Катя Брандис

Опасные волны

Katja Brandis

SEAWALKERS. WILDE WELLEN

Cover and illustrations by Claudia Carls

© 2020 by Arena Verlag GmbH, Würzburg, Germany. www.arena-verlag.de

© Теремкова О., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Посвящается Басти и Фло

Что будет, если позвать на вечеринку тысячу друзей из соцсетей? Можете себе представить. Нечто подобное произошло у нас в школе «Голубой риф»: наш оборотень-питон Элла пригласила всех своих друзей и родных из болот Эверглейдса к нам в школу. Вчера, вечером воскресенья, здесь объявились целые полчища рептилий. Только этого мне не хватало!.. У меня своих проблем выше крыши: в облике тигровой акулы меня боятся одноклассники, родители знать меня не желают, а девочка-дельфин на меня обиделась.

Питон в пончике

Разбудить человека можно разными способами – противными и приятными. Все приятные способы растолкать своего друга и соседа по комнате Джаспера я уже перепробовал: щекотал ему брюхо, совал под нос свежую булочку, громко пел его любимую песню. Но теперь настал черёд противных способов – ведь я не хотел, чтобы он получил выговор за опоздание. Я присел на корточки, разглядывая коричневого броненосца, мирно спящего под кроватью, и заорал во всю глотку:

– НАВОДНЕНИЕ! БЕЖИМ ОТСЮДА СКОРЕЕ!

– Наводнение?! – Джаспер вытаращил глаза-кнопки, подпрыгнул, ударился о нижнюю часть кровати и, пища, шмыгнул между моих ног к приоткрытой двери.

Я ошарашенно смотрел ему вслед. Надо же, сработало!

– Это всего лишь учебная тревога, – успокоил я его. – Мы идём завтракать – ты с нами?

Хорошо, что мою учебную тревогу никто больше не слышал: все остальные ученики давно были в столовой. Хотя нет, не все: через пальмовую рощицу проползал питон. Наверное, это один из новых учеников во втором обличье.

Джасперу было не до него – он сел передо мной на задние лапы, встревоженно глядя мне в лицо:

– Так наводнения точно не будет?

– По крайней мере, я ничего такого не слышал, – заверил я друга.

– Акулы такие гадкие! Я страшно перепугался! Хочешь пощупать мой пульс? Всё никак не успокоится!

– Нет, спасибо, – отказался я. – Хочешь завтра проспать?

– Ладно, не придирайся. – Джаспер-броненосец стряхнул с панциря комки земли, взял передними лапами плавки и посеменил в душевую. Вернулся он в облике невысокого круглолицего лохматого мальчика с доверчивыми карими глазами. Нащупав на прикроватной тумбочке очки, он нацепил их на нос. – Идём, Тьяго. Я проголодался!

Я, разумеется, тоже: тигровые акулы и в человеческом обличье весьма прожорливы. Но куда важнее мне было, с кем я, скорее всего, сейчас встречусь в столовой. У меня всякий раз странно колотилось сердце, когда я вспоминал, каким взглядом смерила меня Шари после моего дурацкого замечания на вечеринке по случаю дней рождения Холли и Финни. И как я только мог ляпнуть нашему оборотню-дельфину Ною такую глупость! Эти слова до сих пор звучали у меня в ушах. «Ты что, тоже в неё влюблён?» – «Глупости, с чего ты взял?» Я произнёс это таким пренебрежительным тоном, будто эта мысль абсурдна, будто Шари недостаточно хороша для меня. Я слишком поздно заметил, что она всё слышала. Теперь я тем более не мог ей признаться, что она для меня и правда гораздо больше, чем лучшая подруга. Вдруг эта чудесная девочка-дельфин знать меня больше не желает?

Шари пока нигде не было видно… В столовой стоял невообразимый шум. До меня донеслись чьи-то вопли, звон и грохот. Растерянно переглянувшись, мы с Джаспером попытались рассмотреть сквозь стеклянную боковую дверь, что там происходит.

– Вот же дождевой червяк! – вырвалось у Джаспера.

Осторожно протиснувшись внутрь, мы по колено в воде пошлёпали к буфету. Ни малейшего шанса подобраться к еде – для этого пришлось бы балансировать по спинам шести аллигаторов, которые перессорились из-за ветчины и сырной нарезки и разодрали то и другое на мелкие кусочки. По продуктам для завтрака, извиваясь, ползла девочка-питон.

– М-м-м, выглядит аппетитно, с чего бы начать? – услышал я её мысли, когда она широко разинула пасть, чтобы проглотить кусок масла. – Хотите сладкого, ребята? – Ловким движением она опрокинула банку с ананасовым вареньем, и её содержимое закапало в открытую пасть одного из аллигаторов.

Мелкий оборотень-змея застрял в кольце пончика с корицей и, вопя «Помогите, вытащите меня отсюда!», пытался освободиться и одновременно откусить от пончика. В результате остальные пончики покатились во все стороны.

Упитанная буро-серая рептилия, опираясь передними лапами о буфет, пастью ловила сыплющиеся сверху пончики.

– Спасибо, Тино, здесь так круто! – воскликнула девочка-аллигатор Полли, и буфет закачался под её весом.

Наш повар и завхоз Джошуа превратил руки в щупальца и героически пытался отстоять хотя бы несколько булочек и блюд с нарезкой. Кроме того, он держал вне досягаемости банку с шоколадной пастой, за которой тянулся один из новеньких в человеческом обличье – темноволосый спортивный мальчик по имени Кегор, пытающийся макнуть туда булочку целиком. Джошуа в отчаянии посмотрел на меня. Надо скорее ему помочь.

– Эй ты, у людей так не принято, – сказал я Кегору и оттащил его в сторону, а Джаспер тем временем пытался освободить застрявшего в пончике малыша-питона Тино.

– Мы не люди, а морские оборотни! – Мальчик сердито зыркнул на меня, пытаясь вырвать руку. Не успел я опомниться, как мы уже боролись. Мой противник оказался чертовски силён – сразу видно, что ещё недавно он жил диким хищником в болотах. Потеряв равновесие, мы с громким всплеском плюхнулись в воду, где плавали хлопья, куски сыра и дынные дольки, и продолжили драться. Рядом с нами опрокинулся графин с апельсиновым соком, и нас накрыло большое жёлтое облако. Вкуснятина.

Во время борьбы Кегор превратился в аллигатора и извивался изо всех сил. Пытаясь его удержать, я ударился головой об одну из лодок, в которых можно есть. С перепугу я нахлебался воды и начал задыхаться. Мне нужно дышать, причём под водой! Мы уже тренировались частично превращаться, но всего два раза, и получалось у меня пока не очень. Не важно – сейчас просто обязано получиться. Я представил, как у меня в человеческом обличье отрастают акульи жабры… открыл под водой рот – и… хлебнул противной смеси солоноватой воды и апельсинового сока. Жабр нет и в помине. Чёрт!

Пока я отплёвывался, аллигатор сумел вывернуться, ударил меня покрытой щитками мордой и навалился всей тушей, увлекая под воду. Он что, хочет утопить морского оборотня?!

Эй, у меня же прирождённый талант к превращениям, напомнил я себе, уже наполовину захлебнувшись, и продолжил бороться. Неужели мне, чтобы уцелеть, придётся превратиться в тигровую акулу?! Но тогда меня точно ждут неприятности!

И вдруг у меня получилось. Тело у меня осталось человеческим, но я почувствовал, как вода струится через мои жабры, – и перестал задыхаться.

Когда я внезапно прекратил дёргаться, Кегор замешкался – и я тут же этим воспользовался: перевернулся, подтянулся вверх, ухватившись за его бок, и оседлал его, как на родео. Теперь я обвивал его руками и ногами – у него больше не было шансов. Новенький ещё немного потрепыхался и затих.

– Тебе не говорили, что ты бесишь? – буркнул он.

– Ты бесишь ещё сильнее! – выпалил я, выпрямился и отряхнул хлопья с волос. – Обещаешь вести себя прилично?

– А что я такого сделал? – В голосе Кегора слышалось искреннее недоумение. – Мы просто завтракаем – вы же не хотите, чтобы мы голодали?

– Вот именно! Кто первым схватит еду, тому она и принадлежит – не мог бы ты наконец меня отпустить? – возмутился юный оборотень-питон и угрожающе разинул пасть перед испуганным Джаспером. – Не то укушу!

– Но я… всего лишь хотел тебе помочь! – пролепетал Джаспер.

– Внимание, новые ученики: в нашей столовой вы либо едите по нашим правилам, либо не едите вообще! – Отчётливый раскатистый голос. Обернувшись, я с облегчением увидел, что наконец-то – почему, спрашивается, только сейчас?! – кто-то из учителей пришёл навести порядок: мисс Уайт – учительница, которая вела у нас борьбу и выживание, звероведение и поведение в особых ситуациях. Оборотень-косатка, широко расставив ноги и подбоченившись, стояла у входа и рассматривала новых учеников взглядом, приводящим в оцепенение даже самых диких рептилий. Никто не шевелился – все смотрели на неё. Все чувствовали, что во втором обличье она могучий зверь. – Завтрак для вас окончен, – сурово продолжила мисс Уайт. – Джошуа даст вам всё необходимое для уборки, и вы наведёте здесь чистоту, ясно? Включая частичную смену воды в столовой!

– Вот именно, – облегчённо поддакнул Джошуа.

Я превратил жабры обратно и на всякий случай ощупал щёки, чтобы убедиться, что жабры действительно исчезли. Тяжело дыша, мы с Джаспером стояли рядом, разглядывая хаос. Стайка мелких рыбёшек, обитающих в столовой, уже активно помогала в уборке – можно назвать это праздником хлопьев. Но в остальном в столовой было на удивление пусто.

– А где же остальные наши одноклассники… и ребята второго года обучения? – спросил Джаспер. Верно: все знакомые куда-то подевались. Только Барри и Токо – барракуда и аллигатор – в человеческом обличье забавлялись, глядя на проделки новеньких. Кегор, мой недавний противник, как раз жаловался им на меня, и все трое буравили меня глазами.

– Странно – не могли же они все сбежать? – обратился я к другу, а мисс Уайт уже отчитывала хулиганов и разъясняла им, что здесь впредь будет иначе. – По крайней мере, Финни, Крис и дельфины наверняка помогли бы усмирить новеньких из болота.

Аппетит у нас всё равно пропал, поэтому мы отправились искать других учеников – дальний мысленный зов мы пока не проходили. Я знал, что в хижинах их нет, но и в классной комнате мы никого не обнаружили. Очень странно.

Наконец мы с Джаспером их нашли. Они столпились в холле вокруг большого аквариума, где жила мисс Монк, морская анемона, которая обычно изнывала от скуки и неслышно для людей сообщала нам о приходе посетителей. А вот и Шари – стоит рядом с другими оборотнями-дельфинами! Жаль, мне видно только её спину и светлые локоны: она сосредоточенно разглядывала рифовый ландшафт.

– Ой, какие милашки! – пробормотала она.

– Просто очаровательные! – вздохнула Финни, девочка – морской дьявол с выкрашенными в неоново-синий цвет волосами.

– Да, невероятно забавные, – согласился Ной, один из трёх дельфинов в нашей школе. – Но ему и правда пора с этим завязывать – кому от этого лучше?

Эй, минутку, что там происходит?

Кто трогает акулу…

Надеюсь, в аквариуме никто не попал в беду – других причин, почему все вокруг него столпились, мне на ум не приходило. Мы с Джаспером протиснулись вперёд и обнаружили, что все наблюдают за Линусом, во втором обличье – жёлтым морским коньком. У животных его вида детёнышей вынашивают самцы, и после двухнедельной беременности, видимо, настал момент родов. Я наблюдал, как тело Линуса судорожно сжалось, и из сумки на его животе катапультировался миниатюрный морской конёк. Шевеля тонюсенькими плавниками, он бестолково плавал рядом с тремя новорождёнными братьями и сёстрами.

– Ух ты! – воскликнул я. – Поздравляю, Линус! А мама кто?

– О, спасибо! Мама – жёлтый морской конёк, которого я повстречал недавно, – ответил немного утомлённый Линус. – Так, малыши, можете оставаться здесь сколько захотите, а можете и выплывать в море, хорошо?

– Линус, это так эгоистично с твоей стороны! – возмутился Нокс, рыба-попугай. Двое новорождённых крутились вокруг его головы словно мухи. Он пошевелил плавником – и малышей отшвырнуло в сторону, словно в сильный шторм. – Сколько у тебя уже детей? И всё лишь ради того, чтобы на время беременности получить освобождение от уроков превращений и борьбы!

– Ничего подобного, – обиделся Линус. – Мне просто нравится их вынашивать. У меня уже десять детей. Или что-то около того.

– И ты что, совсем о них не заботишься? – скептически спросила Шари. – А вдруг некоторые из них – морские оборотни, которые однажды превратятся под водой и утонут в человеческом обличье?

– А каково тебе будет, если кого-нибудь из них съедят? – спросил Крис, долговязый сёрфер-блондин, во втором обличье – калифорнийский морской лев.

– Ну, такова морская жизнь – к тому же я всё равно об этом не узнаю, – возразил Линус, и все, кто его слышал, возмущённо застонали.

От горечи у меня в горле образовался ком. Родители, которых не интересуют собственные дети… Мне это до боли знакомо.

– Линус, если будешь и дальше так плодиться, то уподобишься гадким крысам, – сказала Элла – как всегда идеально выглядящая девочка-питон: сегодня она была в малиновом топике с открытым животом и в белой мини-юбке.

Меня передёрнуло. «Гадким крысам»… Раньше я и сам бы наверняка такое сказал. Но это было до того, как я узнал, что мой бывший одноклассник Рокет – оборотень-крыса. Иногда он делал пакости, но вообще был славным. Он помог мне в борьбе с гангстерами, сливающими в воду отраву, и с Лидией Леннокс – без него мне пришлось бы туго. Хотя он решил остаться в обычной школе, я обещал спросить, нельзя ли ему брать у нас индивидуальные уроки превращений и других подобных вещей.

– Крысы не такие уж и плохие, – вмешался я и тут же увидел, как Токо с мрачным видом что-то шепнул Элле на ухо. В её глазах полыхнула холодная ярость. Ага, видно, она узнала о моей утренней стычке и, конечно же, была на стороне своей родни.

Но взгляд мой приковала не Элла, а Шари. Заметив меня, она кивнула мне, но лишь мимоходом. Дружит ли она ещё со мной, или моё дурацкое замечание всё между нами разрушило? Хотелось бы знать.

Чтобы отвлечься от раздумий, я решил спросить учителей насчёт индивидуальных занятий с Рокетом. Джаспер остался в холле, а я поднялся на второй этаж, где находился кабинет нашего директора мистера Кристалла.

Когда я проходил мимо секретариата, меня догнали Элла и её друзья Токо и Барри. Я инстинктивно повернулся спиной к стене, чтобы они не могли напасть на меня сзади:

– Чего вам опять от меня надо?

Троица придвинулась ко мне.

– Я только что слышала, что ты причинил боль Кегору, двоюродному брату Токо, – до тебя что, до сих пор не дошло?! – прошипела Элла. – Все рептилии в этой школе – под защитой моей матери!

– А Джаспер – под моей защитой, – напомнил я этим троим.

Бледный рыжий Токо приблизился губами к моему уху:

– Ты грязная вонючка, ты здесь никому не нужен – когда наконец до тебя это дойдёт?!

– Проваливайте, придурки, придумайте что-нибудь поновее, – огрызнулся я.

Зря я, наверное, это сказал. Они, правда, свалили, но Токо, проходя мимо, превратил пальцы в когтистую лапу, чтобы поцарапать мне руку.

Тигровые акулы чертовски быстрые. Я стремительно уклонился в сторону – и… наткнулся на Эллу, которая, видимо, пыталась отрезать мне путь к отступлению. Лишь когда она вскрикнула, я заметил, что тоже частично превратился: моя рука была не смуглой, как обычно, а светло-серой.

– Он меня ранил! – Элла потрясённо показала своим приятелям живот – там, где заканчивался топик. Я с ужасом увидел большую кровоточащую ссадину. Лишь коснувшись шершавой, как грубая наждачка, акульей кожи на своей руке, я сообразил, что произошло. Кто потрогает акулу – поранится до крови.

– Ты покойник! – пригрозил мне Барри, а Токо пытался прикончить меня взглядом. На большее он, очевидно, прямо перед секретариатом не отваживался.

Элла всхлипнула – голос её стал высоким и писк лявым:

– Господи, как больно… Миссис Мисаки должна продезинфицировать рану! Скорее! А вдруг останется шрам?!

Все трое с ненавистью уставились на меня. Потом мальчишки проводили свою ненаглядную в школьный секретариат к миссис Мисаки, которая заведовала в том числе медицинским кабинетом.

Прислонившись к стене, я ждал, когда сердце перестанет так бешено колотиться. Прямо проклятие какое-то: я ничего не собирался делать Элле – и всё равно то и дело нечаянно причинял ей боль или выставлял её на посмешище! Ничего странного, что она всё сильнее меня ненавидит.

Что теперь? «Ты покойник» – звучало у меня в ушах, а я уже знал, как опасна мать Эллы Лидия Леннокс… и какое влияние она имеет как богатый адвокат. Не только она, но и её телохранители тигрицы-близнецы были сущим кошмаром. Для Лидии Леннокс я с первых же своих дней в школе стал врагом её дочери, а значит – низшей формой жизни, которую надо растоптать каблуком.

Я попытался загнать страх поглубже. При необходимости я буду защищаться изо всех сил. Но сейчас речь не обо мне, а о Рокете. Отбросив колебания, я постучался в кабинет директора, и оттуда послышался его голос:

– Войдите.

В кабинете Джека Кристалла собрались все учителя. Я с любопытством разглядывал сгорбленную морщинистую седую женщину с чёлкой. Наверное, это миссис Пелагиус, наша учительница истории и гидрологии, – я ещё ни разу не видел её в человеческом обличье: обычно она в образе зелёной морской черепахи плавала на первом этаже или в море. Мы улыбнулись друг другу.

Наш учитель математики, физики и превращений Фаррин Гарсия смотрел на меня отсутствующим взглядом, словно позабыл, кто я, и Джек Кристалл тоже был чем-то озабочен. Ещё мне показалось странным, что работает телевизор, но мистер Гарсия выключил его прежде, чем я успел разобрать, что это за передача.

– Да? Чего тебе, Тьяго? – спросил меня молодой директор.

– Я… я узнал, что мой бывший одноклассник из Майами – оборотень, – сбивчиво начал я.

– В самом деле? И какой же? – спросил мистер Гарсия.

– Он… э-э-э… крыса. – Я не знал, как они к этому отнесутся, но никто и бровью не повёл. – Он… просил меня выяснить, нельзя ли ему чему-нибудь здесь поучиться – превращениям и всему такому… Он мог бы время от времени приезжать во второй половине дня к нам в Ки-Ларго.

– Боюсь, сейчас не получится, – сказал Джек Кристалл, рослый молодой человек со светлыми волосами, которые всегда напоминали мне, что во втором обличье он белоголовый орлан. – Из-за многочисленных новых учеников из болот у нас нет на это времени.

– Хорошо, что твой одноклассник не морской оборотень: во время превращений его жизни не грозит опасность, – добавил мистер Гарсия. – Я уверен, что он справится.

– Да, наверное, – сказал я. Хорошенькое начало дня! Рокет расстроится. А из-за ссадины Эллы меня наверняка ждут неприятности. Я сделал над собой усилие – лучше сказать об этом сейчас. – Э… вот ещё какое дело… Элла, Токо и Барри только что пытались напасть на меня в коридоре… – Я описал, что произошло, и восторга мой рассказ ни у кого из учителей не вызвал.

– Разве мы не договаривались, чтобы ты как опасный оборотень вёл себя особенно осторожно? – напомнил мне мистер Гарсия. – В ближайшее время мы уделим особое внимание контролируемым частичным превращениям, а ты будешь тренироваться сколько сможешь, понял? В том числе в свободное время!

– Да, сэр, – сказал я, радуясь, что меня не собираются исключать из школы.

– Пойду посмотрю, как чувствует себя Элла, – сказал мистер Кристалл и встал.

Я поспешил убраться.

Да, из-за приглашённых Эллой рептилий в школе, к которой я прикипел всем сердцем, всё теперь шло не так. Но дело, очевидно, было не только в этом – иначе другие учителя присматривали бы за учениками в столовой. Что-то надвигается – я был в этом уверен. Вопрос только – что. Имеет ли к этому отношение Лидия Леннокс, мать Эллы? Нет, глупости: не могла же она так быстро узнать о происшествии в буфете.

После сумбурного завтрака в желудках у нас с Джаспером было всё ещё пусто, поэтому мы заглянули в кухню, которая, к счастью, избежала разорения, и сделали себе бутерброды. Потом начался первый урок.

– Иди, я тебя догоню, – сказал я Джасперу.

Сунув под мышку непромокаемые письменные принадлежности и прочный планшет, заменяющий нам учебники, он пошлёпал в наш классный кабинет, который тоже был по колено затоплен водой. А я отправился искать мисс Уайт. Последние недели она, как и обещала, тайно со мной занималась, и мне снова нужен был совет. Она приветливо взглянула на меня:

– Что такое, Тьяго?

– Мы можем поговорить где-нибудь, где нас никто не услышит? – спросил я, и мы пошли в кабинет для проектов на втором этаже. Потом я смущённо сказал: – Эта драка с кузеном Токо… Я опять взбесился.

Учительница борьбы задумчиво посмотрела на меня:

– Ну, я тоже – ещё как. Но если чувствуешь, что выходишь из себя… Отвернись, если возможно. Попытайся подумать о чём-нибудь приятном, чтобы выбраться из этого туннеля. И дыши, глубоко дыши. Попробуй прямо сейчас, хорошо? – Я глубоко вдохнул и почувствовал, как начинаю успокаиваться. – Но иногда спокойствие может помешать, – сказала мисс Уайт, и у меня округлились глаза, когда она подошла к двери и заперла её изнутри. – У нас в школе сейчас очень много аллигаторов, – продолжила она. – Я, конечно, не могу показать классу на борьбе и выживании, как их одолеть, а то поссорюсь с Токо, Нестором, Эллой и их родителями. Но есть один приём, который может тебе пригодиться.

– Интересно, – сказал я, стараясь не выдать своего восторга.

– Ты правильно сделал, что забрался Кегору на спину, – объяснила мне мисс Уайт, торопливо взглянув на часы. – В следующий раз сделаешь так же, а потом обхватишь аллигатора обеими руками за челюсти и потянешь вверх. Ему придётся запрокинуть голову и замереть. В самом крайнем случае можешь замотать ему пасть плотным скотчем. – Она показала мне, как это проделать с креслом-мешком, и заставила повторить. Хорошо, что никто не видел, как мы душим кресло-мешок.

– Суперприём, – сказал я. – Спасибо. Но если я обмотаю скотчем морского оборотня, меня отчислят.

Моя любимая учительница вскинула брови:

– Но это лучше, чем ходить с изжёванной рукой. Или лишиться ноги.

– Тут вы правы, – согласился я, и мы с усмешкой переглянулись.

– Не вздумай кому-нибудь рассказать, что я тебе это показала! А теперь марш на урок – мне тоже пора.

Странный посетитель

В класс я вошёл последним.

Светлые локоны Шари были ещё влажными.

– Привет, – дружески поздоровалась со мной она.

Просто дружески. Не так сердечно, как раньше. Меня это расстроило.

– Ну что, опять плавала прошлой ночью в дельфиньем обличье? – спросил я, делая вид, будто всё в полном порядке.

– Да, посмотри, – и она показала мне две найденные ракушки. – Это для моей коллекции. Мне нравится собирать вещи, хотя дельфины вообще-то таким не занимаются.

– Ты ведь не только дельфин, – заметил я и решил при первой же возможности найти ей ещё более красивую ракушку.

Оглядываясь в поисках свободного места, я обнаружил, что стулья рядом с Шари уже заняли её друзья-дельфины Ной и Блю. Мы с Джаспером подошли к Ноэми, оборотню-пантере, – раньше её держали в качестве домашнего питомца, а потом хозяин бросил её в Эверглейдсе. Мы нашли её там, умирающую от голода, во время нашей поисковой экспедиции и привезли к нам в школу. Здесь, внутри, ей, видимо, было слишком мокро, и она забралась на парту. Она помурчала в знак приветствия, с интересом слушая, как мистер Гарсия натаскивает нас в математике. Крис, как обычно, опоздал, и учитель строго на него посмотрел. Но его это не волновало – тоже как обычно.

– Кстати, где остальные новички – ты их не видел? – шепнул мне Джаспер, пока я корпел над сложным уравнением.

– Из них сформировали ещё один первый класс – только для рептилий, – прошептал я в ответ.

Судя по шуму, урок проходил в соседнем кабинете. Я был очень рад, что трудных новичков не попытались засунуть в наш класс.

Но Элла, Токо и Барри, увы, никуда от нас не делись. Элла с покрасневшими глазами и огромным пластырем на животе молча сидела на своём месте и игнорировала меня. Токо попытался поставить подножку Финни, которая пошла в туалет. Но Финни просто перешагнула через его ногу, не удостоив троицу взглядом. Токо, Элла и Барри разочарованно тыкали в свои планшеты. Рассказала ли уже Элла матери, что я сделал с ней на этот раз?

Следующим уроком было звероведение у мисс Уайт, которая опять вела занятие в чёрном купальнике, потому что стояла невыносимая влажная жара – уже сейчас наверняка было выше тридцати градусов.

– Сегодня мы проходим акулу, – объявила она. – Прошу превратиться… – Все застыли, искоса поглядывая на меня. – …Ральфа.

Мои одноклассники с облегчением выдохнули.

– Сейчас, – сказал Ральф, и несколько секунд спустя над водой показался спинной плавник, а под водой можно было различить очертания двухметровой рифовой акулы, лавирующей между партами. Я наблюдал за Ральфом с лёгкой завистью: его никто не боится – ведь он, в отличие от меня, относится к довольно безобидному виду акул.

Ральф как раз перечислял названия своих плавников, когда в дверь постучали.

– Да? – с недоумением спросила мисс Уайт. Мы тоже удивлённо смотрели на вход в класс, потому что другие учителя были на уроках, а гости к нам почти никогда не приходили: никто не знал, что это на самом деле за школа.

Полный мужчина с пивным брюшком, седыми усами и зачёсанными набок волосами прошлёпал внутрь и обвёл класс строгим взглядом. Мы уставились на него. Постойте, уж не человек ли он? Я пытался это почувствовать, но поблизости было слишком много оборотней.

– Ральф, на другую сторону кабинета! – скомандовала мисс Уайт, и я увидел под солнечными очками смутные очертания её частично превращённых глаз. Окружающим не заметно, зато благодаря этому она могла общаться с нами мысленно. – Нырни поглубже, скорее! Тьяго, Джаспер, Шари, сядьте на парты, чтобы Ноэми могла за вами спрятаться.

Мы немедленно среагировали и с невинным видом уселись на парты, болтая ногами.

– Меня зовут Чендлер, я школьный инспектор, – прогремел мужчина, подозрительно поглядывая на нас. – До меня дошли слухи, что сегодня утром здесь творились беспорядки, и я, разумеется, должен проверить эти сведения – вы понимаете.

Чёрт! Эти проклятые новые ученики! Мы с Джаспером в ужасе переглянулись. Похоже, теперь на нас свалились ещё и бюрократические неприятности.

– О, это была лишь мелкая ссора между учениками. – Мисс Уайт, пустив в ход всё своё обаяние, улыбнулась голливудской улыбкой. – Такое случается – всё уже улажено.

– Улажено. Ну-ну. – Инспектор, нахмурившись, озирался по сторонам, штанины его костюма надулись в воде. – Вы всегда ведёте уроки в такой одежде? Считаете это приемлемым для педагога?

Он застиг мисс Уайт врасплох.

– Я… Ну понимаете, при такой температуре… – Я впервые видел её смущённой.

Но всё обернулось ещё хуже.

– Мисс Уайт, мне нужно двигаться, иначе мне в жабры вода не попадает, – сообщил Ральф. Он начал плавать вдоль задней стены классной комнаты. Вдобавок из-за наших спин торчал мохнатый чёрный хвост и нервно подёргивался.

Мистер Чендлер не мог этого не заметить. Он ткнул пальцем в нашу сторону:

– Это что, хищная кошка?!

Улыбка мисс Уайт превратилась в гримасу:

– Ах да, э-э-э… Понимаете… Эта хищная кошка у нас на передержке… Но не волнуйтесь – она абсолютно ручная и…

– Хотите, я его прикончу? – с готовностью предложила Ноэми.

– Сто-о-о-оп! – закричала мисс Уайт, но было слишком поздно: Ноэми прыгнула, чёрной молнией пронеслась по воздуху и с размаху приземлилась школьному инспектору на плечи. Он пошатнулся, упал и под весом пантеры ушёл под воду, где его крик превратился в бульканье. С мисс Уайт, казалось, вот-вот случится сердечный приступ. – Ну ладно, почти ручная… Но мы над этим работаем, – выдавила она.

Вдруг Ноэми сказала:

– Хм, странно: почему от этого типа пахнет как от Финни?

Лишь теперь я заметил, что Финни так и не вернулась из похода в туалет. Тут мы увидели, что волосы и нос у инспектора отвалились и плавают в воде. Класс захихикал, Шари, Крис и Юна зааплодировали.

Мисс Уайт не знала, сердиться ли ей или смеяться:

– Финни! Что за гадкие проделки! Немедленно переоденься и сядь, не то сделаю из тебя рыбное филе!

– А я сразу подумала, что этот тип ненастоящий… Он не спросил, почему наша школа наполовину затоплена водой, – сказала Юна.

Широко улыбаясь, Финни – теперь снова синеволосая – вынырнула из воды, сорвала накладные усы и расправила намокший тёмный костюм:

– Ну да, «гадкие проделки» – но это всё из-за того, что мне скучно. Пожалуйста-пожалуйста, уговорите мистера Кристалла снова устроить с нами театральную постановку!

Мисс Уайт внезапно посерьёзнела:

– Нет, Финни. Не сейчас. Совсем скоро у нас появятся другие проблемы. Сегодня после обеда вы всё узнаете – обсудим это на поведении в особых ситуациях.

Вокруг меня все беспокойно зашушукались.

Я переглянулся с Джаспером. Совсем скоро? Значит, речь не о буйных новых учениках, которые уже сейчас доставляют нам кучу хлопот.

– Так, небольшие изменения в программе: вместо акул займёмся скатами, – объявила учительница. – Будь добра, Финни, превратись и продемонстрируй нам типичные охотничьи приёмы.

– Попытаюсь, – послушно сказала Финни и, отбросив в сторону пиджак, превратилась в плоское существо с чёрной поверхностью, которое элегантно заколыхалось в проходе между рядами.

На уроке мы узнали, что с биологической точки зрения скаты – расплющенные акулы и у них, как и у их предков, скелет не из костей, а из гибких хрящей. Хотя Финни очень эффектно нападала на муляжи раков и морских звёзд – она кидалась на добычу, накрывая её собой, словно большим одеялом, – сосредоточиться на её охотничьих трюках никто толком не мог.

– Как думаете, что она подразумевала под другими проблемами? – спросила на перемене Шари. Мы стояли на возвышающемся над водой балконе перед большими стеклянными окнами столовой – здесь всегда дул приятный прохладный бриз.

Финни, переодевшаяся обратно в футболку и шорты, пожала плечами:

– Может, опять бабла не хватает. Наверное, поэтому мистер Кристалл до сих пор не вышвырнул всех этих новичков: мать Эллы платит за их обучение, и наверняка немало.

– Но Джек ведь не алчный! – возмутилась Юна: наш милый молодой директор был её героем.

– Не алчный, – согласилась Финни, которой проходящие мимо одноклассники кричали «Эй, крутой номер!». – Но эту школу, в отличие от «Кристалл», Совет пока не финансирует. Я слышала, Совет настроен скептически, потому что Джек ещё так молод, и хочет сначала посмотреть, всё ли здесь функционирует. Значит, школа «Голубой риф» должна приносить прибыль, чтобы покрыть текущие расходы. Иначе она разорится.

– Где ты такое слышала? – вытаращила глаза Юна.

– Э-э-э… Мистер Кристалл время от времени созванивается со своей матерью, которая руководит другой школой для оборотней, и советуется с ней, а я однажды случайно проходила мимо его двери… – Разумеется, Финни ни капельки не покраснела.

Мне вспомнилось собрание в кабинете мистера Кристалла, во время которого, когда я вошёл, вопреки обыкновению, работал телевизор. Когда я рассказал об этом остальным, Финни сказала:

– Ну так чего же мы ждём? – Она пошла в столовую, сняла со стены пульт от телевизора и начала щёлкать с канала на канал.

Минуту спустя мы узнали, чего боятся учителя.

Надвигается опасность

На экране телевизора крутился огромный белый вихрь, в центре которого было что-то вроде дыры, а рядом стоял синоптик и что-то разъяснял.

– Вот чёрт! – воскликнул я.

– Не то слово, – сказала Финни. Она, как и я, росла в человеческом обличье. Но Шари и Блю, которые ещё недавно жили среди дельфинов, непонимающе смотрели на экран:

– Что это такое? Напоминает хлопья.

– Да, но только если смотреть на него сверху издалека, – ответил Ной. – Это ураган. Невероятно сильный шторм, который сметает всё на своём пути.

– То есть мы у него на пути? – спросила Шари, наморщив лоб. – Я видела на шоссе знаки с изображением такого урагана и стрелкой, которая, наверное, означает «сюда»…

К своему стыду, я, как и Финни с Ноем, не удержался от смеха.

– Это указатели, куда бежать в случае урагана, – объяснил я. – Шторм куда-то перемещается.

За ним наблюдают множество специалистов и пытаются предсказать, что он будет делать дальше.

– …если шторм, который метеорологи окрестили «Аделиной», не изменит своего направления, – сказали по телевизору, – то уже через два дня он достигнет юга Флориды.

Этот вихреобразный монстр, который выглядит таким безобидным из космоса, в несколько тысяч километров величиной… и он направляется к нам.

– Что теперь? Спасайся кто может? – побледнела Юна.

– Наверное. – Я пожал плечами. Несколько лет назад я пережил ураган «Ирма», который, к счастью, лишь немного задел Майами. Тогда мы забаррикадировались в мотеле «Оранж Блоссом», расположенном достаточно далеко от моря. Я помнил, как восторженно пялился из окошка туалета на улицу, где из-за дождя не было видно ни зги, а ветер ломал толстые ветки деревьев. Тогда были эвакуированы семь миллионов человек, а острова Флорида-Кис лежали в руинах.

Ещё тогда я догадывался, что это не последний мой ураган: Флорида подвергалась этой угрозе каждое лето и каждую осень. В Калифорнии землетрясения, на Среднем Западе торнадо, а у нас здесь, на тропическом юге, ураганы. Но я как-то не думал, что это случится так скоро. Это как знать, что когда-нибудь умрёшь, но до конца в это не верить.

Урок поведения в особых ситуациях в этот раз проходил в холле, который одновременно служил актовым залом, – собралась вся школа.

На экране снова было фото со спутника, которое мы уже видели по телевизору.

– Go home[1], «Аделина»! – горланил один из новых учеников, который сейчас был в человеческом обличье, а ещё кто-то из новичков швырнул в экран банкой из-под напитка. Через десять миллисекунд после того, как банка ударилась об экран, мисс Уайт отчитала безобразника, и снова стало тихо.

– Нам повезло, что ещё есть время подготовиться, – сказал Джек Кристалл, не обращая внимания на выкрики. – Скорость таких ураганов может достигать трёхсот пятидесяти километров в час. Пока мы не знаем, дойдёт ли ураган до нас в Ки-Ларго. Если «Аделина» не повернёт, нам придётся эвакуировать «Голубой риф».

– Бро! Почему нам нельзя остаться здесь? Ведь это всего лишь ветер, – недоумевал Ральф.

– Разве я не сказал, что такие ураганы сопровождаются наводнениями, так что здесь всё затопит? – спросил Джек Кристалл.

Крис, наш оборотень – морской лев, усмехнулся:

– Ну уж это не проблема. Как-никак мы морские оборотни.

Вообще-то он прав. Но я заметил, что многие морские животные-оборотни ничего на это не ответили. Даже весёлая обычно Шари сейчас была очень серьёзна.

– Для рифовых рыб, например для Юны, Линуса или Оливии, это очень даже проблема, – вмешалея Фаррин Гарсия. – Честно говоря, большинству из вас было бы безопаснее бежать подальше от моря. Не переоценивайте свои силы.

Джаспер с укором смотрел на меня сбоку.

– Что? – прошипел я ему.

– Это всё ты со своими дурацкими шуточками про наводнения! А теперь оно на самом деле надвигается.

Я закатил глаза.

– Если я и правда способен вызывать гигантские волны, я прославлюсь, – прошептал я в ответ. – Кроме того, на нас надвигается не цунами, а шторм – это разные вещи.

– Если ураган доберётся до островов Кис… что будет со школой? – Голос нашей хрупкой старосты Юны, во втором обличье – рыбы-бабочки, немного дрожал. – Вдруг она разрушится?

В холле воцарилась тишина. Мы все видели, как Джек Кристалл глубоко вдохнул и выдохнул. Каждому было известно, что эта школа – его заветная мечта и он сделал всё возможное, чтобы её осуществить, хотя сам, строго говоря, даже не водное животное.

– Главное здание мы построили настолько устойчивым к ураганам, насколько позволял наш бюджет. Стены не деревянные, а бетонные, все двери и окна из прочного толстого стекла с металлическими рамами и надёжно закреплены – потому что если обломок разобьёт стекло и в здание проникнет ветер, оно буквально взорвётся: под давлением ветра крышу просто сорвёт. – Мы все невольно посмотрели вверх. Нет, здесь оставаться нельзя – в этот момент мы все это поняли. – Ещё денёк подождём, пока не станет понятно, дойдёт ли до нас шторм… А потом попросим родителей вас забрать, – продолжил наш молодой директор.

– Лучше бы им не ждать до последней секунды, – добавила мисс Уайт. – Авиабилеты, наверное, уже все раскуплены, а на дорогах заторы, потому что большинство пытаются спастись на машинах.

Подавленное молчание нарушил укоризненный голос Нокса:

– Ну а мне куда деваться – обратно в стоматологическую клинику? Не проблема. Суньте меня в ведро и отвезите туда, ребята.

– Для тебя, может, и не проблема, но я останусь здесь: приросла так приросла. – Морская анемона мисс Монк несчастно помахала многочисленными щупальцами.

Когда один из крошечных морских коньков с любопытством приблизился к ней, Нокс вскрикнул:

– Эй, ты куда – она же ядовита! – и отогнал его на безопасное расстояние. Два других морских конька с хихиканьем вцепились в его спинной плавник. Видимо, не все дети Линуса обычные животные: некоторые – морские оборотни!

– Что-нибудь придумаем, – пообещал ему мистер Кристалл. – Всех, кого не заберут, мы можем отвезти на автобусах и школьных автомобилях в глубь материка.

– Да, и провианта побольше захватите! – заявил Кегор, новый ученик с лохматой тёмной гривой, и аллигаторы и питоны засмеялись и одобрительно заорали. – Мы вернёмся потом, когда вы всё отремонтируете! Ведь нам здесь нравится.

Да, это мы заметили. Многие ученики и все учителя осуждающе покосились на них, но замечания им никто не сделал.

Потом воцарилась тишина, которую нарушила Шари.

– Я не останусь в шторм на суше, – твёрдо заявила она. – Мы отправимся в глубину. Мы с Блю и Ноем.

Её друзья кивнули. Крис рассудительно сказал: – Я с вами.

Шари повернулась ко мне, пристально глядя на меня карими глазами:

– Тьяго, как насчёт тебя?

– Я… – начал я и сглотнул. Я всего несколько недель назад узнал, что я тигровая акула – а теперь в такую экстремальную погоду плыть в открытое море?!

Но Фаррин Гарсия и другие учителя не сказали девочке-дельфину, что это безумная затея, все ждали моего ответа.

– Давай, старина! – воскликнул Ной. – Мы не бросим тебя на произвол судьбы. Ты же акула – тебе даже не придётся подниматься на поверхность, чтобы дышать. Наверное, потом ты скажешь, что это напоминало катание на американских горках.

– Не уговаривай его, – сердито одёрнула его обычно такая тихая Блю. – Я как-то раз пережила шторм в Карибском море в дельфиньем обличье. Единственный способ по-настоящему обезопасить себя от такого – это оказаться как можно дальше.

– Это правда, и вы допускаете ошибку, скажу я вам, – объявила мисс Уайт и обратилась к моей лучшей подруге: – Шари, ты ещё не знаешь, как могущественна природа. В большом каменном здании можно укрыться на время урагана… Но в море вы в его власти. – Я сразу мог бы сказать, что уговаривать Шари бессмысленно. Если она что-то втемяшит себе в голову, её не переубедить. Поэтому мисс Уайт обратилась к директору: – Джек, ты действительно собираешься ей это разрешить?

– Алиша… Думаешь, я смогу не пустить дельфина в воду? – ответил он вопросом на вопрос, а мистер Гарсия добавил:

– Я, конечно, предпочёл бы спросить ваших родителей, но понятия не имею, где они сейчас плавают. Мне удалось связаться только с родителями Ноя: они не успеют вовремя его забрать и просили нас о нём позаботиться.

Мою любимую учительницу, похоже, раздирали противоречивые чувства.

– Тогда я буду сопровождать группу, которая собирается переждать шторм в море, – решила она наконец, и я благодарно посмотрел на неё. Хорошая мысль – меня она очень успокоила.

– Финни… А как ты? – Мне вдруг захотелось узнать, что будет делать наш оборотень-скат. – Суша или море?

– Суша, дружище! – ответила Финни, накрыв мою руку ладонью, и вздохнула. – Мой отец – он полицейский, помнишь? – не знает, что мы с мамой оборотни, и наверняка потащит нас в какой-нибудь бункер. Папу удар хватит, если он не убедится, что мы в безопасности.

Шари по-прежнему неотрывно смотрела на меня и ждала ответа. И я вдруг сам удивился, как мне вообще взбрело в голову остаться на суше. Я хотел быть с ней – всегда и везде. Как хорошо, что ей, кажется, важно, чтобы я был рядом.

– Я согласен, – нарочито небрежно сказал я ей.

Не до учёбы

На следующее утро мы ожесточённо спорили за завтраком о надвигающемся урагане.

– Наверное, волны будут огромные… Надеюсь, они не сметут всю школу. – Джаспер просто дрожал от страха.

Финни постучала по стене:

– Чепуха. Это же вроде бетон?

– Притом хорошего человеческого качества! Так ведь говорят, да? – Шари тоже постучала по стене и посмотрела на большие оконные стёкла, через которые из столовой виднелось море. – Но вот это стекло… не знаю… В первый свой день на суше я как-то уронила банку, и она разлетелась на осколки, потому что у неё возникло недопонимание с землёй.

– Вот наглость с её стороны, – сказал я. – Но не волнуйся – эти стёкла намного…

Мы все вздрогнули, увидев, что снаружи что-то врезалось в стекло. Что-то серебристое.

– Ай! Чёрт! Эй вы, я не опоздала? Надеюсь, нет! Урок ещё не начался? Я так спешила!

Мы оторопело уставились на серебристую рыбку величиной примерно с селёдку, которая медленно скользила вниз по стеклу – судя по всему, она тоже морской оборотень.

– Привет, – сказал я и встревоженно выглянул на улицу. – С тобой всё в порядке? Ты себе ничего не повредила?

Джаспер вопросов не задавал. Они с Шари выскочили наружу и занесли девочку-оборотня внутрь. У неё были крупные серебристые грудные плавники, которые она могла растопыривать, как крылья, – сейчас они выглядели слегка помятыми. А, такое животное я как-то видел по телевизору.

– Всё в порядке, ребята! У меня только голова немного кружится, – заверила нас летучая рыба и начала плавать по столовой, где вода стояла по колено. – Стёкол я просто не разглядела – вам надо пореже их мыть.

Оливия поспешила к нам с аптечкой первой помощи, Финни – с охапкой одежды из школьных резервов. Мы вежливо отвернулись, пока незнакомая девочка-оборотень, превратившись, рылась в шмотках и одевалась. Шари поддерживала её под локоть – незнакомка ещё немного пошатывалась, но всё равно нам улыбалась. У неё были зелёные глаза, каштановые волосы средней длины, мокрые после превращения, и двигалась она так, словно через день ходила на балет.

– Я, кстати, Иззи из Калифорнии, – сказала она немного смущённо, разглаживая широкое платье с жёлто-зелёным узором, которое выбрала. – Вообще-то Изабель, но так меня называет только папа. Так что насчёт уроков?

– Начнутся позже – ты ничего не пропустила, – успокоила её Шари.

– А может, их вообще отменят из-за штормового предупреждения, – сказал я.

– Что? – уставилась на нас Иззи. – Я ничего такого не слышала. Но у меня вообще всё вышло немного сумбурно. Я прилетела в Майами, а оттуда автостопом добралась до Кис и некоторое время там блуждала, потому что потеряла листок с адресом школы. Багаж я оставила в отеле… хм, забыла, как он называется. Круто, что я вас наконец-то нашла!

Мы усмехнулись.

– Да, очень круто, – сказала Финни и улыбнулась ей. – Твой багаж мы ещё найдём. Так, а теперь сядем у телевизора, Иззи-Диззи, и посмотрим, что поделывает этот ураган, идёт?

– Идёт, – согласилась Иззи и стащила кусок лосося с тарелки Шари. Её новое прозвище Диззи – Растеряша – похоже, нисколько её не смутило.

– Пойду провожу её к мистеру Кристаллу – он хочет сразу узнавать о прибытии новых учеников, – сказал я и отвёл Иззи на второй этаж. Как выяснилось, она записалась в нашу школу, ещё находясь в Калифорнии, и будет ходить с нами в один класс.

В тот день мы каждую свободную минуту проводили перед телевизором, глядя на смерч, который в замедленной съёмке вращался на экране. «Аделина» свернула чуть южнее – у нас появилась надежда. Может, она всё-таки обойдёт нас стороной и отправится дальше за море, удовольствовавшись тем, что потопит парочку кораблей?

Мистер Гарсия и другие учителя отважно пытались как ни в чём не бывало вести уроки (хотя я подозревал, что в новом классе с болотными учениками это безнадёжно). На прошлых уроках мы в основном проходили, как мысленно звать других лесных и морских оборотней на расстоянии до одного километра – то есть как правильно посылать дальний зов. Но на этот раз нам предстояло снова менять обличье.

– Зельда, твоя очередь превращаться в условиях стресса, – сказал мистер Гарсия. – Дафна, стань, пожалуйста, перед ней и напади на неё – попробуй схватить её за руки.

Класс тут же зароптал:

– Нам и так уже хватает стресса!

– Неохота!

– Нам надо смотреть новости!

А Дафна, во втором обличье – озёрная чайка, скрестила руки на груди:

– Мистер Гарсия, но если у Зельды получится, то у меня в руках окажется мерзкая слизь, да? Ни за что! – Дафна довольно болтлива, но вообще она ничего, хотя дружит с Эллой. Но сейчас нервы у всех у нас были на пределе – тут не до любезностей.

Зельда, казалось, вот-вот расплачется:

– Я что, виновата, что я медуза, тупая ты пернатая скотина?!

Учитель смерил их жгучим, словно лазерный луч, взглядом, и они, не глядя друг на друга, пробормотали извинения.

– Давайте я, – предложила Мара, наша добродушная девочка-ламантин, и учитель кивнул ей. Что бы Мара ни делала, ей на всё требовалась уйма времени – на контрольных она всегда упрашивала учителей подождать ещё немного (и ей не отказывали из-за её второго обличья). Пока она складывала в стопку свои письменные принадлежности, выбиралась из-за парты и вперевалку ковыляла вперёд, Дафна и Зельда, наверное, уже трижды успели бы выполнить упражнение.

Наконец момент настал. Словно в замедленной съёмке Мара бросилась на Зельду. Не дожидаясь, пока ламантин до неё доберётся, та не спеша превратилась. В результате она всё-таки подверглась опасности, потому что Мара чуть не наступила на неё всем своим весом.

– Мистер Гарсия, честно говоря… стресса я во время превращения не испытывала, – донеслось с пола от медузы.

– Понимаю, – вздохнул мистер Гарсия. Он поделил остальную часть класса на пары – мне досталась Люси – и велел приступать.

Моя любимая осьминожка тоже не давала мне вгонять себя в стресс. Вместо этого она то и дело поглядывала на Финни – сейчас та была в человеческом обличье.

– Что такое? – спросил я её наконец. – У тебя что, с Финни какие-то счёты?

– Браслет из бесхозной сети, который ты ей подарил, очень красивый, – с лёгкой завистью вздохнула Люси. – Вот бы мне такой.

– Может, сразу восемь – на каждое щупальце? – пошутил я. К сожалению, я вынужден был её разочаровать. Остатки опасной рваной рыболовной снасти давно уже вывезли вместе с прочим мусором.

У нашей новой одноклассницы Иззи пока было мало опыта в превращениях, но она отважно пыталась выполнить задание со своей партнёршей Блю. Но, видимо, она не могла толком сосредоточиться: как и Люси, она то и дело смотрела в другую сторону. Я проследил за её взглядом – она наблюдала за Крисом и Нестором. Берёт с них пример, или ей нравится кто-то из них?

– Сосредоточься же наконец, пока я нечаянно тебя не съела, – потормошила Блю свою напарницу.

Иззи смутилась, хотя сейчас была летучей рыбой.

На арене для превращений номер два, расположенной через стенку, тем временем, судя по шуму, что-то происходило. Когда мы с Джаспером вышли в коридор после урока, то увидели, как из соседнего кабинета, где занимался класс рептилий, пошатываясь, выходит измученный мистер Кристалл и ему в спину летят ручки, обломки стульев и банки из-под напитков. Бумажный самолётик угодил ему в затылок, но директор никак не отреагировал. Мы с Джаспером переглянулись. Эти новички отнимают много сил, которые нашим учителям сейчас нужны для другого!

В обеденный перерыв, в этот раз под бдительным взглядом учителей проходивший немного спокойнее, все снова собрались у телевизора – передавали погоду, – и по мрачным лицам я догадался, что новости плохие.

– Ураган движется к Кис, – сообщила Шари, едва мы с Джаспером присоединились к ней и другим. – Сомнений не осталось – «Аделина» придёт к нам!

– Когда? Сколько у нас времени? – подавленно спросил я.

– Говорят, часов десять-двенадцать, – ответил Крис, нервно теребя свою чёрную футболку с изображением смерти с косой и надписью «Я всегда хотела работать с людьми».

Всего через каких-то десять часов шторм всё здесь перетасует! Я всерьёз занервничал.

– По крайней мере, это ураган всего лишь третьей категории, – сказал Нестор, наш одноклассник-зубрила. – Пятая категория была бы намного хуже.

Юна постучала себе по лбу:

– «Всего лишь»?! У третьей категории тоже скорость ветра достигает ста восьмидесяти пяти километров в час!

Щёлкнул громкоговоритель:

– Уроки отменяются, ступайте собирать вещи и сообщите родителям.

Большинство ребят поспешно разошлись, но Шари осталась.

– Я оставлю вещи здесь – у меня их всё равно немного, – сказала она, глядя на меня тёплыми карими глазами. – Но нельзя, чтобы с моим портретом, который ты нарисовал, что-нибудь случилось. Финни, можно отдать тебе на хранение мой портрет и другие рисунки Тьяго? Они слишком хороши – жалко будет, если намокнут.

