Александр Валерьевич Бас

Изгои мира

Пролог

Говорят, один человек не может изменить мир, и это чистая правда. Но он может стать первым камешком, что повлечёт за собой камнепад, способный похоронить весь мир. И на его останках смогут построить новый. Будет ли он лучше — этого человек уже никогда не узнает, погребённый среди завалов.

Толпа у края площади стихла, завидев облачения королевской стражи. Дюжина солдат собралась вокруг кого-то плотным кольцом и вела внутрь. Люди неохотно расступались, не желая уступать место, занятое некоторыми с самого утра.

Наконец-то. Он уже начал переживать, как бы чего не случилось. Пожалуй, переживать — слишком сильное слово. Обдумывать. Зная характер Гепарда, наёмники вполне могли устроить небольшую заварушку.

Чёрный плащ сменила лёгкая белая накидка, из-под которой виднелись такие же белые одеяния. Правая рука сжимала лямку внушительных размеров сумки, свисавшей с плеча. Оттуда доносилось звонкое позвякивание каждый раз, когда толпа напирала и толкала, желая подобраться поближе.

Он занял место на рассвете, в числе первых, но постепенно людской поток оттеснил в сторону от ворот, и увидеть солдат королевской гвардии не удалось. Тогда гул людских голосов стих. Для него. Все лишние звуки ушли, остался только шум от шарканья тысяч ног собравшихся. Да что уж там, десятков тысяч. Все хотели увидеть вернувшегося принца, живого и здорового, воплоти.

Но распознать две пары ног ему не составило труда. Едва различимая поступь двух хищников среди ничего не подозревающего стада овец, собравшихся посмотреть на своего аларни. Хотя какой уж там аларни. Всего лишь принц. Человеческие предводители не достойны величаться аларни. Они ничем не лучше остальных людей, хотя и стараются казаться таковыми. Ещё бы, кому понравится, если править будет такой же жадный, надменный и лживый образчик человеческого рода, каким являешься ты сам.

Утихли и шаги. Пришла расплата за использование вил, неизбежно, как и всегда. Никакое время, проведённое в этом теле, не спасает от неё. Вот у них есть ощутимая разница между обычным летаром и аларни.

Он устремился к воротам. Люди расступались перед идущей процессией, и его постоянно толкали, однажды и вовсе чуть не спихнув в ров. Лишь нечеловеческая ловкость помогла удержаться на самом краю обрыва. Четвёрка не столь везучих и проворных уже скатилась вниз. Один кривился от боли и, должно быть, что-то кричал, держась за плечо. Присутствие в первых рядах имеет как достоинства, так и недостатки.

Несмотря на огромное число собравшихся, никто не пытался ступить на подвесной мост, соединяющий замок с городом. Люди искренне радовались возвращению принца и собрались выразить ему свою преданность, а не устраивать беспорядки. Вердил, пожалуй, единственный город на Востоке, где правителя действительно любят и уважают, а не только делают вид.

Он остановился напротив стражников, стоящих на мосту и окинул их внимательным взглядом.

Первый, тупо глядящий перед собой, походил на борова, как размерами, так и внешностью, и явно не представлял угрозы. Такие идут в солдаты за неимением лучших перспектив. Солдат или бандит, вот и весь их выбор. Понятие закона чуждо само по себе. Кто первый приютит, тем и служит.

Второй, среднего роста и телосложения, следил за толпой. Вот от него стоит ждать неприятностей. На миг их взгляды встретились, и он буквально ощутил, как солдата охватил страх, и тот поспешил отвести глаза. Да уж, взгляд жёлтых немигающих глаз с вертикальными зрачками способен напугать кого угодно. Похоже, с этим тоже проблем не будет. Смелости у него не больше, чем мозгов у первого.

Несмотря на закон об убийстве летар, люди предпочитают игнорировать их, если те первыми не лезут в драку. Все помнят Первую волну и скольких жизней стоило отбить натиск жалких пары сотен летар, и не жаждут повторения.

Слух медленно возвращался. Голоса звучали сначала глухо, потом, постепенно, словно он вытаскивал затычки из ушей, становились отчётливее. Да уж, человеческому телу далеко до его животного, хотя и оно не без преимуществ.

Он поднял голову и взглянул на вершину гладкой серой стены, усеянную зубцами в половину человеческого роста. Не всегда в первых рядах удаётся всё хорошо разглядеть. Впрочем, смотреть там не на что.

В голове живо нарисовалась картина. Новый король, облачённый в подаренный Силт Ло доспех, стоит на вершине стены, собираясь обратиться к горожанам. На голове наверняка шлем, скрывающий лысину. Мальчишкам редко идёт отсутствие волос. Да и незачем давать лишний повод для сплетен, их и так ходит порядком после возвращения в такой компании. Похитили только принца, а вернулся новый придворный силт ло, всем известный генерал Клард — жаль, слух о третьем поражении не успел достигнуть Вердила, и люди ещё не знают, что одно его присутствие является поводом для объявления войны Террадой — и никому не известный менестрель.

Толпа загудела, раздались приветственные выкрики. Искренние, как ни странно.

— Подданные королевства Вердила, — прозвучало со стены. Совсем ещё мальчишеский голос. Попытка говорить торжественно и величественно достойна похвалы, но лично у него не вызвала ничего, кроме короткой улыбки.

Он снова обратился к вил, и речь стихла, вновь остался только бесконечный шорох на площади. И на стене. Четыре человека. Хорошо. Главное, новый придворный силт ло, эта Дарианна, там. Интересно, Калин знал, как всё сложится, когда отправлял его сюда? Никогда не угадаешь, что является частью плана, начатого тысячелетия назад, а что — обычным случаем, так любящим вмешиваться в происходящее.

Большую часть обращения пришлось пропустить, пока расплата не прошла и слух не вернулся. Он и потом не слушал, уделяя больше внимания изучению стражников и видимых отсюда солдат во дворе замка. Лишь когда голос запнулся и изменился, стал отстранённым, безразличным, прислушался.

— Как ваш король, я издаю первый указ.

Голос словно принадлежал другому человеку. Да уж, умельцы из Белого знамени хорошо постарались. Оплести человека и внушить ему другие воспоминания и мысли не сложно, но сделать так, что бы после распада плетений внушение не пропало и вершители ничего не заподозрили — тут требуется настоящее мастерство.

— Вы все слышали слухи, по которым отец заключил контракт с летарами ради моего спасения. Вам они известны по тёмно-зелёным плащам и вышитым головам гепарда и совы на спине. Они нарушили своё слово и убили его, когда должны были сохранить жизнь. Я объявляю награду, по пятьсот золотых за каждого. Поймать живыми, но не обязательно невредимыми. Если доставите мёртвыми — разделите их участь. Так повелел король, да будет так!

Толпа взорвалась выкриками и возгласами. За такую сумму даже знатные семьи не откажутся присоединиться к охоте. Кто-то закричал, что солдатская гвардия увела наёмников в замок, и люди напирали, требуя пустить внутрь, дать расквитаться за короля. Стражники у ворот взяли оружие наизготовку. К такому повороту они не были готовы, и поглядывали во двор, ожидая подмоги.

Его губы расползлись в улыбки, мелькнул кончик языка. Дурацкая привычка, от которой никак не получается избавиться даже спустя столько лет. Как же, поймать наёмников. Если делать ставки, он бы поставил на то, что вершители всех перебьют и сбегут. Хотя нет. Гепард не станет бежать от драки. Пожалуй, его они могут поймать. Остаётся надеяться, что драка не успеет начаться и животные инстинкты не одержат верх.

Он шагнул вперёд по мосту, навстречу стражникам. Странное дело, но люди даже сейчас не пытались прорваться внутрь силой. Неужели здесь настолько уважают закон?

— Мне нужно попасть в замок, — с лёгким шипением произнёс он. Ещё одна привычка, прорывающаяся наружу, если за ней не следить. Мало каким летарам удаётся полностью контролировать себя. — С вашим королём приключилась беда.

Со двора действительно раздавались крики, слуги возбуждённо переговаривались.

— Вход закрыт, — произнёс первый стражник, боров, уставившись на непрошенного гостя взглядом, не отягощённым разумом.

— Я лекарь. — Он помахал перед ними сумкой, набитой всяким разным. Звякнули склянки, тихо задребезжали острые инструменты. — Вы что, оглохли? Там королю плохо.

— С ним придворный силт ло, — произнёс второй стражник. Голова назвавшегося лекарем повернулась к нему и немигающие жёлтые глаза с вертикальными зрачками в упор уставились на солдата. Это сработало, как и в первый раз. Тот замялся, бросил неуверенный взгляд на товарища. — А может, пусть проходит? Там же полно солдат, что он сделает. И силт ло, опять же.

— Приказано никого не впускать, — повторил боров. Крики во дворе всё усиливались, там началась настоящая паника.

— Как скажете. Раз вы готовы рискнуть здоровьем короля, что мне, больше других надо? — равнодушно пожал плечами лекарь. — Только не забудьте доложить о моём приходе, и что я предлагал помощь. Когда вечером меня позовут проверить, от чего умер король, я непременно спрошу у капитана, зачем он держит таких тупиц на службе.

Теперь уже и глазах борова промелькнул… не страх, испуг. Король его, похоже, не волновал, зато своя судьба — другое дело. Солдат или бандит. Если выгонят со службы, вариантов останется немного.

— Ладно, проходи, — неохотно сказал первый стражник, поднимая алебарду.

Когда он оказался за мостом, вдогонку раздался вопрос:

— Лекарь, а как тебя звать-то?

— Налесар.

Стражники переглянулись и пожали плечами. Им это имя ничего не говорило. Но времени на обдумывания не оставалось. Люди на площади, увидев, что одного из них пропустили внутрь, начали напирать, и стражники быстро позабыли о лекаре.

Когда он прошёл внутрь двора, принца уже спустили вниз и освободили от доспехов. На земле лежал самый обычный мальчишка, худощавый, в простой белой рубахе и штанах. Подле него на коленях сидела женщина с длинными чёрными волосами, в белоснежном, как его собственный, балахоне, прикрыв глаза и положив руки мальчишке на грудь. Рядом метался из стороны в сторону мужчина средних лет в цветастом плаще. Ещё один, пожилой, в доспехах королевской гвардии, стоял чуть поодаль, наблюдая за действиями женщины.

Уверенной походкой, игнорируя преисполненные подозрительности взгляды солдат, Налесар протиснулся через кольцо прислуги.

— Отойдите, — сказал он, опускаясь рядом с женщиной. Это, должно быть, и есть Дарианна. — Я ему помогу.

Она повернулась к нему. Глаза открылись, в них смешался испуг и отчаяние. Хорошо, что вся компания, прибывшая с принцем, не местные. В отличие от остальных обитателей замка, неодобрительно перешёптывающихся у него за спиной. Ещё немного, и начнут задавать вопросы. Этого нельзя допустить. Но первый вопрос прозвучал не из толпы.

— Вы кто? — спросила Дари. Голос подрагивал, но, несмотря на испуг, в нём проступило и недоверие. Её взгляд застыл на жёлтых глазах. Ну конечно. Она знакома с летарами не понаслышке.

— Тот, кто знает, как ему помочь.

Чуть приоткрыв сумку, не давая остальным заглянуть внутрь, Налесар извлёк оттуда небольшой пузырёк.

— Что в нём? — Дарианна перевела взгляд на голубоватую жидкость внутри.

— Спасение, — коротко ответил Налесар. — Вы ничего не можете сделать, а если будете медлить, то и я не смогу. Так как?

Дари взглянула на человека в доспехах. Тот едва заметно пожал плечами.

— Хорошо.

Налесар откупорил склянку, невольно отставляя руку подальше от лица. Вот в такие моменты жалеешь об остром нюхе.

Стараясь держаться от неё подальше, Налесар открыл рот Сентилю и медленно влил внутрь содержимое. Никакого видимого эффекта не последовало, но Дари встрепенулась и уставилась на зелёные глаза Сентиля, остававшиеся широко распахнутыми.

— Он снова нормально дышит. Так он не умирал?

— Умирал, — возразил Налесар. Он спрятал пустой пузырёк обратно в сумку, поднялся и оглядел троицу. — Такое состояние — побочный эффект от одного… приёма, скажем так. Вы тут бессильны. Ему в кровь попало вещество, и вывести его, не зная подробностей, не получится. Да и способностей у вас, насколько я знаю, к такому нет. Один из тех редких случаев, когда обычное лечение эффективнее ваших фокусов.

— Насколько ты знаешь? Кто ты?

Налесар поднял голову и оглядел человека в доспехах. Генерал Клард. Вот ему отсутствие волос подходило куда больше, чем этому щуплому мальчишке. Шрамы от виска до подбородка придавали лицу суровый вид опытного воина, побывавшего во многих переделках. Коим он, собственно, и являлся.

— Меня зовут Налесар, — ответил лекарь и добавил шёпотом: — Я один из тех, кто спланировал всё это. Пришёл сюда увидеться с вершителями. Наёмниками, доставившими вас сюда. И, похоже, чтобы спасти жизнь принцу. Если вы поднимете шум, позовёте стражников или выкинете любую другую глупость, я убью всех собравшихся здесь, и помешать мне вы не сможете, поверьте.

За гулом голосов люди вокруг не услышали его слов. Только генерал и силт ло разобрали тихий голос, в котором то и дело проскальзывало шипение.

Дарианна молча разглядывала нежданного спасителя. Налесар ощутил, как вокруг сплетаются нити, и развеиваются, так и не достигнув его. Видимо, необычных глаз ей показалось мало.

— Убедились? Да, я летар. Не вынуждайте меня убивать. Я бы предпочёл решить всё миром. Лучше прикажите отнести мальчишку в его покои. Дальнейшие действия обсудим там, вдали от любопытных глаз и ушей.

Глава 1

Беглецы

Близнецы брели во тьме по узкому тоннелю. Сова прекрасно видел сеть мелких трещин, что прокрывала каменные стены и потолок, и тянущийся бесконечно вперёд путь. И он его не радовал.

— Может, хватит ползти, словно черепахи? — Зверь внутри продолжал бесноваться, недовольный бегством, и Гепард вновь и вновь поглядывал назад. Эхо приносило крики из замка, ещё больше распалявшие кровь. Рука то и дело тянулась к мечу на поясе. — Контракт мы исполнили, и теперь свободны. Или это смерть короля так тронула твою душу, что ты будешь скорбеть весь остаток пути, и мы вместо двух дней будем идти четыре?

— Нам предстоит долгий путь, а за ним опасный спуск. — Сова мерно шагал вперёд. Он тоже прислушивался к голосам, но по другой причине: пытался понять, отправили за ними погоню или нет. — Еды с собой нет. Тёплой одежды тоже. Если мы поспешим и вымотаемся к концу перехода, рискуем свалиться вниз во время спуска и свернуть себе шею.

— Меня это устраивает, — буркнул Гепард, но шаг замедлил.

Монета запретила способствовать собственной смерти. И, не желая проверять, насколько далеко распространяется этот запрет, они всячески старались сохранить себе жизнь. Летар попытался разглядеть конец пути, но ему это не удалось, даже прибегнув к зрению Совы.

— Нам обещали тёплую одежду у выхода. Или капитан просто наврал, желая избавиться от нас поскорее?

— Нет, он сказал правду. Во всяком случае, он так считал. Но слишком часто в последнее время правда оказывается не такой, как мы её себе представляем.

— А с чего вдруг нам ломать шею во время спуска? Ты знаешь, куда приведёт этот тоннель?

— Не знаю. Но вряд ли он менее опасный, чем тоннели в Ланметире, иначе через него мог бы зайти враг. Судя по наклону и словам Слана о двух днях пути, мы выберемся где-то на середине горы. Сильно сомневаюсь, что добраться туда или спуститься так уж просто.

— Опять твои планы и догадки, — проворчал Гепард. — Ты же сам ничего не знаешь наверняка, а корчишь из себя умника.

— Я знаю, что строители не дураки. Никто не станет делать путь отхода, чтобы им мог воспользоваться противник. Этот тоннель, очевидно, создали для побега небольшой группки людей. Возможно, он рассчитан на помощь со стороны силт ло. Несколько человек могут сдержать здесь целую армию. Я знаю, сам планировал нечто подобное.

Гепард бросил заинтригованный взгляд на близнеца, но тот больше ничего не добавил. Не удивительно, кому захочется делиться своим прошлым. Особенно таким, какое оно бывает у аларни.

Он нарочито громко вздохнул и уставился на стены. Чем дальше шли, тем меньше вокруг становилось камня, и тем больше земли. Трещины в стенах становились всё шире, пока не начало казаться, что это земля потрескалась и в ней проступает камень. Сам тоннель тянулся вперёд без малейшего изгиба, насколько хватало зрения. Наверняка в его создании участвовали силт ло.

— Зачем убили короля? — Сова тоже разглядывал стены и пол с потолком, но смотрел с таким вниманием, словно перед ним была не унылая земля с примесью серого камня, а искусные фрески из Вердила.

— Чтобы обвинить нас, зачем же ещё, — неохотно отозвался Гепард. Жажда крови прошла, и вернулось обычное угрюмое настроение. — Назначить награду, устроить травлю. Всё как тогда, в Ланметире. Но там нас мало кто знал, а тут мы личности известные. Даже слишком известные, и потому сомневаюсь, что найдётся много желающих заполучить награду.

— Либо наоборот, — размышлял вслух Сова, — мы успели нажить такую прорву врагов, что слушающие в Авеане могли бы посоревноваться в богатстве с королями, возникни у людей желания разузнать о нас подробности. Если бы мы их не убили. Раньше против нас боялись идти. Месть это конечно хорошо, но своя шкура дороже. Зато теперь, когда нас объявили убийцами короля и назначили такую награду, половина города может отправиться ловить нас.

— Чем больше, тем лучше, — нехорошо улыбнулся Гепард. — Пусть попробуют убить нас.

— Нас не убить хотят, а поймать. Мы нужны им живыми.

— Кому — им? Ты о Белом знамени?

— Скорее всего, — пожал плечами Сова. — В такие случайности не поверю даже я. Нас столько времени вели под ручку, подстраивали контракты, ещё и встреча с армией у Визистока. Нас отпустили из замка, чтобы мы вернули принца. И теперь мы знаем, зачем.

— Опять ты за своё. Белое знамя не всеведуще. Не могли они спланировать всё.

— Ещё как могли. Они десять лет изучали нас. Мы всего лишь помеха в плане, составленном давным-давно. Не мы как личности, а как летары, которым не повезло оказаться призванными Силт Ло. А его слова о Первой волне? Раз она случилась, как запланировано, глупо остальное считать случайностью. Идёт подготовка к чему-то, а мы стоим на пути. Нужно всё просчитать, понять свою роль в готовящемся спектакле и сорвать его. Нельзя нестись сломя голову, как ты обычно делаешь.

— Я делаю? Ты забыл случившееся в Визистоке?

Сова запнулся, но быстро выровнял шаг. Как же, забудешь такое.

— И не пытайся меня убедить, — продолжал Гепард, — будто ты не получал в тот момент удовольствия. Я слишком хорошо знаю такой блеск в глазах. Ты впервые дал волю моим вил, пусть и не овладел ими в полной мере. Не в обычной стычке с бандитами или десятком стражников, а в настоящем бою. Каково было ощущать себя сильнее, быстрее остальных?

— Это другое, — глухо произнёс Сова. Но других возражений у него не нашлось.

Да, он ощутил безумие, которому так часто поддаётся Гепард. А ещё непоколебимую уверенность, что ты лучше остальных, что никто не сможет остановить тебя. Чувство собственной непобедимости. Опасное чувство. Дари описывала нечто подобное, когда рассказывала о своём амулете. Если позволить ему завладеть собой, смерть не заставит себя долго ждать. И ладно бы смерть, сейчас им грозит участь куда хуже. Но, несмотря на все эти аргументы, в тот момент он окунулся в безумие и насладился им. И, если бы не бег к холму, где стоял генерал с солдатами, вынырнуть так и не удалось бы.

— Как же, другое, — фыркнул Гепард. — Я пытался контролировать себя, сдерживать безумие, раз мне нельзя управлять им. Это стало возможно благодаря нашей связи, благодаря вил зрения. Я смог сохранить разумную часть себя. Без этого тогда, в Визистоке, ты бы не смог остановить меня, и мы бы погибли. Зрение помогло мне обрести над собой контроль. А тебе вместе с моей скоростью досталось безумие. Пьянящее чувство собственного превосходства. И чем лучше ты овладеешь вил, тем сильнее оно станет. Поверь, я знаю. Я живу с ним уже давно, успел привыкнуть. А тебе придётся прибегнуть к своему самоконтролю, которым ты так гордишься. Иначе в следующий раз мне придётся усмирять тебя.

Гепард замолчал, выдав непривычно долгую речь. Пока они ехали в компании, им не удавалось нормально поговорить. Да, они отходили от костра во время охоты, но даже тогда редко разговаривали.

Воспоминания о поездке и охоте принесли мысли о кроликах, жарящихся на костре. А ещё о том, что на два дня о еде можно забыть.

— Ещё посмотрим, кто кого будет усмирять, — тихо произнёс Сова. — Если всё станет так плохо, как ты говоришь, я просто перестану использовать скорость и всё. Тела, конечно, продолжат подстраиваться, но дело пойдёт заметно медленнее.

— Как же, надейся. Я думал точно так же. Что смогу впервые управлять собой в горячке боя, а не убивать всех без разбора. А потом увидел монету, выпавшую из кармана и разрушившую все планы.

Вновь в тоннеле повисла тишина. Близнецы шли вперёд, и единственным мерилом времени была наползающая усталость и голод.

— Здесь хорошее место для ночлега.

Гепард оглянулся на Сову, разглядывающего земляной пол.

— И чем оно хуже вон того? — спросил летар, указав на пару шагов дальше.

— Вот этим, — Сова кивнул себе под ноги.

Гепард приблизился и увидел на земле налёт сажи.

— Костёр? Здесь?

— Да, и не так давно. — Сова изучал пол рядом в поисках следов. — С дюжину дней назад, но точно сказать сложно. Время здесь стоит на месте. Как думаешь, здесь ходили отнести или принести припасы на гору?

— Надеюсь, второе. Лучше бы мы остались в замке. Всего и делов-то — перебить пару сотен солдат и сбежать.

— А ты уверен, что стал бы сбегать? Что не остался бы на площади устраивать резню? — Гепард промолчал. — То-то и оно. Лучше уж так. Если Слан нас не выдаст, погони не будет, сможем спокойно уйти.

— Лучше бы она была, — проворчал Гепард. — Хоть размялись бы.

Близнецы уселись друг напротив друга, привалившись к стенкам тоннеля. Только две пары зелёных глаз, одна темнее, другая светлее, горели в темноте. Сова полез в карман плаща, вытащил дневник, и тёмная пара погасла, сменившись чернотой.

«День 467. Я принял облик одного из слуг и провёл в замке два дня, прежде чем смог застать короля Ралдана в одиночестве. На какое-то время мне почудилось, что я вернулся в прошлое, к обычной жизни: снова мёл пол, мыл посуду и чистил овощи. Занятное ощущение. К счастью, король оказался человеком, и мне удалось вытрясти из него всю правду. Если верить его словам, а после того, что я с ним сделал, сомнений у меня не осталось, он заключил контракт с летарами. Они не трогают Мокруне во время вторжения, а взамен Ралдан отдаёт им несколько ключевых постов при дворце. Заметка на будущее — обязательно выяснить, на каких условиях Эквимод сохранил армию. Ничего серьёзного летары не предпринимали, Ралдан наблюдал за ними, но в последнее время они начали оказывать давление на него. Ещё бы, их вторжение провалилось! Королю прекрасно известно, кто я и на что способен, и солдат за мной он не посылал. Видимо, это сделал Немерк, его советник. Снова драться против летар, но теперь в одиночку и в чужой стране. Ралдан помогать не станет, иначе в случае моего провала ему придётся объясняться перед летарами. Я не стал настаивать, хотя и мог. Он назвал мне ещё двоих, о которых я не знал — кузнец и следопыт. Нужно разобраться с ними.

День 469. Я и раньше не жалел о задержке в Лейл Кине ради починки Нели Тола, а теперь даже рад этому. Там я изучил немало плетений, направленных на усиление людей, а не воздействию на окружение. Конечно, боец из меня никудышный. Стыдно признаться, я даже меча в руках раньше не держал. Но я всё равно докажу этим летарам, что силт ло отнюдь не так беспомощны, как им кажется. План составлен, приготовления завершены. Самое главное — раскрыть летар перед людьми, не то меня сочтут обычным убийцей».

Сова протянул дневник Гепарду.

— Я тут вспомнил кое-что, — сказал тот. — В дневнике Силт Ло описывал, как шёл под Кейиндаром, и ему приходилось удерживать землю над собой, чтобы его не завалило. А как тоннель держится здесь? С такими землетрясениями он бы давно рухнул, а я не видел никаких подпорок или нитей, удерживающих камни над головой.

— Раньше мыслили масштабнее, — негромко отозвался Сова.

Гепард подождал, ожидая продолжения, но его не последовало. Он открыл дневник, когда вновь раздался голос близнеца.

— Когда я только стал аларни, люди не разменивались на мелочи. Они жили ярко, сверкая, словно падающие звёзды, и так же быстро исчезая. Фермерский сынок мог сотворить маленькое чудо просто так, из любопытства, даже если оно стоило ему жизни. Нити, которые ты так стараешься разглядеть, есть, но они не затрагивают тоннель напрямую. Они охватывают всю гору.

Гепард удивлённо присвистнул. Эхо подхватило свист и разнесло его далеко по тоннелю. Всю гору? Страшно представить, сколько пауков отдали свою жизнь ради такого плетения.

— Да, силт ло полегло немало, — словно прочитав его мысли, продолжал Сова, — но гору удалось сделать нерушимой. Изначально так поступили ради защиты городов, Вердила и Лейл Кина. Тогда же сотворили плетение, разгоняющее тучи и отводящее лаву. Тут можно вырыть любой тоннель, и он никогда не обвалится.

Гепард молчал, переваривая услышанное. Да, тоннель сделали давно. Может быть, они примерно ровесники.

— А знаешь ты всё это, потому что…?

Но ответа не последовало.

Гепард продолжил чтение.

«День 471. Мне пришлось в спешке покинуть город. Ну, если откровенно — сбежать. Я убил кузнеца, следопыта и распорядителя слуг, но стоило приблизиться к капитану, и он увидел меня сквозь маскировку. Похоже, он способен видеть нити плетений. Теперь меня ждут, а мне так и не удалось выяснить, чьим воплощением является Немерк. Он заступил на пост советника пятьдесят лет назад, уже будучи летаром. И кто знает, сколько лет провёл в этом теле до этого. Не хочется отступать, но и умирать ради спасения чужой страны я не собираюсь. Посмотрим, что смогу сделать.

День 477. У меня получилось! Я застал капитана врасплох. Он оказался воплощением какой-то птицы, то ли ястреба, то ли сокола, я в них плохо разбираюсь. Он владел вил скорости, и шрам на плече будет напоминать мне об этой схватке до конца жизни. Я не стал его полностью залечивать, только зарастил мышцы. Плетений силы и скорости, которыми я себя опутал, недостаточно. Я двигался быстро, слишком быстро, порой не успевал даже уследить за собой. Никакая сила не спасёт, если я не научусь нормально распоряжаться ей. А ещё нужно разобраться с Немерком.

День 479. Вопрос решился сам собой. В городе только и говорят об исчезновении советника, но я здесь не при чём. Самому интересно, куда он делся. Ну, как интересно. Я рад, что не пришлось сражаться с ним. Всё же я достаточно ясно оцениваю свои шансы, и понимаю, что, скорее всего, пришлось бы спасаться бегством мне, если бы не ушёл он. Да и не радует меня мысль рисковать собственной шкурой ради трусливого короля. Но, надо отдать ему должное, он оказался человеком чести. После побега Немерка меня приняли как подобает и Ралдан открыл жителям города правду. А я в очередной раз убедился в сплочённости мокрунцев. Никто не сказал ему ни слова, но угроза ощутимо витала над толпой. И голос Ралдана нет-нет да и вздрагивал во время речи. Его запросто могли отправить на виселицу за такое. А я получил ещё одно доказательство, что Первая волна спланирована. Немерку отдали эту должность пятьдесят лет назад. Ралдан не мог не знать, что что-то затевается, но он молчал, желая уберечь город и наплевав на остальной материк. Нет, людям определённо нужен палач. Время спасителя для них прошло».

— Не ты один любишь строить предположения, — сказал Гепард, вернув толстую книжку и устраиваясь на плаще. — Силт Ло половину дневника рассуждает о своих планах, но ни разу не соизволил написать, в чём они заключаются.

— Может, он и сам толком не знает. Ему ведь столько раз приходилось менять их. — Сова тоже завернулся в плащ. — Немерк сбежал, а значит, ещё жив. Если Силт Ло не встретился с ним позже. А у нас ещё одно подтверждение, что всё происходящее сейчас — часть давнего плана.

— Опять ты со своими теориями. Жив Немерк или нет — нам какая разница?

— О нас знали всё. Продумали план настолько, что бы даже в случае нашего успеха остаться в выигрыше. Либо нас поймают, либо мы вернём принца и на нас объявят охоту.

— Знаешь, мне больше нравилось ехать в большой компании. Ты тогда был молчаливее, — буркнул Гепард. — К тому же мы не проиграли, — добавил он. Впрочем, называть побег через тоннель победой тоже не стал. — Мы на свободе, и теперь вольны поступать по собственному усмотрению. Больше нет нужды беспокоиться о принце. Ты постоянно твердил, что не стоит вмешиваться, что следует действовать осторожно, не подыгрывать врагу. И вот мы сидим под вулканом, позади нас армия, впереди — спуск с горы. Всё ещё считаешь тактику невмешательства самой действенной?

— Нам нужно было выполнить контракт, а теперь…

— А теперь вот что я тебе скажу. Теперь у нас есть выбор. И я выбираю спуститься вниз и отправиться в Ланметир. Мы придём к Белому знамени и выбьем ответы.

— Они наверняка только этого от нас и ждут, — прошептал Сова.

— А мне плевать. Ты как-то сказал — зрение бесполезно, если ты не поспеваешь за врагом. Пусть ждут, готовятся, строят свои планы. Это всё не имеет значения, если они не сумеют остановить нас.

— Ты же сам хотел выполнить контракт, забиться в самый дальний угол и сидеть там, пока не прочитаем дневник.

— Хотел. До того, как нас попытались поймать. До того, как загнали в эту ловушку.

— Пойдёшь на поводу у чувства мести?

— Называй это как хочешь. Нам нужны ответы, и Белое знамя знает их.

— Нас поймают.

— Пусть попробуют. Раньше мы боялись умереть, потому что это может быть расценено как нарушение контракта. Теперь нам ничто не мешает.

— И это меня беспокоит, — одними губами произнёс Сова.

Может ли и это быть частью плана врага? Всё это затеяно, просто чтобы выманить их? Нет, слишком сложно. Их могли схватить ещё в первый раз. Да, рискованно, но отпускать обратно ещё рискованнее. Тут есть что-то ещё. Что-то, чего они не могут разглядеть. И никакие догадки не помогут, они слишком мало знают. Может, отправиться к Белому знамени действительно не худший выход. Но и не лучший.

Сова подавил пробудившиеся воспоминания о битве у Визистока. Да, безумие. Теперь оно всегда рядом. Как Гепард не сошёл с ума, пребывая столько времени на грани? Или…

Сова усмехнулся своим мыслям и плотнее закутался в плащ. Поразмышлять всегда успеется, а сейчас лучше выспаться. Если его догадки верны, путь предстоит непростой.

Глава 2

Слово

Принца Сентиля, так и не успевшего пройти церемонию смены имени и завершить коронацию, перенесли в его новые покои. Он лежал на кровати без сознания и не мог ничего высказать троице, занявшей комнату. Как и всё, принадлежащее королю, она не блистала роскошью, но каждую вещь изготовили на совесть.

Из угла в угол расхаживал Пеларнис, бросая взгляды то на принца, то на входную дверь. Лира осталась лежать в углу комнаты, на стуле, выдавая крайнюю степень смятения менестреля.

Новоиспечённая придворная силт ло, Дарианна, сидела на краю кровати. Глаза её оставались открытыми, но незрячими. Она проверяла состояние Сентиля. После приёма той голубоватой жидкости ему стало лучше, но теперь пульс снова замедлялся, и ей не удавалось разобраться, в чём тут дело. В медицине бывшая владелица гостиницы немного разбиралась, но работа с плетениями — совсем другое дело.

Они провели в комнате весь вечер и всю ночь, предлагая и отвергая варианты, споря и обсуждая положение, в котором оказались. Наступило утро, но к согласию прийти так и не удалось.

— Так как мы поступим?

Даже голос Кларда, привыкший к долгим спорам и совещаниям, звучал устало. Устроился генерал — ему выдали звание при дворе Вердила — за столом, поодаль от остальных, и разглядывал Сентиля.

— Мой ответ не изменился. — Дари повернула к Кларду голову, но глаза оставались пустыми. Всё внимание сосредоточилось на принце. — Мы должны спасти принца. Или он уже король? Не важно. От этого зелья ему стало лучше, но я не знаю, почему. И сердце снова замедляется. Я не сильна в таких вещах и не могу ничем помочь.

— Если этот летар действительно один из тех, кто всё спланировал, то для помощи нам у него только одна причина — это тоже часть плана. Я считаю, не стоит подыгрывать врагу.

— И что ты предлагаешь? Оставить всё как есть? Дать Сентилю умереть?

— Не умереть, — возразил Клард. — Попытаться отобрать лекарство силой.

— Ну да, как же. Я забыла ваш гениальный план. — Глаза Дари ожили и сфокусировались на генерале. — Стал бы он приходить в замок, если бы не был уверен, что сможет выйти. Или возможность нападения они не учли? Он наверняка не слабее тех двоих, Тиворда и Тиларда. Нам остаётся только подыгрывать, пока не найдём способ спасти Сентиля.

Дари повернулась к Пеларнису. Клард тоже перевёл взгляд на менестреля. Тот как раз в очередной раз закончил измерять ширину комнату, добрался до стены, развернулся и увидел устремлённые на него взгляды.

— А я что? Я ещё вчера всё сказал. Раз этот тип пришёл за вершителями, как он их назвал, расскажем ему всё и дело с концом. Пусть оставит лекарство и идёт отсюда куда хочет.

— Нам нечего рассказать. Они сбежали через горы, а куда пойдут потом — неизвестно, — сказал Клард.

— А нам какое до этого дело? Мы свою часть уговора выполним.

— Нам нужно лекарство, — отчеканила Дари. — И раз никаких идей нет, а отобрать его не сможем, остаётся всё рассказать. Я согласна с Пеларнисом.

— Тогда поступай, как знаешь, — пожал плечами Клард.

Дари развеяла барьер от подслушивания, встала с кровати и отперла дверь. Налесар, прождавший всё это время на стуле и даже ни разу не шелохнувшийся, открыл глаза и улыбнулся, обнажив белоснежные зубы. Дари вздрогнула, увидев, что два из них слишком длинные и вытянутые, словно клыки. Очередное напоминание, что перед ней летар, а не человек.

— Я уж думал, вы никогда не договоритесь, — произнёс Налесар, входя внутрь. Белые одеяния развевались при ходьбе, правая рука всё так же держала немалую сумку.

— Мы и не договорились, — призналась Дари, закрыв двери и вернув барьер. — Поможешь с решением?

— Отвечу на все вопросы, какие смогу.

Но вместо вопроса Дари протянула руку с раскрытой ладонью. Налесар подошёл к столу, поставил сумку и после недолгих поисков извлёк оттуда пузырёк и вручил его силт ло. Она поднесла его к глазам и внимательно вгляделась в полупрозрачную голубую жидкость.

— Из чего она приготовлена, конечно, не скажешь.

— Само собой, — с лёгкой улыбкой подтвердил Налесар, устраиваясь на стуле напротив Кларда. — Да и если скажу, названия некоторых ингредиентов вам ничего не скажут. Их не найти по эту сторону гор.

Пеларнис дошёл в очередной раз до стены, уселся на стул в противоположном от летара углу, и взялся за лиру.

— Зачем ты здесь? — спросил Клард. — Спасение принца тебя точно не заботит. По твоим словам ты один из тех, кто всё это спланировал. Так поведай нам, что будет дальше в соответствии с этим планом.

— Дальше случится следующее. — Налесар наблюдал, как Дари склонилась на принцем, приоткрыла рот и осторожно вливала внутрь содержимое пузырька. — Вы ответите на мои вопросы о вершителях, и я уйду, оставив вам противоядие.

— А если мы откажемся?

Клард внимательно изучал собеседника. Одних жёлтых глаз хватало, чтобы признать в нём летара, но было что-то ещё, едва уловимое. Похожее чувство он испытал, когда на поле боя к нему подошли те двое летар, но сейчас чувство возросло стократ. Голова фальшивого лекаря повернулась к нему и их взгляды на мгновение встретились. Генерала обдало волной холода. Страх. Всплывающий из самых глубин подсознания, давно забытый и похороненный. А он думал, что разучился бояться.

— Я бы посоветовал выбрать именно такой вариант, — медленно, с расстановкой, произнёс Налесар. — В противном случае из комнаты выйду только я, остальных вынесут.

— Меня такой вариант устраивает, — подал голос Пеларнис из другого конца комнаты. Он тихо перебирал струны лиры. — В смысле, первый вариант, ответить на вопросы. Всё равно мы толком ничего не знаем.

— Какие вопросы? — Дари закончила осмотр Сентиля. Пульс снова восстановился, но глаза оставались безжизненными. Надолго ли хватит лекарства на этот раз?

— Что вам известно о монете, которую вершители носят с собой?

— С её помощью Тиворд и Тилард иногда принимают решения, — ответил менестрель.

— Кажется, иногда она падает сама, — неуверенно добавила Дари. Что-то такое наёмники говорили тогда, на стеклянном этаже дворца. Она раздражённо отмела воспоминания о поездке. Ехать на лошади, словно тюк с вещами, было не столько больно, сколько обидно.

Клард просто пожал плечами. Ничего нового он добавить не мог.

— Всё не то. — Налесар глянул в угол комнаты, на менестреля. — А что ещё за Тиворд и Тилард? Они так называют себя?

— Это я им придумал имена, — с гордостью сказал Пеларнис.

Налесар на миг нахмурился, но улыбка быстро вернулась, и он издал короткий смешок, на мгновенье показав кончик языка.

— Сыновья первого короля. Они им подходят. Вы знаете, как действует монета?

Раздалось единогласное «нет».

— Хорошо, двумя вопросами меньше. Как видите, ничего сложного. В Авеане они перебили гильдию слушающих, но одного взяли с собой. Почему?

— За нами ехал один тип из Авеана, — задумчиво сказал Клард, — но мы ничего о нём не знаем. За всё время пути он даже не приблизился к нам. Так он слушающий?

— И вы не спрашивали, в чём тут дело?

— Спрашивали, конечно, но кто ж нам ответит, — фыркнула Дари.

— Хорошо, — повторил Налесар, — я вам верю. — Он уставился в потолок и прошептал что-то одними губами, вновь посмотрел на троицу. — Последний вопрос. Какой день дневника они прочли?

— А на него мы можем ответить, — оживился Пеларнис. — Только позавчера прочитали четыреста шестьдесят четвёртый. Как Силт Ло прибыл в Мокруне. Мы как раз дочитали до самого интересного места и…

Менестрель умолк под взглядом Дари и вновь вернулся к лире.

— Мокруне, значит. — Налесар снова замолчал, погрузившись в свои мысли. — Хорошо. Больше вопросов у меня нет.

Он вытащил из сумки четыре пузырька и выставил на столе.

— Как и договорились, вот противоядие. Давать раз в день. Но, если хотите вылечить принца, понадобится ещё три дозы.

— Мы так не договаривались! — возмутилась Дари. — Мы же…

— Именно так мы и договаривались. — В голос Налесара закралось едва различимое шипение. — Вы отвечаете на вопросы, я оставляю противоядие. — Он кивнул на стол. — То, что вам его не хватит, не мои заботы.

Дари гневно буравила взглядом закутанную в белые одеяния фигуру. Слова так и вертелись на языке, но какой от них прок? Эта привычка, похоже, есть у всех летар. Играть словами, придумывать отговорки, лишь бы найти лазейку и отвертеться от исполнения условий контракта.

— Совершенно случайно у меня есть эти три дозы. — В качестве подтверждения Налесар вытащил из сумки ещё три пузырька и продемонстрировал собравшимся, после чего спрятал обратно. — И я их отдам. Конечно, можете попытаться самостоятельно выяснить состав, но, боюсь, если загубите даже маленькую ложечку противоядия, результат окажется плачевным. Без полного курса ваш драгоценный принц никогда не поправится. И да, эти три — последние, больше вам не понадобится.

— И что от нас требуется? — спросил Клард.

— Сопровождать меня в поисках вершителей.

— Зачем? — Дари смотрела на распахнутую сумку, куда Налесар убрал противоядие. Может, план генерала с использованием силы не такой уж и безумный? Ей приходилось драться. Как не мерзко даже вспоминать о Первой волне, научилась она тогда многому. И оплести пару солдат силой или скоростью не составит труда. Да и королевская гвардия наверняка обладает амулетами.

— Отчитываться перед вами я не собираюсь. Я вижу твой взгляд, маленький паучок. И как в твоих глазах разгорается огонёк. Надеешься отобрать у меня противоядие силой?

— Есть такие мысли, — не стала отрицать Дари.

— В таком случае, я вам кое-что покажу.

Клард открыл рот, собираясь сказать, что никакие доказательства им не нужны, когда ощутил холодное лезвие у шеи. Инстинктивно он отпрянул назад и едва не свалился со стула.

— Осторожнее, генерал, не убейтесь. Зря я, что ли, остановился?

— Можно было обойтись и без этого, — пробормотал Клард, отодвигаясь от стола и не сводя глаз с кинжала.

Когда Налесар успел достать его? Он же не отрывал взгляда от рук этого треклятого летара. Да ещё и поднес нож к горлу. Неспроста рядом с ним просыпается страх. В одной из книг он прочитал, что чем дольше летар проводит в теле человека, тем больше оно подстраивается под заключённую душу, и глаза — один из главных шагов перестройки. Если они стали целиком звериными — душа провела в теле как минимум один век.

— Так вы согласны отправиться со мной? — прервал размышления Налесар, пряча кинжал куда-то под белую накидку.

— А какой у нас есть выбор? — мрачно спросила Дари.

— Можете отказаться, заставлять вас я не стану. Тогда ваш новоявленный король умрёт. Можете попытаться убить меня, тогда умрёте вы все. Выбор есть всегда, но если хотите выжить и спасти мальчишку, выход только один — отправиться со мной.

— Ты же пришёл спасти его, неужели так просто позволишь умереть ему? — поинтересовался Клард.

— Признаю, мне бы хотелось сохранить ему жизнь, но это не обязательно. Принцу легко найдётся замена, уверяю вас.

— А можно мне остаться? — раздался жалобный голос Пеларниса. — Всё равно от меня не будет толку.

— От тебя его будет больше всего. Без твоей компании мы умрём со скуки, — усмехнулся Налесар.

— Найдёте себе другого менестреля. Уверен, если пройтись по тавернам…

— Когда мы получим противоядие? — перебила Пеларниса Дари.

— Завтра утром жду вас у городских ворот. Там же получите противоядие. Да, и приходите одни.

— Но ведь… а как мы вылечим Сентиля?

Налесар поднялся, расправил свой белоснежный наряд, перехватил поудобнее сумку и ответил:

— Никак. Дадите ему противоядие когда вернётесь. Не беспокойтесь, к тому времени с ним ничего не случится. Сердце останавливается не до конца. Считайте, принц впал в спячку. Знаете, как медведи зимой.

— И мы должны в это поверить?

— Вы ничего не должны, но слово летара куда надёжнее человеческого, — презрительно бросил Налесар. — А я вам обещаю — яд его не убьёт.

— Как-то очень расплывчато, — заметил Клард.

— Ну, если его забудут покормить или убьют во сне — моей вины в этом не будет.

— А куда мы отправимся? — спросил Пеларнис. — И надолго ли?

— Всё узнаете завтра. Приготовьте припасов побольше. Спешить мы не будем, а вот таверны лучше обходить стороной.

— Мы же только приехали три дня назад, — простонал менестрель, глядя, как белая накидка скрылась за дверью. — У меня мозоли с седалища сойти не успели, а теперь опять ехать неизвестно куда, зачем и почему, и спать на голой траве.

— Даже не думай отвертеться, — хмуро произнесла Дари. — Мне это нравится не больше твоего, но мы присягнули короне и сделаем всё для благополучия Сентиля, и его спасение. Будь ты силт ло, генерал или простой менестрель.

— Вообще-то я бард, а они, знаешь ли, вольны уйти от прави…. Эй! Отпусти меня! — Пеларнис оборвал речь на полуслове, почувствовав, как воздух вокруг него сгущается и пятая точка отрывается от стула.

— Ты поедешь с нами, — выделяя каждое слово, холодно произнесла Дари. — Это не обсуждается.

— Понял я, понял! Но вы же сами говорили, что мою музыку лучше вообще не слышать, а теперь… — Пеларнис застыл с раскрытым ртом, не в силах издать ни единого звука.

— Я согласен, мы должны помочь Сентилю, — сказал Клард. — Я обязан ему жизнью. Силой нам точно не отобрать противоядие. Думаю, этот летар куда сильнее Тиворда и Тиларда.

— Впервые жалею, что их нет рядом, — тихо произнесла Дари и вздохнула. Даже тогда, в Авеане, она не слишком обрадовалась их появлению, пусть они и спасли ей жизнь. Но сейчас на кону стояло нечто большее. Свою жизнь она перестала оценивать так уж высоко после того, как рассталась с дочерьми. — Окажись наёмники поблизости, они могли бы поубивать друг друга, и все проблемы решились сами собой.

— Возможно, я смогу выяснить, куда они отправились. — Клард поднялся, замешкался на миг, вспомнив о своей одежде — на нём оставались белые доспехи королевской гвардии — но затем пожал плечами и двинулся к двери. — Наверняка они останавливались в той таверне не в первый раз. Люди слишком спокойно воспринимали их присутствие, хотя на улице от них все держались на расстоянии. Да и трактирщика такие гости не удивили.

— Думаешь, они станут рассказывать о своих планах всем подряд?

— Я думаю, любые действия полезнее простого сидения в замке в ожидании завтрашнего утра. В наших же интересах найти их как можно быстрее.

Дари с сомнением покачала головой, и ещё раз проверила Сентиля. Сердце вновь билось как следует, но прошлый опыт показал, что это не надолго. Она вспомнила о менестреле, всё ещё болтающемся в воздухе.

— Если ты опять начнёшь молоть чушь о том, чтобы остаться в замке, я тебя оставлю так висеть до завтра, понял?

Пеларнис яростно закивал. Ощутив пропажу кляпа и мягкий стул под собой, менестрель поспешно вскочил на ноги и бочком направился к двери.

— Я тоже пойду, пройдусь.

— Куда это? — подозрительно осведомилась Дари.

— Тоже займусь сбором сведений… да… расспрошу… кого-нибудь. В общем, всё равно королю мои услуги барда не нужны, какой смысл мне сидеть в замке.

— Они никому не нужны, — пробормотала Дари и крикнула вдогонку: — Завтра утром встречаемся у входа в замок! Если тебя там не окажется, подвешу вверх ногами над башней Силт Ло!

Она посмотрела на стол, где стояли четыре пузырька с противоядием. А может, стоит рискнуть? По словам Налесара, Сентилю ничего не грозит, сколько бы не пришлось пролежать в таком состоянии. Обычная спячка. Позвать местных лекарей, травников. Назначить награду тому, кому удастся повторить зелье. Но как его проверить? Не на принце уж точно, а других больных у них нет. Даже неизвестно, что с ним случилось.

Вспомнился сон, в котором Сентиль лежал на столе. Нет, нельзя рисковать. Она не позволит ему умереть, тем более по собственной глупости. Да, силой Налесара не одолеть, но ведь ещё есть хитрость. Поездка, похоже, предстоит далёкая, вдруг подвернётся удачный случай? А противоядие можно передать кому-нибудь по дороге.

Дари поднялась и пошла искать слуг. Необходимо ещё оставить распоряжения на время их отсутствия. Интересно, кто теперь будет всем распоряжаться? Короля нет, генерал и силт ло уезжают. А если попытаются убить слуги? Дари так и застыла посреди коридора от внезапной мысли. Если, если, если…. Столько всяких если, и обо всех надо позаботиться перед отъездом.

* * *

Покинув пределы замка, Налесар отправился вниз по центральной улице. Всё оказалось куда проще, чем он ожидал. Теряет хватку Клард, как ни прискорбно это признавать. Раньше он бы никогда не стал обсуждать свои решения с остальными, даже с ближайшими помощниками. Всегда всё решал сам, забирая себе всю славу, но и ответственность. Да и компромиссы не в его стиле. Три поражения поумерили его пыл.

Свернув в один из переулков, Налесар пересёк небольшой дворик, украшенный распустившимися цветами, свидетельствовавшими о богатстве гостиницы, и поднялся в свою комнату. Конечно, она и близко не стояла по уровню роскоши с дворцом, но ни один лорд не побрезговал бы остановиться здесь.

Налесар поставил сумку на кровать и вытащил оттуда пару мешочков. Внутри остались разбитые стёкла и ножи, купленные в ближайшей лавке. Люди хотят верить, что у лекарей вечно полно склянок и режущих предметов, и подобный набор издавал подходящий звук.

Стащив белые одеяния, Налесар достал из шкафа зелёную рубашку, штаны, куртку без рукавов и широкий пояс. На первый взгляд всё пошито очень просто, без затей, но опытный торговец быстро распознал бы бертлетскую ткань, стоившую как половина гостиницы.

Летар рассовал содержимое мешочков по потайным карманам на поясе. В основном это были продолговатые пузырьки с ядовито-зелёной жидкостью. Постояв в раздумьях, Налесар вытащил кинжал из кучи белых одежд и тоже спрятал за пояс. Достав из шкафа ещё одну сумка, куда меньших размеров, где хранились запасы золота, прихваченного в дорогу, он вышел из гостиницы.

Белые одежды так и остались лежать посреди комнаты. С этой ролью покончено. Очередная личина сброшена, и теперь предстоит обзавестись новой. И для начала прикупить лошадь. Прежняя тоже останется в гостинице. Будет подарок хозяевам.

Куда бы ни направлялись сейчас вершители, наверняка удастся встретиться с ними в одном месте — Ланметире. Их появление там точно не пройдёт незамеченным. Да и так будет безопаснее. Одного посланца они убили, зачем им слушать другого.

Губы невольно дрогнули в улыбке, вновь показался кончик языка. Сколько всяких историй рассказывают о них в Вердиле. И ни одна не заканчивается хорошо. Всегда одно и то же. Пришли, заключили контракт, убили всех, и цель, и нанимателя. Забавно, как легко люди верят плохому. Но теперь вершителям известно, как действует монета. Больше никаких контрактов.

Ещё этот слушающий. Если задавать правильные вопросы, он может найти очень опасные ответы. Ответы, которые не стоит знать никому. Стоило бы задержаться в городе, найти его и убить, но времени как всегда не хватает. Столько лет подготовки, а в конце всё равно приходится спешить. Почему всегда так?

Сначала этот мальчишка, возомнивший себя вторым Малакартом, шатался по материку и разнюхивал всё. И даже теперь, находясь в Летаре, умудряется мешать им. Найти бы способ отобрать у вершителей монету или выяснить, какую цель ей поставил этот безумец, Силт Ло.

Несмотря на все усилия, им так и не удалось отыскать дневник, описывающий вторые пять лет, с исследованиями. Они перерыли всё, но безрезультатно. Всё указывало на то, что он существует, но Силт Ло знал, что за ним придут, и придумал надёжный схрон.

Погрузившись в свои мысли, Налесар добрёл до площади с фонтаном. Торговцы первыми оправились после случившегося во время вчерашнего обращения короля, и уже открыли свои лавочки, зазывая покупателей.

И так, лошадь и припасы. Пора вживаться в новую роль.

Глава 3

Освоение

Тромвал шёл по центральной улице, наслаждаясь погодой. Спокойное и безразличное лицо, обрамлённое белыми волосами, не выражало ничего, но в душе он радовался жизни. Ясная тёплая погода, занятие любимым делом. Единственным, которое он умел делать по-настоящему хорошо. Омрачало настроение только известие о побеге из замка наёмников.

Не сам факт побега, конечно же, а то, что ему так и не удалось выяснить, куда ведёт тоннель, а значит — неизвестно, к чему готовиться. Потому придётся готовиться ко всему сразу. В заплечной сумке лежали десятки отчётов, прочитанных накануне ночью. Все сообщали одно и то же. Проход есть, ушли через него, куда ведёт — неизвестно.

И раз помочь наёмникам нельзя, остаётся одно — заниматься обычными делами, собирать всю доступную информацию. Например, выяснить, зачем принц, точнее король Сентиль, объявил за них награду. Не похоже, что после возвращения домой он затаил обиду на своих спасителей. Да и после окончания речи юный король едва не свалился со стены. Всё это заставляет задуматься — а по своей ли воли он это говорил?

Да ещё и этот неизвестный в белом. Никаких лекарей с такой внешностью в Вердиле нет, но стоило ему объявиться, короля унесли в его покои, а троица, приехавшая с Сентилем, заперлась там. Нужны подробности, и чем больше, тем лучше. Может, попросить аудиенции у придворной силт ло, Дарианны? Или потолковать с генералом Клардом? Этим двоим наверняка известно куда больше, чем простым слугам, от которых приходили донесения, а два солдата всегда смогут договориться. Вот только платить за сведения ему нечем. А за всё, и тем более за информацию, приходится платить.

Тромвал пересёк двор Спящего кабанчика и вошёл внутрь. У него есть здесь комната, но ночевать он старался в своём домике, подальше от центральной улицы. Да и все донесения шпионов стекались туда. Но сейчас требовалось взбодриться и вернуться к работе, а для этого лучшего места не найти.

В зале собралось на удивление много народа. Люди обсуждали случившееся, пересказывали друг другу истории о двух кровожадных наёмниках, убивших одного короля и отравивших второго. Вспоминали старые сплетни, с каждым пересказом обраставшие новыми подробностями. Даже Тромвалу, знающему большую часть контрактов, не всегда удавалось разобрать, о каком именно идёт речь. Ещё строили планы, как изловить вероломных убийц, и хвастались, дескать, именно они найдут управу на этих проклятых Создателем наёмников.

Тромвал стоял у порога, прислушиваясь к доносившимся обрывкам разговоров, и разглядывал собравшихся. Взгляд добрался до стойки, и левая бровь взлетела вверх. Там сидел Клард, беседуя о чём-то с Кетаном. Трактирщик молчал, вместо ответов пожимая плечами или качая головой.

Тромвал занял соседний стул.

— И ты совсем ничего не знаешь? — явно не в первый раз спрашивал Клард. — Скажи хоть комнату, где они остановились.

Кетан вновь замотал головой. Он наполнил пивом кружку и поставил перед Тромвалом. Тот указал глазами на генерала и едва заметно вопросительно кивнул.

— Я десять раз сказал — больше ничего не знаю о наёмниках, — сказал трактирщик, отвечая на вопрос Тромвала. — Ни куда направились, ни зачем. А если бы и знал — не сказал. И комнату тоже не покажу. Вам-то ничего, посмотрите и уйдёте, а если они узнают? Мне жизнь дорога, знаете ли.

Губы Тромвала тронула лёгкая улыбка. В комнате, где порой останавливались Сова с Гепардом, нет ничего. Если наёмники куда-то пропадают, вещи прячут в другое место. Но страх Кетан изображал весьма достоверно, надо отдать ему должное.

— Ничего с тобой не случится, я даже трогать там ничего не стану, — не отставал от трактирщика Клард. — Просто хочу осмотреться. Может, там есть намёк, куда они могли отправиться.

Кетан снова замотал головой.

— Возможно, я смогу помочь вам, — произнёс Тромвал, повернувшись к генералу. — Мне известно кое-что об этих наёмниках.

— Да? И что же? — Клард прищурился, с подозрением разглядывая незнакомца. Опрятный вид, чистая белая рубашка. Такие не заходят в таверну за одним только пивом. Белые волосы? Знакомое лицо… — Ты солдат?

— Раньше был. Что вы хотите узнать?

— Всё, что тебе известно.

— Боюсь, рассказывать придётся долго. К тому же информация имеет свою цену.

— Цену, говоришь. — Клард переместил взгляд на сумку, покоящуюся на коленях у Тромвала. Обычная кожаная сумка, но его заинтересовали бумаги, выпирающие из неё. — И что ты хочешь?

— Меня интересует состояние короля, для начала.

— Опять игра в вопросы и ответы. Прекрасно. Давно ты знаешь наёмников?

— Десять лет. Король Сентиль жив?

— Жив. Ты знаешь, где они сейчас?

— Нет. Он добровольно объявил награду за поимку наёмников?

— Я в этом сомневаюсь, — после коротких раздумий ответил Клард. — А куда направляются, знаешь?

— Это зависит от ответа на мой следующий вопрос. Куда ведёт тоннель, через который они сбежали?

— Далеко на северо-запад, на горные вершины. Куда они оттуда могут отправиться?

— Возможно, в поместье «Три короля». Оно к северу от города, в дне пути. — Тромвал посмотрел на кружку с нетронутым пивом. Отдохнул, называется. Работа и тут нашла его. — Они действительно убили короля Алгота? — тихо спросил он.

— Вряд ли. Всё указывает на их непричастность, но слово короля — закон. — Клард поднялся, но глаза продолжали внимательно разглядывать собеседника. — Передай им, если увидишь, что их ищет некий Налесар. А ещё — я, Дарианна и Пеларнис отправляемся вместе с ним неизвестно куда. Да, и последний вопрос. Тебя зовут Тромвал?

Тромвал тяжело вздохнул. Вспомнил всё-таки. Они встречались всего несколько раз, да и то мельком. В последний раз перед штурмом Ланметира, когда все командиры собрались для обсуждения плана захвата города.

— Да, это я, — прежним негромким тоном произнёс Тромвал. — Давно не виделись, главнокомандующий армиями Востока.

— Меня давно лишили этого титула. Ты теперь служишь летарам? После всего, что они сделали?

— Всем нам приходится служить, генерал. Крестьяне служат лорду, он — королю, а король — крестьянам. Во всяком случае, так принято считать, — коротко усмехнулся Тромвал. — Но мы все служим в первую очередь себе. А если лишился себя, какая разница кому служить?

— Мог бы вернуться в армию, дальше защищать Вердил. Я слышал много хорошего о тебе.

— Вам известно, что стало с нашей армией, генерал?

— Распустили, практически всех.

— Верно. А знаете, кем становится человек, прослуживший пару десятков лет солдатом? Мало кому удаётся вернуться к мирной жизни, особенно если дома никто не ждёт. Обычно нанимаются охранниками к бродячим торговцам, но чаще всего становятся бандитами. Так скажите, генерал, стоит ли защищать страну, выпустившую на волю сотни убийц, грабителей и насильников?

Тромвал не стал дожидаться ответа. Резко поднялся и двинулся к лестнице. Нескольких человек, с которыми столкнулся по пути, он даже не заметил, зато тех отбросило на пол. Перед глазами стоял горящий дом. Яркое пламя освещает три неподвижных тела, лежащих неподалёку. Десять лет немалый срок, но эта картина будет преследовать его до конца жизни. Бандиты, расправившиеся с семьёй, состояли из бывших солдат. После такого о возвращении в армию не могло быть и речи.

В комнате Тромвал опустился за стол и достал пачку бумаг. Тягостные воспоминания привычно отодвинул на задворки сознания и вновь погрузился в чтение.

Позади скрипнула дверь, вошла служанка с подносом. Она поставила его на не занятый край стола и наградила Тромвала неодобрительным взглядом. Ещё одна причина, почему он не любил останавливаться здесь. Служанки вечно лезли не в своё дело и весьма недвусмысленными намёками давали понять, что о прошлом надо забыть и жить настоящим. Но на сей раз обошлось без этого. Женщина неодобрительно хмыкнула и скрылась за дверью.

Дочитав очередное донесение, Тромвал отложил в сторону бумаги и принялся за обед. После бессонной ночи живот настойчиво напоминал о пропущенном ужине, а теперь ещё и завтраке. А вот и плюс остановок в таверне. Не приходилось самому заботиться о еде.

Единственное окно выходило на запад, в сторону замка. Над высокими каменными зданиями выступали шпили башен. В одной из них жил Силт Ло. Интересно, зачем наёмники так усердно ищут информацию о нём? Да, он их призвал, но что с того? Ведь условия контракта озвучивают сразу, и им остаётся только выполнить их.

Дверь едва слышно скрипнула.

— Чего так долго? — спросил Тромвал, не поворачивая головы. Шаги застыли. — Я знаю, это ты, Ковин. Больше никто в таверне не рискнёт заглядывать в комнаты. И дверь обычно скрипит куда громче. Что ты думаешь о моей беседе с генералом? Только не притворяйся удивлённым, я знаю, ты следишь и за мной тоже.

— Ничего не думаю, — пожал плечами Ковин, усаживаясь на кровать. — Наверняка они едут с этим Налесаром не по доброй воле. Можно прокрасться в замок и разузнать подробности. Раз он ищет наёмников, надо их предупредить. Отправим посланца в «Три короля». Скорее всего, они придут именно туда.

— Да, посланца, — задумчиво произнёс Тромвал. Он вытащил из сумки четыре толстых конверта и просмотрел имена на них. — Как продвигаются дела с твоим письмом?

— Медленно, — неохотно отозвался Ковин. — У меня не так много свободного времени, чтобы тратить его на писанину.

— Я буду читать по одному письму в день. Когда они закончатся, хотелось бы увидеть твоё. Сможешь проникнуть в замок без шума?

— Есть повод для сомнений?

— Ну, ты даже в мою комнату не смог зайти незаметно.

Бывший слушающий насупился, но промолчал.

— Ладно, отправляйся на разведку. — Тромвал выбрал самое тонкое письмо, с подписью «Сентиль», остальные убрал в сумку. — Я надеюсь выспаться днём, возвращайся ближе к ночи, а лучше завтра утром. Попытайся разузнать всё о Налесаре. Кто он, откуда, зачем ходил в замок, куда собирается.

Тромвал наблюдал, как Ковин подошёл к окну, осмотрелся и спрыгнул вниз. Его одежды теперь ничем не отличались от нарядов жителей города, но такая проделка не может остаться незамеченной.

— Да, так действительно тише, — пробормотал Тромвал, открывая письмо.

Внутри лежали шесть сложенных пополам листов, исписанных мелким аккуратным почерком с обеих сторон.

Жизнь принца оказалась на удивление скучной. Каждодневные занятия, упражнения и прочая придворная ерунда, призванная воспитать характер и наделить знаниями. Немного интереснее стало после отправки в Лейл Кин, но и там ничего существенного не произошло. После похищения трёхмесячной давности записи обрывались. Видимо, рядом с ним всегда находились силт ло или летары. Не удивительно, если вспомнить, в какой компании он путешествовал.

Пока он читал, вновь заглянула служанка. На этот раз она вознамерилась прочитать очередное нравоучение, но одного резкого «Не сейчас» хватило, чтобы женщина ограничилась неодобрительным вздохом, грозящим позже превратиться в долгий разговор.

Покончив с чтением, Тромвал потянулся и понял, что, несмотря на все попытки думать о деле, мысли то и дело устремляются к кровати.

Аккуратно сложив бумаги обратно в сумку, он разделся и лёг спать. В голову забрела другая мысль. Налесар. Он точно слышал это имя раньше, пока служил в армии. Но когда, и в связи с чем?

Сделав мысленную заметку обдумать это позже, Тромвал отогнал все мысли и постарался заснуть. Всё потом. Сначала сон. Даже если удастся вспомнить, что с того? Наёмники далеко, и неизвестно, удастся ли с ними встретиться. А вот мягкая кровать с подушкой рядом.

* * *

Бейз проснулся и первым делом запустил руку под подушку. Убедившись, что нож на месте и вокруг тихо, он успокоился и открыл глаза.

Сквозь высокие, под потолок, окна, солнце освещало кровать. Ей бы больше подошло слово ложе, шагов десять в ширину и шесть в длину. Каждый раз, засыпая на ней, появлялось ощущение, будто спишь на полу, только подстелили что-то мягкое. Да и сама комната поражала воображение, как размерами, так и наполнением.

В массивном шкафу с резными дверцами можно было запросто спрятать пару дюжин человек. Стол со стульями у окна наоборот, поначалу не внушали доверия своими тонкими завитыми ножками. Они выглядели так, словно готовы вот-вот развалиться под весом неосторожного гостя, решившего отдохнуть после долгого дня. Но после расспроса слуг выяснилось, что мебель привезена из Мокруне, а значит, о прочности можно не беспокоиться. Правда, Бейз побоялся спрашивать о цене подобных изделий. Как и стоимость картин, невесомых занавесок, ковра, казавшегося мягче кровати, и разных предметов мебели с множеством ящичков и зеркал, чьи названия и предназначения он не до конца понимал. К счастью о нём знала дюжина слуг, поддерживающих всё это добро в безукоризненном состоянии.

Бейз прополз по кровати пару шагов и дёрнул за верёвочку. Почти сразу, словно стоял за дверью и ждал сигнала, появился слуга с тележкой. Может, и впрямь ждал?

Первое время было сложно привыкнуть к наличию слуг. Подчинённые в армии одно, но слуги? Да и его собственные манеры не вписывались в обстановку. Здесь всё строили с размахом, как и спальню. От этого он ощущал себя крайне неуютно и потому сказал слугам привозить завтрак в спальню. Чем меньше придётся ходить по дому, тем лучше. Те поначалу опешили и попытались спорить, но быстро смирились.

— Долго я спал? — поинтересовался Бейз у молодого мужчины, привёзшего завтрак и чистую одежду. Он честно пытался запомнить имена слуг, и имя этого смуглолицего с короткой стрижкой так и вертелось на языке. Что-то там на «С», но что? Спрашивать как-то неудобно, они ему раз по пять представлялись.

— Уже за полдень. Так что да, долго.

Впрочем, тут время не играло особой роли. Всё равно большая часть уходила на ничегонеделание. В его распоряжении оказались обширные владения, и объехать полностью удалось лишь на днях.

Холмы и равнины усеивали крестьянские домики. С виду довольно неказистые, но он быстро убедился, что здесь никто не бедствует. Все рабочие получали изрядную долю от винограда, а его выращивали в огромных количествах. Виноградники, рядом с которыми он рос, не шли ни в какое сравнение. Он поначалу даже удивился, увидев такие поля неподалёку от столицы, на засушливой земле, но в ответ ему кивали в сторону леса на юге и намекали, что с почвой тут всё в порядке.

И что куда приятнее, делать практически ничего не требовалось. Изредка совершать обход, показываться на глаза людям, подписывать бумаги, заполненные управляющим. Тот даже не удивился, когда приехал Бейз и показал послание Тромвала, назначающее его на эту должность. Попросил дать немного времени собрать вещи и собрался уезжать, но Бейзу удалось уговорить его остаться. За весьма и весьма немалую плату. Тромвал не соврал, намекая на огромную сумму, но оно того стоило. Разбираться со всем самостоятельно пришлось бы очень долго, а так можно маяться бездельем.

Брови невольно поползли к переносице, когда вспомнились и другие слова товарища. «Если к тебе придут двое в зелёных плащах с головой совы и гепарда, вышитых на спине, ты выполнишь любое их требование. Подчёркиваю — любое». Теперь это казалось не такой уж и страшной платой за возможность бродить по окрестностям и любоваться видами сутками напролёт.

А ещё во время одного из обходов поместья он наткнулся на вход подвал. Совершенно случайно, в доме можно было гулять целый день, и ни разу не заглянуть в комнату дважды. Помимо длинных рядов бочек с вином, там обнаружились десять сундуков. Сняв с пояса связку ключей, доставшихся от управляющего, он открыл один и остолбенел. Там лежало золото. Огромный сундук, в который запросто поместится человек, доверху был набит золотыми монетами.

Содержимое ещё четырёх сундуков ничем не отличалось, в пятом лежали серебряные монеты, остальные пустовали. Бейз расспросил о них управляющего, и тот ответил, что они теперь принадлежат ему. Даже десятой части золота хватило бы на всю жизнь, далеко не бедную, а уж таких запасов…

Покончив с завтраком, или скорее с обедом, Бейз оделся. От роскошных одежд, что ему пытались всучить слуги в первые дни, он отказался наотрез. Все эти бесконечные ряды застёжек, пуговиц, украшений и прочей ерунды только мешали двигаться. После долгих споров Бейзу пошили простую одежду, едва ли отличавшуюся от наряда прислуги. Правда, на спине красовался огромный феникс, но он хотя бы находился сзади и не мозолил ему глаза.

— Скажи, пусть подготовят коня, — произнёс Бейз, когда слуга покатил тележку к выходу.

— Опять отправляетесь в поездку? — спросил тот. Несмотря на нейтральный тон, чуть склонённой головы оказалось достаточно, чтобы выразить неодобрение. Ещё бы, какой же это хозяин дома, если он бывает здесь только по ночам, да и то редко.

— Да, на несколько дней.

Бейз окинул взглядом комнату и его передёрнуло. Роскошь дома действовала угнетающе. Возможно, когда-нибудь удастся привыкнуть, в крайнем случае — переделать. Благо, золота имеется в достатке.

Бейз прошёлся по комнате. Двадцать на тридцать шагов, в высоту не меньше восьми. И это одно из самых маленьких помещений здесь. Да дом, в котором он родился, и то был меньше.

Он подошёл к окну, осмотрел двор. Со второго этажа виднелись несколько зданий неподалёку. В одном, как успел выяснить Бейз, выжимали сок. Другое использовали в качестве склада инструментов. Его скудные познания в изготовлении вин не стоили в этом месте ничего. Любой крестьянин мог сутками рассказывать ему разные мелочи, которые он слышал первый раз в жизни.

Он постоял у окна, греясь в лучах полуденного солнца. Дальше, на юге, виднелся лес. Там, на поляне, поймали принца Сентиля. Кстати, надо расспросить, удалось ли его вернуть. Он побывал на месте похищения, но все следы давно пропали. И не удивительно, три месяца минуло.

Бейз стоял, погружённый в свои мысли, и не слышал первого стука, но второй вернул его к действительности.

— А, чего там? — Привыкнуть, что входить могут только с разрешения, ему тоже не удавалось. Вновь появился тот же слуга. Как же его всё-таки зовут. Се… Са…

— Лошадь ожидает. Я собрал еды на три дня. Оружие тоже подготовил. — Слуга одарил его неодобрительным взглядом. По его мнению, охотиться и готовить самостоятельно, когда в доме есть отличный повар — настоящее преступление.

— Хорошо, спасибо, я сейчас спущусь.

Бейз бросил напоследок взгляд в окно. На полях, скрытые за побегами винограда, трудились сотни людей. И все подчиняются ему. Жизнь и вправду начинает налаживаться.

Спальня в сравнении с гостиной выглядела маленькой и скромной, уступая размерами минимум втрое. Бейз поёжился, стараясь как можно быстрее пересечь пустынное пространство. Возможно, именно это тревожило его. В таком огромном доме жил только он и дюжина слуг, из которых он видел только двух-трёх.

Да и история дома нагоняла беспокойство. Огромное семейство вместе со стражей вырезали в одну ночь. Его никогда не волновали суеверия, но по коже начинали бегать мурашки, когда он представлял, как здесь устраивали торжественные приёмы и балы, как сотни пар кружились в танце. А теперь дом стоял по большей части пустой и заброшенный. Ещё и новый хозяин старается проводить в нём как можно меньше времени.

Пообещав себе по возвращению обдумать эту проблему, Бейз вышел во двор и направился к конюшням, где ждал осёдланный жеребец. Лошади заслуживали отдельных похвал. Все чистокровные скакуны из Террады, ухоженные и вычищенные. Ещё один повод не сидеть дома. Он с мальчишества любил лошадей, жаль в армии его записали в пехоту. Здесь же простаивало полдюжины первостатейных скакунов, и оставлять их без дела попросту безответственно.

Бейз повесив меч на пояс, проверил лук, пристроенный к седлу, запасную тетиву, и двинулся на запад, в сторону гор.

Глава 4

Приоритеты

— А вот и выход. Теперь-то прекратишь ворчать? — спросил Сова.

Впереди виднелся участок тьмы, чуть более светлый, чем всё остальное. Источник света находился далеко, но его по крайне мере стало видно.

Гепард, бредущий позади, выглянул из-за плеча Совы. Ему разглядеть выход удалось не сразу, всё же по зрению он проигрывал близнецу.

— Как только доберёмся до него, — буркнул он.

Путь по однообразному тоннелю нисколько не волновал летара. Всё равно большую часть времени он пребывал в воспоминаниях. Идти прямо, поворотов или кочек нет, знай себе переставляй ноги. А вот отсутствие пищи начало сказываться. Два дня без еды не так уж и много, но впереди предстоял спуск с горы.

— Доберёмся, куда мы денемся.

Земля начала отступать, и вокруг вновь появился камень. Сова определил его как застывшую лаву. Именно из неё построили большую часть домов в богатой части Вердила. Ещё одно доказательство, что до выхода осталось недалеко.

Вскоре без всякого зрения удалось разглядеть деревянную дверь. Сквозь неплотно пригнанные доски у самого потолка пробивался свет, ощутимо веяло холодом. Под конец пути близнецы кутались в плащи, но тут не спасали и они.

— Открывай, чего встал.

Гепард прошёл вперёд и навалился на дверь. Та не шелохнулась.

— Ну, так открывай, чего встал, — передразнил близнеца Сова.

Гепард моргнул, сменив цвет глаз на чёрный. Повсюду тянулись сотни нитей, обвивающих дверь. Они пытались вновь соединиться после его прикосновения, но распадались, едва приближались к руке, упирающейся в доски. Присмотревшись, Гепард разглядел за дверью валун.

— Мы что, пришли в свою могилу? — Он огляделся по сторонам. — Дальше без силт ло не пройти?

— Должен быть другой способ открыть дверь, — сказал Сова, задумчиво изучая стены. — Механизм, убирающий валун. Не обязательно ведь король будет уходить с силт ло.

Близнецы начали методично обшаривать стены, пока рука Гепарда не вдавила с виду гладкий серый камень. Раздался глухой скрежет, и валун с той стороны уполз вниз.

Гепард подошёл к двери и снова навалился на неё. На этот раз под визг ржавых петель она поддалась и медленно отползла, впуская морозный воздух. Гепард зябко поёжился и плотнее запахнул плащ, но тот особо не спасал. После жаркого Вердила ледяной воздух пробирал особенно сильно.

Сова прошёл вперёд и огляделся. Тоннель вывел на небольшой уступ, покрытый тонким слоем ледяной корки. Далеко внизу простирался лес, за ним — поля, но с такого расстояния даже его зрение не помогало разглядеть детали.

Подошёл Гепард, то и дело поскальзываясь на льду. Одной рукой придерживая плащ от налетавшего ветра, второй он двигал камни в поисках обещанных припасов. Под одним из них нашлось небольшой углубление, в котором лежал свёрток из плотной шерсти.

С довольным возгласом Гепард вытащил оттуда плащ и накинул поверх своего. Следом появились ещё три таких же плаща и нечто завёрнутое в вощёную бумагу. Гепард попытался развернуть её, но та смёрзлась намертво. Он вытащил кинжал и отскоблил кусок бумаги. Под ней оказалось нечто похожее на мясо. Отрезать кусок не удалось, как и определить по запаху что это.

Помимо этого обнаружилось ещё четыре мотка верёвки, столько же ледорубов с остриём на одном конце и плоской шляпкой на другой, и дюжину скальных клиньев. Он схватил всё в охапку и потащил внутрь тоннеля. Сова последовал за близнецом, не без труда прикрыв за собой дверь.

— Что там, внизу? — спросил Гепард.

— Толком не разглядел. Мы вышли примерно напротив поляны, где похитили принца. На северо-востоке видны дома, но всё слишком далеко. Могу сказать одно — нам предстоит долгий спуск.

— И не самый простой. Кто бы ни шёл впереди, запасы он не тронул.

— Может наоборот, ходил проверить, всё ли на месте.

Близнецы отошли подальше от двери, где не так тянуло холодом.

— Ну, кто будет отогревать? — Гепард покачал в руках свёрток с едой.

— Ты, конечно.

— Это ещё почему?

— Добыча твоя, тебе и есть.

— Так ты специально сразу пошёл осматриваться?

— Нужно было понять, где мы оказались.

— Ну да, рассказывай.

Гепард начал пристраивать свёрток с едой рядом, чтобы не отморозить себе бок, но и отогреть его хотя бы до утра. Сова осмотрел ледорубы проверил на прочность верёвку, укутался в последний плащ и достал из кармана дневник.

«День 481. После раскрытия заговора ко мне стали относиться вполне благосклонно. Вражда осталась, всё-таки я силт ло, а их тут ненавидят не одно тысячелетие, но теперь всё ограничивается незаметными, как им кажется, взглядами. Прогулялся по городу. Жители Мокруне вовсе не такие дикари, как мы считаем. Не зря же у них живут самые искусные плотники, и даже их самые утлые лодчонки способны обогнуть материк. Не сказал бы, что живут тут хорошо, но никто не бедствует. Я встретил всего несколько нищих. Любой, у кого есть лодка, добывает пропитание самостоятельно, а у кого нет, может одолжить у соседа. Мокрунцы дружный народ, не в пример вердильцам. Владельцы лодок побольше часто устраивают набеги на соседние деревни, а то и страны. Но это больше дань традициям, чем реальная угроза. Даже здесь после войны Престолонаследия боевой задор пошёл на спад. Я вернулся в библиотеку и продолжил свои поиски. Мне выделили помощников и дело пошло быстрее. Они упорядочивают книги, и мне не приходится просматривать всё самому. Встречается как бесполезный мусор, так и ценные находки. Я обнаружил ещё две летописи из Кейиндара. Интересно, как они попали сюда? Никому не удавалось взять город силт ло штурмом, а добровольно их бы не отдали. Одна описывает события за три тысячи двести лет, другая — три тысячи четыреста. Видимо, их захватили вместе.

День 484. Отложу чтение летописей на потом, когда отправлюсь в путь. Всё ещё осматриваю библиотеку. Книг оказалось не так много, как я подумал сначала. Просто они были хаотично раскиданы по всем полкам. Слуги навели порядок, и поиски идут куда быстрее. Хотя внутрь Кейиндара не ступала нога чужака — до Первой волны, конечно — я нашёл множество книг, которые могли украсть только оттуда. Например, предписания младшим ученикам. Толстенная книга, я её с трудом поднимаю. С первых же страниц стало ясно, что ученикам даже дышать разрешалось с позволения учителей. Порядки там соблюдались строгие, и за нарушения наказывали соответственно.

День 486. Кто бы мог подумать, я нашёл историю Мокруне. Никогда бы не подумал, что мокрунцы вели записи. Заметки обрываются на войне Престолонаследия. Видимо, летописец погиб и не оставил преемника. Одни отрывочные записи, никаких деталей. Я нашёл второй том, он начинался около двух с половиной тысяч лет назад. Каждый год расписан очень скупо, всего на пол страницы. Краткий перечень событий, не более. Но я узнал, как сюда попали книги из Кейиндара. Через Мокруне проходил небольшой отряд силт ло. Они направлялись к Каран Дис, но их подкараулили и убили. Потери исчислялись тысячами, а среди трофеев пара книг и полдюжины амулетов».

Два чёрных провала сменились зелёными глазами, светящимися в темноте. Сова протянул дневник Гепарду, но тот даже не пошевелился. Он пихнул его в плечо.

— Ты хоть слушал? — спросил Сова.

— Слушал, конечно, — не моргнув глазом соврал Гепард, сонно протирая глаза. — Но даже если я что-то пропустил, уверен, ты обязательно напомнишь мне. К тому же я не собираюсь в Мокруне в ближайшие эдак лет сто, а лучше тысячу.

— Можно подумать, ты собирался вселяться в тело человека, — ехидно заметил Сова. — Или жить, подчиняясь монете.

— А если вдруг нас и занесёт туда, с описанного времени прошло почти двадцать лет. Всё могло измениться. Помнишь, что сказал Ковин — Силт Ло там выдали титул. Пока об этом ни слова, значит, случилось что-то ещё.

— Или он просто не счёл это достойным упоминания.

— Этот горделивый мальчишка?

Гепард взял дневник, протяжно зевнул, послушал разлетевшееся по тоннелю эхо, открыл страницу и вопросительно глянул на Сову.

— Четыреста восемьдесят девять, — вздохнул тот.

«День 489. Закончил перебирать книги. Возьму с собой несколько самых интересных. Три касаются Кейиндара, ещё две привезены с Запада. Да, и не забыть две летописи. Наверное, стоит задержаться в городе, не хочу тащить с собой такой груз. Следующая цель — Ланметир. Если поспешу, успею встретиться с Каран Дис. Отправлюсь туда через Терраду, заодно расспрошу там о Немерке. Тамошние лорды наверняка встречались с ним, раз он пробыл советником короля так долго. Здесь ничего интересного я не услышал. Вообще обо всех убитых летарах отзывались хорошо. Чувствую себя немного виноватым. Может, не все замешаны в происходящем, но теперь поздно переживать. Прочитаю книги с западной части материка и отправлюсь в путь. Одна из них о постройке Лейл Кина, вторая — о появлении Каран Дис.

День 493. Прочитал книгу о Каран Дис. Их в полной мере можно назвать гильдией, или орденом, как принято на Западе. У них свои законы и титулы. Их не затрагивают войны и раздоры. Встретил несколько записей, в них рассказывалось, как караван пропускали даже в осаждённый город, не решаясь встать на пути. Благодаря этому город однажды удалось отстоять. Их репутация безупречна, нет ни одного случая нарушения правил. Никогда не принимали ничью сторону и не помогали преступникам. Каран Дис возник около трёх тысяч лет назад, когда один странствующий торговец впервые обогнул материк. Товары, считающиеся безделушками в одной стране, в другой ценились на вес золота. Водный путь считался самым безопасным и быстрым — если удастся договориться с мокрунцами, конечно — но охватывал только морские города. Купив ещё корабль с прибыли, торговец повторил маршрут. Прибыль быстро росла, торговец становился всё известнее, но росли и проблемы. Многие страны не устраивало такое положение дел. Он продавал товары по куда меньшей цене, чем торговцы, передвигавшиеся обычным путём».

Гепард закрыл глаза и вернул дневник Сове.

— Опять длинные записи. Он стал слишком разговорчивым.

— Не дочитал?

— Нет. И как, много полезного мы узнали? Надо было дальше спать.

— Силт Ло находит летописи, узнаёт историю городов, порой творит её сам. Это не пустые разговоры вроде тех, что ведёт Пеларнис. Каждая запись в дневнике считается важной.

— Вот кто считает, тот пусть и читает, — пробурчал Гепард.

Впрочем, он отлично понимал — это единственная возможность найти путь обратно в Летар. С самого начала было ясно, что так и будет. И не только потому, что дневник описывает начало пути. Тот Силт Ло, о котором они читают, сильно отличается от того, который встретил их после призыва. Что-то случилось за эти десять лет. Да чего уж там — много всего случилось. Началось с убийства тысяч людей во время Первой волны, а закончилось… кто его знает, чем всё закончилось. А благодаря записям можно всё узнать.

— Он всегда был таким, — тихо произнёс Сова. Мысли не передавались по их связи, но близнецы успели узнать друг друга достаточно хорошо. — То, что Силт Ло сделал во время войны, оставило на нём след. Будь он обычным человеком — давно бы сошёл с ума. Я знал людей, которые не могли нормально спать после одного убийства ради спасения собственной жизни, или жизни родных. Видел, как в самых отъявленных головорезах, кичившихся своим безразличием, что-то ломалось, когда их отправляли вырезать оставшихся в городе выживших. Стариков, женщин, детей. И таких, как Силт Ло, я тоже встречал. Считающих сами и убеждающих других, что они не изменились, что жизнь идёт, как и прежде. Но это лишь видимость. Внутри у него всё меняется. И благодаря этим переменам можно разгадать его замысел. Увидеть, в какую сторону он меняется. Окончательно сходит с ума или желает всё исправить. Но мы не узнаем, если начнём пропускать целые страницы.

Я хочу вернуться домой не меньше тебя. Но чтобы ни задумал Силт Ло, это затронет всех. И людей, и летар. Одно то, что ему удалось связать наши тела чего стоит. Любые плетения должны были развеяться, как только мы попали в эти тела. И вокруг действительно нас нет никаких нитей. Но мы всё же связаны. Такие вещи нельзя оставлять без внимания.

Гепард молчал так долго, что Сова начал сомневаться, не разучился ли он отличать, когда тот спит, а когда нет.

— Меня интересует только возвращение. Мне всё равно, какие планы строят на наш счёт. Я достаточно плясал под чужую дудку в прошлом. Два с половиной века беспрекословно исполнял чужие приказы. А теперь ещё и эта монета, контролирующая каждый наш шаг. С меня хватит. Как только появится возможность вернуться в Летар, сохранив свою сущность, я ей воспользуюсь. И мне плевать на великие планы Силт Ло. — После короткой паузы Гепард добавил: — но пока её нет, я согласен разузнать побольше о том, как нас связали. Может, получится избавиться от этого плетения или чем бы оно ни было.

Сова улыбнулся, услышав последние слова. Гепард, вместе с которым его призвали десять лет назад, такого бы не сказал. Похоже, использование вил зрения действительно пошло ему на пользу.

— И не радуйся раньше времени, — продолжил близнец. Не один Сова мог угадывать мысли. — Это не значит, что я согласен с тобой насчёт важности этого дела. Просто у нас теперь не будет контрактов — во всяком случае, я на это надеюсь — и появится свободное время. Но сперва наведаемся в Ланметир и потолкуем с Белым знаменем. Очень обстоятельно потолкуем.

Глава 5

Подготовка

Чёрный зал походил на жужжащий улей. Из десяти мест за круглым столом пустовало лишь одно. Собравшаяся девятка тихо беседовала между собой. Они сдвинули кресла, разделившись на четыре группы. Далеко не все хорошо знали друг друга и то и дело с подозрением поглядывали на соседей.

Две троицы склонили головы и негромко разговаривали каждая о своём. Двое спорили, яростно жестикулируя и порой срываясь на крик. Их голоса разносились по всему залу, но внимания на них не обращали, как и не требовали говорить потише.

Последний, девятый, сидел в одиночестве, разглядывая стол, выполненный из чёрного лакированного дерева. Обычно тот пустовал, но сегодня там лежала огромная карта материка. Её изготовили на заказ несколько десятилетий назад, подогнав размеры специально под этот стол. Карта покрывала всю его немалую площадь в десять шагов. На неё нанесли даже мелкие поселения, о которых давно забыла большая часть живущих.

Но вот двери распахнулись, и на пороге возник последний, кого все ждали. Голоса враз смолкли, и девять голов повернулось к нему. Он остановился в проёме, разглядывая собравшихся. Толку от этого было немного, традиция носить скрывающие лица капюшоны появилась давно, когда их могли узнать. Теперь в этом не было нужды, но традиция осталась.

Убедившись, что все на месте, он удовлетворённо кивнул и прошёл к своему креслу, но садиться не стал. Вместо этого упёрся руками в спинку и вновь обежал глазами чёрные фигуры.

— Как вы все знаете, совет пришлось набирать заново, поскольку никого из прежних участников нет в городе, а некоторых и в этом мире. — Взгляд медленно скользил по кругу. — Вы представители нового совета. Всем сидящим в зале я доверяю, можете высказываться открыто.

— У меня вопрос, Калин, — раздался спокойный и уверенный голос со стороны одиноко сидящей фигуры. — Мы так и не получили вразумительных объяснений, зачем понадобилось заново собирать совет. Не раз бывало, что никто из совета десятилетиями не появлялся в городе, это не причина набирать новый. Что сталось с Алирой, Крелтоном и Налесаром?

— Налесар поехал к вершителям с предложением прийти к нам добровольно. — По залу разнеслись смешки. — Я не считаю нужным дожидаться его возвращения, если он вообще вернётся. Алира отправилась проконтролировать отряд Белого знамени и может задержаться на неопределённое время. Да и путь неблизкий, а помощники мне нужны сейчас. Что касается Крелтона, я отправил его выполнять особое поручение, довольно опасное. Есть риск, что вернуться ему не удастся. На случай его неудачи, мне нужен его преемник, обладающий каким-никаким опытом. Как вы все знаете, план скоро вступит в силу, и к тому моменту мне понадобятся надёжные и знающие сторонники, не хотелось бы набирать новых членов совета в последний момент. Достаточно подробное объяснение?

— Да. Но тогда зачем в совет включили меня?

— С тобой я поговорю в конце заседания. — Калин опустился в кресло и сложил руки перед собой домиком. — Итак, все в сборе. С приготовлениями почти покончено. Вершители, к сожалению, не сидели сложа руки и научились неплохо контролировать свои вил. Отряд Белого знамени попытался захватить их самостоятельно, но не справился и потерял пятерых, в том числе двоих отступников.

— Кого волнуют потери этих самовлюблённых болванов. — Голос шёл от группы из двух летар. Лёгкое шипение сопровождало каждое слово. — Они никогда не научатся определять границы своих возможностей.

— В чём-то ты прав, их потери нас не заботят, — согласно кивнул Калин. — Более того, отчасти они сыграли нам на руку. Теперь можно предсказать ход вершителей — те наверняка захотят отомстить. Аларни не простят покушение на собственную свободу. Поэтому вместе с Алирой отправились двое сопровождающих. Если вершителям снова удастся ускользнуть из Ланметира, мы встретим их в Кейиндаре. Дневник приведёт их туда, как и поиск ответов.

— А не слишком рискованно позволять им читать записи Силт Ло? — спросил мягкий женский голос из троицы, сидящей по левую руку от Калина. — Мы ведь не знаем точно, что там написано.

— Ничего опасного в них нет, — отмахнулся тот. — В то время Силт Ло ничего не знал о нас, да и прочитали они не так много. Все исследования начались после того, как он поселился в деревне. А вторую часть дневника не удалось отыскать даже нам. Но если вершителям повезёт больше, мы узнаем. За ними есть кому наблюдать. Так вот, мы будем ждать их в Кейиндаре, когда они сами придут к нам в руки. Вы возьмёте с собой двадцать бойцов и пять силт ло, — Калин повернулся к троице, сидящей справа. — А ещё припасов, месяца на три-четыре, и отправитесь к развалинам. Со сборами не спешите, подготовьтесь основательно.

— Сделаем, — ответил хриплый голос. — Бойцов брать любых?

— Любых, но обязательно двух-трёх из соколиных. Разбейте лагерь и займитесь тренировками.

— Сделаем, — повторил голос.

— Теперь вы, — Калин взглянул на троицу слева. Пошарив рукой под столом, он вытащил длинную жердь. Он поднялся и указал на Терраду, после чего прочертил линию в сторону Вердила. — Вы отправляетесь на запад. Пересечёте горы и будете ждать дальнейших указаний в Лейл Кине. Укрытие прежнее. С вами свяжутся… — Калин задумался, глядя на карту. — Кто-нибудь свяжется, от моего имени или я сам. Приготовьтесь к долгому переходу через пустыню, закупите всё необходимое на большой отряд.

— Будет исполнено, — произнёс женский голосок.

— Что касается вас, — Калин перевёл взгляд на двоих, сидящих напротив. Он уже начал жалеть, что собрал всех в одном месте. Раскрывать план такому количеству слушателей не хотелось, но это лучший способ показать, что он доверяет им. Указка раздвинулась и нацелилась на Эквимод. — Вас ждёт долгое путешествие. Можете сильно не спешить, но чтобы через два месяца были на месте. Дальнейшие указания получите там.

Калин перевёл дух, давно ему не приходилось столько говорить. Да ещё и раскрывать такой кусок плана. Он вглядывался в чёрные провалы капюшонов, пока не остановился на одиночке, сидящем напротив. Тот молча разглядывал карту. Для него это не просто рисунок с подписями городов, рек и гор. Он успел обойти их все.

— Можете идти, — сказал Калин.

Восемь фигур в плащах поднялись и потянулись к выходу. Дождавшись, пока все выйдут, он встал и направился к одинокой фигуре. Помедлив в нерешительности, Калин опустился в соседнее кресло.

— Ты не в обиде на Мокруне? — спросил он.

— Я сам виноват, — ответил равнодушный голос. — Позволил себя обнаружить и сглупил. Выставить меня из совета было правильным решением.

— Но теперь всё стало как должно, — уверенно, но слишком уж торопливо, произнёс Калин. Он опустил капюшон. Под ним скрывалась густая рыжая борода и короткие светлые волосы, из-под которых внимательные жёлтые глаза изучали собеседника с затаённой опаской. — Ты снова в совете.

— И наверняка не просто так, — насмешливо прозвучало в ответ. — Опять в гущу событий? Куда на этот раз?

— Ничего такого, сущие мелочи, — беспечно ответил Калин, но не смог убедить даже себя. — Я раздал шесть мест в совете, осталось ещё три. Я знаю, ты бы хотел видеть своих собратьев, но это невозможно. Силт ло теперь слишком малочисленный и дорогой ресурс, их силы понадобятся для другого. У тебя есть двое летар, которым ты доверяешь целиком и полностью? Желательно из бойцовых кланов.

— Есть один тигр. Его призвали не так давно, но сил у него достаточно, если я правильно понимаю ход твоих мыслей. Найти ещё одного не составит труда.

— Ты правильно понял, — со вздохом облегчения кивнул Калин. По их понятиям не так давно означало сотню-другую лет. — Возьми ещё одного силт ло и немедленно отправляйся в Эквимод. Чем раньше попадёте туда, тем лучше. Детали узнаешь из письма.

— Путь неблизкий.

— Поэтому даю силт ло. Не жалейте лошадей, вас должны считать там своими к приходу Каран Дис. Буди двоих и жди в конюшне.

— Как скажешь.

Калин остался в зале один. Невидящий взгляд скользил по искусно сработанной карте, но мысли витали далеко. Вернуть Немерка в совет рискованный, опасный ход. Давным-давно они затеяли драку за право вести летар за собой. Шрамы будут напоминать о ней до конца пребывания в этом теле. В ту пору лечебных мазей ещё не изобрели, а потом он как-то привязался к замысловатому узору на животе.

Калин разглядывал голубые линии рек и серые болота, растянувшиеся вдоль западной границе Террады. Если повезёт, Алира сумеет поймать вершителей. Шансы весьма велики. В противном случае они встретятся в Кейиндаре.

Отогнав мысли о неудаче, Калин поднялся и покинул зал.

Первая волна разрушила замок до основания, и его пришлось отстраивать заново. Но новая кладка выглядела не менее внушительно, чем нерушимый серый монолит Вердила или гранитные стены Ланметира. Для восстановления удалось привлечь силт ло, и процесс не занял много времени.

Пройдя в противоположное крыло, Калин зашагал по ступенькам наверх, мысленно проклиная этих птиц высокого полёта, как прозвали силт ло острые на язык лисицы. Возможно, для людей они пауки, плетущие свои заговоры и козни, но для летар едва ли отличаются от простых людей. Скорее выглядят ещё более жалко в своих тщетных попытках совладать с высшими силами.

Наконец последняя ступенька осталась позади, и Калин толкнул дверь. Заперто. Какой смысл закрываться, всё равно никто не решится войти?

Кулак опустился на дубовые доски, глухо бухнуло. Послышалась возня, за ней последовало едва различимое шуршание босых ног по ковру, и дверь распахнулась. На пороге стоял пожилой мужчина в одном исподнем. Тело худощавое, словно высушенное на солнце, спутанные тёмные волосы рассыпались по плечам. Голубые глаза прищурились, спросонья пытаясь разглядеть лицо гостя в тусклом свете свечи, зажатой в правой руке.

— Чего тебе надо в такое время, Калин? — Сухой голос звучал заспанно и недовольно. — Это у вас ночные посиделки, а я предпочитаю решать все вопросы до заката, ты разве забыл?

— Я ничего не забываю, просто есть дело. — Калин заглянул за плечо старика. Что оказалось не сложно, он превосходил его на голову. В отличие от Вердила, здесь комнату придворного силт ло переполняла роскошь. Пол устилал пушистый ковёр, по которому не холодно ходить даже морозными зимними ночами. Кровать походила на королевское ложе, а часть стены, видимой с порога, занимал шкаф с причудливой резьбой, забитый книгами. — Мне нужен силт ло, немедленно. Он отправится в Эквимод, поможет добраться быстрее. Кого можешь отпустить?

Заспанное лицо нахмурилось в попытке собраться с мыслями. После затянувшегося молчания хозяин комнаты произнёс:

— Забирай Хилена, от него всё равно никакой пользы. Способный малый, но ленивый. Может, научится чему в дороге.

— Разбудишь сам, у меня ещё есть дела. И ещё пять силт ло нужны для поездки в Кейиндар, мы её обсуждали.

— Да, да, да, — пробурчал старик, тоскливо оглянувшись на кровать. — Давай разберёмся с остальным завтра. Я разбужу Хилена и скажу, чтобы собирался. Остальное обождёт.

— Ладно, можно и завтра, — смилостивился Калин.

Он развернулся зашагал прочь, мысленно усыпая ступеньки солидным запасом проклятий, услышанном за долгие годы жизни.

Ну вот, приготовления завершены. Сети расставлены. Остаётся сидеть и ждать добычу. Для начала проследить за Алирой. Интересно, на что он всё-таки больше надеется — её успех или смерть?

* * *

В белом зале заседало лишь трое. Они сидели с хмурыми физиономиями, расположившись треугольником, и бросая друг на друга мрачные взгляды.

— И долго вы будете играть в молчанку? — раздался голос из-под высокого потолка.

— А что тут скажешь, — произнёс Марлик, самый старый из всех собравшихся. — Раз вершители собираются к нам, следует подготовиться к их появлению.

— У тебя такая короткая память? — иронично поинтересовался голос. — В прошлый раз твоя попытка не только повалилась — ты умудрился потерять двоих отступников. Хочешь всё повторить?

— В прошлый раз мы не пытались задержать их всерьёз, но… — Марлик замялся, не желая говорить. Тут их подслушать не могли, но не всё следует произносить вслух. — Если бы мы их просто отпустили, эти… Минак… так называемые союзнички, нас бы заподозрили.

— Мог обойтись без жертв среди отступников, — уже спокойно произнёс голос. — На этот раз я сам за всем прослежу. Вы узнали, куда они заходили в городе?

— Помимо гостиницы «Жемчужина» и Каран Дис, вершители заказывали ножны, одежду и доспехи. Ещё прошлись по библиотекам и коллекционерам. Мы всех допросили, — сказал Сарен. — Ничего нового не узнали.

— Я займусь деталями плана, — объявил голос. — Марлик, самое время сменить ловушки. Сарен, займись подготовкой людей. Раздай амулеты, пусть тренируются с ними. А для тебя, Зелир, у меня есть отдельное задание. Остальные могут идти.

Молодой мужчина с чёрными волосами, сидящий во время визита вершителей по левую руку от Совы, насмешливо посмотрел на Марлика, нахмурившегося ещё больше, заслышав последние слова.

— Иди, паучок, плети свои сети, а то старые совсем дырявые стали, — поддразнил его Зелир.

Марлик покачал головой, но затевать ссору не стал.

Дождавшись, когда в комнате остался один Зелир, голос произнёс:

— Я выяснил, где остановились дочери Дарианны. То ли они настолько самонадеянны, то ли просто глупы, но они остались в порту.

— Может, просто моря боятся? — вставил черноволосый.

— Они открыли лавочку и занялись торговлей. Возьми пять человек и отправляйся за ними.

— С радостью, — ухмыльнулся Зелир. — А их обязательно доставить невредимыми?

— Да. Не усердствуй там.

— Ну и ладно. Всяко веселее, чем учить новичков или ковыряться с железками. Я всё понял, отправлюсь завтра днём.

— Вот и хорошо. Для вас всех это шанс искупить вину. Не оплошай.

— Если бы сразу сделали по-моему, ничего этого не случилось бы.

Раздался треск, ножки стула переломились пополам и Зелир свалился на пол.

— Что-то ещё? — поинтересовался голос.

— Нет, я, пожалуй, пойду, подготовлюсь. Начну с хорошей порции сна, — ответил Зелир, двигаясь к выходу и потирая ушибленное место.

Силт ло в тёмно-синем балахоне, усыпанном звёздами, отошёл от зеркала, через которое наблюдал за происходящем в зале. Картинка в нём сразу сменилась на отражение комнаты, нечто средним между сдержанностью Вердила и роскошью Террады. Просто и со вкусом.

На этот раз всё будет сложнее. Из-за самоуверенности Ларниса вершители выяснили, как действует монета, им больше нет нужды осторожничать. Придётся готовиться всерьёз. Как же не хочется терять людей.

Ещё и эти посланники из Террады. Можно ли рассчитывать на их помощь? Или Калин что-то разнюхал? С чего он вообще взял, что вершители непременно приедут к нему? Неужели из-за простой мести? Хотя, почему нет?

Времена, когда летар считали чуть ли не богами, давно прошли. А после долгих лет сотрудничества он понял, что ими руководят те же чувства, что и людьми. Единственное отличие — у людей нет возможности вернуться. Одна жизнь, один шанс решить, как тебя запомнят, да и запомнят ли вообще. Особенно сильно это ощущают силт ло, поживая свои короткие, слишком короткие жизни.

Он подошёл к окну своей башни, самой высокой в замке, и устремил взгляд на запад, прибегнув к силе звёздного балахона. Там, за горами, решится судьба мира. И если всё пройдёт удачно, его тоже запомнят. Остаётся только надеяться, что запомнят как спасителя, а не губителя мира.

Глава 6

Выступление

Дари открыла глаза и увидела над головой синее безоблачное небо с солнцем в центре. Вот так решил расписать потолок прошлый придворный силт ло, Велрих. За окном наблюдалась похожая картина, только солнце ещё и не думало вставать, а луна успела скрыться за горами. Вставать категорически не хотелось, но выбора не было. Потянувшись и сладко зевнув, Дари села на кровати.

Едва успела обжиться в этой тесной комнатушке, как опять приходилось уходить. Она тосковала по уютной и родной гостинице. Надо же, провести там столько лет, и заскучать спустя всего пару месяцев.

Здешняя обстановка оставляла желать лучшего. Стол, два шкафа, для книг и одежды, да кровать. Передвигать ничего не рискнули, памятуя о прошлом разе, когда обыскивали комнату Силт Ло и взорвался конверт. Никто не горел желанием нарваться на похожий сюрприз.

Дари сама поискала тайники или любые другие подсказки, способные намекнуть, как убили её предшественника. Но скудных познаний, полученных за время войны в Ланметире, не хватало, а книг на эту тему она не читала, старательно отгораживаясь от непрошенного дара.

Дари поднялась и встала у окна. Возможность подышать прохладным свежим воздухом редко выпадает в Вердиле, особенно летом. Окончательно проснувшись, она подошла к шкафу, где висело на выбор целых два наряда. В последние пару дней не нашлось времени даже заглянуть к портным. Выбор пал на синее платье до пола, пошитое для верховой езды ещё в Визистоке. Сумки со всем необходимым собрали вчера, оставалась самая малость.

Длинный лестничный спуск успел надоесть за пару проведённых дней в замке. А самое неудобное в такой планировке — необходимость каждый раз наряжаться, когда просто идёшь в ванную комнату. Такое ощущение, что этот Велрих никогда не мылся. Конечно, можно распорядиться поставить ванну в башню, даже вместе с водой, и самой подогревать её плетениями, но если каждый день заниматься подобными мелочами, то и не заметишь, как потратишь пару лет жизни на всякую ерунду.

После нехитрых водных процедур, собравшись с мыслями и приведя себя в порядок, Дари отправилась к выходу из замка. Мимоходом поглядывала на небо, мелькающее в окнах. Чернота сменилась серостью, обещая скорый рассвет.

В приёмном зале Дари встретился Кларда. Тот остался в доспехах командира королевской стражи. Сверкающе белые, с золотой обводной по краям и фениксом. Почти точная копия облачения короля, только пламя от птицы не растекалось по всему доспеху. У пояса висел меч в ножнах, отделанных изумрудами.

Клард заложил руки за спину и изучал картину, где силт ло стоял на вершине стены, а под ним простиралось поле с убитыми солдатами.

На стенах изобразили все значимые битвы, состоявшиеся у стен Вердила. Поговаривали, что, когда место на стенах закончится, городу настанет конец. Дари не верила в подобные глупости, но невольно отметила, что там уместятся ещё две, максимум три битвы.

— Ты вообще спал? — вместо приветствия спросила Дари. Хотя она и убеждала всех, и даже себя, что не винит генерала за случившееся в Ланметире, неприязнь и недоверие убедить разумными доводами не получалось. Да и выглядел он каждый день одинаково — спокойный, собранный, словно ничего вокруг не происходило.

— Так, немного, — уклончиво ответил Клард, повернувшись и кивнув в знак приветствия.

— Давно ждёшь? — Генерал отрицательно покачал головой. — Пеларнис не появлялся?

— Не знаю, я только пришёл. Ходил проведать короля. Слуги точно всё исполнят?

— Надеюсь. Выбора у нас всё равно нет. Меня больше волнует, куда запропастился этот болван менестрель. Он не сбежал?

— Нет, я отдал стражникам приказ не выпускать его из замка.

В коридоре раздался шум, и они повернулись на звук. Пеларнис торопливо бежал к ним, сжимая в руках сумку и пытаясь на ходу засунуть в неё лиру. Та цеплялась струнами за застёжки, отказываясь вмещаться больше, чем наполовину. Менестрель тоже предпочёл наряд, полученный в Визистоке — разноцветный плащ, переливающийся всеми цветами радуги не хуже мечей из алтира. Под ним виднелись зелёные штаны и рубаха.

— Зачем тебе ещё одна сумка? — спросила Дари. — Что ты там набрал?

— Что надо, то и набрал.

Пеларнис приблизился к ним, поставил сумку на пол и принялся запихивать туда лиру.

— Ты чем вчера занимался? — Дари с подозрением втянула воздух. — Чем это несёт, вином?

Даже утренняя ванна с ароматными маслами не перебивала запах, исходящий от менестреля.

— Ну… — Пеларнис засмущался, опустил голову ещё ниже, словно собирался её засунуть в сумку вместе с лирой. — Это всё генерал виноват. Меня не выпустили из замка, вот я и бродил тут, пока не встретил одну симпатичную служаночку. Ей понравилась моя музыка, ну и…

— Больше ничего не хочу знать, — перебила Дари.

Менестрелю, наконец, удалось впихнуть лиру. Он выпрямился, забросил сумку на плечо и оглядел спутников.

— Ну, что стоим, кого ждём?

В конюшнях спутников ожидали осёдланные лошади. К седлу каждой привязали пару внушительных сумок с припасами. Там же стоял и Шолт, в богато украшенной ливрее.

— Я понимаю, меня не касается, куда вы направляетесь, — произнёс он, поприветствовав троицу, — но страна только что лишилась короля, единственный наследник впал в беспамятство, а вы, кому должно править в это нелёгкое время, сбегаете из города. Для вас эта страна чужая, но неужели она вас нисколько не заботит? Принц Сентиль, похоже, напрасно вам доверял.

— Сбегаем? — Дари заломила бровь и одарила распорядителя слугами презрительным взглядом. — Знаешь, ты прав. Это не твоё дело.

— Прошу прощения, если задел вас, — Шолт склонил голову. — Не сомневаюсь, у вас есть веские причины так поступать. Не мне оспаривать решение короля. Но если вы покинете город, междоусобицы разорвут его на части. Варикх и Кардел сделают всё, чтобы отхватить себе как можно больший кусок. Снова начнётся война, на этот раз внутренняя.

— Мы уезжаем как раз затем, чтобы спасти вашего короля, Сентиля. — Дари забралась в седло и поправила платье. — Лучше проследи за слугами, пусть в точности исполнят мои указания, и тогда всё будет хорошо. Не пускайте никого в покои принца, кем бы они ни представились. Мы вернёмся, как только сможем. Можешь пока побыть главным.

— Можно подумать, меня кто-то станет слушать, — вздохнул Шолт, но его уже никто не слушал.

Трое всадников покинули конюшни и неспешной рысью направились к городским воротам. На востоке разгоралось зарево, по вулкану медленно сползала тень, проигрывая битву солнцу.

— Так что ты там набрал? — повторила вопрос Дари.

— Да ничего особенного, — пожал плечами Пеларнис. Он устроил сумку перед собой и пытался спрятать торчащие рога лиры. — В прошлый раз Тиворд и Тилард носили с собой всякую полезную мелочь. Вот я и подумал, почему бы не последовать их примеру.

Несмотря на раннее время, город не спал. В каменных постройках по краю улицы в окнах горели свечи, то и дело попадались люди. И чем дальше удалялись от замка всадники, тем многолюднее становилось. Создавалось впечатление, что в бедной части вообще никто не спит.

У ворот их поджидал Налесар. Тёмно-зелёные одеяния и серая лошадь едва заметными контурами выделялись на фоне пепельно-серой стены. Стоящую вокруг вонь он игнорировал. Дари, как и в прошлый раз, отгородилась барьером, теперь охватив всю троицу.

— Даже не опоздали, — произнёс Налесар, разглядывая всадников. — Я как раз размышлял, не решите ли вы передумать. Жизнь короля это одно, но отправиться в компании летара неизвестно куда — совсем другое.

— Давайте уже поедем. — Запах не проходил через барьер, но менестрелю всё равно казалось, что он чует смесь из давно не мытых тел. — И чем скорее, тем лучше.

Налесар наградил менестреля снисходительной усмешкой, но всё же развернул лошадь и первым выехал за ворота. Он ощущал вонь, но воспринимал её совершенно иначе. Как охотник, чующий жертвы.

— Вчера ты говорил, что неизвестно, где искать наёмников, — сказал Клард. — А сейчас знаешь?

— Иначе бы я не позвал вас с собой, — ответил Налесар. — Вы мне нужны не для компании. Вы верно подметили, генерал, всё происходящее — часть плана. И вам предстоит исполнить свою роль.

— Противоядие. — Дари подъехала к летару и протянула руку. — Мы приехали, ворота остались позади, исполни свою часть сделки.

— Конечно. — Налесар достал из-за пояса три пузырька и отдал Дари. — Вы, несомненно, попытаетесь избавиться от меня или сбежать. — Он расплылся в улыбке, увидев, как вздрогнул Пеларнис. — Да бросьте, это же очевидно. Вы получили что хотели. Так стоит ли следовать за этим летаром, когда можно убить его и вернуться в замок? Вы так хотели поступить?

— Если бы и хотели — признаваться точно не стали, — заметил Клард.

— Тогда, на всякий случай, если ваши головы вдруг посетит такая мысль, я вам кое-что расскажу, и вы сами согласитесь отправиться со мной, оставив мальчишку спокойно спать дальше.

— Стране необходим король, сейчас самое главное вернуть Сентиля на трон! — запальчиво возразила Дари.

— Да брось, — отмахнулся Налесар, — неужто вы и вправду верите, будто ему дадут что-то решать? Останься вы с ним — возможно. Но если вы отправите ему противоядие, а сами поедите со мной — станет только хуже. Мальчишка наверняка попытается руководить страной, навязать свои идеи, и его попросту убьют, списав всё на последствия болезни. Вы здесь недавно, и не знаете, что Вердил поделился на два лагеря. Одни жаждут присоединиться к Ланметиру, другие — нет. А так, пока он лежит без сознания и не мешается, никто не станет марать руки, и он дождётся вашего возвращения.

— Ещё один довод за то, что нам лучше немедленно вернуться с противоядием, — сказала Дари.

— Это вы ещё не знаете самого интересного, — продолжал Налесар. — И не узнаете, если продолжите перебивать. В замке у нас есть несколько сторонников. Как, впрочем, и везде. Если вы вернётесь без меня или прежде, чем туда доберётся весть об успешном выполнении задания, они убьют мальчишку. Всё ещё хотите попытаться убить меня и сбежать? Я даже не стану вас преследовать, можете уходить хоть сейчас.

— Я могу спасти Сентиля, — прошептала Дари. Я должна его спасти, мысленно добавила она.

— Уверена? Да, скорее всего, тебе удастся вернуться в замок и сбежать с ним, но что потом? Забьёшься в какую-нибудь нору? Тебя найдут и там, не сомневался. Бросьте это ребячество, отнеситесь к нашему путешествию как к обычной прогулке. Я же от вас ничего не прошу, просто ехать со мной.

— А ты обещаешь, что мы вернёмся? Вернёмся и вылечим Сентиля противоядием?

— Я могу обещать лишь две вещи. Первая — если попытаетесь вернуться в замок или передать противоядие — ваш драгоценный принц умрёт. А вторая — после того, как мы встретимся и побеседуем с вершителями, вы вернётесь в Вердил. Если мальчишка будет жив — сможете его вылечить.

— А почему ты их так называешь? — спросил Пеларнис.

— Вы ведь слышали истории о них? — Все трое согласно кивнули. — Так вот, всех, или почти всех убийств, можно было избежать, но они так боятся стать людьми, что слепо следовали за монетой, не желая рисковать. Исполняли её приказы. Вершили судьбы, как однажды выразились на… одном собрании. Сказали в насмешку, но нелепое прозвище прилипло, как часто бывает.

— Так куда мы едем? — спросил Клард.

— Есть предположения, генерал? Готов поспорить, вы не сидели сложа руки после моего утреннего визита.

— В поместье «Три короля»?

— Вы не так сильно потеряли хватку, как я думал, — одобрительно улыбнулся Налесар. — Да, я хотел поначалу отправиться туда. Но мы можем разминуться, да и вряд ли меня станут там слушать. Нет, наш путь лежит в Ланметир. Вершители непременно захотят навестить его ещё раз.

— Как в Ланметир? — Дари враз побелела. — Мне нельзя туда возвращаться. Если меня узнают…

— Посадят в темницу? — закончил за неё Налесар. Улыбка сменилась кривой усмешкой и мелькнул кончик языка. — Да, вполне вероятно. Но я пообещал, что вы вернётесь, помнишь? Не волнуйся, никто тебя не тронет. У Белого знамени есть на тебя зуб, ну да ничего, потерпят.

— Так мы едем к ним, — по лицу Кларда покатилась волна отвращения. — К этой банде наёмников, трусов и предателей?

— Отчасти вы правы, генерал. Но даже вы не станете отрицать, что своё дело они знают и всегда доводят до конца. Это Белое знамя похитило принца и едва не поймало вершителей. После такого наши гордые друзья воспылают жаждой мести, один уж точно. Как же — аларни и едва не угодили в ловушку людей. Такое не прощается.

— Мы же выбрались из замка чуть живые, — сказал Пеларнис, — и они собираются лезть туда опять?

— Чуть живые, говоришь. — Усмешка вновь заняла своё место. — Их вполне устроит вариант стать мёртвыми. Нет, тогда с вами был пленник. Они старались уберечь его, любым способом. Но теперь, когда их поведёт месть, может повториться история трёхсотлетней давности. Вы ведь слышали её? Как Диве Тол превратился в склеп?

— Я читал об этом, — припомнил Клард. — Тогда убили весь королевский род на Западе, что и послужило причиной войны Престолонаследия. С давних времён на обеих половинах материка правили члены королевской семьи. Наша линия хотела посадить на Западе своего наследника, но там отказались, и началась война, вследствие которой Восток и Запад развалилась на отдельные страны.

— Всё верно, — согласно кивнул Налесар. — Но в этих книжках не говорится, кто прервал королевский род на Западе. Это сделал Гепард, один из ваших знакомых близнецов.

— Зачем ты всё это рассказываешь? — нахмурилась Дари.

— Я хочу, чтобы вы поняли. Они не добрые наёмники, спасшие принца и вернувшие его в родные края. Они так поступили только потому, что так упала монета. Если завтра она выпадет иначе, вершители убьют его без колебаний.

Перед мысленным взором Дари возникла застава. Тогда они показали свой истинный облик. Радующийся виду крови Гепард и безразличный к происходящему Сова. Или Тилард и Тиворд, как назвал их менестрель. Но было кое-что ещё. Они ни разу не напали первыми.

На заставе их отказались пропускать. В Визистоке они почти ушли, но зазвенела монета, и пришлось вернуться. В Авеане слушающие попытались захватить Сентиля. Да, пощады они не ведали, а вспоминая лицо Гепарда — ещё и получали удовольствие. Но не они затевали эти драки. Гепард тогда правильно сказал — люди, загребающие жар чужими руками — вот источник большинства проблем. Ведь этих летар призвал Силт Ло.

— Похоже, вы мне не верите, — сказал Налесар, наблюдая за реакцией спутников. — Дело ваше. Я хочу от вас только одного. Вы едете со мной в Ланметир, там мы встречаемся с вершителями, разговариваем, затем я вас отпускаю.

— Но это не объясняет, зачем нам ехать туда, — заметил Клард.

— Всегда есть вероятность, что что-то пойдёт не так. Обычно эта вероятность невелика, но с монетой она возрастает в десятки раз. С ней вершители могут и вовсе не добраться до Ланметира. Например, остановятся по дороге, в Визистоке, и останутся там навсегда. Вы мой запасной план.

— Замечательно, — буркнула Дари.

— Да, мне тоже не нравится, прибегать к помощи людей, — Налесар покачал головой и вздохнул, — вот до чего приходится опускаться. Но что уж поделать. Вы добровольно связали свою жизнь с вершителями. Каждый из вас мог расстаться с ними когда угодно, но вы продолжали путь вместе. Теперь придётся расплачиваться.

— В договоре о походе в замок я такого пункта не помню, — жалобно произнёс Пеларнис. — Я всего лишь хотел подзаработать.

— Ты и заработал, — усмехнулся Налесар, — проблем. И вообще, разве ты забыл, зачем я тебя взял с собой? Сыграл бы нам что-нибудь.

Пеларнис вытащил из сумки лиру и начал неторопливо перебирать струны, проверяя инструмент. Дари громко фыркнула и картинно закатила глаза. Пеларнис хмуро покосился на неё, взял высокую ноту и начал петь.

Глава 7

Спуск

Сову разбудил вопль Гепарда. Летар открыл глаза и увидел серую стену тоннеля, изборождённую трещинами. Интересно, как давно его проложили? Не похож он на старый, а раз так, эта часть может быть не скреплена плетением, поддерживающим гору.

Мысль пронеслись в один миг, а затем его носа достиг запах. Даже все оборванцы Вердила вместе взятые пахли лучше. Послышалась возня, сопровождавшаяся отборной бранью. Сова, прочитавший за свою очень долгую жизнь немало книг, даже позавидовал красноречию близнеца.

Повернувшись на источник шума, он увидел источник запаха. Мясо, завёрнутое в плащи, растаяло. Похоже, оно пролежало здесь не один год, и наверняка пережило не одно извержение, когда всё вокруг начинало таять, а по скалам стекали потоки лавы. Извержения редко случаются чаще нескольких раз в год, но достаточно и одного, чтобы растопить припрятанные запасы, а два и больше запросто превратят еду в вонючее нечто.

Гепард спешно заворачивал мясо обратно в плащи, успевшие насквозь провоняться за ночь. Поток ругательств постепенно угас, сменившись обычным ворчанием.

— На такое даже в Аранале никто не позарится. У тех, кто делал схрон, вместо мозгов нечто подобное в голове. Хотел бы я, чтобы на нашем месте оказался король со своей свитой. Посмотреть на лица идиотов, отвечающих за обновление припасов. Я бы заставил их всё это съесть.

Сова решил промолчать, ожидая, пока близнец выговорится. Гепард тем временем навалился на дверь и вышвырнул в образовавшийся проём припасы вместе с двумя плащами.

— Вот и всё, — ворчания всё не стихали. — Мы остались без еды. Надеюсь, снаряжение в лучшем состоянии.

— А что такое Аранал? — поинтересовался Сова, пока Гепард проверял на прочность ледорубы и верёвки.

— Городишко на Западе, — буркнул Гепард. — Город нищих. Рядом с ним трущобы Вердила покажутся хоромами.

— Так это туда ты предлагал мне отправиться? — спросил Сова, вспомнив о словах близнеца о четырёх местах.

— И туда тоже.

— Хватит тебе суетиться, — Сова зевнул и поёжился от холода. Дверь осталась приоткрытой, и налетевший порыв ветра напомнил о погоде снаружи. — Придётся обойтись без еды, ничего не поделать.

— Спуск и так предстоит непростой, а мы ещё и не ели два дня. — Гепард покончил с осмотром снаряжения. — Я смотрю, тебя это не беспокоит?

— От моего беспокойства еда не появится из воздуха. — Сова поднялся и начал разминать затёкшие конечности. Сон на каменном полу с трудом можно назвать отдыхом, даже если подстелить пару плащей. — Я тут подумал. Можно одной верёвкой связать нас, другой клинья, а третьей…

— Не пойдёт, — перебил Гепард, замотав головой. — Ты же видел, на какой мы высоте. Если будем медлить, спуск займёт несколько дней, в лучшем случае. А без еды и при такой погоде мы выбьемся из сил или замёрзнем насмерть прежде, чем достигнем подножья горы.

— И что ты предлагаешь? — Сова видел, как в глазах близнеца разгорались искорки веселья. Ох, нехороший знак. В последний раз они обернулись свержением верхушки в Визистоке.

— Ты ведь и сам понял. — Гепард расплылся в улыбке. — Я уже подбрасывал монету, чтобы не тратить время на споры. Она не против.

— Не против? Прям так и ответила?

— «Несущественно», — процитировал Гепард. — Можешь действовать по-своему, осторожничать и ползти как улитка, а я тем временем уже буду внизу, остановлюсь в каком-нибудь доме с горячей едой и тёплой постелью. Ты говорил, там повсюду поля, должны быть и люди неподалёку.

Сова ограничился долгим протяжным вздохом, в котором постарался выразить всё, что он думает об этом плане. Он с самого начала опасался, что такая мысль может прийти в голову Гепарду. Возможно, контроль над зрением и пошёл ему на пользу, позволяя отодвигать момент наступления безумия, но теперь стало только хуже. Теперь он видит сумасшедшие идеи, обдумывает и следует им осознанно.

* * *

— Боишься?

Близнецы стояли у самого края, глядя вниз. Отвесные скалы чередовались с плоскогорьями, покрытыми снегом. Внизу, локтей в шестистах, их ожидал первая такая поляна.

— Нет, — ответил Сова, разглядывая предстоящий маршрут.

Там ведь не снег, настоящих осадков здесь не выпадает, плетение рассеивает все тучи. Крохотные капельки влаги, затвердевшие и сметённые с отвесных склонов, собравшиеся на открытом пространстве.

Плащи близнецы сняли, и колючий ветер ощущался особенно сильно. Он пробирал до самых костей, а порой и заставлял покачнуться. Так высоко в горах внезапный порыв запросто мог снести зазевавшегося путника.

— Я раньше по горам не лазал, — помедлив, сказал Гепард. — Нормальный спуск отнимет слишком много времени.

— Зато я лазал, и могу сказать по опыту — идея безумная.

Сова спорил скорее по привычке. Взвесив все за и против, он понял, что другого выхода нет. У них нет припасов, тёплой одежды, и если не найдётся пещеры, холод убьёт их ночью.

— Но она сработает. Смотри.

Гепард присел у края, обвязал рукоять и обух ледоруба, затянул пару узлов покрепче. Страха не было. Безумец внутри ликовал, заставляя кровь бежать быстрее и затмевая все прочие эмоции и мысли.

Он спрыгнул вниз.

Пролетев локтей двадцать, Гепард приземлился на уступ, зашатался, и с размаху вогнал ледоруб в промёрзшую скалу. Затрещал камень, острие вошло по самую рукоять. Гепард пошатнулся, балансируя на скользком уступе, но с новой опорой удержаться не составило труда.

— Вот видишь, всё получится, — беспечно крикнул он.

— Убиться у нас получится, — отозвался Сова.

— Только я имею право ворчать. Хватит рассиживаться, я хочу успеть спуститься к ужину.

Сова обвязал ещё один ледоруб тем же способом и сбросил вниз. Гепард подхватил его и сел на краю уступа, высматривая новую цель. Внутри разгоралось пламя, согревающее лучше любых одежд. Тело дрожало, но не от холода. Его распалял азарт. Безумец требовал свободы, и он не стал его сдерживать. Единственная жизнь, которую получится погубить — своя собственная. Но разве не этого они так упорно добивались?

— Не вздумай, — проследив взгляд близнеца, сказал Сова. — Я туда вряд ли допрыгну.

— Да брось, тут всего ничего. — Гепард ещё раз примерился к уступу в шагах двадцати правее и на сотню вниз, но всё же кивнул. — Ладно, ты прав, стоит поберечь силы, спускаться предстоит долго.

В его устах это прозвучало как насмешка.

Снова сгорбившись на уступе, спасаясь от завывающего ветра, он походил на птицу. Орёл, устроившийся на краю и готовый сорваться в любой миг, завидев добычу. Нашёл её и Гепард.

Он прыгнул вниз и приземлился на уступ, даже не пошатнувшись, словно не двадцать локтей пролетел, а два. Развернувшись, он вогнал ледоруб в скалу, как и в прошлый раз.

Сова, наблюдавший свысока за творящимся безумием, сел у края и пригляделся к первому уступу. Ледоруб с верёвкой серьёзно повышал его шансы. В человеческом облике не так хорошо получалось удерживать равновесие, да и вообще подобные прыжки не для него — это стихия Гепарда.

Сова собрал плащи, завернул в них два запасных ледоруба, мечи из алтира и клинья, перевязал верёвками и сбросил вниз. Расставаться с дневником не хотелось, но если он отталкивает дождь, то уж тут точно не намокнет.

Налетевший порыв ветра отнёс вещи в сторону, бросив посреди заснеженной поляны. Сова заметил, что их веса не хватило даже продавить наст. Может, там просто тонкая ледяная корка и всё?

— Давай, не рассиживайся, — поторопил его голос Гепарда, сокрытого скалами. — А то я околею. Этот ветер решил превратить меня в сосульку.

Сова глубоко вздохнул и прыгнул. Приземлившись на уступ, он ощутил, как ноги предательски заскользили по намёрзшему льду. Рука ухватилась за верёвку. Ледоруб скрежетнул, но выдержал.

— Ну вот, а ты боялся. — Сова глянул вниз и увидел Гепарда, переминающегося с ноги на ногу и растирающего ладони. — Давай, поторапливайся.

Сова осторожно развернулся на крохотном, в полшага, выступе, вытащил ледоруб и бросил вниз. Гепард поймал его за рукоять и осмотрелся в поисках новой цели. Она находилась локтей на восемьдесят ниже и пятнадцать левее, несколько шагов в ширину.

— Как думаешь, допрыгну? — спросил он, примеряясь к прыжку. Сова прикинул шансы.

— Ты может и допрыгнешь, а вот насчёт себя сомневаюсь. Можно опасные участки проходить медленным темпом. Да, потеряем времени, зато точно не свалимся. Ещё не поздно передумать.

— Поздно, — отрезал Гепард и прыгнул.

Он приземлился на самый край, покачнулся, удерживая равновесие, и вогнал ледоруб в скалу. Пятки заскользили по льду, ладонь съехала с деревянной рукояти. Гепард вцепился обеими руками в верёвку и повис, перестав даже дышать. Раздался скрежет, камень начал дробиться и мелкая крошка посыпалась из-под острия. Ледоруб пошатнулся, но затем всё стихло.

Сова только сейчас понял, что наблюдал за всем затаив дыхание, и мысленно усмехнулся. А ведь совсем недавно они мечтали о смерти. Почему же сейчас, когда смерть готова принять в свои объятия и есть шанс вернуться домой, так не хочется умирать? Он почувствовал, как горят ладони. Кожа на пальцах ободралась, проступили капельки крови.

Гепард осторожно подтянулся, ухватился за край одной рукой и забрался на уступ. Изо рта клубами валил пар. Сова отчётливо слышал бешено стучащее в груди сердце.

— Вот видишь, всё не так плохо, — произнёс Гепард, переводя дыхание. Он посмотрел вниз, затем наверх. Пройдено меньше половины пути. И это первый спуск, а кто знает, сколько их ждёт впереди.

— Конечно, всё гораздо хуже, — отозвался Сова. — Лучше бы ты сорвался.

— Да? — Гепард с сомнением глянул вниз, прикидывая расстояние. — Нет, насмерть я бы вряд ли разбился. Скорее всего, просто переломал бы ноги. Хочешь замёрзнуть тут, да ещё и мучиться перед смертью? Лично меня такая смерть не радует. Если умирать, так на поле боя, от меча или стрелы, но только не от холода. Выберемся отсюда, и сможешь найти смерть себе по вкусу. Давай, твоя очередь.

Сова присел на краю, примерился и спрыгнул. Второй прыжок оказался куда проще. Он вытащил ледоруб и перебросил его Гепарду.

Тот уже выбрал следующую цель, снова чуть в стороне. Места много и не так далеко, Гепард даже не покачнулся. Он вогнал ледоруб и поднял голову вверх.

Сова застыл на краю, примеряясь к прыжку. Места для разгона не было, оставалось надеяться, что он достаточно овладел вил близнеца. Решив, что лучше перелёт, чем недолёт, он оттолкнулся со всей силы и прыгнул.

Налетевший порыв ветра подправил направление прыжка. Самым краем плеча Сова задел скалу, но этого оказалось достаточно. Его развернуло в воздухе. Глаза окрасились чёрным, лихорадочно отыскивая путь к спасению. Разглядев единственный шанс, он извернулся и ухватился за свисающую верёвку. Такого рывка ледоруб не выдержал, вылетел из скалы и вместе с Совой устремился вниз.

Похоже, всё-таки удастся попасть домой, мелькнула в голове мысль, а затем правое плечо пронзила боль.

Он посмотрел наверх и увидел Гепарда. Тот успел поймать его за предплечье, и теперь шипел сквозь зубы от боли, пронзившей руку. Ноги медленно съезжали по льду.

— И долго ты будешь на меня пялиться? — процедил Гепард. — Хватайся за верёвку.

С сожалением пометив очередную возможность вернуться в Летар проваленной, Сова последовал совету и взобрался на выступ. Двоим места едва хватало, чтобы развернуться.

— И что теперь? — отдышавшись, спросил он. Плечо ныло, но рука слушалась неплохо.

— Разве что-то изменилось? — Гепард вытащил из скалы ледоруб и уже примерялся к очередному прыжку. — Подвинься.

— Куда? Вниз? — Сова отступил на ладонь в сторону, прижимаясь к скале. — А может…

Но говорить было не с кем. Гепард уже спрыгнул.

Новый уступ оказался далеко, слишком далеко. Локтей сто двадцать, не меньше. Даже с его вил и приспосабливающимся кошачьим телом не удалось полностью погасить скорость, ноги съехали вниз. Взмах руки — и ледоруб надёжно вошёл в скалу. Раздался смех.

Сова выглянул вниз и увидел близнеца, сидящего на уступе и болтающего ногами.

— Не так уж и опасно, — донёсся его голос. — Ты же у нас птица, не должен бояться высоты.

— Я её и не боюсь, — пробормотал Сова, — просто трезво оцениваю наши шансы.

— Да брось, как по мне — весело. Сидим вот, отдыхаем, дышим свежим горным воздухом.

Налетевший порыв ветра едва не сдул Гепарда. Летар умолк, поспешно поднялся и прижался к скале.

Сова примерился к прыжку. Расстояние, конечно, велико, но места внизу достаточно даже для двоих. Вот только далековато…

Он спрыгнул.

Уступ стремительно приближался. За несколько коротких мгновений полёта Сова успел проклясть всех, в особенности Гепарда с его планом.

Ему повезло приземлиться на ноги, но, как и Гепарду, не удалось погасить скорость. Ухватившись за верёвку, Сова удержался на самом краю. Если бы не верёвка, наверняка свалился бы.

— А ты переживал. — Гепард стоял рядом и ухмылялся. — Твоя очередь быть первопроходцем.

Сова глянул вниз. До земли оставалось далеко, локтей сто шестьдесят, но внизу ожидала широкая поляна, а не узкий уступ. Первое место для привала.

— Готов? — Гепард не сводил с него глаз. — Не всё же тебе идти по проторенной дорожке. Спустись по верёвке как можно ниже и прыгай. Я вытащу ледоруб и прыгну следом.

— Может…

Но договорить Сова опять не успел. Гепард спихнул его вниз. Руки заскользили по верёвке, оставляя на жёстких вымороженных нитках кусочки кожи. Сова сцепил зубы, сдерживая крик.

— Не может, — раздался неожиданно мрачный голос Гепарда. — Мы приняли решение, поздно отступать. Я не хочу замёрзнуть или умереть с голода. Если разобьёмся по пути — пусть будет так. Так что вперёд.

Сова пополз вниз, ощущая, как по рукам стекает горячая струйка крови. Ладони горели огнём, но выбора не было.

Верёвки хватило едва на треть пути. Зависнув на самом конце, он разжал руки. Уже подлетая к обманчивой ровной поверхности, Сова вспомнил, что ждёт его не настоящий снег.

Он провалился с головой в нечто вроде наста. Но если обычно тот покрывает только верхнюю часть снега, то здесь всё состояло из него. Словно лёд мелко перемололи и рассыпали по равнине.

Сова выпрямился, его голова едва виднелась над жёсткой наледью. Тело трясло от холода и напряжения.

Рядом упал ледоруб, следом за ним приземлился Гепард и перекатился через голову, смягчая падение, но снег не спешил поддаваться. Летар попросту налетел на вязкую стену и застрял в ней вниз головой.

— Пошли. Плащи в той стороне, — Гепард вытряхнул последние кусочки льда из-за шиворота и мотнул головой в сторону обрыва. — И ледоруб, что ты сбил, тоже.

Попытка пройти сквозь такую наледь стала настоящим испытанием. Ледоруб пришёлся весьма кстати, приходилось пробивать смёрзшиеся пласты снега, и только потом делать пару шагов вперёд, после чего всё повторять заново.

Когда близнецы добрались до плащей, их трясло от холода, пальцы едва шевелились. Они завернулись в плащи в попытке отогреться, но напрасно. Те успели промёрзнуть и толком не грели. Сова предложил устроить тренировочный бой.

Расчистили небольшую площадку, руки обернули плащами и принялись охаживать друг друга. Несерьёзно, стараясь не тратить силы понапрасну. Постепенно руки и ноги перестали походить на пару непослушных деревяшек, а вскоре отогрелись и пальцы.

— Ладно, хватит, — произнёс Сова, остановившись отдышаться. — Нам ещё далеко спускаться.

Желудок согласно пробурчал, сетуя на отсутствие еды.

Близнецы подошли к краю и выглянули вниз. Раздался одновременный горестный вздох.

— Таких спусков ещё как минимум три, а то и больше, — сказал Сова, прикинув расстояние. — И впереди два снежных плоскогорья. Я уж молчу о том, что мы, похоже, прошли самый короткий спуск.

— И что теперь?

— Мы едва не сорвались в самом начале, стоит говорить, что дальше будет только хуже? Силы-то не бесконечные.

— И что ты предлагаешь? — прошипел Гепард. В голосе прорезалась ярость. — Сидеть тут и ждать смерти? Или полезем обратно, сдаваться на милость страже? А может, ты опять предложишь свой осторожный вариант и мы спустимся вниз к осени? Мы потратили на спуск около часа. Представляешь, сколько бы заняло времени, проделывай мы всё это по твоему?

— Раза в три дольше, — пробормотал Сова. — Я знаю, вариантов у нас не много…

— У нас их вообще нет, — оборвал близнеца Гепард. — Но лучше я умру, пытаясь сохранить жизнь, чем буду сидеть и ждать смерти. Да, сил у нас не прибавится, зато появился опыт. Даже если мы потратим на каждый спуск вдвое больше времени, к вечеру мы достигнем подножья, и сможем заночевать, не опасаясь околеть. А ещё лучше поискать жилища. Ты предпочтёшь ползти вниз с черепашьей скоростью и заночевать в снегу или рискнуть и получить в награду уютную кровать и ужин?

— Ты так ничего и не понял, — вздохнул Сова.

Да, он хотел заночевать в снегу. И замёрзнуть насмерть, если получится. Способствовать своей смерти им запрещено, но раз монета ответила «несущественно», то почему не воспользоваться случаем? Но Гепард, похоже, совсем потерял голову со своей местью Белому знамени.

С другой стороны, нужно выяснить намерения Силт Ло. Узнать, как ему удалось связать их. А это не получится сделать, если они погибнут сейчас. Значит, нужно жить.

— Ладно, будь по-твоему.

Близнецы сняли плащи. На этот раз при себе оставили три ледоруба с верёвками. Как показала практика, запасной не помешает.

Подождав, пока утихнет ветер, Сова сбросил плащи вниз. Но не успели они пролететь половину пути, как их подхватило и снова отнесло в сторону.

Гепард присел на краю, высматривая очередную цель.

Глава 8

Генерал

Солнце давно скрылось за горами, когда четвёрка всадников остановилась на привал. Налесар отправился собирать хворост, оставив троицу обсудить события минувшего дня.

— Что будем делать? — тихо спросила Дари, когда фигура удалилась в сторону редких кустарников, росших поодаль от дороги.

— С Налесаром? — уточнил Пеларнис.

— Нет, с твоей ужасной игрой на лире, — язвительно ответила Дари.

— Да ну вас, — обиделся менестрель. — Раз вам не нравится, будете сами развлекать себя остальную часть пути.

— А разве что-то изменилось? — спросил Клард. — Покинув город, мы признали собственную беспомощность. Поздно строить планы.

— Ничего не поздно. Мы можем сбежать хоть сейчас, — Дари кивнула на четвёрку лошадей, стоящих рядом. — Заберём коней, вернёмся в Вердил, вылечим Сентиля.

— И чего ты эти добьёшься? — Генерал подтащил к будущему месту костра булыжник и уселся на него. — Мы сбежим, Налесар свяжется со своими сообщниками, или они сами убьют принца, увидев нас. Или ты не веришь его словам? Нет, сбегать бесполезно. Лучше попытаемся выяснить, зачем мы понадобились. Не просто так же нас забрали. И тогда решим, что делать дальше.

Вернулся Налесар с охапкой хвороста.

— Советую прислушаться к словам генерала, Дарианна, — произнёс Налесар. Дари вздрогнула и удивлённо уставилась в спину их надзирателя. Тот укладывал ветки для костра. — Нет, я не слышал ваш разговор. И мысли я тоже читать не умею, — насмешливо добавил он. — Да и никто из летар не умеет. Но проживи ты с моё, тоже научишься читать людей, как открытую книгу. Просто увидел, как вы с Клардом разговаривали. А о чём ещё вам говорить? Всё ещё хочешь сбежать? Не веришь моему рассказу? Зря. Я вам не лгу. Летары вообще редко говорят неправду. А потому повторю совет — послушайся генерала, каким бы он ни был. Он строил и осуществлял военные планы, когда вы двое ещё на свет не появились.

Костёр разгорелся, и Налесар принялся нанизывать на ветку кусочки мяса.

— Он ведь наверняка предлагал вам напасть на меня в замке. Тогда у вас было больше всего шансов. Теперь их нет совсем. Мне известно о вас троих почти всё, и угрозы для меня вы не представляете. После уничтожения Террады нам попали в руки записи гильдии наёмников, и нам даже известно, чем отличился бывший главнокомандующий армиями Востока во время обучения. Только про тебя там ничего не написано, — Налесар указал палкой, наполовину увешанной мясными кусочками, на менестреля.

— Записи об изгнанных из гильдии уничтожаются, — пробормотал Пеларнис.

— О тебе, Дарианна, мы тоже всё знаем. В том числе и что ты видела в замке Ланметира. Надеюсь, тебе не пришло в голову поделиться этим с вершителями?

— Нет! — Дари заметно побледнела и замотала головой. — Нет, я никому не рассказывала, даже дочерям!

— Вот и хорошо. — Налесар развесил три палки над костром. — А касательно моих целей — я поведаю вам их. Мы достаточно далеко отъехали от города, можно рассказать немного больше. Тебя, — Налесар указал на Кларда, — я прихватил с собой, потому что ты один из лучших стратегов из ныне живущих, и, возможно, тебе ещё выпадет шанс доказать это. Тебя, — Налесар посмотрел на Дари, — я взял потому что твои дочери скоро окажутся в Ланметире, так или иначе придётся возвращаться. Я просто сэкономил тебе время.

Услышав о дочерях, Дари сделалась совсем белой, глаза расширились от испуга.

— Как? Почему в Ланметире? Они же должны… — она умолкла, поймав взгляд Налесара. Ничего угрожающе в нём не было. Но ей уже приходилось видеть такой взгляд. Так смотрел Сова после резни на заставе. Пустые, оценивающие, ничего не выражающие жёлтые глаза. Ей сделалось жутко.

— А меня? — подал голос Пеларнис. — Я же бесполезный, зачем меня тащить с собой.

— А тебя я захватил просто для компании, — Налесар улыбнулся, обнажив ряд мелких острых зубов. Менестрель поёжился и попытался незаметно отодвинулся подальше. — Вы вляпались в эту историю втроём, будет справедливо, если и выбираться станете тоже втроём. Мы, летары, порой стараемся соблюдать равновесие не меньше силт ло. К тому же с тобой действительно веселее, ты неплохо играешь.

Менестрель при этих словах гордо вскинул голову.

— Для того, кто проучился в гильдии один год, — продолжил Налесар, и Пеларнис вновь угрюмо уставился на костёр. — А ещё — потому что ты много знаешь о вершителях.

— Ничего я не знаю, — запротестовал Пеларнис, — мы же ответили на все твои вопросы, ты сам слышал.

— Тебе не обязательно знать что-то конкретное, — терпеливо пояснил Налесар, — но любого из вас могут поймать и использовать в своих целях, а мы не можем этого допустить.

— Если ты просто хочешь поговорить с этими вершителями, лучше вернуться назад и заехать в «Три короля», — сказал Клард. — Не придётся тратить кучу времени на поездку.

— Генерал, не надо, — укоризненно покачал головой Налесар. — Надеетесь, что они убьют меня? Напрасно. Их там может не оказаться, да и не станут меня слушать, гордость не позволит. Нет, вам не отвертеться, мы едем в Ланметир. Опять же — в замке и от вас будет польза.

— Используешь нас в качестве заложников? — спросил Клард. — Им наплевать на нас.

— Вы слишком плохо знаете летар, в особенности аларни. Я ведь вам уже говорил о равновесии. Аларни стараются придерживаться его во всём, большинство из них. Так что если есть даже мизерный шанс, я его использую.

Вскоре мясо поджарилось, и компания устроилась ужинать. Налесар есть не стал, а на замечание Дари о яде в еде только хмыкнул и пожал плечами.

— Не хотите — можете выкинуть, — сказал он. — Ешьте то, что взяли с собой.

Дари легла спать в стороне от остальных. Она не оставила попыток придумать стоящий план, как избавиться от Налесара, но все мысли упирались в одно и то же — без его разрешения нечего и думать возвращаться в Вердил. Клард прав, они сдались, когда согласились поехать с ним.

Да и мысли постоянно переключались на другое. Почему её дочери вернуться в Ланметир? Их поймали? Они ослушались её и отправились искать? Или летар солгал? Впрочем, последнее сомнительно. Пока он ни разу не обманул их. Выкручивался, находил отговорки, но не врал.

А что с другими летарами? Вершители, как он их называет. Если они действительно собираются в Ланметир, может… могут ли они покончить с этим? Если их ведёт месть, они захотят убить всех в Белом знамени. И тогда она станет свободной.

Дари вспомнились слова Тиларда, Гепарда. Нет, она не получает удовольствие убивая людей. Но если для своей свободы и свободы дочерей придётся убивать — так тому и быть.

* * *

Тромвал собирался спать, когда вспомнил о конвертах. Утром удалось урвать кусочек сна, но теперь он засыпал на ходу. Когда в последний раз удавалось выспаться? Наверное, за день до того, как вернулся Сова с Гепардом. Тогда-то всё и пошло наперекосяк.

Со вздохом поднявшись с кровати, Тромвал доковылял до стола и рухнул на стул. Рука сама потянулась к ящику и выудила первое попавшееся письмо. На конверте красовалось имя «Клард». Генерал, значит. Ладно, почему нет.

Он вскрыл письмо и вытащил толстую пачку бумаг, сложенных вдвое. Все исписаны с обеих сторон тем же аккуратным почерком. Их число перевалило за два десятка. Да уж, у генерала было бурное прошлое. Из груди невольно вырвался вздох. На столе появились чернила, перо и чистые листы бумаги. Тромвал протёр глаза и сел читать.

История Кларда изобиловала деталями. В отличие от Сентиля, генерал с самого детства выделялся среди сверстников. Тромвал старался быстро пробегать несущественные детали, отыскивая полезные наёмникам факты, но такие встречались сплошь и рядом.

Началось всё с того момента, когда будущий или бывший, смотря как посмотреть, главнокомандующий армиями Востока отправился в гильдию наёмников. Обычно о ней нет никаких упоминаний, но он сам часто вспоминал о том времени, да и несколько человек, обучавшиеся в тоже время, многое рассказали.

Проявил недюжинное умение командовать, прекрасно владеет различными видами оружия, быстро приспосабливается к противнику, упорен и целеустремлён. Способен решать задачи нестандартно, но каждый риск тщательно взвешивает. Никогда не действует безрассудно. Вот лишь краткая характеристика, полученная в то время. И это всё в возрасте пятнадцати лет!

Кларду даже позволили стать солдатом сразу после завершения обучения, событие крайне редкое. Обычно мальчишки, желающие посвятить себя военному ремеслу, проводили ещё десяток лет, а порой и два, в гильдии, совершенствуя свои навыки.

Поступил на службу королю. Тогда на безусого юнца поглядывали с насмешкой, но рекомендательное письмо из гильдии наёмников позволило сразу стать сержантом, а частые войны с соседями помогли быстро вырасти в званиях.

Армия Террады серьёзно уступала по численности всем прочим, приходилось держать половину солдат в Визистоке, на случай атаки со стороны Вердила или Ланметира. Клард уже тогда проявил свои навыки полководца и отличился в первой же битве, поведя за собой солдат против втрое превосходящих сил противника. Тогда же получил звание капитана и началась его череда побед. Должность главнокомандующего армиями Востока стала лишь вопросом времени.

Участвовал в десятках битв. Во время одной из них, в битве за Орт, получил звание генерала. Два месяца удерживал город, ожидая подмоги. Когда она всё-таки добралась, от противника мало что осталось. А когда спустя десять лет умер главнокомандующий Тайлен, его место занял Клард. Никто не стал возражать, его талант признавали все, даже враги.

После поражения в Орте набеги со стороны Мокруне участились, Кларду частенько приходилось воевать с ним. Но с высоким званием прибавилось и ответственности, и получив известие о подготовке штурма Эквимода, он оставил приглядывать за Мокруне капитана, а сам с отрядом конницы отправился туда.

К началу штурма подошла ещё пехота из Вердила, проводившая учения неподалёку от границы. Во всяком случае, так они сказали. Так или иначе, но пяти тысячам человек пришлось удерживать город от пятидесяти тысяч. Отступать было некуда, город располагался у самого моря, и Клард сделал всё ради победы.

По его приказу отряд охотников на силт ло за одну ночь расправился с большей частью командиров противника, и пока среди солдат царила суматоха, Клард возглавил контратаку. Он не пытался сбежать, ведь Эквимод тогда захватили бы. Вместо этого главнокомандующий захватил часть провизии — к тому моменту съели даже лошадей, на которых прискакал его отряд — и поджёг остатки. Каждую ночь проводились диверсии, среди врагов сеяли смуту. Когда подошли основные силы, армию вторжения уничтожили подчистую, а саму битву записали как одну из самых беспощадных. В плен не взяли ни одного человека.

После этого серьёзных войн не было. Клард большую часть времени проводил в Терраде, обучая новобранцев и готовя себе замену, пока не началась Первая волна. Из-за малых размеров армии и внезапности атаки город пал за одну ночь. Первое поражение в череде неудач. Два шрама до конца жизни будут напоминать о той ночи. По слухам, он получил их, прикрывая отход короля.

После захвата Террады войска летар разделились. Одна часть отправилась к Вердилу, другая в Кейиндар. Кучка выживших во главе с Клардом покинула Терраду и отступила в Ланметир. Но там генерала ждало второе поражение. Врагу удалось проникнуть за стены и открыть ворота. Он попытался удержаться в замке, но силт ло на стороне врага смели оборону. Снова поражение.

Вместе с подоспевшим подкреплением из Вердила удалось отбить Ланметир, но Кларду это уже не помогло.

Следующий двадцать лет прошли в тишине и покое. Постаревший генерал мирно доживал свои годы, не участвуя в сражениях. Два поражения серьёзно пошатнули его позиции. Звание главнокомандующего отобрали, оставив простым генералом. Пока не выдали новое задание, усмирить бунт в Визистоке. Поход закончился третьим поражением, снова от летар. После этого шли неясные фразы, рядом постоянно находились летары или силт ло, мешая наблюдению.

Тромвал просмотрел последние пару строк и отложил в сторону лист. За чтением и заметками подкрался рассвет. Потянувшись, он сложил записи обратно в конверт и убрал в ящик. Пару страниц с собственными записями он оставил сохнуть на краю стола.

Тромвал поднялся и побрёл к кровати. Пожалуй, в следующий раз стоит смотреть, какой конверт попадётся. Шесть страниц Сентиля против двух дюжин Кларда. Остаётся надеяться, что у остальных история такая же скучная, как у принца.

Больше ничего подумать Тромвал не успел. Едва голова коснулась подушки, он сразу уснул.

В комнату заглянул Ковин. Увидев тихо посапывающего товарища, он подошёл к столу, пробежал глазами ещё свежие чернила. Положив рядом письмо с собственной историей и отчёт о проведённой в замке разведке, бывший слушающий бесшумно удалился.

Запись из Хранилища 4595 год после События, весна

Клард проснулся, и ещё не осознавая, что делает, начал вставать. Лишь спустя мгновение он сообразил, что слышит рёв горна, возвещающий о нападении на город. Тело, приученное за долгие годы, отреагировало быстрее разума.

Вскочив с постели, главнокомандующий армиями Востока подбежал к окну. В свете луны стало видно его не молодое, но всё ещё крепкое и мускулистое тело. Каждое утро Клард начинал с тренировок и не отступал от этого правила больше ста лет, лишь в редких случаях делая исключения. Сегодня, похоже, настал именно такой случай.

Спальня находилась в одной из самых высоких башен замка, позволяя обозревать весь город. И никакой армии у его стен, пожаров на улицах или паники, генерал не заметил. Вообще никаких признаков вторжения. Ложная тревога? Горн смолк — дозорный набрал новую порцию воздуха — а затем загудел вновь.

Клард перевёл взгляд на внутренний двор замка. Там выбегали люди из казарм, выстраиваясь неровными шеренгами. Большая часть одевала находу доспехи или подпоясывались мечом. Генерал неодобрительно покачал головой. Террада не имела большой армии, в городе держали всего несколько сотен человек для поддержания порядка, но это не повод забывать о дисциплине.

Сделав мысленную зарубку устроить тщательнейшие проверки, Клард отвернулся от окна и услышал быстрые шаги по лестнице. Он бесшумно скользнул к столу, где лежал нож.

— Генерал!

В комнату без стука ворвался запыхавшийся мальчишка и застыл как вкопанный, выпучив глаза. Острое лезвие остановилось у самого горла. Клард убрал кинжал. Он узнал посыльного, его голос. Иначе мальчишка лежал бы мёртвый.

— Что стряслось?

Клард в три шага пересёк тесную комнатку и остановился перед шкафом с одеждой. Внешний вид — а стоял он в одном исподнем — его не заботил, но горн трубил не просто так.

Мальчишка не шевелился, разевая рот и пытаясь переварить тот факт, что он едва не расстался с жизнью.

— Проснись, солдат! — рявкнул Клард.

— Летары! — Крик привёл в себя посыльного.

— Что!? — От удивления Клард едва не выронил чёрный нагрудник. Он оглянулся на мальчишку. — Летары!?

— Да! Меня послали сообщить, что летары лезут из подвала замка! Королевскую семью уже отправили к чёрному ходу.

— Летары, надо же, — ошеломлённо пробормотал Клард, по привычке размышляя вслух. — Откуда они тут взялись?

— Не могу знать, мой генерал, — отозвался посыльный, решив, что вопрос задали ему. — Меня отправили передать, что стража не справляется.

Клард глянул на нагрудник, который всё ещё держал в руках, и отбросил его в сторону. Нет времени. Вместо доспехов он надел простые серые штаны, едва доходящие до колен. Обычно в них он упражнялся. Прихватив меч с ножнами и два амулета из ящика стола, с рубином и изумрудом, он выбежал из комнаты.

— Пошли, — бросил он мальчишке, устремляясь вниз по лестнице.

Многие не любили эти бесконечные ступеньки, но не Клард. Они помогали поддерживать себя в форме. Если ему когда-нибудь придёт в голову мысль переселиться пониже, значит, пора отправляться на покой. А пока тело привычно сбегало вниз по спиральной лестнице, он обдумывал донесение.

Расспрашивать мальчишку не имеет смысла, его просто отправили с сообщением. Если летары действительно оказались внутри замка — а он всё ещё в это не до конца поверил — дело плохо. Большая часть солдат патрулировала город, в замке оставалось лишь пару десятков. С ними не повоюешь. Но как летары — если это они — проникли в замок? На ум приходила только одна мысль, причём отнюдь не радостная.

Силт ло постарались, кто же ещё. Больше некому. Вечно от них одни проблемы.

Из-за недостатка солдат Террада набирала в свои ряды и силт ло. Авторитет Кейиндара серьёзно пошатнулся после войны Престолонаследия, и к нему прислушивались далеко не так внимательно. Кларду такое решение не понравилось, но возражать не стал. Он занимал пост главнокомандующего армиями Востока, а не конкретного города. В конце концов, силт ло бывают весьма и весьма полезны, так он решил тогда. Но теперь двигаясь к коридору, ведущему в подвальные помещения, проклинал своё решение.

По пути встречались стражники и слуги. Первых, сбитых с толку и не понимающих, что происходит, генерал брал с собой. Вторых отправлял разносить весть о нападении.

К намеченной цели Клард добрался в компании дюжины человек. Свернул направо, миновал последний коридор и остановился перед дверью, ведущей вниз. Он нахмурился, почуяв неладное.

— Где они?

— Кто? — Мальчишка-посыльный привалился к стене и утирал пот со лба. У генерала едва сбилось дыхание.

— Что значит кто!? Летары! Где звуки боя, стражники или их трупы, где хоть что-нибудь? Кто тебе сказал про летар?

— Я-я н-не знаю, — мальчишка даже начал заикаться, когда генерал одарил его недобрым взглядом. — Меня остановил пробегающий человек, в богатой одежде, высокий такой. Сказал, в подвале заметили летар.

— Что за чушь, — едва слышно произнёс Клард. Ловушка? Обманный ход? Или обычный розыгрыш? — Ладно, вперёд.

Он двинулся дальше, закованные в латные доспехи стражники последовали за ним, тяжело дыша и пытаясь не мешать друг другу в тесном коридоре.

Генерал шёл первым, пытаясь услышать что-либо кроме бряцания доспехов и оружия. Половина свечей не горела, но и этого хватало, чтобы разглядеть каменные стены и пол, выложенные крупным булыжником.

В подвале находился арсенал, пыточная и тюрьма. Насколько ему известно, больше там ничего нет. Откуда там взяться летарам? И кто этот неизвестный, отправивший посыльного?

Клард остановился в небольшой комнатке, от которой в четыре стороны тянулись коридоры. Стражников на месте не оказалось, хотя здесь всегда дежурило четыре человека. Похоже, это не розыгрыш.

— Тихо вы, — бросил генерал стражникам, шумно сопящих за спиной, — вас за милю слышно!

Он мысленно ругал себя, что большую часть стражи отправил обходить город. Но никто не ждал, что враг сразу окажется внутри замка.

Всё сопение разом оборвалось, когда донёсся далёкий вопль. Все уставились на северный коридор, ведущий в тюрьму. Там горели лишь редкие факелы, развешанные вдоль стен каждый десяток шагов.

— Малец, — Клард повернулся к посыльному, — найди солдат, стражников, и вели им всем собраться в главном зале. Созови всех, в том числе со двора.

— Да кто меня послушает? — Мальчишка взглянул на генерала, но новый вопль, теперь уже ближе, приковал круглые от страха глаза обратно к коридору.

— Ты посыльный, вот и доставляй приказ! А теперь двигай! — Клард развернул его и толкнул в спину. Сделав по инерции пару шагов, мальчишка остановился и оглянулся на генерала. — Двигай, я сказал! — Для большей ясности приказа, Клард замахнулся мечом.

Это сработало. По коридору разнёсся быстро удаляющийся топот.

— Даже не вздумай, — предупредил Клард стражника, поглядывающего то в сторону коридора, из которого доносились вопли, то вслед мальчишке. — Любого, кто вздумает бежать, зарублю собственными руками.

Стражник коротко сглотнул, утёр со лба пот и покрепче вцепился в алебарду. Клард вдруг в полной мере осознал, кого он набрал по дороге сюда. Сопляки, ни разу не бывавшие в бою. Они сражались только на тренировках деревянным оружием. Все опытные вояки либо находятся в Визистоке, либо патрулируют улицы.

Из коридора больше не доносилось криков, зато на самой грани слышимости удавалось различить глухой топот босых ног.

Клард оценил ситуацию и загнал стражников в тесный проход, построив в две шеренги, а сам стал позади. Двенадцать человек с длинными алебардами могли сдержать здесь небольшую армию, если там нет стрелков, конечно. Но это против людей.

Как и большинство, Клард считал летар пережитком прошлого. Да, силт ло намекали, что раньше их вызывали порой, ставили какие-то опыты. Но раньше и плетение вокруг вулкана сотворили, и Путь Мира построили. А чего добились нынешние силт ло? Да, в сущности, ничего. Только пытались повторить деяния предков.

Клард знал о летарах постольку поскольку. Несколько раз они упоминались в легендах, но всё услышанное относилось больше к числу сплетен. Большая часть прочитанных им книг относилась к военному ремеслу, а там о таком не пишут. Зато одно он знал наверняка.

Летары не попадают сами в мир людей. Их могут призвать только силт ло. Опять эти треклятые силт ло. Ну почему они появляются так или иначе в каждом бедствии, что обрушивается на головы людей? Да и вообще, зачем призывать летар в подвале замка? Ну, погодите, я с вами ещё поболтаю, когда всё это закончится.

Шум приближался, и теперь в свете далёких факелов мелькали неясные тени. Клард прикоснулся к амулетам, висящим на шее, и поднял меч, от всей души надеясь, что получится обойтись без всего этого. Всплывали отрывки услышанного и прочитанного, якобы о нечеловеческих способностях летар. Сказки и детские страшилки. Никто не воспринимает их всерьёз, и оставалось лишь надеяться, что не зря.

Топот усиливался, в тусклом освещении всё сливалось в одну сплошную тень. Мелькнул и погас факел. Четыре десятка шагов. Шлёпанье босых ног различалось отчётливо. Клард поначалу усомнился, но вот мигнул ещё один факел, и в его последних отсветах удалось разглядеть нападавших — голые и безоружные люди.

Может, это просто бунт? Заключённые взбунтовались, вот и всё. Здесь ведь тюрьма.

Послышался дикий, звериный рёв. В нём смешалась ярость, безумие и радость. Ещё один факел. Клард разглядел новые детали. Обнажённые тела покрывала кровь. Ему показалось или они улыбались?

— Держите строй, — негромко отдал приказ Клард. Стражники непрестанно оборачивались. Они тоже видели, что к ним приближается, и если бы не меч в руках генерала, давно бы бросились наутёк. — Они безоружны, ничего вам не сделают.

Последний факел погас. Клард только сейчас понял, что топот слишком громкий. Сколько же их там?

Толпа достигла стражников и бросилась вперёд. Раздалось несколько криков, когда острые широкие лезвия рассекли плоть. Два тела повисли на алебардах, остановившись навсегда, но остальные даже не замедлили бег. Первая шестёрка стражников скрылась под грудой обнажённых тел.

Остальные солдаты бросали оружие и пытались унести ноги. Меч генерала теперь страшил не так сильно, по сравнению с увиденным. Их товарищей рвали на части голыми руками. Клард увидел, как к потолку взлетела оторванная рука, всё ещё сжимавшая обрубок древка. Брызги крови окрасили кладку алым.

Остановить стражников он не пытался. После такого зрелища люди не станут слушаться. Скорее убьют его, лишь бы убраться отсюда подальше. Он тоже развернулся и побежал прочь, за считанные мгновения набрав недоступную простому человеку скорость. Амулет на груди блеснул зелёным. Крики позади быстро стихали.

Как бы он не презирал силт ло, но полезность не отрицал никогда. Амулеты одна из немногих вещей, которыми он никогда не пренебрегал.

Большую их часть силт ло забрали в Кейиндар после войны Престолонаследия, объясняя тем, что там им будет надёжнее. Наверное, так оно и есть, но несколько вещиц ему удалось припрятать. Два амулета оставил себе, ещё два отдал капитану королевской стражи. Маленькая, но всё же победа.

Обратный путь занял куда меньше времени. Клард до боли сжал зубы, осыпая силт ло всё новыми и новыми порциями проклятий.

Я с вами ещё поговорю, когда всё закончится. И разговор этот вам не понравится, не сомневайтесь.

Он направился в главную залу. По пути уже никто не встречался, большинство успело покинуть стены замка. Кларду оставалось только надеяться, что королевская семья уже на пути в Кейиндар. По старому договору правители по обе стороны материка могли укрыться там, не опасаясь за свою жизнь. Город силт ло всегда служил нейтральной территорией.

