Ася Невеличка

Не твоя невеста

Глава 1. Важный заказ

1

Она – успешный организатор свадеб. Он – сын влиятельного человека и жених. Она просто обязана получить заказ на свадьбу года!

День с утра выдался пакостным. Кофе убежал, оставив на плите черно-коричневую кляксу, у любимых туфель слетела набойка, а заметила я это, только когда зацокала вниз по ступенькам из квартиры. Цокот был не характерный. Пришлось возвращаться и надевать туфли на высоком каблуке. Из-за чего таксист меня не дождался и уехал, матерясь в раскрытое окно.

И вот теперь, когда я выбралась из душной забитой маршрутки, оказалась под дождем. Хорошо, что догадалась сразу накинуть плащ. Я им гордилась! Самая ценная покупка, сделанная в Италии, во время поездки моей мечты. Я увидела его в витрине и влюбилась. Светло-бежевый, приталенный, с кокеткой, делающей его скорее сезонным платьем, чем плащом. И на мою фигуру он сел отлично.

Уже подходила к своему свадебному салону, когда по дороге проехала большая тачка, окатив меня сточной водой с головы до ног.

Пока я стояла, раскрыв рот от возмущения, водитель лихо притормозил перед салоном, вышел из своей навороченной машины и, пикнув сигнализацией, скрылся в дверях «Свадьба под ключ».

Я поджала губы и решительно направилась к салону, не собираясь нахалу спускать невнимательность и мой испорченный плащ.

– А вот и Анна Андреевна! Хозяйка. Заказать свадьбу можно только с ней, – моя милая помощница Катя радушно улыбалась чертовому водителю.

Значит, клиент! Ну тогда я тебя разочарую.

– Свадьбы не будет! Я не возьму ваш заказ, пока вы не извинитесь и не выплатите мне неустойку на химчистку, – решительно заявила я, глядя в затылок нахалу.

И только когда он медленно повернулся, оглядывая меня с носков неудобных туфель до мокрого пучка на голове, я лучше бы села. И проглотила свои слова обратно.

В моем салоне сидел сын самого влиятельного человека города. Свадьба года! Да что там года – века! На городском форуме все владельцы свадебных салонов перегрызлись между собой за шанс провести эту свадьбу.

И вот жених сидит в моем салоне, а я, как дура, только что порвала и выкинула счастливый билетик.

– Хозяйка? – удивленно протянул мажор. – А чё такая дерзкая?

2

Самый завидный жених города сидит в моем салоне, а я, как дура, только что отказала организовывать его свадьбу.

– Хозяйка? – удивленно протянул мажор. – А чё такая дерзкая?

Я почувствовала, как один уголок рта пополз вверх, чтобы изобразить радушную и заглаживающую неловкость улыбку, но второй уголок кривился вниз, предчувствуя надвигающуюся истерику.

Так, соплячка, соберись! Еще не все потеряно.

– Я самый лучший организатор свадеб в этом городе, – уверенно заявила я, надеясь, что моя кривая улыбка похожа на снисходительную усмешку, а не на один из признаков инсульта. – Хотите свадьбу года или провал года? Выбирайте.

Мажор вскинул брови, офигевая от моей наглости:

– Детка, ты хоть знаешь, кто я?

Я нервно дернула головой, хотя собиралась уверенно кивнуть.

– Коршунов Михаил Дмитриевич, сын Дмитрия Артёмовича.

Все это время мажор поощряюще кивал головой:

– А кто мой папа, знаешь?

– Конечно! – воскликнула я. – Кто в нашем городе не знает Коршунова!

– Не только в нашем, но и в самой столице! – палец жениха указал вверх.

– Что? – не поняла я. – В столице его не знают?

– Знают, – рявкнул мажор, и я села, ноги совершенно отказались держать, высокий стул оказался рядом очень кстати.

– Ну что ж, – вздохнула я. – Тогда вы можете заказать свадьбу года в столице.

– Но я хотел у вас…

Я рассматривала потенциального клиента, понимая, что каким-то образом довела его до впаривания предложения. Как? Загадка.

– Но у нас очень дорого, – осторожно и уверенно, как получается только у меня, продолжила я.

– Дороже, чем в столице? – недоверчиво усмехнулся жених.

– Дороже! Я включу в счет химчистку за брэндовый итальянский плащ.

Коршунов-младший придирчиво оглядел меня и усмехнулся.

– Продано. Завтра приезжай в особняк, посмотрим на что ты способна за такие деньги.

Нахал вышел, громко хлопнув стеклянной дверью, а я сникла. Вдруг почувствовала, что это не я только что выбила самый крупный заказ года, а продала себя со всеми потрохами, да еще в кредит.

3

– Продано, – усмехнулся жених. – Завтра приезжай в особняк, посмотрим на что ты способна.

Как лучший организатор свадеб в городе, я обрадовалась, что выбила самый крупный заказ года, но еще почувствовала, как будто продала себя с потрохами в кредит избалованному пижону!

Но расслабляться не время. Надо теперь затмить свадьбой не только местных конкурентов, но и столичных. А это будет еще сложнее. Мне доставка декора обойдется дороже, хотя я готова закуситься.

– Что, Катя, сидим? – взбодрилась я. – Срочно готовим альбомы с вариантами свадеб. Ты пока перебери имеющиеся буки, а я посмотрю, что сейчас в моде в столице и в Европе.

– Никакой разницы нет от наших приготовлений, – привычно заныла Катюша. – Все равно будет так, как решит невеста или его мать.

– У него нет матери, – вдруг вспомнила я пикантную информацию о семействе Коршуновых. – Ты что, не читаешь наш местный сплетник?

Катя фыркнула:

– Конечно, читаю. Более того, я слежу за каждой новой пассией его отца! Но я имела ввиду, что очередная любовница, претендующая на роль матери жениха, тоже может приложить руку…

– Разве что поймав букет невесты, – пробурчала себе под нос, скинула туфли и села за ноутбук.

Сначала посмотрю тенденции европейских свадеб, а потом разберусь, копируют ли их уже наши столичные коллеги.

– А кто его невеста? – вдруг вспомнила я главное и нахмурилась.

За сплетнями я следила постольку-поскольку, в основном через Катю, и сейчас не знала ни кто у Коршунова-старшего фаворитка, ни кто невеста Коршунова-младшего.

– Так Алла же. Дочь мэра.

– Да ты что!..

Так это «политический» брак!

Тогда мне нужны не столько буки, чтобы впечатлить дочь мэра, а списки слабостей первых лиц города, чтобы на свадьбе каждому подлизать самолюбие.

Настроение испортилось. Получается, я организую не свадьбу для жениха, а политический союз для его отца. А Дмитрию Артёмовичу угодить будет намного сложнее.

И этот гад точно будет экономить!

4

Свадьба с дочерью мэра явно «политический» брак. Я организую свадьбу не для жениха, а политический союз для его отца, и он точно будет экономить!

Поэтому в условленный час я во всеоружии стояла перед кованными воротами особняка и ждала, когда меня сопроводят к хозяину.

Трепетала ли я? Нет. Я заранее наглоталась успокоительных, чтобы заглушить все ненужные эмоции. Но… кажется, перестаралась. Чувствовала, что моментами притормаживаю, словно проваливаюсь в легкий дезориентирующий туман.

Но это мелочи. У меня годы опыта, тренировки и закалки. Где не спасёт живость ума – сработает выработанная привычка.

– Анна Андреевна?

– Да, – улыбнулась я охраннику, плотно упакованному в черный костюм, белую рубашку и при галстуке.

Непроизвольно хихикнула и на недоуменный взгляд внушительного мужчины, пояснила:

– Вы одеты как в похоронном бюро, а я из свадебного салона, понимаете? – я снова захихикала, уже чувствуя, что со мной что-то не так.

– Нет, – буркнул охранник.

– Ну как же? Все думают, что черно-белый это наряд жениха. А вот и нет! Я стараюсь избегать таких кардинальных цветов: черного и белого. Во все надо внедрять полутона, чтобы не превратить свадьбу в похороны…

– А вы, надо полагать, специалист и по тому и по другому? – вклинился резкий холодный голос в нашу милую беседу с охранником.

Тот сразу встал по струнке, заставляя и меня вытянуться, расправить плечи, втянуть живот и посмотреть в сторону говорившего.

А вот и Коршунов-старший собственной персоной.

– Значит, правило первое, никаких полутонов!

– Так точно! – лепечу я и пытаюсь отдать честь.

– Не той рукой, – вполголоса поправляет меня охранник, и тогда я просто растягиваю губы в обворожительной улыбке.

– Вы точно лучшая? – с сомнением разглядывает меня Дмитрий Артёмович.

– А ка-а-ак же! – уверенно тяну я и снова хихикаю.

Черт, надо было сначала прочитать про побочные эффекты тех таблеток, прежде чем глотать горстями.

Глава 2. Хладнокровный гад

1

– Вы точно лучшая? – презрительно спрашивает меня Коршунов, отец жениха.

– А ка-а-ак же! – уверенно тяну я и хихикаю, кажется из-за побочных эффектов успокоительных таблеток, которых наглоталась.

Ничего удивительного, что он мне не верит. Он то знает, какое событие поставлено на карту – не просто свадьба, а политический союз городского масштаба. А тут я, вся такая несерьезная и мелкая.

Никогда не чувствовала себя мелкой, скорее элегантной, высокой и стройной, но почему-то в сравнении с Коршуновым я терялась и выглядела мелюзгой.

– У меня встреча. Вы будете присутствовать? Или дайте пройти, я опаздываю.

Хозяин особняка прищурился, смерив меня оценивающим взглядом и дал отмашку охраннику:

– Я сам провожу нашу гостью. – Потом повернулся ко мне и совсем другим тоном произнес: – Пройдемте. Будет интересно посмотреть, как вы будете продавать себя.

Я скривилась, глядя ему в широкую спину, и поспешила следом.

– Продавать я буду идею и организацию свадьбы, – задыхаясь от бега, ответила ему, но надменный Коршунов только скосил глаза в мою сторону и прибавил шаг.

Вот как тут не вспомнить нехорошим словом мои не самые удобные туфли? Сегодня же отнесу старые в ремонт и поменяю набойку.

– Михаил! Пришла… Как там вас?..

– Анна Андреевна.

– Анна… Хм. Миш, иди займи Анну, я буду у себя в кабинете. Как придете к соглашению, позовешь меня.

Коршунов ушел, оставив меня ждать сына. И естественно, как только я его увидела, задала первый же главный вопрос:

– А разве Алла не будет присутствовать?

– Алла? А кто такая Алла?

– Невеста?

– Ого! Я думал ты свадьбы организуешь, а ты еще и невест подбираешь? Сваха что ли?

Я смутилась. Аллу ты мы ему прилепили из сплетен в желтой прессе! Это такой конфуз, так опростоволоситься перед сыном влиятельного человека.

– Шучу! Расслабься. Алка улетела в Милан выбрать самое дорогое платье к свадьбе.

По телу пробежало какое-то нереальное облегчение, голова закружилась, а я вцепилась в альбомы.

– Вы сами будете выбирать концепцию свадьбы?

– Сам? Я? А нафига тогда я тебя нанял?

– Вы хотите, чтобы всё на себя взяла я? – земля уходила из-под ног.

– Ты же лучшая?

– Да, но… А если вашей невесте не понравится?

– А ты сделай вау! Кому может не понравится, если всё будет вау? Ну?

Михаил хлопнул меня по плечу, я покачнулась и альбомы вывались из рук. Эскизы, фотографии, образцы тканей рассыпались по мраморным плитам.

– Тогда зачем вы позвали меня на встречу?

– Чтобы сумму назвала и переговорила с отцом об особых гостях.

Я кивнула, присаживаясь, чтобы собрать материалы в альбомы и поднять. Дотянувшись до отреза шифона, потянула к себе.

– Так сколько там я задолжал за химчистку? – Михаил наступил носком ботинка на ткань, не отступая, сколько бы я ни дергала.

Я подняла глаза, не выпуская ткань, и попала в черные омуты глаз самовлюбленного нахала.

– Счет начинает расти еще и на химчистку образцов.

– Мне хватит денег, крошка. Назови свою цену, – и пижон наклонился ко мне, нависая сверху и беспардонно подцепляя мой подбородок пальцами.

2

– Счет вырастет, если вы не уберете ногу с образцов.

– У меня много денег, крошка. Только назови свою цену, – Коршунов-младший навис надо мной, беспардонно задирая мой подбородок пальцами.

Я дернулась, сбрасывая его руку и отодвигаясь.

– Мне нужны хотя бы общие черты свадьбы, чтобы обсчитать бюджет, – пробормотала, смущенная его бестактностью.

– В общих чертах… Солнечное раннее утро, шёлк…

– Какого цвета? – я уже подняла материалы, сгрузила их на столик в огромной прихожей, где мы стояли, достала блокнот и ручку, и вся превратилась в слух.

– Черный, – чмокнув губами, выдал мажор.

– Эээ… На свадьбе? Черный шелк? – растерялась я, припоминая, что тренд черно-белых свадеб в стиле «Тиффани» был популярен, но примерно года два-три назад.

– Да-а-а, – протянул Михаил, снова протягивая ко мне ручищу и поглаживая щёку. – Черный отлично будет оттенять твою бледную молочную кожу… Но лучше нам сделать это до свадьбы. Алка – ревнивая стерва.

Ручка выпала из рук и заскакала по мраморным плитам, но мне было плевать на нее. С этой свадьбой с самого начала всё пошло не по плану.

– Я отказываюсь от заказа. Ищите другого организатора.

Резко развернулась, так что голова закружилась, схватила альбомы с образцами и попыталась обогнуть Коршунова-младшего, но тот перехватил меня за талию и прижал спиной к себе.

– Опа! А клетка то уже захлопнулась, птичка, – я по тону слышала, что он издевается. – Неужели ты думаешь, что кто-нибудь поверит, что ты сама отказалась от нашей свадьбы? Или скорее поверят мне, что я вышвырнул тебя за дверь за отсутствие вкуса, профессионализма и этики?

3

– Опа! А клетка то уже захлопнулась, птичка, – я по тону слышала, что он издевается. – Что будет с твоим бизнесом, если я скажу, что вышвырнул тебя за дверь за отсутствие вкуса, профессионализма и этики?

Я застыла и напряглась. Почему схватившись за этот заказ, я не подумала о таких простых вещах, как давление и принуждение заказчика, который всегда получает, что хочет.

А между тем Михаил продолжал прижимать меня к себе, окончательно переступая границу приличия.

– Прекратите! Или мы продолжим сотрудничество в деловом ключе, или я тоже начну играть грязно.

– Хм? Грязно? Обожаю испорченных девчонок, – он широко и насмешливо улыбался, но выпустил меня.

Я отошла подальше, понимая, что даже на диван побоюсь присесть в его присутствии, вдруг завалит еще, обосновывая тем, что хочет примерить меня в горизонтальном положении!

– Мне нужно знать, сколько будет гостей на свадьбе, на какое число запланирована. С выездной регистрацией или все пройдет на банкете…

– Хм… Откуда я могу это знать?

– А кто это знает? Вы же жених!

– Тили-тили-тесто, жених и… Алка, наверное, знает. Или отец. Иди к отцу – он точно знает, сколько припрётся холуев на его свадьбу.

– Его? – растерялась я.

– А ты думаешь, я сгораю от любви и сам жажду жениться на Алке, на которой пробы ставить негде?

Лицо Михаила резко изменилось. Он больше не шутил, не издевался, не заигрывал. Я впервые увидела жениха без шутовской маски. В его глазах сквозила боль и обреченность.

А я полагала, что свадьба – это всегда праздник. Для двоих. А теперь стало как-то неуютно.

Но вот миг откровенности прошел и снова лицо Михаила светилось презрением и насмешкой, как будто мне показалось, что я что-то увидела за кулисами богатого дома.

– А знаешь, пусть свадьба будет в черно-белых тонах! – вдруг решил он. – Я точно буду поминать свою прошлую жизнь и скорбеть о будущем. А теперь вали к отцу и определяйтесь там с количеством, датой и суммой.

– А… эскизы? План мероприятий?..

– Не колышет.

Коршунов-младший ушел, и я растерянно закрутилась, пытаясь понять, где искать кабинет. Попробую срулить с темы у отца. Что-то у меня пропало желание организовывать эту свадьбу.

Дмитрий Артёмович нашел меня сам.

– Что-то ищете? Где Михаил?

Я вздрогнула, захлопывая очередную наугад открытую дверь.

– Ушел, – голос прозвучал как-то испуганно. – Я вас искала.

Коршунов-старший наклонил голову вбок и прищурился. Мне не понравился его взгляд, я вдруг почувствовала себя мышкой перед хищной птицей.

– Что?

– Ты же видела в какую сторону я ушел – почему не начала поиски в той стороне?

– Ой…

Не объяснять же ему, что у меня тут с его сыном игра случилась: кручу-верчу, запутать хочу. Оставь меня в этом холле, я и выхода не найду!

– За мной. Я все еще надеюсь, что ты в деле более хваткая, чем выглядишь.

Пока мы шли до кабинета, я прорепетировала несколько речей, где убеждала Дмитрия Артёмовича подобрать другого организатора свадеб. Но ни одна речь не показалась убедительной даже мне!

Одно дело, когда на организатора давят, ставя под сомнение его вкус и авторитет, или когда щемят по деньгам, при этом не умеряя собственные желания. Тогда отказ от заказа обосновать можно, даже ссылаясь на пункты договора.

Но пока мне дают полный карт-бланш, ни в чем не ограничивая, ни в бюджете, ни в выборе концепции. Ну не гады?

И на что мне апеллировать? Что жених не любит невесту? Что невеста известная в городе давака? Что мне не нравится, как жених пристает ко мне, а я уже начинаю испытывать к нему жалость? Черт! Да Коршунов проглотит меня за один раз, даже не поперхнувшись!

– На какой сумме сошлись? – спросил Дмитрий Артёмович, обходя свой стол и кивая мне на место для посетителей.

О! Вот оно. Сейчас заломлю цену, что он сам откажется от моих услуг.

– Заполните вишлист, – по-деловому приступила я, протягивая ему опросник. – Сколько будет человек, фуршет или банкет, выездная свадьба или без нее, уровень приглашенных ведущих и артистов. Ну и количество развлекательных номеров. После я озвучу цену.

– Хм…

Коршунов с одобрительной улыбкой изучил перечень вопросов, взял ручку и стал заполнять:

– Мне нравится ваш подход, Анна. Не зря я собирал рекомендации.

Что?

4

Коршунов с улыбкой заполнял перечень вопросов в вишлисте, словно не собирал на меня рекомендации.

Этим признанием Дмитрий Артёмович меня удивил. Почему я думала, что жених, его сын, случайно оказался в моем салоне? Понятно же, что у Коршуновых ничего случайно не делается.

Значит, с крючка мне уже не соскочить?

– А у вас есть запасной план, если мы все же не договоримся по цене? – осторожно спросила я местного миллионера.

– Он не понадобится, – уверенно закрыл вопрос Коршунов.

– А если я не смогу найти общий язык с невестой, к примеру? Вы в курсе, что Михаил пожелал черно-белые тона на свадьбе?

Дмитрий Артёмович изогнул одну бровь и хмыкнул:

– Как всегда выёживается? Ничего, смирится. Алла может внести коррективы в организацию. Вам лучше дождаться ее и поговорить. Все же девочки всегда думают о свадьбе-мечты. А моему наследнику, полагаю, чем провальнее будет мероприятие, тем лучше.

Значит, отец знает, что сынок не в восторге от предстоящего события и все равно давит?

Вот уж семейка! Не приведи Боже попасть в такую.

– Всё заполнил, – Коршунов убрал ручку и протянул мне лист. – Не подведи, Анна. Чтобы стать лучшей – ты карабкалась наверх годами. А стать худшей можешь за один миг, стоит мне только остаться недовольным.

Черт! Уже ненавижу Коршуновых всеми фибрами души.

– Тогда я сначала дождусь невесту, потом обсчитаю стоимость? – смиренно уточнила я, понимая, что это мой показательный заказ, от которого не отвертеться.

– Зачем? Некоторые моменты для организации определены и неизменны. Например, свадьба состоится в нашем особняке. Вы уже сейчас можете с Михаилом утвердить концепцию, а Алла подправит цвета и детали. Хотя… Если ваша женская интуиция и профессионализм подскажут, что мой сын снова все хочет испортить – обращайтесь сразу ко мне.

