Как я камеру в руки взял

Артур Михеев

«Эта книга — не истина в последней инстанции, не инструкция к действию. Это лишь моя попытка поделиться опытом. Ваша задача — пропустить информацию через себя, отсеять лишнее и оставить только то, что действительно важно.»

Корректор Анастасия Борисова

© Артур Михеев, 2022

ISBN 978-5-4498-4472-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ВВЕДЕНИЕ

Когда мне было шесть, я поступил в музыкальную школу. Тот период своей жизни я помню смутно, но отчетливо помню одно — я мечтал стать музыкантом.

На одном из занятий по фортепьяно, я, играя по поставленным передо мной нотам, случайным образом положив руки на клавиатуру, извлекаю звук, который кажется мне интересным и глубоким. Мелодия в таком виде несколько преобразилась, стала интереснее и глубже. Моя преподавательница — пожилая женщина в больших, старых очках, хмуро одернула меня, заметив, что при игре на фортепьяно нужно использовать только «правильные» аккорды, да и вообще, мне не следовало бы отступать от нот. Будучи маленьким, безвольным человечком, едва ли достававшим руками до раковины, я не стал спорить, тем не менее, благодаря музыкальной школе и этому эпизоду в частности, я на какое-то время потерял интерес к музыке.

Тот «неправильный» аккорд — мой штрих, который я тогда (пусть и не осознанно) внес в уже созданное кем-то произведение. Мое видение прекрасного. Мой путь, если хотите. И у каждого, кто читает эту книгу есть свой путь, не похожий ни на чей другой. Именно поэтому это не инструкция и не учебник, который скажет вам, что надо делать «только так и никак иначе». Я глубоко убежден, что «правильно» и «неправильно», «хорошо» или «плохо» слабо применимо к искусству в любом его проявлении. Эта книга — мой опыт, который я изложил в максимально понятном и доступном виде. Это мой путь, который вы можете пройти вместе со мной, а в конце решить, было ли то, о чем я вам расскажу, ценным и полезным.

«Я никогда не любил правила. Искусство — это не математика и не химия. Это переживания, мысли и опыт, интерпретация реальности пропущенная через сознание скульптора, художника, поэта, музыканта и, конечно же, оператора»

ЧАСТЬ I

ДЕТСТВО

Я уже не помню, когда впервые взял в руки видеокамеру. Помню, что это было достаточно давно для того, чтобы этого не помнить. Было это в те времена, когда видеокамеры были особенно дорогим и редким удовольствием. Далеко не каждая российская семья в те годы могла себе это позволить. Что уж там, в год моего рождения все вокруг находилось в состоянии невероятного напряжения и депрессии, и это ощущалось на всех уровнях. Одна страна разваливалась, а на ее месте потихоньку возникала другая, в центре города разъезжали танки, а за продуктами первой необходимости выстраивались длиннющие очереди. Это было смутное время, которое я, к счастью, смутно помню. Детство запомнилось мне исключительно в ярких красках. Все неприятности того периода благополучно меня миновали. Что до камеры, то мои родители, к счастью, были в числе тех, кто несмотря ни на что все же мог позволить себя подобные радости. Я, разумеется, не вспомню ни модели, ни точных технических характеристик (которые меня тогда, само собой, интересовали не сильно). Помню я лишь мутноватую, почти квадратную, 4 на 3 картинку, испещренную мелким шумом, и восторг, который эта камера вызывала у моего отца.

Однако тогда мне было всего пять, и больше всего меня в те годы интересовали цветастые мультики по-тогдашнему, еще старому «2х2», видеоигры и конструкторы, которые я любил больше всего. Само собой, в те годы едва ли я задумывался о том, чем буду заниматься в будущем. «Кем ты хочешь стать, когда вырастишь?» — часто спрашивали меня взрослые. Я не знал. Какое-то время я мечтал стать плотником. С детства обожал что-то мастерить то из пластиковых деталей «LEGO» и «MEGABLOCKS», то из дерева. Однажды в подростковом возрасте мне удалось сколотить самый настоящий стол, за которым даже можно было сидеть. Среди моих желаний были и весьма странные. Например, водить такси. Почему и откуда в моей стриженной под горшок голове взялось такое желание, я сказать не смогу. Скорее всего, увидел что-то по телевизору, который на тот момент, во времена, когда про интернет, само собой, не слышал никто, был всей моей жизнью, как, впрочем, и для каждого ребенка того поколения. Кевин Маккаллистер был невероятно точен в небезызвестном «Один Дома 2», сказав: «Мэм, я ребенок. Телевизор — это моя жизнь». В те годы я и подумать не мог, что когда-нибудь в будущем свяжу свою жизнь с видеосъемкой и уж тем более буду получать от этого не только удовольствие, но и деньги.

Хотя должен сказать, что мне почти всегда нравилось снимать: в младших классах я снимал на простенькую камеру, что мне подарили родители, а в старших классах ее заменил смартфон (да-да, уже тогда), но едва ли я осознавал серьезность того, что делаю. Это было, скорее, баловство.

В шестнадцать родители купили мне телефон, способный записывать видео в более-менее пристойном (по тем меркам) качестве. Да, в мизерном разрешении, да, не более тридцати секунд, но записывать! Это была небольшая синяя трубка от «Siemens». Точная модель, как вы уже могли догадаться, навсегда покинула чертоги моей памяти.

Тогда это впечатляло. Видеокамеру отныне можно было просто положить в карман, отправиться куда угодно и запечатлеть все, что покажется тебе интересным. Гулять я тогда, правда, не особенно любил, будучи невероятно домашним ребенком, а вот своих родственников донимал усердно. Особенно доставалось бабушке, которая тогда была моим любимым объектом для съемки. С ней я провел большую часть своего детства, и во многом именно ей я обязан своим творческим мышлением, которое она развивала во мне бесконечными играми. Отец не особенно уделял мне времени, занимаясь своими собственными делами (тоже, кстати, творческими). Он покинул семью, когда мне было всего одиннадцать, однако, на моей пусть и не долгой памяти папа постоянно что-то создавал: писал музыку, рисовал и даже проявлял себя в дизайне интерьеров. Меня, как и многих окружающих, он не часто посвящал в свои мысли, идеи и задумки, будучи весьма закрытым человеком. Эта черта характера определенно перекочевала и в меня. Не могу сказать, что я сильно рад по этому поводу. Закрытость несколько мешает в профессии, которая предполагает постоянное взаимодействие с людьми. Да и так уж вышло, что человек существо социальное. Кем бы вы не работали, вам так или иначе придется коммуницировать с окружающими.

Мама тоже была творческой. Будучи работницей телефонного узла (а позже банка), что располагался всего в нескольких сотнях метрах от нашего дома, она окончила Музыкальное училище имени Гнесиных на отделении эстрадно-джазового вокала. Вместе с отцом они то и дело записывали музыку, где она чаще всего была голосом, а он всем остальным. Несомненно, музыкальная семья отразилась и не мне.

Долгое время я мечтал стать музыкантом. Если помните, эту книгу я начал с музыкальной школы, которой посвятил около года, и которую без сожалений бросил, о чем не жалею ни секунды и по сей день. Виной был сам подход к обучению. Вспомните себя за школьной или университетской скамьей. Что испытывает большинство из нас, едва услышав слово «учеба»? Верно — скуку. Я глубоко убежден, что скучать вас заставляет не Шиллер, Бетховен или логарифмическая формула. Скучать вас заставляет бездарный преподаватель, который убежден в том, что учеба — это необходимость, через которую суждено пройти каждому ребенку. «Тяжело в учении, легко в бою» — так звучит хорошо известная каждому народная мудрость. Мудра ли она настолько, чтобы принимать ее за истину?

Никогда бы не подумал, что Химия, История и Биология могут быть интересными предметами. Подумать только, изучать пестики и тычинки может быть увлекательно, а углубляться в реформы Петра невероятно захватывающе и даже забавно. Этим я обязан преподавателям, которые помимо унылой зубрежки прилагали немало усилий и таланта к тому, чтобы 12-летние дети с радостью ходили на их уроки и даже что-то запоминали. Увы, преподавание — это талант. «Далеко не каждому дано учить», — сказал мне как-то преподаватель по социологии в университете и был прав. Доносить информацию в простой и понятной форме так, чтобы она сумела заинтересовать человека, невероятно трудно. Особенно, это касается детей. «Хотите, чтобы у них пропал интерес к музыке? Отдайте их в музыкальную школу» — так гласит еще одна народная мудрость, которая довольно точно описывает бездарное образование. Касается это, разумеется, не только музыки. Тоже самое можно сказать про школу, колледжи, университеты, академии по всему миру, курсы и частные уроки, которые зачастую ведут те, кто неспособен заинтересовать даже того, кто пришел к ним не по необходимости, а за деньги. Я много раз видел, как люди, готовые платить за обучение, едва сдерживали зевоту и жгучее желание посмотреть, что там нового в телефоне на очередной лекции своего преподавателя.

Ярким эпизодом из моей жизни стал PR, который нам в университете преподавала женщина. Она относилась к числу тех педагогов, к которым применимы такие прилагательные, как «интересная», «креативная» и «запоминающаяся». Как-то она дала всей группе задание — выбрать вид деятельности и сделать по нему максимально убедительную и продающую презентацию. Я и еще парочка ребят выбрали фото и придумав несуществующую компанию по печати фотографий «Фото Smile» (идиотское название, я знаю), мы начали работать. В местном канцелярском магазине, мне удалось добыть дешевенькие 3D очки. Позже мы распечатали стереофотографии, которые наш псевдо-салон предоставлял за дополнительную плату. Каждый желающий мог ознакомиться с образцами и оценить технологию. Мы склепали небольшой ролик, в котором я начитал закадровый текст (я уже тогда неплохо говорил — спасибо увлечению видеоблогингом, но об этом позже), где достаточно коротко и ясно описал основные преимущества наших услуг. Все это мы снабдили презентацией с минимальным количеством текста, но максимальным количеством фото. Людям не хочется читать, им хочется смотреть — это было понятно уже тогда. Частой же ошибкой большинства были громоздкие, перегруженные нудными текстами презентации, с минимумом наглядности. Человек — существо ленивое. Наверняка в каждом городе есть, так называемые, «народные тропы» — протоптанные дорожки, которые позволяют значительно сократить путь вопреки уже проложенным маршрутам. Человеку лень идти так, как ему предписывает среда и архитектор, он идет так, как ему удобно. Зачастую, правда, «народные тропы» — это результат бездарного городского планирования, впрочем, это уже совершенно другая тема.

Уже позже, в аспирантуре, делать презентации приходилось часто. Вместо унылых шаблонов из «Power Point» я использовал интересную платформу «Prezi», которая позволяла вдохнуть жизнь в статичные слайды и сделать выступление более интересным и увлекательным. Слава Богу, преподаватели мои старания оценили. Так что же PR?

Разучив текст выступления, мы поделили его с приятелем, что выступал со мной в паре. Всю презентацию удалось уложить в пятнадцать минут. Преподавательнице же были вручены очки, при помощи которых она могла оценить возможности нашего салона. Весь перформанс оказал на нее крайне сильное впечатление, за что мы получили заслуженную похвалу. Девочки из нашей группы, выступавшие после нас, вышли к доске и, раскрыв огромный реферат, начали монотонно зачитывать текст, также разделенный на пару. Свою унылость они позже объяснили тем, что: «У них то была развлекательная тема, а у нас мебельный магазин». «IKEA» тоже мебельный магазин, однако, я никогда бы не подумал, что мебельный магазин может быть настолько увлекательным и интересным. Что мебель можно не тупо расставлять по залу, а формировать из нее комнаты и квартиры, позволять посетителям трогать, сидеть, качаться и активно взаимодействовать с товаром. Важна не тема, а подход. Но вернемся к моему первому мобильнику.

Несмотря на то, что телефоны уже тогда могли записывать видео, о таком понятии, как «мобильное кино» никто, само собой, не задумывался. Что уж там, если даже сейчас для многих, кто занят в профессии, это что-то странное, глупое и бессмысленное. Хотя, безусловно, трудно представить, чтобы ужасного качества картинка тогдашних телефонов могла посеять в ком-то ростки подобных идей. До этого все еще было далеко. Об этом мы обязательно поговорим в одной из будущих глав.

Чуть позже, когда мне стукнуло четырнадцать, родители подарили мне мою первую серьезную (как мне тогда, казалось) видеокамеру. В отличии от старых семейных моделей, эта писала информацию на маленькие DVD диски, которые в последствии можно было с легкостью вставить в привод домашнего компьютера и отредактировать в монтажной программе (тогда это был «Pinnacle Studio» и, о ужас, «Windows Movie Maker»). Со старыми камерами все было куда сложнее, ведь сигнал нужно было сперва оцифровать, и для рядового пользователя, и уж тем более, ребенка вроде меня, это было непростой задачей.

Именно на такую кассетную видеокамеру, за некоторое время до того, как мне подарили более продвинутую DVD модель, мы с моим двоюродным братом и нашим, на тот момент общим другом, сняли наш первый «фильм». И да, я не случайно заключил это слово в кавычки. Громкое слово «фильм» вряд ли будет уместно по отношению к той поделке, что мы сотворили. Однако, как вы понимаете, на тот момент мы были невероятно горды собой, считая, что сделали что-то по-настоящему крутое. Надеюсь, что никто и никогда не увидит этой порнографии.

Под влиянием фильмов-пародий, вроде «Очень страшного кино», мы написали свою собственную пародию с безумно глупым сюжетом и точно такими же шутками, неумело вплетенными то тут, то там. Это была бесконечно идиотская история, которая, ко всему прочему, была еще и скверно слеплена, однако, если вы спросите меня, жалею ли я того времени, что мы на нее потратили, я с уверенностью отвечу — нет! Спустя годы, ко мне пришло осознание, из которого я сформулировал первую важную мысль:

«Любой опыт полезен».

Все, что бы вы не делали в своей жизни, можно обратить себе в пользу. Абсолютно все, что угодно. Вас забрали в армию против вашей воли? Займитесь спортом и научитесь обращаться с оружием. Вы сломали ногу и оказались прикованы к постели? Начните читать или научитесь чему-нибудь, что не требует от вас подвижности. Любую, даже самую ужасную ситуацию, можно обернуть себе во благо.

Чуть позже я попросил своего отчима помочь мне с оцифровкой фильма. Если сегодня сделать это можно безо всяких проблем у себя на дому, то тогда процесс был не так очевиден. Пришлось искать специального человека, ехать к нему в студию и просить помочь. Он был хорошо знаком с моими родителями, а потому денег за работу не взял. Помимо нас там был еще один мужчина. «Я, если что, профессиональный видеооператор, так что имейте ввиду на будущее», — сказал он мне с улыбкой на лице. Разумеется он шутил. Мне до сих пор немного стыдно за то, что мы заставили взрослого человека заниматься оцифровкой нашего идиотизма.

Чему меня научил этот ужасный «фильм», и какой опыт я извлек? Во-первых, я понял, что снять кино (пусть даже и бесконечно плохое) не так-то просто, как мне казалось до этого. Это не игра и не развлечение. Снимать — это, в первую очередь, работа. И заниматься ею нужно в том случае, если она доставляет удовольствие. Снимать — это все равно, что делать татуировку. Порой это больно, но это приятная боль. И когда в конце, ты смотришь на результат — то понимаешь, что страдал не зря.

Это было чертовски плохое «кино», но это был опыт, пожалуй, первый серьезный опыт, который многому меня научил. С тех пор прошла куча времени. Многого я не помню, однако, то, что помню точно, мне определенно нравилось снимать, как бы тяжело не было. Я без какой-либо тягости вставал с раннего утра и шел с остальными на дорогу, которая была пустой только в это время суток, чтобы снять нужную нам сцену. Мне было не сложно переснимать что-то раз за разом, чтобы добиться того, чего я хотел. Кино захватило меня с головой, а возможность рассказать свою собственную, пусть и безумно глупую историю опьяняла. То лето пролетело как один день.

Могу сказать с уверенностью, что тогда, будучи еще совсем ребенком, используя видео, я занимался ничем иным, как развитием самого себя. Любые развивающие игрушки вроде конструкторов, пластилина, сборных моделей или пазлов помогают нам взглянуть на мир по-новому, и это особенно важно тогда, когда мы только начинаем его познавать. Видеосъемка — это тот же конструктор, тот же пазл и тот же пластилин, который лепит из нас тех творческих личностей, какими мы станем в последствии. Это ни что иное, как инструмент по средствам которого мы самовыражаемся и говорим что-то окружающим. И если тогда, когда я был ребенком, это было редкой диковинкой, то сегодня, хорошая видеокамера есть практически в каждом втором кармане.

Шли годы, я все также развлекался со своей DVD камерой, которая пришла на смену старой. Однако ничего серьезного на нее так и не снял. Периодически в кадр попадали мои родственники, все тот же двоюродный брат и наши совместные посиделки. Но это все. Время от времени я пытался монтировать. Первым софтом для монтажа, с которым я познакомился был великий и ужасный «Windows Movie Maker». Если вы не застали эпоху этого замечательного редактора, то опишу его просто — представьте себе «Paint», но только для видео. Это до безумия примитивная «монтажка», которая позволяла вам добавлять простые титры, эффекты и делать самые очевидные манипуляции с материалом — подрезать, наложить музыку и внести элементарные коррективы. Периодически софтина глючила и убивала всю проделанную работу. Я страдал, ругался, бесился, но все равно работал. Чуть позже было решено перейти на более продвинутую «Pinnacle Studio», которая правда глючила примерно с той же периодичностью и доставляла ни чуть не меньше головной боли. Зато давала куда больше возможностей. Впервые я узнал о ней от своего отца. Он, как и я, увлекался монтажом и даже (если мне не изменяет память) выполнял какие-то коммерческие заказы. Работал он именно в «Pinnacle Studio». Как и я, он всему учился сам, и в случае с монтажом, учился по учебнику, толщина которого составляла порядка 800 страниц, не меньше. Обучив множество студентов, как лично, так и в рамках различных курсов могу сказать, что на изучение даже более сложного «Premiere Pro» уходит от силы два — три часовых занятия. И вовсе нет необходимости читать все эти неподъемные инструкции. Поверьте, большая часть того, что есть в большинстве монтажных программ, вам никогда не понадобиться.

В те годы я вновь активно увлекся музыкой и умудрился сколотить аж три собственные группы. Мы находили друг друга через доски объявлений в интернете, собирались, тащили те инструменты, у кого какие были и пытались косить под рок-звезд. На тот момент отец нас уже покинул, а ему на смену пришел отчим. Наши отношения не заладились. Я воспринимал его, как странного, непонятного мне мужчину, невесть откуда появившегося в нашем доме. Хотя буду честен — я был рад тому, что больше не живу с отцом. В день, когда я узнал о том, что он съезжает, меня охватила странная радость. Мне было всего одиннадцать, но я прекрасно понимал, что к чему. Отец злоупотреблял выпивкой, мама страдала от регулярных выкидонов с его стороны. Он был сложным человеком. Тем не менее, я все равно его люблю. Это безумно талантливая личность, которая совершенно не понимает, куда направить свою энергию, и в итоге растрачивает ее зря. Отец исчез внезапно, и также внезапно появился отчим.

Первое, что поразило меня — его внешний вид. Это был конец девяностых, когда люди в России одевались примерно так: черные брюки, черные куртки, черные шапки и, разумеется, черные ботинки. Касалось это как мужчин, так и женщин. Он был яркой вспышкой на фоне всего этого серого уныния: тогда еще никому не известные «Тимберленды», яркие синие штаны, красная толстовка, поверх которой натянута не менее ярко зеленая куртка. На руках и шее браслеты и цепи, в ушах серьги. Постоянно улыбаясь, он шутил, был активным и открытым. В России он не был уже давно. Последние девять лет своей жизни он провел в США, а если быть точным, в Лос-Анджелесе. Туда он попал еще в СССР, подписав контракт с местным лейблом. До отъезда он сиял в составе очень популярной группы «Автограф». На родине проект имел оглушительный успех, однако, в Штатах, увы, не сложилось. Женившись на американке, работая то тут, то там он довольно безбедно просуществовал на чужбине все эти годы, после чего вновь вернулся на родину, которая за годы его отсутствия довольно сильно изменилась. Пустые полки булочных сменили супермаркеты, люди активно познавали западную культуру и потихоньку отходили от бурных девяностых. Что именно послужило причиной для возвращения назад мне не известно и по сей день, да и не могу сказать, что меня это сильно волнует.

Как бы то ни было мы не возлюбили друг друга. Он не очень тянулся ко мне, а я к нему. Отношения в первые годы были натянутые. Однако через какое-то время мы все же нашли общий язык и даже стали ладить. Сегодня я могу с уверенностью сказать, что отчим — это человек, вложивший в меня невероятное количество сил, мотивации и желания заниматься творчеством. Он не критиковал, он подгонял. Даже если что-то получалось плохо, он всегда умел сгладить углы и заставить меня ощутить собственную значимость. С одной стороны, постоянная похвала может навредить. Мы должны уметь замечать свои ошибки и тут же исправлять их. С другой стороны, особенно, если речь идет о ребенке, важно не убить желание творить постоянной критикой (пусть даже и справедливой). Воспитание — это невероятно сложная материя, о которой, в любом случае, судить не мне.

Когда мне нужно было записать гитарную партию для своей песни он приходил на помощь. Нужно было спеть что-то на бэк-вокале — отчим был тут как тут. Вспомнил я о нем не просто так. В те годы, я задумал стать музыкантом и настроен был крайне серьезно. Желание, помимо всего прочего, было неразрывно связанно с переходным возрастом и жаждой нравится девочкам, которым, как не трудно догадаться, нравились музыканты. Несмотря на музыкальную школу, я так и не научился играть ни на одном из музыкальных инструментов, однако неплохо пел. Еще в младшей школе это отметили на уроках музыки и даже думали отправлять меня на соревнования, ехать на которые я, правда, не сильно хотел. Поэтому специально пел плохо, лишь бы меня не выставляли на сцену. Это глупо, понимаю, но я боялся и не понимал, зачем мне это нужно. Вообще для меня стало очевидным, что определенно не следует заставлять ребенка делать то, чего он делать не хочет, даже если вам кажется, что так будет лучше. Когда я окончил школу, мама настояла на моем поступлении в ВУЗ. Я же не понимал, чего хочу. Хочу ли я быть плотником, писателем (об этом я тоже мечтал), водителем или художником. «Тебе нужна корочка. Мало ли что!», — говорила она без устали. Забегая вперед, скажу, что корочка, полученная мной в университете, интересовала работодателей примерно также, как то, что мне снилось накануне собеседования (читай, вообще не интересовала). Важнее было то, что я на самом деле умею. И это очевидно. Какая разница, что написано в твоем дипломе, и, где именно он получен, если ты плохо справляешься со своей работой. Отправляя детей, учиться на врачей, учителей, менеджеров или адвокатов, родители забывают о самом главном — спросить, чего хочется детям. Куда лучше насильно затолкать их в ВУЗ, заставить несколько лет страдать, изучая не интересные им дисциплины, а после до старости работать на ненавистной работе (много ли среди ваших знакомых подобных историй).

Если в начале своего творческого пути я был всего лишь блогером, сидящим на шее у родителей, то спустя несколько лет стал видеооператором, работающим с крупными брендами, и преподавателем с собственной онлайн-школой, которого приглашают на выступления такие компании, как ReStore, Huawei, Amediateka, Seagate и многие другие. Это случилось только потому, что я люблю то, чем занимаюсь. По образованию я социолог. Однако едва ли бы я добился успеха в своей области, учитывая, что она не интересна мне от слова совсем. Мне плевать на исследования, мнение населения и мировые тенденции. А если так, то зачем мне это? Куда лучше потратить время на то, что по-настоящему важно. Да, в начале будет сложно. Но через какое-то время посаженные вами ростки непременно дадут плоды. Все, что от вас требуется, так это работать, делать это усердно и любить то, чем вы занимаетесь. Я до сих пор вспоминаю учителей, твердивших, что заработать большие деньги в этой стране возможно только в том случае, если ты бандит, и, что честный человек обречен быть нищим. С годами я все сильнее укрепляюсь в мысли, что эти слова принадлежали неудачникам, всю свою жизнь отдавшим нелюбимому делу и ненавидевшим его всей душой. Я знаю невероятно большое количество людей, которые сколотили состояния занимаясь любимой работой, изобретая, придумывая и меняя мир к лучшему. Возможно всё, если вы талантливы и готовы работать, у вас непременно будут признание, деньги и успех. Однако я отошел от темы. Вернемся к отчиму.

Музыкальное прошлое позволило ему обрасти большим количеством оборудования: множеством гитар, комбиков, педалей с эффектами и много чем еще. Часть из этого он позволял мне таскать с собой на репетиции новоиспеченной группы. Разумеется, я как человек, обладающий видеокамерой, брал ее с собой на каждую из них и записывал все, что видел. Иногда моим родителям казалось, что вместо того, чтобы заниматься музыкой, я только и делаю, что снимаю видео. «Может вы уже будете и музыку писать?» — спрашивала меня мама. Это были веселые времена.

Их я помню весьма смутно. Я даже не помню, где сейчас та самая видеокамера. Быть может на помойке, а быть может пылиться на одной из дальних полок какого-нибудь шкафа. Помню я лишь то, что новая волна увлеченности видео захлестнула меня в последние годы школьного обучения. В младших классах я был странным ребенком — почти не разговаривал, у меня было мало друзей и из-за своей чудаковатости нередко подвергался гонениям со стороны хулиганов. Однако в старших классах меня, как говорится, отпустило. Сложно сказать, почему, но именно в этот период я с новой силой увлекся любимым делом, только на сей раз моей «кистью» стал мобильный телефон. Забавно, но вспоминая свое прошлое, я понимаю, как часто мы использовали мобильники для того, чтобы самореализоваться.

Тогда у каждого уважающего себя старшеклассника был свой собственный телефон, умеющий худо-бедно снимать видео. Был такой и у меня, который со временем сменил ту самую синюю трубку от «Siemens», и, если мне не изменяет память, это была «NOKIA» (модель не вспомню, хоть убейте). Видео этот телефон писал скверно, но его возможностей было вполне достаточно, чтобы то и дело записывать наши школьные похождения и вывешивать их на мой первый в жизни сайт, который я склепал на небезызвестном тогда хостинге narod.ru.

В основном это были обычные подростковые кривляния и отборная матерщина. Сайт же я назвал в честь своего пса — http://macbed.narod.ru. Сегодня он, само собой, не работает, радуя случайных посетителей лишь черным экраном и невзрачной надписью, сообщающей о переезде на новый хостинг (там сайт тоже не ищите — линк ведет в пустоту). Отчим вскоре нашел новую работу, став вокалистом группы «Ария», которым он проработает с десяток лет.

В те годы я не задумывался о будущей профессии. Я весьма скверно учился, за что время от времени получал нагоняя от мамы, которая просила меня взяться за голову, если я хочу чего-нибудь добиться в жизни. Можно сказать, что в те годы я просто плыл по течению. Я думаю, что почти никто из моих сверстников не знал тогда, что его ждет в будущем. Кто-то впоследствии стал инженером, кто-то продавцом, кто-то даже известным диджеем, но едва ли кто-нибудь из них мог предвидеть это заранее. Тогда мы были лишь детьми.

«Детство дало мне многое. Не осознавая этого, я по сути уже тогда выбрал свой будущий путь»

УЮТНЫЙ ПОДВАЛЬЧИК

Как и любой парень, росший в те годы, я безумно мечтал работать в каком-нибудь игровом журнале. Интернет на тот момент был развит слабо, «Ютуба» не было вовсе, и балом правили «Игромания», «Навигатор игрового мира» и «Великий дракон». Раз в месяц я со всех ног мчался к ближайшему киоску, чтобы выложить пару сотен за свежий номер. Больше всего я, разумеется, зачитывался «Игроманией», деньги на которую выпрашивал у родителей. Я и сейчас люблю видеоигры, но тогда, они занимали девяносто, а то и все сто процентов моего свободного времени. И поскольку, повторюсь, интернет в те годы пребывал в зачаточной стадии, да и стоил не сильно дешево (те, кто помнит времена «карточек» и модемов, скорее всего, всплакнут ностальгической слезой), единственным доступным источником информации о видеоиграх были журналы.

В какой-то момент к текстовым статьям прибавились DVD с видеоматериалами, которые стали продавать в комплекте со свежими выпусками, и которые стремительно пухли из номера к номеру. Сначала это был всего один CD, потом два, потом DVD, после два DVD, а потом диски и вовсе стали двухслойными. Все они были наполнены обзорами, репортажами, интервью и еще кучей другого, очень любопытного контента.

И, если бы в те годы кто-то сказал бы мне, что через несколько лет я и сам стану работать в игрожуре, я бы, скорее всего, покрутил у виска. К этому не было абсолютно никаких предпосылок. В школе я учился из рук вон плохо, писал с ошибками (да и сейчас пишу), был невнимательным и рассеянным, да и вообще, перспектива стать журналистом казалась слишком уж фантастической. Так как же я, обычный двоечник с окраин «не резиновой», оказался там, по ту сторону страниц?

Началось все на старших курсах университета. После школы я изъявил всему «миру», который тогда ограничивался моими родителями да парой друзей, жгучее желание стать психологом, а еще лучше клиническим психологом! Это действительно казалось мне интересной профессией. Кроме того, мои собственные тараканы и странности (в раннем детстве я, например, страдал от «Синдрома Туретта»), как бы намекали мне, что «только псих может понять психов и быть с ними на одной волне, так что почему бы и нет».

Несмотря на это я свернул немного в сторону и поступил на социолога. Почему? Все весьма прозаично: мне хотелось учиться рядом с домом, а университет, который был недалеко от того места, где я тогда жил и который был готов принять меня с распростертыми объятиями, психологов не готовил. Зато, готовил социологов — людей, в целом, схожей направленности. С той лишь разницей, что психолог изучает одну, отдельно взятую личность, а социолог — группу личностей и их взаимное поведение в обществе. Изучение толпы и ее повадка тогда казалось мне интересным (это потом я потеряю к профессии всякий интерес, но на тот момент меня переполняло воодушевление), так что выбор был сделан довольно легко и безболезненно.

Вообще изначально, после школы я косился на «ВГИК». Хоть я понятия не имел о том, чем именно хочу заниматься, кино увлекало меня всегда. Поступать туда я так и не решился, о чем, кстати, тоже ни секунды не желаю. Люди с академическим образованием в этой сфере всегда казались мне более зажатыми, чем их коллеги-самоучки. Часто их сдерживали рамки и правила, в то время как те, кто всему учился сам, были более смелыми, безбашенными и готовыми экспериментировать.

На меня давили с двух сторон: с одной, наседала мама, с другой, армия, служить в которой мне также не хотелось. «Не служил — не мужик» всегда казалось мне максимально идиотской фразой, несколько искажающий образ настоящего мужчины, который в моем представлении должен быть целеустремленным, уверенным в себе и умеющим брать на себя ответственность. Всем этим качествам можно научиться в хорошей семье и школе. Как этому учит подметание плаца ломом и побои от старослужащих, я, признаться, так и не понял. В итоге был выбран «Московской Государственный Университет Сервиса», который чуть позже сменил имя на «Российский Государственный Университет Туризма и Сервиса».

Уже на третьем курсе я окончательно разочаровался в высшем образовании. Полное отсутствие практики и только лишь сухая теория с переписыванием учебников под диктовку отбила всякое желание учиться дальше. Я хорошо помню, как нас впервые (внезапно), заставили самостоятельно сформировать анкеты, определить выборку и опросить реальных людей в отдельно взятом жилом доме. Именно в этот момент отсутствие практики ощущалось особенно сильно. Сколько бы лекций про Маркса, Энгельса или Дюркгейма вам бы не прочитали, оказавшись, как говорят, «в поле», вы не смогли бы ничего сделать. Вы были бы полностью безоружны перед лицом реальной жизни. Усугублялось все тем, что меня и моего товарища отправили в близлежащее село опрашивать многоквартирный дом, снизу доверху переполненный маргинального вида личностями, самым приятным из которых был быдловатого вида парень, поинтересовавшийся «с какого мы района» (и это не шутка).

Вспоминая те годы, я сформулировал в своей голове важную мысль:

«Теория без практики — ничто»

Вы можете прочитать огромную гору книг о войне, но оказавшись на настоящем поле боя, вы едва ли протяните и пары минут без должной практической подготовки. Тут же вспоминается замечательный монолог Робина Уильямса из фильма «Умница Уилл Хантинг» (реж. Гас Ван Сент):

«Если бы я спросил тебя об искусстве, ты бы дал мне полный отчет о каждой книге, которую прочитал. Микеланджело… Ты многое знаешь о нем: его работы, политические взгляды, его отношения с Папой Римским, сексуальную ориентацию, основные произведения… Но уверен, что ты не знаешь, как пахнет в Сикстинской часовне. Ты никогда там не стоял и не разглядывал изумительную роспись на потолке.

Если я спрошу тебя о женщинах, ты, вероятно, выдашь мне всю картину своих предпочтений. Возможно, ты несколько раз и спал с кем-то. Но ты не сможешь сказать, какого это — проснуться рядом с женщиной и почувствовать себя счастливым.