В главном зале его поджидал неприятный сюрприз. Вместо ожидаемой армии его дожидалось всего несколько дюжин человек, сгрудившихся в центре просторной комнаты. Люстра с сотней свечей на потолке освещала помещение с колоннами вдоль стен и цветными витражами от пола до потолка. Здесь же имелась неприметная дверца в уголку. Таких всего две, и обе ведут в одно место. Их запечатали кровью, и чтобы открыть такую дверь придётся отдать жизнь дюжине силт ло средней силы, как его заверили. Или привести одного летара.

Вторая дверь находилась далеко, около королевских покоев, бежать к ней не имело смысла, и Клард решил остановить противника здесь. Но кем останавливать?

Генерал осмотрел собравшихся в зале. Стражников насчитывалось всего шестеро. Остальные лакеи, повара и прочая прислуга. Да, все проходили обучение в гильдии наёмников, но когда это было? С такими не то что против летар, бандитов стыдно идти ловить. Но разве он надеялся победить? Нужно всего лишь выиграть время.

Клард до боли сжал рукоять меча. Он ненавидел терять людей. Даже оставлять ту дюжину трусов в подвале не хотелось. Как сказать людям, что у них нет шанса, и они все полягут тут? За свою долгую жизнь военного он ни разу не вступал в безнадёжный бой, всегда находил способ исхитриться и победить. Но сейчас такого способа он не видел.

— Я сделал, как вы приказали, генерал. — Вперёд выступил посыльный и робко улыбнулся. — Я вышел во двор, но там никого не было. В городе пожар, наверное, все отправились туда.

— Молодец. — Клард подошёл к мальчишке и потрепал его по кудрявым волосам. — А теперь сделай вот что. Беги из города и скажи всем, кого встретишь, пусть сделают тоже самое.

— Но зачем? — удивился тот.

— Бегом, — процедил Клард.

До них донёсся тихий предсмертный крик. В том, что он предсмертный, генерал не сомневался. Таких ему довелось услышать тысячи.

Мальчишка, похоже, это тоже понял. Он невольно отступил на шаг, разом побелев, кивнул, и умчался в сторону выхода.

Клард поднял глаза и оглядел собравшихся в зале людей. Смешно и грустно. Но надо исполнить свой долг, до конца. Сказать, что он просит их остаться и умереть? Несколько мгновений он разглядывал толпу, потом резко произнёс:

— Я не стану вам лгать. У нас нет ни единого шанса. Вы не солдаты, сражаться и умереть за короля не входит в ваши обязанности, большинства из вас. Но даже будь вы моими подчинёнными — я не буду никому приказывать. Всё, что мы можем — тянуть время, дать королю уйти как можно дальше. Хотите отправиться за мальчишкой — пожалуйста, никто вас не осудит.

Двое ещё совсем молодых парней в ливрее переглянулись и кивнули, после чего отправились к выходу. Один из стражников тоскливо поглядел им вслед, но, встретившись взглядом с генералом, только улыбнулся и перехватил поудобнее оружие.

— Прошу меня простить, но я не могу оставить внучку одну. — Старик отделился от толпы и направился следом за парнями.

Клард ждал, пока не убедился, что больше никто уходить не собирается.

Девятнадцать. Ты командовал многотысячными армиями, а умереть собираешься рядом с обычными слугами, пытаясь сдержать невиданного врага..

Он посмотрел на повара, сжимающего здоровенный мясницкий нож. Вот таких стоит набирать в солдаты, а не тех, кто надевает доспех, чтобы покрасоваться перед дамами. Правда, почти все оставшиеся старики, как и он сам, но они ведь остались!

— Я благодарен всем, кто остался, — отрывисто произнёс Клард. — И напоминаю в последний раз — все желающие могут уйти. В этом бою нам не победить.

Никто не двинулся с места. Так сильно верят в него или действительно не боятся смерти? Кто знает. Клард попытался изобразить ободряющую улыбку, но решил, что она чересчур жалкая, и поспешно отвернулся, заняв место во главе маленькой армии.

Жаль, что он сам не может уйти. Каким же генералом он будет, если позволит погибнуть королю? Может, настало время закончить беспроигрышную череду побед? Придётся нарушить главное правило войны — выжить. Ведь только выжившие могут сразиться снова и победить, мёртвым такая роскошь недоступна.

Он надеялся встретиться с солдатами, организовать сопротивление, и тогда отступить, но… всё-таки ловушка. Если бы не тот неизвестный, все могли до сих пор спать в своих постелях. Замок бы пал, а никто так ничего и не понял.

Враг подкрался бесшумно. Мягкие ковры, расстеленные по всем коридорам, приглушали шаги. Дверь резко распахнулась, и в зал ворвалась обнажённая толпа. Мужчины, женщины, все вперемешку, на многих поблескивает кровь.

Но за две сотни лет в армии Клард повидал и не такое. Он отбросил все посторонние мысли и сосредоточился на мече. Два амулета вспыхнули зелёным и красным, а он сам с криком рванулся навстречу врагу. Позади тоже кто-то закричал, пытаясь ободрить себя и товарищей, но генерал их не слышал, полностью отдав себя битве. Его скорость вновь ушла за пределы, доступные человеку.

Первым ударом меча он снёс нападавшему голову, не останавливаясь прочертил дугу дальше и разрубил второго от плеча до пояса. Второй амулет даровал чудовищную силу. Клард нырнул вниз, уклоняясь от когтистой руки, нацеленной на шею, и махнул мечом, отсекая её у локтя. Криков он не слышал, привычный к сражению разум отсеивал всё лишнее.

Поток, хлынувший из двери, натыкался на него и разделялся на две части, а вокруг один за другим валились трупы. Отрубленные конечности падали на пол, меняя белый цвет плитки на красный. Генерал несколько раз едва не свалился на скользком полу, спасали амулеты. Мельком глянув назад, он увидел, что от его отряда осталось лишь двое стражников, забившихся в угол, и бешено вращающих алебардами, не подпуская никого к себе.

Больше он ничего не увидел. Кто-то схватил за правую штанину, и генерал не глядя рубанул мечом. Смерти нападавшие не боялись совершенно, атакуя со всех сторон. Один прыгнул сзади и обхватил шею, но Клард свободной рукой с лёгкостью освободился от захвата и отшвырнул летара в сторону.

Но его окружили и теперь бросились со всех сторон одновременно. По двое повисло на каждой руке, чьи-то когти вонзились в спину и левую ногу. Генерал с размаху приложил двоих на правой руке головой и тут же пожалел об этом. Силы ему прибавилось, а вот кости с возрастом крепче не стали. Голова загудела, но цели своей он добился. Рука освободилась, и он полоснул мечом по двум другим, держащим левую руку. Лезвие с лёгкостью разрубило два черепа, но тут остальные навалились всем скопом.

Его попросту погребли под грудой тел. Клард пытался отбиваться, но куда там. Он заметил, что некоторые не уступают ему в силе, а другие успевают уклониться от ударов.

Наконец его повалили на пол. Руки и ноги держали по двое, не оставляя шансов освободиться. Битва закончилось, едва успев начаться. А если бы не амулеты, то и никакой битвы не состоялось бы. Похоже, сказки не врали. Летары действительно куда сильнее людей.

— Главнокомандующий армиями Востока Клард повержен, — раздался насмешливый голос. — Кто бы мог подумать.

Клард поднял голову, но ничего не разглядел, кроме толпы голый людей. Точнее, летар. Так похожие на людей, и в то же время другие. У некоторых были странные глаза, у других пальцы заканчивались когтями, у третьих и вовсе была нечеловеческая кожа.

Но вот летары расступились, и над его головой возник человек. Он наклонился, и их взгляды встретились. Нет, тоже не человек. Обычные светлые волосы, коротко стриженные, густая рыжая борода, но внимание Кларда привлекли глаза. Таких жёлтых глаз у людей не бывает.

— Мы не знакомы, но я о вас много слышал. И то, как вы в такое короткое время успели организовать какое-никакое сопротивление, подтверждает, что вы не зря занимали этот пост.

Генерал слушал вполуха, пытаясь найти возможность для побега, но бестолку. Главная заповедь нарушена. Он не выживет, а значит, проиграет.

Летар над ним протянул руку и коснулся амулетов на груди. Клард ощутил, как сила покидает его. Плетения распались. Разум невольно отметил, что и эта часть рассказов правдива.

— Вот так. Теперь ты снова обычный смертный, — с прежней насмешкой произнёс летар. — Несколько мгновений ты ощущал себя на нашем месте. Каково это, когда остальные кажутся слабыми, недостойными даже стоять рядом?

— Очень познавательно. — Генерал попытался ответить в той же манере, но вместо ухмылки лицо перекосило от боли. Ноги и руки горели, словно их выворачивали из суставов. Теперь, когда амулет перестал действовать, он ощутил в полной мере, какую силу приходилось прикладывать, чтобы удержать его на месте.

Рука сорвала амулеты и отбросила в сторону. Затем пальцы коснулись подбородка, и Клард ощутил, как острые когти впились ему в кожу.

— Ты убил одиннадцать моих братьев и сестёр, — прошептал летар. Насмешка исчезла, в голос закралась злоба. — Смерть для тебя слишком лёгкое наказание, но у нас так мало времени. Его всегда не хватает, когда оно больше всего нужно. Забавно, ты не находишь?

Два когтя поползли от подбородка к вискам, оставляя за собой кровавый след. Клард, едва сдерживающий крик от боли в конечностях, не выдержал и заорал. Эхо наполнило высокие своды зала.

Хлопнула дверь, послышались шаги. Он пошевелил головой, пытаясь избавиться от крови, затёкшей в уши.

— Мы поймали их, — услышал Клард незнакомый голос.

— И? — спросил его мучитель.

— Всё прошло, как планировали.

— Вот и хорошо. — Над головой генерала вновь возникло лицо с жёлтыми глазами. — Ещё одно твоё поражение, главнокомандующий. Король мёртв. Твоя жертва напрасна. Ты ничего не добился. Угодил к нам в руки, погубил всех этих людей.

Летар обвёл рукой зал, затем наклонился и схватил Кларда за шею. Остальные отпустили пленника, и летар с лёгкостью поднял его в воздух, держа одной рукой.

Генерал попытался пошевелить хоть пальцем, но напрасно. Он не ощущал ни рук, ни ног. Спина тихо ныла.

— Жаль, что нам нужно спешить, — произнёс летар. Он несколько мгновений разглядывал беспомощно свисавшее тело, после чего размахнулся им, словно невесомой куклой, и швырнул в окно.

От таких рывков шея едва не переломилась пополам, но тренированное тело выдержало. Клард пролетел шагов двадцать, через весь зал, и влетел головой в стекло. Цветные осколки брызнули во все стороны, голова взорвалась болью.

Не удастся нам поговорить, силт ло, мелькнула последняя мысль в голове Кларда, и он потерял сознание.

Глава 9

Встреча

Бейза разбудил лёгкий толчок. Рука привычно потянулась за ножом под подушкой, но никакой подушки не нашлось. Он открыл глаза, вспомнив о затеянном походе. Костёр догорел, в воздух поднимался тонкий завиток дыма. От чего он проснулся?

Земля вновь содрогнулась, и Бейз перевёл взгляд на вулкан. От него отделял всего день конного пути. Из жерла валили клубы дыма и рассеивались, едва показавшись над вершиной. Лошадь тихо заржала, когда тряхнуло в третий раз, гораздо сильнее.

Бейз поднялся и принялся собирать немногочисленные пожитки. К еде, собранной в дорогу слугами, он так и не притронулся. Здесь хватало дичи, а собственноручно пойманная добыча всегда привлекала его куда сильнее самых изысканных кушаний. Продолжая поглядывать на бурлящий вулкан, он приметил какое-то движение у подножья горы.

Землю тряхнуло вновь, и Бейз с трудом устоял на ногах. Чёрный дым клубами повалил в небо, но, несмотря на все усилия, у вершины так и не собралось ни единого облачка. Потоки лавы устремились вниз по северному и южному склону, огибая Вердил. В такие моменты невольно проникнешься уважением к силт ло, сотворившим такую защиту. Сколько тысячелетий прошло, а плетение всё держится.

Лава бежала вниз по проторенной дорожке. Столетие за столетием раскалённые потоки прокладывали себе путь вниз, пока не образовали два озера у подножья, откуда рабочие добывали для строительства серый камень: застывшую лаву.

Бейз так увлёкся зрелищем, что и думать забыл о движении поблизости скал. Лишь когда две фигуры вновь показались на горизонте, он вспомнил о них и шагнул к лошади, поверить оружие. Меч висел на поясе, Бейз взял в руки лук, натянул тетиву, забросил за спину колчан, оседлал лошадь и двинулся навстречу неведомым путникам. Не то что бы он ожидал проблем, но слухи о работорговцах, порой отлавливающих людей в этих местах, слышать приходилось.

По пути он продолжал поглядывать на вулкан. Из Вердила мало что удавалось разглядеть, слишком близко построен город, а вот отсюда открывался замечательный вид. Две огненно-красные руки тянулись вниз, сползая меж серых склонов. Земля продолжала вздрагивать, но сила толчков пошла на спад.

Когда до фигур оставалось полторы сотни шагов, Бейз остановил коня и внимательнее вгляделся в неизвестных. Те едва шли, пошатываясь и поддерживая друг друга. Из-под плащей грязно-зелёного цвета выглядывали рукояти мечей.

— Куда направляетесь, путники? — окликнул их Бейз.

Ответом стала тишина. Только вулкан продолжал клокотать, выбрасывая новые и новые порции лавы. Разговор явно не задался, и Бейз предпринял вторую попытку.

— Это личные владения, назовитесь.

Личные? Кажется, они называются личными.

Как и в первый раз — никакой реакции. Лица скрывали поднятые капюшоны, и он даже не знал, увидели ли его, да и услышали ли. На всякий случай, он достал стрелу и наложил на тетиву. Молчаливые гости подошли на расстояние сотню шагов.

— Предупреждаю в последний раз — назовитесь, или угощу стрелой.

Меньше всего ему хотелось калечить, а тем более убивать незнакомцев, но от них веяло опасностью. Это не выразить словами, но за годы службы в армии и пробыв пару десятилетий грабителем, учишься чувствовать такие вещи.

— Ну же, стреляй, — раздался хриплый голос. Бейз с трудом разбирал слова. — Выбрал, где тебя похоронят?

— Оставь лошадь, припасы, и уходи. — Кажется, это говорил второй, но голоса ничем не отличались.

— Лошадь вам подавай, вот значит как, — пробормотал Бейз, натягивая тетиву.

Стрела вонзилась в землю перед самым носком сапога, серого от пыли, но его обладатель даже не вздрогнул.

— Да ты и стрелять не умеешь, — заметил он, делая шаг вперёд и сминая стрелу. Расстояние сократилось восьмидесяти шагов.

— Вот сейчас и проверим, — сказал Бейз, доставая вторую стрелу. — Следующая прилетит в сердце. Даю вам последний шанс.

Молчание. Бейз наложил стрелу, помедлил, отметая последние сомнения, и одним плавным движением натянул и отпустил тетиву. В конце концов, если человек не дружит с головой, это не его проблемы. Он их предупредил, и не раз.

Стрела преодолела семьдесят шагов, не отклонилась от намеченной цели, точно в сердце, и достигла её. Почти. Бейз удивлённо заморгал, увидев руку, сжимающую стрелу. Ладонь и пальцы незнакомца покрывала ткань, такая же замызганная, как и остальная одежда.

— Всё-таки умеешь, — одобрительно произнёс он, переламывая стрелу пополам. — Я тоже кое-что умею.

С тихим кряхтением, одна фигура в плаще устремилась к нему. Хромота и медлительность исчезли, сменившись плавным бегом. Расстояние стремительно сокращалось, а Бейз так и сидел, поражённый внезапной догадкой.

Когда их разделяло пять шагов, незнакомец прыгнул, пронёсся над головой лошади и врезался всаднику в грудь, выбив из седла.

— Тромвал! — закричал Бейз, летя вниз и ощущая холодную сталь на шее. Голова приложилась о землю, зрение на миг помутилось. Но куда хуже пришлось рёбрам, на которые приземлился человек в плаще. Впрочем, что это не человек, Бейз уже догадался.

— Что — Тромвал? — поинтересовалась сидящая на нём фигура.

Капюшон больше не скрывал лица, покрытого слоем грязи вперемешку с кровью. Только зелёные глаза выглядели странно, словно светились собственным светом.

— Он передал в мои владения поместье и все прилегающие к нему земли. — Бейз попытался отодвинуться от кинжала, но безрезультатно, лезвие ещё ближе прижалось к горлу, выступили капли крови. Он даже не успел испугаться, лихорадочно пытаясь придумать ответ, способный сохранить ему жизнь. — Но сказал, чтобы я сделал всё, о чём меня попросят двое наёмников. Я так понимаю, вы — это они?

Рука с кинжалом дрожала, и к первым каплям крови добавилась ещё парочка, но Бейз запретил себе даже пытаться пошевелиться.

— Что именно сказал тебе Тромвал? — спросил второй, подойдя к ним и ведя за собой лошадь.

— «Если к тебе придут двое в зелёных плащах с головой совы и гепарда, вышитых на спине, ты выполнишь любое их требование», — угрюмо процитировал Бейз. Он запомнил фразу слово в слово, не раз прокручивая её в голове. А он ещё надеялся, что этого не случится!

— Весьма в духе Тромвала, — согласился второй.

Вышитых голов Бейз не заметил, спиной к нему никто не собирался поворачиваться, но никаких сомнений не оставалось. Под слоем грязи действительно угадывался зелёный цвет плащей, да и кто ещё мог совершить такой прыжок. Те редкие сплетни, что он слышал, рассказывали о нечеловеческих способностях наёмников. Как и о их жестокости.

— Слезь ты уже с него.

Давление на рёбра ослабло, и даже кинжал от горла убрали. Бейз пару раз осторожно вздохнул, прислушиваясь к ощущениям. Кажется, ничего не сломано. С опаской оглядев наёмников, он медленно поднялся, стараясь не давать повода вновь пустить в ход оружие.

Землю вновь задрожала. Бейз вдруг понял, что второй наёмник не придерживает лошадь, а сам опирается на неё, и когда животное испуганно заржало и отступило на шаг, тот едва не рухнул наземь.

— Ты жёг ночью костёр? — спросил первый. Кинжал он так и не убрал, но держал его как-то странно, зажав меж указательным и большим пальцем.

Бейз кивнул.

— Я же говорил, — сказал тот. — Не зря мы шли всю ночь, могли и не успеть. Говоришь, Тромвал велел тебе исполнять все наши приказы?

Бейз вновь ограничился кивком. Зато про себя он вспоминал все услышанные оскорбления и проклятья, и адресовал их Тромвалу. Бескорыстное предложение, не использую в своих целях! А это тогда как понимать!?

— Вот и хорошо. Доставай всё съедобное, что у тебя есть. А ещё мы забираем лошадь.

Бейз молча подошёл к седельной сумке и исполнил приказанное. Припасы исчезали быстрее, чем он успевал доставать. То один, то другой наёмник буквально вырывали из рук свёртки и в мгновение ока съедали содержимое. Воду постигла та же участь.

— Маловато будет, — только и сказал первый. Бейз успел разглядеть вышитую на спине голову гепарда. — Что будем делать?

Вопрос предназначался явно не ему, и Бейз послушно ждал, пока наёмники буравили друг друга взглядами. Ему пришлась не по душе постановка вопроса. Возникло ощущение, что он касается и его.

— Ну что, управляющий, довериться тебе? — наконец спросил второй не скрывая насмешки. — Тромвал тебе доверяет, иначе бы не назначил на эту должность. И мы тебя не тронем.

Наёмники неспешно забрались в седло. Теперь Бейз не сомневался — они едва держаться на ногах. Но как тогда тому, с головой гепарда на спине, удалось так быстро добежать к нему? Да и чтобы выбить из седла силы нужно немало.

— Далеко до поместья? — прервал его размышления второй.

— К полудню доберётесь.

— Доберёмся, а не доберётесь. — Ему бросили поводья. — Веди, управляющий, это же твои земли.

— Без меня быстрее доскачите. — Чистая правда, к тому же возможность избавиться от такой опасной компании.

— Быстрее, да не совсем. — Из-за спины всадника раздался тихий храп. На скрытом от посторонних взглядов лице мелькнула улыбка. — Как видишь, сейчас хочется не лошадью править, а отдыхать. Спешить нам некуда, потому мы доверимся выбору Тромвала. Веди.

Наёмник ещё ниже надвинул капюшон и запахнул плащ. Бейз продолжал стоять с поводьями в руках, недоумённо взирая на двоих всадников.

И это те самые беспощадные наёмники, о которых ходит столько слухов? Жестокие убийцы, не щадящие никого, вырезающие целые деревни? Конечно, он понимал, что большая часть слухов досужие выдумки, но сложившийся в голове образ никак не вязался с увиденным.

Но то, как его свалили с лошади, говорило об обратном. Всё это может быть лишь видимостью. Он и сам не раз притворялся раненным, или пьяным. Вспомнить тот же побег с бандитского притона, где его хотели отправить умирать на арену. И чего тогда было больше, притворства или настоящей слабости, ответить не так-то просто.

Бейз подхватил пустую сумку — наёмники скинули её, пока забирались в седло — и закинул на плечо. Нечего разбрасываться добром. Он повёл за собой лошадь, по дороге заглянув на место ночлега. Сушняк пришлось везти из леса, и он тщательно разбросал пепел по высушенной потрескавшейся земле, заметая следы. Старая армейская привычка. Двадцать лет прошло, а она никуда не делась. Последний раз таким занимался на марше к Ланметиру, в преддверии второго боя с летарами. Да, летары.

Бейз поглядывал через плечо, изучая два тела на лошади, покачивающихся в такт движению. Сидящий позади негромко храпел. А ведь они наверняка летары. Ну не способен обычный человек на такие прыжки. Да и двигался чересчур быстро. И вот они мирно спят, и ему представилась прекрасная возможность избавиться от обоих. Король наверняка скажет спасибо, а может, и золотишка подкинет, если он избавит страну от этих наёмников. Да и вряд ли их вообще станет кто оплакивать.

Он бросил очередной взгляд на опущенные капюшоны и тихо рассмеялся. Как же, нашёлся избавитель. По нему тоже никто не заплачет, но это не повод пойти повеситься на ближайшем суку. Да и вряд ли ему первому представилась подобная возможность, и раз их до сих пор не убили, лучше не испытывать удачу. Она и так слишком часто улыбалась ему в последнее время. Как бы не потребовала должок.

* * *

Сова проспал почти всю дорогу, но даже сквозь сон продолжал прислушиваться к сопровождающему. Раньше поместьем руководил старик, покидающий дом только в случае крайней необходимости, то есть никогда. Если Тромвал опять надумал пристраивать своих армейских друзей, да ещё и не сообщив им, с этим следует покончить.

Впрочем, никаких претензий к новому управляющему у него не было. Человек защищал свои владения, вступил в бой, не испугался пойти на крайние меры. Порой в округе действительно околачивались бандиты, а у них всё не находилось времени, да и желания, прочесать округу и преподать им урок.

Дорога пешим ходом заняла почти целый день. Толком поспать не удалось, так, урвать пару часов. Но в сравнении со спуском с гор, езда на лошади вполне могла считаться отдыхом. И Гепард не упустил случая воспользоваться им, уснув, едва оказался в седле. Сова не переставал удивляться такой способности, засыпать в любой ситуации.

Когда впереди показалась треугольная крыша поместья, тело затекло от сидения в неудобной позе и нестерпимо ныло. Во время спуска они заметили костёр на одном из холмов и всю ночь шли к нему, и теперь организм требовал отдыха, измотавшись до предела.

Лечебные мази остались в таверне, пришлось довольствоваться тем, что имелось под рукой. Найденные в тайнике плащи пустили на бинты и замотали многочисленные порезы. Рёбра отзывались болью на каждый вдох, последствия не самых удачных приземлений. Ноги отказывались сгибаться после сотни прыжков, саднили руки. Хуже всего пришлось ладоням, их разодрали до мяса. Кожа осталась только на тыльной стороне, да и то не везде.

Но план всё же сработал. Ночью в горах поднялся ветер, и не успей они спуститься, наверняка окоченели бы. И как бы ему не хотелось вернуться в Летар, у них остались дела в этом мире. Разузнать как можно больше о намерениях Силт Ло, выяснить, зачем он призвал их. И, быть может, стоит встретиться с Белым знаменем. Не ради мести, но им должны быть известны намерения Силт Ло. Они ведь не просто так хотят вернуть его.

Но сейчас ни о какой встрече с Белым знаменем не могло быть и речи. Они находились на грани, довели тела до полного истощения. По большей части обычная усталость, прибегать к вил Гепарда пришлось не так часто.

Из-под низко надвинутого капюшона Сова увидел невысокий каменный забор, окружавший поместье. Они редко заглядывали сюда. Последний раз заезжали зимой, когда захотелось обойти свои владения. Тромвал наладил все этапы производства, нашёл подходящих людей, обустроил дом. Всё — не только это поместье — работало без их вмешательства и приносило порядочный доход.

— Всё, приехали, — раздался угрюмый голос их провожатого.

Сова поднял голову и огляделся. Солнце давно скрылось за горами, наступили сумерки. Трёхэтажное здание, построенное из серого камня, нависало над заглянувшими путниками. При виде его Сову каждый раз посещали подозрения, что во время строительства не обошлось без помощи силт ло, но никаких следов плетений он так и не обнаружил.

Позади заворочался Гепард, сползая с лошади. Ладони полыхнули огнём, когда близнец ухватился за седло. Вот он, самый большой недостаток их связи. Если обычные ощущения от прикосновений мозг приучился отсеивать, то от боли так просто не отмахнёшься. Сова попытался опереться на локти и кое-как спустился на землю.

Из дома вышли двое слуг и подошли к гостям. Одного Сова узнал, его наняли одним из первых. Тех, кому посчастливилось заключить контракт и выжить. Второй оказался незнакомым. Тромвал порой нанимал людей, если не сомневался в их надёжности, и практически никогда не ошибался.

— Сова, Гепард, что вы здесь делаете? — спросил Савек.

Высокий, смуглый, как и все обитатели Вердила, он разглядывал наёмников с нескрываемым любопытством, не удостоив Бейза даже взглядом. Короткая стрижка, выправка и мускулистое телосложение выдавали солдата, хотя он и выглядел довольно молодым. Людей нанимали как прислугу, но, фактически, они просто жили в доме, а в качестве платы присматривали за ним.

— Мы слышали, вас разыскивают за убийство короля, это правда?

Сова бросил быстрый взгляд на нового управляющего. Тот от удивления разве что рот не открыл. Побелевшая рука вцепилась в рукоять меча.

— Советую тебе дважды подумать, прежде чем делать то, что задумал, — предостерёг его Сова, наблюдая по лицу за смесью эмоций, сражающихся внутри. — Зря мы тебя, что ли, пощадили? Кто он такой, Савек? — добавил Сова.

— Зовут Бейз. Его прислал Тромвал с полторы дюжины дней назад. Новый управляющий поместьем. Не знаю, чем ему прежний не угодил. Пойдёмте в дом, вам стоит умыться и сменить одежду. У меня такое чувство, будто я от одного взгляда на вас пачкаюсь.

Сова ещё постоял, ожидая действий со стороны Бейза, но тот, похоже, успокоился. Удовлетворённо кивнув, Сова повернулся к Гепарду, и уже сам остолбенел от удивления. Близнец спал! Стоял рядом, чуть покачиваясь, и спал. Такого ещё точно не случалось. Уснуть в седле одно, но стоя? Он же не лошадь.

Сова протянул руку и коснулся плеча. Реакция последовала незамедлительно. Одна рука перехватили запястье, вторая приставила нож к горлу. Но захват тут же отпустили, а нож выпал на землю. Ладони запылали, словно их прижали к раскалённой печи.

— Пошли, соня, — бросил Сова, пытаясь игнорировать боль. Получалось, мягко говоря, не очень. Руки не переставали дрожать, и даже малейшее шевеление пальцем сопровождалось очередной вспышкой огня.

Близнецы последовали за Савеком и вошли в дом. Увидев кресла в гостиной, Сова позабыл обо всём на свете. Ни о каком подъёме на второй этаж, в спальню, или долгом походе в другой конец дома, где находились комнаты для гостей, не могло быть и речи. Мягкие, удобные — как и всё в этом доме — кресла — вот и всё, что сейчас нужно.

* * *

Бейз вошёл в дом последний, и увидел, как наёмники резко повернули в сторону, чуть ли не бегом добрались до кресел и рухнули в них. Спустя один удар сердца гостиную заполнил храп.

— Короля действительно убили? — спросил он у Савека.

— Вы не знали? Уже два дня как король Алгот мёртв. Они успели вернуть его сына, принца Сентиля, так что без правителя мы не останемся.

— Они? — потрясённо переспросил Бейз, глядя на два дрыхнущих тела. Храп становился всё громче. — Тогда зачем им убивать Алгота?

— Таковы условия контракта. Видимо, ему выпала смерть. Но даже если и так, это не повод устраивать травлю. Король сам вызвал их, сам заключил контракт. А Сентиль во время обращения к народу объявил их предателями и назначил награду в пятьсот золотых за каждого, если доставят живыми, и виселицу — если мёртвыми. Якобы они убили короля, хотя обещали сохранить жизнь. Но такого не может быть, уж я-то знаю.

Бейз изучал наёмников, спящих в ещё вчера бывших его креслах. Теперь их удалось разглядеть как следует. Ладони обмотаны рваными лоскутами, ещё одна широкая полоска вокруг груди, видать, сломаны рёбра. Лица остались скрыты капюшонами, но, как он успел убедиться, всё равно ничего разглядеть не удастся под слоем пыли и крови. Похоже, они проделали долгий и трудный путь.

— Отнести бы их в ванну, — протянул Савек и добавил, обращаясь к Бейзу, — не советую вам их тревожить, сами видели, на что они способны спросонья.

— Да как-то не больно и хотелось, — пробормотал Бейз.

Треклятый Тромвал. Прожить здесь жизнь и ни разу не встретить, как же. Не успел даже освоиться, и его едва не убили. Да здесь ничуть не безопаснее, чем в городе, где его ищут бандиты.

С другой стороны — не убили же. И если им что-то не нравится, пусть спрашивают с Тромвала. Это он назначил его сюда. А уж Тромвал всегда выкрутится. Ведь выкрутится? Внутренний голос ответил ехидным хихиканьем, и Бейз поспешно заткнул его.

Он посмотрел на дверь, через которую удалился слуга. Точно, его зовут Савек. Невольно закралась обида. Наёмники не появлялись здесь полгода, и сразу вспомнили имя слуги, а ему не удалось запомнить за две недели. Пусть появлялся он здесь не часто, но всё же.

Бросив напоследок взгляд на храпящие фигуры в креслах, Бейз не сдержал ухмылки. Что-то не похоже, что сплетни об этих двоих верны. Слуга уж точно их не испугался, скорее, обрадовался. Так может и ему нечего бояться?

Глава 10

Перекус

Сова проснулся от того, что тело упрямо отказывалось принимать горизонтальное положение. Открыв глаза, он обнаружил себя в кресле. Да, они же добрались до поместья. Тогда идея улечься прям тут, а не идти в спальню, показалась хорошей идеей. Или, скорее, единственной, поскольку до спальни он мог и не добраться.

Справа сквозь высокие, до потолка, окна, светили звёзды. Луну видно не было, но по ощущениям миновало за полночь.

Слева раздался шум. Его источником оказался посапывающий Гепард.

Видимо, его кресло тоже не устроило, и близнец решил эту проблему в свойственной ему простой манере — перебрался на пол. Роскошный ковёр вполне годился на роль подстилки, порой приходилось спать и не на таком. Плащ валялся рядом. Время, когда им укрывались, миновало. Настало лето, и плащи вновь становились обузой. Но с ними куда удобнее передвигаться в людных местах, когда все вокруг уступают дорогу.

Сова начал встать, но стоило упереться ладонями в подлокотник, их обожгло огнём. Гепард на полу заворочался и открыл глаза.

— И чего тебе не спится, — сипло буркнул он, — я только заснул.

— Ничего, уснёшь ещё раз, ты и находу спать можешь, — вяло, скорее, для порядка, съехидничал Сова. — А чего в кровать не пошёл, раз всё равно проснулся?

С голосом всё оказалось совсем плохо. Хотя они и выпили запасы нового управляющего, Бейза, их явно не хватило. Язык распух, и удавалось говорить чуть громче шёпота.

— А ты попробуй встать. Сам всё поймёшь.

Сова попробовал. Попытался согнуть ноги в коленях, но те имели на этот счёт другое мнение. Что-то захрустело, и нижние конечности лишь едва заметно сдвинулись в желаемом направлении.

— Мы провели три дня без пищи, — раздался шёпот Гепарда. — Думаешь, осилили бы мы спуск, если бы не мой вил выносливости? Его сложно развивать, надо вымотаться до предела и пойти дальше, что мы и сделали. Либо долго использовать скорость, как в Визистоке. К счастью боли не будет, она идёт расплатой за скорость.

— Опять пара дней беспомощности, — пробормотал себе под нос Сова и попытался согнуть руку в локтях. Получилось немногим лучше. Проделав половину пути, рука остановилась. Пальцы слушались не лучше, но шевелить ими и не хотелось, малейшее движение отзывалось болью.

— Без боли это даже забавно, — добавил Гепард. — Ничего не чувствуешь. Можно закрыть глаза и представить, будто тела нет, и ты вернулся в Летар.

Сова попытался подтянуть к себе ноги. Раздался угрожающий хруст. Так трещит сухая ветка, готовая вот-вот переломиться.

— А ты не мог бы воздержаться от подобных действий? — Даже едва слышный шёпот Гепард умудрился заставить звучать недовольно. — Бери пример с меня. Лежу себе на полу, места полно, устраивайся, как пожелаешь. И непослушные конечности не беспокоят.

После коротких размышлений Сова решил последовать совету близнеца. В самом деле, какая разница, где спать? Тем более в своём доме. Главное — удобство. А кому не нравится… пусть не смотрит. Угрожать в таком состоянии не получалось даже мысленно.

Сова вытянул ноги и начал медленно сползать вниз, перебирая локтями, пока не завис над полом, упираясь затылком в кресло. Затем переместил вес на запястья, стараясь не касаться ладонями пола, и окончательно сполз на пол.

— Ещё не помешает разминка.

В качестве примера Гепард развёл руки в стороны и с беззвучным зевком потянулся. Сова повторил движение, заранее готовясь к приливу боли, но её не последовало. Несмотря на противные щелчки, треск и хруст, по телу разлилось приятное тепло.

— Повторяй почаще, быстрее восстановишься, — посоветовал Гепард. — А теперь спать.

Сова потянул свой плащ, оставшийся на кресле, и тот с глухим стуком свалился на ковёр. Он полез в карман и после короткой борьбы с непослушными руками вытащил дневник.

— Почитаем? — спросил Сова. — Мы ведь почти не пользовались зрением.

Гепард открыл один глаз, покосился на толстый томик, покоящийся на полу, и неохотно кивнул.

— Давай, всё равно мы пока ничего другого не можем.

Он протянул руку и подтянул дневник к себе. Перелистывать страницы приходилось тыльной стороной ладони, и поиск нужной затянулся надолго. Но он всё же увенчался успехом, и два зелёных огонька сменились чёрными провалами.

«День 493. Но гильдия торговцев поначалу не вмешивалась, поскольку это не противоречило её кодексу. Да и путешествие вокруг материка отнимало уйму времени. Раз в полгода-год можно и потерпеть пару дней. Но богатство росло, а вместе с ним росло количество кораблей и товара. Торговцы в городах быстро смекнули, что выгоднее придержать золото до прибытия плавучего каравана, чем закупать товары по обычной цене. Тогда и пришлось наложить ограничения. Товаров в городе разрешили закупать не больше, чем на один корабль. Всего морских городов, а значит, и кораблей, набрался десяток. После этого порой вносили поправки, но суть правила оставалась неизменной. Прибыль давно превзошла самые смелые мечтания, и стали вкладываться в качество, а не количество товара. Караван постепенно преображался, пока не достиг того, что мы имеем сейчас».

Под конец сиплый голос с трудом удавалось различить, а сломанные рёбра начали болеть от колотящегося сердца.

Прочитав последнее слово, Гепард с облегчением оторвался от дневника и медленно вздохнул, замедляя сердцебиение.

— На Силт Ло напала жуткая болтливость в последнее время, — прохрипел он. — Если дальше будет подобная чушь, читай про себя.

Сова пододвинул к себе дневник, пробежал почерневшими глазами пару строк и ухмыльнулся.

— Послушай, тебе понравится.

«День 494. Безделье на меня плохо влияет. Я так привык просыпаться в личных покоях, уступающих роскошью разве что королевским, что у меня пропало всякое желание куда-либо ехать. А перечитав последние записи, я ужаснулся — дневник создавался для важных заметок, а не пересказа прочитанных книг. Нужно найти себе занятие. Прочитать книги, безусловно, нужно, но и основную цель забывать нельзя. Забрать столько книг в дорогу не получится. Можно сделать их невесомыми, но не хочется тратить жизненную силу — пусть и такую капельку — на подобное. Оставлю историю постройки Лейл Кина и книги о Кейиндаре здесь. Возьму две летописи и отправлюсь в Терраду. Хватит рассиживаться, так и привыкнуть недолго. И так четыре дня только и делал, что ел, спал и читал. Отдых заслуженный, всё-таки я в одиночку одолел четверых летар и освободил город от их власти, но это не повод забывать о цели путешествия. Больше ничего интересного тут нет, пока выдвигаться.

День 495. Как приятно вновь ощущать свежий воздух! Поначалу я боролся с соблазном отправиться в порт, а потом подумал — почему нет? Я провёл кучу времени в дне пути от Лейл Кина, но если бы не проблемы с Нели Тол, то так и не побывал бы там. И раз я недалеко от океана, и конкретный целей у меня нет, стоит посетить порт. Заодно узнаю, когда ожидают прибытие Каран Дис, успею ли я встретиться с ними в Ланметире или лучше дождаться здесь».

— Ел, спал и читал, — с завистливым вздохом повторил Гепард. — Я бы не отказался от первых двух пунктов.

— Успеешь ещё. — Сова спрятал дневник обратно в карман плаща. — Забавно он относится к себе. Вообразил себя спасителем — или палачом — человечества. Считает остальных не ровней себе, что, в общем-то, правда, учитывая его силу. Но это лишь видимость силы. С каждым использованием её становится всё меньше, и он, похоже, начал это понимать.

— Но отказаться от неё не получится. Это всё равно, что отказаться от себя.

Сова открыл рот, но в разговор решил вмешаться его живот. Возмущённое бурчание, казалось, заполонило весь зал.

— Не я один не прочь поесть, — расплылся в улыбке Гепард.

— Эй, есть кто!? — крикнул Сова. Точнее, попытался. Живот и тот издавал звуки громче, чем он. Получилось нечто среднее между предсмертным хрипом и громким шёпотом.

— Ты так до утра будешь кричать, — хмыкнул Гепард.

— А ты-то чего радуешься? — возмутился Сова. — Сам же голодный будешь лежать.

— Я буду спать. — Близнец демонстративно зевнул и развернулся на другой бок. — Поесть можно и позже.

Как же, позже. Не все могут засыпать в любое время и в любом состоянии.

Сова оглядел зал. Просторное помещение, с уставленной вдоль стен мебелью. Картины на стенах, узорчатые занавески, всё как полагается. Обстановка их не заботила, всё обставлял управляющий. Они устроились сразу у двери, на ближайших креслах. Точнее, уже на полу. А у двери…

Сова пошарил взглядом рядом с проёмом и увидел верёвку, тянущуюся в комнату прислуги. Он потянулся к плащу и после недолгого обыска вытащил пару золотых. Он всегда старался держать пару монет про запас в карманах.

Прицелившись, непослушными пальцами сжимая кругляш, Сова запустил монету в верёвку. Где-то наверху раздалось короткое «Дзинь!».

Золотой отскочил от стены и закувыркался по ковру в сторону лестницы. Ничего. Никто не проснулся. Вторая монета отправилась вслед за первой, но пальцы свело судорогой, и она угодила в стену.

— У тебя золота не завалялось? — спросил Сова у близнеца.

Гепард повернул голову, взглянул в сторону двери, нарочито громко вздохнул и полез в карманы плаща. Выудив три золотых, два он отдал Сове, а третий метнул сам.

Монета угодила точно в верёвку, вызвав очередной «Дзинь!» наверху, и отскочила обратно к ногам Гепарда.

Убедившись, что и в этот раз никто не спешит вниз, Сова запустил четвёртую.

На этот раз за «Дзинь!» наверху раздалась возня, за ней последовали шаги. Человек позёвывал и сонно плёлся по лестнице со свечой в руках. Спустившись вниз, он остановился и удивлённо зашарил руками по полу.

Сова наблюдал, как вытянулось от удивления лицо Савека, обнаружившего золотой на ковре.

— Это не в дверь звонили, — произнёс Сова. Сиплый голос в полумраке звучал зловеще, и Савек вздрогнул от испуга, едва не выронив свечу. — Мы тут решили развлечься. Как думаешь, попадёшь оттуда в звонок?

Савек нерешительно приблизился на голос, и изумился ещё больше, увидев наёмников, разлёгшихся на ковре.

— А почему просто не подняться или не крикнуть? И чего вы лежите на полу? Мы же хотели отнести вас на кровати, но вы сопротивлялись.

В слабом свете свечи ухмылку Гепарда не было видно. Летару смутно вспомнилось, как особенно приставучий слуга пытался стянуть с него сапоги. Но тогда хотелось только одного — спать, и бедняге досталось этим самым сапогом в живот.

— Там ещё несколько монет на полу, — сказал Гепард. — Передай тому слуге, что пытался нам помочь.

— Обязательно. Так что вам надо? Или просто скучно стало?

Снова раздалось урчание, на этот раз из живота Гепарда.

— Всё понятно, — усмехнулся Савек. — Сейчас посмотрю, что осталось на кухне.

— Что бы ни осталось, тащи всё, — прохрипел вслед Сова.

— А какие будут последствия, если переусердствовать со слухом? — поинтересовался Гепард. — Перестанешь слышать?

— Обычный летар да, оглохнет на время. У нас же слух останется, но ты перестанешь его контролировать. Можешь не услышать разговор в трёх шагах, а жужжание комара в сотне — запросто.

Они замолчали, невольно сосредоточив слух на звоне посуды в другом конце дома. Вскоре раздалось тихое поскрипывание тележки.

— Вот, больше ничего не осталось.

Савек выставлял еду на ковёр между наёмниками. Каша, мясо, салаты, фрукты. Последним пунктом стала бутылка вина, главное блюдо в поместье. Гепард первым делом придвинул к себе свиные рёбрышки.

— Если будет мало, могу разбудить повара или сам что-нибудь приготовлю.

— Сойдёт, — пробубнил Сова, уплетая за обе щеки. Еды оказалось не так много, как хотелось бы, но для ночного перекуса сгодится. — Мы задержимся на пару дней, предупреди, чтобы готовили побольше. Пусть накроют стол в гостиной. Подыщи новую одежду и приготовь ванные на утро. Плащи почистить, остальное лучше выкинуть.

Нынешний внешний вид больше подошёл бы оборванцам на бедной стороне Вердила. Костюм, пошитый ещё в Ланметире, разваливается, руки обмотаны кусками грязной ткани. Да и плащам досталось. Хотя носить их теперь всё равно не самая разумная идея.

— Мы сделали небольшое расширение, — сказал Савек, — ванных у нас больше нет. Теперь есть одна, но большая.

— Не важно, — отмахнулся Сова. — Через пару часов после рассвета пусть будет готова. Позавтракаем около полудня.

— Как скажете. Что-то ещё?

— Да, этого нового управляющего тоже пригласи на завтрак. Что можешь о нём рассказать?

— Да ничего особенного. Большую часть времени он проводит в разъездах, якобы осматривает владения. Но, по-моему, его просто смущают размеры поместья. Я и сам первые пару дней ходил с открытым ртом, где какая комната с неделю запоминал. Всё перешло ему от предыдущего управляющего. А ещё Бейз показал письмо, в котором Тромвал просит приостановить передачу золота.

— А с Тромвалом ты не разговаривал?

— Нет, он передал письмо и всё.

— Не нравится мне всё это, — задумчиво произнёс Сова. Он стащил одно рёбрышко у Гепарда и неспешно объедал его. — Тромвал отсылает прошлого управляющего, весьма способного, и ставит на его место человека, похоже, совершенно непригодного для этой работы.

— А прошлый управляющий никуда не делся, — вставил Савек. — Он продолжает следить за делами. Бейз управляющий только на бумаге.

— Ещё лучше, — буркнул Сова. — В общем, так. Разбудишь нас, как подготовите ванную. Через пару часов подашь завтрак в гостиную и приведёшь туда этого Бейза. А сейчас отправь посыльного за Тромвалом. Пусть немедленно явится сюда. Заодно узнаем, что твориться в городе.

— А что случилось с королём? — спросил Савек, собирая быстро опустевшие тарелки.

— Мы его не убивали.

— А как же заявление принца?

— Я бы сам не прочь встретиться с ним и спросить, в чём тут дело. Да, и ещё. Передай Тромвалу, пусть прихватит наши сумки, оставленные в таверне.

Без лечебных мазей ни о каком походе в Ланметир не может быть и речи. Они и мечи толком удержать не смогут.

— Хорошо, сейчас отправлю посыльного.

Сова улёгся на спину, слушая удаляющиеся шаги Савека. Их связывал один из самых необычных контрактов. Найти человека и привести к нему. Как выяснилось, он хотел убить его лично. Тот человек был виновен в смерти его отца. Монета тогда вела себя странно. Долго вертелась, словно не могла решить, на какую сторону упасть. Значения это не имело, если не задать вопрос обе грани остаются пустыми, а после вопроса одинаковый ответ появляется на обеих. Тогда выпало имущество.

Савек потратил тридцать лет жизни на поиски человека, у него не осталось ничего, и после свершения мести не представлял, чем заняться дальше. Потому предложение пойти работать на них воспринял чуть ли не радостно.

Раньше все их работники были из числа людей, выживших после контракта, но постепенно Тромвал находил новых. Всех проверял лично, и нареканий они не вызывали. Почти все, кроме одного случая. И теперь, похоже, всё повторялось.

Погрузившись в свои мысли, под убаюкивающее похрапывание Гепарда, Сова не заметил, как уснул.

Глава 11

Менестрель

Тромвал устало толкнул дверь и ввалился в таверну. Спина одеревенела от целого дня и ночи, проведённого за чтением донесений. Поначалу он решил, что это шутка. Не могло столько всего произойти за один день, ну никак. Даже в армии во время войны случалось меньше. Но вскоре пришлось отбросить мысль о шутке, а когда после целого дня чтения стопка не уменьшилась, постоянно пополняемая новыми донесениями, стало даже страшновато.

В городе начался бунт. Страна лишилась короля, наследник лежит в постели при смерти. Пожалуй, второе к лучшему. Если бы принц попытался поучаствовать в борьбе за власть, его вполне могли бы убить, дабы не путался под ногами. А так скорее даже помогает. Одним — как наследник престола, пусть и беспомощный; вторым — как пример бесполезности надежд первых.

Случился раскол, которого одни боялись, вторые ждали. Шпионы со всего города доносят о кровавых стычках. Люди разделились на два лагеря, и уступать никто не собирался.

Кто-то сзади толкнул в спину и с недовольным ворчанием — стоят тут всякие на проходе! — прошёл в зал.

Тромвал очнулся и понял, что едва не уснул, стоя на пороге. Окинув взглядом помещение, он с удивлением обнаружил его заполненным, и это в начале дня. Стоял шум дюжин голосов, но не громкий и весёлый, а скорее угрюмый.

Отогнав наползающую сонливость, Тромвал направился к стойке. Но даже жёсткий стул без спинки сразу принёс мысли о кровати. На его соседа он положил свою вечную спутницу — сумку с бумагами.

— Опять всю ночь не спал? — спросил Кетан. Трактирщик поставил перед другом кружку и наполнил вином. — Выпей, поможет уснуть.

— Я сейчас прекрасно справлюсь безо всякой помощи, — пробубнил Тромвал, но кружку всё же придвинул. — Только нашлась бы кровать.

— Тогда дуй наверх, комната свободна, ты же знаешь. — Кетан кивнул в сторону зала. — Давно не видел столько людей утром. Да и таких мрачных рассказов тоже. Говорят, по всему городу устраивают резню.

— И не только городу. В замке тоже творится непойми что. Варикх и Кардел устроили междоусобицу и разорвали город надвое. Каждый считает себя достойнейшим для занятия должности наместника, пока принц без сознания.

— Какие-то важные шишки?

— Варикх больше ста лет занимает должность советника при дворе, давал советы ещё отцу покойного Алгота, и теперь желает сохранить престол для Сентиля. Ты наверняка видел его, высокий такой, тощий.

— Может и видел, — неопределённо пожал плечами Кетан. — Для меня все эти придворные на одно лицо, лизоблюды и подхалимы. А второй?

— Второй появился в замке после Первой волны. Якобы Террада предоставила нам опытного генерала вместо нашего, погибшего на войне. Можно подумать у них многие выжили после того, как город сровняли с землёй. Чем больше я читал, тем больше укреплялся во мнении, что он служит королю Ланметира, Алнису. Либо Террада вступила с ним в сговор. В общем, Кардел желает передать Алнису трон. Мол, таким образом, мы убьём двух зайцев — получим законного правителя и вновь объединим страны. Раньше у него набиралось мало сторонников, но теперь король мёртв, а очнётся ли принц неизвестно. Люди боятся остаться без короля, боятся новой войны Престолонаследия.

Под конец разговора голос Тромвала опустился до беззвучного бормотания.

— Иди-ка ты спать, — посоветовал Кетан, глядя на клюющего носом собеседника.

Тромвал вскинул голову, сонно посмотрел из-под полуприкрытых век и согласно кивнул. Хотел было отхлебнуть из кружки, но к своему удивлению обнаружил, что та пуста. Отставив её в сторону, он поднялся и поплёлся к лестнице. На пол пути Тромвал вернулся и забрал с собой сумку.

У двери ждал новый неприятный сюрприз, потребовался ключ. Поиски в забитой бумагами сумке отняли куда больше времени, чем хотелось бы, но наконец последнее препятствие сдалось. Сумка отправилась на столик, а Тромвал — на кровать. Но прежде, чем он успел заснуть, мысли напомнили о конвертах, доставшихся от наёмников, и его намерении читать каждый день по одному.

С тихими проклятьями в адрес недоверчивых летар, Тромвал потянулся к сумке, придвинул поближе и пошарил рукой в поисках трёх конвертов, перевязанных вместе. Ага, вот. Бывшая владелица гостиницы Дарианна, занявшая должность придворного силт ло, менестрель Пеларнис, ныне придворный бард, и бывший слушающий Ковин. Читать о слушающем лучше с ясной головой, да и о силт ло тоже. Остаётся менестрель.

С трудом разлепив глаза, Тромвал подставил письма лучам восходящего солнца и выбрал из трёх нужное. Из груди вырвался отчаянный стон, когда он увидел, что конверт с историей менестреля самый толстый из оставшихся. Бросив другие два обратно в сумку, Тромвал перевернулся на спину и вытащил пачку бумаг из конверта. Их оказалось едва ли не больше, чем у генерала. С тоской поглядев на стол, Тромвал решил сейчас только прочитать, а все заметки сделать позже, как проснётся.

Но после первой же страницы сон если не отступил, то затаился. С ранних лет Пеларнис умудрялся встревать во всевозможные неприятности. После изгнания из гильдии наёмников — что случалось крайне редко — это сделалось его едва ли не первостепенной задачей. Целый день он помогал родителям в таверне, а потом выпрашивал плату за труды и отправлялся гулять на окраины города. В тех трущобах убивали даже за пару медяков, так что Пеларнис весело проводил время.

С пятнадцати лет так проходил практически каждый вечер. Но то ли научиться играть у него не получалось, то ли удача вычеркнула будущего менестреля из списка своих опекунов, выиграть удавалось в лучшем случае одну игру из десяти. И даже в том случае неприятности не обходили его стороной.

Но поймать или поколотить Пеларниса так ни разу и не удалось. Чаще всего удавалось сбежать от преследователей. Иногда приходила на помощь стража, которая хоть и редко, но патрулировала бедную часть города. В Терраде с законами дело обстояло строже, чем в Вердиле. Несколько раз беглеца припирали к стенке, но даже тогда ему удавалось выйти сухим из воды, обычно благодаря уговорам и обещаниям.

Тромвал прочитал отрывок и лицо приняло озадаченный вид. Перечитал его. Задумчиво почесал подбородок и протёр глаза. Начал читать в третий раз.

За Пеларнисом гналось пять человек. Никто из них не выжил. Тогда ему было сорок шесть, не мальчишка, но не такой уж и взрослый. Тромвал поймал себя на мысли, что прикидывает свои шансы в такой ситуации, до знакомства с летарами.

Несмотря на занимаемую должность — по сути, сплошное перекладывание бумажек — все солдаты проходили обязательную военную подготовку. Даже драка с тремя, если они не полные идиоты, может закончиться неприятностями, а уж против пятерых… Тем более его противники наверняка закончили обучение в гильдии наёмников, а вот Пеларниса оттуда выперли. Не стали бы выгонять человека, способного в одиночку уложить пятерых. Таких бойцов не отпускают, даже если они сами того хотят. Впрочем, в записях нет деталей, неизвестно, как это произошло. Скорее всего, это записано не из его книги, а выяснено из других источников. Может, вмешался летар или силт ло?

С глухим кряхтением Тромвал поднялся и сел за стол. Такие вещи лучше записывать сразу.

Достав перо и чернильницу, он поставил рядом с абзацем, где упоминалась драка, несколько вопросов. Несомненно, менестрель человек и не силт ло, иначе бы записей не было вовсе. Но без внимания такие вещи оставлять нельзя, стоит расспросить лично.

Взглянув на перо, затем на кровать, Тромвал решил, что лучше закончить начатое, раз уж всё равно встал.

В девяносто Пеларниса знали во всех заведениях. Никто не хотел садиться с ним играть. Как ни странно, чересчур невезучих людей недолюбливают не больше, чем счастливчиков, особенно когда игры с их участием имеют свойство заканчиваться погромом заведения, где они проводятся. Несколько лет он слонялся без дела, а потом ему приглянулась работа менестреля.

Таверна его семьи была не из бедных, и редкий вечер обходился без музыки. Прежде Пеларнис проводил вечера за азартными играми и редко встречался с менестрелями. В заведениях, где проходили игры, ни один не захочет выступать, только если совсем уж прижмёт нужда. Теперь же Пеларнис быстро сдружился с несколькими и стал учиться музыке и песням.

Родители находили такое занятие куда более безопасным и многообещающим, чем игра в кости. Потому в сто пять лет его отправили в Ланметир, обучаться в гильдии менестрелей. Спустя год его выперли и оттуда, но он ничего не сказал родителям и возвращаться не стал, остался в городе, спускать золото на обучение в азартных играх.

Ещё через год Первая волна сровняла Терраду с землёй. Пеларнис был в числе тех, кто отправился в порт. После окончания войны вернулся домой, но не застал там ничего. Родители пропали, от таверны не осталось даже фундамента, и Пеларнис стал странствующим менестрелем. Отправился слоняться по миру, зарабатывая одной игрой и спуская всё в другой. Три месяца назад он вышел из Террады, в очередной раз отправляясь в Ланметир, и по пути встретился с наёмниками.

Дальнейшее повествование состояло из бессвязных обрывков: большую часть времени рядом находились летары или силт ло. Да уж, серьёзный недостаток у этого способа получения информации.

Тромвал расспрашивал Ковина о том, откуда тот берёт все эти сведения, и слушающий даже давал ему кольцо, благодаря которому перемещался в библиотеку.

Комната с бесконечными рядами пустых полок выглядела жутковато. Всё вокруг серое, никакого света, но в то же время видны даже царапины на полках в двадцати шагах.

Ковин объяснил, что их учат сосредотачиваться на конкретном образе или имени, отметать посторонние мысли, и тогда книга сама возникает перед ними на небольшом постаменте, и можно переписать интересующие сведения. Тромвал сделал себе мысленную заметку научиться этой техники, но времени катастрофически не хватало даже на повседневные дела, куда уж там заниматься ещё и учёбой.

Покончив с записями, Тромвал отложил исписанные листы на край стола и рухнул обратно на кровать. Надо будет расспросить Сову с Гепардом об этом менестреле. Судя по их словам, ничем примечательным тот не отличался. Если ему удалось обвести их вокруг пальца… Впрочем, большой сложности тут нет. Слишком пренебрежительно летары относятся к людям, особенно аларни.

Тромвал едва сомкнул веки, как раздался стук в дверь. С протяжным стоном разлепив глаза, он увидел, что солнце почти скрылось за горой, но для него это время пролетело в один миг. Слишком много приходится просиживать за бумагами в последнее время. Организм с радостью ухватился за предоставленную возможность отдохнуть, и даже не стал тратить силы на сны.

— Ну что там? — раздражённо бросил Тромвал, надеясь отдохнуть ещё немного. Совсем чуть-чуть сна, и он, наконец, выспится, впервые за долгое время.

— Тут тебе письмо принесли, — раздался голос Кетана. — Срочно вызывают в «Три короля».

— Вызывают, — проворчал Тромвал, отрывая голову от подушки. Вызывать могут лишь два человека. Ну, как человека. Летара.

Он распахнул дверь. Рядом с Кетаном стоял мальчишка, протягивающий ему письмо.

— Вот.

На письме красовалась печать, вызывающая недоумение и смех у постороннего человека. Голова гепарда с глазами совы. Тромвал даже невольно улыбнулся, вспомнив, сколько всего пришлось выслушать от близнецов, когда они увидели её. Самым безобидным посулом тогда было поджарить на медленном огне.

— Что-то ещё? — спросил Тромвал.

Мальчишка замотал головой и бочком удалился к лестнице.

— Похоже, им удалось спуститься с горы. — Кетан не хуже Тромвала понимал, кто может отдавать подобные приказы.

— И я даже знаю, зачем меня хотят видеть. — Тромвал оторвал взгляд от письма и посмотрел на трактирщика. — Чего скалишься?

— Не такой уж ты и безразличный, каким хочешь казаться, — с ухмылкой ответил тот.

— Это не я, а моё сонное тело возмущается, что ему никак не дадут отоспаться.

Тромвал сломал печать и пробежал глазами текст.

— Да, так и есть, — с печальным вздохом произнёс он. — Подготовь двух лошадей и собери немного еды, поем по дороге. Времени мне дали до утра. Хорошо хоть поспать успел. И я заберу их сумки.

— Как у них дела не пишут? — поинтересовался Кетан.

— Это я перед ними отчитываюсь, а не они передо мной.

Тромвал вернулся к столу. Рядом с историей менестреля появилась новая стопка бумаг. Опять заходил Ковин. Надо ему сообщить о поездке.

Собрав немногочисленные пожитки — по большей части свои заметки — Тромвал спустился вниз. Кетан вновь стоял за стойкой.

— Если увидишь слушающего, скажи ему о моём отъезде.

— Обязательно. Ты надолго?

— Не знаю. Надеюсь, нет. И передай остальным, пусть пока собираются у тебя и отчёты складывают в комнате.

— Сделаю, — кивнул Кетан. — Лошади готовы.

— Хорошо, спасибо.

Тромвал вышел на улицу и вдохнул почти свежий воздух. Помимо привычных запахов немытых тел, приносимых ветром с бедной части, появился новый. Он огляделся по сторонам, отыскивая источник гари.

Со стороны замка раздавались крики и грохот. Очередные погромы. Несколько мгновений он размышлял, стоит ли выяснить, в чём дело, но потом покачал головой. Срочно значит срочно.

Тромвал забрался на своего белоснежного, под цвет его волосам, скакуна. Лошадь обошлась не дёшево, но наёмники никогда не интересовались, куда он тратит золото, так что, почему бы и нет? Ко второй, куда попроще, привязали три сумки. Тромвал добавил к ним свою, с записями, и двинулся к выходу из города.

Запись из Хранилища 4596 год после События, весна

Пеларнис стоял перед пустырём, покрытым сажей. Даже дожди не смогли смыть чёрную копоть. Место, с которым связано столько воспоминаний, кануло в небытие. Толстые брёвна, защищавшие от любой непогоды и прекрасно удерживающие внутри тепло холодными зимними ночами, обратились в пепел. Так же, как и ступеньки, на которых он сидел ещё совсем ребёнком, придумывая себе будущее, когда сам станет владельцем таверны.

Мечтания часто прерывались снующими туда-сюда людьми, но ему нравилось сидеть там. Можно наблюдать за улицей, угадывать, кто свернёт в таверну, а кто пройдёт мимо.

Возможно, где-то под сажей лежат останки его родителей. Никого из бывших соседей отыскать не удалось, и разузнать, что с ними случилось, тоже. Выжившие перебрались ближе к замку. Зачем оставаться на старом месте, если там всё разрушили. Зато в центре города кипела работа. Отстраивали дома, и за минувший год восстановили едва ли не половину.

Пеларнис ступил на место, бывшее двором таверны. Коновязь, забор, ничто не пережило пожар. Всё, что не сумело поглотить пламя, растащили мародёры и строители. Они сейчас представляли собой единый механизм.

Сначала приходили мародёры, копались в останках здания, попутно расчищая мусор в поисках ценностей. Затем строители разбирали каменные печи и всё остальное, не способное гореть. Материалов для постройки не хватало, в ход шло всё, что только удавалось достать.

Тоскливо оглядев пустырь, Пеларнис поправил сползающую с плеча сумку. В ней лежал цветастый плащ, выдаваемый всем, кто поступал в гильдию менестрелей, лира, купленная в самом начале обучения, спальник, и немного припасов, оставшихся с дороги. Красные штаны из грубой домотканой ткани изрядно износились за время пути, а серую куртку украшали несколько заплат.

Пеларнис шагнул дальше, меряя шагами остатки фундамента, в поисках намёка на прошлую жизнь. Но не осталось ничего. Всё поглотило пламя.

После победы над летарами в Ланметире, он просидел ещё месяц в порту. Слухи о сожжении Террады разнеслись быстро, но ему не хотелось в них верить. Да и средств для обратного пути не нашлось. Только спустя год удалось расплатиться с долгами, подкопить серебра и отправиться в дорогу.

Она закончилась на пепелище таверны. И будущая жизнь представлялась такой же пустынной и ненужной. Нечего даже хоронить, не нашлось никаких останков.

После Первой волны возвели целый курган, куда свозили тела погибших. Хоронить каждого в отдельности посчитали слишком хлопотным занятием, да и многие обгорели до неузнаваемости.

Пеларнис направился к центру города, не сознавая, куда идёт. Одна часть жалела, что он вернулся, другая проклинала за то, что уехал. Всё равно его выперли из гильдии менестрелей в первый же год. Плащ и лира — вот и всё, что у него осталось.

Ноги привели в отстраиваемую часть города. Отовсюду доносились разговоры, люди с занятым видом сновали вокруг, восстанавливая былое величие Террады. Пеларнис понял, что бредёт по центру улицы, и остановился оглядеться.

Его окружали деревянные одноэтажные постройки. И это почти в центре города, у стен замка! Конечно, сами стены пока отстроили тоже весьма схематично, но прежде в таких домах согласились бы жить разве что бедняки, да и то не все. А сейчас люди вокруг улыбались, словно ничего и не произошло, грохотали повозки, развозя новые порции дерева и камня, которым тут же находили применение. Солнце уже подползало к краю горизонта, но останавливать работу не собирались и после заката.

Вся эта суета действовала Пеларнису на нервы. Он поискал тихое местечко, где можно посидеть и подумать, и на глаза попалась вывеска, с обгорелым изображением пивной кружки. Таверны отстроили одними из первых. Надо же где-то отдыхать работягам после трудового дня. Да и прочему люду коротать дни, пока не обзаведутся крышей над головой.

Одноэтажное здание, без дворика, выглядело крепким, построенным на совесть. Свежие срубы ещё пахли клёном, изнутри доносился радостный шум и гам. Он успел соскучиться по всему этому. Всё-таки большая часть жизни прошла под крышей таверны.

Пеларнис толкнул дверь, вошёл внутрь и застыл на пороге. Смех, громкие голоса, стук кружек друг о друга и о стол, восклицания служанок, когда не в меру резвые посетители начинали распускать руки. Всё нахлынуло разом, перенося прямиком в детство. Он бы мог простоять так до ночи, если бы кто-то не толкнул сзади.

Оглянувшись, Пеларнис увидел мужчину примерно его лет. В руках тот сжимал посох из тёмного дерева, оттесняя им мешающего пройти менестреля.

— Ну, чего застыл? — спросил незнакомец глухим тихим голосом.

— Детство вспомнил, — честно ответил Пеларнис. Зелёные глаза незнакомца вспыхнули, он что-то пробурчал неразборчивое и прошёл вглубь зала.

А Пеларнис продолжал стоять, закрыв глаза и отдаваясь на волю воспоминаниям. Столько всего случилось в таверне, так похожей на эту. Случилось… Всего три года назад родители провожали его, отправляя в гильдию менестрелей. А теперь нет ни родителей, ни дома, и менестреля из него не сделали.

Он отогнал воспоминания и направился к стойке. Взял бутылку вина, поискал свободный столик. Людей набилось немало, но большинство предпочитало шумную компанию, и пара столиков в отдалении пустовала. Несмотря на внешний вид таверны, внутри она оказалась куда больше, чем казалась снаружи. Заметил Пеларнис и незнакомца с посохом, тоже занявшего один из таких столиков, в дальнем углу.

Последние сбережения менестрель потратил на выпивку. Чем заниматься дальше, он не имел ни малейшего понятия. Отстраивать дом? А зачем? Для кого? Даже если построить таверну, у него всего пара медяков в кармане, не с чего начинать.

Пеларнис сидел, погрузившись в уныние, и не замечал происходящего вокруг, пока не раздались звуки музыки. Центр зала освободили, столы сдвинули, соорудив нечто вроде сцены. Там сидел немолодой мужчина в цветастом плаще и с флейтой в руках.

Едва заиграла музыка, Пеларниса передёрнуло от отвращения. Так играть — только над инструментом издеваться. Он мог бы сыграть куда лучше.

— Сыграй ты, — словно эхо в ответ на мысли, раздался позади тихий голос.

Пеларнис даже не сразу понял, что это действительно сказал другой человек, а сообразив — обернулся. Позади сидел тот самый зеленоглазый незнакомец. Кабацкий стол он превратил в письменный, разложив толстую книжку и аккуратно выводя слова. Посох лежал рядом, на соседнем стуле. Путник кутался в серый дорожный плащ, хотя пламя должно было согревать даже тот угол, куда он забился.

Незнакомец оторвался от книжки, окунул перо в чернильницу и кивком указал на заплечный мешок Пеларниса.

— Я видел у тебя такой же разноцветный плащ, пока ты стоял, предаваясь воспоминаниям. Сыграй ты.

Пеларнис хотел было вновь взглянуть на горе-менестреля, в чей адрес уже раздавалось улюлюканье и летели остатки еды, но взгляд зацепился за глаза незнакомца. Что-то с ними не так. Одновременно и молодые, и старые. Словно на тебя смотрят два человека одновременно, старик и ребёнок.

— Сыграй, — в третий раз предложил он, и Пеларнис вздохнул. А почему нет? В конце концов, он точно знает, что играет лучше этого бедолаги, спешащего убраться прочь из таверны.

Он поднялся и направился к трактирщику.

— Я могу скрасить вам вечер получше этого… менестреля, — Пеларнис кивнул в сторону хлопнувшей двери.

— Если сумеешь — с меня комната, приличный ужин и серебряный в придачу, — ответил трактирщик, даже не повернувшись к нему. Всё его внимание занимало наполнение десятка пустых кружек, стоявших на стойке.

— Договорились.

Пеларнис снял со спины сумку, вытащил плащ, да и застыл в нерешительности. Ему нельзя надевать его, ведь обучение не завершено, и если гильдия менестрелей прознает, ему крепко достанется. Но сомнения быстро отступили, следом за плащом появилась лира, и он направился в центр зала. Люди заметили его наряд и приветствовали одобрительными выкриками, разбавленными насмешливым улюлюканьем.

Усевшись на стуле, Пеларнис начал неспешно перебирать струны, настраивая инструмент. Уже с полгода он не прикасался к нему, но руки не забыли уроков.

Отрешившись от происходящего вокруг, он затянул тоскливую песню, под стать настроению. Ей учат одной из первых, хотя в этом и нет нужды — все её знают. Песнь о прежних временах, когда Визисток был жемчужиной Востока, столицей единого королевства, ещё до начала войны Престолонаследия. Песнь о предательстве, погубившем короля Литоса; о его младшем брате Карраде, устроившем заговор и взявшем в жёны его супругу Наишу. Как она тосковала без любимого и покончила с собой. И остался Каррад один, с сыном Литоса. Вокруг начали плестись интриги, строиться заговоры, но всё в одночасье оборвала разразившая война Престолонаследия.

Люди замолчали, слушая печальную песню. Лира как нельзя лучше подходила для жалостливой мелодии, и менестрель ни разу не ошибся, неспешно перебирая струны.

Но вот последний аккорд отзвучал, и Пеларнис смолк, осознав, как мог подставить себя подобным выступлением. Впрочем, весьма сомнительно, что его знакомые из Ланметира могут оказаться здесь.

Все вокруг молчали, словно мысленно действительно оказались в прошлом, случившемся два с половиной века назад. Вдруг из угла раздалось одинокое хлопанье, которое тут же подхватили все остальные, требуя продолжения. Пеларнис не удивился, увидев, что аплодировал тот самый незнакомец.

Раскланявшись и отвечая благодарностью на похвальбу, менестрель пообещал вернуться после перерыва, только смочит пересохшее горло.

Бутылка вина ждала на своём месте, и он не замедлил наполнить стакан и опустошить его. Рядом возникла служанка с парой тарелок.

— Отец передаёт вам благодарность. Вот обещанный ужин. А если согласитесь играть у нас каждый вечер, сможете остаться и не беспокоиться о еде и проживании, — с чарующей улыбкой произнесла она.

Пеларнис взглянул на молодую, совсем юную девушку, стоящую перед ним. Русые волосы ниспадали на плечи, обрамляя красивый овал лица с тонкими чертами. Карие глаза смотрели прямо на него, в ожидании ответа. Платье, такое же серое, как и у прочих служанок, но чистое и не поношенное, да и фигура куда приятнее глазу.

Он заставил себя отвести взгляд и посмотрел на тарелки. Куриная ножка, варёная картошка, ломоть хлеба и сыр.

— Спасибо, я подумаю, — с лёгким поклоном произнёс Пеларнис.

Девушка улыбнулась в ответ и отправилась обратно к стойке. Менестрель проводил её взглядом. Даже свободное платье не могло скрыть стройную фигуру, а выглядывающие из-под него ножки производили неизгладимое впечатление.

Может, и впрямь остаться? Забыть обо всём, зажить новой жизнью, как сделало большинство жителей. Отстроить новый дом, или, кто его знает, поселиться в этом?

— Редкая красавица, ещё и дочь владельца таверны, — раздался голос из-за спины. Пеларнис вздрогнул от неожиданности. Он успел позабыть, что не один присмотрел этот тихий закуток. — Неплохая партия для менестреля, должен отметить.

Упомянутый менестрель обернулся. Книга исчезла со стола, а сам незнакомец завернулся в плащ и набросил на голову капюшон. Резкая отповедь так и вертелась на языке, но вместо неё Пеларнис произнёс:

— Может, ты и прав.

Он поискал взглядом девушку и обнаружил её у стойки, беседующей с трактирщиком. Заметив его взгляд, она вновь улыбнулась. Ямочки на щёчках сделали её лицо ещё прекрасней.

— И если забыть о случившемся, получится зажить счастливой жизнью, — продолжил незнакомец. — Но забыть не так просто, верно? Я наблюдал за твоей игрой. Странно видеть, как человек с таким талантом ездит без гроша в кармане и выступает за еду.

— Ты подслушивал? — Мечты о девушке уступили место подозрительности, Пеларнис хмуро оглядел говорившего.

— Скажем так — случайно услышал.

— Да отсюда до стойки шагов двадцать, не говоря уже о шуме. Даже при желании услышать не получится.

— Ну да, как же я забыл. Здесь все обучилась в гильдии наёмников. — Пеларнис не видел лица, но он не сомневался, что незнакомец улыбался. — Наверное, и в этом преуспел?

— Меня выгнали оттуда, как и из гильдии менестрелей, — сухо ответил Пеларнис.

— Вот как? Странно. Ну ладно, не злись, — миролюбиво произнёс незнакомец, поднялся, и пересел за столик менестреля. — Могу присесть?

— Уже присел. Что тебе нужно?

— Да ничего, я просто странствую, заглянул в Терраду проездом. Завтра покину этот… город, как ни печально его так называть. Заходил посмотреть, что осталось от некогда великой Террады, искал книги.

— И как впечатления?

Пеларнис решил не тратить время даром. Если незнакомцу охота потрепать языком — пожалуйста. Всяко лучше, чем сидеть одному и грызть себя воспоминаниями, оставшимися в далёком прошлом.

— Не особо. И могу представить, каково тебе. Ты ведь родом отсюда, да? После разрушения Визистока Террада получила негласный титул столицы Востока, а теперь от неё остались одни руины. Люди ютятся в жалких лачугах, а от некогда прекрасного замка осталась одна башня.

— Тогда что ты тут забыл? — резко спросил Пеларнис. Слова, пусть и правдивые, задели его за живое.

— Ну-ну, я не хотел тебя обидеть. Я сожалею о случившемся не меньше твоего. Ни один город не заслуживает такой участи.

Менестрель ничего не ответил, делая вид, что занят едой. Его мысли устремились в другом направлении. Почему именно Террада? Есть ещё семь крупных городов, не считая сотен маленьких, почему Первая волна началась именно здесь?

— Не вежливо таким интересоваться, но ты потерял кого-то? — отвлёк от мыслей тихий голос.

— Потерял, — ответил Пеларнис, всё ещё пребывая далеко, — отца и мать.

— Соболезную. Война забрала у меня отца и братьев, я понимаю, каково тебе пришлось. И меня теперь мучают вопросы. Почему всё это случилось, почему они должны были умереть?

Пеларнис ощутил нечто между сожалением и стыдом. Ему как-то не приходило в голову, что не он один пострадал в этой войне. Десятки, сотни тысяч людей потеряли родных и близких.

— И что ты с ними делаешь? С вопросами, я имею ввиду.

— А что ещё можно делать с вопросами? — развёл руками незнакомец. — Ищу ответы. Ты тоже можешь их получить.

— Как? — помимо воли вырвалось у Пеларниса.

Его собеседник молчал так долго, что менестрель едва не заорал на него. Он уже думать забыл о еде, рука так и застыла с куриной ножкой на пол пути между тарелкой и ртом.

— Сидя здесь, в спокойствии и умиротворении, ответы ты точно не получишь, — наконец раздалось из-под серого капюшона. — У тебя талант к игре. Не сомневаюсь, ты полон и других талантов.

Подозрения вновь закрались в голову Пеларниса. Кто этот человек? И как много он может знать? Нет, вряд ли ему известно что-то. Просто он был не осторожен и увлёкся игрой.

— Я предлагаю тебе стать странствующим менестрелем, — продолжал тем временем незнакомец, — и тогда ты найдёшь ответы на вопросы.

— Как ты можешь быть в этом уверен? — недоверчиво спросил Пеларнис и насмешливо добавил, пытаясь скрыть проснувшуюся надежду, — ты можешь видеть будущее?

— Будущее неведомо никому! — резко, с неожиданной злобой произнёс незнакомец.

В зелёных глазах что-то вспыхнуло. Даже скрытые от света свечей, они проступили под тенью капюшона. Окорок выпал из руки менестреля, он испуганно подался назад. Слова, похоже, прозвучали слишком громко, разговоры за соседними столиками умолкли. Успокоившись, незнакомец продолжил:

— Но я точно знаю, чего не случится. Сидя здесь ты не найдёшь ответы.

Словно следуя своим словам, он встал, вернулся к своему столику, убрал книгу с чернильницей, забрал посох, перекинул через плечо сумку и покинул таверну.

Пеларнис изучал содержимое своих тарелок. Еда, мягкая постель, и, кто знает, своя таверна в будущем. Именно об этом он мечтал в детстве. И сейчас эти мечты могут осуществиться. Взгляд снова скользнул к стойке. Трактирщика за ней не оказалось, вместо него стояла та самая девушка, принимала заказ.

На миг их взгляды встретились. Её лицо вновь украсила улыбка, карие глаза так и манили к себе.

Пеларнис поспешно отвернулся и уставился на лиру, лежащую на сумке. Странствующим менестрель, надо же. Он — странствующий менестрель. Он, изгнанный из гильдии после первого года обучения. Но эти странные глаза.

Вместо соблазнительных глаз девушки в памяти возникли два зелёных глаза, сверкающих под капюшоном. Безумную ярость, вот что он тогда разглядел. Этот человек не просто искал ответы. Он сам хотел задать пару вопросов тем, кто всё это устроил, и если придётся, выбить ответы силой.

Ответы…

Менестрель посмотрел на куриный окорок. До этого разговора он мог только мечтать о такой еде. Месяц пути приходилось перебиваться, чем придётся. Зарабатывать игрой на лире он не хотел. Стать странствующим менестрелем означало перечеркнуть всё, чего он так старательно избегал. Разбогатеть ему нельзя, привлечёт внимание гильдии менестрелей. Опять придётся играть в кости.

Бросив взгляд, полный сожаления, на дочь трактирщика, Пеларнис понял, что уже всё решил. Но ему не обязательно отправляться в дорогу немедленно, верно?

Глава 12

Легенда

Сова проснулся за мгновение до того, как пальцы Гепарда коснулись его плеча. Одна из привычек с прошлой жизни — всегда оставаться настороже.

Какое-то время пришлось потратить на нежелающие подниматься веки. Когда это удалось, он увидел близнеца, занимающегося простенькой зарядкой. Последствия вил не прошли за одну ночь, и во всём теле ощущалась слабость, а конечности отказывались толком повиноваться. Но хотя бы желание выспаться ушло.

— Хватит дрыхнуть, — сказал Гепард. — Рассвело давно.

Сова недовольно поморщился, ощущая, как хрустит каждый сустав, когда тело попыталось принять вертикальное положение. Сон на мягком ковре лучше, чем на земле, но не намного.

— Если уж ты сам проснулся, то да, перебор, — проворчал Сова, медленно поднимаясь и стараясь не делать резких движений. Сдерживаемое недовольство всё-таки вырвалось наружу: — какие же у тебя отвратительные последствия вил.

— Не скажи, — возразил Гепард. — Лично мне десяток кузнецов в голове, вовсю орудующих на наковальне, нравится куда меньше.

Наверху тихо зашуршало, и на втором этаже появился Савек. Увидев разминающихся наёмников, он отвесил дежурный поклон.

— О, вы проснулись. Хорошо, ванна как раз готова. Пойдёмте?

Гепард с удовольствием выгнулся, протягивая руки к потолку. До того оставалось ещё добрых двадцать локтей.

— Веди.

Пока Сова плёлся позади, ему вспомнился поход по замку. Широкие, богато украшенные коридоры. Видно, что на каждую деталь обстановки не поскупились с золотом. Но здесь, в отличие от замка, всё выглядело обжитым. Может, просто потому, что серые стены здесь не выставляли напоказ, завешивая гобеленами или оббивая досками.

В конце пути поджидала комната шагов двадцать в длину и десять в ширину. Одна половина застелена дубом, с парой кресел качалок и низким потрёпанным столиком. Сейчас он пустовал, но судя по царапинам и отбитому уголку, пользовались им частенько. Пять шкафчиков для одежды стояли вдоль стены. Из-за приоткрытых дверок выглядывали халаты и полотенца.

Вторую половину занимала ванна по пояс глубиной, заполненная до краёв. Исходящий от воды пар успел заполнить всю комнату. Небольшая деревянная подставка с мылом и прочими принадлежностями плавала на поверхности. Вниз вели несколько ступенек.

— Это уже не ванна, — растерянно пробормотал Гепард, — целое озеро под крышей сделали.

— Если хотите, можете поесть здесь, — предложил Савек. — Могу кликнуть, чтобы принесли завтрак сюда.

— Нет уж, — решительно замотал головой Гепард, — тут мы есть точно не будем. Лучше напомни повару, чтобы готовил на десятерых.

Сова положил на столик дневник, близнецы сняли плащи и отдали Савеку.

— Если получится, пусть попробуют отстирать и зашить.

Слуга ответил кивком и скрылся за дверью.

Гепард положил рядом с дневником монету, разделся. Последствия вил не прошли, но заметно ослабли. Без боли тело ощущалось просто расслабленным, не самые страшные последствия.

— Ты чего такой молчаливый? — спросил он у близнеца. — Это моя роль — ходить, ворчать и хмуриться по любому поводу.

— Ты и сейчас ворчишь, — заметил Сова.

Он тоже пытался раздеться, но ему последствия казались настоящей пыткой. Скорее всего, ему пришлось обращаться к выносливости куда чаще близнеца, всё-таки тело привыкало к совсем другой душе. Да ещё и каждое прикосновение к пальцам отзывалось болью. В итоге, когда Гепард стащил оставшиеся от одежд лохмотья, Сова успел снять только рубашку. Рядом с дневником и монетой выросла кучка кинжалов.

— Меня беспокоят действия Тромвала, — сказал Сова, борясь с перевязью на штанах. — Он распоряжается всем нашим имуществом и шпионами, и при желании может изрядно подпортить нам жизнь.

— И управляет ими не первый год. Если бы хотел — давно подпортил, у него было полно возможностей. Вспомни, к примеру, когда мы отлёживались в Спящем кабанчике.

Гепард застыл в нерешительности, глядя на повязки на ладонях. Засохшая кровь сделала их второй кожей, и снимать их сейчас означало вновь открыть раны. Вместо этого он спустился в ванную, решив, что когда они намокнут, снять станет проще.

— А если он не упустил возможность, просто мы ещё об этом не знаем?

— И зачем ему это? Уж у кого, но у Тромвала точно нет причин затевать с нами вражду.

— И любить нас тоже не за что. Особенно после того, что мы с ним делали. Ты же знаешь, люди по-разному реагируют на освобождение.

Сова тоже встал перед дилеммой с бинтами, но решил поступить проще. Глубоко вздохнув и сжав зубы, он принялся быстро разматывать повязку.

Гепард недовольно поморщился, вновь открылось кровотечение, и вода вокруг него начала медленно окрашиваться в красный.

Покончив с последним витком, Сова отбросил в сторону бордовую от грязи и крови ткань, и присоединился к близнецу. Несмотря на пульсирующие от боли руки, он выдавил улыбке и ехидно заметил:

— Как это ты покорно согласился на купание.

— Это меньшее зло. Нужно отдохнуть, отмыться от грязи и набраться сил. Три дела за раз. Да и раны быстрее затянутся в воде. А насчёт Тромвала — мы отсутствовали в стране всю весну. Конечно, он решал всё без нас. Раньше тебя это не беспокоило, когда мы по полгода не встречались с ним. С чего вдруг столько подозрений?

— Я не хочу повторения прошлого раза.

— Думаешь, ему хочется? Тромвал не из тех людей, кто совершает одну и ту же ошибку дважды и не станет испытывать наше терпение. Ему лучше других известны наши методы. К тому же он похож на тебя — слишком логичен.

— А ещё ему известно, что мы все решения проверяем монетой. Проверяли, — тут же поправился Сова. Замечание о логике он решил проигнорировать. Да и с правдой не поспоришь.

Но подозрения и хмурое выражение лица быстро уступили место наслаждению и покою. Тёплая вода и мочалка смыли грязь и кровь, а вместе с ними и плохое настроение.

Наскоро обмывшись, близнецы замотались в халаты и перебрались в кресла, ожидая, пока спустится грязная вода и наберётся чистая.

— Вот теперь другое дело, — с довольным видом произнёс Сова. Даже слабость и вялость перестали так сильно беспокоить. Только пальцы при каждом движении отзывались болью, но кровоточить перестали.

— Может, теперь ты перестанешь жаловаться на последствия моего вил?

— И не надейся. У моих вил последствия неприятны, не спорю, но терпимы. Зато с гудящей головой можно драться, а что делать на поле боя, если тело перестанет слушаться? Не всегда под рукой есть поместье, где можно отдохнуть и набраться сил.

— Если не удалось победить, не стоило и начинать бой, — хмыкнул Гепард и добавил: — к тому же скорость можно использовать и для бегства.

— Да неужели? — Сова смерил близнеца взглядом, полным сомнений. — И часто ты сбегал с поля боя?

Впрочем, он догадывался, каким будет ответ. И не ошибся.

— Ни разу. Но лишь потому, что не мог контролировать себя в бою. А ещё мне не нравится жить в этом теле, и смерть скорее радовала, чем пугала. Зато в теле гепарда частенько приходилось сбегать.

Вернулся Савек с чистой одеждой. Сложив её на стол, он неприязненно покосился на монету. Этот чёрный кругляш не мог забыть никто, если хотя бы раз сталкивался с ним. Знать, что твоя жизнь зависит от прихоти случая, и никакие доводы не могут повлиять на решение — не самое приятное ощущение. А уповать на удачу не больно-то хочется, она известна своей переменчивостью.

— Завтрак почти готов, — произнёс Савек и удалился.

— Почти — это хорошо, — одобрительно произнёс Сова. Он повесил халат на спинку кресла и вернулся в ванну, заполнившуюся наполовину.

Гепард проводил близнеца хмурым взглядом. Теперь, когда тело вновь чистое, от усталости осталась лишь слабость, мысли о воде не вызывали ничего, кроме брезгливости.

— Присоединяйся, чего застыл?

Сова растянулся на ступеньках, подложив сцепленные руки под голову, и наблюдал за Гепардом.

— Мне и тут хорошо.

— Неужели? Сначала лезешь в воду быстрее меня, а теперь и подойти к ней отказываешься?

— Я тебе не рыба, целый день в воде сидеть, — пробормотал Гепард, беря в руки дневник.

— Только не говори, что ты будешь читать!

— Нет, всего лишь картинку разглядывать.

И Гепард действительно какое-то время изучал раскидистое дерево с множеством животных, устроившихся на его ветках, но потом открыл книжку, которая без использования вил зрения представляла собой обычный сборник мифов и легенд.

Несколько мгновений он вглядывался в первую страницу, и Сова понимал, чего он пытается добиться. Контролировать зрение напрямую, не прибегая к своим вил. Он услышал, как сердце в груди близнеца застучало быстрее, но сразу вернулось в норму.

Гепард покачал головой и начал неспешно листать дневник, задерживаясь на страницах ровно настолько, чтобы прочитать название легенд. Он добрался почти до самого конца, когда лицо его окаменело, а рука застыла, почти перевернув страницу.

— Легенда о Диве Тол? — спросил Сова, увидев реакцию близнеца. Тот медленно кивнул.

— Ты не говорил, что она здесь есть.

— Зачем? Ты и сам прекрасно знаешь, как всё было. Ты ведь это сделал. Зачем лишний раз тревожить воспоминания.

Гепард молчал, разглядывая выведенные аккуратной рукой строки. Одно дело воспоминания, а другое — узнать, как его запомнили люди. Он не раз слышал упоминания этой истории в тавернах, но никогда не расспрашивал о ней специально. И раз заняться всё равно больше нечем, почему бы и не почитать.

«Легенда о Диве Тол.

В самом сердце пустыни раскинулся город. Величественный, древний, как сам мир, и такой же нерушимый. Все путешественники в один голос твердили, что нет города красивее на всём материке. Тысячелетиями возвышался он среди песков, давал приют усталым путникам и наполнял сердца людей гордостью и радостью. Ни время, ни войны, не смогли сломить его. Стены поднимались до самых небес, и не было силы, способной сокрушить их. Бесстрашные воины оберегали покой сотен тысяч жителей, храня от всех бед и напастей. И правила ими династия Алдренов. Правила мудро и справедливо, неся тяжкое бремя власти.

Но не могло такое счастье длиться вечно. Множество врагов нажил за своё долгое правление славный род. И собрались вместе все эти змеи, поняли, что не по силам им победить в честном бою, и наслали на город невиданную напасть.

Пока Диве Тол спал, под покровом ночи проникло в город порождение тьмы, не ведавшее жалости. Не остановили его ни стены высокие, ни стражи доблестные. Надёжно укрывал мрак своё дитя. Только личная гвардия короля обнаружили его, но слишком поздно. Коварному созданию удалось пробраться в королевские покои и оборвать великий род Алдренов.

Злоба существа оказалась столь велика, что не остановилось оно на убийстве королевской семьи. Стало нападать на всех подряд, убивая без разбора, а покончив с людьми в замке, отправилось собирать урожай на улицы Диве Тола. Но не поддались жители страху, встали все как один на защиту родного города, и вместе удалось им покончить с порождением тьмы. Отправились люди во дворец и ужаснулись. Их взорам открыть белоснежные стены, залитые кровью. И нашли они мёртвого короля и наследников, убитых в собственных покоях. Прокляв тот день, люди оставили Диве Тол, и больше никогда не возвращались».

Последние строки Гепард читал чуть ли не шёпотом, с плохо сдерживаемой яростью. Захлопнув дневник, он швырнул его на стол.

— Как же, змеи меня отправили, — прошипел он. — Убили они порождение ночи, видите ли. Я стоял на песчаной дюне в нескольких милях от города и любовался пожаром на фоне ночного неба.

— Два с половиной века, — протянул Сова, глядя в потолок. — Ты смог принять истинный облик. Поэтому в легендах говорится о порождение ночи, а не человеке?

Гепард ничего не ответил, не отрывая от дневника горящих зелёных глаз. Миг — и вместо них появилось два чёрных провала. Сова слышал ритм сердцебиения, едва ли быстрее обычного.

— Ну вот, — криво усмехнулся Гепард и поднял голову.

Лицо Совы изменилось под взглядом чёрных глаз. Чёрные волосы, успевшие отрасти за время путешествия, окрасились в помесь рыжего с белым, на лице проступило оперение, глаза стали больше, нос заострился, а уши, напротив, приплюснулись.

— Нет лучшего стимула, чем ярость.

— Не ярость, — задумчиво возразил Сова, — дело не только в ней. Тебя взбесила ложь. Даже не так. Тебя задело, в каком всё представлено свете. Что короли такие мудрые и справедливые, а ты зло во плоти.

— Всё случилось по вине этих самых мудрых и справедливых королей, — прошипел Гепард. — Не призови они меня, до сих пор могли бы править.

Он закрыл глаза и медленно втянул воздух, успокаиваясь. Когда веки поднялись, на Сову вновь смотрели привычные светло-зелёные глаза.

— Давай выползай. Пора попробовать, что там нам наготовили.

Обнаружив под простой, пусть и из дорогой ткани, рубашкой синие, почти чёрные штаны, расшитые по бокам золотой виноградной лозой, Гепард печально вздохнул. Следовало держать в поместье запасной комплект нормальной одежды.

Подходящего кармана для книжки на новой одежде, конечно же, не нашлось. Оставив лежать кинжалы на столе, близнецы захватили мечи с дневником и направились в гостиную.

Длинный стол, покрытый белоснежной скатертью, уже дожидался их. За ним легко могло уместиться два десятка человек, но сейчас его накрывали на троих. Сновали слуги, приносили и расставляли блюда.

Их уже насчитывалось больше десятка, но Гепард по-прежнему сомневался, что этого хватит. Организм сильно вымотался после спуска с горы, куда сильнее, чем во время битвы в Визистоке. Тогда последствия от скорости наступили быстрее, и организм попросту отключился. А в этот раз они нагружали его постепенно, давая время на отдых.

Заняв места, летары ожидали, пока занесут остальное. Гепард время от времени таскал то с одной тарелки, то с другой, маленькие порции разного вкусного под неодобрительным взглядом более сдержанного Совы. Впрочем, если бы не ночной перекус, он бы не отстал от близнеца.

Повар действительно постарался, блюда заполнили больше половины стола, когда к ним заглянул Савек.

— А, вы уже здесь. Хорошо, я тогда приведу Бейза, он как раз проснулся.

На его слова не обратили внимания. Теперь и Сова присоединился к Гепарду. Ароматы дразнили пустой желудок, а повар, знающий о предпочтениях хозяев, приготовил почти все блюда из мяса.

Дверь в гостиную распахнулась, и вошёл Бейз. Гепард бросил на него мимолётный взгляд, и собрался было переключить внимание обратно на телячью отбивную, вызывавшую куда больше интереса, но лицо нового управляющего чем-то зацепило его.

Роскошные просторные одеяния не могли скрыть впечатляющих мускулов. Да и этот не раз сломанный носом, вместе с маленькими глазками и прижатыми ушами выглядели знакомо. Память, не забывавшая ничего, услужливо напомнила переулок, где они встретились. Да, всё верно. Только вот пяти горизонтальных полос на лбу в прошлый раз не было.

И, Бейз, похоже, тоже его узнал. Издав горловой рык, он схватил со стола нож и бросился на Гепарда.

Глава 13

Обед

Бейз проснулся, ощущая, как рука до боли сжимает кинжал под подушкой. Он открыл глаза и лежал, прислушивался к тишине, не понимая, что его разбудило. Тихо скрипнуло, дверь отворилась, и в комнату вошёл слуга, толкающий тележку с одеждой и завтраком. Только на этот раз еды на ней не оказалось. И он проснулся из-за этого? Услышав в коридоре едва уловимый скрип? Да, определённо необходимо успокоить нервы.

— С добрым утром, — поприветствовал Савек. — Завтрак сегодня запоздает, накрывают стол в гостиной. Придётся подождать, пока хозяева приведут себя в порядок.

Бейз разжал руку на кинжале и сел на кровати. Может, лучше сбежать? Если бы его хотели убить — могли сделать это вчера, но не хочется испытывать судьбу. С другой стороны — бегство означает признание вины, а он ни в чём не виноват.

Бейз поднялся и начал одеваться.

— Время завтрака прошло, скорее, будет обед.

— Что поделать. Вы же видели их вчера, таких оборванцев и в дом не стоило пускать, да кто им помешает.

Бейз несколько мгновений разглядывал слугу, потом смутился и нерешительно спросил:

— Тебя ведь Сивек зовут?

— Савек, — с лёгким поклоном поправил тот. — Не трудитесь, возможно, запоминать имя вам не понадобится. Они послали за Тромвалом, будут разбираться с самоуправством. Это назначение пришлось им не по нраву. В прошлом Тромвал… сделал нечто подобное, и ничем хорошим это не кончилось, ни для кого.

— Надо же, — пробормотал Бейз. Удивило не столько известие о своеволии Тромвала, сколько тот факт, что его раскусили. — А если я попытаюсь сбежать?

— Мешать вам вряд ли станут. Но если понадобится — отыщут всё равно, уж поверьте. Тромвал всё прояснит и побег либо не потребуется, либо не поможет. Лучше просто ждать.

Слуга вновь поклонился и ушёл вместе с тележкой. Бейз остался сидеть на кровати, глядя в окно на расстилающиеся виноградные поля. Не успел проснуться толком, а день уже так паскудно складывается. Ждать. Чего? Собственной смерти? Но этот Савек прав, его найдут в любом случае. Прятаться ему негде, а укрыться от Тромвала сложно, уж он-то знает.

Бейз вытянулся на кровати, сминая дорогую одежду, и принялся ждать, пока позовут на обед. Несмотря на напряжение, сон едва не взял своё, когда дверь распахнулась и вошёл другой слуга. Пожилой, с манерами настоящей прислуги, а не играющий эту роль, как Савек. Тому служить явно было внове.

— Вас ожидают в гостиной, — сообщил старик.

— Сейчас…, - начал Бейз, но на слове «приду» запнулся, и вместо этого спросил: — а где она?

Под укоризненным взглядом слуги ему стало даже немного стыдно. Прожил здесь три недели, и даже дом не удосужился толком изучить.

— Пойдёмте, я провожу.

Старик распахнул дверь и замер в ожидании. Бейз послушно поднялся и двинулся к выходу. Бросив мимолётный взгляд в зеркало, он усмехнулся.

Роскошные одежды выглядели нелепо. Просторная синяя рубашка, самая большая, какая только нашлась в доме. Серые штаны с единственным украшением на поясе — внушительным изумрудом. Но, несмотря на простоту, дорогая эквимодская ткань ясно давала понять, что такие одежды могут позволить себе по меньшей мере лорды.

Лорд. Ну да, как же. Надо было отказаться. Послать Тромвала куда подальше и свалить в самую захолустную деревеньку. Так нет же. Никаких проблем, куча золота, работать не надо. Только одно «но», без которого не обходятся подобные заманчивые предложения, всё портит. И, конечно же, это «но» случилось.

Возле гостиной ожидал Савек. Пожилой слуга удалился, а Бейз подошёл к нему, но не успел и рта раскрыть, как Савек приложил палец к губам, призывая к молчанию, и протянул листок. На нём Бейз прочитал:

«Чтобы не случилось, лучше помалкивайте».

Он поднял недоумённый взгляд, но Савек уже удалялся по коридору в направлении кухни.

Помалкивать? Это ещё почему?

Пожав плечами, Бейз сунул записку в карман штанов и вошёл в гостиную.

Просторную — как и всё в доме — комнату, занимал один лишь длинный стол, покрытый белой скатертью. За ним сидели двое. Без плащей, отмытые от грязи и крови, в приличной одежде, выглядели наёмники куда лучше.

Бейз оторвал взгляд от блюд, при виде которых живот напомнил о пропущенном завтраке, и посмотрел на лица сидящих. Да, ходит слушок, что они близнецы, но поразило другое. Это лицо…

Не осознавая, что делает, Бейз зарычал и рванулся вперёд, к сидящему ближе близнецу. В зелёных глазах мелькнуло удивление, похоже, тот его тоже узнал.

Схватив первое, что подвернулось под руку, Бейз налетел на сидящего, сшиб со стула и повалил на пол. Свободной рукой он сдавил горло, а другой, сжимающей нож, замахнулся для удара.

Что-то ощутимо толкнуло в грудь. Его отшвырнуло назад. Пролетев через пол комнаты, Бейз приземлился в паре шагов от стены. Сбитый человек, точнее, летар, поднялся и отряхнул одежду внешней стороной ладони, разглаживая складки. На внутренней стороне кожи практически не оказалось.

— Тебя кто так научил обращаться с хозяевами дома? — весело спросил он. На губах играла улыбка, а глаза с интересом разглядывали наглого гостя.

— Ты! — прорычал Бейз, не узнавая собственный голос. — Ты и тебе подобные лишили меня дома, но вам и этого показалось мало! Даже после войны не можете оставить меня в покое!

— Ну конечно, — насмешливо произнёс летар, отходя от стола в сторонку, на пустую половину комнаты, — делать нам больше нечего, выискивать и досаждать тебе. Что ты глазами сверкаешь? Вот он я, перед тобой. Давай, покажи как ты зол.

Бейз бросил быстрый взгляд на второго. Тот невозмутимо ел пирог, словно ничего не случилось, и вмешиваться, похоже, не собирался. Разум начал возвращаться, вопя от ужаса, и тщетно напоминая, с кем он связался. Но отступать было поздно.

Бейз встал напротив летара. Ноги ступали по мягкому, и наверняка немыслимо дорогому ковру. Нож так и остался зажат в правой руке, но надежды на него мало. Он ощущал спокойную уверенность, исходящую от них. Первый летар даже не попытался атаковать его, пока он валялся на полу, а второй продолжал есть, наблюдая, как его товарищу угрожают ножом. Будь у них малейшие сомнения в собственной победе, напали бы сразу и вдвоём.

В голове всплыла картина, с какой лёгкостью тогда, в переулке, уклонились от его выпада. Да ещё и этот меч на поясе. Стоит обнажить его и всё, драка закончится. Не лезть же с ножом для нарезки мяса против меча.

— Только не говори, что ты начал сомневаться, — разочарованно протянул стоящий напротив летар. — Я уж обрадовался разминке. Нападай, или нападу я.

Наглые слова подогрели остывший гнев, и Бейз сделал шаг вперёд ещё один, взмахнул ножом, целясь в глаза. Остриё остановилось перед лицом, в последний момент летар отступил на шаг назад. Бейз рванулся вперёд, делая вид, что хочет достать ножом, а сам разжал руку и ухватил летара за пояс. Легко оторвав его от земли, он с силой швырнул на ковёр. Каким-то образом тот в последний момент извернулся, приземлился на ноги и сделал кувырок назад.

— Неплохо, — одобрил летар. Улыбка стала шире, а в глазах плескалось веселье. — Но лучше делать так.

Бейз заметил быстрое движение к нему и разглядел кулак, нацеленный в голову. Инстинктивно закрыв лицо руками и отступив назад, он запнулся обо что-то и рухнул на пол.

— Вот видишь, — насмешливо произнёс стоящий над ним летар, — и не надо никого швырять.

Бейз пошарил глазами по ковру, но нож оказался слишком далеко. Он поднялся и встал в стойку, выставив вперёд внушительные кулачища, повидавшие немало мордобоев.

— Ещё не утратил запал. Это хорошо.

Сделав шаг навстречу, Бейз ударил правой, метя в челюсть, и ничуть не удивился, когда кулак рассёк воздух. Второй удар, левой в живот, тоже не достиг цели. Летар даже не поднял руки, просто перетёк на шаг вправо.

Вновь раздался рык, Бейз отбросил осторожность и принялся молотить проворного противника. Избивал он, скорее, воздух. Лишь один удар из пяти достигал цели, да и тот блокировали.

— Ну, хватит, — раздалось из-за стола, — на это жалко смотреть.

Удара в живот Бейз не увидел. Если в первый раз его просто толкнули, то теперь приложили от души. Он отлетел назад и врезался в стену. В глазах потемнело, дыхание перехватило. Вздохнуть не получалось, лёгкие сдавило и не отпускало. А его противник, как ни в чём не бывало, прошёл к столу, поднял стул и продолжил обедать.

Когда всё же удалось отдышаться, Бейз с трудом приподнялся, опираясь на стену. Похоже, сломано ребро. И хорошо, если одно.

Пошатываясь, он двинулся к столу.

— Больше буянить не будешь? — поинтересовался второй летар, так и не оторвавшийся от еды.

— Нет, — хрипло выдавил Бейз.

— Тогда присоединяйся, тут на всех хватит.

Если сначала стол показался забит самыми разными блюдами, то теперь еды на нём заметно поубавилось. Одну половину уже смели, и вторая стремительно уменьшалась.

Первый летар, с которым они сцепились, продолжал поглядывать на него, успевая при этом сметать пищу со стола с завидной скоростью. Бейз отвечал тем же, продолжая разглядывать ненавистное лицо.

Да, вот так сюрприз. В рассказываемых слухах редко упоминалась внешность наёмников, они всегда ходили в плащах. Порой рассказчики выдумывали её сами, рисуя безобразные черты лица, якобы потому и прячут лица под капюшонами. А всё оказалось куда проще.

Чёрные волосы, осунувшееся лицо, впалые щёки, острый нос, тонкий шрам на правом виске. Только зелёные глаза какие-то странные, яркие. Не удивительно, что он не признал тогда в незнакомце известного наёмника. Наверное, потому они и ходят вечно в плащах, чтобы в случае чего снять их и свободно разгуливать среди людей.

Остаток обеда прошёл в тишине, нарушаемой лишь редким звяканьем ножей о тарелки. Есть с ободранными ладонями вряд ли было удобно, но блюда продолжали исчезать, и Бейз успел попробовать всего несколько из них.

Появились слуги, унося пустую посуду. Когда скатерть, теперь далеко не такую чистую, свернули и унесли, второй летар спросил:

— Так откуда ты его знаешь?

— Когда король поручил спасти Сентиля, на вторую ночь, я шёл по улице и на меня напали бандиты. Они догадались, кто я, пришлось их убить. Этому повезло остаться в живых. — Летар изобразил щелчок, словно подбрасывал что-то. — Пришлось подстроить всё так, будто они поубивали друг друга ради золота.

— На вторую ночь, говоришь. Забавно. Меня попытались ограбить в первую.

Летары замолчали и уставились на Бейза. Тот молча сидел, уставившись в одну точку перед собой.

— Ты слишком много знаешь, чтобы тебя отпустить, — наконец произнёс первый, с кем он подрался. Да что уж там — кто ему навалял. — У тебя есть два варианта. И то, если Тромвал приведёт достаточно аргументов, чтобы сохранить тебе жизнь и оправдать назначение.

Бейз молчал, памятуя о записке.

— Вариант первый. Ты остаёшься жить здесь, возможно, на должности управляющего. Тогда тебе придётся быстро научиться всему, а прошлого управляющего мы отправим… куда-нибудь. Вариант второй. Ты становишься нашим личным слугой.

— Я бы предпочёл… — начал Бейз.

— Ты плохо слушал, — перебил его летар. — Выбирать будешь не ты. Я просто озвучил возможности. Впрочем, ты можешь выбрать третий вариант. — На лицо наползла нехорошая улыбка. — Думаю, и так понятно, какой?

— И когда станет известно, что меня ждёт?

— Завтра приедет Тромвал, тогда и решим. А пока можешь пользоваться нашим гостеприимством и ждать. И не советую сбегать, мы расценим это как твой выбор третьего варианта. Под замок сажать не станем, но если к приезду Тромвала тебя здесь не окажется — пеняй на себя. Всё понял?

Бейз кивнул.

— Я могу идти?

— Иди, иди.

Он поднялся и вышел из гостиной. Мысль яростно пульсировала в голове. Это они. Из-за них его пытали. Из-за них пришлось бегать, скрываться, убивать… не друзей, конечно, но знакомых. Он так хотел узнать, зачем его подставили, отомстить. Ну вот, узнал теперь, а дальше что? Мстить-то, по сути, не за что.

Они грабили горожан и нарвались не на того. Летар убил пятерых, а на него, шестого, свалил вину, чтобы не заподозрили неладное. Обидно? Конечно, особенно если вспомнить, через что ему пришлось пройти. Но если попытаться взглянуть со стороны, получается, он сам виноват.

Бейз и сам не замечал, как ищет оправдания своему поражению. Если уж летар в таком состоянии отделал его, нечего и думать о какой-то там мести. Да и попросту глупо бандиту надеяться на справедливость. Зато новая мысль требовала самого тщательного рассмотрения.

А не знал ли Тромвал, с кем он встретился в той подворотне? Да нет, вряд ли. Ему, конечно, известно многое, но не всё.

Тромвал…

Вот кто ему нужен. Из-за него он угодил сюда. Помочь старому другу, как же! Наверняка этот пройдоха просто использовал его в своём плане. Зря, зря он принял предложение! Теперь уж точно в последний раз, больше никаких лёгких путей. Хватит.

Нужно с ним встретиться. Узнать, зачем его назначили на эту должность. До того, как об этом узнают эти треклятые летары. Если у Тромвала не найдётся подходящих объяснений, ему лучше убраться как можно дальше отсюда. Эти двое ясно дали понять, что его ждёт.

Выйдя во двор, Бейз взял лошадь и поскакал в сторону Вердила.

* * *

— Что думаешь? — спросил Сова, когда близнецы остались вдвоём.

— Ты и сам понял, — ответил Гепард.

— Он сказал, мы лишили его всего. Бывший солдат, не иначе. Как бы ненависть к нам не перевесила всё остальное.

— Ничего, раз был солдатом — обучен дисциплине. Посмотрим, что скажет Тромвал.

— Ты просто хочешь новую куклу для битья, — ехидно заметил Сова.

— Меня удивил его порыв, — сказал Гепард, не собираясь ввязываться в очередной спор. — Он знал, кто мы, но бросился вперёд без колебаний. Потом пришло осознание, что тягаться с нами бесполезно, но первый порыв достоин похвалы. Да и дальше не стал отступать, сражался до последнего.

— Я наблюдал за ним во время вашей драки. Да, признаюсь, страха я не видел, скорее отчаянную решимость.

Близнецы замолчали. Они слышали, как Бейз заглянул в конюшню, взял лошадь и отправился в сторону Пути Мира, но вмешиваться не собирались.

— Я блокировал удары не потому, что хотел, — произнёс Гепард, — а потому что не успевал уклониться. Да, мы сильно вымотались спуском и не успели толком отдохнуть, но мы оба знаем, что это значит.

— Возможно, мы нашли нового подопечного, — тихо сказал Сова, прислушиваясь к удаляющемуся топоту копыт. — Очередную заблудшую душу.

Глава 14

Отдых

Близнецы ещё посидели в гостиной, отдыхая после плотного обеда и слушая происходящее в доме. Со времени последнего посещения прошло полгода, успели произойти перемены. Не только в виде огромной ванной, Сова ещё услышал голос нового слуги.

Людей приглашали к себе на работу после контракта. Если наниматель выживал, у него не оставалось ничего из-за платы. Друзья, родные, близкие — к ним редко обращались люди, у которых имелось что-либо из перечисленного. В основном отчаявшиеся, желавшие достичь цели, неважно какой ценой. И те, кто надеялся их обмануть. Но их количество резко уменьшилось после случая пятилетней давности.

Им предлагали работать глазами и ушами, прислугой или владельцами заведений, доставшихся по другому контракту. Золота на оплату не жалели, и бывшие наниматели зачастую соглашались, особенно когда этим занялся Тромвал. Он же распределял работников и находил новых, подбирал людей с улицы. И начались первые проблемы.

От подчинённых требовали всего одну клятву — подчиняться приказам. Но некоторые считали, что их правила не касаются, и тогда устроили показательную казнь. Не по собственному желанию, такое наказание выбрала монета. Появилось ещё больше проблем, попытались сбежать несколько человек, но всех поймали и убили. И когда казалось, что всё успокоилось, их попытались ограбить люди, нанятые Тромвалом.

«Слишком много доверили одному человеку», — вновь подумал Сова.

В какой-то момент они даже перестали интересоваться происходящим в собственных владениях. Иногда Сова садился за бумаги и просматривал отчёты лично, но это быстро надоело. Приказов Тромвал не получал, ему только задавали область для поисков. И всё бы ничего, если бы не та попытка ограбления. Его предупредили, что, в случае повторения подобного, последует наказание. И пусть Бейз не ограбил их, назначение выглядело очень уж нелепым, как в прошлый раз.

Размышления прервал Гепард. Близнец поднялся и направился к двери.

— Ты куда? — спросил Сова.

— Осмотреться, пройтись. Или ты собираешься сидеть тут до возвращения Бейза?

— Не вижу в этом ничего плохого.

Но Сова всё же поднялся и направился следом.

Близнецы покинули дом и отправились к виноградным полям, раскинувшимся вокруг дома на многие мили. Встречные крестьяне не обращали внимания на двоих путников, забредших в здешние края, и продолжали заниматься своим делом. Лишь один узнал их без плащей, да так и застыл у колодца, позабыв, зачем пришёл.

Когда поместье перешло к ним, большинство даже обрадовалось смене владельцев. Старик, прежде живший здесь, слыл известным скрягой, и требовал грабительских налогов. Из-за этой самой жадности он и погиб, пытаясь сначала перехитрить, а потом и убить наёмников.

В дом летары вернулись после заката, настоящего, когда на небе появились первые звёзды.

— Бейз не возвращался? — спросил Сова у конюха. Тот отрицательно покачал головой.

— Он не сбежит, — уверенно произнёс Гепард.

— Поспорим? — предложил Сова, скорее по привычке. Он тоже не верил в бегство Бейза. Скорее всего новый управляющий просто отправился навстречу Тромвалу, а у того наверняка найдётся добрый десяток причин оправдать такое назначение.

— Давай, — согласился Гепард. — Проигравший первым несёт ночной караул две ночи. А лучше три.

— Так уверен в своей победе?

— Я в ней всегда уверен, но когда это мешало проигрывать?

— Тогда зачем споришь?

— А чем ещё заняться?

Они зашли в поместье. На лестнице Савек беседовал с молодой девушкой, тоже из новеньких. Та выслушала наставления и удалилась, бросив на близнецов заинтересованный взгляд.

— Как поживает ужин? — спросил Гепард. Прогулка на свежем воздухе нагнала аппетита.

— Пока никак, — отозвался Савек, — только начали готовить. Ваш завтрак на времени обеда немного подпортил привычное расписание.

Сова вдруг застыл, потом резко сорвался с места и побежал в гостиную. Судя по раздавшемуся вскоре крику, не обошлось без вил Гепарда.

— Савек! Тут лежала книжка! Где она!?

— Книжка?

Савек недоумённо посмотрел на Гепарда, окаменевшего при словах близнеца. Спустившись вниз и миновав коридоры, он вошёл в комнату и увидел Сову, стоящего возле стула, где лежал дневник.

— Если вы забыли книжку, её, скорее всего, убрали в библиотеку. Я спрошу у Морела, он убирался после вашего ухода.

Гепард, оставшийся стоять в дверном проёме, посторонился, пропуская Савека.

— Этого ещё не хватало, — проворчал он, — ты как умудрился дневник забыть?

— Привык, что он всегда лежит в кармане плаща. — Сова стоял посреди гостиной, склонив голову на бок. Глаза были пустые, летар слушал, что происходит вокруг. Но вот он встрепенулся и направился к двери. — На кухне кто-то рассказывает легенду. Может, читает из книжки.

Размеры кухни не так сильно бросались в глаза. Всё свободное место занимали столы, уставленные различной утварью, несколько печек, на которых что-то булькало. Да ещё и людей собралось немало. Двое мальчишек с девчонкой чистили и резали овощи. Пожилая пара, работающая поварами, стояла поодаль. Стайка служанок трещала неподалёку, перемывая косточки всем обитателям дома.

Сам чтец восседал на стуле в углу и читал первую легенду их книги, о Малакарте. Старик поднял глаза и поднялся при виде близнецов.

Сова хорошо помнил его. С ним заключали контракт. Восемь лет назад, когда их почти никто не знал, они договорились «восстановить справедливость». Лорд отнял у старика всё, узнав, что у того есть дальние родственники, способные унаследовать его владения, весьма обширные.

Они встретили старика, бредущего по дороге и бормочущего под нос причитания и сожаления. Сова, тренировки ради, прислушался и всё услышал, но предлагать помощь, конечно же, не стал. Так бы и разошлись они, если бы не упала монета. Пришлось вернуться и расспросить о случившемся. Цену назвали сразу, но старик и не подумал отказываться. Пожалуй, это один из немногих контрактов, когда наниматель был не против умереть, чтобы земля досталась родственникам. Всё равно он не надеялся долго протянуть. Но не сложилось. Лорда быстро убедили вернуть землю, но досталась она наёмникам. А дальним родственникам, как выяснилось, безземельный старик не нужен. Вот и живёт он уже пять лет в их доме.

— Добрый вечер, — произнёс пожилой слуга, закрыв книгу и поклонившись. Остальные собравшиеся повторили его движения, раздался нестройный хор приветствий.

— Чем занимаетесь? — полюбопытствовал Сова, изучая обстановку. Каждый, на кого падал взгляд, сразу вспоминал о неотложных делах и спешил убраться из кухни. Даже у поваров нашлись срочные дела в другом месте.

На кухню заглянул Савек.

— Ничем особенным, — пожал плечами старик. — Вот, нашёл книжку в гостиной, решил почитать остальным. Раньше я её в библиотеке не видел.

— Морел, ты же знал, что они там завтракали, — сказал Савек, — мог бы сообщить мне о находке.

— Зачем? Обычная книжка. А если и важная какая — так я ей ничего не сделаю. Сам знаешь, для меня книга — что живой человек.

Сова подошёл к старику и молча протянул руку. Тот отдал книгу.

— Савек, как там наши плащи? — спросил Сова.

— Почистили. Всё оказалось не так страшно, как выглядело.

— Мы будем в гостиной. Пусть принесут плащи, и накрывают на стол, как будет готов ужин.

Близнецы покинули кухню и вернулись обратно, сев за длинный стол. Вскоре принесли плащи, вычищенные и благоухающие. Сова с довольной физиономией завернулся в него и спрятал дневник в карман.

— Вот теперь другое дело.

Гепард тоже надел плащ, но не преминул проворчать:

— Опять лето, жара. Знаешь, в Ланметире было не так уж и плохо, если не выходить на улицу. А тут даже облачков не бывает.

— Я лучше пробуду целый день на солнце, чем под дождём. А представь, если бы мы спускались с горы во время ливня. Мы бы или околели, или сорвались вниз.

— Зато мы выяснили новое свойство плащей. Они помогают летарам с дырявой памятью, — поддразнил близнеца Гепард. — А если бы мы уехали или слуги оказались не так надёжны?

— Мало ли что могло бы быть. Всё ведь закончилось хорошо.

— Чистой воды везение. На нас открыли охоту, а ты тут ценными вещами разбрасываешься. А если найдётся алчный слуга, решивший, что тысяча золотых перевешивает любой риск?

За перепалкой время пролетело незаметно. В гостиную потянулись слуги, стол начал заполняться блюдами. Разговоры быстро стихли. Ужин мог поспорить размахом с обедом, и на этот раз часть осталась не съеденной.

Близнецы отправились в свою комнату. Южное крыло, отведённое под спальни, пустовало. Слуги ещё не собирались спать, а гости к ним не захаживали. Зато встретился управляющий, подслеповатый мужчина средних лет, поспешно юркнувший в свой кабинет.

Их спальня, пожалуй, одно из самых маленьких помещений в поместье. Две кровати обычных размеров, два стола, обеденный и письменный, с множеством ящичков. Небольшой шкафчик, запертый на ключ. В дальнем углу стояла деревянная кукла в человеческий рост, усеянная сотнями зарубок по всему телу. Её установили по приказу Гепарда, когда близнецы отлёживались в поместье после очередной раны.

Сова завалился на кровать, наслаждаясь удобством. Четыре ночи не удавалось нормально поспать, и мягкая перина после сытного ужина казалась пределом мечтаний. Но оставалось ещё одно дело. Он полез в карман и вытащил дневник.

«День 497. Трава попадается всё реже, уступая место скалам. Первая летопись на удивление скучная, словно написанная под диктовку. Столько-то человек пришло, столько погибло. Обращались за помощью те и эти, тем помогли, этим отказали. Сухо, скучно и не информативно. Пропали кусочки истории, по которым можно судить о положении дел. Пролистаю остаток книги и возьмусь за вторую.

День 498. Если бы эта летопись затерялась, мир не лишился бы ничего. Книжка подсказала лишь одно — похоже, именно в это время начали управлять гильдией Древних, подталкивать в нужную сторону. Практического толку никакого, но можно оценить масштабы задуманного, если за их воплощение взялись три с половиной тысячи лет назад, а то и больше. Завтра возьмусь за вторую летопись, но вряд ли от неё будет больше пользы.

День 500. Эту книгу можно использовать для растопки костра, как и предыдущую. Всё по делу, без рассуждений о том, как жилось раньше или теперь. Одни факты. Я даже читать не стал, бегло просмотрел и всё. На страницах менялись только имена и цифры. Здесь может скрываться послание, но, не зная ключа, мне его всё равно не разгадать. Зря я не заглянул в книги перед отъездом. Пройдена половина пути, а заняться уже нечем. Придётся любоваться прекрасным видом — голыми скалами с редким кустарником».

Сова закрыл дневник и перебросил Гепарду, устроившемуся на соседней кровати.

— Мы тоже могли пропустить эти дни, — буркнул тот.

— Если ты уверен, что мы не пропустим ничего важного, можешь пропустить хоть все дни, — отрезал Сова. — А иначе — хватит ворчать.

— Кто ещё ворчит.

«День 502. Снова наткнулся на грабителей. Уж не знаю, зачем нападать на человека с единственной сумкой за плечами. Я честно сказал, что везу книги и еду, но мне не поверили. Интересно, как долго продержится моё плетение каменных оков? Пожалуй, я немного перестарался, меня разозлила их самоуверенность и наглость. Да и вообще, тут всё чужое для меня. Один камень, редкие леса, много ветра и грабителей. И я понимаю, что толкнуло их на этот путь. Тут попросту больше нечем заняться. Наверное, поджидают торговый караван между портом и Мокруне. Лучше бы собрали этих голодранцев и отправили к нам на помощь по время Первой волны. Кстати, я так и не решил, как быть с армиями Эквимода и Мокруне. Эквимод ладно, страна мирная, но Мокруне? Надо разобраться с этим, и желательно без кровопролития. Хватит с меня убийств.

День 504. Благодаря ровной местности порт видно издалека. В свете факелов он кажется совсем крохотным, но по слухам это самый крупный порт по обе стороны гор. А ещё там стоит самый сильный флот. Он принадлежит разным семьям, и если бы не этот факт, Мокруне давно бы правил всем морем. Но они постоянно строят друг другу козни, союзы распадаются буквально на следующий день, предательство для них обычное дело. Так что на море воюют не столько за добычу, сколько между собой. Один только Каран Дис может свободно плавать в этих водах. Всё-таки не зря читал книги по истории. Интересно, как отнесутся ко мне? Я же освободил их от правления летар. Завтра узнаю».

Гепард нарочно громко захлопнул дневник и вздохнул.

— Давай пропустим следующие записей двадцать? Нет, серьёзно, он завёл дневник для исследований, а превратил его непойми во что.

— А угадывать, какие читать записи, ты как предлагаешь? Монету бросать? Нет уж, всё по порядку или никак. Ты же читаешь и сам видишь, не получится пробежать глазами текст и всё. Приходится вчитываться в каждое слово. Вот лет через десять, когда научусь хорошо контролировать зрение, тогда смогу прочесть его за пару дней.

— Лет через десять я надеюсь спокойно пребывать в Летаре, а лучше возродиться в нормальном теле, — проворчал Гепард.

Он вернул дневник Сове, улёгся поверх одеяла, да так и уснул.

— Мне бы так, — с лёгкой завистью произнёс Сова, глядя на сопящего близнеца. — Глаза закрыл и сразу спишь.

Он ещё послушал разговоры прислуги, пытаясь уснуть, но без особого успеха. Мысли блуждали вокруг возвращения в Ланметир, взвешивая все «за» и «против».

Не один Гепард жаждал мести, но просто так приехать в город и войти в замок глупо. Не просто так же их туда заманивали. Но в дневнике полезных сведений встречается до смешного мало, тут не поспоришь. А вот Белому знамени известны ответы. Можно выяснить, во что втянул их Силт Ло. В крайнем случае, попытаться умереть в бою. Если Гепард впадёт в очередное безумие, это весьма вероятно. Принца с ними нет, спасать некого. Бойцы у Белого знамени серьёзные, наверняка отступники — не всё, что у них имеется.

Всё-таки следовать сумасбродному плану Гепарда? Конечно, их могут и поймать. Такую вероятность тоже нельзя сбрасывать со счетов. А риск… риск есть всегда, разве нет?

Сова усмехнулся, поймав себя на такой мысли. Вот оно, подкрадывающееся безумие в полной красе. Последствия вил Гепарда. Раньше ни о каком риске он бы и думать не стал. Тем более, когда на кону стоит сущность. Но… разве есть выбор? Затаиться и ждать, пока враг сам найдёт их? Нет, бить надо первым, тут и думать нечего. Значит, Ланметир.

Глава 15

Причины

Бейз неспешно ехал по Пути Мира. Время от времени он приподнимался на стременах и осматривался вокруг. Прямой путь от Вердила до Трёх королей пролегал один, но ему известны ещё три тропинки. Пользоваться ими без нужды никто не станет, да и Тромвалу скрываться незачем, но ехидный голосок внутри продолжал грызть.

Ему нужны ответы. Зачем Тромвал назначил на эту должность? Он не мог не знать, чем всё обернётся. Или так и задумывал? Тромвал тот ещё засранец. Друг, но засранец. Нет, гадать бесполезно.

Солнце скрылось за горами, позади осталась половина пути, и Бейз начал подумывать, что зря выехал навстречу. Ведь Тромвал мог быть даже не в Вердиле. Да, за ним послали, но куда? Вот смеху будет, если он уже добрался до поместья.

Но Бейз не засмеялся. Мысли о возвращении всерьёз завладели им, когда впереди показался очередной всадник. Человек неторопливо скакал на белоснежной лошади, рядом вёл вторую, нагруженную сумками.

Даже не глядя на белоснежные волосы, Тромвал узнавался легко. Мало кто ездит с такой прямой спиной, словно на параде, да ещё и наряжается в чистенькие белые одежды, когда предстоит провести целый день верхом.

Бейз остановил коня. Вскоре Тромвал поравнялся с ним и безо всякого удивления кивнул, словно они заранее договорились о встрече.

— Ты как ждал меня, — заметил Бейз, когда они обменялись рукопожатием и направились к поместью.

— Догадывался, что ты так поступишь, — сказал Тромвал. — Зная твой непоседливый характер, ты наверняка опять решил, будто я заманил тебя в ловушку и поедешь разбираться.

— И?

— И это не так. Я надеялся, они не скоро вернуться в поместье. Ты бы успел освоиться, разобраться в делах, и мы могли бы избежать такой неприятной ситуации. Мы оба.

— Всё по твоей милости, — не упустил случая поддеть Бейз. — Вечно ничего не объясняешь, отправляешь непойми куда. Ты до последнего скрывал, на кого работаешь! А между прочим именно из-за них меня обвинили в убийстве товарищей, пытали и хотели отправить на арену!

— Вот как? — заинтересовался Тромвал. Всё-таки не знал. — Поделишься подробностями?

Бейз ничего не сказал, только рука сама потянулась ко лбу и почесала пять полос, оставшихся как напоминание о предательстве.

— Ты ведь знаешь, чем я занимаюсь, — не то спросил, не то сказал Тромвал.

— Собираешь информацию, — пожал плечами Бейз.

— Верно, но это не всё. Ещё подыскиваю людей, распределяю по должностям в соответствии со способностями. Видишь ли, даже после Первой волны далеко не все считают летар абсолютным злом. Часть винит пауков, силт ло, призвавших их. Летар ведь считали вымыслом, и даже Первая волна не смогла переубедить всех. Ну да, противник быстрее, сильнее, ловчее, некоторые обращались в зверя, но силт ло во время праздников показывали и не такие фокусы. Даже к нашим соседям с запада испытывают больше ненависти, несмотря на заключённый мир.

Вот я и нахожу тех, кто согласен работать на летар и подбираю подходящее занятие. Правила очень строгие, как ты сам знаешь. Любой серьёзный проступок карается смертью. О них я тоже сообщаю сразу, но всегда находятся умники, считающие, что можно поработать год-другой, подкопить золота, а потом сбежать. Были такие случаи. А потом несколько человек, которых я отправил работать прислугой в «Три короля», ограбили нас. Три человека, все служили в армии, мои знакомые.

Тромвал прервался, потянулся к сумке и вытащил оттуда флягу. Обычно в таких таскали выпивку, особенно бывшие солдаты, но Бейз не сомневался, что там простая вода, и даже не стал просить отхлебнуть. Смочив горло, Тромвал продолжил.

— Их следовало отправить в другие места. Затесаться в банды, вынюхивать сплетни по городу. Опасные занятие, сам знаешь, как обманчиво спокойны порой тёмные переулки.

Бейзу вспомнились его первые задания. Сходи туда, принеси то, выясни это. Так это была проверка? Впрочем, перебивать друга он не рискнул.

— Но я знал их, они были моими боевыми товарищами, и я подыскал им занятие поспокойнее — устроил прислугой в поместье. Работа не пыльная, по большей части сплошной отдых. Свежий воздух опять же, пустой дом. Но они узнали о сундуках в подвале, набитых золотом, и проснулась жадность. Когда мои наниматели узнали о пропаже, их разозлил не сам факт ограбления, ничего другого они от людей и не ждали, а то, кто их ограбил. На работу в важные места я всегда назначал проверенных людей. Например, тех, с кем заключали контракт. У таких нет причин предавать. Но я допустил ошибку, назначив на такую должность друзей из жалости. Их, конечно, поймали, и устроили показательную казнь. Выдали оружие и предоставили возможность защищаться. Всё равно, что выпустить цыплят против волка. У них не было ни единого шанса, и все это понимали. Больше я подобных ошибок не совершал.

— Пока не попался я, — мрачно произнёс Бейз.

— Именно. Но теперь я действовал осторожнее. Сначала использовал твои таланты по назначению. Потом подыскал место, где тебе будет проще освоиться, ты ведь вырос у виноградников. Но случилось непредвиденное. Приди они на пару месяцев позже, всё оказалось бы куда проще. Они заезжали в поместье зимой, и я считал, у тебя полно времени освоиться. Я бы заехал через пару месяцев, забрал управляющего, и тебе пришлось вести дела самому.

Тромвал снова потянулся за флягой. Бейз хмуро разглядывал друга. Вот как, забрал бы управляющего. Да, план действительно был. Но отнюдь не коварный, и уж точно не злобный. Даже как-то неловко, что он подозревал его.

— И теперь мы угодили в такую вот ситуацию, — продолжил Тромвал, пряча флягу обратно. — С одной стороны ты не совершил ничего, идущего вразрез с правилами. Максимум — тебя переведут на другое место.

— Мне сказали, что либо я научусь управлять поместьем, либо стану личным слугой, — вставил Бейз. — Предлагали и третий вариант, но мне он не понравился.

— Знаю я, какой у них третий вариант, — покачал головой Тромвал. — Я попытаюсь сохранить за тобой место управляющего. Как, по-твоему, справишься?

Первым порывом было выпалить немедленно «Да!». Пусть и непривычная, но жизнь в поместье пришлась Бейзу по нраву. Там действительно есть всё, о чём можно мечтать. Но после откровений друга не хотелось лгать.

— Поместье большое, а я не силён в цифрах — неохотно признал Бейз. — Управиться управлюсь, но тебе придётся постоянно меня проверять.

— Понимаю.

Тромвал замолчал, а вместе с ним и Бейз.

— А что ты говорил об обвинениях и пытках? — вспомнил Тромвал слова друга. — Мне об этом ничего неизвестно.

— Ты сам меня ни о чём не расспрашивал.

— А теперь вот спросил.

— Да там и знать нечего, — отмахнулся Бейз, но Тромвал не отставал.

— Рассказывай, для тебя же стараюсь.

Бейз рассказал. Как они попытались ограбить прохожего, а тот убил пятерых и выставил всё в таком свете, будто бандиты не поделили награбленное, и Бейз всех порешил. За такое его хотели отправить на арену, но ему удалось сбежать и добраться до жилища Тромвала.

— Так это же замечательно! — Бейз недоумённо посмотрел на Тромвала. Тот улыбался, что для других равносильно хохоту во всё горло. — Понимаешь, летары очень ценят равновесие. Даже первое, что происходит во время призыва — обмен души призванной на души призвавшие. И так во всём. Для них это обычное дело, как для нас… ну, скажем, устраивать войны. Мы стараемся избегать их всеми силами, но в тоже время затеваем по поводу и без. А они сознательно стремятся поддерживать баланс. Если ты им помог, они отплатят тебе тем же. Раз из-за них ты лишился всего, то для соблюдения баланса им придётся предоставить тебе нечто равноценное. И должность управляющего подходит как нельзя лучше.

— Что?

На большее Бейза не хватило. Из всей речи он понял только то, что у него неведомо как появился шанс остаться на прежней должности.

— Всё наладится, — уверенно произнёс Тромвал. — Вот увидишь.

— Как скажешь, — не стал вдаваться в расспросы Бейз. — Я не против. Хотя меня и смутили размеры поместья, жить я там точно не откажусь.

Снова наступила тишина. Солнце давно скрылось за горами, на небо забралась луна. Откуда-то издалека ветер приносил голоса, но разглядеть других путников не удавалось.

— Как они? — Бейз вздрогнул от неожиданности. Он начал задрёмывать в седле. — Ты ведь знаешь, в чём их обвиняют?

— Да, слыхал. И о награде тоже. Они действительно убили короля?

— Нет, сомневаюсь. Могли, конечно, для них нет разницы между королём и нищим, но нарушать слово точно не стали бы, не смогли. Так как?

— Вроде неплохо. — Историю с дракой Бейз предпочёл не упоминать. — Ладони до мяса разодраны, а так ничего особенного не заметил.

— Так вот зачем им сумки.

— Сумки?

Тромвал кивнул на вторую лошадь.

— Они приказали привезти их. Там лечебная мазь, вроде той, что я лечил тебя. У них все заживает быстрее, а с этой мазью так вообще за считанные дни.

— Скажи, зачем ты работаешь на них? — Бейз решил, что лучшего момента для разговора не представится. Друг явно пребывал в разговорчивом настроении, а такое редко случается.

Тромвал поднял голову и уставился на почти полную луну. Бейз терпеливо ждал.

— Помнишь, я рассказывал тебе о жене и сыновьях? Как их убили. Я брёл по дороге, надеясь найти кого-нибудь, кто мог бы мне помочь, и встретил их. И они помогли. — Голос дрогнул. — Ты слышал о резне в Вердиле десять лет назад? Когда убивали бывших солдат?

— Не только слышал. — Бейза даже передёрнуло от воспоминаний. — Я тогда свалил из города от греха подальше и ещё месяц не возвращался, как всё утихло.

— Меня хотели заставить работать на одну банду, состоящую из бывших солдат. Из-за клятвы, которую мне пришлось дать, покидая армию, я не мог согласиться. Тогда ко мне наведались бандиты и угрожали убить мою семью. Соглашусь — их убьёт армия, откажусь — бандиты. Хороший выбор, не находишь? Я попытался сопротивляться. Они всех убили и сожгли дом. Летары помогли мне отомстить. Выследили и убили всех, кто состоял в той банде, с моей помощью. Потом прошло четыре года, но я даже не помню, чем занимался. Всё как в тумане. И на пятый год ко мне пришёл Сова и предложил работать на них. Я согласился. Вернуться в армию я не мог и не хотел, из-за неё я лишился всего.

Тромвал понурил голову, а Бейз так и сидел с отвисшей челюстью. Света луны хватало, чтобы разглядеть слёзы. Пожалуй, впервые за всё время, он видел друга таким.

— Теперь я работаю на них. Они не враги для Вердила, так что клятва не нарушена, хотя мне уже, честно говоря, плевать на неё. Но самое главное — я могу заниматься любимым делом и не думать о прошлом. Все в выигрыше.

Бейз переваривал услышанное. Он много чего слышал об этих двоих наёмниках, но нечто подобное — впервые. Как их только не называли, но спасителями — никогда. Конечно, слухам веры нет, на то они и слухи, но…

— А на каких условиях они помогли тебе? — спросил Бейз. — Я слышал, они не оставляют в живых нанимателей.

— Не совсем так. Либо убивают, либо отбирают всё, чем владеет человек.

— Не самые заманчивые условия.

— Ты не поверишь, но желающих находится довольно много. В основном те, кто надеется перехитрить или откупиться, а то и вовсе убить. Сейчас, правда, таких почти не осталось. За последние пять лет много чего изменилось. Чего ты хочешь, Бейз? — вдруг переменил тему Тромвал.

— В смысле? — не понял тот.

— Ты говоришь, у тебя нет тяги к счетоводству, но хочешь остаться в поместье. Тогда придётся сделать тебя прислугой. Но я не вижу тебя расхаживающим в переднике и разносящем завтрак. Почти наверняка ты последуешь примеру той троицы и начнёшь воровать золото. Мы, кстати, так и не нашли то, что они украли. А обманывать нанимателей я не могу и не хочу. Само собой, я постараюсь выбить тебе место управляющего, но шансов мало, и чем больше я думаю, тем меньше их остаётся. Равновесие это одно, но если ты не будешь справляться с работой — тебя всё равно сместят, рано или поздно.

— Всё будет, как будет, — просто ответил Бейз. Не искать лёгких путей, напомнил он себе. Хватит. — Главное обойтись без третьего варианта. Я просто понадеюсь на лучшее.

— Некоторые больше не умеют надеяться, — тихо произнёс Тромвал.

— Что? — не расслышал Бейз.

— Да так. Надеяться надо, когда сделал всё для достижения цели. Лучше давай придумаем способ выбить тебе место.

— Давай. Но если не получится, знай — меня устроит любой вариант, кроме как отправиться на встречу с Создателем. Хуже того, через что я прошёл, быть просто не может.

Тромвал беззвучно хмыкнул.

— Хуже может быть. Всегда. Особенно когда думаешь, что хуже некуда. Это лишь говорит о твоей не способности или нежелании думать об этом.

— Вот и не развивай дальше тему. Ни к чему нагонять желание или развивать такие способности.

Глава 16

Подопечный

Сову разбудили спорящие голоса. Он не шевелился, лежал и слушал с закрытыми глазами тихую перепалку. В дальнем конце коридора Савек с кем-то обсуждал вопрос завтрака. Утро настало, но разбудить их не решались. Сова прислушался к внутренним ощущениям. Голод ощущался не так сильно, но есть всё ещё хотелось.

— Хватит спорить, накрывайте стол! — крикнул он.

Голоса в коридоре стихли. Одни шаги удалились вглубь дома, другие направились к ним. Гепард заворочался в соседней кровати и проворчал:

— Чего орёшь в такую рань?

— Нас хотели лишить завтрака. Да и не рано уже, просыпайся давай.

В дверь негромко постучали, и в комнату вошёл Савек.

— Вы что-то хотели?

— Есть мы хотели, — буркнул Сова. — Не так много, но всё же. Бейз или Тромвал приехали?

— Ещё нет.

Гепард протяжно зевнул и сел на кровати. Глаза оставались закрытыми.

— Кто тут устанавливает порядки? Зачем такой ранний завтрак? Мы владельцы поместья, значит, и правила наши, так что запиши — завтрак подавать не раньше полудня.

— Здесь так не принято, — с достоинством возразил Савек. — И будь вы настоящими хозяевами, появлявшимися чаще, чем пару раз в год, знали бы об этом.

— Можно подумать, вы рады нас видеть даже эти пару раз, — сказал Гепард. — Сидите и ждёте, когда же мы уедем.

— Не обращай на него внимания, — сказал Сова. — Он вечно с утра ворчит. Да и не только с утра. Передай, пусть накрывают на стол.

Савек коротко поклонился, бросив укоризненный взгляд на Гепарда. Тот, наконец, разлепил глаза и хмуро смотрел в окно на едва взошедшее солнце.

— И пусть приготовят ванну, — бросил Сова вслед уходящему слуге.

— Будет исполнено.

— Бейза нет, как и Тромвала, — произнёс Сова, слушая затихающие шаги.

— Слышал, не глухой. Тромвала не всегда так просто найти, а Бейз наверняка отправился встретиться с ним. Ну да это не важно, всё равно нам надо дождаться сумки.

— Всё ещё думаешь, что он не сбежит?

— Если бы думал иначе, не стал спорить.

— То есть, это обычное упрямство?

Гепард встал и потянулся. Сова недовольно поморщился, услышав, как тихо пощёлкивают суставы.

— Разомнёмся?

Гепард подошёл к лежащим неподалёку ножнам. Только ухватившись за рукоять, он вспомнил об ободранной коже. Вспышка боли прокатилась от ладони к плечу, охватывая руку огнём. Он зашипел и выронил меч, так и не вытащив его из ножен.

— Слабость уходит, а чувствительность возвращается, — процедил сквозь зубы Сова. Он и сам едва не заорал от неожиданности, когда близнец ухватился за меч. — Никаких тренировок, пока не заживут раны.

Гепард уставился на ладони, покрытые тонкой белёсой кожицей. На лице мелькнула ухмылка.

— Ну и ладно, обойдёмся без оружия. Руки и ноги пока на месте.

Он вышел на середину комнаты, повернулся боком к Сове и чуть согнул колени. Руки поднял на уровень плеча и вытянул перед собой. Пальцы разведены и согнуты, словно когти у кошки.

— Давай, хватит валяться. Слабость так быстрее пройдёт, да и тренировки не помешают. А то совсем забросили их, пока ездили принца спасать.

Сова демонстративно закатил глаза и неохотно слез с кровати, встав в стойку напротив близнеца.

* * *

Когда Савек заглянул к летарам, пол комнаты устилали перья. Три разорванные подушки валялись под стенами. Сова и Гепард, обнажённые по пояс, походили на куриц, мокрые от пота и облепленные перьями.

Один стоял в полуприседе на кровати, выставив перед собой руки, другой кружил рядом, выжидая момент для атаки. Когда дверь отворилась, стоящий на кровати повернул голову, чем и воспользовался второй, проведя подсечку и сбив близнеца с ног. От падения на кровать перья взлетели вверх, ещё плотнее облепливая тела.

— Ванна готова, — с недрогнувшим лицом произнёс Савек и закрыл дверь.

— Опять ты продул, — бросил Сова.

Он потянулся за плащом, но оглядев себя передумал. Руки горели огнём. Они старались не бить ладонями или кулаками, но в пылу драки далеко не всегда удавалось сохранить их в неприкосновенности, и местами свежая кожица слезла, обнажив мясо и окрасив часть перьев кровью.

— Ничего подобного, это всё Савек виноват. — Побеждённый поднялся с кровати и тряхнул головой. Во все стороны полетели перья. — Если бы он не вмешался, ты бы ничего не смог сделать.

— Хватит оправдываться, вечно у тебя кто-то виноват, — Сова вышел в коридор. — То я тебя отвлекаю, то слуги, то солнце в глаза светит. Учись сосредотачиваться на поединке.

— Тоже мне, учитель нашёлся, — фыркнул Гепард, выходя следом.

— Ты слишком полагаешься на свою скорость, — продолжал Сова. — Я медленнее тебя, но ты победил всего несколько раз. Думаешь, это случайность?

— Ты побеждал только на тренировке, — отмахнулся близнец. — В полную силу мы договорились не драться, а в шутку не интересно, вот ты и выигрываешь.

— Да-да, считай, я тебе поверил.

* * *

На завтрак они явились в чистом. Савек забрал из комнаты плащи, почистить от перьев. Спор не утихал даже в ванной, но при виде еды наступило молчание, продлившееся, пока Сова не отодвинул тарелку.

— На этот раз всё не так плохо. Всего пару дней обжорства.

— Одна выносливость быстро восстанавливается. Это не скорость, чтобы неделю отъедаться. — Несмотря на свои же слова, Гепард продолжал обгладывать куриную ножку. — Вот я как-то раз целый месяц не мог восстановиться.

Сова повернул голову, взгляд опустел.

— Что, приехали? — спросил Гепард. Он тоже прислушался, но ничего не услышал.

— Не уверен. Приближаются три лошади. Раз мы никого не ждём, скорее всего, это они. Ну что, пора обзавестись ещё одним подопечным?

— Почему бы и нет. — Гепард поднялся и подмигнул Сове. — Пошли, встретим в зале, устроим представление.

* * *

Бейз сполз с лошади и отдал поводья конюху. Широко зевнул, покосился на Тромвала. Давно он не видел друга таким… замученным, что ли. Обычно точные движения выглядели вялыми.

— Держи. — Тромвал стащил две сумки с лошади и отдал Бейзу. Ещё две повесил себе на плечи. — Готов?

— Насколько это возможно, — с очередным зевком протянул Бейз.

Половину ночи они обсуждали, как и что именно стоит сказать летарам, дабы те оставили его на должности управляющего. К утру в голове всё перемешалось, и Бейз надеялся, что ничего не напутает.

Тромвал зашагал вперёд, он поплёлся сзади, неся по сумке в каждой руке. Выпутается из этого дела и всё, больше в жизни никуда не полезет. Будет мирно доживать свои деньки до глубокой старости. Хватит с него приключений.

Бейз шагнул за порог следом за Тромвалом и остолбенел. Посреди зала сидели двое. В тех же креслах, куда завалились спать, когда вернулись в поместье. Снова в зелёных плащах с поднятыми капюшонами, неотличимые друг от друга. Серьёзность момента портило перо длиной с мизинец, торчащее из капюшона сидящего справа. Несмотря на всю важность предстоящего разговора, Бейз не сдержал улыбку.

— Доброе утро. — Тромвал отвесил лёгкий поклон, шутливо разведя руки в стороны. Бейз на всякий случай повторил за ним. Мало ли, как у них принято. — Я, конечно, не интересуюсь, как там принято одеваться у лордов, но перо в голове — это такой изысканный жест или вы придумали новый способ отличать вас? Лично я не против, а то ждать, пока вы повернётесь спиной и увидеть вышитую голову, неудобно.

Оба наёмника разом потянулись к капюшонам.

— Савек нарочно это сделал, — проворчал один, разглядывая перо.

— Да какая разница, — сказал второй. — Тромвал, ты знаешь, зачем тебя позвали?

— Есть несколько предположений, — с готовностью ответил тот. — Например, вас интересует происходящее в городе.

— Это последнее, что нас волнует. Принца мы вернули, остальное не наша забота.

— Принц, вернее король Сентиль, лежит без сознания, а придворные устроили грызню за власть. Точно не интересно?

— Почему без сознания?

— После речи, в которой вас обвинили в предательстве и объявили награду, король потерял сознание и едва не свалился со стены.

— Нас это не касается, — произнёс первый летар, крутя перо между большим и указательным пальцем.

— Тогда, возможно, вам интересно послушать отчёт о трёх письмах, что я успел прочитать?

— Только трёх? — уточнил второй.

— Навалилось много забот, историю Ковина и Дарианны не успел изучить.

— Хватит валять дурака. — Рука с пером вытянулась вперёд, указывая на Бейза. — Ты назначил на роль управляющего человека, явно для неё не подходящего. Потому ты здесь.

— Я могу объяснить. Но сначала, — Тромвал повернулся к Бейзу. — Отдай им сумки. Я слышал, вы ободрали руки, когда спускались с гор.

Бейз прошёл вперёд, поставил перед сидящими сумки и неуклюже попятился назад. Поворачиваться к ним спиной не хотелось.

— Сова, верно? — спросил Тромвал, взглянув на второго. Тот кивнул и потянулся к сумке. — Я понимаю ваши сомнения. Случалось, я руководствовался эмоциями, а не разумом, но это осталось в прошлом. Первая причина…

— Бейз.

Одного слова Гепарда оказалось достаточно, чтобы Тромвал умолк, а Бейз окаменел и уставился на перо. Его отложили в сторону и теперь равномерно покрывали ладони полупрозрачной мазью.

— А что ты скажешь? Мы знаем Тромвала, он найдёт оправдания для любого поступка. Даже когда назначил троих воров, придумал четыре причины в своё оправдание. Сейчас, наверняка, найдётся не меньше. Честно — мне лень их слушать. Все они очень важные и веские, не сомневаюсь, но меня интересует другое. Что ты думаешь обо всём происходящем? Мы назвали тебе два варианта. Остаться управляющим или перейти под наше личное командование. Выбирай.

Бейз скосил глаза на Тромвала. Тот не шевелился, невозмутимо изучая летар. Понятно, от него подсказки не дождаться. Наверняка тут какой-то подвох, но какой? За время ночного обсуждения такой вариант они не обговаривали. Чего он хочет. Да совсем немного: чтобы его, наконец, оставили в покое. Поселиться подальше от бандитов, и поместье вполне подходит для этой цели. Тромвал говорил, даже если придётся остаться слугой — работы тут не много, а со временем ему удастся переубедить летар.

— Я вот поспорил, — продолжил Гепард, не дождавшись ответа. Он закрутил банку с мазью и вернул в сумку. Откинулся на кресле и положил руки ладонями вверх на подлокотник. — На то, что ты не согласишься жить в поместье. Савек говорил, ты почти не ночевал здесь, разъезжая по округе. Хотя чего ещё можно желать? Управляющий делал за тебя всю работу, слуги исполняли каждое желание. Вокруг роскошь, повара не их худших. Надеешься привыкнуть со временем? Как бы не так. Это клетка. Большая, дорогая, удобная, но — клетка. Тромвал распределяет людей, не спрашивая, чего им хочется, исходя из навыков. Зачастую верно, признаю. Тебя, я думаю, он тоже не стал спрашивать.

Упомянутый Тромвал открыл было рот, но Гепард резким движением руки остановил его.

— Там, в гостиной, ты набросился на меня без колебаний, хотя и знал, кто я. Если хочешь, можешь остаться владельцем поместья. Уверен, Тромвал отстоит за тобой это право. Но есть другой путь. Ты был солдатом, но вас распустили после Первой волны. Потом, видимо, стал бандитом. Не самая спокойная жизнь. Грабить людей, рисковать собственной головой. А получив поместье, вместо того, чтобы жить в покое и безопасности, начал ездить по округе. Встретил нас, счёл бандитами и напал. Ты сам ищешь приключения или они находят тебя? Как бы то ни было, сомневаюсь, что тебе суждено умереть от старости. И я предлагаю тебе отправиться с нами. Мы можем научить… выживать, скажем так. Кто знает, — насмешливо добавил Гепард, — возможно, в один прекрасный день, ты отомстишь мне.

Бейз молчал, не зная, что ответить. Отправиться с летарами рассматривалась как крайняя мера, если выбор будет между этим и смертью. Тромвал в двух словах рассказал, чем может обернуться такое решение. Летары иногда брали в обучение людей. Из дюжины человек выжил один — Тромвал. Это и стало одной из причин, почему его сделали главным. Остаться в поместье…

Ехидный внутренний голос напомнил собственные мысли. Избегать лёгких путей. Остаться — лёгкий путь? Нет, это награда за мучения, перенесённые по вине треклятых наёмников. Так почему не выбрать её? Да, здесь неуютно, но вряд ли быть послушной собачонкой летар лучше.

— Тромвал, — произнёс Сова, — куда бы ты его определил, не будь он твоим знакомым? Ложь я распознаю, помнишь?

Спор разрешился сам собой. Бейзу показалось, что глаза обманывают его. Из-под плаща летара по ноге выкатилась чёрная монета и упала на пол. Неведомо как, она подпрыгнула на мягком ковре, крутанулась и подкатилась к дверям, остановившись у ног Тромвала.

Бейз попытался разглядеть, что это за монета такая, но увидел только чёрный круг без единой отметины.

— Тромвал?

Он не видел лиц летар, но не сомневался — смотрят они на монету.

Тромвал поднял чёрный кругляш и повертел его в руках.

— Бейз идёт с вами.

— Это ещё почему? — возмутился Бейз, непонимающе глядя на монету. Он выхватил её и рук друга. Да, обычный чёрный круг, даже без надписей. — И что это вообще такое?

— Это твоя судьба, — ответил Гепард.

Летар поднялся и подошёл к ним. Бейз посмотрел на вытянутую ладонь, влажную от мази, и положил на неё монету.

Глава 17

Зал

Тромвал распрямил спину и потянулся. И дёрнуло же его пообещать закончить к вечеру с конвертами Дарианны и Ковина. Хорошо хоть они были самыми тонкими. Да и история Дарианны оказалась скучной. Самое интересное случилось после того, как она стала силт ло, а об этом времени записей нет.

А вот с Ковином всё иначе. Бывший слушающий написал её сам, почерк отличался от остальных, как и содержимое. Повсюду встречались недомолвки, слова путались, порой повторялось одно и то же. Немало утаил он, ох, как немало.

Тромвал спрятал в сумку два конверта, дождался, пока высохнут исписанные листы, и поднялся из-за стола. Он поймал себя на том, что обращается с мебелью очень аккуратно. Тонкие ножки стула выглядели хрупкими, но он знал — стулья привезены из Мокруне и запросто выдержат вес троих. Мимолётная улыбка тронула губы, когда возникла мысль приобрести такие себе.

Тромвал запер кабинет и отправился к своим нанимателям, в новую часть дома, построенную по его распоряжению пять лет назад. В своё время он выслушал от летар много всего по этому поводу, отдав приказ без согласования с ними. И когда рядом с домом начали постоянно сновать строители, они даже грозили расценить как провокацию и нарушение уговора.

Но всё обошлось, и рядом с поместьем возвели пристройку локтей двадцать высотой и длиной в полторы сотни шагов. Тренировочный зал. И, несмотря на все возмущения, близнецы во время каждого приезда наведывались туда. Чтобы не простаивало, раз построили, как однажды сказал Сова.

Но Тромвал знал, что идея пришлась им по нраву, особенно когда появлялся ученик, или подопечный, как они его называли. Там имелось всё, чего только душа пожелает. Болванчики для отработки ударов, мишени для стрельбы из лука на разных дистанциях, полоса препятствий.

Правда, поскольку наёмники захаживали в поместье редко, большую часть времени зал пустовал, и слуги не раз проклинали Тромвала, когда приходилось убирать громадное помещение.

Спустившись в дальний конец поместья, Тромвал толкнул тяжёлую дверь и тут же отпрянул назад. В стену над головой вонзилась стрела.

— Подвижная мишень куда интереснее, ты так не думаешь? — раздался голос Совы с другого конца зала.

— Нет, если эта мишень — я, — негромко ответил Тромвал, прекрасно зная о слухе летара.

На арене в центре просторного помещения проходила тренировка или, скорее, избиение. Бейз, вооружённый мечом и кинжалом, против безоружного Гепарда. Летар легко уклонялся от атак и успевал наносить удары сам, в основном отвешивая затрещины. Руки были спрятаны в перчатки, оберегая заживающие ладони.

Сова в конце зала стрелял по набитым соломой болванчикам, а когда надоедало — выпускал стрелу в близнеца. Чаще всего стрела проносилась мимо, но порой Гепард ловил её и запускал в мишени безо всякого лука.

Тромвал наблюдал, не вмешиваясь в происходящее, пока Бейз не получил очередную затрещину и не свалился на пол.

— Ты слишком осторожен, — произнёс Гепард. — От тебя веет страхом. Ты знаешь, что слабее меня, и боишься. Осторожничаешь, думаешь о защите, и не можешь драться нормально. Если бы я хотел — убил тебя в любом случае, не смотря на все предосторожности. Вспомни, как ты напал на меня в гостиной. Ты и тогда знал, кто мы, но не остановился. Так почему боишься сейчас?

— Я не боюсь, — тяжело дыша ответил Бейз. Он успел порядком запыхаться. Сначала бессонная ночь, потом не дали даже перекусить, а теперь целый день гоняют по залу. Ещё немного и руки не смогут поднять меч. — Мы оба знаем — мне за тобой никогда не угнаться. Лучше действовать от обороны и попытаться подловить тебя.

Гепард рассмеялся и в один прыжок пересёк разделявшие их пять шагов.

— Подловить меня? Нельзя поймать того, за кем не можешь угнаться. Спроси у Совы. Он видит каждый мой удар, но не успевает отразить.

— Но, тем не менее, почти всегда побеждает, — заметил близнец, натягивая тетиву и отправляя очередную стрелу в полёт. Гепард поймал её и завертел в руках.

— Представь, что вокруг тебя четыре лучника. Ты не сможешь действовать от обороны, тебе придётся открыться перед тремя, атакуя четвёртого. Порой надо идти на риск. Контратаковать можно, сражаясь с равным. В битве против более сильного противника придётся идти на риск.

— Тут ты не прав, — вмешался Сова, но Гепард отмахнулся.

— Давай, последний раунд, а то Тромвал уже заждался.

Бейз, увлечённый до этого схваткой, только сейчас заметил друга и приветственно махнул, за что немедленно получил ещё одну затрещину. Глухо зарычав, он бросился на Гепарда.

Наблюдая за тренировкой, Тромвал вспомнил, как избивали его. Тогда приходилось таскаться за близнецами по всему городу, дожидаясь ночи, когда устраивали подобный бой. И так в течение нескольких месяцев. Тогда всё было по-другому. Никаких источников дохода, ночевать приходилось, где придётся, да и питаться тоже. Но всё равно, проведённое время вспоминалось с благодарностью. Не сами тренировки, конечно, а результат.

Крик вырвал из воспоминаний. Бейз снова лежал на полу, сжимая запястье. Тонкая струйка крови стекала по руке. Гепард стоял над ним. Остриё стрелы окрасилось красным.

— Мы позвали тебя не для игр. — Голос Гепарда резко переменился, стал отчуждённым. — Не выдержишь тренировок — умрёшь. Спроси у Тромвала, скольких мы брали обучать, и сколько из них выжили. На сегодня всё. Иди к Савеку, пусть перебинтует рану. — Гепард подозвал Тромвала.

Проходя мимо Бейза, тот мельком взглянул на рану. Небольшой укол, хотя крови набежало порядком. Несмотря на грозные слова, Гепард его пожалел. Вот ему оставили на плече порядочный шрам. Напоминание, как в первый раз Гепард вышел из себя.

Бейз скорчил злобную рожу, но ничего не сказал. Ему уже рассказали о слухе близнецов.

— Две последние истории, — сказал Тромвал, доставая из сумки бумаги. — Вы прочли три предыдущих?

— Да. — Сова убрал лук на подставку для оружия. Их там насчитывалось с полдюжины, от коротких, которые предпочитали конные лучники, до длинных, размером с человека. — А что там насчёт менестреля?

— Я думал, вы расскажете.

— Ничего такого я не заметил, — пожал плечами Сова. — Может, вмешался проходящий мимо летар или силт ло.

— Может быть, — согласился Тромвал. — Вот. — Он протянул три листа.

— Не густо, — хмыкнул Сова.

— Историю Дарианны я расскажу и так, там читать нечего. А слушающий больше скрыл, чем написал.

— Ладно, рассказывай.

— Родители Дарианны, как и Пеларниса, владели гостиницей, но куда более дорогой, она с детства общалась со знатными людьми. С ней даже занимались учителя. Но потом случился скандал с одним из представителей правящих семейств, крайними выставили владельцев гостиницы. Потребовалась крупная сумма, и ей пришлось выйти замуж. Но она, похоже, полюбила мужа, и родила двух дочерей. Родители умерли, гостиница перешла ей, и всё складывалось удачно, пока не случилась Первая волна. Они остались в городе и пожалели об этом. Во время захвата Ланметира ранили Селину, её дочь, и, спасая ей жизнь, Дарианна стала силт ло. Больше, как вы понимаете, ничего не известно.

— Действительно, нечего. — Сова отдал обратно Тромвалу полупустой лист с заметками о Дари. — Ковин нам рассказал немного о себе, незачем слушать два раза, его историю я прочитаю сам.

Сова быстро пробегал глазами аккуратный почерк, пропуская известные части.

— Вот, это интересно. Во время одного из заданий его занесло в Эквимод. Там отмечали приезд Каран Дис. Слушающим редко представлялся шанс погулять, и он решил пройтись по шатрам. В одном из них и получил предсказание.

— Вы знаете, о каком предсказании идёт речь? — спросил Тромвал.

— Смутно. Из-за него он служит нам, мы не расспрашивали особо. Можешь сам попытать счастье. — Сова продолжил читать. — А вот небольшое дополнение к его рассказу об источнике. Чем больше прошло времени, тем менее точными получатся сведения о человеке.

— Ещё бы там хранились книги о силт ло, — проворчал Гепард, — цены бы ему не было.

— Ничего, раз в тысячелетие прочтёшь книжку, не надорвёшься, — не удержался от ехидства Сова.

— А вдруг она станет последней каплей, и я окончательно свихнусь? Интересно, ты тоже сойдёшь с ума?

— Мы же связаны только телами.

— А ты уверен, что сумасшествие не сказывается на теле?

— Больше ничего интересного. — Сова вернул Тромвалу записи. — Как проходило обучение, тренировки, несколько заданий. Да уж, не густо.

Тромвал спрятал записи обратно в сумку.

— Как думаешь, с Бейзом всё получится? — спросил Гепард.

— Я не уверен, что он тот, кого вы ищите, — после коротких раздумий признал Тромвал. — Мы знакомы не один десяток лет. Если бы за ним водились какие-нибудь причуды, я бы заметил.

— Но свои ты ведь не замечал.

— Свои никто не замечает, их принимают и перестают обращать внимание.

— Ладно, посмотрим. Ты назначил его сюда, сделав частью происходящего. И так решила монета. Его дважды лишили выбора.

— Вы бы всё равно не оставили его управляющим, и без решения монеты. И даже если бы он отказался служить вам.

— Конечно, — не стал отпираться Гепард. — Его судьба решилась, когда он бросился на меня. И когда ты рассказал его историю, всё стало очевидно. Мы должны попробовать освободить его.

— Я просто хотел, чтобы он спокойно пожил здесь, — вздохнул Тромвал.

— Даже если бы мы вернулись сюда через полгода, как ты и планировал, он бы всё равно напал на нас, — сказал Сова. — И стань он к тому времени самым лучшим управляющим в мире, его бы ждала та же участь.

— Да, пожалуй, — признал Тромвал. — Да, ещё Савек просил передать, что ужин готов.

* * *

От тренировок разыгрался аппетит, близнецы съели всё и отправили Бейза за добавкой. После ужина Гепард порывался отправить его спать в конюшню, но Сова посчитал это излишним.

В их комнате навели порядок, убрали перья и заменили постельное бельё.

— И чего ты схватился за подушку? — спросил Гепард, устраиваясь спать.

— Надо же было тебя чем-то огреть, — ухмыльнулся Сова. — Оружие запрещено, пришлось импровизировать. А подушка достаточно мягкая. — Он вытащил дневник. — Пришло время сказки.

— Не уверен, — покачал головой Гепард. — Сложно, знаешь ли, драться голыми руками против меча и успевать ловить стрелы.

Но дневник он всё же взял и попытался сосредоточиться. Глаза сменили цвет на чёрный, но ненадолго.

— Нет, без меня.

— Как знаешь.

Сова развалился на кровати и открыл дневник.

«День 505. Очень странное место. Я раньше не видел портов, но представлял их иначе. Город стоит на самом краю обрыва, внизу плещется океан, и никакого спуска вниз я не заметил. Кейиндар запретил силт ло помогать мокрунцам. Тех, кто нарушал запрет и создавал нормальную дорогу вниз, находили и убивали в наказание за самоуправство, после чего всё восстанавливали. Местным пришлось вырыть подземные тоннели, доставлять вниз части корабля и там собирать. При таком способе любой просчёт отправлял корабль на дно, и спасти его было невозможно. Не удивительно, что плотники быстро научились выполнять всю работу качественно. Да и древесина здесь особенная. Никогда не видел таких деревьев. Похожи на вишню, но куда выше и раскидистей. Весь вечер ходил по городу. Пожалуй, задержусь на день-другой».