– Хорошо. Тогда я с первыми предложениями приду к вам на утверждение бюджета.

– Жду.

Коршунов резко поднялся, хотя он все делал резко – говорил, двигался, жестикулировал. Он даже внешне очень походил на хищную птицу.

Я снова сжалась на стуле, хотя он всего лишь протянул мне руку, чтобы попрощаться.

– Что это за дрянь?! – от двери раздался пронзительный визг на повышенных тонах, так что уши заложило.

Я испуганно вскочила и покачнулась, к счастью, меня удержал хозяин, сжав большими горячими ладонями мои плечи.

Или к несчастью… Потому что в дверях стояла его нынешняя любовница и просто сочилась ревностью и ненавистью ко мне.

Глава 3. Рай в аду

1

Она – успешный организатор свадеб. Он – сын влиятельного человека и жених. Вот только этой свадьбы он не хочет!

– Катя, ну как так можно? Я впервые организую свадьбу без невесты, без жениха. Отец отстранился, только деньгами готов снабжать. Зато знаешь, кто горит помочь мне в устройстве?

– Кто? – выпучила глаза помощница, выглядывая из-под стола, где мы складировали образцы искусственных цветов.

– Его любовница! – негодующе воскликнула я, вспоминая, как эта змеюка ловко навязалась мне в помощницы.

– Чья? Жениха? Ой, чего делается… Жениться собрался, а любовница свадьбу устраивает, – всплеснула руками Катька.

– При чем тут жених? – устало отмахнулась я. – Любовница отца жениха.

– Эта?.. Да у нее вкус как у навозной мухи! – скривилась Катя.

– Вот! – ткнула я в нее пальцем. – Я подозреваю, что она хочет подставить меня.

– Так не подставляйся.

– А как, если никому эта свадьба не нужна?! Полагаю, даже невеста Алла, под предлогом покупки свадебного платья, свалила заграницу, чтобы не принимать участие в этом балагане…

– Ох…

Кажется, до Кати дошло, в каком безвыходном положении мы оказались. Как сделать свадьбу-вау, когда все словно сговорились испортить её всеми доступными средствами?

– Не знаю с чего начинать, – вздохнула я.

– Да как всегда. Едем выбирать место, фотографировать с разных ракурсов и фотошопить арку, декорации в разных цветах.

Я улыбнулась:

– А потом я созвонюсь с ресторанами и попрошу представить фуршетное меню на свадьбу года. Да! И выберу музыкальные группы, готовые принять заказ на эти даты… А лучше найду столичные!

– Столичных? – ахнула Катя. – Настоящих звезд наймешь?

– О! Бюджет не проблема! Так сказал сам Коршунов, – хмыкнула я.

Катька подскочила и захлопала в ладоши:

– Это будет самая шикарная свадьба на моей памяти.

А я только качала головой… Надеюсь, это будет самая шикарная свадьба в памяти каждого приглашенного! Других вариантов у меня нет.

– Знаешь, убирай эти искусственные цветы. Коршунов не хочет экономить на свадьбе, а мы ему поможем в этом. Пусть запомнит не только эту свадьбу, но и меня!

2

Эта свадьба должна стать самой шикарной, чтобы запомниться всем! Без вариантов.

– Катя, мы будем декорировать все живыми цветами.

– Ой, Анна Андреевна, это же очень дорого выйдет!

– Ничего, Коршунов не хочет экономить на свадьбе. Он еще благодарить меня будет, когда всё закончится, – процедила я, сминая искусственные цветы, которые всегда очень сокращали расходы на свадьбы, но не на этой. – И знаешь? Я действительно сяду и обзвоню агентов столичных звезд. Гулять, так гулять!

Помощница только головой покачала, собрала аппаратуру и махнула мне на выход.

Сегодня я второй раз за день ехала в особняк.

– Мы успеем заснять подходящие локации после полудня и останемся на закат, чтобы еще в этом свете сделать снимки, – щебетала Катя.

– Думаешь о вечерней регистрации?

– Ну, конечно! Это бы идеально вписалось в последующий банкет и шоу-программу!

– А потом фейерверки, – поддакнула Катя, и у меня в голове завертелись разные варианты, когда подиум для регистрации превратится в сцену с фейерверками нха заднем плане…

От планов аж дух захватило! А ведь я могу! Могу организовать свадьбу-мечты без ограничения в бюджете и вкусами заказчика. Блеск!

Коварный план стал формироваться быстрее плана организации свадьбы. Если меня не поймают на обмане, то я сделаю себе имя! Не просто в нашем городе, а на мировое имя.

А если поймают?

Хм… Если поймают, то лишь бы поздно, когда свадьба всем понравится и деньги уже потрачены не в пустую.

Да, это совершенно точно мой шанс заявить о себе.

– Так, Катя, ты обходишь владения, делаешь фото подходящих локаций, а я пока начну звонить в элитные журналы и презентационные клубы. Есть у меня идея…

– Анна Андреевна, а мы вдвоем-то с таким размахом справимся? Может помощников нанять? У меня двоюродная сестра из деревни приехала, как раз работу ищет…

– Ах, Катя, – укоризненно покачала я головой. – Давай поговорим о ней, когда я получу первый аванс.

Она подмигнула мне, и мы разошлись, чтобы приступить к работе.

Особняк внутри не приспособлен для пышных и многолюдных церемоний, поэтому я сразу пошла по лужайке вокруг дома, в надежде зацепить нужный вид и ландшафт.

– Вернулась? – раздался сбоку голос.

Я резко обернулась, наткнувшись на наглый взгляд жениха, сидящего в плетенном белом кресле на веранде.

– Д-да. Мне нужно начинать работу. Сроки сжатые, а подготовки много.

– Какая прелесть… Отец и тебя купил, – обреченно усмехнулся Михаил.

И только тут я заметила, что он пьян. Не так, чтобы на ногах не держаться, но достаточно, чтобы распустить язык.

– Пожалуй, я пойду поищу место с беседкой, – пробормотала я, отворачиваясь, но он тут же перехватил меня за руку, дернул к себе так, что я упала ему на колени.

– Я помогу найти тебе подходящее место, дерзкая конфетка, – выдохнул мне в ухо, обхватывая талию руками и накрывая ладонью грудь.

Пьян настолько, что не только язык, но и руки распускает!

3

– Мне надо найти место с беседкой, – отворачиваясь, проговорила я, но жених не пустил, дернул к себе так, что я села ему на колени.

– Я помогу найти тебе подходящее место, дерзкая конфетка, – выдохнул мне в ухо, обхватывая талию руками и накрывая ладонью грудь.

Да он пьян, раз распускает руки!

– Михаил, отпустите меня немедленно!

– А то что?

Я почувствовала, как он губами впился мне в шею, оставляя некрасивый засос. Развернулась, задом чувствуя, что жених готов на большее, уперлась руками ему в грудь и оттолкнула.

Это я вовремя. Слетела с колен и отскочила на безопасное расстояние:

– Михаил! То что ваша невеста отсутствует, не дает вам права клеиться ко мне, – я с ужасом наблюдала, как он медленно, чтобы не спугнуть меня, начинает подниматься с кресла. – Зачем вы встаете? Сидите – я сейчас уйду.

Вытянула руки вперед, чтобы удержать приближающегося жениха.

– Я выставлю вам неустойку за каждое непристойное поползновение!

– Выставляй, отец всё оплатит.

И в следующую секунду я оказалась в кольце его рук, настойчивые губы заткнули мне рот поцелуем, а все попытки вырваться превратились в жалкие трепыхания.

Господи, ну как работать в таких условиях?

– Анна Андрее… вна…

Михаил отпустил меня так резко, что я чуть не упала. Но жених снова перехватил меня и развернул, опустив в кресло, в котором сидел до этого.

– Катя! – воскликнула я. – Я тебя искала.

– А я думал ты искала подходящее место, – хмыкнул наглец, – с беседкой. Чтобы продолжить…

Я сжала зубы от бессилия и злости:

– Не пристало жениху заниматься организацией свадьбы, когда наняты профессионалы, – процедила я. – Дальше мы справимся с Катей сами.

Решительно встала, обогнула ухмыляющегося Михаила и потащила Катю за руку в сад.

– А что это между вами только что было, Анна Андреевна?

– Небольшие разногласия, Катя, которые влетят в копеечку его отцу.

Помощница прыснула:

– А по-моему, жених положил на вас глаз!

– А по-моему, жених на каждую глаз кладет. Было бы у него сто глаз – все бы и положил. Так что берегись, Катя, если застану тебя с женихом, уволю!

– А я что – я ничто. Вы хозяйка – сами и разбирайтесь, – пошла на попятную помощница.

– Вот и славно. Так будет лучше.

Никогда не думала, что за внимание мужчины ко мне, начну брать деньги! Как прихотливы повороты судьбы.

4

– По-моему, жених положил на вас глаз. Только разбирайтесь с этим сами, – заявила помощница.

Так и будет! Если жених еще раз распустит руки, я выставлю его отцу такой счет, что фейерверки в глазах засверкают раньше свадебного вечера.

За четыре часа мы с Катей обошли всю территорию при особняке, когда помощницу осенило, что стоило начать с дальних территорий, пока не село солнце и мы не заблудились в парке особняка.

– Теперь мы вряд ли успеем, – расстроилась я, понимая, что на неделю могу застрять в особняке за выбором подходящего места.

– Что не успеете?

Я вздрогнула от голоса Коршунова-старшего. Хотя, чего я пугаюсь? Я же свою работу делаю, а не ворую в его особняке.

– Осмотреть парковую зону, – уверенно ответила я, как-то машинально задрав подбородок.

– Зачем?

– Мы ищем выигрышную локацию для проведения выездной регистрации и последующего банкета.

– В парке? – теперь Коршунов удивился.

– Да.

– А если будет дождь? Ветер? Осы, мухи, комары?

– Все это предусматривается. Мы расставим шатры, заранее разгоним насекомых… А погода… Дата назначена в самый жаркий месяц лета, пусть лучше гости проветрятся, чем будут задыхаться в помещениях особняка.

– Все помещения особняка кондиционированы, – холодно уточнил хозяин.

Я встала в позу, еле сдерживая эмоции:

– Не сомневаюсь, только свадьбу устраиваю я, верно? Если бы вы были свадебным организатором, вы не стали бы великим Коршуновым!

– Великим? – Дмитрий Артёмович снисходительно хмыкнул. – Так меня еще никто не облизывал.

Я сразу сдулась:

– Я не…

– Нет, конечно нет. Но раз уж вы торопитесь, навяжу вам свою помощь. Прокачу вас на мини-каре по парковой зоне.

– Ох, спасибо, Дмитрий Артемович, – Катя вышла вперед, потрясая фотоаппаратом. – Мы не откажемся. Анна Андреевна?

И оба уставились на меня. Что «Анна Андреевна»? Конечно, я лучше поеду с отцом жениха, чем снова окажусь в двусмысленной ситуации с самим женихом.

– Едем, – согласилась я, подходя к Коршунову ближе.

– Отлично. За услуги эскорта сделаешь мне скидку в своем счете, – усмехнулся он.

Ничего отличного! Что же это получается – я буду прибавлять в счет за приставания сыночка и тут же делать скидку отцу за помощь? Что еще ждать от этой семейки? Лишь бы любовница с невестой не вздумали подправить мне бюджет!

Глава 4. Не заблудиться

Она – успешный организатор свадеб. Он – сын влиятельного человека и жених. Но он хочет её вместо своей невесты!

1

– За мою помощь сделаешь мне скидку в своем счете, – усмехнулся отец жениха.

Кто еще захочет подкорректировать бюджет свадьбы? Невеста? А может любовница отца жениха?

Но от помощи я не отказалась. Катя с фотоаппаратом села сзади в мини-кар, уверяя, что сможет заполучить шикарные кадры, а мне пришлось сесть рядом с Коршуновым, испытывая неловкость, что наши бедра всю дорогу соприкасались.

Машинка и вправду оказалось маленькой и тесной, чтобы я могла отодвинуться и избежать неловкости. Зато хозяина особняка ничего не смущало.

– Сейчас мы обогнем парк и выйдем к озеру. На моей земле есть небольшое озеро. Там мы ловим рыбу, отдыхаем, там есть летняя терраса с мангалом и барбекю.

– Надо посмотреть. По описанию – это самая подходящая локация, – улыбнулась я, с удовольствием разглядывая ухоженную парковую территорию и подставляя лицо ветерку.

– Электричество там подведено, с подключением аппаратуры проблем не возникнет, но…

– Что «но»?

– Гораздо удобнее и экономичнее было бы организовать свадьбу возле особняка.

– Хм, я думала, вы не экономите на свадьбе сына, – съязвила я, не в состоянии скрыть ехидную улыбку.

– Я не экономлю, а облегчаю вам вашу же работу. Но если ты ищешь дорожку с препятствиями, то конечно, дерзай, – теперь усмехнулся он, вырулив с дорожки на пригорок, с которого открывался вид на озеро.

Уже при спуске было видно, что здесь за всем смотрят и ухаживают. Озеро, пусть и небольшое, но абсолютно чистое, не заросшее, со скошенными по краям лужайками, так манящими полежать на травяном ковре.

На одном берегу был организован пляж с белоснежным песком. Определенно, Коршуновы добыли этот райский песок не на нашем карьере. И видно, что в удовольствии они себе не отказывают.

– А там что за помещения? – вклинилась помощница Катя, отложив фотоаппарат и привлекая внимание Коршунова к длинным домикам с высокими шпилями крыш.

– Конюшни.

Я ахнула, привстав с сидения, чтобы увидеть конюшни.

– Осторожнее, не упадите, – резко выдал Дмитрий Артемович и обхватил меня за бедра, удерживая на неровной дороге.

Я ойкнула, вцепившись ему в плечи, и густо покраснела, почувствовав, как от его тесного прикосновения с моим телом, по мне побежала предательская расслабляющая дрожь.

О нет, только этого не хватало! Лишь бы он ничего не заметил!

– Пустите, – сдавленным голосом прохрипела я.

А лучше бы молчала! Может реакцию он и не заметил, а на голос обратил внимание. Медленно отвел руку, но все равно придерживал, пока я опускалась на сидение, и его ладонь скользила по моей спине, продлевая запретное удовольствие.

Так, Анна! Собралась! Ты на заказе. Не имеешь права расплываться ванильной мороженкой от рук заказчика.

– Так пляж для жеребцов? Вы их в озере купаете? – выдала я глупость, чтобы отвлечься от в корне неверного настроя.

– Нет, в озере мы купаем девочек. И сами плаваем. А лошадей водят на пруд. Он специально вырыт за конюшнями.

У-у, буржуи! Может классовая неприязнь заставит меня возненавидеть Коршунова, а не млеть от его прикосновения?

2

– В озере можно купаться, оно чистое. Лошадей водят на пруд за конюшнями.

Зажравшиеся богатеи! Пусть злость заставит меня возненавидеть Коршунова, а не млеть от его прикосновения.

Вместе с хозяином мы обошли террасы с жаровнями, плетеными и подвесными креслами. Пока Катя фотографировала, я прикидывала, где можно будет поставить арку и возвести сцену. Фейерверки на воде и за озером отлично бы подошли для завершающего штриха, если бы не явное недовольство Дмитрия Артёмовича.

– Мне нравится это место! – восторженно воскликнула я, цепко наблюдая за реакцией отца жениха.

Да, ему определенно не нравилось. Он еле заметно поморщился и нахмурился, скорее всего прикидывая в уме стоимость по доставке и установке шатров, мебели и оборудования.

– А если пойдет дождь? – предпринял он последнюю попытку. – Тут все расползется под ногами. Другое дело мраморные террасы при особняке с надежными перекрытиями. Можем на случай непогоды предусмотреть боковые жалюзи. М?

Он был прав. Тысячу раз прав в части экономии и удобства. Но организация этой свадьбы стало уже моим принципиальным вызовом.

– Свадьба станет как у всех. А мы же хотим оригинальную?

Коршунов сдался и предложил вернуться обратно.

– Нет-нет-нет! – вдруг встрепенулась Катя. – Анна Андреевна, мы же хотели вечернюю регистрацию попробовать? Нам нужны снимки на закате!

– Вечернюю регистрацию? – прищурился Коршунов, наверное сразу прикидывая стоимость подсветки и счетов за электричество.

Я задорно улыбнулась, на ходу придумывая сильные стороны ночного торжества.

– Оригинальная. Не просто свадьба, а незабываемое шоу!

Дмитрий Артемович закатил глаза и приглашающим жестом указал на кресла террасы, предлагая сесть и подождать.

– Мы не очень вас утруждаем? – обеспокоено спросила я.

– Закат начнется через полчаса, – невозмутимо ответил хозяин. – А мое время ты отразишь в счете.

Я хмыкнула и села на соседнее кресло. Неугомонная Катя все продолжала скакать по берегу и делать снимки с разных ракурсов.

Я прикрыла глаза, уже мысленно планируя торжество и необходимые срочные приготовления. В моих мечтах я сочетала лавандовые и лимонные цвета. В гирляндах живых цветов переплетались желтые розы и лавандовые веточки.

– Закат…

Я вздрогнула и открыла глаза. Коршунов все такой же холодный и непробиваемый сидел на соседнем кресле и смотрел на озеро, над которым налилось багрянцем заходящее солнце.

Посмотрела на часы – девятый час. Поздновато, чтобы начинать свадьбу, но самое то, чтобы запускать шоу.

Расстроено цокнула языком. Можно было бы устроить обмен клятвами на закате, в разбивке с церемонией регистрации, но после запланированного эстрадного выступления, пьяных и заведенных танцами гостей, скатываться к мимимишности и мелодраме клятв нельзя.

– Неужели закат тоже наступил не по регламенту? – усмехнулся Коршунов.

– Угу. Поздно. Не вписывается в концепт церемонии.

– Как жаль. Но тут я помочь бессилен. Могу конечно написать в небесную канцелярию, но вряд ли боги погоды прогнуться перед великим Коршуновым.

Ну и наглость!

– В каждой шутке есть доля шутки, – проговорила я и увереннее закончила: – А вы не сдавайтесь, Дмитрий Артемович, напишите. Они всего лишь боги, может и прогнуться.

Он расхохотался, хлопнув по колену:

– Дерзкая? Мне такие нравятся.

– Это у вас семейное, – пробормотала я.

– Что семейное? – сразу напрягся отец жениха. – Михаил приставал к тебе?

3

– Мне нравятся дерзкие.

– Не только вам, – пробормотала я.

– Что? – сразу напрягся отец жениха. – Мой сын приставал к тебе?

Между нами повисла неприятная пауза, прерываемая трелями сверчков и редкими ржаниями коней.

Михаил был пьян, вряд ли он преследовал конкретно меня. Но ставить под угрозу заказ и мою честность? Ну уж нет.

– Разве я что-то говорила о вашем сыне?

Коршунов цокнул языком и отвернулся, играя желваками на скулах.

– Раз уж разговор зашел о Михаиле, – тяжело вздохнул он, – то я вынужден предупредить, что юноша весьма импульсивен и любвеобилен. Даже если между вами случайно произойдет интрижка, не стройте на него планов. Он женится и точка!

– Я так похожа на ту, с которой можно с полуоборота завести интрижку?!

– Похожа, – Коршунов снова повернул ко мне голову и впился своим хищным взглядом в мои губы. – Поэтому предупреждаю.

– Вы сына своего предупредите, чтобы держался от меня подальше! – прошипела я, вскакивая с кресла. – Катя, мы закончили. Пора возвращаться.

Обратно мы ехали в полном молчании, у особняка Коршунов-старший остановил меня.

– Когда я увижу смету за организацию свадьбы?

– В ближайшее время. Хотя все будет очень предварительно, будет еще много корректировок и дополнительных ходов.

– Я понимаю. На следующей неделе приезжает невеста. Там с ней можете уточнять детали.

Я кивнула.

– Но смету принесешь мне раньше.

Снова кивнула.

– Предварительно позвонишь, – он протянул мне свою визитку, которую я взяла в руки и рассматривала золотые тисненные буквы на бархатном черном фоне.

– Нашла ошибку? – раздался насмешливый голос над ухом.

Я отшатнулась, только сейчас замечая, как неприлично близко мы стоим.

– Нет, просто ассоциации странные, – смущенно пробормотала я.