– Я за ними присмотрю – и за другими твоими вещами, Тьяго, если хочешь, – сказала Финни, коснувшись моей руки.

Я молча кивнул, не в силах произнести ни слова. И как я раньше обходился без этих чудесных людей?!

Вскоре холл и парковку заполнили ученики – они торопливо звонили кому-то по телефону, что-то кричали друг другу и тащили за собой чемоданы. Юна заливалась слезами, а Мара пыталась её успокоить, пока один из оборотней-аллигаторов не отпихнул их грубо с дороги по пути к выходу. Мистера Кристалла обступили ученики со срочными вопросами.

– Мои родители сказали, что последний рейс отправляется сегодня в три часа дня – поможете мне забронировать место? – пристал к директору Тан Ли, ученик второго года обучения, во втором обличье – водяная черепаха.

– Ветер усиливается… Полечу, пока ещё больше не разбушевался, – сказала хрупкая Шелби, превратилась у входной двери – и в воздух взмыла белая крачка.

Я провожал её взглядом, пока она не скрылась на севере. Небо пока ещё было голубым… Но это ненадолго. Опустив взгляд, я вздрогнул. К школе подъезжал новенький белый джип Лидии Леннокс… На передних сиденьях я разглядел её телохранительниц-тигриц. Только их тут не хватало! Они о чём-то коротко переговорили с нашим директором – меня они, к счастью, не заметили, – а потом все четверо промаршировали в его кабинет.

У меня внутри всё сжалось. Неужели миссис Леннокс снова явилась сюда требовать, чтобы меня исключили из школы? Да, мне следовало вести себя осторожнее, но вообще-то в том, что произошло, я не был виноват!

Всё это не давало мне покоя. Поэтому я прокрался на безопасном расстоянии за группой и, последовав примеру Финни, стал подслушивать за дверью. Мне удалось разобрать почти всё… И я был сильно озадачен.

– Убедились теперь, что в ваших интересах превратить «Голубой риф» в магнит для посетителей? – донёсся до меня голос миссис Леннокс. – Вы же разумный человек, Джек. Давайте составим план…

Так вот о чём они говорят! Мать Эллы так и не примирилась с тем, что потерпела поражение во время голосования и мы отказались превращать школу в развлекательный парк.

– Нет, ничего такого я планировать не буду – голосование было однозначным. Сейчас у меня всё равно нет времени на дискуссии, – хрипло проговорил мистер Кристалл. – Вы ведь слышали, что надвигается ураган?

Я с облегчением прокрался обратно на первый этаж, и минут через пятнадцать белый джип, визжа шинами, поехал обратно на шоссе US-1. Уфф. Надеюсь, миссис Леннокс больше не вернётся.

Я отошёл в угол холла, чтобы позвонить дяде Джонни и рассказать ему, что я собираюсь уплыть в открытое море.

– Мальчик, ты правда этого хочешь? – спросил он. – Я мог бы тут же за тобой приехать – поедем на север. На дорогах уже пробки, но если повезёт – прорвёмся!

– Правда, – заверил его я. – Шари и ещё кое-кто тоже будут в море.

Короткое молчание на другом конце провода. Наверное, потому, что я ему рассказывал, как сильно мне нравится Шари.

– Но ты ведь не только из-за этого решил? – проворчал он. – Просто хочешь быть с друзьями, чтобы не опозориться перед ними? Это довольно дурацкая причина умереть.

Я усмехнулся:

– Умереть? Вообще-то, раз уж ты заменяешь мне отца, мог бы сказать, что всё будет хорошо.

– Может быть. Но ты ведь не дурак, чтобы в это верить.

Тихий сигнал оповестил меня о новом сообщении на смартфоне. А, это от отца – прямо-таки сенсация: родители мне писали не часто.

– Подожди минутку, – сказал я Джонни и пробежал глазами несколько строчек.

Привет, Тьяго, мы сейчас в Корее, где консультируем один крупный концерн, но мы слышали, что у вас творится. Укройся, пожалуйста, своевременно в безопасном месте. Думаю, твой брат тоже так поступит. Удачи!

Скотт

Что, у меня есть брат?! Меня словно обухом по голове ударили.

Обратный отсчёт пошёл

Надо же, у меня есть брат. Постепенно эта мысль начинала доходить до моего сознания.

– Тьяго, с тобой всё в порядке? Не подскажешь, где здесь туалет? – спросила Иззи, новая ученица.

Я уставился на неё:

– Туалет. Э… да, туалет. Вон там впереди, у входа в столовую.

Когда она ушла, я стал расспрашивать Джонни:

– Ты знал, что у меня есть брат?

– Какой ещё брат? – растерялся он.

– Ну, родственник – какие ещё бывают братья? Можешь говорить громче? Тут шумно. – У меня окончательно сдали нервы. – В сообщении написано о брате. Наверное, он живёт где-то поблизости, раз у него тоже проблемы с ураганом.

Наш повар Джошуа, Ной, Шари и Блю таскали мимо меня тяжёлые ящики с продуктами, инструментом и прочим барахлом и грузили их в стоящие наготове школьные автомобили. Фаррин Гарсия в холле пытался успокоить паникующих родителей. Рядом со мной, что-то бурно обсуждая, собралась первая группа учеников, которых должны эвакуировать на материк в тёмно-синем школьном автобусе. Полдюжины змей и аллигаторов проползли мимо меня на улицу, ноя, что буфета в ближайшее время не предвидится.

– Мне пора закругляться, – сказал я. – Будь осторожен, хорошо?

– Ты тоже, – ответил Джонни. – Нырни как можно глубже и держись подальше от побережья и рифов, понял? Если несколько дней проведёшь без еды – ничего страшного, твой акулий организм выдержит это без проблем. А о твоём брате поговорим, когда переживём «Аделину».

Да, обязательно. Я обиженно написал отцу, что хочу узнать подробности. Несмотря на разницу во времени, ответ пришёл тут же:

Прости, что затронул такую трудную тему. Не вороши семейные истории – они тебя сейчас будут лишь отвлекать.

Скотт

Я судорожно сжал в руке телефон. Мне хотелось швырнуть им о стену – или набрать номер одного из родителей и наорать на них. Конечно, отвлекают, да ещё как – эти семейные истории! Старший это брат или младший, похож ли он на меня, оборотень ли он, и если да, то какой, славный ли он или вроде Эллы? Почему Скотт и мать никогда мне о нём не рассказывали? В голове у меня роились вопросы. Радоваться новому члену семьи у меня пока не получалось – сначала надо поверить, что он в самом деле существует.

Кто-то потеребил меня за рукав. Джаспер. Он смотрел на меня снизу вверх большими тревожными глазами.

– Мои родители приехали, сейчас поедем, – сказал он и посмотрел на небо.

Минутку, куда подевалась голубизна?! Небо заволокли тёмные тучи, порывистый ветер трепал листья пальм, начинался дождь. Разумеется, зонты никто не доставал – некоторые даже подставляли каплям лицо.

Мы с Джаспером обнялись.

– Надеюсь, вы не застрянете в пробке, – сказал я ему. – Вот увидишь – скоро мы снова сюда вернёмся и будем корпеть над уравнениями, сочинениями и какими-нибудь заданиями по п ев ащениям.

Джаспер слабо улыбнулся:

– Ты правда в это веришь? Ладно, тогда я тоже поверю.

Рядом со мной появилась Финни:

– Эй, тигровая акула, что там с барахлом, которое ты хотел отдать мне на хранение, пока будешь бултыхаться в море?

Я сбегал за рисовальными принадлежностями, сунул их в непромокаемый пакет и запихал в рюкзак вместе с телефоном, ракушкой-талисманом и парой вещей, которые ни в коем случае не должны пострадать от стихийного бедствия.

– Я буду защищать его своей жизнью, – торжественно пообещала Финни, забрав у меня рюкзак, и отдала честь.

– Лучше не надо! – Я обнял и её тоже, удивившись тому, что она никак не желала меня отпускать. Неужели она боится – крутая, уверенная в себе Финни? Я осторожно высвободился из её объятий. – Удачи, увидимся.

– До встречи. Смотри не пересохни. – Она по-собачьи стряхнула воду с синих волос, рассмешив меня, направилась к парковке и вскоре скрылась из виду.

К тому времени многие ученики уже разъехались. Те, что ещё остались здесь – дельфины, Крис и кое-кто ещё, – вместе с учителями готовили школу к натиску урагана. Мистер Гарсия с двумя учениками сняли с крыши коллектор для дождевой воды и закрепили солнечные батареи. Кармен, рыба-молот второго года обучения, была ещё здесь и вместе с Ральфом и Крисом прикручивала аккумуляторным шуруповёртом перед панорамными окнами столовой листы фанеры. Я открыл было рот, чтобы её подбодрить, но Кармен грозно зыркнула на меня:

– Только попробуй пошутить насчёт инструментов и акул-молотов – ты об этом пожалеешь, поверь мне!

– Нет-нет, я ничего такого говорить не собирался, – заверил я её и помог поднять тяжёлый лист фанеры на нужное место. Я промок до нитки, но не обращал на это внимания.

Мы с Шари помогли пересадить морскую анемону мисс Монк и морских коньков в дорожный аквариум и погрузить его в машину. При этом я споткнулся об одного из питонов, отставших от остальных, и чуть не упал. К счастью, через край выплеснулось лишь немного воды, но у меня в голове раздался тихий плач – наверное, кто-то испугался.

– Осторожнее с малышами, недотёпа криворукий! – прикрикнул на меня Нокс из другого аквариума. Наверное, он всё же привязался к ребятишкам.

– Да-да, не кипятись, клювосплетник, – ответил я. – Я их несу аккуратно, как на мягкой облачной перине, – не видишь, что ли?

– Очень мило с твоей стороны, Нокс, что ты так трогательно за ними присматриваешь. – Линус плавал среди своего потомства, выгнув жёлтую шею. – Пожалуй, назову их в твою честь – Локс, Мокс, Токс и Йокс.

– Хм, бывают имена и покрасивее, – сказала Шари и отправила всех оборотней с оканчивающимися на «с» именами в багажник.

Однако Нокс явно был тронут:

– Ой, правда назовёшь?

– Ну, лучше, пожалуй, не торопиться с именами – посмотрим, сколько из них переживут поездку в этом импровизированном аквариуме и ураган, – сказал Линус. – Тогда, может, имя Йокс не пригодится – тем более что мне оно не очень нравится.

Мы с Шари и Ноксом застонали.

– Пошевеливайтесь, у нас мало времени! – поторопил нас мистер Кристалл, глядя в небо. Мы тоже невольно задрали головы. – Надо вытащить на сушу моторку и шлюпки, отнести их в ангар и как следует закрепить. Джошуа, можешь снять телевизор?

Мы вкалывали, пока дождевые капли на наших лицах не смешались с потом. Между делом мы проглотили холодный суп из лапши и выпили по большой бутылке воды – поесть теперь удастся нескоро.

– Сколько ещё? – спросила Шари, наблюдая за волнами, взрывающими лагуну. Вода была уже не прозрачной, а серо-зелёной и мутной.

– Вроде бы ещё час-два до начала, – крикнул я ей, но ветер унёс мои слова за море. Наверное, на спутниковом снимке было видно, что вихреобразные белые щупальца «Аделины» уже почти дотянулись до нас.

– Поплыли, – сказал Ной и взглядом знатока посмотрел на тучи. – Чем выше волны, тем труднее плыть. В Новой Зеландии у нас часто свирепствует стихия – я знаком с этим не понаслышке.

– Да, let’s go[2], – поддержал его Крис, и Блю кивнула. Она была очень бледна:

– Где мисс Уайт? Она же собиралась нас сопровождать.

– Прощается с Джеком, который пытается затолкать Ноэми в свою машину. Мисс Уайт доверила ему свои любимые кольца с полудрагоценными камнями, – рассказал Крис. – Может, после урагана ему наконец повезёт и она согласится пойти с ним на свидание?

А вот и она. Мисс Уайт большими шагами шла к пляжу:

– Все готовы? Тогда вперёд! Для меня это тоже дебют, если вас это интересует. – Она выплыла в лагуну и ненадолго нырнула. Там, где она только что была, появилась огромная чёрно-белая косатка и выпустила в воздух струю воды. – Держимся вместе, чтобы не потеряться, каждый следит за своим соседом, – внушала нам она. – Если у кого-то возникнут проблемы, немедленно мне сообщите.

– Разумеется. – Шари нашла в себе силы мне улыбнуться. Я улыбнулся в ответ. То, что я ляпнул тогда на вечеринке, уже не играло никакой роли. Хоть какая-то польза от урагана!

– Да пребудет с вами Тангароа, бог моря, – торжественно проговорил Ной, и мы прижались друг к другу лбами и носами, как принято у маори.

Мы с Крисом тоже участвовали в ритуале. Я запоздало подумал, что надо было предложить и мисс Уайт к нам присоединиться.

Шари вместе со мной зашла в воду и превратилась в светло-серого дельфина-афалину. Блю взбежала на балкон столовой и, элегантно прыгнув головой вперёд, ещё в воздухе обернулась полосатым дельфином. Ной присоединился к ним в обличье тёмного дельфина поменьше. Я вдруг снова подумал о своём незнакомом брате. Вот будет забавно, если он не такое животное, как я, – возможно, даже дельфин? Или кошка, которая боится воды!

Крис, скользящий по волнам со своей обычной элегантностью калифорнийского морского льва, ловко повернулся, описал круг возле моих ног и потыкался мне в пальцы, зарывшиеся в песок.

– Ты что, передумал, Тьяго? – спросил он. – Плохие новости: рейсов больше нет, аэропорт закрыт.

– Да что ты! – отозвался я, пытаясь представить своё акулье «я». Получилось: я нырнул головой вперёд, изучая окрестности акульими органами чувств. На этот раз вода имела вкус страха…

Буйные волны

Когда мы выплыли из лагуны, я поначалу держался у поверхности. Вода была такой мутной, что иначе я рисковал застрять между стержневыми корнями мангров. Рядом со мной на воде плясали спинные плавники – это дельфины выныривали, чтобы вдохнуть. Крису тоже каждые пару минут требовался воздух: ведь морские львы млекопитающие и у них лёгкие, а не жабры.

– Как же океанисто снова плавать – от всей этой беготни у меня уже ноги заболели, – сообщила Шари и издала протяжный свист, проверив эхолокатором, где я.

– Посмотрим, как ты запоёшь, когда море покажет зубы, – сказал Ной.

– Главное, чтобы Тьяго или мисс Уайт не показали свои – я на них уже в фильмах ужасов насмотрелся, – сострил Крис.

– А, так вы не дорожный провиант? – Я сделал вид, будто хочу его укусить, и Крис, совершив стремительный пируэт, оказался вне досягаемости.

– Разве есть фильмы ужасов про косаток? – осведомилась мисс Уайт и с фырканьем вынырнула, повернув чёрно-белую голову к Крису.

– Пока нет, но, если поставите мне плохую оценку по звероведению, я сниму такой фильм и выложу на «Ютьюб», – пригрозил наш оборотень – морской лев.

Мисс Уайт рассмеялась:

– Я поставлю тебе ровно ту оценку, которую ты заслуживаешь, Кристофер Джейкобсен. А если ты потом из-за меня станешь знаменитым кинематографистом – не забудь упомянуть меня в списке благодарностей.

Мы с Шари и Ноем прыснули.

– Может, хватит уже прикалываться? Мы плывём навстречу природной катастрофе! – посетовала Блю, и мы мысленно перед ней извинились. Даже мисс Уайт.

Мои друзья изящно скользили по воде, а я упрямо пёр вперёд, как патрульная подводная лодка. Когда мы выплыли в открытое море, вода прояснилась. Возле рифа на глубине десяти метров под давлением воды покачивались, как крупные листья на ветру, фиолетовые веерные кораллы.

Между ними я обнаружил бычью акулу – серую охотницу, которая обычно предпочитает Гольфстрим. Она двигалась на удивление медленно, и я заметил, что она ранена. Таких ран мне ещё видеть не доводилось – просто дыра в боку.

– Посмотрите, – обратился я к спутникам, кружась возле бычьей акулы, – мы можем ей чем-нибудь помочь?

– Дикие акулы, увы, редко принимают помощь, – сказала мисс Уайт.

Похоже, она была права – по крайней мере, акула сильно разнервничалась и обратилась в бегство. Неудивительно: я читал, что косатки, живущие в открытом море, питаются преимущественно акулами.

– Плывём дальше! Здесь слишком мелко, – торопила нас учительница. – Нас может выбросить волнами на рифы или на берег.

Я быстрее забил хвостом, пытаясь поспеть за дельфинами, которые неслись вперёд, как спринтеры мирового класса. Крис тоже пыхтел: во втором обличье он хоть и вёрткий, но не пловец на длинные дистанции. Пока дельфины нас ждали, Шари и Ной не устояли перед искушением поиграть с волнами – пробивать их и качаться на гребнях. Мисс Уайт им не мешала.

А потом грянула «Аделина».

За короткое время ветер превратился в кулак и стал нас молотить. Сначала волны в открытом море были размером примерно с грузовик, но теперь шквалистый ветер вздыбил волны водяной стеной высотой с двухэтажный дом. Наша маленькая группка с трудом продвигалась вперёд. Нас то подбрасывало к небу, то швыряло вниз. Даже ныряя, я чувствовал, как бурные воды подхватывали меня и кидали из стороны в сторону, будто трёх с половиной метровая акула – игрушка, а ураган – машина, взбивающая океан.

– Вниз! – крикнула Блю, и я бок о бок с тремя дельфинами, морским львом и косаткой помчался в глубину. Здесь было немного прохладнее и вода была спокойной.

– На какой мы глубине? – спросил я.

– Думаю, пятьдесят-шестьдесят метров, – ответила мисс Уайт.

– Здесь вполне сносно, – заметил Ной, и некоторое время мы мирно плыли рядом.

Но вскоре друзья заволновались.

– Уфф, мне надо подышать, – объявила Шари, повернулась мордой вверх и оттолкнулась хвостом.

– Мне тоже. – Крис последовал за ней.

Я был немного разочарован. Прошло не больше пяти минут. Поплыть с ними? Мисс Уайт велела нам держаться вместе, и я взял курс на поверхность.

Да, это немного напоминало американские горки, только не такие весёлые. Ветер уже не шумел, а визжал. Дождь и пена окрасили мир в бело-серый, я с трудом мог что-либо различить в паре мет ров перед собой, а течение было таким сильным, что мне еле-еле удавалось сдвинуться с места. Казалось, будто меня приклеили.

– Тьяго, осторожно! – вскрикнул девчачий голос.

Я смутно видел, что надо мной что-то нависло, но нырять было уже поздно. Там, где я вынырнул на поверхность, образовалась гигантская волна и обрушилась на меня со всей силы – мне показалось, что на меня рухнула бетонная стена. Меня завертело, и я, наполовину оглушённый, утратил ориентацию. Скорее прочь отсюда – но я не мог разобрать, где верх, где низ.

– Тьяго! – крикнул кто-то, но у меня не было сил ответить.

– Спокойно, я с тобой. – Голос мисс Уайт. Огромная морда косатки подтолкнула меня в определённом направлении. Там наверняка безопасно. Я напряг мускулы, яростно заработал хвостом и почувствовал, что вода проясняется, – значит, я действительно на пути в спокойную глубину. Уфф. Мне хотелось лишь одного – остаться здесь.

– Всё в порядке? – встревоженно спросила Шари.

– Лучше не бывает, – соврал я, хотя тело ныло так, будто какой-то великан тренировался бросать меня с дальней дистанции.

– Побудь пока здесь, Тьяго, побереги силы – они тебе ещё понадобятся, – сказала мисс Уайт, и некоторое время она плыла рядом. Это тоже придало мне сил. Когда вернусь в хижину, нарисую пару косаток.

Дельфинам приходилось туго.

– Я едва могу дышать, когда выныриваю: кругом одна пена, – простонала Блю.

– Фыркай посильней, прежде чем вырваться вверх, – крикнул Ной.

– Вверх? Тут уже не разберёшь, где кончается море и начинается воздух, – прокряхтел Крис, держась поближе к Шари. Но мне сейчас было всё равно: только ненормальный стал бы ревновать в такой ситуации.

Мои друзья вынырнули вместе с мисс Уайт.

– Постараюсь прикрыть вас от ветра, – сказала учительница. – Держитесь рядом со мной, хорошо?

Но всё равно немного погодя я услышал крик Шари:

– Чёрт, мне вода в дыхало попала!

Я опять начал за неё волноваться.

– Выдохни ещё раз, скорее, вытолкни её! – сказала Блю. – Я с тобой.

Поначалу друзья ещё легко и элегантно скользили по воде, но шёл час за часом, и я с тревогой стал замечать, сколько сил у них отнимает морская качка. Но у них не было выбора – им приходилось снова и снова возвращаться в этот ад. Я с благодарностью ощущал, как вода струится сквозь мои жабры, как они вбирают из моря кислород. Впервые в жизни я подумал, что быть акулой совсем неплохо. Да, раньше мне хотелось быть дельфином. Но сейчас в начале списка моих желаний это явно не значилось.

С каждым разом Шари, возвращаясь, выглядела все более измотанной.

– Ты как, ещё держишься? – обеспокоенно спросил её я.

– Наверное, так чувствует себя бельё в стиральной машинке, – слабо попыталась пошутить она.

Ной и Блю уже ничего не говорили – наверное, совсем обессилели. Ох… А «Аделина» наверняка пробушует ещё несколько часов – может, даже целый день.

Мисс Уайт снова скользнула вверх, и на этот раз у неё в порядке исключения были хорошие новости.

– Поднимайтесь… Мы в глазу… в глазу бури! – крикнула она нам.

Мы с любопытством вынырнули – и… остолбенели. Мир преобразился. Дождь прекратился, и нам впервые открылся вид на волнистый водный ландшафт вокруг нас. Было ещё немного облачно, но кое-где уже проглядывало голубое небо. Чудо.

– Кто-то выключил ураган, – впечатлившись, сказала Блю, глубокими вдохами втягивая воздух через дыхало.

Шари с Ноем, жадно дыша, дрейфовали у поверхности, а Крис плавал вокруг них, словно необычный пастуший пёс, сгоняющий в отару ещё более необычных овец.

– А что это за глаз такой? – полюбопытствовала Шари.

– Мы в самом центре бури, – объяснил я, вспомнив дыру в середине урагана, которую видел на спутниковом снимке. – Там безветренно – надолго ли, как думаете, мисс Уайт? Через какое-то время ураган возобновится и нас снова затянет в спираль.

– Полчаса, может, час, не больше, – ответила мисс Уайт.

Вид у неё тоже был измученный, её тело обтекаемой формы почти неподвижно лежало в воде. Мы наслаждались покоем и пытались отдышаться. Но минут через десять Шари сказала:

– Я что-то слышу…

Я вопросительно взглянул на неё: я ничего не заметил.

– Вон там, впереди! – воскликнул Ной и разогнался. По сравнению с его обычными акробатическими трюками прыжок вышел жалким, но, видимо, достаточно высоким, чтобы осмотреться. Мы вытянули морды в ту сторону, куда указывал Ной.

Там, в каком-то полукилометре от нас, дрейфовал корабль, который, очевидно, не успел вовремя добраться до гавани. И он явно попал в беду.

Помощники Нептуна

Это был белый парусник с голубыми украшениями, деревянной палубой и фигурой на носу, изображающей бородатого бога моря с трезубцем. Но, видимо, удачи кораблю «Нептун II» он не принёс: одна из двух мачт надломилась, парус и тросы спутались в мокрый клубок, судно накренилось набок. Огромные волны захлёстывали палубу «Нептуна» и пытались его потопить. Но всякий раз его нос снова поднимался и водные массы стекали с палубы.

– Мотор ещё работает – значит, они могут спастись, – сказала мисс Уайт. – Если, конечно, им удастся избавиться от этих обломков, которые мешают маневрировать.

По ходящей ходуном палубе двигались люди в ярко-красных костюмах, привязанные спасательными линями к ограждению. Несколько человек рубили ножами снасти, но большинство смотрели на море, что-то крича друг другу и указывая на что-то. Сначала я подумал, что они заметили нас – но разве люди впадают в панику при виде дельфинов?

– Они кого-то ищут, – сказала Шари, и через несколько секунд, оказавшись во впадине между гребнями волн, мы увидели на воде крошечную точку – голову. Упавший за борт член экипажа в красном спасательном гидротермокостюме отчаянно пытался доплыть до корабля. Но бороться с гигантскими волнами ему было не под силу, и человека всё дальше относило от не способного маневрировать судна.

Шестеро морских оборотней – одна мысль. Дельфины, казалось, ощутили прилив энергии.

– Некоторыми хобби можно заниматься везде, – с мрачным удовлетворением заметил Ной. – Тангароа вовремя нас сюда привёл.

– Вот именно, – добавила Шари. – Держись, незнакомец!

Три спинных плавника вспороли воду, и наши друзья вскоре оставили мисс Уайт, Криса и меня далеко позади. Над водой разносился их взволнованный свист: они договаривались на своём языке, кто какую задачу на себя возьмёт. Двух с половиной метровая Шари – самый крупный и сильный дельфин из троих – подставила утопающему плавник, а Ной и Блю поддерживали его по бокам, и так они медленно, но верно продвигались вперёд.

Мы с мисс Уайт плыли к кораблю, у меня в голове раздался её тихий смех.

– Эта троица… Их не остановишь, – гордо произнесла она.

А я сейчас чувствовал себя совершенно бесполезным. Никого не спасаю – только пугаю.

Обеими руками вцепившись в поручни, экипаж «Нептуна» недоверчиво наблюдал за спасательной операцией.

– А я-то думал, это сказки, что дельфины помогают людям, попавшим в беду, – сказал один из них.

– Значит, нам будет что рассказать… Если выживем, – ответила вторая бесформенная красная фигура – по-видимому, женщина. – Ларри, приготовь багор! Дождёмся впадины между волнами, подцепим Бена за спасжилет и втащим его на борт.

Ещё минута – и член экипажа оказался в зоне досягаемости.

– Скорее, скорее! – заклинал я Шари и других, поглядывая на небо. Оно стало серого, как шифер, цвета – наша передышка почти закончилась.

Налетел шквалистый ветер, хлестал проливной дождь. От сильных порывов ветра «Нептун» завалился набок. За несколько секунд корабль превратился в бело-серый силуэт, и я уже не мог разглядеть дельфинов и их подопечного.

Но я слышал их крики.

– Снасти, берегись снастей! – заорал Ной.

Потом я слышал лишь пронзительные свистки – сигналы тревоги. Я догадывался, что произошло.

Не сговариваясь, мы с мисс Уайт и Крисом изо всех сил рванули вперёд – спасать спасателей.

До этого Бена мне дела не было: я с ним не знаком и вряд ли что-то о нём узнаю. Но мне была невыносима мысль, что Шари, возможно, сейчас утонет, потому что хотела помочь.

Вода была такой тёмной и полной воздушных пузырей, что я почти ничего не мог разглядеть, но акульими органами чувств я улавливал электрические импульсы их мускулов. Троих моих друзей занесло в такелаж, и Блю и Шари в нём запутались! Член экипажа благодаря спасжилету держался на поверхности, но Шари не удавалось высунуть голову из воды.

– Начну отсюда, – сказал Крис и стал ловко распутывать мордой снасти, отодвигать их в сторону и стягивать с плавников Шари и Блю.

Я так не умел, зато у меня были свои сильные стороны.

– Не дёргайся, – сказал я отчаянно трепыхающейся Шари, когда оказался рядом с ней. Разинув широкую акулью пасть, я просто перекусывал всё, что попадалось на пути: парусину, тросы, деревянные перекладины – повезло ещё, что не из высокопрочной синтетики. Мои зубы застряли в толстом светло-коричневом канате, я дёрнулся изо всех сил – зубы отломились и остались торчать в канате. Ничего, отрастут новые. Главное – не запутаться, как в той рыболовной снасти. Я продолжал грызть такелаж.

Ай, чёрт! Острый кусок реи воткнулся мне в нёбо, как вертикальная зубочистка. Дико больно, вдобавок мне не удавалось закрыть пасть… А Шари так и не освободилась!

Крис уставился в мою разинутую зубастую пасть, прекрасно понимая, чего я от него жду.

– Нет, я не могу, – пролепетал он. – Просто не могу, Тьяго.

– Давай сейчас же! – заорал на него я. – Вытащи эту штуковину!

Крис встряхнулся.

– Ладно, нечего так орать, – отозвался он и, широко распахнув глаза, пролез за ряд моих зубов, ухватил рею и вытащил её. Я почувствовал в воде вкус собственной крови.

– Спасибо, – сказал я и продолжил бешено грызть такелаж – в бурлящей воде бултыхались обрывки верёвок и щепки. Полная неразбериха: повсюду плавники, ноги, а рядом с нами – вставший на дыбы корабль, который, стоит зазеваться, обрушится на нас.

Ещё один рывок – и Шари на свободе.

– Воздух! – прохрипела она и потянулась вверх.

А что с человеком за бортом? Как выяснилось, о нём позаботилась мисс Уайт. Учительница борьбы разогналась, нырнула под мужчину и подцепила его мордой. На мгновение её огромное чёрнобелое тело зависло в воздухе, а потом она мотнула головой и сбросила пассажира на палубу.

– Глазам своим не верю! – воскликнул один из людей на борту.

– Мне померещилось, или вы тоже это видели? – проорал другой, перекрикивая ветер.

Двое членов команды тут же бросились к товарищу, чтобы его не смыло обратно в море. Косатка с громким всплеском ушла под воду.

– Безупречная доставка, – похвалил Крис, к которому вернулась обычная непринуждённая манера держаться.

– Уходим, – скомандовала мисс Уайт. – Подальше от этого проклятого корабля, пока он не рухнул кому-нибудь из нас на голову!

Шари немного отдышалась и послала мне волну тёплой благодарности. Но когда мы немного отплыли, она вскрикнула:

– Стойте, а где Ной? Он же только что был здесь!

В самом деле – его нигде не было видно. Шари, Крис и Блю тут же рассредоточились и начали искать нашего спутника – со всех сторон до меня доносились щелчки эхолокаторов. Ничего. Ничего и снова ничего.

Мисс Уайт издала дальний зов невероятной силы, и остальные тоже беспрестанно звали:

– Ной! Ной, где ты?

Но ответа не было.

Меня снова охватил ужасный страх. В бушующих водах среди волн высотой с дом можно и целый корабль не заметить, не говоря уж о маленьком тёмном дельфине. Жаль, я мало чем мог помочь: я улавливал электрические сигналы всего за несколько метров.

Мы продолжали поиски, пока мисс Уайт не сказала:

– Наверняка он нас сам найдёт. Нам нужно снова собраться вместе – группу ему будет легче обнаружить. – Голос её прервался. – И зачем я только разрешила вам остаться в море во время урагана!..

– Нет, это я виновата, это была моя идея – ужасная идея! – Мысли Шари напоминали шипы. – Надо было остаться на суше. Мне так жаль, что я вам это предложила. Нельзя было этого делать!

– А я должна была вас отговорить. Но если бы мы не оказались здесь, то не спасли бы упавшего за борт человека, – возразила мисс Уайт. Она ненадолго забыла отгородиться, и до меня дошёл поток её мыслей – как далёкий тёмный шёпот. – …Нельзя было соглашаться на должность учительницы, я к этой работе непригодна, чёрт побери, у меня ведь совсем другое образование, и если об этом станет известно… не важно – лишь бы Ной был жив! Если мальчик погиб, то… – Она заметила, что мы её слышим, и с лязгом захлопнула мысленный барьер, как чугунные ворота.

Мы с Шари переглянулись. Как странно. Кто мисс Уайт по образованию и почему это тайна?

Но ни у кого не было сил задавать вопросы. Мы подавленно сбились в кучку – крохотная искорка жизни в огромном враждебном океане. «Аделина» держала нас мёртвой хваткой и лупила изо всех сил. Проходил час за часом, а Ной так и не объявился.

– Может, он просто заблудился, – безутешно предположила Блю и снова вложила все силы в дальний зов. Ответа не было.

– Наверное, ему сейчас ужасно одиноко, – добавила Шари, и я услышал в её голосе слёзы, которые она не могла выплакать в дельфиньем обличье.

– Его бог моря ему поможет, – попытался утешить её я. – Тангароа не бросит его в беде. – Но она наверняка почувствовала, что я и сам не очень-то в это верю.

Из последних сил

Спасательная операция стоила Шари, Блю и Крису много сил. Им ещё труднее стало выдерживать бешеную качку, ещё утомительнее дышать в пене. Исчезновение Ноя, казалось, лишило их воли к выживанию. Шари лишь ненадолго удавалось нырять, и Блю тоже выглядела совершенно измотанной.

– Как вы? – с тревогой спросил я.

– Хорошо, а что? – ответила Шари, но я и сам видел, как вяло она двигается.

– Ну, ты плаваешь как размороженная рыбная палочка, – пошутил я. Она хихикнула.

– Когда они всплывают подышать, хотят они того или нет, нам надо поддерживать их снизу, – шепнула мне мисс Уайт, и я молча с ней согласился. Когда Шари в очередной раз вынырнула на поверхность, я поплыл за ней и приподнял её своей широкой головой. Ведь я мог отдохнуть на глубине, был из всех нас в самой хорошей форме и у меня оставалось ещё достаточно сил. Шари остро нуждалась в помощи – я заметил это по тому, что она не протестовала, когда я держал её на поверхности. Рядом со мной мисс Уайт проделывала то же с Крисом и Блю – на косатке помещаются сразу дельфин и морской лев. Они лежали на ней безвольно, словно мокрое бельё.

Давно наступила ночь, и мы все знали, что она будет долгой и беспросветной. Я представлял, что мой незнакомый брат – кашалот, который придёт нам на помощь и будет держать моих друзей у поверхности, словно тёмно-серый остров. Но как бы он нас вообще отыскал в этом бушующем водном аду?

– Шари… если мы не уцелеем… я хочу, чтобы ты знала… – начал Крис. Он был совершенно изнурён и погружался всё глубже и глубже. Хотя я переживал за него, но, услышав это, я, эгоистичный негодяй, просто оторопел. Он же не собирается прямо сейчас признаться ей в любви?! – …Как много ты для меня значишь, – и правда продолжил Крис, и у меня внутри всё сжалось. Чёрт, это ведь я хотел ей сказать! Как отреагирует Шари?

Очень просто – она вообще не реагировала. Я осторожно приблизился к ним с Блю – они теперь снова плавали самостоятельно – и увидел, что один глаз у них открыт, а другой закрыт. Они спали по-дельфиньи и… так ловко продолжали плавать, что никто из нас ничего не заметил.

Крис двигался всё более вяло. Я ткнул его в бок и поддел мордой, чтобы поднять на поверхность:

– Ничего не вышло, дружище. Дрыхнет она.

– А ты и рад небось? – пробормотал Крис.

– Мне сейчас на это наплевать, идиот! Как по мне, можешь сказать ей об этом ещё раз, когда снова будем на суше, но до тех пор будь любезен продержаться, понял?

– Тигровые акулы просто несносны, – пожаловался Крис. Но всё-таки взял себя в руки, поплыл чуть быстрее и даже сцапал проплывавшую мимо рыбку.

Каким-то образом нам удалось пережить ночь в бушующем море. Когда над горизонтом взошло солнце, ураган двинулся дальше. Дождь прекратился, и ветер теперь лишь свистел, а не визжал. Волны немного уменьшились, хотя по-прежнему могли бы перекатиться через любую пальму. Мы все испытали большое облегчение.

– Отправляемся обратно, – сказала мисс Уайт. Я понятия не имел, в какой стороне побережье, но она, к счастью, хорошо здесь ориентировалась и повернула в нужном направлении. Мы медленно поплыли обратно к островам Флорида-Кис – совершенно раздавленные, потому что потеряли Ноя, и охваченные страхом перед тем, что нас ожидает на суше.

Побережье выглядело плачевно. Мы осторожно приближались к нему в мутной морской воде, где плавали листья пальм, деревянные рейки, шлёпанец и куча всяких обломков.

– Плывите помедленней, смотрите не пораньтесь, – предостерегла нас учительница, которая последние несколько часов была очень молчаливой.

– Где мы находимся? – спросил я мисс Уайт.

– В Ки-Ларго, немного западнее школы, – ответила она.

– Ого! – вырвалось у меня. Я прожил здесь несколько недель, но всё равно не узнал эту местность – так она изменилась. Перевёрнутая гостиничная вывеска валялась на земле, от световой рекламы остались лишь торчащие проводки. Магазин с водолазным снаряжением лишился крыши, а от фруктового рынка по соседству с ним не осталось вообще ничего, кроме двух-трёх беспорядочно сваленных досок и бананов. Многие пальмы упали или сломались. В ощипанной рощице на берегу валялась на боку моторка, словно прилегла вздремнуть. Другая лодка плавала килем вверх рядом с почти полностью разрушенным причалом. На полуобвалившейся крыше супермаркета каким-то образом оказался велосипед. Некоторые оставили свои машины на ресторанной парковке под деревом – и зря: толстая ветка отломилась и помяла крыши. Повсюду валялись обломки – на дороге, на мелких пляжиках.

– Всё вокруг в иле – наверное, отлив был совсем недавно. – Крис был явно впечатлён. – Спорим, здесь всё было на несколько метров затоплено водой?

– Выглядит просто ужасно, – сказала Шари, но в голосе её звучала апатия: наверное, она могла думать лишь о нашем пропавшем друге.

Чем ближе мы подплывали к школе, тем сильнее я нервничал. Но когда показалось здание «Голубого рифа», я испытал облегчение.

– Школа на месте, – констатировал Крис. – Только обоим лодочным причалам изрядно досталось.

Заплыв в лагуну, мы увидели, что мангровы будто ощипал великан. Несколько пальм приказали долго жить… Постойте, а где крыша моей хижины?! В разрушенном лодочном ангаре утонул быстроходный школьный катер – из воды торчал только нос.

Главное здание выглядело лучше – доски, которыми мы заколотили окна, выдержали! Но присмотревшись внимательнее, я заметил, что перила террасы перед столовой погнулись, крепления солнечной установки на крыше сорвало, а от летавших вокруг обломков на фасаде образовались вмятины.

– Смотрите – обрушился стеклянный туннель, ведущий к аренам для превращений! – воскликнула Блю. – Как думаете, его можно будет починить?

– Наверняка, – сказала учительница борьбы. – Но боюсь, это дорого обойдётся… и ремонт солнечной установки, наверное, тоже.

На мелководье в лагуне мы высунули головы из воды. На территории школы царила гробовая тишина. Никого, кроме нас, – мы одни уцелели после конца света. Ни одна пташка не щебетала, ни одна игуана не шуршала в жалких остатках кустарника.

Через полчаса прибыли два члена нашего летучего отряда – Шелби и застенчивый альбатрос Марис.

– О, вы уже вернулись! – обрадовались они. – Неслабый ураган, да? Хорошо, что мы были в человеческом обличье в городе. Иначе «Аделина» нас бы мигом смела и ощипала!

Я представил двух ощипанных куриц.

– Да, неслабый, – кивнул Крис. – Зря мы в море сунулись.

Немного погодя мы услышали, как на парковку въехала машина.

– Есть здесь кто? – раздался отчётливый дальний зов Джека Кристалла. Мы отозвались, перебивая друг друга – наверное, наш молодой директор мало что разобрал в этом разнобое мысленных голосов. – Слава богу, вы вернулись! Всё обошлось? – Мистер Кристалл направился к пляжу с охапкой одежды для нас. Он нетерпеливо отодвинул ногой валяющийся на пути сломанный садовый шезлонг и кусок рубероида. – Все живы-здоровы?

– Ной пропал! – крикнула Шари.

Мы торопливо превратились, натянули какие-то шмотки и наперебой стали рассказывать, что произошло.

Едва приняв человеческое обличье, девочки тут же разрыдались. Я обнял Шари, молча пытаясь её утешить. Она цеплялась за меня и всхлипывала, уткнувшись в нелепую гавайку с чёрными силуэтами пальм на фоне заката, которая досталась мне при раздаче одежды.

– Ной пропал?! О боже, нет! – Директор был потрясён.

– Нельзя было разрешать им остаться во время урагана в море, Джек. – Мисс Уайт была очень бледна, её глаза влажно блестели.

Джек Кристалл без спроса укутал её толстым полотенцем и обнял:

– Ты сделала всё что могла. Подожди, мы его найдём. – Он посмотрел вверх на оборотней-птиц, сидящих на крыше. – Шелби, Марис, мы немедленно вылетаем! Алиша, позаботься, пожалуйста, о порядке. Когда вернётся побольше людей, организуем настоящий поисковый отряд.

Я с облегчением увидел, как растерянное выражение на лице мисс Уайт уступило место решимости.

– Хорошо, – сказала она, а рядом с ней уже расправлял крылья белоголовый орлан. – Удачи, Джек, и до встречи.

Школа в руинах

Мы достали из незапертой машины мистера Кристалла карманные фонарики, отворили входную дверь – её заклинило – и стали обходить школу, где по-прежнему стояла полная темнота, поскольку окна были заколочены, а электричество отключили. Свет фонариков блуждал по школьным помещениям – всё выглядело по-другому: пустые аквариумы, занесённые илом полы, беспорядочные нагромождения мебели. Я грустно озирался по сторонам.

– Думаете, мы сумеем привести всё это в порядок? – спросил я мисс Уайт, проведя ладонью по одной из стен. Примерно на уровне моей шеи тёмная отметина показывала, до какого уровня была затоплена школа «Голубой риф». Мы шлёпали по лужам, отовсюду капало, воняло морской водой.

– Да, я в этом уверена, – решительно произнесла мисс Уайт.

Послышалось тихое чавканье шагов по илу – это Шари подошла к доске объявлений, где ещё висел список участников школьной экскурсии. Мне показалось, что с тех пор прошла уже целая вечность.

– Я тоже так считаю, – сказала Шари. – Подналяжем как следует все вместе и справимся.

– А деньги откуда взять? – спросил Крис, поднимая с пола разбросанные карандаши. – Один стеклянный туннель…

– В том, что мы справимся, я не сомневаюсь, – вздохнула мисс Уайт, созерцая хаос из опрокинутых лодок в столовой. – Сможем ли мы это оплатить – увы, другая история. А теперь за работу, хорошо? Надо вернуть школе жилой вид.

– Хорошо, – сказал Крис, и мы принялись за дело.

Когда я увидел Мару после шторма, по лицу её текли слёзы. Но не только из-за разрушенной школы.

– Один из морских коньков-детёнышей погиб, – всхлипнула она. – Из-за урагана. Слишком сильное потрясение для них.

В самом деле – малышей осталось всего трое. Опечаленный Нокс не двигался с места, и я не знал, как утешить его и Линуса.

Зато Мара знала. Она насыпала в наш импровизированный аквариум – ведро с водой – рыбьих личинок:

– Вот – чтобы к вашей грусти хотя бы не примешивался голод.

– Хорошая идея, – одобрил Линус, всосав личинку. – Вы храбро себя вели, детки!

В ответ хлынуло безмолвное чувство гордости, и я вздохнул с облегчением: детёныш-оборотень, кто бы из троих им ни был, выжил. Все трое начали бороться за еду.

Постепенно стали возвращаться и другие ученики – они рассказывали друг другу, как пережили ураган, помогали убирать. Мы отмывали от ила полы столовой, оттирали стены, сгребали обломки в одну большую кучу. Мистер Гарсия обходил школу, составляя список, что необходимо починить. Потом соорудил из верёвок и валиков лебёдку и с помощью нескольких учеников второго года обучения вытащил похороненный под водой быстроходный школьный катер.

Я с тяжёлым сердцем собирал в пальмовой рощице оборванные листья – они пригодятся нам, чтобы сделать новые крыши для хижин, – и то и дело поглядывал на Шари. Они с Блю сидели на пляже, смотрели на море, сжимая в руках кулоны в виде трёх дельфиньих плавников, и ждали, когда вернётся с вестями наш летучий отряд. Время от времени я ненадолго молча присаживался рядом с Шари, пока меня опять не звали работать (обычно кто-то из учителей). Что же случилось с Ноем? Он просто обязан быть жив! Но я знал, что дельфины вполне могут утонуть. Сообщил ли уже кто-нибудь родителям и подруге Ноя Холли, что он пропал?

Ближе к обеду вернулась Финни, синеволосая девочка-оборотень, и бросилась ко мне.

– Как ты? – спросила она и обняла меня не менее крепко, чем до этого я обнял Шари.

– Ничего, – ответил я и рассказал ей о Ное и ущербе для школы. Ветер был таким сильным, что ожерелье из акульих зубов, висевшее у входа в мою хижину, я обнаружил на верхушке пальмы. – А ты как?

– Было очень страшно – мы, правда, пережидали ураган в крепком доме, но думали, что ветер в любой момент может высадить окна. Я перепугалась не на шутку. – Финни протянула мне мой рюкзак. – Вот твои вещи. Ты забыл отключить телефон… Вчера связи всё равно не было, но сегодня он уже дважды звонил.

Я поблагодарил её и удалился в спокойное место проверить сообщения. Родители прислали эсэмэс – хоть что-то. Джонни хотел узнать, всё ли у меня хорошо; я тут же перезвонил ему и рассказал, что произошло. Потом растерянно уставился на номер второго звонившего – Рокет, оборотень-крыса из моей бывшей школы в Либерти-Сити, самом неблагополучном районе Майами. Я уже сообщил ему, что с дополнительными занятиями в нашей школе для оборотней ничего не выйдет, – он что, собирается меня за это упрекнуть? Уговорить меня спросить ещё раз? Или вызвать у меня угрызения совести? Ведь это благодаря его бабушке нам с Джонни удалось снять квартиру.

Кармен, акула-молот, прокричала:

– Тьяго! Подержи-ка вот тут, пока это барахло мне на плавники не свалилось!

И вот я уже снова вкалываю. В общем-то, Кармен неплохая, подумал я. Обычно она только тем и занималась, что читала всякие журналы о фитнесе да тренировала мускулы. Но сейчас я даже видел, что она улыбается, выполняя одно за другим поручения мистера Гарсии. И она очень умело обращалась с инструментами – хотя и не желала этого слышать.

Номер Рокета я набрал лишь во второй половине дня. Странно – где-то неподалёку тут же зазвонил телефон. Потом Рокет взял трубку.

– Я тебя вижу, – сказал он.

– Чего?!

– Я на вашей захламлённой парковке. Где здесь вход? А, вон там впереди.

Рокет здесь?! Я растерянно двинулся ему навстречу.

Ракетокрыс

Я успел увидеть, как мой бывший одноклассник – мальчик среднего роста с волосами цвета ила и выпирающими передними зубами – входит в главное здание.

– Скверно выглядит, – вскинув брови и оглядываясь по сторонам, сказал мой новый друг, будущий инженер-ракетостроитель. – Ничего удивительного: шторм был знатный. – Не успел я ответить, как он уже снял рюкзак, открыл его и достал шуруповёрт на аккумуляторах. – Решил заглянуть к вам – вдруг помощь нужна. И оказался прав. Вон тот стенд того и гляди рухнет. – Он сунул мне картонную коробку с шурупами. – Выбери подходящий.

– Ладно, – в некоторой растерянности отозвался я. Не успел я сообразить, что происходит, как мы уже прикручивали стенд.

Потом Рокет занялся заедающей входной дверью:

– Так-так, «Аделина» забила шарниры илом. Сейчас исправим. Где здесь чистая вода? Смазка у меня с собой.

Я протянул ему одну из бутылок с питьевой водой, которые учителя запасли перед ураганом.

– Ты всегда носишь в рюкзаке смазочное масло?

– Конечно, – усмехнулся он. – Идеально подходит для обеденного перекуса. По глотке скользит только так.

В моей бывшей школе Рокет всегда ходил в компании своего драчливого приятеля Логана – вечно насупленный и агрессивный. Но здесь вид у него был просто сосредоточенным. По крайней мере, до того момента, как мимо прошли Токо и Барри: один – рыжий толстяк, другой – рослый накачанный парень с холодными глазами. О-о. Эти двое придирались ко мне при каждом случае – по поводу и без. А сейчас у них даже был повод.

– Эй, ты кого сюда притащил, поганая акула?! Чужакам сюда нельзя!

– А вашим друзьям-аллигаторам из болота, значит, можно? – огрызнулся я. Мне было неловко, что Рокету оказали здесь такой приём. А я-то ему расписывал, как классно в «Голубом рифе».

Токо и Барри сделали вид, будто ничего не слышали, и окружили нас с двух сторон. Зашибись. Я постарался дышать глубоко и размеренно, как учила меня мисс Уайт. Выдохнуть из себя ярость. Но попробуй-ка сохранять спокойствие, когда твоему другу вот-вот двинут кулаком по морде.

– Хватит, – твёрдо сказал я. – Оставьте Рокета в покое – он помочь пришёл. Кстати, где ваши болотные питоны? Отлынивают от работы, да?

– Не лезь, Тьяго, – сказал Барри.

Рокет выпрямился и отложил инструмент. Без тени испуга он стоял перед парнями, скрестив руки на груди, и разглядывал их.

Двое моих врагов придвинулись ближе.

– Ну-ка, какое у малыша второе обличье? – проворковал Токо.

Не успел я и рта раскрыть, как Рокет молниеносно скользнул вперёд, схватил другого мальчика за футболку и рывком притянул к себе – так, что веснушчатое лицо Токо оказалось прямо напротив его.

– Я крыса, чувак, так что подумай дважды, преж де чем затевать гадости, ясно? – прошипел Рокет ему в лицо, обрызгав его капельками слюны. Токо вытаращил глаза. Барри инстинктивно подался вперёд, и Рокет двинул его локтем в грудь. Сильно. Ошарашенный Барри отшатнулся. – Ясно? – повторил Рокет, придвинувшись ещё ближе к лицу Токо. Его пленник слабо кивнул. – Так, а теперь валите отсюда, лузеры, и не мешайте нам, – скомандовал Рокет, отпустил более рослого противника, с отвращением вытер руки о штаны и вернулся к работе.

Два отъявленных школьных драчуна сделали вид, будто и так собирались уходить, и побрели прочь, надеясь, что никто не видел их позора.

Я с усмешкой наслаждался зрелищем.

– Тебе не привыкать к таким типам, да? – спросил я нового друга.

– Ну ещё бы, – проворчал Рокет, выпрямляя плоскогубцами погнутый угол входной двери. – Логан как раз из таких. Ты с ними не в ладах?

– Бывают стычки, – признался я.

– Везде одно и то же. Паршивый мир, да?

Я ухмыльнулся ещё шире. В прежней школе Логан с Рокетом досаждали мне вместе.

– Да ничего, – пожал плечами я и достал из его рюкзака отвёртку, чтобы ему помочь.

Через некоторое время я увидел, что по холлу идёт мистер Кристалл, и тут же выпрямился.

– Есть новости о Ное? Вы его нашли? – крикнул я ему.

– К сожалению, нет, – ответил директор. – Пока ни следа. Но мы не сдаёмся. Только что на поиски поплыла новая команда, включая наших дельфинов. Кроме того, я запросил у береговой охраны вертолёт с тепловизором.

– Хорошая идея, – с облегчением сказал я. – А как вы им объяснили, что надо искать дельфина? Они вообще такими вещами занимаются?