Сова закрыл дневник и глубоко вздохнул, успокаиваясь. Да, ему тоже тренировки вышли боком. Забавы ради он использовал зрение несколько раз, целясь в близнеца.

— Опять пустые размышления, — проворчал Гепард, — и ничего по делу.

— Пожалуй, сегодня я с тобой соглашусь, — шумно дыша, сказал Сова.

Гепард пошарил в сумке и вытащил мазь.

— Её почти не осталось, — заметил он, намазывая ладони.

— И что ты предлагаешь? Ещё раз найти силт ло и ограбить их? — Сова убрал дневник и тоже полез в сумку.

— Я бы не отказался. — Гепард заглянув в баночку. Там осталось совсем немного на донышке. Её содержимое несколько раз спасало им жизнь — к сожалению — и много раз облегчало. — Можно спросить у Дари при случае, не сможет ли она сделать что-то подобное.

— Ну да, нам всего-то и нужно угадать, куда она отправилась с этим неведомым Налесаром и спросить, не согласится ли пожертвовать частью своей жизни, чтобы помочь двум летарам.

— Думаешь, откажется?

Сова фыркнул и убрал мазь. Едва он начал устраиваться на кровати, его одёрнул Гепард.

— Нет уж, всё по-честному. Проиграл — отрабатывай. Шесть дней дежурства. Так уж и быть, посчитаем, что я дежурю первым.

— Изверг, — заохал Сова, — мы же быстрее восстановимся, если я тоже буду спать.

— Мы никуда не спешим, помнишь? — ухмыльнулся Гепард.

— Ну и ладно. — Сова поднялся и направился к выходу.

— Ты куда собрался?

— Раз нельзя спать, пойду в библиотеку. Почитать тебе других сказок перед сном?

— Ну-ну, пойди, — недоверчиво произнёс Гепард, провожая близнеца взглядом.

Сова вышел за дверь и двинулся к библиотеке. Но, не дойдя пару дверей, остановился и свернул в пустующую комнату. Хорошо, что в доме почти никто не живёт, и места для сна в избытке.

Глава 18

Ученичество

Бейз стоял в зале, поглядывая на дверь второго этажа. На спине красовался всё тот же феникс. Ему предлагали дать новую одежду, но даже эта казалась чересчур роскошной. Он хотел взять одежду у слуг, но не нашлось подходящего размера. Завтрак закончился, но наёмники увели Тромвала на очередные переговоры. Его, как не посвящённого, не пригласили.

Тело ныло после вчерашней тренировки, руки отваливались. После сна мышцы одеревенели и слушались плохо. Слишком долго он отдыхал, размяк. Раньше ему подобное показалось бы обычной разминкой, но последний раз нормально тренировался он ещё в армии, а двадцать лет — немалый срок.

Дверь внизу отворилась, вошёл Тромвал, одетый в свои излюбленные белые одеяния. И как ему удаётся вечно оставаться чистеньким? На плече висела неразлучная сумка.

— Тоже уходишь? — спросил Бейз.

— Да. Меня позвали оправдать твоё назначение и передать мазь. Нужно следить за происходящим в городе.

— Как оказалось, ты был бесполезен, — буркнул Бейз. И зачем вообще понадобилось вызывать Тромвала, если ему не дали даже высказаться? Ещё эта странная монета. — Ты мне так ничего и не расскажешь? Хотя бы намекни, во что я вляпался на этот раз.

— Не могу. — Тромвал указал глазами на второй этаж. — Если ты подходишь — сам всё узнаешь, а если нет, — он перевёл взгляд на Бейза, — умрёшь. Я не хотел тебе такой судьбы, поверь, но теперь от наших желаний ничего не зависит.

— Ты меня в это втянул, — заворчал Бейз, — и отказываешься даже намекнуть куда?

— Не отказываюсь, не могу, — поправил Тромвал.

Наверху возникли наёмники. Двигались они совершенно бесшумно.

— Ну что, готов? — спросил Сова, поправляя плащ, сползающих при ходьбе, словно что-то тянуло его вниз. За спинами висело по сумке, из-под плащей выглядывали ножны.

Бейзу пришло в голову, что он ни разу не видел Тромвала с оружием. То ли он его хорошо прячет, то ли настолько уверен в собственной безопасности. Впрочем, в Вердиле никто не может быть в ней уверен. Кроме этих двоих в плащах. Хотя с такой наградой — даже они вряд ли.

— Нет, — угрюмо ответил Бейз, наблюдая за близнецами. Может, это разыгралось его воображение, но, зная, кто они на самом деле, в движениях чудилась нечеловеческая плавность и грация. Так двигались лицедеи во время спектакля, куда его однажды занесло. Каждое движение просчитано и отрепетировано, и в тоже время естественно.

— Что так? — поинтересовался Сова, подойдя к нему вплотную.

Бейз был на пол головы выше, но ощутил себя мелкой букашкой под взглядом холодных зелёных глаз.

— Зачем я вам нужен? Помимо роли мальчишка для битья.

— Можно попросить об услуге? — вмешался Тромвал. — Дать нам поговорить наедине без подслушивания.

Сова бросил на него заинтригованный взгляд, потом посмотрел на близнеца. Тот пожал плечами и направился к двери.

— Разговаривайте. — Сова последовал за ним.

— И вы не будете подслушивать? — решил уточнить Тромвал.

— Я - нет, — донеслось в ответ.

— А как насчёт второго? — спросил Бейз у воздуха.

— Ладно, хотя бы так. — Тромвал повернулся к Бейзу. — Хочешь знать, во что я тебя втянул. Хорошо, слушай. Тебя будут использовать как слугу, вытирать о тебя ноги. Во всяком случае, так поступали со мной. А ещё тебя начнут тренировать. Случившееся в зале — мелочи. Забудь об отдыхе, даже поспать удастся не всегда. Они отдыхают по очереди, и мучения не прекратятся даже ночью. Но у тебя есть шанс выжить. Я ведь выжил.

Бейз с сомнением окинул взглядом друга. Да, как же, тренировали дюжину человек, и выжил он один, слышали. Слабым Тромвала никто не назовёт, но и ничем особенным он не выделялся. Может, есть какая-то хитрость?

— Ты мне не веришь, — на лице мелькнула тень улыбки. — Понимаю. Ты знал меня в армии, где я только и делал, что перекладывал бумажки. Да и после всего случившегося за последние месяцы у тебя нет повода мне верить. Но я всегда тебе говорил правду. И сейчас говорю.

— Тогда ответь на вопрос. Зачем я им нужен?

Тромвал заколебался. В серых глазах Бейзу почудилась жалость, но вот их обладатель покачал головой.

— Нет, этого я сказать не могу. И не потому, что нас могут подслушивать. Для твоего же блага.

— Вот уж спасибо, — буркнул Бейз. — Удружил, так удружил. Натворил ты добра для моего блага, не знаю, куда его складывать.

— Могу сказать одно, — произнёс Тромвал, первым выходя во двор. — Если всё получится — результат тебя обрадует.

Бейз угрюмо разглядывал спину друга. Как же, обрадует. Нарадовался уже, ага. И поместью, где никто не тронет, и наёмникам, которых может никогда не увидеть. И тренировкам тоже нарадуется. Что может быть веселее, чем ехать неизвестно куда с самыми опасными наёмниками? Да лучше прожить остаток дней в городе, где его ищут бандиты. И то больше шансов выжить.

Но внутренний голос ехидно напомнил — если бы не помощь Тромвала, его бы давно убили. Ещё в самый первый день после побега. Вернули бы обратно и бросили на арену. Ведь бежать ему было некуда. Единственный друг во всём городе. Единственный, в ком он не сомневался. И не ошибся. Тромвал спас и выходил, и подкинул золотишка за несложное задание. Сам виноват, что прошляпил его. Но даже тогда друг не отвернулся, и снова помог, да ещё и такое поместье доверил. Поверить ему? А почему нет? По хорошему, его бы стоило поблагодарить.

Успокоив недовольство, Бейз вышел на улицу. Наёмники, его новые надзиратели, сидели на лошадях. Они отъехали к воротам и тихо переговаривались. Бейз невольно отметил, что они забрали самых лучших лошадей.

В конюшне Тромвал седлал своего белоснежного скакуна. Постояв в нерешительности, Бейз шагнул к нему.

— Спасибо. За всё.

Наградой ему стало удивление, мелькнувшее на лице друга, быстро сменившееся привычной маской скорби.

— Не стоит благодарить. Вполне возможно, я отправил тебя на смерть.

Бейзу подвели коня. С обеих сторон висели здоровенные сумки.

— Вот, вам велели подготовить.

Бейз нахмурился, увидев, как конюх прячет лукавую улыбку. Ещё бы, это самая худшая лошадь среди имеющихся. Конечно, даже она на голову превосходила простых скакунов, но всё же обидно. Вспомнив слова Тромвала, Бейз со вздохом полез в седло. Ладно, слугой так слугой. Вытерпит.

Покинув конюшню, он направился к остальным, собравшимся у ворот. Но конь на все понукания мотал головой, неохотно двигаясь в нужном направлении.

— Эй, подождите! — окликнул Бейз путников, тронувшихся в путь.

Кляня всё на свете, он подгонял лошадь как мог, медленно догоняя троицу. Упрямое животное сопротивлялось, крутило головой, пытаясь ухватить всадника, но седельные сумки мешали ей.

Наконец удалось поравняться с остальными. Все ехали молча. Тишину нарушали только восклицания Бейза и лошадиное фырканье. Не получалось расслабиться ни на миг, следя за норовистым животным.

Вскоре тропинка кончилась, и компания выехала на Путь Мира. Тромвал остановился, кивнул наёмникам, и негромко обратился к Бейзу:

— Надеюсь, мы ещё увидимся.

Он протянул руку, и конь Бейза тотчас попытался ухватить его за пальцы. Успев одёрнуть руку, Тромвал ограничился кивком и развернул лошадь в сторону Вердила.

— Я тоже надеюсь, — пробормотал Бейз, дёргая поводья в попытке развернуться в противоположную сторону.

Отряд двинулся на север по серой дороге.

— Не знаю, сколько тебе рассказал Тромвал, — произнёс Сова, — а потому объясню сам. Тебя ждут самые изматывающие тренировки, какие ты можешь представить. Есть шанс погибнуть. Очень большой шанс. Но если выдержишь, тебе откроются новые горизонты. Ты готов?

— Нет, — повторил свой ответ Бейз.

— И правильно. К такому нельзя подготовиться. Приступим.

Сова придержал коня, поравнялся с подопечным и извлёк из ножен меч. Лезвие засверкало всеми цветами радуги, переливаясь в солнечных лучах.

Бейз с отвисшей челюстью разглядывал необычное оружие. Алтир!? Откуда у них меч из алтира!?

— В правой сумке кинжал. Защищайся.

— Что? — оторопело спросил Бейз. — Да ты совсем…

Договорить ему не дали. Радужное лезвие рассекло воздух над головой, срезав пару волосинок. Он инстинктивно отпрянул назад и едва не свалился на землю. Почуяв слабину седока, лошадь попыталась встать на дыбы, но помешали сумки. Бейз подался вперёд, обхватывая шею животного.

— Нет, я не свихнулся, — спокойно сказал Сова.

— Убей меня и покончим с этим. — Бейз пытался справиться с животным. — Зачем эти издевательства?

— Ты правда хочешь умереть? — Лезвие прочертило кривую и коснулось кожи под подбородком, оставив красную точку. — Я это устрою. Если ты жаждешь смерти, нам с тобой не по пути.

— Не хочу я умирать, но ваша затея всё равно меня убьёт.

Бейз полез в сумку. Искать нож пришлось долго, приходилось постоянно присматривать за беспокойной лошадью. Но ему всё же удалось извлечь охотничий нож длиной в полторы ладони.

— И что я с ним сделаю против меча?

— Защищайся.

Сова нанёс рубящий удар. Бейз парировал. Ещё один, колющий, в горло. Снова тихое звяканье стали об алтир. Следующий удар Бейз толком не разглядел. Цветная молния пронеслась у горла, срезав кусочек ворота рубахи. Он так и застыл с едва начавшей подниматься рукой. Даже лошадь перестала брыкаться.

— Уясни одну вещь, — сказал Сова. — Всё, что болтает о нас народ — правда. У тебя могло сложиться другое мнение за эти пару дней, но оно ошибочно. Ты для нас никто, и мы можем прихлопнуть тебя в любой момент, нам даже не нужна причина. Советую тебе очень тщательно исполнять приказы и подбирать слова. Если вместо исполнения ты опять начнёшь задавать вопросы, это станут твои последние слова.

Бейз ощутил себя ребёнком. В детстве, когда гулял допоздна, а то и всю ночь напролёт, мать рассказывала страшилки о летарах. Потом он повзрослел, и узнал, что никаких летар не существует. А затем случилась Первая волна, и вернувшийся было страх исчез окончательно. Летары существуют, но они смертны. Ему довелось убить одного на той войне.

Но сейчас, слушая Сову, внутри проснулось то забытое чувство. Бейз ощутил жажду убийства. Ничем не прикрытую, дикую жажду убийства. Словно он кролик, а перед ним застыл волк, готовый к прыжку, и бежать некуда.

Бейз медленно кивнул дрожащей головой. Его прошиб холодный пот, несмотря на палящее летнее солнце. Тело сотрясала мелкая дрожь. Рука разжалась, кинжал упал на Путь.

— Ты боишься, — кивнул Сова. — Это хорошо. Правильно делаешь. Запомни это чувство. Если ты выдержишь тренировку, оно тебе пригодится. А теперь слезай с лошади. Остаток пути пройдёшь пешком. И подбери кинжал.

Бейз повиновался и едва не упал, когда ноги коснулись гладкой поверхности. Они подгибались и отказывались держать своего хозяина. Откуда такой ужас? Ничего же не случилось. Испугали не слова, нечто другое.

Бейз поднял кинжал и собрался убрать за пояс, но услышал голос:

— Не стоит, он тебе ещё пригодится. — Сова взял под узды ставшую послушной лошадь и повёл за собой. — Пошли, нас ждёт долгая дорога.

* * *

Они ехали до самой ночи, пока на безоблачном небе не взошла полная луна. Лагерь разбили у самой дороги. Лошадей накормили и напоили, и принялись устраиваться сами.

Бейз всё время пролежал на земле, раскинув руки и пытаясь отдышаться. Давно он столько не бегал. В армии пристыдили бы его. Опытному солдату не к лицу валяться в мокрой от пота одежде после дня бега в среднем темпе. Но он давно не солдат, и пробежка стала настоящим испытанием. Лёгкие горели, ноги едва повиновались.

Бейз не заметил, как отключился, и проснулся от боли в лодыжке. Открыл глаза и увидел лежащую на ноге сумку.

— Ой, я тебя разбудил? — ехидно поинтересовался Сова. — Ну, раз уж ты не спишь, сбегай вон в тот лесок, — летар махнул на небольшую рощицу в полумиле от лагеря. — Разожжём костёр.

— Сейчас же лето, зачем вам…

Бейз вовремя оборвал себя и с тихим стоном принялся подниматься. С третьей попытки ему это удалось. Медленной трусцой он отправился за хворостом.

* * *

На поход ушёл целый час. На обратном пути ноги едва двигались. Несколько веток выпало из ослабевших рук, но наклоняться за ними он не рискнул.

Добравшись до места стоянки, Бейз застал одного из мучителей спящим. В ярком свете луны голова совы отливала красным на спине второго летара.

— Хорошо, положи их сюда, — Сова кивнул перед собой.

Бейз выполнил приказ и повалился рядом с ветками. Он сам походил на них. Такой же сухой и безжизненный.

Он поднял голову и встретился взглядом с Совой. На миг ему показалось, что вместо зелёных глаз на него смотрят два чёрных провала, но стоило моргнуть — и наваждение прошло. Ну вот, уже мерещится всякое.

— Времени у тебя до полуночи, — произнёс летар. — Распоряжайся им как хочешь. Потом продолжим тренировки.

Из груди Бейза вырвался стон. До полуночи? Да он издевается. И дня не хватит прийти в себя после такого забега. А если ещё и завтра придётся бежать, он свалится после первой же мили.

Взгляд холодных зелёных глаз вернул его к реальности. Бейз едва ли не физически ощущал жажду убийства, как она сжимается вокруг шеи и душит его. Стряхнув оцепенение, он потянулся к сумке и достал первую попавшуюся под руки еду. Быстро проглотив её, не ощущая даже вкуса, Бейз опустил голову на высушенную землю и уснул.

Сова сидел перед кучей веток, размышляя, что с ними делать. Разжигать костёр, конечно, никто не собирался, от Бейза просто избавились на время чтения дневника. После коротких раздумий, он решил оставить всё как есть. Пусть их подопечный позлится ещё больше.

Отчасти это даже хорошо, что он проиграл спор Гепарду. Теперь появилось время научиться управлять безумием, доставшемся вместе с вил скорости. С летарами вряд ли сработает, страх перед видами врождённый, а вот на людей действует превосходно.

Сова снова попытался нагнать ярости. Сердце ускорило ритм, кровь заструилась быстрее, тело задрожало от внутреннего напряжения. Его так и подмывало вскочить, выхватить меч из ножен и выполнить парочку глупых, но эффектных трюков. А ещё внутри разгоралось знакомое, давно забытое чувство. Если благодаря этому получится… Да нет, нечего и надеяться. Они пробыли в этих телах всего десять лет.

Сова медленно успокоился и взглянул на небо. Луна едва преодолела четверть пути по небу, до полуночи ещё далеко. Пошарив в сумке, он достал книгу, позаимствованную из библиотеки в поместье. «Жизнеописания главенствующих домов Вердила», гласило название на обложке. Судя по рассказам Тромвала, такие познания могут пригодиться в скором времени.

Глава 19

Пожар

Тромвал издали заприметил поднимающийся над заревом дым. Он пришпорил коня, хотя и понимал всю тщетность усилий. Больше спешить некуда, пожары никуда не денутся. В ночи полыхающее пламя выглядело зловеще, вспыхивая тут и там над стеной.

Когда Тромвал добрался до ворот, стражников на месте не оказалось. Он медленно ехал вперёд, лавируя меж снующими голодранцами. И без того мерзкий запах усилился от количества собранного в одном месте люда. Ещё утром перед всадником, да ещё на такой приметной лошади, расступились бы, не рискуя задеть, но сейчас всех переполняло возбуждение и страх. Началось восстание? Или бунт?

Подъезжая к перекрёстку с Левой и Правой рукой, Тромвал остановил лошадь напротив пылающего здания. Невысокий заборчик смяли, выбитая дверь валялась в нескольких шагах от проёма, из разбитых окон на втором этаже выглядывали языки пламени. На почерневшей от копоти вывеске проглядывала надпись «щий нчик». Никто не кричал: либо всех убили, либо успели сбежать. Остаётся уповать на второе.

Тромвал выехал на середину улицы и привстал на стременах, выискивая горящие здания впереди. Отсюда виднелось чуть меньше дюжины. Три принадлежали наёмникам, остальным, похоже, просто не повезло. Огню не давали перекинуться на соседние здания, но тушить пожары никто не собирался.

Вот значит как. Зачем стравливать людей между собой, когда есть такая удобная мишень. Не вернут наёмники принца — обвинить в измене, а раз вернули — в предательстве. И никто не усомнится в правдивости обвинения, всем известна их репутация. Так или иначе, но народ поднимется против ненавистных летар. А когда у людей есть враг, им некогда задумывать о том, кто займёт трон и поведёт против этого врага.

Тромвал направился к своему дому. Он успел заметить косые взгляды в его сторону, несколько человек шептались, указывая на него, но пока никто не пытался остановить. Похоже, за наёмниками наблюдали куда пристальнее, чем они полагали. Их боялись, но не слепым страхом.

А как насчёт людей? Завсегдатаи Спящего кабанчика не раз видели, как Кетан разговаривал с ними. Конечно, можно придумать массу отговорок. Он трактирщик, и вынужден общаться со всеми постояльцами. Но разъярённая толпа сначала отправит на костёр, а потом будет разбираться. Если вообще будет.

Его дом не подожгли, чего Тромвал начинал опасаться. Там хранилось немало записей, подсчётов и списков людей, работавших на них. Всего в голове не удержишь. Возле дома лежал кусок красного гранита. Редкий камень для Вердила, его использовали как сигнал, срочную просьбу о встречи. И знали о месте встречи всего несколько доверенных людей.

Тромвал замер у порога, прислушиваясь к происходящему вокруг. Одна из привычек, перенятых у Совы. Конечно, слух у него далеко не такой острый, но близкую опасность различить удастся. Не считая далёких криков толпы, вокруг стояла тишина.

Он первым делом направился к столу. Нужно спасти все записи. Пять лет назад, когда наёмники только предложили ему эту работу, в бедной части города выбрали несколько домов в качестве запасных убежищ. С тех пор они ни разу не пригодились, но сейчас придутся весьма кстати.

Всё прочитанное и не представлявшее большой важности осталось на столе, остальное отправилось в две объёмные сумки, хранимые как раз на такой случай. Переломив пополам горящую свечу, Тромвал оставил её на стопке бумаг. Дом стоит отдельно от остальных, соседние здания не загорятся, а замести следы не помешает. Когда столько пожаров, никого не заинтересует ещё один.

Тромвал прихватил кусок гранита, привязал сумки к седлу и покинул дом. План в голове составлен и готов к исполнению. И первый пункт в нём — отыскать Ковина. Надо разузнать всё, что слушающему удалось разнюхать о происходящем в замке. И найти Кетана. У него должны были собраться все донесения за последние пару дней. Выяснить, с чего всё началось.

Мысль о смерти товарищей даже не пришла ему в голову. На ключевые посты не зря назначали проверенных людей. И даже пожелай толпа нагрянуть внезапно, трактирщик должен был суметь выпутаться.

Тромвал ехал вдоль внешней стены на юг, всё дальше удаляясь от обитаемой части Вердила. Здесь редко встречались даже крысы, что уж говорить о людях.

Хибары выглядели ещё хуже, чем у въезда в город. Он старался держаться подальше от домов, опасаясь, как бы те не рухнули от случайного касания. От некоторых и так не осталось ничего, кроме деревянного пола. Тут не жили два с половиной века, с момента окончания войны Престолонаследия.

Нужное здание, точнее сарай, не отличалось от остальных. Вместо крыши неряшливо сбитые доски, дверь заменяет кусок ткани, но всё это поддерживалось нарочно. Плотно запахнутый полог светился изнутри, а сквозь щели крыши пробивались лучи света.

Тромвал остановился, привязал лошадь к торчащей из стены доски — хотя животное могло одним взмахом головы снести всю стену целиком — и осторожно подкрался к двери.

Кто-то шёпотом переговаривался, но затем разговоры стихли, и раздался знакомый голос:

— Заходи, Тромвал. Вернулся, наконец.

Он откинул полог и заглянул внутрь. На кровати, единственной мебели в доме, устроился Кетан, в своей привычной полуспящей манере, Ковин, одетый во всё черное, и Линем, длиннобородый старик в неуместно выглядящем здесь дорогом наряде. На полу горела одинокая свеча.

— Вы бы прикрыли дыру в крыше, — посоветовал Тромвал.

— Да ну её, — отмахнулся Кетан, — тут всё равно никто не ходит. Да и неохота там ничего трогать, она же вот-вот развалится.

— Не развалится, это всё для видимости.

— Ты сам не стой в проёме, — сказал Ковин, — свет ночью далеко видно. Заходи.

— Сейчас, сумки заберу.

— Ты что, верхом приехал? — Кетан выглянул наружу, услышав тихое ржание. — Да, нормальный дом сделать не хочешь, а лошадь в здешних местах тебя не смущает.

— А сумки мне на горбу прикажешь тащить? К тому же она ещё может пригодиться. Привяжу её подальше. Украдут — так и ладно.

Тромвал забрал сумки с записями, отвёл подальше животное, задал корму и вернулся в тесный домик. Ковин уступил место и уселся на пол напротив троицы, скрестив ноги.

— Рассказывай, — коротко бросил Тромвал, устроив сумки в углу хибары и присев с краю кровати. — С чего всё началось?

— Я рыскал по замку, расспрашивал людей о Налесаре, но там знали не больше нашего. Из нового удалось выяснить только что генерал и придворная силт ло относились к нему с опаской. Ситуация в замке напряжённая. Там идёт та же война, что и в городе, но без поджогов и убийств, пока. Каждый день назначают и смещают дворян, порой по несколько раз. Одних наместников успело смениться пять человека за два дня. Силы за Карделом и Варикхом примерно равны. Варикху, конечно, народ доверяет больше, все же полжизни пробыл советником, вот им и потребовался способ отвлечь людей.

Я как раз собирался возвращаться с очередным докладом, когда услышал о готовящемся мятеже. Несколько десятков человек разослали по всему городу, подбивать жителей против летар. Ловко придумано, надо сказать. Против своего принца, да ещё и в таком состоянии, народ никогда не поднимется. А с поддержкой народа Варикху нечего опасаться. Зато переключив внимание на нового врага, Кардел отвлёк людей от происходящего в замке. Я успел предупредить двоих, — Ковин кивнул на Кетана и Линема, — когда начались пожары. Остальных заперли в их собственных гостиницах и лавках, и сожгли вместе с товаром и слугами.

— Я рассказал об убежище, — добавил Кетан, — и мы решили дождаться тебя тут. Оставили сигнал у дома и стали ждать, когда вернёшься.

Тромвал взглянул на Линема, сидящего на другом конце кровати. Старик с длинными волосами, повёрнутый на летарах. Он чтил Сову и Гепарда превыше Создателя. Едва только пошли первые слухи о наёмниках, которые могли оказаться летарами, этот сумасшедший отыскал их и заключил контракт — сказать правду, летары они или нет. И, как ни странно, выжил.

Несмотря на все попытки отделаться от него, Линем всюду таскался за наёмниками, пока его не отправили управлять одной из самых дорогих гостиниц в городе под предлогом важного задания — разузнать как можно больше обо всей знати Вердила.

С тех пор Тромвалу ежедневно приходилось разбирать несколько листов бесполезной писанины. Начиная с того, какому лорду какой цвет больше нравится, и заканчивая предпочтениями пятого сына побочной линии забытого Создателем рода в выборе закусок. Даже Тромвал, известный своей любовью к точности и вниманию к деталям, посчитал подобное перебором. Но работа есть работа.

Результатом стала толстенная папка, где хранились самые странные факты. Периодически туда заносились новые. У старика оказалась цепкая память, он ни о чём не писал дважды, что несказанно радовало Тромвала.

— Эти людишки совсем ополоумели! — произнёс старик скрипучим голосом, потрясая тонкой рукой. — Нашли на кого охоту устраивать. Да их самих перебьют, как крыс! Вот вернётся Сова с Гепардом и устроят им!

Кетан ухмыльнулся и подмигнул Тромвалу. Обычно невозмутимая маска дрогнула в улыбке. Однажды Линема донимали из-за обслуживания комнат, и тот пригрозился натравить на постояльца наёмников. Его, естественно, подняли на смех. Но когда Тромвал рассказывал Гепарду очередные слухи и упомянул вскользь о происшествии, тот заинтересовался и посетил гостиницу. С тех пор ни одной жалобы не поступало.

— Уже решил, что будем делать? — спросил Кетан.

— Есть пара идей, — ответил Тромвал. — Для начала выясним наши потери. Кого поймали, раскрыли или убили. И мне нужны отчёты за два дня, пока меня не было.

— Всё сгорело, — виновато развёл руками Кетан. — Спасение бумаг занимало меня в последнюю очередь. — Под взглядом Тромвала он смутился и добавил: — но кое-что я успел прочесть. Так, от безделья, пока стоял у стойки.

— Перо, чернила и чистую бумагу возьмёшь у меня в сумке. Стол тебе найдём. Запиши всё, что вспомнишь. — Тромвал проигнорировал вздох Кетана и перевёл взгляд на Ковина. — Много тебе известно о людях, отправленных подбивать народ? Мы можем найти одного?

— И допросить? — ухмыльнулся бывший слушающий. — Я всё сделал. Им заплатили за роспуск слухов, больше ничего не знают.

— Уверен?

— У слушающих своя методика выуживания сведений. Узнаёшь имя жертвы, а дальше… — он покосился на Кетана с Линемом. — В общем, да, я уверен. Так какой у нас план действий?

— Кардела подослали из Террады или Ланметира, не важно, откуда именно. Раз наши наниматели не испытывают к ним симпатии, мы станем помогать Варикху, или придерживаться нейтралитета, пока не решил.

— Хочешь ополчить народ против Кардела? — с сомнением произнёс Ковин. — За пять лет вы создали немало, не спорю, но тягаться с короной? А силёнок хватит?

— Это у них силёнок не хватит! — Линем вскочил с кровати, длинные волосы и борода тряслись вместе с их обладателем. — Ополчить народ против летар, прикрывая свои гнусные планы! Да стоит распустить слух о таком, народ вмиг обернётся против этого предателя!

— Жаль, не все настроены так дружелюбно к летарам, — пробормотал Тромвал. — Ковин, я дам тебе список людей с указанием места жительства. Прогуляйся к каждому и оставь на двери каждого крест, кинжалом. Узнаем, сколько людей ещё с нами, а потом начнём строить более конкретные планы.

Глава 20

Обязательства

Крелтон шагал по широкой каменной мостовой, закутавшись в плащ с ног до головы в попытках спастись от проливного дождя. Каналы для отвода воды переполнились, и под ногами бурлила настоящая река со своими волнами, порой доходящими до колена. Летом, в сезон дождей, найдётся не так много желающих посетить порт Мокруне. Он и подавно не входил в их число, но приказ есть приказ.

Сквозь плотную завесу ливня, Крелтон разглядел тусклый фонарь и устремился к нему. И надо же этим заносчивым, самовлюблённым гордецам назначить встречу в такое время. Наверняка ведь знали, что к ночи дождь усилится. Захотели показать, кто тут главный. Ничего, мы ещё посмотрим, чья шкура крепче.

Крелтон пересёк узкий дворик и загрохотал в дверь. Четыре этажа, построенные целиком из дерева. Главный показатель богатства здешних обитателей. Потратить столь ценную древесину на такой особняк не каждый может себе позволить.

Никто не спешил пускать гостя внутрь. Крелтон, и без того злой от беспрестанных дождей, заставших с полдюжины дней назад в дороге и не прекращающихся ни на миг, рассвирепел окончательно. Он стукнул по двери. Дом вздрогнул, зазвенели стёкла, дверь жалобно скрипнула, но выдержала. Да, не зря нахваливают мокрунскую древесину.

Внутри раздались крики, зажегся свет.

— Теперь-то вы засуетились, — злорадно пробормотал Крелтон.

Дверь распахнулась, и он, не дожидаясь приглашения, шагнул внутрь, отпихнув в сторонку худосочного слугу, держащего подсвечник с десятком свечей.

— Мог бы и поторопиться, — прогрохотал Крелтон, озираясь вокруг. — Некрасиво держать гостей на пороге в такую погоду.

— Прошу простить, я был наверху, и…

— И, конечно же, ты единственный слуга в этом доме, способный отпереть дверь, — фыркнул Крелтон. В доме большая часть свечей не горела, он едва различал предметы в полумраке. — На улице такой ливень, к чему такая секретность? Или вы на свечах экономите?

— Прошу прощения, я лишь исполняю приказ госпожи Илары.

— Завязывай извиняться и веди к этой, Иларе.

И Крелтон первым зашагал вперёд, во тьму, но его остановил окрик слуги.

— Постойте! Разрешите взять ваш плащ. Вы же промокли насквозь.

— Убирать после меня не хочешь, да? Ничего, не надорвёшься. Чем быстрее проводишь к своей госпоже, тем быстрее мы со всем покончим. Да хватит переминаться с ноги на ногу, шевелись давай! Погода достала, ещё вы со своими церемониями. А, что б тебя, — махнув рукой, Крелтон отвернулся и двинулся вглубь дома.

Слуга заспешил следом, пытаясь обогнуть широкоплечую фигуру и указать дорогу. Но вскоре Крелтон и сам поубавил шаг. Он и так не знал, куда идти, так ещё и этот растяпа плетётся сзади, даже не пытаясь осветить путь. Он пропустил слугу вперёд, и тот после пары поворотов свернул вниз.

Спустившись по лестнице, они оказались в подвале. Крелтон прищурился, пытаясь разглядеть огромное помещение. Высота локтей в десять, а конца и вовсе не видно. И — вот ведь неожиданность — опять вокруг темнота. Только шагах в ста впереди виднелся слабый огонёк свечи.

— Вы это серьёзно?! — Крелтон обернулся к слуге, но того и след простыл. — Да что б вы провалились все! — прорычал он и пошёл на свет.

По мере приближения удавалось различить детали. Стол, на нём свеча, и шесть фигур в плащах вокруг. Одна троица сидит, другая стоит за их спинами.

— Что за представление вы тут устроили!? — выкрикнул Крелтон, не пройдя и половины пути. Голос разнёсся по всему помещению, эхом отразившись от стен. — К чему такая секретность? Мне нужна обычная встреча, а вы затащили меня невесть куда!

— Вы хотели встретиться с главами. Мы здесь, — раздался в ответ звонкий женский голос. — Ни к чему жителям города знать, или даже догадываться, о нашей встрече.

— Да кому придёт в голову следить за мной в такую погоду?

— Это для вас, жителей запада, такой дождь равносилен стихийному бедствию, а для нас обычное лето. К тому же встреча нужна вам, а не нам. Мы можем уйти, если вас что-то не устраивает.

— Мне нужна? — Крелтон приблизился к столу и оглядел собравшихся. Пара красных, синих и зелёных плащей. И впрямь представители трёх семейств. — Это вы обязались помогать нам, и я пришёл получить обещанное! Но даже сейчас мы согласны заплатить, как и всегда. У меня с собой золото и приказ для вас. Нужны десять кораблей и команда. Отправляемся, как только всё подготовите.

— Десять кораблей, — протянул женский голос. Крелтон определил, что говорила обладательница красного плаща. — Это немало. Один корабль, изготовленный здесь, в Мокруне, стоит пяти обычных. Твой господин уверен, что долг настолько велик?

— Он мне не господин! — прорычал Крелтон. — О размере долга можете поспорить с ним лично, если осмелитесь вытащить свои задницы с этого проклятого куска скалы, что зовёте домом, и отправиться в Терраду! Но сначала вы дадите мне корабли!

— Десять кораблей действительно много. Речь ведь идёт не о рыбачьих судёнышках, верно? — спросил мужской голос. Крелтон перевёл взгляд на зелёные плащи. — Имеются ввиду галеоны. Отдать десять кораблей означает серьёзно ослабить наши морские силы.

— А с кем вы собрались воевать? — фыркнул Крелтон. — Сейчас на материке мир.

— Сейчас — да. Но вы собираетесь это изменить, не так ли?

— В случае нашего успеха, корабли окажутся бесполезными. Довольно споров. Я пришёл получить обещанное. В комнате таверны, где я остановился, лежат две сумки с золотом. Получите в качестве компенсации.

— На постройку галеона уходит год, не говоря о количестве древесины, и ты хочешь, чтобы мы вот так просто…

— Да, именно этого я и хочу! — Крелтон склонился над столом, опершись на руки. Свеча высветила чёрную короткую бороду. — Или вы забыли, кому обязаны своим возвышением?! Так я напомню! Мы полвека назад проложили вам дорогу кровью, мы уничтожили прочих наследников! А теперь вы вздумали играть с нами!?

Троица вскочила со стульев и медленно попятилась назад. Вперёд вышла вторая, прежде молчаливо стоящая позади и обнажила мечи.

— Вот значит как! — расхохотался Крелтон. — Хотите убить меня? А дальше что? Скажите, что не получили никакого послания? Таков ваш гениальный план? Да-а, слишком долго в Мокруне мы не заявляли о себе. Действительно пора напомнить, кто тут главный.

Одной рукой Крелтон с лёгкостью оторвал от пола стол и швырнул в стоящую перед ним троицу с мечами. Свеча погасла, и он остался в темноте. Раздался глухой удар, один из мечников не успел отскочить в сторону.

Крелтон ничего не видел, стоя в кромешной тьме. Он сбросил плащ и вытащил из ножен за спиной длинный двуручный меч, тускло переливающийся собственным светом. Спасибо Визистоку, таких игрушек у них теперь предостаточно.

— Вы всё такие же мелочные и жалкие, как и всегда. Сколько живу, а люди не меняются. Ради пустяков рискуете собственными жизнями. Неужели так сложно понять — мертвецам золото не понадобится.

Лезвие скользнуло по ноге, резануло мышцу. Другое прошлось по спине, оставив поверхностный порез.

— Беспомощные мошки, способные только кусать и досаждать, не представляющие никакой опасности. — Крелтон даже не вздрогнул от порезов. Он сжимал одной рукой меч в три локтя длиной с широким лезвием и даже не пытался защищаться. Его противник видит в темноте. Что ж, это будет интересно. — Даю вам последний шанс. Вы согласны дать десять галеонов и команду?

В ответ не раздалось ни звука.

— Хорошо. Я рад! — На лице появилась широкая улыбка, едва различимая в тусклых отсветах меча. — Тогда пеняйте на себя.

Он отбросил в сторону и меч, после чего потянул носом воздух и замер.

— Чую, чую тебя, моя добыча. Давайте, подходите ближе. Ну же, неужели боитесь безоружного?

Лезвие рассекло воздух там, где мгновение назад находилась его шея. Крелтон присел и прыгнул к нападавшему с невероятной для такой массивной фигуры скоростью. Раздался душераздирающий вопль, сменившийся тихим бульканьем. Оставшиеся двое мечников бросились в атаку, надеясь напасть со спины, но Крелтон резко развернулся, отразил один выпад, уклонился от второго и набросился на новую жертву. Рука с мечом полетела в одну сторону, а её бывший обладатель — в другую.

Крик полный боли заполнил огромное помещение, многократно отражаясь от стен и усиливаясь. Последний, в красном плаще, попятился назад. Благодаря зельям он видел в темноте и жалел об этом.

Оставив лежать человека с оторванной рукой, Крелтон развернулся к последнему из троицы. Запах крови будоражил сознание, манил к себе. Он сделал пару шагов в сторону и втянул воздух в поисках следующей жертвы.

Третий мечник как раз двигался ему навстречу, пытаясь резким выпадом достать сердце. Крелтон поймал лезвие двумя руками и переломил пополам. Крика не последовало, человек умер мгновенно. Удар проломил череп и отбросил его далеко в сторону.

Крелтон тряхнул головой, отгоняя пробуждавшегося зверя. Запах крови не отпускал, пробуждал желание плюнуть на всё и проучить этих жалких созданий, возомнивших о себе невесть что. Но нельзя. У него есть задание.

Он подошёл к человеку без руки, потерявшему сознание от боли, помедлил, и ударом тяжёлого сапога размозжил голову. Потом подошёл к мечу, единственному источнику света в темноте, и спрятал его обратно в ножны, после чего снова принюхался. Явственный запах страха выдавал расположение второй троицы.

— Условия изменились, — дрожащим от возбуждения голосом произнёс Крелтон. — Вы не получите ничего. Более того, мне поручено сопровождать корабли в плавании, и вы отправитесь со мной. Возражений нет? Вот и хорошо.

Крелтон отвернулся и зашагал к выходу, ориентируясь по собственному запаху. Дверь подвала оказалась заперта. Искавшая выхода злость радостно подтолкнула к действиям, и он с размаху двинул кулаком. Раздался треск, петли не выдержали. Дверь пролетела с десяток шагов, врезалась в стену и с грохотом рухнула на пол.

— Эй, слуга! Тебя опять полночи ждать!? Я сейчас через стену выйду, если ты немедленно не покажешь, где в этом клоповнике выход!

Раздались быстрые шаркающие шаги, и из-за угла вынырнул тощий старик. Он так и застыл, с ужасом глядя то на лежащую на полу дверь, то на стоящего в проёме гостя.

— Прошу за м-мной, — пролепетал он.

— Передай своей госпоже и остальным — я жду их завтра утром у пристани, — не понижая тона сообщил Крелтон. — Если не явятся сами, я приду снова.

— Обязательно передам.

Стук капель напомнил о брошенном в подвале плаще, но Крелтон и не подумал возвращаться. Пусть лежит. Будет ещё один повод вернуться, если они не придут.

Старик проводил Крелтона и заспешил обратно. Спустившись в подвал, он торопливо направился к месту, где прежде стоял стол. Пламя свечей осветило первый труп с пробитым черепом и старик тихо вскрикнул, не успев зажать рот. Обойдя бездыханное тело, через десяток шагов он наткнулся на другое. На разорванном горле виднелись следы четырёх когтей.

— Госпожа Илара, вы живы? — слабым голосом позвал слуга.

— Всё в порядке, — прозвучал тихий, спокойный шёпот из темноты. — Срочно собери всех капитанов. Пусть подготовят десять галеонов. Завтра мы отправляемся в плаванье.

Глава 21

Капитан

Скупщик сидел на ступеньках таверны, разглядывая проглядывающие из-за облаков звёзды. Вдали от столицы тучи частенько навещали небо, и сейчас неспешно ползли на север. Вместе с летом приходит сезон дождей для всей восточной части материка. Всей, кроме Вердила.

Постояльцы легли спать, и только несколько человек продолжало гулять и веселиться. Присматривать за ними не требовалось. Все знали правила таверны «На границе». Если тебя хоть раз пришлось успокаивать, дверь в таверну больше не откроется, и ночевать придётся на болотах, или идти несколько дней без остановки.

Негромкий цокот копыт отвлёк Скупщика от созерцания серых туч, он повернул голову и уставился на Путь Мира. Ночь стояла безлунная, звёзд попрятались, и разглядеть ничего не удавалось. Но цокот становился всё громче, и вскоре два всадника приблизились к освещённому масляным фонарём участку. Скупщик невольно напрягся, увидев зелёные плащи, скрывавшие фигуры и лица путников. Рука непроизвольно потянулась к поясу, где многие годы висел меч, но сейчас там хранилась лишь трубка с табаком.

— Слухи и сюда добрались, — сказал один из всадников, спешиваясь у забора. В тусклом свете фонаря на спине мелькнула голова совы. Скупщик согласно кивнул. — Мы не убивали короля и тем более не отравляли принца. Верить или нет дело твоё, но мы проделали долгий путь, и собираемся спокойно поесть и поспать.

Скупщик оглянулся на таверну, где продолжала веселиться компания.

— Допустим, я вам поверю, а вот они — вряд ли. Убийства в таверне мне ни к чему.

— И что ты сделаешь? — Гепард приблизился к трактирщику и встал напротив. Ярко светившиеся светло-зелёные глаза смотрели с насмешкой. — Попытаешься остановить нас?

Скупщик молчал, не зная, что ответить. Остановить? Как? Никакая выучка не поможет в бою с этими двумя. Уж точно не с двумя сразу. Может, короля они и не убивали, но длинный список мертвецов за ними числится.

— Не переживай, мы не собираемся устраивать бойню. Это единственная таверна на многие мили, не хочется её лишиться. — Сова вытащил из кармана плаща какую-то книгу, свернул его и спрятал в сумку. Гепард последовал его примеру. — Так лучше?

Скупщик оценивающе оглядел близнецов. Теперь они вполне походили на обычных людей, если бы не светящиеся в темноте глаза. Но в таверне светло, никто их не заметит. Как вряд ли кто-то обратит внимание на другие детали. Это его в армии учили распознавать убийц, торговцам такие тонкости неизвестны.

— Сойдёт, — кивнул он. — Проходите. Еда на кухне, выбирайте. Я займусь лошадьми. Только предупреждаю сразу — свободных комнат у меня нет. Начался сезон торговли, сейчас в таверне не продохнуть.

— Уверен, ты что-нибудь придумаешь, — бросил Сова, поднимаясь по ступенькам. — Мы и так дюжину дней провели в седле, и таверн встречалось до обидного мало. Хотелось бы отдохнуть нормально, по-человечески, — с усмешкой добавил он. — Да, тут скоро появится ещё один. Он с нами, отправишь его в зал.

— Ещё один? Кто?

Но ответа не последовало.

Скупщик отвёл животных в конюшню. Свободного стойла не нашлось, в каждом уже стояло по две, а то и три лошади. Ему пришлось привязать их снаружи и принести миски с кормом и водой.

Пока он возился, на дороге появился ещё один всадник. Конь едва переставлял копыта, медленно приближаясь к таверне. У заборчика наездник остановил скакуна и попытался спуститься, но вместо этого завалился на бок и рухнул на Путь, оставшись лежать без движения.

Скупщик поспешил к нему, бегло осмотрел, но никаких серьёзных ранений не нашёл. Всадником оказался мужчина, довольно крупный и мускулистый, но словно усохший. Рубашка и штаны искромсаны, словно их резали бесчисленное множество раз.

— Воды, — одними губами произнёс всадник.

— Сейчас.

Кто это? Друг наёмников? Тогда почему в таком состоянии? Пленник? Тогда почему за ним не присматривают?

Скупщик решил сначала помочь, а потом уже разбираться. В любом случае, его ждали, значит — не чужой человек. Он вошёл в таверну.

Всё так же шумела компания гуляк, близнецы устроились за дальним столиком. Еды они себе так и не взяли.

— Эй, Скупщик! — окликнул его один из них. Трактирщик остановился. — Если ты спешишь помочь бедному страннику, то не усердствуй, он вполне справится сам. Лучше принеси еды, да побольше.

— Но… — Скупщик посмотрел в окно. Человек медленно поднимался, опираясь о забор. Ноги едва держали его. Шагнул вперёд, и едва не рухнул обратно на землю. — Он же едва стоит.

— Он вполне справится сам. — В голосе зазвучала сталь.

Один из гуляк икнул, оторвал взгляд от кружки и уставился на дерзкого постояльца, осмелившегося разговаривать с хозяином таверны в таком тоне. Этого не позволялось никому, даже богатые лорды, останавливающиеся здесь время от времени, не осмеливались на подобное. Ходил слух, якобы трактирщику покровительствует сам король.

Но Скупщик только кивнул и отправился на кухню. Гуляка недоумённо почесал в затылке и собрался поведать странную историю своим товарищам, но перед ним поставили очередную кружку с вином, и происшествие вылетело из головы.

Скупщик набил внушительных размеров поднос до отказа. Раз уж нельзя его напоить, пусть хоть поест от пуза. А там, глядишь, удастся выведать, что к чему.

Когда он вернулся в зал, новый постоялец пересекал зал, запинаясь о столы и стулья, и пару раз едва не упал, чем вызвал взрыв хохота со стороны гуляк, принявших его за единомышленника, но изрядно перебравшего.

Наконец, с трудом волоча ноги, он добрался до стола, за которым сидели близнецы, и рухнул на стул. Голова откинулась назад, руки безвольно повисли вдоль тела. На запястьях и ладонях проступали десятки порезов. Часть зажила, но остальные выглядели совсем свежими.

Скупщик поставил поднос с похлёбкой, картошкой и салатами на стол.

— А мясо есть? — спросил один из близнецов, недовольно оглядывая блюда. Теперь, без плащей, они совершенно не отличались друг от друга.

— Нет, всё съели. Там осталось сырое, завтра приготовлю.

— Сырое? — На миг Скупщик испугался, как бы тот не согласился на такое. Непросто будет объяснить подобное компании гуляк, если кто заметит. — Нет, сырого не надо. Но на утро обязательно поджарь пару кусков, да побольше.

Их третий спутник не шевелился, несмотря на обилие пищи на столе.

— Время отдыха началось, — негромко произнёс второй близнец.

Человек разом преобразился. Он принялся сметать со стола всё, проглатывая целиком, не тратя времени на пережёвывание.

Увидев, с какой скоростью исчезает еда, Скупщик отправился за добавкой. Он принёс всё, что нашлось в готовом виде. Каша, немного свежих овощей и пара яблок, привезённых из Террады. Стоили они немало, но на золото наёмники никогда не скупились.

Выставив на стол добавку, Скупщик пошёл устраивать третью лошадь. Бедное животное оказалось под стать хозяину, такое же измученное и голодное. Она съела всю свою порцию, доела всё из мисок соседей, куда смогла дотянуться, и просила добавки, постукивая копытом по кормушке.

Почистив лошадей, Скупщик вернулся в зал. Там остался только дремлющий в углу мужчина в искромсанной одежде. Некогда она была синей, но теперь выглядела серо-зелёной, и на спине смутно угадывался феникс.

Гуляки разошлись по комнатам, оставив за собой гору тарелок, кружек и бутылок, а так же пару золотых. Куда больше, чем стоила вся еда и выпивка, но даже скупердяи платили здесь с избытком. Точных цен никто не знал, и каждый боялся обидеть хозяина заведения, заплатив меньше положенного.

Решив не тревожить спящего, тем более свободных кроватей всё равно не осталось, Скупщик принялся убирать посуду. Зайдя на кухню, он обнаружил там близнецов, устроившихся рядом с печкой. Плащи из сумок вытащили и разложили на полу вместо подстилки. Стулья их, видимо, не устраивали.

— Мы тут подумали, — произнёс один, когда трактирщик появился в дверях, — что одна свободная комната у тебя всё же есть. Твоя. Ты целыми днями торчишь тут, а нам ещё далеко идти. Так может, потеснишься на одну ночь? Мы завтра утром уедем.

— Но если нет — ничего страшного, — тут же добавил второй, заслужив злобный взгляд первого.

Скупщик не спеша поставил тарелки на стол, размышляя над ответом.

— Я уступлю вам свою комнату, если вы расскажете о нём, — он махнул рукой в сторону зала. — Кто с вами путешествует на этот раз?

— Да так, обычный бандит, — уклончиво ответил второй.

— Так комната вам не нужна?

— Раньше он был солдатом, потом бандитом, теперь стал нашим слугой.

— Это не полный ответ, — заметил Скупщик.

— Так и покои у тебя не королевские, — усмехнулся в ответ наёмник.

Что ж, часть ответа больше, чем ничего. А он всё равно мало спит.

— Ладно, забирайте комнату. Только там одна кровать, и она маленькая.

— Ничего, в самый раз, — ухмыльнулся второй. Наёмники поднялись и убрали плащи обратно в сумку. — И приготовь на утро горячей воды, было бы неплохо помыться.

— Хорошо, — кивнул Скупщик и указал на дверь с другой стороны кухни. — Комната там. И ничего не трогайте.

— Делать нам больше нечего.

Трактирщик направился обратно в зал. Убрав остатки посуды за гуляками, он подошёл к столу, где сидели наёмники. Третий их спутник так и не двинулся с места, продолжая дремать на стуле. Тихий перестук посуды разбудил его, и он сразу же вскочил, испуганно озираясь по сторонам.

Скупщик на миг даже позавидовал его телосложению. Он и сам тренировки не забросил. Зимой, когда никого нет, заняться всё равно больше нечем. Но от этого гостя, с виду измученного и израненного, казалось, ничего кроме мышц и не осталось.

— Они ушли, — тихо сказал трактирщик. — Принести тебе что-то?

— Нет, не нужно. — Человек рухнул обратно на стул, сложил руки на столе и положил поверх голову.

— Мне сказали, ты был солдатом. — Скупщик отчасти жалел незнакомца, но упускать случай выведать информацию не собирался. — Я тоже служил короне.

Голова неохотно повернулась. На лбу под слоем пыли проглядывали пять горизонтальных шрамов.

— И кем же? — Один глаз оставался закрытый, второй наполовину приоткрылся.

— Я был… — Скупщик запнулся, не зная, стоит ли открывать правду. С одной стороны так можно получить больше информации, а с другой — открываться спутнику наёмников не лучшая идея. А впрочем, какая теперь разница? — Я был в отряде охотников на силт ло.

— О-о-о. — На лице незнакомца впервые мелькнули эмоции. Второй глаз открылся и пристально уставился на него. — Но я слышал, после Первой волны вас распустили, потому что выжил только один человек.

— Так и есть, — кивнул Скупщик.

— И, если мне не изменяет память, выжил капитан… как там его звали… Налерн, кажется, — продолжил незнакомец.

— Откуда тебе об этом известно? — Скупщик перебрал всех в памяти, с кем встречался во время войны с летарами или видел случайно. Нет, этот человек ему определённо не знаком.

— У меня есть… или был друг, он служил при генерале. Болтали с ним иногда о том, о сём.

— А ты кто? И почему следуешь за этими двумя?

— Я? — Их взгляды на миг встретились. У Скупщика по спине пробежали мурашки. Нет, это не то ощущение, возникшее, когда на него смотрели странные светящиеся глаза наёмника. Странные, бесцветные глаза незнакомца светились беспросветным отчаянием. — Я теперь и сам не знаю, кто я. Меня зовут Бейз, если тебе интересно имя. Служил простым солдатом. А за ними следую, потому что… потому что так нужно?

Глаза закрылись.

— Кому нужно? — прошептал Скупщик.

— А это очень интересный вопрос, — неразборчиво пробормотал Бейз. — Я хочу спать. Скоро закончится время.

— Какое время?

Вместо ответа раздалось тихое сопение.

Скупщик стоял, позабыв о посуде и размышляя над услышанным. А ведь по сути он так ничего и не узнал. Ответы этого Бейза больше запутали, чем помогли. Да ещё и своей догадкой сбил с толку, отвлёк от действительно важных вопросов. Куда и зачем наёмники направляются на этот раз? Впрочем, ладно. В прошлый раз они не отказались обменяться ответами, может и в этот раз получится что-нибудь вытянуть из них.

Взгляд наткнулся на пустую посуду на столе. Скупщик вздохнул, собрал её и двинулся на кухню.

Запись из Хранилища 4595 год после События, лето

Налерн размашистым шагом пересекал внутренний двор замка. Ланметир захвачен.

Если бы кто-то сказал ему такое всего год назад, он бы расхохотался и назвал это первоклассной шуткой. Город тысячелетиями воевал с западными соседями, выдерживал набеги из Мокруне, и ни разу не был взят. Он стоял непоколебимый, как скала, обнесённый гранитной стеной и широким рвом. А если нападавшим этого недостаточно, внутри, вокруг замка, всё повторялось в меньших масштабах. Теперь же, всего за один день, город пал дважды. Причём второй раз его обороняли летары. И пусть в этом помог силт ло, факт остаётся фактом — неприступный Ланметир пал.

Лицо Налерна перекосило от отвращение при одной мысли о помощи силт ло. Он, капитан охотников на этих пауков в людском обличие, должен будет поблагодарить одного из них, кланяться и выказывать почтение. Да ещё какому силт ло — наглому пацанёнку, возомнившим себя вторым Малакартом. Нет, это выше его сил.

Стража у входа в замок даже не шелохнулась, когда Налерн скользнул мимо. Несмотря на свой чин, да ещё и находясь в подчинении лично у короля, охотников на силт ло не замечали, пока сами не обращались. Такое отношение сформировалось давно и устраивало обе стороны. Солдат только недоумённо поднял бровь, когда одежда капитана сменила цвет с чёрного на зелёный, стоило перешагнуть черту между ночным двором и ярко освещённым залом.

Налерна такое отношение более чем устраивало. Погрузившись в свои мрачные мысли, он шёл по лабиринтам коридоров, но ни разу не сбился с пути, хотя ему и не приходилось бывать здесь ранее. Предстоящая встреча усугубляла и без того паршивое настроение. И самой противной была мысль, что без этого мальчишки они бы проиграли. И в Вердиле, и тем более в Ланметире.

Вокруг сновали слуги, занимаясь своими делами. Одни выносили сломанную мебель, другие снимали изрезанные в лоскуты картины. Им тоже бросилась в глаза необычная одежда, но окликнуть идущего уверенным шагом мужчину никто не решался.

Налерн любил этот наряд. Простая рубаха с широкими, под стать мускулистым плечам, рукавами, такие же штаны и сапоги из тонкой кожи, позволявшие чувствовать почву под ногами, заменяли ему любые доспехи. Официальная форма охотников на силт ло. И пусть её сотворили не без помощи этих самых пауков, Налерн практически не расставался с ней. В конце концов, нужно познать своего врага, все сильные и слабые стороны, и порой для этого приходится пользоваться его же методами.

Красная рубашка сменила цвет на тёмно-зелёный, почти чёрный, стоило свернуть в другой коридор. Штаны тоже изменили цвет, но на них проступали красные оттенки. Тут произошло сражение, и ковёр не успели очистить от крови. Слуги, бросавшие мимолётный взгляд, поначалу видели только летящую над полом голову, и не один застывал в изумлении, пока после пристального разглядывания не замечал переливчатые блики на месте тела.

Чем ближе Налерн приближался к нужной комнате, расположенной в самом сердце замка, подальше от посторонних ушей, тем меньше оставалось желание идти туда. Расположение коридоров намертво отпечаталось в голове, и он нарочно выбрал самый долгий путь, оттягивая неизбежное. Он и так знал, о чём пойдёт разговор, и как мог старался его отсрочить.

Рука сама потянулась к кинжалу и мёртвой хваткой вцепилась в рукоять. Лезвие из алтира переливалось мрачными синими тонами, а потёртая рукоять свидетельствовала, что кинжал носят отнюдь не для красоты. Если отыскать нужных людей, на золото с его продажи можно купить поместье средней паршивости и жить без горестей до конца жизни.

Станет ли он противиться королевскому приказу? Налерн не знал. Он подчиняется исключительно королю, но если тот отречётся от трона, значит ли это, что приказ утратит силу? Клятва гласила, что он обязуется хранить страну от опасностей и в особенности от силт ло. Но если корону наденет силт ло, как ему поступить?

Когда впереди возникла тяжёлая, окованная железом дверь, Налерн так и не пришёл к согласию со своим внутренним «Я». Он переминался с ноги на ногу словно юнец, а не закалённый в десятках сражений воин, не решаясь войти. Наконец, отбросив посторонние мысли, он потянул ручку на себя. Дверь на удивление плавно и бесшумно отворилась, впуская внутрь.

Только сейчас Налерн обратил внимание, что обстановка вокруг бедновата. Блуждая по коридорам погружённый в свои мысли, он не придавал этому значения, но теперь со всей ясностью осознал, что Ланметир выглядел нищим в сравнении с Вердилом. Богатые на первый взгляд ковры были подделкой, картины на стенах — творением местных художников, далеко не из лучших. А здесь, в сердце замка, его встречала комната с простым деревянным столом, на котором стояла бутылка вина, тройка бокалов и три стула. И всё. Голые гранитные стены, никаких резных фресок или хотя бы захудалых картин, развешанных в остальных частях замка.

Два стула из трёх были заняты. На одном восседал немолодой мужчина с редкой сединой в волосах, одетый в рубашку из мягкого бархата алого цвета. Другой закован в чёрную броню, не отражавшую даже пламя свечи, стоящей на столе. Оба прекрасно известны Налерну. Его Величество Алгот и главнокомандующий армиями Востока Клард. Король просто кивнул ему в знак приветствия и указал на пустующий стул. Пожалуй, не знай капитан его лично, ни за что не признал бы сейчас в нём правителя Вердила. Лицо осунулось, под глазами мешки, плечи поникли. Извечная уверенность и горделивость пропали, остались за дверью. За столом сидел просто усталый человек.

Налерн сделал пару шагов вперёд, отодвинул стул и присоединился к компании. Цвет одежды тут же сменился коричневым, под стать дереву. Король небрежно толкнул бокал в его сторону. Привычный к роскоши в своём замке, он не учёл шероховатую поверхность стола, и наполовину полный бокал, вместо того, чтобы скользнуть в сторону капитана, покачнулся и едва не опрокинулся. Налерн быстрым движением подхватил его, но пару капель всё же пролилось на стол. Алгот поморщился, то ли жалея вино, то ли от отвращения к обстановке.

— Попробуй, — произнёс он, — лучшее вино на всём Востоке. Выращивается в горах тут неподалёку. Даже я таким не часто себя балую.

Налерн отпил немного, подержал во рту, и медленно проглотил. Не то что бы опасался яда, просто по привычке. Алгот усмехнулся, увидев, как скривилось лицо его подчинённого.

— Да, понимаю. Пожалуй, слабовато, ты к такому не привык.

— Лучше и не привыкать, — ответил Налерн, отодвигая бокал на середину стола. — Если уж вы его не часто пьёте, боюсь представить цену такого напитка. Мне бы чего попроще.

— Я же говорил, он такой же, как ты, — усмехнулся Алгот и кивнул генералу, сидящему от него по правую руку. Тот достал из-под стола кувшин и пару кружек.

Налерн невольно скривился, увидев безобразную роспись серебром. Даже посуду не могут нормальную купить.

Разлив содержимое по кружкам, Клард пододвинул одну к капитану, а сам сделал пару глотков из второй. Налерн последовал его примеру и оказался приятно удивлён. В кружке было пиво, весьма необычное на вкус.

— Оно из Террады, — сказал Клард, заметив мелькнувшее удивление. — Всего две бочки удалось найти после погрома в замке. Следующий урожай будет не скоро, наслаждайтесь.

В комнате повисла тишина. Каждый думал о своём. Алгот потягивал слабое вино, разглядывая Налерна. Тот изучал свою кружку. Оба знали, о чём пойдёт разговор, и знали, как Налерн к нему относится. Один раз капитан поднял глаза и взглядом спросил у генерала разрешения ещё раз наполнить кружку.

— И так, вы знаете, зачем мы собрались, — нарушил затянувшееся молчание Алгот. Клард и Налерн согласно кивнули. — Ваши мысли по этому поводу?

— Какие тут могут быть мысли, — пожал плечами генерал. — Мы обязаны ему всем. Убить за такое бесчестно.

— Вам ли говорить о чести, — заметил Налерн. — Разве не вы всегда повторяли «Для победы все средства хороши»?

— Кроме предательства, — поправил Клард. — И сейчас речь не о победе. Мы уже победили. А поступать так с союзниками подло.

— Вы правы, генерал, — согласился Алгот. — Это подло, бесчестно, а если вспомнить, что мы говорим о ребёнке, то нас за одни только мысли заклеймят предателями до конца наших дней в лучшем случае. Но мы говорим не о конкретном человеке. Он — воплощение силы. Силы, которой нам нечего противопоставить. Кейиндара больше нет. А даже будь это логово пауков целым, сомневаюсь, что там нашлись бы достаточно могущественные силт ло, способные тягаться с ним. Я видел, как он мановением руки воздвиг стену вокруг всего Вердила и расплатился за это максимум десятком лет жизни. Сомневаюсь, что мы до войны могли бы справиться с ним, а теперь и подавно. Армии трёх стран разбиты, Кейиндар стёрт с лица земли, Террада лежит в руинах. И вопрос в том, рискнём ли мы оставить такую силу без присмотра.

— А вы уверены, что нам под силу его убить? — медленно проговорил Клард.

— Такой вопрос стоит задать лучшему в подобных делах — Алгот вновь посмотрел на Налерна. — Как считаешь?

— Я… не знаю, — нехотя признал капитан. — Нам до сих пор не ведомы границы его силы, да и есть ли они вообще у него. Обычно силт ло фокусируются на одной стихии, и тогда можно попробовать одолеть другой. Если она неизвестна, можно попробовать отправить солдат, измотать его, отвлечь внимание. А с ним… — Налерн с сомнением покачал головой. — Против него такая тактика не сработает. Он ещё молод, не успел выбрать стихию, да и вряд ли она ему нужна, при его-то силе. А чтобы измотать такого потребуется армия со всего материка. Я видел, как он оборонял Вердил и штурмовал Ланметир, и вынужден признать — я не знаю, возможно ли вообще убить такого. Отравление тоже не сработает, он растворит яд в один миг.

— А как насчёт скрытного убийства? — спросил генерал. — От стрелы из-за угла или кинжала в толпе никто не застрахован.

— К нему это не относится, — усмехнулся Налерн. — Его постоянно окружает щит из воздуха, да такой силы, что и с катапульты не пробить.

— В общем, убить его мы не можем, — подытожил Клард. Налерну послышалось в его голосе едва заметное облегчение.

— У меня в отряде остался один человек, — тихо произнёс капитан. — Я сам. Все погибли на этой проклятой войне, сражаясь с летарами. Но даже будь они живы и имей я в своём распоряжении всю армию Вердила, я бы не рискнул идти на него войной. Если наша попытка провалится, страшно представить, какой станет месть. Вопрос не в том, получится у нас или нет, а что последует в случае провала. И тут я открыто признаю — я бы не стал рисковать, даже получив прямой приказ от вас. Ваше Величество. — Налерн склонил голову перед Алготом. — В случае провала мы рискуем не только нашими жизнями, но целой страной.

Вновь наступила тишина. Налерн залпом опустошил кружку и разглядывал пустое дно, куда медленно стекались оставшиеся капли пива. Он всё-таки сказал это. Прямо заявил королю о неповиновении. Клятва обязывает защищать трон и страну, и в данном случае бездействие — лучшая защита. Отряд, созданный для борьбы с силт ло, открыто признал собственную несостоятельность. И пусть от отряда остался он один, это не уменьшает тяжести проступка. Собранные для противостояния силт ло, все погибли, сражаясь против летар, извечных врагов этих пауков. Судьба сыграла с ними злую шутку.

— В таком случае вопрос снимается с рассмотрения, — Алгот снова нарушил молчание. — Ты прав, Налерн, если наша попытка провалится, мы пожалеем, что не проиграли в Вердиле. Так рисковать из-за одних подозрений не стоит. Тогда второй вопрос.

Налерн оторвался от созерцания кружки и поднял глаза на короля. Во взгляде промелькнула печаль. Из-за этого вопроса он и не хотел идти сюда.

— Как ты и сказал, отряд охотников на силт ло уничтожен. Поскольку он не может состоять из одного человека, я считаю, пора тебе отправиться на заслуженный отдых. Многие силт ло погибли ещё во время войны Престолонаследия, а теперь… — Алгот махнул рукой. — Да что я тебе рассказываю, ты знаешь об этом лучше меня.

Налерн молчал, разглядывая короля. Тот не отводил взгляда. Когда-то, кажется, вечность назад, Алгот лично утвердил его на эту должность, выбрал из двух дюжин таких же способных солдат, и всё это время охотники следовали за ним подобно тени. Официально отряд занимался только охотой на силт ло, но, по сути, являлся руками, очень длинными руками короны, способными поймать или убить любого. Личная гвардия являлась щитом, а они — остриём меча. И теперь пришло время сложить оружие. Собирать отряд заново не целесообразно, тут король прав.

— Ты достаточно потерял в этой войне, — тихо произнёс Алгот, — пора тебе вернуться домой.

— Вернуться? Зачем? — спросил Налерн сиплым голосом. — Куда вернуться? У меня не осталось семьи. Жену убила армия этих проклятых Создателем летар, а брата я похоронил сегодня на рассвете. Всё, что мне осталось — горсть монет да никому не нужная таверна. Это больше похоже на ссылку.

— Ты ещё молод, — раздался голос Кларда. Хоть Налерну и перевалило за полтора века, рядом с генералом, у которого седые волосы в короткой стриже давно взяли верх над каштановыми, он действительно выглядел молодым. — Когда будешь стариком вроде меня, не знавшем в своей жизни ничего, кроме войны, тогда сможешь сокрушаться о несправедливости жизни. А пока нечего тут истерики закатывать.

Налерн бросил яростный взгляд на генерала. Слова, вертевшиеся на языке, и близко не походили на то, как следует обращаться к старшим по званию и возрасту. Но они так и не прозвучали. От висков Кларда к подбородку тянулось два свежих шрама, полученных во время нападения летар на Терраду. Лицо словно высечено из камня. Осунувшееся, исхудалое, щёки ввалились, но даже сейчас взгляд остался пронзительным и ясным. За время войны не знавший поражения генерал проиграл дважды, и теперь от позорных колодок его отделяло одно поражение, но это не сломило его.

«Наверное, он прав», — подумал Налерн. — «В конце концов, я жив, а это немало. Вот только кому нужна такая жизнь?»

Он поднялся и поклонился королю.

— Это всё, Ваше Величество? На церемонии мне присутствовать не обязательно?

На лице Алгота промелькнула улыбка.

— Нет, отправляйся домой. Ступай, Налерн, ты заслужил отдых как никто другой.

— Генерал, — бывший капитан охотников на силт ло кивнул Кларду и вышел.

Хоть он и знал, о чём пойдёт речь, слова короля выбили его из колеи. Алгот прав. Силт ло практически не осталось, а с единственным, представлявшим реальную опасность, они ничего не могут поделать. Так какой от него толк?

Вот только куда ему податься? Он с юношеских лет состоит в армии, и кроме как сражаться больше ничего не умеет. Может, снова записаться в солдаты? Да, и служить под началом других. Налерн содрогнулся от одной мысли о подобном. Бред.

Он медленно плёлся обратно, занятый жалостью к себе, и не заметил человека, идущего навстречу. В последний момент, когда зрение уловило неясную тень, он инстинктивно отскочил в сторону. Привычка, выработанная в сражениях против силт ло. Если видишь что-то непонятное — меняй позицию. Никогда не угадаешь, чем атакуют в следующий момент.

В некотором роде она пришлась кстати. Перед ним стоял мальчишка, чью судьбу обсуждали в тесной комнатке. В правой руке он сжимал посох из чёрного дерева, доходивший до плеч. С вершины спускались в причудливом танце десятки линий, обрываясь на середине.

Фактически, теперь его бы никто не назвал мальчишкой. Налерн не видел, как он выглядел, когда явился к королю в первый раз, но теперь стоящий перед ним был скорее юнцом с лохматыми чёрными волосами. Разница невелика, но для силт ло существенна.

Рука сама потянулась к кинжалу на поясе. Лезвие из алтира, невосприимчивое к любым плетениям, казалось, радостно запульсировало в предвкушении крови очередной жертвы.

— Ой, извините, я вас не заметил, — пробормотал Силт Ло, поднимая глаза. Он окинул взглядом Налерна и заметил кинжал, зажатый в правой руке. Юнец внимательнее присмотрелся к нему. — Вы охотник на силт ло Налерн, верно?

Тот вздрогнул, словно от пощёчины.

— А тебе-то что? — процедил он сквозь зубы, размышляя, а не стоит ли рискнуть? Вот прямо здесь и сейчас, плюнув на все приказы, вогнать кинжал в горло этому наглецу. Похоже, окончание войны подействовало успокаивающе на паучка, и он снял свой щит.

— О, я не ошибся? — Лицо Силт Ло вытянулось от удивления. — Рад встрече, я столько слышал о вашем отряде!

Налерн никак не мог понять, издевается над ним этот заносчивый юнец или говорит искренне. Зелёные глаза буквально излучали простодушие и наивность.

— Говорят, без вас Эквимод захватили бы по время набега с Запада, — продолжал Силт Ло, уставившись в потолок. — А ещё, я слышал от солдат, что вы лично сражались в первых рядах во время обороны Вердила и штурма Ланметира. — Он опустил взгляд и уставился на кинжал, словно впервые увидел его. — Ух ты, да это же алтир! Можно взглянуть?

Ответить Налерн не успел. Рука сама вытащила кинжал из ножен и застыла напротив лица Силт Ло. Стоит немного пошевелить пальцами, и можно лишить его глаз. Но Налерн не мог и на волос передвинуть руку, даже если бы от этого зависела жизни всех собравшихся в замке.

— Вот это да! — Силт Ло несколько мгновений разглядывал переливающееся синим лезвие, после чего рука с кинжалом опустилась обратно. — Его и правда не берут плетения!

Взглянув на бывшего капитана, он слегка стушевался и добавил:

— Прошу прощения, мне в детстве рассказывали столько историй об этом металле. Но не так много, как мне рассказали о вас. Вы никогда не появлялись на собраниях, для меня большая честь встретиться с вами лично.

— Для меня тоже, — выдавил Налерн, убирая кинжал обратно за пояс. Куда там. Нечего и думать пытаться убить этого дерзкого юнца. Он его по стенке размажет и не заметит.

— В самом деле? — в голос Силт Ло закралась насмешка. — Хотели увидеть свою жертву, прежде чем напасть?

Налерн остолбенел. Удивили не столько слова, сколько резкая перемена в облике. Его одурачили! Зелёные глаза больше не казались наивными и простодушными, в них плескалась ярость. И безумие.

— Вы сделали правильный выбор, бывший капитан охотников на силт ло, — продолжил Силт Ло тихим голосом. — Я не претендую на трон, меня не интересует власть, и вмешиваться в дела правителей не собираюсь. Можете и дальше играть в своём привычном мирке, меня это не касается. Только одного я не потерплю — чтобы у меня вставали на пути. И если вы попробуете помешать мне, я обрушу гору на Вердил, а Ланметир сброшу в океан.

Силт Ло развернулся и пошёл прочь. Налерн больше не сомневался, что встреча подстроена. Он стоял в холодном поту, руки дрожали. Он, охотник на силт ло, испугался неопытного юнца! Он в одиночку сражался против троих силт ло, прошедших обучение в Кейиндаре, и победил, а теперь после одной, до смешного банальной речи сопляка, не может унять дрожь в руках! Но стоило вспомнить безумные глаза, и все сомнения исчезли.

Они, несомненно, сделали правильный выбор, решив оставить его в покое. Налерн больше не сомневался в способностях юнца. Однажды ему пришлось точно так же предстать перед главами Кейиндара, но даже тогда он не ощущал ничего подобного. Их силу можно сравнить с ветром, колышущим кроны вековых деревьев, а его — с ураганом, играючи вырывающим их с корнем.

Если Силт Ло настолько силён сейчас, что будет, когда он наберётся опыта? От этой мысли Налерна вновь прошиб холодный пот. Куда он направит свою силу? Чем способнее силт ло, тем сложнее ему обойтись без своих способностей. Рано или поздно, сила выплеснется наружу. И тогда останется уповать на милость Создателя.

К счастью, чем опытнее становится силт ло, тем меньше ему остаётся жить. Время — вот лучший убийца силт ло. Страшно подумать, что могло случиться с миром, будь всё наоборот.

Глава 22

Голосование

В комнате Скупщика Сова устроился на тумбочке, облокотившись на бревенчатую стену, и слушал разговоры в таверне. Часть торговцев вышла среди ночи, спеша пересечь границу и миновать болота за один день. Другие поздно легли после ночной гулянки. Не у всех она закончилась в зале, некоторые продолжили веселиться в своих комнатах. Удалось подслушать разговор о Визистоке, якобы город преобразился до неузнаваемости, но ничего конкретного не упоминалось.

Посчитав, что время отдыха прошло, Сова поднялся и двинулся в зал. Скупщика, полночи тарахтевшего посудой на кухне, поблизости не оказалось. В углу зала на стуле дремал Бейз. Сова помедлил, но всего один миг. Если оставить беднягу в покое и дать отдохнуть, тренировки придётся начинать сначала.

— Подъём, хватит дрыхнуть, — сказал Сова, подходя к Бейзу. Тот разом вскочил, не успев толком разлепить глаза.

— Что, уже всё? И почему сегодня дежурит не Гепард, может, получилось бы выспаться.

— Тебе от этого будет только хуже. Давай, время разминки.

Они вышли во двор. Тусклый огонёк свечи мерцал в конюшне, где Скупщик возился с лошадьми. Ветер приносил с болот приятную прохладу вместе с гнилостным запашком.

— Сегодня у тебя будут зрители. — Сова оглядел окрестности. Равнины и болота на десятки миль в округе. — Заняться тут особо нечем. Для начала пробегись вокруг таверны пару сотен раз. Как закончишь, получишь следующее задание.

Бейз окинул тоскливым взглядом средних размеров здание. Один круг — шагов сто пятьдесят. Вздохнул, потянулся, захрустели суставы, затёкшие от сна в неудобной позе. Сделав пару приседаний, Бейз лёгкой трусцой побежал первый круг.

Сова оценил взятый темп, одобрительно кивнул и пошёл к конюшням. Скупщик поил и кормил лошадей, несколько стояли осёдланные.

— Ты говорил с Бейзом, — произнёс Сова.

— И что? — Скупщик даже не стал поворачиваться, заслышав знакомый голос. Всё равно отличить близнецов друг от друга не получится.

— Опять мучаешься вопросами?

— Скорее отсутствием ответов. — Скупщик поднялся, вытер руки о тряпицу на дверце стойла и повернулся к Сове. — Я знаю кое-что о генерале Кларде. И мне интересно, связано ли это с вашей поездкой. Если мой рассказ окажется полезен, ты ответишь на вопросы?

— Зависит от вопросов, — пожал плечами Сова, — и важности рассказа.

— Несколько дней назад у меня останавливался торговец родом из Террады. Он рассказывал, что видел бывшего главнокомандующего Востока по дороге из Визистока. Якобы тот ехал в компании двух мужчин и женщины. Я бы ему не поверил, но он утверждал, что Клард был лысый и без бороды, и торговец разглядел два шрама от висков к подбородку. Генерал отпустил бороду в попытке скрыть эти шрамы, он бы не стал сбривать её. Но если вам известно, почему он мог оказаться лысым, это может быть правдой.

— Клард и Сентиль потеряли волосы после происшествия в Авеане.

— Так это всё-таки были вы. Я слышал, гильдии слушающих изрядно досталось.

— Они попытались захватить принца, за то и поплатились. Но из-за яда принц и генерал лишились волос.

— Так как, это полезный рассказ?

— Да, пожалуй, — согласился Сова. Компания из четырёх человек, значит? — А купец не описал остальных всадников?

— В общих чертах. Женщина с длинными чёрными волосами в синем платье, красивая. Один мужчина в цветастом плаще, играл на лире. Другого не разглядел, он ехал в плаще с поднятым капюшоном.

— Дари и Пеларнис, — пробормотал Сова. — А четвёртый, похоже, тот самый Налесар.

— Что? — не расслышал Скупщик.

— Да так, мысли вслух. Спрашивай, о чём хотел.

— Куда и зачем вы едете?

— В Ланметир, потолковать с похитителями принца.

— Он вас нанял? — По лицу Скупщика скользнул неприкрытый испуг.

— Нет, личные счёты. А как давно купец их видел и где?

— Да уж дней пять назад, между заставой и Визистоком. А зачем вам он? — Скупщик кивнул на пробегающего мимо Бейза. Невольно отметил, что, несмотря на состояние, в котором тот находился, дышал он ровно, и даже нарастил темп. — Он точно вам не слуга. Скорее, вы его тренируете.

— Одно другому не мешает.

— Вот уж не думал, что вы берёте учеников, — хмыкнул Скупщик.

— Он нам не ученик. Нам нечему вас учить. Можешь ещё рассказать что-то интересное?

— С полдюжины дней назад здесь прошли солдаты к заставе. — Лицо Скупщика вмиг помрачнело. — В прошлый раз вы ехали с поручением короля, и я согласился помочь, убрал трупы. Но теперь за вас назначили награду. Не важно, в самом деле вы убили короля Алгота или нет, опять начнётся бойня. Сейчас границу ежедневно пересекают десятки торговцев, весть о случившемся разнесётся повсюду.

— А тебе-то что?

— Я был солдатом, и, по хорошему, мне стоило бы выдать вас и попытаться схватить. Но я понимаю, чем это может обернуться, и прошу вас отправиться через болота. Несколько раз такая прогулка заканчивалась удачно. Я сам проходил через них однажды. Лошадей передадим торговцам, они оставят их для вас в Визистоке, если вы разминётесь. Говорят, там сейчас новые порядки, число воров и бандитов заметно поубавилось.

— Посмотрим.

Сова проследил взглядом за пробегающим Бейзом. Сердцебиение ускорилось, но дыхание оставалось ровным. Похоже, у него есть все шансы выдержать тренировки.

Из таверны вышли двое и направились к конюшне.

— Всё готово, господин Скупщик?

— Да, лошади накормлены и осёдланы.

— Благодарим вас. Мы оставили в комнате оплату и небольшой подарок. Вы ведь собираете монеты?

Сова устроился на лавочке во дворе. Значит, Клард, Дари и Пеларнис. Куда и зачем ведёт их неведомый Налесар? И почему он покинул Вердил, если, по словам Тромвала, хочет встретиться с ними? Знает, что они направляются в Ланметир?

И зачем взял этих троих? Никто из них добровольно не покинул бы Вердил. Дари лучше держаться подальше от Ланметира, а Кларду — от Террады. Дорога, на которой их встретили, ведёт либо в один, либо в другой город.

К тому же они присягнули на верность принцу, приняли должность генерала и придворного силт ло. Оставить его сейчас, когда начались беспорядки, равносильно предательству. А судя по времени, их компания должна была покинуть Вердил едва ли не сразу, после приезда. Чем же их заманили?

— Похоже, рассказ оказался весьма полезным, — произнёс Скупщик, усаживаясь рядом. — Вид у тебя задумчивый.

Сова удостоил его лишь коротким взглядом, продолжая размышлять о своём.

— Я всё ещё служу короне, пусть и не состою в армии, — продолжил Скупщик. — И тоже немало думал о словах того торговца. Почти наверняка та женщина и мужчина в цветастом плаще те же самые, с которыми вы проезжали в первый раз, подходит описание одежд и внешности. У меня они не останавливались, а это странно. Избегают людных мест. И раз вы не знаете об этой поездке, всё становится ещё хуже. Сейчас, когда в столице начались беспорядки, мне было бы куда спокойнее, останься с принцем Клард. Я не доверяю всем этим придворным, они хуже пауков.

— Ты больше не солдат. С чего такое беспокойство?

— Когда-то я поклялся служить Алготу. Не короне, не стране, а одному человеку. Если его действительно убили не вы, нужно отыскать настоящих убийц.

— Можешь попробовать нанять нас, — насмешливо предложил Сова. — Месть — это по нашей части.

— Нет, с этим я справлюсь сам.

Сова только хмыкнул, услышав, с какой уверенностью прозвучали слова.

— Тогда к чему весь этот разговор?

— Если вы узнаете или убьёте их раньше меня, сообщите мне?

— Убийц короля отправили на тот свет, едва они сделали своё дело. Скорее всего, силт ло. А их сейчас не так много.

— Есть догадки, кто это мог быть?

— Может, и есть. Но ты и так задал слишком много вопросов.

Сова поднялся и направился к двери таверны.

— Можно задать ещё один? — услышал он, поднимаясь по ступенькам. Сова остановился. — Он человек?

Скупщик указал на Бейза, скрывшегося за углом таверны. На лице Совы мелькнула улыбка.

— Подогрей воды, мы скоро выступаем, — произнёс летар вместо ответа и зашёл внутрь.

Небо едва начало светлеть, но в таверне кипела жизнь. Между кухней и залом сновали люди, ещё сонные, но уже спешащие по своим делам. Сова прихватил еды и направился в комнату. Гепард ещё спал, развалившись на кровати. Левая рука не поместилась и свисала с кровати. Интересно, как широкоплечий Скупщик на ней умещается? Или он вообще не спит?

Сова подошёл к окну, поставил на подоконник завтрак, в числе которого был обещанный кусок мяса и принялся за еду. Он успел укусить всего пару раз, когда близнец заворочался и открыл глаз. Запах, исходящий от мяса, заполнил всю комнату.

— Что тебе надо, пернатое чудовище, — простонал он. — Мог поесть в другом месте, чтобы я не видел и не слышал.

— Мог, — согласился Сова, откусывая очередной кусок. Раздался тихий хруст. — Но тогда это было бы не так забавно.

— Сколько время? Уже хотя бы утро?

— Светает, — коротко ответил Сова. — Я поговорил со Скупщиком. Впереди нас едут Клард, Пеларнис и Дари, и, скорее всего, Налесар. Они опережают нас дней на пять.

— И что? — Гепард уткнулся в подушку, стараясь заглушить запах жареного мяса.

— Тебе не интересно, куда их ведут?

— Мне интересен сон и покой, а всё остальное подождёт.

Раздался ещё один хруст. Гепард поднял голову, сделал вид, что хочет потянуться и попытался отобрать у Совы мясо, но близнец отошёл в сторону.

— Твоя доля ждёт тебя на кухне. И не забывай, тут самообслуживание, какой-то торговец может посчитать, что такое лакомство готовили специально для него.

— Продержать бы тебя в этом теле ещё лет сто, — проворчал Гепард.

— И для кого это будет большей пыткой? — ухмыльнулся Сова.

— А я тебя запру в клетке и уйду бродить по миру.

— С кровати встань для начала. А если серьёзно — ещё Скупщик рассказал об отряде солдат, прошедшем через заставу. Видно, план по возвращению Визистока успели привести в действие. Лишний шум нам сейчас ни к чему, пусть себе ищут нас по всему Вердилу, а мы можем спокойно ускользнуть по болотам.

— Ты это специально затеял, да? — Гепард взглянул на Сову. — Разбудить меня, и пока я не соображаю и соглашусь на что угодно, лишь бы меня оставили в покое, предложить этот поход? Я скажу то же самое, что и в прошлый раз — от такого изощрённого самоубийства отказываюсь. Лучше прожить ещё пару лет в этих телах, чем захлебнуться и утонуть в этой мерзкой жиже. И нет, мы не станем спрашивать у монеты. Достаточно прожили, подчиняясь этому проклятому куску металла.

— Мы пробивались с боем в прошлый раз, хотя я и тогда предлагал идти через болота. Предлагаю и теперь.

— И зачем? Тебе так не терпится провести неизвестно сколько дней в болоте? Мы даже не знаем, получится ли пройти. Есть способы умереть и полегче. К тому же я собираюсь вернуть должок Белому знамени.

— И так, ты против, я — за. В прошлый раз из-за этого разногласия мы подбрасывали монету, но я согласен, лучше обойтись без неё. К счастью, с нами теперь есть третий спутник. Посмотрим, как решит он.

— Хочешь спросить у Бейза? — поняв, что выспаться ему не дадут, Гепард со вздохом сел на кровати.

— Нет смысла тащить его на болота против воли. Вдруг ещё умереть надумает, или на нас кинется, решив, что в таком месте у него появится шанс. Вставай, ешь, и будем собираться. А я пока пойду узнаю, куда именно.

Сова оставил ворчащего близнеца в одиночестве и вышел на улицу. С окна он видел разъезжавшихся торговцев, но внутри народа не убавилось. Интересно, по сколько человек Скупщик заселяет в одну комнату? Если так происходит каждое лето, ему остаётся только посочувствовать.

Во дворе Сова остановил пробегающего Бейза и отвёл в сторонку от снующих торговцев. Лицо у того раскраснелось, только пять затянувшихся полос на лбу проступали белыми отметинами. Дыхание было прерывистое, но не слишком частое. Рубашка промокла насквозь и прилипла к телу.

— Мы тут затеяли голосование, — сказал Сова. — На выбор два варианта. Либо пробиваться с боем через заставу, либо идти через болота. Если выберем первое, ты тоже будешь участвовать, в качестве тренировки. Из болот можем не выбраться вовсе. Какой вариант выберешь?

— От моего решения действительно что-то зависит? — недоверчиво спросил Бейз.

— Действительно. Гепард против болот, я — за. Твой голос решающий.

— А почему вы спрашиваете меня, а не свою монету?

— Слишком много вопросов.

Бейз поглядел на север. Где-то там, за болотными испарениями, стояла застава.

— Я не хочу убивать, — тихо сказал он. — Тем более солдат. Возможно, с кем-то из них я сражался во время Первой волны плечом к плечу. Лучше уж идти через болота. Всё равно я скоро сдохну, какая разница, умереть от твоего меча или утонуть.

— Для некоторых есть разница, — с усмешкой заметил Сова. — Но я тебя понял. Пробежишь остальные круги, поешь и жди во дворе. Если не успеешь к нашему выступлению останешься без завтрака.

Сова прошёл в конюшню, где Скупщик разговаривал с торговцами, и отозвал его в сторонку.

— Ну, рассказывай, где ты перебирался через болото.

Глава 23

Болота

Гепард плёлся позади всех, тупо глядя себе под ноги. Мутная вода достигала колен, скрывая от глаз почву под ногами. Перед ним шёл Сова. Обоих покрывал слой грязи до самых плеч. Не раз то один, то другой, увязали в зыбкой земле.

Бейз шёл первым. Настал его черёд прокладывать путь. Его серый цвет и вовсе покрывал с головы до пят. Пару раз он уходил с головой в скрытые от глаз ямы, и лишь благодаря скорости Гепарда его успевали подхватить и вытащить.

Третий день их компания брела через болото, упрямо продвигаясь на север. Скупщик расписал примерный путь, но все наставления оказались бесполезны, стоило пройти первую сотню шагов. Силт ло создали всё собственноручно, и здесь каждый день менялись детали. Одни островки уходили под землю, другие появлялись, и там, где ещё вчера прошёл человек, могло возникнуть глубокое озеро.

Несколько раз им приходилось огибать такие, делая изрядный крюк. Бейз с шестом проверял почву, Сова шёл следом, готовый подхватить его в случае опасности. Такая необходимость возникала раз по сто на день, потому построение периодически менялось, давая отдохнуть тому, кто идёт последним. Сейчас настала очередь Гепарда, он нёс сумку с припасами.

Сил на разговоры не осталось. Первый день Сова отпускал шуточки, потешаясь над близнецом. Гепард намеревался пройти топи за один день. Он первым полез вперёд, полагаясь на свою скорость, и надеясь развеять нити, тем самым сделав землю под ногами нормальной. Но болота просуществовали почти три века, и вполне могли существовать без помощи плетений. Скорость не спасала, ноги уходили по колено в грязь, да и зрение Совы не помогало. Сквозь покрытую тиной воду не удавалось разглядеть даже собственные сапоги, что уж говорить о дне. Пришлось сбавить темп, и продвигаться медленно и осторожно.

На второй день шуточки сменились ворчанием. Теперь и Сова пожалел, что он выбрал идти через болото. Но сожаления делу не помогали. Выяснилась и другая проблема. От ядовитых испарений разболелась голова, тело ослабло и начало тошнить. Рукава рубашек пошли на повязки для дыхания, но большого толку от них не было.

Все лишние вещи отдали торговцу, взяв с собой съестные припасы и пару кинжалов. Для пущей уверенности близнецы раскрылись перед ним, и тот, с ошалевшими глазами и трясясь от страха, заверил их, что непременно исполнит все указания и передаст вещи лично Меркару. После коротких споров пришлось отдать и дневник. Слишком велика возможность утопить толстый томик, две сумки и так пошли ко дну, когда спасали очередного утопающего.

Но об их содержимом не жалели, поскольку большую часть поклажи испортили мошки и её пришлось выкинуть на первом же привале. Сова предложил поймать жаб, но топлива для костра не нашлось, а есть сырыми их никто не собирался.

— Долго ещё там? — спросил Гепард, не поднимая головы. Глаза оставались полузакрытыми, пытаясь спастись от испарений. Рукава на лицах давно пропитались ядовитым воздухом, но ничего другого для повязок не нашлось.

— Уже нет, — раздался в ответ приглушённый голос Бейза.

Он страдал от перехода меньше всех. Все тренировки на время приостановились, и прогулка по болоту казалась сущей забавой. Лишь ближе к вечеру, когда находили подходящий островок для сна, его гоняли по кругу, признанным достаточно безопасным. Обычные вещи, вроде бега или прыжков, по колено в воде превращались в сущие мучения.

Гепард поднял голову и увидел, что горизонт, прежде представлявший из себя тянущиеся вдаль болота, изменился. Впереди виднелась зелёная равнина. Он облегчённо вздохнул и зашёлся в кашле. Голова закружилась, и он вновь опустил её, сосредоточившись на одной мысли — переставлять ноги.

Мысль настолько сильно завладела им, что он не сразу осознал, когда зелёная жижа сменилась сочной травой.

Гепард поднял голову и огляделся. Сова повалился на землю, едва только выбравшись из болота. Вид у него был отвратительный, а запаха, к счастью, испорченное обоняние не чувствовало. Пожалуй, оборванцы у въезда в Вердил выглядят и того лучше.

Бейз продолжал идти вперёд, опираясь на палку, упорно делая шаг за шагом.

— Эй, Бейз, — хрипло окликнул его Гепард, срывая с лица повязку. — Стой.

Тот сделал ещё пару шагов и остановился. Он повернул голову, и Гепард увидел пустые глаза, уставившиеся на него невидящим взором. Похоже, Бейз достиг предела. Плохо. Им бы не помешало отдохнуть и набраться сил.

— Привал, — сказал Гепард, опустившись, или скорее свалившись на траву. Поднял голову, посмотрел на палящее солнце. — До вторых сумерек.

Бейз рухнул как подкошенный, и едва коснувшись земли уснул. Над равниной раздался тихий храп. Гепард собрался было последовать его примеру, но передумал. Кому-то надо остаться, присмотреть за спящей компанией. Всё-таки Визисток город воров, мало ли, кто околачивается поблизости.

Ещё раз взглянув на перевалившее через зенит солнце, Гепард закрыл глаза от слепящих лучей.

* * *

Его разбудило лёгкое прикосновение к плечу. Одним движением вскочив на ноги, Гепард перехватил руку, но его толкнули и высвободились из захвата. Выхватив из лежащей рядом сумки кинжал, он развернулся, вскидывая руку и выставляя острое лезвие перед собой.

— Уже закат, — лишённым эмоций голосом произнёс Бейз.

Гепард поднял голову. Облака окрасились красным. Солнце садилось по ту сторону гор. Он перевёл взгляд на Сову. Тот лежал на прежнем месте, подложив руки под голову.

Бейз, весь серо-зелёный от грязи и тины, стоял, в ожидании приказов. Рубашка, как и у близнецов, лишилась рукавов, а штаны укоротились до колен. Некогда роскошные одежды превратились в жалкие обноски. Да и он сам изменился, перестал походить на громилу, изрядно отощав от бесконечных тренировок, но от этого стал выглядеть куда опаснее. Не тупым бандитом с мышцами вместо мозгов, а проворным убийцей.

Гепард склонился над сумкой и вытащил оттуда второй кинжал.

— Держи, — он бросил его Бейзу. Тот поймал за лезвие, подбросил в воздух и перехватил за рукоять. — И так долго прохлаждался, пока шли. Завтра доберёмся до Визистока и узнаем, умрёшь ты или останешься жить.

Бейз просто кивнул. Они выставили кинжалы и начали кружить друг перед другом, обмениваясь выпадами. Каждое движение давалось с большим трудом. После короткого привала мышцы не успели отдохнуть, только сильнее задеревенели.

Гепард ускорился, с удивлением отметив, что Бейз не отстаёт. Более того, наседает. С каждым разом удары становились всё стремительнее.

Сердце в груди застучало ещё быстрее. Руки загорелись огнём, словно вместо крови в них влили раскалённый металл. Тело отказывалось повиноваться, движения выходили резкими, отрывистыми, но Бейз начал отступать.

* * *

Сову разбудил скрежет металла. Он открыл глаза, пытаясь понять, что происходит.

Поначалу трава вокруг удивила, но быстро вспомнилось окончание перехода. Снова раздался звон.

Сова поднял голову и увидел Гепарда с Бейзом, кружащих в десяти шагах от него. И на тренировку их бой никак не походил. Сова с трудом различал движения Гепарда, но что поразило куда сильнее — за ними поспевал Бейз. И в его глазах читалось куда большее удивление.

Десятки боёв с летарами за три недели пути быстро разъяснили, что ему никогда не угнаться за ними. Но тело словно жило своей жизнью. Руки блокировали удары, пусть и в последний момент, а порой и успевали контратаковать.

— Стой! — Сова поднялся и побежал к дерущимся. Похоже, Бейз балансировал на грани. Одно неверное движение и всё. — Сначала доберёмся до Визистока! Мы же сейчас не справимся!

Гепард метнул на него быстрый взгляд. Сова вздрогнул, увидев искорки безумия в зелёных глазах. Сердце близнеца застучало ещё быстрее.

Развернувшись к Бейзу, Гепард рванулся вперёд. Перехватил руку с кинжалом, отвёл её в сторону, врезался плечом в рёбра, опрокидывая на землю. Сова, разглядевший смазанную тень вместо близнеца, поразился, увидев, как Бейз свободной рукой едва не ухватил Гепарда за пояс и не утащил за собой.

— Тренировка окончена, — тяжело дыша, произнёс Гепард. — Пора в путь.

Бейз замер на земле. Лицо то и дело кривилось от боли, и Сова его прекрасно понимал. Тело горело от дикой нагрузки. Мышцы едва не порвались, пытаясь угнаться за движениями Гепарда. Сова и сам ощущал нечто подобное, когда впервые воспользовался вил скорости в первый раз.

— Ты соображаешь, что творишь? — прошипел Сова, подойдя к близнецу. — Мы сейчас слишком измотаны. Я с трудом своими вил пользуюсь, не говоря о твоих. А если ты один не справишься?

— Справлюсь, — спокойно ответил Гепард. — Он тоже измотан.

— Это его тело измотано. И это ещё одна причина, почему нам всем нужен отдых. Если освобождение пройдёт успешно, а тело не справится, всё будет напрасно. Ты этого добиваешься?

Гепард взглянул на Бейза. Тот пришёл в себя и пытался подняться на ноги. Да, пожалуй, зря он это затеял. Одно дело ошибиться с человеком и загнать его до смерти просто так, и совсем другое — если человек подходящий, но переусердствуют они.

— Ладно, ты прав, — признал он. — Как и всегда. Просто я дал волю чувствам. Этот твой переход через болота меня порядком взбесил. Я даже подумываю вернуться на заставу и устроить там резню. Просто так, выпустить пар.

Сова молчал, изучая близнеца. За время перехода частенько приходилось пользоваться скоростью, да и без выносливости не обошлось. И с каждым днём он замечал, как безумие, о котором предупреждал Гепард, проникает всё глубже. И сейчас он прекрасно понимал причины, руководившие близнецом. Ведь действительно, иногда так хочется дать волю чувствам и не думать о последствиях. И эти мысли тревожили его.

Сова отогнал наваждения, спрятав их в самый дальний уголок сознания.

— Здесь есть какой-нибудь ручей? — ни к кому в особенности не обращаясь, спросил Гепард.

— Нет, — ответил Бейз. Он уже поднялся, повесил сумку на плечо и теперь ждал, опираясь на палку. — Все наземные и подземные источники перенаправили на подпитку болот.

— Значит, помыться получится только в городе, — пробормотал Гепард. Он брезгливо оглядел штаны и рубашку, ещё в первый день сменившие цвет на грязно-зелёный. Но при виде Бейза, покрытого серой коркой грязи, приободрился. — Ладно. Десять миль бега. Потом отжимания, пока мы не догоним. Вперёд.

Бейз без возражений повернулся на запад, в сторону Пути Мира, и перешёл на лёгкий бег.

— Стой! — окликнул его Сова. Подошёл, вытащил из сумки немного еды и флягу с водой. — Теперь двигай. И не приближайся к дороге, вид у тебя больно подозрительный.

Бейз окинул Сову пустым взглядом, в котором на миг промелькнула ирония, кивнул и побежал дальше.

— У нас вид не лучше, — сказал подошедший Гепард.

Он развернул пропитавшуюся влагой ткань и с отвращением посмотрел на мясо. Почти все припасы испортились на второй день. Самыми долговечными оказались сухари, но перед употреблением приходилось размачивать их в воде.

— За нас я не переживаю, отобьёмся.

Сова выбросил практически всё содержимое свёртка, оставив только хлеб и сыр.

— А за него переживаешь?

— Будет обидно, если он умрёт в самом конце от рук охранников, принявших его за вора. До освобождения нам удалось подвести троих, а пережил его один Тромвал. У Бейза есть все шансы стать вторым.

— Я бы больше волновался о торговце, — заметил Гепард, жуя сыр. — Вот что будет действительно обидно, так это если мы потеряем дневник.

— Ты же сам видел его лицо. Его так трясло от страха, что отправь мы его в Ниссек, он бы и туда пошёл. Нет, торговец всё сделает, но есть проблема посерьёзнее. А если Меркар уже не главный? Или он выбрал другой дом? К Визистоку двигалось войско, могло и оно захватить город и взять власть в свои руки. И мы сейчас можем двигаться прямиком в ловушку. Наверняка им известно об убийстве короля.

— Тоже мне, ловушка. — Гепард взглянул на север, где с помощью зрения Совы удалось разглядеть стены города. — А раньше ты чего молчал? Вечно озвучиваешь свои подозрения, когда ничего нельзя сделать.

— А что изменилось бы, выскажи я их сразу? Вряд ли торговцам известно имя Меркар или кто на самом деле правит городом. О таких вещах не кричат на улице. Толку зря беспокоиться?

— Вот и сейчас бы помалкивал, — проворчал Гепард. Он стащил сапоги, вылил мутную жижу, а после недолгих колебаний зашвырнул их в болото. — Пошли, Бейз и так далеко ушёл. Не помешает и нам размяться.

Глава 24

Человек

Стражник у ворот недоумённо наблюдал за приближающейся троицей. Один шёл впереди, весь в засохшей грязи, опирался на палку и нёс сумку за плечом. Двое других, таких же чумазых, держались позади. Из одежды, если так можно назвать изодранные тряпки непонятного цвета без рукавов, только короткие штаны, да ещё и босиком. Как разошёлся слух об уменьшении ворья, в Визисток потянулось ещё больше оборванцев, но по сравнению с этой троицей они выглядели особами королевской крови.

— Что вы тут забыли? — Стражник опустил алебарду, перекрывая дорогу. — У нас и так полно нищих. — Он поморщился, когда налетевший ветер принёс запах гнили.

— Помылись бы, что ли, — поддержал его второй.

— И где нам помыться? — поинтересовался один из идущих позади.

— Это не наша забота. — Троица подошла ближе, и первый стражник выставил вперёд длинное древко, увенчанное тяжёлым металлическим наконечником. — Пошли прочь.

Лезвие уткнулось в грудь идущему первым, и тот остановился, тупо уставившись на стражника.

— Тренировка, Бейз. Без убийств, — раздался голос кого-то из идущий позади.

Второй стражник, стоящий поодаль, нахмурился, разглядев под чумазыми лицами близнецов.

А стоящий перед лезвием бросил свою палку, плавно скользнул в сторону, ухватил одной рукой за древко, а второй заехал в челюсть. Доспехи глухо задребезжали, когда их обладатель, лишённый чувств, рухнул на Путь.

Подхватив алебарду, чумазый двинул тупым концом в живот его товарищу. Стальные доспехи приглушили удар, но силы хватило, чтобы повалить стражника на спину. Он успел закричать, но сразу смолк, едва в шею упёрлось острие алебарды.

— Вы — те самые? — спросил стражник, пытаясь отодвинуться от остро отточенного лезвия.

— Какие — те? — Двое стоящих позади приблизились.

— За которых в Вердиле назначена награда. И кого Меркар велел пропустить.

— Так всем ещё заправляет Меркар?

— Ну… не совсем. Пять дней назад прибыл отряд из Вердила. Официально городом управляют их капитаны, но им никто не подчиняется, кроме собственных солдат. Меркара они назначили своим заместителем.

— А ты на чьей стороне?

— Уж не за Вердил. Без их помощи прожили триста лет, и ещё столько же проживём. Может, уберёте эту штуку от моего горла?

— Я же говорил — нечего беспокоиться. Меркар всё ещё живёт в том дворце?

— Дворце? Нет, его дом отстроили, и он переехал туда.

— Так даже лучше. Пошли, Бейз.

Алебарда с тихим лязгом приземлилась рядом с её владельцем, Бейз подобрал свой шест и отправился вслед за близнецами.

Стражник поднялся, подобрал оружие и подождал, пока троицу скроет толпа, прежде чем начал расталкивать своего товарища.

— Эй, хватит валяться. Подъём, говорю!

После четвёртого пинка первый стражник издал протяжный стон и начал подниматься.

— Проклятье, кто это был? — Он огляделся и поднял алебарду.

— Не знаю, меня тоже вырубили, — проворчал второй стражник.

— Мне показалось, те двое, позади, близнецы. Может, те самые, кого разыскивает капитан?

— Да кто их разберёт, там грязи столько, мать родная не узнает. Беги, докладывай капитану, если хочешь. Сколько, два раза вызывали его при виде близнецов? А уж как он обрадуется, если узнает, что ты упустил их.

Первый стражник почесал голову, сплюнул и кивнул.

— Да, твоя правда. Ты-то хоть не разболтай никому.

— Больно надо.

* * *

Троица двигалась по южной дороге к центру города. Люди расступались в стороны, и виной тому был не только внешний вид, но и вонь. Обоняние на болоте сдалось в первый же день, но вот остальные её ощущали отчётливо.

Солнце давно скрылось за горами, и торговая площадь пустовала. Собираться торговцы стали позже, но на ночь никто не оставался, освобождая место для ночного выступления.

Игнорируя косые взгляды, троица направилась напрямик через площадь к северной дороге.

— Может, обойдём их? — спросил Сова, когда впереди показался патруль. Четыре солдата медленно двигались навстречу, но смотрели по сторонам и их пока не заметили.

— Сами пусть обходят, — буркнул Гепард. — Я устал и хочу спать. Поиграем в прятки в другой раз. Займись ими, Бейз. Ещё чуть-чуть, и тренироваться больше не потребуется.

Стражники заметили странную троицу и заспешили к ним. Все в сверкающих доспехах, с мечами у пояса и треугольными щитами.

— Эй, вы! Что у вас за вид? Идите побираться в другое место, нечего вам в центре разгуливать.

Когда четвёрка приблизилась, Бейз сделал три быстрых шага вперёд и заехал ближайшему локтём в челюсть. Второму досталось палкой между ног. Шест затрещал и сломался на середине, стражника на миг оторвало от земли, и он с глухим воплем повалился на площадь. Оставшиеся двое потянулись к мечам. Бейз двинул ближайшему плечом в поднятый щит. Стражник взвыл, когда стальной обод встретился с его носом и повалился на спину.

Последний пятился назад, позабыв о мече и вцепившись в щит обеими руками. Бейз запустил остатком шеста в ноги, прыгнул вперёд, схватил голову стражника и приложил о красные кирпичи площади.

Обернувшись к двоим стонущим солдатам — один держался за пах, второй за разбитый нос — он повторил действие с каждым, пока не наступила тишина.

Люди вокруг молчали, наблюдая за поединком. Часть сразу заспешила убраться подальше, другие застыли на месте. С другого конца площади раздавались крики, призывающие стражу.

— Пошли отсюда. — Сова огляделся по сторонам, закрыл глаза и прислушался к обстановке вокруг. — Пока не пришли ещё солдаты.

— Пусть приходят, — буркнул Гепард. — Раз уж к заставе не пошли, так хоть тут отведу душу.

— Побереги свой задор для другого, — Сова кивнул на Бейза. Тот стоял на месте, ожидая дальнейших распоряжений. — Успеешь ещё подраться. Нам нужно пару дней спокойствия. Пошли, пока не убили никого.

Сова схватил Гепарда за локоть и потащил дальше к северной улице. Люди всё так же расступались перед ними, но теперь отнюдь не из-за внешнего вида. Позади раздавались выкрики стражников. Гепард то и дело оглядывался.

— А может…

— Не может, — отрезал Сова. — Бейз и так на пределе. Любая драка может стать последней каплей. Шевелись давай.

Они добрались до зданий и Сова затащил Гепарда в проулок. Бейз плёлся позади. Казалось, он едва переставляет ноги, но при этом умудрялся не отставать от близнецов.

— Где же этот дом с дырой вместо балкона, — пробормотал Сова.

В прошлый раз они подходили с другой стороны, но сейчас слишком опасно идти по главной улице. Он попытался прислушаться к происходящему, надеясь отыскать голос Меркара, но то ли тот молчал, то ли из-за шума в голове, попытка повалилась.

— Эй, очнись, — Сова встряхнул Гепарда. Тот умудрялся засыпать на ходу. — Ты помнишь, где был тот дом? С дырой на месте балкона.

— Там, — Гепард махнул рукой в сторону, даже не открывая глаза.

— Уверен?

— Угу.

Особого доверия такой ответ не вызывал, но выбирать не приходилось, и Сова свернул направо. Голоса стражников постепенно стихали.

Ориентироваться в лабиринте из обвалившихся стен и тупиков оказалось довольно сложно, и Сова начал сомневаться в словах близнеца, когда перед ними вырос нужный дом. Узнать его удалось не сразу. Он изрядно вырос, потеснив своих соседей, добавил себе третий этаж, обзавёлся небольшим садиком и окружало всё это высокий решётчатый забор.

Завидев приближающую троицу, двое стражников у двери схватились за оружие. Вместо закованных в металл болванчиков здесь стояли одетые в лёгкие доспехи солдаты. Впрочем, солдатами они не являлись. Сова узнал одного из них.

— Ты, — он указал на правого бандита. — Иди, скажи Меркару, что к нему пришли. Давай, двигай.

Вырядившийся под стражника бандит презрительно разглядывал наглого попрошайку, придумывая ответ пооскорбительнее, но потом разглядел лицо под слоем грязи и побелел.

— Это вы! — выдохнул он и забежал в дом.

— А ты, — сказал Сова второму, — помоги затащить его в дом.

* * *

Вскоре вся их компания устроилась в гостиной. Сова с неодобрением разглядывал богатое убранство. Шёлковые шторы, несколько статуй из дерева и камня, естественно изображающие едва прикрытых женщин, картины на стенах. Единственное, что он одобрил — удобные кресла. Гепард уже спал, сидя рядом. Бейз стоял поодаль, подпирал стенку, и, похоже, тоже дремал.

— Сова, Гепард, как я рад вас видеть! — Меркар сбежал с лестницы и застыл, увидев гостей. Скривился, унюхав заполнившую комнату вонь, но всё же сделал ещё пару шагов и опустился в соседнее кресло. — Что привело вас в Визисток? — пробубнил он, прикрывая рот рукавом роскошного камзола.

Если раньше он походил на шута в своих нелепых одеяниях, то теперь заметно преобразился. И причиной стала даже не одежда, а то, как он держался. Расправленные плечи, ровная спина, высоко поднятая голова. Не охранник каравана, а как минимум дворянин средней руки.

— Очень сомневаюсь, что ты рад нас видеть, — заметил Сова, разглядывая Меркара и раздумывая, нравятся ли ему произошедшие перемены. Пожалуй, всё же да. — Мы знаем о солдатах Вердила. По дороге произошла стычка. Нам нужно убежище на пару дней, еда и чистая одежда. А ещё к тебе должен был заглянуть торговец, привезти наши вещи.

— Да, заходил такой, пару дней назад. Ничего не объяснил, только и твердил, что ему поручено доставить сумки, и вы скоро за ними придёте. Я всё сложил тут, ничего не трогал. А вы действительно убили короля?

— А что?

Меркар заёрзал под взглядом зелёных глаз, вдруг ставшими холодными и безразличными.

— Да так, просто болтают всякое. Якобы вы нарушили слово и убили короля. Я понимаю, если он заключил с вами контракт, то такое могло случиться. Но вы действительно его убили?

— Нет.

— А это кто? — шёпотом спросил Меркар, кивнув в сторону Бейза. Тот походил на статуи, серый с головы до пят и неподвижный.

— Это — причина, по которой мы задержимся на пару дней. Так ты можешь нас спрятать?

— Да, конечно, никаких проблем, — заверил Меркар. — Здесь столько всего случилось с вашего ухода.

— Всё потом, — перебил Сова. — Сейчас надо помыться, поесть и отдохнуть.

— Я всё устрою, не волнуйтесь, — пообещал Меркар. Он поднялся и попятился к двери. — Не переживайте, вас никто не побеспокоит.

— И пусть принесут наши вещи! — крикнул вдогонку Сова.

Он услышал, как Меркар в коридоре облегчённо вздохнул и прошептал «Воздух, свежий воздух!».

— Эй, статуя! — Бейз разлепил глаза и уставился на Сову. — Отдых начался.

Статуя отлепилась от стены и рухнула в ближайшее кресло. Через мгновение Бейз уже спал.

— Эй, соня. — Сова толкнул сидящего рядом Гепарда. — Проснись.

Близнец открыл один глаз, покосился на Сову и закрыл его обратно.

— У нас мало времени. Нужно разобраться со всем сегодня, максимум — завтра. Иначе можем опоздать.

— Разберёмся, никуда мы не денемся, — проворчал Гепард.

— Нам нужно отдохнуть и восстановить силы. Помоемся, перекусим и сразу спать. Я скажу Меркару, чтобы всё подготовил. Если получится, проведём освобождение сегодня ночью.

— Ты меня для этого разбудил?

— Я не хочу прибегать к твоим вил. Ты был прав, каждый раз в меня проникала частичка твоего безумия. Все эти сражения, да и чтение дневника. Каждый раз, когда мне приходилось прибегать к скорости или выносливости. Когда мы выбрались с болот, я заметил, что думаю немного иначе.

— И что с того? — Гепард говорил едва слышно, наполовину пребывая во сне. — Я с этим безумием всю жизнь живу, и ничего.

— Ты к нему привык, а я нет. За последние полгода я использовал твои вил чаще, чем за десять лет.

— Хочешь, чтобы я усмирил Бейза в одиночку?

— По крайне мере попытался. Если понадобится, я помогу, но лучше обойтись без моего вмешательства. Без скорости от меня будет мало пользы.

— Надо — усмирю. — Гепард открыл один глаз и посмотрел на Сову. — Всё настолько плохо?

— Пока нет. Но может стать плохо.

— Научиться управлять моими вил оказалось не сложно, — ухмыльнулся Гепард, — а вот совладать с безумием — куда сложнее. Разбуди, как будет готова ванна. Нужно хорошенько поесть и выспаться, до ночи осталось не так много времени.

Гепард закрыл глаз и уснул. Поглядев на спящего Бейза, Сова и сам попытался задремать.

Глава 25

Освобождение

— Вставай, хватит валяться. — Гепард открыл глаза и увидел склонившегося над ним близнеца. — Пора.

Он потянулся, зевнул, радуясь мягкой перине и удобной подушке. Кто бы мог подумать, что пару дней пути через болота так вымотают. Надо было наплевать на все решения и пройти через заставу. Пусть себе знают об их прибытии. Всё равно после той драки на площади о них наверняка прознали.

— Может, подождём ещё денёк? Отдохнём, выспимся.

Увидев как брови Совы поползли к переносице, Гепард протяжно вздохнул.

— Ладно, ладно, встаю.

— Ты и так проспал больше положенного, скоро рассвет. Мы долго не могли найти подходящее место.

Гепард начал неохотно собираться. Прицепил перевязь с мечом, проверил спрятанные кинжалы, постоял в раздумьях над плащом, но решил оставить его здесь, после чего вышел вслед за близнецом.

Они остались в доме Меркара. Не только из-за удобства, но и нежелания идти куда-либо ещё. После перестройки места стало заметно больше, комнат хватило на всех.

Внизу, в гостиной, дожидался Бейз, одетый в те же грязные лохмотья. Помыться ему никто не предложил, как не угостили и ужином. Время отдыха прошло, и он теперь тренировался с воображаемым противником, парируя и нанося удары.

— Пошли, — бросил Сова мимоходом.

Втроём они вышли во двор. Облака закрывали небо, звёзды едва угадывались. Луна давно скрылась за горами, до рассвета оставалось пару часов.

— А где все? — Гепард огляделся по сторонам. Даже стража у входа отсутствовала.

— Мы решили не рисковать, — ответил Сова. — Меркар объявил о нашем присутствии в городе и все спрятались по домам. Своих подчинённых тоже убрал с улиц, остались только вердильские солдаты. Надеюсь, у нас получится добраться до места, не повстречав их.

— Далеко идти?

— Не особо. Туда, где в прошлый раз встречались с рабами. Места хватает, выход всего один и достаточно далеко от дома Меркара. В случае чего, его происходящее не коснётся.

— Всё предусмотрел, да?

Они пробирались узкими улочками по разрушенному городу. Несколько раз Сова останавливался, заслышав шаги патруля и менял направление. По мере удаления от центра города, дома выглядели всё лучше, а идти становилось легче.

После горячей ванны, плотного ужина и сна в мягкой постели Гепард чувствовал себя превосходно. Лёгкая усталость осталась, но она не шла ни в какое сравнение с тем, что испытали после спуска с гор. Видимо, Сова тоже не упустил случая поспать. За такое короткое время отдохнуть после трёхдневного перехода не получилось бы.

— Там кто-то есть. — Сова дал знак остановиться и прокрался вперёд.

Он удивился увидеть Меркара не меньше, чем тот — возникшую перед ним чёрную фигуру со светящимися в темноте тёмно-зелёными глазами.

— Меркар? А ты что тут забыл?

— Я отвечаю за город, — дрожащим от испуга голоса ответил тот. Фраза прозвучала жалко, и он попытался продолжить увереннее: — Если задуманное вами так опасно, кому-то нужно предупредить жителей.

— Кому-то, да, — согласился Сова, — но не тебе. Подчинённых не хватает?

— Их-то у меня в избытке, — вздохнул Меркар. — Но верить я им не могу. Те сорок человек, выживших после защиты Визистока, разбежались. Они получили целую кучу золота, и решили больше не рисковать головами. Я кстати так и не нашёл несколько амулетов. Воры, что с них взять. А новичкам я не верю. У меня такое ощущение, будто я угодил в змеиное логово. Все вежливо улыбаются, кланяются, но стоит зазеваться или повернуться спиной — вонзят клыки в спину. Особенно это стало заметно после прибытия армии из Вердила. Здесь успело смениться несколько поколений, но люди помнят, что их деды и прадеды жили в одной стране. Народ желает вернуть единство. На меня постоянно давят, угрожают, но если я дам согласие, это будет означать войну против Террады. А кому тут воевать?

Меркар распалился и не сразу заметил ещё две тени позади Совы. Он умолк, переводя дыхание, глядя на стоящую троицу. Конечно, какое им до всего этого дело? Но возмущения рвались наружу, и остановиться он уже не мог.

— Из-за вас я оказался в таком положении, — продолжил Меркар. — В прошлый раз вы почти ушли, если бы не монета. И в этот раз, видимо, тоже не собираетесь задерживаться. Но скажите, что мне теперь делать? Прошёл слух, якобы в Вердиле началась междоусобица. Семьи объединились и дерутся за трон, пока принц лежит без сознания. Если даже я поддамся на уговоры и объявлю присоединение к Вердилу — помощи мне оттуда не дождаться. Попытаюсь остаться в составе Террады — меня свергнут или убьют мои же союзники, объединившись с солдатами. Да скажите вы что-нибудь! — Не выдержав взгляда горящих глаз, сорвался на крик Меркар. — Хватит на меня так смотреть! Я простой солдат, а не принц голубых кровей! Одно дело играть роль короля, и совсем другое — увязнуть в этих придворных играх! Я не хочу решать судьбы тысяч людей! Я же простой солдат!

— В следующий раз будешь думать, прежде чем чего-то желать, — тихо произнёс Гепард. — Ты хотел дать свободу Визистоку — вот она. Но свободу мало завоевать, её ещё надо удержать. Любой дурак может уйти в лес и сказать, что он теперь свободен. А долго он в этом лесу протянет? Дикие звери, голод и холод быстро подорвут решимость, и побежит этот дурак обратно в рабство, но в рабство с едой и крышей над головой. Настоящую свободу приходится отстаивать каждый миг. Если тебе это не нравится — собирай пожитки и вали из города, наблюдай со стороны, как его разорвёт на части война. А можешь остаться и попытаться свести жертвы к минимуму. Выбор за тобой. Это тоже часть свободы — делать выбор, за который приходится отвечать.

Меркар выслушал тираду молча, с опущенной головой, невольно вздрагивая от резкой отповеди. В его ответных словах явственно проступала ярость.

— Да, ты прав. Я просил вас освободить их, и теперь боюсь, что поступил неправильно. И люди могут лишиться жизни, защищая никому не нужную свободу. Но неужели вы, прожившие столько лет, ничем не можете помочь, хотя бы советом? Или просто не хотите?

— Хочешь совет? — спросил Сова. — Пожалуйста. Делай то, что считаешь правильным. И не позволяй никому поколебать эту веру.

Троица прошла в дом. Меркар стоял у двери, уныло склонив голову, наблюдая за скользящими в полумраке фигурами. Одна на миг задержалась, и раздался шёпот:

— Вспомни, чем занимались бывшие хозяева. У тебя есть армия, не уступающая по силе Вердилу или Терраде.

Меркар вскинул голову, но тень скользнула в дом, оставив его в одиночестве. Он заглянул внутрь. Раздался тихий скрип, откинулся люк. Внутрь скользнуло двое.

— Меркар, раз уж ты пришёл. Оставь тут зажжённую свечу и отойди подальше. Если увидишь, как из подвала выбирается нечто, не похожее на человека, поднимай тревогу. Раздай своим людям амулеты и не выходи из дома.

— Как скажешь. — Никаких деталей предстоящей затеи наёмники не рассказывали, и он теперь не на шутку струхнул. Что они затеяли? — Хотите сказать, вас могут убить?

— Я бы не отказался, — пробормотал Сова, спускавшийся последним по скрипучей лестнице. Троица попала в узкий коридор, и он двинулся первым. — Обязательно было говорить Меркару об армии? Мы, кажется, решили не исправлять свои поступки, нет?

— А разве я что-то сделал? — вопросом на вопрос ответил Гепард. — Всего лишь дал небольшой совет.

— А все эти слова о свободе — тоже часть «небольшого» совета?

— Не терплю нытиков. Я два с половиной века ждал, пока освободился от контракта. А он два месяца посидел на троне и жалуется, посмотрите, как жить тяжело.

— Но совет всё же дал, — заметил Сова.

— Если они не научатся защищать себя, вновь станут рабами. Я дал им шанс.

Коридор закончился, и троица вышла в комнату, где в прошлый раз сидели рабы. От костра не осталось и следа, сквозь решётчатое окно в потолке проникал слабый свет звёзд, но и без него Гепард видел, что в комнате никого нет.

— Уверен, что место подходящее?

— Мы так и не узнали, кто он. Лучше не давать места для манёвра, чтобы не получилось как с Тромвалом. Я останусь в коридоре, охранять выход, а ты постарайся справиться сам.

— Не переживай, справлюсь, — фыркнул Гепард. — И не таких успокаивал. Да знаю, знаю, — добавил он, увидев недовольный взгляд близнеца, — всё пройдёт, как по маслу.

— Очень на это надеюсь. Мало кто доживал до этой стадии. Не испорти всё своим безумием.

— Скоро это тебе надо будет говорить, — ухмыльнулся Гепард.

Он вышел на середину комнаты и обнажил меч. Усеянное трещинами лезвие переливалось всеми цветами радуги, освещая всё в паре шагов вокруг. Губы Гепарда дрожали, то и дело расползаясь в улыбке.

— Давай, Бейз, — произнёс он, — последняя тренировка. Битва насмерть. Больше никаких ограничений и правил. Победи меня, если хочешь выйти отсюда.

Измазанный грязью человек подошёл к Гепарду и встал напротив. Он тоже вытащил из ножен меч, самый обычный, одолженный у Меркара, и занял боевую стойку.

Гепард первым бросился в атаку, нанося короткие колющие удары. Бейз отразил натиск и сам перешёл в наступление. Они закружились по комнате, обмениваясь выпадами.

Улыбка сделалась шире. Сделав обманный выпад, Гепард рванулся вперёд, нацелив радужное лезвие в живот, но Бейз успел уклониться, и меч лишь слегка оцарапал рёбра.

— Хорошо, очень хорошо, — одобрил Гепард дрожащим от возбуждения голосом. — Но ты можешь лучше, мы оба знаем это. Давай, отпусти себя.

Сердце застучало быстрее. Движения ускорились, Бейзу вновь пришлось отступать. Он успевал отражать все удары, но шаг за шагом отходил всё дальше от центра комнаты, пока за спиной не оказалась стена. Шагнул влево, вправо, пытаясь выбраться из угла, но переливчатое лезвие мелькало словно молния, отрезая все пути.

— Ну же, покажи, на что ты способен!

Гепард откровенно наслаждался происходящим. Глаза у него почернели. Он видел малейшее напряжение мускулов противника, предугадывал все движения и пресекал их в самом начале, не давая ни шанса для атаки. Бейз не успевал, и на руках один за другим начали появляться порезы.

— Похоже, ты надумал умереть здесь, а!?

Гепард видел, как в бесцветных, ничего не выражающих глазах загнанного в угол существа, начинает разгораться пламя голубого оттенка. И он прекрасно знал по собственному опыту, что это значит.

Раздался короткий рык. Гепард с лёгкостью отклонил колющий удар, нацеленный в горло, и собрался атаковать сам в не защищённую грудь, но понял, что это был обманный манёвр. Бейз сам подался вперёд и навалился на него. Острые когти полоснули по правому плечу, пальцы разжались, выпуская радужный меч.

— Началось, — тихо произнёс стоящий у прохода Сова, но его никто не услышал. — Надеюсь, ты справишься. Или погибнешь.

Гепард попытался стащить с себя нечто, бывшее Бейзом. Вцепившиеся в горло руки стремительно обрастали чёрной шерстью, вместо пальцев появлялись здоровенные когти. Он ухватил лапы там, где мгновения назад были запястья, пытаясь держать когти как можно дальше от горла.

Раздалось угрожающее рычание, и Гепард пожалел, что видит в темноте. Лицо тоже начало меняться. Рот вытягивался, всё больше походя на волчью пасть, лишая существо последних признаков человека. Зверь глухо взвыл и рванулся вниз, но Гепард успел убрать голову в сторону, и тот ткнулся носом в каменные плиты. Раздался ещё один вой, смесь боли и ярости.

Подтянув ноги, Гепард упёрся коленями в живот зверю, приподнял и отшвырнул назад.

— Не убей его! — Сова отошёл поглубже в коридор и обнажил меч. Разноцветное сияние преградило единственный выход из комнаты.

— Постараюсь, — пробормотал Гепард, покосившись на плечо. Рана не глубокая, но каждое кровотечение уменьшает шансы на победу.

Зверь тем временем поднялся и замер напротив, скаля зубы. Шерсть оказалась не чёрной — серой, а размерами волк мог поспорить с небольшим медведем.

— И почему ты такой здоровый, — вздохнул Гепард. — Эй, ты, иди сюда!

Голова мотнулась из стороны в сторону, щёлкнули зубы длиной с пол пальца. На землю закапала слюна. С тихим рычанием волк бросился вперёд. Гепард легко уклонился и прыгнул ему на спину, но не удержался, шерсть была слишком короткой.

Сбросив неудачного наездника, зверь развернулся и выбросил вперёд переднюю лапу, но когти рассекли один лишь воздух.

От нового воя, многократно усиливающегося в тесной комнате, у Гепарда заложило уши. Он приготовился к новому прыжку, но зверь теперь наступал медленно, делая шаг за шагом, загоняя в угол.

— Что б вы сгинули, треклятые айлеры, — прошипел Гепард, пятясь назад. — Хотите по-плохому — будет вам по-плохому.

Он глубоко вздохнул и тут же поморщился от боли в плече, когда оттуда фонтаном брызнула кровь. Сердце заколотилось быстрее, рёбра отозвались тупой болью. Гепард, неразличимый даже зрением Совы, одним прыжком перемахнул через зверя, пригибая голову от низкого потолка и налету стаскивая перевязь с ножнами. Приземлившись позади волка, он накинул её на задние лапы и затянул узел.

Раздался новый вой. Длинный хвост хлестнул по лицу, повалив жертву на пол. Зверь сел и потянулся к путам, но Гепард уже поднялся и с размаху врезал ногой по вытянутой пасти.

Оглушающее рычание заполнило всю комнату. Встав на лапы, волк снова прыгнул.

Но Гепард снова ушёл в сторону и вскочил на спину зверю, на этот раз ухватившись руками за передние лапы и раздвигая их в стороны. В глазах начало темнеть от потери крови.

Огромная туша плюхнулась на живот. Волк попытался раздавить наездника, перевернуться на спину, когда раздалось яростное шипение.

Оно звучало куда менее грозно или громко, но зверь так и застыл на животе. По шее текла кровь. Острые клыки прокусили шкуру и впились в загривок. Все инстинкты кричали — он был бы мёртв, пожелай того враг.

Гепард разжал челюсть и сплюнул набившуюся в рот шерсть. Клыки медленно укорачивались, принимая обычную форму зубов.

— Вот так-то лучше, — прохрипел он, замедляя сердцебиение. Кажется, одно ребро всё же не выдержало и треснуло. — А теперь слушай меня. Я знаю, ты ещё разумен. Несмотря на внешность, ты остаёшься человеком. И я взываю к твоей сущности. Бейз, если ты ещё там, вернись. Ты не дикий зверь. Происходящее пугает тебя, ты в ужасе от собственного «Я», вырвавшегося на волю, но надо загнать его обратно в клетку.

— Получилось? — Сова подошёл к ним. На плечо он уже наложил повязку.

— Не знаю. — Гепард отпустил передние лапы, но слезать со зверя не спешил. — Успокоить получилось, но не уверен, что получится достучаться до сознания.

— Бейз, — позвал Сова. — Отзовись! Ты не зверь, ты человек. Не смотри, во что превратилось тело. Вспомни прожитые годы. Ты не такой, как мы, ты не летар.

Раздалось тихое скуление, зверь попытался подняться.

— Встань, — Сова толкнул Гепарда и тут же пожалел об этом, плечо отозвалось болью.

Оставшись без наездника, волк вновь заскулил, посмотрел на задние лапы, всё ещё связанные вместе. Он попытался дотянуться до перевязи, но его остановил окрик Гепарда:

— Нет, Бейз! Ты человек! Загони зверя обратно в клетку! — Он обошёл волка и встал перед ним. — Вот так выглядит человек, а не то, во что ты превратился!

Волк замер. Голубые глаза мерно поблескивали во тьме, разглядывая Гепарда. Но вот они закрылись, и голова опустилась к полу.

— Началось, — прошептал Сова.

И действительно, шерсть медленно втягивалась обратно, лапы принимали нормальный облик. Близнецы отошли в сторону, наблюдая за превращением.

— Получилось, — выдохнул Гепард. — Второе удачное освобождение.

— Уверен? — спросил Сова. — Присмотрись внимательнее.

Гепард поначалу решил, что его обманывают глаза. Не обращая внимания на головную боль, он сменил цвет на чёрный. Бестолку.

— Он слишком долго пробыл в этом теле, — прошептал Гепард.

— Воды, — раздался хриплый голос. — Дайте воды.

— Что будем делать?

— Мы своё дело сделали, — пожал плечами Сова. — Пусть посидит в городе, привыкнет к своему новому «Я».

— Мы своё дело сделали, — передразнил его Гепард. — Сделать-то сделали, да не слишком хорошо. Он теперь ближе к нам, чем к людям.

— Ты опять за своё? Нам не исправить каждый поступок.

— Да уж, тут исправить и не получится. Но оставить его среди людей, означает подписать смертный приговор.

— И что ты предлагаешь? Взять его с собой?

— Прошу, дайте воды, — повторил голос и закашлялся. Его обладатель зашевелился и попытался подняться.

Сова подошёл и сел рядом.

— Ты помнишь, кто ты?

— Бейз, — раздалось в ответ. — И кто вы тоже помню. Можно мне теперь воды? Я ведь прошёл тренировку?

Он отполз к стене и сел, разглядывая лица близнецов.

— Может, зажжёте свет? Я ничего не вижу.

— Радуйся, — произнёс Сова, — я бы на твоём месте предпочёл и дальше ничего не видеть.

Глава 26

Знакомство

Четвёрка путников неспешно ехала по Пути Мира. Один, в цветастом плаще, перебирал струны лютни. Двое других, всадница в синем платье для верховой езды и старик в доспехах королевской стражи Вердила, ехали позади, склонив друг к другу головы и о чём-то переговариваясь. Ещё один, кутавшийся в тёмно-зелёный плащ, замыкал шествие, то и дело оглядываясь назад.

Над холмистой местностью разносился быстрый стук копыт, возвещавший о приближении ещё троих всадников.

— Похоже, это за нами, — сказал Налесар, натягивая поводья. Остальные оглянулись и тоже остановили лошадей.

Троица быстро приближалась. Впереди ехала девушка в ярко-оранжевой одежде для верховой езды. Два её спутника, завернувшиеся в плащи, словно лето и не наступило месяц назад, чуть отстали.

— Ты её знаешь? — спросила Дари. Она подъехала к Налесару и разглядывала всадников. — Тоже летары?

— Да и да. Куда спешишь, Алира?

— На встречу с тобой, куда же ещё! — Девушка подъехала к компании и отвесила шутливый поклон. Внешность её разительно отличалась от Дари. Миниатюрная, с тонкими руками. Короткие русые волосы при скачке то и дело приходилось поправлять. Веснушки частой рябью покрывали лицо и шею. Сплошь серые глаза смотрели на четвёрку всадников с озорством и лукавством. В клетчатой куртке и штанах она больше походила на мальчишку, но мягкий голос и некоторые округлости утверждали обратное. — Птичка нашептала, что ты едешь впереди, вот и поторопилась. Подумала, в компании веселее будет, но ты, как я погляжу, уже нашёл себе спутников. Представишь нас?

— Конечно. Это Дарианна, владеет гостиницей «Жемчужина» в Ланметире.

Дари сопроводила слова Налесара лёгким кивком. Что-то ей не понравилось в этой новой знакомой, насторожило.

— Генерал Клард.

— Приятно познакомиться, — произнёс Клард, изобразив поклон. Его глаза внимательно следили за спутниками Алиры. Особенно генерала занимал второй, здоровый, в коричневом плаще. Он сидел на массивной лошади редкой породы, выведенной специально для перевозки тяжёлых грузов.

— Взаимно, взаимно, — проворковала Алира.

— И менестрель Пеларнис, — продолжил знакомство Налесар.

— Безумно рад нашей встречи, госпожа! — Пеларнис взмахнул цветастым плащом и поклонился так, что задел холку лошади. Подъехал, поцеловал протянутую руку. — Готов сыграть для вас всё, что только пожелаете.

— Я обязательно воспользуюсь этим предложением, — Алира подмигнула менестрелю, и тот расцвёл.

— А это Алира, моя очень старая знакомая, — закончил Налесар, обращаясь к своим спутникам.

— Ну-ну, какая я тебе старая! Оторвать бы тебе язык за такие слова, Налесар! — Алира помахала перед его носом маленьким кулачком. — Как там твои планы, уже уговорил вершителей присоединиться к нам? Ой, или об этом лучше говорить наедине?

— Ничего, им всё известно. Собственно, потому я и взял их с собой. Мы едем в Ланметир встретиться с ними.

— Как, они уже там? Тогда нам надо поспешить, у меня задание от Калина. Как думаешь, мы успеем…

— Они ещё не в Ланметире, — успокоил Алиру Налесар. — У нас в запасе минимум полдюжины дней, не переживай. А с чем тебя послал Калин?

— Да так, всё как обычно, — острые плечики поднялись и опустились. — Строит свои великие планы. Отправил меня проконтролировать, как примут вершителей в этот раз.

— Вот как. В успех моей затеи никто не верит, да?

— Ну что ты как маленький, в самом деле. Ты сам знаешь — эти двое не станут сотрудничать добровольно.

— И поэтому ты привела с собой их? — Налесар кивнул на двоих спутников Алиры.

— Уверена, мишка справиться и с двумя, но Калин настоял, чтобы я взяла ещё и ястребка, — вздохнула старая знакомая.

Из-под капюшонов раздалось ворчание, но слишком тихое, слов никто не разобрал.

— Когда-нибудь твой язык тебя погубит, — вздохнул Налесар.

— Может ты и прав, — звонко рассмеялась в ответ Алира. — Но пока он меня выручал, и не однажды. Может, поедем? Чего стоять посреди дороги. Ещё пару дней и сможем отдохнуть в городе. Всё-таки хорошо, что мы решили ехать через Визисток. Говорят, в порту дожди начались раньше обычного, но сюда ещё не добрались. Настоящая беда с этим сезоном дождей, каждый год одно и то же.

Алира направила лошадь вперёд, увлекая за собой остальных. Налесар ехал рядом, время от времени произнося ничего не значащие реплики, просто поддержать беседу. Алиру это ничуть не смущало. Поговорить есть с кем и ладно, а слушают или нет — дело десятое.

Пеларнис увязался следом, время от времени подъезжая к новой спутнице с другой стороны, тихонько перебирая струны лиры, то и дело вклиниваясь в разговор. Клард и Дари хотели пристроиться в конце, но две фигуры в плащах не двинулись с места, пока они не поехали вперёд.

— Что думаешь? — спросила Дари. Она окружила себя с генералом барьером тишины, но всё же предпочла говорить потише.

— У нас прибавилось проблем, — в тон ей ответил Клард. — Чем больше летар, тем хуже нам, такое моё мнение. Нам ничего неизвестно об этой Алире, да и сущность двоих её спутников знаем только с её слов.

— Думаешь, она солгала бы Налесару?

— Эта… женщина, далеко не так проста и наивна, как хочет казаться. — Клард провёл пальцами правой руки по шрамам на лице. — Налесар ей не доверяет, иначе бы представил тебя как силт ло, а не владелицу гостиницы. Впрочем, есть и другой вариант. Им всё известно и они просто играют с нами. Но в таком случае наши планы заранее обречены на провал, и я предпочту проигнорировать его.

— Да уж, я тоже. — Дари разглядывала всадников впереди. Налесар, видимо, сказал что-то смешное, Алира запрокинула назад голову и залилась смехом. Всё это они видели, но не слышали, барьер не пропускал звуки в обе стороны. — Как думаешь, сколько живут летары? Налесар назвал её очень старой подругой, а уж если летар называет кого-то старым…

— Хочешь выглядеть так же молодо в её года? — Дари нахмурилась и покосилась на генерала, но тот сидел в седле с каменным лицом, словно ничего и не говорил. — Не знаю. Насколько я помню, они могут жить в человеческом теле очень долго, куда дольше людей. Полагаю, ей не меньше тысячи лет, а то и двух.

— Главное не говорить об этом Пеларнису, — Дари представила реакцию менестреля и расплылась в улыбке. — А может наоборот, стоит сказать?

— Думаю, он нам не поверит.

— Пеларнис! — окликнула Дари менестреля, развеяв барьер. Тот оглянулся, но отъезжать от Алиры не спешил. — Подойди, надо поговорить.

Со вздохом отложив лиру, он всё же взялся за поводья.

— Что такое? Я наконец-то встретил настоящую ценительницу прекрасного, после долгого путешествия в компании неотёсанных олухов, а мне не дают побыть с ней наедине.

— А ты догадываешься, сколько лет твоей ценительнице прекрасного? — ехидно спросила Дари.

— Думаю, не меньше тысячи, — не задумываясь ответил менестрель. — Но ведь это не важно, молодость — она в душе.

Оставив Дари сидеть с открытым ртом, Пеларнис вернулся на своё место около Алиры.

— Похоже, он вовсе не такой ротозей, как мы полагали, — заметил Клард.

— И что куда поразительнее — ему это не мешает, — пробормотала Дари, возвращая на место барьер.

— А чему тут мешать, — пожал плечами генерал, — он всё правильно сказал. Молодость в душе. Правда, в данном случае, я полагаю, его привлекла отнюдь не душа, а тело.

— А как насчёт тебя? — Дари с лукавой улыбкой взглянула на Кларда. — Не почувствовал себя молодым рядом с этакой старушкой? Что такое два с половиной века в сравнении с парой тысячелетий.

— Всю свою жизнь я посвятил военному ремеслу. А теперь… кому нужен дряхлый старик?

— Ну-ну, зачем наговаривать? Считай ты себя дряхлым стариком, так давно бы ушёл на покой, а не возглавил войско в походе на Визисток.

— Я же не в первых рядах бежал. Стоял себе поодаль, раздавал приказы. С этим и калека справится.

— Скажешь тоже, калека! Да ты покрепче молодняка будешь.

— Чистой воды лесть, — со слабой улыбкой проговорил Клард. — И тебе это известно. Я даже не смог принять свою судьбу, проявил трусость. Захотелось пожить ещё на этом свете, вот и поехал с вами тогда, в Визистоке. Такой поступок недостоин славного имени, которое я создавал столько лет. Давай лучше сменим тему. Не люблю вспоминать об упущенных возможностях. Алира сказала, её отправили ловить вершителей, а Налесар собирается уговорить их присоединиться по своей воле. Зная наёмников, добровольно они вряд ли согласятся. Очевидно, нас взяли в качестве рычагов давления. Значит, мы будем присутствовать во время переговоров, даже если не долго. Ты сможешь предупредить их об этой парочке? — Клард качнул головой в сторону едущих позади всадников в плащах. — Сказать, кто они такие?

— Попробую. — Дари на миг задумалась. — Мы уже общались подобным образом, когда ехали парализованные. — Она недовольно поморщилась. Воспоминание принесло с собой чувство беспомощности. — Но мы же не знаем о способностях этих летар. Вдруг послание увидит кто-то ещё.

— Значит, придумаем такое, чтобы увидели только они. Ты же у нас силт ло, какие есть идеи?

— А ты генерал, — фыркнула Дари, — кто должен строить планы, я или ты?

— Боюсь, мои планы теперь не стоят и медного гроша, — горько усмехнулся Клард. — Появление летар перевернуло всё с ног на голову. Я считал себя хорошим тактиком и стратегом, но меня побеждали раз за разом. Старые приёмы больше не работают, не против летар. Действуй так, как посчитаешь нужным.

— А ты что, будешь сидеть, сложа руки, и глазками хлопать? Генерал ты или кто?

— Налесар предугадывал каждый мой шаг, даже мои мысли. Истории обо мне продаются в каждом городе, кто угодно может купить их и изучить каждую мою битву, понять образ мыслей. И вершители, похоже, не ошиблись, Террадой действительно правят летары, и они не один десяток лет наблюдали за мной. Я для них как открытая книга. Но не ты. Я знаю, у них твои дочери. Не пойми меня неправильно, но это отчасти даже хорошо. Порой отчаяние порождает самые изощрённые планы. Поверь человеку, пережившему несколько безнадёжных осад.

— Вместо плана ты решил меня запугать? — буркнула Дари.

— Ни в коем случае. Просто я хочу выжить не меньше твоего, и другого способа не вижу. Если они поймают вершителей, у тебя ещё будет шанс спастись, а вот у меня — ни единого. И хорошо если они решат убить меня на месте, а не отправить в Терраду.

— Налесар пообещал, что мы вернёмся в Вердил. Думаешь, он нарушит слово?

— Нет, но за это короткое время общения с летарами, я всё больше убеждаюсь в их изворотливости. Например, мы можем вернуться в Вердил мёртвыми. Или лет через двадцать, если доживём, опять же. Он сам может и не будет нам мешать, а как насчёт остальных? Нет, я бы предпочёл сбежать с наёмниками. И если мы придумаем, как им помочь, это вполне можно осуществить. Только когда придумаешь план, не рассказывай его мне. Своими идеями и советами я могу всё испортить.

Дари, ошарашенная такой речью, кивнула. Ей придумывать план? Да какой из неё стратег? Но в словах генерала есть доля правды… наверное. Ведь есть же?

Она погрузилась в размышления и честно пыталась что-нибудь придумать вплоть до самого вечера, пока не подъехал Налесар, разрушив барьер тишины.

— Похоже, вы с генералом успели обсудить появление Алиры. Строили догадки о моей новой знакомой? Или опять составляли план побега?

— Всего понемногу, — уклончиво ответила Дари.

За время поездки выработалось негласное правило отвечать друг другу правду. Не всегда понятную, но правду. Налесар ясно дал понять, что его не заботит их судьба. В первые же дни состоялся откровенный разговор. Тогда он прямо заявил, что планы его собратьев ему не интересны, и препятствовать кому-либо разрушать их он не станет. Единственная его цель — спокойно добраться до Ланметира и убедить вершителей последовать за ним. После чего он отправит троицу в Вердил.

Конечно, Дари словам Налесара не поверила. Но недели пути тянулись долго, завязывались разговоры, и постепенно установилось шаткое доверие. Летар походил на близнецов. Такое же подчёркнуто безразличное отношение, обращался только с обыденными просьбами, вроде готовки ужина или разведения костра.

Даже когда их компания остановилась в Визистоке, он не стал никого держать возле себя. Ограничился словами, что если утром кого-то не окажется на месте, остальные умрут, а следом за ними и принц. Такой способ ведения дел вызывает страх, но и уважение.

— Сколько лет твоей знакомой? — спросила Дари.

— Много. Чуть меньше, чем мне.

— А сколько лет тебе?

— Чуть больше, чем Алире, — с улыбкой ответил Налесар. Да уж, такая вот правда. — Какая разница? Это зависть?

— Да причём тут зависть? — возмутилась Дари.

— Не о том думаешь, Дарианна. Я упомянул зависть, потому что ты силт ло, а не женщина. И как бы не пыталась сдерживаться, желание повелевать стихиями унять не получится. Уж поверь, я знавал многих силт ло, лелеявших надежду поселиться в самой глухомани, в заброшенной пещере, и провести там остаток жизни, занимаясь мысленными изысканиями. Но потом они срывались и тратили десятки, а то и сотни лет разом. Всё равно, что прятать сладкое от детей — когда они до него доберутся, начнут объедаться, пока не поплохеет. А вы, силт ло, и есть дети.

Налесар прервался. Дари уже успела заметить, что нежелание вспоминать прошлое объединяет всех летар.

— Ладно, время привала. Сегодня готовит Пеларнис. — Налесар взглянул на менестреля, едущего рядом с Алирой и что-то вдохновенно ей рассказывающего, непрестанно жестикулируя и при это как-то успевая извлекать музыку из своей неразлучной лиры. — Похоже, ему не до этого. Пусть болтают, так всем будет спокойнее. Займёшься ужином?

— Ладно.

— Алира! — Налесар подъехал к своей знакомой. — Пора ужинать, привал.

— О, замечательно! А что у вас есть? Мы так спешили, захватили один сыр да вяленое мясо. Хорошо хоть решили ехать через Визисток и купили там припасов.

— Осталась жареная курица со специями, немного печёной картошки, сыр и салат, — ответила Дари, копаясь в сумке. Она съехала с Пути и спустилась с лошади.

Обычные предосторожности, вроде разбивки лагеря подальше от дороги, где его не увидят грабители, Налесар, как и наёмники, игнорировал. И однажды Дари узнала, почему. На них напали посреди ночи, но всех бандитов перебили, прежде чем она успела сообразить, что происходит.

— Замечательно! — воскликнула Алира. — А то мне кабанятина уже в горло не лезет.

Компания устроилась в тени небольшой рощицы. Готовить ничего не требовалось, и костёр разводить не стали, и без того жара донимала путешественников, и Дари всё ждала, когда же начнутся дожди, коими так славится Ланметир.

Она раздала ужин. Новые рты сократили размеры порций, зато разнообразили их своими припасами.

Менестрель весь вечер не отходил от Алиры. Двое её спутников, видимо, ничуть не возражали, а то и наоборот, радовались. Алира замолкала только когда отвлекалась на еду или пока Пеларнис рассказывал свои истории.

Покончив со своей частью ужина, Налесар сразу отправился спать. Он поступал так каждый раз, не заботясь о том, чем займутся его спутники. То ли уверовал, что они никуда не денутся, то ли действительно ему было всё равно.

Пеларнис к еде едва притронулся, всё внимание занимала Алира. Генерал после ужина тоже лёг спать, как и двое в плащах, устроившихся поодаль от остальных.

Дари проверила запасы еды, отложила часть на завтрак и принялась укладываться, но спать пока не собиралась. Мысли вновь вернулись к словам генерала.

Какой она может придумать план? Как предупредить их, не выдав себя? А самое главное, как освободить дочерей и взять их с собой? Без них она никуда не пойдёт.

Разговоры Пеларниса и Алиры отвлекали. Дари вздохнула, проклиная болтливого менестреля, и окружила себя барьером тишины.

Глава 27

Стая

— Уже уезжаете? — Меркар, позёвывая, вышел во двор и прищурился, глядя на едва выглядывающий из-за стены диск солнца. Даже в спальном наряде ярко-синего цвета с золотой росписью он выглядел куда достойнее, чем в шутовском наряде, в котором встретил наёмников в прошлый раз. — В такую рань?

— Мы и так задержались. — Сова забрался в седло и поправил плащ. Дневник вновь занял своё место. — Чем дольше тут остаёмся, тем больше шансов нарваться на солдат верных Вердилу.

— Они сюда не сунутся. — Меркар потянулся и огляделся по сторонам. Бандитов-стражников у дверей всё ещё не было, людям советовали появляться на улице только днём. — Не захотят ссориться со мной. Скорее всего, капитаны догадываются, что вы здесь, но обыскивать здания им никто не позволит, а доказательств у них нет.

— А если за домом наблюдают?

— Не наблюдают, я поручил своим людям прочёсывать округу, а они знают город куда лучше солдат.

— В любом случае, мы уходим.

Сова оглянулся на Бейза. Тот больше не походил на жалкого оборванца. Сапоги из мягкой кожи выглядывали из-под широкого серого плаща, скрывавшего одежду и фигуру. Удерживая одной рукой застёжку плаща, он взобрался на лошадь, тут же начавшую вытанцовывать под ним.

— Я тут подумал. — Меркар поднял на Сову взгляд, всё ещё сонный, но голос звучал решительно. — Вы были правы. Я никуда не побегу и буду отстаивать Визисток до последнего. Это я подошёл к вам тогда на площади и предложил остановиться в том доме. Так бы вы спокойно проехали дальше и ничего этого не случилось.

— Какая теперь разница, — резче, чем хотел, оборвал его Гепард. Слова Меркара пробудили воспоминания о двух бездыханных телах, лежащих в шкафу.

Он поднял руку, проверяя, как зажило плечо после пары дней отдыха. Мазь помогала, но не могла творить чудеса, да и осталось её не много. Плечо отозвалось острой болью, рана оказалась глубже, чем ему показалось сначала.

— Поступай, как считаешь нужным, — произнёс Сова. — Это не наша забота. Мы вмешались в дела города из-за мести, ты исполнил своё желание, но теперь у нас разные пути.

Меркар одарил их грустной улыбкой. Он так и не понял, на какую армию намекала та тень, а никаких подробностей из близнецов вытянуть не удалось.

— Да, я помню. Удачи вам в вашем деле.

— Обойдёмся без неё, — буркнул Гепард.

Втроём они выехали со двора и направились к северным воротам. Двое стражников бандитской внешности у ворот даже не посмотрели в их сторону, продолжая безмолвно взирать на ползущие с востока тучи.

— Вы обещали всё рассказать, — тихо произнёс Бейз.

— Потом, как отъедем подальше, — сказал Сова.

Бейз опустил голову и постарался уснуть. После месяца изматывающих тренировок возможность спать радовала как никогда. Лошадь, которой тоже досталось из-за этих тренировок, заметно умерила буйный нрав, а после освобождения и вовсе перестала буянить. Теперь он отчётливо чувствовал, как от неё веет страхом.

День прошёл спокойно. Раньше молчаливость его мучителей угнетала, но не сейчас. Сова и Гепард не перемолвились ни единым словом, и Бейз проспал всю дорогу. Только когда солнце скрылось за горами и небо потемнело, их компания остановилась на привал и он нарушил молчание.

— Теперь мы достаточно далеко?

— Да, пожалуй. — Сова развязал сумку и достал пару копчёных свиных окороков. Один отдал Гепарду, другой Бейзу, а сам уселся на траву и скрестил ноги. — Спрашивай.

— Что я такое?

— Ты — айлер. Смесь человека и летара. Один из твоих родителей был летаром, или отступником — летаром, нарушившим ал'кеи, наш свод законов.

— Один из родителей? — нахмурился Бейз, отхватив от окорока порядочный кусок. Эти два дня он объедался, словно пытался наверстать упущенное за месяц. — А эти отступники стареют? Я похоронил родителей ещё до Первой волны.

— Тогда велика вероятность, что настоящих родителей ты не знал, по крайне мере одного, — ухмыльнулся Гепард. — Отступники стареют, но редко долго живут среди людей.

— Почему я… такой? — Бейза передёрнуло, стоило взглянуть на руку.

Его вытащили из подвала в полубессознательном состоянии. Когда он очнулся в кровати и увидел себя, вопль, полный ужаса, услышали в соседних кварталах. Левая рука осталась волчьей лапой. Если бы Сова не успел вовремя, он бы наверняка отрубил её. Уже потом, когда вернулись воспоминания о прошлой ночи и после туманных объяснений, он более-менее успокоился, но всё равно не мог смотреть на неё без содрогания.

— Ты долго находился в теле животного. — Сова вытащил из сумки мазь и печально вздохнул, глядя на остаток запасов. Но рубашку всё же снял и начал обрабатывать рану. — Первое превращение самое опасное. Объяснять что-либо бесполезно, в зверином облике всё забывается. Можно закалить и натренировать тело для превращения, и измучить разум, чтобы он воспринял происходящее как сон и остался верен своему обладателю. Довольно часто люди, пережившие освобождение, сходят с ума. Физическая форма у тебя и так была неплохая, потому мы лишь изматывали тебя и не давали спать. И когда ты достиг предела человеческих сил, когда тебя начала подпитывать твоя сущность, мы столкнули тебя с ней.

— Последние пару дней как в тумане, — пожаловался Бейз. — Перехода через болота и всего дальнейшего я почти не помню. Остались смутные воспоминания и ощущение слабости.

— Это тоже важно, — кивнул Сова. — Если бы ты был полон сил, усмирить зверя стало бы куда сложнее. В некотором роде это похоже на пробуждение у силт ло. В момент осознания себя их способности усиливаются многократно и не взымается плата за плетения. Но если человек — айлер, вместо пробуждения происходит освобождение. И чем он сильнее, тем сложнее его усмирить. Это ещё одна причина, почему мы изматывали тебя тренировками.

— А зачем вам это? — Бейз обратился в слух и не заметил, как обглодал окорок и начал грызть кость.

— Считай это одним из негласных правил аларни, — усмехнулся Сова. — Мы находим айлер и освобождаем их. Это всё равно, что помочь родиться брату.

Бейз вздрогнул, когда что-то укололо его в щёку. Поглядев на окорок, он с удивлением обнаружил наполовину сгрызенную кость.

— А могу я избавиться от… этого?

Он вытащил из-под плаща левую руку, покрытую серой шерстью. Вместо пальцев её венчали пять длинных острых когтей. Гепард невольно покосился на разодранное плечо. Пожалуй, ему ещё повезло. Такие вполне могли и руку оторвать целиком.

— Сможешь со временем, — ответил Сова. — Мы, летары, даже аларни, приспосабливаемся к телам постепенно. Но вы осваиваетесь практически мгновенно, ведь вы всю жизнь провели в этом теле, пусть и не зная, кем являетесь. И когда научишься полностью контролировать превращение, вернёшь ей нормальный облик.

— Опять тренировки, — вздохнул Бейз.

— Конечно, а ты как думал. Зато ты подчинил свою сущность, и теперь сможешь оставаться собой в облике зверя, если преодолеешь инстинкты. Попробуй сейчас.

— Нет уж, спасибо. А вы тоже можете превращаться в зверей?

— Пока нет. Мы слишком мало пробыли в этих телах. Десять лет ничтожный срок, особенно по нашим меркам.

— Тромвал! — вдруг воскликнул Бейз, вспомнив о друге. — Он сказал, что прошёл тренировку! Значит, он тоже, как его… айлир? — Сова согласно кивнул. — А кто?

— Спросишь его сам. Будешь? — Гепард с ехидной ухмылкой протянул Бейзу кость, оставшуюся от окорока.

— Да ну тебя! — Тот раздражённо зашвырнул её подальше на восток, в сторону леса. — Ну, вот я прошёл освобождение, и что дальше?

— Ничего. Можешь идти, куда хочешь, мы тебя больше не держим. Но сам понимаешь, с такой рукой ты вряд ли кому-то нужен. Научить тебя управлять сущностью мы не можем, разные виды, но несколько советов дадим. Потому лучшим вариантов будет остаться с нами.

— Тромвал поэтому остался? Из-за того, что оказался айлером?

— Дела Тромвала обсуждать будешь с ним. В общем, мы рассказали тебе о твоей сущности и освобождении. Ты знаешь всё необходимое, и потому выбирай — ты остаёшься с нами или уходишь?

— Вы же знаете, мне некуда идти, иначе бы я не согласился работать на Тромвала. Может потом, когда верну руке нормальный вид.

— Разве Тромвал не озвучил тебе условия, когда предлагал должность управляющего? От нас уходят только на четыре локтя под землю. Мы потратили немало времени и сил на твоё освобождение, но убьём без колебаний в случае чего, не сомневайся.

— Не хочется таскаться за вами до конца жизни, — буркнул Бейз.

— Не беспокойся, он может наступить куда раньше, чем ты думаешь, — расплылся в улыбке Гепард. — Хочешь, оборвём твои муки выбора прямо сейчас?

— Опять даёте выбирать между смертью и подчинением? Разве это выбор?

— Конечно. Кто виноват, что для вас со смертью всё заканчивается.

— В общем, всё опять решили за меня, — проворчал Бейз. — Ладно, я остаюсь, довольны? — Он ухмыльнулся и добавил: — говорите, айлеры набирают силу быстрее летар?

— Не надейся, сила — это ещё не всё, — произнёс Сова. — Навыки надо правильно применять, а в этом тебе и близко не подобраться к летарам. — Он полез в карман плаща и вытащил дневник. — Каждый вечер мы отсылали тебя подальше от лагеря, на всякий случай. Но раз ты решил остаться с нами, можешь теперь послушать.

— Что это? — Бейз попытался разглядеть обложку и с удивлением обнаружил, что отсутствие света больше не помеха для зрения. — Я вижу в темноте! Правда, всё как-то странно выглядит.

— Ты же подчинил свою сущность, — напомнил Сова. — Айлеры получают все преимущества своего вида, но без ярко выраженных достоинств, вроде моего вил слуха или зрения. Их ты не превзойдёшь никакими тренировками. Зато по остальным чувствам — запросто. Правда, опять же, без тренировок не получится нормально контролировать их. Как ты не видел в темноте, пока не сосредоточился на дневнике.

— Мне начинает нравиться быть айлером, — прошептал Бейз.

— Это только начало, — усмехнулся Гепард. — Когда судьба делает подарок, жди вдвое больше гадости в будущем.

Но Бейз не обратил на его слова внимания, разглядывая всё вокруг и принюхиваясь. Сова открыл дневник.

«День 614. Я нашёл! Неужели так сложно было оставить какие-нибудь ориентиры? Да, я понимаю, тайные ордена, но мне интересно, как они сами находили тайник? Его окружили таким числом барьеров, что мне пришлось изрезать всю землю в куполе. Силы потратил порядком, но результат налицо. Жутко устал, спущусь туда завтра. Всё-таки хорошо, что я попросил в качестве подарка у жителей Мокруне книги. Кто бы мог подумать, что у простого рыбака найдутся заметки из западного ордена силт ло. Вот уж действительно воинственный народ.

День 615. Не знаю, как описать находки. Каждый раз, разоблачая силт ло, я полагал, что докопался до истины, но напрасно. Всё оказалось игрой. Лиэн Силт Ло не разменивались на мелочи. Я нашёл одну книгу, написанную на незнакомом языке. Рядом с ней лежал перевод с заметками. Если верить им, книге, по меньшей мере, восемь тысяч лет. Согласно нашим легендам, в то время не существовало людей. Я совершенно сбит с толку.

День 618. Все мои непонимания нашли объяснение. Кто бы мог подумать — план, длиною пять тысяч лет. Даже не представляю, кто за ним может стоять, но такой размах потрясает воображение. Создать гильдию Древних, манипулировать ей, чтобы она в свою очередь подталкивала мир в нужную сторону, и при этом оставаться в тени. Верхушка силт ло, видимо, знала, в чём дело. Это объяснило бы скучные летописи с одними цифрами. Наверняка тогда всем заправляли посвящённые в план. Не знаю, как поступить. Первый раз у меня опустились руки. Мои помыслы рядом с таким масштабом выглядят сущим ребячеством. Я обладаю таким могуществом, и совершенно не представляю, на что его применить. Сначала хотел дать людям надежду, потом проучить их, и только теперь до меня дошло — люди тут вообще не при чём. Нами управляли пять тысяч лет. От одной цифры бросает в дрожь. Так и не удалось выяснить, кто всё это затеял, зато знаю, зачем, и что будет дальше. Даже моё появление предвидели в плане! Нужно решить, как быть дальше. Как бы высокомерно это не звучало, но от моих действий зависит судьба человечества».

Сова закрыл дневник и взглянул на Бейза. Тот, казалось, не слушал, глядел куда-то в лес.

— Сможешь почитать? — спросил Сова у близнеца.

— Попробую.

Гепард открыл дневник и после некоторой заминки всё же сменил цвет глаз на чёрный.

«День 620. Не хотел записывать план, но тогда зачем вообще дневник? Нужно найти кого-то способного противостоять силт ло. Первыми приходят на ум летары, но призывать их ценой собственной жизни как-то не хочется, а всем уже живущим я не доверяю. Затем узнать как можно больше о времени до создания гильдии Древних. Скорее всего, никаких важных записей не осталось, но попытаться стоит. Я упустил возможность встретиться с Каран Дис в Ланметире, и вряд ли успею перехватить его в Эквимоде, придётся подождать ещё год. Схожу пока в Лейл Кин и Вердил. Я даже и не думал раньше, что люди могли жить здесь до прихода Малакарта. Все наши легенды, истории — всё ложь».

Гепард захлопнул дневник и с шумом втянул воздух. Сова ощутил тонкую струйку крови, текущую по плечу.

— Не стоило так усердствовать, — заметил он.

— Хотел дочитать. — Гепард вернул дневник и откинулся на спину.

— Рана опять открылась. Я не стал пользоваться твоими вил, и тебе не следовало. Мази и так считай не осталось.

— Отстань, — только и ответил Гепард. Посмотрел на небо. Громадная чёрная туча неспешно ползла с востока весь день и угрожала угостить путников ночью дождём.

— Мы начали получать ответы, — заметил Сова. — Это не может не радовать.

Он взглянул на Бейза. Тот уставился на лес и не шевелился.

— Такое сложно назвать ответами, — возразил Гепард. — Очередная чушь о неведомом плане. — Он потянулся к Бейзу и дёрнул его за плащ. — Ты там не умер случаем?

— А? — Бейз встрепенулся и бросил на Гепарда ошалелый взгляд, словно не понимая, где находится. — Умер? Нет, задумался. Меня тянет в лес. Я понимаю, сущность волка и всё в этом духе, но… мне как-то не по себе.