– Например?

Я закатила глаза, уже боясь поминать похоронное бюро. Ну в самом деле – кто выбирает черные визитки, да еще с тиснением?

– Дима! – раздалось звонкое с порога особняка. – Зачем ты даешь этой наглой девчонке телефон? Я же предупреждала тебя, у нее другие планы. Она расстроить Мишину свадьбу хочет, а не организовать!

В шоке, я оглянулась на грудастую любовницу Коршунова-старшего. Так вот отчего он заострил внимание на возможные приставания Михаила! Я то думала, он меня уберечь хочет, а он сына своего заранее выгораживал, потому что ему любовница лапшу на уши навешала.

– Я позвоню вам, а ваш Миша мне даром не нужен! – достаточно громко ответила я Дмитрию Артемовичу, чтобы меня услышала его надутая кукла.

Но меня услышал еще и жених:

– А сколько тебе приплатить, чтобы я стал тебе нужен? – презрительно выкрикнул он с балкона второго этажа.

Мы с его отцом задрали головы, чтобы видеть жениха.

Плохо, очень плохо, успела подумать я. Портить отношения с женихом, чтобы насолить любовнице его отца не самая лучшая идея. Может хоть с Аллой получится найти общий язык?

4

Подготовка к свадьбе закипела.

Мы отобрали с Катей подходящие фото, она наложила в фотошопе примеры арок, продублировала их в разных цветах. Выбрали два кардинальных и один по моему вкусу.

Я обзвонила агентов, поставщиков, составила примерную смету и позвонила Михаилу.

– Мне хотелось бы утвердить бюджет свадьбы и показать варианты проведения и организации.

– Приезжай. Давай в субботу утром, отец будет дома.

Я кивнула, потом спохватилась, что жених по телефону не увидит:

– Хорошо. А Алла приехала? Она сможет прийти?

– Алка? Нет еще. С подружками сразу рванула на Ибицу. Оторваться на девичнике.

– А-а-а-а…

Протянула я. Какая же безалаберная невеста!

До субботы успела накидать примерное меню, выписать вопросы по флористике, музыке, алкоголю, транзиту и бронированию отеля для гостей.

А в субботу я вошла в особняк, с чувством, что обитатели тоже готовились!

Уже с порога на меня налетел Михаил, выбил из рук папки и распечатанные фотографии. Толкнул, так что я по инерции должна была растянуться на полу во весь рост, и тут же подхватил, плотно прижав к своему телу, чтобы у меня не осталось никакого пространства для воображения.

– Отпустите, – натужно пропыхтела я, пытаясь отцепить его руки от талии, но жених зарылся носом в волосы, нагло целовал шею и недвусмысленно терся об меня снизу.

– Прекратите немедленно! – громче потребовала я.

– Дима! А я что говорила? Не успела эта фифа зайти в дом, как повисла на Мише.

Надо сказать, что при крике любовницы мы с женихом резво отскочили друг от друга, а когда подоспел Коршунов-старший, я старательно собирала рассыпанные по полу бумаги, а Михаил подпирал косяк и насмехаясь разглядывал меня сверху.

Хоть бы помог!

Когда я, запыхавшись, встала с колен, придерживая рукой у груди собранные папки, все трое невозмутимо стояли надо мной и глазели. Оба Коршунова смотрели на меня голодными глазами (не завтракали что ли?) и любовница, имя которой я даже не запомнила, поливала холодным презрением.

– Раз все в сборе, начнем презентацию? – жизнерадостно вопросила я и понесла папки к столику между диванами.

– Предлагаю перейти в столовую. Там светлее и стол больше. Туда же подадут завтрак, – распорядился Коршунов-старший, и сразу пошел вглубь дома, вытаскивая с собой повиснувшую на его локте любовницу.

Ага, не завтракали. Так я и подумала.

– Давай сюда папки, помогу, – вдруг проявил внимание жених, забирая у меня часть материала и сопровождая в столовую.

Когда я вошла в столовую, я обомлела. Вся длинная стена столовой была с настежь открытыми на веранду французскими окнами. Кисейные полупрозрачные занавесы раздувались легким ветерком, словно танцевали под легкую приятную мелодию.

Я профессионально отметила качество звучания, музыка словно наполняла собой помещение, а потом вслед за занавесками выпархивала на открытую веранду.

Следуя инстинктам, я вышла на веранду. Светлую, широкую, с лепными колоннами и высокими перилами. В двух пролетах вместо перил были установлены качели.

– Нереально, – выдохнула я, когда мысленно уже оплела цветочными композициями перила и качели, развесила фонарики и гирляндовую подсветку, расставила круглые столики у стены, не занимая пространство для танцев на открытом воздухе.

И даже непогода не стала бы препятствием для веселья!

– Я знал, что ты оценишь, – сразу же раздался голос Дмитрия Артемовича.

Ах, так это была продуманная подстава?!

Вот же искуситель! Настоящий змей!

Глава 5. Ненавижу, когда он прав!

1

Она – успешный организатор свадеб. Он – сын влиятельного человека и жених. Но он хочет её вместо своей невесты!

После возвращения из особняка, меня колбасило не по-детски. Я скрипела зубами, рвала и метала, всё никак не могла успокоиться. Надо же! Ну надо же! Коршунов специально привел меня в столовую, выходящую на веранду, чтобы настоять на своем, чтобы доказать, что он в принципе не делает плохих предложений!

И меня повело, соблазнило! Потому что идеальнее места для свадьбы придумать просто невозможно.

Даже злясь на Дмитрия Артемовича, в уме уже просчитывала варианты, как бы его соблазнить в ответ, взять в постоянную аренду столовую особняка для проведения торжественных мероприятий.

Но ведь тут пришлось бы душу продать этому дьяволу!

– Анна Андреевна, ну что? Какой вариант они выбрали?

– А? Что? – я рассеяно сгрузила папки на стол и посмотрела на Катю, мою помощницу.

– Какое оформление они выбрали? – повторила Катя, внимательно разглядывая меня.

– Ох, Катюша… Боюсь, мы все же будем организовывать свадьбу на веранде.

– Да ладно? Он все-таки прогнул вас? – усмехнулась помощница.

– Нет, скорее уж я сама прогнулась, – вздохнула я. – Просто это идеальное место!

Катя хмыкнула:

– Так что теперь – переснимать?

– Нет, не надо. Общую концепцию мы выбрали, арку соорудим на веранде, а сцену поставим на лужайке перед ней.

– А фейерверк? Огни?

Я кивнула:

– И их тоже…

– Вы какая-то растерянная, Анна Андреевна. Концепцию то какую выбрали? Черно-белую, которую жених хотел? Или традиционную бело-красную? Неужели вы свою лавандово-лимонную не пропихнули?

– Да.

– Что «да»?

– Да, Катя. Жених выбрал черно-белую, любовница традиционную, а сам Коршунов поддержал лавандово-лимонную.

Я вспомнила с какой интригующей интимной улыбкой он поддержал мою концепцию, что я моментально обмякла и растеклась. Совершенно утратила профессиональный подход, глядя на него влюбленными глазами!

Но не потому что я действительно влюбилась в Коршунова. Нет! Просто он же идеальный заказчик. С идеальной верандой. В идеальном особняке…

Ненавижу!

– И какое оформление выберем? – растерялась Катя.

Я пожала плечами:

– Ждем Аллу. Но что-то мне подсказывает, что она поддержит любовницу отца, – скривилась я.

– Тогда чем пока займемся?

– Кухней, меню банкетное и фуршетное, оборудование, ведущий, фотограф, видеосъемщик, журналистов модных глянцев, пару блогеров… Все как обычно, но с максимальным лоском, – улыбнулась я.

Катя кивнула:

– Больше всего обожаю время дегустаций! Меня обязательно возьмите.

И мы закрутились.

Я довольно быстро нашла ведущего, позвонила в особняк и договорилась о собеседовании. Составила список свободных певцов и групп. Заготовила образцы приглашений. Обсудила с тремя лучшими ресторанами нашего города меню фуршета и банкета. Заказала в кондитерских образцы тортов.

Осталось дождаться невесту, утвердить цветовую гамму и подобрать драпировку и цветы.

Вечером на телефон позвонил Михаил:

– Завтра приедет ведущий?

– Да.

– Почему один?

– Я уверена, он понравится. Он лучший.

– Ну это для тебя лучший. Пока.

– Если не понравится, скажете мне резюме по нему, и я поищу другого, – подумала и добавила: – подешевле.

Михаил заржал:

– Хорошо. Только давай встретимся с ним не в особняке, а скажем в ресторане? Вечером? Заодно поужинаем.

– Ладно, говорите где и во сколько, – согласилась я, пропустив его жирный подкат с ужином в ресторане!

2

– Давай встретимся в ресторане? Вечером? Заодно поужинаем, – предложил жених.

– Ладно, где и во сколько? – легко согласилась я, уверенная, что ужинать мы будем втроем с приглашенным на собеседование ведущим.

Михаил отключился и скинул по смс координаты самого помпезного ресторана города. С шеф-поваром того места я была в контрах за срыв банкетного меню одной свадьбы. Цены он завышал не по-детски, а вот качество оставляло желать лучшего. И мне откровенно не нравилась их еда. Но влиятельные люди готовы были платить просто за возможность повыпендриваться и покрасоваться деньгами.

Место было действительно впечатляющее. Ресторан стоял на возвышенности с панорамными окнами на четыре стороны. С одной стороны посетители любовались на реку с проходящими пароходиками и частными яхтами. С другой – великолепным видом на парк. С третьей – на кремлевские стены и башни. А с четвертой – на современные небоскребы, отражающие на закате своими зеркальными стеклами полыхающее солнце.

Вся же магия кухни творилась в центре, чтобы не прятать от посетителей ни один из открывающихся видов.

Я пыталась договориться об аренде ресторана для проведения торжеств, но предприимчивый владелец просто свистнул мою идею и сам стал организовывать торжества в своем заведении, ловко ворвавшись в наш бизнес организаторов свадеб и отжимая самые жирные заказы.

Но эта свадьба моя! По тому, как владелец-конкурент пытался впихнуть мне их меню, накрученное по ценам в три раза, я поняла, что его предложение оставили без внимания.

Ха! Еще бы! Даже этот пафосный ресторан с «так себе» кухней не мог сравниться со столовой и верандой особняка Коршуновых. А все остальное я сделаю на порядок лучше.

Но все мысли вылетели из головы, когда жених приступил к допросу лучшего ведущего страны, которому я пообещала какую-то запредельную для меня сумму.

Причем космической она была для меня, а Коршунов-старший выслушал в трубку и ограничился лаконичным: «Угу».

И теперь Вася Пурган, потенциальный обладатель «угу»-гонорара, сидел напротив Михаила и делал вечер не только нам, но и всему ресторану с видом на парк. Хотя после подачи прохладительных напитков, количество любителей зеленого города заметно прибавилось.

– Сногсшибательно! – хохотал Михаил. – Я не могу допустить, чтобы ты ночевал в отеле. Не может быть и речи. Ты едешь к нам.

Я насторожилась. Только бы не сорвался Вася. Мало ли, что звездам может не понравится? Панибратское обращение, например. Или то, как Миша вольготно положил руку на его плечах.

Но Миша увлеченно расписывал, как шикарно можно оттянуться в выходные в особняке, да за городом – даже я заслушалась!

– И Аньку с собой возьмем, – подытожил жених. – Какой отдых без красивых девчонок? Да?

Я остолбенела. Вася Пурган окинул меня оценивающим взглядом, точно не позволяя заблуждаться, зачем им на отдыхе нужны красивые девочки, но тут снова встрял Михаил:

– Нет-нет. Она по работе. Наш свадебный генерал. С ней ни-ни. Но какой же мальчишник без генерала? А девчонок нам подвезут. Любую на выбор. Хоть две!

– Мальчишник? – сразу взбодрился Вася. – Это мы организуем.

– Ой, подождите, ребята! Это только в рамках собеседования! Мы не обговаривали ведущего на мальчишник! Я не закладывала бюджет еще и на мальчишник!

– Какая она суетливая, – томно протянул Миша. – Обожаю таких дотошных. Поехали, Аня. Все учтешь, подсчитаешь и внесешь в свой бюджет.

И снова я оказалась в жутком положении. Ехать в особняк с явно настроенной угуляться компанией? Или плюнуть и отказаться? А если Вася с Мишей в какой-то момент не поладят? Кому сглаживать углы, чтобы не потерять «угу»-ведущего на свадьбе и не вляпаться в выплату неустойки за сорванный заказ?

Я тяжело вздохнула и несмело пролепетала, еще надеясь сорвать их коварные планы:

– Я сейчас не могу, это же всего лишь собеседование. Я не брала с собой ничего для тусовки в особняке.

– Пфф! Сейчас заедем к тебе, покидаешь вещи в сумку и в отрыв, Ань!

Больше у меня слов не осталось. Жених подхватил одной рукой меня, другой Васю Пургана и ловко вывел из ресторана к своей навороченной тачке.

Опомнилась я только когда авто лихо затормозила у моего подъезда, распугав сплетничающих бабушек.

Откуда он узнал мой адрес?!

3

Машина лихо затормозила у моего подъезда, распугав сплетничающих бабушек.

– Давай, Анют, соберем сумку и понесемся в отрыв, – распорядился жених, не давая опомниться или отказаться от сомнительного уик-энда.

– Но…

Михаил закатил глаза, оставил в машине ведущего и за руку повел меня к моей же квартире.

Откуда он знает мой адрес?!

Но я резво закидала в спортивную сумку шмотки, почти не глядя, только побыстрее бы вывести из квартиры любопытного гостя, сующего свой нос во все углы.

– Я готова. Поехали.

– А куда торопиться? – вдруг ухмыльнулся Коршунов-младший. – Я вполне мог бы зависнуть в твоей квартире…

Я вздрогнула и отступила от надвигающегося на меня Михаила.

– А как же Вася? Он же ждет в маш-ш-ш… ой!

Всё случилось слишком быстро. Жених накинулся на меня, прижимая к стене. Сумка полетела на пол. Каблуки подкосились, и я бы рухнула, не зажми меня Михаил у стены, вот только жених зажимал меня вовсе не для того, чтобы удержать меня.

О, нет!

Коршунов бесстыже лапал меня, тяжело дыша в шею. Я взвизгнула, когда его руки обхватили грудь, но они тут же двинулись ниже, по талии, к бедрам…

– Прекратите! Прекрати!

Я упиралась, пытаясь оттолкнуть наглого жениха, но взъярилась, когда его руки поползли мне под юбку. Я занесла руку и от души хлестнула жениха по пьяной от вожделения морде!

Михаил отшатнулся, отпуская меня. Ноги ослабели, и я сползла по стенке, еле сдерживая слёзы.

К черту заказ, к черту эту свадьбу! Я не буду работать на этого бабника.

– Эй, я пошутил! Ты совсем шуток не понимаешь? – вдруг протрезвел жених.

Затолкала обиду и уязвленную гордость подальше, задрала нос и проговорила:

– Посмотрим, как понравятся тебе мои шутки!

4

Я упрямо шла на заклание, затолкав обиду и уязвленную гордость подальше. Он считал женитьбу не препятствием, чтобы гулять на стороне, а я считала, что за такие вольные выпады нужно платить.

Но чтобы заставить его платить, надо завершить взятые на себя обязательства, а не бросаться такими заказами направо и налево.

– Едем! – подгоняла я его, снова подхватывая сумку и спеша к выходу на подгибающихся ногах.

– Ты… не передумала?

Кажется, жених был удивлен не меньше меня.

– Никаких поползновений в мою сторону! – наставила я на него указательный палец. – Никаких попыток сорвать свадьбу! Я не допущу, чтобы ты, зарвавшийся мальчишка, поставил крест на моей карьере!

Моя пылкость сыграли свою роль, Михаил молча прошел мимо меня в подъезд и вел себя прилично до самого особняка, пока я не сообразила, что это новая тактика жениха, чтоб его.

Жених полностью сосредоточился на Васе Пургане и развлечениях, игнорируя меня. Зачем тогда тащил? Ах да, я же сама навязалась…

– Пока готовят сауну, давай сыграем в бильярд. Играешь? – Михаил протянул бокал с крепким напитком Васе, тот принял и отсалютовал.

– Отлично играю, тебе придется нелегко.

– О, это ты с моим отцом не играл. Он с одного удара забивает все шары в лузы, – расхохотался жених.

– В американке такой фокус провернуть несложно, – усмехнулся Вася.

– Я не признаю американку. Только русский бильярд, – раздался с лестницы спокойный громкий голос хозяина особняка, и мы все тут же подняли головы и повернулись к нему.

Коршунов-старший медленно спускался по лестнице, какой-то неправильный, расслабленный что ли. Все еще в брюках на модных теперь подтяжках, но в расстёгнутой до середины рубашки, с закатанными по локоть рукавами, и мои глаза бессовестно поедали открытую обнаженную грудь мужчины и курчавые волоски на руках от кисти и до локтевого сгиба.

Очень смутилась, когда Дмитрий Артемович остановился, я подняла глаза и поймала его насмешливый темный взгляд. Неужели он заметил, как я рассматривала его?

– И что же здесь у нас намечается? – тихо пророкатал отец жениха, от чего я смутилась еще больше, уловив легкий флирт в тоне хозяина, да и обращался он ко мне, как будто только я могла замутить вечеринку в его особняке.

Хотя… Именно это я и проворачиваю, но не этим вечером.

– Отец, это Вася Пурган. Пригласил его погостить у нас в особняке, – тут же объяснил Михаил.

Дмитрий Артемович пожал Васе руку, а я добавила:

– Вася будет ведущим на нашей свадьбе, за ту самую сумму, – я поиграла бровями, чтобы напомнить какому дорогому человеку сейчас Коршунов подает руку.

– Вот это поворот! – вдруг вскричал жених, чем напугал не только меня. – На нашей свадьбе? Я только один раз поцеловал тебя, а ты уже планируешь нашу свадьбу? Хотя, чего я ломаюсь? Согласен! Женюсь на тебе.

Глава 6. Сопротивление

1

Она – успешный организатор свадеб. Он – сын влиятельного человека и жених. Но он хочет от нее добиться близости!

Пока Коршунов-старший знакомился с дорогим столичным ведущим Васей Пурганом, я успела сцепиться с женихом:

– С какого это перепугу ты планируешь нашу свадьбу, если я только один раз поцеловал тебя, а? – вскричал Коршунов-младший, зацепившись за мою словесную оговорку. – Хотя, чего я ломаюсь? Согласен! Женюсь на тебе.

Этим выпадом он всех нас привел в замешательство. Но Дмитрий Артемович заорал не на сына, а на меня:

– Он тебя целовал?!

Я рта раскрыть не успела, как заступился Михаил:

– Еще как! Оторваться не мог. Она очень аппетитная конфетка.

Таким заступничеством он сделал только хуже. Я с ужасом наблюдала, как за щеками Коршунова-старшего стали ходить ходуном желваки. Ох, зря я приехала. Боялась одного, а напоролась на другое.

– Может, пойдем поиграем? Выпьем? Там и проблема рассосется? – вмешался Вася, и очень вовремя вмешался.

– Рассосётся, как же, – бросил Михаил, посмеиваясь. – Но попробовать стоит. Отец, идешь с нами?

Дмитрий Артемович все так же испепелял меня глазами, но кивнул, настойчиво взял мою руку и повел за мужчинами в цокольный этаж.

И снова я провалилась в атмосферный антураж, очень подходящий для проведения мальчишников. Вот бы уговорить Коршунова… Хотя, о чем я? Судя по жесткой хватке, мне уговаривать его придется о том, чтобы отпустил живой!

С восхищением я смотрела как одна за другой зажигаются подвешенные низко лампы, выхватывая из темноты стены, обитые деревянными панелями, бар с рядом дорогих алкогольных напитков и шейком для коктейлей, стол с зеленым сукном для бильярда, другие столы, предназначенные для карточных игр. И все это под приятным полумраком, создающим атмосферу интимности на грани.

Вася даже присвистнул, с одобрением похлопывая жениха по плечу.

– Сейчас я ребятам позвоню, они добавят нам веселья, – приободрился Михаил, а его отец недовольно скривился, но промолчал.

Он провел меня к барной стойке, только там отпустив локоть:

– Что будешь?

– Ничего. Я на работе.