Ты крутой парень. Если я спрошу тебя о войне, ты забросаешь меня цитатами из Шекспира, да? «Опять в сражение, друзья мои!» Но ты не был на войне. Ты никогда не держал голову своего лучшего друга на коленях видя, как он делает последний вздох…»

В этом монологе, герой Робина Уильямса говорит об опыте. Невозможно познать мир, лишь читая о нем в книгах. Опыт нужно проживать самому. Эти слова можно с легкостью переложить на сказанное мною выше. Что вы знаете о войне, ни разу на ней не побывав? Как можно называться режиссером, не сняв ни одной картины? Хотя Роберт Родригес смог бы со мной поспорить. «Возьмите кусок картона, напишите на нем свое имя и подпишите, что вы — режиссер. С этой секунды вы режиссер», — сказал он как-то своим ученикам. Как бы то ни было едва ли можно стать хорошим специалистом, сидя целыми днями только лишь за учебниками. Именно отсутствие практики заставило меня разочароваться в учебе и в своей будущей профессии.

По специальности, которую я тогда все-таки получил, я не проработал и дня. Это просто перестало вызывать во мне должный интерес. Свою лепту внесли и те самые преподаватели, которые занимались лишь тем, что надиктовывали нам учебники, а на любые возражения бросали: «Университет — это место, где вы сами должны искать информацию и учиться». Но зачем мне тогда университет? Уже в те годы и уж тем более в нынешние, всему можно научиться, потратив на поиск в интернете всего пару минут или же купив в местном книжном пару книг. Преподаватель — это здорово, с той лишь оговоркой, что это хороший преподаватель способный заинтересовать, грамотно указать на ошибки и направить в нужное русло. Увы, этим умением обладают единицы.

Благо, на последних курсах я всерьез увлекся фотографией. Был у нас один высокий, субтильный парень, которого звали Серега (именно с ним мы и занимались опросами, и именно он был моим напарником на той самой 3D презентации). Так вот, Серега был фотографом-любителем и именно благодаря ему, я впервые в своей жизни увидел зеркальный фотоаппарат на расстоянии вытянутой руки. Помню, что это был Canon 450D и помню, что он поразил меня до самой глубины. Я никогда до этого не увлекался подобной техникой, и как я уже заметил, видел ее так близко впервые. По сути, это была любовь с первого взгляда. Чуть позже, я, используя свою мизерную стипендию (в отличии от школы, в университете я значительно подтянул успеваемость) и помощь родителей, смог купить себе свой собственный 450D. Скажу сразу, с фото у меня как-то не сложилось. Статичные картинки быстро наскучили, уступив место видео. Иногда я балуюсь фотографией и по сей день, но отношусь к этому исключительно как к хобби.

Тем не менее, покупка камеры вновь пробудила во мне желание снимать. Забавно то, что Canon 450D снимать видео не умел. Однако, при должных танцах с бубном на него можно было накатить специальную прошивку и все-таки заставить его это делать. Было, правда, ровно два здоровенных «НО». Первое «НО» заключалось в том, что видео он писал только при условии, что был подключен к компьютеру через провод, а на самом же компьютере должен был быть установлен специальный софт. Второе «НО» — про запись звука можно смело забыть — приходилось довольствоваться только картинкой. Было еще и третье «НО», которое заключалось в ужасном разрешении этого самого видео (360р или что-то вроде того). Тем не менее, именно на 450D какие-то ребята, которых я нашел на просторах «YouTube», сняли коротенькое видео, которое я и по сей день демонстрирую каждому, кто считает, что на дешевую камеру невозможно снять красивый ролик. Красивый свет, грамотные ракурсы, интересная музыка и цветокоррекция превращает ужасное качество дешевой зеркалки в самое настоящее кино (вы сможете найти это видео, вбив в поиске «YouTube»: «Movie Test — Canon 450D»).

Как только я понял, что фотография — это не то, чем бы я хотел заниматься в жизни, и мне нужен аппарат, более подходящий именно под видеосъемку, я продал свой 450-ый и купил себе камеру, способную снимать видео сразу «из коробки». Им стал какой-то Nikon, который был довольно быстро заменен на Canon 550D. Именно он и стал, по сути, моим первым серьезным видео-инструментом.

***

Однако до профессии видеооператора было все еще далеко. Примерно в те годы я увлекся производством собственных обзоров на игры. Тогда это было популярно, свободного времени было навалом, да и в конце концов — почему бы и нет? Помню, что сильно переживал, прекрасно понимая, что болезненной критики не избежать. Как и многие другие творческие люди я раним и чувствителен к чужим замечаниям (это часто мешает и по сей день). Например, даже сейчас я никогда не читаю комментарии под своими видео на «Youtube». Их для меня отбирает Настя (о ней мы еще поговорим) — человек, которому я обязан чуть ли не половиной своего успеха, а уже после ее отбора, комментарии доходят до меня. Все оскорбления, колкости и неуместные высказывания удаляются, а их авторы банятся.

Когда-то давно, будучи маленьким я частенько вступал в споры, доказывал свою правоту и ругался. «Кто-то в интернете неправ» — было моим лозунгом. Сегодня это кажется смешным. Спустя годы я понял, что в этом нет никакого смысла, а потому сейчас я исповедую другой подход. Я — счастливый человек, который хочет окружать себя позитивом (по мере возможности). Я не хочу получать гадости от тех, кого не знаю, тем более, если эти гадости незаслуженные. Человек может потратить сорок минут, ваяя невероятных размеров текст про то, какой я кривой, но спустя всего пару минут после его публикации он тут же будет заблокирован, а его текст удален. Я пойду дальше — создавать и творить, а он побежит гадить где-то еще. Прошу вас не путать критику и оскорбления. Критика — это хорошо, особенно если она конструктивная. А оскорбления — это плохо.

«Василий Пупкин на мой взгляд не очень компетентен в данном вопросе, так как допустил ряд очевидных ошибок, таких как «эта», «эта» и,» эта». Я бы на его месте сделал бы «так», «так» и «так».

(Конструктивная критика)

«Василий Пупкин — ну ты и лох!»

(Оскорбление)

С людьми, которые пытаются тебя оскорбить нет смысла вести диалог, так как они изначально на него не настроены. Как довольно верно подметил Никита Сергеевич:

«Если собака лает на тебя на улице, ты ведь не встаешь на четвереньки и не начинаешь лаять в ответ»

Тем не менее, желание попробовать себя в чем-то новом взяло верх. Используя знания, полученные во времена баловства с «Windows Movie Maker», я начал клепать свои собственные «ревью» на все то, что мне тогда нравилось. Родителям, само собой, казалось, что я занимаюсь ерундой. Мне тяжело их винить — они дети другого поколения, для которых «работа» и «занятие чем-то серьезным» едва ли ассоциировалась с чем-то подобным. Сегодня они кардинально поменяли свое мнение, увидев к чему может привести упорство и истинный интерес.

Что же до критики, то несмотря на то, что даже сейчас я довольно болезненно воспринимаю всякие замечания в свой адрес, я твердо убежден в том, что этого не стоит бояться. Запомните: что бы вы не сделали, какую бы гениальную работу не провели и как бы великолепно не реализовали свою задачу, обязательно найдется человек, который накинет говна на вентилятор. И будьте уверены, лопасти он повернет именно в вашу сторону. Просто закройте глаза, протрите их тыльной стороной руки, глубоко вздохните и работайте дальше. Вы — творец, а на это, поверьте, способен не каждый. Критиковать куда проще, чем создавать. Но, разумеется, речь идет не о конструктивной критике, а о поливании дерьмом. К конструктивной критике все же по возможности стоит прислушиваться. Хотя не стоит забывать и о том, что искусство субъективно. Еще в университете я горячо спорил со своей преподавательницей по искусствоведению, что «Черный квадрат» Малевича — это спорная работа, имеющая спорную ценность. Она же напротив видела в этом посыл, страсть и контекст. Все мы по-разному воспринимаем мир, и это нормально.

Моей первой площадкой для самореализации был вовсе не «Youtube», как можно было бы подумать, а его отечественный аналог — «Rutube». В те годы им еще можно было пользоваться, и он был вполне себе ничего. Именно, например, благодаря этому ресурсу обрел свою популярность небезызвестный Илья Мэддисон, который, не скрою, стал тогда моим главным вдохновителем. Те из вас, кто не особенно увлечен видеоиграми, скорее всего, понятия не имеет, кто это, однако для меня и моих друзей он был самым настоящим кумиром, как и для тысяч других таких же подростков. Вскоре мы даже встретимся с ним лично в рамках моей работы в игрожуре, однако, это случится значительно позже. Пока, я всего лишь неуверенный в себе студент, который внезапно возомнил себя диванным журналистом и решил, что его мнение чего-то да стоит.

По началу все, что я делал, так это, используя выкачанные из сети трейлеры игр, монтировал из них средней паршивости видеоролики. Поверх я накладывал собственный голос, для записи которого использовал дешевый компьютерный микрофон на хлипкой пластиковой подставке (наверняка такой в те годы был почти у каждого) и софтину под названием «Nero Sound Trax» (входит в пакет программ «Nero» и существует по сей день). В кадре я появился не сразу. Сперва мне было страшно, и я обходился исключительно голосом, однако, вскорости немного осмелев, все же уселся перед камерой и стал сниматься. Это, к слову, тоже оказалось полезно. Чего, например, боитесь вы? Может огня, высоты, болотных чудищ или войны? К моему великому удивлению огромное количество людей боится камеры — крошечной черной штучки с объективом на конце. Она не кусается, не пытается убить, однако, несмотря на это, вызывает самый настоящий ужас у довольно большого числа людей. Я же, благодаря своему опыту из детства, бояться ее перестал от слова совсем.

Довольно быстро мой канал на «Rutube», которого сейчас само собой уже нет и в помине, обрел первых зрителей. Их было немного, но они, тем не менее, ждали новых выпусков, производство которых я уже к тому моменту поставил на поток. Благо свободное время позволяло. Так продолжалось некоторое время.

Перед тем, как попасть в серьезное игровое издательство, меня занесло в еще одно любопытное местечко — iz-podvala.ru. На просторах «подвала» тусовались такие же, как и я — любители видеоигр, самому старшему из которых на тот момент не было и двадцати пяти. Все мы были молоды, амбициозны, и все хотели что-то сказать этому миру. Это было хорошее время. В те годы, интернет не был переполнен безликими «летсплеями» и однобокими «челленджами». Тогда люди много креативили: писали сценарии, разыгрывали сценки и пытались делать интересный контент.

Мои Rutube-работы заметил создатель «подвала» и предложил публиковать их на сайте. Я, само собой, согласился. В моем положении это было сродни первому признанию. Там моя аудитория зрителей пополнилась еще парой сотен человек, и в нашем уютном подвальчике я стал завсегдатаем.

Спустя какое-то время мне пришлось переехать на чуждый мне тогда «Youtube». На этом настоял именно админ iz-podvala.ru. «Ты же понимаешь, что на „Rutube“ сейчас слишком много рекламы и нашим зрителям это не по душе. То ли дело „Youtube!“ Давай туда перебирайся!» — говорил он мне. Хотите верьте, хотите нет — я не хотел этого делать. «Rutube» был мне куда понятнее и приятнее. Кроме того, я попросту успел к нему прикипеть. «Youtube» же был чем-то новым, странным и неудобным. Сейчас об этом, конечно, смешно вспоминать.

***

Спустя какое-то время после переезда на новый видеохостинг, «подвал» устроил конкурс на звание лучшего видеообзорщика портала с весьма достойным призовым фондом в 10 000 рублей. Учитывая, что моя стипендия на тот момент составляла всего 3 500 в месяц (и это, к слову, повышенная — её получали те, кто учился без троек), лишняя «десятка» была очень даже кстати.

Вообще в своей жизни я одерживал не так уж и много побед. Мне не часто удавалось ловить удачу за хвост в лотереях, конкурсах и викторинах. Однажды мне удалось выиграть карту мира в журнале «Вокруг света» и заполучить портрет Наполеона Бонапарта, вытянув нужный билетик из крутящегося барабана на ежегодной реконструкции Бородинского сражения под Можайском. По сути, это чуть ли не все мои победы на тот момент. Скромно, не так ли?

«Подвальное» состязание длилось месяц, в течение которого нужно было производить конкурсные обзоры (число их было неограниченно) и выкладывать на сайт. Победителя определяло финальное зрительское голосование. Помню, что последняя ночь перед оглашением результатов была особенно нервозной. На кону были не только деньги, но и общественное признание. Для меня и сейчас деньги не играют той роли, что играет признание, которое, на мой взгляд, имеет куда более серьёзную ценность. Долгое время я не понимал, почему люди участвуют в небольших кинофестивалях. Ведь самое большое, что они могут получить, так это грамота с их фамилией или пластиковая статуэтка с логотипом мероприятия. Да, они не заработают на этом денег, и это, скорее всего, не даст им никакого заветного билета в кино. Однако та грамота, которая будет впоследствии стоять у них на полке, скажет о том, что они чего-то да стоят. Что именно их, среди десятков или даже сотен других, выбрали лучшими. Порой, осознание этого куда дороже любых денег.

Хотя не стану врать, деньги тоже были важны. Я понимал, что если одержу верх, смогу вложиться в новую камеру. Желание сменить ее появилось сразу перед конкурсом. В то время я засматривался на уже упомянутый ранее Canon 550D, которого на момент проведения состязания у меня еще не было.

Голосование за лучшего из лучших проходило на главной странице, в виде небольшого виджета, на котором полоска голосов за меня неуклонно росла и была то на первом, то на втором месте. Она словно издевалась надо мной и пыталась извести. Самое страшное и волнительное — это ожидание. Секунды превращались в минуты, а мгновения в вечность. Именно по этой причине я так люблю участвовать в кинофестивалях дистанционно (Боже, храни интернет). Думается, что я попросту не выдержу находиться в зале в момент оглашения результатов. На моей памяти, это было всего пару раз, и каждый раз ладони потели, сердце стучало и хотелось бежать. Неважно куда, главное подальше. В обоих случаях я побеждал. В первый раз, взял главный приз, во второй — приз зрительских симпатий.

Полученные за конкурс деньги я все же потратил на камеру. И да, я победил. Наверное, это была моя первая серьёзная победа в жизни. Я стал лучшим обзорщиком портала iz-podvala.ru и получил возможность перейти на новое операторское железо.

«Бояться критики не стоит. Если вас ненавидят — это хорошо, если любят — отлично! Куда хуже, если всем на вас плевать»

ИНТЕРАКТИВНОЕ КИНО

«Подвальчик» существует и по сей день, однако, сегодня его существование напоминает коматозного пациента, которого забыли отключить от приборов поддержания жизни. Грустно это осознавать, но те времена ушли и ушли навсегда. Тем не менее, время от времени я вновь сажусь за компьютер, забиваю знакомые до теплоты в душе латинские символы в адресной строке и с содроганием жму на «Enter». Сегодня iz-podvala.ru — это уже не просто сайт. Это самый настоящий портал в прошлое.

Главная страница iz-podvala.ru

Учась в университете и увлекаясь видеосъемкой, я умудрился наскрести себе парочку единомышленников среди сокурсников. Про Серегу вы уже знаете. Был еще и Тимур — высокий, темноволосый парень, увлекавшийся КВН`ом. Помимо этих двух, был и третий — парень с экзотической внешностью и таким же именем, Семир (он еще успеет сыграть в моей жизни важную роль). Именно с этими ребятами мы однажды собрались и решили снять интерактивное кино. Суть была в следующем: кино разбивается на куски (допустим, кусков было десять), после просмотра каждого из которых зрителю дается выбор — как герою поступить дальше. В зависимости от решения меняется как сюжет, так и концовка, которых было несколько.

Задача само собой была весьма амбициозной и не такой уж простой, как может показаться. Например, сейчас я бы вряд ли за такое взялся. Даже для того, чтобы прописать обычную линейную историю и сделать ее интересной, нужно потратить уйму сил и времени. А что уж говорить про нелинейные сюжеты, которые умножают необходимые на их реализацию ресурсы на два, а то и на три.

Тем не менее, тогда мы были чрезмерно авантюрными, и терять нам было нечего. Сценарием, как и раньше, занялся я. История рассказывала об исчезнувшей девушке и полицейском (до реформы «О полиции» было далеко, а использовать слово «Милиционер» было как-то не комильфо), который пытался найти ее живой или мертвой. Разумеется, актеров среди нас не было. О том, чтобы привлечь к своей работе профессиональных артистов мы тогда и не думали (и слава Богу). Нам бы не хватило наглости просить кого-то участвовать в этой студенческой поделке.

Кадры из нашего интерактивного фильма «Из-под земли»

Снимать было решено возле нашего университета, что находился тогда в городе Люберцы. Рядом с ним располагалось большое футбольное поле и пустырь (забавно, но именно там же снимали один из эпизодов знаменитого в моем детстве сериала «Бригада»), идеально подходивший под наши нужды. Из оборудования у нас не было ничего кроме дешевого фотоштатива и моего Canon 550D. Звук писали прямо в камеру, отчего он, само собой, был крайне посредственный.

Я думаю, не стоит говорить о том, что получилось. Это было откровенно плохое кино (да, уже без кавычек, но все равно плохое). Слабая актерская игра, плохая режиссура, скучная операторская работа, да и вариативность спасала не сильно. Выбор в большинстве случаев вел к скучной и глупой развязке. Просто каждый раз к новой.

Наш эксперимент был не первым. Подобного рода фильма уже видели свет. Они выходили на DVD за рубежом и публиковались в интернете. Даже сейчас, время от времени, выходит нечто похожее (недавний пример — фильм «Late Shift», или знаменитый «Брандашмыг» — интерактивный эпизод «Черного зеркала»). Помнится, в моем детстве были даже книги подобного типа. Выходили они в рамках серии «Бой книга» и носили идиотские названия вроде «Топь смерти» или «Дорога ада». Текст каждой из них был разбит на множество пронумерованных кусков, по которым «перемещался» читатель. В самом начале требовалось задать главному герою параметры и исходные характеристики. Делалось это случайным образом при помощи игральных костей. Книги были чем-то вроде текстовых ролевых игр и преследовали цель — заставить детей читать. Даже тех, кто от этого отбрыкивался яростнее всего. Меня же читать заставили вовсе не «Бой книги», а «Гарри Поттер». В тринадцать, после просмотра двух первых фильмов, мы с семьей (тогда уже с отчимом) рванули на отдых в Египет. В аэропорту мне на глаза попалась третья книга серии под заголовком «Узник Азкабана». Именно с неё началось увлечение не только всей серией, но и любовь к книгам в целом. Однако, возвращаясь к фильмам, могу заметить, что, исходя из моих личных наблюдений, современному зрителю такой формат не сильно интересен. Если вы спросите меня, то я отвечу так: кино — это целостная история, рассказанная вам именно так, как задумано режиссером. В ней есть четкий посыл, смысл, четкое начало и финал. Прописать хорошо хотя бы одну линейную историю порой бывает невероятно трудно. Чего уж говорить о разветвленном сюжете с кучей развилок. Возможно, именно поэтому подобные работы так и не обрели широкой популярности.

«Из-под земли» (дурацкое название, я знаю), вышел на моем первом «Youtube» канале и благополучно умер в безвестности. Что же, туда ему и дорога. Ну а что до меня, то я получил еще один, пусть и не совсем удачный опыт.

«Предугадать успех невозможно. Главное — делать то, что любишь больше всего на свете, и когда-нибудь любимое дело обязательно даст плоды».

ВГТРК

После съемок второго в моей жизни фильма минуло не мало времени. Год или два — сейчас уже сложно сказать. Мой новоиспеченный Youtube-канал рос и полнился новыми видео. И если вы думаете, что это был «ONE SIDE MEDIA», то вы ошибаетесь. В те годы я был слишком мал и глуп и, в большинстве своем, занимался, как мне сейчас кажется, полной ерундой. Беглого взгляда на то, что я делал тогда, хватит, чтобы понять, что это был совсем другой «я». Совершенно не тот, которого вы можете лицезреть с экранов своих мониторов (или, скорее, смартфонов) сегодня.

Тем не менее, нужно отдать тому каналу должное — именно благодаря своим «Youtube» поделкам, я получил первую серьёзную работу, которая, по сути, стала началом моей профессиональной карьеры в сфере видеопроизводства, а вместе с тем, подарила мне билет в журналистику.

Мое обучение в университете подходило к концу, и я, дабы отсрочить свою службу в вооруженных силах Российской Федерации, решил поступить в аспирантуру. Не могу сказать, что мне сильно этого хотелось. Как я уже говорил ранее — на тот момент я полностью разочаровался в учебе и понял, что в аудиториях свои штаны просиживают не только студенты, но и добрая половина всего преподавательского состава. Большая их часть приходила на лекции с опозданием и с невероятной ленцой зачитывала нам главы из засаленных учебников. Были и хорошие примеры. Я, например, очень благодарен нашему преподавателю по PR, о котором уже успел рассказать, преподавателям английского и социологии. Они, в отличии от многих, пытались дать нам что-то по-настоящему ценное, что действительно пригодилось бы в жизни.

Тем не менее, служить в армии мне совсем не улыбалось. Самое забавное, что когда-то давно я искренне хотел стать военным офицером и даже пытался поступить в военное училище. Однако, сославшись на мое плохое зрение (я с рождения близорук) и проблемы с сердцем (какие-то там шумы), мне дали от ворот поворот. С тех пор я на армию обижен. Нет, правда обижен. В момент, когда в моих глазах горели огни воодушевления и страстного желания схватить в руки автомат и бежать на плац, армия меня отвергла. Но само собой, самый обычный районный военкомат ждал меня с распростертыми объятиями, забыв о моих недостатках. Вот уж точно, таким какой ты есть тебя всегда будет любить мать, отец и военком. Но обида была сильнее.

Поступив в аспирантуру, я продолжил снимать видео для канала. Именно этот, самый первый канал научил меня очень многому. Я забросил «Windows Movie Maker» и начал осваивать более сложный и удобный «Pinnacle Studio», подтянул дикцию и почти полностью избавился от речевых дефектов (в детстве я, время от времени, заикался и говорил, что называется, «в нос»). Что до речевого навыка, то, на мой взгляд, это одно из тех умений, которым должен овладеть каждый независимо от рода своей деятельности. Многим кажется, что уметь красиво говорить полезно лишь продажникам да инфоцыганам. Я не согласен. Придя на свидание с девушкой, вы, несомненно, поразите ее складной речью, а умение виртуозно складывать слова в предложения и делать это поставленным голосом пригодится вам при собеседовании, сдаче экзаменов и многом другом. В самом начале своего творческого пути я снимал корпоративные видео и делал это часто. Уже тогда я заметил, что девяносто процентов тех самых продажников, которым, по мнению большинства, жизненно важно уметь говорить, этим умением не обладают.

Помимо всего прочего, я постепенно начал понимать, что ISO — это не просто «ярче-темнее», что баланс белого надо бы выставлять, исходя из окружающего освещения, и, что снимать самого себя без помощи оператора — крайне трудно. Тогда я еще не знал таких понятий, как «кроп» или «боке», но уже тогда я примерно понимал, как строить кадр, выставлять свет и как вести себя перед камерой. По сути, я учился, сам того не понимая. Что я понимаю сейчас, так это то, что образование не должно превращаться в пытку каленым железом. Сидя в аудитории и лениво записывая за преподавателем очередную лекцию про Эмиля Дюркгейма, я страдал. И происходило это еще и потому, что я искренне не желал этих знаний, а преподаватель не старался донести их до меня хоть сколько-нибудь интересным способом. Видеосъемка же пробуждала во мне интерес и заставляла изучать что-то новое и сложное, продираться сквозь туман войны к новым знаниям и достижениям. Это было настоящим образованием. Потому что я хотел этого по-настоящему.

Не делайте то, чего от вас хотят родители, преподаватели или кто бы то ни был еще. Хотите быть патологоанатомом и копаться в кишках? Почему бы и нет! Хотите покрасить волосы в зеленый, забиться татуировками и прыгать по сцене? Вперед! Только занимаясь любимым делом, вы добьетесь настоящих высот. Или вы хотите всю жизнь страдать, ненавидя свою работу и утренний автобус, переполненный такими же, как вы?

Что до меня, то уже не помню как, но, блуждая по просторам интернета, я наткнулся на очередной конкурс. На сей раз, не от маленького интернет-портала, а от серьезного игрового сайта, который тогда находился под крылом «ВГТРК». Суть конкурса была проста — нужно было отправить несколько своих самых лучших обзоров на почту редакции. Те, чьи работы признают наиболее интересными, войдут в число пяти участников нового проекта, портала «Евгеника». В гости к каждому из участников приедет самая настоящая съемочная группа во главе с режиссером, ведущей и парой операторов, с целью снять сюжет о жизни, увлечениях и работе героя. Вторым этапом, будет посещение студии на Шаболовке и запись обзора с участием тогдашней звезды портала, Женей (в её честь и была названа передача).

Пять участников, пять передач и пять обзоров. Все они были выложены на сайт, а обычные зрители должны были отдать свои голоса за самого интересного героя. Главный приз — «Sony PlayStation VITA» (покойся с миром) и трансляция с живым Ильей Мэддисоном, который, на тот момент, был на пике своей популярности.

Не буду тянуть кота за причинные места и скажу сразу, я победил. Вторая победа была куда приятнее первой. Еще бы, ведь в данном случае помимо забавной игровой безделушки я получил возможность пообщаться с кумиром. Однако это было вовсе не всё, что мне тогда досталось.

Так уж сложилось, что на меня обратил внимание Дима. Ах да, вы и понятия не имеете, кто это. В общем-то никто не имеет. Дима был обычным монтажером. Именно он монтировал все эти передачи, выкуривая в перерывах по пачке сигарет в день. И именно ему приглянулась моя персона. Уж не знаю, что тогда так сильно его заинтересовало, но факт остается фактом — Дима организовал мне встречу с тогдашним руководителем портала, Ильей. Это был высокий, тучный мужчина с еле заметным шрамом на лбу. По его виду было сразу понятно, что он шишка. При этом Илья не вел себя нагло, грубо или высокомерно. Напротив, это был весьма приятный человек, который был не прочь пропустить пару сальных шуточек, выпить пива после работы и как следует покутить на очередном гейм-эвенте. И даже несмотря на то, что Илья в последствии никак не хотел повышать мне зарплату (хоть и периодически хвалил за работу), я вспоминаю его исключительно с теплотой.

Собеседование с ним было коротким. Было лето, а сама встреча проходила во дворе «ВГТРК» под листвой согнувшегося дерева. Илья был крайне задумчив и задал мне всего два вопроса: «Что умеешь? Как у тебя с английским?». Про английский он спросил не случайно, ведь работать я начал из дому и все, что сперва входило в мои скромные обязанности, так это переводы англоязычных игровых трейлеров и создание к ним субтитров. Однако, спустя какое-то время, я все-таки перебрался в офис на Шаболовку.

Команда на тот момент была очень маленькой и состояла, по сути, из семи-восьми человек. Тем не менее, это был достаточно серьёзный интернет-портал об играх и развлечениях, имеющий доступ ко всем ресурсам и возможностям «ВГТРК».

До этого я никогда не бывал на телевизионных студиях, и все тут было для меня в диковинку. Не смотря на это, состояние старого здания, в котором располагался офис, разочаровывало и вгоняло в депрессию: обшарпанные коридоры тянулись бесконечными лабиринтами, пытаясь запутать любого, кто осмеливался их преодолеть, старый советский линолеум на полу, облупившаяся краска на стенах и пробковый потолок. Все тут выглядело ветхим и нерабочим. Даже здоровенная вышка, стоящая во дворе, не функционировала и выполняла лишь декоративные функции. Тем не менее, это был самый настоящий телевизионный комплекс, на территории которого снимались передачи и велись прямые эфиры.

***

Портал, как вы уже, наверное, поняли, никакого отношения к ТВ не имел. Это был сугубо интернет-ресурс, который ориентировался на молодую, активную аудиторию, интересующуюся играми. При этом, он активно использовал ресурсы студии в своих нуждах. Так, например, на съемки передач ребята зачастую брали местных операторов. Иногда это были молодые парни двадцати семи-тридцати лет, готовые экспериментировать и креативить (к тому же, они были, что называется, «в теме»). Но зачастую студия выдавала взрослых усатых мужчин в годах, старой закалки, которые совершенно ничего не смыслили в видеоиграх. Скажу больше, некоторые из них, судя по всему, ничего не смыслили и в видеосъемке. Так, например, на съемках одной из передач, оператор, выданный порталу для работы, не захотел снимать героя передачи таким образом, чтобы тот смотрел в лицо беседующей с ней ведущей. Вместо этого, героя заставили смотреть в сторону (по схеме классического интервью, когда в кадре мы видим только лишь героя, беседующего не с камерой, а с невидимым собеседником, остающимся за кадром), однако проблема заключалась в том, что этот гений зачем-то снимал общим планом. Таким образом, в кадре были оба: улыбающаяся во все зубы ведущая и герой, смотрящий не на нее, а в стол, словно человек страдающий аутизмом. Выглядело это, мягко говоря, странно.

Но вернемся немного назад. Как только я перебрался в офис, мне назначили постоянный оклад, который даже тогда казался скромным, а по сегодняшним меркам и вовсе вызывающим гомерический смех — 15 тысяч рублей в месяц (и это, к слову, пятидневка). Да-да, я знаю! Верите или нет, тогда деньги меня интересовали не сильно. Ведь я наконец получил возможность осуществить мечту детства — играть в игры, делать про них видео, да ещё и получать за это пусть и маленькие, но деньги. Кроме того, тогда я сразу смекнул, что это будет неплохим опытом работы, и кто знает, куда меня приведет вся эта затея.

Дима стал моим ментором и наставником. Он был старше меня лет на десять или пятнадцать. Это был невысокий темноволосый мужчина, с которым мы спина к спине (в прямом смысле, именно так располагались наши рабочие места) проработали примерно год. По сути, мы были единственными, кто на портале занимался видео с технической точки зрения. Мы снимали, монтировали, были операторами на прямых трансляциях и, время от времени, выезжали на съемки за пределы студии.

Наши монтажные компьютеры располагались вдали от общего офиса, в совершенно другом крыле большущего здания телестудии. Илья с редакторами сидели в одной его части, а мы в другой. Помимо нас, в небольшом полутемном помещении работали ребята с дружественного спортивного сайта. Их было немного. Человек пять от силы. Но каждый уникальный и интересный. Был среди них один, что постоянно зимой и летом ходил в шортах. Это был высокий, крупный, рыжеволосый дядя, который чуть ли не каждый день, сидя за рабочим местом, пытался купить что-то новенькое в тех или иных интернет-магазинах. В основном, это были товары для детей: коляски, игрушки, детские кресла и так далее (как я понял, он был молодым отцом). И каждый звонок в очередной интернет-магазин заканчивался забористым матом в адрес оператора, который разлетался звонким эхом по всему этажу:

— «Как вы не можете выполнить мой заказ?! Да я уже три е^%&$ дня жду! Какого?*%$# Вы мне тут рассказываете!?» — и все в таком духе. После каждого разговора телефонная трубка непременно летела в стол. Очень часто наш крикливый друг работал в ночь, и каждый, кто входил в помещение, приходя с утра на работу, переступал через его огромное спящее тело, лежащее на полу и закутанное в огромный спальный мешок. Позже он мог совершенно внезапно проснуться от какого-нибудь слишком сильного удара по клавише «Enter» и удивиться, что его никто не разбудил. Одним словом — было весело!

Стоило мне только попасть в офис и сесть за свое рабочее место, как Дима тут же начал учить меня работать в «Premiere Pro». До этого момента я видел «Премьер» лишь однажды. В тот день я открыл его, очень испугался и закрыл, как мне тогда казалось, навсегда. Тем не менее, чёрт оказался не так страшен. В программе я освоился буквально за два-три дня. Разумеется, специалистом я за это время не стал и то и дело, разворачиваясь на крутящемся стуле, тыкал Диму в спину, засыпая его идиотскими вопросами: «А это как сделать? А как мне картинку подвинуть? А как переход наложить?» — и все в таком духе. Он же был спокоен, как удав и терпеливо воспитывал во мне грамотного монтажера. Не знаю, было ли у Димы образование в сфере видеопроизводства, но объяснять он определенно умел.

В какой-то момент он начал посещать курсы по «After Effects» и платить за это какие-то совершенно безумные деньги. Я же от «AE» был тогда бесконечно далек. Даже «Premiere» хоть и становился понятнее с каждым днем, все равно вызывал у меня массу проблем, а уж про более сложный софт и думать не хотелось.

В то время портал заказывал графику у специалиста, работающего на одном из телеканалов, сидящем в том же здании на Шаболовке. Это был длинноволосый парень, который, как мне тогда казалось, творил самую настоящую магию. При помощи «After Effects» он анимировал 2D объекты, интегрировал 3D в отснятый материал и вообще был самым настоящим мастером своего дела. Так мне казалось тогда. Сейчас, я прекрасно понимаю, что, по сути, он не делал ничего сверхъестественного. И сейчас, я могу сделать все тоже самое, а, возможно, и куда больше (как и каждый из вас). Но в тот момент, я смотрел на это одновременно и с восхищением, и с ужасом от мысли, что научиться всему этому наверняка невероятно трудно.

***

Работа на студии была разнообразной. В основном я много монтировал. Сперва мне доверяли обрезать трейлеры игр, накладывать поверх логотип и вешать все это добро на сайт. Чуть позже я перешел на монтаж еженедельной передачи про лучшие игры последних дней. Еще через какое-то время стал ведущим этой же передачи. Еще через какое-то время в мои обязанности уже входил целый пул задач, среди которых был монтаж нескольких шоу, написание текстов, выезд как корреспондента на мероприятия (на настоящей телевизионной машине — это было круто) и ведение трансляций.

Вскоре, я наконец-то встретился со своим кумиром — Ильей Мэддисоном. Мы вели трансляцию, после которой вышли на улицу и молча брели к выходу с телестудии. В метро мы разговорились, и Илья предложил мне выпить с ним пива. Мы завалились в какой-то паб на Таганской, в котором просидели несколько часов.