– Конечно, нет. Но я им сказал, что ищу в море мальчика с ручным тёмным дельфином. Вообще-то тёмные дельфины здесь не водятся, и если они сообщат мне о таком – значит, это Ной. – Мистер Кристалл вопросительно посмотрел на Рокета, который как ни в чём не бывало продолжал работать. – У нас гости?

– Э… да, это Рокет… то есть Эдвард Олбрайт. Помните? Я спрашивал, нельзя ли с ним позаниматься дополнительно. – Я был рад, что мистер Кристалл именно сейчас проходил мимо и увидел, какую пользу приносит мой друг.

Рокет как раз смазывал дверные шарниры, но теперь выпрямился и протянул Джеку Кристаллу руку:

– Рад с вами познакомиться, сэр.

Ух ты, он умеет демонстрировать хорошие манеры, когда захочет.

– Здорово, что ты нам помогаешь, – дружелюбно сказал директор. – Если хочешь, оставайся до вечера: пока кухня не работает, разведём на пляже костёр и будем жарить шашлыки.

На лице Рокета промелькнула радость, но лишь на миг:

– Жаль, бабушка заберёт меня через час. Но, может, завтра мне можно будет прийти снова?

– Посмотрите, как он починил стенд, – перебил я, указывая на нашу работу.

Джек Кристалл кивнул, явно впечатлённый результатом:

– Да, выглядит как новенький. Продолжайте в том же духе, ребята, и до завтра, Эдвард.

– Спасибо, хорошего дня, – сказал Рокет.

Когда мистер Кристалл ушёл, мы с оборотнем-крысой дали друг другу пять.

– Завтра я ещё дрель принесу, – пообещал Рокет. – Отец оставил её, когда ушёл, наверное, потому что она не работала. Но я её починил.

Джаспер восхищённо слушал, стоя в сторонке… У Рокета явно появился новый фанат.

Вечером, когда уплывшие на поиски Ноя дельфины вернулись ни с чем, Джек Кристалл выполнил своё обещание и организовал на пляже костёр с шашлыками. Но не все этому обрадовались.

– А это обязательно? – отпиралась Финни. – Я здесь единственная, кто боится огня?

– Нет, – почти одновременно пробормотали Оливия, Юна и Ральф.

– Что, правда? А я думал, этот дурацкий страх только у меня, – признался я.

– Никакой он не дурацкий, Тьяго! Смотри не трогай это пламя – оно кусается, – предупредила Шари. Они с Блю плавали на мелководье, так близко к берегу, что едва не сели на мель. – Мы предпочитаем есть рыбу сырой, мистер Кристалл.

– Правильно, – согласилась Люси-осьминог. – Не знаю, зачем люди сжигают еду – она же становится мегаотвратительна на вкус. – Она расколола сильными щупальцами ракушку и извлекла её содержимое.

– Ладно-ладно, я злодей и принуждаю вас к противоестественным вещам, – сказал мистер Кристалл и положил на гриль ещё одно филе, пока остальные учителя раскладывали картофельный салат. – Вы и раньше это знали. Такая уж у учителей работа.

Несмотря на всё нытьё… когда начало темнеть и школа, где всё ещё не было электричества, погрузилась во мрак, мы все порадовались, что здесь, на пляже, светло, есть компания и тёплая еда. К тому времени вернулись около двадцати учеников, и хорошо было сидеть всем вместе. По крайней мере, пока Джек Кристалл не взял после еды слово и… по тропинке не спустились Элла со своей матерью Лидией Леннокс.

Вечно эти деньги

– Мы пока не нашли Ноя, но береговая охрана выслала несколько вертолётов и будет искать его всю ночь, – рассказал директор. – А пока наша задача – восстановить школу. Это обойдётся примерно в тридцать тысяч долларов: ведь нам нужны материалы и мы не сможем всё сделать сами. Ремонт стеклянного туннеля будет особенно дорогостоящим.

Мы с Джаспером потрясённо переглянулись. Столько денег!

Как раз в этот момент появились Элла и компания. Одинаково одетые – жёлто-белые летние платья, вязаные кофты и белые сандалии от «Гуччи», – они с матерью шли под ручку и смеялись. Их телохранители, тигрицы-близнецы с фигурами моделей, держались в некотором отдалении, с бесстрастными лицами наблюдая за нами. За семьёй Леннокс ползли несколько учеников-питонов из болота, а за ними – оборотни-аллигаторы.

Лидия Леннокс находилась менее чем в пяти метрах от меня! На этот раз у меня не было возможности бежать, к тому же я не хотел позориться перед друзьями. Поэтому я остался сидеть между Джаспером, Крисом и Финни. Элла с ненавистью взглянула на меня – наверное, ссадина ещё болела и она жалела, что ураган не превратил меня в акулий фарш.

Лидия Леннокс слышала слова Джека, и на губах её заиграла пренебрежительная усмешка:

– О, тридцать тысяч – крупная сумма, не правда ли, Кристалл? Банк наверняка вам откажет, тем более что вы ещё не выплатили первоначальный кредит, который брали на строительство школы.

Среди учеников поднялся взволнованный гул.

– Я это осознаю, – ответил Джек Кристалл, поджав губы. – Я пока не знаю, как финансировать ремонтные работы, которые мы не сможем осуществить сами. – Он обвёл взглядом присутствующих: – Есть идеи?

Элла с матерью грациозно опустились на новенькое покрывало для пикника, которое подали им телохранители, и заулыбались ещё шире. У них уже есть план, сообразил я. Догадываюсь какой. Их час настал.

Юна, наша староста – рыба-бабочка, встала.

– Мы морские оборотни, – сказала она, бросив враждебный взгляд на миссис Леннокс. – У нас намного больше возможностей, чем у людей. Как, например, насчёт того, чтобы собирать под водой ценные кораллы и ракушки и продавать их?

– Нет, – возразила миссис Пелагиус, прежде чем директор успел ответить. – Кораллам и ракушкам место в море. Мы не имеем права разорять свою родину.

– В этом вы правы, – со вздохом признала Юна.

– Мы с Леоном искали и находили на глубоководной станции ценные рудные корки, – сказала наша одноклассница-осьминог Люси.

Я с любопытством посмотрел на неё. Ух ты, она работала с напарником на глубоководной станции? Я только сейчас понял, как мало знаю о Люси.

– Да, знаю – это были марганцевые отложения, – кивнул Джек. – Они содержат много ценных металлов, но встречаются только на большой глубине. Никто из нас не может нырять на тысячу метров.

– Ной рассказывал, что в Новой Зеландии у него есть друг, который на такое способен… кашалот, – сказала Шари, и я почувствовал, что её переполняет безграничная печаль. Никто не знал, увидим ли мы Ноя когда-нибудь снова. Меня снова охватила тоска.

– Может, мы могли бы доставать затонувшие сокровища из кораблей, – предложила Леонора, во втором обличье – электрический угорь.

– Классная идея! – воскликнула Блю, и у других тоже заблестели глаза.

– В Карибском море раньше тонуло множество испанских кораблей с золотом на борту, – сказала Дафна, озёрная чайка. – А Карибское море всего в нескольких сотнях миль отсюда – мы могли бы отправиться туда на экскурсию!

– Посмотрю, какая сейчас цена у золота, – сказала Финни, доставая телефон.

– Можешь не смотреть – идея, увы, совершенно наивная, – сказала Элла. Как ни странно, у неё тоже был немного расстроенный вид – наверное, она и правда привязалась к школе. – Эти корабли были деревянными, они давно сгнили, а их груз покрылся кораллами. Чтобы что-нибудь там отыскать, потребуется специальное снаряжение.

– Не переживайте, ребята, я кое-что придумал! – взволнованно подал голос Нокс из лагуны. – В аквариуме стоматолога, где я жил, тоже был сундучок с сокровищами. Мы его вытащим – кто со мной?

– Точно! Может, он хранит там старые золотые зубы, которые вырвал у пациентов, – с воодушевлением отозвался Джаспер.

Мы не очень разделяли его восторг.

– Почти сорок восемь долларов за грамм… Значит, чтобы оплатить ремонт, нам нужно найти около 650 граммов золота, – скривилась Финни.

– Мы с Блю могли бы поискать возле пляжей металл нашими эхолокаторами, – предложила Шари. – Люди постоянно там что-то теряют: кольца, цепочки и всё такое.

– Ну что ж, попробуйте. – Джек Кристалл ободряюще улыбнулся дельфинам. – Может, наберётся несколько долларов.

Все замолчали – даже Крис, которому всегда было что сказать. Мы все понимали, что жалких пары баксов на ремонт не хватит. Больше идей ни у кого не было. Помня разговор, который я подслушал в прошлый визит Лидии Леннокс, я догадывался, что сейчас произойдёт, – и не ошибся.

Лидия Леннокс встала и несколько театрально развела руками:

– Есть и другая возможность – самая лучшая: дни открытых дверей! Туристы могли бы каждый день за приличную цену приходить сюда поплавать с дельфинами, погладить ламантина, пощекотать себе нервы при встрече с акулой, а аллигатора, например…

– Только не надо боёв с аллигаторами! – простонала её свита.

– …ПОКОРМИТЬ, – продолжила Лидия Леннокс, и её спутники с облегчением выдохнули.

– В общем, всё то, что мама уже много раз предлагала. – Элла торжествующе оглядела присутствующих. – Правда, вы проголосовали против, но теперь у вас нет выбора. Верно, мама?

На этот раз у Лидии Леннокс хватило ума промолчать. Обстановка и так уже накалилась. Мисс Уайт стиснула зубы, мистер Гарсия раздражённо скрестил руки на груди, а Джошуа, не поднимая глаз, ворошил дымящиеся угли.

– Но… – Юна была на грани паники. – Я не хочу выступать в парке развлечений и время от времени ходить на уроки – я здесь, чтобы учиться!

– Ты будешь учиться, – заверила её мисс Уайт. – Учёбу можно совместить с днями открытых дверей, если пускать туристов только в выходной. – Она посмотрела на учеников: – Что скажете? Это вам придётся жертвовать свободным временем.

– Только в выходной?! – запротестовала Лидия Леннокс. – Подумайте, каких денег мы лишимся! Каждый день – я вам говорю: вы должны делать это каждый день, – слышите?

Никто из нас ничего на это не ответил. Немало взглядов устремилось на повреждённое главное здание, на кое-как залатанные хижины. Ну ладно, молча решил я. Значит, буду время от времени демонстрировать свои акульи челюсти. Школа этого стоит.

– Нет, мама, каждый день – слишком часто, – сказала Элла. Очень смело с её стороны – возражать матери, но поможет ли это?

– Ты правда так считаешь, жемчужина моя? – спросила её мать, немного смягчившись.

Многие посматривали на дельфинов в лагуне, которые взволнованно пересвистывались. Я молча встал, вошёл в воду и положил руку на гладкую мок рую спину Шари.

– Вы не возражаете… против дня открытых дверей раз в неделю? – спросил её я. Как и остальные, я хорошо знал, что дельфины тогда выступили против развлекательного парка.

– Надо значит надо, – отважно заявила Шари.

– Ну ладно, один день в неделю лучше, чем ничего. Мы все как следует на этом заработаем, вот увидите, – довольно произнесла Лидия Леннокс.

Неудивительно. Как я недавно узнал, она состоит в доле, так как в самом начале внесла значительную сумму на строительство школы, чтобы отправить туда дочь. Когда будем делить выручку, ей причитается часть доходов, как выяснилось недавно во время голосования.

– Вам что, мало денег?! – вырвалось у меня. – Почему вы не даёте мистеру Кристаллу спокойно заниматься своим делом?!

Лидия Леннокс сделала едва заметный знак тигрицам-близнецам, и те придвинулись ближе. Тем временем мать Эллы превратилась. Вокруг меня поднялся взволнованный гул, когда отблески костра осветили огромного питона-альбиноса, за которым тащилась сандалия от «Гуччи». Тело змеи, бледно-жёлтое, с характерным тёмно-жёлтым узором, было толщиной с мужское бедро. Голова – угловатой формы, величиной примерно с мою ладонь – по сравнению с туловищем казалась маленькой.

«Ух, какая зверюга!» — пронеслось у меня в голове, а питон ловко и бесшумно скользнул вперёд. Я был так заворожён, что лишь с запозданием сообразил, что огромный питон направляется не куда-нибудь, а ко мне!

– Мне нужно уладить кое-что с этим молодым человеком, – услышал я мысленный голос Лидии Леннокс. – Смотрите все сюда – чтобы знали, что вам грозит, если осмелитесь причинить вред моей дочери да ещё нахамить мне. Этот парень совершил и то и другое!

Жёлто-белое возмездие

Всё произошло невероятно быстро. Питон-альбинос ускорился и стремительно заскользил по песку. И вот змея уже начала обвиваться вокруг меня, как огромная кремовая лиана. Надо было бежать, но я слишком долго медлил, пытаясь стряхнуть её с себя. От волнения на меня напала икота. Лидия Леннокс стиснула меня в кольцо – её длинное мускулистое тело было подобно стальной проволоке, которая сжимала меня всё крепче. Она обвила мои ноги – я не мог пошевелиться.

– Стойте, что вы делаете?! – закричал Джек Кристалл. Пока я в панике пытался стряхнуть с себя змею, Шари в ярости захлестала хвостом по воде, а Финни, Крис и Джаспер вскочили, чтобы помочь мне.

Вероятно, мистер Гарсия предвидел, что произойдёт, потому что он заранее двинулся в мою сторону и оказался рядом со мной раньше мисс Уайт.

– Знаете, мне тоже нужно кое-что обсудить с Тьяго, миссис Леннокс, – мрачно проговорил учитель превращений. – Он должен будет нарисовать плакаты ко дню открытых дверей. Маркетинг, понимаете? – Продолжая говорить, он схватил питона-альбиноса за хвост и начал его разматывать.

Мисс Уайт, помогая ему, добавила:

– Вот именно. Мы будем очень признательны, если вы добровольно отпустите этого мальчика – так вы, кстати, будете выглядеть гораздо достойнее!

«Скорее!» – беззвучно молил их я, с ужасом ощущая, как гладкое сухое змеиное тело скользит по моей коже, сжимаясь вокруг меня.

– Я… э-э-э… да, конечно, плакаты… я сейчас набросаю несколько эскизов, – пролепетал я, силясь разжать кольца. В обличье мальчика это было бесполезно – питон намного сильнее меня. А превратиться на пляже я не мог – а то бы задохнулся.

Телохранительницы большими шагами двинулись к нам, чтобы помешать учителям меня освободить. Но тут между ними и мной мягким прыжком приземлилась пантера и обнажила клыки. Костёр бросал оранжевые отблески на её блестящий чёрный мех.

– Ни шагу дальше! Это не ваша территория, – прошипела им Ноэми и… получила ногой по носу. Пантера, мяукнув, отпрянула, но потом собралась с духом и второй раз преградила путь тигрицам-близнецам. К счастью, телохранители медлили с превращением в тигриц – во втором обличье они были бы намного сильнее Ноэми.

Я жадно хватал ртом воздух, но в лёгкие он не попадал. У меня закружилась голова, в глазах потемнело.

– Прекратите! Оставьте моих учеников в покое, немедленно! – Джек Кристалл превратился – и прямо в лицо красивым девушкам полетел взрослый белоголовый орлан. Они пытались пригнуться, но он хлестнул их крыльями по ушам и схватил сильными когтями за шиворот, как невоспитанных учениц. – Немедленно покиньте школьную территорию и больше сюда не возвращайтесь, поняли?!

Наконец мистер Гарсия и мисс Уайт, не обращая внимания на протесты Лидии Леннокс, меня распутали, и я, с хрипом втягивая воздух, наклонился вперёд, пытаясь отдышаться. Перед глазами у меня всё кружилось, я едва держался на ногах. Огромный питон-альбинос попробовал снова заползти на меня, но не смог прорваться через баррикаду из ног: бо льшая часть класса преградила змее путь.

– Не трогайте его, он не хотел причинять Элле вреда – просто он сильное животное! – прокричала дельфин Шари из лагуны, бешено колотя хвостом по воде.

Миссис Леннокс смерила её ледяным взглядом рептильих глаз:

– Меня нисколько не волнует, что он за проклятое животное. Пусть оставит мою дочь в покое!

– Идём скорее, – тихо велела мне мисс Уайт, и они с мистером Гарсией поспешно препроводили меня в учительскую на первом этаже. Там всё уже выглядело почти как раньше: большой стол в центре комнаты, свежевытертые полки с ящиками для каждого учителя. Только постеры с морскими животными, объявления и доски для планирования, видимо, стали жертвой наводнения.

– Просто возмутительно, что себе позволяет эта миссис Леннокс! – воскликнула мисс Уайт. – Но ты чертовски хорошо среагировал, Фаррин.

– Я сделал, что было в моих силах, – пожал плечами мистер Гарсия. – Как ты себя чувствуешь, Тьяго?

– Ничего, – пробормотал я. – Как вы узнали, что задумала миссис Леннокс? Мысли её прочитали?

Я знал, что учитель превращений лучше всех в школе умеет читать мысли… И он двинулся ко мне, когда все остальные ещё остолбенело пялились на питона-альбиноса.

– Для этого не нужно читать мысли, – поморщился он. – Это было видно по ней.

Мисс Уайт кивнула:

– Жаль, я далеко стояла, Тьяго, иначе добралась бы до тебя быстрее.

– Вы успели, – сказал я и от чистого сердца добавил: – Спасибо.

– Не за что. – Мисс Уайт успокаивающе мне улыбнулась. – Джек наверняка разъясняет ей сейчас, как положено вести себя матерям на территории школы.

Мистер Гарсия достал рисовальные принадлежности и разложил их на столе. Я с недоумением уставился на бумагу и карандаши.

– Давай-давай, за работу, Тьяго, – сказал учитель превращений. – Если мы собираемся устроить эти дни открытых дверей, нам действительно понадобятся плакаты. А я знаю, как хорошо ты рисуешь.

– Ладно… Есть ещё кое-что, – смущённо продолжил я. – Нам ведь нужно как можно больше помощников, чтобы восстановить школу, да? Как вы отнесётесь к тому, если я снова спрошу наших друзей из школы «Кристалл», могут ли они приехать сюда?

Мисс Уайт колебалась:

– Думаешь, Лисса Кристалл им разрешит? Ведь Караг, Холли и Тикаани были здесь совсем недавно.

– Лисса сейчас испуганная мать и послала бы Джеку даже национальную гвардию, если бы он попросил, – сказал Фаррин Гарсия. – Кстати, как насчёт тебя, Алиша? Станешь в обличье косатки звездой на дне открытых дверей?

Мисс Уайт закатила глаза:

– Вы серьёзно?

– Конечно: гулять так гулять! – сказал я, и мисс Уайт бросила на меня притворно строгий взгляд.

Когда я нарисовал пять или шесть эскизов, в дверь учительской постучали – это были Джек Кристалл и Шари. Лучшая подруга сразу бросилась мне на шею:

– Ты цел? Я готова была задушить этого чёртова питона!

– Лучше не надо: в удушении питонам нет равных, – ответил я и тоже смущённо её обнял. Чёрт, опять глупость сморозил. На самом деле я был очень рад, что между нами, кажется, снова всё наладилось. В последние дни мы пережили много опасностей – и что значит какое-то дурацкое замечание на вечеринке, которая давно прошла! Может, для того и нужны катастрофы: благодаря им понимаешь, что проблемы, которые были у тебя до этого, ничтожны, как божья коровка рядом с аэробусом.

Мы взяли в столовой пару злаковых батончиков – и обнаружили, что на потолке горит свет.

– О, электричество дали! – обрадовалась Шари. – Без него у вас, людей, ничего не работает, да?

– Ещё бы. Мне надо зарядить телефон и поскорее позвонить родителям, – сказал я. – Они невзначай упомянули, что у меня есть брат, представляешь?

– Как океанисто! – обрадовалась Шари. – Когда ты с ним познакомишься?

– Познакомлюсь? Мне бы хоть узнать, как его зовут, – расстроенно признался я. – Или какое у него второе обличье. Если оно у него есть.

– Это никуда не годится. Клянусь великим течением! Хочешь, я позвоню твоим родителям и освищу их?

Я улыбнулся. Свистеть дельфины хорошо умеют.

– Я подумаю. Может, сначала всё-таки сам попытаюсь.

– Кстати, мы с Блю сегодня звонили родителям Ноя, – сказала Шари, и глаза её снова увлажнились. – Они весь день искали его в море, но не нашли. Тем не менее они говорят, чтобы мы не сдавались.

Я кивнул, и сердце у меня сжалось. Рассказал ли уже кто-нибудь Холли, что её друг пропал? Скрывать это и дальше не имеет смысла. Поэтому я решил написать письмо сразу, не откладывая в долгий ящик.

Привет, Караг!

Это, конечно, наглость с нашей стороны – но не могли бы вы ещё раз приехать нам помочь?

Из-за урагана здесь много чего поломалось.

Во время шторма мы были в море, Ной где-то от нас отстал и до сих пор не вернулся. Мы ещё не теряем надежды, но готовимся к худшему. Не мог бы ты как-нибудь осторожно сообщить об этом Холли, чтобы она не слетела с катушек? Передавай привет Тикаани.

Тьяго

Я словно наяву услышал крик Холли и обхватил руками голову. Да, мне тоже не хватает Ноя. Там, где его вырезала судьба, в мироздании образовалась трещина.

Раз уж у меня всё равно было паршиво на душе, я заодно написал родителям – попросил рассказать мне наконец-то о брате. Но ответят ли они мне вообще?

Страшное подозрение

Вечером, когда я собирался вернуться в хижину (одна из уборочных команд соорудила временную крышу из полиэтиленовой плёнки), Ноэми вызвалась меня сопроводить. Предосторожности ради я прошёл через парковку. Внедорожник Лидии Леннокс уже уехал, но я знал, что она не скоро забудет и никогда не простит, что я опять ранил Эллу. Кроме того, я прилюдно упрекнул её в алчности. Она воспользуется своим влиянием и ещё заставит меня за это поплатиться.

Я с удивлением увидел, что кто-то бродит вокруг хижин… новая ученица, эта Изабель, которую все называли просто Иззи или Иззи-Диззи. В темноте её зелёные глаза казались тёмными. Заметив, что она направляется ко мне, я озадаченно остановился. Ноэми предостерегающе зарычала.

– Не волнуйся, она всего лишь летучая рыба. Кажется, у них даже зубов нет, – успокоил я пантеру и, заметив, что Иззи, видимо, хочет поговорить со мной наедине, добавил: – Увидимся завтра, хорошо?

– Ну, если ты так уверен… Желаю тебе кошачьей ночи! – сказала Ноэми и отправилась обратно к главному зданию.

– Э… привет, – проговорила Иззи, смущённо ковыряя песок босыми ногами. Отбросив назад каштановые волосы, она теребила пёстрые бусинки, вплетённые в одну из прядей. Ещё более пёстрым было её платье – от синего, фиолетового и оранжевого цветов рябило в глазах. – У меня есть ещё одна идея, как ты можешь заработать денег для школы. Жалко, что эта мысль пришла мне уже после собрания за ужином.

– Ничего, выкладывай, – с любопытством сказал я.

– В общем, когда я была на островах Кис и искала школу, то сначала по ошибке забрела в Айламораду[3]. Там, похоже, собираются не ныряльщики, а рыбаки, – начала рассказывать Иззи. Надеюсь, она не будет долго ходить вокруг да около. Я пережил ураган, целый день впахивал на стройке, а потом на меня напал огромный питон… И теперь я хотел лишь одного – в постель! – Так вот, я случайно забрела в один паб… довольно дрянной – знаешь, там было полно типов, которые хвастались, сколько рыбы-меч они наловили, какой она была величины и так далее.

– Ага. – Я не смог подавить зевоту. Иззи оказалась понятливой и стала рассказывать быстрее:

– Короче, один стал расписывать, как ему на крючок попалась тигровая акула и как классно они боролись… – Теперь я весь обратился в слух! – …а потом другой сказал, что это всё ерунда, что с недавних пор здесь, на островах Кис, устраивают бои между водолазами и крупными акулами. Это, мол, единственная возможность сразиться лицом к лицу с такой опасной бестией, и зрители делают ставки, кто победит. Разумеется, обычно побеждает человек. Вроде корриды, понимаешь?

– О корриде я слышал, – выдавил я. – Только не знал, что такое и с акулами бывает. Но запрещённые бои, где стравливают собак или петухов, боюсь, бывают во всём мире.

– Это просто отвратительно! Животные получают увечья или даже умирают – и всё ради того, чтобы гадкие люди могли на них посмотреть и сделать ставки.

– Невероятно гнусно. Поэтому такие бои и запрещены. – Я вспомнил, как однажды видел по телевизору репортаж на эту тему.

– Ну, я не хотела рассказывать всё это у костра, потому что делать на тебя ставки – не самый благородный способ заработать. Но я всё равно хотела тебе об этом сказать, ничего?

– Спасибо. – Я попытался улыбнуться, увидев, что Иззи с сомнением смотрит на меня. – Ты уверена, что они сказали, что эти бои проводятся здесь, на Кис? Я о таком никогда не слышал.

– Да. На Кис. Но это, наверное, держат в секрете, потому что это противозаконно и зрителям требуется приглашение. Жаль, эти типы больше ничего не сказали.

Я поблагодарил Иззи и поплёлся домой.

Когда я вошёл в хижину, Джаспер лежал в том, что осталось от нашего гардероба. Сквозь дыру в двери шкафа я слышал тихое посапывание броненосца. Я бы тоже страшно хотел уснуть, но после того, что рассказала мне Иззи, увы, не мог. Всё это чем-то напоминало мне наши дни открытых дверей… их гадкую, тёмную версию. И кому только такое может взбрести в голову!

В конце концов я сдался. Из лагуны до меня доносились свист и фырканье дельфинов, поэтому я переоделся из спальных шортов в плавки и вошёл в воду.

– О, ты ещё не спишь, – обрадовалась Шари и прижалась ко мне, подставив спинной плавник, чтобы затащить меня подальше в лагуну. Потом я некоторое время плыл между Шари и Блю и пересказывал им то, что узнал от Иззи. – Зачем люди этим занимаются? Неужели им нравится, когда у них на глазах кого-то ранят или даже убивают?! – ужаснулась Шари, и меня, как это часто бывало, охватил жгучий стыд за людей.

– Наверное. Думаю, это зрелище вызывает у них прилив адреналина.

Мне нужно выяснить, правда ли это. С тех пор как я узнал, что я тигровая акула, я чувствовал себя в ответе за всех акул… Потому что они такие же, как я. Или я такой, как они. Что, в общем-то, одно и то же.

На следующее утро – в четверг – мистер Гарсия объявил:

– Кстати, ребята, с сегодняшнего дня возобновляются учебные занятия – с некоторыми изменениями в расписании.

Мы с недоумением уставились на него. Он что, смеётся? Вся территория школы – сплошной бардак, не говоря уж о нашей жизни.

– Мистер Гарсия, у вас нет сердца! – Финни полутеатрально рвала на голове синие волосы. – Мне пришлось спать в библиотеке на надувном матрасе, точнее – надувном единороге!

– Так это же здорово, – невозмутимо отозвался учитель, раздавая нам перчатки. – Сегодня будем убирать арену для превращений и практиковаться в мысленном общении. Я напишу на листочке фразу, и тот, кому я дам листок, должен мысленно прошептать написанное своему соседу справа. Причём так, чтобы никто другой не слышал. А тот шепнёт своему соседу – и так далее, пока сообщение не вернётся обратно ко мне… Тогда посмотрим, совпадает ли оно с тем, что написано на листочке.

Я улыбнулся. Мысленно играть в испорченный телефон! Мы беззвучно переговаривались, собирая с пола осколки, вылавливая из воды обрывки водорослей и протирая стулья. В конце концов послание обошло весь класс.

– Фраза такая: «Напейся с горя – вот тебе компот», – с некоторым сомнением объявил Токо в конце мысленной цепочки.

Мы прыснули.

– Бро! Звучит классно, но до меня она дошла в другом виде, – заметил Ральф.

Вскинув брови, мистер Гарсия протянул Юне листок, и она прочла вслух:

– «Доверься морю – оно тебя убьёт».

– Вот именно, – объявил наш учитель превращений. – Так, следующий раунд! Посмотрим, что выйдет на этот раз. Надеюсь, ничего неприличного.

Другие учителя тоже придумали подходящие темы. Джек Кристалл разбирал с нами на человековедении названия и функции разных инструментов, которые мы использовали. На гидрологии мы меняли воду в затопленной части школы и узнали кучу всего о фильтрах, очистительных бактериях и пробах воды. На поведении в особых ситуациях у мисс Уайт мы вылавливали из лагуны обломки и всевозможный мусор, обсуждая, как мы пережили ураган и что в следующий раз можно улучшить.

– Меньше ветра, – предложила Финни.

– Переехать, – прокряхтел Нокс.

– Поселиться под землёй! – выкрикнул Джаспер.

– Шутки в сторону, ребята: речь идёт о критике маневров, – негодовала мисс Уайт.

– Может, мистеру Кристаллу следовало сделать больше запасов, – сказала Оливия. – Кто знает, когда теперь откроются супермаркеты.

– Он пытался, но полки опустели ещё за несколько дней до урагана, – сказала мисс Уайт. – Все кинулись скупать воду в бутылках, консервы, батарейки, карманные фонарики и так далее.

– Могу себе представить. Лучше бы мы раньше разъехались по домам, – сказала Леонора. – Особенно я – я так боялась нечаянно ударить кого-нибудь током из-за того, что нервничаю!

– Ну, у некоторых из нас нет настоящего дома, – заметил Крис. Я догадывался, что он имеет в виду себя, хотя смотрел он на брошенную пантеру Ноэми. – Или они живут в море… где во время урагана не очень-то безопасно.

– Давай, скажи, – выдавила Шари. Она была в человеческом обличье, и у неё по щекам катились слёзы. Она сжимала в руке кулон с тремя плавниками. – Я хотела в море… Это я виновата, что Ной пропал! Если он погиб, я никогда в жизни не буду счастливой. Уплыву на Северный полюс, где вода ледяная, как сейчас всё у меня внутри.

Неловкое молчание – большинство одноклассников деловито сновали по лагуне, делая вид, будто ничего не слышали. Но моё сердце разрывалось, как мокрый клочок бумаги. Мы с Блю одновременно обняли Шари, а Юна всё повторяла:

– Ты не виновата, ты не виновата, это просто стихийное бедствие.

Наша чудесная девочка-дельфин печально обмякла в моих руках.

– Мне ужасно жаль… Но если Ноя до сегодняшнего вечера не найдут, береговой охране придётся свернуть поиски, – пробурчала мисс Уайт, которая от такого всплеска эмоций явно почувствовала себя не в своей тарелке. – Тогда мы устроим завтра траурную церемонию, чтобы с ним проститься.

– Траурную церемонию?! Да у вас морские ежи в голове! – взвилась Шари, высвободилась из наших с Блю объятий и, сжав кулаки, двинулась на мисс Уайт. – Как вы можете такое планировать, не выяснив, где Ной и что с ним произошло?!

Мисс Уайт была не в восторге от вспышки Шари:

– Иди-ка лучше в свою хижину, Шари, пока не успокоишься.

– И не надейтесь! Мы пойдём искать Ноя! Где-то же он должен быть. – И она бросилась в воду, на удивление ловко превратилась в дельфина и мордой вытолкнула на берег свою одежду.

Я взглядом попросил у мисс Уайт прощения, потом стянул футболку, бросил её на пляже и закрыл глаза, чтобы лучше представить себя в облике акулы. Через несколько секунд вода заструилась сквозь мои жабры и я боками ощутил колебания волн.

Лучшая в мире панихида

Мы вернулись с поисков Ноя только ближе к вечеру. Джаспер уже ждал меня и с надеждой посмотрел мне в глаза, но я лишь покачал головой. Блю и Шари, не говоря ни слова, исчезли в своей почти не пострадавшей от урагана хижине. Я видел, что над соседней хижиной трудятся Элла и Ральф – усердно чинят стены и латают крышу. В чём в чём, а в лени Эллу не упрекнёшь… После возвращения в школу она впахивала наравне со всеми.

Устало плетясь по пляжу, я услышал, что Рокет снова приехал и привёз с собой дрель.

– Паршиво выглядишь, – сказал он, опустил дрель и снял наушники. – Тебе что, не нравится быть акулой? Ты ведь супергерой, разве нет?

– Это ещё почему?

– Ты невероятно силён, улавливаешь электрические поля, прекрасно видишь в темноте, чуешь капельку крови в огромном бассейне…

– А, ты раздобыл справочник об акулах, – сказал я, чувствуя себя просто отвратительно. – Даже если я супергерой, для этой работы я не гожусь. – Я не хотел, чтобы он видел, как я реву, поэтому отвернулся и зашагал прочь.

Вернее, попытался.

Сначала я услышал звук бегущих ног, а потом меня кто-то окликнул:

– Эй, Тьяго!

Я вопросительно обернулся, потому что голос был мне знаком, но я не мог до конца в это поверить. Но это и вправду оказался Караг – светловолосый мальчик-пума из школы «Кристалл», причём явился он не один: он держал за руку мрачную девочку-инуита Тикаани, а впереди них бежала Холли с буйными рыже-каштановыми кудрями. Как здорово их увидеть – и как им только удалось так быстро сюда добраться! Может, их опять привёз отец Тикаани на своём маленьком самолёте с пропеллером?

– Пожалуйста, скажи мне, что это неправда! Скажи, что вы уже отыскали Ноя! – в отчаянии прокричала Холли мне в ухо, обнимая меня. На меня снова нахлынула печаль – неужели Ной правда погиб?!

– Холли, не убивай, пожалуйста, Тьяго – он нам ещё пригодится, – попросил её Караг.

– Мы тут только что более или менее пережили ураган, – сказал я этим троим. – Так что оборотень-белка мне ничего не сделает. Пойдёмте сначала в столовую, хорошо?

– Ладно, – согласился Караг. – Кстати, мой друг Брэндон тоже очень хотел отправиться с нами, но учителя ему не разрешили: ему надо подтянуть оценки по двум предметам. Но может, в следующий раз.

Гостевая хижина сильно пострадала от урагана, но Караг меня заверил:

– Ничего, поспим во втором обличье на земле – правда, ребята?

– Конечно, – тут же ответила Тикаани. – Волки, например, даже в снежный буран могут спать, так что не переживай, Тьяго.

– Да кому она нужна, эта кровать! – подавленно воскликнула Холли. – Мне нужен только Ной!

Увы, это было единственное, чего мы не могли ей дать.

Мало кто в школе ещё продолжал надеяться, что Ной вернётся. Наконец мистер Кристалл объявил:

– Если он до сих пор не вернулся, то, боюсь, надеяться больше не на что. Поэтому предлагаю завтра устроить в его честь прощальную церемонию.

И вот этот день настал. У меня ещё до этого глаза были на мокром месте: эта «церемония» означала, что Ноя, скорее всего, я больше никогда не увижу. Мне ужасно его не хватало – всякий раз, когда я о нём думал, мне казалось, будто моё сердце бросают в кипяток. В Интернете я прочитал, что тангиханга – траурная церемония маори – обычно длится три дня, и я не был уверен, что выдержу это, если Джек Кристалл задумал нечто подобное.

Все ученики и учителя «Голубого рифа» собрались на пляже в своей лучшей одежде. Мои любимые вещи смыло в море ураганом, и у меня остались только обрезанные джинсы с двумя-тремя дырками и чёрная футболка с логотипом группы «Ред Хот Чили Пепперс», которую Джонни когда-то подарил мне на день рождения. Джаспер был в полосатой рубашке, чёрном галстуке и цветных шортах, Шари – в разных частях от двух лучших бикини: жёлтый верх, бело-фиолетовый низ. Наверное, мы представляли собой комичное зрелище. Каждый сжимал в руке цветок гибискуса. Море сегодня было чудесного бирюзового цвета. Поблизости над водой, расправив широкие крылья, парили пеликаны, стрелой бросаясь вниз за рыбой.

– Он был воином и джентльменом, – сказал Джек Кристалл, – и мы все его любили. Я запомню его умным весёлым мальчиком с большим сердцем. – Наш директор наклонился, опустил на воду белый цветок и провожал его глазами, пока тот не исчез в море.

– Он никогда не бросал нас в беде – лучшего друга во всех морях мира не сыскать, – добавила Шари, вверяя волнам лиловый цветок. – Ни один дельфин так быстро не плавал и так славно не прыгал – таких сальто мир ещё не видывал! – Видимо, она забыла, как часто подкалывала Ноя этими выпендрёжными прыжками. Но насчёт дружбы это правда – даже со мной он всегда был невероятно мил.

– Он был прекрасным учеником, – продолжила мисс Уайт, – примером для всех остальных.

Я восхищённо посмотрел на неё. Насколько я знал, Ной частенько ленился и забывал подготовиться к контрольным.

– Культура маори, о которой он столько нам рассказывал, нас всех невероятно вдохновляла, – всхлипнула наша озёрная чайка Дафна. Я сразу вспомнил, как она подсмеивалась над дельфиньим приветствием «хонги», называя его «носовой гимнастикой».

– Он был чудесным мальчиком, бог моря Тангароа наверняка забрал его в своё большое каноэ, – сказала миссис Пелагиус и, разжав черепаший клюв, спустила на воду белый цветок.

Я удивился: раньше она всегда утверждала, что, насколько ей известно, бога моря не существует.

Почти все что-то говорили о Ное, я тоже пробормотал несколько добрых слов. Но больше всех нам разрывала сердце скорбь Холли и родителей Ноя.

– Он был самым классным мальчиком в мире, мне ужасно его не хватает. – Холли даже не пыталась сдержать слёзы. – Настоящее ореховое деревце, которое он мне подарил, навсегда останется со мной!

Мать Ноя Лейлани Те Ратана была очень тронута и сжала плечо Холли. Это была маори с волнистыми тёмными волосами и глазами, в которых был виден весь мир. Она обвиняюще смотрела на волны:

– Морской владыка, за что ты причинил нам такое горе?! Ной гордился, что один из его предков был рангатирой – вождём, имеющим с тобой особую связь. Он вырезал из дерева модель ваки – каноэ с выносными уключинами, – чтобы подарить его тебе. Неужели его мечта – плавать в большой стае, в которую сбиваются тысячи тёмных дельфинов, – была слишком дерзкой? Почему ты не позволил ему хотя бы ещё разок повидать Новую Зеландию, поесть батата или полюбоваться игрой «Олл Блэкс», нашей сборной по регби? Скажи, как нам жить дальше, Тангароа!

К тому времени уже у всех слёзы лились ручьём. Даже у таких крепких орешков, как Элла или Токо. Я чувствовал, как солёные капли щекочут мне щёки.

И вдруг мы услышали какой-то звук со стороны лодочного ангара.

– Вы наговорили столько чудесных слов, – прокряхтел знакомый голос, – я сам чуть не разрыдался.

Ной!

История Ноя

Мы уставились на Ноя как на призрак, увидев, что он, пошатываясь, вышел из-за лодочного ангара. Выглядел он ужасно: исхудал, на голове рана с запёкшейся кровью, из одежды лишь обрывок парусины вокруг пояса. Слипшиеся от соли чёрные волосы прядями свисали ему на лоб.

Холли отреагировала первой. Она сорвалась с места и буквально бросилась на Ноя, обвив его руками и ногами и целуя его лицо. Не разжимая объятий и блаженно улыбаясь, оба повалились на землю.

Потом и мы, все остальные, бросились к ним и, подбрасывая в воздух оставшиеся цветы, пытались обнять Ноя – что не так уж просто в этой толчее. Шари и Блю, смеясь во весь рот, исполнили импровизированный танец вокруг друга, а цветы падали Ною на голову, словно рухнувшие бабочки. На лицах учителей, особенно мисс Уайт и нашего директора, читались огромная радость и облегчение.

Через несколько минут мы сидели на пляже, слушая рассказ Ноя, устроившегося между сияющими родителями, а наш повар Джошуа, превратив руки в щупальца, раздавал кусочки лосося, бутерброды с сардинами и пряные рыбные котлеты.

– Надо было мне держаться подальше от этого полузатонувшего корабля, – рассказывал Ной, уплетая за обе щеки и одной рукой обнимая прижавшуюся к нему Холли. – Он так качался, что ударил меня бортом по голове, и, похоже, я на некоторое время вырубился.

– Но ненадолго – иначе бы ты утонул, – заметила Блю. – Наше дельфинье тело не дышит само по себе, как человеческое, – мы вдыхаем осознанно.

– Да, наверное, я скоро очнулся. – Ной откусил кусочек лосося. – Но потом я ещё довольно долго был дезориентирован и наполовину оглушён. Вы ведь меня звали, да? Я что-то слышал, но совсем тихо, а мой ответ, наверное, был совершенно невразумительным.

– Думаю, после этого удара по голове бедняга больше не может общаться мысленно, – сочувственно сказала Элла. – Ну, он в этом и раньше успехами не отличался.

– Ещё как может, – возразил Нокс из лагуны. – Хочешь узнать, что он только что сказал о питонах?

– А что было потом? – допытывалась Шари, пока Элла не начала возмущаться. – Ты пытался нас найти, Ной? Мы так долго тебя искали – чуть плавники не отвалились!

– Разумеется, я вас искал, но море так разбушевалось, что меня только швыряло из стороны в сторону. – Ной поморщился. – Когда шторм прошёл, настала ночь и я был один. Паршивое чувство. – Холли ещё крепче прижала его к себе, и Ной нежно поцеловал её в нос, прежде чем проглотить очередную рыбную котлету. – Я хотел плыть к берегу, но понятия не имел, в какой он стороне. Потом я заметил, что по ошибке целый день плыл в направлении открытого моря. Вечером я, конечно, повернул обратно.

Мисс Уайт вздохнула:

– При случае разберём на уроке, как ориентироваться по солнцу и звёздам.

Ной кивнул, и миссис Мисаки, которая обрабатывала рану на его голове, напустилась на него:

– Не вертись, молодой человек! Видишь, додёргался – опять кровь пошла.

Оливия, казалось, вот-вот упадёт в обморок.

– Когда я наконец добрался до берега, то оказался в Ки-Уэсте, то есть довольно далеко от школы, – продолжал Ной, не обращая внимания на то, что у него с головой. – Поэтому я так долго сюда плыл. Простите, что так поздно вернулся.

– Так океанисто, что ты жив! – Шари и Блю снова заключили Ноя в объятия, отчего надкусанная котлета выскользнула у него из пальцев и упала на песок, где её тут же подхватила голодная серебристая чайка.

– Так, самое важное мы узнали – а теперь марш в медицинский кабинет и отдыхать! – объявил Джек Кристалл, и миссис Мисаки препроводила блудного сына в главное здание. Вместе с его родителями и, конечно, Холли. Она всё ещё к нему липла.

Наш директор обратился к сияющей мисс Уайт:

– Это надо отпраздновать! В «Океане» на следующей неделе будет живая музыка – сходим туда вместе?

Я и все, кто это слышал, затаили дыхание. Он так часто приглашал её на свидание – и всякий раз она отказывалась. Но сейчас она была в прекрасном настроении… и, чуть помедлив, ответила:

– Почему бы и нет?

Ух ты! Может, они всё-таки сойдутся? Мы с Крисом и Финни многозначительно переглянулись.

Когда учителя отправили нас обратно на занятия, я чувствовал себя лёгким, словно шарик с гелием, – того и гляди улечу. Да, в школе много чего разрушено, и на ремонт требуются деньги, но с финансовыми трудностями мы справимся. Главное – Ной жив! С сегодняшнего дня мы сможем вплотную заняться планированием этих дурацких дней открытых дверей и подготовиться к тому, что скоро здесь будет бродить куча обычных людей.

Не так давно я считал себя одним из них.

В обнимку с осьминогом

– Эй, а ты классно управляешься с дрелью, – похвалил Рокет нашего гостя, когда мы на следующий день ремонтировали столовую. – Ты этому учился?

– Нет, я рос пумой, – сказал Караг, выковыривая вату из ушей. – Но сверлить мне нравится. Только очень уж громко.

– Может, в прошлой жизни ты был дятлом, – пошутил я, и Караг заинтересованно посмотрел на меня:

– Разве жизней несколько? А можно тогда выбрать себе обличье?

– Плохие новости: думаю, нет, – сказал Рокет, превратив зубы в крысиные. Мистер Гарсия, улучив свободную минутку, показал ему частичные превращения, и с тех пор он постоянно упражнялся. Если будет продолжать в том же духе, то скоро меня в этом превзойдёт.

Мы наблюдали, как Элла помогает восстанавливать школу. В рабочем комбинезоне и в кои-то веки без макияжа, она энергично покрывала новым слоем белой краски стены холла, пострадавшие во время наводнения.

– Красота! – сказал я ей.

На какой-то миг Элла, казалось, забыла, что мы враги.

– А то! – довольно кивнула она. Кому-то ещё придётся сообщить ей, что белая краска забрызгала ей лицо.

Чем ближе надвигались дни открытых дверей, тем сильнее мы нервничали. Холли карабкалась на верхушки пальм, чтобы развесить баннеры-растяжки «Добро пожаловать!». Школьная группа вовсю репетировала: им предстояло два раза в день выступать перед гостями, а по вечерам ещё раз перед нами.

– Жду не дождусь танцев, – мечтала Блю. Я знал, что это одно из её главных увлечений: в прежней жизни среди дельфинов они с родителями тайком пробирались на пляжные вечеринки, чтобы вволю там потанцевать.

Команда, ответственная за рекламу – Джошуа, Леонора, Шари, Блю и я, – расклеила повсюду в Ки-Ларго до самых Верхних Кис плакаты, которые я нарисовал.

– Думаете, хоть кто-нибудь придёт? – спросил я, когда мы возвращались из одной такой поездки. – Местные жители все заняты ремонтом.

– Надеюсь, никто не придёт, – прокряхтела Шари. – Я так боюсь бубличных выступлений, едва подумаю о нашем дельфиньем шоу!

Мы заулыбались. Звучит гораздо лучше «публичных выступлений», подумал я, засовывая в рот клубничную жвачку – мой новый любимый сорт.

– Мистер Кристалл и в Майами много рекламы разместил, – заметил Джошуа с застенчивой улыбкой. – А туда «Аделина» не добралась. – Длинными седыми волосами и пёстрой рубашкой он напоминал пляжного музыканта. Ни за что не догадаешься, кто он во втором обличье и что первые тридцать лет своей жизни он провёл под скалой у берегов Орегона. Наш молодой директор обнаружил его, когда был там в отпуске.

– Меня больше беспокоит, что придёт слишком много народу, – сказала Леонора, электрический угорь и гитаристка в нашей школьной группе. В человеческом обличье она была очень высокой худой девочкой с длинными чёрными волосами, тёмными глазами и редкими веснушками на носу. Её семья была родом с Амазонки и владела в Майами фирмой по очистке бассейнов. – Я однажды допустила такую ошибку – наприглашала кучу гостей и не пересчитала сколько. Еда закончилась уже через полчаса, и люди от голода перерыли всю кухню!

– Если посетители попытаются проникнуть в нашу кухню, я во втором обличье прегражу им вход, – куражился я, и Шари захихикала:

– Но ведь в столовую тебе нельзя – ты же будешь в лагуне, где посетители могут поплавать с тобой за деньги?

– Да, план такой, но думаешь, кто-нибудь на это осмелится? – скривился я. – Все ведь хотят плескаться с тобой, Ноем и Блю.

– Ну, потому мы и стоим в два раза дороже, – сказала Блю.

Шари засмеялась:

– Вот именно. Наверное, у нас за весь день не будет ни секунды передышки, так что радуйся и будь благодарен, глупая акула!

Я решил заранее потренироваться и напустил на себя радостный и благодарный вид.

– Кстати, мистеру Кристаллу всё-таки удалось арендовать клетку, – сообщил Джошуа.

– Это никуда не годится – за что Тьяго в клетку?! – запротестовала Шари. – Это же нечестно!

Нас разобрал смех, хотя мы тут же этого устыдились.

– Наоборот, – объяснила Леонора. – Клетку опустят в лагуну, в неё сверху заберётся человек с дыхательной трубкой и в очках для ныряния и будет смотреть под водой, чем занимается Тьяго.

– Вот оно что, – успокоилась моя лучшая подруга. – Ну, тогда показывай время от времени зубы, чтобы людям было на что посмотреть.

Хорошо, что она напомнила – я тут же попытался превратить челюсти. Три девочки от смеха чуть не попадали с сидений. Наверное, вид у меня был дурацкий.

– В следующий раз постарайся, чтобы они не торчали изо рта, – фыркнула Шари. – И перед превращением выплюни жвачку.

Оказалось, соскрести жвачку с акульих зубов не так уж легко – она тянулась длинными нитями.

– По крайней мере, она почти кровавого цвета, так что сгодится, – пробормотал я.

– Это тебе так кажется, – сказала Блю.

– Разве кровь бывает светло-розовой? – удивилась Шари.

– Наверняка бывает – а ты смотри не превратись случайно в дельфина-блондинку, – выпалил я, радуясь, что все трое – особенно Блю – только что надо мной смеялись. Значит, они меня больше не боятся. Ради этого стоило выставить себя дураком.

На густо поросшей зелёными деревьями и кустарниками подъездной дороге к школе на дереве тоже висел плакат и щит «Добро пожаловать!». Мы доехали до парковки и остановились поглазеть на редкое зрелище: на низко нависающем над морем балконе столовой стоял Джаспер с гигантским осьминогом на руках. Конечно же, это Люси. Она была такой большой, что почти закрывала собой Джаспера.

– Мы готовимся к фотосъёмке с туристами, – сказала Финни и сделала снимок. – Держи её выше, Джаспер! А то не видно, кто кого держит на руках!

– Она такая тяжеленная, – прокряхтел Джаспер, у которого уже подгибались колени.

– Я мегалёгкая – это тебе не помешает мускулы накачать, – обиженно ответила Люси и обвила его щупальцем, густо покрытым присосками.

Джаспер забеспокоился.

– Люси, не дёргай щупальцами и не вздумай оставлять людям на коже следы от присосок, – предупредила Финни, и в тот же миг Джаспер рухнул на пол. Она вздохнула. – Понятно: придётся на время фотосессии наполовину посадить Люси на перила – ведь не только же бодибилдеры захотят с ней сфотографироваться. Ещё одна попытка – и потом ты сможешь вернуться в море, хорошо, Люси?

– Да, поскорей, пожалуйста, – попросила Люси и с помощью присосок как альпинистка вскарабкалась на перила для последнего снимка.

Финни махнула Крису, который стоял в нескольких метрах от неё, наблюдая за фотосъёмкой:

– Так, готово – теперь потренируемся для фотографий «поцелуй морского льва»!

– Я сейчас, – сказал Крис, снял кое-что из одежды и превратился в морского льва с гладким светлокоричневым мехом. – Можно мне потренироваться с Шари? – вдруг смутившись, попросил он.

– Шари сейчас занята – вместо неё возьмём Эллу, – беспощадно заявила Финни.

Крис занервничал.

– Когда мы уже начнём? – заныла Элла. – Ещё немного – и мой макияж потечёт: в такую жару он плавится быстрее, чем…

– Покончим с этим поскорее, – буркнул Крис, и вскоре я увидел, как морской лев неохотно чмокнул нашу тусовщицу-блондинку в щёку.

– Прекрасно – продолжайте в том же духе! – похвалила Финни, щёлкая затвором фотоаппарата.

– Не, одного раза достаточно – он чавкает во время поцелуев, – пожаловалась Элла.

