Хьюстон. Тридцать секунд, - раздалось из динамика.

- Понял, Хьюстон.

Армстронг бросил быстрый взгляд в иллюминатор, но из-за пыли, поднятой модулем, ничего не было видно.

- Нил, отмени посадку. Мы еще можем вернуться. Топлива хватит, - встревожено прошептал Базз.

- Время есть. Попытаемся сесть, - ответил Нил, пытаясь справиться с креном лунного модуля.

- Нил, черт тебя подери! Что ты делаешь? Мы не сядем!

Базз перекрестился, зажмурился, и чуть слышно зашептал молитву.

- Что это? - Армстронг ощутил легкий толчок.

Модуль стал снижать скорость и плавно опускаться на лунную поверхность. Дисплей компьютера показывал невесть что - данные были настолько противоречивы и так быстро менялись, что Базз не знал, что докладывать командиру. Вдруг вспыхнул синий огонек.

- Сигнал контакта! - радостно и недоуменно вскрикнул Базз. - Нил, есть контакт. Мы сели!

- Понял, - прошептал Армстронг, глядя на свидетельство того, что щупальце опоры коснулось лунного грунта.

- Нил, глуши двигатель, - закричал Базз. - Господи, мы сели!

- Не могу поверить.

- Нил, ты должен доложить. Хьюстон ждет. Вся Земля... Ну же!

- Да, конечно. - Армстронг закрыл глаза и выдохнул. - Хьюстон, говорит База Спокойствия. 'Орел' сел.

- Понял вас, База Спокойствия. Вы прилунились, ребята. Слава Богу! Мы тут едва не посинели.

- Мы тоже, - прошептал Нил. - Базз, смотри, - он ткнул пальцем в иллюминатор.

Пыль, поднятая модулем, медленно оседала, и теперь невдалеке от кратера виднелся необычный летательный аппарат, напоминающий своими очертаниями небольшую ракету, возле которого стояли два ... существа в блестящих одеждах.

- Похоже, это они помогли 'Орлу' прилуниться.

- Господи, спаси и сохрани, - Базз быстро перекрестился.

Глава 1.

- Итак, предлагаю выпить за встречу, которой мы ждали столько лет, - молодой, чуть полноватый мужчина поднялся со стула и, вытянув вперед руку с пол-литровой кружкой пива, обвел горящим взглядом собравшихся за столом друзей. - Выпьем за нашу дружбу, которой ни много ни мало - двадцать пять лет!

- Прям серебряная свадьба, - рассмеялся сидящий напротив него.

В отличие от говорившего, этот молодой человек был худым и стройным, даже, можно сказать, утонченно-изящным как для мужчины. С тонкими и маленькими руками, узкими плечами, правильными чертами лица - довольно симпатичного лица, кстати. Но нет, он не был красив той нежной женской красотой, даже на первый взгляд он не казался женщиной - глядя на него, сразу понимаешь, что это представитель мужской части населения планеты, но только чересчур хрупкий.

- Надеюсь, что доживем таким же составом и до золотой свадьбы, - улыбнулся он, привычным движением откидывая со лба светло-русые волосы.

- Степашка, давай сначала за мой тост выпьем, а потом ты свой толкнёшь, лады? - беззлобно буркнул мужчина, поправляя съехавшую на глаза серую войлочную панамку, с вышитым красными нитками 'С лёгким паром'.

- Ой, Гриня, прости. Больше не буду перебивать, - с сожалением в голосе произнес молодой человек, приложив тонкую руку к совершенно безволосой груди.

- Черт, вот так всегда: с мысли собьет, а потом с самым искренним видом лыбится. Добрый, вот скажи мне он когда-нибудь изменится, хоть на старости лет, а? - с напускной обидой спросил Гриня, поворачиваясь к третьему сидящему за столом мужчине.

- Не-а, - емко ответил тот и с озорной улыбкой подмигнул Стёпке. - Гриня, разве ты не знаешь, что горбатого могила исправит? Так и с нашим Степашкой - ничто его не изменит, только смерть!

- Да ну вас, черти! - хмыкнул мужчина, которого друзья звали Гриней, а все остальные вежливо и с почтением - Григорием Васильевичем. Все ж таки, какой никакой, а ведущий инженер неизвестно какой области космической отрасли - то ли что-то изобретает, то ли что-то разрабатывает. Когда друзья пытаются расспросить его о работе, на все их вопросы у него заготовлен один ответ - 'государственная тайна'.

- Мы пьем, или как? У меня тоже тост родился! - воскликнул Степашка. - За встречу, ребята! - он легко подхватил пол-литровую стеклянную кружку, вытягивая руку вперед.

- За встречу! - Добрый приставил свою кружку к его.

- Я так и говорил! - недовольно буркнул Гриня, но все же приставил свою кружку к двум другим. - Опять мой тост украли!

Чокнувшись, они молча выпили, и за столом воцарилась тишина, нарушаемая аппетитным чмоканьем, хрусканьем, чавканьем и урчанием.

- Добрый, ты как всегда на высоте, - с полным ртом произнес Гриня, вытирая губы бумажной салфеткой. - Все очень вкусно. Я было испугался, что, кроме твоих любимых сушей, на столе ничего не будет. Ты, верно, после Японии только и питаешься, что сырой рыбой и водорослями, которые противно воняют тиной.

- Не только, - хмыкнул Добрый. - Еще рисом с соевым соусом и мисо-супом с мидиями.

- Фу, - скривился Гриня. - Как можно это жрать, да еще не сдохнуть с голода?

- Насколько мне известно, - вмешался в разговор Степка, - японцы - самая здоровая и живучая раса на земле. Стоит задуматься!

- И что? Я жить сто лет не собираюсь, поэтому, увольте, жрать сырую рыбу не буду.

- Да тебя никто и не заставляет, - Добрый по-хозяйски оглядел сервированный стол.

Все было по-простому, по-домашнему, так сказать, не считая только того, что собрались они в сауне, которая примыкала к школе восточных единоборств, а собственником этой самой школы и был Добрый Андрей Борисович. Для друзей просто Добрый, правда, не всегда добрый... даже для друзей. У него, конечно, промелькнула шальная мысль устроить им настоящий японский ужин, но он слишком любил своих друзей, чтобы преподнести им такой... сюрприз. Поэтому сейчас на столе стояло два блюда с жареными карасиками, огромная миска с отваренными тигровыми креветками, залитыми специально приготовленным соусом, рецепт которого Добрый привез из Японии, а также маринованные огурчики и грибочки - это специально для Степашки. А вот огромная кастрюля вареных раков и металлическая миска картошки-фри - это лакомство для Грини, которого жена все время держит на диетах, что мало помогает его добротной фигуре.

Андрей даже специально для него купил фритюрницу и напряг своих ребят, чтобы они начистили целое ведро картошки. И вот они уже уплетали то ли четвертую, то ли пятую порцию картошки за вечер.

Ну, а для себя Добрый приготовил небольшое бумажное ведерко (в таких продают попкорн в кинотеатрах) жареных фисташек - под пиво в самый раз. Он даже пиво купил не в бутылках, а в бочонках. Целых три штуки, по три литра каждый, разных сортов. И сейчас, глядя на то, с какой скоростью они пьют, боялся, что не рассчитал, и часа через два придется бежать в ближайший магазин.

- Ну что, начинаем хвастаться? - откинувшись на спинку высокого дубового стула, спросил Гриня.

- Тебе бы только хвастаться, - усмехнулся Степашка. - Но у меня есть тост. Вот сейчас выпьем, а потом уже будешь хвастаться.

- Ну, давай свой тост, - хмыкнул Гриня и нацедил пива из бочонка в уже снова пустые бокалы. - Ну, чего тянешь? - выжидающе глядя на Стёпку, спросил он.

- Ребята, я никогда вам не говорил, - неуверенно начал Степан, - но... я всегда... - Он нахмурился, и его тонкие черные брови почти сошлись на переносице. Добрый удивленно переглянулся с Гриней. Это было редкостью, чтоб Степашка так сильно смущался и краснел. - Я никогда не говорил вам, что для меня значит наша дружба...

- Да ладно тебе... - начал было Гриня.

- Подожди. Не перебивай, - остановил его Добрый, прищурившись разглядывая Степана. Тот сидел, уставившись в свой бокал с пенящимся пивом, и, казалось, его больше ничто не интересовало. Потом он вздохнул и снова заговорил:

- Я хочу сказать спасибо судьбе за то, что она много лет назад столкнула нас на жизненном пути.

- Да уж, столкнула так столкнула. Прямо лбами, - засмеялся Гриня. - Знаешь, какая у меня шишка была!

- Ага, у меня тоже, - весело подхватил Добрый, давая Стёпке время успокоиться и собраться с мыслями. - Помнишь, ты тогда за углом беседки прятался, а я как раз от кого-то убегал, уже и не вспомню от кого, и врезался в тебя.

- Точно, я с чего-то вдруг решил выглянуть из-за угла, и поймал тебя... лбом.

- Да уж, - рассмеялся Добрый, непроизвольно потирая лоб.

- А потом пока мы пытались разобраться, что случилось, и кто из нас виноват, это белобрысое недоразумение, похожее на девчонку, врезалось в нас, опрокидывая на землю. И откуда только у такого задохлика столько сил было!?

Стёпка смеялся вместе с ребятами, вспоминая события двадцатипятилетней давности. Впервые встретились они в детском садике и не разлучались, пока не закончили школу. Потом судьба раскидала их по миру. Каждый нашел свое место в жизни, пусть даже не совсем то, о котором мечтал когда-то в детстве, но сейчас это было неважно, сейчас они вспоминали прошлое, возвращаясь в те времена, когда жизнь казалась беззаботной, время - бесконечным, а дружба - светлой и вечной.

- Кстати, я еще целый месяц думал, что Степка - девочка, - захихикал Гриня. - И даже успел влюбиться.

- Не только ты, - недовольно буркнул Степашка.

- Да, это же надо, чтобы природа наделила мальчика такой внешностью, - продолжил рассуждать Гриня. - Тебе даже девчонки завидовали. Они мне сами говорили. И все время просили узнать, чем ты волосы моешь, почему у тебя такие черные ресницы, а губы ты красишь или они у тебя от природы такие красные, а как ты питаешься, зарядку делаешь? Прям надоели!

- Ладно, тебя хоть девчонки доставали, а меня - пацаны. Все требовали, чтобы я показал... короче, требовали предъявить доказательство ... - со злостью произнес Степан, вспоминая не слишком приятные моменты из детской жизни.

- Потому ты все время и дрался, - засмеялся Андрей.

- А что, мне нужно было постоянно штаны снимать, чтобы предъявлять это самое доказательство!?

- Ага, сам в драку лез и нас... - начал Гриня.

- Я вас не просил мне помогать, - перебил его Стёпка.

- А вроде бы мы могли стоять в сторонке, пока парни пытались тебя раздеть?!

За столом повисло неловкое молчание. Действительно, в детстве им приходилось драться не просто часто - они дрались каждый день, а то и несколько раз в день. Сначала в садике, потом в школе. Неизвестно почему, но когда парни видели Стёпку, они не могли сдержаться, чтобы не зацепить его. А тот, нет чтобы промолчать, кидался на них со злостью мелкой шавки, норовя покусать хотя бы за ноги, если до горла дотянуться не было возможности. Гриня с Андреем не могли оставить друга на растерзание, хотя и не одобряли его реакции на насмешки, поэтому и приходилось влазить в драки.

Дома Андрей не рассказывал о происхождении своих синяков, но бабушка, с которой он жил после смерти родителей, решила не рисковать и отвела внука к своему хорошему - как Андрей узнал позже, даже очень хорошему - другу, который вел в городе единственную группу по дзюдо. Вот с тех пор и началось его увлечением восточными единоборствами и вообще восточной философией. Как только в школе узнали, что он серьезно занимается в секции, драки прекратились. Андрей пытался увлечь дзюдо и друзей, но Грини хватило на три месяца, а Стёпка сбежал и того раньше. Больше он их не заставлял, а они, в свою очередь, не уговаривали его бросить тренировки, даже наоборот - всегда поддерживали на соревнованиях, активно болея на трибунах, и часто приходили на тренировки просто поглазеть.

О таких, как они, говорят 'не разлей вода'. Возможно, вода бы их и не разлила, а вот жизнь раскидала кого куда. И вот такие дружеские посиделки после окончания школы становились все реже. Сегодня они встретились, спустя шесть лет после последней встречи, и то только потому, что Гриня должен уехать куда-то за границу на несколько лет.

- ... поэтому выпьем за это, - расслышал Андрей окончание тоста Стёпки.

Да уж, - Андрей сам себе хмыкнул, не обращая внимания на недоуменные взгляды друзей. Жаль, что он не услышал тост Степашки, но не просить же его повторить, в самом деле? Обидеться может. Стёпка умел говорить красиво и очень правильно, можно сказать, литературно, словно книгу читал. Недаром в свои неполные тридцать он уже владелец и генеральный директор банка. И неважно, что раньше этот самый банк принадлежал его тестю.

Они снова замолчали, слышался только хруст ломаемых панцирей раков и удовлетворенное чмоканье Грини. Глядя на довольные лица и перепачканные руки друзей, Андрей мысленно похвалил себя за то, что не пожалел времени и специально съездил за этими раками за город.

Гриня наливал пиво, и они уже не утруждали себя тостами. Разговор медленно перетекал с темы на тему: порассуждали немного о политике, потом о погоде и катаклизмах в мире, о женщинах и курсах валют, о футболе и о женщинах, а после немного коснулись машин и мотоциклов.

- Так, Гриня, ты ж вроде бы хотел чем-то похвастаться? Как всегда, ждешь приглашения? - хитро спросил Стёпка. Его бледное утонченное лицо раскраснелось от выпитого, и он сидел вольготно развалившись на стуле и сложив руки на заметно округлившимся животике.

- А может, сначала немного попаримся? - спросил Андрей, оглядывая друзей и читая на их лицах ответ. - Ладно, потом.

Что-то они увлеклись пивом. Вон уже второй бочонок скоро уговорят. Так и упиться можно. Хотя ... вряд ли. Водку он специально не покупал, чтобы соблазна оторваться не было.

- Не-а, Добрый, насчет попариться, это ты погорячился, - сказал Гриня, усиленно копаясь в своей сумке. - О, нашел, - радостно воскликнул мужчина, вытаскивая из сумки планшет.

Он стал как-то неуверенно тыкать в экран, не сразу попадая куда нужно.

- А, вот оно, - протянул Гриня и с довольной миной выложил планшет на центр стола, предварительно сдвинув тарелки и мусор.

- Ух ты, - рассмеялся Стёпка, наклонившись к экрану. - Неужели твои? Сколько им?

Андрей нагнулся ближе, рассматривая на экране счастливые перемазанные мордочки ребятишек, как две капли воды похожие на довольного папашу.

- Мои, - гордо произнес Гриня.

- Оно и видно, что твои, - хмыкнул Степка. - Смотри, как похожи!

- Ага, жена после роддома сказала, что они настолько похожи на меня, что у нее возникает вопрос, кто мать этих детей и где она была во время зачатия.

Гриня водил пальцем по экрану, на котором сменялись фотографии его семьи и увлеченно рассказывал друзьям о своих детях, жене, собаке и доме. И ни слова о работе. Андрей видел, как друг счастлив, по-настоящему ведь счастлив. И вероятно оттого что-то ёкнуло в его груди от лёгкой зависти.

- Так, за это надо выпить, - объявил Степка и, поднявшись из-за стола, подошел к своему кожаному портфелю.

Андрей нахмурился, предчувствуя появление... так и есть: с победным видом, Степка извлек на свет две литровые бутылки водки.

Все, теперь попариться точно не получится. А может, и ну его? Может, и ему как следует расслабиться?

- О, начинаем повышать градус, - радостно завопил Гриня, потирая ладони.

- За твоих ребятишек, - начал свой тост Степка, когда водка была щедро добавлена в бокалы с пивом. - Пусть Бог дает им счастья, пусть по жизни ветер дует им только в спину, пусть друзья рядом будут преданными, а любовь - верной. И, конечно же, пусть судьба пошлет им... - он сделал паузу... - папу - миллионера.

- Вот зараза, - хмыкнул Гриня. - Ну, спасибо.

Затем Гриня еще полчаса рассказывал о своих малышах. А Степка только и делал, что доливал в бокалы с пивом водку и толкал заумные тосты. Затем Степка показывал фотки своей жены - высокой блондинистой модели. Андрею не понравилась эта женщина: она была не настоящая, словно кукла - красивая, но неживая.

Огромный дом, дорогая машина, красавица жена... неужели об этом мечтал Степка? Хотя, видя блеск в его глазах и чувствуя гордость в голосе, Андрей понял, что это именно то, к чему его друг стремился в жизни. Престижная работа, признание, большие деньги... А что он? Чем ему похвастаться? Этой школой, которую он организовал и сам спроектировал два года назад, когда вернулся из Японии? Или домом, который находится в этом же квартале и который построили по его чертежам? А может машиной, которую ему подарили японские друзья?

Андрей хмыкнул. Когда он жил в Японии, то мечтал вернуться на родину и начать новую жизнь, наполненную смыслом. Вот только каким? Чего он хочет от жизни? К чему он стремится?

- Кстати, Добрый, - вдруг обратил внимание на призадумавшегося друга Гриня. - А ты когда женишься вообще-то? Или ты из этих... - язык Грини уже слегка заплетался, - ну из тех... как их?

- Голубых, что ли? - удивленно спросил Степашка.

- Сам ты голубой! - взвыл Гриня. - Из монахов. Во!

- Я - монах? - ошарашено переспросил Добрый, видимо, начиная туго соображать под действием алкоголя.

- Ага, - Гриня для убедительности кивнул.

- Не-а, я не монах. Просто... это... еще не нашлась...

- Та, которая смогла бы с тобой жить? - закончил Стёпка вымученную фразу Андрея.

- Ну, как-то так, - буркнул Добрый и схватил свою кружку. Осушив залпом пиво, он перевел дыхание.

- Стёпка, он, наверное, все еще ждет эту... как ее... звали... ну эту, из сериала, помнишь? - громко зашептал Гриня, перегнувшись через стол. - Ну он еще в школе нам все уши про нее прожужжал.

- Ксена, что ли? - так же громко зашептал ему в ответ Степка.

- Ну да, Ксена, эта принцесса - воин, - пьяно захихикал Гриня.

- Ой, да ладно вам прикалываться. Ну, подумаешь - увлекался в детстве! Кто из нас не увлекался, - попытался оправдаться Добрый.

- Ну-ну, я например, не увлекался женщинами в кожаных юбках и лифчиках, бегающими по миру с мечом наперевес, - заржал Гриня.

- Ага, зато ты пытался в гараже собрать карт по собственным чертежам.

- И что? Почти собрал!

- Вот и я... почти, - съязвил Андрей.

- Стёп, а помнишь, как он увивался за этой... как ее, - не унимался Гриня, - ну спортсменка у нас в классе была?

- А эта ... толкательница ядра, - засмеялся Стёпка.

- Во-во, - закивал головой Гриня. - Как ее там звали?

- Света, - недовольно ответил Добрый, догадываясь в каком направлении сейчас пойдет разговор.

- Именно, Света! Смотри, он все еще помнит ее имя! Ух, и здоровая девка была. Такая как двинет раз, больше не встанешь.

- Слушай, Добрый, а расскажи, за что ее отец так тебя ненавидел? - подхватил эстафету Степашка. - Помню, как-то он пришел в школу разгон устраивать. Мы тебя в раздевалке спрятали, а он так орал, что нашу классную до икоты перепугал. Все обещал тебя поймать и ноги-руки повыдергивать.

Андрей улыбнулся, вспоминая эти события. Ох, и досталось ему тогда! Он еще несколько дней от Светкиного отца бегал, пока тот не остыл. Даже в школу несколько дней не ходил.

- Ну, Добрый, признавайся, что у тебя с этой девчонкой было? Колись, ведь столько лет прошло. Было или не было? - с азартом и нетерпением в голосе, спросил Стёпка.

- Слушайте, - Андрей обвел друзей недоуменным взглядом, - я же вам столько раз уже объяснял... я же все рассказал...

- Мы тебе верили, - как можно убедительнее сказал Гриня. - Но понимаешь, возможно, ты не все нам рассказал?

- Да что 'не все'? На что ты намекаешь? - нахмурился Добрый.

- Именно на это мы и намекаем. Что-то ее отец тогда слишком сильно на тебя разозлился.

- Да ничего у меня с ней не было. Просто она растянула запястье, когда я ее учил драться мечом, а у нее на носу какие-то серьезные соревнования были то ли в Германии, то ли в Польше - я уже и не помню. И, понятное дело, что из-за травмы она не смогла участвовать, вот ее папаша и ...

- Ага, я был прав! - завопил Стёпка. - Ты - проиграл! - ткнул он пальцем в хмурого Гриню.

- Так, я что-то не понял, - недоуменно переспросил Добрый, разглядывая друзей.

- Гриня всегда думал, что это был твой... первый... сексуальный опыт, и ты просто не хотел делиться впечатлениями.

- Что? - взвыл Андрей. - Первый секс с ней!? С ума сошли! Она же была выше меня на целую голову и в плечах шире. Да если бы она меня обняла, то задушила бы просто! Вот придурки!

- А я говорил!?

- Говорил, - недовольно подтвердил Гриня и полез в сумку.

Андрей с любопытством и немалым удивлением наблюдал за тем, как Гриня вытащил свой портмоне, достал оттуда сто долларов и молча положил на стол перед Степкой. Тот со счастливым видом схватил зеленую бумажку, словно впервые ее видел, повертел в пальцах и сунул в карман махрового халата.

- Не забыть бы, - сказал он, похлопывая по карману.

- Это что сейчас было? - ошарашено спросил Добрый.

- Пари, - усмехнулся Стёпка, - которое Гриня проиграл.

- Лучше бы ты с ней переспал, честное слово. Из-за тебя третью сотку проигрываю! И это друг называется! - возмутился Гриня.

От его искреннего негодования, Андрей только вылупил глаза, глядя на Степку, который изо всех сил старался сдержать рвущийся наружу смех.

- И часто вы это ... ну... пари? - спросил он.

- Постоянно, - хихикая, ответил Стёпка.

- А почему мне никогда не предлагали?

- Так мы же на тебя ставки делаем!

- Вот гады! - поднимаясь, воскликнул Добрый. - Еще друзья называются!

- И не говори. Что, сложно хоть раз сделать так, как другие нормальные мужики делают! - возмутился Гриня. - Я на тебе разорюсь!

- Не ной, сам виноват. Не уверен - не спорь! - резюмировал Степка.

- Я - в парилку! - как можно строже рявкнул Добрый, стараясь сдержать улыбку, и всем своим видом демонстрируя почти настоящую обиду.

Он успел заметить, как Гриня сцедил остатки пива из бочонка, а Степка отвинчивал крышку со второй бутылки водки. Один теперь будет заливать проигрыш, а второй - обмывать выигрыш.

Закрыв за собой дверь, Андрей скинул халат и уселся на самую нижнюю полку. Все-таки он слишком много выпил, чтобы париться.

В сауне царил слишком яркий запах ароматических масел - опять девчонки перестарались. Андрей принюхался - ничего, в этот раз хоть приятно пахнет: кедром, розмарином, мятой и еще чем-то, что он не смог узнать.

Когда он задумывал этот клуб, то сауна и бассейн были самыми важными объектами, которым он уделил больше всего внимания. Над спортивными залами, а их два в его клубе, он почти не задумывался - делал так, как у всех. А вот сауна была его детищем. От зала отдыха и раздевалки до самого сердца парилки. Он сам создавал проект, подбирал дерево для обшивки стен, чтобы оно было без единого сучка; даже за электрической каменкой сам ездил в Германию.

Андрей вытянулся на полке, расслабляясь. Он улыбнулся, вспоминая, с каким блеском в глазах друзья рассказывали о своих семьях, показывали свои дома, машины и даже домашних любимцев. Наверное, ребята счастливы. В их глазах и словах сквозила жажда жизни. Они многого добились, а сколько еще добьются... Вон Степашка взахлеб рассказывает о планах расширить банк, что и как намеревается делать, какие новые услуги хочет предложить, где собирается строить новые филиалы, куда намерен поехать. Гриня на днях улетает в Америку по делам. Правда, так и не сказал по каким, но важно не это, а то, каким азартом горят его глаза. Их жизнь полна событий и эмоций. Понятное дело, есть и проблемы, но это только стимулирует их двигаться дальше. А он? Что есть в его жизни? Доволен ли он? Скорее да, чем нет. Но тогда почему на душе неприятное чувство зависти?

Еще с тех пор, как мальчишкой начал заниматься дзюдо, он мечтал открыть свою школу, но не арендовать угол в каком-то спортзале, а именно построить свою школу - от фундамента до татами. Вернувшись из Японии, он сразу же пустил все силы и деньги на это нелегкое дело. Сам нашел место, все спроектировал, следил за строительством, ездил за оборудованием. И вот его мечта осуществилась. Его детище готово, а он, как заботливый и любящий родитель, оказался не нужен. Клуб уже начал приносить деньги - немного, но на жизнь хватает. Что дальше? Открыть еще одну школу? Зачем? Начать что-то новое? Что? Поехать куда-нибудь? Куда?

Он так и не научился получать удовольствие от результата своей работы. Он как та белка в колесе, для которой важен сам процесс движения, а не то, куда она в итоге добежит. Пока создавал школу - в жизни была цель, а как закончил - так и растерялся. Он никогда не хотел больших денег - он мечтал о большой, насыщенной жизни. Наверное, он еще не нашел своего места, не нашел то, чему готов отдать все силы, посвятить всю жизнь. Знать бы только, что это!

- Добрый, к тебе тут пришли! - раздался вопль Грини.

- Вот, черт, - прошептал Андрей. Как он мог забыть про Артёма?

Он соскочил с полки, схватил лежащее рядом полотенце, кое-как пристроил его на бедрах и вышел из парилки. Тело было влажное и разгоряченное, но в душ Андрей лезть не стал. Надо бы парня домой отпустить, а уже потом...

- Добрый вечер, - раздался насмешливый мальчишечий голос.

- Все сделал? - строго спросил Андрей вместо приветствия.

Друзья, все также сидя за столом, засмеялись. Андрей бросил быстрый взгляд на стол, с удивлением замечая уже начатую бутылку виски. Видно, ребята решили оторваться не на шутку, и, кажется, он сейчас к ним присоединится. И плевать на все! Завтра будет новый день.

- Я закончил, - ответил парень.

- Что ж, пойдем проверим, как ты в этот раз убрал, - произнес Андрей и направился к дверям. Парень недоуменно смотрел ему вслед.

- Вы так и пойдете? - наконец спросил Артем.

- А что, тебя смущает мой вид? - усмехнулся Андрей.

- Нет, но... это...

- Ты, парень, смотри, каким должен быть мужчина в тридцать, - подал голос Гриня, едва шевеля языком.

- Каким? - насмешливо переспросил парень. - Голым, потным и пьяным?

- Идем, умник, - Андрей хотел отвесить Артему подзатыльник, но тот ловко уклонился.

Они вышли из сауны и, пройдя по длинному коридору, зашли в первый зал, где занимались группы по дзюдо, айкидо и карате.

- Итак, надеюсь, в этот раз ты все сделал как надо, - командирским тоном произнес Андрей. - И не спрятал мусор под татами, а вынес его; не запихнул влажные полотенца в шкафчик, а постирал и положил на место; не скинул оставленные вещи в угол, а сложил на лавках; все перчатки развесил и не завязал шнурки на узел?

Артем стоял набурмосившись, и только кивал в ответ.

- Я все сделал, - недовольно буркнул он.

- Что ж, сейчас проверим, - сказал Андрей и, поддерживая на бедрах куценькое полотенце, пошел по залу, заглядывая то под татами, то в шкафчики. Потом нагнулся и провел пальцем по полу.

- Матерь Божья, - раздался за его спиной восхищенный возглас.

Андрей подпрыгнул и отскочил в сторону, умудрившись при этом повернуться лицом к говорившему.

- Маргарита Львовна... Что ... вы тут!? - заикаясь, спросил он, не зная, куда натянуть полотенце и как бы прикрыться.

С боку раздалось приглушенное хихиканье.

- Ах, ты гаденыш. Ты почему не сказал, что ... Маргарита Львовна... я бы оделся! - он замахнулся, но понял, что все равно не дотянется до веселящегося парня.

- Я вас спросил, а вы начали насчет мужской фигуры в тридцать рассказывать. Я и подумал, что вы решили похвастаться.

- А похвастаться есть чем, - подала голос сухопарая старушка, которая стояла в дверях кабинета Андрея. - Какая красота из тебя получилась! А ведь какой нескладный был мальчонка, ан посмотри, что выросло-то!

- Маргарита Львовна, а вы тут что делаете? Я же вас отпустил, отгул дал, - сказал Андрей, чувствуя, как краска стыда заливает щеки.

- Как же я могла уйти и пропустить такое! - восхищенно пробормотала старушка, делая маленькие шажки в сторону Андрея.

Андрей стал пятиться, но заметив в паре шагов Артема, кинулся к нему. Схватив парня за плечи, он поставил его перед собой, закрываясь как щитом. Артем хохотал, держась за живот, а старушка продолжала надвигаться.

- Я тебе это припомню, - зашептал Андрей парню на ухо.

- Ага, тогда я всем завтра расскажу, как вы своей... голой задницей соблазняли Маргариту Львовну.

- А если я сделаю вид, что ничего не случилось? - спросил Андрей, представляя, что начнется, если Артём воплотит свою угрозу в жизнь.

- Раз ничего не случилось, то и рассказывать не о чем, - улыбаясь, ответил парень.

- Значит, договорились?

- Договорились. Можно мне теперь домой? А то и так уже поздно, - Артем вывернулся из рук Андрея и вприпрыжку, продолжая смеяться, бросился к дверям.

- Еще раз узнаю, что ты влез в драку... - закричал ему в след Андрей.

- Не узнаете, - парень махнул рукой и скрылся за дверью.

За время разговора Андрей выпустил старушку из виду, а она уже подобралась к нему поближе, продолжая с любопытством разглядывать его через очки и вздыхать.

- Маргарита Львовна, может, и Вы пойдете домой? Что Вы тут все время делали?

- Играла, - ответила старушка. - В этот как его терис... не-а, терсис...

- Тетрис?

- Ага, на этом... ноутибуке.

- На моем ноутбуке? - ошеломленно переспросил Андрей.

- Не знаю, на нем не написано. Это же тебе не тетрадки, которые надобно подписывать. Этот ноутибук не подписан. Кстати, там все потухло, и я как раз вышла сказать об этом Артемке, а тут ... ух! Красивый ты мужик, Андрюшенька. Жаль, Степановна не дожила. Царство ей небесное, - старушка смахнула невидимую слезу и снова уставилась на грудь мужчины.

- Да, Маргарита Львовна. Бабушка бы порадовалась, - ответил Андрей, начиная пятиться от настырной и чересчур любопытной старушки.

- Эх, скинуть бы мне годков пятьдесят. Нет, лучше шестьдесят и никуда бы ты от меня, Андрюшенька, не делся. Какая жалость! Такой красавец, и один! - старушка покачала головой.

- Маргарита Львовна, Вам бы домой. Уже поздно. Скоро сериал начнется.

- Ах, ты ж, Боженька. Совсем забыла.

Старушка быстро кинулась в кабинет и через секунду выскочила оттуда со своей сумкой и поковыляла к дверям, что-то бормоча себе под нос про склероз, молодость и несправедливость жизни.

Андрей смотрел ей вслед, когда старушка взялась за ручку двери, он уже готов был выдохнуть от облегчения, но бабулька развернулась и, послав ему воздушный поцелуй, весело подмигнула.

- Хорош, как же хорош, - и захлопнула за собой дверь.

- Мать честная, - выдохнул Андрей и разжал ладонь, которой все время придерживал полотенце, боясь, что Маргарита Львовна накинется на него и сорвет и без того ненадежную защиту.

Полотенце скользнуло по ногам и упало на пол.

- Черт, - выругался Андрей и нагнулся.

Едва слышный скрип двери прогремел для него как гром среди ясного неба.

- Андрюшенька, забыла сказать, я в кабинете окно не закрыла, - произнесла бабулька, разглядывая его с ног до головы, словно прожигая лазером насквозь. - Ох, хорош, хорош, - добавила она и закрыла дверь.

- Мамочка, - взвыл Андрей и, прикрываясь полотенцем, побежал в сауну от греха подальше - вдруг старушка опять что-то забыла.

- А ты чего это с голой задницей? - спросил Степашка, удивленно разглядывая переполошенного друга.

- И не спрашивай, - кинул Андрей, забегая в душ.

- Охлаж... охлаждиешься... охлаждаешься? - наконец-то выговорил Гриня, еле вылезая из-за стола. - Что-то случилось?

Андрей вышел из душа, накинув на мокрое тело махровый халат.

- Мне сказали, что я еще ничего, хорош, - гордо произнес он, усаживаясь на свое место.

- Это кто сказал? Этот малолетка? - с изумлением поинтересовался Степка.

- С ума сошел? Нет, конечно! Маргарита Львовна. Помните такую? - сдерживая улыбку, пояснил Андрей.

- Так подожди, это та подружка твоей бабули, что ли?

- Она самая.

- Она что, еще жива? - удивленно воскликнул Степка.

- Жива и здорова. И проживет еще ни один год, уж поверь мне. Гриня, вы еще не все пиво выпили? - спросил Андрей, подставляя кружку под краник бочонка.

- Не зна...ю. Мы вискарик... это ... де-гус-ти-ру-ем. Во! - заплетающимся языком, ответил Гриня.

- Тогда и мне плесни проде-густи-ро-вать, - усмехнулся Андрей, протягивая пустую кружку. - Это надо запить.

- Подожди, так тебе этот божий одуванчик сказал, что ты еще ничего? - переспросил Степашка.

- Ага. Она меня в спортзале застукала ... в пикантной позе. Ну и выдала, что думала. Даже добавила, что если бы ей скинуть годков шестьдесят, то я бы от нее не ушел.

- Не-а, не ушел - убежал бы, - засмеялся Степка. - Это ей сейчас сколько? Она младше Степановны была?

- Младше на несколько лет. Как моя бабка умерла, Маргарита сильно сдала, часто болела. Вот я ее к себе и забрал. Она мне как родная.

- А тут она что делала? - поинтересовался Степка.

- Через полгода бабулька оклемалась и поняла, что обо мне нужно заботиться, как о маленьком ребенке. И вот чтобы... короче она сама решила, что будет тут убирать. Полы мыть, пыль и все такое.

- А ей это... разве не тяжело?

- Не-а, я своих ребят как воспитываю - за собой надо убирать. А ей остается только так, мелочи. И знаете, они ее как огня боятся. Даже больше, чем меня. Боевая старушка, - захихикал Андрей. - Она даже в душевые без стука заходит, со словами: 'Ой, и что я там у вас не видела?'. Хотя, насколько мне известно, никогда замужем не была.

- Развлекается! - засмеялся Степка.

- А что ей еще делать?

- У меня тост! Предлагаю выпить за то, чтобы в ... сколько Маргарите? - повернувшись к Андрею, спросил Степка.

- Семьдесят пять или семь, точно не знаю.

- Ладно, плевать. Короче, выпьем за то, чтобы в семьдесят мы еще могли ...

- Не-а... вряд ли, - заржал Гриня.

- Дослушай, пьяница, - возмутился Степка. - Чтобы в семьдесят мы могли, - повторил он, - могли заходить в душевые к девушкам без стука, и они не кидались в нас полотенцами!

- А зачем нам туда заходить в семьдесят-то? - хитро щурясь, спросил Гриня.

- А просто так! Выпьем за это!

Сколько они еще пили, Андрей уже не помнил. Он решил, что иногда можно позволить себе расслабиться и отдохнуть душой и телом, да еще и в хорошей компании.

Из сауны они выползли уже далеко заполночь. Поддерживая Гриню с двух сторон, они двинулись в сторону дома Андрея. Хорошо, хоть идти было не больше пяти-семи минут. Правда, в теперешнем состоянии, им, скорее всего, понадобится значительно больше времени.

- Мы куда? - вдруг почти внятно спросил Гриня, когда они решили передохнуть, остановившись возле скамейки.

- Ко ... мне, - ответил Андрей, вытирая пот со лба. Что-то они сильно перебрали. Даже ему, который почти не пьянеет, было как-то неважно.

- Хорошо, - кивнул Гриня и зашатался. - Только утром мне нужно в аеро... аэпо... а-э-ро-по-рт, - по слогам произнес он.

- Ладно, - кивнул Андрей и почувствовал, как виски подкатило к горлу, настойчиво просясь наружу.

- Добрый, ты пока сам поддержи, я в кустики, - вдруг сказал Степка и, отпустив Гриню, ломанулся в ближайшие кусты, которые ровным подстриженным рядком росли вдоль дорожки.

Андрей перехватил друга удобнее, чувствуя, как тот заваливается в эти самые кусты. И если он туда упадет, Андрею самому его ни за что не поднять.

- Мы тебе сю... риз приготовили, - прошептал ему на ухо Гриня, еле шевеля языком. - Сю...приз.

- Чего? Сю...приз?

- Ага, только это тайна, - сказал Гриня. - Никому... - он выдернул руку из хватки Андрея, намереваясь приложить палец к губам, и тут же стал заваливаться назад.

- Стой, стой, - Андрей закричал, пытаясь схватить друга, но Гриня уже солдатиком рухнул в кусты. На дорожке остались только его ноги в дорогих кожаных туфлях.

- Черт, и как я его вытаскивать буду? - простонал Андрей.

Вдруг его ослепило. Мужчина закрыл глаза рукой, а когда убрал руку, на дорожке в нескольких шагах от него стояла ... девушка. От ее вида Андрей аж протрезвел. Он, ошарашено вылупив глаза, смотрел, стараясь даже не моргать, чтобы не спугнуть это видение.

Это было что-то нереальное, киношное, будто он попал на съемочную площадку. Девушка стояла в ореоле яркого голубоватого света, словно, множество невидимых софитов были направлены прямо на нее. В тот момент Андрею даже в голову не пришло, что на алее и фонарей-то почти не было - ему было все равно. Девушка полностью завладела всем его вниманием.

А посмотреть было на что: довольно высокая, стройная, но далеко не хрупкая. Ее длинные черные волосы были перехвачены на лбу ремешком, а на полных губах замерла легкая, едва заметная улыбка. Красивые покатые плечи, сильные руки, тонкая талия, накаченные ноги... перед ним явно была девушка, которая профессионально занимается спортом и увлекается бодибилдингом. Но в ее фигуре все было невероятно гармонично - ничего лишнего и перекаченного.

Да и одежда на девушке была, мягко сказать, странная. Возможно, в таком необычном свете и сквозь алкогольные пары он воспринимал ее не такой, какой она была на самом деле, но Андрей об этом не задумывался. Он видел перед собой мечту, которую искал и ждал всю свою жизнь. Он оглядывал ее с головы до ног, и только разум где-то в своих темных закоулках сознания фиксировал ее облик, раскладывая все по полочкам.

На девушке была кожаная безрукавка - хотя он мог и ошибаться по поводу материала, но это неважно - безрукавка была надета прямо на голое тело, оставляя открытыми плечи и руки, и подчеркивая немаленькую грудь. Он, словно мальчишка, пялился на декольте, рисуя в своем воображении невидимые глазу формы. С трудом оторвав взгляд от выреза, он бесцеремонно стал разглядывать дальше. Его внимание привлекли наручи, закрывающие руки от локтя до запястья. Они тоже были кожаные с металлическими вставками, которые поблескивали на свету. На талии безрукавка была перетянута широким поясом, а с боку висели... ножны - Андрей хорошо видел простую рукоять меча. Вместо юбки, как у его любимой героини Ксены, на девушке были короткие штаны, которые называют бриджами, а на ногах - что-то отдаленно напоминающее сандалии римских гладиаторов.

Андрей уже не первый раз оглядывал ее фигуру сверху донизу снова и снова, не в состоянии поверить в ее реальное существование. Он боялся сдвинуться с места или сделать какое-то неаккуратное движение, чтобы не развеять это странное волшебное видение. Он сосредоточил взгляд на ее губах, поскольку видел, что они двигаются, но не слышал ни звука. Андрей сделал шаг, стараясь подойти к девушке ближе. Незнакомка не сдвинулась с места, продолжая что-то говорить, затем она протянула ему руку, и внутри мужчины что-то сжалось, сердце застучало как ненормальное. Он боялся, что стоит ему дотронуться до нее, и она тут же исчезнет, растает, как дым, развеется, словно туман, и он снова останется один на один со своими мечтами.

Он сделал еще один шаг, девушка улыбнулась шире. Андрей, словно завороженный, смотрел на эти губы и чувствовал, как желание медленно и верно растет в его теле и душе. Он даже в далекой юности никогда не чувствовал такого влечения к противоположному полу, а тут распалился как мальчишка, и его желание все больше росло. Он уже явно, до боли, ощущал его в своих штанах. Такого с ним еще не случалось. Он, как сумасшедший, хотел женщину, именно эту женщину, что так открыто улыбалась ему, без жеманства и заигрывания.

Она все еще держала перед ним руку, словно ожидая его решения. Он видел, как в ее глазах появилось недоумение.

- Прости, я... не... - начал Андрей, чтобы хоть что-то сказать и не стоять тупым ослом. Но, кажется, получилось только хуже.

Тонкие черные брови нахмурились и сошлись на переносице. Девушка недоуменно смотрела на него, явно чего-то не понимая.

- Прости, что-то не так? Хотя о чем это я, - хмыкнул Андрей, чувствуя, что краснеет и его бросило в жар. - Прости, я никогда раньше не встречал такой, как ты. Я... с детства мечтал о такой... и не думал, что когда-нибудь смогу увидеть свою мечту... просто перед собой, то есть я хотел сказать наяву. - Девушка еще больше нахмурилась. Андрей испугался, что она сейчас уйдет, исчезнет. - Погоди, я немного растерялся. Кто ты? Откуда? Впрочем, это не имеет значения. Ты мне... нравишься. Я...

Он заметил, как губы девушки снова зашевелись, но он по-прежнему ничего не понимал, ничего не слышал. Она выжидающе смотрела на него, все еще держа вытянутую руку перед собой, а он только глупо хлопал глазами, попеременно то краснея, то бледнея. Когда девушка опустила голову и сделала шаг назад, Андрей растерялся, не зная, что ему стоит сделать, но когда заметил, что ее рука стала медленно опускаться, тут же рванул к незнакомке, пересекая разделяющее их расстояние, и вцепился в руку. Девушка вскинула голову и улыбнулась. Он заметил, что в ее взгляде появилось облегчение.

Потом все вокруг закружилось, но Андрей так и не понял, отчего это произошло. Его сердце сжалось где-то в горле и как будто остановилось, а потом наступила темнота.

Глава 2.

Андрей приходил в себя долго и мучительно. Сейчас он мало что понимал и еще меньше помнил. Но, что удивительно, голова совсем не болела, и его нисколько не тошнило, но тело, казалось, весило целую тонну. Он не мог пошевелить ни ногой, ни рукой и даже язык во рту не хотел двигаться.

Из признаков классического похмелья у него присутствовала только жажда. Андрей сделал глотательное движение, но это был, скорее, чисто рефлекторный порыв, поскольку глотать было нечего. Во рту была горящая, иссушенная Сахара.

- Пить... хочу, - кое-как разлепив губы, пробормотал он, но не услышал ни звука, словно эти слова он произнес мысленно.

Какое-то странное беспокойное чувство зашевелилось у него в душе. Что-то до боли знакомое и тоскливое, словно он что-то потерял или забыл. Андрей начал вспоминать вчерашний день. Встречу с друзьями он помнил, как пили в бане - тоже помнил, даже ошарашено-любопытный взгляд Маргариты Львовны не забыл. Помнил, как они одевались, постоянно смеясь и хватаясь друг за друга. Вспомнил, как Гриня не мог попасть в штанину, да так и свалился на пол, а потом они со Степашкой кое-как натянули на него эти брюки. Потом они шли... Черт, он же забыл закрыть школу! Вот, растяпа! Это же сколько надо было выпить! Но... но что было потом? Как они пришли домой, он совсем не помнил. Они шли, петляя по слабоосвещенной алее, все время поддерживая под руки пьяного в усмерть Гриню. А потом...

Девушка. Она предстала перед глазами сразу, как только он вспомнил о ней. Вчера он встретил девушку своей мечты! Она появилась из ниоткуда прямо на алее в ореоле яркого света, одетая как амазонка с мечом... неужели... приснилась? Неужели это был только сон?

Андрей застонал и тут же почувствовал на лице прохладные нежные пальцы. Они неуверенно коснулись его лба и закрытых век, едва ощутимо пробежали по скулам, немного задержались на губах, слегка очерчивая их контур, а затем прохладная ладонь легла на его щеку.

Рука Андрея сама собой поднялась и накрыла эту ладонь. Он прижался к спасительной прохладной руке и снова застонал. С трудом разлепив веки, он повернул голову и увидел ... ее. Нет, это был не сон... или же он продолжает спать... но почему тогда нежность ее руки ощущает так ясно?

В комнате царил приятный полумрак. Где-то невдалеке мягким приглушенным светом горел ночник, создавая атмосферу романтического полумрака. Девушка сидела рядом с кроватью, и на ее губах играла улыбка, наполненная добротой и заботой. Она разглядывала его, не скрывая любопытства, и в ее глазах он видел нежность и ... обещание.

Черт, неужели он влюбился? Состояние его тела именно об этом и говорило. Хотя нет, оно не говорило - все его тело кричало, что он до боли хочет эту женщину. Он уже представлял, как прикоснется к ее полным губам, сначала нежно, словно пробуя их на вкус, а потом со всей страстью вопьется в них жгучим поцелуем. А после осторожно, легко касаясь, снимет с нее одежду... нет, нежно и легко уже не получится. Он был в таком возбужденном состоянии, что медленно у него ничего не получится. Андрей заскрипел зубами. Да что с ним в самом деле творится? Он как мальчишка, который впервые в журнале увидел обнаженную женщину. Его сексуальное влечение никогда не было таким сильным. Оно вообще никогда не было таким. Его тело ныло и требовало секса, а душа вопила о любви.

Девушка с удивлением следила за тем, как быстро сменялись эмоции на его лице, но ничего не говорила. Андрей снова стал ее разглядывать, стараясь не представлять, что скрывается за ее необычной одеждой.

Он ничего не мог сказать, но не потому, что язык словно прилип к нёбу, - он просто не знал, что следует говорить в таких случаях. Он боялся спугнуть это мгновение, это необычное чувство, зарождающееся у него внутри. Он впервые в жизни так боялся.

Девушка что-то сказала. Он видел, как шевелились ее губы, но ничего не слышал. Он вдруг четко вспомнил: такое уже было, когда они только встретились, она тоже что-то говорила, но он не слышал. Неужели у него что-то со слухом?

- Привет, - выдавил Андрей из себя. Сейчас он хорошо расслышал свой хриплый сипящий голос.

Девушка удивленно приподняла брови. Потом, словно о чем-то вспомнив, улыбнулась и стала медленно наклоняться к нему. Андрей нервно сглотнул. Неужели она сейчас его... Но девушка только прижалась лбом к его лбу и замерла, прикрыв глаза.

Яркий свет вспыхнул у него в голове, словно внутри черепной коробки кто-то вдруг включил свет. Андрей ничего не видел, кроме этого слишком сильного, причиняющего боль света.

- Потерпи, сейчас все пройдет, - услышал он, но не понял, откуда доносится голос.

Глаза неимоверно жгло, в голове шумело, словно мозги разрывались на кусочки, а тело совсем онемело. Он не мог ни шевелиться, ни говорить, ни кричать.

- Прости, но по-другому никак, - снова этот чарующий голос.

Но сейчас Андрей четко определил, что он раздается не внутри его, как показалось в первый раз, а где-то рядом.

Свет стал угасать, глаза хоть и продолжали болеть, но уже начали различать размытые силуэты.

- Вот видишь, уже лучше, - прохладная ладонь снова коснулась его лица.

Внутри Андрея все затрепетало, словно умелая рука музыканта разом затронула все струны его души, и они отозвались на это прикосновение нежной звенящей музыкой.

- Как себя чувствуешь?

Андрей уже мог рассмотреть нежную улыбку на губах девушки. Он видел, как ее губы шевелятся, и вместе с тем слышал ее нежный бархатистый голос.

- Ты меня слышишь? Понимаешь, что я говорю? - спросила девушка.

- Да, ... я ... понимаю, - выдавил Андрей.

- Как себя чувствуешь?

- Хорошо, - соврал Андрей.

- Скоро все пройдет. Тебе просто нужно поспать. После перехода часто такое случается. Отдохни немного.

- О чем ты говоришь? Где я? - спросил Андрей, оглядывая комнату.

Раньше он все внимание уделял только девушке, почему-то думая, что он у себя дома. И только сейчас заметил насколько необычным было все вокруг. Он находился словно... в палатке. В большой палатке. Вот такие же провисшие стены из ткани, вон посредине блестящий столб, поддерживающий свод. Он лежал на кровати возле одной из тряпичных стен, а девушка сидела рядом на стульчике или, возможно, табуретке.

- Где я? - снова спросил Андрей.

- Я расскажу тебе обо всем позже. А сейчас поспи, - улыбнулась девушка, вставая.

Андрей перехватил ее за руку, коснувшись кожаных наручей, и что-то неприятно кольнуло его ладонь.

Девушка стояла над ним, удивленно приподняв брови, словно ожидая, что он скажет в свое оправдание за столь неподобающее поведение. Андрей разжал пальцы, отпуская ее руку... и тут его осенило.

Сюрприз! Так вот о каком сюрпризе говорил Гриня! Вот, гаденыши, и как все устроили!

- Ты - мой сюрприз? - спросил Андрей, и в душе неприятно защемило от этой догадки.

Значит, девушка не настоящая. Вернее, она настоящая и даже самая обычная. Скорее всего, актриса какая-то, ведь как достоверно и потрясающе играет свою роль. А он, как дурак, во все поверил, купился, как мальчишка. И чего он ждал?

- Вот, зараза. Значит, ты и есть мой подарок на завтрашний день рождения, да? - спросил он, отворачиваясь.

Ему не хотелось видеть на ее лице растерянность от того, что он так быстро обо всем догадался. Интересно, и где эти режиссеры-постановщики сейчас? Где Гриня со Степашкой? Уже должны были явиться, чтобы проверить, как ему понравился сюрприз.

- Сюрприз, - сквозь зубы процедил Андрей. - Ну и черт с ним.

- Я не понимаю, о чем ты, - задумчиво протянула девушка. - Думаю, у тебя шок после перехода. Лучше поспи.

- Подожди, - окликнул ее Андрей, когда девушка уже взялась за край полога, закрывающего вход. - Просто скажи, ведь это и есть ваш сюрприз, да?

- Сю... при... Извини, но я не понимаю тебя. Я даже не могу произнести это слово. Поэтому ничего не могу тебе сказать. Мое имя - Серил. Давай поговорим позже, когда ты проснешься, хорошо?

И не дожидаясь его ответа, девушка вышла из палатки. Скорее всего, снаружи было темно, поскольку Андрей не заметил никакого света, когда она подняла полог.

Он закинул руки за голову, отмечая, что тело, наконец-то, пришло в норму. Хотя нет, остались какие-то неприятные ощущения в мышцах, как после тренировки - легкая крепатура и перенапряжение.

- Вот, черт, - выругался Андрей. - Серил. Ее зовут Серил. Удивительно, что не Ксена. А чего ты хотел? Попасть в сказку? Ага, размечтался. Это в детстве веришь в чудеса и ищешь свою принцессу. Ну, и чего ты психанул? - спросил он сам себя, разглядывая потолок палатки, вольготно развалившись на кровати. Андрей оглядел постель, на которую его уложили. - Надо же, и тут все продумали - просто слов нет. Деревянное ложе, кругом шелк и шкуры. Черт! А меня зачем раздевать было? - он поднял край одеяла. - Вот, гады, даже трусы сняли! И когда только успели? Ведь пьяные были, еще хуже меня. Ну, ладно, придете вы - поубиваю! - Андрей усмехнулся, грозя кулаком отсутствующим друзьям.

Он бы с радостью принял этот сюрприз, если бы не девушка. Тут они перегнули палку. Ведь знали, как он относится к таким типажам! Знали, что это заденет его до самой печенки! Тогда зачем? Хотели как лучше?

Андрей тяжело перевел дыхание. Ну и пусть только на время, пусть только сегодня, ну он уж оторвется на полную. И с девушкой тоже, если она будет не против. А там посмотрим. Понравится - телефончик всегда можно взять. А нет... на нет и суда нет.

- Не, а как все правдоподобно сделали. Обо всем подумали. Только вот... - Андрей осторожно сел на кровати. В голове появилась тупая сдавленная боль. Он не стал рисковать и подниматься на ноги, поэтому просто протянул руку и взял стоящие возле небольшого мраморного столика ножны с мечом.

- Ну и какая амазонка оставит меч без присмотра и выйдет без него из дома? Только ненастоящая, - он хмыкнул, делая в памяти зарубку, чтобы потом, когда его сказка закончится, высказать эти недочеты друзьям.

Он осторожно взялся за рукоять меча. Ладонь закололо, как и тогда, когда он, схватив девушку за руку, дотронулся до наручи.

- Странно, - прошептал Андрей.

Рукоять продолжала покалывать ладонь, но это не причиняло ему сильной боли или особого неудобства. Он осторожно сомкнул пальцы на рукояти и медленно потянул. Меч стал нехотя выдвигаться. Тут он расслышал возмущенные голоса, раздававшиеся снаружи.

- Ага, пожаловали. Ну, я вам сейчас устрою, - весело оскалился Андрей, ожидая появления друзей.

Он быстро вернул меч на место, аккуратно поставив его возле столика, и улегся в кровать, притворяясь спящим.

Он услышал, как в палатку кто-то едва слышно зашел и тут же быстро вышел. Андрей приподнялся, удивленно разглядывая помещение, но, кроме него, тут больше никого не было.

Он огляделся: ничего не изменилось... только меч исчез.

- Вот, блин. Поняли, что меч может их выдать. Купили бутафорию или у какого-то коллекционера напрокат взяли, - хмыкнул он, а потом нахмурился. - Хотя, меч показался мне настоящим. Жаль, не успел хорошенько рассмотреть.

Андрей снова откинулся на подушку.

- Может действительно подремать, а то... что-то как-то не очень, - он снова сглотнул. - Блин, надо было воды попросить. Они что, не знали, что после такого бурного возлияния пить хочется? Или это Гриня специально решил меня жаждой помучить за то, что я его в кусты уронил? Интересно, и как мы все-таки домой добрались?

Андрей закрыл глаза, и тут же перед его взором предстала девушка. Ее большие выразительные глаза, полные губы, темные волосы перетянутые ремешком, большая упругая грудь, узкая талия, обтянутые кожаными брюками бедра...

- Все стоп, хватит представлять, а то я за себя не ручаюсь: накинусь на нее, как только зайдет, и спрашивать не буду, - простонал мужчина, переворачиваясь на бок и сжимая пах руками. - Лучше поспать. И для нее будет лучше, если она мне сейчас не приснится.

Сколько он спал, Андрей не знал, но когда открыл глаза, то все так же лежал на боку. Он, как всегда, проснулся легко. Только что крепко спал и даже видел сон - потом резко открыл глаза, и всё.

Он перевернулся на спину, восстанавливая в памяти все, что с ним случилось. В душе была и благодарность и обида на друзей.

Андрей сел на кровати и огляделся, затем медленно поднялся. А ведь правда - стоило поспать, и ему стало легче: голова уже не болела, вот только пить хотелось, ну и обратный процесс начинал интересовать его все больше и больше.

Он огляделся в поисках хоть какой-нибудь одежды. И зачем было его раздевать? Рядом со стульчиком, на котором сидела девушка, лежали штаны. Он покрутил их в руках, пытаясь определить, из какой ткани они пошиты, но так ничего знакомого на ум не пришло. Хотя в этом деле он плохо разбирался - только и мог, что джинс от кожи отличить. Андрей быстро влез в штаны: как ни странно, они сели как влитые. Правда, без трусов было непривычно, но дискомфорт почти не ощущался.

Андрей прошелся по палатке, пытаясь отыскать такую необходимую ему сейчас кабинку, но ничего, похожего на туалет, и близко нигде не наблюдалось.

- А здоровая палатка, - удивлено протянул Андрей, оглядываясь вокруг. - Наверное, армейская, только вот ткань... - он пощупал стены, - первый раз такое вижу.

Он постарался найти выход, шаря руками по складкам тяжелой ткани. Осторожно приподняв полог, он выглянул наружу.

- Вот это да! - воскликнул Андрей, не сдержав возглас удивления.

Он вышел из палатки и, замерев с открытым ртом, разглядывал окружающий его пейзаж. Определить время суток ему не удалось - вокруг лился голубовато-зеленый свет, словно тысячи невидимых неоновых ламп зажглись повсюду, а воздух был напоен странным запахом, который ощущался даже на языке, - что-то мятно-ванильное, но не приторно сладкое.

Андрей сделал несколько шагов и огляделся. Его палатка, больше напоминающая персидский шатер, стояла на большой ухоженной лужайке. Сразу от входа начиналась каменная тропинка, на которой он сейчас и стоял; других жилищ вокруг не наблюдалось, по крайней мере, их не было видно из-за растущих деревьев. Зелени вокруг было довольно много: небольшие аккуратно подстриженные кусты с голубыми цветами; изумрудная трава, ровная, словно газон на футбольном поле; высокие гладкоствольные деревья, уходящие верхушками в самые небеса. Андрей задрал голову, скользя взглядом по стволу растущего рядом дерева. Оно отдаленно напоминало сосну или кедр, только иголки были странными, больше похожими на очень тонкие листья, растущие на ветках пучками, а вместо шишек были похожие на виноград гроздья. Мужчина все задирал голову, чтобы рассмотреть верхушку дерева, но она тонула в чернильной темноте неба.

Андрей нахмурился, продолжая оглядывать все вокруг.

- Это просто потрясающе! Как они умудрились такое сделать? Даже в Голливуде таких декораций нет, - восхищался он. - Должно быть, Степашке с Гриней это влетело в копеечку.

Он нагнулся и сорвал травинку. Потерев тонкий стебелек в руках, он поднес пальцы к лицу и осторожно понюхал. Резкий запах лимона и жасмина ударил в нос. Андрей чихнул.

- Это чем его удобряли, что оно так воняет? - он откинул стебелек и попытался вытереть руки о штаны. - Ну и вонища!

Андрей оглянулся, выискивая взглядом неприметную деревянную или пластиковую будочку с такой желанной надписью 'WC', но вокруг были только голубые кусты и деревья. Он медленно пошел по дорожке, которая уверенно забирала влево, огибая небольшую рощицу. Он старался запоминать ориентиры, чтобы потом без труда найти свой шатер.

Андрей осматривался вокруг, но никакой будки так и не находил. Его навязчиво стала посещать мысль сбегать за ближайшее дерево, но возможность того, что его снимают скрытой камерой, была слишком велика. Только это и останавливало его, а то потом ведь стыда не оберешься.

Тропинка обогнула рощицу и перед глазами ошарашенного Андрея предстала волшебная картина: небольшое идеально круглое озеро, на берегу которого росли невысокие деревья, напоминающие глицинию с гроздьями голубых, сиреневых и розовых цветов, которые опускались до самой воды. И этот необычный голубоватый свет исходил будто от самих цветов, да и аромат здесь чувствовался сильнее. Тропинка, по которой он шел, уходила в сторону от озера, поэтому попасть к этому чуду можно было только одним путем - пройти прямо по ровно подстриженному лугу, на котором стоял ... кентавр.

Андрей глазел на мифическое существо, разинув рот. Сначала он подумал, что это манекен или скульптура, пока кентавр не повернул голову в его сторону. В голубовато-зеленом свете кожа человеческой части туловища кентавра отливала оливковым, а лошадиная - шоколадным. Не задумываясь о последствиях, Андрей быстро зашагал по зеленой терпко пахнущей траве к кентавру. Подходя ближе, он увидел его лицо и понял, что это существо живое: оно моргало, удивленно глядя на Андрея, а обнаженная грудь вздымалась при дыхании.

- Как это сделали? Черт, как правдоподобно, - бормотал он, не сводя изумленных глаз с кентавра, который с таким же обалдевшим выражением лица смотрел на него. - Вот это грим, вот это мастерство! Как такое можно было сделать!? Черт, я все время думал, что в кино такое создают только при помощи компьютерной графики. Или это обман зрения или... я ничего не понимаю...

Андрей подошел к кентавру и остановился в паре метров, продолжая разглядывать это существо. Кентавр больше не шевелился, только его длинные волосы развевал прохладный ветерок, а черные ресницы то быстро моргали, то надолго замирали. Андрей стал медленно обходить существо, рассматривая то место, где человеческий торс переходил в лошадиный круп.

- Как это сделано? Это круто! - он подошел ближе и протянул руку. - Где ноги? Как они их спрятали? Куда?

Порыв ветра взметнул длинные волосы кентавра, и Андрей поймал темную прядь.

- Жесткие какие, - удивленно произнес он, теребя прядь в руках. - Словно грива.

Брови кентавра полезли на лоб, но свое недовольство и удивление он больше ничем не выказывал, продолжая насторожено следить за действиями человека.

- Это же не возможно! - возмутился Андрей. - Такого нельзя создать! Где это, ну где... куда подевали... как могли спрятать... - мужчина подошел ближе и нагнулся, рассматривая лошадиные ноги и копыта. - Где это... - он ткнул пальцем в то место, где у обычного человека были ноги. - Где? Этого не может быть? Где лошадиная морда?

Андрей обошел кентавра, разглядывая его лошадиный зад. Потом протянул руку и дотронулся до шкуры.

- Настоящая, она совсем как настоящая, - поглаживая бархатистую лоснящуюся шерсь, бормотал он. - Но ведь этого... не может быть. Где ноги, где задница... почему тут хвост. Как они спрятали?

Он продолжал поглаживать конские бока и спину, потом поймал хвост и подергал его, затем нагнулся и заглянул под пузо.

- Ничего не понимаю, - глупо захихикал он, рассматривая гениталии коня. - Или тот, кто создал это, гений, или я схожу с ума.

- Биенор, кто этот идиот, что ползает у тебя между копытами? - вдруг раздался рядом хриплый голос.

Андрей подпрыгнул и резко повернулся. В нескольких шагах от него стоял... сатир.

- Понятия не имею, - ответил кентавр, и пожал плечами.

- Тогда почему он еще жив?

- Сам удивляюсь, что меня сдерживает, - голос кентавра был грубым и неприятным.

- Офигеть, - ошарашено протянул Андрей, не понимая, что его больше удивило: то, что кентавр может говорить или то, что он видит перед собой сатира - получеловека-полукозла.

- Ребята, вы же не настоящие! То есть это маска, грим, так? - поражено прошептал Андрей, глядя, как сатир подходит ближе.

- И что ты за чудо такое? - спросил сатир, разглядывая Андрея. - Откуда ты и чей?

- Я... - мужчина медленно подошел к сатиру, разглядывая его покрытые кучерявой шерстью ноги. - Это как? - ошарашено спросил он, тыкая пальцем в копыта. - Это же не настоящее!

Он подскочил к очумевшему от такой наглости сатиру и стал дергать его за шерсть.

- Это должно как-то сниматься, - с натугой произнес Андрей, пытаясь 'раздеть' сатира.

- Биенор, можно я его стукну? - злобно зашипел сатир. - Что это за придурок!?

Кентавр заржал над потугами Андрея снять шкуру с живого сатира, и усилиями сатира, который пытался оторвать от себя вцепившегося мертвой хваткой человека.

- Ой, не могу, - сквозь смех простонал кентавр, сложив руки на животе. - Хориклос, он тебя сейчас разденет. Вот будет потеха! Общипанный сатир!

- Заткнись и лучше помоги оттащить этого придурка. А то я его убью прямо сейчас, - процедил сатир. - Да, отпусти ты меня, идиот!

- Этого не может быть. Оно не снимается.

- Конечно, не снимается. Оно же на мне растет! - возмутился сатир, отпихивая от себя обалдевшего Андрея.

- Это неправда. Вы - мой сюрприз!

- Чего? Сю... риз? - сдвинув брови, злобно прошипел сатир. - Ты кого сейчас сю... ризом назвал? Ты, выкидыш шакаца! Да я тебя сейчас...

- Подожди, Хориклос, тут что-то не так, - кентавр внимательно смотрел на пятившегося от них Андрея. Мужчина сильно побледнел, и на лбу у него выступила испарина. Его губы тряслись, а глаза чуть не выпадали из орбит. - По-моему, он никогда раньше не видел таких, как мы.

- И что из того, что не видел? Так что, шкуру сразу снимать? - Никак не мог успокоиться сатир. - Да я его за такое ...

- Остынь, Хориклос, - кентавр уперся рукой в грудь сатира.

- Ты знаешь, какую обиду он мне только что нанес? Да за это...

- Угомонись. Меня он тоже за хвост дергал. Подожди, убить всегда успеем, давай сначала разберемся. Ты чей?

- Можно водички, - простонал Андрей.

- Вон, видишь, каменный фонтан, - доброжелательно ответил кентавр, кивая в сторону озера. - Мы все там пьем.

- Спа...спасибо, - прошептал Андрей вмиг пересохшими губами.

Он побрел в указанную сторону прямо по траве. Его мозги закипали, не веря глазам, точнее тому, что они видели. Все это никак не могло уложиться в его сознании. Живые кентавр и сатир! Это либо сон, либо кино, либо он псих!

Андрей дошел до каменного фонтана и остановился как вкопанный. Он не видел, что кентавр и сатир идут за ним, тихо переругиваясь между собой. Андрей глазел на очередное чудо, понимая, что если он еще не сошел с ума, то сейчас сойдет окончательно.

Посредине лужайки лежал камень, из которого текла вода, искрясь и переливаясь маленькими звездочками. Вода наполняла каменную чашу, а потом вытекала и по желобку бежала прямо в озеро, в котором звездочки, еще немного поиграв в темной воде, растворялись без остатка.