Илья оказался совершенно обычным парнем без каких-либо звездных заскоков. Мы довольно мило побеседовали о том о сем, после чего разъехались кто куда. Больше я его не видел. Вообще встречать знаменитостей мне было не в первой. Периодически таскаясь со своим отчимом на концерты, я видел многих — ведущих «MTV» от которых фанател, музыкантов, о которых слышал, шоуменов и черт знает кого еще. Фоткался с Фоменко, заходил в гримерку к «Смысловым Галлюцинациям». Кроме того, я и сам частенько светился в прессе. К нам домой приезжали корреспонденты из газет и журналов, нас снимали в парочке реалити-шоу.

Очень хорошо я запомнил приезд съемочной группы одного крупного канала (название которого, пожалуй, умолчу, чтобы никого не обидеть). Уже с трудом помню, что именно они снимали, но суть была в том, что ради десятиминутного сюжета, они приволокли с собой целый автобус оборудования, который разложили по всей нашей «трешке». Это были рельсы, штативы, огромные стойки, туча световых приборов и камер. Если бы вы видели финальный результат, на который, к слову, ушло аж два дня съемок, вы бы никогда не поверили, что все это снимали телевизионщики. Складывалось ощущение, что это работа двух не очень одаренных студентов. Отсюда еще одна важная мысль:

«Большое количество дорогостоящей техники вовсе не гарантирует качественный результат.»

Я еще буду возвращаться к этой мысли, однако, этот пример является одним из наиболее показательных. Я ни раз замечал, как талантливые ребята всего с одной камерой за 20 тысяч рублей, способны уделать по качеству, дорогостоящий продакшн с большой командой и громадным бюджетом. И на моем пути встретится еще ни один человек, который с пеной у рта будет доказывать мне, что невозможно добиться хорошей картинки без «РЭДОВ», «АРРИ» и «многаденег» (что конечно же неправда).

***

Работа на портале запомнилась мне тем, что нам с Димой часто приходилось быть «на все руки мастерами». Нас было двое, а работы было на десятерых. Как я уже сказал приходилось и писать тексты, и заниматься монтажом, и самому, время от времени, вставать за камеру, и разбираться в тонкостях прямых эфиров, и быть корреспондентом, и делать много чего еще. Именно подобная практика развила во мне умение быть везде и всюду. Благодаря этому, я совершенствовался, все время находясь в состоянии легкого стресса. Мы растем только тогда, когда преодолеваем трудности. Есть такая поговорка: «No Pain, No Gain». Все мы с детства хорошо знаем ее отечественный аналог: «Без труда не выловишь и рыбку из пруда», однако, западный вариант этой мысли кажется мне куда более удачным — «Без боли, не будет роста». По сути, вся наша жизнь — это череда препятствий, и у нас есть ровно два выхода: лечь и лежать, или встать и идти. Да, спотыкаясь и набивая шишки, но идти. Со временем, мы переходим на бег, приобретая опыт, и куда быстрее достигаем поставленных целей.

Хотя, не могу сказать, что работа человеком-оркестром на «ВГТРК» была изнурительно сложной. Напротив, она была крайне интересной. Было любопытно ощутить власть над материалом, который я во всю кромсал в монтажной, выезжать на съемки вместе со всей съемочной группой на телевизионной машине и ловить на себе взгляды случайных прохожих в моменты съемок, и не менее интересно было и самому вставать перед объективом, и быть самым настоящим ведущим. Это был совершенно новый опыт, который, само собой, пригодился мне в будущем. До сих пор помню, как именно мне представился шанс продемонстрировать свои умения в этом направлении.

«У нас человек заболел, надо бы что-то сделать», — Дима позвонил мне утром перед сменой. «Я могу попробовать», — сказал я. «Давай, мне все равно, главное, чтобы материал вышел. Если что, можно попросить Артема, он вроде неплохо говорит», — предложил он. Я же, не дожидаясь реакции Артема (работал редактором новостей), что есть силы ломанулся в студию, включил камеру, настроил свет, встал на исходную и минут за двадцать записал утреннюю подборку. «Надо этим олухам показать, как ты работаешь. Никакая команда не нужна», — похвалил меня Дима. Похвалили и другие. С тех пор, я стал постоянным ведущим рубрики.

Параллельно с этим я активно развивал свой первый канал, который потихонечку рос и становился больше. В какой-то момент я пришел к выводу, что мой 550-ый немного устарел, и я хочу найти ему замену. Я не могу сказать, что он был плох. Я вполне мог пользоваться им и дальше. Однако часто мне приходилось снимать самого себя, а делать это без поворотного экрана было крайне тяжело. Тогда я решал эту проблему тем, что устанавливал камеру на штатив и ставил ее рядом с большим стеллажом, что стоял в моей комнате, после чего поднимал штатив на такую высоту, чтобы экран камеры был на уровне одной из его полок. На эту самую полку я ставил зеркало, через которое «мониторил» съемку на отражающимся в нем экране зеркалки (тот еще геморрой).

Заменой 550-ого стал Canon 60D — тот самый, что служил мне много лет, а теперь служит моей младшей сестре. Камера, которая за все время использования не подвела меня ни разу, за что я ей безумно благодарен.

Что же касается портала, то я уже упоминал о проблемах с зарплатой чуть ранее. Зарплату мне не поднимали. Точнее, подняли всего раз — до 20 тысяч в месяц, но этого все равно было мало. Я чувствовал, что заслуживаю большего. Именно в тот момент мне позвонил мой университетский товарищ и спросил, не хочу ли я поработать в той компании, в которой в данный момент работал он сам. Это была небольшая фирма, занимающаяся продажей прав на фильмы. Им нужен был человек, способный работать в «Премьере». Работа, правда, была не сильно креативная. Нужно было загонять фильмы в «монтажку», выгонять в правильном формате и готовить материал для показов. Я согласился.

Мне было грустно покидать насиженное место, но я понимал, что, в данном случае, это неизбежно. Нужно было двигаться дальше. С подачи Димы я написал всей группе прощальное письмо, в котором поблагодарил каждого за опыт, работу и отличное настроение. Это и правда была замечательная команда.

Забегая вперед, скажу, что в компании своего товарища я продержался всего неделю. Коллектив был хороший, да вот только сама работа показалась мне довольно скучной. Это было не совсем то, чего я искал. Однако все оказалось не так уж и плохо. Всего через пару дней после моего устройства, мне написали из другого игрового издательства, название которого я бы предпочел не называть. В итоге, я на какое-то время вновь вернулся в привычную мне профессию, но длилось это не долго. Это было игровое СМИ, организованное выходцем из «Игромании» (той самой, которой я зачитывался в детстве). Монтаж на новом месте был передан отдельному человеку, Илье, ростовскому парню, что жил и работал, как не трудно догадаться на «удаленке», как, впрочем, и все остальные — офиса у нас не было. Я же стал ведущим. Вел несколько онлайн-шоу, выезжал в командировки. Именно эта работа стала для меня путёвкой в мир. Я впервые посетил такие страны, как Нидерланды и Польша. Выезжал в Беларусь и Украину. Было интересно. И да, в детстве я уже бывал за границей, но по-настоящему выезжать стал именно тогда.

Увы, радость длилась не долго. В какой-то момент владелец портала кинул меня и добрую часть команды на деньги, вновь заставив, искать работу. Тут моя творческая карьера совершает резкое пике, а жизнь кардинальным образом меняется.

«Я всегда хотел снять полнометражный фильм, и именно это желание погубило мою первую серьезную работу»

ВТОРАЯ ЗЕМЛЯ

Перед увольнением ничто не предвещало беды. Работал я из дома (как я уже заметил, офиса у нас не было), да и к тому же, оклад мой вырос в два раза по сравнению с работой на «ВГТРК» и составлял аж 40 тысяч.

Это была хорошая работа с массой интересных знакомств. Игровым журналистам почти не на что жаловаться. Ты приезжаешь на очередное мероприятие, на котором тебя кормят, поят, задаривают всякой любопытной мелочевкой, возят по разным интересным местам и всячески развлекают — только бы ты написал хорошую статью про их новую MMO-поделку, которая, по сути, мало, чем отличалась от сотен других таких же.

По причине того, что мне приходилось куда больше работать на камеру, я довольно хорошо прокачался в этом направлении. Каждую неделю я наговаривал голосом в камеру или в микрофон порядка двадцати-тридцати страниц текста, что тогда было для меня предостаточно. С непривычки в горле сильно пересыхало.

Меня часто спрашивают: как прокачать собственную речь? Знаю ли я какие-нибудь особые упражнения или тренировки, чтобы избавиться от речевых дефектов и быть более уверенным перед камерой. Я добился хороших результатов, просто практикуясь.

Ответьте мне на один вопрос: если вы хотите стать хорошим бегуном, что вам для этого нужно сделать? Читать книги о том, как правильно стоять на старте, как держать руки при беге и чем питаться, чтобы сохранить выносливость? Я думаю, нужно просто бежать. Само собой, опять же, я не говорю о том, что нужно полностью отказываться от теории, но не нужно ставить ее в приоритет. Как писал однажды Стивен Кинг:

«Хочешь стать хорошим писателем — много читай»

Немного переделав мысль Кинга, можно сказать так:

«Хочешь лучше говорить на камеру — больше говори на камеру»

Вы даже не представляете, скольких людей, не умеющих внятно излагать свои мысли, мне приходилось снимать. Их были не десятки, их были сотни. И одно дело, люди, которые ни на что и не претендуют. Совершенно другое, те, в чьи обязанности входит продажа или представление собственного товара или услуги. Однако тут я снова забегаю вперед.

Как я уже сказал ранее, работа на новом месте была скоротечной. Проработав год, я вновь оказываюсь в поиске.

Правда, в тот момент я понял, что созрел и для чего-то своего. Я не переставал любить кино, которое на протяжении долгих лет засматривал до дыр. И как вы понимаете, мысль снять собственный фильм ещё раз, но уже лучше и масштабнее, вновь начала меня одолевать. Я почти не помню того момента, как пришел ко «Второй Земле» (тогда это был ещё первый короткометражный фильм, снятый без бюджета). Помню, что внезапно меня озарила идея истории о планете, которая является чуть ли не копией нашей Земли, с той лишь разницей, что люди, живущие на ней, развились так сильно, что полностью лишились необходимости общаться вербальным способом. Вместо этого они использовали силу мысли.

Несмотря на довольно слабую задумку, я твердо решил снять коротенькую работу на эту тему. Из оборудования у меня был мой верный Canon 60D, пара объективов (Canon 18—135mm F3.5 и Canon 50mm F1.4) и дешевенький фотоштатив. Примерно в это же время я начал активно изучать «After Effects». Было понятно, что мне так или иначе понадобятся визуальные эффекты в фильме, и, увы, делать их, скорее всего, придётся именно мне самому, так как заказывать их на стороне стоило немыслимых денег.

***

Сценарий, который занял всего две страницы, я написал за вечер и в один из безумно жарких летних дней я и Настя встали ни свет, ни заря и отправились на нашу единственную локацию — в парк Царицыно. Ранее время мы выбрали не случайно. Нам нужно было минимум народу в кадре, а в 7 утра, как вы понимаете, в парках не так уж и людно. Вся съемка заняла порядка трёх часов, за которые мы успели отснять несколько довольно простых сцен, в большинстве из которых главным героем был я. Именно поэтому Настя на время стала оператором. Обучить ее правильно держать камеру было не сложно. Кроме того, ничего сверхъестественного не требовалось.

Когда съёмки были закончены, наступил этап монтажа и самого страшного — спецэффектов. В «AE» я тогда был еще совсем новичком и мало что смыслил в визуальных эффектах. Тем не менее, «Вторая Земля» стала хорошим поводом залезть на «Youtube» и начать искать тематические обучалки. Именно в тот момент я обнаружил, что качественных уроков на русском языке в интернете практически нет. В восьмидесяти процентов случаев мне приходилось учиться по англоязычным «туториалам» (благо, с языком всё было хорошо), и далеко не все они были лаконичными, качественными и грамотно составленными. Часто, чтобы понять, как сделать, какое-то достаточно простое действие в «After Effects», мне приходилось выслушивать по двадцать, тридцать, а то и сорок минут воды. Тем не менее, обучение хоть и медленно, но шло, и примерно через месяц я кое-как освоил базу.

Монтаж «Второй Земли» был не слишком сложным. Была лишь парочка сцен, которые доставили мне массу головной боли. Например, сцена, в которой я драматично ухожу от камеры на встречу огромной планете на горизонте, далась мне с большим трудом. До этого момента я не имел дел с процессом «треккинга» и не знал, как с этим работать.

Основной затык заключался в том, что камера в сцене опускалась снизу-вверх. Планета же на горизонте, само собой, должна была все время оставаться статичной и не менять своего местоположения относительно пространства вокруг. В процессе «треккинга» более-менее хорошие точки привязки «AE» ловил только на середине пути движения камеры, тогда, когда она уже почти опустилась вниз. Таким образом, планета, которая появлялась в кадре с самого начала, до середины сцены, немного «плясала». Пришлось исправлять проблему вручную. Я уже не помню, сколько это заняло времени, но точно помню, что возни было предостаточно.

Кадры из короткометражного фильма «Вторая Земля»

(«до» и «после» добавления компьютерной графики)

Другая проблема возникла в сцене с планшетом. Там я, сидящий у дерева, взмахами руки управляюсь с изображением на девайсе у себя в руках. Теперь-то, конечно, я прекрасно понимаю, что мы сняли её неправильно. Сам планшет находился в выключенном состоянии. Впоследствии я планировал «притречить» к нему 2D анимацию, имитирующую работу интерфейса устройства. Однако и с этим возникли проблемы. По-хорошему, перед началом съемок было бы правильным либо вывести на экран специальное зелёное изображение с маркерами, облегчающими процесс «треккинга», либо каким-то образом закрепить на лицевой панели планшета распечатку этого же изображения, чтобы было бы более верным решением, так как первый вариант хоть и хорош, но не решает проблему бликов на экране, которые в свою очередь также мешают «треккингу».

Подобную технологию активно применяют в кино, клипах и рекламе. Вместо того, чтобы выводить нужное изображение сразу в момент съемки, его добавляют на этапе монтажа. Во-первых, так изображение получается более четким, ярким и читаемым, а, во-вторых, в случае, если нужно будет внести в него коррективы, переснимать всю сцену заново не придется.

Как можно заметить из фильма, в какой-то момент графика на планшете пропадает довольно внезапно и нелепо. При этом создается впечатление, что что-то не доделано. В общем, так оно и есть. Эта сцена выходила слишком кривой и некрасивой, отчего я решил сократить ее вдове и увести графику в затемнение раньше задуманного.

Кадры из короткометражного фильма «Вторая Земля»

(Первый кадр — как снимали мы, второй — как нужно было снимать)

Если в случае со сценой, в которой я иду к горизонту, более-менее добротный «треккинг» обеспечивала масса деталей в кадре: листва деревьев, трава, земля и т.д., то во втором случае, программе попросту не за что было зацепиться на глянцевой поверхности планшета. Учитывайте это при съемке чего-то подобного.

В остальном особых трудностей не возникло. Фильм получился коротким и довольно тягучим. Пересматривая его сейчас, я не могу найти в нём ни одного плюса. История скучная, актеры из нас никакие, снято все слабо. Однако это все равно опыт, который позволил мне усвоить парочку полезных моментов.

Что же до работы игровым журналистом, то на тот момент я твердо решил уходить. Мне было грустно покидать очередной насиженный пост и вновь искать что-то новое. Как бы то не было, я полез в интернет в поисках вакансий «видеооператора/видеомонтажёра», которых в столице, надо сказать, оказалось не так уж и много. Тем не менее, спустя какое-то время я все же нашёл нужное мне объявление.

«В наши дни никто не читает текст. Все смотрят видео. Именно видео продают ваш товар»

БИЗНЕС-ВИДЕО

Так начался целый этап работы в новой для меня сфере — сфере бизнеса. В этот, так называемый этап, вошло три компании, две из которых занимались доверительным управлением денежных средств, а последняя предоставляла услуги по аутсорсингу. Эту часть своей жизни я могу охарактеризовать, как наиболее скучную в плане творчества, но как наиболее прибыльную, с точки зрения денег (если мы берем в расчёт все случаи, когда я работал по найму).

Чуть ранее я упоминал тех, кто не умел говорить на камеру. Так вот, со всеми этими людьми мне предстояло работать именно на этом этапе своей жизни. Если раньше мне приходилось иметь дело с журналистами, в чьи обязанность входила работа на камеру, то в данном случае мне доверили людей, которые умеют грамотно распоряжаться деньгами и строить бизнес, но которые и двух слов не могли связать, стоило мне нажать на кнопку «rec».

Я ни раз наблюдал, как уверенный в себе человек в костюме, который всего минуту назад приехал на съемки на дорогом внедорожнике с пачкой денег в кармане, перед объективом крошечной камеры становился неуверенным и заикающимся юнцом. Камера словно раздевала их догола и невидимой ногой пинала под зад навстречу улюлюкающей толпе.

Работал я тогда в паре с маркетологом. Подобно Пуху и Пятачку (уж больно разного роста мы были, что невольно рождало подобную ассоциацию) мы кочевали из компании в компанию, занимаясь всюду одним и тем же: он объяснял руководству, зачем им нужно снимать видео, а я эти самые видео снимал. Так продолжалось два или три года.

В целом, работа была не сложная, девяносто процентов которой занимала статичная съёмка, где «говорящая голова» (именно так мы их и называли) монотонно зачитывала заранее написанный для неё (или него) текст. Именно в эти годы я как никогда сильно ощутил важность поставленной речи.

Не важно кто вы: художник, врач, маркетолог или строитель. По работе (да и по жизни тоже) вы то и дело контактируете с людьми. Так уж вышло, что человек — это социальное существо, так что без общения никак не обойтись. И уж тем более речевой навык особенно важен для представителей той или иной сферы деятельности. Они — лицо компаний и от того, что они скажут, будет складываться первое впечатление об организации в целом.

Именно в тот период своей жизни я начал активно использовать телесуфлёр и не менее активно же тренировать собственное терпение, которое попервой быстро кончалось, так как одно предложение неопытный спикер мог проговаривать на камеру раз сорок (я не шучу), пока наконец мы не получали более-менее достойный дубль. Если вы никогда в своей жизни не видели телесуфлёр, то знайте, что это специальное устройство, состоящее из площадки для камеры и специального зеркала. Камера размещается позади зеркала, а перед зеркалом, которое при этом закрепляется под углом в 45 градусов, размещается экран (в нашем случае планшет) с текстом. Текст отражается в зеркале, а человеку перед камерой нет необходимости его учить — нужно лишь прочитать. Удивительно, но даже это удавалось не всем. Зачастую речь была нудной, лишенной эмоциональной окраски, а оттого до зевоты неинтересной. Оказывается, даже читать «с листка» нужно уметь.

Несмотря на скучный (хоть и стабильный) заработок, в моей жизни вновь появился выпавший из неё на время Семир. Явился он не один, а с идеей начать собственное дело. «Видеосъёмка сейчас очень востребована! Нам нужно открыть свое рекламное агентство и заниматься видеопродакшеном!» — говорил он мне тогда. Скажу сразу, я не бизнесмен ни разу. Вести дела у меня получается плохо, и, что самое главное, мне это не интересно. Потому мы условились на следующем: всю работу с клиентами он берет на себя, а я занимаюсь исключительно съёмками.

Именно тогда было придумано название, которое сейчас каждый из тех, кто читает эту книгу, я думаю, хорошо знает: «ONE SIDE MEDIA». Рождалось оно в муках. В стремлении найти незанятое, мы ломали голову несколько дней. Были разные варианты, однако, все они уже были кем-то заняты. Мне хотелось названия на русском языке, но найти простую комбинацию было крайне тяжело. В итоге, мы остановились на всем вам хорошо знакомом варианте (пусть и англоязычном), которое изначально выглядело, как: «ONE | SIDE MEDIA» (с вертикальной чертой). Черта символизировала сторону (SIDE), и то, что мы с клиентом заодно. На том и порешили.

Изначально, «ONE SIDE MEDIA» планировалось именно, как рекламное агентство. Помимо съёмок мы также должны были помогать клиенту, как называл это Семир, «посеять» видео как в соц. сетях, так и интернете в целом. Первыми клиентами стали наши знакомые (а если быть точным, знакомые Семира). Работали мы преимущественно бесплатно. О нас мало кто знал и просто так платить деньги никто не собирался. У нас не было главного — имени и достойных работ, которые мы могли бы презентовать потенциальному заказчику. Поэтому первым делом Семир обошел всех своих друзей (в особенности тех, у кого было свое дело) и предложил помощь. Помимо мелких заказов, были и крупные (не в плане финансов, но в плане перспектив). Например, нам довелось побывать в офисе «Enjoy Movies» и даже увидеть одного из братьев Андреасянов, Гевонда, и даже поработать со звездами — Романом Юнусовым и Натальей Рудовой.

Однако дело быстро загнулось. Не буду вдаваться в подробности, но вскоре мой бизнес-партнер покинул новоиспеченную компанию, оставив меня одного.

Продолжая снимать видео, я, вспомнив о дефиците качественного образовательного контента по видеосъемке в RU сегменте интернета, недолго думая открыл новый Youtube-канал, с целью создать образовательную площадку, основными фишками которой сделал простоту, лаконичность и доступность подачи материала.

Что касается бизнес-видео, то их производством я занимался еще пару лет, после чего твердо решил поставить на этом жирный крест. В какой-то момент я понял, что если и дальше продолжу снимать то, что не доставляет мне удовольствия, то перегорю и потеряю всякий интерес к профессии в целом. Тем не менее, в начале пути я каждый раз советую новичкам снимать всё подряд. Во-первых, потому что это опыт. Во-вторых, это поможет вам четко понять, чего вы хотите. Как вы поймете, что любите белый хлеб, если не попробуйте его? Я снимал все: от влогов и репортажей, до любительских фильмов и клипов. Страшно сказать, я даже свадьбы снимал. Было это всего дважды, и после второго раза я твердо решил, что если и вернусь когда-нибудь к свадебной видеосъёмке, то только под дулом пистолета или за чудовищно большие деньги. Эта работа показалась мне чрезмерно выматывающей и крайне неблагодарной. С самого утра и до самого вечера вы в компании совершенно незнакомых вам людей носитесь туда-сюда с камерой в руках. Свадебное видео — это, в первую очередь, репортажное видео, которое предполагает, что вам постоянно нужно находится в движении, следить за происходящим и, что называется, держать руку на пульсе. Далеко не всем дается это легко. Кроме того, на подобных мероприятиях всегда найдется кто-то, кто, перебрав с алкоголем будет вам докучать (как правило, неуместными и глупыми разговорами).

Также с самого начала я жаждал художественности. Каждый раз мне хотелось снимать максимально необычно и нестандартно. Увы, свадебные клиенты едва ли оценят ваши творческие потуги. Скорее всего, им захочется яркой картинки, веселой музыки, блесток, вспышек и банальных кадров с кольцом и подвязкой. И также, скорее всего, они не восхитятся вашими попытками отойти в сторону от устоявшихся шаблонов. По этим причинам на свадебную съёмку было наложено табу.

Со временем, я полностью покончил с наёмной работой и отправился в вольное плавание, от проекта к проекту, от клиента к клиенту, от заказа к заказу. Так начался мой собственный путь видеооператора — сложный, непонятный и полный проблем.

«Поработайте в ресторане быстрого питания, разнорабочим или официантом. Потом, когда вам захочется ныть от того, что камера и штатив тяжелые, клиенты жадные и неблагодарные — вспомните этот опыт, и вы поймете, что всегда есть работа ещё хуже, тяжелее и неблагодарнее. Цените то, что имеете»

ВТОРАЯ ЗЕМЛЯ. ВО ВТОРОЙ РАЗ

Тем не менее, перед этим произошло ещё кое-что интересное. Уж не знаю (хоть убейте), почему кривоватая короткометражка «Вторая Земля» так захватила меня, но я задумал продолжение в виде полноценного полнометражного фильма. Этот фильм должен был стать первым серьёзным проектом, созданным под брендом «ONE SIDE MEDIA». Желание снять полнометражку, преследовало меня с самого раннего детства, и именно она (забегая вперед) всё и погубила. На тот момент, Семир все ещё был в команде. Совместными усилиями была запущена краудфандинг-кампания по сбору средств на полный метр. Мы прекрасно понимали, что деньги так или иначе понадобятся. Нужно было шить костюмы, собирать реквизит и тратиться на аренду оборудования. Вкладывать свои кровные было больно, как физически, так и морально, и именно поэтому сбор средств казался нам неплохим вариантом. Да и в любом случае, мы не располагали необходимыми деньгами.

Сбор шел вяло и ближе к середине срока стало понятно, что идея накроется медным тазом.

Именно в тот момент в нашей жизни появился человек, который поверил в нас больше нас самих. Звали его Зураб. Он был знакомым моего отчима и по совместительству продюсером молодой московской рок-группы. Я помню это как сейчас: «Привет Артур! Увидел, что вы собираете деньги на кино. Мне кажется у тебя получиться крутая работа. Я готов дать всю сумму!».

Сумма, которую мы пытались собрать, к слову, равнялась трёмстам тысячам рублей. Представьте себя на моем месте. К вам стучится незнакомый человек и предлагает триста тысяч просто так. «Скажите, Зураб, а что Вы хотите взамен? Вы хотите отбить деньги или, может, своё имя в титрах?» — интересовался я. «Нет! Я просто хочу, чтобы ты снял то, что хочешь. Мне ничего не нужно!» — твердил он. Согласитесь — звучит подозрительно. И знаете, что — я отказался. Уж не помню, что именно за отмазку я тогда сочинил, но все же дал заднюю.

Через несколько дней краудфандинг-кампания закончилась, как вы можете догадаться, полным провалом. К тому моменту я сумел зажечь идеей фильма нескольких знакомых. Каждый из них был готов сниматься и делать это во что бы то ни стало. Тем не менее, делать это совсем без денег представлялось мало возможным. Планы были грандиозные.

Посоветовавшись с Семиром, я все же решил подумать над своим отказом и взять деньги. Было странно и страшно брать их у совершенно незнакомого мне человека, который при этом ничего не хотел взамен. Жизнь научила меня тому, что за все нужно платить, и мало что происходит просто так. Тем не менее, в любом правиле бывают исключения. В данном случае таким исключением стал наш спонсор.

Скажу честно, мне и по сей день безумно стыдно перед Зурабом за то, что мы потратили его деньги столь дурацким способом. Размазав бюджет по семидесяти минутам, мы получили провисающий, скучный фильм, наполненный диалогами, диалогами и ещё раз… диалогами. Как я уже сказал, желание снять полный метр погубило работу. Сними мы на все деньги десять или пятнадцать минут, с куда большей вероятностью получили бы более целостное и плотное произведение. Мне и сейчас пишут молодые авторы, изъявляющие желание снять полнометражное кино. Прошу вас остановиться. Не нужно гнаться за количеством. Куда важнее качество. Если вы не в состоянии снять пять минут, которые бы неотрывно держали зрителя у экрана, то полтора часа — просто вечность. Сегодня я глубоко убежден, что снять полнометражный фильм — тяжелая задача, а сделать его при этом хоть сколько-нибудь интересным — невероятный подвиг.

Мы часто ругаем голливудское кино: «Очередной проходной боевик! Один раз посмотреть и забыть!». Если у вас хватает усидчивости посмотреть фильм хотя бы раз, не ломая челюсть постоянной зевотой, значит он не так уж и плох. Да, он плох в сравнении с другими, более талантливыми картинами, но посмотрите, что сняли мы! «Вторая Земля» — это пример слишком высоких амбиций, и попытка прыгнуть выше собственной головы.

Тем не менее, это вновь был опыт. Причем тяжёлый. Я до сих пор помню наш самый первый съёмочный день на натуре (съёмки на улице). Была поздняя осень, как раз ударили первые морозы. Мы, в составе большой группы, вошли в лес в районе Тёплого Стана. Каждый из нас что-то тащил: софиты, палатки, еду, реквизит, камеры… всего и не вспомнить. Единственное, что тогда согревало нас, были костры, которые, слава Господу, по сценарию должны были гореть в разных частях нашего импровизированного лагеря. Только потом я узнал, что жечь огонь в лесу нельзя. Мне ужасно стыдно, но, слава Богу, никто и ничто не пострадало. Однажды нас даже засек пролетавший мимо вертолет, зависший над нами на пару мгновений со включенным прожектором. В тот момент мы уже думали, как будем рвать когти. Однако все обошлось, потушив прожектор, он удалился прочь.

Возвращаясь обратно домой на общественном транспорте, я скорее всего, больше всего напоминал бродягу: от меня разило костром, а красные от усталости глаза отлично дополняли перепачканные в грязи штаны и кеды. Я прекрасно помню момент, когда переступил порог спальни, упал на кровать и вырубился ровно в тот момент, как моя голова коснулась подушки. На утро я всерьёз задумался: «А может ну его?!» Я испугался. Испугался трудностей и того, что мы возможно замахнулись на что-то слишком сложное, грандиозное и нереализуемое. Тем не менее, мы не бросили работу и довели дело до конца. И я бесконечно рад судьбе, жизни, вселенной, Богу и всему миру в целом, что случилось именно так. Да, этот фильм вышел кривым и неказистым, словно первый блин, но он подарил мне самый яркий опыт за всю мою профессиональную карьеру. Слишком многое я понял, слишком многому научился и слишком многое осознал. Это было по-настоящему полезно, и, да, никакие книги никогда и ни за что меня бы этому не научили.

***

Фильм снимался долго. Даже слишком. Были съемки на природе и в помещениях. Был грим, криво сшитые костюмы, поломки оборудования, ссоры и склоки. Тем не менее, спустя почти год мы собрались в небольшом кинотеатре в центре города и устроили показ для своих. В нашей работе принимали участие и профессиональные, взрослые актеры. Был даже замечательный актер озвучения, который любезно предложил свою помощь на безвозмездной основе. К тому моменту он успел отметиться в рекламе автомобилей, его голосами «разговаривали» ролики многих крупных компаний.

Один из артистов невероятно напоминал Хью Джекмана, отчего мы даже решили озвучить его голосом, которым озвучивают Хью в кино. Необходимый актер озвучения был найден в базах, однако сумма, которую попросили за всего одно предложение (а именно столько текста было у артиста в фильме) была непомерно высока. Интересно было и то, что наш двойник плохо выговаривал «Р», поэтому изначальную фразу:

«Если сейчас не отойдешь, я тебя на дрова порублю»

Мы переписали таким образом, чтобы исключить из нее все буквы «Р» разом. Получилось так:

«Если сейчас не отойдешь, я тебя точно пущу на поленья»

В итоге актера все равно озвучивал другой человек. В фильме мы использовали дубляж. Дубляж — это когда все реплики актеров полностью переписываются позже на студии. У этого подхода есть как положительные, так и отрицательные стороны. Положительным моментом является то, что неудачно сыгранную фразу всегда можно переиграть (актеры ведь играют не только лицом, но и голосом). Кроме того, это позволяет избежать трудностей с шумом в момент съемок. Мы снимали на улице, в кафе, студии — местах где с нашим бюджетом обеспечить полную тишину было попросту невозможно. То тут то там просачивались стуки, шаги и шорохи. Благо я с самого начала был готов к этим трудностям. Для записи чернового звука (того, на который в студии будет ориентироваться актер) мы использовали обычный смартфон. На тот момент это был какой-то бюджетный аппарат на Android с довольно скверным аудио, которое к слову особой роли не играло. Было важно, чтобы артист банально слышал, что говорит, с какой интонацией и скоростью. Смартфон мы каждый раз прятали рядом с героями: то на стол перед ними положим, то в карман статисту сунем, то на полку позади поставим. Главное, чтобы он не попадал в кадр.

Общий бюджет картины составил триста семьдесят шесть тысяч рублей, из которых семьдесят пять ушло на покупку камеры («Blackmagic Cinema Camera 2.5K»). Я понимал, что снимать на зеркалку пусть и можно, но хотелось чего-то другого. Чего-то более навороченного и профессионального. Еще по пять символических тысяч мы отдали актерам за съемки, тридцать ушло на перезапись звука, еще столько же на костюмы и дальше по мелочи: аренда студии, оборудования, реквизита и много чего еще. После первой краудфандинг компании была и вторая, которая на сей раз увенчалась успехом и принесла нам лишние семьдесят шесть тысяч (изначально на руках было лишь триста). Может показаться, что сумма большая. Для нас да, но для полнометражного кино смехотворно ничтожная. Тем не менее на эти деньги можно было снять добротное пяти — десяти минутное кино, которое вполне могло бы победить на фестивалях и привлечь к себе какое-то внимание.

Наша поделка, несмотря на всю свою корявость, внимание все же привлекла, чем несомненно удивила меня и Семира. О нас писали газеты и журналы. Небольшой колонкой отметил «Мир Фантастики», дважды «Look At Me» и даже Украинский модный журнал «Boulevard» (уж не знаю зачем). Один из кинокритиков умудрился накатать на нас пост в «Фейсбуке», в котором усомнился в том, что кино любительское и что это отличный пиар ход для продвижения очередного блокбастера (видимо трейлер производил неплохое впечатление).