– К твоему сведению, это был не настоящий поцелуй, – запротестовал Крис, недовольно скрестив ласты.

– А ещё у тебя изо рта страшно воняет рыбой!

Финни, перед фотосессией надо дать ему мятный леденец – а то туристы в обморок попадают!

Крис закатил карие глаза:

– Морские львы не едят мяту. Хочешь, чтобы люди что-нибудь заподозрили? Давайте я буду тренироваться с кем-нибудь другим… С Иззи, например. Иззи, где ты, ты нам нужна!

Иззи поблизости не было. Наверное, в очередной раз заблудилась на территории школы.

Пока Элла и Финни обсуждали, где раздобыть спрей для рта без запаха, а Ральф отлаживал фотопринтер, я, улыбаясь, прошёл дальше к лагуне. Там Шари, Блю и Ной репетировали своё шоу. Прежде чем людям разрешат с ними поплавать, они покажут один из вариантов водного балета, который пользовался таким успехом на родительском дне.

Потом у меня зазвонил телефон, и я, не сводя глаз со своих плавникастых друзей, вытащил его из кармана штанов. Но, увидев номер на дисплее, пришёл в ужас – хотя вообще-то стыдно пугаться, когда тебе звонит собственная мать.

– Привет, Айрис, – как можно беззаботнее сказал я и двинулся в сторону разрушенного лодочного ангара, где мог ненадолго остаться один.

– Как твои дела? Благополучно пережил «Аделину»? – спросила она. Надо же, будто и впрямь за меня переживала, как настоящая мама.

– Да, всё отлично. Когда разбушевался шторм, мы поплыли в открытое море, – ответил я.

На другом конце провода ненадолго повисло молчание.

– Не так уж безопасно, – наконец сказала она. – С кем ты там был – наверное, с той девочкой-дельфином, которая недавно так строго нас отчитала?

– Именно с ней. Но ты ведь не поэтому звонишь?

– Твой отец сказал, что ты спрашивал о брате.

Я вдруг лишился дара речи, а потом выдавил:

– Да.

– Если хочешь, я расскажу тебе о нём, – сказала Айрис Андерсон, моя мать. – Отец, правда, считает, что это лишнее, но тут мы, вопреки обыкновению, разошлись во мнениях.

Моё сердце бешено колотилось. Сейчас я хоть что-то узнаю… Наконец-то.

Тоска и десерт

– Как его зовут? – поспешно спросил я, пока она не успела передумать. – У него есть второе обличье? Если да, то какое?

– Стив. Он тигровая акула, как и ты, только немного постарше. Подожди, я отправлю тебе фото.

Телефон пискнул – и на экране появилось фото. Дрожащим пальцем я ткнул в него, чтобы увеличить. Это была детская фотография – мне было от силы года три – наверное, вскоре после этого я попал к дяде Джонни (который тогда ещё был тётей Дженни). Рядом со мной стоял мальчик на голову выше меня – мы были довольно похожи, только у него кожа была темнее и глаза не голубые, а тёмно-карие. Стив. Мой брат.

Я не мог наглядеться на фотографию. Я так много лет думал, что, кроме Джонни, у меня никого из родных нет.

– Где он живёт? В Майами? – спросил я, вытирая глаза и радуясь, что поблизости нет Эллы и её приятелей. Может, скоро я смогу увидеться со Стивом. Знает ли он о моём существовании? Может, даже скучает по мне?

– Честно говоря, мы не знаем, где он. Он, ещё когда учился в школе, решил жить только в море.

Меня словно оглушили:

– Что?! В море, как зверь?! Но…

– Почему бы и нет? – спросила мать с таким равнодушием, словно мы говорили о новой обстановке моей хижины или о поведении броненосцев во время брачного периода.

Конечно, почему бы и нет. Мой брат – зверь.

– Слушай, мне пора закругляться – у нас сейчас начнётся заседание о втором этапе финансирования, – сказала Айрис Андерсон.

Я механически попрощался с ней.

Бульканье, звук стекающей воды. Минутку… Здесь кто-то есть! Неужели он слышал всё, о чём я говорил с матерью?!

Я отправился посмотреть, кто подслушивал меня в разрушенном лодочном ангаре. Это был простой деревянный сарай – причал под навесом. Ураган выломал боковые стенки, а сквозь крышу теперь было видно солнечное голубое небо.

Оглядевшись, я увидел три красновато-коричневых щупальца толщиной с моё предплечье, которые высунулись из воды, держа разные предметы. А, Люси. С тихим скрежетом она сложила свои находки – две доски и длинный гвоздь – в аккуратную стопку на почти не пострадавшие боковые мостки. Она смотрела на меня своими неземными глазами с прямоугольными зрачками.

– Мегамного работы – убирать здесь под водой, – сказала моя восьмирукая одноклассница. Но вместо того чтобы продолжить уборку, её щупальца робко вытянулись мне навстречу, сменив цвет – теперь они были белёсыми (я недавно узнал, что это цвет покоя и удовлетворённости). Я сел на мостки, свесил ноги в воду и провёл рукой по её белому туловищу, пока она касалась моей кожи присосками. Я знал, что благодаря этому Люси чувствует мой запах и вкус, и не стал ей мешать.

– Ты всё слышала, да? – спросил я её.

– Твоё сердце исполнено тоски, – сказала Люси. – Мне это знакомо. Я так скучаю по Леону.

– Кто такой Леон?

– Один двурукий – мы мегахорошие друзья. Мы вместе работали там, где очень глубоко: искали ценные корки.

– На глубоководной станции, да? – спросил я, вспомнив одно из её замечаний. Наверное, она работала там, добывая морские ископаемые. – А как ты оттуда попала сюда?

– Встретилась кое с кем в море – с одним оборотнем-кальмаром, – ответила Люси. – Когда я ему рассказала, что могу общаться с двуруким мысленно, он сказал, что мы оба морские оборотни и можем превращаться. Но верить в это я не хотела.

Я с интересом слушал:

– Для меня это тоже было потрясением. А что потом?

– Ещё до того на станции «Бентос II» начали твориться неприятные и печальные вещи. Потом всё изменилось – мы больше не ныряли вместе и не играли в прятки. – Люси погрустнела. – Леон отправился наверх, чтобы окончить школу. – Она послала мне мысленный снимок входа в здание, на котором серебряными буквами было написано «Морская школа Сан-Диего». Ага. Значит, там этот загадочный Леон решил получить аттестат. Сан-Диего – это в Калифорнии.

– А ты чем в это время собиралась заниматься? – спросил я, а щупальца Люси мягко обвивались вокруг моей ноги. Я всё ещё не мог привыкнуть к этому странному ощущению.

– Я плавала и охотилась у побережья, Леон часто меня навещал, – рассказала мне одноклассница. – Но я тоже хотела учиться, а не только питаться! Кальмар рассказал мне об этой школе.

– Значит, ты отправилась к нам. Через весь континент.

– В брюхе крылатой штуки, – с гордостью рассказала Люси. – Кальмар помог мне в обличье человека и всем говорил, что везёт меня в зоопарк.

– А Леон? Ты сказала ему, куда собираешься? Он знает, где ты сейчас?

– Я мегатоскую по Леону, – тихо-тихо проговорила Люси. Я с любопытством ожидал, ответит ли она на мои вопросы, но потом издалека до нас донёсся сигнал рога-ракушки, зовущий нас на ужин. – Хорошего тебе плаванья и досыта наесться, – пожелала мне Люси, сползла обратно в море и стремительно уплыла, поджав щупальца. Вбирая воду мягкими углублениями тела и снова её выталкивая, она могла ускоряться, словно ракета.

Я задумчиво побрёл в столовую и споткнулся о камень, потому что всю дорогу пялился на своё фото с братом Стивом вместо того, чтобы смотреть под ноги.

В столовую набилась куча народу – как выяснилось, новые ученики вернулись из болота. Я осторожно остановился у входа, оценивая обстановку.

– Почему ещё не подали десерт?! – возмущалась полная девочка-аллигатор, которую, как я выяснил, звали Полли. Она плавала по столовой, по колено затопленной водой, не обращая внимания, что задевает Джаспера, Финни и нескольких учеников второго года обучения.

Я видел, что у Финни руки так и чешутся схватить рептилию за хвост, но она героически справилась с искушением. Вместо этого она елейным голоском спросила:

– А вы знаете, что еда положена только тем, кто участвовал в ремонте?

– Это нечестно, – пробурчал Кегор, тёмно-серый аллигатор. – Как бы мы поучаствовали, если нас здесь не было?

– А может, вы специально не возвращались, чтобы не пришлось помогать? – спросил я, и Элла, сердито на меня зыркнув, скрестила руки на груди:

– Абсолютно нечестно! Немедленно дайте им десерт, не то…

– Десерта нет ни для кого, – сообщил Джошуа. – Кое-какие супермаркеты, правда, уже открылись, но полки для сладостей ещё пусты. Есть только некоторые продукты: мука, сахар и всё такое.

Полли выглядела искренне потрясённой.

– Повар, а повар? – спросила она после недолгого раздумья немного дружелюбнее. – Покажешь мне, как испечь из этого тортик с кремом?

Джошуа удивлённо посмотрел на неё сверху вниз, но потом кивнул.

– Стрёмно, что сладкого ничего нет! Ну, тогда поем чего-нибудь другого, – пожаловался маленький оборотень-питон Тино, которого мы с Джаспером недавно освободили из пончика. Он снова ползал по буфету и, разинув пасть, хотел вонзить зубы в запеканку с сыром, когда кто-то ловко ухватил его за загривок.

Караг, мальчик-пума.

– Еду сначала кладут на тарелку, – сообщил он своему извивающемуся пленнику. – Это так, к сведению.

О-о. Пока что никто в школе так и не сумел научить учеников из болота, как правильно вести себя за столом. Мне не верилось, что нашему гостю-пуме это удастся.

Ириски и розовые очки

Рептилиям не понравилось, что Караг схватил Тино.

– Немедленно отпусти моего кузена! – прошипела Элла и махнула кому-то из новых аллигаторов.

Они, разинув пасти, двинулись на Карага и всех, кто стоял рядом. Тикаани в мгновение ока превратилась и, рыча, скаля зубы и вздыбив шерсть на загривке, преградила им путь. Белая волчица явно не собиралась отступать ни на сантиметр.

– Разрази меня гром! – пробормотал Караг и, превратившись в светло-коричневую хищную кошку, прыгнул на спину одному из аллигаторов, оттуда перепрыгнул на другого, потом на следующего – и так далее, пока наши противники полностью не потеряли ориентацию.

Холли тоже молниеносно превратилась и теперь сидела наверху на телевизоре, возмущённо стрекоча. Я поспешно пошлёпал к Джасперу, чтобы защитить его, потому что по размеру он прекрасно помещался в пасть. Но мой друг уже нырнул и бежал под водой, чтобы спрятаться за одной из лодок.

Аллигатор, на котором сидел Караг, под его весом ушёл под воду и возмущённо хватал пастью воздух. Караг лизнул его покрытую щитками голову и предложил:

– Может, не будем устраивать драку, ребята, чтобы не сердить учителей?

Болотных учеников, по-видимому, мало волновало, рассердятся на них или нет. С глухим утробным рыком аллигатор начал извиваться под Карагом, пытаясь укусить всех, кто стоял поблизости, и молотя вокруг себя хвостом. При этом он задел стойку с напитками, на которую забрался Тино. Штук двадцать бутылок с питьевой водой полетели во все стороны, и маленький питон спланировал вниз.

– Помоги-и-и-ите! – раздался в наших головах его пронзительный вопль, от которого мы вздрогнули и поморщились.

Юна и Ной сорвались с места, чтобы подхватить змеёныша, но не успели – Тино приземлился на сырную запеканку, которую только что собирался съесть. Оглушённый, он поднял голову, измазанную сырным соусом.

– Не понимаю, как оборотням-птицам может такое нравиться, – проворчал он. – Как по мне, летать просто де…

– Что здесь опять происходит?! – Разумеется, шум привлёк внимание учителей – мистер Кристалл встал из-за учительского стола и пошлёпал к нам.

Но его опередила другая спасительница.

– Смотрите, я всё-таки отыскала десерт! – крикнула Финни, подняв вверх какие-то штуки, напоминающие шарики из теста величиной с кулак. Новые ученики тут же её окружили, и Финни начала раздавать шарики. Большинство аллигаторов ловили их в воздухе и восхищённо чавкали. Но вскоре завозмущались:

– Водорослевая слизь, у меня теперь пасть не открывается!

– У меня тоже! – отозвался другой. – Как мне теперь покусать этих придурков?!

– Тоже хотел спросить, – пожаловался питон. – Что это за дрянь?!

– Всего лишь несколько старых-престарых липких ирисок, которые я нашла во время уборки в кладовке, – ответила Финни. – Укусы приберегите на потом, ладно?

Болотным ученикам это предложение явно пришлось не по душе.

К тому времени подоспели мистер Кристалл с мисс Уайт и попытались выяснить, что происходит, поэтому мы поспешно смотались.

Мы с Финни, Шари, Карагом и Тикаани отправились на пляж. Там между пальм уже бродили, держась за ручку, Ной и Холли. Прямо перед ними в песке, охотясь за жуком, копошился броненосец Джаспер, но они его не замечали, так как были заняты только друг другом.

– Розовые очки, – сказал я.

– Что? – спросил Караг, который уже успел превратиться обратно. – Они ведь не носят очки.

– Не в этом дело, – усмехнулась Тикаани. – Розовая модель встроена в голове – влюблённые получают её бесплатно. – Она почесала пантеру Ноэми, растянувшуюся рядом с нами.

– Может, это просто глупые предрассудки. – Финни с размаху швырнула самодельное копьё в кусты, и оно застряло в выброшенной на берег коряге.

– Кто знает, – пожал плечами я, лениво жмурясь от солнца.

– Мистер Андерсон решил воздержаться, – насмешливо сказала Финни, выдернув копьё. Я разглядывал дыру в посеревшей от ветра коряге. Что-то она мне напомнила. Через несколько секунд я вспомнил. Раненая бычья акула, которую мы видели во время урагана в открытом море. У неё была похожая дыра в боку. Довольно странно, если задуматься. Есть ли в море животные, способные нанести такие раны? Может быть, нарвал с его бивнем как у единорога. Но эти киты живут на несколько тысяч миль севернее. Я задавался вопросом, что стало с незнакомой акулой. Жива ли она ещё? Наверное, я никогда этого не узнаю.

– Вы тоже волнуетесь? – Шари едва могла усидеть на месте. – Послезавтра, в воскресенье, уже первый день открытых дверей! Но я слышала, есть одна проблема со школьной группой.

– Что такое? – встревожился я.

– Вообще-то поёт Крис, а я у него на подпевках, но мы оба будем нужны во втором обличье, – сказала Шари, грустно разглядывая жалкие остатки своей коллекции ракушек, которые постепенно выбрасывало волнами на берег.

Ох. Я потрясённо уставился на неё. Без солиста наша группа выступать не сможет.

– Я на замену не гожусь: мне медведь на ухо наступил, – помотала головой Финни, взъерошила свои синие волосы и скорчила гримасу.

– Обо мне и говорить нечего! Когда я пытаюсь петь, все называют это кошачьим концертом, причём это явно не похвала, – сказал Караг. – Тикаани, а как насчёт тебя?

Его подруга расстроенно посмотрела на нас:

– Я бы с удовольствием, но из-за этой дурацкой простуды я охрипла!

– Элла уже предложила свою кандидатуру, – пожала плечами Шари, которая, как обычно, переживала меньше всех. – Но мы что-то сомневаемся.

– Я помню, как на моём дне рождения она испоганила песню леди Гаги, – вмешалась Холли. Им с Ноем стало любопытно, и они подошли ближе. – Вообще не орехово. Беличьи ушки способны выдержать такое не больше нескольких миллисекунд!

– Пумьи уши тоже, – поддержал её Караг.

Я кивнул:

– Ну да, если Элла начнёт петь, туристы тут же уйдут.

– Кто ещё мог бы заменить Криса? Может, кто-нибудь из старшеклассников? – Ной был растерян не меньше других.

– Из них, кажется, никто заявок не подавал, – сказала Шари.

Ноэми с любопытством подняла лоснящуюся чёрную голову:

– Я люблю музыку – может, я смогла бы спеть? Когда Боб… ну, тот парень, у которого я жила в качестве домашнего животного, включал музыку, я тайком подпевала… мысленно.

Шесть пар глаз уставились на неё, а потом Финни ослепительно улыбнулась:

– Дорогая Ноэми, тогда пора попробовать, как это будет звучать по-настоящему!

– Я тоже так считаю, – сказала Шари и вскочила. – Пойдёмте!

– Куда? – спросил я. Должен признаться, иногда я туго соображаю.

– Ну, к мистеру Гарсии, чтобы он научил Ноэми превращаться – прямо сейчас.

Кошачий концерт

Мы обнаружили мистера Гарсию в школьной мастерской, где он возился со сломанным подвесным мотором «Турборыбы» – так назывался быстроходный белый школьный катер (надувная шлюпка с мотором, тоже принадлежащая школе, называлась «Зодиак»). Вспотевший, бранящийся и в перепачканной машинным маслом футболке, он не очень походил на учителя и члена Совета.

– Чёрт побери, я не могу собрать его обратно! – прорычал он, увидев, что мы вместе с Ноэми вошли в мастерскую, и швырнул на стол отвёртку.

Я с любопытством разглядывал подвесной мотор:

– Как школа может позволить себе такой быстроходный катер? «Турборыба» наверняка стоила не менее пятидесяти тысяч долларов.

– Угадал, – кивнул мистер Гарсия, отирая пот со лба. – Вообще-то катер мой. Выиграл его в пари. Но это отдельная история. Чего вам?

– Ноэми готова превратиться, – объявила Финни. – Правда, круто?

Каким бы строгим мистер Гарсия ни был на уроках, в свободное время он был очень милым.

– Очень круто, – сказал он и присел перед пантерой на корточки, оказавшись лицом всего в половине вытянутой руки от её клыков. – Почему именно сейчас? Не торопись. Ведь ты ещё ни разу не принимала человеческое обличье.

– Она хочет узнать, как звучит её голос во время пения, – выпалила Шари.

– Я хочу услышать это от неё самой, – покачал головой мистер Гарсия и снова посмотрел на Ноэми.

Но пантера ничего не ответила. Она забеспокоилась и наморщила нос.

– Здесь воняет, – заявила она, повернулась и пошла к выходу.

Короткий получился эксперимент!

– Да, ты права, прошу прощения, пойду переоденусь в чистое. – Мистер Гарсия тоже направился к двери. – Встретимся немного погодя в холле, хорошо? Я сейчас!

Пантер бесполезно к чему-либо принуждать. Мы быстро заметили, что будем поцарапаны, если попытаемся подтолкнуть Ноэми в сторону холла. Поэтому Караг начал её уговаривать – ведь он почти её соплеменник:

– Слушай, Ноэми… Мы очень хотим услышать, как ты поёшь. Кроме того, нам так интересно, как ты выглядишь в человеческом обличье. А тебе разве нет?

– Мне это не так важно. – Ноэми встопорщила усы.

– Представь, что ты красивая девочка… Боб страшно пожалеет, что бросил тебя в Эверглейдсе, – пыталась убедить её Оливия. – И поделом ему, верно?

Тикаани и Холли закатили глаза.

– Какая разница, красивая она или нет, – возразила Тикаани. – К тому же он всё равно этого не узнает, потому что не должен знать, что она лесной оборотень.

– Ладно, – согласилась Ноэми. – Может, я прекрасно пою и прославлюсь? Быть знаменитой наверняка здорово.

– Наверняка, – вяло отозвался я, вспомнив, что Караг рассказывал о своих кошачьих концертах. В худшем случае Ноэми поёт как буй-ревун.

Мистер Гарсия прибежал обратно в чистой футболке без пятен от машинного масла и принёс большое цветное полотенце и распечатанные и заламинированные фотографии девочек – вроде тех, что мы использовали на уроках превращений. Он разложил снимки на полу, чтобы лежащая в холле пантера Наоми могла их по очереди рассмотреть.

– Сосредоточься на своих ощущениях… Чувствуешь покалывание?

– Да, немного, – ответила Ноэми и придвинулась мордой к одному из фото.

– Замечательно, тогда сосредоточься на фото и представь себя этой девочкой, – сказал мистер Гарсия.

Получилось! Когда тело Ноэми вытянулось, а лапы стали руками, я невольно втянул с присвистом воздух. Ноэми изумлённо разглядывала свои человеческие ладони, ещё покрытые чёрной шерстью, словно она была в толстых зимних варежках.

– Давай-давай, у тебя получится, – подбодрила её Шари – она лучше большинства из нас была знакома с неудачными превращениями.

– Ничему не удивляйся, продолжай смотреть на картинку, – посоветовал я, потому что хорошо помнил, как впервые стал акулой.

На голове Ноэми проклюнулись волосы и стали расти быстрее любой лианы, морда превратилась в лицо. Наконец наша пантера-оборотень, слегка пошатываясь, выпрямилась и завернулась в полотенце, которое подала ей Финни. Она не сумела превратиться полностью – но кого заботят когти на пальцах! Перед нами стояла стройная девочка с кожей цвета сливок, длинными чёрными локонами и гордыми зелёными глазами.

– Ух ты, откуда здесь Белоснежка? – брякнул Ральф, в человеческом обличье проходивший по холлу. Он был в толстовке с капюшоном и наушниках, а волосы он недавно осветлил и уложил в шипы как у панков.

– Это Ноэми, болван, – сообщила ему Финни, и у Ральфа пропал дар речи.

Шари обняла нашу одноклассницу, которую мы спасли в Эверглейдсе:

– Так океанисто, Ноэми!

– Да, очень пумно, – с улыбкой добавил Караг и дёрнул её за ухо, на котором ещё остался чёрный пушок. – Добро пожаловать в мир двуногих!

– А как говорить? – с безупречным произношением спросила Ноэми и ошеломлённо ощупала свой рот. – Эй, я умею говорить! – Она запрокинула голову и издала дикий ликующий вопль, разнёсшийся по всему холлу.

Смеясь и болтая, мы с друзьями обняли девочку-пантеру. Мистер Гарсия с улыбкой кивнул Ноэми:

– Очень хорошо. Над деталями потом поработаем.

К нам подошли Леонора, гитаристка и лидер школьной группы, и Крис.

– Теперь ты наверняка хочешь попробовать спеть, да? – с надеждой спросила Леонора.

– Конечно, – кивнула Ноэми, а Крис попросил:

– Повторяй за мной, хорошо? – Он затянул любимую песню Джонни Sweet Dreams группы Eurythmics: – Sweet dreams are made of this, who am I to disagree, I travelled the world and the seven seas, everybody is looking for something…[4]

Ноэми стала весело ему подпевать… не попадая ни в одну ноту. Нет, её пение напоминало не буй-ревун – всё было гораздо хуже. Наверное, сейчас сюда сбегутся ученики и спросят, с каких пор в школе завелась циркулярная пила. Не у одного Карага был такой вид, будто он жаждет заткнуть уши берушами, причём немедленно. Только с лица Ральфа не сходил восторг.

– Ладно, ладно… Э… думаю, тебе лучше петь мысленно, как раньше, – не выдержав, смущённо перебил её я. А Джаспер даже убежал на второй этаж.

– Значит, не прославлюсь? – расстроилась Ноэми. Мы покачали головами, и она пожала плечами. – Ну ладно. Гораздо важнее, что я наконец-то могу сказать людям, чем меня кормить и что я терпеть не могу, когда они пытаются вычёсывать мне шерсть.

Ральф кивнул:

– Ты права! Это очень важно!

Замечательно. Но проблему со школьной группой мы так и не решили.

Все, кто был в холле, не сговариваясь, повернулись к Тикаани.

– Пожалуйста, хотя бы попытайся, – уговаривала её Леонора. – Ты нам нужна, иначе всё выступление сорвётся!

– Но я простужена, – хрипло возразила Тикаани.

– Это ненадолго! – Вернувшийся Джаспер показал нам таблетки от горла – здорово, что он так быстро сообразил. – Я выпросил у миссис Мисаки самое убойное лекарство. Бактерии будут скулить и молить о пощаде.

– А я знаю, что у Оливии где-то припрятана пачка шалфея для полоскания, – вспомнила Финни и убежала.

– А ещё тебе надо одеться потеплее – нет, не в волчью шкуру, – сказал Караг, обняв подругу за плечи.

Вскоре Тикаани сидела в шезлонге на пляже: в одной руке – шалфеевый чай, в другой – сосательные таблетки. На ней была одежда с длинным рукавом, а шея обмотана пёстрым платком – настоящего шарфа, наверное, во всей Флориде не найти.

– Это издевательство – при тридцати градусах в тени заставлять кого-то носить свитер, – пожаловалась Тикаани. – Особенно меня. Если вы ещё не в курсе – я полярная волчица!

– Когда выздоровеешь – засуну тебе под футболку горсть кубиков льда, – пообещал Караг, нежно погладив её по щеке.

– Вот ещё чай с фенхелем! – Оливия протянула ей вторую чашку. – Я добавила туда ложку мёда – он полезен для горла. Настоящий биомёд из магазина родителей Ноя.

– Ненавижу мёд, – мрачно пробурчала Тикаани, но Караг лишь ласково на неё посмотрел. Тикаани проворчала что-то неразборчивое и залпом выпила содержимое чашки.

Я с трудом сдержал смех. Да, я бы ещё не то сделал, если бы Шари на меня так ласково посмот рела!

Страшные акулы и дельфиньи игры

В субботу мы занимались последними приготовлениями. Учителя натянули в лагуне большую сеть, чтобы разделить плавательные зоны акул и дельфинов. Дафна и Зельда пытались раздобыть в пострадавшем от урагана Ки-Ларго апельсины и лимоны, чтобы продавать посетителям самодельный лимонад. Наш диджей, рифовая акула Ральф, проверял громкоговорители, чтобы объявления были слышны везде, и проводил саундчек со школьной группой.

– Надеюсь, завтра придёт достаточно народу, – озабоченно сказал я Финни и Джасперу, устанавливая с ними у входа в импровизированную кассу стул, стол и тент от солнца. В переносном громкоговорителе играла In the Shadows группы The Rasmus – одна из моих любимых песен. – Нам срочно нужны деньги. Я слышал, мистер Кристалл говорил, что солнечную установку и арену для превращений могут починить только специалисты.

– Пусть сначала кондиционер отремонтируют! – прокряхтела Финни, обмахиваясь листом бумаги. В здании школы работали вентиляторы, но всё равно стояла гнетущая жара.

– Можете себе представить, что завтра здесь, возможно, будут разгуливать толпы самых настоящих людей? – спросил Джаспер нас с Финни. Он торжественно поставил на кассовый стол жестянку с нарисованными дельфинами, в которой, как мы надеялись, скоро зашелестит куча долларовых банкнот.

– Не, не могу, – сказал я, а певец The Rasmus уже затянул следующую песню – No Fear. – Надеюсь, никто из нас не напортачит и случайно не превратится. – Я не знал, что буду делать, если объявится мать Эллы Лидия Леннокс. А она наверняка придёт – ведь дни открытых дверей были её идеей. Меня пробрала дрожь.

Джаспер склонил голову набок:

– А что, если придёт совсем мало людей?

– Тогда школа разорится, – коротко ответила Финни. – Ненавижу, когда нет запасного плана.

Я тоже. Дни открытых дверей должны состояться – вот и всё.

Вообще-то в школе в нескольких местах имелись кнопки тревоги, если вдруг в «Голубой риф» забредёт человек – такое случалось раз в несколько недель, и учителя быстренько его выпроваживали. Но на этот раз Джек Кристалл решил, что нажимать эту кнопку можно только при непроизвольном превращении.

Было девять часов утра в воскресенье, плотные облака расступились, явив яркое голубое небо. Мы с дельфинами отправились в лагуну, чтобы подготовиться к своим номерам.

– Удачи и хорошего течения! – пожелал я Шари, махнув ей и её друзьям.

Они с Блю и Ноем с улыбками помахали в ответ. У меня на душе потеплело: теперь все трое хорошо ко мне относились, и я был этому очень рад.

Моя задача была простой. Мы с Ральфом и старшеклассницей Кармен Эшберт будем нарезать круги в отгороженной части лагуны, а люди будут наблюдать за нами с поверхности и из клетки.

Двое других были уже здесь и переодевались на причале.

– Бро, такая скукотища, – пожаловался Ральф, стягивая через голову футболку. – Особенно если никто из этих типов не осмелится залезть к нам в воду.

– Хочешь лучше красить восточную стену? – спросила Кармен; она была уже в бикини. – Она нуждается в покраске.

– Не, не сегодня, – отказался я. Мне срочно требовался перерыв от всех этих ремонтных работ. В понедельник можно будет продолжить – Рокет обещал заехать к нам во второй половине дня. – Пошевеливайте плавниками. Туристы ждут не дождутся, когда мы погрызём им пальцы на ногах!

– Может, ты неправильно понял задачу, бро? – спросил Ральф, одновременно с Кармен прыгнул в море и превратился.

– Ты просто завидуешь, что все хотят увидеть меня – гадкую тигровую акулу! – крикнул я ему и последовал за ним. В последнюю минуту подбежала Финни и превратилась под водой в двухметрового морского дьявола.

Иззи, летучая рыба, тоже была с нашей стороны лагуны и взволнованно носилась туда-сюда.

Она низко скользила над водой, напоминая птицу с мерцающими крыльями.

Увидев её, я вспомнил, что она подслушала – историю о показательных смертельных боях ныряльщиков с акулами. Сегодня во второй половине дня приедет Джонни – может, я смогу съездить с ним в Айламораду и выяснить, насколько правдивы эти отвратительные слухи.

– Внимание, внимание, все по своим местам – первые гости на подходе, – раздался из громкоговорителя напряжённый голос Джека Кристалла. Теперь нам ни в коем случае нельзя превращаться: слишком велика опасность, что нас кто-нибудь увидит. Ноэми, к её большому недовольству, отправили в одну из классных комнат, потому что она пока плохо умела контролировать смену обличий и никто не хотел рисковать, чтобы она ненароком не выдала тайну оборотней. Хорошо, что её не выбрали солисткой группы.

Я немного нервничал, в обличье тигровой акулы нарезая круги в лагуне. В нескольких метрах подо мной было песчаное дно, покрытое буро-зелёными комками водорослей – раньше там можно было полюбоваться коллекцией ракушек Шари. Ураган разметал их во все стороны, выдрав не менее половины водорослей.

Некоторое время я плавал бок о бок с акулой-молотом Кармен, которую не часто видел в таком обличье.

– Внушительная голова – для чего она служит? – полюбопытствовал я.

– Благодаря ей у меня шире угол обзора и я чувствительнее к электрическим полям, чем ты, – объяснила она. – Кроме того, во время охоты на скатов я могу придавливать их головой ко дну.

– Ого! Постараюсь не попадаться тебе на пути – надеюсь, ты позавтракала? – спросила Финни.

Я разглядывал Кармен, впечатлённый её познаниями:

– Откуда ты всё это знаешь?

– Из Википедии.

– У вас уже много зрителей – вы в курсе? – услышали мы голос Джека Кристалла, который лично курировал все сегодняшние мероприятия с акулами. – Давайте поплавайте немного на поверхности, а то вас совсем не видно.

Не проблема. Я вынырнул, вспоров воду спинным плавником, и с радостью увидел, что на краю нашей половины лагуны собрались уже человек десять и наблюдали за нами.

– Ой, смотри, какой он огромный, – сказал кто-то, и я некоторое время наслаждался вниманием.

Но потом все переключились на Финни, которая, изображая гигантский блин, высоко подпрыгнула над водой – посетителям даже пришлось задрать головы – и с громким плеском плюхнулась обратно.

– Ух ты, видела? Обалдеть! Сейчас выложу фотку, – сказала девочка, вытирая брызги с лица.

– Чёрт, я промокла до нитки, – пожаловалась её подруга, оглядывая себя. – Пойдём к дельфинам – они намного прикольнее. Я слышала, здесь даже косатка есть.

– Безмозглые тусовщицы – не очень-то вы нам и нужны, – подумал им вслед Ральф и добавил: – О, кто-то забронировал клетку. Круто! Они обалдеют, спорим?

В самом деле, в металлическую клетку, прикреплённую под водой к мосткам, залезал ныряльщик с трубкой. Умирая от любопытства и волнения, мы рванули туда все одновременно, чтобы посмотреть на него вблизи. Испуганный турист проворно, как белка, вскарабкался обратно на мостки.

– Разве мы не договорились? – отругал нас директор. – Впечатлить, но не напугать!

– Простите, – смутился я, повернул – и чуть не столкнулся с почти трёхметровой Кармен.

– Смотри, куда прёшь, увалень! – напустилась на меня она.

Впрочем, никто не заявил, что акулы какие-то неповоротливые.

В ожидании следующего, надеюсь, более бесстрашного ныряльщика мы плавали возле сети, наблюдая, что творится в другой части лагуны. Оттуда доносились многоголосый свист, щёлканье и трели: водный балет уже закончился, и теперь Шари, Блю и Ной изображали, как спасают людей. Сначала один турист растянулся на воде, и они вытолкнули его обратно на сушу. Потом другой гость сделал вид, будто плохо плавает и вот-вот утонет. Два дельфина тут же подплыли к нему и подставили спинные плавники, а третий вытолкнул его снизу на поверхность.

– Правда, мы молодцы? – радовалась Шари, а Ной, который к тому времени уже совсем поправился, разогнался для своего знаменитого сальто.

– Молодцы! Ещё раз, Ной! – ликовала на пляже Холли, подпрыгивая, чтобы хоть что-нибудь разглядеть за спинами людей, которые почти все были выше неё. Караг и Тикаани аплодировали и так громко орали, что на них стали оборачиваться.

Наконец кто-то снова залез в клетку. Девочка лет шестнадцати. Я увидел, как она с любопытством за нами наблюдает, и постарался как можно величественнее проплыть мимо. Она изумлённо разглядывала нас в очках для ныряния. Когда она снова вылезла на мостки, я услышал, как она с восторгом рассказывает родителям, что видела. Вот и славно.

Что-то плюхнулось в воду рядом со мной. Я почуял мясо. Сырой стейк! Моё акулье тело среагировало инстинктивно – я открыл пасть и вонзил зубы в лакомый кусочек. Лишь потом мне с запозданием пришло в голову, что он мог быть отравлен… Некоторые люди ненавидят акул.

– Что здесь происходит? – удивилась Кармен. – Вообще-то кормёжки не планировалось.

А вот и они с Ральфом подоспели – и вовремя: через несколько секунд в лагуну плюхнулось ещё несколько стейков. На этот раз я сумел удержаться, зато Ральф с пугающей жадностью набросился на еду. Он с остекленевшим взглядом вгрызался в стейки и глотал их один за другим, взбивая хвостом воду.

– На тебя что, жрун напал? – спросил я. – И откуда, собственно, взялось мясо?

Ральф ничего не ответил, зато сверху до нас донеслось:

– Эй вы, немедленно прекратите! Кормить животных запрещено! Что вы им тут даёте?!

– Да просто во время урагана отключили электричество, и у меня в морозилке много всего растаяло, – ответил мужской голос, принадлежащим, как выяснилось, полному типу в бирюзовой футболке, шортах и бейсболке. – У меня с собой целый мешок говядины – не менее двадцати кило.

Джек Кристалл на мгновение утратил дар речи: – Сколько времени уже прошло после урагана?

Мясо просто не может быть свежим!

– Да ладно вам – акулы не привередливы!

Очень даже привередливы – по крайней мере, акула по имени Тьяго! Тухлятина?! Нет, спасибо. Но Ральф никак не желал прекращать свою оргию.

Мы с Кармен переглянулись. Две рыбы – одна мысль. Мы оттеснили его от оставшихся кусков, хотя он возмущённо дёргался и пытался протиснуться между нами.

– Перестань, Ральф, ты ведь слышал – такую дрянь есть не стоит, – уговаривал его я.

Кармен грубо ткнула его в бок:

– Вот именно, лучше накинься вечером на пиццу. Хоть она и вредит фигуре.

Тычок подействовал. Пока Джек Кристалл выпроваживал посетителя со стейками, Ральф постепенно образумился. Ну хоть немного.

– Чего вы против меня вдвоём ополчились? – возмутился он. – Вы мне не указ! – Он обиженно нырнул к мангровам, окаймляющим нашу школьную бухту.

Я озабоченно прислушивался к своим ощущениям, пытаясь понять, не вывернет ли меня от тухлого мяса наизнанку. Может ли акулу вырвать? Или пронести? В моих справочниках о таких темах умалчивалось.

– Чего ты переживаешь? – поддела меня Финни. – Разве ты не слышал, что тигровые акулы глотают в море всякий мусор? У тебя железный желудок.

– Не, вряд ли, – смущённо пробормотал я, хотя, честно говоря, чувствовал себя хорошо. – Иначе бы я утонул и больше не всплыл.

Я снова плавал близко к поверхности, поскольку началось выступление школьной группы. Я хотел ещё немного послушать ясный, мелодичный голос Тикаани, доносящийся со стороны лодочного ангара. Вчерашнее лечение подействовало – пела она отменно.

Но долго слушать мне не пришлось: тревожный свист из дельфиньей зоны заставил меня обернуться. Моё сердце гулко застучало, плавники зачесались. Видимо, там что-то произошло… Но что?

Милашки

М ы с Финни и Кармен метнулись к сетке посмотреть, что происходит на другой стороне лагуны. Ральф с нами не поплыл – всё ещё дулся. Что там произошло? Объявилась Лидия Леннокс и донимает Шари, и тигрицы-близнецы доставляют проблемы?

На первый взгляд ситуация с той стороны казалась безобидной – но только на первый. Трое туристов – женщина, девочка лет четырнадцати и мальчик лет семи – находились с дельфинами в воде. С берега за ними присматривал Фаррин Гарсия, который сам во втором обличье был дельфином-афалиной. Я знал, что наши дельфины любят детей, потому что с ними можно играть и веселиться, но в этот раз что-то пошло не так.

– Ой, какие мила-а-а-а-ашки! – взвизгнула девочка. Они с братом окружили на мелководье Блю – самого робкого члена дельфиньей группы, – и девочка пыталась её обнять. Мальчик хватал бело-синего дельфина, стараясь уцепиться за его спинной плавник. Блю нервничала, хотела уклониться, но женщина преградила ей путь.

– Мистер Гарсия, скажите им, чтобы они прекратили! – пожаловалась Блю.

– Пожалуйста, не гоняйтесь за дельфином и не хватайте его, – обратился к посетителям наш учитель превращений. – Он сам к вам приплывёт, если захочет.

– Мы заплатили, чтобы гладить дельфинов, так что продолжай, Мими, – сказала мать, пренебрежительно взглянув на мистера Гарсию. – Бобби, ты только что играл, теперь очередь сестрёнки.

– Мими меня оттолкнула, – заныл мальчик. – Пусть дельфин меня тянет – почему он этого не делает?

– Прошу прекратить! Вам лучше покинуть лагуну, – произнёс мистер Гарсия значительно строже.

Но это не подействовало – семья сделала вид, будто ничего не слышала.

– Давай, Ной! Надо их припугнуть, – сказала Шари. – Блю, держись, мы идём!

– Может, огреть их хвостом? – Ной не на шутку разозлился.

– У тебя что, водоросли в голове – с каких пор ты бьёшь людей?! – услышал я голос Шари. – Сначала я их предостерегу.

Шари и Ной подплыли ближе и, скользнув между людьми и Блю, загородили свою подругу. Шари разинула пасть перед матерью, показала зубы и издала недовольный звук, который я уже пару раз от неё слышал.

– Вот прикольно! Дельфин квакает как утка! – развеселилась девочка. – Он голоден?

– Этот звук означает, что ему не нравится то, что вы делаете, – объяснил мистер Гарсия. – А теперь вылезайте из воды, все трое!

– Ну ещё минуточку… Теперь мы наконец-то можем ещё раз их погладить – ведь они сами к нам подплыли, – восторгалась мать, снимая на телефон, как её дочь буквально бросилась на Шари.

Я бессильно прижался мордой к сетке. Я хотел помочь лучшей подруге – и не мог. Паршивое ощущение.

– Эй, народ, это не океанисто, – прокряхтела Шари, ударив хвостом по воде. Мать вскрикнула, потому что на её телефон попали солёные брызги, и дочь отвлеклась на её вопль.

Шари воспользовалась случаем удрать. Но она забыла о мальчике. Он радостно засмеялся, когда Шари проплывала мимо, и с размаху плюхнулся в воду – брызг поднялось ещё больше, чем перед этим. Шари, Ной и Блю страшно перепугались и заметались под водой, как ракеты во время новогоднего фейерверка. Трое туристов снова пришли в восторг:

– Ух ты, как быстро они умеют плавать!

– Всё в порядке, ребята, никакой опасности, – попытался успокоить я друзей, но они по-прежнему были в панике. Я уже был готов перегрызть сеть, сердце у меня бешено колотилось.

– Хватит, – вмешался чей-то голос. Голос мисс Уайт.

Она превратилась в открытом море и в обличье косатки примчалась в лагуну. Туристы, на ходу вытаскивая смартфоны, сбежались из других частей школы на пляж поглазеть. Всеобщий ажиотаж ещё усилился, когда косатка взяла курс на мелководье.

– О-о-о-о-о-о-о! – восторженно завопила надоедливая семейка. – Косатка!

– Ну разве не круто?!

– И она направляется к нам!

– Да, – сухо подтвердила мисс Уайт, – но вам это вряд ли понравится.

Огромной головой она оттеснила мать к берегу, потом принялась за двоих детей и тоже отправила их на пляж.

Семейка умирала от восторга:

– О, она хочет поиграть – как мило!

Мы с Финни переглянулись под водой. Эти люди неисправимы!

– Мисс Уайт, смотрите не застряньте на берегу, – предупредила Шари, потому что теперь вода доходила нашей учительнице борьбы лишь до середины чёрно-белого брюха. Джек Кристалл тоже заволновался и поспешил к дельфиньей зоне:

– Алиша, будь осторожна, хорошо?

– Я всегда осторожна. – Мисс Уайт начала ловко разворачиваться, чтобы снова уйти на глубину.

– Это мисс Уайт-то осторожна? Ха-ха, очень смешно, – сказал я Финни. – Когда она связалась с мусорными гангстерами, её задело выстрелом!

– Ну, эти туристы вряд ли вооружены… Разве что отвратительной едой, – ответила Финни. – Да! Ещё один рывок – и она сможет уплыть!

Хорошо, что сейчас вряд ли кто-то смотрел на акулью зону – иначе он застал бы там четырёх крупных рыб, с любопытством глазеющих на пляж.

Вернувшись на глубину, мисс Уайт разошлась не на шутку.

– Это ещё чьё? – спросила она, поддев плавником потерянную кем-то бейсболку, проплыла с ней круг и взмахом хвоста швырнула её публике. Кто-то в восторге кинул кепку обратно. Мисс Уайт вынырнула, держа кепку на носу, и нырнула обратно в море, обдав волной визжащих туристов на пляже.

– Ух ты, она, оказывается, тоже умеет играть, – удивилась Финни.

– Почему бы и нет? Она ведь тоже всего лишь человек… Ну или не совсем, – вступился я за любимую учительницу.

Кое-кто очень даже заметил, что мы вовсю глазеем. Худенькая темноволосая девочка, которая уже побывала в клетке, видимо, всё никак не могла на нас наглядеться. Она уселась на мостках, слизывая мороженое на палочке и выискивая глазами наши спинные плавники.

– Внимание, все рассредоточились! – прошипела Финни, и мы так усиленно принялись плавать как ни в чём не бывало, что это, вероятно, наоборот, выглядело странно. Тем не менее время от времени мы поглядывали на другую половину лагуны, где мисс Уайт терпеливо позволяла мальчику гладить её морду.

Я с беспокойством заметил приближение Эллы с Токо, его кузеном Кегором и Джеромом, мальчиком-питоном. Большинство аллигаторов и оборотней-змей, к счастью, тусовались в пресноводном озере, где раз в час проходили представления с рептилиями: люди могли пощекотать себе нервы и узнать много нового. Я слышал, как рептилии мысленно отпускают дурацкие замечания о посетителях и рассказывают друг другу несмешные анекдоты о людях:

– Смотри, кто идёт. Переодетый стейк!

– Неужели они считают загар хорошей маскировкой?

– Почему люди не любят ходить по магазинам? Очереди слишком напоминают змей, ха-ха!

– Сколько людей понадобится, чтобы поймать рыбу? Пятеро: один будет ловить, а четверо слушать, как он хвастается.

– Зачем людям домашние животные, если они потом всё равно покупают мясо в супермаркете?

Увы, несколько болотных учеников расхаживали вокруг в первом обличье – и по их виду я понял, что назревают неприятности.

Так и оказалось.

Плюх!

Мне стало не по себе, когда сразу несколько наших учеников, явно нарывающихся на ссору, направились к девочке, которая сидела на мостках и наблюдала за нами, акулами.

– Подвинься, – сказала Элла юной темноволосой посетительнице, которая критически взглянула на них и молча подвинулась.

– Ещё подвинься! – скомандовал Токо.

– Думаете, мостки ваши? – отозвалась девочка, не двигаясь.

– Ха-ха, так и есть, так что проваливай. – Токо сел и, выпендриваясь, свесил ноги в нашу часть лагуны.

Незнакомая девочка удивилась:

– Ты ведь в курсе, кто там живёт?

– В курсе, в курсе, но мы их приручили, – заявил Кегор и уселся рядом с Токо, тоже болтая ногами в воде. Наверное, он уже знал, что по школьным правилам нам нельзя ему ничего откусить. Джером также устроился на мостках.

Финни, проплыв так близко от меня, что мы соприкоснулись плавниками, шепнула мне:

– Ну что? Мы ведь этого так не оставим?

– Конечно, нет. – Я незаметно нырнул под мостки, всплыл и осторожно потёрся спиной о ступни Кегора, Токо и Джерома. – Я вам мозоли на пятках удалю, не возражаете?

Это было настоящим геройством с моей стороны: их ноги пахли перезрелым эмментальским сыром. И я вовсе не горел желанием выяснить, соответствует ли их вкус запаху.

Токо и Джером с воплем выдернули ноги из воды. Кегор оказался погребён под выпрыгнувшим из моря морским дьяволом, словно под чёрным скользким одеялом.

Незнакомая девочка засмеялась. На свою беду. Даже повторять не хочется все те гадости, которые ей наговорили ученики-рептилии. К тому же мальчишки начали её толкать, а Элла стояла рядом и с интересом наблюдала.

– Может, хватит? – пожаловалась девочка, какой-то турист тоже начал ругаться, а я крикнул:

– Эй, нечего задирать людей в день открытых дверей!

Но я подозревал, что некоторые рептилии просто не могут никого не задирать – не важно, где и когда. Это просто их любимая привычка.

Ещё несколько учеников-питонов с любопытством подтянулись из болота, на мостках стало тесно. О-о. Жаль, Караг не мог нам помочь: он отошёл к сцене, где выступала группа. К тому же новички раньше почти никогда не превращались и так же плохо контролировали смену обличий, как Шари, Зельда, Леонора или Ноэми. Я с ужасом увидел, как у девочки-аллигатора Полли руки покрылись серыми чешуйками. Повезло, что никто из туристов пока ничего не заметил.

Тем временем оборотни-рептилии во главе с Эллой оттеснили темноволосую девочку на край мостков, и произошло неизбежное – она потеряла равновесие и с криком плюхнулась в лагуну с акулами. Зашибись! Мы хотели, чтобы люди здесь повеселились, а вместо этого чуть не довели их до инфаркта!

Но незнакомая девочка повела себя на удивление правильно и не барахталась, хотя я чуял её страх наряду с сотней других запахов в воде лагуны. Она смело поплыла к причалу и попыталась подтянуться, что оказалось непросто, потому что он был довольно высоким.

Я инстинктивно хотел ей помочь, но Финни бросилась мне наперерез. Наши плавники снова на миг соприкоснулись.

– Хочешь, чтобы она с катушек слетела?! Я сама её подсажу.

Девочка испуганно вскрикнула, когда Финни подплыла под неё… и изумилась, когда наш морской дьявол как на ковре-самолёте провёз её по воде. Через несколько секунд наша гостья с видимым облегчением вскарабкалась обратно на мостки.

– Чёрт, почему ты не высадила её на пляже? – прошипел я Финни. – На мостках же до сих пор стоит Элла со своей бандой!

– Ой, ты прав, – сконфузилась Финни.

К тому времени учителя обратили внимание, что некоторые ученики безобразничают. Джек Кристалл потрясённо уставился на учеников-рептилий, враждебно окруживших на мостках промокшую девочку.

– Немедленно прекратите! – отчитал он их. – Полли, отправляйся в какой-нибудь учебный кабинет, где тебя никто не увидит, поняла?

Полли смущённо кивнула и ретировалась вместе со своей частично превращённой рукой, но, кроме неё, директора никто не слушал. А мисс Уайт на этой стороне лагуны вмешаться не могла, потому что всё ещё была в облике косатки и ей нельзя было превращаться. Она угрожающе уставилась на рептилий.

– Немедленно оставьте эту девочку в покое – иначе каждый получит по замечанию! – крикнула она.

Оборотни-рептилии и ухом не повели. Как назло, всё больше посетителей начали замечать, что у лагуны с акулами происходит что-то странное. Из-за этих новых учеников день открытых дверей вот-вот пойдёт насмарку!

– Так, хватит! Токо, Кегор, Джером и Элла получат по выговору, – сказал Джек Кристалл, но Элла лишь рассмеялась:

– Спорим, моя мама этого не потерпит? Можете ей сами сейчас всё рассказать.

Через толпу туристов к нам пробиралась женщина, показавшаяся мне очень знакомой. Лидия Леннокс! Её белый костюм сиял на солнце, и в розовом топике, надетом под пиджаком, она напоминала цветок магнолии.

Шёпотом перекинувшись с дочерью парой слов, она улыбнулась.

– Похоже, вы не очень-то справляетесь со школьниками, Джек, – заявила она. – Ничего удивительного: ведь вы сами не водное животное. Может, иногда вам трудно поставить себя на место этих подростков?

– Вообще-то нет, – ответил молодой директор. – Разве что в этой ситуации…

– Ничего страшного, я с удовольствием вам помогу, – перебила его Лидия Леннокс. – Моя идея открыть школу для посетителей хорошо работает, правда?

– Отчасти, – холодно ответил Джек Кристалл.

– Вот видите, а вы говорили, что это обернётся полной катастрофой! Как хорошо, что людям здесь нравится. В кассе уже кое-что набралось?

– Да, но…

– Чудесно. Мою долю можете просто перечислить мне на счёт. Пожалуй, стоит устраивать дни открытых дверей как можно чаще.

Я почувствовал, что пульс у меня зашкаливает.

– Это решать нам – мистеру Кристаллу и ученикам, – не подумав, вмешался я, и миссис Леннокс пронзила меня взглядом, наверняка пожалев, что не задушила меня в тот раз. Но я не мог смолчать. Если мы все не дадим ей решительный отпор, то и оглянуться не успеем, как она в два счёта осуществит свой первоначальный план, превратив школу в развлекательный парк.

К тому же я не забыл, что сказала однажды Элла: «Вы, надменные морские животные, скоро лишитесь контроля над школой – вот увидите!» Я готов был поспорить, что за этим кроется план её матери – только не знал, какой именно. Я не сомневался, что она собирается разделаться с Джеком Кристаллом, ведь он, как и я, однажды осмелился нарушить её планы.