- Что со мной? - простонал Андрей. - Это сон?

- Это явь, - хмыкнул сатир, разглядывая мужчину. - Ты что, не знаешь, куда попал? - спросил он, удивленно подняв густую рыжую бровь.

- Не-а, - покачал головой Андрей. - Где я?

- Тебя, кажется, жажда мучила, - участливо напомнил кентавр. - Не бойся, можешь пить. Мы все отсюда пьем.

Андрей зачерпнул воду из каменной чаши, разглядывая ее в ладонях.

- Она голубая, - тихо прошептал он.

- И чё? - спросил сатир.

- Вода должна быть прозрачной.

- Эта вода наполнена магией, поэтому она голубая. Но ты не бойся, это нормально, - попытался успокоить его кентавр.

- Что 'нормально'?! - Андрей резко развернулся и уставился округлившимися глазами на удивленных существ. - Что 'нормально'? Черт возьми, только ... недавно я пьянствовал с друзьями, а потом просыпаюсь не пойми где, и вижу перед собой настоящего кентавра и ...

- Если ты еще не понял, я - сатир, - угрожающе прошипел Хориклос.

- Ну да, сатир. И вы говорите, что это нормально? Вода, которая голубая, трава, воняющая лимоном, и... - Андрей задрал голову вверх. - Твою ж ...

На черном небе появилась оранжевая луна. Большая, круглая и ... оранжевая, совсем не похожая на маленький серо-желтый шарик, который он привык видеть над головой каждую ночь.

- Что это? - дрожащим голосом спросил он, тыкая пальцем в небо.

- Нибур, - ответил кентавр, тоже задрав голову.

- И как это туда повесили? - прошептал Андрей.

А затем, не дожидаясь ответа, быстро опустил голову в чашу с водой - она оказалась холодной, с приятным мятным запахом. Он вынырнул, только когда легкие уже разрывало от нехватки воздуха. Сделав глубокий судорожный вдох, он замотал головой, словно собака, стряхивая воду с волос, и голубые брызги разлетелись во все стороны, переливаясь всеми цветами радуги. Андрей пригладил мокрые волосы.

- Я схожу с ума, да? - глядя на озадаченное лицо кентавра, спросил он.

- Ну, это как посмотреть, - философски протянул Биенор. - Как тебя зовут и откуда ты?

- Андрей. Меня зовут Андрей.

- Ан... рей... - попытался повторить кентавр. - Сложно как-то. Давай будем звать тебя просто Рэй. Согласен? Меня, как ты уже, наверное, понял, зовут Биенор, и да, я - кентавр, а это Хориклос.

Андрей кивнул, крепко вцепившись в края каменной чаши. Он снова задрал голову, разглядывая оранжевую луну. Она висела как раз над озером, теперь уже полностью вынырнув из-за черных верхушек деревьев.

- Черт, что со мной? Где я? - простонал Андрей, а холодные струйки голубой воды медленно стекали по его голому торсу.

- Расслабься уже. Кстати, ты чей? - спросил сатир, разглядывая мужчину и не понимая его метаний.

- В смысле 'я чей'? - Андрей повернулся к этим странным существам: он все еще не верил в реальность происходящего. Да и как тут поверишь?

- Какая амазонка... Хотя подожди, - сатир подошел ближе, прищурив большие глаза, он внимательно стал разглядывать голую грудь и руки мужчины. - А где... Биенор, ты что-то понимаешь? - произнес сатир, повернувшись к замершему рядом кентавру.

- Интересно, - протянул кентавр, с немалым любопытством изучая грудь и плечи мужчины. - Ты откуда? У меня такое ощущение, что ты никогда не видел и не слышал о таких, как мы.

- Да ты что! - взвыл Андрей. - Только сейчас это понял! - он не на штуку разозлился, и если все это окажется глупым розыгрышем его друзей, то он за себя не ручается.

- Ты раньше видел таких, как мы? - не отставал кентавр, как-то странно поглядывая на бледного Андрея.

- Конечно, видел. Но никак не думал, что кентавр и ...

- Сатир! - выкрикнул Хориклос. - Неужели так трудно запомнить!?

- Да мне не запомнить трудно, а поверить в то, что вы настоящие! Я только в кино таких, как вы, видел да книжки о вас читал. А вот так... в живую... Да если бы мне кто об этом рассказал, я бы счел его сумасшедшим! - закричал Андрей.

- Так, стоп! - кентавр поднял руку, останавливая этот бессмысленный спор, видя, как сатир уже набрал воздух, готовясь дать ответ.

- Из какого ты мира? - спросил кентавр Андрея.

- В смысле 'из какого я мира'? Ты хочешь сказать, что мы не на Земле? Хотя, о чем это я! Черт, я же и сам вижу, что мы не на Земле, только вот поверить в это не могу...

- Так ты что, землянин? - презрительно протянул сатир и рассмеялся. - И какой же амазонке так повезло!?

- Можно, я все-таки водички попью? - простонал Андрей, поворачиваясь к фонтану. - Черт возьми, вот это я влип.

Он подставил руки под весело журчащую струйку и набрал полные ладони голубой искристой воды. Затем, недолго думая, сделал большой глоток. Вода была прохладной и освежающей, словно с ментолом. Язык и нёбо странно закололо. Он поднес ладони ко рту и сделал еще один глоток - теперь уже кололо где-то в области гортани.

- Странная вода, - пробормотал он, выплескивая остатки в чашу. Необычное покалывание переместилось в область желудка, и Андрея слегка затошнило. - Я присяду, а то что-то ноги не держат.

Он осторожно опустился на траву, уперевшись спиной о камень фонтана. Он не видел, каким взглядом на него смотрели новые знакомые. Ему было нехорошо - это необычное жжение распространялось по всему телу, и он был словно наэлектризован.

- Рэй, ты как? - спросил кентавр, нагнувшись к нему и с беспокойством оглядывая парня.

- Плохо, - только и смог выдохнуть Андрей. - Если мы не на Земле, то почему я понимаю ваш язык? И вы понимаете меня. Почему? - он поднял голову и с каким-то болезненным ожиданием и надеждой посмотрел на кентавра, надеясь, что тот сейчас засмеется и скажет, что его снимали скрытой камерой, и из кустов выбегут Степашка с Гриней. - Почему?

- Мы все говорим на своих языках. Твой мозг адаптирует сказанные нами словами к твоему родному языку, поэтому ты понимаешь. А если в твоем лексиконе этого слова нет, то ты слышишь и воспринимаешь так, как произносим его мы.

Андрей приподнял брови. Он ничего не понял.

- Вот смотри, ты сказал, что мы ... этот ... я уже забыл слово... - кентавр повернулся к сатиру.

- Сю... риз, - едва выговорил тот.

- Точно, сю...риз. Так вот у нас такого слова нет, поэтому мы тебя не поняли и восприняли это слово, сказанное на твоем языке. Понятно?

- Не-а, - помотал головой Андрей, борясь с тошнотой.

- Ну, ты и тупой! - взвыл сатир.

- А сейчас я понял, что он сказал, - Андрей ткнул пальцем в сатира, глядя на кентавра. - Он сказал, что я тупой.

- Он сказал это на своем языке, а магия в тебе адаптировала это слово под твой язык, потому ты понял все правильно.

- Черт, как же голова болит.

- Выпей еще воды, - кентавр нахмурился. - Должно полегчать. По крайней мере, нам всегда помогает сил набраться и раны залечить.

- Ладно, - Андрей осторожно поднялся. Его закачало, он вцепился в края каменной чаши и, опустив голову прямо в чашу, сделал большой глоток.

- Ну как? Лучше?

- И какая амазонка решилась на такое чудо, - покачал головой сатир, с презрением глядя на человека. - Землянин! Кошмар и ужас! Не понимаю, я этих амазонок - вечно всякую дрянь тянут к себе в постель. Экзотики им хочется, что ли!?

- Замолчи, - процедил сквозь зубы Андрей. - Серил...

- Серил? - сатир подпрыгнул на месте. - Тебя притащила Серил? - его глаза округлились то ли от удивления, то ли от страха. - С ума сойти!

- Хориклос, оставь его... пока. Что-то с ним не так, - кентавр потряс Андрея за плечо. - Рэй, что с тобой?

- Не... знаю... жжет... болит... - и его снова накрыла темнота.

Глава 3.

В этот раз пробуждение было мучительнее и болезненнее. Андрей не понимал ни где он, ни что с ним происходит. Все тело пылало словно в адском огне. Он на несколько мгновений приходил в себя, а потом снова погружался в забытье.

В короткие моменты просветления он чувствовал, как горячие сильные руки касались его, а потом они сменялись другими - прохладными и нежными. Его тело как будто превратилось в один натянутый нерв: он ощущал кожей малейшее колебание воздуха и изменение температуры, не говоря уже о прикосновениях. Он все чувствовал, но не мог ни пошевелиться, ни что-нибудь сказать, словно и не был в своем теле.

Когда он снова пришел в себя, в комнате что-то изменилось. Здесь появился кто-то новый, и сейчас этот кто-то сидел возле Андрея на кровати и держал одну сухую и теплую ладонь на его лбу, а вторую - на его груди.

- Матушка, что происходит? - донесся до него знакомый голос, но Андрей не мог вспомнить, кому он принадлежал.

- Пока не понимаю. За все года, что я помогаю амазонкам найти потенциального спутника, такое происходит впервые. Он словно отвергает мою помощь, не принимает ее, - голос говорившей был усталым и сиплым.

Андрей сразу же представил пожилую старушку-одуванчика, похожую на Маргариту Львовну. Он слушал ее голос, но не вникал в слова, как будто они не интересовали его, как будто он и так уже все знал.

- Он умрет? - снова раздался знакомый голос.

- Не знаю, Серил, не знаю, - сухие руки больше не касались его чувствительной кожи, но она продолжала покалывать.

'Серил', - как-то равнодушно повторило сознание Андрея. Он ощутил что-то знакомое и болезненно близкое, только мозг никак не хотел вспоминать, почему это имя отзывается в груди такой щемящей тоской.

- Матушка, ты спасешь его?

- Попробую еще кое-что выяснить, но это ... вряд ли возможно, но...

Сухие ладони снова коснулись его кожи, обжигая. Одна рука легла на живот, где-то в области пупка, а вторая - в районе солнечного сплетения.

Боль пришла без предупреждения, окутывая все парализованное тело. Яркая вспышка полыхнула в сознании, отключая его. Андрей, в который раз погрузился в вязкую, непроглядную темноту.

Сколько он был без сознания на этот раз, он не знал, но когда пришел в себя, то почувствовал каждую мышцу своего тела, даже ту о которой раньше и понятия не имел. У него болело все, даже волосы и родинки.

- Матушка, что с вами? - расслышал он встревоженный голос Серил.

Видимо, что-то случилось, пока он был без сознания. Андрей напрягся: он хорошо помнил, что потерял сознание возле этого странного фонтана с голубой водой. Черт, он видел живого кентавра и сатира! Они сказали, что он в другом мире. Возможно ли такое? Может ли он в это верить... Хочет ли он в это верить?

- Матушка, матушка, - в голосе Серил беспокойство сменялось паникой и страхом.

Интересно, что это за 'матушка' и почему Серил так взволнована. Андрей попытался открыть глаза, но у него ничего не получилось, он хотел что-нибудь сказать, но с его губ не сорвалось ни звука. Тело отказывалось ему повиноваться, хотя мозг работал вполне нормально. На этот раз он все помнил и все понимал, вот только...

- Серил... - разобрал он хриплый стон где-то рядом.

- Матушка, как вы меня напугали. Что мне сделать?

- Серил, что ты наделала?

- Матушка? - удивленно переспросила девушка.

- Ты ошиблась. Это не он.

- Что? О чем ты говоришь?

- Это не тот человек, который нам нужен.

- Не может быть. Нет. Это именно он. Я нашла его там, где ты сказала, и координаты... все совпадало.

- Там был еще кто-то? Рядом с ним был еще кто-то?

- Нет, матушка, он был один.

Андрей сжался. Это что же получается? Его нашла девушка, о которой он мечтал всю свою жизнь, перенесла его в другой мир, и теперь оказывается, ей нужен был не он? А кто? Неужели кто-то из его друзей? Почему? Что с ним не так? И он тут же получил ответ на свой вопрос.

- Он - пустышка. Он нам не поможет, - в хриплом голосе была безнадежность и тоска. - Ты ошиблась, королева.

Андрей услышал, как рядом с ним прогнулась кровать под тяжестью опустившегося на нее тела, как сухая ладонь снова легла ему на лоб. Теперь кожу уже не кололо, но это прикосновение все равно было неприятным.

- Матушка, посмотри еще раз, - попросила Серил. - Может, это ошибка, и он...

- Никакой ошибки нет. Он не тот, кто сможет спасти наш мир. Ты ошиблась, девочка. Ошиблась.

- И что... теперь?

Андрей ничего не понимал, хотя ясно ощущал, что именно сейчас решается его судьба, его жизнь в этом новом и необычном мире. Мысль о том, что все это розыгрыш, он гнал сейчас как можно дальше.

- Ты не должна прикасаться к нему, и тогда через тринадцать недель ты сможешь вернуть его назад и найти того, другого. К тому времени я проверю новые координаты, - в голосе матушке чувствовалась чуть ли не смертельная усталость. - Мне жаль, девочка.

- Матушка, - застонала Серил.

- Я вижу, что этот самец понравился тебе, но ты должна выполнить свой долг. Он превыше всего. Ты лучше, чем кто-либо, знаешь об этом.

- Да, матушка.

- Верни его назад. И смотри, чтобы о нем не узнали. Сама понимаешь, чем это для него чревато, - женщина замолчала. До слуха Андрея донесся ее слабый стон. - Серил, исполни свой долг и верни его. Я снова открою проход. А сейчас проводи меня, девочка.

Легкий сладковатый запах нового мира влетел в комнату. Андрей услышал, как зашуршала тяжелая ткань, а потом все стихло. Он остался один.

Злость и ярость начали закипать в его крови. Черт, он только начал во все это верить, он уже перенес столько боли, а теперь получается, что его нужно вернуть, словно купленную вещь, которая не подошла по размеру! Чем он хуже Степашки или Грини? Что у них есть такого, чего не обнаружили у него? И вообще, кто эта старуха, которая с чего-то там решила, что он не подойдет? Он очень даже подойдет, и он докажет это! Он никуда не уйдет, по крайней мере, по собственной воле. У него есть время, и он хочет остаться здесь, в этой сказке, черт возьми. Его достала реальность собственного мира. Там он полностью исчерпал себя. На Земле ему больше нечего делать, а тут...

Андрей застонал. Да, это эгоизм, и в нем говорит обида. И он сейчас напоминал себе маленького ребенка, который хоть и понимает, что поступает неправильно, но все равно с ослиной упертостью продолжает настаивать на своем.

Что ж, у него есть тринадцать недель. Он не знал, много это или мало, но у него все же есть это время, чтобы оглядеться и понять, что здесь к чему.

Андрей резко поднялся на кровати. Его тут же затошнило, а в глазах потемнело. Он упал на подушку, медленно выдыхая через рот, чтобы успокоить взбунтовавшийся желудок. Хоть чувствовал он себя и не очень хорошо, его мысли работали четко.

- Что ж тогда получается? - прошептал Андрей, не открывая глаз. - Значит, все, что со мной произошло - не сон, не бред сумасшедшего и не пьяные пары похмелья. Это точно. Тогда ... я действительно нахожусь в другом мире, где есть кентавры и эти, как их... козлы, то есть сатиры. И ... амазонки. - Андрей закинул руки за голову, расслабляясь на кровати. Его уже не тошнило, только в теле была необычная слабость и какая-то необъяснимая легкость. Хотя раньше ему казалось, что все его тело весит больше, чем его законные восемьдесят килограмм. Это было странно и пока что непонятно. - Так, не отвлекайся, - одернул он сам себя. - Я в другом мире, но я им не нужен. Надо выяснить, почему, - он сделал зарубку в памяти. - Это первое. Второе: надо уточнить, что же именно им было нужно, и главное - кто... из моих друзей, - Андрей заскрипел зубами. - Вот, черт, - разозлился он. - Ну почему не я!?

Он тупо уставился в одну точку, и тут же память услужливо нарисовала образ той, что так очаровала его. Эти темные с поволокой глаза и нежная улыбка на притягательных губах, эти завораживающие и пробуждающие все его внутренние инстинкты изгибы тела, эта бархатная на вид кожа, к которой безудержно хочется прикоснуться. Все в этой странной женщине влекло его, словно мощный магнит, она притягивала к себе все его мысли, чувства и взгляды. Он хихикнул, вспоминая непривычную реакцию своего организма. Такое ощущение, будто его чем-то опоили, и потому он так зациклился на ней. Это было ненормально, по крайней мере, для него. Что ж, это он выяснит позже.

Интересно, как теперь все изменится? Как теперь она будет смотреть на него, зная, что он не тот, кто нужен этому миру? А ей... кто нужен ей? Ведь эта старуха сказала, что он понравился Серил.

- Не мечтай, - буркнул Андрей недовольно, вспоминая, как его некультурно обозвали самцом. - Она либо имела в виду совсем не то, чего бы тебе хотелось, либо просто пыталась приободрить Серил. Что ж, это сейчас и выясним, - прошептал он, слыша, как кто-то подошел к шатру и остановился, видно, не решаясь войти. Потом ткань тихонько зашуршала, пропуская в комнату приятный терпкий аромат и тусклый оранжевый свет.

Андрей не стал притворяться спящим. Он так и лежал, закинув руки за голову, и смотрел на вход. От нервного напряжения у него вспотели ладони, что также было несвойственно его организму.

В шатер осторожно вошла Серил. Она бросила взгляд на ложе и, заметив, что мужчина не спит, медленно подошла к кровати, останавливаясь в паре шагов. Андрей заметил, что она не присела на стульчик, да и вся ее поза была неестественно напряженной.

- Привет, - тихо произнес Андрей, с улыбкой глядя на девушку.

В ее взгляде что-то изменилось. Теперь в нем не было прежней нежности и теплоты. Он словно смотрел на затянувшееся льдом окно и не мог ничего за ним разглядеть. Да и от самой девушки веяло холодом.

- Ты все слышал? - как-то сразу догадалась она.

- Слышал, - подтвердил Андрей. - Может, расскажешь подробнее, что к чему?

- Зачем? - резко бросила Серил и отвернулась. Она стала быстро передвигаться по комнате, все время что-то переставляя с одного места на другое. Затем снова вернулась к кровати. - Когда я тебя встретила...- неуверенно начала она, - с тобой был кто-нибудь еще?

Андрей нахмурился и стиснул зубы, стараясь успокоиться.

- Был.

- Значит, я точно ошиблась, - тихо прошептала Серил и опустила голову. - Ты был не один.

- И что? - вызывающе бросил Андрей. - И что, что ты ошиблась? Почему я не подхожу? Что со мной не так? - он приподнялся на локте, пытаясь уловить и понять каждую эмоцию на лице девушки.

- Ты не тот, и это все, что тебе стоит знать, - властно произнесла Серил, но на короткий миг в ее глазах промелькнула боль.

- Вот как, - хмыкнул Андрей и откинулся на подушку. - Значит, ты вырываешь меня из моего мира, из моей жизни, неизвестно куда и зачем, а потом просто говоришь: 'извини, я ошиблась', так?

- Я не извинялась перед тобой, - в голосе Серил появился тот же лед, что и во взгляде. - Да, я ошиблась, но в этом не только моя вина. И тебе нечего переживать. Я верну тебя в твой мир к твоей жизни.

- А если я не хочу возвращаться?

- Что? - искреннее удивление отразилось на ее бледном лице. - Почему? - в глазах мгновенно исчез холод, и появилось недоумение.

- А, может, я хочу остаться здесь. В твоем мире. С тобой, - тихо произнес Андрей, глядя на девушку. - Если я откажусь возвращаться, что ты станешь делать?

- Тебе придется, - обреченно ответила Серил и все же опустилась на стульчик. - У тебя нет выбора. Ты...как бы это сказать, не приспособлен к жизни в этом мире. Ты все равно погибнешь. Рано или поздно.

- Но ты не уверена в этом, так? - прошептал он и осторожно накрыл рукой сжатые на коленях девушки кулаки. - Ведь ты не хочешь, чтобы я уходил?

- Не смей прикасаться ко мне, - отчеканила Серил и вскочила со стула.

- Почему? - Андрей схватил ее за руку, не обращая внимания на покалывание в ладонях от ее наручей. - Почему? Я ведь понравился тебе, - он стал подниматься с кровати.

- С чего ты взял, самец? - в голосе Серил появилось напряжение.

Андрей улыбнулся, продолжая подниматься и не обращая внимания на свою наготу. Как ни странно, его снова раздели, но он старался не думать об этом. Чего ему уже стесняться, она и так все видела.

Он встал напротив девушки, все еще держа ее за руку, а она с изумлением смотрела на его пальцы на своем запястье.

- Как? - удивленно спросила она. - Тебе не больно?

- Больно, - соврал Андрей. На самом деле боли не было, так, неприятное ощущение, словно отлежал руку, и она отерпла.

- Странно, - прошептала Серил, а потом подняла на мужчину строгий взгляд. - Но это ничего не меняет. Ты не тот, кто мне нужен, - отчеканила она.

- Тебе? Или этому миру? - мягко переспросил Андрей, с удовольствием отмечая, что девушка покраснела.

- Это не имеет значения, - она опустила глаза, но, скорее всего, наткнулась взглядом на его... голое тело, потому что быстро зажмурилась и попыталась вырвать руку.

- Ответь мне.

- Отпусти, - как ни странно, она попросила.

- Ведь ты не хочешь, чтобы я уходил. Я понравился тебе, я это вижу. И ты мне нравишься. Очень. Я раньше не встречал таких женщин, которые бы с первого взгляда покорили мое сердце. А ты смогла. Только одна твоя улыбка...

- Замолчи, - резко бросила Серил. - Ты ничего не понимаешь. Тебя покорила не я, а моя магия. Именно она заставляет твое тело так реагировать, именно магия влечет тебя ко мне. Не я. - В ее глазах появился странный блеск, и Андрею показалось, что он разглядел в этой темной, то ли черной, то ли синей глубине, как загораются и гаснут звездочки.

- Вот как, - хмыкнул Андрей. - Я не верю тебе. Никакая магия не властна над душой и сердцем. Я чувствую, как тепло разливается вот здесь, - он коснулся своей груди, - стоит мне только подумать о тебе. Я ощущаю, как мое тело откликается на твою близость, твой запах, твой голос. Магия не способна на такое.

- Да что ты, самец из отсталого мира, можешь знать о магии? Магия живет в наших телах и душах, она управляет всем живым и неживым в этом мире. Мы дышим магией. Без нее мы просто умрем. Так что не смей даже думать о ней, ты меня понял? - сталь в ее голосе зазвенела так отчетливо, что Андрей почувствовал ее холод возле своего горла.

- Тогда зачем вам понадобился... самец из отсталого мира, когда вы все тут такие крутые и магические? Чем мы можем вам помочь?

- Ты - ничем, поэтому через тринадцать недель я верну тебя назад в твой... отсталый мир, - она стряхнула его руку. - Не смей больше прикасаться ко мне, или я сделаю тебе больно.

- Правда? Ударишь меня? - Андрей снова схватил ее за руку.

Как он отлетел в другой конец комнаты, он даже не успел понять. Хорошо, что стены тряпичные, иначе бы он саданулся головой об стенку с такой силой, что о последствиях страшно и подумать. Он сидел на полу и с недоумением взирал на стоящую девушку. От нее словно исходил жар - Андрей ощущал его всей своей кожей.

'Так вот что значит магия', - промелькнуло у него в голове.

- Не смей прикасаться ко мне, самец, - резко произнесла Серил. - Иначе в следующий раз я не сдержу свою силу.

Брови Андрея полезли на лоб. Да, уж следующего раза лучше не допускать.

- И если хочешь жить - не прикасайся к моему мечу.

Серил смерила его надменно-властным взглядом и быстро покинула палатку.

Андрей так и сидел возле стены, недоуменно хлопая глазами. Интересно, а что будет, если он возьмет ее меч? И кстати сказать, он уже его брал... или тот раз не считается?

Что ж, он сделал еще одну зарубку в памяти. Этот вопрос он выяснит позже... у кентавра. Он же познакомился с настоящим кентавром!

Пока его мысли прыгали в голове, полог палатки снова приоткрылся и в проеме замерла Серил.

- Как я поняла, ты уже познакомился с Биенором, так что теперь он будет приглядывать за тобой, и если возникнут вопросы или проблемы - обращайся к нему.

- А ты... уходишь?

- Это не твое дело, самец, - резко бросила девушка.

- Меня зовут Андрей.

- И что?

Она вышла из палатки.

- Черт, - процедил мужчина. Он медленно поднялся, скрипя зубами и из последних сил сдерживая рвущийся наружу крик ярости. Он огляделся и быстро подошел к мраморному столику. Размахнувшись, он ударил по нему кулаком, намереваясь нарочно причинить себе боль, что б хоть как-то унять злость.

Столик треснул, распадаясь на две неровные части.

Андрей удивленно вылупился на расколотый камень. Скорее всего, это был не мрамор, иначе он не смог бы его так легко разломать. Он нагнулся и поднял одну из частей стола. На вид так совсем, как мрамор. Интересно, и как он объяснит это Серил?

- Хотя... чего это я должен кому-то что-то объяснять? - хмыкнул он, затем легко отшвырнул кусок камня в другой конец комнаты. - Я никому. Ничего. Не должен.

Полог снова открылся, Андрей напрягся, но в этот раз на пороге палатки показалась тучная фигура кентавра.

Андрей отметил, что свет, проникающий в палатку стал немного другим.

- Я принес тебе одежду, - недовольно произнес кентавр.

- Спасибо.

- Это приказ... Серил.

- Я знаю.

Они замолчали. Всё дружеское расположение кентавра улетучилось, и сейчас перед Андреем стоял разозленный и взбешенный конь, по иронии судьбы или прихоти природы с человеческим торсом. Хвост непрерывно стегал его бока, и он нервно перебирал задними ногами.

- Мне это не нравится, - словно выплюнув, произнес кентавр.

- Я вижу, - спокойно ответил Андрей.

Они оба оказались в незавидном положении, и абсолютно не представляли, что и как сложится дальше.

- Не, ну я понимаю, тебя нагрузили этой работой, - раздался недовольный голос сатира. - А я тут причем? Почему я должен носить ему еду? Пусть сам топает в столовую. Все, видите ли, ходят, а ему носить нужно. Шакац, что за наглость?! Ладно бы кто другой, так нет - землянин! - Сатир сплюнул прямо на пол палатки.

- Хориклос, заткнись, - не оборачиваясь на возмущающегося сатира, произнес Биенор. - Ты же понимаешь, что это приказ.

- Да почему мы?! Вот пусть бы вампира взяли. Ему по статусу положено прислуживать. А мы-то тут причем?

- Заткнись и поставь поднос, - кентавр оглядел комнату и его брови подпрыгнули, когда он увидел обломки мраморного столика, - куда-нибудь поставь поднос.

Сатир зашел в комнату и поставил поднос с едой прямо на кровать.

- Нашли раба, - бросил он и вышел из палатки.

- Не обращай на него внимания, - уже более спокойно произнес кентавр, все еще с недоумением глядя на остатки мраморного столика. - Что тут произошло? - с немалым интересом в голосе спросил он.

- Так, повздорили, немного, - усмехнулся Андрей.

- Ты извини, что я так сразу на тебя накинулся, - неловко переминаясь на всех четырех ногах, промямлил кентавр. - Просто это... как бы сказать...

- Не подходящая работа для кентавра, - улыбаясь Биенору и забирая одежду из его рук, сказал Андрей.

- Да, Рэй, я понимаю, что произошло что-то необычное, но я ведь в этом не виноват, так?

- А ... Серил не сказала, что именно?

- Нет. Она и не должна ничего объяснять. Сам понимаешь - амазонка, шакаца им в кровать, - выругался кентавр. - Ну, ты одевайся, ешь, отдыхай, а потом, ближе к вечеру, приходи к озеру. Найдешь? - Андрей кивнул. - Хорошо, тогда там все и расскажу. А сейчас постарайся не высовываться наружу.

- Почему? - Андрей напрягся.

- Я все расскажу позже. Вечером, - и кентавр вышел, оставляя недоуменного мужчину наедине с тысячью разных вопросов.

Глава 4.

Серил быстро шла прямо по зеленому лугу, безжалостно втаптывая в землю тонкие травинки. Она не замечала приторного запаха травы, не видела пролетавших рядом лилово-желтых бабочек, не слышала веселого пересвиста птиц. Налетавший прохладный ветерок кидал ей в лицо темные пряди волос, и она машинально убирала их с глаз и шагала дальше, не разбирая дороги. Фонтан и озеро остались позади, а впереди все четче виднелась полоса темного, почти черного леса, перед которым переливалась красновато-синяя магическая завеса.

Со стороны казалось, что девушка глубоко погружена в тяжелые и явно невеселые размышления, но на самом деле все мысли в голове Серил разбежались по темным закоулкам сознания, испугавшись напора внезапно охвативших ее чувств. Она не могла ни понять их, ни объяснить. За несколько сотен лет, что она живет на этом свете, она впервые ощущала такое, и поэтому сейчас терялась в догадках, безрезультатно пытаясь разобраться в нахлынувших эмоциях.

Она всегда отличалась завидным хладнокровием, и вывести ее из себя было практически невозможно. Она никогда не действовала импульсивно, все ее решения были продуманы и выверены, а сегодня... она позорным образом сбежала из собственного шатра, оставляя внутри обнаженного мужчину с пылающим взглядом. А ведь она должна была ему объяснить, рассказать, как жить дальше, предупредить что следует делать, а чего не следует, но она не могла заставить себя вернуться. Ничто в этом мире не могло сейчас заставить ее поднять полог, зайти в шатер и снова оказаться один на один с этим мужчиной. Она сделает это позже, когда полностью успокоится и возьмет себя в руки. А сейчас...

Хорошо, что она встретила возле шатра Биенора. Тот, как всегда, ошивался по близости - скорее всего, хотел разузнать, что случилось с Андреем. Вот и поплатился за свое любопытство: Серил тут же повесила на него заботу о землянине. Пусть теперь отдувается. Тем более что она не раз его предупреждала: быть любопытным вредно для здоровья.

Теперь она могла вздохнуть спокойно, но почему-то в душе росло беспокойство. И куда делись ее хваленая невозмутимость и презрительное равнодушие? Она, королева амазонок, правящая этим миром почти сто лет, вдруг почувствовала себя зеленой девчонкой, которой впервые предстоит сразиться с шакацем. Ее ноги дрожали, внутри все трепетало то ли от предвкушения, то ли от возбуждения, сердце колотилось в груди как сумасшедшее, ладони вспотели, а во рту пересохло. Это были странные ощущения, и она не могла определить, нравятся они ей или нет.

Серил резко остановилась. Почему перед ее взором снова стоят его затуманенные страстью глаза, влажные манящие губы, бархатная кожа прекрасно сложенного тела? Почему при одной мысли об этом человеке все ее тело переполняет непонятное томление? Что за магию он использует? В чем его сила?

Ладно она использовала магию, чтобы привлечь его внимание. Магией соблазна было наполнено каждое ее движение, каждое слово и улыбка, даже каждый ее вздох и трепет ресниц. Поэтому он так бурно реагировал на ее близость. Но что тогда происходит с ней? Что в нем так сильно привлекает ее?

Когда он схватил ее за руку, странная дрожь прошла по всему телу, и дыхание замерло на губах, когда он неспешно поднимался с кровати. Она словно завороженная следила за тем, как одеяло медленно сползало с его тела, и как он легко поднялся с ложа, не стесняясь своей наготы. Он невозмутимо стоял перед ней, все еще держа за руку, а она никак не могла унять внутренний трепет и заставить себя снова дышать. Бархат его кожи, запах тела, свет желания в его глазах, обещание, что дарила его улыбка... Она уже готова была забыть приказ Матушки и воспользоваться тем, что этот самец так красноречиво обещал ей.

Но он сам все испортил. Серил злилась на него и в то же время была благодарна: его слова о том, что он нравится ей, что она не хочет отпускать его, словно что-то перевернули в ее душе и заставили по-другому взглянуть на эту ситуацию. Она не просто хотела физической близости с этим мужчиной, это было нечто другое - намного большее, волнующее, завораживающее. Но она не должна, она просто не может позволить себе потерять голову. Не сейчас.

- Амазонка не любит своего самца, а только пользуется им в личных целях, - с какой-то необъяснимой грустью прошептала Серил.

Она чуть не нарушила главный и самый важный закон, принятый еще задолго до ее рождения. Закон, который каждая амазонка впитывает в себя с молоком матери и кровью врагов своего племени.

- Амазонка не должна проявлять слабость и поддаваться своим чувствам, - горькая улыбка появилась на ее губах. - Амазонка должна быть сильной.

Серил глубоко вздохнула. Что ж, сегодня она вернется в столицу, оставив Андрея в селении на эти тринадцать недель, а потом вернет его домой и найдет того, другого, который и поможет ей спасти мир.

- Я все делаю правильно, - твердо произнесла королева, глядя на мерцающую завесу в нескольких метрах от себя. - Я не позволю минутной слабости отравить себе жизнь. Я никому не позволю погубить мой мир.

Магическая завеса колыхнулась, словно принимая вызов, и по ее поверхности стали пробегать разноцветные искры.

- Посмотрим еще, кто кого, - с угрозой в голосе бросила Серил, прищурив глаза.

Искры вспыхнули в последний раз, и завеса снова мерцала ровным красновато-синим светом.

- Серил! - донесся до королевы взволнованный крик.

Девушка резко обернулась. По лугу, смешно семеня ногами и поддерживая рукой слишком большой для нее меч, который, похоже, только мешал, бежала Амура - ее близкая подруга и верная помощница. Около пятидесяти лет назад именно Серил настояла, чтобы Амура осталась в племени, несмотря на то, что девочка родилась слабой и маленькой, но очень красивой. Для амазонок, которые признают только силу и магическую мощь, красота не имела значения. А в этой белокурой малышке, которая искренне улыбалась своим судьям и палачам, лежа на руках матери, была не только красота, но и магия. Серил почувствовала ее сразу, как только голубые глаза младенца встретились с ее взглядом, но чтобы убедить мать оставить девочку в живых, пришлось использовать все свое влияние, и только прямой приказ королевы сохранил Амуре жизнь.

- Фух, едва тебя отыскала, - запыхавшись, произнесла Амура, останавливаясь возле Серил. - Где ты была?

- Тут, - улыбаясь, ответила королева, не обращая внимания на полное нарушение этикета. Хотя правила, законы, приличия и прочая субординация для Амуры были пустым звуком.

- Ты что-то хотела? Или что-то случилось? - нахмурившись, спросила Серил.

- Не-а, все нормально. Просто хотела узнать, как прошла встреча, - глаза Амуры засияли.

- Наказание ты мое, - выдохнула Серил. - Любопытство когда-нибудь погубит тебя.

- Я скорее умру от его неудовлетворения. Так что спаси меня и расскажи, как все прошло. Как он?

- Кто?

- Ой, да ладно тебе. Расскажи, что в этом самце такого, что ты потеряла над собой контроль. Я это почувствовала.

- Знаешь, иногда я думаю, что поступила опрометчиво, когда сохранила тебе жизнь, - приподняв одну бровь и строго глядя на девушку, произнесла Серил. - Иногда ты становишься очень опасной, даже для меня.

- Не преувеличивай, - рассмеялась Амура, ни капли не испугавшись слов королевы. - Только ты и можешь прятаться от меня. Я тебя совершенно случайно услышала, а потом сделала соответствующие выводы, - открыто улыбнулась девушка, хорошо ощущая настроение своей королевы. Хотя Серил и закрыла свои эмоции, но слабые отголоски все равно доходили до сердца Амуры.

Вдруг королева резко повернула голову в сторону озера, вглядываясь в зелень растущих там деревьев. Ветер колыхал огромные гроздья цветов глицинии, наполняя воздух медовым ароматом. Кроме пения птиц и жужжания насекомых, никакого постороннего шума не доносилось до чутких ушей королевы, но она знала, что в этой пахучей зелени кто-то есть.

- Это он?

- А кто же еще, - рассмеялась Амура, тоже глядя в сторону озера.

- И как тебе с ним? - вырвалось у Серил.

- Хорошо, - только и ответила девушка, но то, как засияли ее глаза, заставило королеву нахмуриться. - Знаю, знаю, ты уже не раз говорила. Я все помню, - быстро сказала Амура. - Амазонка не любит, а пользуется. Я именно так и поступаю. Законом ведь не запрещено получать от процесса пользования удовольствие?

- Ох, Амура, Амура. Доиграешься. Ему и так несладко приходится, сама ведь знаешь.

Улыбка вмиг слетела с полных розовых губ девушки, ее красивое личико скривилось, голубые глаза наполнились слезами, и она совсем по-детски шмыгнула носом.

- Знаю, я пыталась держаться от него на расстоянии, но так еще хуже.

Амура снова оглянулась в сторону озера, вглядываясь в густую листву деревьев, и пытаясь разглядеть того, ради кого она нарушает закон. И если бы не покровительство королевы, вряд ли это сошло бы ей с рук. А так только на каждом турнире все, кому не лень, вызывают ее спутника на бой и отделывают так, что даже магия фонтана с трудом помогает ему восстановиться.

Амура горько вздохнула. Близилось время нового турнира, после которого, конечно же, придется снова обращаться за помощью к Матушке и выслушивать ее бесконечную монотонную нотацию. Но лишь бы помочь ему, она готова не только на это. Девушка снова заметила, как между деревьев мелькнула черная тень. Ей даже показалось, что она разглядела красный блеск его глаз. На полных губах появилась нежная улыбка, а в глазах зажегся огонь предвкушения.

- Будь осторожна, - покачав головой, сказала королева и обняла Амуру. Та едва ли доставала ей до плеча. В дополнение к своей слишком привлекательной и утонченной внешности, Амура была невысокой, да и драться почти не умела, и если бы не ее магические способности, амазонки давно бы нашли способ избавиться от такой слабой и никчемной представительницы племени.

- Расскажи о человеке, - попросила девушка.

- Да нечего рассказывать, - ответила Серил, сосредоточенно глядя на завесу. - Ты тоже это видишь?

- Ты о чём? - не поняла ее Амура, с неохотой отрывая взгляд от озера и замершей там черной фигуры.

- Завеса. Она стала тоньше. Я уже могу различить деревья, что растут за ней.

- Да, в последнее время она становится тоньше с каждым новым восходом Нибур. А что говорит Матушка?

Серил молчала. Она и хотела поделиться своими тревожными мыслями с подругой, но не могла. То, что знала она, не знала ни одна живая душа во всем мире, кроме Матушки. Серил так надеялась, что как только приведет землянина, все их проблемы разрешатся: он возьмет на себя спасение мира, а она будет помогать ему, сколько сможет. Ведь ход за грань магическим существам закрыт. И только завеса, уже слишком слабая завеса отделяет этот мир от неведомого, от того, что таится там, в темноте черного леса, за гранью. Но она допустила ошибку и привела в свой мир не того...

- Тебя что-то сильно тревожит и это не связано с человеком, то есть связано, но не только с ним, - прошептала Амура, нахмурив светлые тонкие брови. - Серил, что случилось?

- Завеса истощается, у Матушки с каждым днем все меньше сил, чтобы удерживать ее. Что случится, когда завеса падет? - Серил даже не заметила, что произнесла свою мысль вслух.

- А человек, за которым ты ходила, кто он? Он может нам помочь?

- Он не тот, кто нам нужен, - тихо ответила Серил. - Я ошиблась и подвергла весь наш мир опасности. Возможно, Алигия была права. Я - плохая королева.

- Что ты такое говоришь! - Амура схватила Серил за руки и крепко сжала своими маленькими ладошками. - Ты - самая лучшая королева за всю историю нашего племени. Ты должна в это верить! А твоя сестра просто злобная и завистливая сука. И запомни, ты не могла ошибиться. Я точно знаю это, - в голосе Амуры звучала такая непоколебимая уверенность, что Серил невольно улыбнулась и выражение ее напряженного лица смягчилось.

- Увы, девочка моя, могла. Этот мужчина не поможет нам. Он - пустышка. И его тело противится малейшему магическому воздействию. Оно отторгает магию. Я даже не могу представить, что будет с ним дальше и сколько он сможет протянуть в нашем мире.

- И что теперь?

- Через тринадцать недель, когда Матушка сможет открыть проход, я верну его назад и найду другого. Возможно, будет еще не поздно.

- Это понятно. А с ним что будет?

- Я же сказала, верну назад...

- А до того времени что ты будешь делать? Как поможешь ему выжить? - Амура многозначительно посмотрела на двойной браслет на плече королевы.

- Никак. Я ничего не буду делать. Сегодня мы уходим, а он остается здесь.

- Подожди, Серил. Как это мы уходим? Ты оставляешь его одного? И без браслета?

- И что?

- Его же могут убить, - взволновано прошептала Амура, с непониманием глядя на королеву. - Ты не можешь так поступить, и ...

- Я все могу. Не забывайся, Амура, - резко бросила Серил.

- Прости, моя королева, - девушка низко поклонилась. - Ты права, я... действительно забылась.

Серил молчала, глядя на подругу. Ей было стыдно и больно, но она гнала эти чувства прочь. Никто не смеет оспаривать ее решения и тем более указывать ей. Сердцем она чувствовала, что поступает неправильно, но она так боялась этого мужчину, боялась себя и того, что может случиться. Ей нужно время все обдумать и успокоиться, а за несколько дней с Андреем ничего не произойдет. Биенор об этом позаботится.

- У тебя есть время до сумерек, - улыбнулась королева и погладила мрачную девушку по плечу. - Мы не властны над судьбой. Иногда надо просто покориться.

- Угу, - хмуро кивнула Амура в ответ на такие горькие слова.

- Да, и передай своему спутнику, чтобы прекратил шляться за завесу. Если он перейдет за грань, даже я не смогу спасти его. Ты поняла? - Амура снова кивнула.

Королева нагнулась и быстро поцеловала девушку в лоб, потом, не оглядываясь, пошла через луг назад. Дойдя до каменной дорожки, она ускорила шаг и двинулась в противоположную от шатра сторону. За Андрея она была спокойна. Даже без браслета ему ничего не грозит. Биенор - ответственный кентавр, и все сделает правильно.

Успокоив себя этими мыслями, Серил поспешила к Матушке, не видя, как Амура бежала, словно летела по зеленой траве навстречу вышедшему из-за деревьев мужчине в длинном черном плаще.

Он легко подхватил девушку на руки и закружил.

- Я уже заждался, - прошептал он на ухо смеющийся амазонке. - Я подумал, что королева не отпустит тебя. - Он поставил девушку на землю, и меч больно стукнул его по ноге. - Если ты все равно не умеешь им пользоваться, - потирая ушибленное место, произнес он, - то зачем таскаешь эту тяжесть с собой?

- Так заведено у амазонок, - улыбнулась Амура, быстро отстегивая ножны с мечом и бросая их прямо в траву. Ее спутник недоуменно посмотрел на такое пренебрежительное отношение к оружию и укоризненно покачал головой. - Знаю, но он мне так надоел, что его я давно бы выкинула, но если Серил узнает, она мне голову оторвет.

- Не оторвет, не бойся, - улыбнулся мужчина и между бледных губ блеснули длинные клыки.

- Оторвет, она может, - снова рассмеялась Амура, глядя на своего спутника. Она отметила, что сегодня вампир был еще бледнее, а цвет его глаз потускнел. Девушка хорошо ощущала в нем всё нарастающий голод. - Прости, - прошептала она, - но этот закон я не могу нарушить. Ведь они сразу же обо всём догадаются, и тогда... они убьют тебя. Если бы опасность грозила только мне... - бледная рука легла на ее подрагивающие губы.

- Не надо, девочка. Все хорошо. Я прекрасно себя чувствую, не волнуйся, - вампир улыбнулся, стараясь контролировать эмоции. - Просто сегодня слишком яркое солнце.

- Ага, и ты снова ходил за завесу, - не поверила ему Амура. - Серил просила тебе передать, чтобы ты был осторожнее и не пересекал грань.

- Небось, опять пригрозила, - усмехнулся вампир.

- Она беспокоится о тебе.

- Она беспокоится о тебе, - он обнял девушку за плечи. - Не переживай, я знаю, где начинается грань.

- Ты ее видишь?

- Угу... так что знаю, куда не следует лезть.

- И что там? - с любопытством спросила Амура. - Как там? Правда, так страшно, как рассказывают?

- Обычно там. Как, впрочем, и здесь. Такая же зеленая трава и высокие деревья, только запаха такого нет. И словно дымка висит в воздухе.

- Ух ты, а грань?

- А с ней что-то не так? - спокойно переспросил вампир, но девушка уловила плохо скрытую тревогу.

Она повернулась и, запрокинув голову и прищурив глаза, посмотрела на вампира.

- Рассказывай, - властно приказала Амура.

Вампир разжал объятия, выпуская девушку из кольца своих рук, потом, сделав несколько шагов к завесе, остановился. Амура смотрела на его спину, чувствуя исходившее от него нарастающее чувство беспокойства, такого раньше никогда не случалось. Девушка уже готова была подкрепить свой приказ магией, когда вампир тихо произнес:

- Там что-то происходит.

- Где? - не поняла его Амура.

- За гранью.

- А разве можно заглянуть за грань?

- Теперь можно, - он повернулся к девушке. - Сила Матушки иссякает, завеса тает, а грань...

- Что там?

- Раньше, когда я пересекал завесу, мне приходилось тратить немало сил, чтобы преодолеть ее, сейчас я даже не замечаю этого.

- Может, ты привык к ней, или она к тебе? - нахмурилась девушка.

Вампир нежно провел пальцем по ее нахмуренным бровям, словно стараясь стереть с них это озабоченное и встревоженное выражение.

- Нет, это не так. Просто завеса стала тоньше. Магия, что питает ее, ослабла.

- И? - голос Амуры дрогнул.

- Ты была там? За завесой?

- Нет, ты что!? Это запрещено. Только во время охоты позволяется... и не всем... Нет, я не была.

- Когда проходишь завесу, не сразу понимаешь, что перед тобой совсем другой мир. Только отойдя на несколько шагов вглубь, ближе к грани, начинаешь понимать, что птицы не поют, трава не пахнет, и ветер не гуляет в листве. Там словно все замерло и спит. Спит мертвым сном. Кроме шакаца, там никого не встретишь, да и те последнее время очень редко попадаются. Словно притаились... и чего-то ждут.

Вампир замолчал, Амура тоже молчала, прикрыв рот ладонью, и огромными глазами взирала на своего спутника. За свою жизнь она впервые слышала хоть что-то о мире за магической завесой. Амазонки, которые ходили туда на охоту за шакацем, никогда ничего не рассказывали. Во-первых, это было запрещено, а во-вторых, этот поход всегда сопровождался потерями со стороны амазонок. Раненых не было, а тела убитых оттуда не приносили. Поэтому, кроме избранных никто ничего не знал. Амура однажды попыталась хоть что-то выяснить у Серил, но та резко прервала ее и приказала больше никогда не поднимать эту тему и не задавать вопросы ни ей, ни кому-либо из амазонок. И вот теперь Амура слушала, раскрыв рот и боясь пропустить хоть слово из рассказа вампира.

- Когда я был там в последний раз, что-то произошло, что-то изменилось. Первое время я даже не мог понять, что именно не так. Грань, что отделяет нас от неизведанного, представляет собой сплошную стену из густой темноты, словно за гранью всегда только непроглядная ночь. А сейчас эта тьма не такая непроницаемая. Я смог увидеть за ней стволы могучих деревьев, если только это деревья и...- вампир замолчал и нервно сглотнул.

- Что еще там было? - испугано прошептала девушка.

- Глаза.

- Что?

- Там, в это непроглядной темноте светились глаза. Я даже расслышал чье-то дыхание и слабый стон. Грань дрожит, словно от ветра. Что-то колеблет ее изнутри. Какое-то зловещее чувство наполняет душу. Страх сжимает сердце и...

- Ты меня пугаешь, - завизжала девушка. - Как тебе не стыдно! Я же тебе поверила! - она стукнула вампира по плечу. Он засмеялся и отскочил от разозлившейся амазонки. - Ты это специально, да? - кричала Амура, бегая по зеленному лугу за хохочущим вампиром. - Ланг Вак Харкл, а ну остановись, я тебя поймаю, а потом прикончу!

- После таких слов, я так и послушался и сразу же остановился, - вампир припустил еще быстрее, убегая от своей спутницы в сторону озера и петляя между деревьев. Амура бежала за ним, все время ругаясь и пытаясь нанести ему хоть один удар.

Вампир спрятался за ствол дерева, и когда Амура пробегала рядом, потеряв его из виду, быстро перехватил за талию, прижимая брыкающуюся девушку спиной к своему телу. Он нежно провел холодными пальцами по ее обнаженным плечам и рукам. Почувствовав, как ее тело затрепетало, отвечая на его ласку, он улыбнулся и наклонился к ее шее, нежно проводя языком по белой разгоряченной от бега коже.

- Ты прекрасна, - прошептал он ей на ухо.

- Так думаешь только ты, - с горечью выдохнула девушка, откидывая голову ему на грудь и закрывая глаза.

- Я скучал. Сильно, - бормотал он между поцелуями.

Вампир подхватил девушку на руки и понес в сторону глициний, чьи ароматные гроздья цветов склонялись до самой травы. Аккуратно опустив свою драгоценную ношу на зеленное ложе, Ланг скинул темный плащ.

- Мне нравятся твои крылья, - рассмеялась Амура, наблюдая, как вампир расправляет два черных кожистых крыла.

Ланг опустился на траву рядом с девушкой, прикрывая ее и себя крыльями.

- Так нас никто не заметит, - прошептал он.

- Ты - сумасшедший, - рассмеялась девушка, но уже никто не мог расслышать ее веселый и призывный смех. Вампир надежно укрыл ее не только своими крыльями, но и своей магией.

- И что, что сумасшедший. Но я ведь тебе нравлюсь? - вампир прервал поцелуй и вызывающе посмотрел в голубые глаза.

- Амазонки не любят, а только пользуются, - сказала Амура, а потом тихо добавила: - Но ты мне нравишься.

Она не успела заметить, как он раздел ее, нежно покрывая тело поцелуями. Ей было плевать на завесу, на законы, на всех, кто мог их увидеть. Она полностью и без остатка отдавалась наслаждению, которое так умело дарил вампир. Ее вампир.

Амура уже забыла его страшный рассказ, не поверив ни единому слову, а то едва уловимое чувство тревоги, промелькнувшее в сердце Ланга, она успела выпустить из виду. Вампир этого и добивался. Жаль, что она не поверила ему. Но видеть страх в этих голубых бездонных глазах он не хотел. Как-нибудь все образуется и без его информации, тем более что Матушка еще не так слаба, она справится и с завесой и с тем, что зашевелилось за гранью.

Вампир приподнялся на локтях, разглядывая покрасневшее лицо амазонки: ее алые влажные губы слегка припухли, глаза были прикрыты, веки подрагивали, и на щеках играл румянец.

Вдруг Ланг ощутил чье-то присутствие. Хотя их все равно никто не увидит, но как-то не хотелось, чтобы кто-нибудь случайно наступил или споткнулся об их тесно сплетенные тела. Вампир поднял голову. В нескольких шагах от него стоял... Андрей. Этот ненормальный землянин, которого неизвестно зачем притащила Серил. Он стоял и пялился прямо на них. Вампир заметил, как щеки человека покраснели, и он стал осторожно отступать назад. Потом его губы зашевелились, и вампир расслышал одно слово:

- Извини.

Ланг удивленно смотрел на человека и не мог понять, как тот смог их увидеть. Неужели он стал настолько слаб?

Глава 5.

После того, как Биенор оставил его одного, Андрей еще какое-то время сидел в шатре, обдумывая сложившуюся ситуацию. Из всего количества свалившейся на него информации, он ясно понимал одно - он в другом мире, но он тут не нужен и его скоро отправят назад. Все это, конечно, неплохо, но вот только назад он не хочет, по крайней мере, пока что. Такой шанс выпадает раз в жизни, если вообще выпадает. Кто из живущих на Земле может похвастаться, что видел настоящего кентавра или сатира? Или прикасался к живой амазонке? И ничего, что после общения с ней на его теле остались синяки, это не страшно. В данной ситуации страшно то, что всё это может оказаться сном, который никогда не сбудется.

Андрей поднялся с кровати и стал перебирать одежду, что принес ему Биенор. Оставаться в этом шатре у него больше не было ни желания, ни сил. Он должен был хоть немного развеяться и в очередной раз убедиться, что не спит.

В этот раз штаны были из другой ткани, но, как ни странно, снова идеально ему подошли. Вместо рубашки была только безрукавка. На первый взгляд Андрею показалось, что она была сделана из кожи, но, рассмотрев ее внимательнее, он понял, что такой ткани раньше никогда не видел. Он быстро натянул безрукавку на голое тело, и она приятно холодила кожу. Завязав шнуровку, он помахал руками, понагибался, попрыгал и поприседал - безрукавка и штаны, пришлись точно по фигуре. Затем он взял ... что-то, отдаленно похожее на сандалии. Он уже не удивился, когда размер точно пришелся ему по ноге. Перевязав щиколотку кожаными ремнями, он немного прошелся по комнате.

- А ничего так, удобно, - хмыкнул он и тут его взгляд упал на кровать.

Поднос с тарелкой и то ли большой кружкой, то ли маленьким кувшином, стоял на краю ложа. Андрей нагнулся, разглядывая принесенную еду, но ее внешний вид отчего-то не вызывал у него аппетита.

- Может, после прогулки поем.

Оглядев себя еще раз, он направился в дальний угол шатра. Там, среди множества складок ткани, он обнаружил такой желанный туалет, хотя тот и очень отдаленно напоминал земные сортиры. Андрей догадался о назначении этой комнаты чисто интуитивно и очень надеялся, что не ошибся.

Хотя трудно было представить, для чего еще могло быть предназначено необычное приспособление, похожее на высокую кастрюлю, стоящую на полу, в которой не видно дна, а внизу только плещется голубая жидкость. Тем более что сверху на этой самой кастрюле лежала конструкция, очень похожая на седушку для унитаза. А еще была емкость, напоминающая ванну, но Андрей представления не имел, откуда там берется вода - кранов и труб вокруг не наблюдалось. Возможно, вода появляется при помощи магии. Но рядом было прекрасное озеро, поэтому проблема купания мужчину не волновала. А больше всего его поразило зеркало, висящее прямо в воздухе. Оно появилось внезапно, из ниоткуда. Андрей потрогал его поверхность - на ощупь она оказалась желеобразной и очень эластичной. Он ткнул пальцем с одной стороны, и с другой вылезла шишка. Как только он убрал палец, поверхность зарябила, восстанавливая структуру, и снова застыла.

Когда он направился к выходу, зеркало исчезло. А стоило ему снова подойти к ванной чаше, оно тут же появилось. Он раз десять ходил туда-сюда по комнате, надеясь, что уж в этот раз зеркало не появится, но нет, оно настойчиво возникало из ниоткуда, стоило ему приблизиться к середине комнаты. Возможно, и вода в ванной появится также внезапно, как только в нее залезешь. Но пробовать сейчас у него желания не возникло.

Андрей вышел из шатра и огляделся: рядом никого не было, да и вообще - создавалось впечатление, словно людей или других живых существ вокруг нет. Он задрал голову, разглядывая небесное светило. Даже если у него еще и оставались сомнения по поводу другого мира, то сейчас они развеялись полностью: на небе рядом с солнцем висел оранжевый диск Нибура. Да и солнце было мягко сказать ... зеленое. Свет вокруг был зеленовато-желтым, а небо казалось больше бирюзовым, чем голубым. Это было непривычно, и все остальные краски тоже приобретали другие оттенки. Теперь трава казалась не зеленой, а слегка фиолетовой, камни на дорожке были серо-голубые. Махнув рукой на эту световую игру, он пошел к озеру, не обращая внимания на усилившийся непривычный аромат воздуха, от которого у него слегка щипало в носу.

Андрей шел, глазея по сторонам, рассматривая окружающий его пейзаж, и поэтому не сразу заметил на траве возле озера нечто странное. Он стал медленно приближаться к груде какого-то тряпья и чуть не вскрикнул от испуга, когда куча зашевелилась, и оттуда на него уставились красные блестящие глаза на слишком бледном лице.

Этот красноглазый мужчина с немалым удивлением взирал на Андрея, продолжая совершать плавные движения. Затем на его губах появилась улыбка и он подмигнул.

Андрей с изумлением начал понимать, свидетелем чего он сейчас является. Поэтому, стараясь не шуметь, он стал медленно отступать назад, одними губами прошептав извинение. Затем развернулся и быстро пошел в противоположную от озера сторону. Оказывается, жителям этого мира ничто человеческое не чуждо. Андрей едва сдерживал рвущиеся наружу 'хи-хи'. Интересно, они, что, места другого не нашли или у них тут так заведено, и сейчас за следующим поворотом он наткнется на...

- Биенор, ты меня напугал, - заикаясь, сказал Андрей, разглядев недовольную физиономию кентавра.

- Я тебе что сказал? - заревел Биенор. - Сидеть до вечера в шатре! Чего ты не понял?

- Не вопи, как резаный, - спокойно ответил Андрей и обошел пышущего жаром злости кентавра. Он так и ожидал удара копытом, но Биенор быстро успокоился, и сейчас его злость выдавал только нервно бьющий по бокам хвост.

- Ты чего тут делаешь?

- А ты думаешь легко сидеть в четырех стенах после всего, что случилось? - усмехнулся Андрей. - Решил немного прогуляться.

- Тебя кто-нибудь видел? - в голосе кентавра мужчина расслышал тревогу. Его брови подскочили на лоб.

- А если да, то что?

- Это плохо.

- Почему?

- Сначала скажи, кто тебя видел, - приказным тоном произнес кентавр.

- Да, никто меня не видел. Тут вообще никого нет, - соврал Андрей, надеясь, что Биенор его не раскусит.

- Тогда ладно. Пойдем к озеру, поговорим, и я покажу, где тебе воду брать, - не дожидаясь ответа, кентавр развернулся и молча направился в ту сторону, откуда Андрей только что пришел.

'Если они туда вернутся, то, скорее всего, наткнутся на этого красноглазого', - промелькнуло в голове Андрея.

- Черт, - процедил он сквозь зубы.

Тяжело выдохнув, Андрей поплелся за кентавром. Но через некоторое время он уже забыл о красноглазом любовнике и других своих проблемах, думая только об одном: как не начать банально ржать, разглядывая мерно покачивающийся зад кентавра. Биенор оглянулся на его сдавленные звуки и удивленно посмотрел на мужчину.

- Что такое? Тебе снова плохо?

- Угу, - выдавил Андрей и, сложившись пополам, закрыл себе рот ладонями, продолжая хрюкать от смеха.

- Рэй, что такое?

- Ни... ничего... счас... пройдет. Это ... просто ... стресс.

Через пару минут он смог совладать с собой, но старался больше не смотреть на кентавра и теперь шел рядом, всматриваясь в окрестности озера. Однако на том месте, где он видел красноглазого, уже никого не было.

- Идем туда, - указал рукой кентавр в сторону видневшейся за озером груды камней. - Кстати, можешь начинать задавать вопросы, чтобы я смог определиться, что тебе рассказать.

- Всё, - быстро ответил Андрей. - Я хочу знать всё.

- Всего не знает никто, - философским тоном ответил кентавр. - И всё знать невозможно.

- Вот только не надо мне говорить о том, что возможно, а что нет. Еще сутки назад я думал, что встретить живого кентавра невозможно. Как видишь, я ошибся. Так что откуда тебе знать, что знать всё - невозможно.

Кентавр остановился и смотрел на мужчину с примесью приятного удивления.

- А чем ты занимался в своем мире?

- В школе преподавал, - почти не соврал Андрей. Почему-то признаваться кентавру в том, что он практически ничем, кроме восточных единоборств, и не занимался, ему не захотелось. Да и как об этом рассказать!

- А-а, - уважительно протянул Биенор. - Значит, учитель. Хорошо.

И зашагал дальше. Андрей смотрел ему вслед несколько секунд, пока его взгляд не упал на лошадиный зад, и он снова хихикнул, догоняя кентавра.

- Что это за мир? - спросил Андрей. - И как я сюда попал?

- Этот мир называют На-ириту. Им правят амазонки. Кстати, мир сравнительно молодой. О нем долго никто не знал.

- А мужчины?

- Ты имеешь в виду особей мужского пола, анатомически похожих на тебя? - Андрей кивнул. - Таких здесь нет. Только женщины. Зато мужское население, что проживает в этом мире, представлено всем многообразием магических рас: вампиры, кентавры, сатиры, тролли, орки, гномы, эльфы, единороги...

С каждым новым представителем героев земных книг фэнтезийного жанра глаза Андрея все больше расширялись.

- И драконы есть? - осторожно спросил он.

- Эти тупые, злобные и завистливые создания? Кому они тут нужны?

- Надо же! А у нас драконов рисуют добрыми, умными, красивыми, благородными.

- Да они даже магией пользоваться толком не умеют. Только и знают, что спорить и всем доказывать, что именно от них, великих драконов, произошли все остальные магические расы. Тьфу, противно слушать.

- Ого, ты не слишком любишь драконов.

- Их никто не любит.

- А, может, просто никто не пытался их понять?

То ли кентавр обиделся, то ли настроение у него испортилось, но больше он ничего не рассказывал, все дальше удаляясь от озера в сторону видневшегося леса. Они остановились возле необычного сооружения, которое Андрей не сразу заметил среди камней. Оно отдаленно напоминало колодец, только более низкий и узкий. А вокруг какой-то невообразимой фигурой выстроились огромные белесые валуны с глубокими трещинами, из которых пучками торчала трава и мелкие цветочки.

- Вот в этом колодце обычная вода, без магии. Ее можешь пить.

- Скажи, тебе Серил объяснила, что со мной?

- Нет, она не обязана что-либо и кому-либо объяснять, я тебе уже говорил. Просто сказала позаботиться о тебе в ее отсутствие. Вот и все. Да, и добавила, что магическая вода и еда тебе не подходит.

- Понятно, - грустно протянул Андрей и уселся на ближайший валун.

Рыжие брови кентавра, поползли на лоб.

- И как тебе? - обескуражено поинтересовался Биенор.

- Что именно? - не понял его Андрей.

- Сидеть как?

- Нормально, - Андрей огляделся. - Что-то не так?

- Не-не, все ... нормально. А по поводу второго твоего вопроса, насчет того, как ты сюда попал, тут все просто. Каждый мир соединен с другими магическими туннелями-переходами. - На изумленно-вопросительный взгляд мужчины, кентавр ответил: - Ну, объяснять тебе, как действует магический трансформатор пространственного перехода, я не буду. Как учитель ты должен понять, что это будет бесполезное сотрясание воздуха. Ты все равно ничего не поймешь.

Андрей кивнул, соглашаясь с кентавром, но почувствовал легкое разочарование. Он так много прочитал книг в жанре фантастики, в которых предлагалось столько разных вариантов перемещения и в пространстве и во времени, а сейчас ему выпал реальный шанс узнать, как это все работает в действительности... и тут такой облом.

- Если переходы есть в каждом мире, то и в нашем они должны быть, так?

- Конечно, они есть. Но скорее всего, никто о них не знает и тем более не умеет пользоваться.

- Ну ладно, мы не умеем им пользоваться, а как насчет других рас? - спросил Андрей, нахмурившись. - Ведь вы можете переходить к нам?

- Зачем? Хотя раньше мы посещали ваш мир, но настолько примитивных и, прости, тупых обитателей, наверно, больше нигде нет.

- Интересное мнение. Если у нас нет магии, значит мы тупые?

- Не в этом дело, - примирительно произнес кентавр. - Раньше многие расы посещали ваш мир, иначе бы вы просто не знали о существовании магических созданий.

- Поверь мне, если человек чего-то не знает, он обязательно это придумает, - улыбнулся Андрей.

- Да, это тоже ваша отличительная черта, - засмеялся кентавр.

- Значит, вы были у нас? И легенда про Хирона, самого известного кентавра, который воспитывал сына Бога, может оказаться правдой?

- Вот только не надо вспоминать моего ненормального дедушку. Знаешь, даже у кентавров иногда появляются уникумы, считающие, что тролля можно научить летать.

- Хирон - твой дедушка?

- Да уж... позор нашего рода. Экспериментатор, шакаца ему в печёнку. Он думал, что вам можно привить магию искусственным методом. Пусть не всем людям, но отдельным ее представителям, если скрестить обычного человека с кем-то из магических рас. Вот так и появились в вашем мире сверхлюди.

- Ты имеешь в виду Геркулеса?

- Не только его. Многие были. Но люди слишком невежественны. Сначала, почитая их чуть ли не полубогами, героями и спасителями, они поклонялись им и строили храмы, но в душе ненавидели и боялись, а по возможности - безжалостно уничтожали. Вы не любите, если кто-то отличается от вас. Словно, вы не можете простить, что кто-то может быть другим, не таким, как вся ваша серая однородная масса.

- Не стоит мерить всех под одну гребенку. Люди разные и большинство...

- Да, вот большинство объединилось и уничтожило всех сверхлюдей, а единицы не смогли им противостоять. Поэтому мы закрыли проход в ваш мир, намертво запечатали, чтобы больше ни у кого не появилось желания снова попытаться привить вам... любовь к магии. Так поступили не только мы, но и многие другие расы, хотя на то у всех были свои причины. Насколько я знаю, только два или три мира все еще имеют с вами связь.

- Офигеть, черт возьми, - пробормотал Андрей.

- Это ты сейчас ругался, да? Я просто ничего не понял.

- Да, уж ругался, ё-моё.

- Не расстраивайся, - кентавр похлопал Андрея по плечу. - Возможно, когда-нибудь люди изменятся. Ведь ты говорил, что нас помнят? В ваших книгах?

- Ну да, только правды в них нет. Все вымысел, поэтому у нас драконы умные, вампиры - добрые, тролли - глупые, орки - злые, а единороги любят девственниц.