Но самое забавное было в том, что незадолго до выхода картины, нас с Семиром пригласили в продюсерский центр на чашечку кофе. Это был невероятно маленький офис, в котором нас встретила улыбчивая женщина, а после, и ее начальник — продюсер, меньше всего похожий на такового. То был мужчина в годах с блестящей лысиной на голове и не менее блестящей серьгой в ухе (уж не знаю почему, но эти две детали запали в память особенно сильно). Его чрезмерное добродушие и любезность меня сразу сильно смутили. Зачем ему, продюсеру на чьем счету (по его же заверениям) множество успешных фестивальных работ, какие-то студенты с вшивыми семьюдесятью минутами в кармане. Мы говорили час или около того. Он пытался уговорить нас отдать ему кино, которое он бы смог успешно посеять и раскрутить. От нас же требовалось содействие и вера в лучшее. От сделки мы в итоге отказались. Уж слишком тяжело далась работа, чтобы вот так в один миг отдавать ее какому-то мало знакомому человеку с серьгой в ухе. Помню, что в офис мы заявились в майках и шортах из-за чего я немного переживал. «Расслабься! Это же кино! В этой индустрии все так ходят!» — успокоил меня Семир.

«Вторая Земля» собрала интересные отзывы. На момент выхода фильм казался мне вполне хорошим для любительского уровня. В те годы подобные поделки делали многие. Был и фанатский долгострой «Freeman Days» по вселенной «Half Life» и не меньший долгострой «Цензор» и амбициозный «Кое-что задаром» по мотивам рассказа Роберта Шекли. Эти и еще несколько работ были наиболее яркими. Их же сопровождала масса куда менее качественных поделок, среди которых едва ли можно было найти что-то в жанре научной фантастики. Возможно поэтому «Вторая Земля» так хорошо выделялась на общем фоне.

Спустя годы фильм нравится мне все меньше и меньше. «Если бы я увидела такое кино по телевизору» — говорила мне тогда мама, «я бы выключила его в самом начале». И это было справедливо. К слову по телевизору его тоже показали. Небольшой региональный канал изъявил желание впихнуть «Вторую Землю» в поздний вечер пятницы, на что мы с радостью и согласились. После, шаг за шагом интерес к работе утихал. В данный момент она собрала почти семьсот тысяч просмотров на «Ютубе» и навсегда осталась в моей памяти, как один из самых интересных и в тоже время сложных опытов за всю карьеру.

АДВОКАТ

Был пасмурный осенний день, когда я, дрожа от холода то и дело поглядывал на часы стоя возле центрального входа в парк «Царицыно». Мимо сновали непоседливые дети, тянущие своих опекунов в сторону ворот, то и дело появлялись хмурые личности с ног до головы затянутые в черное и исчезающие за поворотом, где начинался рынок и разумеется китайские туристы, которые и тут выстроились в шеренгу как на параде и с удивленными лицами разглядывали причудливые ворота, что находились за моей спиной. Я же словно часовой, вот уже тридцать минут всей своей близорукостью вглядывался в небольшой тротуар, что выныривал из-под моста всего в нескольких метрах от меня в попытках разглядеть Артема. Ах да, я забыл его представить. Прошу не путать его с тем Артемом, с которым мне довольно неплохо работалось во времена игрожура.

С Артемом Минаковым я познакомился в интернете. Я абсолютно точно не помню, когда именно это произошло, но точно помню, что это случилось в процессе съемок полнометражной «Второй Земли». Как я уже упомянул ранее, в то время мы были не единственными кто задумал снять собственное кино. Были и другие, не менее амбициозные режиссеры, операторы, гримеры, сценаристы и актеры. Все мы были творчески голодны и хотели творить. Творили разное и по-разному, но всех нас объединяло стремление создать что-то, чем мы могли бы гордиться.

Так уж сложилось, что я почти не взаимодействовал со своими коллегами по другим проектам. Когда меня спрашивают стоит ли тратить время на кино ВУЗ, я всегда отвечаю одно — если хотите попасть в тусовку и обрасти полезными знакомствами то безусловно стоит. Научиться снимать вы сможете и без заумных лекций сидя за партой, а просто как следует покопавшись в интернете. Академическое же обучение ценно общением и именно ради него многие отдают большие деньги и садятся за парту. «Я очень ленивая и мне тяжело заставить себя работать, но раз я пришла и заплатила — другого пути нет. Я должна снимать!» — сказала мне как-то моя ученица после очередного занятия. Я же коммуникабельностью никогда не отличался и всячески избегал тусовки. Хотя прекрасно понимал, что это неправильно.

Артем же напротив был крайне общителен. Он написал мне «Вконтакте» и завязал беседу. Я не помню, о чем мы говорили, помню лишь то, что в тот момент он снимал свой собственный проект «Пожиратели пустоши» ради которого даже влез в довольно большой кредит, что тогда, как, впрочем, и сейчас казалось мне безумием. Я всегда по-хорошему завидовал тем, кто несмотря ни на что готов полностью отдаться своей идее и делать что угодно, лишь бы реализовать задуманное. Это весьма ценное качество.

Артем работал на телевидении. Причем отдал он этому делу чуть ли не половину сознательной жизни, а на момент нашего с ним знакомства ему уже перевалило за тридцать. Это был весьма простой двухметровый парень, который несомненно обладал обаянием и безграничной притягательностью. Видимо обладал настолько, что через некоторое время после нашего знакомства лично встретился с Ником Пермуовым, довольно популярным писателем фантастом и получил от него добро на экранизацию одной из его книг — «Рождение Мага». Перумов на тот момент уже довольно долго жил в Соединенных Штатах успев подрастерять былую славу. Тем не менее он вызвался информационно поддерживать проект.

«Я должен снять это кино очень круто! И чтобы подготовится к нему, мы должны сделать несколько коротких метров» — сказал мне Артем. Но вернемся немного назад.

В те годы я пытался активно развивать свой новоиспеченный «Youtube» канал. Моей задачей было максимально сильно разнообразить контент. Помимо уроков мне хотелось записывать мнения, обзоры, делать новостные выпуски и кроме того брать интервью у людей из моей профессии. Первым претендентом на беседу стал Артем. Уговаривать его не пришлось, осталось лишь выбрать время и место.

Привычка вечно приходить заранее часто выходила мне боком. Уж не знаю от кого она у меня, но прийти за пятнадцать — двадцать, а то и сорок минут было для меня абсолютно нормальным явлением. Невероятный рекорд, который я так и не побил составил два с половиной часа. Именно столько я провел на станции метро в ожидании запланированной встречи. Благо под рукой оказалась книга, которая помогла мне худо-бедно скоротать время. Я надо признать отличался невероятным терпением. Однажды это даже сыграло судьбоносную роль.

Как-то много лет назад еще будучи студентом я познакомился с девушкой. Это всегда давалось мне с большим трудом, а потому каждый раз я завязывал знакомства в интернете. Всегда проще писать текстом, чем говорить вживую. В это трудно поверить, но когда-то я был невероятно молчаливым и крайне некоммуникабельным человеком. Тем не менее мы начали видеться. Если моей чертой было всегда приходить раньше намеченного, то она как классическая девушка опаздывала каждый раз где бы не было назначено свидание. В тот самый день оно было назначено практически возле ее дома, однако это не помешало ей опоздать на целый час. Я как сейчас помню свое угрюмое настроение и нарастающее желание плюнуть на все, развернуться и удалиться в закат. Однако хвала терпению я этого не сделал. Мы встретились, навернули пару кругов вокруг района и отправились к местному супермаркету. «Давай подождем тут мою подругу! Она сейчас выйдет» — воскликнула она. Тогда мне признаться было все равно. День был подпорчен.

Подругой оказалась невысокая девушка, чья лучезарная улыбка занимала примерно пол лица. «Привет, я Настя!» — с этими словами она, едва появившись в поле моего зрения вытянула вперед ладонь. Пожав ее, я представился, и мы двинусь вниз по улице. Так я познакомился с той, кто спустя время станет мозговым центром «ONE SIDE MEDIA» и крепким кожаным сапогом, что частенько и по сей день врезается в мой ленивый зад заставляя меня работать. Знал ли я об этом тогда? Разумеется, нет. На моих ногах были рваные кеды, под носом красовался белый пушок, а в кармане растянутых джинс при каждом шаге звонко отстукивала мелочь. Время сильно изменило нас. Тогда это были совершенно другой я и другая она. Однако вернемся в парк.

Артема был трудно не заметить. Высокий рост и яркая внешность вкупе с громким насыщенным басом сильно бросались в глаза и уши. Мы углубились в чащу, я выбрал место для камеры и начал выстраивать кадр. После записи интервью мы какое-то время слонялись по парку и разговаривали. Артем рассказывал мне про «Пожирателей», про то как он договорился с клубом реставраторов, чтобы раздобыть для фильма доспехи, мечи и щиты. О том, как исполнитель главной роли впервые сидел верхом, как лошади не хотели смотреть туда, куда нужно было смотреть и о том, как едва купленный на кредитные средства светильник смачно разбился на одной из съёмочных смен. Я же в свою очередь делился впечатлениями от собственных съемок.

Именно Артему принадлежит фраза, которую я впоследствии буду цитировать чуть ли не на каждом своем выступлении: «Снять сцену не сложно. К ней сложно правильно подготовиться». Это как нельзя лучше описывает большинство проблем, которые возникают на съемочной площадке. Не стоит забывать, что съемочный процесс делиться на три большие части: подготовку (препродакшн), съемку (продкакшн) и все то, что идет после (постпродакшн): монтаж, работа с цветом, звуком и так далее. Каждый из этих этапов неразрывно связан с предыдущим. Плохо подготовились? Ждите проблем на этапе съемок. Плохо сняли? Скорее всего на монтаже будет масса головной боли. От того насколько хорошо вы продумали сценарий, прописали план, подготовили реквизит и поработали с актерами будет завесить то насколько гладко пройдут съемки. Частая проблема новичков заключается в том, что они пренебрегают этим правилом. «На монтаже поправим» — часто слышу я. Это значит, что быть беде.

Спустя некоторое время мы с Артемом оказалась на совместных съемках. Как я уже сказал, он задумал снять несколько короткометражек, которые бы стали подготовкой к его Magnum opus — «Рождению мага».

То была первая из них, которую назвали «Адвокат». Сценарий примерно на тридцать минут, профессиональные актеры и несколько локаций. Была и команда. Артем выступил режиссером, я и еще двое наших общих товарищей стали операторами. Был специалист по звуку, техник, гример и декоратор. Я если честно никогда не считал себя полноценным членом команды, а был скорее помощником, вызвавшимся оказать поддержку проекту. Возможно именно поэтому я присутствовал далеко не на всех сменах и много само собой ускользнуло мимо моих глаз. Если быть точным я был всего на двух из них и на паре «досъемок». Дело в том, что в суматохе или же из-за банальной нехватки времени часть материала отснять не успевали или же снимали неподобающим образом. Чтобы это исправить организовывались так называемые досъемы на тех же локациях, но куда более короткие и компактные, которые позволяли переснять или доснять недостающие кусочки и органично вплести их в уже имеющийся материал. Иногда нужные локации были недоступны и приходилось выкручиваться — снимать дома или же в похожих местах, а уже после на монтаже пытаться совместить все это с отснятым ранее.

Чтобы снять «Адвоката», Артем долго и упорно работал пока не сумел накопить небольшой бюджет. Это при том, что на нем до сих пор висел кредит, который был неприятным дополнением к квартире, которую тот снимал на севере Москвы.

Надо сказать, что порой съемки превращаются в настоящее испытание. Это довольно сложная работа, которая истощает вас не только физически, но и морально. Именно на съемках «Адвоката» я перегорел. Иногда такое бывает, когда невроз от темпа и объема работы доходит до предела и ты срываешься. Отойдя в сторону минут на двадцать, я остывал. Ребята (спасибо им большое) оперативно подхватили камеры и благополучно продолжили работу без меня.

Сейчас мне стыдно вспоминать подобные моменты, так как это едва ли можно назвать профессионализмом. Работа оператора ровно, как режиссера или актера должна сопровождаться терпением, выдержкой и стрессоустойчивостью. Вы должны быть готовы к этому иначе будет трудно. Актеры не всегда все делают правильно с первого дубля, осветители не всегда молчат стоя за стеной в момент записи то и дело хихикая и переговариваясь, а ассистент не всегда делает то, что ты от него хочешь и когда это продолжается двенадцать часов подряд ты устаешь. С каждым часом коэффициент полезного действия падает все стремительнее и это безусловно самым пагубным способом сказывается на картинке. До сих пор помню историю нашего гаффера (Gaffer — главный осветитель) о сорока восьмичасовой смене, за которую они умудрились снять клип для одной из звезд нашей эстрады (имя я, пожалуй, называть не стану). Сорок восемь часов это безумие, ровно, как и двадцать четыре часа. Даже за двенадцать ты успеваешь вымотаться и иссякнуть, а уж сорок восемь абсолютно точно превратят тебя в неработоспособный кусок мяса.

Тем не менее было весело. Одним из ярких моментов съемок была огромная стена с дверью, которую мы выстроили из прямоугольных кусков толстого пенопласта 2 на 1 метр каждый. Склеив их тейпом, мы прорезали дверь, которую также соорудили из пенопласта (петли как вы уже догадались были из клейкой ленты). «Тейп всему голова!» — сказал как-то один мой товарищ и это надо признать чистая правда. Если вы не знаете, то тейп это такая специальная клейкая лента на тканевой основе. Ее довольно просто рвать руками, она бывает разных цветов и ширины и очень часто используется на съемках. Им размечают позиции актеров на полу, заклеивают провода от источников света, подклеивают внешние батареи на камере и делают тонну других вещей. В данном случае тейп стал нашим «цементом», который весьма успешно сдерживал всю конструкцию вместе.

Магия кино заключается в том, что вещи, которые в жизни выглядят совершенно ужасно, в кадре могут невероятным образом преобразиться. Так, например, наша уродливая кривая стена в размытии и при правильном освещении превратилась в массивную перегородку с тяжелой металлической дверью в углу. Не важно из чего мы ее сделали. Главное, чтобы на экране она хорошо смотрелась и помогла нам рассказать историю. В этом случае зрителю будет плевать на то из чего она склепана. Это же работает и в обратную сторону. Зрителю всегда плевать на то, сколько сил и трудов вы затратили на съемки, как тяжело вам было и какие вы талантливые ребята. Если работа получиться слабой, с их стороны будет справедливым это заметить. Разумеется, искусство субъективно, однако каждый вполне имеет право на собственное мнение. После просмотра «Трудно быть Богом» Германа я долго спорил со своими коллегами по игрожуру. «Это же черти что!» — негодовал я. «Но ведь они снимали это целых восемь лет!» — отвечали мне. Мне как зрителю абсолютно все равно сколько лет было потрачено на съемки. Я оцениваю финальный продукт. Помните об этом когда будете снимать собственное кино. Не оправдывайтесь нехваткой времени и денег, отсутствием опыта и ресурсов. «Ведьма из Блэр» снятая за несколько тысяч долларов на любительскую камеру в обычном лесу держала у экрана клещами. И поверьте — снимали кино абсолютно обычные люди.

***

Когда первые две стадии были позади, пришло время третьей — постпродакшену. Ее от «А» до «Я» взял на себя Артем, который к слову был превосходным монтажером. Однако в связи с невероятной загрузкой на работе работа шла невероятно медленно. Актеры то и дело мучили нас вопросами «А когда уже?», этими же вопросами мы мучили Артема, который каждый раз отмахивался. «Я хочу сделать это кино отличным! Не хочу делать в стол».

И это правильно, однако я бы все же советовал начинающим киноделам не увлекаться доведением своего фильма до идеала. Идеала не бывает. Каждый раз в работе будет что-то, что будет изводить и раздражать. Лично для меня это всегда актуально. Я могу потратить на монтаж неделю, тщательно вылизывая каждый кадр, а потом спустя ночь вернувшись к проекту обнаружить, что добрая половина из проделанной ранее работы кажется ужасной, отвратительной и совершенно ненужной. Все начинается заново. Это продолжается до тех пор, пока я не теряю к работе всяческий интерес.

Даже те работы, что когда-то казались великолепными, спустя годы выглядят плохо. Если раньше я был в восторге от только что снятого клипа для своего отчима, смонтированного всего за ночь, то сейчас он кажется мне просто неплохим клипом. Не более того.

«Это нормально! Ты ведь растешь и развиваешься» — говорили мне. Возможно это правда. Быть может если любимые работы останутся таковыми спустя годы — это верный признак творческого застоя.

ЧИСЛО НОМЕР ТРИ

После «Второй Земли» прошло какое-то время. Несмотря на общую усталость от съемок, нам хотелось окунуться в мир кино вновь, но на сей раз с новыми силами и знаниями. К тому моменту Семир нас уже покинул, и в команде нас осталось двое — я и Настя, которая почти с самого начала выполняла всю административную работу. Без нее я едва бы добился и половины того, что мы сделали за все эти годы. Забегая вперед скажу, что мы вдвоем всегда были единственными постоянными членами команды. Мы никогда не держали огромный штат работников, так как в этом не было необходимости. Часто мы справлялись сами, а когда работа предполагала большую команду, мы собирали своих знакомых осветителей, гримеров, режиссеров — делали проект и вновь разбредались кто куда. Так куда проще. По крайне мере нам.

Что до фильма, то деньги, как и в прошлый раз решили собирать краудфандингом, хотя признаться я был готов к тому, что компания по сбору провалится и мне придется инвестировать свои собственные средства. У такого подхода есть один жирный плюс — ты никому и ничего не должен. Краудфандинг обязывает тебя награждать спонсоров, следить за тем, чтобы каждый получил тот приз, который он оплатил, да и в целом груз ответственности ощущается куда сильнее. Ты не можешь облажаться, ведь снимаешь не на свои, а на народные деньги. В случае же с собственными средствами ты сам себе хозяин — снимай, как и когда хочешь. Хочешь лажать, лажай — дело твое. Полная свобода.

Компания по сбору провалилась. Хотя надо признать, что мы не особенно старались. Сами по себе краудфандинг площадки хоть и заинтересованы в том, чтобы вы собрали необходимую сумму (они ведь получают от этого процент), но помощь оказывают разве что консультационную. Продвижением проекта необходимо заниматься самим авторам. Благо к провалу я был готов и вложил в производство собственные девяносто с лишним тысяч, которые успел поднакопить.

Планы на сей раз были куда скромнее. Мне хотелось написать простую, но при этом увлекательную историю, действие которой разворачивалось бы в одной, максимум двух локациях. Персонажей также хотелось свести к минимуму. Меня заразила идея простоты. Причиной тому была короткометражка длительностью в минуту, которую я как-то откопал на просторах сети. По сюжету отец входит к засыпающему сыну, чтобы пожелать тому спокойной ночи. Сын просит папу проверить нет ли кого под кроватью. Отец встает на колено и заглядывает под одеяло. Оттуда, на него смотрит точно такой же мальчик, который испуганным голосом говорит: «Папа, там кто-то на моей постели» (короткометражный фильм «Tuck me in». Реж. Игнасио Ф. Родо).

Эта безумно простая, но интригующая работа стала отличным примером того, как при помощи всего двух актеров и одной спальни можно рассказать интересную историю. Долгое время мне хотелось примерно того же. Я вдохновлялся низкобюджетной «Пилой», классической «Ведьмой из Блэр» и неплохим фильмом «Таинственные незнакомцы», в котором группа друзей встречается за ужином. Один из гостей негодует из-за того, что стоит всем собраться вместе, как все тотчас утыкаются глазами в смартфоны. «Давайте каждый положит свой телефон на стол. Давайте читать сообщения друг друга. Что нам скрывать?» Безобидное предложение выливается в достаточно увлекательную цепочку событий. Одна локация, никаких спецэффектов и совершенно обычные актеры.

Тем не менее придумать что-то простое оказалось не так-то просто. Идей было много, но все они были плохие. Одно я знал точно — мне хотелось детектива с необычным финалом и фишкой, которая раскрывалась бы зрителю по мере развития сюжета. Изначально такой фишкой был брат главного героя, который помогал ему распутывать сложные дела в качестве напарника. Чуть позже выяснилось бы, что брат давным-давно умер, и никто кроме главного героя его не видит. Призрак он или всего лишь плод его воспаленного воображения так и осталось бы загадкой. Однако этот вариант истории был забракован несмотря на то, что было написано порядка десяти страниц сценария. Я погрузился в раздумья.

Это, наверное, одна из моих самых главных проблем. Я не могу придумать то, чем был бы доволен на все сто процентов. Что-то всегда раздражает и не дает покоя. Это как писк комара в темной комнате. Можно закрыть глаза и попытаться уснуть, но ты знаешь, что он там и не можешь. Тебе непременно нужно включить свет и убить эту тварь.

Финальная история сложилась у меня в голове чуть позже — в ванной. Устав страдать от творческой импотенции я решил сделать то, что всегда помогает мне собраться с мыслями — посидеть под теплой водой в полной тишине. Как ни странно, в этот раз это сработало на ура, и я наконец родил то, чем был доволен если не на сто, то как минимум на девяносто процентов.

Главным героем решено было сделать полицейского (закон «О полиции» тогда уже был принят), который расследуя дела полагается на помощь нескольких таинственных помощников, каждый из которых в финале оказывается одной из его множества личностей. Да и сам герой в финале предстает перед зрителем не как положительный, а скорее, как отрицательный персонаж. Мне не хотелось делать действующих лиц черными и белыми. Хотелось оттенков и полутонов. Каким бы мерзким не был злодей, у него всегда есть мотивация и своя правда. У него свой взгляд на мир и ему тоже можно сопереживать. Ровно такое же чувство эмпатии я поймал при просмотре «Джокера» с блестящим Хоакином Фениксом. Стопроцентный злодей, которого всегда рисовали как воплощение безумия и анархии предстал перед зрителем, как слабый и несчастный человек, которого таковым сделало общество и безразличие окружающих. Уверен, что многие увидели в нем частичку себя.

Тема девиантного поведения (поведение, которое не соответствует требованиям социальных норм) захватила меня еще в университетские годы. Поступив в аспирантуру я недолго думая выбрал ее, как предмет своей кандидаткой. Правда посвящена она была соц. сетям и звучала как: «Формирование девиантного поведения у подростков под влиянием социальных сетей и интернета». И если вы думаете, что я был тем, кто пытался убедить научную общественность в том, что всемирная паутина это самое злостное зло, то вы ошибаетесь. Напротив, я выступал на стороне тех, кто считает, что девиацию вызывает не интернет, а влияние семьи, школы и окружения в целом. Игры, интернет, кино и соц. сети сами по себе не способны превратить прилежного Васю, что учится на одни пятерки и переводит бабушек через дорогу в исчадие ада. Таким его делает пьяный отец избивающий мать по ночам, друзья, что нюхают клей за школой и атмосфера, в которой он растет. Детские травмы также являются мощным катализатором развития отклонений. Каждый раз, когда я слышу очередной репортаж о спятившем подростке убившем всю свою семью якобы после партии в «Counter Strike» мне хочется пробить фейспалмом лоб. Когда мне было одиннадцать, я на всех парах и со свистом врезался в толпу проституток на автомобиле в «GTA III», топил ни в чем неповинных Симов в их же собственных бассейнах и упивался страданием подчиненных в «Black & White 2». Как видите на людей я не кидаюсь, да и в целом веду себя крайне адекватно. Александр Глаголев, ведущий одного из игровых порталов времен моей юности довольно верно отметил:

«Если после компьютерной игры вам хочется убивать, то ваше место не у экрана монитора, а в дурдоме»

Адекватный человек, пусть даже это ребенок всегда четко понимает грань между реальностью и вымыслом. Я бесконечно долго мог созерцать расчленённое тело в какой-нибудь «Manhunt 2», но при этом вид сбитого на дороге пешехода, завернутого в белую ткань, тотчас заставляет неметь от ужаса. Я четко понимаю где реальность, а где вымысел. Ненормального же человека способно спровоцировать что угодно будь то игра, репортаж по ТВ, статья в журнале или недобрый взгляд, брошенный вслед.

***

Как бы то не было мы приступили к написанию сценария. Новая работа определенно должна была стать коротким метром с максимальной продолжительностью в тридцать пять минут. На деле вышло и того меньше — двадцать семь минут и сорок секунд. Актеров мы решили искать исключительно профессиональных, обладающих опытом работы в кино и сериалах. К нашему удивлению, на парочку наших объявлений в тематических группах всего за одну ночь откликнулось несколько десятков претендентов. Разброс по возрасту был внушительный — от девятнадцати до пятидесяти лет. Нам было из чего выбрать.

Чуть позже, я поинтересовался у исполнителя одной из главных ролей что заставило его согласится работать с неопытными детьми. «Понимаешь» — начал он — «всю свою жизнь я играю ментов и бандитов. Иногда попурри разбавляют роли о войне. Мне хочется искусства, хочется чего-то необычного и авантюрного». Мне было лестно, что столь матерые актеры принимают участие в нашем проекте.

Каждый из тех, кто принял участие в работе был настоящим профессионалом своего дела, на фоне которых я выглядел особенно жалко. Одно я понял точно — на свете куча бесконечно талантливых людей, готовых делать с вами то, что вы любите больше всего. Вам нужно лишь заинтересовать их своей идеей, мыслями и наработками. Добрая часть выпускников кино вузов отчаянно ищет проекты, в которых сможет реализовать себя и свой талант — дайте им этот шанс. Кино — это командная игра.

Помимо самого фильма мне также хотелось создать определенную атмосферу вокруг всего проекта и снабдить его массой скрытых загадок. Хотелось, чтобы при просмотре фильма зритель сам стал частью расследования. Для этих целей был создан сайт, на котором были спрятаны дополнительные материалы, биографии героев и множество пояснений. Чтобы найти этот сайт, нужно было отыскать в фильме скрытые символы, которые если их сложить в правильном порядке, позволили бы отыскать нужную страницу в интернете. Однако все оказалось настолько сложно и запутано, что едва ли хоть кто-то когда-нибудь решит этот безумный пазл.

К съемкам мы приступили довольно быстро и стремительно. Локаций было всего две: допросная и место преступления. Времени на то, чтобы отснять все, что нужно было мало, кроме того пришлось сильно задрать выработку. Выработка — это то, сколько финального материала, что войдет в фильм, вы снимете за одну смену. В идеале нужно снимать по чуть-чуть делая все качественно и никуда не торопясь. По хорошему выработка не должна превышать одну — две минуты за смену. Мы же снимали по двенадцать минут. Это отразилось как на качестве, так и на нашем состоянии. К концу каждого дня, а если быть точным ночи (снимали мы именно по ночам, чтобы все артисты, занятые на съемках смогли присутствовать), сила притяжения с тройной силой гнула нас к земле. Голова же не работала вовсе. В суматохе мы само собой что-то забыли и чего-то не сняли. Мораль проста — не спешите. Снимайте в удовольствие, медленно, но верно. Если понимаете, что полчаса вам никак в две смены не уложить, порежьте историю и снимите десять минут, но сделайте их хорошо. Не повторяйте наших ошибок.

Арты фильма «Число номер три». (Автор — Вера Большакова)

Важным моментом, который я понял на съемках «Числа номер три» было осознание важности делегирования. Как я уже успел заметить кино — это командная игра. Играть в нее одному конечно можно, но делать вы это будете с большим трудом. На съемках у нас был гример, который брал на себя подготовку актеров к площадке и которому мы само собой платили. Был специалист по звуку и бумщик (человек с удочкой и микрофоном), был ассистент и декоратор. Одним словом, была какая-никакая команда. Я же выполнял несколько ролей одновременно — был режиссером, главным оператором (помимо меня на площадке было еще два оператора-помощника, одним из которых был и Артем) и режиссером монтажа. Кроме того, я занимался цветом (с этой задачей справился как мне кажется весьма паршиво). Множество специалистов, занимающихся общим делом сообща сводят к минимуму вероятность ошибок, уменьшают головную боль и ускоряют процесс. Но без трудностей никуда. Мало какие съемки на моей памяти проходили идеально. Всегда обязательно что-то случалось. Казусы были и тут.

Один из артистов, с которым мы уже работали на «Второй Земле» устроил нам неприятный сюрприз заявившись на второй съёмочный день пьяным в стельку. Мы само собой этого никак не ожидали. Актер (пусть имя его останется неназванным) всегда проявлял себя как надежный, ответственный профессионал. Тем не менее у каждого из нас в жизни случаются трудности, которые заставляют нас ломаться. Мы не обсуждали причины ни тогда, ни после, но именно такой вывод я сделал исходя из его соц. сетей. Все что нам оставалось так это работать несмотря ни на что. К счастью актер справился достаточно неплохо, хоть и забывал свой текст через каждый дубль чем к слову страшно раздражал исполнителя главной роли: «Может Вам текст на пол перед собой положить?» — бубнил он.

Кроме того, нам то и дело мешали пошивочные цехи, что располагались в непосредственной близости от нас (снимали мы на территории огромного действующего завода). В отличии от «Второй Земли» во второй раз было решено не использовать дубляж и писать чистый звук прямо на площадке. По этой причине на актеров были повешены радиопетлички, а на площадку был приглашен бумщик.

Чем больше я занимаюсь видео, тем сильнее убеждаюсь в мысли, что я скорее оператор нежели режиссер. Оператор — это человек, который отвечает за изображение. Именно его «глазами» зритель видит кино, клип или рекламу. Режиссер же в первую очередь работает с актерами. Он подобно дирижеру в оркестре указывает им с каким нажимом играть, где надо наподдать, а где напротив быть помягче. Актеры люди непростые. Часто это довольно сложные личности со своими тараканами и видением. Особенно это касается актеров с опытом. Если актеру что-то не нравится в сценарии или задумке он может вмешаться в процесс и попытаться внести свои коррективы. Некоторые делают это аккуратно, другие же напротив держаться довольно категорично. Режиссер сам определяет — пресекать это или нет.

Проблем с актерами на съемках «Числа» почти не было. Было несколько дискуссий на тему тех или иных эпизодов, но ничего страшного не происходило. Никаких скандалов, никаких хлопаний дверями и ультиматумов. Однажды правда исполнитель роли условного злодея, что большую часть фильма провел, лежа на холодном полу спросил меня: «А почему они все ругаются матом? Не кажется ли тебе это американщиной?». Я тогда возразил сказав, что мы снимаем кино про бандитов и полицию, где обе стороны само собой частенько пропускают что-нибудь непечатное — такая уж специфика.

***

Еще перед аспирантурой я возжелал службы обществу и решил пойти работать в полицию. Не ради «ксивы» или звания, а из-за принципа. Мне правда хотелось помогать людям. Одно из моих самых тяжелых собеседований в жизни пришлось именно на тот период. Стояло жаркое лето, когда меня пригласили в участок. Внутри все было сложно. Чтобы пройти в коридор «Б» из коридора «А» нужно было получить пропуск. Чтобы, минуя коридор «Б» попасть в пролет «С» нужен сопровождающий и так далее. Трудности поджидали на каждом углу. Всюду сновали хмурые сотрудники. Лицо каждого почти не выражало эмоций, а в воздухе висело напряжение. Атмосфера в участке царила крайне гнетущая. Оно и понятно — работа как таковая не предполагала поводов для радости и веселья.

В одном из многочисленных кабинетов меня ждали двое: один побольше, второй поменьше. Лица у обоих были соответствующие. «Зачем хочешь служить в органах?» — сурово спросил тот, что был покрупнее. «Всегда хотел. Хочу ловить бандитов» — честно ответил я. Страж порядка лишь фыркнул в ответ и протянул мне листок с математическим уравнением. Устраивался я кстати в офис. Разумеется, с моими физическими данными и здоровьем оперативная работа мне не светила. Однако помогать порядку сидя в кабинете тоже было неплохой перспективой. По крайней мере так мне казалось тогда. «Решай» — буркнул он и удалился вместе со своим напарником. Уравнение я так и не решил. Я определенно не был готов к этой работе и дело вовсе не в математике. Оказавшись внутри я понял, что это не для меня. Выйдя на улицу и вдохнув свежего воздуха, я поник. Из меня словно высосали все соки. Эти двое, будто дементоры украли радость и веру в лучшее. При этом все что они делали, лишь говорили со мной.

Мой дядя пол жизни отдал службе в органах. От него я то и дело узнавал много интересного. И именно к нему приставал с вопросами по «Числу номер три». «Дядя, скажи — в полиции такое возможно?», «Есть ли такая должность?», «Как проходит следствие?» — донимал я его вопросами. Несмотря на консультации едва ли наш фильм можно назвать хоть сколько-нибудь достоверным и точным. В первую очередь мне хотелось написать интересную и закрученную историю. Получилась ли она такой? Вопрос спорный. С одной стороны, работа явно превзошла «Вторую Землю». В ней была неплохая задумка, неплохой твист в конце и добротная игра актеров. С другой — слишком затянутое повествование, мало динамики и однообразие планов. С визуальной точки зрения работа вышла крайне безликой. Сейчас я понимаю, что смог бы лучше. Только в третий раз я бы вновь сократил хронометраж — до семи — десяти минут и уменьшил бы выработку.

«Число номер три» стал полуфиналистом на «Hollywood Screenings Film Festival» и практически сразу был забыт. Это был очередной урок, в который я на сей раз вложил исключительно собственные средства.

МОБИЛЬНОЕ КИНО

С тех пор было много проектов как больших, так и маленьких. Мы работали с большими компаниями, снимали видео для небольших «Instagram» магазинов и частных лиц. Чем дальше, тем сильнее я понимал, что должен определиться чего хочу. Снимать все подряд стало в тягость. Нужно было сузить круг интереса.