— Иди, — кивнул Сова. — И не пытайся сдерживать себя, если начнёшь превращаться. Чем раньше освоишься, тем быстрее сможешь контролировать свои инстинкты.

Бейз поднялся, помедлив, снял плащ, подставив свету луны волчью руку, и медленно двинулся к лесу.

— Если начнёшь превращаться, сними сначала одежду! — крикнул ему вслед Сова.

— Думаешь, он сможет себя контролировать в этот момент? — хмыкнул Гепард. — Первые превращения всегда не осознанные.

— Не мои заботы. Что ты думаешь по поводу записей? Что нашёл Силт Ло в Кейиндаре? Мы уже хотели побывать там, может, сейчас самое время?

— И оставить этих зазнаек в живых? — В глазах Гепарда полыхнул огонь. — Нет, ни за что. К тому же они могут немало рассказать о происходящем.

— Думаю, их рассказ волнует тебя в последнюю очередь, — вздохнул Сова. — Ну да ладно, значит, в Ланметир. Ты веришь написанному? План, длиною в пять тысяч лет и всё прочее?

— Я всегда повторял — это всё заговор, — Гепард скорчил злобную морду, но сразу вернулся к серьёзному тону. — Но пять тысяч лет… не знаю. Может, у мальчишки разыгралось воображение?

— Посетим Кейиндар и узнаем всё лично, — невзначай заметил Сова.

— И не надейся. Сначала заглянем к Белому знамени и сведём счёты.

— Кто бы сомневался. Ты не отлынивай, сегодня твоя очередь дежурить. Заодно проследишь за волчонком. — Сова замолчал, прислушиваясь к происходящему в лесу. — Похоже, он нашёл товарищей, но пришёлся им не по нраву. Нигде не любят полукровок.

— Ничего ему не будет, — отмахнулся Гепард.

— Ты сам предложил взять его с собой, — напомнил Сова. — Вот и приглядывай за ним.

Осыпая близнеца, а заодно и айлера, проклятьями, Гепард поднялся и неспешно побежал в лес. Вскоре его слуха достигло рычание и повизгивание. Продираясь сквозь невысокие, по пояс, кусты, он достиг поляны.

Там собралась дюжина чёрных волков, каждый размером с охотничью собаку. Они выстроились полукругом перед огромным серым волком.

Бейз медленно пятился назад, хотя мог с лёгкостью расшвырять всю стаю. Волки ощерились и рычали, но никто не спешил броситься первым. Оттеснив вторженца с поляны, они остановились. Огромный волк тоже замер, оглянулся назад, но уходить не стал, а сам попытался зарычать. Но вместо этого раздалось нечто похожее на человеческий голос, пытающийся передразнить волка. В ответ раздался настоящий рык, заметно громче. Бейз сделал шаг вперёд, стая отступила, но один остался стоять на месте.

Вожак, а это был он, оказался раза в четыре мельче своего серого собрата, но отступать не собирался. Бейз сделал ещё шаг, их носы практически соприкоснулись. Шерсть у обоих встала дыбом, Гепард с десятка шагов слышал их утробное рычание даже без вил слуха.

Никто не двигался, но вот вожак вытянул голову, задвигался нос, вбирая новый, незнакомый запах. Рычание сделалось тише, серый волк припал к земле, став почти на одном уровне с вожаком.

Гепард усмехнулся и направился обратно в лагерь. Похоже, всё тут будет в порядке. Единственное, что ему не понравилось — ошмётки штанов, болтающиеся на сером хвосте.

— Хватит притворяться, я знаю, ты не спишь. — Гепард опустился рядом с близнецом, устроившимся на плаще. — Бейз нашёл себе новых друзей.

— Если вернётся до рассвета, пусть себе веселится, — буркнул в ответ Сова.

— Ты взял запасную одежду?

— Четыре пары. Дай поспать. Надо выспаться пока не начался сезон дождей.

— Спи. — Гепард повернулся к лесу. Оттуда раздался вой, слишком громкий для обычного волка. — Ну вот, уже вливается в стаю.

Глава 28

Собрание

— О, мы приехали!

Крик звучал приглушённо, хотя Алира ехала всего в нескольких шагах позади остальной компании.

С молчаливого согласия Налесара Дари окружила её и менестреля барьером, приглушающим звуки. Громкие фразы и смех разобрать было можно, но остальное оставалось внутри сферы шириной в пяток шагов.

Спутники Алиры так же не выказали возражений. Дари даже была готова поспорить, что они всецело одобряют её поступок. К тому же таким образом компания ещё и избавилась от музыки Пеларниса, что не могло не радовать.

А вот от дождя она защиту не поставила, потоки воды быстро истощали его, да и тратить жизнь на подобное не хотелось. К дождям она давно привыкла, как и все обитатели Ланметира.

Алира подстегнула лошадь и выехала из сферы тишины. За всё время о плетении Дари она не сказала ни слова. Либо не замечала его, либо игнорировала.

— А мы быстро добрались.

— Да уж, всего-то полтора месяца, — проворчал один из её спутников, восседавший на тяжеловозе.

— Хватит тебе бурчать по любому поводу, медвежонок. — Алира обернулась и одарила его улыбкой. Проливной дождь её ничуть не заботил. — Ты сам вызвался меня сопровождать.

— И успел пожалеть об этом, — тихо проворчали в ответ.

Алира если и расслышала, не обратила внимания. Она разглядывала сквозь завесу дождя едва различимые высокие гранитные стены. Менестрель подъехал к ней, и Дари развеяла ставшее бесполезным плетение. Пеларнис убрал в сумку лиру и что-то тихонько зашептал на ухо Алире. Та бросала на него быстрые недоверчивые взгляды, словно не веря его словам, затем последовал взрыв хохота.

— А почему бы и нет. Налесар, ты не против уступить мне своего пленника на один вечер? Или не на один, когда там прибудут вершители?

— Можешь украсть генерала, если хочешь, — ответил Налесар, разглядывая город. — Но менестреля я тебе не отдам.

У Кларда от удивления разве что рот не открылся. Зато менестрель его открыл и умолкать не собирался.

— Ну, в самом деле, всего один вечер, что может случиться? Я бы не стал сбегать от такой дамы, даже если бы мог. Да, мне не так дорог принц, то есть король Сентиль, как этим двоим, но я не собираюсь рисковать его здоровьем.

— Правда не собираешься?

Налесар повернулся, прищурился и внимательно оглядел менестреля. Пеларниса передёрнуло, стоило встретиться взглядом с жёлтыми немигающими глазами с вертикальными зрачками.

— Ладно, я тебе верю. Но сначала мы заедем поприветствовать отряд Белого знамени. Если вершители близко, ваша прогулка отменяется.

Алира демонстративно надула губки, но спорить не стала.

— Если они ещё не добрались до развилки, то я отдам его в твоё полное распоряжение.

Обида тут же сменилась улыбкой, и Налесару послали воздушный поцелуй.

— Что касается вас двоих, — он оглядел Дари и Кларда. — К вам приставят охрану. Передвигаться по замку сможете только в сопровождении двух человек.

Они миновали высокие ворота. Утро наступило недавно, но низкие тучи скрывали солнце и тянулись до самого горизонта во все стороны.

Дари разглядывала знакомые улочки, пока их компания ехала по главной улице прямиком к замку. На мгновение ей захотелось попросить заглянуть в гостиницу, узнать, кто там всем заправляет, но она ничего не сказала. Куда больше здания её заботили слова Налесара. Действительно ли поймали дочерей, или он просто морочил голову, склоняя к поездке и добиваясь смирения?

С каждым днём Ланметир становился всё ближе, но приставать с вопросами при Алире не хотелось. Да и что толку, ничего нового он не скажет. Лучше подождать и увидеть своими глазами.

Вскоре показались и ворота замка. Мост как обычно поднят, стража хмуро взирает на приближающуюся компанию. Наверху солдаты взяли на изготовку арбалеты.

— Открывайте, нет у меня настроения спорить и ждать, — негромко произнёс Налесар, ни к кому не обращаясь.

Но мост начал опускаться. Стражники вздрогнули, оглянулись. Взяли алебарду на изготовку и направили в сторону всадников.

— Спокойно, мальчики, всё хорошо, — с милейшей улыбкой произнесла Алира. — Вы новенькие? Расслабьтесь, если бы нас не хотели видеть, вы бы при всём желании не смогли открыть ворота.

Один стражник кивнул другому, и алебарды опустились, но солдаты на стенах продолжали внимательно следить за всадниками.

Мост опустился, Налесар первым тронул поводья. Во дворе замка никого не было, зато на стенах Дари насчитала больше сотни стрелков. Это они так готовятся к появлению наёмников?

— Вы останетесь здесь. — Налесар спешился у входа в замок. — Внутрь пойдём только я и Алира. Есть возражения? — Он взглянул на её сопровождающих. Те заколебались, но всё же отрицательно качнули головами. — Вот и славно. Вас позовут.

Налесар подал руку Алире, помог ей спуститься с лошади и они скрылись за массивными дверьми, ведущими внутрь замка.

— Зачем ты приехал, Налесар? — Едва спутники остались наедине, от весёлого тона Алиры не осталось и следа. В уголках губ, прежде даривших улыбки, затаилась угроза. Глаза больше не смеялись, смотрели с опаской. — Калин уже подобрал тебе приемника. Никто не ожидал увидеть тебя вновь в этом теле.

— Я исполняю приказ, — ответил Налесар с лёгким поклоном. Теперь уже он улыбнулся самой вежливой улыбкой, но даже она смотрелась жутковато с такими глазами. — Пытаюсь уговорить вершителей присоединиться к нам добровольно. Твоё задание отчасти расходится с моим, но цель у нас одна. Ты не станешь препятствовать мне? Давай я сначала поговорю с ними, а если не получится, сделаешь по-своему, идёт?

— Почему нет? — Алира тряхнула головой, во все стороны полетели брызги. В глазах вновь зажглись искорки веселья. — Никогда не любила лезть в драку, тем более с заведомо более сильным противником.

— Вот и хорошо. Тогда пошли, поприветствуем Белое знамя. Я так понимаю, тебе поручили устроить им разнос?

— В некотором роде, — промурлыкала Алира и добавила без перехода. — Хватит нас подслушивать. Мы скоро придём и выскажем всё лично. Собери всех, разговор предстоит не из приятных.

— Вас уже ждут, — раздался тихий голос, доносящийся отовсюду.

Алира задорно подмигнула Налесару и пошла вперёд. После недолгих блужданий по коридорам они добрались до зала, отделанного белым гранитом. За столом сидело семеро в таких же белых балахонах. Капюшоны у всех опущены, но Налесар никого из них и не знал. Он бывал в замке всего один раз, очень давно, когда никто из собравшихся ещё и не родился. Два кресла у самой двери пустовали, и они опустились в них.

— Прежде всего, я хотел бы извиниться за отсутствие Зелира, — раздался тот же голос, доносящийся с потолка. — В порту случилась заминка, но он на пути в замок, вернётся через два дня.

— С дочерьми, надеюсь? — спросил Налесар.

— Конечно. У нас всё под контролем.

— Мы это уже слышали. — В голосе Алиры зазвучали обиженные нотки, словно у маленького ребёнка. — Вы обещали поймать их весной. Мы одобрили это дурацкое похищение, вы заманили их в замок, а потом упустили. И если верить некоторым донесениям, не больно-то пытались удержать.

— Не совсем так, — вновь зазвучал голос. Алира выгнула бровь, и продолжения не последовало.

— Можете сколько угодно оправдываться, но давайте взглянем на факты. Убили нескольких ваших людей, двоих отступников, вы упустили силт ло и вершителей. Смешные отговорки, будто взамен вы получили власть в Вердиле, не принимаются. Вердил так или иначе оказался бы под нашим контролем.

— Мы подпортили жизнь вершителям, — обычно властный голос звучал непривычно робко.

— Чем? — насмешливо фыркнула Алира. — Объявлением награды? Вам прекрасно известно — их не поймать всей армии Вердила, а простому люду и подавно.

— Они могут кое-что другое. Смотрите.

Под потолком возник разлом. Сквозь него открывался вид на Вердил с высоты птичьего полёта.

— Вот здесь, — несколько домов подсветились красным, — люди часто видели вершителей и сожгли дома. Им рассказали о шпионах, работающих на летар, и теперь они подозревают друг друга. Но как бы не терзали сомнения в соседе, это не помешало подняться им как один против вершителей.

— Неужели ты действительно так глуп? — прошептала Алира. Голос умолк, по залу прокатился недовольный ропот. — Вы рисковали планом, составленным задолго до вашего рождения, чтобы заполучить контроль над одним несчастным городом? До вас ещё не дошло, сколько поставлено на карту?

Ропот стих. Алира поднялась и упёрлась в стол кулачками. Выглядела она скорее забавно, чем грозно. В свете пляшущих огоньков мокрые волосы отливали рыжим.

— Мы согласились с вами сотрудничать при одном условии: вы целиком и полностью перейдёте под наше командование. Вместо этого вы упустили вершителей, едва не провалили план и потеряли двоих отступников. Такое не прощается. Один из вас понесёт наказание. Решайте, кто.

Сидящие переглянулись. Вставать никто не спешил.

— Ну же, если не определитесь сами, останетесь тут до прихода могильщиков, — медовым голоском произнесла Алира.

Поднялся старик, сидящий напротив.

— Я согласен ответить за случившееся.

— С чего вдруг, Марлик? — поинтересовалась Алира.

— Двое отступников погибли по моей вине. Сомневаюсь, что вам есть дело до гибели остальных.

— Ты — силт ло, — медленно проговорила Алира, склонив голову и разглядывая старика. — Вас осталось не так много, нельзя разбрасываться столь ценным ресурсом. Ты на это и надеялся, да? Молчи, и так всё ясно. Но наказание это не отменяет. Собирайся, ты едешь в Кейиндар.

— Зачем?

— Там узнаешь. Когда тебя встретят, скажешь, я тебя отправила. — Заметив его колебания, Алира добавила: — но, если настаиваешь, могу убить сейчас.

— Нет-нет, я поеду. — Марлик отодвинул кресло и скрылся за дверью с другой стороны белого зала.

— Что касается остальных, — Алира обвела собравшихся повеселевшим взглядом, — забудьте о своих приготовлениях. Вы не сможете остановить вершителей, сохранив им жизнь, только не теперь. А если кто-то убьёт их, я обещаю принести виновнику такие муки, что и в самом страшном кошмаре не приснятся. Солдат со стен убрать, караулы в городе тоже. Единственное, что от вас требуется — передать солдат под моё командование, и Белое знамя.

— Но вы же… — начал было один из сидящих, но успел оборвать себя.

— Кто? — лукаво спросила Алира. — Женщина? Летар? Что для вас более унизительно? Я не спрашивала, а отдала приказ. Если сомневаетесь в моём праве командовать, можете вызвать на дуэль. У вас действует ещё это правило?

— Может действительно вызвать, — едва слышно пробормотал Налесар. Алира метнула на него быстрый взгляд, и он ответил невинной улыбкой: — так, глупые мысли.

— Я объявляю собрание оконченным, — произнесла Алира. Налесар уловил, как голос её едва заметно вздрогнул. Слишком слабо, неразличимо для человеческого уха. — Завтра с восходом солнца всем собраться во дворе.

— Но сейчас сезон дождей, — запротестовал один из белоплащников.

— И что ты хочешь этим сказать? — сладким голоском пропела Алира.

— Он просто хотел узнать, брать ли непромокаемую одежду, — ответил за него приятель. Белоплащники начали подниматься и потянулись к двери.

— Нет нужды, тренироваться будем голыми.

Все застыли, устремив на неё выпученные глаза.

— Да шучу я, шучу, — засмеялась Алира. — Наполовину. По пояс. — Она взглянула в потолок. — Ты сидишь всё там же?

— Конечно, — отозвался голос.

— Тогда жди, я сейчас приду. — Алира помедлила, и обратилась к Налесару: — а ты чем займёшься? Помнишь обратную дорогу?

— Не заблужусь. Устрою наших гостей. Не забудь спросить про вершителей, как далеко им до города.

— Обязательно, — улыбнулась Алира. — Менестреля я у тебя умыкну на пару дней точно. Зачем тебе эта троица? Они помогут убедить вершителей?

— Троица мне не нужна. Генерала я прихватил, чтобы не мешал разворачиваться событиям в Вердиле. А Дарианна и Пеларнис… я не верю, что ты не догадалась сами.

— Есть одна мыслишка, — улыбка на миг сделалась печальной. — Ладно, некогда мне с тобой болтать, успеем наговориться. Надо ещё гостиницу найти поприличнее, тут всё так переменилось с последнего визита.

— Советую довериться в этом выборе менестрелю. Уверен, он знает их все в городе.

Алира кивнула и скрылась за дверью. Налесар ещё посидел в пустом зале, погружённый в свои мысли, потом поднялся и направился к ожидающей перед замком компании.

Глава 29

Обращение

Тромвал сидел за столом, читая очередное донесение. Буквы перед глазами расплывались, он несколько раз задрёмывал посреди предложения, но спать было пока нельзя.

День за спиной тихо скрипнула, но он даже не повернул головы.

— Здесь становится опасно, — негромко произнёс гость.

— Отстань, Ковин, — голос оставался спокойным, но в нём давно поселились нотки усталости. — У меня куча дел, а времени всё меньше. Что узнал?

— Кардел постепенно получает преимущество, — ответил бывший слушающий, усаживаясь рядом за стол.

Они собрались в доме, где встретились после приезда Тромвала. Когда прочесали окрестности и не обнаружили жильцов, принесли мебели и более-менее подновили дом. Сюда стекались донесения со всего города, но сведений удавалось раздобыть немного. Большая часть зданий, принадлежащих наёмникам, сгорела. Осталось пара лавочек да таверна в бедной части города.

— Помнишь раздачи еды, которые устраивал Кардел? Он засылал в толпу своих людей, распускал слухи, направлял народ в нужную сторону и сеял панику. А ещё назначил награду за прислужников наёмников. Люди не доверяют друг другу. Можно указать пальцем на любого, и если тот не сможет оправдаться, отправится на плаху. Правда, в противном случае головы лишится обвинитель. Кардел сегодня устраивает обращение к народу, я потому и пришёл. Не хочешь пройтись, послушать? Ты тут совсем зачахнешь.

Тромвал оторвался от чтения и потянулся. Суставы хрустнули, затёкшие ноги отозвались слабой болью.

— Почему бы и нет. Небольшой перерыв не помешает.

— А ты не уснёшь по дороге?

Несмотря на насмешку в голосе Ковина, Тромвал ответил с извечной серьёзностью:

— Надеюсь, нет. Кетана не видел?

— Он отирается на площади. Торговля идёт вовсю, на рынке можно узнать немало интересного. Пошли?

— Да, сейчас.

Тромвал разложил по стопкам бумаги. Прочитанные отправлялись в переносную печку, принесённую специально для этих целей. Пришлось пойти на дополнительные меры предосторожности. Из-за неё жара в доме стояла невыносимая, но тут ничего не поделать.

Подпалив бумаги, Тромвал прикрыл дверцу и вышел на улицу. После полумрака в доме яркое полуденное солнце вмиг ослепило. Ему пришлось постоять, прикрыв глаза, пока не вернулось зрение.

— Давненько же ты не выходил, — заметил Ковин. — Засиделся в этой хибаре.

— Да нет, выхожу я несколько раз в день. — Тромвал щурился, разглядывая видневшиеся вдали башни замка. — Все удобства на улице.

— Гадишь соседям, значит, — ухмыльнулся Ковин. — Пошли, хотелось бы успеть к началу.

Они двинулись на север. Тромвал действительно засыпал на ходу, чем изрядно удивил своего спутника. Тому приходилось то и дело будить его, ни о каких прямых улицах в здешней части города не слышали. Без этого Тромвал добрался бы к замку с расквашенным носом и лбом. Один раз он встретился с углом дома, когда Ковин решил, что его товарищ вздумал пошутить. Припухлость на лбу, грозящая перерасти в синяк, теперь красноречиво свидетельствовал об обратном.

Вскоре они добрались до Левой руки, разделявшей город на бедную и богатую часть. Но здесь это разделение смазалось. С обеих сторон высились деревянные постройки, и прошло немало времени, прежде чем слева начали появляться каменные.

Тромвалу засыпал, но продолжал идти вперёд. Ковин не будил его, только посматривал, как бы тот не рухнул посреди дороги. Постепенно людской поток становился всё плотнее, и пришлось снова смотреть по сторонам.

— Надо было взять лошадь, — пробормотал Тромвал. — И добрались бы спокойно, и я выспался.

— И внимание ненужное привлёк, — добавил Ковин. — Тебя могли видеть в компании летар, и не один раз. Меньше всего нам нужно внимание окружающих.

— Да знаю. — Тромвал поднял голову и поглядел на ворота замка. До них оставалось не так уж много. — Просто устал я.

— Когда-нибудь отдохнёшь. Если хочешь — бери лошадь. И к закату отправишься отдыхать навсегда.

— Я слишком занят, чтобы умирать, — тихо произнёс Тромвал. — Надеюсь, лавочки у фонтана будут свободны.

— Даже не думай садиться, ты же сразу уснёшь.

— Думаешь, я стоя не усну? Мне достаточно опереться на человека в толпе и ты услышишь храп.

— Вернёмся в хибару, ляжешь и отдохнёшь. Я прослежу, чтобы ничего не случилось за это время.

— Было бы неплохо. Когда там обращение? Мне вдруг резко захотелось обратно.

Они вышли на площадь. Несмотря на беспорядки, торговцев собралось немало. Никакие поджоги и бунты не могли отбить желание подзаработать. Тоннель между Лейл Кином и Вердилом открыт постоянно, но только летом здесь собирались торговцы со всего материка.

Тромвал разразился кашлем от разнообразия запахов. С Запада частенько привозили специи, необычные фрукты и овощи.

— Вот теперь я точно не усну. — Он скривился, прикрывая нос рукавом белой рубашки. — Как тут можно стоять целый день. Да я до завтра запахи различать не смогу.

— Привыкнуть можно ко всему, — выдал мудрость Ковин, прокладывая путь в толпе зевак. Часть из них собралась поглазеть на товары, другие гуляли по рынку, ожидая появление Кардела.

— Как хорошо, что мы поселились вдали от этой суматохи.

Они добрались до центра площади, к фонтану, но подобраться к лавочкам не удалось. Вокруг толпились люди. Летом в Вердиле припекало нещадно, а солнце едва подобралось к вершине вулкана.

— В такие моменты я всегда завидую Гепарду и Сове, — прошептал Тромвал. — Стоит им появиться где-нибудь в своих плащах и вокруг сразу появляется свободное место.

— Поосторожней с этими именами, — предостерёг Ковин. — За них можно поплатиться жизнью. Смотри, похоже, начинается.

Тромвал поглядел на вершину стены. Солдаты выстраивались у бойниц. Окружающие это тоже заметили, и толпа двинулась к воротам, пытаясь занять место поближе. Стража зашла в замок, и подвесной мост медленно пополз вверх, закрывая единственный путь. Тромвал улучил момент и уселся на освободившееся место. Пусть и спиной к замку, но так он слушать пришёл, а не смотреть.

— Давно такого не случалось, — заметил он, поглядывая через плечо. — Лет десять точно. Поднять мост означает выказать недоверие к народу. Что-то назревает.

— Сейчас узнаем. — Ковин кивнул на вершину стены. Там появился мужчина с чёрными волосами, одетый в броню королевской стражи, белые доспехи с фениксом на груди. — Кардел собственной персоной. Может, убить его? Столько проблем решим.

— Не решим, смерть всё усугубит. Его сторонники превратят Кардела в мученика, умершего за правое дело и добавят себе последователей.

— Жители Вердила! — раздался едва слышный за гомоном толпы голос. — Прошу тишины! У нас нет силт ло, способного перекрыть ваш шум!

Толпа медленно затихала. Изредка раздавались выкрики торговцев, решивших воспользоваться моментов для завлечения покупателей, но их быстро заткнули.

— По этой же причине я буду краток, — продолжил Кардел, едва не переходя на крик. — Всем известна моя позиция — мы должны объединиться с Ланметиром и вновь стать единой страной. А там, с благословения Создателя, возможно, удастся вернуть и Визисток. К сожалению, со мной согласны не все. Некоторые известные вам личности хотят оставить Вердил независимым, без короля, наследника и будущего. Я им активно противодействую, но мои возможности не безграничны.

Так же я хочу поблагодарить тех, кто откликнулся на призыв к поимке летар. Этих мерзких тварей надо поймать как можно скорее. Мы исполним последний приказ короля Сентиля, чего бы нам это не стоило. А теперь о главном.

Кардел замолчал перевести дух, а заодно и придать последующим словам большего веса.

— В городе вводится военное положение. Мы продолжаем искать доносчиков, верных этим проклятым наёмникам. На улице запрещено появляться с восходом луны без письменного разрешения. Так же мы набираем людей в специальный отряд, созданный для поимки летар. Завтра утром ворота откроют, и все желающие смогут записаться. На этом всё, благодарю за внимание.

Едва он скрылся из виду, толпа загудела. Тромвал слышал среди выкриков в равной степени одобрения и проклятья. Люди так и оставались разделены на два лагеря, никакие ухищрения не могли на это повлиять. Но идею создания отряда одобряли почти все.

— Кардел создаёт собственную армию, — произнёс Тромвал. В таком шуме не требовалось говорить шёпотом. — Которая станет подчиняться лично ему, в обход совета генералов. И повод выбран удачный — борьба с летарами. Всё подведено под закон, призывающий ловить и убивать летар. И пойдя на такие решительные действия, он укрепит веру народа в себя.

— Если его затея удастся, Варикх проиграет, — согласился Ковин. — Люди станут подчиняться Карделу, и постепенно это войдёт в привычку. И когда он объявит о передаче города под начало Ланметира, никто не станет возражать.

— Похоже, сегодня выспаться не удастся. — Тромвал поморщился, когда очередной торговец заорал у самого уха, призывая купить очередную безделушку. — Давай уйдём отсюда.

Они направились обратно к убежищу. Люди на площади не спешили расходиться, обсуждая новость, и торговцы не желали упускать такую возможность. Они чуть ли не силой впихивали товар и разве что сами не залезали в карман за платой. Когда площадь вместе с её запахами осталась позади, Тромвал облегчённо вздохнул.

— Наконец-то. Всё-таки не зря я уезжал из города. И как тут можно жить? — Он замолчал. С мыслями о домике в деревне пришли воспоминания и об убитой семье.

— А мы большую часть времени проводили в дороге, от заказа к заказу, или прислуживая одному заведению. Мне всё это внове. — Ковин поглядел на замолчавшего товарища, опасаясь, как бы тот опять не уснул.

— Первое, что ты сделаешь — отыщешь десяток наших людей и отправишь их в этот отряд. — Тромвал очнулся от воспоминаний и часто заморгал, отгоняя сон. — Желающих вступить наверняка найдётся немало. Служба в таком отряде означает крышу над головой, бесплатную кормёжку и жалование. Когда начнут дробить на мелкие группы, пусть постараются равномерно распределиться между ними. И ещё — нужно организовать встречу с Варикхом. Надеюсь, его вражда с Карделом и желание сохранить независимость Вердила перевесят ненависть к летарам. Улучи момент, поговори с ним наедине.

— Я знаю, как делать свою работу, — перебил Ковин. — Что ещё?

— После разговора с Варикхом сообщи о результатах и продолжай шпионить за Карделом. За двадцать лет в замке он ничем подозрительным не выделялся, а тут у него оказался подготовлен такой план. Не верю, что он сам его придумал. Раз в записях ничего подозрительного нет, значит, он получает указания от силт ло или летар. Постарайся разузнать обо всём подозрительном, особенно о том времени, когда Кардел остаётся один. И заставь остальных пошевелиться, слишком мало донесений в последнее время.

— Люди бояться, — сказал Ковин. — Нескольких человек убили, жгут дома. Они не хотят высовываться, потому так мало новостей. Особенно от тех, кто в замке. Стоит мне с ними встретиться, сразу начинают мяться и трястись от страха. Наёмники сбежали, за их головы назначена награда. Я боюсь, как бы наши люди перестали быть нашими.

— Понимаю, потому и хочу разделить их в этом отряде. Пусть поменьше общаются между собой, тогда побоятся предавать. — Тромвал опять начал клевать носом. — Отправь в отряд самых надёжных и наименее известных. Кетана, сам понимаешь, посылать туда нельзя, пол города его в лицо знает.

— Хорошо. Это всё? — Ковин замедлил шаг. — Тогда я пойду? Чем раньше начну, тем лучше.

— Есть ещё кое-что. — Тромвал помедлил мгновение, потом неохотно сказал: — Доведи меня до дома. Боюсь, усну по дороге и сломаю себе что-нибудь.

Глава 30

Море

Крелтон покинул каюту и направился на палубу. Впервые за две дюжины дней дождь прекратился. Плавать по океану ему ещё не приходилось, и в первый же день он узнал, что занятие это не для него. Организм решительно воспротивился такому способу передвижения.

Едва оказавшись на корабле, Крелтон понял, почему моряки предпочитают отсиживаться по домам в сезон дождей. Волны захлёстывали корабль, швыряя его из стороны в сторону, словно рыбачью лодку, а не огромный галеон, способный вместить пару усадьб среднего размера. С морской болезнью даже находиться на корабле достижение.

Первые пять дней он провёл в койке. Потом шторм притих, и Крелтон начал вставать с кровати, но затем буря разыгралась с новой силой, и ноги вновь предали хозяина. Злая шутка судьбы, учитывая, что в теле животного он любит плавать.

Но постепенно организм приспособился. Спустя дюжину дней качка не так мешала, и Крелтон стал периодически переселяться на стул, пытаясь совладать с приступами тошноты. Затея увенчалась успехом, и вскоре он смог расхаживать по каюте, пусть и опираясь на стены. Когда и этот этап остался позади, словно назло, шторм утих.

Крелтон стоял на лестнице, ведущей к каютам, и любовался солнцем, пытаясь вспомнить, когда в последний раз так радовался чистому небу. Матросы высыпали на палубу, воспользовавшись передышкой. На миг кольнула зависть — всё это время они оставались на снаружи, испытывали себя на прочность и противостояли морской стихии. А не валялись в каюте, не в силах даже встать с кровати. Корабли из Мокруне не зря считаются лучшими, никакое другое судно не могло пережить такую бурю. Даже Каран Дис, плавающий вдоль всего материка, выбрали их корабли для своего морского каравана.

Крелтон перевёл взгляд на мостик и увидел трёх глав семей. Никто больше не прятался за плащами с цветами своего дома, но у каждого на одежде нашлось место для герба.

Высокая стройная женщина с коротко стриженными по-мужски волосами надела красную куртку без рукавов и широкие штаны. На правой штанине красовалась вышитая серебряными нитями медуза. Уперев руки в бока, женщина рассматривала береговую линию по правому борту.

Слева от неё стоял широкоплечий мужчина, облокотившийся на фальшборт. Рыжие волосы были завязаны на затылке в небольшой хвостик, из одежды только синие штаны. Их тоже украсили гербом — серебряным китом. Он о чём-то беседовал с женщиной.

Третий представитель дома пристроился поодаль, опершись на мачту. Он скрестил руки на груди и стоял, прикрыв глаза, подставив лицо солнечным лучам. Габаритами он уступал обладателю синих штанов, но Крелтон сразу отметил, что этот упражнялся явно не натягивая канаты и ставя паруса. В пользу догадки говорил и короткий кинжал на поясе, кроме него оружия никто не держал, во всяком случае, на виду. Зелёную штанину занимала акула, вышитая на всю длину.

Крелтон поднялся к ним по трапу и остановился возле мачты, опершись одной рукой. Со стороны поза могла показаться спокойной и естественной, но он каждый миг опасался нового приступа тошноты.

— Как себя чувствуете?

Крелтон из-под хмурых бровей покосился на стоящего рядом человека в зелёных штанах. Тот вроде говорил без насмешки, хотя все знали о проблеме гостя и даже пытались воспользоваться случаем избавиться от нежелательного наблюдателя ещё в начале плавания.

Первые дни морили голодом. Не самая страшная пытка, если тебя постоянно рвёт. Когда еду не принесли и на четвёртый день, Крелтон сполз с кровати и попытался выйти, но дверь заперли снаружи. Приступ ярости помог разом позабыть о тошноте. Поднявшись, опираясь на стену, он пару раз двинул по двери кулаком. Раздался хруст, что-то заскрипело, засов не выдержал и разлетелся надвое. Корабль качнуло на очередной волне, и Крелтон повалился на пол, согнувшись пополам в очередном приступе тошноты. Но это подействовало.

Начали приносить еду, пусть и большую часть уносили обратно не тронутой. Зато этим решили воспользоваться и отравили пищу. Но даже в таком состоянии Крелтон почуял яд, о чём известил матроса крепкой затрещиной. Тот впечатался в стену, кровь пошла носом. Бормоча извинения, моряк заторопился из каюты, получив вдогонку пинка.

Больше на жизнь гостя никто не покушался. Всё указывало на то, что он проваляется остаток пути в каюте. Но теперь морская болезнь отступила, хотя он и подозревал, что при первом же шторме придётся уползать обратно в каюту. А пока это не случилось, можно выйти на палубу, полюбоваться небом и поболтать с заговорщиками, покушавшимися на его жизнь.

— Замечательно, — прохрипел Крелтон. — Снова крепко стою на ногах.

— Ложь, — улыбнулся в ответ собеседник. — Вы пару раз чуть не упали, пока поднимались сюда. Да и если бы не мачта, вряд ли бы смогли стоять самостоятельно.

— Не валяюсь в постели — и то ладно. Что скажешь о двух попытках убить меня?

— Мне о них ничего неизвестно. — На лице вновь появилась улыбка, а в зелёных глазах зажглись задорные огоньки. — Знаете, у нас, в Мокруне, очень чёрствый народ. Я много плавал по другим городам, и не раз убеждался в этом. Мы не любим увиливать или лгать, и вот вам мой ответ — я не знаю о двух попытках убить вас, но могу обещать вам третью, прямо сейчас.

Рука молнией метнулась к поясу и выхватила кинжал. Крелтон едва успел отклониться назад, чуть не рухнув на палубу. Он метнул быстрый взгляд на стоящую рядом парочку, но те даже не повернули головы в их сторону, продолжая вести размеренную беседу.

Лезвие снова метнулось к нему. Корабль качнуло, и Крелтон потерял равновесие, ноги подкосились. Острие задело плечо, оставив неглубокую рану. Его противник перехватил кинжал в левую руку и вытащил из-за спины второй.

— Первые две попытки наверняка устроили Илара и Мэйсан. Мы не сговаривались, но это дело чести. Так же, как и моя попытка.

Крелтон попытался подняться, но корабль снова качнуло, и он рухнул на колени. Стоять без посторонней помощи он ещё не мог.

— Похоже, в море преимущество за мной, — глава дома с гербом акулы шагнул к нему и занёс кинжал для удара.

Крелтон взревел и вскинул руку. Раздался звон, лезвие встретилось с острыми когтями. Кинжал вышибло из руки и отбросило за борт.

— Не зарывайся, человек! — проревел Крелтон.

Он опустился на руки. Одежда разорвалась, из-под неё полезла чёрная шерсть. Миг — и на мостике стоял не человек, а огромный медведь. Раздались выкрики матросов, смесь испуга и удивления. Человек с кинжалом побелел и начал отступать. Медведь одним прыжком настиг жертву и повалил её на палубу. Второй кинжал покатился по палубе, лапы прижали руки, коготь пробил ладонь, но глава дома не издал ни звука.

— Преимущество, говоришь!? — Слова за рычанием едва удавалось разобрать. Лапа поднялась и опустилась рядом с головой возомнившей о себе невесть что жертвы. Затрещало дерево. Когти вонзились в палубу, вырвали доску длиной шагов в пять и швырнули за борт. — Запомни хорошенько этот момент, человек! Повторится такое ещё раз — твоя голова полетит следом!

Медведь начал меняться, возвращаясь в облик человека. Шерсть медленно втягивалась, открывая взором обнажённое тело. Одежда не пережила превращения.

Крелтон завалился на бок, попытался подняться. Кожа горела и чесалась, всё ныло. Во время быстрого превращения мышцы порой не выдерживают и могут буквально порваться, но он давно освоился в этом теле, и подобное ему не грозило уже давно. Но вот боль…

Бросив бесполезную затею подняться самостоятельно, Крелтон откатился в сторону и попытался встать, опираясь на фальшборт.

— Неважно выглядите, — раздался мягкий женский голос. — Вам помочь?

Он поднял голову и увидел пристально изучающие его красные глаза. Крелтон заморгал от удивления, подумал, что ему после превращения чудится всякое, но нет, глаза действительно красные.

— Вы изрядно напугали Ювина. Давно я его таким не видела. Когда вы замахнулись, он успел попрощаться с жизнью.

Она протянула ему руку. Крелтон насмешливо поглядел на тонкое запястье и начал вставать, держась за фальшборт. Ему это почти удалось, но ноги в последний момент подкосились, и он рухнул обратно.

— Знаете, может, останетесь сидеть? Всё-таки вы лишились одежды. Фигура у вас, конечно, замечательная, даже Мэйсану с вами не сравниться, но я всё-таки женщина, подумайте о правилах приличия.

— Каких ещё правилах, — хрипло выдавил Крелтон. Его опять начало мутить, голова раскалывалась. — Ты думала о правилах гостеприимства, когда пыталась отравить меня на собственном корабле? Ведь это твоих рук дело, медуза.

— Моих, — согласилась Илара. — Только о правилах и думала. Я глава дома. Вы пришли неизвестно откуда, объявили, что забираете наши корабли, а мы подчиняемся вам. Если бы мы просто согласились, нас засмеяли бы собственные матросы.

— А ты значит, голодом меня морил? — Крелтон перевёл взгляд на здоровяка. — Кит.

Тот в ответ кивнул.

— Он у нас молчун. — Ювин подошёл к ним, обматывая окровавленную ладонь изящным платком. — Каждый из нас попытался убить захватчика, правила приличия соблюдены. Таковы наши законы. Мой способ самый опасный, но того требует обычай.

Крелтон опёрся на фальшборт и сел, скрестив ноги и сложив руки на груди. Нагота его ничуть не смущала. Илара фыркнула и демонстративно отвернулась, вновь принялась разглядывать берег. Двое мужчин последовали её примеру.

— Так что вы хотели? — спросила она. — Или просто на прогулку вышли?

— Где мы сейчас? — вместо ответа задал вопрос Крелтон.

— В море, — усмехнулась Илара. — Если конкретней — плывём мимо границы Ниссека. Видите там, вдали, смотровые вышки? Они стоят вдоль всего берега, высматривают корабли. Без их ведома никто не высадится.

— Высадиться не проблема. — Крелтон вытянул голову, пытаясь разглядеть берег. — В их обороне хватает брешей. Но в город всё равно не попасть, ни один чужак не вернулся оттуда. Даже Каран Дис устраивает ярмарку у его стен.

— Интересные сведения, насчёт Каран Дис. Я такого раньше не слышала. — Илара бросила быстрый взгляд на летара. — Откуда вы знаете? У вас есть шпионы в Ниссеке? Или в Каран Дис?

— У нас есть источники повсюду. — И кто его за язык тянул? Эта головная боль после превращения с тошнотой совсем мозги затуманила. — Вы знаете, зачем нам понадобились корабли?

— Мы пришли к выводу, что вы хотите ограбить Каран Дис. — Илара заколебалась, но всё же продолжила. — Нас не страшит война с соседями, мы всю жизнь затеваем войны. Но если это правда, против Мокруне ополчится весь мир. Мы не выстоим.

— Если всё пройдёт, как задумано, миру будет не до вас. — Крелтон предпринял ещё одну попытку подняться, на этот раз удачную. Он вцепился руками в фальшборт и всмотрелся в береговую линию, растянувшуюся на всю ширину горизонта.

Обрыв тут пониже, чем в Мокруне, локтей в сто. На самом краю высились каменные башни. Расстояние между ними примерно в милю, и тянутся вдоль всего берега. На возведение каждой пришлось потратить немало сил, жители Ниссека отвергают летар и силт ло в равной степени. И не просто отвергают, а сами мысли об этих противных Создателю существах считают порочными. Потому город и закрыт от остального мира. Никто не знает, что творится внутри. Даже силт ло не удалось заглянуть за стены, плетения показывают сплошной туман. Во время планирования Первой волны была мысль отправить сюда небольшой отряд, на разведку, но город так давно отгородился от остального мира, что на него попросту плюнули.

— Так мы действительно будем грабить Каран Дис? — спросил Ювин.

— Действительно.

— Вам ведь известно, что это… скажем так — непросто? — поинтересовалась Илара.

— Это ещё мягко сказано, — поддержал её Ювин. — Известно, что у них три силт ло, и это только те, которых они сами признали. Возможно, имеются и летары, не говоря уж о первоклассных воинах. Каран Дис вполне способен за себя постоять. Многие хотели наложить руку на его товар, но не рисковали отнюдь не из-за соглашения.

— А как же ваши хвалебные речи о мастерстве матросов? — с издёвкой спросил Крелтон. — Не вы ли хвастались самым сильным флотом на всём континенте?

— Моряки и флот — да. И мы захватим вам любое судно. Но идти против силт ло самоубийство. Уж мы-то знаем, натерпелись за всё время. Нам не под силу захватить Каран Дис, и вы не сможете изменить баланс сил.

— В одиночку — нет.

Крелтон улыбнулся на миг, но улыбка быстро сменилась отвращением. Долгое разглядывание волн и покачивающегося берега принесло свои плоды. Он перегнулся через фальшборт, его вырвало.

— И вам тоже нет нужды идти на штурм, — продолжил он, отдышавшись. Снова уселся на палубу и уставился на огромный косой парус на бизань-мачте, способный запросто накрыть сотню человек. — Вас наняли управлять кораблями, остальное — не ваша забота. Конечно, в пылу сражения достанется и вам, людей в Каран Дис много. Но о силт ло не беспокойтесь.

— А что дальше? Ограбим мы Каран Дис, и потом что? — спросил Ювин.

— А дальше поплывём мимо гор, на запад. В нужном месте вы нас высадите и сможете вернуться домой.

— Где устроим нападение на Каран Дис?

— Смотря где нагоним. Зайдём в порт Эквимода, заберём нескольких моих друзей. Они помогут уладить разногласия с караваном.

— Тогда лучше выйти из порта раньше Каран Дис и напасть напротив гор, — сказал Илара. — Если не оставить выживших, то, возможно, удастся избежать огласки. И даже если какому-нибудь силт ло взбредёт в голову наблюдать за нами, никаких доказательств не останется. Может и получится избежать полномасштабной войны.

— Одни лишь если да возможно, — вздохнул Ювин. — Но ты права, это наш лучший вариант. Что скажешь, Мэйсан? Поделишься мыслями?

Крелтон взглянул на здоровяка. За всё время тот не издал ни звука.

— Что значат твои слова? — Голос у Мэйсана оказался звучный, глубокий. — Тогда, в подвале, ты сказал, что если ваша затея удастся, наши корабли окажутся бесполезными.

— Значит, мы станем господствовать на суше, — улыбнулся Ювин.

— Я спрашивал не у тебя, — спокойно произнёс Мэйсан.

Крелтон поймал его взгляд. Нет, он ошибся. Этот здоровяк куда опаснее парочки болтунов. Только сейчас он сообразил, что у всех цвет глаз подходит к цвету их домов. Холодные синие глаза бесстрастно взирали его. Такому заговорить зубы не удастся, это точно.

— Я не собираюсь раскрывать наш план. Вы расплачиваетесь с долгом, и мы расстаёмся. Таковы условия.

— Верно, — согласился Мэйсан. — А как насчёт Каран Дис? Раз мы их грабим, значит, вам нужно нечто такое, что не продаётся. Что это вы тоже не скажете?

Крелтон ответил лишь злым взглядом. Злым на самого себя. Сколько всего он успел выболтать? Этот верзила ловил каждое его слово. Будь проклята эта тошнота, все мозги в море оставил.

— Я так понимаю, — продолжил Мэйсан, не дождавшись ответа, — что нам не понадобится флот, потому что мы умрём, или случится нечто похожее.

Теперь уже все главы домов уставились на Крелтона.

— Мы отдали вам корабли, на этом наш долг погашен, — произнесла Илара. Голос звучал спокойно, без капли страха. — Наши жизни остаются в нашем распоряжении.

— Да я и пальцем вас не трону, — буркнул Крелтон. Кое-как поднялся на ноги и направился обратно в свою каюту.

— А кто тронет? — раздался позади негромкий голос Мэйсана.

Глава 31

Эквимод

— Неужели добрались. — Светловолосый юноша похлопал лошадь по взмыленной шее. До ворот оставалось пол мили, но по сравнению с пройденным путём это так, сущие мелочи. — Я же говорил — до вечера управимся.

— Ты много чего говорил, — заметил его спутник, широкоплечий и высокий мужчина с двуручным мечом за спиной. — Например, что доберёмся ещё полдюжины дней назад.

— Я же не знал, что не смогу поддерживать животных сытыми! Я только ученик силт ло.

— Помолчи уже, Хилен, — произнёс другой всадник, закутанный в плащ цвета сочной травы. — Твоя работа выполнена. Если хочешь — отправляйся домой. Ты нам больше не нужен.

— Домой? — возмутился Хилен. — Мы проделали весь этот путь от Террады до Эквимода за рекордные сорок дней, и вы хотите сразу отправить меня обратно? Нет уж, мне как минимум нужно отдохнуть, поспать, ну и погулять, конечно. Ни разу не бывал в Эквимоде.

— А если мы пошлём весточку твоему наставнику?

— Немерк, ну не надо. — Юноша заглянул под зелёный капюшон, скрывавший лицо собеседника. — Мы прибыли вовремя, у вас осталось двадцать дней в запасе. Разве мне нельзя отдохнуть хотя бы пару деньков?

— Пусть остаётся, — произнёс четвёртый всадник, одетый в странный костюм из зелёных широких штанов, красной рубашки и широкополой синей шляпы. — Вдруг ещё пригодится. Чего зря ресурсами разбрасываться.

— Выгнать его и дело с концом, — проворчал обладатель двуручника. Светло-рыжие волосы закачались из стороны в сторону. — С его талантами он нам всё испортит.

— И так, один за и один против.

Немерк взглянул на юнца. Тот лишь краткий миг смог выдержать взгляд, после чего поспешно отвернулся. Два шрама на щеке, тянущиеся от правого глаза к уголку губ, словно следы чьих-то когтей, интриговали Хилена, но спросить об их появлении он никак не решался.

— Я дам тебе испытательный срок в один день. Если ты окажешься полезен, сможешь остаться с нами.

— Идёт! — Широкая улыбка озарила лицо юноши. — Вот увидите, от меня будет толк! Я многому научился у…

— Ну вот, опять началось, — притворно вздохнул одетый во всё разноцветное всадник, стряхивая со штанов пыль. — А могу я передумать?

— Поздно, Мирак. И раз ты согласился взять его с собой, отвечать тоже тебе.

— Может с ним случится несчастный случай? — В руке, словно из воздуха, возник короткий кинжал. — Скажем, на нас напали бандиты.

— И трое летар с одним силт ло не смогли с ними справиться? — хмыкнул здоровяк. — Думаешь, нам поверят?

— Конечно, нет, Лендар. Но стали бы его отпускать, умей он что-нибудь полезное?

— Я вообще-то здесь, — с обидой произнёс Хилен, — и всё слышу.

— И что? — Мирак даже не повернул головы. — Думаешь, нас это волнует? Если ты такой обидчивый, отправляйся обратно в Терраду.

— Никуда я не поеду, — насупился юноша. — Вот увидите, от меня будет толк.

Компания приблизилась к створкам ворот. Двадцать локтей в высоту, они стояли распахнутые сутки напролёт. Раньше, до Первой волны, их открывали только дважды в день, ненадолго, на закате и рассвете. Из-за частых войн приходилось вести себя осторожно, и битва, выигранная главнокомандующим Клардом, показывала, что это оправдано. Теперь же, когда с Западом установился мир, и на всём Востоке не осталось крупных армий, бояться стало некого.

— Железный камень, — прошептал Хилен, проводя рукой по стене. Они спешились и выстроились в очередь, пока стража проверяла торговцев впереди. — Вы знали, что все стены и большинство зданий в Эквимоде построены из железного камня? Говорят, только благодаря ему удалось построить замок над пропастью. Только посмотрите, длинные, в пол сотни шагов камни, словно стволы деревьев, тянутся от земли вверх, к самим зубцам, а там…

— Шагай давай.

Лендар толкнул в спину задравшего голову Хилена. Тот сделал шаг вперёд и налетел на телегу с пожитками торговца, но в последний момент успел подставить руку и прикрыть голову.

— Что везёте? — спросил стражник. Они покончили с осмотром сумок и приблизились к четвёрке. Торговец стегнул лошадей и покатил вперёд.

— Только немного провизии, капитан, — отозвался стоящий последним Немерк. — Мы прибыли из Террады. Сами понимаете, путь был долог, и нам бы хотелось отдохнуть.

Солдат хмыкнул, услышав обращение «капитан». Одежда стражников состояла из кожаных доспехов поверх белых одежд. На поясе короткие клинки, никаких щитов или копий.

— Бывали в Эквимоде? — Он приблизился к Немерку.

— Да, заезжал до Первой волны, — ответил тот.

— И пробыли достаточно долго, чтобы узнать о знаках отличия. Мало кто из приезжих их замечает. А почему уехали?

— Это допрос? — улыбнулся Немерк.

— Нет. Опустите капюшон.

Немерк повиновался. Капитан внимательно оглядел шрамы, но ещё дольше смотрел в глаза. Сплошь зелёные, с вертикальными зрачками, они и близко не походили на человеческие.

— Всё в порядке? — окликнул его второй стражник. Он стоял с другой стороны и не видел, что так пристально разглядывает его товарищ по оружию.

— Да, пусть проезжают, — ответил капитан и шагнул в сторону.

Немерк отвесил лёгкий поклон и вернул капюшон на место.

— Идёмте, — сказал он остальным.

— Что это было? — спросил Хилен, когда ворота остались позади.

— Он понял, что я летар, — ответил Немерк. — А ещё узнал меня. Мы виделись лет сто назад. Тогда он служил простым патрульным. Я спас ему жизнь и помог получить повышение. За это сказал, что однажды обращусь к нему с просьбой.

— Ты уже тогда знал, что вернёшься? — изумился Хилен.

— Нет, конечно, — фыркнул Немерк. — Я просто оставил лазейку на будущее. В отличие от вас, людей, мы можем позволить себе строить планы на тысячи лет вперёд и оставляем множество лазеек для их исполнения. Например, в городе служат ещё двое, кто мог бы одобрить наш проезд.

— А если бы подняли шум? Закричали, что ты летар?

Лендар поправил висящий за спиной меч, в руках Мирака мелькнули кинжалы.

— А сам как думаешь? — задал встречный вопрос Немерк.

Они вновь оседлали лошадей и двинулись к центру города. Эквимод походил планировкой на Вердил, с той лишь разницей, что упирался в море, а не гору. Зато здания разительно отличались. Почти все каменные здание в Вердиле возвели силт ло, здесь же они принимали лишь косвенное участие.

Все дома строили из железного камня, длинных и прочных брусков стального цвета. С особо крупными постройками помогали силт ло, но остальное люди возвели собственными руками, чем не без основания гордились.

Город не разрастался подобно Вердилу, и столь явного деления на бедных и богатых не возникало. Удобное расположение у моря, долгий день благодаря низким горам, плодородная почва — всё это способствовало процветанию Эквимода.

Но больше всего, как ни странно, помогала удалённость от остальных городов. Сюда не стекались беженцы после войны Престолонаследия и Первой волны, а войн, не считая мелких набегов с Мокруне, не было довольно давно. Большая часть солдат сложило оружие восемнадцать лет назад, превратившись в мирных фермеров.

Ни одно здание на улице не походило на своего соседа. Каменные бруски почти не проходили обработку, только шлифовались для более точной подгонки. Они все разнились по форме, и некоторые стены собирались в подобие узора. Треугольные крыши делали из того же материала, распиливая бруски на тонкие пластины. Из-за стального цвета весь город походил на военный лагерь, но люди напротив, были весёлыми и отзывчивыми.

Отряд из четырёх всадников продвигался к замку, главной гордости жителей Эквимода. Для его постройки отбирались только цельные бруски длиной не менее сотни шагов и укладывались горизонтально. Так они подпирали друг друга, и благодаря этому удалось построить величайшее сооружение, главную гордость города.

Замок разделялся на две части. Никаких ворот или чего-то подобного не имелось, зайти или выйти мог любой желающий. Сам дворец занимал огромную площадь. Первый этаж отвели под простых жителей, его построили сквозным, укрепив колонами в десяток шагов шириной. Там уместилась торговая площадь, с десяток таверн и домиков для важных гостей. А дальше раскинулся воздушный порт.

Как и в Мокруне, землю от моря отделял обрыв высотой в пять сотен локтей. Несколько раз силт ло предлагали исправить это. Сделать рядом с городом склон и построить обычную гавань, как в порту Ланметира, но каждый раз получали твёрдый отказ. Вместо этого пропасть использовали как преимущество.

Дворец выпирал на добрые две сотни шагов, нависая над морской бездной. На втором этаже поставили сложную систему шкивов, а вниз, от пола к самому морю, свисали прочные канаты толщиной с человека. На прибывающие суда набрасывали петли и поднимали наверх. Подъёмников соорудили несколько, для судов разного типа. Благодаря такому способу, ни один корабль не мог попасть в город без одобрения короля, он лично следил за всем.

Хотя эквимодцы и хвастали, что всё построено без помощи силт ло, мало кто верил в эти россказни. Слишком невероятно выглядело сооружение, особенно когда видишь раскачивающийся в воздухе корабль, трап от которого над пропастью тянется к первому этажу. Рабочие давно привыкли ходить туда-сюда, перетаскивая тюки, но далеко не каждый гость решался сделать эти пятнадцать шагов над бездной. Даже специальные трапы, коридор закрытый деревом со всех сторон, не всегда помогали решиться.

Отчасти благодаря воздушному доку Эквимоду и удалось уцелеть во время войн: его было невозможно захватить с моря, хотя это морской город, и никакая блокада не могла продержаться долго, с такой высоты можно издалека расстреливать корабли.

К этому необычному морскому порту, зависшему в воздухе, и направился Немерк, ведя за собой спутников.

— Мы идём в порт? — Хилен разве что не прыгал в седле от радости. — У нас действительно там дела?

— У нас, но не у тебя, — отозвался Немерк. — Ты пока ничем не доказал свою полезность.

— Мы же только прибыли, успею, — отмахнулся юноша. Он позабыл обо всём на свете, и глазел на торговую площадь. Свет обеспечивали тысячи свечей, развешанных на колоннах, и сотни огоньков в воздухе, зажжённые силт ло сотни лет назад. Здесь было светло как днём в любое время суток, несмотря на нависающий высоко над головой каменный потолок.

Торговцы зазывали покупателей, голоса эхом разносились под сводами дворца. С сотни шагов они различались так отчётливо, словно стояли рядом, что с непривычки сильно запутывало.

— Так куда мы едем? — спросил Хилен. До порта они ещё не добрались, а глазеть на бесконечно тянущиеся палатки рынка ему надоело. Всё равно золота почти не осталось.

— Туда, — Немерк кивнул на одну из таверн. Её построили аккурат на границе меж площадью и началом порта. Они ничем не отличалась от своих сестёр таверн, лишь на стене угадывался какой-то рисунок. Хилен пригляделся и прочитал вывеску: «Парящий корабль». На стене, сделав десяток допущений, действительно можно было разглядеть корабль.

— Хозяин явно не отличается буйной фантазией, — хмыкнул он. — А что там за дело?

— Хватит задавать вопросы, сам всё увидишь.

Их компания добралась до небольшого дворика. Вручив озадаченному мальчишке четырёх коней — сюда редко добирались на животных, а мальчишка, похоже, и вовсе исполнял роль зазывалы, но за серебряный быстро согласился стать и конюхом — Немерк толкнул дверь и вошёл внутрь. Если снаружи здания в Эквимоде отличались от всех прочих, то внутри разница исчезала. Разве что мебель была сделана не из дерева, а всё из того же железного камня. А ещё зал оказался огромен.

Хилен видел таверну с одной стороны и не сумел верно оценить её размеры. Под крышей собралось никак не меньше пары сотен желающих поесть и промочить горло. Большая часть сидела за длинными столами, способными вместить пару дюжин посетителей. В центре, на небольшом каменном постаменте, стояла группа из трёх человек и что-то пела, но за шумом голосов Хилен ничего не мог разобрать.

— Это не обычная таверна, — сказал Немерк, увидев реакцию спутника. — Тут собираются рабочие и грузчики. Те, кто уже работает и те, кто хочет получить работу. Платят немало, потому желающих хоть отбавляй. Работа связана с немалым риском для жизни. Плохо закрепили трап, поскользнулся, упустил груз, налетел ветер — и всё, ты летишь вниз. В любом другом порту ты просто промокнешь, а тут — погибнешь.

— И мы должны найти работу? — скорее с любопытством, чем испугом, спросил Хилен.

— Мы должны, — Немерк выделил слово «Мы». — А вот насчёт тебя — не уверен. Докажешь полезность — можешь работать с нами. Нет — дам тебе два дня, а потом отправлю весточку Орнилу, и ты отправишься домой.

— И как мне доказать свою полезность? — Хилен приуныл, разглядывая плотно сбитых мужчин. Он совсем не походил на них, не привык к физическому труду.

— Это не моё дело. Заодно проверим твою изобретательность.

— Пошли уже. — Лендар оттолкнул Мирака и зашагал вперёд. — Пора вливаться в новый коллектив. У нас есть с две дюжины дней, чтобы заполучить эту работу.

— Он прав, — поддержал Мирак. — Предлагаю для начала занять вон то место, — он кивнул на постамент в центре. — Любой, чьё выступление оценят, имеет больше шансов получить работу.

— Ну а я поищу хозяина, — сказал Немерк. — Его слово немало значит при найме новых работников.

— А мне что делать? — растеряно спросил Хилен, глядя на удаляющихся товарищей.

— Прояви смекалку, — бросил Немерк и растворился в толпе.

Хилен стоял, глазел на людей и понимал, что ему тут совершенно нечего делать. Единственная причина, почему он хочет остаться — нежелание возвращаться в Терраду. Его постоянно заставляли использовать плетения, называя это тренировкой, но он понимал — учеников используют для того, чтобы учителя не тратили собственную жизнь. Несколько раз он отказывался подчиняться, и наказание следовало незамедлительно.

Да и занятия эти странные. Он хотел использовать свой дар для восстановления Террады, но его убедили не делать этого. Якобы есть способ принести городу куда больше пользы. Что ж, если так, надо постараться и показать себя достойным. Пусть увидят, что он способен на большее.

Хилен стоял у двери, размышляя, чем заняться. Силой он не блещет, никаких способностей к пению тоже нет. Золота не осталось, нечем подкупить хозяина таверны. Ему припомнились слова Немерка. Значит, налетевший ветер, да? Это ему по силам.

Он развернулся и вышел из таверны.

Глава 32

Мотивы

— И вот мы снова здесь. — Сова разглядывал сквозь плотную пелену дождя гранитные стены.

Погода испортилась, едва они покинули Визисток. Заставу миновали быстро, стражники для вида заглянули в одну сумку и пропустили путников. Сова заметил в башни их портрет, но солдаты даже не попросили опустить капюшоны. Опять работа Белого знамени? Или дождь и им подпортил настроение и отбил всякое желание исполнять обязанности? Кто знает.

Река, едва успевшая вернуться в своё русло после зимних паводков, снова вышла из берегов от нескончаемого ливня. Пришлось идти на переправу. На этот раз воспользовались другой, выше по течению. Не хотелось вновь попадаться на глаза Элриду.

Лошади, непривычные к такой погоде — в поместье дождь никогда не шёл — передвигались медленно. Гепард хотел задержаться в таверне «На распутье» и попробовать купить карету, но желающих расстаться с таким чудесным средством передвижения в такую погоду не нашлось, и им пришлось продолжить путь под проливным дождём.

Бейз оказался единственным, кого не заботила погода. Каждую ночь он покидал лагерь, превращался в волка и отправлялся на поиски своих сородичей. Но близь Пути Мира встречались они редко, ему повезло лишь дважды. Причём на второй раз он вернулся с разодранным плечом и покрытый царапинами. На него набросилась вся стая. На вопрос Совы, почему не сбежал, Бейз пожал плечами и ответил одним словом: «Инстинкт».

Вот и сейчас, подбираясь к Ланметиру поздним вечером, промокшие до нитки, близнецы пребывали в скверном настроении, а Бейз словно и не замечал непогоды.

— Хотя бы теперь объясните, зачем мы сюда шли? — спросил он, прикрывая глаза от дождя и пытаясь разглядеть стены в полумраке. Солнце они не видели с неделю, ночь не слишком отличалась от дня. Выручало волчье зрение, но и оно не позволяло видеть сквозь потоки воды с небес.

— Ради мести, — ответил Гепард. Голос звучал угрюмей некуда. — Я думал нам в прошлый раз не повезло с погодой, но это уже не дождь — настоящий потоп. Если такая погода целое лето, я понимаю, почему ланметирцы такие недовольные.

— Ради мести? — удивился Бейз. — Я думал, вы шутите. Проехать пол материка, чтобы отомстить? Чем же вам так насолили?

Гепард не отвечал, хмуро глядя из-под капюшона на приближающиеся ворота. Простого ответа он не находил, а рассказывать всё с начала не собирался. Вместо него заговорил Сова.

— Мы пришли за ответами. А месть… что ж, если их не захотят дать добровольно — я не против применить силу. Если раньше я сомневался, то этот дождь смыл все сомнения.

— Это всего лишь погода, в ней никто не виноват. — Бейз поднял голову и закрыл глаза, подставляя лицо каплям. Несколько особо крупных ощутимо ударило сквозь опущенные веки, и он поспешно спрятал её обратно под капюшон.

— На твоём месте я бы тоже радовался дождю, — буркнул Сова. — В такую погоду меньше зевак.

Бейз вздрогнул и ставшим привычным жестом поправил плащ, прикрывая левую руку. В таверне им пришлось изрядно постараться, пряча волчью лапу от посторонних взглядов, как и лица близнецов. Там тоже висели портреты, и Маронил признал их, но предпочёл промолчать, как и в прошлый раз. Сова добавил пару золотых для верности, и их пребывание прошло незамеченным.

— Я радуюсь дождю, но не из-за этого, — сказал Бейз. — Я почти всю жизнь провёл в Вердиле, дождь видел всего несколько раз, да и то когда нас погнали отбивать Ланметир во время Первой волны. А тогда думалось о двух вещах — как не уснуть до ужина и сколько осталось идти.

— Зато для нас дождь обычное дело, — проворчал Гепард, поправляя капюшон.

Плащи давно промокли насквозь и больше мешали, чем защищали от непогоды, но из упорства и скрытности, их не снимали. Да и какая разница, что на тебе надето, если ты насквозь мокрый.

Сова придумал подложить дневник на голову, под капюшон. Книжка отталкивала воду и сохраняла почти всю голову сухой. Гепард посматривал на него с завистью и жалел, что носить дневник досталось не ему. А Сова помалкивал, что у него от такой затеи побаливает голова, но продолжал прикрываться дневником, дразня близнеца.

Пара стражников у ворот города даже не стала задерживать их, махнула рукой, пропуская внутрь.

— Что теперь? — спросил Бейз, когда они ступили на широкую мостовую, тянущуюся от ворот к скрытому дождём замку. Близнецы переглянулись. — У вас же есть план?

— В последнюю очередь меня заботит план, — буркнул Гепард. — Я собираюсь найти гостиницу, обсохнуть и хорошенько выспаться в мягкой, тёплой, а самое главное сухой кровати.

— Поддерживаю целиком и полностью, — одобрил Сова.

— Вас тут наверняка ждут, — сказал Бейз. — Неужели вы думаете, вам позволят отдохнуть, зная, что вы задумали?

— Мне всё равно. Пусть сами идут к нам, если хотят.

Гепард свернул направо и не успел проехать пару домов, как наткнулся на гостиницу. Мельком он взглянул на название и, несмотря на настроение, улыбнулся. Вывеска гласила «Сухой приют». Оставив лошадей в конюшне и прихватив с собой сумки, путники зашли внутрь.

В небольшом зале от силы на дюжину человек — на большее попросту не хватило бы стульев — никого не нашлось. Только у стойки стояла не молодая полная женщина со стянутыми в пучок светлыми волосами и неодобрительно глядела на гостей. Не на них самих, а на лужу, растекавшуюся под ногами.

— Что, комната нужна? — сварливо спросила она.

— Нужна, — согласился Сова.

Гепард не удостоил владелицу гостиницы даже взглядом. Первым делом он осмотрелся в поисках очага и направился к оному. Прихватив один из стульев, он устроился как можно ближе к жарко пылающему пламени, едва не засунув ноги в огонь.

— Эй, оставь в покое стул, так обсохнешь! — Женщина вышла из-за стойки и направилась к Гепарду. Подол красного платья волочился за ней по полу, а белый фартук отнюдь не блистал чистотой. — Заплатите сначала, а потом уж переставляйте тут всё!

Гепард, всё так же демонстративно игнорируя недовольство хозяйки, сунул руку в карман и вытащил пять золотых. Едва увидев блеск жёлтого металла, женщина сразу преобразилась. Поспешно согнала хмурое выражение и постаралась нацепить радушное, и даже выдавила улыбку. Попытка изобразить поклон не увенчалась успехом.

— Чего изволите, господа? — Монеты исчезли в складках платья.

— Ужин и покой. — Сова присоединился к близнецу у очага. Бейз тоже поставил рядом стул, а ещё подтащил поближе стол. — Тащи еды да побольше.

— У меня цены не для бедняков, — предупредила хозяйка. — Вы надолго задержитесь? А то пяти монет надолго не хватит.

— Давай неси ужин, — прервал её излияния Гепард.

Женщина в ответ что-то неразборчиво проворчала и направилась к дверке у стойки. На мгновение Сове почудилось, что она там не пролезет, но обошлось. Раздался грохот кастрюль, зашипела сковородка. Сова вспомнил о дневнике на голове и убрал его обратно в карман плаща.

— Так как будете действовать? — вновь спросил Бейз.

— А тебе какая разница?

Сова откинул капюшон и потянулся к огню. Гепард скормил пламени порцию дров, лежащих неподалёку, и огонь запылал жарче.

— Как я понимаю, вы всё это задумали до того, как встретили меня. Вот мне и интересно — чем мне заняться, пока вы свои ответы будете получать?

Дверь скрипнула, и на мгновение шум дождя заполнил помещение. Сова оглянулся и увидел мальчишку. Едва успела закрыться дверь, их кухни выглянула хозяйка.

— Ты что тут забыл? Иди отсюда, мне бродяги тут не нужны.

— У меня письмо, — ничуть не смутившись, сказал мальчишка и направился к сидящей у огня троице.

Женщина собиралась добавить что-то ещё, но с кухни раздалось шипение, звон посуды, и она скрылась за дверью.

— Велено передать вам в руки и дожидаться ответа, — сказал посыльный.

Сова взял в руки протянутый конверт, совершенно сухой, в отличие от мальчишки, с которого сходили целые ручьи. Моргнул, сменив цвет глаз на чёрный. Вокруг конверта вились голубые нити, видимо, защищавшие от промокания. Сова вытащил сложенную вдвое бумагу и прочитал вслух:

«Уважаемые вершители! Мы рады вновь приветствовать Вас в нашем чудном городе. Предлагаем отдохнуть одну ночь и посетить нас завтра вечером. Мы вышлем за Вами карету. К сожалению, приглашение не распространяется на вашего друга, ему придётся дождаться вашего возвращения в гостинице, пока мы не обсудим сложившееся положение дел».

Сова убрал бумагу обратно в конверт.

— Да они издеваются, — прошипел Гепард.

— Все наши проблемы решились сами собой, — заметил Сова. — Передай отправившим тебя, что мы согласны.

— Хорошо. — Мальчишка забрал конверт и остался стоять.

— Он ведь посыльный, зарабатывает честным трудом. — Бейз пихнул Сову локтём под бок. Тот несколько мгновений размышлял, потом выудил из кармана монету и показал мальчишке. У того при виде золотого округлились глаза.

— У меня два вопроса, — произнёс Сова, вертя монету в руках. — Кто тебя послал и куда велено доставить ответ?

Рука мальчишки застыла на полпути к заветному золотому. Сова наблюдал за борьбой жадности с сомнениями, явственно отразившимся на лице паренька.

— Один господин из замка, в забавном балахоне с луной и звёздами, велел доставить письмо в эту гостиницу и передать человеку в плаще с головой кошки или совы на спине. А ответ сказать стражникам у ворот замка.

— Понятно.

Сова протянул золотой, мальчишка схватил его и мигом выбежал на улицу, опасаясь, как бы странный незнакомец не передумал. Гепард поёжился, когда холодный ветер прошмыгнул через распахнутую дверь и достиг сидящей у огня троицы. Подкинул ещё дров.

— Вы поэтому ничего не планировали? — спросил Бейз.

— Когда мы приехали в первый раз, о нашем приезде знали заранее, — ответил Сова. — Логично предположить, что и в этот раз им всё известно. Мы нужны им куда больше, чем они нам.

— И всё же вы полезете туда, зная о ловушке?

— Вопросы требуют ответов.

— А меня оставите в гостинице?

— Этого добиваются они, — хмыкнул Сова. — Для тебя найдётся задание, не переживай. В прошлый раз пришлось воспользоваться услугами менестреля, ты же можешь принести куда больше пользы.

— Уже придумали, как меня использовать, — с деланным ворчанием произнёс Бейз. Но слух Совы обмануть не удалось.

— Тебе же это нравится. — Сова снял плащ и укрылся им, подставляя огню. — Сам хочешь узнать, на что способен.

— Так вы же отказались меня учить. И не надо говорить, что мне до вас далеко, до этого ведь тренировали.

— До этого ты не был айлером, не прошёл освобождение, — сказал Сова. — Нам нечему учить тебя, ты другого вида.

— Но между собой вы дерётесь постоянно.

— Это другое. Мы аларни. Своими вил мы овладели давно, это обычные тренировки. А тебе надо научиться управлять чувствами и превращением. Такому может обучить только представитель твоего вида.

В зал вошла хозяйка, неся огромный поднос. На нём уместился десяток дымящихся блюд и пара бутылок вина. Сова даже начал вставать, сомневаясь, что всё это благополучно доберётся до них, но обошлось. Женщина ловко обогнула пару стульев и плюхнула поднос на стол. Посуда звякнула, но ничего не перевернулось и не упало.

— Вот, — только и сказала она. Подтащила четвёртый стул, придвинула себе одну из мисок и принялась за еду.

— Это вообще-то наш ужин, — заметил Сова.

— А это вообще-то моя гостиница, — в тон ему ответила женщина.

Ответить на такое не нашлось чем, да и спорить не хотелось, так что троица развернула стулья и жадно набросилась на ужин. На какое-то время наступила тишина, нарушаемая лишь позвякиванием столовых приборов и чавканьем.

— А ты чего одной рукой ешь? — поинтересовалась хозяйка, поглядывая на Бейза. — Что со второй случилось?

— Боевая рана, — ответил тот, — потерял пальцы на войне.

— Да ну? Покажи.

Бейз недоумённо поднял бровь и продолжил есть.

— Я мужа лишилась на войне, — сказала хозяйка, задумчиво глядя в полупустую тарелку с мясной похлёбкой. — Когда мы вернулись в город из порта, нам пришлось хоронить мёртвых. Улицы были завалены трупами. Думаешь, меня смутит такая мелочь, как отрубленные пальцы?

— Зато смутит меня, — ответил Бейз.

— Врать ты не умеешь, — вздохнула женщина. — Ладно, дело твоё. Спасибо за ужин. На всякий случай предупреждаю — золота вам хватит только на завтрак.

Сова полез в карман и достал ещё монету.

— Это за обед. Ночь мы проведём в другом месте.

— Так скоро уходите?

— Дела.

— Понятно. Знаете, мне ваши лица кажутся знакомыми. — Хозяйка ложкой указала на Сову и Гепарда.

— Да ну? — Сова даже ухом не повёл. — Это всё потому, что мы близнецы. Смотрите на нас и путаетесь.

— Может быть, может быть…

Хозяйка принялась убирать со стола, относя на кухню по две-три тарелки.

Покончив с ужином, Сова поднялся.

— Где наша комната?

— Вторая дверь направо.

— Там камин есть? — спросил Гепард. К еде он почти не притронулся, уделяя больше внимания огню за спиной.

— Есть, но он не разожжён. За дополнительную плату… — женщина умолкла, когда из-под капюшона на неё взглянули зелёные глаза. — Сейчас, со стола уберу.

— Чего буянишь? — Сова шутливо толкнул Гепарда в плечо. — Пошли, там обсохнем.

— Я не буяню, — буркнул тот, — просто эта попрошайка меня достала.

— Буянишь, буянишь.

Они поднялись на второй этаж и толкнули дверь, та оказалась не заперта. На миг они окаменели, увидев комнату. Её стоило назвать королевскими покоями. Три двухместные кровати по углам с белоснежными простынями. У каждой по небольшому столику. Ещё один, широкий и круглый, в центре с завитыми ножками и стулья ему под стать. Справа дверь, видимо, в ванную комнату. Массивный шкаф до потолка с зеркалами на двери. Слева нашлось место и для камина высотой по пояс. Боковые стенки выполнили в виде двух человечков, поддерживающих облака. Третью стену, напротив входа, занимало окно, выходящее во внутренний дворик. Широкое, цельное, почти на всю стену, с шёлковыми занавесками.

— Да уж, — пробормотал поражённый Гепард. — Теперь понятно, почему золота хватило всего на одну ночь. Да тут король может спать, пока в его комнате устраивают уборку.

— Дорогу, дорогу, чего встали.

В комнату втиснулась хозяйка, сложила дрова и разожгла свечи, развешанные на стенах, после чего занялась камином.

— Часто у вас бывают постояльцы? — поинтересовался Сова.

— Да вы и сами поняли, что нет. — Когда огонь запылал, женщина поднялась и направилась к двери. — Сейчас принесу ещё дров, на ночь должно хватить.

Гепард снова утащил от стола стул и уселся возле камина. Ещё один он поставил спинкой к огню и повесил на него плащ.

— Кровать тоже перетащишь поближе? — не удержался от ехидства Сова.

— Думаешь, не стану?

— А ты попробуй. Интересно увидеть реакцию владелицы этого приюта для бездомных королей.

Бейз подхватил стул и уселся рядом, поправив начавший сползать плащ. Сова вытащил из кармана дневник, повесил у камина плащ, а сам уселся за столом.

Вернулась хозяйка, принесла ещё дров. Оглядев молчаливую компанию, она неопределённо хмыкнула.

— Завтрак готовлю с рассветом. Если не успеете — съем сама. Доброй ночи.

— Доброй ночи, — пробормотал Бейз. Дождавшись, пока дверь закроется, он добавил: — Интересно, а если она заночует в этой комнате, с нас оплату возьмут за четверых? И почему ключ не оставила? Будет ещё ночью заглядывать проверять, не сбежали ли мы раньше времени?

— Да ладно тебе. Ну, увидит она твою руку, убьёшь её и дело с концом. — Проигнорировав изумлённый взгляд Бейза, Гепард повернулся к близнецу. — Сказку и спать?

— Давай.

Сова открыл дневник, перелистнул пару страниц.

— Почти середина. Сколько ты считал займёт чтение? Три года? Я же тебе говорил — с тренировками дело пойдёт куда быстрее. К середине осени закончим, максимум.

— Надеюсь, узнаем из него хоть что-нибудь, — буркнул Гепард.

«День 799. Город прогнил насквозь. Мне противно находиться здесь. Я понимаю, после разрушения дворца Визисток стал притоном воров и грабителей, но нельзя же опускаться до такого. Людей превратили в рабов, используют как скот. Создают амулеты, оружие, набирают рекрутов. Жаль, я ничего не могу с этим поделать. Стоило бы разрушить тут всё, освободить народ, но что потом? Даже с моей грамотой вседозволенности такое не пройдёт даром. Начнётся очередная война. Я убедил Эквимод сложить оружие, но в Мокруне армия осталась. Они не преминут воспользоваться суматохой, я успел неплохо изучить их нравы. Нет, лучше закрыть глаза и заняться своим делом. Я попробовал создать меч из алтира. Довольно затратный процесс. Возводить стену и то было проще. Только из упрямства довёл дело до конца и пожалел об этом. Потратил лет двадцать, а сумел сделать всего один меч. Он странно светится белым. Я не интересовался раньше алтиром, знаю только, что цвет имеет значение. Нужно будет посмотреть, что значит белый. Завтра же уберусь отсюда. Где-то слышен плач. Пойду, посмотрю, в чём дело.

День 801. Вчера целый день провёл на полях. Не смог уехать. Люди сутками проводят на фермах, работают от восхода до заката, и всё ради свободы. Поговорил с несколькими. Поразительно, но они считают это справедливым. В них пробудили такую силу, а они боятся использовать её против своих надзирателей. Боятся потерять членов семьи, оставшихся в заложниках. А ещё потому, что придётся убивать, а это неправильно. Можно подумать прислуживать и гнуть спину ради процветания других это правильно. Никогда мне не понять логику этих безвольных созданий. Никаких полезных книг в городе я не нашёл, придётся остаток пути до Ланметира провести в раздумьях. На этот раз встречусь с Каран Дис и поговорю насчёт монеты. Уж они должны были о ней слышать.

День 803. Снова сырость. К счастью, лето прошло, а вместе с ним и сезон дождей. Может, удастся добраться до Ланметира, не промокнув до нитки. Не хочется тратить силы на защитные плетения. Я заметно постарел. Слишком понадеялся на свою силу, создавая меч. Прихватил его с собой. Не знаю, зачем он мне, но не выкидывать же.

День 805. Мне тут подумалось — стоит найти себе дом. От моего прежнего ничего не осталось, в замке жить не хочется, а так всегда будет место, куда смогу вернуться. Уверен, король согласится предоставить любую сумму, лишь бы избавиться от моего присутствия. После случившегося в Лейл Кине он меня побаивается, как и все вокруг. Начали считать опасным. Забавно, ведь всего пару лет назад на руках носили. С каждым днём всё меньше хочется жертвовать чем-то, тем более собой, ради спасения этого мира, особенно после увиденного в Визистоке».

— Цельный меч из алтира, — произнёс Гепард, когда Сова передал ему дневник. — Я такой видел лишь однажды, да и то издали, много лет назад.

— А такие вообще бывают? — усомнился Бейз. — Вы говорили, на создание ваших ушло несколько сотен жизней, и то пришлось разбить на кусочки. Сколько же потребуется жизней на цельный меч?

— Вот и можешь представить, насколько Силт Ло превосходит остальных, — заметил Сова, — если потратил всего пару десятков лет жизни там, где остальным потребовалось бы сложить десятки, а то и сотни тысяч жизней.

— Он создал чисто белый меч, — задумчиво произнёс Гепард, — что соответствует чистой душе. Неужели не чувствует вины за убитых? Или это потому, что он вложил лишь часть своей жизни?

— Кто знает, — пожал плечами Сова. — Я никогда особо не интересовался алтиром. Читай уже свою часть.

«День 808. Дорога, дорога, дорога. Мне надоело думать, надоело скакать, и ещё больше надоело думать, как спасти этот проклятый мир. Почему именно я должен всем этим заниматься? Вместо того, чтобы развлекаться, веселиться и праздновать победу над Первой волной, мне приходится таскаться по всему материку, отыскивая следы неведомых, опутавших всех сетью своих планов и строить собственные. Как же меня всё это достало! Если я не найду хотя бы намёка на происходящее в Ланметире — брошу свою затею. Зачем я вообще в это ввязался? Люди глупые животные, подчиняющиеся своим желаниям, так почему мне не стать одним из них? Вернуться в Вердил, согласиться принять трон и стать королём. А почему нет? Раз люди животные, я могу стать пастухом. Прав у меня ничуть не меньше, а заслуг куда больше, чем у всех ныне живущих. Может, вновь объединю Восток в единую страну. Надо хорошенько обдумать эту мысль.

День 809. Мне стыдно перечитывать предыдущую запись. Уезжая из Визистока, я купил бутылку вина, решил хоть раз в жизни попробовать напиться и забыться. Сначала хотел уничтожить запись, но лучше я её оставлю. Пусть послужит напоминанием, в кого я могу превратиться. Да, все эти мысли действительно меня посещают, но я отчётливо помню, зачем я это делаю. Во имя тех, кто погиб, защищая Вердил и Ланметир. Кто умер в Терраде. Кто погиб, чтобы я стал силт ло. Да, в первую очередь ради отца и братьев. Я никогда не забуду их лиц. Как они умирали, а я сидел и беспомощно наблюдал. Если бы силы пробудились во мне раньше, я бы спас их. Эти мысли постоянно преследуют меня, терзают, приходят в кошмарах. Но больше я не беспомощен. Мы не можем исправить прошлое, но в наших силах изменить будущее. И что бы ни говорилось в предсказаниях, всё можно изменить. Я верю, что смогу предотвратить Вторую волну. Или умру пытаясь.

День 811. Таверна встретилась на дороге в самое время. Что-то слишком часто меня стали одолевать чёрные мысли. Сомневаюсь, что мне суждено протянуть даже десяток лет. Что же это за жизнь такая? Мне отпущено столько сил, я столько всего могу совершить, но чем больше я делаю, тем короче становится жизнь. Это неправильно. Но с другой стороны — это не даёт распыляться на мелкие проблемы, вынуждает идти к цели. Даже если я ничего не найду в Ланметире, всегда можно попытать счастье в другом городе. Я ведь практически не бывал на Западе. Главное — идти вперёд и не отчаиваться».

Гепард закрыл дневник и вернул Сове.

— Очередные бесполезные размышления. Твоя часть принесла больше пользы.

— Обе важны. Ты заметил? Он уже не так уверен в себе, как в начале своих поисков. Чем дальше, тем больше понимает, что все усилия могут пойти прахом. Более того, ждёт этого. Ему не хочется помогать тем, кто идёт в пропасть.

— Как бывший недавно человеком, не соглашусь, — вставил Бейз.

— Ты никогда им не был, просто не знал о своей сути, — заметил Сова. — Иначе бы не дожил до этого дня.

— Не важно, — отмахнулся Бейз. — Да, большинство действительно представляет собой животных. Их надо подталкивать, направлять, они не видят дальше своего носа. Но не все такие.

— Как ты и сказал — большинство. Так стоит ли ради них отдавать свои жизни? Чтобы это самое большинство жило и продолжало потакать своим инстинктам?

— Но есть ещё меньшинство. И их никак не отделить от остальных. Я был солдатом, бандитом, непойми кем, а в итоге оказался айлером. Хотя ничем не выделялся среди остальных. И тот, пьяный Силт Ло, понимает, что если спасать, то обе части людей, и не хочет этого. Считает недостойным отдать свою жизнь ради такого. Но всё остальное время он делает то, во что верит.

— И во что же он, по-твоему, верит? — насмешливо спросил Гепард.

— Что не всё потеряно. Он согласен пожертвовать собой, чтобы дать нам второй шанс.

Сова хмыкнул, услышав это «нам». Бейз всё ещё считает себя человеком.

— Довольно споров, — сказал он и демонстративно зевнул. — Каждый вечер одно и то же. Давайте лучше спать.

Возражений не последовало. Бейз направился к своей кровати, Сова последовал его примеру. Гепард остался сидеть у огня в одиночестве. Несколько последних дней ему не давала покоя одна мысль. А что если всё это не случайно?

Если план действительно создан несколько тысяч лет назад, им вряд ли позволят разрушить его. Ещё и это издевательское приглашение. Враг настолько уверен в собственной победе? Может, стоило оставить мысли о мести и действительно отправиться в Кейиндар?

Всколыхнулись воспоминания, как они стоят, измученные и окровавленные, а тот старик силт ло уходит. Как он тогда сказал? Я привёл столько, сколько нужно. Да, ими манипулировали, дёргали за верёвочки, заставляя плясать под свою дудку.

Гепард задавил зарождающуюся ярость. С каждым разом всё легче становилось подавлять гнев. Чтение дневника не прошло даром. Вместе с улучшением контроля над зрением он учился управлять собственными эмоциями. Впервые за свою долгую жизнь.

Да, их использовали и унизили. Но стоит ли ради этого рисковать собственной сущностью? Всё из-за простой мести?

Тесная клетка. Оковы. Пять человек стоят вокруг. Один режет ему запястье, четверо других наваливаются на руки и ноги. Не потому, что он сопротивляется, ему ведь приказали не двигаться, но тело всё равно непроизвольно дёргается. Крик ярости, слепой, и беспомощной.

Ярость затуманила разум. Гепард вынырнул из воспоминаний. Сердце бешено колотилось. Он с удивлением поднял руку и увидел кусок подлокотника, насаженный на коготь. Невесело усмехнулся и отцепил его другой рукой.

Да, есть вещи, которые не прощаются. За всё наступает расплата, и своим врагам он всегда приносил её лично. И никогда не отступит от этого правила.

Гепард швырнул кусок подлокотника в огонь. Интересно, сколько золота затребует хозяйка, когда увидит испорченное кресло?

Запись из Хранилища 4595 год после События, весна

Я продирался сквозь лес, спеша домой. Ещё утром бывшие чистыми шерстяные штаны перепачкались землёй, травой и ещё невесть чем. Цеплялись за ветки, замедляя и без того медленное продвижение. Зелёная рубашка пропиталась влагой и теперь не отличалась цветом от стволов деревьев. Листья только начали распускаться, и нечему было остановить мелкую морось.

Солнце давно скрылось за горой, и пробираться приходилось чуть ли не на ощупь. Благо посох, что отец подарил мне на пятнадцатилетие, помогал в этом нелёгком деле.

Несмотря на отсутствие листьев, высокие стволы деревьев закрывали свет. Я часто слышал, что лес этот не вполне обычный, и не раз убеждался в этом лично. Но он притягивал меня. Возможно, в этом виноват выводок лисиц, ради которых я забирался в такую даль. За этими маленькими пушистиками так забавно наблюдать! Особенно если удастся забраться на дерево — вернее, если оно позволить на себя забраться — и не спугнуть их.

Но отыскать рыжее семейство непросто. Порой приходится долго блуждать по лесу. Они живут на одном месте, но дороги туда ведут разные. Пару раз мне за целый день не удавалось их найти. Сегодня вышел к норе после полудня, и совершенно позабыл о времени. Лисята подросли и теперь играют вдали от дома. Они очень любопытные, один даже подходил ко мне на пару шагов. Мать часто говорит, что я похож на них, оттого меня к ним так и тянет. Наверное, так и есть.

Сейчас я себя и в самом деле ощущал маленьким и беспомощным лисёнком. Крупных зверей в лесу вроде как не водится, но стоит треснуть ветке или зашелестеть кустам, я сразу ускорял шаг, поскольку прекрасно знал — здесь не бывает ветра, а сам по себе кустарник двигаться не может. Обычно такая спешка заканчивалась встречей лба или носа с веткой дерева, неразличимой во тьме.

Но как бы я не спешил, в одном не сомневался — к ужину не успеть, а значит, в лучшем случае придётся простоять в углу до полуночи. Это если наказания не добавит отец. Но мне же исполнилось пятнадцать дюжину дней назад! Конечно, среди братьев я всё равно остаюсь младшим, но хотя бы сестричку опередил. На лицо невольно наползла улыбка, когда перед мысленным взором возникли карие глаза, вьющиеся каштановые волосы и задорно задранный нос. Мне одному из всех детей достались зелёные, мамины глаза.

Мечтательность едва не стоила мне передних зубов. Я ударился о ветку, зацепился за корень и полетел носом вперёд, благо успел руки выставить. Пришлось искать посох. Он сделан из чёрного дерева, а с вершины спускаются шесть переплетающихся линий. Узор вырезан не до конца, отец всё пытается закончить, но я постоянно забираю его с собой на прогулки.

Посох выше меня и толщиной с руку, но очень лёгкий. Наверняка обошёлся не дёшево, отец как-то упомянул, что древесину привезли из самого Мокруне. На ворчания матери о цене он только отмахнулся, мол, пятнадцать лет не каждый день исполняется, а такая покупка прослужит не один десяток лет.

Впереди показался просвет. Наконец-то! Я уж подумал, лес решил оставить меня у себя. Поговаривали, порой так случается. Люди уходят и не возвращаются.

Когда отец приехал сюда и собирался построить дом, он поставил палатку у леса, собираясь нарубить дерева. Россказням местных он не поверил ни на грош. Но после первой же ночи передумал. Почему — так никому и не объяснил, но это единственный раз, когда он отказался от задуманного.

Деревья расступились, и передо мной возникла поляна, поросшая свежей травой. Я поднял голову и увидел первые звёзды. По небу ползли белые облачка, породившие мелкую морось. Другие сюда не добираются, всё отгоняет плетение вокруг вулкана.

Глубоко вздохнул. Тут тоже не было ветра, и я увидел вдалеке тоненькую струйку дыма. А вдруг мама решила пожалеть меня и придержать ужин горячим? От этой мысли рот мгновенно наполнился слюной. Последний раз я ел на рассвете.

Я повернулся к лесу, поклонился, прощаясь на сегодня. Стволы деревьев тянулись вверх на сотни локтей. Они походили на башни замков. Несколько раз мы ездили в Вердил, тогда удалось разглядеть лишь остроконечные шпили и развевающиеся знамёна с фениксом, но я видел картинки в книжках.

Одёрнув себя от размышлений, припустил к дому. Дышалось легко, волосы растрепались, и я закрыл глаза. В лесу такое непозволительно, но тут, в холмах, нет вездесущих веток и кореньев под ногами.

Я так замечтался о горячем ужине, что услышал топот копыт, когда он зазвучал совсем близко. Поблизости нет никаких деревень или дорог — никто не хочет селиться рядом с лесом — и прежде мне никто не встречался в здешних местах.

Я поднялся на очередной холм и огляделся. Пятеро всадников быстро приближались. В сумерках не удавалось разглядеть деталей одежды, только её цвет — чёрный. Такой же, как и у коней. Мне вдруг подумалось, что намерения у такой компании не могут быть добрые, а потому я развернулся и побежал обратно в лес. Искать там кого-либо гиблое дело, порой сделаешь два шага вглубь, оглянешься, а вокруг сплошь деревья.

Но не успел пробежать и пару десятков шагов, как всадники нагнали меня и один подхватил за шиворот, словно котёнка. Я попытался ударить его посохом, но он лишь хохотнул и швырнул меня на землю.

— Вы посмотрите, он ещё дерётся!

Остальные разразились дружным гоготом.

Меня протащило по мягкой траве шагов пять. Когда поднялся, всадники уже окружили меня и нависали чёрными тенями. У стражников Вердила доспехи сверкали, а остриями алебард можно было пускать зайчики. А вот у окружившей пятёрки кольчуги прятались под рубахами, и только зловеще позвякивали, да и ножны выглядели потрёпанными.

— Ну вот, все в сборе, — произнёс другой всадник. — Хватай его и поехали.

Первый, всё ещё улыбающейся своей шутке, взглянул на меня.

— А ну-ка полезай на лошадь, пока я тебе все зубы не выбил, — с дружелюбной улыбкой произнёс он, положив ладонь на рукоять меча.

Меня бросило в холодный пот. С тоской оглянулся на такой далёкий лес. Нечего и думать пробежать пару сотен шагов быстрее лошадей.

— Что вам надо? — Я попытался говорить спокойно, но голос сорвался на визг. Двое позади меня насмешливо фыркнули, ещё один расхохотался.

— Скоро узнаешь, — пообещал уже не улыбающийся всадник, вытащив меч на ладонь. — Ну же, второй раз повторять не стану.

Я опасливо посмотрел на широкое лезвие и осторожно приблизился к лошади.

— Брось это, — он кивнул на посох, который я так и не выпустил из рук.

Я замотал головой. Говорить не решался, боясь опять заверещать, словно девчонка. Он спорить не стал, фыркнул, подхватил меня за шиворот и усадил перед собой.

— Ладно. Но учти — начнёшь опять размахивать своей палкой, вмиг глотку перережу.

Я молчал, ёрзал в седле, пытаясь устроиться поудобнее. Никогда не ездил верхом. Лошадь мы держали всего одну, да и ту использовали в поле.

Всадники о чём-то переговаривались, но всё моё внимание занимали попытки удержаться в седле. Посох пристроил на коленях и пытался удерживать в таком положении, не сомневаясь, что в случае чего похититель не замедлит исполнить угрозу.

Дом я заметил, когда мы подъехали к забору. Заметил и вскрикнул, за что получил крепкую затрещину, скинувшую с седла. То, что казалось дымом с печной трубы, возвещающим о готовящемся ужине, на самом деле было догорающим сараем. Вокруг дома собралось три десятка конных. Ещё дюжина пеших окружила пленников во дворе. Всю мою семью согнали, словно скот, выстроили у забора и поставили на колени. Меня кольнул страх при виде этой картины и осознания собственной беспомощности.

Поле возле дома было вытоптано, всадники кружили по нему, высматривая лишь им ведомое по окрестностям. Хлев пустовал, и я сразу понял, почему. Трое всадников зажаривали на останках сарая свинью. Видимо, давно сюда приехали, и теперь дожидались меня.

Я поднялся и посмотрел на родных. Их мало того, что выстроили у невысокого, до пояса, забора, так ещё и связали для пущей надёжности. Руки пропустили меж прутьев, скрутили за спиной и привязали к ногам. Стоять так жуть как неудобно, знаю по собственному опыту. Однажды меня наказали подобным образом.

— Мы нашли его, — услышал я за спиной знакомый голос всадника. Двое пеших со двора подошли ко мне, подхватили под руки и потащили к остальным.

Мельком удалось взглянуть на отца. Голова опущена, у колен собралась лужица крови; набежала из разбитого носа. Красивая синяя рубашка, которую он так любил, была перепачкана грязью и кровью. Таким я его ещё не видел. Даже когда мы ходили в деревню продавать мясо и овощи, и по дороге останавливались в трактире, никто не решался задирать отца. Он держался особняком, и остальные уважали это желание.

Остальных рассмотреть не успел. Руки, держащие под локти, разжались. Мне ударили под коленку и двинули по затылку. Я полетел носом вперёд, но после долгих прогулок по лесу руки сами рванули вперёд. Посох с глухим стуком упал рядом.

— Чего вы там возитесь, — раздалось ворчание, — вяжите и к остальным, и так пол дня пацана искали.

Мысли почему-то вернулись к посоху: надо бы взять его, но мне скрутили руки за спиной и привязали к забору. В глазах двоилось, из нижней губы сочилась кровь. Руки не уберегли до конца, слишком сильно приложили по голове. Поднял голову и взглянул направо.

— Всё будет хорошо, сынок, — раздался знакомый с детства голос. Но лишь спустя пару мгновений, до меня дошло, кому он принадлежит.

Попытался сосредоточиться, но перед глазами всё равно плавало два лица матери. Красные от слёз глаза смотрели на меня, на щеке запеклась кровь, правая бровь рассечена, губы дрожат.

— Не будет, — выдавил я едва слышно.

Покосился налево и увидел одного из братьев. Лицо так сильно опухло и посинело, да ещё и в глазах продолжало двоиться, что я даже не понял, кого именно вижу.

— Вам просто не повезло, — раздался голос у меня над головой. Я увидел пару сапог с толстой, в палец, подошвой. — Скоро здесь пройдёт армия, а вы оказались на её пути. Ни к чему нам пускать слух раньше времени, да и свежие припасы не помешают.

— Прошу вас, — в хриплом шёпоте с трудом узнавался обычно спокойный и уверенный голос отца. — Отпустите детей. Они…

— Молчать! — Сапоги пропали из поля зрения, раздался глухой удар, за ним последовал кашель. — Радуйтесь, что у нас мало времени. Тебе не мешало бы устроить пытки за убийство моих людей. Вы двое, — говоривший повернулся к стоящим в центре двора солдатам. — Дом сжечь. Да лучше старайтесь, не как в прошлый раз.

Затопали сапоги, подошли к сараю. Раздался грохот, ещё горящие доски вытащили из огня и скрылись с ними в просторном доме.

— А вы чего прохлаждаетесь? — набросился он на остальных. — Приказ забыли? Так я могу напомнить!

Солдаты переглянулись, и после короткого спора трое отделились от компании, и подошли к связанным пленникам. Я не видел, как палачи выстроились напротив отца и двух моих братьев, только услышал хрип, когда им перерезали горло.

Внутри всё зашлось от ужаса. Вскрикнул, когда в плечо толкнуло чьё-то тело. А ведь я так и не разобрал, кто из братьев сидел рядом. Хрипы быстро стихли.

«Ты же обещал закончить рисунок!».

Глупая, совершенно не уместная мысль закралась в голову. Взглянул направо, но мать повернулась к сестре, и тихонько ей нашёптывала. Утешает. А что толку?

— Всё будет хорошо, — донёсся тихий голос матери.

«Нет, не будет. Уже никогда и ничего не будет хорошо. Потому что это «никогда» закончится прямо сейчас».

Мысли снова вернулись к отцу. Он всегда казался всемогущим. Но всемогущий не может валяться связанный и избитый, с перерезанным горлом. Вместе со старшими братьями, которым предстояло стать опорой для матери и младшей сестрёнки. Голова одного из них до сих пор упирается мне в плечо, тёплая струйка крови пропитала рукав, и капли медленно падают на землю.

Передо мной возник человек. Глаза уставились на окровавленный кинжал, зажатый в правой руке. Чья это кровь? Отца? Братьев? Да какая разница. Опустил взгляд и увидел валяющийся на земле посох. Теперь мне показалось, что переплетённые чёрные линии душат чёрное дерево.

«Рисунок так и не закончен. И никогда не будет закончен. Ты не сможешь сдержать обещание, верно?».

Краем глаза заметил, что и перед матерью остановился солдат. Сестру я не видел. Наверное, оно и к лучшему. Пусть лучше запомнится мне весёлой и улыбающейся. Хотя какая разница, помнить всё равно осталось не долго.

«А как насчёт тебя? Разве ты не должен защитить их?»

Мысль зародилась в опустошённой голове и я вцепился в неё.

«Пусть ты самый младший из братьев, это не даёт тебе право спокойно смотреть, как убивают твоих родных».

Голос, казалось, звучал отовсюду, заглушая треск огня и отдалённые голоса солдат. Я больше не ощущал, как меня схватили за волосы и подняли голову. Глаза оставались открыты, но ничего не видели. Слёзы застилали взгляд.

«Я не хочу быть беспомощным!», — взмолился я неведомо кому. — «Отец не сумел защитить нас, но я ещё могу! Я не хочу умирать! Мне же только исполнилось пятнадцать! Я должен что-то сделать! Нет, я обязательно сделаю!».

Поток мыслей прервало прикосновение холодного острого металла к шее. Мой палач хотел одним движением перерезать горло, но вместо этого лезвие смялось, словно сделанное из воска, а не стали. Солдат недоумённо воззрился на искривлённый металл. И затем взорвался тысячами и тысячами кровавых капель.

Взгляд прояснился. Время словно остановилось. Я смотрел в небо, но видел каждого человека. Мог различить мельчайшие черты, даже видел мошку, проснувшуюся от спячки и летящую куда-то по своим делам через двор, совершенно не интересуясь происходящим вокруг. А вот меня это происходящее ещё как интересовало.

Ещё двое солдат повторили судьбу первого спустя один удар сердца. Тонкие порезы, которые они успели оставить пленницам, немедленно срослись обратно, не успев выпустить и каплю крови. Верёвки за моей спиной ссохлись и рассыпались в прах вместе с забором. Я медленно поднялся. Солдаты тупо смотрели на место, где мгновение назад стояли их товарищи.

Я посмотрел на посох, и тот оказался в моей руке. А затем нашёл взглядом командира, отдавшего приказ убить мою семью. Раздался дикий вопль. Одежда истаяла, кожа начала облазить, следом за ней расслаивались мышцы, обнажая кости. Глаза вспыхнули и загорелись прямо в глазницах, но он оставался жив. И лишь когда остался один скелет, я перестал вливать в него жизнь и позволил умереть. А затем и скелет обратил в пыль.

Солдаты во дворе отошли от шока и сообразили, что происходит. Лица перекосило от ужаса. Я удостоил их одним взглядом, и они повторили судьбу своих товарищей. Двор покраснел от крови. Двое поджигателей вышли из дома и обратились в горящие факелы. Их я тоже угостил силой, и не давал умереть, пока не начали обугливаться кости.

Всадники скакали в разные стороны. Я смотрел на горящий дом, но видел всё происходящее в округе на несколько миль. Слабо стукнул по земле посохом.

Почва ушла из-под ног лошадей. Раздались крики, вперемешку животные и человеческие. Одних затягивало в болота, другие провалились в пропасть, третьих расплющило о землю.

А я стоял, опираясь на посох, и равнодушно наблюдал, как обгорают кости поджигателей. Даже с расстояния десятка шагов я ощущал жар пламени. Добавил ещё силы, и от скелетов ничего не осталось.

Мне и в голову не приходило задаться вопросом, как всё это получается. Перевёл взгляд на труп, лежащий у моих ног. Он лежал лицом вниз, и глубоко внутри меня терзала мысль, что я так и не узнал, кто именно сидел рядом со мной.

Раздалось тихое всхлипывание, и я вспомнил о матере и сестрёнке. Поднял голову, посмотрел на две человеческие фигуры, вжавшиеся в забор. Единственные выжившие, помимо меня. Такие же красные и мокрые от пролитой крови.

Если раньше в глазах матери таился страх — не за себя, за детей — то теперь там угнездился ужас. Она смотрела на меня и не знала, кого видит перед собой. Наверное, покрытый кровью человек, мгновение назад убивший пол сотни человек, действительно внушает ужас, особенно если ещё утром ты с ним сидел за завтраком и смеялся. Даже если он твой сын.

Но, в отличие от меня, мать прекрасно понимала, что сейчас произошло. Губы её едва шевелились, но мне сейчас не требовалось слышать, чтобы понимать.

— Силт ло.

Запись из Хранилища 4595 год после События, весна

Вокруг невысокого круглого стола стояли трое. Все в сверкающих доспехах с гербом королевства на груди — фениксом с расправленными крыльями. Они склонились над картой, переставляли фигурки и о чём-то тихо спорили, стараясь не повышать голоса, не желая потревожить четвёртого.

Алгот сидел поодаль, на скромной копии трона и мысли его были просты — сожаления, что вместо трона нет кровати. От скуки король разглядывал развешанные на стенах карты самых разных размеров. Одни показывали Вердил в мельчайших деталях, другие — земли вокруг него. Все выполнены со всей тщательностью и провисели не одно столетие. Только после войны Престолонаследия пришлось подправить часть из них. Добавить границу между Визистоком и Вердилом, и болота вдоль неё.

Позолоченные ножки трона стояли на возвышении, позволяя Алготу наблюдать за всеми свысока. Он упёрся в подлокотник и положил подбородок на сжатый кулак. Не самая подобающая поза для короля, но Алгот откровенно скучал, да и позвоночник от долгого сидения отказывался поддерживать своего хозяина.

Завернувшись в роскошную алую мантию, подбитую мехом, с вышитым золотыми нитями фениксом на спине, король барабанил второй рукой по трону. Здесь не поскупились на освещение, и в свете сотни свечей перстень с огромным топазом сверкал словно полуденное солнце. За одно это кольцо можно купить неплохой домик и жить там безбедно до старости, ни о чём не тревожась. Даже на сапоги не пожалели десяток бриллиантов, сверкающих при ходьбе.

Мысленно Алгот находился далеко отсюда, размышлял о судьбе Кларда. Вдвоём они часто запирались в этой комнате и придумывали различные стратегии, сражаясь друг против друга, словно мальчишки. С детства любивший военное дело, Алгот находил в этом единственную отдушину от королевских дел. К тому же звание главнокомандующего армиями Востока приравнивалось к королю, и можно было обходиться без церемоний. За всё время Алготу так ни разу и не удалось победить, но научился он многому. И теперь, краем уха слыша споры этих так называемых генералов, посмеивался над ними.

Каждый отвечал за разные войска — лучники, пехота и кавалерия. Клард пытался сплотить их, беря на учения, но всё напрасно. Каждый рвался прославить в битве своих подчинённых — и себя в первую очередь — бросив остальных на убой. Несмотря на отсутствие какого-либо реального опыта, каждый мнил себя великим тактиком и стратегом. Королю не пристало вмешиваться в военный совет, и потому все замечания Алгота выслушивали с вежливыми лицами, кивали, и тут же забывали, стоило повернуться к столу.

Его забавляло такое самомнение, но поделать с ним ничего не мог. Законы образовались не на пустом месте, не раз они оправдывали себя, когда на троне сидел самодур, но тогда генералы постоянно воевали и упражнялись, а эти умели разве что громко кричать и раздуваться от гордости. И потому Алгот сидел здесь, а не отправился спать. Требовалось проследить, чтобы его город не оставили на растерзанье врагу ради шанса получить титул главнокомандующего Востока, который, по донесению разведчиков, стал свободен. Несколько человек видели, как Клард организовывал оборону замка, но затем исчез.

Совещание затягивалось, а генералы всё не могли прийти к соглашению. Один хотел выступить и дать бой в поле, смести врага конницей. Второй предлагал встретить врага в городе. Сражаясь на знакомых улицах, у них появится больше шансов. Третий вовсе намеревался запереться в замке, отправив, сколько получится, людей в Лейл Кин, а остальных призвать добровольцами.

Все были в какой-то мере правы. Алгот знал, что к ним движется армия, возглавляемая летарами, и понимал — сейчас потери не так важны, как победа. Эта армия уже разгромила Кейиндар — событие небывалое. Разгром силт ло на их территории — эта новость переполошила всех. Но принимать сторону одного генерала тоже не стоит. Такими темпами дойдёт до того, что каждый решит действовать по своему плану, и враг запросто разгромит три отдельных армии. Нет, надо дождаться, пока они со своими спорами не зайдут в тупик, а потом попытаться уговорить их отдать армию под его начало. Шансов мало, но попытаться стоит.

Алгот сам не заметил, как начал задрёмывать. Бубнёж генералов действовал усыпляюще. Шёлковые штаны, алые, под цвет плаща, медленно скользили по стулу, и он скоро свалился бы, не раздайся за дверью какой-то шум. Он вырвал короля из мира снов и вернул к действительности. Несколько мгновений все прислушивались к возне, затем всё стихло.

— Что там такое? — крикнул Алгот, радуясь возможности отвлечься.

Двери распахнулись, внутрь ввалился слуга и непременно рухнул бы на пол, не подхвати его стражники. Они же не пустили его дальше порога. Человек в ливрее хватал ртом воздух, пытаясь отдышаться.

— Отпустите, — Алгот махнул рукой стражникам. Он узнал одного из слуг, дежуривших в приёмном зале. — Тарис, верно? Что случилось?

— Мой король. — Слуга выпрямился, сделал пару шагов к трону и опустился на колено, поправляя растрёпанные от быстрого бега волосы. — К воротам замка явился мальчишка. Он утверждал, что у него срочное дело к вам. Солдаты посмеялись и посоветовали ему отправляться домой, и тогда он… перелетел через запертые ворота и направился к замку. Стражники даже не успели поднять тревогу, он всех обездвижил. Несколько человек увидели это и побежали за Велрихом. Когда придворный силт ло вышел к нему, мальчишка с лёгкостью справился и с ним, после чего велел доложить вам о своём прибытии.

— Этого ещё не хватало, — пробормотал Алгот. К ним движется армия во главе с летарами, а теперь ещё и безумный силт ло заявился в город. Может, это выживший из Кейиндара, жаждущий отомстить? Как бы то ни было, лучше встретиться с ним. Не стоит начинать войну против того, кто запросто одолел Велриха. Жаль, он отправил охотников на силт ло на разведку. — Хорошо, приведите его.

Тарис поклонился и повернулся к двери, когда из коридора раздался голос:

— Незачем, я уже здесь.

Алгот нахмурил брови, глядя на вошедшего мальчишку. Позади виднелся один стражник, прижатый к стене. Следом за незваным гостем вошёл Велрих. Впрочем, нет, не вошёл. Придворный силт ло плыл по воздуху на расстоянии ладони над коврами. Вид он имел самый нелепый — широко распахнутый рот, как если бы туда засунули невидимый кляп, руки плотно прижаты к белому балахону, в котором он вечно расхаживал, длинные светлые волосы взлохмачены. Синие глаза мечут молнии, пожирая ненавидящим взглядом мальчишку. Похоже, он даже пошевелить головой не мог.

Король вновь оглядел паренька. Понятно, почему стражники посоветовали ему отправляться домой. Грязная рубашка и штаны странного бурого оттенка, чёрные волосы торчат во все стороны, в одной руке сжат посох выше его самого. Приглядевшись внимательнее, Алгот понял, что цвет одежды вовсе не бурый. Просто она пропиталась кровью и первоначальную окраску разобрать не удавалось. Мысль о возможных целях мальчишки сильно не понравилась королю. А что, если он пришёл вовсе не помогать? И Налерн как назло далеко. Стоило оставить одного охотника при себе, как просил капитан.

Генералы, поначалу отступившие подальше от гостя, загудели, один из них выступил вперёд:

— Мой король, скажите только слово, и я…

Договорить ему не дали. Мальчишка метнул в его сторону один короткий взгляд, и генерал застыл с открытым ртом. Поднял руки к лицу, и, не обнаружив там ничего, недоумённо замычал, не в силах произнести ни слова.

— Я пришёл поговорить с королём. — Голос у гостя звучал совсем по-детски. Поначалу Алгот заподозрил уловку, но нет, похоже, перед ним действительно ребёнок. — И не хочу тратить время на спор с вами.

Мальчишка повернулся к королю и их взгляды встретились. В зелёных глазах Алготу почудилось недоброе. Но не ему лично. Просто от незваного гостя веяло угрозой. А ещё в них угадывалась решимость. На лице ни капли страха или почтительности. Такой не колеблясь применит силу, не важно, против кого — короля или стражника.

— Оставьте нас, — произнёс Алгот, устраиваясь на стуле, как и подобает королю. Он и не замечал, что до сих пор сидел как прежде — подперев рукой голову. Если уж они не могут ему помешать, лучше сохранить остатки достоинства.

Первым из комнаты вылетел слуга. Он не желал ни мгновением дольше необходимого оставаться внутри. Генералы тоже не стали спорить. Под стеночкой, бочком, стараясь держаться подальше от гостя, они покинули комнату. Мальчишка не обращал на происходящее внимания, продолжал стоять и разглядывать короля.

— Отпустишь его? — спросил Алгот, кивнув на всё ещё болтающегося над полом Велриха.

Парнишка словно только сейчас вспомнил о нём. Повернулся, склонил голову на бок, опёрся на свой посох и с сомнением в голосе протянул:

— Ну, не знаю, если он будет себя хорошо вести. А то в прошлый раз кинулся в драку, едва завидев меня. Не знаю, на что такой слабак надеялся.

Король хмыкнул, услышав определение «слабак». Велрих, конечно, не великой силы, но крепкий середнячок.

— Он больше не будет, — пообещал Алгот, сопроводив слова выразительным взглядом в сторону придворному силт ло. — Отпусти.

Мальчишка не пошевелился, зато Велрих рухнул на мягкий ковёр и разразился проклятьями и угрозами.

— Нет, так не пойдёт! Вы же обещали!

Велрих умолк на середине фразы и застыл с нелепо разведёнными руками. Алгот хмуро взглянул на него и медленно произнёс:

— Я совершенно уверен, что уважаемый придворный силт ло так выражал радость освобождения, и в следующий раз будет вести себя сдержаннее.

— Вы так думаете? — с прежним сомнением произнёс мальчишка.

— Совершенно уверен.

— Ладно. Но если он опять начнёт выражать свою радость, я выкину его из окна.

Хотя окна в комнате не было, Алгот не сомневался, что в случае необходимости оно обязательно появится, и способности силт ло не спасут от падения.

Велрих, вновь обрётший контроль над своим телом, на этот раз молчал, только смотрел волком на своего пленителя.

— Если ты не против, я бы попросил его остаться, — сказал Алгот. Похоже, на время разговора придётся забыть о титуле и общаться с парнишкой на равных. Это ведь действительно мальчишка, капризный и самоуверенный. Обрёл такую силу и не знает, что с ней делать. Может, получится использовать его в своих целях?

— Пусть остаётся, — важно кивнул юный силт ло.

— Так зачем ты хотел встретиться?

— Да, совсем забыл. — Мальчишка, начавший разглядывать карты на стенах, спохватился и серьёзно взглянул на короля. — К вам движется армия.

Алгот вновь подивился его тонкому голосу. Сколько же ему лет? От силы пятнадцать-двадцать.

— Нам это известно, — кивнул он, указав на стол с фигурками, — и мы готовимся встретить их.

Лучше быть предельно честным. Если удастся заполучить такого силт ло в союзники у них появится шанс. Пока все стратегии и планы разбивались об один пункт — летары. Никто точно не знает, на что они способны, а сил Велриха на много не хватит. Усилить плетениями сотню-другую солдат, вот и всё. Конечно, если он хочет сохранить придворному силт ло жизнь.

— У них есть передовые отряды, — продолжал мальчишка, — один из них наткнулся на мою семью и убил всех, кроме меня. Из-за них я стал таким, и теперь хочу поквитаться.

Алгот порылся в голове, отыскивая всё, что знает о силт ло. Вроде бы они получают свою силу под воздействием сильного стресса. Так этот паренёк и пробудил свои способности. И хотя это несчастье, для Вердила оно может стать спасением.

Слабый укол совести из-за радости чужому горю или использования мальчишки король даже не заметил. Подобные мелочи давно стали для него обыденностью. Нужно поступать так, как велит долг.

— Велрих, можешь оценить, насколько он силён?

— Я не знаю, мой король, — процедил сквозь зубы придворный силт ло, не отводя злобного взгляда от мальчишки. — Знаю только, что… он куда сильнее меня.

— Ладно, — произнёс Алгот. Возможно, у них действительно появился шанс. — Стража!

Дверь мигом распахнулась, и влетело двое стражников. Похоже, они тоже не ждут от сложившейся ситуации ничего хорошего. Похвальное рвение, но против силт ло бесполезное. Отчасти, даже хорошо, что Налерн не в городе. Как бы он не посчитал парнишку угрозой и не попытаться убить его.

— Позовите генералов.

Троица в доспехах тоже ждала за дверью. Генералы прежним образом, под стеночкой, зашли в комнату и столпились в углу, чтобы их от опасного гостя отделял стол с картой. Наверняка подслушивали, и тоже не прониклись доверием к мальчишке. Но, с каким бы презрением Алгот не относился к ним, дураками они не были. Ничего не смыслили в военном деле, это да. Жаждали прославиться — несомненно. А ещё неплохо плели интриги.

— И так, ваш план состоит в том, чтобы пожертвовать городом и его жителями, отступить в замок и попытаться там держать оборону? — Алгот тяжёлым взглядом осадил генерала конницы, собиравшегося возразить. — Я прав?

— Так точно, мой король, — с лёгким поклоном ответил предводитель лучников. Поверил в поддержку его плана или понял замысел?

— Что значит пожертвовать городом и его жителями? — вскинулся мальчишка. — Там же тысячи невинных жителей!

— Сотни тысяч, — уточнил Алгот. — Но мы не можем рисковать, пытаясь отстоять город. У нас надёжные укрепления вокруг замка, но сам город, как ты видел, беззащитен. Если мы попытаемся спасти всех, то наверняка проиграем, и тогда погибнут все. Если же мы уведём хотя бы часть жителей в замок, появится шанс выиграть битву. Лейл Кин не сможет принять всех, значит, остальным придётся самостоятельно искать укрытие.

— Но ведь так нельзя! — вспылил мальчишка. Вот уж действительно ребёнок. — Разве нет другого выхода?!

Алгот ощутил, как в комнате резко стало жарко, и вопросительно взглянул на Велриха. Тот раздражённо мотнул головой. Нет, их сила даже не соизмерима.

— Возможно, есть выход, — согласился Алгот. — Если бы вокруг Вердила появилась стена, вроде той, что окружает замок, мы бы могли попытаться спасти город и жителей. Как вы считаете, это возможно?

Алгот перевёл взгляд на генералов.

— Будь такая стена — да, возможно, — сказал один.

— Я бы даже сказал весьма вероятно, — поддержал второй.

— Но её нет, а значит, и говорить не о чем, — закончил третий.

— Но если бы была, — продолжал допытываться мальчишка, — вы бы могли спасти людей?

— Ну… — Генералы замолчали, переглядывались, решали, кому стоит заговорить. Да, похоже, они всё поняли. — Если стена будет достаточно высокой, от одного края вулкана до другого, можно попытаться. Врагам придётся сражаться против нас в чистом поле, это серьёзно облегчит задачу лучникам и кавалерии.

— Тогда будет вам стена! — выкрикнул мальчишка и умчался в коридор.

— А ещё она должна быть достаточно толстой! — крикнул вдогонку Алгот. Он увидел, как паренёк выпрыгнул в окно. Высота в пару сотен локтей его ничуть не смутила.

— Да кем он себя возомнил, — прошипел Велрих, подойдя к королю. — Всех силт ло Кейиндара едва ли хватит для создания подобной стены. Я даже боюсь представить, сколько на это уйдёт силы.

— А я надеюсь, ему это удастся, — спокойно ответил Алгот. — А ещё надеюсь, что заплатить придётся всеми оставшимися годами. Такая сила опасна сама по себе, но она попала в руки ребёнка. И не осталось Кейиндара, его негде обучать и воспитывать.

Алгот покачал головой, поднялся и направился к окну. Пол под ногами ощутимо вздрогнул и покачнулся, король едва устоял на ногах. Опираясь на стену, Алгот заспешил к окну. Следом за ним устремились генералы и Велрих. Стражники у дверей тоже оставили пост.

Окно выходило на восток, открывая взору ночной город. Все зашарили взглядом по окрестности, пытаясь найти мальчишку.

— Там, — Велрих поднял руку, указывая куда-то в небо.

Алгот увидел только зависшую в небе точку.

— Покажи ближе, — приказал он.

Придворный силт ло поморщился, как и всегда, когда от него требовали потратить пусть и мгновения, но всё же собственную жизнь, но приказ выполнил. Да и его самого терзало любопытство.

Точка начала расти, пока мальчишка не предстал в полный рост, как если бы стоял перед ними, а не на другом конце города. Одна рука на посохе, словно он находился на земле, а не в воздухе, вторая чесала затылок.

— Ну и что он там забыл, — хмыкнул Велрих. — Стену на земле надо строить, а не в небе.

Но мальчишку подобные мысли не терзали. Постояв ещё какое-то время, он вытянул вперёд руки, указывая посохом куда-то за замок. Земля вновь вздрогнула.

— Покажи, что он делает. Покажи гору.

Рядом с изображением мальчишки воздух покрылся рябью, и появился вулкан с высоты птичьего полёта.

— Там, внизу, — едва слышным шёпотом произнёс один из генералов.

Картинка приблизилась, показывая подножье горы. Застывшая лава таяла. Серая масса стекала вниз в опасной близости от домов, беря город в тиски. Все затаили дыхание и наблюдали, как эта река расплавленного камня окружила город и начала расти вверх.

Подножье вулкана заметно уменьшилось, стало вертикальным, и продолжало таять, пока стена не выросла локтей на двадцать, и не раздалась вширь шага на три-четыре. Не такая высокая, как стена замка, но всё же.

— Помилуй нас всех Создатель, — пролепетал Велрих. — Быть такого не может.

Алгот, столь редко слышавший упоминание Создателя из уст силт ло вообще и Велриха в частности, сейчас был с ним полностью согласен. Над городом всё ещё висел их незваный гость, и, что куда хуже, он оставался мальчишкой. Черты лица немного изменились, но не более того. Теперь там стоял не ребёнок, каким он явился в замок, но и далеко не взрослый.

— Я бы умер, не сумев построить и сотой части стены, да ещё и одним плетением, — прошептал Велрих. — Хотя мне едва перевалило за сотню, да и силой я не обделён. Но мне страшно даже представить, сколь велики способности этого мальчишки.

Алгота случившееся потрясло не меньше, но практичность взяла верх, и он решил разбираться с проблемами по мере их поступления. И сейчас надвигающаяся армия являла куда большую угрозу. Потому король оторвал взгляд от паренька, с широкой улыбкой созерцающего дело своих рук, и повернулся к генералам.

— У нас появилась стена и новая сила. Предлагаю внести в план некоторые изменения.

Запись из Хранилища 4595 год после События, весна

Сентиль шёл по коридору замка, когда ощутил землетрясение. Картины на стенах задрожали, где-то вдалеке раздался грохот. Он подбежал к окну, ожидая увидеть очередное извержение, но вулкан спал.

Зато с горы поползла застывшая лава, окружая город. Со своего места Сентиль видел, как два рукава встретились и начали подниматься ввысь, вырастая над деревянными домишками.

Он стоял, не в силах оторваться от зрелища. Велрих не раз рассказывал о могущественных Лиэн Силт Ло, живших ранее. О тех, кто построил замок и дома вокруг. Но одно дело слышать, а другое — видеть собственными глазами.

Мимо окна что-то промелькнуло. Сентиль разглядел смутную тень человека, летящего к башне, где находился отец. Позабыв об этикете, принц побежал по коридорам, не обращая внимания на поклоны слуг, сбежавшихся к окнам посмотреть на происходящее.

Когда впереди показалась комната, где проходило совещание, Сентиль остановился, успокаиваясь и выравнивая дыхание. Не хотелось предстать перед отцом в таком виде. Слишком уж часто тот делал замечания касательно растрёпанных волос или заправленной как попало одежды. Но сейчас принц оделся, как положено, пытаясь во всём угодить отцу. Белоснежная рубашка с вышитым золотыми нитями фениксом на груди. Под стать ей штаны, с крыльями, тянущимися снизу вверх.

Кто бы только знал, как ему надоела эта птица! В особенности потому, что никто толком не мог объяснить, почему именно феникс является гербом дома. Учителя в ответ на вопрос по десять раз пересказывали легенды. Но всем известно — легенды редко говорят правду, зачастую приукрашивая действительность, а то и вовсе её выдумывая.

Стража замерла в поклоне, когда принц, наконец, решился приблизиться к двери. Он коротко постучал и вошёл.

— Да ты же ничего не знаешь! — донёсся до него раздражённый голос Велриха, сорвавшегося на крик. — Ты ничего не сможешь сделать с летарами, понимаешь!? Ни-че-го!

— Прям уж ничего, — возразил какой-то парень, примерно одних лет с Сентилем.

Одет в простую деревенскую одежду, только цвет какой-то странный. Правая рука сжимает посох из тёмного дерева. С его верхушки вниз тянутся и переплетаются между собой аккуратно вырезанные линии. В Сентиле на миг пробудилась зависть. Даже такой простенький узор лучше треклятого феникса.

Генералы стояли поодаль, у стола с картой, отец сидел на троне. Все внимательно слушали разговор, не вмешиваясь.

— Всё, что ты захочешь сделать с ними, произойдёт с тобой, как ты не понимаешь!? Попытаешься поджечь — загоришься сам, а им ничего не будет!

— А если оставить в покое летар и разобраться с солдатами? — спросил юноша, поставив посох перед собой и обхватив его двумя руками.

— И как ты их отличишь? Будешь отлавливать по одному? На нас идёт многотысячная армия, а не три сотни человек!

Тут Алгот заметил незваного гостя.

— Сентиль, а ты что тут делаешь?

Все головы повернулись к нему. Сентиль смутился, оказавшись в центре внимания.

— Я хотел поговорить с тобой, отец. — Решительности в нём заметно поубавилось, и голос прозвучал едва ли не умоляюще.

Брови короля сошлись у переносицы, он покачал головой.

— Опять? Мы же всё обсудили.

— Всего лишь пару вопросов и я уйду, — поспешил заверить Сентиль.

— Ну ладно.

Алгот не стал подзывать к себе, а сам поднялся и направился к нему. Обладатель посоха фыркнул, разглядывая нового гостя с головы до пят. То ли счёл наряд излишне вычурным, то ли тоже не любил феникса. Затем повернулся обратно к Велриху и произнёс:

— Ты только и твердишь — невозможно, нельзя, не получится. Всё можно сделать, надо лишь придумать, как. И с чего ты взял, что я не смогу это сделать?

— Ты, видимо, возомнил себя Малакартом, дерзкий сорванец, — прошипел в ответ придворный силт ло. — Я тебе…

Договорить он не успел. Сентиль вытаращил глаза, увидев, как Велриха оторвало от пола и подняло в воздух. Он силт ло?! Вот этот юнец в грязном тряпье??

— Поосторожнее со словами, старикан. В следующий раз я тебя точно выкину в окно, и ты со своими жалкими силёнками ничего не сможешь поделать.

— Извини, — произнёс Велрих, с явным усилием выдавливая слова.

Алгот даже не оглянулся на разгоревшуюся перебранку. Подошёл к Сентилю и спросил:

— И так, о чём хотел поговорить?

— Что это за стена вокруг города?

— Наша надежда на победу, — вздохнул Алгот. — Возможно, удастся отстоять весь город, а не один замок.

— А откуда она взялась?

— Он создал, — кивок в сторону мальчишки.

— Он??

Сентиль ошарашено взглянул на своего ровесника, беззаботно раскачивающегося из стороны в сторону, ухватившись за вершину посоха. Это какой надо обладать силой, чтобы в одиночку создать такое?

— Что ты хотел, Сентиль? Я устал за день, и впереди ждёт бессонная ночь. Да, он. Этот мальчишка заявился к нам и оказался, пожалуй, самым могущественным силт ло из ныне живущих. Построил стену, и теперь мы ищем способ использовать его в грядущем сражении.

— Так всё дело только в этом! — раздалось восклицание из глубины комнаты, и король повернул голову. — Надо всего лишь придумать способ воздействовать на людей и летар так, чтобы меня не задело отдачей?

— Да, всего лишь в этом, — передразнил мальчишку Велрих.

— Ну? — спросил Алгот, повернувшись к сыну.

— С этой стеной и таким могущественным силт ло, может, мне не обязательно…

— Нет! — резко оборвал Алгот. — Мы сто раз обсуждали, хватит! Завтра утром ты отправляешься в Лейл Кин. Они согласились взять тебя под свою защиту. Шансы на победу всё ещё малы. Кейиндар пал. У них были сотни силт ло, а у нас всего два, причём один совсем не опытный. Риск слишком велик. Ты мой единственный наследник, мы не станем рисковать. А ещё ты мой сын. — Алгот положил ладони на плечи Сентилю. — Завтра утром соберёшься и без возражений отправишься в Лейл Кин. Договорились?

— Хорошо, отец, — тоскливо протянул Сентиль. Он не слишком надеялся на успех, но просто сидеть и ждать, пока его не отправят восвояси, не хотелось.

Алгот развернулся и направился к своему трону. Даже под мантией были видны опущенные плечи. Отец подавлен и не слишком-то верит в благополучный исход. Сентилю не хотелось уходить, и он задержался послушать не прекращающийся спор.

— А если усилить наших солдат? — не отставал от Велриха молодой силт ло. — Они смогут победить летар?

— Солдаты, возможно, и смогут, а эти… — скривился Велрих.

— Попрошу выбирать выражения, — резко бросил генерал.

— А что их выбирать? — повернулся к нему придворный силт ло. — Всем прекрасно известно — большая часть армии состоит из новобранцев, ни разу не участвовавших в бою. Не захотели отдавать солдат под руководство Кларда — и вот результат. Как бы хорошо вы их не тренировали, настоящий бой — совсем другое дело.

На это возражений не последовало. За последние сто лет Вердил участвовал всего в нескольких мелких стычках и одном крупном сражение, у стен Эквимода. Мир — это, конечно, хорошо, но с ним люди позабыли, как воевать.

— Тогда надо придумать, как убить вражеских солдат, — вновь заговорил молодой силт ло. — Пусть летарам я навредить не смогу, но если не останется солдат, они не смогут захватить город. Вы сказали, их не так уж и много.

— Наверное, не больше пары сотен, — не слишком уверенно ответил Велрих.

— А сколько у нас солдат?

— Тысяч восемьдесят, — раздалось из угла генералов.

Сентиль с удивлением отметил, как те спокойно проглотили это «у нас». Кем себя возомнил этот юнец? Велрих сравнил его с Малакартом, человеком, создавшим материк. Конечно, сравнил в насмешку, но если ему удалось в одиночку создать стену, может, в насмешке есть доля правды?

Ему-то запретили съездить в Кейиндар и стать силт ло. Что Велрих, что отец, твердили одно и то же. Ты наследный принц, и должен править страной. И стань хоть самым могущественным силт ло в мире, обязанности не изменятся. Всё так же сидеть, принимать просителей и перебирать бумаги.

Конечно, они оба правы. И Сентиль усердно изучал геральдику, законы и этикет, но как же это скучно! Что такое править страной в сравнении с этой силой? Стоит невзрачный юнец, перебрасывает посох из руки в руку, а на самом деле именно он является настоящей силой. Да такой, что при желании мог бы не стену вокруг города построить, а похоронить его под слоем лавы. Именно эта сила защитит жителей города, а не отец, сидящий на троне и выслушивающий перебранку двух силт ло.

Конечно, он единственный наследник, и обязан продолжить королевский род, но… как же ему хочется хотя бы на мгновение ощутить эту силу, способную возводить и стирать города.

— Сентиль! — Оклик отца вернул к реальности. Витая в своих мыслях он и забыл, где находится. — Ступай спать, завтра рано вставать.

Алгот подкрепил слова выразительным взглядом, он это умеет, и Сентиль согласно кивнул.

Да, ему предстоит поездка в Лейл Кин. Прятаться и ждать, когда окончится сражение. Но по возвращению обязательно вновь попытается уговорить отца и Велриха отправить его в Кейиндар. Хотя, его же разрушили летары. Но должно же остаться место, где могут пробудить силт ло?

Принц в последний раз оглядел собравшихся и вздрогнул, поймав на себе взгляд до обидного молодого силт ло. У него оказались странные зелёные глаза. В них Сентилю почудилась та самая сила, о которой он так мечтал. Но ещё увидел и боль.

Всем известно, как пробуждаются силт ло. Чаще всего толчком становится отчаяние. Интересно, чем расплатился этот юнец? А чем готов пожертвовать он сам? Если хочешь что-то получить, необходимо отдать взамен нечто равноценное, таким принципом всегда руководствовались силт ло. Не зря их называли хранителями равновесия.

Цена всегда оказывается больше, чем мы ожидаем, пришли на ум слова Велриха. Особенно для силт ло. Вот представь — ты пробудишься, но сил в тебе хватит не для постройки городов, а только камни таскать. Да такие, что и ребёнок поднимет. Такое случалось, никто не может предвидеть силу пробуждаемого. А удержаться от её использования не получится, сила будет требовать выхода, даже такая слабенькая.

Всё это промелькнуло в один миг, когда Сентиль заглянул в глаза силт ло. И вдруг он осознал, что в них есть кое-что ещё. Зависть. Неужели он, самый могущественный силт ло, завидует ему? Тому, что он принц? Или что он обычный человек?

Сентиль развернулся и вышел из комнаты. Возможно, Велрих с отцом правы. Жизнь у него и так складывается гораздо лучше, чем многие могут пожелать. Пускай силт ло занимаются своими делами, а он займётся своими. В такой жизни есть свои плюсы. Хотя бы в том, чтобы не состариться раньше времени.

Больше Сентиль не оглядывался, и лукавую ухмылку молодого силт ло, словно от удачно провёрнутого дела, увидел только стражник, закрывающий дверь. Но он счёл её относящейся к разговору с Велрихом, с которым силт ло вновь обменился едкими замечаниями.

Глава 33

Приглашение

Сову разбудил тихий шорох, нарушивший мерный стук капель за окном. Он открыл глаза и увидел медленно отворяющуюся дверь. Судя по дыханию Гепарда, близнец тоже проснулся, но оставался неподвижен.

Дверь распахнулась ещё шире, и в проёме показалась голова хозяйки гостиницы. Пучок волос повернулся влево, вправо, проверяя, все ли спят. Сова прикрыл глаза, решив пока не вмешиваться и понаблюдать.

Удовлетворившись осмотром, хозяйка протиснулась внутрь, держа в руке зажжённую свечу. Постояв в раздумьях, она направилась к дальней кровати, где спал Бейз. Тот лежал на левом боку, спрятав под собой волчью руку и плотно укутавшись одеялом. А вот его ровное дыхание и сердцебиение свидетельствовало о том, что вторжение в комнату прошло незамеченным по крайне мере для одного постояльца.

Хозяйка осторожно приблизилась к постели, стараясь не светить в глаза спящему, и присмотрелась к лицу. Убедившись, что кровать выбрана правильная, она наклонилась и зажала рот спящему свободной рукой.

Сказать она ничего не успела.

Бейз отреагировал мгновенно. Одним рывком вскочил на ноги, отшвырнув женщину на десяток шагов, прямиком к спинке кровати Гепарда. Заозирался по сторонам, пытаясь сообразить, что происходит.

Хозяйка пронзительно завизжала, увидев в свете чудом не погасшей свечи, оброненной у кровати, волчью руку своего постояльца. Но крик продолжался не долго, Гепард зажал ей рот. Женщина попыталась вырваться, но куда там.

— И чего тебе не сиделось в твоей каморке? — вздохнул Сова, поднимаясь с кровати. Он подошёл к женщине, глядящей полными ужаса глазами на руку Бейза. — Хотя и так ясно — чего. Умыкнуть нашего спутника надумала. Поговорить или как? — Сова перевёл взгляд на Бейза. — Помнишь, что я тебе говорил? Что делать, если увидят твою руку?

— Помню, — угрюмо буркнул Бейз, покосившись на пять когтей. — Это так необходимо?

— Нет, — честно ответил Сова. — Необходимо чтобы ты усвоил урок. Ты больше не человек. Разумом ты ещё не осознал, да и вряд ли успеешь осознать за свою недолгую жизнь. Мы не можем помочь с тренировкой твоих навыков, но учить, как быть летаром, точнее айлером, нам под силу. А потому — делай, что должно.

Бейз направился к застывшей женщине. Она не отрывала взгляда от его нечеловеческой руки. Острые когти длиной с палец с каждым шагом становились всё ближе.

А Сова следил за лицом Бейза. На нём отчётливо отражался весь водоворот эмоций, бурлящий и борющийся внутри. Попытка втолковать себе, что он больше не человек. В форме волка это легко, но не сейчас. Когда перед тобой стоит другой человек, ничего, в общем-то, не сделавший, убить его не так просто. Но иначе не удастся скрыть свою сущность, а закон об убийстве летар никто не отменял. Люди не станут разбираться, айлер ты или кто там ещё.

Когти впились в шею женщины. Гепард убрал руку ото рта, но закричать она уже не могла. Бейз легко оторвал её от пола, несмотря на не маленькие размеры хозяйки, явно не привыкшей ограничивать себя в еде. Она вцепилась руками в серую шерсть, но не смогла даже поколебать сжимающую горло волчью лапу.

— Довольно, — произнёс Сова, внимательно наблюдавший за когтями на шее жертвы. — Ты справился.

Бейз удивлённо поглядел на него, но хватку тут же ослабил. Женщина рухнула на пол, ловя ртом воздух.

— Справился? С чем?

— Смысл не в том, чтобы убить человека, а чтобы быть готовым на это. Ты — готов.

— Так это очередной ваш эксперимент? Опять взялись поучать меня? — Бейз зло уставился на Сову. — А о ней подумали? — Он кивнул в сторону хозяйки, хрипящей и отползающей к противоположной стене. — Каково ей придётся?

— Думать? О ней? — бровь Совы изогнулась, он с иронией посмотрел на айлера. — Она не птенец, чтобы о ней беспокоиться. Люди никогда не умели совладать со своим любопытством, и вот результат. Она сама пришла к нам в комнату среди ночи. Ещё и ты хорош. Если бы отреагировал как все нормальные люди, к числу которых ты себя относишь, то ничего этого не случилось бы. Но в тебе взыграла натура хищника, застигнутого врасплох. А я всего лишь продолжил начатое вами, дабы преподать урок. Надеюсь, для тебя он не прошёл зря. А что касается её…

Сова направился к женщине. Та упёрлась спиной в шкаф, уползти ещё дальше не получалось. Пучок волос на голове растрепался, светлые кудри рассыпались по плечам и нежно-голубому платью. А в глазах стоял всё тот же ужас, взгляд метался между Бейзом и Совой.

— Думаю, теперь ты дважды подумаешь, прежде чем соваться в комнату постояльцев, — произнёс Сова, опускаясь рядом. — Мы сохраним тебе жизнь, но с двумя условиями. Первое — пока мы не уйдём, ты не покинешь гостиницу, а если придут снять комнату, скажешь, мест не осталось. И второе — даже после нашего ухода, ты никому не расскажешь об увиденном. Всё понятно?

Женщина быстро закивала. Она ощупывала горло, где остались следы когтей. Пять уколов, из которых медленно сочилась кровь.

— Произнеси это вслух, — потребовал Сова.

— Я поняла, — дрожащим голосом произнесла хозяйка.

— Вот и хорошо. А теперь вставай и иди готовить завтрак. Учти, у меня отличный слух. Если попытаешься сбежать или предупредить кого-то, я узнаю.

— Я не стану, — она закашлялась. — Не стану выдавать, мы же договорились.

— Очень надеюсь на это, для твоего блага, — сказал Сова, поднимаясь.

Женщина тоже встала, опираясь одной рукой о дверцу шкафа, второй зажимая раны на шее. Обойдя Сову, стараясь не смотреть в сторону Бейза, она скрылась за дверью.

— Думаешь, она станет молчать? — спросил айлер.

— Не знаю. Мне всё равно. Если так интересно — иди, проверь. Из-за тебя всё началось. Не хмурься, сам знаешь — не будь тебя с нами, ей бы и в голову не пришло заглядывать к нам.

Бейз набросил плащ, спрятав руку, и вышел из комнаты.

— По-твоему, это необходимо? — спросил Гепард. — Он солдат и знает правило — убей или будь убитым.

— Я хочу довести дело до конца, раз уж начали. Ты сам предложил взять его с собой. Уже жалеешь о том решении?

— Взять с собой и привести в ловушку разные вещи. Тогда мы не знали, что нам вышлют приглашение и отправят карету ко входу. И чем больше я думаю над этим походом, тем меньше он мне нравится. Теперь, поспав в тепле и нормально поужинав, не так хочется туда отправляться.

— Мы можем там умереть, — напомнил Сова. — Этот вариант тоже не привлекает?

— Если умирать, то только после мести. Но зря мы притащили Бейза. Незачем впутывать в наши дела айлера. А теперь о нём знают там, — Гепард неопределённо кивнул в сторону окна, где за завесой дождя стоял замок.

— Это всё отговорки. Почему ты на самом деле не хочешь идти в замок?

— А что, если у Силт Ло действительно был план? — Гепард взглянул в глаза близнецу. Почти такие же зелёные, как и его собственные, но более тёмные. — Что, если все наши действия не случайная беготня по материку? Если монета готовила нас к этому десять лет? В таком случае нас поймают и используют для обмена обратно на Силт Ло. А значит, мы перестанем быть летарами, утратим сущность. Я ничего не боюсь, но это… — Гепард покачал головой. — На это не согласен. Лучше развернуться и уйти отсюда.

— И ты забудешь о мести? Ни за что не поверю. К тому же мы пришли за ответами. А они находятся там, — Сова указал в сторону замка.

— Да, ответы. — Гепард посмотрел за окно, где всё так же лил дождь. Такая погода может продержаться тут до конца лета. Хорошо хоть за ними пришлют карету. — Не уверен, что я хочу их узнать.

— Завтрак готов! — раздался крик Бейза.

— Так скоро? — нахмурился Гепард.

— Похоже, хозяйка собиралась с ним не только поговорить, — ухмыльнулся Сова. Он надел подсохший плащ, проверил дневник в кармане. — Хватит киснуть. Пошли, перекусим, отдохнём. А потом кое-кто сходит за новым доспехом.

— А он точно нам нужен? — проворчал Гепард. — Без него не обойдёмся?

— Раз уж делать, то всё как положено. Сам говорил — умирать, пока не отомстим, нельзя. Давай, увильнуть не получится. Идти всё равно тебе, я не знаю, где он живёт.

— Я тебе расскажу.

— Нет уж. Мало ли, вдруг заблужусь или ещё что случится.

Гепард неохотно поднялся и пошёл к выходу. Близнецы замешкались на миг у двери.

— Так и не убрали слежку, — одними губами произнёс Сова, скосив глаза в сторону окна.

В струях дождя едва заметно переливались нити воздуха. Слишком много для одного плетения. Скорее всего, наблюдают и слушают.

— Пусть следят, — так же бесшумно ответил Гепард, — Зря, что ли, стараемся.

* * *

К вечеру дождь не ослаб, а, казалось, даже усилился. Гепард сидел у огня, отогреваясь после похода. Старик сдержал слово, и действительно сделал им пару запасных доспехов, за что и получил очередные двадцать золотых. А судя по другому посетителю, с повадками наёмника, дела у него начинали налаживаться.

Сова лежал на кровати, слушал стук капель за окном. Бейз так и не вернулся в комнату. Попытается загладить вину за случившееся, так он сказал. Сова ответил полным сомнения взглядом, но возражать не стал. Какое им, собственно, дело?

— Может, они передумали? — спросил Гепард. — Решили, что мы слишком опасные гости и звать нас не лучшая идея.

— Да, пусть лучше мы пролезем неизвестно как и откуда, так гораздо безопаснее, — съязвил Сова. — Придут они, никуда не денутся.

— Поскорей бы. — Гепард вытащил меч из ножен и выставил перед огнём. Разноцветные зайчики заплясали по комнате, переливаясь всеми цветами радуги. — Как думаешь, что Силт Ло сделал с тем мечом? Он мог бы нам пригодиться.

— Когда-нибудь узнаем. — Сова обнажил меч. Точно такой же и в то же время другой. Разные формы осколков, другие цвета. Прям как они. Одинаковые с виду, и совершенно разные, если присмотреться. А ещё каждое лезвие погубило сотни жизней. И в этом они тоже схожи.

На улице раздался стук копыт, тихо скрипнуло плохо смазанное колесо.

— Похоже, это за нами, — сказал Гепард, поднимая острие меча к потолку. Цветное лезвие слабо подрагивало, но Сова знал, что это не от страха. Он тоже ощущал предвкушение битвы. То сладкое чувство, когда ещё ничего не случилось, но кровь уже бурлит, а тело готово пуститься в пляс. В их случае — в танец со смертью.

Близнецы проверили оружие, осмотрели кинжалы. На этот раз каждый прихватил по три, в сумках ничего не оставили. Затем спустились вниз.

Бейз сидел за стойкой, тихо беседовал с хозяйкой гостиницы. Увидев постояльцев, она задрожала и подалась назад, едва не грохнувшись на пол. Похоже, ей удалось вспомнить, почему лица показались знакомыми. Стража наверняка показывала портреты всем и каждому.

Раздался стук в дверь. Хозяйка выглянула в окно и обвела троицу испуганным взглядом.

— Это за нами, — произнёс Сова. — Бейз, всё сделаешь?

— Конечно, — ответил тот, похлопывая себя по карману плаща, — я буду вас ждать.

— Надеюсь, дождёшься, — пробормотал Гепард.

Он толкнул дверь и выглянул на улицу. Там стоял человек в непромокаемом плаще.

— Господа, — поклонился он, — прошу за мной.

Прошлёпал по лужам пару шагов и распахнул дверцу кареты.

Гепард с отвращением поглядел на бурные потоки воды, бегущие по каменной мостовой, потом на распахнутую дверь. Примерился, и одним прыжком влетел внутрь кареты. Поразмыслив, Сова повторил его прыжок. Дверь за ними закрылась, человек забрался на козлы и стегнул лошадей. Колёса застучали по дороге, сопровождая поездку шумом рассекаемой воды.

Сова огляделся. Карета подозрительно напоминала ту, в которой они первый раз приехали сюда. Мягкие сиденья, обитые алым бархатом, занавески под цвет им.

— Да, я заметил, — кивнул Гепард. — Может, нам хотят этим что-то сказать?

— Например, что знают о каждом нашем шаге? — Сова пожал плечами. — Ну и что, мы и не пытались скрываться. Если тебе это так интересно, можешь спросить у них лично, — ехидно добавил он, вспомнив разговоры трёхмесячной давности. Тогда их вёл контракт, теперь — жажда мести и ответов. Но цель одна — Белое знамя.

Карета добралась до подвесного моста — Сова услышал стук дерева о дерево, — затем их провезли через внутренний двор, и остановились у дверей замка. Снаружи раздались шаги, дверца распахнулась, и перед ними предстал их возница в плаще.

— Всё, приехали. — Он махнул рукой в сторону замка, до которого оставалось ещё с десяток шагов, а между ними — потоп.

— Специально ведь так остановился, щенок, — пробормотал Гепард, прикидывая расстояние. — Рискнул бы перепрыгнуть, да карета не выдержит. Хотя…

Став одной ногой на ступеньку, а второй упершись в пол, он схватился руками за стенки кареты и прыгнул. Ступенька затрещала и переломилась пополам. Гепард не долетел до двери, приземлился на ступеньках, но и там было куда суше.

Сова оценил прыжок и с сомнением покачал головой. Но и идти через речку его не вдохновляло. Примерившись, он в три коротких, по меркам Гепарда, прыжка, добрался до двери.

Возница захлопнул дверь, забрался на козлы и начал разворачивать карету.

— Господа. — За спинами близнецов возник слуга, в тёмной ливрее, с гербом Ланметира — волком, воющим на луну. Интересно, когда тут последний раз видели луну? — Пройдёмте за мной.

— Мы, оказывается, важные гости, — фыркнул Гепард. — Господа.

— Не обольщайся, — ухмыльнулся Сова, — ещё до рассвета нас будут называть убийцами.

— На рассвете я бы хотел оказаться в Летаре, — совсем уж неслышно, даже для слуха Совы, произнёс Гепард.

Слуга повёл их вглубь замка по извилистым, скупо обставленным, коридорам.

— Похоже, я знаю, куда нас ведут, — прошептал Сова.

— Я тоже, — так же тихо отозвался Гепард.

Он узнал комнату с колоннами вдоль стен. В прошлый раз у двери его встретили закованные в тяжёлую броню солдаты. Слуга распахнул дверь и их взорам предстал знакомый зал с широким круглым столом, уставленным свечами. С прошлого раза ничего не изменилось, кроме людей. Сейчас за столом сидел один единственный человек в противоположном конце комнаты. В белом плаще и такой же рубашке.

Сова осмотрел всё чёрными глазами. Над головой застыли полупрозрачные нити. Опять воздух. От взгляда не укрылась и сущность незнакомца.

Если при взгляде на Гепарда животное только начинало проступать под человеческой оболочкой, то здесь всё различалось так чётко, что Сова даже распознал вид змеи — гадюку. Сколько же веков летар провёл в этом теле? Или, правильнее спросить, тысячелетий?

Гепард не стал задерживаться в дверях, прошёл вперёд и занял свободное кресло. Ещё раз оглядев помещение, Сова последовал его примеру.

— Добрый вечер, — произнёс летар. — Хорошо добрались?

— Замечательно, — ответил Сова.

— Я попрошу вас опустить капюшоны. Надеюсь, вы не против?

— А если против?

— Что ж, придётся беседовать так. Ваши прыжки убедили нас, что Гепард точно пришёл, а вот насчёт второго мы не уверены. Поможете развеять сомнения?

Близнецы опустили капюшоны.

— Благодарю. И так, вы снова здесь. Позвольте представиться. Я — Налесар. Вы, скорее всего, слышали это имя. Я представляю тот самый орден, одного из членов которого вы убили в Вердиле четыре месяца назад, когда взялись выполнять контракт ныне покойного короля Алгота.

— Было дело, — подтвердил Сова. — Пришёл предложить тоже самое? Вступить в ваши ряды?

— Именно.

— Раз мы говорим с тобой, полагаю, вы заодно с Белым знаменем. Значит, хотите сделать нас людьми и обменять на Силт Ло?

— Я бы не стал говорить так прямо, но, по сути, всё верно.

— В таком случае тебе известен наш ответ.

— Ну-ну, я бы не стал отнимать ваше время, не будь у меня надежды на положительный исход переговоров, — произнёс Налесар и добавил громче: — подайте ужин.

Двери позади него распахнулись, засуетились слуги, расставляя по всему столу блюда, разнося бокалы и столовые приборы. Покончив с приготовлениями, они удалились, а вместо них вошли шестеро. Трое сели по правую руку от Налесара, трое — по левую.

— Одну половину гостей вы знаете.

Он сделал знак рукой и троица слева опустила капюшоны. Ими оказались Клард, Дарианна и Пеларнис.

— А с остальными я вас познакомлю позже.

Вторая троица опустила капюшоны. Под ними скрывалась женщина и двое мужчин. Сова сменил цвет глаз на чёрный и похолодел. Медведь, ястреб и лиса. И если первые пробыли в теле человека не так долго, то лиса прожила в нём не меньше Налесара. За такой короткий срок даже безобидные летары могут стать серьёзной угрозой. Он никогда не слышал, чтобы летары так долго существовали в одном теле. Кто знает, как она научилась использовать свои вил.

На полпути между полом и потолком, за спинами не представленных летар возникла нить. Совсем тонкая, едва различимая, и начала сплетаться в слова. Работа Дари?

— Называть имена нет нужды, обойдёмся без людских обычаев. Да и пока их присутствие не имеет значения. Надеюсь, вы не ужинали? Тут прекрасные повара.

Сова услышал, как заколотилось сердце Гепарда и взглянул на близнеца. Тот сидел, вытаращив глаза, и смотрел на лису.

— Ты? — только и смог выдавить он.

— Приветствую, аларни гепардов, — звонкий голос наполнил помещение. — Не думала, что ты меня узнаешь.

— Я помню всё, — глухо произнёс Гепард. — Как там шрам?

— Ты об ЭТОМ шраме? — Алира встала, задрала платье и поставила на край стола ногу. На бедре Сова разглядел короткий надрез. — На месте, как видишь. Доставил же ты нам мороки. Зато можешь порадоваться, после того случая мы отказались от призыва твоих братьев. Слишком уж вы непредсказуемые.

— Давайте оставим прошлое позади, — прервал их Налесар, — и спокойно отужинаем.

Алира убрала ногу и опустилась в кресло. В зале повисла тишина. Сова для вида ковырял в тарелке, не рискуя пробовать еду. Гепард всё же подцепил кусок прожаренной говядины, но жевал неохотно. Остальные, впрочем, тоже не проявили особого рвения.

— И так. — Налесар отодвинул тарелку, заметив всеобщее отсутствие интереса к еде. Он единственный нормально поужинал. — Вот моё предложение. Вы присоединяетесь к нам. За это мы отпускаем ваших товарищей домой целыми и невредимыми, и не трогаем шпионов в городе. И вашего нового спутника, Бейза.

— С чего ты взял, что нас заботит их судьба? — удивился Сова.

— Знаете, мы уже говорили с Дарианной на эту тему — я прожил достаточно долго, и повидал немало, и понял ваш образ мышления. Думаю, вам и в самом деле плевать на тех, кто остался в Вердиле. Они сами пришли к вам, заключили контракт, и всё случившееся дальше — их выбор. Скорее всего, и на генерала вам наплевать. Вы согласились взять его с собой по просьбе мальчишки принца. А как насчёт него? — Налесар указал на менестреля. — Вы втянули его в свои планы, ничего не объяснив. Из-за вас его разыскивают в Ланметире, да и, скажу по секрету, в Терраде ему лучше не появляться. Фактически, вы лишили его дома.

— Не мы к нему пришли, — пожал плечами Сова. За каждым их шагом действительно следили? — Он сам сделал свой выбор.

— Да, возможно, — кивнул Налесар. — А как насчёт неё? — Он указал на Дари. — Тоже сама виновата? Вы поселились в её гостинице, обратились к ней за помощью, из-за вас она решилась бежать.

— Пусть паучок порадуется, что ещё жив, — буркнул Гепард.

— Да, жив, — подхватил Налесар. — А почему жив? Почему вы не бросили их в Авеане? Они мешали вам исполнять контракт, особенно менестрель, но вы сохранили всем жизнь, более того, взяли с собой. Вы, пытающиеся всех убедить, что жизнь людей для вас ничего не стоит.

— Так и есть. — Сова покосился на Гепарда. Голос близнеца звучал спокойно, слишком спокойно. Он не увидел послания Дари? Или ему всё равно? Таких трудов стоило составить план, пока за ними присматривали, нельзя сейчас всё испортить.

— А как насчёт айлера? — продолжал Налесар. — Он тоже сам напросился? Вы считаете, что совершили благое дело, освободив душу собрата, пусть и другого вида, но кто вас просил об этом? Вы устроили полтора месяца пыток, и превратили его в урода, изгоя. Даже айлеру потребуется время, чтобы исправить вашу ошибку.

— Хочешь сказать, они нам дороги? — Голос Гепарда стал отстранённым, холодным.

— Вряд ли дороги, но вы не считаете их чужими. Как и принца. Для вас он был обычной работой, но ведь именно он уговорил вас взять генерала с собой. Прочих заказчиков вы бы не стали слушать. Того же старосту Марка убили не колеблясь, побоялись нарушить условия призыва, хотя всё случилось по вашей вине, из-за вашей небрежности. Может, потому вы так оберегали принца? Ведь это то, чем так бахвалитесь вы, аларни. Всегда расплачиваться по долгам. И скажите мне теперь, аларни — каковы ваши долги перед этой троицей? — Налесар кивнул в сторону Кларда, Дари и Пеларниса.

Гепард медленно поднялся из-за стола. Сова положил ладонь на рукоять меча, слыша, как ускоряется биение сердца близнеца.

— Мы выполняли контракт, чтобы спасти себя. — Гепард беззвучно извёл из ножен радужный меч. Переливчатое лезвие засверкало в пламени десятка свечей. Все в комнате отодвинулись от стола, готовые вскочить в любой момент, один Налесар не пошевелился. — Мы и сейчас пойдём на всё ради этого. Если ты надеялся, что ради пары людишек я откажусь от своей сущности, то ты и близко не подошёл к пониманию аларни. Я убью тебя, их, — Гепард мотнул головой в сторону троицы бывших спутников, — обитателей замка, вырежу целый город, если это поможет мне вернуться в Летар. И я совершенно точно доберусь до Белого знамени. И ни ты, ни они, — он презрительно кивнул в сторону второй троицы, настороженно глядящей на него, — мне не помешают.

— А я искренне надеялся убедить вас. — Голос Налесара утратил эмоции. Он так и не двинулся с места, руки лежали на столе, а жёлтые глаза равнодушно изучали радужный меч и его обладателя. — Надеялся обойтись без кровопролития. Вы даже не осознаёте своей ценности. Зазнавшиеся аларни, трясущиеся над своей сущностью. Вы понятия не имеете, как вам досталось это звание. Да, вы не из изначальных аларни, и знаете это. Но боитесь признаться даже самим себе. Хорошо, в таком случае, я представлю вас — Ястреб, Медведь, Лиса. Посланы сюда поймать вас и доставить в Терраду. Раз не хотите идти добровольно, придётся…

Гепард не дождался окончания речи. Вскочил на стол и рванулся вперёд. Раздался тихий звон, когда алтир встретился с алтиром. Налесар в один миг поднялся и заблокировал меч Гепарда кинжалом с радужным лезвием.

Сова тоже не стал сидеть, сложа руки. Он бросился к ближайшему противнику, им оказался Ястреб. Обнажив набегу меч, Сова нацелился в сердце, но его выпад с лёгкостью отразили таким же радужным мечом и контратаковали. Он ничуть не удивился, когда понял, что не поспевает за движениями противника.

Раздался рёв, заполнивший всю комнату. Тяжёлый стол с лёгкостью оторвал от земли Медведь, и Гепард зашатался, пытаясь сохранить равновесие. Он спрыгнул на каменный пол и снова атаковал Налесара, но тот выхватил из-за пояса второй кинжал и отразил удар. Позади раздались лёгкие шаги, и Гепард отпрыгнул в сторону. Тонкий клинок со свистом рассёк воздух, где мгновение назад находилось его плечо. Алира не стала продолжать атаку, а принялась снова обходить сзади, пока Налесар отвлекал внимание на себя.

Гепард превосходил противника практически во всём, но не мог пробить его защиту. Слишком долго Налесар пробыл в этом теле. Его реакция давно превзошла все мыслимые пределы. Без зрения и скорости, двумя кинжалами он отражал все удары. Гепард не так хорошо разобрался со зрением, но всё же понимал, что если тело летара видно поверх человеческого, ничего хорошего это не сулит. Да ещё и эти змеиные глаза. У всех летар со временем животные глаза заменяют человеческие. Ещё один признак того, что перед ним опасный враг.

Сердце ощутимо застучало по рёбрам, когда Гепард сделал рывок вперёд. Налесар снова отразил выпад, но Гепард не остановился, навалился на лезвие и толкнул плечом. Сбив противника с ног, он повернулся к Алире.

Сова отбивался от атак Ястреба, и никак не мог перейти в наступление. Враг оказался быстрее, и тоже владел зрением. Краем глаза Сова уловил движение и отклонился назад. Столовый нож свистнул у самых рёбер и звякнул о стену. Ястреб свой шанс не упустил. Сделав обманный выпад справа, левой ногой заехал в живот.

Сова отступил на шаг, потянулся к животу, якобы от боли, а сам выхватил из-за пояса кинжал и метнул в противника. Ястреб играючи отразил его и снова пошёл в атаку.

Очень не хотелось прибегать к вил Гепарда, но другого выбора не оставалось. Сердце начало неспешно наращивать темп, но вместо атаки Сова отскочил назад. Мимо пронеслось кресло и разлетелось вдребезги, врезавшись в стену.

Сменив позицию, он увидел Дари с компанией. Все отошли подальше от стола, в дальний угол комнаты, не вмешиваясь в происходящее. Она и так рисковала, предупреждая об опасности, и, как выяснилось, напрасно. Гепард всё равно ввязался в бой, да ещё и против превосходящего противника.

Как раз в это время близнец теснил Лису, вооружённую шпагой. Та толком не сражалась, предпочитая уклоняться и отступать. А вот за спиной бесшумно подбирался Налесар, готовясь нанести удар. Сова не удивился, поняв, что не слышит его шагов. Сколько же лет провёл летар в этом теле?

С вил зрения Сова успевал заметить десятки мелких событий, а приученный долгой практикой мозг самостоятельно отыскивал способы помочь Гепарду. Крикнуть, предупредить? Близнец не успеет, даже при всей его скорости. Метнуть кинжал тоже не выйдет, Ястреб успеет заблокировать. Его зрение ничуть не хуже. Да ещё и он сам откроется для контратаки. Остаётся одно — обратиться к истинной сущности.

Сова застыл на миг, напрягаясь всем телом, а затем издал громкое уханье. Так кричит филин во время охоты, вспугивая жертву. Все, кроме Медведя и Гепарда на миг застыли. Инстинкты всегда берут верх, сколько бы летар не прожил в теле человека.

Гепард воспользовался мгновением замешательства, выбил шпагу из рук Алиры и развернулся к Налесару как раз вовремя, чтобы отразить нацеленный под рёбра кинжал.

Сова тем временем вскочил на стол, увернувшись от очередного просвистевшего над головой кресла, и подбежал к Гепарду. Вдвоём они навалились на Налесара, выбили один кинжал, ранили в руку, но сзади напали Ястреб и Медведь, и им пришлось бежать в коридор, с которого приходили слуги.

— Поймать их! — выкрикнула Алира вслед убегающей четвёрки. — А вы, — она повернулась к застывшей в углу троице. — Вы ещё поплатитесь за то, что сделали. В особенности ты, птичка-невеличка. Думаешь, раз умеешь творить плетения и являешься создателем полезного амулета, тебя не убьют?

— Оставь её, Алира, — спокойно произнёс Налесар, осматривая рану на предплечье. — Ты же всё равно считала, что мой план не сработает. Или нет?

— Да, и как видишь, оказалась права. Но она же предупредила их! Хочешь сказать нет?

— У тебя есть какие-нибудь доказательства? — поинтересовался Налесар.

— Нет, но…

— Тогда займись делом. Тебя послали ловить вершителей, вот и лови. Я привёл эту троицу сюда, мне с ними и разбираться.

Алира презрительно фыркнула, бросила не сулящий ничего хорошего взгляд на Дари, и скрылась за дверью.

— У неё нет доказательств, а вот у меня есть, — негромко произнёс Налесар. — Ты понимаешь, чем рисковала? Своими жизнями, принца, дочерей. Или ты мне всё ещё не веришь, Дарианна? Считаешь, раз я не показал дочерей, у меня их нет?

— Мы ни о чём не предупреждали, — возразила Дари. Попытка говорить уверенно провалилась, голос её дрожал. Она и сама поняла это, и потому добавила: — только сообщила, что вы держите в заложниках принца.

— И этим отчасти испортила мой план, — заметил Налесар. — Даже дело не в этом, важно другое — ты ослушалась меня, вмешалась в переговоры. Не поверила мне? Или твоя вера в этих наёмников так сильна, что ты полагаешь, будто они нас одолеют? Но я дам тебе последний шанс. Если вершителей поймают, я не стану тебя наказывать. А вот если нет… — Налесар отрезал радужным кинжалом нижний край рубашки и замотал рану на руке. — Лучше моли своего Создателя, если веруешь в него, чтобы вершители не ушли.

Глава 34

Безумие

Близнецы бежали по коридору, выложенному красным гранитом. Плащи развевались за спинами, ножны ударяли по бедру. По левую руку изредка попадались двери, похожие друг на друга, как две капли воды — старые, с потёртыми от частого использования ручками. Сова проверял каждую из них, но всее они были заперты.