- Почему девственниц? - засмеялся кентавр. - Единороги любят всех подряд, без разбора.

- Какой кошмар! - выдохнул Андрей. - Кстати, в наших сказках амазонки убивают своих детей мужского пола, а учитывая, что мужчин тут ...

- Нет, нет, что ты, - энергично запротестовал кентавр. - Мальчик - это наш пропуск домой.

- В смысле?

- Самец находится с амазонкой до тех пор, пока она не родит от него мальчика. Потом он может быть свободен, - пояснил Биенор, но, заметив недоуменное выражение на лице Андрея, продолжил: - Когда рождается девочка - она, такая же, как мать, поэтому остается с амазонками. А когда мальчик - он наследует генетику отца...

- То есть твой сын родится кентавром? Но как такое возможно?

- Магия. Это просто магия. Амазонки магически очень сильные. Мало кто может с ними сравниться, поэтому мальчик, рожденный от амазонки, становится правителем своего мира, то есть мира своего отца. Теперь понимаешь, почему для нас важно, чтобы амазонка выбрала себе спутника именно в нашем мире? Так что когда я вернусь, мой сын будет править всеми кентаврами, сменив нынешнего правителя, а я буду...

- Регентом?

- Да, а я буду регентом, пока он не вырастет. Это большая честь для нашего рода. Так что никто нас тут насильно не держит. И еще неизвестно кому выгоднее этот союз - амазонкам или нам.

- Биенор ты меня извини, конечно. Я понимаю, что могу сейчас сказать очень неприятную для тебя вещь, но ... если я это не уточню, то ... моя больная фантазия... может нарисовать такое... вообщем, ты не обижайся, но...

- Почему мне кажется, что ты сейчас намерен сказать что-то очень глупое? Такое длинное и сумбурное вступление...

- Да-да, ты прости, и не обижайся, но... - Андрей замялся и уже пожалел, что начал этот разговор, но его неуемное любопытство не давало покоя, а воображение рисовало нереальные картинки. - Прости, скажи, ведь все расы... ну анатомически разные... - кентавр приподнял брови, вопросительно ожидая продолжения. - Как ты... ну это... с амазонкой... как?

- По тому, как ты покраснел, я понимаю, - медленно и с расстановкой произнес Биенор, - тебя интересует процесс совокупления?

- Не так грубо, но... да, - выдохнул Андрей.

Кентавр глубоко вздохнул, на миг задержал дыхание в груди, а потом шумно выдохнул.

- Лучше не спрашивай. Это такой позор, что только мысль о сыне помогает мне его пережить.

Андрей открыл рот, потом закрыл, проглотив готовый сорваться вопрос. Оглядев кентавра, он даже побоялся представить эту бедную женщину, и вообразить то, через что ей приходиться пройти ради потомства.

Мужчина поднялся с валуна и подошел к колодцу. Вода была так близко к краю, что слегка перегнувшись, Андрей зачерпнул полные ладони и, не задумываясь о качестве и возможных бактериях, выпил воду. На вкус она ничем не отличалась от той, к которой он привык дома, в своем мире. Отдышавшись, он снова набрал полные ладони и умылся, отгоняя навязчивые картинки, которые рисовало больное воображение.

Кентавр стоял рядом, настороженно поглядывая на молодого человека. Вдруг ему снова плохо станет и опять придется тащить до палатки, а потом вызывать Серил или Матушку, и не знаешь, что в этом случае лучше.

- Да, чуть не забыл тебя предупредить, - вдруг спохватился Биенор. - Вон видишь лес? Перед ним мерцающая завеса.

- Где? - переспросил Андрей, еще не полностью придя в себя.

- Ну, вон, оглянись.

- А, этот лес? - молодой человек уставился на видневшиеся невдалеке деревья. Эта лесная полоса тянулась во весь горизонт и, казалось, что конца ей нет.

- Да этот, я еще удивился, почему ты про завесу не спросил, как только мы сюда пришли. Все новички на нее обращают внимание, - удивленно произнес кентавр, подозрительно поглядывая на Андрея.

- Биенор, мне здесь всё странно и я не успеваю тебя обо всем расспрашивать, поэтому извини, но эта самая завеса не показалась мне такой уж необычной. На данный момент.

- А... ну, может быть, может быть. Так вот за эту завесу не смей ходить, даже не приближайся к ней, понял?

- Ага, понял, - серьезно ответил Андрей, прищурено разглядывая ничем неприметный лес. Завесу он впритык не видел и даже не представлял, как она выглядит, но говорить об этом кентавру ему не хотелось. - Значит, туда не ходить? - ткнул он пальцем куда-то перед собой.

- Да, - подтвердил кентавр. - Видишь этот мерцающий свет? - Андрей уверенно кивнул. - Вот эта и есть завеса.

- А что за ней?

- Грань и неизведанное, - зловеще прошептал Биенор, и в его голосе Андрей расслышал ... страх.

- И что это такое?

- Кроме амазонок, этого никто не знает. Предположения и домыслы, конечно же, есть, и одни страшней других, но туда по собственному желанию никто из магических существ не суется. Даже подходя к завесе, начинаешь ощущать исходящую от нее силу. И это не простая магия, там есть что-то еще, чуждое нам.

- Понял, лезть не буду, - как можно правдивее ответил Андрей, а у самого между лопатками зачесалось от желания разузнать, что там, за этой невидимой ему завесой.

- Ну, вроде бы все самое важное я тебе сказал. А, еще одно...

- Куда мне еще нельзя ходить? - усмехнулся молодой человек.

- Догадливый, - губы кентавра растянулись в улыбке, но на его лице появилось выражение растерянности. - Если честно, то тебе больше никуда и нельзя ходить, кроме этого места.

- Почему? - нахмурился Андрей. Такое ограничение свободы передвижения его совсем не устраивало.

- Видишь на моем плече браслет? - кентавр вытянул руку вперед. - Это знак принадлежности и статуса.

- Принадлежности и статуса? - повторил Андрей, непроизвольно потирая свое голое плечо.

- Да, принадлежности и статуса. Мой браслет зеленый - это говорит о том, что я спутник амазонки, то есть у нее уже есть дочь, которую она родила от меня. Поэтому я с нетерпением жду сына. У Хориклоса браслет синий. Это свидетельство так называемого самца. Он еще не смог произвести потомство и если в течение следующего года у него ничего не получится, его вернут назад, в свой мир. Думаю, тебе не надо говорить, что это для него будет означать. Есть и те, у кого браслет красный. Это рабы. - Андрей вопросительно поднял брови. - Это те, кто после рождения сына отказались возвращаться в свой мир и остались тут, со своей амазонкой.

- Муж?

- У амазонки нет мужа. Только самец, спутник или раб. Они не приемлют над собой никакой власти.

- А что с ребенком? Ну, с сыном раба? Куда его...

- Отправляют в мир отца, где он становится правителем. Все как и положено. Это условия договора. Когда амазонка приходит в мир за спутником и находит его, она произносит ритуальную фразу. Если ты принимаешь ее, то идешь с ней, если нет, она уходит одна. Но на моей памяти еще такого не было, чтобы на призыв амазонки не откликнулись. По-твоему обескураженному виду, я понимаю, что Серил не произнесла фразу или...

- Я ее не услышал, - прошептал Андрей. - Я не слышал, о чем она меня просила.

- Так вот почему на тебе нет браслета, - задумчиво протянул кентавр. - Странно это.

- Что именно странно? Объясни, чтобы я ненароком не наделал глупостей.

- Если ты никуда не станешь соваться и будешь сидеть смирно, то никаких глупостей не будет.

- Ты еще не сказал, что означает, когда нет браслета? Ведь именно по этой причине ты так настойчиво советуешь мне сидеть тут? Я прав?

- Отчасти да, - кентавр потер хмурый лоб. - Дело в том, что если на тебе нет браслета, любая амазонка может забрать тебя себе в качестве самца или раба.

- И мое мнение...

- Никто не спросит.

- Черт, вот это я влип.

- Да уж, - протянул Биенор. - Не понимаю я Серил. Что у вас случилось? Почему она отказала тебе в своем покровительстве после того, как притащила в этот мир? - кентавр рассматривал Андрея, и этот напряженный взгляд молодому человеку совсем не нравился. Он и сам ничего не понимал, но не хотел выкладывать кентавру то, что узнал. Хотя, возможно, тот бы и смог помочь разобраться в ситуации, но...

- Амазонки воинственное племя, так? - спросил Андрей, чтобы переменить тему и развеять напряженность.

- Ну да, в принципе.

- А с кем они воюют?

- С тем, что приходит из-за грани, - хмуро ответил Биенор. - Сразу скажу, мы не знаем, что это, но, похоже, что-то страшное и сильное. Многие амазонки не возвращаются с поля битвы.

- А что с их мужчинами?

- Их отправляют домой и, как ты понимаешь, с пустыми руками. Это позор для всего рода.

- Но почему? В чем он виноват, если амазонка погибла?

- Это трудно объяснить человеку, который не понимает основ магии, - устало выдохнул кентавр.

- А ты попробуй! - Андрей вскочил с камня. - Я постараюсь понять.

- Может быть, позже. Если на тебе нет браслета, скорее всего, Серил вернет тебя назад. Не понимаю, чем ты ей не угодил...

Андрей стиснул зубы. Кентавр смотрел на него с какой-то тоской и даже... жалостью. Молодой человек сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, причиняя боль, но именно это помогло ему сдержаться и взять себя в руки. Андрей слушал свою боль, отдаваясь ей полностью, тем самым успокаиваясь и беря под контроль свою ярость. Этот действенный метод восстановить самообладание ему подсказали в Японии, когда разозлившись, он чуть не убил своего соперника. Собственно, и в Японии он оказался по этой же причине. Однажды в уличной драке, он в бешенстве накинулся на сына одного местного делка и случайно убил его. Хотя он и защищал несчастную девушку от этого поддонка, но убивать его не имел права. Когда тот накинулся на него с ножом, Андрей выпустил свою ярость. С тех пор он стал сам себя бояться.

- Успокоился? - вдруг спросил кентавр, который все это время неотрывно наблюдал за молодым человеком. - Я понимаю, каково тебе, но ничем помочь не могу. Тут все зависит только от тебя.

- Спасибо, - просто ответил Андрей и снова опустился на валун. Он заметил, что тот стал теплее, хотя, скорее всего, это он нагрел его своим телом.

- Как ты на этом сидишь? - удивился кентавр.

- Очень удобно, а что такое?

- Да, собственно ничего особенного, но никто из нас и близко к этому не может подойти, не говоря уже о том, чтобы сесть на него.

- Ты об этих камнях?

- Камнях? - кентавр засмеялся. - Не говори так, а то он обидится.

Андрей соскочил с валуна, удивленно оглядывая эту совершенно обычную, на его взгляд, композицию из камней.

- И что это?

- Потом расскажу, - все еще улыбаясь, ответил Биенор. Он смотрел в сторону озера, откуда к ним быстро приближался недовольный Хориклос.

- Мне, наверно, стоит перед ним еще раз извиниться, - тихо произнес Андрей, разглядывая хмурую физиономию сатира.

- Ну, попробуй, - хмыкнул кентавр. - Думаю, ему не очень понравилось, когда ты пытался содрать с него шкуру.

- На силу тебя нашел, - буркнул Хориклос. - Что, в няньку играешь? И как оно?

- Что ты хотел? - прервал его кентавр. - Зачем искал меня?

Сатир посмотрел на Андрея из-под густых бровей, недовольно кривя губы.

- Ты, извини меня, Хориклос, за то, что я ... ну подумал, что ты ненастоящий и хотел раздеть тебя. Прости, - Андрей протянул сатиру руку. - Я не знаю, как у вас принято, но мои извинения искренне. Я честно сожалею.

Сатир несколько мгновений смотрел на его руку, но потом просто повернулся к кентавру.

- Новости есть, - сказал он. Хотя сатир и проигнорировал дружеский жест Андрея, но его голос и выражение лица как-то неуловимо изменились.

- Говори.

Брови сатира подскочили на лоб, и он недоуменно уставился на кентавра.

- Если эти новости касаются Рэя, говори при нем. Я отвечаю за него. Пусть лучше знает, что ему может грозить.

- Как скажешь, - хмыкнул сатир и, глядя на Андрея, продолжил: - Кэсс возвращается в селение.

- Шакац, - прорычал кентавр. - Один?

- Ага, как же! Со своими выродками-дружками.

- Рэй, не смей никуда сам ходить. Вход в твой шатер охраняется. Этот Кэсс...

- Кто он? - удивленно спросил Андрей.

- Тролль. Подлый, злой, ... короче...

- Сволочь, - закончил за кентавра Андрей.

- Не знаю, кто такой сво...ло...чь, но мне нравится, как звучит. Это что-то плохое?

- Ага, плохое, мерзкое, наглое, готовое нанести удар исподтишка.

- Из-за него на арене столько спутников погибло.

- На арене? Это что? - Андрей тут же ухватился за новую информацию.

- Арена - это место, на котором проходят турниры между спутниками и самцами. Там мы решаем свои споры, выясняем отношения или просто развлекаемся, понятно, землянин? - дерзко спросил сатир.

Андрей не обиделся на него. Его глаза зажглись, и он уже всей душой рвался посмотреть на эти необычные поединки между магическими существами. Скорее всего, это было захватывающее зрелище.

- Иногда там убивают, - резко бросил кентавр, видя азарт в глазах молодого человека. - А когда на арену выходит Кэсс, его противник - труп.

- Он такой сильный, этот тролль? Кстати, какой он? У нас тролля рисуют большим, зеленым, лысым, уродливым и тупым.

- Надо же, угадал, - хмыкнул сатир. - Вот когда увидишь такого - сразу же беги.

- Почему? - не понял Андрей.

- У тебя нет браслета, значит, тебя некому защищать. Значит, каждый может вызвать тебя на бой.

- Что за дебилизм? С какой стати мне с кем-то драться? - возмутился Андрей.

- А иначе нельзя. Отказ от поединка - позор для амазонки, которая тебя привела. - Андрей хотел было возразить, но кентавр перебил его. - Даже если на тебе нет браслета принадлежности.

- Тогда вместо тебя на арену выйдет Серил, - с каким-то злорадством произнес сатир.

- Час от часу не легче, - простонал Андрей и уселся на облюбованный камень.

- Он сидит на этом? - Хориклос аж подскочил на месте.

- Как видишь, - хмыкнул кентавр. Он был задумчив, и его явно насторожила эта новость с появлением тролля. - Рэй, постарайся никуда не ходить, по крайней мере один... некоторое время, ладно? Пока я не выясню, что задумал Кэсс.

- Ладно. Но сидеть все время в палатке я не намерен. Буду хоть тут иногда дышать воздухом.

- Хорошо. Сюда обычно никто не заглядывает. А сейчас уже поздно. Нам надо идти, поэтому мы проводим тебя до шатра.

- Не надо, я сам дорогу найду, - буркнул Андрей, поднимаясь. - Спасибо за помощь. Доброй ночи.

Сейчас он был лишним и прекрасно понимал это, но и так спасибо - его хоть немного просветили. Вот только вопросов меньше не стало.

- Ну и зачем ты его на великана натравил? - недоуменно спросил кентавр, глядя в след уходящему Андрею. - Если он начнет бегать от Гремула, тот подумает, что чем-то его обидел, и будет бегать за ним, чтобы извиниться.

- Ага, - хихикнул сатир. - Это моя месть за то, что он меня чуть не общипал.

- Злопамятный ты, Хориклос, злопамятный. Когда-нибудь он тебе это припомнит, и вот тогда не обессудь.

- А, когда это еще будет! К тому времени его уже домой отправят. Я же правильно понял причину отсутствия браслета?

- Не знаю, не знаю. Но мне все это не нравится, - хмуро буркнул кентавр. - Ладно, говори, что там еще такого стряслось, что ты не хотел говорить при землянине?

Глава 6.

Полностью погруженная в свои мысли и переживания, Серил даже не заметила, как покинула пределы поселка и подошла к стене сплошного серого тумана. Она стояла и тупо пялилась на мутную пелену, не понимая, как успела так быстро здесь оказаться. Раньше дорога во владения Матушки занимала куда больше времени, тем более что попасть сюда можно было только пешком - не используя магию перехода.

В отличие от завесы, отделяющей грань, этот туман на первый взгляд казался настоящим. Его можно было потрогать, даже сжать в кулаке и ощутить, как он холодит руку, оставляя на ладони маслянистые капли влаги.

Серил протянула руку и окунула ладонь в туманную массу, которая тут же зашевелилась, словно живая, обволакивая и пробуя на вкус инородный для нее предмет. Девушка в который раз дивилась этому неестественному поведению природы, хотя вряд ли природа имела к этому хоть какое-то отношение. Силы Матушки были огромны, а ее магия была способна на многое, даже на то, чтобы собрать весь этот туман в одном месте и заставить его жить по ее правилам и законам. Серил нахмурилась и непроизвольно передернула плечами от брезгливости. Она не любила проходить через эту стену. Девушка несколько раз глубоко вздохнула, задержала дыхание и уверенно вступила в клубящийся туман. Он тут же окутал ее, покрывая все тело странной липкой пленкой. Тот, кто впервые попадал в этот природно-искусственный барьер, полностью терялся и дезориентировался, не понимая где он и куда следует идти, затем впадал в неконтролируемую панику, начиная бегать по кругу и не находя выхода, а туман забивал легкие, не давая ни малейшей возможности нормально дышать, застилал глаза, ослепляя и так почти ничего не видящего человека и, в конце концов, незваный гость терял сознание и уже никогда отсюда не возвращался.

Серил постояла несколько секунд, потом медленно закрыла глаза, отдаваясь на волю чувствам и памяти. Она начала считать, шепотом повторяя слова:

- Десять вперед, - она сделала десять шагов. - Три влево. Семнадцать вперед. Пять вправо. Снова десять вперед.

Девушка ощутила слабое колебание ветра. Туман нехотя выпустил ее из своих мертвых объятий. Серил глубоко вдохнула, яркий, неестественно белый свет безжалостно ударил по глазам, которые тут же заслезились. Амазонка немного постояла, давая время зрению адаптироваться к свету, а телу - к колебаниям магии, которая давила на каждую ее мышцу, оголяя каждый нерв и проникая через поры кожи внутрь. Эта сила доставала до самого сердца и стремилась проникнуть еще глубже, словно пытаясь добраться до ее души.

Серил сдерживала желание сбежать и спрятаться где-то очень далеко отсюда. Она знала, что еще несколько вздохов, и магия опознает ее и отпустит, пропуская к своей хозяйке. Вот уже только легкие мурашки пробегали по голым плечам. Девушка медленно, но без колебания пошла вперед, оставляя позади плотную и непроглядную пелену тумана.

Трава, на которую осторожно ступала нога амазонки, захрустела и стала впиваться острыми, как иглы, травинками в мягкую кожу сандалий, как только девушка убирала ногу, трава тут же выпрямлялась, скрывая следы. Кроме изумрудного ковра под ногами, другой зелени вокруг не было.

На расстоянии пятидесяти шагов от полосы тумана, трава заканчивалась и начиналась черная блестящая круглая площадка, на которой и стоял дом Матушки. Хотя домом назвать это сооружение можно было с большим трудом. Таких строений в На-ириту больше не было, по крайней мере, Серил никогда их не видела, и никогда не слышала ни о чем подобном.

В конусообразном здании, где жила Матушка не было ни одного окна, да и дверей тоже не наблюдалась. Странные блестящие стены сооружения источали необычный белый свет. Серил ступила на черный камень и тут же раздался слабый звон, словно где-то далеко кто-то ударил мечом по висящему щиту. С каждым шагом девушки звон становился все громче, а площадка под ее ногами начинала вибрировать. Как только девушка подошла к строению на расстояние вытянутой руки, прямо в стене с тихим шипением открылась невидимая дверь. Оттуда на Серил пахнуло теплым влажным воздухом, напоенным пряным ароматом.

Не задерживаясь у входа, Серил шагнула в темное помещение. Как только ее нога коснулась пола, в стене зажглись невидимые огоньки. По мере движения амазонки они загорались впереди и гасли сзади. Серил уверено шла по коридору, где ходила уже много раз, но все равно не переставала удивляться нереальности окружающей обстановки. Коридор закончился сплошной стеной, но Серил знала, что и в этой стене сейчас откроется дверь, которую невозможно разглядеть или хотя бы нащупать. Она уже не раз пыталась отыскать ее, но под руками был только гладкий, без малейших выбоин или щелей материал. Серил так и не смогла определить, из чего сделаны стены в этом странном доме. Когда же она попыталась это выяснить у Матушки, та только рассмеялась и сказала одно единственное слово, (впрочем, она все непонятное и необычное объясняла именно этим словом): 'магия'.

Раздался тихий шорох, и часть стены просто исчезла. Серил сделала шаг и остановилась в дверном проеме, не давая невидимой двери закрыться. Девушка оглядела полукруглую комнату. Яркие блестящие панели на стене напротив сейчас были черными и тусклыми. Сразу под панелями стояли длинные, во всю ширину комнаты столы с мигающими разноцветными кнопками. Матушка сидела в единственном кресле, которое было настолько огромным, что его спинка полностью скрывала сидящего человека.

Серил удивленно оглядела помещение. Она столько раз бывала здесь, поэтому не могла не заметить, что в комнате что-то незримо изменилось. Вроде бы все находилось на своих местах, все было так, как она помнила. Да и запоминать-то здесь особо нечего: кроме этих длинных столов и кресла, в комнате больше ничего не было - только голые белые стены и такие же белые пол и потолок. На потолке были странные узоры, которые с каждым годом становились все менее заметными, словно выцветали.

- Не стой в дверях, проходи, - донесся до девушки голос Матушки. - Я ждала тебя, - произнесла она, не поворачиваясь к своей гостье.

Серил медленно зашла в комнату, и за ее спиной с легким шорохом закрылась дверь. Что-то было не так, как раньше, и здесь, в комнате, Серил ощутила это еще сильнее. Словно изменилась сама аура комнаты. Правильно, аура стала слабее, и уже не так давила своей силой.

Кресло медленно развернулось.

- Я чувствую твои сомнения. Это связано с землянином, я полагаю.

- Да, Матушка, - робко ответила Серил.

- Спрашивай, - устало выдохнула женщина, откинувшись на спинку кресла. - Что тебя волнует?

- Я... я думаю... может... все-таки...

- Он тот, кто нам нужен? - закончила Матушка вымученную фразу Серил. Амазонка кивнула в ответ. - Ты сама все видела. Магия не принимает его. Он не тот, девочка. Он не сможет помочь нам.

Матушка замолчала, а Серил не знала, что ей сказать. Когда она шла сюда, то уже знала ответ на этот вопрос, но все равно надеялась, что может быть... но в мире не бывает чудес, которых не можешь сделать сам.

- Мне жаль, Серил, - выдохнула женщина. - Я видела, что этот самец понравился тебе, пришелся по душе. Мне искренне жаль, но другого выхода нет. Ты и сама прекрасно видишь, я уже не могу с прежней силой противостоять тому, что за гранью. Если это не остановить - мы все погибнем.

- Я... понимаю, - еле слышно ответила амазонка.

- Тогда забудь о нем. Отправляйся в столицу. Ты же знаешь, что надолго оставлять твою сестру без присмотра нельзя. Она и так уже слишком далеко зашла. Я устала постоянно следить и срывать ее планы. Тебе пора принять решение.

- Матушка, но доказательств ее вины нет, - встрепенулась девушка.

- Прямых доказательств нет. Но именно это и говорит об опасности. Враг, не допускающий даже мелких ошибок, очень опасен. Алигия не попалась ни в одну из моих ловушек, а действовать открыто мы не можем. Пока не можем. Поэтому тебе необходимо вернуться в столицу и самой все контролировать. Я думаю, Алигия уже готова выступить против тебя. И постарайся, чтобы она не пронюхала о землянине. Иначе тебе придется выйти на арену, а ты и сама понимаешь, что сейчас вряд ли сможешь одолеть сестру.

- Да, Матушка, - Серил склонила голову. - Я понимаю.

- Ну, раз понимаешь, тогда иди.

- А что будет с... Андреем?

- С кем?

- С этим землянином. - Серил не осмеливалась поднять взгляд на Матушку, чтобы не выдать своего истинного состояния.

- Оставлять его без присмотра нельзя - он обязательно наделает глупостей. Ты, насколько мне известно, поручила Биенору приглядывать за ним, так?

- Да, - удивлено кивнула Серил. Хотя чему она удивляется - Матушка всегда и обо всем знает.

- Думаю, этого будет недостаточно. Ладно, я навещу этого Андрея.

- Зачем?

- Побеседую немного, а потом усыплю... во избежание возможных недоразумений, - Матушка устало поднялась с кресла. - А ты прямо сейчас отправляйся в столицу. Не медли и... будь внимательна. Думаю, Алигия уже обо всем догадалась.

Серил поклонилась и тут же невидимая дверь за ее спиной открылась, подчиняясь неслышному приказу хозяйки.

Девушка быстро покинула комнату, из последних сил сдерживаясь, чтобы не побежать по коридору, а Матушка с досадой продолжала смотреть ей в след.

***

- Ну и черт с тобой, - в очередной раз выругался Андрей, вылезая из пустой ванны. Он надеялся, что вода сама появится, как только он залезет в это круглое недоразумение, лишь отдаленно напоминающее ванну. Зеркало ведь появляется, стоит только зайти.

Сначала Андрей залез в ванну одетым - ничего не произошло. Затем поразмыслив и здраво рассудив, он разделся и снова залез в это корыто, чувствуя себя полным идиотом. Но снова ничего не случилось. Потом вспомнив, как это бывает в книгах, или как показывают в кино, он начал повторять слова: 'вода', 'купаться', 'мыться', 'налейся', 'явись' и кучу других выражений, связанных с процессом купания и водой, включая даже нецензурные. И все это он говорил, шептал, кричал, пел, лежа голым в этой миске.

- Черт, а может это и не ванна вовсе? Вот номер будет, если сейчас сюда заявится Серил, - Андрей глупо захихикал, представляя выражение лица девушки.

Он вылез из пустой чаши, раздумывая над тем, где бы ему помыться. Может быть, сбегать к озеру до темноты и окунуться там по-быстрому? Хотя, если Биенор узнает, опять раскричится, а ссориться с ним Андрей не хотел. Все-таки единственный челов... существо, которое он знает, ну кроме этого полукозла.

- Да, и не мешало бы побриться, - задумчиво протянул мужчина, разглядывая себя в висевшем посреди комнаты зеркале. - Вопрос только, чем и как.

Он потрогал щеки и скривился, пытаясь подсчитать в уме, сколько уже он находится в этом мире. Если смотреть по состоянию его щетины, то не больше дня, а то и меньше. На Земле он брился каждое утро, и если, не дай Бог, пропускал сию процедуру, то к вечеру второго дня был уже обладателем совсем непривлекательной небритости. А если память ему не изменяет, он тут точно не один день. Вот только никак не может вспомнить, когда же он дома брился...

Андрей продолжал тупо пялиться на себя, когда заметил в зеркале появившуюся на заднем плане девушку. Его брови поползли на лоб от удивления. Он даже схватился руками за края зеркала, стараясь хорошо разглядеть гостью, пока не сообразил обернуться. На пороге стояла молодая девушка, с улыбкой разглядывая Андрея. Наконец-то сообразив, что находится в неприглядном виде, мужчина метнулся к валяющимся на полу штанам и прикрыл ими свое причинное место, чувствуя, что под бесцеремонным взглядом гостьи начинает банально краснеть, словно мальчишка.

- Что ж, печаль Серил можно понять, - произнесла девушка, и ее голос показался Андрею смутно знакомым. Он явно слышал его раньше. - Красив, красив, и даже преобразователь не нужен.

- И вам здасьте, - выдавил из себя мужчина.

Девушка наклонила набок голову, продолжая ощупывать его взглядом, словно пронзая насквозь, а Андрей начинал потихоньку закипать.

- А вы не могли бы, прежде чем зайти, хотя бы постучаться, - грубо бросил он, изо всех сил, стараясь сохранить остатки достоинства.

Тонкие брови на бледном лице удивленно приподнялись.

- Постучаться?

- Да, тем более что вы заходите в уборную!

Девушка звонко рассмеялась.

- Могли бы дождаться приглашения войти, - продолжал злиться Андрей.

Веселый смех резко оборвался. Девушка сделал к нему шаг, потом второй, третий, продолжая смотреть прищуренным взглядом на застывшего перед ней мужчину. Она подходила к нему, а Андрей пятился, пока не уперся в стоящую за спиной ванну.

- Я не обязана стучаться и тем более ждать приглашения войти, потому что всё здесь, как и всё в этом мире, создано мной, - ее голос звенел и вибрировал, и эта вибрация распространялась по всему телу мужчины.

- Матушка? - вдруг догадался Андрей.

Девушка только хмыкнула в ответ, но мужчина успел заметить промелькнувшее в ее глазах удивление.

- Одевайся и выходи, - резко бросила она и ... исчезла из комнаты.

Андрей еще несколько мгновений смотрел на пустое место перед собой, вспоминая, что он сейчас не дома, а в мире, где полно магии и есть реальные кентавры, поэтому это вполне нормально, если кто-то просто появляется в комнате, а потом также исчезает из нее, не пользуясь для этого дверью.

Взяв себя в руки, Андрей начал быстро одеваться. Кажется, ему выпал отличный шанс разузнать все, как говорится, из первых рук. За это время, у него накопилось много вопросов, на которые он хотел бы получить вразумительные ответы.

Когда он вошел в комнату, Матушка сидела в кресле, которого раньше здесь не было.

- Присаживайся, - властно произнесла девушка и махнула рукой - тут же напротив нее появилось второе такое же кресло.

- Я бы мог и на кровати, - промямлил Андрей, с опаской глядя на этого мебельного монстра. Кресло просто пугало своими габаритами, напоминая раззявленную пасть чудовища.

Но только он решился сесть, как Матушка промолвила:

- Как скажешь, - и кресло под ним исчезло.

- Шутка не удалась, - недовольно проговорил Андрей, поднимаясь с пола и пересаживаясь на свое ложе.

Матушка продолжала его разглядывать, сохраняя молчание. Вот только теперь на ее лице не было ни улыбки, ни интереса. На него смотрели равнодушные глаза золотистого цвета... с вертикальными зрачками.

Андрей нервно сглотнул и стал с еще большим опасливым интересом разглядывать сидящую перед ним женщину. Рыжие, почти красные волосы Матушки были затянуты в тугой узел на затылке, а лоб был перетянут ремешком, усыпанным сверкающими камнями. На бледном лице - ни одной эмоции, словно мраморное изваяние: красивое, но холодное и неживое. Из всего тела женщины открытой была только голова. Странный балахон, в который она была одета, начинался на шее, туго стягивая ее, и заканчивался где-то на полу. Он не видел даже ее обуви. Да и руки были спрятаны в широких рукавах. Только выпирающие колени, выдавали то, что под балахоном были еще какие-то части тела.

Андрей снова вернулся к лицу своей странной гостьи, а именно к ее холодным глазам. Такие глаза больше подошли бы хищному, беспощадному зверю, нежели красивой и молодой девушке. Хотя Андрей очень сомневался, что она на самом деле молодая. Возможно, она и выглядела лет на двадцать, но вот глаза выдавали ее истинный возраст. Перед ним сидела старуха, древняя уставшая старуха.

- Налюбовался? - теперь он расслышал в ее голосе усталость.

- Сколько вам лет? - вдруг брякнул он.

- Много, мальчик, много.

Андрею показалось, что Матушка еще что-то хотела сказать, но вдруг замолчала, продолжая смотреть на него. Эта игра в молчанку длилась еще несколько минут. Андрей и сам не знал, почему молчит, почему не задает все те вопросы, что не дают ему покоя. Неужели он просто испугался? Или она что-то сделала с ним, и теперь он не может раскрыть рта?

- Знаешь, я вот смотрю на тебя и понимаю, ... это хорошо, что именно так все получилось.

- Что... что вы имеете в виду?

- Что ты не тот, кто нам нужен.

Андрей нервно сглотнул.

- Почему?

- Ты не умеешь подчиняться, - просто ответила Матушка.

В ответ на это Андрей только приподнял одну бровь от изумления. Он не понимал, с чего вдруг Матушка сделала такой вывод, но как ни странно ее заключение немало порадовало его самолюбие. Да уж, верно замечено - подчиняться он не умел, и терпеть не мог следовать приказам, правилам и неписаным законам. Он всегда делал так, как считал нужным, как подсказывало ему сердце, даже если это шло в разрез со здравым смыслом. Такое жизненное кредо всегда приносило ему немало проблем, но подстраиваться под других он не собирался. Вот и сейчас он был не намерен слепо следовать чьей-то прихоти и распоряжениям. Наверное, поэтому он только молча смотрел на Матушку, даже не пытаясь оправдаться или сказать хоть что-то в свою защиту. Как бы там не сложилось дальше, оставаться тупым самцом-производителем он точно не собирался.

Девушка смотрела на него и загадочно улыбалась, словно видела его насквозь и знала, какие мысли сейчас роятся в его голове.

- У Вас необычные глаза, - ляпнул Андрей, сам не ожидая от себя такой дерзости.

- Не нравятся?

- Не то, чтобы совсем нет, но... как-то не очень.

- Надо же, обычно самцы теряют голову при виде меня, а тебе я не нравлюсь. Странно, не находишь?

- Не знаю, как другие, но ... возможно, это происходит потому, что я не самец, а мужчина.

- Думаешь, есть какая-то разница? - хмыкнула девушка, откинувшись на спинку огромного кресла. - Ты ошибаешься.

Андрей промолчал, не собираясь продолжать этот глупый спор. В его голове теснилось столько других вопросов, что ему было все равно, как его назовут, тем более что 'самец' вроде как и не совсем обидное прозвище для настоящего мужчины. Андрей хмыкнул в ответ на собственные мысли. Матушка только недоуменно прищурилась, не спуская с него глаз.

- Хочешь о чем-то спросить? - в ее голосе появились ехидные нотки.

- Ну, наверно, в данной ситуации было бы, по меньшей мере, странно, если бы у меня не было к Вам вопросов?

- Возможно, возможно, - как-то устало протянула Матушка. - Что ж, спрашивай. Думаю, я смогу удовлетворить твое любопытство. Только у меня мало времени, так что...

- Почему Вы сказали, что я не тот, кто нужен, что я не подхожу? Со мной что-то не так?

- Значит, ты слышал наш разговор, или это Серил тебя просветила?

- И то, и другое.

- Ну, тогда она должна была тебе объяснить, почему ты нам не подходишь.

- Вам или ей? - хищно прищурившись, спросил Андрей.

Матушка понимающе улыбнулась ему в ответ, но промолчала. Андрей поджал губы, а потом нехотя продолжил:

- Серил не сочла нужным объяснить причину.

- Вот как?

- А возможно, я не так ее понял.

- Возможно, возможно, - снова повторила Матушка и замолчала. Андрей заерзал на своем ложе, и только открыл рот, чтобы задать очередной вопрос, как девушка произнесла: - Все объясняется очень просто, и проблема не в том, нравишься ты мне или нет, а в том, что ты не принимаешь мою магию.

- Вашу магию?

- А ты еще не понял? - улыбнулась Матушка. - Все здесь создано мной, и от меня зависят жизни всех магических созданий в этом мире, - в ее голосе была гордость, величие и тщеславие.

- А Вы не много на себя берете? - спросил Андрей. - Считаете себя Богом, вернее Богиней этого мира?

- Понимай, как хочешь, но именно я создала На-ириту. Моя магия питает этот мир и дает ему жизнь.

- Это Вы так думаете?

Девушка усмехнулась и ... снова промолчала. Это было плохим знаком - она не оправдывалась и не пыталась ничего доказывать, а это значит, что она говорила правду.

- Если Вы создали этот мир, тогда сколько же Вам лет? - недоуменно протянул Андрей.

- Я уже говорила, что много. Если ты будешь задавать каждый вопрос дважды, то не успеешь выяснить главного.

- А что главное?

- У каждого свое понятие главного, и что сейчас главное для тебя, я не знаю.

- Жаль, а я думал, Вы все знаете, - решил то ли уколоть, то ли глупо пошутить Андрей. - Вы сказали, что я не принимаю вашу магию, так? А как Вы можете быть уверены, что другой землянин примет ее?

- Нам не нужен просто 'другой', нам нужен один-единственный - тот, кто сможет нам помочь. На-ириту погибает, и ...

- Вам нужен герой-землянин, чтобы спасти этот мир, - хмыкнул Андрей. - И почему меня это нисколько не удивляет? Бред какой-то. Вы хотите, чтобы я в это поверил?

- Я ничего не хочу, и мне абсолютно все равно, поверишь ты или нет. Ты спросил - я ответила.

- Ладно, допустим, всё это правда. Тогда скажите мне, как человек без капли магии поможет выжить магическому миру? Чем мы, тупые земляне, можем вам помочь?

- Успел пообщаться с кентавром? - усмехнулась Матушка. - Хорошо, я расскажу. Как ты уже понял, существует много разных миров. Все они пошли по магическому пути развития. - Андрей открыл рот, чтобы возразить, как Матушка сказала: - Да, да, я не забыла. Только один-единственный мир отказался от магии, отдав предпочтение науке. Это твой мир, Андрей. Земляне решили, что техника лучше, чем магия. И это было ваше право. Вы не просто отказались от магии - вы напрочь забыли о ней, искоренили ее даже из своего сознания. Только в ваших мифах и легендах она все еще жива, но никто уже не умеет ею пользоваться. Вы променяли магию на науку и религию. В других мирах все наоборот. Зачем нужна техника, если есть магия? Зачем машины, чтобы передвигаться, если есть магические порталы, при помощи которых можно оказаться в любой точке мира за считанные мгновения? Зачем огромные механизмы, если построить любое здание мы можем при помощи магии всего за несколько часов? Вы тоже раньше так умели, пока не забыли этого. Недаром вы до сих пор не можете понять, как ваши предки смогли построить величественные здания, не имея необходимых инструментов и оборудования. Не так ли? - Андрей кивнул, вспоминая египетские пирамиды. - Но был еще один мир, в котором магия и наука развивались вместе, - продолжала свой рассказ Матушка.

- Как это возможно?

- Мы, в отличие от вас не отказались от магии, а постарались с ее помощью развить науку. Мы достигли таких высот, что в скором времени смогли бы стать самым сильным миром.

- И это кому-то не понравилось? - хмыкнул Андрей.

- Ты угадал, - грустно улыбнулась Матушка. - В наших мирах всем правит магия. И кто магически сильнее, тот и властвует. У каждого мира своя сила и своя магия. Мы постоянно спорим и выясняем, кто из нас сильнее, а значит - главнее. Кому должны подчиняться все остальные. Маги любят проводить различные турниры, состязания, выясняя сильнейшего или убирая соперника. Таков закон нашей жизни.

- Да уж, - согласился Андрей. - В нашем мире магию заменили деньги и власть. У кого есть деньги - у того есть власть, и значит, тот правит миром.

- Мы смогли с помощью науки добиться увеличения магического потенциала нашего мира. Со временем мы смогли бы сделать его безграничным. И нас испугались, поэтому решили уничтожить. - Матушка замолчала, и на ее бледном лице появилось выражение печали. - Они не смогли смириться с нашим превосходством.

- Что произошло дальше? - спросил Андрей, уже догадываясь, каким будет ее ответ.

- Мы долго присматривали за вашим миром. Все пытались выяснить, как вы живете без магии и поняли, что тоже вполне сможем обойтись без нее, тем более что наша наука давно превзошла вашу. Тогда мы решили создать оружие, которое не просто нейтрализует магическое воздействие, а полностью уничтожает магию.

- То есть вы решили...

- Мы думали, что до крайности не дойдет, что мы просто будем контролировать остальных с помощью этого оружия. А если они все же нападут, мы бы смогли пожертвовать своей магией ради спасения нашего мира.

- Благородная цель, конечно, - протянул Андрей, но что-то ему не нравилось в этом рассказе. Разве имеющий власть и богатство сможет, в одночасье, от него отказаться ради спасения всех остальных? Он очень сомневался. - И вы создали это оружие?

- Конечно, - улыбнулась Матушка. - С вашей помощью.

- Что?

- Чтобы создать оружие против магии, нам нужен был мир без магии. Наши ученные создали космический корабль, и мы прилетели к вам, то есть на ваш спутник.

- На Луну?

- Да.

- Офигеть! И что дальше?

- Мы почти построили сферу, но у нас закончились... некоторые материалы, а возвращаться за ними мы не могли. Тогда мы обратились к вам за помощью.

- Чего? Как?

- Нам повезло, как раз в это время ваш... космический корабль прилетел на Луну.

- Апполон 11, - прошептал Андрей.

- Мы наблюдали за его полетом и посадкой. Шансов на благополучное завершение полета у них почти не было, поэтому мы вмешались и помогли, а потом вступили в переговоры, и земляне согласились помочь нам. Они доставили на Луну те материалы, которые нам были нужны.

- Что, даром? - недоверчиво спросил Андрей.

- Конечно же, нет. Мы предложили наши кое-какие научные разработки в обмен на то, что нам было нужно. Поверь, вы остались в большем выигрыше. Иначе бы ваши космические разработки так и остались на примитивном уровне.

- Ну да. Тогда почему мы больше так и не полетели на Луну?

- Необходимо было какое-то время, чтобы закончился процесс распада и очищения.

- Радиация?

Матушка только кивнула. Андрей нахмурился - что-то не вязалось в этом рассказе. Многое Матушка утаивала, не договаривала. Вряд ли бы радиация остановила Советы от полета на Луну. Возможно, такой номер прошел бы с другими странами, но Советский Союз... нет. Для этого должны быть более веские причины. Да и вряд ли мы бы поверили инопланетянам на слово. Нет, такой номер с землянами не прошел бы. Что-то было еще, и это 'что-то' Матушка явно не собиралась ему говорить. И вообще, зачем она все это ему рассказывает, если все равно считает, что он не тот? Если собралась вернуть его домой? Зачем?

- Что случилось потом? Вы вернулись домой?

- Не успели. На обратном пути мы попали в ловушку. О наших планах стало известно, и нас уже ждали. Наш корабль... он был не военный, а научный. Когда мы поняли, что погибнем, то решили воспользоваться сферой. Потом был взрыв, и мы оказались в этом диком неизведанном мире.

- И что дальше?

- В живых осталась только я. Я создавала этот мир тысячи лет...

- Стоп, стоп, какие тысячи лет, если первый полет на Луну был в конце шестидесятых. Шестьдесят восьмой или девятый, я точно не помню, то есть лет сорок пять назад. Так о каких тысячах Вы говорите?

- Здесь время идет совсем по-другому. В твоем мире прошло всего лишь сорок лет, а здесь четыре тысячелетия.

- С ума сойти, - выдохнул Андрей. - Это что же получается... я проведу здесь тринадцать недель, а у нас пройдет десять минут?

- Возможно, возможно, - как-то рассеяно ответила Матушка. Ее взгляд стал отрешенным, словно она задумалась о чем-то своем, забыв о сидящем напротив нее мужчине.

Андрей тоже производил какие-то подсчеты в голове и анализировал услышанное, и чем больше он думал обо всем этом, тем больше ему не нравился этот разговор.

- А почему выжили только Вы? Что случилось с остальными? И... где сейчас сфера?

- Все погибли, - нехотя ответила Матушка, а Андрей нахмурился. - А сфера потерялась. И я не знаю, активирована она до сих пор или нет.

- То есть как?

- У меня не было времени и возможности выяснить это, поэтому я поставила барьер, который отделяет приблизительное место нахождения сферы от остального мира.

- Грань? Это за гранью? - быстро догадался Андрей.

- Да, это так. Где-то за гранью лежит активированная сфера...

- Как активированная? Вы же сказали, что не знаете...

- Скорее всего, она до сих пор активирована, потому что моя магия уменьшается.

- Но вы могли бы отключить сферу? Почему вы не нашли ее?

- Как я могу ее отключить? Она поглощает магию. Любое магическое существо, которое появится в пределах ее действия, тут же погибнет. Мы не успели выяснить, что происходит с магией, когда сфера поглощает ее и что происходит с магическими существами, насильно лишенными магии. Поэтому нам нужен... землянин. Только существо, лишенное магии, сможет добраться до сферы и отключить ее.

- Чё-т я совсем запутался, - Андрей потер виски. - Тогда почему лично я вам не подхожу?

- Твое тело отторгает мою магию.

- И что? Вам же нужен тот, в ком нет магии, я правильно понял?

- Нам нужен другой. Ты не подходишь.

- Почему? - спросил Андрей и, прищурившись, наклонился вперед, не отрывая взгляда от золотистых глаз Матушки. Она молчала, с недовольством глядя на него. - Не хотите объяснить причину?

- А я и не должна тебе ничего объяснять. Знаешь, почему я тебе вообще все это рассказываю?

Андрей вдруг зевнул. На тонких губах появилась улыбка, от которой по спине мужчины пробежали мурашки.

- Я тебе рассказываю все это потому, что когда ты проснешься, то ничего не будешь помнить.

- Что? - удивленно спросил Андрей, едва подавив зевок - его действительно слишком резко сморило.

- Когда проснешься, то забудешь и этот разговор, и Серил. Вообще забудешь, что был в другом мире.

Андрей стал заваливаться на ложе. Его глаза слипались так сильно, что он прилагал невероятные усилия, чтобы держать их открытыми. В голове все затуманилось, и он начал плохо соображать. Он уже не мог различить черты лица сидящей в кресле девушки. Как только голова коснулась подушки, его глаза закрылись.

- Ну вот и все. Придешь в себя уже дома.

Девушка устало поднялась с кресла, и оно тут же исчезло. Она подошла к ложу и нагнулась к спящему Андрею, затем с нежностью поправила его растрепанные волосы, прикрыла одеялом и поцеловала в лоб.

- Жаль, что это не ты, - грустная улыбка тронула ее губы. - Надеюсь, мой сын вырос таким же смелым, сильным и независимым. Что ж, встреча с моим мальчиком немного откладывается.

Матушка, слегка пошатываясь, вышла из шатра. Ненадолго остановилась перед входом, глядя на закрывшуюся за ней ткань, по которой тут же побежали синие искры.

- Теперь сюда никто не сможет войти, и никто не нарушит твой покой, даже Серил. Слишком мягким оказалось ее сердце. Возможно, я ошиблась в ней.

Матушка прикрыла глаза и тут же исчезла, только на траве, где она стояла мгновение назад, плясали все те же синие звездочки.

Из-за шатра вышел вампир. Он внимательно оглядел пляшущие на ткани шатра звездочки, потом подошел к тому месту, где стояла Матушка и, опустившись на колени, осторожно прикоснулся к траве. Как только звездочки касались его руки, они с тихим шипением тут же гасли. Вампир застонал, словно они причиняли ему боль, затем поднялся и посмотрел на шатер, окутанный синим сиянием.

- Что же ты задумала, Цирия?

Глава 7.

Серил быстро шла по коридору дворца, не обращая внимания на приветствия пробегавших мимо амазонок. Ее шаги гулко отдавались под высокими сводами, а выражение лица было бесстрастным - на нем невозможно было прочитать ни одну эмоцию, хотя в ее душе и бушевал ураган. Разговор с Матушкой внес еще больше смятения в сердце и сознание. Головой она все понимала и полностью соглашалась с Матушкой и даже была готова отправить Андрея назад, но ее сердце щемило и требовало обратного. Серил резко остановилась и закрыла глаза, стараясь справиться с навалившимся беспокойством. Почему ее мысли постоянно возвращаются к этому землянину? Ведь она даже не знает его!

Андрей - не первый самец в ее жизни, но ни с кем до него она не чувствовала себя так... так... так неуверенно, ни один не вызывал в ней столько противоречивых чувств, ни об одном она столько не думала, ни одного из них она так не хотела. Что в этом землянине такого особенного? Какой силой он обладает? И почему она так на него реагирует?

- Моя королева, - вдруг раздался насмешливый голос. От неожиданности Серил вздрогнула, что не укрылось от подошедшей к ней амазонки. - Я тебя напугала, сестра?

- Алигия, - произнесла Серил. Вот только ее сейчас недоставало! - Рада тебя видеть.

- Приветствую, моя королева. Что-то случилось? - Алигия прищурила черные глаза, разглядывая сестру, словно пытаясь отыскать ответ на ее лице.

- С чего ты взяла?

- Ты стояла тут посреди коридора с закрытыми глазами и тяжело вздыхала. Позволю себе предположить - ты чем-то серьезно обеспокоена, - Алигия еще пристальнее стала вглядываться в невозмутимое лицо сестры, выискивая на нем хоть малейшие проявления чувств. - Что-то случилось ... в поселке? Ты же оттуда только что вернулась? Что-то с Матушкой? С завесой? Или тебе не пришелся по душе твой новый самец?

Серил едва удалось удержать бесстрастное выражение на побледневшем лице. Быстро же Алигия обо всем узнала. Хотя Серил и сама прекрасно понимала, что долго скрывать Андрея не получится, но все раскрылось слишком быстро.

- А может, ты плохо себя чувствуешь? Как твое здоровье?

- Алигия, хоть ты и моя сестра, но не кажется ли тебе, что ты слишком много себе позволяешь, - как можно спокойнее произнесла Серил, на самом деле закипая от злости. Как она могла настолько потерять над собой контроль, расслабиться и позволить увидеть себя в таком растрёпанном состоянии? Да еще кому?! Алигии!

- Прости, моя королева. Просто ... как твоя сестра, я беспокоилась и...

- Не стоит, Алигия. Со мной все в порядке. Я превосходно себя чувствую. - Серил потянулась, выгибая спину. - Так, только устала немного. - На ее слова Алигия удивленно приподняла бровь. - Сама должна понимать, - загадочно протянула королева.

Серил заметила промелькнувшее на лице сестры недовольство, смешанное с разочарованием.

- Неужели твой новый самец так хорош, что смог растопить твое ледяное тело и даже утомить тебя? - с язвительной насмешкой спросила Алигия.

- Хочешь поссориться со мной? - усмехнулась королева, слегка наклонившись к сестре.

- Что ты? Как я могу! Я просто хотела поинтересоваться, как у тебя дела, только и всего. Ты - наша королева, и я беспокоюсь о твоем благополучии.

- А не много ли ты беспокоишься? Это начинает беспокоить уже меня.

- Прости, моя королева, - Алигия поклонилась, признавая своё поражение... в этот раз. Но Серил не слишком обольщалась на этот счет - ответный удар не заставит себя долго ждать. - Я смотрю, ты еще не определилась с его статусом? - спросила Алигия, кивая на двойной браслет на плече Серил. - Или твой самец настолько...

- Алигия, - слегка повысив голос, перебила ее Серил.

- Просто я...

- Опять беспокоишься?

- Нет, что ты. Просто я отправила Кэсса в поселок, - невинно хлопая длинными ресницами, сказала Алигия. - Мне бы не хотелось, чтобы твоего нового самца постигла участь Алонзо. Ты ведь знаешь Кэсса.

Серил молча смотрела на сестру и ждала продолжения. Она видела в ее глазах нескрываемое злорадство и удовлетворение, и сейчас как никогда была благодарна Матушке за решение усыпить Андрея до тех пор, пока не придет время отправлять его назад. Даже зная этого землянина всего несколько часов в общей сложности, Серил успела определить, что это за человек и как он отреагирует на обиду. К тому же, она не сомневалась, что тролль сделает всё, чтобы спровоцировать Андрея, и тем самым вызвать его на арену. А исход этого боя был слишком предсказуем.

- Ты же понимаешь, Кэсса трудно усмирить, - тем временем продолжила Алигия, не дождавшись хоть какой-то реакции на свои слова. - Кэсс вспыльчив, и если кто-то не так на него посмотрит или что-то не то скажет, его уже ничто и никто не остановит. Если бы ты меня сразу предупредила, я бы, конечно, не отправляла его в поселок, задержала бы здесь ... на какое-то время, пока твой самец адаптировался бы и узнал, что к чему. А, кстати, твой самец, он откуда? Он сможет выстоять против Кэсса, если что?

- Странно, Алигия, что тебе об этом еще не донесли, - Серил из последних сил сдерживалась, чтобы застывшая улыбка на ее побледневших губах не превратилась в оскал шакаца. - Не переживай ты так за моего самца. Он справится с Кэссом. А если нет - я выйду против твоего тролля. Я не позволю ему и в этот раз остаться безнаказанным, ты уж прости. Надеюсь, ты меня понимаешь.

Глаза Алигии заблестели.

- Что ты, сестра. Ты неправильно меня поняла! - нагло улыбнулась она. - Я поговорю с Кэссом, я ему всё объясню. То, что много лет назад произошло с Алонзо, - случилось по моей вине, я не успела остановить Кэсса. Хотя твой Алонзо любил над троллем пошутить и поиздеваться, и вызов был только вопросом времени, но Кэсс, конечно же, не должен был его убивать. Так что, если против кого тебе и выходить на арену, то только против меня.

Эта двусмысленная фраза не стала для Серил неожиданной, она давно ждала этого и всегда удивлялась, почему сестра тянет. Алигии осталось подкрепить свой вызов только ритуальными словами, и тогда предстоящий турнир станет последним для одной из них.

- Вот как? - спокойно произнесла Серил.

Остался еще один маленький шаг, но решится ли Алигия прямо сейчас? Амазонки смотрели друг другу в глаза, даже не моргая, словно от этого зависело дальнейшее решение. Серил с растущим напряжением ожидала слов вызова, а Алигия словно растягивала удовольствие, наслаждаясь ее смятением.

- Моя королева. Сааша Алигия, - раздался рядом встревоженный голос.

Серил и Алигия настолько сильно были увлечены своим противостоянием, что не заметили, как к ним подошла амазонка.

- Сааша Мурима, - недовольным тоном произнесла Алигия, не отрывая прищуренного взгляда от сосредоточенного лица сестры.

- Моя королева, я могу с Вами поговорить? - с настойчивостью произнесла амазонка.

- Да, конечно, сааша Мурима, - ответила Серил, подавляя вздох облегчения.

- Моя королева, - Алигия небрежно кивнула и быстро зашагала по коридору.

- Фух, - выдохнула Серил, когда сестра скрылась за углом.

- И что это было?

- Вызов, - усмехнулась Серил. - Почти вызов, - быстро исправилась она, когда увидела округлившиеся глаза своей советницы. - Ты чего такая обеспокоенная. Что-то случилось?

- Нам нужно поговорить, моя королева, - официальным тоном произнесла Мурима.

Серил нахмурилась, но ничего не сказала - молча развернувшись, они пошли по коридору к апартаментам королевы.

- И почему во дворце нельзя пользоваться магическими переходами, - бурчала Серил себе под нос, в очередной раз приветствуя встречающихся по пути амазонок. Те с благоговением взирали на свою королеву, опускали голову и прикладывали сжатый кулак к груди. Серил приветливо улыбалась и кивала в ответ, ускоряя шаг.

Она терпеть не могла этот дворец и все, что связано с должностью королевы. Серил давно бы добровольно сложила с себя все полномочия, если бы не проблемы с завесой и магией Матушки. Она несла ответственность за жизни амазонок, их спутников и за весь этот мир, поэтому не хотела и просто не могла переложить возникшие проблемы на чужие плечи. Тем более что перекладывать-то было не на кого - никто из амазонок не сможет победить Алигию. Значит, по праву сильнейшей следующей королевой станет именно она, а это грозит еще большими неприятностями и противостоянием между амазонками. Сейчас Алигию сдерживает только королева, но Серил сомневалась, что ей хватит сил справиться с сестрой. Сегодня она это очень хорошо почувствовала.

Серил остановилась возле дверей своих апартаментов на одно короткое мгновение, необходимое для опознания ауры. Дверь бесшумно открылась, и королева уверенно переступила порог. Не задерживаясь, она подошла к небольшому столику, стоящему у огромного, во всю стену окна. На столике тут же появился кувшин и два высоких стакана.

- Будешь? - не оборачиваясь, спросила Серил, наливая в стаканы тягучую голубоватую жидкость.

- Благодарю, - ответила вошедшая следом Мурима.

Амазонка взяла стакан, любезно протянутый королевой, и быстро выпила его содержимое. Серил недоуменно приподняла брови, глядя на амазонку, и только сейчас замечая, насколько та была встревожена. Королева поднесла стакан к губам и сделала маленький глоток. Наслаждаясь прохладой и крепостью напитка, она продолжала смотреть на амазонку поверх стакана, ожидая пока советница возьмет себя в руки и расскажет, что же ее так взволновало.

А тем временем Мурима подошла к столику, осторожно поставила на него стакан, и, не глядя на замершую рядом королеву, подошла к окну.

- Турнир через десять недель, - вдруг сказала она.

- Я помню, - стараясь сохранять спокойствие и выдержку, произнесла Серил.

- После него - большая охота, - словно перечисляя пункты плана, продолжала амазонка.

- Мурима, в чем дело? - спросила Серил, с раздражением глядя на напряженную спину советницы. - Говори уже, что такое, и не тяни время, я действительно устала и хотела бы ...

- Все, кто участвует в охоте, получили вызов.

- Что? Что ты сказала?

Мурима повернулась к Серил и с какой-то необъяснимой печалью посмотрела на свою воспитанницу.

- Многие из верных тебе амазонок получили вызов на предстоящий турнир, - тихо, но четко произнесла Мурима. - Я знаю, что законом запрещено, вызывать на турнир тех, кто участвует в большой охоте. Но в законе нет ни слова о том, что участник охоты не может сам бросить вызов и участвовать в турнире.

- Мурима, не томи, что случилось?

- Сегодня меня вынудили бросить это проклятый вызов. Прости, королева, я поздно поняла, что это была всего лишь ловушка и попалась, как девчонка. Прости. Мне жаль.

- Мурима, если честно, я тебя не понимаю.

- Помнишь охоту, когда погибла Мария, твоя мать и наша королева? Ведь это была твоя первая охота, так?

- К чему ты ведешь?

- Тогда было тоже самое, - Мурима подошла к столику и опустилась в стоящее рядом кресло, не обращая внимания на нарушение субординации. - Тогда, много лет назад, всех, кто был близок к королеве, так же вынудили участвовать в турнире. Многие амазонки погибли, остальные не смогли участвовать в охоте из-за большой потери сил. И тогда с королевой пошла новая команда, в которую входили и твои младшие сестры. Мария решила сама прикрывать их, а тебя поручила мне.

- Мурима, я все прекрасно помню. И то, как ты чуть не погибла, защищая меня, я тоже не забыла. Но к чему эти воспоминания?

- Все повторяется, Серил. Тогда погибла Мария, а ты стала королевой, как ее старшая дочь. Многие амазонки были против тебя, но через год на турнире уже никто не посмел бросить тебе вызов. Угадай, если ты погибнешь, кто станет королевой? - Мурима замолчала и впервые посмотрела на амазонку. - Кто сможет противостоять Алигии?

Серил поджала губу. Всего несколько минут назад, она и сама об этом думала. Если бы у нее была дочь, тогда бы она стала королевой и только через год, на следующем турнире, Алигия смогла бы оспорить это право.

- Алигия не станет бросать тебе вызов открыто, она хочет убрать тебя так же, как и твою мать, - устало закончила Мурима.

- Ты не можешь утверждать, что в гибели Марии виновата Алигия. Этому нет доказательств.

- А я и не утверждаю. Но, подумай, ведь тогда спаслась только твоя сестра, и не осталось никого, кто мог бы сказать, как ей это удалось.

- Мурима, это слишком серьезные обвинения. И тем более Матушка ...

- Ты ей доверяешь? - перебила амазонка.

- Ты о чем?

- Ты все еще доверяешь Матушке?

- Мурима, прекрати! - резко приказала Серил. Она быстро зашагала по комнате, пытаясь унять гнев и боль. - Ты не можешь обвинять Матушку. Благодаря ей мы живем, она охраняет нас своей магией, она помогает нам, она...

- Серил, послушай, - устало выдохнула Мурима. - Я живу дольше тебя, намного дольше. Я много знаю, а еще больше видела. Просто выслушай меня, а потом уже решай, что со мной делать: докладывать о моей измене совету или... тебе решать. Только выслушай. Боюсь, у нас не будет другого времени поговорить.

- Мурима, ты говоришь загадками, и это меня пугает. - Серил подошла к креслу и устало села. - Я выслушаю тебя только потому, что ты была подругой моей матери, защитила меня тогда на охоте, скрыв правду о моем ранении, и всегда помогала мне. Я выслушаю тебя, и ничего не скажу совету, но большего я тебе не обещаю.

- А я и не прошу. Ты девочка умная, дальше будешь действовать сама.

Мурима смотрела на напряженную королеву и молчала. Когда-то давно она уже пыталась донести свои наблюдения и мысли до Марии, но королева не поверила ей и вскоре погибла. Теперь она попытается убедить Серил, но очень сомневается, что и эта королева ей поверит. Ведь она и сама все еще сомневалась в том, что собиралась сказать.

- Ты заметила, что твоя сестра стала сильнее? - все еще глядя на Серил, спросила Мурима.

- Если ты сейчас начнешь намекать на то, что она использует магию своего самца, я разозлюсь.

- Заметь, ты сама это сказала, - усмехнулась Мурима. Серил нахмурилась еще больше и начала медленно подниматься с кресла, когда амазонка вдруг спросила: - Когда ты была с Алонзо, ничего странного не замечала?

Серил замерла на полпути, но потом все же опустилась в кресло.

- Что ты имеешь в виду?

- Ты никогда не замечала, что после проведенной ночи Алонзо странно выглядел и плохо себя чувствовал. Он никогда тебе ничего не говорил по этому поводу?

- Нет, но если учесть, что ... ночи часто бывали довольно бурными, я не удивилась бы, начни он жаловаться на бессилие, - хмыкнула Серил.

- Я о другом, Серил. Много лет назад я пыталась рассказать об этом Марии, но она обратила все в шутку, говоря, что мой эльф слишком слаб, если после ночи слияния он устраивает истерики, и мне следует завести себе другого самца. Потом Мария погибла. Я бы не стала поднимать этот вопрос сейчас, если бы... Ты знаешь, что, в отличии от эльфа, кентавр магически очень силен, да и физически не слаб. Так вот, однажды, после проведенной ночи Биенор нехотя признался, что у него такое ощущение, будто бы я забрала все его силы, осушила его до дна и если бы не договор между нами, он бы так и думал. Его запас магии существенно упал.

- Но ведь ты...

- Нет, конечно. Я бы никогда не нарушила закон, а тем более свое слово.

Мурима замолчала, ожидая реакции Серил. Уже то, что королева не смеялась и не пыталась перевести все сказанное в шутку, как когда-то сделала Мария, говорило о ее собственных сомнениях.

- Алонзо никогда не говорил ничего подобного, - задумчиво произнесла Серил. - Но после слияния, он спал несколько дней, словно дракон. Я спрашивала, что с ним, но он смущался и говорил, что ему нужно время восстановиться, поэтому у нас была всегда только одна ночь вместо трех положенных. Возможно, на самцов так действует преобразователь...

- Разве Алонзо нужно было меняться? - спросила Мурима.

- Нет, он физически подходил мне, но преобразователь все равно мог воздействовать на него.

- Ты никогда не говорила об этом с Амурой? - прищурившись, спросила Мурима. В ее душе затеплилась надежда.

- Нет, мы никогда не поднимали эту тему, тем более что они с вампиром сливаются при каждом удобном и неудобном случае, - хмыкнула Серил. - Если бы у него после слияния не было сил...

- А ты знаешь, что вампир отказывается от слияния именно в те дни, когда в небе появляется преобразователь?

- Что? Я никогда ... Но почему?

- Это ты у него спроси, - устало улыбнулась Мурима. - Думаю, он с удовольствием расскажет.

- Ты ведь не просто так начала этот разговор, и я уверена, у тебя есть какие-то мысли по этому поводу. Раз начала говорить, то выкладывай все до конца, - в голосе королевы появились стальные нотки.

- Думаю, тебе не понравится то, что ты сейчас услышишь.

- Не имеет значение, понравится мне или нет. Я хочу знать, что думаешь об этом ты.

- Что ж, я думаю, что магия наших спутников во время слияния... - Мурима замолчала, глядя прямо в черные глаза королевы, - идет к Матушке.

- Почему-то я так и подумала. - Серил потерла глаза и виски. - Мурима, я не знаю, что тебе такого сделала Матушка, почему ты ее так не любишь, но то, что ты сказала, - полный бред. Я слишком устала, чтобы выслушивать эту чепуху.

- Хорошо, я больше не буду тебе мешать, - тяжело вздохнула Мурима. Она медленно поднялась с кресла, ожидая, что Серил либо остановит ее, либо позовет охрану, но королева только с жалостью смотрела на нее. - Серил, я прошу тебя только об одном: не забывай этот разговор. Спроси других самцов, поговори с Амурой, а лучше всего спроси об этом своего нового самца, ведь скоро преобразователь выйдет из тени Нибура.

- Он ничего не скажет, - тихо выдохнула Серил. - Мурима, тебе пора. Все, что я могу тебе обещать, это только то, что я забуду наш разговор и не буду о нем вспоминать.

- Ты мне не поверила? - грустная улыбка появилась на губах амазонки.

- Мурима, у тебя нет доказательств. А то, что чувствует Биенор, - это всего лишь действие преобразователя. В отличие от других самцов, ему приходится сильно меняться.

- Простите за беспокойство, моя королева, - амазонка поклонилась и направилась к двери.

- Мурима, почему ты бросила вызов?

- Это уже неважно, моя королева, - дверь бесшумно открылась.

Мурима еще несколько мгновений смотрела на свою воспитанницу, словно намериваясь еще что-то сказать, но потом, не говоря ни слова, вышла из комнаты.

Серил сидела в кресле и долго смотрела на закрывшуюся дверь. Затем она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. В ее голове было пусто, а на душе горько. Она не успела справиться с одной проблемой, как на нее свалилась следующая. Серил не могла и не хотела, а еще больше боялась поверить в то, о чем только что рассказала Мурима. Признать это - значит подвергнуть все их законы и традиции сомнению. Но как ни больно ей было осознавать, слова Муримы запали ей в сердце, и теперь червь сомнения начинал грызть ее нутро. Тем более что сегодня она хорошо ощутила возросшую силу своей сестры.