Отныне мы брались исключительно за крупные заказы и старались работать с большими компаниями. Исключения само собой были. Несколько раз к нам обращались талантливые ребята, которым нужно было снять клип, промо или рекламу. Больших денег у них не было, зато было желание поработать именно с нами. «Мы не будем влезать в производство. Мы хотим, что Артур снимал так, как считает нужным. Нам нравится его стиль!» — твердили они. Кроме того, мы работали если нам нравился их продукт. Такими были и ребята из питерской группы «Tenops», что дважды заказывали у нас клипы. Обычно, ценник на работы такого уровня начинается от полумиллиона. Для них мы работали за сто пятьдесят тысяч. Нам нравилось, что они дают нам полный карт-бланш, доверяют вкусу и не лезут в процесс съемки. Кроме того, это безусловно крайне талантливые ребята, способные писать отличную музыку. Нам хотелось их поддержать. Однако тут я снова немного забегаю вперед.

Настя, как я уже сказал ранее была тем, кто то и дело пинал меня ногой под зад. Так уж вышло, что по натуре я человек ленивый и порой заставить меня что-то делать бывает весьма трудно. Интересно и то, что с возрастом я стал замечать подобные тандемы всюду. Взять хотя бы моего отчима. Имея блистательный талант и харизму, без грамотного менеджера за спиной едва ли он смог бы добиться успеха. Его талант позволяет ему быть прекрасным артистом, но не позволяет продавать себя за деньги и эти самые деньги зарабатывать. Удивительное дело, но таким грамотным менеджером стала моя мама, которая вот уже более десяти лет успешно ведет его дела.

Я прекрасно помню момент, когда его уволили из «Арии». Этого не ожидал никто: ни он, ни она, ни фанаты, которые казалось вообще ничего не понимают. Мне не хотелось бы вдаваться в подробности, однако, суть заключается в том, что в одночасье он оказался у разбитого корыта. И да — он был растерян. В растерянности пребывала и мама, которая в срочном порядке начала думать, как быть дальше. В работу включились мы все — я склепал им простенький сайт (на большее я был тогда не способен), мама кинулась обзванивать знакомых организаторов, а отчим приступил к работе над собственным материалом. Чуть позже был записан сингл, на одну из песен которого мы сняли клип. Снимали в поле у загородного дома родителей на старенький Canon 60D. Без денег, без оборудования, на чистом энтузиазме. Клип тем не менее умудрился собрать неплохие отзывы, сто двадцать тысяч на «Ютубе» и даже частенько светился на ТВ. У отчима же все вернулось на круги своя. Довольно быстро он оброс концертами, новыми поклонниками, гастролями, альбомами и еще одним клипом, который мы сняли спустя год.

Клип Артура Беркута на песню «Сон» (Canon 60D)

Но вернемся к Насте. Однажды ее внимание привлек конкурс мобильного кино, который организовал некто Максим Муссель в тандеме с довольно именитыми людьми среди которых был даже Федор Бондарчук. Задача была простая: нужно было снять короткое минутное видео на смартфон и отправить через форму на сайте. «Ты должен принять участие! У тебя наверняка получиться сделать круто!» — сказала она мне. Я же был настроен скептически. И дело было не в съемке на смартфон. Уже тогда я знал об этом не понаслышке.

В самом начале я, вспоминая школьные годы говорил про то, что, будучи школьниками мы частенько снимали свои дурачества на камеру телефона. В те годы мы делали это, во-первых, неосознанно (тогда никто и подумать не мог о том, что на смартфон вообще можно снять нечто путное), а во-вторых, потому что не было ничего другого. Да, были камеры вроде той, что лежала у меня на полке и умела писать видео на маленькие DVD диски, но работа с ней предполагала ряд нюансов и кроме того качество изображения на которое она была способна не сильно поражала воображение (современные мобильники могут гораздо больше).

Спустя несколько лет, уже после выхода iPhone 4S, один знакомый нашей семьи на очередном застолье как-то обронил, что мол кто-то умудрился снять на «Айфон» целый музыкальный клип. Тогда я не придал этому никакого значения и пропустил мимо ушей. Поверить в то, что на iPhone 4S можно снять клип я не захотел. Однако еще через какое-то время наткнулся в сети на фильм «Olive» — совместный проект компании «Nokia» и режиссера Хумана Калили. В картине к слову снялась Рэнди Цукерберг — сестра основателя «Facebook». Именно с этого момента тема начала по-настоящему меня интересовать.

То и дело я натыкался в сети на информацию о новых мобильных проектах. Это был и завоевавший «Sundance» «Tangerine», и документалка о бедных африканских художниках, и музыкальный клип, снятый на множество смартфонов одновременно, а затем креативно смонтированный в одно большое видео.

В те годы я вновь пребывал в кризисе. Идей не было, работать с обычными камерами откровенно наскучило. Захотелось чего-то нового и необычного. Мобильное кино было как раз кстати. Само собой, в тусовке видеооператоров подобные мысли вызвали бы разве что гомерический смех и палец у виска. «Снять что-то серьезное на телефон?! Не занимайся ерундой. Бери нормальную камеру и вперед!». Даже сегодня идея съемки чего-то серьезного на смартфон кажется многим безумной и нелепой, несмотря на множественные успешные (ненавижу это слово) кейсы.

Наши видео, снятые на мобильные телефоны (Сверху вниз: iPhone XR, Google Pixel 2, iPhone 11 pro)

Во время съемок конкурсной работы, за основу которой я к слову взял историю своего отчима (он же и стал главным героем) я откровенно не знал, что именно делаю. Телефон как видеокамера был для меня в диковинку и очень много было не столь очевидно. Сейчас я куда лучше разбираюсь в природе мобильного видео, но тогда я действовал наобум. Видео я старался делать максимально разнообразным насколько это было возможным. В первую очередь это касалось локаций. Была и зимняя проселочная дорога, которой я хотел показать творческий путь артиста, и темная студия, и мрачный кинотеатр, на экране которого сидящий в зале отчим словно наблюдал прожитую им жизнь. Камерой выступил старенький «iPhone 6», который на тот момент оказался под рукой.

Уже после сидя в зале кинотеатра на церемонии награждения я невероятно переживал. Номинаций было четыре: три главных и четвертая дополнительная — «Приз зрительских симпатий». Сперва была речь Максима, после которой начался показ всех тех работ, что успешно вошли в шорт лист. Моя была в самом конце, после объявления которой где-то позади меня шёпотом раздалось — «По-моему, единственная нормальная работа». Я никак не отреагировал на переговаривавшуюся за спиной парочку, но мне безусловно было приятно.

После показа началось награждение.

Конкурсная работа «Беркут. Любовь к музыке» (iPhone 6)

Каждый раз выходящие на сцену представители компаний, поддерживающих конкурс называли фамилии и каждый раз звучала не моя. Ладони потели, сердце стучало (ненавижу присутствовать в зале в такие моменты). Когда пришло время огласить победителя в последней номинации, на сцену вышел Максим и после короткой речи произнес: «Артур Михеев». Сперва я не отреагировал и на мгновение завис. Мне показалось, что вновь объявили не меня. Однако спустя пару секунд возвращенный к жизни смачным хлопком по коленке (спасибо Настя) все же встал и вышел на сцену. Для меня это был символический момент — я сделал что-то при помощи мобильного телефона и это «что-то» принесло мне пусть и небольшое, но все же признание.

Я и Максим на церемонии награждения

Именно в тот день я познакомился с Максимом — идейным «провигателем» (простите за кривое слово) мобильного кино в России. Он был первым, кто всерьез заговорил о возможностях смартфона в качестве видеокамеры и ее перспективах на рынке. Я же на тот момент вдохновленный своей победой продолжил размышлять в этом направлении.

Моя первая работа, которая к слову носила название «Беркут. Любовь к музыке» хоть и имела для меня большую значимость, в моем портфолио так и не появилась. Я был не доволен техническим исполнением. Сейчас я бы снял в сто раз лучше и краше, что неудивительно — должен же я был чему-то научится за все эти годы. Чуть позже Максим предложил мне снять рекламный ролик для «Вконтакте» и «Роскосмоса» и их совместного фестиваля мобильного кино «Подними голову». Снимали все также на смартфон. Эта работа также хоть и получилась неплохой, оставила осадок неудовлетворенности меня как визуализатора. Слишком грязно, слишком грубо и недостаточно изящно. Кроме того, по просьбе организаторов пришлось поменять музыку, которая на мой взгляд задавала отличное настроение.

Вообще вопрос правок и отношений с заказчиком всегда были для меня довольно болезненно темой. За долгие годы я укоренился в мысли, что работать нужно только с теми, кто полностью понимает твой стиль, чувствует его и ценит. Все мы разные. Кто-то снимает динамично, кто-то напротив спокойно. Кто-то предпочитает мрачные пастельные тона, а кто-то стремиться добавить максимальное количество красок в работу. Каждый подход уникален и по-своему прекрасен. Однако я, как человек, который всегда стремился к мрачной, тягучей и плавной картинке едва ли сниму позитивное яркое видео пропитанное солнцем, морем и теплом. Это просто не мое, о чем я каждый раз пытаюсь сообщить потенциальному клиенту. Хотя нужно признать, что заказчики начали понимать все заранее отсматривая мое портфолио (во многом это и есть его задача — показать то, что и как ты можешь снять).

Работа с теми, кто хочет не того, чего хочу я неизбежно вела к разочарованиям и даже конфликтам. Именно поэтому я взял за правило делать только то, что я умею лучше всего и работать с теми, кто мыслит примерно в том же направлении. Ярким примером стала работа с питерцами из «Tenops». «Мы доверяем твоему вкусу, снимай как хочешь. Нам нравится твои работы!» — говорили они. Дважды они накинули нам идею, и мы дважды развили ее до полноценного сценария. В процесс съемки они не влезали ни разу оставив все нам. В результате получились работы, которые я с уверенностью могу назвать одними из своих лучших. По крайней мере так мне кажется сейчас.

Работали мы за крайне небольшой по меркам такой работы гонорар, но работать с ребятами было невероятно приятно. Было множество приключений: сон впятером в тесной машине в ожидании восхода на Финском заливе, поиски утонувшего реквизита все в том же заливе (кто-то из нас уронил в воду необходимый для съемок медальон) и много чего еще.

Девочка, играющая главную роль в первом клипе, показала себя с невероятной стороны. Она не была актрисой и как я понял эти съемки были чуть ли не первыми в ее опыте. Шел август и не смотря на лето, находится на заливе, особенно в пять утра было невероятно тяжело в первую очередь из-за порывистого холодного ветра. Ей же приходилось бегать по пляжу босиком в одном тонком платье. За все время она не обронила ни слова, я не слышал от нее жалоб или претензий. Она стойко выдержала съемки и сделала все как надо. На мой взгляд это и есть настоящий профессионализм. Как бы тяжело не было нужно работать. Если ты согласился быть частью всего этого — будь ею до самого конца и не ной. Боюсь сам я этим похвастаться не могу. Бывали случаи, когда усталость и нервозность заставляли меня срываться и психовать. Разумеется, этого следует избегать, но вы должны понимать, что съемки — это не только физические, но и эмоциональные нагрузки.

Кадры из клипов «Tenops»

(«When I die» и «Dancing on the fire»)

Во времена, когда я решил заниматься видео единственным моим доходом была крошечная стипендия, на которую само собой купить профессиональное оборудование было попросту невозможно. Да и не было тогда такого изобилия, от которого сегодня ломятся всякого рода «джумы» и «алики». Железок тогда было мало, все они были довольно увесистые и стоили не малых денег. Кое-как наковыряв на свою первую нормальную зеркалку я начал учиться. Разумеется, мне хотелось снимать «как в кино». Мне нравилась плавная, кинематографичная съемка, однако денег на стабилизаторы и слайдеры не было. Зато были руки, ноги и острое желание добиться примерно того же самого. После многочисленных тренировок и неудачных попыток у меня начало получаться. Я добился плавности, красивой композиции и потихоньку снимал все лучше и лучше. Часто приходилось прибегать к подручным средствам вроде куска картона, на который я ставил штатив с камерой (это был ужасный штатив) и по средствам которой имитировал операторскую тележку добиваясь аккуратных проездов камеры влево и вправо. Плавная же съемка с рук складывалась из двух составляющих: грамотному положению тела вкупе с аккуратными движениями и стабилизатору в «Premiere Pro». Сам по себе стабилизатор способен творить чудеса, однако важно помнить, что любая вещь, будь то камера, стедикам, монтажная программа какой бы профессиональной она не была не способна сделать всю работу за вас.

Я пользуюсь плагином «Warp Stabilizer», который анализирует картинку и ищет на ней то, за что можно зацепиться: листва, потертости на стене, книги на заднем плане и так далее. Чем больше деталей будет в кадре, тем лучше будет результат. Само собой, если вы решите поставить своего героя перед чистой белой стеной, надеется на то, что программа чудесным образом сможет сделать ваше видео стабильным будет крайне глупо. Ей попросту неоткуда будет брать информацию для работы. Об этом стоит помнить. Также стоит помнить, что чем лучше исходник вы загрузите в «монтажку» тем выше будет шанс получить на выходе что-то стоящее (помните о правиле трех стадий, о котором я уже писал ранее). Чем плавнее вы двигаетесь с камерой в момент съемки, тем лучше будет стабилизация на посте. Перемещаться необходимо на слегка согнутых ногах, плавно переминаясь с пятки на носок в случае если вы идете вперед и с носка на пятку если назад. Камеру следует держать обеими руками, кисти, локти и плечи зафиксировать. При повороте в сторону нужно поворачиваться всем телом, а не только одними руками. Тоже самое касается и наклонов.

Как бы то не было я научился делать это хорошо имея при этом минимум ресурсов. Именно поэтому я постепенно укоренялся в мысли, что абсолютно не важно сколько у тебя денег и техники. Куда важнее ты сам и то, что ты можешь с этой техникой сделать. Это подтверждали мои знакомые, многие из которых изначально приучали себя к хорошим стабилизаторам, штативам, операторским жилетам и прочим крутым штукам, без которых они едва ли могли сделать что-то путное. Если Капитан Америка был не прав адресовав Тони Старку: «Крутой парень, а кто ты без костюма?», то в моем случае эта фраза попала бы в самую точку.

Мобильное кино базируется на тех же мыслях. Если ты хороший оператор, который умело выстраивает кадр и умеет работать с атмосферой и настроением, то абсолютно не важно, что у тебя в руках — телефон за тридцать тысяч или кинокамера за три миллиона. Глобально дорогая камера отличается от дешевой лишь возможностями. Да, в ней больше матрица, шире динамический диапазон, есть возможность снимать в «RAW» и много других замечательных фишек. Но если речь заходит про атмосферу, то передать ее можно и при помощи обычного мобильника.

Небезызвестный Эдди Ван Хален очень хотел стать музыкантом и играть на гитаре, но денег на покупку гитары не было. Тогда Эдди отправился на завод по производству музыкальных инструментов и покопавшись в отбракованных деталях нашел неплохой корпус, гриф и умудрился собрать из этого свою собственную гитару, которая и сделала его известным. Эдди был талантлив, а талантливый музыкант одинаково хорошо играет как на инструменте за сто долларов, так и на том, за который придется выложить несколько тысяч. Вот вам еще один пример. В те годы, когда я еще не распрощался с мечтами о рок славе мы сколотили очередной коллектив. Это было в ранние студенческие годы. «Что-то звук хреновый!» — заявил на одной из репетиций наш гитарист. «Мне нужна новая педаль для гитары». Мой отчим был хорошо знаком с руководством одного крупного музыкального магазина и сумел выбить нам нереальную скидку на инструменты. Выбрав педаль, мы продолжили играть. «Все равно не то. Гитара китайская! Вот бы что покруче» — вновь был недоволен гитарист. Поверьте, абсолютно неважно какая у вас гитара. Если вы талантливы вы добьетесь успеха, а плохому танцору как известно и яйца мешают. Эдди Ван Хален был беден, однако собранная из отходов гитара не только не помешала ему играть, но и сделала его одним из самых культовых рок музыкантов всех времен.

Даже на смартфон сегодня можно получить качественное видео. Однако стоит заметить, что многие часто путают два понятия — «Техническое качество» и «Художественное качество». Отсутствие шумов, широкий динамический диапазон, резкость по всему кадру и так далее — все это именно «Техническое качество». Поверьте, картинка, отвечающая высоким требованиям технического качества не всегда будет киношной, дорогой и профессиональной. Художественное же качество — это интересная композиция, красивые ракурсы, грамотное движение камеры и так далее. Все это зачастую способно превратить даже слабую в техническом плане картинку в очень дорогую и профессиональную.

Помните о том, что 99% ваших зрителей чтобы вы не сняли будут состоять из обычных людей: домохозяек, студентов, инженеров, учителей, водителей и адвокатов. Все они ни черта не смыслят в видео, а, следовательно, не смогут оценить отсутствие шумов в тенях и отличный «ГРИП» (Глубина резко изображаемого пространства). Им все равно. Каждый из них будет оценивать вашу работу по простым маркерам: «нравиться» и «не нравится». Для каждого из них куда важнее ваше умение удержать их у экрана — увлекательной историей, интересным визуалом и атмосферной подачей. Из этого следует, что «Художественное качество» всегда первично. А его вы сможете добиться почти на чем угодно — хоть на смартфоне, хоть на камере за несколько миллионов. Размер как говориться значения не имеет.

Часто можно услышать следующее мнение: «Снять кино на смартфон нельзя!». Есть и другие, похожие высказывания вроде: «Снять кино на DSLR? Нет, невозможно!». Можно задать простой вопрос — почему? Попробуйте подумать и ответить сами себе — что такое кино вообще? Что делает фильм фильмом? Дорогие камеры и высокие бюджеты? Не обязательно. На свете множество низкобюджетных фильмов и даже фильмов, снятых на голом энтузиазме, но их все равно интересно смотреть. Например, все та же «Ведьма из Блэр», «Безумный Макс», «Ночь живых мертвецов», «Клерки», «Паранормальное явление» и многие другие.

Наверху: «Snow Steam Iron» (реж. Зак Снайдер. Снято на iPhone)

Внизу: «Семь» (реж. Дэвид Финчер. Снято на кинокамеру)

Фильм это в первую очередь история. И поверьте, чтобы рассказать историю интересно мало одних только денег. Нужен талант рассказчика. Кино — это способ передать информацию через картинку и звук. Как именно вы будете это делать и какие средства станете использовать зависит только от вас. Если деньги не проблема, почему бы не использовать этот ресурс, вложится в камеры и оборудование, нанять талантливых актеров, команду и выдать невероятный зрелищный фильм. Но если бюджета нет, но есть талант и жгучее желание сделать что-то крутое, все, что может вас остановить, так это отговорки.

Наверху: «Snowbrawl» (реж. Дэвид Лич. Снято на iPhone)

Внизу: «Мстители» (реж. Джосс Уидон. Снято на кинокамеру)

Сам образ мышления «Кино нельзя снять на то или на это» в корне неверен. Не стоит ставить рамки и ограничивать свое творческое мышление какими-то непонятно откуда взявшимися шаблонами. Кино можно снять на что угодно. Разве «Хардкор» Ильи Найшуллера не кино? На мой взгляд это весьма зрелищный и увлекательный блокбастер с мировыми звездами в главных ролях. Эта работа напомню снята на «GoPro». А как быть с теми, кто когда-то кричал, что «Кино возможно только на пленке!». Если мне не изменяет память почти весь современный кинематограф сплошь цифровой. Или это уже не кино? Да и как носитель информации влияет на историю, талант актеров, осветителей, композиторов и гримеров? Неужто потрясающая команда, стоит ей начать сниматься в цифровом кино тут же растеряет свой талант и начнет работать из вон рук плохо? А если талантливый Стивен Содерберг вместо большой камеры возьмет смартфон? Понимаете, всю абсурдность подобных высказываний? Тут же мне могут ответить: «Ну конечно! Содерберг снимает не только на смартфон! У него там куча крутых специалистов, осветителей, декораторов и постановщиков». Разумеется. Все тоже самое есть и при съемке на дорогую камеру. Неужто вы думаете, что стоит вам взять «Arri», как необходимость во всем остальном отпадет сама по себе? Да и к тому же ссылаться на талант команды Стивена значит принижать само себя. Тем самым вы словно говорите: «Он то крутой, а я никто». Я быть может открою вам тайну но между вами и Содербергом нет никакой разницы. У него как и у вас две руки, две ноги, два глаза и уха. Смог он, сможете и вы.

Как бы то ни было Максим развивал свой курс посвященный мобильному кино и активно продвигал свои идеи и взгляды в прессе. Я же пока был не готов к тому, чтобы поделиться с кем-то опытом подобной видеосъемки так как этого опыта все еще было недостаточно. Однако вскоре он все же пригласил меня читать лекции в «Высшую школу экономики» на организованный им курс. Параллельно с этим я выступал для «ReStore», «iPort», вел мастер-классы для «Tele 2», «Huawei» и других крупных брендов. Меня приглашали отели, компании и организации, чтобы я научил их сотрудников снимать на смартфон. Я увидел невероятный спрос на мобильное кино. И это не удивительно. Смартфон сегодня есть у каждого и любой, приложив достаточное количество усилий сможет превратить его в настоящий инструмент профессионала.

КАК Я, БЛАГОДАРЯ ВИДЕОСЪЕМКЕ, ПОЛ-РОССИИ ОБЪЕЗДИЛ И ПОПАЛ В США

Был в моей жизни один интересный человек. Звали его Саша. Человек этот был харизматичный, яркий и очень заметный. Занимался финансами (хотя, возможно, занимается ими и по сей день). Наше знакомство состоялось в те годы, когда я только начинал нарабатывать портфолио и активно трудился в сфере бизнес-видео. В то время я еще работал по найму и, устроившись в очередную компанию, начал снимать коротенькие корпоративные видео. Офис компании был небольшой, всего в нем работало человек пятнадцать от силы. Стол Саши располагался на проходной у самой двери. То есть каждый кто решит зайти внутрь, первым делом увидит именно его.

«Хочешь рубить капусту?» — спрашивал он меня. «Я в этом ничего не понимаю», — отнекивался я. Так и было. Тогда финансы меня не сильно интересовали, а я, знаете ли, не очень любил соваться туда, где моя некомпетентность могла бы сыграть со мной злую шутку. Тем не менее, Саша был непреклонен и время от времени нависал надо мной с расспросами. Работа была не пыльная. Сидеть в офисе не было надобности. Время от времени меня вызывали на съёмки из дома. Почти все они происходили на территории бизнес центра, в котором и базировался мой работодатель. Платили хорошо и исправно. Я был вполне доволен. Монтировал я всегда на дому, высылая ссылки на результат через скайп.

В компании я проработал только год. Саша ушёл из неё незадолго до моего увольнения. Через какое-то время после того, как он освободил стол у самого входа, освободил свое место и я. За время работы мы успели сдружиться. «У меня тут свой канал есть, давай снимать для него ролики. Сколько берешь?» — предложил он. Я согласился.

Суть его работы заключалась в том, что, взяв деньги у клиента он за оговорённый период эти самые деньги приумножал, используя рынок ценных бумаг. Там эти деньги крутились, принося клиенту порой ощутимую прибыль. При этом Саша никогда не давал никому гарантий. «Это рынок, а на рынке всегда есть риск, и, если ты к нему готов — мы будем работать». Клиентов у него всегда было много, и часто они жили далеко за пределами столицы. Некоторые даже в других странах.

Как я уже сказал ранее, Саша был человеком ярким и эпатажным. Таким же был и его личный транспорт. Сперва это были мотоциклы, отполированные до блеска, мощные и, безусловно, дорогие. На них он приезжал в офис, на них же разъезжал по городу в тёплые московские месяцы. Чуть позже к двухколесным коням прибавились и четырёхколесные, одним из которых был невероятных размеров пикап красного цвета. Именно на этом монстре мы и стали кататься по всей стране, снимая Сашиных клиентов, а их, как я уже сказал, было много.

За несколько лет мы успели посетить кучу городов: Санкт-Петербург, Тверь, Торжок, Великий Новгород, Волгоград, Мурманск, Апатиты, Рязань, Нижний Новгород, Чебоксары и многие другие. Ездить по стране таким образом было хоть и интересно, но порой невероятно трудно. Восемь часов на одном месте, из одного населенного пункта в другой, не вставая — тут нужна металлическая задница, не иначе.

Именно в этих поездках я как никогда часто сталкивался с запретами съёмки в общественных местах. Так, например, возле памятника «Родина-мать» в Волгограде к нам пристроились двое в форме и сперва спокойно, а уже после более раздраженно попытались заставить нас убрать камеры. «Почему я не могу снимать историю своей страны?!» — негодовал Саша, и, на мой взгляд, был прав. Это странно, когда подобные запреты касаются не секретных или охраняемых объектов, а обычного памятника, который имеет отношение и ко мне, и к каждому кто родился в этой стране. Саша, надо признать, обладал удивительным даром убеждения, и спустя всего несколько минут препираний всё же заставил охранников удалиться в закат, так и не прекратив съёмку. «Пусть знают!» — добавил он. Если вы уверены в том, что съёмка разрешена вам по закону, не стесняйтесь отстаивать свои права.

Чуть позже он предложил мне полететь с ним за океан. «Полетим в Штаты, там у меня есть ряд интересных людей, с которыми нужно записать видео. У тебя как с визой?». По началу я отнекивался и, если честно, уже не помню почему. Помню лишь, что лететь в США на месяц (поездка планировалась длинная) не хотелось, хотя признаюсь, до этого я никогда не был ни в Северной, ни в Южной Америке. В итоге согласился. Перед этим, клиентом Саши стал и я, доверив ему управление небольшой суммой, которую я тогда сумел накопить съёмками. Забегая вперед, скажу, что сумму Саша значительно преумножил, выполнив свои обязательства, за что ему огромное спасибо.

В итоге, через какое-то время мне оформили визу, и мы отправились за океан. Это был мой первый длительный перелет продолжительностью аж в восемь часов. Летели мы в Нью-Йорк, откуда должны были пересесть на самолет до Чикаго. В Чикаго по плану мы должны были арендовать машину и далее ехать по суше до самого Лос-Анджелеса.

До этого я видел Штаты только в кино, и как многие дети моего поколения очень хотел увидеть все это своими глазами. Чуть позже, уже в Чикаго мы познакомились с местным парнем, работающим в салоне связи, и так же, как и Саша, гонявшем по местным дорогам на байке. «Понимаешь, — говорил я ему, — я вырос на ваших фильмах, и для меня увидеть все эти дорожные знаки, улицы и дома — это как увидеть собственными глазами Мэрилин Монро!». Парень же оказался крайне дружелюбным и с радостью проводил с нами время. Это же можно сказать и про подавляющее большинство местных. Американцы предстали передо мной приветливыми и улыбчивыми, ничего не имевшими против того, откуда я и на каком языке говорю. Чем дальше мы отъезжали от крупных городов, тем чаще меня спрашивали, едва заслышав мой акцент: «О, а ты откуда». Если в Нью-Йорке, Чикаго, или, скажем Сан-Франциско, никого не удивит русский турист, то в крошечном комьюнити в центре страны на несколько тысяч жителей это будет в диковинку. Тем не менее, никто не пытался оскорбить меня, плюнуть в след или отпускать национальные шутки. Одним словом, всем было сиренево. Единственное, о чем спрашивали американцы, узнав, что я не местный, так это нравится ли мне у них, на что я честно отвечал: «Нравится!».

Америка — удивительная страна, невероятный кипящий котел из всех мировых культур, в котором тесно переплелись обычаи и нравы миллионов мигрантов со всей планеты. Нигде и никогда я не видел такого разнообразия кухонь, национальных кварталов и диалектов. Если в глубинке живут в основном те, кто осел в стране давно, то побережья обильно усыпаны представителями всех мыслимых и немыслимых культур и народов.

За полтора месяца мы объехали несколько штатов: Нью-Йорк, Нью-Джерси, Вашингтон, Невада, Колорадо и Калифорния, были в таких городах как Денвер, Джерси-Сити, Сан-Франциско, Лас-Вегас и многих других. Впечатлений была масса. Именно в Штатах я впервые в жизни полетел на вертолете и именно там стал аэрофобом. И нет, это не связано с вертолетом, а с тем, что ему предшествовало.

«Надо сгонять на Гранд Каньон! — предложил Саша. — Там крутые виды! Полетаю там на дроне». Да, я совершенно забыл упомянуть, что помимо финансов Саша также активно увлекался видеосъёмкой, правда, скорее, на любительском уровне. Больших камер у него никогда не было, зато была куча экшн-камер, которые он вешал всюду: в машину, на мотоцикл, на голову и на грудь. Помимо этого, он также активно интересовался дронами и снимал с воздуха, чего я, например, не делал никогда и не делаю до сих пор. Связано это с двумя вещами: во-первых, мне жалко расколошматить только что купленный беспилотник о дерево (с моим зрением и везением это вполне реально), и, во-вторых, с аэросъёмкой связана масса трудностей. Летать можно не везде, а там, где можно — нужно получать разрешение, что не так-то просто. В Штатах с этим довольно строго, и несанкционированный полёт на дроне может обернуться для его владельца неприятностями. Иногда весьма серьёзными.

На территории каньона, кстати, летать нельзя. Вся эта земля принадлежала индейцам, а те, в свою очередь, не разрешали съёмку с высоты без согласования. Сашу же запреты никогда не останавливали. Эта черта, признаться, меня всегда в нём раздражала. Одно дело, снимать там, где это действительно можно делать, другое дело, по сути, нарушать закон, находясь при этом в другой стране.

Лететь до места назначения было решено на небольшом самолёте, в который влезало от силы человек двадцать, не больше. Горячий воздух в тех краях вкупе с небольшими размерами воздушного судна означал нехилую болтанку. «Если я боюсь высоты, мне не будет там страшно? — спросил я парня на регистрации. — Просто закрой глаза» — ответил он мне. А страшно, скажу я вам, было не только из-за высоты.

Самолет трясло так, словно он вот-вот развалится на куски прямо в воздухе. Перед взлётом пилоты любезно объяснили нам, что в каждом кресле имеются блювательные пакеты, так что, мол, не стесняйтесь, блюйте себе на здоровье, только мимо не наблюйте. До этого, конечно, не дошло, но Господа, Чёрта и того парня на регистрации я вспомнил не раз. В какие-то моменты самолет смачно проваливался в воздушные ямы, в результате чего, все в нём сидевшие подпрыгивали на месте и хором охали, хватаясь за ручки кресел. Пилоты же были спокойны — их было хорошо видно в передней части самолета. Раз спокойны они, думал я, значит незачем переживать.

Верьте или нет, но я ещё никогда не был так счастлив, после того, как мои ноги наконец коснулись земли. Полет длился не более получаса, но в моей памяти он тянулся вечность. Твёрдая взлётная площадка была манной небесной. Хотелось лечь и расцеловать её как любимую женщину.

Сам же Каньон оказался не таким впечатляющим, каким представлялся мне ранее. Однако я впервые в жизни увидел настоящих индейцев. Удивительно, но за долгие годы они почти никак не изменились и выглядели именно так, как на большинстве иллюстраций в учебниках: большие красные лица, крючковатые носы и глубокие голоса. Больше всего индейцы напомнили мне моих соотечественников — они не очень любили улыбаться, однако, были вполне приветливы, хоть и в меру сдержаны.

«Туда не ходи. Там змеи», — коротко сказал мне один из них, указывая куда-то вперед. Спустя какое-то время после нашего прилета Саша пропал. Чуть позже он всё же появился. «Сцапали все-таки! Я им объясняю. А они не слушают!» — как я уже сказал, снимать на территории индейцев не стоит. Саша отделался предупреждением — дрон не отобрали (хотя могли), материал стереть не заставили. Тем не менее, попросили удалиться восвояси. Поражало меня и умение Саши, совершенно не зная языка, беспрепятственно общаться с местными и вести с ними дела. Как он это делал, я не понимаю до сих пор. Всего в стране мы провели полтора месяца, после чего вернулись назад. Увы, наши пути разошлись. Он продолжил заниматься своим делом, а я своим. С тех пор мы не виделись.

К чему я это все. Видеосъёмка позволила мне не только найти любимое дело и заработать на нём, но также и открыть для себя мир и побывать в местах, о которых я до этого мог только мечтать. Сегодня это реальная возможность — работать за пределами своего дома, города и даже страны, имея интернет, который позволяет в пару кликов мыши делиться работами с коллегами по всему миру. Разумеется, для этого следует знать язык, который крайне полезен в случае, если вы планируете связать свою жизнь с творчеством. Да и кроме того, любой образованный человек должен уметь изъясняться на мировых диалектах. Не зная английского, вы автоматически отрезаете себя от мира и огромной базы знаний, которую сегодня можно с легкостью использовать для обучения.

POCKET FILM

После съёмок «Числа номер три» мы твердо решили отправить его на максимально большое число фестивалей, на которое только сможем. Касалось это не только зарубежных, но также и отечественных площадок. Для этих целей мы сделали прокатное удостоверение и подготовили массу сопроводительных материалов. Однако тут же столкнулись с чередой проблем.

Большая часть российских фестивалей не располагала понятными сайтами, с внятными правилами и условиями участия. Вместо этого потенциального участника как правило, встречал дизайн времен Царя Гороха и отсканированный «Word» — файл, в котором на тридцати страницах в максимально сложной форме объяснялось, что нужно сделать, чтобы фильм смог добраться до отборочной комиссии. Часто этот файл был спрятан глубоко в недрах сайта, и чтобы его найти, нужно было потратить минут десять-пятнадцать. Но это было не всё. Чтобы отправить свою работу, её нужно было записать на DVD-диск (и это в 2017 году) и отправить диск по обычной почте. Надо ли говорить, что это безумие? Думаю, нет.