Коршунов хмыкнул, обернулся на весело гогочущего сына, который активно обзванивал друзей по телефону, и ответил:

– Уже нет.

И больше не спрашивая меня, налил стопку чего-то прозрачного, сунул в руку, придвинул соль и распорядился:

– Пей.

Посмотрела бы я на тех, кто может ослушаться Коршунова. Я – нет.

Открыла рот и залпом вылила туда содержимое. Почти мгновенно закашлялась от ожога, пытаясь увернуться от настойчивых рук Дмитрия Артемовича, который старался сунуть мне дольку лимона в рот.

– Текила. Сначала соль, потом внутрь, потом лайм. Бери же, ну!

Я послушно разомкнула губы, почувствовав кислоту лимона, или лайма, на языке. Смахнула выступившие слезы и хотела поблагодарить Коршунова и отказаться от дальнейшего питья, когда его палец, до этого придерживающий подбородок, скользнул по нижней губе, чуть надавливая и заставляя рот приоткрыться.

– Ты играешь? – хрипло спросил он.

– Нет, – сразу отступила я.

– В бильярд?

– А! Все равно, нет.

– Я научу. Пошли.

Он перехватил мою руку, как-то нежно сжал её и повел к столу, возле которого Вася и Михаил уже выкладывали шары и разбирали кии.

– Играем два на два, – громко оповестил Коршунов-старший, так и не выпуская мою руку. – Надо дать вам, щенкам, шанс.

В его голосе явно слышалась насмешка и превосходство, а вот мне было не до смеха, когда горячие ладони хозяина особняка переместились мне на талию и властно прижали к его телу спиной.

2

Я честно пыталась справиться со своими чувствами и не растечься лужицей, пока не заметила взгляд жениха. Он в упор следил за действиями своего отца, за его руками и нашим довольно тесным контактом.

– Играем на желание, – пробасил Михаил, смотря куда-то выше моей макушки.

– Поаккуратнее с желаниями, сынок, – раздалось над ней, а по моей коже, от этой самой макушки, пошла волна восхитительной дрожи.

А ну, соберись, Анна! Ты тут исключительно по делу и ради заказа!

Если Васю впечатлит уровень моей организации и проведения мероприятий, не исключено, что я через него буду брать звездные и столичные заказы!

– Желания все загадывать будут? – пискнула я, выкручиваясь из рук Коршунова-старшего.

– Только те, кто выиграют, Анна.

– У нас есть шансы, Дмитрий Артёмович?

Он красиво запрокинул голову и расхохотался:

– Если не будешь мешать, мы выиграем.

– Не буду, – тут же согласилась я.

Послушно отступила от стола к барной стойке и забралась на высокий табурет, откуда гораздо удобнее было наблюдать за игрой мужчин.

Они вальяжно разошлись по разным бортикам стола, выбирая себе кий, натирая мелом, перебрасываясь тихими, только им понятными шуточками.

Меня удивило, как влился в хищную семейку Вася Пурган. Словно он понимал причину тёрок отца и сына. Более того, отпускал шутки в ответ, над которыми оба Коршуновых угорали.

– Разыгрываем первый ход, – произнес Дмитрий, забирая со стола два шара и пряча их за спину.

Михаил ткнул наугад, и только по тому, как он скривился, я поняла, что выбрал неправильный шар. Так и вышло. Отец жениха с усмешкой перехватил кий, нагнулся над столом и легким ударом разбил фигуру.

Один шар из пирамиды укатился к угловой лунке и упал в нее.

– Ну, началось, – протяжно взвыл Михаил. – Теперь он не отойдет от стола, пока все шары не забьет.

На что Коршунов-старший только рассмеялся:

– Лучше включи музыку и разлей нам выпить.

После этого он обошел стол, снова наклонился и прицелился. Я не могла отвести глаз от его грациозных отточенных движений. Разглядывала его обнаженные руки с выступающими венами, распахнутый ворот рубашки, через который могла видеть крепкую накаченную мужскую грудь, когда он наклонялся.

Я прерывисто выдохнула, чувствуя, как мои мысли заходят за рамки профессиональных, когда я вот так смотрю за Коршуновым-старшим. Подняла взгляд выше и вздрогнула, поймав его взгляд на меня. Глаза в глаза. И этот влекущий темный взгляд.

Его рука чуть дрогнула, посылая шар в лузу, наверное, потому, что он даже не смотрел на него при ударе. Он пожирал глазами меня.

– Промазал?! Серьезно? – Миша подпрыгнул от радости, бросая стопки и подхватывая кий. – Я первый бью.

Вася развел руками, отдавая жениху честь и отступая. Но все это меня волновало меньше, чем надвигающийся на меня Дмитрий Артёмович.

Я нервно поёрзала на табурете, но не успела спрыгнуть и отойти, когда Коршунов почти вплотную приблизился, заставляя меня отклониться и вжаться спиной в барную стойку.

– Надо выпить. Пьяный я никогда не промахиваюсь, – пророкотал он, наклоняясь, чтобы через меня дотянуться до текилы и стопки.

Из горла вырвался тихий стон, который сдал моё состояние с потрохами. Я не видела, но чувствовала, как Дмитрий Артемович улыбается, наверняка просчитывая следующий шаг.

Господи, мне бы отодвинуться от него хотя бы на шаг, чтобы его аромат и сногсшибательная харизма не выветрились и не превращали меня в тюрю.

– Выпей, – тихо, очень интимно проговорил Коршунов, снова протягивая мне текилу.

Мне что, опять придется лайм из его рук есть?

Но я послушно взяла стопку.

– Я забыла… в каком порядке пить и лизать, – прерывающимся голосом прошептала я, следя за его губами, такими близкими и искушающими.

– Сначала лизнуть, – уголок его губ дрогнул в легкой полунасмешливой улыбке, – потом сделать глоток…

Откуда-то появилась солонка, он перевернул ее над кистью своей руки, высыпая белые крупинки на кожу и поднес к моим губам:

– Лизни…

Ой-ой-ой… Анька, как бы твое желание не стало последним в твоей карьере в этом городе!

3

– Выпей, – интимно предложил Коршунов, протягивая мне текилу.

– Я забыла… в каком порядке пить и лизать.

Он взял солонку, перевернул ее над кистью своей руки и поднес к моим губам:

– Лизни…

Это было предложение, от которого опасно было отказываться, от которого не хотелось отказываться, и он и я это знали.

– Вашей любовнице не понравится, если я начну вылизывать клиентов, – прохрипела я, перехватывая у него солонку и насыпая соль себе на кисть.

Коршунов перехватил мои пальцы, мгновенно наклонился, слизнул, заставляя меня застыть от его наглости и собственной слабости, ударившей в низ живота. Он не останавливаясь одним глотком выпил рюмку, и с прожигающей сердце ухмылкой, закусил лаймом, не сводя с меня своих темных глаз.

– Теперь ты.

Дрожащей рукой я снова насыпала соль, глядя на влажную кожу после его наглого слизывания. Это какое-то извращение, но оно просто подначивало на хулиганство.

– Ну же? Тебе надо выпить, чтобы расслабиться.

– Я на работе, – уверенно ответила и поставила стопку обратно на стойку.

– Сегодня нет, – низким голосом надавил на меня заказчик. – Я увольняю тебя на вечер. Пей.

Стопка снова оказалась в моей руке, Коршунов сам посолил мне кисть и поднес к губам.

– Пей.

Мне ничего не оставалось, как лизнуть, махнуть и сморщиться от мгновенно обожженного горла.

– Лайм, – тем же холодным безэмоциональным голосом произнес он, закладывая между губ дольку.

Я с жадностью обсосала её, чувствуя, как тепло разливается в животе и ниже.

Коршунов доверительно улыбался, разглядывая меня в полутьме игровой комнаты:

– Повторим?

– Пап, ваша очередь! – прервал нас Михаил.

– Иду, – откликнулся его отец, а потом повернулся ко мне: – Никуда не уходи.

Да если бы я могла! На место Коршунова-старшего тут же вклинился его сын.

– Ты вообще бесстрашная? Или дурочка?

– Что? – возмутилась я, все-таки пробуя слезть с чертовой табуретки, но Михаил пресек мои попытки.

– Заигрывать со мной может и неправильно, но безопасно, чего не скажешь о папочке. Ты хоть подумала, чем кончится для тебя этот вечер?

– Чем? – растеряно пролепетала я.

Михаил как-то недобро ухмыльнулся, наполнил стопки и сунул одну мне в руку:

– Он разложит тебя на бильярдном столе и отдерёт, приговаривая, что сама напросилась.

Я даже охнуть не успела, как Михаил добил:

– Ты же не думаешь, что займешь место его грелки на постоянной основе? Он таких не содержит. А я и жениться могу.

И на последней фразе он не шутил.

– Не надо на мне жениться, – пролепетала я, сползая с табуретки, чтобы ретироваться из особняка до того, как наступит вопиющий момент на бильярдном столе, но жених уверенно подхвати меня подмышки и усадил обратно.

– Главное не подыгрывай ему и не убегай, а то сработают хищные инстинкты, когда жертву надо догнать и прикончить, – доверительно советовал Миша.

– А что мне тогда делать?

– Принимай знаки внимания, как само собой разумеющееся и не ведись на флирт. Это его быстро остудит.

– А может мы его любовницу позовем? При ней же он не будет приставать ко мне?

– Э-э… так нет её уже. Он выпер её из дома в тот день, когда ты решила делать свадьбу на веранде.

– Д-да? За что?

– Надоела. Теперь он в поисках другой. Но я тебя предупредил – не ведись. Ты не в его вкусе. Выпей. Сейчас братва нагрянет, будет веселее.

Снова в моей руки оказалась стопка, которую настойчиво подвели ко рту и заставили выпить.

– Фу, какая гадость! – вздрогнула я, пытаясь дотянуться до тарелки с дольками лайма.

– А не надо пить без меня, – тут же пророкотал голос хозяина, и по коже побежала волна восхитительной дрожи.

Как же – не ведись тут, когда всё тело только и жаждет слиться с ним воедино, а потом стечь к ногам послушной лужицей.

– Всё! – решительно отвела я его руку с лаймом. – Теперь бью я!

Соскочила с табурета, покачнулась и стала заваливаться в бок.

– Оп-па! – подхватил меня Михаил. – А пить-то наша Аня совсем не умеет.

– Передай ее мне, сейчас ваша партия.

– Ничего, она мне не мешает, сейчас Вася бьет.

– А я? Я тоже бить хочу.

– Ты следующая, конфетка. Покажу тебе как кий держать, – проворковал жених, нежно стискивая меня за талию где-то под самой грудью.

– Она моя пара, – рявкнул отец, вырывая меня у жениха. – Я как-нибудь сам научу ее держать кий.

4

Я двумя руками схватилась за кий и подошла к столу с раскатившимися по всей поверхности шарами. Три пары глаз внимательно и хищно за мной следили. Ладно Коршуновы чего-то там не поделили, Вася то чего уставился?

– Куда бить? – бодро спросила я напарника.

– Давай посмотрим, – протянул он фразу так, словно глотал растопленную карамель.

Дмитрий Артёмович наклонился, практически ложась на стол, потом показал пальцем в противоположный угол:

– Вон там сбоку от лузы шар. Если коснешься его по касательной – закатишь.

Я прищурилась, пытаясь понять, какой шар из пяти возле лузы он имеет в виду. Коршунов неодобрительно фыркнул, прикоснулся ладонью между лопаток и буквально положил на стол, придавливая сверху:

– Вон тот! – его рука взметнулась сбоку, заставляя меня смотреть туда, куда указывал палец.

Но меня больше всего тревожил громкий смех Михаила. Его слова, что отец уложит меня на стол, стали сбываться практически сразу. Я неприкрытыми юбкой бедрами чувствовала, как прижимаются ко мне ноги Коршунова-старшего. И лежит он своей обнаженной грудью на моей спине. Я даже через блузку чувствую жар его тела!

– Я поняла-поняла! – немного нервно затараторила я, неловко дергая кий и тут же чувствуя захлебнувшийся смех Михаила.

Значит попала. Ладно, он простит.

Вздохнула, когда Дмитрий Артёмович наконец-то отпустил меня и отошел на безопасное расстояние. Неужели тоже кием получить боится?

Взяла со стола ближайший шар и под возмущенные вопли мужчин ткнула его палкой в том направлении, в котором указывал Коршунов.

– Предлагаю этот раунд считать разогревочным. Миша, складывай шары, разобьем снова.

Пока жених под хохот и шуточки Васи собирал шарики в пирамиду, Дмитрий Артемович отвел меня к бару, но я точно решила, что теперь откажусь выпивать. Только вызвал он меня не за тем.

– Я думал, ты хочешь выиграть желание.

– Хочу, – кивнула я. – Но еще больше хочу домой.

– Твое желание услышано, теперь попробуем его выиграть.

Я рта не успела раскрыть, чтобы опротестовать присвоение мне этого желания, как Коршунов стал быстро мне объяснять, как держать кий, каким концом бить, какой удар прямой, какой касательный.

– От борта и с подскоком всё равно не сможешь, эти буду забивать сам, тебя позже научу, – закончил странной фразой Дмитрий Артемович.

Чему он меня научит? Зачем?

– Ого! Ребята подъехали, – известил Михаил. – Продолжаем играть или идем к бассейну?

– Играем, – рявкнул хозяин. – Как разыграем желание, можете валить к бассейну.

Я поморщилась, что-то мне такое продолжение вечеринки не нравилось. Да и жених с Васей явно нашли общий язык и проблем возникнуть не должно. Неужели мне придется всю ночь страдать на чужой вечеринке?

5

К бассейну мне совершенно не хотелось. Я пожалела сто раз, что повелась на развод жениха. Хотя это была серьезная угроза. Спугни он Васю, или наоборот, потеряй Вася лицо перед Коршуновыми, искать нового ведущего пришлось бы мне!

Господи, какая же вредная у меня работа. Теперь я слушала мягкий стук шаров и думала, под какой причиной улизнуть с продолжения.

– Я думала, всё закончится игрой, – обратилась я к Михаилу, когда игра перешла к его отцу, и тот точно загонял один шар за другим в лузы.

– Я никогда не останавливаюсь на полпути, – криво ухмыльнулся он, облокачиваясь на стойку бара и загораживая меня от отца и ведущего.

– Да-да, поэтому предложение жениться на мне – это конечно не попытка сойти с дистанции? – вернула я ему колкость.

– Отец хочет свадьбу – он ее и получит, продолжал улыбаться Михаил.

– Не думаю, что он хотел, чтобы его сын женился на мне.

– Так ведь и мэр не вечный. Через три года выберут другого и Алка перестанет быть дочерью мэра. Кстати, у тебя отец есть?

– Конечно есть, – он сбил меня своим вопросом.

– Вот! Давай сделаем его мэром, и у моего отца вообще никаких претензий не останется!

Я закашлялась, слишком резко вздохнув, чтобы отказаться. Папу – мэром?! Он же шутит?

– Какая же ты хорошая девочка, Аня. Такая неиспорченная, что страшно становится смотреть, как лезешь в затон с акулами, – на этом он перестал улыбаться.

– Мне всегда везло с клиентами, – пожала я плечами. – Никто не отказывался от невесты ради минутной прихоти.

– А если моя прихоть продлится дольше? – низким голосом прошептал жених, низко наклонившись к моему уху.

Я отступила, удерживая напор Михаила рукой:

– Лошадей на переправе не меняют, – проговорила я, вдруг осознавая, что Михаилу станется найти моего папу, привезти сюда и досрочно переизбрать мэром нашего города!

– А ты не заблуждайся в клиентах – в бизнесе не плавают овечки. Так что береги свои нежные булочки.

От шока у меня глаза шире стали в два раза. Это на какие булочки он намекал? А Михаил довольно заржал, ущипнув меня ниже талии так, что я подпрыгнула.

Он же не намекал, что акулы бизнеса нацелены именно на эти булочки?!

– Хочешь ударить? – вклинился в наш разговор Коршунов-старший, протягивая мне кий.

– Очень! – мстительно поглядывая на жениха, ответила я.

Сжала челюсть и прищурила глаза. Нашел кого пугать! Лучше пусть бережет собственные ингредиенты, хам.

Я решительно взмахнула кием, с удовольствием наблюдая, как отскочил Михаил и быстро увернулся Дмитрий Артемович. Прошла к столу и решительно легла на стол.

Так… Что дальше?

Сзади тут же поинтересовались:

– Ты уже выбрала куда метиться?

– Нет еще, – сконфужено буркнула я и встала.

Черт, почему при нем я всегда выгляжу и веду себя как дура?

Обошла стол, отмечая все шары, расположенные рядом с лузами. Показала Коршунову один, он покачал головой. Выбрала другой – получила одобрение. Потом только следовала его указаниям, к какому борту подойти, какой шар выбрать для удара кием.

– Сделай удар с оттяжкой, – посоветовал он, но увидел мою мину на лице: – давай покажу, вот так…

Коршунов теперь без давления склонился вместе со мной над столом, поправил пальцы руки, на которую я положила кий, очень мягко несколько раз дернул палкой, давая мне почувствовать силу удара, а потом точным прицельным выстрелом послал закручивающийся шар к тому, что послушно соскользнул в лузу.

– Ого! – воскликнула я, вдруг почувствовав удовольствие от первого забитого мной шара. – Хочу еще!

– Ну ещё бы, – довольно усмехнулся Коршунов. – Вот только осталось два шара и два удара. Давай уж я выиграю нам желание и отпустим пацанов в бассейн.

И всё это было произнесено с кошачьей улыбкой, а дальше с той же кошачьей грацией забито в два удара.

Жених с досадой разбил стопку, которую сжимал в руках, напряженно следя за последними ударами отца. Вася же наоборот поздравил Коршунова-отца с выигрышем.

– А теперь желания, – сразу посерьезнел он. – Ты сделаешь нам персональную скидку на двадцать пять процентов, – ткнул он пальцем в миг переставшего улыбаться Васю. – Ты до свадьбы не смеешь приближаться к Анне и оставаться с ней наедине, – полетело в Михаила. – А ты, – теперь он смотрел на меня, – собирайся, отвезу домой. И больше никаких мальчишников!

Никаких возражений у меня не было, за эти полчаса я успела оценить загаданное и исполненное желание. А вот насчет Васи и Миши я не была так уверена.

Но как ловко Коршунов сбил цену на самого лучшего и дорогого ведущего! Каков, а!

– Прошу, – передо мной открылась дверь пижонского автомобиля, и зуб даю, Дмитрий Артемович ждал, что я ахну и захлебнусь от восторга.

Но я никогда не разбиралась в марках машин. А то что она наверняка дорогущая было и так понятно – что у них вообще дешевым было?

Мы медленно покатили по подъездной дороге, шины мягко шуршали по гравию, а когда выехали за ворота, Коршунов прибавил газ. Вот тут я завизжала. И совсем не от восторга. Хорошо, что продолжался наш полет недолго.

Дмитрий Артемович остановился у дома и повернул лицо ко мне.

Почему я не удивлена, что он тоже знает, где я живу?

– Он не отступится, – вдруг проговорил Коршунов.

– Кто? – удивилась я.

– Мой сын. Он вцепился в тебя и сделает всё, чтобы сорвать свадьбу.

– Да, но я…

– Ты ничего не сможешь сделать, я знаю.

Он замолчал, с тяжелым вздохом запуская пятерню в волосы и проводя по голове.

Тут я кое-что вспомнила:

– Вы же пили!

– Пил. И что?

– И сели за руль! – ахнула я.

Он вздернул бровь, типа, «и что?»

– Вы не можете ехать за рулем. Я буду переживать!

– За меня? – удивился он, хотя в тоне сквозила насмешка.

– Вы так гоняете, что точно не доберетесь обратно. Вызовите такси!

Коршунов запрокинул голову и расхохотался.

– Ты еще такая девочка, Анна…

– Я не девочка! – возмутилась я пренебрежительным отношением.

Сначала Михаил, теперь его папочка! Причем, как раз у Дмитрия Артемовича было больше преимущество обзывать меня девчонкой.

– А вот это хорошо, – вдруг перестал смеяться он и притянул меня за затылок, впиваясь в губы поцелуем.

От моментально разлившейся внутри слабости, глаза закрылись, а руки сами собой обвили Коршунова за шею, чтобы не стечь с кресла от неги.

Что там говорил Михаил? Не убегай, подыгрывай? Вот, я просто заглушаю его охотничий инстинкт, ничего больше.