На мостках один из новых учеников прорычал что-то про «тупых людишек». Лидия Леннокс, не оборачиваясь, махнула рукой, словно отгоняла муху. Оборотни-аллигаторы и питоны тут же убрались, бормоча извинения.

Вроде бы я должен был испытать облегчение, но не испытал.

– Что это за ерунда с выговором? – Лидия Леннокс угрожающе смотрела на Джека Кристалла. – Моя дочь всего лишь пыталась их утихомирить. Она всегда умела улаживать конфликты.

У меня аж акулья челюсть отвисла. Она что, издевается?! Директора её слова явно не убедили:

– Поговорим об этом позже в спокойной обстановке, миссис Леннокс.

Элла обняла мать.

– Спасибо, что заступилась за меня – ты лучшая, – сказала она. А ведь не так давно я подслушал, как она призвала мать к ответу: миссис Леннокс, работающая адвокатом, защищала бандитов, которые зарабатывали тем, что отравляли Эверглейдс и устья рек. Но Элла, очевидно, об этом уже забыла.

Токо сказал что-то Элле, пытаясь привлечь её внимание, но она его не замечала. Мне вдруг стало его жаль. Элле нравилось, что Токо и Барри её боготворят и повсюду сопровождают, но прислушиваться к их мнению она явно не собиралась.

– Тьяго, всё в порядке? – свистнула Шари с другой стороны лагуны.

– Да, всё прекрасно, – соврал я, наблюдая за темноволосой девочкой, которая подбежала к пожилой женщине.

– Ты не поверишь, что со мной случилось: какие-то типы столкнули меня к акулам, а скат вытолкнул меня на сушу! – услышал я голос девочки.

– Кора, не выдумывай! – донеслось в ответ.

Бедняга.

Не только в нашей, но и в соседней части лагуны не всё было ладно.

– Мистер Гарсия, кто-то бросил в воду мячик, – сообщил Ной. – А ещё шариковую ручку и конфету.

– Только этого не хватало, – пробурчал учитель превращений. – А, мячик я вижу. Он такой маленький, что вы можете нечаянно его проглотить, если попробуете им играть. Подождите, я отправлю к вам Люси, чтобы она выловила эту дрянь.

Я тихонько вздохнул и стал ждать, кто следующим заберётся в нашу клетку.

Необычный гость

Никаких катастроф, к счастью, больше не произошло, но к концу дня открытых дверей мы все были вымотаны. И миссис Леннокс хочет, чтобы мы устраивали такое каждый день, а между делом ещё и учились?! Нехило! Пусть эта женщина поищет золотую жилу где-нибудь в другом месте, а не у нас.

Когда последние люди покинули территорию школы и о них напоминали лишь обёртки от жвачки и пустые банки из-под напитков, мы, морские оборотни, наконец-то остались среди своих. У Шари был усталый вид; она сжимала в руках потерянную ракушку из своей коллекции, которую неожиданно для себя нашла в лагуне.

– Вы были просто великолепны – благодаря вам мы заработали почти пять тысяч долларов! – объявил в столовой сияющий Джек Кристалл. – Полторы тысячи долларов нам, к сожалению, придётся отдать миссис Леннокс – это её доля. Но на оставшиеся деньги мы сможем починить солнечную установку, купить стройматериалы для ваших хижин и запчасти.

Мы радостно завопили и захлопали. Всё-таки мы не зря подверглись такому стрессу! Но кое-кто не удержался от ядовитых замечаний.

– Леннокс ведь и так богата – почему она не оставит нам всю выручку? – спросила Юна, но ответа ни у кого не было.

Элла Леннокс отвела глаза, сделав вид, будто ничего не слышала.

Мои друзья и наши гости из школы «Кристалл» жадно вгрызались в обещанную пиццу, которую принёс нам Джошуа. Вечером было уже не так жарко, потому мы ели на балконе столовой, и несколько чаек с нетерпением ждали, не перепадут ли им крошки.

– Прикольно было, да? – заметила Шари. Мы с удивлением уставились на неё: на дне открытых дверей ей пришлось несладко.

– Ты про что? – уточнил я. – Про то, как вас лапали туристы? Или как рептилии чуть не подрались с посетительницей?

– Мне тоже было весело, – сказал Ной, кормя Холли пиццей с артишоками. – По крайней мере, бо льшую часть времени.

– Теперь мегамного фотографий со мной – утомительно всё это, – простонала Люси, спрятавшаяся в своё любимое укрытие.

– И слишком много поцелуев, – скривился Крис. – Я больше ни за что не буду пользоваться этим спреем для рта – такая гадость! Кто захочет со мной поцеловаться – пускай смирится, что от меня пахнет рыбой.

– В общем, вся школа стояла на ушах, – подытожил я. Мне рассказали, что посетители были в восторге от музыкальной группы.

– Да, суматоха была ещё та, и вы, наверное, даже не заметили, что в это время происходило у стенда с лимонадом, да? – спросила Холли.

– Деньги зарабатывали? – предположил Нокс, который раздобыл себе в море закуску и теперь вместе с Люси отдыхал в затопленной части столовой. – Или Зельда плавала в собственном лимонаде?

– Нет, но когда она отсчитывала сдачу, то так разволновалась, что тут же превратилась, – рассказала Холли с набитым ртом.

Мы застыли. Джаспер с перепугу уронил кусок пиццы на песок:

– Ты серьёзно?! Превратилась?! Кто-нибудь это видел?

– Всё не так страшно. Тот тип как раз с кем-то разговаривал и ничего не заметил, – махнула рукой Холли. – Зельда-медуза лежала за прилавком, пока один из старшеклассников не принёс ведро воды и не посадил её туда. Все думали, она ушла.

– Самое главное – не заметили ли чего-нибудь учителя? – спросил я. – А то этот день открытых дверей станет первым и последним.

Мне, в общем-то, тоже понравилось. Одного особенно неприятного типа я даже специально припугнул, толкнув мордой клетку – разумеется, когда мистер Кристалл отвернулся. Мне понравилось время от времени делать то, чего все и так от меня ожидают. Другие оборотни-акулы меня, естественно, не заложили.

Холли покачала головой и отломила подгоревшую корочку:

– Не, не волнуйтесь, всё орехово.

– Уфф, пронесло! – Джаспер осмотрел упавший кусок пиццы и остался доволен: – О, сегодня мой счастливый день! Он упал на сторону с тестом! – Отряхнув песок, он с наслаждением откусил. – М-м-м, даже вкуснее дождевых червяков.

Мы с Финни и Ноем застонали.

– Надо попробовать, – сказал Нокс.

К сожалению, денег, которые мы заработали, не хватит, чтобы полностью отремонтировать школу. Значит, мы не сможем распоряжаться следующими выходными по своему усмотрению, потому что придётся опять проводить дни открытых дверей. Неизвестно, когда я снова смогу увидеться в Майами с Джонни или Рокетом.

После пиццы и выступления школьной группы – короткого, потому что наши музыканты тоже устали, – мы задержались на улице, болтая и дурачась. И так заболтались, что не заметили, как на территорию школы забрёл чужак. Но когда мы разошлись по кое-как залатанным хижинам, я увидел между зданием школы и пальмовой рощицей высокого паренька с угловатым бледным лицом, видимо на несколько лет старше нас. Он явно заблудился.

– А это ещё кто? Поздний гость? – с любопытством спросил я, взглянув на телефон, потому что Джонни до сих пор не приехал. Вообще-то он обещал заехать вечером после дня открытых дверей и отвезти меня в Айламораду, чтобы разузнать об акульих боях.

– Может, и гость, – сказал Крис без особого интереса. – Но если ему нужно фото с морским животным, пусть ступает к Линусу и его детишкам – они весь день пробездельничали!

– А вот и нет: они строили умилительные рожицы, чтобы ими любовались, и это тоже утомительно, – закатила глаза Шари.

Мы с некоторым подозрением наблюдали за чужаком – нельзя, чтобы кто-нибудь просто так здесь расхаживал. Я увидел, как мальчик что-то спросил у Полли, новой девочки-аллигатора, которая так интересовалась кулинарией. Видимо, ответ его разочаровал: немного помешкав, он повернулся, чтобы уйти. Когда он направился к парковке, мы потеряли к нему интерес и стали обсуждать завтрашние уроки – как ни странно, все радовались, что с завтрашнего дня возобновятся обычные занятия.

Я некоторое время смотрел вслед мальчику. Что-то в нём меня заинтересовало. Но когда он скрылся за зданием, я тут же о нём забыл, потому что в этот момент мне на телефон пришло сообщение: «Привет, Тьяго! У меня сломалась машина, пришлось ехать в мастерскую. Они уже почти закончили, через пятнадцать минут буду у тебя. Джонни».

Я быстро набрал ответ: «Удачи и до встречи».

– Что такое? – спросила Шари, и я, убедившись, что нас никто не слышит, рассказал ей о своих планах на вечер. Пожалуй, зря, потому что её реакцию предвидеть было нетрудно: у неё загорелись глаза.

– Я с вами! Может, смогу вам помочь.

– Но у тебя был тяжёлый день… Ты что, совсем не устала? – Меня раздирали противоречивые чувства.

– Что значит «устала»? К твоему сведению, дельфинам требуется мало сна. – Сверкнув глазами, Шари наклонилась ко мне: – Думаешь, я буду сидеть сложа руки, пока кто-то убивает акул? Я бы даже до знакомства с тобой такого не допустила. Пойдём подождём на парковке.

Мы встали и пошли… и возле стенда с невыкупленными фотографиями туристов с морскими животными наткнулись на того незнакомого мальчика. Он уставился на снимки с Люси, взял один из них и погладил; я увидел, что его рука дрожит. Заметив нас, он резко обернулся:

– Этот осьминог… Он где? Здесь?

– Конечно: это Люси – она здесь живёт, – удивлённо ответил я.

Мальчик вытаращился на меня:

– Она что, всё время была здесь?! Та девочка сказала, у вас нет осьминогов.

До меня начало доходить, кто этот мальчик. И почему он обратился к Полли.

– Эта девочка здесь недавно и ещё не всех знает. Скажи, а ты, случайно, не…

Через несколько секунд я утвердился в своей догадке: он посмотрел на главное здание и издал дальний зов:

– Люси, это я, Леон! Где ты?

Зов был не особенно сильным – наверное, он этому толком не учился, но, поскольку мы стояли неподалёку от столовой, этого хватило. Я уловил ответ Люси – её беззвучное ликование наполнило мою голову.

– Вон туда, – сказал я, указав ему дорогу.

Старые друзья

Леон шёл впереди, я торопливо шагал за ним, и Шари, разумеется, тоже: дельфины невероятно любопытны. Как и акулы.

Иззи, Крис, Нокс и Ноэми ещё болтали в столовой; Ноэми в обличье пантеры сидела на борту одной из лодок, но Леон был слишком взволнован, чтобы её испугаться. Мы с любопытством наблюдали, как он шлёпает к глиняному кувшину – любимому укрытию Люси. Люси тут же вылезла и протянула к нему все восемь щупалец. Леон уселся прямо в воду, и Люси обвила его своим гибким мягким телом, крепко к нему присосавшись. Ни тот ни другая не отгораживались – их радость пронизала нас, как чистый солнечный свет, идущий изнутри. Ноэми громко заурчала, словно внутри у неё был моторчик.

– Почему ты свалила, ничего мне не сказав, бестия?! Я так переживал, – упрекнул Люси Леон. – Если бы мне не посоветовали заглянуть сюда, я бы до сих пор тебя искал.

В ответ девочка-осьминог ещё крепче стиснула его в объятиях.

– Не хотела отвлекать тебя от учёбы, – смущённо сказала Люси. – Хотела выучиться, поумнеть и потом вернуться.

– Так ты хотела произвести на меня впечатление? Это совершенно ни к чему – я и так знаю, какая ты умная. И Карима это тоже знает – ты ведь помнишь мою подругу? Тебе от неё привет. Мы с ней скоро встретимся в далёкой-предалёкой стране под названием Германия – неслабо, да? – Леон ещё немного пообнимался с Люси, потом посмотрел на нас снизу вверх. – Что это, собственно, такое? Я никак не мог понять, школа это или парк развлечений.

– Это первый парк развлечений с контрольными и рефератами, – проворчал Нокс.

– У нас сегодня было что-то вроде дня открытой двери, – сказала Шари.

Мы все медлили с объяснением. Можно ли просто так выдать нашу тайну или лучше позвать кого-нибудь из учителей? Но после напряжённого дня они были совершенно вымотаны – я случайно узнал, что они все вместе смотрят наверху фильм.

– Вообще-то ему вполне можно сказать – ведь он тоже лесной, воздушный или морской оборотень, – заметил Крис.

– Кто-кто? – спросил Леон, и мы, ученики «Голубого рифа», переглянулись.

– Тебя никогда не удивляло, что ты можешь переговариваться с Люси мысленно? – начал я. – Мы тут все это умеем…

– …потому что мы оборотни, – гордо закончила Шари.

– Это, случаем, не психиатрическая лечебница? – осторожно поинтересовался Леон.

Нокс, рыба-попугай, плавающий вокруг него, ответил:

– Я тоже иногда задаю себе этот вопрос. Некоторые здесь совершенно чокнутые.

– Это кого ты имеешь в виду, рыба-какаду? – подозрительно спросила Ноэми, пытаясь выловить его из воды лапой. – Не меня, надеюсь?

– Какаду?! Ты когда последний раз была на гидрологии? – послышалось в ответ.

Леон огляделся, пытаясь выяснить, откуда доносятся голоса. Он без труда встал, хотя по-прежнему держал на руках большого осьминога. Этот жилистый паренёк оказался значительно сильнее, чем выглядит.

– Нет уж, извините, – сказал он. – Оборотни бывают только в книжках или голливудских фильмах, но не…

Мы с друзьями, не сговариваясь, приняли звериные обличья. Через несколько секунд на столе в лодке сидел тёмно-коричневый морской лев, к нему серой мордой тянулся дельфин, а летучая рыба быстро замахала хвостом, чтобы взлететь. Я устал, поэтому превращение заняло некоторое время; немного погодя вокруг Леона и его лучшей подруги плавала ещё и тигровая акула. Перед моей мордой оказались человеческие икры, обвитые осьминожьими щупальцами, и они быстро попятились, чтобы убраться подальше от моих зубов.

– Ну что, теперь поверил? – спросила Иззи, снующая между нами, – вид у неё был очень аппетитный. Я порадовался, что уже поел пиццы.

– Попробуй превратиться, Леон, я хочу узнать, что ты за зверь, – уговаривала его Люси. – Наверняка какой-нибудь мегаклассный.

Но для её лучшего друга это, по-видимому, был уже перебор:

– Это… О господи… Я…

Я хорошо знал, что он сейчас испытывает, – ведь я и сам недавно через это прошёл.

– Я отведу его в хижину для гостей – рядом с Карагом есть одна свободная кровать, – пообещал Крис и махнул Леону, чтобы тот следовал за ним. – Там, правда, не хватает куска крыши, но сегодня ночью дождя быть не должно. Люси, будь так добра, отпусти его – завтра наговоритесь.

– Нет, – громко и внятно сказал Леон. – Если это правда, я хочу узнать это сейчас.

Мы с Шари, Финни и Крисом переглянулись.

– Ну ладно, – согласилась Финни. – Я прихвачу из библиотеки энциклопедию о животных. Встретимся в лагуне, хорошо?

– Может, лучше позвать кого-нибудь из учителей? – озабоченно спросила Юна.

– Да, так, пожалуй, будет лучше, – согласился Караг, присоединившийся к нам вместе с Тикаани. – Мы как-то пытались в Коста-Рике помочь кое-кому при первом превращении – это закончилось довольно плачевно.

– Но когда ты помог превратиться сыну мистера Бриджера, получилось хорошо, – возразила Тикаани, объяснив, что мистер Бриджер – один из их учителей.

Я вспомнил о Рокете:

– Наши учителя сейчас несколько… э… настороженно относятся к посторонним оборотням, которые чего-то хотят. Скорее всего, они попросят Леона прийти в другой раз, когда здесь будет спокойнее.

– Джек такого никогда не скажет, – возмущённо запротестовала Юна, но мы с Финни и Крисом уже направлялись к лагуне. Нокс тоже плыл со всех плавников через водный туннель наружу. Я услышал его слова:

– Нет, вам со мной в море нельзя – вы ещё маленькие. Попозже, хорошо? Когда вырастете величиной с мой правый грудной плавник.

– Наверное, я всё равно не морской оборотень, или как там это называется, – пробормотал Леон, спустился на пляж и посадил Люси в море, где она взволнованно стала ожидать в воде, постоянно двигая щупальцами, скатывая их в трубочку и, снова развернув, трогая ими дно. Она напоминала человека, который нервно барабанит пальцами по столу.

– Если ты тоже морской оборотень, то почему не превращаешься? – спросил её Леон. – Интересно было бы увидеть тебя в человеческом обличье…

Щупальца тут же перестали шевелиться.

– Не хочу, – упрямо отозвалась Люси. – Две руки – это ужасно мало.

– Ну пожалуйста! Мне страшно любопытно, – не отставал Леон. – Я вообще не представляю тебя девочкой.

– Нет! – решительно отказалась Люси.

– Ладно, не хочешь – не надо, – успокоила её Финни. Пока Леон не успел передумать, она уселась рядом с ним на песок и сунула ему в руки энциклопедию морских обитателей. – Люси рассказывала, что ты профессиональный водолаз и работал на подводной станции. Значит, ты наверняка не сухопутное животное. Полистай справочник и скажи, если ощутишь покалывание.

– Это что-то вроде щекотки, только не от муравьёв, – объяснила ему Шари, стряхнув одного из них с ноги.

Наш гость кивнул и несколько нерешительно стал листать книгу. На странице об осьминогах и кальмарах он ненадолго задержался.

– Покалывает? – с нетерпением спросил я.

– Нет, просто любопытно, – ответил он, листая дальше. И вдруг замер, уставившись на картинку. Мы с Финни с интересом склонились над книгой, разглядывая рисунок – серое морское млекопитающее с головой необычной формы.

– «Клюворылый кит, – прочитал я. – Редкие пугливые животные, которые охотятся в глубине на кальмаров. Об их образе жизни почти ничего неизвестно, но…»

– Скорее отведите его в воду! – крикнул Нокс. – Я что-то чувствую… Кажется, он вот-вот превратится!

Мы с Шари потянули удивлённого Леона вверх, заставляя подняться с песка, и попытались стащить с него футболку.

– Эй, что вы творите?! – возмутился он.

– Ты же не хочешь, чтобы она порвалась во время превращения – со мной такое уже много раз случалось, – сказала Шари, потрепав его по плечу.

– Может быть, но раздеться я пока и сам в состоянии. – Он оттолкнул наши руки и снял футболку – как раз вовремя: я увидел, как он начинает превращаться.

Через несколько секунд мы изумлённо созерцали серого клюворылого кита несколько метров длиной, у которого в конце спины был маленький плавник. Существо, которое только что было мальчиком, спокойно лежало в воде, вдыхая через дыхало, а Люси ласково обвила его щупальцами.

– Мегакруто, что ты клюворылый кит – теперь тебе не нужна чёрная кожа, чтобы нырять со мной в глубину. Только смотри не съешь меня ненароком, ладно?

– Невероятно! – воскликнул Леон. – Всё это просто невероятно. Люси, побудь со мной, а то у меня совсем сорвёт крышу.

– Скоро привыкнешь, – пообещала ему девочка-осьминог. – Пойдём поплаваем и поиграем!

– До встречи, ребята, – сказал нам Леон. – Мне надо опробовать это обличье, обжиться в нём. Но… спасибо.

– Да не за что, – пожала плечами Финни. – Желаю попутного течения – или как там говорят у вас в море.

– Подожди, Леон! Ты ведь можешь нырять в этом обличье на глубину несколько тысяч метров, да? – Крис задумчиво разглядывал кита в нашей лагуне. – У меня есть одна идея – сейчас объясню…

На парковке кто-то посигналил. Мы с Шари вздрогнули, и я вспомнил, что Джонни обещал нас забрать. Нам нужно непременно разузнать о дуэлях с тигровыми акулами.

Ореховые глаза и розыски

Мы поспешили к парковке – Джонни как раз сунул в рот очередную жвачку с корицей. Мы обнялись, и его бульдожье лицо расплылось в улыбке, когда он поздоровался с Шари.

– Хорошо, что ты ему помогаешь, – буркнул он, пока мы устраивались в его стареньком синем «Шевроле». – Ну, поехали. Что, говоришь, мы ищем?

– Иззи упомянула, что слышала об акульих боях в баре под названием «У Мако», – ответил я, всё ещё под впечатлением от зрелища, которое мне довелось наблюдать. Боже, клюворылый кит! Захочет ли Леон остаться в нашей школе или вернуться в Калифорнию?

– Эту пивную я знаю, – проворчал Джонни. – Даже как-то заходил туда. Но ненадолго. Гнусное местечко. Над стойкой висит чучело каменного окуня.

– Ой, как жалко. – Шари знала, какое животное мой опекун. – Мне нравятся каменные окуни. На самом деле они вовсе не такие хмурые, как на вид.

– Я в курсе, – сказал я и улыбнулся Джонни, а тот фыркнул. – Как будем действовать – есть идеи?

– Предлагаю вам сесть за стол недалеко от рыбаков, притвориться дурачащимися подростками и подслушать, о чём говорят люди. А я в это время попробую разведать за другим столом, не знает ли кто чего-нибудь об этих пари. Мне поверят, что я интересуюсь такими вещами, а вам нет.

– Дурачащимися подростками? Это как? – Я напустил на себя невинный вид.

– Что-нибудь придумаете, – усмехнулся Джонни и выехал с парковки на дорогу, которая вела к перекрёстку с заправкой, а потом на шоссе US-1 на юг.

Шари восхищённо смотрела в окно.

– Что ты там увидела? – спросил я, потому что не замечал ничего особенного. Пальмы. Обувные магазины. Рестораны. Магазины с водолазным снаряжением. Многие магазины пострадали от урагана и ещё не открылись.

– Мне нравится, когда мимо проносится пейзаж, – сказала Шари, прижав ладонь к стеклу. – Плавать так быстро не получается, понимаешь?

– Понимаю, – сказал я, вспомнив, сколько в моём мире чудес: стекло, автомобили, электричество, Интернет, кока-кола и много всего другого.

Приехав в Айламораду, мы, как и договаривались, разделились. Я заказал нам с Шари лимонад, а Джонни себе – безалкогольное пиво.

Да, пивная и в самом деле была отвратительной. Стены украшали старые рыболовные снасти, а каменный окунь был не единственным чучелом рыбы. Ещё там была рыба-меч – кто-то нанизал на её длинный острый нос долларовую банкноту.

Мы прислушивались к разговорам соседей, пили лимонад и хихикали, вспоминая, что пережили на дне открытых дверей. Люди за соседними столиками говорили лишь о погоде, улове и его весе. Неужели это интересно? Это как если бы я стал кому-нибудь рассказывать, сколько раз за день поднимал в школе руку, что говорил и какую домашку нам задали. Очень увлекательно.

– Хочешь послушать, сколько раз я сегодня поднимал руку? – спросил я Шари.

– Нет! – не раздумывая ответила она.

Краем глаза я наблюдал, как Джонни тихо разговаривает с барменом. Хорошая идея! Бармены за день слышат десятки разговоров.

Когда Джонни встал и вышел, мы выждали минуту и пошли за ним.

– Выяснил что-нибудь? – нетерпеливо спросил я.

– Не-а. Он недавно сюда переехал. Говорит, слышал об этом, но где и как, не знает.

– Чёрт. Значит, в следующий бар?

Джонни кивнул.

Следующим пунктом была маленькая гавань для яхт с магазином и кафе. Полки вокруг кассы ломились от сладостей и принадлежностей для рыбалки, ещё было несколько морских навигационных карт и крутящийся стенд с дешёвыми книжками в мягких обложках. Джонни поболтал с людьми, которые как раз сошли с моторной яхты на берег. Мы с Шари подслушивали группу, покупающую наживку. Один рассказывал о тарпоне[5], который чуть не порвал ему в клочья снаряжение. Я навострил уши, когда другой – толстый бородач – начал:

– Ну, тогда тебе нужна снаряга получше. Представь, что тебе на крючок попадётся акула, и…

– Знаешь… – тихо сказала Шари.

– Что? – Я повернулся к ней, тут же позабыв о рыбаке.

– Похоже, я начинаю привыкать к тому, как выглядят люди.

– Они по-прежнему кажутся тебе уродливыми? – с любопытством спросил я.

– В общем-то, нет. С тех пор как я на суше, я постоянно вижу их вокруг себя и уже привыкла, что у них есть волосы и пальцы. На дне открытых дверей я заметила, что стала обращать больше внимания на различия между людьми.

Я улыбнулся:

– Например?

– Как выглядели туристы, я уже забыла, но мы, ученики, внешне сильно отличаемся друг от друга. У вас с Ноем в первом обличье кожа смуглая, а у нас с Блю светлая. Хорошо, что люди разноцветные – хоть какое-то разнообразие. – Серьёзно, словно исследовательница, она посмотрела мне в лицо. – Глаза тоже разные. У тебя голубые, как море… Очень красиво. – Я затаил дыхание – неужели она только что сделала мне комплимент?! – Несправедливо, что у меня глаза цвета лесного ореха – мне это совсем не подходит, – пожаловалась Шари. – Какое отношение ко мне имеют орехи? Я впервые увидела орех три месяца назад!

– Цвет не имеет значения, – искренне ответил я. – У тебя такие весёлые уверенные отважные глаза. Я… Я готов целый день в них смотреть. А ещё я люблю орехи.

О боже. Да я ей чуть ли не в любви признался! Оцепенев, я ждал, как она отреагирует.

Шари засмеялась:

– Ха-ха, ты вовсе не должен хвалить что-то во мне только потому, что я сказала тебе что-то приятное! Или у людей так принято?

Я вздрогнул, потому что рядом с нами внезапно возник Джонни.

– Они говорили о каких-то ставках, – прошептал он. – Я был слишком далеко и ничего не разобрал. Но вы наверняка всё слышали – рассказывайте.

– Э… – протянул я. Мы с Шари виновато по смотрели на Джонни.

– Вам надо было только притвориться дурачащимися подростками! – отругал он нас.

Возможно, мы упустили что-то важное, что могло бы спасти жизнь многим акулам. Я страшно рассердился сам на себя. До такой степени, что не раздумывая направился к кассе.

– Добрый день! Мой дядя любит делать ставки, через несколько дней у него день рождения. Есть здесь что-нибудь подходящее? Ну, знаете, чтобы адреналина побольше? – Я вытащил из кармана десятидолларовую банкноту и помахал ею. Раньше у меня не водилось таких денег, но от моей доли награды, которую мы получили за то, что перехитрили мусорных гангстеров, ещё кое-что осталось.

Кассир испытующе посмотрел на меня, изучил дядю Джонни и, наклонившись ко мне, шепнул:

– Попытай счастья в отеле «Фламинго». Кажется, по четвергам. Удачи.

– Спасибо! – воскликнул я, придвинул к нему банкноту и махнул своим спутникам, чтобы вышли за мной на улицу. Когда нас никто не мог услышать, я сказал: – Отель «Фламинго». В четверг. Лишь бы этот совет не оказался ложным. Десять долларов, о боже!

– Ничего страшного, у меня ещё осталось кое-что от награды, могу с тобой поделиться, – утешила меня Шари.

– Отель «Фламинго»? Это всего в трёх милях отсюда. – С грацией бегемота Джонни плюхнулся на водительское сиденье. – Поехали.

Лодка с подвесным мотором

Ещё на подходе к отелю мы заметили, что с ним что-то не так. Розовая краска на роскошном некогда здании облупилась, высокий стеклянный фасад был заляпан грязью и помётом чаек. На заросшем участке повсюду валялись бурые пальмовые листья. Лишь немногие деревья пережили ураган.

– Судя по всему, он давно закрылся, – сказал дядя Джонни и, прищурившись, осмотрелся.

Мы растерянно обошли вокруг главного здания, но признаков жизни не обнаружили. Прилегающий к отелю пляж был завален водорослями и мусором. На мелких волнах покачивались серебристые чайки. Странно: они сидели в определённом порядке, вместе образуя узор. Я глазел на них, не понимая, в чём дело.

– В четверг приедем сюда… с подкреплением, – сказал дядя Джонни. Он, похоже, ничего странного в чайках не находил, поэтому я помалкивал. – Если здесь и правда творится такое безобразие, надо остановить этих типов.

Я кивнул, надеясь, что в этот раз дело не примет такой опасный оборот, как наша схватка с отравителями воды.

На следующий день, вопреки обыкновению, не я разбудил Джаспера, а он меня. Конечно, друг тут же начал расспрашивать, что мы с Шари разузнали, и я всё ему рассказал.

– Ничего себе! – разволновался Джаспер. – Как думаешь, бывают показательные бои с броненосцами?

Я заверил его, что это маловероятно, и он успокоился.

Я устало поплёлся на завтрак; из-за новых учеников – питонов и аллигаторов – он снова прошёл в напряжённой обстановке. Леон тоже был здесь, но, когда он с вещмешком за плечами подошёл к нашему столу-лодке, я понял, что он уходит.

– Сегодня улетаю обратно, – сказал он нам. – Теперь я знаю, что Люси здесь хорошо.

– Будешь время от времени превращаться? – спросил я. – Или тебе от этого жутко?

Высокий темноволосый юноша криво усмех нулся:

– Жутко, конечно. Но такой шанс упускать нельзя. Море в Калифорнии очень-очень глубокое – там я могу поэкспериментировать.

– Смотри, чтобы тебя никто за этим не застал: ты должен хранить в тайне, кто ты такой, – предупредила его Шари, и Леон пообещал.

Когда он наклонился к глиняному кувшину, Люси протянула к нему два щупальца и обвила его запястье.

– Я буду мегаскучать по тебе! – грустно сказала девочка-осьминог.

– Постараюсь навещать тебя как можно чаще, – пообещал он и поднял на прощание руку.

Я смотрел ему вслед и размышлял, чем ему довелось заниматься. Он выглядел старше своих лет и производил впечатление человека, который многое пережил.

Нашим гостям из школы «Кристалл» разрешили остаться до конца недели, но им пришлось пообещать ходить вместе с нами на уроки. Тикаани и Холли не мешало, что класс наполовину затоплен водой, а вот Караг, чтобы не намокнуть, забрался на спинку стула. Не проблема – мистер Гарсия косых взглядов на него не бросал.

Неподалёку сидела Иззи – наша новая одноклассница. Теперь она уже была в своей просторной пёстрой одежде, потому что вспомнила, в какой гостинице оставила багаж.

– Ну что? Выяснил что-нибудь про эти акульи бои? – шепнула она мне.

– Их действительно проводят – вот мерзость! – прошептал я в ответ. – Мы собираемся скоро…

У Карага был отменный слух.

– Что действительно проводят? – спросил он, и я спонтанно решил его посвятить.

– Мы слышали, некоторые делают ставки… – Я оборвал фразу, потому что мимо проходили Токо, Барри и Элла, и взглядом пообещал Карагу объяснить всё потом.

После математики у нас было звероведение – разумеется, начали с новенькой.

– Знаешь что-нибудь о своём биологическом виде? – спросила её мисс Уайт. – Или ты росла в человеческом обличье?

– В человеческом, – вздохнула Иззи, теребя разноцветные ленточки в волосах. – Я жила с отцом – он пластический хирург…

Эллу и её банду это невероятно рассмешило.

– Расскажи нам об увеличении груди, – ехидно предложила Элла.

– Хочешь увеличить свою? – невинно спросила Иззи, и класс взорвался от смеха. Но я заметил, что она стесняется профессии отца и жалеет, что упомянула о ней. Когда все немного успокоились, новенькая продолжила: – Я почитала о летучих рыбах в Интернете… кое-что выписала… минуточку… – Она стала рыться в сумке, а я начал рисовать в блокноте дельфинов. Ной написал Холли записку с сердечками и забавными цитатами, и та захихикала. Элла полезла под партой в телефон.

– Ладно, обсудим твой биологический вид и без твоих заметок, – вздохнула мисс Уайт. Мы узнали, что летучие рыбы взмывают вверх, чтобы спастись от хищников, и, разогнавшись, могут в несколько этапов преодолевать до четырёхсот метров.

– Тоже мне достижение, скажи? – повернулась Элла к Дафне, нашей озёрной чайке. Но хотя они дружили, Дафна ничего не ответила.

– Что-то Элла сегодня не в духе, – шепнул я Финни, которая сидела недалеко от меня.

– Я слышала, как она говорила по телефону с матерью… Та была недовольна, что мы слишком мало заработали на дне открытых дверей, – шёпотом ответила девочка-скат. – Элла возразила, что мы старались и гостям понравилось, но миссис Леннокс сказала, чтобы в следующий раз старались получше.

Мы только покачали головами. Что на это скажешь?

Ураган задним числом перетасовал нам расписание: вместо истории нам поставили человековедение, и мы учились заказывать товары в Интернете, потому что мистеру Кристаллу нужны были запчасти, которые поблизости не продавались. Ха, уж в этом-то я разбираюсь. На полученные в награду деньги я недавно заказал себе онлайн хорошую бумагу для рисования, потому что в наших краях таких магазинов не было.

Я объяснил, как оформлять и оплачивать заказы и оценивать продавцов.

– Очень хорошо, Тьяго, – похвалил меня мистер Кристалл и поставил мне «отлично». Ура! Хорошие оценки, пусть и заработанные без труда, мне пригодятся – ведь для стипендии средний балл у меня должен быть не ниже «хорошо».

Зато на превращениях я облажался. Нам нужно было сохранять звериное обличье, когда нам показывают наши человеческие фотографии. Я превратился в несуразное существо – акулу с двумя руками и двумя человеческими ушами (господи, почему именно уши?!) – и забился подальше в лагуну. Повезло, что мистер Гарсия был занят Ноксом и Шари, поэтому я отсиживался там, пока не услышал рог-ракушку, возвещающий конец уроков.

– Глазам своим не верю! – донёсся до меня знакомый голос. Это был Эдвард Олбрайт по кличке Рокет, будущий инженер-ракетостроитель. Он грыз что-то, что когда-то было мороженым на палочке, и, вскинув брови, пялился на воду.

– Хочешь верь, хочешь нет – я и таким бываю. – Я смущённо превратился обратно, пошлёпал на пляж и натянул первое, что попалось под руку. Шмотки, наверное, принадлежали Ральфу, а может, старшекласснику Марису. – Хорошо, что ты снова смог приехать. У тебя всё нормально?

– Новое видео моей сестры набрало семьсот просмотров, и у неё сорвало крышу, а так всё отлично.

– Про конфеты спрашивали? – усмехнулся я, вспомнив нашу проделку.

Рокет кивнул и ухмыльнулся в ответ:

– Хочу попросить вашего мистера Кристалла поднатаскать меня по предметам для оборотней.

Мне в голову пришла идея.

– Возможно, сначала стоит попросить кое-кого другого, – сказал я и потащил его в школьную мастерскую.

Как я и предполагал, мистер Гарсия, который в свободное время любил что-нибудь ремонтировать, снова пытался собрать подвесной мотор катера «Турборыба». Прогресса пока не наблюдалось. Рокет с любопытством огляделся.

– Ну, свечи зажигания вы уже вставили, – сказал он, швырнув через плечо изгрызенную палочку от мороженого в сторону мусорного ведра. Немного промазал.

Мистер Гарсия выпрямился, отставил в сторону банку с маслом и повернулся к моему другу:

– Я слышал, ты разбираешься в технике, Эдвард… Тебя ведь так зовут, да? И хочешь брать у нас уроки, а школу менять не хочешь? Хотя мы здесь почти все морские оборотни, а ты во втором обличье – сухопутное животное?

– Пять раз да, – вежливо ответил Рокет, и я заметил, как он непроизвольно приосанился.

– У меня к тебе предложение, – сказал Фаррин Гарсия, вытер пот со лба и сделал глоток воды из бутылки. – Если сумеешь собрать эту штуку – можешь рассчитывать на любую помощь и советы с нашей стороны.

– Идёт, – кивнул Рокет, и они с учителем превращений ударили по рукам.

– Удачи, я на сегодня закругляюсь, – сказал мистер Гарсия и оставил нас в мастерской одних.

Я выжидательно посмотрел на Рокета и… обнаружил, что он волнуется. Вспотел он, видимо, не из-за погоды.

– Просто супер, – пробормотал он. – И зачем я только согласился! Я ни черта не смыслю в подвесных моторах. Таких, как я, в роскошные яхтовые гавани не пускают.

– О, – понурился я. – И что теперь?

– У тебя есть планшет? – спросил Рокет.

Я сбегал за своим школьным планшетом и уговорил миссис Мисаки дать нам на день доступ в Интернет. Мы забаррикадировались в мастерской, скачали чертежи и смотрели обучающие ролики на «Ютьюбе», пока не зарябило в глазах. После короткого перерыва на ужин мы снова вернулись в мастерскую. Вооружившись разными отвёртками, Рокет принялся за работу. Я восхищённо наблюдал за ловкими и точными движениями его рук.

Наконец, когда от усталости у нас уже всё плыло перед глазами, в дверь постучали. Мы подняли головы и увидели бабушку Салли, бывшую военную лётчицу. Улыбнувшись мне, она спросила:

– Поедем домой, Эдди?

– Какой дом, ба?! – От усталости голос Рокета был писклявым. – Я только-только продвинулся с этой чёртовой штуковиной. Если я сейчас всё брошу…

Его бабушка, у которой мы снимали квартиру, оглядев кучу масляных деталей на верстаке, пожала плечами:

– Ну ладно. Я могу вам чем-нибудь помочь?

– Да, позвонить в школу и сказать, что я заболел. И забрать меня завтра.

– Но злоупотреблять этим не будем, идёт? – Она чмокнула Рокета в щёку и посоветовала: – Проверьте горючую смесь и как следует высушите воздушный фильтр! – И бабушка мечты уехала.

Я очень-очень завидовал.

В полночь стало ясно, что он справится. На верстаке ещё лежала куча деталей, но Рокет работал всё быстрее. Я приносил ему одну колу за другой – кофеин, чтобы взбодриться! – и стримил саундтрек, потому что под музыку работать веселее. Никто не жаловался, что из мастерской гремят Sunrise Avenue и Snow Patrol[6]. Классная школа!

Наконец мы вместе установили крышку на двигатель, ещё до конца не веря, что перед нами лежит полностью собранный подвесной мотор.

– Просто улёт! – благоговейно пробормотал я.

– И не говори, – отозвался Рокет.

В дверь просунула голову Финни:

– Вау, вы закончили! – Она обошла вокруг двигателя, вволю им налюбовалась, а потом взяла что-то с верстака и, нахмурившись, показала нам: – А почему остался лишний шурупчик, откуда он?

Мы с Рокетом с ужасом впились глазами в металлическую штучку, уже ничего не соображая от усталости.

Финни рассмеялась:

– Шутка. Это я его принесла.

– Не смешно! – буркнул я.

Мой друг из Майами, пошатываясь, направился к двери:

– Где мне можно переночевать?

– В нашей хижине – Джаспер-броненосец наверняка спит под кроватью, – сказал я. Так оно и оказалось.

На следующее утро мы специально встали пораньше – даже Джаспер – и постучали в комнату мистера Гарсии на втором этаже жилого здания. Заспанный учитель открыл нам.

– Готовы испытать подвесной мотор? – спросил его мой бледный друг-крыса со впалыми глазами.

– Конечно, – кивнул мистер Гарсия.

Ральф с Нестором помогли нам перетащить мотор к лодочному ангару, и мистер Гарсия стал прикреплять его к «Турборыбе». Мы, изнывая от волнения, за ним наблюдали. Через несколько минут двигатель с жужжанием ожил, вспенивая воду гребным винтом.

– Поздравляю! – сказал Фаррин Гарсия Рокету. – И добро пожаловать в школу «Голубой риф» в качестве приходящего ученика!

– Приходящего? Его же бабушка привозит, – возразил Джаспер.

– Вам палец в рот не клади, – усмехнулся Рокет, хлопнув моего друга по плечу.

И мы все вместе отправились на завтрак, где нас ожидала большая порция омлета с крабами.

Гарпуны

Па следующий день, во вторник, у нас были уроки и ничто не напоминало о недавних гостях, которые нас разглядывали и так бесили. Не будь первая арена для превращений так сильно разрушена, это был бы самый обычный день. Но он таким не оказался – по крайней мере для меня. Эта история с акульими боями не шла у меня из головы.

После уроков я решил не ждать четверга: так долго я не выдержу. Я должен прямо сейчас что-нибудь предпринять. Наверняка не помешает ещё раз осмотреть этот обветшалый отель, проверить, не изменилось ли там чего. Шари сидела в библиотеке – кряхтя и потея, они вместе с Блю и Леонорой готовились к контрольной по человековедению, которую нам скоро предстоит писать. Жаль.

Я попрощался с Джаспером:

– До встречи. Иду на разведку – разузнать побольше об акульих боях.

– Возьмёшь меня с собой? – начал упрашивать меня лучший друг.

– Я собирался поплыть туда как акула… – растерялся я. Но вдруг кое-что придумал. – Минутку, сейчас вернусь.

Я убежал в столовую. Джошуа как-то откопал на блошином рынке деревянную модель вёсельной лодки. Теперь она украшала буфет – по утрам в неё клали для нас булочки и хлеб. Сейчас она пустовала.

– Джошуа, можно одолжить мини-лодку? – крикнул я, заглянув на кухню. Повара там не оказалось.

– Бери, Тьяго, только к вечеру верни, – раздался голос с другой стороны, и из-под буфета высунулось щупальце.

– Хорошо, – пообещал я, схватил лодочку и побежал к лагуне. Вообще-то судёнышко было декоративным, но оно плавало. Джаспер, уже принявший обличье броненосца, забрался внутрь и обнюхал его.

– Вкусно пахнет булочками, – сообщил он. – А так очень неудобно.

– Можно постелить туда что-нибудь мягкое, – предложила Юна и принесла из комнаты старую наволочку в цветочек.

Джаспер утоптал её в лодке и доложил:

– Теперь отлично. – Он опёрся лапками на нос. – Когда отправляемся?

– Уважаемые дамы и господа, корабль отчалит ровно через минуту, – объявил я, привязал к носу лодки верёвку, закрепил вёсла, чтобы не потерялись, и сменил на мелководье обличье. Потом взял верёвку в пасть и… тут же её перекусил.

Юна засмеялась:

– Не забывайте о рисках и побочных эффектах, когда имеете дело с этой акулой. Подожди, поищу что-нибудь другое. – Она вернулась с бельевым шнуром в пластиковой оплётке и со стальной сердцевиной, и мы тут же приспособили его в дело.

Джаспер выглядел как маленький коричневый китолов в панцире, который преследует отчаянно улепётывающую добычу. Надеюсь, мы не попадёмся никому на глаза – не то возникнут вопросы, где этот броненосец учился править лодкой.

Я взял курс на отель «Фламинго» – он находился довольно далеко. Но ориентироваться было просто: плыть вдоль берега, пока не покажется здание.

Когда я наконец его увидел, то не поверил собственным глазам. Отель был таким же пустым и обветшалым, каким я его помнил, но на берегу что-то творилось. К гостиничной пристани причалили несколько дорогих на вид лодок, неподалёку стояло на якоре судно покрупнее – на носу витиеватыми буквами было выведено «Буревестник». Я всплыл, чтобы разглядеть его получше.

Ух ты, на палубе столпилась куча народу – я увидел платья с открытыми плечами, дорогие сумочки и туфли на шпильках, а мужчины были в пиджаках. Официанты сновали взад-вперёд, предлагая закуски и напитки в бокалах на высоких ножках. Мужчина в чёрном костюме обходил гостей с планшетом, задавал им вопросы и записывал ответы.

– Что там происходит? – Джаспер был впечатлён.

Это место выбрали явно неспроста: с улицы его не видно, оно надёжно скрыто от любопытных глаз.

– Тот тип в магазине ошибся, – выдавил я. – Бой состоится сегодня – во вторник, а не в четверг! Или, может, по четвергам он для обычных людей, а сегодня для богатых…

По самые жабры накачанный адреналином, я оставил Джаспера вместе с его лодочкой в укрытии в некотором отдалении и поплыл на разведку. Я обнаружил, что «Буревестник» не обычный корабль – дно у него было не из досок, а из толстого стекла: изнутри можно спокойно, не рискуя промокнуть, наблюдать, что происходит в воде. А там явно что-то должно было произойти: на платформе на корме водолаз в чёрном неопреновом костюме и с необычным дыхательным прибором готовился спуститься в воду. У этого типа было два подводных ружья и пристёгнутый к голени нож. Длинноволосая блондинка тоже облачилась в неопрен – её костюм был в пёстрых узорах. Будут сражаться вдвоём?

Я беззвучно продолжал патрулировать побережье в поисках других участников дуэли.

И как можно быть таким глупцом! Эти чайки, показавшиеся мне странными, на самом деле были пластиковыми буйками по углам сети. Два моряка натянули надводную часть сети, чтобы барьер на метр поднимался над волнами. У пленников не было ни единого шанса выпрыгнуть.

– Эй, смотрите, ещё один! – крикнул кто-то на борту, и я поспешно нырнул глубже. Чёрт, меня обнаружили, надо было вести себя осторожнее! Но повернуть я теперь не мог – ведь я наконец нашёл что искал.

Две серые тени двигались в воде. У одной я сразу заметил на теле поперечные полосы – тигровая акула, как я, только крупнее. Солнечные лучи словно светлые копья пронизывали воду, и на спине акулы танцевали блики.

Вторая была меньше – остроносая серая торпеда с исполненными силы движениями: бычья акула. Не самая безобидная рыба – бычьи акулы иногда нападают на людей. Часто эти нападения происходят в реках, куда эти акулы заплывают во время охоты: они хорошо себя чувствуют как в солёной, так и в пресной воде.

Прерывисто дыша, я подплыл к сети, чтобы рас смотреть акул поближе, и… отпрянул, когда тигровая акула резко повернулась ко мне – её широкая голова оказалась всего в паре метров от моей.

– Я не знаю, кто ты, но прошу – помоги мне, – услышал я её голос. – Эти чёртовы люди… Если проплывёшь мимо – через полчаса я погибну!

Он почувствовал, кто я.

– Ты… морской оборотень? – спросил я.

– Дошло наконец-то, – ответила акула. – Да, я был таким дураком, что попался. Ну так что, поможешь? Я уже пытался перегрызть сеть, но всякий раз в ней застревал. Сможешь раздобыть нож?

Я ощутил невыносимое бессилие:

– Ножа у меня нет, увы. А ты не можешь превратиться? Человека они, надеюсь, не тронут…

– Я в этом не силён – уже много лет не превращался, – признался морской оборотень.

– Я останусь с тобой, – пообещал я ему, а в голове у меня пронеслось, как мистер Гарсия недавно помогал превратиться Ноэми, а мы – Леону, лучшему другу Люси. – Может, вместе у нас получится… Чёрт! Кажется, начинается!

Первой они забрали бычью акулу – через дыру в сети загнали её металлическим прутом во вторую клетку. Я невольно поплыл быстрее, двигаясь резкими лихорадочными рывками. А вот и водолаз – так близко, что я почувствовал в воде привкус неопрена. Он не выказал страха, когда встревоженная бычья акула пронеслась мимо, сильно взмахивая хвостом.

– Бедное животное, – сказала тигровая акула-оборотень. – Сейчас его убьют. Я слышал, как на борту делают ставки, кто победит.

– Отвратительно, – согласился я. Наверное, пари записывались в планшет. – А акулам случалось побеждать?

– Я слышал – да. Возможно, противники – безработные каскадёры или бывшие военные водолазы: если выживут – попадут в больницу и получат награду, – сказал незнакомый оборотень. – Что за бред – я не хочу кусать людей!

– А ты много знаешь о человеческом мире, – заметил я, напряжённо наблюдая, что происходит в сети-клетке. Ныряльщик выстрелил гарпуном из подводного ружья в животное, но тому удалось увернуться. Бычья акула начала раздражаться – она повернулась к водолазу и стала его теснить. Человек отплыл назад и перезарядил подводное ружьё, размахивая перед мордой акулы ластами, чтобы та к нему не приближалась.

– Я несколько лет прожил человеком в Майами – не самое приятное время, – сказала тигровая акула-оборотень. – У меня возникли проблемы с приёмной семьёй, и школа была просто невыносимой. В море намного лучше – здесь меня никто не трогает. Ну, по крайней мере, обычно.

У меня возникло страшное подозрение:

– Скажи, а как тебя зовут? Меня – Тьяго.

– Стив, – ответил он. – По человеческим меркам мне, кажется, уже семнадцать.

Стив! Это имя поразило меня в самое сердце. Боже, неужели это мой брат?!

Объяснять ему что-либо некогда – надо вызволять его отсюда.

К счастью, на уроках превращений мы недавно тренировали дальний зов.

– Джаспер! – крикнул я и попытался мысленно передать другу картинки происходящего – это быстрее, чем в подробностях описывать. – Можешь добраться сюда? Попытайся раздобыть где-нибудь острый нож или позвать на помощь!

– Э, Тьяго, я сейчас броненосец в игрушечной лодке, – смущённо напомнил Джаспер.

Чёрт! Ну почему я не прихватил с собой Финни, крачку Шелби или Криса – кого-нибудь, кто мог бы помочь в экстренной ситуации?! Я размышлял, не поплыть ли как можно быстрее обратно к «Голубому рифу», но школа слишком далеко – не успею.

– Ты должен превратиться, Стив, – торопил его я. – Ты ведь наверняка помнишь, как выглядишь в человеческом обличье? Представляй себя человеком, пока не почувствуешь покалывание, хорошо?

– Попробую, – сдавленно отозвался он. – Многовато отвлекающих факторов.

Он был прав. Водолаз выстрелил из второго ружья – очевидно, оно было накачано сжатым воздухом. Гарпун вонзился бычьей акуле в бок – вода вокруг неё покраснела. Акула вздрогнула и забилась в дальний угол клетки, но это не помогло… Ныряльщик потянул гарпун за верёвку. Акула извивалась, тщетно пытаясь уплыть, но гарпун прочно застрял в её теле.

Мы плавали рядом с кораблём со стеклянным дном, поэтому мне в воде было слышно, как внутри возбуждённо болтают люди и в последнюю минуту сообщают ставки мужчине в чёрном костюме. Но их «А-а-а-а!» и «О-о-о!» можно было прочитать и по губам. Хорошо одетые дамы и господа с бокалами шампанского в руках буквально прилипли к стёклам. Я понимал, что Стиву не хочется никого кусать, но меня так и подмывало выбить бокалы у них из рук и врезать им шершавым, как тёрка, хвостом по лицу!

В следующую минуту случилось вот что.

Во-первых, я разглядел среди этих людей знакомое лицо. Очень знакомое лицо.

Лидия Леннокс! Мужчина квадратного телосложения с жёстким лицом обнял её за талию и поцеловал в щёку, а она улыбнулась и подняла бокал, чтобы с ним чокнуться. Потом он жестом подозвал к себе мужчину в тёмном костюме, посмотрел на экран планшета и отдал указания членам экипажа.

Во-вторых, меня накрыла почти прозрачная сеть, утяжелённая по краям грузами. Я в ужасе пытался уплыть, запутался, начал вырываться и почувствовал, как толстые пластиковые верёвки впились мне в кожу. Их мне, увы, перегрызть не так легко, как пеньковые тросы корабля во время урагана.