По правую руку на стенах висели канделябры с зажжёнными свечами. Ни одного окна им так и не встретилось, похоже, лабиринт лестниц увёл под землю. У Совы даже мелькнула мысль, что они бегут по кругу. Ни одного поворота не встретилось, да и сам коридор не менялся.

Позади звучали шаги преследователей. Расстояние постепенно увеличивалось, но надежды оторваться не было. Звук одной пары сапог едва угадывался, зато другую услышал бы и глухой. Они бряцали по гранитному полу со скрежетом, характерным для алтира — словно хрустит стекло. Их собственные кожаные сапоги не издавали ни звука, но преследователям и не требовалось слышать. Никаких ответвлений в коридоре не встретилось.

Сова начал всерьёз подумывать о беге по кругу — иначе насколько длинным должен быть коридор? — когда впереди показалась спиральная лестница. Отполированные до блеска ступеньки соединяли два этажа, вели вверх и вниз. Не сговариваясь, он побежал наверх, Гепард — вниз.

Вскоре тяжёлая поступь начала стихать, преследователи тоже разделились. Этажом выше от лестницы вели несколько коридоров, но Сова продолжал забираться выше и выше, пока не упёрся в дверь, на этот раз не запертую. Распахнул её, ворвался внутрь, держа меч наготове.

За дверью оказалась комната шагов десять на тридцать. Видимо, тут спала прислуга, но сейчас десять кроватей расставленных в два ряда вдоль стен стояли аккуратно заправленными. На алом одеяле ни единой складки, рядом с каждой кроватью небольшой столик. В конце комнаты, у окна, массивный стол. На краю пачка бумаг, рядом чернильница с пером.

Всех выгнали перед их приходом? Да, похоже на то. Потому вокруг ни души, даже солдат на улице не слышно.

Комната освещалась слабым лунным светом, но это ничуть не мешало Сове. Он пересёк комнату и выглянул наружу. Подъём наверх занял немало времени, а до земли всего десяток локтей. В дюжине шагов тянулась стена, над которой ползли тучи. Ни луны, ни звёзд видно не было.

Тихие шаги позади быстро приближались. Дверь приоткрылась, внутрь скользнула чёрная тень.

— Надоело бегать? — поинтересовался Ястреб, медленно приближаясь к Сове. — Окно не высоко, можем продолжить беготню, если хочешь.

Сова повернул голову. Глаза его ничем не отличались от окружающей ночи.

— Зачем мне бежать? — спросил он. — Сейчас ночь.

— Думаешь, тебя это спасёт?

— Кто знает. — Сова не стал упускать случая получше разглядеть своего противника. Под чёрным плащом скрывалась простая рубаха и штаны, едва ли лучше его собственных. Похоже, не повезло только Гепарду. — Вы такая сладкая добыча, ястребы. Словно беспомощные птенцы, выпавшие из гнезда.

— Время суток ничего не изменит. — Послышался слабый шелест, едва различимый даже для слуха Совы, и темноту комнаты развеяло разноцветное поблескивание лезвия. — Я или напарник, один из нас одержит победу.

— И откуда такая уверенность? — Сова выставил перед собой меч. Вторая рука вытащила из сапога кинжал. — Ястреб сложил крылья и готов ринуться в атаку? А не промахнёшься?

— Ваше время ушло. Жаль, вы нужны живыми. Я бы не отказался вспомнить то сладкое чувство, когда сжимаешь бьющуюся в агонии добычу.

— Ты довольно долго пробыл в этом теле, — тихо произнёс Сова. — Почему согласился служить им?

— Служить? — Ястреб остановился в паре шагов перед противником, держа меч двумя руками. — Никто никому не служит. Просто мы нашли цель, общую для всех нас.

— Так, значит, вы себя убеждаете, — прежним тоном сказал Сова. — Ты забыл, кем являешься на самом деле. Забыл, каково парить в небе и наслаждаться настоящей свободой, а не оковами человеческого тела. Даже зрение не спасло тебя от человеческих чувств. Или ты не захотел спастись? В любом случае, я освобожу тебя, хотя и ненавижу твой род.

— Освободишь? — презрительно расхохотался Ястреб. — Это мы освободим вас, когда заполучим в свои руки. Освободим от чести называться летарами и аларни.

Он рванулся вперёд, целя в левое плечо. Сова отразил удар кинжалом и атаковал сам, и два смутно различимых фигуры закружились по комнате. Отчётливо различались только их мечи. Ястреб наступал, короткими выпадами гоняя противника по комнате, не давая времени на передышку. Сова отступал, уйдя в глухую оборону. Без использования вил Гепарда нечего было и думать о контратаке.

Очередной выпад, нацеленный в грудь, Сова собирался отбить кинжалом, когда осознал, что не успевает. Сердце заколотилось в груди, ускоряя ритм, но слишком поздно. Удалось лишь отклонить лезвие вниз. Оно скользнуло по бедру, нога полыхнула огнём.

Сова отступил на пару шагов к двери, когда грудь взорвалась болью. Ноги подкосились, пришлось опереться на спинку кровати, чтобы не упасть.

— Что такое? — с деланной заботой спросил Ястреб. — Похоже, твоя самоуверенность дорого обошлась близнецу. Я же говорил, один из нас одержит победу. Ваша связь делает вас слабыми, уязвимыми.

— Может и так. — Сова закрыл глаза, опустил меч. Когда он снова открыл их, зелёный цвет сменился чернотой. Мир выцвел. Исчезли цветные лезвия и алые одеяла на кроватях. Кровь превратилась в серую бесцветную жидкость, как и весь мир вокруг. — Сколько ты пробыл в этом теле?

— Что, не ожидал? Привык считаться только с аларни? — Ястреб взмахнул мечом, стряхивая капельки крови. — Сорок один год, и все — в тренировках. Лучше сдавайся, а не то вам же хуже будет. Мой напарник не умеет сдерживаться, а так, возможно, я успею его остановить.

— Наша связь… — пробормотал Сова, чувствуя, как сердце вновь ускоряется, барабаня по и без того разболевшимся рёбрам. Перехватил меч поудобнее, опустил голову и несколько мгновений прислушивался к врагу. Поднял взгляд, посмотрел на Ястреба, замершего в пяти шагах. — Да, ты прав. Когда-то мы считали это слабостью и величайшим неудобством. Где это видано, чтобы летары, да ещё и аларни разных видов, уживались вместе. Мы ненавидели и презирали Силт Ло — а кое-кто и сейчас ненавидит — но презрение отступило, выяснились преимущества такой связи.

Сова выпрямился в полный рост и развёл руки в стороны. Он ощущал, как вместе со скоростью подступает безумие, вытесняя разум, и решил поддаться ему. Рёбра заныли под безустанно колотящимся сердцем, разгоняющим кровь по организму.

— Позволь спросить. Кого ты видишь?

Ястреб помедлил с ответом, ожидая подвоха. Белок в глазах вытеснил оранжевый цвет, зрачок почернел.

— Смутно вижу сову. Ты слишком мало пробыл в этом теле, не знаю, какую именно.

— Тогда позволь представиться. — Сова картинно поклонился, отведя левую руку с кинжалом назад, а правую, с мечом, прижав к груди. — Филин.

Его противник замер. Сова слышал, как бешено заколотилось в груди его сердце. Да, злись, сильнее. Человеческие чувства слишком сильны в тебе.

— Вы, — прошипел Ястреб.

— Мы, — согласился Сова.

Резко выпрямившись, он метнул кинжал, следом отправил в полёт меч, а за ним ещё один кинжал, последний, вытащенный из-за пояса.

Ястреб увернулся от первого кинжала, отклонил меч, хотя тот и ударил плашмя по руке, но второй кинжал вошёл прямиком в сердце. Летар захрипел, выронил меч, рухнул на колени и ухватился за рукоять. Сова неспешным шагом направился к нему.

— Теперь ты понимаешь, почему я предпочитаю зваться просто Сова. Мало кто из летар спокойно относится к нам, филинам. Слишком многим мы насолили в теле животных.

Ястреб выдернул кинжал и метнул в Сову, но тот легко поймал его налету.

— И насчёт нашей связи ты прав. Но мы делим не только слабые стороны, но и сильные. Твоя скорость высока, но ты слишком быстро выдыхаешься без выносливости. Да и никакое зрение не поможет разглядеть серый кинжал после такой радуги. Уж я-то знаю все способы обмануть глаза.

Сова подобрал радужный меч и кинжал. Ястреб попытался дотянуться до своего клинка, но жизнь стремительно покидала тело. Сова наклонился и одним взмахом кинжала перерезал горло до самого позвоночника. Гепард прав, так надёжнее. Даже удар в сердце летара убивает не сразу. Душа привязывается к телу, и чем дольше она пробыла внутри, тем крепче эта связь.

Сова отрезал кусок плаща поверженного противника, перевязал бедро. Рёбра продолжали ныть, но тут уж ничего не поделать. Дождавшись, когда сердце в груди Ястреба затихнет окончательно, спрятал меч в ножны и направился к двери.

В проёме его снова скрутило. На этот раз удержаться на ногах не получилось, от боли потемнело в глазах. Сова дополз до кровати и замотал головой, пытаясь прийти в себя. Болело буквально всё. Если раньше рёбра ныли, то теперь внутри всё горело, будто на них уронили огромный валун, переломав и раздробив все кости.

А если Ястреб был прав? Если Гепард не справится?

Отогнав эту мысль, Сова соорудил ещё одну перевязь, отрезав кусок от плаща Ястреба, и потуже затянул вокруг рёбер. Каждый шаг теперь отзывался болью, но это поможет близнецу.

* * *

Гепард бежал вниз по лестнице, за спиной слышалась тяжёлая звенящая поступь. Странно, что огромное тело, мчащееся следом на расстоянии пары дюжин шагов и едва не закрывающее собой проход, издаёт так мало шума.

Сворачивая наугад в развилках, Гепард наткнулся на дверь. Не пытаясь разобраться, открыто там или нет, он с разгона прыгнул вперёд, целясь пятками в замок. Затрещало дерево, что-то скрипнуло, и дверь распахнулась.

Гепард прокатился по полу, вскочил и остолбенел. То, что комната оказалась не освещена, и вообще без окон, его не удивило, как не смутило и отсутствие другого выхода. Но вот предметы, расставленные по комнате, навевали дурные воспоминания. Пыточная.

К стенам привинчены цепи, стоят колодки. Поодаль стулья с креплениями для рук и ног, на них навечно отпечатались следы крови. Дальше стояли и другие приспособления, большую часть из которых он успел испытать на собственной шкуре, но всматриваться не было ни сил, ни желания. Тогда не проходило и дня, чтобы он не проклял способность летар быстрее заживлять раны и надеялся умереть. Тело задрожало, не в силах пошевелиться под напором воспоминаний.

— В милое местечко ты меня завёл, — прогрохотал голос сзади. — Мне, конечно, разрешили тебя помять, но я не ожидал, что ты сам сюда придёшь.

Гепард не слышал слов, продолжая неподвижно стоять спиной к двери. Если бы его сейчас потащили к одному из этих устройств, он бы даже не стал сопротивляться.

— Среди летар ходит легенда об одном из ваших, кошачьих, которого двести лет держали в подобном месте. Не твой собрат, случаем?

— Нет, — едва слышно произнёс Гепард. Голос подрагивал, но уже не от страха, а ярости. — Не мой.

Мрачные воспоминания медленно сменялись наползающим туманом, застилающим зрение. Он обернулся и осмотрел чёрными глазами своего преследователя. Плащ, в который тот кутался, не мешал разглядеть сущность. Сквозь материю проступали медвежьи черты. На голове красовался шлем, полностью скрывающий лицо. Даже глаза закрывала тонкая частая сеть. Шлем светился густым синим цветом, лишь изредка сменяясь красным или тёмно-зелёным. За спиной тоже что-то слабо мерцало.

— Медведь, значит?

— Он самый. А ты, значит, Гепард. Редко я встречался с вашим видом.

Гепард вытащил из ножен меч и отступил вглубь комнаты. Позади оставалось полно свободного пространства, для палачей места не поскупились.

— Сразу к делу, — кивнул Медведь. — И правильно, чего тянуть.

Он сбросил плащ, и Гепарду захотелось прикрыть глаза. С ног до головы тело закрывала кольчуга. Каждое звено светилось собственным цветом, походя на разноцветные наряды, в которых любят выступать акробаты. На руках от локтя кольчуга сменялась перчатками, а на ногах ниже колена — сапогами, не оставляя ни одного не защищённого участка тела.

Хотя алтир довольно лёгкий металл, такое обмундирование наверняка весило как половина самого Гепарда. В руках Медведь сжимал молот. Рукоять была обычной, стальной, а вот навершие молота усеивали мелкие шипы, переливающиеся тем же синим цветом, как и большая часть доспеха. Глядя на его размеры, Гепард сильно сомневался, что смог бы держать его вот так запросто, одной рукой. С виду молот весил не меньше пары пудов.

— Впечатляет? — раздалось из-под шлема. — Вы отбили Визисток слишком поздно. Все приготовления давно завершены, поставки шли про запас.

Гепард не стал тратить время на слова. Побежал вперёд и налетел вихрем на неповоротливого противника, осыпая его градом ударов, но не причиняя никакого вреда.

Медведь коротко хохотнул и махнул молотом. Гепард пригнулся, над головой пронёсся ветерок, а затем продолжил свои попытки.

Изредка его атаки прерывались очередным взмахом молота, но тяжёлое оружие рассекало лишь воздух, не поспевая за проворным противником. Но и Гепард не мог пробить такую защиту. Меч слабо звякал, натыкаясь на алтир, и отскакивал обратно. Руки, ноги, грудь, даже шлем — всё испытало с десяток ударов и совершенно не пострадало, не осталось даже царапины.

Гепард замахнулся для нового удара, пытаясь попасть остриём в сочленения звеньев кольчуги, когда споткнулся и едва не упал. Медведь не упустил такую возможность и метнул молот. Гепард видел, что уклониться не успеет, но всё же попытался.

Молот самым краем зацепил рёбра, но и этого хватило, чтобы отшвырнуть Гепарда к стене и повалить рядом с колодками. А сам молот снёс спинку пыточного стула, врезался в гранитную стену и остался торчать там.

— Опять, — прохрипел Гепард, разглядывая кровоточащее бедро. Рёбра горели, рубашку разодрало шипами, но доспех выдержал. — Ты хоть что-то можешь сделать нормально?

— Похоже, твоему другу приходится несладко, — раздался грохочущий голос из-под шлема. — Мы поймаем вас и приведём в Терраду. Смирись, мы оба выиграем от этого. Очень уж мне не нравится плата за долгое использование вил.

Гепард пытался тянуть время, обдумывая ситуацию. Все его атаки бесполезны. Меряться силой гиблое дело, а скорость не спасает. Противнику достаточно попасть ещё один раз, и бой закончится. От цветных переливов рябило в глаза, и Гепард сменил цвет глаз на чёрный. Мир поблек, утратил краски, всё окрасилось равномерным серым. Вот так-то лучше. Не один Сова поднаторел в использовании вил.

— Ты не аларни?

— Увы, нет. Это одна из причин, почему мы согласились на участие в этом плане. Вы слишком засиделись на своих местах. Так ты согласен сдаться?

— Сдаться?

Гепард перебирал в голове всё, что слышал о медведях. Кажется, они не видят в темноте. Так его противник поэтому всё время промахивался? Потому что полагался лишь на слух и обоняние? В таком случае появляется шанс.

Гепард глубоко вздохнул, ощущая, как внутри неистово бьётся ярость, искавшая выхода с того самого момента, как он перешагнул порог комнаты. Монета запретила управлять ей, но вот о сдерживании разговора не было.

Он отпустил безумие на волю, позволил поглотить себя, прощаясь с рассудком. Исчезал контроль над телом, руки и ноги больше не подчинялись ему, пелена окончательно затуманила зрение, не позволяя разуму даже наблюдать за происходящим. Последней мыслью была надежда, что Сова не войдёт в эту комнату. Сейчас отличить врага от друга не удастся.

Пальцы разжались, меч с тихим звоном упал на пол, тело сжалось в тугой комок, сердце заколотилось быстрее.

— Пожалуй, я ещё кое-что могу, — задорный голос ни капли не походил на злобное шипение прежнего владельца тела.

— Как скажешь, — легко согласился Медведь, не пытаясь скрыть радости, и побежал к своей жертве.

Когда расстояние сократилось до пары шагов, Гепард резко распрямился, прыгнул вперёд, вцепившись в шлем противника. Несмотря на всю свою силу, Медведь пошатнулся, пытаясь сохранить равновесие, но безуспешно, и огромная туша повалилась на спину. В падении, Гепард успел нащупать ремешки на шее, державшие шлем, разрезать когтями и сорвать его. Но и сам оказался пойманным, руки в перчатках обхватили его и сдавили, угрожая сломать хребет.

Гепард только расхохотался, схватил Медведя за уши и приложил пару раз головой о пол. Вцепился зубами в лицо, принялся рвать кожу, отгрызать куски от всего, до чего мог дотянуться.

От оглушительного рёва едва не лопнули перепонки. Руки на поясе разжались, подняли его как пушинку, и швырнули вглубь комнаты.

Пролетев с дюжину шагов, Гепард рухнул на колени и проехался ещё локтя три по гладкому полу. По губам стекала горячая кровь, во рту ощущался привкус человеческой плоти. Пожевав нечто, похожее на кусок губы, Гепард проглотил его, облизался и расплылся в улыбке. Вместо человеческих зубов проглядывали заострённые, кошачьи. С клыков капала кровь. Он опустил голову и уставился на руки, всё ещё сжимающие два уха. Улыбка стала ещё шире, комнату наполнило тихое шипение.

Темнота не мешала видеть, как Медведь медленно поднимался, и не скрывала лица. Часть носа отсутствовала, как и верхняя губа, вместо нижней болтались одни ошмётки, обнажая два ряда залитых кровью зубов. От ушей осталась пара лоскутов кожи. Искажённое яростью лицо, подсвечиваемое переливами синего и красного, могло привидеться лишь в самом страшном кошмаре, но злость только прибавила ему сил. Последовавший рёв стал музыкой для ушей Гепарда.

Он вернул себе меч и кинжал, пока противник приходил в себя, и отошёл вглубь пыточной, ожидая, пока тот встанет на ноги. Левая нога онемела, грудь болела от не прекращающегося колотиться сердца. Пожалуй, если бы не тренировки с Бейзом, тело могло не выдержать. Даже сейчас оно отзывалось болью на каждый удар сердца.

Медведь, наконец, выпрямился, и вперил яростный взгляд в меч, переливающийся всеми цветами радуги в глубине комнаты. Нюх стал бесполезен, заливавшая лицо кровь сбивала обоняния. В ушах пульсировала кровь, мешала слуху.

Гепард побежал ему навстречу.

Когда между ними оставался десяток шагов, он метнул меч и кинжал, целясь в глаза. Рука, закованная в перчатку, прикрыла лицо, и Гепард прыгнул, пользуясь моментом, пока враг его не видит.

Пролетая над Медведем, он вытащил из сапогов два кинжала и метнул их, снова в глаза. Даже со зрением Совы не удалось уследить за двумя молниями, а уж отразить и вовсе было невозможно.

Новый рёв оглушил. Гепард приземлился за спиной противника, и тут же ощутил, как перчатка заехала в бок по рёбрам. Его отбросило к стене, голова приложилась о гранит, и он потерял сознание.

Глава 35

План

Сова брёл по коридору, опираясь на стену и поддерживая рукой болевшие рёбра. Спуск по лестнице стал настоящим испытанием, раненая нога выше колена онемела от потери крови, один раз он едва не упал. И чего Гепард полез в эти подземелья?

Сова чувствовал монету и шёл к ней. Если в коридоре встречались развилки, он громко кашлял — притворяться для этого не требовалось — по эху определял, какой коридор куда ведёт, и двигался в нужном направлении. Но блуждать всё равно пришлось долго, пока монета не ощутилась совсем рядом, за дверью. Он вошёл внутрь.

И обомлел, увидев десятки различных приспособлений, изобретённых людьми за тысячелетия своего существования. Казалось, они испытывали особое удовольствие, придумывая всё новые и новые способы получения сведений, как это называли в приличном обществе.

Сову так удивило окружение, что он не сразу заметил труп, лежащий на животе, закованный в тяжёлые доспехи, переливающиеся по большей части синим цветом. В том, что это был труп, Сова не сомневался. И причиной стало не отсутствие сердцебиения или внушительных размеров лужа крови, растёкшаяся вокруг, а два кинжала, вогнанные в глаза по самую рукоять. Голова была повёрнута на бок, открывая на обозрение обезображенное лицо. Медведь узнавался исключительно по доспехам, увиденным ещё в зале. Вглубь комнаты тянулся кровавый след, оканчивающийся парой ушей.

Правая рука была вытянута, словно он пытался ползти. К Гепарду, сидящему у стены, в паре шагов от мертвеца. Близнец привалился к стене, словно решил вздремнуть. Для полноты картины не хватало только храпа.

Сова заковылял к нему и принялся тормошить близнеца. Вздохнув и заранее поморщившись, он отвесил ему пощёчину, и сам дёрнулся от боли. Но это помогло. Гепард застонал, поднял голову и непонимающе уставился на Сову.

— Что… — Гепард попытался подняться и застонал от разлившейся по всему телу боли. Едва он пошевелился, грудь отозвалась тупой болью. — Что случилось?

— По-моему, всё ясно, — ответил Сова, указав на труп. — Вы подрались, ты его убил.

— Ничего не помню. — Гепард снова начал подниматься, теперь куда медленнее, опираясь на стену. Ему это удалось, но ноги едва держали. В голове стучали сотни наковален, угрожающих расколоть череп на части. — За тобой погнались?

— Да. И раз я стою тут, значит, победил. А ещё выяснил, откуда у нашего противника столько последователей, летар попался разговорчивый и самоуверенный. Нам завидуют, представляешь? Я почти позабыл, как развращает пребывание в людских телах.

— Я тебе много всякого мог бы рассказать о зависти, — пробормотал Гепард, оглядывая помещение. — Давай убираться отсюда, это место навевает дурные воспоминания.

— Ну-ну, мальчики. Как по мне — тут прекрасно. — В открытую дверь вошла Алира. Плаща на ней уже не было, и взглядам близнецов открылась рыжая кофточка из плотной облегающей ткани и под цвет ей штаны. Мягкие сапоги бесшумно, даже для слуха Совы, ступали по серому граниту. Правая рука сжимала шпагу. — Давайте посидим, поговорим, обсудим наше положение.

— Нечего нам обсуждать. Мы уходим.

Сова внимательно изучал нового противника. Даже несколько мгновений взгляда чёрными глазами стоили ужасной головной боли. Он прислушался к телу. Серьёзная рана всего одна, но слишком много крови утекло. Пользоваться скоростью рискованно, да и, похоже, он достиг предела.

— Правда? — Алира и сама не отрывала от них взгляда, особенно внимательно следила за Гепардом. — А вот твой друг не так в этом уверен. Как думаете, сколько у вас шансов выйти из схватки победителями? Может, лучше не стоит и пытаться? Только представьте, как пострадает ваше самолюбие, если вас одолеет беспомощная лисичка, которую в нормальном состоянии вы бы и взглядом не удостоили.

— А сумеешь одолеть сразу двоих? — Гепард нетвёрдым шагом направился к мечу, лежащему посреди комнаты.

— Вот сейчас и узнаем.

Алира не стала упускать момент, пока близнецы разделились, и побежала к Сове. Присела, скользнув под радужным лезвием, и ударила шпагой в здоровую ногу. Сова успел уклониться, отступив назад и привалившись к стене. Перед глазами всё поплыло.

Алира шагнула ещё ближе, отмахнувшись шпагой от неуклюжей попытки ударить кинжалом, и взмахнула рукой снизу вверх, распоров рубашку до самого ворота. Острые коготки, появившиеся вместо ногтей, разрезали ткань, а вместе с ней и пару слоев кожи доспеха, но до тела не добрались.

— Хороший у вас доспех, — сладким голоском промурлыкала она и вогнала шпагу Сове в бедро. Тонкое лезвие вышло с другой стороны и звякнуло о стену.

Крик раздался сразу с двух сторон. Алира мгновенно обернулась и увидела Гепарда, уже замахивающегося для удара. Новая рана в ноге заставила его покачнуться назад, и радужное лезвие лишь оцарапало щёку своей жертве.

Алира отпрыгнула в сторону и в бок, заняв середину комнаты. Приложила руку к щеке, посмотрела на капли крови, оставшиеся на ладони.

— Вы, — прошипела она, горящим взором уставившись на близнецов. Сова опирался на стену, вытаскивая шпагу. Гепард упёрся радужным мечом в пол, стискивая зубы и пытаясь сохранить равновесие. — Жалкие аларни, мусор, возомнивший о себе невесть что. Вас приказано взять живыми, но в замке отыщутся прекрасные лекари. Они сумеют сохранить вам жизнь, когда вы лишитесь руки или ноги.

Алира прижалась к полу, едва не касаясь его руками, и побежала вперёд. Сова метнул кинжал, но она чуть скользнула в сторону и ускорила бег. Гепард поднял меч и на миг замешкался от удивления, когда между рыжей кофточкой и штанами вырос рыжий хвост, настолько пушистый и большой, что едва не превосходил размерами хозяйку.

Алира пригнулась ещё ниже и нырнула в сторону, уклоняясь от меча, и пробежала мимо, зато хвост изогнулся и ударил по ногам, свалив Гепарда на пол. Сова попытался ударить вдогонку мечом, но радужное лезвие лишь срезало рыжую шерсть с хвоста.

Алира вновь остановилась посреди комнаты и обернулась к близнецам. Вместо человеческого лица на них уставилась вытянутая мордочка лисицы, вся рыжая, кроме одной полоски от нижней губы к шее. Уши заострились и тоже покрылись шерстью, волосы на голове напротив, стали короче. Одежда на ней осталась, только растянулась и сквозь плотную ткань проглядывали рыжие волоски.

Сова помог подняться Гепарду, и близнецы встали плечом к плечу, разглядывая лисицу размером с человека.

— Я смогу воспользоваться скоростью, но всего на миг, слишком много крови потерял, — прошептал Гепард. — Если не успеем серьёзно ранить её, нам конец.

— Я твоими вил воспользоваться не смогу, — в тон ему произнёс Сова. — Отвлеку её, а ты атакуй. Целься в сердце, на шее слишком много шерсти.

— Тоже мне, учитель, — фыркнул Гепард.

Они медленно двинулись вперёд, прихрамывая на обе ноги.

Алира опустилась на все четыре конечности. Руки утратили сходство с человеческими, обросли рыжей шерстью, на пальцах появились тонкие острые коготки. Хвост вытянулся назад и едва заметно подрагивал. Сова вытащил кинжал из сапога и принялся обходить слева, отвлекая внимание на себя.

— Чую, чую ловушку, — тоненьким голоском пропела Алира.

Сова взмахнул мечом справа налево, целя в голову и стараясь отвернуть лису от близнеца, и Алира повернулась. Лезвие срезало самый кончик волосков с высоких кисточек на ушах. Сова услышал, как застучало сердце Гепарда, и ощутил, как онемение распространяется дальше по ноге. Слишком большая потеря крови, они скоро свалятся без сознания.

Он увидел, как Гепард рванулся вперёд, нацелив лезвия под рёбра лисе, но Алира начала двигаться раньше.

Уклонившись от атаки Совы, она не стала останавливаться, а продолжила разворот, и когда Гепард прыгнул к ней, почти повернулась к нему спиной. Хвост с размаху дёрнулся навстречу Гепарду и отбросил его к стене. Меч тихо звякнул и покатился по полу. Сова, едва не падая от боли, предпринял ещё одну попытку, но хвост дёрнулся снова, выбил меч из рук и повалил на пол.

— Глупые, глупые аларни, — раздался всё тот же голосок. — Вы даже не представляете, какие способности можно обрести, проведя столько лет в теле человека. Я чую ваши помыслы, вам меня не перехитрить.

Гепард застонал и попробовал подняться, но онемевшая нога отказывалась повиноваться.

— Вы для меня как открытая книга, — продолжала Алира, одним прыжком оказавшись возле Совы. Острые когти вонзились в плечо, и рука, вытащившая последний кинжал из-за пояса, разжалась. — Ваши замыслы, планы, всё это витает в воздухе.

Она поднялась на задние лапы, и лицо начало медленно приобретать человеческие очертания. Шерсть становилась всё короче, пока не исчезла совсем. Мордочка втягивалась обратно, пока перед Совой снова не появилось веснушчатое лицо. Губы растянулись в лёгкой улыбке.

— Не думайте, что у вас появился шанс, раз я вернулась в это тело.

Алира повернулась к Гепарду. Тот медленно полз к радужному мечу, лежащему в двух шагах от него.

— Всё никак не угомонишься?

Она подошла к летару и склонилась над ним. На пальцах появились когти, на этот раз длиннее. Взмахом руки Алира срезала плащ у самой шеи и отшвырнула его в сторону, приставила когти к затылку и потянула вниз, вдоль позвоночника.

Гепард взвыл, когда четыре острия вонзились в кожу и стали медленно опускаться вниз, распарывая рубашку вместе с кожаным доспехом. Сова застонал и перевернулся на живот.

— Насколько мне известно, ты не сможешь применять вил при сильном кровотечении, — произнесла Алира, убирая руку. Доспех начал разваливаться, только три полоски остались лежать на спине. Когти резали не хуже стального лезвия. — Умирать вам нельзя, иначе бы вы давно себя убили, так что лежите смирно, пока я схожу за помощью. Не тащить же вас одной.

Алира поднялась и оглядела плоды своих трудов. Наклонилась, смахнула кожаные полоски. На указательном пальце вновь появился коготок, им она поддела кожу на спине Гепарда и потянула на себя. Два вопля нестерпимой боли слились в один.

— Комната навеяла, — усмехнулась Алира, убирая руку. — Забавно смотреть, как летар, пронёсшийся по Диве Тол, словно ураган, сметающий всё на своём пути, лежит у моих ног, в подвале, жалкий и беспомощный, не в силах даже пошевелиться.

Позади раздался смешок. Алира резко обернулась, но Сова всё так же неподвижно лежал на полу.

— Что смешного? — резко спросила она.

— Ты столько болтала о своём превосходстве, как запросто можешь обыграть нас, — запинаясь едва ли не после каждого слова, произнёс Сова. — Но всё равно уступаешь нам. Хочешь, я расскажу тебе, что будет дальше?

— Я внимательно слушаю, — Алира приблизилась к Сове.

— Сейчас мы покинем эту комнату, а ты останешься здесь. Битву ты выиграла, но войну проиграешь.

— Как тебе хватает наглости заявлять подобное? — Алира пнула Сову, переворачивая на спину. Тот застонал от боли и попытался приподняться на локтях, уберегая спину от прикосновения с полом.

— Потому что это правда. — Губы Совы исказила усмешка, искажённая болью. — Разве ты не слышишь?

Алира замерла, обратившись в слух. Через мгновение она уже пятилась от двери. Сама не заметив того, она начала обращаться в лисицу. На этот раз всё заняло один миг. Сова даже не успел моргнуть, а перед ним вместо девушки оказалась лиса. Шерсть встала дыбом, хвост топорщился, распушившись до невероятных размеров. Из коридора донёсся протяжный вой.

Сова повернул голову и увидел огромную серую тень, мчащуюся к ним. Волк занимал почти весь проход. Алира отошла к середине комнаты и застыла, прижавшись к полу. Волк вбежал в комнату и застыл у двери, оглядываясь. Увидев перед собой лисицу, он снова завыл. В ответ раздалось получеловеческое шипение, полное ужаса.

— Против инстинктов не пойдёшь, да? — пробормотал Сова, пытаясь подняться. Перевернулся обратно на живот, встал на колени. — Бейз, помоги.

Волк приблизился и лёг перед ним. Сова ухватился за серую шерсть и с глухим стоном втащил себя на спину, устроившись поперёк. Волк поднялся, приблизился к Гепарду, снова лёг. Близнецу едва хватило сил закинуть руки ему на спину. Только с помощью Совы удалось кое-как устроиться рядом.

— Всё прошло нормально? — спросил Сова, пытаясь схватиться покрепче.

— Я не встретил солдат по пути сюда, — с прорывающимся рычанием ответил Бейз. — Вообще никого.

— Обратился, когда вошёл в замок?

— Да, как ты и говорил.

— Тогда всё хорошо. Увези нас отсюда.

Волк выпрямился, голубые глаза уставились на лисицу. Та отошла в самый дальний угол пыточной и прижалась к полу, шерсть стояла дыбом.

— Как видишь, не всё тебе ведомо, — глухо произнёс Сова. В ответ раздалось шипение.

Волк выбежал из комнаты и прыжками направился обратно по извилистым коридорам, отыскивая дорогу по запаху.

— Похоже, ваш план мести провалился, — сказал Бейз. Голос звучал почти по-человечески, лишь изредка проскальзывало рычание. — Вас самих едва не убили.

— Жаль, что едва, — пробормотал Сова.

Все силы уходили на попытки удержаться на спине. Волк оказался не самым удобным ездовым животным, тем более в такой спешке. Каждый прыжок отзывался болью в рёбрах. Доспех на спине пропитался кровью, и вместе с повязкой помогал неплохо сдерживать кровотечение, но рана в бедре сильно беспокоила. Слишком далеко распространилось онемение, возможно, задета главная артерия. Если они потеряют сознание, их песенка спета. Бейзу не вынести двоих, а умереть им тут не дадут.

Интересно, а если попросить его убить их? Сопротивляться они не смогут, и он легко…

Едва эта мысль зародилась в голове, тут же появилось притяжение со стороны монеты.

Нет, нечего и думать. Самому себя не обмануть.

Волк забрался по спиральной лестнице, пронёсся пустынными коридорами, повторяя свой путь, вернулся в белый зал. И замер, увидев перед собой человека в белом плаще.

— Весьма неплохой план. — Сова узнал по голосу Налесара. — Вы использовали ту же уловку, но наоборот. Знали, что мы наблюдаем за вами, и показательно отдали айлеру приказ дождаться вас. Пока мы следили за вами, он беспрепятственно проник в замок. Хитро, но бесполезно.

Волк зарычал, запрыгнул на стол. Сова в последний момент успел придержать Гепарда. Налесар не пошевелился, только опустил руки на пояс.

— Ну же. Другого пути из замка нет, тебе придётся пройти мимо меня.

Бейз бросился вперёд, в два прыжка пересёк стол, а третьим бросился на Налесара. Тот отскочил в сторону, уклоняясь от разинутой пасти и опасных когтей. Волк приземлился у самой двери, помедлил миг, выгибая спину и забрасывая обратно Сову, едва не слетевшего на пол, и бросился бежать дальше.

— Приятных сновидений, — прошептал Налесар вслед, вытирая кинжал с каплями крови о белоснежный плащ.

Глава 36

Наказание

— Ты же сказал, что не станешь вмешиваться! — Алира с растрёпанными волосами стояла напротив развалившегося в кресле Налесара. Она упёрла руки в бока и склонила голову, сверля злым взглядом невозмутимого собеседника. — Ты мог бросить мне вызов, занять моё место и самолично спланировать захват вершителей, но ты этого не сделал! Так почему ты дал им уйти?!

— Как раз потому, что обещал не вмешиваться, — спокойно заметил Налесар, удостоив Алиру мимолётным взглядом. — В твоём плане имелось несколько серьёзных просчётов. Наблюдая за летарами нельзя быть полностью уверенным, что тебе известно всё. Ни один силт ло не может этого гарантировать, но ты доверилась словам старика, выползающего из своего убежища раз в десять лет и позабывшего как выглядит солнечный свет.

— Просчётов, значит, — с плохо сдерживаемым раздражением ехидно произнесла Алира. — Конечно, легко судить после того, как план провалился. Особенно когда это случилось твоими стараниями! Почему ты их не остановил?! В таком состоянии они бы тебе ничего не сделали. Я бы и сама поймала их, если бы не вмешался этот волк.

— А это второй просчёт. — Налесар откинулся на спинку и окинул Алиру насмешливым взглядом. Казалось, он искренне наслаждался разговором. — Ты забыла об их спутнике. В прошлый раз такая ошибка стоила жизни нескольким отступникам, помимо людей. Опять же, всё потому что ты поверила Содуху, якобы айлер останется в гостинице и не станет вмешиваться. Ты прожила столько лет, неужели так ничему и не научилась? Людям верить нельзя. Да, и ещё. Твоя самоуверенность, из-за которой ты убрала всех солдат, тоже причастна к провалу. Из-за этого айлер практически никем не замеченный проник в замок.

Алира прошипела нечто невразумительное и опустилась в соседнее кресло. Она так распалилась, что и не заметила, когда её уши превратились в лисьи, и теперь кисточки раздражённо подёргивались, выражая настроение хозяйки.

— Да, я мог их поймать, — продолжил Налесар, — но зачем? У меня другая цель. К тому же нам так или иначе пришлось бы везти их в Кейиндар. Уверена, что они не сбежали бы по дороге?

— Да ты запросто справишься с обоими! — не выдержала Алира. — Пусть они будут хоть трижды аларни, им не выстоять, да ещё и против нас двоих!

— В бою насмерть — да. Но они нужны нам живыми. Твоих спутников отправили в Летар, нам бы пришлось по очереди сторожить вершителей днём и ночью. Нет, присматривать за аларни не входит в мои планы.

— А что же в них входит? Поделись своим великим замыслом с несмышлёными нами, — Алира обвела рукой белый зал. Помимо неё и Налесара, здесь же сидели Дари, Пеларнис, Клард, Зелир и Сарен.

— Я должен попытаться убедить вершителей присоединиться к нам добровольно, — ответил Налесар. — Тебе это известно. Всё остальное меня не касается. Если бы на меня не напали, я бы не стал вмешиваться в ваши разборки.

— А зачем ты тогда взял их? — Алира кивнула на Дари с компанией. — Они же всё испортили, предупредили вершителей! Такое нельзя прощать!

— Я и не прощу, не переживай, — кивнул Налесар. — Но это не твоя забота.

Алира метнула на него испепеляющий взгляд, но он остался незамеченный.

— Хватит прикидываться дурочкой, Алира, — тихо произнёс Налесар. — Пока за нами не наблюдают, давай поговорим начистоту. Нас выставили из замка, всех, кто основал первый совет. Ты, я, Крелтон. Наверняка и остальных тоже выгнали. Нас посчитали пережитком прошлого. И мою поездку одобрили не для того, чтобы я поймал вершителей, а в надежде избавиться от меня. Попытайся я задержать их, завяжется бой, и они могли бы умереть от потери крови. Или ты надеешься, они бы спокойно сдались? Такой исход допустить нельзя. У тебя был идеальный момент для поимки, но ты не справилась с инстинктами. Страх перед Совой заглушила, а вот к появлению волка оказалась не готова. А всё потому, что доверилась человеку. — Налесар поднял голову к потолку. — Спускайся к нам, Содух, почти нас своим присутствием.

Все подняли головы наверх. Поначалу ничего не происходило, словно силт ло не знал, стоит ли так поступать, но затем камни расползлись в стороны, образуя дыру в потолке. Сквозь неё плавно заскользил по воздуху старик в синем балахоне, усыпанном звёздами. В тусклом освещении никто даже не разглядел его лица. Он немного отклонился в сторону и опустился в одно из свободных кресел.

— Чего тебе, Налесар? — сварливо спросил Содух. — Хочешь меня в чём-то обвинить.

— Нет, не обвинить, — покачал головой тот. — Преподать урок. Попробуй подслушать мои слова.

Налесар наклонился к сидящей рядом Алире и прошептал ей что-то на ухо. Та, несмотря на хмурое выражение, нервно хихикнула. Силт ло молчал какое-то время.

— Не могу, — наконец признался он. — Почему? Что не так? Вы не можете влиять на окружающий вас воздух.

— Не можем, — согласился Налесар, — но и твои возможности не безграничны. Ты можешь подслушать только то, что слышно хотя бы на расстоянии четверть локтя от нас. Иначе нити попросту рассеются, когда попытаешься подхватить сказанное.

— И ты всё это знал и молчал? — прошипела Алира. — Небось, ещё и посмеивался, наблюдая за нашими попытками следить за вершителями.

— Ты бы и сама знала это, если бы читала отчёты из Кейиндара, — заметил Налесар. — Но ты всегда называла их бесполезной писаниной, и вот результат. А я не обязан помогать тебе.

— Не обязан, значит. — Алира вновь вскочила и приблизилась к Налесару. Рука сама скользнула к поясу, где висела шпага. — И потому ты решил помочь вершителям, да? Отпустил их, мне в насмешку?

Она нависла над собеседником, упершись левой рукой в стол, а правой сжимая рукоять шпаги. Налесар медленно поднял голову. Сплошь жёлтые глаза с чёрными зрачками не выражали ничего, но Алиру обдало волной холода. Она уже пожалела о сказанных словах, но поздно, назад их не загонишь.

— Уважаемая Лисица, — тихо, чтобы услышала только Алира, произнёс Налесар. — Если у тебя возникли сомнения в моей преданности делу, можешь высказать их мне лично или обратиться к Калину. Но предупреждаю, если ты выберешь первое…

Никто не заметил, как это случилось, но между пальцев Алиры оказался воткнут нож с переливчатым лезвием.

— Ты, видимо, забыла, кому угрожаешь, — свистящим шёпотом продолжил Налесар. — Бояться стоит не крупных хищников. Укус змеи куда опаснее волчьего, не забывай.

Алира молча развернулась и вернулась в кресло. Вся её воинственность улетучилась. Лицо побледнело, отчего веснушки проступили ещё отчётливее.

— Вот моё предложение, — сказал Налесар обычным голосом, в котором изредка проскальзывали шипящие нотки. — Я, Алира, Дарианна, Пеларнис и Клард отправимся за вершителями. Содух, ты с помощью Дарианны сообщишь нам, куда они направятся, но так или иначе, дорога приведёт их в Кейиндар. Силт Ло нашёл там ответы, и они жаждут того же. Этот приезд и принятие приглашения доказали — в своём бессмертии аларни позабыли, когда следует проявить осторожность, и что порой следует отступить. Алира, ты не против?

— А моё мнение ещё важно? — вяло поинтересовалась она.

— Ты здесь главная. — Налесар отвесил ей поклон, который из-за своей серьёзности выглядел ещё более издевательским.

— И я могу запретить тебе?

— Можешь, но тогда я брошу тебе вызов.

— В таком случае я покидают этот пост. — Алира демонстративно сняла с пояса шпагу и бросила на стол. — Пожалуйста, уступаю любому желающему.

— В этом нет необходимости, мы всё равно уезжаем завтра. А ты, — Налесар повернулся к Содуху, — будь готов, что отряд Белого знамени вызовут в Вердил в полном составе. Что касается вас, — он перевёл взгляд на Дари и компанию, — нам предстоит поговорить. Оставьте нас и приведите дочерей.

— Нет! — невольно вскрикнула Дари. Она до последнего надеялась, что их не поймали.

Все, кроме четвёрки, вышли. Вскоре вернулся Зелир, ведя под руки двух девушек. Им связали руки и нарядили в серые робы. Они стояли с высоко поднятыми головами, но Дари видела страх, затаившийся внутри.

— Благодарю, — кивнул Налесар.

Зелир бросил хмурый взгляд на девушек, покачал головой и направился к двери.

— А мне, значит, нельзя трогать, — раздалось едва слышное бурчание.

— А теперь слушай внимательно, — произнёс Налесар. — Я понимаю, почему ты помогла вершителям, даже несмотря на угрозу жизни принцу и дочерям. В какой-то степени, меня всегда восхищало это в людях. Ваше упование на надежду. Вот, вершители такие сильные, смогли вырваться из замка в первый раз, смогут и второй, заодно и вас освободят. Вроде бы и обещание не нарушите, и сбежите. Потому я и не показывал тебе дочерей раньше. Считай это небольшим испытанием. Они своё провалили. Добрались до порта, и побоялись пойти дальше, покинуть эту сторону материка. И я их не виню, не многие отважатся на такой шаг. Но из-за страха Белое знамя выследило и схватило их. Вечно так с вами, людьми. На каждый разумный поступок совершаете пять глупостей. И этой глупостью ты провалила своё испытание. Ты нарушила уговор, вершители сбежали, и теперь последует наказание. Я подумывал убить принца, но потом мне в голову пришло кое-что получше. Я убью одну из твоих дочерей, на твой выбор.

Дари застыла, надеясь, что ей послышалось. Тилья тихо вскрикнула.

— Если ты никого не выберешь, я убью обоих, — продолжал Налесар. — Если убьёшь себя — они отправятся за тобой. В следующий раз осторожнее выбирайте сторону. Аларни не означает самый сильный, это всего лишь титул. Так же, как у вас король не означает самый умный или сильный. Сейчас полночь. Я даю тебе времени до рассвета. И не пытайся бежать, в таком случае их тоже постигнет смерть.

Дари стояла склонив голову, плечи содрогались в беззвучных рыданиях. Тилья и Селина прижались друг к дружке, не отрывая полных ужаса глаз от своего палача.

— Я хочу понести наказание вместо Дари, — произнёс Клард. — Это я подбил её на эту затею, мне и расплачиваться. Я сказал ей…

— Оставь свои игры в благородство, — перебил Налесар. — Ты ещё можешь пригодиться. И да, ты тоже не пытайся убить себя, иначе, угадай, что случится? Попрощайся с дочкой, Дарианна. Одной, на твой выбор. Я вернусь на рассвете.

Глава 37

Воспоминания

Калин шёл по коридорам замка Террады, погружённый в свои мысли. Когда перед ним возникла дверь, он, не задумываясь, толкнул её и вошёл в комнату, и только тогда сообразил, что добрался до зала собраний. Он остановился, задумчиво оглядывая просторное помещение.

Ему нравился вечный полумрак, что окутывал помещение и отражал саму суть планов, составленных так давно, что память не могла удержать в голове все события прошлого. Направлять, подталкивать непокорных и своевольных людей к собственной цели. Невообразимо медленно тянулись столетия, превращаясь в тысячелетия, но теперь план близился к концу. А затем, наконец, удастся вернуться в Летар.

Далеко не всем нравился их родной мир. Не зря же обычные летары так часто нарушали контракт, предпочитая недолгое существование в людском теле вечному томлению. Да, существовать, подобно духу, не имея никаких чувств, общаться и ощущать только души из собственной семьи, клана, как часто называли себя летары одного вида. Такое нравится не всем. Зато есть шанс возродиться животным.

А пробыв в человеческом теле пять тысячелетий родной мир вспоминался с особенным наслаждением. Нет нужды что-то делать, суетиться, спешить, пытаться разобраться с очередным делом, решать всё новые и новые проблемы. Люди зачастую отвергают покой, ставя его на одном уровне со смертью. Если ты ничего не делаешь, не творишь — значит, тебя всё равно, что нет. Но спустя столько времени он заслужил покой, как никто другой.

— Так и будешь стоять в дверях?

Мелодичный голос прервал размышления. Калин отогнал воспоминания, взор прояснился, и он посмотрел на женскую фигуру за столом. Голубые глаза с любопытством разглядывали его, длинные тонкие пальцы едва слышно барабанили по карте, накрывавшей весь стол. На девушке, как и самом Калин, был чёрный плащ, но капюшон она откинула. Сколько же лет этой традиции? Кажется, две-три тысячи лет наберётся. Тогда, во время встреч с кейиндарскими силт ло, им приходилось скрывать внешность, а потом всё как-то вошло в обычай.

— Давно ждёшь, Кипра? — Калин опустился в соседнее кресло.

— Да уж давненько. Ты там уснул что ли, пока шёл сюда?

— Задумался.

— Опять былое вспоминал?

Калин вздохнул и кивнул.

— Не поделишься очередным рассказом?

— Всё тебе мало, — скорее для порядка проворчал Калин. — И так много чего рассказал.

Он откинулся на стуле, жёлтые глаза скользнули по собеседнице. А вот этой традиции всего полторы тысячи лет. Летары, не потерявшие себя, редко заводят друзей среди людей. Но одиночество порой сводит с ума, а силт ло, стремящиеся познать мир и узнать прошлое, отлично подходят на роль внимательного слушателя. Они с жадностью ловят каждое его слово. К тому же разговор помогает держать мысли в порядке. Порой Калину казалось, что голова совсем опустела, воспоминания ушли, и осталось одна телесная оболочка. И цель, давным-давно навязанная призвавшим его силт ло. В такие моменты и помогали разговоры. Вспомнить, как он оказался в таком положении.

— И, тем не менее, от ещё одного рассказа я бы не отказалась, ты же знаешь, — сказала Кипра.

— Рассказа, — задумчиво повторил Калин, разглядывая длинные каштановые волосы собеседницы, обрамляющие тонкие черты ещё юного лица, столь редко встречающегося среди силт ло. Девушка сразу выделилась среди прочих учеников Орнила. Её прабабку изнасиловал принц из династии Алдренов, с Запада. Бабка и мать ничем примечательным не выделялись, а вот в ней взыграла древняя кровь, да ещё как. Орнил не мог нарадоваться, заполучив такого силт ло в подчинение. — Я тебе рассказывал, как появилась ваша легенда о Малакарте?

— Упоминал мимоходом, но без деталей, — с готовностью отозвалась Кипра, обратившись в слух.

— Это случилось спустя двести лет после… События, да?

Кипра согласно кивнула.

— Ну, так вот. Я шёл по пустыни. Люди только начали восстанавливать и возводить города, всех занимало настоящее и будущее, а не прошлое. На Западе, сама знаешь, жизнь куда суровее.

Ещё один согласный кивок.

— Я не представлял, как мне подступиться к контракту. Тогда и пришла в голову мысль, что смерть в пустыне может стать меньшим злом. Я не был уверен, что это не станет нарушением контракта, но поскольку я всё равно не имел ни малейшего представления, даже не знал, как подступиться — почему не рискнуть? Но меня встретил один чудак и спас, если это можно так назвать. Напоил, накормил, и начал приставать с вопросами. Я честно ответил, что я летар. Тогда о нас мало кто знал. Силт ло занимались по большей частью войнами между собой и соседями, до нас им особого дела не было. Ну и он, естественно, тоже не знал. Я ему и объяснил что к чему. Наша братия тогда тоже, знаешь ли, ещё не возненавидела вас, людей. Это потом, когда, вы стали призывать нас, эксперименты свои проводить, контракты позаковыристее придумывать…

Калин махнул рукой и умолк на какое-то время.

— Ну да ладно, дела минувшие. Отвлёкся я. Тот человек, уж не помню его имени, жутко обрадовался нашей встречи. Назвался летописцем, интересующимся историей. Стал выспрашивать, помню ли я что-нибудь о прошлом. Как мир возник, люди появились. Принял меня за какое-то высшее существо. Люди в то время были такие смешные… В общем, начал выспрашивать меня. Будь во мне тогда больше сил, я бы его убил на том самом месте. Он-то вообразил, что спас меня, что я ему обязан. Вот я и решил отыграться. Наплёл ему всякого, якобы мир ваш создал могучий силт ло. Поднял материк со дна морского, ну и всё в том же духе, легенду ты знаешь.

Кипра снова кивнула. Она редко перебивала и не приставала с вопросами во время рассказа. Поначалу бывало, но когда один такой случай едва не закончился её смертью — перестала.

— В общем, тот летописец-историк мне поверил. Записал всё со всей тщательностью, чуть ли не слово в слово. Меня тогда это жутко позабавило, я в порыве вдохновения даже предсказание сочинил. Мол, вернётся однажды Малакарт, и воздаст всем и каждому.

— Но ведь он и впрямь скоро вернётся, — осторожно вставила Кипра. — За этим всё и затеяно.

— Ну да, вернётся, — тяжело вздохнул Калин. — Но тогда мне всё происходящее казалось сущим бредом. После призыва из Летара все воспоминания о жизни в вашем мире теряются. Я оказался в этом теле без памяти, не зная ничего, кроме цели, поставленной силт ло. Аларни я стал после События, как и почти все остальные летары, и не представлял, как исполнить контракт. Это потом начались интриги и прочее.

Калин снова умолк. Да, сколько времени прошло. Он такой же старый, как этот мир. Не многие могут похвастаться тем же. Или, лучше сказать, пожаловаться?

— Ладно, заболтался я. Рассказывай, что произошло в Ланметире?

— А может ещё немного? — спросила Кипра, каждый раз задавая один и тот же вопрос. Ответ, чаще всего, тоже следовал один и тот же.

— Довольно. Вершителей схватили?

— Нет. С помощью того айлера они сбежали.

— Потери?

— Двое летар, отправленных вместе с Алирой, мертвы.

— Сильно вершителей потрепали?

— Думаю, будь на их месте люди, умерли бы ещё в замке. Толком разглядеть не удалось. Располосовали спину, ранили в обе ноги, помимо переломов и ушибов. Содух во всём обвиняет Алиру. Якобы она приказала не вмешиваться. Алира всё сваливает на силт ло Дарианну, предупредившую вершителей. Налесар, видимо, посчитал так же. Орнил наблюдал, как её дочери перерезали горло, в назидание.

— А что с самой Алирой и Налесаром?

— Живы.

— Вот как. — Калин взглянул на стол, на котором всё ещё лежала подробная карта материка с прошлого собрания. — Ну почему всё всегда идёт не по плану. Почему не получается легко и просто. Тогда все были бы счастливы.

— Ты же сам всегда повторяешь, — сказала Кипра, — если бы всё шло по плану, великие силы, всё равно какие, давно сделали бы нас марионетками.

— Думаешь, вы ещё ими не стали? — Усмешка Калина вышла не радостной. — Крестьянами дёргают за ниточки лорды. Лордами правят короли. Королей направлял Кейиндар, пока не стал помехой. А Кейиндаром управлял я, с самого момента его основания.

— А кто управлял тобой?

Едва закончив фразу, Кипра пожалела о сказанном. Калин вздрогнул, в жёлтых глазах блеснул опасный огонёк, но быстро угас, сменившись кривой усмешкой.

— Мною нет нужды дёргать за ниточки. Я как послушная псина — мне дали приказ, и я его исполняю. К счастью, почти всё закончилось. Надеюсь, зиму я встречу уже в Летаре.

— А если план провалится? Мы же так и не узнали, что задумал Силт Ло.

— Этот юнец… — Калин презрительно фыркнул. — Мальчишка всё узнал, тут ты права, но он не попытался помешать нам сразу, вряд ли станет помехой и теперь. Такие, как он, предпочитают решать всё разом, в честном бою, встретившись с врагом лицом к лицу. Он тоже хочет вернуться, не сомневаюсь. Кому охота вечность болтаться среди сумасшедших.

— Как думаешь, он тоже сошёл с ума?

— Наверняка. — Калин задумчиво почесал рыжую бороду. — Но меня это не волнует. Всё, что случится после — не моя забота. Мы слишком поздно поняли, что задумал Силт Ло, и пришлось потратить лишние десять лет на подготовку к обмену вершителей, но тут уж ничего не поделать. Я давно привык перекраивать планы находу и готов к любому исходу.

— И к тому, что вершители не придут в Кейиндар?

— Они придут.

— Думаешь, их приведёт монета?

— Монета, любопытство, поиск ответов. Они же аларни, как и я. Считают себя неуязвимыми, не страшатся смерти, бросают вызов любой опасности. Они слишком долго считали себя выше других, особенно Гепард. Но его безумие нам на руку, а вот Филин — куда опаснее. Он может испортить план, или, по крайне мере, вновь отложить его. Я только не понимаю, почему Силт Ло призвал именно их. Но это, в общем-то, и не важно.

— Может, потому что их нет среди призванных тобой летар?

— Нет, этого он не мог знать. Не важно, говорю же. Что ещё сказал Орнил?

— Алира и Налесар отправились за вершителями. Похоже, они не собираются ловить их, только наблюдать.

— Налесар, твоих рук дело, — пробормотал Калин. — Это всё?

— Да.

Он поднялся, Кипра тоже.

— Передай Орнилу, пусть найдёт ещё пяток силт ло. Мы отправляемся в Кейиндар.

— Я тоже? — с надеждой спросила Кипра.

— Не терпится побыстрее состариться? — усмехнулся Калин. — Мы туда не на прогулку отправляемся.

— Ты же знаешь, для меня всё это, — Кипра вскинула вверх руку, и чёрный зал осветила вспышка. Калин даже на миг прищурился, но стены так и остались непроглядно чёрными. — Так, забава. Сейчас творится история, и я хочу стать её частью.

— Станешь, — пообещал Калин. — Собирай вещи.

Глава 38

Договорённость

Тромвал заканчивал читать очередное донесение, когда раздался стук в дверь. Помедлив, убирая листок в стопку, возвышавшуюся над столом на добрую ладонь, он поднялся и выглянул в окно.

— Да, я знаю, мы так не договаривались, — раздался голос Ковина, — но у меня не было время предупредить, как нет его и на организацию тайных встреч.

Тромвал открыл дверь и увидел слушающего. За спиной у него стоял высокий худощавый старик в нарядных одеждах. Богато расшитые синяя рубашка и штаны на фоне полуразвалившихся домишек выглядели нелепо. Старик ответил ему таким же внимательным взглядом.

— Лорд Варикх. — Тромвал склонил голову. — Вы всё-таки согласились прийти.

— Не то что бы мне дали какой-то выбор, — бросил старик. — Ну и зачем меня сюда привели?

— Я действовал несколько… более настойчиво, чем обычно, — с короткой заминкой ответил Ковин на вопросительный взгляд Тромвала. — Подобраться было сложно, сам понимаешь. И когда мне подвернулся момент, я не стал тратить время на уговоры и разъяснения.

— Скажи уж как есть — приставил нож к горлу и велел не дёргаться, — фыркнул Варикх. — Причина, бесспорно, весомая, но объясняет она не слишком много.

— Будет лучше, если ты всё расскажешь сам, — сказал Ковин.

— Прошу, проходите. — Тромвал посторонился, пропуская гостей внутрь.

— А он не развалится? — Варикх с откровенным сомнением разглядывал хлипкое строение. — Может, лучше побеседует на свежем воздухе? Погрею старые кости на солнышке.

— Можно и на свежем воздухе, — согласился Тромвал. Он заглянул в дом и вынес во двор пару стульев. — Прошу, присаживайтесь.

— Я пойду? — спросил Ковин. — Говорят, в отрядах Кардела назревают волнения.

Получив согласный кивок, слушающий скрылся среди покосившихся домов.

— Хороший у вас слуга. — Варикх сопроводил удаляющуюся фигуру прищуренным взглядом. — И откуда он только прознал о тайных ходах в замке. Пробраться мимо всех стражников дорогого стоит.

— Он не слуга. — Тромвал снова наведался в дом, и вернулся с исписанными листами бумаги. — Лорд Варикх, вы меня помните?

Старик хмыкнул, и вдруг захихикал неуместным скрипучим смехом.

— Знаешь, я никогда не отличался памятью на лица, но твоё мне запомнилось после одного случая сорок семь лет назад, когда родился Сентиль. Все собрались в тронном зале, поздравить короля Алгота с наследником и посочувствовать смерти супруги. Знать, генералы, все сколь-нибудь значимые люди. Ты тогда пришёл в числе сопровождающих, и твоё безразличное лицо меня порядком позабавило. Самое честное лицо среди всех собравшихся, на мой взгляд. Но как зовут не помню, уж извини.

— Тромвал.

— И чего ты хочешь, Тромвал? Твой друг не стал тратить время на разговоры по пути сюда.

— У нас общие интересы. Вы соревнуетесь с Карделом за титул наместника, пока король лежит без сознания.

— Скажешь тоже, соревнуемся, — скривился Варикх. — Говори без лукавства — я ему больше не соперник. С тех пор, как Кардел объявил о создании своего отряда для расправы над летарами, весы изрядно пошатнулись в его пользу. Мои союзники постепенно переходят к нему, и скоро я останусь в гордом одиночестве.

— Так почему не бросите это дело? Если сами примете сторону Кардела, он вполне может проявить милость. Всё равно ваше дело проиграно. Надежды, что король очнётся, никакой, союзники отворачиваются. Вердил всё ближе к тому, чтобы встать под знамёна Ланметира. А так сможете остаться при дворе, если заслужите благосклонность Кардела.

— Меня за этим сюда привели? — прошипел Варикх, поднимаясь со стула. Глаза гневно сверкали, руки дрожали от ярости. Да, Ковин хорошо постарался, точно описал характер старика. — Предложить отступить? Отдать Вердил под руководство Кардела? Этого ланметирского выкормыша?

— Тихо, тихо, — Тромвал примирительно поднял руки. — Прошу прощения, я пригласил вас не ссориться. Просто хотел убедиться, что вы так не сделаете. Понимаете, то, о чём пойдёт разговор, сведения весьма опасные. О нём никто не должен узнать. Я привык доверять только проверенным людям, а с вами общаюсь впервые. За неимением лучшего, пришлось прибегнуть к такой проверке.

— Почву, значит, прощупывал. — Гнев в глазах не угас, но на стул Варикх сел. — Ладно, извинения приняты. Рассказывай.

— Вся проблема в том, что я работаю на неких печально известных личностей. Да, тех самых, — кивнул Тромвал, увидев, как вытянулось от удивления лицо собеседника. — Понимаю, слухов о них ходит немало, одно обвинение в убийстве короля Алгота чего стоит. Но поверьте, большая часть из них — ложь. Я работаю на них пять лет, и за это время эти наёмники ни разу не нарушили своего слова. Мы встречались после случившегося в замке, и они сказали, что не убивали Алгота. Я им верю. Тем более что капитан Слан с самого начала это утверждал, но ему не поверили. А недавно Кардел и вовсе разжаловал его в солдаты, обвинив в подстрекательстве к бунту.

— Многих из королевской стражи разжаловали, это не довод. Они допустили убийство Алгота. Да, к тому времени он отрёкся от трона, но для народа всё равно оставался королём.

— Теперь Кардел командует собственным войском. Не обученным, состоящим по большей части из оборванцев, но народ идёт за ним. Положение у вас не завидное. И потому я предлагаю объединить усилия.

— И чего конкретно ты хочешь? Убить Кардела? Я и сам мог это устроить давным-давно.

— Нет, не убить, — покачал головой Тромвал. — Грубая сила ничем не поможет. У нас есть основание подозревать, что Кардел получает откуда-то приказы. Не самым обычным способом, их нельзя перехватить. Он запирается у себя в комнате и с кем-то общается. От кого и какие именно поступают приказы, я не знаю. Но можно распустить слух, что это всё затея Белого знамени, задуманная и осуществлённая по приказу Алниса.

— Без доказательств? Нас поднимут на смех.

— Доказательств хватает, просто их никто не хочет видеть. Всё случилось так быстро. Народ не успел оправиться от похищения принца, как сразу убили короля, и страна лишилась правителя. А меж тем Сентиль потерял сознание во время обращения, Алгота убили, и спустя два дня исчезли генерал Клард вместе с силт ло Дарианной. Все, кто мог представлять серьёзную угрозу для захвата власти. Фигуры помельче, вроде капитана Слана, выставили изменниками. А больше никто и не знал о том, что случилось на самом деле. Конечно, есть ещё наёмники, но кто им поверит? Да и они далеко отсюда.

— Но ты всё выяснил и знаешь, как обстоят дела?

Тромвал протянул три исписанных аккуратным почерком листа бумаги.

— Здесь полный отчёт о похищении принца. Там же заметки о наблюдении за Карделом. Как перед или после значимых событий он удалялся к себе в комнату. Видимо, получал указания.

На какое-то время наступила тишина.

— Ты же понимаешь, этому никто не поверит. — Варикх дочитал последнюю страницу и вернул бумаги владельцу. — Если я обращусь к народу с подобным, то утрачу остатки доверия. Голословно обвинять своего врага, когда он так силён — не лучшая идея.

— Этого и не потребуется. У меня есть люди в отрядах Кардела. Немного, но всё же. Они начнут распускать слухи среди солдат. Вы скажете оставшимся верным людям заняться тем же. Нескольких обронённых фраз о том, что Кардел один в комнате с кем-то общается, хватит, чтобы прислуга начала околачиваться у его двери, пытаясь подслушать. А в городе, уж поверьте, слухи расползутся сами. Не столь важно, поверят им или нет, но в людях зародятся семена сомнения. И когда они пустят корни, мы перейдём к более решительным действиям.

— У тебя есть план, люди и средства для его исполнения, — задумчиво произнёс Варикх, потирая широкий лоб. — Зачем тебе в таком случае я? Хочешь помочь, чтобы позже потребовать награду?

— Мне не нужна никакая награда, всё куда проще. Кардел выступает против моих нанимателей, значит, я выступаю против него. У нас просто совпали интересы.

— Думаешь, мне эти летары по душе? — усмехнулся Варикх. — Да я жалел, что не мне первому пришла идея собрать отряд против них. Конечно, твой план поможет обзавестись сторонниками, но и от летар избавиться тоже не помешает.

— Они и не должны вам нравиться. Но в распоряжении покойного короля Алгота имелись слушающие. Он наверняка знал, что наёмники летары, и всё же не трогал их, несмотря на подписанный после Первой волны договор, а наоборот, поручил им вернуть своего сына. Потому предлагаю следующее. Я помогу вам получить звание наместника, а вы успокоите народ и отмените награду за наёмников. Когда выяснится, что Алнис приказал убить собственного брата и отравил племянника, пусть и чужими руками, людям станет не до летар.

— И всё? — недоверчиво спросил Варикх. — Просто отменить награду?

— Это вы в замке вечно плетёте интриги. А я хочу вернуть всё как было, только и всего.

— Могу я повидаться с этими наёмниками?

— Как я уже говорил — они далеко отсюда.

— Далеко — это где?

— Не знаю, — пожал плечами Тромвал. — Они мне писем не пишут. Но в Вердиле их нет.

— А они одобряют этот план?

— Они одобряют мои решения.

— То есть, нет. Есть гарантии, что после возвращения эти летары не прирежут тебя, а затем и меня?

— Лорд Варикх. — Серые глаза Тромвала вперились в собеседника, и тот, несмотря на всю свою выдержку, отвёл взгляд. Что-то было не так с этими спокойными, невыразительными глазами. — Если хотите — можете отказаться. Как вы сами сказали — у меня есть план, люди и средства для осуществления задуманного. Да, придётся идти окольными путями, особенно если вы попытаетесь помешать, но я добьюсь своего, уж поверьте. И покончив с Карделом, дойдёт очередь и до всех остальных, кто отвернулся от нас и не стал помогать. Вот тогда, можете не сомневаться, летары обязательно заглянут к вам в гости.

— Знаешь, — проворчал Варикх, — мне больше понравился метод слушающего. Он сразу показал нож, а не ходил вокруг да около. Ладно, я согласен. Что конкретно от меня требуется?

* * *

Кетан подошёл к дому Тромвала, когда тот прощался с невзрачным, пусть и богато одетым стариком. Спрятавшись за покосившейся стеной, Кетан не стал мешать разговору, и приблизился, только когда гость скрылся за домами.

— А я думал, ты хочешь сохранить это место в тайне, — произнёс Кетан, покидая своё укрытие.

— Я тоже так думал, — отозвался Тромвал. Вернуться обратно в тесное убежище он не спешил и вновь уселся на стул. — Но его привёл сюда Ковин. Наверняка сначала проверил наличие слежки.

— А если выдаст этот… — Кетан кивнул в сторону удалившегося гостя и занял стул напротив. — Кто это, кстати?

— Варикх, второй претендент на титул наместника. Кто тебя так?

Кетан больше не походил на сонного трактирщика, привыкшего большую часть дня проводить за стойкой. Со времени пожаров минуло три дюжины дней, и подвижный образ жизни сделал своё дело. Неторопливые движения обрели точность, а взгляд привычно обшаривал всё вокруг на предмет опасности. Вместо полноватого трактирщика перед Тромвалом сидел солдат, которых он давно привык узнавать с первого взгляда.

— Собственно, из-за этого я и пришёл. — Кетан коснулся пальцами расплывающегося под правым глазом синяка. — Я ошивался на рынке, когда меня узнал кто-то из прохожих. Шумиха поднялась страшная, и не опрокинь я прилавок с какими-то дорогущими специями, там бы меня и схватили. Еле ноги унёс. Не стоит мне возвращаться, тот торговец меня до конца жизни запомнил.

— Плохо, — произнёс Тромвал, хотя голос его оставался совершенно безразличным. — Я уж не знаю, что с тобой делать. Посадить разгребать бумажки?

— Нет уж, — замотал головой Кетан, — лучше рискну выйти в людное место.

— Даже не сомневался в таком ответе. Но ты и так слишком долго гулял по округе, хватит. К тебе в таверну со всего города народ заходил, где угодно могут узнать. Опасно это, не только для тебя, но и для нас всех. В следующий раз могут не напасть сразу, а начать следить, или схватят и допрос устроят. Так рисковать нельзя.

— И что мне теперь, забиться в угол и сидеть там? Или отослать меня хочешь? Я слышал, ты начал людей из города выставлять. Думаешь, наше дело проиграно?

— Скорее наоборот, набираю сторонников за пределами города. И потому предлагаю тебе стать хозяином замка.

— Замка? — нахмурился Кетан. Глаза его расширились, когда до него дошло, о чём речь. — Только не обратно, — прошептал он.

— Пять лет прошло, — заметил Тромвал. — Я понимаю, мне бы тоже не хотелось вернуться в ту деревню, где… где умерла часть меня. Но лучше тебя никто не знает тех мест. И потому ты — единственный вариант.

— Решил не только выставить меня из города, так ещё и наказать? — едва слышно произнёс Кетан.

— Это не наказание. Иногда нужно вернуться и взглянуть в глаза своим страхам. Ты ведь даже не навещал их, так и просидел в этой таверне все пять лет.

Кетан ничего не ответил. Он склонил голову и смотрел на сжатые до боли кулаки, подрагивающие от пришедших вместе с воспоминаниями болью и злостью. Злостью на самого себя, что оказался беспомощным в такой момент.

— Кроме того, там найдутся дела, которые никому, кроме тебя, не под силу, — добавил Тромвал.

— Это какие же? — глухо осведомился Кетан.

— Люди там хорошо тебя знают. И знают, что сделали наёмники по твоей просьбе. Они могут напомнить и остальным, что летары — вовсе не обязательно зло.

— И как ты себе это представляешь? Мне выйти на площадь и начать зазывать народ? Рассказывать, какие на самом деле летары добрые и замечательные?

— Ну что вы все заладили сегодня с этим обращением, — вздохнул Тромвал. — Нет, конечно. Впрочем, без этого тоже не обойдётся. Но для начала ты просто вернёшься домой. Покажешься на глаза друзьям, знакомым, поговоришь с ними. Напомнишь, что летары вовсе не злодеи, а обычные наёмники. Я бы и сам отправился в деревню, но здесь от меня больше пользы.

— Ну конечно, отправился бы он. — Кетан даже не пытался скрыть сарказм.

— Да. Мне было бы плохо, но дело прежде всего. Не забывай, мы сами согласились работать на них и подчиняться. И кому как не тебе знать — они не зло. Не добро, конечно, но и не зло. Почти все убийства — исполнения желаний других людей. И не будь у них такой страшной платы, убийств было бы в десятки, если не сотни раз больше. Чужими руками люди готовы убить даже соседа, косо посмотревшего на жену.

— Ладно, ладно, разошёлся тут, — отмахнулся Кетан. — Поеду я в… в общем, поеду.

— Вот и хорошо. — Тромвал поднялся, зашёл в дом и вернулся с небольшим листком бумаги. — Тут небольшие советы, как лучше действовать.

— Уже всё подготовил, — буркнул Кетан и спрятал лист в карман, даже не прочитав.

— Я всегда готов ко всему. Золото возьмёшь там же, постарайся отправиться как можно скорее.

— Тиран, — проворчал Кетан, поднимаясь. — Почувствовал вкус власти, раскомандовался.

— Я с радостью отдам всю власть в твои руки, если пожелаешь. Уверен, тебе понравится просиживать штаны, днями напролёт читая донесения, — произнёс Тромвал и повёл рукой в сторону, приглашая в дом.

— Да уж как-нибудь обойдусь. — Кетан смотрел на юг, но перед глазами у него была явно не стена. — Хотя, знаешь, я не уверен, что хуже. Удачи, Тромвал, надеюсь, ещё увидимся.

Они обменялись рукопожатиями.

— Я тоже.

Запись из Хранилища 4610 год после События, весна

Кетан в очередной раз утёр пот со лба тёмно-красным от влаги рукавом клетчатой рубашки. Работа в поле подходила к концу, солнце наполовину скрылось за возвышающейся на северо-западе горной грядой, но из-за отсутствия облаков было не по-весеннему жарко. Запряжённая в плуг лошадь устала за день не меньше него, и теперь стояла, фыркая и поглядывая в сторону загона, намереваясь как можно скорее попасть в тенёк и прохладу. Кетан как раз намеревался исполнить это желание — он бы и сам не отказался посидеть там, передохнуть — когда взгляд зацепился за вынырнувших из-за холма всадников, скачущих вдоль поля.

Все в полном военном облачении, лёгких кожаных доспехах, с мечами у пояса и щитами за спиной. Отряд выстроился кольцом, внутри которого ехал знаменосец с высоко поднятым гербом — оскаленной мордой пса на фоне неба. Рядом со знаменосцем мелькала голова ещё одного всадника.

Кетан не видел лица, но в этом и не было нужды. Лорд Барик, или, как его прозвали в народе, Падальщик, происходил из древнего рода, но во время войны Престолонаследия его дед выбрал не ту сторону, за что и отправился в изгнание. Но во время Первой волны внуку удалось выбить обратно титул и замок. Правда, от былого величия и гордости осталась лишь тень. Последний представитель рода оказался мелочен, жаден и жесток, и походил на мелкую дворняжку, а не породистую гончую, изображённую на гербе дома.

Кетан наблюдал, как процессия проехала дальше, миновала дом и, свернув налево, скрылась за деревьями. Там находилась деревенская площадь для собраний, куда Падальщик наведывался по нескольку раз в месяц, собирая налоги с крестьян. Сегодня настал крайний срок, последний шанс расплатиться с долгами, иначе… Что случится иначе, никто не хотел проверять, в особенности Кетан, принадлежавший к числу должников.

Оставив лошадь стоять посреди поля, он побежал напрямик по свежевспаханной земле к дому. Об ещё одной отсрочке нечего и мечтать, но год выдался не урожайный, и даже если отдать всё зерно, оставленное для посевов, расплатиться не удастся. Падальщик, словно желая наверстать упущенное за время изгнания, назначил непомерные налоги. Он восседал в своём замке пятнадцать лет, и ему не было дела, что одна часть крестьян голодает, другая к ним скоро присоединится, и лишь немногие, кому повезло с наделом, проводя дни и ночи на полях, могли выплачивать налог.

Кетан добежал до хижины, хлипкого дома, давно нуждавшегося в ремонте. К счастью — или сожалению — дожди редко заглядывали в эти края, зато ветра продували его насквозь. И небольшая семья, состоящая из жены Ниалы и дочурки Летиции, главного источника света и радости, родившегося аккурат после окончания войны, жила здесь.

Пока он работал в поле, Ниала присматривала за живностью, но заглянув во двор, Кетан никого не нашёл. Раздался колокольный звон, доносящийся со стороны площади, возвещая о собрании.

Кетан заглянул в амбар, и не обнаружил мешков с зерном. Похоже, Ниала уже ушла, и забрала их с собой. Зачем, мы же всегда вместе ходили на площадь?

Пришедшая на ум мысль заставила поторопиться. Он заглянул в загон, и сразу стало ясно, что отсутствует и большая часть живности. Да и лошадей, на которых они ездили в деревню и город, не нашлось.

Они же обсуждали этот вариант! Кетан разозлился сначала на себя, потом на погоду, а затем и на весь мир. Сначала эта война, прокатившаяся по Востоку, разрушавшая всё, что встречалось на пути, теперь три неурожайных года подряд. На посев почти ничего не осталось, а новое купить не за что. И ладно бы только посев, так скоро и скотину придётся забивать.

Кетан побежал в деревню, браня всех и вся. В особенности доставалось отцу нынешнего короля Алгота, изгнавшего предков Барика. Оставь он земли за ними, сейчас налоги были бы не так высоки. Конечно, разум понимал, что во всём виновато не прошлое, а настоящее, но злоба искала выхода.

К площади Кетан добежал запыхавшийся, и остановился в отдалении, оглядывая собравшихся и переводя дыхание. В центре поставили несколько обозов, к ним начали выстраиваться крестьяне, пришедшие отдать долги. Тут же, на небольшом постаменте, поставили небольшой складной столик, за которым восседал старик. В руках он держал список должников, рядом стояла чернильница с пером. Если долг выплачивали, перо проделывало путь из чернильницы к бумаге и вычёркивало имя, а крестьянин отправлял мешки с зерном в обоз.

Кетан увидел Ниалу почти в самом конце очереди. Летицию оставили присматривать за лошадьми, коровой, двумя свиньями и мешком с зерном. Маленькая девочка посещала деревню всего несколько раз, и сейчас с любопытством разглядывала всё вокруг.

Кетан направился к жене. Ниала заметила его, слабо улыбнулась и помахала рукой. Золотистые волосы колыхнулись от слабого дуновения ветерка, сверкая в последних лучах заходящего солнца. Голубые глаза, обычно спокойные, сейчас скрывали лёгкую тревогу. Она даже не успела переодеться, спеша разобраться со всем без него, и стояла в сером домашнем платье, сложив тонкие руки на груди.

— Зачем? — только и спросил Кетан, подойдя к ней. Как бы он не злился на мир, сердиться на неё не получалось. — Мы же договорились, что не станем этого делать.

— А какой у нас выбор? — тихо возразила Ниала. — Раз ты не хочешь уезжать, придётся заплатить. Жаль, не получилось всё уладить до твоего прихода. Свинья сбежала по дороге, пришлось ловить.

Кетан молчал, пытаясь придумать возражение, и не мог. Да, они спорили по этому поводу, и не раз. Да, он отказывался уезжать. Потому что некуда ехать, едва ли после войны найдётся место, где живётся лучше. А в сказки о том, как прекрасно живётся в Визистоке, он никогда не верил.

— Нам будет нечего сеять, — глухо произнёс Кетан.

— Ничего, я могу работать, помогать соседям. Живности теперь поменьше, появится больше свободного времени. А ты можешь отправиться в Вердил, там наверняка найдётся работа для бывшего солдата.

— Там и без меня хватает солдат, — покачал головой Кетан. Вздохнул, но продолжать спор не стал. Что толку? Ниала права, это необходимо сделать. Он сам принудил к этому.

Может, удастся раздобыть зерна. Наведаться в город, поговорить со старыми друзьями, кого получится найти. Не все же бедствуют.

— Кетан и Ниала, — раздался скрипучий голос, заставивший Кетана вздрогнуть. Старик за столом уставился на них. Тощий, как жердь, он щурился, разглядывая стоящую перед ним пару. Потом опустил глаза на список. Большую часть людей оттуда вычеркнули, и он без труда нашёл их. — Да, есть такие. Долг — четыре мешка зерна.

— У нас нет четырёх мешков, — начала Ниала тихим голосом, но её сразу прервали.

— Если нечем выплатить долг, пройдите к остальным, — раздражённо бросил старик, махнув в сторону. Там уже собралась группа человек из двадцати, большую часть Кетан узнал. В кое-как заштопанных одеждах, с исхудалыми лицами, они стояли, опасливо поглядывая на Падальщика. Только сейчас Кетан заметил его.

Вместе со своим отрядом, он стоял поодаль, наблюдая за происходящим. Солдаты расседлали лошадей, знамя свернули, а сам лорд Барик уселся на складном стуле в тени домов, выстроенных по краю площади. Толстый, низенький, с приплюснутой лысиной, в зелёном камзоле и широких штанах, в которых запросто поместилось бы три таких, как Кетан. На мгновение он даже посочувствовал лошади, несущей такую тушу. Солдаты расположились в стороне, следя, чтобы не возникло трудностей со сбором налогов.

Когда очередь иссякла, старик поднялся из-за стола и направился к Барику. Опять не явился кто-то из списка. Падальщик кивнул, и к ним подошли двое солдат. Выслушали указания и отправились к лошадям, навестить должников. Похоже, кого-то ждут проблемы.

Кетан оглядел площадь. Солнце скрылось за горой, медленно сгущались первые сумерки. Не считая группы должников, на площади остались солдаты, сам Падальщик, несколько зевак, в которых любопытство пересилило страх, и родные этих самых должников, вроде Летиции, всё ещё стоящей у привезённых припасов.

Ниала как раз возвращалась от неё, лицо у неё вновь излучало спокойствие, и Кетан вдруг понял, что всё будет хорошо. В конце концов, ему удалось вернуться с войны и получить такой замечательный подарок — дочурку Летицию.

Лорд Барик поднялся и косолапой походкой направился к должникам. Восемь солдат последовало за ним вместе с человеком, несущим список. Окинув презрительным взглядом толпу, Барик произнёс тонким голосом:

— Я слышал, вы отказываетесь платить налоги!

Никто не проронил ни слова, и он продолжил:

— Так вот знайте — я этого не потерплю! Если у вас нет зерна, я найду другой способ заставить вас расплатиться.

— Но это третий неурожайный год, у нас нет… — начал было голос из толпы, но под злобным взглядом Барика умолк.

— Мне это известно, и именно потому никто не останется безнаказанным! Зерно сейчас в цене, думаете припрятать его и продать на стороне?

— Да нечего нам продавать! — выкрикнул другой голос откуда-то сзади. — Одна половина гниёт, а второй едва хватает прокормить семью и засеять заново!

— Это ваши проблемы, — рявкнул Барик, едва не взвизгнув. — Ваша земля, вам и отвечать за неё!

— Мы могли бы заплатить не только зерном, — тихим, спокойным голосом произнесла Ниала.

— А чем же ещё? — Барик прищурился, разглядывая её, и тонкие губы расползлись в мерзкой ухмылке, обнажив кривые зубы. Кетан едва сдержался, чтобы не проредить их число.

— Мы привели свиней и корову, если этого не хватит, есть ещё лошади. — Ниала указала в сторону, где находилась приведённая ей живность. Летиция стояла рядом, уставившись на гору, освещённую красными лучами заходящего солнца.

— Корова, свиньи, — скривился Барик. — Всё это хорошо, но их сейчас и так в достатке. К тому же их надо кормить. А чем кормить, если вы не платите налоги?

— Люди живут впроголодь, нам нечем сейчас заплатить, — прежним умиротворяющим голосом произнесла Ниала. — Но если вы согласитесь принять долг скотиной, мы выплатим в следующем году на полмешка больше.

— В следующем году. — Губы Падальщика вновь недовольно дёрнулись. — А если он окажется таким же неурожайным, то что тогда? Не отвечай, и так знаю. Снова будете просить отсрочку. Нет, хватит с меня. Но я принимаю твоё предложение, женщина. Можешь оставить свою скотину при себе. В качестве уплаты долга возьму её. — Пухлая рука указала на приведённую Ниалой живность.

Кетан поначалу не понял, на что указывают толстые пальцы Падальщика. Если он не хочет принять животных, тогда…

— Да ты спятил, — хриплым от нахлынувшего гнева голос произнёс Кетан. Ниала окаменела, глаза расширились от ужаса.

— Как раз на днях в замке произошёл… несчастный случай, и я лишился одной служанки, и она прекрасно подойдёт на эту роль. Такая юная, есть время воспитать и привить хорошие манеры. — Падальщик рассмеялся тоненьким голоском, словно визжащая свинья.

— Нет, нет, ты не можешь, — шептала Ниала, прижав ладони к губам. Испуганный взгляд метался между Падальщиком и дочкой. Кетан не видел её такой уже давно.

— Ты её не получишь, — яростно произнёс он, шагнул вперёд.

— Правда? — Барик удостоил его мимолётным взглядом. — А ты, значит, папаня? Думаешь остановить меня? Стража!

Двое солдат отправились к Летиции, ещё четверо окружили Кетана. Тот зарычал, попытался пробиться к дочери, но противопоставить мечам ему было нечего.

— Не советую тебе дёргаться, — предостерёг Барик, — ты же не хочешь, чтобы ребёнок лишился отца?

— Папа! Мама! — раздался крик Летиции.

Кетан рванулся вперёд. Один меч оставил отметину на локте, другой задел рёбра. Он повалил стражника, рухнул вместе с ним, попытался подняться, но его приложили плашмя лезвием по голове, и повалили на землю. Двое солдат подхватили под руки, поставили на колени и прижали меч к горлу.

Толпа зароптала, но никто не спешил выступить открыто.

— Знаешь, можешь не платить налоги и следующий год, — сказал Барик, разглядывая добычу. Летиция во всём походила на мать, такая же хрупкая и маленькая. Золотистые волосы растрепались, а голубые глаза, в которых Кетан привык видеть только радость и веселье, переполнял ужас.

— Отпусти её, — прошептала Ниала, — умоляю тебя! Если нужна служанка, возьми меня, но её отпусти!

— Тебя? — Барик окинул её оценивающим взглядом. В Кетане ещё сильнее разгорелась ярость при виде этих свинячьих глазок, алчно пожиравших его Ниалу. — Это, пожалуй, можно. Подойди.

Ниала повиновалась, глядя на Летицию и пытаясь успокоить её взглядом.

— Знаешь, в чём-то ты права, — сказал Падальщик, протягивая к ней пухлую руку и беря за локоть. — Твоя дочь молода, и если ты пойдёшь со мной, она сможет многому научиться… на твоём примере.

— Нет! — взвизгнула Ниала, и попыталась освободиться. Барик неуклюже увернулся от пощёчины и ладонь Ниалы лишь кончиками пальцев задела его, оставив на щеке след от четырёх ногтей.

— Ах ты…

Барик побагровел, но хватку не ослабил, и свободной рукой потянулся к кинжалу на поясе.

— Властитель, не надо, — попытался успокоить его старик, сжимавший в руках список должников.

— Заткнись! — взревел Падальщик. Ему удалось-таки вытащить кинжал, и теперь он пытался достать им извивающуюся Ниалу.

— Мама! — раздался крик Летиции. По щекам девочки бежали слёзы.

Кетан начал было вставать, но острие меча немедленно упёрлось в горло, выступили капли крови.

— Ниала! — Кетан отпрянул назад от остро отточенного лезвия, за что получил рукоятью меча по затылку и рухнул на землю.

— Ты, вонючая крестьянка! — заорал Барик, наконец, зацепив ножом плечо Ниалы. — Да как ты смеешь! — Женщина закричала, повалилась на землю, но это не остановило Падальщика. Он продолжал наносить удары ножом. Крики становились всё тише, пока не утихли окончательно.

— Мама! — Тихий крик разнёсся над площадью. Оцепеневшие стражники оказались застигнуты врасплох и не удержали девочку.

— Прочь, малявка! — зарычал Барик и с размаху залепил ей пощёчину тыльной стороной ладони. Летиция рухнула на землю.

Кетан лежал, не в силах пошевелиться. Мир для него застыл. Он видел, как девочку развернуло в воздухе, и она полетела вниз. Видел, как тело плавно опускается не землю, и смотрел в ничего не видящие голубые глаза. У него сдавило горло. Не в силах ничего произнести, он лежал, и тело содрогалось от рыданий.

В толпе нарастал гомон, несколько человек выступили вперёд, но солдаты быстро оттеснили смельчаков обратно.

Барик поднялся, красный от злости и крови. Четыре царапины на щеке кровоточили, зелёный камзол потемнел. Он оглядел толпу, посмотрел на залитое кровью тело перед собой, и повернулся к Летиции.

— Вставай, чего разлеглась, — злобно процедил он, касаясь концом сапога тела девочки. Увидев, как неестественно у неё вывернута шея, он вздрогнул. Вновь оглядел толпу, себя, перевёл взгляд на Кетана. Тот так и лежал, прижатый стражниками к земле. По щекам катились слёзы, а глаза не отрывались от лица дочери. Его уже никто не держал, солдаты выстроились цепью перед толпой, выставив мечи. Лица людей недвусмысленно выражали жажду крови.

— Мы уходим, — пробормотал Барик, пятясь назад. Бросив напоследок взгляд на Кетана, он добавил: — Ты освобождаешься от налогов… на пять лет.

Стражники последовали примеру своего хозяина, и медленно отступали к лошадям, не сводя глаз с толпы. Люди шли следом, на безопасном расстоянии. Когда начали седлать лошадей, полетел первый камень. Барик спешно подгонял коня, но один всё же угодил ему в плечо и едва не сбил с лошади. Обозами никто не озаботился, все спешили как можно скорее убраться отсюда.

Кетан остался лежать. Взгляд наткнулся на Ниалу. Из груди вырвался слабый стон. Кетан пополз вперёд, в глазах всё плыло от слёз.

Красивые золотистые волосы окрасились алым, вся одежда была изорвана, открывая взгляду десятки ран на теле. Он протянул руку к лицу и повернул к себе. Голубые глаза смотрели перед собой, но уже ничего не видели. Кетан взвыл, словно дикий зверь.

Вокруг начал собираться народ, но он ничего этого не замечал. Как и не слышал тихого перешёптывания, угроз расправиться с Падальщиком.

Слабый цокот копыт прорезался сквозь голоса. Люди развернулись, ожидая увидеть Падальщика. Может, тому показалось мало одной смерти, или набрался наглости вернуться за обозами. Но вместо двух десятков всадников они увидели всего двоих. Высоких, завёрнутых в зелёные плащи, словно не жаркая весна стояла, а середина зимы. Воинственный настрой в толпе если и не угас, то заметно поубавился. Шёпотки стихли, народ расступился в стороны, давая им пройти.

В наступившей тишине Кетан тоже услышал цокот копыт и поднял голову. С безразличным видом уставился на вороных лошадей и зелёные плащи всадников с низко надвинутыми капюшонами. Никакого страха к ним он не испытывал. Самое страшное, что только могло произойти, уже случилось.

— Ты хочешь отомстить? — раздался голос из-по капюшона.

Глава 39

Ответственность

Меркар восседал на троне в своих роскошных одеяниях, когда по лестнице поднялся посыльный. Юноша держался ровно и вышагивал, словно на параде. Пересёк тронный зал, направляясь прямиком к Меркару и игнорируя ожидающих своей очереди просителей.

— Вам письмо, — процедил посыльный, остановившись в паре шагов от трона и протягивая конверт.

Меркар разглядывал ножны на поясе и начищенные доспехи, не издавшие ни звука во время ходьбы. Чтобы взять конверт, ему придётся встать и сделать шаг навстречу. Мелочь, конечно, но это нарушение этикета. Интересно, к нему специально подослали такого дерзкого юнца или это часть приказа? Всеми доступными средствами показать, что его не считают королём или кем-то подобным.

— Мальчик, ты забываешься, — скучающим тоном произнёс Меркар, и с удовлетворением отметил, как лицо посыльного быстро покраснело. Да уж, совсем юнец. — Пришёл в чужой дом, нарушил этикет, оскорбил хозяев. Знаешь, что делали с такими наглыми солдатами в моё время?

Он не пошевелил и пальцем, а посыльного ощутимо стегнуло пониже спины. Юнец подпрыгнул от неожиданности, завертел головой по сторонам, пытаясь отыскать обидчика. Показная самоуверенность мигом слетела. Письмо выпало из рук и неспешно спланировало на дорогой ковёр. По залу прокатились смешки.

— А теперь будь добр, — вежливо, почти ласково произнёс Меркар, — подними и отдай мне письмо.

Попытка вернуть на раскрасневшееся лицо маску презрения и высокомерия у посыльного провалилась. Удар вышел сильнее, чем хотел Меркар, всё же юнец изрядно разозлил его. Да и вообще нервишки начинали пошаливать. За последние три дня произошли три открытые стычки между солдатами и его людьми, не говоря уж о двух попытках убийства, замаскированных под несчастный случай. Только кто поверит, что его в этом городе попытаются ограбить?

Посыльный поднял письмо, приблизился, и протянул ему, злобно сверкая глазами. Ничего, в следующий раз дважды подумает, прежде чем наглеть. Если следующий раз наступит.

— Просили передать что-то ещё? — спросил Меркар, принимая письмо.

— Там всё написано, — выдавил посыльный и торопливо покинул тронный зал.

Меркар разглядывал печать, птицу с расправленными крыльями. Феникс, конечно же. Неужели в Вердиле разобрались в своих дрязгах и вспомнили о них? Видимо, командиры отрядов получили приказ и теперь вызывают его на переговоры.

И надо же было окликнуть тогда наёмников…

— Что им нужно на этот раз?

Слова отогнали унылые мысли. К нему подошли трое. Меркар поднял голову и увидел старика. Бывший беженец, теперь он занимал должность советника. Оборванные одежды сменились алой мантией. Рядом стояли с ним стояли ещё двое. Они не походили на бандитов, которых привыкли видеть в окружении Меркара, скорее на простых крестьян, только вернувшихся с поля. Даже приличные одежды не спасали, наоборот, в них они держались скованно и явно чувствовали себя неуютно.

— Прочти сам, Синат. — Меркар передал конверт и откинулся на спинку стула, ожидая, когда старик сломает печать и вытащит записку.

— Бывший сержант армии Вердила, — начал Синат, — а ныне управляющий Визистоком.

— Вон как изгаляются, лишь бы королём не называть, — вставил с усмешкой Меркар.

— Мы получили новые приказы из Вердила, — продолжил старик, укоризненно взглянув на Меркара. — Они касаются так же и Вас. Предлагаем встретиться сегодня с восходом луны в нашем лагере.

— Как же, предлагают, — вновь не удержался Меркар. — Посыльный ответа ждать не стал. Приказывают, и никак иначе. Всё?

— Всё, — ответил Синат, убирая приглашение в конверт и возвращая его Меркару. — Ловушка, это очевидно. А приказ — убить вас и получить контроль над городом.

— Тоже так думаю, — кивнул Меркар.

— Значит, не пойдёте?

— Пойду.

— Зачем? — удивлённо вскинул брови Синат. — Вы же согласились, что это ловушка. Вас наверняка хотят убить.

— Да, скорее всего, — пожал плечами Меркар. — Заодно выясним наверняка. Сам знаешь, что творится сейчас в Вердиле. Мало ли кто там одержал верх, и какой отдал приказ.

— Все утверждают одно — преимущество за Карделом. И приказ исходит от него. Вы получили своё место от летар, против которых он активно выступает, значит, вы и его враг. А врагов приглашают ночью в лагерь не для чаепития.

— Ты, конечно, советник, и лет тебе вдвое больше, но и я не ребёнок. Один я туда не сунусь. Да и это приглашение может сыграть нам на руку.

— Всё же хотите осуществить свой план? — Синат неодобрительно покачал головой.

— Они первые начали, — вспылил Меркар и тут же умолк, сообразив, насколько по-детски это прозвучало. — Пытались убить меня, и не раз. Мне что, сидеть и ждать, когда попытки увенчаются успехом? Нет уж. Нас в армии учили отвечать ударом на удар. Я и так долго терпел. Надоело выслушивать жалобы, как их солдаты распускают руки в кабаках и забирают товар, называя это платой за безопасность. Все в городе прекрасно знают, кто на самом деле принёс безопасность в Визисток. Думаю, если в один прекрасный день солдаты уйдут или просто исчезнут, никто не станет возражать. Так почему этому дню не настать завтра?

— Там больше двух тысяч солдат, — напомнил Синат. — А у нас едва наберётся сотня… наёмников. — В последний момент он удержался и не назвал их бандитами. — Да, амулеты ещё при нас, но теперь противник не кучка крестьян, едва взявшихся за оружие. Они не побегут. Да и летар нет на нашей стороне.

— Сила любой армии в руководстве. Если станет некому отдавать приказы, солдаты превратятся в тех же бандитов. Из кого, по-твоему, их набирали? Практически всех, переживших Первую волну, распустили, и набрали новичков. Конечно, их тренировали лет двадцать… Как бы то ни было, я дам им выбор — начать бойню или спокойно уйти. Но мы обязаны покончить со всем сегодня. Второго такого шанса может не представиться.

— Так уверены в успехе своей затеи? Они же не станут молча смотреть, как вы их будете резать. Особенно если в полученном приказе действительно говорится убить вас.

— Поэтому я возьму с собой их, — Меркар кивнул на двоих, молчаливо стоящих рядом.

— Вы уже всё решили, да? — вздохнул Синат.

— Решил, — не стал отрицать Меркар. — Я это начал, мне и расхлёбывать. И если придётся расстаться с жизнью да будет так.

Если бы я только не окликнул наёмников…

* * *

Ущербный рог луны едва проглядывал за тучами. Он только начал перелезать через стены Визистока, а Меркар уже подходил к месту встречи. Лагерем солдаты называли один из самых целый кварталов, где они обосновались. Десятки домов вдали от основных улиц, почти не повреждённые взрывом, в центре небольшой дворик, где каждый день проходили учения.

Меркара сопровождало пятеро. Все в одинаковых серых робах, неотличимые друг от друга. Компания приближалась к двухэтажному особняку, расположенному у края внутреннего двора. У входа дежурил десяток солдат. Один из них окликнул Меркара.

— На встречу позвали тебя одного. Этих, — солдат указал на пятёрку спутников, — не звали.

— Я пришёл к вам в лагерь, хотя вполне мог потребовать встречи на нейтральной территории, — сказал Меркар. — Вы хотите встречи, а не я. Если не нравится, что меня сопровождает пятёрка слуг, ваши проблемы, могу развернуться и уйти. Королю не подобает ходить без свиты.

— Да какой из тебя король, — хохотнул солдат. — Да ты и сам сообразил, раз нацепил солдатское шмотьё. В лучшем случае обычный предводитель шайки ворья.

— А в худшем? — поинтересовался Меркар.

— А в худшем, — солдат сплюнул на потрескавшиеся каменные плиты улицы и стёр плевок латным сапогом. — Понял, или разъяснить?

— Похоже, вежливости вас не учат, — вздохнул Меркар. — Посыльному ещё можно простить из-за возраста, но и остальные недалеко ушли. Ничего, скоро вам всем будет урок.

— Да неужели? — Осклабился солдат, доставая меч из ножен. — И кто же его преподаст? Ты, что ли?

— Что здесь происходит, сержант? — раздался голос с порога дома.

Солдат мигом преобразился. Вытянулся по струнке, меч торопливо убрал в ножны.

— Капитан Лайден, прибыл управляющий Визистоком. Я как раз собирался приступить к обыску и проводить его…

— Так обыскивай, а не языком чеши, — бросил капитан и добавил, обращаясь к Меркару. — Ты же не станешь возражать?

— Не стану, — ответил Меркар. — Я безоружен, как и моя свита.

— Свита. — Сказанное капитаном, слово больше походило на ругательство. — Всё пытаешься играть в короля?

— Не пытаюсь. Я получил это место заслуженно.

Если бы только не окликнул наёмников…

— Как же, наслышан. Летары сделали за тебя всю грязную работу, а ты поспешил занять тёплое местечко.

— Можно сказать и так. — Спорить Меркар не собирался. Слухов о том, как он получил это место, расплодилось великое множество. Порой поговаривали, что это наёмники ему просто помогли, а не наоборот.

— Они безоружны, — подтвердил сержант, отходя от гостей.

— А как насчёт этих ваших амулетов? Хочешь сказать, не прихватил с собой?

Лайден вышел из тени, и Меркар, наконец, увидел его. Высокий, мускулистый, с короткой стрижкой и гладко выбрит. Настоящий образец для подражания прочим солдатам. Белоснежные доспехи сидят на нём, как влитые. Такой дослужился до капитана не отсиживаясь в задних рядах, пока остальные гибли. Наверняка прошёл Первую волну. И как он умудрился остаться в армии?

— Прихватил. — Меркару стоило больших трудов удержаться от ехидства. Не сейчас. Сначала надо увидеть остальных капитанов. — Но я же согласился встретиться на вашей территории.

— А молодцы твои буянить не начнут? Видел я, как один такой врезал по стене, и та развалилась. Орал, правда, потом, за дюжину кварталов слышали. Сила есть, а кости крепче не стали.

— Я могу вам дать слово, если оно чего-то стоит, что у них нет амулетов. Устроит вас такое?

Меркар буквально чувствовал, как у капитана на языке вертится вопрос «А у тебя?». Но он всё же ограничился кивком.

— Ладно, идём.

Лайден пошёл впереди, Меркар вместе со спутниками двинулся следом. В скудном освещении не удалось разглядеть практически ничего. Меркар обо что-то запнулся и едва не упал, тихо выругался, и всё же не удержал язык за зубами.

— Вам настолько плохо платят, капитан? Могли бы сказать мне, я бы выделил свечей бывшему сослуживцу.

Ответом его не удостоили.

Второй этаж выглядел куда лучше. Здесь осветили каждый уголок, да и обстановка была вполне сносная, большая редкость для Визистока. Лайден прошёл вперёд, выведя компанию в просторную комнату, с десяток шагов во все стороны. В центре стоял стол, за ним сидели три капитана. Всех их Меркар знал в лицо, за последний месяц они не однажды встречались. В основном, когда пытались запугать его. Помимо капитанов вдоль стен выстроилось десятка два солдат. Все в полном обмундировании, руки лежали на рукоятках мечей, глаза внимательно следили за гостями.

— Похоже, нам тут не рады, — пробормотал Меркар, останавливаясь у стола.

Лайден занял свободное место и кивнул на последний стул, стоящий перед Меркаром.

— Присаживайся.

— Нас обыскали, а себе оружие оставили? Не слишком гостеприимно.

— Мы оставили тебе амулет, а могли раздеть догола.

Очередное ехидство пришлось проглотить. Ладно, почему нет. Разве он ожидал чего-то другого? Его считают бандитом, так стоит ли удивляться такому приёму.

Меркар оглядел комнату. Из неё вели пять дверей, наверняка за каждой притаилось ещё по десятку солдат, если не больше. Четыре окна от пола до потолка, без стёкол, конечно же. Небось, посадили арбалетчиков на крыши соседних домов. Вот зачем столько света. Прекрасная позиция. Снизу доносится слабый шум, наверняка созывают солдат, отрезают пути к отступлению. Да, его точно не хотят выпускать живым. А он нарушил главную заповедь войны — принял условия врага. Посмотрим, к чему это приведёт.

Меркар как можно спокойнее, стараясь унять дрожь в руках, отодвинул стул и уселся за стол. Пятёрка его спутников встала за спиной. Солдаты у стен сомкнули строй, отрезая путь.

— И так?

— Как мы сообщили в письме, нам пришли новые приказы из Вердила, — произнёс Лайден. Он вытащил из-за пояса письмо. — Думаю, ни для кого не секрет, что там сейчас идёт грызня за власть.

— Да уж, народ всякое рассказывает, — поддакнул Меркар.

— Мы служим в первую очередь трону. — Лайден смерил Меркара хмурым взглядом. Капитан не привык, чтобы его перебивали. — И разбираться, кто прав, а кто виноват, не входит в наши обязанности. После совещания большинством голосов, — он обвёл взглядом собравшихся капитанов, — мы решили исполнить приказ. Кто бы ни занял трон, бунтовщики или законный наследник, возвращение Визистока под управление Вердила — дело верное.

Значит, всё же смещение.

— Можно? — Меркар вопросительно взглянул на Лайдена. Тот кивнул. Управляющий Визистоком протянул руку, взял со стола приказ и зачитал вслух.

— Капитанам армии, расположившейся в Визистоке. — Меркар даже поморщился. Кто составлял приказ? Где должное обращение? Пусть он уже не в армии, но пренебрежение правилами его всё равно задело. Написавшему подобное прежде отмеряли бы пять плетей. — Мне, наместнику Карделу, сообщили, что вы до сих пор не разделались с мятежником Меркаром и его сообщниками. Последний приказ короля Сентиля гласил — поймать наёмников, и я дополняю его — и уничтожить всех их последователей. Они поставили Меркара руководить Визистоком, а потому решение очевидно — избавиться от него и взять Визисток под управление Вердила. Наместник короля, Кардел.

Меркар медленно вернул письмо на прежнее место. Уничтожить, значит. Действительно, очевидное решение. Так и следует поступать с мятежниками.

— Значит, вы решили исполнить приказ? — с прежним спокойствием спросил он.

— Приказы не обсуждаются, ты служил в армии и знаешь об этом, — напомнил Лайден. — Но мы пригласили тебя из уважения, как к бывшему солдату, пережившему Первую волну. Покинь город немедленно. Поклянись никогда не появляться в землях Вердила, Террады и Ланметира, и сможешь уйти.

От Меркара не укрылось, как в сторону Лайдена сидящий справа капитан бросил неодобрительный взгляд, но ничего не сказал. Неужели ему и правда дадут уйти? Впрочем, какая разница?

— А последнее желание мне полагается? — поинтересовался Меркар. Пожалуй, пора. — Можно задать один вопрос?

— Ты только что задал два. Спрашивай уже.

— Ты сказал, решение одобрило большинство. А кто выступил против?

Лайден заколебался, но всё же ответил.

— Я.

— Можно узнать, почему?

— Слишком много вопросов. Ты принимаешь наше предложение или нет?

— Ещё один момент, если можно. Я хотел бы представить вам своих спутников. Можно?

Лайден нахмурился, обежал взглядом капитанов, и, не обнаружив возражений, кивнул.

— Вот его, — Меркар указал на крайнего справа, паренька с короткой стрижкой и поникшими плечами, — зовут Полинок, привезли сюда из Террады. Есть жена и дочка. Продержали в плену полгода. Он, — Меркар указал на следующего, пожилого мужчину с длинными светлыми волосами. Застыл на миг, потом смущённо повернулся к четвёрке капитанов. — Знаете, я забыл его имя.

— К чему этот цирк, — зарычал сидящий по правую руку от Лайдена, вскакивая со стула. — Убейте его и дело с концом!

Солдаты вдоль стен перестали изображать статуй, раздался шелест вынимаемых из ножен мечей.

— Арбалетчики! — рявкнул капитан, вскидывая руку, — пли!

Громкий командный голос разнёсся далеко за стены здания. Раздался свист, и тяжёлые болты застыли в воздухе в шаге от Меркара с компанией.

— Невежливо перебивать гостя, капитан, — тихо произнёс он. — Я всего лишь хотел всё объяснить и предложить ВАМ покинуть город.

— Что застыли, вперёд! — крикнул капитан, понукая солдат и первым бросился вперёд, подавая пример остальным.

— Давайте, — вздохнул Меркар.

Арбалетные болты развернулись к солдатам. Короткий свист — и живых в комнате стало на дюжину меньше. Остальные выронили оружие и схватились за шеи, пытаясь нащупать невидимую руку, душившую их. Капитаны застыли, но не от страха. Никто из них не был трусом, просто всех сковали путы.

— Знаете, — грустно произнёс Меркар, поднимаясь из-за стола. Вновь раздался свист, но дальше окон болтам пробиться не удалось. — Я обдумал слова тех самых наёмников, которых велел схватить король Сентиль, и до меня дошло. Не сразу, конечно, но что поделать. Сообразительностью я никогда не отличался. Они сказали, что у меня есть армия, не уступающая по силе Вердилу или Терраде. Я хотел представить вам эту самую армию. Людей, которых принуждали создавать мечи из алтира, угрожая смертью их родным и близким. Силт ло, попросту говоря.

Меркар подошёл к капитану, застывшему в нелепой позе. Одна нога осталась висеть в воздухе, путы поймали его на середине шага, рука с мечом отведена в сторону для удара. Меркар подошёл к ней и разжал пальцы, отбирая оружие. Он старался не думать о предстоящем, сосредоточившись на речи. Разговор помогал отвлечься.

— Амулеты, бесспорно, хороши. Особенно не самые простые. Позволяющие, к примеру, управлять воздухом. Жаль, таких всего пару штук. Например, барьер против арбалетчиков — моя работа. А вот вашим солдатам не дают подняться по лестнице мои спутники, как и удерживают всех вас.

Меркар поглядел на меч, потом на неподвижное тело капитана. Тяжело вздохнул, по телу пробежала дрожь.

— Нехорошо это, убивать беспомощного. Но боюсь, в честном поединке я проиграю, давно не тренировался.

Меркар подошёл слева, прицелился и нанёс короткий удар меж сочленения доспехов в сердце. Хрип стих, едва успев прозвучать.

С улицы раздавались крики, но пробиться сквозь барьер солдатам не удавалось. В двери комнаты стучали, но те даже не шевелились, несмотря на град ударов с другой стороны. Солдаты в комнате повалились на пол, задушенные.

— И ещё в одном эти наёмники были правы. — Меркар подошёл к следующему капитану, не успевшему даже подняться со стула. Резкий удар — и к мёртвым присоединился ещё один человек. — Из-за меня всё это началось. Я стал причиной всех событий. И отвечать тоже мне.

Если бы я только не окликнул наёмников…

Третий удар — и в комнате осталось пять силт ло, Меркар и последний капитан.

— У меня к тебе предложение. — Меркар вернулся за стол, напротив Лайдена. — Сначала я хотел убить вас всех, но раз всё так повернулось. — Он развёл руками. — Моё предложение всё ещё в силе. Обратись к своим людям. Им не обязательно умирать здесь. Я сам был солдатом, и понимаю — они просто исполняют приказ. Так прикажи им уходить. Со мной пришли не только силт ло, неподалёку ждут команды мои люди, с амулетами. Ты знаешь, на что они способны, начнётся настоящая бойня. Но я бы хотел решить всё мирно.

— Это ты называешь мирно? — спросил Лайден, кивая на трупы, когда Меркар разрешил снять путы.

— Если выбор между убить и быть убитым, сомневаюсь, что найдутся желающие выбрать первое, — скривился Меркар. — Мне это не доставило никакого удовольствия, но я не могу просто взять и уйти. Слишком много всего случилось, чтобы отступить.

— Люди не простят тебе убийство капитанов. Многие захотят мести.

— Значит, они умрут, — пожал плечами Меркар. Он не ощущал ничего. Думал, придёт ужас или отвращение, но вместо этого все чувства отступили, притаились. Нужно обязательно напиться, как только вернётся к себе во дворец. — Если ты не убедишь их покинуть город. Ты видел, что сотворил Силт Ло во время Первой волны. Конечно, эта пятёрка уступает ему в силе, но и людей у тебя куда меньше.

— А что будет со мной?

— Ты капитан. — Меркар заколебался на миг. — Как я сказал — изначально план был убить вас четверых. Не самый лучший план, признаю, но уж какой есть. Но ты проголосовал против моего убийства. И, судя по реакции остальных, предложил дать мне шанс уйти. А я дам шанс тебе. Забирай солдат и уходи из города. Иначе вы все погибните.

Колебался Лайден не долго.

— Хорошо. Я попробую их убедить.

Запись из Хранилища 4608 год после События, зима

— Ну же, парни, выпустите меня отсюда!

Человек в клетке не замолкал ни на миг. Просил, умолял, грозил, снова умолял, действуя на нервы всем и каждому.

— Я бы вам неплохо отплатил, если бы мы вернулись в город, — не сдавался Меркар. — Вам же нужно золото, разве нет? Так почему не отпустить меня в обмен на пару золотых?

Медленно ползущую по лесу телегу со сделанными в виде решётки стенами и крышей сопровождало дюжины две бандитов. Предложение откупиться они слышали далеко не в первый, и даже не в десятый раз. Первый день их забавляли мольбы, но вот подходил к концу второй, а они всё не прекращались, и у одного из похитителей лопнуло терпение. Он взял с другой телеги верёвку и направился к передвижной тюрьме.

— Ладно, ладно, я понял! Буду молчать, честное слово! — завопил Меркар, отодвигаясь подальше от двери. Стоять в клетке невозможно, передвигаться приходилось согнувшись пополам или на коленях.

Ещё пятеро пленных бросали на него мрачные взгляды. Их эти разговоры раздражали не меньше, но они надеялись, что в случае успеха освобождённый сможет сообщить солдатам о банде. С работорговцами в Вердиле разговор короткий.

Бандит постоял в раздумьях, и вернул верёвку на место. Открывать дверь с пленниками не хотелось, мало ли, что им в голову взбредёт. Как и рисковать своей или их жизнью, так что обещание удовлетворило обе стороны.

Но длилось молчание не долго. Тишину вновь нарушил всё тот же голос.

— А когда там ужин? Я не настаиваю, но скоро луна появится, а мы ещё даже не завтракали. Или мёртвые рабы теперь стоят наравне с живыми?

Поймав на себе не сулящий ничего хорошего взгляд, Меркар поёжился и умолк. Смерть от голода не грозила, но есть хотелось ужасно. Надо же так глупо попасться. Наивно поверить в обещание помочь ему отыскать семью, да ещё и даром. Вердил изменился. Правду говорят, на войне погибли самые достойные. Осталось одно отребье, норовящее отхватить себе кусок побольше.

Да и те, кто вернулся, сделались не многим лучше. Солдат распустили. С одной стороны правильно, увиденных за время Первой волны ужасов хватит не на одну жизнь, но куда податься солдату? Меркар не удивился, увидев среди грабителей, вышибал и охранников бывших товарищей по оружию. Больше ничего не оставалось, но ему не хотелось идти тем же путём, и вместо этого он попытался отыскать семью. Но всё говорило о том, что они либо сбежали в Лейл Кин, либо погибли. Пожалуй, лучше утешать себя первым, чем продолжить поиски, рискуя убедиться во втором.

Меркар опёрся спиной на клетку и разглядывал медленно ползущий пейзаж, не отличавшийся особым разнообразием. Чёрные стволы деревьев без единого листочка. Никакого снега, конечно. Такая вот зима у стен Вердила. Бандиты стараются убраться от него как можно дальше, и с наступлением ночи отряд не прекратил движение. Окольными тропами, через лес, под светом полной луны, они направляются к Визистоку. Город воров, где процветает беззаконие. Теперь он официально принадлежит Терраде, хотя сложно поверить, будто она получает с него сколь-нибудь значимые доходы.

Меркар сидел в полудрёме, привалившись к прутьям, когда бандиты вокруг зашумели, заставив его встрепенуться. Похоже, впереди на тропе кто-то шёл. Увезти и спрятать телегу среди голых деревьев не получится, значит, это их шанс.

Поднявшись, насколько позволяла высота клетки, Меркар попытался разглядеть что-нибудь впереди. О чём говорили бандиты, понять не удалось, но, похоже, решили устроить засаду. Дюжина человек осталась рядом с повозкой, остальные спрятались в лесу.

Меркар до боли в глазах вглядывался в темноту, ожидая, кто покажется на тропе. Если солдаты — есть шанс освободиться. Крестьян или просто случайных путников он предупредит. Смерть ему точно не грозит, слишком уж хорошую цену предлагают в Визистоке, но поколотят точно. Но что такое побои по сравнению со спасением жизни, тем более собственной? Провести остаток дней в рабстве — такую судьбу стоит избегать любой ценой.

О Визистоке ходят самые разные слухи, один хуже другого. В те, в которых обещают золотые горы, он не верил никогда. А вот в других говорили о работе на ферме до конца дней. В самых страшных, их рассказывали шёпотом и убедившись, что рядом нет лишних ушей, рассказывали о неких тёмных ритуалах. В последнее Меркар тоже не верил. Как можно насильно превратить человека в силт ло, да ещё и заставить потом работать на себя?

Наконец слуха достиг мерный перестук копыт, а вскоре показалось две фигуры всадников. Закутанные в плащи, с низко надвинутыми капюшонами, они неспешно ехали по тропинке, навстречу стоящим перед ними бандитами. Казалось, всадники не замечали ни тележки с людьми, ни головорезов с обнажёнными мечами.

— Эй, вы, стойте! — выкрикнул один из шайки, выступив вперёд. Всадники никак не отреагировали. Расстояние медленно сокращалось, между ними осталась какая-то дюжина шагов. — Вы что, оглохли!?

Снова никакой реакции. Главарь подал знак, и из-за стволов деревьев показались ещё бандиты, отрезая путь к отступлению. Меркар застыл, не зная, как быть. Внутри затеплился огонёк надежды. Совсем крохотной, но всё же надежды. Возможно, удастся улизнуть под шумок, пока все отвлеклись на всадников. Расшатать прутья, попытаться протиснуться наружу.

Намерение предупредить испарилось, как его и не бывало. Если эти двое настолько глупы, что сами едут на смерть, это их проблемы. А ему самое время позаботиться о собственной шкуре.

Расстояние уменьшилось до двух шагов, и всадники остановились, окружённые со всех сторон. Главарь дал знак одному из шайки, и к лошадям направился бандит, сжимая в одной руке длинный нож и опасливо поглядывая на неподвижные фигуры седоков. Медленно потянулся к голове лошади, намереваясь схватить за уздечку.

Глаза у Меркара едва не вылезли из орбит. Он так и застыл, позабыв об узле, удерживающем прутья решётки. Вот бандит тянет руку, а в следующий миг из отрубленной по самый локоть конечности хлещет кровь, а всадник сжимает в руках меч. Так не бывает. Или…? Память услужливо подсунула пару воспоминаний, из не такого далёкого прошлого.

Одно в таверне, где он отдыхал пару месяцев назад. После очередной кружки пива какой-то пьяница начал травить байки о двух наёмниках, разъезжавших по Вердилу и берущихся за любые контракты. Только прокляты эти двое, убивают нанимателей, да ещё и забирают себе всё добро.

Другое, совсем свежее, услышанное с полдюжины дней назад. Один паренёк из деревни рассказывал, как бандиты сожгли дом вместе с семьёй, выжил всего один человек. И якобы он нанял этих двоих ради мести. И резня, случившееся три года назад в Вердиле, их рук дело.

Бандит, пялящийся на отрубленную руку, наконец, сообразил, что произошло, и разразился воплями. Отшатнулся назад, повалился на землю, выронил нож и ухватился за обрубок, тупо уставившись на струящуюся кровь.

Крик вырвал из оцепенения остальных. Кто отступил на шаг, кто сразу развернулся и бросился в лес. Похоже, слухи успели широко распространиться.

Меркар же, видя перед собой двоих всадников, которые, кстати, если верить рассказам всегда ездят в плащах, решил, что лучшей возможности не представится.

— Эй, вы! Помогите мне выбраться! Я вам заплачу! У меня есть немного золота!

Даже если они действительно убивают нанимателей, во что Меркар отказывался верить — зачем тогда с ними заключают контракты? — смерть не намного хуже рабства.

При свете луны он увидел странный отблеск, что-то выпало из кармана всадников. Капюшоны повернулись друг к другу. Даже за воплями бандита Меркар услышал вздох.

— Да будет так.

Главарь единственный из всей шайки, кто не пошевелился. Отступать он не собирался, и вместо этого заорал, нацелив нож на так не вовремя подвернувшихся путников.

— Вперёд, ребята! Их всего двое, убейте су…

Скользнувшая с седла тень оборвала крик. Сверкнуло лезвие меча, рассекая шею, и главарь повалился на землю, зажимая перерезанное горло. Второй взмах меча оборвал ещё одну жизнь. За ней следующую.

Парализованный страхом Меркар разглядел голову кошки, вышитую золотыми нитями на плаще. Он наблюдал за происходящим, не в силах отвести взор. Ехидный голосок воспользовался случаем и забрался в объятое ужасом сознание. А если слухи об убийстве нанимателей всё же правдивы?

Второй всадник действовал куда неспешнее. Спустился с лошади, повернулся к оставшимся позади бандитам. Ряды их значительно поредели. При виде меча ещё двое бросили оружие и умчались в лес. Оставшаяся четвёрка попыталась навалиться всем скопом, но ножи ударили в пустоту. Фигура в плаще легко уклонилась и атаковала сама, ударом в сердце оборвав ещё одну жизнь. Троица переглянулась и удрала следом за остальными. Наёмник постоял, глядя им вслед, но преследовать не стал.

Вместо этого он повернулся и направился к тележке. Его товарищ уже закончил резню и тщательно вытирал лезвие меча о штаны убитого бандита. По земле растекались лужи крови. Наёмник с головой кошки на спине недовольно поморщился, увидев тёмные капли на своих высоких сапогах.

— Не стоило их отпускать, — сказал он. Убедившись, что клинок чистый, убрал меч в ножны.

— Пусть бегут. Помогут распространить слухи. Может тогда останется меньше дураков, решивших встать у нас на пути.

Второй наёмник остановился у лошадей и поднял что-то с земли. Меркар разглядел на его спине голову совы. Затем подошёл к телеге и рубанул по замку. После третьего удара тот отлетел в сторону, освобождая путь. Никто из пленник не двинулся с места. Все замерли, боясь лишний раз пошевелиться, и едва дышали.

— Ты заключил с нами контракт?

Меркар затрясся, глядя на направленное на него острие меча. На нём всё ещё оставалась кровь.

А ведь он не стал вытирать его, как первый, мелькнула предательская мысль. Значит, всё же убивают?

— Я, — дрожащим голосом выдавил Меркар.

— Хорошо. Остальные — ступайте прочь. — Всадник отошёл в сторону, давая дорогу. Никто не пошевелился. — Живо! — Толкая друг друга, пленники торопливо поползли к распахнутой двери. — По Пути сейчас идёт патруль. Если поспешите, успеете встретить их.

Пленники выползали из телеги, бросали на своих нежданных спасителей опасливые взгляды и торопливо удалялись в лес, на восток, в сторону Пути Мира. Меркар многое бы отдал, чтобы оказаться в их числе.

— Ты знаешь, кто мы? — спросил наёмник с головой совы на спине.

— Догадываюсь, — тихо ответил Меркар.

— Ты заключил с нами контракт. Знаешь, какая у нас плата?

Он отрицательно замотал головой, надеясь, что всё услышанное ранее окажется неправдой. Ну, нельзя же убивать нанимателя, в самом-то деле. Какой в этом смысл?

— Всё, что есть у человека, или его жизнь. Скажи нам, безымянный пленник, что у тебя есть? Лгать не советую, я всё равно пойму.

— Ничего, — едва слышно произнёс Меркар. — Я всё потерял после войны. Семья была, но я их не нашёл. Осталась пара серебряных, припрятанных в Вердиле на чёрный день.

— В таком случае, тебе повезло. Наверное.

Наёмник вытянул руку. На ладони лежала чёрная монета. Это она что ли сверкнула тогда? Но как, она же совсем чёрная, даже свет луны не отражает.

— С её помощью решится твоя судьба, пленник.

Монета отправилась в полёт, сопровождаемая растерянным взглядом Меркара. Он окончательно утратил нить происходящего. Что за монета, кто эти двое всадников, как им удалось играючи расправиться с бандитами, что это за контракт такой? Одно только ясно: всё будет так, как сказал этот тип в плаще, возникший из ниоткуда посреди тропы.

Монета приземлилась рядом с колесом телеги. Меркар вытянул голову, пытаясь увидеть, что там выпало. Наёмник наклонился и подобрал монету. Лицо скрывал капюшон, и Меркар не мог даже предположить, что его ждёт.

— Ты везучий, — наконец нарушил тишину наёмник. — Мы заберём твои два серебряных, а тебе сохраним жизнь. Радуйся свободе.

Фигуры в плащах развернулись и пошли к лошадям. Меркар остался сидеть в клетке, непонимающе глядя на вышитые головы кошки и совы. Наконец его сознания достигла суть случившегося.

— Так мне следует поехать с вами? — спросил он. — Как иначе вы найдёте тайник? Я могу вас сопроводить до Вердила?

Мысль об оставшихся в лесу бандитах несколько снижала радость от новообретённой свободы. А если они не сбежали, а затаились неподалёку? Переловили беглых пленников, и теперь ждут, когда всадники уедут, оставив его в одиночестве. Если выбирать между этими странными наёмниками и дюжиной головорезов, для него выбор очевиден.

Его спасители переглянулись. Один едва заметно повёл плечами.

— Ладно, — раздалось в ответ. — Можешь поехать с нами. Но если станешь мешать — повторишь судьбу бандитов.

— Обещаю, я буду молчать! — радостно заверил Меркар, выбравшись из клетки и распрягая лошадь из телеги.

Глава 40

Благодарность

Трое всадников ехали по Пути Мира. Плечи были ссутулены, опущенные головы покачивались в такт движениям лошадей. Нескончаемые потоки дождя, не прекращающиеся ни на миг, сопровождали их от самого Ланметира. Даже огни показавшейся впереди таверны не вызвали бурной радости.

— Наконец-то, — вздохнул Бейз. — Неужели у нас будет крыша над головой.

Его спутники даже не подняли головы в попытке разглядеть видневшуюся за плотной завесой дождя таверну.

— Может, там найдутся лекарства, — предпринял вторую попытку завязать разговор Бейз. За всё время бегства из Ланметира он не услышал и десятка слов от близнецов. Сам того не заметив, он стал во главе отряда и выбрал дорогу на север.

— Может, — эхом отозвался Гепард.

Он медленно распрямился, но тут же со стоном вернулся в прежнее положение. Несмотря на холодные потоки дождя, спина горела огнём. Остатки мази потратили едва стены города остались позади, латая ногу.

В первый день она напоминала бесполезную культю — ничего не чувствовала и не слушалась. Близнецы начали беспокоиться, как бы не начали отмирать ткани, и не пришлось отрезать её, но мазь помогла, и чувствительность начала возвращаться. Но вместе с чувствительностью пришла и боль.

А вот помочь спине было нечем. От нагрудника Гепарда ничего не осталось, как и от плаща, город пришлось покидать в спешке, и дождь стал сущим наказанием. Других путников на дороге не встречалось, все укрывались от дождя по домам, и раздобыть одежду оказалось не у кого.

Они попытались съехать с дороги, поискать в окрестных землях людей, но стоило лошадям ступить с ровной дороги на ухабистую и размытую дождём землю, как близнецы превратились в не прекращаемый источник стонов и оханий, и пришлось вернуться обратно.

Потому раны просто перевязали, но тяжёлые капли обжигали, каждое падение на располосованную спину отзывалось болью. А вместе с расплатой за использование вил четыре дня пути превратились в настоящую пытку.

Теперь поблизости не нашлось дворцов или поместий с роскошными пирами, питались они скудно. Раны и не думали заживать, тела отказывались восстанавливаться, конечности одеревенели и плохо слушались. Близнецы превратились в ходячих мертвецов. Настигни их в таком состоянии погоня — а в её наличии никто не сомневался — они не смогли бы и поднять меч.

Всадники неспешно заехали на пустой двор, поставили лошадей в конюшню, стащили сумки и направились в таверну. Изнутри доносился весёлый гомон, местные жители давно привыкли к дождю и обращали на него не больше внимания, чем обитатели Вердила — на безоблачное небо.

Новоприбывшую троицу удостоили мимолётным взглядом. Нашлись глупцы, отважившиеся путешествовать под таким ливнем — ну и Создатель с ними.

Близнецы сразу направились к очагу у дальней стены. Глядя на промокших до нитки путешественников, несколько человек уступили им свой столик у огня. Бейз, несмотря на всё желание погреться, сначала подошёл к стойке.

— Видать срочные у вас дела, если по такой погоде ехать решились, — сказал трактирщик вместо приветствия, разглядывая закутанного в плащ Бейза. — Сейчас и местные из дома нос не высунут, а вы явно не отсюда.

— Как ты и сказал — дела ждать не станут, — произнёс Бейз. — Нам бы вина горячего, да ужин на десятерых. Так проголодался, свинью могу съесть целиком.

— Охотно верю, — кивнул трактирщик. Он заглянул за спину Бейза на две устроившиеся у самого огня фигуры. — Товарищи твои совсем околели. Что же они налегке путешествуют-то? Даже плащей не прихватили. Это где-нибудь в Вердиле или Терраде можно сейчас так разъезжать, а у нас лето холодное.

— Ужин, ужин нам нужен, да погорячее, — поторопил хозяина Бейз, а сам направился к летарам.

Сидеть у огня оказалось до невозможного приятно. Трактирщик не заставил себя долго ждать и вскоре стол начали заполнять блюда, исходящие паром. Близнецы поначалу ели вяло, едва перебирая ложками, но горячий суп нагнал аппетит, и вскоре трактирщик только и успевал наполнять миски. Суп, баранина, яблочный пирог, салаты из рыбы и овощей: ничего не задерживалось надолго на столе.

Разговоры в таверне постепенно стихли, посетители посмеивались над изголодавшими путешественниками, некоторые даже заключали пари, когда уймётся аппетит. Украшением ужина стало горячее вино. Трактирщик достал пару бутылок из личных запасов, рассудив, что жадничать в таком деле не стоит, да и наценку можно поставить выше обычного. Кто станет каждое блюдо считать?

Сова первым откинулся на спинку стула и тут же сжал зубы от резкой боли, прокатившейся по всей спине. Конечно, качество еды оставляло желать лучшего. До пира, устроенного Меркаром после победы в Визистоке ужину далеко, но это первый раз, когда им удалось нормально поесть. После побега из Ланметира приходилось экономить запасы, никто не знал, когда они доберутся до таверны.

— Хорошо, — протянул Бейз, последовав его примеру. Привычным движением он поправил начавший сползать плащ. — Хозяин, а свободная комната у тебя найдётся?

— Найдётся, как же иначе, — отозвался тот. — Только, уж не обессудьте, как с платой быть? Поужинали вы даже не за десятерых, подчистую всё с кухни смели.

Бейз взглянул на Сову. Пара золотых шлёпнулась в одну из пустых тарелок.

— Комнату одну? — спросил трактирщик.

— Если найдётся на троих, да. Покажешь?

— Таким гостям разве отказывают?

Троица поднялась из-за стола — Гепард прихватил полупустую бутылку с вином — и двинулась наверх по лестнице. Трактирщик остановился в конце коридора, снял с пояса ключ и отпер дверь.

— Вот, располагайтесь.

— Есть одно дельце, — тихо произнёс Бейз. Близнецы, не тратя время понапрасну, повалились на кровать. — Нам бы раны чем обработать. Найдётся у тебя что-нибудь?

— Раны? Ну, найдётся, пожалуй.

— Неси всё, — раздался голос Совы, приглушённый подушкой. — Завтра сочтёмся.

Трактирщик ушёл, и вернулся с небольшой потёртой сумкой. Протянул её Бейзу.

— Вот. Только лекарства нынче дорогие, силт ло совсем мало осталось, вы уж не обессудьте.

— Я учту, — усмехнулся Бейз.

Трактирщик кивнул, протянул ему ключ и скрылся за дверью.

— Вы в этом разбираетесь? — спросил Бейз, вытряхивая на стол содержимое сумки. — Я был солдатом, а не врачом.

— Тащи всё сюда, — буркнул Сова.

Бейз смахнул всё на стул и пододвинул к кровати.

— Почти всё бесполезный мусор, — пробормотал Сова, повернув голову и разглядывая букеты различных трав, кору деревьев и настойки странного вида, которые даже не стал нюхать. — Вот эти отвари в кипятке, недолго. Как остынут, пойдут на припарку. А эту кору брось мне в сумку, сгодится вместо обезболивающего. Остальное можешь вернуть.

— Как скажешь. — Бейз убрал всё обратно в сумку и вышел.

В комнате повисла тишина. Снизу доносился шум возобновившейся гулянки, Сова слушал разговор трактирщика с Бейзом. Тот всё норовил содрать с них побольше.

— Ну что, поживём пока? — спросил Сова, когда контроль над слухом начал ослабевать.

— К сожалению — да, — подал голос Гепард. — Жаль, что с нами был Бейз. Лучше бы сдохли в том замке.

— Не обманывай себя, нам бы не дали умереть. Ты же видел тех летар. Они пробыли в человеческом теле по меньшей мере тысячу лет. А эта твоя знакомая, лиса. Давно ты с ней встречался?

— Точно не скажу, я совсем недолго пробыл в том теле. Где-то полторы тысячи лет назад.

— Полторы тысячи лет, — прошептал Сова. — И тот, второй, не меньше. Вот и сходили поговорить с Белым знаменем.

— Кто же мог знать, что нас так встретят.

— Мы в долгу у Бейза. Без его помощи нас бы наверняка поймали. Да и с ним, странно, что нам удалось сбежать. Ты не помнишь, что случилось, когда он нас уносил? У меня всё как в тумане.

— С твоим вил запомнишь что-то, — буркнул Гепард. — Я думал, у меня голова на части расколется. Помню, как залез на него, а потом… — он помолчал, копаясь в памяти. — Нет, ничего. Я даже первый день в пути толком не помню. Чего нас понесло на север?

— Спроси у нашего провожатого. Я соображал немногим лучше тебя.

— Всё твои вил.

— Конечно, твои гораздо лучше. Когда не можешь толком пошевелиться, а каждый шаг лошади отдаётся болью во всём теле, — язвительно произнёс Сова. — Последствия так и не пройдут, пока мы не поедим?

— Нет, — вздохнул Гепард. — Ещё хотя бы с десяток таких ужинов.

— Ну да, мечтай. Можешь остаться здесь и объедаться, пока не лопнешь.

— Спасибо, воздержусь. Лучше убраться как можно дальше от этого треклятого городка, пока нас не нагнали.

— Опять спорите, — раздался голос Бейза с порога. — Значит, всё в порядке.

— Как же, в порядке, — пробурчал Гепард. — Ты во время тренировок не испытывал и десятой доли того, что сейчас ощущаем мы.

— Значит, мне повезло, — рассудил Бейз, ставя на стул рядом с Совой поднос с двумя мисками. С плеча он скинул на пол нечто серое и потрёпанное.

Пришлось нести всё одной рукой, пряча от остальных вторую, волчью. К счастью, народа в таверне собралось не так много, в сезон дождей все привыкли сидеть по домам.

Комнату наполнил приятный цветочный аромат.

— Ну что, моя очередь над вами издеваться?

Сова приподнялся, стащил рубашку и размотал повязку. Бейз невольно вздрогнул, увидев три глубокие полосы, тянущиеся от затылка к поясу вдоль позвоночника. Раны, похоже, и не думали заживать. Пока Сова устраивался поудобнее, одна полоска кожи чуть сдвинулась в сторону, обнажив мясо.

И они всё это время молча терпят? Да ему от одного вида стало не по себе.

Бейз достал из миски с тёплой водой тряпку и принялся стирать кровь. Под вечным ливнем её размазало по всей спине, никакая повязка не спасала.

Едва различимый для обычного носа запах поднялся от раны. Рука с тряпкой двигалась всё медленнее, пока не замерла. Бейз застыл, принюхиваясь. В голове возникло знакомое ощущение, словно кто-то ворочается, и шепчет…

— Бейз! — оклик Совы вернул его к действительности. — Держи себя в руках.

— А, да, извини. Задумался.

Покончив с какой-никакой очисткой, он достал из второй миски травы, завернул в тонкую тряпку, смоченную в той же настойке, и начал выкладывать вдоль раны.

— Запасов мало, сам видел, — сказал Бейз, игнорируя сдавленные ругательства Совы. — Хватит только на одного. Вам же без разницы, кому накладывать повязку?

— Именно так, можешь всё потратить на него, — прошипел с другой кровати Гепард.

Закончив и с этим, Бейз поднял с пола нечто, некогда бывшее плащом, купленное у трактирщика. С помощью волчьих когтей он легко распорол его на повязки и обмотал вокруг повязки с травами. Пришлось перевязать целиком, от шеи до пояса, на протяжении всей раны.

— Ну, вот и всё, — сказал Бейз, завязав последний узел. — С ногой точно всё в порядке?

— Точно, — ответил Сова. — Рана не страшная, просто из-за вил потеряли много крови. Да и мазь помогла.

— Ну, смотрите. — Бейз подхватил поднос с мисками, поправил плащ и направился к двери.

— Постой. — Сова приподнялся на локтях и повернул к нему голову. — Спасибо тебе, айлер Бейз. Ты вытащил нас из замка, спас от плена. Мы, аларни, такое не забываем.

— Да не за что, — растерянно пробормотал тот.

— Нет, есть, — возразил Гепард. — Нас хотели использовать в своих целях, лишить сущности. Для аларни нет ничего хуже. Но благодаря тебе мы избежали этой участи. Спасибо.

Бейз стоял с подносом в руке, не зная, что ответить. До сего момента самое лучшее, что ему доставалось от наёмников — даже не одобрение — молчание. Никакой похвальбы ни за время тренировок, ни после. А тут такое.

— Вы открыли мне мою сущность, а я спас вашу, — наконец произнёс он. — Мы в расчёте. И раз такое дело, может, в качестве награды, забудете о нашем контракте? О том, согласно которому я обязан служить вам до вашей или моей смерти?

— А ты всё об этом. — Сова притворно закатил глаза и лёг обратно на кровать. — Нет уж, контракт заключён, и ничто не сможет его расторгнуть кроме оговоренных условий.

— Ну вот, как всегда, — сокрушённо покачал головой Бейз. — Благодарите за спасение самого ценного, а разорвать какой-то несчастный контракт — нет, ты что, это невозможно.

— Иди уже, тебя заждались, — усмехнулся Сова. Бейз при его словах встрепенулся и бросил на наёмника быстрый взгляд. — Да, я слышал твой разговор. Ты же теперь знаменитость, после такого обжорства. Надеюсь, условия ты не забыл? И кстати, если мы расторгнем контракт, кто тогда оплатит за тебя ужин и комнату? У тебя хотя бы медяк в кармане найдётся? Да и гулять ты сейчас на чьё золото собрался?

— Я же не собираюсь расторгать контракт немедленно, — пошёл на попятную Бейз. — Так, спросил, на всякий случай.

— Не забывай про руку.

— Да помню я, — донеслось из-за двери.

— Две сущности аларни куда ценнее одного айлера, — едва слышно произнёс Гепард.

— Думаешь, он не знает? — фыркнул Сова. — Да и захоти он сбежать, мы ему сейчас ничем помешать не сможем. В сумках полно золота, он мог бы отправиться куда угодно. Опять эти последствия освобождения, хотя сейчас я им только рад.

— Вот и радуйся молча. А я буду спать. И если ты проснёшься первым, не вздумай будить меня.

Глава 41

Охотники

— А я говорю, надо ещё подождать.

Сову разбудил тихий шёпот, доносящийся из-за двери. Предчувствие, которому доверяли все аларни, ворочалось и трепыхалось, предупреждая об опасности.

— Бейз совсем недавно пошёл спать, — продолжал голос. Кажется, он принадлежал трактирщику. — Давай подождём ещё.

— Ты же видел, сколько он выдул вина и пива, — раздражённо ответил другой. — После такого он до полудня проспит.

Сова осторожно приподнял голову и увидел сквозь щели в двери свет. Судя по стуку сердец и дыханию, там собралось больше дюжины человек. По комнатам слышалось ещё с пол десятка сердцебиений. Жёны заговорщиков? Или просто люди, оставшиеся в стороне?

— А если это не они? — вновь раздался голос трактирщика. — Мало ли людей, похожих на портреты с листовок?

— Ну да, в мире полно близнецов, один в один похожих на эти рожи, — язвительно заметил второй. — Хватит уже. Открывай дверь.

Раздался вздох, зазвенели ключи, послышалась возня.

— Да тут не заперто. Небось, спьяну забыл запереть.

Сова не шевелился, обдумывая ситуацию. Радужные мечи бросили в замке. Во время побега о них думали в последнюю очередь. Остаются кинжалы на поясе. Что ж, лучше, чем ничего.

Люди бесшумно, как им казалось, вошли в комнату. Судя по тяжёлой поступи, заявились явно не тщедушные торговцы. Плохо, очень плохо. Трое, со свечами в руках, разошлись к кроватям. Сова лежал на животе, опустив руки на пояс. Он слышал, как изменилось дыхание близнеца. Гепард тоже проснулся.

— А с этим, что будем делать? — Голос доносился от кровати Бейза.

— Ну, приложи его чем по голове, если шевелиться начнёт, — ответил другой, видимо, организатор всей этой затеи. — За него награду не дают. Ну, парни, готовы?

Сова услышал только одно тихое «Да». Остальные, похоже, кивнули. Он напрягся, сжал зубы, готовясь повернуться на спину. С другой стороны комнаты донесся стук сердца Гепарда, набравшее ритм и сразу вернувшееся в норму. Куда уж там, ни о каких вил сейчас и речи быть не может. С такими ранами, да ещё и не отдохнув толком.

— Давай.

Сова услышал, как трое прыгнули к нему, пытаясь разом спеленать спящего. Он резко развернулся, выхватил кинжалы и выставил перед собой. Один налетел плечом, второму лезвие угодило в грудь. Со стороны близнеца донеслась возня, краем глаза Сова увидел, как кого-то отбросило к двери.

Сообразив, что подкрасться по-тихому не вышло, остальные навалились всем скопом, не обращая внимания на раненных товарищей. Сова оказался погребён под шестью телами. Кровать жалобно застонала, ножки не выдержали веса и подломились. Вся компания рухнула на пол. Сова взвыл от боли, пронзившей спину. Гепард ещё отбивался, но сопротивляться получилось недолго.

— Не прибейте их случайно, парни, — раздался голос предводителя, — за живых вдвое больше дают.

Сова попытался пошевелиться, но куда там. Даже будь он сейчас полон сил и без ран, сдвинуть эту груду тел было бы не под силу. Скорость в этом деле не помощник.

— Трепыхается, гад, — донёсся голос с другого конца комнаты.

Сова с трудом сдержал очередной стон, когда боль вспыхнула в рёбрах, затем ещё раз, и снова.

— Давай верёвку, — услышал он у самого уха.

Ещё двое схватили за руки и принялись обматывать запястья и вязать узлы.

Все сосредоточились на возне с пленниками, и на шум, донёсшийся со средней кровати, обратили внимания только когда раздался громкий зевок и спящий принял сидячее положение.

— Я же сказал присматривать за ним! — зашипел предводитель. — Да что ты глазеешь, хватай вон стул и дай его по голове! Трупы нам ни к чему.

Торопливо застучали шаги. Сова повернул голову, пытаясь разглядеть происходящее. Между ним и Бейзом стоял стол, удалось увидеть только заспанное лицо. Кто-то подхватил стул и попытался огреть им по голове проснувшегося. Бейз, судя по пустым глазам, даже не понял, что происходит. На одних рефлексах отвёл удар и двинул нападавшего кулаком в живот.

От резкого движения одеяло сползло на кровать.

Все застыли, вытаращившись на покрытую серой шерстью нечеловеческую руку, увенчанную пятью внушительного вида когтями. До Бейза, наконец, дошло, что будить стулом не принято даже в их странной компании, и он огляделся по сторонам.

— Что же это такое, в самом деле. Хоть раз мы можем спокойно остановиться в таверне? — проворчал он заплетающимся языком.

— Да это летар, мужики! — взвыл предводитель. — А ну, бей его!

Сова ощутил, как давление разом ослабло. Трое слезли с него и двинулось к Бейзу. Со стороны Гепарда приближалось ещё четверо, зажимая в кольцо.

— За него золота не дают, убивайте гада! — орал всё тот же голос.

Сова увидел, как у одного рука скользнула за пояс и на свет появился короткий нож. Семеро окруживших вновь попытались навалиться разом, но на этот раз безуспешно. Бейз рванулся навстречу ближайшему, приложил его кулаком в висок, отправив на пол, второму когтистая лапа вонзилась в живот, разрывая внутренности.

Вопль боли заполнил тесную комнатку. Люди замерли, уставившись на нечто, мгновение назад бывшее человеком. Вместо Бейза на задних лапах стоял взлохмаченный волк. Опустившись на все четыре конечности, он развернулся к оставшейся пятёрке нападавших, оскалил пасть и завыл.

Задрожали стёкла. Сова почувствовал, как стало легче дышать. Один из удерживающих его явно не собирался участвовать в подобном. Топот ног направился к двери, и вскоре звучал по коридору, стремительно удаляясь от комнаты. Ещё двое последовали его примеру, остальные медленно пятились назад, бросая друг на друга испуганные взгляды.

— Бейз, — окликнул Сова волка. Вытянутая голова, покрытая серой шерстью, повернулась. Губы подрагивали, обнажив клыки. — Ты помнишь правило? Никто не должен видеть тебя таким. А если увидел — замолчать навсегда.

Раздалось утробное рычание. Голубые глаза обежали взглядом собравшихся. Тихо звякнул нож, упавший на деревянный пол. От нового воя заложило уши.

* * *

— Вот видите, каковы те, кого вы пытались спасти.

Пятёрка всадников стояла перед распахнутыми дверьми таверны. Несмотря на проливной дождь, никто не спешил заходить внутрь. В частых вспышках молнии сквозь проём виднелось лежащее на столе тело. Гадать над причиной такой странной позы не приходилось — из живота свисали кишки.

Ещё троих они встретили по дороге к таверне. Один валялся с оторванной рукой, двоим разорвали горло. Когтями, судя по следам.

— Вряд ли это сделали они. — Невозмутимость Кларда, немало повидавшего на своём веку, подобное зрелище ничуть не поколебало. — Зачем убивать голыми руками, да ещё и так жестоко?

— Расскажи это мишке. — Алира выказала не больше эмоций. — Видел, во что превратили его лицо?

— Для ночлега рановато, да и обстановка не самая располагающая к отдыху. — Налесар подъехал ближе к зданию. — Но следующая таверна встретиться не скоро. Остановимся на ночь тут. Никто не против компании мертвецов?

— Подумаешь, трупы, — фыркнула Алира. — Вот дождь — это проблема. А трупы ничего, подвинем.

— Я видел вещи и похуже, — пожал плечами Клард.

— А если я против такой компании? — спросил Пеларнис, с трудом выдавливая слова, — это что-то изменит?

— Можешь заночевать в конюшне, — ответил Налесар. Он посмотрел на последнего спутника. — А ты что скажешь?

— Всё равно, — тихий шёпот едва различался за шумом дождя.

— Вот и славно. — Налесар спешился и кивнул на конюшни. — Раз выбрал поселиться там, заодно позаботишься о лошадях.

Менестрель осторожно заглянул внутрь, и, не обнаружив мертвецов, кивнул. Остальные направились в таверну.

— Знатно они тут повеселились, — заметил Налесар, первым осмотревший зал.

Помимо тела на столе, нашлось ещё два у стойки. Одному проломили голову стулом, другой застыл на пути к лестнице, спина была неестественно выгнута, наверняка сломан хребет.

— Дарианна, можешь добавить света?

Вместо ответа в зале зажглись четыре белых шара, осветив каждый уголок. Столы и стулья были разбросаны, большая часть сломана. Налесар подошёл к одному из немногих уцелевших столов, придвинул к себе стул. Устроив на нём сумку, заглянул за стойку.

— Пусто, — произнёс он, — всё вынесли.

— А ты чего ожидал? — Алира, обыскивала зал в поисках целого стула. — Им нужно восстановиться.

Налесар скрылся за дверью, ведущей на кухню, а по возвращению обнаружил сидящую за столом троицу. Огонь в камине ярко пылал, без дров.

— И? — спросила Алира.

— Что — и? Могу предложить пива и немного вина, всё остальное унесли.

— Так еды нам надолго не хватит. — Алира потянулась к сумке с припасами. — Если они все трактиры по пути обчистят, начнём голодать. В такую погоду не поохотишься.

— Заглянем к фермерам, — пожал плечами Налесар. — Это вершители бегут от погони, мы можем позволить себе не спешить.

— Не похоже это на погоню, — заметил Клард. — При желании, мы могли нагнать их за пару дней.

— А зачем? — Налесар присоединился к остальным за стол. — Пока противник действует, как ты хочешь, нет нужды его торопить. Мало ли что он выкинет, если начнёт паниковать.

— Значит, мы просто следуем за ними?

— Именно. Будем держаться на расстоянии одного дневного перехода.

— Раз тебе известно, куда они направляются, может, сразу отправимся туда?

— Нет. — Налесар на миг задумался. — Нет, не стоит. Планы дело такое, всегда может что-то пойти не так.

По стеклу барабанил дождь, на улице задувал ветер, и если забыть о беспорядке в зале, обстановку вполне можно было бы назвать умиротворяющей. Но забыть не получалось. И вовсе не из-за перевёрнутой мебели или трёх трупов.

Налесар поднял голову, посмотрел на потолок.

— Чувствуешь?

— Почувствовала, как только зашла, — ответила Алира. Она с кислой физиономией ела хлеб с сыром. — Вершители славно повеселились, не сомневаюсь.

— Это не они. — Налесар кивнул на тело, скорчившееся у лестницы. — Ему сломали хребет. А у того, на столе, рваные раны от когтей много больших, чем может сейчас выпустить Гепард. Дело рук их спутника. Кстати, не помешает убедиться, что вершители действительно двигаются на север. Можешь дотянуться до Содуха, Дарианна?

Как и в первый раз, ответа не последовало. Поначалу ничего не происходило, затем вместо крышки стола появилось изображение комнаты, где силт ло проводил большую часть времени. Старик в звёздном балахоне стоял вплотную перед ними, виднелась лишь верхняя половина туловища.

— Ты нас слышишь? — спросил Налесар.

— И вижу, — ответил Содух. — Вы там ужинаете, что ли? Могла бы использовать другую поверхность, Дарианна.

— Так проще, — раздался тихий голос.

— Вершители не свернули? — снова задал вопрос Налесар.

— Нет, продолжают ползти на север. Ты бы прав, видимо, идут к порту.

— Хорошо. Продолжай наблюдать, если что-то изменится, сообщи.

Силт ло кивнул, и изображение пропало.

Ужин закончился в тишине. Даже Алира молчала. Её извечный собеседник, Пеларнис, остался в конюшне, и появляться в таверне, похоже, не собирался.

— Ну что, разойдёмся по комнатам? — Налесар поднялся, обвёл рукой зал. — Всё здание в нашем распоряжении. Только не советую заглядывать в крайнюю комнату по правой стороне.

— Как это не заглядывать? — Алира поднялась и направилась к лестнице. — Разве тут есть другие развлечения?

— Ну, если тебе нравится любоваться мёртвыми…

— Не нравится. Но лучше разузнать всё наверняка, особенно если это дело рук айлера.

— Надеешься свести с ним счёты? — На лице Налесара промелькнула улыбка. — Что ж, понимаю. Остальные тоже пойдут?

— Вряд ли меня можно чем-то удивить или испугать, — сказал Клард, поднимаясь. — Кто такой айлер?

— Так называют рождённых от человека и летара. — Налесар тоже пошёл к лестнице. — За подробностями обращайтесь к ней, — он кивнул наверх. — А то как бы она не лопнула, столько молчать.

— Я всё слышу! — донёсся возмущённый голос со второго этажа.

Четвёрка путников поднялась по ступенькам и прошла в конец коридора. Светящиеся шары следовали за ними. Ещё не дойдя до двери, Клард ощутил знакомый запах. Так пахло на поле боя, когда землю усеивали мёртвые и умирающие. Запах крови, запах смерти.

Алира добралась до комнаты первой, толкнула дверь и вошла внутрь.

— Да уж, повеселились.

Остальные последовали за ней, один Налесар остался стоять в коридоре. Дари осветила комнату, и Клард понял, что не ошибся. Подобное он уже видел, и не раз.

Число тел в тесной комнате переваливало за десяток. Почти у каждого нашлись знакомые отметины от когтей. Пятеро лежало у кровати, в центре комнаты. Четверо с разорваным животом, пятый без верхушки черепа. Двое привалились к стене, им размозжили голову одним сильным ударом. Ещё одну четвёрку разметало по комнате, словно они угодили в ураган. У одних отсутствовали руки, у других — ноги. В углу валялась чья-то голова.

— Мне их почти жаль, — вздохнула Алира. — Чувствуешь, Налесар?

— Ты о чём?

— Они напоили айлера. Хотели, наверное, чтобы он всё проспал. Листовки с наградой за вершителей ещё не отменили?

— Нет. Я только исправил, что за живых награда больше, на всякий случай.

— Что за идиоты, — покачала головой Алира. — Сами подписали себе смертный приговор.

— А причём тут выпивка? — спросил Клард.

— Хищные айлеры плохо контролируют себя, особенно только прошедшие освобождение. Стоит почуять запах крови и всё, теряют голову. А уж если он так напился, что я до сих пор чую запах, среди всей этой кровищи… Понятно, почему устроил такую бойню. Странно, что и вершителей тут же не убил.

— Получается, айлеры опаснее летар?

— Опаснее? — Алира насмешливо взглянула на генерала. — Я бы сказала непредсказуемее. С кем бы ты предпочёл встретиться на поле боя — опытным командиром или самоучкой? Опыт вещь полезная, бесспорно, но делает предсказуемым. А вот чего ждать от второго, никогда не угадаешь. Но эта не та опасность, которую стоит бояться.

— Вы можете прекрасно занять друг друга, — сказал Налесар. — Я вас, пожалуй, оставлю. Еду всю вынесли, но свободных комнат, чистых, хватает. Спокойной ночи.

— А что значит «прошедшие освобождение»? Айлеры схожи с силт ло? — продолжил расспрашивать Клард.

— Надеюсь, на твоё благоразумие, Алира, — тихо произнёс Налесар, выбирая комнату подальше. — Порой ты бываешь чересчур болтлива.

Глава 42

Носильщики

— Давай, последний заход!

Хилен примерился к стоящему на камнях сундуку, ухватился за ручки с обеих сторон и с кряхтением оторвал от пола. Со стороны раздались смешки.

Минула неделя, как он устроился носильщиком, и каждый раз собиралась толпа, понаблюдать за его работой. Вид худосочного юноши, таскавшего ящики в половину его весом, вызывал смех.

Вот и сейчас с дюжину человек собрались поодаль, выкрикивали ехидные замечания и отпускали шуточки в адрес незадачливого грузчика. А Хилен медленно приближался к трапу, протянутому в пяти сотнях локтей над уровнем моря, почти скрытому от его взгляда высокой крышкой сундука.

Маленькими шажками, осторожно ощупывая дорогу впереди, Хилен встал на деревянный мостик и двинулся вперёд, покачиваясь из стороны в сторону в попытках сохранить равновесие. Даже слабый ветерок на такой высоте, да ещё и с такой ненадёжной опорой, превращался в настоящее бедствие. Хилена качнуло раз, другой, он едва не потерял равновесие, даже смешки за спиной утихли. Но ветер стих, и двумя быстрыми шагами удалось преодолеть остаток пути.

Рухнув на борт вместе со злосчастным сундуком, он едва не влетел головой в десяток ящиков, доставленных сюда ранее. Большая часть из них превосходила размерами сундук, некоторые раза в два.

— Вставай, чего разлёгся, — раздался голос сверху. Хилен поднял голову и увидел широкоплечего Лендара. Тот за целый день такой работы даже не вспотел. — Корабль сейчас будут опускать. Или ты собрался покинуть нас?

Он протянул руку, и Хилен охотно принял помощь. Ноги дрожали, руки нестерпимо ныли.

Его подбросило в воздух, но встать на ноги он не успел. Лендар забросил юношу себе на плечо, словно очередной тюк, и пошёл обратно по трапу.

Хилен начал было возмущаться, но сразу застыл, едва увидев море далеко внизу. Толпа на площади заулюлюкала, Хилен расслышал среди криков предложение сбросить его вниз. Подобные шутки — к счастью, исключительно на словах — были обычным делом среди местной братии. Работа носильщика по большей части показная, пусть и связана с немалым риском для жизни. Они подобны акробатам, устраивающим представление под высоким куполом шатра. Одно неверное движение — и поминай, как звали. Но публике нравится.

Хилена подобное отношение возмущало, но другого повода остаться здесь он не придумал.

Наконец шаткая опора под ногами сменилась стального цвета пластинами, и его поставили на ноги.

— Вечерняя смена окончена. — Из толпы вышел смуглый человек.

Низенький, он, однако, не уступал шириной плеч Лендару, превосходившего его ростом на две головы. Из одежды, как и у всех, занимавшихся перетаскиванием грузов, на нём были только короткие холщовые штаны серого цвета. Чем меньше одежды, тем меньше за что зацепиться ветру и сбросить вниз.

У Хилена вырвался вздох облегчения. Неужели!

— Пошли. — Лендар хлопнул его по спине, едва не свалив юношу с ног. — Нас ждут.

— Ждут? — только и успел спросить Хилен, но его попросту сгребли и потащили за собой.

— Надеюсь, ты не забыл, что мы тут не за этим. — Улыбка на лице Лендара никак не вязалась с холодным тоном. — Или тебе понравилось подрабатывать местным шутом?

— Нет, конечно, — буркнул Хилен.

Они направились к таверне на границе с территорией порта. Здесь, как и дюжину дней назад, во время их прибытия, жизнь била ключом. Народ, казалось, никогда не расходился. Хилен заглядывал пару раз ночью, и даже тогда места внутри едва хватало всем желающим.

В дальнем углу, подальше от шумящей толпы, он заметил Немерка и Мирака. Они тоже устроились носильщиками, но в утреннюю смену.

Народ в таверне встретил Хилена приветственными возгласами. Когда его приняли на работу, большинство заключило пари, что он свалится в первый же день, а то и первый заход. Но прошёл день, другой, а теперь и неделя, и к юноше прониклись уважением. Впрочем, Хилен не сомневался, что пари заключают и по сей день. Такой уж народ обитает в Эквимоде, весёлый и бесшабашный, легко относящийся как к жизни, так и к смерти.

— Всё продолжаешь веселить народ, — вместо приветствия произнёс Немерк.

— Помогаю, как могу, — сказал Хилен. Ещё не успев сесть, он схватил со стола картошку.

— Эта твоя затея, — Немерк неодобрительно покачал головой. — Не нравится она мне.

— Я ведь был полезен, — с набитым ртом произнёс Хилен, — помог освободить места. Так почему бы не занять одно из них.

Порывы ветра, разыгравшиеся с их приездом, освободили с десяток мест, и не утихали пару дней, пока Немерк, Мирак и Лендар не получили места. А когда освободилось ещё одно место, уже без вмешательства Хилена, он упросил Немерка порекомендовать его хозяину.

Особого сочувствия к погибшим никто не испытывал, тут к подобному привыкли, а недовольно ворочающуюся совесть Хилен быстро успокоил. Раз он потратил часть собственной жизни на создание ветра, почему бы и остальным не поделиться своей.

— Полезен, — согласился Немерк. — Но эти представления, — он вновь качнул головой.

— А по-моему забавно, — вставил Мирак, но сразу сник под хмурым взглядом зелёных глаз.

— Тебе, конечно, доставляет удовольствие накачать тело силой и забавлять народ, раскачиваясь в порывах собственного ветра, но не забывай — скоро прибудет Каран Дис. Они такое вмиг учуют.

— Ну и что? Подумаешь — силт ло развлекается, эка невидаль.

— Это необычно, особенно сейчас, когда силт ло почти не осталось. А нам меньше всего нужно лишнее внимание. Так что прекращай. Предупреждаю в первый и последний раз.

— Ладно, — лицо Хилена враз скисло. — Буду ходить унылым и обычным, — и, не удержавшись, он добавил, — как ты.

Мирак тихонько хихикнул. Немерк получил место, когда на спор с завязанными глазами разгрузил в одиночку корабль. Он и после этого пару раз повторял трюк.

— Не умничай. Требовалось чем-то выделиться среди прочих, иначе мы бы так и болтались в конце очереди. Или ты собирался перебить всех? К тому же хорошее объяснение, почему большую часть времени я хожу с закрытыми глазами. Можно всё списать на тренировки.

Хилен оторвался от еды и взглянул на вертикальные зрачки. Никакого белка вокруг, всё сплошь зелёное. Да уж, если жёлтые глаза Лендара ещё можно принять за человеческие, то у этих — ни шанса, даже по ошибке. Ещё и этот шрам от правого глаза к уголку губ. Надо будет набраться смелости и спросить, откуда он взялся.

— Давай, ешь быстрее, у нас сегодня есть дело.

— Они пришли? — оживился Хилен.

— Да.

* * *

Покончив с ужином, компания покинула таверну. Переодеваться никто не стал, все так и отправились в город. Работу носильщиков в Эквимоде уважали, и подобный простой наряд для некоторых служил даже предметом гордости.

Немерк повёл троицу спутников вглубь города, удаляясь всё дальше от порта по узким улочкам. Хилен глазел по сторонам, разглядывая построенные из железного камня дома. Прежние каменные здания Террады остались в смутные детские воспоминания, а новые, отстроенные после Первой волны, не шли ни в какое сравнение с этими величественными сооружениями. Даже обычные одноэтажные домики казались настоящей крепостью. То ли из-за стального оттенка камня, то ли из-за его формы: длинных монолитных брусков, отшлифованных до блеска.

Улицы строили не слишком широкими, только чтобы проехала телега. Такая планировка помогала в обороне. Как на и Ланметир, на город частенько устраивали набеги восточные соседи.

Большинство домов возвышались на два-три этажа, между некоторыми перекинуты мостики, тянущиеся от балкона к балкону. Подобное в Эквимоде встречалось на каждом углу, дружили здесь крепко, целыми домами, а то и улицами. Да и вообще город выглядел куда оживлённее и веселее Террады.

К одному из таких домов, сиротливо расположившемуся на самом конце улицы, и направлялся Немерк. Летар остановился у двери, постучал раз, другой, чуть выждал, повторил стук.

Послышались шаги, дверь распахнулась, и к ним вышел человек, в рубашке песочного цвета нараспашку и коротких штанах. Впрочем, что это не человек, Хилен понял, едва увидев лицо. Зрачок на этот раз вполне обычный, а вот вокруг всё жёлтое. Везёт ему на летар.

Немерк вопросительно поднял бровь, и летар посторонился, пропуская компанию внутрь. В доме было на удивление прохладно, настоящее спасение в жаркий летний вечер. В конце коридора, привалившись к стене, их разглядывала девушка. Летар, мысленно поправил себя Хилен, когда с трудом оторвался от великолепной фигуры, едва прикрытой нескромным платьем, и добрался до лица. Глаза у неё оказались в точности, как у первого, как и короткие светлые волосы.

— А вы не спешили, — произнёс Немерк, направляясь вглубь дома.

Обстановка простая, ничего лишнего. В гостиной обнаружился диван, низкий столик и пара стульев. Немерк подхватил стул и уселся слева от открытого окна. Трое его спутников устроились на диване, девушка заняла стул, мужчина остался стоять в проёме.

— Нам дали срок в два месяца, — сказал летар, впустивший их. — Мы прибыли даже раньше. Так это тебя Калин имел ввиду.