Глава 7. Смирение

1

Не хотелось, чтобы он останавливался. Я боялась, что он остановится, и мне придется как-то выкручиваться из этой ситуации.

Но Коршунов заставил очнуться быстрее, чем стала соображать моя голова:

– Пригласи меня на кофе, – тяжело прошептал мне на ухо, когда я от слабости привалилась к его плечу и старалась отдышаться.

Ой нет! Я конечно не девочка, но не настолько!

– Я не пью кофе, – поспешно пробормотала я, отстраняясь от мужчины и поправляя сбившуюся блузку.

Потом разглядела, что она уже нагло выдернула из-за юбки и наполовину расстёгнута.

Недопустимо! Совершенно недопустимо так вести себя с заказчиком!

– Пофиг, выпьем чай, – решил за меня Коршунов и снова попытался поймать в тиски своих рук.

Я не далась, загораживаясь сумочкой от тесного знакомства. Хватит уже того, что случилось. Если завтра по городу поползут слухи, что я дала Коршунову, то все свадебный салон можно смело закрывать, меня будут рассматривать как часть оплаченного заказа.

Это не моя история. И точка.

– На ночь много пить вредно. Спасибо, что довезли меня, и спокойной ночи, Дмитрий Артемович.

Он с удивлением изогнул бровь:

– Ты отказываешь мне? Коршунову? Серьезно?

Я подумала еще минутку, взвесила стоимость отказа и цену согласия.

– Рискну отказать второму Коршунову за вечер, – прищурилась я. – Моя репутация дороже звезд на фюзеляже.

Коршунов расхохотался и разблокировал дверь, которая сама открылась с моей стороны.

– Что ж, беги, пичужка. Мы с тобой сочтемся позже.

Вот так я избежала расплаты за собственную глупость. Больше в особняк без дела я не совалась. Да и по делу предпочитала наведываться туда только в отсутствие хозяев.

Стало проще работать, когда наконец-то явилась Аллочка, дочь мера и невеста.

Она сразу отвергла мою концепцию и жениха, предложив красно-белую.

– Розы и лилии?

– Никаких лилий!

– Тогда розы и хризантемы?

– Я что, похожа на дешевку?

Я никогда не приценивалась к заказчикам, но за тридцать минут общения с невестой, вынуждена была признать, натура она лёгкая и увлекающаяся.

– Я предлагаю варианты, которые могут пойти на оформление свадьбы, букета невесты и бутоньерки жениха…

– Точно никаких красных роз, лилий и хризантем. Я хочу ландыши и тюльпаны!

– Этого не получится, на летнюю церемонию лучше выбирать летние цветы.

– Но я хочу!

– Тогда свадьбу придется перенести на весну, – со всей имеющейся в запасе слащавостью произнесла я.

В тот день Алла на меня обиделась, а вечером в салон явился жених:

– Когда же ты успела перейти дорогу моей ненаглядной невесте?

– Я?

Свою помощницу я уже отпустила, сама осталась ковыряться с декорирующими тканями, чтобы в следующую встречу предложить на выбор невесте чехлы, скатерти и банты. В стеклянном салоне, ярко освещенном в сгущающих сумерках, я бегала туда-сюда как рыбка в аквариуме и не ожидала поздних посетителей.

– Она кричит и требует сменить агентство, – насмехался надо мной Михаил.

– Да вы что? И… Как же?..

– Успокойся, я Алке сказал, что всё будет пучком! Или не будет вообще, – уже серьезнее ответил жених.

Но я не успела перевести дух, как он продолжил:

– А потом вмешался отец. Ну ты же знаешь, какой он зануда? Сказал, что если ты не сможешь угодить невесте с женихом, то он перезаключит контракт и выставит тебе неустойку.

– Что?! – вскричала я, резко вскакивая и опрокидывая стул.

– Спокойнее-спокойнее! Отец просто неделю уже не в духе. Срывается на всех. Но он же не серьезно. К тому же жениху угодить очень просто – хочешь подскажу как?

Меня трясло. Я могла представить, какую истерику закатила Алла, когда я отказалась искать живые ландыши в конце июля. Наверное даже рассказала, что ради ее желания, предложила использовать искусственные.

Помню её неистовый визг в ответ на такое предложение, а меня как за язык тянуло, что к искусственным ландышам и тема, предложенная женихом, черно-белая, подойдет больше.

В общем, я даже могла себе представить кем заменит меня Коршунов, и кто будет вести их свадьбу.

– Завтра! Привези ее завтра к шести часам, – решительно сказала я. – Дам ей на выбор несколько цветочных композиций. Уверена, что она найдет себе по вкусу.

Михаил усмехнулся:

– Вот мы и перешли на «ты». В стрессовых ситуациях ты принимаешь правильные решения.

2

Он не ушел, как я сильно размечталась, а перехватил меня за запястье и привлек к себе.

– Михаил, отпустите немедленно!

– Мы же перешли на «ты»… Кончай ломаться… Думаешь, я не вижу, как ты крутишь задницей перед отцом?

На этом легкий флирт закончился. Жених разозлился. Я почувствовала его силу, оказавшись той самой задницей на столе, с заведенными за спину руками и абсолютно беспомощная перед решительно настроенным Михаилом.

– Миш, пожалуйста, – проныла я, – у тебя же скоро свадьба. Ну не усложняй жизнь мне и себе…

Впервые почувствовала себя маленькой волной, разбившейся о каменный утес.

Он пришел не говорить. Заткнул мне рот грубым поцелуем, распаляясь с каждой минутой все больше и больше. Все мои попытки оттолкнуть его или отстранится самой только подогревали его решительность.

Господи, он же не разложит меня прям здесь, прям сейчас на столе? В моем насквозь подсвеченном аквариуме?

От мысли о неминуемом позоре я взвилась, каким-то чудом выкрутилась из его рук, отбежала, схватила первую попавшуюся в руки рогулину для цветочной композиции и наставила на красного, взбудораженного жениха.

– Пошел отсюда вон! Не хочешь свадьбу – срывай её без моего участия! Вон!

– Зря ты так, – оскалился Михаил. – Тебе потребуется союзник на этой свадьбе. И лучше выбрать меня, чтобы все прошло без нервных срывов. Я лучше всех умею договариваться с Алкой, а вот ты не находишь с ней общего языка, – тут он улыбнулся, щелкнув тем самым языком, который до этого четверть часа исследовал мой рот.

Намекает, что со мной он общий язык нашел? Нахал! Пижон!

– Я сама разберусь. Уходи!

– На отца не надейся. Ему есть куда пристроить свои причиндалы. Из-за одной свадьбы связываться с тобой он не будет.

– Да что же вы за звери такие?! – возмутилась я. – Думаете, что никто без Коршуновых прожить не может? Ни дышать, ни мыслить? Обойдусь! И без твоей помощи и без… Без чьей-либо вообще. Приводи завтра невесту, будет ей шикарный букет и обалденная свадьба. А от меня держись подальше!

Продолжая держать жениха на прицеле рогулиной, я выпроводила его за двеь и победоносно закрыла на замок.

Смешно конечно остаться под призрачной защитой стекла, и хищная улыбка Михаила говорила о том же – ни одна клетка меня от них не убережет…

3

Весь следующий день я работала над композициями, смело сочетая цветы в красно-белом стиле. Катя косилась на меня, но хоть не комментировала, вовремя подавая то один цветок, то другой, то веточку, то зелень:

– Гвоздику. Секатор. Ленту. Лилию. Не эту, белую. Розу. Три.

До трех часов я сделала приличную массовку и отправила помощницу оформлять витрину, чтобы у Аллы в прямом смысле этого слова разбежались глаза.

Сама же приступила к тому самому букету, который невеста выберет. Когда я набиралась опыта в своем нелегком деле, наставник несколько раз подчеркивал, что правильно впаренный букет и будет лучшим выбором невесты.

А я не сомневалась, что красные амариллисы со свисающими белыми орхидеями будут выигрышно смотреться на фоне лилий, роз, гвоздик, хризантем… А Коршуновым доставка экзотических цветов влетит в копеечку.

Я злорадно ухмыльнулась. Сэкономил на ведущем, я возьму на цветочном оформлении.

К шести я была готова встретить привередливую невесту и наглого жениха, забывающего о границах приличия.

Но в шесть никто не приехал.

Мстит? Михаил решил показать, с кем мне стоит дружить? Это он зря.

Я решительно набрала Аллу, объяснила ей ситуацию.

– Так приезжай сюда. Мне некогда мотаться по салонам, – фыркнула она.

– Да, но…

– Минуточку! Тебе за это платят деньги. Поэтому не я за тобой буду бегать, а ты за мной. И если захочу, то вприпрыжку. Кстати, – тут она наконец-то сделала паузу, но слово вставить я не успела, – через полчаса я уезжаю на пробный маникюр. Не успеешь застать меня в особняке, приезжай к Жанке.

– Это невозможно! У меня порядка двадцати букетов. Я не смогу носиться с ними по городу…

– Ну, это твои проблемы, лапонька, – холодно бросила невеста. – И не присылай мне фото. Одними фотографиями ты не отделаешься!

О, нет! Я и не смогла бы отделаться фотографиями, мне нужно, чтобы она взяла и подержала букет, чтобы влюбилась в него как в котеночка. Чтобы не хотела с ним расставаться даже на дне свадьбы!

– Алла, а после маникюра, где вы проведете вечер? – вкрадчиво спросила я, усмиряя собственную спесь и желание накричать ей в лицо.

– Думаю, вернусь к Мишутке. Его надо немного взбодрить, что-то он расстроенный очень.

– Отлично!

– Считаешь, что расстроенный жених – повод радоваться?

– Нет, конечно. Но я верю, что вы его взбодрите. Увидимся вечером в особняке.

И снова судьба меня вела той же опасной дорожкой в страшный таинственный замок.

Я нервно хохотнула, вызванивая водителя фургона, который помогал мне в организации свадеб и доставке декораций и оформления.

– Жень, помоги довезти до особняка двадцать три букета, вазоны и стойку? Обязательно сегодня, сейчас.

Вместе с ним мы ввалились к Коршуновым. Я сразу прошла на веранду, по ходу кивая экономке и распоряжаясь где и как поставить стойку, чтобы заново выставить букетную композицию. Сама же злорадно калькулировала свои затраты и работу сверхурочно в счет Дмитрию Артемовичу.

– Кто превратил мою столовую в ботанический сад? – раздался холодный голос хозяина над ухом.

Я вздрогнула, отскакивая на безопасное расстояние.

– Мы договорились с Аллой, что она вечером приедет и выберет букет.

– Один? – уточнил Коршунов-старший.

– Естественно один!

– А зачем тогда устраивать здесь сад?

– На выбор, – напомнила я. – За вас счет, – добавила мстительно.

– Какой тут выбор? Все красно-белое! – возмутился Дмитрий Артемович.

– Вы цветов не различаете? – с издевкой спросила я, но аккуратно, чтобы не выходить за рамки. – Тогда в ценах. Этот с гвоздиками обойдется в полторы тысячи. Розы с лилиями – две с половиной.

Я показывала на букеты и называла ценники от минимального до финального.

– Девять с половиной тысяч, – торжественно договорила я, приобнимая самый дорогой букет невесты.

– За что? – наконец смог разомкнуть плотно сжатые губы Коршунов.

– За экзотику. Но если невеста выберет этот букет, то в цену войдет еще спецавиадоставка, – елейно улыбнулась я.

– Беру! – сразу раздался с порога высокий голос подоспевшей невесты.

– Спрячь его, – прошептал Коршунов, не разжимая зубы.

– Не могу, – невинно улыбнулась я. – Особая невеста – особые цветы.

И я передала букет Алле.

4

Так. Мои успехи за последние три дня:

– Довела Михаила;

– Довела Коршунова-старшего;

– Подружилась с невестой.

Ну такое…

Я тяжело вздохнула, разглядывая календарь, заполненный датами по дегустациям. Всю следующую неделю мы с Аллой будем разъезжать по городу и пробовать меню от разных кафе и ресторанов. Как всегда, сначала я ее провезу по простым, затем по трем основным претендентам, чтобы ей было проще выбрать, а мне лучше организовать.

В принципе, я планировала дегустацию банкетного и основного меню, а также торта, провести с невестой и ее матерью, женой мэра, но к нам присоединился жених.

– Я буду дегустировать бар.

– Бар? Это не входит в их компетенцию. Бар будет отдельно, как и встреча с барменом. Я вас приглашу.

– Тебя. Я тебя приглашу. Повтори.

– Хорошо. Тебя приглашу.

Михаил усмехнулся и положил трубку, однако вопреки ожиданиям приехал с Аллой и ее матерью.

– Садись вперед и показывай дорогу, – распорядился он, сверкая белоснежной улыбкой хищника, начистившего зубы перед обедом. И сожрать он явно намеревался не меню…

Я сладко растянула губы в улыбке, как репетировала в ванной перед зеркалом, и села рядом с водителем, сердечно поздоровавшись с невестой и ее мамой.

– Сначала кафе «Веранда», там нас ждут в десять…

– Туда не едем, – сразу вмешалась мать невесты. – Я с их хозяином не в ладу.

– Э-э…

Планы сразу полетели к черту. На все места у меня был запланирован свой час, и в отличие от жены мэра, владелец «Веранды» мне очень нравился. Их меню всегда лидировало в более экономных свадьбах.

– Ну… Тогда через час…

– Деточка, у меня время не резиновое. Я не могу час болтаться без дела. Поехали сразу в следующий ресторан.

Я сцепила челюсть, чтобы не рявкнуть на мамашу. Зато теперь понятно в кого Аллочка и как вдвойне повезло Михаилу. Мы с ним не сговариваясь переглянулись.

Мда…

– Мы с хозяином «Веранды» не ругались, – вдруг вмешался жених. – Будет неловко, если к назначенному времени мы не приедем.

– Я не поеду! – не сдавалась мать, Алла предпочла не вмешиваться в их разбирательство.

– Могу высадить вас у мэрии и забрать по пути к следующему ресторану, – предложил Миша, даже не оборачиваясь, а глядя на будущею тёщу в зеркало заднего вида.

Она поджала губы и отвернулась. Видимо, поедет с нами.

Я украдкой вздохнула, а жених мне ободряюще подмигнул.

В кафе все прошло замечательно. Еда была вкусная, хоть и простая. Естественно мы с Михаилом были в восторге, а Алла с мамой кривили нос, но не забывали любезно улыбаться и благодарить шефа.

В следующих двух мнения разделились. Мама давила на грузинскую кухню, дочь настаивала на европейском меню, Михаил наелся, а я злорадно готовила три главных козыря.

Вначале повезла к конкуренту. Они должны были попробовать его меню, запомнить и вычеркнуть из списка раз и навсегда! Это я знала, что на выездных мероприятиях он не участвует, но невеста с женихом этого не знали. Зато дегустацией я устраняла главного конкурента из гонки за этот заказ.

– Анна Андре-е-евна! – нараспев встретил меня Гоша, он же Георгий Павлович. – Очень, очень рад вашему выбору. Прошу!

Гоша умел подавать дегустацию так, словно мы уже выбрали его нашим полководцем. Я только сидела и улыбалась, предлагая попробовать и запомнить каждое блюдо.

По итогу дамы уже ковырялись в блюдах и пробовали только на запах.

– Итак, милые леди, когда свадьба? На какой день и час накрываем? – ворвался в наше умирающее застолье хозяин шикарного места и отъявленный стервятник.

Вот поминки Коршунову точно можно будет тут организовывать. Будет грандиозное мероприятие – слетятся все падальщики города. Я усмехнулась про себя, точно зная, что от этого заказа откажусь без сожаления, передавая бразды правления конкуренту. Но не в этом случае.

– О дате мы скажем дополнительно, когда определимся, Георгий Павлович.

– Как жаль, – пробормотала мать невесты, – такое шикарное место и такое несвежее меню.

– Да, – поддакнула Алла, а я победоносно хмыкнула.

Но естественно за их спинами, чтобы не быть пойманной.

Рыбный ресторан с деликатесными блюдами для основного меню и экзотичными закусками для банкетного, поразил заказчиков в самое сердце. Мать верно сомневалась, смогут ли гости весь день продержаться на морепродуктах и деликатесах, а Алла переживала за то, что придется пачкать руки, разделывая крабов или омаров.

Зато я не сомневалась и не переживала, ведя моих уставших спутников в фаворита по организации элитного выездного меню.

В отличие от рыбного ресторана, этот мог сбалансировать и подать закуски и основные блюда под три разных вкуса. Как рыбное, так и мясное. Изюминкой были блюда для вегетарианцев.

Элитным ресторан был за свежие продукты, за вкусные блюда и за бешенные цены. Их я выбирала только для самых дорогих заказчиков. Коршунов подходил как никто другой.

– Идеально!

– Восхитительно!

– Изумительно.

– Берем!

Да-да, я знала, когда вела вас сюда. Комиссионные мне от этого заказа отчислят сказочные. На них я уже купила себе натуральные зимние сапожки и шубку. Пока мысленно, но по довольному подмигиванию шефа, вполне осуществимому.

– Папа будет в шоке, – констатировал Михаил, заводя машину.

– Он сам поднял планку, – возразила я.

– Потому что умеет договариваться. Думаю, банкет нам обойдется процентов на двадцать дешевле, а фуршет будет в подарок.

Прощайте шубка и сапожки, мысленно вздохнула я, даже не успела их примерить…

5

Реакцию Коршунова-старшего на утвержденное меню банкета и фуршета я не видела. Но судя по звонку шефа ресторана, тот пытался сбить цену, но не на того нарвался, да… Я слушала возмущенные отзывы от партнера и злорадно улыбалась. Есть все-таки люди способные не согнуться под Коршунова. Вот, наверное, он удивлен!

Но пока всё шло своим чередом. Все подтверждения были получены, заказы в пути, план свадьбы поминутно составлен. И настала самая горяча пора: установка сцены и декораций.

Мне предстояло «поселиться» в особняке, хотя я оттягивала этот момент до последнего, уже страшась встретиться с хозяином и его настойчивым сыном.

– Малышка, этот газон отец доставлял из Голландии, – встретил меня жених, в расслабленной позе привалившись к балюстраде веранды. – А ты на него брус кинула. Ай-я-яй.

Я укоризненно посмотрела на Михаила, сверилась с планшетом, пересчитала количество бруса, прежде чем подписать накладную, и с беспокойством взглянула на подрядчика:

– Этого хватит?

– А чего ж не хватит? Всё нормально, хозяйка, каркас соорудим, остальное доской зашьем и коврами застелем.

– Хозяйка? – с деланным возмущением вмешался жених. – Все никак не успокоишься?

– Отстань, – огрызнулась я, – отмечая в блокноте сроки поставки покрытия и железной конструкции для свода.

– Если бы я мог, малышка, – с отчаянием взвыл Миша, подходя ко мне вплотную и прижимаясь к спине, давая почувствовать свое напряжение. – Ты же мне покоя не даешь, с того момента как дорогу перешла в том своем фильдеперсовом пальтишке.

– Ты помнишь мое испорченное пальто?! – вывернулась я в его руках, оказавшись нос к носу с женихом.

– Такое разве забудешь, – пробормотал Миша, наклоняясь ко мне, не давая возможности ни уклониться, ни оттолкнуть.

– Отстань! – второй раз с отчаянием взмолилась я, но Коршунов-младший в своем напоре ничуть не уступал старшему, поэтому через мгновение мои губы оказались плененными его, и еще через мгновение крепость пала, под его настойчивыми атаками.

Я устала. Я просто очень вымоталась этим заказом, другого объяснения у меня не было. Вот поэтому, чтобы не упасть, я обхватила руками его крепкую шею и повисла вдоль его тела, немного волнуясь от тесного слияния языков.

С ума сойти… Сосусь с женихом за неделю до его свадьбы на месте ее торжественного проведения и гром с неба не грянул, и молния не ударила по темечку, и земля не разверз…

– Какого черта?! – таки грянул гром, по тому, как быстро меня оттолкнул Михаил, я еще и на ногах не удержалась, шлёпнувшись на пятую точку посреди голландского газона.

Коршунов-старший. Дмитрий Артемович. Черт. Наверное, насчет газона сейчас вставит…

– Быстро в мой кабинет! – зарычал он.

Миша помог мне встать, но сразу же опустил руку под гневным взглядом родителя. И мы оба синхронно пошли к веранде.