- Шакац, - сквозь зубы выругалась королева.

В последнее время вопросов у нее было больше, чем ответов. Серил потерла шею, - она словно чувствовала, как тугая петля все сильнее сжимает ее. Ощущение опасности было таким явным, что Серил невольно взялась за рукоять меча.

Она не знала, что ей делать, но навалившиеся проблемы давили на нее со всех сторон. Ей нужны были силы. Серил быстро поднялась с кресла и подошла к едва заметной двери.

Она приложила к белой панели руку и замерла, не решаясь сделать то, что собралась. Но чем больше она анализировала сложившуюся ситуацию, тем четче осознавала, что ей не выбраться из этой западни без посторонней помощи. Она чувствовала себя точно шакац, которого загнали в хорошо расставленную ловушку, единственный выход из которой - петля.

Серил перевела дыхание и слегка нажала на панель. Дверь тут же отъехала в сторону, открывая вход. В спальне не было ничего, кроме огромной кровати и небольшого мраморного столика, на котором одиноко стояла стеклянная чаша. Там не было даже окон, а мягкий желтый свет лился из магических ночников на стене. По всему мраморному полу тянулась крупная блестящая цепь, закрепленная на одной из стен.

Этой спальней когда-то давно пользовался Алонзо, когда она брала его с собой в столицу. Он не любил бывать во дворце, поэтому все дни проводил здесь, в полном уединении с книгами, а по ночам они часто просто разговаривали. Он был приятным собеседником, умным, веселым. Он рассказывал интересные истории, делился своими знаниями и опытом. Она спрашивала у него совет, и он охотно давал его, ничего не требуя взамен. Когда Алонзо погиб, Серил второй раз ощутила зияющую пустоту в своем сердце, словно от него оторвали кусок, и эта кровоточащая рана до сих пор не заживала. Сначала у нее забрали мать, потом Алонзо, теперь она должна проститься с Андреем... Кто будет следующим?

Серил сжала кулаки и ногти впились ей в ладони. Она должна что-то предпринять, должна что-то сделать, а это значит, она должна поверить Муриме.

- Иди сюда, - властно произнесла Серил, переступая порог спальни.

До нее не донеслось ни звука, словно в комнате никого не было.

- Иди сюда, больше повторять не буду, - спокойно произнесла королева, сдерживая нотки приказного тона в голосе.

Цепь тихонько звякнула и зашевелилась. До Серил донесся тяжелый, обреченный вздох, и через мгновение из-за кровати вышел шакац, точнее самка шакаца. Она ступала медленно и мягко, словно перетекала или скользила по полу. Ее большие когтистые лапы едва слышно касались мраморного пола. Выйдя на середину спальни, самка остановилась и уставилась на своего мучителя.

- Я знаю, что уже была у тебя, и ты еще не успела полностью восстановиться, но ... но мне нельзя по-другому. У меня нет выбора, а значит, его нет и у тебя.

Самка шакаца наклонила большую голову, слушая королеву. Ее вертикальные зрачки еще больше сузились, а длинный хвост с кисточкой на конце мелко подрагивал. Самка злилась, Серил хорошо ощущала исходившую от нее ярость и ... безнадежность.

- Думаешь, если я умру, тебе будет лучше? - зло бросила Серил. - Надеешься получить свободу? Даже не мечтай. Если ты попадешь в руки Алигии, а именно к ней ты и попадешь, то не проживешь и недели. Она выпьет тебя до дна, а потом выкинет, как и других. Поэтому в твоих интересах... Да зачем я тебе все это объясняю! - вспылила амазонка. - Я ведь могу тебя просто заставить.

Самка стояла, спокойно глядя на королеву, и только шерсть на ее загривке встала дыбом, выдавая внутреннее напряжение и злость. Она готова была напасть, разорвать ненавистного хозяина на клочки, перегрызть тонкое горло, вымазав морду в теплой крови, но... Самка вдруг улеглась на полу, вытянула передние лапы и, положив на них голову, демонстративно отвернулась от амазонки.

- Сердишься? - горько усмехнулась Серил. - Как ни странно, но я тебя понимаю и поэтому не злюсь. Ты же знаешь, что мы с тобой в равной степени зависим друг от друга.

Серил, не боясь зверя, подошла к столику, взяла стеклянную чашу и поставила ее на пол, рядом с мордой шакаца. Она неосознанно протянула руку, словно желая дотронуться до жесткой шерсти, но вдруг передумала.

- Если ты забыла, это я спасла твоего сына, я отпустила его в обмен на твою добровольную помощь. Сейчас она мне нужна, как никогда, - самка даже ухом не повела, не обращая никакого внимания на амазонку. Ее глаза были закрыты, тело расслабленным - она будто бы спала, но Серил знала, что это не так. Напасть самке мешали договор и ошейник, крепко сжимающий ее шею. - Если бы не обстоятельства, я бы не просила тебя о помощи. Но сейчас помоги мне.

Самка подняла морду и посмотрела амазонке прямо в глаза.

Яд шакаца дает их телам молодость и силу, замедляя естественный процесс старения. Тогда на регенерацию не приходится тратить магию, а перед предстоящим сражением каждая капля силы - это шанс на выживание.

Самка шакаца отвела взгляд первой и тяжело вздохнула. Серил с облегчением перевела дыхание и быстро вышла из спальни. Она подошла к столику, на котором все еще стоял кувшин, схватила его и вернулась в спальню. Самка уже лежала на кровати, а на полу осталась стоять чаша, на дне которой плескалась золотистая жидкость. Ее было больше, чем нужно, больше, чем шакац давала раньше. Серил растерялась.

'Осилишь? - вдруг раздался в голове насмешливый голос самки. - Я отдала все, что у меня было... до последней капли. Теперь, чтобы восстановиться, мне нужно несколько дней'.

Не только голос шакаца был насмешливым, Серил казалось, что насмешка и вызов застыли в серых глазах с вертикальными зрачками, даже губы самки, казалось, подрагивали в наглой улыбке, обнажая два ряда острых клыков.

- Спасибо, - тихо произнесла Серил и щедро плеснула в чашу голубую жидкость из кувшина, разбавляя яд шакаца. И почему ее не научили отступать?

Серил поднесла чашу к губам, а затем посмотрела на самку. Шакац внимательно следила за ее действиями, глаза зверя превратились в две узкие щелочки. Она даже приподняла морду, не сводя хищного взгляда с амазонки.

'Не дождешься', - подумала Серил и по изумлению, мелькнувшему на морде шакаца, поняла, что ее мысль услышали.

Королева, не отрывая взгляда от зверя, стала медленно пить. Каждый глоток обжигал горло, затем огонь медленно спускался в желудок, охватывая все внутренности. Серил еще глотала, когда ясно поняла, что сейчас потеряет сознание. Самка шакаца медленно спустилась с кровати, выжидающе глядя на амазонку. Она подходила все ближе, а Серил уже ощущала как сознание погружается в пелену забвения. Что ж, она уже не успеет покинуть спальню, а значит, останется в полной власти шакаца.

'Попалась', - подумала Серил и провалилась во тьму.

Самка медленно подошла к амазонке и наклонилась к ее лицу, обнюхивая. Затем красный раздвоенный язык показался между рядами белых изогнутых клыков и осторожно коснулся лица амазонки.

'Я могу легко убить тебя сейчас', - мысленно произнесла самка, слизывая остатки собственной ядовитой слюны с губ Серил. - 'Но ты права, пока что мы нужны друг другу'.

Самка шакаца легла на полу возле королевы, согревая ее теплом своего большого горячего тела.

- Моя королева, я уже заждался.

Алигия, злая и раздражительная, зашла в свою комнату. Если бы двери не закрывались сами, она бы с удовольствием хлопнула ими, срывая свое бешенство. Ведь еще совсем чуть-чуть, и Серил не смогла бы открутиться от вызова. Так нет, надо было появиться Муриме.

- Моя королева злится, - мужской голос был бархатистый, с легкой хрипотцой, выдававшей возбуждение своего обладателя.

- Не называй меня так! - рявкнула Алигия, но в ответ услышала смех, от которого по ее спине пробежали мурашки.

- Мне нравиться тебя так называть, моя королева. Потому что ты истинная королева амазонок. Красивая, властная, жестокая, сильная, сексуальная...

- Кэсс, к чему эти комплименты? - приподняв одну бровь и разглядывая лежащего на кровати голого мужчину, спросила Алигия. И в ее голосе уже не слышалось былой раздражительности.

- Это не комплименты, это правда, - мужчина приподнялся на локте, не отводя прищуренных глаз от замершей у двери амазонки.

Алигия молчала, разглядывая своего самца. Его огромное зеленое тело лоснилось и блестело в свете магической лампы. Его бугристые мышцы еще больше выпирали от напряжения. На оливковых губах застыла улыбка, полная превосходства, а глаза горели нескрываемым желанием.

- Даже если это правда, не стоит произносить ее так громко в этих стенах, - хрипло произнесла Алигия. Она стала медленно подходить к кровати. - Смотрю, ты уже весь истомился в ожидании, - протянула она, с высокомерием оглядывая мужчину, и стараясь скрыть собственное возбуждение. Но обмануть тролля ей не удалось.

- Моя королева чем-то разгневана? Смею предположить, твой план провалился, так?

- Мне помешали, - отмахнулась от него Алигия, проводя пальцами по голому торсу тролля. Она видела, как напрягаются его мышцы и как часто вздымается грудь.

В отличие от других самцов, что у нее были до этого, Кэсс понимал ее с полуслова, угадывал все ее желания и был единственным, кто мог утолить ее жажду.

- Не расстраивайся, моя королева. Возможно, это и к лучшему, что ты не успела вызвать Серил на поединок. Когда ты станешь королевой, никто не посмеет сказать, что ты жаждала этого и выступила против сестры.

- Думаешь, мне не плевать, что думают остальные? Я знаю, где мое место и займу его, чего бы мне это не стоило.

- И я помогу тебе, - тролль схватил амазонку за руку и потянул к себе. Она, не сопротивляясь, упала на его широкую грудь. - Для этого я сделаю все возможное и невозможное, - зашептал он, и горячее дыхание обожгло шею Алигии.

- Хочешь стать самцом королевы? - улыбаясь, прошептала она ему на ухо, а затем легко прикусила мочку.

- Хочу, чтобы все преклонялись перед тобой. Ты станешь самой великой королевой амазонок, настоящей королевой!

Алигия уселась ему на живот, уперевшись руками в зеленую рельефную грудь.

- Мне нравится твое тщеславие. Оно греет мне душу, потому что я знаю, что есть существо намного хуже меня. - Алигия провела ногтями по упругому животу тролля, оставляя следы и с наслаждением слушая его сдавленные стоны. - Сегодня же отправляйся в селение и найди нового самца Серил.

- Она подтвердила его существование? Информация верна?

- Не знаю, кто и почему тебе докладывает обо всем, но, думаю, информация достоверная. Серил не отрицала его существования. Так что найди его, пока на нем нет браслета.

- Что? Серил не дала ему защиту? Почему?

- Не знаю, но ты найдешь его и сделаешь все...

- Я убью его, - перебил тролль, жадно целуя Алигию.

- Какой жестокий! Не жалко мальчика?

- В моем сердце нет места для жалости и раскаяния. И тебе это нравится, - прошептал он, срывая с нее безрукавку, которая легко распалась под его острыми когтями просто на куски. Он обхватил Алигию за талию, но его когти не причиняли вреда нежному женскому телу. - Позволь мне удовлетворить тебя и наполнить силой, которую ты так жаждешь.

Алигия выгнулась под его напором, отдаваясь охватившему ее желанию, но все же не теряя над собой контроль, она выдохнула:

- И убей, наконец, этого надоедливого вампира. Он начинает меня раздражать.

Глава 8.

Андрей брел по густому и дикому лесу. Он не знал сколько уже идет, откуда и куда направляется. Знал только одно: что обязательно должен выбраться отсюда. Он уже тысячу раз смотрел на часы, хотя понимал, что они показывают одно и то же время. Он приложил их к уху - часы тихонько тикали, но стрелки не двигались. Андрей удивленно уставился на циферблат, не понимая, что происходит. Затем он огляделся вокруг, пытаясь определить хотя бы время суток. Высокие деревья и густой подлесок закрывали от него небо, наполняя все вокруг густым матовым сумраком. Лес был какой-то дикий, непроходимый, словно тайга или джунгли. В нем не было ни тропинок, ни полян, ни оврагов. Вокруг сплошные одинаковые деревья и одни и те же колючие кусты.

Как ни странно, в воздухе не ощущалось запахов прелой листвы, сырости, аромата древесной смолы и специфического запаха грибов - ничего, что присуще обычному лесу. Не слышалось даже жужжания насекомых и звонкого пересвиста птиц. В лесу было тихо, даже слишком тихо, словно все звуки разом отключили или Андрей просто-напросто оглох. Но не было не только звуков и запахов, в этом странном лесу не ощущалось также ни малейшего колебания воздуха: ветер не играл в листве, не шевелились ветки. Словно все вокруг замерло, застыло, умерло.

- Я умер? - вдруг осознал Андрей.

Его голос прозвучал слишком глухо и замер, словно не успев слететь с губ.

- Где я? - снова произнес мужчина, зная, что ему все равно никто не ответит. Он только хотел услышать хотя бы какой-то звук в этой мертвой тишине.

Андрей зашагал дальше, продираясь сквозь густорастущие кусты и высокую траву, но чем дальше он шел, чем больше прилагал усилий, тем сильнее запутывался. Ему стало казаться, что он ходит по кругу, поскольку вокруг были все те же одинаковые деревья и кусты.

- Черт, хоть бы комары пищали, все было бы как-то лучше, - Андрей так и не понял, произнес он эту фразу вслух или только подумал - своего голоса он не услышал.

Он с еще большим усердием и напором стал бороться с ненавистным кустарником, пока его ноги окончательно не запутались в траве и он не упал в нее прямо лицом. Кое-как перевернувшись на спину, не обращая внимания на комья и ветки, упирающиеся в тело, он посмотрел в небо. В вышине, сквозь неподвижные листья деревьев, он видел безмятежную синь без единого облачка. Зеленные кроны замерли над ним как огромные своды.

- Ну и черт с ним, - равнодушно прошептал Андрей. - Плевать на всё...

Он лежал и смотрел в эту небесную синеву, а в голове не было ни единой мысли. Он уже ничего не хотел, ему ничего не было нужно. Вот так бы и лежал долго-долго, ни о чем не думая, ничего не чувствуя, ни о ком не переживая. Пусть мир катится к черту, пусть жизнь идет стороной и не трогает его. Он будет просто лежать... тихо, бездумно, вечно...

Но что-то щемящее и настырное стало подниматься из самой глубины его души, настойчиво сжимая, словно в тисках, его сердце. Возможно, это был здравый смысл или чувство самосохранения, а, может быть, совесть или Бог его знает что еще, но именно это чувство не давало ему полностью расслабиться и забыться, наслаждаясь созерцанием голубой бесконечности. Это странное ощущение тревожило его, настырно подталкивая к осознанию ненормальности происходящего.

Когда Андрей решил подчиниться ему и подняться, чтобы идти дальше неизвестно куда и зачем, тело отказалось повиноваться. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Его тело будто бы налилось свинцом и онемело.

Это его разозлило. Разозлило так сильно, что вопреки собственным возможностям и силам, собрав в кулак все, что осталось от его воли, он начал медленно подниматься.

- Ага, счас! Так я и сдался, - прошипел он и, как ни странно, его голос натянуто зазвенел в этой мертвой тишине. - Я никогда не сдавался! И сейчас не собираюсь тут подыхать!

Андрей кое-как перевернулся на живот и попытался встать на колени.

- 'Бывает так, когда опустишь руки', - процитировал он слова любимой песни, все же встав на колени. - 'И нет уже не музыки, ни сил', - он попытался подняться на ноги, но с первого раза ничего не получилось - он снова упал в высокую траву. - 'В такие дни я был с собой в разлуке и никого помочь мне не просил', - пропел он хриплым от натуги голосом.

Вцепившись в колючие ветки, он стал подниматься, не обращая внимания на то, как острые шипы кустарника впиваются ему в ладони, разрывая кожу. Он продолжал цепляться за ветки, даже когда они стали мокрыми и скользкими от его крови.

- 'И я хотел идти куда попало, закрыть свой дом и не найти ключа', - ему уже удалось встать на ноги. - 'И верил я не все еще пропало, пока не меркнет свет, пока горит свеча'...

Его голос звучал слишком громко под мертвыми сводами листвы. Он бросал вызов этому странному лесу, и знал, что в силах одолеть его. Он будет идти дальше, даже несмотря на то, что понятия не имеет, куда и зачем, но он будет двигаться, пока не упадет от бессилия и голода.

Андрей слегка расставил ноги, чтобы было легче удержать равновесие, и тут перед его глазами все закружилось и замелькало.

- Ни фига себе, - присвистнул мужчина, как только зрение прояснилось, и он смог оглядеться. Пейзаж вокруг кардинально изменился: никакого леса, никаких деревьев и мерзкого колючего кустарника.

Под ногами была мягкая, как шелк, зеленая травка с белыми цветками, а невдалеке, в ярких солнечных лучах блестела гладь голубого озера. Вокруг порхали бабочки, а в траве стрекотали кузнечики. Возле озера виднелась одинокая белесая каменная глыба, испещренная мелкими трещинами и выбоинами, которые издалека складывались в какой-то замысловатый рисунок. Андрей уверенно направился к озеру. Ему было так легко - казалось, стоит только раскинуть руки в стороны и побежать, и он взлетит над этим зеленым морем травы и безмятежными водами озера. Мужчина засмеялся и вприпрыжку бросился к озеру, забыв о страхах, волнении и боли.

- 'И верил я не все еще пропало', - громко запел он. - 'Пока не меркнет свет, пока горит свеча'...

- И чего так орать?

Услышав этот хриплый голос, Андрей резко остановился, тревожно оглядываясь вокруг, но так и не замечая ни одной живой души.

- Кто тут? - крикнул он.

- Ну, я тут. Тебе стало легче? - ответил все тот же недовольный голос.

- Я - это кто? - осторожно поинтересовался Андрей.

- Я - это я, - ответил голос, и теперь в нем появилась неприкрытая насмешка. - А вот ты кто и как тут оказался?

Андрей никак не мог определить, откуда доносится этот голос. Мужчина стал медленно продвигаться к озеру, продолжая оглядываться по сторонам.

- Ну, мне долго ждать ответ!? Как ты попал в мои владения? Кто провел тебя? - голос будто бы звенел в воздухе. Андрей только сейчас заметил, что бабочки больше не летают, кузнечики смолкли и даже солнце стало светить не так ярко. Снова вокруг была тишина, нарушаемая только этим недовольным голосом. - Чего ты крадешься как вор?!

- Я это... потерялся, - слегка заикаясь, произнес Андрей. - Наверное... потерялся. Я не знаю, как здесь оказался.

- А-а, тогда понятно, - уже более дружелюбно протянул голос.

- А мне нифига не понятно! - вдруг заорал Андрей. - Где я, черт возьми? Кто ты? Почему я тебя не вижу?

- Фу, сколько вопросов, сколько эмоций, - в голосе появилось раздражение. - Успокойся, расслабься и не ори.

- Не ори, не ори, - пробурчал себе под нос мужчина. - Сам бы очутился неизвестно где и как, я бы посмотрел, как бы ты не орал.

- Забавный ты, человечек. Ладно, иди сюда.

- Куда 'сюда'? - удивился Андрей, оглядываясь. - Я никого не вижу. Куда мне идти?

- Так ты еще и тупой, - в голосе появилось недовольство и раздражение. - Зря я с тобой связался. Иди к озеру, придурок.

Андрей только заскрипел зубами в ответ, но промолчал. Его уже порядком напрягала сложившаяся ситуация, в которой он ничего не понимал, и это бесило его еще больше. Он собрал всю свою волю и двинулся к озеру, встревожено оглядываясь по сторонам. Вокруг было все так же пусто и тихо: ничто не шевелилось, не пело и не жужжало.

Он сжал кулаки и невольно вскрикнул от боли. Андрей удивленно посмотрел на ладони: они были в порезах, через которые все еще сочилась кровь.

- Вот зараза, - сдерживая стон, произнес Андрей и уверено зашагал к озеру.

Голос молчал, когда мужчина, усевшись на ближайший валун, стал аккуратно смывать кровь. Розовая вода с его ладоней капала в озеро и быстро растворялась, без следа смешиваясь с прозрачными водами, через которые хорошо просматривалось каменное дно без единой водоросли или рыбки.

- Странно как, - раздался голос у него прямо над ухом.

Андрей дернулся и резко обернулся, чуть не свалившись с камня в холодные воды озера. Прямо возле его лица находилась каменная морда с горящими золотом глазами. Каменные ноздри, принюхиваясь, раздувались, словно живые.

- Ты ... ты кто? - заикаясь, промямлил Андрей.

- А сам как думаешь? - губы растянулись в улыбке, обнажая два ряда ровных и белых клыков.

Андрей вскочил и стал пятиться, увидав, наконец, это существо во всей его красе. То, что он так опрометчиво принял за каменную глыбу, оказалось ничем иным как огромным серым драконом. И те трещины, что так незатейливо складывались в узор, были всего лишь чешуйками.

- Ты... ты... - тыкая в дракона пальцем, шептал Андрей. - Мамочка!

- Не, ты точно придурок!? - заревел дракон, приподнимаясь на лапах и вытягивая шею. - Какая я тебе мамочка?! Я - дракон! - Сейчас это существо меньше всего напоминало камень, хотя расцветка дракона и была невзрачно серой, но он преображался на глазах: чешуя заблестела на солнце, будто по краям была покрыта серебром.

- Я сплю? - вдруг успокоившись, спросил мужчина, продолжая уже без страха и с явным любопытством разглядывать сидящую перед ним рептилию.

- Ну-у, - опешил дракон, не понимая причину такой быстрой смены эмоций. Он склонил голову, оглядывая человека перед собой. - Не думаю, что ты спишь. Может, ты умер?

- Чего? С какой стати? - подскочил Андрей. - Я бы об этом знал!

- Чё, правда? - рассмеялся дракон. - Забавный ты, человечек.

- У меня есть только одно разумное объяснение происходящему. Я просто сплю и ты - мой сон.

- Уж не потому ли ты сделал такой вывод, - зловеще протянул дракон. - Что в твоем мире драконов не существует?

- В моем мире драконов нет.

- Ты уверен?

- Нет. Сейчас я ни в чем не уверен. Хотя, сам не знаю почему... но я верю, что ты существуешь.

- Вот спасибо, - рассмеялся дракон, и его смех был похож на карканье недовольной вороны.

- Если это не сон, тогда где я?

- В моем мире, - усмехнулся дракон, и от этой улыбки Андрея передернуло. - Я сам придумал его, создал и теперь живу здесь.

- Как-то в твоем мире... пустовато, - глядя в золотистые глаза с черными вертикальными зрачками, произнес Андрей, все еще не веря дракону, но уже начиная сомневаться, что ему все это действительно снится. Все было чересчур реалистичным. Хотя кто с точностью может сказать, что во сне должно быть по-другому? - Твой мир какой-то мрачный и пустой.

- И что? А мне так нравится, - не обиделся дракон. - Здесь спокойно, тихо и никто не мешает.

- А-а, ну если так, тогда... да, - не зная, что еще сказать, протянул Андрей.

- Я вот только не понимаю, как тут оказался ты, - каменная морда смешно скривилась, и Андрей только сейчас заметил на носу дракона маленький рог, больше похожий на бородавку. Он едва подавил улыбку. - Как я успел понять ты - не маг? - вдруг спросил дракон.

- Э-э, не-а.

- Вот это и странно. Как такое ничтожное существо, лишенное магии...

- Послушай, если во мне нет магии, то это не говорит о том, что...

- Это ни о чем не говорит, - перебил его дракон. - Меня волнует, почему ты здесь и кто тебя сюда отправил.

- А меня волнует, как мне отсюда выбраться. Если это не сон и я не сплю, то ... как мне вернуться?

- Забавный ты человечек, - снова усмехнулся дракон. - Что ж, тогда... если рассуждать гипотетически и представить...

- Стоп, стоп, давай не будем ничего представлять и предполагать. Просто выскажи свою версию, как я тут оказался.

- Ну, если ты так ставишь вопрос... Тогда ты умер.

- А если отбросить эту версию? - с надеждой спросил Андрей.

- А если отбросить версию твоей смерти, тогда ты спишь.

- То есть... все это мне сниться? Ты, озеро, тот дикий лес?

- Лес? Ты был в лесу? - искренне удивился дракон. - Странно, тогда это кое-что объясняет.

- А можно конкретику?

- Ты спишь, но это не сон.

- А еще конкретнее?

- Твое тело сейчас где-то спит, ну, а душа здесь.

- А как для тупых, можно еще поконкретнее объяснить?

- Чтобы окончательно прояснить вопрос с твоей смертью, давай-ка кое-что выясним.

- Давай, - Андрей сглотнул и бесцеремонно уселся на хвост дракона.

- Если бы ты умер, то тебя ничего бы не волновало, в душе был бы покой и благодать. - Дракон нагнул голову к лицу Андрея, чуть ли не касаясь его носа своим. - Но что-то покоя я в тебе не вижу. Что тебя беспокоит?

- Ну...

- Ну, кроме вопросов 'как', 'где' и 'почему', осталось ли в твоей жизни то, за что ты беспокоишься, что тебе дорого, к чему ты хочешь вернуться?

- Я... да... наверное, но я не помню.

- Вспоминай, если хочешь вернуться назад, а не то останешься тут навеки, - золотистые глаза с вертикальными зрачками прищурились, глядя на мужчину. - Что или кто тянет тебя назад?

- Я... я...

Андрей силился вспомнить кто он, где жил, представить лица друзей, родных... но ничего не получалось. Словно у него никогда не было прошлого. Но почему-то в душе все сжалось в маленький тугой комок и начало болеть.

- Может, я точно умер? - простонал он.

- Не-а, ты не умер.

- Почему ты так думаешь?

- Иначе бы не было в твоих глазах столько боли. Вспоминай, - морда дракона приблизилась и теперь Андрей видел только огромные глаза. Его вдруг замутило...

- Серил, - выдохнул Андрей. - Я должен вернуться к Серил.

- Кто это?

- Не знаю... Я не помню.

- Тогда вспоминай, если хочешь к ней вернуться.

- А с чего ты решил, что это 'она'?

Дракон только оскалил морду и отвернулся.

- Почему...

- Ты можешь вспомнить, как тебя зовут? - перебил его дракон.

- Зовут? Ну конечно! Думаешь, я мог забыть... - Андрей запнулся. - Черт, а как меня зовут?

- Вспоминай. Думай. Ты ведь можешь? Хочешь?

- Черт, конечно же, я хочу вернуться, но... - Андрей вскочил и забегал по берегу озера. - Я ведь помнил, как мое имя, точно помнил, пока ты не спросил меня об этом. Я все помнил! Черт!

- Успокойся.

- А как твое имя? - Андрей остановился перед драконом

- Надо же, вспомнил о правилах приличия! Ну, это уже что-то.

- Я думал, ты первый должен...

- Не должен, - снова перебил дракон. Что-то это стало входить у него в привычку. - Я никому ничего не должен.

- Я понимаю. - Андрей потупил взгляд. Одна мысль пришла ему в голову, но отчего-то она ему не понравилось. - Ты можешь помочь мне? - тихо спросил он, глядя себе под ноги. Если он хочет отсюда выбраться, то только дракон может быть той самой спасительной нитью Ариадны, способной вывести его из этого забытья. Он должен вернуться, он чувствовал это, хотя не знал куда и почему, но должен. Андрей поднял голову и встретился с прищуренным взглядом дракона. - Ты можешь помочь мне? - повторил он.

- А если да, то что?

Андрей стиснул зубы, перебарывая свою гордость.

- Прошу, помоги мне, - попросил он, глядя в горящее золото драконьих глаз. - Я ... я сделаю...

- Не давай опрометчивых обещаний. Разве я что-то попросил?

- Нет,- смутился Андрей. - Нет, но...

- Разве я поставил тебе условие?

Андрей замолчал, не зная, как объяснить словами то, что он сейчас чувствовал. Он никогда в своей жизни никого не просил о помощи. В сущности, он вообще никогда никого ни о чем не просил. Кажется. Но сейчас он не мог обойтись без помощи этого дракона, который смотрел на него с каким-то странным выражением на каменной морде, что казалось, будто он читает его мысли и ощущает все его эмоции.

- Я должен выбраться отсюда, - тихо произнес Андрей. - Я, правда, не помню, зачем и куда, собственно, мне надо, но вот тут, - мужчина коснулся своей груди, - вот тут я ясно чувствую, что должен вернуться. Помоги мне, пожалуйста, если это в твоих силах.

- Ты произнес правильные слова. Я помогу тебе.

- Правда? - Андрей вскинул голову и посмотрел на довольную морду дракона.

- Правда.

- Спасибо тебе большое, я даже не знаю, как тебя отблагодарить...

- Не переживай, я знаю, как.

Андрей хмыкнул.

- Черт, кажется, ты меня поймал.

- Точно.

- Вот же зараза, - Андрей рассмеялся, и на его душе стало так легко, словно его проблемы разрешились все разом. - Ты так и не сказал, как тебя зовут.

- Подойди к озеру.

- Надеюсь, это не твое имя? - Андрей удивился такой резкой смене настроения и темы разговора.

- Мое имя ты узнаешь... позже. А сейчас подойди к озеру и посмотри в его воды.

Мужчина подошел к берегу и уставился на каменное дно, которое четко виднелось сквозь прозрачную воду.

- И что я там должен увидеть?

- Свою душу. Посмотри на свое отражение, что ты видишь?

Андрей видел взлохмоченного, заросшего щетиной мужчину, на бледном осунувшемся лице которого горели странным светом карие глаза. Он заметил, что его когда-то белая футболка была сейчас в черных, зеленых и красных пятнах, к тому же вся порванная.

- Я вижу себя... наверное, - Андрей смотрел на свое отражение, но не узнавал его.

Вмиг вода зарябила, и его отражение стало быстро меняться. Вместо футболки на нем оказалась кожаная безрукавка, на руках красовались наручи с блестящими металлическими полосками, а в руке он крепко сжимал большой меч. Андрей словно почувствовал его тяжесть в своей руке. На плече был странный золотой браслет. Его русые волосы стали длиннее, и были перетянуты на лбу обручем. От его прежней внешности остались только горящие на бледном лице глаза, но теперь в них не было растерянности и удивления, а вместо них появились уверенность, решительность и ... азарт, словно он знает, что делает и идет к цели, несмотря на препятствия. Вдруг его отражение легко вскинуло руку с мечом, алые губы растянулись в довольной улыбке, мышцы на груди заиграли, и весь его облик наполнился силой.

- Вот значит как, - раздался рядом голос дракона, но Андрей не обратил на него внимания, все еще разглядывая собственное отражение и ловя себя на мысли, что такой он нравится себе куда больше. - Что ж, тогда тебе пора.

- Да, да, я..., - бормотал Андрей, а его отражение стало меняться, и он снова видел уставшего себя в порванной футболке, вот только выражение глаз осталось прежним. - Я должен вернуться, - твердо произнес Андрей и повернулся к дракону. - Я должен. Там, - он ткнул пальцем в озеро, - там моя настоящая жизнь.

- Ну, раз так, тогда ступай ... туда, - дракон махнул хвостом, сбивая Андрея с ног. Этот неожиданный удар в грудь, заставил мужчину отступить, но под ногами не оказалось земли, и Андрей почувствовал, что падает и летит куда-то в бездну.

Удар был таким сильным и болезненным, что он сразу же проснулся.

- Твою ж... - застонал мужчина, кряхтя и поднимаясь с жесткого пола. - Что б тебя... зачем же так грубо, ящерица ты ... серая.

Продолжая стонать, Андрей кое-как встал, оглядывая свою палатку, и все еще слыша язвительный смех дракона.

- Так это был сон, или как? - прошептал он, усаживаясь на ложе, с которого упал. - Я что спал?

- Мое имя Алур. Еще встретимся, забавный человечек.

- Офигеть, - Андрей потер виски. - Кажется, это все же был не сон.

Глава 9.

Андрей сидел на своей постели, закрыв глаза и сжимая виски, словно старался сдержать рвущуюся оттуда боль. Голос и хриплый смех дракона уже стихли в его голове, и теперь мужчина начинал сомневаться в их реальности.

- Черт, грёбанный мир с его магией. Ни фига не понять, - недовольно пробурчал он. - Надеюсь, все это правда - и дракон, и кентавр, и Серил. И все они настоящие ... или я просто схожу с ума.

Андрей открыл глаза и огляделся. Рядом на пуфике лежали его штаны. Не задумываясь он схватил их и, стараясь не стонать от головной боли, натянул на вспотевшее тело. Затем кое-как обулся в стоящие перед кроватью сандалии.

- Надо успокоиться и взять себя в руки. Если я твердо буду уверен, что все это правда - значит, это правда.

Он откинулся на постель, переводя дыхание и ожидая, когда же боль и этот ухающий в голове колокол, наконец, утихнут. Память тут же услужливо подкинула отражение, которое он увидел в озере. Что его удивляло сейчас больше всего, так это то, что он совсем не помнил как выглядел дракон, но четко, до малейших мелочей запомнил свое отражение в воде. Как ни странно, он был в своей земной одежде, но только не в той, в какой встретил на алее Серил. После перехода он не видел свою одежду, а в этом то ли сне, то ли видении он четко помнил голубые джинсы и кроссовки. Он хорошо запомнил их, когда пытался вытащить ногу из очередной травяной западни, продираясь через лес. И его футболка, вся порванная и в крови, а руки...

Андрей посмотрел на свои ладони - ни одной царапины...

- Этого не может быть, - простонал он.

Он сжал ладонь и словно почувствовал в руке тяжелую и горячую рукоять меча. То второе отражение, что появилось в озере, произвело на него странное впечатление. Он знал, что смотрит на себя, но совсем не узнавал. Словно заглянул в будущее, далекое будущее... но такое желанное. Он видел себе совсем другим: взрослее, увереннее, сильнее. Кожа на лице стала более смуглой, вокруг глаз пролегли мелкие морщинки, словно он все время щурился или постарел лет на десять, длинные волнистые волосы свободно спускались за плечи. Андрей поднял руку и загнал пятерню в короткий русый ёжик на голове. Он всегда подстригал волосы очень коротко, потому как они безобразным образом вились во все стороны, и его часто за это дразнили.

Андрей точно, во всех подробностях помнил странный золотой браслет на своем плече. Он был больше и шире, чем браслет кентавра, а еще он разглядел странную вязь на его гладкой поверхности. Скорее всего, это была надпись, а, может, своеобразный орнамент. Интересно, что он означает? Андрей непроизвольно потер руку в том месте. Да, в видении он был помощнее да поплечистее - мышцы так и бугрились под загоревшей кожей.

- Значит, стоит вернуться к серьезным тренировкам, - уверенно произнес мужчина, поднимаясь с ложа. - Я хочу стать таким, я должен стать таким, и я стану таким, - на его бледных губах появилась уверенная улыбка. - Я завоюю этот мир, и никто и ничто не остановит меня, - пафосно, но серьезно добавил он, и как ни странно, это вселило в него еще большую уверенность. - Надо бы для начала умыться, - вслух произнес он. - Черт, я же все еще не знаю, как в этой грёбанной ванне появляется вода. - Андрей покачал головой и хмыкнул. - Я уже начинаю разговаривать сам с собой. Это первая стадия помешательства.

Мужчина схватил безрукавку и направился к выходу из шатра. Как только он дотронулся до ткани, его словно стукнуло током, пальцы тут же занемели. Он быстро отдернул руку, наблюдая, как по ткани заплясали синие искорки.

- Что за черт, - удивленно и сердито процедил он сквозь зубы. - Они думают, меня это удержит? Ага, счас!

Стиснув зубы, Андрей резко схватился за край ткани, не обращая внимания на пронзающую руки боль. Он дернул ткань, глядя, как синие звездочки медленно осыпаются к его ногам и исчезают прямо на глазах.

- Интересно, что это было? - прошептал мужчина и вышел из палатки.

На улице уже господствовала ночь, и на черном небе с золотистой россыпью звезд красовался оранжевый диск Нибура, затопляя все вокруг желтовато-красным светом. Словно большой переспевший апельсин, Нибур медленно и уверенно катился по бархатному небосклону. Андрей, задрав голову, разглядывал это небесное светило. Спутник этого мира был либо больше земной Луны, либо находился ближе к этой планете, и на нем так же, как и на Луне, были отчетливо видны континенты и моря, возвышенности и кратеры.

Нибур больше напоминал большую, огромную лампочку, света которой хватало, чтобы разогнать непроглядную ночную мглу.

- Словно белые ночи Петербурга. Хотя нет, скорее желтые, - хмыкнул Андрей и уверенно побежал трусцой по дорожке.

Он бежал легко, то увеличивая темп, то замедляясь. Когда дорожка стала сворачивать влево, он побежал прямо по лугу к озеру. Как ни странно, пряный запах травы уже не так сильно раздражал его, даже наоборот - казался слегка терпким, но приятным. Он вдыхал полной грудью этот аромат, наслаждаясь своей свободой и безмятежностью. Он всегда любил бегать и порой, когда его мозги закипали от навалившихся проблем, он не садился за стол и не хватался за голову, а надевал спортивные штаны, футболку, брал свой МП3 и убегал подальше от дома и этих самых проблем. А пробежав несколько километров, он успокаивался и всегда находил правильное решение.

Оглядываясь по сторонам в поисках удобной площадки для тренировок, Андрей уже подбежал к озеру. По слабо утоптанной траве было заметно, что здесь редко, но все же ходят. Он уже обогнул озеро, отмечая, что раньше оно казалось ему абсолютно круглым, а сейчас он заметил, что оно вытянутое, словно куриное яйцо, да и не такое маленькое.

Оббежав озеро, Андрей остановился напротив фонтана с голубой водой. Несколько мгновений он наблюдал, как это необычная, наполненная магией вода по желобку стекает в озеро, смешиваясь с его черными водами, и как тают в темной глубине синие звездочки. Андрей нахмурился. Именно такие же звездочки или искорки осыпались с полога его палатки. Что бы это означало?

Мужчина отошел от фонтана к группе растущих на берегу озера деревьев. Он внимательно оглядел их и довольно присвистнул, найдя то, что хотел. Дерево казалось ему необычным - в своем мире он таких не встречал. Оно было высотой метров пять, его совершенно гладкие тонкие ветки росли параллельно земле. Пучки сочных салатовых листьев, как кисточки на хвосте льва, забавно торчали на кончиках веток.

Андрей довольно потер руки, потом подпрыгнул и схватился за самую нижнюю ветку. Она даже не спружинила под его весом.

- Кажется, я нашел себе турник, - довольным тоном произнес Андрей и начал подтягиваться. Затем сделал несколько подъемов с переворотом, чувствуя, что мышцы нехотя, с болью и скрипом, но все же начинают работать. Такое впечатление, что он вообще никогда не занимался спортом. Как-то странно на него действует этот мир.

- Ничего, все это поправимо, - буркнул он, спрыгивая с турника.

Далее была разминка. Он методично нагружал одну группу мышц за другой, заставляя тело вспоминать и работать.

- Черт, - каждый раз ругался он, вновь и вновь повторяя упражнение.

Он весь вспотел, пот капал даже с его волос и кончика носа. Еще никогда ему не было настолько тяжело, никогда он не тратил столько сил на тренировку. Но крепко сжав челюсти, он работал, вспоминая, свое отражение в озере, свои накаченные мышцы рук и груди.

Закончив тренировку упражнениями на растяжку, Андрей с облегчением улегся на траву, вытягивая слегка подрагивающие ноги.

- Завтра точно не встану, - грустно хмыкнул он, глядя на оранжевый Нибур. Тот немного сместился по небосклону и всё также освещал этот мир, щедро одаривая его своим желтым светом, создавая необычный уют вокруг.

- Надо бы искупнуться, вот только вставать лень, - кряхтя, Андрей принял сидячее положение.

Черные воды озера в оранжево-желтом свете отпугивали и внушали непонятную жуть. Андрей и раньше-то никогда не любил купаться в незнакомых местах, тем более ночью, а сейчас ему и подавно не хотелось залазить туда, где не только ничего не видно, но еще и обитать может Бог знает кто.

- Блин, - поднимаясь на ноги, выругался он. - Надеюсь, оттуда ничего не выскочит. Скорее всего, если бы там что-то обитало, Биенор предупредил бы меня. А раз он ничего про озеро не говорил, значит... Черт, по-моему, я банально боюсь.

Андрей подошел к озеру, с удивлением разглядывая берег. Песок вблизи оказался черным с золотистым отливом. Мужчина нагнулся и набрал горсть песка, с интересом наблюдая, как тот просыпается сквозь пальцы, переливаясь в свете луны, словно драгоценность.

- Надо же, - протянул Андрей, отряхивая руку.

Это место было просто создано для купания: пологий песчаный берег, никаких водорослей и растущих в воде камышей. Мужчина снял безрукавку и небрежно кинул ее прямо на песок, а взявшись за штаны, быстро огляделся.

- И кого я тут стесняюсь, - начиная злиться на себя, процедил он и быстро снял брюки.

Андрей осторожно зашел в воду по щиколотки. Она оказалась теплой и к тому же, не такой темной, как ему казалось. Скорее всего, из-за черного песка издалека вода показалась ему черной. Мужчина замер, прислушиваясь. Ему почудился всплеск. До боли в глазах Андрей вглядывался в безмятежные воды озера, но они были гладкими, словно поверхность зеркала, и ничто не нарушало их мертвый покой. Но это только еще больше настораживало, и воображение уже рисовало затаившихся на глубине черных вод страшных и кровожадных чудовищ. Андрей сделал шаг назад, сдерживаясь, чтобы опрометью не выбежать из озера.

- Да, что такое? - искренне возмутился он и зашел в озеро по колено. - Я не трус, но ... я, кажется, боюсь, - хмыкнул мужчина. - Как там в сказках обычно говорится? Вроде бы надо попросить у морского Владыки разрешения. Хотя тут не море, но все же. - Андрей прокашлялся и зычным голосом произнес:

- Владыка этих вод, прости за непрошеное вторжение, но позволь мне искупаться в твоем озере. Обещаю в него не плевать, не мочиться и вести себя прилично. - Андрей нервно захихикал и зашел в воду по пояс, продолжая с настороженностью вглядываться в темные воды. - Обитатели сего водоема, я пришел с миром и никому не хочу причинять зла. - Андрей глубоко вдохнул и осторожно поплыл. - Я - дебил.

- Приятно познакомиться, - раздался голос рядом. - Я - Риххаэль Рэлли.

От неожиданности и испуга Андрей что есть силы замолотил руками по воде, чувствуя, что начинает тонуть. Его охватила жуткая паника. Он почувствовал, что уходит под воду. Прохладные руки тут же подхватили его под мышки и вытолкнули на поверхность.

- Извините, что напугал Вас, - произнес голос прямо над ухом. Андрей скосил глаза, пытаясь разглядеть того, кто сначала испугал его до полуобморочного состояния, а потом спас. - Я бы никогда не посмел к Вам приблизиться, и тем более первым заговорить, но Вы так уверенно говорили, как будто знали, что я тут. А когда Вы представились, я подумал, что было бы некультурно не познакомиться с Вами, вот я и позволил себе...

- Я... Я ... Уже в порядке. Отпустите... - заикаясь, проговорил Андрей, стараясь отплыть подальше от этого странного существа с зелено-красными волосами и круглыми, как у рыбы, глазами. - Я... я... простите, что влез в Ваше озеро... я...

- Нет, что Вы, что Вы, - существо замотало руками, и Андрей заметил между пальцев перепонки. Он нервно сглотнул, отплывая еще дальше, но житель озера больше не пытался к нему приблизиться, скорее всего, ощущая его страх. - Я так рад, что хоть кто-то навестил меня. Здесь так скучно. - Существо опустило голову, и длинные волосы закрыли его лицо. - Вы боитесь меня, мне так жаль, - в его голосе звучала такая грусть и растерянность, что Андрею стало стыдно за свой испуг. - Но Вы так уверенно говорили, что я подумал...

- Ты... Вы... живете здесь? - спросил Андрей, только чтобы хоть что-то сказать.

- Да, живу, уже очень давно.

- И кто Вы? - спросил Андрей, догадываясь, с кем из мифических созданий столкнулся на этот раз.

- Я - русалка. Меня зовут Риххаэль Рэлли. А Вас зовут Дебил? Знаете, как по мне, так у Вас очень странное имя.

- Нет, нет, - усмехнулся мужчина. - Меня зовут Андрей.

- Ан... рэй... Знаете, это имя хоть и звучит приличнее, но тоже как-то не очень...

- Биенор называет меня Рэй.

- Рэй. Красиво и просто. Можно и я Вас так буду звать? - русалка склонила набок голову и улыбнулась.

- Да, пожалуйста, называй... то есть называйте. А Вы тут э... сами живете? - Андрей разглядывал плавающее рядом существо, пытаясь определить - девочка эта русалка, или мальчик? Голос существа был довольно высоким, и мог принадлежать как девушке, так и юноше. Круглые без ресниц глаза, очень бледное с синевой лицо, без единой складки или морщинки, маленький приплюснутый нос и тонкие синие губы - облик был непривычный, но, как ни странно, не отталкивающий.

- Да, здесь больше никого нет, - тем временем печально выдохнула русалка. - Сюда редко кто заглядывает, но все же здесь спокойнее, чем у большого озера. Там много... других, а я больше люблю тишину и покой, но иногда... - русалка замолчала и потупила взор.

- Иногда скучно и хочется хоть с кем-то пообщаться, - закончил за русалку Андрей.

- Да, это так. Можно, мне побыть с Вами... Поговорить немного? - на бледном лице отразилось такая надежда, что Андрей даже если бы и хотел, то не смог бы ему отказать.

- Конечно, почему нет. Только если Вы меня не затащите на дно и там не съедите, - пошутил он, но все еще пытался держаться от этого озерного жителя на расстоянии.

- Затащу? Съем? Зачем? - круглые глаза русалки стали еще больше от удивления или испуга.

- Ну, я просто подумал... Извините меня, - стушевался Андрей, чувствуя, как щеки заливает румянец смущения - в смотрящих на него глазах стояли слезы. - Простите, это я с перепугу ляпнул. Я тут недавно, и еще ничего не знаю. А в моем мире нет русалок и других магических существ, поэтому мне трудно понять, кто и что собой представляет и...- Андрей замолчал, когда разглядел победную улыбку русалки. - Я опять что-то не то сказал, да?

- Да, Вы извинились.

- И что?

- Это странно.

- Почему?

Русалка смотрела на него и продолжала улыбаться. Андрей не знал, как ему поступить: то ли обидеться и уплыть на берег, то ли плюнуть на все и наконец-то помыться.

Выбрав второе, он нырнул, стараясь намочить волосы, затем стал усиленно тереть их руками. Потом такая же участь постигла лицо и грудь.

- А что Вы делаете? - русалка все время с интересом наблюдала за его действиями.

- Пытаюсь немного помыться. А что, тут нельзя?

- Почему нельзя? Можно, конечно.

- А-а, тогда спасибо, а то я подумал, что снова что-то не то делаю.

Андрей продолжил себя тереть, стараясь смыть пот и грязь с натруженного тела.

- Эх, жаль, мыла нет, - недовольно буркнул он.

- Почему нет? Я сейчас, подождите. - Русалка исчезла в темной воде, не потревожив зеркальную поверхность озера. Пока Андрей с изумлением таращился на то место, где секунду назад торчала зеленая голова, голос сзади снова испугал его.

- Вот, возьмите. Это лучше мыла.

Андрей резко, насколько позволяла вода, развернулся. На ладони русалка протягивала ему какой-то желеобразный цветок или лист - он не смог рассмотреть лучше.

- Вспените его между ладоней и можете мыться, - русалка улыбнулась.

- Спасибо, - неуверенно произнес Андрей, с опаской косясь на перепончатую ладонь.

Андрей не стал выяснять, что за чудо принесла ему русалка. Он быстро растер желе в ладонях, и, когда появилась голубая пена, намылил волосы. Приятный и до боли знакомый запах окутал его.

- Что это?

- Озерная лилия, - улыбнулась русалка. - Ее трудно достать, но на дне этого озера есть целая плантации.

- Они что растут прямо под водой? - удивился Андрей, натирая этой пахучей пеной грудь и руки, и чем больше он тер, тем больше пены образовывалось.

- Ага, только изредка какой-нибудь цветок отрывается от стебла и всплывает на поверхность, но он уже не так пахнет и не такой полезный, хотя все равно очень ценится у амазонок.

- Так ты можешь бизнес здесь открыть и за деньги продавать им лилии. Ой, простите...

- Ничего, это не страшно.

Андрей уже начал замерзать в воде, поскольку почти не двигался, лишь слегка шевеля руками и ногами, чтобы держаться на поверхности. Он не знал, как сказать об этом русалке, чтобы снова ненароком не обидеть. Пока он перебирал в голове варианты, как донести это до существа, русалка продолжала его разглядывать, склонив голову набок.

- Вы уже замерзли, - вдруг сказала она.

- Да, есть немного, - Андрей с облегчением перевел дыхание. - Вы не против, если я уже на берег...

- Нет, нет, что Вы, я понимаю. Вам уже пора, - в голосе и глазах снова появилась неимоверная тоска и грусть.

- Но я могу еще с Вами посидеть и поговорить, только оттуда, - Андрей кивнул в сторону берега.

- Правда? Спасибо. Мне так интересно с Вами.

Андрей хмыкнул. Видать, тут действительно никого не бывает, если этому существу с ним интересно.

Он выбрался на берег, почему-то стесняясь своей наготы, быстро схватил брюки и с трудом натянул их на мокрое тело.

Когда он повернулся к озеру, русалка лежала на мили, слегка двигая чешуйчатым хвостом. Андрей замер, разглядывая рыбий хвост. В свете Нибура он казался изумрудно-черным с красноватым отливом. Теперь Андрей смог рассмотреть не только хвост, но и торс русалки, понимая, что перед ним явно представитель мужской части водяного народа.

- Рэй, почему Вы так смотрите на меня? Вы действительно видите таких, как я, впервые? Откуда Вы? Вы давно здесь? Простите, я слишком нетерпелив и много вопросов задаю, да?

- Может, перейдем на 'ты'? - неловко предложил Андрей.

- Я согласен, - задорная улыбка появилась на синих тонких губах.

Андрей к своему стыду никак не мог вспомнить, как зовут русала, а под взглядом этих необычных глаз, он стал чувствовать себя еще неуютнее.

- Знаешь, - осторожно начал Андрей, сразу переходя на ты. - В моем мире, когда двое мужчин знакомятся, они пожимают друг другу руки.

- Правда? А зачем? Это какой-то ритуал? - русалка тут же засыпала его вопросами.

- Можно и так сказать. Это ритуал зарождающейся дружбы.

- Дружбы? - русал так удивленно протянул это слово, что Андрей подумал, что, скорее всего, это слово либо им незнакомо, либо дружба определяется как-то по-другому, а он сейчас невесть что предложил этому созданию.

- Нет, если ты... Вы против, то...

- Нет, нет, что Вы... что ты, - замахала руками и хвостом русалка. - Я согласен, согласен. Проводи свой ритуал.

Андрей зашел в воду и, нагнувшись, протянул русалу руку.

- Андрей, то есть Рэй, - с улыбкой представился он.

- А-а-а, - растерялся русал, как завороженный глядя на его руку. - Риххаэль Рэлли, - через мгновение представился он, и ладонь Андрея крепко сжала прохладная рука.

- Очень приятно, - не без труда, освободив руку, сказал Андрей. - Рихха... как там дальше? Слушай, а можно я твое имя как-то уменьшу, а? - Круглые глаза норовили покинуть свое законное место пребывания. - Если нельзя, то ладно, я не против, я привыкну.

- Нет, можно, можно, - снова замахал руками русал. - Я согласен.

- Тогда Рихха?

- Хорошо. Мне даже нравится.

Русал выглядел чересчур довольным, его лицо просто сияло от радости. Андрей нахмурился. Кажется, он опять сделал что-то не то.

- Рэй, можно Вас, то есть тебя спросить?

- Если хочешь что-то спросить, то просто спрашивай, - Андрей уселся прямо на песок.

- Я видел, как ты оббежал озеро, потом долго дергался на дереве, - Андрей хмыкнул. - Потом махал руками и ногами, валялся на траве и стонал. Это тоже какой-то обряд или ритуал вашего мира?

- Хм, можно и так сказать.

- А для чего он?

- Это чтобы укрепить мышцы, стать сильнее и дольше жить. Это зарядка.

- Ты готовишься к бою?

- Чего?

- Ты укрепляешь тело, потому что ты получил вызов на арену? - на гладком лбу русала появились складки.

- Нет, просто хочу стать сильным.

- А-а, - недоуменно протянул русал.

- Рихха, ты не против, если я пересяду к дереву. Мне нужно... расслабиться.

- Ты снова будешь совершать ритуал?

- Ага. Релаксация, называется.

- Я не буду тебе мешать, если побуду тут еще немного? - на лице появилось умильно-просительное выражение, и Андрей не посмел отказать. Это как ребенку сказать идти спать, когда по телевизору показывают любимый мультик.

- Оставайся, только не шуми, ладно? - Андрей поднялся с песка и пошел к дереву, которое он так нагло эксплуатировал в качестве турника. Он уселся под ним на ровную землю и прислонился спиной к стволу. Закрыв глаза, он еще прислушивался к тихому плеску воды, зная, что русал не сводит с него рыбьих глаз и наблюдает за каждым его движением.

'Ну и пусть', - равнодушно пронеслось в голове Андрея.

Он стал медленно и глубоко дышать, стараясь расслабить каждую мышцу своего тела и освободить мозг от мыслей и тревог. Ему и раньше удавалось довольно легко входить в транс, благодаря которому он мог расслабить все свои мышцы, и на утро даже после самой тяжелой тренировки у него ничего не болело. Правда, в чужом мире, да еще под пристальным надзором русалки, это получилось далеко не сразу.

Но через некоторое время Андрей уже безмятежно парил над землей легким белым облачком. Ласковые лучи солнца согревали его своим теплом, а беспечный ветер неуловимо подгонял в спину. Он плыл, наслаждаясь тишиной и покоем.

Андрей так и не смог до конца погрузиться в транс. Где-то на задворках сознания, он чувствовал присутствие постороннего, который, хоть и никак не проявлял себя, но все равно мешал полностью расслабиться.

Вдруг в его сознание ворвались невнятные голоса и посторонние звуки.

Они были похожи на порывы ледяного ветра, которые быстро разгоняют тучи и облака по небосклону, и под которым сгибаются даже сильные деревья. Андрей понял, что помедитировать все равно уже не получится, поэтому, продолжая ровно и глубоко дышать, он сосредоточился на доносившихся до него голосах. Один из них принадлежал русалке, а вот второй голос Андрей слышал впервые.

- ... говори тише, Ланг, - встревожено прошептал Риххаэль.

- Он что, спит?

- Нет, он проводит какой-то ритуал, чтобы расслабиться. Я видел, как магия кипела в нем, ее потоки так плавно растекались по его телу, окутывая каждую клеточку. Я такого раньше не видел.

- Какая магия? Какие потоки? - воскликнул тот, кого русал назвал Лангом.

- Необычная магия. Не такая, как у большинства из нас. Другая. - Голос русала дрожал от возбуждения.

- Ты ошибся, Риххаэль. В нем нет магии. Это землянин.

- Землянин? - Андрей расслышал в голосе русала неподдельный ужас. - Не может быть! Нет! Я ясно видел потоки магии внутри него. Он не использовал внешнюю магию этого мира, - русал понизил голос и прошептал: - Его магия была другой. Она была...

Андрей едва разбирал слова. Он уже забыл о конспирации и, затаив дыхание, напряженно вслушивался в каждое слово, боясь упустить что-то важное.

- Риххаэль, ты испугался? - в голосе зазвучала угроза. - Надеюсь, ты не воспользовался его незнанием и наивностью?

- Я... я... мне жаль. Мне уже пора.

- А ну стой! Что ты сделал?

- Я... я... Ланг, он сам предложил! - чуть не плача, произнес русал. - Я...

Дальше Андрей не услышал, Риххаэль говорил настолько тихо, что он едва улавливал звучание его встревоженного голоса.

- Ты не воспользуешься этим! - в голосе Ланга звучала неприкрытая угроза. - Слышишь?

- Да, - пролепетал русал.

- И ничего ему не расскажешь!

- Да, - едва слышный ответ.

- И больше никогда не воспользуешься его доверием.

- Да, - Андрей скорее догадался об ответе, чем услышал его.

Затем раздался тихий плеск воды, и наступила тишина. Андрей все еще сидел под деревом с закрытыми глазами, пытаясь до малейших деталей вспомнить свой разговор с русалкой и понять, что было не так, где он ошибся. Но чем больше он думал, тем больше понимал, что абсолютно ничего не понимает. Он общался с русалкой так, как бы общался с любым другим человеком. Что же он такого наделал? А, может, вся проблема как раз в том, что он относится к магическим существам, как к людям? Во что он вляпался на этот раз? Он еще не расхлебал инцидент с сатиром, а тут русалка нарисовалась!

Глава 10.

Андрей открыл глаза и огляделся. Вокруг никого не было: русал, скорее всего, уплыл, а его собеседник поспешил скрыться. Жаль, а то бы он побеседовал с ними по душам. Мужчина легко поднялся с земли и потянулся, расправляя затекшие мышцы. Нет чтоб расслабиться, сидел все время в напряжении, подслушивая этот странный разговор. Теперь бы поужинать, но похоже на то, что кормить его не собираются.

- Что ж, придется до утра поголодать, а потом найти Биенора и вытребовать себе плотный завтрак, - хмыкнул Андрей и медленно пошел в сторону своего шатра.

Он все еще размышлял над своим поведением и подслушанным разговором, когда краем глаза уловил едва заметное движение. Возле фонтана стояла закутанная в черное фигура. Если бы ветер не шевельнул полы плаща, Андрей бы так ее и не заметил.

- Добрый... добрый вечер, - произнес он, медленно подходя к замершей фигуре.

- Вечер? Скорее уже ночь, - Андрей узнал голос: именно этот незнакомец разговаривал с русалкой.

- Ну да, скорее ночь, - согласился мужчина, не зная, что еще сказать.

Молчание тяжелым покрывалом давило на плечи. Андрей судорожно подбирал слова, пытаясь хоть как-то облечь в них тревожащие его мысли, но то ли вопросов было слишком много, то ли они были не столь существенными, но он никак не мог решиться и заговорить первым. Незнакомец не сводил с него необычно красных глаз, и Андрей начинал чувствовать себя сковано и неловко под этим изучающим взглядом, и не представлял, что в таких случаях стоит говорить. Не о погоде же в самом деле рассуждать! Поэтому он все еще молчал, разглядывая стоящее перед ним существо.

- Хотите о чем-то спросить? - словно прочитав его мысли, спросил незнакомец.

- Не то, чтобы... но да.

- Можете звать меня Ланг.

- Очень приятно. Рэй, - представился Андрей своим новым именем. Он хотел протянуть незнакомцу руку, но ироничная улыбка на тонких губах остановила его.

- Что ж, приятно с вами познакомиться, Рэй. Как Вам у нас, нравится?

- Пока не знаю. Кроме своей палатки, да этого озера я ничего и не видел.

- Ну, еще успеете.

Словно отдав должное процедуре знакомства, Ланг повернулся к фонтану, игнорируя присутствие постороннего. Он зачерпнул полные ладони воды и умылся, затем легко провел мокрыми руками по волосам, откидывая их назад. Андрей подошел ближе, рассматривая во все глаза этого странного мужчину. То, что он принял за развевающиеся полы плаща, оказалось большими кожистыми крыльями. Ланг как раз расправил их, и Андрей охнул от удивления.

- Кажется, я знаю, кто Вы, - радостно произнес он.

- Кто я? Вы о чем? - Ланг обернулся, удивленно глядя на Андрея.

- Вы - вампир!

- Я знаю, - он усмехнулся, обнажая в улыбке белые клыки.

- А... можно... простите, я, наверное, сейчас снова сделаю что-то не то, но простите мою наглость...

- Можете потрогать их, - улыбка вампира стала шире.

- Правда? - Андрей быстро преодолел разделяющее их расстояние и осторожно дотронулся до крыльев вампира. - Как настоящие.

Ланг засмеялся, с хитрым прищуром разглядывая восхищенное лицо мужчины.

- А Вы и летать можете?

- Могу.

- Прикольно, - как первоклассник выдохнул Андрей. - Надо же. А можно это увидеть?

Он успел заметить, промелькнувшую грусть на лице вампира.

- Извините, пока не могу продемонстрировать. Крылья еще не заросли, боюсь, в таком состоянии они не выдержат.

- А что случилось?

- Да так, поранился, - нехотя ответил вампир, и повернулся к фонтану. Он снова набрал полные пригоршни голубой воды и стал поливать себе на спину. Вода потекла по бледной коже, сверкая синими искрами. Вампир все поливал и поливал спину, но выражение его лица было недовольным: вода явно не попадала, куда нужно.

- Может, я могу помочь? - участливо спросил Андрей, видя, что у вампира не получается справиться самому.

- Вы хотите помочь мне? - Ланг сделал ударение на последнем слове.

- Ну да, а что тут такого? Я помню, Биенор говорил, что эта вода наполнена магией и помогает вам справиться с ранами, так?

- Да-а, - неуверенно протянул вампир.

- Скажите, куда именно Вам полить? - Андрей быстро подошел к фонтану и зачерпнул воду в ладони. - Куда? - выжидающе глядя на обалдевшего вампира, переспросил он.

- Там, у основания крыльев, - вампир повернулся к нему спиной, расправив большие крылья. - Видите?

- Вижу, - Андрей осторожно вылил воду, слыша, как вампир зашипел сквозь зубы. - Больно?

- Немного, но ... нестрашно. Так и должно быть.

- Еще?

- Если можно.

Андрей снова зачерпнул воду и стал медленно лить на странные рваные раны. У него создалось впечатления, что кто-то намеренно пытался оторвать вампиру крылья.

- Кто это Вас так? - спросил он, нагнувшись ближе к спине вампира и, замечая, как звездочки словно впитываются в незаживающие шрамы. Вампир продолжал шипеть сквозь зубы от боли, а Андрей снова и снова поливал ему на спину, наблюдая, как прямо на глазах раны начинают медленно затягиваться. - Потерпите еще немного.

- Хватит, - едва прошептал вампир. - Хватит, не могу больше.

- Ладно, как скажите, - Андрей выплеснул воду из ладоней в каменную чашу. - Где Вы получили такие раны?

- На арене, - нехотя ответил вампир, осторожно расправляя и складывая крылья.

- Не болит? - участливо спросил Андрей.

- Ничего, уже намного лучше, - улыбнулся вампир. - Благодаря Вам я, скорее всего, смогу пережить следующий бой.

- Если все так серьезно, то почему было не попросить помощи у кого-нибудь и не залечить эти раны раньше. Я же вижу, что они не вчерашние.

- Я не мог попросить о помощи, - в улыбке вампира появилась грусть. - Спасибо, что помогли мне.

- Да, не за что меня благодарить. Почему Вы не могли попросить о помощи? Неужели для Вас это так трудно - просто попросить? Не понимаю.

- Вы многого не понимаете, - обиделся вампир. Он отвернулся от Андрея и пошел к темнеющей на траве куче. Только сейчас Андрей заметил плащ, который вампир поднял с земли и стал аккуратно надевать, но у него все никак не получалось попасть в рукав.

- Давайте помогу, - сказал Андрей и, не дожидаясь ответа, выхватил плащ из рук вампира.

- Вы слишком любезны, - произнес Ланг, но не спешил одеваться.

- Нет, я просто не знаю правил вашего мира, поэтому поступаю так, как подсказывает мне моя совесть и душа.

- У Вас чистая душа. Слишком чистая и доверчивая. Это опасно.

- Я слышал Ваш разговор с русалкой.

- Я это понял.

Что-то разговор с вампиром никак не клеился. Хоть это странное существо было интересно Андрею и даже нравилось своей надменностью и независимостью, но с ним было как-то тяжело.

- Если Вы хотите что-то спросить - спрашивайте, - вежливо произнес вампир, но от его учтивого тона, Андрея передернуло.

- Слушай, может, перейдем на 'ты'? А то разговариваем, словно аристократы при дворе. Или с тобой по-другому нельзя? Может ты какой-то там... принц или Повелитель?

Вампир засмеялся.

- Как пожелаешь.

- О, Господи, ты что издеваешься? - воскликнул Андрей и протянул вампиру руку. - Рэй, - представился он, глядя в красные смеющиеся глаза.

- Ланг Вак Харкл, - вампир крепко сжал его ладонь. - Приятно с тобой познакомится.

- И что никаких владык, повелителей или хотя бы королей?

Вампир только еще шире улыбнулся.

- Я - раб, если хочешь, - он дотронулся до своего красного браслета.

- А, точно, Биенор рассказывал. Этот браслет означает, что спутник захотел остаться, после того, как амазонка родила ему сына, так?

- Верно. - Вампир смутился. - Но не в моем случае.

Андрей все еще держал плащ, но Ланг, словно не замечал этого. Он хмурился, и нервно покусывал губу, явно что-то обдумывая. Было ощущение, что он хочет что-то сказать, но не решается или не знает, с чего начать. Андрей понял, что снова ненароком обидел или задел его, только не мог сообразить чем. Да уж, незнание правил и законов этого мира, скоро может вылиться в нешуточный конфликт с его обитателями. Пора ему выяснить, кто и по каким правилам здесь играет.

Андрей расправил края плаща, напоминая вампиру о своем присутствии, когда его взгляд упал на голую спину Ланга. Такого количества шрамов и плохо заживших ран он еще не видел. Но его внимание привлекли свежие царапины сбоку на спине. Андрей хмыкнул. Четыре длинные красные полоски. Он знал, как можно легко, а главное приятно получить такие отметины.

- Я тебя уже видел раньше, - вдруг осенило его. - Это ведь ты тут вчера был занят одним пикантным, но приятным делом... вон под теми кустами?