– Тьяго! – Стив попытался мне помочь – просто чудо, что при этом он случайно меня не укусил. К сожалению, тщетно – вскоре я почувствовал, как меня тянут вверх, воздух коснулся моей кожи. Я ещё ожесточённее задёргался, пытаясь цапнуть поймавших меня людей. В тот момент мои человеческие качества забились глубоко внутрь – я был зверем, попавшим в беду, обезумевшим от ярости и отчаяния.

Бац! Глухой удар, меня пронзила боль. Кто-то огрел меня по голове – наверное, дубинкой.

– Что такое, что случилось?! – вскрикнул Джаспер, но я был уже не в силах ответить.

Не в том месте не в то время

Когда я снова пришёл в себя, то обнаружил, что дрейфую рядом со Стивом в клетке-сети. У меня ужасно кружилась голова, и я мало что соображал. Но где я и что произошло, я помнил.

– Очухался? – спросил морской оборотень, который с большой вероятностью был моим братом.

– И зачем только я подплыл так близко, что попался им на глаза! – простонал я, чувствуя себя полным идиотом.

– Понятия не имею. Но теперь они подумают, что у них безлимитный тариф на тигровых акул, – с горечью сказал Стив. – Две по цене одной.

Раненая бычья акула в соседней клетке перешла от защиты к нападению. Но ныряльщик невозмутимо ударил её по носу прикладом подводного ружья. Акула испуганно отпрянула и стала плавать вдоль стен сетчатой клетки. Ей явно не хотелось сражаться – наверное, у неё всё болело и ей хотелось лишь выбраться на волю.

– Надо пре… превратиться, – заплетающимся языком промямлил я, начиная задыхаться. – Тогда мы сможем улизнуть и нам ничего не сделают.

Стив искоса посмотрел на меня круглыми чёрными глазами, ясно дав понять, каким безгранично наивным он меня считает.

– Во время превращения нас могут увидеть сквозь этот дурацкий стеклянный пол. – Стив подтолкнул меня, чтобы я двигался – тогда вода струилась сквозь мои жабры и я мог дышать.

Я молчал. Что важнее – выжить или сохранить секрет лесных и морских оборотней? Действительно ли я готов умереть, чтобы не выдать эту тайну? Кто-то мне говорил, что её всё равно недавно разгласила оборотень-львица, да ещё во время телешоу. Только все подумали, что это трюк или спецэффект. Да уж, если мы со Стивом превратимся посреди моря на глазах у влиятельных людей, разубедить их потом будет трудно.

– Тьяго, я выпрыгнул за борт и теперь плыву к кораблю, – мысленно сообщил мне Джаспер-броненосец.

– Что? Зачем?! – В голове у меня всё ещё клубился туман, напоминающий, наверное, спутниковый снимок «Аделины». В таком состоянии я вряд ли сумею превратиться.

– Что значит «зачем»? Тебе помочь пытаюсь! – В голосе друга прозвучала лёгкая обида. – Когда они отвлекутся, я заберусь на корабль, раздобуду нож и освобожу вас. – К счастью, Джаспер догадался перейти на шёпот, а то бы Лидия Леннокс услышала, что мы задумали.

Я шёпотом пересказал Стиву, что узнал, и от волнения он стал плавать быстрее.

– Может, получится, – прошептал он нам с Джаспером. – На борту должен быть нож. Но чтобы мы могли им воспользоваться, тебе придётся отвлечь людей на корабле, малыш.

– Сделаю всё, что в моих силах, – пообещал Джаспер.

В голове у меня снова возник образ смеющейся и пьющей шампанское Лидии Леннокс. Она же оборотень – неужели она не слышала, как мы со Стивом громко переговаривались мысленно? Ведь мы не отгораживались и не перешёптывались! Наверняка она сейчас вмешается, потребует прекратить бой, скажет всем, что этим двум тигровым акулам нельзя причинять вред. Она могущественная женщина, богатая и влиятельная, эти люди её послушают!

Но ничего подобного не произошло. Моим глазам предстал не моряк, открывающий нам клетку и бормочущий извинения, а барахтающийся в воде броненосец, который что-то тащил за собой в пасти… а, наволочку от подушки.

Я без особой надежды наблюдал, как Джаспер подтянулся на платформу для ныряния на корме «Буревестника», вытряхнул воду из ушек и огляделся. Хорошо, что все гости на борту увлечённо наблюдали за боем, а экипаж заботился об угощении знатных зрителей.

Джаспер превратился – к счастью, у него получилось с первого раза, – наклонился голышом и, надорвав наволочку в нескольких местах, натянул на себя самодельные шорты. В следующую минуту к нам со Стивом повернулся мальчик с узкими плечами, лохматыми каштановыми волосами, близоруко моргающими глазами и застенчивой улыбкой. Наволочка в цветочек ему удивительно шла.

– Удачи, – шепнул я ему, и Джаспер босиком бесшумно прокрался по палубе «Буревестника».

Только бы у него получилось: мой лучший друг – наша единственная надежда.

Я с тревогой обернулся посмотреть, как там бычья акула. Она, явно проиграв бой, истекала кровью, слабея с каждой секундой. Её загнали обратно в нашу клетку, а целый и невредимый ныряльщик вскинул гарпун и изобразил под водой поклон перед стеклянным дном корабля. Зрители зааплодировали. Меня просто воротило от этого типа.

Вдруг мне вспомнилась раненая бычья акула, которую мы видели во время урагана. Наверное, с ней приключилось нечто подобное!

– Это, видимо, была лишь прелюдия, – сказал Стив. – Первый раунд для разогрева. Гвоздь программы – это мы. Борьба предстоит не на жизнь, а на смерть.

Тем временем подтянулись привлечённые кровью зрители-животные: я увидел, как вокруг судна со стеклянным дном кружат рифовые и бычьи акулы. Раненой акуле повезло, что она в сетчатой клетке: другие хищники не могли на неё напасть.

И вот настал наш черёд. Члены экипажа длинными металлическими шестами с крюком на конце загнали Стива в другую клетку, где проходили бои.

– Останься здесь! – крикнул я, но было поздно.

Две тигровые акулы справились бы с ныряльщиком, даже вооружённым подводным ружьём. Но когда я попытался проскользнуть следом, двое матросов натянули у меня перед носом сеть.

– Вот мерзость! – простонал Стив. – Ты должен выжить, слышишь? Ты должен рассказать всем – в первую очередь полиции, – что здесь творится. Иначе эти бои никогда не прекратятся!

Неужели я потеряю брата, едва успев его обрести?! Нет, нет, нет! Я в отчаянии издал дальний зов, вложив в него все силы:

– Миссис Леннокс, помогите нам, прошу вас! Вытащите нас отсюда, пожалуйста! Если мы здесь погибнем, это будет убийство – неужели вы этого не понимаете?!

Я отчётливо видел её сквозь толстые стёкла – она смеялась и болтала со своим спутником. Может, эти стёкла затрудняют передачу мыслей? Или она перебрала алкоголя? Мистер Гарсия однажды мимоходом упомянул, что на оборотней выпивка действует сильнее, чем на людей. И что алкоголь мешает общаться мысленно – даже оборотням с такими сильными телепатическими способностями, как у него.

Но Стив, видимо, тоже хорошо читал мысли.

– О чём ты только что подумал? – Проплывая мимо, он уставился на меня. – Я всё хорошо расслышал. Ты подумал, что я твой брат!

– Да, возможно, так и есть, – сказал я, но объяснять ему что к чему было некогда. – Берегись, сзади! – крикнул я.

Ныряльщик ловко подплыл к Стиву, держа на изготовку подводное ружьё. Его лицо скрывала маска – скорее всего, он поддерживал контакт с кораблём по рации. Он сосредоточился на Стиве, следя за каждым его движением. Этот тип был так близко, что сквозь стекло маски я разглядел его безжалостные голубые глаза.

– Не трогай его, негодяй! – заорал я, но он, разумеется, ничего не услышал – наверное, обдумывал следующий ход, а может, мечтал о награде. Во всяком случае, он не промедлил ни секунды.

Кто плавает с акулами…

Водолаз двинулся в атаку… Но мой брат Стив во втором обличье был взрослой, почти пятиметровой тигровой акулой – противником, которого не стоит недооценивать. Он резко повернулся и так сильно ткнул мужчину мордой в бок, что тот выронил ружьё.

– Так ему! – злорадствовал я. – Посмотрим, как он справится без своей подводной пушки.

Кто-то прыгнул в воду, подняв водоворот серебристых воздушных пузырьков, – женщина в пёстром неопреновом костюме, которую я видел перед этим на борту. Как и мужчина, она была с маленьким аквалангом, не пускающим пузырьков. Её стелющиеся по воде длинные светлые волосы до боли напомнили мне Шари, которая сейчас так далеко и даже не подозревает, что я попал в беду. Женщина тоже была вооружена, но лишь заострённым шестом; наверное, её задачей было при необходимости помогать напарнику.

Женщина хотела подобрать ружьё, которое выронил водолаз, но Стив, не дав ей времени сориентироваться под водой, оглушил её ударом хвоста.

Ныряльщик уже успел оправиться и вытащить большой зазубренный нож, какие используют водолазы, чтобы разрезать рыболовную леску, если запутаются в ней.

Разинув рты и вытаращив глаза, зрители на «Буревестнике» наблюдали за поединком, делая новые ставки и уплетая закуски. Ближний бой – шоу экстра-класса!

Стив с разгону бросился на ныряльщика и его помощницу.

– Эй, я зол как чёрт – вот честно, зачем вы творите такую мерзость?! – выдавил он, но ответа, разумеется, не получил.

Я крикнул ему:

– Видел нож? Берегись!

Судя по тому, как этот тип держал нож, он собирался всадить его моему брату в жабры.

Стив, пренебрегая осторожностью, ни на миллиметр не отклонился от курса. Но он был умён. Вместо того чтобы в последний момент повернуться боком, подставив противникам чувствительные жабры, он поднырнул под них и отхватил у водолаза и его спутницы по куску резиновых ласт.

– Фу, какая гадость! – пожаловался он, но я всё равно ликовал: в огрызках ласт его противники двигались в воде неуклюже, как это свойственно людям.

Стив поплыл дальше, задев ныряльщика спинным плавником между ног. Ай. В человеческом обличье я бы поморщился, сочувствуя.

Но наши противники не сдавались – ведь им есть что терять. Вдвоём они могли прикрывать друг другу тыл. В следующую секунду женщина нырнула за ружьём и… на этот раз сумела его подобрать.

– Чёрт побери. – Стив сразу сообразил, какой опасности подвергается, и умчался к дальней стене клетки, чтобы не стать мишенью и не разделить участь бычьей акулы. Но загон из сетки был очень тесным.

Лидия Леннокс со смесью равнодушия и лёгкого интереса наблюдала за нами. Происходящее явно её забавляло. Узнала ли она меня? Вполне возможно. Думая, наверное, что я этого не замечаю, она, единственная из всех этих людей, наблюдала за мной, а не за борющимся за жизнь Стивом. Я давно знал, что в её глазах я хулиган, которого нечего жалеть. Она как-то говорила мне, что акулы для неё существа низшего сорта… Может, она презирает всех нерептилий.

– Джаспер? – без особой надежды позвал я.

– Я почти у цели, – донеслось в ответ.

Я с удивлением услышал, как на судне что-то задребезжало и загремело – похоже, борт хорошо проводил звук. Спутник Лидии Леннокс нахмурился, разжал объятия и исчез из поля моего зрения – наверное, поднялся на палубу посмотреть, что произошло, хотя рисковал пропустить увлекательную часть боя.

– Я сбросил кое-что на пол в кухне, отвлёк людей и стащил нож, – с гордостью сообщил Джаспер. – Побегу сейчас обратно на палубу, ладно?

– Джаспер, ты… – начал было я.

Вдруг я услышал голос Джаспера:

– Получай, негодяй!

Вслед за тем кто-то плюхнулся в воду. Но на этот раз не ещё один боец, а крепко сложённый мужчина в чёрных брюках, белой рубашке и сером пиджаке. Тот самый тип, которого я видел рядом с Леннокс – видимо, Джаспер столкнул его за борт!

Мне уже приходилось иметь дело с людьми, свалившимися в отсек к акулам. Жаль, он упал не ко мне, а в клетку, где проходил поединок.

В отличие от той девочки на дне открытых дверей, ему не удалось сохранить самообладание. Отчаянно барахтаясь, он заверещал:

– Помогите мне, чёрт возьми! Вытащите меня отсюда! Тысячу долларов тому, кто меня вытащит!

Я слышал его даже под водой – так громко он вопил.

На корабле со стеклянным дном поднялся переполох, нарядные дамы и господа, толкаясь, поспешили наверх. Я вынырнул на поверхность, чтобы лучше видеть, что там происходит.

Лидия Леннокс перевесилась через перила.

– Карл! – заголосила она. – Держись, мы тебя вытащим!

Минутку, уж не тот ли это Карл Биттергрин, знаменитый босс гангстеров, о котором нам недавно рассказывали на человековедении?!

Он это был или нет, но Стив развлекался от души: подплыл близко к нему и почти с нежностью пожевал его пиджак. Карл заорал и во всю прыть погрёб к корме «Буревестника» – подозреваю, что он наложил в штаны со страху. Из-за надвод ных барьеров он не мог вылезти из клетки; матросы лихорадочно пытались выловить своего шефа приспособлением из верёвок. Обоим гладиаторам, несмотря на укороченные наполовину ласты, удалось добраться до Карла и загородить его.

– Жаль – у меня были на него свои планы, – огорчился Стив и свернул в сторону.

О поединке больше никто не думал. Отлично! Благодаря этому никто не заметил, что с другой стороны корабля – в моей части клетки – узкоплечий мальчик в наволочке в цветочек прыгнул в воду и принялся перепиливать верёвки большим кухонным ножом.

– Скорее, скорее! – Я понизил голос, чтобы в последний момент не сорвать ему спасательную операцию. Леннокс и компания ещё не заметили, что происходит.

Первая верёвка лопнула. Джаспер пилил дальше, и я наконец оказался на свободе. В открытой воде мне сразу стало легче дышать. Чтобы не отдаляться от других, я плавал узкими кругами.

Джаспер занялся второй клеткой, где проходили бои.

– Муравьиный помёт! Тухлый дождевой червь! – ругался он – видно, сеть оказалась неподатливой. Он ожесточённо пилил её в том месте, где её держала чайка-буёк.

Но тут кто-то заметил, чем занимается мальчик. Раздались крики.

Огромная серая рыба – в три раза длиннее Джаспера – подплыла к нему.

– Давай я, – сказал Стив и, разинув пасть, пустил в ход зубы.

Повреждённая сеть подалась, а пластиковая чайка сплющилась. Наверняка этот парень мой брат: во всяком случае, с буйками он расправляется так же ловко, как я. А может, даже лучше.

– Валим отсюда, – сказал Стив и хотел поскорее уплыть, но я медлил:

– Подожди! А как же бычья акула?

– Ну, я бы сказал, это её проблема, – отозвался он. – Эй, это дикая природа! Есть других – или самому быть съеденным!

Мне некогда было с ним спорить. Вместо этого я подтолкнул незнакомую акулу к прорехе в сети и буквально выпихнул её наружу, потому что она слишком ослабела, чтобы выплыть самой.

К тому времени Джаспер успел добраться до своей лодочки и превратиться обратно и теперь ждал, чтобы я взял в пасть шнур. Что я, разумеется, и сделал.

Дикая акула плыла между нами – так мы могли защитить её от хищных рыб и подталкивать вперёд. Наверное, она нас боялась, поэтому слушалась. Из последних сил бычья акула доплыла до школьной лагуны.

Нам навстречу высыпало полдюжины взволнованных учеников.

– Это ещё кто? – спросила с воздуха Шелби.

– О, смотрите, ещё одна тигровая акула! – крикнул с пляжа Караг.

– Почему здесь вдруг запахло кровью? – поинтересовалась Финни-скат, порхающая по воде и на этот раз совсем не расположенная к шуткам. Красная белка Холли вытянулась в столбик у неё на спине, чтобы лучше видеть:

– О-о, у нас раненый! Это совсем не орехово!

Новости быстро распространились среди оборотней, и спустя минуту Шари и другие оборотни-дельфины сбежались на пляж.

– Клянусь Тангароа – странные гости! – изумился Ной, увидев моих спутников.

А вот и мисс Уайт – она крупными шагами вошла в воду.

– Мы напали на след людей, которые делают ставки на акульи бои… Одну акулу ранили… Мы сможем её здесь вылечить? – выпалил я.

– Конечно, – сказала мисс Уайт и приступила к делу. – Ральф, Ной и Финни, отгородите угол лагуны сетью, которую мы использовали на дне открытых дверей. Там акула сможет спокойно отдохнуть, а я спрошу ветеринара, как ей помочь.

– Сначала я позвоню в полицию – где именно происходили эти бои? – Подошедший Джек Кристалл вытащил телефон и набрал номер. – Может, ещё успеем задержать этих людей.

– Боюсь, это будет трудно… Они могут уплыть на лодках, – ответил я. – Разве что клетки могут быть ещё там. Мы…

– Прости, но этот кипеж не по мне, Тьяго, – сказал Стив, плывущий рядом со мной. – Я сваливаю.

– Но нам надо встретиться и столько всего обсудить! – На меня вдруг накатило отчаяние – почти как во время поединка. – Пожалуйста, не уходи. Я…

– Встретимся, не проблема, – Стив ласково щёлкнул меня плавником по носу. Некоторое время мы плыли бок о бок. – Есть подходящее место?

– Затонувший корабль, наше тайное укрытие, – предложил я и объяснил, как туда добраться.

– Понял. Найду. Когда луна достигнет зенита, буду там.

С этими словами большая рыба повернулась и поплыла в открытое море. Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась в голубой дали.

Тем временем дельфины вытащили лодочку с Джаспером на сушу, и мой лучший друг, подпрыгивая на четырёх лапках, словно заводная игрушка, стал рассказывать, что нам довелось пережить. Я превратился, натянул болтавшиеся в воде плавки и поковылял на пляж. Там я рухнул на колени и, схватив Джаспера-броненосца, прижал его к себе.

– Ты здесь самый большой герой – ты это знал? – сказал я ему, и он смущённо вздёрнул носик:

– Что, правда? Герой? Я?

– Кто же ещё!

– Чокнутый сталкиватель людей в воду? – предположил Джаспер. – Сетерез?

Я улыбнулся. Забавное словечко.

На пляже собрался уже весь класс, в том числе рептилии, общения с которыми я обычно избегал. Но на этот раз придётся. Я осторожно посадил Джаспера на песок, встал и подошёл к Элле, своей однокласснице-питону.

– Нам надо поговорить, – сказал я ей.

Горькая правда

Элле, конечно, неохота было со мной разговаривать – я это сразу заметил. А ведь она ещё не знает, что речь пойдёт о её матери.

– Надеюсь, не наедине? – подозрительно спросила Элла. Я не сомневался, что она позовёт подкрепление. Элла махнула Барри и Токо, которые, казалось, только того и ждали и поглядывали на меня так, словно у них руки чешутся меня поколотить. Просто так, из принципа.

– Нет, – сказал я. – Джаспер – важный свидетель, и я хочу, чтобы Шари тоже присутствовала при разговоре.

Мои друзья – теперь оба в человеческом обличье – тут же кивнули и пошли с нами в пальмовую рощицу.

– Телефон у тебя с собой? Спроси-ка свою маму, где она и чем занимается, – сказал я Элле.

– Это ещё зачем? – Элла презрительно рассматривала меня – этот взгляд показался мне до боли знакомым: её мать смотрела на меня так же брезгливо, словно во втором обличье я таракан.

– Потому что я видел её на запрещённых акульих боях. – Я с трудом сдерживал ярость – она вот-вот хлынет наружу как лава из вулкана. – Она наблюдала, как ныряльщик всаживал гарпуны в акулу, которая ничего ему не сделала. А сама в это время флиртовала с каким-то типом и глушила шампанское. Как тебе это?

– Это всё неправда – чего ты наговариваешь на мою маму?! – возмутилась Элла, и Токо с Барри угрожающе придвинулись ближе.

– Я не вру! Ты сама себя обманываешь, вечно защищая мать, хотя… – Сам того не замечая, я повысил голос, нет – уже перешёл на крик. Словно издалека я увидел, как друзья с опаской от меня отодвинулись.

Кто-то тронул меня за плечо. Я резко обернулся, сжал кулаки и напряг мускулы, готовый ударить. Но потом увидел, что это мисс Уайт. Она не отпрянула при моём движении.

– Дыши глубоко, – сказала она тихо, но очень решительно. – Думай о чём-нибудь хорошем. О том, что Джаспер вас спас. Здесь ты в безопасности. Дыши! Вы сможете всё спокойно обсудить, вот увидишь. Дыши глубже, Тьяго.

Мне нелегко было успокоиться, особенно когда я вспоминал, что моего брата чуть не убили. Мне требовалось время остыть, прежде чем я смогу разговаривать дальше.

– Сейчас вернусь, – сказал я Элле и, продолжая глубоко дышать, стал расхаживать по узкой тропинке в пальмовой рощице. Джаспер и мисс Уайт не отходили от меня. Лишь через некоторое время я оглянулся в поисках Шари. Она осталась с Эллой и её свитой и… смотрела на меня так, будто я у неё на глазах превратился в волосатого монстра. Её оттолкнула моя ярость, моя несдержанность. У меня оборвалось сердце. Что подумают обо мне другие, мне было не так важно, но, если Шари больше не захочет иметь со мной дела, это будет катастрофой!

Но прежде чем я успел объяснить ей, что произошло, она уже вошла в лагуну, превратилась в дельфина и уплыла. Чёрт возьми! Я вернулся к Элле и её прихвостням, полный решимости на этот раз выдержать трудный разговор. Мисс Уайт, видимо, почувствовала, что я взял себя в руки, кивнула мне и не оборачиваясь зашагала прочь. <>на мне доверяла.

Когда я подошёл, Элла тоже посмотрела на меня со смесью страха и презрения. Некоторое время все молчали. Наконец Джаспер нарушил тишину.

– Это правда, Элла, – грустно сказал он. – Я тоже её видел.

Лицо Эллы дрогнуло. Наверное, она знала, что Джаспер не умеет врать – по его тону сразу становилось понятно, если он пытался кого-нибудь обмануть. Она достала телефон, немного подумала и снова его опустила:

– Как выглядел этот тип? С которым она якобы там была?

Может, потому, что я любил рисовать, его облик запомнился мне во всех подробностях:

– Не очень высокий, тёмные волосы, плотное телосложение, но не жирный, а просто солидный, если ты понимаешь, о чём я. Тёмные брюки, белая рубашка, пиджак, кожаные ботинки – на вид стоят бешеных денег.

– Дядя Карл, – вздохнула Элла. – Вообще-то он мне не дядя – мне просто велено его так называть, потому что он друг семьи. Или что-то вроде того. Я его недолюбливаю.

Барри ухмыльнулся:

– Ты как-то рассказывала, что у него больше обуви, чем у вас с мамой вместе. Двести пар в отдельной комнате.

– Не думай, что я завидую! – напустилась на него Элла. – Я что, похожа на тех девчонок, у которых только туфли на уме?!

Ухмылка сползла с лица Барри:

– Нет… э… конечно же, нет. Ты…

– Он босс гангстеров, да? – спросил я Эллу.

Враждебность на её лице внезапно сменилась усталостью:

– Да. Мама – его адвокат. Устраивает так, чтобы в тюрьму попадали другие, а не он. Это её работа. Ты что-то имеешь против?

– Имею: что она не вмешалась, бросив меня подыхать, – выпалил я и рассказал, что нам со Стивом пришлось пережить. Джаспер печально кивнул.

Эллу мои слова потрясли – я это чувствовал, но она ещё не готова была сдаться.

– Просто она тебя не слышала, – упрямо заявила она.

– Наверняка всё дело в стекле, – пробурчал Токо, почёсывая комариный укус, который внезапно оказался куда интереснее моего рассказа.

– Можешь сам попробовать, – предложил ему Джаспер.

И мы попробовали. Стёкла столовой тоже были довольно толстыми, но наши мысли свободно сквозь них проникали.

– И что теперь? Напиться, чтобы проверить ещё и это? – с сарказмом спросил Барри, глядя на меня холодными глазами.

– Думаю, в этом нет необходимости, – сказал я, потому что не раз видел, как учителя сидели по вечерам с напитками на крыше и беседовали.

Мы отправились искать мистера Гарсию.

Учитель превращений в одних плавках возился с быстроходным катером, его смуглая кожа блестела на солнце.

– Полиция уже выехала. Мы с Джеком и Алишей тоже отправимся в отель «Фламинго» взглянуть на эти клетки из сетей, – сказал он мне. – Если повезёт и они ещё не успели их убрать, то полиция сможет использовать их в качестве улик.

– Хорошая идея, – сказал я. – Вообще-то я к вам по другому вопросу… Как алкоголь влияет на способность общаться мысленно?

Он испытующе посмотрел на меня, но не стал расспрашивать, почему меня это интересует.

– После бутылки пива никакой разницы. После двух бутылок – ощущение, будто разговариваешь сквозь толстый слой ваты. А если как следует напиться, то слышен лишь шёпот, а разобрать ничего не можешь. – Он поморщился – наверное, сам пробовал.

– Спасибо, – поблагодарил я, и мы вернулись в рощицу.

– Ну так что? Была она пьяна или нет? – с наигранным равнодушием спросила Элла, но я на это не купился.

– Нет, она выглядела совершенно трезвой, – ответил я. – Если не веришь, позвони ей – сама определишь по голосу.

Элла с присвистом выдохнула.

– Так, с меня довольно, – раздражённо заявила она и повернулась, сделав своим спутникам знак следовать за собой. – Всё ведь обошлось, правда? Иди приляг или поучи уроки: в пятницу у нас контрольная по человековедению, а тебе эта оценка нужна для твоей жалкой стипендии, верно?

Мы с Джаспером молча смотрели ей вслед.

Семья

Мне непременно надо поговорить с Шари, объяснить ей, почему я так взбесился! Сказать, что и сам страдаю от своей несдержанности, что мисс Уайт помогает мне научиться себя контролировать. Но Шари нигде не было, даже её друзья-дельфины не знали, где она.

Взвинченный и расстроенный, я поплыл на встречу в тайном укрытии. Брат мне Стив или нет? Мне не терпелось узнать о нём побольше.

– Как океанисто, что вы друг друга нашли! Хочешь, сплаваю с тобой? – спросила Финни, но я покачал головой:

– Хочу сначала поговорить с ним наедине.

Море было тёмным как чернила, но я уже однажды был с Шари ночью в море. Моим акульим глазам хватало света звёзд, проникающего сквозь толщу воды. Я плавно скользил под водой, пока не ощутил знакомый вкус моря там, где покоился густо заросший кораллами затонувший корабль. Чёрный, как скала, остов торчал из песка.

Стив уже был здесь – я чувствовал в воде колебания, которые вызывали его движения. Вскоре его огромный силуэт приблизился, и я вдруг подумал, что раньше наверняка испугался бы его до смерти. В этом обличье он существо, с которым в темноте лучше не встречаться. Да и при свете тоже. Как и я сам.

– А вот и ты, – сказал он. – Пришёл в себя?

– Более или менее, – ответил я, пытаясь отделаться от воспоминаний о пережитом ужасе. – Поговорим на плаву? Можно забраться внутрь, но для этого тебе придётся превратиться.

– Потренироваться не мешает, – сказал Стив, плавая вокруг старого корабля. – Сегодня бы мне это очень пригодилось.

Мы превратились и залезли через подводный вход на корабль. В заполненном воздухом отсеке мы вынырнули и натянули на себя валяющиеся там плавки, от которых слегка попахивало затхлостью, потому что они давно не были на солнце. Я робко взглянул на Стива сбоку. Выглядел он так же, как на фото – высокий широкоплечий смуглый мальчик.

– А здесь неплохо, – сказал он. – Можно? – Он устроился на красной резиновой подушке, достал из шкафа с лакомствами пакетик чипсов и начал есть. – Как же я по ним соскучился! От бургера я бы сейчас тоже не отказался: последние годы питался одним сырым мясом.

– Знаешь что-нибудь о своих настоящих родителях? – выпалил я, чтобы проверить своё предположение.

– Приёмные родители говорили, что их зовут Айрис и Скотт и у них нет на меня времени, – ответил Стив. – Тебе эти имена о чём-нибудь говорят?

Значит, это и правда он! Я разулыбался до ушей.

– Ещё как! Моих тоже так зовут. Я долгое время считал, что они погибли. «Нет времени…» Как же мне это знакомо!

– Почему? – спросил он.

Мне хотелось, чтобы он радовался, был вне себя от счастья, что мы друг друга нашли. Но пока он проявлял лишь вежливый интерес, и меня это огорчало. Надеюсь, он не из таких, как Айрис или наша акула-молот Кармен, – не холодный одиночка, который будет относиться ко мне как к шапочному знакомому. Неужели мне просто показалось, будто страх, которого мы натерпелись в клетке, нас сплотил?

– Да они только о карьере и думают – им не до детей. Хорошо, что меня растил Джонни. – Я рассказал ему всё, что знал о родителях и как прошло моё детство с тётей, которая потом превратилась в дядю. Всё дело в том, что самки каменных окуней превращаются со временем в самцов.

Стив поразмыслил:

– Паршиво, но ты не сдавайся. Может, им нужно получше тебя узнать. Или найдётся другой способ выстроить с ними отношения.

– Думаешь? – Я снова почувствовал невыразимую тоску. Нет, сдаваться нельзя, пока остаётся хоть небольшой шанс, что когда-нибудь они мне улыбнутся или меня обнимут. – Постараюсь. Хочешь с ними встретиться?

Он пожал плечами:

– Может быть. Но это не срочно, если они действительно такие странные, как ты их описываешь.

– А как насчёт тебя – чем тебе не нравились приёмная семья и школа?

– Мой приёмный отец был пьяницей – они с женой взяли меня к себе только из-за пособия от службы опеки. По пятницам и субботам меня и других детей в семье поколачивали. А в школе… Там было неинтересно. – Стив ссутулился. – Ругань и плохие оценки – вот чем была для меня школа.

– А как ты выяснил, что ты морской оборотень?

– Случайно. Оттягивался на пляже, в море нечаянно превратился и сплавал на Кубу.

– Но до неё сто восемьдесят километров!

– Ну и что? Никто и не заметил, что я не появился в школе: я и так постоянно прогуливал. – Стив усмехнулся. – А ты недавно стал акулой, да?

– Ещё вода на плавниках не обсохла, – ответил я, и он засмеялся.

Не переставая улыбаться, мы переглянулись и вдруг осознали: мы семья. Между нами всегда будет связь.

– Иди сюда, – сказал он. Мы придвинулись друг к другу и обнялись. Крепко-крепко.

В тот вечер я вернулся в хижину на седьмом небе от счастья. Мы со Стивом договорились, что время от времени будем встречаться в полнолуние у затонувшего корабля и, может, я как-нибудь сплаваю с ним в Карибское море. Ух ты, у меня есть брат! Потрясающе. Вот только размолвка с Шари отравляла мою радость.

– Этот Стив и правда хороший? – спросил Джонни, когда я позвонил ему во время ночной смены в мотеле «Оранж Блоссом». Дел сейчас было мало, и у него было время пересмотреть старые вестерны, потягивая кофе с ароматом лесного ореха.

– Он классный! – заверил я дядю. – Интересно, что скажут мои… нет, наши родители, когда об этом узнают. А если бы я сегодня не поплыл в отель «Фламинго»?

– Даже думать об этом не хочу, – проворчал Джонни. Да и у меня, честно говоря, при мысли об этом по коже бежали мурашки. – Прости, мне пора закругляться: гость прибыл.

Я зевнул:

– Ладно. Я всё равно собирался ложиться. Не вешай плавники.

Но потом я услышал в лагуне дельфинье сопение и спать мне расхотелось. Я вздрогнул и выскочил на улицу, надеясь, что это не Блю или Ной. Нет, это действительно Шари. Не обращая внимания на промокшие штаны, я вошёл в воду, и афалина проплыла пару метров в мою сторону, но, не доплыв до меня, повернула – сдержанная, осторожная.

– Я тебя сегодня напугал? – шепнул я Шари, сфокусировав на ней все свои мысли. – Мне очень жаль. Я… я вовсе не такой.

– Эта ярость – часть тебя, – ответила наконец Шари. – Не самая приятная часть. Ты был сам на себя не похож. – Вздохнув, я повернулся вслед за ней, стараясь не упускать её из виду, пока она плавает вокруг меня. – В таком состоянии ты можешь кого-нибудь ранить, Тьяго. Особенно в акульем обличье.

Перед моим мысленным взором вдруг предстало серьёзное и строгое лицо мистера Гарсии. Когда я только начал учиться в «Голубом рифе», он предупредил, что вспыльчивость меня до добра не доведёт. Сможет ли Шари мне доверять после того, как увидела меня таким?

– Мисс Уайт учит меня держать эмоции под контролем, – беспомощно сказал я и снова глубоко вдохнул и выдохнул. – Но ты же ещё не знаешь, что произошло. Что мне сегодня пришлось пережить. Может, тогда поймёшь, отчего я так взбесился.

– Расскажи, – прошептала Шари, и я рассказал: о клетках из сетей, о страхе брата, о гарпунах, о том, как позвал миссис Леннокс на помощь, а она не ответила. Шари была глубоко потрясена. – Морские оборотни не должны бросать друг друга в беде, – сказала она, когда я закончил. – Тем более так. Никогда.

Она подплыла так близко ко мне, что я мог коснуться её гладкой дельфиньей кожи, и, протяжно свистнув, сунула голову мне под руку. Я понял, что на этот раз она меня простила.

Шокирующее известие

– Полиция нашла улики против организаторов акульих боёв? – взволнованно спросил я мистера Кристалла, когда он вернулся с другими учителями на быстроходном катере.

– Увы, нет – эти типы уже всё убрали, – ответил он. – Но двое рыбаков видели этот «Буревестник» у отеля и дали свидетельские показания, так что копы знают, что ты не выдумал.

– Доказательств недостаточно, а значит, мы не сможем выдвинуть обвинение, – мрачно сказала мисс Уайт. – Но полицейские обещали заняться этим делом, опросить подозреваемых – в том числе миссис Леннокс – и попытаться найти других свидетелей.

– Понятно. – Я расстроился: Леннокс наверняка проведёт копов – с холодной улыбкой заявит, что я её с кем-то перепутал… И попытается мне отомстить.

– Мы, учителя, тоже наведём справки, – пообещал Джек Кристалл. – Если повезёт, мы узнаем, планируются ли где-то снова акульи бои, и сможем их предотвратить.

– Спасибо, – кивнул я, немного успокоившись.

На следующее утро всё немного утряслось… По крайней мере, я так думал. Но потом из соседнего кабинета донёсся какой-то шум и в класс, клокоча от гнева, вплыла миссис Пелагиус. Мы удивлённо уставились на неё: у нас сейчас был английский – мистер Кристалл учил нас писать резюме.

– Это никуда не годится, вообще ни в какие ворота не лезет! – возмущалась миссис Пелагиус, высунув из воды ороговелую голову. – Я пригрозила этим рептилиям наказанием – а им хоть бы что: дерутся и играют в футбол глобусом! Вышвырни их, Джек, так больше продолжаться не может!

– Чёрт, – сказал Джек и позвал дальним зовом мисс Уайт, которая сейчас вела урок у старшеклассников.

Мы все знали, что она единственная, кто может усмирить новых учеников – аллигаторов и змей. Перед ней они пасовали, хотя мистер Гарсия тоже более или менее с ними справлялся, если проявлял строгость.

– Ха-ха, он не может просто так вышвырнуть наших друзей и родных, – злорадствовала Элла, дав Токо пять. – Ему нужны деньги, которые моя мама платит за их учёбу.

Мы закатили глаза. Неужели эта семейка считает, что деньги решают всё? Самое паршивое, что в основном так и бывает. А после урагана школа ещё отчаяннее нуждалась в деньгах, чем обычно.

– Похоже, на этот раз у директора лопнуло терпение, – заметила Шари.

Через стенку я услышал резкий голос мисс Уайт – казалось, она одним голосом порвёт хулиганов на мелкие клочки. Потом дверь в соседний кабинет распахнулась. Мы с Шари и ещё кое с кем из ребят с любопытством выглянули в коридор.

Огромный жирный аллигатор испуганно выполз за дверь, а обвившийся вокруг него питон пытался спрятать голову у него под мышкой. За ним, подняв руки и спотыкаясь, спиной вперёд вышел второй частично превратившийся аллигатор – получеловек-полурептилия. Оборотень-змея, что-то тихо бубня, заползла на стеклянный стенд в коридоре и свернулась клубком.

– Эта мисс Уайт меня обидела! – жаловалась она тем, кто готов был её выслушать, а заодно и всем остальным.

– Пока у нас есть мисс Уайт, учителя как-нибудь справятся, – заметил Линус, будто пытаясь успокоить сам себя.

Элла ничего не ответила, но её ухмылка мне очень не понравилась. Что здесь происходит?!

Я и не подозревал, что узнаю это совсем скоро.

В обеденный перерыв я увидел, как Джек Кристалл подошёл к мисс Уайт:

– Спасибо, что помогла нам сегодня утром, Алиша: они совсем от рук отбились, даже меня не слушали.

– Да ничего, – смущённо отмахнулась мисс Уайт.

– Наша договорённость сегодня вечером в силе? – будто мимоходом спросил Джек, неуклюже прислонившись к стене столовой. – Концерт начнётся в семь – перед этим можем там поужинать.

Мисс Уайт долго не соглашалась пойти с Джеком на свидание, но теперь, кажется, рада.

– Хорошая идея. – Она улыбнулась несколько натужной улыбкой.

– Отлично… Тогда до встречи, – сказал наш молодой светловолосый директор делано равнодушным тоном. Но сияющие глаза его выдавали.

Мы с Шари заговорщицки переглянулись.

– На этот раз должно получиться, – шепнула она мне на ухо. – Кажется, он в неё влюблён – как ты считаешь?

– Ещё бы, – шёпотом отозвался я. – Наверняка получится – они ведь так друг другу подходят. – Хорошо, что Шари, видимо, пока не заметила, что я тоже в неё влюблён. Смогу ли я когда-нибудь признаться ей в своих чувствах, или мне остаётся об этом лишь мечтать?

Следующим уроком у нас были борьба и выживание у мисс Уайт. Тренированная учительница, как обычно, забрала назад длинные тёмные волосы, но на этот раз она была не в купальнике, а в чёрном топике и простых спортивных штанах – значит, упражняться мы сегодня будем не в лагуне. На шее у неё на чёрно-белой ленте висели школьные ключи.

Я посмотрел на огороженную часть лагуны, где плавала кругами дикая акула.

– Она поправляется – хорошо, что ты привёл её с собой, – сказала мисс Уайт, от которой не укрылся мой взгляд. Потом она повысила голос: – Сегодня будем проходить ближний бой в человеческом обличье. Разделитесь на пары и встаньте на пляже… – Она не договорила, заметив, что по дорожке к нам кто-то идёт.

Русоволосую женщину в белом костюме и персиковой блузке сопровождали две девушки с фигурами моделей и зелёными миндалевидными глазами. О нет, опять Лидия Леннокс со своими телохранителями! Что мне делать? Призвать её к ответу за акульи бои? Но я словно оцепенел.

Миссис Леннокс лишь равнодушно скользнула по мне взглядом и больше не обращала на меня внимания. Уфф. Может, полиция ещё не успела у неё побывать.

Взволнованный Джек Кристалл подошёл к троице:

– Миссис Леннокс, этим юным дамам вход сюда запрещён, и они должны покинуть территорию, причём немедленно. Я всё равно собирался поговорить с вами об этих противозаконных акульих боях, которые мой ученик…

– Ах, не будьте так строги, Джек. И избавьте меня от разговоров на эту тему, – нетерпеливо отмахнулась Леннокс. – Выслушайте меня, и мы скоро уйдём. Я лишь хочу сообщить вам кое-что, чего вы не знаете. Для вас, а также для всех учеников и родителей эта информация представляет большой интерес.

У меня появилось нехорошее предчувствие. Мать Эллы явно что-то задумала.

– Да, и что же это? – Джек Кристалл с заметным трудом сохранял вежливость.

– Это касается вон той женщины! – Миссис Леннокс указала на мисс Уайт. Мы с Финни и Шари удивлённо переглянулись и навострили уши, чтобы ничего не пропустить. – Вы хоть представляете себе, какое прошлое у этой так называемой учительницы? – торжествующе улыбнулась миссис Леннокс, а побледневшая мисс Уайт стояла, не в силах пошевелиться. – Вам наверняка известно, что у неё нет педагогического образования и она служила на флоте боевым водолазом. Возможно, она даже рассказывала вам, что её уволили оттуда после ссоры с руководством, – сахарным голоском продолжила миссис Леннокс. – Но потом она жила вовсе не в стае диких косаток, как утверждала. Она работала на криминальную организацию оборотней в Калифорнии.

– Как… – начал Джек Кристалл, глядя на Алишу Уайт.

– По заданию этой организации она выслеживала американских, европейских и азиатских оборотней-дезертиров по всему миру – как на суше, так и в океане. А потом сдавала их и получала за это крупную награду. – Лидия Леннокс повернулась к нам, не скрывая своего удовлетворения. – Она охотилась за головами, понимаете? Например, один из бывших членов той криминальной группировки хотел бежать от босса, но ваша дорогая мисс Уайт его разыскала и вернула. С тех пор его больше не видели.

дезертиров по всему миру – как на суше, так и в океане. А потом сдавала их и получала за это крупную награду. – Лидия Леннокс повернулась к нам, не скрывая своего удовлетворения. – Она охотилась за головами, понимаете? Например, один из бывших членов той криминальной группировки хотел бежать от босса, но ваша дорогая мисс Уайт его разыскала и вернула. С тех пор его больше не видели.

Я сглотнул. Мисс Уайт – бывшая охотница за головами?! Что же это за организация, в которой она работала? Что-то вроде мафии? И сколько людей погибло по её вине?

Мне очень хотелось верить, что всё это ложь. Но я ещё раньше замечал, что мисс Уайт прекрасно разбирается в несвойственных учителям вещах – например, как ввести в заблуждение полицию, взломать замок или приложить врага мордой об асфальт.

Я ещё никогда не видел нашего директора таким растерянным и расстроенным:

– Алиша… это правда?

– Да. – Голос мисс Уайт дрогнул. – Мне очень жаль, Джек. – Она молча протянула ему связку школьных ключей и обвела нас взглядом. Потом, как была, зашла в лагуну и нырнула. На поверхности показалось чёрно-белое морское млекопитающее, с шумом выталкивающее воздух. Не оборачиваясь, косатка пересекла лагуну и уплыла в открытое море. На мелководье осталась лишь рваная спортивная одежда.

Все потрясённо смотрели ей вслед.

Клевета

Но Лидия Леннокс ещё не покончила с обвинениями.

– Это настоящий скандал, если хотите знать моё мнение, и я разослала всем родителям сообщения по электронной почте, – продолжала она. – Я ничего не имею против вас лично, Кристалл, но вы не водное животное и не можете руководить этой школой. Поэтому я предложила на пост директора одного своего очень компетентного знакомого.

– Минутку! – Джек Кристалл, в человеческом обличье рослый широкоплечий мужчина, сделал шаг в сторону Лидии Леннокс, и тигрицы-близнецы, оскалив частично превращённые клыки, зашипели на него. Но они не приняли в расчёт наших гостей: Караг зашипел в ответ, а Тикаани ощерилась. Оба готовы были защитить молодого директора.

– Этот знакомый – оборотень-барракуда Стэнли Уильямс, и вы его знаете – он отец Барри, – объяснила миссис Леннокс, обращаясь к нам. – Сейчас он работает в одном крупном банке. Уж он-то считать умеет – став директором, не будет бросать деньги на ветер, как некоторые. – Она презрительно посмотрела на Джека Кристалла.

– Уходите. Немедленно. Все трое. – У директора, похоже, иссякло терпение и сдали нервы.

– С удовольствием! – ядовито отозвалась миссис Леннокс. – Гостеприимством эта школа, по-видимому, не отличается: мне даже попить ничего не предложили. Нет, не утруждайте себя – я всё равно собиралась уходить.

С Эллой под ручку миссис Леннокс направилась к парковке. Я не знал, как истолковать выражение лица Эллы: она выглядела довольной, но в то же время несколько ошарашенной.

После этого разоблачения уроки, конечно, закончились. Большинство моих одноклассников, оставшись на пляже, ожесточённо дискутировали.

– Эта мисс Уайт мне всегда казалась жуткой! – заявила Дафна, озёрная чайка. – Думаю, она была по-настоящему опасна – обалдеть, да? – Она начала пространно пересказывать какую-то газетную заметку, но Финни её перебила:

– Но ведь она сама никого не убивала. – Видно, на душе у Финни было так же скверно, как у меня.

– А какая разница? – раздался холодный и невыразительный голос Барри. – Она сдавала людей, которых потом, скорее всего, убивали. Надо радоваться, что её здесь больше нет.

Всё это время я почти ничего не говорил – пытался оправиться от потрясения. Но сейчас не мог промолчать.

– Мисс Уайт – классная учительница, она всегда за нас заступалась! – крикнул я на всю округу. – Наверняка она давно раскаялась в том, что совершила. И она заслужила, чтобы её хотя бы выслушали.

– Но она не захотела говорить, а сразу сбежала, – возразила Юна. – По-моему, это слабость – ведь обо всём можно поговорить, правда?

– Когда миссис Леннокс дышит в затылок – не до разговоров, – заметил Крис.

– Наверное, это её и добило – ей хотелось поскорее исчезнуть. Всё произошло так внезапно… – Ной покачал головой. – Ужасно жалко. Да пребудет с ней Тангароа, куда бы она ни направилась. Мне она, во всяком случае, нравилась.

– Мне тоже… И до сих пор нравится, – сказала Шари. – Что теперь будет без неё со школой?

Тут раздался треск и грохот, и мы как по команде повернули головы в сторону пресноводного озера, откуда до нас доносился агрессивный хор мысленных голосов. Там буянили новые аллигаторы, они ломали кусты и в пылу драки налетели на стену хижины, отчего та затряслась. Я недоумевал, почему хотя бы мистер Гарсия их не урезонит. Но учителя, вероятно, устроили экстренное совещание по поводу мисс Уайт. А теперь ещё Лидия Леннокс пытается натравить родителей на нашего директора!

– Что будет со школой? – Токо пожал сильными покатыми плечами. – Мистер Кристалл найдёт другого учителя борьбы – только и всего. Если он вообще останется директором. – Токо напряг предплечье и с удовольствием пощупал свои мускулы. – А пока я могу показать вам кое-какие трюки!

– Заманчивая идея – но нет, спасибо, – сказала Финни.

– Трюки? Думаешь, толкаться – такой уж сложный трюк? – спросил я.

– Если ты так много можешь нам показать, почему у тебя тройка по борьбе и выживанию? – невинно осведомилась Шари.

У Токо был такой вид, будто он проглотил слизняка. Он двинулся к Шари, но мы с Крисом, Ноем и Тикаани одновременно преградили ему путь.

– Неужели ты думаешь, что эта расфуфыренная устрица Лидия Леннокс может вот так запросто вышвырнуть и заменить Джека?! – Я ещё никогда не видел Юну в такой ярости. – В конце концов, это его школа – он её основал. Если бы не ураган, денег бы хватило!

– Из моего папы получился бы хороший директор – круто, что миссис Леннокс его предложила, – сказал Барри, но его никто не слушал.

– О, я кое-что придумала! – Лицо Мары просветлело. – Может, Караг и Тикаани могли бы вести у нас борьбу? – Она с восхищением посмотрела на наших гостей.

– Э… да… Но не все из вас сумеют прыгнуть противнику на загривок, – сказал Караг. – Или укусить его за задние ноги – ведь у соперника их может не быть.

Что верно, то верно. Караг и его подруга-волчица сильны и ловки, но их боевые приёмы нам не помогут. Нам нужен кто-то, кто сможет обучать нас в воде.

– Не день, а сплошной муравьиный помёт, – грустно проговорил Джаспер. Мы наблюдали, как Шари, опустив голову, расхаживает по лагуне и что-то ищет – понятия не имею что.

Мы двое наверняка были не единственными, кого занимал вопрос, где сейчас мисс Уайт и как она там. И кто надеялся, что из этого письма родителям на тему «новый директор» ничего не выйдет.

Когда все разошлись по хижинам, Шари достала что-то из кармана и показала мне: серебряные кольца с полудрагоценными камнями – последний раз я видел их на пальцах мисс Уайт.

– Она в очередной раз их потеряла, когда превратилась, – шепнула мне Шари. – Но я их сохраню для неё. Если она вернётся.

У меня перехватило горло:

– Конечно, вернётся – просто обязана.

Но этот ужасный день ещё не закончился. За ужином все потрясённо смотрели на мистера Гарсию, который в своей лучшей одежде – новой на вид голубой рубашке, галстуке, брюках – стоял в проходе между столовой и холлом и тихо говорил с Джеком Кристаллом. У обоих были очень серьёз ные лица.

– Что ещё случилось? Неужели он тоже уходит?! – ужаснулся я, потому что тогда нас ничто больше не убережёт от хаоса. Мистер Кристалл классный директор, но он слишком добрый и не справится без поддержки с новыми учениками и с миссис Леннокс. Кроме того, у него и так положение шаткое.

Финни, сидящая с нами в лодке, перегнулась через стол и прошептала:

– Я слышала, миссис Леннокс оклеветала его перед Советом.

– Что?! Из-за чего?! – потрясённо спросил я. С тех пор как мистер Гарсия поручился за меня перед Советом, чтобы мне дали стипендию, я всегда был на его стороне.

– Он член Совета и одновременно работает здесь учителем, но миссис Леннокс заявила, что он явно не справляется с этой двойной ролью. – Финни стиснула бутылку с лимонадом. – Я слышала, он и правда пропустил два или три заседания из-за того, что здесь в последнее время творилось. Поэтому сейчас ему придётся лететь в штаб-квартиру Совета и оправдываться.

Вот проклятая змеюка миссис Леннокс! На секунду у меня пропал дар речи.

– Дайте-ка угадаю. Она, конечно же, совершенно бескорыстно предложила какого-нибудь учителя, который намного лучше мог бы обучать нас превращениям, и по чистой случайности это один из её людей?

– Можем поспорить, – сказал Джаспер. – На целое ведро жуков!

– Ага, а я его вытряхну в джипе миссис Леннокс, – мрачно сказала Финни и посмотрела на меня. Чего это она – хочет удостовериться, нравится ли мне её идея?

– Водорослевая слизь! В воскресенье уже следующий день открытых дверей! – вспомнила Шари. – Как же некстати.

– Вот именно, и эта дата указана на множестве плакатов в окрестностях! – простонал Крис. – Даже если мы его отменим, многие об этом не узнают и всё равно сюда явятся.

– Как-нибудь справимся, – сказал я. Знал бы я тогда, что нас ещё ожидает, – придержал бы язык.

Вражеский захват

Хотя из учителей остались только Джек Кристалл и миссис Пелагиус, они твёрдо решили продолжать вести уроки. Мы писали контрольную по человековедению, и задание поставило меня в тупик. Я корпел над листом, где были изображены сломанный радиоприёмник, слишком низкое велосипедное седло и штабеля досок для полки. Откуда мне знать, какие инструменты нужны, чтобы их починить?!

