Алексей Стопичев

Белогор. Освободитель

Часть 1

Глава 1

Тёмная, мощёная булыжником улица была пустынна и зловеща. Лишь кое-где из двух и трёхэтажных домов сочились в ночь редкие отблески света из-под неплотно прикрытых ставень. В этих кварталах, прозванных жителями столицы Нижним городом, в тёмное время суток старались поменьше ходить даже патрули. Потому наши полтора десятка бойцов, одетые в чёрную форму, и с повязками на лицах, незамеченными скользили вплотную к домам. Даже шагов слышно не было, так как на мне и лучших разведчиках, под предводительством Торре Милтона, сапоги были со специальной мягкой подкладкой на подошвах. Через полсотни шагов мы свернули направо, в узкий проулок, и через полквартала из чёрной густоты, будто отслоившись от стены, навстречу шагнула такая же тёмная фигура.

– Все на месте, командир. Разведчик третьего десятка Тей Монос! – доложил еле слышно встречающий.

Вместо ответа я положил руку ему на плечо, увлекая в небольшой тупик между домами. Уже там тихо спросил Моноса:

– Что за дом? Окна, двери, входы-выходы?

– Дом двухэтажный, – зашептал разведчик. – Две двери. Одна с улицы, вторая выходит во двор. Там сейчас дежурит Иль Милтон со своим десятком. Одна стена глухая. На стене на улицу девять окон – четыре на первом этаже и пять на втором. На другой стороне, где вторая дверь, всего два окна на втором этаже. Во дворе восемь окон по четыре на этаже.

– Торре! – я повернулся к начальнику своей разведки: – Направь ко второму десятку человека, пусть пятеро перейдут во двор. Если кто начнёт прыгать из окон – стараться оглушить. Если нет – разрешаю бить на поражение. Вторую дверь пусть сразу подопрут, как и договаривались.

Чёрная тень скользнула за приземистый кирпичный дом, мрачно притиснутый к такому же массивному строению глухой стеной. И только справа от здания, за невысоким забором более светлым пятном выделялся небольшой двор с десятком деревьев. Вскоре туда один за другим скользнули пять чёрных силуэтов, и тут же растворились среди стволов. Мы же, осторожно оглядываясь, быстрым шагом подошли к нужному строению и прижались к стене, держась подальше от окон. Двое из нашего десятка разошлись влево и вправо по улице, следя, чтобы никто не шёл. Тайная канцелярия была предупреждена, и клятвенно обещала, что на время операции ни один стражник не зайдёт в этот квартал. Однако, нельзя было исключать и других неожиданностей.

Услышав условный хлопок в ладоши слева и справа, я два раза стукнул в массивную дверь. Хриплый, грубый голос из-за двери ожил моментально, будто хозяин голоса всё время стоял рядом с дверью:

– Кто?

– Сиплый, – переглянувшись со мной, прошипел Торре.

– К кому? – звук от неизвестного с той стороной двери шёл такой, будто мельничными жерновами камни перемалывали.

– К Мокрому, – продолжал шипеть начальник разведки.

– Завтра приходи, – сказал, как отрубил, неизвестный.

Торре растеряно оглянулся на меня, но затем вновь прилип губами к двери:

– Не могу завтра! Я деньги принёс! Завтра меня Мокрый на куски порежет!

С той стороны наступила тишина, и я уже собрался было скомандовать вышибать дверь, как вдруг что-то лязгнуло, и дверь стала отворяться наружу. Я резко схватил ручку и дёрнул на себя. Из-за двери, растерявшийся от неожиданности, вывалился амбал, которого Торре встретил хлёстким ударом каучуковой дубины в голову. А после разведчик швырнул внутрь сразу две гранаты и заорал:

– Бойся!

Я зажмурился и закрыл уши, и был уверен, что точно также действуют все мои люди. А вот негодяи, укрывшиеся в доме, о свето-шумовых гранатах пока ещё совсем ничего не знали. И когда грохнуло, по любому были немного ошарашены. Пятеро разведчиков, перекинув из-за спины ростовые щиты, рванули внутрь. За ними заскочили я, Торре и встретивший нас Тей. Трое разведчиков на всякий случай остались снаружи, встречать незваных гостей из окон, если те вдруг надумают оттуда выпрыгивать. В зале, куда мы ворвались, было что-то вроде таверны. Шесть деревянных столов с грубыми скамьями. Барная стойка. А слева – лестница наверх, на второй этаж. Между столами катались по полу десятка полтора бандитов, вопя, и зажимая руками кто глаза, кто уши. Трое бойцов резко рванули вперёд, оглушая орущих бандитов рукоятями мечей, споро переворачивая на живот, и накидывая петли на руки и ноги. Ещё двое со щитами рванули вверх по лестнице. Ну и мы следом за ними. Уже на самом верху что-то вжикнуло, и в щит впились сразу два метательных ножа.

– Бойся! – заорал боец со щитом, и катнул вперёд ещё две гранаты.

Мы привычно зажали уши и зажмурились. Бахнуло. Бойцы со щитами рванули вперёд, в коридор. Торре проскользнул между ними, и резиновой дубиной переглушил пятерых головорезов, катающихся по коридору.

– Связать, – коротко приказал я Тею, кивнув на нокаутированных преступников, и рванул за Торре.

С каждой стороны коридора было по две двери. Крайняя слева резко распахнулась, и оттуда вывалили двое мужиков с ножами в руках. Бойцы со щитами на бегу просто врубились в ошеломлённых бандитов, сбив тех с ног, и тут же вырубили рукоятями мечей. Я ногой вышиб первую дверь слева – пусто. Первую справа – пусто. И лишь последняя дверь справа выбиваться не захотела категорически. Но когда один из разведчиков с разгону ударился в неё плечом, рухнула внутрь вместе с петлями. На него тут же кинулся смуглый патлатый мужик с мечом в руке, но Торре успел быстрее. Ввалился в комнату и с оттяжкой хлестанул дубиной мужика по руке. Тот выронил меч, но отпрянуть не успел, так как Торре обратным движением впечатал дубину в живот прыткому разбойнику. Тот утробно хрюкнул и упал на колени, хватая ртом воздух. А за столом сидел огромный, жирный мужик, который взирал на происходящее не просто с изумлением, а с настоящим непониманием. Ещё бы! Кто-то посмел ворваться к ночному королю Лесании! Главному бандиту столицы Ирту Халгану по прозвищу Котёл.

Упавший вместе с дверью боец уже вскочил, и я спокойно вошёл в комнату. Торре уже придвигал мне стул, и я сел напротив главы бандитов, воров и попрошаек, глядя в его блекло-белесые глазки, практически спрятавшиеся под мощными надбровными дугами.

– Торре, командуй конец операции, пусть все заходят в дом!

Торре Милтон тут же отправил одного разведчика вниз, и встал за моей спиной. Котёл сидел напротив нас и, набычившись, смотрел в наши маски.

– Я не знаю, кто вы, – проговорил Котёл неожиданно тонким, ломающимся будто у подростка голосом, – Но вы уже покойники!

Я стянул с лица маску, и скучающе проговорил:

– Торре, научи дядю вежливости!

Милтон скользнул вперёд, ткнул дубинкой, и грозный бандит по прозвищу Котёл упал со стула, ухватившись за живот. Я дождался, когда Котёл отдышится, задумчиво почесал подбородок и посмотрел на благоразумно умолкшего бандита.

– В приличных домах парижей и лондóнов, где мне, увы, не приходилось бывать, ну, да и Меррал с ними, принято гостей встречать ласково и вежливо, а не грубить с порога.

Глава ночного мира Лесании, стоя на четвереньках, всё ещё смотрел на меня с недоумением. Я холодно улыбнулся бандиту:

– Но так как я человек добрый, то зла не помню. Почти. Так что начнём всю процедуру заново. Итак, гость в дом – боги в дом! Присаживайся, хозяин, побеседуем…

Глава 2

Ирт Халган сел на стул и хрипло пропищал:

– Кто вы такие?

– Как! Я не представился? – я картинно развёл руки, – Ах, всё спешка-спешка. Бежишь эдак, торопишься! Даже и поговорить с человеком некогда нормально.

Я радостно скалился, тараторил, а сам внимательно смотрел за реакцией Котла:

– Ирт, а правду говорят, что прозвище «Котёл» тебе дали за то, что ты своего предшественника в котле с кипятком сварил?

Ирт сморщился, но всё же ответил, пусть и нехотя:

– Врут на улицах. Бывшего короля я в честной схватке удавил. Он мне ножичек в бок засадил, а я ему хребтину сломал вот этими руками! – и Котёл вытянул вперёд огромные, кряжистые, перевитые жилами руки.

– А прозвище откуда?

– Я в детстве котлы мыл за мелкую монету. Вот и прилепилось прозвище.

– Ну, вот как людям верить после этого? – сокрушённо повернулся я к Торре. Милтон лишь руками развёл, показывая, что если б и хотел помочь, то не сможет, ибо и сам не знает, как верить.

– Вашество! – в комнату просунул голову Иль Милтон – младший брат моего верного соратника Торре: – Все бандиты связаны. Убегать никто не пытался!

– Живы все? – спросил я, не поворачивая головы.

– Вроде все, вашество, но половина без сознания! Если очнутся, то точно все! – весело осклабился Иль.

Я тяжело вздохнул и пожаловался главному бандиту столицы:

– Вот как с ними работать, Ирт? Ну, никакого почтения к чужим жизням! Очнётся – не очнётся, им всё равно! А ведь жизнь – это то, что даётся человеку всего лишь раз!

Я наклонился к Котлу и доверительно заговорил:

– Вот представь только, сегодня ты пил вкусно. Кушал. Любовницу свою ублажал, ну или она тебя. Как-бишь её зовут-то?

Я пощёлкал пальцами, и Торре подсказал услужливо:

– Бьянка, вашество!

– Вот! – обрадовался я, глядя, как бледнеет всё больше и больше король преступного мира. – Бьянка. И ты сегодня живой, счастливый. И тут бац – и нет тебя. Не ласкать больше Бьянку. Не пить вино вкусное. Не кушать сладко. Да просто не дышать! Разве не ценна жизнь? А? Ирт?

– Це-ценна, – тонкий голос настолько не вязался с массивным телосложением короля ночного мира, что это вызывало диссонанс на уровне подсознания.

– Вот и я им говорю, что ценна, – вздохнул я. – А им что в лоб, что семеро ложками машут!

– Что? – Котёл вытаращился на меня ещё больше.

– Да не важно, – отмахнулся я, – Поговорка одна вспомнилась вдруг к месту. Но иногда даже жить или не жить не так важно. Ведь правда, Ирт Халган, по прозвищу Котёл? Как жить – тоже вопрос серьёзный. Если ты станешь калекой без рук, без ног, без языка и ушей, но останешься жить, такая жизнь принесёт тебе радость?

Котёл, уже не мигая, смотрел на меня и разведчиков за моей спиной.

– Кто вы, в-в-вашество? – главный бандит столицы явно начинал волноваться.

– У меня много имён, – отмахнулся я, – Разве они важны, когда дело идёт о сути? О главном таинстве под названием жизнь?

Я сцепил пальцы и ещё сильнее наклонился к главе ночного мира:

– Котёл! Тебе будет в радость жизнь без рук и ног?

– Не будет, вашество, – бандит сглотнул и отвёл взгляд.

– Ну вот, – огорчился я, – Если не договоримся, получается, я тебя радости лишу, Котёл!

– Договоримся? О чём? – в глазах Ирта вспыхнула надежда и… ужас.

– Котёл, кто приказал напасть на усадьбу герцога Белогора?

– Бе, – Ирт стал хватать ртом воздух, с ужасом глядя на меня. Кажется, до него дошло наконец, кто посетил его обитель.

Я участливо покивал:

– Да, Котёл, да! Герцог Белогор собственной персоной. Ещё меня иногда называют Карателем. Слышал, думаю?

Ирт затряс головой, что с большой натяжкой можно было назвать кивками.

– Ну, а если слышал, отвечай, кто приказал напасть на мой дом в столице?

– Это не я, ваша светлость! – Котёл даже руки к груди прижал.

– А кто тогда?

– Не знаю!

– Котёл, не разочаровывай меня! – я повернулся к Торре. – Ну-ка, найди среди связанных бандитов Мокрого и тащи его сюда.

Пока Торре спускался за преступником, пока тащил его наверх, я молча сидел и смотрел на короля преступников. Сейчас этот огромный мужик уже не выглядел грозой Лесании. Он даже на стуле сидел бочком, скромно. Будто стесняясь своего необъятного тела. И тоже за всё время не произнёс ни слова. Когда Торре притащил Мокрого, я развернулся к новому допрашиваемому, и спросил:

– Мокрый, кто приказал напасть на усадьбу герцога Белогора?

Связанный бандит дико посмотрел на меня, на Торре, на сидящего на стуле Котла и заорал дико, истерично:

– Какая усадьба? Вы кто вообще такие?

– Да как вы мне уже надоели, – рассвирепел я, – Торре! Перетяни ему правую руку!

Торре споро разрезал путы на руках бандита и наложил жгут чуть выше кисти. Мокрого схватили сразу трое разведчиков, вытягивая руку вперёд. Я кивнул головой, и меч Торре вжикнул, отсекая конечность. Та упала на пол, и бандит заорал, извиваясь в руках бойцов. Халган сидел, не шевелясь, а когда дикие крики Мокрого стали невнятными, и переросли в бульканье, я опять успокоил голос:

– Мокрый, кто приказал напасть на усадьбу?

Бандит, с ужасом смотрящий на культю и на кисть, валяющуюся на полу, не сразу осознал вопрос, но потом запричитал сбивчиво, взахлёб:

– Спрут, Спрут приказал! Клянусь!

– А кто такой Спрут? – я вновь повернулся к Котлу.

– Мой помощник, – сглотнув, ответил король бандитов.

– Твой помощник, – кивнул я. И повернулся к Милтону: – Торре, за убийство управляющего, кухарки, а также пятерых дружинников, я, герцог Белогор, приговариваю Мокрого к смерти.

Крик Мокрого, осознавшего, что я сказал, захлебнулся через секунду, тело без головы постояло пару секунд и упало на пол, извиваясь, и скребя конечностями по полу. Торре спокойно вытер клинок, и залихватски закинул его в ножны. Голова Мокрого с выпученными, застывшими глазами подкатилась ко мне. И я словно мяч толкнул её ногой к Котлу. Тот вздрогнул, и с ужасом смотрел на голову, а потом на меня.

– Итак, – я вновь переплёл пальцы. – Ирт, я спрашиваю последний раз, кто отдал приказ напасть на мою усадьбу? Поверь, тебя ждёт не смерть, а нечто пострашнее!

– Я расскажу, – запричитал ночной глава столицы, – Я не виноват! И узнал обо всём уже после налёта!

Я благосклонно кивнул, показывая, что верю, слышу, и приглашаю продолжить.

– Спрут отправил туда шайку Мокрого без моего ведома, и я узнал обо всём уже позже! Я бы не посмел, клянусь!

– Тогда два главных вопроса: где Спрут, и что его заставило это сделать?

– Спрут уехал в Тироль, сразу после дела! Но я его достану и доставлю вам! А заставило… его кто-то нанял, но кто, он даже мне не сказал!

Глава 3

Пол в кабинете Котла был залит кровью, как на скотобойне. Именно здесь мы казнили ещё пятерых бандитов, принявших участие в нападении на усадьбу. Сам Котёл подробно рассказывал о своём «бизнесе». Когда я услышал достаточно, то взмахом руки прервал болтавшего без умолку короля ночного мира Лесании.

– Ирт, подробности расскажешь человечку из Тайной канцелярии. Он придёт в ближайшее время, скажет что от меня. В твои дела пока, – я сделал нажим на последнем слове, – Никто лезть не будет. Уберёшь голову, и вся нечисть расползётся как тараканы. Лови их потом по всей стране. Да и свято место пусто не бывает. Но!

Я сделал паузу, побарабанил пальцами по столу, и доверительно заговорил:

– Не будешь сотрудничать, я вернусь и выполню обещание. Ты меня понял?

Котёл глянул на шесть тел, вповалку валяющихся в его кабинете, судорожно сглотнул и кивнул головой.

– Отлично. Запомни главное. Если вдруг кто будет интересоваться мной – сразу сообщай. Ну и слухи – где что творится – докладывай Торре Милтону – это вон тот бравый юноша. Либо докладывай тому, кто от него придёт!

– Понял, ваше карательство, – ляпнул Халган и испуганно втянул голову в плечи. Мои бойцы замолчали на секунду, и весело расхохотались, чем ещё сильнее напугали бандита.

Я сердито показал им кулак, и поднялся:

– Всё, Котёл, нас можешь не провожать, и… приберись тут. А то намусорено! Свадьба у меня через месяц – жду подарок в виде Спрута. Живого Спрута! Этот подарок будет твоей индульгенцией.

Я быстро пошёл из кабинета, уже не слушая Халгана, обещающего сейчас же отправить людей в Тироль. Мои люди пошли за мной. Связанные на первом этаже бандиты, заслышав шаги, испуганно втягивали головы в плечи. Они видели, как уводят их «коллег» по цеху, а потом слышали крики и хрип убиваемых. Как правило, безбашенны и якобы бесстрашны грабители всегда с теми, кто слабее. А чуть столкнутся с настоящей силой, куда вся смелость девается…

Торре шёл рядом и ехидно ухмылялся.

– Что скалишься? – подозрительно спросил у главного разведчика, а теперь ещё и главы тайной службы.

– Ничего, ваше карательство, – сделав якобы испуганное лицо, отчеканил подлец, а остальные разведчики грянули хохотом. Я махнул рукой на весельчака, и двинул на улицу, вперёд тут же выскочили четверо бойцов со щитами. Теперь красться смысла не было, и мы шли по городу обычным порядком: впереди четыре тела со щитами, по четыре тела по бокам, ну, и остальные сзади. Эту манеру передвижения пришлось ввести как раз из-за нападения на моё поместье. Вернее, нападение на поместье стало первым тревожным звоночком в цепи откровенных или тайных попыток покушения. Я шёл и вспоминал события двухдневной давности…

***

– Вашество! – Яг тарабанил в дверь дворцовых покоев, и я кубарем скатился с кровати. А Эльза и Айя при этом даже не думали подниматься, судя по всему. Глянув на бессовестных невест, я даже возмутился:

– Вы что, не собираетесь вставать?

– Неа, – пропищала Айя, натягивая одеяло на голову.

– А если война? – пропыхтел я, натягивая штаны.

– Тогда ты всех победишь, и вернёшься, – пробурчала Эльза, переворачиваясь на бок.

– А если не вернусь? – я накинул китель и направился к двери.

– Тогда мы найдём ту, из-за которой не вернулся, и отрежем ей голову! – пообещала Айя.

Я махнул рукой, и открыл дверь спальни. Яг заходить не стал, сказал из коридора:

– Вашество, на ваше поместье ночью напали. Убили управляющего, кухарку и пятерых дружинников. В доме всё вверх дном!

Я услышал, как охнула в спальне Эльза, и зашуршала там халатиком. Ага, имущество-то скоро общим станет. И если война не испугала, то вот мысль лишиться усадьбы в столице явно не обрадовала. Эти мысли я и озвучил принцессе, подбежавшей к нам в шёлковом халате.

– Ты совсем дурак, милый? – спросила Эльза, и у меня аж уши заалели. Умеет ведь язва за секунду в краску вогнать.

Яг дипломатично отвернулся, а я надул губы:

– Это почему я дурак?

– А потому! – махнула рукой магиня, – В столице самый последний нищий знает, где и чьи поместья. И напасть на любое из них – огромный риск. А если нападают на усадьбу герцога Белогора…

– То это вызов? – спросил я.

– И вызов, и хамство. Но самое главное – появилась сила, которая показывает, что ей плевать на твой авторитет! – ох, не зря Эльза во дворце выросла. Все эти интриги подковёрные на раз считывает, пока я спросонья глазами хлопаю. Но и я не прост. Пока Эльза рассказывала, успел полностью китель застегнуть. На все пуговицы, заметьте! Правда, уйти не успел. Эльза побежала вглубь спальни, бросив через плечо:

– Подожди, я с тобой!

Я пожал плечами и вышел в коридор. Ну, со мной так со мной. Лишь крикнул вглубь спальни:

– Я во дворе подожду!

Пока спускались с Ягом вниз, отдавал ему распоряжения:

– Подними десяток спецназовцев, вдруг понадобятся. Торре Милтон вчера ещё тут был. Вот и пусть с первым десятком вместе с нами топает.

– Хорошо, вашество.

– Тайную канцелярию и стражу известили?

– Известили, Серж.

– И что тайных дел мастера?

– Сказали, что будут искать, – ухмыльнулся Яг. – После обеда обещали приехать усадьбу глянуть. И опись составят того, что пропало.

Я набил трубку и раскурил, глядя, как топает к крыльцу дворца Торре с десятком своих разведчиков. А не успел докурить, как во двор спустились Эльза, и… Айя. Эна тоже решила отправиться с нами, чтобы не торчать одной во дворце. Его она, честно говоря, всё ещё побаивалась. Хотя и не так сильно, как людных улиц. Правда, с нами Айя вообще ничего не боялась. Через пятнадцать минут мы пришли к усадьбе, я приказал бойцам побыть во дворе и ничего не топтать, а сам пошёл с Торре и Ягом осматривать размеры трагедии. Эльза увязалась с нами.

Усадьбу я купил недавно, и она мне нравилась безумно. Двухэтажный из белого камня особнячок квадратов на триста площадью с трёх сторон окружал фруктовый сад. С четвёртой стороны и был небольшой дворик. Забор метров трёх в высоту огораживал поместье. Сам дом был не просто красивым, но ещё и уютным. Только теперь внутри царил настоящий бедлам. На первом этаже прямо в холле лежали тела управляющего и троих дружинников. И видно было, что моих людей просто застали врасплох. Все они были в исподнем, только у одного в руках оказался меч. Ещё двоих дружинников убили на втором этаже, и эти, видимо, успели среагировать. Оба были с мечами, хотя это им помогло мало. Но если снизу мои люди были зарезаны, то дружинников на втором этаже застрелили из луков.

– А кухарка где? – спросил я Яга.

– В саду. Наверное, пыталась убежать.

– Одетая? – спросил я, и Торре с Ягом недоумённо переглянулись…

Глава 4

– Чего переглядываетесь, остолопы! – рассвирепел я, – Думаете, с ума сбрендил? Вам опять напомнить, кто у нас умный?

– А какая разница, одетая она или раздетая? – осторожно поинтересовался Яг.

– Если полностью одетая – значит сообщница! Она впустила и провела, но вместо платы получила смерть. А если раздетая, то ни при чём, и пыталась убежать!

И Торре и Яг посмотрели на меня уважительно, и Торре даже ладонью по лбу себя стукнул. Мол, как он до такой простой вещи не додумался?

– Милый, – встряла в разговор Эльза, – Но какая уже разница, была она сообщницей или нет? Она мертва!

– Милая, – ласково улыбнулся я Эльзе, – Хорошо, что ты принцесса.

– Это почему? – зная меня и ожидая подвоха, подозрительно спросила магиня.

– Потому что с такой логикой на улице долго не протянешь.

Эльза вспыхнула, но просто молча погрозила мне кулачком, а я продолжил:

– Если сообщница, можно быстро выяснить, с кем она последнее время общалась, а значит…

– Найти тех, кто напал! – перебил меня Торре.

– Милтон, – восхитился я, – Общение со мной явно идёт тебе на пользу. Осталось лишь посмотреть, как она одета.

– Полностью она одета, – буркнул Яг, – И даже узелок в руках. Я ещё удивился, думаю, куда она с узелком бежала?

Я красноречиво посмотрел на своего зама, и тот мучительно покраснел.

– Кто набирал прислугу?

– Э-э-э, Прет Карильон, вашество!

– Точно! – хлопнул я себя по лбу. – Торре! Одного бойца отправь к барону Карильону, пусть срочно прибудет сюда. Чтобы поторопился – скажи – дело государственной важности.

– Не поверит, – добавила Эльза, – Пусть скажет, что принцесса здесь!

Торре, стуча сапогами, убежал вниз, а я стал внимательно осматривать комнаты, вспоминая Шерлока Холмса и других персонажей. Впрочем, бандиты действовали настолько открыто, что следы лежали на поверхности. Во-первых, все нападающие были в грязной обуви, и я быстро сосчитал, что мою усадьбу грабили как минимум двенадцать человек. Тут же объяснял Торре, почему так решил. Милтон слушал внимательно. Мой главный разведчик, кроме того, что был смышлёным и достаточно умным, ещё и читать-писать умел. В придачу охотник и следопыт. Потому и здесь стал разбираться. Осматривал следы чужих сапог и ботинок. Быстро смекнул, в чём дело. И я тут же объявил, что назначаю его главой своей Тайной службы. На изъявления благодарностей в виде «вашество, да на хрена оно мне надо?» тут же объяснил, что за отказ – снижение зарплаты втрое и служба на галерах. Торре не стал уточнять, что такое галеры, и тут же вспомнил, что давно мечтал о такой должности. И доказал, что я не ошибся с выбором.

– Вашество! – Милтон, внимательно осматривающий трупы, повернулся ко мне, – А убивали наших ребят не только бандиты! Или среди бандитов бывшие военные.

– Это с чего ты взял? – заинтересовался я. Эльза, хоть и привыкшая к трупам, но не желающая ещё раз на них смотреть, к тому времени давно вышла на улицу.

– А смотрите! – Торре стал показывать на раны: – У управляющего рана маленькая и узкая – явно ножом били, и били по-уличному под рёбра. А вот у этого дружинника рана широкая, от меча, и перебито горло. Явно бил солдат, и хорошо обученный. Было ж темно? Темно. А он в темноте, да ещё и чётко в горло!

– Торре, да ты гений! – кивнул я. – Что ещё видишь?

– То, что пришли не просто грабители.

– Это ещё почему?

– А потому что грабители если напали, то пробежали быстро, забрали ценное и убежали, пока стража не нагрянула. А у вас и в комнатах всё перевёрнуто, и здесь, и даже на кухне! А в кабинетике даже доски от стены оторваны! Что это означает? А то, что явно что-то искали.

– Продолжай!

– И двое, наверное, не лесанийцы.

– Ого! – воскликнул я, – А это откуда узнал?

– Подошвы чудными мне показались. Но, думал, может, купили где-то сапоги необычные. Видите, как носок сужается к переду? И пятка другая. А потом смотрю на стрелы, а там оперение не наше! У нас нет таких перьев, точно вам говорю! Причём, ни у нас, ни в Тэнебери даже! Вот насчёт Снэга и Торна не знаю, врать не буду. А уж по оперению я всё знаю! Чем и какое перо отличается. И с какой птицы. А вот тут точно вам говорю: эдакой птицы, с которой перо на эти стрелы взято – я не знаю!

Я с любопытством посмотрел на стрелу. По мне всё обычно, но если охотник Торре уверен, то так и есть! Когда спустились на первый этаж и по второму кругу осматривать убитых, разведчик мой вдруг стал разжимать кулак погибшего дружинника, и достал оттуда… какую-то то ли брошь, то ли медальон.

– Вашество! А это, видимо, убитый сорвал у убийцы. Когда боролись! А тот в запале и не заметил!

Я с интересом стал рассматривать сделанную из чёрного металла вещицу. Эдакий чёрный круг, в котором выбита голова зверя какого-то. То ли варана, то ли дракона. Показал вещичку Милтону, тот тоже засомневался в животном. Про варанов вообще не слышал, а вот на ящерку, сказал, похоже. Я спрятал кругляшок себе в карман и распорядился:

– Торре, обойди-ка дом по периметру, ищи любые следы. И запоминай и собирай всё, что может пригодиться в поиске тварей. А потом с бойцами обойди соседей и опроси. Может, кто-то что-то видел или слышал. Особенно прислугу опрашивай. Кто не захочет говорить – мною пугай!

Торре кивнул и скрылся, а я ещё раз сам внимательно обошёл дом. Ещё раз осмотрел моих убитых людей. Моих. Убитых. И пообещал себе найти и отомстить за смерть каждого. Здешний преступный мир по сравнению с нашими братками был откровенно слабоват. Как и преступники местные. А мне, ещё когда боксом занимался, частенько приходилось общаться с настоящим, матёрым преступным элементом, который спортсменов постоянно старался к себе перетянуть. Да и жизнь в не самом благополучном районе, среди сявок и приблатнённой шушеры, тоже закаляет. Хотя, с другой стороны, небольшое волнение было. Одно дело воевать лицом к лицу, и другое вот так вот – в городских трущобах. Когда знать не знаешь, кто твой враг, а враг этот, видимо, тебя знает очень даже хорошо. Но спускать на тормозах такое точно нельзя. Не поймут и уважать не будут. Ни свои, ни чужие!

Я вышел из дома и нос к носу столкнулся с бледным Претом Карильоном, каким-то там советником Тайной канцелярии и моим давешним другом. Огромный Прет, как правило, жизнерадостный и громкоголосый, сейчас был ещё более громким и даже яростным:

– А где Тайная канцелярия? – проорал барон. – Где королевская стража?

– Сказали, после обеда будут, – пожал я плечами, – Друг мой, меня сейчас другой вопрос интересует, вы где прислугу искали?

– Я? Прислугу? – растерялся вдруг Прет, – Какую прислугу?

– Сюда в усадьбу. Яг сказал, что вы нашли управляющего и кухарку.

– Тьфу ты! Герцог, ну вы с ума сошли? – барон аж руками взмахнул, – Приказал управляющему своему найти вам людей, он и нашёл. Стал бы я с таким возиться.

Потом барон глянул на меня, и воскликнул:

– Точно! Вам же даже убрать здесь некому! Сейчас я управляющему скажу, он ещё найдёт!

Глава 5

– Вы думаете, что мой управляющий мог быть замешан в этом? – выпучил глаза барон, когда я рассказал о своих соображениях. – Волет моей семье служит, сколько я себя помню! А до него отец служил. И дед. И Меррал знает, сколько Виранов уже служило баронам Карильонам!

– Прет, не ори, – попытался я остановить праведное возмущение Карильона, – Твоего управляющего Волета Вирана, или как там его, никто не обвиняет. Но нам нужно узнать, откуда он взял кухарку в мою усадьбу. Откуда она, понимаешь?

– Да мало ли откуда? – продолжал кипятиться барон. – С рынка работ, или порекомендовал кто-то. Какая разница?

– Прет! – заорал я, – Остановись!

Глядя в ошеломлённое лицо барона я раздельно спросил:

– Барон, да вы точно ли из Тайной канцелярии? Нет ли у вас брата близнеца, похожего на вас как две капли воды, но более умного и сообразительного?

Прет Карильон покраснел, надулся, и вдруг оглушительно захохотал:

– Герцог, Меррал вас раздери! Я из Тайной канцелярии. И говорите, я слушаю!

– Я и говорю: нам нужно найти, откуда кухарка. Кто она. Где жила. И с кем общалась последнее время. Все мои люди были убиты неожиданно. Раздетыми. Глубокой ночью. И только кухарка была полностью одета, да ещё и с узелком в руке. Значит?..

– Значит, она знала о налёте! – многозначительно сказал Карильон.

– Бинго, барон! А если знала, то с кем-то договаривалась. И её родные, близкие, соседи могут рассказать, с кем она общалась.

– Я вас понял, Серж, извините, – барон просветлел лицом. – Пусть пошлют за управляющим, он через десять минут будет здесь. До моей усадьбы минуты три ходу! Пусть скажут, что я лично вызываю!

Торре кивнул и тут же отправил бойца в усадьбу Карильона.

– Эльза, Айя! – подозвал я невест: – Идите во дворец, а мы с бароном ещё останемся. Там, вижу, возле усадьбы мнутся уже полсотни королевских стражей – они вас и проводят.

– Но, Серж, – пыталась возразить принцесса.

– Без «но», – улыбнулся я, – Солнце, нам нужно работать, а вам – заниматься своими делами. В том числе подготовкой к свадьбе. А я разберусь.

– Хорошо, – кивнула Эльза. Когда было нужно, она умела признавать мою правоту. И с Айей вскоре ушла в направлении дворца. А я вновь повернулся к барону.

– Итак, барон, что вы знаете о преступном мире Лесании?

Барон присел на кованую скамеечку возле входа в усадьбу и щёлкнул пальцами:

– Не слишком много, но кое-что знаю.

Я достал трубку и присел рядом:

– Буду вам очень признателен, друг мой.

– Во-первых, у преступников столицы есть организация. И даже свой вождь. Главный бандит, которого это отребье называет, – барон поморщился, – Ночным королём города.

– И как его зовут?

– Да кто ж его знает? – пожал плечами Карильон. – Разве кто-то интересовался этим сбродом?

– И совсем зря, – покачал я головой, раскуривая трубку. – Это прямо упущение Тайной канцелярии!

– Как так? – обиделся за свою организацию Прет, – Этого ворья полно. Если нападут на дворянина, виновных ищут и вешают. А кому там они поклоняются – палачу мало интересно.

– Прет, много у Тайной канцелярии соглядатаев?

– Серж, – напыжился Карильон, – Если б я не знал вас так долго, то подумал бы, что вы что-то плохое замышляете. Зачем вам эта информация?

– Да затем, что попрошайки, воры и их пособники знают всё и обо всех в этом городе. И если их заставить служить на благо короны…

Карильон, выпучив глаза, изумлённо посмотрел на меня и сообщил севшим голосом:

– Да вы, Серж, уж не сын ли богини хитрости Астуции?

– Ой, много ваша богиня понимает в хитрости! – махнул рукой я, – Там, где она училась, я преподавал.

Прет вновь захохотал, и сообщил:

– Ты точно не её сын! Ты, Серж, сам по себе бог. Бог наглости!

– Ладно, – выдохнув облако дыма, я махнул трубкой: – Ночного короля ты не знаешь. А как устроена организация?

– Серж, – изумился барон: – Да какая организация? Это ж висельники и попрошайки! Сбиваются в кучки, наверное! Слышал, что часть украденного несут королю этому своему. Но, может, это только слухи.

Я осуждающе покачал головой. Ох уж этот дворянский снобизм. Вечно думают, что только они лучшие, умнейшие, а в это время за их спиной, весело похохатывая, их обманывают все, кому не лень. И тут меня осенило!

– Я-а-а-а-а-а-аг! – заорал я. Барон аж подскочил, а мой зам подбежал с выпученными глазами.

– А расскажи-ка нам Яг, – начал я, – Как зовут ночного короля Лесании?

– Котёл, вашество, – немного изумлённо ответил Яголь.

– Это погоняло такое?

– Так точно. Имени настоящего не знаю – все Котлом кличут.

Я уничижительно посмотрел на красного Карильона и продолжил допрос:

– А как у них организовано всё?

– Да просто всё, – оживляясь, стал рассказывать Яг, – За каждым кварталом присматривает бригадир. У него помощники, значит. Кто-то нищими заведует, кто-то карманниками. Другие с торгашей мзду берут за безопасную торговлю.

– И какой процент отстёгивают королю?

– Вот этого не знаю, вашество, – развёл руками Яг.

– А обитают они где?

– Так кто где. Обычно в каждом квартале кабачок есть, где они и ошиваются. Мы как-то с наёмниками зашли в такой кабачок, по незнанию, нас попросили выйти. Мы выпивши были, стали упираться. В итоге они за ножи, а мы за мечи. Но пришёл бригадир, быстро конфликт уладил. Нас усадили, налили. Но пить, когда на тебя три десятка бандитов молча смотрят, уже не очень хотелось. Мы ушли.

– А стража как же? Куда смотрит? – спросил Карильон.

– Как куда? В карман! – хохотнул Яг. – Бригадиры всегда стражников привечают. Те бесплатно кушают в кабачках. Бесплатно вино пьют. Плюс какие-никакие рупьи имеют.

– Вот ведь висельники и попрошайки, а? – повернулся я к барону. На того смотреть было страшно. Сконфуженный, растерянный барон ёрзал на скамейке, как на сковороде.

Я вздохнул, и продолжил:

– У вас под носом огромная организация. Из сотен, а то и тысяч человек, между прочим, а вы ни сном ни духом. И эта организация, судя по всему, бросила нам вызов…

– Сомневаюсь, вашество, – встрял Яг. – Не связывается картель с дворянами. Себе дороже. Не, если кошелёк дёрнуть, или в рыло заехать на рынке да убежать – это ещё могут. А так… лучше купцов да ремесленников жучить, чем с дворянами связаться. Потом стража в кабаки не заходит, и бегает – хватает всех без разбору. И пока десятка два не повесят – не успокоятся.

– Но на нашу усадьбу же напали?

– Напали, – признался Яг, – И я до сих пор не пойму, кто это такой смелый.

– А в этом квартале знаешь бандитский кабачок? – спросил я, и, дождавшись кивка своего зама, сказал: – Ну, и отлично! Сегодня же пойдём туда. Поужинать…

Глава 6

У хозяина кабачка «Жирный лось» день не задался с самого утра. Йоргус Жилистый вначале разбил кувшин с вином. И пусть вино было не самым дорогим, но тоже стоило денег. И это обстоятельство раздражало прижимистого трактирщика. А когда он увидел, что проклятые крысы обгрызли три окорока, то Йоргус чуть с ума не сошёл. Потом трактирщик обнаружил погрызенные колбасы и крупы с кусками крысиного дерьма. И главное – винить в этом кого-то кроме себя бесполезно. Сам пожалел денег на мага, обещавшего защиту от крыс сроком на пять лет.

А тут ещё кухарка Эльжбета попросила добавить оплату, и взбешённый Йоргус стал на неё орать, что, мол, не нравится если, пусть выметается. Хотя сам до этого хотел поднять зарплату старательной поварихе. Тем более, и выпечка и жареное у неё получались просто волшебными. И на эту выпечку многие приходили, когда не заседали в его кабаке Сермовские бандиты. А эта дура, вместо того, чтобы нормально поговорить, передник бросила и ушла. И мотался два часа Йоргус по знакомым, упрашивая поработать хотя бы пару дней. В итоге согласилась одна соседка – Арталина. И вроде баба справная, да ладная, но готовила, как оказалось, просто отвратно. Мясо пережаривала. Овощей в блюда жалела. В итоге всё получалось жёстким и невкусным. А цену за свои услуги неумеха заломила в полтора раза выше, чем ушедшая Эльжбета. Хоть едва и не взвыл трактирщик от такой несправедливости, но всё же заплатил. Деваться некуда.

Правда, это не помешало Йоргусу вымещать злость на служках. И опять с ущербом. Швырнул в одного из них скалку, а мальчишка оказался нерасторопным. В итоге деревяшкой раскроил голову бестолковому помощнику. Служку пришлось отпустить, да ещё и приплатить ему, чтобы не жаловался в магистратуру. А самому хватать в руки поднос и бегать с оставшимися двумя служками по залу. Тем более, к вечеру пришла вся кодла Серма Хромого, контролирующая этот квартал. И тут нерасторопность или неторопливость могли обернуться затрещинами, либо чем похуже уже не только для служек, но и для хозяина кабака. Вот и бегал Йоргус по залу, поднося вино, пиво да закуски головорезам Серма. Сам же Серм ел мало. И всё время озабоченно переговаривался со своими помощниками – быкоподобным Апером, да вёртким Сулимом.

Трактирщик дураком не был, и понимал, о чём шепчутся бандиты. Сегодня ночью в их квартале ограбили дом дворянина. И не просто дворянина, а самого Карателя. И от одной мысли об этом у Йоргуса начинал болеть низ живота. Не зная, кого ограбили этой ночью, с утра Жилистый взял у Пира Мокрого – бандита из окружения самого Котла – кое-какой хабар. И сейчас, слыша, как Серм и его подпевалы несколько раз произнесли имя этого бандита, кабатчик с ужасом осознал, что серебряные кубки, доставшиеся ему за бесценок, вполне могут быть из усадьбы Белогора.

У Йоргуса было две преобладающие черты – трусость и жадность. И обе они стали причиной того, что кабатчик стал скупать краденное и привечать бандитов. И если это станет известно властям… Жилистый даже думать боялся о том, к чему приведёт такое разоблачение. Бегал с тарелками да кувшинами, и с тоской поглядывал на дверь, уже понимая, что городская стража не придёт в его кабак, как обычно. Ни сегодня, ни завтра. И это означало только одно – работать станет намного сложнее. У всех появятся проблемы, а Йоргус лишится привычного заработка.

А ближе к полуночи случилось страшное. Вначале в кабачок вошёл худощавый юноша, и бодренько так протопал к стойке. Бандиты на заблудшего глянули без интереса. Не всякий в столице знает, в какие кабаки заходить можно, а в какие нет. Сейчас трактирщик объяснит, и юноша свалит искать место погостеприимнее. И Йоргус действительно быстренько направился к прыткому парнишке, уже облокотившемуся на стойку, и с интересом оглядывающему зал.

– Тебе чего? – зло спросил трактирщик улыбающегося посетителя.

– Мне-то? – весело переспросил юноша, продолжая пялиться в зал.

– Тебе-то! – прошипел раздражённый Йоргус.

– Мне-то винца бы выпить, и яичницы покушать, папаша! – звонко ответил паренёк.

– Нет сегодня ничего! Не работает трактир!

– Как не работает? – опять звонко сказал парень, даже не поворачиваясь к трактирщику. – Вон же народу сколько!

Видя затруднение Йоргуса, из-за ближайшего столика один из бандитов пробасил юноше:

– Ты, сопляк, вали-ка отсюда! Сказано нету ничего, значит, нету. А то в грызло получишь. Понял теперь?

– Теперь понял! – радостно кивнул парень, и бодро вышел из кабака. А у Йоргуса вдруг сильно засосало что-то в районе солнечного сплетения, и страх липкими щупальцами потянулся к горлу, перехватывая дыхания.

Эх, ещё сильнее испугался бы трактирщик, если бы увидел, как вышедший из его заведения юноша вдруг резко перестал улыбаться, и скорым шагом зашёл за угол дома, где его ожидали одетые во всё чёрное два десятка людей со щитами и оружием. А парень по-военному чётко доложил кому-то:

– Двенадцать столиков, вашество! Шесть с одной стороны от входа, и шесть с другой. В кабаке пятнадцать человек. Слева за двумя столиками трое и четверо. Справа от входа за двумя столиками ещё восьмеро по четыре человека.

– Персонал?

– Сам кабатчик и вроде как двое служек. Больше не видел никого.

– Тогда вперёд! – произнёс тот, кого называли вашество, и двадцать теней скользнули ко входу в трактир.

Да, ничего этого не наблюдал Йоргус. Он в это время вышел в зал с очередной порцией вина, и вдруг увидел, как чуть приоткрылась дверь, и в кабак вкатились четыре булыжника, а дверь снова захлопнулась. От изумления Йоргус чуть поднос не выронил, гадая, нет ли здесь какого проклятия или сглаза. Бандиты тоже удивились непонятной эскападе. Повернулись, и с удивлением разглядывали странные камни. Один даже приподняться успел, чтобы камни эти поднять. И вдруг… бахнуло так, будто солнце взорвалось в кабаке. Или молния попала прямо в голову. Свет и звук были нестерпимо яркими и громкими.

Кабатчик выронил поднос и упал на пол, не понимая, за что хвататься руками – за ослепшие глаза, из которых текли слёзы, или за оглохшие уши, в которых будто поселился густой, тягучий, непрекращающийся звон. Потому не слышал Жилистый, как распахнулась дверь в его трактир. Как ворвались туда люди в чёрной одежде. Как стали быстро вязать бандитов, заготовленными для этого петлями. Лишь когда трактирщик почувствовал на своих ногах и запястьях грубые верёвки, понял, что гром этот в трактире только начало чего-то страшного. А потом Йоргуса грубо схватили, потащили по полу, как мешок какой-то, и сидя прислонили к стойке. Так и оставили, и трактирщик чувствовал, как слева и справа к нему прислоняют других людей.

Через какое-то время в глазах стало проясняться. Вначале совсем плохо, размыто, но потом всё лучше. Да и звон в ушах немного уменьшился. И Йоргус увидел, что и он, и все бандиты Серма, как и сам Серм, связаны и сидят возле стойки. А напротив них, развернув стул спинкой к бандитам, и облокотившись руками на эту спинку, сидит какой-то парень в чёрной одежде и улыбается. Причём так, что от улыбки этой кабатчика дрожь пробрала. А сзади парня стоят человек пять мужиков в такой же чёрной одежде – кто с мечом, кто с дубиной. И такие же чёрные крепыши бегают по трактиру, всё обыскивая и переворачивая. Йоргус с ужасом понял, что парни эти находят его тайники, и гора хабара из «нычек» становится всё больше. А когда улыбчивому показали серебряные кубки, и тот их внимательно осмотрел, Йоргус уже не сомневался, кто явился в его трактир так ярко и… жутко.

А парень осмотрел связанных разбойников, кабатчика и служек и произнёс весело:

– Вечер в хату, граждане бандиты!

Глава 7

Испытание новых свето-шумовых гранат прошло на ура. Когда Торре метнул внутрь кабака сразу четыре боеприпаса, жахнуло так, что даже мы на улице подпрыгнули. А когда ворвались внутрь, сопротивления нам никто оказать не мог: бандиты банально катались по полу, вопя, и размазывая сопли по рожам. Мои бойцы шустро связали местных воротил криминального мира и аккуратно усадили в рядок спиной к стойке. Я сел на стул перед этим импровизированным сидячим строем и стал ожидать, когда очнутся плачущие и стонущие головорезы.

В это время разведчики, которых я стал называть «тайной стражей», бодренько обыскивали двухэтажный трактир. И тащили всё больше интересного. Судя по находкам, хозяин трактира был как минимум коллекционером разных кошельков. Каких тут только не было – с монограммами и без. Кожаных и матерчатых. Совсем небольших, и похожих на мешки для картошки. Но когда бойцы притащили мне мои же серебряные кубки, отчеканенные дворцовыми кузнецами с монограммами СБ и ЭТ, то есть Серж Белогор и Эльза Туаретт, я понял, что зашли мы сюда не зря. А тут смотрю, и местные мафиози мало-помалу в себя приходят. Ну, думаю, наверное, раз организация бандитская имеется, и правила какие-то соблюдаются. Правда, местных порядков я не знал, потому решил по своему пока пообщаться. Отложил кубки в сторону и говорю:

– Вечер в хату, граждане бандиты!

Молчат романтики с большой дороги. Смотрят на меня и молчат. Даже обидно стало. Ты им по понятиям всё. И зашёл вроде не как босяк какой-то. Ну да, с некоторым грохотом и шумом зашёл. Но и в мою усадьбу не с поклонами заходили. Имею право. Потому нахмурился и говорю:

– Торре, бери-ка самого крайнего и перетягивай ему левую руку.

Милтон с двумя бойцами быстро выхватили крайнего головореза, привычно уже перетянули жгутом руку, и один из разведчиков обнажил меч.

– Руби, – кивнул я бойцу.

Вжик, и помещение кабака огласил жуткий вопль, переходящий в бульканье с рыданиями. А левая кисть разбойника шлёпнулась на пол. Какой-то мужик, сидящий прямо передо мной, судя по переднику и вороватому взгляду – сам трактирщик, вдруг побледнел и подкатил глаза. А под ним стала растекаться вонючая лужа. Кто-то из разбойников невнятно заматерился, и я пообещал:

– Будете ругаться – язык отрежу!

Когда у бандита с отрубленной рукой вопли переросли в невнятные всхлипы, я вновь обратился к молчащим разбойникам:

– Товарищи бандиты! Объясняю суть диалога – я говорю, а вы отвечаете. Итак, попробуем ещё раз. Вечер в хату!

– Ве-вечер в хату, – нестройно ответили хором связанные по рукам и ногам преступники.

– Очень хорошо, – почти умильно улыбнулся я, – Позвольте представиться: герцог Мораты, граф Пустоши, барон Барума и Лерена Серж Белогор.

Тишина ещё сильнее сгустилась. Лишь у одного из связанных разбойников воздух со свистом прошёл сквозь зубы.

– Правила хорошего тона, уважаемые граждане, требуют ответной любезности. И представления со своей стороны. Потому тот, на кого указываю пальцем, должен назвать своё имя, – я ткнул пальцем в одного из бандитов, – Ты начинаешь!

– Сулим й-а, – чуть заикаясь, ответил бандит.

– Кто главарь вашей банды, Сулим?

– Серм, Серм Хромой! – тут же выпалил разбойник.

– Такой диалог мне нравится, – улыбнулся я Сулиму. И обратился ко всем бандитам: – Прошлой ночью пока ещё не известные мне личности напали на мою усадьбу и убили моих людей. Убийство в нашем королевстве карается смертной казнью. Убийство моих людей карается особо жестокой смертной казнью. Надеюсь, хотя бы кто-то уже слышал обо мне что-нибудь?

– Слышали, – ответил один из бандитов под оглушающее молчание остальных.

– Очень хорошо! Тогда поясню. Я не буду убивать невиновных, и если выяснится, что вы ни при чём, останетесь живы. В ином случае, – я развёл руками, – Не обессудьте!

– Ваша светлость! – твёрдо ответил всё тот же разбойник, сказавший, что слышал про меня, – Мы ни при чём! Клянусь Визом!

– Тебя как зовут?

– Я Серм Хромой.

– А кто при чём, Серм? Я вижу здесь мои кубки, украденные из моей усадьбы, – я опять поднял серебряные вещицы с монограммами.

Серм глянул на обделавшегося трактирщика, и лицо его исказила гримаса ненависти:

– Жадный, тупой дурак, – процедил он. И тут же обратился ко мне: – Ваша светлость, если вы справедливы, то выслушаете.

– Я весь внимание, Серм, я весь внимание!

– Мы эти кубки в глаза не видели, а вот трактирщик, которого зовут Йоргус, занимается скупкой краденного. Но я даже подумать не мог, что у него хватит ума купить что-то из вашей усадьбы!

– Так кто же напал на мою усадьбу, Серм? Или ты не знаешь?

Серм хмуро переглянулся с одним из соратников, и решительно произнёс:

– Знаю, ваша светлость. Это Пир Мокрый и Яртос Спрут, из кодлы самого Котла.

– Сколько их было всего? Рассказывай, Серм, или тебе особое приглашение?

И Серм заговорил. Взахлёб. Будто боясь, что ему не поверят:

– Было двенадцать человек. По крайней мере, двенадцать человек пришли сюда вечером: Спрут, Мокрый и пятеро ребят из его кодлы. Ещё пятеро… я не знаю кто они. Но были в масках. Двое вообще странно одеты. А ещё один, – Серм помялся, – Будто колдун из сказок. Тоже в чёрном. И с посохом. И глаза как змеиные, с вертикальными зрачками. Они не говорили, что хотят сделать, а мы не спрашивали. Рылом не вышли. Спрут всё-таки помощник самого Котла. Приказал, чтобы ночью никто не ходил по кварталу. Ну, и ушли ближе к полуночи. Вот и всё, что мы знаем. Откуда взялись кубки, надо спросить у… этого.

Серм бросил брезгливый взгляд на трактирщика.

– Спросим, – пообещал я. и повернулся к Торре: – Залечи амулетом руку этому молчуну!

Торре кивнул, и стал колдовать над искалеченным. А я занялся допросом трактирщика. Тот и рассказал, как уже утром к нему пришёл Мокрый и отдал за бесценок кубки.

– Серм, – обратился я к главарю местных разбойников: – Я слово держу, и все вы будете жить. Кроме трактирщика. ЛЮБОЙ причастный к гибели моих людей будет уничтожен. Даже если он просто купил награбленное. Это непреложный закон, который ты позже расскажешь всем. А пока расскажи вот этому воину по имени Торре всё, что знаешь о Котле, Мокром и Спруте. Где их искать, сколько у них людей. Чем они занимаются.

Бандитов споро развязали. Трактирщика вздёрнули на дверях его кабака. И отправились во дворец.

– Вашество, – спросил у меня Торре, и брезгливо поморщился: – А почему мы не убили этих?

– Во-первых, потому что они не виновны в гибели наших людей. Во-вторых, они расскажут о неотвратимости наказания. В-третьих, это не война, где нужно убивать всякого, потому как это враг. Ну и главное – свято место пусто не бывает. Если сейчас мы убьём Серма, на его место тут же придут другие. Такова проза жизни. Убить всех бандитов и воров мы не сможем. А так – мы их знаем. Они теперь нас тоже знают, и что главное – боятся. И теперь всегда будут надёжным источником информации. Но для тех, кто убил наших людей – никакой пощады не будет!

Торре Милтон молча кивнул головой, показывая, что понял…

Глава 8

Когда я зашёл в кабинет Императрицы, Эльза как раз жаловалась на меня своей самодержавной сестрице:

– Две ночи его нет во дворце! Я думала он у тебя, а его, оказывается, и тут нет!

– Здравствуйте, девочки, – жизнерадостно улыбнулся я Эльзе и Изольде. – А вы почему не спите в такую рань? Война, что ли опять? Не успел во дворец вернуться, мне стражники орут, чтобы я в кабинет припиз… пришёл, значит.

– И ему ещё хватает наглости спрашивать, что случилось! – опять обвиняюще сказала Эльза.

– Герцог, – холодным голосом произнесла Изольда, – Где вы пропадаете две ночи подряд?

– А Астут разве не докладывает? – деланно удивился я.

Изольда аж пятнами пошла от злости:

– Не докладывает! Вы что, заговор против меня задумали? Серж, бесстыжая твоя морда! А ну рассказывай, где шляешься!

– Не шляюсь, а работаю на благо государства, пока остальные бессовестно дрыхнут! – я мстительно глянул на ябедницу.

– И что за работа на благо государства, о которой даже Императрица не знает? – спросила Изольда, а Эльза, стоя за её спиной, показала мне язык.

Я устало присел в кресло, и достал трубку:

– Всё та же, Ваше императорское, всё та же! Кропотливая, но нужная работа по поиску, выявлению и уничтожению шпионов и врагов.

– Это каких же? Тэнебери? Торн? Снэг?

– А что, враги бывают только внешние? – я невесело усмехнулся, – Помнится, герцог Блекл, который хотел Вас престола лишить – вполне себе лесанийским был. Не так ли?

– Так, – кивнула Изольда, и её глаза сузились. – Опять заговор?

– Это и хотим выяснить. Тут, в связи с нападением на мою скромную усадьбу, такие подробности выяснились любопытные, что мы с Тайной канцелярией работаем не покладая рук, – ответил я, но, вспомнив отрубленные руки бандитов добавил: – Хотя иногда покладаем. Или покладываем. Руки, в общем. Хотя с другой стороны они сами покладаются. Мы их просто отрубаем, а они на пол.

– О чём он вообще сейчас? – спросила Изольда и Эльзы.

– Может, нападение на усадьбу так подействовало? – пожала плечами принцесса. – Умом тронулся?

Раскурив трубку, я блаженно откинулся в кресле, и выдохнул целое облако дыма:

– Вы пока пошутѝте, а я покурю. Рассказ про тех, кто стоял за изменой герцога Блекла подождёт, видимо…

– Что??? – хором воскликнули девицы Туаретт – и королева и принцесса. Но слитно у них получилось лишь первое слово, а потом закричали каждая своё.

– За переворотом герцога кто-то стоял? – Эльза.

– Вы нашли этого колдуна? – Изольда.