— Меня, — подтвердил Немерк. — Вот, узнал о вашем приезде и заглянул поздороваться. А ещё спросить, что вам поведал этот старый котяра Калин.

— Ты всё слышал в зале собраний.

— То есть — ничего?

— Именно.

— Ох уж эта его подозрительность… — . Немерк тяжело вздохнул. — Ладно, слушайте. Скоро прибудет Каран Дис. Мы собираемся напасть на них и забрать кое-что. Времени на подготовку у нас две недели. В подвале найдёте оружие, можете пока потренироваться.

— Вшестером против всего Каран Дис? — усомнился летар. — И это план?

— Это часть плана. — Кривая ухмылка исказила шрам на щеке, придав лицу зловещий вид. — Остальное узнаете позже. Раз Калин не рассказал всё сразу, то и я не стану.

— Это чем же мы заслужили такое недоверие? — с плохо сдерживаемой яростью поинтересовался второй летар, девушка, поднимаясь со стула.

— Да мне, в общем-то, всё равно, — равнодушно пожал плечами Немерк. Он поднял руку к лицу, провёл пальцем по шраму. На миг, такой короткий, что Хилен даже решил, будто ему почудилось, вместо ногтя возник короткий изогнутый коготь, но сразу исчез. — Тебе что-то не нравится?

— Всё в порядке. — Мужчина отлепился от проёма, шагнул вперёд и положил руку на плечо девушки. Она стряхнула её и продолжила прожигать взглядом Немерка.

— Да? — спросил тот. — Ну, как скажешь. Если что — заходите в любое время, обсудим возникшее недопонимание.

Немерк поднялся и направился к выходу, его спутники последовали за ним. Идущий последним Хилен услышал позади тихое рычание. До него донёсся обрывок фразы:

— Успокойся, Лина, мы…

Хлопнула дверь, и четвёрка отправилась обратно, в порт.

— Мы нападём на Каран Дис? Правда? — сразу пристал с вопросами Хилен, едва оказавшись на улице.

— Мы? — Немерк устремил на силт ло удивлённый взгляд. — Ты где-то слышал, что бы я говорил о тебе?

— Тот летар сказал «вшестером», а кроме нас никого в комнате не было.

— И ты так уверен, что он говорил о тебе, а не о ком-то другом? — насмешливо поинтересовался Немерк.

— Ну, я подумал… — Хилен пристыженно умолк, но затем возобновил расспросы. — Но я ведь могу чем-то помочь? Как помог получить работу.

— Эх, молодость, — вздохнул Мирак. — Когда-то и я рвался поучаствовать во всех… мероприятиях, скажем так, что мы устраивали.

— А разве что-то изменилось? — хмыкнул Лендар. — Ты и сейчас не упускаешь ни одного.

— Ничего не могу с собой поделать, — развёл руками Мирак. — Каждому своё.

— И в чём ты успел поучаствовать? — Хилен тут же забыл о нападении на Каран Дис.

— Да всего и не упомнишь, — туманно ответил Мирак, и тут же расплылся в улыбке. — Например, был свидетелем одной стычки, породившей множество легенд в определённых кругах. Точнее, судьёй.

— Да как же, рассказывай, — протянул Лендар.

— Немерк, ну скажи ты им! — Мирак с обидой на лице повернулся к предводителю их компании. — Мне никто не верит!

Немерк предпочёл отделаться молчанием.

— Вот видишь, — хохотнул Лендар, — не видел ты ничего. Судьёй он был, как же! Заливать ты горазд, тут не поспоришь.

Откуда у Мирака возник в руке кинжал, Хилен так и не понял. Никакой одежды, кроме холщовых штанов, на летаре не было. Лезвие в ладонь длиной прочертило полукруг и остановилось у самой шеи Лендара. Точнее, его остановил Немерк. Рука, где кожа соприкоснулась с острой кромкой, стала зелёной, и покрылась сетью мелких чешуек. Сам Лендар то ли не успел, то ли и не пытался уклониться.

— Довольно, — спокойно, будто ничего и не случилось, произнёс Немерк, глядя на Мирака.

— Я всего лишь хотел пошутить. Так, обычная забава, — забормотал тот, опустив голову.

— Шутка окончена. У нас полно работы. Нужно придумать, как пронести этих двоих на корабль. Когда покончим с заданием, можете выяснять отношения сколько угодно.

Мирак кивнул, соглашаясь. Но Хилен, идущий позади, видел, каким взглядом угостил летар Лендара. Вряд ли он станет ждать конца задания.

Глава 43

Лорд

Кетан открыл глаза и несколько мгновений оторопело смотрел на высокий потолок, украшенный резными фресками. Куда он попал? Но разум сразу успокоил воспоминаниями поездки, расставив всё по своим местам. Да, верно. Поручение Тромвала, что б его. Теперь придётся торчать в этом проклятом месте неизвестно сколько.

Впрочем, неприятным оно было исключительно для него. Солнце маячило над верхушками деревьев, освещая просторные покои. Комната находилась в верхней части замка, и из окна открывался замечательный вид на окрестные луга и деревеньку в отдалении.

Но ему подобное зрелище радости не доставляло. Кетан сидел на кровати, глядя в окно невидящим взором. Мысли перенеслись на пять лет назад, когда к нему подошли двое всадников и предложили отомстить. Он согласился не раздумывая, хотя и знал, кто они. Но слухи заботили тогда в последнюю очередь, как и цена за контракт.

Наёмники убили в замке не всех, что бы потом не рассказывали. Только тех, кто преграждал дорогу. А он убил всего одного человека. В этой самой комнате они нашли Падальщика. Тогда Кетан впервые узнал, что значит потерять голову от злости. Очнулся стоя над кровавым месивом, в котором смутно угадывались черты лица Барика. По разбитым костяшкам пальцев стекала кровь, его собственная вперемешку с кровью убитого.

По старым законам, принятым ещё в первые годы существования Вердила, замок должен был достаться ему. Позже, когда возник Кейиндар и силт ло стали присматривать за порядком на Востоке, закон объявили «животным» и наложили запрет. Но тогдашний король недолюбливал этих пауков, и подчиняться не спешил, пообещав разобраться.

Время шло, закон не отменяли, но использовать перестали, и он постепенно забылся. А когда случилась резня в замке — вспомнили. С одной стороны убийцам лорда полагалась смерть, с другой — они сами вершили правосудие. И король Алгот предпочёл закрыть глаза на случившееся, воспользовавшись этой лазейкой. По Барику всё равно плакать никто не стал. Замок отошёл наёмникам, обвинённым в убийстве, а Кетана из рассказов выбросили, якобы и не было его в том замке.

Но он был, в этой самой комнате. И теперь, сидя на кровати, разглядывал угол в дальнем конце, куда забился перепуганный Падальщик. Пальцы сами сжались в кулак от одних воспоминаний.

— Лорд Кетан.

Он вздрогнул, повернул голову. В дверях стоял старик, склонившийся в поклоне. Да, когда-то, кажется, вечность назад, именно он указал комнату, где спрятался Барик.

— Я же просил не называть меня так, Олник.

Старик выпрямился. Сам он походил на лорда куда больше. Синяя ливрея сидела аккуратно, без единой складочки, спина ровная, да и манеры как у высокородного.

— Но вы лорд, — возразил Олник, склонив седую голову. — Это ваше право по старым законам. Раньше пауки могли диктовать нам свои условия, но Кейиндара больше нет. Титул по праву принадлежит вам.

— По праву, — горько усмехнулся Кетан. — О каком праве может идти речь, если меня провели до этих самых покоев? А сколько людей полегло ради моей мести?

— Лорд не обязан быть самым искусным воином, — возразил старик. — Не по вашей вине всё случилось. Лорд Барик не принадлежал к числу достойных, да простит Создатель мне эти слова, и вёл за собой таких же людей. Творил страшные дела и получил по заслугам.

— По заслугам, — эхом отозвался Кетан. — Это только твои мысли? Или все в замке так думают?

— Я не могу говорить за всех.

— Да брось, все знают, что за всем присматривал ты. Падальщик самостоятельно и задницу не мог подтереть.

Олник поморщился при этих словах и с укоризной произнёс:

— Лорду не пристало так выражаться.

— Тогда хорошо, что я не лорд, — огрызнулся Кетан. — Будь моя воля, я бы сюда никогда не вернулся. Мне этот титул и даром не нужен, как и замок. Ты сказал людям, что я хочу обратиться к ним?

— Да, они соберутся в полдень на площади.

— В самое пекло.

— Лучше времени не сыскать, лорд Кетан. — Новый хозяин замка с подозрением покосился на старика. Тот словно нарочно старался называть его лордом как можно чаще. — Все уходят в полдень с полей на обед, пока жарко, и…

— Знаю, знаю, сам впахивал, — буркнул Кетан. — Тогда пора собираться.

После лёгкого завтрака он оседлал коня и отправился в деревню. На все попытки одеть его сообразно титулу Кетан отправил старого слугу куда подальше, чем заслужил ещё один неодобрительный взгляд. И теперь ехал в той же одежде, в какой покинул Вердил — широкие льняные штаны и рубашка мрачного синего окраса.

Вчера по дороге в замок Кетан сделал крюк, решив проехать по местам, полным счастливых и не очень воспоминаний. Ему встретились знакомые лица, но никто не осмелился приблизиться или даже окликнуть.

От дома, в котором он прежде жил с женой Ниалой и дочуркой Летицией, остался обгорелый остов. Кетан сам спалил его, похоронив единственных близких людей рядом. Поле давно поделили между собой соседи, но дом никто не спешил отстраивать.

Теперь же, вернувшись в родную деревню, Кетан неспешно ехал на площадь. Там, у дома старосты, давным-давно поставили небольшой постамент для всякого рода обращений и заявлений.

Народа собралось на удивление много. Кетан разглядывал лица, позволив лошади самой выбирать путь. Люди оборачивались и расступались в стороны. На нового владельца земель поглядывали с опаской. Пять лет назад он исчез, спалив собственный дом, не сказав никому ни слова, и деревенские не знали, как реагировать на его неожиданное возвращение. Впрочем, несколько доброжелателей всё же нашлось, поприветствовавших его короткими кивками.

Кетан добрался до невысокого, чуть выше колена, постамента, и спрыгнул на него с лошади. Принялся отряхиваться, разравнивая складки на рубашке — хотя она представляла собой одну большую складку — смахивать отсутствующую грязь. В общем, делать всё, лишь бы отсрочить неизбежное. Но он понимал, что долго так продолжаться не может.

Наконец опустил руки и выпрямился, обводя собравшихся долгим взглядом. Солнце припекало нещадно, но привыкшие к долгой работе в поле крестьяне не обращали внимания на жару. Сам Кетан покрылся потом, но причиной тому послужило не только солнце. В записке, которую отдал ему Тромвал, имелась и короткая речь, предназначенная воодушевить народ и показать, что наёмники, пусть они и летары, вовсе не злодеи. Увы, Кетан даже не дочитал её. От неё за версту разило высокопарностью, а он такие вещи не переваривал. Он солдат, а не оратор.

К сожалению, надежды, что всё получиться придумать по ходу дела, не оправдались. Вот собрались люди. Ожидают, что он скажет. А голова пустая, в ней мечется только проклятие на голову Тромвала.

— Многие из вас помнят меня, — медленно произнёс Кетан, надеясь, что это подтолкнёт мысли в голове. — Пять лет назад Падальщик, Барик, убил мою жену и дочь, на этой самой площади. Некоторые видели всё своими глазами. Признаюсь, я плохо помню тот день. Когда я увидел, как…

Кетан умолк, в горле встал ком. Он-то надеялся, что всё забылось, но куда там. Достаточно было произнести слова, и вот она картина, перед глазами. Пять лет прошло, но ничего не забылось.

— Как Ниалу бьёт ножом эта свинья, снова и снова, и как Летиция падает на землю. Её голубые глаза, смотрят на меня, но уже ничего не видят. В тот день мир для меня перестал существовать. Помню, вы что-то говорили, собирались отомстить, но мы все знаем, дальше слов дело бы не пошло.

В толпе раздалось ворчание, но возражать никто не стал.

— А потом появились те всадники. Вы слышали их предложение, и слышали мой ответ. И я ни разу не пожалел о том решении. Пусть вокруг все кричат, что месть не вернёт к жизни убитых, но спускать подобное, надеяться, что король снизойдёт до нас, простых крестьян, и покарает Падальщика…

Кетан оборвал себя, сообразив, что его понесло не туда. Нет, не стоит. Он приехал не за этим. И искать себе оправдания тоже не стоит. Случилось то, что случилось. Он тяжело вздохнул. Собраться. Вот что сейчас действительно необходимо.

— В общем-то, я собрал вас не затем, чтобы пожаловаться на жизнь. Сейчас открыли охоту на наёмников и всех, кто им помогает. Объявили убийцами короля Алгота и отравителями принца Сентиля, занявшего трон. Вы сами прекрасно знаете, какие слухи ходят об этих наёмников. Все их знают. И вам наверняка приходилось слышать мою историю, перевранную до такой степени, что я сам её порой не узнаю.

По площади прокатились смешки. Да уж, эти истории не слышал только глухой.

— Но вы своими глазами видели, как всё случилось на самом деле, — продолжил Кетан, воодушевлённый, что его до сих пор слушают. — Потому должны понимать — в остальных историях правды не больше. И мне следует признаться кое в чём, прежде чем продолжить. Я работаю на них. Да, являюсь тем самым сообщником, на которых так же начали травлю. После смерти семьи у меня пропало желание жить, а они предложили пусть и хреновую, но цель. Пять лет я помогал им, и потому могу с уверенностью сказать следующее — эти летары далеко не так плохи, как вас пытаются убедить. Да, никто в здравом уме не назовёт их добродетелями, но они не убивают всех своих нанимателей, иначе бы я не стоял перед вами. Просто такова их плата — жизнь, или всё, чем владеешь. Король Алгот знал об этом, но посчитал, что возвращение единственного наследника того стоит. Даже если наёмники убили короля — такова плата за контракт. Я сам заплатил её, тот сгоревший дом мне больше не принадлежит. А касательно Сентиля… У меня нет ничего, кроме их слова. Они сказали, что не травили его. Я знаю, это слишком много, просить вас принять на веру подобные слова, от человека, прошлявшегося неизвестно где пять лет, вы и не обязаны. В таком случае мне тут больше нечего делать, и всё остальное вы и вовсе сочтёте бредом сумасшедшего.

Кетан заметил поднятую руку и умолк, обрадованный возможности перевести дух. Он не знал, что ещё сказать, как их убедить. Наверное, стоило дочитать ту речь.

— Да?

Кетан вглядывался в смуглое лицо, такое знакомое, и, одновременно, давно забытое. Всего пять лет минуло, а он успел позабыть даже его имя. Так старался забыть прошлую жизнь? Может, Тромвал был прав, и ему стоило вернуться? Если не ради дела, то хотя бы ради себя.

— Юник, живу тут неподалёку, через два поля на север, — неторопливо представился мужчина, на вид чуть старше Кетана. Звучный голос разносился по всей площади. — Я знаю Кетана с армии, вот уже тридцать лет. Мы стояли в одном ряду, обороняя Вердил, а после ходили на Ланметир. После войны, когда я искал прибежище, он предложил поселиться в этой деревушке. Многие не вернулись, поля пустовали. Я видел случившееся, как ему предложили поквитаться за семью, и, признаюсь, на его месте поступил бы так же. За всё время у меня не было ни единого повода усомниться в его словах. Верю я и сейчас.

Юник умолк. Молчал и Кетан, не зная, как поступить.

— Я тоже верю! — раздалось с другого конца площади. — И я! И я!

Голоса зазвучали отовсюду, но Кетан успел заметить и узнал тех, с кого всё началось. Когда после окончания Первой волны объявили о роспуске армии, он предложил братьям по оружию отправиться с ним в деревню. Война унесла немало жизней. Многие жёны лишились мужей, поля — землепашцев. И их появление помогло решить обе проблемы.

— Благодарю за выказанное доверие. — Кетан поднял руку, прося тишины. У кого он видел этот жест? А, не важно, главное — сработало. — У меня есть для вас ещё одна новость. Ради неё я вас и собрал. Не безызвестный Кардел, объявивший о создании отряда для поимки наёмников и твердящий об объединении Вердила с Ланметиром, является прихвостнем Белого знамени. Думаю, вы слышали о нём. Более того, это именно Белое знамя похитило принца Сентиля по приказу двоюродного брата короля Алгота, правителя Ланметира — Алниса. И по его же приказу убили самого Алгота, а Сентиля отравили.

Реакция последовала незамедлительно, и никто не собирался дожидаться своей очереди высказаться. Толпа разразилась выкриками. Одни обвиняли Кетана во лжи, хотя только что утверждали, что верят ему, другие требовали доказательств, третьи заявляли, что знали это с самого начала. Но с дюжину человек молча стояли и ждали.

Кетан вспомнил их всех. Воспоминания о прошедших годах, запрятанные в самые дальние уголки памяти, возвращались. Как они вчетвером, с Юником, Тареком и Вилларом, сражались против летара под стенами Ланметира. И их спокойные взгляды придали ему веры в себя.

— Тихо! Тихо! — заорал Кетан, перекрикивая шум толпы. — Вы не обязаны верить моим словам! Нет у меня никаких доказательств! Всё, что у меня есть — слово тех самых наёмников, которые помогли мне отомстить. Да, летары многое отняли у нас во время Первой волны, я сам дрался против них. Но я верю им. А вы мне?

На этот раз никто не спешил с заверениями доверия. Люди переглядывались, шептались. Кетан видел, как в его сторону указывают и что-то втолковывают собравшимся вокруг.

Не иначе, как убеждают, что он продался наёмникам. Ещё бы, кто поверит летарам? Верно Сова говорил — всем наплевать, что летар призвали силт ло. Пауков не осталось, значит, найдутся другие виноватые. Как бы его вот с этого самого постамента не стащили, да не повезли в город, сдавать Карделу.

— Я верю тебе, Кетан, — раздалось из толпы. Заговорил всё тот же Юник. Голоса вокруг стихли, головы повернулись к нему. — Я сказал это в первый раз, и повторяю снова. Ты поведал историю, в которую трудно поверить вот так сразу, да ещё и полагаясь исключительно на твоё слово. Но я с тобой. Надеюсь, у тебя найдётся время рассказать всё более подробно.

— Я тоже.

А вот и Тарек.

— Как и я.

И даже Рыжий.

Голоса звучали совсем не так уверено, как в первый раз, да и поменьше их набралось. Больше половины собравшихся молчали, явно не собираясь выказывать доверия, а двое и вовсе развернулись и проталкивались прочь. Собрались в город, доложить Карделу? Пускай.

Что ж, Тромвал, твой план сработал, хитрый ты лис. В очередной раз.

Глава 44

Церковники

Тромвал вышел во двор, со вздохом облегчения потянулся. Наконец все приказы отданы, донесения прочитаны. Верных людей осталось не так много, как хотелось бы, но зато меньше читать. На сегодня не запланировано никаких встреч, и нет нужды куда-то идти самому. Вот она, свобода.

Он стоял, разглядывая окрашенный красным вулкан. Глаза то и дело соскальзывали на шпили башен замка, но Тромвал старательно отгонял все мысли о работе.

Когда взгляд в очередной раз сполз вниз, краем глаза он заметил движение меж покосившихся домов. Первое инстинктивное желание — спрятаться, не желая выдавать убежище, Тромвал подавил. Неизвестные вряд ли заметили его, но идти им больше некуда, и забрели они в эти места явно не случайно. Потому он так и остался стоять, тщетно пытаясь убедить себя полюбоваться на закат. Руки сами собой привычным движением разгладили едва заметные складки на белоснежной рубашке и поправили ворот.

Тем временем гости подошли ближе, и из-за угла дома вышли две фигуры, остановившись в дюжине шагов от него. Тромвал с облегчением переключился на изучение незнакомцев. Несмотря на внешние различия — один с широкими скулами и приплюснутым носом, другой напротив, с острыми чертами лица и бегающими глазками — выглядели они неуловимо похоже. Молодые, высокие, коротко стриженные, среднего телосложения. Так друг на друга походят солдаты в армии. Но сложно представить, что бы солдаты нацепили на себя одежды несущих слово Создателя.

— Чем обязан, церковники? — спросил Тромвал. Руки гости по обыкновению держали перед собой, пряча в широких рукавах ряс. Соединённые вместе, рукава образовывали узор в форме круга, разделённого крестом на равные части.

— Ты — Тромвал, распоряжаешься людьми двух наёмников, обвинённых в убийстве короля.

Сказанное обладателем широких скул на вопрос не походило, и Тромвал предпочёл промолчать.

— А ещё ты плетёшь заговор против Кардела, — произнёс другой, стоящий слева, — и намереваешься сделать наместником Варикха.

Тромвал снова не стал прерывать гостей. Подтверждать или опровергать подобное он не станет, пока не узнаем, зачем всё это.

— Мы пришли предложить тебе помощь, — продолжил остролицый, не дождавшись реакции.

— А что, похоже, что мне она нужна?

— Пока нет. Но сюда направляется отряд Белого знамени. Вряд ли им понравится, что Кардела собираются сместить.

— И какую помощь могут оказать церковники? Помолиться за мой успех?

— Твои сомнения понятны, долгое время о нас и не вспоминали, но Кейиндара больше нет. Гнездо паучьих отродий сожгли, больше некому диктовать нам, что делать. Ты удивишься, узнав, сколько людей обратились к Создателю за помощью, когда под стенами стояла армия Первой волны.

— Да люди стали бы молиться и летарам, и силт ло, будь у них хоть капля надежды, что это поможет, — заметил Тромвал. — Армию сокрушили не молитвы, а Силт Ло и солдаты на стенах.

— Хочешь сказать, плетущий такой силы появился в час нужды случайно? Пророчество сбывается.

— Вы пришли сюда проповедовать? — Тромвал не стал сдерживать раздражение. У него намечался свободный день, первый за долгое время, так нет, припёрлись церковники и напускают тумана. — Как вы меня нашли? И откуда у вас сведения о моих возможных намерениях?

— У церкви свои пути. Волей Создателя мы узнаём нужное и…

— Довольно. Зачем этот маскарад? Не пытайтесь меня убедить, будто вы только что прочитали проповедь робким горожанам, обретшим просветление после Первой волны, и пришли ко мне нести веру Создателя. Вы такие же слуги церкви, как и я. В ваших рясах спрятано, по меньшей мере, по четыре кинжала.

— Прихожане встречаются буйные, — ухмыльнулся обладатель широких скул, — порой приходится усмирять.

Тромвал не удостоил его и взглядом.

— Я же говорил, брат, лучше рассказать всё как есть, — церковник коротко свистнул.

Из-за соседних домов выступила ещё дюжина обладателей белых ряс. Все держались так же смиренно, спрятав руки в рукавах перед собой. Все, кроме одного. Он вёл Ковина. Вернее сказать сопровождал, поддерживая под руку, поскольку слушающему не стали связывать руки или обезоруживать. Просто вели рядом.

— Привет, Тромвал, — с наигранной весёлостью произнёс Ковин.

— И тебе привет, — отозвался тот. — Я думал, ты сейчас следишь за Карделом.

— Вот, собирался приступить, но эти господа, — слушающий кивнул на церковников, — убедили меня отправиться с ними. У них имеются очень веские доводы, поверь, я проверял.

— Мы не хотели начинать знакомство с драки, но этот молодой человек проявил весьма незаурядные способности в попытке скрыться от нас, — произнёс остролицый. — А нам требовался надёжный свидетель нашей беседы, из ваших, дабы потом не возникло недопонимания. Две пары ушей лучше одной.

— Вы пришли ко мне, поймали и избили моего человека, и хотите убедить, что у вас мирные намерения? — медленно, с расстановкой произнёс Тромвал.

— Убедить? Мирные намерения? — удивился остролицый. — Нет, конечно.

— Давай, Алек, — вновь подстегнул его второй, широкоскулый. — Ты же помнишь, что нам рассказывали за него. Лучше выложить всё как есть.

— Ну ладно, — названный Алеком вздохнул и вперил в Тромвала хмурый взгляд. — Ты прав, мы не пришли только что из церкви. Мы пришли из Ниссека.

Тромвал не сдержал смешка.

— Не веришь?

— Что, так заметно?

— Понимаю. Да, мы просидели затворниками почти четыре тысячи лет. Сложно поверить, что мы вдруг решились показать себя, да ещё и пришли к преступнику, обвинённому в пособничестве убийства короля.

— Сложно поверить это мягко сказано.

— У нас есть на то причины.

— И я могу их услышать?

— Нет.

— Тогда можете уходить, только слушающего оставьте.

— Висн, давай лучше ты. Меня эти люди раздражают, — пожаловался Алек, обращаясь ко второму церковнику. — Всё им не терпится, хотят узнать всё и сразу. Совсем лишены веры.

— Как хочешь, брат, — ухмыльнулся Висн. — В общем-то, ты всё уже слышал, Тромвал. Мы хотим помочь тебе сбросить Кардела. Да, ты можешь попытаться управиться сам, но если не успеешь до прихода Белого знамени, он станет наместником, поверь.

— Да неужели? — Тромвал допустил в голос иронии. — Если вам всё так хорошо известно, то вы должны знать, что я намерен объявить предателями отряд Белого знамени вместе с Алнисом.

— Неужели ты думаешь, что они заявятся в открытую, размахивая флагом? — раздражённо спросил Алек.

— Спокойнее, брат, — с лёгним нажимом произнёс Висн. — Я могу сказать тебе две вещи, распорядитель Тромвал. Во-первых — как ты верно догадался, это Белое знамя отравило Сентиля. Поэтому наверняка у них есть противоядие, а в отряде — силт ло. Они вылечат принца, затуманят ему разум. Если к тому времени наместником станет Варикх, у нас будет шанс помешать им, но если Кардел — ни единого.

«Да, среди Белого знамени действительно есть силт ло», — подумал Тромвал. — «Такой исход весьма вероятен. Если только наёмники и в самом деле идут в Вердил.»

— А во-вторых? — спросил он.

— А во-вторых. — Висн вдруг улыбнулся и развёл руки в стороны, отводя полы рясы. Всегдашнее спокойствие изменило Тромвалу, брови поползли вверх. Одних ножей насчитывался с десяток. И это не считая прочих метательных предметов, вроде небольших шестиконечных звёзд и круглых шариков непонятного назначения. — Мы можем стать очень полезными союзниками, ты уж поверь. И не менее опасными врагами.

Тромвал разом вернулся к обычной невозмутимости. Новые сведения заставили мозг собраться и взяться за привычное взвешивание вариантов.

— Никаких доказательств ваших намерений можно не ждать, да?

— Доказательств? — деланно удивился Висн, вновь воссоединяя руки и превращаясь в скромного служителя церкви. — Мы даже не может доказать, что прибыли из Ниссека, что уж говорить об остальном?

— В чём ваша выгода? Вы же не за просто так предлагаете помочь.

— Можно сказать и за просто так, — улыбнулся Висн.

— Тогда мне остаётся только повторить свои слова — можете уходить, такой союз мне не нужен.

— Вот как?

— Именно. Если цену не называют сразу, она слишком высока и не хотят спугнуть жертву. Уж я-то знаю, и не собираюсь становиться добычей.

— Видишь, брат. — Висна его слова, похоже, развесилили. — Мы обратились к подходящему человеку.

— Договорись или убей, да пойдём отсюда, он мне надоел, — проворчал Алек. — Торгуется, словно бабка базарная. Ему предлагают помощь, а он носом крутит.

— Можете попробовать меня убить, — равнодушно пожал плечами Тромвал. — Соглашаться на кота в мешке я не стану.

— Попробовать? — заинтересовался Висн. — Думаешь, у тебя есть шансы?

Тромвал развёл руками, охватывая всех собравшихся.

— Я вижу перед собой свору церковников, нацепивших оружие и пришедших с невнятными предложениями и обещаниями, ничего более.

— Тромвал, — попытался предостеречь друга Ковин.

— Давай убьём его, Висн, — прошипел Алек. — И скажем, что договориться не удалось.

— Ты же знаешь — нельзя, — покачал головой Висн. — Но если уважаемый распорядитель настаивает, мы можем преподать ему урок. Только не убей его, Алек.

Стоящий рядом церковник неспешно зашагал вперёд. Руки разошлись в стороны, открывая взорам два коротких клинка. Тромвал не пошевелился, разглядывал своего врага. Конечно, они умели управляться с оружием, в этом он не сомневался. Но иногда лучше прибегнуть к силе, если хочешь получить больше сведений.

— Не надо, Тромвал! — вновь раздался голос Ковина. — Я же говорил, у них очень убедительные доводы.

Тромвал ощутил, как его тело сдавливают невидимые путы. Словно сотни нитей оплели каждую конечность, даже голову спеленали, не давая пошевелиться. Так вот о каких доводах говорил Ковин.

Алек презрительно фыркнул, подошёл вплотную, занёс кинжал в правой руке.

— Не бойся, управляющий, я тебя не…

Его слова заглушил звучный рёв. Церковник не успел даже удивиться. Нити воздуха, которыми, он, казалось, надёжно спеленал дерзкого гордеца, порвались, оторвавшись от своего создателя. Что-то сбило его с ног и опрокинуло на спину. Алек захрипел, ощущая, как трещат рёбра, словно на них рухнул валун.

— Не бойся, церковник. Я тебя не убью. — Тромвал упёрся ему коленом в грудь, а к горлу приставил выбитый из рук кинжал. — Раз вы силт ло, то действительно можете оказаться полезны.

— Мы не… плетущие, — прохрипел Алек. Лёгкие сдавило, едва удавалось дышать. Ещё немного и его попросту раздавят. Попытки сдвинуть нитями нависшего над ним человека не увенчались успехом. Быть того не может!

— Ну конечно.

Тромвал поднялся, отряхнул рубашку, обежал глазами церковников. Взляд остановился на Висне. Тот пытался скрыть удивление, но каменное лицо выдавало почище всяких эмоций.

— Спрашиваю в последний раз, — произнёс Тромвал, — какая вам выгода от нашего союза?

— Ты зановорожденный, — пробормотал Алек, поднимаясь. — Не думай, будто тебе это поможет. Плетения на вас действуют не хуже, чем на людей.

— Довольно, Алек, — оборвал его Висн. — Мы не скажем большего. Ты не обязан нам верить, распорядитель Тромвал. Да, мы собираемся использовать тебя для своих целей, потому что в данный момент они совпадают с нашими. Вот наше предложение. Мы помогаем сбросить Кардела и посадить на его место Варикха, а после помочь разобраться с Белым знаменем. Если решишь принять его, приходи в церковь что возле площади и спроси брата Висна или Алека. Мы используем тебя, а ты — нас. Справедливое предложение, тебе так не кажется?

Церковник развернулся и зашагал проч. Остальные, так же бесшумно, как и пришли, растворились среди окрестных домов, оставив слушающего.

— Странные времена настали, — пробомотал Тромвал. — Вот уж не думал, что доживу до того времени, когда церковники начнут диктовать свои условия. Да ещё и объявят себя посланцами из Ниссека.

— Странные, говоришь, — сказал подошедний к нему Ковин. — Ты айлер — вот это странно. Что это было? Как ты освободился? Меня этот тип в рясе спеленал так, что я и бровью шевельнуть не мог.

— Ерунда, — отмахнулся Тромвал. — Я просто застал его врасплох. Как он и сказал, плетения на меня действуют не хуже, чем на тебя.

— Так ты всё-таки айлер? А какой именно?

Тромвал оторвался от размышлений и взглянул на слушающего.

— Мне действительно нужно отвечать?

— Ты всё обо мне знаешь. Будет честно, если и я узнаю немного.

— Какое ты получил предсказание? — спросил Тромвал.

Ковин вздрогнул, и, не выдержав взглядя серых глах, опустил голову.

— Когда ответишь на мои вопросы, я отвечу на твои, не раньше. Лучше разузнай как можно больше об этих церковниках. Особенно откуда они прибыли.

— Они силт ло, даже если отрицают это. Я ничего не смогу узнать о них, ты же знаешь.

— Либо использовали амулеты, — возразил Тромвал. — В таких одеждах можно спрятать что-угодно. Да и люди могут видеть их, будь они хоть трижды силт ло. А значит, можно попытаться узнать время прибытия. Если эти церковники действительно из Ниссека, они должны были прийти на лошадях. Такая большая компания не останется незамеченной.

— А что насчёт Кардела?

— Кардела, — задумчиво повторил Тромвал. — Забудь о нём пока. Меня куда больше беспокоят наши новые знакомые. Если им наруку правление Варикха, возможно, мы выбрали не ту сторону. Не верю я, что их помыслы так же белы, как и наряды. Да, и попытайся разузнать, действительно ли к Вердилу направляется Белое знамя.

— Опять нагрузил меня работой, — проворчал Ковин. Но спорить не стал, вместо этого спросил, — как думаешь, они действительно из Ниссека?

— Не знаю. — Тромвал ответил не сразу, пребывая в своих мыслях. — Не знаю, как в Авеане, но в Вердиле люди с красными глазами — явление редкое, а уж в таком количестве — и подавно.

— Я слышал, в Мокруне они встречаются чаще.

— Мокрунцы — и силт ло? — Тромвал коротко хмыкнул. — Да я скорее поверю в Ниссек. Действуй. Чем больше узнаешь, тем скорее получим ответы на вопросы.

Глава 45

Перекрёсток

— А вот и порт.

Один из всадников, в толстом плаще, надёжно укрывающем от дождя, первым увидел тусклые огни впереди. Точнее сказать, увидел он их последним, но первым подал голос. Двое других, едущих позади, в таких же плащах, разглядели едва заметное мерцание куда раньше.

— Какая радость, — буркнул Гепард.

— Ворчишь — значит, поправляешься.

Всадник откинул капюшон, подставляя лицо падающим с неба каплям дождя.

— Не знаю, чего вы так взъелись на дождь, — сказал Бейз с явным наслаждением. — По мне так погода отличная.

— Ты это каждый день повторяешь, — Гепард поёжился и ещё сильнее натянул капюшон.

— Ещё бы. Это вы странствовали неизвестно сколько лет по миру, небось, все уголки успели обойти. А я человек… айлер простой, просидел всю жизнь в Вердиле. — Бейз вздрогнул и завозился под плащом. — Вы случаем не знаете, у айлер бывают блохи?

— Блохи? — недоумённо переспросил Сова.

— Ну да, те самые блохи, кусающиеся и доставляющие кучу проблем. У меня волчья рука второй день чешется.

— А ты с неё шерсть сбрей. Глядишь, пропадут.

— Лично я ничего не знаю об особых блохах у летар или айлер, — сказал Сова. — А простых ты мог подхватить пока носился со своими собратьями. И не лень тебе в такую погоду по лесу бегать.

— Замечательная погода, — в очередной раз повторил Бейз, взглянув на затянутое тучами до самого горизонта небо.

Свет маслянистых ламп становился всё ярче. После Первой волны, когда сюда отправили людей на случай падения Ланметира, порт значительно вырос. Далеко не все пожелали возвращаться, и население увеличилось раз в пять, а вместе с ними и город.

Трое всадников неспешно ехали по высоким деревянным настилам, проложенным по улицам. Люди давно приспособили город для жизни во время дождей. Дороги проложили в двух локтях над землёй, и проделали в них отверстия для стока воды. Навесы зданий выступали на пару шагов вперёд, прикрывая прохожих от дождя, а крыши соседей соединялись, образуя дополнительные укрытия. Всюду развесили лампы, чтобы и в такую погоду удавалось издали разглядеть вывески и сообразить, где ты находишься.

— А городок-то изменился, — тихо, скорее самому себе, пробормотал Сова, но Гепард услышал.

— И давно ты тут бывал?

Сова на миг задумался, но вместо ответа вздохнул и покачал головой.

— Вон, вроде, неплохое заведение. — Бейз указал в сторону каменного трёхэтажного здания. Массивные блоки, отполированные дождём и ветрами до блеска, сверкали в свете двух факелов, висевших по обе стороны от двери. Над входом с тихим скрипом покачивалась вывеска, Бейз прочитал название — «Приют капитана».

— Годится.

Конюшня оказалась куда скромнее, походила на обычный сарай, да ещё и в крыше нашлась прореха. Конюха внутри не нашлось, путники сами устроили лошадей и задали корму.

В зал троица ввалилась замученная и усталая. К счастью, внушительно таверна выглядела не только снаружи. Под крышей Приюта собралось немало народа, но места хватило на всех. Людей, собравшихся за простыми, но крепкими на вид столами, Бейз поначалу спутал с солдатами, но быстро понял свою ошибку. Крепко сбитые, с обветренными лицами, привыкшие к тяжёлому труду. Очевидно, они были моряками, в названии говорится о капитане корабля, а не военном.

Веселье шло во всю, и главной причиной служили три девушки, танцующие в дальнем конце зала на небольшой сцене под бодрую музыку. Цветастые платья с пышными юбками взлетали вверх, обнажая стройные ножки. Сам источник музыки, флейтист, сидел чуть поодаль. Впрочем, за шумом одобрительных выкриков и свиста, едва ли кто-то, кроме девушек и людей в первом ряду, мог разобрать мелодию.

Всё внимание приковали к себе выступавшие, и на новоприбывшую троицу никто даже не повернул головы.

— Мне здесь нравится, — заявил Бейз, поглядывая на девушек. Ему слуха хватало различить мелодию и оценить выступление в полной мере.

— Закажи еды и глазей, сколько влезет.

Близнецы отправились к ярко полыхающему камину. Столик пустовал, поскольку находился довольно далеко от сцены. Бейз же двинулся к стойке.

— Весело тут у вас, — сказал он, занимая один стул и опуская сумку на второй. Рука быстро поправила плащ. Осторожность успела стать второй натурой.

— Да уж, — процедил сквозь зубы внушительного вида мужик.

Никакого привычного фартука на нём не было. Из-под закатанных рукавов рубахи выпирали внушительного вида мышцы, черты лица были словно высечены из камня, хмурые и неприветливые. На правой щеке устроился крестообразный шрам, глаза презрительно разглядывали нового гостя.

Бейз даже позавидовал внешнему облику хозяина на миг, сам-то он значительно похудел за время тренировок, да так и не вернулся к обычной форме. Сова объяснил это тем, что тело расходует много энергии на обращение, а он чуть ли не каждую ночь становился волком, когда не ночуют в таверне.

— Мы вот приехали в ваш славный городок, — сказал Бейз, игнорируя как недружелюбный тон, так и соответствующий взгляд. Хватит с них приключений. — Нам бы еды горячей, да побольше.

— Будет вам еда, — раздалось в ответ.

Бейз ещё разобрал «презренные южане», но предпочёл пропустить слова мимо ушей. Пусть говорит что угодно, лишь бы накормил и не лез с кулаками. Они и так подчистую вырезали две таверны, пока добрались сюда, хватит.

Он подсел за столик к близнецам.

— Сейчас всё принесут.

— Не передумал?

— Нет.

Бейз хмуро покосился на две фигуры в плащах, так и не опустивших капюшонов. Если раньше их можно было различить хотя бы по вышитым головам на спине, то теперь пропал и этот опознавательный знак. Плащи они сняли с трупов в той злосчастной таверне на развилке.

Поразмыслив, он втянул носом воздух. Хмыкнул, потянулся к сидящему рядом летару и повторил действие.

— Ты чего? — удивился тот.

— Я понял, как могу вас различить. По запаху. — Бейз перегнулся через стол и ещё раз втянул воздух. — От тебя пахнет… настороженностью. Не знаю, как это выразить словами. А ещё спокойствием. Сова?

— Да.

— А от тебя, — Бейз повернулся к соседу слева. — Не могу подобрать подходящего слова. Первое, что приходит на ум — готовность действовать.

— Осваиваешься, — сказал Сова. — Это хорошо. Скоро не придётся прятать руку.

— Как вы могли заметить, у меня тут собралась особая компания, — раздался, грубый, с хрипотцой, голос позади Бейза. — Почти целиком состоящая из моряков. Прочим постояльцам не особо рады, особенно с такими странностями.

— Всё будет в порядке, капитан, — успокоил Сова, — мы не доставим никаких проблем.

— Я не солдат, и мы не на корабле, чтобы звать меня капитаном. — О стол глухо стукнулось два подноса с мисками.

— Ещё как на корабле. Матросы имеются, — Сова указал на веселящуюся толпу за спиной. — В качестве пищи солонина, — рука коснулась миски и подтянула к себе поближе. — Вокруг вода. А что отсутствуют паруса, мачты и всё прочее — будем считать, посудина угодила в шторм, и всё смыло в океан.

Трактирщик только хмыкнул в ответ и пошёл обратно к стойке.

Еда не задержалась надолго. Бейз, занятый по большей части глазением на девушек, не успел опустошить свою тарелку, когда близнецы смели всё остальное. Хозяин заведения после слов Совы перестал относиться к ним столь уж пренебрежительно, и даже буркнул своё имя — Кранет.

У стойки вместе с прочими объявлениями обнаружились листовки с портретами, и до конца ужина близнецы просидели не опуская капюшонов и уткнувшись в свои тарелки.

Свободных комнат имелось в достатке, и троица отправилась наверх. Мольбы Бейза посидеть ещё и досмотреть представление никто не стал слушать. Он бросил последний взгляд на девушек и уныло поплёлся следом.

— И всё-таки это настоящий корабль. — Сова разглядывал просторное помещение с круглыми окнами, откидными кроватями у стены и приколоченный к полу стол и стулья.

— Не знаю, я даже корабля не видел. — Бейз бросил сумку на стул и прошёл к угловой кровати.

— Скоро насмотришься. — Гепард последовал его примеру, выбрав кровать у окна, ближе к середине стены. Камина, как и в настоящем корабле, тут не нашлось.

— Кстати, мы так и не обсудили мою часть золота. — Бейз откинул кровать. — Они что, серьёзно? Такая таверна и никаких матрасов?

— Похоже, плаванье тебя порадует, — хмыкнул Сова. — О каком, собственно, золоте, речь?

— Как это, о каком? Может, я и плохо помню случившееся в той таверне, на развилке, но не сомневаюсь, что вы пошарили в хозяйских закромах.

— Вот она, натура грабителя, — посетовал Сова, качая головой. — Как не пытайся — не вытравишь.

— Нет, просто вы всё твердите, что я не человек. А раз так, то и чьё золото меня волновать не должно. Да и они первые напали.

— Старая, как мир, отговорка.

Сова поставил сумку на стол, после коротких поисков вытащил небольшой мешочек и бросил Бейзу.

— Уже всё поделили, — хмыкнул тот. Развязал тесёмки, заглянул внутрь и удивлённо присвистнул. — А заведение-то не из бедных попалось.

— Ещё бы, мимо него путешествуют купцы из порта в Ланметир. — Сова вытащил из сумки толстую книжку и замер, разглядывая изображённое на ней дерево.

— Вы же говорили, что не отпустите меня, — не удержался от замечания Бейз. — Мол, спасение сущности отдельно, а договор — отдельно.

— Поднимешь эту тему ещё раз и мы передумаем.

— Понял, молчу. — Бейз спрятал мешочек в сумку.

— Ну что, попробуем? — Сова глянул на Гепарда.

Тот оторвал голову от худой подушки, посмотрел на книжку.

— Давай.

Сова повёл плечами, проверяя раны на спине. За две недели они неплохо затянулись, хотя и продолжали болеть. Таверн по пути встречалось немало, удавалось почти всё время хорошо питаться, но без мази заживление всё равно продвигалось медленно.

— Опять эти рассказы, — протянул Бейз, пытаясь устроить поудобнее на кровати. В конце концов, он забрал со стула подсохший плащ и подложил вместо матраса. — Когда вы их уже дочитаете?

— С такими перерывами не скоро.

Сова уселся на стул, полистал дневник, в поисках нужной страницы. Давненько они его не читали. Сейчас проверим, как хорошо получилось восстановиться.

«День 814. А вот и Ланметир. Меня принял король собственной персоной и предложил все удобства, но я ощущаю затаённую угрозу. Тут мне определённо не рады. Ну и ладно. Всего-то и надо, дождаться Каран Дис. Говорят, они уже в пути. Странный город. Люди все бледные, словно больные. Во время Первой волны я даже не осмотрелся как следует, нужно будет заняться изучением окрестностей.

День 816. Провёл пару дней в библиотеке. Я разочарован. Часть книг сожгли согласно королевскому приказу, якобы они опасны для безопасности Ланметира. Ну как могут быть опасны книги об алтире и его свойствах? К тому же меня начали расспрашивать, зачем понадобилась эта книга. Я не стал рассказывать о созданном мною мече. Во дворце все ходят сонные. Ещё и этот король, Алнис. Не нравится он мне. Постоянно преследует чувство, будто за мной следят. Почему никто не изобрёл способа видеть чужие плетения? Или просто мне о нём неизвестно? Нужно будет обдумать этот вопрос.

День 818. Рынок тоже не богат на книги. Все опасные экземпляры изъяты у торговцев и даже из личных собраний. Некоторые успели уехать, спасая книги, но мне их не найти. Зато пришла в голову мысль. А что если завести себе питомца? Некоторые летары ведь способны видеть нити, так почему бы не натренировать обычное животное? В них же сидит та же сущность. Обязательно поразмыслю на эту тему.

День 819. Похоже, этот указ о вседозволенности считают обычной бумажкой. Сначала Мокруне, потом Эквимод, теперь Ланметир. Ладно другие города, но Ланметир я помог отбить! Да что там помог, без меня они бы проиграли всю войну! А я всего-то хотел посмотреть ловушки в тоннелях. Может, выяснил бы, как летары попали внутрь. Но меня не пустили. Сказали, их расположение может знать только королевская семья и придворный силт ло, которому меня, к слову, до сих пор не представили. Якобы он занят важными опытами и его не стоит тревожить. И отряд Белого знамени, как назло, отправился на очередную вылазку. Я уж молчу о дождях. Меня начинает раздражать этот городишко».

Сова прикрыл глаза и помассировал виски. Голова медленно наливалась тяжестью.

— Похоже, ваши мнения насчёт Ланметира совпадают, — заметил Бейз. — Вам он тоже пришёлся не по вкусу.

— Да уж, с чего бы нам невзлюбить этот город, — пробормотал Сова, перебросив дневник Гепарду. — Пользуйся только зрением, раны едва начали затягиваться.

— Да, да, — буркнул Гепард, отыскивая нужную страницу. — У-у-у.

— Что?

— Он опять разошёлся.

«День 822. Вот уж не думал, что столько всего может случиться за пару дней. Попытаюсь изложить всё по порядку. Весь позавчерашний день я предавался размышлениям о летарах. Кого лучше приручить для поиска нитей. Ночью прибыл Каран Дис, и я сразу отправился на поиски торговцев с книгами. Нашёлся целый шатёр. У меня глаза разбегались. Золото, прихваченное в Вердиле, пришлось весьма кстати. Набрал целый мешок книг и поговорил с караванщиками. Когда узнали, кто я, разговор пошёл совсем по-другому. Мне рассказали о монете, которая может привести к любой цели. Говорят, последний раз её видели в Диве Тол, покинутом городе по ту сторону гор. Я слонялся по шатрам, общался с торговцами, когда увидел, как стража пристала к одному из них. Якобы тот чем-то нарушил древний договор. Случившимся после я не горжусь, но умолчать о нём нельзя. Моё вмешательство и попытка обратить всё в шутку провалилась, стражники выхватили мечи. И тогда, терпение, доведённое до предела, лопнуло. Я убил их. Хотел сначала просто сбежать, перелететь через стену и дело с концом, но меня настолько взбесил этот город, что я решил поступить иначе».

Гепард закрыл книгу. Сова слышал, как начавшееся биться быстрее сердце вновь приходит в норму. Да, контроль над зрением определённо возрос. Как он так быстро учится? Зрение же не его родной вил.

— Эй! — возмутился Бейз. — Нельзя же так!

— Тебе же не нравятся эти рассказы, — заметил Сова.

— Ну и что! Я слышу их в последний раз, дочитайте уж до конца.

— Это тебе в наказание за уход. У нас едва начали заживать раны.

— Так благодаря мне же заживать начали. Ну же, исполните последнюю просьбу, — со всей возможной жалостью заныл Бейз. Получилось не слишком убедительно.

— Ладно, — вдруг сказал Гепард. — Ты же знаешь, не люблю бросать дело на середине, — добавил он в ответ на удивлённый взгляд Совы. — До Кейиндара далеко, всё десять раз успеет зажить.

— А если нас нагонят преследователи?

— Сомневаюсь, что они есть. Нас давно могли догнать, ещё в первые дни, когда мы еле ползти по Пути.

— Ну, как знаешь.

Сердце Гепарда застучало быстрее, глаза вновь затянуло чёрным. Сова ощутил, как нарастает зуд в ранах.

«Мне захотелось оставить всех в дураках. Перебросил ночью книги через стену, а сам раскинул по всему городу поисковое плетение, отыскивая тоннель с ловушками. Найти его не составило труда. Пожалуй, не стоит описывать расставленные ловушки. Пусть я и зол, но такие сведения раскрывать опасно. Скажу лишь, что я проплыл по тоннелю и сломал их все. Они основывались на амулетах и пришлось порядком повозиться, но я не жалею потраченных сил. С последней ловушкой возникли проблемы, но мне помог посох. Управлять двумя стихиями сразу весьма полезно, да ещё и при такой силе. Звучит как открытое хвастовство, но что уж поделать».

Гепард захлопнул дневник. По спине бежала тонкая струйка крови.

— Всё? — спросил Сова.

— Если бы, — буркнул близнец, отправив дневник обратно.

— Да уж, разошёлся, — вздохнул Сова. Сердце в груди застучало быстрее, кровь ускорила бег. Рубашка впитывала влагу, прилипала к спине.

«Я выбрался по ту сторону стены и отправил с первым же торговцем записку королю. Хотелось бы увидеть лицо Алниса, когда он узнает, что стало с тоннелем. Я даже подумывал устроить наблюдение с помощью плетений, но в этот раз рассудок победил. По итогам я заполучил кучу книг, сведения о нахождении монеты — пусть и не самые точные — и очередного врага в лице короля. Пускай, всё равно поездку в Ланметир я считаю успешной. Отправлюсь на Запад морем, давно хотелось поплавать на корабле».

— Неужели. — Сова закрыл дневник, откинулся на спинку стула и сразу подскочил. По спине прокатилась волна боли. — А всё только начало заживать. Ну что, доволен?

— Да, — кивнул Бейз, — благодарю.

— Благодарность можешь оставить при себе. — Сова сбросил плащ и снял рубашку. — Доставай тряпьё и запасную одежду. Придётся опять наложить повязку, иначе мы тут всё кровью зальём.

— А наш лекарь надумал уходить, — добавил Гепард. Он тоже поднялся, уберегая серую грубую простынь от красных капель, сочившихся сквозь одежду.

Несмотря на ироничный тон, Сова различил в голосе близнеца сожаление. Бейз, однако, таким тонким слухом не обладал, да и знал Гепарда куда меньше.

— Конечно, уходить. Вы ввязались непойми во что, ещё и в Кейиндар собрались. Лучше бы сели со мной на корабль и переправились на Запад. Очевидно же — вас хотят поймать. Разве не будет самым разумным убраться от врага как можно дальше, раз не можете его победить?

Бейз распорол когтями волчьей руки рубашку, коих набрали для перевязок всё в той же таверне, и сделал повязок, после чего принялся перевязывать близнецов.

— Я не собираюсь возвращаться в пустыню. — Голос Гепарда сделался куда тише, и Бейз бросил на него опасливый взгляд. Этот тон он запомнил ещё с тренировок, ничего хорошего он не предвещал. — Насмотрелся на неё в прошлом. Порой даже не хочется возрождаться в теле животного, чтобы вновь не оказаться там. Тем более на корабле, — Гепард скривился, его передёрнуло. — Нет уж, спасибо, ещё ближе к воде я приближаться не собираюсь.

— Неужто боишься? — ехидно поинтересовался Сова.

— А ты, боишься отправиться назад?

— Там мы не получим ответов.

— Боишься проиграть?

— Я шёл не за победой, а за ответами. А вот ты совсем потерял голову со своей местью.

— Да неужели?

— Мёртвые не смогут отомстить. Хочешь поквитаться — жди момента.

— Вот как?

Бейз, уделявший пребывающему в тихой ярости Гепарду куда больше внимания, чем перевязке Совы, застыл. В темноте он отчётливо видел, как светящиеся светло-зелёные глаза на миг сделались жёлтыми, поглотив белок.

— А давай спросим монету? — прошипел Гепард. — Как думаешь, чью сторону она примет?

— А если выберет морской путь?

Теперь уже Бейз заметил, что хотя тон Совы и остался ехидным, весёлости в его голосе заметно поубавилось, а спина напряглась.

— Тогда тебе придётся связать меня и тащить на корабль силой, если не хочешь лишиться сущности.

— Ну, уж нет, ты взрослый, своими ножками пойдёшь.

Бейз вдруг заметил, что Гепард держит в руке ту самую чёрную монету. А ведь он так и не расспросил их, что она значит.

— Не вздумай.

Кому принадлежит этот пустой, лишённый эмоций голос, Бейз понял не сразу. А когда сообразил, удивлённо уставился на Сову. Таким он его ещё не видел. И не слышал.

— А почему нет? Ты же хочешь получить ответы на свои вопросы? А монета для того и предназначена — давать ответы.

Оскал Гепарда — улыбкой Бейз не мог это назвать при всём желании — всё больше походил на звериный. Верхняя губа приподнялась, обнажая клыки.

— Так давай узнаем, куда нам следует отправиться. На запад, вместе с Бейзом. Обратно на юг, в Ланметир. Сесть на корабль и двинуться на восток, куда глаза глядят. Или же пробираться в Кейиндар окольными путями. Ты же этого хочешь? Ответа?

— Если решение примет монета, мы не сможем передумать, — возразил равнодушный голос. Хотя Бейз и понимал, что его обладателю далеко не всё равно.

— Так всё дело в этом? — хохотнул Гепард. — Боишься лишиться выбора? Тебе напомнить, как я лежал, радуясь, что вот теперь, освоив зрение, смогу контролировать безумие? Даже мысль додумать не успел, а монета сама выкатилась из кармана и всё решила за меня. Забудь о выборе, нас лишили его, когда призвали в эти тела.

Раздался тихий щелчок. Повязки вырвались из рук Бейза. Сова одним прыжком оказался рядом с Гепардом, оттолкнул его на кровать. Сердце бешено колотилось в груди, но боль сейчас не имела значения.

Сова схватил монету в воздухе. И понял, что не может её удержать. Металл стал скользким, словно побывал в масле. Монета выскользнула из руки, он схватил её другой, но без толку.

С глухим звоном чёрный круг упал на пол и остался лежать, даже не подпрыгнув.

— Доволен? — в пустом голосе не слышалось ни возмущения, ни недовольства.

— Во всяком случае, теперь мы точно знаем, куда идти.

Глава 46

Пассажир

Пятёрка всадников медленно плелась по деревянному настилу. Едущий последним поёжился и в очередной раз поправил плащ перед собой. Под ним лежала сумка, содержимое которой наездник пытался держать в сухости, без особого успеха. Дождь за всё время пути ни разу не прекратился, и, несмотря на все предосторожности, содержимое безнадёжно отсырело.

— Алира, ну хоть ты ему скажи, — заныл всадник, поглядывая из-под низко надвинутого капюшона на серое небо. — Мы проехали три таверны, почему бы нам не остановиться.

— Налесар, он прав. Мы ищем что-то конкретное или ты просто решил помучить нас?

Предводитель отряда натянул поводья, останавливая коня, обернулся, и вытянул руку вперёд, указывая на нечто, видимое ему одному.

— Остановимся там. Хозяин заведения мой давний знакомый. Сможем избежать вопросов. Приезжих не любят в здешних краях.

— Тогда давай поспешим.

Дождь вместе с весёлым настроением отбил желание поболтать даже у Алиры с Пеларнисом. Они молча плелись в конце, изредка перебрасываясь короткими репликами, а остальные и вовсе разговаривали только в случае крайней необходимости.

Здание, указанное Налесаром, обнаружилось в ряду хлипких лачуг с протекающими крышами. Их построили впритык, словно чтобы они поддерживали друг друга. Здесь, в стране с частыми дождями, такими пренебрегали даже нищие. Вокруг не было ни души.

— Куда ты нас привёл? — спросила Алира, подъезжая ближе к Налесару. — Мы проехали мимо таких прекрасных таверн, где наверняка найдутся все удобства. А это… — она поморщилась, подбирая слова. — Эта помойная яма годится разве что для крыс.

— Алира, Алира, — Налесар покачал головой, вздохнул. — Столько лет прошло, а ты продолжаешь судить по внешнему виду.

— Да тут и судить нечего. — У неё не нашлось сил даже обидеться на подобное заявление. — Ясно же — внутри не найдётся места для нас всех.

Налесар не стал утруждать себя ответом, а просто постучал в покосившуюся дверь. Сквозь щели виднелся тусклый огонёк свечи, окон в доме не было. Алира не скрывая брезгливости разглядывала почерневшие от частых дождей доски и покосившуюся треугольную крышу. Только едва заметный завиток дыма, сразу прибиваемый ливнем, дарил надежду на тёплый приём.

Заскрипели ржавые петли, дверь рывками отползла в сторону. На пороге возник сгорбленный старик. Он подслеповато щурился, разглядывая поздних визитёров, а правой рукой прикрывал свечку, зажатую в левой.

— Чего надо? — прошамкал он.

Алира презрительно фыркнула и отвернулась. Казалось, от одного взгляда на засаленный передник, почерневший от налипшей сажи и копоти, она сама становится грязной.

— Убежище на ночь, — ответил Налесар. — Мы приехали издалека и хотели бы погреться в тёплой норе.

— В норе, говоришь. — Старик высунулся из проёма, оглядел улицу. — Пятеро вас?

— Да.

— Ну ладно, заходите. И лошадей заводите, — добавил он, отходя вглубь дома.

Всадники спешились и один за другим прошли внутрь. Алира, вошедшая следом за Налесаром, с удивлением обнаружила, что дом куда больше, чем ей показалось сначала. В ширину всего шагов пять, а вот в длину все тридцать. К тому же в соседних стенах были двери, ведущие, видимо, в соседние строения.

— Проходи, не задерживайся, — поторопил её старик.

Алира прошла дальше, разглядывая непримечательное с виду убежище. Внутри всё чисто и аккуратно, стол с парой стульев да небольшая печка, на которой булькало какое-то варево с едва уловимым мясным ароматом. Она непроизвольно сглотнула слюну.

— Я так понимаю, вы здесь бывали? — спросил старик, обращаясь к Налесару.

Тот молча скинул капюшон и взглянул ему в глаза.

— О, — старик враз оживился. — О-о. Не ожидал увидеть вас, господин. Прошу, проходите, располагайтесь. — Он проворно направился вглубь дома. Отойдя шагов на двадцать, остановился и откинул люк в полу, открывая взглядам лестницу вниз. — О лошадях не беспокойтесь, всё сделаю в лучшем виде. Вы к нам с ночёвкой?

Налесар кивнул.

— Хорошо, хорошо. И спутникам место найдём, не переживайте.

Спутники тем временем зашли в дом и сняли капюшоны, радуясь возможности укрыться от дождя. Пеларнис зарылся в сумку, проверяя сохранность вещей. Налесар пошёл вперёд, к лестнице.

После довольно продолжительного спуска с двумя поворотами направо, впереди возникла дверь, тяжёлая, из прочных дубовых досок. Несмотря на внушительный вид, отворилась она бесшумно.

И путники словно угодили в другой мир. Отовсюду зазвучали голоса, крики, смех, музыка, а взглядам предстал просторный зал.

Над головой, на высоте с десяток локтей, висели причудливые люстры самых разных форм. Стены, пол, потолок — всё было выложено деревом, поблескивающим в свете сотен свечей. А людей набилось сюда и того больше. И бедняков среди них, судя по богатым одеждам, не имелось.

— Вот это да, — протянул Пеларнис, с отвисшей челюстью оглядывая зал. — Жаль, я не знал об этом месте, когда прятался в порту, пережидая Первую волну.

— О нём не говорят на улице, — просто сказал Налесар.

К ним подошла молоденькая белокурая девушка, заставив менестреля разом позабыть об обстановке вокруг. Всё внимание приковало к себе бежевое платье, с до неприличия глубоким вырезом, едва прикрывающее все положенные места. А прикрывать там было чего.

— Чего изволите, господа? — чарующим голосом произнесла она.

Заметив на себе взгляд Пеларниса, она ничуть не смутилась, наоборот, улыбнулась. Зато смутился Пеларнис. Казалось, покраснели даже и без того рыжие волосы. Он отвернулся и уставился на соседний столик, где какой-то толстяк поедал зажаренного целиком поросёнка, словно ничего интереснее в жизни не видел.

— Лика! — к девушке подошёл тучный мужчина немалого роста. При более внимательном взгляде становилось ясно, что под жиром прячутся отнюдь не размякшие мускулы. — Я ими займусь.

Девушка ничего не ответила, только взглянула на Пеларниса. Тот всё же продолжал бросать на неё короткие взгляды. Поймав один из них, она улыбнулась и подмигнула ему, после чего удалилась.

— А может и хорошо, что я не знал об этом месте, — пробормотал менестрель, вздыхая с явным облегчением.

— Да уж конечно, — ядовито заметила Алира, от которой не укрылось ничего из случившегося, — ты бы здесь жить остался.

— Нам нужна комната, посидеть впятером, — прервал её Налесар, обращаясь к подошедшему мужчине.

— Прошу за мной.

Компания прошла через весь зал в молчании, глазея на происходящее. Тут нашлись столы для игры в карты и кости, и для буйных пирушек, а так же и более уединённые места, от которых служанки не торопились отходить, задерживаясь рядом с посетителями, порой у них на коленках.

— Не знал, что в Ланметире есть подобные места, — тихо произнёс Клард, когда зал остался позади, и путники зашли в широкий коридор, освещённый масляными лампами на стенах. — Оно появилось недавно?

— Для меня — недавно, — ответил Налесар. — Наверняка вам известно, генерал, что здесь, как и в Эквимоде, полно подземных убежищ на случай набегов соседей. После войны Престолонаследия я случайно наткнулся на одно из них и решил вдохнуть жизнь в это местечко. Его перестроили, расширили, и превратили вот в это.

— А Калин знает о нём? — поинтересовалась Алира.

— Если бы хотел — узнал, — пожал плечами Налесар. — Я не делал из этого тайны. Но вряд ли. Ему нет дела до подобных мелочей.

Одну из дверей, мимо которых они проходили, сопровождающий отпер ключом, висевшим на поясе.

— Прошу. Ужин сейчас принесут.

Компания прошла внутрь. Центр небольшой комнаты занимал стол, вместо стульев его окружало два полукруглых дивана. Стены, помимо свечей, украшали витиеватые резные узоры.

Пятёрка повесила плащи на вешалку у двери и разделилась на две группы — летары с одной стороны, люди с другой. Только Пеларнис на миг замешкался, порываясь сесть рядом с Алирой, но всё же занял место возле Дари.

— Дарианна, можешь разыскать Содуха? Сейчас он должен быть где-то неподалёку от границы между Визистоком и Ланметиром.

Ответа, как обычно, не последовало. Зато на столе возникло окно, и спутникам открылся вид с высоты птичьего полёта. Внизу виднелся Путь Мира, река, две крошечные точки — заставы по обоим её берегам. Картинка подрагивала, по ней пробегала мелкая рябь.

— Вон там, не они? — Налесар указал на едва заметное поблескивание в ночи.

Земля начала стремительно приближаться, пока не удалось разглядеть небольшой отряд, палатки, костры и людей вокруг них. Изображение резко сменилось. Теперь путники увидели одну из палаток изнутри. По ней прохаживался из стороны в сторону старик в звёздном балахоне, поглаживая длинную бороду.

— Содух! — позвал Налесар.

Старик вздрогнул от неожиданности.

— А, это ты. — Он приблизился к зеркалу в своей палатке, откуда доносился голос. Лицо приобрело озадаченный вид. — Куда вы забрались? Я вас не вижу.

— Мы в порту, — ответил Налесар.

— Странно, — пробормотал Содух, — я же специально обошёл там все закоулки.

— Значит, не все. Да это и не важно. Ты проследил, куда направляются вершители?

— Да. Сегодня утром они покинули порт и отправились на восток. Похоже, действительно идут в Кейиндар, но в обход Пути.

— Хорошо. Главное, что они идут туда, а каким путём — не важно.

— Важно, я там не ходил, не смогу следить.

— А это уже плохо. Хотелось бы сохранить разрыв в день перехода. Впрочем, им всё равно придётся останавливаться в деревнях, покупать еду. Разберёмся по дороге. Трое всадников не останутся незамеченными долгое время.

— Трое? — удивился Содух. — Нет, их двое. Айлер остался в порту.

— Что значит остался? — от резкого голоса Налесара менестрель едва не выронил лиру, которую проверял после долгого пути под дождём. — Где он?

— Откуда я знаю. Говорю же — остался в порту. Я следил только за вершителями.

— Где они останавливались. — Налесар быстро встал, накинул плащ.

— Таверна какая-то, на краю города, название не знаю. Гранитная, в три этажа, мимо такой не пройдёшь.

— Наверное, «Приют капитана», — высказала предположение Алира, недоумённо глядя на Налесара. — Чего ты вскочил? Какая разница, с ними айлер или нет?

— Большая, — прошипел тот. — Ты пойдёшь со мной. Остальные, — он задумался на миг, глядя на Дари. — Оставайтесь здесь. Можете отправиться в зал, если хотите. Вас видели со мной, о золоте не беспокойтесь.

— О, — тут же оживился менестрель, убедившись, что с лирой всё в порядке. — Я видел в зале интересные… ммм… игры.

— Конечно, игры он видел, — тон Алиры вновь переполнила язвительность. — На них ты смотрел в последнюю очередь.

— Потом будете спорить. — Налесар уже открыл дверь. — Пошли.

Алира бросила на менестреля не сулящий ничего хорошего взгляд, накинула плащ и вышла.

* * *

Бейз лежал в каюте корабля с гордым названием «Буреломный», что как нельзя лучше подходило к погоде. Дожди принесли с собой не прекращающиеся штормы. Корабль бросало из стороны в сторону, но Кранет заверил, что другие покинут берег не раньше, чем через три дня, а этот отходит завтра на рассвете.

Несмотря на имеющуюся в запасе ночь, Бейз покинул таверну ещё утром. Упускать возможность поглазеть на корабли, да и вообще на океан, он не собирался. Для него подыскали место, за весьма небольшую, как ему показалось, плату. Заметив под плащом отнюдь не хлипкое телосложение, капитан даже предложил отработать проезд, но Бейз поспешно отказался. В море не бывал, на кораблях не плавал, какой из него помощник, да ещё и в такую бурю.

Больше всего Бейз опасался морской болезни и весь день, с одобрения капитана, провёл на палубе, осторожно прохаживаясь у борта, держась одной рукой, чтобы ненароком не потерять равновесие и не открыть взглядам матросов волчью руку. Даже падение за борт пугало его меньше. Хотя он никогда не плавал, инстинкт подсказывал, что смерть от утопления ему не грозит. Глядя на его довольное выражение лица, когда он прохаживался под дождём, матросы только посмеивались.

С наступлением ночи Бейз вернулся в каюту и теперь размышлял, чем займётся на Западе. Да, его там никто не знает, а на выделенное близнецами золото — в мешочке явно было больше трети добычи из таверны — можно безбедно жить год, а то и не один. Но с такой рукой ему ничего не светит. В здешних дождливых краях человек в плаще воспринимался спокойно, но в жаркой пустыне, по слухам, люди ходят в одной набедренной повязке.

Но больше всего не давали покоя мысли о летарах. Да, он им ничем не обязан, скорее наоборот, но ведь именно они открыли его истинную сущность. И пусть Бейз об этом не просил, но всё равно ощущал себя обязанным. Теперь понятно, почему Тромвал работал на них. Впервые Бейз остался один, без привычной компании летар, и понял, что люди и в самом деле стали для него чужими.

Сова, постоянно твердящий, что Бейз больше не человек, оказался прав. Не у кого спросить совета, даже просто поговорить. Люди не примут его, пусть и не летара, но и не человека. Двадцать лет слишком мало, чтобы забыть, сколько вреда причинила Первая волна. Тромвал решил остаться с ними, а он — сбежать.

Так в этом вся причина? В его бегстве? Зная, что аларни, освободившие его, идут в ловушку? Знают, и всё равно идут. И чтобы не говорил Сова, дело не в поиске ответов. Во всяком случае, не только в них. Бейз мало слышал отрывков из дневника, но даже он понял — Силт Ло что-то задумал. И раз призвал летар, аларни, и привязал их к монете, значит, от них потребуется нечто, на что добровольно они не пойдут.

Мысли прервали голоса с палубы. Бейз лежал и слушал, благо, волчий слух превосходил человеческий. И вдруг понял, что один голос ему знаком. Его прошиб холодный пот. Мужской голос, с едва различимым шипением выговаривающий слова. Он уже встречался с его обладателем там, в замке. Невольно Бейз почесал затянувшуюся царапину на волчьей руке. Всё-таки за ними идёт погоня. Странная, неспешная, но идёт.

Он поднялся и выглянул из каюты. Голоса раздавались сверху, у лестницы. Этот путь ему отрезали. Спрятаться где-нибудь рядом? А если начнут искать? Да и где прятаться, он даже примерно не знает, где тут что.

Бейз закрыл дверь, осмотрел каюту. Единственный выход, помимо двери — круглое окошко. Такие же были в таверне «Приют капитана», Кранет их ещё как-то странно называл. Иллюминати, что ли?

Бейз с сомнением прикинул размеры. Нет, нечего и думать пролезть через такое. Плечи точно не пройдут. Едва ли не впервые в жизни он пожалел, что уделял столько времени тренировкам в армии. Впрочем, если человек не пролезет, тогда, возможно…

* * *

Когда Налесар, не без помощи золота, убедил капитана, что Алира давняя подруга их нового пассажира и ей не терпится как можно скорее увидеться с ним, в каюте никого не осталось. Сумка с вещами лежала на прежнем месте, а вот её владелец исчез.

— Странно, — почёсывая в затылке, произнёс капитан. Зашёл внутрь, осмотрел всё вокруг, словно подозревая, что пассажир прятался под кроватью. — Никто не видел, что бы он покидал каюту.

На не плотно прикрытый иллюминатор он даже не взглянул. Туда и обычный человек вряд ли протиснется, что уж говорить о его пассажире.

— Как видите, его тут нет, — развёл руками капитан. — Можете подождать, если хотите.

— Нет, мы пойдём, — произнесла Алира с обворожительной улыбкой. — Вы отплываете на рассвете? Мы заглянем ещё раз?

— Как пожелаете, — кивнул капитан.

— Что дальше, мой генерал? — спросила Алира, когда они с Налесаром сошли на берег. — Будем искать его?

— Нет нужды, — отозвался Налесар. — Я видел след, айлер ушёл через окно. Сумка осталась, но вряд ли он вернётся за ней. Нет, почти наверняка отправится за вершителями. Айлер часто тянет к освободившим их летарам.

— Ты так и не сказал, зачем тебе это всё, — заметила Алира, направляясь обратно к норе, как назвал Налесар подземное убежище. — Подражаешь Калину, скрываешь ото всех свои планы?

— Здесь нечего скрывать, — улыбнулся Налесар. — Я всего лишь исполняю задание. Пытаюсь убедить вершителей следовать за нами добровольно.

Глава 47

Приветствие

— К вам проситель.

— Пусть поднимается.

Меркар со своего трона наблюдал, как Синат спускается обратно по лестнице, кого-то подзывает и возвращается обратно. Просителем оказался старик в звёздном балахоне. Он медленно поднимался по ступенькам, опираясь на толстый дубовый посох. Меркару подумалось, что старик вполне может обойтись без него. Выглядел он хоть и суховатым, но вполне крепким, и посох скорее мешал, чем помогал при ходьбе. Да и выглядел гость… странным. Никакое другое слово не описывало бы его так точно.

— Приветствую управляющего Визистока. — Старик остановился в десятке шагов от трона, в центре зала, и склонил голову.

— И тебе привет, незнакомец, — ответил Меркар, пытаясь понять, что же его так смущает в госте. Не нравился ему этот старик, и всё тут. — С чем пожаловал?

— Да вот, я тут с компанией проходил мимо, и решил зайти, выразить почтение. А ещё задать вопрос и сделать предложение.

— Какое ещё предложение?

Управляющий Визистоком покосился на стоящего рядом Лайдена. Прошлое предложение состояло в том, чтобы убить его, Меркара, и заполучить контроль над городом. Всё удалось повернуть в свою пользу, и даже заполучить Лайдена с сотней солдат. Капитан предложил присоединиться к нему в качестве наблюдателя и советника, якобы потому что он хочет убедиться лично, что принял правильное решение. Меркар не поверил ему ни на грош, но предложение принял. Так за Лайделом было проще следить.

Остальные солдаты разбили лагерь рядом с городом. К счастью для них, они поверили словам Лайдена и не стали пытаться отомстить за смерть четырёх капитанов, но и уходить не спешили. Отправили гонца в Вердил и остались ждать нового приказа.

— Начнём с конца, — оторвал Меркара от размышлений старик. — Я предлагаю присоединиться к Ланметиру.

— Что? — Меркар решил, что ослышался. — К Ланметиру?

— Ну да. Как мне сообщили, вас хотели убедить примкнуть к Вердилу, без особого успеха. Попытались убить, с тем же результатом. Так почему не присоединиться к Ланметиру? Мы можем гарантировать вам защиту.

— Перед хозяином дома положено представляться, — вдруг произнёс Лайден. — Назовись, старик.

— Перед хозяином — да, — ответил гость. — Но я не вижу тут хозяина. Уж простите, но в лучшем случае передо мной сидит захватчик, возомнивший себя невесть кем. Да ещё и получивший власть чужими руками.

— Знаешь, меня оскорбляли всеми возможными способами последние два месяца. — Неприязнь к старику окончательно перевесила видимость вежливости, что пытался изображать Меркар. — Но в итоге все отправились кормить червей. Хочешь к ним присоединиться?

— Ах, эти угрозы, — почти весело отозвался старик. — Я успел позабыть, какими забавными бывают люди.

Меркар воспользовался амулетом и потянулся к наглому гостю нитями воздуха, намереваясь проделать тот же трюк, что и с посыльным. Бесполезно. Нити рассеивались, едва приближаясь к обладателю звёздного балахона.

— Стащили игрушки взрослых и считаете, будто тоже повзрослели? — Старик рассмеялся тихим сухим смехом, заметив удивление в глазах Меркара. — Что, амулет не сработал? Нет, я не летар. Всего лишь старик, заглянувший в гости.

Меркар обвёл взглядом шестерых человек, стоящих в разных концах зала, и кивнул.

— Не суетись, — сказал старик, заметив переглядывания. Он криво усмехнулся, ощутив, как вокруг сгущается воздух. Но ни одно плетение не достигло цели. — Вы просто жалкие оборванцы, получившие контроль над стихиями. И не заслуживаете большего, чем стать материалом для создания радужных мечей. Бездари и неумёхи. Не тратьте понапрасну жизни, они вам ещё пригодятся.

— А как насчёт отведать тех самых радужных мечей? — Меркар поднялся с трона и вытащил из ножен меч, переливающийся всеми цветами радуги. — От них тоже защитишься?

— Ну-ну, — покачал головой старик, — где твоя выдержка? Ты же мнишь себя правителем этих земель, а правителю не пристало бросаться на гостей с оружием. Видимо, я оказался прав, назвав тебя всего лишь управляющим. Но ты можешь стать королём Визистока, если присоединишься к Ланметиру.

— Ни к кому я не собираюсь присоединяться! — резко бросил Меркар. Ну да, меч он достал, а что дальше? Если перед ним силт ло, он им и замахнуться не успеет. — Я передам город только лично в руки королю Сентилю. Только ему, а не кому-то из наместников.

— Вот как? — с иронией спросил старик, выгнув бровь. — А тебе не приходило в голову, что он прикажет казнить тебя? За убийство капитанов, неподчинение приказам?

— Приказы исходили не от него, а от этого предателя, Кардела! Небось, ваш выкормыш? Тоже рассказывает о передаче Вердила под опеку Ланметира.

— Какой же ты шумный, — вздохнул гость. — Если хочешь, чтобы тебя воспринимали как правителя, веди себя соответствующе. Я тебе ничего не сделал, а ты мне угрожал, натравил силт ло, стоишь с мечом, подумывая напасть. Но я же не бегаю с воплями по залу. Сядь, успокойся, и мы поговорим. Будем считать, предложение ты отклонил. Присоединиться к Ланметиру не хочешь.

— Догадливый какой, — буркнул Меркар.

Он колебался, не зная как поступить. Послушать этого наглого старикашку? Это может выглядеть как принятие поражения. Но стоять вот так, с мечом, и ничего не предпринимать — ещё хуже. И самое обидное, что этот наглец прав, Меркар сам всё это начал. Видать, совсем плохо с нервами стало.

— Ладно, — он неохотно спрятал меч в ножны и опустился на трон. Лучше отступить, чем выглядеть посмешищем. — Я слушаю.

— Тогда очередь вопроса. Почему ты этого хочешь? Допустим, король Сентиль очнётся, — старик усмехнулся при этих словах. — Ты отдашь ему город. А что дальше? Думаешь, он станет хорошим правителем?

— Город по праву принадлежит Вердилу. И я…

— Исполню свой долг? — подсказал старик, когда Меркар запнулся. — То есть ты просто хочешь избавиться от города, а Сентиля выбрал потому, что являешься вердильцем? Нет никакого права. Визисток был столицей, и после её уничтожения страна распалась на три части. У Ланметира прав ровно столько же, сколько и у Вердила. В обоих городах правят кровные родственники. Но об этом ты, конечно же, не задумывался?

Меркар молчал. Да, с этим не поспоришь. Если подумать, Визисток был ещё и жемчужиной всего Востока. В некотором роде даже Террада имеет на него права, пусть и куда меньше, чем Вердил или Ланметир. И кто этот старик? Откуда он взялся?

— А вы, — гость тем временем повернулся, окидывая взглядом собравшихся, — вы хоть понимаете, кому подчиняетесь? И зачем вы это делаете?

— Звёздный балахон, — медленно произнёс Меркар. Старик умолк и повернулся к нему. — Силт ло в звёздном балахоне. Не о тебе ли говорили наёмники? — Гость молчал. — Силт ло, которого они обвиняли в подстройке контрактов. Так ты из Белого знамени? Того самого Белого знамени, похитившего принца, а ныне короля, Сентиля и отравившего его?

— Что за нелепые домыслы, — фыркнул старик.

— Ты прав, домыслы, — легко согласился Меркар. — От этих молчунов многого не узнаешь, но в последний их визит я кое-что выпытал. И в том, что ты замешан в похищении Сентиля, не сомневаюсь.

Лайден, стоящий справа от трона, шагнул вперёд, обнажая меч. Самый обычный, стальной. Четверо солдат в зале последовали его примеру.

— Это правда? — спросил он. — Ты виновен в похищении Его Величества Сентиля?

— Это правда? — передразнил его старик. — Спрячьте свои железки. Да, я действительно из отряда Белого знамени. Как уже сказал в начале — путешествую в компании. А потому советую трижды подумать, прежде чем нападать своей кучкой бездарных силт ло. О солдатах я, пожалуй, промолчу, они и упоминания не стоят.

Лайден не пошевелился, и меч не опустил. Четвёрка его товарищей бросала на него вопросительные взгляды, но отступать тоже не собиралась.

«Интересно, — вдруг подумал Меркар, — как Лайден убедил эту сотню солдат последовать за ним? Неужто они настолько уважают своего командира?».

— Что, так и будете стоять? — поинтересовался старик. — Или тоже образумитесь?

— Если ты весь такой могущественный, что же ты не убьёшь нас? — спросил Меркар.

— Зачем? — гость пожал плечами. — Я тут не за этим. Город, так или иначе, станет нашим. Но если убить вас сейчас, его захлестнёт хаос, и станет куда сложнее управлять им. — Он с любопытством наблюдал за медленно меняющимся лицом Меркара, но на этот раз управляющий Визистоком сдержался. — Я просто проходил мимо с друзьями и заглянул сделать предложение и задать вопрос. За спрос ведь не бьют, так?

— Зато могут прирезать, — холодно произнёс Лайден.

— Какие все страшные, — вздохнул старик. — Все угрожают, смерть обещают. Разве вас не учили защищать стариков, женщин и детей?

— Только если эти старики не похищают принцев.

— Ну вот, опять эти нелепые обвинения. Почему все поверили словам этого так называемого правителя. Ладно, ладно, — старик поднял руку, заметив, как блеснули глаза Меркара. — Уже ухожу.

Он развернулся и мелкими шажками направился к лестнице. Двое солдат, стоящих у него на пути, дождались неохотного кивка Лайдена, прежде чем отойти в сторону.

— Везёт мне на странных гостей, — пробормотал Меркар. — Сначала летары, которых полагается убить, едва только завидев, со своим престранным другом. Теперь вот Белое знамя. Силт ло, коих, как считается, почти не осталось после Первой волны.

— Мы его отпустим? — спросил Лайден. — Вот так просто?

— Разве ты не слышал, что рассказывают о Белом знамени, капитан? Я бывал в Ланметире, пока работал охранником торговца, и наслушался всякого. Скорее это он нас отпустил. Даже будь у меня под рукой все моё немногочисленное войско, я бы не рискнул напасть. Но мы можем сделать кое-что другое. Ты можешь потолковать с солдатами, что остались у города? Знаю, меня они не любят, но отомстить похитителям принца вряд ли откажутся.

— Твои силт ло ничего не смогли сделать. Думаешь, от простых солдат будет толк? Или ты этого и хочешь? — нахмурился Лайден. — Чтобы я отправил их на убой? Избавиться от угрозы под боком?

— Ничего такого я не хочу, — отмахнулся Меркар. — В отряде Белого знамени мало людей. Во всяком случае, как я слышал. А как показала Первая волна на примере Кейиндара — силт ло не бессмертны. Если твоим людям удастся застать их врасплох…

— С чего мне вдруг тебя слушать? Сам же говоришь — Белое знамя слишком опасно.

— Сам подумай. Они похитили и отравили Сентиля, а теперь идут из Ланметира через Визисток. Куда, по-твоему?

— В Вердил, — прошептал Лайден. — Хочешь сказать, собираются закончить начатое?

— Не знаю, — развёл руками Меркар. — Это лишь догадка. Но, как я уже сказал этому старикашке, я передам Визисток лично королю Сентилю, а сделать это будет весьма проблематично, если он умрёт, тебе так не кажется? Моих сил в городе не хватит, а солдаты слушать не станут. Тоже решат, что я хочу от них избавиться. В прошлый раз тебе удалось убедить их сложить оружие и не вступать в бой. Может, в этот раз подговоришь на обратное? Ты же был против исполнения приказа Кардела, а он — марионетка Белого знамени, — добавил Меркар, наблюдая за капитаном.

— Они наверняка на лошадях. Мы всё равно не успеем перехватить их.

— Успеете. В Вердиле.

— Если они действительно хотят убить короля, к нашему появлению всё закончится.

— Возможно. Но ты пол месяца наблюдал за моими делами с должности советника, а до этого — почти месяц в качестве капитана армии. Опираясь на увиденное, кто, по-твоему, представляет большую угрозу для Вердила — я или Белое знамя? Какой смысл держать войска здесь, если настоящий враг движется в Вердил?

Лайден молчал так долго, что Меркар начал мысленно сочинять следующую речь. Благо роль охранника, а заодно и зазывалы, помогла поднатореть в искусстве убеждения людей. Да и треть года на посту правителя Визистока сделало своё дело. К тому же, ему не приходилось врать, что немало способствовало вдохновению.

— Ладно, — наконец произнёс Лайден. — Я попытаюсь убедить солдат.

— Только об этом и прошу.

— Но учти. Если по окончанию всего этого, ты откажешься передать Визисток в руки короля Сентиля…

— Поверь, капитан, — Меркар невесело усмехнулся, — с недавних пор я очень осторожен со своими желаниями и всегда делаю, что обещал.

Лайден бросил на него заинтересованный взгляд, но вместо вопроса кивнул и направился к лестнице, подзывая своих людей.

— Разумно ли это? — тихо произнёс Синат, доселе молча слушающий разговор. — Белое знамя не прощает подобное. Если затея провалится, вам придётся отвечать перед ними.

— Если затея провалится, мне так или иначе придётся столкнуться с ними, — в тон ему ответил Меркар. — Вряд ли они допустят передачу Визистока под управление Вердила. Но так я хотя бы заполучу на свою сторону пару тысяч солдат. К тому же все знают, что те солдаты мне не подчиняются, а наоборот, хотели убить меня. Да и этот старик сказал, что не собирается меня убивать.

— Он сказал, что пока нет смысла убивать вас, — поправил Синат. — А что будет, когда смысл появится?

— Надеюсь, выяснять не придётся, — вздохнул Меркар.

Глава 48

Погрузка

— И чтобы без фокусов. — Низенький широкоплечий мужик прохаживался по залу таверны перед выстроенными в два ряда носильщиками. — Никакого «Я случайно уронил». Кто упустит хоть что-нибудь, даже складной столик, лучше пусть сразу прыгает следом. Всё понятно?

Речь слово в слово повторяла свою предшественницу, сказанную неделю назад, во время прибытия Каран Дис. Слушали её, в лучшем случае, вполуха, и в ответ раздались нестройные «Да» и «Конечно».

— А что касается вас двоих. — Он остановился перед громилой и щуплым пареньком. — Не вздумайте устроить очередную заварушку, иначе оба отправитесь купаться.

Парочка обменялась неприязненными взглядами и кивнула. Эту часть речи они тоже слышали.

— Вот и славно. А теперь вперёд. Надо успеть вернуть всё на корабли до утра. Каран Дис нельзя задерживать.

Носильщики потянулись на выход. Дюжине человек полагалось справиться с задачей и доставить все товары из шатров обратно на корабли.

— Все всё помнят? — шёпотом спросил Немерк. Он вместе с Мираком, Лендаром и Хиленом чуть отстал от остальных.

— Помню, но не уверен, что получится, — вздохнул Хилен. — Может, не стоит прибегать к помощи плетений? Я ведь только ученик. Сам говорил, силт ло среди караванщиков могут почуять.

— Я тебя оставил при условии, что ты будешь полезен. Вот и докажи свою полезность.

— Я уже доказал, — возмутился Хилен. — Если бы не наши с Лендаром представления, нам бы не поручили таскать вещи Каран Дис. Сам знаешь, новичкам такое не доверяют.

За последние десять дней они развернули настоящую войну в доках. Стоило им взяться за работу, один тут же принялся поддевать другого, привлекая внимание окружающих. Со стороны выглядело забавно — тощий паренёк задирает здоровяка, раза в два больше себя, и толпа веселилась вовсю. Особенно когда сам Хилен, распалившись, перегибал палку и чересчур накачивал себя силой. Тогда он с лёгкостью отрывал Лендара от земли и делал пару шагов, прежде чем опомниться и сделать вид, что на большее не способен.

— Я знаю, — прежним шёпотом произнёс Немерк. — Но и ты не забывай — мы можем справиться без тебя. Риска будет больше, но мы справимся. А ты отправишься обратно в Терраду.

— Помню я, помню, — вздохнул Хилен.

Дюжина носильщиков добралась до первого шатра, тёмно-синего цвета. Внутри люди не спешили расходиться, как часто бывает в последний день. Все спешили купить что-нибудь напоследок. Но увидев носильщиков, торговцы сами начали мягко выпроваживать запоздалых посетителей.

В шатре продавали зимнюю одежду — меховые шапки, тёплые перчатки и плащи. Зимой — а в Эквимоде они суровые — такие придутся весьма кстати, и людей собралось немало.

Один из караванщиков выпроводил последнего посетителя от своей лавки и подозвал трёх носильщиков. Вместе они скрутили свёртки с одеждой, собрали полки и вышли на площадь.

Людей в шатре становилось всё меньше, и носильщики небольшими группками уносили товар. Под конец остались только Лендар с Хиленом. Немерк прошёл мимо них, наградив хмурым взглядом, таща по два свёртка на плечах.

— Ну что, как обычно? — заговорщицки подмигнул Лендар.

— Конечно, — ухмыльнулся в ответ Хилен.

Их подозвал очередной освободившийся торговец. Они свернули одежду, и каждый взял по четыре свёртка.

— Маловато будет, — заметил Лендар, глядя на Хилена, тоже взявшего четыре. — Давайте-ка, я возьму ещё вот это. — Он забрал у торговца складной столик.

— Действительно, очень уж свёртки лёгкие у вас, — сказал Хилен, вертя головой в поисках чего бы ещё прихватить с собой. Не обнаружив ничего достаточных размеров, он подошёл к соседнему торговцу. — Вы ведь тоже сворачиваетесь. Давайте мне свёрток-другой, а то эти совсем лёгкие.

— Так они перемешаются внизу, нам разбираться придётся, где чьё, — добродушно ответил тот. За неделю пребывания в городе караванщики тоже заметили вражду этой парочки.

— Да ничего, я всё запомню и разложу, как принесу на корабль, — заверил его Хилен. — Вы только скажите, куда складывать.

— Ладно. Как спустишься вниз, отнеси в дальний правый угол. Вот, можешь взять вот эти свёртки.

Хилен кое-как взвалил на себя ещё два, после чего с победоносным видом глянул на Лендара и зашагал к двери. Тот лишь ухмыльнулся и двинулся следом.

Несмотря на полночь — Каран Дис всегда начинал и заканчивал ярмарки в это время — от людей на площади было не продохнуть. Народ собрался поглазеть перед отплытием, как на товары и отплытие, так и на работу носильщиков.

При виде Хилена зазвучали ставшие традиционными насмешки. Худой юноша покачивался едва ли не на каждом шагу, пытаясь сохранить равновесие с шестью свёртками на плечах, длиной и толщиной с него самого.

Позади, беззаботно насвистывая, словно и не нёс четыре свёртка со столиком, шёл Лендар. Он не обгонял Хилена, шёл шаг в шаг, и только иногда наклонялся к нему и громким шёпотом, который слышали все кто рядом, обещал помочь пинками, когда тот будет идти по трапу.

И Лендар действительно помог. Едва Хилен ступил на трап, по мягкому месту ощутимо угодил носок сапога. Юношу понесло вперёд, и на висящий в воздухе корабль он забежал, едва не рухнув носом вперёд. Спасла, если так можно выразиться, попавшаяся на пути мачта. Он опустил голову и приложился макушкой о твёрдое дерево, остановив разгон. Во всяком случае, так видели в порту, откуда раздался смех. Прочные полупрозрачные нити, остановившие в волоске от мачты и помогавшие пересечь шаткий трап, поддерживая с обеих сторон, никто не видел.

Лендар, словно ничего и не случилось, неспешно прошёл мимо, не обращая внимания на распластавшееся на палубе тело, и спустился вниз, где караванщики хранили товар. Хилен кое-как поднялся, собрал свёртки и направился следом.

В трюме показная весёлость слетела с обоих. Складывая товары, они бегло осмотрели трюм в поисках укромного уголка. Теперь вся проблема заключалась в одном — станут ли караванщики следить за ними. Но, похоже, Каран Дис вполне доверял носильщикам и не оставил никого приглядывать. А вот если начнут осматривать груз позже… что ж, тут они ничем помочь не смогут.

На пути обратно они поменялись местами. Лендар с прежней невозмутимостью шёл впереди, а Хилен плёлся сзади, опустив голову и тяжело дыша.

В шатре никого, кроме торговцев и носильщиков не осталось. Хилен направился к коврам. Как и все остальные товары, они были тёплые, плотные, и, как и всё в Каран Дис — дорогие.

— Нет-нет, — поспешил к Хилену караванщик, когда тот вознамерился закинуть их на плечо. — Что вы, нельзя так носить ковры. Они же могут переломиться, вдруг повредится рисунок?

— А как можно?

— Ну… — торговец с сомнением оглядел Хилена. — Пусть лучше ими займётся ваш друг, — кивок в сторону Лендара. Здоровяк расплылся в улыбке.

— Что? — возмутился Хилен. — Да что бы я ему в чём-то уступил?

Юноша грозно глянул на свёрнутые ковры, на мгновение задумался.

— Раз нельзя на плече, понесу по-другому.

Он поставил шесть ковров перед собой и с глухим кряхтением поднял. От каменного пола их отделяло расстояние меньше пальца шириной. К тому же они оказались довольно широки и полностью закрывали обзор.

— Может, всё же лучше пусть он понесёт? — глядя на маленькие шажки Хилена по направлению к выходу спросил торговец.

— Ничего, справится, — с ухмылкой сказал Лендар. Он взгромоздил на плечи два увесистых ящика. — Сам подписался на работу носильщика.

Хилен, едва переставляя ноги, двигался к выходу из шатра. На пороге, заслонив обзор торговцам, он остановился, схватиться поудобнее и передохнуть. Всё его внимание занимал быстро приближающийся к нему человек и сплетаемые вокруг него нити воздуха, защищающие от посторонних взглядов. Человеком он, впрочем, не был.

При каждом резком движении, когда части тела касались плетения, оно рвалось, и окружающие могли видеть мелькающие в воздухе пальцы рук или носки сапог. Хилен постоянно вплетал новые нити на место порванных. Кокон плетения приходилось двигать самому, его нельзя было привязать к летару. Невидимость и без того не относилась к числу простых вещей, а для него, как ученика, находилась на самой грани возможностей. Радовало только, что много сил она не отнимала.

Летар протиснулся между ковров, и Хилен на миг испугался, что будет, если он не сможет обхватить их, но обошлось. Пальцы рук едва соприкасались, и ему пришлось накачать себя силой больше обычного, чтобы оторвать от земли ковры вместе с летаром между ними.

Мышцы с трудом выдерживали напряжение. Хилену казалось, что он слышит, как они трещат и рвутся под кожей. Или не казалось?

За три недели работы носильщиком слабое подобие мускул успело превратиться в нечто большее, но он оставался всё таким же худым, и без помощи плетений вряд ли смог бы оторвать ковры от земли и сделать с ними десяток шагов. И если раньше их удавалось удержать с помощью плетений, то сейчас, из-за летара внутри, это стало невозможным.

Теперь уже непритворно пошатываясь, Хилен направился к кораблю. Позади из шатра вынырнул Лендар. Ящики на плечах он словно и не замечал, вдобавок положил на них пару стульев.

Лендар поравнялся с Хиленом, они обменялись молчаливыми взглядами. Юноша указал взглядом на ковры и выпучил глаза. Лендар намёк понял, ускорил шаг, и на этот раз принялся издеваться над ним словесно.

Он вышагивал впереди, заодно расчищая путь от случайных прохожих. Если хотя бы один налетит на Хилена и окружающие увидят летара между ковров, плану наступит конец.

Лендар останавливался перекинуться парой слов с зеваками, а когда юноша проходил мимо, спохватывался и за пару шагов обгонял его, продолжая усыпать насмешками, вроде «Моя бабушка в двести сорок лет тебя вместе с этими коврами унесла бы». Глупости, конечно, но народ веселился, потешаясь над незадачливым носильщиком, выбравшим груз не по силам.

Лендар пересёк трап и развернулся, возобновив издёвки, но глаза внимательно следили за Хиленом, а сам он был готов в любой момент бросить ящики и подхватить того в случае опасности. Но обошлось без происшествий. Юноша заранее успокоил ветер, и на всякий случай укрепил трап, дабы тот не вздумал даже покачнуться под его ногами.

Они направились в трюм. Хилен едва не свалился со ступенек, но Лендар успел его подхватить.

— Вылазь уже, — прохрипел силт ло, отпуская ковры.

Летар осторожно отодвинул один, осмотрелся, и только после этого показался полностью.

— Ты что на себя нацепил? — Хилен пытался отдышаться, слова давались с трудом. — Я думал у меня руки отваляться.

Летар молча поднял край рубахи, демонстрируя кольчугу, переливающуюся мерным красным цветом, изредка сменяясь зелёным.

— И я тебя с этим тащил? — Хилен рухнул на спину, ноги дрожали от напряжения.

— Сам вызвался участвовать, — невозмутимо напомнил летар, скинув с плеча мешок и осматривая его содержимое. — Я предлагал провести меня на борт под плетением невидимости.

— Вот как сможешь его сотворить, так и проведёшь, — буркнул Хилен. — Ты хоть представляешь, сколько потребуется сил, чтобы провести тебя? Это в толпе людей никто не заметит мелькнувшую руку или ногу, а там ты будешь на трапе. А за сколькими нитями мне придётся следить и перемещать одновременно? Будь ты человеком — запросто, а так… — он махнул рукой.

Сверху раздался шум.

— Это Немерк и Мирак, — успокоил Лендар всполошившегося Хилена. Тот уже вертел головой, пытаясь найти укрытие для летара.

— Всё прошло спокойно? — Немерк положил свёртки, глянул на Лендара.

— Вроде как да, — ответил тот.

— Как видишь, места тут в избытке, — сказал Немерк. Трюм действительно впечатлял размерами, забитый различного вида свёртками, тюками, ящиками и сундуками. — Выбирай любое место. Еды прихватил достаточно?

— Должно хватить, но вы не тяните.

— Засиделись мы. — Лендар поднялся, выглянул наверх. — Как бы не заглянул кто.

— Да, пошли. Хватай его, — Немерк кивнул на Хилена. Тот не успел и рта раскрыть, как Лендар подхватил юношу и перекинул через плечо. — Скажем, ловили втроём, а он убегал и отбивался.

Наверх вышли трое. Четвёртого, Хилена, Лендар нёс на плече. Тот особо не сопротивлялся. Руки и ноги дрожали от напряжения. Как бы не помогали плетения, выше головы не прыгнешь. Жаль, у него нет таких способностей, как у Кипры. Она бы, небось, и внимания не обратила на подобное.

— Что, помер задохлик? — раздался выкрик из толпы, когда Лендар спустился с трапа.

— Да, несём хоронить, — скорчил тот зверскую рожу и приложил Хилена по спине. Тот взвыл и принялся вырываться. — А не, ты смотри, живой ещё.

В ответ раздался смех.

— И это только первый корабль, — обречённо протянул Хилен. — Боюсь, к окончанию погрузки вы меня в самом деле понесёте хоронить.

— Ничего, сейчас отдохнёшь. Слышишь, что происходит?

Хилен, доселе изучающий спину Лендара, поднял голову и взглянул на корабль. Последние торговцы поднялись на борт, сверху раздался свист. С трапом произошла заминка, он никак не хотел отцепляться от корабля. Хилен вспомнил о плетении и развеял его. Трап убрали, начали разматывать канаты. На вид не слишком большие, толщиной с руку — пусть и руку Лендара — впятером они легко удерживали корабль. В первую очередь из-за этого большинство не верило, что к постройке замка и устройству подъёмника не приложили руку силт ло.

— Пока опустят один, потом поднимут другой, — продолжал тем временем Лендар, — успеем отдохнуть. Каран Дис не спешит, всё давно отработано до мелочей.

— Десять кораблей. — Хилен, казалось, едва не плакал.

— Уже девять, — попытался приободрить его Лендар и легко перебросил на другое плечо. — Не кисни, нам ещё людей развлекать. Не поверят же.

Хилен издал жалобный вздох, угрюмо покосился на толпу, скорчил злобную рожу, извернулся и заехал Лендару пяткой по лбу.

Глава 49

Отплытие

— Пошевеливайтесь, крысы сухопутные! — Человек, одетый в зелёные штаны, стоял у самого трапа и наблюдал за снующими носильщиками. — Мы торопимся!

Он понукал их далеко не в первый раз, но никто не обращал на крики внимания. Лучше выслушивать оскорбления капитанов, чем поспешить и свалиться вниз.

По другую сторону трапа, поодаль от ящиков с грузом, стояла четвёрка в плащах. Двое из них о чём-то переговаривались и посмеивались, наблюдая за снующими носильщиками. Порой к ним присоединялся третий, и тогда раздавались взрывы хохота.

Когда ящиков не осталось, четвёрка поднялась на корабль. Одного из них изрядно качнуло, едва не сбросив в океан, но он каким-то чудом сумел удержаться, словно его подхватила невидимая рука.

Трап поспешно убрали, раздался свист, и громадный галеон, едва не цепляющий верхушками мачт потолок, медленно пополз вниз. Четвёрка в плащах остановилась у борта и разглядывала отвесную скалу, испещрённую трещинами, вдоль которой опускался корабль.

— Сколько раз ходил по трапу, стараясь не свалиться вниз, — произнёс один из них, опираясь руками на фальшборт, — а теперь всё же падаю.

— Не падаешь, а спускаешься, — серьёзным тоном поправил его второй и пихнул в плечо. От слабого, на первый взгляд, толчка, первый едва не рухнул на палубу, что вызвало новый приступ хохота у второго.

— Крелтон, мы точно тех взяли на борт? — негромко поинтересовался обладатель зелёных штанов у подошедшего летара.

— Да я вот смотрю и терзаюсь догадками, — ответил тот. — Эй, компания пьяниц, — окликнул Крелтон весельчаков, — вас точно послал Калин?

— Калин? — переспросил первый и повернулся к троице. — А кто это такой?

— А что, есть повод усомниться? — добавил второй.

— Всё в порядке, Крелтон. — Немерк опустил капюшон. — Не обращай на них внимания. Просто мы ночью таскали товары для Каран Дис, а потом участвовали в гулянке по случаю их отбытия.

— Таскали товары? — удивился Крелтон. — В гулянке? Вы что, носильщиками работали?

— Пришлось. Потому и нацепили плащи. Чем позже узнают о нашем отъезде, тем лучше.

— Да, мы с их помощью стали невидимыми, — захихикал первый. — Никто нас не видит и не слышит.

— Снимите капюшоны, — хмуро произнёс Крелтон. — Калин говорил, что отправит троих. Откуда взялся четвёртый?

— Он — силт ло. — Немерк махнул в сторону Хилена, пытающегося совладать с застёжками плаща. В конце концов ему это надоело, и непослушная верёвка сама развалилась на две части, узел распутался, и она срослась обратно. — Калин дал его в качестве помощи, чтобы мы быстрее добрались до Эквимода, а я решил придержать паренька. Он может оказаться полезен.

— Да уж я вижу, какая от него польза, — вздохнул Крелтон.

— Сам виноват, что прибыл в день отбытия Каран Дис, — заметил Лендар. — Не могли же мы отказаться от выпивки, это было бы очень подозрительно.

— Мы же собираемся их ограбить, да? — радостно спросил Хилен. Он огляделся по сторонам, раздумывая, куда бы деть плащ. Повернулся к скале, глянул вниз, и отправил его в полёт.

— Собираемся, — прежним мрачным тоном сказал Крелтон. — Немерк, ты уверен, что от него будет польза?

— Что? — возмутился Хилен. — Да я сам могу их ограбить! Смотри!

Силт ло прикрыл глаза и с шумом втянул воздух. Галеон начало кренить в сторону. Немерк в один миг возник рядом и сдавил шею Хилена. Тот удивлённо воззрился на него, но предпринять ничего не успел. Глаза закатились, и он потерял сознание. Корабль медленно вернулся к исходному положению.

— Идиот, — прошипел Немерк, глядя на неподвижное тело.

— Я повторю вопрос. Ты уверен, что он будет нам полезен?

— Не обращай внимание. Сам знаешь, выпивка с силт ло плохо сочетаются.

— С летарами не лучше, — вздохнул Крелтон, глядя на смеющегося Лендара. — Идите-ка вы спать. Все вы. Поговорим вечером.

* * *

Они собрались в кают-компании после захода. Размеры галеона позволяли не экономить место, и комната вполне могла сойти за гостиную особняка средних размеров. Гости вместе с хозяевами собрались за одним столом. Илара, Мэйсан и Ювин открыто разглядывали новых знакомых, уделяя еде лишь поверхностное внимание. Тройка новоприбывших летар вяло ковырялась в тарелках, не съев и половины. Хилен разглядывал себя в небольшом зеркальце, одолженном у Илары.

— Спасибо, Немерк, — смущённо пробормотал он, убедившись, что утреннее хвастовство не слишком сильно сказалось на возрасте. — Я едва всё не испортил, да?

— Ты нас едва не убил, — поправил Крелтон. Он единственный наслаждался корабельной стряпнёй в полной мере. Морская болезнь осталась в прошлом, и теперь он не упускал ни одного случая воздать должное кокам. — Представь, что было бы, свались мы с такой высоты.

— Извините. — Хилен залился краской и уткнулся в тарелку.

— Да ничего не было, — ухмыльнулся Мирак. — Не сгущай краски, Крелтон. Уж кого, а тебя бы это не убило.

— Мы могли лишиться самого главного — незаметности.

— Незаметности? Поправь меня, если я ошибаюсь, но сложно не заметить десять галеонов.

— Пока мы спокойно плывём, и вокруг ничего не происходит — да, считай, мы незаметны, — отрезал Крелтон. Он на миг оторвался от отварного омара и взглянул на Немерка. — Не ожидал, что Калин отправит тебя. Похоже, он ожидает серьёзного сопротивления.

— Ты же его знаешь. На все важные дела он пошлёт десятерых, когда хватит и одного. Да и нехорошо получится, если план рухнет в самом конце.

— Значит, мы вчетвером, и всё?

— Почему вчетве… — Хилен умолк, поймав на себе взгляд Немерка.

— Нет, есть ещё двое, — ответил тот. — Мы погрузили их на корабли Каран Дис. Ты не знал?

— Это же Калин, — вздохнул Крелтон, покачал головой. — Никому и никогда не говорит всего. Вот почему вы работали носильщиками. А кто двое?

— Львы, одни из лучших.

Крелтон удивлённо присвистнул, чем заслужил неодобрительный взгляд Илары.

— Летар из своего клана послал. Серьёзно.

— Извините, что вмешиваюсь, — сказал Ювин, — но раз уж мы собираемся в скором времени ограбить Каран Дис, может, поделитесь подробностями? Это ведь наши корабли и наши люди, не хочется рисковать ими вслепую. Как я понимаю, вы хотите захватить товар целым, значит, орудия использовать нельзя, как и идти на таран. Мы просто приблизимся и возьмём на абордаж, как простые пираты?

— Мы идём не грабить Каран Дис, — медленно, с расстановкой произнёс Немерк. — Нужно уничтожить их всех, нельзя оставлять выживших. Недопустимо, что бы кто-то рассказал о случившемся. Конечно, слух расползётся, так или иначе, но необходимо принять все меры предосторожности.

— И вы хотите меня убедить, что для этого достаточно шести летар? Я высоко ценю мокрунских моряков, но прекрасно понимаю — против силт ло им не выстоять. А по слухам, там их трое минимум.

— Я знаю о семи силт ло, — сказал Немерк. — Выяснил, пока наблюдал за представлениями в городе. Каждый путешествует на своём корабле, согласно цвету шатра. Как вы знаете, цвет парусов соответствует цвету шатров. На двух из них мы спрятали летар. Ещё четверых возьмём на себя.

— А последний достанется мне, — прошептал Хилен. — ты знал это с самого начала? Потому и разрешил остаться? А все эти слова о моей пользе лишь для прикрытия?

— Я знал, что силт ло минимум пятеро. Знал, что Калин отправил двоих в качестве помощи, и что как минимум один поплывёт с кораблями из Мокруне. Но силт ло оказалось больше.

— Ты это имел ввиду, когда говорил о множестве путей для исполнения планов? Строил запасной вариант, даже не зная, пригодится ли он?

— Были такие мысли, да, отрицать не стану. Но я до последнего надеялся, что на кораблях больше, чем один летар. Всё-таки вы тратите на плетения жизнь, а если тебе придётся взять на себя силт ло, это означает битву один на один. Так как, не передумал?

— Я уже сказал, что хочу поучаствовать. Помогать разбираться с обычными воинами или с силт ло — какая разница?

— Разница есть, — улыбнулся Немерк. — Но я рад, что ты согласился добровольно. Так что можешь быть спокоен, глава дома Акулы. Матросам придётся сражаться в бою с обычными воинами.

— Позвольте полюбопытствовать, а кто вы? — спросила Илара. — Мы видели… истинный облик Крелтона, а как насчёт вашего?

— Это так важно? — осведомился Немерк.

— А ведь и правда, — влез Хилен, вновь схватившийся за зеркальце и недовольно изучающий новую морщинку на лбу. — Я всё хотел тебя спросить, и про шрам тоже.

— Правильно делал, что не стал. Ответа не будет.

— Почему!? Вы втянули меня неизвестно во что, я плыву с вами нападать на Каран Дис, рискуя жизнью, а ты даже не скажешь, кем являешься?

— Втянул? — холодно переспросил Немерк. Хилен оторвался от зеркала и бросил быстрый взгляд на летара. Раскрыл было рот, но Немерк не дал ему вымолвить ни слова. — Что я тебе говорил, когда мы прибыли в Эквимод? Разве не советовал отдохнуть пару дней и отправляться обратно в Терраду? Разве не твердил тебе постоянно, что ты не будешь участвовать в наших планах? Разве ты сам не напрашивался на это?

Хилен вздрагивал при каждом слове, сжимаясь под пристальным взглядом зелёных глаз. Да, всё верно. Но всё же…

— Зачем так с мальчиком, — вмешалась в разговор Илара. — Извини, Хилен, кажется? — Силт ло едва заметно кивнул. — Планы на заманивание так и строятся. Убеждать в том, что кому-то не надо что-то делать, чтобы он сделал именно это. Простое человеческое желание делать всё наперекор. Разве не на этом строился план? Заманить не знающего жизни юношу, намёками рассказывать о грандиозной затее, небывалом событии, чтобы он захотел поучаствовать. А зная неуёмное любопытство и жажду знаний силт ло, не удивительно, что он купился. Или я ошибаюсь?

Немерк повернул голову, уставился на Илару, но та и не подумала отворачиваться или отводить взгляд. Хотя от этих странных, сплошь зелёных глаз с узкими вертикальными зрачками её пробрала дрожь до самых костей, и на миг она пожалела о сказанном.

— А я вот не прочь представиться, — вмешался Мирак. — Что? Не смотри так на меня, Немерк. Помнишь, что говорил Калин? Каждый сам решает, кому открыться. И сам отвечает за последствия.

— Твоё право, — холодно произнёс Немерк. — Как ты и сказал — за последствия отвечать тебе.

Мирак поднялся из-за стола, прошёл во вторую половину кают-компании.

— Господа, дама, — он церемонно поклонился, — а так же некий Лендар. Помнится, ты усомнился в моих словах, что я не мог быть судьёй в неком поединке, состоявшемся… сколько, Немерк? Три тысячи лет назад?

— Две тысячи девятьсот, плюс-минут пару десятков лет.

— А можно узнать, на чём основаны сомнения этого некоего Лендара? — прежним вежливым тоном поинтересовался Мирак.

— У тебя обычные глаза, — буркнул Лендар, явственно ощущающий, что его собираются оставить в дураках. — Даже у Крелтона при более внимательном рассмотрении видно, что глаза не человеческие.

— То есть, я пробыл слишком мало времени в этом теле, чтобы быть судьёй в той схватке?

— Хочешь сказать, тебя призвали повторно?

— Ответь на вопрос, будь добр.

— Да, именно это я и хочу сказать.

— А если я докажу обратное?

— Сможешь порадоваться, — фыркнул Лендар.

— Признаешься, что ты бегаешь медленнее хромой трёхногой черепахи?

— Вот ещё.

— Так я и думал, слабак. Ну и ладно.

Мирак огляделся по сторонам, развёл в стороны руки, улыбнулся и исчез. В воздухе остались только его ярко-красная рубашка да зелёные штаны.

— Хамелеон, — изумился Лендар, вытаращив глаза в пустоту.

— Именно, — отозвалась та. — Теперь понятно, почему у меня обычные глаза?

— Маскировка.

— Именно, — раздался развеселившийся голос со стороны рубашки. — Сущность в разных мелочах, что мы забываем контролировать. Глаза, иногда голос, движения. А моя сущность — маскировка. А какая маскировка может быть лучше, чем обычные человеческие глаза?

— Так он действительно был судьёй на вашем поединке? — спросил Лендар у Немерка.

— Был, — коротко ответил тот.

— Что за поединок? — вновь пристал с вопросами Хилен.

— Давняя стычка двух летар, — ответил Мирак. Он вернулся к нормальному облику и сел за стол. — А если кое-кто скажет нужные слова, я даже поведаю вам о нём, — ехидно добавил он, глядя на Лендара.

— Не буду я это говорить, — проворчал тот.

— Да ладно тебе, это же всего лишь слова, — заныл Хилен. — Скажи их и забудь. В качестве расплаты за то, сколько ты времени издевался надо мной, пока таскались в доках.

— Ты сам согласился на эту роль в нашей затее.

— Ну пожалуйста, Лендар.

Лендар покосился на Хилена, глядящего на него жалобными глазами, обвёл взглядом собравшихся. Все, за исключением Немерка, смотрели на него. Даже Крелтон поглядывал исподлобья, поедая маринованные креветки.

— Ладно. — Лендар закрыл глаза, набрал полную грудь воздуха, и на одном дыхании выпалил. — Я бегаю медленнее хромой трёхногой черепахи. Доволен?

— Ещё как! — хохотнул Мирак. — Память летар штука хитрая, помнить тебе об этом вечно. Ладно, слушайте. Две тысячи девятьсот лет назад — плюс-минус пару десятков — Немерк и Калин повздорили и до того разошлись, что затеяли драку. Ну а меня, как единственного летара поблизости, назначили судьёй. Эти шрамы, что так заинтриговали тебя, Хилен — результат их стычки.

— А кто победил-то? — спросил силт ло.

— Калин сидит в Терраде, в безопасности, отдаёт приказы, а Немерк на корабле, плывёт в бой. Сам-то как думаешь?

— Хватит о прошлом, — оборвал Мирака Немерк. — Как ты верно подметил — нам предстоит бой. Лучше обсудим план сражения.

Глава 50

Уговор

Полная луна неспешно ползла по безоблачному небу, собираясь перевалить через вершину вулкана, а народ на площади Вердила и не думал расходиться. Посиделки в тавернах, где обычно собирались в это время, отошли на второй план. Даже самые большие из них не могли вместить и десятую часть собравшихся, а люди не желали делиться на группки, в основном из-за взобравшихся на импровизированные сцены личностей, выступавших перед народом.

Ещё три дня назад позиция Кардела казалась нерушимой, как вулкан, возвышающийся над городом. Но один единственный слух и несколько «свидетелей», заверяющих всех желающих в подлинности увиденного, всё изменили. Свидетели, и без того не жалующие Кардела, неплохо обогатились, а привычка людей верить во всё плохое довершила начатое.

Поначалу никто не поверил, будто Кардел связан с Белым знаменем. Люди восприняли слух как шутку. Но нашлись и такие, кто решил проверить. Слуги начали присматриваться к самопровозглашённому наместнику, стража в замке, оставшаяся верной истинному наследнику, Сентилю, следила за перемещением. Безобидным действиям, вроде отправления спать пораньше, придумывали зловещие толкования, и вскоре слухи начали поддерживать сами себя. А уж когда разлетелась новость о приближении к городу Белого знамени, терпение людей лопнуло. И теперь толпа недовольных собралась на площади, высказывалась и требовала объяснения. В замке беспорядки пока игнорировали, предпочитая отмалчиваться.

Один из зачинщиков этих беспорядков неспешным шагом огибал толпу на площади, позволив себе немного насладиться собственным торжеством. Тромвал не опасался, что его узнают — одного из немногих, его ни разу не видели в компании наёмников на людях — но всё же предпочёл набросить лёгкий плащ и спрятать лицо под капюшоном. Любовь к риску никогда не относилась к числу его достоинств, или недостатков, как посмотреть.

Фигура в тёмном плаще шла по краю площади, прислушиваясь к звучащим выкрикам. Глас народа — если это определение подходило обыкновенным крикунам — требовал отправить Кардела на костёр. Этот способ казни давно отменили, несколько раз во время сожжения жертва пробуждалась, становясь силт ло, и превращалась в палача. Но люди требовали зрелища, и казнь на костре сочли вполне подходящим способом для расплаты над предателем.

Тромвал добрался до центральной улицы и направился на восток, в сторону внешних ворот. По дороге свернул в один из многочисленных широких проулков и принялся петлять меж богато украшенными домами. Показная роскошь не произвела на распорядителя никакого впечатления. Его разум занимал предстоящий разговор. Привычка всё просчитывать и тщательно взвешивать каждое действие оказалась бесполезной. Не получится продумать действия заранее, когда не знаешь, чего ждать ни от возможных союзников, ни от врагов.

Потому, когда впереди показалась церковь Создателя, Тромвал так и не придумал ничего конкретного. Он остановился, разглядывая высокое необычное здание. Его возводили без помощи силт ло. Те, как известно, в большинстве своём отвергают Создателя и признают только одну силу — Равновесие, баланс всех сил. Потому здание церкви было не из серого камня, как все дома по соседству, а редкого в здешних краях синего гранита.

Камень отполировали до немыслимого блеска, казалось, в нём должна была отражаться луна, почти скрывшаяся за вулканом. Окон имелось мало, да и те небольшие, из такого же синего стекла. На вершину водрузили равносторонний крест, вписанный в круг.

Тромвал перевёл взгляд на крепкие двери. Вместо обычных ручек обнаружилось два тяжёлых кольца. Привычно прикинул шансы выбраться из здания, случись беда. Невелики, да. С такими-то маленькими и высокими окнами. Если переговоры не заладятся, он вполне может стать пленником. После того случая с церковником Алеком они наверняка подготовятся лучше.

Но сомнения делу не помогут, и Тромвал зашагал вперёд, толкнул дверь. Не заперто, конечно. В обители Создателя всегда рады гостям. Даже таким, как он.

Внутри свечей вполне хватало для освещения впечатляющих размеров зала. Тромвалу, всегда предпочитающему разумный подход, всё вокруг казалось в диковинку. Несколько десятков длинных лавочек в два ряда расставлены по залу, у дальней стены невысокий алтарь с символом церковников. В углу неприметная дверца.

Доселе бывать в церкви ему не приходилось. Даже когда погибла семья, Тромвал искал спасения занимая разум делом, а не верой, и теперь с толикой любопытства разглядывал всё вокруг. И сюда приходили люди искать спасения? И в чём же, интересно, оно заключается?

Он поднял голову, прикидывая высоту зала. Да, выглядит внушительно. Пустоват, правда, хотя синий гранит и поблескивает в свете свечей; его явно чем-то отполировали и натёрли. Но заметил Тромвал и другое. Зал не занимал в высоту и половины здания, едва достигая трёх этажей, в то время как церковь поднималась на все пять.

— Потому мы и не пытаемся стать общеизвестными, — раздался знакомый голос. — Ты уже всё понял, да?

— Неудобно вести беседу с человеком, которого не видишь, — откликнулся Тромвал. Голос звучал сразу отовсюду.

— Тогда проходи, прошу.

Дверь на другом конце зала с тихим скрипом отворилась, приглашая внутрь. Тромвал на миг заколебался, но быстро отмёл все сомнения. Он сам пришёл, и не ему ставить условия переговоров, и потому быстрым шагом направился к двери.

По пути через зал отчего-то стало неуютно. Некоторые его знакомые верили в Создателя, единого и всемогущего. Тромвал относился к ним снисходительно, чего только не придумает человек для оправдания собственной слабости. Но сейчас, впервые в жизни попав в церковь, его посетила мысль, что, возможно — только возможно — за этой верой кроется что-то ещё.

За дверью скрывался узкий коридорчик с множеством дверей по обе стороны.

— Третья направо, — любезно подсказал голос.

Тромвал медленно двинулся вперёд, мимоходом пробуя все остальные двери. Мало ли, что получится узнать о возможных союзниках.

Все заперты. Интересно, тут так принято или подготовились к его приходу?

За названной дверью оказалась небольшая комнатка. Она отчасти походила на его дом — такая же пустая, без намёка на роскошь. Простая кровать да небольшой столик, за которым восседал обладатель знакомого голоса — Висн. Единственное отличие от его дома — тут не было даже окон, лишь одинокая свеча на столе освещала комнатку.

— Присаживайся. — Висн повёл рукой, и стул напротив отодвинулся. — Составишь компанию?

Он кивнул на чашку, испускающую приятный травяной аромат, и тарелку с печеньем.

— Не поздно для ужина? — спросил Тромвал, опускаясь на стул и придвигая чашку.

— Может, и поздно. Но нам простительно, мы же из странного города, — улыбнулся Висн. — Твоему слушающему удалось разузнать что-нибудь?

— Ничего конкретного. — Тромвал откусил кусочек печенья. Неплохо. Он и забыл, когда ел что-то, приготовленное не в таверне.

— Тогда остаётся полагаться на моё слово. Ну, или можешь продолжать не верить.

— Я знаю, вы не из Вердила. — Тромвал взглянул в странные красные глаза. В них отражался огонёк свечи, и казалось, они светятся собственным светом. — Не из Ланметира, Эквимода или Террады. В Мокруне есть клан с такими глазами, но их мало, да и не любят там силт ло. Возможно, вы прибыли с Запада, о тех землях я знаю не так много.

— Возможно. Но разве это имеет значение?

— Нет, — признал Тромвал, осторожно глотнул чая. — И я пришёл говорить не об этом.

— Ты пришёл, потому что убедился — к Вердилу идёт Белое знамя, — кивнул Висн. — Признаюсь, я восхищён проделанной тобой работой. Ты использовал для распускания слухов всё, в том числе мои слова о Белом знамени. Окажутся неправдой — ничего страшного, слухи есть слухи. Но вдруг выясняется, что они истинны. И потому ты здесь. Понял, что одному не справиться?

— Может быть, — сказал Тромвал. — Ты предлагал воспользоваться услугами твоих церковников. Если я приму предложение, ты расскажешь о ваших способностях? У союзников принято делиться информацией.

— Мы не союзники, и никогда не станем ими, — покачал головой Висн. — Просто наши цели совпали. У тебя есть друг, слушающий. Представь, что мы — слушающие, без доступа к библиотеке знаний.

— Слушающий без доступа к библиотеке знаний, как ты её назвал — обычный наёмник.

— Можешь относиться к нам именно так, если тебе будет проще. Мы можем отыскать, захватить, подслушать, убить. Часть наших способностей ты и сам видел. — Печенье поднялось с тарелки, подплыло к чашке церковника, окунулось в чай и зависло, вращаясь в воздухе. Тромвал чуть выгнул левую бровь, наблюдая за откровенным позёрством. — Ты отдаёшь приказ — мы выполняем. Вот и всё.

— Любой приказ? — уточнил Тромвал.

— Из разряда тех, что будут способствовать становлению Варикха как наместника и свержению Кардела с Белым знаменем.

— То есть каждый приказ мне нужно будет подкреплять объяснениями и заверениями, что он послужит исключительно этой цели?

Висн на мгновение задумался.

— Да, если представить всё таким образом — звучит весьма хлопотно. Нет, этого не потребуется. Слежка за Карделом, кем-то из его подчинённых, или устранение единомышленников — ничего из этого не потребует объяснения. Но если ты прикажешь то же самое касательно Варикха — согласись, тут возникнут вопросы.

— Слишком хлопотно. Как ты и сказал — у меня есть друг слушающий, он прекрасно справляется со слежкой. А людей без нужды я стараюсь не убивать, да и хватает у меня помощников. Отряд убийц мне не нужен.

— Ты ведь уже всё обдумал, не так ли? — спросил Висн. — Условия, на которых согласишься принять нашу помощь. Так озвучь их, к чему эти споры.

Тромвал юлить не стал.

— Вы будете подчиняться без разъяснений или отклонений от приказа. Если возникнут сомнения в моих целях, мы встретимся и поговорим, но если после встречи ваши сомнения развеются — больше объясняться не стану, никогда. Либо вы продолжите выполнять приказы, либо нашему сотрудничеству придёт конец.

— Чего-то подобного я и ожидал, — улыбнулся Висн.

— И ещё. Вы расскажете всё, что знаете о Белом знамени и почему хотите ему помешать.

— Не переходи черту, — Висн поднял указательный палец и покачал из стороны в сторону. — Для твоих планов это не существенно.

— Ну и ладно. — Спорить Тромвал не стал. — Я просто хотел ясности. Ведь нет никаких гарантий, что вы исполните мои приказы, а потом объявите меня следующим врагом. Ответ мог бы стать первым кирпичиком в становлении наших хороших отношений и проявлением добрых намерений.

— Великолепно. — Висн рассмеялся и картинно захлопал. — Ты действительно подготовился. Я даже на миг задумался, не стоит ли открыться. Впрочем, кое-что узнать тебе не помешает. Белое знамя пытается получить контроль над Вердилом и присоединить его к Ланметиру. Так же, как и Визисток. Они хотят вновь объединить их в единую страну, только столицей теперь станет Ланметир, а правителем — Алнис, как ты понимаешь. До объединения нам дела нет, но трон Вердила отдавать Белому знамени не с руки. Лучшее решение проблемы — вылечить принца, но рисковать его жизнью нельзя. Потому остаётся посадить на трон Варикха.

— То есть, он вас тоже не вполне устраивает, — задумчиво произнёс Тромвал. — Почему? Чем Сентиль лучше?

— Можешь поломать голову на досуге, — усмехнулся Висн. — Это все твои условия?

— Все.

— Они принимаются. Церковники к твоим услугам, распорядитель Тромвал. Надеюсь, нам не придётся сомневаться в твоих приказах.

— Можем проверить прямо сейчас. — Тромвал вытащил из кармана плаща конверт и протянул Висну.

— Всегда ко всему готов, — расплылся в улыбке церковник, доставая бумагу, исписанную до середины мелким аккуратным почерком. — Вот потому мы и пришли к тебе. Ты как никто умеешь принимать взвешенные решения.

Он придвинул поближе свечу и принялся за чтение.

— Ты уверен? — спросил Висн, добравшись до середины. — Откуда такие сведения?

— От слушающего, конечно же.

— Армия, идущая следом за Белым знаменем, — пробормотал Висн. — Известны их цели?

— Будь они известны, не потребовалось бы отправлять на встречу вас. Я не могу рисковать слушающим, а остальные подчинённые… скажем так — я не уверен, будут ли они достаточно настойчивы и убедительны.

— То есть, от нас требуется…? — Висн вопросительно взглянул на Тромвала.

— По не подтверждённым сведениям, это армия Вердила. Вполне вероятно, отправленная удерживать Визисток. Нужно найти их командира, поговорить, выяснить цели. Если они совпадают с нашими, хотя бы частично — объединиться.

— А если нет?

— Никаких убийств. Не стоит настраивать солдат против нас. И нужно провести встречу открыто, церковные одеяния подойдут как нельзя кстати. Если возникнут неприятности, бегство для вас не станет проблемой, верно?

— Не станет, — согласился Висн. Продолжил чтение, и, добравшись до последнего пункта, удивлённо воззрился на Тромвала. — Ты это серьёзно?

— Вполне.

— Ну, с рясами проблем не возникнет, но вот сама идея…

— Какие-то проблемы?

— Как я уже говорил — мы стараемся не привлекать лишнее внимание. А эта затея может перечеркнуть все наши усилия.

— Приказ пойдёт во благо, сам видишь. Нет причин оспаривать. Ты согласен исполнить его или хочешь расторгнуть наш союз сразу после заключения?

— Вот так, значит. — Кривая ухмылка исказила лицо Висна, церковник покачал головой. — Да, ты хорошо подготовился. Признаться, даже лучше чем я ожидал.

Глава 51

Плата

— Я вижу их! — Хилен, забравшийся на вершину мачты, что поднималась на добрые шестьдесят локтей, сложил ладони и закричал вниз. — Вижу корабль!

— Ну так запомни место и слезай, чего орать, — отозвался Лендар с палубы.

— Как я его запомню? — растерялся Хилен. — Тут же вода кругом.

— Главное, чтобы мог представить мысленно, — сказал Немерк.

Хилен честно попытался запомнить расположение далёких судов, пожал плечами и заскользил вниз. Благодаря способностям силт ло ему не потребовалось учиться. Совсем чуть-чуть силы и реакции, уплотнить кожу на ладонях, и можно скакать не хуже обезьяны по многочисленным канатам, чьи точные названия он даже не пытался запомнить. Матросы хмуро поглядывали на проделки юноши, но помалкивали.

Съехав вниз по одному из канатов, от чего другой бы ободрал руки до крови, Хилен приземлился рядом с Лендаром и гордо задрал голову.

— Что, похвальбы ждёшь или золотой за представление вручить? — поинтересовался Немерк. — Пошли, некогда ерундой маяться.

Лендар одобрительно хмыкнул и пошёл за ним в кают-компанию. Там их уже ждали. Крелтон обнаружил среди запасов в трюме одного из кораблей пару бочек медовухи и теперь с наслаждением уменьшал её запасы. Ювин помогал ему в этом нелёгком деле. Мирак большую часть времени проводил в компании Илары, не изменил этому и сейчас, устроившись на диване. Один Мэйсан сидел в гордом одиночестве, словно окружённый завесой тишины. К нему никто не обращался, да и он сам не навязывался, разглядывая море в иллюминатор.

— Мы их нагнали, — произнёс Немерк, присоединяясь к компании за столом. — Хилен, покажи.

Силт ло опустился рядом, хмуро поглядел на стол. Остальные приблизились к нему и уселись вокруг.

— Ну, давай, чего застыл, — пихнул его в бок Лендар.

— Сейчас сам полезешь на мачту и будешь орать оттуда, что разглядишь, — огрызнулся Хилен. — Не пробовал я на море наблюдать, погоди.

— В море, — поправил Ювин.

— Да хоть под морем.

Крышку стола затянуло туманом. Ювин подхватил полупустые кружки с медовухой, опасаясь, как бы они не провалились в неведомое. Туман постепенно рассеивался, открывая на обозрение десяток кораблей, плывущих клином. Паруса у каждого были выкрашены в свой цвет, ни один не повторялся. Между кораблей протянули трапы. Одни соединяли борта соседей, другие нос и корму.

— Хорошо, — одобрил Немерк. Он внимательно изучал четыре линии, в которые выстроился Каран Дис. — Очень хорошо. Смотрите. Вот на них, — он указал на самый верхний и крайний нижний корабль, — мы погрузили летар. Будем исходить из того, что они ещё там.

— А если нет? — спросила Илара.

— Тогда вашим морякам придётся не сладко. Они будут отвлекать силт ло до тех пор, пока мы не доберёмся до них. Если мы начнём окружать их, это будет выглядеть подозрительно, начнём с одной стороны, подойдём слева. Вы пробовали торговать с Каран Дис на кораблях? Если мы приблизимся на одном галеоне, они ничего не заподозрят?

— Пробовали, — ответил Ювин, — но без толку. Они продают товары только на суше. Чтобы у всех были равные условия, — фыркнул он. — А то мы захватили море и не даём никому толком плавать, как нам сказали.

— Но вы на них не нападали?

— Кто в здравом уме захочет связываться с силт ло? — язвительно спросил вместо ответа Ювин.

— Тот, кого припрёт нужда. Силт ло находятся на вот этих кораблях. — Немерк очертил крайние левые и правые суда. — Должны находиться. Нам придётся перебираться с одного корабля на другой, пока не доберёмся до них. Соберёте своих самых искусных воинов на этом корабле. Мы подойдём вот сюда. — Летар указал на левый корабль во второй линии. — На нём перевозят драгоценности, вряд ли там есть воины. И так быстрее всего получится добраться до всех силт ло. Мы покончим с пауками, а вашим матросам придётся драться против остальных. Как только начнём, остальные корабли подплывут и присоединятся.

— А я? — спросил Хилен.

— А ты залезешь в воронье гнездо и будешь внимательно следить за происходящим здесь. — Немерк указал на правый корабль в третьей линии. — Если заметишь силт ло или вообще хоть что-нибудь необычное — атакуй. Следи только за этим кораблём, остальное тебя не касается. Набрось на себя невидимость, на всякий случай. Крелтон, ты заговоришь с Каран Дис.

— Я? — летар от неожиданности подавился медовухой и закашлялся. — Нет уж, это не моё, разговоры разговаривать. Взялся командовать — так и с торгашами поговоришь.

— Меня тут не будет. — Немерк постучал пальцем по левому кораблю в четвёртой линии. — Попробую по-тихому добраться туда и покончить с силт ло как можно скорее.

* * *

Хилен разглядывал с вороньего гнезда плывущие внизу корабли. Ему не раз приходилось бывать в высоких башнях, и высота не пугала юношу, а новые ощущения, вроде плавного покачивания из стороны в сторону, нравились. Даже вчера, во время шторма, он просидел всё время наверху, любуясь волнами. Впрочем, барьер от дождя он всё же поставил.

Корабли Каран Дис проплывали далеко внизу. Рядом с огромными галеонами, да ещё и с такой высоты, они казались крошечными. Глядя на паруса ближайшего к ним судна, ярко-жёлтые, Хилен заподозрил вмешательство силт ло в покраску. Не получить такого слепящего цвета обычной краской. Паруса сверкали не хуже заходящего солнца.

— Эй, на корабле, — раздался зычный голос Крелтона, перегнувшегося через фальшборт. — Поторгуем?

Борт галеона возвышался на добрых шесть локтей над кораблём караванщиков.

— Мы не торгуем во время плавания, — прозвучал ответ. Хилен не разглядел за парусами говорившего.

— Даже с неплохой доплатой с нашей стороны?

— Нас не интересует золото.

— А что вас интересует, — донесло плетение тихий голос Крелтона.

Здоровяк повернул голову к Лендару. Мирака нигде не было видно, но Хилен нитью воздуха нащупал место, где стоял летар, рядом с остальными.

— Ну, будем считать, поговорили, — пожал плечами Крелтон. — Пошли.

Двое летар перемахнули через борт. С корабля Каран Дис донеслись крики, смесь недоумения и угроз. Хилен видел, как Крелтона и Лендара взял в кольцо десяток вооружённых людей. О местонахождении Мирака оставалось гадать, но на прежнем месте его не оказалось. Матросы на галеоне обнажили мечи и приблизились к борту, готовясь в любой момент последовать за летарами.

Хилен взглянул на крайний левый корабль в четвёртой линии, которым предстояло заняться Немерку, и от удивления выпучил глаза. Летар полз по обшивке, впиваясь в дерево когтями. Матросы и торговцы столпились на носу судна, разглядывая происходящее на корабле впереди, и в сторону летара никто не смотрел.

Снизу раздались новые крики, призывавшие образумиться и вернуться на корабль. Но всё затевалось не ради того, чтобы отступить.

Крелтон, как и Лендар, не взял с собой никакого оружия, но это его ничуть не смутило его, как и численный перевес противника. Летар бросился на ближайшего охранника, одной рукой, превратившейся в когтистую лапу, отбил меч, второй разорвал горло. Не останавливаясь, он понёсся дальше, на старика, стоящего поодаль и наблюдающего за происходящим.

Лендар отвлекаться на сражение не стал, его цель находилась на другом судне. Одним прыжком он перемахнул через вооружённое кольцо, вторым достиг кормы, а третьим унёсся на корабль, плывущий позади. Матросы посыпались вниз, завязался бой.

Хилен заворожено наблюдал за происходящим внизу, когда галеон качнуло, и он начал заваливаться на левый борт, в сторону от судна караванщиков. Юноша вернулся к реальности, вспомнив о своём задании, и попытался воспротивиться, но куда там, силы были явно не равны. Его попытки даже не заметили, и если бы не размеры корабля и немалый вес — они бы уже перевернулись.

Поняв тщетность своих усилий, Хилен призвал ветер и повернул паруса в сторону каравана. Галеон дёрнулся, всё вокруг затрещало, заскрипело, и корабль медленно пополз вперёд, но заваливаться не перестал. Зато начал заворачивать вправо, угрожая раздавить первый корабль в клине. Внизу раздавались крики, но юноша не обращал на них внимания, сосредоточившись на плетении.

Галеон тряхнуло. Хилен вылетел из гнезда, зацепился было рукой, но судно опять тряхнуло, его впечатало в мачту и потащило вниз. Он вцепился руками и ногами в попытке удержаться и оглянулся. Галеон остановили в считанных шагах от корабля караванщиков, его плетение развеяли, но и крен тоже пропал. Пожалуй, это можно назвать победой.

Хилен забросил себя нитями обратно в гнездо и принялся наблюдать за порученным кораблём.

* * *

Немерк добрался до фальшборта, высунул голову и огляделся. Все столпились на носу судна, рядом никого не оказалось. Он забрался на палубу и притаился у мачты, размышляя, как среди толпы отыскать силт ло. Его ведь может тут и не быть, караванщики часто ходят друг к другу в гости, не зря же расставили эти трапы между кораблями.

Его размышления прервали крики с соседнего корабля. Какой-то матрос из вороньего гнезда заметил вторженца и заорал, предупреждая своих товарищей.

Несколько дюжин матросов повернулись к нежданному гостю. Часть из них носили меховые шапки и перчатки, выглядящие нелепо жарким летом. Пятеро в таких одеяниях выступили вперёд, держа по мечу в каждой руке.

— Всё как обычно, — вздохнул Немерк, — никакого тихо и спокойно.

Он оглядел толпу и отметил несколько человек, замеченных во время ярмарки в Эквимоде. Сгорбленный старец стоял в середине толпы, и внимательно изучал вторженца. Немерк побежал к нему.

Два лезвия вонзились в живот, ещё три прошлись по шее, но ни одно не оставило и царапины на зелёной чешуе. Он отшвырнул стоящего на пути воина, одному матросу пробил когтями горло, другому ударил в сердце. Люди шарахнулись от летара, покрывшегося чешуёй. Все, кроме одного.

Губы старца зашевелились, и он с удивительной для такого возраста резвостью выхватил два кинжала из-за пояса. Но куда больше Немерк удивился, когда увидел, как переливаются красным их лезвия.

Он резко остановился, уклоняясь от просвистевшего у горла кинжала. Взмахнул когтистой рукой, но силт ло не стоял на месте. Остриё кольнуло в бок, угодив аккурат между чешуек. Немерк гортанно зарычал, ударил вновь, и вновь промахнулся.

Старик завертелся вокруг, усыпая летара градом точечных ударов. Красные молнии сверкали повсюду, проверяя на прочность чешую. Удары сыпались один за другим. Дважды Немерку приходилось зажмуривать глаза, уберегая от встречи с кинжалами.

Раздался новый рык, переполненный яростью. Молния сверкнула у самого рта, оставив царапину на кончике языка.

Немерк бросился к людям, отступившим к середине судна. Вперёд снова выступили воины в меховых шапках и перчатках, но обычные мечи не могли причинить вред летару. Одного за другим он расшвыривал их в стороны. Старик бросился следом, напал со спины, но Немерк только этого и ждал.

В одно мгновение у него вырос крокодилий хвост, размером едва ли не с него самого, и дёрнулся навстречу старику. Тот ещё попытался уклониться, но не успел. Хвост пробил рёбра и вышел сзади, рядом с позвоночником. Немерк развернулся и ухватил силт ло за шею.

Хруст позвонков услышали все. Хвост начал медленно укорачиваться, оставив бездыханное тело старика болтаться в когтистой руке. Кинжалы с тихим звоном упали на палубу.

— А вот теперь займёмся вами, — прошипел Немерк. Швырнул тело силт ло за борт и повернулся к медленно пятящимся от него людям.

* * *

За мешаниной из цветных парусов разглядеть удалось не много. Большая часть людей спешила по трапам к левой стороне клина, откуда надвигался неприятель. Второй галеон добрался до хвоста клина, и там завязался бой.

Но не все торопились на помощь товарищам. Хилен увидел лысого мужчину средних лет в бежевом халате, стоящего на палубе склонив голову на бок.

Он внимательно наблюдал за происходящим и не торопился присоединиться к сражению. Вместо этого он неспешно поднял руки над головой и развёл их в стороны. Матросы, прыгающие с галеона в хвосте клина на корабль караванщиков, начали врезаться в невидимую стену и сползать по ней вниз, в океан.

Хилен после столкновения с мачтой забыл всё, чему его успел научить Орнил. Он открыл рот, помолчал, закрыл обратно, поняв, что в голове пусто. Поискал взглядом огонь. Безуспешно, конечно. Откуда тому взяться посреди моря.

Мужчина тем временем удовлетворённо кивнул, убедившись, что плетение работает, и повернулся к их галеону. Хилену пришла в голову идея. Он сотворил из воздуха удавку вокруг шеи силт ло и дёрнул к себе что есть силы.

Но нить рассекли, едва она коснулась кожи. Мужчина удивлённо заозирался по сторонам в поисках врага. Взгляд цепко обежал галеон, и Хилен ощутил, как плетение невидимости разваливается, несмотря на все попытки удержать его.

Силт ло в бежевом балахоне улыбнулся, кивнул ему, словно старому другу, затем снова поднял руки и хлопнул в ладоши. Хилен с шумом выдохнул. Воздух вокруг уплотнился, начал давить, прижимать его к мачте. Юноша расставил в стороны руки, окружив их плетением-барьером, пытаясь противиться невидимой стене, но куда там. В голове возникла идея, и он ухватился за неё. Доски в вороньём гнезде затрещали, и он провалился вниз. Невидимые стены над головой сошлись, раздался треск, и воронье гнездо превратилось в доску толщиной с палец.

Хилен ухватился руками за мачту, сотворил и закрепил под собой плетение пола из воздуха. Силт ло на корабле покачал головой и ткнул указательным пальцев в его сторону.

Юноша инстинктивно отпрянул назад, закрываясь руками, и взвыл от боли. Копьё воздуха пробило плечо вместе с костью. Память услужливо подсунула целительное плетение, и Хилен воспользовался им. Кровотечение остановилось, мышцы начали срастаться. Кость так быстро не заживить, но с ней можно разобраться и после боя. Сейчас не до этого. Нельзя вечно отсиживаться в защите.

Хилен вскочил на невидимом полу. Жесты, от которых пытался отучить Орнил, пришлись весьма кстати. Они помогали воображению. А воображение пришло в ярость от боли и злости и предлагало множество способов покончить с противником.

Волны выросли в размере, перехлестнули через борт корабля и обрушились сзади на ноги силт ло, повалив того на спину. Вода, вместо того, чтобы выплеснуться с другого борта, остановилась, скапливаясь вокруг силт ло. Бежевый халат потемнел от влаги, но его обладатель даже не предпринял попытку освободиться из водяного плена. Вместо этого он махнул ладонью, словно отгоняя надоедливого комара. Мачта галеона качнулась, сбила с ног Хилена и снесла с созданного им пола.

Юноша попытался сотворить ещё один, но вдруг понял, что воздуха вокруг не осталось. Дышать стало нечем. Хилен пропустил через себя Воздух, попытался дышать из созданной им стихии, но безрезультатно. Его словно вытягивало нечто. Палуба стремительно приближалась, и его охватила паника. Ничего лучше, чем смягчить доски, ему в голову не пришло.

Но мягкими они ему не показались. Удар от падения с тридцати локтей вышиб остатки воздуха из лёгких, а вздохнуть так и не удавалось. Противник превосходил его на порядок в силе, а то и не на один. К счастью, как и все силт ло, он предпочитал использовать стихии, какие имеются под рукой, а не создавать нечто вроде огненного шара, тратя куда больше жизненной силы.

Тем более что обычного отнятия воздуха Хилену оказалось вполне достаточно. В отличие от учителя, Орнила, он не умел наполнять свои лёгкие, а то и кровь, воздухом напрямую. Зато больше не приходилось тратить силы на то, чтобы не дать выкачать воздух из него самого, удар опустошил лёгкие.

В глазах начало темнеть. Хилен представил перед собой промокшего мужчину, всё так же лежащего на спине и глядевшего прямо на него. Вода, конечно, утекла, едва контроль над плетением ослаб, но хватит и этого. Он набросил плетение мороза и потерял сознание.

* * *

Мирак знал, что маскировка его не совершенна. Тогда, в кают-компании, все сидели в одном месте, в неподвижной обстановке, и спрятаться не составило труда. Здесь же, когда вокруг сотни глаз, всё куда сложнее.

Но его всё же задело, когда немолодая женщина силт ло повернулась к нему, стоило только ступить на палубу. К счастью, то ли в порыве боя, то ли от неопытности, она сразу попыталась вскипятить ему кровь, но вместо этого сама взвыла от боли, и оставалось только покончить с ней одним ударом. Несколько человек, оставшихся, видимо, в качестве охраны, так ничего и не поняли, когда женщина повалилась на палубу с перерезанным горлом, а вскоре и сами присоединились к ней.

Мирак поднял мечи и остановился, раздумывая, куда направиться дальше. Со стороны первого в клине судна доносились крики и звон мечей. Видимо, спрятанных летар всё же не нашли, и они тоже вступили в бой. Остаётся один путь.

Он направился к корме и перемахнул на плывущий позади корабль. Мужчина в бежевом халате лежал на палубе и пытался оторвать от досок примороженные руки. Похоже, ему это занятие надоело, и лёд в один миг истаял, обратившись в пар.

— Хитрый был мальчишка, — пробормотал он, поднимаясь и поглядывая в сторону галеона. Отряхнул халат и застыл, после чего повернулся к нему. Глаза сузились, и на Мирака дохнуло холодом. — Летар. Понятно, откуда у этих пиратов столько дерзости.

— Вот же ж, — вздохнул Мирак. Он убрал из-за спины мечи и стал видимым. — Всё-то вы меня замечаете.

— Не обязательно видеть тебя, чтобы почувствовать, как стихии сходят с ума вокруг. Либо ты силт ло, либо летар. А раз плетение отразилось на меня, тут и гадать нечего.

— Да уж, с бесшумным убийством не вышло.

Мирак побежал вперёд, намереваясь одним ударом снести голову, но силт ло в буквально смысле провалился сквозь землю. Доски расступились, и он рухнул вниз.

— Жалкие пауки, — проворчал Мирак и заглянул в дыру. Та уходила на две палубы вниз. Он прыгнул следом и попал в просторную залу, заставленную столами и стульями.

— А как тогда назвать летара, которого этот жалкий паук победит? — раздался голос из соседней комнаты.

В зал вошёл силт ло. Руки были закованы в железные перчатки, только вот не самые обычные. Мирак фыркнул, разглядев проступающие очертания ложек, вилок и ножей.

— Что, ничего лучше под рукой не нашлось?

— Чем богаты, — пожал плечами мужчина.

Мирак бросился на него, снова нацелившись в горло, но удар на себя приняла перчатка. Силт ло перехватил лезвие, сжал пальцы, раздался жалобный скрип стали, и меч стал похож на кочергу.

— Недурно, — одобрил Мирак. Второй меч он выпустил из рук и заехал кулаком в живот. Мужчина даже не покачнулся.

— Не повезло тебе, — посочувствовал он, отшвырнув погнутый меч в сторону. — Похоже, ты не принадлежишь к числу боевых летар.

Рука в перчатке стремительно рванулась вперёд. Уклониться Мирак не успел, и кулак угодил в плечо. Плетение, доселе удерживающее кухонную утварь, развалилось, но удар слабее от этого не стал. Ножи, вилки и ложки впились в плечо.

Мирака отшвырнуло в сторону. Летар опрокинул пару стульев, сбил стол и повалился на пол. Из его плеча торчало два ножа и вилка.

— Ладно, — прошипел он, — по-простому не вышло.

Кожа начала истаивать, сливаясь с окружающим полумраком. Ножи и вилка упали на пол. Кровь, казалось, текла по воздуху.

— Ты разве забыл? — Разбросанные кухонные приборы сползались обратно к силт ло, возвращаясь на руку и снова сливаясь в перчатку. — Я всё равно знаю, где ты. Если придётся, я окутаю тут всё паутиной, и узнаю, даже когда ты голову поворачиваешь.

— Я не собираюсь прятаться от тебя, — ответила пустота. — Просто не люблю, когда меня видят в такой форме.

Силт ло открыл было рот, собираясь что-то сказать, но не успел. Раздался тонкий свист, нечто оплело его шею. Тихо хрустнуло, и безжизненное тело повалилось на пол.

* * *

— Некогда праздновать.

Немерк шёл мимо матросов, начавших было приветствовать его радостными возгласами. Какие бы чувства они не испытывали к летарам, силт ло ненавидели куда больше. Да и силу в Мокруне уважали.

Бой закончился. Силт ло и в самом деле оказалось семеро. И стоило покончить с ними, численный перевес довершил остальное, да и летары не стояли столбами.

Хотя Немерк и подозревал, что внезапность сыграла свою роль. Старик с радужными кинжалами изрядно пошатнул его самоуверенность. Не возобладай в нём желание защитить товарищей, бой мог изрядно затянуться.

Но теперь кинжалы сжимал в руках он, оставив себе в качестве трофея. Не каждый день удаётся раздобыть такое лезвие, сделанное из единого куска алтира. На десятки мелких кровоточащих отметин Немерк не обращал внимания. Такие царапины затянутся сами к вечеру.

— Где Хилен? Нужно убедиться, что никто не ушёл! — Он прыгнул, уцепился за борт галеона, подтянулся и забрался наверх.

— Я здесь, — раздался хриплый голос, донёсшийся от мачты. За ним последовал приступ сухого кашля.

Немерк запнулся и замер. Вместо юноши на него смотрел… не старик, нет. Хотя седина успела коснуться висков. Скорее просто пожилой мужчина. Кожа плотно обтягивала череп, под распахнутой рубашкой явственно проступали рёбра. Вот она, плата за силу во всей красе.

Поодаль виднелся след на палубе, словно кто-то рухнул сверху и продавил доски на добрую ладонь.

Илара, сидящая подле Хилена, поднялась и вопросительно взглянула на Немерка.

— У вас, летар, так принято, расхаживать голышом?

Немерк только махнул рукой.

— Хилен, нужно проверить всё вокруг. Проверь корабли, не спрятался ли кто, и море тоже.

— Хочешь окончательно превратить меня в старую развалину? — просипел Хилен. Но всё же поднялся и заковылял к борту. Вздохнул, закрыл глаза, и застыл.

Немерк заметил, как пара волосков на голове присоединились к списку седых.

— Двое живых, третья линия, правый корабль. — Хилен зашёлся в кашле. — Ещё один на четвёртой, тоже справа. Вроде всё.

— Хорошо. — Летар оставил кинжалы на палубе, подошёл к силт ло, на миг замешкался. — Я рад, что ты жив, Хилен, — наконец произнёс он и прыгнул вниз. В воду вошёл немалых размеров крокодил.

— Так вот, кто ты, — прошептал силт ло и зашёлся в новом приступе кашля.

— Я бы на твоём месте гордился, — раздался голос из пустоты и рядом возник Мирак. — Прошу прощения, госпожа. — Он отвесил поклон Иларе. Та фыркнула и демонстративно отвернулась. — Такие слова от Немерка редкость.

— Жаль только гордиться мне осталось недолго, — тихо произнёс Хилен, разглядывая отражение в маленьком зеркальце.

* * *

— Как вы видите, Синал начали действовать. — Молодой мужчина в расшитом серебряными нитями халате оторвал взгляд от широкого каменного стола, через который он вместе с троицей других наблюдал за сражением. — Я хотел бы услышать ваши предложения.

— Ждать, — произнёс один.

— Наблюдать, — сказал второй.

— Готовиться, — добавил третий.

— От активных действий всё ещё отказываетесь? Что ж, ладно. Будем ждать.

Между сном и явью 4591 год после События, лето

В комнате пять на шесть шагов вдоль стен стояло восемь стульев. Пять из них были заняты: на трёх сидели мужчины, на двух — женщины. Ничего не происходило, но все собравшиеся явно нервничали.

Один барабанил пальцами по широким подлокотникам из тёмного дерева, другой поглаживал позолоченный браслет на запястье. Время от времени он одёргивал себя, бросал раздражённый взгляд на украшение, но вскоре забывался в мыслях и возвращался к прежнему занятию. Одна из женщин накручивала на палец длинный светлый локон, поглядывая в сторону двери.

Друг на друга сидящие старались не смотреть. За проведённое в Кейиндаре время они не раз пересекались. Все пришли в один год, обучались одному и тому же. И теперь вместе сидели в ожидании последнего экзамена.

За дверь, на которую поглядывала светловолосая женщина, смотрящий увёл совсем юную девушку. А перед этим забрал старца. Никакого ограничения по возрасту Кейиндар не признавал. Силт ло находились не в то положение, чтобы отвергать желающих, как случалось прежде, до войны Престолонаследия. Сейчас тут каждого встречали с распростёртыми объятьями.

Послышались тихие шаги и все в комнате замерли, уставившись на дверь. Шаги приближались, становясь всё громче и громче, пока не раздался тихий скрип. Пять пар глаз уставились на пожилого мужчину в бесформенном тёмном балахоне. Все присутствующие знали его — Тарен, смотрящий за кандидатами.

— Хилен, — произнёс скрипучий, неприятный голос. — Вот и настал твой черёд.

Юноша, барабанивший пальцами по подлокотнику, вздрогнул. Обвёл взглядом оставшихся в комнате, словно в безмолвном прощании, и поднялся.

— Пойдём, пойдём, нечего время тянуть, — сварливо произнёс Тарен, распахивая дверь пошире, приглашая пройти внутрь.

Хилен замешкался, вздохнул, переминаясь с ноги на ногу, но сделал, что велено. У самых дверей он всё же замедлил шаг, бездумно коснулся изумруда на шее и бросил, возможно, последний взгляд на оставшуюся компанию.

За проведённых тут три года никто из них не перебросился и десятком слов друг с другом, но всё же они оставались самыми близкими людьми. Потому что они были людьми. К силт ло, даже из новообращённых, такое слово не применимо. За время, проведённое в Кейиндаре, он усвоил это вполне отчётливо.

Хилен едва не подпрыгнул, когда невидимая плеть ощутимо хлестнула пониже спины. Рука дёрнулась и едва не порвала цепочку с камнем.

— Я сказал пошевеливаться, — хмуро напомнил Тарен.

Юноша бросил на него злобный взгляд и послушно ускорил шаг, больше не оглядываясь. Спорить с учителями отучили очень быстро, в самом начале обучения. Да так, что на всю жизнь запомнилось.

За дверью скрывался длинный коридор. Вдоль всего пути под потолком, до которого вполне можно достать рукой, висели тусклые белые огоньки. Просто так, в воздухе. Подобные мелочи всегда производили на него впечатление. Для силт ло сущий пустяк, мгновение жизни, но ни одному простому человеку он недоступен.

Позади заскрипела дверь, раздались тихие шаги. Хилен оторвал взгляд от огоньков и ускорил шаг.

Коридор вывел в небольшую комнатку. Три стены вполне обычные, каменные, а четвёртую заменяло окно во всю ширину. И от увиденного за стеклом у Хилена всё похолодело.

В центре высокой комнаты стоял стул, от которого двое в таких же, как у Тарена, тёмных балахонах, отвязывали девушку. Одета она так же просто, как и сам Хилен — просторная рубашка и штаны, только всё промокло и прилипло к телу. Один из мужчин дёрнул за верёвку слишком сильно, и юноша увидел скрытое за длинными слипшимися волосами лицо. Распахнутые голубые глаза невидящим взором смотрели перед собой.

— Что вы с ней сделали? — потрясённо прошептал Хилен.

— Какого вы так долго возитесь? — вместо ответа рявкнул Тарен.

— Верёвки распухли от воды, неудобно, — донёсся приглушённый ответ из-за стекла.

— Вы силт ло или кто? — Тарен не убавил тона. — Шевелитесь!

Фигуры у стула переглянулись, и верёвки распались надвое. Одна из фигур взяла девушку за руки, другая за ноги, и они потащили её к двери.

— Что… — начал Хилен и не смог продолжить. В горле встал ком.

— Ты прекрасно знаешь, зачем ты здесь, — раздражённо проскрежетал Тарен, наблюдая, как тело выносят из комнаты. — Мы тут не в игры играем. Чтобы пробудить силт ло угроза для жизни должна быть реальной. И далеко не все справляются с испытанием. Некоторые продолжают надеяться, что это проверка и их спасут. Другие просто не верят, что с ними могут так поступить. Третьи и вовсе полагают, что могут стать силт ло, просто пожелав этого, а сами в моменты опасности цепенеют от ужаса и ни на что не способны. Как считаешь, Хилен, ты принадлежишь к четвёртой, самой редкой группе? К тем, кто поверит в реальность происходящего, и кто обладает достаточной внутренней силой?

— Я… не знаю, — прошептал юноша. Он наблюдал, как двери открыли и двое в балахонах скрылись вместе с телом девушки.

— Надеюсь, что да. Искренне надеюсь. Как ты знаешь, у нас не так много желающих. История гласит, что когда только основали Кейиндар, приходилось так же набирать людей в ученики, и комнату открывали чуть ли не каждый месяц, приводя желающих. Потом пришлось ужесточить набор, и стали принимать силт ло вместо обычных людей. А сейчас, увы, мы снова вернулись к истокам, комнату открываем всего раз в пару лет. И потому я искренне надеюсь, что ты принадлежишь к четвёртой группе. В противном случае… ну, ты сам всё видел. Кипра не поверила в реальность угрозы, и вот к чему это привело. Прошу за мной.

Тарен пересёк комнату и открыл вторую дверь. Хилен покорно последовал за ним. Короткий коридор с двумя поворотами — и вот они оказались в той же комнате, но по другую сторону стекла. Единственный отличием было слабое мерцание, пробивающееся сквозь отделку. Комнату отгораживал алтир.

— Садись, — Тарен кивнул на стул. Юноша невольно отступил на шаг.

— Меня тоже свяжут?

— Конечно.

— А что затем?

— Затем? Ты останешься тут, а я вернусь туда. — Тарен указал на первую половину комнаты. — Потом наверху откроют люк, и тебя начнёт заливать водой. Тебе нужно освободиться. Стул из мокрунского дерева, пытаться сломать его бесполезно. В прочности верёвок тоже можешь не сомневаться, они свиты не только из обычных нитей. Способ выжить всего один — стать силт ло. В случае неудачи… не хочу повторяться. А теперь садись.

Хилен отступил ещё на шаг и упёрся в стену. Сквозь рубашку ощутил влажные камни и невольно содрогнулся. Может, зря он влез во всё это? Изумруд на шее теперь казался невообразимо тяжёлым.

— Сядь! — резко бросил Тарен.

Нечто невидимое спеленало юношу и потащило к стулу. Он не мог пошевелить и пальцем. Едва оказался на стуле, перерезанные верёвки сами собой подползли к подлокотникам и соединились вокруг рук и ног. Никаких узлов на них не было, словно их так и сплели.

— Вот так, — удовлетворённо кивнул Тарен. Склонил голову на бок, окинул взглядом Хилена, кивнул ещё раз и направился к двери.

— А если я передумаю? — жалобно произнёс юноша.

— Это твои проблемы, парень, — произнёс старик и скрылся за дверью.

Хилен окинул взглядом комнату. Высотой в три человеческих роста, в потолке люк. Видимо, о нём говорил Тарен. Две двери. Через одну они пришли, через вторую те двое вынесли девушку. Кажется, Тарен назвал её Кипрой. Хилена пробрала дрожь. Она тоже сидела тут. Тоже провела в Кейиндаре пару лет. Несколько раз они встречались в коридорах, но кандидатам в ученики, как их называли, не разрешали общаться и заводить знакомств с другими кандидатами. Незачем лишний раз привязываться к тому, кто не достигнет ранга учеников, так им сказали.

Но связь всё равно возникла. Брошенные мимолётом взгляды, редкие фразы в коридоре. Они не знали имён друг друга, но этого и не требовалось. Все понимали, на что обрекли себя, и что никто другой во всём Кейиндаре их не поймёт и не поддержит.

Хилен так углубился в свои мысли, что совсем позабыл, где находится. Потому и заорал от неожиданности, когда за шиворот полилась ледяная вода. Он извернулся и взглянул наверх. Люк отползал в сторону, расширяя струившийся с потолка водопад.

Хилен попытался отодвинуться в сторону, но безуспешно. Стул даже не пошевелился, словно его прибили к полу. Впрочем, в таком месте — скорее прикрепили плетениями. Пошарил взглядом по сторонам и увидел Тарена по другую сторону стекла. Смотрящий за кандидатами вполне оправдывал своё звание, наблюдая за его трепыханиями.

Хилен попытался сосредоточиться, вспомнить уроки. Объяснить обычному человеку, каково это, управлять стихиями, невозможно. Одни силт ло рассказывали, что нужно представить себе то, чего хочешь, и отдаться на волю стихии, подчиниться ей. Другие — что нужно стать проводником, направлять её к желаемой цели. Но никто не мог научить сделать это в первый раз, и на подобные вопросы силт ло отвечали неохотно, и практически всё свободное время кандидаты в ученики изучали историю. Кто, когда и что сотворил.

Тарен на подобные расспросы ответил всего один раз. Всё решится в тот короткий момент, когда в вас пробудится сила. Если она пробудится.

Но никто не рассказывал, что их запрут в комнате, где ледяная вода будет литься на голову, и дадут единственный шанс на выживание — стать силт ло. От льющегося сверху потока заболела спина, не давая сосредоточиться и найти выход. С деревянными дверьми, сквозь которые она должна была бы вытекать, оказалось не всё так просто. Хилен со своего места видел границу, к которой подступала вода, но не могла преодолеть.

Юноша судорожно дёргал ногами и руками, пытаясь избавиться от верёвок, но они только крепче врезались в кожу. Вода неспешно поднялась до щиколоток, колен, а затем и до груди, а все попытки так ни к чему и не привели.

Хилен сидел с опущенной головой, пряча лицо от потока льющейся воды, и ловил крохи воздуха. Холод мешал сосредоточиться, да и никаких новых идей в голову не пришло. Вода добралась до подбородка, а затем стала заливаться и в нос.

Юноша поднял голову, уставился на Тарена, всё так же наблюдающего с той стороны стекла. Страх всё-таки одержал верх.

— Хватит! — выкрикнул Хилен, или скорее попытался. Стоило открыть рот, и вода устремилась внутрь. Он закашлялся и предпринял ещё одну попытку. — Хватит!