Измученно наблюдая, как пот капает на бумагу – кондиционер всё ещё был сломан, – я покосился на Блю, которая усердно строчила ответы. Хорошо, что почерк у неё разборчивый. Ах да, шестигранный ключ – так называется этот инструмент. Вот стыдоба – списывать у девочки, которая росла среди дельфинов!

Меня немного утешило, что Холли и Караг, которые писали контрольную вместе с нами, тоже зависли. Холли ерошила свои буйные рыже-каштановые волосы, вздёргивала верхнюю губу и закатывала глаза – видимо, и ей задания показались сложными. От Ноя это не укрылось – да и трудно было не заметить эту пантомиму. Я увидел, что он тайком царапает что-то на листке, чтобы передать его Холли.

На беду, Джек Кристалл сегодня вёл урок во втором обличье – от его глаз ничего не укроется.

– Можно узнать, что это такое? – Большой орлан поднялся с учительской кафедры, взял в когти листок, вернулся на место и клювом разгладил бумагу. – Ной, очень слабо. Во-первых, ты пытался смухлевать, а во-вторых, ответ неправильный. Чтобы отремонтировать приёмник, молоток точно не нужен! Мне что, объявить тебе выговор?

Холли тут же вскочила:

– Ой, пожалуйста, не надо – он сделал это только ради меня, и это наверняка больше не повторится!

Джек Кристалл обвёл жёлтыми глазами класс. Разумеется, все с любопытством смотрели на них с Холли и Ноем.

– Ну ладно. Ной останется после уроков – этим, пожалуй, и ограничимся, – сказал он.

Холли просияла:

– Можно я составлю ему компанию?

– Нет. В чём же тогда наказание? А теперь прошу всех снова сосредоточиться – у вас ещё двадцать минут.

Второе задание оказалось легче: нужно было интерпретировать метеорологическую карту, изображающую жирный циклон над Атлантическим океаном. Джонни ещё сто лет назад мне это объяснял, так что с этим заданием я справился. Надеюсь, хватит на хорошую оценку.

На перемене мы сидели на пляже и обсуждали правильные ответы.

– Для радиоприёмника – однозначно отвёртка, паяльник и мультиметр, – сказал Крис. – Чего вы на меня так смотрите? Иногда я действительно слушаю, что рассказывают учителя! Если, конечно, они объясняют это не в начале урока.

Финни сидела по-турецки на песке, глядя на море:

– Вам тоже её не хватает? Интересно, кто теперь будет вести у нас борьбу.

– Миссис Пелагиус? – предположил Джаспер, и почти все в нашей группе засмеялись. Все, кроме меня. Я видел, как эта старая морская черепаха заставила обратиться в бегство белую акулу. Но это было не самым приятным моим воспоминанием, и я предпочёл о нём умолчать.

После обеда оставалось только ИЗО. Легкотня – наверное, нам велят украсить территорию ко дню открытых дверей. Но когда Шари, Финни и наши гости из школы «Кристалл» хотели вернуться в главное здание, дверь, выходящая на пляж, оказалась закрытой.

– Да что такое? Может, заело? – Я тщетно дёргал ручку двери.

– Войдём с другой стороны, – решил Караг, и мы обошли здание кругом. Там уже сидела Ноэми, недовольно глядя на дверь, а Юна дёргала за ручку.

– Заперто! – удивлённо сказала она.

Но лишь когда мы заметили, что входная дверь школы забаррикадирована, до нас стало доходить, что это вовсе не смешно.

Тикаани прижалась лбом к стеклянной двери:

– Ого, поглядите, что там творится!

Я глазам своим не поверил:

– Ничего себе! Вы это видите?!

– Прыгучий дождевой червяк! – выругался Джаспер.

Похоже, новые болотные ученики заперлись изнутри и теперь буянят. Два питона с гиканьем пытались сорвать со стены стенд, который мы с Рокетом недавно починили. Другие занимались воздушной гимнастикой на лампах в холле. Несколько оборотней-аллигаторов – некоторые в зверином обличье, другие в человеческом – опрокидывали столы и стулья и орали:

– Вся власть – пресной воде! Морские обитатели останутся снаружи!

Через большие окна столовой нам открылось не менее печальное зрелище. Кое-кто из новичков так сильно раскачивался в лодках-столах, что те сталкивались и от бортов откалывался лак. Несколько учеников разоряли кухню, разрывали коробки с выпечкой и швырялись печеньем, как фрисби. Никто им не препятствовал, потому что Джошуа повёз мистера Гарсию в аэропорт. Завидев наши потрясённые лица, болотные ученики лишь ухмылялись, а некоторые даже махали нам.

– Прекратите немедленно! – закричал Джек Кристалл, хлопая ладонью по стеклу. – Откройте сейчас же!

Я всё ещё надеялся, что молодой директор сможет остановить это безумие. Но, кажется, зря.

– Вы не могли бы… – начала Юна.

– Увы, нет: мои ключи у них, – удручённо ответил Джек Кристалл. – Я оставил их в учительской, когда меня кто-то позвал. Наверное, всё было спланировано заранее.

Среди бунтовщиков я увидел Эллу, но она держалась в стороне. Похоже, она не была в числе зачинщиков и, судя по виду, чувствовала себя не в своей тарелке. Может, она участвовала во всём этом лишь из солидарности?

– Элла, давай открывай, – скомандовал мистер Кристалл. – Можешь передать своим кузенам и друзьям, что вечеринка окончена.

– Нет, она только началась, – весело сообщил Кегор, стоящий рядом с Эллой. – Неужели до вас ещё не дошло, что вы нам не указ? Смотрите, кто приплыл в лагуну.

Мы обернулись – и в самом деле, под водой угадывался силуэт крупной хищной рыбы.

– Кажется, надо срочно навести здесь порядок, – сказал сердитый мужской голос, и я догадался, что это, наверное, отец Барри. – Кристалл, вы меня слышите? Я принимаю руководство на себя. Миссис Леннокс права – давно пора.

К нему присоединилась вторая тень.

– Вот именно, пап, – услышал я голос Барри, – я тебе помогу!

– Ну ладно – если справишься… а то кто тебя знает, – ответил ему отец. Меня чуть не стошнило. Оборотень-барракуда добавил: – Кто-нибудь может убрать с дороги эту дурацкую морскую черепаху? Тогда я наконец смогу превратиться и вылезти на берег.

– Простите, что? – донёсся до меня голос миссис Пелагиус. – Не могли бы вы повторить? И, если вас интересует, я здесь плаваю не просто так!

Под водой разгорелся жаркий спор, а Джек Крис талл, прищурившись и поджав губы, повернулся к нам:

– Похоже, уроки в ближайшее время отменяются.

Никто не обрадовался. Я расстроился и разозлился – наверное, и другие испытывали то же. Чем мы, морские животные, провинились, что нас не пускают внутрь? Растерялись не только мои одноклассники, стоящие поблизости, но и Караг, Тикаани и Холли. Мне вдруг стало ужасно стыдно. И почему это, как назло, случилось, когда у нас гости?!

Я так и не научился прятать свои мысли от других.

Караг-мальчик тронул меня за руку:

– Это же хорошо, что мы здесь. Может, вам пригодятся люди, которые помогут разгрести этот совиный помёт?

– Скорее крокодилий. – Тикаани оскалила превращённые клыки.

– Я первоклассная разведчица! – У Холли заблестели глаза. – И в лазанье мне нет равных!

– Спасибо вам троим, – вымученно улыбнулся Джек Кристалл. – Прежде чем решить, что делать дальше, позвоню-ка я Фаррину – пусть скорее возвращается. Хорошо хоть, сотовый у меня с собой.

Он отошёл к пальмовой рощице, приложив к уху телефон, как вдруг Караг пригнулся и, в один огромный прыжок оказавшись рядом с Джеком Кристаллом, рванул его за плечо.

– Осторожно! – прошипел Караг, и Джек Кристалл, пошатнувшись, отступил на пару шагов.

– Что… – начал было он, но тут Шари вскрикнула:

– Вон там! На дорожке!

Теперь мы все её разглядели – неприметную серо-коричневую змею, которая свернулась на тропинке, угрожающе разинув светлую пасть. При виде её острых как иголки зубов меня пробрала дрожь.

– Помните меня? Вы отказались принять меня в школу, хотя я специально ради этого сюда явился, – прошипел оборотень. – Наверняка лишь потому, что я щитомордник. Но теперь здесь командуют мои друзья, никто нам, рептилиям, не указ, и в вас мы больше не нуждаемся!

– Да, я тебе отказал, – ответил Джек Кристалл. На лбу у него выступили капельки пота. Эта разновидность змей очень ядовита – видно, он это знал. – Но вовсе не из-за твоего второго обличья, а потому, что ты не смог объяснить, зачем хочешь ходить в школу. Кроме того, ты ещё тогда пытался мне угрожать, и мне это не понравилось.

Я заметил, как Тикаани медленно отошла в сторону и что-то подобрала с земли. Палку. Они с Карагом переглянулись. Караг превратил голову в пумью, прижал уши и громко зашипел, а Тикаани в это время сломала за спиной палку. Змея треска не услышала – она смотрела на Карага: видимо, отвлекающий маневр сработал. Я даже вспотел – мокрая футболка липла к телу.

Щитомордник, разинув пасть, хотел было повернуться к Тикаани, но Холли молниеносно наклонилась и, подобрав камешек, бросила в змею, попав ей по спине.

– Знаешь, твои дурацкие угрозы нам всем не нравятся! – воскликнула Холли.

– Думаете, я просто угрожаю? – Змея дёрнула головой, попытавшись укусить директора за ногу. Я замер от испуга. Но Тикаани в последний момент успела придавить голову щитомордника рогатиной к земле.

Подошедший с другой стороны Караг схватил рептилию за загривок и поднял вверх.

– Отпусти меня, проклятая кошка! – извиваясь, завопила она. – Как ты вообще оказался в школе для водных животных?!

Наверное, змея не умела превращаться – иначе давно бы это сделала.

– Да так, в гости приехал, – усмехнулся Караг, разглядывая своего пленника. – У вас не найдётся подходящей по размеру металлической трубы для этого невежливого парня?

– Посмотрю в сарае, – кивнула Финни и убежала.

На лице Джека Кристалла читались благодарность и растерянность:

– Спасибо, хорошая работа. Где вы научились бороться со змеями?

– Мы часто тренировались в борьбе против Эндрю Миллинга, – гордо ответила Холли. – В то время у нас было больше змей, чем в Испании спагетти!

– В Италии, – поправила её Тикаани.

– Да всё равно где – хоть на луне! – огрызнулась Холли, а Финни уже притащила железную трубу, и мы принялись запихивать туда змею.

Я постепенно расслабился, но у меня всё ещё дрожали колени. Я был несказанно рад, что попросил наших друзей из школы «Кристалл» ещё раз сюда приехать – иначе наш молодой директор, который мне очень нравился, был бы уже мёртв или боролся за жизнь. Мы бы вряд ли успели вовремя доставить его в больницу – и не факт, что там нашлось бы нужное противоядие.

Пока я размышлял, мистер Кристалл обратился к стоящим вокруг сбитым с толку ученикам:

– Не могли бы вы пока начать готовить территорию ко дню открытых дверей? Ну, вы знаете: всё украсить, расставить указатели, соорудить сцену для выступления группы, натянуть в лагуне сети. Ах да – и пусть кто-нибудь покормит бычью акулу.

Он что, сошёл с ума?! Его только что чуть не убили, в школе буянят рептилии – а он просит нас навести красоту к приходу посетителей! Но когда я увидел, с какой благодарностью Леонора, Ральф, Шелби и другие приступили к делу, я понял, в чём смысл этого задания: директор хотел отвлечь их от кризиса, заняв чем-нибудь.

– Мистер Кристалл… Акула отказывается от еды, – сказала Финни. – Может, рана от гарпуна воспалилась – трудно разобрать.

– Чёрт! – вырвалось у меня.

Директор встревожился:

– Если она ничего не ест, мы не можем дать ей антибиотики. Поговорю с ветеринаром. Так, пойду позвоню – на этот раз уж точно.

– Мы с вами, – сказала Тикаани. – Вам сейчас явно нужны телохранители. – Караг и Холли рьяно закивали, и мистер Кристалл с благодарностью согласился.

Пока Караг не ушёл, я отозвал его в сторонку:

– Не могли бы вы поохранять границы территории? Сейчас посетителям в школу нельзя – особенно людям.

– Хорошо, – пообещал мальчик-пума, и наши глаза встретились: мои голубые и его золотисто-зелёные. Мы молча кивнули друг другу. Да, я сообщу ему, когда мы придумаем план.

Большинство учеников с облегчением разошлись по делам. Но Финни, Крис, Нокс, дельфины и я остались.

– Вы ведь согласны, что надо отвоевать школу? – спросил я.

– Ты прав, плавникастый, – ответила Финни.

– Тогда предлагаю разработать план, – решительно заявил я. – Я знаю одно подходящее место, где ни одна рептилия не сможет случайно подслушать наши мысли.

Через несколько секунд мы отправились к затонувшему кораблю – нашему тайному укрытию.

Кризисное совещание

Мы поплыли как можно быстрее, и вскоре перед нами в воде уже возвышался заросший кораллами остов корабля – большой, как прогулочный пароход. Он не торчал над поверхностью, поэтому проплывающие мимо в лодках туристы его практически никогда не замечали. Дельфины молниеносно устремились к скрытому входу – бывшей наружной двери. Блю и Ной были прямо передо мной и, сумев превратиться с первой попытки, вскарабкались в бывшую рулевую рубку, где всегда был большой воздушный пузырь, и схватили валяющиеся там пляжные полотенца. Я тоже, проскользнув внутрь, принял человеческое обличье, но не стал тратить время на вытирание. Финни, Крис и Нокс теснились за мной. Крис так торопился, что чуть не поскользнулся: пол у входа зарос водорослями.

– Уфф, дышать нечем, – сказал он и просунул прозрачный шланг с поплавком во входное отверстие. Когда конец шланга оказался наверху, Крис ручным насосом стал качать свежий воздух с поверхности.

– Водорослевая слизь! У меня не получается превратиться: слишком волнуюсь, – призналась Шари.

Нокс тоже остался в рыбьем обличье и кругами плавал у входа.

Мы расселись на цветных резиновых подушках, хотя от злости вряд ли заметили бы, что стальной пол ужасно холодный.

– Вот наглёж! – выпалила Финни. – Как думаете, они давно это спланировали?

– В голове не укладывается! – воскликнул Ной. – Сначала миссис Леннокс сумела избавиться от двух самых сильных наших учителей – а теперь ещё и это. Закрылись изнутри и никого не пускают! Да настигнет их гнев Тангароа!

– Да-да, пусть, – сказал я, надеясь, что это не закончится вторым ураганом… Когда имеешь дело с морскими богами, никогда нельзя знать наверняка. – Думаю, тут совпало несколько обстоятельств. Шари, ты участвовала в той спасательной операции в Эверглейдсе и можешь подтвердить, что идея пригласить в школу всех этих родных и друзей из болота пришла Элле спонтанно. В школе ей нравится, хотя она в этом редко признаётся, – вот она им её и разрекламировала.

– Это правда – вряд ли она спланировала всё заранее, – сказала Шари, издав несколько свистков подряд. – Мы ведь не знали, кого там повстречаем.

– Но позже у меня сложилось впечатление, что им с матерью только на руку, что сюда действительно явилось столько змей и аллигаторов, – продолжил я. – Думаю, уже потом они разработали план, что рептилии воспользуются численным превосходством и будут диктовать в школе свои условия.

– Вполне возможно, – кивнула Финни, взяла с полки припасённые нами конфеты и раздала нам в утешение. – Иначе зачем ей оплачивать учёбу всех этих хулиганов? Если не ошибаюсь, их уже двадцать два.

– Не ошибаешься – я их недавно пересчитал, – сказал я. – Было нелегко: они не желали сидеть смирно.

– Это немаленькая сумма, особенно для нашей миссис Леннокс – при её-то любви к долларам, – сказал Нокс.

– А теперь они с Эллой, видимо, решили, что пора совершить переворот. Может, Элла в этом участвует лишь ради родных и друзей? Или из любви к матери? – Крис с недоумением покачал головой. – Надеюсь, миссис Леннокс не добьётся увольнения мистера Кристалла. Вам этот отец-барракуда так же несимпатичен, как мне?

– Не симпатичнее сдохшей неделю назад медузы, – сказала Шари. – Когда наступишь на неё человеческими ногами.

Мы выяснили, что в этом вопросе все единодушны, и Блю спросила:

– Интересно, а как Леннокс вообще узнала о прошлом мисс Уайт?

Мисс Уайт. При звуке её имени у меня кольнуло в груди. Будь она здесь, она быстро разобралась бы с рептилиями. Именно поэтому миссис Леннокс решила избавиться от неё в первую очередь. Но я не успел поделиться своими размышлениями – меня опередила Финни:

– Думаю, это было нетрудно. У миссис Леннокс, судя по всему, тесная связь с преступниками. Тьяго даже видел, как она целовалась с этим мафиози.

– Ну, вообще-то, он всего лишь поцеловал её в щёку, – уточнил я, обуреваемый противоречивыми чувствами. – Но сама мисс Уайт уж точно не преступница… По крайней мере, уже нет. Она…

– Ладно, ладно, – перебил меня Нокс. – Давайте сосредоточимся на том, как отвоевать школу. Детишки Линуса до сих пор внутри! Вдруг эти болотные придурки додумаются выпить содержимое аквариума или что-нибудь в этом роде?!

– Вот именно – пора разработать план, – поддержал я и глубоко вдохнул. Когда мы преодолеем этот кризис, я попытаюсь разыскать и вернуть мисс Уайт. Но сейчас есть дела поважнее. – Кто-нибудь знает, как попасть в главное здание, если все двери заперты?

– Я сначала думала, что можно пробраться через морской туннель на арену для превращений, а оттуда – в главное здание, но туннель они тоже заперли, – сообщила Финни. – Я быстренько проверила, когда ходила за трубой.

– Этого следовало ожидать, – вздохнул я. – А как насчёт люка в крыше?

– Попросим Холли проверить, когда вернёмся, – сказал Ной, и его лицо снова приобрело мечтательное выражение.

– Но даже если они и его забаррикадировали… Мы знаем школу гораздо лучше этих новичков, – мрачно заметил Крис. – Что-нибудь придумаем!

– Наверняка! – воскликнул Нокс, грызя клювом коралл с краю входа. – Не думаю, что этим рептилиям известно, сколько в школе потайных туннелей. Элла тоже не в курсе.

– А в эти туннели протиснется дельфин? – живо поинтересовалась Шари.

– Не-а, они предназначены в основном для того, чтобы мелкие морские оборотни вроде меня могли передвигаться между школьными аквариумами, – объяснил Нокс. – Никто из вас туда не пролезет. Даже в облегающем нижнем белье после нулевой диеты. – Он явно начитался женских журналов, пока жил в аквариуме у стоматолога.

– Но для вас с Юной и Линусом они достаточно широкие, – сказал Ной, грызя ногти. Этой привычкой он, видимо, заразился от Холли.

– Линус?! Забудь! – фыркнул Крис. – Пока он куда-нибудь доплывёт, наступит Рождество. Или даже Пасха. В десять раз медлительнее Мары.

– Да уж, – кивнул Ной. – В борьбе он тоже не силён. Значит, Нокс и Юна. Но у нас много морских оборотней с особенными способностями – не забывайте о них.

– Я мог бы перекусить какого-нибудь аллигатора пополам – может, тогда они нас впустят, – с ухмылкой предложил я, подавив лёгкое покалывание, чтобы не превратиться.

У друзей моё предложение энтузиазма не вызвало.

– Мило с твоей стороны, старина, но лучше не стоит. – Крис хлопнул меня по плечу. – Кровь в воде выглядит так отвратительно.

– Кажется, я знаю, кого имеет в виду Ной, – вмешалась Финни, взяв сразу две конфеты. – Вы знали, что осьминоги могут сбежать откуда угодно?

Я вспомнил, что читал об этом в одной из библиотечных книг о море:

– Точно – и как я раньше до этого не додумался?! Даже если они величиной с Люси, то могут протиснуться в любую щель, потому что тело у них без костей. – Настроение у всех присутствующих заметно поднялось. – Ребята, надо попробовать, – сказал я. – За дело!

Толкаясь и отпихивая друг друга, все одновременно ринулись к выходу и начали торопливо превращаться. Скат заехал мне плавником в глаз, а кто-то из дельфинов ткнул меня хвостом в бок. Шари, Блю и Ной за десять секунд развили бешеную скорость. Остальные чуть медленнее поплыли за ними.

Нам нужно поберечь силы.

Когда мы поделились с Джеком Кристаллом своим планом, он тут же согласился.

– Может сработать, – сказал директор. Пума бдительно его охраняла, а наша белая волчица, наверное, обходила с дозором внешние границы. – Что бы я без вас делал!

– Оказались бы на улице? – предположил Нокс.

– Ха-ха, да уж. Но я хотя бы дозвонился до Фаррина: он постарается поскорее вернуться из Совета и привезёт с собой учителя, который временно заменит мисс Уайт, – сказал директор.

– Когда? – спросил я.

– В воскресенье вечером. Более ранний рейс ему забронировать не удалось. – Мы переглянулись. Ещё целых два дня! Ко дню открытых дверей они не успеют. Значит, на помощь со стороны рассчитывать не стоит. – Придётся справляться самим, – решительно сказал Джек Кристалл. В его обычно приветливых глазах читалась холодная злость. – Ну что, приступим?

Тайный десант

– Откройте немедленно! Я школьный инспектор! – услышал я издалека голос Финни. Чтобы рептилии не заметили, чем мы занимаемся, она отвлекала их у парадного входа, снова переодевшись в костюм пожилого толстяка. Сквозь стёкла столовой я увидел, что многие оборотни-рептилии с гоготом двинулись в ту сторону подразнить мнимого инспектора.

Отлично. Так они не заметят, что три команды задумали проникнуть в «Голубой риф». Мы вернём школу, чего бы это ни стоило!

Поскольку Элла уже видела костюм Финни, Иззи, по-турецки сидя на мостках, позвонила ей с телефона мистера Кристалла, так как свой не нашла. Я сомневался, что Элла станет с ней разговаривать, поэтому остановился послушать.

– Привет, мы с тобой почти не знакомы – это я, бестолковое создание из Калифорнии, – затарахтела Иззи. – Да-да, я знаю, что тебе некогда, но мне нужно рассказать тебе кое-что важное…

И чудо произошло: Элла не положила трубку, и они продолжили разговор. Правда, больше я ничего не услышал: мы уже отошли от причала. Мы с Шари и Джаспером, пригнувшись, крались вдоль задней стены школы, где находились дверь в кухню, подсобные помещения и мусорные баки. Здесь пованивало банановой кожурой и остатками рыбы, слишком долго пролежавшими на солнце.

– Можно как-нибудь отключить этот человеческий нос? – прошептала Шари.

– Совсем не получится – только частично, – шёпотом ответил я. Джаспер показал ей, как зажать нос, потому что у меня руки были заняты скользким осьминогом. Почувствовав волнение Люси, я мысленно её приободрил.

Мы дошли до угла школы, который значился в нашем списке ремонтных работ: когда бушевал ураган, обломок пробил в фасаде дыру. Рептилии этого не знали, поскольку во время уборки палец о палец не ударили. Изнутри дыра была заклеена куском картона, чтобы в кухню не наползли муравьи. Я с сомнением посмотрел на двух с половиной метрового осьминога, а потом на отверстие размером с бутерброд.

– Ты уверена? – прошептал я, и Люси без слов подала мне сигнал «Доверься мне».

Мы восхищённо наблюдали, как Люси сползла с моих рук и двинулась к дыре, а потом, став длинной и тонкой, скользнула внутрь. Зрелище напоминало жидкость, протекающую сквозь брешь. Вскоре морское создание со всеми щупальцами целиком скрылось в школе.

Мы с друзьями молча переглянулись: вот это да!

– Я внутри, – радостно сообщила девочка-осьминог. – Отправляюсь на разведку.

– Да-да, пожалуйста, – прошептал я. – Открой нам незаметно какую-нибудь дверь, ладно? Если сама не справишься, поищи миссис Мисаки: она должна быть где-то внутри и может тебе помочь.

Я недоумевал, почему школьную секретаршу не слышно и не видно. Обычно, когда кто-то из учеников, по её мнению, плохо себя вёл, её вопли доносились аж до пальмовой рощицы.

– Хорошо, – ответила Люси.

Джаспер остался возле дыры проследить, чтобы никто не отрезал Люси путь к отступлению. Мы с Шари прокрались под балконом столовой обратно и встретились с командой Криса и Юны, которые ждали под мостками.

– Ну что? – с нетерпением спросил я, подсаживаясь к ним.

– Нокс проник в один из тех туннелей, через которые можно попасть из главного здания в море. А Юна так и не отважилась, – сказал Крис, который стоял по пояс в воде, а вокруг него пристыженно плавала маленькая бело-жёлтая рыба-бабочка.

– Больше двадцати хищников – для меня всё-таки слишком, – смущённо призналась она.

Шари наклонилась – светлые локоны свесились ей на щёки – и бережно взяла в ладони Юну-рыбку:

– Понимаю. Не переживай. Мы найдём другой способ попасть внутрь и вернуть «Голубой риф».

К этому времени Иззи окончила разговор: Элла всё-таки положила трубку.

– Я тоже войду внутрь: во втором обличье я достаточно маленькая, – отважно заявила наша новенькая из Калифорнии. У неё было не так много опыта в превращениях, и ей понадобилось некоторое время, чтобы принять обличье летучей рыбы. Потом она, прижав плавники, оттолкнулась хвостом и скрылась в трубе из оргстекла.

– Так, теперь я тоже внутри, в стане врага – страшно увлекательно…

– Удачи, – прошептал я. – Третья команда, как вы там?

Третья команда состояла из Холли и Ноэми – тех редких оборотней, которые комфортно чувствовали себя на высоте.

– Мы на крыше и тянем этот дурацкий люк, – отозвалась Холли. – Но он не поддаётся – как будто аллигаторы залили туда сто литров клея!

– Попробовать стоило, – раздался спокойный мысленный голос Джека Кристалла. – Давайте спускайтесь, пока вас там наверху кто-нибудь не застал.

Мы замолчали и, страшно нервничая, стали ждать вестей от наших разведчиков. Удастся ли кому-нибудь из них тайком открыть изнутри дверь? Я сильно в этом сомневался. Люси слишком большая – болотные ученики сразу её заметят, а Нокс лишь недавно впервые принял человеческое обличье, и я не был уверен, сумеет ли он превратиться сам, без помощи фотографий.

– Чёрт, – смущённо пробормотала Иззи. – Э… я… честно говоря, понятия не имею, где я. В какой-то комнате с компьютерами.

– Возможно, в кабинете для проектов, – предположил я. – Ты плыла вверх?

– Хм… Прости, я проскочила в какую-то трубу и сейчас снова где-то в другом месте. Мне очень жаль, но, кажется, я окончательно заблудилась.

– Ничего, – выдавил я.

Один агент выбыл – остаются ещё два.

Шари беспокойно поглядывала на море. Блю и Ной охраняли лагуну – им поручили отваживать лазутчиков.

– Не переживай. – Крис обнял её за плечи и по-пиратски ухмыльнулся. – Два дельфина и миссис Пелагиус наверняка заставят этого мнимого директора взять ноги в руки.

Шари растерянно посмотрела на него:

– Ты имеешь в виду, заставить превратиться?

– Крис просто пошутил, – объяснил я, сердито зыркнув на мальчика – морского льва. Чего это он вздумал обниматься!..

Услышав голос Нокса, мы все вздрогнули.

– Поплыву на второй этаж, – прошептал он и начал мысленную трансляцию. Сначала было темно, а потом, когда он, плюхнувшись из трубы в аквариум, оказался среди камней, кораллов и песка, вдруг посветлело. Нокс повернул голову, и мы вместе с ним заглянули в школьный секретариат. – Гнилой плавник! – выругался он, и Шари испуганно подскочила. Крису пришлось убрать руку.

Глазами Нокса мы увидели привязанную к стулу миссис Мисаки. Её глаза пылали от гнева, но она лишь глухо мычала: рот ей заткнули кляпом. На лбу её собственной фиолетовой помадой было выведено: «Марские жывотные проч!» Оборотни-рептилии ещё не успели толком освоить правила правописания.

– Такого и врагу не пожелаешь. Хотя недавно она весьма грубо отодрала от меня пластырь, – припомнил Нокс.

– Освободи её скорее! – торопил его я. – Втроём с Люси вам, возможно, удастся прорвать блокаду изнутри.

– Не, сначала проверю, что творится в других частях школы, – сказал Нокс, и я догадался, куда его тянет: все аквариумы были связаны между собой, чтобы морские оборотни могли свободно передвигаться по школе в зверином обличье. Рыба-попугай юркнула обратно в трубу, а оттуда извилистыми путями проникла в аквариум в холле.

Нашего разведчика тут же со всех сторон окружили морские коньки и спрятались за ним. Неудивительно, что они так перепугались: глазами Нокса я увидел, как кто-то, запустив в аквариум ручищу, пытался схватить всё, что движется.

– Ну где там милые малыши? – прогорланил кто-то, и я узнал голос своего «друга» Кегора.

– Они У МЕНЯ! – Рука в поле нашего зрения мгновенно увеличилась – это Нокс бросился на хулигана.

– Не надо, Нокс! – заорал я.

Поздно: рыба-попугай сильно ущипнула Кегора клювом. Это, конечно, очень благородно с его стороны – только теперь все болотные оборотни знают, что он проник в школу.

– Ай, скотина! – вскрикнул Кегор и… схватил Нокса. Но нашего друга спасла покрытая слизью чешуя – он выскользнул из руки Кегора.

– В трубу! – велел Нокс морским конькам. – Скорее!

Трое малышей послушно поплыли со всей скоростью, на какую были способны их крошечные плавники. Нокс нетерпеливо их подгонял. Я хотел крикнуть ему, чтобы плыл вперёд: в трубе они не смогут его схватить. Но я знал, что он этого не сделает, пока малыши не окажутся в безопасности. Как же невыносимо просто наблюдать, не имея возможности помочь! Они преодолели лишь полпути.

– Быстрее, быстрее! – поторапливал их я.

Ещё несколько рук опустились в аквариум – одна пара, когтистая и покрытая щитками, явно принадлежала аллигатору. Потом в воду погрузился сачок – и спустя минуту мы увидели глазами Нокса стенки ведра.

– Если попытаешься превратиться, смоем твоих ненаглядных малявок в унитаз, – пригрозил ему кто-то. Морским конькам тоже не удалось скрыться.

– Гнилой коралл! – выругался Нокс и обратился к нам: – Вот и всё. Простите, ребята.

Теперь вся наша надежда была только на Люси.

Спецагент

Сам я пока не попал в осаждённую школу, зато нашей девочке-осьминогу удалось пробраться внутрь – надеюсь, хотя бы она сумеет открыть нам дверь! Сразу после того, как Нокс попался, я попытался мысленно её позвать:

– Где ты, Люси?

Она откликнулась так тихо, что я едва разобрал:

– Я уже побывала на втором этаже и в столовой. Сейчас я в одной из классных комнат под стулом. А вокруг мегамного питонов!

– Они тебя видели? – забеспокоилась Шари.

– Нет, я успешно маскируюсь, – не без гордости ответила Люси.

Я понял, что недооценивал осьминога. А ведь я своими глазами видел, как Люси за долю секунды меняет цвет, чтобы слиться с поверхностью, как хамелеон. А ещё она умеет менять форму – наверное, с прижатыми к телу щупальцами она сейчас напоминает гигантскую жвачку, прилипшую снизу к сиденью стула. Повезло, что питоны, как видно в окна, заняты – рвут на мелкие клочки фотографии людей и животных для уроков превращений – и не замечают Люси.

– Проверила двери? – напряжённо спросил я.

– Закрыто, – ответила Люси. – А ключи у этого Кегора на шее.

Чёрт! Мы явно не просчитали, как трудно будет отвоевать школу. Пока Люси окружают питоны, она ничего не сможет сделать – иначе и её возьмут в плен.

– Идите сюда – мы кое-что придумали, – тихо позвал нас мистер Кристалл.

Я и сам больше не мог сидеть сложа руки. С некоторым трудом, потому что мышцы у нас затекли, я вместе с одноклассниками выбрался из-под причала. Пригнувшись, чтобы не заметили школьные дозорные, мы с Крисом, Шари и Юной перебежали в пальмовую рощицу и столпились вокруг директора. Рядом с ним стояла Финни, всё ещё переодетая школьным инспектором.

– Должна признаться, я ещё до осады обыскала комнату мисс Уайт на втором этаже, – сказала она. Странно было слышать девчоночий голос у солидного мужчины.

– Что-что ты сделала? – переспросил я, и другие тоже потрясённо уставились на Финни.

Финни ухмыльнулась, дёрнув накладными усами:

– Ну, я подумала, что у бывшей охотницы за головами могли остаться кое-какие, скажем так, инструменты. Так и оказалось. – Она достала связку ключей со странными серебристыми крючками и стержнями. – Говорят, ими можно открывать замки.

– Чего же мы ждём – скорее к двери! – Холли едва могла усидеть на месте от нетерпения.

– Только учтите, что я такого ещё никогда не делала. – Финни отклеила усы и отбросила их в сторону. – Так что особых надежд не возлагайте, ладно?

Мы решили, что Финни попытает счастья у двери, ведущей из столовой на пляж, а Юна ей поможет.

– Но есть и другая возможность, о которой болотные ученики – и Элла тоже – не знают, – тихо проговорил Джек, пригладив светлые волосы. – Изначально мы планировали устроить подводный музыкальный кабинет… Что-то вроде стеклянного шара, наполненного водой, внутри которого можно слушать музыку с прекрасным звуком со всех сторон.

– Океанистая задумка – но миссис Пелагиус ничего нам об этом не рассказывала, – удивилась Шари (старая черепаха вела у нас и музыку).

– Этот кабинет пока только строится… Шар соединяется со школой подводным туннелем. Пока он закрыт металлической плитой – её можно отодвинуть. – Мы слушали затаив дыхание. Наш пока ещё директор быстро нарисовал на пес ке схему – ответвление от коридора, ведущего к арене для превращений. – Именно здесь и расположен проход. – Мистер Кристалл посмотрел на меня. – У Тьяго, возможно, хватит сил отодвинуть эту металлическую плиту, хотя за несколько лет в морской воде её наверняка заклинило. Потом кто-нибудь из юрких морских оборотней мог бы пробраться внутрь. – Он обвёл взглядом группу. – Кто-то, способный контролировать свои превращения, передвигаться и на суше, и в воде и достаточно сильный, чтобы отобрать у Кегора мою связку ключей, если застанет его одного.

Наш морской лев Крис вскинул брови:

– Кажется, это про меня.

– Тебя я и имел в виду. Но это может быть опасным, – извиняющимся тоном сказал директор. – Обычно я в таком случае спросил бы согласия родителей…

Крис вдруг вышел из себя:

– Родителей?! Да бросьте! Я половину своей проклятой жизни провёл с отцом, который после смерти матери всё время молчит. Думаете, его волнует, не погибну ли я?

Похоже, все смутились. Я тоже не знал, что сказать. Мы ещё никогда не видели нашего развязного сёрфера-блондина таким. Я лишь в общих чертах знал, что с его семьёй что-то не так.

– Это неправда, – твёрдо возразил Джек Кристалл. – Для него будет сильным ударом, если с тобой что-то случится: кроме тебя, у него больше никого нет.

– Когда у него очередная депрессия, он ничего не замечает – уж можете мне поверить. – Крис отвернулся – наверное, чтобы мы не видели его лица. Но я заметил, что он дрожит. – Кроме того, он выпивает по бутылке виски в день, что только усугубляет проблему. Но вы, конечно, можете попытаться с ним поговорить – удачи.

Я и не подозревал, как плохо ему на самом деле. Шари ободряюще положила руку нашему другу на плечо, без слов дав ему понять, что она рядом и готова его выслушать.

– Никто не заслужил таких родителей, – сказал я Крису. – Даже ты.

Мистер Кристалл, Крис и другие странно на меня посмотрели.

– Что ты имеешь в виду, Тьяго? – спросила Юна.

Кровь бросилась мне в лицо. Господи, что я несу!

Мой язык сам это ляпнул – может, из-за того, что Крис перед этим обнял Шари за плечи. Мне хотелось зарыться в глубоководную впадину.

– Типичная акула, – криво усмехнулся Крис. – Пытается быть с тобой любезной – а потом вдруг недосчитаешься конечностей.

– Мне очень…

– Забей, – перебил Крис. – Если б ты и правда терпеть меня не мог, то случайно оказался бы где-нибудь в другом месте, когда я начал задыхаться во время урагана.

Я молча кивнул.

Видок у Криса был паршивый: у него совсем сдали нервы. Мы с Шари переглянулись. Сможет ли он в таком состоянии провернуть подводную операцию?

Должно быть, Крис почувствовал наши опасения, потому что посмотрел на нас с вызовом:

– Что ж, за дело. Спецагент Крис Джейкобсен заступает на службу.

У меня камень с души свалился: судя по всему, он на меня не сердится.

– Мы вернём школу – вот увидишь, – сказал я, и Крис кивнул:

– По-любому!

– Надо устроить отвлекающий маневр в другом месте. – Джек Кристалл обвёл нас взглядом: – Есть идеи?

Джаспер-броненосец шустро посеменил ко мне и ткнул меня мордочкой:

– Слушай, я могу притвориться, будто рою туннель у главного входа… Подкоп под дверь.

Почему бы и нет? Рептилии, наверное, животы от смеха надорвут, наблюдая за его попытками, но их это отвлечёт. Мистер Кристалл кивнул, и я сказал:

– Давай.

– У вас есть лом? – спросил Караг. – Мы с Тикаани можем сделать вид, что собираемся взломать входную дверь.

– Хорошая идея: у нас есть кое-какие инструменты в лодочном ангаре, – ответил директор.

Мне этот план не очень понравился:

– Только, пожалуйста, не очень усердствуйте: мы с Рокетом эту дверь только починили.

Тикаани закатила глаза:

– А замшевых перчаток среди инструментов не найдётся?

Пока наши гости ходили за инструментами, а Финни с Юной крались с отмычками к задней двери, мы с Крисом вошли в море перед школой и превратились. Друзья пожелали нам удачи, и мы поплыли к тому месту, которое Джек Кристалл отметил на плане.

Засада

Вода здесь, у края главного здания, была около трёх метров глубиной. Я быстро обнаружил плиту, закрывающую доступ в наш будущий подводный музыкальный кабинет. Сможем ли мы её сдвинуть?

Опустив морду, я упёрся в плиту, но соскользнул: водоросли покрывали её ковром. Чёрт, ну почему в море всё такое скользкое?! Крис метнулся вперёд, затормозил, растопырив ласты, и мордой почистил плиту в одном месте. Без слов его поблагодарив, я снова изо всех сил упёрся в металл – и плита со скрежетом подалась. Я взбивал хвостом воду, выгибал спину, но когда отверстие открылось на треть, плиту заклинило.

– Дальше сдвинуть не получится? – шёпотом спросил Крис.

– Боюсь, что нет, – прошептал я в ответ.

Крис попробовал протиснуться внутрь, немного напомнив кошку, которая пытается выбраться в откидное окно.

– Стоп, ничего не выйдет! Чёрт побери, ты не должен нам ничего доказывать! – Я и сам знал, что говорю слишком громко, но в тот момент я за него просто испугался. Мои опасения тут же подтвердились: нижняя половина морского льва странно задёргалась.

– Чёрт, я застрял – быть такого не может!

– Почему же не может? Маленькое отверстие и толстый морской лев – вот и застрял, – проворчал я, очень сильно встревоженный. Его жизни угрожает опасность – ведь ему периодически нужно всплывать на поверхность, чтобы вдохнуть. После того происшествия со старой рыболовной снастью я хорошо представлял, что он сейчас испытывает. Я сфокусировал свои мысли на директоре:

– Мистер Кристалл, у нас проблема – нам нужна помощь!

Два человека прыгнули в воду – Шари и сам мис тер Кристалл. Они стали дёргать Криса, пытаясь его освободить и одновременно сдвинуть плиту.

– Не хочу вас пугать, народ, но мне пора бы подышать, – прокряхтел Крис.

– Мы делаем всё, что в наших силах, – заверила его Шари и потянула за задние ласты. На сей раз я не завидовал, что девочка-дельфин оказывает ему знаки внимания: силы ей не занимать.

– Вытащить не получается – давайте лучше попробуем протолкнуть его внутрь, – предложил мис тер Кристалл.

В другую сторону пошло легче, и Шари даже удалось сдвинуть плиту ещё на сантиметр. Крис, наверное, чувствовал себя зубной пастой, которую выдавливают из тюбика. Наконец он протиснулся в отверстие. Мы с трудом удержались от ликующих возгласов.

– Было стрёмно, но всё равно спасибо, – донёсся до нас его голос. Больше мы от него ничего не слышали. Крис не мог похвастаться хорошими оценками по мысленному шёпоту – наверное, решил, что безопаснее будет помолчать.

Я от души желал ему успеха. Странно, что в голове у меня вертятся какие-то числа пятнадцать, шестнадцать, семнадцать… Чем это занят мой мозг – считает секунды, как долго наш морской лев пробыл внутри? Или вычисляет, какое вознаграждение причитается Крису в долларах, конфетах или рыбинах?

Лишь немного погодя я осознал, что это мысленно считает осьминог.

– Что такое? – спросил я Люси.

– Троих не хватает, – ответила она.

– Троих кого? Оборотней? – спросил Джаспер. Он всё ещё рыл нору и не сразу сообразил, о ком речь. – Вместе с Эллой этих болотных хмырей должно быть двадцать три.

– Но в школе их всего двадцать, – сообщила Люси.

Только не это! Обсудив с Люси, кого не хватает, мы обнаружили, что нет, как назло, самых крупных и опасных из новых учеников: двух оборотней-аллигаторов и питона. Это не к добру и явно не случайность.

Джек Кристалл встревожился:

– Внимание всем командам: будьте осторожны! Если эти трое атакуют нас с тылу…

Я поспешно вынырнул, превратился и оделся. В моё отсутствие на друзей никто не напал, но они сильно нервничали. После того происшествия с водяным щитомордником все понимали, что осада школы – больше чем шалость.

– Они где-то спрятались, – сказала Шари. – Думаешь, хотят помешать нам взломать дверь?

– Может, они просто отправились в бургерную, – пробормотал я. От голода у меня урчало в животе.

Осторожно, чтобы не попасть в засаду, мы, озираясь по сторонам, вернулись к пальмовой рощице.

– Хочу поскорее выяснить, где эти трое, – сказал Джек Кристалл, превратился в белоголового орлана и стал на бреющем полёте кружить над школой.

– Сейчас узнаем, – бодро пообещала Холли – и на пальму взлетела белка. – Отсюда сверху всё видно! Обожаю пальмы!

– Нам сейчас не до того – просто оглядись, – проворчал Караг.

– Можете болтать потише? А то враг услышит, – одёрнула их Тикаани. – Мистер Кристалл, в какой хижине жили эти трое?

– Пойдём покажу, – вызвался Нестор. Он был на нашей стороне, хотя сам тоже оборотень-аллигатор. Наверное, поэтому сейчас он расхаживал в человеческом обличье, чтобы мы не перепутали его с болотными. – Кстати, я… э… хотел ещё кое-что сказать. – Он покосился на Шари. – Не все рептилии такие, как эти новенькие, вы ведь понимаете? Я дружелюбный аллигатор – и горжусь этим!

– Конечно, понимаем! – Шари потрепала его по плечу. – Аллигаторы такие же разные, как люди и дельфины. И ты один из хороших.

– Вот именно. – Нестор явно испытал облегчение.

Он помог Тикаани открыть дверь хижины и раздобыть образцы запаха троих подозреваемых. Белая волчица припала носом к земле – нам повезло заполучить в свои ряды лучшего в окрестностях следопыта.

Я держался в некотором отдалении, чтобы не мешать ей работать, и осматривался по сторонам. Мне очень не хватало акульих органов чувств: без них я ощущал себя невосприимчивым и беспомощным.

Хорошо, что у нас есть Холли: она выглядывала неприятеля, безрассудно прыгая по деревьям и кустам.

– Осторожнее! – обеспокоенно свистнул из лагуны Ной, в котором проснулся инстинкт защитника.

– Что ты сказал? Мне тебя плохо слышно, – потешалась Холли, перемахнув с пальмы на соседнее дерево. Вот вам и любовь.

– Учти, безбашенная белка, переломы здесь лечит страшная и ужасная секретарша, – напомнил ей Караг-пума. – Да и та сейчас связана. – Он крался в зарослях и прислушивался, поводя ушами из стороны в сторону.

Но даже мои не слишком чуткие человеческие уши смогли уловить, как трое болотных учеников нанесли удар.

Пронзительный крик огласил территорию – крик Финни!

Xаос со вкусом рептилий

– У входа в главное здание со стороны пляжа завязалась драка, – сообщил нам с воздуха Джек Кристалл, и я увидел, как он стремительно пикирует вниз. Мы с Шари и Тикаани рванули туда. За нами огромными прыжками последовал Караг и вскоре нас обогнал. Ноэми, тоже готовая вмешаться, чёрной молнией спрыгнула с крыши.

Финни и Юну мы с первого взгляда у задней двери не заметили. Зато увидели пропавших рептилий, втроём навалившихся на двух девочек. У одного оборотня-аллигатора на загривке был серый парик, второй, держа в зубах клетчатую рубашку, размахивал ею, словно флагом.

– Вы пытались открыть дверь! – взвизгнул питон, восседающий на троне из рептилий. К его туловищу прилип обрывок накладной бороды. – Хотели напасть на наших ребят с тылу!

– Верно, а теперь отпустите нас, чёрт побери! – крикнула Финни. – Не мог бы ты слезть с моей руки, колбаса в панцире?!

Ничего подобного в планы колбасы в панцире не входило. Но тут, шипя, подоспели Караг и Ноэми. В один прыжок пума оказалась возле пирамиды из рептилий и смахнула с её верхушки питона. В следующую секунду пантера опрокинула одного из аллигаторов на спину, и тот беспомощно задрыгал лапами в воздухе.

– Что, не повезло? – Ноэми упёрлась лапами ему в грудь. Только вот бороться она теперь не сможет – придётся охранять пленника.

Не успели мы с Шари тоже ринуться в драку, как задняя дверь распахнулась и оттуда, пошатываясь, выскочил Крис в человеческом обличье. Растрёпанные светлые волосы свисали ему на лоб, он был весь в кровоточащих царапинах, но в поднятой руке торжествующе сжимал ключи мистера Кристалла.

За ним по пятам гнались двадцать разъярённых рептилий, оккупировавших школу – большинство во втором обличье. Они ломились в двери, заползали друг на друга, пытаясь дотянуться до Криса, и разевали пасти, чтобы укусить его за ногу.

– Все ученики к выходу на пляж! – скомандовал мистер Кристалл и, растопырив когти, спикировал на переднего преследователя – питона, живой плетью вьющегося за Крисом и почти его догнавшего. Наш директор организовал ему бесплатный полёт на крышу.

У дверей столовой царил полный хаос. Я боролся с одним из двоюродных братьев Эллы, который пытался меня задушить. Мара опрокинула ему в пасть бутылку малинового сиропа, и мой противник, хватая ртом воздух и отплёвываясь, меня отпустил.

– Совсем оборзели! – воскликнул Ральф и стал хлестать одного из питонов пальмовой веткой по голове, заставляя его постоянно пригибаться.

Длиннорукий оборотень-альбатрос Марис кидался в рептилий кокосами, а хрупкая Шелби так ловко крутила палкой, что у аллигатора Полли закружилась голова и она сбежала в кусты.

Краем глаза я заметил, как питон укусил Юну – она вскрикнула и схватилась за окровавленную руку. Увидев это, Оливия хлопнулась в обморок – в самый подходящий момент и там, где надо.

– Эй, ты чего – пусти! – возмутился придавленный ею маленький оборотень-питон Тино. Никто из приятелей не спешил его выручать.

Но многочисленные сильные рептилии продолжали атаковать нас со всех сторон. А большинство моих одноклассников не были бойцами. На Ральфа, размахивающего пальмовой веткой, сзади напал питон и стал обвиваться вокруг него, а Кармен отчаянно пыталась этому помешать.

– Получай, морская тварь! – Аллигатор хлестнул хвостом под колени Леонору, которая на самом деле была пресноводным созданием, она упала, и другой выходец из болота прижал её к полу. Леонора шарахнула его током, и он отпрянул.

Дафна скрутила из баннера «Добро пожаловать!» что-то вроде лассо и тщетно пыталась накинуть его на шею одному из аллигаторов.

– Ты чё творишь?! – возмутился болотный детина и полоснул её зубами. Дафна, взвизгнув, убежала в пальмовую рощицу и, превратившись, взлетела на самую высокую ветку, которую смогла отыскать. Наш одноклассник-ботан Нестор захватил шею её обидчика в «замок»:

– Здесь не кусаются, ясно?! К тому же это наша школа.

– Вот именно! Ну, почти наша. – Холли-белка сиганула на голову кусачему аллигатору и закрыла ему лапами глаза. Воспользовавшись этим, Тикаани вертикально всунула ему в пасть палку.

– Приятного аппетита, – пожелал ему я, и он разъярённо зарычал.

Я периодически озирался в поисках Эллы, но её нигде не было видно. А где Шари? О боже, на неё напали сразу два питона! Я бросился ей на помощь, но она уже сама вырубила противников крепкими пинками. Хорошо, что Шари справилась без меня: добежать до неё я бы не успел. Сразу пять аллигаторов нацелились на нас с Карагом, отрезав нам путь.

– Ну что ж, вперёд, – сказал мне Караг и, мощными ударами лапы перевернув ближайшего аллигатора на спину, склонился к его горлу. – Посмотри на мои зубы. Ну как, не раздумал драться?

– Ну, погоди, вонючая кошка! – пригрозил его противник.

– Берегись! – крикнул я Карагу, увидев, что сбоку к нему подобрался другой, более мелкий болотный оборотень. И прежде чем я успел ему помешать, аллигатор сомкнул челюсти вокруг задней лапы пумы. Караг с шипением обернулся и заехал врагу лапой по морде, но толку от этого было мало: всё ведь в щитках.

Я бросился на рептилию, напавшую на Карага, и вцепился ей в пасть, надеясь, что и в человеческом обличье у меня хватит сил освободить друга. Получилось: я разжал аллигатору челюсти, заставив его выпустить лапу Карага, ухватил за хвост и отшвырнул подальше.

– Уфф, спасибо! Но как же больно! – простонал Караг.

Его первый противник немедленно воспользовался моментом: пума с рептилией клубком покатились по пляжу и свалились в лагуну, подняв кучу брызг. Чёрт!

Четыре аллигатора, ухмыляясь, поползли ко мне с разных сторон. Я еле держался на ногах. Пора испробовать трюк, который показывала мне мисс Уайт. Если бы у меня была возможность попрактиковаться заранее!.. Пыхтя и обливаясь потом, я навалился на спину одному из оборотней и потянул его пасть вверх. Мой противник застыл, но лишь на мгновение: двое его друзей кинулись на меня, и мне пришлось откатиться в укрытие.