Эльза повернулась к сестре и обвиняюще спросила:

– Ты даже не посвятила меня, что за герцогом кто-то стоял?

– Сестрёнка, – Изольда взяла за руку Эльзу, – Я просто не хотела тебя волновать раньше времени!

– Во! – вклинился я в их разговор: – А я не хотел раньше времени волновать вас обеих!

Обе как по команде повернулись ко мне:

– Говори! – потребовала Изольда. – По порядку и обстоятельно.

Я вновь выдохнул дым и начал:

– Когда мы стали расследовать нападение на усадьбу, то выяснили, что наводчицей была кухарка, а за организацией стоял некто Яртос Спрут, один из головорезов Лесании. К сожалению, ниточка, ведущая от кухарки, ни к чему не привела. Жила женщина одиноко. Работала то там, то сям. Родных или близких в столице не имела. Соседи говорят, что вообще ни кого у неё не видели. Однако, другая ниточка привела нас к королю преступного мира Котлу.

– Королю? – неверяще переспросила Изольда. – Какому ещё королю?

– Не коронованному, Ваше императорское, – улыбнулся я, – Так называют главного преступника столицы. И вообще, в столице есть хорошо организованная сеть из преступников всех мастей. А заведует ими как некто Ирт Халаган по прозвищу Котёл. Вот этой ночью я его и посещал. Мне рассказывать о преступниках или о покушении и нападении на усадьбу?

– Вначале усадьба! – махнула рукой Изольда. Эльза тоже села в кресло и уставилась на меня.

– Когда мы э-э-э, «задержали» местных бандитов, те подробно рассказали, кто напал на усадьбу. В их числе были двое странных людей в непривычных одеждах и… чёрный человек, похожий на колдуна!

– Тот самый? – хищно спросила Императрица.

– Судя по всему, вашество, – кивнул я, – Когда я с утра рассказал обо всём Астуту и Прету, те и объяснили, что перед попыткой переворота герцога Блекла часто посещал такой вот… колдун. Увы и ах, найти его Тайная канцелярия так и не смогла. И думали уже, что его давно нет в столице. А тут он опять всплывает, и не где-то, а при нападении на мою усадьбу.

– Точно он?

– Похоже, – протянул я, – Очень похоже. И двое сопровождающих в странных одеждах. Одно непонятно. Судя по всему, эта троица очень колоритно выглядит. Одетый в чёрное и с посохом мужик, даже один должен привлекать внимание. А уж в сопровождении двоих странно одетых друзей… И при этом их никто не видел в городе, хотя все соглядатаи столицы искали похожих.

– И какой вывод?

– Либо они ходят только по ночам, либо специально так переодеваются, чтобы сбить со следа, а в остальное время ходят, как обычные люди. И мне более вероятным кажется второй вариант.

Императрица покивала, и спросила:

– Так вы пока не нашли, кто это?

– Пока не нашли, – честно признался я. – Свет на этих незнакомцев может пролить тот самый Спрут. Но он, сразу после нападения на мою усадьбу, уехал в Тироль. Знал, подлец, что нападавших будут искать.

– Так надо отправить людей в погоню! – вскинулась Эльза.

Я укоряюще посмотрел на невесту:

– Отправили, солнце моё. И Астут предупредил тамошнее отделение Тайной канцелярии. Плюс Котёл пообещал доставить мне Спрута живым для допроса. Так что, перестраховались по всем направлениям. Хотя… хочешь сделать хорошо – сделай сам, говорит народная мудрость.

– Ты сам хочешь отправиться за Спрутом?

Я пожал плечами:

– Вряд ли он мчит во весь опор. Уехал двое суток назад. Если даже передвигаться спешно, ехать ему дней пять или семь. Вполне могу успеть перехватить по дороге, если выеду на байке.

– Я с тобой! – быстро проговорила Эльза, и глянула на сестру: – На нашу династию покушались, сестрёнка! Имею право!

Хорошо, что в этот момент завтрак в кабинет Изольды внесли, и я не сразу ответил. Потому Изольда сама рассказала Эльзе, где место принцессы, хоть она и магичка. И вообще, каждым делом должны заниматься специально обученные люди, а не принцессы там всякие. И на всех бандитов, опять же, принцесс не напасёшься.

Глава 9

– Кстати, Серж! – перевела разговор королева, когда Эльза успокоилась и перестала рваться в бой: – Гномы доставили ещё три байка, но Агель докладывает, что ни он, ни один из магов так и не смог на них поехать!

– И мы с сестрой пробовали, но у нас ничего не получилось! – опять заговорила Эльза.

– Знаю, – виновато сказал я, – Мы пытались разобраться с Агелем, что к чему, но пока не поняли. Меня все три байка слушаются великолепно. Я объяснял, как ими управлять, как подпитывать постоянно силой, но… ни у кого не получается.

– Выходит, для нас байки просто бесполезные железяки? – спросила императрица.

– Только пока мы не разберёмся с Агелем, в чём дело! – поднял руки я. – В Агеля я верю как в себя. Он – мужик дотошный и поймёт, как ездить на байках другим магам. Энергии в байк нужно вливать много, но единожды. Потом, когда едешь, подпитка требуется совсем небольшая.

– Хорошо, – Изольда отхлебнула кофе и зажмурилась: – Что ты решил? Поедешь догонять Спрута? И если поедешь, то с кем и когда?

– Поеду! – решил я. – С собой возьму Торре. Он мужик толковый. Надо будет к мотоциклу ещё коляску приделать, тогда вообще с собой можно человека три возить.

– Возьми у Астута бляху Тайной канцелярии, – распорядилась Изольда, – Она тебе может пригодиться…

***

– Любезный, когда говоришь, здесь был этот человек? – я метнул по стойке ещё одну серебряную монету.

– Часа два назад, ваша светлость! – трактирщик – сама любезность – ловко накрыл монету ладонью и сгрёб куда-то под прилавок.

– А поехал он?..

– По тракту в направлении Тироля! Точно говорю! Я как раз вышел на улицу, и он со своими людьми на лошадей садились!

– С людьми-и-и-и? – протянул Торре, – И сколько с ним было людей?

– Так трое, ваша светлость! – трактирщик, даже не взглянув на Милтона, продолжать рассказывать мне лично. Серебро – великая вещь! – Двое на вид настоящие бродяги – с такими лучше в тёмном переулке не сталкиваться. А третий… От него прямо оторопь берёт. Жарко, а он весь в каких-то тряпках вроде женского халата, только с шароварами внизу. И лицо замотано.

Мы вышли из трактира, и я зажмурился от яркого солнца. Был обед, и светило жарило нещадно.

– Вашество, получается, колдун одного из своих сопровождающих отправил со Спрутом? – спросил Торре.

– Видно будет, – пожал я плечами. – Может, вообще все они в Тироль едут, просто переоделись нормально. Ты, главное, бить когда будешь, старайся или оглушить, или ранить. Следить за ними опасно – заметят, и рванут во все стороны – лови их потом. Потому догоняем на тракте и нападаем с ходу.

Байк легко набрал разгон, и мы покатили по тракту. Два часа – это лье десять, не больше. Для байка максимум четверть часа. И даже того меньше. Мы летели вперёд. Дважды обогнали крестьянские повозки. Один раз встретили дворянскую карету. Объезжали от греха подальше через степь. И, наконец, увидели впереди четырёх всадников. Я прибавил газу, и байк бесшумно набрал ещё большую скорость. Торре выставил вверх и чуть вбок шест, который загодя припас. Его задача – постараться сбить хотя бы одного из всадников. Мы летели вперёд, и догоняли Спрута с товарищами. Сто метров. Пятьдесят. Тридцать. Вдруг кто-то из всадников обернулся и вскрикнул, увидев нас, но было поздно. Я направил байк прямо между всадниками, едущими в колонну по двое. Правой рукой перехватил удобнее дубину и постарался сбить с лошадей всадников справа. С задним повезло – дубина угодила ему поперёк спины, и он покатился в дорожную пыль. А передний всадник, тот самый в странных одеждах, успел спружиниться, дубина попала вскользь, и он лишь заорал, выворачивая поводья коню, и уходя с дороги. Торре повезло больше. Своим шестом он сбил обоих всадников слева. Я резко развернул байк. На дороге валялось три стонущих тела. Четвёртый, нахлёстывая коня, уходил в степь.

– Свяжи этих! – заорал я Милтону, когда разведчик спрыгнул я байка. Милтон понятливо кивнул, и я рванул за незнакомцем.

Тот увидел погоню сразу, и развернул лошадь, выхватив странного вида меч, похожий на мечи южан. Я чуть притормозил, достал свето-шумовую гранату и метнул под ноги лошади, резко закладывая байк, и крутясь на дуге. Бахнуло. Я развернулся к всаднику, увидел, что лошадь оголтело мчит по степи, а всадник валяется в траве, вереща и закрывая руками уши. Соскочил с байка, подбежал и от души приложил ногой в голову. Укутанный в балахон мужик дёрнулся и затих. Не зря меня на улице учили, что удар ботинком – лучший аргумент в споре. Я споро связал ему руки, ноги, взвалил на байк, и привёз к дороге. Там Торре уже выложил в ряд троих связанных бандитов. Четвёртым положили незнакомца в балахоне, и я внимательно осмотрел пленённых.

Один – блондинистый альбинос в кичливо дорогой одежде, где даже ремень был с позолоченной бляхой, постоянно дёргался, и Торре уже пару раз носком ботинка успокаивал строптивца ударами в живот. Ещё двое одеты поскромнее, и с виду действительно бродяги, лежали смирно. Бородатые, лохматые и не очень опрятные. Начать я решил с альбиноса, предположив, что он и есть тот самый Спрут – помощник Котла. Присел над ним и спросил:

– Как тебя зовут?

Альбинос лишь презрительно ухмыльнулся и попытался плюнуть, но не смог. Руки у него связаны были перед собой, и я, долго не думая, сломал ему мизинец на левой руке. Это самое простое, но не менее действенное по сравнению с другими по болезненности средство. Крик белобрысого разнёсся далеко по степи. Я пару минут послушал о том, что меня покарают все боги местно пантеона. Потом упрямец стал рассказывать про мою родню. Не став дослушивать, пожал плечами и сломал второй палец. Крики перешли в хрипы, и альбинос стал орать взахлёб, уже угрожая расправой лично мне. Когда я сломал ему третий палец, белобрысый на минуту потерял сознание. Когда очнулся, уже не орал, лишь подвывал тихонько и с ужасом смотрел на свою руку с вывернутыми пальцами.

– Начнём наш диалог по новой, – я потянулся вновь к руке альбиноса, и тот испугано пытался отпрянуть. – Итак. Я задаю вопрос, ты максимально подробно на него отвечаешь. Не отвечаешь, я ломаю тебе очередной палец. Ты меня понял?

Альбинос резко втягивал воздух сквозь стиснутые зубы. Я пожал плечами и сломал ему четвёртый палец. Мужик вновь потерял сознание, но я терпеливо ждал. Двое бандитов рядом с ним, по-моему, даже дышать перестали. Когда альбинос вновь очнулся, из глаз его текли слёзы.

– Ты меня понял? – спросил я альбиноса.

– Да-а-а-а, – сдавленно прошипел он.

– Отлично, – я присел поудобнее, и достал трубку. – Если ты не будешь отвечать, я переломаю тебе все пальцы. Затем буду вырывать ногти и зубы. Мне не важно в каком состоянии ты в конце концов ответишь на мои вопросы. Даже если ты будешь уже без рук и ног, язык я тебе оставлю, и ты всё равно ответишь на все мои вопросы. Ведь ты уже понял, кто я?

– П-п-понял. Ка-аратель.

– А ты?

– Яртос Мелико.

– По прозвищу Спрут?

– Да!

– Очень хорошо, Яртос Мелико по прозвищу Спрут. Вопрос первый: кто нанял тебя и что вы искали в моей усадьбе?

Глава 10

Когда я сдёрнул покрывало с лица мужика в балахоне, то охренел. Я б такое лицо тоже прятал: ноздри разрезаны, будто разорваны. Губы тоже разрезаны пополам прямо под носом. Для чего так уродовать лицо – непонятно. Но всё это было весьма и весьма отталкивающим. Плюс ещё по два шрама на каждой щеке. Урод всё ещё был без сознания, я пощупал пульс – жилка на шее билась спокойно и размерено. Допрошенные бандиты с кляпами во рту лежали уже на обочине. Там же Торре стреножил бандитских лошадей. Я кивнул разведчику на мужика в балахоне:

– Ливни-ка на него водички!

Торре споро открыл фляжку и стал поливать лицо незнакомца. Тот открыл глаза, и я ещё раз вздрогнул. Зрачки были не круглыми, а вертикальными, как у кошки.

– Ну, здравствуй-здравствуй, х…й мордастый, – поприветствовал я незнакомца. – Сразу будешь говорить, или тоже вначале меры физического воздействия применим?

Мужик разлепил свои раздвоенные губы и прохрипел:

– Жрец богини Бау не боится пыток!

– То тебя не пытали ещё, – ухмыльнулся Торре, но после моего гневного взгляда смущённо замолчал.

– Жрец не боится пыток, а я пытать не хочу. Видишь, в чём-то мы уже близки, – я присел рядом с уродом, и заглянул в его глаза: – А что у тебя с глазами?

– Трансформация, – сообщил жрец, – Если знаешь значение этого слова.

– Знаю, – кивнул я, – И чем трансформировали? Магией?

– Эликсирами, – нехотя ответил тот.

– Как тебя зовут?

– Называй меня тридцатым, – прохрипел жрец, пытаясь пошевелить связанными руками.

– Мне по хрену, какой ты там в иерархии своего монастыря. Это хомячки пусть тебя тридцатым называют. Мне твоё имя интересно. Оно же у тебя есть?

– При посвящении меня нарекли Берном.

– Вопросов у меня много, но начнём с главного: где ваш монастырь жрец Берном?

– Да пошёл ты, – просипел допрашиваемый и… прокусив свой язык, стал захлёбываться кровью.

Я подскочил к нему, выхватывая лечебный амулет, и приложил артефакт к морде, активируя его. Сработало! Через раззявленный рот, раскрытый в мучительном крике, я увидел, как раны на языке затягиваются. Выхватил меч и рукоятью стал выбивать у жреца зубы. Тот заорал дико, начал извиваться, но Торре навалился на него сверху и держал, пока я не высадил все передние зубы у мерралова ниндзя. После этого прислонил ещё раз амулет, активируя и заживляя раны после выбитых зубов, и вновь уселся рядом, доставая трубку.

– Попробуй дёснами язык прокуси, – устало проговорил я, набивая табак и закуривая.

– Ты ффё вавно покойник! – задёргался жрец, но Торре лупанул его по почкам, и бесноватый застыл.

– Вас в монастыре учили, что вы можете сопротивляться пыткам? – усмехнулся я. – Вы просто не знаете, что такое пытки. Видел я здешние пытки в Тайной канцелярии: кусок железа раскалённый приложить, да на дыбу подвесить. Ни фантазии, ни боли особой. Сейчас я расскажу тебе, как пытали там, откуда я… приехал. Тебе ведь было больно, когда я вышибал тебе зубы?

Жрец испуганно задёргался, попытался отвернуться, но Милтон вновь навалился сверху, поворачивая голову жреца в мою сторону:

– Глядеть на герцога, когда он с тобой разговаривает! – просипел разведчик.

Жрец смотрел на меня, и первый раз в его кошачьих зрачках я увидел нечто, похожее на страх.

– Я повторю вопрос, – продолжил я, глубоко затягиваясь, – Тебе было больно, когда я вышибал тебе зубы?

– Быво да бойно, – жрец затих, немигающе уставившись на меня и на трубку.

– А если в дёсны втыкать нож и проворачивать – будет ещё больнее, из-за нервов там расположенных. Вы знаете значение слова нервы?

– Внаю, – промычал монах.

– Так вот боль мы испытываем как раз из-за нервных окончаний. И сигналов от них. Калёное железо, уничтожая нервные окончания, подаёт не самый болезненный и нестерпимый сигнал. Но вот раскуроченные дёсны, вырванные ногти, отрезанный член и иголки, втыкаемые в самые чувствительные места – это настоящая пытка!

Одного из бандитов на обочине начало рвать, он перевернулся на бок и мучительно изгибался, извергая из себя завтрак. А жрец богини Бау побледнел ещё сильнее.

– Вижу, вы начинаете понимать, – кивнул я ему. – Во что я могу превратить вашу жизнь. В сплошной ад без права умереть. А вы не умрёте долго, так как запаса лечебных амулетов у меня немало. Да и сам я обладаю магическими способностями. И рано или поздно, уже полубезумный от постоянной боли, вы всё равно мне всё расскажете. Это лишь вопрос времени. Как рассказал всё, что знал ваш спутник по прозвищу Спрут, который валяется там, на обочине, и плачет из-за нескольких сломанных пальцев, не понимая, что плакать ему нужно теперь совсем о другом.

– О тём вэ ему пвакать? – проквакал жрец.

– А о том, – задушевно сказал я жрецу, – Что не будет у Спрута посмертия. И не попадёт он к богам. И не переродится. Потому как душу его я уничтожу безвозвратно. И это страшнее любых сломанных пальцев и любой смерти!

– Вы не фмовете! Это невовмовно! – жрец впервые заморгал. И сразу часто и много.

– Почему же? – на ходу импровизировал я, – Вы ведь помните, что я был в заброшенной столице?

Когда жрец нехотя кивнул, я продолжил:

– Там я и нашёл заклинание бесповоротного уничтожения души. И после смерти бандит отправится в НИКУДА. И его душа будет уничтожена. Как и твоя, жрец. Ведь ты думал, что после смерти отправишься в сады чёрной богини Бау? Так я тебя разочарую – никаких садов не будет. Будет лишь долгая, мучительная пытка, и потом смерть. Окончательная и бесповоротная.

У жреца овальные зрачки стали почти что круглыми, и я даже испугался, не лопнут ли от перенапряжения. Жрец пошамкал разбитыми дёснами и произнёс:

– Богиня не дафт такому фвуфифя.

– Не даст такому случиться? – удивился я. – Спорим, вполне себе даст? Что для неё глупый жрец? Тем более, посмевший пойти против её планов.

– Я? – в ужасе вскричал жрец.– Никогда! Её пваны фяфенны!

– Так что вам нужно от меня? – я зловеще нахмурился. – Я выполняю волю богини, а тут в мою усадьбу вламываются. Императрицу, которой я служу, пытаются убить…

– Ей? Фвувифь ей? – жрец начал хватать ртом воздух. – Этово не мовет быть! Ведь пофванник ив-ва моя фкавау…

– Посланник из-за моря? – наклонился я к жрецу, – Тот мужик в чёрной одежде?

– Могуфий маг, – благоговейно профыкал жрец, – Он фкавау, фто ты пвотивиффя вое её.

– Это же искуситель! Как вы могли поверить посланнику из-за моря, – патетично воскликнул я, хлопнув себя ладонью по лбу. – Ведь это зло в чистом виде! Страшное, всеобъемлющее зло!

Я лихорадочно перебирал пантеон местных богов, вспоминая, с кем не дружила богиня ночи. С Мерралом точно дружила. Вроде как даже любовниками были. С Кушаром – богом торговли они вообще в родственных отношениях. С Гризмой – богиней жизни отношения были натянутые, но не до смертоубийства. А вот с Катой – богиней войны…

– Это же посланник Каты! – я сокрушённо покачал головой, – А вы…

Глава 11

Мы с Торре как раз убили последнего из бандитов, когда на тракте появился целый конный разъезд. Признаюсь, вид четырёх тел, частично изувеченных, плюс кровища по всему тракту могли ввести в некое заблуждение приближающихся королевских стражников. Ну, и двое воинов с клинками в руках, дорезающие человека, плюс три тела тут же валяются… Да, это могло создать ошибочную картину. Но чтобы настолько? Командир, увидев нас двоих, плюс четыре тела, и трёх стреноженных лошадей (четвёртая ускакала-таки в степь) гикнув, пришпорил своего коня, и с копьём наперевес помчал в нашем направлении. За ним рванула и его полусотня. И главное, где же сознательность стражника? Ведь по-хорошему нужно было попытаться взять в плен. Выведать, кто такие и почему зарезали. А вдруг не мы зарезали? Не, последнего понятно, что мы, стражники сами видели. Ну, а если первых трёх не мы? Или на нас напали, и это чистой воды самооборона? И вот, вместо того, чтобы разобраться, обстоятельно и всесторонне подойти к делу, такое нелепое и жестокое нападение. Хорошо, что до них было метров двести пятьдесят или триста. И если они думать не хотят, то я-то уж должен. Тем более, байк мой далековато, можем не успеть убежать. Да и убегать не по-герцогски как-то, в конце концов. Потому я вздохнул, и скомандовал гордо и благородно:

– Торре! Светошумовую-ка пизд…ни им на ход!

Милтон молниеносно швырнул гранату, мы привычно присели, закрыли глаза и заткнули уши. Бахнуло. Мы тут же распрямились. Светошумовой боеприпас взорвался метрах в пятидесяти от отряда, но даже этого хватило, чтобы от полусотни остался десяток. Остальные всадники либо лежали на земле, либо пытались удержать лошадей, бегущих в разные стороны. Командир, выронив копьё, тоже копошился на земле, пытаясь встать.

– Как думаешь, теперь будут пытаться напасть? – спросил я Милтона, доставая трубку. – Может, поближе к байку переместиться?

– Не знаю, вашество. Но сомневаюсь, – рассудительно промолвил Торре, не выпуская, впрочем, из рук меча.

– Почему сомневаешься? – я тоже на всякий случай поудобнее перехватил меч.

– Все знают, у кого гранаты. У Карателя. А кто ж на Карателя сдуру сам полезет? – Милтон задумчиво почесал нос, посмотрел на командира полусотни, который с копьём в руках нетвёрдой походкой шёл в нашу сторону и добавил: – Хотя, всякое может быть.

Оставшиеся в сёдлах всадники благоразумно стояли на месте. Начальник их подошёл метров за десять, остановился, выставив на нас копьё и грозно заорал:

– А ну, стоять! На месте!

Мы с Торре переглянулись. Я пожал плечами, а Торре сказал:

– Да мы вроде никуда не собираемся.

– Именем закона! Вы! Арестованы! – взахлёб проорал военный.

– Какого закона? – переспросил я.

– Что? – растерялся военный.

– Именем какого закона я и мой человек арестованы?

Военный чуть припустил копьё и задумался. Потом вскинул оружие вверх и проорал, но уже не так грозно:

– Именем Лесанийского закона вы арестованы!

– Назовите имя закона, милейший! – я закинул меч в ножны, впрочем, жезл пока не убирал. Всадники, прискакавшие с контуженным, как раз успели поймать лошадей, взобраться в сёдла, но так и не приблизились, отъехав, наоборот, метров на сто от нас.

– Какое имя? – опять растерялся вояка.

– Закона, бл…дь! – уже рассвирепел я. – Вы мне сказали, что мы арестованы именем закона. Назовите это имя, Меррал вас раздери!

– Это, – забормотал военный, – Говорится так. Именем закона. Лесанийского.

– Законов в нашем королевстве жопой жуй, – рассудительно сказал Торре, – Если именем одного арестованы, то именем другого уже и отпущены.

– Да ты! – выпучил глаза агрессивный страж, – Да я тебя!

– Тебя как зовут-то, служивый? – спросил я у командира.

– Тебе какое дело, разбойник? – крикнул молоденький командир полусотни. Теперь я точно рассмотрел, что безумцу лет восемнадцать или девятнадцать от силы.

– Мне, может, и никакого, – спокойно проговорил я, – А вот закону, который ты представляешь, дело есть. И в уложении о королевской службе чётко указано, что служивый, будь то военный или гражданский, обязан представиться по всей полноте.

– Это где же в законе так указано? – уже неуверенно спросил юноша.

– А в пункте третьем статьи пятнадцатой, – наобум ляпнул я. Кто там проверять будет? Уложение это килограмм пятьдесят веса, и лежит спокойно в Ратуше. Его не то что читать – подходить к такой книженции боятся.

– Командир полусотни королевской стражи шевалье Таор Мерн, – ещё неувереннее произнёс юноша.

Я удовлетворённо кивнул:

– Уже неплохо, шевалье. А теперь спросите, с кем имеете честь общаться. Этого требует уже дворянский кодекс. Ибо, не сделав этого, вы жестоко оскорбите меня, и я буду вынужден требовать сатисфакции.

– В-вы?

– Я, конечно я.

– С кем имею честь? – ухватив копьё покрепче, спросил шевалье.

– Герцог Мораты, граф Пустоши, барон Барума и Лерена Серж Белогор к вашим услугам, шевалье! – я коротко поклонился дворянину.

– Бе-белогор? – начал заикаться шевалье. Потом выпрямил копьё остриём вверх, уткнул пяткой в землю, стал по стойке смирно и выпалил: – Герцог! На вверенной мне территории происшествий не произошло!

Потом посмотрел на четыре трупа, и уточнил:

– До этого момента!

Торре расхохотался, а я спрятал жезл в ножны:

– Вольно, шевалье! Я здесь по королевской службе, но не с инспекцией. Вы уж извините, что гранату пришлось швырнуть, но слишком уж у вас настрой был серьёзный!

– Я понимаю, ваша светлость! Вы извините, погорячились. Я второй месяц в должности. А тут смотрю, смертоубийство, на наших глазах. Ну и решил, что разбойники.

Я махнул рукой:

– Не извиняйтесь, шевалье, уже разобрались. И подзовите ваших бойцов. А то они совсем скоро уедут, по-моему.

Мерн только сейчас заметил, что всадники его совсем не собирались оказывать поддержку, и аж порозовел от смущения:

– Они, – прокашлялся он, – Не слишком серьёзно меня воспринимают. Все ветераны. А я… только месяц как начал службу.

– Тогда хотите совет? – я поднял с земли свой плащ.

– Вы меня очень обяжете, герцог!

– Просто Серж, прошу вас! Не нужно церемоний, – я стал отряхивать плащ: – Не сильно ими командуйте. Старайтесь найти общий язык. Слушайте их советов, и я уверен, они вас полюбят и пойдут за вами в огонь и воду, потому как храбрости вам не занимать! Но и на шею сесть не давайте. Требуйте то, что нужно по службе, но и только!

– Хорошо, ваша светлость, – кивнул Таор, и повернулся к полусотне: – Вадир! Ко мне!

Полусотня подъехала шагом. Метров за десять один из полусотни спешился, вскинул правую руку к груди и отчеканил:

– Ваша светлость, приносим свои извинения! И рады вас видеть! Мы вместе с вами сражались под Тиролем!

Глава 12

Пятеро бойцов усердно копали могилу для разбойников метрах в двадцати от тракта, а я внимательно изучал бумаги, которые мне достались от покойного ныне жреца богини Бау. Торре варил кофе. Ветеран Вадир Эрес и шевалье Мерн почтительно сидели рядом, стараясь не мешать. Когда Торре приготовил любимый напиток, я показал, чтобы он разлил его на четыре чашки, и угостил новых знакомых:

– Господа, мне придётся просить вас о помощи, но предупреждаю сразу, что дело, к которому я вас привлеку, может быть очень опасным! Потому можете отказаться.

– Никогда! – с горящими глазами воскликнул шевалье.

Ещё бы, Каратель просит его о помощи. И он, мимо которого прошли самые страшные и грандиозные сражения последнего тысячелетия, остался вдалеке от почестей, наград. И, быть может, героической гибели на острие атаки. Чтобы красавица соседка, глядящая на него как на мальчика, поняла, как недооценивала Таора. Какой он храбрый, смелый и неустрашимый… был. И чтобы сохла на его могиле. И выплакала глаза из-за безвозвратной потери.

У Вадира эмоции были другими, но и он согласился сразу, и не раздумывая.

– Ваша светлость, – ветеран был предельно честен: – Риск с вами большой. Но и награда у вас, я знаю, немаленькая. Люди с радостью пойдут за вами. Тем более знают, что вы зря людей на убой не поведёте. Да и если идёте куда-то, значит, нужно!

– Награда? Да, награда, скорее всего, будет, – я отхлебнул кофе, – Но не факт, что все мы выживем. Потому как нам надо будет штурмовать замок. И ждать подмогу нельзя, иначе птичка упорхнёт из клетки, и мы останемся ни с чем. Потому действовать будем быстро, решительно, и не щадя себя.

– Замок? – распахнул глаза шевалье. – Но здесь поблизости лишь один замок…

– Барона Карха! – закончил ветеран.

– Карха? – изумился я, – Торре, а помнишь барона Зарта Карха из Тироля, с которым я бился на дуэли у маршала Шеридана?

– А как же, – кивнул Торре. – Быстрый, как гадюка. И смертоносный. Его тогда весь Тироль боялся.

– Так это вы его тогда? – распахнул глаза шевалье.

– А замок кому принадлежит? – я вновь отхлебнул кофе.

– Его брату – Курту Карху, ответил мне Вадир Эрес. – И смею вас заверить, ваша светлость, что Курт по смертоносности даже круче Зарта будет! Сам лично видел, как лет пять назад в Тироле на ярмарке он порубал сразу троих наёмников. Да так, что никто ничего понять не успел!

Я курил и мучительно размышлял. А после стал обрисовывать план:

– Вадир, Таор – буду с вами предельно честен, если бы со мной было полсотни моих дружинников, я б даже не сомневался в успехе операции, – увидев, как вскинулись королевские стражники, я примиряюще поднял руку: – Я не хочу вас обидеть! Вы не менее храбрые, не менее умелые воины. Но мои бойцы готовились под определённые задачи, и месяцами учатся, овладевая тактикой и работой в строю, что для штурма подходит идеально. Кавалерия же всегда была сильна в поле. И тут вам равных нет.

– Ваша светлость, – пробасил Вадир Эрес, – Да мы всё понимаем! Видели ваших бойцов в деле под Тиролем. И знаем, кто торнийцев разгромил, и зрожей. Но мы сделаем всё возможное, вы не сомневайтесь!

– Я не сомневаюсь, друзья, но хотя у нас не было месяцев на тренировки, кое-чему обучиться придётся в любом случае! Это поднимет наши шансы на успех. Ну, и позволит нам выжить.

– Мы с радостью, герцог! – воскликнул шевалье Мерн. И вскочил, расплескав кофе.

Я с сомнением посмотрел на слишком рьяного юношу и переглянулся с ветераном. Тот незаметно пожал плечами, мол, что поделать, молодость. Я грустно вздохнул и продолжил:

– Слушать меня беспрекословно! Как только бойцы закопают бандитов – отъезжаем подальше в степь и начинаем тренировки, а как стемнеет – двинемся к замку. Всё понятно?

– Так точно! – гаркнул шевалье. А я махнул рукой и отрешённо стал прихлёбывать кофе, думая, как нам не столько задачу выполнить, но и выжить постараться с таким рьяным командиром.

Через час я уже выстроил кавалеристов в степи, подальше от тракта и стал объяснять им основы штурмовой работы:

– У меня и моего помощника Торре пять светошумовых гранат. Их эффективность вы испытали на себе, когда скакали к нам с копьями наперевес! В дальнейшем я осчастливлю нашу цивилизацию ещё и слезоточивым газом, но пока не придумал к нему заклинание, честно говоря. Ну да ладно, это неважно.

Я ходил перед строем и показывал стражникам гранату:

– Когда я или Торре бросим гранату, через три секунды она взорвётся. Что будет – вы видели и слышали. Поверьте, ночью эффект будет ещё страшнее! Чтобы враг ослеп и оглох, а мы нет, нужно будет закрыть глаза и зажать уши! В руках у вас будут мечи. И чтобы не отрезать себе и товарищам ничего важного при этом, будем сейчас тренироваться делать это правильно.

– Вашество, – раздался голос из строя: – А как мы узнаем в темноте, что граната полетела?

– Отличный вопрос! – кивнул я, – Не бойтесь спрашивать! А на этот вопрос отвечаю: когда я или Торре кинем гранату, мы крикнем «бойся»! Только услышали «бойся», сразу приседайте и закрывайте глаза и уши. Как только бахнуло, встаёте и идёте вперёд на противника, который этого не знает, и будет ослеплён и оглушён. Ещё вопросы?

– А как мы в замок попадём, вашество? У Кархов замок – не деревенская изба.

– Про это вечером подумаем! А сейчас, пока без мечей – бойся!

Мы тренировались до самого заката. Вначале закрывать глаза и уши. Потом – идти хотя бы немного плотным строем. Небольшие кавалерийские щиты, конечно, ни в какое сравнение с ростовыми не шли, и защиты от них было – кот наплакал. Но, как говорят в народе – на безрыбье и стражник солдат! А как стемнело – выдвинулись к замку.

Замок барона Карха стоял на берегу небольшой речушки, в пяти лье от небольшого леса. В этом леске мы оставили лошадей, и дальше двинулись пешком. Перед этим я заставил всех плотно подогнать обмундирование и попрыгать. Благо, народ в страже был опытный, сделали всё хорошо с первого раза – практически ничего не звякнуло и не грякнуло. К стене вы вышли уже в кромешной темноте. Небо заволокло облаками или тучами, и не было ни малейшего проблеска звёзд. Вадир, которому приходилось пару раз бывать в замке, рассказал, что укрепление не такое уж и большое. Стены хоть и кирпичные, но всего четыре метра в высоту. От небольшой дружины, разбойников или разбушевавшихся крестьян хватит оборониться, а от войска такие стены не спасут. В самом замке был небольшой двухэтажный квадратный донжон, больше похожий на кирпичную избу, да два строения – одно казарма, а второе – длинная хозяйственная постройка, в которой находились и конюшня и комнаты для прислуги.

Я внимательно осмотрел стену. На ней никого не было, да и не могло быть – толщиной стена была кирпича в два. Вряд ли барон акробатов держал, чтобы те по узенькой кромке бегали. По утверждению жреца тот самый гость из-за моря был здесь. Но завтра уже должен был уехать. И этого допустить было ну никак нельзя. Итак гость этот дел наделал столько, что не один год расхлёбывать. Потому – только штурм. И по возможности захватить заморского товарища нужно живым. Слишком много вопросов накопилось к нему. От попытки переворота в Лесании, до нападения на мою усадьбу и заговора в Тироле.

Ворота замка были обычные. Деревянные. Даже железом не окованы. Кроме пяти светошумовых было ещё шесть обычных гранат. И две я решил потратить на ворота…

Глава 13

Перед воротами последний раз провёл инструктаж:

– Торре! Ты с двумя десятками бойцов от ворот сразу бежишь налево – к казарме. Окна там узкие – и это замечательно – никто не выскочит. Пока бойцы будут держать дверь, ты в это время должен закинуть в окна гаранты! Тебе отдаю три штуки. Этого для казармы хватит с головой. Если дружинники барона выскочат раньше, не знаю как, но остановите! Вадир сказал, что их там не меньше полусотни. Шевалье Мерн, вы поступаете в подчинение к Торре.

Таор Мерн даже не расстроился, что он, дворянин, и поступает в подчинение к безродному воину. Милтон в последнюю кампанию снискал себе такую славу, что и военачальники рангом повыше готовы были к нему в подчинение пойти. Тем более, Торре фактически командовал тысячей, что практически приравнивалось пусть и не к наследственному, но дворянству. Осталось лишь официально назначить его на эту должность и выписать документ на титул.

Я повернулся к ветерану-стражнику:

– Вадир, ты отправишь десяток направо – на всякий случай. Туда, где хозяйственные постройки. Вдруг слуги выскочат, или ещё кто у них там имеется. А с оставшимися двумя десятками пойдёшь со мной. Помните все, услышали крик «бойся» – зажимайте глаза и уши! Мы с вами пойдём в донжон! Там в обычное время не больше трёх-пяти стражников, но сегодня может быть людно. Потому…

– Умрём, но сделаем, вашество, не сомневайтесь! – пробасил Вадир.

– Надо остаться в живых и выполнить задачу, Вадир, потому слушай и запоминай! Врываемся и сразу бежим к донжону. Если дверь открыта, я кидаю внутрь последнюю гранату, и за мной бежите вы.

– Вашество, – набычился Эрес, – Может, всё же, мы первые побежим?

– Приказы не обсуждаются, – перебил я. – И я уже объяснял, что у меня преимущество в скорости из-за магических способностей. То есть, я быстрее вас. Намного. А ещё раз перебьёшь – зубы вышибу. Понял?

– Так точно, вашество, – опустил голову ветеран.

– Итак. Если дверь открыта, я кидаю внутрь гранату, потом забегаю, вы бежите за мной. Убивать в крайнем случае, если крикну. Если же буду молчать – старайтесь оглушить и связать! Петлей мы наделали с запасом. Остальное – по обстоятельствам. Слушать мои приказы и тут же выполнять. Кто не выполнит и не будет убит врагами – убью самолично после боя! Всё ясно?

– Так точно!

– Ну, боги в помощь!

Несмотря на мои опасения, всё пошло, в принципе, неплохо. Слишком уж неожиданным, видимо, было нападение. Две гранаты сорвали некрепкие ворота на раз. Мы быстро метнулись внутрь, и Торре, на ходу взмахнув мечом, перебил горло стража. Второго охранника зарубил Вадир, проявив чудеса ловкости и скорости. Я рванул к донжону, даже не глядя по сторонам. Бойцы должны всё сделать правильно. Если же нет… сейчас не время об этом думать.

Небольшой двор я пролетел за секунды, рванул на себя дверь, и та легко открылась. Внутри услышал заспанные, испуганные голоса, и швырнул сразу две свето-шумовые гранаты, тут же захлопнув дверь. Когда внутри бахнуло, ко мне подбежал Вадир с другими бойцами.

– За мной! – рявкнул я, и ворвался внутрь.

На полу копошили трое баронских дружинника в исподнем, прижимая к лицу ладони и тихо подвывая.

– Связать! – проорал стражникам, перепрыгивая копошащиеся тела, и вбегая по лестнице наверх. Со мной вместе побежал Вадир Эрес и ещё человек пять. Деревянная лестница круто изгибалась перед вторым этажом, и потому я сильно охренел, выскочив прямо на какого-то бородатого мужика. Тот, правда, охренел ещё больше. Но ненадолго, потому как правой рукой, в которой был зажат меч, я ударил бородача в морду, и мужик упал как сноп, закатывая глаза.

Я выглянул в коридор, и увидел, как из дальней комнаты выскочили четверо: мужик в чёрном, похожий по описаниям на того самого колдуна, двое жрецов Бау в знакомых уже шароварах и, видимо, сам барон. Между нами было метров десять, и я катнул светошумовую гранату перед собой, глядя, будто в замедленной съёмке, как побежали ко мне зловещие персонажи. Автоматически присел, прикрывая глаза и уши, и тут же рвануло. Я вскочил, и увидел, как катаются по полу барон и жрецы. Но вот колдун в чёрном… спокойно стоял в двух метрах от меня. При этом внимательно вглядывался, будто увидел нечто невероятно занимательное. Лица гостя из-за моря видно не было из-за чёрной повязки на пол-лица, зато глаза – ярко-красные, будто с вживлёнными рубинами, пылали, словно вобрали в себя свет гранаты. И ещё было что-то странное в этой таинственной личности. В глазах. В повадке. Но размышлять я не стал. Прыгнул вперёд, ускоряясь, целясь левой рукой в лицо. Воздух уже привычно сжался, становясь густым, время стянулось, и я начал растягивать губы в улыбке, ожидая завершения схватки, но колдун меня удивил. Он спокойно шагнул в сторону, уходя с линии удара, и ткнул своим посохом мне в голову. Двигался этот незнакомец в чёрном невероятно быстро. Быстрее даже, чем я. Лишь все мои рефлексы позволили вовремя уклонить голову с линии удара. Я тут же стал разворачиваться, одновременно выкидывая левый прямой в голову человека в чёрном. Но тот опять уклонился. Легко, непринуждённо. И вновь ударил посохом. На этот раз размашисто, будто отмахиваясь от надоедливой мухи, и целя мне в ноги. Я прыгнул, понимая, что не успеваю, но посох, слава местным богам, попал в подошву берца, подсекая меня. Падая, я швырнул меч клинком вперёд. Чёрный вновь уклонился, но уже не столь удачно. Клинок всё же попал по касательной в руку с посохом.

Колдун зашипел, чуть не выронил палку, но быстро собрался, ухватил её обеими руками и размахнулся, целя сверху вниз. Но тут подоспел Вадир с двумя бойцами. И бросил в колдуна копьё. Пусть и медленно, но колдуна это отвлекло на мгновение. Мне хватило и этого. Я бросился в ноги чёрному, и борцовским приёмом свалил его на землю. Навалился всем телом, чувствуя, как нечеловечески сильный враг практически скидывает меня. И вновь спас ветеран. Ударил ногой в голову мерралову ниндзя, и тот обмяк подо мной. Не веря в такую удачу, я секунду приходил в себя, а потом резко перевернул бесчувственное тело на живот, и стал вязать руки и ноги твари, заорав бойцам:

– Вяжите остальных, пока не очнулись!

Через пару минут всё было кончено. Чувствуя, как от пережитого ужаса меня потряхивает, я спеленал чужака кучей верёвок, и тут же отправил Вадира вниз, узнать, как дела у Торре и остальных. Через пять минут ветеран вернулся и сообщил, что у Торре всё прошло по плану – дружины барона больше нет. Слуги даже не вышли из хозпостройки, закрывшись там изнутри. Стражники споро укладывали жрецов богини и дружинников барона Карха вместе с бароном в рядок. На чёрном колдуне я сидел и пытался справиться с дрожью. Достал трубку, попытался набить, но табак рассыпался снова и снова. Кое-как мне всё уже удалось набить и раскурить гномий подарок, и я с удовольствием затянулся, чувствуя, как расслабляюсь понемногу.

Вскоре наверх поднялся сияющий Торре:

– Вашество! Всё прошло отлично! Из казармы даже выскочить никто не успел. Я закинул три гранаты, и потом только осталось добить раненых!

Я устало кивнул, и приглашающе махнул рукой – садись, мол. Достал флягу и сделал большой глоток воды:

– А мне… пришлось повозиться.

Торре понимающе глянул на тело в чёрном, на котором я сидел, будто на скамейке.

– Здоровый попался? Лицо ещё не видели? Вдруг знакомый?

– Здоровый – не то слово! Светошумовая граната вообще не взяла, и если б не Вадир…

Я перевернул тело, сдёрнул с лица повязку. Заматерились с Торре мы одновременно!

Глава 14

Только глаза у пленённого были относительно человеческие. Всё остальное… Нос крючковатый, птичий. Не нос, а клюв настоящий. С одним отличием, вместо нижнего клюва у твари был вполне себе рот. Не совсем человеческий, почти безгубый. Но если эту щель и можно было чем-то назвать, то только ртом.

– Это что вообще такое, вашество? – почему-то шёпотом спросил у меня Торре Милтон.

– В рыло не секу! – честно ответил я. – Не человек – это точно.

– И не гоблин, и не зрож. И не гном, – принялся перечислять разведчик.

– Заткнись уже, – нервно хохотнул я, – Лучше скажи – ты слышал о таких хоть что-то?

Милтон развёл руками, показывая, что не слышал, и не видел. К нам подошли Вадир с шевалье Мерном. Взглянули на пленника, и даже взбледнули немного.

– Господа, десять золотых тому, кто расскажет, что за тварь мы поймали!

– Сам ты тварь! – вдруг прошипел пленный, и я даже подпрыгнул. Связанный колдун открыл буркала и уставился на нас.

– Смотри, оно говорящее! – с восхищением проговорил Торре.

– Милтон, – я с укором посмотрел на своего главу разведки, – Негоже про мыслящее существо говорить ОНО. По крайней мере, пока мы не определились с полом этого… или этой.

– Вы думаете, это может быть девочка? – с сомнением протянул Милтон.

– А почему нет? – резонно спросил Вадир, – Вы зрожих видели? Вроде девочки кхм.. ниже пояса, а выше – зрожи мальчики и то посимпатичнее будут.

– Вашество, так это что, штаны с него снимать, чтобы понять, мальчик или девочка? – поинтересовался Милтон.

Связанное на полу существо зыркало на нас своими глазищами, и молчало.

– Господа, – почти жалобно произнёс юный шевалье, – Но если оно разговаривает – можно же спросить.

Я решил воспользоваться предложением Мерна, и присел на корточки перед пленником:

– Ты кто, клюворылый?

Молчание. Я тяжело вздохнул, и кивнул Милтону:

– Снимай штаны. Самому охота глянуть, что нам судьба преподнесла.

– Не-е-е-е сметь! – прошипел пленник. – Я лепр!

– О! Завязался диалог, – радости моей не было предела: – Лепр – это имя или самоназвание расы?

– Самоназвание, – пристально глянул на меня клювастый. – А ты кто?

– Я-то? – я махнул рукой: – Человеки мы. Или люди. У нас сразу два самоназвания.

– Ты не отсюда, – лепр продолжал пристально на меня смотреть. – Так кто ты?

– Да и таких как ты в этих местах сроду не видели, – усмехнулся я. – Хотя не это сейчас главное.

– А что главное?

– У нас, у людей, есть такое правило, что вопросы задаёт развязанный, а отвечает на них связанный! – я подмигнул клювастому и протянул вперёд свои руки, показывая их: – У меня на руках верёвок нету!

Лепр закаркал вдруг истошно, взахлёб, будто забулькал кипяток в старом дырявом чайнике, и я с удивлением понял, что это у неизвестного существа смех такой. Тело лепра вздрагивало мелко, будто в трясучке. А безгубый рот искривился вчетверо. Клюворылый отсмеялся, прокашлялся и произнёс:

– Хорошее правило. И шутка хорошая. Ну, спрашивай, развязанный человек.

– Как ваше имя? – я сел поудобнее, и вновь принялся набивать трубку.

– Гайоген.

– Фамилия?

– У нас нет фамилий, – мотнул головой лепр, – Лишь родовая принадлежность. Я принадлежу к роду Верет.

– Откуда вы, Гайоген из рода Верет?

– Из-за моря, – несмотря на связанные за спиной руки, лепр умудрился пожать плечами.

– Вы живёте на острове или на материке?

– На это, увы, я не могу вам ответить, хоть руки у меня связаны, а у вас нет, как метко вы заметили.

– С какой целью вы сюда прибыли?

– И этот вопрос я оставлю без ответа.

Я закурил и пристально посмотрел на лепра:

– Гайоген из рода Верет, позвольте вам обрисовать ситуацию. Если вы будете и дальше упорствовать, мне придётся применить к вам пытки, чего мне очень не хотелось бы.

Лепр вновь забулькал смехом, и произнёс:

– Если захочу, я буду нечувствителен к боли. Совсем. Так что пытки меня не волнуют.

– Членовредительство тоже? – я с интересом следил за клюворылым: – Отрежем руки и ноги, и так оставим. Будете жить долго и несчастливо жалким калекой.

– В этом случае я умру, – спокойно произнёс Гайоген.

– Это если мы позволим, – не менее спокойно ответил я. – Королевство Лесания не самое маленькое. И уж приставить к вам сторожа с целебным амулетом, который будет вас вытаскивать с того света…

– С того света? – вдруг опять встрепенулся лепр, – Кто ты, герцог Белогор?

– А что не так с тем светом?– недоумённо спросил я клюворылого.

– То, что на этом материке говорят загробный мир, а не тот свет.

– Ну, я люблю образность, – я выдохнул дым, и подмигнул лепру. Вот же тварь внимательная! – Я вам лучше ваши не очень радужные перспективы дальше расскажу. Четвертуем мы вас, и будете вы эдаким обрубком лежать день за днём.

Лепр продолжал пристально меня разглядывать.

– А ещё лучше, – воодушевляясь, продолжал я, – Четвертуем, и в клетке на потеху публике вывесим в центре столицы! Будете лежать на всеобщем обозрении. И каждый прохожий сможет яйцом тухлым кинуть, или комком грязи!

– Вы это не сможете сделать, – дрогнувшим голосом проговорил клюворылый.

– Я, может, и не смогу, – кивнул я, соглашаясь: – Но вот королевскому палачу сомнения неведомы! Говоришь резать – режет. Говоришь рубить – рубит.

Лепр задышал часто. Заморгал глазами. Но говорить начал спокойно:

– И чем же я заслужил такие издевательства?

– Как чем? – удивился я. – Попытка переворота – раз. Следствием и судом уже точно установлено, что именно вы подбивали на переворот герцога Блекла. И вы были зачинщиком заговора. Второе – нападение на мою усадьбу и смерть моих людей. Даже этого вполне хватит, хотя я уверен, что мы найдём гораздо больше. А у нас, людей, с государственными преступниками не церемонятся.

– Герцога Блекла я не подбивал на заговор, – всё так же спокойно заговорил Гайоген из рода Верет. – Оказывал помощь, да. Но это было по просьбе короля Казиуса!

Тут я ох.. как изумился! Окончательно. Но быстро взял себя в руки:

– Это не отменяет того факта, что вы были причастны к попытке государственного переворота. А это у нас карается. И весьма. Ну, и второй пункт обвинений никто с вас не снимает.

– По второму пункту действительно виновен, – прокаркал лепр, – Но людей я не убивал, и этого не хотел. Мы – лепры – жизнь считаем одной из важнейших ценностей. Если вы заметили, то и в схватке с вами я старался не нанести вам смертельных ранений.

– А отчего они умерли? От кашля? – спросил я с издёвкой.

– Нет, от рук бандитов. Я сильно ошибся, что доверил дело не наёмникам, а бандитам, и те всё сделали по-своему.

Глава 15

Мы стащили связанного лепра на первый этаж, и усадили на стул в обеденной зале. Напротив, за этот же небольшой деревянный стол, сел я. Побарабанил пальцами по столу, поразмыслил, и начал допрос опять.

– Итак, поддержать герцога Блекла попросил король Казиус?

– Совершенно верно, – кивнул клюворылый.

– Для чего?

– Казиус хотел объединить всех людей вместе. Это благородная цель и она… отвечает нашим планам.

– Объединить вместе, – взъярился я, – Ты видел, скотина, что Казиус делал на захваченных лесанийских землях?

– Видел, – опустил голову лепр: – После этого я и покинул короля. Хотя волшебников, которых привёл с собой, забрать не смог. Те решили остаться.

– Во-о-о-олшебников? Это не тех уродов, которые портал между мирами открыли?

– Вернее сказать, не открыли портал – это совсем другое, а просто сделали пространственно-временной разрыв в матрице этого измерения.

– Это палачу будете объяснять, разлюбезный Гайоген из рода Верет. Я ж говорил – и другие грехи ваши найдутся.

– Так я не делал разрыва, – лепр уже начал серьёзно беспокоиться. – Разрыв сделали люди, которые пришли со мной на этот материк.

– Пришли откуда?

– Я не могу вам этого сказать.

– А зачем пришли? Это-то вы сказать можете?

– Могу, – кивнул лепр, – Нам нужна помощь.

– Настолько, что вы рвёте это измерение, помогаете убить самодержцев и нападаете на чужие дома?

– При достижении великой цели все средства хороши, даже если они не сильно чистоплотны, – сухой голос лепра вновь напомнил птичий клёкот.

– Не буду спорить, не моралист ни разу. Но что ж это за цель такая, раз готовы были на столь многое?

– Я не могу вам сказать, – лепр был непреклонен.

– Вы понимаете, что если не расскажете мне, то цель ваша уже никогда не будет выполнена. А если расскажете… кто знает?

Лепр задумался. Сидел, смотрел на меня своими глазюками и молчал. Торре в это время принёс мне и себе по чашке кофе, который уже сварил на баронской кухне, и присел рядом. Вопросительно глянул на меня, но я махнул рукой, мол, погоди пока. И стал неторопливо прихлёбывать горячий напиток. Видно было, что размышления лепру даются нелегко, и раздирают пришельца из-за моря нешуточные противоречия. Лицо его временами будто рябью шло. Милтон тихонько спросил:

– Что с остальными делать?

– Пусть пока связанные лежат. После решим.

– А Шиб и Здик когда вернутся?

– Когда всё разведают, – ответил я Милтону, и разозлился: – Чего ты пристал? Кофе пьёшь? Пей! Не мешай человеку, ой, лепру думать!

А Гайоген из рода Верет наконец решился:

– Я расскажу про свою цель, и как я попал на материк. Но тогда в обмен вы должны обещать, что если решите меня казнить, то сделаете это быстро и… без унижений.

– Торжественно клянусь! – ничуть не кривя душой, сказал я, и лепр начал свой рассказ.

Если коротко и без подробностей, то лепр прибыл с огромного острова типа нашего Мадагаскара. Остров этот лежал недалеко от материка, откуда и бежали в своё время люди и… лепры. Да, эти расы были дружественными изначально. И продолжали оставаться такими же. Основная часть людей уплыла на этот материк, который назывался, оказывается, Ресепта. А первый материк носил название Орига. И когда на Ориге появилось ЗЛО, люди и лепры сражались с ним плечом к плечу, но потом вынуждены были отступить. Чтобы укрепить силы. Восстановиться. Потому как локальные битвы если и выигрывали, то войну они проигрывали напрочь. Часть людей и лепры остались на острове Надежда. А часть людей уплыла на Ресепту, где и создала людскую империю. И те и другие должны были готовиться к решающей битве со злом, потому как то не могло остановиться, и продолжало растекаться, как раковая опухоль.

– Изменённые, нападающие на северное королевство – часть этого зла. Но дело в том, что это малая часть. Не самая страшная. Зло меняет даже местность, коверкая всё под себя. Изменяя не только животных, но даже растения, – рассказывал Лепр. – Вначале появились монстры, огромные, сильные. Они обосновались в горах и спускались всё чаще вниз. Уничтожая, захватывая. А вместе с ними началось изменение местности. Армии людей и лепров приходили. Побеждали монстров. Но ничего не могли поделать с изменениями. И в этих проклятых местах опять появлялись монстры.

– А что изменилось теперь? – спросил я.

– Мы нашли способ, как бороться с изменениями, – пожал плечами Гайоген. – Но у нас нет большой армии, чтобы сражаться с монстрами, населяющими материк. Потому меня отправили сюда, за помощью.

– И ты попал к Казиусу?

– Совершенно верно! – кивнул лепр. – Он сказал, что помочь сможет только в одном случае – если человечество объединится. Он был убедителен. Я поверил. Лишь потом понял, что он меня обманул. Но… было уже поздно!

– Ну, человечество практически объединилось, – я устало потёр виски, – По крайней мере, северная часть материка.

– Да, – кивнул лепр, – Во многом благодаря появлению некоего Белогора, который расстроил все планы Казиуса и разбил зрожей. Потому я и заинтересовался такой фигурой. Решил провести разведку, и обыскать ваш дом. К чему это привело – вы и сами знаете.

– А жрецы богини Бау?

– Они всё знают, и много веков хранили тайну, почему-то ничего не сообщая о ней другим людям на материке. Когда я к ним пришёл, настоятель дал троих жрецов мне в помощь.

– А почему не оставить тот материк в покое? – спросил Торре.

– Потому что зло, поселившееся на нём, не успокаивается. У вас – изменённые на севере материка. У нас… – Гайоген помялся, – Тоже хватает проблем. Мы с людьми постоянно отражаем нападения на наш остров. И час последней битвы рано или поздно настанет. И будет решаться судьба наших рас.

– Ладно, давай без пафоса, – решительно оборвал я лепра. – Чем ты Казиуса заинтересовал? Сомневаюсь, что он бесплатно стал вдруг таким дружелюбным.