Тарен не пошевелился. Отчего-то Хилен не сомневался, что тот его прекрасно слышит и понимает, но помогать явно не собирается. Невольно пришла на ум увиденная картина. Двое, отвязывающие девушку от стула. В такой же простой промокшей одежде, со слипшимися волосами и остекленевшими глазами.

Тело вновь пробрала дрожь, но вовсе не из-за холода. Неужели и его постигнет та же участь? Его тоже вынесут отсюда?

Вода поднялась ещё выше. Хилен приподнялся, насколько позволяли верёвки, и вытянул голову вверх, пытаясь вдохнуть. Но вода всё поднималась, сначала достигла губ, а затем и носа.

Хилен сделал последний вздох и задержал дыхание.

«А смысл? Никто не станет меня спасать. И чего я припёрся к этим силт ло? Приключений захотелось? А как насчёт такого приключения — умереть, не успев угодить ни в одно из них. Всё закончится в этой комнате, так же, как закончилось для этой девушки, Кипры».

Снова эта картина. Безвольное тело, сидящее на привязанном стуле. Хотел стать могущественным силт ло, а в итоге утонул, даже не успев начать настоящее обучение.

Лёгкие горели, в голове начало мутить. Хилен не выдержал и закричал. Последний крик отчаяния. Последние сомнения в том, что это проверка, исчезли, стоило только увидеть Тарена, всё в той же спокойной позе наблюдавшего за ним.

«Жаль нас обоих разочаровывать, смотрящий за кандидатами, но четвёртая группа не для меня».

Вода хлынула в рот, побежала по горлу и устремилась в лёгкие.

«Нельзя. Нельзя умирать так глупо!»

Хилен вцепился в эту мысль затухающим сознанием.

«Как угодно, только не так! Пусть Создатель уготовит для меня любую, сколь угодно ужасную смерть, но не даст умереть вот так!»

* * *

Хилен с шумом вздохнул. Вздохнул! Воздух! Он всё ещё жив!

— Поздравляю, силт ло, — произнёс стоящий рядом Тарен.

— Что… — прохрипел Хилен и закашлялся. В лёгких ещё оставалось вода. — Как?

— Ты не помнишь? Что ж, ничего удивительного, половина силт ло не помнит момент пробуждения, а пробуждённые таким способом — почти все. Ты тонул, я уж собрался объявить тебя погибшим, когда вода вокруг вскипела и начала испаряться. Поздравляю и сочувствую тебе, силт ло Хилен. У тебя дар к Огню. Самая редкая и дорогая стихия. Судя по моменту пробуждения, силе и быстроте затухания, ты предрасположен к управлению огнём, а не его созданию. Боюсь, это ещё больше усложнит применение твоего таланта, но пока это не важно. Ещё раз поздравляю, ты второй силт ло за сегодня. Это хороший день для нас всех.

— Второй? — Хилен тупо глядел на Тарена, пытаясь разобрать его бормотания. Надо же, как изменилось отношение. Только что отправлял на смерть, а теперь поздравляет. — А кто первый? Тот старик?

— Нет, — улыбнулся Тарен.

Дверь распахнулась и вошла девушка. Каштановые волосы больше не были мокрыми, их собрали на голове в пучок и закрепили двумя заколками в форме бабочек.

— Она!? — потрясённо прошептал Хилен. — Но я же видел…

— Да, ты видел, — кивнул Тарен. — Эй, бездельники, заносите! — добавил он.

Следом за девушкой вошли ещё двое, таща на руках…

У Хилена отвисла челюсть. Это же он сам! Ну, то есть его копия!

— В самом начале существования Кейиндара вместо неё использовали только что прошедших пробуждение силт ло, — пояснил Тарен. — Ну, или не прошедших. Но не всегда живым удавалось удачно прикинуться мёртвыми, и некоторые кандидаты в ученики замечали подвох, и ни о каком пробуждении тогда не могло идти и речи. Потому для этих целей создали вот эту куклу. Похож, правда?

— Не то слово, — пробормотал Хилен, и содрогнулся, увидев эти глаза. А ведь никакая кукла могла не понадобится, если бы он не справился.

Но когда её поднесли ближе, он увидел и отличие. Изумруд. На кукле не было украшения, что вручали каждому при вступлении, чтобы они привязались к нему и с большей вероятностью воплотили часть своей силы в нём, а не в случайно подвернувшейся вещи. И теперь этот камень жёг ему грудь.

— Давай, вставай, — поторопил его Тарен. — Там четыре человека ждут.

Новопробудившийся силт ло начал подниматься и только сейчас понял, что его всё ещё удерживают верёвки.

— Учись управлять новой силой, — сказал Тарен, в ответ на вопросительный взгляд.

Хилен припомнил скудные ответы и представил, как воздух уплотняется до остроты бритвы и разрезает верёвки. И ощутил, как тело словно стало легче, а волосы треплет приятный ветерок. Но ощущение пропало, а вместо него пришла боль в руке. Вместе с верёвкой невидимое лезвие распороло край рубашки и кожу.

— Ничего, научишься потихоньку, — ободряюще произнёс Тарен. Он перерезал остальные верёвки. — Давай, двигай, парень. Кипра тебе всё покажет.

Хилен поднялся, потёр порез на запястье и направился к длинноволосой девушке.

— Поздравляю, силт ло, — с улыбкой произнесла она. — Я — Кипра.

— Хилен, — представился юноша. Его вдруг осенило. — На той кукле не было этих бабочек! Нам же запретили расставаться с украшениями. Я мог бы и догадаться, что там не настоящая ты.

Кипра снисходительно улыбнулась.

— Когда твой разум сковывает страх, на подобные мелочи не обращаешь внимания.

— Да, пожалуй.

Хилен оглянулся назад. Две фигуры привязывали куклу к стулу, подготавливая сюрприз для следующего кандидата в ученики. Может, предложить им повесить на неё амулет?

Но от одной мысли об этом ему стало неприятно. Ужасно не хотелось расставаться с ним. Как там говорилось в книге? Он — часть души силт ло. Тогда не получалось ни понять, ни поверить в это. Правы были учителя, утверждая, что не всему можно научить.

Ладно, это всё ерунда. Думать об учёбе в такой день, вот ещё! Сейчас имеет значение только одно — он жив! И, что не менее чудесно, он — силт ло.

Хилен поднял голову к потолку, взглянул на ряд белых огоньков, освещающих путь, и добавил к ним свой. Крохотное жёлтое пламя возникло всего на миг и сразу погасло, но яркая вспышка успела осветить лица молодой девушки и парня.

Хилен счастливо улыбнулся. Он — силт ло!

Глава 52

Молитва

— А ты не мог взять в сопровождающие кого-то другого? — спросил Ковин.

Тромвал покосился на слушающего. Тот выглядывал из-под капюшона, пытаясь разглядеть полы рясы под ногами. Он умудрялся наступать на неё чуть ли не каждый шаг. Дважды непривычное одеяние едва не слетало с него.

— У тебя есть кто-то на примете? — поинтересовался Тромвал. — Вас разве не учили становиться незаметными?

— Стать незаметным можно разными способами. И хождение в рясе к ним не относится.

— Попробуй не отрывать ноги от земли. Будешь шаркать, зато перестанешь спотыкаться. И помолчи, мы почти пришли.

Сам он оделся точно так же, сложил руки в широкие рукава и неспешно шёл вперёд по главной улице. На две фигуры в белых рясах мало кто обращал внимание. Головы людей занимали совсем другие вещи. Город снова стоял на грани бунта.

Попытка Кардела обратиться к людям и успокоить провалилась. Дюжина человек, подосланная Тромвалом, засыпала самопровозглашённого наместника не самыми приятными вопросами. На большую часть из них, вроде «Чем докажешь, что не выслуживаешь перед Белым знаменем?», он отвечал просто — это не более, чем пустые сплетни. Но когда такой ответ прозвучал в шестой раз, народ не выдержал.

Раздались первые презрительные выкрики, их подхватили, и вскоре гомон охватил всю площадь. А когда рядом с головой о зубец стены ударилось куриное яйцо, Кардел поспешил ретироваться.

Конечно, никаких обвинений, кроме сплетен, не было. Но часть обязанностей правителя и состоит в подавлении подобных слухов. Успокоить народ, отыскав нужные слова и правильно ответив на вопросы. И речи Кардела всегда звучали хорошо, явно заготовленные заранее. Но он ничего не говорил кроме них, никогда не отвечал на вопросы, чем и воспользовался Тромвал.

Людей на площади заметно поубавилось. Если раньше всю работу делали крикуны, разносящие вести, то теперь люди собирались в тавернах. Наступило затишье перед бурей. Даже в отрядах, собранных для борьбы с летарами зрело недовольство, чему немало поспособствовали люди Тромвала.

Союзники Кардела тоже уловили ветер перемен и поспешно меняли сторону. Варикх с каждым днём обзаводился десятками сторонников. Люди ждали, что скажет новый наместник. Официально никакой передачи титула не было, но все понимали, у кого теперь власть.

Ворота в замок держали закрытыми. Тромвал остановился, ожидая, пока стражники соизволят обратить на него внимание. Люди веры должны обладать завидным терпением. К счастью, испытывать его долго не пришлось.

— Чего припёрлись, церковники? — раздалось со стены, когда стражник разглядел в сумерках фигуры у моста.

— У нас встреча с лордом Варикхом, — ответил Тромвал. — Разве он не оставил распоряжения?

— Сходи, посмотри, — донёсся тихий шёпот. Затем уже громче. — Сейчас проверим. А что это лорд Варикх надумал приглашать к себе церковников?

— Создатель всем несёт веру свою, — отозвался Тромвал, а после коротких раздумий добавил. — Даже такое заблудшее дитя, как ты, может обрести его благословение.

— Дерзишь, церковник. Лучше помолись своему Создателю, чтобы лорд Варикх оставил распоряжение. Иначе даруют тебе небеса стрелу свыше. — Стражник хохотнул собственной шутке и взвёл арбалет.

Но распоряжение нашлось, подвесной мост с тихим скрипом начал опускаться, и стражник с недовольным ворчанием убрал арбалет.

Тромвал двинулся вперёд, Ковин — следом. Слушающий воспользовался советом управляющего и на рясу почти не наступал, но продолжал смотреть под ноги.

— Не спеши, — прошептал он, — не могу я так быстро идти.

Тромвал замедлил шаг, и они неспешно вошли во внутренний двор замка. Ковин напоминал старика со своей шаркающей походкой, и наклонённая вперёд голова в попытке разглядеть происходящее под ногами лишь усиливало сходство, делая его горбатым.

Тромвал, как и всегда, спину держал ровной, разглядывая всё вокруг из-под капюшона. С момента его последнего визита двадцать лет назад практически ничего не изменилось. Тогда его, помнится, долго не хотели отпускать. Лучше бы и не отпустили.

Церковные одеяния и в самом деле помогали, никто не взглянул на них дважды.

— Говори ты, — едва слышно произнёс Тромвал, разглядев впереди знакомую фигуру. Склонил вниз голову, пряча лицо под капюшоном. — Меня могут узнать.

— Чем могу помочь, господа? — Ковин тоже узнал мужчину. Шолт, распорядитель над слугами.

— Мы пришли к лорду Варикху, — дребезжащим голосом произнёс слушающий, вполне сносно подражая старику. — Он назначил нам встречу. Не могли бы вы проводить нас?

— Лорд Варикх. — Шолт на миг задумался. — Хорошо, пройдёмте. Думаю, мы успеем застать его за ужином.

Троица вошла в замок. Ковин, успевший за пару месяцев выучить расположение коридоров, плёлся в конце, соответствуя образу старика. Тромвал следовал за Шолтом, изучая обстановку. Внутри замок преобразился. Он-то запомнил его серым, пустынным. Но приказ Силт Ло тратить королевское золото на обстановку всё изменил. Повсюду висели картины, гобелены, ноги ступали по дорогим эквимодским коврам, а обычные слуги щеголяли в нарядах, сравнимых с одеждами лордов.

У дверей в обеденную залу Шолт остановился и спросил у стражников:

— Лорд Варикх ещё ужинает?

— Да, — отозвался один из них и добавил, — чего это церковники тут забыли?

— Нас вызвал лорд Варикх, — с прежним дребезжанием ответил Ковин. Стражник скривился, услышав противный голос, и больше расспрашивать не стал.

Шолт скрылся за дверьми и почти сразу вернулся.

— Проходите.

Тромвал вошёл первым, за ним прошаркал Ковин.

Лорд Варикх как раз закончил ужинать. На столе осталась бутылка вина и наполовину полный бокал. Тромвал окинул взглядом помещение, привычно задержав взгляд на бойницах. Похоже, никого нет.

— Присаживайтесь. — Варикх повёл рукой в сторону пустых стульев.

— Священнодействие требует уединения, — с коротким поклоном произнёс Тромвал.

— Мы тут одни, не беспокойся. Я отдал все распоряжения. Сказал, чувствую себя виноватым за смерть короля Алгота, и мне не помешает исповедаться. — Варикх вдруг разразился тихим старческим хихиканьем. — Да, исповедаться. Так о каких грехах поведать вам, несущие слово Создателя?

Тромвал опустился на предложенный стул, Ковин сел рядом.

— Вы отказываетесь приходить на встречу. Очень невежливо с вашей стороны, особенно после заключённого договора.

— Не отказываюсь я, — улыбка сменилась хмуростью. — И уже объяснил тому слушающему причины. Это в прошлый раз меня было легко похитить и увести, про меня все и думать забыли. А сейчас я видная фигура, нигде не остаюсь без внимания. Каждый день устраиваю приёмы, выслушиваю речи бывших союзников, решивших ещё раз сменить сторону и вернуться. А ещё речи врагов, взявших с них пример. Путь к твоему убежищу неблизкий, не могу я просто взять и уйти. Сразу начнут выяснять, почему и куда я пропал. Не только за Карделом стали внимательнее наблюдать, знаешь ли. Тут теперь каждый под подозрением в сговоре с Белым знаменем.

— Понимаю, — кивнул Тромвал. — Это совсем не потому, что вы решили забыть о нашем соглашении, ведь так?

— Ничего я не забыл. — Варикх плеснул вина в опустевший бокал. — Знаешь, по-хорошему, если бы я хотел нарушить договор, я бы устроил ловушку на тебя. Показательная казнь одного из приближённых наёмных летар — народу такое понравится. Но я ведь этого не сделал.

— Можете попробовать. — Тромвал позволил себе короткую улыбку. — Не вы первый угрожаете убить меня, и точно не последний.

— Я не угрожаю. Просто говорю, что наш договор всё ещё в силе. Так зачем эта встреча?

— Нужно обсудить дальнейшие действия. Вы слышали о приближении Белого знамени?

— А разве это не очередной слух, пущенный с целью сбросить Кардела?

— К сожалению, нет. Я стараюсь не распускать беспочвенных слухов. Отряд действительно приближается и будет в городе со дня на день. И можете представить, что случится, если им удастся добраться до короля.

— Думаешь, они хотят закончить начатое? Убить Сентиля?

— Не поймите меня превратно, но я на это надеюсь. Поскольку другие варианты мне нравятся куда меньше.

— Другие?

— Вылечить принца и заставить назначить наместником Кардела, к примеру, а вас обвинить в пособничестве летар. Люди запутались. От них столько утаивали всего, столько раз обманывали, что они поверят чему угодно, если это произнесёт король. А зная, какие силт ло состоят в Белом знамени, они могут заставить его сказать, поверьте.

— Уж не пришёл ли ты… — Варикх вздрогнул и посмотрел на Тромвала, но тот покачал головой.

— Нет. Мы не станем убивать Сентиля. Я не стану, и вам не советую. Если умрёт единственный наследник, не останется ничего другого, кроме как присоединиться к Ланметиру.

— Да, пожалуй. Но если мы не можем помешать Белому знамени, что ты предлагаешь?

— Нужно больше информации. Я хочу встретиться с Карделом.

— Что? — Варикх от удивления едва не выронил бокал. — С этим предателем?

— Именно. Возможно, удастся выяснить, зачем сюда направляется Белое знамя. И составить план, как им противостоять. Вы знаете, где он сейчас?

— Мои люди следят за ним. Ты же понимаешь, как подставишь меня? Я вызвал вас в замок, и…

— Об этом не беспокойтесь, — перебил Варикха Тромвал. — Нас никто не увидит. Давайте выйдем отсюда и пройдём куда-нибудь, где не будет стражников.

Варикх несколько мгновений изучал фальшивого церковника, потом вздохнул, покачал головой.

— Ты ради этого заключил договор со мной? Свободного входа в замок?

— Нет, так вышло случайно, — улыбнулся Тромвал и набросил капюшон. — Я действительно считаю, что лучше сделать наместником вас, чем Кардела. Главное, не забывайте обещание, и всё будет в порядке.

Троица покинула обеденную залу. Варикх отпустил стражников и направился по извилистым коридорам. Когда он обернулся проверить своих гостей, то застыл на месте. Позади никого не оказалось.

— Не останавливайтесь, лорд Варикх, — раздался тихий голос Тромвала. — Мы всё ещё рядом. Я же обещал — нас никто не увидит.

— Да уж, враждовать с вами мне не хочется, — пробормотал старик и продолжил свой путь.

Он добрался до своего кабинета, подошёл к столу и потянул за верёвочку. Тромвал разглядывал скромную обстановку. На комнаты знатных семей приказ Силт Ло не распространялся, но Варикх, похоже, решил поддержать вынужденную скромность покойного короля Алгота.

Тем временем дверь бесшумно отворилась, и в комнату вошёл человек…

Тромвал вдруг понял, что не может разглядеть незнакомца. Глаза ему не отводили, но в тоже время не удавалось запомнить ни одежду, ни лицо. Да, не он один обладал интересными амулетами.

— Кардел? — спросил Варикх.

— Направился в свои покои, — отрапортовал гость. Надо же, даже голос не удаётся понять. Ни мужской, ни женский. — На оставшуюся часть дня встреч не запланировано.

— Свободен. — Человек так же бесшумно исчез. Варикх обвёл взглядом кабинет. — Вы ещё здесь?

— Да, — отозвался Тромвал.

— Отправитесь на встречу с Карделом? Мне стоит беспокоиться?

— Хотите знать, останется ли он в живых? Всё в порядке, убивать его мы не станем. Может, придётся продемонстрировать силу, для лучшего понимая друг друга, но ничего более. Оставайтесь здесь. Мы вернёмся и открыто покинем замок.

Дверь открылась, выпуская две невидимые фигуры, и вернулась на место.

— Веди, — тихо произнёс Тромвал, — я не знаю, где его покои.

— Ты не говорил, что у тебя есть такой амулет, — прошептал Ковин. Рясу он снял при первой же возможности и перебросил через плечо. Нашарил рукой Тромвала и двинулся вперёд по коридорам. — Я думал, ты продолжишь играть роль церковника.

— И ходить в одиночестве по замку? А не слишком подозрительно?

— Да кто тебя знает, — проворчал Ковин. — Ты же вечно всё скрываешь. Мне мог бы и рассказать. Я же не стал скрывать свой амулет.

— А если бы тебя поймали? После появления церковников из Ниссека стоит быть втрое осторожнее. Зачем лишний раз рисковать?

— Хотя бы скажи, откуда он у тебя? Наша гильдия столетиями собирала их по всему материку втайне от Кейиндара.

— Скажем так — мне дали им попользоваться.

— Попользоваться? Такой вещицей? Это кто же нашёлся такой доверчивый? Я со своим амулетом никогда не расстаюсь.

— Слишком много вопросов. Нас могут услышать.

— Ну, извини. Но не ожидал я, что у тебя подобная вещь найдётся.

Путь не занял много времени. Ковин остановился в конце коридора у массивной двери.

— Вот, пришли.

— Стражи нет, — заметил Тромвал.

— Он их отослал после того, как поползли слухи. Боялся, начнут подслушивать. Пошли?

— Входите, господа, — раздалось изнутри.

Ковин застыл, так и не донеся руку до двери. Тромвал, не дождавшись действий от невидимого товарища, сам распахнул тяжёлую дверь. Протяжно заскрипели петли.

У противоположной стены стоял старик, вытирал окровавленный нож о простыню. На кровати, раскинув руки, лежал Кардел. Ночная рубашка покраснела от крови, горло и вены были перерезаны. Сделали это, похоже, только что, кровь всё ещё вытекала из мёртвого тела.

— Вы как раз вовремя, — произнёс старик. Убедившись, что лезвие чистое, он спрятал его в складках синего балахона, усеянного звёздами. На голове красовалась красная шапка с заломленным на бок снежно-белым бубоном. К стене был прислонён внушительного вида посох. — Я уж начал беспокоиться, что мы разминёмся. — Старик повернулся к ним, и седые брови сползли к переносице. — Некрасиво это, вы меня видите, а я вас нет. Не хотите показаться?

— Кто ты? — Исполнять просьбу Тромвал не спешил.

— Вы отказываетесь показаться, но хотите узнать имя? Эх, совсем наглая молодёжь пошла. — Старик тихо захихикал, взял прислонённый посох. — Ну и ладно, оставайтесь в тени, маленькие крысята.

— Ты из Белого знамени?

— Ну-ну, не спеши. Тромвал, это, кажется, ты? Так вот, не спеши, мы ещё успеем познакомиться. А пока — счастливо оставаться.

За стариком открылся портал. Тромвал увидел часть зелёной палатки и спинку кровати. Раздался тихий свист. Слушающий метнул кинжал, но тот завис посреди комнаты.

— О, благодарю, — произнёс старик с той стороны портала. — Мне как раз было жалко оставлять свой.

Кинжал развернулся в сторону кровати Кардела, неспешно подплыл к бездыханному телу и вонзился в сердце. Портал исчез.

В комнате повисла тишина.

— Пойдём-ка отсюда, — произнесла пустота голосом Тромвала, — пока не сбежалась стража.

— А что с Карделом? Всё так и оставим?

— Ты умеешь оживлять мёртвых?

— Нет, но можно обыскать комнату. Возможно, найдём записи…

— Этот старик воспользовался порталом. Ему либо помогали способные силт ло, либо сильный амулет. Не верится мне, такие люди забывают что-нибудь важное. Так что если ты не хочешь прочитать молитву за упокой, то мы немедленно убираемся отсюда. И если хочешь — тоже.

Глава 53

Творения

Немерк поднялся на палубу, полную занятых делом матросов. Несмотря на наступившую ночь, обыск останавливать не стали. Моряки сновали меж кораблями Каран Дис и стаскивали товары из списка к ним на галеон. Остальную часть добычи сносили на прочие корабли.

Добрую половину палубы занимали разложенные в ряд посохи и мечи. Немерк начал очередную прогулку вдоль самого необычного собрания оружия. Каран Дис славился своим разнообразием, и мечи встречались самые разные: от тяжеленных двуручников до кривых и коротких, больше похожих на кинжалы. Посохи разнились не меньше. Совершенно гладкие и прямые лежали рядом с причудливо извивающимися, словно змея, украшенными жемчугом и драгоценными камнями.

Немерк шёл вдоль рядов, изредка останавливаясь у мечей. Приседал, вытаскивал из ножен и клал обратно. Или замирал у посоха, всматривался несколько мгновений, и продолжал идти дальше.

— Не то, всё не то, — бормотал летар.

— Может, скажешь, что именно ищешь? — спросила Илара, идущая следом. — С самого заката торчим тут.

— Уже сказал. Меч и посох.

— Это, несомненно, сужает круг поисков. Но детали помогли бы больше.

— Детали не важны. Я их сразу узнаю. Если только твои доблестные матросы не утаили часть добычи. — Немерк замедлил шаг, повернулся к Иларе. — Такое возможно?

— Я не могу отвечать за всех, — женщина развела руками. — Маловероятно.

— Не слишком убедительно.

— Мы же пираты и грабители, чего ещё от нас ждать. Впервые за очень долгое время три правящих семьи объединились. Добыча, безусловно, богатая, но тем сильнее не хочется отдавать даже её маленький кусочек.

— Поосторожней с такими речами. — Немерк присел у очередного меча, вытащил на ладонь из ножен, взглянул на лезвие и спрятал обратно. — Я могу решить, что вы сами нашли нужные предметы и утаили их.

— Ничем не могу помочь, — улыбнулась Илара. — Как мы могли спрятать предметы, если не знаем, что именно следует искать?

— Хватит игр. — Немерк резко остановился и развернулся к ней. — Кто-либо из вашей троицы отдавал подобный приказ?

— Как я сказала — могу отвечать только за себя. — Улыбка исчезла. Илара неуютно поёжилась, встретившись взглядом с зелёными глазами. Чёрные вертикальные зрачки расширились, заполнив практически весь глаз. — Нет, я подобный приказ не отдавала. Риск не стоит того, добыча и так превосходит все ожидания.

— А как насчёт тех двоих?

— Ювина сейчас занимает другое. Он весь вечер просидел с тем летаром, Крелтоном. Изрядно же его потрепали. Что будете делать? Лекари у нас, признаюсь, никудышные, а без помощи опытных целителей ему не выкарабкаться.

— Не меняй тему. — Немерк присел у посоха, но стоило присмотреться поближе и стало ясно, что он бурый, а не чёрный. Очередная партия доставленного оружия закончилась, но на носу корабля уже раскладывали новую. — Как насчёт того молчуна?

— Мэйсана? Тут ничего сказать не могу. Никогда не угадаешь, что у него на уме. Но это риск, а рисковать он не любит. Так что вряд ли.

— Советую тебе хорошенько всё проверить, человек. — Проходя мимо, Немерк заглянул в глаза Илары, вновь заставив поёжиться. — Если оружие не найдётся, я обыщу все корабли. И если совершенно случайно оно окажет…

Немерк запнулся и едва не рухнул на палубу. Он так и застыл с открытым ртом, оборвав фразу на середине.

— Я на всякий случай переговорю с матросами, но я сомневаюсь, что они пойдут на это. — Илара встала рядом, и, заметив окаменевшее лицо летара, проследила его взгляд. Кажется, ничего интересного. — Что там?

— Ничего, — прошептал Немерк.

Он смотрел на чёрный посох, украшенный до середины незатейливой резьбой из десятка переплетающихся в танце линий, тянущихся от вершины. Матрос, доставший его из грубого серого мешка, похоже, ничего не замечал. Но Немерк ощутил Силу.

Со временем каждый летар учился чувствовать плетения, в зависимости от вил. И ему это чувство передалось через кожу. Всё чесалась, словно в неё вонзили тысячи иголок по всему телу.

— Что случилось? — Илара заметно встревожилась, отступила на шаг, увидев, как зеленеет кожа летара, и начинают проступать чешуйки.

— Ничего, — повторил шёпотом Немерк.

Он медленно шагнул вперёд. Даже несмотря на полную защиту от плетений, он смотрел на посох с опаской. Они уже встречались, но тогда он был со своим хозяином и практически не ощущался. Сейчас же походил на беснующегося зверя, запертого в клетке.

Этот амулет, созданный в момент пробуждения силт ло, был его частью. В какой-то мере обладал собственной волей, поскольку нёс в себе частичку жизни своего создателя. После смерти силт ло эта частичка умирала вместе с ним, и амулет становился доступен для использования остальным, но только после смерти. А Силт Ло был жив, и посох это чувствовал. И ещё он жаждал воссоединиться со своим творцом.

Илара наблюдала, как Немерк до нелепого медленно и осторожно, вытянув вперёд руки, наклоняется и подбирает с палубы невзрачный на вид чёрный посох со странным, не законченным узором из резных линий. Она с первого взгляда распознала мокрунскую древесину, и не одобрила трату материала на подобную безвкусицу.

— Ты это искал? — недоверчиво спросила она. — Я там видела с десяток посохов получше.

Немерк не ответил. Так же медленно и осторожно, он забрал у матроса мешок, подцепил им посох и запрятал внутрь.

— Это, — севшим голосом ответил летар.

Повернулся к Иларе, заметил её опасливый взгляд и осмотрел себя. Кожа окончательно позеленела. Рука, державшая мешок, покрылась мелкой чешуёй, на пальцах выступили когти.

— Инстинкт, — коротко пояснил он. Цвет вернулся в норму, чешуя исчезла. — Да, это одна из вещей. Посохи больше не нужны.

— Всё равно почти всё вынесли, — сказала Илара, теперь уже с любопытством разглядывая мешок. — А что в нём такого интересного?

— Нам — ничего.

— Ты всегда такой красноречивый?

— Ничего, терпеть осталось не долго.

Илара нахмурилась, но уточнять, почему именно, не стала.

Немерк просмотрел остальные мечи и пошёл вниз. В коридоре ему встретился Хилен. На мгновение Немерк даже позабыл о посохе, увидев лысую голову силт ло. Да, юноша серьёзно изменился, дорого ему обошёлся бой. Одна кожа да кости осталась, не говоря уж о возрасте. Собственно, никакой он больше не юноша, ещё бы чуть-чуть — и стариком стал бы, а то и вовсе умер там, на палубе.

Хилен, заметив летара, тоже замер. Глаза расширились, он не мог оторвать взгляда от неясных очертаний, проступающих сквозь мешок.

— Что… там? — он кивнул на серую мешковину.

— Ничего.

— Какое там ничего, если я отсюда чувствую. Это амулет? То, из-за чего всё это затеяли?

— Может быть.

— Вот это сила! — Хилен шагнул вперёд, но замер, увидев предостерегающий жест Немерка. — Кто сотворил такое? Или это одна из Лиэн вещей?

— Нет.

— Мне Орнил однажды дал кружку. Да, я понимаю, как это звучит, — добавил Хилен, увидев выгнувшуюся бровь Немерка, — это просто такой амулет. Он позволял управлять водой, да с такой силой, что я мог перемещать целые озёра. Но, знаешь, мне кажется, та кружка и рядом не стояла с этим… это посох, да?

— Да.

— Неужто… — Хилен понизил голос до шёпота. — Неужто Силт Ло? Того самого?

Немерк окинул мужчину снаружи, и всё ещё юношу внутри, взглядом. Пожалуй, стоит рассказать. В конце концов, он участвовал в захвате Каран Дис и практически поплатился жизнью.

— Того самого. И я советую тебе забыть о посохе как можно скорее. Его хозяин не умер, и амулет использовать себя не даст. Мне и в мешке его нести неприятно, а что он сделает с силт ло, прикоснувшимся к нему, лучше не выяснять. Всё понял?

Голова Хилена медленно поползла вниз, затем вверх, но глаза не отрывались от мешка.

— Я заходил к летару, — произнёс силт ло, — Крелтону. Ты не нашёл лекаря?

— Нет. — Немерк обошёл Хилена и двинулся дальше по коридору.

— Тогда плохи его дела.

Хилен проводил взглядом столь притягательный мешок и тряхнул головой. Нет, лучше и в самом деле забыть. Орнил рассказывал, что сильные амулеты обладают волей своих хозяев. И ему совершенно точно не тягаться с Силт Ло. Куда уж там, если он с обычным караванщиком не справился.

Мысли невольно перепрыгнули на его собственный амулет, позволяющий тушить пламя. Бесполезная игрушка в сравнении с такой могущественной вещью. В мире и так найдётся не много источников огня, так она ещё и на пламя, созданное силт ло не действует. А тут — возможность управлять сразу двумя стихиями. Интересно, каково это, когда тебя одновременно наполняет огонь и вода?

Поймав себя на намерении проследить за летаром и добраться до посоха, Хилен встрепенулся и заспешил на палубу.

Забросив мешок к себе в каюту, Немерк прошёл дальше по коридору и заглянул за последнюю дверь справа. Помимо Крелтона обнаружился ещё и Ювин, сидящий рядом с кроватью. Предводитель дома Акулы встретил его мрачным взглядом.

— Ваш силт ло бесполезен. Зашёл, поглазел и ушёл.

— А ты ждал чего-то другого? Чем он может помочь летару? Лучше бы возили с собой лекарей нормальных, способных лечить не только отсечением конечностей. Ступай, пройдись, подыши свежим воздухом. Нам надо поговорить.

Взгляд сделался ещё мрачнее. Ювин глянул на Крелтона. Летара с ног до головы покрывали повязки. Все давно пропитались кровью, как и кровать под ним. Где-то из области головы и шеи доносилось хриплое дыхание.

— Пройдись, — повторил Немерк, уже не в форме просьбы.

Ювин поднялся и не глядя на него вышел из каюты. Немерк занял его стул у кровати.

— Хорошо тебе, — тихо произнёс он, глядя на покрытое кровью тело.

Раздалось хриплое бульканье, отдалённо напоминающее смех. Горло пробили в двух местах, и дышал он больше через эти отверстия, чем рот. Количество ран на всём теле никто не брался сосчитать. Немерк знал наверняка, что одно только сердце задели трижды. Но летар жил.

Странная связь, держащая душу животного в теле человека, не давала ему умереть. Слишком долго пробыл он в этом теле, и теперь не мог даже умереть нормально. Более того, несмотря на слова Хилена и Ювина, Крелтон не собирался умирать. Скрытые под бинтами порезы затягивались. И если дать достаточно времени и не забывать кормить, летар выкарабкается.

— Ты сможешь вернуться домой, — продолжил Немерк.

— Тебя ради этого послали? — Каждое слово сопровождал приглушённый кашель. Кровь крохотным ручейком потекла изо рта.

— Калин поручил мне убрать лишних. Одного льва убили в схватке, но вторым пришлось заняться мне.

— Повезло им, — выдавил Крелтон.

— Я тоже так думаю. Жаль, никого не отправили убить меня. Так хочется вернуться домой.

— Может, ещё пошлют.

Немерк поднял руку. Ногти на пальцах вытянулись, сменившись зелёными когтями.

— Мы хорошо повеселились за эти тысячелетия. Прощай, друг.

Рука метнулась к горлу, разорвала трахею. Второй удар пришёлся в грудь. Пальцы вонзились в кожу, пробили рёбра, обхватили бьющееся сердце и смяли его. Третий и последний удар в висок. Череп треснул, пальцы целиком погрузились в мозг.

Но даже такие раны не убили мгновенно. Крелтон захрипел, выгнулся дугой. Кожа покрылась шерстью, лицо начало вытягиваться, обретая медвежьи черты. Но вот тело расслабилось, и шерсть начала медленно втягиваться обратно.

Вместе с этим кожа стремительно бледнела, некогда массивное и мускулистое тело иссушалось на глазах. Мышцы таяли, кожа становилась всё тоньше, пока на кровати не остались одни кости. Но и они пролежали не долго. Начали крошиться, становясь прахом, пока не осталась лежать груда повязок. Совершенно белые, как и рука Немерка. Кровь истаяла вместе с телом.

— Прощай, друг, — повторил оставшийся в одиночестве летар, склонив голову. — Надеюсь, я скоро присоединюсь к тебе.

— Немерк! — раздался голос Илары из коридора. — Немерк, ты здесь?

Дверь тихо скрипнула, женщина заглянула внутрь. Немерк буквально всем телом ощутил невысказанное удивление. Вот тут лежало окровавленное тело, и вот оно исчезло. Повязки на месте, да только они совершенно чистые.

— Немерк, — повторила Илара, наконец, совладав с собой. — А… где он?

— Дома, — тихо произнёс летар, не поднимая головы. — Теперь он дома. Что ты хотела, Илара?

— Ты искал меч. Я так понимаю, этот меч?

Раздалось тихое позвякивание, и свет свечей затмило абсолютно белое сияние. Оно было не ярким, но, казалось, поглощало все прочие цвета. В комнате исчезли тени, подсветился каждый уголок.

Немерк повернул голову и взглянул на клинок. Совершенно белое лезвие без единой трещины. Радужный меч, светящийся одним цветом. Меч, сотворённый Силт Ло.

Между снов и явью 712 год после События, осень

— Эй, хозяева, вы там уснули, что ли?!

У массивных ворот, оббитых железными листами, стоял человек. Судя по раздражённому тону, кричал он не в первый раз. Под светом звёзд из одежды удавалось различить только светлый плащ, в который тот кутался, спасаясь от пустынного холода. Поодаль стоял верблюд с парой седельных сумок меж горбами. Рядом со стеной он обнаружил одинокую колючку и оставил хозяина голосить у ворот в одиночестве, а сам отправился ужинать.

Человек в плаще стоял с задранной головой, сверху на него поглядывали солдаты. Все в лёгких кожаных доспехах, без шлемов. Несколько человек сжимали факелы, но тусклое пламя помогало разглядеть незнакомца не больше, чем свет звёзд. В руках солдаты сжимали короткие луки. Стрелы на тетиву наложили, но целиться никто не спешил.

Вновь не получив ответа, путник с размаху врезал кулаком по воротам. Раздался глухой удар, словно врезали тараном, звук разнёсся над пустыней. Тяжёлые створки вздрогнули, заставив солдат засуетиться. Лучники натянули стрелы, поглядывая куда-то назад в ожидании приказа.

— Открывайте, или придётся ставить новые! — раздражённо крикнул путник, не обращая никакого внимания на нацеленные в него стрелы.

— Открыть ворота! — раздался крик откуда-то из-за стены.

Последовала тихая возня, задвигались засовы.

— Вот так-то лучше, — удовлетворённо проворчал путник, наблюдая, как медленно отползают в стороны створки, оббитые железными листами. Пожалуй, выбить их не получилось бы, но угроза, похоже, подействовала.

Но едва ворота открылись пошире, стало ясно, что угроза тут не при чём.

К нему навстречу спешила группа людей. Десяток солдат в серых кожаных доспехах с гербом на груди — пустынной змейкой в чёрно-жёлтую полоску. Все высокие, со смуглой, почти чёрной кожей. Каждый сжимал копьё, на поясе висел меч с широким лезвием.

Они выстроились плотным полукругом перед воротами, острия копий ощетинились навстречу гостю. Тот уделил им не больше внимания, чем лучникам на стенах. Его взгляд выхватил позади широкоплечих воинов неспешно приближающуюся фигуру.

Полукруг разорвался, пропуская мужчину средних лет. При виде шёлковой рубашки яркого алого цвета и под цвет ей штанов, путник невольно поморщился. Жители пустыни словно пытались компенсировать отсутствие ярких красок, помимо жёлтого, и одевались во всё самое яркое и цветастое. Изящные зелёные сапожки увязали в песке, но их обладателя это не заботило. На фоне поджарых и мускулистых солдат небольшой живот делал его похожим на толстяка.

— Да будет пустыня благосклонна к тебе, Крелтон, — произнёс мужчина, воздев руки к небу. — Не держи зла за такой приём, я ждал тебя через два дня.

— И тебе здравия, Обелан, — буркнул Крелтон. От всей этой церемонности жителей Запада его уже воротило. Но он тут гость, и пришёл по делу. — Возникли кое-какие… сложности. Пришлось изменить планы.

— Прошу, входи, — Обелан развёл руки, и солдаты расступились.

Крелтон замешкался на миг, оглянулся на верблюда, продолжающего неторопливо уминать колючку.

— Присмотрите за ним, — ни к кому в особенности не обращаясь, кивнул он в сторону животного.

— Не беспокойся, его накормят и напоят, — заверил Обелан. — Проходи, ночь нынче холодна.

Крелтон хмыкнул, снова оглядел одеяния хозяина замка. Ещё бы не холодно, в таком-то наряде. Ему и в плаще прохладно. Он прошёл вперёд, миновал арку ворот.

За высокими стенами, да ещё и безлунной ночью, замок едва удалось разглядеть, но теперь он предстал во всей красе. Впрочем, никакой красой тут и не пахло. Только мысли, что не придётся задерживаться здесь надолго, удержали Крелтона от колких замечаний.

Низкие, для здешних краёв, башенки — не выше пяти этажей — расставлены по углам замка, если так можно назвать средних размеров угловатое каменное строение из песчаника, небрежно обтёсанное и построенное, казалось, абы как. Странно, как оно ещё не рухнуло. В Лейл Кине не так давно строили особняки роскошней этой забытой всеми обители.

Всем, кому не удалось заручиться поддержкой силт ло, приходилось довольствоваться подобным, и это лишний раз напоминало, что хозяин замка не из знатной семьи и никакими богатствами обзавестись не успел.

Самой внушительной частью была стена. В постройке защитных сооружений на Западе знали толк, но солдат для её охраны выделили недостаточно. Едва ли наберётся дюжина факельщиков, да и те стянулись к воротам, посмотреть на переполох. Тоже мне, вояки. И зачем держать таких солдат?

В маленьком дворе места хватило только на колодец, одноэтажное здание казарм и склада. Ни намёка на стеклянные тропы, прославившие города Запада.

Даже Крелтону, которому успела надоесть вся эта показная роскошь, пришлось признать — лучше она, чем такая скудность обстановки. После Маск Рада всё казалось бледным, словно он пришёл не в замок, а заглянул в хижину бедняка.

Но Обелан владел тем, чем не мог похвастаться ни один другой род по обе стороны гор. То, ради чего пришлось проделать весь этот путь.

Внутри замка всё оказалось ещё хуже. В зале, куда они пришли, одинокая картина с изображением заката лишь подчёркивала пустынность окружающих стен. Стул, видимо, долженствующий означать трон, можно было спокойно ставить на кухню, и он бы отлично вписался туда. На этот раз Крелтон не сдержал презрительного фырканья.

— Что, не впечатляет? — тут же спросил Обелан, повернувшись к нему. Он не стал занимать стул-трон, а остановился в центре зала, шагов тридцать в длину и дюжину в ширину. Большая часть солдат осталась за дверью, но четверо вошли внутрь и встали у двери.

Крелтон помедлил подбирая слова. Оскорблять хозяина в его же доме не лучшая идея. Во всяком случае, до заключения сделки. Но ответить ему не дали.

— Можешь ничего не говорить, — вздохнул Обелан. — Я и сам знаю. Таких везучих неудачников ещё поискать надо. Прапрапрадед, Арт Лин, нашёл залежи самоцветов, но всё пропил. Потомок оказался умнее и сколотил немалое состояние, но когда перевозил золото, напали грабители и всё забрали, его убили. Наследники сцепились за остатки богатства и всё угробили на эту войну. В итоге деду досталась истощённая шахта. Отец сразу решил вкладывать скудные доходы в нечто более практичное, и вот… — Обелан обвёл рукой пустынную залу, скупо освещённую десятком свечей. — Построено без помощи силт ло, на скопленное за пятьдесят лет «богатство». — Он воздел руки к небу, покачал головой. — Ладно, чего уж там. Тебе всё это не интересно, верно? Ты пришёл не истории слушать, а за тем, что обнаружилось в этой шахте.

— Историю твоего дома я знаю, — отозвался Крелтон, всё так же угрюмо разглядывая пустынные стены. Тут даже окна не стали делать. Да, никакой красоты нет, но есть надёжность. Не приходится опасаться, что летары смогут разрушить их одним прикосновением, как порой бывает со зданиями, возведёнными силт ло. — Мы всё проверили, прежде чем заключать сделку.

— Ещё бы, кто поверит в такую удачу, — усмехнулся Обелан. — И как, убедились?

— Да. Непонятно только, как он сохранился с такими предками.

— Это ведомо одному Создателю. — Обелан вновь воздел руки к небу, склонил голову. — Я думаю, прапрапрадед так и не понял, что ему подсунули фальшивый изумруд и просто не успел его пропить. А остальные сообразили, но выбрасывать не стали. Вот он и пылился среди семейных реликвий едва ли не шесть столетий в назидание остальным, что стоит быть внимательнее, пока я на него не наткнулся. Как насчёт твоей части сделки?

— На верблюде серая сумка, там мешок с камнями, — сказал Крелтон.

Обелан кивнул стражнику и тот удалился.

— Так значит, ты летар? — с ноткой сомнения произнёс Обелан, заполняя ожидание разговором. — Это правда, что вы можете превращаться в зверей?

— Вечно одно и то же, — проворчал Крелтон.

— Понимаю, наверное, такие разговоры уже надоели, но я раньше не видел летар.

Невысказанный вопрос повис в воздухе.

— Однажды я посетил ярмарку в Маск Раде, — предпринял вторую попытку Обелан. — Там один силт ло превращался в разных животных.

— Иллюзия, — презрительно бросил Крелтон. — Он просто дурачил доверчивых зрителей.

— Хотелось бы сравнить с настоящим превращением.

Крелтон покосился в сторону двери. Похоже, стражник не спешил. Перевёл взгляд на Обелана. Тот выжидающе смотрел на него.

— Ладно, почему нет.

Он распахнул плащ. Под ним скрывались просторные светлые одеяния, лучше всего подходящие для переходов по пустыни. Крелтон стал спиной к двери, вытянул перед собой руку. Сквозь кожу полезла чёрная шерсть, плотным покровом облегая руку. Ногти разрастались назад и вширь, пока не охватили пальцы, сменившиеся длинными когтями.

Обелан завороженно наблюдал за превращением широко распахнутыми глазами, не в силах пошевелиться.

— Это не больно? — прошептал он.

— Не особо, если проделывать всё медленно. — Крелтон тряхнул рукой, и та в один миг стала человеческой. — А вот после побаливает.

Позади за дверью послышалась возня, кто-то закричал.

— Это ещё что такое? — нахмурился Обелан.

Один из стражников приоткрыл дверь, дёрнулся, и рухнул на пол с торчащей из глаза стрелой. Оставшиеся двое солдат обнажили мечи и отступили на шаг назад.

— Всё-таки опоздал, — прорычал Крелтон. Он стал выше ростом и шире в плечах, на две головы превзойдя Обелана.

Дверь распахнулась и в зал неспешным шагом вошли трое. Все в одинаковых плотно облегающих мускулистые фигуры бежевых одеждах, под цвет песка. Вот они были совершенно чёрные, уроженцы из сердца пустыни. Идущий слева, самый низкий из всей троицы, с короткими соломенными волосами, вытянул вперёд руку с зажатым кинжалом, указывая на Обелана.

— Камень, фальшивый изумруд, что подсунули твоему предку. Где он?

На солдат он не обратил внимания. Двое его спутников, куда выше и шире в плечах, остались стоять у двери.

— Вы опоздали, — отрывисто бросил Крелтон. Он глянул на Обелана и протянул руку. — Камень.

Тот оторопело смотрел то на вломившуюся троицу, то на труп у двери.

— Камень! — рыкнул Крелтон.

Обелан очнулся от оцепенения, тупо уставился на протянутую ладонь, пытаясь сообразить, чего от него хотят. Наконец до него дошёл смысл сказанного и он полез в карман. На свет появился зелёный огранённый камень размером с куриное яйцо. Фальшивый изумруд, доставшийся его прапрапрадеду, Арт Лину. Обелан заколебался, разглядывая его поблескивающие грани.

— Давай сюда камень, человек! — прорычал Крелтон, — и проваливай отсюда, если жизнь дорога!

Не став дожидаться решения, он выхватил камень и развернулся к троице гостей. Стражники лежали на полу. Одному раскроили череп его же мечом, другому свернули шею.

— Так вы и есть те самые Изгнанники, — ухмыльнулся Крелтон. Позади раздался топот убегающего Обелана. — То ещё прозвище, должен заметить.

— Не мы его выбирали, — развёл руками идущий первый, с кинжалами в обеих руках. На лице его блуждала улыбка. — И не мы выбирали условия контракта. Просто исполняем приказы, как и ты.

Возникшим вместо пальца когтём Крелтон разрезал перевязь плаща и тот свалился на пол.

— А где ещё двое? Мне говорили, вас пятеро.

— Они не так хорошо подходят для боя.

— Значит, трое.

Крелтон обвёл их пристальным взглядом. Один, с соломенными волосами, поигрывал кинжалами. Двое других замерли с двух сторон от него. Один сжимал тяжёлую двуручную булаву, другой держал два меча, изогнутые на конце. Крелтон прикрыл глаза и глубоко вздохнул, принюхиваясь к запаху, исходящему от троицы.

— Обезьяна, тигр и медведь, я прав?

Улыбка на лице обладателя кинжалов дрогнула. Всего на миг, но это не укрылось от Крелтона. Значит, угадал.

— Убирайтесь прочь, пока можете ходить. Повторять или жалеть не стану, пусть среди вас и есть мой собрат.

— Мы выполняем приказ, — глухо произнёс стоящий справа, самый высокий и широкоплечий из всей троицы, сжимающий булаву. — Я тоже не хочу драться с тобой, но ты знаешь, чем грозит нарушение контракта.

— Что ж, в таком случае.

Крелтон сжал фальшивый изумруд в кулаке и побежал вперёд. Закралась мысль последовать следом за Обеланом, наверняка должен быть другой путь из замка, но он сразу отбросил её. Нет уж, убегать он не собирается. Не от них.

Мечи рванулись навстречу, метя в горло. Крелтон отпрыгнул вправо, но над головой тут же нависла булава. На раздумья времени не оставалось. Он разжал руку и поднял вверх ладонь с камнем.

От удара заныла рука, железо противно скрежетнуло, напоровшись на стеклянную безделушку, но не смогло оставить на камне и царапины. Зато заныла ладонь, держащая его.

Обладатель кинжалов исчез из поля зрения, но видеть для выслеживания добычи не требовалось. Запах приближался слева, и Крелтон рухнул на пол, спасаясь от выпада кинжалами.

Его заставляют защищаться. Его!

От громогласного рёва, заполнившего зал, казалось, содрогнулся весь замок. Зелёный камень взлетел вверх, к потолку, а его новый владелец больше не походил на человека.

Чёрный медведь бросился в атаку. Удар булавы пришёлся по передней правой лапе, но разъярённый громадный зверь этого и не заметил. Подмял под себя здоровяка, пробив плечо когтями. Вторая лапа нависла над жертвой, намереваясь размозжить голову, когда в спину что-то толкнуло.

Развернув оскаленную пасть, Крелтон увидел самого мелкого из троицы, взмывшего в воздух вслед за камнем. Воспользоваться им вместо опоры! Поверженный противник вмиг оказался забыт.

Медведь вскочил, намереваясь растерзать наглеца, когда тот приземлится, но на пути возник третий летар, тигр. Два меча ударили разом, но на этот раз встретились с когтями.

Обладатель соломенных волос приземлился вместе с камнем позади своего товарища и обернулся, помахал ручкой.

— Разбирайтесь тут, встретимся где обычно, — сказал он и побежал к двери.

Два меча отбросило в сторону с такой силой, что они вылетели из рук и покатились по полу. А спустя один удар сердца в запястья мечника вцепилась пара обычных человеческих рук, только покрытых густым чёрным мехом. Миг — и его подхватили, крутнули и отправили в полёт вдогонку наглому соломенноволосому. От силы броска у мечника едва не вывернулись плечи из суставов.

Они столкнулись у самой двери. Мечник врезался в воришку с камнем и оба впечатались в дверь. Створки не выдержали, распахнулись, и двое вывалились в коридор.

Пока они приходили в себя, рядом возник Крелтон, уже в теле человека. Одежды на нём не осталось, на правом плече расплывался здоровенный синяк с десятком кровоточащих точек, след от булавы.

— Это принадлежит мне! — рыкнул он, поднимая выроненный зелёный камень. На второй руке пальцы превратились в когти, взметнулись в воздух, но опуститься вновь не успели.

Раздался тихий свист, и в занесённую для удара руку вонзилась стрела. Крелтон взревел, повернул голову в сторону коридора. Там ждало ещё двое. Один сжимал длинный лук и натягивал вторую стрелу, другой неподвижно стоял рядом, держа что-то поблескивающее в руках. Глаза у лучника были совершенно чёрные.

— Гляжу, все в сборе, — весело прорычал Крелтон. Переломил древко стрелы, вытащил из предплечья. — Насчёт вас мне указаний не давали, но, пожалуй, стоит прикончить, чтобы впредь не путались под ногами.

— Стрелы смазаны ядом, как и его оружие. — Лучник качнул головой, указывая на стоящего рядом. — Конечно, одной тебе не хватит, но не надейся, что получится увернуться от остальных. Возможно, тебе и удастся убить нас, но и сам погибнешь. Потому выбирай — мы мирно расходимся или все поляжем тут.

— Чёрный, у нас приказ, — запротестовал мечник, поднимаясь с пола.

— Я помню, — откликнулся лучник. — Но наша смерть не поможет его исполнению. Сколько ты провёл в этом теле, Медведь? Пять сотен лет? Больше?

— Достаточно, — буркнул Крелтон. Да, стрелы действительно отравлены. Жжение медленно распространялось от раны по руке. Он смерил взглядом парочку в коридоре, глубоко вздохнул. Филин и скорпион. Вот почему они не пошли в ближний бой. Особой опасности они не представляют, не для него, во всяком случае. Но сейчас их разделяет десятка два шагов, а у них лук и какое-то метательное оружие.

— Ладно, — решил Крелтон, — мы расходимся.

Приказ получили не только Изгнанники.

— Правильный выбор, — кивнул филин, но лук не опустил.

Крелтон оглянулся на плащ, но возвращаться за ним не стал. Подумаешь, остался без одежды. Стыдиться ему нечего, а эта пятёрка вряд ли оставила кого-то в живых в замке. К тому же за прожитые годы он привык носить с собой запасную.

Крелтон двинулся вперёд по коридору. Филин неотрывно следил за ним, а в руках второго летара, скорпиона, он разглядел метательные звёздочки. Крайне неприятная вещь. Однажды ему довелось вытаскивать одну такую, застрявшую между рёбер.

Никто не отрывал друг от друга недоверчивого взгляда, но, миновав двоих летар, Крелтон не стал пятиться или непрестанно оглядываться, а напротив, выпрямился и с видом победителя зашагал вперёд, сжимая камень в кулаке.

Только сейчас, когда напряжение спало, он обратил внимание, как рука помимо его воли покрывается чёрным мехом. От камня ощутимо тянуло Силой. Неужели никто раньше этого не заметил? Мимо не проходили силт ло? Хотя, чему тут удивляться, если он провалялся столько лет дома на полке. Да, повезло. Может, хоть это успокоит задетое самолюбие Калина и он перестанет ворчать.

Глава 54

Обучение

Трое всадников неспешной рысью скакали по обрывистому берегу вдоль реки. Третий день они двигались на восток в поисках брода или переправы, но безуспешно. Дожди, коими так славился Ланметир, прекращались и начинались по пять раз на день. Ветер со страшной силой гнал облака по небу.

На привал остановились после заката, как и всегда. Напоили и накормили лошадей, расседлали и сложили вместе вещи, прикрыв плащами. С вечными ливнями ни о каком костре не могло быть и речи, и для согрева устроили тренировку, тоже ставшую обычным делом.

Бейз в правой руке держал меч. Левая так и осталась в волчьей форме, и длинные когти вполне годились для отражения атак близнецов. Их радужные мечи остались в замке Ланметира, но в порту они купили новые. Гепард, как и Сова, сжимал в одной руке клинок с обычным стальным лезвием, в другой — кинжал.

Вдвоём они наседали на айлера, когда одновременно, когда по очереди. К скорости и зрению они не прибегали, сохраняя силы для чтения дневника, но невообразимо долгий опыт за плечами и без прочих способностей превратил их в опасных противников.

Бейз в свою очередь выкладывался на полную. Он никогда не был хорошим мечником, ещё с армии полагался больше на грубую силу, чем на искусство в обращении с оружием, но тут уж волей-неволей нахватался разного от близнецов. И в первую очередь — для победы все средства хороши.

Сущность айлера давала немало преимуществ. Помимо ночного зрения, острого обоняния и слуха, он учился контролировать и обращение. Не хватает в бою двух рук? В любой момент можно обзавестись парой острых зубов и укусить неприятеля. Враг заблокировал выпад меча? Тоже не проблема, отпусти рукоять, отрасти вместо пальцев когти и пырни его в живот.

Всему этому его обучали Сова и Гепард. Бейз быстро понял, что имели ввиду близнецы, когда говорили о скорости освоения сущности. Он мог буквально за мгновение обратиться в волка, хотя это и стоило ему ломоты во всём теле, да и кожа потом жутко чесалась. Ни Сова, ни Гепард, не могли ничего подобного. В лучшем случае — немного изменить конечности или лицо.

Но, несмотря на все новые способности, растущее с каждой тренировкой умение и предельное напряжение, ему так и не удалось победить ни разу. Да что там двоих, он и Гепарда один на один не смог даже ранить! Правда, как потом сказал Сова, один раз близнец всё же прибегнул к скорости. Но ведь Бейз всеми силами пытался его убить, а Гепард только довольно ухмылялся, выставив пару клыков, и уклонялся, пока летару это не надоедало, после чего в два удара разобирался с вымотанным противником.

Вот и сейчас Бейз рухнул грязь в изнеможении. Сердце бешено колотилось в груди, лёгкие разрывались, мышцы горели огнём, а близнецы стояли, как ни в чём не бывало. Только две пары зелёных глаз сверкали во мраке.

— Пожалуй, хватит на сегодня, — сказал Сова. — Ты не выспался что ли? Какой-то ты не собранный, пропустил три удара, атаковал вяло.

— Вы на меня… вдвоём накинулись… — прохрипел Бейз. Перевернулся на спину, уставился на звёзды сквозь просветы в тучах. Он бы сейчас не отказался от дождя, да посильнее. Смыть пот и усталость.

В первую ночь Бейз полез в реку искупаться. Близнецы только посмеивались, но ничего не говорили. И вскоре стало понятно, почему. То, что в темноте Бейз принял за траву и обломки деревьев, вдруг поплыло против течения к нему навстречу. О крокодилах и прочих речных хищниках Сова рассказал уже после того, как Бейз выскочил из воды и вытаращил глаза на широко раскрывшуюся пасть зевающей рептилии, делающей вид, что она вовсе и не пыталась сожрать незадачливого купальщика.

— Вчера ты тоже дрался против двоих, — напомнил Гепард. — Но продержался дольше. Контроль должен был возрасти, а не ослабнуть.

— Вы что, время отсчитывали? — Бейз сосредоточился на дыхании, вспомнив об упражнении, рассказанном Совой. Вдох, выдох. Медленно, не спеша. — Не могу же я каждый день в одном темпе держаться.

— Ты его должен каждый день наращивать, — сказал Сова. Посмотрел на распластавшееся по земле тело Бейза, прислушался к дыханию и удовлетворённо кивнул. — Ты не первый айлер, которого мы тренируем.

— Тромвала тоже так гоняли?

— Ещё похлеще. Мы тогда не настолько хорошо освоились в этих телах, да и он весьма… необычный айлер.

— Необычный — это какой? — Каждый вечер Бейз пытался вызнать что-нибудь о друге, и каждый раз получал один и тот же ответ.

— Сам спросишь при встрече. Вставай, хватит валяться. — Сова направился к Гепарду, уже доставшему еду из сумки. — Пора ужинать.

Бейз ещё пару раз глубоко вздохнул, тщетно пытаясь унять колотящееся сердце и поднялся. Вместе с Гепардом они налегали на мясо, оставляя Сове овощи с фруктами, купленные в деревнях по дороге. Едва начались тренировки, Бейз сразу понял, откуда пошла фраза о «волчьем аппетите». Выматывался он так, что съедал наравне с обоими близнецами.

Сова втихомолку посмеивался, наблюдая за айлером. Они достаточно долго путешествовали вместе, чтобы изучить его вдоль и поперёк, и теперь с лёгкостью читать все эмоции и мысли на лице. И больше всего забавляла детская обида Бейза.

Ему было невдомёк, что этими тренировками они развивали вил выносливости. Никаких обычных человеческих сил не хватит, чтобы сравниться с боевым айлером, пусть и не так давно освободившимся. А этими тренировками удалось и возобновить упражнения, почти заброшенные из-за всех этих походов, и развивать вил, и обучать Бейза.

Сова покончил с ужином первый. Бросил в реку огрызок яблока, ухмыльнулся, глядя, как к нему устремилось два крокодила. Потянулся к плащу на сумках и достал дневник. Два зелёных огонька погасло, им на смену пришли чёрные провалы.

«День 1181. Очередной участок пустыни пройден. Я никогда не научусь ориентироваться тут. Надеюсь только, что в этот раз я доберусь до Диве Тол. Уже надоели все эти задержки. Мелика тоже от всего этого не в восторге. Кажется, она чем-то заболела, или это на неё так действует пустыня.

День 1183. Вижу впереди стены какого-то города. Надеюсь, это не очередной мираж. Жаль, я так и не нашёл никого, кто взялся бы меня обучать. Все мои навыки сводятся к силе, а в пустыне она практически бесполезна. Здесь действуют совсем другие законы. Мелика отказывается летать и ест неохотно. Хорошо бы городу впереди оказаться настоящим. Может, там она почувствует себя лучше.

День 1184. Я, наконец, добрался! Диве Тол во всей красе! Высокие прочные стены, крепкие ворота, красивые дома. Были. Лет двести пятьдесят назад. Пока песчаные бури не замели улицы вместе с половиной города. Людей встретил чуть. Несчастные живут у двух уцелевших колодцев и пытаются выращивать что-то на некогда плодородной почве. Реку, вдоль которой я шёл, тут называют отравленной и отказываются набирать оттуда воду даже для поливки растений. Мне стало немного жаль этих оборванцев и я подумывал сотворить небольшое чудо, но после случившегося на Стеклянном озере мне жалко тратить силы на такую мелочь. Пусть живут, как им заблагорассудится. На все расспросы о замке на меня таращились выпученными глазами и отказывались отвечать. Неужели их так сильно пугают легенды? Да, они не из приятных, но это всего лишь легенды. Даже если и существовал какой-то мстительных дух — хотя я склоняюсь к мысли, что всему виной группа летар — он давно сгинул. Два с половиной века прошло, а они всё боятся. Мелика, кстати, почувствовала себя лучше, стоило только попасть в город. Несколько чахлых пальм — единственные деревья, что я заметил во всём городе — её вполне устроили, и она провела на них весь вечер. Завтра пойду осматривать замок. Я столько всего о нём слышал! Уже никто толком не расскажет, где заканчивается правда и начинается вымысел. Хотел пойти сразу, но передумал. Один день ничего не изменит, к тому же утром не придётся тратить силы на освещение.

День 1186. Я заблудился. Конечно, можно мановением руки проделать дыру в потолке и выбраться наружу, но… В общем, позавчера — наверное, счёт времени я тоже потерял — я пришёл в замок. Его защищают не только гранитные стены, но и плетения. Мелика подтвердила мою догадку, она указала на нити воздуха и огня, вплетённые в стены. Увиденное потрясло меня. Неужели всё это забросили только из-за какого-то там слуха о мстительном духе? Фонтаны, пусть и не рабочие; заброшенные, почти погибшие сады; десятки построек во внутреннем дворике. А сам замок просто потрясает воображение. Запад всегда славился своими постройками из стекла, но тут мастера древности превзошли себя. Весь замок в свете восходящего солнца кажется одним огромным бриллиантом. Стеклянная крыша в замке Вердила, построенная в качестве возмещения убытков после одной из войн, выглядит просто смехотворно в сравнении с этим великолепием, что уж говорить об унылых серых стенах. Даже я проникся».

Сова закрыл дневник и прикрыл глаза. В голове кузнецы орудовали вовсю. Как и всегда, подмывало воспользоваться вил близнеца и прочитать ещё, но нельзя. Он и так пустил безумие слишком глубоко во время драки в замке. Нельзя поддаваться. Хватит с них одного сумасшедшего.

— Ну, чего застыл, — сказал Гепард, протягивая руку и забирая дневник.

— Да так. — Сова отогнал соблазнительные мысли и открыл глаза, вновь поблескивающие мерным, тёмно-зелёным цветом.

Бейз уже завернулся в плащ, но не спал. То ли близость реки с жуткими хищниками, то ли ещё что не давали айлеру толком выспаться вот уже вторую ночь. Наверное, отсюда и ошибки на тренировках, и рассеянное внимание.

Гепард тем временем открыл дневник и продолжил чтение записей.

«А потом меня понесло по внутренним помещениям. Вот тут стало даже немного обидно. Я понимаю, Вердил изначально вырос из торговой площади, никто не ожидал, что он станет столицей. Но наш замок не выдерживает никакое сравнение с Диве Тол не только снаружи, но и внутри. Пожалуй, хорошо, что я приказал тратить золото на внутренние украшения. Может, получится хоть немного скрыть унылость серых стен. В общем, я бродил по замку, разглядывал остатки внутреннего убранства. Часть унесли, часть распадалась от одного моего прикосновения, но в целом всё равно производило впечатление. Особенно занятное освещение коридоров и комнат при помощи зеркал. У нас, на Востоке, я нигде такого не видел. Но я опять отвлёкся. Я изучал замок, потом наткнулся на вход в подземелья, и вот я пишу эти строки, сидя неизвестно где. Могу лишь сказать, что это «неизвестно» поистине огромно. Мелика немного беспокоится. Видимо, ей не нравится, что за всё время мы не увидели никого живого. Даже мыши тут не живут. Занятное местечко. Да, ничего интересного я не нашёл. Конечно, я этого и не ожидал после первого осмотра. Как выберусь, ощупаю всё плетением.

День 1189. Забавно, пока стоял у ворот, заметил, как за мной наблюдали местные. Похоже, это два противоборствующих клана. Источник воды — главная ценность в пустыне, и они норовят выселить друг друга. Смешно наблюдать за этим маленьким противостоянием. С обеих сторон людей примерно поровну, человек сто. Даже в таком бедствующем положении они думают о войне. Наглядный пример человеческой жадности. Палач с верёвкой покрепче, вот спасение от их бед. Но я пришёл сюда не за этим. Сегодня ощупал замок плетением. Результат меня поразил. Строители не просто украсили дворец стеклом, а ещё и примешали к нему алтир. Моя сеть пропустила целые участки. Придётся опять обходить его и смотреть лично. Благо, Мелика вновь здорова. Сегодня даже откуда-то приволокла крысу. Видимо, город не такой уж мёртвый, как мне показалось сначала.

День 1192. Хожу по замку, высматриваю тайные комнаты. Нашёл две, обе пустые. Уходили явно не в спешке, вся мебель на местах, аккуратно расставлена. Похоже, ничего интересного я не найду. Но это наводит на другую мысль — куда всё это унесли? Раз замок необитаем, у силт ло должно быть другое пристанище. А в том, что это тайники силт ло, я не сомневаюсь. Никаких скрытых механизмов для доступа в комнаты нет, открыть их можно только плетениями. Как открывается одна я так и не разгадал, потому просто проломил стену. Но замок всё же стоит изучить. Хотя бы из чистого любопытства.

День 1195. Все комнаты наверху осмотрены. Нашёл ещё три тайника, четвёртый подсказала Мелика. Его я так и не сумел открыть. Кажется, его заделали алтиром. Нитями я определил границы комнаты, но внутрь пробиться не сумел. Накачал себя силой, но тоже бестолку. Стены толстые, так просто не пробить. Надо будет поискать какой-нибудь механизм, на Западе любят такого рода хитрости. Подумаю, пока буду осматривать подвал.

День 1197. Не уверен, какой сейчас день. Чтобы на этот раз не заблудиться, подвесил у входа нить воздуха и тянул за собой на всём пути. Не знаю, какую часть подземелий обошёл и сколько ещё предстоит блуждать, но нашёл уже пять тайников. Скорее это даже не тайники, обычная скрытность жителей Запада. Как бы там ни было, все они пустые. Похоже, зря я всё это затеял. По пути сюда удалось выяснить больше, чем осматривая этот замок. Всё, что удалось разузнать — силт ло куда-то отсюда сбежали. Придётся разузнать куда».

Гепард прикрыл глаза и глубоко вздохнул, замедляя сердцебиение. Его безумие ничуть не пугало. Оно давно стало его частью, не раз помогая в бою. А ничего другого, кроме постоянных сражений, он и не знал.

— Ты проиграл, — наконец произнёс Гепард, протягивая дневник Сове. — Ничего он там не нашёл.

— Мы ещё не дочитали, — возразил близнец. — Мало ли что спрятали в той комнатке.

— Да ничего он не найдёт, — отмахнулся Гепард. — Зная этих пауков, они всё вынесли.

— Вот дочитаем, тогда и посмотрим, кто проиграет.

— Ты просто не хочешь дежурить.

— Конечно, не хочу, я ведь выиграю.

Гепард только фыркнул. Уж ему-то хорошо известно, о какой комнате писал Силт Ло. Он бывал там, и не один раз. Обычно там запирались на время опытов, чтобы исключить любое вмешательство из вне. Конечно, алтир не рассеивал плетения, а всего лишь преграждал путь, но хватало и этого.

Жаль, пришлось бросить радужные мечи в Ланметире. С ними было как-то спокойнее. Благодаря вил зрения удалось в полной мере оценить полезность пустого металла, особенно в бою против амулетов.

— Но мы оба знаем, почему ты ворчишь на самом деле, — продолжил Сова, устраиваясь на плаще. — Не хочешь дежурить — так и скажи.

— Можно подумать мои слова что-то изменят, — вновь фыркнул Гепард.

— Нет, но тогда я смогу поиздеваться, — ехидно ответил Сова и нарочито громко зевнул. — Эй, Бейз. Ты тоже давай спи. Завтра послаблений не жди. Сам хотел как можно скорее вернуть руке нормальный облик.

— Да, да, — пробурчал айлер, ворочаясь на своём плаще. — Хотя мне кажется, что вы меня тренируете совсем по другой причине. Вам просто нужен мальчик для битья.

— Да нет, как ты мог такое подумать, — не скрывая сарказма отозвался Сова, вызвав новую порцию ворчания айлера.

Бейз честно пытался уснуть, понимая, что обещание не давать спуску — не пустой звук. Он уже успел понять, что близнецы держат слово, всегда. Вообще всё его отношение к летарам заметно переменилось. Да и они относились к нему по-другому после отъезда из порта. Конечно, новость о погоне их не обрадовала, но и удивления не вызвала. Разве что Сова первые пару дней вёл себя задумчивее, чем обычно.

Всё болело, ломили кости, но уснуть никак не удавалось. Несколько раз раздавался плеск у реки, и тогда тонкий волчий слух улавливал практически бесшумную поступь Гепарда. Летар всё грозился убить одного и устроить пир, но крокодилы не спешили вылезать из воды, а он не собирался лезть на их территорию.

Под мерный плеск воды и редкие крики ночных пичуг Бейзу всё же удалось уснуть ближе к утру. А незадолго после восхода солнца его разбудил радостный крик Гепарда и предсмертный хрип одной из мерзких рептилий.

Глава 55

Высадка

Немерк лежал на кровати, заложив руки за голову, когда раздался стук в дверь.

— Да?

Дверь каюты распахнулась, заглянул Ювин. После победы над Каран Дис глава дома Акулы большую часть времени ходил хмурый, а в присутствии Немерка делался ещё мрачнее. И теперь на летара смотрели зелёные глаза из-под насупленных бровей.

— Мы подходим к порту, — буркнул Ювин, поглядывая на лежащие на столе ножны с мечом.

— Я знаю, — отозвался Немерк и, проследив его взгляд, добавил, — можешь взглянуть, если хочешь.

Меч не видел никто, кроме Илары, нашедшей его. Возможно, его увидел и Хилен. Однажды ночью силт ло прокрался в каюту в поисках посоха. Ему почти удалось добраться до него, но Немерк успел поймать его и пригрозил смертью, если попытка повторится. Хилен предупреждению внял, но постоянно ошивался вокруг каюты, забавляя своим нелепым поведением всех вокруг, но силт ло ничего не мог с собой поделать. Его тянуло к Силе.

Ювин сделал пару шагов к столу, осторожно протянул руку, взялся за ножны и вытащил меч. Свет солнца, заглядывающий через открытый иллюминатор, выцвел. Всё вокруг побелело, грани между цветами стёрлись. Но Ювин ничего этого не замечал, заворожено разглядывая меч. С виду он ничем не отличался от обычного клинка. Самая обычная рукоять, простое — если забыть об испускаемом холодном белом свете — лезвие. Удалось разглядеть даже несколько зазубрин. Видимо, предыдущий его обладатель не слишком внимательно с ним обращался.

— Ты пришёл только за этим? — спросил Немерк, заметив оцепенение гостя. Похоже, не один посох обладал притягательной силой.

— Нет. — Ювин помедлил, прежде чем убрать меч в ножны. Вновь вернулись краски, а вместе с ними и тени. — Что случилось с Крелтоном?

— Тянул до последнего, — ухмыльнулся Немерк. — Я уж начал думать, ты так и не решишься спросить. По-твоему, я убил его?

— А разве нет?

— Летара нельзя убить. Можно отправить домой, не более того. Поверь, если бы я мог — с радостью поменялся с ним местами.

— Но его тело…

— Рассыпалось в прах. Да, конечно. Ты знаешь, сколько времени он провёл в нём? — Ювин отрицательно покачал головой. — Можешь мне поверишь — очень, очень много. Наша сущность поддерживает физическую оболочку и постепенно подменяет её, а когда покидает тело — с ним происходит то, что случилось с Крелтоном. Даже праха практически не осталось. Вы на удивление крепко сдружились с ним, да ещё и за такой короткий срок.

— Он оказался честным и открытым. Я успел отвыкнуть от таких… людей, окружённый заговорщиками и лжецами. Так что после первой драки мы быстро нашли общий язык.

— Да, я слышал о ней. Твоя попытка отстоять честь едва не стоила тебе жизни.

— Честь дома важнее жизни.

— Знаю, знаю. Я жил с вами, мокрунцами, и довольно долго. Вы странный народ, хотя, следует признать, заслуживаете уважения.

— Мы погубили столько жизней ради него? — Ювин указал на мешок, лежавший у изголовья кровати, прижатый тумбочкой. — Всё из-за какой-то палки и радужного меча?

— Вы получили все товары Каран Дис. О такой добыче даже помыслить никто не мог. Разве одно это не стоило всех ваших трат?

— Мы всё ещё не знаем, видел ли кто это сражение. Те две утлых лодчонки мы потопили, но за нами могли следить эти пауки. И вздумай они рассказать кому, на нас ополчится весь материк. В таком случае нет, оно того не стоило. И ты не ответил на мой вопрос.

— Да, всё из-за них. — Немерк вытащил руку из-под головы и коснулся мешка, в котором лежал посох. Кожа помимо его воли позеленела. — Ты ничего не ощущаешь, глядя на него?

— Ничего такого. Хотя…

Ювин подошёл, сдёрнул серую мешковину. Некоторое время молча разглядывал танцующий узор.

— Есть одно странное ощущение. Не знаю, как выразить его словами. Будто смотришь в бездонную пропасть сквозь толстое стекло. Знаешь, что не можешь упасть, и всё равно не по себе.

— Повезло тебе, — вздохнул Немерк. — Для некоторых этого стекла нет.

— Порт уже рядом, — повторил Ювин, бросил ещё один взгляд на ножны с мечом. — Пора собираться. Нам лучше не задерживаться у этих берегов.

Дверь каюты тихо скрипнула, и Немерк остался наедине. Поднял мешок, вытащил посох. Чувство, будто смотришь в бездонную пропасть. Ювин на удивление точно описал ощущение. Странный всё-таки этот народ, мокрунцы. Сколь многого они могли бы добиться, если бы не вражда с силт ло. Интересно, причастен к этой вражде Калин?

Рука, сжимающая посох, ощущала лёгкие прикосновения, будто кожу щекочет невесомое пёрышко. Прикосновения летара разрушают любые плетения, в том числе и вокруг амулетов, и тем нужно время для восстановления. Но посох даже в его руках не утратил своей силы. Плетение продолжало бушевать, извиваться, разрушалось и в тот же миг создавалось вновь. Сколько же в нём силы.

На миг стало жаль, что он не способен видеть плетения. Интересно было бы увидеть посох в этот момент. Сотни нитей, сплетённых вместе, яростно противящиеся разрушению. Да, этот амулет определённо впитал характер своего творца.

Силт Ло поистине достоин звания Лиэн, Великий. Подобных ему рождались единицы, и каждый во время пробуждения создавал амулет, способный переломить ход любой битвы. Такое уже случалось. Кружка, упомянутая Хиленом, затопила целый город, погубив сотни тысяч жителей. Монета, ведущая вершителей, сделала генерала непобедимым. А фальшивый изумруд сравнял с землёй целую страну. И теперь этот посох. Какой след он оставит в истории?

Отогнав воспоминания, Немерк поднялся и принялся собираться. Ювин прав, не стоит мокрунскому кораблю задерживаться тут надолго. В здешних водах вид чёрного дерева и флагов известных семей давно приравнен к пиратам. И не без причины.

* * *

Когда Немерк поднялся на палубу, его уже ждали. Хилен после битвы закутался в синие одеяния и всегда ходил с низко надвинутым капюшоном, стараясь избегать любых отражающих поверхностей, и держался подальше от бортов. Даже руки его скрывали длинные, до самых локтей, перчатки. Хотя лица силт ло не было видно, Немерк мог поспорить на что угодно, что взгляд сейчас прикованы к мешку у него за спиной.

Мирак вновь нарядился в пёстрые одеяния. Широкие зелёные штаны до колен, красная рубаха и широкополая синяя шляпа. За спиной висела небольшая котомка. Он меньше всех пострадал в битве, большую часть времени проведя невидимым для врага.

Лендар стоял рядом, опираясь на мачту. Вот его потрепали за двоих. Правая рука и нога были перебинтованы, левая то и дело ощупывала рёбра, проверяя швы. Он всего два дня назад смог встать с кровати и с трудом передвигался без посторонней помощи. Вдобавок к ранам добавились последствия вил, вымотавшие организм до предела. Другие летары провели в человеческом теле куда больше времени и едва ли почувствовали отдачу.

Мэйсан, Ювин и Илара тоже ждали на палубе. Главы домов стояли поодаль, поглядывая на ожидающую троицу. И взгляды эти не отличались доброжелательностью. Впрочем, их не за что винить. Весь Мокруне может оказаться под ударом, прознай кто-нибудь о случившемся, и никакая добыча этого не изменит. Мертвецам не нужно золото.

— Все готовы? — спросил Немерк, подойдя к ожидающей троице.

— Готовы и полны сил. — Мирак бросил насмешливый взгляд на Лендара. — Ну, большинство из нас.

— Ха-ха, — буркнул тот, в очередной раз проводя пальцами по рубашке, скрывающей швы. Случайный удар рассёк три ребра. К счастью, это случилось в теле животного и не так сильно сказалось на человеческом облике. — Очень смешно.

— А ты? — Немерк глянул на Хилена. — Не передумал? Остаёшься с нами?

— Зачем теперь уходить, — раздался хриплый голос из-под капюшона. — Самое худшее позади. Не тяну я больше на ученика, возвращаться в Терраду бессмысленно. Скорее помру от старости, чем научусь чему-то новому.

— Это верно, — согласился Мирак. — Ты сейчас как…

Он оборвал себя, прежде чем успел закончить мысль.

— А как насчёт вас? — Немерк повернулся ко второй троице.

— А что насчёт нас? — вопросом на вопрос ответила Илара. — Высадим вас и отправимся домой. Мы расплатились с долгом, разве нет?

— Расплатились, — кивнул Немерк.

— Крелтон упомянул кое о чём, в начале плавания, — произнёс Мэйсан. Впервые он заговорил в присутствии новых гостей. — Что нам больше не понадобится флот.

— Мэйсан, не… — начала было Илара, но договорить ей не дали.

— Если нас хотят убить, сделают это в любом случае, — невозмутимо прервал её Мэйсан. — Что имел в виду Крелтон?

— А если вас убьют только в том случае, если вы начнёте задавать вопросы? — поинтересовался Немерк. — Тогда как поступишь, здоровяк? С чего вдруг ты заговорил именно сейчас?

— Этот посох принадлежал Силт Ло, разве не так? Я видел его, когда он заглянул в Мокруне и устроил свою маленькую войну с летарами. Войну, в ходе которой тебя согнали с поста советника. Силт Ло исчез пятнадцать-шестнадцать лет назад, мы разгромили Каран Дис, и нашли его посох. И, признаться, мне не по себе от одного взгляда на него. Полагаю, Силт Ло не умер, как многие считают, а угодил в Летар. Это объяснило бы, почему его амулет так странно себя ведёт. И раз вы приложили столько усилий ради завладения посохом, полагаю, вы хотите вернуть Силт Ло? Иначе зачем он вам?

— Занятный ты человек, Мэйсан, — медленно произнёс Немерк, глядя в синие глаза собеседника. — Очень занятный. Не хочешь присоединиться к нам в путешествии?

— Ты ответишь на вопрос?

— Нет.

— Тогда как насчёт другого вопроса. Вы хотите возобновить войну, ставшую причиной События?

— Что ты знаешь о Событии?

Голос Немерка изменился, стал выше. Илара и Ювин отошли в сторонку от Мэйсана, но тот не сдвинулся с места.

— Немного. Подозреваю, вы нарочно уничтожили все книги и записи о том времени.

— Не понимаю. Ты действительно такой бесстрашный или просто глупый? — Немерк шагнул вперёд. Даже несмотря на свой немалый рост, рядом с высоким и мускулистым Мэйсаном он выглядел чуть ли не мальчишкой. Но все понимали, кто из них двоих по-настоящему опасен. — Что ещё разболтал вам Крелтон?

— Ничего. Сказал, мы расплатимся с долгом и расстанемся. А ещё, что он нас и пальцем не тронет.

— Играешь с огнём, человек. — Немерк не отрывал от него взгляда, но Мэйсан и не думал отворачиваться от этих сплошь зелёных глаз с вертикальными зрачками. — Крелтон мёртв. Конечно, он вас и пальцем не тронет. А вот насчёт меня разговора не было.

— Я всего лишь хочу узнать правду, — с прежней невозмутимостью произнёс Мэйсан. — Почему нам не понадобятся корабли?

— Да, теперь я вижу. — Немерк вдруг улыбнулся. — Вот за что я всегда уважал мокрунцев. Вы единственные на всём материке не боитесь ходить по краю. Идёте в бой, даже зная, что не имеете ни единого шанса. Ты получишь ответы на свои вопросы, человек, если доживёшь до того момента, когда наши планы осуществлятся. И поэтому я не стану тебя убивать. Живи, и скоро ты найдёшь ответы. На все вопросы.

Мэйсан только пожал широкими плечами.

— Идёмте. — Немерк повернулся к своим спутникам. — Пора высаживаться.

Галеон покачивался на волнах неподалёку от пристани. Здесь, как и в Ланметире, склон с помощью силт ло сделали пологим, и корабли могли причаливать безо всяких ухищрений.

На воду спустили шлюпку, трое летар и силт ло погрузили в неё вместе со своими небогатыми пожитками, и двое моряков взялись за вёсла.

Местные на корабль неизвестных гостей поглядывали с опаской. На фоне рыбачьих лодок галеон казался настоящей громадиной, но пока он не приближался, панику никто поднимать не спешил.

— Похоже, всё обошлось. — Илара подошла к Мэйсану; тот стоял у фальшборта и наблюдал за удаляющейся шлюпкой. Мирак, судя по яростному размахиванию руками, вновь ввязался в какой-то спор.

— Как думаешь, мы не переиграли? — спросил Ювин.

— Кто знает, что на уме у этих летар.

— Немерк что-то заподозрил, — произнёс Мэйсан. — Но счёл это не важным.

— Так, по-твоему, Силт Ло был прав? Они действительно хотят всё вернуть?

— Похоже на то, — кивнул Мэйсан. — Знать бы ещё, что это значит. Я боюсь, Илара.

— Боишься? Ты? — Глава красных бросила недоверчивый взгляд на здоровяка. Доселе ей и в голову не приходило, что такое возможно. Все знали Мэйсана как самого бесстрашного и отважного моряка, что в глазах мокрунцев значило не меньше, а для некоторых и больше, чем титул короля.

— Наши корабли могут стать бесполезными только в двух случаях. Если плавать станет некому или некуда. И я даже не знаю, какой из этих двух вариантов хуже.

Глава 56

Прибытие

Тромвал стоял у края площади, глядя вдаль, в сторону городских ворот. По улице медленно шествовала процессия, человек из тридцати, не больше. В начале и в конце знаменосцы несли два флага. Первый — абсолютно белое полотно, символ отряда Белого знамени. Второе — волк, воющий на луну — знамя Ланметира. Волк украшал и лёгкие доспехи, и щиты, а за спиной у солдат развивались белоснежные плащи.

Из всей процессии выбивались лишь двое. Один — знакомый силт ло в звёздном балахоне. Он даже не попытался как-то замаскироваться, так и вышагивал, опираясь на тяжёлый посох. Рядом с ним, по левую руку, шёл юноша, почти мальчишка. Богатая одежда не вписывалась в простые одеяния, сразу привлекала внимание.

Тромвал без туда узнал юношу. Принц Прилен, третий сын Алниса. Его присутствия план не предусматривал. Но, с другой стороны, они и так фактически объявили войну Ланметиру.

Белое знамя, похоже, ничуть не смущала зловещая тишина. Люди выстроились вдоль центральной улицы, по которой шествовал отряд, и молча провожали его взглядами. Известие о приближении Белого знамени достигло Вердил два дня назад, и Тромвал постарался, чтобы об этом узнали все.

Убийство Кардела народ воспринял спокойно, даже с одобрением. Поиском виновных особо никто не занимался, куда чаще упоминалось воздаяние по заслугам. Казалось, всё складывается хорошо. Но теперь, глядя на уверенность, с которой отряд продвигался к центру города, Тромвала начинали терзать сомнения.

Площадь набилась людьми до отказа, перекрыв подступы к замку. Торговые навесы убрали, дышать приходилось через раз, и отступать в сторону, давая дорогу Белому знамени, никто не собирался.

— Сейчас что-то будет, — услышал Тромвал у самого уха. Он даже не стал поворачиваться. Голос церковника, Висна, узнавался и так.

— Надеюсь, всё пройдёт, как задумано, — шёпотом ответил Тромвал. — Твои люди готовы?

— Само собой. Но я всё ещё не уверен насчёт драки в таком месте.

— Лучшего просто и быть не может. Посмотри на них, — Тромвал кивнул на людей, не отрывающих взгляда от процессии. Никто не говорил ни слова, не раздавалось криков. Все молча наблюдали. — Они же ненавидят Белое знамя. Стоит только подтолкнуть, и они задавят наёмников толпой. Никакая выучка и наличие силт ло не спасут.

— А если не получится?

— Тогда все ополчатся против нас.

— Как-то ты чересчур спокойно это произносишь, — заметил Висн.

— Лучшего шанса у нас не будет. Слишком опасные слухи ходят о Белом знамени, и я так подозреваю, есть ещё много чего, о чём не рассказывают. Надо покончить с ними сейчас, не дать шанса ступить в замок.

Тем временем процессия добралась до края площади и замерла. Белоплащники расступились, вперёд вышел старик в звёздном балахоне.

— В чём дело? — говорил он тихо, но голос разносился по всем окрестным улицам. — Почему нас не пускают внутрь?

— Вы убили Алгота! Отравили принца! — раздалось из толпы. Тромвал одобрительно кивнул, узнав голос одного из своих людей.

— Убили? Отравили? — Старик оглядел собравшихся, склонил голову на бок. — Ланметира достигли слухи, что принца Сентиля отравили, и наш наниматель, король Алнис, поручил нам спасти своего племянника. Месяц пути, и вот мы в Вердиле. Но стоило только войти в город, как нас обвиняют в убийстве и отравлении. Это какая-то шутка?

— Вы похитили принца!

— Мы? — Старик выпрямился, и, казалось, стал выше ростом. — Откуда такая уверенность? У вас есть доказательства, или это слова очередного пустозвона, прячущегося в толпе? Да, признаю, принца Сентиля похитили и увезли в Ланметир, но это не значит, что за похищением стоит король Алнис или мы. Не только в вашей стране идёт борьба за трон, у нас на родине тоже не всё спокойно. И если крикун не собирается представить какие-либо подтверждения своим словам, пусть не разбрасывается пустыми обвинениями. Мы тоже можем ткнуть пальцем в первого встречного и назвать виновным, чем наше слово хуже?

— Вы предатели! Все знают, какая у вас репутация!

Тромвал с неудовольствием отметил, что все разы его шпионы не получали поддержки толпы. Люди словно оцепенели. Никто не выказывал негодование, все просто стояли и слушали, пустыми глазами глядя перед собой.

— Наша репутация. — Старик провёл рукой по длинной бороде. — Да, нас не зря называют Белым знаменем. Но скажите, если человек, затесался в стан врага, разнюхал всё, а потом рассказал нанимателю, можно ли его назвать предателем? Для врага он, конечно, будет предателем, но только для него. Вот мы и предавали врагов, но союзников — никогда.

— Что-то не так, Тромвал, — раздался шёпот Висна. — Я чувствую чужое плетение. Оно совсем слабое, едва различимое. Не знаю, что оно делает, но источник находится где-то в отряде.

— Тогда действуй, — тихо произнёс Тромвал. — Командуй своим церковникам, пусть начинают. И в первую очередь покончат с этим стариком.

— Мы пришли с мирными намерениями, — продолжала их цель. — Нам поручено вылечить принца Сентиля, и мы приложим для этого все силы, но на случай неудачи король Алнис отправил с нами своего сына, принца Прилена. — Юноша с гордо поднятой головой выступил вперёд. — Это поможет покончить с разногласиями в борьбе за трон. В нём течёт та же кровь, что и в принце Сентиле, и у него одного во всей стране есть право претендовать на престол.

Тромвал ощутил, как что-то меняется. В голову прокрался неясный туман, закрыл пеленой глаза. Происходящее начало словно отдаляться, утрачивать ясность, голос постепенно сменялся невнятным бормотанием.

Нет.

Сущность внутри заворочалась, разгоняя щупальца наваждения. Да, на айлер плетения действуют не хуже, чем на людей, но не все. Им нельзя затуманить рассудок. Освобождённая сущность не позволит загнать себя обратно, и защитит рассудок своего хозяина.

Туман задрожал, зрение вновь обрело чёткость. Тромвал встрепенулся, окинул взглядом происходящее, и увидел, что старик в звёздном балахоне смотрит прямо на него. Смотрит, и улыбается. Заметив ответный взгляд, старик улыбнулся шире и кивнул, словно старому знакомому.

— Нас выставили убийцами и отравителями, — продолжил силт ло, — и мы ничего не могли сказать в свою защиту. Точно так же, как перед этим всё сваливали на двоих наёмников, летар. А кого обвинят следующим? Кто станет неугодным кукловодам, дёргающим за ниточки, желающих посадить на трон свою марионетку? Мы не станем прятаться или сбегать. У нас приказ вылечить принца, и мы его исполним.

— Останови их. — Тромвал обернулся к Висну, стоящему у правого плеча. — Останови церковников, немедленно.

— Поздно. — Тот указал на дом напротив.

На каменной крыше трёхэтажного здания Тромвал увидел человека в белых одеждах. Не в рясе, а обычной рубашке и штанах. Лицо показалось знакомым, кажется, он был в числе тех, кто присутствовал при первой встрече.

Церковник огляделся по сторонам, кивнул кому-то рядом, и прыгнул вперёд и вниз, к остановившемуся на середине улицы отряду. Его примеру последовали ещё с дюжину человек, беря противника в клещи. Каждый сжимал в руках по мечу и кинжалу, одеяния не отличались друг от друга.

Старик в звёздном балахоне отреагировал мгновенно. Заметив движение на крыше, он прервался и быстрым взглядом окинул соседние дома. Увидев прыгающие с крыш фигуры, старик нахмурился, приподнял посох и негромко стукнул им по земле. Отряд исчез.

Люди в белом, бросившиеся было в атаку, остановились, поражённо глядя на пустую улицу. Один из них шагнул вперёд, и его пронзило радужное лезвие, возникшее из воздуха. Раздался крик:

— Это иллюзия!

Но из обманчивой пустоты уже полетели арбалетные болты, а навстречу людям в белом выбежали наёмники с мечами. Каждое лезвие переливалось своим, неповторимым узором цветов.

Нападавшие легко отразили болты, но затем им пришлось уйти в глухую оборону, на каждого навалилось по два-три белоплащника. Белое знамя не за просто так получило репутацию отчаянных вояк, и церковники отступали.

— Почему они не используют плетения? — прошипел Тромвал, наблюдая за ходом сражения. Нетрудно было предсказать исход поединка.

— Они не действуют, — потрясённо прошептал Висн. — Я пытаюсь дотянуться до этого старика и не могу. Он что, летар?

— Нет, я видел, как он использовал портал. Это с ним я встретился в комнате, когда убили Кардела.

— Тогда я не знаю, в чём тут дело, — пробормотал Висн. — Все нити распадаются в десятке шагов.

— А на остальных?

— На остальных тоже, — после короткой паузы ответил церковник. — Получается дотянуться до тех, кто отошёл подальше, но толку мало. Нити рвутся от малейшего движения, я ничего не могу сделать.

Потеряв эффект внезапности, в меньшинстве, сами застигнутые врасплох, церковники сопротивлялись недолго. Да и наёмники Белого знамени оказались не так просты. Тромвал заметил, что порой их движения слишком уж быстры, а от слабого, на первый взгляд, удара, у противника едва не вырывает меч из рук.

Но больше всего удивили люди. Никто из собравшихся не проявил ни малейшего интереса к происходящему. Народ стоял, пустыми глазами наблюдая за поединком, и словно не осознавал происходящего.

— Как вы видите, не все рады нашему появлению, — продолжил старик как ни в чём не бывало, когда бой закончился. Лишь нескольких белоплащников ранили, да и то не серьёзно. Зато все церковники остались лежать на улице, окрашивая красным цветом серый камень. — Похоже, не все хотят, чтобы принц Сентиль очнулся и Вердил вновь обрёл короля. Но я обещаю, мы сделаем всё возможное, чтобы поставить его на ноги. Если же нас постигнет неудача, надеюсь, вы сочтёте принца Прилена достойным правителем. А теперь, прошу, пропустите нас.

Народ зашевелился, начал расступаться в стороны. Тромвал хмуро глядел на ничего не выражающие лица. Едва ли кто из толпы понимал, что сейчас происходит.

— Благодарю тебя, распорядитель Тромвал, — раздался тихий шёпот у самого уха.

Тромвал вздрогнул от неожиданности, завертел головой, вызвав недоумение на лице Висна.

— Не туда смотришь. — Короткий смешок.

Тромвал взглянул на старика в звёздном балахоне. Тот с полуулыбкой смотрел на него, губы едва заметно шевелились.

— Спасибо, что устроил такую встречу. Было бы сложно убеждать людей по отдельности, а ты собрал их сразу в одном месте. И отдельное спасибо за нападение. Оно пришлось весьма кстати, я бы сам не спланировал лучше. — Несмотря на спокойный тон, Тромвал явственно ощущал издёвку в каждом слове.

— Что вам надо? — прошептал он, не сомневаясь, что его услышат.

— Ты разве не слышал? Мы не обманщики, Тромвал. Мы действительно хотим того, что сейчас сказали. Вылечить Сентиля, довести коронацию до конца и посадить его на трон.

Люди, наконец, освободили дорогу, и процессия неспешным шагом двинулась вперёд, к замку.

— Зачем?

— Ну вот, и для кого я тут распинался? Дать Вердилу законного короля, зачем же ещё.

— Зачем это вам?

— Грядёт война, Тромвал. Ты же знаешь пророчества. За Первой волной последует Вторая и всё в этом духе. Приходи как-нибудь в замок, потолкуем наедине. Тут слишком много лишних ушей.

— Что ты сделал с людьми?

— Потом, всё потом.

Отряд Белого знамени пересёк площадь и скрылся за воротами замка. Тромвалу на миг показалось, что он слышит крики из-за стены, но всё быстро стихло.

— Ты разговаривал с ним? — спросил Висн. Уточнять, с кем именно, не требовалось.

— Да.

— И?

— И меня пригласили в замок, поговорить.

Люди начали оживать. Завертели головами, взгляд обрёл осмысленность. Раздались крики при виде мертвецов в белых одеяниях, лежащих посреди улицы.

— Пошли отсюда. — Тромвал двинулся к убежищу, проталкиваясь через толпу.

— Ты пойдёшь на встречу? — Висн не отставал от него ни на шаг.

— А что ещё остаётся? Следует признать, мы проиграли битву. Все наши трепыхания оказались не просто бессмысленны — они сыграли на руку врагу. И эта способность, блокировать плетения. Наверняка какой-то амулет. А наёмников видел? Больно резво они махали мечами. Нам нечего противопоставить такой силе. Мы не можем убить Белое знамя, а если они и в самом деле вылечат принца, народ объявит их героями. Больше никакие слухи не смогут настроить людей против них.

— А как же наш уговор? — Висн схватил Тромвала за руку, останавливая посреди переулка. — Ты разве забыл? Мои братья отдали свои жизни. Получается, всё напрасно? Мы просто сдадимся?

— Ты сомневаешься во мне? — Серые глаза встретились взглядом с красными. — Думаешь, я стану служить им? Если хочешь, я развею твои сомнения, но помни — ты можешь потребовать это лишь однажды. Потом придётся либо уйти, либо безоговорочно подчиняться.

— Ты признал поражение. И то, что мы заведомо проиграли. Поэтому да, думаю, сейчас подходящий момент усомниться в твоих действиях.

— Хорошо, — легко согласился Тромвал. — Да, я пойду на встречу и поговорю с этим стариком в звёздном балахоне. И да, мы потерпели поражение, полное и безоговорочное. Не стану лгать, будто мне жаль твоих братьев. Они положили свои жизни, чтобы мы узнали о враге нечто новое. За любую информацию приходится платить, а на войне эта плата зачастую жизнь. Но в следующий раз мы подготовимся лучше. — На равнодушном лице Тромвала мелькнула тень улыбки. — А следующий раз будет, не сомневайся, церковник. Я не собираюсь отступать после одного поражения, и тем более сдаваться на милость врагу. Да, мы не сможем победить Белое знамя оружием, но на войне редко побеждают голой силой. Мы будем выжидать. Посмотрим, сдержат ли они своё слово, вылечат ли Сентиля. А после этого составим новый план.

— Надеюсь, он будет получше этого, — язвительно заметил Висн.

— Не сомневайся, церковник. Я всегда учитываю ошибки.

Глава 57

Игра

— Это плохая идея.

Тромвал окинул взглядом скромное убежище, успевшее стать почти родным за два минувших месяца. Висн стоял рядом, в извечной белой рясе, сложив руки перед собой, и наблюдал за сборами.

Они сводились к тому, что Тромвал убрал несколько бумаг со стола в сундук, запер тяжёлый навесной замок. Закинул в печку остальные записи, проверил амулет на шее и что-то в кармане, оглядел убежище и удовлетворённо кивнул.

— Если выбирать между отсутствием идеи и плохой, я предпочту второе, — сказал он, выходя на улицу.

Церковник последовал за ним. После неудачного нападения на Белое знамя Висн лишился всех людей. Те несколько человек, отправившиеся на переговоры с приближающимся отрядом солдат ещё не вернулись, и Висн большую часть времени проводил неподалёку от убежища. Памятуя договор, вопросов он не задавал и действия Тромвала не обсуждал, но внимательно следил за ними.

— Даже если эта идея — отправиться прямиком в логово врага? — поинтересовался Висн.

— Даже тогда, — кивнул Тромвал. — Меня могли убить вместе с твоими церковниками. Этот старик знал, кто я. Да и не обязан я ничего говорить. Ты уже получил своё объяснение. Подчиняйся, или уходи, не забыл?

— Помню, помню, — буркнул Висн. — Но ты единственный в городе, кто знает о нас, помимо слушающего. А если тебя схватят, могут узнать и другие.

— Не схватят, — Тромвал позволил себе короткую улыбку. — Не волнуйся. А если и так — ты же всё равно не сказал ничего важного. Всё скрытничаешь и утаиваешь от меня свои цели.

— Мы уже это обсуждали. Знание нашей миссии не поможет тебе.

— Но может помочь знание о Белом знамени. Тебе наверняка известно куда больше, чем мне. И расскажи ты всё мне, возможно, не пришлось бы идти на эту встречу, рискуя попасть в ловушку.

— Упражняй своё красноречие на других, распорядитель, — усмехнулся Висн, — от меня ты ничего не узнаешь. Я уже говорил — мы не союзники. У нас просто совпали цели.

— Как знаешь.

Тромвал двинулся неоднократно хоженой дорогой в сторону замка. Город замер в ожидании. На следующий день после прибытия Белого знамени поползли слухи, что Сентилю стало лучше, и он со дня на день может обратиться к народу. И народ ждал.

После всеобщего помешательства в день прибытия Белого знамени никто не сохранил чётких воспоминаний случившегося. Тромвал прочитал десятки донесений, сам посетил несколько таверн, поговорив с некоторыми лично, и все твердили одно и то же — они поверили новоприбывшим наёмникам. Даже не так — поверили в наёмников. Что все их слова правда, от начала и до конца.

А когда помешательство начало рассеиваться, прошёл слух об исцелении принца, и люди списали всё на предчувствия. Ведь каждому хочется ощутить себя правым, тем более в таком важном деле. И теперь все ходили с гордо выпяченной грудью, что они не пошли на поводу у инстинктов и поверили Белому знамени, спасшему их короля. Гордились и ждали, когда Сентиль обратится к своим подданным.

Тромвал не пытался скрываться. Чтобы там не думал Ковин, он всегда соблюдал осторожность, и его ни разу не видели в компании летар. А после прихода Белого знамени скрываться стало незачем. Понятно, кто сейчас будет всем руководить в замке, а этот старик и так о нём знает.

В своих безупречных белых одеяниях Тромвал шёл через площадь. За время волнений торговцы потеряли изрядную долю прибыли, и сейчас, казалось, желали наверстать упущенное, с удвоенными стараниями пытаясь всучить всем и каждому свои товары.

Тромвал остановился перед подвесным мостом. Ворота, впервые за долгое время, опустили, но поставили четырёх стражников. В одном из них, мужчине средних лет с хмурым лицом, без труда угадывался наёмник Белого знамени. С белыми плащами, подчёркивающими их принадлежность, они не расставались никогда.

— Пропустите его, — буркнул он, и стражники послушно расступились.

Интересно, с чего это Белое знамя получило столько власти? Солдатам тоже затуманили рассудок?

Тромвал пересёк подвесной мост и зашагал по внутреннему двору. И к своему удивлению обнаружил, что тренировки отряда, собранного для борьбы с наёмниками-летарами, возобновились. Когда Ковин последний раз проводил разведку, людей не устраивала позиция Кардела, и они отказались подчиняться ему, прервав тренировки и просиживая целый день в казармах. Видимо, Белое знамя и тут нашло нужный подход. Неужели все в замке одурманены? Слишком многое происходит без его ведома, но рисковать отправляя Ковина в замок, когда внутри засело Белое знамя, не лучшая идея. Слушающим нельзя рисковать ни при каких условиях.

По пути Тромвал заметил знакомое лицо. Шолт, предводитель над слугами. Он что-то втолковывал конюхам, с кислыми лицами выслушивающим наставления, но завидев Тромвала прервался, и заспешил ему навстречу.

— Содух предупредил меня о вашем приходе. — Шолт нагнал гостя у самого входа в замок.

— Содух?

— Предводитель отряда Белого знамени, старик в звёздном балахоне. Вы ведь Тромвал, да? — Если Шолт и узнал в нём церковника, которого впустил в замок полдюжины дней назад, то вида не подал. — Раньше служили при генералах.

— Он самый, — подтвердил Тромвал. — И какие распоряжения оставил Содух?

— Проводить вас в башню придворного силт ло. Прошу за мной.

Шолт направился вперёд. Тромвал, примерно помнящий расположение комнат в замке, со вздохом последовал за ним. Путь предстоял не близкий, и никакая красота коридоров не могла его скрасить. И, как он и опасался, закончился путь у двери, за которой скрывалась лестница, ведущая наверх.

Шолт остановился перед ней, извинился перед Тромвалом и, сославшись на неотложные дела, удалился, сказав напоследок двум стражникам, чтобы те проводили гостя по окончанию аудиенции. Плечи одного из них так же покрывал белый плащ.

Тромвал тихо вздохнул, покачал головой, глядя на тянущиеся вверх ступеньки. И что силт ло находят в этих высоких башнях? Почему нельзя поселиться в обычной комнате, внизу?

Но, к счастью, все лестницы обладают свойством заканчиваться, и вскоре впереди показалась новая дверь, чуть приоткрытая.

— Входи, входи, — раздалось из-за неё. — Я уже начал сомневаться в твоём приходе. Думал, придёшь вчера.

Тромвал впервые очутился в комнате придворного силт ло и недоумённо разглядывал более чем скромную обстановку. Вдвойне неуместной она казалась после роскоши замка.

— Да, приходится жить так, — произнёс Содух, сидящий спиной к столу и разглядывающий гостя. Силт ло по-прежнему не расставался со звёздным балахоном, посох стоял рядом, у стены. — Знал бы ты, как мне это надоело.

— Тогда почему не перебраться в тронный зал? Ты мог бы занять престол, и никто слова сказать не посмеет. В замке все ходят по струнке, как я заметил. И идти будет не так далеко.

— Сдалось мне это бремя власти. Нет, пусть его носят молодые. Зря мы, что ли, везли с собой Прилена. Да и Сентиль неплохо себя чувствует. Присаживайся, не стой в дверях.

— Всё-таки вылечили его? — Тромвал пододвинул к себе предложенный стул и сел рядом с выходом.

— А ты сомневался? — хмыкнул в седые усы Содух. — Можешь не отвечать, и так ясно, что не поверил ни единому слову тогда, на площади. А зря. Видишь ли, для работы того амулета, которым мы очаровали людей, есть одно непреложное условие — говорить только правду. Ты видел состояние людей, и потому можешь не сомневаться — он сработал.

— Либо ты лжёшь сейчас, и говорить правду — вовсе не обязательное условие, — возразил Тромвал.

— Да-а, вот поэтому вершители и поставили тебя руководить своими шпионами. Ты сомневаешься в каждом слове. Им тоже не веришь?

— Им нет нужды лгать мне. А почему вершители?

— Ты не слышал этого прозвища? Вы же встречались в поместье, они тебе ничего не рассказали? Вот такая она, благодарность аларни. Их прозвали вершителями, потому что они слепо повинуются монете, вершат судьбы людей, не разбирая, кто прав, а кто виноват. Сейчас, пожалуй, это прозвище более не уместно, они узнали, как действует монета и больше не подбрасывают её, боясь даже чихнуть лишний раз. Про это тоже ничего не рассказали? Нет? Ладно, я расскажу. Когда Силт Ло призвал их, связал с монетой, вынудил подчиняться ей во всём. Потому их поступки порой нелогичны, а иногда и вовсе противоречивы.

— Откуда тебе знать условия призыва? — перебил Тромвал.

Содух притворно вздохнул и с укоризной взглянул на гостя.

— Слушай, если ты продолжишь сомневаться в каждом моём слове, наш разговор утратит смысл.

— Даже во лжи можно отыскать правду.

— Это верно. Но может сначала выслушаешь меня, приняв всё на веру, а уже потом будешь сомневаться? Сложно вести беседу с человеком, который заранее не верит тебе и требует доказательств каждому слову.

— Я тебе поверю, только если принесёшь клятву Равновесия.

— Откуда тебе… — начал было Содух, но сам оборвал себя, и хмуро уставился на гостя. — А впрочем, какая разница. Ты понимаешь, о чём просишь?

— Отлично понимаю, — откликнулся Тромвал, — потому и прошу. Если верить записям, последнего силт ло, нарушившего клятву, ждало нечто худшее, чем изгнание в Летар. Я, правда, так и не сумел выяснить, что именно.

— Считай, тебе повезло, — пробормотал Содух. — Ладно, я согласен. — Он вытянул перед собой руку. — Клянусь землёй, что породила нас, воздухом, что мы дышим, огнём, что согревает нас, водой, что питает нас, и Равновесием между ними, что всё сказанное мной будет правдой.

С каждым названием стихии на ладони возникал поочерёдно комок земли, клубок воздуха, крохотный огонёк и шар воды. При упоминании равновесия оно словно перемешалось в нечто серое над ладонью и тут же рассеялось воздухе.

— Ну что, доволен, распорядитель? — спросил Содух.

— Ты рассказывал о призыве летар, — напомнил Тромвал.

— Да, рассказывал. Конечно, мы не можем знать точно, на каких условиях призвали вершителей, но по их действиям это очевидно. Да и записи в доме Силт Ло не оставляют сомнений.

— Они говорили, дом сожгли.

— Сожгли, но прежде вынесли оттуда всё ценное. Мы следили за Силт Ло пять лет, во время его путешествий по миру, но затем он исчез. Для поисков задействовали всех, в том числе и слушающих. Ты не представляешь, сколько пришлось приложить усилий. Но всё решил случай. Нападение на твой дом и последовавшая резня бывших солдат в Вердиле. Они выбивались из общей картины. Мы отыскали твой след, но слушающие не могли проследить за твоими передвижениями, кто-то мешал. Вот тогда всё встало на свои места. Нашли твой дом, расспросили местных жителей. Выяснили, что неподалёку жил старик, которого считали силт ло, и его уже не видели с полгода. А дальше, сам понимаешь.

— И вы следили за мной всё это время?

— Нет, не было смысла. Эти летары… Знаешь, Силт Ло поступил очень предусмотрительно, призвав аларни, да ещё именно этих. Сомневаюсь, что это вышло у него случайно. Они не просто так заставляли тебя и всех остальных делать доклады в письменном виде. Всё сказанное попадает в хранилище слушающих, откуда его можно достать. Сказанное, но не прочитанное или написанное. Так что слежка за тобой ничего не приносила. Большую часть времени ты просиживал за бумагами. Приходилось наблюдать за летарами иными способами.

— Зачем они вам?

— Вам?

— Мои наниматели рассказывали, как им предлагали вступить в некую гильдию, когда они взялись за контракт по возвращению принца. Хотели переманить добровольно, но не вышло. Потом принц объявил награду за живых, потерял сознание. Появился некий Налесар, скорее всего летар, искал моих нанимателей. А когда ушёл, прихватил с собой силт ло, генерала и менестреля. Судя по столь внимательному наблюдению за мной, тебя они тоже интересуют. Так зачем?

— Я позвал тебя поговорить, но пока я только и делаю, что отвечаю на твои вопросы. Это не справедливо, тебе так не кажется?

— Если не нравится, я могу уйти.

— Нет уж, айлер, мы поговорим, — показная маска радушия спала, голос зазвучал резко. — И для начала ты расскажешь, с кем ты вступил в сговор. Кто напал на нас перед замком?

— Люди, — честно ответил Тромвал.

— Вот, значит, как. — Глаза старика прищурились, пристально разглядывая гостя. — Я всё ещё говорю правду, ты помнишь? Так вот — если придётся, я распотрошу тебя и вытрясу все секреты, не сомневайся. Ты айлер, не летар, не забывай об этом. У тебя нет защиты от плетений.

— Похоже, разговор не задался. — Тромвал поднялся. — Если дошло до угроз, то я, пожалуй, пойду.

— Сядь! — приказал силт. Тромвал ощутил, как на плечи навалилась тяжесть. С размаху приземлился на стул, тот жалобно скрипнул, но выдержал. — Ты, названный распорядителем шпионами и хозяйством, айлер Тромвал. Ты останешься здесь, пока мы не поговорим. Можешь и не надеяться сбежать.

— Так ответь на вопрос, — тихим голосом произнёс Тромвал. Тяжесть с плеч не исчезала, напротив, нарастала с каждым мгновением. Дерево скрипело, ножки стула начинали разъезжаться в стороны. — Зачем вам летары?

— Их можно обменять обратно на силт ло. А ты прекрасно знаешь, что в данном случае — силт ло далеко не из простых.

— Я догадывался об этом, — кивнул Тромвал. Голова начала гудеть от давившего воздуха. — Но зачем? Зачем возвращать Силт Ло?

Стул с протяжным скрипом рухнул. Но Тромвал, вместо того чтобы свалиться на пол вместе с ним, успел встать.

Содух недоумённо воззрился на него и усилил давление. Айлер, казалось, даже не заметил этого, и шагнул вперёд. Комната вздрогнула. Шкаф с книгами заходил ходуном, даже стул, на котором сидел силт ло, едва не подпрыгнул.

— Не вздумай потянуться к столу, силт ло, — прошептал Тромвал. — Сейчас на тебе один лишь балахон. Я полагаю, он позволяет управлять воздухом и эти пару десятков пудов на моих плечах — его заслуга. Но он тебе не поможет. Ответь на вопрос — зачем возвращать Силт Ло?

— Знаешь, а ты забавный. — Содух вдруг рассмеялся, откинулся на спинку стула. — И что ты сделаешь, если я не отвечу? Убьёшь меня? Айлер, убивший силт ло. Ты, наверное, не имел дела с настоящими силт ло, раз возомнил себя всесильным. Оно и неудивительно, большинство погибло во время войны Престолонаследия. Ну, давай, вот он я. Попробуй получить свои ответы.

Содух развёл руки в стороны, под длинными усами притаилась лукавая улыбка.

Тромвал сделал шаг, ещё один. От каждого дрожали стены и ходило ходуном всё вокруг. Приблизился к силт ло, протянул руку, хватая за горло, но она схватила только воздух. Силт ло подёрнулся рябью, когда рука прошла насквозь, и исчез.

— Может, так тебе будет легче. — Вокруг Тромвала появилась дюжина стариков, все в звёздных балахонах, неотличимые друг от друга. — Кого первым хочешь убить? — раздался короткий смешок, звучащий сразу отовсюду. — Я догадался, какое ты животное, распорядитель. Признаю, глупо было пытаться остановить тебя грубой силой, а вот обмануть — легче лёгкого. Ты прав, балахон позволяет управлять воздухом, и особенно он хорош в сотворении иллюзий.

Тромвал в два шага добрался до посоха, стоящего у стены, схватил… попытался схватить. Рука прошла насквозь, и он исчез.

— Разумное решение, — одобрили силт ло и кивнули, — но бесполезное. Так как, возобновим мирную беседу или мне поиздеваться над тобой ещё немного?

— Давай поговорим, — согласился Тромвал.

Раздался тихий стук. Иллюзии исчезли, как и груз с плеч. Тромвал понял, что стоит у распахнутого окна. Один толчок — и он вполне мог бы отправиться в полёт. Правда, сил на этот толчок пришлось бы потратить немало.

Содух стоял в другом конце комнаты, опираясь на посох. Губы подрагивали в улыбке, глаза насмешливо взирали на гостя.

— Я обезвредил твои амулеты, — произнёс он, — так, на всякий случай. Не знаю, что они делают, а сам ты, конечно же, не расскажешь, да?

— Сначала ответь на мой вопрос.

— Поиграем в вопросы и ответы? — Силт ло вернулся на свой стул и махнул рукой в сторону стула Тромвала. Тот стоял целый, без единой трещины, словно ничего и не случилось. — Что ж, давай. Но я поклялся говорить правду, а ты чем докажешь свою искренность?

— А как же твои собственные слова, поверить мне, а потом уже сомневаться? — Тромвал вернулся на прежнее место, но прежде чем сесть всё же проверил стул на прочность. Потянулся к амулету на шее, но бестолку. Так вот что имел в виду Висн, когда говорил, что плетения не действуют. Работа этого посоха? Да, похоже на то.

— Ладно. И так, зачем нам возвращать Силт Ло, верно? Чтобы с его помощью начать Вторую волну.

— Зачем?

— Ты прожил в деревне какое-то время и должен понимать, сколько бед несёт засуха. Представь — ты можешь отсрочить её на неизвестное время или подготовиться и встретить сразу. Как ты поступишь? Вторая волна наступит так или иначе, и лучше начать её сейчас, подготовленными. Ты задал свои два вопроса, мой черёд. Что за люди напали на нас на улице?

— Точно не знаю, — тщательно подбирая слова, ответил Тромвал. — Я встретился с ними не так давно. Они сами нашли меня и предложили помощь. Я согласился.

— Ты знаешь их цели?

— Они хотели свергнуть Кардела и посадить на его место Варикха.

— Ну, с этим они опоздали, — хмыкнул Содух. — На днях Сентиль займёт полагающееся место на троне и нужда в наместниках отпадёт. Что тебе о них известно? Откуда они взялись?

— Это больше вопросов, чем задал я, — заметил Тромвал.

— Ну и что? Разве тебе не интересно узнать что-то ещё?

— Пожалуй, я узнал всё, что хотел. Я пришёл не за разговорами, а за информацией.

— Как знаешь. — Синие глаза из-под густых бровей внимательно наблюдали, как Тромвал встаёт, отряхивает одежду, разравнивает складки. — А ведь ты обещал говорить правду. Тебе не сведений хватило, просто отвечать на вопросы не хочешь. Ты знаешь об этих гостях что-то такое, чего не хочешь раскрывать в обмен на ещё пару вопросов.

— Я сказал правду. — Тромвал закончил приводить одежду в порядок, посмотрел на силт ло. — Мне действительно хватило сведений. Меня интересовал всего один вопрос — почему все так интересуются моими нанимателями. Всё остальное приятные, но не обязательные детали.

— И как, узнал, и сразу полегчало? — усмехнулся Содух.

— Можно сказать и так. Полагаю, клятва обязала тебя говорить правду, но не обязательно всю, верно? — Губы силт ло дрогнули в улыбке. — Да, так я и думал. Но половина правды лучше, чем ничего.

Он ушёл, раздалось эхо шагов, разносившееся по лестнице.

— Твоё нежелание отвечать тоже поведало немало, — пробормотал Содух, оставшись в одиночестве и глядя в окно, на поднимающийся ввысь вулкан. — Тайна неведомых помощников так велика, что ты отказался обменять её на пару вопросов. Это интересно…

Глава 58

Поручение

Тромвал вышел из замка и остановился у фонтана, подумать и насладиться прохладой. Разговор прошёл куда лучше, чем он надеялся, даже амулеты не пригодились. Правда, этот Содух их обезвредил. Интересно, он в этот момент тоже не мог творить плетения? Да нет, вряд ли, не стал бы силт ло так рисковать.

— Вы — первый, заключивший контракт с летарами, именуетесь Тромвалом? — раздался голос позади.

— И являющийся их доверенным лицом, — добавил второй.

Тромвал резко обернулся к говорившим, ожидая увидеть солдат. Может, Содух решил сдержать своё слово и выпытать ответы.

Но вместо Белого знамени позади стояли двое. Тромвал остолбенел, все мысли вылетели из головы. Впрочем, застыл не он один, люди вокруг тоже останавливались и глазели на странную парочку. Плечи двоих, мужчины и женщины, покрывал полупрозрачных плащ из шёлка золотистого цвета, опускавшийся до колен. Под ним были рубашка с рукавами до локтей и короткие штаны, на ногах лёгкие тапочки. Голову украшала шляпа с широкими полями. Всё цветом соответствовало плащу. Неожиданные гости сверкали в полуденных лучах не хуже второго солнца.

— Эммм, — только и смог вымолвить Тромвал. — Что?

— Вы — первый, заключивший контракт с…

Тромвал поспешно закрыл женщине рот рукой. Даже торговцы забыли о своих товарах, всё внимание сосредоточилось на троице у фонтана.

— Поговорим в другом месте, — тихо предложил Тромвал, — менее многолюдном.

— Как скажете, — легко согласились они, — ведите.

Уйти с площади оказалось на удивление просто. При виде парочки, идущей позади Тромвала, люди останавливались и забывали куда шли, и пройти между ними не составляло труда.

На радость распорядителя, эти двое вопросов не задавали, послушно следовали за ним, даже когда они выбрались с площади и отошли от замка. Когда улица стала менее многолюдной, Тромвал замедлил шаг и повернулся к свалившимся на голову незнакомцам.

— Вы кто такие?

— Мы — посланцы из Авеана, — ответила женщина.

— Нас отправили на поиски наёмников, убивших прошлого управляющего, Сатнилвида, — добавил мужчина.

Да они никак близнецы, подумал Тромвал, разглядывая сверкающую на солнце парочку. Или специально подобрали похожих?

— Зачем?

— По нашим законам, и законам старым, убивший управляющего должен занять его место.

— А вы не припозднились? — поинтересовался Тромвал. — Времени с момента убийства прошло довольно много.

— Девяносто один день, — уточнила женщина.

— И нас послали в первую очередь для принесения извинений за такой долгий срок, — добавил мужчина. — Прежде не случалось, чтобы управляющего убил не член гильдии Авеана. Совет устраивал заседания, решая, можно ли передать город в руки чужаков. Да и гильдия дознавателей показала себя не с лучшей стороны.

— Но им всё же удалось выяснить все детали убийства, — с заметной гордостью подхватила женщина. — И когда выяснилось, что во всём виноват бывший управляющий, Сатнилвид, мы приняли решение передать город в руки наёмников. К сожалению, никто не знает точно, где их можно найти, поэтому пришлось потратить ещё время, ожидая, пока восстановит свои функции гильдия слушающих.

— Их же убили, — заметил Тромвал.

— Убили её рядовых членов, но остались руководители и учителя, — пояснил мужчина. — Часть из них согласилась взять на себя обязанности простых слушающих, и с их помощью удалось установить, что вы, Тромвал, являетесь доверенным лицом наёмников-летар. И вот мы здесь. Вам известно, где их можно отыскать?

Тромвал никогда не жаловался на сообразительность, но количество новой информации, полученной в такие короткие сроки, выбило его из колеи. Он изучал золотистые одежды посланцев, их серьёзные лица — надо же, даже глаза золотистые! — ожидающие ответа, и пытался придумать, как лучше поступить. Ничего лучше, чем тянуть время, ему в голову не пришло.

— Как вы меня нашли?

— Как мы и сказали — гильдия слушающих вновь действует, и поиском сведений теперь занимаются люди, обучавшиеся этому всю жизнь. Они могут найти кого угодно.

— А как насчёт беглеца, удравшего из гильдии? — спросил Тромвал.

— Дела слушающих нас не касаются, — заявила женщина. — Мы прибыли сообщить наёмникам об оказанной чести занять пост управляющего Авеаном и ничего более. И нам ещё предстоит разобраться, кто именно из них убил прошлого управляющего.

— А если это не удастся?

— То есть? — Посланники нахмурились и переглянулись.

— Если я не знаю, где наёмники.

— Вы же их доверенное лицо, — упрекнула женщина.

— Как вы можете не знать, где находятся ваши хозяева?

— Я уже устал повторять, что это я им подчиняюсь, а не они мне, — вздохнул Тромвал. — Могу лишь сообщить, что их нет в Вердиле.

— Когда они вернутся?

— Не имею ни малейшего представления.

Посланцы уставились друг на друга. Тромвал против молчания ничуть не возражал, взвешивая, какие преимущества можно извлечь из нового знакомства. Выходило, что без наёмников — никаких. В Авеане правила странные, но соблюдают их строго.

— В таком случае, мы вручим вам это. — Мужчина достал откуда-то из-под плаща свёрнутую бумагу. И где он её спрятал там? — Как их доверенному лицу. Вы обязуетесь передать его при первой же возможности?

— Конечно, — заверил Тромвал. — При первой же возможности.

— Хорошо. — Мужчина вручил свиток. — Мы остановимся… — посланцы вновь переглянулись. — Мы ещё не решили, где остановимся, но уверены, вам не составит труда это выяснить. В вашем городе нас отыскать не сложно.

— Да уж, внешность у вас приметная, — не удержался от замечания Тромвал.

— Мы члены совета, и не намерены скрывать своё присутствие, — высокомерно заявила женщина. Они развернулись и двинулись обратно в сторону площади.

— Управляющие города, значит, — пробормотал Тромвал, вертя бумагу в руках. — Сначала замок, потом деревня, теперь вот город. Что на очереди, страна?

Он помедлил, размышляя, не стоит ли прочесть содержимое сейчас, но решил отложить на потом. Всё равно наёмники далеко отсюда, успеется. Куда важнее обдумать разговор с Содухом.

Даже с клятвой, в правдивость рассказа верилось с трудом. Вернуть Силт Ло, начать Вторую волну? Да они Первую с трудом выстояли, что уж говорить о Второй. О какой подготовке говорил Содух? С чего силт ло взял, что люди готовы к её началу? Или он ничего не решал? Всё же Белое знамя наёмники, а у всех наёмников есть хозяева. Те, кто платят за исполнение приказов. Возможно, они лишь исполняют очередной приказ.

С другой стороны, солдаты в этом отряде отнюдь не так просты. Либо они не люди, либо пользовались амулетами. Такие вполне могут использовать роль наёмников как прикрытие. Подмяли под себя Ланметир, и делают вид, что руководит до сих пор король. Если под личинами наёмников скрываются летары, это означает помощь со стороны. Слишком много силт ло нужно для подобного. Или они сами силт ло? Да нет, скорее всего, их способности в той драке следствие использование амулетов. И это тоже означает помощь со стороны. Сова и Гепард говорили, амулеты создают в Визистоке и переправляют в Терраду. Две страны сговорились? Да, похоже на то.

Когда впереди показалось убежище, голова распухла от всевозможных предположений. Каждому находилось с десяток подтверждений и столько же опровержений, потому Тромвал плюнул на всё это и попытался выбросить из головы. Надо отдохнуть. Спокойно полежать, всё тщательно взвесить и обдумать.

Но стоило увидеть покосившееся жилище, стало ясно — его надеждам не суждено сбыться. Дверь была едва заметно приоткрыта, у соседнего дома стояла привязанная к покорёженной оконной раме лошадь. По крайне мере открытое признание своего присутствия позволяло надеяться, что в гости заявился не враг.

Тромвал вошёл в дом. За столом спиной к нему сидел Ковин. Слушающий коротал время, читая донесения. В углу сидел смутно знакомый человек в солдатской форме с нашивками капитана.

Услышав скрип двери, слушающий обернулся.

— Тромвал, неужели. Мы уж заждались.

— Мы?

— Это капитан Лайден, он возглавлял войско, преследующее Белое знамя.

Услышав имя, Тромвал понял, почему лицо показалось знакомым. Один из немногих, кому благодаря связям удалось остаться в армии после Первой волны. Не удивительно, что его повысили.

Лайдену, судя по хмурому выражению лица, тоже показалось знакомым его лицо, а может, припомнил имя.

— Церковники, посыльные, сказали, что у нас общие интересы, — произнёс капитан. — А именно — уничтожить Белое знамя. Это так?

— Боюсь, капитан, теперь это невозможно, — покачал головой Тромвал, занимая место на кровати. — С момента отправки посыльного многое изменилось. Кардел мёртв, Белое знамя излечило принца и стало народными любимчиками.

— Что? — изумился Лайден.

— Да-да, они его вылечили. Напасть на них сейчас означает пойти против спасителей короля.

— Но ведь это они же и похитили его, — пробормотал Лайден.

— Я тоже так думаю, но факт остаётся фактом. Я только что разговаривал с их предводителем, и в истинности его слов практически не сомневаюсь. Сегодня-завтра принц, а ныне король, Сентиль выступит с обращением к народу, чем окончательно укрепит веру в Белое знамя. А зная способности силт ло в отряде белоплащников, не сомневаюсь, скажет он то, что нужно им. Боюсь, капитан, ты зря проделал этот путь. Выбирай — вернуться под управление принца-марионетки или стать мятежником.

— У тебя есть доказательства своих слов? — глухо спросил Лайден.

— Никаких, — развёл руками Тромвал. — Мы беседовали наедине. Если тебе так легче — считай мои слова домыслом. Объяви своим врагом Белое знамя, и против вас поднимется народ. Объяви похитителями — вас назовут лжецами. Можешь дождаться обращения и сам во всём убедишься.

— Тогда, остаётся…

— Ждать, — перебил Тромвал. — Ждать и выжидать момента, когда можно будет покончить с Белым знаменем одним ударом, и избавить короля от пут силт ло. И надеяться, что после этого удара путы спадут сразу, иначе нас отправят следом за ним.

— Я рассчитывал не на такое, когда выступал из Визистока, — признался Лайден. — В лучшем случае помешать Белому знамени убить короля, в худшем — отомстить за него. А все эти интриги… — он покачал головой.

— Ты теперь капитан, а не сержант, — резко бросил Тромвал. — Причём верный короне и не из трусов, раз согласился повести солдат против Белого знамени.

— Не сержант? — нахмурился Лайден. — Так мы всё-таки встречались?

— Бывало пару раз. Последний — при вручении тебе капитанских нашивок.

— Тромвал, — пробормотал Лайден и брови его поползли вверх. — Тот самый Тромвал, служивший при генералах?

Тромвал кивнул.

— Но мне сказали, я встречусь с человеком наёмников, летар, что сейчас разыскивают по всему Вердилу!

— Ты с ним и встретился, — холодно произнёс Тромвал.

— Но ведь… ты же…

— Что — я же? Служил в армии? И как я могу работать на летар, после того, как сражался с ними во время Первой волны? Точно так же, как ты ослушался приказа и вернулся в Вердил во главе войска, которому поручили захватить Визисток. Потому что решил, что это правильно. Потому что приказы теперь отдают не те люди, которым ты верил. А может, люди остались прежними, вот только служат они другим. Как бы то ни было, ответ один — мы делаем то, что считаем правильным. Если решишь отказаться от своей затеи — прикажи солдатам сложить оружие и вернуться под начальство Сентиля, или кто там займёт трон. Дело твоё. Я устал думать и решать за всех.

Тромвал поднялся и вышел на улицу. Громко хлопнула дверь, с крыши посыпалась труха. Раздались удаляющиеся шаги.

— Таким я его ещё не видел, — тихо произнёс Ковин. — Похоже, день у него не задался.

— Думаешь?

— Чтобы вечно спокойный Тромвал вышел из себя — для этого облака должны рухнуть на землю.

— Когда я только вступил в армию, лет шестьдесят назад, ходило множество разных слухов, — негромко произнёс Лайден. — Они всегда ходят. Ну, знаешь, что один получил звание капитана, выслуживаясь перед начальством, а другой подсидел старшего по званию, донося на всех и каждого. О Тромвале уже тогда знали все. И слухов на его счёт хватало, но главенствовал один, полушутливый, полусерьёзный. Что это не он служит генералам, а они ему. Потому что ни один военный совет не обходился без его участия. Тромвал знал всё и обо всех. И если он решил выказать чувства, значит, посчитал, что так больше шансов меня убедить.

— Не может же он знать всё, — запротестовал Ковин.

— Может, — усмехнулся Лайден. — Он — может. И ему это доставляет удовольствие, поверь. Но ещё я знаю, что Тромвал не станет что-либо делать без веских причин. Я верю ему, и потому не отступлюсь от задуманного. Если нас объявят мятежниками — так тому и быть. Передай ему, что мы остановились в трёх днях пути на юго-восток от города, у озера. Нам не помешает отдых, мы шли быстрым маршем. И ещё золото. Надо же чем-то кормить две тысячи ртов.

Лайден поднялся и покинул дом. Ковин вышел следом. Дождавшись, когда капитан оседлает лошадь и удалится, слушающий отправился западнее и остановился у одного из зданий с полуразрушенной стеной.

— Тромвал, — негромко позвал Ковин.

— Ты и об этом убежище пронюхал, — раздалось изнутри.

— Я же слушающий. Да и ты не пытался его скрыть.

— Что решил капитан Лайден?

— А ты не знаешь?

— Откуда?

— Он рассказал занятную историю, армейские воспоминания. Ты, оказывается, был тем ещё интриганом.

— Сержанты, — проворчал Тромвал. — Больше всего не люблю их. И с солдатами общаются, и со старшими офицерами. Слушают сразу с обеих сторон. Особенно этот. Было у меня несколько осведомителей в армии из числа сержантов, я всегда считал их самыми полезными. И самой большой занозой тоже.

— Так он сказал правду? Капитан.

— Я уже сказал, что не знаю, что он тебе рассказал. Но если меня назвали заговорщиком, вечно плетущим интриги — да, это так. В то время, кажется, ходил именно такой слух.

— А в другое время? — заинтересовался Ковин.

— Это не важно. — Тромвал вышел на улицу, глянул на слушающего. — Так что он сказал?

— Сказал, что вместе с отрядом остановится в трёх днях пути на юго-восток от города, у озера, и просил золота на снабжение солдат. Кстати, что это? — Ковин кивнул на свиток в руке Тромвала.

— Да, насчёт этого. — Тромвал развернул бумагу и быстро пробежал глазами. — Тут говорится о передаче прав на управление Авеаном наёмнику-летару, убившему прошлого управляющего, Сатнилвида. Подпись отсутствует, я так понимаю, её должны поставить двое посланцев, что вручили мне свиток.

Ковин протянул руку, и Тромвал передал бумагу.

— Когда ты её получил? — спросил слушающий, дочитав до конца.

— Перед тем, как пришёл сюда. Ко мне подошли двое в золотистых шёлковых одеяниях и сказали, что я, как доверенное лицо наёмников, должен сообщить их местонахождение. Узнав, что мне ничего об этом неизвестно, вручили свиток и сказали отдать наёмникам. А они пока будут ждать в городе. Может, ты объяснишь мне ваши странные законы? Хотя бы в общих чертах. У нас за убийство королей принято отправлять на виселицу, а не провозглашать новым правителем. Ну, чаще всего.

— Есть один старый закон, согласно которому убивший получает всё, чем владел убитый, — хмуро произнёс Ковин. — Его отменили почти везде, когда силт ло в Кейиндаре стали негласными наблюдателями за порядком на Востоке, но в Авеане он сохранился. У слушающих случилось несколько открытых столкновений с силт ло, и, в конце концов, мы остановились на том, что каждый занимается своим делом и не лезет с указаниями к другому. Так что у нас он действовать не перестал. Меня больше удивляет такая задержка с принятием решения.

— Эти двое рассказывали о трудности принятия решения, поскольку наёмники не из ваших гильдий, потери следа летар и ожидания, пока восстановится гильдия слушающих.

— Восстановится? — Ковин вздрогнул и заметно побледнел, свиток едва не выпал из его рук.

— Я спросил так же, какая участь ждёт беглого слушающего, — продолжил Тромвал. — Мне ответили, что дела гильдии никого, кроме неё, не касаются.

— Но они же не могут отправить за мной погоню, — не слыша слов Тромвала бормотал Ковин. — Их слишком мало, там остались одни учителя. Да и нет времени заниматься подобной ерундой, куда важнее восстановить гильдию.

— Уверен, когда Сова и Гепард вернутся и займут пост управляющих, они смогут приказать гильдии отменить травлю, — сказал Тромвал.

— Когда Сова и Гепард вернутся, — горько усмехнулся Ковин. — А когда они вернутся?

Запись из Хранилища 4585 год после События, лето

Ковин покинул стены дворца и остановился на пороге, оглядывая раскинувшийся внизу город. Замок Эквимода выделялся на фоне любого другого. Фактически, он начинался только со второго этажа, причём расположенного на высоте добрых двух десятков локтей. Первый полностью отдали под порт, рынок и неисчислимое множество других мелких зданий.

На второй этаж, где начинался настоящий замок, вела широкая лестница стального оттенка, построенная — как и всё в Эквимоде — из железного камня. У её ступеней и остановился Ковин, оглядывая спешащий люд.

Пускаться в такой дальний путь в одеждах слушающего было глупо, и его наряд ничем не выделялся среди горожан. Просторная бежевая рубаха и штаны. Кто бы мог подумать, что из-за извечной вражды с западными соседями в город попадут и приживутся эти светлые одежды, пусть и значительно укороченные, в которых путешествуют по пустыни.

Ковин изучал народ, торопившийся как можно быстрее добраться до этажа под замком. Но причиной тому было не палящее летнее солнце, а Каран Дис, устроивший очередную ярмарку. Ежегодно он прибывал в Эквимод, но каждое прибытие всё равно воспринималось как чудо.

Взрослые, дети и старики спешили посетить караван, словно пытаясь запастись хорошим настроением на год вперёд. Ковин, впервые очутившийся за границами Вердила, глядел на них, а в мозгу зрела мысль. Конечно, слушающих учили в первую очередь руководствоваться логикой. Не впускать эмоции, просто продавать информацию. И если придётся продать двум враждующим армиям сведения друг о друге — в этом нет ничего зазорного. Слушающие всего лишь торговцы.

Но сейчас, оказавшись совсем рядом с Каран Дис, настоящим чудом, существующим едва ли не столько же, сколько и его гильдия, начало одолевать любопытство. Действительно ли слухи о караване верны? Не просто так же все вокруг разве что не бегут к ним.

Ковин сделал шаг вниз по лестнице, ещё один, глянул на конюшни, где стоял его вороной жеребец, на котором проделал весь долгий путь из Вердила. А потом ноги сами понесли слушающего в сторону ярмарки.

В Авеане встречались люди со всего Востока, да и по роду деятельности слушающий не раз слышал и читал рассказы о воздушном порту, но никакие слова не могли передать чувства, охватывающие при виде корабля, подвешенного в воздухе на канатах. Даже цветастые шатры мерки по сравнению с огромным судном, покачивающимся на ветру. Не меньшее восхищение вызывали и люди, снующие по протянутому над морской бездной трапу.

Ковин с трудом оторвал взгляд от разгрузки корабля, напомнив себе, что пришёл не за этим. Ему и так следовало убраться из города, едва закончилась аудиенция с королём. Потому он быстрым шагом устремился к ближайшему шатру. Слушающий на миг замешкался у обвязанного цепями сундука с отверстием для платы. Но заметив, что далеко не все из входивших считали нужным заплатить хотя бы медяк, спокойно прошёл внутрь.

В центре алого шатра оказалась арена, на которой пожилой мужчина в красных одеяниях показывал различные фокусы и трюки. С первого взгляда становилось ясно — обычной ловкостью рук тут не обойдёшься. Ковин презрительно фыркнул. Тратить собственную жизнь ради потехи публики — что может быть глупее? Неужели для силт ло не найдётся занятие получше?

Слушающий прошёл вдоль выставленных товаров, разглядывая непонятную мешанину из предметов. Вместо того, чтобы каждому продавать что-то своё, на прилавках торговцев смешалось всё в кучу. Богато украшенные одеяния небесного оттенка продавали вместе со странного вида сундуком и набором мечей. Зеркало высотой в человеческий рост стояло рядом с коробкой такого же размера и бархатной накидкой, способной уместить под собой всю арену.

Покачав головой, Ковин вышел наружу. И ради этого люди так спешат на ярмарку?

Из следующего шатра раздавался звон мечей, но и тут его ждало разочарование. На арене сражалось с полдюжины мужчин, одетых в одни набедренные повязки. Зато всевозможных украшений, от обычных колец до бус, понавешали столько, что под ними едва угадывались шея и пальцы.

Весь интерес пропал, стоило увидеть дерущихся. На нормальное сражение это никак не тянуло. Двигались нарочито медленно, да и удары наносили явно руководствуясь красотой техники, а не её эффективностью. Ну кто станет замахиваться мечом над головой, полностью открываясь перед противником?

Зато выставленный товар вызвал живейший интерес. Ковин буквально впился взглядом в прилавок с оружием. Кинжалы, длинные изогнутые мечи, тяжёлые двуручные топоры и молоты. Тут собрали орудия убийства с большей части материка, но всё же не отовсюду. Ничего похожего на свои когтеобразные клинки Ковин не нашёл. Видимо, даже для Каран Дис они редкость.

Мелькнувшая мысль, что золота с оплаты короля у него вполне достаточно для покупки, настолько поразила Ковина, что он вылетел из шатра и заспешил обратно к конюшне. И как ему такое в голову пришло? Не зря его не хотели отпускать в такой дальний путь сразу после обучения. Чего только не взбредёт в голову вдали от своих. За одну мысль о подобном можно распрощаться с головой.

— Куда спешишь, юноша?

Ковин даже не замедлил шаг, не сомневаясь, что обращаются к кому-то другому.

— Эй, торопыга, постой!

Слушающий обернулся. У шатра стояла женщина в причудливом переливчатом платье. Он нахмурился, сообразив, что ему не удаётся разглядеть цвета странного одеяния. Вот оно было синим, а теперь красное. И глаз не уловил перехода между ними. На мгновение Ковину показалось, что и цвет волос меняется под стать платью, но нет, они оставались огненно-рыжими, поблескивая в свете факелов и огоньков, развешанных под потолком.

Больше, чем платье, удивляли глаза. Ярко-красные, словно сияющие собственным светом.

— Неприлично так разглядывать даму, тебя разве не учили хорошим манерам? — С полуулыбкой произнесла она. Несмотря на округлость черт, Ковин вдруг ощутил, что под ними скрывается отнюдь не мягкий характер. — Впрочем, вас, слушающих, такому не учат, да?

— Откуда ты… — начал было он, но договорить ему не дали.

— Ты себя в зеркало давно видел? У кого ещё могут быть такие глаза?

Ковин отвесил себе мысленную оплеуху. Ну конечно, не каждый может похвастаться серым белком.

— Я заметила, что ты собрался сбежать от нас, так и не обойдя все шатры. А меж тем в одном из них тебя ожидает подарок.

— Как ещё подарок? — насторожился Ковин.

— Да не напрягайся ты так, — усмехнулась незнакомка, заметив его реакцию. — Пойдём, сам всё увидишь. Оставь ты в покое оружие, никто на тебя не нападёт. Ты разве не знаешь правил Каран Дис? Мы держимся в стороне от любых распрей, и у нас нет врагов.

— Правила могут меняться, — заметил Ковин. Он так и стоял в нерешительности, разглядывая женщину. Судя по платью, она силт ло. Что не удивительно, одного он уже видел. Интересно, а в Кейиндаре об этом знают?

— Только не наши. Скорее уж мир рухнет. Пойдём, не то упустишь свой шанс.

Ковин устроил поудобнее два когтистых кинжала, спрятанные на спине под рубашкой, и шагнул к незнакомке.

— Кто ты?

— А что, хочешь поискать в вашей библиотеке сведения обо мне? Нет, так не пойдёт, должны же у женщины быть секреты. Не надо мне рассказывать, будто спросил имя из вежливости. Оно тебе не нужно, слушающий. Да и записей обо мне у вас всё равно нет. Я не силт ло, нет. И не летар. Просто поверь мне на слово.

— С чего бы вдруг? — хмыкнул Ковин.

— А что, должна быть причина? Ну, можешь не верить, дело твоё. Но тогда в дальнейшем не будет смысла. Вот мы и пришли.

Ковин уставился на чёрный шатёр. Или не чёрный? Нет, цвета не менялись как на платье, но назвать его однозначно чёрным было сложно. Вот цвет стал темнее ночи, когда неба не видно за облаками, вот отливает серебром, словно освещён луной, и затем сменяется иссиня чёрным.

— Впечатляет? — гордо произнесла женщина, заметив удивление, промелькнувшее на лице Ковина. — Да, мне тоже нравится. Не мной сделано, к сожалению, но я тут работаю. Пошли, некогда глазеть. Ты, вроде, торопился, когда я тебя окликнула.

Ковин отметил, что у этого шатра, в отличие от всех остальных, нет людей. А те немногие, кто проходил мимо, поглядывали на него едва ли не с опаской. Ещё раз проверив оружие, он последовал за обладательницей переливчатого платья.

Внутри обстановка оказалась куда менее мрачной. Здесь чёрного не было вовсе, стены отливали мягким жёлтым цветом. В центре шатра стоял небольшой столик с двумя стульями друг напротив друга. На один из них и опустилась провожатая.

— Присаживайся. — Она указала на стул напротив.

Ковин оглядел шатёр. Ничего. Совсем. Никаких украшений, вообще ничего. Только верёвки, удерживающие чёрную ткань, и всё.

— Садись же, не стой на проходе. Вдруг кто захочет заглянуть и передумает, увидев, что нашёлся другой смельчак. — Женщина улыбнулась понятной одной ей шутке.

— Смельчак?

— А ты не знаешь? Это шатёр предсказаний.

— Будущее нельзя предсказать, — возразил Ковин. — В Кейиндаре давно пришли к этому заключению.

— Да-да, заглядывала я к этим старцам. Они там совсем из ума выжили после войны Престолонаследия. Садись, говорю, чего стоишь. Неужто боишься безоружной женщины?

— Я не умею бояться, — ответил Ковин. Он всё ещё колебался, но приглашение решил принять.

— А зря. Страх — полезное чувство. Весьма способствует продлению жизни, знаешь ли. Вот я, к примеру, испугалась, когда меня потянуло к тебе. Да так, что я едва столик не опрокинула. Не веришь?

— А что, так заметно? — Ковин и не пытался скрыть недоверие.

— Оно и понятно. Сидите в своём Авеане, носа из него не показываете. Думаете, раз можете следить за людьми, то знаете всё. А вот как бы ни так. Здесь, мальчик, предсказывают будущее. А я, как не трудно догадаться, нынешняя предсказательница. Шатёр присутствует не всегда, как сам понимаешь, на заказ мы не рождаемся. Так что можешь гордиться, что тебе посчастливилось побывать тут.

— Да, меня прямо-таки разбирает от гордости, — буркнул Ковин.

— От желчи тебя распирает, — вздохнула предсказательница. — Ну да ладно. Как ты успел заметить, посетителей у меня не много. Всё из-за того, что предсказывать будущее удаётся далеко не всегда, и зачастую предсказания эти не из приятных. Чаще всего я вижу смерти. А такое, сам понимаешь, мало кому захочется знать. Но не в твоём случае.

Предсказательница смолкла.

— И что ты видишь? — не выдержал Ковин.

— У тебя есть вопрос.

— У меня много вопросов.

— Не перебивай, — строго произнесла женщина. — Ты ещё сам не успел задать этот вопрос. Это необычно. Я не вижу твоего будущего, только ответ на вопрос. И ты его увидишь, на монете. На чёрной пустой монете.

— Ответ на вопрос, который не успел задать, я увижу на пустой чёрной монете? — Ковин едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. — Похоже, силт ло не ошибались. Будущее действительно невозможно предсказать.

— Смейся, если хочешь, юноша. О, а эта часть тебя развеселит ещё больше. Ты станешь служить тем, кто этой монетой владеет.

— Слушающие не служат никому, кроме своей гильдии.

— Тут я с тобой согласна.

— Что за бред. — Ковин поднялся со стула. — И ради этого ты позвала меня? Загадывать загадки? Да я таких пророчеств могу сотни насочинять.

— Но мои, в отличие от твоих, исполнятся.

Ковин вытянул вверх руки, закрыл глаза и забормотал зловещим тоном.

— Предсказываю, что завтра на востоке взойдёт солнце, пересечёт небосвод и спрячется за горами, а когда станет совсем темно, появится луна и повторит его путь. — Он опустил голову, и на этот раз не сдержал ухмылки. — Сойдёт за точное предсказание?

— Верить или нет — дело твоё. — Женщина враз посерьёзнела. — Я своё дело сделала.

— Да уж, у меня прямо-таки пелена с глаз спала, как услышал пророчество. — Ковин больше не мог сдерживать язвительность. — Всё стало ясно, как день.

— Уходи, — тихо произнесла предсказательница.

— А вот это с радостью.

Слушающий развернулся и зашагал к выходу. Это ж надо. Будущее предсказывает, как же. Сплошная показуха, как и в остальных шатрах. Только зря время потратил. Ответ на вопрос, который я ещё не задал, как же. На пустой чёрной монете. Да ещё и служение! Он, слушающий, будет кому-то служить!

Главное, чтобы в гильдии об этом не узнали, иначе будут долго смеяться. За новыми слушающими там следят очень внимательно, пусть и не так, как за обычными людьми. Напрямую влезать не станут, конечно, но выяснить, сколько прошло времени между уходом от короля и выездом из города не составит труда. Тем более, если дед не врал и ему это задание действительно выдали в качестве проверки.

Мысль об этом заставила Ковина значительно ускорить шаг.

И всё же, что это может быть за вопрос…

Глава 59

Знакомая

— Подъём, лежебоки. — Немерк прошёлся мимо трёх подстилок. — Пора идти. Хватит с вас отдыха.

— Кому хватит, а кому нет, — проворчал Лендар, левой рукой ощупывая швы на рёбрах. С правой руки, как и ноги, бинты так и не сняли. — Не у всех есть такая дублёная кожа. Ещё и это плавания. До сих пор качает.

— А некоторым так вообще надо отдохнуть лет за сто, — буркнул Хилен с другого лежбища, пытаясь отогнать остатки сна. Это ж надо присниться пробуждению. Словно издёвка, мол, смотри, к чему привела тогдашняя мольба о спасении.

— Я вам не нянька по десять раз повторять. Надо выйти до рассвета. Так что пошевеливайтесь. Успеете ещё отдохнуть.

Мирак, отделавшийся лёгкой раной на плече в морской битве, благоразумно помалкивал. Он первым оделся и покинул их, мягко говоря, скромную обитель — коробка пять на пять шагов. На сколь-нибудь более удобное убежище Немерк запретил даже смотреть, чтобы лишний раз не привлекать внимание. На попытку Лендара возразить, что им нужен нормальный отдых, он сказал:

— Мы на Западе, не забывай об этом. Тут совсем другие обычаи. Лучше не давать местным ни малейшего повода заподозрить в нас летар.

Сам Немерк передвигался по городу замотанный в кучу тряпья, смахивая на уличного оборванца. Голову никогда не поднимал, смотрел только на песок, скрывая от остальных необычные глаза. Но ему удалось покончить с приготовлениями за пару дней. Найти проводника, купить припасов и верблюдов.

Трое спутников, надеявшихся отдохнуть подольше, недовольно ворчали и кряхтели, собираясь в путь. Собирать на самом деле было особо нечего. Прежние наряды сменились просторными одеяниями под цвет песка. Единственный их груз — посох и меч — Немерк всегда держал при себе, кроме времени коротких вылазок в город. Тогда он оставлял посох под присмотром Мирака и Лендара вместе с приказом убить Хилена, если тот попытается завладеть им.

Лендар воспринял этот приказ как шутку, ровно до того момента, когда коснулся чёрного дерева с незаконченным узором. Дрожь пробрала до самых костей, встали дыбом волосы. Он пробыл меньше всех в человеческом теле и ощущал плетения слабее Мирака или Немерка, и сразу понял, что если уж ему удалось почувствовать затаившуюся в посохе силу, тут не до шуток.

Хилен проводил большую часть времени в своём уголку дома и не подавал виду, будто интересуется посохом. Лишь изредка то Мирак, то Лендар, ловили задумчивые взгляды, устремлённые из-под низко надвинутого капюшона, который Хилен теперь не опускал никогда.

Когда все трое выбрались из тесной коробки, выстроенной из жёлтого известняка, Немерк повёл спутников за собой через город. День, по-хорошему, давно начался. Но если на Востоке из-за гор рано заходило солнце, то тут оно поздно поднималось.

— Далеко идти? — тихо спросил Хилен. Силт ло редко повышал голос. Стоило начать говорить громче, и возвращался кашель.

— Нет, тут рядом, — отозвался Немерк. Он оглянулся и замедлил шаг, вспомнив, что молодой и энергичный юноша уже не столь прыток.

— Столько всего вспоминается, — протянул Мирак. — Помнишь, Немерк, как мы ездили в Диве Тол? Такой красивый город. Был.

— Вы весь материк обошли? — поинтересовался Хилен.

— Ну, не весь, — хмыкнул Мирак. — Большую часть. Когда в твоём распоряжении столько времени можно позволить себе отдых. А уж если он совпадает с работой, тогда вообще раздолье.

— Столько времени, — совсем тихо прошептал Хилен и мельком взглянул на руки в длинных перчатках. Сколько времени осталось у него?

— А что с проводником, Немерк? — поспешил переменить тему Мирак. — Он наш или придётся всю дорогу скрытничать?

— Наш, — коротко ответил их предводитель. — И хватит шуметь, не то перебудите всех в округе.

Мирак только хмыкнул. В прибрежном городке, больше походящем на крупную деревню, жизнь начиналась ближе к полудню, и четвёрка путников добралась до северной черты никем не замеченная. Там их уже ждало пять верблюдов, на одном из которых сидел проводник.

— Всё готово? — спросил Немерк, подойдя к самому рослому животному. Заглянул в сумки с провизией, устроил в одной из них белый меч. Посох, обмотанный плотной тканью в несколько слоёв, прикрепил сбоку.

— Готово. — Голос проводника оказался таким же сухим, как и песок под ногами. Под яркими жёлтыми одеждами не удавалось даже различить, мужчина перед ними или женщина.

Мирак без видимых усилий забрался на своего верблюда. Ему подобное было не в первой. Лендар, бормоча что-то о неуважении к раненым, явно не без помощи способностей летара запрыгнул в седло. Хилен дважды обошёл странного вида животное, поглядел по сторонам. Убедившись, что никого вокруг нет, воспарил на своего верблюда.

— А я думал, ты больше никогда не рискнёшь воспользоваться способностями силт ло, — заметил Мирак.

— Что толку горевать о пролитой капле, если перед этим разлил кувшин, — пожал плечами Хилен.

— То, что ты прячешься в этих одеждах и не хочешь видеть, каким стал, не отменяет старения.

— Что тебе, летару, известно о старении? — угрюмо буркнул силт ло. — Ты знаешь, каково это, проснуться молодым, а уснуть стариком? Или когда проснулся на следующий день и пытаешься встать, а тело отказывается слушаться. Потому что мышцы тоже одряхлели и ноги дрожат. Так что да, я бы предпочёл видеть как можно меньше напоминаний о том, как я выгляжу. И слышать тоже.

— Я тебя услышал.

Компания из пяти наездников тронулась и неспешно направилась вдоль гор. Хилен и Лендар, ехавшие на верблюдах впервые, первое время сосредоточились на одном — удержаться в седле. Силт ло, и лошадей не больно жалующий, мотался из стороны в сторону, пока не закрепил себя плетением. Лендару, из-за раненой руки и ноги, приходилось и того хуже.

— Так куда мы направляемся, Немерк? — подал голос Хилен. — Или опять будешь отмаливаться и отвечать намёками?

— Скажу, что путь предстоит долгий, и потому тебе лучше научиться ездить без помощи плетений. Ты не единственный в мире старик, хватит изображать беспомощность.

— Зато единственный старик, ставший таким за один день, — огрызнулся Хилен и тут же зашёлся в приступе кашля.

— А если серьёзно, Немерк, куда теперь? — повторил вопрос силт ло Мирак.

— Любопытство тебя когда-нибудь погубит, Мирак, — произнёс проводник.

— Очень на это надеюсь, — отозвался летар. — Мы знакомы?

— Да ты на старости совсем забывчив стал, — раздался ехидный смешок из-под жёлтого капюшона. — Неужто не узнаёшь?

— Голос, кажется, женский, — пробормотал Мирак. — Я требую подсказки. Всё же не одна тысяча лет за плечами. Всех знакомых не перечесть.

— А многих из них ты обещал навещать?

— Нила? — неуверенно произнёс Мирак. — Ты?

Проводник — точнее, проводница — замедлила шаг верблюда и откинула капюшон. По плечам рассыпались длинные золотистые волосы. Она обернулась к четвёрке, едущей позади, и смерила Мирака насмешливым взглядом.

На мгновение Хилен даже позабыл о старческом теле, у него перехватило дыхание. Таких красивых девушек он в жизни не видел. Но взгляд приковали к себе не смуглая кожа, идеально правильные черты лица или приятная улыбка, которой она одарила путников, а глаза. Совершенно чёрные глаза. Ему определённо везёт на летар в последнее время.

— Нила! — Мирак даже подскочил в седле и рухнул с верблюда. С необычайной ловкостью он превратил падение в мягкое приземление и в мгновение ока оказался рядом с девушкой. Правда, его макушка едва доставала колена, но это ему ничуть не мешало. — Как я рад тебя видеть!

— Рад? — с прежней насмешкой переспросила Нила. — А мне-то казалось, ты и думать забыл обо мне. Сколько же лет прошло с нашей последней встречи, дай-ка подумать.

— Пятое столетие пошло, — подсказал Немерк.

— Вот-вот, слышал? Да и тот раз с трудом можно назвать встречей, мы едва парой слов обмолвились.

— Я не забывал о тебе ни на миг! — горячо заверил Мирак. — Просто этот тиран Калин не пускал никого на Запад. Сама знаешь, что тут творится последнее тысячелетие.

— Да уж знаю, я жила тут всё это время. И, как видишь, ничего со мной не случилось.

— И я этому очень рад! Как ты здесь оказалась? Не случайно же рядом проходила?

— Нам пришло послание в Лейл Кин, что нужно встретить гостей, вот я и вызвалась добровольцем. Жуть как надоело просиживать штаны в этом городишке, уже тошнит от него. Да и хорошая прогулка никогда не повредит.

— И ты ещё говоришь, меня любопытство погубит, — улыбнулся Мирак. — Прогулки тут не безопасны.

— Я смогу о себе позаботиться, — одарила его ответной улыбкой Нила. — Может, представишь меня своим друзьям?

— Ну, старую развалину Немерка ты и так знаешь.

— Кто бы говорил о развалинах, — заметил тот.

— Этого, в бинтах, зовут Лендар, — продолжил Мирак.

Угрюмый кивок мотающейся из стороны в сторону головой.

— Ну и последний, старичок Хилен.

— Очень приятно, — прошептал силт ло, продолжая разглядывать чёрные глаза. Странно, но они как будто подходили девушке. Представить на их месте обычные, человеческие, никак не получалось.

— А это моя самая замечательная… подруга Нилана.

— Самая? — сощурилась Нила. — То есть имеются и другие, просто замечательные и так себе?

— Я не это имел ввиду, — запротестовал Мирак.

— Знаю я, что ты имел ввиду, — фыркнули Нила и обратилась к Хилену. — Я так понимаю, ты силт ло?

— Да.

— Понимаю, у вас подобные вопросы считаются неприличными, но могу я узнать, сколько тебе лет?

— Было шестьдесят три, а сейчас — не знаю. Слишком много силы выплеснулось. По ощущениям все двести.

— Опять втянули других в свои планы, да, Немерк?

— Что сразу Немерк? — возмутился тот. — Я тут вообще не причём.

— Как же, не причём. Мне говорили о сопровождении компании летар, силт ло в сообщении не упоминался. Но вот с вами едет юноша в теле старика, явно ставший таким недавно. Сразу говорю — не вздумай мне рассказывать свою любимую историю о добровольце.

— Это заговор, причём женский, — вздохнул Немерк. — Все видят во мне страшного интригана.

— Просто мы лучше чувствует суть.

— Понимаю, у вас встреча старых знакомых, — просипел Хилен, — но кто-нибудь скажет, куда мы направляемся?

— Обратно в Лейл Кин, — скривилась Нила. — К счастью, путь неблизкий. По дороге заглянем в Берт Лет и Маск Рад. Так что если раньше не бывал на Западе, считай это развлекательной прогулкой по местным достопримечательностям.

— Эх, хорошо быть молодым, — вздохнул Мирак. — Столько новых впечатлений.

— Месяц назад я бы с тобой согласился, — усмехнулся Хилен и вновь закашлялся. — А сейчас я молодых среди нас не вижу, — добавил он, когда приступ утих.

— Молодость, она в душе, — не согласился Мирак.

— Да уж, знаю я одного летара, который в свои без малого две тысячи лет на спор сплясал голым перед королём, — сказала Нила и звонко рассмеялась.

— Как же, припоминаю, — Немерк расплылся в улыбке. — А ещё припоминаю, что случилось, когда его заметили силт ло.

— Но спор я ведь выиграл, — самодовольно произнёс Мирак, — и награда того стоила.

— Ну, если ты так говоришь, — лукаво улыбнулась Нила.

Немерк вдруг нахмурился, заметив, что обычно любопытный до всяких подробностей Хилен молчит. Летар потянулся проверить посох. Узлы на сумке, к которой Немерк его прикрепил, чуть ослабли.

Бросив хмурый взгляд через плечо, он переложил посох себе на колени. Может, лучше избавиться от силт ло?

Летар окинул взглядом Хилена. Давно забытое чувство, жалость, кольнуло его. Ну да, никакой он не доброволец. Всего лишь мальчишка, угодивший в игры летар. Не без его, Немерка, участия.

Пусть едет. Для них он опасности не представляет, пусть хоть десять раз прикоснётся к посоху. Всё, чего он добьётся — умрёт. А так, глядишь, ещё успеет пригодиться…

Глава 60

Планы

Места не хватало. Площадь Вердила, три улицы, тянущиеся от неё — люди стояли всюду, толкаясь и пытаясь пробиться поближе к стене замка. В таком постоянном движении сразу бросалась в глаза троица людей, не пытающаяся выбить себе местечко поближе.

Тромвал, выбравший это место, руководствовался своей привычной логикой. Достаточно далеко от ворот замка, на случай если что пойдёт не так, и достаточно близко, чтобы разглядеть происходящее на стене.

Висн стоял рядом, одетый в свою извечную рясу. Несмотря на появление в замке церковников в день убийства Кардела, подозревать их никто не стал. Во многом из-за того, что настоящего расследования и проводить-то не стали.

Ковин привалился к высокому каменному забору, увенчанному остроконечными пиками, и изредка поглядывал на вершину стены. Солнце подобралось к зениту, и скоро король должен был выступить с очередной речью. Прошлая закончилась не лучшим образом, и все невольно опасались чего-то подобного и в этот раз.

— О чём задумался, Тромвал? — поинтересовался Ковин. — Слишком уж ты молчалив в последние дни.

— Ничего не происходило, о чём говорить? — отозвался тот. — Мы ждали действий противника, и дождались. Послушаем, что скажет наш новый король.

— Разве его слова так важны? — спросил Висн. — Нам стоило начать действовать, когда Белое знамя появилось в городе, а не ждать неведомо чего.

— Это каким же образом?

— Да хотя бы твоим излюбленным — распускать слухи.

— От слухов есть толк, только когда их есть чем подкрепить или некому опровергнуть. Что бы мы не сочинили, стоит людям увидеть Сентиля и остальное станет не важным. Не знаю как у вас на родине, а у нас любят правящую династию. И слово короля стоит куда больше любых слухов. Тем более такого. Потерять отца, пережить похищение и отравление. Ему суждено стать народным любимцем.

— Но ты ведь совсем ничего не делал! — На крик церковника даже никто не повернулся, слишком много людей шумело вокруг. — Ты говорил, что мы отомстим за смерть моих товарищей! Даже твои шпионы бездействовали!

— Следил за мной? — Белая бровь Тромвала изогнулась. — Впрочем, ответ очевиден. Да, бездействовали. Даже Ковина я не рискнул отправить в замок. Потому что во время своего похода увидел едва ли не на всех важных постах наёмников Белого знамени. Я не уверен, что он сумеет проскользнуть мимо них незамеченным, а ты? Или мне следует рискнуть людьми ради удовлетворения твоего ущемлённого чувства гордости и желания мести? Нет уж, сначала надо подумать, и только потом действовать.

