Бьёрн Рёрвик

Дед-Надзор

The original title: Julefuten

Copyright © Cappelen Damm AS 2014

Книга издана при финансовой поддержке норвежского фонда (Норвежская литература за рубежом)

Рисунки Пера Дюбвига

Любое использование текста и иллюстраций разрешено только с согласия издательства.

© О. Дробот, перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке. ООО «Издательский дом «Самокат», 2022

Однажды Лис с Поросёнком отправились на прогулку. Было начало декабря, и на всём вокруг как толстое белое одеяло лежал снег.

– Неслабо деревья упаковались. Типа на них и комбез, и шапка, и варежки, – сказал Поросёнок.

– А там что? Видишь? Суперлось!

И правда – вдали застыл огромный лось. Видимо, суперлось был суперленив: он так долго стоял на месте, что его снегом запорошило.

Прикольно вот так идти по лесу и разглядывать, что снег наснежил. Только на опушке снег вдруг превратился в сплошные ухабы.

– Чего это он такой ухабистый? – удивился Поросёнок. – То кочка, то яма, то кочка, то яма…

– Просто под снегом что-то неровное, – объяснил Лис. – Пни, наверно.

– А я думаю, снег сам так разухабился, – твёрдо сказал Поросёнок. – Конечно, он хочет дыбиться, а не лежать как глаженая камбала. Дыбиться круче!

Лис улыбнулся.

– Снег не может думать, сам знаешь. Что-то валялось на земле, а снег это засыпал.

– Тсс! Слышишь голос?

Да, Лис слышал голос. И шёл он из-под снега!

– Зелёная пятёрка? Пропускаю, – говорил голос.

– В «Уно» играют, похоже, – заметил Поросёнок.

– Не надо хрюков! – от удивления начал грубить Лис. – Снег в карты не играет!

– Ты слышал, он сказал «зелёная пятёрка»? Значит, они играют в «Уно». Вариантов нет.

Лис на минуту задумался. Потом сунул нос в снег и крикнул:

– Пятёрка красная!

И с этими словами Лис и Поросёнок провалились под снег. Наст треснул у них под лапами, как безе под ножом.

– Тревога! – завопил кто-то. – Лавина с крыши! Лопатки к бою! Раз-два, отгребаем!

Замелькали лопатки для торта и чайные ложки – ими слаженно вышвыривали снег наружу. Поросёнок вроде бы разобрал внизу очертания картонной коробки.

Но тут какая-то охламонка высунула из снега голову, огляделась и в ужасе завопила:

– Караул! Свинья на крыше!

На её крик явился охламонов командир.

– Читать не умеете? – очень сердито спросил он. – Зимой тут ходить запрещено. Лагерь мелких грызунов!

Лис с Поросёнком посмотрели в ту сторону, куда он тыкал лапой. И увидели табличку – «ОХРАНЯЕМАЯ ЗОНА!».

Друзья угодили на зимнюю стоянку охламонов! Каждый год накануне первого снега охламоны стаскивают свои дома-коробки на поляну и ставят их как можно теснее. Едва снег завалит дома, охламоны прорывают в нём улицы и обустраивают себе уютную жизнь: ходят в гости, угощаются чаем с тортиком и говорят всем встречным-поперечным «Охламоны без призора!»[1]

Но охламонов командир вместо приветствия грубо накинулся на Лиса и Поросёнка:

– Чего стоим таращимся? – заорал он. – А ну взяли лопатки и помогаем снег разгребать!

Лис с Поросёнком взяли лопатки для торта и стали прилежно копать.

Рассмотрев пострадавшую крышку игорной коробки, Поросёнок высказался в том духе, что она хоть и пошла волнами, но ничего страшного с коробкой не случилось.

– Пригнитесь чуток и доигрывайте спокойно, – поддержал его Лис.

– Сейчас некогда уже, – сказал охламонов командир. – Полтретьего, вот-вот явится Дед-Надзор.

– Кто-кто? – удивился Поросёнок.

– Дед-Надзор, он приходит ровно в три, – объяснил охламонов командир.