В мире, где существуют площадки вроде «Film Freeway», которые позволяют вам в несколько кликов отправить свою работу на тысячи фестивалей по всему земному шару, существование таких архаичных подходов неприемлемо. Тут же я загорелся идеей создать свой собственный онлайн фестиваль, максимально дружелюбный и понятный в плане организации. Мне хотелось, чтобы кинематографисты снимали и занимались творчеством, а не тратили время на возню с почтой и бумажками.

Для этих целей мы даже разработали прототип сайта, который был назван «ONE SIDE FEST». На главной странице располагалось ровно две кнопки: «Загрузить работу» и чуть ниже «Отправить работу». Правила же было решено расписать максимально просто и понятно — обычным пронумерованным списком.

Большинство отечественных (и не только) фестивалей выдвигали весьма странные ограничения для участников вроде лимита по возрасту. Так, например, ряд площадок не допускали до участия лиц старше тридцати пяти лет. Почему? Мы же, само собой, подобных лимитов ставить не собирались вовсе. Хотя нижний порог всё же был — восемнадцать лет. Связанно это было с законами, и тут мы ничего поделать не могли. Снимать можно было что угодно, на любую тему и с любой продолжительностью. Хоть на минуту, хоть на пять часов.

Была организована встреча с Максимом, который осёк нас, сказав, что организация подобных мероприятий стоит не только приличных денег, но также и сил, и что сделать нечто подобное будет весьма трудно. Ему я доверял на все сто, так как это несомненно опытный человек, за чьими плечами было несколько фестивалей, множество мастер-классов и изданная книга по теме. Кроме того, Максим занимался рекламой и продвижением и был хорошо знаком с миром шоу-бизнеса. Таким образом, идея была отложена в долгий ящик.

Тем не менее, довольно скоро мы решили организовать собственную онлайн-школу, посвященную мобильному кино. На тот момент в России этим занималось полторы калеки, и рынок был полностью свободен. Тем более, что опыт обучения у нас был. Годом ранее мы успели организовать несколько живых мастер-классов, один из которых запомнился мне особенно хорошо. Суть заключалась в том, чтобы снять небольшое видео в режиме реального времени перед живой аудиторией. Был свет, камеры и даже небольшие декорации в виде трёх сбитых вместе деревянных стен, оклеенных обоями и декорированными под загородный дом. Объектом съёмки снова выступил мой отчим. Съёмка заняла примерно два часа, после был перерыв, а уже потом монтаж — на большом экране также на глазах у всех.

После долгих поисков было выбрано название школы и связанного с ним проекта — «Pocket Film». Изначально в планы входило создание полноценного информационного портала с новостной лентой, регулярными уроками, обзорами и интервью. Кроме того, фишкой сайта стали ежемесячные конкурсы для читателей, где по итогам каждые тридцать дней разыгрывались аксессуары для видеосъёмки.

Однако спустя примерно полгода сайт загнулся. Виной тому стала нехватка сил. Я окончательно убедился в том, что вести подобный ресурс под силу только сплочённой (пусть и небольшой) команде, где отдельный человек занимался бы новостями, отдельный — обзорами и так далее. Осложнялось все тем, что информации по мобильной видеосъёмке почти не было. Её приходилось по крупицам собирать на англоязычных ресурсах, переводить, адаптировать и выкладывать. Это требовало времени и не малого.

Выступая с мастер-классами по всей стране я видел, как люди совершенно разного возраста, профессии и образа жизни одинаково сильно интересуются мобильной видеосъемкой. Кто-то подходил ко мне после лекций, кто-то писал на почту. Все они хотели учиться и спрашивали есть ли у нас тематические курсы.

Именно поэтому через какое-то время портал был успешно переделан под онлайн-школу мобильного кино. Первый поток прошел в «оффлайне», то есть живьём. Для занятий была арендована студия в центре города. Это было небольшое пространство, где, впрочем, было все необходимое: проектор, стулья для учеников, кулер с водой, туалет и весьма паршивый WiFi. По завершении курса мы стали получать множество запросов от людей, живущих в разных точках по всему миру. Были как те, кто писал из отдаленных городов России, так и вовсе из-за границы. Мы поняли, что существующий формат обучения отсекает нас от большой аудитории, которая готова учиться. По этой причине очень быстро курс перекочевал в «онлайн» и с тех самых пор там и пребывает. За все время мы успели выпустить множество потоков и продолжаем обучать студентов из США, Европы, Азии и, конечно же, России.

Причины, по которым люди приходили учиться, были совершенно разными. Кто-то хотел создавать видео для своего бизнеса, кто-то мечтал стать режиссёром, кто-то блогером, а некоторые просто хотели иметь возможность снимать красивые видео для домашнего архива. Возраст также сильно разнился. Были как молодые, так и зрелые. Лично мне всегда приятно видеть взрослых людей, которым уже успело перевалить за сорок, и которые, несмотря ни на что, пытаются развиваться и изучать что-то новое. На одном из потоков в «Высшей школе экономики» я и вовсе увидел бабушку, сидящую за партой в балахоне, ярких штанах и пытающуюся научиться снимать видео на смартфон. «Мне не хочется стареть и терять связь с миром», — сказала она. И это здорово. Этому стоит поучиться многим молодым людям, которые в какой-то момент застревают во времени и перестают воспринимать новую информацию. Это лично, на мой взгляд, и есть настоящее старение.

Информацию, что я подаю на курсе, я стараюсь доносить в максимально доступной форме. Я прекрасно понимаю, что изучать что-то новое не всегда бывает просто. Если для меня это ерунда, то для многих из тех, кто приходит на курс — практически китайская грамота. Особенно это касается более взрослых людей. Больше всего в обучении я ненавижу сложности на ровном месте. Так, например, во времена моего студенчества, будучи аспирантом, я никак не мог применить в своей научной статье словосочетание «группа людей». Вместо этого я был обязан использовать более заумное «совокупность индивидов», что как вы, я думаю, догадались — одно и тоже. Только в первом случае, всё просто, а во втором, чрезмерно заумно. На вопрос «зачем?», мне всегда отвечали: «Потому что такие правила. Это научный мир, в котором нет места простым формулировкам».

Я же сторонник простого подхода. Человек не должен страдать — он должен получать удовольствие от обучения. Поэтому всё должно быть максимально доступно и желательно с максимальным количеством примеров.

Мне всегда интересно получать обратную связь от учеников и всегда приятно, когда она честная. Я знаю, что мой курс не идеальный, и многие его аспекты так или иначе требуют доработки. Однако именно качественный «фидбек» способен сделать его лучше и полезнее для будущих студентов.

ЧАСТЬ II

Первая часть книги была посвящена жизни и опыту, который мне удалось приобрести за годы съёмок. Вторую мне хотелось бы посвятить своей философии, и не бойтесь — тут не будет заумных фраз, многозначных цитат и прочей ерунды. Я просто расскажу о том, как лично я создаю свою картинку, что при этом ощущаю и каким правилам следую, чтобы получилось хорошо и никак иначе.

ВИЗУАЛЬНЫЙ ВКУС

Каждый, кто работает в сфере фотографии, изобразительного искусства или видеосъёмки, по сути, является художником. Все мы берём реальность и тщательно переносим её на «холст», и у каждого он свой: у фотографа плёнка, у оператора карта памяти, а у художника что угодно, начиная от деревянных поверхностей, заканчивая бумагой и тканью. Каждый раз, когда мы переносим реальность на подходящий нам носитель, мы пропускаем её через себя, и то, что в итоге ложиться на «холст», является нашей интерпретацией реальности.

В самом начале своего творческого пути у вас, скорее всего, нет своего сформировавшегося визуального вкуса. Это нормально. Вы только начинаете, и разумно предположить, что не совсем понимаете, чего хотите. Вы пробудете разные подходы, пытаетесь экспериментировать, пока через какое-то время не получается то, что люди со стороны смогут назвать вашим почерком. У каждого режиссёра, оператора, музыканта, художника или поэта есть свой почерк — его индивидуальный способ переносить реальность на «холст» и интерпретировать её по-своему.

Как выработать в себе этот самый индивидуальный стиль? Первым делом, нужно много смотреть. Ранее в книге я цитировал Кинга, который говорил, что хороший писатель — это, в первую очередь, заядлый читатель. Если вернуться к замечательному Квентину Тарантино, карьера которого начиналась в видеосалоне, то можно вспомнить, что Квентин обожал кино и смотрел его без остановки. В его работах отчётливо прослеживается влияние его любимых режиссёров — те же подходы, те же приёмы, только лишь попущенные через его призму восприятия.

Когда меня спрашивают с чего начать, я всегда отвечаю одно и тоже: много смотри и много снимай. Теория и практика, где теорией выступают просмотры, а практикой беготня с камерой в руках. Многих пугают первые неудачи. Однако стоит вспомнить великих режиссёров и операторов, которые тоже на чём-то учились, и, если вы посмотрите первые работы ряда из них, вас сразит гомерический смех — это же ужасно! Тем не менее, регулярная практика, желание развиваться и работать над собой, а также безграничная любовь к съёмкам сделали из них мировых знаменитостей. Если смогли они — сможете и вы. Да, это сложно, и, да, это долго. Но это возможно.

В жизни вообще почти нет ничего невозможного. С самого девства мне вбивали в голову обратное учителя-неудачники и люди, которым не хватило желания и терпения чего-то добиться. Из-за этого у них сложилось впечатление, что в их бедах виноват окружающий мир, а не собственная лень. Многим, увы, свойственно перекладывать вину на кого-то ещё.

Когда-то давно я часто поступал именно так. Мне казалось, что во всем виноваты окружающие. Виноваты в моём плохом настроении, в неудачах, в том, что у меня ничего не получается так, как надо. С годами я начал постепенно понимать, насколько сильно я ошибался. Чем раньше вы это поймете, тем лучше. «Ах эти чертовы Америкосы! Из-за них мы так плохо живем!» — кричат все кругом. Боюсь, что причина наших бед кроется в нас самих. Едва ли это «америкосы» гадят в ваших лифтах, паркуются на газонах, шумят по ночам, мешая окружающим спать, и мусорят на улицах. Это кажется странным, но огромное количество взрослых людей не принимают эту мысль. Им кажется, что нас окружают враги, которые спят и видят, как сделать нашу жизнь ужаснее, чем она есть сейчас. Возможно, так и есть, но наше счастье зависит исключительно от нас самих и кроется в мелочах. Достаточно просто начать улыбаться окружающим, быть вежливым и опрятным человеком, как мир вокруг внезапно изменится до неузнаваемости. Однако о чем это я.

Если вы посмотрите мои работы, то обнаружите, что все они чем-то похожи. Подавляющая их часть крайне мрачная, снятая в приглушенных тонах. Преимущественно я использую натуральный свет из окна и редко прибегаю к помощи искусственных источников. Это мой визуальный стиль. Я выработал его годами практики, ориентируясь на любимых режиссёров и операторов. Одним из моих самых сильных вдохновителей стал молодой парень по имени Максим Еруженец, удивительным образом создающий настоящие визуальные произведения с поразительной легкостью, которая чувствуется в каждом кадре. Этот парень настоящий художник.

Его влияние отчетливо читается в моих последних работах: много силуэтов, мало света и мрачные образы. Это прослеживается не только в картинке, но также и в музыке — в основном, это мрачные эмбиент мелодии, в которых много грусти и меланхолии. «Почему так мрачно», — спрашивают меня время от времени. Это сложный вопрос. Думается мне, причина в детстве. С самого рождения я был окружен заботой бабушки, которая всячески меня опекала. Мама хоть и старалась уделять мне время, но получалось у неё это не всегда. Ей приходилось много работать. Папа же был от меня совершенно далёк, хотя почти всегда находился рядом. Быть рядом физически, и быть рядом духовно — не одно и то же. Недостаток любви и заботы, которые нужны каждому в первые годы жизни так, или иначе оставил свой отпечаток. Хотя сейчас я не считаю, что это плохо. Безусловно, мои мрачные видео — это отражение того, как я вижу мир. Я меланхолик на все сто. Часто мне бывает тоскливо и грустно, а из депрессий иногда бывает невероятно трудно выбраться. Тем не менее, я имею то, что имею, и в моих силах обратить свои минусы в свои же плюсы.

Часто творческие люди направляют свои эмоции и мысли в работу, и это помогает им создавать невероятные скульптуры, писать завораживающие картины и снимать отличные видео. Если вас что-то гложет, и вы переживаете — попробуйте направить свои переживания в творчество. Думается мне, это будет прекрасным импульсом для созидания. Так поступал и я.

В четырнадцать я мечтал стать писателем и много писал, а чуть позже музыкантом. Если в жизни я всегда был застенчив и скрытен, то на сцене становился по-хорошему агрессивен и энергичен. Когда увлечение музыкой прошло, я захотел стать психологом, а после — режиссёром (которым отчасти, в итоге, и стал). На каждом из этих жизненных этапов я старался сублимировать свои переживания в творчество, и, надо сказать, это помогало. Стивен Кинг говорил: «Не пишите тогда, когда вам плевать на всё. Пишите тогда, когда вы ненавидите, когда вы любите или, когда страдаете». Только сильные эмоции способны наполнить ваш сосуд по-настоящему крепкой субстанцией.

Я на сцене в составе собственной группы.

ЗАЧЕМ?

Зачем мы снимаем? Почему то, о чём я рассказывал выше, так сильно увлекло меня, и увлекает миллионы людей по всему миру? Лично для себя я вижу ровно три причины.

Первая — самовыражение. Каждая творческая личность — это художник, который хочет рассказать о себе всему миру. Не верьте тем художникам, которые говорят: «Я делаю это просто для себя. Меня не интересует слава». Всё это ложь. Каждый из них хочет, чтобы его картины весели в лучших галереях мира, чтобы их музыка звучала на самых пафосных тусовках, и чтобы их фильмы смотрели на самых больших экранах. И это нормально. Не нужно стыдиться славы. Я ни за что не поверю в то, что вам будет неприятно осознавать факт того, что вашими работами вдохновляются, что их боготворят и ставят в пример другим. Ведь не ради этого, отчасти, мы проживаем свою жизнь — чтобы оставить что-то после себя? И не просто что-то, а что-то выдающееся, способное вдохновить последующие поколения на ещё большие достижения.

Вторая причина — заработок. Все мы живем в сугубо материальном мире. Чтобы выжить, нам нужно что-то есть, где-то спать и быть во что-то одетым. Те из вас, кто знаком с пирамидой Маслоу, знает, что творческие потребности находятся на самой ее вершине, и чтобы добраться до них, сперва нужно удовлетворить низшие, так называемые, витальные потребности. Среди этих потребностей: сон, еда и выживание. Как не трудно догадаться, для всего этого нужны деньги. Видеосъёмка в наши дни — это хороший способ их заработать.

Третья причина — быть полезным обществу. Отчасти я упомянул об этом в первом пункте, однако, я ни в коем случае не стал бы объединять две причины в одну. Для многих вопрос о смысле жизни остается загадкой чуть ли не до самой смерти. Ответ лично для себя я нашёл уже давно. Я должен прожить свою жизнь так, чтобы после моей кончины осталось что-то, что будет в состоянии принести пользу моим потомкам. Именно это и есть смысл моей жизни. Нам дается небольшой отрезок времени в семьдесят, девяносто, сто лет, и за это короткое время мы обязаны сделать хоть что-то по-настоящему хорошее. Не стоит проживать жизнь впустую, растрачивая её на паразитирование и вред обществу. Мы — творцы, и созданы мы для того, чтобы творить. Помните об этом. Камера — наша кисть, пленка — наш холст, а весь мир — источник вдохновения. Используйте каждый из этих инструментов, чтобы высказать мысль, рассказать о проблеме, передать переживания или поделиться радостью. Не ищите оправданий. Сегодня у вас есть для этого все.

КТО?

Миллионы людей по всему миру увлекаются видеосъёмкой, и многие из них превратили своё хобби в стабильный источник заработка. Но кто эти люди? Начну с размышлений, кто может быть таким человеком? Абсолютно любой из нас независимо от возраста, пола, национальности и мировоззрения. Видео — это то, что способно объединить нас. Для общения и понимания друг друга нам не нужно знать иностранные языки. Язык видео, как язык любви — интернационален. Любое творчество основано на ощущениях и чувствах, а они в основе каждого из нас одни и те же. Наверняка те из вас, кто часто путешествует, замечал, что порой можно понять человека, который говорит на другом языке, живет в другой культуре, просто по его глазам, действиям или энергетике. Духовность внутри нас говорит сама за себя. Именно её мы и вкладываем в то, что снимаем. Именно этим языком мы и общаемся с окружающим нас миром.

Однако, если перейти от размышлений к более приземленной статистике, то, по лично моим наблюдениям, всех тех, кто занимается видеосъёмкой можно разделить на три большие категории.

Первая — профессионалы. Это те люди, которые занимаются этим на высоком уровне, и для которых видео уже давно не просто только лишь хобби, но и способ заработать себе на жизнь. Все они уже давно сформировавшиеся творческие личности, которые точно знают, чего хотят. Как правило, это мужчины в возрасте от двадцати семи до пятидесяти лет. Женщины среди них встречаются крайне редко. Возможно, причина кроется в том, что на протяжении долгого времени профессия видеооператора сопровождалась необходимостью таскать на своем горбу тяжелое оборудование, что, очевидно, не под силу хрупкой девушке. Сегодня обстоятельства изменились — техника стала легче и доступнее для каждого.

Вторая — начинающие профессионалы. Это те, кто активно учиться и проявляет интерес к профессии. Эти люди пока не являются профи своего дела, но очень стремятся ими стать в перспективе. В большинстве своем, это молодые юноши и девушки, которым, как правило, от семнадцати до двадцати пяти лет.

Третья и последняя категория — это любители. К ним можно отнести всех тех, для кого видеосъёмка не является предметом заработка ни сейчас, ни в перспективе. Эта группа самая обширная из всех, включающая в себя самых разных людей: от домохозяек и мам, желающих запечатлеть первые шаги своего чада, до офисных работников в возрасте, снимающих очередную пойманную с друзьями рыбу на корпоративной рыбалке. Они не очень заботятся о качестве съёмки — для них главное запечатлеть событие, и совершенно не важно, как именно и на что именно.

Как видим, все три категории независимо от пола, возраста и сферы деятельности объединяет одно и тоже — все они любят снимать. Разница лишь в том, как каждый из них воспринимает видео. Если для одних — это не более, чем хобби, то для других — серьёзная работа, способная обеспечивать не только их, но и их семьи.

Если говорить обо мне, то с большей вероятностью я могу отнести себя к группе профессионалов. Я уже точно не любитель и не стремящийся стать профессионалом, так как, по сути, уже занимаюсь этим, зарабатывая себе на жизнь. С другой стороны, я так же, как и многие продолжаю учиться. Процесс самообразования не должен прекращаться ни на минуту на протяжении всей жизни. В противном случае, человек, как творческая личность начнет стагнировать, и рано или поздно процесс обратиться вспять, и начнется деградация. Именно поэтому никогда не стоит останавливаться на достигнутом.

С ЧЕГО НАЧАТЬ?

Любой новичок задаст мне очевидный вопрос: «С чего начать в том случае, если ты понял, что хочешь заниматься видеосъёмкой на серьёзном уровне? Стоит ли идти учиться в профильные учебные заведения или же достаточно ограничиться просмотром обучающих видео на Youtube?»

Однозначного ответа нет. Лично я не учился ни в одном профильном учебном заведении, а по образованию я и вовсе политический социолог. И как видите, я прекрасно освоился в профессии без лекций заслуженных преподавателей «ВГИКа» и других специализированных учебных заведений. Хотя признаться, сразу после школы я планировал поступать в университет и получить образование кинооператора. Однако страх перед тем, что творческая профессия, возможно, не будет в состоянии прокормить меня и мою семью, заставил меня выбрать что-то, как мне тогда казалось, более надёжное. Как говорится: «Я никогда еще так не ошибался!» Как я уже говорил в самом начале книги, по профессии политического социолога я не проработал ни дня, разочаровавшись как в ней, так и в высшем образовании в целом. Причины я также уже описал — теория и почти никакой практики.

Я не хочу сказать, что абсолютно все университеты плохие. Я лишь говорю о том, что не стоит уповать на них и смотреть, как на манну небесную. Для того, чтобы стать по-настоящему хорошим оператором, вам вовсе не обязательно с утра до вечера штудировать кучу тяжеленных книг по операторскому мастерству и быть отличником в киновузе. Всё, что от вас по-настоящему требуется, так это талант и желание. Думаете я вру? Нолан, Тарантино, Спилберг, Кэмерон, Питер Джексон, Финчер — все эти фамилии, я полагаю, хорошо знакомы любому киноману. Так что же их объединяет? А то, что все они самоучки. Никто из них не получал профильного образования, однако, это не помешало им стать настоящими мастерами своего дела. Всё, что им для этого потребовалось — талант и желание. Тоже самое нужно и от вас. Вам даже дорогая камера не понадобится. Будет достаточно хорошего мобильника.

Я знаю огромное количество людей, которые потратили уйму времени на чтение и подготовку, говоря и оправдываясь тем, что «я еще не готов, мне нужно больше времени. Начну завтра или послезавтра…». Все это отговорки. Вы можете ждать всю жизнь и так никогда и не начать. Все, что вам нужно, так это встать с места, взять в руки камеру и идти снимать. Иными словами, вам нужна практика и только практика. Именно в полевых условиях вы как никогда поймете, что такое быть оператором, какие сложности могут вас поджидать, и поверьте, никакая теория никогда и нигде вам этого не даст.

Один мой старый товарищ страстно желал путешествовать по Америке и исколесить всю страну вдоль и поперек. Однако он понимал, что на это нужны деньги. Долгое время он копил, пока наконец не плюнул на всё, собрал, что было, купил билет на самолет и полетел. Разумеется, по прилету его ждала масса трудностей, которая, правда, его не остановила, а, скорее, напротив подстегнула. «Я мог ждать всю жизнь, и денег всегда было бы мало. Поэтому я решил, что поеду сейчас, а там будь что будет». В итоге он провел в Штатах шесть месяцев, и это были прекрасные полгода, наполненные новыми знакомствами, приключениями и яркими эмоциями. Не откладывайте — действуйте!

ТРИ ВАЖНЫХ ЭТАПА

Итак, предположим, что вы решительно настроены на действия и готовы рваться в бой. Давайте поговорим о трёх наиболее важных этапах любой видеосъёмки, которые будут ждать вас впереди.

Первый — пре-продакшн (pre-production). Это этап подготовки. Очень многие несправедливо недооценивают его, считая не столь важным, хотя, как показала практика, этот этап один из самых важных и ценных. Ещё раз вспомним Артёма Минакова: «Снять сцену не сложно, сложно к ней правильно подготовиться». В этой цитате заложен весь смысл и важность пре-продакшена. На этом этапе вы анализируете свою будущую работу, определяете тот набор инструментов, который понадобится для достижения цели.

Для наглядности приведу пример из собственного опыта. Снимая «Вторую Землю», мы запланировали короткую, но зрелищную боевую сцену в коридоре в момент, когда главный герой фильма совершает побег и нападает на сопровождающих его стражников. Надо сказать, что сцена вышла не слишком убедительной. Причина этому — куча ошибок на этапе подготовки. Мы не провели репетиционные бои, дабы заранее как следует отточить хореографию артистов, мы не осмотрели локации до начала съёмок, чтобы заранее продумать все ключевые точки и не тратить на это время в момент самих съёмок. Иными словами, мы подошли к этапу подготовки весьма халатно. И это, само собой, аукнулось нам на финальном результате.

Часто этап подготовки затягивается и иногда занимает аж до года времени. Я прекрасно понимаю тех, кому не терпится рвануть в самое пекло и начать снимать, ведь ждать целый год — это настоящая пытка. Я и сам такой, и, увы, именно моя нетерпеливость во многом шла мне и моим проектам во вред. Вот вам первые грабли, на которые не стоит наступать. Я уже наступил на них за вас, и поверьте, бьют они больно.

Второй этап — продакшн (production). Этап самой съёмки. Вы пошили все костюмы, нашли всех актеров, расписали все планы и дорисовали все раскадровки. Теперь от вас требуется лишь сгрести все это в охапку и бежать на съёмочную площадку.

Второй этап является следствием первого, а третий второго. И потому, оттого, как именно был проведен первый этап, будет зависеть качество последующих. На втором этапе мы, по сути, и снимаем свою работу, будь то фильм, музыкальный клип или что-либо ещё, что требует предварительной подготовки. Тут мы, полагаясь на все собранные нами материалы, начинаем работу. По большому счету, если на этапе пре-продакшена всё было сделано правильно, то процесс съёмок не должен быть накладным. Однако по своему опыту и опыту своих более опытных коллег скажу, что съёмки почти никогда не обходятся без внезапных сюрпризов. Техника может выйти из строя, актер может внезапно заболеть, опоздать или, как мы узнали ранее, прийти пьяным. Дело в том, что съёмка любого большого проекта, как механизм часов — в ней слишком много крайне важных винтиков и шестерёнок. И стоит лишь одной выйти из строя, как начнет сбоить весь механизм.

Третий и последний этап — пост-продакшн (post-production). Когда материал отснят, наступает время монтажа, цветокоррекции, дубляжа (если нужно), создания визуальных эффектов и так далее. Иными словами, на этом этапе работают уже не актеры, операторы и осветители, а компьютерщики. Как говорил Райан Конноли: «Я обожаю этот этап. На нём порой можно полностью преобразить все то, что было снято на площадке». И отчасти это действительно так.

Монтаж может как довести задумку режиссера до ума и идеала, так и полностью угробить весь проект. Тоже самое касается и музыки. Я глубоко убеждён в том, что звук играет не менее важную роль в видео, чем картинка. Для того, чтобы в этом убедиться, просто включите свой любимый фильм и попробуйте посмотреть его полностью без звука. Вы ведь и так досконально знаете сюжет и с большой вероятностью уже выучили каждую реплику героев наизусть. Однако без звука фильм потеряет как минимум половину своего обаяния.

Помните, что все три этапа тесно взаимосвязаны и зависят друг от друга. Ваша задача — сделать так, чтобы каждый плавно и незаметно перетекал в следующий, идущий после. Да, вы можете потратить куда больше времени на подготовку, но поверьте — сэкономите массу времени на монтаже. Как говориться: «Что посеешь, то и пожнёшь».

ИДЕЯ

В основе любого видео лежит идея. Именно идея создать первый полнометражный любительский «sci-fi» фильм в России по оригинальному сценарию, подтолкнула меня к съёмкам «Второй Земли». Идея истории о сыщике, который расследует преступления, прибегая к помощи своих воображаемых личностей, легла в основу сценария «Число номер три» и так далее. Идеи лежат в основе всего и вся.

Есть такое мнение: «Идея сама по себе не стоит ничего». Многие из моего окружения готовы с этим спорить. Я же, пожалуй, соглашусь. Идея — это лишь некий импульс, который порождает целую цепочку событий, которые, в свою очередь, приводят к конечному результату в виде отснятого материала. Однако самое сложное в этом процессе — эту идею реализовать. Реализовать идею можно по-разному, и не всегда это выходит хорошо. Если вдруг вы не видели, то советую посмотреть два короткометражных фильма моего коллеги Максима Кулагина: «Холодильник» и «Угонщик». Идеи обеих картин крайне примитивные и простые. И вряд ли бы они поразили вас на бумаге. Однако парадокс заключается в том, что эти, казалось бы, банальные идеи, на экране из гадкого утёнка превращаются в прекрасного лебедя. Работы Кулагина интересно смотреть от начала до конца, в них есть интрига и напряжение. Отсюда следует следующее утверждение:

«Идея не стоит ничего.

Куда важнее то, как именно эта идея реализована».

Запомните, важна не история, а то, как именно вы её расскажете. Любую историю можно рассказать интересно и захватывающе. Сюжет сериала «Очень странные дела», изложенный на бумаге, скорее всего, покажется вам слишком простым. Однако великолепная игра актёров, профессионализм режиссёра и съёмочной группы превратили не самую интересную историю в невероятный сериал, который смотришь от самого начала до самых финальных титров, не отрываясь.

Вернёмся ко «Второй Земле». Идея слабая. Реализация ещё слабее. Результат — вялое кино. Однако я готов поспорить, что если взять эту же историю и реализовать её куда более грамотно, то на выходе мы получим продукт совершенно иного уровня. Если бы над этим неказистым сюжетом работали настоящие гении кино, всё сложилось бы иначе.

Как рождается идея? Всегда по-разному. Перед началом написания сценария к «Числу номер три» я чётко осознал, что хочу снять короткометражный детективный нео-нуар фильм. Я хочу, чтобы он был камерным и напряженным, и чтобы в нём было как минимум два сюжетных твиста. Парадокс заключается в том, что придумать что-то сложное куда легче, чем что-то простое. Нарисовать великолепный логотип, чётко отражающий философию компании, но при этом состоящий всего из одного штриха, куда труднее, чем создать перегруженный деталями рисунок.

Идея, как вы помните, пришла ко мне внезапно в тот момент, когда я принимал ванну. Я уже ни за что в жизни не воссоздам ту цепочку мыслей, которая привела меня к результату. Перед этим я потратил несколько дней в тщетных попытках придумать идею, и все впустую. И стоило мне расслабиться и углубиться в отстраненные размышления, как она тут же вспыхнула надо мной словно лампочка во тьме.

Я уже давно заметил, что хорошие идеи часто приходят внезапно и спонтанно. Их почти никогда не получается сгенерировать принудительно. Объяснить, почему так происходит, я не смогу, потому что не знаю. Знаю лишь то, что, если у вас, как и у меня тогда, этот процесс встал в тупик, оставьте его. Уберите в тяжелый деревянный ящик поглубже в своей голове и займитесь чем-нибудь ещё. Если через какое-то время вас озарит вдохновение, значит то зерно, которые вы посеяли внутри себя, наконец взошло. А если нет, значит, возможно, оно того и не стоило. Поверьте, в мире огромное количество идей, и рано или поздно вы обязательно найдете ту, которая покажется вам отличной.

Тут же позволю себе некоторого рода наставление. Пожалуйста, ради всего святого, не кидайте свою идею на растерзание окружающим. Не нужно спрашивать у мамы, папы, жены и детей нравится ли им то, что вы придумали. Запомните две вещи:

«Все в мире относительно» и «Угодить всем невозможно»

Вы не сможете понравится всем. Даже самая умная и интересная история найдет своих недоброжелателей. Даже у Христа были враги, хотя казалось бы! Кроме того, не стоит забывать, что каждый человек смотрит на мир через призму своего образования, воспитания и вкусов. Исходя из этого, стоит помнить — все относительно. Относительно вас идея может быть гениальной, а относительно вашего лучшего друга, нет. Помните главное — вы творец, а не ваша мама, папа или сосед. Именно вы пишете картину, и делать вы это должны так, как хочется именно вам.

Не слушайте тех, кто будет пытаться загнать вас в те или иные рамки, говоря, что: «В кино так нельзя. Это неверно с точки зрения драматургии. Хорошие персонажи так себя не ведут», — и т. д. В искусстве нет никаких правил. Тот, кто их придумывает, не в состоянии быть безумцем и выходить за рамки. Такие люди обкладывают себя учебниками и пытаются оправдать ими своё невежество. Во времена, когда до «Ютуба» было ещё далеко, процветали форумы, на многих из которых сидели, в том числе, и операторы. «Так снимать нельзя — с такой-то диафрагмой. У тебя двадцать четыре кадра в секунду и при этом такая выдержка?» — насмехались они. При этом работы каждого из них заставляли плакать (и вовсе не от радости). Можно с ног до головы обложиться схемами, графиками и придираться к каждой мелочи, но какой в этом смысл, если ты попросту не умеешь снимать. Что дали тебе все эти знания? Когда мне было шесть, я безумно хотел учиться музыке. Эта была моя искренняя страсть, которую на корню зарубили преподаватели музыкальной школы одной единственной вещью — они запрещали мне писать свою музыку, объясняя это тем, что: «У нас есть программа, и мы обязаны проходить именно её». Разве в этом заключается творчество — переигрывать чужие работы? Или, может быть, делать что-то своё, пусть кривое, некрасивое и никому не нужное, но своё. Я бросил музыкальную школу, так как сама философия обучения блокировала меня как творческую личность и не давала развиваться. Не слушайте никого и не зацикливайтесь на правилах. Даже эта книга не является истиной в последней инстанции. Это лишь мои мысли и опыт, которые вы можете как принять, так и отвергнуть. Одно из правил написания хорошего детектива Агаты Кристи звучит так: «Герой не может оказаться злодеем». Однако я знаю целую кучу потрясающих фильмов, в которых это правило нарушается. Взять хотя бы отличный фильм «Тайное окно» с Джонни Деппом или же «Игра в прятки» С Де Ниро. Лишь очередное подтверждение моих слов.

СЦЕНАРИЙ

После того, как идея той или иной истории созрела в вашей голове пришло время придать ей форму, и это, скажу я вам, ничуть не проще, чем придумать саму идею. Тут мы возвращаемся к тому, о чём я говорил ранее: «Идея не стоит ничего. Куда важнее её реализация». Написать хороший, крепкий и интересный сценарий — задача непростая. И во многом, от хорошего сценария зависит успех всей работы в целом. Именно по этой причине хорошие сценаристы так ценятся по всему миру.

Перед съёмками «Второй Земли» я не читал никаких специализированных книжек и писал чисто интуитивно. Как мне казалось тогда, история на бумаге выглядела неплохо. В ней была завязка, интрига и неожиданный твист в конце. Думаю, из этой задумки можно было состряпать хорошее кино, однако, отсутствие опыта и неумелая реализация погубили всё на корню. Это был плохой сценарий. Как я уже сказал ранее, умение рассказывать истории — это талант. На мой взгляд, научиться быть талантливым нельзя. Если вы потрясающий рассказчик от природы, и чувствуете, что во что бы то ни стало хотите писать, ваша задача лишь развить в себе этот дар регулярной практикой.