— Да ты просто трусишь, — процедил Висн.

Он сказал что-то ещё, но его слова потонули в многоголосом рёве толпы.

— А вот и наш новый король, — прокричал Ковин, указывая на стену.

Сентиль стоял, опираясь на зубцы. Доспехов он не надел, и даже с такого расстояния было видно, насколько юноша отощал. Щёки ввалились, волосы так и не отрасли после отравления в Авеане, кожа туго обтягивала череп. Даже глаза выглядели странно, словно он ещё пребывал в полудрёме.

Сентиль поднял руку, требуя тишины. Совсем тонкую, казалось, состоящую из одних костей. Народ разом смолк.

— Жители и гости Вердила. — Голос поднялся едва выше шёпота, но услышали его по всему городу. — Как видите, я жив. За своё исцеление хочу поблагодарить Белое знамя. Без их помощи я бы провалялся без сознания ещё неизвестно сколько, если бы вообще очнулся. Так же спасибо вам, что не устроили бунт, пока пустовал трон, и дождались этого момента. Мне рассказали о случившемся за эти три месяца. Я рад, что вы не поддались на провокации Кардела и в конечном итоге выбрали Варикха.

— Всё очень плохо, — прошептал Тромвал.

— Что именно? — уточнил Ковин.

— Слушай.

— Пусть прежде мы были одной страной, но теперь наши пути разошлись. И трон Вердила займёт династия Алниса только если прервётся наша. Я ценю заботу своего дядюшки, но принц Прилен останется исключительно на правах гостя. Так же, как останется Белое знамя. Силт ло, которую я привёл с собой, сбежала, и Содух согласился задержаться и присмотреть за мной, пока я окончательно не поправлюсь. Даже сейчас он помогает мне, сам бы я на эту стену не забрался.

— Вот это плохо.

На этот раз Тромвала не услышали.

— Ещё я помню, как обещал вам праздник в тот день, когда едва не свалился с этого самого места. И мне предстоит пройти через подобающую коронацию и получить новое имя. Уверяю вас, ничего не забыто и всё состоится в ближайшее время, как только я почувствую себя достаточно хорошо для прохода по улице. Ещё раз благодарю всех вас и извиняюсь, мне надо отдохнуть.

— Всё ещё не понял почему плохо? — спросил Тромвал и поморщился, когда у самого уха прокричали «Ура новому королю Сентилю!». Толпа подхватила крик и «Ура!» зазвучало над площадью. — Давайте уйдём отсюда, я сейчас оглохну!

Троица вдоль забора быстрым шагом протолкалась дальше на юг от площади. Народ не спешил расходиться, разве что по ближайшим тавернам, праздновать выздоровление короля.

— Разве не этого мы и ждали? — спросил Ковин, когда толпа осталась позади. Впереди улица пустовала, все собрались послушать речь.

— Этого, — согласился Тромвал, — да не совсем. Всё изменили детали. Теперь можно забыть о поддержке Варикха. Он и все его союзники получат награду за верность короне. Ему больше нет нужды добиваться чего-либо. Вряд ли он поверит, что королю задурили голову силт ло и он находится под их контролем. Но даже если и случится такое чудо — в одиночку толку от него мало, а в надёжности союзников мы успели убедиться во время столкновения с Карделом.

— Надо было начать действовать первыми, — резко бросил Висн.

— Действовать? — Тромвал удостоил церковника снисходительным взглядом. — Как? Силой нам Белое знамя не одолеть. Слухи тоже бесполезны, особенно теперь, когда Сентиль признался, что ему помогают и поддерживают силт ло. Мы не сможем доказать, что силт ло им управляют, а не помогают. Да и не интересует народ сейчас слухи. Они увидели короля, живого, и устроят празднование. От любой очерняющей сплетни попросту отмахнутся. Должно пройти время, прежде чем начнут обращать внимание на слухи, тем более выставляющие спасителей короля в плохом свете.

— И что ты предлагаешь? Затаиться, словно крысам в своих норах, и ждать, пока кот пойдёт спать?

— Крысы могут сгрызть опоры дома, а кот этого и не заметит.

— Если зубы себе не обломают, — фыркнул Висн.

— Не обломают, не переживай. Ты всё ещё со мной?

Церковник задумался, но лишь на миг.

— Да.

— А ничего, что твоя цель уже исполнилась? Сентиль на троне, как ты и хотел.

— Ты прекрасно знаешь, кто на самом деле занимает трон.

— Если бы ты назвал свои истинные цели…

— Сейчас можешь считать моей целью избавление от Белого знамени, — не стал дослушивать Висн.

— Сколько у тебя сейчас церковников? Бойцов, не обычных служителей.

— Мы же договорились — ты приказываешь, я отвечаю, исполним замысел или нет.

— Нет у меня сейчас никаких замыслов. И для их появления нужно знать, какими ресурсами я располагаю. Или ты хочешь, чтобы я каждый раз ходил через пол города в церковь и спрашивал, сможете ли вы сделать задуманное?

— Четверо, — нехотя сказал Висн. — Включая меня.

— Может хватить, — пробормотал Тромвал. — А может и нет. Нужно подумать. У нас не так много времени.

— Времени для чего?

— До коронации, конечно. Отправляйся в свою церковь, я приду, когда план будет готов. Да, и не надо следить за мной, — добавил Тромвал, когда Висн презрительно фыркнул и направился обратно в сторону площади. — В следующий раз просто спроси, чем я занят и я отвечу. Мы же союзники.

— Нет, у нас просто общие цели, — донеслось в ответ.

— Ты заметил слежку? — тихо спросил Тромвал, когда Висн скрылся в ближайшем проулке.

— Два раза рядом с убежищем ошивались нищие, один раз на другом конце улицы устроили пирушку, явно не соответствующую окружению, — ответил Ковин. — Ты действительно хочешь довериться ему? Похоже, он затаил на тебя обиду, и в следующий раз может отказаться исполнить приказ.

— Он не предаст, — сказал Тромвал, — а это главное. Пока наши цели совпадают, во всяком случае.

— А потом?

— Посмотрим. Не вижу смысла строить далеко идущие планы, когда есть люди, способные одной фразой перечеркнуть их.

— А я-то думал у тебя на десяток шагов вперёд всё расписано, — ухмыльнулся Ковин.

— Наслушался Лайдена? — Тромвал покачал головой. — Не все слухи правдивы. Ты же их распускал и сам это знаешь.

— Ну ладно. Тогда думай, да побыстрее. А я пойду, прогуляюсь по тавернам. Посмотрим, может, народ не такой несговорчивый, как ты думаешь.

Слушающий удалился вслед за Висном.

— И даже будь мои планы готовы, чем меньше людей их знает, тем лучше, — скорее подумал, чем произнёс Тромвал, и отправился к убежищу.

Глава 61

Огонь

— Ну что, ты подумал? — Ниала подъехала к Немерку и заглянула под капюшон. — Что решил?

— Ничего, — ответил тот. — Я тебе уже сказал — он сам принимал решения. Да, не спорю, к некоторым из них я его подталкивал, но он всё решал сам. Потому никакую вину ты мне не навяжешь.

— Неужели? — Ниала прищурилась, заглянула в зелёные глаза летара. — И тебе совершенно всё равно, что ещё совсем молодой юноша оказался заперт в теле старика? Не увиливай от ответа, Немерк. Всё равно не выйдет, мы слишком давно знакомы.

— О чём сплетничаете? — Мирак присоединился к ним, поравнявшись с Ниалой.

— Да так.

Девушка оглянулась. Шагах в десяти позади ехал Хилен. Постаревшее тело оказалось не в восторге от жаркой пустыни, и силт ло окончательно зачах. Он перестал разговаривать и почти не ел. За неделю пути Ниала ни разу не видела, чтобы он поднял голову. Казалось, вместе с жизненной силой у него ушла и воля к жизни, и ехал он с ними просто по привычке, потому что уже ввязался в эту затею и теперь не хотел бросать. Но надолго ли хватит этого упрямства? Долго ли осталось ждать утра, когда силт ло проснётся и не захочет никуда ехать?

— Ну что?

— Делай, как считаешь нужным, Ниала. — Немерк чуть повернул голову к девушке и ответил прямым взглядом в сплошь чёрные глаза. — Но не пытайся приписать мне какие-то чувства. Мы давно не виделись, за пол тысячелетия и летар может измениться.

— Может, — согласилась Ниала и улыбнулась. — Но ты остался прежним.

Она придержала поводья верблюда и дождалась, пока с ней поравняется Хилен.

— Как ты? — Вопрос остался без ответа. — Понятно. Злишься на нас? — Снова тишина. — Знаешь, я ведь могу и обидеться. Некрасиво игнорировать девушку.

— Я игнорирую летара, — прошелестело в ответ, — одного из тех, по чьей вине я стал таким.

— Тогда почему ты до сих пор идёшь с нами?

— А куда мне идти? — Плечи едва заметно дёрнулись. — Обратно в Терраду? К учителю, который меня отправил в эту поездку? Вряд ли его хоть немного опечалит случившееся со мной. Я был всего лишь одним из десятков учеников, причём далеко не лучшим. Поселиться среди людей? Я не могу, меня учили только, как создавать плетения. Придётся снова прибегнуть к силе, чтобы не умереть с голоду. Лучше уж ехать с вами, тут хотя бы кормят.

— Да уж. Кажется, теперь я понимаю Немерка, почему он считает, что ты один виноват в случившемся.

— Я один!? — Хилен заговорил громче и тут же закашлялся, после чего продолжил яростным шипением. — Да, я сам хотел остаться, и сам же хотел поучаствовать в сражении, вот только…

— Никаких вот только! — Ниала и сама повысила голос. — Где твоя гордость, силт ло? Рассказать тебе истории о твоих предках, которые умирали на поле боя? Или историю Стеклянного озера? Как сотни силт ло положили свои жизни, останавливая самый крупный конфликт на Западе? А может, тебя больше интересует…

— Ничего меня не интересует! — Хилен снова зашёлся в кашле и продолжил уже спокойнее. — Больше меня ничего не интересует. Хватит уже, именно из-за своего любопытства я стал таким. Из-за своего любопытства и летара, который сыграл на нём.

— И поэтому ты теперь ненавидишь всех летар?

Ниала схватила силт ло за руку в перчатке. Не обращая внимания на его слабые попытки освободиться, она сбросила с него плащ и задрала рукав рубашки, обнажив тонкую мышцу, туго обтянутую морщинистой кожей.

— Вот за это ты нас ненавидишь? Что стал вот таким? Не отворачивайся, силт ло, смотри, да повнимательнее. Это твоё тело, и тебе с ним жить. Либо ты к нему привыкнешь, смиришься, либо можешь прямо сейчас лечь и помереть. Выбор за тобой.

Она отпустила руку, и на силт ло тут же опустился принесённый нитями плащ, укутывая с ног до головы.

— Прячешься, — презрительно фыркнула Ниала. — Да, закройся в своём мирке и сиди в нём, полный жалости к себе. Ведь это так просто. Но если решишься выползти из него — знай, летары — это не подлые кукловоды, которыми ты нас воображаешь. Хотя, несомненно, есть среди нас и такие. Поживи пару тысяч лет и ты невольно научишься читать людей и подталкивать их в нужную тебе сторону. Но ещё мы — огромный источник знаний. Некоторые из нас видели, как строились ваши города, твоя Террада, к примеру. А сколько можно книг прочитать за тысячелетия жизни — ты даже вообразить себе не можешь. Мы знаем больше, чем твой так называемый учитель сможет узнать и за десять жизней. И я говорю тебе — если решишься выползти из своего мирка и вновь жить, а не существовать, я смогу помочь тебе.

Она ускорила шаг верблюда и проехала вперёд, вновь оставив силт ло в одиночестве.

— Думаешь, поможет? — спросил Мирак. Ему тоже не нравился новый характер Хилена. Ещё месяц назад юноша был настоящим фонтаном жизнелюбия, а теперь его угрюмость ощущалась чуть ли не физически, портя настроение всему отряду.

— Посмотрим. Если он и в самом деле был таким, как ты описывал — думаю, да. — Ниала оглянулась. — Куда опять убежал Лендар?

— Да кто ж его разберёт? — Мирак тоже завертел головой. — Немерк, ты потащил его с собой, тебе и отвечать, если он чего натворит.

— Тут пустыня вокруг, ничего не случится, — отмахнулся тот. — Пусть тренируется. Ты тоже мог бы размяться.

— Нет уж, спасибо. — Мирак покосился на Ниалу. — Обойдусь как-нибудь.

— Что, стесняешься? — усмехнулась та, заметив его взгляд. — Да брось, я тебя уже видела в другой форме, и не раз.

— Вот, видела — и хватит. У меня и без того полно практики в обращении.

— Кто виноват, что твои способности так удобны для наблюдения.

Налетел ветер, и компания схватилась за капюшоны, прикрывая глаза от песка. Не двинулся лишь один спутник.

Хилен смотрел на руку в перчатке. Она была пошита словно на заказ, так плотно сидела на руке. Один из трофеев с Каран Дис. Награда за битву, что стоила ему сотни лет жизни.

Он медленно потянул перчатку другой рукой. Обнажилось запястье, открывая взгляду седые волоски и вены, отчётливо проступавшие под кожей. Ещё чуть-чуть — показались сухожилия. Они двигались вслед за малейшим шевелением пальцев. Вот они, настоящие нити кукловода. Всё тело — одна большая кукла, подчиняющаяся желанием кукловода, что сидит внутри. Но даже его, кукловода, можно заставить плясать под свою дудку. И его заставили.

Хилен снял перчатку и уставился на свои пальцы, тонкие и морщинистые. Рука покачивалась в такт движению верблюда, и время от времени норовила сжаться в кулак. Но источником этого желания был не он.

Силт ло посмотрел вперёд. Трое летар ехали в отдалении. По вершине дюны впереди бежала громадная кошка. Лендар, очутившийся в родных местах, практически всё время проводил в облике зверя.

Но внимание приковал к себе посох. Едва на него упал взгляд, рука вновь непроизвольно сжалась в кулак.

Сила. Невероятная, притягательная, манящая сила. Если один лишь амулет, кусочек души Силт Ло, обладает такой силой, страшно представить, на что был способен его хозяин.

А на что теперь способен он сам? Состарившийся, отдавший большую часть жизни в бесполезной стычке. Они ведь и так победили бы. Не зря же в изначальном плане его не было. Немерк просто решил позвать его с собой, на всякий случай.

Нет. Ниала права. Разве не он сам хотел этого? Стать частью чего-то большего, почувствовать, что его жизнь чего-то стоит, а не просиживать её за учебниками, исполняя прихоти Орнила. И теперь его желание исполнилось, но за всё приходится платить, уж кому, как не силт ло об этом знать.

— Ниала. — хрипло позвал он.

Слова потонули в смехе, вспыхнувшем впереди. Донёсся голос Мирака, перекрикивающего хохот.

— И вот, завис я на потолке, а их продолжают заводить. На пятой Берен соизволил кивнуть и объявить «Достаточно!». Он начал раздеваться, а я понимаю — деваться мне некуда, окно закрыли, дверь тоже, и мне придётся всё это наблюдать.

— Ниала! — Хилен снова зашёлся в кашле.

— Да?

Девушка обернулась, и Хилен вновь засомневался, увидев её чёрные глаза. А что если это очередная уловка? Попытка научить его, чтобы он мог принести пользу и в таком состоянии? Ведь если он продолжит болтаться мёртвым грузом, то будет бесполезен.

— Мы можем поговорить?

— Конечно. — Она бросила что-то Мираку и подъехала к силт ло. — Что, решил выползти из своего мирка?

— Я хочу спросить. Могу я рассчитывать на честный ответ?

— Ты бы удивился, силт ло, узнав, как редко летары обманывают.

— Это не ответ.

— А какой ответ тебе нужен? — насмешливо спросила Ниала и кивнула вперёд. — Сомневаюсь, что Немерк тебе соврал хоть раз, но ты винишь его во всех бедах. Спрашивай, и получишь ответ. А верить ему или нет — решай сам.

— Ладно. Почему ты хочешь мне помочь?

— Что, боишься подвоха? — Ниала рассмеялась, увидев смятение на лице силт ло. — Я ведь тебе говорила — я давно научилась читать людей, как открытую книгу. И да, я тоже кукловод, похлеще Немерка. На Западе, знаешь ли, жизнь у летар куда сложнее. Но ответь ты мне, силт ло. К примеру, мне нужен свой человек в городе. Я выбираю себе жертву, помогаю ей занять высокую должность, благодаря чему она живёт, не зная бед, а в один прекрасный день обращаюсь с просьбой, которая требует всего его влияния. Это подло? Вся разница в том, что ты — силт ло, и наши просьбы обходятся для вас куда дороже.

Хилен молчал. А что ему ответить? Ну да, его отправили именно потому, что он силт ло. Он помогал им добраться до города как можно быстрее, потом помог получить работу грузчиком, затем — в бою. И всё это стало возможно потому, что он — силт ло. Будь он обычным человеком — сидел бы в пустом фамильном замке, если бы не продал его, или умер во время пробуждения. Но он — силт ло.

— Чему ты можешь меня научить?

— Ну, для начала — вернуть тебя к жизни. Нет, не смотри так — я не знаю, как вернуть вам года. Этого вообще никто не знает, и все сходятся на одном — это невозможно. Но есть множество других способов заставить чувствовать себя лучше. Какая твоя родная стихия?

— Огонь.

Ниала даже застыла на миг, после чего громко спросила:

— Ты знал?

Хотя говорил Хилен шёпотом, она не сомневалась, что Немерк слушает каждое его слово.

— Нет, — раздалось в ответ.

— А в чём дело? — спросил Хилен. — Это же самая бесполезная стихия.

— Бесполезная? Огонь? — Ниала звонко расхохоталась.

— Конечно. Я и так не великой силы, так ещё и предрасположен к управлению, а он практически не встречается в природе.

— Да-а-а, Калин хорошо постарался, запудривая головы в Кейиндаре, — вздохнула Ниала. — Надо же — назвать огонь бесполезной стихией. Хотя, ты же из Террады, а у вас там вечно дожди идут… В общем, слушай. А лучше сначала сам расскажи — что ты знаешь об огне?

— Практически ничего. Меня почти не учили обращению с ним. Ну, могу создать шар света или…

— Нет, что ты знаешь о нём? Что в твоём представлении является Огнём?

Хилен уставился в ответ непонимающим взглядом. Ниала закатила глаза, что, впрочем, силт ло и не заметил из-за их полной черноты.

— Огонь — это любое тепло. Аб-со-лю-тно. Всё, что не является куском льда — содержит в себе часть Огня. А теперь, силт ло, оглянись. И попробуй назвать ещё раз Огонь бесполезной стихией.

Глава 62

Падение

Меркар сидел на троне, вертел корону в руках и поглядывал по сторонам. День подходил к концу, и без того небольшой поток людей окончательно иссяк и заняться было решительно нечем. Обязанности короля, к которым он успел привыкнуть, превратились в рутину. По большей части город жил сам, как жил почти три сотни лет до этого, с момента разрушения дворца, и появление какого-то там короля, в сущности, не изменило ход жизни обычных людей.

Грабителей и убийц стало меньше, это да, но практически каждый день один-два трактирщика всё равно заглядывали во дворец с чёрного хода и брали людей для напоминания буйным, кто тут всем заправляет.

Самая заметная перемена случилась с рынком. Торговцы больше не разбегались до заката, да и людей стало заметно больше. Единственное «но» — многие жаловались на отсутствие цирка, но с этим ничего не поделать. Меркар и так старался каждый день устраивать какие-нибудь представления, поощрял заезжих бардов и менестрелей.

Когда удавалось заманить достаточно выступающих на площадь и устроить настоящее веселье, он и сам порой присоединялся к толпе гуляк. В лицо мало кто знал своего самопровозглашённого правителя, не многие решались прийти на аудиенцию, предпочитая решать вопросы по старинке — брать громил и доказывать свою правоту силой.

Но сегодняшний вечер не предвещал ничего интересного, и Меркар разглядывал впечатляющих размеров изумруды на короне в ожидании окончания положенного времени приёма. Да, город менялся, но очень медленно. Большинство по-прежнему считало Визисток обителью воров, и пройдёт ещё немало времени, прежде чем появятся занятия на вечер веселее, чем спиваться в ближайшей таверне.

Солнце скрылось за горой, на стенах зажгли свечи. Меркар размышлял куда податься — отправиться в свои покои или прогуляться по городу, когда воздух в центре зала пошёл волнами, словно от жара, и медленно раздвинулся в стороны.

Сквозь образовавшийся проём устремились солдаты в белых плащах, окружая портал. Выставили стену щитов и ощерились мечами. Следом за ними вышел знакомый силт ло в звёздном балахоне и с посохом в руке. В довершении к странному наряду он нахлобучил на голову нелепую вязаную шапку красного цвета с заломленным на бок белоснежным бубоном.

Солдаты, расставленные по залу, взяли пришельцев в кольцо. Позади встали пять силт ло, готовые поддержать их. Но при виде следующего человека, ступившего в тронный зал, солдаты невольно опустили оружие, а у Меркара от удивления отвисла челюсть, и глаза полезли на лоб. С последней встречи тот изрядно похудел и стал походить на высушенный скелет, но, несомненно, это был Сентиль. Правда, вместо обычных дорожных одежд на нём были королевские одеяния, а на голове красовалась корона. Не то жалкое подобие, заказанное Меркаром у местных кузнецов, а настоящее произведение искусства.

— Король Сентиль, — пронёсся шёпот по залу.

Портал за гостями закрылся. Старик в балахоне вместе с Сентилем двинулись к трону. Кольцо из белоплащников последовало за ними. Солдаты, выстроившиеся вокруг них, расступались в стороны и опускались на одно колено.

— Король Сентиль. — Меркар поднялся с трона, заколебался на миг и склонился в поклоне. Всё же он не простой солдат. — Чем обязан вашему прибытию?

— Я передал Его Величеству твои слова, управляющий, — произнёс старик в звёздном балахоне. — Что ты сдашь город исключительно в руки короля Сентиля. И вот мы здесь.

Сентиль стоял, склонив голову и время от времени покачивался, едва не падая.

— Ваше Величество? — тихо позвал Меркар. — Что с вами?

Белое знамя вылечило его? Не похож он на здорового человека. Да и вообще на живого человека не очень смахивает. Интересно, силт ло могут управлять мертвецами?

— Ни для кого не секрет, что короля Сентиля отравили и пытались убить, — ответил старик. — Я вылечил его, но он ещё слаб. Даже стоять не может без моей поддержки.

— Твоей поддержки, — пробормотал Меркар. Он обратился к амулету воздуха на шее и протянул нить к покачивающемуся юноше. Поднял ладонь, отпустил. Она безвольно повисла, никак не реагируя на прикосновения. — А может, он и не выздоровел вовсе, и не очнулся? Не ты ли управляешь им, словно марионеткой?

— А, вот значит как? — старик картинно вздохнул и заохал, качая головой. — Тебе так понравилось сидеть на троне, что ты готов ухватиться за любую возможность, лишь бы удержаться на нём. В прошлую нашу встречу ты при свидетелях заявил, что отдашь город в руки короля Сентиля, а теперь идёшь на попятную. Такое поведение недостойно настоящего правителя.

— Ну, ты же сам говорил, что я всего лишь управляющий, — ядовито заметил Меркар. — Так в чём проблема?

— Меркар, — раздался едва слышный шёпот. Самопровозглашённый правитель Визистока с трудом признал в нём голос Сентиля. — Помнишь, чему я учил тебя? Король должен быть образцом для своих подчинённых. И должен держать своё слово, ведь если не станет он — то кто станет?

— Ты — силт ло, — прошипел Меркар, уставившись на старика. — Думаешь, если ты заявился сюда и показал эту марионетку, я с радостью отдам тебе город? Мне известно, на что вы, пауки, способны.

— В прошлый раз мы почти уехали, — продолжал звучать тихий голос, — но потом вернулись, и Сова с Гепардом поставили тебе условия при всех, как сейчас. Тогда ты отвёл нас в комнату и упомянул, что непристало ставить условия королям. Но ты же не король, Меркар.

— Пусть я не король, но отдавать город в руки Белого знамени не собираюсь, — Меркар продолжал смотреть только на старика в звёздном балахоне. — Это вы похитили принца, думаете, люди поверят, что вы же стали его спасителем?

— Люди поверят всему, — неожиданно серьёзным тоном произнёс тот. — Например, истории, что король Сентиль пришёл к тебе с мирными намерениями для переговоров, напомнить о данном тобой обещании. А ты, обезумев от власти, набросился на него и попытался убить, не желая отдавать трон.

— Что? — ошарашено выдавил Меркар.

— Что слышал. Давайте.

Солдаты в белых плащах бросились на преклонивших колено стражников. Меркар снова обратился к амулету, когда раздался тихий стук, и нити воздуха истаяли.

— Не напрягайся так, — прозвучал голос у самого уха, заставив вздрогнуть от неожиданности. — Будь у тебя хоть один шанс на победу, я бы тут не стоял.

Большинство стражников не успело даже встать с колен. Силт ло, начавшие творить свои плетения, удивлённо таращились на солдат Белого знамени. Нити распадались, едва приблизившись к ним. Один попытался сбежать, проделав дыру в стене, но его схватила невидимая рука и свернула шею.

Сражение закончилось, не успев толком начаться. Меркар, успевший оценить ситуацию, так и остался сидеть на троне. Ближайшая лестница находилась в другом конце зала, как и окно. А без амулетов нечего и думать сражаться против Белого знамени.

— Оставьте в живых вот этих. — Старик в балахоне указал на двоих, забившихся в угол. — Нам же нужны свидетели. Правильные свидетели. Которые расскажут всё то, что тут случилось. Как обезумел Меркар и приказал своим людям убить короля Сентиля, и как нам пришлось защищаться. И как им удалось улизнуть в пылу сражения. Ведь именно это вы и видели, верно?

Две головы безвольно качнулись, соглашаясь со сказанным, и их обладатели на заплетающихся ногах двинулись к лестнице.

— А что касается тебя, — силт ло повернулся к Меркару. — Ты не забыл мои слова? Время умирать ещё не пришло. — В зале открылся портал. — Пошли. Для тебя есть роль получше. Советую не сопротивляться, роль не настолько важная, чтобы беспокоиться о твоей жизни.

Белоплащники первыми ушли через портал. Следом прошёл Меркар, затем старик и Сентиль. Помещение по ту сторону оказалось не из приятных. Тусклого света одной свечи хватало, чтобы разглядеть тюремные решётки.

— Не переживай, надолго ты тут не задержишься, — произнёс силт ло. Одна из дверей распахнулась, приглашая внутрь. — Люди в Вердиле соскучились по зрелищам, у них выдался тяжёлый год. Пышная коронация Сентиля, несомненно, порадует их, особенно если в конце казнить врага.

— Выдуманного врага, — выдавил Меркар. Он так и продолжал вертеть корону в руках. Белоплащники сняли с пояса перевязь с мечом и отобрали амулеты.

— Для кого выдуманного, для кого настоящего, — пожал плечами силт ло. — Сопроводите короля в его покои, ему не помешает отдохнуть.

Белоплащники окружили Сентиля и повели к выходу. Меркар уныло глядел ему вслед.

Если бы только он не окликнул наёмников…

— Ты действительно вылечил его? — спросил Меркар.

— Конечно. Что бы ты ни думал, я не лгу. Сентиль исцелён, и ему предстоит взойти на трон Вердила. А тебя, как мятежника, ждёт смерть. Это тоже правда.

— Как и то, что он твоя марионетка.

— Зачем так категорично. Я помогаю ему справляться с последствиями отравления. Без моей помощи его бы пришлось носить на руках, настолько он ослабел.

— А ещё без твоей помощи он бы не смог думать и говорить, да? Потому ты помогаешь ему и с этим.

— Служба в армии так плохо отразилась на твоих мозгах? Или ты просто хочешь увидеть во мне главного злодея, источника всех бед? Впрочем, это не важно. — Поток ветра подхватил Меркара и зашвырнул в камеру. Дверь со скрипом захлопнулась, щёлкнул замок. — Наслаждайся последними днями, бывший управляющий Визистока. И радуйся, ты станешь грандиозным завершением коронации. Не каждый день короли, восходящие на трон, казнят недругов, покушавшихся на их жизни. Не в Вердиле, во всяком случае. К тому же у тебя место в первом ряду, увидишь, сколько людей собралось поглазеть на представление.

— Могу уступить его тебе, — вяло огрызнулся Меркар, поднимаясь с пола.

— Увы, я буду занят. Плести интриги, строить заговоры по свержению и порабощению новоиспечённых королей и всем прочим в этом духе, что ты сможешь придумать и приписать мне. И да, если хочешь — можешь попытаться сбежать. Это добавит истории драматичности.

Глава 63

Берт Лет

— Ну что, все готовы?

Пятёрка всадников стояла на невысокой дюне, изучая раскинувшийся впереди город. Но даже отсюда за высокими стенами удавалось разглядеть лишь несколько высоких башен, переливающихся всеми цветами радуги в полуденных лучах.

— Только не нужно повторять всё в четвёртый раз, Немерк, — взмолился Мирак. — Ну, в самом деле, сколько можно?

— Я повторю всё десять раз, если некоторым мало трёх.

— Ничего не мало, — запротестовал Хилен. — Ну, заигрались, бывает. Но ведь нас никто не увидел.

Силт ло вроде бы не сильно ткнул в плечо Лендара, но тот едва не свалился с верблюда.

— Хватит, — зарычал Немерк, остановив летара на середине ответного замаха. — Больше предупреждений не будет. Ниала, ты взялась обучать паука, и отвечать за его поступки тоже тебе.

— А ты привёл с собой Лендара, — в том ему ответила Ниала. — Нечего меня крайней выставлять.

— Ну, вы чего? — Хилен нервно заёрзал в седле, заметив неприязненные взгляды, которыми обменялись летары. — Ничего же не случилось.

— Ты не на Востоке, мальчишка, — прошипел Немерк. — Это там можно вытворять всё, что взбредёт в голову. Это Восток серьёзно ослаб после Первой волны, практически полностью лишившись силт ло. Но сейчас ты на Западе, и здесь нельзя накачивать себя силой когда взбредёт в голову. Или обращаться в зверя. Никогда не знаешь наверняка, следит кто-то или нет.

— Немерк, ну, в самом деле. — Даже в беззаботном тоне Мирака послышались нотки беспокойства. — Мы всё поняли. Просто Хилен заигрался, Он-то думал, что до конца жизни обречён жить немощным стариком, а тут такое. Давай я поеду с ним в город, мы найдём гостиницу и дадим вам знать. Заодно прослежу, чтобы ничего не случилось.

Ещё не договорив, летар тронул поводья и поехал вперёд, увлекая за собой Хилена.

— Ближайшую к воротам гостиницу, — уточнил Немерк.

— Да, да. И обязательно во дворе со слабыми силт ло, — бросил через плечо Мирак. — Я всё помню.

— И чего он взъелся, — пробормотал Хилен, когда отдалились шагов на сто. — Тут же пустыня, кому взбредёт в голову следить за песком?

— Где-нибудь вдали от города — никому, — согласился Мирак. — Но за окрестностями каждого города в пустыне наблюдают. Защита от кочевников. Пару тысяч лет назад это была настоящая проблема. Огромные кочевые народы бродили по пустыне и разоряли всё на своём пути. Сейчас, вроде, стало поспокойнее.

— Разоряли? — Хилен окинул взглядом стену локтей в шестьдесят в высоту. — Обычные кочевники брали города вроде этого?

— А кто говорил про обычность? — усмехнулся летар. — Ты плохо знаешь Запад. Тут не было Кейиндара или чего-то подобного. Никто не управлял силт ло из одного места, не присматривал за ними. Потому даже штурм захудалого замка мог обернуться таким побоищем, что впору легенды слагать. Особенно когда с обеих сторон пробуждался силт ло не из слабых. Как бы то ни было, мы вряд ли заинтересуем наблюдателей, нас всего пятеро. Но ты же знаешь Немерка, он не любит рисковать.

— Да, я уже понял.

Силт ло оглянулся. Троица всадников вновь затеяла спор, судя по доносившимся голосам. О чём речь разобрать не удалось, да и Хилен не особо старался. Он поймал себя на том, что пытается высмотреть посох и поспешно отвернулся.

— Ты ведь раньше не бывал в пустыне? — спросил Мирак. — Даже в Лейл Кине?

— Я и Терраду-то раньше не покидал. Только на время обучения в Кейиндаре.

— Тогда тебе тут понравится. — Летар кивнул вперёд. — Смотри, да повнимательнее. Только осторожней со всякой мошкарой.

— А что, она ядовитая?

— Да нет, чтобы в рот раскрытый не залетела.

Хилен послушно уставился вперёд.

Ворота стояли закрытыми, и не было поблизости от них привычной суеты, какую он видел в Терраде или Эквимоде. Пустыня вообще не отличалась многолюдностью, что и не удивительно. Никаких домишек или ферм в округе, сплошной песок. Город мог бы показаться заброшенным, если бы не мелькавшие на стенах головы стражников и едва различимый гомон.

Чем ближе подъезжали к стенам замка, тем с большим недоверием глядел на них Хилен. Они сверкали в лучах солнца и будто бы светились сами. Наконец, не выдержав, он спросил:

— Они ведь не из стекла? Никто не станет строить стены из стекла.

Мирак усмехнулся, подмигнул.

— Смотри, паучок, да повнимательнее. Мир куда больше и разнообразнее, чем ты можешь себе вообразить.

Когда до стены оставалось с десяток шагов, Хилен вновь не сдержал возглас удивления.

— Лёд!?

— Точно.

— Но… как!? Зачем!?

— Ну… — Мирак задумчиво почесал подбородок. — Я же тебе говорил, силт ло тут куда больше, чем на Востоке. И все преграды возведены в первую очередь против них. Стена трёхслойная. Первый слой — лёд. Поддерживается, конечно, при помощи амулетов. Стоит их убрать — и вся эта вода хлынет на нападающих. За ним глина. Из-за близости льда она всегда вязкая. Ко всему прочему, отлично защищает от осадных орудий. Третий слой — песчаник. Настоящий, добытый и установленный без помощи плетений.

— Разные формы стихии, — пробормотал Хилен. — К тому же перемешанные между собой.

— Именно. При короле есть отряд силт ло. Они тренируются только с этими материалами и знают о них всё. Лёд в пустыне не найти, и потому у них огромное преимущество в опыте перед нападающими. Да и глину в таких количествах практически не используют.

— Но ведь это слишком сложно. И сил, наверное, отнимает немало.

— Это да, — кивнул Мирак. — Если тебя так удивляет это, то…

— Что?

— Ничего. Но помни — держи рот закрытым. Мошкара тут очень гадкая на вкус.

Хилен, оправившись от удивления, вгляделся в ворота. Вот они выглядели самыми обычными. Поначалу. Пока он не понял, что сверкающие части ворот это не начищенная до блеска сталь, а всё тот же лёд. И видя, как он вплетается в общий узор, создавалось впечатление, что прочностью он ничуть не уступит ей.

— А где стражники? — поинтересовался Хилен.

— А зачем они тут? Обо всех путешественниках узнают задолго до их появления на горизонте. И никакой толкотни в воротах нет.

— Тогда зачем держать их закрытыми?

— Увидишь.

Но прежде, чем увидеть, Хилен почувствовал.

Стоило им приблизиться к воротам, тяжёлые створки с тихим лязгом поползли вверх, и по ногам пробежал прохладный, свежий ветерок. Хилен недоумённо уставился вниз, и глаза у него становились тем больше, чем выше поднимались ворота.

Пустыня исчезла. За воротами не было и намёка на пески и безжизненную желтизну, что устилала всё вокруг.

Сразу за воротами начиналась широкая дорога из крупного гранита, красного и зелёного. По обе стороны росли пальмы, соперничая высотой с пятиэтажными домами из непрозрачного стекла. Но больше всего поражал ручеёк, что бежал справа вдоль забора из песчаника, отделявшего дома от улицы.

— Ты забыл? — спросил широко улыбающийся Мирак. — Мошки тут не вкусные.

Хилен повернул голову к летару, смотрел на него несколько мгновений, потом закрыл рот.

— И прежде чем ты начнёшь допрос, давай найдём гостиницу, приведём остальных, а потом уже можешь расспрашивать, сколько влезет. Идёт?

Силт ло послушно кивнул.

Мирак оглядел прохожих, что с усмешкой поглядывали на Хилена. Кажется, особого интереса их появление не вызвало. Либо за проделками Лендара и Хилена действительно никто не наблюдал, либо решили сначала приглядеться. Что ж, поживём увидим.

Мирак уже внимательнее изучил близлежащие здания и пошёл налево. Через пару шагов он остановился и обернулся.

— И долго ты там стоять будешь? Пошли, нас ждут вообще-то.

— Да. Иду.

Мирак проследил взгляд Хилена и улыбнулся. Дальше по улице шёл слон, у которого на спине сидело несколько человек. На Востоке такого, небось, не увидишь. Если не выбираться дальше Террады — точно.

— Пошли.

Летар потянул Хилена за рукав и пошёл дальше по улице. Когда он был здесь в последний раз, в южной части города жила бедная часть населения, а значит — и силт ло там были слабее. Меньше шансов, что они почувствуют летар. Правда, за такое время всё могло перемениться. Семьи не меняли дворы, в которых жили, и не важно, удачное поколение родилось или не очень.

Хилен послушно плёлся позади, глазея по сторонам. Всё ещё не мог поверить, что посреди пустыни может существовать такой оазис.

Может, получится уговорить Немерка провести тут пару дней? Сходить к замку, посмотреть. Небось и рассказов уже не осталось о летаре, что плясал перед королём. Никто его не узнает. Да и Хилену будет полезно. Занятия с Ниалой, конечно, помогли, вон как живо головой вертит, но нужно нечто большее. Возродить интерес к жизни, а новые впечатления способствуют этому как нельзя лучше. И где их получать, как не здесь.

Бедные дворы действительно всё ещё были тут, но вперемешку с богатыми. Мирак остановился в раздумьях, выбирая между двором средней руки тут или бедным дальше, через двор после богатого, и решил остановиться тут.

Летар проехал через арку и очутился в просторном дворике, шагов сто на сто. Со всех сторон его окружали дома, в центре журчал небольшой фонтан, вокруг которого играли дети. Чуть поодаль, в беседке, увитой плющом, сидели взрослые, обедали.

Мирак огляделся и направился к дому с вывеской «Тихая гавань». Внутри действительно оказалось тихо, и, что куда важнее — немноголюдно, всего несколько человек занимали два стола у окна.

— Прохладу вашему дому, — сказал Мирак, пройдя к стойке. За ней стоял худощавый мужчина с короткими светлыми волосами.

— И вам не знать недостатка в воде, — после короткой запинки отозвался тот. На Хилена он едва взглянул, зато с Мирака не спускал глаз. — Я Арл Тик. Чего изволите?

— Мы с друзьями шли мимо вашего великолепного города и не удержались от посещения. — Мирак хлопнул по плечи Хилена. — Тем более что некоторые никогда тут не бывали, и такую несправедливость нельзя было оставлять без внимания.

— Вы поступили очень верно, — закивал Арл Тик. — Как видите, нашему двору сейчас не благоволит удача, и посетителей у нас не много. Но для ваших друзей… сколько вас всего?

— Вместе с нами пятеро.

— Пятеро… да, думаю, пятерых мы сможем приютить со всеми удобствами.

— Прекрасно! Мой друг останется здесь, а я пока схожу за ними. Мы сядем, — Мирак оглядел гостиницу и присмотрел столик в углу, подальше от лестницы и двери. — Вон там. Подайте пока обед на пятерых.

Он положил на стойку пару золотых.

— Конечно, всё будет исполнено, — улыбнулся Арл Тик и вместе с золотом покинул гостиницу.

Едва они остались вдвоём за стойкой, Хилен не выдержал.

— Нет, я больше не могу! Что всё это значит!? Как всё это понимать!? Фонтан, Мирак! В городе посреди пустыни! И это им ещё удача не благоволит, видите ли!

— А ты чего ожидал? Что все будут ютиться в двухэтажных домишках, вроде тех, где мы жили в порту, по прибытию на Запад? Я же говорил — ты не знаешь, как тут всё устроено. Тут нет привычных стран. Мест для жизни не много, и вокруг них собираются огромные города. Ты, возможно, не заметил, но этот город больше Террады и Эквимода вместе взятых. Тут всё устроено внутри, за стеной, всё по той же причине — кочевники.

— А фонтан?

— Давай, я сначала схожу за остальными, а потом поиграем в вопросы и ответы? Тебе-то хорошо, а они всё ещё жарятся на солнышке.

— Пусть себе пожарятся, — пробурчал Хилен. — Им полезно.

— Ну, Немерк, пожалуй, это заслужил, но вот Ниалу я там точно не оставлю. Давай, располагайся. — Мирак махнул в угол зала. — Скоро вернётся хозяин, можешь попытать его. Думаю, он с охоткой тебе всё расскажет. Только ты не верь каждому его слову, тут любят приврать, особенно гостям. И не забудь — он должен нам принести обед, так что не слишком приставай.

Глава 64

Преобразование

— И как тебе в голову пришло оставить его одного, — проворчал Немерк, когда компания из четырёх летар пересекла ворота.

— Вот это да-а-а, — протянул Лендар.

— Да всё будет хорошо, — отмахнулся Мирак. — Никуда он с гостиницы не денется. Я только беспокоюсь, как бы он с хозяином не заговорился до того, что тот об обеде позабудет. Ты же знаешь этих любителей поболтать.

— Это самое лучшее, что может случиться.

— Ты главное за глазами не забывай следить.

Мирак покосился направо, заглянул под капюшон. Глаза Немерка теперь ничем не отличались от человеческих, зелёных.

— А ты создавай поменьше поводов для отвлечения внимания.

— Расслабился ты, Немерк, — протянула Ниала. У неё глаза тоже потеряли черноту и превратились в тёмно-карие. — Привык, что вокруг все свои.

— И отвыкать не собираюсь. Пробудем тут до утра, купим припасов и отправимся дальше.

Утащив за собой Лендара, компания добралась до Тихой гавани. Силт ло действительно был там. За одним столом с ним сидел Арл Тик. Никакого обеда, конечно же, не было.

— Особенно красиво тут зимой, — рассказывал он. — Погода, в общем-то, такая же, но мы стараемся создать дух зимы. Если удаётся убедить достаточное количество водных силт ло поучаствовать, они объединяются с огненными и земляными и создают ледяные статуи. Самые лучшие закрепляются амулетами и стоят до следующего года вокруг дворца.

— А ещё ходит слух, — сказал Мирак, подсаживаясь за стол, — что в вашем городе кормят. Иногда даже вовремя.

— Ах, прощу прощения. — Арл Тик вскочил из-за стола. — Я совсем потерял счёт времени. Кажется, всего миг назад присел за стол ответить на вопрос вашего спутника, и вот…

— Да-да, — буркнул Немерк. — А теперь, будь добр, принеси нам обед.

— Уже несу.

Хозяин скрылся за дверью.

— А тут в самом деле в каждом двору живёт силт ло, и даже не один? И их действительно целая армия? И амулетов столько, что и на всём Востоке не соберётся? И…

— Тихо, тихо, — жестом оборвал его Немерк. — Все вопросы потом, сначала дело. Ниала, сходи к беседке, узнай о припасах. Цена не важна, но чтобы к утру наши сумки и бурдюки наполнили.

— Мы что, и в самом деле не останемся даже на один день? — разочарованно протянул Хилен. Он глянул было на летара, но тут же отвёл взгляд, увидев торчащий из-за спины посох.

— Он прав, Немерк, — поддержал Мирак. — Оглянись. — Он кивнул на столик в другом углу, где ещё сидела компания и понизил голос. — Тут же почти никого нет. Никто нас не почувствует. Тут кругом плетения и амулеты.

— Вот именно, что кругом, — таким же шёпотом ответил Немерк. — И кто знает, может, мы поднимемся по лестнице и порвём одно, чем тут же всех переполошим.

— Немерк прав, оставаться тут опасно, — сказала Ниала, чем тут же заслужила полный возмущения взгляд Мирака. — Но, я всё же считаю, если не высовываться и вести себя осторожно, ничего страшного не случится. В конце-концов, с нами силт ло. Если что — всегда можно свалить всё на него.

— Вот так, значит, да?

Немерк обвёл спутников пристальным взглядом. На миг белок позеленел, но тут же вернулись к обычному цвету. Взгляд остановился на Лендаре. Летар глазел через окно на фонтан.

— А ты что скажешь?

— А? Я? О чём скажу?

— Понятно, — вздохнул Немерк. — Ладно. Узнаем, сколько человек тут живёт, есть ли силт ло и какой силы. После этого посмотрим.

— Вот, другое дело. — Ниала подмигнула Хилену и вышла во двор.

— Эй, погодите! — Силт ло вскочил и тут же замер под взглядом Немерка. — И у тебя тоже. Что с вашими глазами?

— Ничего. У нас самые обычные глаза. — Подчёркнуто медленно произнёс Немерк.

— Знаешь, ты повторял свой план три раза, но как-то забыл упомянуть, что вы так умеете, — прошептал Хилен.

— К плану это отношения не имеет. Так умеют все летары. Только это сложно, если не тренироваться.

Вернулся хозяин с подносами, и компания расселась за столом.

— В первую очередь сходим к замку, — говорил Мирак, разделывая фаршированного скорпиона. — Арл Тик, конечно, приврал тебе. Никаких желающих для этой выставки нет, это почётное звание, быть одним из создателей статуи. Видимо, его двору действительно не везёт, раз он решил всё представить так. На самом деле участвуют все силт ло, кто смог собрать команду из трёх силт ло — огненного, водного и земляного. Тут нужен особый навык, объединиться вместе и работать сразу с тремя стихиями. Угадаешь, кто обычно побеждает?

— Откуда мне знать?

— А если вспомнить стену?

— Стену? Силт ло из числа защитников, что ли?

— Именно. Отчасти по результатам этого соревнования их и набирают туда, но это знают и понимают далеко не все. Для большинства соревнование — забава, возможность быть целый год у всех на слуху и продвинуть свой двор.

— Ты всё называешь двором — почему?

— А что, разве не очевидно? — Мирак кивнул за окно. — Здесь живут общинами, дворами. Каждый двор занимает одна семья. В большинстве её положение зависит от силт ло, пробудившегося в семье. Чем он сильнее, тем больше благоволит король.

— Они их специально пробуждают, что ли?

— Само собой. Как ты думаешь, откуда в этом городе столько воды? Крупных рек поблизости нет, зато очень глубоко под городом есть озеро. Чем способнее силт ло, тем больше воды он может достать оттуда. Потому хозяин и спросил сколько нас. Видать, дела совсем плохи.

— Ну, всё, едой и водой нас обеспечат. — Ниала присоединилась к компании. — Что решил, Немерк? Есть у нас пара дней погулять?

— Пока не знаю, ещё не говорил с хозяином.

— Так мы это сейчас исправим.

Мирак выглянул в окно и крикнул:

— Эгегей, Арл Тик!

— Иду!

— Ты ведь мне веришь, Немерк? — спросил Мирак.

— Конечно же нет.

— А придётся.

На пороге появился Арл Тик.

— Чего угодно дорогим гостям?

Мирак поманил его к столу и доверительно зашептал.

— Тут такое дело. Наш товарищ — силт ло. — Он качнул головой в сторону Хилена. Арл Тик бросил недоверчивый взгляд на старика, грызущего лепёшку. — Не смотри на внешность, на самом деле он ещё совсем молодой. В одном сражении отдал половину жизни, и благодаря ему мы победили. Как я уже сказал — мы просто шли мимо, но раз уж нас занесло в вашу обитель, не могли бы вы познакомиться с вашим силт ло? Может, мы могли бы обменяться знаниями?

— С нашим силт ло… — забормотал Арл Тик. — Да, я бы с радостью вас познакомил, но, понимаете, в последнее время у него много дел, едва хватает времени помогать нам.

— Да-да, конечно, я понимаю, — закивал Мирак. — Но неужели не найдётся времени даже на короткий разговор?

— Боюсь, что нет, — развёл руками Арл Тик. — Я даже не знаю, где он сейчас. Быть может, я смогу сделать для вас что-нибудь ещё?

— Нам нужны три комнаты, — сказал Немерк. — Две с двумя кроватями и одиночную.

— Как скажете, — кивнул Арл Тик.

— Да, и ещё, — Мирак незаметно подмигнул Немерку, — налей нам выпить.

— Конечно, сейчас.

Хозяин заторопился к стойке.

— Как же, благодаря мне вы победили, — проворчал Хилен.

— Я же не сказал только благодаря тебе, — улыбнулся Мирак.

— Я совершенно точно уверен, что в вашем разговоре был какой-то подтекст, — сказал Лендар. — Но никак не могу взять в толк, какой.

— И не поймёшь, пока не узнаешь здешних обычаев, — усмехнулась Ниала. — Но если в двух словах — какой силт ло сильнее, тот и прав. Хозяин, видимо, испугался, что когда мы познакомимся с силт ло, решим захватить его двор и обложить налогом.

— Если силт ло у них вообще есть, — протянул Мирак. — Сдаётся мне, что они просто платят соседям, чтобы те им помогали. Очень уж показушный фонтан во дворе, не вяжется с обстановкой. Как бы то ни было, — он поднялся и довольно потянулся, — здесь силт ло точно не появится. А значит…

Все повернулись к Немерку.

— Два дня, — неохотно сказал тот. — В город ходить только в сопровождении Ниалы, и не больше, чем втроём. Один всегда должен оставаться в зале.

— Вот это другой разговор! — Мирак хлопнул по плечу Лендара. — Пошли, я тебя познакомлю с местной отравой, — и потащил летара к стойке.

— А ты что будешь делать, Немерк? — спросил Хилен.

— Сидеть в комнате. С посохом лучше не показываться на глаза силт ло, вмиг учуют. Да и я не смогу всё время держать глаза под контролем. Давно не практиковался.

— Я же говорю — размякли, — сказала Ниала.

— Я и не спорю.

Немерк поднялся и подошёл к стойке.

— Вот, смотри. — Мирак поставил перед Лендаром два стакана, наполненные до краёв. — С нюхом у тебя всё в порядке. Давай, выбирай, какой выпьешь ты, а какой — я.

Немерк мельком взглянул на содержимое.

Да, похоже, эти двое останутся сегодня в гостинице. Какой бы стакан не выбрал Лендар, в обоих — то ещё пойло.

— Ключ от одиночной комнаты.

— Пожалуйста. Третий этаж, последняя комната справа.

— Эй, а кто с кем спать будет? — спросил Мирак.

— Сами разбирайтесь, — бросил через плечо Немерк. — Мне всё равно.

— Вот тебе и награда за победу! — обрадовался Мирак. — Кто устоит на ногах, тот и выбирает, с кем спать.

Немерк поднялся на второй этаж, замер, прислушиваясь. Ни звука. Похоже, Мирак не ошибся в своих предположениях. Это хорошо. Глаза на миг позеленели, но затем снова вернулись к человеческим.

Нет, соблюдать предосторожности до конца.

Он поднялся на третий этаж. Стекло, из которого строили практически на всём Западе, тут отполировали чуть ли не до зеркального блеска. По две двери было справа и слева, и одна — в конце коридора. Похоже на этаж для особых гостей, очень уж большие промежутки между дверьми. Хотя бы ждать будет с удобством.

Немерк снова прислушался.

Никого. Вот и хорошо. За такими стенами, наверняка пропитанными плетениями, да ещё и на третьем этаже, вряд ли почувствуют посох, даже если в зал заглянет случайный силт ло.

Он открыл дверь.

Рефлексы запоздали на какие-то доли мгновения. Он успел заметить толпу людей, большие арбалеты на креплениях и услышать свист, с которым стрелы устремились к нему. Две пробили глаза, ещё четыре угодили в живот, две последние попали в локоть левой и ладонь правой руки.

Немерка отшвырнуло к стене и прибило к ней намертво. Кожа уже позеленела, но этим она только крепче сковала его.

Ослеплённый, с пробитой головой и кровавым месивом вместо внутренностей, летар всё же оставался жив. Сквозь поток невыносимой боли он ещё различал голоса, хотя и не понимал слов.

Кто-то крикнул, дали ещё залп, но теперь стрелы отскочили от чешуи, не причинив особого вреда.

Немерк попытался превратиться, но бестолку. Стрелы, похоже, были металлическими.

Боль отступала, заглушённая яростью. Голоса становились всё отчётливее, сквозь пульсацию в голове удавалось разобрать обрывки фраз.

— … я сказал! Ты что… пока он придёт в себя!?…. этот посох и меч!!

Едва слышно зазвучали шаги, за руки и ноги схватили по две пары рук, с силой далеко не человеческой. Левое плечо, за которым висел посох, оторвали от стены, по чешуе чиркнуло лезвие, срезая ремни сумки.

— Парлик, Таен Дан…!… делаете!?

Пары рук на ногах исчезли.

— Нет!! Не пускайте их…

* * *

— Да не получается у меня! — воскликнул Хилен и заозирался, вспомнив, что они больше не в пустыне и стоит быть сдержаннее. — Не получается, — уже тише добавил он.

— Пытайся ещё. Все силт ло, которых я учила, сумели. Значит, и ты справишься.

Хилен сосредоточился на тарелке перед ним. На ней исходило паром… что-то, чьё название он предпочёл не спрашивать.

Он чувствовал этот жар. Не обычное тепло, а Огонь. Но ничего не мог с ним поделать.

— Ты уже научился преобразовывать собственное тепло в энергию, — сказала Ниала. — Управлять своим телом. Кстати, настоятельно советую быть с этим осторожнее. Во-первых, чем больше тратишь её, тем больше нужно есть. Во-вторых, я однажды видела силт ло, который не рассчитал силы и едва не замёрз насмерть. В пустыне, средь бела дня.

— Не получается у меня, — вздохнул Хилен. — Мне всю жизнь рассказывали, что огонь — это совсем другое. Это пламя, обыкновенное, которое можно увидеть. Вот им меня учили управлять, хоть и недолго. А просто так взять и почувствовать тепло, невидимое и неосязаемое…

Он снова потянулся к тарелке. Безрезультатно.

— Отдохни, — посоветовала Ниала. — Ты всего неделю тренируешься. Учиться и так сложно, а тебе приходится переучиваться.

Она поднялась и направилась к стойке.

Таверна взорвалась.

Зал исчез, всё поглотило пламя. Стеклянные стены и потолок расплавились и разом рухнули, оставив вокруг Ниалы чистый островок.

Пламя взметнулось вверх, вырвало стены соседних домов и завертело ураганом, сердцем которого стала таверна.

Ниала застыла, не понимая, что происходит. Завертела головой, но летающие вокруг обломки стен вперемешку с пламенем мешали что-либо разглядеть.

Она шагнула вперёд, к стойке, и стекло под её ногой затвердело, едва распались плетения.

— Мирак!

Рёв урагана давил, она не слышала даже собственный голос.

— Мирак!!

Ниала вспомнила до мельчайший подробностей таверну, количество своих шагов и отмерила, где должна стоять. Повернулась чуть влево, сделала шаг, ещё. И врезалась в Мирака. Среди всполохов пламени висела только его одежда. Ниала протянула руку, нащупала его и притянула к себе.

— Что случилось!? — проорала она ему в ухо.

— Не знаю! Мы стояли, пили, когда вдруг — бах! Это не наш паучок учудил!?

— Куда ему до такого! Появись ты уже, нас всё равно никто не видит!

Маскировка исчезла, и одежда заполнилась её обладателем. Они переглянулись и подняли голову наверх, куда ушёл Немерк. Но увидели едва ли дальше вытянутой руки.

— Здание запомнил!? — прокричала Ниала. — Какая у Немерка комната знаешь!?

Мирак скривился, прикрыл глаза.

— Третий этаж, последняя справа! Но я…

Его слова заглушил новый взрыв.

Время словно застыло. Язычки пламени медленно вспыхивали и гасли. Где-то на границе слуха раздавался отчаянный вопль. Шум не исчез, но сквозь него отчётливо зазвучал голос.

— Нет… нет, это не они… да, я тоже устал ждать…. они не смогут, это не те… тебя недостаточно… подожди, мы ещё встретимся, я обещаю… да, я тоже, но мы можем лишь ждать… до встречи…

От нового грохота заложило уши.

Вопль становился всё громче.

— Смотри!

Мирак указал наверх, и она увидела.

На стене, единственной уцелевшей части таверны, висел позеленевший Немерк. Перед ним застыли трое, вцепившись в посох. От одного остался один скелет, другой выглядел едва ли лучше. Держался только третий, и вокруг него волнами расходился жар.

— Они попытались завладеть посохом! — прокричал Мирак. — Но он оказался сильнее!

— Попробуй вырвать его! — Мирак поёжился, покосился на неё. — Сейчас не время думать о внешнем виде! Если хочешь, я отвернусь!

Крик всё нарастал, и Ниала вдруг сообразила, что кричал не этот силт ло.

Она обернулась и увидела Хилена.

Силт ло сжался в комок и провалился в пол, одна голова выглядывала над оплавленным стеклом, что заменял тут и пол. Совершенно чёрная голова, без единого волоска, окутанная пламенем. Пламенем, что породил посох Силт Ло, пусть и не лично, и что расплавило таверну в один миг. Но Хилен держался.

Огонь вокруг него вертелся волчком, уплотнялся, менял форму и становился щитом, в который затягивало ураган пламени.

— Есть!

Ниала вздрогнула и резко отпрянула. Пустота сжимала посох Силт Ло. А ещё на нём болталось две руки, одна скелета, вторая туго обтянутая кожей. Но больше всего поражала сила, которой исходил посох. Он словно взбесился и жаждал во что бы то ни стало воссоединиться со своим хозяином.

Ураган пошёл на спад, и крик звучал всё отчётливее.

— А вот это уже наш паучок, — прошептала Ниала.

Она подбежала к Хилену, сжавшемуся в яме.

— Выпусти пламя! — прокричала она. — Ты меня слышишь, Хилен!? Выпусти его, в небо!

Силт ло поднял голову, и на Ниалу уставились пустые глазницы.

— Я… ничего не вижу… — прошептал Хилен.

— Тебе не нужно видеть для этого. Собери это пламя и направь его вверх. Только не выпускай всё сразу, понемногу.

— Ниала?

— Да, это я. Ты меня понял, Хилен? Ты сможешь это сделать?

— Я… попробую…

Силт ло глубоко вздохнул. И закричал.

В небо устремился столб пламени, затмевая солнце. Яма вокруг силт ло всё ширилась и углублялась, остался один кусок стекла, на котором стояла Ниала. Но щит огня всё же таял, пока не исчез совсем.

Хилен не двигался. Ниала тоже. Стояла, боясь пошевелиться, и смотрела на него, пока не увидела, как он слабо вздрогнул.

Только тогда она подняла голову и огляделась.

Рядом стоял Мирак, сжимая невидимой рукой посох. От таверны остался только кусок стены, на вершине которой был прибит Немерк. Кожа вернула нормальный цвет, но он весь был в крови. Возле места, где раньше была стойка, лежал скелет.

— Лендар мёртв, — тихо произнёс Мирак, заметив её взгляд.

Ниала ничего не сказала. Она увидела последствия.

Отсутствовала не только таверна, но и части соседних зданий. Какие-то затянуло целиком, у остальных оторвало стену, открыв на обозрение роскошное убранство комнат. Половину двора тоже затащило в ураган. От фонтана ничего не осталось, только слабая струйка воды пробивалась сквозь расплавленный песок.

Но хуже всего были люди. Молчаливо стоящие вокруг, по краю, куда доставал ураган. С десяток из них, явно силт ло, о чём-то переговаривались и указывали в их сторону.

— С этой стороны был богатый двор, — прошептал Мирак. — Ты понимаешь, насколько глубоко мы завязли?

— Получше твоего, — огрызнулась Ниала.

Застонал Хилен, медленно поднялся. От одежд не осталось и следа, кожа почернела, но никаких ран или ожогов на теле не было.

Он повернулся к толпе, и она отшатнулась. Силт ло яростно зажестикулировали, указывая в его сторону.

— Мы… — прохрипел Хилен, закашлялся. — Мы просто шли мимо. И не собираемся тут задерживаться. Если вы не против, мы пойдём дальше.

Он выполз из своей ямы, прихрамывая, подошёл к стене, на которой висел Немерк. Одним ударом разломал её, переломил и вытащил стальные стрелы, после чего забросил летара на плечо.

— Эти люди пришли со мной, со мной и уйдут, — произнёс Хилен. — О своём мёртвеце мы позаботимся сами.

Он направился к стене. Толпа перед ним расступилась, давая дорогу. Ниала, опомнившись, схватила Мирака и потащила следом.

— Рука, — прошипела она ему на ухо. — Убери маскировку.

Мирак встрепенулся, посмотрел на посох.

— Я бы с радостью, — выдавил он, — но у меня такое ощущение, что если я это сделаю, он мне её оторвёт.

— Ты же… — она спохватилась и оборвала себя. — Он не сможет. Убирай давай! Пока все смотрят на Хилена, но если её заметят, нам конец!

Мирак, опасливо глядя на посох, повиновался. Рука осталась на месте.

— Это всего лишь артефакт, — тихо произнесла Ниала. — Какой бы он ни был могущественный, но — артефакт.

Они догнали Хилена и пристроились следом.

— Давай, помогу.

Ниала забрала Немерка и взвалила себе на плечо, прошептав на ухо Хилену:

— Не останавливайся, чтобы не случилось. Иди к воротам и выходи. Главное — не останавливайся. Если они хоть на миг решат, что ты останешься в городе — нападут.

Хилен что-то пробормотал в ответ.

— Что?

Она наклонилась ниже и едва разобрала:

— Создатель, пожалуйста. Я ни на миг не забывал свою просьбу. Но, пожалуйста, хватит. Я уже готов умереть. Пожалуйста, Создатель…

Глава 65

Коронация

Начиная от ворот Вердила, единственных, на весь город, выстроилась толпа горожан. Обычно здесь задерживались только нищие, снующие меж своих хлипких хибар в поисках возможности раздобыть пропитания, но сейчас среди них встречались и вполне прилично одетые жители. Те немногие, кто решился прийти сюда, стояли, прижимая ко рту надушенные платки, пытаясь перебить застоявшуюся вонь от немытых тел. Они собирались в небольшие группы, стараясь не касаться оборванцев.

Все смотрели в одну сторону — на распахнутые ворота. Обычно к ним в полдень подъезжал всадник в белых одеяниях с вышитым на рубахе фениксом. Спускался с лошади и пешком, в одиночестве, шёл до самой площади через весь город. Так прежние короли подчёркивали, что Вердил принадлежит им, целиком и полностью, от грязных трущоб до самого замка, и никакая угроза им не страшна. Благо, правителей зачастую любили. В тех редких случаях, когда находились недоброжелатели, придворный силт ло оказывал помощь, наблюдая на расстоянии.

В этот раз солнце уже подбиралось к высшей точке путешествия по небу, но никакого всадника видно не было. Люди начали беспокоиться, когда под аркой врат открылся портал. Из него вышел Сентиль, одетый, как и подобает, во всё белое. Выглядел он заметно лучше. Худоба отступила, голова перестала походить на череп с глазами.

Следом за ним вышел старик в звёздном балахоне. За проведённые в городе две дюжины дней Содух успел обрасти массой сплетен. С одной стороны его не сказать что любили, но уважали за спасение короля. С другой — он оставался предводителем Белого знамени. А этот отряд наёмников, даже после исцеления своего правителя, люди продолжали опасаться. Слишком долго образ Белого знамени у людей ассоциировался с предателями.

Сентиль огляделся по сторонам, на собравшийся люд. Если он и заметил ударивший в нос мерзкий запах, то никак на него не отреагировал.

— Уважаемые жители, — начал было он, но остановился и оглянулся на силт ло.

Содух перехватил поудобнее посох, поправил начавшую сползать шапку с бубоном и кивнул.

— Уважаемые жители и гости Вердила, — повторил Сентиль. Теперь его голос разносился по всей центральной улице до самого замка. — В связи с последними событиями, я вынужден немного отступить от принятой церемонии. Придворный силт ло, известный вам как Содух, будет сопровождать меня лично, а не наблюдать со стороны. Надеюсь, вы понимаете, почему мне пришлось пойти на такие меры.

Раздалось несколько одобрительных выкриков, но по большей части люди молча наблюдали за своим новым правителем. Сентиль обвёл взглядом собравшихся, вздохнул, и отправился вперёд, к вулкану, и своему будущему замку. Содух шёл в двух шагах позади, внимательно разглядывая стоящих вдоль домов жителей.

Стоило им сделать десяток шагов по улице, и люди покинули свои места, сомкнули позади строй, и в прежнем молчании двинулись следом. С каждым пройденным шагом число их росло, всё больше и больше зрителей присоединялись к процессии.

Они медленно продвигались к сердцу города. Впереди шёл Сентиль. Показную уверенность сменила усталость. Шаг чуть замедлился, но он продолжал двигаться вперёд. Содух отставал от него на шаг, изучал крыши домов и людей вокруг. Народ выстроился вдоль всей улицы на всём протяжении пути. Каждый хотел поучаствовать в коронации. И с каждым новым шагом Сентиля всё больше человек вливались в людской поток. Все лавки закрыли, никто не ходил по улице. Тишину нарушали только шаги сотен человек, быстро сменившиеся тысячами.

Когда показалась развилка, с Левой и Правой рукой, лицо Сентиля покрывал пот. Солнце нещадно припекало, до полного выздоровления оставалось ещё далеко, и путь в пять миль стал чрезмерным испытанием. На белой рубашке проступали тёмные пятна, голова склонилась, плечи поникли, ноги едва передвигались.

— Надо дойти, — тихо произнёс Сентиль.

— Значит, дойдёте, — отозвался Содух.

От него к юноше протянулись две заметные ему одному нити. Эффект последовал незамедлительно. Сентиль едва ли не бегом продолжил путь. Только заложенные за тысячелетия правила удерживали его. Содух и сам с трудом поспевал следом. Позади в толпе раздались крики, видимо, кого-то сбили с ног.

Но спустя половину пути плетение утратило силу. Силт ло не рискнул перекачивать измученный болезнью организм силой, и усталость постепенно брала своё. Сентиль вернулся к обычному шагу, а потом и к своей шаркающей походке. Склонив голову и ссутулившись, он походил на старика больше, чем Содух. Тот шёл ровно и с прежней внимательностью разглядывал всё вокруг.

И потому от него не укрылось, когда на одной из крыш трёхэтажного особняка из серого камня промелькнула фигура в белом. Лицо старого силт ло расплылось в улыбке. Значит, он не ошибся в Тромвале. Айлер не отступит. Это хорошо. Можно покончить со всем здесь и сейчас.

— К нам пожаловали гости, — прошептал Содух, обращаясь к плетущемуся впереди Сентилю. — Ни о чём не беспокойтесь и продолжайте идти вперёд. Вас это не коснётся.

Ответа не последовало. Всё внимание юноша сосредоточил на переставлении ног. Сначала левую, потом правую, и повторить. И ещё раз. И так пока не будут пройдены очередные пять миль.

Содух чуть замедлил шаг, увеличивая расстояние между собой и Сентилем.

— Ну же, — пробормотал силт ло, замечая то тут, то там, мелькающие тени. — Вот он я, один, без своего отряда. Лучше момента и не придумаешь.

Но нападение последовало не с крыши. Один из стоящих вдоль улицы зевак откинул полы плаща и вскинул небольшой арбалет. Раздался щелчок, свист, и тяжёлый болт повис в воздухе в паре шагов от силт ло.

Поднялся крик, на нападавшего набросилось несколько человек, стоящих рядом, и вмиг повалили его на землю. В наступившей суматохе новых выстрелов не услышал никто. Два десятка болтов свистнули одновременно, но ни одному не удалось пробиться сквозь барьер из воздуха.

— Вам понадобится что-то потяжелее, — прошептал Содух, раскидывая сети в сторону замеченных стрелков. Некоторым удалось улизнуть, но большинство рухнуло, где стояли.

Больше ни о какой тишине не могло быть и речи. Люди забегали по улице, правда, не забегая вперёд короля. Кто-то кричал «Лови предателей!», кто-то спешил убраться подальше от опасности. Большинство продолжало наблюдать, ожидая, когда сможет присоединиться к шествию.

Сентиль никак не реагировал на происходящее. Продолжал идти вперёд, склонив голову и медленно переставляя ноги. Ряды зрителей поредели, но никто не собирался прерывать церемонию. За прошедшие тысячелетия во время коронаций случалось и не такое. И, несмотря на поднявшуюся панику, её следовало завершить. Ни один король не задерживался надолго на троне, если прерывал церемонию или вовсе боялся провести её согласно традициям.

Новый десяток нападавших, на этот раз с мечами, Содух остановил, когда они только обнажили клинки и сделали два шага из ряда вдоль улицы. Долго их удерживать не потребовалось, разъярённая толпа быстро скрутила недоброжелателей. Никто не пытался разобраться, на кого именно нападают. Достаточно было того, что у них в руках мечи и двигаются они с явно не добрыми намерениями в сторону короля.

— В прошлый раз вы ударили всей силой и пожалели, — едва слышно шептал Содух, глядя вперёд. До площади перед замком осталось с полмили. — Хотите сначала испытать мои силы? Что ж, времени у вас осталось немного, пора бы появиться тем, кто стоит за вами. Или ты лишился главных сил в том неудачном нападении, а Тромвал? Теперь решил действовать осторожнее?

Больше никаких нападений не последовало. Сентиль, спотыкаясь на каждом шагу и едва не падая, добрался до площади и направился к фонтану. Там его ожидал Прилен. Обычно на его месте стоял член семьи или другой близкий родственник, но все они погибли на охоте, когда похитили принца, и не осталось ничего другого, кроме как обратиться к двоюродному брату.

В руках Прилен держал корону. Солнце успело скрыться за вулканом, и драгоценные камни не сверкали в его лучах, как часто бывало во время церемоний прошлых правителей, но и без этого корона выглядела внушительно. Крупные топазы на фоне белого золота переливались и сверкали безо всякого солнца.

Процессия из людей не последовала за своим королём на площадь, а выстроилась плотным кольцом вдоль домов. Волнения стихли, и тишина вновь повисла над городом.

Сентиль дважды едва не свалился на пути к брату, зато после этого с радостью упал на одно колено. Содух прошёл вперёд и встал позади Прилена, продолжая поглядывать по сторонам.

— Принц Сентиль, сын покойного короля Алгота, — громко и отчётливо произнёс Прилен. — Я встречаю тебя здесь по праву крови. Ты прошёл по пути своих предков и достоин править этой страной. Поднимись же и с гордостью неси это бремя как Алтэн, новый правитель Вердила.

Прилен водрузил корону на лысую голову Сентиля, а ныне — Алтэна. И без того опущенная голова окончательно припала к земле, и корона едва не свалилась наземь.

Содух успел подхватить её незримыми нитями и вернуть на место. Сентиль пошатнулся, но всё же удержался на ногах и поднялся. Руки потянулись к короне, словно желая убедиться, что она действительно там. Белое золото, усеянное топазами. Прежде такую носил отец…

Сентиль повернулся в сторону главной улицы. Люди всё так же молча ждали.

— Я…

Вспышка пламени сверкнула ярче спрятавшегося за вулканом солнца. Со стены в сторону стоящей троицы устремился огромный шар пламени. Вода из фонтана взметнулась вверх, встав стеной на его пути. Раздалось шипение, когда две стихии встретились и к небу устремилось облако пара. Вода испарилась, но пропал и огненный шар.

Но затем сам фонтан заходил ходуном. По белому мрамору побежали трещины, и статуя ожила. Мальчишка, Силт Ло, с тихим треском оторвал от постамента сначала одну ногу, за ней другую, и спрыгнул в пустой фонтан. Краска осыпалась, обнажая мрамор. Белые плиты под его ногами плавились и вливались в ожившую статую, делая её всё больше с каждым мгновением. Мальчишка быстро превратился в мужчину, а затем и вовсе в великана.

Содух отступил на шаг, вытянул вперёд руки и движения статуи начали замедляться. По одной ноге побежали трещины, она подломилась у колена и рассыпалась в пыль. Статуя взмахнула руками, и с диким грохотом повалилась на спину, разнося остатки фонтана вдребезги.

Всё внимание приковала к себе ожившая статуя, и никто не заметил, когда в толпе возникли новые арбалетчики. На этот раз не одна, и даже не десять — с полсотни стрел полетели со всех сторон. В один миг они превратили троицу в ёжиков. Сентиль рухнул на серый камень площади. В голове торчали две стрелы, ещё пять вонзились в грудь и спину. Содух и Прилен выглядели не лучше. На мгновение все оцепенели, а затем толпа взорвалась.

Яростные вопли слышались со всех сторон. Арбалетчиков в толпе буквально разорвали голыми руками. За притаившимися на крышах устроили погоню. Стража на стенах замка уже гналась за неведомым, пославшим огненный шар, но их опередили белоплащники. Пятёрка возникла словно из ниоткуда на пути у фигуры в белом. Но теперь, когда у них не было защиты от плетений, церковнику удалось забрать троих с собой.

Второму, управлявшему каменной статуей с одной из крыш домов вокруг площади, тоже не удалось далеко уйти. Ещё один отряд из наёмников Белого знамени покончил с ним, потеряв двоих.

В возникшей суматохе никто не обратил внимания на одинокую фигуру, бредущую через всю площадь к остаткам фонтана. Серый затасканный плащ с заплатами не привлёк ничьего внимания, пока его обладатель не склонился над трупами и не подобрал корону.

Три тела, утыканные стрелами, заколыхались и истаяли. Арбалетные болты попадали на серый камень. Фигура выпрямилась и сбросила плащ. Те немногие, кто наблюдал за этим действием, вскрикнули от удивления, привлекая внимание остальных.

Под поношенным плащом скрывались белые одежды, а на груди был вышит золотыми нитями феникс.

Сентиль покрутил в руках корону, разглядывая топазы. Далеко не самый дорогой камень, но они лучше всего подходили их дому. Так же, как и герб. В отличие от того же Ланметира, Вердил неоднократно захватывали, но каждый раз он возрождался вновь. Как и сам Сентиль возродился сейчас в глазах народа.

Волна тишины прокатилась по толпе на площади. Люди умолкали, завидев короля, воскресшего из мёртвых. Сентиль глубоко вздохнул и надел корону. Тяжёлый металл давил на кожу. Похоже, ему придётся привыкнуть к этому.

Он огляделся по сторонам. Если раньше его от людей отделяло сотни полторы шагов, то теперь расстояние сократилось до десятка, а то и меньше.

— Прошу тишины, — произнёс Сентиль, или, как его отныне звали — Алтэн. Он хмуро взглянул на небо и продолжил громче, перейдя на крик. — Как уже было сказано в начале церемонии — прошу прощения за небольшое отступление от принятых традиций. Мы ожидали нападения, и оно свершилось. Но враг просчитался, надеясь застать нас врасплох. Мы подготовились, и подготовились хорошо, иначе бы я не стоял сейчас перед вами.

Сентиль перевёл дыхание. Пусть он и не шёл у всех на виду, но путь проделал точно такой же, от ворот до площади, как и его иллюзия. И выглядел он точно так же, да и ощущал себя не лучше.

— Но вот я стою перед вами, пройдя, как и подобает, весь путь от начала до конца, в одиночестве. Я принимаю имя Алтэна, и клянусь вам, что заговорщики будут найдены и казнены. И в качестве примера всем недоброжелателям, сегодня на площади состоится казнь одного из них. Он правил Визистоком, прячась за моим именем, но благодаря Белому знамени был пойман и доставлен сюда, в Вердил, и дожидается своей участи в темнице. Но сначала доведём церемонию до конца. Как известно, даже королям приходится корпеть над бумагами, или лучше сказать — особенно королям. Но по окончанию сего действа приглашаю всех желающих собраться на площади, посмотреть, какая участь ждёт заговорщиков. А пока — да начнётся пир, жители и гости Вердила. До завтрашних первых сумерек в тавернах и гостиницах платит за всё корона.

Глава 66

Айлер

Содух откинулся на спинку стула, оторвал взгляд от зеркала, через которое следил за происходящим на площади и прикрыл глаза. Первая часть плана прошла успешно. Правда, нападение с помощью плетений в неё не входило. Интересно, это игрушки неведомых гостей или Тромвал их где-то раздобыл? Надо было забрать тогда ту пару амулетов.

Силт ло в своём неизменном звёздном балахоне и нелепой шапке вернулся к наблюдению. Смотрел, как ярость захлестнула толпу, как солдаты Белого знамени отлавливают неизвестных. Хотя и был отдан приказ попытаться захватить их живыми, Содух особо не верил в подобное. Фанатики, согласившиеся выполнить подобный самоубийственный приказ, живыми в руки не дадутся. Жаль, их всего двое. Он рассчитывал на более крупный улов и разбил белоплащников на четыре отряда, но пригодилось только два.

От толпы отделилась фигура в сером плаще, подошла к утыканным болтами трупам и склонилась над одним из них, поднимая корону. Силт ло уже собрался сотворить очередное плетение, усилить голос Сентиля, когда позади раздались шаги.

— Я уж начал думать, ты не придёшь, — сказал Содух, поворачивая голову. В дверях стоял Тромвал. По белоснежной рубашке стекала с шеи кровь, на правой штанине расплывалось красное пятно на уровне колена. — Извини, что не смог подготовить тебе встречу получше. Почти всех наёмников отправил отлавливать твоих храбрецов, согласившихся на такой безрассудный ход. Так что получилось оставить всего двоих.

Тромвал молча загашал вперёд, припадая на правую ногу. Никакого оружия, как и всегда, у него не было.

— Верно, к чему тратить время на разговоры, — кивнул Содух. Он заглянул в зеркало в последний раз, убедиться, что с Алтэном всё в порядке, и изображение пропало. — Но если ты не возражаешь, я бы хотел…

Рука Тромвала пронеслась сквозь шею, и силт ло поплыл, подёрнулся рябью, но затем вернулся в прежний вид.

— Некрасиво прерывать хозяина дома, ты разве не знал? — с укоризной произнёс он.

— Ты не хозяин, — произнёс Тромвал своим пустым голосом. Он поднял левую руку. На безымянном пальце сверкнул красным рубин. Комната разом вспыхнула. Горело всё, даже на каменных плитах заплясали языки пламени. Иллюзия силт ло на стуле исчезла.

Тромвал быстро обежал взглядом небольшое помещение и заметил небольшой участок в углу комнаты, куда пламя не добралось. Он подхватил стул и запустил им в эту пустоту. Дерево разлетелось на мелкие щепы, не пролетев и половины расстояния.

— Хитро, — одобрил Содух. Силт ло развеял кокон пустоты и вновь стал видимым. Повёл левой рукой, и пламя исчезло. — И откуда у тебя столько амулетов? Я уже преподал один урок гордецам, дорвавшимся до кусочков силы. Похоже, придётся его повторить.

Посох чуть оторвался от пола и опустился на серые плиты с тихим стуком.

— Ну, что теперь будешь делать?

Тромвал в три шага добрался до угла и взмахнул рукой. Старик в балахоне пошёл рябью и исчез.

— Повторим прошлый раз? — В комнате появилась дюжина иллюзий. — Посмотрим, на что ты способен без амулетов. С какого начнёшь?

— Со всех.

Тромвал отошёл от угла, поднял голову, оценивая расстояния до потолка, глубоко вздохнул и повалился на колени. Раздался глухой стон, тело начало стремительно раздуваться, затрещала одежда. Белые волосы втянулись под посеревшую кожу. Руки и ноги распухали, пока не превратились в огромные стопы. Из головы выросли бивни, а следом за ними и хобот.

Превращение заняло считанные мгновения, и по его завершению половину комнаты занял слон с изогнутыми бивнями длиной в добрый пяток локтей. Один движением головы он смёл половину иллюзий. Подхватив хоботом стол, покончил и со второй.

— Впечатляюще. — Голос звучал отовсюду, заполнял собой сразу всю комнату. — Но что дальше?

Вместо ответа слон в два шага, от которых заходили ходуном шкафы с книгами и кровать, оказался в другом конце помещения и взмахнул хоботом вдоль стены на уровне человеческого пояса.

На середине взмаха хобот наткнулся на препятствие. Раздался грохот, и шкаф с книгами в противоположном углу разлетелся вдребезги.

— Ты можешь обмануть зрение и слух человека, — прогудел Тромвал куда более звонким голосом, поворачиваясь к развороченному шкафу. — Но у животного есть преимущества. Например — я отлично чувствую малейшую дрожь пола.

Слон приподнялся на задние ноги, задев головой и бивнями потолок, и с размаху опустился рядом со шкафом. Башня содрогнулась. Небольшая комнатка, построенная на такой высоте, явно не была предназначена для подобного.

Заскрежетал камень, с крыши посыпались сотни осколков. Через всю стену башни побежала трещина.

Хобот метнулся в сторону и подхватил невидимого человека, крадущегося к окну.

— Я же сказал — от меня не спрятаться.

Покров невидимости слетел с силт ло. Лицо Содуха исказила боль. Выставленный им щит воздуха с каждым мгновением сжимался всё сильнее, не выдерживая такой нагрузки. Попытка выскользнуть тоже не увенчалась успехом, кокон из собственных нитей плотно облепил своего хозяина, но стоит его развеять — и силт ло запросто переломят пополам.

— Ладно, — выдохнул Содух, — будем воспитывать по-плохому.

Башня вздрогнула. Пол затрясся, трещина на стене поползла дальше в обе стороны, по потолку и полу, и половина комнаты откололась. Слон, вместе со своей добычей, полетел вниз. Содух больше не пытался вырваться. Вместо этого он свободной рукой придерживал на голове шапку с бубоном.

— Ну что, ты готов!? — прокричал силт ло, перекрикивая свист воздуха.

Под ними раскрылся огромный портал, вместивший в себя и слона, и комнату. Раздался дикий грохот, круглый стол из белого дерева расплющило, когда на него рухнул серый камень башни. Высокую комнату с колоннами заполнил громогласный рёв, от которого заложило уши. Хобот разжался. Содух спружинил об пол, его подкинуло на две дюжины локтей вверх и отбросило в другой конец белого зала.

Наступила тишина. Содух открыл глаза, поднял голову и огляделся в поисках слона. Облако пыли мешало разглядеть что-либо дальше, чем в паре шагов. Один порыв ветра — и его не стало. Но не было и слона. Вместо него среди осколков серого камня пытался подняться человек. На нём не осталось живого места. Одежда не пережила превращение, и Содух видел десятки ран и ушибов по всему телу. Левая рука была неестественно вывернута в локте, правая коленная чашечка расплющена.

— Какие же вы живучие, — прошипел силт ло и тоже начал вставать. Он пошарил взглядом вокруг в поисках посоха и обнаружил его в десятке шагов от себя. Проклиная всё на свете, Содух опёрся на колонну и принял вертикальное положение. Щит воздуха с поставленной задачей справился, но не до конца. Удар оказался слишком силён. Пол под ногами до сих пор покачивался, пытаясь опрокинуть силт ло.

* * *

Опираясь правой рукой на кусок камня, раньше бывшего частью окна, Тромвал вставал на ноги. Тело ощущалось одним большим источником боли. Перед глазами всё плыло. Левая рука онемела и отказывалась слушаться. Когда ему всё-таки удалось подняться, он едва не рухнул обратно, стоило опереться на правую ногу. Только сейчас он заметил, что половина костей в ноге раздроблема.

— Ну что, айлер, — раздался голос Содуха, — как тебе приземление?

Силт ло тоже поднялся и теперь стоял у колонны. На нём короткий полёт и жёсткое приземление, похоже, никак не сказалось. Только шапка слетела с головы и посох куда-то подевался.

— Могло быть и лучше, — прохрипел Тромвал. Толстая шкура и обилие мышц это, конечно, хорошо, но падение с такой высоты ничем хорошим не могло закончиться.

— Не хочешь сдаться? Сюда скоро сбежится стража, а ты не выглядишь готовым к сражению с сотней-другой солдат.

— Ты проиграл, силт ло. — Тромвал попытался рассмеяться, но сломанные рёбра отозвались такой болью, что он едва не свалился обратно на камни. — Зря ты показал мне иллюзию в нашу первую встречу. Ты перехитрил сам себя.

— Вот как? А я почему-то не чувствую себя проигравшим, — отозвался Содух. Он увидел бубон шапки, торчащий из-под камня, в паре шагов от себя.

— Почувствуешь, как вернёшься в Вердил, — пообещал Тромвал. — Ты всё так замечательно спланировал, что мне стало жалко рушить твои планы, и я просто дополнил их своими. Даже решил подыграть тебе и устроил это нападение.

— Так ты знал, что принц иллюзия, как и я?

— Догадывался, — кивнул Тромвал. Чувствительность медленно возвращалась, вместе с болью. Но поговорить надо. Потянуть время. А там, глядишь, получится ещё выудить что-то интересное. — И когда увидел рядом тебя, окончательно уверовал в это. Не стал бы ты подвергать себя такой опасности. Больно уж осторожны до той поры были твои действия.

— И не жалко угробить жизни стольких людей, отдать в руки врага амулеты? — Содух развеял щит воздуха, отряхнул балахон. Кажется, ничего не сломано.

— Солдаты всегда гибнут на войне.

— Тех двоих тоже не жалко? Они явно не из обычных солдат.

— Их жалко ещё меньше. Но, к сожалению для тебя, есть ещё двое, выкравших пленника из тюрьмы. Казни не будет.

— А вот я так не думаю. — Содух проковылял пару шагов от колонны, взмахом руки отшвырнул камень весом с него самого и поднял шапку. Стряхнул с неё пыль и вновь нахлобучил на голову. — Обменять одного пленника на другого. Как по мне — справедливый обмен. Да и твоя жизнь стоит куда больше.

— Боюсь, тебе она не достанется. — Улыбка у Тромвала получилась кривой. Щеку разодрало о камни.

— Почему же? Ты лишился своих игрушек, айлер. Они остались либо в башне вместе с одеждой, либо погребены здесь, под камнями.

— Да, то кольцо уже не найти, — согласился Тромвал. — Превращение в этом плане довольно неудобно. Но есть ещё вот это.

Он открыл рот и продемонстрировал агат. Вытянутый отполированный камень размером с полпальца мерно поблескивал красным.

Содух застыл, разглядывая камень. От него исходили слабые возмущения, это определённо был амулет. Силт ло повернул голову, оценил расстояние до посоха. Шагов девять.

— Не успеешь, — предупредил Тромвал, заметив этот взгляд. Он хотел переложить камень в руку, но побоялся упасть и выронить его, и вместо этого спрятал обратно за щёку.

— Я - силт ло, — высокомерно произнёс Содух. — Думаешь, мне нужны амулеты, что бы справиться с айлером? Да ещё и не способным переставлять ноги.

Двери зала распахнулись, вбежало десятка три стражников. Они так и замерли на пороге, поражённо глядя на разбросанные по комнате камни и стоящего в центре разрушения обнажённого человека, залитого кровью.

— Чего уставились, окружить его! — рявкнул Содух.

Солдаты, только теперь заметившие своего предводителя, послушно исполнили приказ и взяли в кольцо неизвестного.

— Я не собираюсь с тобой драться. — Кривая усмешка вновь исказила лицо Тромвала. — Как ты верно подметил — я неважно себя чувствую. Пожалуй, отложим поединок до лучших времён.

Свечение камня стало ярче, засияло сквозь щёку. Силт ло рванулся к посоху, но успел сделать всего пару шагов, когда ярко вспыхнуло, и Тромвал исчез.

— Уберите тут всё, — коротко бросил Содух. Поднял посох и шагнул в раскрывшийся портал.

Камера пустовала. Из-за распахнутой двери, ведущей внутрь тюрьмы, выглядывала нога стражника. Да, маловато у него людей, везде не расставишь. Неужели всё это затевалось ради освобождения этого болтуна?

— Ты достойный противник, Тромвал, — прошептал Содух, глядя на развороченную дверь камеры. Ключа от неё не существовало, отпиралась и запиралась она исключительно плетениями. — Даже лучше, чем я предполагал. Возможно, из тебя получится такой же достойный союзник.

* * *

Тромвал с глухим стоном повалился на доски. Он едва не взвыл от боли, когда переломанная нога ударилась о деревянный настил.

— Неслабо тебя потрепало, — раздался знакомый голос. Тромвал открыл глаза и увидел склонившегося над ним Кетана. — Кто это так постарался?

— Белое знамя, — глухо выдавил Тромвал. — Ты всё привёз?

— Конечно.

Кетан махнул в сторону телеги.

— Может, объяснишь, зачем пришлось тащиться в такую даль?

Он помог подняться другу и дотащил его до телеги. На ней Кетан соорудил подобие кровати из тюфяка, набитого соломой, где и устроился Тромвал. Кетан развязал сумку, достал небольшую баночку и протянул раненому.

— Твоё письмо не изобиловало подробностями, впрочем, как и всегда. Приезжай и жди, захвати лечебных мазей и ничему не удивляйся. С последним пунктом сложнее всего. Ты что, стал силт ло? Как ты тут очутился? И куда подевал одежду?

— Куда уж мне до силт ло. — Тромвал одной рукой попытался открыть банку, но безуспешно. — Не поможешь?

— Тогда как?

— Амулет. — Тромвал выплюнул на подстилку агат. Когда сияние угасло, стали видны перемежающиеся красные и белые слои. — Он отправляет на место рождения.

— То есть, это место…? — Кетана пробрала дрожь. Он оглядел пустырь, вытоптанный участок травы около дощатого настила.

— Да, — слабо кивнул Тромвал. — Место, где я родился. И где убили мою семью. Помоги с мазью и давай уберёмся отсюда поскорее. Ты, кстати, штаны не забыл прихватить?

Глава 67

Побег

Меркар лежал на узкой холодной доске, заменявшей кровать. Ни одеяла, ни подушки, ему так и не дали, хотя он и продолжал повторять просьбу каждый раз, когда приносили еду. Тюрьма тюрьмой, но на такую мелочь могли бы и разориться. К счастью, одежду отбирать не стали, и толстая меховая мантия вполне заменяла одеяло, но ночью он всё равно замерзал.

Впрочем, сейчас холод отошёл на второй план. Все мысли вертелись вокруг предстоящей казни. Десять дней заключения подошли к концу. Тот силт ло в звёздном балахоне, Содух, принёс роскошный завтрак и обмолвился, что она состоится сегодня.

Эти бесшумные появления из портала зачастую пугали и раздражали, но давали хоть какую-то возможность поговорить, пусть силт ло и отвечал насмешками и загадками. Стражник и вовсе хранил молчание. Меркар даже пробовал петь, но сорвал голос раньше, чем добился какой-то реакции.

В прошлый раз, когда его поймали бандиты, на помощь пришли Сова и Гепард. Сейчас на помощь наёмников нечего и надеяться. Да и вообще, на любую помощь. В Визистоке Белое знамя перебило всех его сторонников. А если и нет, за десять дней до Вердила не добраться. Никто не придёт.

Когда за дверью послышалась возня, в голове Меркара не осталось ни одной светлой мысли. Все они блуждали вокруг последней речи перед казнью. Конечно, если ему вообще дадут высказаться. Возможно, удастся убедить народ, что никакой он не предатель, и не отказывался отдать трон Сентилю. Ехидные мысли вроде «Ага, мечтай», Меркар старался упрятать подальше.

Шум за дверью стих, до обострившегося в темноте слуха донеслось позвякивание ключей, и дверь распахнулась. Но вместо стражника или Содуха внутрь вошли двое в белых одеждах. В тусклом свете факела, оставшегося висеть в коридоре рядом со стулом стражника, не удавалось разглядеть деталей.

— Что, пора? — слабо проговорил Меркар. В его камере не было даже окошка, и сколько сейчас времени он не представлял даже примерно.

— Пора, — согласилась фигура в белом. Приблизилась к решётке и принялась перебирать ключи на связке охранника в попытке отпереть дверь, но ни один не подходил.

— Плохо вы подготовились, — заметил Меркар. Он так и лежал на доске, закутавшись в мантию и подложив руки под голову, наблюдая за безуспешными попытками открыть дверь. Когда и последний ключ не подошёл, добавил: — Может, отложим казнь?

— Казни и так не будет, — хмуро произнёс первый, отбрасывая бесполезную связку с ключами. — Ну-ка, помоги, — бросил он второму.

С диким скрежетом прутья начали выгибаться, дверь скрючило почти вдвое, прежде чем её удалось вырвать из петель и отбросить в сторону.

— Вы не похожи на палачей, — ободрено произнёс Меркар, вставая со своего ложа. — Кто вы?

— Твои спасители. Пошли, у нас мало времени.

Повторять дважды не пришлось. Меркар прихватил корону, одиноко лежавшую в углу камеры, и поспешил за фигурами в белом. Проходя мимо стражника, он всё же задержался на миг, снять перевязь с ножнами.

— Оружие тебе не понадобится, — раздался голос из темноты впереди. — Если нас заметят и донесут Белому знамени, сможешь этой железякой в лучшем случае перерезать себе горло.

— Может и так, — не стал спорить Меркар, находу затягивая пояс, — но мне так спокойнее.

Скинув тяжёлый плащ, он поспешил за своими спасителями. Корона в левой руке, меч в правой. Так он и крался вдоль стены след в след за двумя фигурами, едва различимыми в свете редких факелов.

Подземелье оказалось настоящим лабиринтом. В голове пронеслась мысль, что стражник нужен скорее для защиты заключённого, чем присмотра за ним. Заблудиться в этих серых коридорах проще простого, и ищи потом новую жертву на казнь.

Но двое неизвестных ориентировались в них отменно. Довольно быстро воздух стал заметно свежее, факелы на стенах появлялись всё чаще, да и стены перестали походить на обычные тоннели, прорубленные в скале.

Когда впереди показалась тяжёлая дверь, оббитая железом, Меркару махнули рукой, чтобы он остановился. Один из спасителей прокрался вперёд, осторожно приоткрыл дверь и выглянул наружу.

— Никого, — прошептал он, и троица двинулась дальше.

Теперь в окружении с первого взгляда угадывался Вердил. Ни на один замок не потратили столько золота. Каждый предмет обстановки выглядел немыслимо дорогим, и при этом не выглядел вычурным.

Пройдя с полсотни шагов, компания вновь остановилась.

— Туда. — Меркар определил для себя обладателя белых одеяний с широкими скулами как главного. Он указывал на небольшое окно у самого потолка. До того было примерно с дюжину локтей.

— И как мы до него доберёмся? — Меркар с нескрываемым сомнением посмотрел наверх. — У вас лестница тут припрятана?

— Обойдёмся без лестниц.

Главный глубоко вздохнул и… полетел. Медленно и плавно, он вознёсся к потолку, уцепился руками за оконную раму, подтянулся и перелез на ту сторону.

— А-а-а, — только и смог выдавить Меркар, с отвисшей челюстью наблюдая за полётом. — Вам придётся подождать, пока у меня крылья прорежутся. Эй!

Что-то невидимое схватило его за пояс и оторвало от земли.

— Не дёргайся, — буркнул второй, сосредоточенно наблюдая за Меркаром, — не то уроню.

Так же неспешно, как и первого, его подняло к потолку. Меркар ударился головой о каменный свод, завертелся, неуклюже болтаясь у окна, но всё же успел ухватиться одной рукой за подоконник прежде, чем ощутил, как невидимая рука разжалась.

— Давай, пошевеливайся, — поторопил его второй, медленно взлетая следом.

— Я пытаюсь, — пробормотал Меркар.

Меч у пояса действительно больше мешал, и он сбросил его, после чего пролез в окно и полетел вниз головой во двор замка. Его развернуло в полёте, и он рухнул на спину, раскинув руки. Сухая земля ничуть не смягчила падение. Рука с короной разжалась, и та укатилась куда-то в сторону. Всё тело отозвалось болью, в глазах потемнело, на миг он забыл, как дышать.

— Потом отдохнёшь, — произнёс второй, плавно опускаясь вниз. — Нужно спешить. Мы и так задержались.

Меркару, наконец, удалось вдохнуть. Он перевернулся и встал на четвереньки, тряхнул головой, пытаясь избавиться от звона в ушах.

— Пошевеливайся, говорю, — раздался голос над головой. — И зачем только Тромвалу понадобилось тебя вытаскивать.

Последнюю фразу Меркар едва расслышал, но решил оставить вопросы при себе. Не столь важно зачем, главное — спасли. Когда каменное здание перед глазами перестало двоиться, он рискнул встать, поднял корону и, низко припав к земле, последовал за своими спасителями.

Окно вывело их на южную сторону, к домам для слуг. Небольшие постройки, каменные и деревянные, в один и два этажа, тянулись до самой стены. Несколько раз их сносили и сжигали во время осад, но каждый раз отстраивали заново. Справа от крадущейся компании, всего в нескольких десятках шагов, начиналась гора.

Солнце давно скрылось за ней, но фигуры в белом всё равно выделялись на сером фоне застывшей лавы, как и разноцветные одеяния Меркара, вот только смотреть оказалось некому. Все слуги ушли на коронацию, да и солдаты в большинстве собрались у ворот, присматривать за сохранностью короля. Двое несчастных, кому выпало охранять южную часть стены, лежали у одного из домов. Меркар заметил у одного кровь, вытекающую из-под шлема, и поспешно посмотрел вперёд.

— Там чуть восточнее есть подъём наверх, — припомнил он, глядя на высившуюся перед ними стену, — всего-то шагов сто.

— Нас могут увидеть.

— Значит, опять летать будем?

— Это не полёт, — возразил главный. Он подошёл к стене и оглянулся на второго.

— Давай, как в первый раз.

— А как по мне — полёт, — пробормотал Меркар.

— Мы тебе не плетущие, чтобы летать, — буркнул второй, внимательно наблюдая за своим товарищем. Когда тот поднялся на половину высоты, с пол сотни локтей, оставшийся на земле выдохнул с явным облегчением. — Твоя очередь, пленник.

Меркар послушно подошёл к стене, коснулся руками знакомого серого камня. Сколько раз их заставляли бегать тут, наматывать круги вокруг замка? И как же давно это было. Он мысленно усмехнулся, задрал голову наверх. Вот ещё, нашёл время вспоминать.

Его вновь подхватила невидимая рука и потащила наверх. Где-то на середине скорость заметно уменьшилась, да и хватка ощущалась слабее.

— Висн, ты там уснул что ли? — раздался громкий шёпот снизу.

Со стены выглянул первый, названный Висном, и Меркар ощутил, как хватка стала сильнее, и его быстро потащило наверх.

— Прижмись к полу и замри, — бросил ему Висн, а сам вновь выглянул вниз.

Меркар послушно распластался на стене, поглядывая на северо-восток. Где-то проходит коронация, даже видны мелкие фигурки стражников. Интересно, хоть один повернётся в их сторону? А если и так, поднимет тревогу? Что он увидит с расстояния в полмили? Взгляд наткнулся на корону, и он поспешно переложил её в другую сторону, заслонив собой.

Рядом выплыл второй спаситель и опустился на стену. Даже не посмотрев вниз, белые фигуры прыгнули по ту сторону стены.

Меркар подполз к зубьям. Оба, как ни в чём не бывало, уже стояли внизу. Висн махнул ему рукой.

Сглотнув слюну, Меркар зажмурился, перевалился через зубья и полетел вниз, надеясь, что это не такой новый способ казни.

Невидимые руки подхватили его локтях в десяти ото рва. Подхватили, замедлили падение и поставили рядом. Меркар только открыл глаза, а его спасители уже развернулись и пошли вглубь города.

Но на этот раз он не спешил отправиться за ними. Впервые удалось разглядеть лица своих спасителей, и что куда важнее — глаза. Красные. За время путешествий по материку он встречал такие всего пару раз, у торговцев с Запада. С кем же он связался?

На какое-то мгновение ему захотелось вернуться обратно в камеру. Там по крайне мере известно, что его ждёт. Смерть иногда лучше неизвестности. Совсем чуть-чуть. Пока не постучится в дверь и не сообщит, что ты следующий.

Но фигуры в белом всё удалялись по улице, и Меркар сделал шаг, за ним ещё, и вот он уже бежал за ними. Какие бы планы не уготовили на его счёт, казни он избежал. Вряд ли его решили спасти, чтобы убить другим, более изощрённым способом. Как минимум стоит выяснить, чего от него хотят, а потом принимать решение.

Знание Вердила, а тем более отдалённой от центра части, никогда не было сильной стороной Меркара, потому он даже не пытался запомнить путь, по которому его вели. Улочки плутали между домами, поначалу богатыми, но чем темнее становилось небо, тем хуже вокруг выглядели дома. И он ничуть не удивился, когда его проводники остановились перед хибарой, готовой развалиться от малейшего дуновения ветерка.

— Вот, твоё новое убежище, — сказал Висн. — Располагайся.

Меркар не спорил. Покорно вошёл внутрь, огляделся. При виде кровати — настоящей, с подушкой и матрасом — он забыл обо всех проблемах. Напряжение начало отпускать.

Меркар бросил корону на стол — и зачем тащил её с собой? — сел на кровать и уставился сквозь дыры в потолке на небо. Веки становились всё тяжелее, пока он не сдался и не закрыл их.

* * *

— Как думаешь, Алек, он похож на труп?

Голос вырвал Меркар из сна. Он резко поднялся и сел на кровати, часто моргая. В полумраке едва удавалось разглядеть две фигуры, стоящие перед ним.

— Да вроде бы нет. Смотри, как головой вертит.

— Странно, — произнёс Висн. — А я вот видел, как на площади казнили некоего Меркара, управляющего Визистока, коварством заполучившего престол и покушавшегося на жизнь короля Алтэна, прежде звавшегося Сентилем. Ты не находишь это странным, неведомый заключённый?

— Нахожу, — только и смог выдавить спросонья Меркар.

— Я спрошу всего раз. Уверен, что ты действительно Меркар? И мы вытащили из тюрьмы правильного человека?

— Уверен, — ошеломлённо повторил сонный человек, пытаясь постигнуть смысл вопроса. Конечно, он Меркар. Кем ему ещё быть? Но кого тогда казнили?

— Хорошо. Советую сидеть и не дёргаться, неведомый пленник. Сейчас слушающий проверяет записи о тебе. Если окажется, что жизнь Меркара прервалась там, на площади, а у нас в хижине сидит неизвестный, тебе предстоит весёлая ночка. Ты всё понял?

Меркар не придумал ничего лучше, чем кивнуть. Слушающие — это же торговцы информацией, и могут рассказать что угодно и о ком угодно. А ещё они никогда не ошибаются. Ведь не ошибаются?

Глава 68

Сказки

Трое всадников лёгкой рысью скакали через поля. Солнце давно скрылось за горизонтом. Вдали от центра материка вечер наступал вовремя, и то один, то другой всадник позёвывал, но не останавливался. Только когда впереди появилась речушка, они поспешили к ней и устроились на привал. Расседлали лошадей, отсыпали им корма и оставили у реки, после чего принялись устраиваться сами.

— Не спи, Бейз.

Пока Гепард искал хворост среди сухих кустарников, росших неподалёку, Сова доставал из сумки припасы. Как непривычно после засушливого Вердила и разграбленного Ланметира видеть все эти деревушки на расстоянии менее одного дневного перехода друг от друга. Там хорошо если одна на два дня пути встретится, во всяком случае, у Пути Мира.

— А? Что? — Бейз, присевший на миг, встрепенулся и огляделся по сторонам. — Я не сплю. Так, глаза прикрыл.

— Я слышу твоё сердцебиение, — напомнил Сова. — Ты засыпал.

— Это всё ваши тренировки, — буркнул Бейз, вставая и отправляясь к реке. — Совсем загоняли меня.

— Мы уже пять дней не тренировались, — пробормотал Сова, глядя вслед айлеру. — Хорошо бы, будь всё это последствиями тренировок.

По возвращению Гепарда разожгли костёр, нанизали на ветки куски свинины и устроились вокруг. Сова достал дневник.

— Ну что, добьём?

— А получится? — Гепард покосился на толстый том. Чтение шло полным ходом. За столько времени без единой серьёзной драки организм полностью восстановился и набрался сил. — Эй, Бейз.

— Ммм? — сонно протянул тот.

— Слушать будешь?

— Нет, я лучше посплю. Меня эта езда с вашими тренировками совсем доконала. Кости болят, сосредоточиться не могу толком.

— Дело твоё. Еды-то оставить?

— Я не голоден, — пробормотал айлер и завернулся в плащ.

Гепард вопросительно посмотрел на близнеца. Тот пожал плечами.

— Странно это, — тихо произнёс Гепард. — Он же боевой айлер, и не тренировался пять дней. От езды на лошади так не устают.

— Это странно, — согласился Сова, — но не важно. Пусть спит. Нам бы тоже не помешало, по словам деревенских мы на подходе к Кейиндару и стоило бы отдохнуть, но… — Сова взвесил в руке книжку. — Надо закончить с ним сегодня. Глядишь, и не придётся идти в паучье гнездо.

Он открыл дневник у самого конца. От обложки отделяла всего пара страниц.

«День 1715. Сегодня переговоры тоже ни к чему не привели. У меня начинает заканчиваться терпение. Понимаю, Каран Дис всегда хранил равновесие, но я столько для них сделал, могли бы исполнить мою маленькую просьбу. Тем более вряд ли от неё им будет вред. На моё возвращение в Вердиле отреагировали неоднозначно. С одной стороны я стал живой легендой. Пока ходил по торговой площади видел, как мальчишки играют у моей статуи и один говорил, что хочет стать таким, как я. Надеюсь, его мечты не сбудутся. С другой стороны — я вижу, как меня все боятся. Один Алгот ведёт себя спокойно, но слуги, стражники, даже большая часть горожан, кто узнаёт меня, стараются убраться подальше. Я для них хуже летар. От тех, по крайне мере, известно, чего ждать. Идея отправиться подальше в глушь нравится мне всё больше. Смогу засесть за свои исследования и никто меня не побеспокоит.

День 1716. Я всё-таки сумел договориться с Каран Дис, чтобы они забрали мои вещи… в конце, каким бы этот конец не был. Нужно спрятать их от остальных, а более надёжного места мне не найти. Не верится, что с моими путешествиями покончено. Я обошёл почти весь материк, повстречал столько разных людей и нелюдей. А уж во сколько всего успел влезть и вспоминать не хочется. Собирать мне особо нечего, завтра отправлюсь на поиски уединённого места.

День 1719. Отыскать укромный уголок оказалось куда сложнее, чем я предполагал. Обо мне знает весь Вердил. Я даже подумывал убраться в другую страну, но не хочется покидать родные места. Менять внешность не хочу, на поддержание маскировки придётся тратить силу. Пусть и самую кроху, но теперь жалко и этого. Да и не стоит растрачивать её понапрасну. Пойду куда глаза глядят.

День 1724. Вроде нашёл подходящую деревеньку. Здесь довольно тихо и далеко от наезженных мест. Мне пришло в голову, что не обязательно селиться рядом со всеми. Можно построить свой собственный дом поодаль и наведываться на рынок за припасами. Не знаю, сколько времени займёт исследование. Столько всего нужно предусмотреть и обдумать. А ещё летары. Я так и не решил, кого мне призвать. Да и вообще неизвестно точно, получится ли вызвать двоих. Тут никакие расчёты не помогут, только эксперимент. А попытка, к сожалению, всего одна.

День 1726. Сегодня перелистнул страницу и обнаружил, что книга почти закончилась. Вот уж не думал, что я написал целую книгу. Странное дело — в ней записана вся моя жизнь. Время до того, как я пробудился, и жизнью-то назвать нельзя, она даже вспоминается с трудом. Какие-то обрывки воспоминаний из детства. Вот почему силт ло называют хранителями равновесия. Не важно, кем ты был прежде. Постепенно стихии вымывают всё из тебя, остаётся лишь одно — цель. А я со своей толком не определился.

День 1728. Я сначала подумывал построить дом с помощью плетений, но потом передумал и заказал его местным. Они получат щедрую оплату, а у меня появится свободное время. Или же мне просто страшно браться за исследования? Такой вариант я бы не стал исключать. Нужно вернуться в Вердил. Я вдруг понял, что не всё можно купить в забытой Создателем деревне. Например, обычные чернила и бумагу. Я совсем отвык от подобных мелочей. Раньше не раздумывая сотворил бы всё необходимое, и дом сам построил, но нельзя. Нужно беречь силы».

— Держи. — Сова прикрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь не обращать внимание на мерную пульсацию в голове.

— Вчера ты больше прочитал, — заметил Гепард.

— Тебе тоже не помешает поупражняться, там немного осталось. Да и следующий день большой, не хочу прерываться на середине или прибегать к твоим вил.

Гепард открыл предпоследнюю страницу.

«День 1731. Я вскочил среди ночи и пишу сейчас эти строки. Мне приснился странный сон. Я шёл по лесу, совсем как в детстве, и вдруг оказался на поляне с деревом. Оно поднималось, кажется, до самого неба, и могло накрыть весь замок Вердила. Сначала я никого не заметил на нём, но потом начали появляться животные. Пока я стоял и глазел, дерево заполнилось больше, чем наполовину. Никогда бы не подумал, что в мире живёт столько всякого разного. Когда места почти не осталось, началось странное. Один за другим животные начали умирать. И смерти эти были жуткими, для каждого своя. Я видел, как у льва разрасталась грива, заползла ему в рот, и тот задохнулся, после чего свалился вниз. Какая-то пичужка попыталась улететь, но у неё исчезли крылья, и она рухнула наземь. Я не сомневался, что падение закончилось смертью. Животные умирали по очереди, один за другим, словно мне специально давали возможность рассмотреть каждую смерть. Я не мог отвернуться, позабыл, что так можно сделать, и просто стоял, холодея от ужаса. Зверей становилось всё меньше, зелёную траву под деревом не удавалось разглядеть под трупами. Но одно животное отказывалось умирать. Среди зелёных веток мелькала пятнистая шкура гепарда. Он носился по толстым веткам вверх и вниз, не пытаясь спрыгнуть и отказываясь принять свою судьбу. Но смерть подкрадывалась и к нему. Не знаю как, но я видел, или знал, что один за другим на лапах исчезают когти. Прыжки становились всё короче, несколько раз зверь едва не сорвался, но продолжал упрямо носиться из стороны в сторону, пока прямо под ним не пропала ветка. С глухим шипением гепард полетел вниз, попытался ухватиться за толстый сук, но когтей на лапе не осталось, его только развернуло в сторону. Чем закончилось падение, я не увидел. Проснулся и начал записывать сон. Почему-то мне он показался очень важным. Обдумаю завтра, а пока — спать.

День 1732. Наверное, отчасти из-за сна, но у меня больше не осталось сомнений, кого надо призвать. В любом случае я подумывал призвать того, кто устроил резню в Диве Тол. По некоторым сведениям это сделал именно гепард. А вторым станет филин. Я знаю, что аларни помнят о своей сущности всегда. И шансов, что Мелика была аларни, практически никаких. Но я надеюсь. Жаль, что с ней всё так получилось. Кстати, занятно — я нигде не нашёл сведений, как у летар обстоят дела с полом. Раз они существуют в Летаре в форме духов, зависит пол от тела, в которое их призывают, или он определён заранее и в мужское тело не получится призвать женский дух? Пожалуй, если будет свободное время, займусь этим вопросом.

День 1735. Последняя страница, последняя запись. Я нахожусь в своей башне, в Вердиле. Спрячу среди своего сборника книг дневник. Замаскирую под легенды, как и хотел. Возможно, он ещё пригодится. Сон произвёл на меня сильное впечатление, и я поместил на обложку дерево. Вряд ли кому-то удастся разглядеть на нём что-нибудь, слишком уж мелким оно получилось. Так же я скопировал дневник, заберу одну копию с собой. На случай, если понадобится перечитать свои записи. Вот и всё. Я взял золота у Алгота, на покупку всего необходимого. Можно возвращаться в свой новый дом. Надеюсь, я сюда ещё вернусь после всего».

— Всё, — облегчённо выдохнул Гепард, захлопнул дневник и повалился на спину. Сердце в груди колотилось немногим быстрее обычного. Да, даже у него вырос уровень контроля над зрением.

— Мы потратили на него столько времени, — медленно произнёс Сова, обдумывая услышанное, — столько усилий. И всё напрасно. Лишь изредка встречались намёки, зачем мы здесь. Получается, ему бы подошли любые аларни, а на нас выбор пал почти случайно.

— Мы оказались там же, где и были до нахождения дневника, — произнёс Гепард, разглядывая дерево на обложке. — Знаем больше, и в тоже время не знаем ничего. Вот уж не думал, что после прочтения дневника вопросов станет ещё больше, а ответы мы так и не получим. Призвать меня из-за сна, надо же. А вдруг он перепутал меня с леопардом?

— Тогда тебе было бы ещё обиднее, — ухмыльнулся Сова. — Но он тебя и так хотел призвать, ещё после посещения Диве Тол.

— Знаю. Как по-твоему, что с ним делать? — Гепард перебросил дневник из руки в руку. — Нам он больше не нужен.

— Так уверен в своей памяти?

— Нет, в твоей, — ехидно ответил Гепард. — Ты же у нас великий читака.

— А вдруг нам понадобится от дневника что-то ещё?

— Мы изучили его вдоль и поперёк, — отмахнулся Гепард. — Я могу перечислить тебе всех животных, которых удалось разглядеть, и кто на какой ветке сидит. Или ты своим зрением сможешь увидеть что-то ещё? Оно станет острее?

— Зрение-то станет, да только картинка слишком уж не чёткая.

— Ну вот, толку его беречь. А, кроме того, — Гепард чуть помедлил, повернул голову на восток, где находился Кейиндар. — Я не уверен, что нам удастся победить там. Мы оба знаем, что нас там, скорее всего, ждёт засада. Не хотелось бы отдавать врагу такой трофей. А прятать его среди этих одинаковых холмов гиблое дело, сами потом не найдём.

— В какой-то мере ты прав, — согласился Сова. — Но я думаю врагам и так известно содержимое дневника. И что ты предлагаешь?

— Спалить его.

— Так сильно ненавидишь Силт Ло?

— Дело не в ненависти. Я сказал тебе, почему хочу его сжечь.

— Как же, как же. Считай, я тебе поверил. Думаешь, всё будет так просто? Дождь он отклонял.

— Давай выясним, насколько хорошо Силт Ло поработал над его защитой, — пробормотал Гепард, подсаживаясь ближе к костру и протягивая книгу огню.

Пламя набросилось на дневник, но ни один листок и не подумал чернеть. Страницы пылали, но огонь не причинял никакого вреда.

— Я же сказал, — произнёс Сова, наблюдая за безуспешными попытками близнеца, — всё не так просто.

— Посмотрим, всё ли он предусмотрел.

Гепард вырвал первую страницу и бросил в костёр. Тот же результат. Но вот она начала постепенно чернеть, обращаясь в пепел. Сова сменил цвет глаз на чёрный как раз вовремя, чтобы увидеть, как истаивают нити, протянутые от страницы к книге. Да, её защитили, но разорванное плетение утратило силу.

— Вот так-то лучше, — с довольным видом произнёс Гепард, отправляя следом вторую страницу.

— Поздравляю, ты нашёл себе занятие на всю ночь, — сказал Сова, укладываясь на плащ. — Можешь оставаться на дежурство.

— С чего это вдруг, сегодня твоя очередь, — возмутился Гепард.

— Я этим заниматься не буду, — Сова махнул в сторону книжки, лишившейся уже четырёх страниц. — Ты придумал — тебе и жечь.

— Ну и ладно. Но как закончу — лягу спать. Сам сказал, силы нам пригодятся.

— Дело твоё. Если нас застанут ночью врасплох — будет на твоей совести.

— Переживу как-нибудь, — фыркнул Гепард, вырывая очередную страницу и скармливая ненасытному пламени. К его сожалению, страница почти не издавала никакого звука при вырывании, и помешать спать таким образом Сове не вышло.

Глава 69

Заточение

Дари подняла голову, услышав скрип дверных петель. Раздались негромкие шаги, и тихий голос размеренно произнёс:

— Добрый вечер, Дарианна.

— В самом деле, добрый? — спросила она, на слух определив, где находится говоривший и повернувшись к нему.

Едва её поймали, на голову надели мешок и приставили четырёх солдат с арбалетами, сменявшихся трижды на день. По словам надзирателей стражников снабдили амулетами, позволявшими видеть нити плетений, и в случае чего её сразу убьют.

Дари решила не искушать судьбу, тем более пока с ней неплохо обращались. Конечно, если не считать мешок на голове. Так они ограничили её зрение, мешая нормально пользоваться плетениями. Сложно напасть, когда не видишь цель, а если попытаешься воспользоваться плетением для её поиска, в тебя полетят стрелы. А наконечники у них почти наверняка из алтира.

Мешок не разрешали снять даже на время кормёжки. Он был достаточно широкий, чтобы подносить ложку ко рту, и достаточно длинный, чтобы не видеть ничего, кроме пола под ногами и собственной одежды — рубахи и штанов из грубой домотканой ткани.

— А разве нет? — вопросом на вопрос ответил её собеседник, устроившись на стуле напротив. Кроме стула в комнате имелась кровать, на которой Дари проводила всё своё время. — Уверен, как минимум двое со мной согласны. Чудные девчушки, такие разные, но так…

— Вы нашли их! — вскочила с кровати Дари, не дав договорить незнакомцу. Тут же скрипнули доспехи, стража вскинула арбалеты. Она остановилась, медленно села обратно на кровать. — Они живы? С ними всё в порядке?

— Нашли, — подтвердил обладатель спокойного голоса. — Пришлось обыскать весь замок. Ваших дочерей упрятали в одну из темниц, в подвалах. — Собеседник замолчал для пущего эффекта. — Но они живы. К счастью или нет, это как посмотреть.

— Что вы хотите этим сказать? — голос Дари дрогнул. Если с ними что-то сделали…

— Не беспокойтесь, с ними всё в полном порядке. Отощали немного да вымазались, но это легко исправить. Сейчас важно другое.

— Что же?

— Во-первых, мы отыскали амулет, о котором вы рассказывали.

Раздалось тихое позвякивание цепочки.

— Теперь, когда ваши дочери нашлись, можете снять мешок. Уверен, он вам досмерти надоел.

Дари торопливо сдёрнула с головы ненавистный кусок ткани и забросила подальше, едва не угодив в одного из солдат. Впервые она смогла рассмотреть место, где её держали всё это время.

Крохотная комнатка, освещённая единственным факелом у двери, стены из крупного гранита, красного и зелёного вперемешку, полукругом выстроились четыре стражника, сжимая нацеленные на неё арбалеты. На нагруднике слабо поблескивал воющий на луну волк.

Дари на миг стало гадко и стыдно. Кто-то из них точно так же стоял и смотрел, когда она справляла нужду. Все удобства — горшок в углу. И мешок не разрешали снять даже в такие моменты. Она поспешила выбросить эту мысль из головы. Нашла о чём переживать.

Наконец внимание сосредоточилось на собеседнике. Тот сидел напротив, в паре шагов. За спиной висел факел, ослепляя её. Удалось разглядеть только длинные белые волосы, опускающиеся на плечи. Или они такими казались в темноте? Ещё Дари увидела пальцы, перебирающие тонкую золотую цепочку, на которой висела жемчужина.

— Знакомая вещица? — незнакомец вытянул руку перед собой, дав возможность разглядеть амулет получше, но Дари и так узнала его. — Уверен, что да. Довольно простая с виду, но не по свойствам вещь. Ваш личный амулет. Если вы рассказывали правду, у него весьма интересные способности. Пожалуй, вам он больше не пригодится.

Дари вздрогнула и вперила взгляд в мужчину. Неужели они…

— Да не волнуйтесь вы так, никто не собирается вас убивать, — словно в ответ на её мысли произнёс тот с лёгкой насмешкой. — Просто не разумно возвращать такую сильную вещь хозяину.

— А во-вторых? — спросила Дари, разглядывая амулет. С ним у неё есть все шансы выбраться отсюда. У неё, но не у дочерей.

— А во-вторых, мне приказано доставить вас в зал совета. — Мужчина поднялся и сделал жест рукой в сторону двери. — После вас.

— Что им от меня нужно? — Дари резко расхотелось покидать эту тесную комнатушку.

— Боюсь, мне об этом не сообщили, — снова пустил в свой голос насмешку незнакомец. — Я не настолько важная шишка.

Дари оглядела своих стражников. Вздрогнула, когда вернулась мысль о посещении туалета, и поспешила к двери.

Она вышла из камеры и застыла, прищурившись и привыкая к свету. Даже это тусклое пламя свечей сейчас казалось ярче солнца. За ней последовал мужчина с амулетом, держа в одной руке факел. За ним — четвёрка арбалетчиков. Щёлкнул замок, и мужчина отпустил стражников. Те недоумённо переглянулись, но приказ оспаривать не стали. Склонили головы, развернулись и отправились по коридору налево.

— Вы ведь не станете делать глупостей, правда? — поинтересовался незнакомец, глядя им вслед.

— Не стану, — согласилась Дари. Она, наконец, разглядела его. Волосы действительно белые, а вот черты лица какие-то странные, словно меняются каждый миг.

— Вот и славно. Сочувствую вашей утрате, и понимаю, что вам не оставили выбора, используя дочерей как способ давления. Вам надо всего лишь повторить это во время заседания. Будь вы обычным человеком, вас бы давно отпустили, но вы силт ло, и у вас есть такой примечательный амулет. Но не беспокойтесь, всё будет хорошо. — Он направился дальше по коридору. — Пойдёмте, не стоит заставлять совет ждать.

Дари молча последовала за этим странным незнакомцем. Кого-то он ей напоминал. Казалось, ещё чуть-чуть, и она вспомнил это лицо, но память постоянно ускользала.

То ли она задумалась и потеряла счёт времени, то ли её держали совсем рядом с нужной комнатой, но через пару поворотов они подошли к оббитой железом двери. По бокам стояла пара стражников в полном боевом облачении, с башенными щитами и мечами у пояса.

— А вот и мы, — произнёс её провожатый, — с пленницей.

Солдаты потянули за ручки, и тяжёлые двери распахнулись. Дари увидела большую круглую залу. Потолок возвышался на несколько десятков локтей, вдоль стен тянулись колонны. Большую часть зала занимал круглый стол из белого дерева, вокруг сидели люди. Все повернули головы и уставились на неё.

Дари стало не по себе от этих пристальных взглядов. Освещения хватало ровно настолько, чтобы увидеть очертания девяти фигур, но, если ей не показалось, у всех были такие же длинные белые волосы.

— Господа, пленница Дарианна, силт ло, — с поклоном представил её провожатый, оставаясь за порогом. Затем развернулся и пошёл обратно по коридору.

— Прошу вас, присаживайтесь, — произнёс один из сидящих за столом.

Дари на негнущихся ногах послушно подошла к стулу и села.

— Как вам уже сказали, мы нашли ваших дочерей.

Дари, привыкшая полагаться на слух за время плена, определила, что говорит сидящий напротив неё. Судя по голосу, пожилой мужчина. Она точно слышала этот голос. Но где?

— Так же, мы отыскали амулет. Если всё пройдёт хорошо, и то, и другое, вы получите сегодня же, после чего вернётесь в свою гостиницу.

Дари молчала, решив, что так будет выглядеть покорной и со всем согласной.

— Но есть одна проблема, — продолжал голос. — Нам известно, что вы видели, когда захватили замок.

Говоривший сделал ударение на слово «что», и Дари вздрогнула, сообразив, о чём речь.

— Нет, я ничего такого не видела, не понимаю, о чём вы говорите, — быстро заговорила она, но оборвала себя, поняв, как нелепо и неправдоподобно звучат собственные слова.

Мужчина напротив неодобрительно зацокал языком.

— Не стоит отпираться, нам всё известно. И как мы сказали в начале — вы всё ещё можете выбраться отсюда целой и невредимой, в сопровождении своих дочерей. Но если станете отнекиваться, мы пересмотрим своё решение.

Дари молчала, испуганно глядя вперёд, пытаясь разглядеть хоть что-то. Как они узнали? Откуда? Об этом знало всего три человека, и все они мертвы.

Её так и подмывало воспользоваться новообретёнными силами и самой задать пару вопросов, но страх за дочерей перевешивал всё.

— Ещё нам известно, — продолжил мужчина, — что вы отчасти разобрались в увиденном, и теперь мы стоит на распутье. У нас есть правило, мы никого не принуждаем работать с нами силой. Того, что вы знаете, достаточно для принятия решения. Вы хотите присоединиться к нам?

— А если я откажусь? — тихо спросила Дари.

— Почему все спрашивают, что будет в случае отказа, а не согласия, — вздохнул говоривший. — Соглашайтесь, и у вас появится возможность получить всё, что пожелаете.

— Всё, чего я желаю — оказаться со своими дочерьми в безопасном месте, — так же тихо произнесла Дари.

Вопросы этого незнакомца пробудили неприятные воспоминания. Вот уже неделю ей снились кошмары. К счастью, у стражников оказались крепкие нервы, и они не пристрелили её, когда она с криками просыпалась среди ночи.

Дари пыталась убедить себя, что это всё из-за увиденного на войне. Сначала штурм замка, потом бойня, устроенная тем мальчишкой. Но в глубине души она понимала, что это ложь.

После захвата замка её на время оставили в одиночестве, и она бродила по пустым коридорам. Ей встречались одни мертвецы, всё сопротивление задавили в считанные часы. И тогда она наткнулась на эти комнаты. Сначала она посчитала рисунки бредом пьяного художника. Но ещё там была карта…

— Дарианна, — вырвал её из воспоминаний голос.

— Что? — встрепенулась она, забыв, где находится.

— Так каков будет ваш ответ?

— Я хочу вернуться домой со своими дочерьми.

— Что ж, да будет так. Надеюсь, вы ещё передумаете. — Мужчина поднялся и заговорил официальным тоном. — Дарианна, за помощь врагу вы приговариваетесь к пожизненному заключению в гостинице «Жемчужина». Вам запрещено покидать здание без нашего дозволения. Ваши дочери останутся жить с вами, всё выше сказанное касается и их. Теперь насчёт того, что вы видели. Если хоть одна живая или мёртвая душа узнает об этом, я позабочусь, чтобы вас, вместе с дочерьми, настигла долгая и мучительная смерть. У нас есть люди, знающие толк в пытках. Так же, иногда к вам будут приходить за амулетом, эта вещица может оказаться полезной. — Он откашлялся, опустился на стул и заговорил чуть ли не дружелюбным тоном. — Надеюсь, мы друг друга поняли. Если всё же решите вступить в наши ряды — приходите в замок в любое время. Силт ло мы всегда рады, после войны их осталось не так много, тем более таких способных.

— Спасибо, я подумаю.

— На большее не смею и надеяться. Можете идти. Скажите стражникам, пусть проводят вас.

Дари поднялась и подошла к двери. Не обнаружив ручки, постучала. Двери медленно поползи в стороны, выпуская из белого зала.

— Мне сказали, вы проводите меня, — сказала она солдатам в доспехах.

Те молча затопали вперёд, тяжело ступая по гранитному полу латными сапогами.

Дари почти не смотрела по сторонам, следуя за ними на слух. Мысли занимал приговор.

Её и в самом деле отпустили! Правда до конца жизни придётся просидеть в гостинице, но это далеко не самая худшая тюрьма. И там никто не станет надевать мешок на голову. И они пообещали вернуть дочерей. На такой исход она и не надеялась.

Дари и не заметила, как оказалась в просторном зале. Свечей развесили столько, что на миг ей оказалось, будто она вышла на улицу. Но все детали обстановки стали не важны, когда Дари увидела Тилью и Селину, стоящих в другом конце зала. В потрёпанных платьях, посеревших и замызганных. Но живых.

Она бросилась к ним. Шаг, другой, третий. Она бежала изо всех сил, но расстояние между ними не уменьшалось.

Её заметили, и девушки повернулись к ней, радостно замахали руками. И потому не видели, как дверь за их спинами бесшумно отворилась и там появился этот странный человек с белыми волосами и меняющимся лицом. В его руке блеснул нож. Дари закричала, показывала на него руками, пытаясь предупредить дочерей, но без толку.

Мужчина подошёл сзади и вонзил нож в горло Селины. Девушка этого словно и не заметила, продолжала стоять и улыбаться бегущей навстречу матери. По шее побежала кровь, перекрашивая серое платье в красный. Дари потянулась к Воздуху, попыталась отбросить незнакомца, но плетения истаивали вокруг него, не причиняя никакого вреда. Она закричала.

* * *

Дари открыла глаза и села. По щекам бежали слёзы. Сердце в груди бешено колотилось. Сон, в последнее время снившийся слишком уж часто, стал настоящей пыткой. Почти каждую ночь приходилось смотреть, снова и снова, как убивают Селину.

Сквозь пелену слёз Дари увидела Налесара. Лишь после пробуждения она осознавала, что у всех в её сне одинаковые лица и голос. Вот он, виновник её кошмаров. Вот кто убил Селину, и на чьё лицо ей приходится смотреть каждую ночь. Невольно она потянулась к нему нитями Воздуха, но, как и всегда, безрезультатно.

— Ещё есть немного время отдохнуть, — произнёс Налесар, сидевший к ней спиной. Он всегда знал, когда его спутники не спят. — Сегодня предстоит долгая и тяжёлая скачка, советую выспаться как следует.

Так же молча, Дари легла и повернулась на другой бок. Она больше не пыталась уснуть. Хватит с неё кошмаров. Хватит смертей. Если бы только удалось освободить Тилью…

Она так и не ответила, какой дочерью согласна пожертвовать. Не смогла. И Селина сама приняла это решение. Налесар особо не спорил, а ведь мог потребовать жизнь обеих, ведь Дари не дала ответ. Вместо этого тихо подкрался к Селине, когда она пыталась успокоить мать, и одним движением перерезал горло.

До рассвета Дари провалялась без сна, стараясь избавиться от последней картины из сна — улыбающаяся Селина в окровавленном платье и торчащий из шеи нож.

Глава 70

Кейиндар

Сова проснулся ещё до восхода, но вставать не спешил. Торопиться некуда, до Кейиндара осталось недалеко, лучше отдохнуть, как следует.

Гепард тоже спал. Дневник близнец спалил, о чём свидетельствовала гора пепла на месте костра. Пять лет на написание, пол года на чтение, и всё бестолку. Ни одной подсказки они так и не получили. Не удивительно, что Гепард захотел сжечь его.

Когда первые лучи солнца осветили лагерь, Сова поднялся и начал собираться.

— Может, ещё поспим? — пробубнил Гепард, когда близнец затормошил его. — Возьмём врага измором, пусть ждёт нас целую вечность.

— Я бы с удовольствием принял твой план, не воспользуйся кое-кто монетой для решения вопроса, куда нам отправляться, — сказал Сова.

— Это моя обязанность, ворчать по утрам.

— Твоя включает не только утро.

На завтрак достали вяленого мяса с варёной картошкой. На этот раз Бейз принял предложение перекусить.

— Всё так же плохо? — спросил Сова.

— Голова болит, — пожаловался айлер.

— А ты спи больше, она вообще отпадёт, — хмыкнул Гепард. — Ты хоть тренировки не забросил?

Бейз вытянул вперёд волчью руку. Миг — и вместо неё появилась обычная, человеческая.

— Уже научился возвращать прежний вид, хорошо, — похвалил Сова.

— Только что толку. — Бейз протяжно зевнул, а когда взглянул на руку, та вновь покрылась серой шерстью, а вместо пальцев красовались когти. — Нужно постоянно концентрироваться, чтобы удерживать её в нормальной форме.

— Главное тренируйся, постепенно это войдёт в привычку. Ты и не заметишь, как всё будет происходить само собой. Некоторые летары, когда испытывают сильные эмоции, начинают принимать животных облик. Те из них, кто прожил достаточно долго. Так что по этому поводу не переживай, не у тебя одного такая проблема.

— Мне бы человеческий для начала целиком принять, — вздохнул Бейз и снова зевнул.

— Ну, хватит, а то и я сейчас спать завалюсь, — фыркнул Гепард. — Давай уже поедим да поедем.

Покончив с завтраком, путники оседлали лошадей и отправились дальше на восток. Весь путь проходил в тишине, нарушаемой лишь изредка пением птиц. Бейз клевал носом, просыпаясь, когда лошади переходили на лёгкую рысь, спускаясь с очередного холма.

Солнце давно перевалило через зенит и медленно клонилось к закату за спинами всадников, окрашивая всё в оранжевые тона, когда Сова произнёс:

— Нас ждут.

— Много? — поинтересовался Гепард.

— Трудно сказать. Похоже, там люди и летары. Не уверен, что слышу всех. Но не меньше трёх дюжин точно.

— Вот это я понимаю — встреча. Не то, что показуха в Ланметире.

— Ты что, радуешься? — нахмурился Сова и покосился на близнеца. — Так хочешь попасть в плен?

— Я хочу покончить с неопределённостью. Мы прочитали, как долго Силт Ло слонялся по миру, составлял и перестраивал свои планы. И это только первые пять лет. Если уж монета решила отправить нас сюда, зачем противиться, когда можно получить удовольствие от битвы?

— У тебя всё так просто, — тихо произнёс Сова. — А ты помнишь, что стоит на кону? Не просто наши жизни, как в прошлые призывы.

— Я всё прекрасно помню, — перебил близнеца Гепард. — Но, как уже сказал — мы либо идём вперёд, сражаемся, возможно, попадаем в плен, и, опять же возможно, теряем сущность. Или не подчиняемся монете, отступаем и теряем сущность наверняка. Раз уж выпало идти сюда, я собираюсь отвести душу. А ты можешь и дальше придумывать свои коварные планы с кислой мордой.

— А мне что делать? — спросил Бейз.

— Тебе, — Гепард бросил взгляд на сонную рожу айлера. — Для начала я бы посоветовал тебе не уснуть прежде, чем мы доедем, а там видно будет.

— У тебя нет причин участвовать в драке, — добавил Сова. — Это наша битва.

— Все ваши проблемы стали моими, когда я встретил его в переулке, — Бейз кивнул на Гепарда. — И когда монета решила, что мне нужно идти вместе с вами. Тебе не кажется, что теперь поздно меня выпроваживать?

— Дело твоё. — Гепард вытащил из ножен меч, осмотрел лезвие с парочкой зазубрин. Он так привык к радужным клинкам, что успел позабыть — обычные нуждаются в заточке. Ну и ладно. В крайнем случае, всегда можно отобрать оружие у врага или воспользоваться когтями. — Отговаривать тебя я точно не собираюсь. Хочешь присоединиться к веселью — пожалуйста.

— Они рядом.

Гепард с Бейзом посмотрели на Сову, потом вперёд, на холм, куда неспешно взбирались лошади. Поднявшись наверх, путники увидели ещё один холм, на вершине которого полукругом стояли солдатские палатки. В центре горело пламя. Само, без всякого топлива. Над ним завис в воздухе внушительных размеров котёл. У подножья холма собралось человек пятьдесят.

В том, что большинство из них не люди, Сова убедился сразу, даже не прибегая к вил зрения. Достаточно было взглянуть на глаза собравшихся. Попадались самые причудливые формы и расцветки, от полностью чёрных до глаз с вертикальными зрачками.

— Там все летары? — тихо спросил Бейз, разглядывая ожидающую компанию.

— Большая часть, — отозвался Сова и сменил цвет глаз на чёрный. — Всего пять человек, остальные летары. Почти все боевые и прожили в теле людей минимум по паре столетий. И ещё, Бейз. Тебе придётся остаться здесь.

— Я же сказал, что пойду с вами, — заупрямился айлер. — Мы все с самого начала знали, что затея глупая.

— Дело не в желании. Тут проходит барьер. Людям и айлерам за него хода нет.

— Но ведь они прошли, — Бейз указал вниз. — Ты сказал, среди них пять человек.

— Их могли провести силт ло, что бывали в Кейиндаре. Попасть внутрь можно, если тебя проведёт кто-то, уже побывавший внутри. Или им помогли пройти летары, что более вероятно. Есть ещё пару способов, но они все сейчас недоступны.

— Что за бред, — проворчал айлер. — Ну и на кой я тогда проделал весь этот путь? Чтобы стоять и смотреть, как вас будут резать на кусочки?

— Нас не убьют, мы нужны им живыми, — напомнил Сова.

— Одно другого не лучше.

— А мне нравится, — почти весело произнёс Гепард. На компанию внизу он не смотрел, проверял остроту кинжалов на поясе и в сапогах, придирчиво изучая каждое лезвие. Сова взглянул на близнеца и увидел знакомый огонёк в глазах. Всё как обычно. — Пошли, нечего тут простаивать. А ты, Бейз, раз уж не можешь последовать за нами, останься и присмотри за лошадьми.

Гепард спрыгнул на траву и отправился вниз по склону. Сова, после коротких колебаний, последовал за ним.

Бейз хмурым взглядом провожал близнецов. И ведь не могли не знать, что ему не удастся пройти внутрь. Почему сразу не сказали? Зачем тащили? Неужели из-за тренировок? Или из-за обычной скуки? Чтобы там они не говорили и как бы не вели себя, ни один, ни другой, не стоят доверия. Слишком уж они… странные.

— Приветствую вас, аларни. — Встречающие расступились, пропуская вперёд мужчину. Густые рыжие волосы и бороду трепал ветер. Сплошь жёлтые глаза с чёрными зрачками внимательно разглядывали близнецов. — Меня зовут Калин.

— Лев, — сказал Сова, остановившись в десятке шагов.

— Калин, — забормотал Гепард. — Калин…

Рыжебородый хмыкнул в бороду, завидев такую реакцию, и продолжил.

— Именно. Думаю, нет нужды объяснять, зачем мы здесь собрались. Вы нужны нам. Живыми, но не обязательно невредимыми. Как видите, я привёл достаточно летар, чтобы убедить вас присоединиться силой, если придётся.

— Может, хотя бы сейчас вы скажете, зачем хотите вернуть Силт Ло? — спросил Сова. — Вдруг мы согласимся.

— Думаю, Налесар уже пытался, — усмехнулся Калин, продолжая бросать косые взгляды на Гепарда. Тот никак не реагировал на разговор, раз за разом одними губами повторяя имя.

— Убедить, но не объяснить.

— Что ж, можно и объяснить. Нам нужен Силт Ло, чтобы вернуть прежний мир. Мир, в котором правили животные, а не люди. Мир, где нас боялись и уважали, а не ставили эксперименты и призывали забавы ради. Думаю, вы оба согласитесь со мной, особенно ты, — Калин посмотрел на Гепарда, вдруг вскинувшего голову. В светло-зелёных глазах вспыхнуло пламя. — Каково это, прослужить людям два с половиной века?

— Калин, — медленно, отчётливо произнёс Гепард. — Я всё пытался вспомнить, где же я слышал это имя.

— И как, вспомнил? — поинтересовался тот.

— Сколько же лет прошло. Как ты тогда сказал — я хочу уничтожить людей?

— Вспомнил всё-таки, — вздохнул Калин. — Да, было дело. И ты тогда повеселился от души, считай, мы квиты. А помнишь свои слова? Вожак в первую очередь должен заботиться о своей стае. Если ты поможешь нам, некому станет призывать их в наш мир. Разве может быть забота лучше этой?

— Ты же аларни львов, — прошипел Гепард. Губы растянулись в улыбке, обнажив клыки. — И если бы ценой мира была твоя сущность, ты бы её отдал? Только не рассказывай мне о долге и чести, мы оба знаем — своя шкура дороже.

— И я предлагаю вам сохранить её, пусть и ненадолго. — Калин посерьёзнел. — Если сдадитесь без боя — после призыва Силт Ло отправим его обратно, а вас перенесём в новые, молодые тела. Пусть и не долго, но у вас будет возможность пожить на этом свете, увидеть новый мир, созданный с вашей помощью. Откажетесь — останетесь сознанием без оболочки до конца времён. А так лет двести жизни вам обеспечено.

— Я, пожалуй, выберу третий вариант. — Улыбка Гепарда стала шире, теперь уже показались все зубы. Острые, кошачьи, ни одного человеческого. — Рискну и попытаюсь сохранить свою сущность до конца времён.

Сердце бешено застучало в груди. Одним прыжком с места он почти пересёк разделявшие его и Калина десять шагов. Тот инстинктивно отпрянул, поднял руки, готовясь защищаться, но нападения не последовало. Вместо него Гепард прыгнул снова, взвился в воздух и перелетел через собравшуюся компанию, приземлившись в пяти шагах позади них с мечом в одной руке и кинжалом в другой.

— Вы окружены! — весело прокричал он. — Сдаться не хотите!?

Ответа не последовало, да он его и не ждал. Зато к нему побежало пятеро летар. Меч рванулся навстречу ближайшему. Лезвие едва не достигло живота, но в последний момент крючковатые когти отвели удар в сторону. Гепард расхохотался, сделал короткий шаг вперёд и ударил кинжалом. Его поймали в самом начале замаха. Разжав руку, Гепард продолжал взмах и разодрал летару плечо. Когти на руке покрылись кровью.

Не давая опомниться противнику, ударил наотмашь мечом, метя в голову, и сразу отскочил назад, уклоняясь от медвежьей лапы, просвистевшей у самого уха.

* * *

Сова только вздохнул и сокрушённо покачал головой, наблюдая за проделками Гепарда. И стоило так радоваться контролю над зрением, если близнец даже не пытается сдерживать себя?

Пятеро летар побежали к Гепарду, ещё пять — к нему. Ни один из них не держал оружие, что лишь укрепляло подозрение, что пробыли они в этих телах по меньшей мере пару столетий.

Сова извлёк из ножен меч и вытащил из-за пояса кинжал. Чёрными глазами оглядел пятёрку. Два ястреба, волк, медведь и тигр. В голове прокручивались возможные варианты действий, но все сводились к одному — драться придётся. Поймают его — поймают и Гепарда. Остаётся надежда всего на один план. Совсем крохотная, но всё же надежда.

Сова бросился вперёд и влево, к крайнему в пятёрке — ястребу. Короткое промедление, стоит ли прибегать к вил скорости, едва не стоило руки. В одно мгновение летар обратился в птицу, играючи уклонился от удара и успел задеть когтистыми лапами запястье, взмывая в небо.

Стоящий рядом тигр бросился на помощь товарищу. Кинжал, выставленный для защиты, удар когтистой лапы едва не выбил из рук. От следующего Сова предпочёл уклониться и отскочить назад, поглядывая на парящего в небе ястреба. Теперь ещё и следить за атаками с воздуха.

* * *

Бейз стоял на вершине холма, наблюдая за происходящим внизу. Сова медленно отступал, сражаясь с пятью летарами. Двое обратились в животных, и теперь в небе кружил ястреб, а в высокой траве таился крупный волк, пытаясь обойти сзади. Впрочем, Сова об этом прекрасно знал, поскольку в последний момент, даже не повернув головы, метнул кинжал, едва не угодив тому между глаз. Волк успел отскочить, и остриё вошло в плечо по самую рукоять. Шум битвы заглушил яростный вой.

Гепард, по другую сторону компании, сражался уже против троих летар. Четвёртый лежал на земле с раскроенной головой. Как умер пятый, Бейз не успел увидеть. Ему вообще с трудом удавалось различить и половину движений Гепарда. Тот превратился в настоящий ураган, и никакие способности айлера не могли помочь разобраться в этом мельтешении когтей и лезвий. Во время тренировок Бейз видел, с какой скоростью летар способен передвигаться, но теперь понял, что тогда это была не более чем игра.

В компании встречающих, похоже, тоже сообразили, что пятёрка не справляется, и к Гепарду направились ещё двое, с радужными мечами в обеих руках. Едва они сошлись в бою, и ураганов стало трое. Впрочем, не совсем так. Их движения полностью отличались от хаотичных передвижений Гепарда. С запредельной быстротой двигались лишь их руки, отражая каждый удар вихря, и постепенно летар двое начали наступать.

Бейз так увлёкся зрелищем, что позабыл обо всём, даже сон начал отступать. И тихий голос, прозвучавший совсем рядом, застал его врасплох.

— Ты хочешь им помочь?

* * *

Гепард отступал шаг за шагом. Он бы рассмеялся, но ему не хватало воздуха. Кто бы мог подумать — его теснят всего лишь двое, да ещё кто! Змея и какой-то крысёныш вроде мангуста. Пусть они пробыли в своих телах на порядок дольше, но менее обидно от этого не становится. У Совы, судя по появляющимся время от времени лёгким ранам, дела обстояли тоже не слишком хорошо, но времени проверить не оставалось.

Зародилось знакомое чувство, внутри всё начало клокотать и рваться наружу. Ярость пыталась добраться до разума, стремилась поглотить его, отобрать контроль и упрятать сознание в самый дальний уголок, скрыв от него происходящее. И Гепард впустил её, отдался полностью и растворился в безумии, ощущая, как затуманивается зрение и пропадает контроль над телом.

Он отбил очередной выпад мечом, второй отразил кинжалом, а затем швырнул оба оружия в змеевидного летара. Не интересуясь, достиг бросок цели или нет, Гепард повернулся ко второму противнику и бросился на него, начисто игнорируя выставленный вперёд радужные лезвия.

Враг заколебался. Приказ не убивать все усвоили чётко, и на миг он растерялся, увидев бросившегося на него безоружного летара.

Две новые раны — одна на плече, вторая у рёбер — Гепард, казалось, даже не заметил. Он вцепился когтями в шею врага и одним рывком разорвал горло вместе с позвоночником. Голова покатилась по траве, перекрашивая её в красный.

Выхватив у пошатывающегося тела мечи, Гепард развернулся ко второму противнику как раз вовремя, чтобы увидеть выпад в другое плечо. Увернуться он уже не успевал, а потому рванул вперёд.

На лице летара, мангуста, успело мелькнуть удивление, прежде чем радужный меч распорол его от пояса до середины груди.

Позади послышались шаги. Гепард оставил меч торчать в груди, подхватил другой и крутанулся на звук, взмахнув мечом. Лезвие просвистело перед самым носом у Калина, с озабоченным видом разглядывающего Гепарда.

— Всё как всегда. Именно поэтому ты был последним призванным нами гепардом. Вы безумцы, все до единого. Остановись, пока не умер от потери крови.

В ответ раздалось глухое шипение. Гепард шагнул вперёд, крест-накрест рубанул мечами. Раздался звон, скрежет, и радужные лезвия переломились пополам.

— Остановись, — повторил Калин, сжимая в когтистых руках половинки лезвий.

Гепард взглянул на укоротившиеся вдвое мечи, отбросил их и прыгнул вперёд.

* * *

Сова в очередной раз едва не свалился на землю, уклоняясь от спикировавшего на голову ястреба, когда ощутил дикую боль в плече и рёбрах. Кинжал выпал из рук, на миг в глазах потемнело. Он чуть не пропустил удар в спину, выручил острый слух. Не так просто заглушить шаг в высокой траве.

Рухнув на живот, Сова откатился в сторону, вытащил из сапога новый кинжал и вскочил на ноги, блокируя мечом удар медвежьей лапы. Вновь скрежетнул меч, усеянный множеством царапин и зазубрин, и на этот раз не выдержал. Верхушка меча отлетела далеко в сторону, а когтистая лапа прочертила дугу и распорола рубашку, оставив на коже едва заметные отметины.

Сова отпрыгнул на пару шагов назад, пытаясь удержать всех пятерых в поле зрения, когда сверху раздался знакомый голос.

— Эй, вы, там, внизу.

Головы повернуть Сова не осмелился, да этого и не требовалось.

— У меня есть для вас предложение, — продолжил Налесар. — Понимаю, вы хотели погибнуть тут, но сами видите — не бывать этому. Потому предлагаю выслушать меня.

Сова отступил ещё на два шага и задрал голову вверх. На вершине холма стоял Налесар, Лисица, Пеларнис, Дари и Клард. Рядом с Налесаром стоял Бейз. Айлера, похоже, прислонили к барьеру — глаза у него были закрыты, скула и нос разбиты.

— Думаю, вы заметили, — продолжал вещать Налесар, — что ваш спутник в последнее время плохо себя чувствует. Признаюсь, в этом виноват я. Во время нашей встречи он отделался порезом. Я заразил его сонной болезнью. Он как раз приблизился к последней стадии. И у меня совершенно случайно есть с собой противоядие. Я даже соглашусь вылечить его, если вы в свою очередь согласитесь сложить оружие.

— Твоё предложение запоздало, — услышал Сова голос Калина и обернулся.

Лев держал Гепарда двумя руками поперёк живота. Не успел он сделать и пары шагов, как пойманный ударил его под коленки, двинул затылком по носу и принялся извиваться и вырываться, оставляя на рыжебородом следы когтей. На помощь Калину поспешило ещё трое летар.

— Я бы так не сказал, — с лёгким смешком отозвался Налесар. — Так вы ещё долго можете ловить их. К тому же Филин всё ещё не пойман. Возможно, он не впечатлил вас в бою, но зато он действует по плану, весьма изощрённому, надо отдать должное. Даже отсюда я вижу кучу мелких порезов и пару серьёзных ран. Предполагаю, он нарочно подставляется под удары. Совсем чуть-чуть, самую малость, чтобы не нарушить приказ монеты. А близнец тем временем истекал кровью из-за своих вил.

Возня с Гепардом разрешилась, когда кто-то приложил его по затылку рукояткой меча. В голове Совы всё вспыхнуло, ноги подкосились, но ему удалось устоять на ногах.

— Ну, так что, Филин? — спросил Налесар. — Кстати, ты не против, что я тебя так называю? Понимаю, ты привык скрывать свой истинный вид, но тут это бесполезно. Продолжишь сопротивляться, понадеявшись на крохотный шанс умереть, и дашь погибнуть айлеру, которому вы прилично задолжали, или всё-таки сдашься? Наверняка у тебя зреет ещё не один план, как можно умереть в обход приказа монеты. Наверное, впервые за это воплощение вы повстречали соперника, способного одолеть вас в бою.

Сова вздохнул и глянул на обмякшее тело Гепарда. Планы были, вот только все они включали в себя близнеца, находящегося в сознании. Приказ монеты был весьма конкретным — защищать себя и ничем не способствовать собственной смерти. Зато если дать ранить, а близнец в это время истечёт кровью… Жаль только, провалился план.

Сова повертел обломок меча в руках, метнул в землю оставшийся кинжал, и снова вздохнул.

— Ладно. Я сдамся.

Эпилог

Налесар наблюдал с вершины холма, как Филин бросил на землю обломок меч следом за кинжалом и, прихрамывая, направился к нему наверх.

— Далеко собрался? — раздался голос Калина. Через лицо тянулись три царапины, половину одежды изодрал Гепард, но аларни львов не обращал внимания на порезы.

— Я уже сказал, что сдаюсь, — ответил Филин, не замедлив шага. Усталость пропала, голос казался безразличным, пустым. — Моё слово чего-то стоит, разве нет?

Возражений не последовало, и он доковылял до пятёрки путников, плетущихся за близнецами след в след от самого Ланметира. Налетел ветер, и прислонённый к барьеру Бейз повалился на землю.

— Так значит, ты всё это задумал с самого начала? — спросил Филин, разглядывая айлера. — Все эти предложения и переговоры в замке — всё для отвлечения внимания?

— Ты, как никто другой, можешь оценить мой план, — склонил голову Налесар. — Поначалу я хотел отравить вас, но в таком плане был серьёзный изъян — я мог не успеть с противоядием. Но потом узнал о вашем спутнике, и всё стало куда проще. Гепард сказал, я не понимаю аларни. Думаю, теперь ты согласишься, что это не так. Вы всегда возвращаете долги, и я говорю не о мести. Долг чести для вас превыше всего. Конечно, если на кону не стоит ваша сущность. Но в данном случае Бейз умрёт наверняка, а вот у вас всё ещё есть шанс сбежать. Во всяком случае, ты так думаешь, иначе бы не согласился. Даже не будь тут этой маленькой армии, вы бы почти наверняка согласились обменять его жизнь на свой плен.

— Почти? — поднял бровь Филин. — Проделать такую работу, и всё равно оставить место для «почти»?

— Я знал, что вас тут поджидает Калин, — улыбнулся Налесар. На миг мелькнул кончик языка. — Потому мог позволить себе небольшую небрежность. Кроме того, в твоём согласии я был уверен. А вот его — не знаю, — Налесар кивнул на Гепарда, распластавшегося на траве.

— Вылечи Бейза. — Глаза Филина затопила тьма. Тон не переменился, но в нём вдруг почувствовалась властность. — Вылечи, или ты станешь следующей добычей, даже если для этого придётся нарушить ал'кеи.

— Не только твоё слово чего-то стоит, — заметил Налесар. — У меня всё давно готово. Дюжина дней — и я поставлю его на ноги. Конечно, если не станет творить глупостей.

Внизу всё пришло в движение. Только на убитых летар никто не обращал внимания, да и сами тела уже выглядели иначе. В траве лежали белые кости. Всё, что осталось от четырёх мертвецов.

— Сообщите остальным в Кейиндаре, пусть возвращаются в Терраду, — слышался голос Калина, раздающий приказы. — И собирайте лагерь, мы выступаем.

— Не задержимся даже на ночь? — поинтересовался Налесар, наблюдая за шевелением внизу. Никто не кричал и даже не повышал голоса. Все прекрасно знали о способностях друг друга и остром слухе.

— Я и так слишком долго ждал, — Калин бросил наверх косой взгляд. — Хватит с меня. Больше не потерплю ни единого дня промедления.

— Тебе это поставили условием призыва? — спросил Филин. — Призвать Вторую волну.

— Почти угадал. — Под густой рыжей бородой мелькнула кривая ухмылка. — Меня поймали в ловушку, вроде той, в которую затащил вас Силт Ло. Но ей скоро придёт конец, как и вашей. Налесар, на кой ты притащил всю эту компанию?

— Обычная предосторожность. — Летар оглядел своих спутников. — Мне нужен был силт ло для связи с Содухом, узнавать, где находятся вершители, а Марлика отослала Алира. Генерала я оставлять одного не решился, ну а менестрель, — Налесар расплылся в улыбке, мелькнул кончик языка. — Не мог же я разлучить Алиру с её возлюбленным.

— Каким ещё возлюбленным!? — немедленно вскинулась та, но Налесар и ухом не повёл.

— Кроме того, мне было интересно разгадать его секрет. И, думаю, мне это удалось.

— Нет у меня никаких секретов! — запротестовал Пеларнис, поймав на себе пугающе пустой взгляд Совы. — Я всего лишь обычный странствующий менестрель!

— Ты сумел провести двоих аларни, но не меня. От моих вил ничего не скроется. Думаешь, я зря каждый вечер терпел твою игру?

— Что значит терпел? — возмутился Пеларнис. — Если тебе не нравится, мог бы не просить об этом!

— Да уж, тяжело тебе пришлось, — вздохнул Калин, — он тот ещё болтун. Ты так и не усвоил, как надо поступать с бесполезными людьми?

Пеларнис, расслышавший лишь половину слов, на всякий случай отступил на шаг, пытаясь спрятаться за Клардом. Хватало одного тона, чтобы понять — ничего хорошего летар не имел ввиду.

— Просто моё «бесполезное» отличается от твоего, — возразил Налесар. — Я верю, что им ещё найдётся место в планах.

— В твоих планах, но не моих, — оборвал его Калин и повысил голос, чтобы отчётливо слышали и люди на холме. — Я так понимаю, ты хочешь и этого болтуна взять с собой?

— Я могу хоть сейчас уйти в самую захудалую деревеньку, и вы никогда больше меня не увидите, — подал голос Пеларнис, выглядывая из-за спины Кларда.

— Я скажу это всего раз, менестрель, — произнёс Калин. — Если я услышу от тебя хоть слово — оно станет последним в твоей жизни. Ты всё понял?

Пеларнис торопливо закивал, всем видом выражая согласие.

— Хорошо. Теперь ты, Филин. Нам надо подлатать вас, иначе вы и до рассвета не дотянете. Если мы растолкаем этого безумца, он проявит благоразумие или опять бросится в драку?

— Это вряд ли знает даже он сам, — ответил Филин. — Можешь рискнуть и проверить.

— Тащите верёвку, — бросил Калин через плечо летарам, стоящим рядом. — Да покрепче.

Двое из них кивнули и направились к лагерю. Палатка осталась всего одна, остальные уже свернули.

— Что, напугал он вас? — Усмешка, произнесённая безжизненным голос прозвучала жутко, заставив даже генерала бросить на Филина опасливый взгляд.

— Я не допущу, чтобы тысячелетняя подготовка пошла прахом из-за одной небрежности. Налесар, присматривать за этим айлером будешь сам. Если возникнут проблемы, любые — спрошу с тебя.

— Само собой.

— А насчёт твоих спутников. — Калин нахмурился, изучая силт ло, генерала и менестреля. — Я бы лучше избавился от них. Зачем они тебе?

— Нам предстоит долгий путь. Они могут пригодиться.

— Это не ответ.

— Но другого у меня нет, — пожал плечами Налесар. — Ты считаешь их бесполезными, я — нет. Думаю, они ещё могут пригодиться. Сам знаешь, силт ло лишним никогда не будет, как и опытный тактик.

— Мы можем уехать, — раздался тихий голос Пеларниса, — куда угодно.

Калин вздохнул, и жёлтые глаза уставились на менестреля.

— Я тебя предупреждал. Кипра!

Пеларнис взвыл и рухнул на землю, схватившись руками за лицо, но вместо воплей раздавались только невнятные завывания. Дари поспешно опустилась рядом с катающимся по земле менестрелем.

— Что? — спросила Кипра, поймав на себе неодобрительный взгляд Калина.

— Любишь же ты похвастаться.

— Ты хотел, чтобы он замолчал. Что не так?

— И дело совсем не в том, что тебе взбрело в голову похвастаться, как ловко умеешь управляться с плетениями?

— Ну…. — Кипра всё же смутилась и глянула на холм. — Если хочешь — могу убить его.

— Ладно уже, сойдёт и так. Главное — будет молчать.

Вернулись летары с верёвками и принялись связывать Гепарда. Калин повернулся к ним и проверял каждый узел на прочность. Один из обычных людей подошёл к ним, достал из сумки мазь и протянул Калину.

Налесар подошёл к корчившемуся менестрелю и опустился рядом.

— Покажи рот, — попросил он.

Пеларнис открыл глаза и наградил летара обезумевшим от боли взглядом. Из носа вырывалась струйка дыма.

— Уйди, — прошипела Дари.

Она наложила руки на голову менестреля и прикрыла глаза. Пеларнис замер и удивлённо посмотрел на неё, но стоило убрать руки, вновь застонал и схватился за горло и рот.

— Извини, я не могу помочь, — прошептала Дари. — Такие раны силт ло может исцелить только самому себе. Могу только ослабить боль, да и то ненадолго.

— Сожгли язык? — продолжал допытываться Налесар.

— Убирайся, — процедила Дари, наградив летара злобным взглядом.

— Я прекрасно понимаю твои чувства и знаю, почему ты плохо спишь по ночам. — Налесар оглянулся на Калина, занятого проверкой прочности узлов Гепарда. Филин подошёл к нему, взял себе баночку с мазью и теперь наносил на многочисленные порезы. Алира стояла там же, перебрасываясь шуточками с другими летарами. — Но попытайся услышать меня. В Вердиле есть статуя. Ты наверняка обратила внимание на неё, в центре площади, над фонтаном. Помнишь, что на ней написано?

Дари не отвечала. Она закрыла глаза и положила руки на голову менестреля. Тот молчал, только изредка вздрагивал и сплёвывал на траву сожжённую чёрную кожу.

— Не забывай о ней, силт ло, — совсем уж тихо прошептал Налесар. Несмотря на поведение Дари, он чувствовал, как рядом возникло ещё одно плетение, воздуха. Вот так, слушай. — Даже если вокруг умирают люди, помни — всегда есть надежда. Порой глаза могут обманывать.

Налесар резко встал и зашагал вниз, к Калину. Дари вскинула голову и распахнула глаза, но вопрос, готовый сорваться с губ, так и не прозвучал. Вместо этого она вновь сосредоточилась на попытках исцелить или хотя бы заживить рану менестреля. Слёзы, выступившие сквозь плотно сжатые веки, видел лишь генерал, оставшийся стоять рядом.

Content

Александр Валерьевич Бас
Изгои мира

Пролог

Глава 1 Беглецы

Глава 2 Слово

Глава 3 Освоение

Глава 4 Приоритеты

Глава 5 Подготовка

Глава 6 Выступление

Глава 7 Спуск

Глава 8 Генерал

Глава 9 Встреча

Глава 10 Перекус

Глава 11 Менестрель

Глава 12 Легенда

Глава 13 Обед

Глава 14 Отдых

Глава 15 Причины

Глава 16 Подопечный

Глава 17 Зал

Глава 18 Ученичество

Глава 19 Пожар

Глава 20 Обязательства

Глава 21 Капитан

Глава 22 Голосование

Глава 23 Болота

Глава 24 Человек

Глава 25 Освобождение

Глава 26 Знакомство

Глава 27 Стая

Глава 28 Собрание

Глава 29 Обращение

Глава 30 Море

Глава 31 Эквимод

Глава 32 Мотивы

Глава 33 Приглашение

Глава 34 Безумие

Глава 35 План

Глава 36 Наказание

Глава 37 Воспоминания

Глава 38 Договорённость

Глава 39 Ответственность

Глава 40 Благодарность

Глава 41 Охотники

Глава 42 Носильщики

Глава 43 Лорд

Глава 44 Церковники

Глава 45 Перекрёсток

Глава 46 Пассажир

Глава 47 Приветствие

Глава 48 Погрузка

Глава 49 Отплытие

Глава 50 Уговор

Глава 51 Плата

Глава 52 Молитва

Глава 53 Творения

Глава 54 Обучение

Глава 55 Высадка

Глава 56 Прибытие

Глава 57 Игра

Глава 58 Поручение

Глава 59 Знакомая

Глава 60 Планы

Глава 61 Огонь

Глава 62 Падение

Глава 63 Берт Лет

Глава 64 Преобразование

Глава 65 Коронация

Глава 66 Айлер

Глава 67 Побег

Глава 68 Сказки

Глава 69 Заточение

Глава 70 Кейиндар

Эпилог