Охламонка презрительно покосилась на невежду Поросёнка.

– Вы что, не слыхали про Деда-Надзора? – фыркнула она. – Ещё скажите, что вы и Рождество не празднуете!

– Празднуем, конечно, – ответил Лис, – но без Надзора.

– Какой кошмар! – изменились в лице охламоны. – К ним в Рождество не приходит Дед-Надзор! Бедные, бедные звери!

– Мы всегда с нетерпением предвкушаем, какой торт он выберет, – доверительно сказал охламонов командир. – Иной раз что-нибудь такое-эдакое закажет, аж дух захватывает!

– А сегодня что? – поинтересовался Лис.

– Клюкоржики, – ответил пекарь. – Это коржики в форме птиц с очень острыми клювами.

– Повезло нам, что вы не на пекарню наступили! – Охламонов командир посуровел и посерьёзнел. – Вот это была бы настоящая катастрофа. Если Дед-Надзор не получит свой торт, он взбесится и озвереет, а если он озвереет, то всех нас растопчет.

– Когда он злится, то крушит всё вокруг, как слон, у которого зуб болит. Так бабушка говорит.

Охламонов командир перешёл на шёпот и рассказал о трагедии, которая случилась много лет назад. По ошибке Деда-Надзора угостили подгоревшим имбирным печеньем. Его вообще-то собирались выбрасывать, но случайно перепутали тарелки. И тогда Дед-Надзор растоптал их лагерь, расплющил всмятку все до единого дома.

– Мы до сих пор поминаем Растоптанный день, – вздохнул охламонов командир. – Двенадцатого декабря мы ходим только на цыпочках. А если кто-то забудется и шагнёт всей ступнёй, надо быстро крикнуть «Чур меня, чур меня!», иначе быть беде.

Поросёнок вконец перепугался.

– А как хоть он выглядит, Дед-Надзор этот? Он размером со слона, что ли? – шёпотом спросил он.

– Нет, на слона он не похож, – засмеялись охламоны. – Он только топочет как слон. А так он загадочный и в мантии. Оставайтесь, сами увидите. Он скоро появится.

Лис, конечно же, хотел посмотреть на Деда-Надзора этого, а вот перепуганный Поросёнок – ни за какие коврижки. Но уйти он боялся. Страшно ходить в одиночку, когда поблизости разгуливает топтун психованный.

– Да он не страшный, – уговаривал его Лис, – просто очень любит правила.

А вокруг шли последние приготовления. Пекарь напёк идеальных клюкоржиков и красиво разложил их на тарелке. Маленький охламончик, принаряженный так, что и шелохнуться не решался, осторожно переминался с ноги на ногу у дверей пекарни. Ему выпала честь быть сегодня тортохламоном. А значит, ему предстояло донести тарелку с клюкоржиками до рождественского столба и пропеть: «Возьми скорей гостинчик, возьми скорей гостинчик, возьми скорей гостинчик, о милый Дед-Надзор!»

– «Омилый» – это его имя, – объяснил охламончик Лису с Поросёнком.

Без пяти три всё было готово к торжественной церемонии.

Тортохламон держал тарелку, охламонов командир стоял перед хором с дирижёрской палочкой в руке. Он взмахнул ею – и хор запел. Дрожащими от напряжения голосами охламоны выводили деднадзорную песню и смотрели в сторону леса.

– Идёт! – крикнула командирова жена и скомандовала тортохламону: – Вперёд!

Дед-Надзор торжественно и неспешно шёл к рождественскому столбу. Цветастая мантия закрывала его почти целиком, только глаза блестели. Полы мантии тащились по снегу.

Тортохламон водрузил тарелку с клюкоржиками на столб.

– Возьми скорей гостинчик, возьми скорей гостинчик, возьми скорей гостинчик, о милый Дед-Надзор! – пропел он и быстро, как мог, рванул прочь.

Дед-Надзор правой рукой взял тарелку, а левой кинул на подставку сложенную бумажку.