На бледных губах вампира появилась озорная улыбка, когда, надев плащ, он повернулся к Андрею.

- Спасибо, что ушел тогда. Мне-то все равно, а вот Амура бы смутилась.

- Амура? Твоя амазонка?

- Моя, - Андрей услышал, сколько гордости и любви вампир вложил в это короткое слово. - Только это было не вчера, а три дня назад.

- В смысле не вчера? Какие три дня? О чем ты?

- Ты ничего не помнишь? - вампир прищурился и пытливо уставился на мужчину.

- Почему я ничего не помню? Я все помню. Помню, как вчера после того, как видел тебя с Амурой, долго разговаривал с Биенором у колодца, потом еще прибежал этот коз... сатир. Я понял, что им нужно было поговорить, поэтому ушел. Весь вечер пытался выяснить, как в этой грёбанной ванне вода появляется. Так и не понял, кстати.

- Просто нужно руку на дно положить, - машинально ответил вампир, но Андрей видел, что с каждой его фразой тот все больше и больше хмурился. - Значит, ты ничего не помнишь, - утверждающе произнес вампир.

- Черт, что именно я не помню? Я все помню. Я обматерил эту ванну и решил искупаться в озере. А дальше...

- Дальше?

- А дальше... - Андрей задумался. - Дальше я спать пошел, наверное. Не, ну я точно пошел спать, по крайней мере, именно это я и собирался сделать.

- Ты точно это помнишь?

- Ну... Не совсем. Я, конечно, не помню, как ложился в кровать, как разделся, как ... Черт, я даже не помню, как я вышел из ванной.

- Значит, ты ничего не помнишь и все эти дни проспал.

- Ты хочешь сказать, что я спал три дня? - Вампир уверенно кивнул. - Но как это возможно? - Андрей потер хмурый лоб. - Меня, что усыпили? Заколдовали? А может, отравили? Наркотики? Снотворное? Может, что-то в еде было, ну, той, что принес Хориклос? Сатир явно меня недолюбливает. А может кто-то посторонний приходил? Или это магия так на меня по-особому действует? - Вампир одобрительно улыбнулся. - Слушай, у меня сейчас такое чувство, что ты знаешь, что со мной случилось, так?

Ланг неопределенно пожал плечами и промолчал, но в его взгляде была неприкрытая жалость и сожаление.

- Черт, Ланг, будь другом, расскажи, что знаешь, иначе я...

- Не бросайся такими словами! - грубо перебил его вампир и красные глаза опасно заблестели.

- Какими 'такими'? Какое именно слово тебя так разозлило: 'черт', 'Ланг', 'будь другом'... - начал перечислять Андрей и вдруг замолчал. - Подожди, когда я знакомился с русалкой, я ... да, я назвал этот процесс знакомства ритуалом зарождения дружбы. Это его не только удивило, он обрадовался. Его круглые рыбьи глаза так и загорелись, я тогда еще подумал, с чего это вдруг? Я прав? Тебе не понравилось, что я назвал тебя другом?

- Да. Дружба в нашем мире ко многому обязывает.

- К чему обязывает? - прищурившись, спросил Андрей.

- Ты можешь попасть на арену вместо ... друга.

- Глядя на твои шрамы, я начинаю думать, что у тебя много друзей, за которых тебе приходиться отдуваться на арене.

- Нет, я не за кого не... бьюсь и никогда бы не позволил другу отвечать на вызов, адресованный мне.

- Вот как? А я бы не смог стоять в стороне, когда моему другу грозит опасность. Пусть я не займу его место на арене, но всегда встану рядом. Так в нашем мире понимают дружбу. И если я кого-то называю другом, то это не пустые слова.

- Что? Издеваешься надо мной? - глаза вампира превратились в две узенькие щелочки.

- С чего это? - Андрей открыто смотрел на кипевшего от злости вампира и не понимал, что так вывело его из себя. Неужели, этот красноглазый думает, что он трус, и поэтому заговорил о дружбе? Назвал другом, чтобы спрятаться за его спину в случае чего?

Они стояли друг напротив друга и разве что молнии не пробегали между ними - вампир был в ярости, а Андрея раздражала несправедливость и подозрительность Ланга на его счет. Этот вампир посмел усомниться в его искренности. Странные чувства разрывали мужчину изнутри, и он никак не мог определить, чего было больше: злости, обиды или жалости? Но Андрей понимал всю наивность ситуации, поэтому постарался успокоиться и взять себя в руки. Судорожно переведя дыхание, он ляпнул первое, что пришло в голову:

- Знаешь, в своем мире я так много читал о вампирах, столько фильмов пересмотрел.

- Правда? - ошарашено переспросил вампир. - Интересно, и какими же нас представляют в вашем мире?

- То чересчур кровожадными и страшными убийцами; то красавцами и чуть ли не рыцарями, способными на чистую любовь; то бледными и немощными, то сильными и жаждущими власти. Короче, разными. А какие вы на самом деле?

Вампир усмехнулся и ответил:

- Разные.

- Слушай, теперь я понимаю, почему у тебя столько шрамов, - прищурившись, процедил Андрей.

- Да? И почему же?

- Я знаю тебя не больше часа, а у меня уже руки чешутся приложить тебя как следует. Ты такая язва с рождения или это я в тебе вызываю такие чувства?

- Прости, я не хотел, чтобы у тебя создалось плохое впечатление обо мне. Просто то, что ты предложил... это очень серьезно... для меня и...

- Мое предложение все еще в силе, - перебил Андрей и протянул руку.

- Что именно ты мне предлагаешь? - хмуро спросил Ланг, глядя с таким видом, что Андрей уже готов был забрать и свое предложение, и отдернуть руку. Но понимание того, что вампир просто боится ему довериться пришло сразу, из ниоткуда, словно кто-то подсказал или он подслушал чувства самого вампира. Андрей разозлился.

- Черт, но не руку и сердце, конечно же. Я предлагаю тебе свою дружбу.

- Знаешь, - медленно произнес вампир, все еще глядя на раскрытую ладонь, словно это была бомба замедленного действия, которая должна вот-вот взорваться, - если твое предложение неискреннее, фальшивое и ты... Я сразу узнаю.

- Тогда чего ты ждешь? - усмехнулся Андрей. - Не трусь.

- Шакац, - сквозь зубы выругался вампир.

Андрей прекрасно понимал, чего так испугался Ланг. Они слишком мало знают друг друга, и понятно, что у каждого из них был повод сомневаться и относится с настороженностью. Андрей понимал, что, возможно, допустил глупость, вот только еще не определился с ее масштабами. Но отступать и забирать свои слова назад было не в его стиле.

Вампир вдруг хмыкнул, хищно глядя на Андрея.

- Что ж ты сам предложил, землянин, - от тона и выражения лица вампира, Андрей еще больше засомневался в адекватности своего поведения. А Ланг тем временем схватил его за запястье и крепко сжал. Андрей, в свою очередь, сомкнул пальцы на запястье вампира, не сводя с него настороженных глаз. Он почувствовал странное тепло, исходившее от руки Ланга, затем его запястье закололо под горячими пальцами вампира и тут же все прекратилось. Брови Андрея поползли на лоб, когда он заметил, как надменное выражение бледного лица Ланга сменилось на искреннее недоумение, даже можно сказать оно выражало детскую обиду.

- Он хотел этого, - прошептал вампир так тихо, что Андрей с трудом расслышал его слова. - Но почему? Зачем ему это? Ведь я...

- Если хочешь о чем-то меня спросить - спрашивай, - усмехнулся Андрей, опуская руку вампира. Тот несколько мгновений молча таращился на него, а потом спросил:

- Почему Серил не дала тебе браслет?

Хотя прозвучавший вопрос и удивил Андрея, он постарался не подать вида и скрыть боль, что на короткий миг промелькнула в его глазах. Он бы мог отмахнуться, мог соврать, в крайнем случая промолчать, но ...

- Она сказала, что я не тот, кто ей нужен, - тихо произнес Андрей и, повернувшись к вампиру спиной, медленно побрел к озеру. - Она сказала, что я - пустышка, - грустно хмыкнул он. - Во мне нет магии. И чтобы спасти этот мир, нужен другой землянин, - он остановился на берегу, с тоской глядя на черные воды озера. - Она просто ошиблась с выбором.

- Пустышка? - вампир неслышно подошел к Андрею и встал рядом.

- Да, во мне пустота. Я не принимаю магию этого мира.

- Любую пустоту можно заполнить. Только в твоем случае это следует делать медленно и осторожно.

- Что ты имеешь в виду? - Вампир молчал, не глядя на Андрея. - Странный ты, Ланг. Ведь вижу, что многое знаешь, но не говоришь. Только одни бесполезные намеки. Почему?

- Многое ты должен решить сам. Мои слова могут только все испортить.

- Это относится и к тому, что я проспал три дня? Ты ведь знаешь, кто это сделал и зачем?

- Знаю. Но твоя память должна сама всё вспомнить, - грустно вздохнул вампир. - Я боюсь, что если расскажу, могу только навредить. Тут следует быть осторожным. Магия - она такая: если вмешаешься, изменишь рисунок, возврата не будет. Я могу тебе сказать, кто тебя усыпил, я видел, кто выходил из палатки Серил в ту ночь, но тогда ты можешь не вспомнить то, о чем вы говорили, понимаешь? А это может быть очень важным.

- Но на меня не действует магия?

- А гипноз?

- Черт, а если я так ничего и не вспомню? - в голосе Андрея слышался страх. - Если память так и не вернется?

- Тогда я помогу тебе, - вампир улыбнулся и положил руку на плечо Андрея, слегка сжимая его. - Я помогу.

- Черт, как же все запуталось. Я уже не понимаю где реальность, а где сны, не знаю, чего хочу на самом деле: остаться здесь, где я никому не нужен, или вернуться домой, где меня никто не ждет, - Андрей схватился за голову, глядя на ночное светило. - И что мне делать?

- Это зависит только от тебя. Поверь, никто тебе не поможет принять это решение, я только могу поддержать ... любое из них.

- Да, я все понимаю. Просто навалило, прости, - Андрей повернулся к вампиру. - Не хочешь стать моим спарринг-партнером?

- Кем?

- Ты же говорил, что тебя вызвали на арену, так? - Вампир удивленно кивнул. - Значит, тебе нужно тренироваться и мне заодно не помешало бы размяться. Давай поможем друг другу?

- Странный ты, землянин, - хмыкнул Ланг. - Странный.

- Я опять сделал что-то не то, так?

- Я согласен... тренироваться с тобой. Только...

- Что?

- Я могу лишь в это время, днем я...

- Меня вполне устраивает ночь. Нет проблем. На работу мне ходить не нужно, так что могу и днем прекрасно отоспаться, а ночью... ночью я в твоем распоряжении.

Вампир закатил глаза под лоб и покачал головой.

- Странный ты человек.

- Вот, блин, заладили! Один говорит странный, другой забавным обзывает.

- Это Биенор говорит, что ты забавный?

- Нет, это не кентавр. Это...

- Ты что тут делаешь? - раздался зычный голос сатира. От неожиданности и вампир, и Андрей подпрыгнули.

- Хориклос, с ума сошел? Ты чего так орешь? - искренне возмутился Андрей.

- Пошел отсюда, мразь. Тебе здесь не место.

Андрей обалдел от такого обращения, но заметил, что Хориклос смотрит не на него. Он обернулся, надеясь увидеть рядом Ланга, но тот уже отошел подальше к деревьям, стараясь спрятаться в их густой тени. Андрей нахмурился, не понимая необычного поведения вампира.

- Как ты посмел явиться сюда, да еще заговорить...

- Я не понял, какого ты на него наезжаешь? Что случилось? - вызывающе спросил Андрей.

- Это вампир, - словно выплюнул сатир.

- Я знаю. И что?

- Он раб. Ты что, не видел его браслет?

Андрей никак не мог взять в толк, откуда в сатире столько неприязни к Лангу. Ну, вампир, ну раб, и что? Может Ланг когда-то сильно оскорбил сатира или кого-то из его семьи, или увел у него амазонку, или убил друга? Глаза Хориклоса горели такой всепоглощающей ненавистью, словно ему нанесли просто-таки смертельную обиду. Он кричал и брызгал слюной, и создавалось впечатление, что если бы мог, он просто-напросто кинулся бы на вампира с кулаками.

- Ты еще здесь? - не обращая внимания на Андрея, выкрикнул Хориклос. - Я сказал, пошел отсюда! Убирайся, сволочь!

- Хориклос, - отдернул сатира Биенор. - Оставь его. Рэй, ты почему здесь?

- А что, нельзя? - Андрея потряхивало от злости и раздражения. Но он злился сейчас на себя, потому что не знал, как и от чего защищать вампира, который не говорил ни слова и ничего не делал, принимая оскорбления сатира как должное, и это еще больше выводило Андрея из себя.

Он быстро оглянулся на Ланга. Тот стоял возле дерева, низко опустив голову, его черные волосы полностью закрывали лицо. Андрей не видел его выражения, но не хотел думать, что вампир вот так просто сдался, и будет и дальше смирно выслушивать оскорбления в свой адрес, но его поведение именно об этом и говорило. Андрей заскрипел зубами, но как только заметил крепко сжатые кулаки вампира, довольно хмыкнул и повернулся к кентавру. - Что я тут делал? - переспросил он. - Я купался.

- А почему ты для этого не воспользовался ванной? - удивленно спросил кентавр.

- Захотелось при луне освежиться и с жителями этого мира познакомиться. А что, нельзя? Ты же сказал, что я могу сюда приходить.

- Да, конечно, можешь, - кентавр бросил настороженный взгляд на вампира. - Только в следующий раз предупреждай о своих желаниях, ладно?

- Думаешь, мне нужна нянька? - Андрей уже едва сдерживался - ярость кипела в его крови.

- Пошел отсюда, скройся, раб, - снова рявкнул Хориклос. Андрей невольно дернулся и только крепче сжал кулаки. - Почему ты еще здесь, ничтожество? Или уже язык не понимаешь? Вон пошел, я сказал!

- Хориклос, если ты еще раз оскорбишь Ланга - я за себя не отвечаю, понял?

- Что? Что ты сказал? Ты назвал это ничтожество по имени? - морда Хориклоса еще больше покраснела и перекосилась от ненависти. Андрей даже подумал, что сатира сейчас удар хватит. - Этого раба, этого вампира, этого...

- Хориклос, хватит, - резко бросил кентавр. - Я сказал, оставь его.

- Подожди, Биенор, - Андрей шагнул к сатиру. - Почему ты так ненавидишь Ланга? Что он тебе сделал?

- Сделал? Мне? - возмутился сатир. - Да, он не посмел бы даже приблизиться ко мне.

- Почему это?

- Он - раб. Он - выродок шакаца. Его браслет красный.

- И что? У меня вообще браслета нет, так что, я теперь не человек, или заслуживаю такого же презрения? Что ты заладил про эти браслеты, как будто, это какие-то важные знаки отличия?

- Идиот! Землянин, ты ... Шакац. Да, на тебе нет браслета. Пока нет. Но когда наступит ночь слияния, королева решит, станешь ты самцом или нет, вот тогда мы и определимся, как с тобой обращаться - как с равным или как ... с ничтожеством.

- А при чем тут королева? Почему она должна решать, выберет меня Серил или нет? - удивленно спросил Андрей.

- Нет, ты точно кретин! Серил и есть королева амазонок! Придурок!

'Ты ошиблась, королева', - тут же услужливо подсказала память Андрея. Кто-то сказал это Серил. Кто-то назвал ее королевой. Значит...

- Серил - королева? - Андрей посмотрел на Биенора, и кентавр утвердительно кивнул.

- Да если бы не покровительство Биенора, тебя бы давно уже разорвали на кусочки, и даже не потрудились бы вызвать на арену. Потому что если у тебя нет браслета - ты никто, пустое место.

Андрей стиснул зубы так сильно, что желваки заходили на его щеках. Что-то слишком часто в этом мире его называют пустышкой.

Андрей перевел вопросительный взгляд на кентавра.

- Никакого покровительства нет, - произнес тот. - О тебе никто не знает, поэтому...

- Ну да, конечно, никто о нем не знает! - мерзко захихикал сатир. - Ты уже про Кэсса забыл? Что ты сказал этому троллю, Биенор? Чем пригрозил, что он перестал искать землянина? Что, стараешься раньше времени не напугать нашего малыша, а то вдруг еще станет избранником королевы? - Хориклос перевел гневный взгляд на Андрея. - И что Серил только нашла в тебе? Явно сошла с ума, когда решила притащить в этот мир, - слова сатира просто-таки сочились ядом. Только сейчас Андрей понял, насколько сильно этот полукозел ненавидит его, вот только никак не мог сообразить за что. Неужели никак не может простить их первую встречу? - Серил стала слабой, я не удивлюсь, если скоро у этого мира будет другая королева, - прошипел Хориклос. - Поскорей бы, пока На-ириту не деградировал и не стал таким же ничтожным, как и твой мир, землянин.

- Хориклос, знаешь, за такие слова придется отвечать, - глядя в глаза сатира, грозно произнес Андрей.

- Отвечать? - хмыкнул сатир. - Перед кем? Перед тобой? Перед тем, кто понятия не имеет, что такое магия? Да, что ты можешь мне противопоставить? Что ты умеешь, землянин?

- Да, в магии я не силен, но... - Андрей кинулся на сатира и врезал ему правым хуком в челюсть. Сатир от неожиданности отступил на шаг назад. Тогда Андрей подпрыгнул и с разворота врезал ему ногой прямо в живот. В это удар он вложил всю силу и ярость, что кипела у него в крови. Он понимал, что сможет ударить только один раз, поэтому старался бить наверняка. Он не знал, что сделает ему в ответ сатир и какая у него магия, но хорошо помнил, как одним незаметным, мимолетным движением руки Серил откинула его в другой конец палатки.

То, что произошло потом, не понял никто. Сатир пролетел несколько метров и врезался спиной в чашу фонтана. Во все стороны полетели брызги воды и каменная крошка. Хориклос так и осел прямо на землю. Голубая вода стекала по его телу, смешиваясь с кровью и унося красные потоки в озеро.

Но никто не кинулся сатиру на помощь. Биенор, хмуря рыжие брови, недовольно поглядывал на Хориклоса, не спеша помочь другу. Андрей повернулся к Биенору, не сводя с него глаз и ожидая ответного удара. Он ощутил легкое колебание воздуха рядом и быстро оглянулся. Около него уже стоял вампир, и так же не сводил глаз с кентавра.

- Хориклос, ты перегнул палку, - спокойно произнес Биенор. - И что на тебя нашло? - покачал головой кентавр.

- Скотина, - процедил сатир, даже не пытаясь подняться. Его глаза налились кровью, лицо перекосилось от злости. Он готов был ответить. Андрей почувствовал его магию, понимая, что защититься ему не чем, он спокойно ожидал удара. Но тут черная фигура скрыла от него разъяренного сатира. Андрей с немалым удивлением узнал спину вампира.

- Хватит, - вдруг рявкнул Биенор так громко, что у Андрея даже уши заложило. - Ты заслужил это. Тебе лучше уйти.

Андрей услышал, как вампир перевел дыхание и его плечи расслабились. Он сделал шаг в сторону, открывая взору Андрея медленно поднимающегося сатира. Не говоря ни слова, не делая ни малейшего движения в их сторону, Хориклос развернулся и быстро пошел по тропинке.

- Прости, я не хотел, - Андрей перевел взгляд на кентавра. - Он вывел меня, и я не сдержался.

Андрей понимал, что, возможно, заимел себе еще одного врага в лице кентавра.

- Я знаю, Рэй, - спокойно ответил Биенор. - Хориклос был не прав. Постарайся, какое-то время не встречаться с ним. Возможно, сегодня тебе удалось его одолеть, но завтра он будет готов к удару. Думаю, тебе стоит немного отдохнуть. Скоро рассвет.

Андрей смотрел на кентавра и не знал, что ему сказать. Он видел, что Биенор не злится на него, но что-то необъяснимое было в глубине его темных глаз.

- Ты же, наверное, голодный? - вдруг спросил кентавр.

- Я могу принести, - тут же предложил вампир.

- Хорошо, Ланг. Чуть позже занеси Рэю ужин... или завтрак.

Вампир кивнул.

- Тогда я пойду? - спросил Андрей, ощущая неловкость.

- Да, - в один голос ответили кентавр с вампиром.

Брови Андрея подскочили на лоб, но задавать вопросы он не стал, только молча развернулся и побрел по траве к своей палатке.

- Ты ему не сказал? - тихо спросил кентавр, глядя на напряженную спину землянина.

- Но и ты промолчал, - небрежно бросил вампир, также глядя на уходящего друга.

- Ты же понимаешь, к чему это может привести? - Биенор посмотрел на Ланга.

Тот только кивнул и довольная улыбка появилась на его губах.

- Шакац, - процедил сквозь зубы кентавр.

Глава 11.

Серил открыла глаза и первым, что она смогла рассмотреть, была холодная сталь глаз шакаца. Самка нависала над ней так низко, что мокрый нос почти касался лица амазонки, а жесткая шерсть неприятно колола кожу.

- Что... - едва выдавила из себя девушка.

В горле стоял ком, язык опух и отказывался шевелиться, а в голове шумело так, что Серил боялась подняться, чтобы снова не потерять сознание. Хотя встать у нее вряд ли получилось бы - все тело как будто занемело.

Морда шакаца скрылась с глаз, и девушка повернула голову, стараясь разглядеть самку. Из носа потекло что-то теплое, Серил облизнула губы, и солоноватый привкус крови обжег сухой язык.

Самка шакаца сидела рядом и не сводила с амазонки прищуренных глаз, следя за каждым ее движением. Вдруг красный язык зверя появился между белых клыков и, Серил ощутила осторожное прикосновение - самка слизывала кровь с ее лица. Девушка старалась не шевелиться, пока горячий шершавый язык шакаца касался ее губ, подбородка и шеи.

'Я поделилась с тобой своей силой и... взяла плату, - отчетливо услышала амазонка в своей голове. - На этот раз мы в расчете'.

Серил, затаив дыхание, следила за тем, как самка медленно поднялась и направилась к кровати. Она легко запрыгнула на нее и растянулась на покрывале, не сводя с амазонки серых глаз. Что-то необычное появилось в этих глазах, что-то такое, чего раньше никогда не было. Серил заметила довольное выражение на морде зверя, хотя нет, - она словно ощутила невысказанное удовлетворение шакаца, ее радость и предвкушение так, как будто это были ее собственные чувства и переживания.

'Не лежи долго на полу, не то замерзнешь', - раздался в сознании тот же хриплый голос, и в нем четко ощущалась насмешка.

- Сколько я ... без сознания? - прохрипела амазонка, все еще не пытаясь подняться.

'Два дня'.

- Что? - Серил резко села, и у нее тут же потемнело в глазах. Она зажмурилась, пережидая приступ тошноты и головокружения. - Два дня? - просипела она. - Не может быть.

Самка молчала.

Как только желудок немного успокоился, Серил открыла глаза и уставилась на зверя.

- Что...?

'Ты выпила слишком много моего яда. Твоему телу нужно было время'.

- Почему?

'Ты же сама сказала, что тебе нужна сила, и выхода у тебя нет. Вот я тебе и помогла'.

- Зачем?

В голове Серил раздался язвительный смех зверя.

'Ты сама так сказала. Откуда ж мне знать, зачем тебе понадобилась такая сила'.

Серил ясно ощутила, что самка издевается над ней и получает от этого немалое удовольствие. Амазонка разозлилась и, стиснув зубы, стала медленно подниматься, но ноги не хотели слушаться, и она позорно упала на пол.

'Мне снова помочь тебе, королева?' - сколько же ехидства было в этом голосе! Серил четко поняла, что если бы она и согласилась на помощь шакаца, вряд ли бы самка поспешила к ней. Она так бы и лежала на постели, скаля клыки от удовольствия созерцать слабость своего врага.

- Я... сама, - прохрипела Серил, судорожно переводя дыхание и собираясь с силами.

'Ты два дня была без движения', - сказала шакаца, и начала демонстративно вылизывать свою шерсть, словно не замечая отчаянных потуг амазонки.

- Два дня... как это возможно, - процедила Серил сквозь зубы, пытаясь снова подняться. - Этого не может быть.

Амазонка встала на ноги, которые все еще сильно дрожали, но уже не подгибались.

'Ты мне не веришь?' - шакаца оторвалась от своего занятия и посмотрела на девушку.

Серил, не обращая внимания на зверя, медленно двинулась к столику, на котором все еще стоял кувшин с напитком, которым она разбавляла яд шакаца. Полностью игнорируя насмешливый взгляд самки, девушка огляделась в поисках стеклянной чаши, а когда заметила ее у противоположной стены, то только нервно сглотнула: у нее не хватит сил пойти и поднять ее. Серил добрела до столика и дрожащими руками вцепилась в кувшин, боясь его упустить. Она осторожно поднесла к губам отчего-то ставший слишком тяжелым сосуд и сделала большой глоток. Жидкость, словно огонь, тут же опалила горло, затем опустилась в желудок, растекаясь лавой по внутренностям, но постепенно вместе с этим пламенем из тела уходило оцепенение и скованность, даже в голове слегка прояснилось.

Серил сделала еще один глоток, чувствуя как огонь с бешеной скоростью понесся по венам, разжигая кровь и наполняя каждую клеточку ее тела долгожданной силой. Девушка перевела дыхание и аккуратно поставила кувшин на столик, с удовольствием отмечая, что руки уже не трясутся, да и на ногах она стоит твердо и уверенно. Шакаца не спускала с нее глаз, и амазонка всей кожей ощущала этот взгляд.

'Полегчало?' - и снова этот ехидный тон.

Серил повернулась к самке шакаца и с вызовом уставилась на нее. Черные глаза амазонки схлестнулись с холодной сталью глаз зверя. Губа шакаца приподнялась в хищном оскале, но Серил поняла, что это была улыбка. Она почувствовала, что самка удовлетворена ее действиями и поведением. Девушка злилась, но в тоже время была благодарна.

- Спасибо, - тихо произнесла амазонка.

'Не стоит. Ты же сама сказала, что мы еще нужны друг другу. После того, как я выполню свою часть сделки - ты отпустишь меня', - самка не спрашивала, она просто констатировала это как само собой разумеющийся факт. Но что-то было не так: Серил ощущала странное беспокойство шакаца, словно самка не верила собственным словам.

Много лет назад они заключили этот негласный договор. Хотя, если честно, то и договора-то никакого не было. Шакаца предложила себя вместо собственного сына, который так глупо попался в ловушку Серил. Самка пообещала служить амазонке до тех пор, пока не выплатит этот долг, если та в свою очередь пообещает никому не говорить о том, что шакацы умеют мысленно общаться с другими расами.

Серил еще не забыла, как ее поразил этот хриплый голос, неожиданно зазвучавший в голове. Сколько она себя помнила, никто никогда не говорил, что шакац - разумное существо, которое умеет говорить, мыслить и... жертвовать собой ради близких. Это было обычное животное, только хищное, хитрое и опасное, но его яд был необходим амазонкам. Собственно из-за этого 'эликсира молодости' и объявлялась большая охота на шакацей, которая никогда не обходилась без жертв. Охота была опасной не только потому, что шакац был сильным зверем, которого трудно победить в открытом столкновении, но и потому, что охота проводилась за завесой, где магические силы амазонок значительно падали. В таких условиях они могли рассчитывать только на свою физическую силу, опыт и умение владеть оружием.

Когда самка заговорила, Серил обомлела и первой мыслью было, что она сходит с ума. Она едва вникала в смысл слов, которые слышала в голове, и все никак не могла поверить, что это говорит хищник, стоящий перед ней. Шакаца говорила с ней, вместо того, чтобы просто разорвать на куски. Серил не понимала, почему, и не знала, что ей делать. Сил убить самку у нее уже не было, возможно, потому она так быстро и пошла на предложенный договор, в условиях которого так и не разобралась. Когда шакаца заводила разговор об их договоре, Серил не знала, какую часть сделки она имела в виду, но и не собиралась об этом спрашивать: пока шакаца давала ей то, что требовалось, амазонка не волновалась.

Но то, что произошло два дня назад, никак не укладывалось в голове Серил. Она явно ощущала прилив сил, словно ее переполняла магия, которую она последнее время только и делала, что теряла, не находя возможности восполнить.

Означает ли это, что помимо яда, шакац может делиться еще и магией? Что будет с этой расой, если другим амазонкам станет об этом известно, Серил прекрасно представляла. Она уже много лет хранит тайну шакаца, и теперь к этому секрету добавится еще один.

- Шакац, - выругалась Серил.

'Я здесь', - с насмешкой произнесла самка.

- Если я отключилась на два дня, то как же... амазонки? Амура? Они бы уже выломали дверь, пытаясь выяснить, что со мной случилось.

'Я сказала, чтобы тебя не беспокоили', - самка лениво потянулась, затем вытянула лапы и уложила на них голову. Прищурив глаза, она продолжала следить за амазонкой.

- Что? Сказала? Кому?

'Этой маленькой амазонке, которая всегда крутиться возле тебя и умеет читать души'.

- Читать души? - Серил нахмурилась. - Амура?

'Не знаю ее имени. Мне все равно как ее зовут. Она всем сказала, что ты со своим новым самцом'.

- И ей поверили? - с сомнением протянула Серил.

'Как видишь, дверь все еще на месте'.

- Шакац, - снова выругалась амазонка.

'Я здесь'.

Серил уставилась на довольную морду зверя, не зная, как реагировать на ее насмешку.

- Если ты говорила с Амурой, значит, теперь и она знает, что шакацы умеют общаться?

'Знает'.

- И что теперь?

'Ничего'.

- А еще кто-то из шакацев общается с амазонками? - странная догадка мелькнула в голове Серил.

'Нет. Никто больше не осмелился нарушить табу'.

- Табу? Это настолько серьезно? Но ведь ты...

'У меня не было выбора. Ты схватила моего сына. Я должна была что-то сделать, чтобы спасти нашего...'

Шакаца резко замолчала.

- Прости, - вдруг вырвалось у Серил. Это произошло так неожиданно, что и амазонка, и шакац с недоумением уставились друг на друга.

Но спустя мгновение самка опустила голову на лапы и прикрыла глаза, словно не произошло ничего необычного. Это позволило Серил перевести дыхание и взять себя в руки.

- А что случается с тем, кто нарушил табу? Что будет с тобой, когда ты вернешься в свое племя?

'Я не вернусь', - в хриплом голосе мелькнула грусть.

- Но почему? Никто не знает, что ты... Хотя нет, твой сын знает. Он догадался о том, что произошло, когда я отпустила его, а ты добровольно пошла со мной. Ведь вы говорили о чем-то, так?

'Это уже не имеет значения'.

- Почему?

'Я все равно не могу вернуться. Я нарушила табу'.

- Ну, нарушила ты табу, и что? Убить тебя за это?

'Да, королева. Я уже мертва для своего рода, для своей расы... Для своего сына'.

- Шакац! Тогда почему ты хочешь вернуться?

'Вернуться?' - в голосе появилась растерянность, да и выражение на морде зверя говорило, что шакац сейчас находится в полном недоумении.

- Да, ты сказала, что уйдешь, как только выполнишь свою часть сделки!

'Да, как только я спасу твою жизнь или жизнь близкого тебе человека, я уйду'.

- Но куда? Если твоя раса уже не примет тебя...

'Не имеет значения. Я уйду, чтобы уйти'.

Шакаца снова опустила голову на лапы и закрыла глаза, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Да Серил и сама не знала, что еще можно сказать в этой ситуации. Наверное, лучше будет просто уйти, что она и сделала.

Как только королева переступила порог спальни, и белая панель с тихим шорохом закрылась за ее спиной, скрывая от посторонних глаз спальню и спящего на кровати зверя, в дверь тихо постучали.

- Заходи, Амура, - как можно спокойнее произнесла Серил, останавливаясь посреди комнаты.

- Серил, как ты? - амазонка влетела в комнату, словно северный ураган, чуть не сбивая королеву с ног.

- Что с тобой, Амура? - в голосе Серил появился холод. - Ты забываешься!

- Прости, моя королева, - Амура низко поклонилась, приложив кулак к груди. - Вы уже вернулись? Все хорошо... прошло?

Серил почувствовала, как щупальца магии Амуры пытаются проникнуть в ее душу, стараясь прощупать ее эмоциональное состояние. Что ж, королева ей не мешала, она даже не смотрела на подругу, сосредоточив все свое внимания на амазонках, стоявших в дверях.

- Сааша Мурима, сааша Джерра, чем обязана? Что-то случилось?

- Королева, - с беспокойством произнесла Мурима перед тем, как поклониться. Серил отметила, что амазонка была слишком бледной.

- Я задала вопрос, - строго произнесла Серил, хмуро оглядывая амазонок.

- Вас не было во дворце, и мы ...

- Разве я должна отчитывать перед вами, сааша Джерра? Или слова Амуры вас не удовлетворили? Мне стоило лично поставить вас в известность о том, где и с кем я провожу дни и ночи?

- Мы ... мы беспокоились, - лицо амазонки пошло красными пятнами, выдавая ее напряжение и страх. - Да, Амура сказала, что вы с новым самцом, но... но в поселке вас не было и... мы...

- Вы уже следите за мной? Джерра, как это понимать? - прищуренные черные глаза ни на миг не отпускали амазонку, заставляя ее чувствовать себя под этим взглядом ничтожеством, пустым местом. Королева не просто разозлилась - она была в ярости. И все амазонки в комнате хорошо ощущали это, словно что-то материальное, и оно окутывало их со всех сторон, не позволяя двинуться с места.

'Полегче с ними, - раздался хриплый насмешливый голос в голове Серил. - А то ты и меня перепугала'.

Серил дернулась, но это помогло немного успокоиться.

- Шакац, - процедила королева. - Вы убедились, что я жива и вполне здорова, так что можете идти. Сааша Мурима, отправляетесь в поселок. Я поговорю с вами там.

Амазонка поклонилась и, не говоря ни слова, быстро скрылась в темном коридоре.

- А с вами, Джерра... - Серил выразительно посмотрела на сникшую амазонку. - Хотя ладно, просто передайте Алигии, что она слишком много стала обо мне беспокоится. Вы свободны.

Как только амазонка вышла из комнаты, Серил махнула рукой и дверь бесшумно закрылась.

- Ну ты и напугала нас. Меня, так точно. Я думала, и сердце остановится. Вот это силища!

Серил устало улыбнулась и уселась в кресло, поглядывая на подругу. То, что она собиралась сейчас сделать, с одной стороны, было неправильным по отношению к Амуре, но с другой... она не могла поступить иначе. Пока Серил мучилась, выискивая другое решение проблемы, Амура опустилась на пол у ног королевы и опустила голову ей на колени.

- Давай уже делай, что нужно, хватит мучиться, - прошептала амазонки и закрыла глаза.

- Шакац, и все-то ты знаешь, - грустно улыбнулась Серил и осторожно положила ладонь на голову девушки.

Как только магия полилась из пальцев королевы, Амура вскрикнула, но через миг ее голова снова опустилась, а глаза закрылись.

- Прости, у меня нет выбора. Я дала слово и не могу его нарушить, - Серил гладила спящую амазонку по спутанным волосам, думая о запертой в комнате самке шакаца.

- Что... такое? - Амура открыла глаза и сонно уставилась на свою королеву. - Я заснула? Как такое случилось?

- Ты переволновалась за эти два дня, - нежно улыбаясь, произнесла Серил. - Извини, что не сказала, но мне нужно было подумать.

- Неужели, с этим землянином все так сложно? И завеса, и магия Матушки? Настолько все серьезно?

- Не забивай голову, все наладиться.

- Да уж, только в твоей душе нет этой уверенности, - улыбнулась Амура, с тоской глядя на королеву.

- Хорошо хоть Матушка усыпила Андрея.

- Усыпила? Когда?

- Э..., вчера, когда я ушла, - соврала Серил, а Амура нахмурилась.

- Странно, может, ты что-то перепутала.

- Ты о чем? - Серил напряглась. - Что ты хочешь этим сказать?

- Да не спит твой самец. Он уже успел познакомиться с Лангом и подраться с Хориклосом.

- Что? Когда? - Серил вскочила с кресла, не обращая внимания на сидящую на полу амазонку.

- Мне вчера Ланг рассказал. Так что или у Матушки ничего не получилось, или она еще не успела его усыпить, - Амура с интересом следила за бегающей по комнате королевой, продолжая сидеть на полу, облокотившись о кресло.

- Неужели... хотя это вполне возможно...- тихо рассуждала Серил. - Но если магия на него не действует... Шакац... Что тогда делать?

- Серил, что происходит?

- Если Кэсс найдет этого землянина, он вызовет его на бой, и Рэй не выстоит. Он погибнет.

- Тогда защити его. Дай ему браслет.

- Не могу, - прошептала Серил, устало опускаясь в кресло. Амура тут же придвинулась ближе и положила руки ей на колени, опуская на них голову.

- Не волнуйся, - тяжело вздохнула Амура. - Кэсс не вызовет твоего землянина. - Серил приподняла подбородок амазонки, вопросительно глядя в грустные глаза подруги. - Он уже вызвал Ланга. Так что не переживай.

Серил тяжело вздохнула.

- Как твой вампир? - с сочувствием спросила она.

- Слаб. Он еще не полностью восстановился после прошлого боя. Ему не хватит сил, чтобы победить или... просто выжить.

- Амура ты не можешь пойти на это. Если ты дашь ему свою кровь, даже я не смогу спасти вас... ни тебя, ни его. Ты подпишешь смертный приговор вам обоим.

- Я знаю, иначе бы уже давно...

- Не хочу слышать, - королева резко оборвала Амуру. - Лучше молчи и никогда не произноси вслух таких вещей. Я постараюсь сделать все, чтобы твой вампир выжил. Я остановлю Кэсса, даже если мне придется самой выйти на арену. Так что успокойся. Этого тролля давно нужно было поставить на место.

- И Алигию? - прошептала Амура.

- И Алигию, - Серил погладила амазонку по голове и тепло ей улыбнулась. - И Алигию.

Амура вскочила на ноги и понеслась к дверям.

- Я в поселок. Ты со мной? - бросила она, обернувшись.

- Чуть позже, - ответила королева.

Серил еще долго сидела в кресле, тупо глядя на закрывшуюся дверь. Ее мысли вдруг разом покинули больную голову, оставляя ее один на один с бушевавшими в ней чувствами. Она хотела снова увидеть землянина, очень хотела, хотя уже и простилась с ним и... почти отпустила. Вот только полностью вырвать его из своего сердца она так и не смогла. Какая же в нем сила, что за такое короткое время он заставил ее потерять голову? Серил злилась. Она злилась и на него, и на себя, и никак не могла понять, на кого больше. Она должна его увидеть и понять, почему ее так влечет к нему, а еще выяснить, почему Матушка нарушила слово и не усыпила его, подвергая смертельной опасности. Серил сжала кулаки. Или Матушка с самого начала так и планировала? Она отправила ее в столицу, пообещав, что с землянином ничего не случится, а сама...

Серил резко поднялась с кресла. Что ж, она навестит своего самца, а там будет видно. Возможно, одна ночь с ним расставит все на свои места, и она излечится от своей странной болезни. Вот только нужно сделать еще одну вещь.

Амазонка подошла к белой панели и легко нажала на нее. Дверь открылась. Шакаца так и лежала на кровати. Скорее всего, еще секунду назад она спала, а сейчас уже смотрела на амазонку широко раскрытыми глазами. Серил, не говоря ни слова, подошла к зверю. Она несколько ударов сердца смотрела в серые глаза с вертикальными зрачками, а потом без страха прикоснулась к ошейнику. Замок открылся, отвечая на магию, и тяжелые цепи упали на покрывало.

'Почему?'

- Сама не знаю, - пожала плечами Серил и направилась к выходу. - Ты можешь уйти прямо сейчас, я больше не держу тебя, - не оборачиваясь к зверю, тихо произнесла она.

'Почему?'

- Сама не знаю, - повторила Серил.

'Спасибо, что стерла память этой маленькой амазонке'.

- Не стоит, ведь это произошло из-за меня. Так что мне и следовало решить эту проблему.

Серил вышла из спальни и панель снова встала на место, но амазонка знала, что если шакаца решит уйти - дверь и стены для нее не станут проблемой. Только магические цепи и могли удерживать ее.

В поселке было тихо, и только одурманивающий запах ночных цветов витал в воздухе. На небе вовсю властвовал Нибур, освещая мир своим желтым светом. Легкий ветерок нехотя шевелил листья и гроздья цветов на деревьях, еще больше усиливая приторно-терпкий аромат вокруг.

Серил уже некоторое время стояла возле палатки, не решаясь войти. Она обдумывала все возможные варианты развития событий, не признаваясь себе в том, что банально тянет время. Она боялась, но не знала чего конкретно: того, что землянин оттолкнет ее, или наоборот, снова попытается соблазнить... вот только в этот раз у нее не будет ни сил, ни желания оттолкнуть его.

Амазонка судорожно выдохнула и взялась за край полотна. Остатки магии неприятно закололи пальцы. Серил нахмурилась, но не стала больше задерживаться у входа. Она осторожно отодвинула полог и вошла в шатер. Там было темно и только по чуть заметным силуэтам, Серил могла догадаться, где и что стоит. Она бесшумно подошла к ложу, и маленький огонек засиял над ее головой, слегка разгоняя сумрак ночи. Его вполне хватало, чтобы разглядеть спящего на покрывалах мужчину. Землянин был голым, только его бедра были слегка прикрыты простыню. Его слишком светлая кожа словно светилась в бликах магического огонька. Серил откровенно разглядывала мужчину и от того, что она видела, тугой комок закручивался у нее в животе. Даже его спящий, умиротворенный облик вызывал в ее теле такие сильные желания, что Серил стала серьезно подумывать о магическом вмешательстве в его ауру. Ее тянуло, влекло к этому мужчине... и это было неправильно.

Серил подошла к ложу и осторожно опустилась на самый край, не сводя взгляда со спящего мужчины. Мускулистая грудь мерно вздымалась, одна рука была закинута за голову, а вторая покоилась на голом животе.

Черные ресницы оставляли длинные тени на его бледных щеках, а рот был слегка приоткрыт. Серил, не задумываясь, протянула руку и дотронулась до полных губ. Они были мягкими, теплыми и такими пленительными... Амазонка закрыла глаза, стараясь выровнять дыхание и успокоить сердцебиение. Андрей нахмурился, что-то простонал во сне и сжал губы. Серил провела пальцами по его лбу, стараясь разгладить складку между бровей. Землянин выдохнул, а амазонка уже коснулась его небритых щек, легко, едва ощутимо пробежала пальцами по колючему подбородку, потрогала пульсирующую венку на шее, чувствуя биение его сердца, затем дотронулась до его груди. Под бархатной кожей скрывались твердые мышцы. Он хоть и был по меркам амазонок хрупким и слишком стройным, но в нем ощущалась сила и мощь. Серил провела ладонью по его плоскому животу, спускаясь ниже и осторожно сдвигая тонкую ткань с его бедер. Андрей резко выдохнул, реагируя на нежные прикосновения. Серил улыбнулась, продолжив свое исследование.

Она скорее почувствовала, чем увидела, что Андрей резко проснулся и сейчас во все глаза уставился на нее. Амазонка стала краснеть, а потом быстро коснулась указательным пальцем лба мужчины, концентрируя на кончике пальца магическую энергию и одними губами произнося заклинание. Расширенные от удивления глаза мужчины стали медленно закрываться, но до слуха Серил донесся едва слышный выдох:

- Нет.

Амазонка перевела дыхание. Она успела погрузить землянина в гипнотический сон. Теперь он в ее власти, она может делать все что захочет, и он будет подчиняться, а потом... ничего не вспомнит. Серил снова положила руку ему на грудь, и дыхание Андрея участилась. Все его мужское естество реагировало на ее прикосновения. Серил поднялась с ложа и стала не спеша раздеваться. Она делала это так медленно, как будто тянула время, давая себе возможность передумать и отступить. Скорее всего, разум победил бы желания тела, если бы она не видела его, если бы могла отвернуться, если бы могла просто оторвать от него жадный взгляд. Но это было выше ее сил, поэтому, когда последний элемент ее гардероба упал на пол, она уверенной рукой откинула простыню, прикрывающую тело мужчины, и, перекинув через него одну ногу, уселась ему на живот, и, нагнувшись к его лицу, осторожно коснулась его губ своими. Легко, едва уловимо, она провела языком по его горячим губам и ощутила его тяжелый вздох.

Она упиралась в его грудь и чувствовала, как его сердце часто бьется под ее руками. Он был в ее власти, он готов покориться, и она с радостью примет его, нарушая приказ Матушки. В данную минуту ничто - ни долг, ни честь, ни гордость - не могли остановить ее. Это был ее мужчина, ее самец и сейчас она поняла это так ясно, что сама испугалась нахлынувших чувств.

Она не могла ошибиться там, на темной алее в чужом мире, она сделала правильный выбор. И плевать, что он не в состоянии спасти этот мир, что для Матушки нужен другой землянин. Этого мужчину она не отдаст, не отпустит, даже если весь На-ириту восстанет против нее.

С губ Серил сорвался стон, но она и не собиралась его сдерживать. Волны наслаждения накатывали на нее одна за другой. И даже если бы сейчас, в эту самую минуту Нибур упал им на голову, она была бы счастлива. Она не жалела о своем поступке и не задумывалась о последствиях.

Обессилено, она упала на грудь мужчины, чувствуя его горячие руки на своих бедрах. Но вдруг Серил ощутила его взгляд, прожигающий насквозь. Быстро выкинув руку вперед, она снова прикоснулась пальцем к его лбу, сосредотачивая магию и читая заклинания. Карие глаза землянина снова медленно, будто бы нехотя закрылись. Серил перевела дыхание и тяжело сползла с мужчины, укладываясь рядом с ним на ложе. Ее глаза стали слипаться, но она не могла позволить себе сейчас заснуть, она должна успеть уйти, пока гипнотический сон землянина не развеялся. Утром он ничего не вспомнит. Серил горько усмехнулась. Для него это будет сном. Возможно, чуть более реалистичным, но все же сном.

Глава 12.

- Черт возьми! Черт! Черт! - в который раз процедил Андрей сквозь зубы.

Он уже давно проснулся, но все никак не мог заставить себя подняться с постели. Его мучил сон, приснившийся ему этой ночью, но скорее не сам сон, а то, что Андрей пережил во время него.

- Гребанный мир! Черт, что это было? Что? Сон? Явь? Бред? Господи, что же это было? - с болью прошептал Андрей.

Мужчина смотрел в потолок с такой мольбой во взгляде, словно ожидал, что ткань шатра вот-вот разверзнется и с небес придет ответ, который он так жаждет услышать. Но вокруг была полная тишина. Он слышал только глухие удары собственного сердца.

- Твою ж... Черт! Да сколько можно об этом думать! - закричал он в сумеречную тишину шатра. - Сколько можно...

Он все еще ощущал тепло ее рук на своей груди. Непроизвольно облизнув губы, он ощутил вкус ее поцелуя. Он все еще помнил ее мягкие волосы, которые щекотали кожу, когда она нежно целовала его грудь и живот. Он все помнил и слишком реалистично все ощущал, словно это был совсем не сон.

- Черт! - взревел Андрей и рывком поднялся на постели. Он уселся на краю ложа, спустив босые ноги на пол. - Что это было?

Стоило ему только закрыть глаза, хоть на один миг, он сразу же видел ее горящий страстью взгляд, ее влажные пленительные губы и все еще ощущал бархат ее кожи на своих ладонях.

- Черт! - сквозь крепко стиснутые зубы, процедил Андрей.

Он схватился руками за волосы, словно хотел выдрать их с корнем, стремясь причинить себе боль, чтобы почувствовать что он все еще жив, что не спит и не сошел с ума.

- Твою ж... Черт! Черт!

Он не знал, который час, впрочем, ему было все равно. Ему некуда спешить, его никто не ждет, он никому не нужен, он... совсем одинок, он изгой, он тут лишний, он...

- Черт! Хватит уже себя жалеть! - Андрей вскочил с кровати. - Что ты разнюнился, как красная девица на выданье! Возьми себя в руки, слабак! Черт! Черт!

Андрей заметил стоящий возле кровати пуфик и что есть силы пнул его ногой. Тот отлетел в другой конец шатра и врезался в стену. Ткань не выдержала и, сильно натянувшись, звонко треснула, и пуфик вылетел на улицу. Андрей вмиг успокоился, с недоумением глядя на происшедшее. Ткань шатра заискрилась и стала прямо на глазах затягиваться, так что через несколько секунд все было как раньше. Вот только пуфик, скорее всего, так и остался снаружи.

- Офигеть, - удивленно произнес Андрей.

Схватив лежащие на полу штаны, он быстро натянул их и огляделся в поисках безрукавки. На столике он заметил свой поздний ужин или ранний завтрак, который ему принес вампир. Андрей схватил кружку и залпом выпил странный цветочный напиток, который так и не осилил в прошлый раз. Затем схватив в одну руку безрукавку, а в другую - недоеденную булку, он выскочил из шатра.

Он больше не мог там оставаться. Все слишком ярко напоминало о его сне, это было слишком больно и ... до безумия реалистично.

Андрей быстро зашагал по тропинке к озеру. Что ж, на улице была почти ночь, правда Нибур еще прятался за верхушками деревьев. Они договорились встретиться с вампиром, когда луна этого мира озарит своим светом темные воды озера.

Андрей бросил на песок безрукавку, сверху аккуратно положил булочку, потом снял штаны и уложил их рядом.

- Эй, Рихха, это я. Прости, что снова беспокою, - прокричал мужчина, быстро заходя в воду.

Мощными гребками он быстро выплыл на середину озера, но русала нигде не было видно. Радовало хотя бы то, что перед тем, как придет вампир у него есть время искупаться и, наконец, успокоиться. А то его тело до сих пор неадекватно реагировало на воспоминания о сне.

Андрей уже в третий раз пересек озеро вдоль, а русал так и не появился. Он выбрался на сушу, отряхиваясь от воды, как собака. Закинув руки за голову, мужчина смотрел на Нибур, краешек которого появился из-за деревьев. Что-то странное происходило с ночным светилом. Как будто из-за него появлялось что-то еще - слабый голубой ободок выглядывал из-за оранжевого диска. Это напоминало затмение, которое он совсем недавно наблюдал у себя дома. Тогда луна полностью закрыла солнце, и когда она почти поглотила светило, тоненький ободок все еще выбивался яркими лучами из-за черного силуэта. Вот и сейчас он наблюдал, как из-за оранжевого диска Нибура что-то словно вырывается наружу, пытается выглянуть из-за огромного шара.

- Офигеть, - нахмурившись, прошептал Андрей. Он еще несколько минут простоял, задрав голову, пока не занемела шея, потом натянул штаны на высохшее тело и схватил булочку. Откусывая большими кусками, он медленно жевал ее, наслаждаясь мятным ароматом хлеба. Как ни странно, пролежав несколько часов без упаковки, булочка осталась свежей и была все такой же мягкой и ароматной.

- Черт, как же хочется кофе! Или зеленого чая. И варенья. Малинового.

Он медленно побрел к колодцу, чтобы запить свой ночной завтрак.

Андрей нервно хихикнул.

- Я становлюсь точно вампир. Начинаю вести ночной образ жизни. Если так и дальше пойдет... - мужчина остановился. - Хотя о чем это я. Я же тут ненадолго. Надо бы спросить у Ланга, сколько мне тут осталось. Этот хитрый вампир много знает, но черт... совершенно ничего не говорит. Все какие-то намеки. Хотя... я рад, что смог познакомиться с ним.

Андрей дошел до колодца и, зачерпнув руками воду, быстро напился, затем улегся на камни, наслаждаясь их приятным теплом. Закинув руку за голову, он стал наблюдать за движением Нибура и вспоминать то, что произошло прошлой ночью. Почему его так сильно вывело из себя странное поведение сатира? Да и вообще Хориклос вел себя как-то неестественно. Хотя... как он может судить, что для этого мифического существа естественно, а что нет. Возможно, он такой и есть. Вот только почему в его глазах было столько боли? Андрей хорошо запомнил его взгляд, перед тем, как нанести удар. И почему сатир ему не ответил? Из-за вампира и кентавра?

- Странно, - выдохнул мужчина и закрыл глаза.

Он и не заметил, как задремал, пригревшись на камнях, которые совсем не казались твердыми. Ему уже что-то снилось, когда странный звук внезапно разбудил его.

Андрей проснулся, настороженно прислушиваясь. Происходило что-то необычное, что-то странное. Рядом кто-то пел. Это грубое, хриплое рычание трудно было принять за песню, но явно слышалась простая мелодия.

Андрей открыл глаза и повернул голову в ту сторону, откуда доносился этот голос. То, что он увидел, заставило его в один миг слететь с камней и спрятаться за ними. Он осторожно выглянул, стараясь не только не шуметь, но даже не дышать.

По зеленому лугу брело огромное чудище зеленого цвета, с лысой блестящей головой и торчащими, как у Шрека, ушами. Рост этого создания был не менее трех метров, его огромные ручищи могли запросто переломать толстое дерево, нисколько не напрягаясь, а когда он ступал своими гигантскими лапами, Андрей ощущал легкую дрожь земли. Но мужчину поразил не внешний вид этого страшилища. Эта зеленая громадина пела и собирала на лугу цветочки, которые в его лапах казались крошечными. Он даже слегка пританцовывал.

Андрей вспомнил, как сатир и кентавр предупреждали его, что если он встретит тролля... Мужчина нахмурился. Разве страшный и кровожадный тролль будет петь, и плести венок из луговых цветочков?

Что-то тут не то. Значит ли, что это страшилище совсем даже и не тролль? Тогда... кто?

А тем временем зеленое создание все приближалось к месту, где так неудачно спрятался Андрей. Мужчина уже мог разобрать слова песни - там было что-то о птичках, облаках и девушке. Да уж... это мог быть кто угодно, но только не Кэсс.

- Простите, - негромко произнес Андрей, но существо его не услышало. - Извините, что перебиваю, - уже чуть громче сказал он, но снова никакой реакции. - Глухой он, что ли, - разозлился мужчина. - Эй, я к вам обращаюсь, - закричал Андрей, поднимаясь из-за камня.

Испуганный визг зеленой громадины почти оглушил его. Он даже присел, прячась за камнем, чтобы не свалиться с ног. Помимо громкости звука, этот крик создал такой порыв ветра, что если бы не груды камней, Андрея бы отнесло прямо к озеру.

- Простите, я не хотел вас напугать, - сказал Андрей, как только чудище замолчало, и мужчина смог выбраться из-за камней. - Простите, я, правда, не хотел ...

- Нет, нет, это вы меня... - произнесло в ответ чудище и улыбнулось, обнажая огромные белые клыки.

Андрей нервно сглотнул, надеясь, что это существо не голодное и находится в хорошем расположении духа.

- Я... меня зовут ... - Андрей замялся, - Рэй, - представился он. - Простите, что перебил вас так грубо. Я звал вас раньше, но вы... - мужчина замолчал и нахмурился. Интересно, он так вежлив потому, что надеется, что его не съедят? Андрей разозлился на себя: что-то он начинает вести себя тут как-то по-дурацки.

Чудище глядело на него широко открытыми круглыми глазами и продолжало улыбаться.

- Я - Гремул, - гаркнул он, и для убедительности стукнул себя кулаком в грудь.

'Действительно, я веду себя как-то глупо. Даже это создание так считает' - промелькнула мысль в голове Андрея.

Он натянуто улыбнулся в ответ этому зеленому человечку гигантского роста.

- Прости, я только недавно прибыл в этот мир, и никогда раньше не видел таких, как ты... Не скажешь, кто ты?

- Я - Гремул, - в голосе и на морде этого создания появилось удивление.

- Я понял. Тебя зовут Гремул, так? - зеленый закивал, радостно улыбаясь, и от его улыбки Андрей почувствовал себя чуть ли не идиотом.

- Я - Рэй, и я - землянин, - Андрей предпринял второю попытку выяснить, что за магическое существо стоит перед ним.

- Я - Гремул. Я - великан, - выпятив грудь, торжественно произнесло создание.

- Великан? - ошеломленно произнес Андрей.

Зеленый гигант вмиг сдулся и, опустив взгляд, чуть слышно ответил:

- Я часто болел в детстве, поэтому не вырос.

- Не вырос? А что, великаны бывают еще выше?

- Конечно, - резко вскинул голову Гремул. После того, как это создание подошло ближе, Андрей видел, что в нем явно больше трех метров. - Мой отец почти семь метров, а мать - пять. Мой брат...

- Я.. понял, понял. Прости, если обидел. Я не хотел. Просто для меня ты и так великан.

Андрей все еще стоял за камнями, боясь выйти из-за своего ненадежного убежища. Если великан разозлится на него, то и с такими метрами он его раздавит как букашку.

- Правда? - радостно переспросил Гремул.

- Что? - не понял его Андрей.

- Я для тебя великан?

На лице или скорее зеленой морде было такое радостно-умильное выражение, что Андрей улыбнулся и кивнул.

- Правда. Ведь мой рост всего лишь метр девяносто. Так что ты меня выше...

- Вдвое! - Гремул запрыгал от радости, а Андрея закачало. Земля стонала и дрожала под ногами великана, который сейчас напоминал развеселившегося ребенка.

Андрей без страха разглядывал его, отмечая, что одет был великан только в кожаные штаны, над поясом которых так непривлекательно висел небольшой животик. На плече Гремула был зеленый браслет, который почти сливался с его естественным цветом кожи, а на шее висело необычное ожерелье из цветных камушков и веревочек.

Андрей снова уселся на камни, а великан переминался рядом, тоже разглядывая своего нового знакомого. Правда, в отличие от Андрея, он старался делать это незаметно, от чего его зеленая физиономия кривилась, а круглые глаза до ужаса косили, делая его неприглядную рожицу еще более смешной.

- Я первый раз вижу живого землянина, - вдруг сказал Гремул. - Можно присесть?

- А? Да, да, садись.

Андрей хотел было пошутить и спросить, сколько раз великан видел мертвых землян, но потом передумал. Гремул выглядел как... ну как полный кретин. Бывает такое выражение лица, что только глянешь на человека, и уже с полной уверенностью можешь сказать, что он дебил. Вот так было и с великаном. Его внешность, выражение лица - все указывало на слабоумное развитие, но то, что было в его глазах, почему-то вызывало сомнение в таком выводе.

- Знаешь, я много читал о вашем мире и о землянах. Мне всегда было интересно, как можно жить без магии. Это же так тяжело.

- Ты читал? - удивленно спросил Андрей.

- Я хоть и выгляжу... дураком, но ...

Андрей повернулся к великану и открыто улыбнулся ему. Часто больные и слабые дети бывают намного умнее своих здоровых сверстников. Скорее всего, и у великанов так же.

- Я хотел спросить, у вас есть книжки, в которых написано о нас, о землянах? - уточнил Андрей, сводя на нет конфликтную ситуацию.

- Ну конечно. И поскольку у меня не было друзей, ну сам понимаешь: кто будет водиться с таким, как я, - грустно произнес Гремул, - я много читал. Книги стали моими друзьями.

- Прости...

- Не извиняйся, - великан даже подпрыгнул на месте, и Андрей чуть не слетел с камня. - Ты тут не причем.

Они замолчали. Андрей не знал, что сказать, как утешить, боясь, что его опрометчивые слова могут еще больше обидеть это существо. Он прекрасно знал, что и в его мире со слабыми и больными детьми никто не дружит, и с ними никогда не играют. Правда, бывают исключения, но они так редки.

- Знаешь, я часто задумывался, почему родители не избавились от меня сразу после рождения, но спросить не решался. Наверное, они боялись, что других детей у них не будет, ведь я был первенцем. Возможно, это и спасло меня.

- Почему ты так думаешь? - удивленно спросил Андрей. - Может, они просто любили тебя?

- Любили? - великан засмеялся, и от его смеха задрожало все вокруг. - Любили? Это ты хорошо пошутил. Наша раса похожа на амазонок. Слабых и больных убивают сразу при рождении. И чем ты сильнее, тем больше к тебе уважения. И тут дело не только в магии, но и в физической силе.

Он вмиг стал серьезным и теперь смотрел на Андрея исподлобья.

- Прости, я что-то не то сказал? Опять. Я не хотел.

- Странный ты землянин.

Теперь Андрей засмеялся.

- Ты не первый кто мне это говорит.

- Ты уже успел с кем-то познакомиться?

- Ага, с Биенором. Он как бы за мной присматривает, - улыбнулся Андрей.

- Биенор? Это хорошо, - довольно кивнул Гремул.

- Почему?

- Потому что он сильный, - просто ответил великан, будто бы еще раз подтверждая сам собой разумеющийся факт.

- В нашем мире нет магии и магических существ. Можешь рассказать хоть немного?

- Конечно, могу. Что именно ты хочешь знать? - Гремул заерзал на камне, усаживаясь поудобнее и с ожиданием глядя на мужчину. - Я с радостью тебе расскажу.

Андрей улыбнулся. Он прекрасно понял, что этот добродушный великан-недомерок, видимо, не может ни с кем спокойно общаться, ведь все магические существа знают, что он... выбраковка, потому презирают его, считая недостойным внимания. А он - землянин, и рост под четыре метра считается для него вполне... великаньим.

- Ты сказал, что кентавр сильный...

- Да, их раса магически так же сильна, как и амазонки. Так что добровольно с кентаврами никто связываться не будет, даже Кэсс, - великан словно выплюнул имя троля.

- Кэсс, кто он?

- Тролль. Самый противный, мерзкий, злой и... Лучше тебе с ним не встречаться. Он сразу же вызовет тебя на арену и убьет, можешь даже не сомневаться. Но в этот раз тебе повезло.

- Почему? - удивился Андрей.

- Потому что Кэсс уже выбрал своего противника. И мне жаль вампира. Он ведь, в сущности, неплохой, но ...

- Почему вампиров так сильно не любят?

- Ты и этого не знаешь? - ошарашено спросил Гремул, глядя на Андрея как на... идиота.

Мужчина только пожал плечами.

- Я же тебе говорил, что у нас нет магии и тем более вампиров. Так что я о вас ничего не знаю.

- Понятно. Тогда расскажу. Вампиры для поддержания своей силы используют кровь других существ.

- И что?

- Что 'и что'? - взревел великан. - Они пьют кровь и не всегда спрашивают на это разрешения. Они могут даже убить, если потеряют над собой контроль. Это очень опасно и... запрещено магическим сообществом. К тому же, вампира практически нельзя убить. ходит слух, что даже если вампиру отрубить голову, но не уничтожить тело, он снова восстановится и выживет. Вот почему их так ненавидят. Если они все еще существуют, значит, продолжают пить кровь других.

- Ясно, - протянул Андрей, все больше хмурясь. - Не понимаю я вас. Ведь чтобы выжить все остальные расы питаются мясом, рыбой, овощами и фруктами. Так? - мужчина посмотрел в глаза великана, запрокинув голову.

- Да. Конечно. Это наша еда.

- Но ведь животные и растения вас не презирают?

- За что? - не понял его великан.

- Но как же. Ведь чтобы выжить, вы их убиваете. Так почему вы презираете вампиров, которым, чтобы выжить, просто-напросто нужна чужая кровь? - повысил голос Андрей. - К тому же они не всегда убивают, правда? Так кто из вас гуманнее?

- Но ... Но... - великан был растерянным, словно такие мысли никогда раньше не приходили ему в голову.

- Не находишь, что это несправедливо? - хмыкнул Андрей. Он и сам не знал, чего это второй день подряд защищает вампира.

- Мне нужно подумать, - хмуро ответил великан.

- Прости, если я снова не то сказал. Просто это мое мнение. А ты знаешь, что такое завеса и грань? - решил поменять тему Андрей.

- Завеса? - Гремул оглянулся, разглядывая лес за своей спиной. - Что-то там происходит. Что-то странное, - встревожено прошептал он.

- Почему?

- Что-то изменилось, - нехотя пробурчал великан. - Но мне пора. Нибур уже взошел.

Великан поднялся с камней и, не прощаясь, побрел по траве в сторону озера. Но Андрей не смотрел ему вслед. Он тоже поднялся с серой глыбы и направился к лесу. Он вдруг подумал, что, возможно, подойдя ближе, он сможет, наконец-то, увидеть эту странную завесу, о которой все только и говорят.

Но он все шел и шел, лес становился все ближе и ближе, а завеса так и не появлялась.

- Ты что делаешь? - большие руки схватили его, поднимая, как младенца, и оттащили от деревьев. - Ты зачем это делаешь?

- А? Что? - лежа на руках великана, Андрей глупо хлопал глазами.

Огромные глаза Гремула яростно блестели, лохматые брови были нахмурены, а губы превратились в две тонкие полосочки. Андрей понял, что великан не на шутку разозлился.

- Как ты мог подойти к завесе так близко? Что бы с тобой было, если бы я не успел? - вычитывал Гремул, продолжая нести Андрея на руках назад к колодцу. - Зачем ты вообще туда пошел?

- Извини, я не знаю, что произошло, - почему-то Андрею не захотелось признаваться, что он просто-напросто не видел эту завесу. - Может, уже поставишь меня?

Гремул остановился и поставил Андрея на землю очень осторожно, несмотря на то, что так и кипел от ярости.

- Спасибо. И прости, - неловко произнес мужчина.

- Эта завеса... она странно на тебя реагировала, - тихо сказал Гремул, продолжая хмуриться. - Она словно старалась окутать тебя, так и тянула к тебе свои щупальца.

- Правда? Я ничего не заметил, - искренне признался Андрей.

- Зачем ты вообще пошел к ней? - спросил Гремул.

Андрей не знал, что ответить, но великан сам задал следующий вопрос, спасая его.

- Завеса... она влекла тебя к себе, да? Словно притягивала? Манила?

- Ага, - глупо кивая головой, ответил Андрей.

- Тогда держись от нее подальше. Это опасно. Те, кто попадал туда, больше никогда не возвращались, - великан отвернулся и зашагал через луг.