– Знаниями и алмазами, мой проницательный собеседник, – улыбнулся Гайоген.

Я поразмышлял немного и повернулся к Милтону:

– Торре, разрежь верёвки на нашем госте!

– Вашество! – пытался возразить разведчик, но я лишь кулаком пригрозил, и тот послушно стал резать путы, стягивающие руки и ноги лепра.

– Вы едите и пьёте то же самое, что люди? Или? – спросил я у клюволицего.

– Всё то же самое, – сказал лепр, и вдруг улыбнулся признательно: – Спасибо!

– Пока не за что, – отрезал я, – Решать, что делать со всем этим буду не я, а Императрица. К ней мы и направимся.

– А лично вы, что решили бы? – мягко спросил Гайоген. – Вы бы нам очень пригодились!

– Если зло расползается – нужно сражаться, что тут решать? – удивился я, – Жить хочется. И жить хочется в нормальном мире. А не в этом вот… изменённом. В общем, сейчас кушаем, потом решаем, что делать с бароном-заговорщиком, а после в столицу!

Глава 16

Грёбаный костюм сидел на мне, как седло на корове. Шею стягивал тесный воротничок. Движения скованы плотной тканью с рюшками и позументами. А тут ещё огромная бальная зала королевского дворца с толпой народу. На наше с Эльзой и Айей бракосочетание припёрлись мало того, что чуть ли не все дворяне королевства, так ещё и представители от Торна, Тэнебери и Снэга. Все расфуфыренные. Чопорные. Впрочем, как и я сам. Да и бальная зала поражала грандиозностью. Огромные люстры с магическими светильниками. Стены и потолок в позолоте и лепнине. Даже полы с причудливыми узорами. И огромные столы буквой П по периметру зала. Там люди пили и ели – в центре зала танцевали, болтали, собирались кучками. Прямо как у нас на сельской свадьбе. Всё отличие – народу было не меньше тысячи человек. И одеты похлеще. Дамы в невообразимых платьях разных цветов со всякими там лентами да бумбонами. Дворяне в сюртуках, фраках. Уж не знаю, как эта хрень называется. Но неудобная – жесть! Тесная. Но вся расшитая. И длинные фалды почти до колен. На моём сюртуке был мой герб: солнце со скрещенными мечами. На сюртуках других дворян их гербы. И тут геральдика поражала воображение. Вздыбленные львы и мантикоры менялись обвивающими дев змеями, луки и алебарды одних дворян контрастировали с колесом или башенкой замка у других. Будто татухи у авторитетов, вдруг подумалось мне.

Сама свадьба проходила в два этапа. Первый – ещё днём, при огромном стечении народа, когда мы вначале с Эльзой, а затем с Айей пили из одного кубка, и жрец Виза скреплял нас узами брака. Уже через пятнадцать минут хождения, стояния, ожидания для меня всё вокруг слилось в бесконечный водоворот событий. Вот прибывает первая невеста. Я встречаю её на ступенях храма и веду вверх под песнопения жриц. Там бубнёж главного жреца. Шёлковая лента, перехватывающая наши с Эльзой руки. Чаша. Поцелуй. И радостные крики священнослужителя о том, что Виз благословляет сей брак. Потом благословление Императрицы, прибывшей на торжество. А после всё по второму кругу, но уже с Айей. Крики народа, поздравления друзей и соратников, и вообще малознакомых и совсем незнакомых людей. А после поход во дворец. Через огромную толпу, кидающую в нас букеты. Хорошо, что от храма Виза до дворца идти всего ничего – метров триста. Иначе с ума бы сошёл!

А второй этап начался в бальном зале с подарков. И это стало самой приятной частью. Люблю, когда одаривают. И первой подарок сделала Императрица, подарив… титул герцога, но уже лесанийского. И зáмок возле столицы. Услышав о зáмке народ ахнул, а Эльза, стоявшая рядом со мной, ехидно ухмыльнулась и прошептала, наклонившись к уху:

– Сестрица дарит нам замок, который итак, по сути, был моим. Вот же жадина!

– Не волнуйся, милая, мы своё получим, – прошептал я ей, – А она итак все расходы по свадьбе на себя взяла!

Изольда, глядя на нас, видимо, поняла, о чём говорим, и возвела глаза вверх, показывая, как ей надоели наши шуточки. Айя, кстати, тоже держалась молодцом. Уже попривыкла и к людности, и к местному высшему свету. Эльза, светлая, блондинистая, была в тёмно-красном платье. А Айя, тёмная, почти графитовая, в белоснежном одеянии. Обе смотрелись просто великолепно, и я не раз замечал восхищённые взгляды мужчин и завистливые женщин. После подарков от Императрицы, мы развернулись к залу. Я в центре. Эльза держит меня за правую руку, а Айя за левую. Ну и началось. Первыми подходили представители королевских домов и поздравляли принцессу Эльзу, принцессу Айю, ну и меня за компанию с бракосочетанием. Ну, и подарки были королевские. Золото, украшения, счета в банках на наше имя. После королевских домов пошли дворяне. Граф Шеридан-старший, растолкав всех, вручил мне меч какой-то там дивной работы, золотую цепь, глядя на которую братки из моего мира расплакались бы от зависти, и перстень с моим гербом. Жёнам моим подарил зеркальца ручной работы, инкрустированные драгоценными камнями. И ещё что-то. И понеслось. Дворяне подходили, дарили, уходили. И так около часа. Если бы слуги не уносили подарки, нас завалило бы уже минут через пятнадцать.

А потом началось застолье. И это особый вид искусства. И опять Эльза по правую руку, Айя по левую. Справа от Эльзы сидела Императрица, милостиво кивая кому-то, слушая, хохоча и весело перешучиваясь с гостями. Я тоже шутил, правда, не помню про что и как. От отчаяния даже бокал вина хлопнул, хотя алкоголь не сильно люблю. Поели, а потом начались танцы. И тут по этикету жёны тусили сами по себе, муж сам по себе. Вроде как последний свободный вечерок. Ну, я не особо расстроился. На свадьбе были мои друзья Курт и Макс, тут же был Яг. Арон Шеридан-младший. Был и Торре, получивший от меня титул дворянина и две деревеньки под Лереном. Мы быстро сколотили небольшую банду, отошли за колонны, обрамляющие зал, и весело болтали. Курт и Макс время от времени убегали, крали со столов еду и вино, и тайком приносили пожрать и выпить на всю честную компанию.

Впрочем, таких как мы было много. И в нашу нишу частенько заскакивали другие дворяне. Знакомились. Шутили. Болтали. Правда, не обошлось и без эксцесса, когда к нам в нишу зашёл некто граф Эрнольд Вотикус со своей свитой из молодых дворян. Он познакомился со мной и Ягом, остальных знал давно, и стал с нехорошей усмешкой интересоваться, хватает ли мне времени на обеих жён. По натянутым улыбкам друзей я понял, что граф появился неспроста, потому холодно улыбнулся:

– Вы с какой целью интересуетесь граф?

– Чистое любопытство, – так же холодно ответил Вотикус, растягивая губы в некоем подобии ухмылки, – Слышал, что вы согреваете постель не только своих жён, но и кое-кого ещё.

Арон Шеридан вспыхнул, и пытался ответить, но я остановил его жестом руки, и тщательно выговаривая, ответил:

– Говорят, что кур доят, граф. Но лично вы можете не волноваться – вашу постель я точно согревать не буду.

Дворяне грохнули хохотом. Эрнольд вспыхнул, но остался вежливым:

– Герцог, я очень рад это слышать, а то поговаривают, что вы свою безудержную энергию, куда только не направляете.

– А вы бы меньше слушали, что говорят о других, и делали бы всё, чтобы говорили больше о вас, граф, – вернул я любезность непонятно за что невзлюбившему меня дворянину.

– Я непременно воспользуюсь вашим советом, герцог, – криво ухмыльнулся Эрнольд, и пошёл дальше по залу.

– Что за фрукт? – спросил я у Арона.

– Граф один из лучших фехтовальщиков. Правда, фехтовать предпочитает в учебных залах и на дуэлях, а не на войне.

– А я при чём?

– Поговаривают, – Арон наклонился ближе к уху, – Что граф был фаворитом королевы, пока не появились вы.

Я понятливо кивнул, и задумался. Отвергнутый любовник. Что же, тем хуже для него, что показал так открыто свою неприязнь. Предупреждён – значит вооружён. Наклонился к Торре, и шепнул:

– За этим графом приставить соглядатаев! Чтобы за каждым шагом следили. За домом пусть тоже следят. Ну, и прислугу пусть подкупят! Я тебя уже учил, как и что делается, не маленький – справишься.

Торре Милтон понятливо кивнул, и быстро исчез. Вернулся уже минут через пятнадцать с бутылкой вина и гроздью винограда. Пьяно улыбнулся всем, и воскликнул растягивая слова:

– А вот и я, га-а-а-аспада! Кому свежего винца? – и наклонился к моему уху: – Всё сделано, Серж! Бойцы поручение получили и уже выполняют!

Глава 17

Словно утка сквозь ряску на пруду через толпу дворян, важно переваливаясь с ноги на ногу, к нам протиснулся советник снэгского короля Глациса Третьего герцог Рэстес Джо. В отличие от местных дворян северный властитель был одет более практично и неброско. Тёмно-синий камзол, шаровары вместо узких брюк, да подобие кушака. Лишь массивная золотая цепь выделялась на скромной одежде. Рэстес уже поздравил официально, а сейчас, видимо, решил и неофициально поприветствовать, что, учитывая мою некоторую кхм… близость к королевской семье, было неудивительным.

– Серж, мальчик мой! – заорал северный герцог, – Я очень-очень за тебя рад! И не свадьба главная причина моей радости!

Дворяне примолкли, а я, зная манеру герцога подкалывать всех и вся, криво улыбнулся, и вынужденно ответил:

– Благодарю вас, Джо. И спешу спросить, что именно стало причиной вашей радости?

– Ну как же? – изумился Рэстес, – Ты за один день приобрёл сразу две жены и… ни одной тёщи!

Наша часть зала грохнула хохотом. Я тоже улыбнулся и махнул рукой.

– Как дела? – облапив меня, вопрошал северянин.

– Всё так же, – пожал я плечами, и подкатил, будто в порыве стеснительности, глаза повыше: – С каждым годом всё красивее и умнее. Уже даже поражаюсь, как такую красоту земля носит.

Дворяне вновь грянули хохотом, а одна из дам, находившаяся рядом, ехидно заметила:

– Герцог Белогор, вы забыли упомянуть ещё одно своё достоинство – скромность!

– Ах, правда? – вскричал я, – Ну, так исправляю это упущение! Герцог, скромность моя тоже растёт!

– Да ладно? – удивился Рэстес.

– Конечно! – максимально искренне ответил я.

– И это ваша скромность заставляет вас говорить о красоте и уме, герцог? – спросила всё та же дама.

– Совсем нет, – повернулся я к ней, а Арон, зная, что запомнить всех я не в силах, шепнул на ухо, что это баронесса Эразма Райа: – О красоте и уме заставляет говорить меня моя честность. Потому краснею, но говорю о себе правду, баронесса.

– Краснеете? – не унималась прицепившаяся дворянка: – Как-то незаметно!

– А у меня странная особенность организма, мадмуазель Райа, – с поклоном ответил я: – Я краснею исключительно внутрь. Вот даже сейчас смотрю на вас, и краснею.

Дворяне опять заржали, а Эразма, став объектов пристального внимания, вдруг покраснела сама, и быстро скрылась в толпе.

– Герцог, да вы не только на поле брани умеете страх наводить! Языком вы тоже неплохо владеете! – мило улыбнувшись, проговорила ещё одна дама. Эту я помнил – графиня Луиза Портье – милое очаровательное создание лет двадцати пяти. Молодая вдова престарелого мужа.

– Вы совершенно правы, графиня, языком я тоже, кхм… неплохо владею, – вернул я улыбку светской даме. Та тоже почему-то густо покраснела, и впорхнула в толпу.

Тут уже граф Шеридан-младший вместе с Ягом захохотали в голос.

– Граф! – Яг, он же шевалье Яголь Мораес хлопнул Шеридана по плечу: – За нашим герцогом даже на балах прятаться можно!

Тут меня под руку ухватила Эльза, и потащила куда-то вглубь зала, знакомить с «самой лучшей в мире подружкой» детства. И вывела на… конечно же графиню Портье! Та, увидев меня под ручку с Эльзой вновь мучительно покраснела, но сделала книксен:

– Рада нашему знакомству, герцог!

– Взаимно, графиня, – я вернул поклон, – Тем более, что мы с вами уже нашли общий… язык.

Луиза покраснела ещё сильнее, хотя это казалось невозможным, и брызнула смехом, ярко и заразительно. Когда мы рассказали причину нашей весёлости Эльзе, та тоже посмеялась, а потом отвела нас на балкон. Я наконец-то спокойно закурил, а Эльза стала объяснять мне и Луизе:

– Во дворце интриг и интриганов хватает. Баронесса Эразма Райя, которая пыталась «уколоть» тебя – сегодняшняя любовница графа Вотикуса. И когда граф с тобой поцапался, видимо, постаралась отомстить. Хотя и граф и баронесса откровенно глупы.

– А правда, что граф с Изольдой…

– Тебя это сильно волнует? – с улыбкой спросила Эльза.

– Нужно знать, чего ожидать, а предупреждён, значит…

– Вооружён! – со смехом закончила принцесса. – Помню. Да, правда. Но вряд ли он осмелится что-то сделать.

Принцесса ошиблась, и мы это узнали уже через пару минут. Когда возвращались в зал, то увидели большую толпу. По гомону и напряжению я понял, что что-то случилось. Быстро рванул туда, и увидел, что граф наезжает на моего верного Яга, а Торре, бледный, с отметиной от пятерни на лице тяжело дышит, с ненавистью глядя на надменного Эрнольда. Арон кинулся мне наперерез:

– Серж, граф побоялся вызвать гнев Императрицы и вызвать напрямую Белогора, но решил, видимо, отомстить через ребят. В общем, стал оскорблять при Торре тебя, тот не выдержал, ответил, и получил пощёчину. За что был тут же вызван, но выставил вместо себя барона Ритейра, известного дуэлянта. Не лезь, Яг сейчас пытается перевести дуэль на себя, у него больше шансов!

Я молча отстранил Арона Шеридана и втиснулся в толпу. Когда подошёл к ругающимся дворянам, наступила звенящая тишина.

– Торре, кто посмел тебя тронуть?

– Граф Вотикус, – нехотя ответил Милтон.

Граф стоял тут же, и паскуднейше улыбался. Я молча шагнул к нему и резко ударил правым боковым в челюсть. Эрнольд утробно хрюкнул и рухнул как сноп. Его улыбка, кстати, ушла с лица вместе с парой зубов. Я развернулся к толпе графских прихлебателей и спросил:

– Кто из вас барон Ритейр?

Один из дворян, широкоплечий крепыш, заколебался было, но шагнул вперёд, и проговорил зло, стиснув зубы:

– К вашим услугам барон Отто Ритейр, Ваша, – крепыш сделал намеренную паузу, и добавил с неким презрением: – Светлость.

Яг шагнул было вперёд, да и другие дворяне заволновались, но я требовательно поднял руку, и все остановились. Я содрал с руки перчатку, испачканную кровью Вотикуса, и швырнул к ногам побледневшего барона:

– Я, в отличие от твоего трусливого и подлого сюзерена, не буду бить тебя по лицу, как он ударил Торре. Но, в свою очередь, как сюзерен Торре, право на поединок оставляю за собой, – я услышал, как охнули присутствующие, но продолжил спокойным голосом: – Потому завтра жду тебя возле храма Виза в шесть утра. А сейчас пошёл вон с моего праздника, и эту падаль с собой забери!

Я ткнул носком сапога в Эрнольда, который только-только стал подавать признаки жизни и медленно копошиться на паркете. Барон Ритейр ошеломлённо глянул на меня, но молча шагнул к графу, подхватил его под мышки и поставил на ноги. Уже через минуту свиты графа в зале не было. И тут я услышал быстрые шаги, и сквозь толпу, разошедшуюся в разные стороны, прошла Императрица Изольда собственной персоной. Бровки у неё были нахмурены, впрочем, это её ничуть не портило:

– Герцог, что здесь случилось? – гневно спросила Императрица. – И это правда, что вы на завтра назначили дуэль?

– Да как я мог? – искренне возмутился я, – Я лишь принял вызов!

Глава 18

Брачная ночь прошла на удивление спокойно. Я со своими жёнами упал в кровать, мы поболтали немного, и те уложили меня спать. Ведь мне рано утром на поединок! Удивительный мир. Ни отговаривать не пытались. Ни истерик не устраивали. Поединок? Это святое! Выспись, милый наш муж, а сексом заняться мы и завтра успеем! В итоге в пять утра я был практически как огурчик. Быстро умылся, почистил зубы, оделся и вышел в коридор дворца. У двери уже ожидали Торре, Арон и Яг. Секундантом я попросил быть Арона Шеридана. Как-никак, вырос среди этих заносчивых дворян, и все тонкости этикета, в том числе дуэльного, знает не понаслышке.

Мои сподвижники вид имели если и не похоронный, то, как минимум, крайне озабоченный. Пока шли по коридорам дворца, я посматривал на них искоса, а потом не выдержал, и расхохотался:

– Вы меня не хоронить ли надумали?

Яг яростно засопел, и проговорил:

– Зря вы, вашество, эдак легкомысленно к дуэли относитесь с этим Ритейром. Он боец очень опасный. Говорят, на его счету два десятка дуэлей. И все он выиграл. Клинком орудует, как бог Виз своим посохом!

– Ну, а условия какие дуэли? – спросил я Шеридана, – А то вчера Императрица пришла, и поговорить толком не успели.

– На клинках, – неохотно ответил граф.

– Арон, дружище, ну, а ты видел, как бьётся этот барон?

– Пару раз доводилось, – кивнул Шеридан.

– И? – я бодро соскочил со ступеней и направился к колодцу. Зачерпнул ковшом ледяной воды, отхлебнул несколько глотков так, что аж зубы заломило.

– Очень быстрый. Он правша. Начинает всегда с колющего удара в живот. И большинство поединков этим же ударом и заканчивает. Припадает на правую ногу – опля. И у противника в животе минимум полклинка стали.

– О, как! – задумчиво протянул я. – Быстрый, говоришь?

– Очень, Серж! – глаза Арона Шеридана были почти как у ёжика – круглые и испуганные.

– Вашество, – влез Торре, – Меня вызвали – разрешите, я и буду сражаться!

Я прополоскал рот, выплеснул остатки воды из ковшика на землю, и внимательно посмотрел на соратников:

– Друзья мои, вы не один раз доказали, что готовы идти со мной на смерть. И я на вас полагаюсь, как на самих себя. Но преданность не может работать в одну сторону. И вы должны знать, что я так же готов ради вас на всё. Вы мои друзья. Яг и Торре вообще вассалы. И я обязан вас защищать. Я уже говорил вам, что сила в единстве. Как в строю с ростовыми щитами, когда каждый плечом к плечу. Ну, и это мой долг, раз уж взял на себя обязательства сюзерена. Потому вопрос с поединком закрыт.

Я повесил ковш на колодец и повернулся к соратникам:

– Ну и надо, наконец, вам показать, что я не только умнейший, но и сильнейший. Чтобы вопросов не возникало.

Яг с Ароном захохотали. Даже Торре улыбнулся. Я хлопнул его по плечу, и отправился быстрым шагом к храму Виза. Друзья потянулись за мной.

Несмотря на раннее время народу за храмом было более чем предостаточно. Толпа так человек в триста. Что примечательно – одни мужчины. Женщины на дуэли не допускались ни под каким соусом. Да и правильно. Нечего им на смертоубийства пялиться. Навстречу нам вышли быстрым шагом двоюродные братцы Макс Оттон и Курт Кретон. Лица хмурые и встревоженные. Курт сразу же начал:

– Серж, разреши мне на поединок выйти!

– Серж, я больше имею права! – встрял Макс.

Мы переглянулись с Ароном и опять заржали.

– Яг, объясни товарищам-героям, почему я буду поединок сам проводить.

Яг увлёк братьев с собой вперёд:

– Макс! Курт! Его карательство решил показать не только то, что он умный, но и еба…, – увернувшись от моей затрещины, Яг закончил быстро: – Сильный! Невероятно сильный и ловкий.

Я с досадой поморщился. Всё-таки прилепилось грёбаное прозвище «его карательство». Теперь попробуй отучи обалдуев. Хотя, как их отучишь? Чем больше запрещать, тем чаще будут произносить. Запретный плод – в Киеве дядька! Или как там оно говорится?

Площадка для дуэлей была квадратной, примерно десять метров каждая сторона, и находилась сразу за храмом. Поверхность земляная, в отличие от площади, выложенной булыжником. По краям площадки столпилась куча зрителей. С двух сторон оставили проходы. По одному из них мы и прошли. Наши противники уже ожидали с противоположной стороны. Барон Ритейр сосредоточенно разминался, демонстрируя кошачью ловкость и гибкость. С голым торсом он крутил клинком, и мышцы под его кожей бугрились. Время от времени барон посматривал на нас, видим ли его силу и быстроту. Всё понятно – класс млекопитающие, вид – понтовик-затейник обыкновенный. Жути нагоняет перед схваткой. Пытается сразу преимущество получить. Видели мы и не таких в боксе. Понтовиков заставить нервничать легче лёгкого. Всё что нужно – спокойствие и уверенность показать.

Я неторопливо достал трубку и стал набивать табаком. Потом столь же неторопливо раскурил, демонстративно не глядя в сторону разминающегося противника. Лесанийские дворяне с восхищением смотрели на моё поведение. Многие думали, что я уже смирился с поражением, а курение – лишь полное равнодушие к жизни и смерти, плюс железные нервы. Ага, щаз! Так я и дал себя победить. Да ещё какому-то заносчивому дуэлянту, только и знающему, что железкой размахивать, да дворян ранить или на тот свет отправлять.

В это время от графа Вотикуса направился к нам долговязый юноша лет двадцати от роду. Подошёл он довольно развязно, и спросил:

– Вы не желаете пойти на мировую? Граф Эрнольд великодушен, и готов принять извинения.

– А разве я бьюсь с этим вашим Эрнольдом? – деланно громко изумился я: – Он получил по морде, и прячется за чужие спины.

Дворяне, отлично услышавшие мои слова, грянули хохотом. Те, что поближе к нам, ржали от души, взахлёб, весело. Те, что стояли поближе к графу тоже смеялись, но поглядывая, всё же, в сторону Вотикуса и Ритейра.

– Но граф… – проблеял растерявшийся секундант.

– Без всяких «но»! – ещё громче и безапелляционней заявил я, – Оскорбление, нанесённое моему вассалу, карается смертью! И после того, как я убью барона, хотел бы увидеть и графа. Но уже не валяющимся по паркету, а стоящим передо мной с клинком в руке! Понял? Иди и передай!

Я величественно махнул рукой, с зажатой в ней трубкой, и растерянный долговязый хлыщ побрёл обратно под хохот и насмешки дворян. Я бросил взгляд на графа и его свиту, и увидел, что Эрнольд пунцовый до такой степени, что ещё чуть, и кровь из пор начнёт сочиться. Да и барон, обескураженный моим поведением и громкими высказываниями, выглядел уже не таким уверенным. Я докурил, выбил трубку, спрятал её в мешочек, и передал мешочек Ягу. Потом подмигнул Арону и сказал:

– Граф, объявляйте начало, а то прохладно по утрам. Я уже малость продрог!

Молодые дворяне, стоявшие в первых рядах, блестели глазами и свистящим шёпотом передавали мои фразы дальше в толпу. Эх, чувствую, если всё нормально закончится, появится у местной молодёжи дурная привычка к дуэлям и браваде. Не понимают ведь дурачки, что это ход психологический, а не пофигизм…

Глава 19

Барон накручивал себя, разъярял. Стелющейся походкой двинулся в центр площадки, вертя клинок в правой руке. Я же свой клинок положил небрежно на плечо, будто посох какой-нибудь или коромысло. И шёл неторопливой, расхлябанной походкой навстречу. Ритейр занервничал. Задёргался. Когда до барона осталось шага три, он резко припал на правую ногу и выкинул руку с клинком в мою сторону. И тут я среагировал. Всё это время я ждал движение барона, глядя так, как учили на боксе – не на руки или ноги, а в глаза противника. И, почуяв движение дуэлянта, отпрыгнул вправо, одновременно рубя мечом с плеча, по удобной траектории. Провалившийся барон увидел моё движение, и даже пытался развернуться, но оказалось слишком поздно. Мой клинок со всего размаху врубился в бычью шею противника, и прошёл вперёд, перерубая кости и жилы. Голова Ритейра взлетела над телом, упала на площадку и покатилась, будто мяч. А тело шагнуло вперёд два шага. Рухнуло, и заскребло руками и ногами в последней агонии. Воцарилась гробовая тишина, в которой особо отчётливо были слышны скребущие по земле конечности покойного. Даже маг с лечебным амулетом беспомощно смотрел на поверженного – отрубленную голову никаким амулетом назад не прилепить.

А я, взмахнув клинком, довольно заметил:

– Арон, передайте вашему папе огромную благодарность! Клинок, подаренный им, действительно великолепен!

И тут толпа разразилась восторженными криками. И я дворян понимал: такое даже в цирке вряд ли увидишь. Честно говоря, сам не ожидал подобной развязки. Думал рубануть барона, и ранить. На крайний случай, хотя б поцарапать сильно. А чтобы так… Но, этого знать никому не обязательно. Пусть считают, что так и задумано.

– Поединок закончен победой герцога Белогора! – заорал Арон.

А я поднял руки, призывая всех успокоиться, и зашагал к графу Вотикусу. Дворяне, поняв, что намечается нечто из ряда вон, быстро умолкли, и над импровизированным ристалищем вновь сгустилась тишина. Такая, что хоть клинком режь. Клинок я, кстати, опять небрежно закинул на плечо. Граф Вотикус, стоявший в первом ряду был бледен. Только губы посинели. Честно говоря, такое зрелище даже меня бы впечатлило.

– Граф, – я остановился перед побледневшим дворянином шагах в трёх: – За оскорбление, нанесённое моему вассалу, я вызываю вас на дуэль!

Глядя, как сглотнул граф, я добавил небрежно:

– Выбор оружия оставляю за вами, мне всё равно, чем вас убивать!

Эрнольд переступил с ноги на ногу, и промямлил:

– Герцог, я признаю, что был неправ, и готов принести вам свои извинения.

– Мне? – делано удивился я, – Вы не меня оскорбляли, а шевалье Торре Милтона.

– Да-да, – закивал Вотикус, глянул на голову своего вассала и быстро отвёл взгляд: – Готов принести извинения вам и шевалье Милтону.

– Торре, иди сюда, – позвал я своего начальника Тайной службы. Торре подошёл и стал рядом, ухмыляющийся и довольный.

– Шевалье Милтон, и вы, герцог Белогор, позвольте принести вам самые искренние извинения! – граф не без изящества поклонился. Мы с Торре тоже ответили поклонами, и дворяне бурно зааплодировали.

Когда мы шли к дворцу, Торре спросил весело:

– Ну что, конфликт решён? Снимать слежку?

– Дурак, что ли? – даже остановился я. – Наоборот удвой её! Чтобы ни на минуту не упускали графа из виду! Уж теперь я точно уверен, что Эрнольд готовит какую-то пакость. Он не трус, и просто так от дуэли не отказался бы. Да и вообще – подлая душонка, если вместо себя вассала выставил.

Эльза с Айей встретили меня на пороге, и сразу же заставили лечь в ванну, а сами стали намыливать, чтобы, как они выразились «смыть усталость»! В общем, из наших покоев мы вышли только к обеду. И я сразу же рванул на плац, где тренировалась тысяча Милтона.

– Торре! – заорал я, подзывая своего начальника тайной службы, – Ты отобрал сотню лучших?

– Так точно, вашество! – гаркнул Милтон так, что у меня в ушах зазвенело.

Я поморщился и скомандовал:

– Строй чудо-богатырей!

Через три минуты я прохаживался перед строем отборных разведчиков. Прошедших уже не одну стычку, не одно сражение. Их отбирали по всем подразделениям, чтобы создать лучший в этом мире отряд.

– Товарищи герои! – зычно заговорил я, – Императрица Изольда попросила меня помочь ей навести порядок в столице! Я согласился, ибо власть нужно уважать! Вы были отобраны своими командирами в элитный отряд, который будет носить гордое название омон! Что расшифровывается как отряд, кхм… чем же заменить? В общем, никак не расшифровывается! Просто волшебное слово! Его вы должны запомнить, как и то, что вы теперь не просто гвардейцы, а омоновцы!

Я покачался с носков на пятки, и продолжил:

– Заниматься вы будете ещё больше! Но, кроме обычной подготовки вы будете учиться работать в городских условиях, что может очень пригодиться! Мы с Милтоном испытали светошумовые гранаты, а в скором времени я думаю осчастливить нашу цивилизацию и слезоточивыми боеприпасами и даже, быть может, водомётами! Со всем этим вы и будете иметь дело. Пора навести в столице порядок, чтобы честные граждане не боялись выходить ночью на улицы, а в кабаках и харчевнях было спокойно! Главное, что вы должны запомнить: здесь добрые граждане Лесанийского королевства, а не враги! Даже если нарушили закон или плохо себя ведут, их нужно просто наказать! Потому убивать всех направо и налево не надо. Вопросы?

– А если добрые граждане напали на нас с оружием, ваше карательство? – спросил из строя новоиспечённый омоновец.

– Если на вас напали с оружием, то это уже не добрые граждане, а враги! Потому поступаем, как на поле боя.

– А как будем порядок-то наводить, вашество? – поинтересовался другой амбал.

– Просто. Поступила жалоба на бандитов – пришли, всех уложили мордой в пол! Связали – отвели в подземелье и усадили в камеру.

– А как понять, бандиты они или нет? На них ведь не написано? – не унимался первый.

– Никак не нужно понимать, – развёл я руками. – Я же сказал – уложили ВСЕХ! А там дознаватель пусть сам разбирается, кто прав, а кто виноват. Ещё вопросы?

– Вашество, – встрял омоновец из первого ряда, – А укладывать мы кулаками будем?

– Отличный вопрос! – улыбнулся я, – Милотон! Неси рэп!

Торре протянул мне каучуковую дубинку, которую отлично испытал у Котла. Я вытянул изделие перед собой и стал рассказывать:

– Резиновая палка. Сокращённо рэп! Бьёт больно. Но не убивает! Если бандиты отказываются лечь – просто бьёте ею, как мечом. Я верю, в вас. И верю, что с помощью рэпа мы наведём в столице порядок! Только не перестарайтесь, дуболомы!

Я всучил дубинку самому любознательному, и уже развернулся уходить, как вдруг вспомнил главную вещь, и быстро вернулся:

– Главное! Перед тем как начинать работать – всегда кричите: мордой в пол, работает омон! Кто не лёг – применяйте рэп. Всем всё понятно?

– Так точно! – гаркнули омоновцы.

– Ну, и славно. Идите и тренируйтесь! Скоро вам работать. Чтоб через неделю всё от зубов отскакивало! Причём, от чужих, – я весело захохотал и пошёл во дворец…

Глава 20

Вечер упал на столицу, как покрывало на клетку с попугаем. Айя давно спала, а Эльза долго вздыхала в темноте, и вдруг спросила:

– Серж, ты скучаешь по родному миру? У тебя… там кто-то был?

– У меня? – я мягко отстранил принцессу и пошлёпал по полу к небольшой горелке, где иногда варил кофе. Насыпал напиток, залил водой, и зажёг огонь, на который поставил турку. – Были, конечно. Но… умерли.

– Родители?

– Родители, – кивнул я. – Так что я тоже сирота, если это применительно ко взрослому человеку.

– А братья, сёстры… любимая?

В полутьме я принялся набивать трубку:

– Братьев и сестёр не было. Любимая… Долгая история, но если вкратце, она перестала быть любимой.

– Расскажешь? – Эльза подошла ко мне. Дождалась, когда разолью кофе по чашечкам, и села ко мне на колени.

– Да секрета здесь нет, – пожал я плечами, – Родители погибли, и я забил на учёбу. Занимался чем зря. Потерялся немного. Даже спорт любимый забросил. Очнулся – из университета попёрли. Ушёл в армию. Написал заявление – прошение по-вашему, чтобы меня отправили… на войну.

– И тебя отправили?

Я затянулся, и нехотя кивнул.

– Там ты научился так воевать?

– Там я научился, – я раздумывал, как правильнее сформулировать мысль, – Научился понимать, что если взял в руки оружие, то нужно идти до конца. Что нельзя верить. Нельзя прощать. И… нельзя поворачиваться спиной к любому, кто не твой товарищ по оружию.

– Страшная наука, – блеснула Эльза глазами.

– Ты даже не представляешь какая, – я курил и вспоминал Моздок, Грозный, Комсомольский. – Там у меня появились друзья. Особенно один. Он всего однажды повернулся спиной к пастуху, молоденькому мальчику, и тот убил его.

– В спину? – испуганно ахнула принцесса.

– На войне нет правил, – пожал я плечами, – Все эти правила только выдумка для романтичных книг. На войне одно правило – или ты, или тебя…

– А любимая, которая перестала ею быть?

– Она написала в армию, что я разочаровал её, – я ухмыльнулся, и залпом допил кофе. Выколотил трубку и вновь принялся её набивать. – Так что в том мире у меня не осталось ничего и никого. И когда попал сюда, думал, что просто сошёл с ума. И даже вздохнул с облегчением.

– И сейчас так думаешь?

– Уже нет. Хотя иногда и посещают такие мысли, но уже по другому поводу.

– Это по какому же? – хитро улыбнулась Эльза.

– Сейчас покажу, – пообещал я ей.

– Эй, что это вы там без меня делаете? – сонно спросила с кровати Айя. Мы переглянулись и засмеялись. А потом встали и плюхнулись рядом с эной.

– Сейчас покажем! – зловеще пообещала магиня…

***

С утра я пошёл шариться по королевским министерствам, чтобы уладить кое-какие дела. В шесть утра прилетел Шиб, и сказал, что всё разведано. Проход в Саудитовых горах найден. Время для похода настало, но перед этим нужно было сделать кучу дел. И первое же министерство – финансов, конечно же, заставило меня устроить скандал. Эти идиоты что-то перепутали, и два с половиной миллиона рупьев на нашу кампанию ушли в королевский банк Шторна, а не Тироля. Когда я начал орать, прибежал первый советник министерства, вытянулся передо мной во фрунт, и со стеклянными глазами отвечал, что исправить ничего нельзя, и только через месяц деньги вернутся обратно. А проводить закупки из других средств невозможно, так как это будет считаться нецелевой тратой и его отправят на каторгу.

– Тебя казнят за срыв военной кампании! – заорал я на первого советника. – Какая на х… каторга? И вполне вероятно, что казню я, прямо сейчас на этом самом месте!

– Ваша светлость, – вдруг влез в наш разговор молодой клерк, – Всё ещё можно решить, если вы позволите переговорить с господином первым советником!

Бледный министерский советник повернулся к чиновнику уже в полуобморочном состоянии:

– Говорите, Софос, – прохрипел он. – Если есть выход, мы, конечно, его используем!

– Если позволите, господин первый советник, – начал тараторить клерк, – В Шторн должны отправить транш на строительство нового пирса. Это два миллиона восемьсот тысяч рупьев. Пока вы тут беседовали с господином герцогом, я успел накидать небольшой план. Мы по документам ушедшие два с половиной миллиона проведём как первоначальный транш на пирс, а деньги на пирс выдадим господину герцогу. И получим сразу две выгоды: сроки строительства будут ускорены, это раз. И военная кампания не будет задержана – это два.

– Но там нужно два восемьсот! – простонал первый советник. – Если министр узнает…

– Не узнает, господин советник! Оставшиеся триста тысяч мы переведём другим траншем, идущим на зарплаты госслужащим. В исходящих документах проведём как премию, а во входящих мэр Шторна просто сделает перераспределение бюджетных средств. Он ведь ваш родственник, если не ошибаюсь?

– Не ошибаетесь, Софос, – светлея лицом, произнёс первый советник. – Сколько нужно времени, чтобы всё подготовить?

– Часа два или три, – поклонился клерк.

– Софос, обратился я к нему, а ты случайно не родственник Софоса-ведуна?

– Являюсь честью быть его внуком, господин герцог, – вновь поклонился клерк.

– Как твоё имя, внук ведуна?

– Азалий, ваша светлость.

– Азалий, мне нужен хороший управляющий, и я готов платить вдесятеро больше, чем ты зарабатываешь здесь. Плюс, чаще будешь видеться с дедушкой. Согласен?

– Я на королевской службе, ваша светлость, – развёл руками клерк. – И у меня контракт на десять лет, который никто не расторгнет!

– Этот вопрос я постараюсь решить, а ты пока занимайся возвращением денег! – я радостно хлопнул первого советника по плечу, и, плюнув на все дела, побежал к Изольде.

Хорошего управляющего днём с огнём не сыскать! А моя финансовая империя разрасталась быстро, и от этого уже начинала трещать по швам. Сам я уделять много времени денежным делам не мог. Да и не экономист я. А такой гениальный проныра…

Императрица была в саду, в окружении фрейлин. Сидели в беседке кофе попивали. Я скромно проломился через кусты, и сразу взял быка за рога:

– Ваше императорское величество, разведчики вернулись! Проход есть. Выступать можно хоть завтра. Но, увы, непреодолимые обстоятельства…

Изольда нахмурилась, махнула фрейлинам, и те быстро нас покинули.

– Что за обстоятельства?

– Управляющего у меня нет, вашество, – скорбно произнёс я, – А покинуть страну, рискуя разорить вашу родную сестру, я не могу! Клятву перед алтарём давал заботиться. Я бы взял в управляющие Азалия Софоса. Умный, грамотный. Но есть закавыка – он работает в вашем министерстве финансов младшим клерком…

– Забирай, подлец, – расхохоталась императрица, – И готовь войска!

Часть 2

Глава 1

Пустошь встретила нашу армию изнуряющей жарой. Сезон дождей мы благополучно пересидели дома, и теперь впереди нас ждали минимум пять месяцев зноя, изредка разбавляемого короткими летними осадками. Мои ближайшие соратники, по случаю начала похода, разоделись в пух и прах. Яг даже шляпу на голову натянул вместо каски. В моде тут были широкополые головные уборы, на манер мушкетёрских в незабвенном фильме про Д´Артаньяна. Хотя, большинство бойцов и командиров давно переняли мою привычку вязать на голову бандану. Не пафосно, но практично. Голова не так потеет, и пот глаза не заливает. Правда, поначалу выглядели мы как настоящие пираты, потому как бойцы мои стали на головы платки разных расцветок вязать: от ярко-красных, до угольно-чёрных. Чуть позже каждый десяток стал носить свой цвет. Идёт рота, а там и лазоревый, и коричневый, и ярко-оранжевый. Аж в глазах рябит. Пришлось распорядиться, чтобы банданы все носили одинакового зелёного цвета. Иначе враг разноцветную гвардию миль за десять бы углядел. А оно нам надо? Но некоторые, как Яг или Курт, ни в какую не расставались со шляпами, напяливая их на голову под самыми немыслимыми углами.

Вообще в плане формы новая лесанийская армия всё больше напоминала родную российскую: камуфляж с шевронами. На левом рукаве – шеврон с чёрно-жёлтым флагом Лесании. На правом – шеврон с эмблемой тысячи. И тут я, конечно, сам маху дал. Проболтался как-то бойцам, что у нас элитные части всегда эмблему имели – кто волка, кто барса. И понеслась душа в рай. Тысяча Макса Оттона стала леопардами. Курт себя и своих бойцов самоназвал волками. Арон Шеридан взял быков, заявив, что это самое сильное животное, и ни один дикий зверь не сравнится по мощи и свирепости с этими рогатыми красавцами. Ещё одна тысяча, перешедшая под начало Торре Милтона, стала рысями – бесшумными лесными кошками. И так далее! Одна тысяча даже брюка себе на шеврон нарисовала – паукообразную нечисть, водящуюся по большей части на севере королевства. В общем, не войско, а зоопарк настоящий. Правда, в скором времени мне это даже понравилось. Лучше и проще стало бойцов отличать. А эти негодяи так вообще стали себя называть не по номеру тысячи, а по самоназванию. «Быки» соревновались с «медведями» и дружили с «волками». «Леопарды» соперничали с «рысями», но обнимались с «медведями». Так как службе это не мешало, и наоборот, развивало здоровую конкуренцию, я этот армейский шовинизм стал всячески поощрять. Лишь следил, чтобы он не переступал границ, и чтобы из шуточного соперничества не перерос в настоящую вражду или неприязнь.

А ещё одним новшеством стали маги, приданные к каждой тысяче. И не круги магов, нет! А именно по одному магу, которым сделали точно такие же, как у меня магические жезлы, концентрирующие мощь, и с лёгкой руки Прета Карильона прозванные… «градами»! Мы с ним весело посмеялись, вспоминая наш поход в бывшую столицу человеческой империи и сказки, рассказанные виконту Тавису – племяннику жены императора Басмана. Получается, сами того не желая, мы воплотили в жизнь собственную фантазию. И теперь эту фантазию собирались протащить через горы, в южные королевства, как раз для борьбы с императором Басманом и его захватническими амбициями.

Я любовался стройными рядами двадцатитысячного корпуса, дружно шагающего навстречу неизвестности, и параллельно поглядывал на такой же численности корпус, шагающий слева от нас. Вёл его граф Шеридан-старший. Именно он возглавил пехоту, провожающую нас через Пустошь на ту сторону гор. А десятитысячный корпус кавалерии взял под командование герцог Штаровир. На время моего отсутствия именно он будет выполнять функции главнокомандующего Лесанийского королевства. И я был этому рад. Война с Тэнебери и Торном многому научила маршала, и теперь Пиль Штаровир не стеснялся перенимать новые тактику и стратегию. Плюс, мы действительно стали с ним хорошими друзьями. Да и короне он был верен, как никто. Вместе мы и разрабатывали план похода в южные королевства через враждебную пока что Пустошь…

На заседании королевского совета споров практически не было. Королева Изольда изредка вмешивалась в разговор, и внимательно слушала меня, Штаровира, главу Тайной канцелярии Грета Астута и главного советника Вилема Торрена. Последний постоянно проявлял озабоченность, в лучших традициях чиновников:

– Серж, вы уверены, что пятидесяти тысяч хватит для беспрепятственного похода через Пустошь?

– Вполне, граф, – кивнул я Торрену, – Как вы помните, огромную орду зрожей мы разбили силами вдесятеро меньшими. Сейчас у них от орды жалкие остатки. Моя разведка докладывает, что племена их после неудачного похода до сих пор воюют друг с другом. Так что бояться особо нечего.

– Тогда зачем так много войск? – резонно спросил глава Тайной канцелярии.

– А чтобы раз и навсегда обезопасить Пустошь, – спокойно пояснил Штаровир. – Мы не просто хотим провести корпус герцога Белогора к горам, но и раз и навсегда утихомирить юг.

– Господа, – Изольда вдруг нахмурилась, – То есть, вы хотите зрожей… полностью уничтожить?

– Только если другого выхода не будет, Ваше Величество, – я успокаивающе поднял руки, – Зрожи вполне себе понимают наш язык и довольно успешно сотрудничали с покойным королём Тэнебери. Постараемся и мы договориться с ними. У них есть Совет Вождей Кланов. И если вожди зрожей решат жить в мире…

– А они решат? – живо поинтересовался глава Тайной канцелярии.

– Астут, – воскликнул Штаровир, – Как любит говорить Серж – мы сделаем им предложение, от которого они не смогут отказаться!

На том тогда и порешили. А теперь Шиб искал вождей в Пустоши, и давал указание Здику, жужжавшему мне на ухо, куда именно следует направить нашу непобедимую никем армию. По этому вектору мы и послали конные разъезды, неторопливо втягиваясь в прокалённую зноем степь.

Особенно тепло провожали нашу армию жители Пустоши, которые надеялись на мирную счастливую жизнь без угрозы набегов зеленокожих монстров. В городах и сёлах наряженные люди бросали под ноги цветы, угощали бойцов вкусностями. И желали всяческих побед и удачи. Конечная цель похода была известна немногим. Даже бойцы моего корпуса оставались в неведении насчёт того, что после похода через Пустошь нам предстоит штурмовать Саудитовы горы, а потом принуждать к миру Нергальскую империю. Здесь я придерживался доктрины родного мира, гласящей, что чем меньше знают люди о предстоящем, тем крепче и лучше спят. А сон наше всё, что бы ни говорили демократы и либералы. Тем более, у солдат. Ведь настоящий воин тогда непобедим, когда вкусно покушал и хорошо выспался. Только женщины в этом уравнении непобедимости лишние. Они лишь отвлекают солдата от поставленных командиром задач.

– Серж! – Яг, скачущий вдоль войск, притормозил рядом со мной и покосился на Здика, висящего над моим правым ухом: – Что там разведка передаёт?

– Что через пару часов привал, – я прищурился: – Лагерь как обычно – в гуляй-городе делать. Вокруг конные разъезды. Смотреть в оба!

Шевалье Яголь Мораес лишь обиженно покачал головой, мол, не доверяешь, и не надо. Но я тут же решил пояснить:

– Яг, рано о чём-то говорить. Нам до них минимум неделю топать. Ну чего волноваться раньше времени? – и тут же добавил металла в голос, – Но бдительности не терять! Мало ли, какая ещё напасть здесь может встретиться?

Яг повеселел, и когда «медведи» грянули песню про родную мать, начал даже негромко подпевать им, держа свою лошадь рядом с моей. Так начался наш Великий поход…

Глава 2

– Мы услышали всё, что нам сказал Каратель, – пробасил главный вождь зрожей Ыртын Гуррах, – И нам нужно подумать!

– Конечно, глубокоуважаемый Ыртын, – слегка охрипшим голосом произнёс я. – Мы не торопим, и повторяем, что пришли с миром.

– С такой огромной армией? – выкрикнул другой вождь – Арзен Ыйра.

– Я уже объяснил, – опять начал я, что конечная цель нашего похода лежит за горами! Мы идём в южные королевства!

– Но горы непроходимы! – Гуррах даже грохнул кулаком по земле, будто вколачивая своё утверждение в твердь.

Мы сидели в степи под палящим солнцем уже второй час. И я много раз подряд повторил вождям зрожей, что главная наша цель – мир навсегда. Плюс рассказал о наших условиях: беспрепятственной торговле, благо, что нам было чем торговать со зрожами, а те могли удивить нас своими товарами и… услугами. Вначале вожди выслушали меня с недоверием. Ещё бы. Шиб сообщил, что против наших пятидесяти тысяч зрожи максимум смогут выставить тысяч десять. И то, половина из них будут старики и дети. А я с тоской думал о том, что за полторы тысячи лет люди давно могли объединиться, и раз и навсегда устранить эту зеленокожую угрозу, ежегодно уносящую столько человеческих жизней. Однако, людские королевства, погрязшие в вечных сварах и раздорах, так и не смогли договориться о походе. В итоге проблему приходилось решать сейчас, спустя полторы тысячи лет. И решить проблему нужно было раз и навсегда.

– Мы пройдём сквозь горы, – ещё мягче сказал я зрожам, – Вне зависимости от того, сумеем договориться с вами или нет.

Вожди, о чём-то шептавшиеся в то время, пока я говорил, теперь замолчали и уставились на Гурраха.

– И что будет, Каратель, если мы не договоримся? – прорычал главный вождь.

– Для вас? – я максимально нейтрально развёл руками, – Для вас уже не будет ничего.

– Ты смеешь угрожать нам? – Ыртын говорил почти спокойно, но внутри него клокотала ярость, прорываясь наружу бульканьем. – Мы разорвём вашу армию голыми руками! Даже наши женщины и дети стóят каждый десяти ваших бойцов!

– Ваша последняя орда думала так же, – я улыбнулся в лицо разъярённому зрожу, – Напомнить, что с ними стало?

Гуррах резко выдохнул, и вдруг сказал спокойно, удивив не только меня, но и своих соратников:

– Не надо, Каратель. Мы помним. И помним, кто сделал это, – в последних словах вождя послышалась то ли угроза, то ли обещание чего-то…

– Ыртын, мы не дети и не вельможи во дворцах, чтобы ходить вокруг да около, – мне уже вконец надоела эта степная дипломатия, – Давай говорить прямо и откровенно.

Главный вождь пристально посмотрел на меня, и через пару мгновений кивнул, соглашаясь.

– Так вот, – я сцепил пальцы. – Уважаемые граждане вожди! Вариант первый – мы договариваемся и живём в мире и дружбе ко всеобщему удовлетворению. Вариант второй – мы не договариваемся. И тогда… Этот мир навсегда забудет, что здесь обитало племя зрожей.

– Вы не сможете уничтожить нас! – взвизгнул Ыйра, – Мы правили этим континентом века вечные! И мы уже однажды уничтожили вашу империю!

– Уничтожили не вы, – резко перебил я. – Поспособствовали падению? Да, бесспорно! Но даже ослабленную империю не смогли уничтожить. Люди просто ушли и спокойно живут севернее и южнее Пустоши. И жили бы ещё спокойнее, если бы не ваши набеги. Да и мир поменялся с тех времён. Сколько вас было раньше? И сколько осталось сейчас? Нам хватит двух-трёх месяцев, чтобы найти и уничтожить все ваши стойбища! И мы не будем жалеть ни женщин, ни детей. Если вопрос встанет о нашем выживании, жалость нас не остановит!

Главный вождь зрожей Ыртын Гуррах пристально смотрел на меня. Практически не мигая. И я так же пристально смотрел на него. Но если он смотрел тревожно, набычась, я смотрел легко и весело. Видят местные боги – я не хочу уничтожать местное племя. Но если они не оставят выбора… бешеную собаку не лечат, её убивают.

Наконец зрож отвёл глаза и произнёс:

– Нам с вождями нужно до завтра посоветоваться!

Я добродушно развёл руками:

– Конечно-конечно, уважаемый Гуррах. Время терпит. Мы тоже.

Я встал на ноги, и поморщился – за два часа отсидел конечности свои к Мерралу. А зрожи как ни в чём не бывало легко вскочили и нестройной гурьбой пошли в сторону своего стойбища.

– Как думаешь, Серж, примут предложение?

– Меррал их знает, – я неопределённо пожал плечами. – Ночуем в гуляй-городах. А время покажет.

Ночь в степи не как в городе. Не наступает, а подкрадывается тихо, незаметно. Чуть сгущая воздух, затемняя горизонты и обволакивая всё вокруг не темнотой, а сумраком. И тот сгущается постепенно, но не до угольно-чёрной мглы, а до вполне различимого полумрака, в котором мерцают мириады звёзд, да местная луна, прозванная местными Глазом Виза. Бойцы, ещё с обеда соорудившие гуляй-города, вволю отдохнули. Повалялись под подводами, прячась от степного солнца. А теперь сидели вокруг костерков, травили байки, да чистили оружие, либо чинили снаряжение и одежду, наслаждаясь минутами покоя.

Я тоже присел к костерку вместе я Ягом и Ароном, и расслаблено прихлёбывал кофе. Но тут подошёл Торре, и дрёму мою как рукой сняло.

– Командир, – напряжённо доложил Милтон: – К нашему лагерю движутся около тысячи зрожей! С оружием!

– Расстояние?

– Около лье. Крадутся медленно.

Я упруго вскочил на ноги и скомандовал Ягу:

– Тихая тревога!

Командиры разбежались по своим тысячам, и костры стали тухнуть один за другим. Уже через пять минут все четыре гуляй-города поглотил мрак. Арбалетчики срочно пили отвар, усиливающий ночное зрение. Остальные деловито проверяли щиты, копья и мечи, споро забираясь на телеги. Спустя ещё пару минут арбалетчики заняли своё место у бойниц, и стали напряжённо вглядываться в степь.

– Мины на каком расстоянии от лагеря?

– Как всегда – триста метров, вашество, – доложил Торре.

– Передать арбалетчикам, как только зрожи наступят на мины – открывать огонь. Без команды!

Но открыть огонь мы не успели. В степи послышался шум схватки и дикие крики зеленокожих. Мы удивлённо переглянулись с Торре, и я велел Шибу:

– Лети, проверь, что там! Докладывай сразу Здику.

Шиб тоненькой огненной ниткой ушёл в темноту, и через пару мгновений Здик запищал мне на ухо:

– Зеленокожие бьются друг с другом!

– Кто побеждает? – спросил свистящим шёпотом Торре.

– Спорим, что зрожи? – хохотнул я. И распорядился: – Ждём!

Через пятнадцать минут Шиб доложил, что одни зрожи убили других, и уволокли их тела к стойбищу. Больше нас в эту ночь никто не побеспокоил. А наутро пришёл лично Ыртым Гуррах, сказал, что зрожи принимают предложение о вечном мире…

Глава 3

Я смотрел на отвесную скалу и громко матерился.

– Шиб! Ты же докладывать, твою огненную мать, что здесь можно пройти!

– Конечно, можно! – пищал Шиб. – Вверх всего пятнадцать метров, и всё, перевал начинает спускаться вниз!

Я повернулся к Ягу:

– Ты не помнишь, как убить этого маленького мерзавца?

Яг виновато развёл руками, показывая, что, мол, не помнит. Шиб возмущённо зажужжал, а я махнул рукой и просипел:

– Командуй привал!

Мой заместитель развернулся, и рявкнул:

– Привал!

И тут же плюхнулся на скалы. Несмотря на нечеловеческую выносливость, Яг вымотался. И не он один. Вся наша армия устала до крайней степени. Вот уже четыре недели мы штурмовали проклятые Саудитовы горы. И даже несмотря на бравых элементалов огня Шиба и Здика находить проход в этих чёртовых скалах иногда было очень сложно. Я до сих пор не представляю, как южане смогли перебраться через эти вершины полторы тысячи лет назад. У меня лишь одно объяснение – всё-таки они на кораблях уходили. Вот и развито у них судоходство более-менее. Потому как перейти эти горы очень сложно. А уж с женщинами и детьми, уверен, и вовсе невозможно.

К нам подошли Торре Милтор и Арон Шеридан. Курт Кретон и Макс Оттон контролировали тылы. Двадцать тысяч бойцов в горах – это очень много. Правда, через четыре недели нас стало меньше на триста человек. Большая часть просто сорвалась вниз. К счастью, болезни, поражающие земные армии, здесь были не столь страшны благодаря лечебным амулетам. Даже обмороженные конечности амулеты спасали быстро. И вот, осталась последняя преграда перед дорогой вниз, которая, я надеялся, будет хоть чуть попроще. И на тебе – отвесная скала. Гладкая, почти как стекло. И высоченная, как пятиэтажка.

Рузер быстренько налил по чашкам кофе, и мы принялись прихлёбывать напиток, глядя на скалу.

– Шиб, а что там слева и справа?

– Слева ущелье глубокое, потом вверх скала уходит. Справа на несколько километров такая же скала. А потом тоже обрыв и скала выше. В общем, вы точно не пройдёте.

– А на этой скале что вверху?

– Ровное плато, достаточно большое. С небольшим уклоном вниз. А потом опять скалы, ущелья. Но уже намного проще, чем по эту сторону горы.