– Дед-Надзор благодарит за угощение и сообщает, что он доволен! – возвестил он слегка потусторонним голосом. Потом развернулся и пошёл к лесу под громкое пение хора, перешедшего к последнему куплету.

Дед-Надзор исчез за деревьями. Лис взглянул на Поросёнка.

– Ты же не испугался? – спросил Лис.

– Ещё как испугался! – признался Поросёнок. – Он такой странный!

– Да, чуток странноватый, – согласился Лис. – Пойдём поглядим на его следы.

– Это ещё зачем?

– Интересно же! Мы ведь никогда не видели ни самого Надзора, ни его следов.

Мимо них к столбу пробежали охламонов командир и пекарь. Они спешили узнать, какой торт готовить завтра.

«Мадам де Серт» – значилось на бумажке.

– У тебя рецепт есть? – спросил охламонов командир у пекаря.

– Вроде бы, – очень нетвёрдо ответил тот.

– Та-ак, – протянул охламонов командир. – А ты уверен, что это вообще торт?

– А что ещё это может быть? – встрял Лис.

– Да с Дедом разве разберёшься! – вздохнул охламонов командир. – Однажды он заказал торт-суфле с беконом. Мы чуть с ума не сошли, потому что у пекаря не было рецепта и никто не знал, куда бекон совать – в тесто, в суфле или сверху класть. Помнишь?

– Ещё бы не помнить! – откликнулся пекарь. – Но тогда всё обошлось, к счастью.

Охламоны разошлись по домам, оставив Лиса с Поросёнком одних. Лис пригнулся и обнюхал следы Деда-Надзора.

– Пахнет бурундуком и вонючими носками, – задумчиво сказал он. – Видно, моется их Дед нечасто.

– Тсс, молчи! – цыкнул на него Поросёнок. – А вдруг он рядом и услышит тебя? И затопчет вусмерть?! Чур меня, чур меня! – пробормотал он и для надёжности трижды плюнул через левое плечо.

Лис всё принюхивался.

– Что-то в нём было странное, скажи? – спросил он Поросёнка.

– В смысле?

– И мантия у него какая-то левая… На занавеску смахивает.

– Чур меня! Чур меня! – во весь голос крикнул Поросёнок.

– Ой, да ладно тебе. Пойдём лучше по его следам, посмотрим, куда он делся.

– Это ещё зачем?

– Так интересно же! Пошли!

Следы Деда-Надзора петляли по лесу. В конце концов они завели Лиса с Поросёнком в чащу, юркнули под ёлку с раскидистыми нижними ветками и пропали. А деревья здесь росли вплотную друг к дружке, так что снега на земле не было.

– Следы пропали! – с облегчением сказал Поросёнок. – Делать нечего, пошли назад.

Но Лис прямо чувствовал: Дед-Надзор где-то рядом.

Запах бурундука и вонь от грязных носков привели Лиса к кривому дереву с огромными выступающими корнями. И он увидел дыру, похожую на нору и занавешенную пыльным мешком. Заглянуть внутрь они не решились, но громкое чавканье и довольное урчание слышали отчётливо.

– Это резиденция Деда? – шёпотом спросил Поросёнок.

– Ты чего, совсем охрюк? Здесь дундук живёт, забыл? Друг твой Картон Лютый.

Теперь и Поросёнок узнал это место.

– А зачем Дед-Надзор пришёл сюда? В гости к Картону?

– Похоже на то, – ответил Лис.

– Неужели он дружит с дундуком?!

На этих словах край мешка приподнялся и показался сам Картон Лютый.

– Чего вам тут надо?! – грозно спросил он. – Кто вам позволил вынюхивать тут да разнюхивать?

– Ничего мы не вынюхиваем, – ответил Лис. – Просто ищем Деда-Надзора.

– Во-первых, его тут нет, – заявил Картон. – Во-вторых, я его вообще не знаю. Он кто такой?

– Он типа надзиратель за зимними праздниками, – объяснил Поросёнок. – Как приближается Рождество, так он начинает к охламонам ходить.