– Не ты! – рявкнул хозяин. – Ты!

И палец оказался направлен мне на грудь. Значит, газон. За поцелуи он бы сыночку вставлял. Я то чего, я тут невиноватая, меня принудили.

Дверь в кабинет за мной с грохотом закрылась. Коршунов бурей промчался мимо меня и сел на кресло за столом. Но ему явно не сиделось. Снова взметнулся и так же яростно прошагал к распахнутому окну с видом на чертову лужайку перед верандой.

– Я всё могу объяснить, – начала я оправдательную речь, когда немного справилась с волнением и поняла, что Дмитрий Артемович помогать мне не будет. – Это неминуемые издержки. После свадьбы всё утрясется!

Зубы то я ему заговаривала, но ближе подойти боялась. Надеюсь, там за окном ничего летального не происходит…

– После чьей свадьбы всё утрясется? Твоей или моей? – вдруг разморозился Коршунов.

– Что?.. Н-нашей свадьбы.

– Нашей! Да, это единственный выход.

– В смысле? – протянула я, вдруг соображая, что Коршунов печется не о газоне.

– На Алле кто-то должен жениться. Или Миша, или я.

– А я тут причем?

– А ты лучше при мне, чем при нём.

Вот теперь Коршунов поедал меня своими тёмными глазами живьем. И честное слово, лучше бы рычал из-за газона.

Глава 8. Не пара

1

– На Алле кто-то должен жениться. Или Миша, или я. Но лучше Миша, а мы притворимся парой.

Коршунов поедал меня своими тёмными глазами живьем. И честное слово, лучше бы ругал из-за газона.

– Что-то я не представляю, как мы с вами будем притворяться… Давайте я лучше о скидке на банкет договорюсь? – тут закусила губу, задумываясь на сколько сама могу подвинуться. – Процентов на 10?

– Нет.

Я с сожалением вздохнула, отступая:

– Ладно-ладно, ваша взяла – на 20 процентов…

– Ты не понимаешь всю серьезность ситуации. Мы женимся!

– Нет! – в ужасе выдохнула я.

– Это не предложение, – отрезал Дмитрий Артемович. – Пусть все поверят в наши отношения. Особенно сын. Тогда у него не будет повода отложить свадьбу.

– Это невозможно, Дмитрий Артемович!

– Дима.

– Что?..

– Зови меня Дима.

Коршунов медленно, но неотвратимо наступал на меня, я отходила, пока не подперла спиной дверь. Дальше она меня не пустила, зато хозяин настиг и навис надо мной:

– Повтори, – требовательно произнес он.

– Я не могу…

– Не можешь притвориться, что тебя тянет ко мне?

Его голос изменился, появились глубокие бархатные модуляции, от которых завибрировало мое тело. Голова Коршунова склонилась надо мной, губы остановились в каком-то жалком сантиметре от нестерпимого желания почувствовать их на своих.

Я судорожно всхлипнула и облизала в миг пересохшие губы.

Коршунов зарычал:

– Черт! Я буду убедителен за двоих, а ты подыгрывай.

И смял мои губы в грубом поцелуе, который я предвкушала, о котором трепетно вспоминала, который проигрывала в мечтах сотню раз, но даже близко не испытывала тех ощущений, которые затопили в реальности.

Я же не железная… Я же понимаю, что Коршунов запретный плод. Что его и сына мне лучше впредь обходить за версту! Но раз пошла такая игра, и мне приказали подыгрывать… Кто я такая, чтобы сопротивляться самому Коршунову? Особенно, когда он так убедителен.

Тая в его руках, беззастенчиво лапающих меня в самых разных непозволительных, но почти на всё согласных, местах, Дмитрий Артемович как-то странно урчал, периодически отрываясь от моих губ, чтобы зарыться носом то в складку между шеей и плечом, то в волосы за ухом, то совсем уж распущенно провести языком по шее и снова не отрываться от распухших пульсирующих губ.

А я не в состоянии была сопротивляться. Дрожала в его руках, стонала, послушно подставляла шею под голодные жадные поцелуи хищника. Всем видом выпрашивая ещё и ещё…

Так, стоп, Аня! Где твоя гордость и достоинство? Он же непременно воспользуется твоей слабостью! Соберись!

Пусть воспользуется… Когда еще у меня будет возможность так тесно пообщаться с Коршуновым-м-м-м…

Нет-нет, Аня! Тебя после такого никто в городе воспринимать серьезно не будет! А как же бизнес? Карьера? Салон? Ты же семь лет растила его!

Да… да… Семь лет. Но до этого заказа так и торчала середнячком, без собственной фишки, без уникальной локации. Выезжала исключительно на хороших отношениях с партнерами и индивидуальном подходе к прихотям заказчиков.

А теперь собираешься еще и интимные прихоти заказчиков удовлетворять, Анна Андреевна?! Что ты за тряпка, готовая растелиться тут же, стоит кому-то ласково на тебя посмотреть?

И вовсе не кому-то… И совсем не ласково… Черт, но неужели терять вот это жужжащее чувство восторга из-за принципа?

Эх, Аня-Аня. Он то выгоду получит двойную, а что получишь ты?

– Хочу, – задыхаясь прошептала я.

– Да, маленькая, да, – тут же откликнулся Коршунов.

– Хочу веранду с правом проводить выездные регистрации!

2

Эх, Аня-Аня. Он то получит двойную выгоду, а с чем останешься ты?

– Хочу веранду с правом проводить выездные регистрации!

Губы Коршунова окаменели рядом с моими. Я только чувствовала его рваное дыхание.

– Исключено.

– Тогда никаких отношений. Никакой сделки, – твердо, насколько могла, выдавила я, все еще надеясь, что он продолжит целоваться, забив на мой выпендрёж.

– Ты помнишь, с кем говоришь?

Несмело кивнула. Даже уголок рта дернулся в попытке улыбнуться, чтобы сгладить ситуацию.

– Ла-а-адно, – протянул Коршунов, – раз в год веранда в твоем распоряжении.

Его губы снова прижались к моим в смелой попытке раскрыть и продолжить прерванное. Но меня до того разозлила его подачка, что я решительно увернулась:

– Раз в квартал! В конце концов, это я помогаю вам решать проблемы.

Коршунов тихо зарычал, а у меня вместо дрожи от страха разлилось по венам чистое удовольствие.

– Черт с тобой – раз в полгода.

– Три раза в год! Это последнее предложение! – я наставила на Коршунова палец.

Дмитрий Артемович с насмешкой смотрел на мой палец, который все глубже пробирался под рубашку между петличками и все активнее накручивал на кончик кудряшки на мужской груди.

– Ты очень убедительна, Аня. Согласен на три раза в год. Договор подпишем завтра. А сейчас вперед – демонстрировать отношения.

Он ухмылялся! Ей-богу, ухмылялся. Его забавляла вся эта ситуация с притворством, с торгами за веранду. Мне стало до невозможного обидно:

– Сделка не включает в себя дополнительные услуги, – пробубнила ему уже в спину и тут же ткнулась носом в грудь, когда он резко развернулся.

– Какие еще дополнительные услуги?

Я густо покраснела, щеки пылали так, что воду вскипятить за метр можно было бы.

– Ну, это… Мы только притворяемся и всё…

Коршунов выразительно выгнул бровь, его губы, вкус которых я еще помнила, искривились в очередной ехидной насмешке:

– Так за что же я тебе пообещал сдавать веранду три раза в год?

– Э-ээ… За то, чтобы не сорвалась свадьба дочери мэра и вам самому не пришлось на ней жениться.

Дмитрий Артемович кивнул, задержавшись взглядом на моих губах:

– Хочешь, бери веранду шесть раз в год? – с тонким намеком предложил он.

Но я решительно замотала головой, зная, что потребует от меня хозяин за удвоенное вознаграждение.

Коршунов решительно провел меня в большую комнату, в которой мне бывать еще не приходилось, вызвал экономку и попросил ее собрать всех домашних здесь.

Я сидела на краешке обитого жаккардом дивана, нервно сцепив пальцы на коленке, пока Коршунов не подошел ко мне, расцепил пальцы и сел рядом, заставляя и меня откинуться на спинку и прижаться к его боку.

– Волнуешься? – тихо спросил на ухо, отчего по шее вниз побежали мурашки. – Ничего страшного не произойдет… Мы просто перестанем скрывать наши отношения, дорогая…

От его бархатного голоса, я прикрыла глаза и покачивалась на волнах блаженства, чувствуя, как Коршунов наклоняет голову, касается губами чувствительной точки на шее и…

– Я так и знала! – раздался визгливый голос Аллы от двери. – Миша, Миша! Давай скорее. Кажется, мой будущий свёкор хочет познакомить нас со своей новой любовницей.

Алла сочилась ехидством и презрением. А я, разглядывая ее злое лицо, впервые заметила промелькнувшие чувства к отцу жениха.

Ну во что я опять влипла?!

3

Алла откровенно скалилась, разглядывая руку Коршунова на моем плече, его однозначные жесты в мою сторону. Скалилась на своего жениха, который так и остался стоять в дверях с похоронной миной.

Да, я видела в его взгляде осуждение и презрение за сделанный выбор. Но, черт, как будто он у меня был!

– До свадьбы остался месяц. Пока моя Аня занята приготовлениями к вашей свадьбе, мы останемся в особняке. А потом…

Я с удивлением обернулась к нему. У нас еще и «потом» планируется?

– Потом мы уедем в свой медовый месяц, – расплылся улыбкой мартовского кота Коршунов-старший. – Нам тоже надо наладить совместную жизнь.

Вот же пройдоха!

– Я знал, что тебя к старости тянет на молоденьких девчонок, но не думал, что ты опустишься до прислуги, – вдруг сделал выпад Михаил.

И что-то так обидно стало. И за то, что сам Михаил не брезговал, когда подкатывал ко мне, к прислуге. И за то, что Дмитрия Артемовича старым обозвал, хотя я уже убедилось в его крепости ума и тела.

Но сам Коршунов-старший только засмеялся, легко, непринужденно, словно только что не получил плевок в лицо.

– Сын, когда дело касается чувств, статус и возраст отходят на второй план.

Михаил фыркнул:

– А деньги?

А вот этот выпад уже был в Аллу. Мы все поймали острый взгляд жениха на свою невесту.

– А деньги всегда в приоритете, Миш. Вот не думал – не гадал, а уже сэкономил двадцать процентов на банкете!

– Что-о-о-о?! – я ошарашенно развернулась полностью к Дмитрию Артемовичу. – Каком таком банкете? Я ничего не обещала!

– Как же, маленькая? А в кабинете, когда я тебя на столе… кхм…

Он не поперхнулся, а скрыл свою подлую усмешку! Сейчас этот пройдоха имел меня и сына одновременно. Но за себя я конечно переживала больше.

– Я не смогу предоставить скидку. Вы же…

Вздрогнула от ощутимого щипка за ягодицу и тут же исправилась:

– Ты же пытался, но шеф не пошел на уступку.

– Мне не пошел, но тебе точно уступит, дорогая, на двадцать процентов. Мы теперь семья – любая экономия нам в доход, – продолжал увещевать Коршунов, поглядывая на меня масляными глазами и также сладко улыбаясь.

– Значит, Аня и комиссионные не возьмет? – тут же вмешался Миша. – Это действительно отличная сделка.

Мое сердце остановилось. Я не могла представить, что Коршуновы вот так, за мой счет, провернут свою свадьбу.

– Мы. Так. Не договаривались! – прошипела я.

– Ага! Значит, договаривались! – тут же вскричал Михаил, поймав меня на слове.

– Договоримся, маленькая, – пробормотал Дмитрий Артемович, – со мной ты получишь больше.

А дальше я опять оказалась в плену его бессовестного, наглого поцелуя.

– Что же ты какая зажатая? – тихо шептал мне в губы Коршунов-старший, раскладывая меня на себе. – Кто же поверит в нашу любовь, если ты не вешаешься мне на шею?

Я выплыла из полусонного блаженного состояния, в которое всегда проваливалась, стоило губам хищника коснуться моих, и огляделась. Жениха и невесты след простыл. Видимо, они решили, что хозяин со своей новой любовницей пойдет до конца.

Я уперлась Дмитрию Артемовичу в грудь, пытаясь стать с него. Он удержал, заглядывая мне в глаза своим темным взглядом.

– Останься.

– Н-не могу… У меня работа, – все же я встала, чуть покачиваясь на нетвердых ногах. – И бесплатно я свадьбу устраивать не буду!

– Конечно, не будешь, – без всякого позёрства согласился Коршунов.

Но не успела я перевести дыхание, как он договорил:

– Моя невеста вообще работать не должна. И ты не будешь.

4

– Я не твоя невеста!

– Моя. И будешь вести себя соответственно. У нас договор.

– Нет у нас никакого договора.

– Завтра будет. Я пропишу там всю сумму компенсации. Она будет выше твоей комиссии за организацию свадьбы.

– Сколько? – сразу вклинилась я.

– Больше, – еще раз повторил Коршунов. – А теперь беги и с улыбкой убирай к черту весь пиломатериал с моего голландского газона!

– Да-да, дорогой, – елейно заулыбалась я. – Как только установят каркас сцены – так сразу освобожу.

И вылетела пулей из зала. Еще не хватало застрять с хозяином там на полдня. Дел невпроворот.

Михаил ждал меня на веранде. Я позорно хотела уже сбежать обратно, под защиту его отца, но поняла, что постоянно прятаться не получится.

– Что? – сразу пошла в наступление.

– Это же все не по-настоящему? – грустно спросил Миша.

– Всё по-настоящему, – отрезала я. – Сразу запала на твоего отца, но никак не могла к нему подобраться.

Михаил шумно выдохнул. Ну а что? Поверил бы он в любовь? Нет. А деньги, как говорит его папа, всегда в приоритете.

Даже не сомневалась, что поверит.

– Такая же продажная тварь, – выплюнул слова Миша, развернулся и ушел.

А мне стало так невыносимо гадко на душе. Но ведь он прав! Я продалась за чертову веранду. Чтобы иметь эксклюзивную локацию для проведения чужих свадеб в особняке Коршуновых!

У подрядчиков все отлично шло без меня, поэтому покрутившись возле них, я оставила телефон для связи и уехала в салон.

В шесть вечера туда зашел сам Коршунов-старший:

– Поехали.

– Куда? – встрепенулась я, видя, как у Кати с приходом высокого гостя работа застопорилась.

– Ужинать, дорогая, – широко улыбнулся Дмитрий Артемович, но только губами, глаза не улыбались и следили за временем на часах на запястье.

– Я не хочу. Спасибо.

– Когда я буду спрашивать – я предупрежу. Закрывай всё. Жду в машине.

Вот в этом весь Коршунов.

– А чего это он как жених? Анна Андреевна?

Я поджала губы, не желая посвящать в нашу ложь еще и Катю.

– Рвёт и мечет, увидев счета. Думаю, хочет на ужине выбить скидку.

– Не уступайте! Я за вас буду держать пальцы. Идите, сама всё закрою.

К машине я шла со смешанным чувством стресса и предвкушения.

– Едем к твоему шефу, – бросил Коршунов, следя, как я застегиваю ремень безопасности. Сам он конечно не застегивался.

– Зачем?

– Аня, у тебя память как у рыбки, – засмеялся он, но тут же посерьезнел. – За скидкой. Там же подпишем договор.

– А рыбкам прочитать его хотя бы дадут?

– Всё, что я даю тебе на подпись, можешь подмахивать не глядя, – усмехнулся он.

Но я все же глянула, что мне подсунул Коршунов, не доверяя его хищной натуре.

– Брачный договор? – воскликнула я, под его яростное шипение.

– Тише ты, маленькая!

Глава 9. Больше, чем пара

1

Но я посмотрела в бумаги, что мне подсунул Коршунов, не доверяя его хищной натуре.

– Брачный договор? – воскликнула я, под его яростное шипение.

– Тише ты, маленькая!

Но ни о каком спокойствии речи не шло. Меня трясло. От шока я даже соображать перестала.

– Это не тот договор. Вы что-то перепутали!

– Тот. Я никогда ничего не путаю. Подписывай, Аня. Ты же хотела компенсацию? Здесь больше, чем ты заработаешь за десять лет, хоть ежедневно проводя по свадьбе.

– Н-нет… Я н-не могу…

– Не хочу спрашивать почему, и так ответ знаю.

Я удивилась, потому что сама его не знала:

– Почему?

– Я стар. Ты меня не любишь, а одного желания мало, – как-то безрадостно начал перечислять он.

– Вовсе нет! – сразу вмешалась я. – И вовсе вы… ты… Ты не старый. И если бы я могла полюбить, то только такого, как ты.

В момент его улыбка засияла, рука придвинула ко мне документы:

– Тогда подписывай. С остальными мелочами разберемся по мере поступления.

– С какими мелочами? – вскинулась я.

– Раз я не так стар, успеешь – влюбишься, – самоуверенно заявил Коршунов, раскрывая договор на последней странице и пальцем показывая куда ставить подпись.

– Я должна прочитать.

– Что там читать? Ты останешься наследницей состояния, пока будешь женой Коршунова. Всё.

– А что с компенсацией? – я сразу заподозрила нечестную игру. – Я же в действительности никогда не стану вашей женой, мне от вашего состояния ни холодно, ни жарко. Я хочу четко оговоренную сумму компенсации!

– Третья страница, пункт четырнадцатый, подпункт третий, – отчеканил Коршунов.

Я послушно открыла и задохнулась от собственного возгласа:

– Миллион долл… – сбавила тон и попробовала еще раз не запнуться: – Миллион долларов? Вы с ума сошли?

– Мы уже на «ты». Я не бросаю слов на ветер. В сумму входит оплата за организацию свадьбы, компенсация за помощь мне и дополнительная премия за то, что ты пойдешь немного дальше.

Если бы Дмитрий Артемович не был так серьезен, я приняла бы это предложение за неприличное.

– Дальше – насколько?

– До подписания договора. Со мной.

– А.

Мне очень хотелось взять паузу и подумать, но как раз времени думать мне Коршунов не давал.

– Этого хватит? Мало?

– Этого много! – воскликнула я.

Собственно, мои услуги оценивались в четверть миллиона рублей. Пусть я еще сколько-то заработала с отката от шефа за банкет и от цветочного магазина, но это даже близко не сравнилось бы с той же четвертью миллиона в долларах!

Пусть я оказываю услугу лично Коршунову, и он ценит это, но не настолько же?

– Я сделаю вам скидку, – решила я. – На банкет. Фуршет бесплатно. И скидка на цветы – моя, персональная.

Коршунов тихо засмеялся над моей решимостью, глядя, как я подписываю оба экземпляра договора.

– Не забудь завтра надеть платье понаряднее, – сказал он, забирая договоры.

– Зачем?

– Пойдем расписываться и сделаем пару фотографий на память и для газет.

Чего?!

2

Всё закрутилось как в вихре. Коршунов только усмехнулся и показал мне уголок подписанного договора со словами: «Читать надо было». После этого всё и завертелось.

Шеф был взят в оборот, я доставлена по квартиры поздно вечером с пожеланиями последней доброй ночи в качестве незамужней девы. К двери предусмотрительный Коршунов приставил своего охранника, с объяснением: «Чтобы мне крепче спалось». А уже утром в мою дверь с самого утра внесли полсотни свадебных платьев разного покроя и фасона, и чашечку капучино с запиской: «Доброе утро, маленькая. Ни в чем себе не отказывай».

Но отказывать приходилось много и категорично, пока на меня не одели двадцать восьмое по счету платье.

– Это оно, – с шумом выдохнула хозяйка этого платье, а я не могла отвести от зеркала взгляда, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

Фата, аксессуары, прическа, макияж, букет невесты и вот меня уже выставляют из собственной квартиры к поджидающему у подъезда кабриолету.

Там сидит Катька, нарядная и очень красивая с прической и лентой подружки невесты. И с такими же подозрительно мокрыми глазами, как у меня:

– Анна Андреевна! Чего же вы не сказали то, что у вас с Дмитрием Артемовичем все так серьезно?

Да я сама не знала! Но для проформы я только пожала плечами и с облегчением обняла помощницу. Слава богу, я все-таки не одна сегодня буду.

Но Коршунов удивлял меня до последнего.

У ЗАГСа я увидела маму, папу и брата.

– Анюта! Какая же ты красивая!