– Ну что, чудо-богатыри, – я посмотрел на соратников, устало пьющих кофе: – Какие идеи, как нам наверх попасть?

– Может, одного на другого бойцов поставить, и верхний доберётся, а там верёвку зацепит? – предложил Яг.

– Одного на другого? – округлил глаза Арон, – Яголь, да вы с ума сошли! Это 25 человек надо. Нижний уже под пятым сдохнет! Да и как они ползти будут-то вверх друг по другу?

Яг махнул рукой, и обиженно отвернулся. Не нравится, решайте, мол, сами. Курт спросил:

– Шиб, а наверху деревья есть какие-нибудь? Если б верёвку захлестнуть.

– Нету деревьев, – пискнул элементал, – Говорю же, скала! Камень!

Я манерно тяжело вздохнул, и повернулся к Рузеру:

– Позови, друг мой, магов. Может, у них какая идея появится!

Вскоре у нашего костра сидело двадцать молодых магов. У многих ещё и усики-то не начали пробиваться. Агель, подлец, выделил мне два десятка вчерашних выпускников магической бурсы, или как тут у них эта хрень называется. Не захотел верховный маг опытными коллегами рисковать. Правда, нежелание хорошие кадры выделить обставил перед императрицей как нельзя более хитро: мол, пожилые маги не пройдут такой пеший поход, да ещё и через горы. Не на руках же их нести солдатам! А молоденькие смогут. Я поскрипел зубами, но что возразить на этот аргумент так и не придумал. Махнул рукой и забрал восторженных вчерашних бурсаков. Зато был один несомненный плюс. Мальчишки лет по семнадцати-восемнадцати меня боготворили, все распоряжения выполняли беспрекословно, и были горды и счастливы служить в нашем корпусе. А недостаток опыта – дело наживное, решил я. И стал натаскивать новых боевых магов.

Причём, не магии. В ней я сам не силён был. Учил парней бегать, прыгать, биться с мечом и щитом. Посчитав, что уж если маги боевые, то негоже им хлюпиками ходить. Парни, кстати, втянулись быстро. Молодые, задорные. Особенно три друга выделялись среди них – Орье Ройс, Вьен Лей и Мит Конз. Тренировались усердно. Ну, и баловались, конечно. Совсем ещё дети. А в своих магических школах закрытых ещё и жизни особо не видели. А в один прекрасный день они меня знатно ошеломили. Было это недели через три после начала тренировок. Прихожу я к ним на полигон, а эти юные шалопаи… по стене бегают! Ох… удивился я знатно. Ну и стал их выспрашивать, что за магия такая. Оказалось – этому в школе преподаватели не учат, но юные шалопаи такие вот заклинания сами по себе узнают друг от друга. В наших школах петарды рвали, и спички горящие на потолок лепили, а эти по стенам бегали.

– Орье, твою дивизию! Вы как это делаете? – спрашиваю парня.

Тот потупился, покраснел весь, и выдаёт:

– Да мы перед собой кидаем на стену руну, меняющую гравитацию, ну и секунд на двадцать стена как пол становится. Это если через забор за яблоками надо, например.

– Или к девочкам в корпус через окно забраться, – захохотал его друг Вьен, вспомнив, видимо, какую-то историю. Надо полагать, остальные эту историю тоже хорошо знали, потому что заржали, как полковые кони. А Орье ещё сильнее покраснел.

– И что за руна такая?

Парни быстро начертили. Показали, как кидать нужно на стену. Предупредили, что эффекта от руны хватает секунд на двадцать-тридцать. Не успел соскочить – ждёт не самое приятное приземление. И когда про приземление рассказывали, опять ржали как лошади и на Орье поглядывали.

– Вьен, – обратился я к другу Орье, – Рассказывай уже про поход к девочкам в корпус. Если Орье не против, конечно.

Пунцовый Ройс пробормотал, что-то, но Вьен Лей его даже не слушал:

– Вашество! Было это два года назад! В аккурат перед летними экзаменами. Во время прогулки наш Орье познакомился с девушкой, как бишь её звали-то?

– Вьен! – протестующе закричал Ройс.

– Молчу-молчу, – захохотал Лей, и повернулся снова ко мне: – Про имя – ни слова! Но нужно вам знать, ваша светлость, что Орье наш – романтик тот ещё! И решил он даме визит нанести!

– Дай я расскажу, – захохотал третий друг – Мит Конз: – Девушка та жила в корпусе для магичек. На другом конце города. А нас вечером в город вообще не выпускали! Но господина Ройса это не остановило! Он сбежал из своего окна и помчал к юной леди!

– Кинул руну изменения гравитации на стену, и к ней, на третий этаж! – подхватил Вьен.

– И пока уговаривал её открыть окно, действие руны закончилось, и наш Орье бахнулся с третьего этажа вниз! – под всеобщий хохот закончил Конз.

– Девушка окно-то хоть открыла? – спросил я молодых магов.

– Открыла, – сквозь хохот произнёс Вьен, – Чтобы глянуть, насмерть убился господин Ройс, или всё же выживет!

Ройс погрозил кулаком другу, и сам заржал. А пока маги веселились, я заучивал руну изменения гравитации. И потом спокойно пошёл в горы, зная, что выход есть везде…

Глава 4

Теперь, когда собрались юные маги, я обратился к ним:

– Друзья мои! Вы – настоящая угроза блоку НАТО и прочей нечисти! И пришла пора доказать это! Кто из вас, бесстрашных боевых магов, сможет спасти нашу армию и взобраться вверх этой скалы?

Ух, как у мальчишек глаза засверкали! Они б сразу рванули, но уже понимали, что такое армейская дисциплина, и потому лишь гаркнули «я», и стали ждать, кого же выберут на столь ответственную миссию. Я специально неторопливо прошёлся перед строем, заложив руки за спину, и остановился перед Орье Ройсом:

– Господин Ройс, дамы наверху не обещаю, но по ту сторону гор, уверен, их будет великое множество. Готовы ли вы рискнуть, и взбежать вверх по этой скале?

Мальчишка покраснел, но гаркнул отменно:

– Почту за честь, ваше карательство! – соратники мои весело захихикали, и сразу стало понятно, кто мальчишку науськал с «карательством». Но я решил на это внимание пока не обращать.

– Ну, и отлично! – кивнул я Орье, и сказал остальным: – Вольно! Разойдись.

Молодые маги строй разбили, но расходиться не спешили. Сели-стали вокруг нас, блестя глазами и слушая каждое слово.

– Я с вашей руной изменения гравитации работал и экспериментировал долго. И вот, что получается, – стал я объяснять молодому магу. – Если руны разместить друг от друга на расстоянии до двадцати метров, то получается устойчивый мост. По которому не то что ходить – на лошади ехать можно! Но! Расход сил получается большой, и мост этот нужно постоянно силой напитывать. Потому сделаем таким образом: ты забежишь наверх, и там уже нарисуешь сверху скалы руну гравитации. Я такую же нарисую снизу. К тебе поднимутся девять твоих коллег по мостику, как раз и проверят его. Всего нужно будет сделать десять рун сверху и десять снизу. Итого десять мостов превратят скалу в широкую дорогу, и наша армия по этой дороге спокойно поднимется наверх. Вопросы есть?

– Никак нет! – гаркнул Орье.

– Очень плохо, – вздохнул я.

– Почему? – заморгал юный маг.

– Потому что вопросов должно было появиться много. Какой величины руну рисовать? На каком расстоянии должны быть руны друг от друга? Как их подпитывать?

Белобрысый Орье вновь покраснел, и прошептал:

– Я думал, вы это итак расскажете.

Я снова вздохнул, и повернулся к магам:

– Граждане волшебники! Вы не рядовые бойцы, призванные рубить, и ни о чём не думать! Вы – элита элит, если можно так выразиться. Вы должны уметь воевать. Но и думать должны уметь! Причём, не только за себя, но и за окружающих! Вы учились по десять лет для чего? Чтобы вопросов не иметь?

– Какой в его светлости дар преподавателя умирает, – нарочито-восхищённо прошептал Яг. Но так, что его все окружающие услышали.

Я погрозил заму кулаком и продолжил:

– Вот взять шевалье Яголя Мораеса, к примеру! Он не хотел учиться. Не любит думать, и что в итоге? Его имя и фамилию до одного слога сократили, и даже подчинённые его называют Яг. Человеку тридцать лет! А у него ни кола, ни двора! Даже мнения своего и то нету у человека!

Соратники весело заржали, а Яг надулся, и преувеличенно-громко стал дуть на кофе.

– Но вернёмся к нашим скалам! Думать надо всегда! Сомневаться надо всегда. Не понял – переспроси. Здесь не бурса, за вопросы батогами не выпорют. Наоборот, похвалят. Всё понятно?

– Так точно! – гаркнули молодые волшебники.

Следующие полчаса мы обговаривали все нюансы операции. А после приступили к её исполнению. Честно признаюсь, до последнего не верил в успех. Всё мне магия чудом-чудным казалась. Но когда мой корпус стройными рядами пошагал по стене, я выдохнул и удовлетворённо улыбнулся. За полтора дня все двадцать тысяч спокойно перебрались на плато, и мы начали свой спуск вниз, в южные королевства…

Отроги превращались во всё более отлогие. Идти было легче. Воздух вновь становился нормальным, не разреженным. Да и вниз топать – не вверх переться. На одном из привалов ко мне подсел Яг, посмотрел, как я раскуриваю трубку и спросил:

– Серж, а эти руны гравитации…

– Да?

– Вот мы стены у крепостей взрывали. А если пара магов наверх по стене забегут, и руны эти поставят, можно и стены не рушить?

От этой простой мысли, почему-то не пришедшей в мою гениальную голову, я даже глаза выпучил.

– Яг, да ты гений! – я затянулся, и кивнул головой: – Отличная мысль! Нужно только тактику детально продумать!

Шевалье Мораес довольно заулыбался:

– А ты говорил, что я думать не умею!

Я даже закашлялся, и, отсмеявшись, заметил:

– Яг, ну это же шутка была. Уж ты точно не дурак, и думаешь постоянно. Не сказать, что всегда в нужном направлении…

Через три недели мы спустились с гор, и сразу попали в степь, наподобие Пустоши. Жухлая, редкая трава. Чахлые кустарники. И недостаток питьевой воды. С гор стекало огромное количество ручьёв, и все они впадали в речушку, круто уходившую направо, к Нергалу. Но нам туда не надо было, так как наш путь лежал вперёд – строго на юг. В свободное королевство Кочелен со столицей под названием Женгал. Король Кочелена Саот Эрье был одним из объединившихся против Империи Нергал властителей. Его королевство с трёх сторон уже окружила Нергальская Империя, и Саот прекрасно понимал, что если императора Басмана вовремя не остановить, то вопрос присоединения его королевства к империи будет решён рано или поздно. Естественно, не в пользу Кочелена. Потому, когда короли ещё трёх южных королевств предложили ему объединиться и попросить помощи севера, Саот Эрье даже не раздумывал.

Мы по максимуму запаслись водой, и двинули на юг. От гор до столицы Кочелена под названием Женгал было около трёхсот лье. Нашему тренированному корпусу – пять или шесть дневных переходов ускоренным маршем. Правда, поход через горы достаточно сильно вымотал бойцов, но перспектива оказаться вновь в цивилизованном мире торопила не хуже команд командиров, и мы шагали по степи бодро. Вперед и по бокам армии ушли разведчики. Плюс Шиб и Здик постоянно улетали вперёд, по сторонам и даже назад, высматривая вероятного противника. На второй день пути мы встретили первый город на своём пути и направились прямиком к нему. Пора было о себе сообщить, и если возможно – разжиться съестным, водой и… лошадями. Хотя бы две сотни копытных здóрово могли облегчить работу нашей разведке.

К городу мы подошли в полдень, и остановились в лье от городских стен – кирпичных, и достаточно стойких на первый взгляд. Хотя город был приличных размеров. Не меньше Тироля, к примеру. Стражники на входе в город, увидев наш корпус, забегали, и стали срочно закрывать ворота. Я пожал плечами, и в сопровождении Яга, Арона и двух десятков телохранителей спокойным шагом направился к населённому пункту. Когда мы подошли, на стенах уже было десятков пять грозного вида бойцов с луками, и какой-то дядька в шапке с перьями. Я остановился метрах в пятидесяти и прокричал:

– Доброго дня, уважаемый! Я союзник короля Саота – герцог Белогор из Северного королевства.

– И как попал сюда герцог из северного королевства? – прокричал сверху местный дворянин.

– Не поверите, друг мой, но, как и все остальные люди – ногами!

Дворянин расхохотался, и проорал: – Сейчас спущусь!

Глава 5

Граф Мехим Боро, властитель славного города Хембо королевства Кочелен угощал нас в своём доме. По правде говоря, дом этот мало чем отличался от хорошего дворца: два фонтана со львами, мощёные дорожки в прекрасном парке с экзотическими растениями, трёхэтажный особняк с огромными окнами, массой света и большими залами и комнатами. Угощал нас местный дворянин тоже по-королевски. Мясо, рыба, сушёные и свежие фрукты. Плюс местное вино, достаточно приятное на вкус. Мехим поверил нам сразу, тем более, королевский двор предупреждал наместника о возможном приходе северной армии. Да и на южан мы были похожи мало. Выдавали не только одежда и оружие, но и характерный акцент. Понимать мы друг друга понимали, но говор достаточно сильно отличался.

– Расскажите о ваших королевствах, герцог! – блаженно щурился граф. – О них каких только чудес не рассказывают!

– У нас их четыре, – пожал плечами я: – Лесания, Снэг, Тэнебери и Торн.

– Всего четыре? – удивился Боро, – А народу в них сколько? У нас в нашем только королевстве почти пять миллионов проживает!

– В Лесании двадцать миллионов, – ответил я, и, глядя, как округляются глаза графа, добавил: – В Снэге чуть поменьше. В Тэнебери и Торне чуть побольше, наверное. Но я не интересовался, честно говоря.

– А люди как живут? Правда, что там дикие звери по улицам городов ходят?

– Ну, смотря кого зверьми называть, – улыбнулся я. – Животных нету, а если разбойников да воров причислять к диким…

Граф снова расхохотался:

– Этого зверья и у нас хватает, – и пожаловался укоризненно: – Головы рубим, вешаем, четвертуем, а их не убавляется!

Я покивал сочувственно, и спросил:

– Ну, а что с Нергалом?

Мехим сразу посмурнел, заиграл желваками, сказал зло:

– Император Басман две недели назад нам войну объявил. Союзники наши… действия императора осудили, но в войну не вступили и войска свои не присылают. Так что остались мы один на один с целой       империей. А у нергальцев мощь четырёх королевств. Да и с пиратами, поговаривают, Басман заключил соглашение. А это как минимум стотысячная армия!

– Пиратами? – теперь настала моя очередь круглить глаза, – Я слышал, что они вроде как есть, но думал, что это сказка.

– Какая сказка, Серж? – воскликнул Боро, – Эти негодяи не менее реальны, чем мы с вами! Вообще у них на острове к западу от материка практически государство целое! Со своими законами, городами и даже чем-то вроде короля. Только вот жить мирно они не хотят и не могут. Постоянно совершают нападения на корабли и побережья. Грабят, берут полон. Нас это не касалось, так как наше государство от побережья далеко. Но после их союза с Басманом…

Я сочувственно покивал:

– А у Басмана сколько сил?

– Говорят, что армия у него насчитывает полмиллиона воинов! И когда они скачут, то ряды их раскинуты от края до края. А если ещё сто тысяч пиратов приплюсовать…

Я покрутил головой. Расклад получался явно не в нашу пользу.

– А армия Кочелена?

Граф поскучнел сразу, даже насупился, и произнёс:

– Эти сведения я не могу разглашать, герцог, извините.

– Мехим, – доверительно начал я, – Нам с вами вместе плечом к плечу в бой идти. И спину друг другу прикрывать. Я должен знать весь расклад, и доверять вам как себе. Мы, как вы изволите убедиться – единственные союзники, сдержавшие слово.

Граф вздохнул тяжело, оглянулся, и произнёс тоскливо:

– У нас армия в пятьдесят тысяч. И то она раскинута по всем городам. Тысяч пять в столице. У меня здесь вообще две тысячи. А у Басмана разъезды конные по десять тысяч всадников. Случись что – они одним разъездом Хембо захватят!

Я покрутил головой. Авантюра, в которую мы ввязались, казалась всё более бесперспективной. Другие королевства, видимо, не впрягутся. Рассчитывать приходится только на себя. Мелькнула шальная мысль развернуть свой корпус и идти назад, но граф Боро и другие жители с такой надеждой смотрел на нас…

– Граф, – решился я, – Быть может, отправить гонца в Женгал, а мы бы пока побыли здесь, в Хембо? После перехода нам нужно хоть немного отдохнуть и прийти в себя. И вы были бы спокойнее!

– Конечно! – воскликнул Боро, – Гонца сейчас же распоряжусь отправить! А вы просто говорите, что вам нужно.

– А какие у вас подводы в длину? – спросил я графа, удивив его до несказанности.

Граф вызвал управляющего, приказал отправить гонца в Женгал, а после приказал подать каретника. Уже того мы и стали расспрашивать о подводах. Оказалось, что они тут тоже около четырёх метров в длину, что меня вполне устраивало.

– Нам нужно около двухсот подвод и полтысячи лошадей. Плюс доски.

Граф растеряно оглянулся на каретника.

– Нету двухсот подвод, ваши сиятельства, – ответил мужик, – Сотню максимум наскребём по всему Хембо. С лошадьми получше. Если граф не против – то четыреста лошадок вполне можем выделить!

– Я не против! – горячо воскликнул Боро.

Я досадливо поморщился:

– Спасибо, ваша светлость, возьмём то, что есть и поблагодарим. Хотя сто подвод, конечно, катастрофически мало.

– Мало для чего, Серж?

– Мы в случае нападения конницы подводами перегораживаемся и ведём бой оттуда, из-за подвод. Это достаточно эффективно. Пятьдесят подвод идеально хватает для размещения пяти тысяч бойцов. Семь с половиной – максимально возможное размещение. Если впихнуть десять тысяч, то они там слишком тесно стоять будут. И даже в случае обстрела сложно щитами накрыться, и вообще. Короче, расчёты долгие и мудрые, но уж что есть, то есть!

Мехим Боро развёл руками:

– Герцог, мы отдадим всё, больше просто нету.

– Граф, да я даже не сомневаюсь в вашей искренности! – воскликнул я, – Это я так, размышления вслух. Опять же, пока гонец доберётся до столицы, пока расскажет, что мы здесь, пока приедет с ответом, смотришь, что-нибудь и решится в это время.

– А идея с подводами очень даже неплоха! Тем более, войско у Басмана в основном из конницы состоит. Тысяч триста точно! И двести пеших. Ну, плюс пираты тоже пешим порядком передвигаются.

– Граф, – включился в наш разговор Арон Шеридан: – А что это за невероятная вкусность такая? Сроду не пробовал!

– Желе, – расплываясь от похвалы, ответил Боро, – Делается из местных фруктов. Косточки варят, и потом эту жидкость добавляют в сок, чтобы сок застывал. Любимое кушанье самого короля Саота!

– Ваш король знает толк в яствах, – опробовав желе, улыбнулся Макс.

– Наш властитель вообще знает толк в удовольствиях, – подмигнув, ответил Оттону Мехим. – Вот только тучи в виде проклятого Нергала сгустились над нашим королевством!

– Попробуем помочь беде, – вздохнул я, – Жаль, остальные союзники откололись.

– Шакалы, – раздул ноздри граф, – Не понимают, что потом и до них доберутся!

Глава 6

Я стоял посреди пустыни, и надо мной парили коршуны. Парили высоко в небе, но я, стоило сосредоточиться, будто в бинокль видел их хищные, изогнутые клювы, острые когти и вибрирующие в крыльях перья.

– Врёте! – прошептал я, и покрепче стиснул рукоять меча. – Не возьмёте!

Вдруг вдалеке я услышал, как кто-то лупит в колокол, и будто из-за горизонта доносится голос Яга:

– Серж! Беда! Проснись, Серж!

Я рывком вынырнул из сна, и очнулся в спальне, выделенной мне графом Мехимом Боро. В ночи и правда звенел колокол, а в дверь тарабанил Яг. Я вскочил с матраса, которые здесь стелили прямо на пол, открыл дверь и принялся быстро натягивать штаны.

– Серж! На город напали!

Я, матерясь, на китель накинул броник, захлестнул липучки, накинул перевязь с мечом, и, схватив, вещмешок, бросился из комнаты:

– Наши где?

– Строятся возле казарм! Караульные роты уже перекрыли подходы к площади и ратуши!

Я возблагодарил местных богов за то, что не поддался на уговоры Мехима, и не раскидал свой корпус по всему городу равномерно. Да, большая часть моих людей спала вповалку в конюшнях и казармах, зато теперь мы оказались вместе. Все четыре пятитысячных корпуса под командованием Арона, Курта, Макса и Яга. Я, как всегда, не утяжелял командный состав. Кроме того, что эти четверо раздолбаев командовали каждый своей тысячей, они же становились командирами пятитысячного корпуса в случае опасности. Навстречу нам выскочил кочеленский граф, и заорал:

– Герцог! На нас напали! Уходите через северные ворота, а я с моими людьми задержу их, сколько могу!

– Да вот ещё, – весело расхохотался я, – Как напали, так и отпадут. Вы знаете хотя бы кто это, и сколько их?

Мехим отрицательно замотал головой и я крикнул:

– Шиб! На разведку! Посмотри кто, сколько. Обо всём сразу докладывай Здику!

Граф Боро изумлённо глянул, как сквозь ночной коридор росчерком выскользнул в окно элементал, и только головой покачал.

– Граф, не стойте! На улицу! И расскажите, как отличить ваших людей от нападающих, чтобы мои бойцы по ошибке не приняли их за врагов!

– Как отличить? – ошеломлённо переспросил Мехим.

– Мои бойцы уже перекрыли все подходы к площади! Если не хотите, чтобы они убили ваших людей, скажите, как их отличить!

– Мои в синем! Синий – это цвет Боро.

– Яг, – заорал я заму: – Скажи нашим – в синих балахонах свои!

Мой заместитель кинулся отдавать распоряжения, а в это время ожил над правым ухом Здик:

– Серж! Ворота в город сломаны. В город уже зашли тысяч двадцать человек. Впятеро больше находятся снаружи, но потихоньку подтягиваются к воротам. Вошедшие разбегаются во все стороны и заскакивают в дома. Там убивают и грабят. Около двух тысяч идут скорым шагом к площади! На расстоянии одного лье. Уже чуть ближе.

– По какой улице движутся?

– Центральная, ты как раз стоишь напротив неё!

Я подбежал к бойцам, перегородившим эту улицу, и заорал:

– Арбалеты готовьте! Сколько здесь народу?

– Три сотни! – подскочил Курт. – Из моего корпуса, из первой тысячи! Ещё две сотни перегораживают параллельную улицу. Остальные строятся – спали!

– Курт, сейчас сюда выскочат две тысячи врагов. Твоя задача максимально близко подпустить и перебить их как можно больше! На крышах размести две сотни! Тысячу раз отрабатывали тактику городских боёв! И до сих пор мнёшься! И сюда ко мне весь командный состав!

Курт кинулся к своей тысяче, на ходу отдавая распоряжения сотникам, и горнисту. Тот затрубил требовательно сигнал сбора командиров:

– Та-та-та-та-а-а-а! Та-та-та-та-а-а-а! Та-та-та-та-а-а-а!

Яг был уже рядом. Через полминуты прибежали Макс Оттон и Арон Шеридан. Отдав приказы, вернулся и Курт. Рядом со мной стоял Мехим Боро с небольшой горсткой своих бойцов в синих балахонах.

– Друзья, – я быстро осмотрел своих командиров, – Напавших около ста тысяч! Одеты в жёлтые балахоны!

– Пираты! – охнул Мехим, но мы так осуждающе на него глянули, что он рукой закрыл себе рот.

– Две тысячи идут сюда, их встретят бойцы Курта. Перебьют быстро. Гранаты на узких улицах дело привычное. Но! Город надо очистить! И отбить. Потому…

Я ткнул пальцем в Арона Шеридана:

– Город тут параллельный и перпендикулярный. Берёшь свой корпус, и идёте от площади вниз к стене. А потом вдоль стены двумя или тремя улицами прите к воротам! Убивать всех в жёлтых балахонах. Подойдёте к воротам, занимай круговую оборону и ворота закрыть! Чем хочешь, граф! Но закрыть! Никого не впускать и не выпускать!

Арон умчал к своему пятитысячному корпусу, а я повернулся к Кретону

– Курт! Ты со своими пятью тысячами защищаешь площадь, ратушу и дворец графа Мехима! На все крыши арбалетчиков! Спрошу строго!

Курт кивнул, и убежал к сотникам и тысячникам.

– Макс! Улицы тут широкие и извилистые. Карты города нету! А город нужно очистить! За площадью врагов пока нет, но есть северные ворота. Ты со своим корпусом движешься туда! Закрыть и охранять северные ворота! Забраться на стены и защищать город! В случае чего – гранаты и болты не жалеть!

Макс рванул к своему корпусу, а я повернулся к Ягу:

– Нам самая сложная задача, дружище! Нужно зачистить город от нечисти! Три тысячи берёшь себе и движешься от площади сверху. Я с двумя тысячами иду от площади снизу. Граница – главная улица! Разбей тысячи на сотни, и передвигайтесь так, черепахами! Смотри, чтобы двигались параллельно друг другу!

Яг кивнул, и тут же заорал:

– Первая и вторая тысячи – в распоряжение герцога!

Торре Милтон тут же подскочил и гаркнул:

– Вашество, командир первой тысячи…

– Заткнись, – махнул я рукой. – Разбивай тысячу на сотни. В первой пойдём мы.

– Вашество! – гаркнул тысячник: – Командир второй тысячи шевалье Эрнс Холт…

– Вольно! Тысячу разбить на сотни, двигаться черепахами по улицам! Убивать или брать в плен всех в жёлтых балахонах! Мы с Торре пойдём ближе к центральной улице. Берём три улицы ниже неё. Ты возьмёшь ещё три нижних! Вперёд!

Мы с Торре рванули к первой сотне, уже выстраивающейся черепахой. Радом с нами рысцой трусил маг первой тысячи Орье Ройс, в каске, панцире. С мечом в руке и посохом мага за поясом. Вначале хотел юному волшебнику скомандовать, чтобы он во вторую сотню шёл, да передумал. Пусть лучше под присмотром будет. Первый бой, мало ли что? А маги у нас на вес золота!

На всё про всё пара-тройка минут прошла, и тут завертелось! По главной улице выметнулась толпа в жёлтых туниках – местных одеждах – и вначале притормозила, при виде стены щитов. Но сзади давили другие пираты, и желтушники взрыкнули, и рванули вперёд. Когда улица заполнилась врагами, мои гвардейцы метнули гранаты…

Глава 7

Наша сотня шла размерено, как на занятиях. Сотник из центра черепахи кричал счёт. Мы шагали в ногу. Первые пираты выскочили на нас уже спустя пару минут после побоища, устроенного им на центральной улице. Слева тоже раздавались взрывы и вопли – там Арон со своим корпусом скорым маршем прорывался к воротам, и, судя по удаляющимся взрывам, передвигались бойцы быстро и успешно. Справа я тоже услышал взрывы – Яг начал движение.

Выскочившие на нас три десятка пиратов с недоумением посмотрели на слитный строй щитов. Один из них заорал:

– А покажем! – и рванул на нас. За ним следом рванули остальные.

– На колено! – рявкнул сотник, и первый ряд опустился. – Пли!

Тренькнули арбалетчики из второго ряда, и два десятка пиратов покатились в дорожную пыль, хватаясь за пробившие их арбалетные болты.

– Встать! – крикнул сотник, первый ряд поднялся, и принял на копья оставшийся десяток.

– Я даже убить никого не успел! – пожаловался Торре.

– Шаго-о-о-ом арш! – рявкнул сотник, и мы вновь загашали вперёд, старательно переступая через трупы.

Следующие пираты выскочили сразу густо, много, по всей ширине улицы, и, увидев нас, рванули бешено, с дикими криками.

– Гранаты! – заорал сотник, и два десятка гранат улетело вперёд.

Взрыв двух десятков боеприпасов на достаточно тесной улице произвёл фурор на неокрепшие умы южных пиратов. Несколько десятков их просто разметало, посекло осколками. Остальные развернулись и побежали в разные стороны.

– На колено! – заорал сотник. – Пли!

Арбалетчики хладнокровно, как на тренировке били в спины и бока разбегающихся врагов. Спустя пару минут на улице перед нами вновь были одни лишь трупы. Снова сотник начал считать, и мы зашагали вперёд. За нами топали ещё две сотни-черепахи, полностью закрывшиеся щитами. И хорошо, что не расслабились. Из одного дома сзади нас, как раз в аккурат напротив второй сотни вывалились из дома десятка четыре пиратов и накинулись на строй. Бойцы второй сотни хладнокровно приняли удар на щиты, и стали бить копьями и мечами. А из центра строя кинули ещё и пару гранат. Через минуту пиратов перебили, но и несколько наших бойцов остались лежать на улице.

Метров триста мы прошагали как на параде, без происшествий, хотя слышали взрывы и крики и слева и справа от нас. А потом пиратов, видимо, стали объединять их командиры, понявшие, что происходит непонятное. На нас выметнулась толпа в несколько сотен. И вновь арбалеты, гранаты, и сшибка врукопашную. Тут уже нашлось дело и мне, и Торре. Минут пятнадцать продолжалась жаркая рубка, наконец, последние пираты были добиты, но и мы постоянно заменяли наших бойцов, упавших убитыми или ранеными. Их оттаскивали вглубь строя, прикладывали амулеты, и отправляли назад, к третьей сотне.

Потом вторая сотня вышла вперёд, а мы двинулись в центре. Нашу улицу осветило зарево пожара – слева по улице горел дом. Местные жители бежали мимо нас к площади. А мы упорно шагали вперёд.

– Серж! – запищал Здик, – Арон докладывает, что ворота взяты! Створки закрыли и забаррикадировали. На стенах разместили бойцов. Те, кто не вошёл в город, отходят. Их отогнали гранатами и арбалетами!

Вторая сотня, идущая впереди, вновь вступила в бой с пиратами. Загрохотали разрывы гранат. По улице понеслись протяжные стоны умирающих и вопли раненых. И вновь через четверть часа мы двинулись вперёд, старательно перешагивая через трупы. Ночь превратилась в ад. Мы шли. Сражались. Менялись с другими сотнями и снова шли. Время от времени раненых отправляли назад, на площадь. Минуты, секунды, часы, время остановилось и мчалось вскачь одновременно. Кинуть гранату. Сесть на колено, давая возможность арбалетчикам разрядить оружие во врага. Так прошли почти весь город. Восемь улиц сузились до пяти. Потом до трёх. Оставался последний квартал большого торгового города Хембо. Тут мы притормозили. Уцелевшие пираты, которых мы гнали сплошной стеной, устроили баррикады. Улицы были перегорожены камнями, мебелью, всякой дрянью. Когда пираты увидели нас, то стали стрелять из луков и пращей.

Я приказал остановиться, подозвал к себе Орье Ройса, молодого мага. Щека у него была разбита – в одной из схваток от пирата молодой маг получил рукояткой меча в скулу. Меч в руке в крови – первый бой и первая жертва. Но смотрел при этом Ройс смело и упрямо. Я улыбнулся магу:

– Орье. Пришла пора испытать ваши жезлы.

Ройс кивнул, и пристально посмотрел на баррикаду. Взял жезл, но я его остановил:

– Давай попробуем сдвоенный удар. Торре, позови мага из второй тысячи!

Наши арбалетчики быстро заставили спрятаться пиратских лучников и пращников за баррикадами. Через пять минут рядом с Орье стоял его друг Вьен Лей. Тоже прокопчённый, с длинной вмятиной на кирасе. Эх, надо будет разнос мальчишкам устроить, чтобы в первые ряды не лезли!

– Итак, господа, – обратился я к двум магам, – Вам надо будет нанести сдвоенный удар по баррикаде!

В это время со стороны баррикады раздался крик:

– Эй, вы! Мы требуем переговоров!

– Переговоров? – зло ухмыльнулся я. Проходя через город, который пираты стали грабить, мы постоянно наталкивались на трупы женщин и детей. – Будут вам переговоры, твари. А ну, мальчики, достаньте жезлы и скажите дядям здрасте!

Ройс и Лей синхронно подняли жезлы и шарахнули! Не ударили, не сотворили волшбу, а именно шарахнули. Эффект от двух жезлов был такой, будто действительно гаубица в упор лупанула! Баррикаду размело к Мерралу! И на той стороне улицы вспыхнул огненный ад. Пираты горели живьём и орали. Хрипели. Просили пощады. Выжившие в этом огненном потоке выскакивали, бросали оружие и становились на колени, вытягивая вверх пустые руки. Торре, глядя на стоящих на коленях пиратов, вопросительно обернулся ко мне.

– Взять в плен, – с неохотой произнёс я. В первый момент, вспоминая изнасилованных и убитых женщин, зарубленных детей, горожан, я не испытывал жалости. Но сейчас чуть успокоился. Горячка боя прошла. Да и огненный вихрь, уничтоживший около полутысячи человек, ужаснул. – На двух других баррикадах объявить – кто бросит оружие и сдастся – оставим в живых. Не захотят – пусть другие маги таким же ударом уничтожают!

Я развернулся и пошёл в направлении ворот. Увидев топающего за мной Торре, махнул рукой:

– Займись пленными и оставшимися баррикадами! И пусть Яг с двумя сотнями ещё раз обойдёт город.

Торре кивнул, и кинулся назад, а я вновь направился к воротам. Заря уже облизывала крыши домов. Сумрак на улицах посерел, истончился, и лишь в подворотнях и глухих закоулках цеплялся за стены глухими клоками. Я совсем потерял бдительность. И как оказалось – зря. Навстречу мне из проулка выскочили четверо пиратов. Я отскочил, выхватывая из ножен меч и поднимая кольцо. Здик растревоженным шмелём взвыл и рванул к первому бандиту. Тот заорал и схватился за глаз, а потом и вовсе упал ничком, скребя ногами землю. Оставшиеся пираты бросили оружие и упали на колени. Прям ритуал у них какой-то. Я увидел выглядывающего из окна аборигена и крикнул повелительно:

– Выходи! Я союзник графа Боро!

Местный житель и ещё два мужичка робко вышли из дома, вооружённые кто чем. И выглядело бы это комично, если б не столько смертей за одну Мерралом проклятую ночь!

– Свяжите и отправьте на площадь! – приказал я, кивнув на пиратов, и пошёл к воротам.

Глава 8

Я со стены обозревал окрестности вокруг славного города Хембо, где мы, похоже, застряли по вине южных пиратов на неопределённое время. Рядом стоял Арон Шеридан и докладывал:

– Сюда мы пробились сразу, но в город такая силища ломилась! Мы бились больше часа! Хорошо, что створки целые были. Я тысячу на стены отправил, и когда они начали гранатами закидывать этих ваших… пиратов, те от города откатились. Ну, мы быстро трупы растащили, и ворота закрыли. Полтысячи оставил снизу – остальных кинул на стены. После пары залпов арбалетных пираты ушли аж вооон туда! Почти до горизонта! Так там и топчутся уже пару часов.

– Молодец! – похвалил я Шеридана-младшего, – Сделал всё в лучшем виде! Потери большие?

– Приличные, – поморщился Арон. – В свалке у ворот трудно было строй держать. Даже гранаты их не отпугивали. Кидали подальше, в толпу, они, видать, и не сообразили сразу что это. Около тысячи, наверное, потеряли. Сейчас сотники ведут подсчёт точный. Чуть позже доложат.

– Здик, – я повернулся к висящему над моим ухом элементалу, – Скажи Ягу – пусть тоже подсчитает все потери и доложит сюда на стену. А Шиб пусть летит в поле и считает всех пиратов.

Элементал ушуршал и вернулся уже через пару минут. Я в это время давал указания Арону:

– Ты свой корпус тут и оставляй. Маги все целы?

– Все, Серж, – кивнул Шеридан.

– Отлично. Пусть по одному дежурят на стене. Тут же на стене расставь посты, а остальные пусть отдыхают. Всю ночь воевали, бл…

– Да на стенах, вон, многие спят, – кивнул Арон.

– Это не дело! В домах возле стены размещай солдат. Местных не гнать, но вежливо намекнуть, что пусть потеснятся, если жить хотят. Они уже увидели, что из себя пираты представляют, не должны артачиться. На крайний случай пусть пугают графом Боро.

– А с пищей?

– Мехим Боро крупы дал, мясца подкинул, солонинки. Потому отправляй снабженцев, пусть тянут всё сюда, ставят котлы и варят. Тут же и бойцов корми. От стены не отходить!

Арон кивнул, и пошёл раздавать указание командирам. А я достал трубку, и стал неторопливо раскуривать, поглядывая на степь, в которой клубилось огромное войско пиратов. Здик запищал над ухом:

– Серж, тех, кого ты называешь пиратами восемьдесят шесть тысяч.

Я заматерился в голос, и сплюнул со стены:

– Какие движения? Гонцов отправляют куда-нибудь?

– Уже отправили. На лошадях. Говорят, к императору Басману. Он как раз на Женгал идёт, гонцы хотят его по дороге перехватить.

Я глубоко затянулся:

– Скажи Шибу, пусть сидит с командиром пиратов и слушает, что он говорит.

– Шиб говорит, что у них нет командира! – пропищал элементал.

– Это как? – удивился я.

– Говорит у них кучки-отряды, и у каждой свой вожак. А сейчас они собрались в круг, и орут друг на друга, решают, что делать!

– Вольница, – понятливо кивнул я, – Ну, тем хуже для них и лучше для нас. Правда, Басмана они всё равно позвали…

В это время ко мне вновь подошёл Арон:

– Что будем делать, Серж? – спросил меня граф, тоже глядя в степь, на орду пиратов.

– А какие у нас варианты? – пожал я плечами, – Выйти в степь и прорываться через восемьдесят шесть тысяч пусть и разбойников, но всё же бойцов? Прорваться, может, и прорвёмся, но, сколько нас останется?

– А если они не нападут?

– Это ещё хуже, сплюнул я. – Представь, какая армада будет на шее сидеть. И оторваться не факт, что сможем, и разбить не получится. Да и Басман со своей конницей, оказывается, где-то рядом. А от полумиллионной армии, да ещё и без гуляй-города нам точно не отбиться.

– Да и тут не особо хорошо, Серж, – Арон притопнул по стене, на которой мы стояли – Высота – так себе. У нас стены высотой в пятнадцать метров, а тут вполовину ниже! Хорошо хоть ширина более-менее. И то, три бойца всего станут. И мерлонов нету.

– С нашими щитами мерлоны, прозываемые зубцами, не нужны. Стены не огонь, согласен. Потому будем укрепляться, как можем. Там внизу ров есть под стенами…

– Так он полуобвалившийся! – скривился Шеридан.

– Хоть что-то. Плюс, про минные поля не забывай. Ты вот что, сегодня же десять магов из двадцати посади мины делать. А ночью пусть разведчики Торре Милтона их по полю разбрасывают. Это будет первый сюрприз.

– А для конницы? Всё поле не перекроем. На полмиллиона мин не наделаем.

– А для конницы у нас свои сюрпризы будут, – зловеще улыбнулся я. И хлопнул по плечу Арона: – Всё-равно другого выхода у нас нет!

Через час Яг тоже пришёл на стену. Попялился вместе со мной в степь, и начал:

– Потери приличные, Серж!

– Сколько? – спокойно спросил я.

– Три тысячи убитыми. Ещё столько же ранеными. Но амулетов много, завтра практически все будут на ногах.

– Что там граф Боро?

– Мне кажется, наш дорогой Мехим немного в шоке. Собрал вокруг себя своих синих бойцов и сидит в доме, никуда не выходя!

– А куда ему ходить? – хохотнул я, – В поле прогуляться? Пойдём, мы ему визит нанесём. Чую я, вляпались мы, как рыба об забор, и ждут нас жаркие денёчки.

– А я предупреждал, вашество, что не хрен тут на юге делать!

– Так, а почему императрице не сказал сразу? – деланно изумился я, – Её величество уж наверняка бы передумала вместе с советниками, если б ты её предупредил!

– А я императрицу не полюбляю, – нагло заявил Яг, – Чтобы её предупреждать! Потому предупреждаю тех, кто полюбляет!

Арон и Курт, стоявшие рядом, оглушительно захохотали. Я сунул кулак под нос Ягу и пообещал:

– Вот если выживем, ты у меня будешь марш-бросок через весь континент каждую неделю бегать! Шутник мерралов!

– Ну, это если выживем, вашество, – улыбнулся Яг. – А сидя в этой мерраловой заднице, в королевстве, чьё название как ругательство, да простят меня боги! Что-то сильно я сомневаюсь в этом.

– Ты вспомни, как мы от зрожей в Пустоши бегали. Там ты тоже сомневался. И где те зрожи, а где ты, шевалье Мораес?

– То правда, – кивнул Яг, – От зрожей убежали. Только вот люди не зрожи, они поопаснее хищники.

– Не ссы, Яг, – хлопнул моего зама по плечу Курт, – Серж придумает что-нибудь! Вон, армии Торна и Тэнебери какие огромные были, и тех разбили.

Я послушал перепалку соратников, и тихо, почти шёпотом сказал:

– Там, откуда я родом… – и замолчал.

Командиры мои затихли сразу. Уши навострили, а я продолжил:

– Тех, кто сомневался в уме и гении своего начальника, вешали без раздумий…

Глава 9

Император Басман привычно покачивался в седле, передвигаясь чуть в стороне от колонны в сопровождении своей свиты. Сколько ни упрашивали царедворцы пересесть со скакуна в повозку – на мягкие подушки, император Басман отказывался. Считал, что предводитель своего народа должен показывать пример мужества и силы, а не изнеженности и роскоши. Потому и сам Басман одевался всегда неброско, в стиле вождей прошлого. И себя любил олицетворять с таким вождём. Пришедшим и покорившим мир. И неважно, что император родился в королевском дворце, и власть ему пришлось захватывать не с самых низов. Он покорит весь материк, и докажет, что даже вожди прошлого по сравнению с ним – ничто!

Да, честолюбив был Басман. Это честолюбие в своё время толкнуло его на убийство старшего брата. Это же честолюбие заставило развернуть экономику на военные рельсы. А там и боги помогли – в соседнем королевстве Дингез разразилась гражданская война. А потом ещё и восстание черни вспыхнуло. Басман ввёл войска в королевство, да так там и оставил. А потом десяток дворян Дингеза под диктовку придворных нергальского властителя написали письмо, где слёзно попросили короля Басмана принять под свою длань и их королевство. И Басман тогда первый и последний раз оделся красиво. В шелках и парче, блестя золотом и серебром колец, серёг да цепей въезжал король Басман в огромный город Арнау – столицу Дингеза. И потом был мерзкий, визгливый и очень громкий голос мальчишки, спросившего:

– А почему дядя одет как тётя?

И смех толпы. Громкий. Издевательский. Глумливый. Потом властитель Нергала заставил жителей Дингеза пожалеть о том смехе, топя его в криках казнённых за недоимки. В непомерных налогах и жестоких казнях. Но даже среди воплей страдающих слышался Басману тот самый издевательский смех. И хотелось ему броситься прочь. И как в детстве, уткнуться лицом в мамины колени, а она чтобы гладила его по голове, как в детстве, и приговаривала:

– Не бойся, Арор, всё хорошо!

Но не было больше мамы. Старший брат Хафиз, у которого была другая мать, после смерти отца пьяный зарубил маму Арора Басмана, и завалился спать тут же, возле её трупа. А двенадцатилетний Басман всю ночь сидел, и смотрел на труп матери и храпящего Хафиза, которого охраняли могучие телохранители. Лишь под утро, когда Хафиз проспался и встал, видимо, пожалел о случившемся, но виду не подал. Лишь кивнул на мать Арора и приказал убрать. А потом глянул виновато на младшего Басмана и произнёс:

– Так надо было! Мои… другие родственники настаивали.

Брат больше ничего не добавил, но Арор сразу понял, о ком говорит Хафиз – о всесильном главном советнике Сарэне Арьяне – дяде старшего брата по матери. Ну и о самой мамаше Хафиза, первой жене короля Басмана – Эрье, огромной, толстой женщине из богатой и влиятельной семьи. И ночь возле трупа матери, и собственное бессилие выжгли подростка. Тогда и поклялся Арор отомстить… и доказать всему миру, что он сильный. И достоин самого большего, что только есть!

Первой умерла Эрье. Гадюка каким-то образом пробралась в спальню вдовы короля и укусила женщину прямо в шею. Говорят, та умерла, даже не проснувшись. И никто не видел гибкого тела худосочного Арора Басмана, мелькнувшего ночью из опочивальни матери Хафиза. А через пару лет, окрепший и возмужавший, Арор поехал с братом на охоту, и там Хафиз напоролся на олений рог. Да так, что рог отломался и остался в ране короля Нергала, а сам олень убежал в степь. И неважно, что оленя этого не видел больше никто. Слово царевича, ставшего королём, было законом! И даже Сарэн Арьян не посмел возражать. Лишь посмотрел в лицо погибшего племянника. Побледнел. Склонился в поклоне и попросил разрешения заняться королевскими похоронами. Арор Басман не разрешил. Уже были люди, которых он выбрал себе в советники: неродовитые дворяне, умные, но оттиснутые на задворки политики. Одного из них – Муэлия Арэна – он назначил своим советником и приказал подготовить похороны. А ночью вместе с Муэлием и ещё двумя десятками голодных до денег и власти дворян ворвался в покои Арьяна и заколол бывшего главного советника.

И стал доказывать себе и окружающим. Усиливал армию. Проводил дни и ночи в седле, с мечом. И за Дингезом присоединились к Нергалу Югары и Сулла. И Басман стал императором, подчинив треть южных королевств. И уже никто не посмел бы засмеяться, даже выйди император действительно в женской одежде, слишком крут был нрав у Арора Басмана. Слишком беспощаден был владыка четырёх королевств как к себе, так и к окружающим. За малейшее непочтение мог на куски изрубить, или палачей крикнуть. И лишь жена его – Ослека – которую взял из знатного, но обедневшего рода, сумела найти тропиночку к окаменевшему сердцу Басмана. Только её слушал император. Только её советы принимал. Да беда заключалась в том, что выросшая в бедности и насмешках более богатых дворянок Ослека тоже не отличалась миролюбивым нравом. И советы её, соответственно, тоже миролюбием не отличались. Вот и сейчас, когда император думал что делать с Кочеленом, Ослека не сомневалась, и предложила залить кровью непокорное государство, отказавшееся добровольно перейти под власть Басмана.

И теперь Басман привычно покачивался в седле, передвигаясь чуть в стороне от колонны в сопровождении своей свиты. На столицу Кочелена город Женгал Арор выдвинулся с двумястами шестьюдесятью тысячами конницы, полагая бросить все силы на непокорную столицу и устрашить сомневающихся. А когда прискакал гонец от пиратов, изумлённо поднял бровь, выслушивая сбивчивый доклад:

– Подожди, – перебил гонца пиратов Басман: – Вы не взяли Хембо?

– Взяли, император, – просипел гонец. – Но кто-то в городе перекрыл ворота, перебил наших людей внутри города и страшной магией отогнал от ворот остальных!

– Сколько в городе было ваших людей?

– Больше двадцати тысяч, ваше величество!

Брови Муэлия Арэна, советника императора, поползли вверх.

– Двадцать тысяч? – неверяще переспросил он. – И их перебили?

– Скорее всего, да. Нас отогнали от стен камнями, которые взрывались и убивали десятками!

– Опять северяне! – скрипнул зубами Басман, – Снова северяне!

Император обернулся к свите, хлестанул их гневным взглядом, и заорал:

– Разворачивай армию! Идём на Хембо!

Огромная двухсоттысячная конная орда начала разворачиваться. Заорали командиры и начальники. Заругались всадники. Императорская гвардия отъехала в сторону и остановилась, обозначая голову колонны. И за ними один за другим выстраивались остальные отряды. Император Басман в это время вызвал виконта Юргена Тависа, бестолкового племянника своей жены. Когда юноша подъехал, император насупился:

– Ещё раз расскажи, как встретился с северянами!

– Ваше императорское величество, – пробормотал виконт, – Клянусь, я всё рассказал Тайной Страже!

– Не ной, – поморщился Басман, – Так может случиться, что твои знакомые уже здесь!

– Герцог Белогор? – удивился виконт.

– А кто ещё попрётся в такую даль? – император поёрзал в седле, – Гонец доложил, что город Хембо захвачен людьми, которые бросают камни, а те взрываются.

– Да-да, – часто закивал виконт: – Это северяне и их магия!

– Раз ты имел с ними дело, ты и поедешь с ними на переговоры. Узнаешь, сколько их, что им здесь нужно, – решил Арор, и усмехнулся криво: – А если тебя и убьют, невелика потеря для нашей Империи!

Виконт Тавис пошёл пятнами, но благоразумно промолчал. Склонился прямо в седле, играя желваками, и процедил максимально нейтральным голосом:

– Почту за величайшую честь выполнить любое ваше распоряжение, император!

Глава 10

В большом обеденном зале графа Мехима Боро стояла приятная прохлада, хотя на улице жара уже просто выматывала. Южное солнце издевалось над нами, будто вражеский стрелок, заставляя искать любой тенёк или укрытие. Здесь же, благодаря стараниям семейного мага, мы будто под кондиционером сидели. Мы – это я, сам граф Мехим Боро, ещё один граф Арон Шеридан, бароны Курт Кретон и Макс Оттон, ну и дворяне Яголь Мораес, он же Яг, и Торре Милтон. С нами за длинным столом сидели и местные тысячники Вертох Вирэ и Йохан Карэх.

– Господа, – обратился я как раз к тысячникам города Хембо: – Сколько человек у вас осталось?

– У меня около трёхсот, – развёл руками худощавый, похожий на мумию Вирэ.

– У меня пятьсот шестьдесят четыре человека, – выпятив и без того круглый живот, пробасил полненький Карэх.

– Итого восемьсот шестьдесят четыре человека, – быстро подсчитал Яг, заменявший мне в этом мире Архимеда и Пифагора.

– Меньше тысячи, – подытожил Торре, вечный пессимист и зануда.

– Сколько осталось у нас, Яг? – спросил я у заместителя.

– Семнадцать тысяч сто человек, вашество, – молодцевато доложил Яг, покосившись на хембийских военачальников.

– Граф, – повернулся я к Мехиму Боро, – Сколько в городе проживает человек?

– Славный торговый город Хембо – крупнейший на западном побережье. Товары из Нергала и Арнау идут через нас на восток. А с востока, из славных Ортика и Мэссы…

– Граф, бл…! – я не выдержал южной цветистости: – Сколько людей живёт в вашем, я уверен, очень славном городе?! Просто ответьте на мой вопрос!

– Ше-шестьдесят, – заикаясь ответил растерявшийся Боро.

– Шестьдесят тысяч? – переспросил я.

– Да! – кивнул Мехим.

– Приличный городишко, – уважительно закивал Арон.

– А то ты по размерам не видишь? – хохотнул Курт. – Сплошь трёхэтажные дома, налеплены друг на друга, и полдня надо, чтобы город обойти!

Я махнул рукой на разболтавшихся соратников и продолжил спрашивать у Боро:

– А что по провизии?

– По провизии? – удивился Мехим.

– Да, по еде, граф! – я уже серьёзно начал закипать. – Нас взяли в плотную осаду. И сидеть здесь, быть может, придётся долгое время! Так что с едой в вашем славном городе Хембо? На сколько дней, недель или месяцев нам хватит припасов?

Граф Боро пожал плечами:

– Обычно зерна, сушёных фруктов и вяленого мяса с солониной хранят на складах минимум на полгода вперёд. Так как назревала война, король Саот Эрье приказал увеличить запасы вдвое. А мне тут оказия подвернулась, и я втрое увеличил!

– Итого на полтора года? – удивился я, – Это какие же тут хранилища?

– Замечательные, – расцвёл Боро, – У нас внизу огромная пещера в скальном основании. Так не поверите, герцог, там всегда одинаковая температура воздуха! А крыс наши маги давно отпугнули! Вот там и храним запасы продовольствия! Крупы, мясо, сушёные фрукты!

– Склады охраняются? – сразу обеспокоился Яг, – Может, охрану туда отправить? Полсотни ребят.

– Не помешает, – задумчиво кивнул Мехим. – Сейчас люди напуганы и растеряны нападением. Оплакивают и хоронят убитых. А потом, когда поймут, что в осаде…

– Могут попробовать напасть на склады, – проговорил Яг, и глянул на меня.

– Отправь туда одну сотню, – кивнул я заму. – И перейдём к другим вопросам. Что у нас с водой?

Мехим развёл руками и произнёс:

– Всё нормально у нас с водой! Колодцы по всему городу. Вот южнее, за Женгалом, совсем худо с водой, а в славном торговом городе Хембо…

– С водой всё хорошо! – закончил за Мехима Арон Шеридан.

Хембийские тысячники осуждающе посмотрели на нашего графа, но ничего не сказали. Мехим мелко засмеялся, и махнул рукой:

– Ну да, заносит меня временами. Вы уж перебивайте, не стесняйтесь. Сейчас не до церемоний!

– Мехим, – я побарабанил пальцами по столу: – Хембо практически квадратный, какая длина стен?

– О! Тут я могу ответить точно! – граф поднял вверх указательный палец: – Западная и восточная стена по полторы лье протяжённостью, а северная и южная чуть меньше! Это был один из первых городов, основанных здесь, и предки боялись вторжения зрожей. Потому это самые протяжённые крепостные стены на всём юге!

– Если б они ещё самыми высокими были, – буркнул Курт, но я досадливо махнул на него рукой. Чего уж невозможного требовать? Итак, слава местным богам, что не в чистом поле перед такой громадной армией оказались.

– Итого, подытожил я, у нас четыре стены почти по полторы лье каждая, то есть по тысяче пятьсот метров и семнадцать тысяч бойцов. Пять тысяч – неприкосновенный запас и резерв, который будет на площади охранять Ратушу и ваш дом граф.

Граф Боро благодарно кивнул.

– Итого остаётся по три тысячи на каждую стену! – я повернулся к Шеридану: – Арон, за тобой западная стена с центральными воротами. Пятьсот человек всегда должны быть на стене. Две с половиной тысячи отдыхают! Меняй каждые двенадцать часов. Итого у них будет больше двух суток на отдых. Курт! За тобой восточная стена. Макс, за тобой северная, а за тобой Торре южная!

– А я? – спросил Яг.

– А ты берёшь магов. Пятеро всегда в резерве, а другие пятнадцать делают мины и гранаты. Выкладываясь по полной! Магов размести в ратуше, и чтобы их защищало не меньше сотни бойцов!

– Можно в моём доме! – вскинулся Боро.

– Спасибо за предложение, граф, – наклонил я голову, и повернулся к Ягу: – Размести магов здесь!

– А что делать нашим людям? – спросил вдруг Вертох Вирэ.