– Вечно вы дурью маетесь, – злобно фыркнул Картон Лютый. – Убирайтесь подобру-поздорову!

Лис заглянул в нору и увидел там гору грязных тарелок.

– Откуда у тебя столько тарелок? – удивился он.

– От верблюда! – рыкнул Картон. – Тарелки картонные, значит, мои родные. А теперь валите отсюда. Кыш!

Дундук плотно задёрнул мешок и скрылся в норе.

Лис задумчиво смотрел ему вслед.

А вдруг Картон Лютый и есть Дед-Надзор? Вдруг он просто наряжается в него?

Но доказательств у них не было. Возможно ведь, что Дед-Надзор прошёл мимо. Ну или заглянул к Картону в гости, а тот не хочет трезвонить об этом по всему лесу.

Поросёнок подобрал с земли скомканную бумажку.

– Покажи-ка, – заинтересовался Лис. – Что-то она подозрительно смахивает на заказы Деда-Надзора!

«Рулетка» – написано было на бумажке и два раза подчёркнуто. «Молоко. Хлеб». Список покупок – такие берут с собой в магазин.

– Погоди, – вдруг замер Лис.

Он вернулся к корявому дереву и постучал.

Недовольный Картон выглянул наружу.

– Чего тебе? – буркнул он. – Я ж вам сказал: проваливайте!

– Последний вопрос, – затараторил Лис. – Тебе знакома эта бумажка? Рулетка, молоко, хлеб?

– Вот ведь пристали! Конечно, знакома: это мой старый список, что купить в магазине.

– А можно я её возьму? – попросил Лис. – Я собираю магазинные списки. У меня целая коллекция таких списков, со всего света.

– Собираешь списки? – Картон закатил глаза. – Я ж говорю – идиот. Бери и брысь отсюда!

Лис зажал бумажку в кулаке, и они с Поросёнком пошли прочь.

– Зачем она тебе? – спросил Поросёнок. – Ты, что ли, правда собираешь такие бумажки? Что в них красивого?

– Дай мне время, – загадочно ответил Лис. – Возможно, это улика.

Они вернулись в лагерь охламонов, и Лис попросил показать ему записки с заказами Деда-Надзора. Охламоны хранили их все. И когда Лис сказал, что ищет что-нибудь с «р» и «л», пекарь отыскал записку со словом «Рулет».

Лис положил её рядом с «Рулеткой» и крикнул:

– Бинго! Почерк совпадает! Ваш Дед-Надзор – это же просто Картон Лютый! Вот кого вы кормите тортиками!

– Баранка от бублика! – ахнул охламонов командир. – Да ты прав! Записка получена в семьдесят четвёртом году. Значит, мы печём дундуку сладости почти пятьдесят лет уже!

– А-а! – возмутился пекарь. – Я, стало быть, пеку-стараюсь, из сил выбиваюсь, а он знай себе обжирается. Интересная петрушка! Ну погоди, я тебя так угощу – век помнить будешь!

– Да, надо проучить его хорошенько. Сунуть в тесто носок вонючий, например, – предложил Лис.

– Прекрасная мысль, – одобрил охламонов командир, – так и сделаем. Хотя нет, нельзя: он озвереет и растопчет наши дома.

– А как насчёт отвратного императорского плюнделя? – спросил пекарь. – Я пока рылся в бумажках, наткнулся на рецепт.

– Про отвратный императорский плюндель сложено немало легенд, – объяснил охламонов командир. – Своим появлением он обязан императору Хламонию Дырокоробскому, чудовищному сластёне. Пристрастие к тортикам сыграло с ним злую шутку. Он так растолстел, что уже не мог вылезти из коробки и таскал императорский дворец на себе. Подданные потешались над Хламонием, да он и сам понимал, что так продолжаться не может. Императорским указом он пообещал награду пекарю, который придумает рецепт особого торта – такого, чтобы на сто дней начисто отбивал охоту есть сладости.

– И моя прапрапрапрапрапрапрапрапрабабушка испекла отвратный плюндель, – сказал пекарь. – Отворот от сладкого ровно на сто дней с гарантией! Вот откуда у меня рецепт.