Андрей смотрел на его напряженную зеленую спину и никак не мог прийти в себя. На самом деле, он совершенно не ощутил никакого давления или другого вмешательства. Он так напряженно вглядывался в растущие перед ним деревья, стараясь увидеть эту завесу, что банально потерялся. Как часто любил повторять его сенсэй, за растущими деревьями и леса не увидишь. Он так часто зацикливается на ничего не значащих мелочах, что в итоге теряет общую суть. И сейчас он, как глупый мальчишка, чуть не попался. Интересно, что бы стал делать Гремул, если бы он пересек завесу? Но еще больше его волновало, что бы в этом случае стало с ним самим. Ведь он действительно совершенно ничего не чувствовал и спокойно мог пройти через эту завесу, не ощутив никакого препятствия. Или нет? Андрей оглянулся на таинственный лес. Нет, он совсем не манил и не притягивал его. Деревья, как деревья, ничего необычного.

- Черт, - выругался он.

- Какие-то проблемы? - раздался рядом голос вампира. Андрей даже подпрыгнул от неожиданности.

- Ты напугал меня, - сказал он, поворачиваясь к Лангу.

- Что ты там так внимательно высматриваешь? - хитро улыбаясь, спросил вампир.

- Завесу.

Андрей опустился прямо на траву, опираясь спиной на каменную глыбу. Вампир сел напротив него и, прищурив красные глаза, как-то слишком внимательно смотрел на мужчину, словно пытаясь прожечь насквозь.

- Что? - не выдержал Андрей такого пристального внимания.

- Ты странно выглядишь. Что-то случилось?

- С чего ты взял? Нет, все нормально.

- Я заходил к тебе. Принес ужин, но, поскольку тебя не оказалось дома, я оставил поднос на кровати. Вот только захватил, - Ланг протянул Андрею ладонь, на которой лежал пирожок.

- Ух, ты, спасибо, - Андрей схватил свой слишком поздний завтрак и с удовольствием впился зубами в ароматный пирожок. - Вкусно.

- Еще бы, - усмехнулся вампир, ни на секунду не спуская глаз с Андрея. - Что случилось? Ты странно выглядишь и ... пахнешь как-то не так.

- В смысле? Я купался, - возмутился мужчина. - Чем я воняю?

- Я не сказал, что ты воняешь, - рассмеялся вампир. - Просто ты пахнешь... Это трудно так сразу объяснить. От тебя идет другой, посторонний запах.

- А... Я недавно познакомился с Гремулом.

- С великаном? - на губах вампира появилась озорная улыбка. - И как он тебе?

- Как, как... Трудно общаться с заучкой с идиотским выражением на лице. Это слегка... напрягает. Особенно когда такой громила прыгает по лугу и собирает цветочки, напевая дурацкую песенку своим хриплым басом.

- Да уж. Это он любит. Я имею в виду петь, - вампир засмеялся. - Кстати, Гремул действительно очень умный, хотя по внешнему виду и не скажешь. А он тебе не рассказал, что при своем правителе работает дипломатом?

- Дипломатом?

- Да, он так много знает о расах, их законах, этнических особенностях и привычках, как, наверное, ни одно другое существо. Ну, разве что драконы...

- Он говорил, что много читал, но о работе не вспоминал.

- Ничего, еще похвастается. Если он начал с тобой разговаривать, значит, ты ему понравился. Так что если тебе интересно узнать о магических расах, можешь его спрашивать, он тебе не откажет.

- Хорошо, спасибо, учту на будущее, - ответил Андрей. Он не хотел рассказывать Лангу, что уже расспрашивал Гремула о вампирах. Хотя, после сегодняшнего разговора с великаном, у него появилось только еще больше вопросов, и он искренне надеялся получить на них ответы, когда в следующий раз встретиться с Гремулом.

- А теперь расскажи, что тебя так тревожит?

- Ты о чем? - удивился Андрей.

- Я же вижу, что-то случилось, что-то тебя беспокоит и ... это явно не встреча с великаном.

- Мне сегодня сон приснился, - нехотя признался Андрей.

- И что с этим сном не так?

- Ну с чего ты взял, что с ним что-то не так? - взъелся Андрей.

- Иначе ты бы не был таким, - не обиделся вампир.

- Черт! Просто этот сон, он... ну я... то есть...

- Расскажи.

- Черт, я это и пытаюсь сделать! Мне приснилось, что я... Что мы... Что Серил...

- Серил? - удивленно переспросил Ланг.

- Ну да, мне приснилось, что мы с Серил... ну ... занимались... Черт. Никогда не думал, что это так сложно! - Андрей поднялся с земли и стал нервно расхаживать перед вампиром из стороны в сторону. Ланг молча наблюдал за ним и только хмурился.

- Когда ты ушел, после того, как принес мне ужин, я поел и сразу же улегся спать, но меня что-то разбудило. Я помню, что проснулся. Или мне это только снилось. Но... Когда я проснулся, я увидел Серил. Она гладила меня, - Андрей невольно прикоснулся к своей груди. - Ее глаза... Они были такие... В общем, мне приснилось, как мы занимались с ней сексом. То есть она меня почти изнасиловала, - Андрей остановился напротив Ланга, который, задрав голову, внимательно смотрел на него. - Но я был совсем не против.

- Это был сон?

- Не знаю. Все было так реалистично, - Андрей посмотрел на свои ладони. - Я словно все еще ощущаю тепло и нежность ее кожи. Я схожу с ума?

- Не думаю, - вампир тоже поднялся. - Тебя нравится Серил?

- Очень.

- А ты знаешь, что амазонки применяют магию, чтобы очаровать самцов?

- Знаю, она мне уже говорила об этом. Но это не так. Ведь магия на меня не действует. И ... Понимаешь, как только я увидел Серил на темной алее в своем мире, я сразу понял, почувствовал, что именно эту женщину ждал все годы. Я влюбился в нее с первого взгляда, как мальчишка.

- Влюбился? - вампир тепло улыбнулся. - Тогда что тебя смущает в этом сне?

- Сам не знаю, но он какой-то неправильный.

- Скорее всего, твои тайные желания вырываются наружу, когда твое сознание погружается в сон.

- Правда?

Вампир только кивнул.

- Жаль, - чуть слышно выдохнул Андрей.

- Ну что, ты готов к тренировке или еще намерен вздыхать о своей безответной любви? - с насмешкой спросил Ланг.

- Нарываешься?

- Вот мы сейчас и посмотрим, кто кого.

Ланг скинул плащ и расправил крылья.

- Кстати, как твое самочувствие?

- Можно сказать, хорошо.

- Может, стоит еще воспользоваться водой из фонтана? - Андрей нагнулся и стал рассматривать почти зажившие раны вампира.

- Позже.

- Как скажешь.

- Начнем? Ты готов? - спросил вампир.

- Всегда готов, - отрапортовал Андрей. - Только без магии.

- Разумеется.

Сначала они присматривались друг другу, нанося легкие удары, словно оценивая мастерство и силу противника. Потом движения вампира стали быстрее, удары ощутимее, улыбка наглее. Но и Андрей не сдавался. Он вспоминал все, чему когда-то учился, применял все свои навыки и знания за двадцать лет занятий восточными единоборствами.

Такой тренировки у него еще никогда не было. Хотя однажды в Японии мастер загонял его так, что на следующий день Андрей не мог даже пошевелиться. Кажется, и эта тренировка приведет именно к такому результату. Андрей чувствовал, как на его теле один за другим расцветают синяки, и завтра они нальются такой болью, что он без стона не сможет даже вздохнуть. Но видя самодовольную улыбку вампира, он все равно не отступал, выкладываясь из последних сил.

В один момент, когда Андрей понял, что сейчас просто-напросто рухнет на землю, вампир остановился, переводя дыхание.

- Твои удары слишком сильные, - вдруг сказал он. - Теперь понятно, как тебе удалось уложить Хориклоса.

Андрей тяжело дышал, почти не воспринимая слов вампира.

- Что ж, пойдем к фонтану. Надо восстановить силы, - Ланг не стал нагибаться за своим плащом, и медленно побрел по траве, едва поднимая ноги.

Довольная улыбка расплылась на смертельно-уставшем лице мужчины. Значит, не только ему досталось в этом неравном поединке. И он тоже хоть немного смог вымотать вампира. Это доставляло нездоровое удовольствие и придавало сил. Андрей пошатываясь, зашагал за вампиром.

Тот уже нагнулся над каменной чашей, и шумно пил воду.

- Мне ... нельзя, - сказал Андрей.

- А ты немного. По чуть-чуть.

Андрей зачерпнул синюю воду в ладонь и сделал один глоток, ожидая боли, но как ни странно, только легкая мятная прохлада пронеслась по его пищеводу и осела где-то в желудке. Он снова зачерпнул воду, но вампир остановил его.

- Пока хватит, лучше обработай свои царапины, - нагло ухмыляясь, сказал он.

- Это всего лишь царапины, чтобы уделять им такое внимание, - дерзко ответил Андрей, стараясь не стонать от этих самых царапин. Но все же набрал в ладони воду и осторожно полил на грудь. - Черт, - зашипел он, а вампир рассмеялся.

- Даже такие царапины могут помешать в бою.

Вампир также поливал свое тело, хотя Андрей не заметил на нем хоть одного синяка или раны.

- Мне тоже больно, - улыбнулся вампир, когда заметил недоуменный взгляд Андрея. - Твои удары очень мощные и я не понимаю почему. Твое тело само по себе слабое, в нем нет магии, но в тоже время... сильное. Странно. Да и навыки бойца в тебе есть. Ты раньше дрался?

- Было дело, - довольно улыбнулся Андрей.

- Тогда понятно. Поможешь? - вампир повернулся к Андрею спиной, расправляя крылья.

- Конечно.

Занимаясь ранами вампира, Андрей все время думал о его словах. Он и сам ощущал в себе непонятную силу. Может, на него так действует местная гравитация? Ведь вполне возможно, что в этом мире он такой сильный, а в другом будет наоборот, слишком слабый? Скорее всего, именно в этом и состоит решение проблемы и, если бы он встретился с вампиром в своем мире, тот легко смог бы убить его.

- Все хватит, - сквозь зубы прошипел Ланг.

- Ой, прости, я немного увлекся.

- Я думал, ты мне мстишь, - усмехнулся вампир. - Ну как, тебе легче? Искупаемся?

- Я не против.

Андрей действительно чувствовал себя лучше. Хотя его мышцы еще немного подрагивали от напряжения, но он вполне мог двигаться. Надо же как быстро и действенно помогает магия. Это, оказывается, очень удобно.

Они наперегонки бросились к озеру. На берегу Андрей замешкался всего лишь на пару секунд, освобождаясь от штанов, а вампир уже шумно плескался на середине озера.

- Смотрю, вы хорошо провели время? - раздался приятный голос русала.

- И тебе привет, Рихха, - ответил Андрей, разглядывая умильную рожицу.

- Ты хорошо дрался, Рэй. Вампира еще никому не получалось победить, а тебе это почти удалось.

- Да прям! - возразил Ланг. - До того, чтобы победить меня, ему еще очень далеко.

- Не скажи. Если бы он смог освободить свою внутреннюю силу, а не сдерживал ее, тебе пришлось бы не сладко.

- Внутреннюю силу? Ты о чем? - ошарашено разглядывая друзей, спросил Андрей.

- Твоя магия...

- У меня нет магии, забыл? Я же землянин.

- Это не совсем та магия, к которой мы привыкли, - попытался объяснить русал. - Но это определенно какая-то магия.

- Риххаэль, оставь свои никому ненужные догадки при себе, - недовольно буркнул вампир. - Ты же и сам ничего не знаешь, так что не морочь никому голову.

- Как скажешь, - спокойно ответил русал, но Андрей заметил, что его рыбьи глаза опасно прищурились. - Как скажешь.

Русал скрылся в воде, махнув на прощание хвостом и обдав их брызгами.

- Зачем ты так? - подплыв к вампиру, спросил Андрей. - Кажется, он обиделся. Что он имел в виду, когда говорил о моей магии?

- А кто его знает, - отмахнулся вампир, но это было сделано слишком явно. Андрей нахмурился, а вампир поплыл к берегу, полностью игнорируя его. Выбравшись на песок, он натянул штаны и задрал голову. - Уже скоро.

- Ты о чем? - прыгая на одной ноге, спросил Андрей, пытаясь просунуть мокрую ногу в узкую штанину.

- Преобразователь скоро выйдет из-за Нибура.

Андрей тоже задрал голову, разглядывая ночное светило. Он заметил, что голубой ободок стал больше.

- Что такое преобразователь?

- Ты же видел, что магические существа все разные.

- И что?

- Вот преобразователь и делает нас... подходящими.

- Для чего? В смысле?

- Сам увидишь. Скоро.

Вампир расправил крылья, стряхивая с них воду.

- Мне пора. Ты тоже постарайся хорошо отдохнуть. Вечером встретимся?

- Конечно, я буду ждать тебя там же.

- Договорились.

Не говоря больше ни слова, вампир растворился в ночи. Вот только что его спина маячила впереди, а потом просто исчезла.

- Что ты пытаешься скрыть от меня? Черт, Ланг?

Андрей направился к своей палатке, но потом передумал и повернул к фонтану. Он зачерпнул воду и сделал небольшой глоток. Прохладная вода приятно освежала, и он снова набрал полные ладони и сделал большой глоток. Легкое жжение появилось в горле. Он сделал еще один глоток, и словно огненный шар покатился по пищеводу. Андрея затошнило.

- Кажется, перестарался, - прошептал он. - Может, если разбавить обычной водой... будет легче?

Он, пошатываясь, как мог быстро направился к колодцу. Схватившись дрожащими руками за края, он опустил голову прямо в воду, жадно глотая, но легче ему не становилось. Огонь снова охватывал все его тело, а в голове стоял туман. Андрей опустился на траву, откинувшись на все еще теплый камень, и как только голова коснулась серой глыбы, его сознание уплыло во тьму.

Глава 13.

- Черт, я опять здесь, - прошептал Андрей, оглядываясь по сторонам.

Вокруг был только темный лес с колючим кустарником и уходящими ввысь верхушками вечнозеленых деревьев. Мужчина задрал голову, стараясь рассмотреть небо, синеющее между широкими листьями.

- Так и есть, - хмыкнул Андрей. - Я опять здесь.

На безмятежно голубом небе не было ни единого облака, ветер не шевелил деревья, птицы не пели, сам воздух замер и казался неподвижным.

Андрей поднял ногу и попытался сделать шаг, но не тут-то было: его тело было налито свинцом, он не смог сдвинуться с места, даже качнуться. Он стоял словно изваяние: огромное, неподвижное, мертвое. И только его глаза горели огнем ярости на слишком бледном лице.

- Ага, счас, - захрипел он, пытаясь усилием воли сдвинуться с места. - Я уже был здесь, я это уже проходил.

Пот выступил у него на лбу, стало душно, грудь разрывало, словно от нехватки воздуха, а в голове зазвучала легкая спокойная музыка, и нежный голос, который просил его расслабиться и не сопротивляться неизбежному. Голос рассказывал ему сказки о безмятежности и покое, о красоте и вечности этого места, наполняя душу умиротворением и леностью. Больше некуда спешить, все беды позади, теперь пришло время отдохнуть от трудов, переживаний и от жизни. Ведь ему больше не за что бороться, его никто не ждет, и он никому не нужен. Он может лечь и закрыть глаза, впустить в себя этот покой и благодать, теперь он может насладиться сном, который с радостью подарит ему это необычное место. Ему стоит только захотеть, и все исполнится... все о чем он мечтает, чего жаждет, все о чем только не подумает. Стоит только захотеть, и все исполнится...

- Стоит только захотеть, - бесцветным голосом повторил Андрей.

- Только захотеть, - эхом повторил голос.

- Захотеть, - прошептал Андрей, из последних сил борясь со сном. Он чувствовал, что если сейчас закроет глаза хотя бы на один короткий миг, то больше никогда их не откроет.

- Мне не нужно... - шептал мужчина.

- Не нужно, - повторило эхо.

Руки Андрея повисли как плети вдоль тела, голова упала на грудь, все его тело было таким расслабленным, что он сам не понимал, как все еще стоит, почему не падает в эту душистую и манящую траву, от которой идет такой приятный аромат. Он хочет упасть на нее, зарыться лицом и вдыхать ее запах, так глубоко, чтобы ее благоухание добралось до самых сокровенных уголков его души и заполнило его покоем. Ведь ему ничего уже не нужно, он ничего не хочет, только уснуть, забыться, отдохнуть.

Веки Андрея стали медленно опускаться. Трава расплывалась перед глазами, словно в дымке, волшебный аромат все больше окутывал, погружая сознание в такую желанную дремоту. Еще один миг, мгновение, удар сердца, и он наконец-то...

Что-то внезапно привлекло его внимание. Что это? Андрей попытался сосредоточиться на увиденном. На шелковистой зеленой траве что-то поблескивало, что-то необычное, чего тут не должно быть. Ведь этот голос обещал покой, радость, умиротворение, так откуда на траве... кровь. Красные капли переливались и дрожали на тонких травинках, потом медленно скатывались с них на землю и исчезали там навсегда.

Андрей передернул плечами. Если бы он упал в эту траву, то земля так же, как и эти капли, поглотила бы его, впитала в себя без остатка, без следа. Злость на свою слабость стала закипать внутри расслабленного тела. Андрей ясно услышал, как сердце быстро забилось в груди, как горячая кровь побежала по венам. А на траву упала очередная капля. Она словно прилетела из ниоткуда. Вот только что ее не было, и вдруг она появилась. Заблестела, задрожала, сползая с тонкого стебелька. Она старалась задержаться еще немного, еще чуть-чуть, но какая-то сила неумолимо тянула ее вниз, к земле, которая, словно голодное чудовище, уже открыла свою пасть, готовая принять новую жертву.

- Нет, - завопил Андрей, но капля уже сорвалась с травинки и исчезла, выпитая черной землей без остатка. - Нет, - стон сорвался с его бледных сухих губ, и тут же боль пронзила все его тело и сосредоточилась на ладонях. Не осознавая что делает, Андрей поднял руку и с удивлением посмотрел на свой крепко сжатый кулак - из-под пальцев текла кровь. Руки словно свело судорогой, и они никак не хотели его слушаться. С большим трудом мужчине все же удалось разжать собственный кулак. Его ладонь была в крови, которая текла из ран, оставленных его ногтями. А ведь он даже не почувствовал боли, и того, как сильно сжимал кулаки.

- Гребанный мир, - процедил сквозь зубы Андрей. - Что ты пытаешься со мной сделать?

В его сознании все еще звучал ласковый голос, но он был настолько слабым, что Андрей уже не разбирал ни слов, ни музыки, которые мгновение назад так завораживали его. Бешеная ярость, словно огненная лава, затопляла его изнутри, сметая навеянный сон, а также погребая под собой этот чарующий голос и странное желание вечного покоя.

- Твою ж... Врешь - не возьмешь. Я тебе не поддамся, кто бы ты ни был!

Андрей сжал кулак, причиняя себе еще большую боль и получая от этого дикое удовольствие. Он жив, он все еще жив, а покой ... пусть ему только снится.

- Ей, ты, слышишь меня, - закричал Андрей, задрав голову к небесам. - Я не сдамся тебе! Никогда! Слышишь? А еще я найду тебя и убью!

Странный аромат исчез, вокруг стояла тишина - мертвая, непроницаемая, зловещая...

- А ведь я уже был здесь? - удивленно прошептал Андрей. - Точно был.

Он огляделся. Одинаковые деревья, колючий кустарник, цепкая трава. Он с трудом выпутал из нее ногу.

- Опять кроссовки? - ошарашено разглядывая свою обувь, произнес мужчина. - Кроссовки, джинсы, футболка?

Андрей нахмурился. Так уже было.

- Черт, я опять здесь, - прошептал мужчина, оглядываясь вокруг. - Так и есть. Дежавю какое-то.

Он снова попытался сделать шаг и чуть не упал, намертво застряв в цепкой траве.

- Как же мне в прошлый раз удалось выбраться отсюда? - оглядываясь вокруг прошептал Андрей. - Гребанный дракон. Алур! - закричал мужчина что силы, но его голос утонул в мертвой вязкой тишине. Она словно поглотила его, не выпустив не единого звука за свои пределы.

- Ах, ты ж, черт! - Андрей выпрямился, сложил руки как рупор и снова закричал: - Алур! Чертов Дракон! Слышишь меня? Алур!

- Кто...- раздался хриплый голос.

- Алур!

- Кто... зовет...

- Это я - Андрей! Алур!

- Рей? - голос дракона был таким слабым, что Андрей скорее догадывался о его словах, чем слышал их.

- Алур! Помоги мне выбраться.

- Выбраться?... Где...

- Я в лесу, - Андрей кричал что есть силы и его горло уже саднило.

- Лес?... Не могу... я не могу... помочь.

- Черт, - процедил Андрей. - Ну почему?

- Сам... должен... сам...

- Да что б тебя... - не на шутку разозлился мужчина. - Сам говоришь? Ну что ж... я и сам выберусь, ящерица зеленая. А когда найду тебя, то морду твою... Черт, - Андрей что есть силы цеплялся за колючие ветки, пытаясь преодолеть сопротивление травы, которая опутывала его ноги, словно змея, не давая сдвинуться с места. Но мужчина все равно хватался за ветки, разрывая ладони в кровь, и шел вперед. Медленно, тяжело, но вперед.

Он не знал, сколько полз вот так, словно улитка, шаг за шагом преодолевая сопротивление леса, потому что все вокруг оставалось таким же: высокие деревья, колючий кустарник и цепкая трава. Ничего не менялось, словно за все это время он не сдвинулся с места ни на йоту, но все же он верил, что его неимоверные усилия не пропадают даром, что он идет, медленно, но все же движется, и очень скоро все вокруг изменится. Он найдет выход. Он верил, и это придавало ему сил. Собрав всю свою волю, злость и настойчивость, Андрей схватился за ветки, пытаясь раздвинуть их, но что-то не пускало. Ветки словно срослись вместе.

- Твою ж... - прошипел сквозь зубы мужчина и что есть сил рванул цепкие ветки в стороны.

Раздался такой треск, словно порвалась ткань, и в глаза Андрея ударил яркий солнечный свет. Он зажмурился на мгновение, и почувствовал, как ветки, преодолевая его сопротивление, снова стали сдвигаться. Он из последних сил удерживал их, пытаясь пролезть в образовавшуюся щель. Когда ему это удалось, тяжело переводя дух, Андрей с немалым удивлением наблюдал, как ветки в месте разрыва снова притягивались друг к другу, образуя сплошную, непроходимую стену.

- Что за фигня? - ошеломленно произнес Андрей.

- Вижу, ты справился, - раздался хриплый голос.

- А ты так и спешил мне на помощь, - злобно бросил Андрей, поворачиваясь к странному лесу спиной и легко ступая по желтому песку к озеру.

Дракон, как и в прошлый раз, лежал на берегу, и выглядел издалека словно груда серых невзрачных валунов.

- Спасибо тебе за помощь, - буркнул мужчина.

- Это ирония? - дракон прищурил глаза.

- Нет, что ты, это чистая правда! Я так на тебя разозлился, что никакие ветки и деревья не могли меня удержать от желания... надавать по твоей тощей заднице.

- Ну, к слову сказать, задница у меня не такая уж и тощая. И... пожалуйста, всегда рад помочь.

- Ну, ты и... а ладно, - Андрей махнул рукой, тяжело опускаясь на теплый песок.

- Тебя опять усыпили? Смотрю, снова гипноз.

- Не-а, в этот раз я сам. - Андрей обернулся к дракону. - В обморок упал.

- В обморок? Странно, я вижу остатки гипнотического воздействия на твою ауру. Ты уверен, что не спишь сейчас?

- Что ты хочешь этим сказать?

- Хотя нет, следы очень слабые, - продолжал рассуждать дракон. - Даже если тебя и гипнотизировали, то явно не сейчас, - он придвинул морду ближе, чуть ли не тыкаясь носом в живот человека. Его огромные ноздри подрагивали, а теплый и влажный воздух дыхания обдувал Андрея, едва ли не сбивая с ног. - Да, скорее всего, это остатки недавнего воздействия.

- Постой, постой, ты хочешь сказать, что меня недавно усыпляли, так?

- Угу, - утвердительно качнул головой дракон, отодвигаясь от человека.

- Значит, это мог быть не сон. Значит, Серил и я...

- Женщина, - странно фыркнул Алур. - Вот чей запах остался на тебе. Женщина - это хорошо.

- Алур, подожди, ты хочешь сказать, что... что это был не сон, что все было на самом деле, что Серил и я... что мы..., - Андрей почувствовал, как под пытливым взглядом дракона начинает краснеть. - Это точно был не сон, скажи мне? - с какой-то болью в голосе переспросил он.

- Ты должен сам решить, считать это сном или...

- Что-то я совсем ничего не понимаю. Если это мне не приснилось, и Серил насильно меня усыпила, а потом мы с ней... Какой во всем этом смысл? Я не понимаю.

- Может, стоит спросить у нее самой, - тихо произнес дракон.

- Боюсь, она не ответит.

- Ну, это зависит от того, как будешь спрашивать.

- Черт, - выругался Андрей. Поднявшись с песка, он подошел к воде, опустившись на корточки, несколько минут невидящим взглядом смотрел на прозрачные воды озера, а потом на полном автомате стал смывать кровь с поцарапанных рук. Он не знал, как ко всему этому относиться и что теперь думать. Конечно же, было намного проще воспринимать все происшедшее с ним, как обычный эротический сон... ну да, чересчур реальный, но все же сон. Но в тоже время он хотел, чтобы это случилось на самом деле. Женщина, в которую он влюбился и которую хотел до умопомрачения, сама пришла к нему. Она тоже его хотела. Она хотела быть с ним. Эта мысль вызывала в его теле такой трепет и возбуждение, что он готов был кричать и танцевать от дикой, безудержной радости. Но... зачем тогда было усыплять его, зная, что на утро он ничего не вспомнит. Какой во всем этом смысл?

- Ты сказал, что упал в обморок? - отвлек его дракон от мрачных мыслей.

- А ... да, после драки с вампиром, мы пошли к фонтану, чтобы ...

- Драки с... вампиром? - золотистые глаза дракона стали как два больших блюдца. - Тогда мне любопытно, почему ты только в обморок упал, а не умер?

- Что ты этим хочешь сказать?

- Вампира нельзя победить. Вот меня и удивляет, почему ты все еще жив.

- Да прям уж так и нельзя, - уязвлено хмыкнул Андрей, все же нехотя признаваясь себе, что поединок с Лангом дался ему тяжеленько. - Ну, по правде сказать, Ланг был слегка... слаб. Он еще полностью не отошел после последнего ранения, - скрипя сердцем, признался он.

- Ланг? А, тогда понятно, - усмехнулся дракон, и довольная улыбка расплылась на его серой морде.

Андрей домыл руки и бесцеремонно уселся на хвост лежащего рядом дракона. Тот то ли просто не обратил на это внимания, то ли проигнорировал такое фамильярное и пренебрежительное отношения к собственной персоне. Они молчали несколько минут. Андрей тупо разглядывал свои порванные кроссовки, не решаясь нарушить странную тишину вокруг. Кроме своего дыхания, он ничего не слышал. Дракон застыл, словно каменное изваяние, и со стороны казалось, что он даже не дышит. Ничто не нарушало покой и тишину этого необычного места.

- Почему ты не помог мне? - вопрос сам собой сорвался с губ Андрея.

- Что? Ты о чем?

- Когда я тебя звал там в лесу... ты не помог мне. Почему?

- Я... я не мог, - дракон уставился куда-то вдаль, не обращая внимания на сидящего рядом человека.

- Не мог? Или не хотел? - в голосе мужчины проскользнуло едва сдерживаемое раздражение.

- Не мог. Лес - это... - дракон перевел взгляд на Андрея. - Его создал не я, поэтому у меня нет над ним власти. А поскольку ты уже преодолевал его раньше - я был за тебя спокоен.

- Если честно, я не помню, как в прошлый раз прошел его. Но сегодня было... трудно, - Андрей опустил голову и стал еще с большим интересом разглядывать кроссовки. Дракон смотрел на человека и молчал, давая ему время собраться с мыслями. - Знаешь, в какой-то момент я понял, что больше не могу сопротивляться, просто не хочу. Мне стало всё равно, даже не так... никаких чувств и ощущений не осталось внутри меня. Была пустота. Тёмная, бездушная, и в то же время нежная, желанная. Она манила и дарила покой. Мне захотелось этого покоя. Вдруг захотелось. Я всегда боялся, когда в жизни переставало хоть что-то происходить, когда всё шло, словно по накатанной дороге и я напоминал себе осла, которых ходит по кругу с веревкой на шее и крутит никому не нужное колесо. Каждый день только одно и то же, ничего нового. - Андрей задрал голову и уставился в безоблачное синее небо. - Всё одно и то же, и в такие минуты я понимаю, что перестаю жить, и начинаю просто существовать в мире, где всё идет своим чередом, а я ... я словно наблюдаю за всем со стороны и ничего не могу сделать. Жизнь кипит вокруг меня, а я стою в её эпицентре, где ничего не происходит. Раньше в такие моменты я всегда уезжал, бросая всё и всех, никому не говоря ни слова, просто сбегал от такой жизни. И сегодня в лесу, я вдруг почувствовал, что жизнь остановилась и самое страшное, что я сам захотел этого. Я сам захотел её остановить. И именно это так сильно напугало меня, что я пришел в себя. Достаточно было одной доли секунды, чтобы скинуть это тупое оцепенение. Я захотел жить. Тогда я и позвал тебя, надеясь на помощь, но ты...

- Я разозлил тебя, и ты смог выбраться сам, - хмыкнул дракон.

- Черт, и чего это я разоткровенничался перед тобой, - бросил Андрей.

- Скажи, ты так и не вспомнил, почему в прошлый раз оказался здесь?

- Не-а, - Андрей покачал головой. - Ничего не помню. Ни что произошло, ни кто меня усыпил. Ничего. Словно этого и не было.

- Жаль, конечно. Хотя я думаю, что именно благодаря своей амнезии ты всё еще жив.

- Что? - завопил Андрей. - Не может быть! Скорее всего, тот, кто усыпил меня, не хотел, чтобы я слонялся по этому миру, и всё. Зачем кому-то убивать меня?

- Чтобы погрузить тебя в сон, нужно было время. Это во-первых. А во-вторых, нужно было отвлечь тебя, усыпить твою бдительность, так сказать. Ведь ты сам говорил, что на тебя магия не действует. Кстати, с чего ты это взял?

- Ну, мне Серил сказала, - растерялся Андрей. А действительно с чего он вот так просто поверил ей на слово? Ну, плохо на него действует вода с фонтана, так почему сразу такие выводы? Или случилось что-то еще, о чем он снова забыл?

- Скорее всего, тебя отвлекали каким-то интересным разговором. Возможно, даже достаточно правдивым. Потому что на такой гипноз нужны не только большие силы, но и концентрация.

- А одновременно придумывать ложь и держать всё под контролем...

- Да, довольно трудно. Но возможно.

- Значит, ты хочешь сказать, что тот разговор может быть важным для меня? - спросил Андрей, нахмурившись. Именно так считал и вампир.

- Может быть, может быть, - как-то отстраненно произнес дракон.

- Черт, ты ведь что-то знаешь, как и вампир. Вы оба что-то знаете, но не говорите. Только глупые намеки. Неужели нельзя четко сказать!

Андрей вскочил с хвоста дракона и быстро зашагал вдоль берега, бубня себе под нос ругательства и пиная ни в чем не повинный песок. Дракон тем временем скрутился, словно кот на печи, уложив морду на лапы и наблюдая за человеком.

Как быстро Андрей разбушевался, так же быстро он и успокоился. Мужчина снова уселся на хвост дракона и, глядя на обескураженную морду магического существа, с улыбкой сказал:

- Но как бы там ни было - мне здесь нравится. Я принимаю правила этого мира и даже готов играть по ним.

- А ты знаешь эти самые правила, по которым собрался играть? - язвительно произнес дракон, а в узких щелочках век засверкало золото глаз. - Ты так наивен и совсем ничего не понимаешь.

- И пусть. Со временем я всё смогу понять и расставить по своим местам. У меня уже появились друзья и знакомые, которые не откажут в помощи...

- Друзья? Кого ты считаешь друзьями? Эту горстку отщепенцев, с которыми ты успел познакомиться? Тоже мне нашел друзей, - ехидно хмыкнул дракон. - Один его презирает и ни во что не ставит, другой просто спит и видит, как бы получше использовать в своих целях, третий, ищет защиты и покровительства, и, не моргнув глазом, тут же постарается использовать, четвертый, изучает, словно подопытное существо, а пятый, так и ждет момента вонзить тебе в спину клинок. И этих жалких созданий ты называешь друзьями? Как же ты доверчив!

Андрей смотрел на дракона и просто не мог на него злиться. Он понимал, что в чем-то тот прав, и его первое мнение о новых знакомых может быть совершенно ошибочным. Но он всегда доверял людям. Хотя и много раз обжигался, но по-другому не мог. Каждый раз, когда близкий человек наносил ему рану, осознано или неосознанно, он искал оправдание его поступку, он пытался для самого себя найти причину, по которой тот так поступил, чтобы потом иметь возможность простить. И он находил эту самую причину, и всегда прощал. Но были определенные принципы, которыми он не мог поступиться, и пока действия других не шли с ними в разрез, он мог многое стерпеть и почти всё простить. Правда, на это у него иногда уходило слишком много времени.

Андрей тяжело вздохнул и тихо произнес:

- Может всё так и есть, как ты говоришь, но я рад, что попал сюда и познакомился с ними. Возможно, каждый из них и стремится как-то использовать меня в своих целях, но ведь и я цепляюсь за них, жду помощи, подсказки, участия. Так что мы квиты. И вообще, я думаю, магические расы чем-то похожи на людей, поэтому я не боюсь обмануться. К тому же, время само расставит все по местам и отсечет ненужное.

- Какой же ты наивный. В этом твоя слабость, - дракон удрученно покачал головой. - Но в этом и твоя сила. Странные вы, земляне, странные, и поэтому опасные. Никогда не знаешь, чего от вас ждать.

- Потому магические расы так настороженно к нам относятся? - спросил Андрей.

- Насторожено? Я бы так не сказал. Это не осторожность, а, скорее, презрение. Вы, земляне, не представляете для нас никакого интереса, потому что слабые, а значит неопасные.

- Постой, ты только что говорил...

- Многие магические расы именно так и думают, потому что слепы и не видят вашей истинной силы, а если видят, то не понимают ее. Да вы и сами о ней не знаете, а если и догадываетесь, то совершенно не цените и не спешите использовать.

- Черт, чем больше ты пытаешься мне рассказать, тем больше я запутываюсь. Ты можешь сказать прямо, почему магические расы презирают нас? Чем мы отличаемся от вас? В чем наша сила? В чем моя сила? И как я могу тут остаться?

Дракон улыбнулся и уставился куда-то вдаль. Он молчал, а Андрей напряженно ждал ответ, но с каждой пройденной минутой понимал, что не услышит его, покрайней мере, сегодня. Тяжело переведя дыхание, мужчина откинулся на спину и удобно разлегся на драконе. Закинув руки за голову, он посмотрел на небо. Там ничего не изменилось. Оно было все таким же безмятежным, равнодушным и пустым: ни солнца, ни птиц, ни облаков. Как-то неестественно и непривычно, но это почему-то его уже не удивляло. Словно он понимал, что в этом месте все так и должно быть, именно так и есть правильно.

- Русал как-то проговорился вампиру, что видит мою магию, - вдруг произнес Андрей, продолжая смотреть в небо. - Но Ланг тогда прервал его и сделал это слишком резко, словно, не хотел, чтобы я услышал лишнее. Ты видишь эту мою магию?

Андрей приподнялся и вопросительно посмотрел на дракона. Тот лежал на горячем песке, положив морду на когтистые лапы и полуприкрыв глаза. От его дыхания шевелился песок, разлетаясь мелкой пылью по сторонам. Создавалось впечатление, что рептилия просто дремлет, не обращая внимания на надоедливого человечка, что так нахально устроился на ней сверху.

- Магию? - медленно повторил Алур, не меняя позы. - Нет у тебя магии, - спустя несколько секунд добавил он.

- Но я смог победить сатира. Если бы ты только видел, как я его отшвырнул. И с вампиром я дрался почти на равных, и мраморный стол, и пуфик, и ... короче, я чувствую, что в этом мире стал сильнее.

- Правда? - в голосе дракона не было удивления. - Это происходит не из-за магии. Она тут не причем. Хотя в тебе что-то есть, но точно не магия, или не совсем магия, то есть она не такая, к которой привыкли все магические существа.

- О, Боже, - Андрей резко вскочил и в одно мгновение оказался напротив драконьей морды. Он нагнулся к рептилии и прошипел: - Ты можешь нормально сказать, чтобы я тебя понял! Обязательно ходить вокруг да около?! Либо объясни по-человечески, либо скажи, что не хочешь говорить об этом и вообще не поднимай эти вопросы. У меня и так голова раскалывается от всех ваших тайн, недомолвок и намеков.

- Успокойся, землянин. Скоро сам поймешь, - дракон отвернулся, всем своим видом показывая, что разговор закончен и для пущей наглядности закрыл глаза.

- Черт тебя побери! И тебя, и вампира, и весь ваш магический мир! - Андрей стал маршировать вдоль берега озера, пытаясь унять злость и раздражение. - Достали со своими тайнами! То притаскивают в этот мир, не спросив согласия, потом заявляют, что, извините мол, ошиблись, затем угрожают и хотят отправить назад, в итоге усыпляют, и я плутаю по ненормальному лесу и встречаю сумасшедшего дракона. - Андрей уже почти бегал по берегу туда-сюда, распаляясь все больше, вместо того, чтобы успокоиться. А дракон, приподняв голову, с интересом наблюдал за его хаотичными метаниями и не говорил ни слова. - И эти дурацкие сны, которые и не сны совсем или сны, но так похожие на реальность. И не знаешь, что лучше, чтобы это действительно оказалось сном или все-таки реальностью. Черт, как же меня это бесит! Я хочу получить хотя бы один вразумительный ответ на свои вопросы. Может мне кто-то ответить нормально, что здесь происходит, что со мной происходит, или нет?!

- Сон похожий на реальность? - вдруг переспросил дракон. - А... теперь понятно, что тебя так злит. Ну-ну.

- О чем ты говоришь? - Андрей резко притормозил перед драконом, обдав его песком.

Алур медленно стал подниматься, выпрямляясь во весь рост. Андрей все больше задирал голову, пытаясь разглядеть рептилию, затем стал быстро пятиться назад. Дракон, словно собака, стряхнул с себя пыль и песок, затем не спеша двинулся к озеру, не обращая внимания на стоящего перед ним человека. Андрей едва успел отпрыгнуть в сторону, уступая дракону дорогу. Во всей красе он видел Алура впервые. Он почувствовал, всю мощь, исходившую от него, и только сейчас в полной мере осознал, с кем имеет дело. Перед ним был настоящий дракон! Огромный, величественный, страшный, способный одним движением оборвать его жалкое существование. Андрей взирал на рептилию с таким изумлением, словно всю жизнь, стоявшая по соседству пятиэтажка, вдруг взяла и ... и пошла по своим делам, а он смотрел ей вслед и не знал, что теперь делать: бежать за ней следом или лучше оставаться на месте.

Пока Андрей ошарашено пялился на дракона, тот подошел к озеру и улегся у самой воды, как ни в чем не бывало. Мужчина медленно двинулся к нему и, остановившись от дракона в паре метров, уселся на песок. Почему-то сейчас ему не хотелось использовать хвост дракона вместо стула. Алур искоса наблюдал за человеком, и Андрею впервые стало неуютно под взглядом этих золотистых глаз.

- Испугался? - спросил дракон без иронии в голосе.

- Не так чтобы испугался, просто ... осознал. Ты же дракон!

- Я знаю! - хмыкнул Алур. - А тебе понадобилось время, чтобы это понять.

- Да нет, я и раньше понимал, вот только не осознавал этого до конца. Прости.

- Странный ты человечек, странный, но забавный, - дракон улыбнулся, обнажая белые клыки. Андрей нервно сглотнул.

- Опять ты ...

- Как я вижу, тебе пора уходить, - произнес дракон, хмуро глядя на зарябившую поверхность озера.

Андрей посмотрел на прозрачные воды, не понимая, что происходит с озером. Только что, минуту назад, его поверхность была ровной и гладкой, словно поверхность стекла, через которую четко просматривалось каменистое дно. И вдруг сейчас, в один миг, вода начинала волноваться, и с каждой минутой это необычное волнение только увеличивалось, словно что-то изнутри пыталось взболтать прозрачную воду.

- Что происходит? - удивленно спросил Андрей.

- Тебе пора. Но перед тем, как ты уйдешь, я кое-что тебе все же скажу. Мы, драконы, называем вас, землян, благословенной расой. С самого рождения внутри вас есть то, чего нет больше ни у одной другой магической расы. Только вас, ничтожных и ни на что не способных, Создатель одарил высшей силой.

- Что? - с недоумением спросил Андрей.

- Вера.

- Что? - ошарашено переспросил мужчина.

- Вера - вот в чем ваша сила. А теперь - уходи.

- Куда? Подожди, я не понял тебя, какая вера? Во что?

Андрей почувствовал, как его неумолимо потянуло в озеро, в котором сейчас поднялись сильные волны, с ужасным рокотом налетавшие на песчаный берег. Мужчина прилагал неимоверные усилия, чтобы удержаться на месте.

- Объясни, что ты имеешь в виду. Я должен знать, - вопил он, стараясь перекричать шум воды.

Но дракон только смотрел на него, и в золотых глазах была грусть.

Все вокруг вмиг потемнело, и Андрей потерял всякую ориентацию в пространстве, уже не понимая, где он находится и что происходит. Вокруг него была только темнота, мокрая и густая, словно разлитые чернила. Он не мог пошевелиться, и даже для того, чтобы просто вдохнуть, приходилось прилагать невероятные усилия. Потом все пришло в движение, и он почувствовал, как его закрутило и понесло. Он летел куда-то и его обдувал ледяной ветер, который ставал все сильнее и холоднее. Он уже не мог дышать. Легкие отказывались тянуть в себя воздух. Андрей начал задыхаться. Он попытался вдохнуть через рот, но как только открыл его, тут же чуть не захлебнулся. Вода, холодная вода, заполнила его рот. Он вынужден был сделать судорожный глоток и закашлялся.

- Пришел в себя? - услышал он рядом хриплый голос. - Наконец-то, а то я уже не знал, что и делать с тобой.

Андрей пытался открыть глаза, но никак не мог. В голове гудел ветер, но он все еще слышал грустный голос дракона:

- Только вера разбудит твою собственную магию...

Глава 14.

- Рэй, ты как? - снова знакомый голос где-то рядом. - Что с тобой?

Андрей, наконец-то, смог вдохнуть терпкий воздух, легкие как будто обожгло, но шум в голове стал стихать. Его тело ужасно болело: каждая мышца, каждая косточка, каждая клеточка были наполнены болью. Он с трудом смог повернуться на бок, даже не сдерживая стона, и тут же большие руки бережно поддержали его.

Андрей открыл глаза, и вскрикнул от неожиданности. Прямо перед ним было что-то расплывчасто-зеленое.

- Гремул? - выдавил из себя мужчина хриплым голосом.

- Пришел в себя? - спросил великан, с облегчением переводя дух.

- Кажись, да. - Андрей попытался подняться, и Гремул тут же помог ему, осторожно усаживая и облокачивая его спиной на камни.

- Что с тобой было? Я никак не мог привести тебя в чувство? Что только не делал: и трусил, и бил, и ... короче, а ты все не просыпался. Что с тобой случилось?

- В обморок упал. - Андрей ощупал щеку, и его челюсть тут же отозвалась неприятной болью. Он окинул великана испуганным взглядом. Если он его трусил и бил этими руками, то... спасибо, что челюсть не свернул. Андрей для пущей убедительности несколько раз открыл и закрыл рот. Хоть и было больно, но, похоже, челюсть была на месте. - А почему я весь мокрый? Ты что меня еще и с головой в колодец опускал, что ли? - хмыкнул Андрей, но по тому, как великан смутился, он понял, что был не так уж далек от истины. - Спасибо, что вернул к жизни, - дружелюбно произнес Андрей. Великан что-то нечленораздельное буркнул в ответ, а Андрей уже оглядывался вокруг, пытаясь определить время суток. На небе все также висел Нибур, вот только странный голубой диск, почти полностью появился из-за него. - Что за день... нет, это все еще вчера или уже сегодня ...

- Ты бредишь? - насторожился великан.

- Нет. Который час? Или как вы тут время определяете? Еще вчера или уже сегодня, черт, завтра?

- В смысле? Не понимаю я тебя, - Гремул уселся рядом с Андреем на траве, взволновано поглядывая на него. - Может, я тебя сильно стукнул? - пробормотал великан. - Как ты себя чувствуешь? Ты часто падаешь в обморок? Может ты что-то съел? Или выпил?

- Нет, нет, все нормально. Скажи, мы сегодня с тобой познакомились?

- Нет, вчера, - великан нахмурился. - Тебе все еще плохо? Амнезия?

- Нет. Нет, все нормально. - Андрей как можно дружелюбнее улыбнулся великану. - Просто с этим ночным образом жизни, у меня все перепуталось в голове, когда день, когда ночь.

- А-а, понятно, - вроде бы успокоился Гремул. - Мы познакомились с тобой вчера вечером на этом самом месте, - медленно и с расстановкой произнес великан, словно объяснял это ребенку или... слабоумному.

- Значит, это было вчера, - тихо произнес Андрей, не обращая внимания на тон Гремула. - Это что же получается... я тут целый день провалялся? После тренировки, когда вампир ушел... я выпил воды из фонтана... потом сюда пришел разбавить... - бормотал Андрей, восстанавливая события вчерашнего дня. - Потом потерял сознание. И снова был этот лес... Дракон что-то говорил... про веру какую-то. - Во время этого монолога, великан не спускал с Андрея прищуренных глаз, вслушиваясь в каждое его слово и все больше хмурясь. - Если я тут пролежал весь день, почему... - Андрей вскинул голову. - Почему меня никто не нашел? - вдруг спросил он у великана.

- А кто тебя тут должен был найти? - на лице Гремула появилось искреннее удивление. - Тут никого никогда не бывает.

- Что совсем?

- Угу, - Гремул грустно вздохнул. - Самое место для таких, как мы.

- Это для каких? - Андрей нахмурился.

- Для каких, каких? Таких! - грубо гаркнул великан, и у Андрея от его крика даже уши заложило. - Изгоев, - уже тише произнес великан.

- Изгоев, - повторил за ним Андрей и тут же в его голове хриплый голос дракона напомнил: 'отщепенцы'. Мужчина хмыкнул. Что ж, хоть что-то его роднит с этими магическими созданиями. Не успел освоиться в этом мире, а уже считается изгоем. - Ну ладно я тут изгой-неудачник, ну а тебя за что сюда выселили?

- Никто меня не выселял, - недовольно буркнул великан и отвернулся. - Я сам ушел.

- Надоело терпеть насмешки сородичей? - догадался Андрей.

Уши великана, скрученные в трубочки, прижались к лысой зеленой голове. Он хмурился, молчал и недовольно сопел, не глядя на сидящего рядом человека. Да Андрей и не требовал от него ответа, он и сам все понял. Значит, великан был тут потому, что ростом не вышел. Вампир, потому что вампир, к тому же, раб, которого все презирали. Русалка... тоже, скорее всего, не нашла общий язык с другими магическими существами. Вот только что тут делал кентавр? Появление в этих местах сатира с его противным и язвительным характером, он еще мог объяснить, а вот Биенору явно тут не место.

- А скажи этот поселок большой? Есть другие? - спросил Андрей.

- Какие другие? Нет, других поселков самцов больше нет.

- Как нет?

- А, ты же ничего не знаешь об устройстве этого мира, - Андрей кивнул в подтверждение. Гремул бросил быстрый взгляд на Нибур. - Хорошо, я расскажу тебе, время еще есть. Значит так, этот мир поделен на три большие части, территории, или зоны. Одна из них принадлежит самцам, то есть мы все живем на строго определенной для этого территории. Вторая часть - это город амазонок. Ну, а самая большая часть этого мира...

- За гранью? - догадался Андрей.

- Да, за гранью.

- А город амазонок - это что?

- Не знаю. Самцы редко допускаются туда, - великан тяжело вздохнул. - Но есть счастливчики, которые там побывали. Говорят, что город очень красив. И эту необычную красоту невозможно передать словами. Белый мрамор кругом, фонтаны, утопающие в зелени, большие и изящные дворцы и самый прекрасный из них - дворец королевы. - Великан мечтательно уставился в небо, слегка прикрыв глаза. - Я никогда не бывал там.

- Значит, этот поселок единственный, - решил Андрей отвлечь великана от грустных мыслей. - А он большой?

- Конечно, большой. Знаешь, сколько нас тут живет?!

Андрей никак не мог представить мир, так странно разделенный на части, и имеющий только один город и одну деревню. Никаких больше других стран или населенных пунктов. Это пока никак не укладывалось в его сознании. Он все больше хмурился, пытаясь хоть как-то понять строение этого мира, не говоря уже о его политической и социальной структуре. В это он вдаваться пока не хотел.

- А как же вы тут передвигаетесь?

Самолетов в небе он пока еще не видел, дорог тоже нет, а о поездах и машинах никто и не заикался.

- Магические переходы... одно желание и ты на месте, - ответил Гремул, но видя совсем обалдевший и по-идиотски растерянный вид Андрея, добавил: - Хотя тебе этого не понять.

- Ну, спасибо! - разозлился мужчина. - Черт! - выругался Андрей, когда попытался встать на ноги. Его тело все еще болело. - Ты что избивал меня?

- Нет, просто когда я тебя нашел, ты лежал в такой странной позе... - ответил великан и его зеленая кожа неестественно побледнела.

- Ладно, забудь, - отмахнулся Андрей и, цепляясь за камень, кое-как поднялся на ноги. - Скоро вампир придет, вот на тренировке и разомнусь.

- Он не придет, - ответил Гремул, также поднимаясь с травы.

- Что значит 'не придет'? Мы договорились сегодня встретиться с ним, - возмутился Андрей.

- Но сегодня первая ночь слияния и скоро преобразователь выйдет из тени Нибура.

- И что это должно означать?

- Сегодня проходят бои на арене.

- Как сегодня? Ланг сказал, что завтра. То есть когда мы были с ним вчера, он сказал, что послезавтра, то есть если вчера - это сегодня, то завтра... - Глаза великана полезли на лоб, когда он старался уследить за ходом рассуждений Андрея. - Тогда выходит, что если бы это было сегодня, а не завтра, Ланг бы не сказал, что завтра, то есть сегодня встретимся. Правильно?

Гремул несколько мгновений молчал, глупо моргая длинными ресницами, а потом выдал:

- Значит, он тебе соврал, потому что бои сегодня, а не завтра, то есть не послезавтра, как он тебе сказал, а значит, он никак не мог бы сегодня, то есть завтра, как он сказал, с тобой встретиться.

- А? - глубокомысленно спросил Андрей.

- Он обманул тебя.

- Зачем? Зачем ему меня обманывать? Какой в этом смысл? - недоуменно спросил Андрей. - Хотя... - мужчина хмыкнул, - я, кажется, понял, почему он не сказал мне правду. Он побоялся, что я приду и вмешаюсь в его бой на арене.

- Не думаю, что причина в этом. Вокруг арены стоит магический щит, так что никто не сможет ни помешать, ни помочь. Это битва один на один, никто не имеет права вмешиваться и тем более использовать магию. И вампир, как никто другой, хорошо знает об этом.

- Тогда почему он меня обманул? - недоумевал мужчина.

- Скорее всего, он не хотел, чтобы ты видел, как он проиграет. С такими ранами ему не победить.

- Подожди, ведь ты сам мне недавно рассказывал, что убить вампира почти невозможно и даже если двадцать процентов его тела...

- Ты плохо меня слушал. Да, вампира победить невозможно, если он пьет кровь, а Ланг... думаю, он уже очень давно не пил крови. Сил у него почти не осталось, иначе вчера ты не смог бы даже до него дотронуться, не то, чтобы ударить, а ведь он не поддавался тебе.

- Ты видел?

- Мне было интересно. Вампир слишком слаб. Ему не выстоять против тролля.

- Черт, значит, все просто будут смотреть, как Кэсс убьет его? - вдруг разозлился Андрей.

- Бой могут остановить только двое: королева Серил и Матушка.

- Матушка? - переспросил Андрей, и в памяти что-то всколыхнулось, но слишком быстро осело - он не успел даже ухватиться за эту мысль.

- Но если Серил остановит бой, тогда против Кэсса должна будет выйти либо Амура, либо сама королева.

- Ни черта не понял, - психанул Андрей. - Объясни нормально.

- Таковы законы амазонок. Если Серил выйдет против Кэсса, то ее сестра... выйдет против нее.

- Стоп, ты хочешь сказать, что... Я вспомнил, Хориклос в последнюю нашу встречу нёс какую-то пургу по поводу смены власти. Он говорил, что королева слаба и пора ее заменить. Уж не сестрица Серил метит на трон?

- А ты не так глуп, как кажешься, - усмехнулся Гремул.

- Знаешь, тебя тоже трудно назвать умным с первого взгляда.

Глаза великана опасно сузились, но вдруг на его зеленой физиономии расплылась довольная улыбка, от чего его лицо приобрело еще более тупое выражение.

- Ты мне все больше и больше нравишься, землянин, - великан стукнул Андрея по плечу и тот от неожиданности присел.

- Полегче нельзя? - потирая ушибленное плечо, буркнул Андрей. - Как мне попасть на арену?

- Ты все-таки пойдешь туда?

- Я должен. Не могу просто стоять в стороне и ждать, чем все это закончится. Я должен что-то сделать. Я не могу допустить, чтобы Серил ....

- Зачем тебе это? Если Серил проиграет Алигии, скорее всего, тебя отправят домой. Такой слабый самец, как ты, вряд ли приглянется какой-то амазонке. Так что тебе наоборот стоит ...

- Скажи, куда мне идти? Где арена? - Андрей едва сдерживался, чтобы не накинуться на великана с кулаками. Его начало потряхивать от злости.

- От твоей палатки идет каменная тропинка. В конце нее магический портал. Подумай куда хочешь попасть ... и ты там.

- Спасибо, - крикнул Андрей и быстро побежал по траве к видневшейся тропинке.

Он давно уже хотел прогуляться по этой самой тропинке и посмотреть, куда она ведет, и это желание стало еще большим, когда кентавр запретил ему это делать. Но Андрей так и не нашел для этого времени. Сейчас он быстро бежал по каменной дорожке, не обращая внимания на окружающую его природу и необычную красоту этого места. Вдруг тропа резко закончилась. Вот она была, и вот ее не стало. Как будто строители, или кто там занимается дорогами в этом мире, просто передумали строить ее дальше или у них внезапно закончился материал.

- Черт! Что за фигня? - Андрей тупо смотрел на растущие перед ним деревья. - И где этот портал?

- Прямо перед тобой.

Андрей резко обернулся: возле него стоял Гремул и недоуменно переводил взгляд с озадаченного мужчины на деревья и кустарники.

- Ты что не видишь его? - вдруг осенило великана.

- Черт, конечно, не вижу. Как он хоть выглядит?

- Светящаяся рамка прямо перед тобой, - произнес Гремул.

- Тут ничего нет, кроме этих чертовых деревьев. Никакой рамки я не вижу. И как мне теперь попасть на арену? - сквозь зубы процедил Андрей. - Гремул, а можно как-то по-другому туда добраться? Пешком, например?

- Нет, расстояние слишком большое, и кругом болота и леса. Ты не дойдешь, это очень далеко. Почему, ты думаешь, тут никого не бывает?

- Черт, что же мне делать? - Андрей сделал несколько шагов вперед. Тропа закончилась, и он стоял в высокой траве, которую никто никогда не косил. Она буйно росла вокруг, и на ней не было никаких следов. Здесь явно никогда не ходили. Это был запущенный островок дикой природы.

Андрей обернулся. На тропе стоял великан и с изумлением смотрел на него. То есть на то, как землянин беспрепятственно проходил прямо через портал, не замечая этого.

- Ты действительно не видишь его, - с недоумением констатировал Гремул. - Как такое возможно?

- Не знаю, - выдохнул Андрей. - Я и завесу не вижу, - признался он.

- Я догадался. - Великан еще несколько секунд смотрел на понурившего голову человека. - Ты так сильно хочешь попасть туда? Ведь может быть, вампир уже...

- Нет, нет, я знаю, что еще не поздно. Не знаю откуда, но точно знаю, чувствую. - Мужчина подошел к великану и, задрав голову, заглянул в его глаза. - Гремул, если ты можешь... - слова застряли в горле.

Великан несколько секунд смотрел на Андрея, а потом быстро схватил его в охапку и шагнул в портал. Андрей даже не успел сообразить, что случилось. Просто перед глазами все потемнело, и тело закололо, словно в него вонзили сотню маленьких острых иголочек. Это было не очень больно, но неприятно. На один короткий миг его поглотила мертвая тишина и непроглядная темнота, он больше ничего не ощущал: ни колебания воздуха вокруг, ни крепких больших рук великана, которые небрежно стискивали его бока. Словно вокруг него все исчезло - один сплошной вакуум. И вдруг в один миг все взорвалось разными красками и неимоверно громкими звуками.

После тишины и тьмы портала, шум оглушил его, а яркий свет ослепил. Андрей зажмурился, а вокруг него все кричало, но он не понимал ни слова. Это был один сплошной рокот, который усиливался, набирая сумасшедшие децибелы. Его барабанные перепонки едва справлялись с таким гамом.

- Ну, мы пришли. Что будешь делать дальше? - вдруг четко прозвучали слова великана.

- Где арена? - Андрей открыл глаза, фокусируя зрение, но перед ним была сплошная разноцветная стена, которая двигалась из стороны в сторону и издавала ревущие звуки. Гремул осторожно поставил его на ноги.

- Там, - небрежно махнул великан куда-то в сторону галдящей стены. - Здесь все разделено на сектора. Этот сектор великанов. Но тут ты можешь незамеченным пройти между ними, главное, никому не наступи на ногу, а то тебя просто-напросто растопчут, даже не заметив. Понял?

- Да, Гремул, спасибо тебе. Я у тебя в долгу, так что ...

- Вот, возьми, - великан всунул в руки Андрея небольшую флягу. - Это вода из фонтана. Когда найдешь вампира, думаю, это ему пригодиться.

- Спасибо тебе, - еще раз поблагодарил Андрей, а затем протянул великану руку. - В любое время можешь стребовать с меня этот долг.

Великан прищурился, и через секунду рука Андрея утонула в огромной лапе Гремула.

- Сочтемся, - буркнул он и подтолкнул Андрея к толпе зеленых великанов.

Один сплошной лес орущих баобабов, которые все время перетаптывались с места на место. Стараясь никого не задеть, Андрей осторожно пробирался вглубь этого бушующего леса. Он так сосредоточился, что и сам не заметил, как сплошные руки-ноги великанов закончились, и прямо перед ним оказалась три каменные ступеньки и невысокий парапет.

Андрей, так никем не замеченный, быстро преодолел ступени и перегнулся через парапет.

Когда он впервые услышал слово 'арена', то сразу же представил себе Колизей. Много лет назад он ездил с экскурсией в Италию. Он не любил эти коллективные поездки, особенно в школе, но когда предложили поехать в Рим, тут же согласился. Колизей был чуть ли не единственном местом на земле, куда его тянуло со страшной силой. И вот очутившись, наконец, в Колизее, стоя на деревянном постаменте, он созерцал эту махину древности, и его сердце стучало как сумасшедшее. Он не слышал ни слова из того, что говорил экскурсовод, не видел бегающих вокруг и кричащих одноклассников, он представлял себе трибуны, заполненные народом, и слышал их ликующие крики, вдруг ясно осознавая, что хочет вот также стоять там внизу на арене с мечом в руках и слушать рев толпы, которая скандирует его имя.

И вот сейчас он стоял на этой самой трибуне и смотрел вниз, туда, где происходил бой. Это было кино, страшное, увлекающее, героем которого неизменно хотелось бы стать, если бы не одно 'но'. Все это происходило на самом деле, и там внизу сейчас умирал его друг. Андрей вцепился в каменные перила, не замечая, как острый камень врезается в ладони.

Он с первого взгляда понял, что вампир уже без сил. Ланг был весь в крови и, казалось, что на нем нет ни одного живого места, до которого бы не дотянулись лапы тролля. Вампир лежал в черной пыли арены и уже не шевелился, только его грудь тяжело вздымалась. Андрей не знал, как долго шел этот бой, но ясно видел, что вампир уже не встанет. Тролль поставил ногу на голую грудь Ланга и засмеялся, задрав голову. Он победным взглядом обвел трибуны, которые радостно скандировали его имя. Андрей стиснул зубы, когда Кэсс нагнулся и схватил вампира за шею, поднимая над землей. Его смех гремел над ареной, а сердце Андрея все больше сжималось в маленький болезненный комок. Он понял: вампир уже не будет сопротивляться.

Кэсс легко держал Ланга на вытянутой руке. Его зеленая кожа лоснилась от пота, черные волосы развивались за спиной, а на окровавленном лице сияла надменная улыбка победителя. Вдруг вампир открыл глаза и что-то прохрипел. Никто не услышал его голоса, но Андрей заметил, как выражение лица тролля стало быстро меняться. Он, что есть силы, отшвырнул Ланга. Вампира протащило несколько метров по земле, а когда он замер, то больше не шевелился. Глаза тролля пылали невероятной яростью, когда он снова склонился над поверженным вампиром, и тут стало как-то слишком тихо. Теперь отчетливо было слышно каждое слово, каждый вздох и стон вампира, которые отдавались внутри Андрея болью и отчаянием. Мужчина вцепился в каменный парапет и не отрывал взгляда от арены.

- Нет, ты так просто не умрешь. - Голос тролля звенел от ненависти, а на его лице расплылась донельзя довольная улыбка.

- Вот теперь вампиру конец, - раздался грубый голос совсем рядом с Андреем.

Мужчина повернул голову. Невдалеке от него прямо на каменных ступенях сидел великан, который перегнувшись через парапет, не отрываясь, смотрел на арену.

- Вот и еще один сдохнет от рук мерзкого тролля, - продолжал комментировать великан, не обращая ни на кого внимания. - Жаль, конечно, вампира. Лучше бы тролль его убил, чем умереть вот так.

- И не говори, - услышал Андрей еще один голос, но за великаном не смог никого разглядеть.

- В этот раз Кэсс ему точно крылья оторвет.

- Да после этого ему останется только умереть и навсегда покрыть свое имя несмываемым позором.

Андрей перевел взгляд на арену. Напряжение все нарастало. Но ему казалось, что сам он находится в каком-то непроницаемом вакууме, и все, что происходит вокруг, - ненастоящее. Сон, кино, все что угодно, только не реальность. Ему хотелось закричать, что есть силы, на всю мощь своих легких, но он только сильнее стиснул зубы. Скрежет собственных зубов не давал ему сойти с ума.

А вампир уже стоял на коленях, а за его спиной, схватившись за черные крылья, замер тролль. Но Кэсс не спешил, словно ждал чего-то. Он просто держал Ланга за крылья, слегка наклонившись, и что-то тихо говорил ему на ухо. Андрей не спускал напряженного взгляда с Ланга. Вот вампир поднял голову и посмотрел на трибуну прямо перед собой. Андрей проследил за его взглядом. Там, вцепившись в каменный парапет, стояла амазонка. Даже со своего места Андрей видел ее слезы, текущие по бледному лицу.

- Интересно, королева остановит бой?

- Зачем ей это? - спросил великан, повернув голову к своему собеседнику, которого Андрей никак не мог разглядеть.

- Но ведь Амура ее любимица, а всем известны странные отношения между вампиром и этой амазонкой, - голос говорившего вдруг показался Андрею знакомым. Он отклонился назад, пытаясь рассмотреть того, кто скрывался за сидящим великаном, но смог увидеть только лошадиный зад с нервно подрагивающим хвостом.

- Биенор, - тихо прошептал Андрей.

- Сомневаюсь, что королева вмешается. Это не в ее интересах, - произнес великан.

Андрей перевел взгляд на трибуну, где стояла заплаканная амазонка, и только сейчас заметил Серил. Она сидела на необычном возвышении, напоминающем трон. Ее лицо было напряжено, губы крепко сжаты. Андрей почувствовал исходившую от нее решимость и напряжение. Вот королева дернулась, намериваясь встать, но сидящая рядом с ней странная фигура в светлом плаще, повернув голову, что-то тихо, но властно сказала. Серил еще больше нахмурилась, но уже не предпринимала попытки вмешаться, только ее руки, лежавшие на коленях, сжались в кулаки.

- Матушка не позволит королеве вмешаться, - обреченно произнес Биенор.

Андрей постарался лучше рассмотреть эту странную фигуру в плаще. Почему-то он сразу понял, что именно она и есть Матушка. Что-то смутно-знакомое попыталось всплыть в памяти. Он уже видел эту особу, но вот никак не мог вспомнить, где и когда.

- Ты прав, Матушка не позволит, - согласился с кентавром великан. - Иначе это может плохо закончиться не только для Серил, - великан тяжело перевел дыхание, и нагнулся еще ниже к каменному парапету. - Вампир уже не жилец.

- Осторожнее, Лотан, не потревожь щит.

Андрей внимательно огляделся. Никакого щита он не увидел. А тем временем атмосфера на арене накалялась. Тролль, также как и Ланг, смотрел на трибуну, держа несопротивляющегося вампира за крылья и упираясь ногой ему в спину. Только по скривившемуся от боли лицу Ланга, Андрей понял, что тролль медленно, с явно садистским наслаждением отрывает ему крылья. Вампир закусил губу, но сдержал готовый сорваться крик.

Андрей не мог больше ждать. От злости и страха его сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели, а ноги подрагивали от перенапряжения. Если он прямо сейчас не вмешается, вампиру - конец. Андрей огляделся вокруг: кроме как прыгать вниз, пути на арену у него не было. Он перегнулся через парапет, не боясь задеть щит. Раз он его не видит, значит и магия его не почувствует. Расстояние до арены было небольшим, каких-то метров шесть-семь.