Что до меня, то думаю это не совсем то, чем мне стоит заниматься всерьёз. Порой я могу придумать неплохую идею, но вот оформить её в интересный, не провисающий сценарий, способный удержать зрителя у экрана, я, увы, не в состоянии. Оставим это профессионалам пера.

Илья Найшуллер как-то сказал: «Если хотите стать хорошим сценаристом, не идите в школу сценаристов. Потому что вместо того, чтобы писать истории, вы будете то и дело ломать себе голову над аркой персонажей, над структурой повествования и так далее». С этим можно поспорить, и думаю, что те, кто не согласятся со словами Ильи, по-своему будут правы. В любом деле существует масса подходов. И каждый из этих подходов имеет право на существование. Повторюсь, не важно, как именно вы расскажете историю, учились ли вы для этого в университете, следуете ли правилам написания сценария или нет. Зрителю всегда плевать. Если на выходе получается хороший результат, значит вы сделали всё правильно.

Однако, если вы, как и я — заядлый кинолюбитель, то вся нужная информация уже есть у вас в голове. Все, что вам нужно, так это сесть за ноутбук и начать работать. Представьте себя на месте зрителя, который пришёл в кинотеатр. Вы смотрите фильм, и он вам нравится. Почему? Вам нравится то, как ведут себя герои? Вам нравится неровность повествования? Вам нравится что-то ещё? Это прозвучит ужасно, но скопируйте.

Копирование чужих работ — это первый шаг в развитии многих творческих личностей, будь то музыканты, поэты, писатели или, например, режиссёры. Мой отчим научился петь, лишь подражая своим кумирам. В результате он нашёл что-то своё и сумел добиться признания. Школой Тарантино был не университет, а кино, что тот без устали смотрел, работая в видеосалоне. И, несомненно, Квентин копировал любимых режиссёров. Так или иначе каждый из нас растёт на чьих-то работах. Я, например, вырос на старых голливудских фильмах вроде «Терминатора», «Робокопа», «Стой, а то мама будет стрелять» и «Эйс Вентура». Мне нравились сериалы вроде «Альф», «Чудеса науки», «Друзья» и «Большой ремонт». Хочу я того или нет, мой мозг впитывал всю эту информацию год за годом, и стоит мне начать делать что-то своё, я так или иначе на уровне подсознания буду пытаться подражать тому, что люблю. Поэтому не бойтесь восполнять эту внутреннюю базу знаний — смотреть что-то новое и выдергивать оттуда то, что показалось интересным.

***

Теперь от рассуждений перейдём к более приземлённым вещам. Как именно выглядят сценарии, и как же именно их стоит оформлять. Сценарий, помимо того, что это история, особым образом записанная на бумаге, это ещё и своего рода документ, который вы, возможно, будете рассылать продюсерам и демонстрировать на питчингах. Именно поэтому стоит придерживаться определённых стандартов в его написании. Да, я знаю, что искусство не подчиняется правилам, но в данном случае нам придется сделать исключение, и ниже я объясню почему.

Стандартным шрифтом для написания сценария является шрифт «Courier new», а размер — 12-й. Почему именно так? Всё просто. Дело в том, что страница А4, напечатанная таким шрифтом и таким размером, будет соответствовать примерно одной минуте хронометража. Таким образом, взяв в руки стопку листов, будет не трудно прикинуть общую продолжительность будущего фильма. Это важно, когда речь заходит, например, о съёмках для кинотеатров или ТВ, где как-никак есть определённые стандарты. На ТВ есть эфирная сетка, а в кинотеатре расписание сеансов.

Фильмы, скажем, идеально укладывать в полтора часа. За это время режиссер успевает раскрыть персонажей и рассказать историю, а зритель не отсидит себе задницу. В последнее время кино, правда, становится всё дольше и дольше, однако, фильмы на два с половиной, а то и три часа, лично на мой взгляд, зачастую чрезмерно утомляют. Да и далеко не каждый режиссёр в состоянии удержать внимание зрителя на протяжении столь большой продолжительности. Именно по этой причине, ваш трёхчасовой опус будет вряд ли кому-то интересен, если только вы не Мартин Скорсезе или Джеймс Кэмерон.

Помимо шрифта и его размера есть и другие правила. Скачайте из сети сценарий любого большого фильма, который сможете найти, и вы заметите, что в каждом из них реплики героев помечены именами тех персонажей, которые эти самые реплики и произносят. При этом, имя написано крупными, жирными буквами и расположено строго по центру страницы. Сама же реплика располагается ниже (прямо под именем) и имеет большие отступы с левой и правой стороны страницы. В это же время поясняющие надписи и описание действий занимают всю ширину листа.

Очень часто мне на почту приходят письма со «сценариями», написанными абсолютно в вольной форме в виде большого, сплошного текста с подробным описанием того, что происходит в кадре. Так вот, это не сценарий, и если вы вздумаете отправить такой «сценарий» какому-либо уважающему себя продюсеру, то с вероятностью в 99,9% он не прочтёт и первой страницы, сразу же отправив текст в мусор.

Не стоит нагружать текст излишними описаниями и уточнениями. Если в художественном романе слова — это инструмент писателя, по средствам которого он передает ощущения героев, настроение локаций и накал событий, то в кино все это можно показать на экране. В тексте же стоит указать лишь ключевые моменты.

Если вы хотите зафиксировать какие-то эмоции персонажей, их можно подписать в скобках рядом с соответствующим именем. Однако это не обязательно.

Страница сценария фильма «Число номер три»

Наверху: правильно оформленный сценарий

Внизу: неправильно оформленный сценарий

При необходимости режиссер объяснит актеру, что именно нужно делать, что чувствовать и как себя вести. Актер сделает все сам и, если получится, передаст необходимые эмоции.

Когда сценарий будет готов, дайте ему отлежаться. Уберите его в стол и оставьте в покое на недельку — другую (это в идеале). Затем прочтите вновь и уберите всё, что покажется глупым. При написании текста глаз может замылиться. Тут важен свежий взгляд. Именно поэтому после завершения работы, необходим отдых и переключение на другие дела. Спустя неделю история будет восприниматься вами по-новому, и, если всё ещё будет казаться хорошей, значит, скорее всего, так оно и есть.

КОМАНДНАЯ ИГРА

Съёмки — это командная игра, и, скорее всего, без хорошей и верной команды вам не обойтись. Конечно, есть исключения, когда фильм или клип снимает всего один человек, но опять же — это, скорее, исключение, которое лишь подтверждает правило, и в большинстве случаев помощники вам все-таки понадобятся. У хорошей команды есть два основных принципа:

1. Все члены команды хорошо понимают друг друга.

2. Каждый занимается своим делом.

С первым пунктом, я думаю, всё более чем понятно. Очень важно, чтобы все участники банально ладили. Съёмки — занятие порой крайне стрессовое, и очень важно, чтобы этот стресс гасился хорошими взаимоотношениями между участниками процесса.

Что же до второго пункта, то тут ситуация следующая: когда мы снимали «Вторую Землю», я выполнял роль режиссёра, оператора, осветителя, и Бог знает кого ещё. И это неправильно. Мотаясь между позициями разных специалистов и восполняя их роли, я очень сильно снижал свой собственный КПД, и, кроме того, уставал в три раза сильнее. Тем самым, само собой, качество работы неуклонно падало вниз. В случае со вторым фильмом мы пытались улучшить ситуацию, и в общем-то у нас получилось. Я снял с себя часть полномочий, хотя все равно периодически мне приходилось помогать со светом, звуком, снимать и, конечно, же быть режиссером. Однако, в идеале, каждую отдельную роль должен выполнять совершенно отдельный специалист. Таким образом, режиссёр будет сконцентрирован на режиссуре, оператор на съёмках, специалист по звуку на звуке, и так далее. И поверьте, это пойдёт вашей работе только на пользу. Помимо усталости вы начнёте ещё и, о, ужас, получать от съёмок удовольствие.

Где эту самую команду найти? Там, где тусуются творческие люди вашей профессии. «Все мужики козлы! Никак не могу найти нормального! Одни уроды вокруг!» — часто негодуют девушки. Нет, не все они козлы, просто искать нужно в правильных местах (ну и разумеется, вести себя соответствующим образом, чтобы таких мужчин привлекать).

Университеты, школы, курсы, конференции, фестивали и, конечно же, интернет — всё это площадки для знакомства с себе подобными. «Я не верю, что у канала, посвященного видео, может быть более ста тысяч подписчиков! Нет в стране столько операторов!» — сказал как-то один не очень известный блогер. На самом деле, может, и их гораздо больше. Если мы говорим о состоявшихся профессионалах, каждый из которых уже способен заработать хорошие деньги на видеосъёмке, то, безусловно, их не так много. Однако интересующихся, а также тех, кто находится в начале пути — целые толпы: выпускники школ и вузов, желающие найти работу и набивающие руку; любители, что снимают своих детей на отдыхе; и просто люди, для которых технологии и видеосъёмка не более чем хобби. В каждом регионе страны найдутся тысячи молодых и не только людей, готовых снимать, режиссировать, писать звук и играть в кадре.

В нашем первом фильме «Вторая Земля» мы прибегли к помощи знакомых. Причин было две: не было опыта и понимания, как именно нужно снимать, кого привлекать, и что важно, нам было боязно приглашать со стороны кого-то, кто обладал бы опытом и знаниями. Результат — довольно слабый актёрский состав, в котором лишь некоторые были актерами с опытом. Все же остальные едва ли снимались хоть раз.

«Число номер три» был своего рода работой над ошибками. Мы состряпали объявление, снабдив его презентационными материалами (трейлером нашей прошлой работы, а также артами и наработками новой картины), и сделали ряд постов в тематических группах. Кроме того, мы искали актеров и команду на специализированных сайтах (просто забейте в «гугле» нужный запрос и найдете всё, что нужно). Мы были настроены на профессионалов. Вторая работа вышла лучше первой, во многом за счет привлечения знающих людей. Тем не менее, до идеала всё равно было далеко.

Выше я уже писал, что одним из важных навыков успеха почти в любом деле является коммуникабельность. Умение общаться с людьми и выстраивать с ними дружеские связи поможет вам с лёгкостью обрасти полезными знакомствами. В том числе, и в сфере видео.

Сколько людей нужно, чтобы снять хорошую работу? Вопрос поставлен неправильно. Часто я получаю письма, которые начинаются следующим образом:

Нам очень нравятся Ваши работы!

Сколько будет стоить съёмка клипа для нас?

Если честно, я не имею понятия. Потому что под понятием «клип» может скрываться всё, что угодно. Вспомните хотя бы те клипы, что нравятся вам. Наверняка среди них есть те, в которых падающие вертолеты разрушают здания, пытаясь подстрелить Годзиллу, а также те, в которых мужчина на протяжении всего хронометража неподвижно сидит на стуле напротив чёрной стены и поёт. Вы не поверите, но и то, и то — клип. Однако, чтобы снять первый, нужно куда больше денег, времени и сил, а, чтобы сделать второй — куда меньше.

Для каждой задачи необходимы свои ресурсы и подход. Довольно частая ошибка большинства операторов заключается в том, что, узнав о существовании какой-нибудь дорогой камеры, они стремятся все свои работы снимать именно на неё. «Нам надо снять сидящего у стены человека в статике, который двадцать минут будет читать лекцию на «Youtube». «Будем снимать на RED EPIC!» — Зачем?

В начале своего творческого пути я, как вы уже знаете, работал в сфере бизнес-видео. После того, как этот этап минул, я продолжил общаться с начальником одной из компаний, для которых тогда снимал. Как-то он показал мне работу, сделанную для них другими ребятами. «Что думаешь?» — спросил он. Я честно сказал, что видео слабое. Это был небольшой минутный ролик, с плохим светом, в котором разные представители компании сидели за своими рабочими столами и рассказывали о работе. «Это стоило четыреста тысяч!» — сказал он, чем, несомненно, сильно меня удивил. «Их было человек семь, они снимали на кинокамеру „RED“, были дорогие светильники от „ARRI“. Снимали целый день». Разумеется, речь идёт о совершенно непрофессиональной команде, которая имея на руках столь дорогое и качественное оборудование, умудрилась снять видео, которое выглядит столь дёшево и по-плохому просто. Стоит похвалить разве что их бизнес навык, суметь продать такое за четыреста тысяч — это, несомненно, талант. Хотя, конечно, виной всему неграмотность заказчика. Он попросту не понимал, за что платит. Кроме того, возникает вопрос, зачем для такого видео вам понадобилось кинооборудование и столь огромная команда? Неужто нельзя было обойтись тем же «Блекмеджиком», который сильно урежет бюджет и даст примерно такую же картинку. Зачем нужен свет за полмиллиона, когда можно было обойтись более дешёвым, но не менее качественным. Зачем нужны семь человек, когда достаточно было одного — максимум двух специалистов? Зачем создавать сложности на ровном месте?

Часто виной всему, как я уже сказал, сами заказчики, которые хотят видеть сложный съёмочный процесс. В представлении обывателя съёмки — это что-то невероятное: кругом краны с камерами, из стороны в сторону снуют ассистенты, обвешанные тейпами и рациями, из стены валит дым, а режиссёр истошно орет «мотор!», сидя на стуле со своим именем. И если ты приходишь на съёмки с маленькой беззеркалкой в руках, их брови неизбежно ползут вверх. «Что это такое? Нам нужна профессиональная камера!» — говорят они. Я уже сказал, что не стоит перекладывать вину на кого-то ещё и уж тем более на заказчика. Так и есть, виной всему оператор, который такого заказчика нашёл. Если для заказчика важен вау-эффект, а не финальный результат — не работайте с такими заказчиками. Всё просто.

Когда-то очень давно, я пробовал себя в свадебной съёмке. Я уже упоминал об этом ранее. Первым клиентом стала женщина, которую мне нашёл мой тогдашний товарищ по работе. Первое, что она спросила в переписке, тут же поставило меня в тупик: «Скажите, а у Вас большая профессиональная камера на штативе?». Наверное, минут семь я смотрел в пол, думая, что ответить. В итоге, я взял свою тогдашнюю камеру, навесил на неё все, что только у меня было — самый большой объектив, бленду, козырек от солнца, закрывающий экран, внешнюю батарею, и закрепил всё это на плечевом упоре. Сфотографировал и выслал ей. Было понятно, что заказчик совершенно не разбирается в видеосъёмке. Вы можете потратить кучу времени, объясняя ему, что на смартфон можно снять лучше, чем на «RED», имея знания и умение, но такой заказчик всегда будет непреклонен. Размер, в его случае, имеет решающее значение. Сейчас я таких заказчиков к себе не подпускаю.

«ПРАВИЛЬНЫЙ» ЗАКАЗЧИК

Так как же найти того самого «правильного» заказчика, с которым вы окажетесь на одной волне. Для начала следует с ним поговорить. Речь — удивительная вещь, способная продемонстрировать многое, в первую очередь, вектор мышления собеседника, а также серьёзность его настроя и уровень развития. Я уже говорил о том, какое впечатление может произвести умение красиво говорить. В деловых переговорах имеет значение не только это, но и то, как именно построено письмо от, скажем, того же самого потенциального заказчика. Вот вам пример:

«Добрый день. Меня зовут Екатерина. Я — представитель компании „Такой-то“. В данный момент мы ищем команду для съёмки рекламного ролика для нашего нового продукта. Нам понравились Ваши работы, и нам хотелось бы обсудить условия сотрудничества. Вот ссылка на наш сайт и продукт (ССЫЛКА). В данный момент у нас нет конкретной идеи, касаемо того, что будет происходить в ролике, однако, мы будем рады услышать ваши идеи. Также хотели бы получить от Вас примерные расценки на рекламные видео от Вашей компании. Буду ждать обратной связи. Хорошего дня!»

И если вы думаете, что столь официальные и понятные письма могут писать только представители компаний, то это не так. Многие частные лица, предлагающие помощь, задающие вопрос или опять же, желающие найти исполнителя для съёмок, присылали нам подобные тексты.

Человек, который прислал это письмо, поздоровался и представился, что уже является отличным началом. Он, соблюдая знаки препинания и орфографию, достаточно чётко излагает свои мысли и обозначает потребность. Прикрепляет ссылку на продукт и интересуется ценой (давая понять, что готов платить). Я пока не знаю этого человека лично, однако, письмо вызывает во мне желание начать беседу. Вот другой пример:

«Здарова! Скока будет стоит снять клип??»

Такие письма регулярно падают на почту. Их содержание иногда меняется, но общий посыл остается примерно тем же самым — панибратский стиль, в котором анонимный человек крайне некорректно задает вопрос и после этого очень хочет получить ответ. Некоторые после того, как не получают ничего начинают спамить:

«Ну?»

Через какое-то время пишут снова:

«???»

После чего навсегда улетают в спам или бан. Абсолютно не важно готов ли этот человек платить. Если он не в состоянии грамотно изложить свои мысли, я никогда не стану с ним работать. Жизнь научила меня, что деньги не главное. С куда большей вероятностью я потрачу время на работу с приятными, корректными людьми, умеющими строить беседу, чем буду снимать (пусть и за большие деньги) для того, кто сразу переходит на «ты» и строит беседу таким образом. Речь отражает мышление и поведение. Часто бывает так, что стоит незнакомому человеку открыть рот и произнести свои первые слова при встрече, как сразу же понятно, что это за человек, и будешь ли ты иметь с ним дело. И это второй важный момент — личные встречи.

За годы работы я встречал разных людей. Были интеллигентные, умные, успешные и не очень, были откровенные хамы и даже сумасшедшие (последние, благо, попадались всего пару раз). Определить таких людей не всегда просто, тем более, по письму. Именно поэтому перед началом работы желательно назначить личную встречу. Многие не знают, но одна из задач собеседования на работу — посмотреть на вас со стороны. Ваше поведение, язык тела, повадки и, само собой, речь очень многое скажут работодателю. Нужно ли ему связываться с вами или же стоит дать заднюю? Если я чувствую, что человек, с которым я встретился, принесет мне массу проблем, я откажусь от работы. При этом абсолютно неважно, сколько денег он готов заплатить. Деньги не стоят моих нервов и потраченного времени.

Среди моих знакомых нет хамов и быдла. Каждый из тех, кого я хорошо знаю — это человек, который занимается делом, пытается в нём преуспеть, и при этом, что важно, ведёт себя максимально достойно. Именно такими людьми я и окружаю себя в обычной жизни.

С годами я выработал ряд принципов, которым стараюсь следовать. В первую очередь, это касается работы. Я не люблю настырных людей. Если человек не понимает моего отказа на «этом проекте», я принципиально не стану работать с ним ни «на следующем», ни каком другом. Если человек грубо ведет себя с окружающими, я не стану иметь с ним дела. Если заказчик задерживает выплату или переносит сроки, причем делает это постоянно, я разорву с ним отношения. Если в видео присутствуют спорные темы, которые могут обидеть кого-то или вызвать негатив — с большой долей вероятности, я откажусь от съёмок. И так далее. То же касается и рекламы на Ютубе.

Меня часто порицают за рекламу на канале. Я же не менее часто пытаюсь объяснить, что, во-первых, мы существуем в мире, построенным на товарно-денежных отношениях, и в рекламе как таковой нет ничего плохо, особенно, учитывая, что она окружает вас везде: на билбордах, в интернете, на обороте меню ресторана, в вашем почтовом ящике, в кинотеатре перед началом сеанса и много где ещё. И, во-вторых, я тщательно фильтрую те предложения, которые получаю.

Мой первый принцип — рекламировать только то, что соответствует тематике моего канала. Я принципиально не возьмусь за рекламу бинарных опционов, сайтов по продаже маек, или Бог знает, чего ещё (такие предложения я регулярно отвергаю). Второй принцип — даже, если рекламируемый товар или услуга соответствует тематике канала, я проверяю её на качество. Много раз я отказывал начинающим ютуберам, желающим интегрировать свой контент в мои выпуски. «Боюсь, Ваши работы недостаточно качественные. Работайте дальше, набирайтесь опыта и приходите снова», — говорил я. Мне не хочется пичкать свою аудиторию плохим контентом, и, кроме того, едва ли такой контент принесёт славу своему создателю. Если вы делаете что-то хорошо и качественно, признание само вас найдёт. Для этого не обязательно тратить деньги на продвижение. Хотя, конечно, бывают и исключения, когда достаточно хорошие работы остаются без внимания, а их создателям немного не хватает терпения, отчего они бросают работу на полпути и уходят в другие сферы.

Отвергаю я и всякого рода магазины, которые пытаются впихнуть в мои видео своё барахло. Иногда я предлагаю прямо: «Давайте так, если товар окажется плохим, я так и скажу. Идёт?» — в большинстве случаев, рекламодатели отказывается, что говорит об их неуверенности в собственном продукте или услуге. Зачем мне рекламировать то, в чём сомневаются они сами?

Почему я поступаю именно так? Потому что деньги не главное. Главное — репутация. Именно её вы зарабатываете всю жизнь, а потерять можете в один день. Мне безумно приятно, что большое количество предпринимателей в наши дни всё больше задумываются о репутации, и о том, как они выглядят со стороны. Заботятся ли они о клиенте или аудитории для которой работают, делают ли они всё правильно? Не могу сказать, что я делаю всё правильно — мне ещё над многим нужно работать. Тем не менее, в вопросах рекламы я чист. Я рекламировал продукцию «Comica», «Zhiyun», «iPhone», «ASUS» и много чего ещё — все они прекрасные компании. К ним можно относиться по-разному, но это бренды, создающие качественные продукты, которыми пользуются миллионы людей по всему миру.

ТА САМАЯ КАРТИНКА

Часто меня спрашивают: «Как добиться такого же изображения, как у тебя?» — не поймите меня неправильно, я ни в коем случае не хвалюсь. Мне и вправду часто задают этот вопрос. Ответить на него довольно сложно. Я и сам до конца не понимаю. Наверное, правильным ответом будет всего одно слово — опыт. В самом начале своего творческого пути я понятия не имел, что делаю. Я просто вскидывал камеру и наобум пытался выхватить что-то красивое. Большая часть исходников была браком. С годами число брака неуклонно снижалось.

Если раньше порядка шестидесяти процентов отснятого смело летело в мусор, то сегодня это уже двадцать-тридцать процентов. Разумеется, брак есть всегда. У каждого профессионального оператора есть неудачные работы, и вряд ли эти самые работы он засунет в своё портфолио. Скорее всего, вы никогда их не увидите, и вам будет казаться, что всё то, что снимает ваш кумир — идеально. Однако все мы люди, и все мы допускаем ошибки и иногда делаем что-то плохо. Это абсолютно нормально.

Приходя на площадку, я первым делом обхожу её вокруг. Пытаюсь оценить глазами и прикинуть в каких точках можно встать, откуда ракурс будет наиболее интересным и выигрышным, и что в окружении мне нравится, а что из кадра стоит убрать. В идеале имеет смысл использовать так называемый режиссёрский видоискатель — специальный прибор, напоминающий объектив с приделанной к нему рукояткой. Зачем он нужен? Дело в том, что наши глаза и камера видят мир немного по-разному. Часто бывает так, что, наблюдая закат на крыше дома, мы невольно восхищаемся красками, масштабом, и тем на что способна природа. Достаем смартфон, наводим его на горизонт и обнаруживаем, что в кадре всё это великолепие выглядит совершенно не так. И поверьте касается это не только телефонов. Часто такое случается и с большими камерами. Именно поэтому на съёмках используют режиссёрские видоискатели или же просто осматривают локацию через экран обычной камеры или смартфона.

С опытом вы научитесь примерно представлять, как оно будет выглядеть в кадре и без помощи оптики. Да, изображение, передаваемое глазами, будет несколько отличаться от того, что вы получите в итоге, однако, общий смысл будет понятен.

Часто это происходит, даже когда я просто иду куда-то по своим делам. Проходя мимо мостов, зданий, дверей, пролетов и закоулков, я невольно подмечаю интересные точки, игру теней, световые рисунки и ракурсы, которые бы круто смотрелись на видео.

На съёмках происходит тоже самое. В идеале, стоит осмотреть локацию заранее. Можно ознакомится с фотографиями того места, в котором будет проводится съёмка, однако, всегда лучше посетить его лично. Это поможет составить впечатление о масштабе, интересных позициях и проблемах, которые могут поджидать на смене (часто о таких проблемах не подозреваешь до начала съёмок). Так, например, нами была найдена великолепная студия под один из проектов: высокие потолки, много света, интересный интерьер. Всё было отлично. Однако по приходу выяснилось, что в помещении всего одна розетка, к которой подключено зеркало визажиста. Нам же нужно было использовать несколько источников света, питать от сети камеры и много чего еще. Благо, проблема решилась, однако, чтобы избежать сюрпризов — всегда узнавайте есть ли в студии розетки, сколько их и какая максимально допустимая мощность вам доступна (профессиональный свет иногда может оказывать довольно серьёзную нагрузку на сеть).

С мощностью был связан и другой казус, случившийся в Петербурге на съёмках нашей первой работы для группы «Tenops». Нам нужно было достаточно просторное тёмное помещение с чёрными стенами и полом. В найденной нами студии, всё было хорошо. Мы выставили свет, включились в сеть, и через время на всём этаже выбило электричество. «Боюсь, электрик сейчас прийти не сможет. Его смена закончилась — будет только завтра», — лениво почесывая затылок, пробубнил администратор. Пришлось искать длиннющий строительный переходник и запитываться от первого этажа, где свет еще был. Ситуация была неожиданной, так как ранее нас заверили, что мощности в студии хватит.

«Как ты добиваешься такого крутого изображения? Ты даже на смартфон снимаешь киношно!» — часто говорят мне на мероприятиях и выставках. Думаю, что ответ будет долгим. Важно понимать, что красивая художественная картинка — это не результат одной лишь камеры. Глупо полагать, что, купив дорогую камеру, вы тотчас получите кино. Нет. Не стоит забывать, что на съёмках всё того же кино присутствует масса специалистов: есть оператор-постановщик, гаффер, гримеры и многие другие. Часто красивая картинка — это результат деятельности большого числа профессионалов, объединённых вместе. Однако это вовсе не значит, что вы не сможете создавать замечательные ролики в одиночку. Так о чём же нужно помнить?

Художественное качество складывается из ряда компонентов, а именно:

— Композиции

— Ракурсов

— Света

— Движения камеры (либо его отсутствия)

— Цветокоррекции

— Монтажа

— Звука

Много элементов, не так ли? Давайте разбираться по порядку. Композиция — это расположение объектов в кадре. По средствам грамотного размещения объектов, мы можем направлять внимание зрителя туда, куда нам нужно, подчеркивать значимость или напротив ничтожность того или иного объекта в кадре, и даже создавать определённое настроение. Важно помнить, что в кадре должны находится только те объекты, которые имеют значение для повествования. Все остальное необходимо из кадра убрать. Композиция — это не только то, что в кадре есть, но и то, чего в кадре нет. Вот вам пример:

Кадр бекстейджа одной из наших съёмок.

На этом скриншоте мы чётко видим объект съёмки — в данном случае, девушку с портфелем. В кадре нет ничего лишнего (как на переднем, так и на заднем планах). Кроме того, важно следить за цветом. Если тут все уведено в чёрно-белое, то в случае цветного видео — это крайне важно. Помните о том, что все цвета в кадре должны сочетаться:

Кадр бекстейджа одной из наших съёмок.

Как видим, тут используются приглушенные оттенки — ничего кричащего. Только спокойные цвета. При этом фон окрашен в бело-коричневые тона, а объект съёмки выделяется хорошо заметным синим пятном. Синий при этом не яркий, а все такой же приглушенный, как и все остальные цвета в кадре. В этом месте ошибется множество новичков. В их работах много, так называемого, «визуального мусора»: ярких и неуместных баннеров «Шаурма» на зданиях позади модели, не менее ярких и не менее неуместных дорожных знаков над головами и так далее. Всё это необходимо из кадра выкидывать.

Бывает, что ошибаюсь и я. Посмотрите, скажем, на нижний кадр и попробуйте определить, что в нем не так:

Кадры, снятые на мобильный телефон.

Не знаю, заметили ли вы зонтик в нижнем правом углу кадра. Его я тоже заметил не сразу. Я упустил это как в момент съёмки, так и позже на монтаже. В целом тут нет ничего криминального, однако, если у вас есть возможность избежать таких ситуаций — сделайте это. Я уже сказал, что наличие ярких дорожных указателей часто вредит изображению, отвлекая внимание зрителя и создавая визуальный шум, однако, в любом правиле несомненно есть исключения. В случае, если знаки не выделяется на общем плане и не мозолят глаз, как на примерах выше, их вполне можно оставить.

Чтобы понять, как работать с композицией, вспомните сетку, которая есть в почти каждом современном смартфоне или камере. Выглядит она следующим образом:

Композиционная сетка, на которую я ориентируюсь в работе.

На свете существует великое множество композиционных сеток, цель которых помочь вам грамотно расположить объекты на экране. Однако недаром в каждой второй камере по умолчанию установлена именно эта, так как она является базовой.

Лично я всегда руководствуюсь двумя схемами:

1. Центрирование объекта съёмки.

2. Смещение объекта съёмки в сторону (либо влево, либо вправо).

Давайте наложим сетку на ранее приведённые мною примеры, чтобы стало понятнее:

Варианты размещения объектов в кадре.

Существует правило, согласно которому, следует располагать объекты либо по центру сетки, таким образом, чтобы объект находился внутри трёх центральных вертикальных прямоугольников, либо смещать его в одну из сторон таким образом, чтобы он попадал на пересечение красных линий: либо левых, либо правых. Ниже примеры, чтобы стало ещё понятнее:

Два типа размещения объекта съёмки в кадре.

«И всё?» — спросите вы. «И все», — отвечу я. Если вы посмотрите мои работы, то обнаружите, что я всегда либо центрирую объект, либо смещаю его в сторону. И даже больше, посмотрите практически любой фильм, и вы обнаружите там примерно тоже самое. Даже в супер-дорогих блокбастерах операторы пользуются этим простым правилом. Всё гениальное просто.

Помимо визуальной эстетики композиция позволит вам управлять тем, как зритель будет относиться к тому или иному персонажу. Вспомните два показательных примера: фильм Дэвида Финчера «Семь» и картину Уэса Андренсона «Отель Гранд Будапешт». В первом фильме, герой Бреда Питта — молодой коп, которого приставляют к профессионалу своего дела, персонажу Моргана Фримена. Тот, в свою очередь, часто предстает перед зрителем на переднем плане, тогда как Питт остается на заднем. Чем сильнее вы отдаляете объект от камеры, тем мельче он становится, а чем пододвигаете ближе, тем он кажется крупнее. Чем крупнее объект, тем он значимее для зрителя. По такой логике, к слову, работает и мозг животных. Недаром медведи в момент агрессии встают на задние лапы, пытаясь казаться больше. Нравится вам это или нет, но человек — животное. Разумное, но всё же животное. И наш разум в какой-то мере работает схожим образом.

В картине «Отель Гранд Будапешт» главным героем выступает коридорный — малозначимый для сюжета юноша. В начале фильма его можно увидеть лишь на заднем плане. Однако по мере развития сюжета коридорный начинает играть всё более важную роль. Постепенно он встает на одну линию с другими персонажами, а в какой-то момент и вовсе перекрывает их, демонстрируя зрителю свою значимость для истории.

С композицией разобрались. Как быть с остальным. Ракурс — это точка, с которой вы ведёте съёмку под определенным углом. Можно снимать снизу, можно сверху, можно ровно. Правил на этот счет существует великое множество, однако, я в данном случае всегда доверяюсь интуиции. Беру в руки камеру и начинаю внимательно обходить все интересующие меня точки на площадке. Попробую встать там и тут, снять снизу и сверху, прислонится к стене и напротив максимально от нее отойти. Несмотря на то, что ракурс это всего лишь ваше положение в пространстве, от его смены картинка зачастую меняется кардинальным образом. Вот вам пример:

Важность ракурса при работе с естественным светом.

Что имеем: обычную комнату с окном. За окном — облачная дневная погода. В кадре обычный белый стол, на котором лежит смартфон с неактивным экраном. Обратите внимание на разницу в картинке на первом и втором скриншотах. И там, и там одинаковая камера, и там, и там один и тот же свет из окна. Так что же отличается? Отличается ракурс. Если в первом случае лежащий на столе смартфон представляет собой чёрное пятно прямоугольной формы, на котором совершенно эта форма не читается, то во втором случае, мы начинаем замечать округлости корпуса, кнопку «Home», и, в целом, чёрный прямоугольник превращается в интересный объект. Всё потому, что мы встали таким образом, чтобы свет из окна освещал смартфон максимально выигрышным для нас образом. Попробуйте походить вокруг объекта съёмки и найти этот самый наиболее выигрышный ракурс. Не бойтесь экспериментировать.

Если обратить внимание на мои последние работы, я часто использую ракурс снизу. Таким образом, я снимаю не только предметы и здания, но и людей. В этом случае объекты кажутся больше, масштабнее и зрелищнее. Однако не стоит забывать, что некоторые люди не приемлют съёмку снизу. Например, мой отчим терпеть не может, когда его снимают таким образом. «О ужас! У меня появляется второй подбородок! Ты на лицо посмотри», — вечно негодует он. Так что перед съёмкой, убедитесь, что ваша модель не против подобных ракурсов.