– Порядок в городе обеспечивать! – отрезал я. – Смотреть, чтобы грабежей не было. Наладить отряды, которые будут приносить арбалетные болты, камни. Пожарные команды создавайте из людей. Главное, чтобы все были заняты.

– А ополчение, герцог? – спросил Мехим. – В городе много мужчин, и после того, что учинили пираты большинство готово воевать!

– А оружие?

– Есть склады с оружием, – Боро даже руки потёр: – Складам этим лет пятьсот, и я уж не думал, что когда-нибудь будем их открывать. Но тут сам Виз велел!

– Раз велел – открывайте, глянете, не сгнило ли оружие, которое там. И вот ещё что: нам бы арбалетные болты нужны! Свои есть, но если осада продлится…

– Ни слова более, – поднял руки Мехим, – Сделаем! Обеспечим! Вы только покажите, какими они должны быть! У нас три десятка кузнецов – будут работать сутками!

– Граф, – я наклонился к Боро, – Как обычно у вас ведут осаду? Какие волшебники и как они воюют? Рассказывайте всё! Нам нужно быть готовыми, чтобы выстоять, потому как, чует моё сердце, скоро здесь станет очень жарко! И вовсе не от вашего южного солнца.

Мехим Боро покивал, и стал рассказывать. Мы внимательно слушали, запоминали. И понимали, что если и выживем, то это будет огромным счастьем и невероятной удачей. На юге воевать умели. И делали это изощрённо…

Глава 11

– Серж! – Здик зажужжал прямо в ухо, вырывая меня из сна, – Шиб говорит, сегодня большая армия к обеду придёт сюда!

Я сел на матрасе и потёр лицо:

– Рузер! Умываться!

Мой ординарец тут же распахнул двери, и зашёл с тазиком. Будто ждал под дверью, когда позову. Я быстро помылся, оделся и вышел из комнаты, бросив на ходу:

– Отсылай гонцов командирам, пусть готовятся!

Десять дней мы укрепляли город и подходы к нему. К сожалению, к нашему приходу в городе осталось всего полсотни дворян. Большая часть была даже без дружин. Дело в том, что основная часть дворянства уехала в столицу. Все оставшиеся быстро примкнули к графу Мехиму Боро и усилили его потрёпанные тысячи довольно серьёзно вооружённой сотней. Но вот горожане в ополчение не спешили, несмотря на резню, устроенную пиратами. В итоге за неделю в ополчение вступило всего-то триста с небольшим человек. Хотя оружия в складах было на двадцать тысяч бойцов!

Маги мои без устали заряжали мины и гранаты. Разведчики Торре каждую ночь выбирались за стены и раскладывали мины в поле перед городом. Кузнецы города Хембо ковали арбалетные болты. А мои бойцы дежурили на стенах и тренировались. Всё как всегда. За исключением напряжения, повисшего в воздухе. Все ждали армию Басмана и наблюдали за пиратской ордой, обложившей город со всех сторон. Так стая шакалов окружает раненую добычу и ждёт её последнего часа. Только мы не были добычей. И кто в этом усомнится – получит по зубам. Очень-очень скоро. В обеденном зале меня ждал Мехим Боро. Высокий, смуглый, статный граф нехило взбледнул, но держался молодцом. Спросил, чем может быть полезен, и что делать его людям.

– Ожидать, граф, – улыбнулся я. – И молиться богам! Час пришёл.

Боро тоже улыбнулся, правда, несколько кривовато. И упрямо заявил:

– Я тоже буду сражаться!

– Граф, – я на секунду приостановился: – Ваша помощь в городе для нас будет неоценима. Вы должны будете следить, чтобы не было волнений, предательств. Чтобы не разграбили склады. И чтобы у бойцов, защищающих город, всегда была еда.

– Предательств, да, – кивнул граф.

Буквально три дня назад произошла дичайшая вещь. Около пяти тысяч жителей пожелали выйти из Хембо. Их не испугали зарубленные пиратами в ночь штурма сотни хембийцев. Заводилы этой толпы заявили, что в горячке можно зарубить, но теперь-то уж их точно никто не тронет. И с ненавистью наседали на графа, требуя их отпустить из обречённого города. Боро больше часа пытался образумить представителей горожан – но всё без толку! Мехим даже растерялся немного, и смотрел на меня удивлённо.

– А отпускайте, граф! Провизии не так уж и много! – пошутил я. А граф воспринял как совет. И отпустил эти пять тысяч за ворота.

Люди пошли навстречу пиратам. С тележками, узлами, детьми и стариками. Больше всего мне было жалко детей. Но… остановить безумцев было невозможно. Мы все понимали, что если их оставить в городе, рано или поздно они сами откроют ворота врагу. Мы стояли на крепостной стене и смотрели, как растерявшиеся пираты смотрят на вышедших. Как вначале даже отступают немного, ощетинившись мечами и копьями. А потом, когда толпа отошла на два или три лье от города, пираты приближаются. Начинают выхватывать узлы, сумки. После… когда пираты стали хватать женщин, кто-то не выдержал, и пираты стали рубить беззащитных хембийцев. Мужчин, детей, стариков. Жалели только женщин. Их бросали на землю и насиловали. Старательно. По очереди. Рядом с телами убитых мужей и детей. К месту побоища потянулись и другие пираты. Деловито приходили, насиловали, шли назад, а им навстречу тянулись ещё и ещё…

А рядом с нами на стене стояли все старшины городских цехов и кварталов. И смотрели на то, что творится в степи. Смотрели молча. Будто окаменев. Да и вообще Хембо затих. Тишина упала на город, будто огромное покрывало. Лишь вопли и хрипы насилуемых женщин раздавались из степи всё тише и тише.

Городские старейшины дождались темноты, и молча спускались по стенам вниз. А наутро в ополчение записалось сразу пять тысяч человек. Многие из них поднимались на стены. Смотрели в степь, где пираты так и бросили гнить тела убитых горожан. Спускались вниз и сразу брали в руки оружие.

А ещё мы забаррикадировали ворота. Не просто забаррикадировали, а заложили кладкой, завалили камнями, брёвнами. И пробить ворота стало задачей ничуть не менее сложной, чем разнести стены. В общем, приготовились, как могли. И вот, пора пришла!

Завтракал я на стене вместе с Ароном, Ягом и Рузером. Курт, Макс и Торре контролировали свои направления. А ближе к обеду я заметил в степи клубы пыли. Встал со стены, достал трубку, раскурил и стал пристально всматриваться. В голой степи, ровной от горизонта до горизонта будто стол, несколько сотен тысяч конницы казались просто невероятной массой. Я курил. И ждал. Рядом со мной стояли пятеро молодых магов. Три неразлучных друга Орье Ройс, Вьен Лей и Мит Конз, а также их приятели Прест Биун и Ильт Рарэн.

– Как думаете, вашество, сразу нападут? – спросил Яг.

– Не знаю, – пожал я плечами. – Я бы вначале гонца послал, чтобы тот разузнал хотя бы, с кем дело имеем. Сколько противников. Вряд ли пираты ночью нас пересчитать успели.

Конница растекалась по степи, обходя город со всех сторон. Но большая часть армии осталась со стороны главных ворот. Часа два успокаивалось это конно-людское море, и наконец, от армады отделились пятеро одиноких всадников и направились в сторону ворот.

– Видимо, вначале будет гонец, – пробормотал Арон.

– Вашество, а гонец-то знакомый ваш?

– Точно! – я пригляделся внимательней. – Виконт Тавис собственной персоной!

– А как имя-то его, вашество?

– Юрген, – ухмыльнулся я, – К бабке не ходи – Басман его отправил разведать, что и как.

– А если и грохнут – не жалко. Не его племянник, а жены, – расхохотался Яг.

Пятеро всадников остановились метрах в двухстах от городских ворот, и один из них закричал:

– Виконт Тавис изволил прибыть для переговоров!

Я подмигнул Орье Ройсу и шагнул со стены. Естественно, не упал, а пошёл вниз как по ровной поверхности. За мной сошли вниз Яг, молодой маг Ройс, Арон Шеридан и Рузер. Лица приехавших на переговоры дворян нужно было видеть! Ошеломлённые. Растерянные. И… кажется, чуточку восхищённые. А я бодро пошёл вперёд навстречу нергальским дворянам, распахнув объятия:

– Дорогой виконт! Как я рад вас видеть!

Виконт Тавис спрыгнул с лошади, покраснел, но шагнул навстречу и позволил себя обнять:

– Герцог Белогор. Не скажу, что испытываю такую же радость!

– Как, виконт? – изобразил я удивление, – Вы не рады меня видеть? А я думал, что мы с вами если и не друзья, то, по крайней мере, приятели!

– Друзья! – в отчаянии вскричал виконт. – Но сложившиеся обстоятельства… Сулят вам мало хорошего. И это меня огорчает!

– Как так? – воскликнул я, – Какие такие обстоятельства? Вы не прибыли для того, чтобы разогнать этот сброд, шатающийся по югу материка?

– Ка-какой сброд? – промямлил Юрген.

– Да вот ту нечисть! – я ткнул рукой в пиратов. – Что ж вы их не разгоняете? Вы представляете, виконт? Остановился я переночевать в этом городе, и вдруг крики, шум. Вот эти негодяи врываются в Хембо, и начинают убивать мирных жителей! Ну, кровь дворянина во мне и вскипела! Кто, если не мы, дворяне, будет защищать простых людей?

Глава 12

Виконт от моих слов бледнел всё больше. А я, будто распаляясь, продолжал повествовать:

– Мне мэр города достопочтенный граф Боро говорит: это, мол, пираты! Я хотел было на вылазку, да добить их в чистом поле, а он попросил подождать. Мол, помощь из столицы придёт. Ну, а как я, гость, могу отказать хозяину? И тут вы!

Тавис несколько раз пытался произнести хоть слово, но я говорил, не давая и звука издать:

– Ну, думаю, смерть разбойникам. А вы не нападаете на них, смотрю. В чём дело, виконт?

Растерявшийся племянник жены императора оглянулся на своих соратников, но те старательно отводили взгляд: тебе, мол, император поручил вести переговоры, ты и веди!

– Это наши союзники! – выпалил виконт. – В связи с этим и обстоятельства…

– Сою-у-у-узни-и-и-ики? – я будто от удивления даже несколько шагов назад сделал: – Виконт, да лучше залызов в союзниках иметь, чем этих! И почему ваши союзники напали на город и на моих людей?

– Герцог! – в отчаянии вскричал виконт: – Выслушайте же меня, ради Виза!

Я чуть наклонил голову набок, достал трубку и произнёс максимально сухим голосом:

– Слушаю вас, виконт Юрген Тавис!

– Герцог! Вы прибыли в крайне неудачное время! Дело в том, что наш император Басман очень разгневался на… ту стычку в заброшенной столице. А тут ещё и война у нас началась!

– С нами? – максимально презрительно спросил я, – Так почему моей императрице не объявили о войне, как положено?

– Да не с вами! – воскликнул виконт, – А с Кочеленом! Хембо должны были захватить наши союзники, а мы направлялись к столице! И тут узнали, что союзников выбили из города. Император сразу предположил, что это можете быть вы. И потому послал меня на переговоры. Но ситуация…

– Это, виконт не ситуация! – я затянулся и выпустил клуб дыма, чем вызвал огромное удивление дворян, приехавших с виконтом: – Это даже не знаю что такое! Север, вы, думаю, слышали через купцов и послов, тоже недавно войну пережил! Только мы отвоевали. Прибываем сюда, чтобы отдохнуть, и что?

– Что? – переспросил виконт.

– Опять война! – я резко махнул рукой. – Да ещё и с Кочеленом – нашим союзником!

– Вашим союзником? – пролепетал Тавис.

– Конечно, – развёл я руками, – Императрица заключила союз с королём Кочелена Саотом Эрье. Мне этот союз, вроде, и ни к чему. Но императрица Изольда отправила небольшой отряд в качестве подтверждения союзнических намерений. Монаршая воля, сами понимаете.

– А небольшой – это сколько? – спросил один из нергальских дворян, приехавший с виконтом.

– Виконт, – доверительно обратился я к Юргену, – А что, у вас все дворяне настолько не воспитаны?

Задавший вопрос дворянин вспыхнул, даже виконт немного покраснел:

– Прошу прощения, герцог, но война не место для расшаркивания. Хотя, нормы приличия соблюдать нужно. Позвольте представить – барон Герих Айваз.

Барон поклонился, я лишь кратко кивнул головой и холодно ответил:

– Небольшой отряд, это ровно столько, чтобы дать отпор двумстам шестидесяти тысячам конников и восьмидесяти трём тысячам пиратов, барон. Я, надеюсь, ответил на ваш вопрос?

– Позвольте, герцог! – воскликнул Тавис, – Откуда вы, Меррал вас забери, знаете численность?

– Я много чего знаю, пожал плечами я, – Вы видели, как мы по стенам ходим?

Тавис кивнул.

– А посчитать армии в степи, так вообще не проблема! – залихватски хвастал я, а потом резко спросил у виконта: – Вы прибыли что-то предложить, или просто разузнать кто мы и сколько нас?

– Узнать, – выпалил виконт, и густо покраснел, поняв, что проговорился. Эх, знал бы он, что уже всё, практически, итак рассказал умному и хитрому мне.

– Ну, тогда идите восвояси, – пожал я плечами. – А мы к себе пойдём. Будут предложения о чём-то, милости просим, а просто так стоять тут на жаре, извините, господа, тяжко!

Я развернулся и бодрым шагом пошёл назад к городу. За мной двинулись мои соратники. Виконт Тавис, барон Айваз и ещё трое дворян смотрели нам вслед. А мы так же залихватски прошагали по стене вверх, и выдохнули, только когда оказались на стене. Лишь после этого нергальские дворяне развернули лошадей и поехали назад, в расположение войска.

– Что главное на войне? – спросил я у соратников.

– Главное – это знание! – залихватски рявкнул Яг.

– А вот и нет, – ухмыльнулся я, – Главное на войне это наглость и уверенность!

– Как нет? – удивился мой заместитель. – Да вы же сами нам рассказывали, что знание – это главное! Кто знает, тот вооружён дубиной!

– Это в той войне было, – отмахнулся я от Яголя, – А в этой главным объявляю наглость и уверенность. Да, нас мало, но мы в тельняшках!

– А что такое тельняшки-то, вашество, – переспросил Яг, – Вы давно обещаете о них рассказать.

– Тельняшки? – я почесал переносицу, – Это, друг мой, одежда такая. В полосочку.

– В какую полосочку? – заинтересовался Арон.

– В горизонтальную, – я показал ладонью, как именно проходят полоски, – В синюю. Хотя, на самом деле, до сих пор все спорят, тельняшки синие в белую полоску или белые в синюю?

– То есть, это чередуются полоски синие с белыми? – уточнил Яг.

– Ну да!

– И что в этих тельняшках такого… волшебного? И почему если в тельняшках, то численность не важна?

– Там, откуда я родом, – начал я, и соратники привычно затаили дыхание: – Тельняшки, в полоску, носили морские подразделения. А когда на Родину напал враг, они стали сражаться не только на море, но и на суше. И отличались бесстрашием, отвагой и невероятной яростью.

– Как северные берсерки? – спросил заинтересованно Рузер.

– Наподобие, – кивнул я, – Только если берсерк, впадая в ярость, голову теряет, то эти товарищи даже впадая в ярость, знали куда бежать, кого бить, и за что они сражаются. Вот враги и боялись их, как огня. А тельняшка стала символом бесстрашия и отваги. И часто даже один вид тельняшки вселял во врага ужас. Потому, даже численно меньшим числом били превосходящего противника. Вот и пошла пословица, мол, пусть нас и мало, зато мы в тельняшках.

Соратники послушали внимательно. А потом Арон спросил:

– Серж, а нам можно будет тельняшки себе пошить?

Я представил себе средневековых бойцов в тельняшках, и чуть не заржал. Но, увидев серьёзные лица друзей, сдержался, и кивнул:

– Если выживем – разрешаю!

Яг с Ароном тут же насели на меня, выясняя какой ширины полоски. Сколько их, какой покрой и прочие подробности. Отвечал, как мог в течение получаса, а потом увидел, как к стене нашей опять движутся парламентарии. Тяжело вздохнул, и пошёл навстречу…

Глава 13

В этот раз вместо виконта Тависа старшим в делегации приехал тот самый барон, который Герих Айваз. Надменно выпятив нижнюю губу, барон протараторил:

– Всемилостивейший император Басман требует немедленной сдачи города. В этом случае всем невиновным в нападении на наших союзников будет объявлена амнистия. Остальные же будут подвергнуты строгому, но справедливому императорскому суду. Герцог Белогор, известный на севере под прозвищем Каратель, должен самолично сдать оружие и пешком явиться пред очи Его императорского Величества. За двести шагов герцог обязан пасть на колени и на коленях проделать оставшееся расстояние до Императора! Этот знак покаяния будет расценен как смягчающее обстоятельство для императорского суда!

Я задумчиво почесал бровь:

– Можешь передать, что император Басман имеет последний шанс убраться отсюда со своим войском. И я даже не буду требовать, чтобы делал он это на коленях до самого Нергала.

Увидев, как дёрнулась рука барончика, я покачал головой:

– Посмеешь просто даже взяться за меч, твои ошмётки по всей степи разлетятся! Понял?

Барон сглотнул, набычился, но руку от рукояти меча убрал подальше. А я продолжил:

– Сроку убраться отсюда я вам даю сутки! Через сутки начинаю воевать!

Я развернулся и пошёл к стене. В этот раз нергальцы не стали дожидаться нашего ухода, развернулись и поскакали прочь. А мы вбежали на стену, и я скомандовал:

– Готовься! Сейчас начнётся!

И началось.

Император Басман оказался неплохим тактиком. И вначале кинул на стены пиратов. Хотя, может быть, дело было и не в тактике, а просто в том, что пиратов Басман не жалел, и посылал их на убой, чтобы разведать наши силы и способности. В общем, как бы то ни было, пираты беспорядочной толпой, но с лестницами наперевес и с огромным тараном рванули на город с двух сторон с запада и юга. С юга город защищал Торре Милтон, с запада Арон. Ну, и я собственной персоной.

– Арон, – заорал я, видя, как двинулись на город пираты: – Мины не активировать! Гранаты пока не использовать! Бить из арбалетов! Из уродов этих бойцы, как из г…вна арбалетный болт!

Легионеры установили понадёжнее щиты. Первый ряд держал их, а второй и третий ряды деловито натягивали арбалеты. Полторы тысячи штук. По семьсот пятьдесят в каждом ряду. И когда до пиратов оставалось метров триста, Арон отдал приказ, и болты, хищно свистнув, полетели в разношёрстную толпу. Залп, второй, третий! Болты выкашивали пиратов сотнями, но те упорно рвались к стене, не обращая внимания на потери. Десятка два тысяч пиратов подбежали к стене. Часть пиратов стала долбить замурованные ворота бревном, исполняющим роль тарана. Остальные приставили пару десятков лестниц.

– Гранаты! – заорал Арон, – Пли!

Сотни четыре гранат улетели вниз, и слитный взрыв был такой силы, что даже стена вздрогнула! Вопли ярости сменились криками боли, и толпа пиратов стала откатываться назад ещё быстрее, чем прибежали. А мои бойцы спокойно расстреливали из арбалетов убегающего противника. Я аккуратно глянул вниз. Несколько тысяч тел лежало под стеной. Кто-то уже неподвижно, кто-то громко стонал и пытался уползти в степь.

– Лестницы затаскивай наверх! – заорал я.

Бойцы шустро хватали деревянные трапы, и споро втягивали на стены. Первый приступ был отбит довольно легко. Здик у меня над ухом ожил и прокомментировал:

– Торре докладывает, что нападение на южную стену отбито! Потерь нет!

Местные жители, видя убегающего врага, громко орали от избытка чувств. Я лишь криво улыбнулся, и стал внимательно вглядываться в степь. А там происходили очень интересные вещи. В миле от стен клубилась конница. А потом раздвинулась резко, обнажив сразу четыре круга магов. Я заорал, надсаживая глотку:

– Маги! По кругам из жезлов – огонь!

Орье, Вьен и Мит быстро разошлись по стене. Это мы тоже репетировали много раз. И как на тренировке, а направил свой жезл на круг магов и начал отсчёт:

– Три! Два! Один! Пли!!!

Мы ударили почти вовремя. Мой удар лишь краем зацепил круг магов, но и этого хватило, чтобы шестеро волшебников разлетелись, будто тряпичные куклы. Орье и Вьен так вообще попали чётко каждый в свой круг, и там взметнулось месиво из фигур, бывших секунду назад волшебниками. А вот четвёртый круг ударить успел. И удар пришёлся в ту часть стены, где стоял наш четвёртый маг – Мит Конз. Удар получился огромной мощи. Что-то сродни плазменному шару, взорвавшемуся при соприкосновении со стеной. Справа от меня бахнуло, полыхнуло жаром и строй из ста пятидесяти бойцов просто объяло пламенем. Там же стоял и юный волшебник. Он успел ударить в ответ, но весь магический разряд ушёл вверх, в небо. А Мит переломанной куклой рухнул внутрь стены на брусчатку, подпрыгнул от удара и затих. А круг магов копил силу для нового удара.

– Прест! Наверх! – заорал я, понимая, что не успеет молодой маг так быстро взобраться на стену, да ещё и нацелиться. Но Прест Биун кинул перед собой руну, взбежал по стене и стал выцеливать уцелевший круг магов.

Они ударили почти одновременно, но Прест оказался чуть раньше. И намного точнее. Испуганные гибелью трёх кругов маги четвёртого замешкались, их главный маг, наводивший заклинание на цель, дрогнул, и удар ушёл в основание стены. До верха дошли лишь слабые языки пламени. А вот удар Преста оказался великолепен. Огненный шар из его жезла жахнул в самую середину круга, и нергальская армия лишилась ещё дюжины магов!

Но тут вперёд пошла конница. И на лошадях было сразу по два всадника. Арон бешено заорал, командуя готовить арбалеты. Бойцы успели сделать два залпа, а лошади были уже под стеной. И вал конницы продолжал валить. Всадники, сидящие сзади, осыпали нашу стену градом стрел. Те, кто уже подъехал к стене, быстро спешивались, приставляли лестницы, и бойко карабкались вверх. Чувствовалось, что уж нергальские военные тоже не зря хлеб жрали, и тренировались отлично, настолько слаженно и быстро у них всё получалось.

– Гранаты, пли! – рявкнул Арон, и вниз улетело сотни три гранат. И вновь под стенами начался осколочно-пламенный ад. Только теперь под взрывы попали вместе с людьми и лошади. Правда, всадников, не попавших под гранаты, это волновало мало. Они продолжали кружиться, и всадники стреляли из луков, просто засыпая стену стрелами. А по трупам уже шла новая волна нергальцев.

– Гранаты, пли! – заорал Арон, и вновь три сотни гранат полетели под стену. И снова крики и стоны. – Арбалеты! по конникам, пли!

Арбалетчики стали стрелять в конницу. Та отвечала из луков. И хотя наши выстрелы были точнее, настолько велик был численный перевес нергальцев, что наших бойцов становилось всё меньше.

– Орье! – заорал я, – Активируй мины!

Молодой маг кивнул, отложил арбалет и хлопнул в ладоши. И тут уже шарахнуло так, что меня, не ожидавшего такого поворота, чуть не снесло со стены. В ушах зазвенело, как от хорошей контузии, но поле… оно просто исчезло в круговерти разрывов. Практически в небо поднялся огромный столб из огня, дыма и пыли. Исстрадавшиеся барабанный перепонки отказывались улавливать малейший шум. Копоть разъедала глаза. А когда пыль и дым стали опадать, нам предстала ужасающая картина: практически все пошедшие в наступление всадники остались на поле. Вместе с лошадьми. И их там были десятки тысяч. Я ошалело глянул на солнце, коснувшееся горизонта, и проорал Арону:

– Уносите раненых и убитых, и бойцам отдыхать! Сегодня больше не нападут!

Глава 14

Император Басман был в ярости, но и… в ужасе! Буквально за час он лишился почти четверти всей своей армии. Под стенами проклятого Хембо погибли шестьдесят тысяч его воинов! Погибли страшно, от непонятного колдовства. А из десяти кругов волшебников у него осталось всего шесть. Арор укрылся в шатре и шагал из угла в угол, не зная, что решить и предпринять. Советники лишь мычали, или сбивчиво отвечали, что нужно подумать, и в конце-концов, он просто пинками выгнал их из шатра, во главе с Муэлием Арэном. Басмана душили одновременно бешенство и страх. И всё из-за проклятых северян! Они спутали все его планы в заброшенной столице, и теперь, когда ему оставалось полшага до захвата всего юга – вновь они на его пути!

Арор разорвал на себе душивший его ворот халата и зарычал, как зверь. В шатёр заглянул испуганный стражник, но император так рявкнул «вон», что стражника будто пустынным ветром выдуло. Басман упал на подушки и тяжело задышал:

– Охрана! – заорал император.

В шатре материализовался начальник императорской охраны Батыр.

– Срочно ко мне позвать виконта Тависа и советника Арэна!

Батыр склонился, и бесшумно исчез, а через минуту в шатре уже стояли в поклоне племянник жены и главный императорский советник. Басман не предложил им сесть, лишь позволил разогнуться, и это был не самый лучший знак. Побледневший Муэлий покрылся испариной, и в страхе опустил глаза в пол. Он не раз видел, что становится с теми, кто навлёк на себя гнев повелителя. И от мысли, чем может закончиться разговор, советника бросало в дрожь.

– Виконт Тавис, – голос Арора был тих и почти безжизненен. – Завтра утром вы отправитесь на переговоры с этим… северянином. И вашей задачей будет склонить северного герцога к союзничеству. Он в своей стране герцог?

– Так точно, ваше императорское величество!

– Так пообещайте ему наместничество! Над тем же Кочеленом! Целое королевство будет в полной его власти.

Виконт переступил с ноги на ногу.

– Вы сомневаетесь, что он примет предложение? – блеснул маслянисто-чёрными глазами император.

– Я практически уверен в том, что откажется! – вздохнул Тавис.

– Почему?

– Он настоящий дворянин и человек чести. Вы вспомните, что мешало ему убить нас в заброшенной столице? Никто и никогда не узнал бы об этом. Но он дал слово – и отпустил!

– Разве он давал слово до последнего защищать Хембо?

– Его королева давала слово, ваше императорское величество. И Кочелен союзник северных королевств. Если он полез защищать полузверей залызов из-за союзнических обязательств…

Басман поморщился, но сказал настойчиво:

– Завтра вызывай его на переговоры и торгуйся! Я сказал, что ты можешь ему предложить! Всё, ступай! И в девять утра ты должен разговаривать с этим… северянином!

– Слушаюсь, ваше императорское величество, – поклонился Тавис, и выскользнул из шатра.

Только когда император с советником остались наедине, Басман впервые посмотрел на Арэна, и от взгляда этого советник задрожал ещё сильнее.

– А сейчас, Муэлий, слушай меня внимательно! У тебя будет единственный шанс сделать всё правильно. И если ты не справишься, то твоя голова уже завтра украсит самый высокий шест в лагере!

– Слушаю, ваше императорское величество, – согнулся в поклоне Арэн.

– Завтра все шесть кругов магов должны ждать начала переговоров. И когда они начнутся… уничтожить проклятого Мерралом Белогора!

– Это гениальный ход, ваше императорское величество! Но, я боюсь, что маги не смогут настолько точечно ударить, чтобы не зацепить наших дворян.

– И что? – как на дурака посмотрел на своего советника император. – Муэлий, иногда ты заставляешь меня сомневаться, правильный ли выбор я сделал?

Арэн сглотнул, хотя во рту и горле моментально пересохло, и поклонился ещё ниже:

– Ваше императорское величество, я просто предупредил, что без жертв не обойдётся! А виконт Тавис – любимый племянник вашей супруги!

– Давно мне надоел этот Тавис! Ещё когда в заговор вляпался, надо было его казнить. Нет же, послушал жену. И что? В заброшенной столице дело провалил. Дворян вокруг себя баламутит. И вообще мне он не нравится! – скривился Арор.

– Я всё понял, ваше императорское величество! – льстиво улыбнулся главный советник. – При ударе шести кругов магов шансов выжить, конечно, не останется ни у кого. Но что мы скажем… остальным?

– Остальным? – непонимающе переспросил Басман.

– Дворяне, да и королевские дома других, пока ещё свободных королевств посчитают этот удар… подлым.

– Какой удар? – переспросил Басман. – Разве это мы нанесём удар?

– А кто? – растерялся советник.

– А герцог Белогор! – выделяя каждое слово, произнёс Басман. – Это герцог Белогор захочет с помощью магии убить переговорщиков, чьи жизни священны на время переговоров. А виконт Тавис перед смертью сможет убить это чудовище, посягнувшее на неприкосновенную персону переговорщика.

Главный советник с восхищением смотрел на императора, чьим изощрённым умом он и восхищался и ужасался одновременно. А Басман продолжал:

– Именно эту версию и узнают все окружающие. И вряд ли кто-то усомнится. Вы, к примеру, умеете отличать волшебство? И видеть, откуда оно направлено?

– Никак нет, ваше императорское величество, – пролепетал главный советник, – Я же не маг!

– И никто из тех, кто будет наблюдать за всем этим не маг. Потому какой вывод?

– Какой? – переспросил Арэн.

Император вздохнул, и поудобнее устроился на подушках:

– А вывод такой – что мы скажем, то потом и будут рассказывать!

Муэлий мелко закивал, и император милостиво кивнул, разрешая садиться. Басман хлопнул в ладоши, и в шатёр всочился слуга с пиалами и подносом с едой. Гибко изогнулся, расставляя перед императором кушанья, и так же быстро выскользнул. Басман отломил кусок лепёшки, кинул советнику, хлебнул вина, откусил кусок мяса и заговорил с набитым ртом:

– А без этого своего Белогора, я уверен, Хембо и суток не продержится! Если голову убрать, туловище само окоченеет!

Муэлий откусывал понемножку лепёшки, жевал, как хорёк, быстро двигая челюстями, и вообще был похож на хорька: мелкий, чернявый, худощавый, суетливый и с вытянутым вперёд лицом.

– Вы невероятно мудры, ваше императорское величество! – льстиво прошамкал Арэн. – И главного конкурента устраним, и от Тависа избавимся.

– Да главное не это, – махнул полуобглоданной костью император.

– А что же?

– То, что после смерти Белогора, – император хищно осклабился, – Путь на север будет открыт. А эти варвары точно не устоят перед всей мощью юга!

Муэлий Арэн опять стал восхвалять императора. После чего стал есть, показывая, как рад оказанной чести отобедать вместе с властителем. На этот раз гроза миновала…

Глава 15

– Вот падла! – заругался Яг.

– Шевалье Мораес! – осуждающе вскричал Арон, – Как не стыдно? Вы же об императоре говорите!

– А почему мне должно быть стыдно? – насупился Яг, – Эта падла нас убить желает с помощью магов, а я его должен вашим величеством называть?

– Это монаршая особа! – пылко возразил Шеридан.

– Сказать, где я эту особу вертел? – ухмыльнулся Яг.

Арон вспыхнул, и собрался ответить что-то резкое, но я поднял руку, прекращая бесполезный разговор:

– Что делать будем, друзья? – спросил я у соратников. Мы вновь собрались у графа Боро всем составом. Кроме Мехима, меня, Яга и Арона были Курт, Макс и Торре. Всем присутствующим я максимально подробно пересказал разговор императора с главным советником, честно подслушанный моим верным «жучком» Шибом.

– А что делать? – удивился Яг. – Не ходить на переговоры, естественно!

– Отказаться от переговоров с противником – это дурной тон! – заспорил Арон.

– А идти на убой не плохой тон? – резонно заметил Курт. – Я согласен с Ягом – на переговоры идти нельзя!

– Господа, – поднял руки Арон, – Не обязательно на переговоры идти герцогу! Я могу пойти вместо него. А увидев, что пришёл не Серж, вряд ли нергальцы атакуют!

Мехим Боро кашлянул, привлекая внимание:

– Мне кажется, они не будут рассматривать, кто там пришёл, как только переговорщики встретятся – сразу ударят!

– Я готов рискнуть! – пылко возразил Шеридан-младший.

– Никто рисковать не будет, – безапелляционно возразил я. – И на переговоры нельзя не пойти. Потому вопрос остаётся открытым – что будем делать?

Мои соратники задумались. Потом один за другим стали разводить руками. Я тяжело вздохнул и картинно развёл руками:

– И опять нужно мне проявлять свою гениальность?

– Рассказывайте уже, ваше карательство, что придумали. Мы порицаем сами себя. Раскаиваемся и преклоняемся перед вашим умом!

Я восхищённо цокнул языком:

– А ведь растёте, друзья мои! Растёте! Признание болезни уже первый шаг на пути к величию!

– Какой болезни? – с подозрением спросил Макс.

– Неважно, – отмахнулся я, – Давайте размышлять, что нужно Басману для претворения своего плана в жизнь.

– Круги магов, что ж ещё? – буркнул Яг.

– А круги магов действуют на каком расстоянии?

– На расстоянии около одного лье! – воскликнул Арон, начинавший что-то понимать. – если расстояние больше, то заклинание слабеет и не такое прицельное!

– На каком расстоянии от города мы встречались в прошлый раз?

– На расстоянии полулье, буркнул Яг. – И около лье было до войск нергальцев. Маги вполне достанут нас оттуда! Шарахнут так, что одни ошмётки по степи разлетятся!

– А чтобы не достали, что нужно? – спросил я Яга.

– Быть на расстоянии больше лье, – пожал плечами мой заместитель.

– Яг, если ты побудешь со мной ещё хотя бы пару лет, клянусь, ты однозначно разовьёшь свой айкью хотя б до уровня неандертальца!

– Что разовью? – с подозрением переспросил Яг. – И до уровня чего?

– Не чего, а кого! – назидательно пояснил я заму. – Неандертальцы – это мудрецы такие. Умные все, как один. Впрочем, неважно. Итак. Нам нужно быть на расстоянии полутора лье. Потому мы просто пригласим виконта к стенам.

– Маги ударить не смогут! – воскликнул Арон.

– А мы возьмём время, чтобы подумать над предложением! – закончил я.

– И выиграем отсрочку, – просиял Мехим.

– Всем спать! – хлопнул я в ладоши. – Утро вечеру глаз не выклюет!

С утра всё прошло строго по расписанию. Ничего не подозревающий Тавис подъехал к стене, куда мы его пригласили. И там мы выслушали предложение императора. Я, расшаркиваясь и улыбаясь, подтвердил, что над предложением подумаю – ровно три дня и три ночи, и дам ответ. Юрген упирал на трёх часах, но после трёхчасового спора мы сошлись на сутках. Виконт уехал назад в лагерь, а я позвал с собой Торре, Мехима Боро и Яга. Больше никого посвящать в свой план я не захотел.

– Друзья, – начал я речь в кабинете кочеленского графа, – После невероятно подлой игры со стороны здешнего самозваного императора, подло напавшего на наших союзников, считаю, что наши руки развязаны, и мы имеем полное моральное право ответить Басману тем же самым, что он замышлял против нас!

– Обожаю, когда герцог так начинает говорить, – подмигнул Мехиму Боро Яг, – Сейчас точно интересно будет!

Я погрозил заместителю кулаком, и продолжил:

– В связи с тем, что Басман попрал законы приличия, приговариваю его к смерти!

Граф Боро охнул. Яг заулыбался. А Торре сосредоточенно спросил:

– Кто приведёт приговор в исполнение?

– Вы что, господа, с ума сошли? – воскликнул граф: – Император Басман посреди двухсоттысячного войска! К нему не пробраться!

– И не такое проворачивали, – отмахнулся Яг, и обратился ко мне: – Что будем делать, вашество?

– Всё очень просто! Супостат умирает от сердечного приступа! Войска разбегаются. Мы спокойно едем в Женгал на встречу с союзником – королём Саотом Эрье!

– Вокруг него двести тысяч солдат! И император молод и полон сил. Какой может быть сердечный приступ? – последний раз пытался воззвать к нашему благоразумию Боро.

– И сколько из двухсот тысяч останется в живых, если атаки продолжатся? – спросил я графа, – А сколько останется наших людей? Положение действительно тяжёлое. Я уже потерял пять тысяч бойцов. Четверть всего отряда! А мы даже воевать не начали. Единственный шанс закончить эту проклятую войну с минимальными потерями – смерть Басмана!

– Как проберёмся? – спокойно спросил Торре. Железобетонный разведчик даже ни на секунду не усомнился в возможности моего плана.

– Никак! Я уже помолился Визу, и Басман умрёт сам, – заверил я соратников.

***

В полночь императорскому охраннику показалось, будто возле шатра мелькнула какая-то искра. То ли светлячок порхнул, то ли осколочек звезды, отколовшись, пролетел над миром, ища светлую душу. Про это охраннику в детстве бабушка рассказывала, что звёзды, когда падают на землю, то разбиваются на мелкие осколочки, и те летят над миром и ищут чистые души, чтобы поселиться в них, и дарить людям радость. А люди, в душу которых попали звёздные осколочки, либо становятся певцами талантливыми и музыкантами. Либо магами делаются. Неважно какой талант открывается у них, пусть даже начинают вышивать такие картины на коврах, что кажется, будто оживут эти картины. И чем больше осколочек попал в душу, тем ярче талант. А самые крупные звёздные осколки рождают поэтов.

Императорский охранник покрепче перехватил алебарду. Он всю жизнь ждал такого вот осколочка, но так и не дождался. А в шатре в это время раздался короткий вздох-всхлип императора. Охранник встрепенулся, и стал чутко слушать ночь, но больше ничего не услышал. Его товарищи по караулу в ответ на его вопрос только руками развели. Охранник обошёл вокруг шатра, но всё было тихо. Успокоенный телохранитель вернулся ко входу, и снова замер, ожидая утра…

Глава 16

Солнце окрасило навалившиеся на горизонт облака в пурпур. Степь ещё спала. Лишь бедолаги часовые на стене бдили. А куда им деваться, если их главнокомандующий припёр на стену кресло, сел в него, и сидел кофе пил, да трубку покуривал? А вместе с ним ещё и весь генеральный штаб припёрся: Арон, Яг, Курт, Макс, Торре, да плюс ещё Мехим Боро с местным дворянином, командиром дворянского ополчения бароном Элиотом Арте. Элиот был с грустными глазами, и напоминал мне бледностью и худобой маленького принца.

– Герцог, – голос графа Боро немного дрожал. То ли от предутренней свежести, то ли от волнения: – А вы уверены, что боги услышали вашу молитву?

Я затянулся, с удовольствием выпустил клуб дыма и неспешно ответил:

– Граф, ну, конечно, уверен. Целых двадцать минут поклоны бил!

Я отхлебнул кофе и блаженно зажмурился. Как дети малые, ей боги! Всему готовы поверить в своём средневековье. В моём мире футболист был, который сообщил, что гол рука бога забила. У меня всё проще – десницей местных богов стал Шиб, получивший приказ прожечь сердце императора Басмана. Правда, я в этом никогда и никому не признаюсь. Во-первых, пусть думают, что у меня с богами местными прямая телефонно-телеграфная связь налажена – больше уважать будут. Ну, и бояться, чего греха таить? Во-вторых, прослыть цареубийцей? Да боги меня сохраните! Потом же не отмоешься от этого клейма во веки вечные. Ну и третье – собственная глупость, в которой стыдно было признаться. Я ж давно понял, что элементалы могут убить. Да вот сглупил же, и не сообразил, что эти маленькие нано-киллеры вполне могут грохнуть точечно кого угодно и благой цели послужить. Поздравляю вас, господин ступимши! Пока сообразил – сколько людей погибло! А ведь войну эту давно закончить можно было. Десятки тысяч жизней сохранить. И успокоить южный материк. Тем более, после разговора с лепром понимал, что сила действительно в единстве, и нам, людям, не воевать сейчас нужно, а объединяться.

Ну, а чтобы и соратников и кочеленцев убедить в своей исключительности, и вывел их на стену. Сразу после того, как Шиб доложил, что задание выполнено, и император Нергала Арор Басман больше никогда не проснётся! А маленькую точку на груди, где Шиб прожёг чёрное сердце властолюбивого императора, я уверен, даже не заметит никто.

Солнце выползло из-за горизонта где-то там, за противоположной стеной славного торгового города Хембо. А в лагере врага начались суета, беготня и никому, кроме меня, не понятные движения. Здик дежурил там, а Шиб в ухо тихонько жужжал, что происходит.

– В палатку к мёртвому зашли! Пытаются его разбудить! Говорят, что император умер!

Я встал с кресла и поднял лицо к небу. Пора начинать представление.

– Спасибо тебе, Виз, что услышал мою просьбу! И тебе, Меррал, что послушал отца своего Виза и выполнил волю его! Обещаю целую неделю каждый вечер возносить вам молитвы и похвалы в течение трёх, да нет, чего там мелочиться? Пяти минут!

Соратники, разинув рот, слушали мою ахинею, а я, входя в раж, продолжал:

– Передавайте привет Гризме – богине жизни! Скажите, что она очаровательнейшая из женщин. А грудь у неё – это просто что-то с чем-то! Таких сисек я даже у коров не видел! И поблагодарите от меня Энки – бога воды, за то, что не дал умереть от жажды в этой степи!

Граф Мехим Боро застонал, будто зубами маялся. Я так и не понял, от ужаса или от благоговения перед моей импровизированной молитвой.

– А Веною, богу войны и охоты передайте пламенный привет! И скажите, что последние победы мы посвящали исключительно ему! Особенно восхвалял его шевалье Торре Милтон! Так что пусть помогает этому храброму юноше!

Мой разведчик при упоминании своего имени громко икнул, а граф Боро опустился в кресло, и сидел, дрожал там. Надеюсь, что от восхищения.

– Да, Виз, – продолжал я, – Ты там извинись перед Мантиком – богом воров. Мы с его подопечными в Лесании сурово обошлись! Но скажи, что они сами заслужили! На усадьбу мою напали. Людей моих убили. За такое, конечно, карать нужно.

– Ва-ва-вашество, – пролепетал Торре.

– Что, друг мой? – спросил я у него.

– Вы их что, лично всех знаете?

Я сурово посмотрел на разведчика:

– Торре, есть вопросы, которые неприлично задавать в приличном обществе!

Милтон опять громко икнул, и по примеру графа Боро сел, только не в кресло, а прямо на стену. Даже язвительный безбашенный Яг выглядел потрясённым. И смотрел то на меня, то на степь, где движение всё ширилось. А там уже раздавались звуки горнов. Поскакали туда-сюда всполошенные всадники. Ширились крики и вопли.

– Да, Виз, – опять поднял я голову к небу, – Ты там поговори с чёрной богиней Бау. Я одну из дочерей её народа, кхм, это самое… в общем… Совратил немного. Но! Я её честь по чести в жёны взял! Так что, думаю, богиня на меня не должна злиться. Но на всякий случай переговори. А то Меррал этих женщин знает!

К иканию Торре присоединился ещё какой-то посторонний звук, и я увидел, что это Курт стучит зубами:

– Вашество, – простонал он, – Хватит молиться! А то, как бы молния не прилетела!

– Шевалье! – с укором сказал я, – Негоже дворянину бояться чего бы то ни было! И вообще, вы мешаете своему командиру молиться!

Я откашлялся, и под всё усиливающийся шум из лагеря нергальцев, продолжил:

– Да, Виз, раз уж я тебе целую неделю молиться буду – не мог бы ты поговорить с этим хитрецом и пройдохой – богом торговли Кушаром, чтобы он мне в делах помогал? А то с этими войнами да нашествиями одни убытки! Ношусь тут, как дурак, по континенту, а делами кто зря занимается! А походы? Это ж и дружине плати. И покупай всякое нужное. Не, из столицы заброшенной мы с прибытком пришли, спасибо. Но вот от войны с Торном и Тэнебери лично я ничего не поимел! А богоугодное ж дело сделал, в конце-концов! Так что не поленись, поговори с пройдохой!

– Вашество! – прервал мою молитву Арон, – Вы посмотрите, что в лагере творится!

А в лагере нергальцев действительно не происходило, не делалось, а именно творилось! В центре шатров вспыхнула отчаянная рубка между бойцами южной армады. Было такое ощущение, что все дерутся со всеми. Видать, только железная воля Басмана удерживала в страхе всю эту сборную солянку из четырёх королевств. И как только прошла весть, что Арор умер, все взаимные претензии и недовольства выплеснулись взрывом агрессии. Один из отрядов с боем практически прорвался через палатки, и, бросив шатры и повозки, рванул в степь, подальше от лагеря. Другие, судя по всему, что-то делили, яростно ругаясь и вступая в схватки. Со стены хорошо было видно, как хаос поглотил армию, всклочил, перемешал воинство, и будто ветер опавшие листья закружил их беспорядочно по всей территории.

– Граф, – обратился я к Мехиму Боро, – Не позволите занять своё кресло? Молился всю ночь. Ноги устали. А увидеть этот чудный спектакль хочется во всей красе!

– Конечно, – вскочил кочеленский дворянин. – Присаживайтесь, герцог!

Я развалился в кресле, и обратился к Шеридану:

– Заметьте, Арон, насколько велика сила веры нашей! И пошлите бойцов, пусть размуровывают ворота! Скоро выйдем из этого чудесного, но уже порядком надоевшего мне славного города Хембо. Нас король ждёт, как-никак. А разве можно заставлять ждать его величество?

Шеридан младший тут же отдал распоряжение ординарцу. А на стены спешили местные жители, уже прослышавшие о невероятном чуде, и решившие сами глянуть на конец великой армии империи Нергал. А я сидел в окружении соратников, и ловил их восхищённые, и даже немного испуганные взгляды. Ей боги, как дети малые!

Глава 17

К столице Кочелена Женгалу мы подошли к обеду. И навстречу выехал лично король страны Саот Эрье. Кочеленский властитель одет был неброско, и этим сразу понравился. Невысокий, крепкий и морщинистый, как кора дуба. Да и цвета такого же: тёмный, загорелый под южным солнцем.

– Герцог Белогор, как я рад вашему прибытию! – гулким басом загрохотал король.

– Просто Серж, ваше величество! – поклонился я. – Для меня честь представлять Лесанийскую империю и выполнить союзнический долг!

– Тем более, что вы единственный, кто этот долг выполнил, – посуровел лицом король. – И для меня втройне приятно, что мы выстояли.

Король пристально посмотрел в моё лицо и задал вопрос, тщательно наблюдая за моей реакцией:

– Говорят, боги лично помогли вам одержать неслыханную победу?

– Мы усердно молились, ваше величество! – поклонился я. Не столько из почтения, сколько затем, чтобы скрыть эмоции. Этот хитрый лис будто видел насквозь. И его басенками про молитвы точно не пронять. Прожжённый, за лье видно!

– Ну и отлично, – вновь заулыбался Саот. – Прошу вас с вашими командирами ко мне во дворец, а вашу армию разместят в столице – в казармах и гостиницах! Мои люди проводят и покажут.

Через пятнадцать минут неспешной езды, проехав по центральной широкой улице Женгала, вы подъехали к королевскому дворцу. И южная роскошь поразила даже меня. Стены вокруг дворца были массивными, но за счёт белого камня, будто воздушными. Да и сам дворец, и всякие другие помещения дали бы фору даже земным архитектурным украшениям. Торговый город Хембо был бледным по сравнению со столицей Кочелена. Ну, и внутри дворец впечатлял. Колонны из мрамора. Лепнина на потолке и стенах. Фрески. Картины. Витражное стекло. Соратники мои как открыли рот при въезде в столицу, так с открытым ртом и шли.

– Граждане лесанийцы! – с укором обратился я к ним. – Вы б рты закрыли, а то все здешние мухи у вас там гнёзда совьют!

Первым захлопнул рот Арон. Граф всё же. Потомственный. Справился с изумлением. Затем и остальные очнулись. Стали меньше головами вертеть. А нас проводили в спальни. Приставили слуг, и сказали, что через полчаса ждут в дворцовом обеденном зале.

За столом присутствовал весь цвет высшего общества королевства Кочелен. Дворяне в принятых здесь то ли хламидах, то ли туниках. Дамы… в каких-то воздушных платьях, по северным меркам достаточно фривольных. Рядом с королём сидела его супруга – худосочная пожилая женщина в ярко-жёлтом одеянии. Вообще, если в северных королевствах цвет одежды был чаще всего достаточно строгим: темно-зелёный, синий, чёрный, то здесь высший свет был раскрашен во все цвета радуги. Нас сразу закружили водоворотом бестолковых разговоров. Выспрашивали, как и что в наших королевствах. Охали, ахали, восхищались и удивлялись. А потом король пригласил меня и Арона к себе в кабинет. С ним вместе были его супруга Абелла и главный советник – Пресим Боро – родной брат градоначальника Хембо.

– Серж, – Саот Эрье наконец-таки перешёл к главному: – Я не знаю, как умер император Басман. Да и не уверен, что хочу это знать. Сказки про молитву, и волю богов оставим за пределами этого кабинета. Я лишь рад, что мы правильно выбрали союзника. Но… осталось решить, что делать дальше.

– Ваше Величество, – я сплёл пальцы и удобнее откинулся в кресле: – Тут уже решать вам.

– Император Басман мёртв, и я уверен, что его империя тут же развалилась. В трёх захваченных им королевствах хватало недовольных. Да и то, как быстро разбежалась армия из-под стен Хембо, говорит о том же. Но осталась императрица. И чего от неё ожидать, один Меррал знает.

– Ваше Величество! – Пресим Боро отставил в сторону бокал с вином, – Не думаю, что Ослека сможет удержать трон. Она лишь дворянка. Жена императора. Детей у них не было. А в Нергале есть прямые наследники.

– Всё зависит от того, кого поддержат дворяне, – кивнул король.

– Не соглашусь, – улыбнулся я, – Всё зависит от того, кого поддержит армия. Была у нас похожая история. Правда, там дворяне-гвардейцы сами императора бахнули, а на трон его супруга взошла. И не самый плохой вариант оказался, кстати.

– Это где же такая история была? – остро сверкнул глазами король.

– В ином королевстве, – отмахнулся я. – Не суть важно. Тут в другом дело. Человечеству нужно срочно объединяться. Иначе… мы останемся просто историей.

– Это как? – удивился король Саот Эрье.

Я вздохнул, развёл руками и стал рассказывать. О том, как человечество убежало с другого материка. О том, почему была разрушена и заброшена старая столица людей. О Зле, захватившем весь старый материк и простирающем щупальца к новым землям. Королева Абелла побледнела. Пересела к мужу и крепко схватила его за руку. Даже старший брат градоначальника Хембо Пресим малость взбледнул. Лишь король оставался невозмутим с виду. Хотя я видел, что это лишь демонстрация. Властитель Кочелена привык всегда носить маску, но и ему было не по себе. Такие новости кого угодно из себя выведут. После моего рассказа в комнате повисла гробовая тишина.

– Ужас какой, – прошептала королева, и повернулась к мужу: – Саот, и что же нам делать?

– Я думаю, у герцога Белогора есть какое-то предложение? Они с этой информацией дольше живут, и имели возможность продумать варианты!

– Предложение есть. Но я даже не знаю, кому его здесь озвучивать. Ожидал увидеть объединение королей, помочь им в войне, а потом заручиться поддержкой, а в итоге, – я развёл руками, показывая, что и предлагать-то некому.

Саот Эрье скривился, покивал, и проговорил будто нехотя:

– Сам не ожидал от… союзничков. И ладно королевство Тубэн, оно уже к восточной части материка относится, но Булган, Икенч и Беренч! – король со злостью ударил кулаком по столешнице, да так, что бокал с вином упал, и напиток тёмно-бардовый, густой и ароматный растёкся по столу, будто лужа крови.

Сражу же появился слуга, который быстро подхватил подносы с едой, вытер лужу и так же быстро исчез. Абелла успокаивающе положила ладонь на плечо мужа, и легонько потрепала его. Саот на секунду прижался щекой к ладони жены, и произнёс:

– С востоком говорить можно, сразу четыре королевства: Унар, Урта, Ярыл и Тубэн давно заключили между собой союз. И реально друг за друга горой. Если бы Тубэн ввязался в войну на нашей стороне, остальные королевства тут же поддержали бы союзника. Но, увы…

– Ваше Величество, – герцог Боро тактично кашлянул, – Я вам уже говорил, что в произошедшем есть и наша вина!

Король Эрье нахмурился, и кивнул, соглашаясь. Потом повернулся ко мне:

– Мы, мягко говоря, оказались полностью не готовы к войне. Видимо, поэтому нас и решили… сдать Басману. Пираты до нас не добирались никогда. Если и добирались, то в небольших количествах, и отбить их небольшими гарнизонами не оставляло труда. В итоге у нас и армии как таковой нет. В случае войны короли надеялись всегда на дворянское ополчение, но оказалось, что и дворяне наши давно не держат дружины. Так, три-пять телохранителей для важности. Не поверите – мне столицу нечем защищать было! а в городах гарнизоны по полторы-две тысячи человек всего! А у Басмана вместе с пиратами под полмиллиона армия! Вот и решили союзники, что защищать нас смысла никакого нет. И лучше уж укрепиться там, где действительно можно отбиться от возросших аппетитов Арора. Нас попросту списали, и вычеркнули! Но тут появились вы, и всё чудесным образом изменилось…

Глава 18

Герцог Пресим Боро разложил на столе карту юга материка, и принялся мне показывать, где какие королевства находятся:

– С запада мы граничим с Катгыем, он же Нергал, а также с Дингезом и Юргалом. С юга с Беренчем, с востока с Унаром. После смерти Басмана Дингез и Югары ввязались в войну с Нергалом. Там уже две недели идут жаркие схватки. Кстати, вы оказались правы, Серж, императрица осталась на троне – армия поддержала её, во многом благодаря виконту Тавису, который возглавил войска после смерти командующего, убитого под Хембо сразу после смерти императора Басмана.

Я внимательно изучал карту, стараясь запомнить все эти названия и локации.

Боро раздражённо постучал по другому королевству, и продолжил:

– А вот с юга вести похуже для нас. Наши несостоявшиеся союзники Булган, Беренч и Икенч, оказывается, собрали союзную армию, и после развала империи Нергал… двинули войска на Суллу, четвёртое королевство в империи Басмана! Они буквально через две недели захватили столицу Суэлан, и уже делят территорию захваченного королевства. А объединённое войско двинули к нашим границам!

Арон Шеридан присвистнул, а Яг возмущённо заматерился:

– У вас на юге, смотрю, короли ещё хлеще наших будут!

Герцог Боро укоризненно посмотрел на Яга, а король Эрье мягко сказал моему заместителю:

– Мы ни на кого не нападали! И свои союзнические обязательства собирались выполнить!

– Ваше Величество! – смутился Яг, – Я вас вовсе не имел в виду! Я про ваших, как метко заметил герцог, несостоявшихся союзников говорю!

– И на том спасибо, – улыбнулся Саот.

– Господа! – герцог Боро обвёл всех взглядом: – Нужно решить, что делать с армией трёх королевств!

– Какова их численность? – спросил я.

– Говорят, что около двухсот пятидесяти-трёхсот тысяч. Половина – конница!

– Здик! – я повернулся к элементалу, – Командуй Шибу, пусть летит из Нергала на Юг. Ищет армию, которая движется к нам. От двухсот тысяч и больше. Как только найдёт – пусть сразу доложит!