– А из чего такой плюндель пекут, у тебя есть? – спросил охламонов командир.

– Да там и не нужно ничего особенного, только порошок бенгальского уксусного корня тонкого помола. Его замешивают в обычное бисквитное тесто.

– И этот порошок у тебя есть?

– Да, полпакетика от бабушки досталось. Как раз на один плюндель.

Приготовить отвратный торт оказалось плёвым делом. Не прошло и часа, как пекарь уже принёс его. С виду никто бы не заподозрил подвоха. Торт был похож на ромовую бабу. Краешки чуть темноватые, только и всего.

– Выглядит отлично, – сказал Лис. – Ты уверен, что он сработает?

– Зуб даю. Но есть его лучше тёплым.

– Поросёнок, за мной! – крикнул Лис и сорвался с места.

Картон Лютый сидел на земле рядом со своей норой и читал журнал.

– Позволь угостить тебя деликатесом, – сказал Лис, подходя ближе. – Это тебе за то, что подарил мне бумажку. Приятного аппетита, дорогой Картон!

– Хм, – сказал Картон. – Очень мило.

Он уже было разинул рот, но вдруг спросил с подозрением:

– А чего это он сбоку такой тёмный? Горелый, что ли?

– Что ты! – заулыбался Лис. – Он такой, как положено: тёплый и вкусный.

– Смотрите мне! А то горелую еду я не выношу.

Картон снова раскрыл рот, но снова остановился.

– Забыл спросить: а что это за пирог такой?

– Отвра… – стал отвечать Поросёнок.

Но Лис перебил его:

– Он перепутал, это «Мадам де Серт»! Классический!

– «Мадам де Серт»?! – завизжал Картон. – Издеваетесь? Это ни разу не «Мадам де Серт»! Я понял: пекари из вас, как из меня стрекоза!

Он порылся в пачке журналов «Хозяюшка», наваленных у него под боком, и выдернул один.

– Вот как выглядит «Мадам де Серт»! Ясно вам?

– Всё верно, – ловко пошёл на попятный Лис. – Прости, оговорился. Наш называется «Братан де Серт». Его назвали в честь братьев де Сертов, они были невообразимые сладкоежки. Особенно братан Тортан!

– «Братан де Серт», говоришь?

С этими словами Картон Лютый наконец откусил кусочек плюнделя и принялся жевать.

– У-у, вкусно! – пробормотал он, запихивая в рот остатки. – Немного необычное послевкусие. Но в целом очень недурственно. Запишу-ка я себе на память: «Братан де Серт»…

Вот так Картон Лютый и умял весь отвратный императорский плюндель, да ещё и крошки подъел. По плану плюндель должен был отвратить его от сладостей на сто дней. И теперь все ждали, сработает он или нет.

Ровно в три большой охламонский хор затянул деднадзорную песню. Отгремел первый куплет, и второй растёкся по лесу, а Деда-Надзора всё не было.

– Может, он не услышал? – предположил какой-то охламон.

– Хорошо, споём для надёжности ещё раз! – распорядился охламонов командир. – Раз, два, три, четыре!

Хор пропел песню во весь голос три раза подряд, но Дед-Надзор не появился.

Пекарь на радостях крутанул сальто назад.

– Свобода! – кричал он. – Да здравствует безнадзорность!

Лис оказался прав: Дедом-Надзором на самом деле был дундук Картон Лютый и отвратный плюндель подействовал на него преотлично.

Лис и Поросёнок были горды собой. Благодаря им охламоны освободились от дурацкого Дундук-Надзора!

Вообще-то мы заслужили медали, вообще-то, думали Лис и Поросёнок.

Но медалей им не выдали. Наоборот, едва не надавали по шее. Спустя неделю после операции «Отвратный плюндель» они мирно сидели у Лиса и писали рождественские открытки. Вдруг за окном начался гам и тарарам. Они выглянули в окно и увидели демонстрацию. Толпа охламонов маршировала по двору. Они несли плакаты «Верните нам Деда-Надзора!», «Надзору ДА, Лису НЕТ!» – и всё в таком духе. В первом ряду шёл злющий охламонов командир.