Кадр из моей работы. В кадре Алексей Захожий.

Свет оказывает на изображение не меньшее влияние. От его выбора будет зависеть настроение, атмосфера и, безусловно, качество видео.

Чтобы понять важность света, представьте, что находитесь в абсолютно тёмном помещении. Это небольшая комната, в которой нет ни окон, ни дверей. Источников света в ней также нет — ни ламп, ни торшеров, ни люстр. Оказавшись внутри, вы не увидите ровным счётом ничего — только бесконечную черноту. И даже, если перед вами будет стоять невероятной красоты рояль из белого лакированного дерева, едва ли вы сможете оценить его роскошь.

Однако стоит вам включить хотя бы небольшую настольную лампу, и поставить её рядом, как свет, пусть и слабый, всё же упадет на рояль, «очертит» его грани и создаст рисунок. Свет позволяет нам видеть объекты и каждый раз видеть их по-новому. Солнце на восходе, в зените и на закате освещает улицу по-разному. Возьмите в руки лампу и походите с ней вокруг стоящего на полу манекена. Переместите её за манекен, поднесите к манекену спереди или сбоку. Каждый раз вы будете получать разное изображение.

Лично я предпочитаю работать с естественным светом. Это не значит, что на искусственные источники наложено вето. Однако в последнее время я уделяю солнцу куда большее времени. У солнечного света есть как плюсы, так и минусы. Плюс в том, что это бесплатно и мощно. Солнце каждый день всходит у нас над головами, и каждый желающий может использовать его в своих творческих целях. Однако проблема заключается в том, что мы, увы, не можем этот свет контролировать. Солнце живёт само себе и нам не подчиняется. Оно то появляется и даёт один эффект, то прячется за облака и дает совершенно иной эффект. Само собой, всегда можно прибегнуть к помощи отражателей, рассеивателей и прочих полезных приспособлений, но всё это, тем не менее, несколько усложняет съёмку. Отражатель нужно кому-то держать, а, кроме того, всё это, само собой, нужно где-то переносить. В случае с искусственным светом всё куда проще — вы полностью контролируете ситуацию и можете выстроить именно ту световую схему, которая вам нужна.

Выбор должен зависеть от ваших личных предпочтений и, безусловно, поставленной задачи.

ОСМЫСЛЕННОСТЬ ДВИЖЕНИЯ

Запомните простой принцип — всё, что происходит в кадре, должно иметь смысл. Если при съёмке человека вы используете крупный план, то почему вы выбрали именно его, а не какой-то другой? Что заставило вас поступить именно так? Быть может, вы хотели подчеркнуть эмоции и переживание своего героя? В этом определённо есть смысл. Едва ли эти переживания хорошо бы читались зрителем на общем плане. Так же, как и ваши поступки в жизни, ваши решения в работе над видео должны иметь не меньший смысл. Вы вышли в магазин за хлебом по причине того, что дома весь хлеб закончился, посетили парикмахера, потому что волосы начали некрасиво налезать на уши, увиделись с другом, так как давно не проводили с ним время и так далее. Если вы решили снять камеру со штатива и добавить в свою работу движения, то что заставило вас принять такое решение?

Многие молодые операторы, узнав о существовании, скажем, электронного стабилизатора в восхищении стремятся снимать только с его помощью. «Боже, какая кинематографичная плавная картинка!» — восклицают они. Кинематографическая картинка правда не обязательно должна быть плавной. Наверняка каждый из вас видел фильмы, в которых камера то трясется в руках бегущего оператора, то совершенно неподвижно стоит на штативе. При этом изображение всё также остается красивым и дорогим. Совершенно не обязательно снимать всегда только плавно. Важно понимать, зачем вы снимаете так или иначе. Статичная съёмка, съёмка при помощи стабилизатора, слайдера, рельс или с рук — всё это приёмы. Каждый приём способен привнести что-то новое в вашу работу и помочь вам рассказать историю.

Давайте вновь вернёмся к фильму Финчера «Семь». Попытайтесь вспомнить конец фильма, в котором герой Питта и Фримена вывозят главного злодея в пустыню. В момент наивысшего напряжения камера ведёт себя по-разному. Когда в кадре появляется злодей, оператор держится спокойно — мы не видим дерготни, однако стоит ему переключится на Питта, как камера тотчас начинает судорожно трястись, словно передавая зрителю напряжение героя. Злодей спокоен, он полностью контролирует ситуацию, и он чертовски в себе уверен, именно поэтому камера ведёт себя соответствующим образом. Кроме того, режиссёр использует ракурс снизу, что делает злодея крупнее и значимее. В этой сцене он доминирует.

Если я хочу передать энергию, драйв или же сильное напряжение, я непременно возьму камеру в руки и буду снимать без использования дополнительного оборудования. Тряска сыграет мне на руку. Однако в случае, если мне нужно показать безмятежность спокойного финского залива из клипа «Tenops», я поставлю камеру на электронный стабилизатор или штатив.

Статика, к слову, ошибочно воспринимается многими как что-то дешевое и крайне дилетантское. Это совершенно не так. Более того, большая часть операторов, по моим наблюдениям, совершенно неверно понимает назначение видеоштатива. Многим кажется, что единственная его функция — съёмка скучного неподвижного изображения, и, что единственный кто может его использовать, так это усатый оператор из далёкого прошлого, одетый в большую жилетку с множеством карманов.

Штатив, безусловно, позволяет вам добиться статичного изображения, однако, с его помощью можно также имитировать слайдер, кран и даже стабилизатор. Плохой, но всё же стабилизатор. В сети можно найти массу обучающих видео (в том числе, моих), в которых подробно описывается технология подобного применения треноги. Важно, чтобы это был видео, а не фотоштатив. Это принципиальный момент. Фотоштативы не предполагают того, что их голова (площадка с ручкой, на которую устанавливается камера) будет совершать плавные движения вверх-вниз, влево-вправо. Они рассчитаны на фотографов, а для фотографии движение не нужно вовсе. Видео же штативы напротив обладают плавными головами, которые позволяют вам совершать аккуратные проводки по разным направлениям.

Больше всего в своей работе я не люблю таскать тяжести. Так уж вышло, что парень я весьма субтильный, да и, кроме того, съёмки сами по себе способны выжать тебя до нитки. Не хватало ещё вымотать себя до их начала. Операторские рельсы, скажем, представляют собой довольно громоздкую и габаритную конструкцию, которую нужно принести, установить, использовать, а затем при необходимости перенести в новое место и использовать там. Каждый раз, когда вам захочется изменить траекторию движения камеры, рельсы нужно будет перекладывать. Всё это отнимает время и силы. Если взять обычный лист картона, достаточно большой, чтобы на него уместились все три ноги вашего штатива, и плавно тащить его по гладкому паркету, плитке или ламинату, то таким образом, можно получить эффект рельс, без необходимости эти самые рельсы арендовать и тащить с собой на съёмку. Да, само собой у профессионального оборудования есть свои преимущества: им куда удобнее пользоваться, и, кроме того, в случае, если заказчик изъявит желание принять участие в съёмках (такое иногда случается), вы не будете выглядеть глупо, используя картон. Часто клиент хочет видеть то, во что он вкладывает деньги, а съёмки в представлении большинства, напомню, это крайне грандиозное событие с массой профессиональных железок.

Однако в случае, если заказчика на съёмках нет или же ему абсолютно всё равно, как именно вы снимаете, лишь бы на выходе получилось круто (обожаю таких), можно запросто прибегнуть к помощи подручных средств.

Тот же штатив, к слову, окажется очень сподручным при создании визуальных эффектов. Вспомним «Вторую Землю». Ряд сцен с движущейся камерой, на самом деле, были сняты в статике при помощи обычной треноги. Движение было позже сымитировано на компьютере. Почему? Потому что при создании графики вам эту самую графику необходимо привязать к видео. И привязывать графику куда проще к статичному видео. Движение же всегда можно «доделать» на этапе монтажа и сделать так, чтобы оно выглядело вполне реалистичным. Поверьте, это не сложно.

Взять, например, сцену, в которой главный герой фильма стоит за приборной панелью космического корабля (её мы, кстати, снимали в обычном московском кафе, где она была частью интерьера. Строить свои декорации мы себе позволить не могли). На стекло, что располагалось над панелью (оно, к слову, было настоящее) была накинута зелёная тряпка-хромакей, а камера установлена на штативе позади актера.

Кадр из фильма «Вторая Земля»

(Наверху — было. Внизу — стало)

На монтаже зелёный фон был удален. Вместо него я добавил пояс астероидов, сквозь который по сюжету пролетал корабль главного героя. По бокам кабины были добавлены компьютерные фрагменты капитанского мостика, а движение камеры было анимировано таким образом, чтобы казалось, будто она не стоит на месте, а плавно пролетает сквозь дорисованные декорации вперёд — к главному герою, стоящему у пульта. Декорации были добавлены на передний план для того, чтобы усилить иллюзию движения. Этот эффект называется параллаксом. Чтобы понять, что это, попробуйте взять камеру в руки, начать запись и плавно пройтись по длинному коридору, начиная с середины. Движение будет, но оно будет куда сильнее заметно, начни вы его не с середины, а из дверного проёма в самом начале коридора, причем так, чтобы в первые секунды вашей съёмки, в кадре этот самый проём был виден. В этом случае, иллюзия движения будет ощущаться значительно сильнее. Это и есть параллакс.

Я довольно часто использую этот приём при работе с графикой. Так, например, в начале нашей мобильной короткометражной работы «Be Me» используется схожая технология. Перед нами предстает небольшая белая тумбочка с будильником и книгой. Несмотря на то, что камера в этот момент движется вперёд в сторону тумбочки, движение почти не ощущается. Всё потому что на переднем плане нет никаких объектов, которые могли бы создать параллакс. Для этого на монтаже в правую часть кадра был дорисован дверной проём. Он позволял не только добавить глубины в картинку мобильного телефона, но также и усилить иллюзию движения.

Как видите, даже у такого, казалось бы, банального устройства как операторская тренога существуют масса не столь очевидных применений. Именно по этой причине я всегда говорю о том, что штатив это первое, что стоит купить любому начинающему оператору. Причем экономить на нём определённо не стоит. Хорошая тренога обойдется вам в немалую, по меркам таких устройств, сумму, однако, и прослужит достаточно долго. При этом вы не будете мучиться и каждый раз страдать, используя некачественный ширпотреб. Всё что вам понадобится в самом начале, так это камера и штатив. Большего на первых порах и не требуется. Ваша основная задача — научиться работать, используя минимум средств. «Если научишься ездить на девятке без гидроусилителя, научишься ездить на чём угодно», — говорила мне мама, и она была права. Если сможете при помощи одной только камеры создавать удивительные работы, наполненные смыслом и атмосферой, представьте, что будет попади вам в руки больше ресурсов.

Кадр из короткометражного фильма «Be Me».

Часто мы забываем о главном, о том, что делает крутые работы такими крутыми. Вспомните клипы, рекламу и фильмы, которые любите сильнее всего. Что именно вас так сильно цепляет: интересная идея, креативные съёмки, увлекательный сюжет и необычная подача? Думаю, я почти угадал. Едва ли все эти работы запали вам в память из-за широкого динамического диапазона камеры, на которую они были сняты. Именно поэтому не стоит зацикливаться на цифрах, деньгах и оборудовании. Вы, ваши руки, глаза и уши, ваше видение, воображение и творческое мышление — вот настоящие и самые ценные гаджеты, которые невозможно купить за деньги. Ни один бездарный оператор, пусть даже и обвешанный самой дорогой на свете техникой, никогда и ни за что не сравнится с талантливым парнем или девушкой со смартфоном в руках.

«В наши дни всё стало доступно! Камеры стали дешевле, оборудования больше. Да чего уж там — даже на смартфоне можно вполне себе успешно монтировать видео! Зачем клиенту платить, если он и сам сможет собрать ролик у себя дома?» — спрашивают меня в сети и на мероприятиях. Важно понять, что ценности вам добавляет не купленная камера или дорогая оптика. В первую очередь, клиент платит за ваше видение и подход, на который сам не способен. Зайдите на «Youtube», выберите название любой камеры, что вам нравится, впишите её в поисковой строке и добавьте слово «video test». Удивительно, но то, что вы увидите, будет выглядеть абсолютно по-разному. Будут как ужасные работы, так и работы получше, и даже потрясающие видео, от которых мурашки бегут по коже. При этом каждый из найденных вами авторов использует одну и ту же, пусть и очень дорогую камеру. Только одному под силу использовать её так, чтобы заставить вас восторгаться увиденным, а другим для этого не хватает умений, опыта и, возможно, вкуса. Ценность не в камере и в том, сколько денег вы вбухали в своё оборудование. Ценность представляете вы сами. Кисти могут быть у каждого, однако, мир запомнил лишь некоторых, способных перенести на холст не просто мазки, а историю, атмосферу, эмоции и смысл.

РАБОТА НАД МАТЕРИАЛОМ

Последний по счёту, но не последний по значимости. Именно так можно охарактеризовать постпродакшн (или как его ещё называют — «пост»). На этом этапе делается звук, происходит работа с цветом, вносятся правки и создаётся графика. После съёмок может уйти масса времени прежде, чем работа приобретет свой конечный вид. На это влияет множество факторов: свободное время, бюджет и трудности, возникшие при работе над материалом. Нюансов может быть масса. Само собой, если вы сам себе режиссёр и работаете без команды, постпродакшн придется делать в одиночку. Нужно будет покрасить работу, свести на ней звук, поработать над оформлением, если это нужно, и всё одному. Надо ли объяснять, что это не так-то просто?

Несмотря на то, что я умею всего по чуть-чуть, я всё равно буду хуже профессионального звукорежиссёра или, скажем, колориста. Несколько раз мне поступали коммерческие предложения следующего характера: «Привет! Сколько стоят твои услуги по цветокоррекции? — на что я каждый раз уверенно отвечал, — Боюсь, я не колорист и не могу брать за эту работу деньги. Это не мой профиль». Пару раз мне тут же кидали: «Нам плевать! Ты круто красишь — сделай нам также!». Правда, если вы спросите меня о том, как я крашу свои видео, едва ли я смогу дать вам внятный ответ. Это происходит на интуитивном уровне.

В идеале лучше отдать исходники профессионалу, который определённо сделает работу гораздо лучше, однако такая возможность бывает не всегда. Например, если у заказчика просто нет денег на колориста, а хороший колорист попросит за работу достаточно ощутимую сумму. Тоже самое касается и звука.

Когда я работал в Останкино (куда меня позвал упомянутый ранее Артём Минаков), в мои обязанности входил монтаж ряда телепередач. Алгоритм всегда был следующий: после съёмок передача попадала в руки редактора, который вырезал из неё все неугодные ему моменты. Резал он при этом по звуку, то есть ему было абсолютно оранжево, что в этот момент происходит на экране — главное, чтобы неуместные или кривые фразы были удалены. Далее, порезанный материал летел к монтажёру (то есть ко мне). Моей задачей было «перекрыть» передачу, то есть сделать так, чтобы искромсанная в клочья программа смотрелась хорошо. Все стыки нужно было закрыть подсъёмками, все спорные моменты поправить, а острые углы стесать. После того, как моя работа была окончена, программу отправляли звукорежиссёрам, которые, в свою очередь, занимались тем, что выравнивали звук и приводили его в приемлемый вид. Как видите, процесс достаточно сложный, и на каждом этапе сопровождается своими специалистами.

Узконаправленный специалист, лично на мой взгляд, всегда будет лучше и сильнее того, кто знает всего по чуть-чуть. Разумеется, нужно хотя бы на базовом уровне понимать цвет, уметь производить банальные манипуляции со звуком и хоть что-то да смыслить в графике. Однако при первой возможности эту работу стоить делегировать настоящим профессионалам своего дела.

Несмотря на это, я часто люблю делать всё сам, хоть и понимаю, что это не совсем правильно. Помимо очевидных причин (у заказчика нет денег), я довольно ревностно отношусь к своему материалу. Так, например, я какое-то время брал чужие исходники на монтаж, однако спустя время полностью от этого отказался. Мне стало неприятно работать над тем, что снял другой оператор. Я привык контролировать процесс от начала до конца.

Хороший монтаж способен приукрасить работу, сделать её лучше. Плохой же напротив способен загубить всю задумку режиссёра и грамотную работу всей команды. К моему великому сожалению, в последние годы само понятие «монтаж» весьма сильно исказилось в сознании весьма большого числа людей. И зачастую это касается не только любителей, но и профессионалов.

Один из моих знакомых задумал создать свой собственный курс, посвященный монтажу. Для этих целей он собрал небольшой тизер длительностью в минуту. Проблема заключалась в том, что за минуту хронометража произошло порядка пятидесяти склеек (я не шучу). Общий план мгновенно сменился крупным, затем снова общим, а через пару секунд средним. Бесконечные вспышки и эффекты испорченной плёнки мелькали перед глазами, угрожая погубить каждого эпилептика, сидящего у экрана. Зачем всё это, и какое это отношение имеет к монтажу? Важно понимать, что монтаж — это не пятьдесят склеек в минуту, это не эффекты и яркие переходы, это, в первую очередь, способ придать истории законченный вид. Многим сегодня кажется, что монтаж — это способ выпендриться, способ показать все свои умения и навыки. Больше всего такой монтаж вызывает ассоциации с фастфудом — дешёвой едой, снизу доверху напичканной усилителями вкуса, мощно бьющими в голову, но при этом абсолютно безликими и к тому же вызывающими диарею. Это как деревенская девушка, только приехавшая в город, с ног до головы обмотанная в стразы и меха, с толстенным слоем тональника на лице. Отчего-то ей кажется, что среда требует от неё подобного вида, и не стань она наряжаться как велосипедный катафот, на неё тотчас станут коситься хихикающие горожане. Нужно ли говорить, что дурной вкус бывает не только в одежде? Это же касается и чувства меры.

Если помните, в юности я активно занимался музыкой. За несколько лет мы с ребятами создали несколько групп и каждый раз испытывали трудности с гитаристами. Так уж вышло, что люди на этой позиции без конца сменяли друг друга. Одни уходили, другие приходили, и все как один страдали одной и той же проблемой — стоило новому гитаристу начать писать для нас музыку (в группах часто это делают разные люди — иногда пишет вокалист, иногда кто-то другой), как мелодия тотчас обрастала массой аккордов, ломаными переходами и становилась безумно сложной для восприятия. Регулярные попытки объяснить вновь прибывшему, что все мировые хиты написаны в два притопа в три прихлопа оборачивались неудачами.

«Почти любой хит можно сыграть в два-три аккорда. В этой простоте и кроется суть успеха. Чем мелодия проще, тем её проще запомнить!» — говорили мы. «Нет, это слишком просто и скучно» — парировал гитарист. Позже я назову это — «синдромом гитариста». Попытка всё усложнить и сделать слишком мудрёным, в большинстве случаев не приводит ни к чему хорошему. Примерно тоже самое можно сказать и про монтаж.

Большая часть монтажёров сегодня пытается сделать видео максимально сложными, засунуть в них как можно больше переходов, эффектов, ярких вспышек и склеек. Часто таким образом они пытаются скрыть свою неумелую операторскую работу, однако, как весьма точно подметил один известный российский дизайнер: «Если посыпать испражнения блёстками, это будут посыпанные блестками испражнения». Попробуйте взять старый ржавый жигуль с отвалившимися сиденьями и обмотать его розовой мишурой. Мерседесом он от этого не станет уж точно.

Возьмите практически любой фильм. Пройдитесь по тем, которые нравятся лично вам. Есть ли там все эти монтажные украшательства? Едва ли. Почти везде будет присутствовать только прямая склейка. Прямая склейка это, когда один план заканчивается и тут же начинается другой. Без каких-либо переходов. Однако от этого фильмы не становятся хуже. Они выглядят всё так же хорошо. Все мы восхищаемся операторской работой и монтажом, не смущаясь отсутствия всей этой визуальной мишуры.

Тоже самое касается музыки. Неуместными могут быть не только переходы, но и она сама по себе. Вспомните то, о чём я писал выше — всё, что вы делаете, должно иметь смысл. Если вы снимаете грустное видео, скорее всего, яркая, энергичная музыка там будет лишней. Если видео энергичное, с большой долей вероятности, мягкий эмбиент будет не менее неуместен. Разумеется, бывают исключения. Вспомните боевые сцены из фильма Тарантино «Убить Билла». Однако в фильмах Квентина подобное используется как художественный приём и используется с умом. Правила можно нарушать, но делать это необходимо с понимаем дела. Важно помнить, что видео — это аудиовизуальное произведение, которое состоит из аудио и визуальной частей. Звук тут играет не меньшую роль, чем само изображение, и зачастую даёт нам до 50% от общего восприятия. Попробуйте пересмотреть свой любимый фильм без звука. Готов поспорить, ощущения будут не такие как прежде.

При работе над видео важно использовать те звуки и музыку, которые способны передать атмосферу, при необходимости усилить её и сделать так, чтобы зритель ощутил себя в эпицентре событий. Часто я выбираю музыку ещё до начала съёмок. Поступаю я так по двум причинам. Во-первых, мне необходимо вдохновение, и часто красивая и интересная музыка способна подтолкнуть меня к правильным мыслям и идеям. Во-вторых, это поможет мне определиться со стилем съёмки. Если выбранный мною трек окажется динамичным, агрессивным и темповым, с большой долей вероятности, снимая, я буду подстраиваться под его структуру: больше коротких, грязных планов, меньше длинных и аккуратных. Если же музыка вызывает во мне спокойные чувства, я постараюсь передать их при работе с камерой. Важно понимать это при съёмке музыкальных роликов. Все должно иметь смысл. Если вы приняли решение снимать и монтировать под музыку, подумайте над тем, какой трек выбрать, и почему именно его, как сделать так, чтобы визуальная составляющая работала с музыкой заодно и помогала зрителю прочувствовать то, что возникло у вас в голове.

Не стоит пренебрегать и звуковым дизайном. Если коротко, то задача такого дизайна передать всё, что снимает камера при помощи звуков. Стоя на берегу вечернего пляжа, закройте глаза. Осознанно лишив себя одного из органов чувств, вы оставите себя наедине с другими: обонянием, осязанием и слухом. Первые два, увы, камера передать не сможет, а вот последний — запросто. Крики чаек, шум воды в паре метров от ног, едва различимые голоса туристов где-то вдали — всё это позволит вам составить визуальную карту того места, в котором вы находитесь. Этим инструментом вынуждены пользоваться люди лишенные зрения. Слух помогает им ориентироваться в пространстве и примерно понимать, что происходит вокруг. Однако даже для зрячих это играет крайне важную роль. Чтобы это понять, достаточно просто заткнуть уши пальцами. Мир вокруг станет тише, и от этого будет уже не таким ярким.

Звуки, которыми вы можете наполнить свою работу, позволят вам насытить её атмосферой и глубиной. «Но как мне понять, какие звуки добавить?». Достаточно просто включить своё воображение и здравый смысл. Что можно услышать, стоя посреди зимнего леса ранним утром? А у края оживлённой трассы? А в тихой комнате со старым скрипучем полом? Попробуйте представить, какие звуки могли бы наполнять пространство вокруг, и с какой громкостью звучал бы каждый из них. Правильная громкость позволяет нам оценить расстояние до источника шума. Небольшие часы, спокойно тикающие в дальнем углу на тумбочке едва ли должны звучать как городская ратуша. Чуть заметный шум кондиционера всего в метре над вашей головой создает едва заметный шуршащий фон, наполняющий комнату. Всё это — объём, которым стоит наполнить свою работу, если в этом есть необходимость. Разумеется, в этом нуждается далеко не каждая работа, однако там, где это необходимо, звук позволит вам сделать ваше видео куда более профессиональным, глубоким и художественно-качественным.

ПОСЫЛ

Будучи подростком, я часто переживал. Поводов было много: невысокий рост, чрезмерная худоба, плохое зрение и очки, над которыми насмехались сверстники. Сейчас всё это кажется нелепым, но тогда оказывало на меня достаточно сильное влияние. Спустя много лет в голове сформировалось множество мыслей. Каждая из них является отражением моего взгляда на вещи, наполняющие мир, и мне, как художнику, хочется поделиться ими с окружающими. Если писатель использует для этого буквы, сложенные в слова, а скульптор камень, я использую камеру. Через видео я могу передать тоску, тревогу и радость, скадрировать печаль и смонтировать воодушевление.

Каждый художник делает это по-своему. Для этого не нужны деньги и дорогое оборудование. Для этого нужно лишь умение. Большая часть клипов, фильмов и рекламных роликов несёт тот или иной посыл. Одни работы пытаются рассказать вам, что война — это плохо, другие усердно доказывают, что любовь спасёт мир, а очередной рекламный ролик вбивает в голову мысль о том, что статусные часы сделают вас счастливее. Однако даже простую, на первый взгляд, мысль бывает весьма сложно донести до зрителя так, чтобы он понял всё, что ему хочет сказать автор. Даже банальная реклама заставляет вас желать чего-то лишь потому, что невероятно талантливые люди, работавшие над её созданием, сумели взять и заставить вас почувствовать потребность в машине, смартфоне или новых часах. Умение работать с образами и придавать своим идеям простые и понятные формы, способные заставить нас чувствовать радость, грусть и желание потратить деньги, определённо заслуживает уважения. Именно это, на мой взгляд, и стоит называть талантом.

Именно по этой причине я никогда не видел ценности в артхаусе. Тот же «Трудно быть Богом» Германа может содержать в себе невероятно глубокий посыл, однако, какой смысл в посыле, который крайне тяжело считать? И дело тут вовсе не в глупых зрителях, которые не способны оценить настоящее искусство. Куда проще пять часов подряд снимать спящего человека, а после заставить эстетов с бокалами вина в руках искать в этом глубокий смысл, чем придать своим сложным мыслям понятную форму.

«Бойцовский клуб» Дэвида Финчера — это не просто триллер про оборванцев, решивших время от времени избивать себя до потери сознания. Это крайне сложная, наполненная образами и подтекстом работа, в которой каждый найдёт что-то своё. Для искушенного зрителя картинка покажется хитроумно собранным пазлом с массой деталей и культурных отсылок, а для обывателя — обычным триллером с Бредом Питтом в главной роли. И тот, и тот способен получить от фильма удовольствие. Именно это и делает Финчера великолепным режиссёром. Простая форма, внутри которой кроется глубокий смысл. «Южный парк» — знаменитое анимационное шоу, созданное Треем Паркером и Мэттом Стоуном, перед лицом обычного зрителя предстанет обычным мультфильмом для взрослых с кучей бессмысленной матерщины. Однако более искушенный зритель увидит в нём массу отсылок к поп культуре и издёвок над общественными стереотипами. Отличный пусть и местами резкий юмор создателей позволил превратить «Южный парк» в бренд, который уже давно вышел за пределы экранов телевизоров и завоевал любовь зрителей по всему миру. Можно относиться к этим работам по-разному, но так или иначе их создателям стоит отдать должное — они определённо умеют заинтересовать зрителя. Даже артхаус порой способен выдать нечто невероятное. Та же «Мама» Даррена Аронофски пусть и является крайне неоднозначной, скорее, артхаусной работой, тем не менее весьма доступным языком излагает происходящие в ней события. Начинаясь как обычный триллер, постепенно история становится всё более витиеватой, построенной на образах и символах, а в конце превращается в самое настоящее творческое безумие, в котором каждый увидит что-то своё. Это определённо кино не для всех, но если что-то в этом мире когда-нибудь заставит меня полюбить артхаус, то именно такие работы.

Я прекрасно понимаю, что излагаю исключительно собственную позицию. Как я уже сказал ранее — искусство вещь субъективная. Однако если вам интересно моё мнение, то лично на мой взгляд, нет ничего проще, чем выплеснуть на стену ведро краски, думая, что это искусство, чем тратить время и силы на создание понятного любому человеку образа. Сложность заключается в том, чтобы построить свою историю таким образом, чтобы она была понятна как доктору с двумя высшими образованию, так и простому рабочему. С той лишь разницей, что каждый из них увидит её по-своему. Это и есть настоящий талант.

И тут я говорю, в первую очередь, как зритель. Можно справедливо заметить, что уж кому, а мне точно не стоило бы рассуждать о таких вещах, не имея в загашнике хотя бы одной, но достаточно глубокой и при этом бесконечно простой работы, и это будет справедливо. Однако это то, к чему мне рано или поздно хотелось бы прийти и то, что лично для меня является примером для подражания. Все мы развиваемся и растём. Если в самом начале мои видео вызывали исключительно смех и снисходительные одобрения родных как жест жалости, то сегодня я определённо многому научился. Достиг ли я своего предела? Определённо нет. Как я уже сказал ранее развитие не знает предела. Всегда имеет смысл ставить новые цели, достигать их и двигаться к следующим, становясь всё лучше и лучше с каждым днём.

Смогу ли я когда-нибудь создать что-то, что заставит меня бесконечно гордиться собой, отмечая каждую деталь, доведенную до безупречности — я не знаю. Знаю лишь то, что буду к этому стремиться. Пока во мне горит желание снимать, я буду работать над собой и пытаться достичь новых высот, и мне хотелось бы пожелать того же и всем тем, кто сейчас читает эти строки. Не верьте тем, кто не верит в вас, не пытайтесь понять тех, кто не понимает, чего хочет сам. Запомните — каждый из вас способен создать что-то, что запомниться многим, перевернет жизнь и заставит задуматься. И пусть это будет всего один человек — жизнь уже прожита не зря.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Во-первых, хочу поблагодарить вас за то, что добрались до этого момента. Эта небольшая книга — не менее важный этап в моей жизни, чем всё то, о чём я рассказывал на протяжении почти двухсот пятидесяти страниц. Когда-то давно я грезил карьерой писателя и даже весьма много писал. Было это в те годы, когда мне ещё нельзя было покупать алкоголь и сигареты, и как следствие, качество написанного оставляло желать лучшего (и дело не в алкоголе и сигаретах, само собой, а в моём крайне юном возрасте). Тем не менее, это не помешало мне собрать в охапку все свои рукописи (на тот момент это было порядка 1500 страниц А4) и отнести всё это в «Российское Авторское Общество», чтобы закрепить за собой авторство (можно подумать кто-то позарился бы на написанные мною бредни). Видели бы вы глаза той женщины, которая принимала у меня написанное.

Писателем я так и не стал. Жалею ли я об этом — не уверен. Я доволен своей работой, мне приятно учить и получать обратную связь от учеников и зрителей. Приятно осознавать, что многих я вдохновил на создание чего-то своего.

Перед лекцией в Сочи ко мне подошёл взрослый мужчина, который объяснил, что ранее был бизнесменом, причем весьма успешным. У него есть жена и дети, и его в жизни, вроде бы, всё устраивало. «Я увидел твой канал и понял, что хочу именно этого — хочу снимать! Я бросил бизнес, продал всё, что имел и начал заниматься съёмками, и мне это чертовски нравится! Я начал путешествовать и заниматься ещё более любимым делом!» — говорил он тогда. В тот момент мне стало немного не по себе. Я почувствовал груз ответственности — из-за меня взрослый человек резко меняет жизненный уклад и род деятельности. А вдруг он совершает ошибку? В любом случае, я рад, что в данный момент это приносит ему радость.

После конференции в Ярославле двое молодых парней похвалились, что, посмотрев меня, начали ходить на питчинги и даже получили порядка шести миллионов рублей на реализацию своего проекта. Другой сказал, что после моих лекций на тему мобильного кино увлекся этим направлением и теперь снимает коммерцию для телевидения на мобильный телефон. И таких историй масса.

Я рад, что способен вдохновлять, подталкивать к чему-то и заставлять развиваться. Пусть даже вдохновлённых будет всего несколько человек — я уже прожил жизнь не зря. И факт того, что у всех этих людей получилось, говорит о том, что, видимо, я делаю всё правильно.

Получится и у вас. Однако важно понимать, что чудес не бывает. Чтобы добиться успеха, нужно много работать. Никто в одночасье не сделает из вас успешного бизнесмена, великого спортсмена или хорошего оператора. Не смогу и я. Всё зависит только от вас. Эта книга не учебник и не истина в последней инстанции. Это просто мой опыт. И я искренне надеюсь, что мой опыт вдохновит вас на создание того, что сделает вас счастливым человеком.

Спасибо.

Content

Как я камеру в руки взял
Артур Михеев

ВВЕДЕНИЕ

ЧАСТЬ I

ДЕТСТВО

УЮТНЫЙ ПОДВАЛЬЧИК

ИНТЕРАКТИВНОЕ КИНО

ВГТРК

ВТОРАЯ ЗЕМЛЯ

БИЗНЕС-ВИДЕО

ВТОРАЯ ЗЕМЛЯ. ВО ВТОРОЙ РАЗ

АДВОКАТ

ЧИСЛО НОМЕР ТРИ

МОБИЛЬНОЕ КИНО

КАК Я, БЛАГОДАРЯ ВИДЕОСЪЕМКЕ, ПОЛ-РОССИИ ОБЪЕЗДИЛ И ПОПАЛ В США

POCKET FILM

ЧАСТЬ II

ВИЗУАЛЬНЫЙ ВКУС

ЗАЧЕМ?

КТО?

С ЧЕГО НАЧАТЬ?

ТРИ ВАЖНЫХ ЭТАПА

ИДЕЯ

СЦЕНАРИЙ

КОМАНДНАЯ ИГРА

«ПРАВИЛЬНЫЙ» ЗАКАЗЧИК

ТА САМАЯ КАРТИНКА

ОСМЫСЛЕННОСТЬ ДВИЖЕНИЯ

РАБОТА НАД МАТЕРИАЛОМ

ПОСЫЛ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