– Ха, думал, ты тут самый умный? – фыркнул оборотень, и я узнал голос Кегора.

– Юна! Джаспер! – крикнул я. – Мне нужны скотч и ножницы!

Хорошо, что мы недавно проходили инструменты: одноклассники знали, что я имею в виду клейкую ленту. Благодаря ей мы сможем решить проблему, что делать с побеждёнными противниками.

С заклеенной пастью или обмотанными скотчем лапами они не смогут продолжать борьбу – и нам останется лишь проследить, чтобы рептилии не осво бодили друг друга. Староста помчалась к лодочному ангару, а мой друг-броненосец, преследуемый по пятам разъярённой змеёй, – к мастерской.

Юна споткнулась о корень, и одна из болотных в человеческом обличье её связала. Но Джаспера видно не было – может, хотя бы ему удалось добежать? Или змея его всё-таки догнала?

Аллигаторы все вместе бросились на меня. Я отбивался вслепую, но крупные тяжёлые рептилии прижали меня к земле. Доигрался.

– Ха-ха, мы даже тигровую акулу одолели – остальные вообще не в счёт, – захихикал кто-то из моих противников. – Разве что акула-молот.

Почему-то в голове у меня крутилась любимая песня группы Thirty Seconds to Mars: Do you believe you can walk on water? Do you believe you can win this fi ght tonight?[7] Поверить в это сейчас чертовски трудно.

Вдруг я услышал чьё-то пыхтение, повернул голову и встретился взглядом с Джаспером. Лёжа на спине, я увидел его под мостками с мотком скотча на шее.

– Вот, держи! Замотай их скорее! – сказал он и испуганно подпрыгнул, когда один из аллигаторов махнул в его сторону хвостом в щитках. Ножницы выпали у Джаспера из пасти и отлетели в кусты, но скотч, к счастью, никуда не делся.

Ко мне вернулась надежда, придав мне невиданных сил. Вскинув руки, я расшвырял аллигаторов и запрыгнул одному из них на спину. Схватив его за морду, я потянул её вверх и обмотал клейкой лентой, прежде чем противник успел сообразить, что происходит.

– Беспредел! – негодовал он.

– Зато как эффективно! – отозвался я. Ножницы мне не понадобились: я превратил зубы в акульи и перекусил ленту.

– Тебе помочь, тигровая акула? – окликнул меня кто-то. Шари!

Мокрый Караг, выбравшись из лагуны, тоже бросился в гущу неприятелей:

– Совиный помёт, сколько ж их ещё?!

– Да около десятка, – ответил я, но мы быстро с ними справились. Вместе нам было сподручнее связывать аллигаторов. Крис с Нестором следили, чтобы никто из побеждённых противников не уполз в кусты. У остальных болотных оборотней быстро отпала охота бороться, когда они увидели, что происходит с их товарищами.

– Ура, мы победили! – Холли, вскочив на мохнатую голову Карага, стала плясать и дёргать его за уши. Я заметил у него на ухе шрам. Когда-нибудь спрошу, где он его заработал.

– Может, и так, но это не повод отрывать мне уши, – шутливо проворчал Караг и затряс головой. Холли было не привыкать: она крепко держалась и не падала – её лишь мотало из стороны в сторону. Ной, наверное, смеялся бы над подругой до упаду.

Джек Кристалл приземлился рядом со своей перепачканной и измятой одеждой, его крылья превратились в руки, а перья исчезли быстрее, чем можно успеть произнести «белоголовый орлан».

– Верится с трудом, но кажется, мы справились, – сказал молодой директор, натягивая шорты.

Но мы рано радовались.

– С ума сошли?! Что вы натворили?! Клей сто лет не отчистишь! – Из здания школы вышла Элла. Поскольку в драке она не участвовала, то, в отличие от нас, и не вспотела. Как всегда безупречная укладка, на белой юбке ни пятнышка грязи. В руке у неё я с ужасом увидел нож: она решительно направилась к своим друзьям-аллигаторам, лежащим с заклеенными пастями на перерытом песке. Словно загипнотизированные, мы, не в силах пошевелиться от усталости, наблюдали, как она подняла нож, готовясь перерезать скотч. Мы с Крисом и Шари кое-как всё-таки поднялись на ноги – но мы были слишком далеко. Если Элла поторопится, то успеет освободить своих дружков, прежде чем мы сможем ей помешать. Она уже наклонилась, чтобы перерезать первую ленту.

– Элла! Остановись! – закричал мистер Кристалл, но Элла его, конечно, не послушалась.

Однако осуществить свои намерения ей не удалось: из-за её спины высунулось осьминожье щупальце и аккуратно вытащило нож из её руки.

– Это мегаплохая идея, Элла, – сказала Люси, которая, идеально замаскировавшись, так долго ждала в школе, что мы все про неё забыли.

На сегодня борьба была окончена.

На закате

Ещё до заката почти всех болотных оборотней вышвырнули из «Голубого рифа». Кегор – кузен Токо и один из зачинщиков бунта, – насупившись, убрался восвояси, напоследок попытавшись пинком сбить школьную вывеску. Караг сердито на него зашипел, и Кегор быстро передумал.

– Зря ты всё это затеял… Как же теперь шоколадный фонтан? – ныл ползущий рядом с ним питон. – Нам его больше не видать!

– Всё равно шоколад вреден, – проворчал Кегор.

– Кормят здесь вкусно, но бесит, что ради этого надо учиться, – сказал другой аллигатор, собираясь отправиться в Эверглейдс.

– Вот именно – в болоте куда веселее, – поддержал его кто-то из рептилий, чьё имя я не запомнил.

Джером и Томкин, которые дольше других пробыли в нашем классе, не захотели оставаться и тоже свалили. Только двое болотных оборотней расстроились, что их учёба подошла к концу.

– А ведь я хотела научиться печь тортики с кремом, – сказала упитанная девочка-аллигатор Полли, кутаясь в одеяло. – А ещё превращаться, писать сочинения и всё такое. Обидно! – У неё были лохматые тёмные волосы и круглое лицо с удивлёнными глазами.

– Она кого-нибудь ранила? – спросил Джек Кристалл, и мы покачали головами. – Тогда, если хочешь, можешь остаться, Полли.

– Я тоже хочу остаться, – заявил Тино, который всё время, пока шла драка, был придавлен упавшей в обморок Оливией. – Мне нравится учиться.

– Тогда добро пожаловать… Но тебе придётся немного поработать над своими застольными манерами, – предупредил директор. – Тебя это тоже касается, Полли.

– Буэ, мистер Кристалл! – фыркнула Полли. – Но что ж поделаешь – я согласна.

– Хорошо, что эти парни смотались… Хотя большинство из них не подлецы, а просто глуповатые забияки, – сказала Юна. Внезапно на её лице отразилось беспокойство: – Но теперь с деньгами придётся совсем туго, да? Ведь с их уходом школа лишится взносов за обучение, Джек… э… мистер Кристалл.

Джек Кристалл посмотрел на неё сверху вниз – наша староста была на полторы головы ниже его:

– Сейчас меня это заботит меньше всего, Юна.

Токо и Элла, разумеется, тоже остались, даже не пытаясь скрыть свою злость. Когда речь зашла о плате за обучение, Элла вздрогнула.

– Погодите, вот расскажу маме – и у вас появятся проблемы посерьёзнее денег! – пригрозила она.

– Почему вы прогнали этих учеников? – вмешался чей-то голос – на этот раз мужской. – Просто непостижимо! Вы явно превысили свои полномочия, Кристалл! – Высокий худой мужчина в не слишком формальной одежде – в позаимствованных у Нестора плавках – проковылял по пляжу и выпрямился перед нами во весь рост. – Меня зовут Стэнли Уильямс, я новый директор «Голубого рифа». Солнце скоро сядет – ученикам пора разойтись по комнатам. А ну-ка, марш в хижины!

– Простите, мистер Кристалл. Нам не удалось помешать ему вылезти на сушу, – доложили Ной и Блю из лагуны.

Миссис Пелагиус вздохнула:

– Мы на секунду отвлеклись, и он пронёсся мимо как угорелый.

Стэнли Уильямс сделал вид, будто ничего не слышал, и обвёл строгим взглядом собравшихся учеников:

– Ну так что? Хотите получить выговор? Марш в хижины, я сказал! А вы, Кристалл, ступайте собирать вещи.

– И не подумаю, – покачал головой Джек Кристалл.

Мы с любопытством разглядывали незнакомца… а потом просто перестали обращать на него внимание.

– Пойду, пожалуй, освобожу миссис Мисаки и Нокса, – сказал директор. – Кто поможет мне прибрать в школе?

Юна, Оливия, Ральф и кое-кто из учеников второго года обучения, несмотря на усталость, вызвались ему помочь и похромали за ним.

– Вы настоящие герои, – сказал я.

– О да. – Мара, стоящая рядом с Уильямсом, смотрела на него как на пустое место. – Кто ещё, кроме меня, проголодался? Принесу из кухни чего-нибудь перекусить.

– Хорошая идея, а мы пока проведаем бычью акулу, – ответил я и направился с Шари, Джаспером и нашей новой одноклассницей – летучей рыбой к лагуне. Остальные поковыляли в медицинский кабинет или продолжили готовить территорию ко дню открытых дверей. Даже не верится, что он и правда завтра состоится. Самозваного директора мы просто оставили в одиночестве на пляже – пусть делает что хочет.

– Иззи, скажи… Когда ты по телефону заговаривала Элле зубы, то упомянула, что хочешь рассказать ей что-то важное, – вспомнил я. – Что ты имела в виду? Если не ошибаюсь, вы проговорили с ней довольно долго.

– Я сказала, что знаю, каково ей приходится из-за матери, – ответила Иззи. – Многие из поступков отца я не одобряю. Например, что он оценивает людей по внешности или втирается в доверие ко всяким кинозвёздам, которые могут заинтересоваться пластической операцией. Ездит на крутом джипе. Мотается по миру на самолёте и усугубляет глобальное потепление. Но хотя мы часто из-за этого ссоримся, я всё равно его люблю, понимаешь? – Я кивнул, не в силах произнести ни слова. – Ах да, а ещё я спросила, чем занимается её отец.

– И что она ответила? – Мне стало любопытно. Элла никогда не упоминала о своём отце.

– Из-за профессионального выгорания он потерял трудоспособность, целыми днями играет в гольф и, видимо, права голоса дома не имеет, – сказала Иззи. – Они с Эллой друг другу словно чужие. Он оборотень-енот, и мать Эллы постоянно повторяет, как она рада, что дочь пошла не в него.

Мы с Шари переглянулись. Мне вдруг стало жаль Эллу. Её семья купается в деньгах, но живётся ей всё равно нелегко.

Я с тревогой наблюдал за бычьей акулой. Она почти не плавала, двигалась совсем вяло. И по-прежнему ничего не ела.

– Она не выживет, – сказал я.

Шари сглотнула:

– Боюсь, ты прав. Давай её отпустим? Мы больше ничем не сможем ей помочь.

Я снова кивнул – в горле у меня застрял ком. Эти чёртовы любители акульих боёв – им всё-таки удалось угробить моего сородича. Мы отстегнули натянутую сеть и совместными усилиями вытащили её из воды.

Акула не сразу поняла, что происходит, а поняв, медленно поплыла прочь, и я мысленно пожелал ей удачи. Надеюсь, смерть её будет мирной, без страха.

– Кстати, – объявил Линус, вместе с другими ребятами помогающий убирать. – Я решил больше не обзаводиться потомством. Мир такой дрянной, а люди жестокие и жадные. Детям такого не пожелаешь!

– Правильное решение, – похвалили его сразу несколько одноклассников.

– Вот и хорошо! Значит, у тебя вполне хватит времени позаботиться о последних троих, – с лёгкой ехидцей заметил Нокс.

Юна скептически посмотрела на них:

– Я считаю, мир не так уж плох, хоть иногда и бывают тяжёлые времена – что же теперь, вообще детей не заводить?

– Ну почему же, – возразил я. – Думаю, дети рады, что появились на свет.

Продолжая размышлять о себе и своих родителях, я заметил, что один из людей направляется не к выходу, а в противоположную сторону: высокий темноволосый парень, в котором я узнал лучшего друга Люси. Он снова пришёл с вещмешком – на этот раз мокрым и очень тяжёлым на вид. Там явно не одежда.

– Привет, Леон, – улыбнулся ему я.

По его взгляду я понял, что он успел застать окончание драки.

– Ладно, это не психиатрическая лечебница и не развлекательный парк, – сказал он. – Тогда, может, военный полигон?

– Может быть – кто знает? – отозвался я, и Леон улыбнулся:

– Прости, неудачная шутка. Можно поговорить с вашим шефом?

– Плохие новости? – встревожился я, надеясь, что он явился не затем, чтобы забрать Люси или чем-нибудь в этом роде.

– Да нет, – ответил гость и направился в главное здание.

Мы с Джаспером и Шари увязались за ним, словно притянутые магнитом: у меня возникло предчувствие, что назревает что-то интересное. Обнюхивая пол, за нами семенил наш четвероногий герой Джаспер.

Вскоре мы с друзьями, Леон и мистер Кристалл (отец Барри мистер Уильямс, которого миссис Пелагиус столько времени продержала в лагуне, сердито ретировался) стояли в кабинете директора.

– Крис и Люси сказали мне, что вам срочно нужны деньги, – смущённо проговорил Леон. – Вот я и решил вам кое-что принести. Я пару раз нырял… во втором обличье – или как там это называется. У клюворылых китов хорошо развита эхолокация. – И он вывалил на пол содержимое вещмешка.

Я с недоумением уставился на покрытые коркой и облепленные ракушками обломки – очевидно, из моря.

– Я нашёл их на глубине трёхсот метров, – объяснил Леон. – Не волнуйтесь, это международные воды – могу показать на карте. Можете забрать их себе и продать. Это всё вам – мне ничего не нужно.

– Эм-м, что? Зачем? – непонимающе поинтересовался я.

– Что это такое? – шёпотом спросила меня Шари, но мы с Джаспером лишь пожали плечами. Я городской мальчик, всю жизнь проживший в Майами и мало что на свете повидавший: откуда мне знать, что это за морские штуки?

Но Джек Кристалл, видно, знал, что это такое…

– Разрази меня гром! – пробормотал он, ошарашенно глядя на Леона. Потом присел на корточки и, потерев шариковой ручкой один из слитков, с которых на пол натекла лужа, очистил его от водорослей и ракушек.

Я с присвистом втянул воздух.

Из-под грязи блеснуло чистое золото.

Золото и хорошие оценки

Через полчаса все ученики «Голубого рифа», возбуждённо переговариваясь, столпились в кое-как убранном холле. Аквариум тоже был набит битком. Кроме Люси, дюжиной присосок прилепившейся к стеклу и заполонившей собой почти всё пространство, там ждали Нокс, Юна, Линус с потомством и кое-кто из учеников второго года обучения – например, рак-отшельник Джеми, ползающий по песчаному дну.

– Фу, – поморщился он. – Здесь повсюду рыбий помёт – чья очередь убирать?

– Уберу, не ной, – проворчал Линус. – Может, позовём в школу рыбу-чистильщика?

– Можешь попытаться, а теперь помолчи, не мешай слушать – хочу понять, о чём вообще речь! – велел Нокс.

Другие тоже ещё ничего не знали – только я уже был в курсе. Прислонившись к стене возле двери рядом с Шари, Финни и Крисом, я, изнывая от радости и нетерпения, ждал, когда директор сообщит сенсационные новости. Рядом с ним стояли миссис Пелагиус в обличье старушки и очень недовольная секретарша со следами сиреневой губной помады на лбу.

Джек Кристалл поднял руку, и в холле воцарилась тишина.

– Пока не поползли ещё более невероятные слухи – да, это правда: лучший друг Люси Леон отыскал прежде неизвестный корабль с сокровищами – вероятно, испанский галеон[8], затонувший несколько сотен лет назад, – сказал директор, умудряясь сохранять деловой тон. – Он подарил нам золотые слитки весом около килограмма. При курсе золота примерно пятьдесят долларов за грамм мы сможем оплатить все ремонтные работы и кое-что ещё.

После короткого молчания холл огласился ликующими воплями и бурными аплодисментами. У наших гостей из «Кристалл», похоже, чуть не лопнули барабанные перепонки: Караг, Тикаани и Холли тут же зажали уши ладонями, но всё равно улыбались во весь рот.

Десятки рук хлопали смущённого Леона по плечу, Юна, Оливия и ещё куча народу бросились его обнимать. Ноэми-пантера положила лапы ему на плечи и лизнула в щёку. У Леона это особого восторга не вызвало.

– Тебе незачем его мыть – он часто плавает, – ревниво заметила Люси.

– А теперь надо кое-что решить – прямо сейчас. – Все тут же притихли, и никто не шевелился, выжидательно глядя на Джека Кристалла. – Что делать с завтрашним днём открытых дверей? – Пригладив рукой волосы, он обвёл глазами собравшихся. – Острой нужды проводить его теперь нет. Все вымотаны ожесточённой схваткой с болотными. Если я опущу шлагбаум у входа и повешу табличку «Представление отменяется», люди разойдутся.

Мы с Шари переглянулись и скривились. Это многих расстроит, включая детей. Некоторые гости в прошлый раз приехали из Майами – дорога туда и обратно занимает два часа.

Ной поднял руку:

– Как по мне, можем провести. Проголосуем?

Директор не стал терять время – пристально оглядев собравшихся, он спросил:

– Кто за то, чтобы устроить завтра день открытых дверей?

Большинство подняли руки – в том числе я и трое дельфинов.

– Значит, решено – проведём. – Он усмехнулся. – Только немного иначе, чем в прошлый раз, чтобы туристы не замучили нас до смерти.

– Знаешь, на этот раз я даже позволю себя погладить, – шепнул мне Джаспер. – Но только детям!

– Ты уверен? – шёпотом спросил я.

– Почти, – признался он. – Главное – чтобы за уши не дёргали.

– Возможно, кто-нибудь попытается тебя пощекотать. Дети – они такие.

В глазах самого маленького школьного героя промелькнуло сомнение:

– Пожалуй, лучше помогу продавать лимонад.

– Хоть мы теперь и не нуждаемся срочно в деньгах, может, всё равно раз в месяц будем устраивать дни открытых дверей? – громко предложила Мара. – В прошлый раз было довольно весело. На меня-ламантина собралась посмотреть куча народу – приятно!

Лидер группы Леонора кивнула:

– Выступления дают нам прекрасную возможность попрактиковаться, в прошлый раз людям очень понравилось.

– Кроме того, немного денег про запас не повредит, – добавила Шари. – Как часто здесь случаются ураганы?

– Раз в несколько лет – у них здесь нет остановки, – пошутила Финни.

– Верно. – Мистер Кристалл был в превосходном настроении. – Предлагаю из доходов от дней открытых дверей выдавать ученикам карманные деньги – по десять долларов в неделю каждому. Чтобы вы впахивали не за так. Кроме того, я снижу плату за обучение. – Предложение было встречено громкими аплодисментами. – Как насчёт того, чтобы пойти спать? День выдался тяжёлым, а завтра предстоит не менее напряжённый. Ах да, ещё кое-что… Вы молодцы. Я с удовольствием поставлю вам всем «отлично» по борьбе и выживанию. И по поведению в особых ситуациях.

Ученики обрадовались и снова захлопали в ладоши. Прежде чем последовать совету директора и отправиться спать, мы пошли попрощаться с другом Люси Леоном, которому пора было собираться в обратный путь.

– Задержи его ненадолго, – торопливо попросила меня Финни и утащила меня, Леона и Люси в столовую, где мы остались стоять по колено в воде.

Финни, Джаспер и Юна поспешно о чём-то переговорили, и Юна куда-то убежала – наверное, в свою хижину. Вернулась она с двумя матерчатыми мешочками с надписью BRACENET. Один она протянула Леону, другой – Люси. Леон удивлённо запустил руку в свой мешочек и вытащил… бирюзовый нейлоновый браслет с узелками и металлической застёжкой.

– Они сделаны из старой рыболовной снасти, угрожавшей морским обитателям, – объяснила Юна, пока Люси восхищённо примеряла своё первое и единственное украшение. – Вообще-то я купила их кое-кому другому, но теперь это наш прощальный подарок тебе и благодарность Люси. Вы нам сделали столько хорошего!

Я улыбнулся. Наверное, Финни слышала, как перед ураганом Люси восхищалась её браслетом из бесхозной рыболовной снасти!

– Ой, спасибо, очень… океанисто! – воскликнул Леон и тут же нацепил браслет.

Потом мы все обнялись на прощание.

После его ухода мы из последних сил доползли до кроватей. Борьба и выживание, сказал мистер Кристалл… Это снова напомнило мне о незаконных акульих боях. Один мы смогли прекратить, но организаторы наверняка уже планируют новые. Я не слишком надеялся, что полиция добьётся успеха: на допросе миссис Леннокс и мистер Биттергрин, разумеется, всё отрицали. Но может, нам со Стивом как-нибудь удастся вывести их на чистую воду?

Несмотря на все эти раздумья, через некоторое время я уснул.

Посреди ночи я проснулся и кое-что придумал. Шари расстроилась, что ураган уничтожил её коллекцию ракушек: что, если каждый из класса найдёт для неё по особенно красивой ракушке и мы подарим ей новую коллекцию? Надо будет при первой же возможности обсудить этот план с Юной, нашей старостой.

С улыбкой на губах я снова заснул.

На этот раз день открытых дверей обошёлся почти без происшествий, не считая случайного частичного превращения нашей гитаристки и лидера группы Леоноры. При этом она нечаянно ударила током Тикаани, после чего у той во время пения волосы стояли дыбом. Жаль, что она была не в волчьем обличье: это выглядело бы ещё забавнее. Озвучивший эту мысль Рокет едва не нажил себе врагов.

Воскресенье я провёл у Джонни и Рокета в Майами, вволю навалявшись в гамаке бабушки Рокета, а вечером приёмный отец отвёз меня обратно в школу.

Когда я вернулся, Шари ждала меня, чтобы вместе пойти на ужин. Очень мило с её стороны. В холле мы увидели мистера Гарсию с чемоданом – видимо, он только что вернулся. Он разговаривал с женщиной средних лет, у которой тоже был с собой чемодан. Похожа на налогового консультанта или продавца из биомаркета, подумал я, хотя ни разу не встречал налоговых консультантов. Да и в биомаркетах я ничего не покупал: нам это не по карману. Женщина была в джинсах и несколько старомодной блузке с узором и держалась немного застенчиво. Это что, наша новая учительница борьбы?! Да у неё такой вид, будто она упадёт в обморок, наступив на морского ежа!

Заметив меня, мистер Гарсия махнул мне, подзывая к себе:

– Тьяго, а это, кстати, мисс Беннетт, наша новая учительница.

Мисс Беннетт улыбнулась мне:

– Предвосхищая твой вопрос… Я рыба-ёж.

– Очень рад, – выдавил я. Мисс Уайт никто не заменит, как бы приветливо этот человек мне ни улыбался! Что бы ни совершила Алиша Уайт, она нужна нам здесь. Мне нужна. Поэтому я поклялся себе найти и вернуть её.

– Это правда наша новая учительница борьбы? – шепнула мне Шари. – Рыбы-ежи ведь вообще не борются: когда они чего-то пугаются, то просто раздуваются и превращаются в колючие шарики.

– Поживём – увидим, – шёпотом ответил я.

Когда мисс Беннетт поднялась на второй этаж в кабинет директора, учитель превращений отвёл меня в сторонку.

– Мне надо кое-что тебе рассказать, – тихо сказал он. – Я не готов пустить эту историю с акульими боями на самотёк. Если то, что ты рассказал, правда – что твоей жизни угрожала опасность, а миссис Леннокс проигнорировала твою мольбу о помощи, – она заслуживает наказания. Поэтому я добился у Совета разрешения прозондировать её мысли, чтобы всё выяснить.

Я на мгновение утратил дар речи, а потом наконец выдавил:

– Интересно, что из этого выйдет.

– Мне тоже, – мрачно произнёс мистер Гарсия. – Главное – улучить подходящий момент. Надо застать её врасплох: она наверняка прекрасно умеет ставить блок.

– Значит, это… что-то вроде тайной прослушки – только не мобильного телефона, а её мыслей? – Я сглотнул. – Это небезопасно. Если она что-то заметит…

– Знаю. Пожелай мне удачи, – сказал мистер Гарсия, и я тут же решил, что он займёт почётное второе место в списке моих любимых учителей. Вообще-то на этом месте уже стояли Джек Кристалл и миссис Пелагиус: но кто сказал, что второе место должно быть одно?

– Вы, случайно, не знаете, полиция уже что-нибудь выяснила об этих незаконных акульих боях? Мистер Биттергрин сознался, что это он их организовал?

Мистер Гарсия вздохнул:

– Конечно, нет. Он, как и миссис Леннокс, якобы случайно оказался на «Буревестнике» и понятия не имел, куда направляется судно. К сожалению, делать ставки на звериные бои не запрещено. Запрещено только устраивать их.

– Но это именно он организовывает бои – я уверен! – Я хорошо запомнил квадратного босса гангстеров в сером пиджаке. – Он командовал экипажем, контролировал, как делают ставки, и так далее… Он там всем заправлял, это точно! По крайней мере, был одним из организаторов.

– Ты не можешь давать свидетельские показания, потому что присутствовал при этом в обличье акулы, – напомнил учитель превращений. – Арендовал корабль кто-то другой. Однако полиция сочла подозрительным, что этот тип якобы безработный. Они пытаются выяснить, откуда у него взялись деньги. Подставное лицо – готов поспорить. Деньги ему наверняка дал настоящий организатор.

– Биттергрин?

– Возможно. Но одну ошибку он всё-таки допустил: полиция знает, что многие из тех, кто обслуживал гостей на борту, работают на Биттергрина. Водолазам заплатили наличными – вероятно, это сделал человек, который часто выполнял поручения Леннокс.

Почему-то меня это не удивило:

– Может, она тоже в этом замешана? Как организатор?

– Надеюсь, нам удастся что-нибудь разузнать… И поймать этих типов с поличным!

На полной скорости

После разговора об акульих боях я преисполнился решимости положить конец этим отвратительным представлениям. Учитель, видимо, разделял мои намерения, но потом, глубоко вдохнув и выдохнув, решил сменить тему:

– Так, хватит думать о миссис Леннокс – пора немного развлечься. – Мистер Гарсия улыбнулся. – После урагана вы все потрудились на славу.

– Да… – с некоторой заминкой согласился я. Развлечения – это, конечно, хорошо, но кто знает, что понимает под этим учитель? Весёлое задание по превращениям, где нам по очереди придётся выставлять себя на посмешище?

Но я ошибся.

– Хочешь прокатиться на быстроходном катере? – предложил мистер Гарсия. – Ведь вы с Эдвардом починили двигатель «Турборыбы». Твой друг сможет покататься в следующий раз – сегодня мы возьмём на борт наших гостей, хорошо? Больше народу туда, увы, не поместится.

Ребята, при словах «быстроходный катер» словно по волшебству собравшиеся вокруг нас, разочарованно загудели.

Наши гости обладали прекрасным слухом.

– Быстроходный катер! – Холли – сейчас она была в человеческом обличье, – приплясывая, подошла к нам. – Как орехово – мы с Ноем уже размышляли, как нам вместе устраивать вылазки в море.

– Смотрите не давайте ей рулить! – предупредила Тикаани мистера Гарсию.

– Я дам порулить каждому из вас, – пообещал мистер Гарсия, и Караг с Тикаани тут же забеспокоились.

– Думаете, не справлюсь? – обиженно посмотрела на них Холли. – Вот увидите – у меня получится. Можно Ной будет сидеть рядом со мной в лодке, мистер Гарсия?

Учитель рассмеялся:

– Он не захочет, вот увидишь. Одно из его хобби – сёрфинг.

– Понятно, – кивнула Холли и куда-то унеслась вместе с Кармен. Вскоре подруга Ноя вернулась с каким-то странным приспособлением, которое непременно хотела взять с собой на борт. Напоминало оно воздушного змея с креплениями.

Мы отправились к давно отремонтированному причалу и расселись с мистером Гарсией и гостями на мягких скамьях открытой пятиметровой «Турборыбы» из белого пластика.

– Когда выдвигаемся? – уже в пятый раз спросила Блю-дельфин. Они с Ноем и Шари, тоже дельфинами, ждали у носа катера, взволнованно снуя туда-сюда и время от времени выныривая подышать.

– Прямо сейчас, – ответил учитель и вывел лодку с тихо урчащими двигателями из лагуны. Расплывшись в широкой ухмылке, он дёрнул рычаг газа. – Вперёд!

Два мощных подвесных мотора взревели, и катер рванул с места. Ветер бил мне в лицо и трепал рыже-каштановые кудри Холли.

Ух ты! Дельфины катались на гребнях волн перед носом катера. Они стремительно и плавно скользили по волнам, подпрыгивали, описывая пологую дугу, и снова ныряли почти без брызг.

– Как океанисто! – радовалась Шари. – Почему бы нам не устраивать такое почаще?

– Вот получишь «отлично» за следующую контрольную по превращениям – тогда поговорим, – отозвался мистер Гарсия, и Шари закряхтела. – Хочешь порулить? – окликнул меня учитель превращений, и я, с трудом сохраняя равновесие, босиком прошлёпал вперёд по ходящему ходуном мокрому пластмассовому полу катера. Штурвал напоминал обычный руль – он легко направлял лодку вправо или влево. Когда учитель показал мне, как сбрасывать газ, дельфины тут же запротестовали:

– Что вы делаете?

– Быстрее!

– Носовая волна только что была выше!

– Ладно, ладно, – сказал я и снова передвинул рычаг вперёд.

Мистер Гарсия с завистью поглядывал на резвящихся в воде дельфинов.

– Пожалуй, присоединюсь-ка я к ним, – сказал он, стягивая футболку. И вот уже впереди всех плывёт дельфин-афалина – такой же элегантный и озорной, как остальные. Их с Шари можно было бы принять за отца с дочерью.

Классно управлять «Турборыбой»! Я взял курс в открытое море, наслаждаясь ветром и стараясь держаться подальше от других лодок.

– Дашь порулить? Мистер Гарсия мне обещал, – сказала Холли. Не успел я и глазом моргнуть, как её руки оказались рядом с моими на штурвале и рычаге управления. – А теперь немного разнообразия! – объявила Холли и, широко улыбаясь, рванула штурвал в сторону. Караг и Тикаани, испуганно вытаращив глаза, вцепились в борт. – Так, а теперь в другую сторону… – Катер так резко развернулся, что едва не завалился набок.

– А-а-а! Что ты творишь, белка-террористка?! – заорала Тикаани.

– Зигзаг! – провозгласила Холли и стала петлять, как автогонщица. Я пригнулся и схватился за что-то. Брызги летели мне в лицо. Но у меня оно было хотя бы не такое зелёное, как у Карага. По нему сразу заметно, что он ненавидит не только воду, но и лодки.

– Эй, помедленней! – предостерегающе крикнул мистер Гарсия, который всё ещё плавал с другими дельфинами перед носом катера.

Поздно. При следующем развороте Караг, который, видимо, недостаточно крепко держался, свалился за борт.

– Держись! – Холли в лёгкой панике закружила вокруг него. Как бы она не задела его винтами!

– Холостой ход, холостой ход! – крикнул встревоженный мистер Гарсия.

Мы с Тикаани помогли выровнять лодку, и теперь она спокойно покачивалась на волнах. Мы бросились на корму и опустили в воду складной водолазный трап. Караг подплыл к лодке и вскарабкался на борт.

– Совиный помёт, это было ужасно! – пожаловался мальчик-пума, с которого лило в три ручья. – Больше ни за что!

– А тебя никто и не заставляет – в следующий раз мы с Ноем поедем одни, – проворковала Холли и чмокнула своего лучшего друга в щёку.

Караг улыбнулся.

Хм, а меня спросить забыли? – Мистер Гарсия снова превратился, и я бросил ему плавки. Он залез на борт, и дальше мы поплыли чуть медленнее, а главное – прямо.

На обратном пути к штурвалу пустили гостей, которые ещё не рулили. Караг уже через десять секунд передал штурвал подруге. Тикаани с явным удовольствием прибавила скорости, и лодка, подскакивая, стремительно понеслась по волнам – к неописуемой радости дельфинов.

– Так, а теперь гвоздь программы, – объявила Холли, вытаскивая воздушного змея. – Кто поможет мне пристегнуться?

И вот уже над нами восторженно парит на верёвке белка-летяга. Во время приземления Холли, правда, промокла до нитки, но ей это было нипочём, и Ной лично доставил её на морде в лодку.

Прогулка получилась классной, и когда мы пришвартовали «Турборыбу» к причалу, я был в превосходном настроении. Но потом вдруг осознал, что это была прощальная поездка, и сразу погрустнел.

– Мы вылетаем завтра рано утром, – сказала Тикаани. – Давайте попрощаемся заранее.

– Спасибо, что спасла выступление нашей группы – у тебя настоящий талант, – похвалил я, обнимая её. – Вы уже договорились, кто будет петь в следующий раз?

– Крис, как обычно, – с усмешкой ответила Тикаани. – Он не хочет всё время позировать для фотографий, поэтому в промежутках будет выступать с группой. Но для этого ему придётся постоянно бегать в туалет превращаться.

Двое присутствующих не слушали. У Холли по щекам бежали слёзы из-за предстоящего расставания с Ноем.

– Как я теперь без тебя?

– У дельфинов тоже есть Интернет, – попытался утешить её Ной, и они прижались друг к другу носами и лбами. – Мы можем созваниваться по «Скайпу» сколько захотим, и я буду рассказывать тебе истории о море, а ты мне – о своих любимых деревьях, хорошо?

– Ладно, – кивнула Холли, вытерла руками лицо и поцеловала Ноя.

Карага я обнял особенно крепко.

– Ты спас мистеру Кристаллу жизнь, – шепнул я ему. – Я этого никогда не забуду. Мы все перед тобой в долгу.

– Не стоит благодарности, – спокойно отозвался он. – Не бойся, я не стану облизывать тебе щёки, как Ноэми этому Леону. Я уже довольно долго живу среди людей.

– Думаешь, я боюсь кошачьей слюны? – спросил я.

– Откуда мне знать, чего ты боишься? – Караг ткнул меня в бок.

Как-то само собой вышло, что мы с мальчиком-пумой ещё послонялись по школе, чтобы поболтать.

– Залезем на крышу? – предложил он. Типичная кошка: они всегда стремятся забраться повыше. Тихо и незаметно, чтобы за нами никто не увязался, мы прокрались на второй этаж; оттуда можно было подняться по приставной лестнице к люку в крыше.

Но мы обнаружили, что крыша уже занята, и при слабом сумеречном свете разглядели мужчину, который сидел возле солнечной батареи, положив голову на руки. По мерцанию белых волос я узнал Джека Кристалла. Обеспокоенно переглянувшись, мы бесшумно удалились обратно на второй этаж.

– Любовные переживания? – сочувственно спросил Караг.

– Наверняка, – кивнул я. – Мало того что его свидание с мисс Уайт сорвалось, так теперь он, может, вообще никогда больше её не увидит. Да и мы тоже.

– А вы точно хотите снова её увидеть? – спросил Караг. – Ведь о её прошлом стали известны гадкие вещи.

Я лишь кивнул, отвечая сразу на оба вопроса. Сумеем ли мы простить мисс Уайт? Это решится лишь после того, как мы сможем обо всём переговорить с ней.

Под тунцовой луной

Мы с Карагом вышли из главного здания и молча направились к пальмовой рощице. Я погрузился в раздумья, почему меня опять раздирают противоречивые чувства. Вообще-то мне хорошо живётся… Но чёрт, почему я никак не научусь справляться с эмоциями?!

– У меня очень острое обоняние – в том числе в человеческом обличье, – извиняющимся тоном произнёс Караг.

– И что?

– Ты сейчас боишься – Тикаани бы тоже сразу это почуяла. Можно спросить чего?

– Можно, – ответил я, обрадованный, что могу с ним поговорить. С кем-то, кому действительно доверяю. – Многие уже перестали меня бояться… Но сам я всё ещё себя боюсь. Своей силы и припадков ярости, которые иногда со мной случаются. А ещё боюсь, что девочка, которая довольно много для меня значит… – У меня вдруг перехватило горло, и я не мог продолжать.

– Клянусь великой грозой – у тебя такой голос, будто ты попал в капкан, – сказал Караг, глядя на меня сбоку. – Но, по-моему, шансы у тебя неплохие.

– Ты знаешь, в кого я… – Наверное, я покраснел.

– Ну ты, правда, виду не подаёшь, но лесные оборотни очень чувствительны. Что я хотел сказать: она чаще проводит время с тобой, чем с другими дельфинами, а ведь они – её стая. Хороший знак, согласен? – Он вдруг засмеялся. – Самое смешное, что у нас с Тикаани всё было ровно наоборот: я и не догадывался, что нравлюсь ей.

– Что, правда? – Я невольно улыбнулся. – И долго ты пребывал в неведении?

– Довольно долго, – кивнул он. – Ах да, пока я не забыл… Если мы с Тикаани не ошибаемся, то ты ещё кое-кому в школе нравишься.

– Чего?! – Пожалуй, не самый умный ответ. Я уточнил: – В смысле, кто-то в меня влюблён? И кто же? Или это шутка?

Караг прижал руку к сердцу:

– Не шутка. Ты не такой уродливый, каким, возможно, себе кажешься. И наверняка сам догадаешься, кого я имею в виду.

– Ну, я просто не думал, что…

– Знаешь, тот директор школы в Коста-Рике – каймановая черепаха – был намного хуже, и…

Вдруг послышались лёгкие шаги. Мы поспешно замолчали и обернулись.

Это оказалась Шари. В уголке рта у неё виднелись остатки шоколада: за ужином, конечно, снова установили фонтан. Как бы я хотел нежно вытереть ей с губ шоколад!

– Тьяго? – окликнула меня она. – Я хочу тебе кое-что сказать – пойдёшь со мной на пляж?

Она хочет мне что-то сказать?! О боже, что это может быть?!

– Конечно, – прокряхтел я, в лёгкой панике переглянувшись с Карагом. Он лишь улыбнулся и поднял большой палец.

Я улыбнулся в ответ – и пошёл за Шари.

– Раньше я и не знала, как красивы ночи на суше, – начала моя любимая девочка-дельфин, идя рядом со мной. – Тебе не кажется, что месяц напоминает хвостовой плавник тунца?

Она ведь не только за этим меня сюда позвала?

– И правда напоминает, – согласился я, глядя на небо: серп месяца был таким острым – того и гляди уколешься. Надеюсь, мне не придётся ей признаваться, что тунца я видел только на пицце. Я заметил, что она права. После захода солнца наступила освежающая прохлада, а тунцовый месяц отбрасывал серебристые отблески на море, где дремали несколько пеликанов. Пальмы шелестели на ветру, мы шли вдоль воды, и мелкие волны лизали мне ноги. – Где тебе больше нравится – в море или на суше? – Я зарылся пальцами в мокрый песок, мечтая просто взять Шари за руку. Но я давно понял, что так не получится: первый шаг должна сделать она.

– Теперь мне нравится и там, и здесь, – ответила Шари. – Ты мне тоже нравишься… Но меня преследует ощущение, что ты от меня что-то скрываешь.

– Что, правда? – О боже, она сказала, что я ей нравлюсь! Мой мозг всё ещё пытался это осмыслить. И тут же следом упрёк, да ещё справедливый. Для меня это было слишком. – Э… я…

Шари засмеялась и взяла меня за руку. Просто так. У меня замерло сердце.

– Эй, я не собиралась тебя мучить! Можешь не говорить, если не хочешь.

Может, сейчас настал тот самый момент – время во всём ей признаться? И если после этого она запишет меня в ряды своих многочисленных почитателей – значит, так тому и быть. По крайней мере, она узнает правду. Я глубоко вдохнул, чтобы сказать ей, что она для меня значит.

– Шари! Иди в воду – чего ты ждёшь? – донёсся из лагуны голос Блю, и я услышал, как дельфин с фырканьем выпустил воздух.

Я, конечно, не возражал, что Блю – лучшая подруга Шари. Но иногда я представлял, как медленно вливаю ей в дыхало малиновый сироп.

– Леон хочет показать нам, где находится тот затонувший корабль с сокровищами, – вмешался Ной. – Правда, мы вряд ли сможем так глубоко нырнуть, но узнать не помешает.

– Ух ты! Я сейчас! – Шари выпустила мою руку и начала поспешно срывать с себя одежду – шмотки полетели во все стороны. – Очень мило с его стороны! Смотрите не уплывайте без меня! – Конечно, я давно знал, что дельфины не могут долго на чём-то сосредоточиваться и их легко отвлечь. Ну почему она не принадлежит к одной десятой процента девочек, готовых по важной причине – в данном случае, чтобы сказать мне приятные вещи, – отказаться от экспедиции к затонувшему кораблю с сокровищами?! – Тьяго, поплывёшь с нами? Ну пожалуйста!

Я молча покачал головой. Шари расстроилась, но ненадолго – не медля больше ни мгновения, она бросилась в воду. В лагуне она несколько минут пыталась превратиться, проклиная на чём свет стоит двойные обличья, а потом над водой показался её спинной плавник.

– Ну а ты что здесь делаешь? Тоже рыба, которой требуется мало сна?

Весело болтая, Финни, Леонора и Юна шагали по пляжу. Увидев меня, они остановились и уселись рядом со мной на песок. Я улыбнулся им, несказанно радуясь, что большинство одноклассников меня больше не боятся.

– Честно говоря, понятия не имею, сколько сна требуется акулам, – ответил я и решил проверить, не испугается ли меня кто-нибудь из них. – Но думаю, если тигровая акула проглотит целого ската или угря, ей придётся вздремнуть после обеда.

– Я тоже так считаю, – усмехнулась Финни.

– Тебе нравится, когда тебя бьёт током? – в весёлом недоумении вздёрнула брови Леонора.

– А ты слышал, что нам скоро можно будет участвовать в учебных экспедициях?

– Круто! Если, конечно, меня туда возьмут.

– Наверняка! – Леонора потрепала меня по плечу – я слегка вздрогнул и тут же этого устыдился.

Минутку – я что, сам кого-то испугался, а не наоборот?! Но электричество тут ни при чём. Или всё-таки при чём, но в другой форме? Лишь с запозданием мне пришло в голову, что Караг, возможно, имел в виду кого-то из этих троих. От испуга руки у меня покрылись серой акульей кожей. В вопросах влюблённости всё чертовски запутано.

– Кстати, я кое-что придумал насчёт коллекции ракушек Шари, – сказал я и поделился с девчонками мыслью, которая пришла мне ночью.

– Отличная идея! – просияла Юна. – Я помогу тебе завтра всё организовать – только тайком, чтобы она ничего не узнала.

Я решил отыскать для Шари самую красивую ракушку. Меня грела мысль, как она обрадуется.

– Ладно, я пойду – желаю вам океанистой ночи, – сказал я, встал и вместе со своим акульим «я» направился обратно к нашей с Джаспером хижине.

Благодарности

Неоценимую помощь при написании и этого тома оказал мой сын и младший редактор Робин. Мой любимый человек Кристиан, Анна Брюннер, Сабина Хирзекорн, Кристиан Зейс и Соня тоже активно меня поддерживали и читали рукопись.

Моя подруга и коллега Изабель Абеди подарила мне персонажа для «Детей моря» – рассеянную летучую рыбу Иззи. Спасибо, Изабель, теперь мы квиты (я подарила ей персонажа Эльфе для «Изолы»).

Ещё хочу поблагодарить Марка Твена. Когда я написала сцену, как Ной является на собственные похороны, то лишь потом вспомнила, что похожий эпизод есть в «Томе Сойере». По настоянию сына я оставила сцену с Ноем – как дань уважения великому американскому рассказчику.

Большое спасибо за поддержку моей практикантке Эллен Кейфер. Две другие практикантки – Зигрид Кристенсен и Гертье Грэн – придумали анекдоты о людях, которые рассказывали друг другу оборотни-рептилии. С образом жизни настоящих рептилий я познакомилась в пункте временного содержания рептилий в Мюнхене. Спасибо Сандре Гилтнер за информативное интервью и за то, что мне разрешили окрестить одного из питонов Эллой!

Кроме того, я очень признательна Штефани Летчерт из издательства «Арена», своему редактору Франку Грисхаймеру, у которого на этот раз, к счастью, было чуть меньше поводов для недовольства, Клаудии Карлс за прекрасные, как всегда, иллюстрации, а также моим агентам Герду Ф. Румлеру и Мартине Кушек.

P. S. Если вам интересно побольше узнать о Люси – она играет главную роль в моём романе «Зов глубины» (разумеется, вместе с Леоном).

О мусоре в морях и фирме Bracenet

«Я ценю каждого ребёнка и каждого взрослого, который старается избегать пластика и защищать окружающую среду!»

Это медуза покачивается на волнах? Нет, чёрт побери, – полиэтиленовый кулёк! Как часто я натыкалась на них, когда ныряла (хуже всего ситуация в Сицилии). Меня очень огорчает и злит, что мы так засоряем моря. Ведь морская черепаха неспособна отличить (съедобную) медузу от (смертоносного) кулька. У меня сердце разрывается всякий раз, когда слышу, что к берегу прибило очередного мёртвого кашалота с набитым пластиком желудком. Именно поэтому я стараюсь избегать в магазинах одноразовых пластиковых упаковок; именно поэтому «Дети моря» призваны не только развлечь читателя и доказать ему, что акулы на самом деле не такие уж гадкие, но и расширить читательские познания об океанах и опасностях, которым они подвергаются. Большую проблему представляют бесхозные сети – потерянные или выброшенные за борт рыболовные снасти, которые продолжают бесцельно рыбачить сами по себе. В романе из-за такой сети едва не погиб Тьяго, в реальности – гибнут многочисленные морские обитатели. Когда я собирала материал по этой теме, то наткнулась на фирму Bracenet, основанную Маделяйн фон Хоэнталь и Беньямином Венке. Их команда вылавливает из моря такие снасти, делает из них браслеты и продаёт. Круто, подумала я и заказала сразу несколько. Теперь, когда я выступаю перед публикой и читаю вслух отрывки из «Детей моря», то надеваю один из таких браслетов, рассказываю о миссии Bracenet и радуюсь, что в море стало несколькими бесхозными сетями меньше. Я ценю каждого ребёнка и каждого взрослого, который старается избегать пластика и защищать окружающую среду!

Десять способов помочь морю

Катя Брандис, автор «Детей моря» (katja-brandis.de)

1. Используй меньше пластика! Многие пластмассовые предметы попадают в море – даже у нас в Европе – и наносят ему вред. Вещи, которыми ты пользуешься в быту, необязательно должны быть из пластика: природные материалы более долговечны и меньше вредят окружающей среде!

2. Покупай с умом. Когда идёшь в магазин, бери с собой сумку, рюкзак или корзину – тогда тебе не понадобятся полиэтиленовые пакеты. Правда, в магазинах трудно найти продукты без пластиковых упаковок. Но ты можешь, например, покупать напитки для вечеринок в многоразовых, а не одноразовых бутылках, выбирать продукты в стеклянной или картонной упаковке, покупать развесные овощи и фрукты и складывать их в принесённую из дома авоську.

3. Собирай мусор на берегах рек. Может, недалеко от вас протекает ручей или река? Предложи учителю отправиться всем классом или всей школой на речку и убрать валяющийся на берегу мусор! Ведь пластиковые и прочие отходы попадают сначала в реки, а оттуда – в море.

4. Покупай рыбу в упаковке с логотипом MSC. Огромные рыболовные флоты опустошают океаны, а рыбоводные предприятия у побережий загрязняют море. Поэтому проси родителей покупать рыбу с логотипом MSC. Эта маркировка означает экологичный рыбный промысел. Старайся не есть крупных хищных рыб (рыбу-меч, каменного окуня, барракуду и т. п.) – они часто встречаются в меню и находятся под угрозой вымирания.

5. Старайся не покупать флисовую одежду. При каждой стирке флисовые толстовки теряют тысячи синтетических волокон – настолько крохотных, что фильтры очистных сооружений их не улавливают. Так они попадают через реки в море, где их нечаянно глотают животные. Намного лучше хлопчатобумажная или шерстяная одежда.

6. Не покупай в отпуске сувениров из морских созданий, например ракушек или кораллов.

7. Используй солнцезащитный крем, который не наносит вреда водоёмам. Обычный солнцезащитный крем содержит химические вещества, вредящие коралловым рифам и морским обитателям. Поэтому Гавайи, например, запретили их использовать. Сейчас разработаны специальные солнцезащитные кремы – на них написано «безопасные для рифов» или что-нибудь в этом роде.

8. Борись с глобальным потеплением. Из-за глобального потепления погибают коралловые рифы и повышается кислотность морской воды. Чтобы защитить климат, старайся реже ездить на машине, чаще пользоваться общественным транспортом или велосипедом. Зимой не включай отопление на полную мощность, а надевай свитер потолще. Если это возможно, выбирай более экологичный вид транспорта, чем самолёт, чтобы отправиться в отпуск.

9. Участвуй в акциях по защите окружающей среды или организуй сбор пожертвований. Например, можешь вступить в молодёжную группу при одной из природоохранных организаций. Или устроить сбор пожертвований для океана – например, организовать школьный праздник, барахолку или распродажу самодельных вещей. Или вместо обычного подарка попросить на день рождения пожертвование в защиту моря.

10. Поделись этими советами с другими. Можешь, например, выступить в школе с докладом на эту тему или придумать какой-нибудь проект. Или написать заметку в школьную газету.

Примечания

1

Убирайся домой (англ.). (Здесь и далее прим. пер.)

2

Идём (англ.).

3

Айламорада – населённый пункт на островах архипелага Флорида-Кис.

4

Сладкие сны сотканы из этого.

Кто я такой, чтобы противиться?

Объездил весь мир, повидал семь морей —

Все чего-то ищут… (англ.)

5

Атлантический тарпон – крупная хищная рыба, обитающая в прибрежных водах Атлантического океана. Вырастает до 2,5 м в длину и достигает веса более 160 кг. Из-за размеров и силы является объектом спортивной охоты.

6

Sunrise Avenue. Snow Patrol – известные рок-группы.

7

Ты веришь в то, что можешь ходить по воде? Ты веришь в то, что сегодня сможешь выиграть битву? (англ.)

8

Галеон – большое многопалубное парусное судно XVI–XVIII веков.

Content

Катя Брандис
Опасные волны

Питон в пончике

Кто трогает акулу…

Странный посетитель

Надвигается опасность

Не до учёбы

Обратный отсчёт пошёл

Буйные волны

Помощники Нептуна

Из последних сил

Школа в руинах

Ракетокрыс

Вечно эти деньги

Жёлто-белое возмездие

Страшное подозрение

Лучшая в мире панихида

История Ноя

В обнимку с осьминогом

Тоска и десерт

Ириски и розовые очки

Кошачий концерт

Страшные акулы и дельфиньи игры

Милашки

Плюх!

Необычный гость

Старые друзья

Ореховые глаза и розыски

Лодка с подвесным мотором

Гарпуны

Не в том месте не в то время

Кто плавает с акулами…

Горькая правда

Семья

Шокирующее известие

Клевета

Вражеский захват

Кризисное совещание

Тайный десант

Спецагент

Засада

Xаос со вкусом рептилий

На закате

Золото и хорошие оценки

На полной скорости

Под тунцовой луной

Благодарности

О мусоре в морях и фирме Bracenet

Десять способов помочь морю

Примечания