– Есть, Серж! – пропищал Здик.

Пресим Боро восхищённо покрутил головой:

– Герцог! Это же чудо какое-то! Месяц вижу их, и не могу привыкнуть!

Да, мы обитали в Женгале уже целый месяц. Король Саот отправил восточной коалиции гонца, и мы ждали ответа. У гонца было простое предложение – собраться всем, либо… согласиться принять северного герцога Белогора, прозванного Карателем. Таких же гонцов отправили во все королевства. Но пока ни из одного из королевств ответа не было. Хотя, короли Беренча, Икенча и Булгана, отправив в нашу сторону армию, по сути уже ответили. И теперь все, сидящие в кабинете короля, смотрели на меня. Будто я им возьму и все проблему решу вмиг.

Я почесал голову, и пожал плечами:

– Надо исходить из того, какие силы движутся, и что мы им сможем противопоставить! У вас, Ваше Величество, что там по войскам?

– Сам знаешь, Серж, в столице двадцать тысяч королевских войск. Ещё столько же дворянского ополчения. Вот и все наши силы. Наше королевство никогда не было воинственным.

– Итого сорок тысяч, – я тяжело вздохнул. – Плюс четырнадцать тысяч моих бойцов. Да тысячу я в Хембо оставил. Но им сюда минимум три дня добираться. Итого пятьдесят четыре тысячи. Против минимум двухсот, а то и двухсот пятидесяти тысяч! Так себе расклад.

– Мне говорят, вы и больше армии разбивали, герцог? – спросил король.

– Разбивал, – кивнул я. – Но там были леса. Можно было нападать из засады. А здесь? Степь да степь кругом! Ни подобраться незаметно, ни убежать быстро не получится! А в прямом столкновении с конницей даже наша… магия даст преимущество только на первых порах.

Король пожевал губами:

– Если мы будем встречать их в столице, – Саот Эрье говорил сквозь стиснутые зубы: – Армия трёх королевств так разорит Кочелен… что мы долго не сможем восстановиться. Да и подданные…

Я видел, что королю трудно, и понимал его. Он в ответе за своих людей. Но идти на самоубийственную битву я тоже не желал.

– Ваше Величество, – я побарабанил пальцами по столешнице, – Выход, конечно есть. Но… Нам нужно будет встретить их армию в строго определённом месте. Если у нас будет хотя бы два-три дня на подготовку – мы уничтожим любое преимущество их трёх армий. И устроим им такой приём, что у любого другого даже желание пропадёт когда-либо напасть на ваше королевство.

Король просиял лицом, и сказал:

– Герцог! Такое, я уверен, можно сделать! Армия трёх королевств будет идти слева от Суллийского хребта, который заходит и на территорию нашего королевства! Идти через Югары они вряд ли осмелятся! Это значит, втянуть себя в войну с ещё одним королевством, пусть даже оно сражается сейчас с Нергалом. Потому для прохода им остаётся не очень широкий коридор! И там как раз можно их встретить!

– Сколько лье до этого места?

– Около восьмисот или тысячи, – тут же проговорил Боро.

– Тогда выдвигаемся завтра же! – повернулся я к Ягу, – Пусть войска готовятся.

– Вам хватит полтысячи лошадей, которые мы вам выделили? – обеспокоенно спросил король. – Мы не самые воинственные, но одни из самых… состоятельных на континенте. Если нужно, мы найдём лошадей для всех ваших воинов!

– Этого как раз не нужно, – я покачал головой. – Двести повозок и пятьсот лошадей нас вполне устраивают. Единственное, я бы попросил ещё сотню самых быстрых скакунов для моей разведки!

– Герцог Боро, распорядитесь! – приказал король своему главному советнику. Тот согласно кивнул.

– Ну, раз всё решено, – я встал, – Разрешите откланяться, Ваше Величество! Мне нужно дать распоряжение о сборах, и всё проконтролировать!

– Конечно, – герцог Белогор! – король тоже встал, пожал руку и спросил: – Шансы есть?

– Шансы есть всегда, Ваше Величество! – ответил я, вспомнив, что так же отвечал королеве Изольде, когда Тэнебери и Торн напали на Лесанию.

Я вышел из дворца, и сразу подозвал командиров:

– Яг, Курт, Макс! Проследить, чтобы бойцы были готовы. Завтра с утра выступаем! Торре, берёшь сотню разведчиков, герцог Боро выдаст вам местных скакунов, и вперёд, в разведку. Понимаю, что не дело командира корпуса мчать впереди с сотней, но надёжнее тебя у меня никого нет!

– Вашество! – обиженно протянул мой главный разведчик: – Для меня ваше доверие – это огромная честь! Не сомневайтесь, не подведу!

– Не сомневаюсь, – улыбнулся я Милтону, – Ты уж ищи воду, и места для стоянки столби самые лучшие.

– А мне что делать, вашество? – спросил Арон.

– Магов размести на подводах, пусть даже во время пути делают мины! Их нам нужно много! Охрана и защита магов тоже полностью на тебе! Ещё забери у местных кузнецов железные пруты, которые мы заказали!

– Понял! – кивнул Арон. И командиры разошлись выполнять мои указания…

Глава 19

Мы стояли на редутах, и Здик шелестел мне в ухо донесения Шиба:

– Король Намир Аррат предлагает провести переговоры. Двое других говорят, что нужно просто уничтожить нашу армию и идти на Женгал! Король Халир Торте говорит, что у них шестикратное преимущество!

Я кивнул, и повернулся к герцогу Боро:

– Ну что, Пресим, здесь и решится судьба королевства. А может, и юга в целом. Ведь если триумвират сомнёт нас и захватит ваше королевство, их аппетиты вырастут в разы!

– Серж! – опять запищал Здик, – Короли решили выслать переговорщиков! Сказать, что задумали?

– Подготовить в это время атаку? Чтобы после переговоров сразу напасть?

– Ты слышишь Шиба? – изумился Здик.

– Нет, просто изучил людскую натуру, – расхохотался я, и тут же добавил: – Герцог, собирайтесь, поедемте навстречу делегации от триумвирата!

Через пятнадцать минут мы встретились на поле между двумя армиями. Хотя армия триумвирата даже перед началом генерального сражения не выглядела единым организмом. Так и была разделена на три отдельных подразделения. По центру бойцы из Беренча. Слева от нас, упираясь правым флангом в Суллийский хребет, стали булгане. Справа – войско из Икенча. И всё это по фронту из двух лье. Наши войска расположились более компактно. Возле Суллийского хребта панцирники и пешее ополчение. По центру – дворянская конница. А справа, где сосредоточилась самое мощное войско из Икенча – мои бойцы. Десять тысяч строем. И четыре тысячи на самом фланге в гуляй-городе. Ещё один гуляй-город был поставлен сзади строя. Как последнее убежище на случай совсем хреновых обстоятельств. Хотя, по сути, весь наш лагерь был построен в круг. Отступать нам было некуда. И бежать тоже.

Делегация от триумвирата выглядела напыщенно и надменно. Длинный, худощавый, похожий на журавля в человечьем обличие дворянин, процедил сквозь зубы, даже не слезая с лошади:

– Я герцог Хафуд Ореро из Беренча. Это граф Амир Эрра из Икенча.

Слащавый, зализанный дворянин тоже не поклонился, лишь поднял вверх пухлые пальчики, и пошевелили ими. Будто невидимые струны в воздухе потрогал.

– А это герцог Виарет Тойпо из Булгана! – продолжал вещать Ореро.

Быкоподобный глыбистый дворянин, которого непонятно, как и конь выдерживал, что-то сипло прохрипел под нос, обозначая себя. Глядя на это страшилище, я невольно вспомнил рассказ барона Карильона о горных троллях.

– Я герцог Пресим Боро из Кочелена, – не менее надменно произнёс мой союзник, тоже не став кланяться. Потом сделал небольшую паузу, и добавил: – А это герцог Белогор из Северной Империи, известный на материке по прозвищу Каратель.

Да ладно! Даже здесь про меня слышали? У Ореро брови полезли на лоб, как муравьи по дереву. Граф Эрра охнул. А глыбистый герцог с интересом развернулся в мою сторону всем корпусом, и гулко гыкнул:

– А я думал, ты помощнее будешь!

Я прищурился, пожал плечами и спокойно ответил:

– А я думал, что ты поумнее. Так что мы оба друг друга разочаровали.

– А наглый какой! – с восхищением сказал Тойпо. И добавил, расхохотавшись: – Для такой мелкоты ты слишком смело разговариваешь!

– Герцог! – предупреждающе сказал глава триумвиратной делегации. – Я вас попрошу!

– Себя проси! – набычился булганский дворянин, и вновь обратился ко мне: – Может, проведём поединок перед сражением? Как того требуют обычаи? Или побоишься, Каратель?

– Герцог! – опять встрял Ореро: – Нам не поручали договариваться о поединке! Мы лишь должны озвучить условия сдачи кочеленский армии!

– Да захлопнись! – это сказал я герцогу из Беренча и повернулся к громиле: – Я не против поединка, если ты сможешь на своих двоих хоть сколько-нибудь пройти до места схватки!

– Что? – взревел быкоподобный герцог: – Да я тебя голыми руками порву!

– Хорошо, – хищно улыбнулся я, – Принимаю твои условия – бой голыми руками! Хотя, могу тебе разрешить использовать кастет. Иначе поединок получится неравным!

– Мне? Кастет? – взревел Тойпо. – Ты бери кастет! А я размозжу твою голову голыми кулаками!

– Как скажешь, милый, – улыбнулся я громиле, внутренне усмехаясь. Этот дурак попал, как кур в ощип. Но сам ещё об этом не подозревает. Да, он выше на голову и тяжелее килограмм на тридцать-сорок. Но это не ринг, а драка. Да к тому же у меня будут кастеты. В общем, п..здец тебе, Бобик! Сраться точно больше не будешь!

При слове «милый» громила ощутимо вздрогнул. И я увидел ехидную ухмылку, скользнувшую по губам графа Эрра. Да ладно? Я случайно угадал, и быкоподобный любитель мальчиков? Тойпо, вздрогнув, тут же заревел:

– Я буду убивать тебя медленно, северная тварь!

– Не скажу, что любитель долгих прелюдий, но уж посмотрим, так ли ты хорошо владеешь телом, как языком! – ответил я, и тут уже грохнул хохотом.

Граф Эрра отвернулся, и будто закашлял, но зуб даю, что он просто ржал! Громила развернулся и поскакал назад, крикнув через плечо:

– Жду тебя на поединок, собака!

– Господа, – ледяным тоном проговорил Ореро, – Прекратим балаган. И слушайте наш ультиматум!

– Ультиматум? – удивился Пресим Боро, и сверкнул гордо взглядом: – Никаких ультиматумов! Либо вы убираетесь в свои королевства, либо умираете здесь!

– Всё сказано, господа! – слащаво улыбнулся Эрра, – Посмотрим поединок, и приступим к основному действу!

Он развернулся, и тоже поскакал к армии. За ним, поколебавшись пару мгновений, последовал и герцог Ореро.

– Серж, – обеспокоено обратился ко мне Пресим, – Ты уверен, что хочешь голыми руками драться с этим… Я слышал про него, и он реально невероятно силён!

– Не волнуйся, Пресим, – я подмигнул союзнику, – Всё будет отлично.

Боро недоверчиво покачал головой, но спорить не стал. Мы развернулись и поехали к нашей армии. Там я взял два кастета у Яга, и вместе с Торре выехал на поле между нашими армиями. Мой разведчик подержит лошадь, и проследит, чтобы было без подлостей.

Навстречу уже выехал герцог Тойпо. Лицо его было свирепо. Встретившись на середине, мы обошлись без поклоном. Герцог тяжело плюхнулся с лошади, и отдал животное ординарцу, отъехавшему метров на пятьдесят. То же самое сделал я, отдав лошадь Торре. Мы остались один на один, и я нацепил на руки кастеты, радостно ощущая привычную уже тяжесть. Армии с обеих сторон замерли. Тишина стояла такая, что даже птичек было слышно. Перед армией я заметил огромную свиту и трёх напыщенных индюков в коронах. Видимо, короли решили лично посмотреть на поединок.

– Я убью тебя, Каратель! – прохрипел Тойпо и рванул на меня.

Как я и думал: слишком медленный. Слишком неповоротливый. Я левым подшагом скользнул под его вытянутые руки и впечатал кастет в печень громилы. Герцог утробно хрюкнул и упал на колени. Я красиво отошёл на несколько шагов, вздымая вверх руки, и услышал восторженный рёв бойцов нашей армии и яростный вопль армии триумвирата. Тойпо сумел встать, что делало честь его мужеству. После удара в печень даже это больно. Я развернулся к громиле и пошёл на него. Тот вновь протянул руки, чтобы схватить меня, но я в этот раз легко ушёл вправо, и правым боковым ударил герцога точно в челюсть. Под кастетом хрустнуло, и Виарет Тойпо завалился лицом вниз. Мёртвый. Наша армия взревела. Над войском противника простёрлась тишина.

Глава 20

Войско триумвирата сдвинулось, и пошло в наступление общепринятым на юге способом. Здесь гуляли замысловато и с выдумкой, а воевали скучно и неинтересно. Кавалерии двух армий скакали навстречу друг другу, и сшибались где-то посередине. Следом шла пехота, и её задачей было из-за конских хвостов навесом кидать стрелы во врага, если до него было недалеко. Ну, и поддерживать свою кавалерию. Мы, естественно, решили сломать шаблон. Выпускать двадцать тысяч кавалерии против почти двухсот тысяч? Да упаси нас от этого местные боги! Мы не имбецилы, в конце концов! Потому, когда триумвиратская конница рванула на нас, а от нас никто не поехал на встречу, эти идиоты решили, что мы сдались, и лишь сильнее пришпорили коней, да орать стали больше! Редуты почти в два человеческих роста их даже не очень смутили, судя по отважным крикам. Ну, и за двести метров враги наткнулись на первый неприятный для себя сюрприз – замаскированные рвы с деревянными кольями и железными прутами внутри!

Попасть конной лаве на полном ходу в такие вот ловушки – это страшно! Первые ряды просто смелó, смешало, закрутило. Над полем вместо воинственного крика раздались вопли боли и ярости. А задние ряды продолжали скакать, стаптывая упавших, спотыкаясь через них и создавая настоящее месиво из лошадиных и людских тел. Наши союзники дали залп из луков, послав стрелы высоко вверх. Я только поморщился. Просил же не тратить зря боеприпасы. Убойность от такой навесной стрельбы невелика. А стрелы нам очень скоро ох, как понадобятся! Хотя даже такой залп вызвал ещё больше паники и неразберихи. Во рвах, которые мы прокопали трёх метров в ширину, и которые ну никак не перепрыгнуть, образовалась такая каша! Мы ещё и в бой не вступили, а противник уже тысячи потерял. Я довольно улыбнулся. Такая война мне по нутру. А армия триумвирата откатывала назад, будто прибой, ударившийся в прибрежные скалы.

От рва, откуда доносились крики и вопли, ковыляли назад искалеченные, переломанные всадники, которые смогли подняться на ноги. Я достал трубку, набил её и раскурил:

– Здик! Пусть Шиб дословно передаёт, что говорят короли!

– Они все в разных местах, Серж!

– Тогда пусть слушает короля Икенча, он напротив нас стоит, – я затянулся и повернулся к Ягу: – Поднимай стяги!

Яг заорал за спину:

– Стяги подня-а-а-а-ать!

Прямо с подвод бойцы подняли два длинных флагштока с двумя стягами – один чёрно-жёлтый флаг Лесании. Второй – мой штандарт – золотое солнце, перекрещенное мечами. В это время ожил Здик:

– Серж, король, который напротив нас, ругается с графом Амиром Эрра. Тот заявил, что его дружина не пойдёт против Рутсолов! А король орёт, что прикажет казнить графа. Граф отвечает, что на казнь пойдёт, а против Рутсолов не пойдёт! Теперь король говорит, что штандарт не означает, будто против них действительно Рутсолы. А Граф говорит, что не сомневается в этом, и Белогор, мол, и есть потомок Рутсолов. Он в этом лично убедился.

Я после таких новостей чуть трубку не проглотил. Когда Здик замолчал, прикрикнул:

– Ну, что там?

– Граф Эрра уезжает. Какой-то дворянин рядом с королём предложил убить изменника. Но король сказал, что без тридцати тысяч графа они всё равно одержат победу, а графа казнят по возвращению домой, и конфискуют земли. Другой дворянин говорит, что казнь графа, родственника короля, может всколыхнуть дворянство королевства. Король приказал всем заткнуться, и даёт указание выслать вперёд пехотинцев, а коннице скакать в обход. Окружить нас и уничтожить!

– Арон! Готовность! – гаркнул я. Хотя бойцы наши итак были готовы. Десять тысяч спокойно стояли в строю, переговариваясь, иногда зубоскаля. Привычное уже дело для закалённых ветеранов, прошедших с боями через весь материк. Ещё четыре тысячи сидели в гуляй-городе, ожидая конницы. И вот армии триумвирата вновь сдвинулись. И я увидел, что в центре и на левом фланге так же, как напротив нас, в наступление пошла пехота.

Рядом со мной стояли шестеро юных магов. Ещё шестеро находились в гуляй-городе. А семеро их коллег стояли в строю вместе с легионерами. Лишь юный Орье Ройс остался в Хембо, и чуть не плакал, получив приказ вместе с тысячей легионеров охранять торговый город.

– Арбале-е-е-еты! – заорал Арон: – Товсь!

Его приказ тут же подхватили тысячники и сотники, передавая по рядам. Легионеры быстро зарядили арбалеты, и подготовили цепочку, при которой получалось вести практически беспрерывную стрельбу болтами. Когда пеший враг добрался до рва с телами людей и лошадей, и невольно замедлился, прозвучал приказ «пли»!

Тысяча арбалетный болтов улетела навстречу врагу. И снова. Снова! Задние легионеры забирали у переднего ряда разряженные арбалеты и тут же подавали новые. А сами быстро заряжали оружие и вновь передавали вперёд. Удар железных болтов с двухсот метров был ужасающ! Южные доспехи никак не спасали от арбалетных снарядов, и южане падали рядами, выкашиваемые шквальным огнём. Видя огромные потери, военачальники заорали дико, подгоняя бойцов, заставляя их бежать к нашим позициям. Орда южан побежала к строю щитов, и тут мои бойцы швырнули сразу полтысячи гранат, и тут же прикрылись щитами. Слитный взрыв огромной силы просто уничтожил первые ряды вражеской армии. И тут уже паника у южан пересилила команды. Пехота развернулась, не добежав каких-то пятидесяти метров, и рванула назад.

А в это время конница – всего около тридцати тысяч, огибала наш гуляй-город, и с фланга рванула на наши позиции. Там арбалетчики успели сделать всего два залпа, и кавалерия опять провалилась в ров с кольями. И снова хаос. С той поправкой, что в этот раз ров был всего в пятидесяти метрах от гуляй-города, и бойцы радостно стали закидывать гранатами застопорившуюся конницу. Кавалерия откатилась, пачкая кровью и кишками степь, а я прикинул, что минимум пять-шесть тысяч уже точно никуда не поскачут!

Правда, у наших союзников дела были не столь хороши. Нет, они отлично встретили стрелами наступающую пехоту. И редуты обороняли храбро. Но численное превосходство давало о себе знать. Сразу два войска из Булгана и Беренча лезли остервенело, и кочеленцы дрогнули. Видя это, я развернулся к Вьену Лею и приказал:

– Активируй!

Юный маг кивнул, и активировал мины, заложенные на поле перед нашими позициями. Когда прогремел слитный взрыв шестисот мин, это поле уже полностью было заполнено вражескими войсками, в том числе и конницей. Такого огромного количества мин мы не активировали ни разу! И такого эффекта я тоже ещё не видел. По полю просто прошёлся огненный смерч, всасывая и перемалывая фигурки людей и лошадей, и выплёвывая измочаленные, переломанные и обгорелые трупы. Если и был ад, то он выглядел именно так: взбухающим сплошным покрывалом разрывов, превращающимся в огненный смерч. Даже мои соратники смотрели на воцарившееся безумие с ужасом. Я представляю, как на это смотрели те, кто оказался непосредственно в эпицентре. Хотя, те, кто там оказался, вряд ли уже могли что-то увидеть. Когда разрывы улеглись, уцелевшая часть трёх армий королевств откатывалась назад. И хорошо, если выжила хотя бы половина!

– Ставлю тысячу рупьев, что сегодня на нас уже не нападут! – громко заявил Яг.

– Я тебе и без ставки это же самое скажу, – пробубнил Арон.

Через полчаса армии триумвирата прислали парламентёров, и ко мне пришёл герцог Боро:

– Серж, короли Булгана, Беренча и Икенча хотят с нами встретиться!

– Отлично! Скажи, что мы готовы, но в степи, подальше от наших и их позиций!

Часть 3.

Глава 1.

В просторном шатре мы сидели вдесятером. Три короля, трое их советников, герцог Боро со своим помощником бароном Жеком Робепье, и я с Ароном Шериданом.

– Мы готовы подписать мирный договор, и обязаться не нападать друг на друга, – вальяжно проговорил тучный темноволосый король Беренча Халир Торте. – Но Кочелен обязан возместить наши потери, которые мы понесли в ходе, гхм, этой компании!

– Обязан? – изумился Пресим Боро, и я мысленно зааплодировал его актёрскому мастерству. – Кочелен никому ничего не обязан. И в свою очередь король делегировал мне право требовать возмещения компенсации за вероломное и ничем не спровоцированное нападение на нашу территорию!

Король Икенча, худой, и чем-то похожий на богомола Намир Аррат хищно искривил губы:

– Вы, герцог, забываете, что у нас минимум четырёхкратное преимущество? И наши маги даже не вступали пока ещё в схватку!

– Четырёхкратным оно у вас было, когда вы подошли сюда, – улыбнулся я королям. -Двести тридцать шесть тысяч, включая сто двадцать тысяч конницы. Сейчас у вас даже двукратного преимущества нет, так как в строю остались всего девяноста пять тысяч. И про магов не горячитесь! У вас по три полных круга магов на каждое войско. У Басмана было больше, и я вам могу поведать, как закончили все их маги.

– Вы, герцог, – пылко ответил мне крепкий, жилистый король Булгана Саурэн Тишат, – Вообще пришли с другой части континента и совершили ничем не оправданный акт агрессии! Наши королевства не находятся с вашим королевством в состоянии войны!

– Во-первых, у нас не королевство, а Империя, в которую объединился весь север, – я скучающе обвёл взглядом корольков, решив раз и навсегда поставить все точки над «ё». – Во-вторых, мой небольшой корпус пришёл, чтобы выполнить союзнические обязательства по отношению к Кочелену, и мы их успешно выполняем. Вначале, разбив армию Басмана. Теперь вот помогая отразить ничем не оправданный акт агрессии по отношению к нашему союзнику на южном материке.

Халир Торте облизнул толстые губы, и глянул на своих товарищей:

– Мы не совершали акта агрессии, а шли лишь преисполненные одной цели: навести порядок в Кочелене! Наш брат – властитель королевства Саот… пренебрегал своими обязанностями и почти довёл страну до краха!

– Как видите, ваши величества, – подпустил в голос ехидства герцог Боро, – Нашей стране до краха далеко. А вот вашим странам действительно есть над чем задуматься!

– В смысле? – воскликнул Саурэн Тишат.

– В прямом, – вновь вступил в разговор я, – После того, как вы окончательно потеряете свои армии в этой битве, и не факт, что выживете сами, в ваших странах может начаться хаос! Плюс, я настоятельно рекомендую королю Кочелена провести миротворческую акцию по принуждению к миру враждебно настроенных государств. И если Его Величество Саот Эрье согласится – буду просить у Императрицы полумиллионную армию для наведения порядка на материке! Сейчас порядок нам нужен как никогда!

Саурэн Тишат криво ухмыльнулся:

– Вы, герцог, уж не перепутали ли север с югом? Вы не приведёте полумиллионной армии. Да её и нет сейчас на севере! Слишком кровопролитной оказалась последняя война всех со всеми! Так что думаю, эти тысяч десять-пятнадцать, что стоят напротив нас, и есть весь северный потенциал. Как бы мы после того, как раздавим вас, не пошли походом на север!

– Раздавите нас? – вполне натурально удивился я, – С двумястами тысячами не раздавили, а теперь вдруг сможете? Не смешите мои сапоги, Ваше Величество! Если вы предложили переговоры, чтобы нас пугать, то просто разойдёмся, и пусть наши мечи говорят вместо нас!

Герцог Боро от восхищения этой фразой, аж присвистнул. А Тишат плотнее сжал губы.

– Мой царственный брат несколько погорячился, – встрял Халир Торте, – Но в чём-то он прав! У нас действительно всё ещё двукратное преимущество! И мы не будем больше нападать там, где это удобно вам, а просто обойдём и пойдём на Женгал. И глянем, что вы сможете противопоставить со своими десятью тысячами конницы! А если погонитесь за нами, в чистой степи тоже у вас никаких шансов против нас не будет! Так что не нужно нам диктовать условия!

Герцог Боро умоляюще глянул на меня, показывая, что ему крыть нечем. Я же продолжал мило улыбаться:

– Вы можете прямо сейчас попробовать обойти нас, и мы даже не будем гнаться за вами по степи! Женгал в безопасности и выдержит сколь угодно долгую осаду. Как только вы направитесь к столице Кочелена, мы сразу же двинемся на Халир, а после того, как уничтожим его с помощью нашей магии, завоюем Неклу и Трипс. Ведь войск в ваших королевствах практически не осталось?

Намир Аррат и Саурэн Тишат даже вперёд подались, будто намереваясь наброситься на меня. А Халир Торте так побагровел, что я даже испугался, не хватит ли его удар. Но король выдохнул сквозь сжатые зубы, и проговорил:

– Герцог, я слышал, что на севере вы слывёте самым искусным интриганом, но здесь… ваш шантаж не пройдёт!

– Я? Интриган? – теперь уже вполне искренне удивился я, – Да я всегда лицом к лицу встречал опасность. И разбил двух королей, чьи армии впятеро превышали ваши! Да и мне, как представителю северной империи не пристало интриги плести! Это вы тут сомневаетесь во всём! Вон, про полумиллионную армию не верите! А мы только на небольшую южную операцию по усмирению зрожей пришли пятью корпусами каждый по двадцать тысяч. Один корпус сюда и пошёл. На разведку. Но если будет нужно, уже не сомневайтесь, объединённый север безо всяких затруднений пришлёт полмиллиона! И тогда покойный Басман вам покажется ягнёнком по сравнению с тем, что вас ожидает!

– Слова, слова! Одни слова! – пробурчал Тишат.

– Это вы трупам ваших воинов скажите, – радостно осклабился я в лицо королю.

Король Саурэн рванул воротничок на своей шее, будто ему резко стало трудно дышать, но промолчал. Зато продолжил я:

– Граждане коронованные особы! Мы готовы принять вашу капитуляцию – полную и безоговорочную! Плюс, вы отказываетесь от притязаний на Суллу и выводите из Суэлана оккупационные войска! – я не стал говорить королькам, что на самый большой порт и главные верфи юга у Императрицы Изольды, а следственно и у меня – большие планы. Потому присутствие триумвирата там – как подкова в попе у лошади.

Граждане короли молчали. Даже не переглядывались. Каждый думал о своём. Я тоже не давил. Понимал, что крыть им нечем. Каждый из них уже лишился половины своей армии. И продолжать атаку, либо действительно идти на Женгал – обречь себя на самоубийство. Они поторговались. И проиграли. Они это понимали. Я это понимал. И теперь осталось прийти к единому мнению.

Наконец, тучный Халил Торте, тряся двумя подбородками, произнёс:

– Герцог, мы готовы рассмотреть и… принять ваше предложение. Но формулировки должны быть иными. Это наш престиж, и…

– Ни слова более! – вскричал я, да так, что короли подпрыгнули. – Для нас, дворян, престиж королевской власти самая дорогая вещь, и я сам готов погибнуть, но ни на йоту не дать пострадать вашему престижу!

Герцог Боро посмотрел на меня с удивлением, но смолчал, понимая уже, что лучше доверить переговоры мне.

Саурэн Тишат с подозрением покосился, но я улыбался открыто и честно.

Глава 2

Я велел всем подать по чашке кофе, первый отхлебнул, показывая, что опасаться нечего, и с удовольствием закурил трубку, чем вызвал острый интерес королей.

– Ваши Величества! – я говорил негромко и проникновенно: – Что касается Суллы, то здесь всё ясно. Благородные властители Беренча, Икенча и Булгана не могли позволить соседним государствам изнывать под игом империи Зла, так назовём Басманскую империю, и потому поспешили освободить Суэлан от врага!

– Там и местные… пострадали, – опустив глаза, произнёс Намир Аррат.

– Местные, поддерживающие Зло! Благоволящие Басману и его захватническим тенденциям! – категорично заявил я, и Аррат согласно кивнул, разглаживая морщины на худом лице. А Халир Торте мелко засмеялся, тряся своими подбородками.

– А вывод э-э-э… контингента? – спросил Тишат.

– Убедились, что злое иго сброшено и благородно ушли! – развёл я руками. И сделал лицо строже: – А теперь нужно определиться по сегодняшнему, вернее, вчерашнему недоразумению.

Прояснившиеся было лица корольков, вновь нахмурились. Но я успокаивающе махнул рукой, показывая, что выход есть:

– Обуянные жаждой справедливости три благородных короля шли освободить и королевство Кочелен, ибо получили из источника сообщение о том, что нергальская империя захватил королевство! И не знали короли, что источник их подло обманул! Так же, как обманул короля Саота Эрье, сообщив, что силы зла идут с юга от Суллы! В итоге союзники столкнулись в битве, и только случайность позволила остановить битву, и братоубийственную войну!

– А жертвы? – кисло спросил Намир Аррат.

– Их могло быть больше! – твёрдо ответил я. – Но короли, увидев штандарт Рутсолов, поняли, что перед ними союзники, и кинулись в пекло сражения, чтобы остановить братоубийственную резню!

– И в это поверят? – с сомнением спросил Торте.

– Ваше Величество, – с укором сказал я, – И не в такое верили! А если обе стороны будут одно и то же повторять, да ещё вашим солдатам об этом расскажут командиры перед строем – так всё и будет передаваться из уст в уста. В итоге – благородные короли юга останутся кристально чистыми. А я двинусь в Суэлан.

Увидев встрепенувшихся королей, я успокаивающе поднял руки:

– Ваши Величества, сейчас я вам расскажу главную цель своего визита на южный материк, ради которой вам и высылались гонцы! Ради которой уже готовится полумиллионная армия. И из-за которой мы должны хотя бы на время забыть все распри и обиды!

И я начал рассказывать. Об изменённых. О лепре. О битве со злом, захватившим изначальный материк под названием Орига. О том, как человечество очутилось на этом материке под названием Ресепта. К чему привели попытки магов перенести столицу в несколько измерений и уберечь от Зла. И о том, что лепры придумали способ окончательно уничтожить зло, которое с каждым столетием становилось всё сильнее. Даже королей, воспитанных в вечных интригах, лжи и коварстве проняло.

– Вы считаете, что сможете объединить человечество? – с сомнением протянул Торте.

– Если не сможем, то никого из нас не будет, – пожал я плечами. – При этом лепр сообщил, что Зло вначале атакует юг материка, как это было и с Оригой. А самые южные королевства – ваши!

Тут я, конечно, бессовестно врал, но кто проверит? Зато товарищи коронованные особы прониклись. Намир Аррат даже взбледнул малость. И спросил:

– И что предлагаете вы?

– Не я, – воскликнул я, – Я всего лишь мелкий винтик в императорском механизме! Предлагает императрица Изольда, да продлят боги её годы!

– И что предлагает императрица? – переспросил уже Тишат.

– В первую очередь, не ждать высадки сил Зла на нашем материке, и бить врага на его территории!

– Это разумно, – кивнул чуть порозовевший властитель Икенча.

– Да, это было бы весьма… благоразумно! – присоединился к нему Торте.

– Ну вот! – развёл я руками, – А для этого нам нужны корабли. Армия пешком через океан не пройдёт.

– А корабли – это верфи Суллы! – догадливо вскричал Тишат.

– Вы восхищаете меня своей проницательностью, Ваше Величество, – подкинул я дровишек в костёр тщеславия булганского правителя. Тот даже заалел от смущения. И даже не верилось, что ещё пару часов назад он готов был убить меня собственными руками.

– А чем можем помочь мы? – спросил Торте, и ему явно не улыбалось стать первым на пути страшного Зла, с которым не смогли справиться даже легендарные маги прошлого.

– Я ещё не знаю, – честно ответил королю. – Может, кораблями и людьми. Или же ресурсами. Нужно понять, кто готов объединиться, чтобы выжить, и кто какой вклад может сделать.

– Только вклад этот, – вставил Аррат, – Должен быть посильным!

– Естественно, Ваше Величество, – я почтительно наклонил голову.

К утру мы разошлись из шатра, вполне довольные друг другом, подготовив общее коммюнике о взаимных мире, поддержке и союзничестве не только с Кочеленом, но и с северной Империей.

– Здик, – обратился я к элементалу, как только мы отъехали подальше: – Пусть Шиб сидит за магическим светильником и слушает всё, о чём говорят короли! Мне потом дословный доклад!

***

После отъезда северного герцога и представителя Кочелена короли несколько минут сидели молча. А после король Тишат грязно выругался:

– Нас отымели, словно портовых шлюх! Клянусь, мы найдём способ поквитаться с этим Карателем!

– Говорите за себя, – голос Намира Аррата был сух, – Что касается меня, я очень рад, что всё закончилось именно так. Неужели вы ещё не поняли?

– Что я не понял? – всё ещё непримиримо спросил Тишат.

– Басман умер не сам по себе. И нас вполне могла ожидать его участь. Или… кое-что похуже!

– Вы думаете? – изумлённо спросил Торте.

– Уверен, – скривился Аррат. – У меня и до этого были подозрения. Слишком уж в нужный момент Басман решил окочуриться. А когда пообщался с этим Белогором, уже и сомнений не оставалось. Он смотрел на нас – королей – как будто решал, что с нами делать. И выносил приговор!

Халир Торте поёжился, будто замёрз, и прогнусавил:

– Уж не преувеличиваете ли вы, мой царственный брат?

– Я уверен, что вам на этот вопрос ответили бы короли из северных королевств. Да вот беда – оба они безвозвратно мертвы. И одного из них, говорят, этот самый Каратель убил собственноручно. А голову принёс в столицу.

– Я не собираюсь мстить Карателю, и считаю, что поступил он достаточно благородно, – сказал Торте, пристально глядя на Тишата. – Позволил нам сохранить лицо, хотя ещё одну атаку мы бы точно не пережили!

– А что я? – пробурчал властитель Булгана, – Сгоряча ляпнул. Понятно, что мне тоже эта ситуация боком бы вышла. А так – останемся при своих. И если это Зло действительно есть, ещё и спасителями человечества выступим!

Глава 3

Южное солнце пекло нещадно. Марево над степью медленно дрожало. А мой корпус бодро шагал к Суэлану, и, судя по донесениям моих разведчиков-элементалов, нам оставалось ещё не меньше недели. Вдруг, меня догнал Яг, и обеспокоено окликнул:

– Серж, нас кто-то догоняет!

Я быстро вскинулся, развернулся, и увидел вдалеке фигурку всадника с двумя запасными лошадьми.

– Здик! Проверь – один ли всадник, и облети вокруг! Яг, командуй корпусу привал!

Уже через двадцать минут нас догнал взмыленный гонец, и я узнал в нём одного из своих сотников, оставленных в Хембо. Предчувствие плохих новостей стиснуло мне горло, но я с каменным лицом выехал навстречу.

– Беда, вашество! – прохрипел сотник. За моей спиной сгрудились Торре Милтон, Яг, Арон, Курт и Макс.

– Докладывай.

– Тысяча в Хембо… уничтожена!

– Как? И кто? – спокойно спросил я, хотя местные боги знали, как мне даётся это спокойствие.

– Ночью! Пираты! Напали ночью! Видимо, среди местных стражей были предатели! Открыли ворота. Мы на тот момент стены уже не охраняли. Были в казармах. Их окружили и ворвались сразу во все двери! Мы сражались, но…

– Ты как выжил?

– Оглушило, и сверху завалило трупами. Очнулся уже закопанным, в яме с другими телами. Смог откопаться и выбраться оттуда. Ночью пробрался до стены. Весь город был охвачен безумием! Пираты убивали и резали всех. Дворец графа пылал. Самого графа повесили прямо на площади. Я выбрался за стены, убил двоих пиратов, забрал коня и поскакал к столице. Там доложил, и король приказал выдать мне трёх скакунов, чтобы я догнал вас!

– Командир тысячи?

– Погиб на моих глазах!

Сзади застонал Торре Милтон. Тысячей, оставленной в Хембо, командовал его младший брат Иль, так доблестно участвовавший в операции по зачистке бандитских притонов. Я повернулся, и стиснул руку разведчика:

– Торре, всё потом! – потом вновь повернулся к сотнику, и спросил: – А молодой маг Орье Ройс?

– Погиб, вашество! Успел перед смертью вдарить по пиратам из жезла, с полсотни, наверное, на тот свет забрал. А они его из луков. И потом ещё долго копьями и мечами добивали. Мы пытались прорваться к нему, в тот момент меня и оглушили!

Я с трудом проталкивал воздух в лёгкие, а сотник стоял передо мной, виновато опустив голову.

– Сядь! – я выдохнул сквозь зубы, и заговорил по возможности спокойно: – Твоей вины нет в случившемся. И то, что не просто выжил, а сумел убежать и всё рассказать нам – делает тебе честь!

Сотник плюхнулся на землю, и полуобморочно подкатил глаза.

– Яг, распорядись напоить и накормить. И все со мной! Привал два часа!

Сотники и десятники, получив приказания, горласто заорали, приказывая разбивать лагерь, а мы отошли в степь, и сели в круг прямо на землю.

– Здик! Шиба срочно к Хембо! На максимальной скорости! По прибытии доложить! И найти еб…ных пиратов!

– Есть, Серж! – пискнул элементал.

– Что делать будем, други? – обвёл я взглядом

Торре молчал, лишь желваки ходили под кожей. Они с братом вдвоём росли. Родители погибли рано. Вот и выживали, как могли в Пустоши. И Торре для Иля был и мамой, и папой и королём вместе взятыми. Потому смерть Иля в считанные мгновения выбелила лицо Милтона, прорезала морщины и обозначила углы. А тёмные глаза разведчика смотрели с затаённой болью.

– А что, другие варианты есть, кроме как мстить? – спросил Яг. Милтон глянул на него признательно, но всё так же молчал.

– Других вариантов нет, и они даже обсуждаться не будут, – отрезал я, – Но вот как мстить – вопрос пока открыт!

– Как? Рвануть в Хембо! И уничтожить всех пиратов! – воскликнул Яг.

Я покачал головой:

– Шевалье Яголь, как вы до таких лет-то дожили?

– А что? – опешил мой заместитель.

– В вас, шевалье, суицидальные наклонности глубоко сидят, и мозг не работает!

Яг надулся, и спросил:

– А что не так я сказал?

Я вздохнул, и начал объяснять:

– Во-первых, пока мы до Хембо придём, не факт, что пираты там останутся. Я уверен, что король Саот Эрье уже бросил войска к Хембо. И сидеть дожидаться регулярных войск эти твари точно не будут.

Милтон согласно кивнул головой, и его глаза непримиримо сверкнули.

– Второе, напоминаю, что пиратов было тысяч восемьдесят точно. Нас же всё ещё четырнадцать тысяч! Преимущество у пиратов шестикратное! Да, выучка у нас лучше. Да, у нас гранаты и арбалеты, но и пираты рубаки знатные, в чём ты лично мог убедиться в Хембо. А наша задача не славно погибнуть, а отомстить! Да так, чтобы ни у кого на материке даже мысли больше не возникло бы наших людей тронуть!

Яг тяжело вздохнул и поднял руки:

– Всё, вашество, молчу!

– Молчать не нужно, предлагай! Просто я тебе рассказал, почему первое предложение не подходит.

– Надо доклада от Шиба дождаться, – разлепил губы Торре.

Я согласно кивнул. И продолжил:

– И узнать их полную численность, куда направляются, где их перехватить можно! А потом выслать сотню разведчиков на лошадях вперёд. И пусть они замедляют продвижение пиратов!

– Меня? – вскинулся Милтон.

– Тебя, Торре. – я потёр лоб, и признался честно: – Это и шанс тебе отомстить. И проверка. Если не справишься, сорвёшься, значит, я совсем плохо в людях разбираюсь. И зря тебя командиром своей тайной стражи назначил и главой разведки.

Торре упрямо мотнул головой:

– Не сорвусь, вашество! Знаю, как вы отомстите им – никто так не отомстит! Потому буду вас ждать!

– Хорошо! – я повернулся к Рузеру: – Друг мой, свари кофе на всех!

Через два часа Здик уже пищал над ухом:

– Пираты от Хембо идут в сторону западного побережья! Если так продолжат идти, то выйдут к большой воде лье на пятьсот южнее Нергала!

– Численность?

– Около тридцати двух тысяч! Точнее скажу позже!

Я присвистнул:

– Ребята, мы имеем неплохие шансы их уничтожить, если поспешим и перехватим! Основная часть, значит, не с ними! Или уже полегли в боях после того, как армия Басмана разбежалась!

Мы снова сели в круг, и я разложил карту, объясняя Торре, что тому предстоит сделать:

– Нашему корпусу нужно пройти расстояние вдвое большее, чем пиратам. Потому…

Глава 4

Бом Перток, атаман средней ватаги, которая насчитывала десять тысяч головорезов, пребывал в очень даже неплохом расположении духа. Основная часть орды после смерти Басмана стала рыскать по материку в поисках скорой добычи, чтобы скорее убраться домой на остров Венц. А Перток объединил вокруг себя ещё пять ватаг и вернулся к городу Хембо. Честолюбивого атамана сжигала ярость от провалившейся осады города. Да и Каратель, слава которого докатилась даже до юга материка, не давал покоя Бому. Он решил, что обязательно утрёт нос заносчивому северянину, и докажет всем, что то поражение пиратов было не более чем досадной случайностью.

Потому, когда пираты, затесавшись в караваны, входящие в торговый город, ночью открыли ворота, Перток первым ворвался в Хембо. И сразу повёл ватагу на казармы северян. И это оказалось правильным ходом. Растерянные дружинники из-за гор даже понять ничего не успели. И тысячу, оставшуюся в городе пираты перебили очень быстро. Лишь в паре мест успело вспыхнуть серьёзное сопротивление, да маг умудрился разом испепелить почти сотню пиратов. Однако эти очаги пираты быстро сломили, и рванули к дворцу графа Боро. Дворец пираты взяли с ходу. Даже не запачкавшись. И Бом Перток самодовольно ухмылялся, представляя как утёр нос более сильным атаманам, и надеясь занять более почётное место в Круге. Лишь одно печалило Пертока – Карателя среди северян всё же не оказалось. Но, учитывая, сколько пираты взяли в разграбленном городе, даже это было небольшой досадной мелочью, не более того. Бом подсчитал, что сразу увеличил своё богатство минимум втрое!

После ночёвки в селе, жителей которого пираты вырезали ещё накануне, Перток вольготно сел в седло, и поехал вдоль ватаги разбойников. Седло жутко натирало филейную часть, но езда верхом была неизменным атрибутом власти, и атаман терпел, лишь изредка морщась. Его десятитысячная ватага шла первой. За ней уже тащились остальные пираты. Его бойцы первыми и наткнулись на неожиданный сюрприз. Когда безоблачный солнечный день только начинался, впереди вдруг раздался грохот, будто гром прогремел.

Перток знал, откуда может взяться такой вот гром, и мигом побледнел. По его сведениям Каратель был совсем в другой части материка, и появиться здесь просто не имел возможности! И, тем не менее, впереди колонны взорвалось, и донеслись десятки криков, полные боли и страха. Атаман подстегнул коня и рванул туда, даже не подумав, чем ему это может грозить. И то, что увидел Перток, сильно испортило настроение самодовольному пирату. Полторы сотни его людей валялись в крови и кишках. Большинство уже мёртвые, но часть ещё живые, искалеченные, умоляющие о помощи. Бом стал озираться, и даже яркий день вдруг показался ему зловещим, вмиг посеревшим.

– Всем за оружие! – заорал атаман, – Занять оборону!

Пираты, сомлевшие от спокойного похода, бегали бестолково вдоль возов, хватали что придётся, и так же бестолково пытались найти врага. Но врага не было. Лишь убитые и раненые. И Бом знал, чьих это рук дело. И ярость атамана пиратов сменялась тихим ужасом. Одно дело напасть ночью, внезапно. И другое – лицом к лицу с таким вот врагом. Даже если половина из рассказанного о нём правда… Перток скрипнул зубами и заорал своим помощникам:

– Выставить караулы! Отправить дозоры во все стороны! Вперёд выслать разведку! И шевелитесь, беременные осьминоги!

Потом атаман обернулся к своему помощнику Виму Вертоку и хмуро бросил:

– Организуй похороны!

До вечера пираты хоронили своих погибших товарищей, а после устроили поминки. И гудели полночи. С утра помышлять о дальнейшем походе даже смысла не было. Атаманы ругались, орали, но не могли заставить людей выйти. Только после обеда кое-как вожаки смогли организовать своих людей, и вновь пойти к побережью. Бом – сумрачный и раздражённый, трясся на проклятой лошади, морщился от боли в седалище и поглядывал на дозоры, идущие по бокам от огромной ватаги. Но, не успели пираты пройти десятка лье, как головной дозор опять взорвался. Правда, на этот раз погибло всего двадцать пиратов. Намного меньше. Но даже эта потеря разозлила Бома, для которого такая блестящая победа уже превращалась непонятно во что. И снова похороны в разграбленной деревне. И снова поминки. И на этот раз тостов за здравицу удачливого атамана было намного меньше. Хмельные пираты недобро посматривали на Пертока, и в открытую начинали говорить, что нападение на Хембо, быть может, было и не такой уж большой удачей.

Они оказались правы. Следующая неделя превратилась в настоящий кошмар. Пираты погибали от разрывов постоянно. На третий день они перестали справлять поминки. Быстро закапывали погибших возле дороги и угрюмо шли вперёд, даже не нуждаясь в окриках вождей. Все хотели как можно быстрее оказаться подальше от проклятой суши, на борту своих кораблей, чтобы благословенная вода и покровительство Энки вновь простёрлись вокруг них, жителей острова Венц. Но их чаяниям так и не удалось сбыться.

На седьмой день похода двухтысячная ватага откололась от основной орды и ушла левее. Бом Перток даже не спорил, когда атаман этого отряда Барт Бромс пришёл и заявил, глядя левее, что его люди решили добираться на Венц самостоятельно.

– Уйдёте без добычи, – хмуро бросил Перток.

– Нам обуза ни к чему, – пожал плечами Бромс. Развернулся, и ушёл, крепко втыкая свои крепкие, кривые ноги в пыль проклятой степной дороги.

Когда ватага уходила, многие пираты смотрели вслед задумчиво. И, наверное, завистливо. Но наутро зависть сменилась ужасом, когда вдоль дороги пираты увидели сложенные сотни голов – всё что осталось от лихой ватаги Бромса. Голова самого Бромса была здесь же – возвышалась на шесте, воткнутом в землю, а во рту атамана… были его же гениталии. Даже жестоких, видавших виды пиратов проняло от такого расклада. Многих вырвало прямо здесь. Морских разбойников трясло. И они открыто проклинали тот день, когда послушали своего атамана, и решились напасть на Хембо.

Бом Перток был уверен, что пираты, не раздумывая, продали бы его Карателю, только б остаться в живых и избавиться от ужаса, преследовавшего их вторую неделю. Но самое страшное, что за всё это время они так и не увидели ни одного врага. Было такое ощущение, что какие-то страшные боги или демоны разгневались на сынов Венца, и мстят им с особой жестокостью. Пара пиратов после зрелища из отрубленных голов просто тронулись умом. И их убили свои же товарищи из жалости. Зато теперь ни одна из ватаг не спешила отделиться от Пертока, и все шли вместе. Под конец второй недели, когда до моря оставалось максимум пять-шесть дневных переходов, на минах вновь погибли полсотни пиратов. Но была одна радость – в селении, которое пираты по обычаю разграбили, они нашли караван с прекрасным нергальским вином. После похорон атаман собрал вконец деморализованных людей.

– Сыны Венца! – заорал Бом, надсаживая глотку, – Враг подло прячется только потому, что боится нас! Затей он вступить с нами в открытую схватку, и мы уничтожим его, как уничтожили таких же северян в Хембо! Я обещаю вам – мы доберёмся до кораблей и отправимся домой, а после, я клянусь, что заставлю этого труса, боящегося вступить в схватку, сильно пожалеть о том, что он сделал! Пусть он бежит, как крыса, прячется в ночи и подличает! Я найду его, не будь я Бом Перток! А сейчас помянем своих товарищей, и с утра пойдём домой!

Пираты выслушали своего предводителя молча. Без характерных для таких речей криков. Без хвастливых обещаний намотать кишки врага на копьё, отрубить конечности и скормить рыбам. Беспощадные к безоружным, не умеющим дать отпор людям, пираты быстро прочувствовали весь ужас беспомощности при столкновении со страшным, и не менее, а может, и более беспощадным и ужасным врагом. Привыкшие вселять страх, сами они, как оказалось, боялись ничуть не меньше своих жертв. И этот ужас, поселившийся в их душах, не давал разумно мыслить.

Глава 5

Ночь, наш верный друг и союзник, укутала степь сумрачным одеялом. Торре стоял рядом со мной молча. Он привык доверять. И я был благодарен ему за это:

– Сегодня, шевалье Торре Милтон, мы отомстим за твоего брата и наших погибших товарищей!

Я первый раз обратился к нему по титулу, и Милтон наклонил голову, показывая, что услышал и оценил.

– Эти скоты опять перепились. На этот раз вином с чудесным южным снотворным. Прикажи вязать всех. Убивать по минимуму. Каждый должен прочувствовать те боль и ужас, которые они веками несли на земли добропорядочных людей! Давай приказ к атаке!

Торре вновь кивнул, и растворился в ночи. Я стоял на небольшом холме и ждал. Милтон сам руководил операцией, и я не мог позволить, чтобы это делал кто-то кроме него. Десятки с арбалетами скользнули к селу и огромному лагерю вокруг него. Двадцать пять тысяч – внушительная орда, которая не могла разместиться в ста избах вновь разграбленной и уничтоженной деревушке. Мне показалось, что даже отсюда я услышал треньканье арбалетов. Зловещее пение тетив, исполняющих похоронную песню для немногочисленных караулов перепившихся пиратов. А потом в лагерь разбойников тёмными тенями скользнули легионеры. Кое-где слышался шум, скоротечный, быстро перерастающий в хрип. Через час Торре сам подошёл ко мне:

– Вашество, все пираты связаны!

Я улыбнулся, не надеясь, что мой сподвижник увидит улыбку в темноте, но надеясь, что прочувствует её:

– Хорошо, Торре, ждём утра!

В девять утра, когда солнце уже вовсю припекало, мы выстроили связанных, обезоруженных пиратов огромными, нестройными рядами. Вперёд вытянули изрядно избитых атаманов. И первыми – главного – Бома Пертока и его заместителя Вима Вертока.

Я вышел перед строем и заорал, стараясь, чтобы меня услышали все пленные:

– Ваши злодеяния на этом материке превысили чашу терпения богов, и они послали меня для того, чтобы покарать виновных! На счету каждого из вас десятки загубленных жизней. Убийства. Грабежи. Изнасилования. Сегодня мы положим этому конец. И те из вас, кто переживёт сегодняшний день, пусть расскажут другим, что ждёт пиратов здесь, если они придут с мечом!

Я кивнул Торре, и он с мёртвой улыбкой вышел вперёд. Двое его разведчиков за волосы дёрнули атамана разбойников, ставя на колени. Вместо плахи служил огромный камень, куда они положили правую руку Бома. Торре коротко размахнулся молотом и размозжил ладонь пирата. Тот утробно заорал, извиваясь в крепких руках легионеров. Те лишь убрали правую ладонь с камня, и положили туда левую. Ещё удар, и Перток взвыл ещё сильнее, глядя, как его ладонь превращается в кровавое месиво из осколков костей, лохмотьев мяса и кожи. Так началась казнь атамана пиратов…

Торре убивал Пертока около часа. Размозжил почти все кости. Потом стал отрезать конечности. Чтобы пират не сдох раньше времени, один из магов – друг погибшего Ройса, время от времени прикладывал к атаману лечебный амулет, и казнь продолжалась вновь. Под конец обрубок, бывший некогда грозным пиратом, подвесили за культи ног, и Торре вспорол ему брюхо, заставляя вывалиться вниз кишки. В этом состоянии Бом прожил ещё минут двадцать. Когда он умер, Милтон повернулся к помощнику атамана и впервые за всё время улыбнулся:

– Теперь ты!

Вим Верток от улыбки Торре потерял сознание, и пришлось его брызгать водой и хлопать по щекам. А потом казнь началась по новой. Я всё- же не выдержал. Пошёл в какой-то дом деревенский. Тем более, знал, чем всё закончится. Мы оставим десяток пиратов. Как вестников. Остальных казним. Такой приказ я отдал, и мне было не жалко этих двадцати тысяч. Я увидел, что они делают с сёлами и городами, где проходят. Ни одного выжившего. Ни одной неизнасилованной. Дикие звери по сравнению с этими тварями в человеческом обличии просто невинные ягнята. Но ужасало другое – эти морские шовинисты не видели в людях с материка себе ровню. Относились ко всем, кроме пиратов, как к тряпью, мусору. Эдакие островные фашисты, расползавшиеся, словно раковая опухоль, и уничтожающие всё, до чего могли дотянуться. И если со зрожами всё более-менее было ясно – совсем другая раса, то эти вроде свои же, человеки! Оттого их злодеяния поражали более всего.

Даже непонятно, как они с Басманом сумели договориться. До этого ни разу таких случаев просто не было. Приходили. Грабили. Вырезали. Уходили. Ну, или вырезали их, что было непросто. Пираты были непредсказуемы, и неуловимы практически. Пока короли войска соберут, пока приедут, пиратов уже и след простыл. Лишь сожжённые да разорённые деревушки и городки. Потому и решил я не просто за людей отомстить, но и дать понять зарвавшимся разбойникам, что на любую силу не меньшая сила найдётся! А жестокость в обе стороны работает.

После обеда мои легионеры перебили всех пиратов. Как и приговорили – усекновением головы. Десять пиратов, которым каждому отрубили кисть правой руки, отпустили. Пусть прут к себе домой, и рассказывают о случившемся. Может, наукой станет. А нет – будем дальше учить.

Тела специально не стали хоронить – много чести! Пусть всяк идущий по этому тракту видит, что и беспощадные пираты такие же смертные, как все. А к вечеру отошли подальше от места казни и привычно разбили лагерь. Я уже собирался заснуть, как услышал писк Здика:

– Серж! В нашу сторону движутся полсотни всадников!

Сон слетел, как трусы прости.. те местные боги, гулящей девушки при виде полновесных золотых монет. Я выскочил из шатра, и крикнул Рузера и Яга.