Вот тут мне стало насрать на весь макияж. Я мяла платье, прическу, фату, обнимая родителей и братуху. Рыдала, безбожно размазывая подводку и тушь.

С одной стороны, меня переполняла радость, что все приехали в такой вроде бы важный для меня день. С другой, я не представляла, как буду оправдываться перед ними, когда откроется что все это в понарошку?

И тут подъехала огромная черная машина Дмитрия Артемовича. Мы как по команде стихли и развернулись к нему.

В строгом черном костюме, белоснежной рубашке, со сверкающими на солнце запонками и зажимом для галстука, Коршунов легкой походкой приблизился к нам и встал в двух шагах, прищуривая глаза, разглядывая меня.

Я заметила, как чуть дернулся уголок его губ, немного задрался подбородок, но больше всего хищника предал его голос, когда он хриплым, чуть дрожащим голосом сказал:

– Я даже представить не мог, какая ты невероятно красивая.

Он протянул руку, а я опять разнылась, принимая ее, подходя ближе и подставляя губы для поцелуя.

– Представь нас? – тихо попросил, впервые попросил, меня Коршунов.

– Мама, папа – это мой, – тут я всхлипнула и шмыгнула носом, вдруг вспоминая, что на лице у меня наверняка жуткие разводы, и насколько должно быть слеп Коршунов, раз назвал меня красавицей! Снова стебётся же! – Это мой жених. Коршунов Дмитрий Артемович.

– Ну зачем же так официально, Аня. Просто, Дима.

Он пожал руку отцу и брату, наклонился поцеловал в обе щеки маму.

– Вижу на ваших лицах вопросы, как такая молодая невеста могла согласится на брак с таким старым пердуном? Я ее купил, – пауза. – Шучу.

Родители не оценили шутку, зато Коршунов, привычный, что все и всегда смеются над его шутками, вдруг впервые испытал неловкость.

– Он шутит, – рассмеялась я. – Просто мы так быстро встретились и влюбились друг в друга, что некогда было предупредить об этом вас.

– Любовь – это дороже денег, – кивнула мама, а я заметила, как бровь Дмитрия саркастически взметнулась вверх, но к счастью, он удержался от очевидной подколки. – Пойдем, Анют, приведем тебя в порядок перед регистрацией.

Я боялась за мужчин, которых мы оставили одних, сбежав с мамой в туалет к зеркалу, но не могла понять, за кого же больше переживаю – за папу с братом или за Коршунова?

– О боже! – как только я увидела свое лицо в разводах, я перестала волноваться о мужчинах и сосредоточилась на поднимающейся паники у себя. – И он назвал меня самой красивой?!

– Любит и видит глубже, – заверила мама, подавая влажную салфетку.

– Ну да, – приуныла я, кивая Кате, подоспевшей к нам с косметичкой.

Но не успела я умыть лицо и заново накраситься, как к нам ворвался Михаил.

– Что происходит? Что ты творишь?! Выйдите все, нам надо поговорить.

3

Катька выбежала мгновенно, мамочка грудью встала на мою защиту:

– А ты кто такой? Хотя не отвечай, по подбородку и глазам вижу, что из Коршуновых.

– Это сын Дмитр… Димы, – влезла я.

– А вы, значит, ее мать? Тогда остановите это безобразие! Мой отец вообще границ не видит, когда гнет людей и исполняет все свои прихоти, – бушевал Михаил.

Я извиняюще улыбнулась маме и кивнула, чтобы она оставила меня с разбушевавшимся мужчиной.

– Пять минут! – наставила на нас палец мама и вышла.

– Ты дура? Он же кинет тебя. Он всех кидает. Зачем сама лезешь в пасть к акуле? – зашипел на меня Миша. – Я же хотел не сорвать свадьбу, а подменить невесту. Как ты не поняла? Мы могли быть вместе!

– Всё сказал?

Я вздрогнула, когда от входа в туалет раздался голос Коршунова-старшего. Михаил окаменел, и только глаз дернулся, прежде чем он повернулся лицом к отцу, загораживая меня от него.

– Я не дам её тебе, – по тому, как наклонился Михаил, я поняла, что он готов за меня драться.

– Ты не созрел для нее, – тише и как-то размеренно ответил Коршунов.

– Зато ты перезрел! Отпусти нас, мы сбежим.

– Лишу наследства.

– Да подавись ты своими деньгами! – выкрикнул Михаил. – Меня тошнит от всех ваших игр и интриг. Я уже не понимаю, кому и за что должен лизать задницы, а на кого срать сам. Мне пофиг на твой бизнес и твои деньги!

Все время пока Миша орал на отца, тот вообще никак не выражал своих эмоций, а на последних словах просто повернулся боком, освобождая выход, протянул руку к двери и сказал:

– Иди. Я тебя не держу. Изменишь мнение – вернешься.

– Идем! – Миша схватил меня за руку и потянул на выход, но Коршунов тут же преградил дорогу.

– Э, нет. Ты иди, она останется.

– Мы уйдем вместе!

– Нет, Миш. Это ты решил, что тебе плевать на мой бизнес и мои деньги. А она подписала договор. Она старше тебя и умнее – ей не плевать.

Михаил развернулся ко мне, разглядывая горящими, лихорадочными глазами, полными решимости действовать, пусть даже безрассудно:

– Что ты подписала? Зачем?

– Д-договор… Брачный.

– Ты совсем дура?

Я вырвала руку и отошла от Михаила, уже порядком взбешенная его поведением:

– Я остаюсь с… С Димой. Я тебе ничего не обещала. Ничего не просила. Не надо за меня решать, что мне лучше.

Михаил тут же изменился в лице. Глаза потухли, лицо разрезала кривая злая ухмылка:

– За тебя уже всё решили, дурочка. Он решил. Ты продалась ему! Сколько ты получила? Ну же? Назови свою цену?

Я переглянулась с Димой. Вряд ли он хотел озвучивать детали договора, но Коршунов меня выручил, сам вмешавшись в разговор:

– Она выбрала свой бизнес, Миша. Она ценит вложенные силы и труд в свое дело. Не разбрасывается деньгами, принимает выгодные предложения. Она смотрит в будущее. В отличие от тебя!

Коршунов явно преподавал урок Михаилу, но тому все стало безразлично, как будто все это время он сопротивлялся на последнем резерве, но и тот кончился.

– Да идите вы оба…

Он махнул на нас рукой, прошел мимо и хлопнул дверью.

Мы остались одни. Молчали. Потом Коршунов тяжело вздохнул:

– Он в тебя влюбился…

В этом предложении было искренне изумление, констатация и горечь.

– Я не давала повода! – тут же возразила я, боясь получить претензии.

– А для этого повод не нужен, Аня, – Коршунов прищурился, – иногда достаточно одного взгляда, одного слова… Я просто не верил, что возможно в ту же…

Он замолчал.

– Что в ту же? – подтолкнула я его договорить, но тут вошла мама, решительно выставила жениха за дверь, увещевая, что невесту до свадьбы видеть не полагается, хотя мы уже раз сто нарушили это правило, даже не являясь женихом и невестой.

Но у меня из головы не шла недосказанная фраза Коршунова. Что в ту же? Ступить в яму два раза? Неужели между ними уже вставала одна девушка? И теперь я невольно повторяю тот же путь?

4

Церемония прошла быстро, я как-то не успела почувствовать разницу между невестой и уже женой. Коршунов по-деловому надел кольцо, сухо коснулся губ, сдержанно принял поздравления от моей родни и привез нас в тот же ресторан, где мы вчера ужинали.

Там нас ждал богато накрытый стол и ди-джей. Дмитрий немного посидел за столом, практически не притрагиваясь к закускам, потом сердечно попрощался с родными, передавая всем карточки с забронированными номерами в лучшем отеле города, и извинился передо мной, ссылаясь на работу и важную встречу.

– И что мне теперь делать? – разволновалась я, хватаясь за рукав его пиджака и останавливая у выхода из ресторана.

– Делай все как обычно. Ничего не изменилось.

– Как не изменилось? Я же теперь… Или это всего на месяц, пока не проведу свадьбу?

– Я не могу заставлять тебя исполнять обязанности жены, пока у нас фиктивный брак.

Он посмотрел на меня, как будто ждал, что я что-то скажу, но у меня в голове была такая каша, что я только кивнула. Ведь он прав, у нас деловое соглашение, договор… Я сама отказалась выполнять дополнительные услуги.

Коршунов ушел, а я вернулась за стол, праздновать свою фиктивную свадьбу и принимать искренние поздравления. Но больше всего меня добил репортер, опоздавший на регистрацию и лихо отщелкивающий кадры, где я с мамой, с папой, с мамой и папой, с братом, но без мужа.

Следующим днем, проводив родителей на поезде домой, вернулась в салон, заняла себя кучей дел, лишь бы вымотаться посильнее, вернуться вечером домой в свою квартирку и упасть замертво. И на следующий день, и еще два, пока мне довольно настойчиво не позвонил Коршунов:

– Когда ты собираешься прекращать это безобразие под моими окнами? – рявкнул он вместо сладкого пожелания доброго утра.

– Какое? – смутилась я, безотчетно обрадовавшись его звонку.

Хотя с чего бы? Мы вроде как фиктивно женаты, я даже документы не торопилась переделывать на фамилию мужа. Чего тратить время и деньги – сначала переделывать на Коршунову, потом обратно…

– Твоя сцена!..

– Она ваша.

– Доделывай. Она весь вид с веранды портит!

Я ухмыльнулась, чувствуя раздражение Коршунова и радуясь, что у меня появился железный повод явиться и задержаться в особняке.

– Одним днем не получится. На настил, перекрытие и декорирование дня три-четыре уйдет, – предупредила я.

– Отлично. Выделю тебя комнату в особняке, чтобы не моталась туда-обратно.

– Но…

Он уже повесил трубку. Хотя я палец готова была себе откусить, что ему на руку мое пребывание в особняке, иначе его тон не смягчился бы так к концу разговора!

Тщательно собрав сумку, предусмотрев всё, что может понадобиться в эти четыре дня, я заказала такси и вышла из подъезда.

Машина Коршунова уже ждала меня внизу.

– Что смотришь? Садись.

– Вы сами?..

– Три дня меня не видела и снова перешла на имя-отчество? – усмехнулся он.

– Четыре дня, – поправила я, залезая на сидение рядом.

– Досадное упущение, – согласился Дмитрий, сам перегибаясь через меня и пристегивая ремнем безопасности, задевая руками грудь.

Наверное, случайно коснулся, но меня тряхнуло, как от тока. Взгляды встретились, дыхание коснулось губ, они словно обменивались им на расстоянии. И уже в следующую секунду я поддалась ему навстречу, а он принял. Не оттолкнул, не остановил, ни рассмеялся, а с голодом обреченного впился в меня поцелуем.

Но он же первый и прекратил. Не поднимая глаз, с трудом перевел дыхание и завел машину. До особняка мы ехали молча. Перед входом Коршунов высадил меня и умчался, коротко бросив, что у него дела.

Ну что с ним не так?!

Ночь провела в выделенной гостевой комнате, мучительно ожидая, кто же ворвется в мою комнату первым: Михаил с разборками или Дмитрий с недвусмысленным предложением. Но ночь прошла скучно. Такого я ни от одного не ожидала.

Коршунов-старший избегал меня, зато Михаил с вечера поливал безмолвным презрением, но видя отношение Дмитрия, стал чаще сталкиваться со мной то на веранде, то в особняке, то на лужайке.

– Две недели до часа икс? – спросил меня, остановив на полпути к сцене.

– До какого икс?

Я пыталась обойти жениха, но он взял меня за плечи:

– До нашей свадьбы, – тихо проговорил он, словно все еще намекая на обмен невестами.

– До вашей, Михаил, до вашей. Всё будет готово, не переживайте.

Он так и не отпустил, заставляя меня поднять глаза:

– За сколько он тебя купил?

Я вырвалась, упрямо выдвинув подбородок. Хотела сказать, но осеклась. Это так унизительно бы прозвучало: «Он купил меня за миллион долларов!» Но к счастью, я вообще ничего не успела сказать, со спины появился Дмитрий:

– Дорогая, я заказал нам сегодня столик в твоем любимом ресторане. Пообедаем вместе.

Я вздрогнула и от фальшиво-милого обращения, и от прикосновения горячих рук к моей талии.

Пауза явно затянулась. Я привыкла, что Дмитрий никогда не спрашивает, но похоже он ждал ответа.

– Так ты найдешь для меня время? – он нагнулся, чтобы заглянуть мне в лицо, а я поплыла от его дерзкого мужского парфюма.

– Да, – выдохнула я, млея в его объятиях.

– Хорошо, – тихо ответил он мне и тут же переключился на сына: – А ты лучше собирайся в офис. Я подготовил пару отчетов, хочу, чтобы ты перепроверил, прежде чем отдавать их партнерам.

Мужчины ушли, а я все еще пыталась прийти в себя.

Миллион долларов – это конечно круто, но почему я не могу поиметь еще и Коршунова? В прибавку сверху? Все же работа у меня вредная и надбавка не помешает.

К тому же сплетничать обо мне просто не посмеют! Официально то мы женаты!

Глава 10. Право первой ночи

1

С того дня всё изменилось. Дмитрий забрал меня на обед, был очень вежливым и милым, позволяя мне тонуть в его обаянии все глубже и глубже, а в особняке следил за мной как коршун, ни на секунду не выпуская из поля зрения и не подпуская близко Михаила.

Но все эти «дорогая», «любимая», «моя жена» даже для меня звучали невероятно фальшиво, ведь когда он забывался, я неизменно звалась «маленькая».

Каждый вечер Дима провожал меня до комнаты и требовал закрывать дверь изнутри:

– Зачем? От кого мне закрываться? От Михаила?

– От меня, – тяжело выдал он и стукнул кулаком по косяку. – От меня, маленькая, лучше держаться подальше и за закрытой дверью.

С этими словами он развернулся и ушел.

Но я была другого мнения.

Катя мне исправно доносила последние сплетни из города. И предположения, почему молодая жена сразу не перебралась в особняк Коршунова, и предвкушения, когда появится второй наследник, когда я все же переехала.

Я представляла, как начнут обмывать наши кости, когда я снова вернусь на свою квартиру, а после свадьбы Миши и вовсе разведусь с Дмитрием Артемовичем. Но все это будет потом, а пока у меня две недели, чтобы купаться в его хищной ауре и почувствовать себя на сто процентов Коршуновой женой.

Прикрыв кофтой очень откровенный пеньюар, я в полночь вышла из комнаты и на цыпочках добралась до двери в спальню Коршунова-старшего. Толкнула, но она оказалась закрыта. Ну да, а чего я ожидала? Что велев мне запереться, своих хищников он оставит без привязи?

Я поскреблась в дверь, боясь слишком настойчиво брать спальню хозяина штурмом, решив, что если услышит…

Он услышал. Дверь распахнулась почти мгновенно.

Дмитрий в одном полотенце, спешно запахнутом на бедрах стоял в проеме распахнутой двери, и пожирал меня глазами.

– Что-то случилось, маленькая?

Я кивнула, разглядывая его обнаженную грудь с влажными после душа кудряшками. Потом также растерянно помотала головой.

– Нет… Я…

А собственно, что тут говорить? Я молча скинула с плеч кофту, позволяя Дмитрию самому сообразить, зачем я тут.

По телу пошла дрожь от его плотоядного взгляда.

– Зачем?

Я дёрнула плечом, не зная, что сказать. Потому что он мне нравится? Потому что я хочу проводить ночи рядом с ним? Потому что жизнь неожиданно преподнесла мне такой подарок, о котором я даже мечтать не смела?

Ведь не смела же! Сколько раз в прошлой жизни я провожала взглядом его мчащуюся мимо машину и вздыхала, читала новости в сплетнике о новой любовнице в особняке и корчила рожицу, целиком поддерживая негодование помощницы, что жеребцу давно пора нагуляться и остепениться. И вдруг он женился на мне, когда я этого даже не просила.

– Ты уверена?

Я видела, что он не в состоянии отказаться от сделанного мной предложения, но все еще пытается облагоразумить меня.

– Было бы странно прийти сюда в этом, – я чуть оттянула подол пеньюара, – без уверенности в последствиях.

Он хмыкнул, воровато осмотрев коридор снаружи и быстро втянув меня в спальню. Дверь закрылась за моей спиной, и Коршунов навис надо мной, заставляя вжаться в закрытую дверь.

– Ты же понимаешь, что обратного пути не будет, маленькая?

Я неуверенно кивнула. В каком смысле «обратного»?

– Что фиктивный брак станет официальным.

А! Об этом я как-то не думала.

– Что, получив тебя сейчас – я уже не отпущу, – продолжал угрожать Коршунов, но мне что-то так всё обещаемое нравилось!

Я со счастливым вздохом обвила шею хищника, прижимаясь к его горячему телу и подставляя губы, словно покалываемые маленькими иголочками в предвкушении безудержных поцелуев всю ночь.

И Коршунов перестал сопротивляться, сокрушая своей мощью все воздвигнутые между нами плотины, затапливая меня своей бешеной страстью и несдерживаемым желанием.

Подхватил меня на руки и швырнул на гигантскую постель, скидывая полотенце и тут же накрывая меня сверху.

Больше для меня ничего не существовало. Только он и я. Его жадные ласки и моё тающее тело. Моя дрожь, рождающаяся где-то глубоко внутри, и его взрыв, сопровождаемый рыком. Тихий смех и счастливый стон, что мы будем повторять подобное снова и снова.

Только под утро он завернул меня в одеяло и прижал к себе, удовлетворенно мурча, целуя мне виски и макушку, выглядывающую из-под одеяла. Поглаживал через кокон сладко ноющее тело, когда сознание проваливалось в блаженный сон.

– Как же легко ты рассталась с миллионом, маленькая, – тихо прошептал Коршунов, и сон как ветром сдуло!

– В каком смысле, рассталась?

2

– Как же легко ты променяла миллион на меня, маленькая, – тихо прошептал Коршунов, и сон как ветром сдуло!

– В каком смысле, променяла?

Я вывернулась из кокона одеяла и развернулась к расслабленному и улыбающемуся Коршунову. Меня не смущала собственная нагота, потому что он тоже лежал, не смущаясь своей. Да и поздновато было стесняться после всего, что мы вытворяли друг с другом.

– Я ничего не меняла! Почему ты не предупредил?!

– Я спросил. Ты уверена, что хочешь сделать фиктивный брак настоящим.

– А при чем здесь миллион?

– Компенсация действует только при неподтвержденном браке.

Я схватилась за сердце. Ну, или то, что было над ним. Коршунов даже облизнулся, не скрывая своей реакции, чертов хищник!

– То есть, я купила ночь с тобой за миллион долларов? – уныло констатировала я.

Он расхохотался, хотя мне было совершенно не смешно.

– Не расстраивайся, маленькая. Зато ты стала наследницей половины моего состояния. Это намного больше одного миллиона.

Я тяжело вздохнула, снова занимая теплое местечко рядом с ним.

– Мне как-то спокойнее было, когда я владела потенциальным миллионом, чем половиной состояния. Наследство навевает не самые приятные ассоциации.

Дмитрий хмыкнул, устраиваясь удобнее и прижимая меня к себе:

– А зачем тебе этот миллион, если у тебя будет всё, что ты захочешь?

– Всё-всё?

– Да, это будет компенсацией тому, что ты не получишь, чего я не смогу тебе дать…

– Неужели великий Коршунов чего-то не может? – съехидничала я.

– Кое-что уже не могу, маленькая. Не смогу прожить сто лет, чтобы до конца твоих дней быть рядом. Не смогу подарить тебе ребенка. Не смогу защитить тебя от сплетен… Кстати, салон придется продать, моя жена не может работать.

Я дёрнулась, но Коршунов удержал.

– Давай сделаем вид, что этой ночи не было? – предложила я, надеясь на его благоразумие.

Дима снова рассмеялся, как будто я тут анекдоты травила.

– Я же предупредил, что не отпущу тебя. Мне всё слишком понравилось, хочу повторять каждую ночь.

Я раздраженно фыркнула:

– Могу приходить к тебе каждую ночь, если будешь держать язык за зубами.

– С тобой? – ехидно улыбнулся Дмитрий. – Это вряд ли.

И его губы снова накрыли мои, немного пьяня мысли и делая меня бессовестной и распутной. Но я из последних сил взяла себя в руки и оторвалась от искусителя.