- Не убьюсь, но ноги могу переломать. Да и попасть нужно как можно ближе к центру, - бормотал Андрей, стараясь не обращать внимания на уже несдерживаемые крики вампира.

Рядом с великаном Андрей заметил жердь, прислоненную к парапету. Хотя она и не была достаточно длинной и легкой, но все равно другого варианта не было. Он схватил палку, на бегу взвешивая в руках. Ничего что тяжеловата, ему и нужен-то небольшой толчок, чтобы оказаться как можно ближе к троллю, иначе добежать до него незаметно он не успеет.

Андрей отбежал от парапета на несколько метров, перехватил жердь, словно шест для прыжков в высоту, быстро перевел дыхание. Три больших шага и жердь упирается в основание каменного парапета. Ветер и шум адреналина в голове заглушили все остальные крики, но Андрей успел разобрать встревоженный вопль Биенора. Однако мужчина уже ничего не видел и не слышал, только одна мысль волновала его на данный момент: он должен удачно приземлиться. О другом он пока не думал, даже о том, что будет делать, когда окажется на арене против огромного тролля. Все тело неприятно закололо, и на секунду у него перехватило дыхание. Значит, магический щит действительно окружает арену.

Удар об землю неприятной болью отдался в ногах, но Андрей перекатился через спину и быстро поднялся на подрагивающие ноги. Тролль и вампир еще не заметили его вторжения, а вокруг все гудело и ревело, словно взбесившийся океан. Но крик вампира полный отчаяния и нестерпимой боли, затмил все здравые мысли в голове Андрея. Он уже несся по пыльной арене, видя перед собой только огромную зеленую тушу тролля. Андрей знал, что бить должен наверняка. Ему нужно всего лишь вырубить тролля на одну маленькую минуту, чтобы успеть вытащить Ланга с арены.

Тролль почувствовал странно изменившееся настроение толпы, крики одобрения и вопли недовольства подсказали Кэссу, что что-то происходит. Андрей видел, как зеленая башка с черными развивающимися волосами начала медленно поворачиваться в его сторону. Но тролль опоздал. Довольная улыбка мелькнула на лице мужчины: ему оставалось всего лишь несколько шагов. Затем он подпрыгнул и ударил тролля прямо в грудь. Тот от неожиданности выпустил крылья вампира и отлетел на несколько метров.

Больше не глядя на врага, Андрей кинулся к Лангу. Отцепив от пояса флягу с водой, что дал ему великан, он отвинтил крышку и стал осторожно поливать кровоточащие раны вампира. Крик боли заглушил недовольный рокот зрителей.

- Остальное выпей, - Андрей всунул флягу в руки обезумившего от боли вампира. - Выпей.

Андрей развернулся к троллю, тот уже пришел в себя и сейчас поднимался с земли, глядя на своего неизвестно откуда появившегося соперника, налитыми кровью глазами. Даже зеленая кожа тролля покраснела от злости и гнева, его верхняя губа задралась, еще больше открывая белые клыки, вот только что пар из ноздрей не шел. Андрей понимал, что если подпустит тролля ближе - проиграет, а если первым нападет, то у него появится маленький шанс отключить Кэсса. Все-таки эффект неожиданности не раз выручал его в прошлом. Но размеры тролля просто впечатляли. Под зеленой лоснящейся кожей, Андрей видел перекатывающиеся каменные мышцы, рост тролля был более двух метров, да и ширине плеч мог позавидовать каждый любитель бодибилдинга.

Не те мысли сейчас должны волновать его. Глаза Андрея сузились. Не имеет значения, какого размера твой противник, если твоя цель праведна и тебе есть, что отстаивать. А сейчас за спиной Андрея стонал вампир, из последних сил перенося ужасную боль от ран.

Да, тролль - не сатир, победить его так просто не получится, но тот, кто верит в свои силы и свою победу... Андрей улыбнулся, чем вызвал недоумение на лице своего противника. Так вот что имел в виду дракон.

Шум на трибунах звучал где-то на задворках сознания, все внимание сконцентрировалось только на зеленой рычащей фигуре. Андрей сжал кулаки и первым кинулся на тролля. Он подпрыгнул и с разворота ударил того пяткой в солнечное сплетение. Кэсс крякнул и сложился пополам, пытаясь перевести дыхание. Он хрипел, а Андрей уже снова бил его ногой прямо в голову, опрокидывая оглушенного тролля в пыль арены. Он вложил в удар всю свою веру, все свои силы, всю свою злость. Андрей не обольщался на этот счет - вряд ли у него получилось вырубить тролля надолго. Тот даже не потерял сознания, и уже пытался подняться, стоя на коленях и продолжая рычать.

Андрей бросился к Лангу. Подхватив вампира под руки, он рывком поднял его с земли, поддерживая за талию и стараясь не задеть крыльев.

- Давай, вставай. Где тут выход? - быстро спросил он.

- Рей, зачем? - прошептал Ланг.

- Затем, черт тебя возьми, - выругался Андрей, едва поддерживая вампира и понимая, что вывести его с арены будет не так просто. Вампир сам не стоял на ногах.

А за спиной уже снова ревел тролль.

- Кэсс использует магию, - быстро зашептал Ланг. - Он...

- Вот как раз-то магии я и не боюсь, - хмыкнул Андрей, быстро оглядываясь в поисках выхода.

Вдруг в один миг стало тихо, так тихо, что Андрей услышал, как его сердце колотится у него в груди. Наверное, поэтому раздавшейся голос амазонки показался ему громом среди ясного неба.

- Кто ты, ничтожество, и как посмел нарушить правила поединка?

Андрей посмотрел на трибуну, где сидела Серил. Возле парапета стояла темноволосая амазонка, а рядом с ней, прижав руки к груди, замерла Амура.

- Это Алигия...- услышал Андрей шепот вампира. - Сестра Серил.

Что ж лучшая защита - это нападение.

- Правила? - закричал Андрей, но даже если бы он произнес это слово шепотом, его бы все равно услышали. Трибуны замерли в ожидании, и, казалось, даже не дышали. - Значит то, что тролль использовал магию - это не нарушение правил? А то, что я вмешался, чтобы прекратить этот нечестный бой, - считается нарушением?

Вот тут все и началось. Трибуны словно взорвались. Этот рев полностью заглушил слова Алигии. Но Андрей смотрел сейчас только на Серил. Королева медленно поднялась со своего места. Андрей заметил, как Матушка попыталась остановить ее, схватив за руку, но Серил то ли проигнорировала ее жест, то ли вовсе не заметила его. Королева подняла руку, призывая трибуны к тишине.

- Вокруг арены стоит магический щит, - как только рев немного утих, с нескрываемой злостью бросила Алигия. - Если бы тролль использовал магию, как утверждает этот самец, мы бы видели. Он врет! - Алигия ткнула в Андрея пальцем. - Это ничтожество пытается очернить Кэсса! Тролль не мог использовать магию - мы бы знали об этом.

Серил молчала, глядя на Андрея. Мысли с бешеной скоростью проносились в голове мужчины. Именно от его слов сейчас будет зависеть дальнейшая судьба, и не только его.

- Ну, конечно, - язвительно ответил он. - А если тролль использовал магию амазонки, - ткнул пальцем в небо Андрей, ожидая реакцию Серил.

Похоже, с этим он угадал. Каменное лицо Серил побледнело и она повернулась к сестре, ожидая ее оправдания.

- Магию амазонки? - Алигия засмеялась, но ее смех был слишком нервным, чтобы скрыть охватившее женщину беспокойство. - Да кто ты такой, чтобы обвинять меня? Ты даже никому не принадлежишь, ты ... ты... ничтожество... да как ты посмел? Да я тебя...

- Успокойся, Алигия, - раздался сухой безразличный голос.

Андрей перевел взгляд на Матушку. Он явно с ней уже встречался. Ее голос вызывал какие-то неприятные ощущения в его душе. Он был уверен, что видел ее раньше, но как только постарался напрячь память, так странная боль застучала в висках. Он едва успел подавить стон, готовый сорваться с его губ. Ему даже пришлось стиснуть зубы. А Матушка улыбалась, глядя прямо на него.

- Вот сука, - чуть слышно процедил мужчина сквозь зубы.

На трибунах снова поднялся шум. Отовсюду доносились негодующие возгласы амазонок.

- Да кто он такой?

- Как он посмел вмешаться?

- Чей это самец?

- Кто понесет за него ответственности?

Крики неслись со всех сторон, а Андрей смотрел только на Серил. Что она решит? Как распорядится его судьбой?

- На нем нет браслета! - закричала Алигия. - Смерть ему, - тихо произнесла она. Хотя Андрей и не услышал этих слов, но ее взгляд красноречиво рассказал об этом. А сзади уже раздался довольный рев тролля.

Серил подняла руку и все тут же затихли.

- Ты прошел испытание, землянин, - четко и громко произнесла королева. - И по праву заслужил его.

Амазонка притронулась к своему плечу, и в ее руках блеснул браслет.

- Ты должен поймать его, - прошептал рядом вампир. - Обязательно поймай.

Андрей отпустил Ланга и сосредоточился на браслете в руках Серил. Время словно остановилось для него, и пространство сузилось только до руки амазонки. Он видел, как Серил замахнулась, как браслет мигнув, пролетел магический щит, а потом медленно, слишком медленно стал приближаться к нему. Андрей шагнул вперед и вытянул руку. Когда его пальцы сомкнулись на теплом металле браслета, ладонь заколола магия.

- Быстро надень его, - произнес вампир. - Быстрее, пока он еще горит.

Андрей помнил, что на других он видел браслеты на руке чуть выше локтя, но в своем видении в водах озера, он помнил, что носил браслет выше, возле плечевого сустава. Больше не медля, Андрей поднял браслет к руке и тот словно живой обхватил его плечо, как раз над бицепсом. Кожу неприятно закололо и странное жжение охватило всю руку. Она даже занемела. Андрей с таким усердием боролся со своими неприятными ощущениями, что не слышал изумленных возгласов и комментариев толпы. Он обратил внимание на трибуны только тогда, когда вдруг снова стало слишком тихо, и только рев бешеного буйвола донесся до него откуда-то сзади.

Даже не задумываясь, Андрей резко развернулся и выкинул руку с браслетом вперед, сжимая пальцы на горле подбежавшего тролля. Руку еще сильнее закололо. А он только крепче сжал пальцы, полностью перекрывая доступ кислорода в легкие Кэсса. Андрей не ощущал свою руку, словно она была не его, и не он управлял ею. Он чувствовал невероятную силу в руке и знал, что стоит еще сильнее сомкнуть пальцы, и он задушит тролля легко и быстро. Но Андрей не хотел этого. Каким бы мерзким не был этот тролль, он не мог так поступить. Не сейчас, не так. Он стал сопротивляться этой необычной силе и в тот же миг ощутил, как рука снова стала слушаться его, и удержать вес тела тролля на вытянутой руке ему было уже не под силу. Андрей разжал пальцы. Кэсс закашлялся, опускаясь на колени и потирая шею. Он поднял на Андрея свой взгляд, и мужчину передернуло от ненависти, горевшей в черных глазах тролля. Ну вот, он нажил себе еще одного смертельного врага, и все это за такое короткое время.

- Через три дня Кэсс и ...- Матушка сделала паузу, - и землянин предстанут перед судом старейших. А сейчас ... веселитесь!

Большая рука крепко схватила Андрея за плечо, тот резко обернулся, готовый к бою, но увидел перед собой взволнованное лицо кентавра.

- Уходим отсюда, быстрее, - Биенор легко подхватил вампира под мышки, и направился к выходу с арены.

- Еще встретимся, - раздался голос тролля.

Андрей обернулся.

- Непременно, - хмыкнул он, ускоряя шаг и стараясь не отстать от кентавра.

Когда стены арены остались позади и шум с трибун уже не доносился, к ним подскочила маленькая амазонка. Она легко перехватила вампира из рук кентавра и тут же исчезла в магическом переходе.

- А? - удивленно протянул Андрей, тыча пальцем в пустоту.

- Это Амура. Теперь пусть сама заботиться о своем вампире. А ты давай в шатер и не высовывайся оттуда, пока не придет Серил. Понял меня?

- Я-то понял, только не знаю, как мне туда попасть. М-а-г-и-я, - по буквам протянул Андрей, видя недоумение на лице взволнованного кентавра.

- Шакац, - выругался Биенор и, грубо схватив Андрея за плечи, рванул в переход.

Снова перед глазами мужчины все в один миг потемнело, и его затошнило.

- Отсюда найдешь шатер? - спросил Биенор, пока Андрей пытался сфокусировать зрение и перевести дыхание, справившись с накатившей тошнотой.

- Угу, - только и выдавил он.

- Ну, тогда я тебя оставлю. Уже почти время, - и с этими словами кентавр исчез обратно в переходе.

Андрей медленно побрел по тропинке, едва переставляя тяжелые ноги. Адреналин схлынул, и теперь он чувствовал ужасную усталость и апатию. Его рука все еще горела и ныла. Дойдя до шатра, мужчина запрокинул голову и с изумлением уставился на Нибур. Странный синий диск уже едва касался оранжевого светила. Словно существовала последняя маленькая точка соприкосновения, которая все еще удерживала его рядом с ночным спутником этого мира. Но еще одно мгновение, короткий удар сердца и яркая вспышка осветила все вокруг. Андрей даже зажмурился. И вот синий диск отправился в самостоятельное путешествие по небосводу, оставляя своего большого брата в одиночестве висеть над холодными водами озера.

Андрей зашел в шатер, у входа снял безрукавку и побрел в ванную. Опустив руку на дно этого импровизированного корыта, он с удивлением увидел, как вода медленно заполняет его. Андрей убрал руку, и поступление воды тут же прекратилась. Он снова коснулся дна, и вода забурлила вновь.

Стянув грязные брюки, Андрей залез в ванну и погрузился в теплую воду с головой. Он не хотел сейчас ни о чем думать, ничего анализировать, он хотел просто забыться и уснуть. Уснуть хоть на несколько минут. Его рука все еще плохо слушалась, но уже стала меньше болеть. Андрей вынырнул из воды и посмотрел на браслет. В его видении в озере браслет был золотым, и по нему расходились какие-то узоры, а сейчас браслет был какого-то неопределенного, непонятного цвета, скорее из-за того что все еще продолжал гореть, как выразился вампир. Металл слегка светился и переливался разными цветами. Андрей провел по нему пальцем, и его тут же закололо. Он хмыкнул и снова погрузился в воду. Интересно, что с ним теперь будет? Серил признала его... и что теперь? Как изменится его жизнь? Что будет с ним, с вампиром и какими станут их отношения с Серил? Столько вопросов и ни одного ответа. Как всегда. Андрей усмехнулся. Он уже начинает привыкать к этому.

Глава 15.

Разлегшись на кровати, Андрей смотрел в потолок шатра, а в голове было все также пусто и уныло. После ванны он не захотел надевать грязные брюки, поэтому валялся на кровати абсолютно голым, лишь слегка прикрыв бедра мягкой белой шкурой какого-то зверя. Андрей не представлял, сколько времени прошло после того, как он вернулся с арены и принял ванну. Время словно остановилось или текло слишком медленно, как густой сладкий сироп. Так всегда бывает, когда чего-то или кого-то ждешь. А Андрей ждал. Он знал, что Серил должна прийти, она обязательно должна прийти, но почему-то все не шла, и он уже терялся в догадках. Тягостные сомнение стали закрадываться в его душу.

Андрей резко сел на кровати, обхватив голову руками.

- Черт, черт, - быстро прошептал он. - Почему все так глупо получилось? А может, с ней что-то случилось? Может, Алигия... Нет, нет. Может, Матушка... Черт! Я так с ума сойду.

Мужчина поднялся с кровати и схватил валяющиеся на полу штаны. Кое-как натянув их, он уже собрался выйти из шатра, когда снова выругавшись, вернулся к кровати.

- Черт, ну и что я делаю? Где мне ее искать? Куда идти?

Он тяжело перевел дыхание и снова улегся на кровать, закинув руки за голову. Андрей опять пялился в потолок, наблюдая как мягко колышутся складки ткани, и на них неспешно танцуют лучики бледного света ночника.

Вдруг он ясно услышал мягкий звук шагов. Кто-то тихо подошел к шатру и остановился у входа. Андрей приподнялся на кровати, прислушиваясь к малейшему шороху снаружи. Кто-то несколько мгновений постоял возле его палатки и шаги стали удалятся. Андрей нахмурился. Это было странно. Звук шагов внезапно смолк, а затем снова стал приближаться. Андрей так сильно напрягал слух, что смог даже расслышать, как зашуршала ткань, когда чья-то осторожная рука прикоснулась к пологу шатра. И снова тишина. Странный гость опять замер, не решаясь сделать последний шаг. Андрей не вытерпел, и, стараясь издавать как можно меньше шума, соскочил с кровати и направился к входу.

Он даже не представлял, что за гость пожаловал к нему. Если бы это была Серил, вряд ли она так долго топталась перед входом, не решаясь войти. Значит, это кто-то чужой. Друг или враг?

Андрей собрался с духом, сосредоточился и приготовился к худшему. Друзей в этом мире у него слишком мало, а вот врагов... скорее, в разы больше.

Он резко схватился за полог шатра и отдернул его в сторону, готовый нанести удар.

- Э? - только и сказал он, когда увидел снаружи замершую с вытянутой рукой Серил. - Я ждал тебя, - быстро нашелся Андрей, отходя чуть в сторону с прохода и все еще придерживая ткань.

Серил что-то ответила ему, небрежно кивнув, и с королевским достоинством вошла в шатер. Андрей хмыкнул. Сколько гордости и высокомерия было в ее движениях и выражении лица, вроде бы это совсем не она только что минут пять топталась перед входом, собираясь с духом.

- Как дела? - глядя на девушку, спросил Андрей.

Он отпустил полог, закрывая вход в шатер, и теперь неуверенно топтался на месте, не зная, куда ему деться. Затем мысленно отвесив себе подзатыльник для храбрости, двинулся к кровати, обходя амазонку, которая зайдя в шатер, остановилась посередине.

Андрей уселся на кровать, снизу вверх глядя на амазонку. Он не знал, что ему следует сейчас делать и что говорить, поэтому молча ждал, изнывая от нетерпения. Серил несколько секунд смотрела на него, затем смутившись, отвернулась. Небрежный взмах рукой, и посреди шатра появилась небольшое кресло. Андрей нахмурился и задумался: что-то знакомое промелькнуло в его памяти, словно такое уже было раньше. Дежавю. Огромное кресло и завернутая в плащ хрупкая фигурка, бледное лицо и золотистые глаза с вертикальными зрачками...

- Зачем ты это сделал? - вопрос Серил прервал его воспоминания.

С таким трудом вырисовавшаяся картинка в его сознании стала быстро таять, пока полностью не исчезла, не оставив после себя и следа.

- Что ты имеешь в виду? - все еще хмуря лоб, спросил Андрей.

- Не строй из себя идиота! - резко выкрикнула амазонка.

- Да ничего я не строю, - начал злиться Андрей. - За то время, что я нахожусь в твоем мире, столько всего произошло, что я не знаю, о чем именно ты спрашиваешь. Может о том, как я подрался с сатиром, или зачем я подружился с русалкой, а может тебя интересует, как я буду отдавать долг великану? Что именно ты хочешь знать!? - Андрей видел, что каждое его слово вызывает немалое удивление на, казалось бы, надменном лице амазонки.

- Зачем ты все это сделал? - с искренним изумлением спросила она.

- Сам не знаю, - хмыкнул Андрей, успокаиваясь. - Так получилось.

- Понятно, - выдохнула Серил. - В этом есть и моя вина.

- Прости, - вдруг сказал Андрей. - День просто оказался тяжелым, вот я и вспылил. Нет тут твоей вины, я сам во все это вляпался.

Мужчина потянулся вперед и накрыл крепко сжатые кулаки амазонки, лежащие на ее коленях, руками. Они несколько мгновений смотрели друг на друга, затем, смутившись, амазонка первой опустила взгляд.

- Знаешь, я просто не хотел, чтобы ты вмешивалась в этот поединок.

- Что? - Серил вскинула голову. - О чем ты?

- Ведь если бы ты остановила бой, то твоя сестра...

- Смотрю, ты не терял времени зря, - резко прервала его королева, и на ее лице снова появилось надменное выражение.

Андрей скрипнул зубами, стараясь сдержаться. Он отпустил руки амазонки и гордо выпрямился, глядя прямо в бушевавшие гневом глаза.

- Да уж, я любопытный, к тому же умею спрашивать и люблю слушать.

- Ты подумал, что я не справлюсь со своей сестрой? - глаза Серил опасно сузились, оставляя только две щелочки, пытающие огнем.

- Так вот что тебя так разозлило, - улыбнулся Андрей. - Я ни капли не сомневался, что ты справишься с сестрой, вот только время было не на твоей стороне.

- О чем ты говоришь? - стушевалась королева.

- Я знаю, ты бы вмешалась в этот поединок. Вот только...

- Что? - с напряжением в голосе спросила Серил.

- Тебя нужна была бы веская причина для этого, и боюсь, что этой причиной могла бы стать только смерть вампира, а месть за мертвого - неблагодарное дело, и уже никому не нужное, особенно самому покойнику. Думаю, ему-то было бы уже все равно. Я не хотел терять друга, потому и вмешался. Извини. Возможно, я нарушил какие-то твои планы.

- Ты думаешь, что я настолько жестока, что позволила бы ему умереть?! - процедила амазонка. - Считаешь меня ...

- Я ничего не считаю. Я поступил так, потому что иначе не мог. Вот и все. И давай не будем об этом говорить. Все уже в прошлом, все закончилось.

- Наивный, все только начинается, - грустная улыбка появилась на полных губах. - Если совет старейшин решит, что ты виноват в нарушении правил, даже я не смогу спасти тебя. Приговор совета никто не вправе изменить.

- Ну, приговор мне еще не вынесли, так что рано мне сочувствовать, - слишком наиграно произнес Андрей.

- Как ты смог пройти барьер?

- Какой барьер? - переспросил мужчина, но тут же догадался, что речь идет о магическом щите вокруг арены. - Да не видел я никакого барьера, поэтому он и не смог меня задержать.

- Как не видел? Подожди, я не понимаю, если ты его не видел... Шакац! - воскликнула Серил, и от неожиданности Андрей подпрыгнул. - Ты его совсем не видел? - Андрей покачал головой. - Тогда как ты узнал, что тролль использует магию?

- А я и не знал. Мне Ланг сказал.

- Шакац! - Серил соскочила с кресла. - Тебе об этом вампир сказал!? - закричала она, склонившись над сидящим на кровати мужчиной.

- Ну да, а что такое?

- Тебе вампир сказал? Вампир? - лицо Серил покраснело. - Шакац!

- Да что такого. Я ему верю. Смысл Лангу меня обманывать? Я ему верю.

- Ты ему веришь?! - Серил нервно рассмеялась. - Ты ему веришь? И что в том, что ты ему веришь, если все остальные ему не поверят. Никто не станет слушать вампира! Теперь понимаешь?

- Не совсем.

- Как только об этом станет известно Совету, тебя ничто уже не спасет. Теперь понятно?

- Не совсем, - повторил Андрей.

Серил устало опустилась в кресло, с тоской и болью в глазах глядя на Андрея, а тот никак не мог понять, что ее настолько напугало.

- Вампира даже слушать не будут. А если Алигия узнает, что ты не чувствителен к магии и не видишь ее, она уничтожит и тебя и меня.

- Черт, она решит, что это заговор против нее, и я специально очернил тролля по твоему приказу?

Серил только хмыкнула в ответ на его предположение.

- А давай сделаем так, чтобы она не узнала об этом, а? - мужчина погладил сжатые на коленях кулаки амазонки. - Скажем, что я...

- Бесполезно. Матушка знает, что ты не мог ощутить магическое воздействие.

- А договориться с ней...

Серил покачала головой.

- Черт, ну неужели никто из вас не почувствовал магию, которой пользовался тролль? Как такое может быть? Неужели Матушка ничего не ощутила? Как я понимаю, барьер - это ее рук дело?

- Если бы это было так, то Матушка...

- А если она хотела, чтобы так было? Ты не думаешь, что она хотела, чтобы тролль убил вампира?

Серил стряхнула руки Андрея, с яростью глядя на мужчину.

- А ты не думаешь, что вампир мог просто солгать?

- Нет, я уверен в словах Ланга.

- А я уверена в Матушке.

- Вот и поговорили, - тяжело вздохнул Андрей.

Он верил вампиру, Серил верила Матушке - замкнутый круг получается. Либо они что-то упустили, либо вампир или Матушка лгут, третьего не дано. Андрей коснулся своего браслета, и одна мысль внезапно осенила его.

- Серил, а когда твоя магия помогла мне на арене, как думаешь, Матушка и ее не почувствовала?

- Магия? Я не помогала тебе и не использовала магию.

- Но как же, когда ты дала мне браслет и потом тролль кинулся на меня... мое тело двигалось само по себе и сила в руке была просто неимоверная. Я бы сам не смог одолеть Кэсса.

- Но я не помогала тебе.

- Что? Как не помогала? Тогда кто?

- Я думала, что это и есть твоя сила.

- Моя сила? О чем ты говоришь? Ты же сама утверждала, что мы - земляне - слабая раса, у нас нет ни магии, ни сил.

- Я не знаю, - Серил опустила голову, что-то усиленно разглядывая у своих ног. - Я понимаю, что в тебе нет магии, но ... Но тогда что влечет меня к тебе, - ее голос едва звучал. Андрей с замиранием сердца ловил каждое ее слово. - В тебе что-то есть, что не просто влечет меня к тебе, я схожу с ума, я все время думаю о тебе, я ... я хочу тебя. И я не понимаю, что так действует на меня, какую магию ты используешь, но я не могу сопротивляться этому влечению. Эта странная сила, которую я не могу ни объяснить, ни понять. Я начинаю боятся ...

- Меня? - прошептал Андрей.

- Себя, - выдохнула Серил. - Я нарушила приказ Матушки... я не должна была...

- Быть со мной? - сердце Андрея трепетало в груди, готовое выпорхнуть из грудной клетки от счастья. Она почти призналась ему. - Хоть ты и боялась, но все равно пришла ко мне.

- Что? - Серил подняла на него недоуменный взгляд.

- Ты же знаешь, что магия на меня не действует, и когда ты ночью пришла...

- Но это была не магия. Это обычный гипноз. Я усыпила тебя.

- Правда? - Андрей нежно улыбнулся. - Думаешь, гипноз мог меня сдержать?

- Так ты... - Серил закрыла лицо руками. - Но ведь ты ... не может быть... Значит, поэтому и Матушка не смогла тебя усыпить.

- Матушка? - процедил Андрей сквозь зубы.

- Она обещала усыпить тебя до момента возврата, но когда я узнала, что ты не спишь, я... я не смогла... я...

- Ты пришла ко мне.

- Да, но я думала, что ты...

- Что я буду спать и ничего не вспомню? - Серил только неуверенно кивнула ему в ответ.

Сейчас перед Андреем сидела не королева амазонок, величественная и высокомерная властительница этого мира, а обычная женщина, которая надеялась побороть свои чувства, не понимая, что проиграет даже, не начав борьбу. Она все еще сопротивлялась, не желая сдаваться на милость победителя, но ее капитуляция была лишь вопросом времени.

Андрей опустился перед королевой на колени, накрыл ее крепко сплетенные пальцы рук своими ладонями, и, стараясь заглянуть в глаза, тихо произнес:

- Я не знаю, как словами выразить то, что я чувствую, да, наверное, и нет таких слов, чтобы передать то, что творится в моем сердце. Ты - женщина, о которой я мечтал всю свою жизнь, и я не отступлюсь. Я не позволю никому разлучить нас.... если только ты захочешь быть со мной. Я сделаю все для этого: спасу или разрушу этот мир, уничтожу любые правила и законы, которые не позволяют нам быть вместе. Я сделаю все мыслимое и немыслимое, только бы ты была со мной. Ты - моя сила и моя магия.

Серил смотрела на него, а в глазах стояли слезы. Этот мужчина, стоящий перед ней на коленях, не понимал, что он говорит, не осознавал как трогают эти слова ее сердце. Как с каждым сказанным словом ее сердце сжимается и обливается кровью. Он даже не представляет, что его ждет, он даже не знает, что у них нет будущего. Уже ничто не изменит их судьбу. Осталось только три дня, а потом Совет приговорит его к смерти за нарушение закона. И она ничего не сможет сделать, ей не спасти его. Слезы потекли по бледным щекам, но Серил даже не чувствовала их. Она ощущала только горячие губы этого мужчины на своем лице, шее, руках. Он нежно, но крепко обнимал ее, словно боялся, что она может вырваться, уйти, оставить его одного. Она могла бы это сделать, но не хотела. У них есть всего лишь три дня, и она никому не позволит помешать им. То, что случится потом... будет потом. А сейчас... она полностью отдавалась во власть его сильных рук и ласковых губ.

Серил отстранилась и Андрей тут же отпустил ее.

- Я слишком тороплюсь? - спросил мужчина.

- Нет, нет, просто... - Серил поднялась с кресла и стала снимать наручи, затем отстегнула ремень и положила ножны с мечом поперек кресла.

Андрей с интересом наблюдал за каждым ее движением, отмечая грацию и четкость. Перед ним была женщина-воин, уверенная, жесткая, сильная, но сейчас он видел, как дрожали ее руки, когда она стала расстегивать безрукавку.

- Можно, это сделаю я? - тихо спросил Андрей.

Серил покраснела и едва уловимо кивнула.

Андрей подошел ближе. Он медленно провел по ее голым плечам, ощущая, как она напряглась и еще сильнее задрожала.

Восприятие окружающего мира и текущего времени сузилось для Андрея до размеров этой трепещущей в его руках женщины, которая со всем жаром и страстью, свойственной ее пылкой натуре, отвечала сейчас на его поцелуи и ласку.

Андрей не заметил, как они оказались в постели. Возможно, амазонка использовала свою магию. Он посмотрел на Серил, и нежная улыбка появилась на его губах. За все время Серил не издала ни звука. Закусив нижнюю губу, она сдерживала готовый сорваться стон.

- Не держи это в себе, - прошептал он, нежно целуя ее в шею. - Я хочу услышать твой голос.

Его поцелуи становились настойчивее, ласки требовательнее, а ее ответы откровеннее, распаляя до безумия и так готовое взорваться тело и душу мужчины.

Андрей старался не замечать пульсирующую боль в онемевшей руке, а свет от браслета был слишком ярким в темноте шатра, но в его лучах Андрей хорошо видел лицо амазонки, и за это готов был терпеть любую боль и неудобства.

Только спустя время, когда, все еще обнявшись, они расслабленные лежали на скомканных шкурах кровати, Андрей спросил:

- Серил, как долго мой браслет будет в таком странном состоянии. Такое ощущение, что эта ... зараза, никак не определится с цветом.

- Я не знаю, - сонно ответила девушка, лежа на его плече. - Это теперь зависит от тебя.

- В смысле?

- Когда амазонка выбирает своего самца и спутника, она заключает с ним договор на определенных условиях, то есть когда родится мальчик или истечет срок, но детей не будет, тогда самец возвращается домой.

- Да, я уже слышал об этом. Биенор рассказывал. Тогда что со мной не так?

- Когда я пришла за тобой в твой мир, - амазонка слегка отодвинулась от Андрея, - я предложила тебе стандартный договор, но ты не отреагировал на него. Ты... ты не согласился.

- Что? Когда? - изумленно спросил Андрей, силясь вспомнить, когда ему такое предлагали.

- Но ты был нам очень нужен, и я должна была любым способом забрать тебя в На-ириту, вот тогда я и попросила твоей помощи, а ты согласился, - в голосе амазонки промелькнули грустные нотки.

- Черт, Серил, когда это было? Когда ты мне все это говорила? - Андрей сел на кровати.

- В твоем мире.

- Когда мы только встретились?

- Ну да, - амазонка привстала на локте, с интересом разглядывая хмурого мужчину. - А что такое?

- Я ничего не слышал, понимаешь? - амазонка покачала головой. - Когда я увидел тебя на алее, я так удивился, что... короче я видел тебя, но не слышал.

- Подожди, ты хочешь сказать, что не понимал, что я говорю?

- Я не мог понять твои слова, потому что не слышал их. То есть я видел, что твои губы шевелились, но не слышал ни звука.

- Этого не может быть, - хмыкнула Серил. - Во время перехода магия настраивается на мир, в который мы отправляемся и мы понимаем друг друга и, конечно же, слышим. Всегда так было, потому что Матушка...

- Опять Матушка, - с язвительной иронией произнес Андрей. - Тебе не кажется это странным?

- О чем ты говоришь?

- Все, что связано со мной и во что влезает ваша Матушка, все идет не так как надо. Это не странно?

- Ты в чем-то обвиняешь ее? - Серил села на кровати, со странным выражением на лице, глядя на мужчину.

- А почему бы и нет? Сама подумай. Если, как ты утверждаешь, это обычная процедура, при которой амазонка, попадая в другой мир, легко понимает язык чужой расы и ее понимают без проблем, они спокойно заключают договор. А тут ты приходишь за мной, и я банально не слышу тебя, не слышу ни одного слова, ничего, что ты говоришь. И значит, ни о каком договоре не может быть и речи, так?

- Но ведь ты взял меня за руку, когда я попросила твоей помощи? Мы заключили договор. Да, другой, но сделка свершилась, потому ты и здесь.

- Правда? Ты в этом уверена? Серил, я еще раз повторяю: я не слышал тебя, а взял за руку, потому что... потому что испугался. Когда я увидел, что твоя рука стала опускаться, и на твоем лице появилось огорчения, я тут же схватил тебя за руку, боясь, что ты просто-напросто сейчас исчезнешь так же неожиданно, как и появилась. Я не мог этого допустить, поэтому вцепился в твою руку, понимаешь? Именно поэтому, что боялся тебя потерять я взял тебя за руку, а не потому, что согласился спасти твой мир.

Серил встала с кровати и пересела в кресло, не смущаясь своей наготы.

- Если все, что ты сейчас говоришь, правда...

- Серил, это правда. Мне не зачем тебе врать.

- Тогда, - на лице девушки появилась растерянность. - Тогда, может быть, это произошло потому, что ты не воспринимаешь магию? - с надеждой спросила она.

- Серил, ты же сама понимаешь, что это не так. Магия здесь ни при чем, тут что-то другое.

- Откуда тебе знать? - возразила амазонка, но в ее голосе не было уверенности.

- Ты сказала, что Матушка должна меня усыпить?

- Да, мы так решили, когда поняли, что ты не тот, кто нам нужен, и чтобы не было неприятностей, решили на время тебя усыпить.

- Серил, ведь это Матушка решила, что я не подхожу. Почему она так сказала? Она привела тебе какие-то аргументы, объяснила хоть что-то?

- Она и не обязана этого делать, - резко ответила амазонка.

- Ты настолько ей доверяешь?

- Я не намерена сейчас говорить с тобой о доверии.

- Возможно, когда в следующий раз ты решишься об этом поговорить - будет уже поздно.

Андрей смотрел в глаза амазонки и видел, как они потемнели от злости. Сейчас перед ним сидела не утомленная его любовью и страстью женщина, а королева, для которой он всего лишь очередной самец, с которым она приятно провела время, и не больше. Ее не интересовали его мнение и мысли.

Серил еще несколько мгновений смотрела на мужчину, потом встала с кресла и молча стала одеваться, не обращая внимания на Андрея, словно его сейчас не было, как впрочем, и ночи, проведенной вместе. Между ними ничего не было.

Андрей, стиснув зубы, молчал, наблюдая за четкими, слегка нервными движениями королевы. Вот она застегнула наручи, поправила ножны и повернулась к мужчине. То, что выражали ее глаза, заставило сердце Андрея замереть. И он не хотел услышать то, что она собиралась сказать. Он чувствовал, что это ему не понравится, очень не понравится.

Серил уже открыла рот, но вдруг резко передумала и посмотрела в сторону входа.

- Зайди, - властно приказала она.

Полог отодвинулся, и в проеме показалась амазонка. Андрей не сразу узнал ее.

- Что случилось, Амура? Почему ты здесь?

- Ланг...

- Что с твоим ... рабом?

- Он... он умирает, - сквозь слезы выдавила девушка.

- Что? - Андрей соскочил с кровати. - Что ты сказала? - не обращая внимания на свою наготу, он бросился к стоящей у входа амазонке и, схватив ее за плечи, прошипел: - Что ты сказала? Что с Лангом?

- Он умирает, - слезы потекли по щекам девушки.

- Как? Почему? - недоуменно спрашивал Андрей, все еще стискивая хрупкие плечи в своих руках.

- Матушка? - тихо спросила Серил.

- Она отказалась помочь, - едва слышно ответила Амура.

- Почему?

- Да, какая разница, почему она отказала, мы должны заставить ее помочь ему, - закричал Андрей. - Мы не можем... я не могу допустить, чтобы он умер. Как помочь ему?

- Что сказала Матушка? - стоя за спиной Андрея, спокойно спросила Серил.

- Что ему не помочь. Ее магия бессильна, - всхлипнув, ответила Амура.

- Да, вашу мать, магия у них бессильна. Тогда кому нужна такая магия? - Андрей кинулся к кровати и схватил брюки.

- Амура, ты не можешь нарушить закон. Это не спасет его. Вы оба погибнете, ты же прекрасно это понимаешь, - тихо произнесла Серил.

- Я знаю, но может... может... кто-то... - захлебываясь слезами, выдавливала из себя Амура.

- Что я могу для него сделать? - Андрей остановился напротив замерших у входа амазонок. - Я могу чем-то помочь?

- Ему нужна кровь, - прошептала Амура.

- Моя подойдет?

- Не знаю.

- Тогда сейчас и узнаем, - властно ответил он и вытолкнул Амуру и Серил из палатки. - Куда идти?

Пока они шли по тропинке к магическому переходу, Серил сказала:

- Это еще одно нарушение закона. Если ты дашь вампиру свою кровь - это не спасет ни тебя, ни его, - голос Серил звенел от напряжения. - Совет приговорит тебя к смерти, ты понимаешь?

- Ну, это мы еще посмотрим, - насмешливо бросил Андрей.

- Ты вмешался в бой на арене, ты обвинил амазонку в предательстве, полагаясь только на слова вампира,... тебе и так грозит...

- Смерть? - Андрей остановился и посмотрел на Серил. - Поэтому ты была так ... добра ко мне? Поэтому ты осталась со мной этой ночью? - Он стиснул зубы, и желваки заходили на его щеках. - Что ж, королева, я благодарен за вашу любезность. Ночь была просто прекрасна. Вы - умелая любовница.

- Да как ты...

- Позже выясним отношения, - резко оборвал ее Андрей и почти побежал за Амурой. - Сейчас мне нужно спасти друга.

- Шакац, - выругалась за его спиной Серил.

Когда они оказались возле магического прохода, Амура успела первой скрыться в нем. Андрей остановился, глядя на стену черных деревьев.

- Сам я не пройду. Мне нужна твоя помощь, - произнес он. - Я знаю, что ты можешь отказаться и...

Серил крепко взяла его за руку, и перед глазами мужчины все тут же поплыло. Когда зрение восстановилось, они уже стояли перед небольшой палаткой. Амура придерживала полог, впуская Серил и Андрея внутрь.

Вампир лежал на кровати, прикрытый шкурами. Он был слишком бледным. Кожа на лице и груди на вид казалась какой-то ненастоящей, словно высохший от времени пергамент, только неестественно белый. Андрей удивился такой разительной перемене, что произошла с вампиром всего за несколько часов. Ланг напоминал мумию, которая уже начала подсыхать.

- Ты как, дружище? - спросил Андрей, опускаясь на колени перед кроватью. Он даже не хотел думать, не допускал и мысли, что опоздал и вампира уже не спасти. - Держись, я тебе помогу.

Ланг открыл глаза. Они были мутными, и казалось, что он ничего не видит. Он открыл рот, и какой-то неопределенный звук сорвался с его синих губ.

- Повтори, я не расслышал? - Андрей нагнулся ниже, подставляя ухо прямо к его губам.

- Защити Амуру, - едва разобрал он.

- Ага, счас. Мне бы королеву защитить и этот мир спасти, а уж своей амазонкой занимайся сам. Спасай, люби...короче, что хочешь, то и делай.

Губы вампира растянулись в слабой улыбке.

- Ланг, я знаю, что тебе нужна кровь, поэтому ты должен взять мою.

- Это нарушение закона, - тихо произнесла за его спиной Серил.

- В вашем законе сказано, что я не могу дать вампиру свою кровь? - оглянувшись через плечо, яростно бросил Андрей. - Там так и записано, что я, Добрый Андрей Борисович, не могу дать свою собственную кровь вампиру?

- Нет, - амазонка явно растерялась.

- Тогда какой закон я нарушаю?

Андрей схватил меч амазонки за рукоять и резко выдернул из ножен.

- Ты не можешь... - раздался взволнованный крик амазонок, но Андрей уже разрезал свое запястье об острое лезвие и поднес руку к губам изумленного вампира. Руку, которой он держал меч, неприятно закололо, но мужчина даже не обратил на это внимания. По сравнению с тем, как болела его рука с браслетом, это было словно комариный укус.

- Пей, Ланг, и живи, - Андрей положил свое кровоточащее запястье прямо на губы вампира. - Пей, это единственный способ тебя спасти, и я им воспользуюсь, не смотря на последствия. Пей, друг.

Вампир как-то странно смотрел на него, а кровь Андрея медленно стекала по его подбородку. Ланг сглотнул и приоткрыл губы. Андрей улыбнулся ему.

Вампир пил жадно и долго. Голова Андрея начала кружиться от быстрой потери крови, но он все еще не убирал руки, с радостью наблюдая за тем, как к вампиру возвращается жизнь.

- Хватит, - выкрикнула рядом Серил. - Ты же убьешь его.

Но Андрей уже не чувствовал, как крепкие руки амазонки оторвали его от вампира. Свет в его глазах померк, и он снова погрузился в черную пустоту забытья.

Глава 16.

- Что за черт? Какого я опять здесь? - Андрей огляделся вокруг, с трудом узнавая окружающий его лес.

Сильный ветер налетал порывами, сбивая его с ног и раскачивая деревья так сильно, что они трещали, и казалось, вот-вот переломаются, словно тонкие веточки. Вокруг все гудело, стонало и шумело. Небо, которое и раньше с трудом можно было рассмотреть сквозь густые ветви высоких деревьев, сейчас вообще не просматривалось. В лесу был густой сумрак, гудящий на все голоса. Порыв ветра кинул в лицо мужчине сухие листья и мелкие ветки. Андрей едва успел прикрыть глаза, ощущая, как щеки обожгло болью.

- Да, что тут происходит? - прокричал он, но его голос утонул в шуме разыгравшейся стихии.

'Не уйдешь... Умри...' - послышалось ему среди стона деревьев и завывания ветра.

- Это что же получается, - разозлился Андрей, пытаясь сделать хотя бы шаг. - Сначала ты меня хотел усыпить, потом уговаривал, суля решение всех проблем, а теперь таким образом решил запугать? - закричал он в черноту небес. - Не выйдет! Я уже справлялся с тобой в прошлом и сейчас справлюсь.

Мужчине удалось оторваться от дерева и сделать один шаг, но тут очередной порыв ветра отшвырнул его назад и припечатал спиной к толстому стволу, а цепкая трава окончательно спутала ноги. Что-то сильно ударило его по ноге.

- А, черт! - выругался Андрей, отплевывая сухую траву и листья, которые залетели ему прямо в рот. - Что б тебя...!

Он с изумлением разглядывал меч амазонки, который все еще сжимал в руке.

- Даже так, - довольно хмыкнул мужчина, и хищная улыбка расплылась на его физиономии. - Что ж, в этот раз я вооружен.

Андрей взмахнул мечом, рассекая держащую его ноги траву. Странный стон боли разнесся вокруг и сильный порыв ветра опрокинул мужчину на землю, протянув несколько метров по колючей траве. Андрей только успел закрыть глаза, и как можно крепче сжал меч в руке, боясь его потерять. А вокруг казалось, все сошло с ума: ветер бушевал с новой силой, деревья уже не стонали, а трещали под небывалым натиском стихии и вдобавок ко всему начался дождь. Холодные струи немилосердно стегали Андрея по лицу и голой спине. Он не успевал прикрываться от летящих в него веток, комьев земли, шишек и еще Бог знает чего, получая ощутимые удары и кровоточащие порезы и ссадины. Как ни странно, в этот раз он оказался в странном лесу только в кожаных штанах и к тому же босиком, что было совсем некстати в сложившейся ситуации.

Преодолевая боль, Андрей кое-как поднялся на ноги, опираясь на меч, и попытался сделать хотя бы шаг. Но не только сильные порывы ветра сдерживали его стремления, но и трава словно стала живой и цеплялась за его штаны, опутывая ноги. Андрей взмахнул мечом, разрубывая зеленые стебли. Снова стон боли разнесся по лесу, а мужчина продолжал двигаться, прорубая себе дорогу к выходу, даже не представляя в какой стороне этот самый выход находится. Но по предыдущему опыту пребывания здесь он помнил, что куда бы ни пошел, выход находился, главное было двигаться и не стоять на месте. Но именно сейчас двигаться было практически невозможно. Он не успевал сделать и шага, как его на несколько метров откидывало назад в гущу непроходимого леса.

Уже все его тело кровоточило, ступни неимоверно жгло, и каждый шаг причинял ужасную боль, но он не сдавался, снова и снова поднимаясь и делая шаг за шагом.

Он уже не знал и не понимал, сколько прошло времени с момента его попадания сюда. Казалось, время вообще перестало для него существовать. Все, что он делал, это сопротивлялся ветру, траве, боли и смертельной усталости. Он словно механическая кукла мог только поднимать и опускать меч и делать маленький шажок вперед. Он уже ни о чем не думал, ничего не воспринимал, только одна единственная мысль билась в его голове: 'Идти, несмотря ни на что, идти вперед. Шаг за шагом, но вперед'.

Ветер гудел, а дождь хлестал по голой груди, смывая кровь и пот прямо на зеленую траву. Рука, держащая меч, занемела, пальцы одеревенели, но все еще крепко держали меч. Андрей знал, что если он выпустит его из рук - это конец. Тогда он никогда не сможет победить этот лес и выбраться к озеру.

'Сдайся...', - гудел ветер.

'Уступи...', - слышалось в стоне деревьев.

- Ага, счас, - шептал окровавленными губами Андрей. - Никогда... Я не сдамся так просто. Никогда....

Он все шел и шел, уже не понимая, куда и зачем. Ноги дрожали от переутомления, рука с мечом уже не поднималась, и он просто волочил оружие по земле, не в состоянии разжать пальцы. Кровь и дождевая вода текли по его лицу, застилая глаза и попадая в рот. Он тяжело дышал, и хриплые стоны вырывались из его груди. Но все равно раз за разом он поднимал ногу и переставлял ее, совершая шаг вперед. Иногда он упирался лбом в дерево и так и стоял несколько секунд или минут или часов, он уже не понимал сколько, но потом снова начинал двигаться, неимоверными усилиями воли отрываясь от ствола и продолжая свой путь на свободу.

'Сдайся...' - ласково шептала трава, когда он не удержался на ногах и упал. Она была такая мягкая, так приятно холодила его раны, так заботливо дарила покой и забвение.

'Сдайся... Умри...'

- Не надо так со мной, - злобно прошептал Андрей прямо в зеленые стебли, которые уже опутывали его тело. - Не надо так...

Мужчина рванулся из последних сил, поднимаясь на ноги.

- Я никогда не сдавался, и сейчас не сдамся! - закричал он, резким движением поднимая руку с мечом к небесам. - Ты слышишь меня? Я никогда не сдамся! Тебе не победить меня! - кричал он, а лес злобно смеялся над его безнадежными потугами.

Андрей стиснул зубы и взмахнул мечом, разрубая тянущиеся к нему ветви.

- Я не сдамся, - спокойно произнес он. - Мне хватит сил одолеть тебя и выпутаться из твоих цепких сетей. Но придет время, и тогда я снова вернусь сюда, чтобы уничтожить тебя, стереть этот лес с лица земли. Ты меня слышишь?

Он говорил очень тихо, но в его голосе звучала такая сила и уверенность, что даже ветер затих, внемля его словам. Все вокруг словно замерло.

- Я вернусь и сожгу тебя к чертям собачьим. Чтобы больше никому ты не смог причинить боль, чтобы больше никого не смог погрузить в это смертельное забытье. Я не позволю тебе еще кого-то поймать в свои адские сети. Запомни это хорошенько, - процедил он сквозь зубы и снова взмахнул мечом.

Яркий свет ударил по его глазам. Андрей зажмурился, но продолжал идти вперед. Только бы не упасть, только бы не остановиться. Он знал, что уже у выхода, осталось совсем немного, только расширить эту брешь, которую уже проделал своим мечом. Еще хотя бы один раз... Всего лишь на один раз его сил должно хватить, чтобы поднять этот до умопомрачения тяжелый меч. Только один раз. Он крепко стиснул зубы и, превозмогая смертельную усталость и боль, отчаянно взмахнул мечом.

Андрей просто-напросто вывалился в образованную дыру, и горячий жесткий песок принял его бренное израненное тело.

- Выжил? - раздался рядом насмешливый голос дракона, но Андрей явно расслышал встревоженные нотки в хриплом голосе.

- Ага, а ты, небось, уже и не ждал меня? - не поднимая головы от песка, прошептал Андрей.

- Ждал, - хмыкнул дракон. - Очень ждал.

- Ну, вот я и пришел, - ответил мужчина, не в силах даже пошевелиться, не то что бы подняться.

- Что же там случилось? - Дракон, хмурясь, смотрел на закрывшийся проход. - Ты встать сможешь?

- Конечно, смогу. Только где-то через часик, а лучше через два, - ответил Андрей, поворачивая голову к дракону. Ему едва хватило на это сил.

- Ясно, - хмыкнул Алур. - Забирайся, я тебя подвезу.

- В смысле?

- Забирайся ко мне на хвост, я отвезу тебя к озеру. Там сможешь ополоснуться и восстановить силы.

- А-а, - протянул мужчина, глядя на серый драконий хвост и даже не представляя, как туда можно забраться в его-то состоянии.

- Ну чего ждешь? - в голосе и на морде дракона было искреннее недоумение.

- Особого приглашения, - съязвил Андрей, пытаясь подняться.

Он кое-как подполз к Алуру и, вцепившись в шип, втащил свое тело на твердый, как камень драконий хвост.

Алур медленно двинулся к озеру, переваливаясь как старая толстая утка, а Андрей из последних сил старался удержаться на его мерно покачивающемся хвосте. Его начинало укачивать, и тошнота подкатывала к горлу. Андрей закрыл глаза, сдерживаясь из последних сил.

Дракон резко остановился, и Андрей с трудом разжал онемевшие пальцы, отпуская костяной шип, за который все это время держался.

- Поездка была не из приятных, - пробурчал он, сваливаясь на песок.

- Нет, чтобы просто 'спасибо' сказать, - фыркнул дракон. - В следующий раз пешком пойдешь.

- Следующего раза не будет, - Андрей попытался сесть.

- Даже так, - иронично произнес дракон и нагнулся к самому лицу мужчины, почти нос к носу. Его большие ноздри раздувались, обвевая Андрея горячим дыханием. Мужчина нервно сглотнул, но не отодвинулся. - Ты намерен что-то предпринять?

- Ага, просто постараюсь больше не терять сознание, - как можно безмятежнее ответил Андрей. - Я заметил, что стоит только мне отключиться, как я тут же попадаю в этот гребанный лес.

- И по какой же причине ты сегодня ... отключился?

- А-а, долго рассказывать, - небрежно отмахнулся Андрей. Все, что ему сейчас хотелось - это вытянуть свое потрепанное тело на горячем песке и побыстрей уснуть.

- А разве мы спешим? Тебе все равно нужно немного передохнуть и прийти в себя, поэтому ...

- Мне показалось или ты не хочешь, чтобы я уходил? - вдруг перебил дракона Андрей, удивленно глядя на рептилию.

Алур обижено фыркнул и отвернулся. Затем он поднялся и, смешно переваливаясь, медленно подошел к берегу озера.

- Нам нужно поговорить, - тихо сказал дракон. - А я не знаю, с чего начать. Вот и тяну время. Просто я еще не принял окончательного решения. Нет, то есть я его принял, но еще не уверен, могу ли так поступить. То есть, я, конечно, уверен, но, наверное, все еще не смирился.

С каждой новой репликой дракона глаза Андрея все больше округлялись от изумления.

- Знаешь, как бы там ни было, а умирать страшно, - хмыкнул дракон, но в его голосе явно слышалась боль и печаль. - Сколько бы лет ты ни прожил, чем бы ты в жизни не занимался, кем бы ты ни был, чего бы ты не достиг, умирать все равно страшно. Даже если твоя жизнь уже потеряла всякий смысл, даже если ты никому не нужен и уже никто тебя не ждет и, вряд ли, хоть кто-то вспомнит твое имя - все равно страшно, - дракон горько вздохнул, затем опустился на песок у самой кромки воды, подложил лапы под голову, и стал смотреть на тихую гладь озера. Андрей не нарушал его молчания, не зная, что ему следует сказать или сделать. Он был обескуражен и растерян. А дракон, словно не замечая его состояния, продолжил:

- Я прожил очень долгую жизнь, такую долгую, что трудно представить, а еще сложнее поверить. Я многое помню, но еще больше хотел бы забыть. Я так долго искал выход из сложившегося положения, но никак не мог его найти. Я готов был уже на все. И вот когда, наконец-то, я увидел этот самый выход, то понял, что не могу решиться. Я испугался, - дракон хмыкнул. - Мне вдруг захотелось еще хоть немного пожить.

- Так живи, в чем проблема, - резко прервал дракона Андрей.

Этот странный разговор не нравился ему и вызывал какие-то непонятные чувства в душе. Андрей ощущал, что это неправильно, что если он продолжит и дальше слушать дракона, то потом не сможет ничего изменить. Словно от этих слов зависела его дальнейшая судьба. И когда дракон повернул голову и посмотрел на мужчину, тот понял, что не так далек от истины. Дракон что-то хотел сказать ему и это что-то Андрею вряд ли понравится.

Поэтому мужчина поднялся с песка и, игнорируя взгляд дракона, направился к воде. Он наклонился и стал сосредоточенно смывать с рук и груди кровь.

- Черт, как же больно, - громко причитал и стонал он, не обращая внимания на дракона и всем своим видом показывая, как увлечен сим занятием. - Гребанный лес, что б его... Точно в следующий раз спалю, к чертям собачим.

- Странный ты человек, - протянул дракон, с интересом наблюдая за Андреем.

- И чего это я странный? - огрызнулся мужчина. - И ничего я не странный. Обыкновенный.

- Ты же уже понял, но все еще не поверил, - дракон покачал огромной головой. - Странные вы, земляне, странные.

- Черт, хватит говорить загадками, - вспылил Андрей. - Говори, что хочешь сказать и не темни.

- Ты же уже понял, что сюда попадает только твое сознание, а не тело, так? - Андрей неуверенно кивнул. Если честно, то он об этом раньше как-то не задумывался. - Ну, так какие проблемы? Только в твоем представлении на твоем воображаемом теле есть раны, на самом же деле этих ран нет, а значит, и болеть они не могут.

- То есть как? - с идиотской улыбкой на лице, спросил Андрей. - Как не могут болеть, если они болят. Как не может быть ран, если вот они, - он протянул дракону свою порезанную ладонь. - Вот, смотри.

- Может, я ошибся, и ты не тот, - с грустью глядя на мужчину, произнес дракон.

- Так, достали уже! - взбесился Андрей. - И для тебя я не тот! Да сколько ж можно! Я...

- Успокойся и не кипятись, - спокойно произнес Алур. - Знаешь, сознание не в состоянии определить предел возможностей физического тела, потому что этой грани на самом деле не существует. Вы сами проводите ее для себя. И делая это, вы еще больше приближаете этот предел, даже не дойдя до границы своих возможностей.

- Что? - нахмурившись, спросил Андрей.

- На тебе нет ран. Это твой мозг, анализируя ситуацию, выдает их наличие, потому что так должно быть. Это стандартное условие для твоего сознания. Если тебя ранили, значит, должна быть рана. А на самом деле...

- Так, все хватит, - Андрей поднял руку, останавливая дракона. - У меня голова уже болит и ...

- Она не может у тебя болеть, потому что твоя голова сейчас совсем в другом месте, - улыбнулся дракон.

- Черт. - Андрей уселся на песок, разглядывая свои поцарапанные и все еще кровоточащие руки. - Если мое тело не тут, а оно явно не тут, потому что должно быть в палатке у вампира, тогда мое сознание... тогда эти раны... тогда... тогда... - бормотал он. - Черт, кажется, у меня поехала крыша, - глупо улыбнувшись, сказал Андрей.

- Нет, ты не сошел с ума. Я просто пытаюсь донести до тебя, что все это ...

- Мое больное воображение? И раны, и ты, и озеро? Всего этого не существует?

- Ну, если ты ставишь вопрос именно так ... То да, этого не существует, потому что все это, - дракон обвел вокруг взглядом, - все это - мое воображение и мой мир. А сейчас посмотри на себя. У тебя есть меч, - дракон кивнул на песок, рядом с Андреем.

Мужчина только сейчас вспомнил об оружии амазонки, которое не понятно как прихватил с собой в свой обморок. Он нахмурился. Да и одет он был в этот раз совсем не так, как в предыдущие. В прошлый раз он был в своей земной одежде, хотя точно знал, что она никак не могла быть на нем, что она сейчас лежит в шкафу, в его спальне, в его собственном доме. А сейчас он был одет точно так же, как был в палатке вампира. В своей новой одежде, которая всего за несколько дней уже стала для него привычной. Словно он свыкся со своим новым положением, признал его. Словно он уже не цеплялся за свою земную жизнь. Словно у него и не было другой жизни.

- Теперь посмотри на руки. - Андрей недоуменно уставился на свои ладони. - Меч появился в твоих руках потому, что ты нуждался в нем, ты знал, что с мечом ты сможешь справиться с этим лесом. Потому твой разум и подкинул тебе меч амазонки. Ведь это меч Серил, я прав?

Андрей кивнул, продолжая смотреть на свои окровавленные ладони.

- Ты увидел в своих руках именно этот меч, потому что твое сознание было знакомо с ним.

- То есть если бы я захотел пулемет, то и он бы появился?

- Я не знаю, что такое пу-ле-мет, но думаю, что если бы ты подумал о нем, то он оказался бы в твоих руках.

- Дурдом какой-то, - выдохнул Андрей. Но слова Алура уже не вызывали в его душе такого возмущения. Он чувствовал, что начинает верить ему.

- Твои раны - твое воображение. Если ты представишь, что их нет - их не будет.

- А если я представлю, что тебя нет, ты тоже исчезнешь? - прищурившись, спросил Андрей.

- Нет, я не исчезну, потому что... давай только не все сразу.

- Значит, моих ран нет потому, что здесь сейчас сидит не мое физическое тело, а мой дух, разум, душа, сознание или... что там еще может быть, так?

Дракон кивнул.

- Но ты, это озеро, песок, тот гребанный лес - это все есть, это существует и это настоящее?

Дракон уже открыл пасть, чтобы ответить, как Андрей поднял руку, останавливая его.

- Ты же понимаешь, что я поверю только тогда, когда мои раны исчезнут прямо на моих глазах. - На морде дракона появилось удивление, но он промолчал, а Андрей продолжил. - Хотя нет, даже тогда я тебе не поверю, потому что буду думать, что ты использовал магию. Черт, я совсем запутался.

- Ладно, я расскажу тебе. Скорее покажу.

Дракон протянул лапу и коснулся лба Андрея острым когтем. Мужчина даже не успел испугаться или возмутиться, как перед его глазами все потемнело, и через мгновение он оказался в странном незнакомом месте.

Он оказался в огромной пещере. Ее размеры просто поражали воображение, а красота этого места завораживала. Андрей сразу понял, что создать такое можно только при помощи магии. Очень сильной магии. Он огляделся вокруг, но так и не смог заметить, где заканчивается эта пещера. Словно ей вообще не было ни конца ни края. Сталактиты причудливой формы образовывали замысловатые арки и своды. Андрей задрал голову, но так и не мог разглядеть потолок. А пол был гладким и ровным, словно стекло. Вся пещера была озарена нежным, мягким светом, который испускал камень вокруг.

Андрей обернулся. За его спиной оказался огромный проем входа. Он был таким широким, что через него вполне спокойно мог пролететь Боинг и не задеть края пещеры крыльями. Скорее всего, снаружи была ночь, потому что Андрей увидел только черное бархатное небо, усеянное яркими звездами.

Мужчина снова оглядел пещеру и только сейчас заметил странный круглый предмет невдалеке, что, казалось, просто парил в воздухе. По крайней мере, со своего места Андрей не видел, чтобы этот необычный шар на чем-то висел или хоть как-то крепился. И как ни странно, этот шар светился изнутри, испуская разноцветные лучи во все стороны и рисуя на каменных стенах незатейливые узоры.

Андрей медленно двинулся к шару, постоянно оглядываясь по сторонам. Осторожно ступая по каменному полу, он слышал тихий звон, который раздавался у него под ногами. Камень словно пел, сопровождая каждый его шаг. Андрей пошел на цыпочках, боясь, как бы этот звон не привлек чьего-нибудь внимания. Он подошел к шару, разглядывая его с искренним изумлением. Тот оказался небольшим, похожим на обычный футбольный мяч, в котором набили маленькие дырочки, а в середину засунули фонарик. И вот теперь он висит прямо в воздухе и испускает необычный свет.

Андрей разглядывал шар, но не рисковал к нему прикасаться. От него исходила странная энергия, которая, словно разряды тока, заставляла мужчину вздрагивать. И, казалось, теплые лучи шара прошивают насквозь его дрожащее тело.

Вдруг откуда-то раздались возмущенные голоса, и Андрей быстро огляделся, пытаясь найти место, где мог бы спрятаться. Но было уже поздно. Он заметил две фигуры в плащах, которые, неизвестно откуда появились в зале и абсолютно не обращали на него внимания, словно его тут и не было.

- Алур, но подумай сам, - донесся до Андрея женский голос. - Мы не знаем всех возможностей сферы, а что если она может дать нам могущество, которое несравнимо...

- Цирия, прекрати эти разговоры. Мы уже обсуждали это не один раз, я сказал 'нет' тогда, повторю еще раз. Нет, - Андрей с удивлением узнал голос дракона.

- Алур, ты, как повелитель драконов, должен заботиться о своем народе!

- Именно это я и делаю, - в голосе мужчины зазвенела сталь.

- Но могущество, магия, сила, власть, которые может дать эта сфера...

- Зачем они нам? Чего тебе еще не хватает? - мужчина остановился в нескольких шагах от Андрея, совершенно не замечая его. Он был довольно высоким, но всю его фигуру закутывал серебристый плащ, даже на голове был капюшон, полностью скрывающий его лицо.

- Я забочусь не о себе, а о процветании нашей расы, - женщина скинула свой капюшон, и Андрей с изумлением узнал Матушку. - Сфера наделила нас магией, а что если это не все, что если можно...

- Цирия, я тебя не понимаю. Если ты заботишься о нашей расе, тогда почему хочешь дать эту магию другим? Почему так сильно жаждешь поделиться ею или ты задумала что-то еще? Ты ведь даже не представляешь, к чему это может привести?

- Почему ты сразу думаешь, что должно случиться что-то плохое? А если наоборот, если мы поможем другим расам, узнаем новое о сфере и сможем править всеми мирами.

- Зачем?

- Как зачем? Нас будут почитать, мы будем равны богам.

- И что нам это даст? Мы станем умнее, дольше будем жить или это принесет счастье нашим детям?

- Ты не понимаешь...

- Ты права, я не понимаю и больше не хочу об этом слышать.

- Ты не можешь мне запретить...

- Что? - Андрей вздрогнут от зазвучавшей в голосе дракона силы. - Я не могу тебе запретить?

- Алур, я хотела сказать...

- Ты уже все сказала. А теперь послушай меня. Я запрещаю тебе использовать сферу на других расах. Твои эксперименты никому не принесут пользу. Ты сделаешь только хуже.

Алур прошел в нескольких метрах от замершего Андрея, направляясь прямо к выходу из пещеры, затем у самого выхода он остановился и... Андрей не успел заметить, как и что произошло, но на месте мужчины уже стоял огромный серый дракон. Он взмахнул крыльями и его силуэт быстро растаял в ночном небе.

Андрей повернулся, чтобы посмотреть на Матушку, но тут перед глазами все замелькало, и он оказался совсем в другом месте. Снова его окружали каменные стены, но это уже мало напоминало прекрасную пещеру, скорее грубо вытесанный дом прямо в камне. За большим длинным столом он разглядел несколько человек и снова все присутствующие были в длинных плащах. У многих на головах был капюшон, и только Матушка и еще один мужчина сидели с непокрытой головой.

- Моя госпожа, как вы и планировали, магия хорошо прижилась у многих рас, включая эльфов, троллей, великанов, вампиров. Но ... но есть и не совсем хорошие результаты..

- Негон, не тяни, что случилось? - нетерпеливо и требовательно спросила Матушка, выжидающе глядя на мужчину с длинными светлыми волосами, который сидел за столом как раз напротив нее.

- Раса дэгов и мааш... они..., - мужчина замялся и опустил голову.

- Что с ними случилось?

- Их больше нет.

- Что? Как нет? Что это значит, Негон?

- Магия сферы полностью уничтожила их. В этих мирах не осталось ни одного живого разумного существа. А еще земляне...

- А с этими что случилось?

- Магия словно откинула их в развитии на несколько миллионов лет назад. Они деградировали, стали примитивнее. Они забыли все, что умели, даже писать разучились, и снова живут в пещерах, как дикие звери.

Андрей сжал кулаки, стараясь сдержать рвущиеся наружу ругательства. Он и так имел зуб на Матушку, а сейчас готов был задушить ее голыми руками.

- Госпожа. Госпожа, - в комнату вбежал еще один мужчина. Его плащ был расстегнут, и полы развивались где-то за спиной, словно крылья. Волосы были растрепаны, а лицо очень бледное. - Госпожа, там...