– Как далеко всадники? – спросил Здика.

– Шиб докладывает, если скорость не сбросят, будут тут через двадцать минут!

– Торре, твою дивизию! Где твоя разведка? К нам полсотни всадников скачут, а ты ни ухом, ни рылом?

– Откуда скачут? – удивился Торре.

– Вот я тебя и спрашиваю, откуда? А если бы их полтысячи было? Или пятьсот тысяч? – развёл я руками, и повернулся к Здику: – Кстати, а откуда они скачут?

– Шиб говорит от войска. Там около двадцати тысяч всадников. Но войско не скачет. Разбило лагерь и стоит лье в десяти от нас.

– Войско, наверное, знает, что Торре наш перестал свои обязанности выполнять, вот и решило дать ему отдохнуть, расслабиться. А как только Торре приготовится, они и поскачут к нам всей своей силой! Да ещё и глашатаев пришлют перед собой, да, шевалье Милтон?

– Вашество, – покраснел Торре, – Я собирался выслать дозоры. А караулы расставлены!

– Ты не забыл, что мы сейчас на территории Нергала, который воют со всеми?

Я махнул рукой, и обратился к Здику:

– Откуда скачут? Показывай направление.

Здик росчерком продемонстрировал направление, и я повернулся к Ягу:

– Пять десятков бойцов со мной! Ты тоже пойдёшь.

Затем повернулся к Торре:

– А вы, шевалье Милтон, будьте так любезны, две полусотни на лошадях вышлите справа и слева, пусть следят на расстоянии за гостями. И разведчиков разместите незаметно.

Торре гаркнул: «есть», и убежал. А мы с Ягом неспешно пошли из лагеря. За нами следом пристроились пять десятков легионеров со щитами. Если что, мы всадников любых в капусту накрошим!

Глава 6

Скачущие по почти уже ночной степи всадники увидели нас и притормозили. Вперёд выехал один из них, и я с удивлением узнал в прибывшем давнего знакомого – виконта Тависа.

– Юрген, друг мой! – вскричал я, – А вы здесь какими судьбами?

– Вообще-то это территория королевства Катгый, то есть, Нергала, – заулыбался шельмец. – Потому мне бы надо спросить у вас, что вы здесь забыли! Но мы уже видели место массовой казни, потому вопросов даже не задаю!

– А что мы-то сразу? – попытался я изобразить недоумение. – Просто мимо проходили!

– Герцог, где вы мимо проходите, Меррал ещё месяц празднует!

– Протестую! – засмеялся я, – Подлые наговоры клеветников и завистников!

Тавис тоже хохотнул, но сразу посерьёзнел:

– Герцог, можно вас на два слова?

Мы отошли в степь, и виконт вдруг спросил:

– Как вы отнесётесь к встрече с королевой Нергала Ослекой?

Я от такого вопроса даже поперхнулся. И минуту подумал перед ответом:

– Зависит от цели этой встречи, Юрген! Если встреча для того, чтобы меня порицать – крайне негативно отнесусь. Если же для других целей…

– Для других, друг мой! – воскликнул виконт. – Скажу больше, королева хоть сейчас готова с вами встретиться!

– Ну, виконт, скакать куда-то на ночь глядя, я не готов, – скривился я.

– И не надо, герцог, – улыбнулся виконт, – Королева уже здесь, приехала вместе с нами!

Сказать, что я ох… и знатно удивился – не сказать ничего. Но виду не подал. Лишь радушно улыбнулся и махнул рукой в сторону лагеря:

– Так чего мы стоим? Виконт, прошу быть желанными гостями в нашем скромном временном обиталище!

Уже через пять минут мы сидели в штабной палатке. Мы – это я, Яг, Торре, виконт Тавис и… Её Величество королева Ослека собственной персоной. Сразу скажу – на племянника она походила мало. Тот был длинным, худощавым, но достаточно жилистым. Она… совсем не старая, как я почему-то себе представлял, невысокого роста, пухленькая, состоящая вся из приятных округлостей. На первый взгляд эдакая милая домохозяйка. Но вот стальной характер выдавали глаза – жёсткие, умные. И слишком пристальные. После взаимных представлений и расшаркиваний, я приказал подать в палатку мяса, вина и сыра:

– Ваше Величество, ещё раз извиняемся, что зашли на вашу территорию, но долг чести не позволял отпустить негодяев, подло убивших моих людей!

Королева переглянулась с Тависом, и коротко кивнула:

– Всё понимаю, герцог, и даже рада, что вы именно такой. Никаких претензий королевство вам предъявлять не будет, да нам, честно говоря, и не до этого! Вы ведь слышали о делах, которые у нас творятся?

– Лишь краем уха, Ваше Величество!

– Тогда я расскажу вам подробнее. Наше королевство сейчас находится в очень трудном положении. После смерти моего мужа Дингез, Югары и Сулла откололись. Но если Суллы были… оккупированы триумвиратом, о чём вы, видимо уже слышали, то Югары и Дингез воюют с нами. И нам приходится нелегко!

– Про триумвират слышал, – я собственноручно налил вина в бокал королеве, – Скажу больше – триумвират, встретившись с армией Кочелена и нашим корпусом, потерял половину своих войск, вследствие чего решил больше… не освобождать другие территории. И даже Суэлан они оставили, вернее, оставят совсем скоро.

Королева тихонько засмеялась:

– Лихо, герцог! И я очень рада случившемуся. Честно говоря, очень надоели войны на материке. Тем более, нам хватает других забот!

– Совершенно с вами согласен, Ваше Величество!

– Серж! – виконт Тавис побарабанил пальцами по столу: – Мы получили гонца из Кочелена с предложением тебя принять, но сразу не смогли ответить! Наше королевство терзают войны. А тут ещё…

– Пираты! – обронила королева.

Торре вскинулся сразу. Я наклонил голову, показывая, что весь внимание. Королева продолжила:

– Вы разбили лишь часть той орды, что заключила соглашение с моим мужем! А другая часть, количеством тысяч в сорок или пятьдесят идёт по моему королевству, уничтожая всё, до чего может дотянуться! И у нас слишком мало сил, чтобы противостоять им! Всё, чем я сейчас обладаю – двадцать тысяч конницы! И это, поверьте, всё, что я смогла набрать вместе с царедворцами и даже королевской гвардией! Остальные войска втянуты в бои на всём протяжении южной границы! В связи с этим у меня к вам сразу несколько предложений!

– Слушаю, Ваше Величество, – я достал трубку, и принялся её набивать.

– Во-первых, помогите разбить пиратов! Заплачу всем, чем скажете! Пусть не сразу, так как наши финансы сейчас в плачевном состоянии! Но ради своего народа я готова на любую цену!

– Ваше Величество, – я с удовольствием затянулся: – Ни о какой плате не может идти и речи! Это наш долг. Тем более, мы и сами кое-что задолжали этим тварям!

Королева вдруг улыбнулась, впервые за всё время, и я с удивлением понял, что ей не более лет тридцати от силы!

– Я рада, что не ошиблась в вас, и потому с лёгким сердцем делаю второе предложение: я хочу дать вассальную присягу Императрице Изольде и войти в северную империю!

От такого я чуть трубку не проглотил! Чего угодно ожидал от Ослеки, но признание сюзеренитета Лесании? Я смотрел на королеву, широко открыв глаза, и молчал, переваривая услышанное.

– Герцог! – голос королевы был мягок, но настойчив, – Я прекрасно понимаю, что если мы не сделаем этого шага, то не выстоим! Нергал обескровлен постоянными войнами, набегами и сражениями! Нам нужно восстанавливать экономику. Заниматься сельским хозяйством. А мы лишь воюем-воюем! И конца этому не видно! Даже если мы отобьёмся от Дингеза и Югары, где гарантия, что другие королевства не решат воспользоваться нашей сегодняшней слабостью?

– Ваше Величество, я всё понимаю! А принадлежность к Северной империи, разбившей зрожей, и объединившей весь север – хорошая гарантия спокойствия!

– Совершенно верно, герцог.

– Для вас, Ваше Величество, можно просто Серж.

– Хорошо, Серж. Так это возможно? Если нет, говорите сразу. Даже за помощь с пиратами мы будем вам бесконечно благодарны.

Я отхлебнул вина, и ещё раз посмотрел на Ослеку. Императрица наделила меня полномочиями принимать от её имени вассальную присягу. Но, идя на юг, мы думали, что такую присягу захотят принести королевства, отбивающиеся от Нергала. Впрочем, раз уж те не захотели, и наоборот пошли на конфликт, то почему бы не явить своё присутствие через королевство Нергал? Не самый плохой вариант. Судоходная страна! Достаточно развитая. И без претензий каких-либо! Ни условий не выторговывают, ничего. Для них сейчас главнейшее условие – выжить!

С другой стороны, прими я сейчас вассальную присягу от королевы, и мне предстоит ввязаться в войну сразу с двумя королевствами. Плюс в том, что и Дингез и Югары тоже достаточно сильно обескровлены. Но, тем не менее…

Впрочем, сомневался я недолго:

– Ваше Величество, мы принимаем ваше предложение и готовы принять присягу! Требования к вассалам позже разъяснит Курт Кретон. Он у нас специалист по всем тонкостям. Я лишь помню в общих чертах всё…

Глава 7

Порозовевшая королева, слабо улыбнулась:

– Расскажите пока в общих чертах.

– Требования просты. Десять процентов от собранного королём идёт в пользу империи. Торговля внутри империи почти без пошлины. В случае глобального конфликта королевство помогает войсками. Взамен Империя всегда защищает королевство от любых напастей, будь то неурожай, пиратское нападение либо вооружённый конфликт с кем-то. Ну, и граждане королевства автоматически становятся гражданами Империи Лесания. Это если вкратце! Плюс в Нергале будет представительство из империи. Консул там, штат какой-то. Надзорные функции и управленческие.

Ослека покивала, показывая, что вполне понимает, о чём речь, и произнесла:

– Отличные условия! Когда и кому приносить присягу?

– Да хоть сейчас, и мне. Я наделён полномочиями представлять на юге материка Императрицу Изольду.

– То есть, вы предполагали такой исход?

– Предполагали, – не стал отпираться я, – Но не от вас. Ваше предложение меня удивило.

Королева рассмеялась, и легко вскочила на ноги. Мы тоже моментально вскочили.

– Герцог, я, королева Нергала Ослека Тавис приношу вассальную присягу Императрице Лесании Изольде, и клянусь выполнять все положенные этой присягой обязательства! В ответ прошу помощи в борьбе с недругами королевства!

– Вассальная присяга принята! – изрёк я. – Обойдёмся без формальностей! А теперь, Юрген, отправь, пожалуйста, гонцов в Дингез и Югары с сообщением о том, что Нергал вступил в северную Империю, и пользуется нашей защитой. Сообщи, что мы даём одну неделю на мир и прекращение боевых действий. В случае продолжения, в войну с этими королевствами вступает Лесания!

Я жестом пригласил Ослеку сесть и разложил карту:

– Ваше Величество, показывайте, где пираты, и рассказывайте, кто у вас в войске! Нужно разработать стратегию!

Ослека, закусив губу, пару минут смотрела на карту, потом ткнула пальцем:

– Мы здесь! Пираты всего в двадцати или тридцати лье от нас, то есть – здесь, восточнее! В нашей армии, как я уже говорила, собранной наспех, всего семь тысяч военных, из них три тысячи королевская гвардия. Остальные – дворянское ополчение, в большинстве своём царедворцы, люди далёкие от войны. Но все они дворяне, потому оружие в руках держать умеют!

– Двадцать тысяч, да наших четырнадцать – отлично! Пираты не уйдут! Надо полагать, они идут к морю?

– Да, обозы у пиратов уже полны. Они хорошо прошлись по нашим королевствам, – горько сказала Ослека.

– Не волнуйтесь! Уничтожим этих и сделаем так, что никогда больше ни один пират не сможет напасть на материк!

– Это будет очень хорошо, Серж. Потому как проклятый остров Венц отравляет многие столетия нашу жизнь. И я сразу была против сговора с этими… нелюдьми. Но покойный муж иногда был очень неуступчив.

– А остров Венц далеко от материка?

– Недалеко. Но дело в том, что на море у пиратов всегда было преимущество в кораблях, и потому подобраться к острову практически невозможно!

– Что-нибудь придумаем. Ваше Величество, Юрген пусть ведёт вашу армию поутру в эту точку. Здесь мы и встретимся!

– Я тоже приму участие в битве! – твёрдо произнесла королева.

– Как скажете…

***

Пиратов мы увидели издалека. Они шли огромной колонной, даже не озаботившись выслать вперёд мало-мальски приличный дозор. Даже удивление брало, как они столько веков могли быть бичом этих мест. Мой корпус выстроился поперёк дороги, заняв обширную часть степи. Сегодня мы развернули гуляй-город в одну линию. Не с кавалерий дело имеем, потому гуляй-город позволял перекрыть огромную территорию. Пираты увидели нас, и забурлило людское море. Забегали туда-сюда посыльные. Пиратская колонна стала разворачиваться в какие-то нестройные, кучковатые формирования, видимо, бандитские ватаги. Мы стояли спокойно, ожидая атаки. Но вместо атаки от разбойников вдруг выдвинулись пятеро всадников и неспешно поехали в нашу сторону, держа над головой белый флаг.

Я вместе с Ягом и Торре выдвинулись навстречу парламентёрам, встретились метрах в трёхстах перед нашими позициями. Главный у переговорщиков – невысокий, крепкий, с усами как щёточка, подбоченился в седле, видимо, репетировал долго, и спросил:

– Кто смеет перегораживать дорогу грозе морей и суши?

– А кто спрашивает? – не менее развязно ответил я.

– Я спрашиваю! – скривил губы чувак со щёточкой под носом.

– Ты кто вообще? – сплюнул я в пыль. – Первый раз тебя вижу, и знать не знаю!

Наполеонистый всадник аж поперхнулся от возмущения, оглянулся на своих сопровождающих, загомонивших было, и, тщательно выговаривая слова, произнёс:

– Я – избранный атаман общего войска Эрнст Росомаха, прозванный Грозой Морей, Усекновителем Голов и Ужасом Побережья!

– А я Каратель. Слыхал о таком?

Судя по взбледнувшему виду «ужаса», слыхать о Карателе он слыхал. Но пират не стушевался. Прочистил горло кашлем, и начал:

– Мы с тобой не ссорились! Потому дай нам дорогу, и мы тебя не тронем!

Я весело расхохотался, и, глядя в недоумённое лицо атамана произнёс:

– Анекдот смешной вспомнил!

– Какой же? – с подозрением спросил «ужас».

– Кричит один пират другому: Бом! Я медведя поймал! Второй отвечает: так тащи его сюда быстрее! Пират отвечает: не могу! А второй: ну, тогда сам иди! А первый отвечает: и сам не могу, медведь не пускает!

Яголь с Торре грохнули хохотом, а Эрнст покраснел как помидорка. Меньше всего этот невысокий крепыш напоминал сейчас грозу и усекновителя чьих-то голов.

– Уж не вообразил ли ты себя медведем, Каратель? – ядовито спросил атаман.

– Да боги меня от этого сохраните! – воскликнул я, – Я слишком скромный, чтобы себя воображать кем-то, кроме себя самого. Я ж говорю – анекдот вспомнился. Неужели не понравился?

– Я с тобой не анекдоты приехал слушать, а дать один шанс на спасение! Или ты уберёшься с дороги, или останешься здесь навечно! – нахмурился атаман.

– С дороги я не уберусь, гражданин атаман. И раз уж ты такой любезный, отвечу любезностью на любезность. Если ты и твои помощники сложите оружие и добровольно сдадитесь, то я отпущу каждого десятого живым домой! Разумеется, к атаманам это не относится, на вас на всех слишком много крови.

– Что? – задохнулся от возмущения «ужас»: – Ты нам будешь условия ставить?

– А почему бы и нет? – пожал я плечами. – Бом Перток условий не заслужил, и подыхал как бешеная собака – долго и мучительно. Но раз ты начал с любезности, я решил ответить тем же. Всё равно мы скоро приплывём к вам на остров и уничтожим всех в наказание за то, что вы здесь натворили.

– Бом Перток? Подох? – неверяще спросил атаман. И вдруг рассвирепел: – Мы снесём вас и растопчем! Вы трупы! А из твоего черепа я сделаю себе чашу!

– Там, откуда я родом, – подмигнул я грозному атаману, – Есть хорошая поговорка: не хвались, едучи на рать, а хвались с рати едучи. С рати. Понял?

Глава 8

Мы стояли спиной к солнцу, и блики играли на навершиях копий и лезвиях мечей. Стыдливо растворялись на зелёных касках и доспехах. А мы, заряжая арбалеты, вспоминали разорённые пиратами сёла и деревеньки. Готовя гранаты, думали десятках тысяч невинных жизней, забранных этими нелюдями. А ветер, обдувающий лица, доносил вопли разбойников, двинувшихся в нашу сторону.

– Арбалеты, товсь! – гаркнул Арон. И защёлкали слева-справа крючки, фиксирующие тетиву.

Над нашими рядами наступила звенящая тишина, и резкий окрик «пли» выпустил напряжение и спустил тысячи болтов. В чистом поле вояки из пиратов оказались не такие грозные, как в разоряемых ими населённых пунктах. Первые же залпы стали выкашивать разбойников сотнями! И большинство ватаг, даже не добежав до наших позиций, просто развернулось и бросилось назад. Легионеры, не ожидавшие такого, вначале даже растерялись, а потом насмешливо заулюлюкали, заорали вслед огромной толпе, бросавшей своих убитых и раненых на поле битвы.

Пиратское море волновалось минимум пару часов. Шиб слушал, что там говорили на круге их атаманы и передавал мне. По всему выходило, что пираты всё же решили воевать несмотря ни на что. В степи уйти они не могли. Бросать обозы тоже не хотели. Всё это было нам на руку. И когда пираты вновь двинулись на наши позиции, прокричал:

– Готовьтесь! Стоим насмерть!

И вновь крики «товсь» и «пли». И сотни гибнущих под арбалетными болтами пиратов. Но на этот раз они не остановились. И в ход пошли гранаты. Удар гранат в степи был ужасен! Все первые ряды мы перемололи в фарш, и тут даже стойкие пираты пытались развернуться и пуститься наутёк. Но сзади их гнали атаманы, и разбойники вновь бросились на наши позиции. Правда, даже полуминутной заминки нам хватило, чтобы метнуть ещё гранаты, и собрать ужасную жатву. А когда пираты всё же добежали и полезли на подводы, их встретили копьями легионеры. Били резко, сильно, как на учениях. На место упавшего тут же вставал другой. Время превратилось в тягучую субстанция, прерываемую лишь криками и хрипами, да взрывами, когда задние ряды легионеров вновь и вновь кидали гранаты из-за спин первых рядов вглубь пиратского строя. А потом в бой вступили наши маги. Они поднимались повыше и один за другим били из жезлов прямо вглубь армии, уничтожая сразу не менее сотни врагов! И разбойники вновь не выдержали. Выжившие покатились назад, но это уже никого из них не спасло! Сзади, успев обойти по широкой дуге, в тыл ничего не подозревающим пиратам уже выметнулась двадцатитысячная нергальская армия.

Битва превратилась в избиение. Ополоумевшие корсары разбегались как тараканы во все стороны. Те, кто бежал к нам, хладнокровно уничтожались легионерами. Те, кто бежали в стороны, догонялись разгневанными нергальцами и рубились на ходу. Погоня за выжившими продолжалась до позднего вечера. Оставив основную часть легионеров в гуляй-городе, мы двадцатью сотнями вышли в поле и стали тоже добивать уцелевших.

Одна из ватаг, численностью тысячи в три-четыре, сбилась в круг, ощетинилась мечами и копьями, и даже атаки всадников дважды сумела отбить. С тремя сотнями мы скорым шагом направились к этим пиратам, и стали всаживать в круг один за другим арбалетные залпы. Увидев, отчего они гибнут, пираты рассвирепели, и бросились на нас. Я стоял в первой шеренге и привычно состыковал свой щит с соседними. Схватил поудобнее копьё, и приготовился. После разрыва гранат, истерзанные пираты подскочили к нам, и мы стали бить из-за щитов тяжёлыми копьями. В тыл разбойникам тут же ударила конница, и через десять минут от ватаги не осталось и следа.

И опять вперёд. Мы догоняли кого-то. Били. Вязали, если те сдавались в плен. Хотя связанных было немного. И мои бойцы и нергальцы предпочитали не замечать брошенное оружие и вытянутые руки. Ближе к вечеру меня нашла Ослека со своей свитой, и виконт Тавис, подъехав, сказал обвиняюще:

– Герцог! Скажите Её Величеству, что негоже ей в самое пекло лезть!

Я посмотрел на Ослеку в доспехе, разгорячённую, с мечом в руке, затем перевёл взгляд на себя, обагрённого чужой кровью, измятого, уставшего. И внимательно осмотрел виконта, клинок которого был весь в бурой засохшей крови. Усмехнулся, и виконт, тоже оглядев и себя и меня, вдруг махнул рукой, и пробормотал:

– Как знаете, – чем заставил расхохотаться и меня и королеву.

Вечером, когда военачальники подсчитывали потери, и пересчитывали забранное у пиратов добро, мы с Ослекой, Тависом, десятком нергальских дворян и моими соратниками сидели в шатре и ужинали.

– Это была славная битва, – хищно улыбнувшись, сказала королева.

– Битва? – хохотнул Яг, – Да это разве битва? Видели бы вы, Ваше Величество, сражение со зрожами!

Южане тут же навострили уши. По-моему, мы, с нашей магией, с нашей битвой строем, которую тут все уже успели оценить, казались им какими-то сказочными персонажами.

– А расскажите, шевалье Мораес! – попросила Ослека, кокетливо улыбаясь.

Ну, Яг и рассказал. Даже не подозревал, что в моём верном заместителе Яге такой талант рассказчика прятался. Толстой и Достоевский завистливо бы рыдали в сторонке, слушая, как шевалье Мораес живописал наши приключения. Из его повествования выходило, что мы прям сказочные богатыри. Чудо-герои и красные кавалеристы вместе взятые. Выходили, не ведая страха брать и освобождать города. Сражались с тёмными силами. Когда Яг дошёл до нашей битвы со зрожами, Курт и Макс старательно пряча лица в ладони, принялись считать количество убитым Ягом зеленокожих гигантов. При этом росту у гигантов прибавилось явно вдвое. Свирепости впятеро. А силы вдесятеро. В конце битвы шалопаи принялись шёпотом спорить, сколько же зрожей убил мой заместитель. Один насчитал сто пятьдесят, а второй сто тридцать. Я украдкой показал братцам кулак, и они на время заткнулись. Но ровно до второй битвы, где всё повторилось заново.

Королева и нергальские дворяне ахали, охали. В некоторых местах даже испуганно вскрикивали, потому как Яголь такой драматургии подпускал, что даже я еле от хохота сдерживался:

– Стоим мы, значит, в строю. За нами жители мирные, а навстречу нам огромная конная лава одного продажного виконта. И на лошадях не люди, а настоящие звери в человечьем обличие. И конские копыта бух-бух-бух об землю. И сердца у нас бух-бух-бух. Но не от страха, а от ярости за подлость!

– И обосрались мы не от страха, а от лютой ненависти! – не выдержал я.

Тут мои соратники грянули в такой хохот, что стены шатра задрожали, и к нам даже охрана заскочила, которой Торре рукой махнул, мол, вон идите, потому как говорить не мог от смеха. И только слёзы смахивал. Следом засмеялась и Ослека со своими придворными. Яг надулся, покраснел, набычился даже, но потом махнул рукой и тоже засмеялся.

– Вы, вашество, – отсмеявшись, сказал Яг, – Сами говорили, что храбрец даже не тот, кто не обосрался, а тот, кто с полными штанами сумел победу добыть!

– Это когда я такое говорил? – удивился я.

– Говорили, вашество, – тут же влез Рузер. – Было это, помнится, когда мы разбили торнийскую конницу, ехавшую в обход, и ночевали на холме перед решающей битвой!

– Герцог!– воскликнула Ослека, – А правда, что вы тогда с тридцатью тысячами сумели разбить миллионную армию?

– Ну, не так всё было, Ваше Величество, – улыбнулся я. – Нас было гораздо больше. Тысяч пятьдесят точно! А потом ещё дворянское ополчение собралось. И дворяне из Снэга пришли на помощь! А на Лесанию напало два войска, хорошо, если тысяч триста в общей сложности!

– Герцог преуменьшает, тётушка! – воскликнул виконт Тавис. – Просто он, как истинный дворянин всегда скромничает!

Глава 9

В битве с пиратами мы потеряли две тысячи человек. Около пяти тысяч потеряла королева. Но всё равно это был отличный результат, учитывая, что практически пятидесятитысячную армию пиратов мы разбили полностью. Что делать дальше – мы решили накануне. Армия и наш корпус отправились на юг королевства, туда, где сейчас стали друг напротив друга три армии: истощённая постоянными боями армия Нергала, и две враждебные армии королевств Дингез и Югары. В случае, если эти королевства откажутся заключать перемирие, то мне с моим корпусом придётся вновь вступить в сражение на стороне Нергала. Такой вот выверт судьбы. Шли сюда, чтобы сражаться с Нергалом, а в итоге они стали частью Лесанийской империи, и теперь мы обязаны их защищать, как и самих себя.

Шиба я ещё накануне отправил в Лесанию. Лететь элементалу было часов пять от силы. Быстрые эти осколки нано-стихии. Вечером отправил, а с утра Здик уже ожил возле уха:

– Серж, императрица на связи!

– Пусть Шиб передаст наилучшие пожелания и поинтересуется, как здоровье императрицы и её семьи, – сказал я Здику, чистя зубы, и намереваясь умыться. И тут Здик запищал интонациями Изольды:

– Ты охренел совсем? Какое к Мерралу здоровье и пожелания? Докладывай как дела!

– Ваше императорское Величество, дела были хорошо, пока вы ругаться не изволили. Теперь печалюсь сижу, меры нету. Как же так? Императрица изволит гневаться. А я невольная причина её неудовольствия!

– Перестань паясничать, подлец! – пищал Здик, – Докладывай по порядку!

Я вздохнул и начал рассказ. Говорил подробно. Пару раз в палатку заглядывал Рузер, но я только кулаком ему грозил, и махал, мол, потом всё. Тот понятливо кивал, и исчезал. Через полчаса по окончанию доклада наступила пауза. Потом Здик вновь заговорил с интонациями Императрицы:

– Серж, вот почему, куда ты ни влезешь, везде начинается анархия, и не пойми что?

– А я при чём? – возмутился я, – Вы, Ваше императорское, сами меня сюда отправили! Не пряниками торговать, между прочим! И королевство Нергал, кстати, приняло вассальную присягу!

– Ладно, – пропищал Здик, передавая слова императрицы, – Это, быть может, даже неплохо. Вам что-то нужно?

– Даже не знаю, – признался я, – Время покажет. Что там зрожи?

– С ними всё отлично, – гуднул элементал, – Шеридан старший даже предлагает дорогу проложить к ним, чтобы торговать удобнее было.

– А вот это – отличная идея! – обрадовался я. – И эта же дорога соединит юг и север материка. Дорога через горы есть. Лишь в паре мест нужно будет поработать взрывчаткой, чтобы сделать её проходимой для караванов!

– А что надумал с пиратами?

– Говорил вчера с королевой Нергала – нужна карательная экспедиция на остров Венц, где пираты проживают. Только так можно их отучить от постоянных вылазок! Плюс, нужно решить вопрос с их преимуществом на море. Мы сейчас здóрово их потрепали. Я думаю, что такую огромную армию они долго ещё не в силах будут создать. Вот этим и нужно воспользоваться.

– Ты там надолго надумал задержаться? – с подозрением пропищал Здик. – И что-то ты часто про королеву Нергала упоминаешь.

– О, женщины! – хлопнул я себя ладонью по лбу. – Даже императрицы ревнуют!

И вдруг спохватился:

– Здик, последнее не передавать!

– Поздно, – пропищал элементал. А потом зарокотал с интонациями Изольды: – Я тебе дам, ревнуют! Приедешь – в ссылку отправлю куда подальше!

Я тяжело вздохнул и молча погрозил мелкому вредителю кулаком.

Вышел я из шатра с хорошим настроением. Шиб летел обратно. Новые ценные указания от императрицы получил. Узнал, что в родной Лесании всё хорошо и спокойно. Под конец Изольда даже призналась, что уже соскучилась, и ждёт назад с нетерпением. Но только после того, как решу вопрос с судостроительными верфями в Суэлане.

Через час мы двинулись на юг, к нергальской армии. А через два дня, во время одного из переходов к нам прибыли послы сразу двух королевств: Дингеза и Югары. От Дингеза прибыл пожилой седой граф Ортун Ревье. От Югары молодцеватый длинный и тощий герцог Арат Виев. И сразу же попросили аудиенции со мной любимым, практически проигнорировав Ослеку. Впрочем, её нергальское величество это сильно не расстроило. Она спокойно проводила нас взглядом, и даже успела подмигнуть.

В шатре мы остались втроём, и первым заговорил посол Дингеза:

– Герцог! Мы услышали и приняли новость о том, что северная империя приняла вассальную присягу от нашего, кхм, соседа – Нергала. Наш король досточтимый Сезан из династии Торр готов прекратить страшную войну, охватившую юг материка. Но убытки, понесённые нашим королевством за время оккупации Басманом, да пусть его не примет загробный мир, велики! Кто возместит их нам?

И замер, выжидающе глядя мне в лицо. Я тоже выдержал паузу. Достал трубку. Раскурил, глядя на немного ошалевшие лица послов, и ответил:

– Граф, вы прекрасно знаете, что платить Нергалу нечем. А война не добавит богатств ни вам, ни им. Тем более, что виновник оккупации, как вы верно заметили – ныне умерший Басман. А народ Нергала, поверьте, не меньше вашего пострадал от тирании этого человека. Так, может, похоронить все ваши взаимные обиды вместе с бывшим императором, и начать всё с белого листа? Этим ваш король проявил бы неслыханное благоразумие и великодушие! И я уверен, что более благодарных людей, чем граждане Нергала, он не найдёт! К этой благодарности присоединится и моя личная признательность.

Граф Ревье пожевал губами, и сказал:

– Наш король готов проявить великодушие, но Нергал забрал из нашего порта почти половину эскадры, а это шесть кораблей. Если королева Ослека обязуется вернуть нам эти корабли, мы сегодня же готовы заключить мирный договор, так как я уполномочен подписать его от имени государства!

Я кивнул головой, показывая, что понял и услышал просьбу посла:

– Незамедлительно переговорю с Её Величеством, и клянусь, сделаю всё возможное, чтобы ваша просьба была выполнена, и мир воцарился на этих многострадальных землях!

Ортун Ревье церемонно поклонился, и сделал приглашающий жест коллеге из Югары.

– Наше королевство тоже готово проявить великодушие. Но Басман забрал из нашей сокровищницы достаточно дорогие вещи. В том числе скипетр и державу! Мы готовы заключить мир, если эти вещи будут возвращены законному владельцу – королю Югары Урату из династии Секон! – сказал герцог Виев, и добавил, горделиво вытянув подбородок: – Но если наше требование не выполнят, мы готовы сражаться хоть со всей северной империей!

– Я восхищён вашей твёрдостью, и считаю, что принципиальность в этом вопросе совершенно оправдана, – ответил я герцогу, не покривив душой. – Обещаю, что и этот вопрос сейчас же обсужу с королевой!

И тут же добавил, вызвав невольный интерес у послов:

– Но, у меня есть предложение получше! Почему бы нам не пригласить Её Величество сюда, и не обговорить все эти вещи вместе? Вы соседи, вам жить рядом, и, так или иначе, общаться долгие годы, столетия и тысячелетия!

Послы переглянулись, герцог, признавая старшинство графа Ревье, чуть заметно кивнул ему, предоставляя право говорить, и посол Дингеза, откашлявшись, ответил:

– Мы, собственно, не против!

– Ну и отлично! – воскликнул я, и заорал часовому: – Пригласите королеву Нергала!

Глава 10

На границе с Нергалом королева Ослека с нами попрощалась. Уже неделю, как закончилась война с королевствами. Нергал выполнил все требования Дингеза и Югары, мир был заключён, и меня вновь ждал Суэлан в королевстве Сулла. И тамошние верфи. Я надеялся, что триумвират выполнил свою часть договорённостей, и успел вывести свои войска. Им на это как раз давалось три недели. Только тревожило, что может произойти что-нибудь непредвиденное до нашего прихода. Раньше мы рассчитывали прийти пораньше и лично проконтролировать уход оккупационных частей. Ну и думали сразу скорректировать ход выборов на местный трон. А теперь же шли в полную неизвестность. Дворяне там были своевольные, неуступчивые. И когда Басман казнил старую династию, каждый считал только свой род достойным престола.

Я тяжело вздохнул, и с тоской вспомнил свой байк, оставшийся по ту сторону Саудитовых и Атийских гор. Вот почему бы не взять его с собой? Теперь же оказался в роли черепахи, ползущей медленно и неторопливо. Нашему корпусу месяц плестись через два королевства! А за месяц в Суэлане что угодно может случиться. Хотя… я встрепенулся, и подозвал Торре:

– Друг мой, а если мы с сотней всадников помчим в Суэлан с запасными лошадьми? Сколько времени у нас это займёт?

Милтон стал что-то быстро прикидывать в уме, и тут же озвучивать:

– Туда около тысячи лье. Скакуны тут бесподобные, потому с запасными по 120-150 лье в день мы спокойно сможем преодолеть! Вот и считайте!

– Получается около недели?

– Получается, что так!

– Ну-ка, зови Арона и Яга!

Когда Шеридан и Мораес прискакали, я назначил их старшими над корпусом. А пока они не успели опомниться, кивнул Торре Милтону, и мы с сотней его разведчиков рванули вперёд, к славному городу Суэлану, оплоту южного судостроения!

Неделя бешеной скачки – это что-то, спешу я вам сообщить! Хотя, бешеной она только в книгах называется. Лошади бегут неспешной рысцой, вытряхивая из вас всю душу. Потом идут шагом. Потом вновь рысцой. Это чтоб не запалиться. Как солдаты на марш-броске. Потом ты пересаживаешься на запасную лошадь и вновь выматывающая душу трусца – шаг. И так с шести утра до позднего вечера. Если побыстрее нужно. Да ещё и все прелести путешествия оценить не успеваешь. Ни тебе музеев, ни тебе ресторанов и кабаков! Дорожная пыль, солнце, да подстилка под бока на ночлеге, потому как постоялых дворов на сто человек сразу не так легко найти. А спать в помещении, когда твои бойцы на улице – совесть тоже не позволяет. Вот и ночуешь на свежем воздухе, как хиппи какой-нибудь. А архитектурой местной только на ходу любуешься, проезжая через сёла и городишки.

Правда, крупных городов мы так и не встретили, ибо столица Дингеза – Арнау лежала правее от нас, а столица Югары – Юрот наоборот левее. Но и того, что увидели, вполне хватило, чтобы составить своё мнение. Если в северных королевствах крыши домов были как правило двух- либо четырёх-скатные, то в южных королевствах их делали односкатными. Сложены дома из обычного кирпича, обожжённого даже не на печах, как мне поясняли местные, а прямо на солнце. При этом, дома свои южане углубляли в землю, и первый этаж был практически полуподвальным. Так, оказывается, было прохладнее. И меньшей высоты стены делать, то есть, экономия на стройматериале.

Впрочем, если в Кочелене практически всё было из кирпича, а дерева днём с огнём не сыскать, в прибрежных королевствах лесов хватало. Потому тут многие дома были из дерева. И доски с брёвнами купить можно по нормальной цене, а не на вес золота, как у наших союзников. Правда, деревья тут были совсем другими, чем на севере материка. Всё сплошь какие-то пальмы да баобабы. Уж не знаю, как они называются, но явно не тополи и берёзы.

Кстати, дома дворян можно было отличить именно по крышам! Не знаю, откуда пошла такая традиция, но дворяне тут прям с ума сходили от необычности крыш. И старались перещеголять друг друга. Каких тут только кровель не было! Круглые. С башенками. Шести и восьми-скатные. Даже волнистые и куполообразные! При этом, практически во всех южных королевствах оглашались законы либо эдикты запрещающие простолюдинам сооружать какую-либо крышу кроме односкатной! Такие вот крышные шовинисты были местные дворяне.

Но, повторюсь, рассматривать все эти прелести внимательно у нас не было ни сил, ни желания. Мы останавливались, закупали еду. И скакали дальше. Через пять дней мы пересекли границу королевства Сулла. А к концу недели действительно приехали к Суэлану. И сразу направились к городским воротам. Архитектура деревушек и городков Сулла мало чем отличалась от остальных, но вот столица Суэлан восхищала! Во-первых, стены её были сделаны не из кирпича, а из камня. Суллийский хребет давал много материала для строительства, и местные охотно им пользовались. Ну, и сама столица поражала воображение: мощёные улицы, красивые трёх-четырёхэтажные дома. Правда, бардак в городе начинался заметен даже от крепостных ворот! Дело в том, что их охраняли… сразу три разных стражи! Одни были в синих хламидах, вторые – в жёлтых, а третьи – в красных. Проверяли стражи настолько рьяно, отталкивая друг друга и матерясь, что перед воротами скопилась приличная очередь из въезжающих в столицу.

– А что происходит, любезный? – спросил я стоящего в конце очереди мужичка на подводе с капустой.

– А это, вашество, – охотно ответил мужик, – Наша знать власть не поделит!

– Это как? – удивился я.

– А так, – невесело хохотнув, пустился в объяснения местный: – Значицца синие – это стражники графьёв Пойтов, жёлтые – герцогов Ибитов, а красные – цвета графьёв Арнатов. Каждый из них объявил себя временным правителем Суллы, и выставили свою стражу на воротах!

– И что же? – начиная догадываться, поинтересовался я у местного крестьянина.

– А ничего путного! – скривившись, ответил его сосед по телеге, и зло сплюнул в пыль: – Сначала одни проверяют, потом вторые, а опосля третьи! И каждому пошлину сунь! А потом люди воют, что цена товара выросла!

Я удивлённо покачал головой, и стал объезжать длинную очередь. Уже перед самыми воротами ко мне наперерез выскочил пузатенький стражник в красной хламиде, и схватил лошадь под уздцы:

– Куда прёшь? – зычно заорал он.

Из-за моей спины тут же выскочили трое моих разведчиков с мечами наголо, и побледневший стражник, выпустив упряжь, аж на жопу сел. Ему на помощь подскочили было пятеро его товарищей, но, увидев конную сотню, присмирели. Опасливо смотрели на нас, и не понимали, что нужно предпринять.

– Кто старший? – требовательно спросил я сидящего на жопе толстопуза.

– Э-э-э, мы! – проблеял стражник.

– Мы, ваша светлость! – процедил я, – Ты как к герцогу, хам, обращаешься?

Сидящий в пыли икнул, быстро вскочил, стал отряхиваться, не сводя с меня глаз и повторил:

– Мы, ваша светлость!

– Чьих будешь, вояка? – немного более ласково спросил я пузатенького караульного.

– Служилые графа Ортуна Арната, ваша светлость! – гаркнул страж.

Синие и жёлтые, тоже по шесть человек, смотрели на эту картину чуть в сторонке. Но освобождать ворота не спешили.

– А зовут тебя как?

– Капрал Жак Махам! – отрапортовал военный.

– Торре, дай капралу золотой, и спроси, где находится его граф, – сказал я Милтону.

Глава 11

Но въехать в ворота я не успел. Видимо, приказание дать служаке золотой было ошибкой. Путь мне преградили уже синие и жёлтые стражники. Караульные явно побаивались, но возможность заработка пересилила в них инстинкт самосохранения. Я задумчиво посмотрел на таких же либо слишком пузатых, либо наоборот невероятно тощих вояк, и задумчиво поскрёб подбородок:

– Торре! – требовательно бросил я, – Отставить давать золотой красному!

– Есть, вашество! – отрапортовал Милтон, пряча назад в кошель золотую монету.

У красного пузана аж уголки губ от обиды опустились.

– Так, граждане стражи! – требовательно обратился я ко всем сразу: – Даю вводную! Чья стража победит в битве на кулаках, те получат по двести рупьев золотом! Старший стражи получит пятьсот рупьев! Торре, покажи товарищам золото!

Торре быстро отсчитал из кошеля пять золотых монет по двести, и одну на пятьсот рупьев и продемонстрировал их бодигардам ворот. Те переглянулись, отбросили алебарды и принялись лупцевать друг друга почём зря! Ещё бы – у них годовая зарплата рупьев двести и есть. А у графа, может, и того меньше. Я соскочил с лошади, поудобнее сел на стоящую ближе всех к воротам подводу, раскурил трубку, и стал с интересом наблюдать за нешуточной битвой. К этой импровизированной арене стали подтягиваться практически все, кто стоял в немаленькой очереди, и уже через пару минут за беспощадной битвой трёх страж, весело перешучиваясь, смотрело не менее сотни человек. Были даже пару дворян, совсем небогато одетые молодые люди, пришедшие пешком, но держащиеся гордо и независимо. Оба светлые, жилистые и быстрые. Один среднего роста, второй чуть пониже. Они примостились на корточки и стали с интересом наблюдать за мордобитием стражей, изредка обмениваясь замечаниями, и время от времени с интересом посматривая на меня.

Я же, глянув пару раз на дворян, вновь затянулся, и стал наблюдать за битвой пузатых титанов. А тамошнее действо притягивало взгляд. Стражи уже всех трёх формаций были изрядно побиты и исцарапаны. Хламиды на всех порваны. Двое жёлтых и один синий уже выбили из битвы, и, тихо поскуливая, отползли в сторону и лежали там, притворяясь погибшими. При этом, если жёлтые и синие лупили всех вокруг, то красные действовали слаженнее остальных. Они явно нацелились на жёлтых, и колошматили пока только их, стараясь избегать синих. Жёлтые в итоге отбивались и от синих, и от красных. Но получалось у них это не очень. И вот ещё двое жёлтых упали в пыль дороги, и поползли прочь от кулачного сражения. А двое оставшихся жёлтых, заорав то ли от боли, то ли от обиды, выскочили из кучи, и рванули прочь от схватки, таким образом сдавшись. И тогда красные и синие с особенной яростью накинулись друг на друга!

В это время один из дворян, тот, что повыше, встал и направился ко мне. Двое моих легионеров тут же заступили ему дорогу, но я взмахом руки приказал пропустить юношу.

– Шевалье Арт Эрле, к вашим услугам! – коротко наклонил голову дворянин.

Я встал, и ответил кивком:

– Герцог Белогор.

Глаза юноши расширились. Видимо, тоже слышал уже обо мне. Но ничем своего удивления не выдал, лишь еле усмехнулся, озвучивая своё предложение:

– Герцог, мы с моим другом – шевалье Пьером Ортосом, – короткий кивок в сторону поклонившегося мне дворянина, – Готовы вдвоём сразиться с победителями за приз!

– Вдвоём против шестерых? – несколько изумлённо спросил я.

– Совершенно верно! – подтвердил своё намерение юноша.

Я задумался. В это время красные окончательно добили синих, и пузан, гордо расправив плечи, и вытерев кровь с лица, подошёл ко мне:

– Ваша светлость, мы, надеюсь, честно заработали награду?

Я кивнул, и приказал Торре:

– Заплати!

Милтон высыпал золото в протянутую руку расплывшегося в улыбке стража. Я посмотрел в лицо разочарованного дворянина, и вдруг спросил победителя.

– Хотите ещё столько же?

Караульный в красной хламиде аж икнул от удивления, но тут же гаркнул:

– Так точно, ваша светлость!

Я повернулся к дворянину:

– Не передумали, шевалье?

– Нисколько, ваша светлость, – улыбнулся Арт Эрле.

Я уселся поудобнее:

– Жак! Вот эти двое дворян утверждают, что смогут побить вас шестерых. Если они это сделают – тысяча пятьсот рупьев уйдёт к ним! Если вы их поколотите и дадите им урок, то получите ровно по столько же!

– Двое шестерых? – осклабился Жак, и встряхнул плечами: – Мы согласны, ваша светлость! Но, как же нападение на дворян? Короля временно хоть и нет, королевского эдикта никто не отменял!

– Ну, какое же это нападение? – удивился я. – Мы назовём это тренировочным занятием по самообороне! Тем более, что сами дворяне вполне не против отведать ваших колотушек!

Начавшие разбредаться было зрители, весело загомонили, и стали возвращаться. Зрелище обещало продолжиться. Да ещё и какое! Не каждый день увидишь, как с дворян спесь сбивают. Впрочем, двое молодых шевалье вообще не выглядели обеспокоенными. Привычно скинули с себя ремни с ножнами, и положили рядом со мной. Попрыгали, потрясли руками, разминаясь, и пошли к стражникам. А те уже стояли, хищно улыбаясь, и радуясь двукратному увеличению своих капиталов. Жак что-то тихо шептал своим коллегам, видимо, разрабатывая план на бой. А юноши, переглянувшись, кинулись на стражей.

Дрались дворяне неумело, размашисто. Но при этом были очень быстры и обладали отменной реакцией. Нет, против шестерых всё равно им несладко приходилось. Уже через минуту у одного от удара стражника вздулось левое ухо. У второго нос и губы были разбиты в кровь. Но шевалье Эрле и Ортос не сдавались. Отчаянно бросались на стражников, и вот уже двое красных упали в пыль. Следом отправился третий. Ещё одного дворяне ударили одновременно, и тот, утробно хрюкнув, тоже упал. Но при этом, Ортос пропустил мощнейшую плюху от Жака, и сам покатился по земле. Арт Эрле, тот самый, что подошёл ко мне, остался один на один с двумя стражниками. И он, и стражники сильно устали, и сделали паузу, набираясь сил перед решительной схваткой. Арт шёл по кругу, тяжело дыша, чуть ссутулившись и опустив руки вниз. Стражники, стоя на месте, лишь поворачивались за дворянином, стараясь отдышаться. Шевалье бросился вперёд, и попал-таки кулаком в голову Жаку. Главный стражник упал, но его напарник кинулся на шевалье и успел нанести мощный удар. Если бы удар дошёл до цели, вряд ли Эрле смог бы устоять, но дворянин в последний момент успел убрать голову, и удар пришёл вскользь, лишь разбив бровь юного храбреца. Его друг Пьер радостно вскрикнул, и стал подбадривать товарища. Но Арт в поддержке не нуждался. Накинувшись на последнего стражника, он стал наносить град ударов, и в итоге попал-таки несколько раз в лицо, отчего стражник тоже завалился навзничь. Победа была безоговорочной. И кто-то из зрителей даже начал аплодировать храбрецам и устроенному ими представлению.

Я встал, тоже несколько раз хлопнул в ладоши, забрал у Торре деньги и лично передал дворянам:

– Господа, – обратился я к ним, – За столь великолепное зрелище разрешите угостить вас хорошим обедом! Только я вовсе не знаю вашей столицы, потому, если вы порекомендуете мне, где это можно сделать, я с удовольствием провёл бы время в вашей компании.

Друзья переглянулись, и шевалье Эрле разбитыми губами прошелестел:

– С удовольствием, герцог! Мы знаем прекрасную таверну и постоялый двор!

Глава 12

Постоялый двор «У Арэна» позволил разместить все сто человек дружины, чему я был несказанно рад. И цены были вполне приемлемыми. Войны снижают цены на некоторые категории товаров и услуг лучше, чем королевские эдикты и указы. В огромном обеденном зале мы и разместились за столом с двумя дворянами. Шевалье Арт Эрле, посвёркивая заплывшим глазом, с удовольствием уплетал жаркое, и рассказывал о делах в королевстве. Пьер Ортос с удовольствием дополнял. Правда, изредка. Поговорить он был не большой любитель, в отличие от своего друга. Но ел с не меньшим удовольствием, из чего я сделал вывод, что два друга находятся в положении если и не бедственном, то далёком от идеала. Дворяне и сами с удовольствием это подтвердили. Младшие дети своих родителей, без права наследства, юноши рыскали по стране в поисках, куда бы прибиться и наняться к богатым дворянам. Вот только услуги их в разорённой стране пока никому не были нужны. Я немного поразмыслил, и предложил пойти служить мне. Дворяне, знакомые не только с тутошним этикетом, но и с местными реалиями никак не помешают.

– Герцог, – спросил меня Эрле, – Извините за вопрос, но вы не тот ли самые Каратель, про которого говорит весь материк?

– Иногда называют и так, – подтвердил я.

Юноши переглянулись, и тут же согласились. Обговорили жалованье, ударили по рукам.

– Мы вам приглянулись умением драться? – весело спросил Пьер Ортос.

– Умением? – расхохотался я, и даже Торре весело засмеялся, – Да вы не умеете драться от слова совсем!

Увидев, как нахмурились оба дворянина, я добавил:

– Вы мне понравились своей стойкостью, бесстрашием и умением принимать быстрые решения!

– А почему это мы не умеем драться? – обиженно спросил Эрле.

– Наверное, потому что не учил никто, – улыбнулся я. – Честно сказать, я б вас обоих уложил менее чем за минуту.

– Может, поспорим? – ухмыльнувшись, предложил Пьер Ортос.

– Я – за! – захохотал Торре. – Сколько вы получили? Тысячу двести? Если Серж вас не уложит за минуту – заплачу столько же! Если вы уложите его – вдвое больше!

– Идёт! – вскочил шевалье Эрле. – Когда и где?

– Да хоть сейчас во дворе, – пожал я плечами. Авторитет нужно зарабатывать. Да и ребята должны видеть, что всегда есть к чему стремиться. Навык их кулачного боя я видел, потому не волновался от слова совсем.

Друзья тут же предложили выйти во двор. За нами потянулись и зеваки. Я, улыбаясь наивности чукотских, ой, сулларских парней, вышел следом. Двор был хорошо утоптан, я попрыгал на носочках, быстро взмахнул несколько раз руками. Шевалье Эрле приказал вынести песочные часы, и владелец постоялого двора – хмурый мужик со всколоченной бородой – с удовольствием вынес маленькие – как раз на минуту. Они часто использовались на юге для сражения в чем-то напоминающую нарды игру.

– Ваша светлость, – произнёс шевалье Эрле, – Мы, как дворяне, не можем себе позволить нападать на вас разом, потому хотели бы нападать поодиночке.

– Как изволите, господа, – пожал я плечами.

– Позвольте пару минут! – прокричал Торре. – Тут народ тоже желает ставки сделать! Оказывается, наши два друга хорошо знакомы столице!

– О да, – засмеялся Ортос. – Не одно лицо мы тут разбили в кабаках и трактирах! Ваш друг, милорд, зря так охотно согласился на пари. Нам даже неловко, что мы так просто удвоим наши деньги.

Я развёл руками, показывая, что за Торре я не решаю, и это лишь его решение. Через пять минут Милтон заорал, что всё готово. Навстречу мне вышел Эрле. За ним маячил Ортос.

– Может, всё же вдвоём? – невинно спросил я, – Так у вас будет больше шансов.

– Ни в коем случае! – крикнул Арт, – Защищайтесь!

Милтон дал отсчёт, и шевалье Эрле кинулся на меня, замахнувшись правой рукой как косой. Я даже не стал ждать, пока удар долетит, быстро подшагнул и левым прямым ударил в челюсть. Арт, полуобернувшись, снопом рухнул лицом вперёд, а я шагнул к Ортосу, ошалело уставившемуся на друга.

– Будем драться, или глазками моргать? – спросил я его.

Шевалье вскинулся и прыгнул, махая руками, как ветряная мельница крыльями. Я легко ушёл влево, и всадил ему боковой в область печени. Пьер задохнулся, скривился на один бок, но надо отдать должное его силе воли, сумел распрямиться, и броситься на меня, прижимая локоть правой руки к своей печени, а левой пытаясь ударить. Я сделал нырок, и правым боковым рубанул в голову. Второй шевалье тоже оказался в глубоком нокауте.

– Меньше чем полминуты, вашество! – радостно осклабился Торре, и принялся сгребать выигрыш в свой карман.

Зеваки поражённо молчали, я же приказал хозяину принести воды. Шевалье Эрле уже более-менее пришёл в себя, и пытался подняться. Я подскочил к нему, помог сесть, и попросил посидеть так хотя бы пару минут. Торре, довольный как бронозавр, перевернул на спину Ортоса, и приводил его в чувство, плеская в лицо водой.

Когда и второй дворянин пришёл в себя, Торре, подняв смущённо глаза к небу, напомнил о своём выигрыше. Шевалье Эрле лишь покачал головой, и молча протянул Милтону кошелёк.

– А ведь вас предупреждали, господа! – сказал я дворянам.

– Милорд, да мы даже подумать не могли, – с восхищением произнёс Арт. – А нас вы научите также?

– Это одно из обязательных условий, – улыбнулся я. – Мои легионеры учатся этому уже давно. И по секрету могу сказать, что с ними тоже тягаться вам пока рано. На севере материка про эту особенность моих бойцов знают уже многие, потому в трактирах и кабаках обходят их десятой дорогой!

– Не только поэтому, вашество, – недобро ухмыльнувшись, заметил Торре: – Все знают, что бывает с теми, кто посмел напасть на ваших людей!

Мы помогли подняться Эрле и Ортосу и пошли заканчивать обед. Правда, Пьер, получивший по печени, больше так ничего есть и не стал, сославшись на то, что не голоден. Мы с Торре переглянулись и захохотали. На этот раз дворяне на нас не обиделись, и лишь присоединились к нашему веселью.

После обеда Торре спросил, что я собираюсь делать дальше.

– Ждать гонцов, – пожал я плечами.

– Каких гонцов? – удивлённо спросил Милтон.

– Обычных! – я набил трубку и сладко затянулся. – Слухи о представлении на воротах уже разлетелись по всему Суэлану. Пойты, Арнаты и Ибиты уже допрашивают своих стражей, пытаясь выяснить, кто всё это учинил. Услышав про меня, они поймут, что раз я приехал, мне что-то надо. О разгроме на Суллийских холмах армии триумвирата они уже слышали. И слышали, кто эту армию разгромил. Потому захотят узнать, с какой целью я появился здесь, и начнут меня искать. Так как тайны из того, где остановились, мы не делали, они очень быстро нас найдут. Сами вряд ли поедут, но гонцов точно пришлют! Вот их мы и ждём!

Шевалье Эрле восхищённо присвистнул, и сказал:

– Я бы поспорил…

– Да денег нет! – закончил Торре, и мы весело захохотали.

Глава 13

Насчёт гонцов я немного не угадал. Недооценил дурость местной знати. Ко мне действительно пришли, но не гонцы. Когда я вечером занимался с шевалье Эрле и Ортосом на заднем дворе, ко мне прибежал немного удивлённый, но весёлый Торре и радостно сообщил:

– Милорд, нас арестовывать пришли!

– Да ладно? – расхохотался я. Вскочил, натянул рубаху, и пошёл во двор.

Там стояли человек двадцать каких-то охламонов в красных хламидах, и столько же в хламидах синих. Испуганный хозяин мялся в дверях, объясняя прыщавому молодчику, что, дескать, он за постояльцев не в ответе, и они могут быть где угодно! Молодец! Не выдал!

Я подмигнул хозяину постоялого двора по имени Арэн, и шагнул к прыщавому:

– Вы кого ищете, любезный?