– Я не хочу… Не хочу из-за тебя лишаться всего.

Настроение Дмитрия моментально изменилось. Только что он источал желание и абсолютное одобрение моих реакций, а теперь словно заледенел, не выражая никаких эмоций.

– Тогда уходи. И не смей играть со мной впредь. Второй раз ты придешь согласная на всё. Придешь, чтобы стать моей женой, а не любовницей. Уходи.

Я вскочила, подхватила пеньюар и без лишних слов выскочила из спальни.

Буду полной дурой, если соглашусь на его дикие условия!

3

Свадьба приближалась неумолимо. Стали съезжаться гости, и чем больше их собиралось на обеды и ужины, тем активнее Коршунов играл роль моего мужа, показывая всем, как он сильно любит молодую жену.

Откровенно говоря, спектакль на одного зрителя, его сына, вытерпеть было куда проще, чем улыбаться и притворяться счастливой перед сотней незнакомых людей.

Я тосковала по Диме. Моментально оживала, стоило ему оказаться поблизости. Трепетала в его руках, и умирала каждый раз, когда он касался меня губами. Но в его взгляде читалось неисчезаемое условие «договор».

Миллион остался за мной, когда Коршунов согласился «забыть» проведенную вместе ночь. Но ни он, ни я забыть по-настоящему ее не могли. Я чувствовала его желание по сжатию пальцев на моей талии, по рвано выпущенному дыханию сквозь сжатые зубы, по тому, с каким удовольствием он отыгрывал каждый акт перед зрителями, задирая меня шуточными репликами, обнимая, целуя, заставляя краснеть от комплиментов.

– Не передумала ещё? – как-то за ужином спросил Дима, прижимаясь к моей спине и ероша прическу носом.

Мы только что вышли из-за стола и гости разбредались парами и небольшими группками по особняку, веранде и парку. В зале еще оставались женщины постарше, родственницы и жены важных гостей. Они тихо беседовали между собой, бросая на нас заинтересованный взгляды.

Коршунов не играл. Уж точно не из-за тётушек он так рьяно трется о меня, чтобы я почувствовала, как сильно он соскучился.

– Знаешь, что они обсуждают? – также тихо продолжил он. – Почему моя молодая и любимая жена спит в другой комнате.

– Откуда они знают? – вскинулась я. – Мы расходимся по спальням позже всех!

– Зато они встают раньше всех, – усмехнулся он.

Я поджала губы, зная, что давить на меня Дима не будет, ведь он хочет, чтобы я добровольно сдалась на его милость.

– Почему я не вижу Аллу? – перевела я тему. – Думала, что она живет в особняке, с Мишей.

– Жила. Но когда стало известно о нашей свадьбе, поспешно съехала, что-то наплетя про приметы перед свадьбой.

– Да-а-а? – протянула я. – А что Михаил? Свадьба не расстроится?

– С чего бы ей расстроиться, если её организует самый лучший устроитель свадеб?

Я зарделась, поддаваясь на его лесть.

Незаметно Коршунов утянул меня на веранду и дальше на лужайку перед домом, где уже стояла декорированная сцена, арки, скамьи для гостей на время регистрации и концерта. Дима заложил мою руку себе за локоть, безмолвно предлагая прогуляться.

Я настроилась, что мой полуфиктивный муж начнет меня уговаривать и склонять к тайной близости, на которую я в общем-то была готова, лишь бы тайно и без всяких условий, но Коршунов и тут удивил.

– Знаешь, когда слишком долго опекаешь дитя, оно вырастает совершенно неспособное к самостоятельности, – вдруг заговорил он, как только мы отошли подальше от гостей.

– В смысле?

– Лучше в примерах. Михаил. Я возлагал на него массу надежд, но он не оправдал ни одной. Инертный, незаинтересованный, а главное, уверенный, что папа всегда успеет все исправить. Но ведь я не вечный. А сын даже наипростейшую миссию – жениться на дочери нужного человека – выполнить не может. Усложняет всё.

Я непроизвольно погладила Диму по плечу второй рукой. Он поймал мои пальцы и тихонечко пожал их.

– Или твой бизнес…

– А что мой бизнес?

– Ты очень его опекаешь, как мамка – ребенка-несмышленыша. Вот скажи, если я увезу тебя на две недели…

– Зачем? – испугано прервала я мужа.

– К примеру, в свадебное путешествие, – невозмутимо продолжил он, не обращая внимание на моё хихиканье. – Сможет ли твоя помощница подготовить заказы? Провести дегустации? Договориться о поставке цветов и монтаже сцены?

– Катя? Нет, конечно!

– То есть, ты понимаешь, что с твоим уходом из бизнеса – твой ребенок умрет?

– Не говори так! – вздрогнула я. – Я не собираюсь бросать салон!

– А когда у тебя будет семья? Настоящая семья, а не этот фарс. Когда ты захочешь настоящего ребенка? Как ты будешь выбирать между ним и салоном?

Я остановилась, вырвав руку из его. Клокотала от злости, но не могла ответить достойно. Это что же, он убеждает меня, что бросить салон сейчас не такая уж жертва, когда предстоят более глобальные?

Но ответить не успела, когда Коршунов продолжил, только смотрел теперь не на меня, а вдаль, словно заканчивал давний разговор самим с собой:

– И тогда приходишь к выводу, что детей надо отпускать в самостоятельный путь раньше. Пусть за них страшно, пусть они идут не по той дороге, по которой хотелось бы нам, но пусть идут. Сами! Без нашей помощи.

Его слова сдули меня, как воздушный шарик, не оставив начального напора нагрубить Коршунову в ответ. Я по-другому посмотрела на ситуацию, вспомнив, что все семь лет практически жила на работе, ни разу не брала отпуск, не могла нормально болеть или съездить к родителям. Катя она помогала, конечно, но я никогда не доверяла ей важные вопросы по заказам, всё сама и сама…

Какое тогда будущее ждет меня? Если после заказа Коршунова, я подниму свой статус, работы станет в разы больше и заказы станут ответственнее, а как же личная жизнь? Муж? Дети?

Я растерянно посмотрела на Диму, он внимательно все это время наблюдал за мной, молча предложил руку, и когда я приняла ее, медленно развернулся к дому и повел меня обратно.

– Я говорил про Михаила, – вдруг добавил он. – Хотя может ты и для себя сделаешь выводы.

– А что с Михаилом? – переспросила я.

– Нам нужен запасной план на случай, если свадьба сорвётся.

4

Всю ночь я лежала в своей комнате и думала над словами Дмитрия. О своей работе и полной зависимости салона от меня. О Михаиле, который в любой момент может сорваться и подставить отца со свадьбой и перед мэром. О своей личной жизни, а точнее её полном отсутствии, потому что Коршунов самое лучшее, что со мной случилось с окончания студенческой жизни. О ребеночке, которого может и не быть, а мне всё чаще хотелось, особенно когда я видела молодых мамочек с колясками.

Повертевшись без сна, накинула кофту теперь уже на вполне приличную пижаму с пандами, и поднялась наверх, к Диме.

Два стука в дверь и внятное «войдите». Дмитрий стоял у окна и докуривал сигарету, выделяясь на фоне серого неба тёмным силуэтом и яркой точкой тлеющей сигареты.

– Аня?

Меня передернуло, он ждал кого-то другого? Хотя, чего я удивляюсь, он же мужчина с ярко выраженным либидо, вряд ли долго останется один.

– Не могу уснуть, – пробормотала я в свое оправдание.

– Я тоже, – Коршунов затушил сигарету и оставил ее в пепельнице на подоконнике.

– Думала над твоими словами и поняла, что не знаю, как сделать салон более самостоятельным.

– Нанять управляющего, как вариант.

Я покачала головой:

– Как я могу доверить чужому человеку репутацию своего салона? Я же не могу передать ему ни своего вкуса и стиля, ни свои наработки по поставщикам, но дружеские отношения с партнерами…

Коршунов улыбнулся, крадучись подходя ко мне:

– А зачем ты хочешь отделиться от салона, Аня?

– Ты же сам сказал? Чтобы не вставать перед выбором потом, чтобы не потерять дело всей моей жизни и всё наработанное годами. Ты же тоже хочешь выгнать сына, чтобы он стал самостоятельным!

– Я хочу не выгнать, а предоставить ему выбор приоритета. Пока он не определится, чего хочет от жизни, он не получит желаемого.

Кивнула, это логично, но как это поможет мне с салоном?

– Управляющий не выход, – вернулась я к своему вопросу. – Это все равно что продать салон, чтобы не смотреть на его медленное загибание.

– Ты готова продать салон? – оживился Коршунов.

– Нет, конечно… С чего бы?

– Тогда не теряй логическую нить. Если хочешь контролировать бизнес и поставить на свое место управляющего, с твоим стилем, вкусом и наработками, ты должна сама с нуля воспитать себе этого управляющего.

– Катю?

Коршунов кивнул.

– Как ты воспитываешь сына, чтобы он унаследовал вашу империю?

Он снова кивнул, подходя совсем уж близко.

– Поэтому не хочешь от меня ребенка, потому что не успеешь научить его управлять своим бизнесом?

Коршунов сокрушенно вздохнул, обхватывая мой затылок ладонью и прижимая лбом к своей груди.

– Аня-Аня, причем тут бизнес, если я уверен, что даже ты отлично справишься с его управлением, если Мишка залажает? Я не хочу стать твоим бременем, оставить тебя с ребенком, который станет препятствием для твоего будущего после меня…

– Какие глупости! – возмутилась я. – Как ребенок может стать препятствием? Я не выйду за другого мужчину, который будет считать твоего… моего ребенка обузой.

– Даже если этим мужчиной будет его сводный брат?

Глава 11. Конец старого – начало нового

1

Коршунов замял наш странный разговор, открывая дверь и предлагая разойтись по спальням. Я медлила…

Сколько мне нужно еще времени, чтобы переварить свои новые жизненные обстоятельства и прийти к чему-то конкретному?

– Можешь дать мне договор?

– Зачем?

– Я хочу еще раз его прочитать, – уклонилась я от излишней откровенности.

– Еще раз? – усмехнулся он, но отошел, достал мой экземпляр из ящика стола и протянул мне.

– Спасибо, – пробормотала, отвернулась, чтобы выйти и опять задержалась.

Что-то меня не отпускало отсюда, почему-то не хотелось покидать его спальню. Я заставила себя выйти и вздрогнула от звука захлопнувшейся двери. Но ведь Коршунов предупреждал, что вернуться я могу только один раз, согласная со всеми его условиями.

Я внимательно изучила каждый пункт договора, поражаясь изощренности Коршунова-старшего. По сути передо мной лежало завещание, где подробно было расписано, как распределяется имущество между мной и Михаилом в случае смерти Дмитрия.

Мой миллион никуда не терялся. Я в любой момент могла уйти от Коршуновых с обещанными деньгами, но захотела бы?

На другой чаше весов Дима предлагал все свое движимое и недвижимое состояние, управление фирмой и сердце собственного сына.

Я несколько раз прочитала сухие казенные строки договора, пока не сообразила, что сама по договору являюсь частью наследства для Михаила! Если буду согласна. Если Михаил захочет. Если все еще будет любить меня.

Уже рассветало, когда я в трансе еще переваривала хитрую интригу Коршунова-старшего.

Вот как… Он заметил, что Миша ко мне неравнодушен, но знал, что тот пока не способен взять на себя ответственность за свое будущее. Дима дал мне выбор, как и сыну, сойти с его пути с приличной компенсацией, или наоборот, идти с ним рука об руку, разделяя и богатство, и горести поровну.

Я не хотела думать о смерти Коршунова, но понимала, что он уйдет раньше. Что будет тогда не мог знать никто. Захочет ли Михаил жить со мной, захочу ли я остаться с Михаилом. Но совершенно точно я хочу остаться с Димой. Не из-за денег, не из-за жалости, а для того, чтобы стать счастливой и научить быть счастливым и немного безрассудным его.

Он слишком продуманный, слишком расчетливый, хотя под этим суровым панцирем болит и страдает его сердце. Коршунов никогда бы не доверил свои деньги и своего сына какой-то девчонке с улицы, если бы…

Он любит меня. Любит и ищет способы привязать к себе. Оставить при себе, хотя бьет себя по рукам, чтобы не перейти дорогу сыну.

Но Дима не думает обо мне. Что я тоже могу чувствовать и выбирать. Причем не только между деньгами и бизнесом, но и между отцом и его сыном.

Я решительно встала и почти побежала к спальне Коршунова. Один короткий стук, один короткий миг, разделяющий нас, и уже в следующую секунду я задыхалась в объятиях моего Коршунова, осыпая поцелуями лицо, заросшие щетиной щеки, шею любимого.

– Прочитала? И что выбираешь? Всё моё состояние?

– Тебя… Я выбираю всего тебя!

– Но ты помнишь – с этого момента и навсегда, на моих условиях?..

Я чувствовала его горячие ладони на моей попе, его настойчивый аргумент, упирающийся мне в низ живота, смотрела на его искривленные губы и в настороженные глаза, внимательно разглядывающие меня и силящиеся разгадать мои замыслы.

– Хочу от тебя ребенка. Я хочу настоящую семью, а не ждать, когда отойду по наследству Михаилу, – выговорила я скороговоркой на одном дыхании и тут же пискнула, резко поднятая Коршуновым на руки.

– А как же салон, маленькая? Выбирать между Коршуновыми и бизнесом не получится – Коршуновы всегда добиваются своего, вне зависимости от возраста.

Я счастливо засмеялась, обвивая руками шею мужа, а ногами обхватывая талию.

– У меня есть Катя, я в нее верю. И есть ты – научишь, как надо.

В этот момент мы упали на огромную кровать моего хищника и стало как-то не до разговоров. Мы слишком истосковались по близости друг друга. Слишком увлеклись планами увеличения семейства на будущее. Пропустили завтрак, не в состоянии насытиться друг другом.

Только он мог утолить мой голод. Только я могла стать идеальной добычей для этого хищника. А всё что случится потом, будет потом.

2

Поздним утром, довольная и изрядно помятая, я выскочила из спальни мужа, клятвенно обещая, что уже к вечеру переберусь в его спальню со всеми вещами. И нос к носу столкнулась с Михаилом.

Он окинул меня с ног до головы убийственным взглядом, выплюнул короткое: «Стерва», резко развернулся и ушел.

Я не знала, как реагировать на эту встречу, надеялась, что он остынет и я смогу все объяснить. Что дело не в миллионах и не в наследстве его отца, а только в чувствах. К Диме я их испытываю, а к Михаилу нет. И я уверена, что не смогу полюбить сына так, как полюбила его отца.

Вот только Мишу за весь день я так и не увидела. Но мое собственное счастье застилало глаза. Я смотрела только на любимого, грелась в его лучах, тянулась к нему, как к солнышку, и дело теперь было не в игре на публику. Публика отошла на второй и даже третий план.

Мы были в собственном изолированном мире друг для друга. Подмигивали, смеялись только нам понятным шуткам и часто сбегали от гостей, чтобы тайком, за углом нацеловаться до умопомрачения.

Не встретила я Михаила и на следующий день, но волновалась не из-за него, а из-за приближающейся даты свадьбы. Два дня до торжества, когда все должно быть привезено, распределено, подготовлено, проверено.

Я нагло эксплуатировала водителя мужа, гоняя его на вокзал и обратно, встречая приглашенных звезд, ведущего, музыкантов, объезжая партнеров и пункты доставки.

В помощь Кате наняла ее родственницу, понимая, что в будущем Кате предстоит делить заботы с новой помощницей, ведь мне уже будет не до прямого руководства салоном. Девочки собирали букеты, декорировали веранду и зону регистрации, вязали банты на стулья и балюстраду.

Набегавшись днем, ночью я замертво падала в объятия Димы и засыпала до следующего бешенного утра.

– Вот поэтому салон лучше продать, – пробормотал он как-то над засыпающей мной.

– Только через мой труп, – ответила я и провалилась в глубокий сон.

А утром должно было состояться событие года.

Я уже встречала и рассаживала гостей, с беспокойством поглядывала на мужа и часы. Сверялась со временем прибытия невесты, чтобы вовремя дать фанфары, шутила и развлекала представителей прессы, не в состоянии унять странного тревожного чувства.

Вот тогда я и вспомнила, что три дня не видела жениха.

– Дима! Дима, где Михаил?

Муж нахмурился, в очередной раз глянув на часы:

– Не видел его. Пойду проверю в комнате.

Он ушел, а я снова порхала между гостями и нанятыми сотрудниками, проверяя, чтобы шампанское и морс лились рекой в гостей.

Дмитрий пропадал полчаса, а потом явился в сопровождении хмурого мэра.

– Какое счастье, что вы здесь! – воскликнула я, подхватывая мэра под руку. – Как только въедет кабриолет с невестой, вы должны ее встретить, помочь сойти и провести по ковровой дорожке к арке…

– Она не приедет.

– Ч-что?.. Дима, ч-что значит не приедет?

Коршунов-старший улыбнулся мне одним уголком рта, рассчитывая, наверное, меня успокоить, но насторожил только еще сильнее:

– План Б, маленькая. Помнишь его?

Сердце ухнуло вниз. Ну еще бы я забыла план Б! Вот только его мы вводили на случай, если жених сбежит из-под венца, а мэр говорит, не приедет невеста…

– Так кто сбежал? – растеряно спросила я мужа.

– Оба, маленькая. Оба.

– Вместе?!

– А этого мы боюсь не узнаем еще какое-то время. Так что отдуваться будем за обоих.

Муж взял мою руку и повел к особняку, чтобы я переоделась в торжественное платье.

Наша настоящая свадьба началась с громогласного заявления Коршунова-старшего:

– Дорогие друзья! Я женился!

Его заглушили не менее громкие аплодисменты.

– Вы не могли присутствовать на нашей свадьбе, поэтому мы организовали для вас эту, торжественную.

Дима повернулся ко мне:

– Аня, перед лицом родных и друзей, прошу стать мне женой отныне и до конца моих дней. Согласна?

На глаза набежали слёзы:

– Согласна.

Коршунов… Сам Коршунов Дмитрий Артемович опустился передо мной на колено, достал из внутреннего кармана белоснежного смокинга белую бархатную коробочку, открыл ее, и меня ослепил блеск огромного кристально чистого камня.

– Черт, – шепотом зашипела я на мужа, – так ты знал, что жених сбежал?!

– Еще бы! Или ты думаешь в наших ювелирках можно моментально купить такой камень? – подмигнул мне Коршунов, надевая кольцо на безымянный палец.

А дальше вся церемония пошла по запланированному сценарию, где мы произнесли клятвы друг перед другом, принимали поздравления и подарки от быстро сориентировавшихся гостей, млели от невероятно вкусного угощения, веселились на концерте приглашенных звезд и ржали над всегда уместными шуточками Васи Пургана.

– Горько! ГОРЬКО!

Свадьба года закончилась самым сладким и многообещающим поцелуем моего мужа.

Я слушала, как удары наших сердец входят в единый ритм и радовалась, что этот проблемный заказ достался именно мне! Без него я никогда бы не обрела своего счастья.

Потом вернется сбежавший жених, он наверняка будет зол на меня, видя перед собой продажную стерву, отвергнувшую его чувства. Он возненавидит меня, когда узнает, что у него появится братик или сестрёнка. Он будет вести против меня войну, не подозревая, что через много лет по прихоти его отца я достанусь ему в наследство.

Но это будет совсем другая история… А пока я хочу наслаждаться этой. Где я в объятиях любимого мужа, где впереди еще много светлых и радостных дней, наполненных нашей любовью.

Я смотрю в глаза моего Коршунова и умираю от любви к нему, от его ответного чувства в ласкающем взгляде. Люблю и принимаю его любовь.

А ведь недавно я была даже не твоей невестой, любимый. Но у мироздания, к счастью, на все есть свой план, план В.

Конец.

Авг. 2020

Content

Ася Невеличка
Не твоя невеста

Глава 1. Важный заказ

Глава 2. Хладнокровный гад

Глава 3. Рай в аду

Глава 4. Не заблудиться

Глава 5. Ненавижу, когда он прав!

Глава 6. Сопротивление

Глава 7. Смирение

Глава 8. Не пара

Глава 9. Больше, чем пара

Глава 10. Право первой ночи

Глава 11. Конец старого – начало нового