– Полюбуйся, что ты натворил! – крикнул он.

– Я? – опешил Лис. – Я, между прочим, освободил вас от нахлебника Надзора.

– Без Надзора не наступит Рождество! – загалдели охламоны со всех сторон. – Без Надзора не наступит Рождество! Без Надзора не наступит Рождество!

Оказывается, после исчезновения Деда-Надзора жизнь в лагере охламонов пошла наперекосяк. Пекарь спал до обеда, а потом торговал старыми тортами. Дети рыдали из-за того, что их не назначают тортохламонами. Да и взрослые поминали Надзора добрым словом: раньше-то они могли пугать им непослушных детей. «Будешь капризничать – придёт Дед-Надзор и заберёт тебя», – говорили они. И дети сразу вели себя хорошо. А теперь, без Деда-Надзора, дети творили что хотели.

– Короче, извольте вернуть нам Деда-Надзора! – отчеканил охламонов командир. – Пекарь уже испёк торт, у нас всё готово. Шведский торт, любимый десерт Деда. Он обычно заказывает его четыре-пять раз за сезон, настолько его любит.

– Сейчас вернуть Картона невозможно, – объяснил Лис. – Он же съел целый отвратный плюндель, так что до апреля не станет даже смотреть в сторону торта.

Охламонов командир поднял лапу – и внезапно сжал Лису морду железной хваткой.

– Ай! – взвизгнул Лис. – Потише, оторвёшь!

– Я тебя предупредил, – сказал охламонов командир. – Если сегодня в три часа Дед-Надзор не придёт, мы начнём новую традицию. «Открути Лису башку» называется!

– Отклути баску? – промычал Лис.

– А это что за традиция? – спросил Поросёнок.

– Она тоже старинная, – сказал охламонов командир. – Вот так: блямс, – и он сильнее сжал Лису морду и начал её крутить, – и традиция.

– Ай! – вскрикнул Лис. – Зизя́!

– Ну что, обещаешь, что Дед придёт? – уточнил командир.

– Обесяю, – пролепетал Лис.

Миссия была невыполнима, но выполнить её всё же хотелось бы, тоскливо думали Лис и Поросёнок. Надо как-то передундучить этого дундука Картона. Может, он согласится откусить ма-аленький кусочек своего любимого шведского торта? Или хотя бы забрать его со столба?

Но Картон даже здороваться с ними не стал и, едва Лис выговорил слово «торт», заткнул пальцами уши.

– Слушай, не капризничай! Там шведский торт приготовили, не хухры-мухры, – лебезил Лис.

– Слово «торт» не произноси, – простонал Картон. – У меня теперь аллергия на всё тортовое.

– Неужели так плохо? – сделал большие глаза Лис.

– Плохо?! – взвился Картон. – Давай я тебе расскажу, как я теперь живу! Мне пришлось выкинуть все журналы «Хозяюшка»! Потому что стоит мне увидеть торт на картинке, как у меня начинается почесуха.

Отвратный плюндель оказался убойным средством. Лис и Поросёнок с изумлением обнаружили, что Картон Лютый действительно закопал в землю внушительную стопку «Хозяюшек». Страница про миндальный пирог из дрожжевого теста предательски торчала из-под снега. А под ёлкой валялся скомканный наряд Деда-Надзора. Оказывается, он пропах тортами, а Картон и запаха выпечки теперь не выносил.

Лис взял костюм и хорошенько встряхнул, чтобы стрясти иголки.

– Вау! Может, он мне подойдёт? – оживился он.

– Да в него четырёх таких, как ты, можно засунуть, – фыркнул Поросёнок.

– Посмотрим-посмотрим, – бормотал Лис. Он завернулся в пёструю мантию и крутился на месте. – Скажи, я похож на Деда-Надзора?

– Что-то есть, – согласился Поросёнок. – Но пуза не хватает. У него пузо как два арбуза.