- Что происходит? Я требую объяснений! - загремел в зале голос Алура.

Все присутствующие за столом тут же встали и склонили головы в почтительном поклоне. Только Матушка смотрела на Алура, замершего посреди комнаты, без малейшего страха и уважения в глазах. Андрей поразился выражению лица этой странной женщины. Она знала, что нарушила прямой приказ своего повелителя, но чувствовала и вела сейчас себя так, словно она не преступница, а жертва, которую несправедливо оклеветали и вот именно сейчас она докажет всем и каждому свою невиновность. Ее поза было полна гордости и высокомерия.

- Что здесь происходит? Это правда, что дэги, мааши, раззы уничтожены по твоей вине? Это так?

- В каждом эксперименте бывают ошибки, - надменно произнесла Матушка.

- Ошибки? В эксперименте?

- Да, ошибки. Но почему ты не спрашиваешь, как чувствуют себя другие расы? Не хочешь знать, чего с нашей помощью добились эльфы, что новое приобрели вампиры, насколько поумнели тролли? Эти аспекты тебя не интересуют?

- Ты не имела права... Я запретил тебе... Это нарушение закона... И ты понесешь наказание.

Каждая фраза Алура повисала в воздухе и звенела в полной тишине, которую не нарушало даже дыхание собравшихся в зале.

- Пока не стало слишком поздно, вы должны прекратить все эксперименты.

- Алур, послушай. Ты же многого не знаешь. Когда ты поймешь, чего мы достигли, и что мы выяснили, - попыталась оправдаться Матушка. И в ее голосе звучала гордость за содеянное, а совсем не раскаяние.

- Все эксперименты прекратить, - резко произнес дракон.

- Ну почему? - с недоумением спросила она.

- Потому что я так сказал, - после этих слов Алур развернулся и быстро вышел из зала.

Андрей не знал, что ему делать: бежать за драконом или остаться с Матушкой и узнать, что она предпримет дальше.

И только он решил все же последовать за драконом, как снова перед глазами все замелькало, и он оказался в пещере, где находилась таинственная сфера. Но теперь пещера была мрачная, и свет больше не исходил от стен, да и сама сфера едва светилась. Возле нее стояла завернутая в плащ фигура. Андрей подошел ближе, понимая, что его все равно никто не видит и не слышит. Он сразу же узнал дракона.

Андрей подошел ближе, с интересом разглядывая человеческую ипостась дракона. Алур стоял возле сферы с закрытыми глазами, протянув к ней руки и чуть ли не касаясь сферы тонкими длинными пальцами. Его седые волосы свободно ниспадали за спиной, под глазами залегли темные круги, а губы были необычного голубоватого оттенка.

- Алур, это снова случилось, - возле дракона появилась прямо из воздуха еще одна фигура. Андрей сжал кулаки, разглядывая бледное лицо Матушки. - Мы должны остановить это.

- Я предупреждал тебя, ты мне не поверила и вот твое наказание, - очень тихо произнес дракон, не открывая глаз.

- Алур, мы знаем, как изменить ситуацию и вернуть силы и магию назад в сферу. Только открой магические проходы между мирами, и мы все исправим.

- Исправите? - на синих губах дракона появилась ироническая улыбка. - Откуда ты знаешь, что не сделаешь еще хуже? Ведь и так, все что осталось от нашего былого могущества - эта горстка старых драконов, в которых еще теплится былая магия. Последнее время все чаще рождается молодняк без магии или не способный к магии. Что ты теперь хочешь сделать? К чему сейчас приведут твои новые эксперименты?

- Алур, - Матушка подошла к дракону и взяла его руки в свои. - Алур, послушай. Мы можем забрать назад свою магию, которую одолжили другим расам.

- Не можем, - прервал ее дракон, но своих рук не отнял. - Не можем, Цирия. Тебе хорошо известно, что наша магия претерпела изменения, и теперь мы не можем ни назвать ее своей, ни, тем более, использовать. Она просто убьет нас.

- Нет, Алур, нет. Мы сделали преобразователь, который поглощает магию других рас и очищает ее, оставляя только ту, что так необходима нам. Мы все вернем и снова станем самой могущественной расой.

- Преобразователь? - глубокая складка пролегла на хмуром лбу дракона.

- Да, преобразователь. Чтобы создать его, мы использовали материалы и энергию землян. И еще, Алур, смешивая нашу ДНК с ДНК людей, мы можем создать новую сильную расу драконов, которые...

- Остановись, Цирия, остановись. Пока полностью не уничтожила наш мир и наш вид. Я больше не хочу слышать ни о каких экспериментах.

Андрей стоял с открытым ртом, слушая перепалку драконов, и начиная медленно соображать, что же на самом деле произошло.

Снова перед его глазами все замелькало, и он уже не удивился, когда оказался в другом месте. По его спине побежали мурашки, когда он разглядел, куда его занесло в этот раз. Эта пещера напоминала лабораторию или... камеру пыток. Посредине располагалось более десятка крестов, на которых были распяты представители разных рас. А возле них крутились странные создания в длинных плащах. Андрей стиснул зубы и сжал кулаки. Безжизненные тела магических существ были опутаны разноцветными трубками: некоторые их них еще светились, а другие уже потухли.

- Как дела, Негон? - в пещере появились Матушка.

- К сожалению, ничего нового и утешительного сказать не могу, моя госпожа. Насильно лишенные магии, они умирают. Еще ни один не выжил. Моя госпожа, мы должны прекратить эксперименты.

- Нет, продолжай работу.

- Госпожа, мы можем уничтожить все другие расы, если будем это продолжать. Этот метод не подходит. Мы должны придумать что-то другое.

- На это уже нет времени.

- Но мы убьем их всех.

- Не важно, пусть так, - с отчаяньем в голосе произнесла Матушка. - У нас нет другого выхода. Наша раса исчезает. Так что либо мы, либо они.

- Госпожа, - только и промолвил Негон, вытирая пот со лба.

Андрей уже кипел от ярости, глядя на мертвые тела эльфов, троллей, вампиров, сатиров и других магических существ, понимая, сколько их уже было и сколько еще будет.

- Черт, как Алур мог это допустить, - процедил он сквозь зубы. - Как позволил, хренов повелитель! Если не можешь угомонить одну женщину, как ты можешь править всем драконьим народом?

И вот снова огромная пещера, только в ней уже совсем темно. Едва-едва теплится свет сферы, озаряя стоящую рядом фигуру. Андрей сразу понял, что это был Алур.

- Повелитель, - в зал вошел Негон.

Андрей обратил внимание, что дракон не появился в зале из ни откуда, как он видел раньше, а именно вошел. Он слышал его гулкие шаги по каменному полу пещеры.

- Повелитель, - почтительно обратился дракон, склонив голову.

- Что в этот раз, Негон?

- Вы должны остановить госпожу, иначе... - Негон замолчал.

Алур повернулся к нему, и грустная улыбка появилась на его губах.

- Ты же понимаешь, что мою жену может остановить только смерть, - с иронией в голосе произнес он.

Брови Андрея полезли на лоб от удивления. Значит, Матушка является женой Алура. Теперь понятно, почему он настолько лояльно к ней относился и не уничтожил сразу, после первого нарушения его приказа.

- Ты столько времени был ее ближайшим соратником и поддерживал во всех ее экспериментах. Даже без страха нарушал мои приказы, что же изменилось сейчас?

- Я понял свою ошибку, повелитель, - Негон еще ниже склонил голову, и капюшон полностью закрыл его лицо.

Андрею не нравился это дракон. Какое-то странное чувство мешало поверить этому Негону.

- Повелитель, я готов на все, лишь бы вернуть все назад.

- Негон, сколько времени мы с тобой знакомы? Еще с тех времен, когда наша раса только начинала делать свои первые шаги на пути магического развития. Мы были друзьями, достаточно близкими, чтобы доверять друг другу. И я очень надеюсь, что до сих пор остались такими.

- Да, мой повелитель.

- Раньше ты называл меня по имени, - горько вздохнул Алур.

- Да, мой повелитель.

Андрей заскрипел зубами. В гробу он видел такого друга. С таким другом и врага не надо. Так и жди, что вонзит тебе нож в спину.

- Что ж, есть единственный способ остановить мою жену, но мне нужна будет твоя помощь.

- Я готов, мой повелитель, - Негон вскинул голову, но Алур в этот момент не смотрел на него. Он не отрывал взгляда от меркнущей сферы. А вот Андрей хорошо разглядел торжествующий взгляд Негона, каким он одарил своего друга и повелителя. Мужчина нахмурился. Что бы это значило?

- Есть только один способ разрушить преобразователь. Магию можно уничтожить только магией.

- Да, повелитель, но ведь сфера... она... в ней почти не осталось магии.

- Это не совсем так. Вот возьми, - Алур что-то протянул своему другу, но Андрей не смог рассмотреть, что именно. Однако отразившийся на лице Негона страх и паника, подсказал ему, что это что-то не очень хорошее. - Ты должен будешь поместить мое сердце в сферу и соединить воедино то, что когда-то было разъединено. Сфера нейтрализует магию преобразователя и разрушит его, разрывая все магические потоки.

- Нет, нет, я не могу, - прошептал, бледнея, Негон.

Андрей подошел ближе, пытаясь понять, что собирается делать Алур.

- Это единственный выход.

- Но если это произойдет, магия навсегда исчезнет. Разрушив потоки, мы не вернем свою магию, и тогда нас ждет только...

- Негон, я знаю, что мы очень быстро деградируем, потому что слишком полагались на магию. А когда магия стала исчезать, выяснилось, что мы толком ничего и не умеем, но самое страшное то, что мы ничего и не хотим уметь, мы не хотим учиться что-то делать. Мы даже в выборе партнера стали полагаться больше на магию, чем на собственные чувства. И теперь сам видишь, что из этого получается. Мы убили в себе любовь и жалость. А взамен получили бездушие и безразличие. Возможно, это и к лучшему, что наш род исчезнет. Наше существование - такое существование - ведет только в тупик.

- Нет, нет, мой повелитель, нет.

- Да, Негон, да. Это так, и ты сам это знаешь. Так что даже если мы вернем свою магию, нас ждет смерть, только медленная и ужасная. И главное, до самого конца мы сами так и не поймем этого. А продлить собственную агонию за счет смерти миллионов других невинных рас я не позволю. Поэтому помести мое сердце в сферу и доставь ее туда, где Цирия расположит свой преобразователь. Ты же знаешь, где это?

- Да, знаю.

- Тогда, мой друг, приступим.

- Черт, твою мать, Алур, - пробормотал Андрей, пытаясь восстановить зрение. - И что это было?

- Мои воспоминания. Я думал, ты понял.

- Я вообще ни черта не понял.

- Прости, не думал, что так получится.

- Похоже, ты вообще не думал, - разозлился Андрей. То, что он сейчас увидел, о чем узнал, его и злило и приводило в смятение.

- Рассказывать было бы долго, да я и не знал, с чего следовало начать, поэтому просто показал самые важные моменты.

- Самые важные? Да уж, важные. Я ни фига не понял. Ни что такое сфера, ни как она связана с преобразователем, ни что задумала Матушка, и, в конце концов, чем все закончилось.

- Закончилось? А ничего не закончилось, по крайней мере, для тебя.

- Что-то мне не нравятся ни твои слова, ни твой тон, - Андрей поднялся с песка, и хотя его все еще немного покачивало, довольно уверенной походкой подошел к озеру. Зачерпнув прозрачную воду в ладони, он умылся. Потом, не снимая штанов, он зашел в озеро по пояс и стал смывать с себя кровь. Затем он остановился и стал рассматривать свое отражение в водной глади.

- Что ж если это только мое сознание, тогда... - Он закрыл глаза, сделал глубокий вдох, стараясь расслабиться, затем попытался представить себя без ран и порезов. Озорно хихикнув, он представил себя таким, каким увидел в прошлый раз в отражении: более мужественным, немного старшим, слегка загоревшим, с длинными волосами и решительным блеском в глазах.

Он не чувствовал, что с ним что-то происходит, но когда открыл глаза и посмотрел на свое отражение, то его челюсть отвалилась от изумления.

- Ну, я же тебе говорил, - раздался рядом довольный голос дракона. - Стоило только захотеть и поверить.

- Ты расскажешь, зачем все это мне показывал? Ведь это не просто так? Ты хочешь, чтобы я что-то сделал? - спросил Андрей, не поворачивая к дракону. - Ты тоже хочешь, чтобы я спас твой мир? - он злился и с каждой минутой его раздражение и злость только росли. Его используют без спроса, даже не соизволив поставить в известность. Сначала Серил притащила в этот мир для того, чтобы он помог спасти его, но вдруг передумала. Теперь этот дракон вдруг решает ему показать душещипательные картинки из своего прошлого, надеясь, что он сломя голову побежит спасать его мир. Кто следующий? Чей мир еще спасти? Ярость начинала захлестывать его, сжигая все остальные эмоции и мысли.

- Рэй, иногда судьба не спрашивает у нас разрешения, она просто приходит и делает свое дело.

- Вот только не надо разводить философию. Думаешь, я вот так просто поверю всему, что ты мне тут показал?

- Я бы на твоем месте тоже не поверил. Но чтобы между нами не осталось недомолвок, я верну тебе то, что ты недавно забыл.

- Что? - Андрей повернулся к дракону, но тут в его голове что-то вспыхнуло и ужасная боль затопила его сознание. Голова закружилась, и он начал падать. Холодные воды озера с радостью приняли его тело в свои объятья.

Глава 17.

- Рэй, Рэй, ты слышишь меня? - кричал рядом смутно знакомый голос, но Андрей никак не мог на нем сосредоточиться, потому что в его голове звучал еще один голос - неприятный, насмешливый, вызывающий нервную дрожь в теле.

И этот голос что-то говорил, а перед взором мужчины мелькали какие-то странные, размазанные картинки. И чем больше Андрей пытался сконцентрироваться на звучащих словах, тем непонятнее они становились, словно были на другом языке.

- Шакац, он снова теряет сознание, - грубый мужской голос зазвучал так громко, что не только отозвался тупой болью в голове Андрея, но и заглушил тот другой голос - холодный, надменный, который все еще что-то вещал.

- Рэй, ты меня слышишь? Рэй, - кто-то нагнулся к нему и нежно провел прохладной рукой по лицу. Знакомое чувство. Сердце забилось сильнее. - Рэй, скажи что-нибудь. Не молчи.

- Да что это с ним? Я такое впервые вижу.

- Биенор, подай мне воду.

- Королева, может не стоит? Он от этой воды в обморок падает. Сейчас снова отключится.

- Пусть лучше так, пусть лучше обморок, чем такое.

'Только не обморок' - хотел закричать Андрей. Только не снова этот проклятый лес. Он боялся, что на этот раз его душевных сил не хватит выбраться из этого безнадежного плена.

Прохладная вода полилась в рот Андрея, но оцепенение в теле не давало ему сделать ни глотка.

- Я этого вампира... И почему его нет, когда он нужен. Ланг, шакац тебя раздери, где ты?!

- Надо было сразу меня позвать, - раздался рядом еще один голос. Андрей узнал его, и какое-то странное тепло появилось в душе. Он узнал его. Но никак не мог подать знак, что слышит, понимает, помнит. - Отойди, Биенор.

- Ага, думаешь, после всего, что случилось, я могу тебе доверять?

- Да, мне плевать, доверяешь ты мне или нет. Главное, он доверяет.

- Что ты собрался делать? - в женском голосе появилась тревога.

- Он дал мне свою кровь, теперь я могу поделиться с ним своей силой. Отойди, королева.

Большая горячая ладонь легла на грудь Андрея, и приятное тепло стало разливаться по всему телу, оттесняя оцепенение и холод, сковавший его. Но вместе с этим в теле появилась боль. Она сосредоточилась в его левой руке, а оттуда распространялась по всему телу. Какая знакомая боль, давно знакомая и такая необходимая, желанная. Андрей застонал.

- Рэй, ты как? - Андрей повернул голову на голос и вымученно улыбнулся вампиру. - Теперь все будет хорошо, просто поспи.

Мужчина закрыл глаза, и сон тут же окутал его, даря забвение и избавление.

- И что теперь? - взволновано спросил кентавр.

- А теперь пусть спит, - вампир выпрямился, и его закачало. Амура тут же подхватила его под руку, и Ланг улыбнулся, но его улыбка получилась слишком вымучиной и блеклой.

- Тебе тоже бы не мешало поспать, - заботливо поддерживая вампира, сказала амазонка.

- Да, было бы не плохо, - ответил Ланг.

- Амура, вы можете идти, - не глядя на парочку, произнесла Серил.

- Ты уверена? Может...

- Нет, вы уже все сделали. - Серил повернулась к амазонке и тепло улыбнулась. - Все хорошо. Дальше я сама справлюсь со своим самцом. - Королева с благодарностью кивнула вампиру.

- Если что - просто позови, - ответил Ланг, стараясь скрыть промелькнувшее в его взгляде удивление.

Вампир был еще слишком бледным, но его губы уже не казались мертвецко-синими. Как только Амура с Лангом покинули шатер, королева повернулась к Биенору.

- Ты тоже иди. Мурима все еще ждет тебя.

- А как...

- Ты не слышал? Я, кажется, сказала, что сама справлюсь.

- Да, королева.

- Что-то в последнее время все сомневаются в моих силах? - приподняв одну бровь, удивленно произнесла Серил.

Биенор улыбнулся и почтительно поклонился ей.

- Спокойной ночи, королева, - учтиво произнес он и направился к выходу.

- Биенор, - остановила кентавра Серил. - Я хочу спросить. После ... после... после слияния, как ты себя чувствуешь?

- Словно обескровленный вампир, которого лишили не только крови, но и силы, - горько усмехнулся кентавр.

- Понятно, - только и произнесла Серил, а кентавр, больше не сказав ни слова, вышел из палатки.

- Шакац, - выругалась амазонка. - Что здесь происходит? - прошептала она, присаживаясь на край кровати, на которой мирно спал Андрей.

Амазонка осторожно провела ладонью по его щеке, слегка коснулась губ.

- Что ты со мной делаешь? Откуда в тебе такая власть? Какой силой ты обладаешь? Почему мое сердце так сильно бьется, стоит мне только подумать о тебе? Что за странные чувства сжимают мою грудь? Ты злишь меня, приводишь в бешенство, но я все равно хочу быть с тобой. Ты дразнишь меня, а я хочу поцеловать тебя в ответ. Ты раздражаешь меня, а мое тело жаждет твоего тепла. Что ты, кто ты, почему ты...?

Серил нагнулась и нежно поцеловала губы мужчины. Потом она еще несколько мгновений смотрела на его спящее лицо, затем резко поднялась с кровати, схватив перевязь с мечом, и быстро вышла из палатки.

Андрей проснулся резко и сразу. Как будто что-то выдернуло его из сна. Он открыл глаза и несколько секунд соображал, где находится и почему именно здесь. Потом медленно поднялся и сел на кровати. Его голова раскалывалась, рука ужасно болела, словно вместо браслета на него надели раскаленный докрасна обруч.

Андрей, стараясь делать меньше резких движений, поднялся, не глядя, сунул ноги в стоящие у кровати сандалии, и, пошатываясь, направился к выходу. Ему срочно нужен был свежий воздух. Казалось, что в палатке воздух был слишком горячим и тяжелым, а стены неимоверно давили на него.

Выйдя из палатки, Андрей направился к озеру. На улице во всю царила ночь. Кругом стояла такая глубокая тишина, что звук его шагов на каменной дорожке был чересчур громким и отдавался резкой болью в голове. Поэтому Андрей сошел с тропинки и пошел прямо по траве. Теперь не было слышно ни звука. Даже кузнечики и цикады молчали. Хотя вполне возможно, что в этом мире таких насекомых и нет.

Пока Андрей медленно шел, он старался ни о чем не думать, только слушать свою боль, которая пульсировала в голове. Дойдя до озера, он уселся под деревом, которое использовал как турник всего несколько дней назад.

- И сколько я уже тут? Сколько дней я в этом мире? - нахмурившись, тихо произнес Андрей, потирая лоб. Он еще несколько минут пытался решить эту задачу, но поняв, что ему не удастся найти правильный ответ, просто откинул голову на гладкий ствол дерева и закрыл глаза.

В его больной голове сейчас теснилось столько разной и противоречивой информации, что он совсем ничего не понимал, и абсолютно не знал, во что и кому верить. На прощание Алур вернул ему те самые воспоминания, что запечатала Матушка. Он вспомнил все: и как она пришла к нему, и что рассказывала, и как его усыпила, вернее, попыталась усыпить. Он помнил все, каждое ее слово. А также хорошо помнил то, что показал ему дракон, и воспоминания Алура кардинально отличались от слов Матушки.

- Боже, как же я запутался, - застонал Андрей. - И кто мне теперь поможет все это распутать. Кому мне верить? Черт. Как во всем этом разобраться?

Пока Андрей размышлял над всеми этими вопросами, он не заметил, что небо начало светлеть, принося в этот непонятный для него мир новый день. Вдруг рядом зашуршал песок под чьими-то осторожными шагами.

Андрей открыл глаза и, стараясь не шевелиться, посмотрел в сторону, откуда шел звук. Его брови подскочили на лоб, а глаза стали как два блюдца. К озеру шел молодой ... молодая... точный пол этого создания трудно было установить вот так сразу. Это существо имело очень длинные белые волосы - белые, словно чистый снег. Они даже сияли так же, как сияет снег на солнце. Да и вся стройная фигура этого необычного создания тоже сияла. Андрей хотя и видел только его профиль, но почему-то был уверен, что это существо обладает неземной красотой. Он никак не мог оторвать от него завороженного взгляда. Какое-то странное чувство стало тревожить его душу. Андрей все еще не шевелился, глядя, как создание скинуло длинную белую рубашки, оставаясь обнаженным, и медленно, плавно и грациозно стало подходить к озеру. Это волшебное существо испускало вокруг себя какой-то чарующий свет: на него хотелось смотреть и смотреть, любоваться и боготворить. А создание тем временем зашло в озеро и стало плескаться в воде. Его звонкий смех словно оживил природу вокруг: первый луч солнца озарил воды озера, запели птицы, повеял легкий ветерок и воздух наполнился тонкими ароматами травы и цветов.

Андрей не мог ни пошевелиться, ни оторвать взгляд от существа. Он смотрел на него и не мог понять своих чувств и вообще своего состояния. Его словно снова загипнотизировали. Как только эта мысль появилась в его затуманенном сознании, он будто бы очнулся ото сна. Все очарование и волшебство слетело с него. Сейчас перед ним в озере плескался молодой, красивый парень, и не больше. Ничего чарующего в нем не было.

Андрей поднялся с земли, расправляя затекшие мышцы. Он и не заметил, что просидел на берегу всю ночь, но так и не смог до чего-нибудь додуматься и хоть что-то решить. Что ж, время у него еще есть, и очередной обморок снова приведет его к дракону. Вот тогда он и попытается все выяснить. Да и встречи с Матушкой никак не избежать. Тем более что у него есть преимущество: она ведь не знает и даже не догадывается, что он все вспомнил.

Поэтому воспряв духом, Андрей решил искупаться в озере и вернуться в палатку. Возможно, там его уже ждет Серил. И как теперь сложатся их отношения, после того что они друг другу наговорили. Андрей тяжело вздохнул и двинулся к воде. Да, усложнять себе жизнь он умеет. Наверное, это единственное, что он научился делать хорошо.

Андрей и не заметил, что молодой человек уже вылез из воды и теперь стоял на берегу и смотрел на него.

- Э, привет, - сказал Андрей, отмечая, невероятно большие глаза ярко-синего цвета и алые губы на бледном идеальном лице. Да, он оказался прав, это существо было нереально красиво. И если бы не отдельные анатомические особенности строения его тела, Андрей мог сказать, что перед ним стоит неземная принцесса, каких рисуют только в сказках.

Загадочный парень сначала с явным интересом разглядывал Андрея, но потом на его лице появилось изумление, и он быстро захлопал длинными черными ресницами. Но тут же на его губах появилась обворожительная улыбка и перед Андреем появилась прекрасная девушка. Вот только что перед ним стоял обнаженный парень, а тут... Тонкая талия, узкие плечи, небольшая правильной формы грудь, гладкая кожа, ровные стройные ноги... Андрей нервно сглотнул. Такая метаморфоза выбила его из колеи и быстро отрезвила.

- И что это за цирк? - нахмурившись, спросил он. - Если ты все же девушка, то тебе стоит одеться.

Андрей старался смотреть только на лицо этого необычного существа и поэтому заметил, как на нем появилось выражение недоумения и детской обиды. Большие глаза наполнились слезами, и белые ровные зубки закусили розовую губу.

- Ну и что теперь ты собралась делать? - начал злиться Андрей. - Меня можешь не бояться. Я тебя не трону. Так что одевайся и уходи.

Он начал расстегивать штаны, одновременно разуваясь.

- Что такое? Почему ты не уходишь? - удивленно спросил он, когда заметил, что девушка так и продолжает стоять на берегу. - Слушай, ты бы оделась, а то замерзнешь. Да и не прилично это. Ты же девушка.

Брови Андрея поползли на лоб, когда он наблюдал за необычным процессом превращения девушки снова в парня.

- Ни фига себе, - пробормотал он, разглядывая стоящего перед ним парня. - А цвет менять ты умеешь? - хмыкнув, спросил он, стараясь взять себя в руки.

- Цвет? - промолвило создание, приятным нежным голоском. - Нет, цвет не умею. А зачем?

- Да так, для разнообразия, - сдерживая нервное 'хи-хи', произнес Андрей. Теперь он уже не знал, стоит ли ему раздеваться перед этим парнем-девушкой или не стоит. Потом махнув рукой на приличия, быстро снял штаны и, не задерживаясь, пробежал мимо ошарашенного парня в воду. Не обращая внимания на своего ночного визитера, Андрей с наслаждением плавал в прохладной воде, отмечая, что как ни странно голова совсем перестала болеть, да и боль в руке уже утихла. Он чувствовал себя замечательно здоровым и сильным. Такое самочувствие у него наблюдалось крайне редко, а в этом мире так вообще никогда. Андрей лег на спину, едва шевеля руками в воде, и смотрел на светлеющее небо. Погода обещала быть прекрасной. Да и вообще все в его жизни прекрасно. Он сможет все решить, и с Серил помирится и ее мир спасет, и с троллем разберется. И вообще он счастлив и ему хочется петь и смеяться.

Андрей нахмурился. Что-то он неестественно радостный и счастливый. Это не правильно. Он перевернулся и быстро поплыл к берегу. Выйдя из озера, он выжидающе уставился на сидящего на песке парня. Тот уже успел надеть рубашку, и сияние вокруг него уменьшилось.

- Твоя работа? - грубо спросил Андрей, уперев руки в боки и вызывающе глядя на молодого человека.

Тот, улыбаясь, только кивнул в ответ.

- И зачем все это?

- Тебе было плохо, - пролепетал он, и его улыбка стала еще шире. Но его обаяние уже не подействовало на Андрея, поэтому он взял свои штаны и стал быстро одеваться.

- Прекрати это, на меня твоя магия не действует, - недовольно буркнул он.

- Прости, - в голосе парня появилась растерянность.

- Кто ты?

- Синайя.

- Это имя? - Андрей все еще не рисковал смотреть на парня, боясь опять попасть под влияние его магии. Один раз ему удалось ее побороть, но вот получиться ли снова...

- Да, - понурив голову, прошептал парень.

- И кто ты, Синайя?

- Единорог.

- Единорог? - Андрей даже подпрыгнул от удивления.

Парень кивнул, и длинные волосы закрыли его лицо. Андрей заметил, как блестящие капли стекали с подбородка Синайя и падали на черный песок, но не впитывались, а словно капельки росы, блестели на нем.

- Что случилось? Почему ты плачешь? Ты же плачешь? - растерявшись, спрашивал Андрей, боясь подойти к этому существу ближе.

Парень поднял голову и у Андрея замерло сердце. По бледным мраморным щекам катились хрусталики слез, длинные черные ресницы слиплись, на них на короткое мгновение задерживалась очередная слезинка, перед тем как отправиться в дальнейший свой путь, полные губы еще больше покраснели и слегка дрожали. И почему когда плачут девушки, они становятся таким уродливыми: губы опухают, нос краснеет, глаза и опухают и краснеют. А этот стал только еще необычнее и даже красивее.

- Надеюсь, ты не пытаешься меня соблазнить? - брякнул невпопад Андрей, рассчитывая, что его шутка окажется уместной.

- Нет, потому и плачу, - создание совсем не очаровательно шмыгнуло носом, и Андрей рассмеялся.

- И чего ты ревешь? - он подошел к парню и сел рядом на песок. - Ты правда единорог?

Синайя снова шмыгнул носом и утвердительно кивнул.

- А рог где? - Андрей нагнулся и, приподняв волосы парня рукой, стал рассматривать его чистый ровный лоб. Волосы Синайя были необыкновенно нежными и мягкими. А кожа гладкой и бархатистой на ощупь. - От тебя, наверное, все тут без ума? Ты очень красив. Если бы ты появился в нашем мире, то тебя бы девчонки на маленькие кусочки разорвали.

- Почему? - глядя на Андрея мокрыми оленьими глазищами, спросил парень.

- Сам не знаю, но в покое они бы тебя не оставили, это точно. У меня друг есть. Он тоже очень красив, как и ты, так ему отбоя и от парней и от девушек не было ни в школе, ни в институте. Даже сейчас еще достают.

- Почему? - слезы уже высохли на щеках парня, и в глазах засветилось любопытство.

- А кто его знает. Наверное, красота как-то по-особенному действует на людей. Что-то в ней есть такое, что привлекает всех вокруг, словно мух на... то есть пчел на мед.

- А ты какой-то особенный? - вдруг спросил Синайя.

- С чего ты взял?

- На тебя не подействовало, - понурив голову, тихо произнес парень.

- Так ты что, специально? - спросил Андрей, но в его голосе не было ни раздражения, ни злости.

Парень только кивнул.

- О, я вспомнил. У нас на Земле считают единорогов чистыми и благородными созданиями, которые любят девственниц, а вот кентавр сказал...

- Да, девственниц мы любим особо, а так нам все равно кто.

- То есть? - едва сдерживая смех, спросил Андрей. Единорог его явно не так понял.

- Таким образом мы восстанавливаем и накапливаем свою магию.

- Через секс? - решился уточнить Андрей.

- Ага.

- И вам все равно мужчина, женщина?

- Ну да, мы можем менять пол по желанию партнера.

- А, то-то ты все время менялся. Никак не мог понять, кого я предпочитаю.

Единорог насупился и ничего не ответил.

- Не расстраивайся, скажу тебе по секрету, на меня магия не действует - это во-первых. А во-вторых, мое сердце уже занято и другие меня не интересуют.

- Правда? Странно, другим это не мешало.

- Ну, я же особенный, - хмыкнул Андрей.

- А, тогда понятно, - искренне улыбнулся Синайя, и Андрея словно озарило солнышко.

- А настроение вы тоже умеете создавать?

- Ага. Тебе было тяжело и плохо, я просто решил... Но ты так быстро освободился от моего влияния. Наверное, ты и, правда, особенный.

- Да уж, особенный, - Андрей хлопнул парня по плечу, вставая с песка. - Мне уже пора идти. Спасибо, что пытался поднять мне настроение. Мне действительно полегчало. Вот даже боль прошла.

- Это ненадолго, - грустно выдохнул Синайя. - Пока я рядом, ты не будешь чувствовать свою боль, но как только ты уйдешь...

- Жаль. - Андрей погладил парня по голове. - Но ничего страшного. Я уже к ней привык.

Почему-то он не мог видеть, как на этом красивом личике появляется грустное или расстроенное выражение. Все-таки магия единорога как-то и на него действует. А может, это их природное обаяние. Они такие хрупкие, невинные, их хочется защищать, ими хочется восхищаться, они...

- Черт, ты снова?

- Прости, я хотел проверить, а вдруг...

- Проверил? - рявкнул Андрей, но злости у него не было. Этот мальчик напоминал разбалованного ребенка, которому впервый раз отказали, и он никак не может решить, что же ему теперь делать: начать капризничать и кричать, или смириться и попытаться попросить снова.

- Прости, - слезы на ресницах блестели, как бриллианты.

- Да, ладно, не заморачивайся. Мне пора, а тебе удачи и ... спасибо.

- Ты уже уходишь? - Синайя схватил Андрея за руку. - Не уходи. Ты даже не сказал, как тебя зовут?

- А точно. Рэй, мое имя Рэй, - представился Андрей.

- Рэй. Интересное имя.

- Да, это меня так Биенор назвал, а в моем мире меня зовут Андрей.

- Это немного странно звучит, но вполне красиво.

Андрей молчал и единорог молчал, не прекращая разглядывать его.

- Ну ладно, пока. Может еще увидимся, - произнес Андрей, понимая, что говорить с этим необычным существом ему не о чем, да и чувствовал он себя под его пристальным взглядом неуютно. Поэтому он небрежно махнул рукой и повернулся, чтобы уйти. Андрей успел сделать всего лишь пару шагов, когда единорог спросил его в спину.

- Почему ты спас вампира?

Андрей остановился, постоял несколько секунд, затем повернулся к так и сидевшему на песке парню.

- Я не хотел, чтобы он умер.

- Почему? - искреннее удивление появилось на бледном точеном лице.

- Потому что мне не все равно.

Пока единорог ошарашено хлопал глазами, Андрею пришла в голову одна интересная мысль, поэтому он вернулся к Синайю и уселся рядом с ним на песок.

- Я вот что хотел спросить. Вы же, единороги, умеете чувствовать чужую магию, так?

Брови парня подскочили на лоб, и его лицо приобрело такое смешное выражение, что Андрей едва сдержался, чтобы не рассмеяться.

- Просто у нас на Земле ходят всякие легенды о единорогах, вот я и решил уточнить, правда ли это. Так как, вы чувствуете магию?

- Ага, - неуверенно кивнул Синайя.

- Тогда ты должен был почувствовать магию тролля, когда он дрался на арене. - Андрей пристально уставился на единорога, стараясь не пропустить ни одну эмоцию на его лице. - Ты ее почувствовал?

- Ага, - снова как-то неуверенно ответил Синайя. - Только это не совсем магия.

- В смысле? Можешь поконкретнее выразиться.

- Ну, это была не чистая магия тролля, а что-то другое.

- Ты хочешь сказать, что это была просто другая магия? - с настойчивостью спросил Андрей. Если только единорог подтвердит, что Кэсс пользовался магией, плевать, чьей и какой, тогда он полностью подтвердит слова Ланга и на совете у Андрея появится преимущество.

- Ну да, это была своего рода магия, только какая-то смешанная. Кэсс часто ее использует, особенно против вампира.

- Подожди, если ты об этом знал, то почему никому не сказал?

- Зачем?

- Но ведь это нарушения правил поединка, разве нет? Ты должен был об этом сказать?

- Кому? - с недоумением спросил единорог.

- Как кому? Королеве, Матушке, да хотя бы своей амазонке. Кому-нибудь ты должен был об этом сказать. Ведь это неправильно, так нельзя.

- И что? - явно не понимал его Синайя.

- Как и что? Ведь он убивал на арене, нарушая правила, а ты просто смотрел на это?

Синайя отвернулся от Андрея и уставился на воды озера, которое уже начинало просыпаться и оживать под яркими лучами необычного солнца этого мира.

- Мы, единороги, не вмешиваемся в жизнь других рас. Считаем это ненужным и недопустимым для нас, - гордо произнес Синайя, однако его голос дрогнул.

Но Андрей не заметил этого. Он сам дрожал от едва сдерживаемой злости.

- Значит, вы считаете ниже своего достоинства кому-то помогать или что-то для кого-то сделать?

- Да, - просто, но твердо ответил Синайя.

- Вот как. Мне даже стало интересно, так бы ты отреагировал, если бы Кэсс вместо вампира убивал на арене тебя, используя свою странную магию. И все бы об этом знали, но молчали, потому что им все равно, погибнешь ты или нет, им всем наплевать на тебя и твою жизнь, потому что переживать и заботиться о тебе - ниже их достоинства. - Андрей говорил тихо, но каждое его слово, как капли соляной кислоты, слетая с губ, разъедали душу собеседника, въедаясь все глубже и глубже, оставляя ноющие неизлечимые раны.

Синайя молчал, опустив голову. Он неотрывно смотрел на свои руки, которые так крепко вцепились в край рубашки, что побелели пальцы. Андрей заметил, что на бледных щеках единорога стали проступать красные пятна.

- Меня бы это не удивило, - очень тихо произнес Синайя. - Потому что так и должно быть.

- Вероятно, я тебя сейчас разочарую, - процедил сквозь зубы Андрей, - но так не должно быть. Люди должны помогать друг другу.

Синайя впервые после начала этого разговора перевел взгляд на мужчину и твердо произнес:

- Мы не люди, потому не смей сравнивать нас. Мы...

- Да, да, я уже в курсе. Вы высшие благородные существа, наделенные силой и магией, с нежной душой и чистой совестью, - Андрей распалился не на шутку, - которые спокойно могут смотреть на то, как умирают другие и не пошевелят даже пальцем, чтобы помочь, или хотя бы остановить это. Просто прекрасно!

Андрей поднялся, презрительно посмотрел на притихшего единорога, и больше не говоря ни слова, быстро пошел по траве к дорожке, ведущей к его палатке. Его колотило от злости, а во рту так сильно пересохло, что язык с трудом ворочался, поэтому он резко свернул с дороги и направился к колодцу. Зачерпнув полные ладони воды, он стал жадно пить большими глотками. От холода его зубы заломило, но холодная вода приятно остужала разгоряченное тело изнутри. Он снова набрал в ладони воду и стал умываться. Он был так разгневан и зол, что никак не мог успокоиться, продолжая снова и снова с остервенением тереть свое лицо ледяной водой, словно пытаясь смыть, стереть, отдраить всю ту мерзость, что налипла на него в этом мире. Понемногу ему удалось справиться с собой и, наконец-то, немного успокоиться.

Усевшись на камни, он невольно стал сравнивать людей в своем мире с магическими существами, которых успел узнать здесь. А собственно, отличий-то у них оказалось не так-то и много, не считая, конечно, необычный внешний вид некоторых особей и магию. И в его мире очень часто люди равнодушны и безразличны к чужому горю и боли, им все равно, что происходит с ближним, лишь бы их не трогали. Но есть и те, кто, не задумываясь, придет на помощь совершенно незнакомому человеку, рискуя даже собственной жизнью. Но осторожность и недоверие присущи всем живым разумным существам, в каком бы мире они не жили. Чрезмерная осторожность, надменность и превосходство - вот, что он больше всего ненавидел в людях и в себе. И почему он думал, что существа, наделенные магией, должны быть лучше обычных людей?

Почему-то именно сейчас в памяти Андрея всплыли воспоминания Алура. У него до сих пор не было времени все хорошо обдумать и проанализировать. Но, как ни странно, он прекрасно понимал действия Матушки. Чтобы вернуть могущество своей расе она готова пожертвовать всеми остальными магическими существами, не смотря на последствия. А вот, чего хотел Алур, на что рассчитывал, когда сразу не вмешался в опасные эксперименты своей жены, заранее зная, к чему они приведут. Чего он ждал? Или ему было все равно? Но вот что никак не давало Андрею покоя, это вопрос, какого черта дракон решил вдруг пожертвовать своей жизнью, чтобы остановить Матушку? Бред! Что-то явно не клеилось, но думать об этом сейчас Андрею не хотелось. На душе у него и так было паршиво, а сейчас и вообще выть хотелось.

Он направился к своей палатке с твердым намереньем лечь в постель и надолго заснуть без сновидений и мыслей. Но выйдя на тропинку, он все же заставил себя оглянуться и посмотреть на единорога. Может, тот все еще сидит там, на берегу, совсем один, никому не нужный и ни в ком не нуждающийся.

Глава 18.

- Что за черт? - нахмурившись, процедил сквозь зубы Андрей и быстро побежал назад к озеру.

Синайя стоял возле самой воды, а напротив него замерли четыре зеленые фигуры. И одного из них Андрей узнал сразу.

- Ну и что за встреча одноклассников? - наиграно весело спросил мужчина, когда тролли заметили его. - Чего меня не позвали? Я тоже повеселиться не прочь.

Когда Кэсс узнал Андрея, на его лице расплылась такая довольная улыбка, что по спине мужчины пробежал неприятный холодок. Уж не по его ли душу сюда явились тролли? Сохраняя на губах наглую улыбку, Андрей пытался просчитать свои шансы на выживание. Против четырех ему не выстоять, а надеяться на помощь... Он бросил быстрый взгляд на перепуганного насмерть единорога. Кажется, он нарвался по-крупному. Но, несмотря ни на что, надежда у него все же была. Пусть совсем маленькая, но была. Если Серил не ошиблась и не обманула его, то получается, что на арене она не помогала ему справиться с Кэссом, и он сам разбудил в себе непонятные силы и смог тогда одолеть тролля. Похоже, в нем дремлет берсерк, который активируется, когда ему грозит смертельная опасность. Хорошо, если бы это было и в самом деле так, тогда бы у него появлялся вполне реальный шанс выжить сегодня. Андрей хмыкнул, чем вызвал недоумение на лицах троллей. Что ж, Алур сказал, что его сила в его вере, вот он и будет верить - авось поможет ему остаться в живых.

Андрей радостно потер руки и нахально спросил:

- Потанцуем, девочки? - при этом озорно подмигнув единорогу. - Ты не против, если я слегка ... поговорю с твоим фан-клубом? - спросил он у ошарашенного Синайя. Тот только быстро замотал головой, а его глаза стали еще больше. - Ну что мальчики, пристаем к слабому? Может, найдете соперника подстать себе, а?

- Это тебя, что ли? - насмешливо, спросил Кэсс.

Уверенность и спокойствие тролля раздражало Андрея.

- А что, я не подхожу? Слишком сильный для тебя? - Андрей пытался сохранить видимость хладнокровия, но чем больше он смотрел на троллей, тем явственнее понимал, что ему не выиграть у них этот бой. Это его еще больше бесило. Он не любил ощущать себя слабаком, поэтому пытался заглушить в себе голос разума, который, не замолкая, твердил, что в этой стычке ему не выжить, и лучший выход из сложившийся ситуации - бежать. Вот только поступить так Андрей не мог, хотя и понимал всю незавидность своего положения.

Тролли переминались с ноги на ногу, бросая нетерпеливые взгляды на своего предводителя, но Кэсс, сложив руки на груди, молча взирал на человека.

- А может вы, ребята, к Синайю на свидание пришли, а я по незнанию всю малину вам испортил? - Андрей и сам не понимал, зачем злит троллей. - Что, амазонки не смогли вас удовлетворить, так вы решили еще и тут полакомиться? Не думал, что вас, ребята, интересуют хрупкие красивые мальчики. Вот видишь Синайя, за толстой зеленой шкурой скрываются нежные голубые романтики.

- Что ты сказал? - взревел один из троллей и направился к Андрею, но Кэсс остановил его легким движением руки.

- Пусть дальше тявкает, - небрежно бросил он, не сводя прищуренного взгляда с Андрея.

Что ж, учитель часто повторял, что если враг превосходит тебя силой, а тебе обязательно нужно выжить, тогда забудь о правилах, использую любые методы и нападай первым. Что Андрей и сделал. Ближайший к нему тролль стоял в нескольких метрах, на вполне удачном расстоянии, поэтому Андрей бросился на него, вкладывая в удар всю свою ярость и силу. Тролль отлетел на несколько метров и, ударившись о ствол дерева, больше не шевелился. Но Андрей понимал, что это ненадолго. Совсем скоро он придет в себя, но сейчас...

- Кто следующий, ребята? Или вы все еще ждете разрешения? Мамочка не позволяет? - с насмешливой улыбкой произнес Андрей, а тролли уже ревели, как разъяренные буйволы, но все еще не решались вступить в бой. Взгляды, что они бросали на Кэсса, не обещали ему ничего хорошего. - А-а, вам просто нужно особое приглашение? Так я, вроде бы, его уже отправил, - кивнул он на валяющегося без сознания тролля.

- Ах, ты, выродок шакаца, я да тебя сейчас голыми руками разорву и заткну твою...

- Нар, стой, - крикнул Кэсс, стараясь остановить тролля, но тот уже словно паровоз, пыхтя и выпуская из ноздрей пар, несся на Андрея, не обращая внимания на приказы своего предводителя.

То, что произошло потом, заняло буквально считанные секунды. Вот позеленевшая еще больше туша тролля неслась на замершего мужчину, когда ее, эту самую тушу, что-то снесло в сторону, и этот странный рычащий клубок покатился к воде. Возле берега он остановился и только тогда Андрей разглядел вампира, который легко поднялся с песка, наиграно небрежно отряхнул брюки и направился к ошарашенному другу. Тролль остался лежать возле воды, не подавая никаких признаков жизни.

- Я не помешал? - спросил Ланг, вставая рядом с Андреем.

- Как раз во время. К самому веселью поспел, - мужчина хлопнул вампира по плечу, стараясь скрыть тревогу в глазах.

- Ну, надо же, ты все еще жив? - приподняв одну бровь, спросил Кэсс, удивленно глядя на вампира.

- А ты думал, что отправил меня к праотцам? - усмехнулся ему Ланг.

- Смотрю, кто-то нарушил закон и думает, что это сойдет ему с рук? - насмешливо произнес тролль, глядя на Андрея.

- Это ты себя никак имеешь в виду? - парировал мужчина.

Андрей был несказанно рад, что вампир пришел, ведь его помощь была как нельзя кстати, все-таки при новом раскладе на каждого теперь выпадало по одному противнику. Но вот внешний вид Ланга вызывал сомнения в его хорошем самочувствии и боеспособности.

Тролль, которого Андрей отправил в нокаут, начинал медленно приходить в себя. Кэсс заметил промелькнувшее на лице Андрея беспокойство, потому его улыбка стала еще шире и наглее.

- Еще позовешь кого-нибудь на помощь или начнем?

- Да я уже начал, - хмыкнул Андрей. - Это ты все еще чего-то ждешь.

- Перед тем как мы... продолжим, скажи мне, - вдруг слишком вежливо произнес Кэсс, но выражение его лица Андрею не понравилась. - Ты действительно идиот или притворяешься? Сначала ты полез спасать вампира, теперь вот единорога? Думаешь, они тебе 'спасибо' скажут? - насмешливо спросил тролль.

- Думаешь, я жду благодарности или чего-то еще? - в тон ему произнес Андрей.

- Тогда зачем?

- Я уже говорил, мне просто не все равно.

Кэсс засмеялся.

- Да уж. Не зря мы закрыли проход в ваш мир.

- Что, испугались нас?

Кэсс резко оборвал смех и пристально посмотрел на Андрея.

- Если у вас все такие идиоты, как ты, то есть чего бояться.

- Не думал, что магические расы так бояться нас, - усмехнулся Андрей. - Так это поэтому ты все еще не нападаешь. Смелости набираешься, выжидаешь чего-то, или просто время тянешь.

- А ты догадливый. Я всего-навсего даю тебе фору. Начинай первым.

- Что-то твоя доброта меня настораживает, - Андрей прищурился. Какое-то странное чувство сомнения и неуверенности забеспокоилось в душе и с каждой минутой росло все сильнее. Что-то было не так, неправильно. Но если он не воспользуется предоставленным случаем, то тролль, которого он ударил и тот, кого снес Ланг, очнутся и тогда у них будет противников в два раза больше. Вряд ли они смогут долго противостоять им. - Перед тем, как мы продолжим, - Андрей повторил фразу тролля, - позволь спросить, зачем ты напал на единорога. Сомневаюсь, что тебя интересуют хрупкие мальчики?

- А ты что не знаешь, что единорог может...

- Пол менять? - перебил Андрей тролля. - Ну, ведь это только внешний антураж, а внутренность-то все та же. За что ты так на него взъелся?

- Эта скотина... - влез тролль, который все это время стоял в стороне. Сейчас в его глазах пылала такая ярость, что Андрей насторожился, ожидая, сиюминутного нападения. Но тролль, на удивление, неплохо справлялся со своими эмоциями. - Эта рогатая сволочь, почти всю магию из Нара высосала, словно паршивый вампир. Думаешь, тебе бы удалось его так быстро свалить одним никчемным ударом, если бы этот единорог..., если бы эта скотина...

Андрей вспомнил свои необычные ощущения, когда впервые увидел единорога и, усмехнувшись, сказал:

- Ну, думаю, Нар был совсем даже не против поделиться с ним своей магией.

- Не против? Не против? - проревел тролль. - Да кто может противостоять единорогу, когда тот собирается соблазнить. Небось и сам, глядя на эту сволочь, слюнями исходишь, - сквозь зубы процедил тролль.

- И на что тут исходить-то? Нашли объект сексуального вожделения! Бедный, несчастный, перепуганный ребенок, не больше. Кто на такого позариться? - пожал плечами Андрей. - Только больной на всю голову тролль.

На зеленых лицах троллей появилось ошарашенное выражение. Они то смотрели на Андрея, то переводили взгляд на единорога, замершего за его спиной. Андрей быстро оглянулся. Синайя так и стоял у самой кромки воды в своей длинной рубашке, прижав тонкие и изящные руки к груди. Сейчас Андрей не смог бы сказать, кто стоит перед ним: девушка или парень. Огромные синие глаза перепугано взирали на троллей, белые волосы струились по плечам, красные губы были покусаны, тонкая фигура дрожала, словно стебелек на ветру. Андрею стало жаль это необычное создание. Вдруг озорная улыбка появилась на губах мужчины, когда он представил, как это хрупкое создание насиловало тролля. Нервный смешок сорвался с его губ. Тролли и вампир с удивлением посмотрели на него. Сдерживая рвущийся наружу истерический хохот, Андрей промолвил:

- Ладно, ребята, это ваши проблемы, кто там не может против кого устоять, но я не позволю вам убить Синайя. Вы же пришли именно за этим, не так ли? Или может еще кто-то из вас решил поделиться с единорогом своей магией?

- Да я тебя сейчас... - заревел тролль, сжав огромные кулаки.

- Ну, тогда, чего стоим, чего ждем? Что бы добраться до Синайя, вам придется переступить через наши трупы.

- Да не вопрос, - усмехнулся Кэсс. - Готов умереть?

- А ты?

Кэсс ударил быстро и резко, а сила его удара была такой, что если бы Андрей не ждал это удара, то ему пришлось бы очень плохо. Боковым зрением он заметил, что второй тролль кинулся на вампира.

От второго удара Кэсса Андрей успел увернуться и, недолго примеряясь, нанес удар кулаком в живот. Тролль отшатнулся, но не потерял равновесия. Преимущество Андрея было в том, что его рост был ниже, чем у тролля, и ему легко удавалось уходить и уклоняться от прямых ударов Кэсса. Он ловко подныривал под руками тролля, и наносил удары, которых тот не ожидал. Но из-за разницы в силе, удары Андрея казались слабыми и не приносили желаемого результата. Это его ужасно раздражало. Андрей уже не сдерживал и не контролировал свою ярость. Очередной удачный удар отбросил Кэсса на несколько метров. Но тролль легко поднялся, словно этот удар совсем не причинил ему вреда, и, насмешливо глядя на Андрея, демонстративно сплюнул кровь.

- Неплохо, наконец-то, ты решил показать всю свою силу. Я уж думал, что так и не дождусь, - процедил Кэсс.

- Я просто разогревался, - с ухмылкой произнес Андрей.

Они снова сошлись в поединке. Удары тролля были быстрыми и очень сильными, и только невероятная ловкость и увертливость Андрея спасала его от серьезных и даже фатальных повреждений. Он прекрасно понимал, что выдерживать такой бешеный напор Кэсса долго у него не получится, поэтому он должен что-то придумать, предпринять, пока еще не поздно, пока он еще в состоянии двигаться и сопротивляться. К тому же Нар полностью пришел в себя и теперь присоединился к Кэссу. У Андрея даже не было возможности узнать, как обстоят дела у Ланга. Тролль не давал ему возможности отвлечься ни на секунду. Тело Андрея стало одним сплошным синяком, который норовил вот-вот превратиться в открытую кровоточащую рану.

Андрей в очередной раз едва успел увернуться от удара Кэсса, но его тут же схватили сзади, блокируя руки. Он всего лишь на одно короткое мгновение упустил второго тролля из виду, за что и поплатился. Кэсс со злорадной улыбкой нанес ему мощный удар по корпусу. Дыхание Андрея перехватило и ему показалось, что он услышал как треснули его ребра. Когда он увидел, что Кэсс замахивается для второго удара, где-то в закоулках затуманенного болью сознания, промелькнула мысль, что это конец. Большего его тело уже не выдержит.

- Нет, стой, - вдруг донесся до него звонкий голос единорога. - Остановись, Кэсс. Не смей его трогать.

Как ни странно, Кэсс послушался Синайя. Андрей тут же воспользовался ситуацией и освободился от захвата Нара. Хотя успел заметить, что тролль как-то слишком вяло ему сопротивлялся и почти не держал его. Андрей отскочил сторону, с трудом переводя дыхание. Каждый вдох давался ему с невероятной болью. Вампир оказался возле него и выглядел, в отличие от Андрея, вполне сносно.

- Закрой глаза и не слушай его, - прошипел вампир, хватая мужчину за руку и оттаскивая дальше от замерших троллей.

Синайя стоял перед троллями, и его сияние было таким сильным, что Андрей и так прищурился, без указания вампира. Все его тело охватило странное, ни с чем несравнимое ощущение блаженства с неимоверным вожделением. Андрей никак не мог понять, что с ним происходит. Его начало колотить, и неприятная дрожь пробегала по телу. Его бросало в жар, а потом казалось, что его окатили ледяной водой.

- Да закрой же глаза, шакац тебя раздери, - прохрипел вампир. - Ты не сможешь противостоять силе единорога.

- Силе? - неуверенно прошептал Андрей, чувствуя, как в его израненном теле, растет возбуждение. - Ах, ты ж, рогатая зараза, - выругался Андрей, но глаза так и не закрыл, наблюдая за изменениями в поведении троллей.

Они стояли напротив единорога, пожирая его горящими глазами. Их рты были раскрыты, и с губ капала слюна. На зеленых лицах проступали то белые, то красные пятна. Пот струился по их телам. Упругие мышцы перекатывались под мокрой кожей. Они готовы были накинуться на единорога и непонятно, что их еще сдерживало. Выражение лиц троллей напугало даже Андрея. В них не осталось ничего человеческого - звериные инстинкты полностью затуманили их мозг.

Андрей хотел крикнуть Синайе, чтобы тот убегал, но никак не мог - его язык словно прилип к нёбу от того, что он видел перед собой. Образ единорога все время менялся: от прекрасной девушки до не менее прекрасного юноши. А сияние еще больше усилилось. Глаза Андрея заслезились от яркого света.

Но когда тролли, словно зомби, двинулись к беззащитной фигурке, Андрей скинул с себя оцепенение. Он рванул вперед и встал перед Синайем.

- Ты что, сдурел, - закричал он. - Они же разорвут тебя на мелкие кусочки.

Тролли заревели и зарычали, как голодные звери, у которых из-под носа забирают долгожданную добычу.

- Уходи, черт тебя побери!

- Не могу, - закричал единорог, снова вставая перед мужчиной. - Если я уйду - они убью тебя.

- А тебе не все равно, придурок? Спасайся, мы справимся, - Андрей схватил единорога поперек талии, пытаясь спрятать себе за спину.

- Нет, нет, - единорог легко вырвался из его рук. И откуда только взялась такая силища в тщедушном тельце? - Мне не все равно! - закричал единорог, а Андрей опешил от его слов. По бледным фарфоровым щекам текли драгоценные бриллианты слез. Андрея бросило в дрожь.

- Да прекрати уже, - взвыл он, похлеще троллей.

Андрей до боли сжал кулаки, пытаясь справиться с накатившим возбуждением. Он не может поддаться ему, он должен сопротивляться. Тем более что ему уже удалось раз противостоять ему, почему же сейчас он так легко сдается, не борется? Образ Серил тут же всплыл в его памяти. Их ночь вместе, когда он неистово любил ее, обладал ею, получал и дарил наслаждение. Ее упругая грудь и покатые загорелые плечи, подтянутый живот и стройные длинные ноги, ее томный голос и нежный взгляд. Он вспомнил, как она откидывала голову назад в экстазе, и волосы рассыпались по ее ровной спине. Он помнил ее влажные губы и горящие глаза, зовущие и обещающие блаженство.

Его тело вмиг окаменело, и то возбуждение, которое вызывал единорог, растаяло, словно туман над полем, разгоняемый легким прохладным ветерком.

- Все, хватит, успокойся, - Андрей обнял единорога за плечи, глядя на все еще недвигающихся троллей. Казалось, что какая-то неимоверная сила сдерживает их. Они и были готовы накинуться на единорога, но, похоже, не могли двигаться. - Мы справимся с ними, не переживай.

- Нет, у вас не получится. Они такие сильные. Вы погибнете, - слезы с новой силой потекли по щекам Синайя.

- Ну да, щас, мы так и позволим им убить нас. Не дождутся. Ты лучше отойди к воде. - Андрей осторожно подтолкнул единорога к озеру. - Не вмешивайся.

- Но я могу помочь. Я могу их удерживать еще какое-то время, - причитал Синайя, но все равно отступил под властным взглядом мужчины.

- Лучше не лезь, - рявкнул Андрей. - Ланг, спина к спине.

- Понял, - тут же кивнул вампир и оказался за спиной Андрея. - И как тебе это удалось?

- Просто, - хмыкнул Андрей. - Я же не восприимчив к магии. Забыл?

- Шакац, - процедил вампир сквозь зубы. - Пусть он отойдет еще дальше.

- Ланг, вспомни Амуру.

- Что? - не понял вампир.

- Просто вспомни Амуру. Ты же любишь эту амазонку, так? Поэтому просто вспомни ее, представь ее облик.

- Шакац, я и не додумался. Работает.

- Я больше не могу их удерживать, - простонал Синайя.

- Ну что готов? - спросил Андрей, стараясь отключить боль во всем теле, и сосредоточится на покрасневшей морде Кэсса. - Бери на себя Нара, а я второго тролля. Синайя сосредоточься только на Кэссе, остальными займемся мы.

Но дерзким планам Андрея не суждено было осуществиться. В один короткий миг что-то неуловимо изменилось. Воздух вдруг сделался густым, дышать стало трудно, и вокруг разлилась вязкая тишина.

- Взять их, - раздался как гром, повелительный голос, от которого Андрей вздрогнул.

В тот же миг крепкие руки схватили его, но Андрей даже не собирался сопротивляться, узнав голос Матушки. Он ждал ее, все это время ждал. Неизвестно откуда, но в нем жила уверенность, что она должна появиться.

- Шакац, - выругался рядом Ланг, когда его схватили амазонки.

Но Андрей видел только горящие золотом глаза с вертикальными зрачками и довольную улыбку на красивом лице Матушки.

- Что-то ты задержалась, Цирия, - улыбаясь, язвительно произнес Андрей. Его улыбка стала еще шире, когда он увидел округлившиеся от удивления глаза Матушки.

- Как? - только и смогла выдавить она.

Андрей заметил, как быстро поменялось ее настроение.

Вокруг вдруг стало слишком темно. Андрей никого больше не видел, только стоящую напротив него Матушку. Он больше не слышал ни пыхтения недовольного вампира, ни ругань троллей, ни плач единорога, ни бряцанье мечей амазонок. Казалось, что в этом мире, кроме него и Матушки, больше нет ни одной живой души. Вообще больше ничего нет. Только они вдвоем.

- Я не буду спрашивать, откуда тебе известно мое имя, - произнесла ласковым голосом Матушка, - тем более что это не важно. Больше не важно. Совет приговорит тебя к смерти за нарушение наших законов, и никто не спасет тебя.

- Ты так уверена? - как можно спокойнее спросил Андрей.

- Можешь даже не сомневаться. Тебя ждет смерть, и поверь, это лучшее, на что ты можешь надеяться в такой ситуации.

- И в какой же это ситуации? - язвительно переспросил Андрей, сдерживая дрожь и ненависть.

- Ты оклеветал уважаемую амазонку, нанес увечья ее самцу, вмешался в бой на арене, дал кровь вампиру... этого вполне достаточно, чтобы приговорить тебя к смерти.

- Даже если я могу доказать, что тролль использовал магию?

- Откуда тебе это известно? Ты не восприимчив к магии, и значит, не можешь знать об этом, - мило улыбаясь, проговорила Матушка. - А вампиру никто не поверит. Так что тебя никто не спасет.

- Зря радуешься, Цирия. Есть еще одно существо, которое заметило эту магию и готово выступить на совете, - с уверенностью в голосе врал Андрей.

- Вот как? - рассмеялась Матушка. - И кто же это?

- Синайя. Думаю, единорогу совет поверит, не так ли? Уж в его-то словах никто сомневаться не будет.

Матушка прищурила золотистые глаза, со злостью глядя на мужчину.

- Что ж, ты не оставляешь мне выбора, - процедила она сквозь зубы.

- Убьешь меня сама, без суда и следствия?

- Зачем? - какая-то дьявольская улыбка заиграла на ее губах. У Андрея появилось плохое, очень плохое предчувствие. - Что ж прощай, землянин.

- Нет! - закричал Андрей, но в тот же миг перед его глазами все закружилось и потемнело. Он словно падал куда-то, его кидало из стороны в сторону, и ветер обдувал его разгоряченное тело, но как он ни старался хоть что-то разглядеть, чтобы понять, что с ним происходит - вокруг была сплошная темнота.

Полет резко прекратился, он обо что-то больно ударился коленом и уперся руками в ... асфальт.

- Нет, только не это, - прошептал он, боясь открыть глаза, но уже полной грудью вдыхая запахи родного мира. - Боже, нет.

Андрей огляделся. Он оказался на темной алее, едва освещенной тусклыми фонарями. Он так и был в кожаных штанах и сандалиях, а на плече чернела полоска браслета, который больше не горел, и рука, наконец-то, перестала болеть, но сейчас мужчину это не радовало, а даже наоборот... пусть хотя бы эта боль связывала его с тем миром, который за такое короткое время стал ему дорогим.

- Нет, - закричал он, а его сердце и душу разрывали боль и безнадежность. Как он сможет найти магический переход в другой мир? Кто ему сможет помочь?

- Клевый прикид, сенсэй, - раздался рядом веселый мальчишечий голос.

- Артем? - Андрей резко развернулся. Перед ним стоял его ученик, с которым он так давно простился. - Что ты тут делаешь?

- Это я у вас хотел спросить? Ну и какого нужно было так напиваться, а? Вы даже школу не закрыли.

- Школу? Какую школу? - растерялся Андрей.

- Андрей Борисович, с вами все хорошо? - парень подошел ближе, с интересом разглядывая своего учителя.

- Что случилось?

- А я откуда знаю, что с вами случилось? Когда вы пьяной гурьбой вывалили со школы, я как раз рядом проходил, вот тогда и заметил, что вы школу не закрыли, свет в залах не выключили. Я так и знал, что вы не дойдете домой, вот и пошел за вами. Только на минуту выпустил вас из вида - и ваши друзья уже в кустах. Я их оттуда выудил и оттащил назад в школу, потом вернулся за вами - думал, вы тоже где-то в кустах почиваете - а вы, оказывается, тут в голом виде на асфальте сидите и плачете. Вот я и спрашиваю, что с вами случилось?

- Ты не поверишь, - тяжело поднимаясь с колен, прошептал Андрей. - Какой сегодня день?

- Сегодня тот самый день, когда вы со своими друзьями напивались в сауне.

- Не может быть. Меня не было минимум неделю.

- И где же вы были эту несуществующую неделю? - ехидным тоном переспросил Артем.

- Где Гриня и Степашка?

- В школе, на матах в зале спят, а что?

- Ничего, - Андрей прошел мимо паренька и на ходу потрепал его по голове. - Спасибо, а теперь иди домой.

- Ага, счас, домой. Вы на себя в зеркало сначала посмотрите. В гроб краше кладут. Такое ощущение, что на вас свалилось все вселенское горе. Что стряслость-то?

- Я сказал, ничего. Иди домой, - бросил Андрей, направляясь к своей школе восточных единоборств, с которой уже успел навсегда проститься.

Артем так и шел за ним, с тревогой поглядывая на Андрея, но больше ничего не говорил и не спрашивал, пока они не зашли в школу, а потом в кабинет Андрея. Мужчина плюхнулся в кресло и закрыл лицо руками.

Артем осторожно закрыл дверь кабинета, подошел к столу, бесцеремонно уселся на него и, глядя на Андрея сверху вниз, властно произнес:

- Рассказывайте, что с вами приключилось?

- Ты не поверишь. - Андрей отнял руки от лица и посмотрел на парня. В его глазах было столько боли, что Артем растерялся. - Даже я уже не верю. Неужели это было? А может это просто сон? Просто-напросто сон? - простонал Андрей.

- Возьмите себя в руки. Вам надо выговориться. Расскажите мне все.

- Чтобы ты сдал меня в дурку? - горько усмехаясь, спросил Андрей. - Иди домой, Артем. Иди. Мне нужно побыть одному.

- Вот что вам сейчас не нужно, так это быть одному, - недовольным тоном произнес Артем. - Значит, как я понял, добровольно вы мне ничего не расскажите?

Андрей только приподнял одну бровь, не понимая недовольный и агрессивный тон парня.

- Что ж, тогда вы не оставляете мне выбора. Ладно, думаю, в спортзале мне места хватит, - он легко спрыгнул со стола и схватив мужчину за руку, потянул за собой. - Идем, я тебе что-то покажу, а потом ты мне все расскажешь, - переходя на фамильярный тон, сказал Артем.

Ошарашенный Андрей, не сопротивляясь, последовал за парнем. Когда они вошли в спортзал, тот отпустил руку Андрея.

- Стой тут, - властно приказал Артем, а сам пошел в центр зала.

- Что за...- начал Андрей, но так и замер с открытым ртом. Из его груди вырвался то ли стон, то ли крик, а потом едва слышное:

- Твою мать!

***конец***

Content

Кулик Елена Николаевна Амазонки космоса: магическая сфера (СИ)