– Так, Поросёнок, иди сюда… – Лис задрал мантию. – У меня идея! Чур, ты будешь моим пузом!

Лис с Поросёнком обмотались мантией вдвоём.

– Мы будем Дедом? – догадался Поросёнок.

– Так точно, – ответил Лис. – Мы будем он.

Они осторожно двинулись в сторону охламонского лагеря. И очень вовремя: хор как раз грянул деднадзорную песню.

Три часа!

– Всё в порядке? – спросил Лис.

– Да, – пискнул Поросёнок.

Наконец они дошли до опушки.

– Вот он! – крикнул какой-то охламон. – Ура, Дед-Надзор пришёл!

Под второй куплет песни Дед-Надзор медленно подошёл к рождественскому столбу. Перед ним тут же возник тортохламон со шведским тортом. Мантия закрывала морду Лиса, но он всё же разглядел, что перед ним маленькая охламонка.

– Возьми скорей гостинчик, возьми скорей гостинчик, возьми скорей гостинчик, о милый Дед-Надзор! – пропела она и присела в книксене.

– Благодарствую за торт, – пророкотал Лис басом.

Правой лапой он взял с подставки тарелку с тортом, а левой положил на его место записку. Мол, подайте мне завтра рулет с вареньем.

– Дед-Надзор выразил своё желание! – царственно сказал он, медленно развернулся и величаво поплыл в сторону леса.

Всё шло прекрасно. До кромки леса оставалось несколько шагов. И тут Лис споткнулся. Он сумел устоять, но толкнул Поросёнка, и тот полетел пятачком в снег.

– Ой! – вскрикнул охламон. – Из Деда-Надзора что-то выпало!

– Надзор родил Надзорчика! – подхватил другой. – Вот почему он не приходил к нам, он был занят!

– Ура! – завопил и охламонов командир. – Отныне мы будем печь ещё и мини-тортики для малыша!

– Думаешь, они поняли, что это мы? – спросил Поросёнок.

– Ничего они не поняли, – сказал Лис. – Они ж охламоны.

Лис и Поросёнок уже съели торт и теперь, уютно устроившись в норе у Лиса, обдумывали новый заказ. Они выкопали журналы Картона. Лис сушил мокрые страницы феном, а Поросёнок присматривался к небольшим тортикам. Друзья планировали двойной заказ: большой торт плюс маленький кексик.

– Как насчёт такого? – Поросёнок показал Лису картинку. – Кокосовая гора?

– Ням-ням, – облизнулся Лис.

Выбирать надо было тщательно: до Рождества оставались считаные дни.

Охламоновый рулет

3 яйца

125 г сахара

100 г муки

1 ч. л. разрыхлителя

3–4 ст. л. варенья

Взбей яйца с сахаром. Добавь просеянную муку и разрыхлитель и осторожно размешай. Возьми прямоугольную форму 30×40 см, застели её пекарской бумагой и вылей туда тесто.

Выпекай 10–12 минут при температуре 190 градусов.

Вынь форму из духовки и вытряхни корж на пекарскую бумагу, посыпанную сахаром. А ту бумагу, на которой бисквит пёкся, сними.

Охламонов пекарь советует ненадолго накрыть бисквит формой, в которой он выпекался. Тогда корж будет не такой ломкий, и его легче будет свернуть в рулет.

Потом намажь корж вареньем (лучше всего клубничным или малиновым, но можно взять любое) и сразу же аккуратно сверни его в рулет.

Когда соберёшься есть, нарежь рулет тонкими ломтиками.

Охламоны без призора!

Примечания

1

Оказалось, у охламонов есть и другая старинная традиция. Весь декабрь, прямо с первого числа и до Рождества, они каждый день преподносят торт Деду-Надзору. Устанавливают рождественский столб, украшают его еловыми веточками, блёстками и мишурой и ровно в три часа на эту красоту под деднадзорную песню водружают торт дня. Из леса выходит сам Дед-Надзор, забирает торт и взамен оставляет записку с заказом на завтра.

Content

Бьёрн Рёрвик
Дед-Надзор

Примечания