Мельком глянув на мокрую от пота рубаху и простые зелёные штаны, молодчик лишь скривился и ответил:

– Гулял бы ты!

– Ты как с герцогом разговариваешь, мразь? – когда нужно, я умел быть невероятным снобом и хамом. Вот и сейчас подпустил в голос холоду, и презрительно, я так надеюсь, изогнул бровь.

Прыщавый глянул на меня уже внимательнее. Увидел золотую печатку на руке и дорогой меч в инкрустированных ножнах, и замялся:

– Мы, э-э-э-э, ищем герцога Белогора из Северных королевств.

Я надменно скривился и произнёс:

– Герцог Мораты, граф Пустошей, барон Барума и Лерена, главный советник Императрицы Лесанийской империи Серж Белогор к вашим услугам, сэр. С кем имею честь?

Молодчик растерялся ещё больше. Честно признаюсь, шлейф титулов даже на меня производил впечатление. Прыщавый переступил с ноги на ногу, и выдал:

– Шевалье Отто Месин!

– Чем обязан, шевалье Месин?

– Ваша светлость, – замялся прыщавый, – У меня указание от графа Ортуна Арната о вашем аресте!

– Моём? Аресте? – подпуская в голос всё больше изумления, спросил я, – Да в своём ли вы уме, милейший?

На прыщавого было жалко смотреть. Он мялся и покрывался пятнами, а я продолжал давить, вколачивая каждое слово, будто гвоздь:

– Во-первых, я официальный представитель другой державы, и так как наши страны не в состоянии войны, то пользуюсь дипломатическим иммунитетом. Во-вторых, я герцог! И задержать, заметьте, не арестовать, а задержать меня может лишь мой король или императрица! А арестовать имеет право лишь суд пэров, то есть высших чинов в государстве. Моём, милейший, государстве. В третьих, если вы попытаетесь это сделать, то вы автоматически объявите войну всей северной империи со всеми вытекающими отсюда последствиями!

В это время мои легионеры стали спокойно выходить со щитами и мечами из здания и строиться позади меня в чёткий строй. И вид уверенных, подтянутых бойцов подействовал на прыщавого не меньше, чем моя речь.

– А в четвёртых, я ткнул пальцем в сторону посланца графа Ортуна Арнаты, если вы попытаетесь предпринять против меня хотя бы какие-то действия, вы и ваши люди будете убиты на месте! Вы всё поняли?

Шевалье Месин стоял с отвисшей челюстью, и я переспросил погромче:

– Вы всё поняли, милейший?

– Да, ваша светлость, – мелко закивал прыщавый.

– Ну, так идите и передайте это вашему сеньору!

Прыщавый мелко засеменил ко входу со двора, и с ним ушли люди в красных хламидах. Что интересно, товарищи в синих хламидах, слышавшие мою пламенную речь, так же быстро покинули территорию постоялого двора, даже не попытавшись вступить со мной в переговоры. Лишь один дворянин остался стоять во дворе, и после ухода тех и других медленно поднял руки и демонстративно зааплодировал. Я с подозрением посмотрел на этого одинокого зрителя.

– Браво, ваша светлость! – вскричал неизвестный. – Как вы здóрово всё объяснили и расписали этим недоумкам!

– Вы кто? – спросил я дворянина.

– Позвольте представиться, – произнёс тот, шагая ко мне: – Барон Шен Мартин! Доверенный герцога Амира Ибита!

– Не скажу, что безумно рад, барон, – сухо произнёс я, – Извините за отсутствие невероятной радости на моём лице, но здешний приём, честно сказать, удивил даже меня!

– Полностью вас понимаю, – воскликнул Мартин. – Сам поражаюсь тупости некоторых дворян! В свою очередь обещаю, что как только герцог займёт положенное ему по праву место, все виновные в сегодняшнем инциденте будут непременно наказаны!

Я благосклонно кивнул барону, всё ещё находясь в роли спесивого герцога, и обронил:

– Если у вас ко мне какое-то дело, то приглашаю вас со мной отужинать! Мы на севере не стесняемся говорить о делах за едой.

– И мы тоже, – весело ответил барон, и с удовольствием принял приглашение.

Арэн – хозяин постоялого двора – расстарался вовсю. Доход я ему приносил немалый, и тот старался угодить во всём. Особенно в еде: жаркóе, тушёные овощи, пироги и пирожки – стол всегда ломился изобилием! Я жестом предложил барону Мартину угощаться, и с удовольствием стал жевать пирожок, запивая соком, пристально поглядывая на посланца здешнего герцога. Барон, впрочем, не стушевался, с удовольствием налёг на еду, и попутно стал объяснять цель своего визита:

– Герцог, вы, наверное, заметили, что в нашем королевстве сейчас сложилась очень интересная ситуация!

– По наличию сразу тройной стражи на воротах, трудно было такое не заметить, – кивнул я.

– Стража на воротах, да!– хохотнул барон, – Сознаюсь, это была шикарная шутка! Я сам допрашивал охламонов, и честно признаюсь, временами просто не мог сдержать смех!

– Так что за ситуация тут у вас сложилась?

Барон отхлебнул вина, и радостно произнёс:

– После смерти старого короля осталось три наиболее близких к трону наследника: граф Женье Пойт, Граф Ортун Арнат и, собственно, мой сюзерен герцог Амир Ибит. Сразу скажу – по всем бумагам наш герцог имеет больше всего прав на королевскую власть, да и опять же – герцог! – последнее слово Мартин прямо выделил, показывая, что титул есть титул. – Но, графы упёрлись, и каждый мнит себя новым королём. Наш герцог пока не хочет развязывать гражданскую войну, и желает решить дело миром…

– Не хочет, или сил не хватает? – прямо спросил я, не желая ходить вокруг да около.

Барон вспыхнул вначале, а потом рассмеялся:

– Мне говорили, что северяне прямолинейны, но я не ожидал, что настолько, – Шен Мартин помялся, и признался: – Да, в открытом противостоянии нам вряд ли выстоять. Тем более, что на первого напавшего накинутся сразу двое, кто бы это ни был. У всех трёх претендентов пока вооружённый нейтралитет.

– И паритет, – задумчиво протянул я.

– И паритет, – кивнул барон. И замолчал.

– И? – спросил я его.

– Что «и»? – растерялся Мартин.

– Ну, вы же прибыли не просто, чтобы со мной отужинать?..

Глава 14

Суэлан, столица королевства Сулла медленно погружался во тьму. Мы с Милтоном стояли во дворе, и я задумчиво курил, рассматривая здешние звёзды. Главное, никаких отличий от земных я вообще не видел. Ну, звёзды и звёзды. Помню, созвездия какие-то были. Ковш, не ковш. Но и тут я ковшей этих из звёзд штук тридцать наскладывать мог из тех сотен звёзд, которые в небе торчали.

– Не погорячились ли мы, милорд, влезая в здешние разборки? – обеспокоенно спросил Торре.

– Так мы ещё никуда не влезли, Торре, – я вытряхнул пепел и вновь стал набивать трубку. – То, что мы выслушали барона Мартина и покивали ему, ещё не означает, что мы поддержим именно герцога Ибита. Если мы вообще кого-то поддержим. А если и поддержим, нам нужно чётко понимать, что мы взамен получим! Я же пока даже не посмотрел ничего. Ни порт. Ни верфи. Может, здесь всё в таком состоянии, что проще будет новые верфи в Нергале построить! А отсюда просто мастеров переманить.

– А на кой нам эти верфи?

Я с удивлением посмотрел на Милтона:

– Торре, вроде и титул ты дворянский получил. И башка у тебя варит. А иногда такие вещи спрашиваешь…

– Я, правда, не понимаю, – развёл руками глава моей разведки.

– Смотри сам, – вздохнув, принялся я объяснять. – Во-первых, море – это торговля! Причём оживлённая торговля с югом! И мы уже повезём то, что сами хотим. И купим здесь тоже, то, что нам нужно, а не то, что южные купцы привезут. И цены у нас будут совсем другие.

– Так это из-за торговли? – оживился Милтон.

– Из-за неё тоже, – кивнул я. – Но это лишь малая часть. Вторая часть – военная. Надо, к примеру, войска перебросить. Сколько мы сюда пешком топали?

– Да месяца три, почитай, если Пустошь ещё брать.

– А как же её не возьмёшь? А знаешь, сколько корабли сюда плывут?

– Сколько?

– Дней пять. А максимум неделю!

– Да ладно? – глаза у Торре по размерам стали похожи на блюдца от чайного сервиза.

– Чего глаза пучишь? – хохотнул я. – Представил размах? А из нашего порта Горн в столицу королевства Снэг можно вообще за два дня доплыть. А не четыре недели обозами топать.

– Вашество, – восхищённо присвистнул Торре, – Да за такое реально в любую авантюру можно влезть!

– А я тебе о чём говорю? – ухмыльнулся я. – Да ты ещё не забывай про материк Оригу, где Зло свирепствует. Туда по океану пешком тоже не дотопаешь!

– Так всё же отправимся туда? – тоскливо спросил Торре.

– А что ты затосковал? – я последний раз затянулся и выбил трубку, – Если и поплывём туда, я буду брать только добровольцев. Потому если нет желания – оставайся здесь, да и всё.

– Вашество, – протянул обиженно Торре, но я его уже не слушал.

Зашёл в гостиницу, бегом заскочил на второй этаж. Прошёл в свою комнату, возле дверей которой уже торчали двое бодигардов. Буркнул им:

– Никого не пускать, я спать! – и бухнулся прямо в одежде на матрас. Тут тоже спали просто на матрасах, не признавая кроватей.

С утра меня разбудил Рузер, подал умыться и чистую одежду, и я практически счастливый спустился вниз к завтраку. Там меня ожидал Торре и… неизвестный дворянин. При виде меня он подошёл, коротко поклонился и представился:

– Граф Ортун Арнат! Господин герцог, вы извините за вчерашний инцидент. Мои люди меня неправильно поняли, и они уже наказаны!

Я лениво кивнул, и вежливости ради пригласил графа к столу. Тот согласился, но вначале завтракали мы практически молча. Граф искоса поглядывал на меня, и почти не притрагивался к еде. Да, у Арэна подавали не как во дворце. Но мне нравилось. Всё было вкусное, свежее, и не всухомятку, так надоевшую за время похода. Лишь однажды граф оживился, когда Рузер принёс нам три чашечки кофе. Граф, посмотрев, как мы с Торре прихлёбываем напиток, с подозрением хлебнул. Подкатил глаза, дегустируя непонятный вкус и аромат, но потом мужественно допил всё до конца.

– Граф, – я салфеткой вытер губы: – Вчерашний инцидент забыт и исчерпан. Мои люди тоже бывают излишне ретивы.

– Я рад слышать это, герцог, – улыбнулся Ортун. – Быть может, я могу вам чем-нибудь помочь? Город незнакомый…

– Конечно, – вернул я улыбку. – Не могли бы выделить нам провожатого? Очень хочется посмотреть знаменитые судостроительные верфи Суэлана, о которых говорит весь материк!

– Почему провожатого? – вскричал граф: – Я почту за честь лично отвезти вас туда на моей карете!

– Я был бы очень признателен, – кивнул я, – Но хотел бы прогуляться по городу пешком. Не был здесь ни разу, сами понимаете. Хотелось бы взглянуть на людей, на город!

– Вполне понимаю, – граф встал из-за стола: – Тогда пойдёмте пешком! Моя охрана ждёт во дворе!

В итоге мы вышли на прогулку приличной кавалькадой, распугивая местных преступников, и привлекая внимание мальчишек и собак. Впереди шли десять охранников графа, освобождая нам дорогу. Затем шли мы с графом. Следом топал десяток моей охраны.

Суэлан при неспешной прогулке был ещё красивее. Даже мостовая в этом городе выложена из камня. Как и дома, тесно налезающие один на другой. Вообще мне этот город напомнил чем-то какой-нибудь средневековый Париж. Тесноват. Бедноват. Но крепкий, надёжный. Только вот запах рыбы выматывал. Рыбой воняло здесь везде и ото всех. От рыбаков. От мальчишек. От торговок, торгующих всякой всячиной. Даже из проулков, когда прорывался ветер, тянул запах рыбы и какой-то тины.

– Граф, – обратился я к провожатому: – А у вас всегда так рыбой…

– Воняет? – весело спросил граф. – Всегда! Портовый город, видите ли. Чем ближе мы подходим к порту, тем сильнее запах. Мы, кстати, сейчас выйдем как раз туда!

Мы вышли, и я ахнул. Порт был огромным. Из трёх бухт. Из берега торчали в воду какие-то трапы, сходни. В гаванях стояла пара десятков кораблей разных размеров, а между ними сновали лодочки. Граф, обрадованный эффектом, который на меня произвёл порт, вкрадчиво заговорил:

– Герцог, если северная империя поддержит меня в моём законном праве на трон, я клянусь принять вассальную присягу так же, как это сделала королева Нергала. И тогда этот порт будет неотъемлемой частью нашего, надеюсь, общего государства!

Я задумчиво посмотрел на графа Арната и сообщил:

– Граф, пока ваше предложение самое заманчивое!

Граф просиял, и сообщил:

– Пойдёмте дальше. Буквально в пяти кварталах судостроительные верфи, самые крупные на нашем материке!

Верфи тоже поражали грандиозностью. И я снова восхищённо замер. Правда, из двенадцати стапелей заняты были всего одни. Вокруг остальных лишь уныло бродили какие-то бродячие собаки, да потерянные жители бомжеватого вида.

– Да, – покивал на мой невысказанный вопрос граф, – Война убавила заказы в разы. Почему и говорю про готовность вассалитета. Это подарит, наконец, спокойствие нашему королевству. Итак, слишком много пережить пришлось.

– А кому принадлежат верфи? – деланно безразличным голосом спросил я.

Глава 15

Вечером в гостинице мы с Торре ужинали строго вдвоём в моей комнате. Даже Рузера отправили отдыхать. Не потому, что не доверяли, а просто отдохнуть нужно было человеку. Умаялся за день. Мы после верфей и информации, что восемь из них принадлежат дому графа Арната, а четыре – королевству, с удовольствием согласились погостить у Ортуна Арната. Погостили славно. Познакомились с семьёй графа – супругой Изэллой и двумя маленькими сыновьями – десятилетним Ортуном (принято у них первенцу давать имя Ортун, в честь основателя рода) и восьмилетним Ариэтом. До вечера мило беседовали, а потом граф выделил свою карету, чтобы я добрался до дома.

– О чём говорили в кабинете, вашество? – с любопытством спросил Торре.

– Обговаривали условия сделки.

– То есть, граф Ортун Арнат станет будущим королём Суллы?

– Ну, а почему нет? – улыбнулся я. – Иногда он порывист и резок. Но вчерашняя выходка его людей, скорее, действительно недомыслие с их стороны. Граф уже потом, за бокалом вина признался, что приказал доставить меня пред свои очи любой ценой. Но уж то, что те соберутся арест проводить, даже представить не мог.

Торре хохотнул:

– Представляю теперь, что подумают герцог Ибит и граф Пойт.

– Пусть думают, что хотят, – махнул я рукой. – Мы с графом говорили – у всех от пятисот до тысячи людей в столице. Остальные войска пока не подчиняются никому. Там и войск-то коронных – пара тысяч стражников. А так, по сути, в городе анархия.

– Так наш корпус серьёзная сила, – присвистнул Торре.

– Когда придёт, друг мой! Когда придёт! Я уже сказал графу, что придётся подождать несколько недель. И мы друг друга поняли.

Но последующие события перечеркнули все наши планы, и как всегда, послали всё к Мерралу. Я проснулся вдруг около часа и никак не мог понять, что же меня разбудило. Потом дохнуло ощущением какой-то могильной жути: по карнизу второго этажа кто-то крался. Крался тихо, еле слышно. Но внутреннее чутьё подсказало – это ш-ш-ш-ш неспроста! Я тихо встал с матраса. Взял клинок, который на ночь всегда вынимал из ножен. Еле слышно подошёл к двери, чувствуя, что это крадущееся уже близко. Приоткрыл дверь в коридор, и жестом показал одному из караульных на щит, приложив к губам палец. Легионер молча протянул щит, хищно пригнувшись и доставая свой клинок. Я покачал головой и прикрыл дверь. Крадущегося смертника я хотел встретить лично. Быстро скатал валиком одеяло, накинул на него простыню, и, решив, что в темноте вполне похоже на тело спящего человека, присел в углу и укрылся щитом.

Это меня и спасло. В комнате жахнуло так, что взрывной волной даже через щит выбило дыхание. Работал явно маг. Причём маг невиданной мне одиночной силы. Либо, работающий с помощью похожего на мой амулета! Я увидел, как с карниза скользнула вниз чёрная фигура, и, откинув щит, бросился следом. В комнату уже ворвались испуганные караульные.

– Поднять тревогу! – заорал я, прыгая вниз, вслед за фигурой в чёрном. Чуть не наткнулся на собственный меч, но, видя, что несостоявшийся убийца уже почти возле забора, рванул вдогонку.

Грёбанный ниндзя уже на забор запрыгнул, когда я его схватил за ногу и дёрнул вниз. Тот, видимо, от неожиданности, рухнул во двор, даже не успев отмахнуться. Но тут же кувыркнулся на земле, и вскочил с ножом в руке. А одет действительно был как японский персонаж. Даже повязка такая же на голове. Судя по тому, как перебрасывал убийца из руки в руку нож, действовать он им умел. Потому я даже рисковать не стал. Наставил на ниндзю перстень, и жахнул парализующим заклинанием. Тот только квакнул жалобно и снопом упал. А я, ругая себя за то, что такая умная мысль меня слишком поздно посетила, подскочил к негоднику, и сорвал с головы повязку. Ну и форменно ох… как удивился! Под повязкой была баба! Причём, молодая и симпатичная. Ну, тем хуже для неё.

– Кто тебя послал, тварь? – я наступил на руку этой амазонке, вырвал нож и откинул подальше на землю.

Та, видимо, решила играть в партизанку. Потому смотрела на меня, сжав крепко губы. Мои бойцы уже выскакивали из гостиницы, занимая по периметру оборону, и разбрасывая вокруг магические светильники. Торре вместе с Рузером и ещё пятью легионерами бегом направились ко мне.

Я коротко размахнулся, и отвесил бабе пощёчину, потом ещё одну:

– Если ты думаешь, что тебя никто не тронет, ты сильно ошибаешься, – хищно улыбнулся я в лицо убийце. Есть опыт с такими, как ты. И потому сейчас я тебе расскажу, что тебя ждёт. У меня сто человек дружины. И каждый! Отымеет тебя. А чтобы ты кайфа от этого не получала, после каждого я буду ломать тебе ровно одну кость. Потом ты всё расскажешь, даже как рожали тебя. Но будет поздно. А мы привяжем тебя одной ногой к дереву, а другой к лошади, и будем медленно рвать. Тебе это понравится, сука!

Убийца задышала часто-часто. Нижняя челюсть у неё задрожала. Но она продолжала молчать.

– Она думает, я шучу, – удивлённо сказал я своим бойцам. И резко сломал ниндзе мизинец.

Та вскрикнула тоненько, и завыла. Я встал с асассинки, и кивнул легионерам:

– Мужики – она ваша. Трахать грубо и без нежностей. По очереди! По выполнению докладывать мне, я буду ломать ей очередную кость.

И тут ниндзя южного пошива сломалась. Завыла взахлёб, по бабьи, и так же взахлёб стала всё рассказывать, умоляя убить её. А у меня от рассказа волосы на голове зашевелились.

– Что? – заорал я: – Сюда послан отряд для нашего уничтожения, а ещё посланы убийцы и отряды к графу Пойту и графу Арнату?

– Да-да-да! – рыдала убийца.

– Она не сказала имя заказчика, милорд!

– А зачем? – удивился я. – Если убить должны нас и графов, то заказчик герцог Амир Ибит. Да, тварь?

– Он, – всхлипывала убийца.

– Эту тварь связать, и под охрану пятерых легионеров! – распорядился я.

В это время от ворот раздался голос одного из дружинников:

– Тревога! Неизвестный отряд!

– Бой! – заорал я, и несколько гранат выметнулись к воротам, навстречу вбегающей толпе.

Жахнуло, и двор огласило дикими криками раненых. Первые десять легионеров привычно составили щиты, образовав строй, присели на колено, и сзади один за другим двумя залпами разрядили арбалеты их товарищи. Возле ворот образовалась настоящая куча мала, но через эту кучу проскочили ещё человек тридцать-сорок и кинулись на моих легионеров. Мы с Торре рванули к ним сбоку, пока несостоявшуюся убийцу дружинники споро волокли к гостинице. Впрочем, пока мы подбежали, всё было кончено. Оставшимся в живых нападавшим людям герцога Ибита легионеры катнули несколько гранат прямо под ноги. И когда те рванули, расшвыряв людей, как кегли, мои бойцы пошли строем, безжалостно добивая выживших.

– Торре! – я повернулся к разведчику, – Остаёшься с двумя десятками здесь! Остальные – со мной!

– Но вашество, – пытался возразить Милтон, в ответ я лишь сунул ему кулак, и крикнул, что приказы не обсуждаются.

Наш отряд из восьми десятков быстро шёл через город к дому Графа Арната. Я пытался спасти нашего ставленника, и спешил из всех сил. Пять кварталов, будто вымершей, испуганно затихнувшей столицы. Пять кварталов, которые нужно было успеть пройти во что бы то ни стало! И мы почти успели. Но почти оказалось роковым…

Глава 16

Дом графа атаковал ещё один отряд, и я на ходу дал приказ перестроиться в шеренгу по десять. Сотник Мерил Строн быстро организовал людей, и мы на ходу образовали нужный строй.

– Арбалеты, пли! – скомандовал я, и двадцать болтов улетели в спины атакующим.

Когда убийцы поняли, что сзади пришла смерть, они с отчаянием приговорённых кинулись на нас. Мы успели кинуть десять гранат, и большая часть отряда полегла. Но, оставшиеся в живых налетели на наши щиты, и завязалась рубка. Только вот куда было изнеженным людям графа тягаться с опытными легионерами, прошедшими уже десятки битв и схваток. Мои бойцы привычно принимали на щит удары и били чётко, как на учениях. Как только кто-то из моих бойцов падал, вторая шеренга тут же оттаскивала его назад, и его место занимал другой боец. А к упавшему легионеру прикладывали лечебный амулет, не глядя жив ли он, и насколько опасно ранен. Разбираться будем потом, а не здесь, на улице, в свете чадящих факелов. Буквально через несколько минут во дворе остались лишь мои бойцы, да тела нападавших на дом графа.

Я рванул вперёд, ворвался в гостиную, за мной следом бежали два десятка легионеров. Остальные занимали оборону вокруг дома. В гостиной валялись полтора десятка тел. Часть – в красных одеждах графа Арната. Остальные – жёлтые – люди герцога Ибита. Я рванул по лестнице наверх, туда, где были кабинет и спальня Ортуна. И здесь застал следы побоища. Люди Арната, даже застигнутые врасплох, дорого продавали свою жизнь. Но к нашему приходу битва уже закончилась, и десяток жёлтых пытались выломать дверь в кабинет. Увидев нас, они развернулись, но вжикнули арбалеты, и семеро из десяти кулями осели на пол, хрипя и дёргая конечностями. Ещё трое бросили оружие и стали на колени.

– Связать, прохрипел я, и увидел графа Арната. Ортун до последнего защищал семью, и его зарубили беспощадно. Практически искромсав тело мечами. Одна рука была полностью отрублена. Вторая перебита в трёх местах. Я встал на колени перед дворянином и попробовал пульс. Мы опоздали! Граф был мёртв. Я зарычал от ярости и бессилия, повернулся к трём сдавшимся в плен и заорал:

– Где герцог, твари?

– У себя, – пролепетал один из пленных. – Ждёт доклада!

– Где жена и дети графа?

– Мы их не нашли, – лязгая зубами, просипел второй: – Наверное, в кабинете!

Я постучал в дверь кабинета:

– Изэлла, вы живы? Это герцог Белогор! Я пришёл к вам на помощь!

После непродолжительного молчания из-за двери послышался голос графини, и я выдохнул с облегчением:

– Герцог, это вы?

– Я, графиня! Не сомневайтесь! Я сегодня вам рассказывал о северной моде и о платьях с декольте!

Заскрипел дверной замóк, и дверь осторожно приоткрылась. В проём выглянула графиня, бледная, но решительная. За ней стояли двое сыновей графа. И у каждого в руке было по кинжалу.

– Изэлла, – я снял каску, – Не выпускайте детей в коридор. Здесь… ваш муж.

Графиня увидела изрубленного Ортуна, и вскрикнула, но тут же закусила губу, и решительно отстранила мальчиков вглубь комнаты:

– Ортун, Ариэт, идите за стол! Опасность позади.

– А где папа? – спросил десятилетний Ортун.

– Папы… больше нет!

– Они… его убили?

– Идите и сядьте за стол! – вместо ответа приказала Изэлла.

– Графиня, я намерен провести блиц-допрос, вам тоже лучше остаться в кабинете!

– Ну, уж нет, – хищно оскалилась графиня, – Я хочу это видеть!

Я кивнул, и направился к троим пленным. Остановился перед ними весь в крови. Вроде чужой, но пока даже непонятно. Адреналин шарашит. Дрожь бьёт. Я взял первого пленного за волосы:

– Я задаю вопросы – ты отвечаешь. Нет ответа – теряешь одну конечность. Ты понял?

– Да, ваша светлость, – закивал пленный.

– Сколько вместе с герцогом людей?

– Не знаю, ваша светлость.

– Ответ не правильный! – я повернулся к сотнику: – Мерил, перетянуть руку!

Строн быстро перетянул руку пленному, и вытянул её. Клинок был у меня в руке всё время. Я резко взмахнул, и кисть не знающего полетела на пол. Тот завыл ужасно, булькая слюной и кровью.

– Сколько вместе с герцогом людей? – повторил я вопрос, глядя в осоловелые глаза пленного.

– Не… не много, – просипел пленный.

– Немного – это сколько?

– Человек две-двести, – всхлипнул пленный.

– И две сотни герцога Бриза! – тоненько пискнул второй пленный, с ужасом глядя на происходящее.

– Так ты соврал? – заорал я на пленного. – Мерил! Перетянуть вторую руку твари!

– Не н-н-н-н-надо, – забулькал пленный, пока сотник споро накладывал жгут и вытягивал руку. Я взмахнул мечом, и вторая кисть упала на пол.

– Детей убивать не надо! И людей резать по ночам не надо, мразь! – выдохнул я в лицо пленному. И повернулся ко второму: – Кто ещё в усадьбе?

– Герцог Ибит и герцог Бриз! Они вдвоём продумали, как принести корону дому Ибитов! Оба в доме герцога! Ждут доклады из гостиницы, отсюда и из поместья графа Пойта!

– Графиня! – я повернулся к Изэлле: – Мне нужен человек, который покажет дорогу к дому герцога!

– Я сама покажу, – процедила графиня. – Только оставьте кого-нибудь с мальчиками!

– Вас я не возьму, – покачал я головой. – Но два десятка бойцов оставлю с вами. И мне нужен человек!

Снизу прибежал боец и доложил:

– К дому бежит отряд!

– К бою! – заорал я, бросаясь вниз. Графиня рванула следом, и я даже не успел её остановить. Но это и спасло нас от бессмысленной рубки.

– Это наши дружинники! Остановитесь! – закричала Изэлла, и я скомандовал бойцам стоп.

Оказалось, когда на дом напали, граф отдал приказание конюху бежать за дружинниками, расположенными в казарме в другом квартале. Те прибежали слишком поздно, чтобы спасти графа, но сейчас стали хорошей подмогой. Из ста прибежавших человек пятьдесят остались в доме с графиней и мальчиками. Ещё я оставил с ними два своих десятка. А полсотни графских людей забрал с собой. Благо, все они прекрасно знали, где находится дом герцога Ибита.

Мои бойцы по приказу Мерила приготовили светошумовые гранаты, и я на ходу инструктировал шевалье Месина, того самого, что хотел меня арестовать:

– Как только услышите слово «бойся» – сразу закрывайте глаза и уши. Услышите грохот, считайте до трёх и открывайте! Всё понятно?

– Так точно, ваша светлость, – цедил сквозь зубы шевалье. Я заметил, что графа его вассалы и дружинники любили. И смерть сюзерена привела их в состояние бешенства.

Через пятнадцать минут мы были на месте, и я заметил высокие деревянные ворота, будто вмурованные в каменный забор. Ну что же. Начали!

Глава 17

Сразу пять гранат сорвали герцогские ворота, будто шляпку кокетки ураганный ветер. Мы тут же шеренгами по пять вошли внутрь, тесно составив щиты. Навстречу кинулись сотни полторы воинов, которые, судя по всему, дожидались во дворе, и были неприятно удивлены вылетевшими воротами.

– Бойся! – заорал Мерил Строн, мы сразу сели на колено, укрывшись плотнее щитами, и закрыли глаза и уши.

Бахнуло. Мы встали и глянули на двор. Вражеские бойцы катались по двору, держась руками за лицо.

– Добить! – заорал я, и мы пошли пятёрками, прикрываясь щитами, и рубя всех лежащих. Заскочившие во двор люди графа Арната подключились к жестокой расправе, и спустя пару минут всё было кончено.

– Мерил! Два десятка на ту сторону дома! Чтобы никто не вышел! – заорал я, и в этот миг шарахнуло.

Находившийся метрах в пяти от меня боец превратился в факел. Ещё трое отлетели кеглями в сторону, и стали пытаться сбить с себя огонь. Я поднял голову вверх, и увидел, как маг в чёрном, такой же ниндзя, как пойманная мной девка, наставляет на меня жезл. Я прыгнул в сторону, и в этот миг вновь взорвалось. Ещё двое бойцов покатились по каменным плитам двора. Я схватил гранату и кинул в окно, где стоял маг. Железная болванка влетела внутрь, маг успел ещё раз повернуть жезл в мою сторону, и в этот миг сзади него ухнул боеприпас. Колдун в чёрном вылетел со второго этажа, и шмякнулся ничком на землю. Я подскочил, схватил жезл, и пинком перевернул туловище. Сдёрнул повязку – мужик. Он попытался встать, из спины, куда попали осколки, сочилась кровь. Ударом ноги в голову я отправил утырка спать, повернулся к одному из легионеров:

– Связать, и лечебным амулетом вылечить! Он должен выжить и рассказать всё!

В это время из-за дома выскочил легионер, и крикнул:

– Вашество! Мерил на той стороне! Ждёт!

Я взял два десятка, и подошёл ко входу в дом. Рывком открыл двери и швырнул внутрь две светошумовые гранаты:

– Бойся!

Бахнуло. Мы ворвались внутрь. Два десятка дружинников герцога в жёлтых хламидах бестолково размахивали железяками.

– Бой! – после моей команды легионеры тройками с плотно сомкнутыми щитами стали проводить зачистку. Я же рванул по лестнице наверх. За мной побежали сразу пять разведчиков. Я ускорился до максимума и в коридор выскочил, как метеор, держа перед собой щит. Но, напрасно я разгонялся. В коридоре было пусто. Лишь по четыре двери с двух сторон. Я пожал плечами, и стал ногой выбивать их одну за другой. Мои легионеры, прикрываясь плотно щитами, тут же заглядывали, обыскивали очередную комнату и выходили. И лишь в предпоследней нас ждал сюрприз. Как только мы выбили дверь, оттуда опять шарахнуло огнём, и два моих бойца с криками покатились по коридору. Их товарищи быстро затушили пострадавших и привычно приложили лечебные амулеты. Один застонал и пошевелился. Второй же… легионер, прикладывающий к нему амулет, поднял на меня глаза и покачал головой. Я скрипнул зубами. Достал последнюю светошумовую гранату и забросил в комнату. Кричать ничего не требовалось. Бойцы итак всё видели, потому привычно зажали глаза и уши. Когда граната взорвалась, я первым ворвался в комнату, и увидел четверых: ещё одну тварь в чёрном, и трёх дворян. Один дворянин катался с воплями по полу. Остальные стояли на коленях. И лишь ниндзеподобный остался стоять на ногах, зажимая ладонями уши. Ему я сильным ударом срубил мечом голову и обе руки, которые он к этой голове и прижимал. А дворян быстро нокаутировал ударами ног, и приказал ворвавшимся легионерам связать пленников. В последней комнате было пусто.

Связанных и оглушённых пленников рассадили вдоль стены, в одном из них я узнал барона Мартина. Я приказал полить барона и двоих других вельмож водой, и когда они пришли в себя, сел перед ними на стул.

– Позови шевалье Месина и сотника Строна, – кивнул одному из разведчиков. Тот кивнул и скрылся. Я в это время внимательно рассматривал барона. Тот молчал. Лишь трогал языком разбитые губы. Второго связанного, светлого худосочного задохлика, колотила крупная дрожь. А вот третий, крупный, вальяжный сидел, улыбался нахально, и с интересом меня разглядывал. Я, пока не пришли шевалье Месин и сотник, поиграл немного в гляделки с наглым пленником. Когда Строн и Месин вошли, спросил у последнего:

– Кто из них Амир Ибит?

Месин сразу же ткнул в вальяжного наглеца.

– Я почему-то сразу так и подумал, – весело сообщил шевалье Месину и сотнику. И приказал Мерилу: – Воткни-ка этому улыбаке нож в ногу. В левую.

Герцог улыбаться перестал, и сказал с нажимом:

– Если вы посмеете меня тронуть, вам уже не выжить!

– Человек смертен, – пожал я плечами. И услышав вой Ибита, которому Мерил воткнул нож в левую ногу, добавил: – Да, совсем забыл сказать – ты тоже!

Постепенно вой герцога стал стихать, и я спросил у Отто Месина:

– А второй кто? – и ткнул пальцем в худосочного.

– Герцог Айтан Бриз, – охотно ответил шевалье, с ненавистью глядя на другого герцога – Ибита.

– Уважаемый Айтан, – ласково обратился я к трясущемуся. – Сейчас я вам обрисую ситуацию, в которой вы оказались. Вы меня хорошо понимаете?

Герцог мелко закивал головой.

– После заговора против графов Пойта, Арната и меня, гражданина северной империи, вы автоматически поставили себя вне закона. Потому я имею полное право вас повесить, четвертовать. Подвергнуть пыткам и истязаниям. А мы в северных королевствах знаем в этом толк, – я расправил рукава: – Вы уж поверьте!

– Я – герцог! – вякнул худосочный.

– Я тоже, – ухмыльнулся я в трясущееся лицо. – Но это же не помешало вам послать ко мне убийц.

– Это не я, клянусь! Это всё Амир!

– Молчи, собака! – простонал герцог Ибит.

– Мерил, заткни Ибиту пасть! – попросил я сотника. Тот кивнул, сноровисто оторвал у герцога рукав, и его же запихал в рот. Тот только мычал да топорщил глаза. Барон Мартин всё это время молчал и потел.

– Говорите, герцог, – поощряюще улыбнулся я Бризу.

И тот заговорил. Рассказал, как его пригласил на помощь Ибит, обещав место главного советника и земли Арнатов. Плюс две верфи из восьми. Ну, Бриз и согласился. К тому же, Ибит рассказал Айтану Бризу, что сумел договориться с тайной организацией «Степных волков», которых даже короли если и не побаивались, то опасались. Эта организация была чем-то вроде гильдии наёмных убийц, обладающих ещё и магическими силами, достаточно мощными. И действительно, когда Бриз прибыл сегодня к Ибиту, его встретил хозяин дома и сразу пятеро представителей ордена. Трое отправились на задания, а двое остались с Амиром и Айтаном. Сидели себе, ждали доклада о завершении операции, и тут на тебе! Трах-бабах. Крики. Вопли. Бой во дворе. Один из ордена убежал. Второй остался с ними. А потом дверь в комнату распахнулось. Ну и дальше я знаю, так как я и ворвался.

Я сочувствующе покивал, и приказал Мерилу:

– Сотник, за покушение на убийство графов, вступление в злодейский сговор, попытку захвата государственной власти, ну и, главное, попытку убить меня любимого приговариваю этого персонажа к смертной казни! Исполнить!

Глава 18

Мы вышли на улицу, оставив в доме герцога лишь трупы. Они сами выбрали свою судьбу. Знали, на что шли. И смерть была заслуженной. Меня лишь напрягал тот факт, что в городе ещё двести человек из дружин этих герцогов и один из наёмных убийц ордена Степных волков. Парни эти (ну и девчонка) оказались очень даже непростыми! Да ещё и амулетами пользовались магическими большой мощи. С нашими амулетами не сравнить, конечно, но чтобы убить, и той мощности вполне хватало.

Мои бойцы уже прилепили ворота на место, и бдительно всматривались в ночной город, ожидая прибытия дружины, ушедшей убивать семью Пойтов. Ворота стояли так себе, но в темноте рассмотреть это издалека было невозможно. Месин показал улицу, откуда должны возвращаться убийцы, и я поставил там два десятка легионеров и столько же людей графа Арната. Преступников мы дождались через полчаса. Пойты, видимо, оказали серьёзный отпор, потому как из двухсот человек возвращались всего около полусотни. И ниндзеподобный шёл в середине строя. Я не стал ожидать нападения засады, а так как магический уровень мой восстановился, пусть и на треть, поднял свой жезл, направил на орденского убийцу и сказал «бах»! Шарахнуло знатно. А от чёрного убийцы лишь ошмётки полетели. Мои бойцы бросили в толпу последние три гранаты, и когда те взорвались – кинулись добивать противника. Уже через пару минут из людей двух заговорщиков в живых не осталось никого. Мы выдвинулись обратно в поместье Арнатов.

Там же и остановились, воспользовавшись любезным приглашением графини. В это время оставшиеся слуги Арнатов уже вынесли все трупы из дома. Людей графа положили отдельно, а убийц сваливали в кучу, как мусор. Я распорядился расставить усиленные караулы и отправил на ворота десяток своих людей, приказав взять их под охрану. Гонец, посланный в усадьбу Пойтов, вернулся и подтвердил, что граф, вся его семья и дружина погибли. Изэлла от пережитого и усталости валилась с ног, но я приказал ей одеться понаряднее, взять сыновей, и в сопровождении моей полусотни и полусотни дружинников графа мы отправились в королевский дворец. Дворец этот никто из троицы, претендующей на трон, не занимал. И в королевстве сложилась странная и парадоксальная ситуация. Налоги собирались. Министерства худо-бедно работали. На месте была королевская стража, прислуга но… не было короля! Все ждали собрания дворян, назначенного лишь в следующем месяце. Дворяне и должны были отдать свои голоса, и выбрать, наконец, самого достойного. Это я и решил изменить сразу и бесповоротно. Тем более, из трёх претендентов на престол остался один: старший сын погибшего графа – юный Ортун Арнат. До королевского дворца мы дошли буквально минут за тридцать, и я властно постучал в огромные створки ворот.

– Кто там балует? – ответил сиплый голос из-за ворот.

– Король королевства Сулла, Его Величество Ортун из династии Арнат!

– Какой король? – возмутился голос с той стороны стены. – Пьяные вы, что ли? Будет собрание, и выберут, кто король!

– Не из кого выбирать, – закипая, проорал я, – Граф Пойт и герцог Ибит мертвы! А будешь, сучий сын, переговариваться, первое, что сделает король – тебя казнит! И я с огромным удовольствием лично отрублю твою тупую башку!

– Я сейчас капитана позову, – закричал всё тот же голос, – И посмотрим, кто кому голову отрубит!

– Торре, – я подозвал своего главу разведки. – Гранаты остались?

– Всего три штуки, вашество, – развёл руками Милтон.

– Да, не навоюешь, – вздохнул я. – Ладно, тогда ждём капитана!

Томительно потянулись минуты. Графиня бледная, но решительная, ни словом, ни жестом не показывала слабости. Дети её тоже стояли чуть испуганные, но гордые, задрав подбородки вверх. Через какое-то время мы услышали шум, и твёрдый, властный голос рявкнул:

– Кто там стучит? Назовитесь!

– Герцог Мораты, граф Пустошей, барон Лерена и Барума и полномочный представитель Северной Империи Лесания Серж Белогор! С кем имею честь беседовать? – проорал я в ворота.

После секундной заминки я услышал:

– Капитан королевских гвардейцев барон Эрих Мрен!

– Капитан, этой ночью случилось страшное. Герцог Ибит с герцогом Бризом наняли убийц и отправили их к графу Пойту и графу Арнату. Пойт и вся его семья убита. Граф Арнат тоже погиб, но его семья, к счастью, выжила! Обороняясь, мы уничтожили заговорщиков, и герцог Ибит мёртв! Единственный наследник престола – сын погибшего Арната – Ортун Арнат сейчас стоит перед вашими воротами! Открывайте ворота и встречайте нового короля королевства Сулла!

За воротами воцарилась мёртвая тишина. И через пару минут, когда я уже стал нервничать, петли скрипнули и открылась калитка, через которую вышел тёмный, худощавый дворянин в шляпе с плюмажем, и четверо гвардейцев. Гвардейцы были с магическими огнями, осветившими наш отряд, и капитан внимательно осмотрел нас, особенно задержав взгляд на графине с детьми. Он размышлял всего-то полминуты, а потом снял шляпу, стал на одно колено перед десятилетним Ортуном, и воскликнул:

– Да здравствует король!

Гвардейцы вытянулись во фрунт, ударили себя правым кулаком в левую часть груди и рявкнули:

– Да здравствует король!

Графиня, видимо, от пережитого напряжения, наконец не выдержала, и разрыдалась. Капитан тут же вскочил, и крикнул назад:

– Распахнуть ворота! – и обратился к Изэлле: – Прошу вас, сударыня пожаловать во дворец! Теперь вы вне опасности!

Я кивнул своим гвардейцам, те стали в две шеренги, и графиня с детьми пошла в нашем строю внутрь. Когда мы дотопали через широченный двор к дворцу, на крыльце нас уже встречал сухощавый старик с окладистой бородой. Он побежал навстречу детям, и за пять шагов опустился на колено:

– Ваше Величество! – обратился он к мальчишке: – Позвольте представиться – главный церемониймейстер двора Шуль Лилет!

А дальше закружилось, как в карусели. Нас провели внутрь. Графиню с детьми увели в покои, впрочем, я потребовал, чтобы с ними отправились десять моих гвардейцев. Капитан Мрен даже не возражал, и вообще вёл себя по отношению к нам подчёркнуто предупредительно и вежливо. Когда графиня с детьми улеглись, моих бойцов и дружинников графа тоже расположили в дворцовых казармах, а мы сели в обеденном зале, и я ещё раз рассказал капитану и церемониймейстеру о произошедшем. Теперь уже в подробностях, не скрывая ничего. Когда я рассказал об участии ордена Степных волков, капитан поиграл желваками, и обронил, что эту проказу давно надо было уничтожить.

– Герцог, – обратился ко мне Шуль Лилет, – Нам нужно определить дату коронования. Известить дворян и близлежащих королей, чтобы они прибыли на эту почётную церемонию. И немедленно начать подготовку к коронации!

Я покачал головой:

– Коронуйте завтра же! Главный жрец Виза, уверен, не будет против!

– А как же приглашённые? Празднество?

– Сошлётесь на то, что король в трауре из-за безвременной гибели родителя, потому торжественные церемонии пройдут после обязательного траура ровно через год!

Шуль восхищённо покачал головой и сказал:

– А ведь всё по этикету, и подкопаться никто не сможет! – потом решительно кивнул и обратился к капитану Мрену: – Капитан, готовьте на завтра гвардейцев, я сейчас же отправлю за главным жрецом. Церемония пройдёт быстро!

– Господа, – я встал, – Пока вы готовитесь, могу я поспать? Не поверите – валюсь с ног!

Глава 19

Церемония коронации действительно прошла быстро. Каких-то полчаса, и королём Сулла провозглашён десятилетний Ортун Арнат, а его мать Изэлла стала королевой-регентшей. Я тут же от имени Северной империи признал власть легитимного короля, и посоветовал разослать гонцов во все южные королевства. Их послы, кстати, уже час штурмовали дворец. Потом были приняты, им вручили верительные грамоты и заверения в дружбе и мире. Шевалье Отто Месину за заслуги перед королём был вручён титул барона и пожалована часть земель, конфискованная у объявленного изменником герцога Ибита. А потом Изэлла пригласила меня и Торре на аудиенцию. С ней вместе был новый главный советник Месин, церемониймейстер Шуль Лилет и капитан Эрих Мрен, назначенный маршалом королевства.

– Герцог, – обратилась ко мне королева-регентша, – Может, вы посоветуете с чего начать? У меня, честно говоря, голова кругом!

– Как всегда, – улыбнулся я: – Вызывайте министров и… оставляйте их на своих должностях. Это прибавит им лояльности новому королю. Потом, если что, со временем, разберётесь и смените на своих людей. Но не раньше, чем через год. пока же что-то менять в отлаженной машине – смерти подобно!

– Согласен с герцогом, – кивнул Шуль, – Но хотел бы заметить, что триумвират отправил в ссылку бывшего главного советника короля графа Ортона. Мне кажется, если вы назначите графа на любую должность, и вернёте ему столичное имущество, он будет наипреданнейшим из ваших слуг, Ваше Величество!

– Отличный ход! – одобрил я. – В свою очередь готов дождаться главного советника, чтобы поговорить о наших делах, про которые я беседовал с вашим покойным мужем.

– Я думаю, – решительно сказала Изэлла Арнат, – Что для этого главный советник не понадобиться! Я сделаю всё, что обещал муж взамен на вашу поддержку!

Увидев мой недоумённый взгляд, Изэлла грустно улыбнулась:

– Да, я знаю о вашем разговоре всё, герцог. У мужа не было от меня секретов. И бóльшую часть решений мы принимали сообща.

– Очень рад это слышать, – кивнул я. – Тогда рад вам сообщить, что если вы передадите нам две судостроительные верфи и мастеров, то на другие верфи мы немедленно сделаем заказ, и они больше не будут простаивать! Нам нужно много кораблей! Мы хотим хотя бы немного сократить отставание в мореплавании.

– Это отличная новость! – оживился Шуль Лилет. – Признаюсь, после потери заказов мы, кхм, испытываем небольшие трудности финансового характера. И достаточно сильно сократили расходы двора.

– Ваше Величество, – обратился я к Изэлле, – У меня ещё есть небольшая просьба. Буквально через две-три недели сюда прибудет мой корпус. И пять кораблей королевы Нергала Ослеки. Мы выдвинемся в небольшую экспедицию по принуждению к миру пиратов на остров Венц.

Королева охнула и расширила глаза. Капитан Мрен восхищённо выругался, и тут же пристыженно умолк. Месин присвистнул, и вскочил с горящими глазами. И даже невозмутимый церемониймейстер удивлённо покачал головой. Пираты тут достали всех знатно.

– Любая просьба, герцог, во всём, что касается борьбы с пиратами, – пылко воскликнула королева.

– Тогда первая просьба, не могли бы вы называть меня Серж? – развёл я руками. – Право слово, невероятно стесняют постоянные титулования.

– С удовольствием, если вы обещаете, что в кругу своих, – королева обвела вокруг себя рукой, показывая, что имеет в виду всех присутствующих, – Вы будете называть меня Изэллой!

– Обещаю, – рассмеялся я, и тут же выполнил обещание: – Изэлла, дело в том, что на корабли мы возьмём по полсотни воинов, надеюсь, больше нам и не понадобиться. А остальной корпус, если можно, мы хотели бы разместить в Суэлане. А после возвращения из похода, когда мы отправимся обратно на Север, мы хотели бы оставить в Суэлане тысячу наших бойцов. На первых порах они были бы хорошей защитой и городу и королевству. И защищали бы и столицу, и верфи!

– Я буду только за! – королева встала, показывая, что аудиенция закончена.

***

Мы вышли в море, и меня сразу же охватил мандраж. Всё было обговорено тысячу раз. приготовились тоже железно. Но одно дело теория, и совсем другое – практика. Вести бой на море нам ещё не приходилось, а пираты на этом кальмара сожрали! И даже не одного. Но показывать свой мандраж перед другими лесанийцами я не собирался. Потому был надменно уверен и подчёркнуто весел. Так же держался и накануне, когда распределял роли. Пять кораблей. Боевые корабли южан представляли собой что-то похожее на ладьи с одним парусом и шестнадцатью парами вёсел. Длина метров тридцать. Ширина – метров пять. Экипаж составлял пятьдесят человек. Ещё пятьдесят человек – боевая дружина. В случае, если идти нужно было быстро, а ветра не было, дружинники меняли на вёслах моряков, и спокойно гребли в две, а то и три смены. Торговые суда были втрое больше, оснащены двумя мачтами и вмещали до полутысячи человек, если не были забиты товарами. Но ввиду их малоподвижности и неповоротливости вариант с торговыми судами мы отмели сразу. Тем более, для нашего карательного рейда вполне хватало пять боевых кораблей.

Я распределил девятнадцать наших магов по четыре на каждый корабль. На флагманском тоже было четверо. Вместо погибшего Орье Ройса четвёртым магом был я сам. Итого, благодаря нашим жезлам мы имели в запасе сразу двадцать магических залпов. Если вдруг этого не хватит, то в бой вступят уже легионеры с арбалетами и гранатами. Южане меня заверили, что у пиратов такие же точно корабли с таким же количеством экипажей и гребцов. На материке разбойники понесли огромные потери, и я надеялся, что в море нас не должно встретить слишком уж большое количество народа. С другой стороны, сколько всего пиратов – не знал никто. И вполне может быть, что стотысячная армия, погибшая на юге, не великая потеря для корсаров-шовинистов.

На берегу остались Арон, Торре, Курт и Макс. С собой я взял только Яга. Мой заместитель наотрез отказался оставаться на суше, и я подозреваю, что теперь сильно об этом жалел. Лицо его вот уже пять часов было цвета морских водорослей, то есть, зелёное. И к борту он бегал под дружные ухмылки моряков каждые полчаса.

– Вашество, – взмолился Яг, – Вы же маг! Сделайте что-нибудь!

Я недоумённо развёл руками и сказал:

– Могу молнией в тебя шарахнуть. А могу парализующим заклинанием. Но тогда, боюсь, блевать ты будешь на себя.

Яг махнул рукой, и очередной раз рванул к борту. В этот момент один из моряков с носа корабля и заорал:

– Пиратская флотилия!

Я весь собрался, даже Яг моментально порозовел. Адреналин – лучший помощник от морской качки. А я рванул на нос корабля, заорав:

– Занять всем места!

Рядом со мной на носу корабля встали Вьен Лей, Мит Конз и Прест Биун. Все с жезлами. Сосредоточенные и хмурые. Ребята тоже видели, что творили пираты в городках и сёлах. И были полны решимости поквитаться с нелюдьми в человеческом обличии.

– Сколько кораблей впереди? – крикнул я моряку, залезшему наверх.

– Двенадцать! – ответил тот.

Наши пять боевых галер стали выстраиваться в шеренгу. И я увидел, как пиратские корабли, обнаружившие нас, поменяли курс и медленно стали разворачиваться в нашу сторону. Так как расстояние ещё было приличным, мы ждали. Но когда вражеские галеры стали с нами сближаться, я первым поднял жезл, нацелил на первую хищную посудину.

Глава 20

Я шепнул «бах», активируя жезл, и метя поближе к ватерлинии. Выстрел жезла превзошёл все ожидания. Нос корабля вдавился внутрь, там полыхнуло, и галера, вильнув влево, стал резко переворачиваться. Вьен Лей наставил жезл на второй корабль, и жахнул. Попал не менее удачно. Залп пришёлся в правый борт, ближе к носу. Доски также вмяло внутрь, да ещё и полыхнуло так, будто керосину кто подлил. Корабль качнуло на левый борт. А позже он накренился на пробитый правый, и это стало фатальным. Он стал погружаться, одновременно переворачиваясь. Тут слева и справа от нас ударили ещё три мага, и ещё три корабля получили сильные повреждения и загорелись. Буквально за полминуты вражеская эскадра лишилась сразу пяти кораблей. Остальные, увидев такое, стали разворачиваться, что нам было только на руку. Мы-то продолжали сближаться. И следующие семь кораблей маги расстреляли в бока, видя перед собой отличную тридцатиметровую цель.

Моряки южане остались в шоке от увиденного, и смотрели на нас как на чудо, спустившееся с небес. Я спокойно поправил жезл, засунутый за пояс, достал трубку, не торопясь набил её, и раскурил.

– Ну что, господин капитан! – обратился я к шевалье Орье Зенусу, возглавляющему наш флагман, – Берём курс на остров Венц!

– В-в-вы же можете против любой армии выйти, герцог! – прошептал потрясённый капитан.

– Не всё так просто, друг мой, – вместе со струёй дыма я выдохнул сожаление. – Чтобы восстановиться, нам понадобится десять-двенадцать часов. Да и у вражеской армии могут тоже оказаться маги.

– Ну, при встрече с вами они не сильно помогали?

– По всякому, – пожал я плечами. – После битвы под Тиролем еле-еле меня с того света вытащили.

– А кто победил?

– Мы, конечно!

– Значит, не сильно помогали, – кивнул удовлетворённо капитан, давая понять, что я только подтвердил его правоту.

Я лишь рукой махнул. И заметил, что Яг приобрёл нормальный цвет лица.

– Яг! – воскликнул я радостно, – Ты вылечился?

– Уж не вашими молитвами, милорд, – скривился заместитель.

– Кстати, о молитвах! – воскликнул я, и перегнулся через борт: – Энки, спасибо, что дал нам победить!

– Вашество, может не надо? – опять позеленел Яг, – Я после прошлых ваших молитв неделю ждал, что меня испепелят.

– Не поблагодарить богов за победу – ещё больший грех, чем обидеть их! – назидательно сказал я, и поднял голову вверх: – И тебе Веной, бог войны, воздаём мы благодарность за победу! Я искренне, а мой заместитель Яголь превозмогая себя, ибо замучила его морская болезнь!

Услышав, как забормотал что-то богобоязненный Яг, я немного сжалился:

– Но, тем ценнее его подвиг на ниве восхваления, ибо просто так молиться каждый может. А вот попробуй, помолись сквозь тошноту!

– Милорд, – заклацал зубами и капитан, – Как-то ваши молитвы и восхваления того…

– Молчу, капитан! – радостно воскликнул я, – Правьте на пиратский остров.

Шевалье Зенус покосился на меня с подозрением, но тут же стал отдавать команды морякам.

К пиратскому острову мы подплывали глубокой ночью. Морякам и своим бойцам я выдал настойку для ночного зрения, потому свет нам был не нужен. Пиратский город на острове Венц открылся во всей красе, так как располагался в бухте, и хорошо проглядывался с моря практически до самой ратуши. А в порту стояло полтора десятка вражеских кораблей.

Все задачи были нами расписаны, вызубрены и даже отрепетированы ещё на суше. Потому действовали мы слаженно. Тихо, еле гребя вёслами, подплыли к вражеским кораблям. Вжикнули арбалеты, убирая нескольких часовых, и легионеры сноровисто полезли на пиратские суда. Уложили по две мины на каждое, и быстро вернулись обратно. Мы в это время развернули свои галеры, и жахнули по городу! И в эти удары вложили всю свою магическую силу без остатка. При этом, били по четверо магов сразу в одну точку, потому взрывы дклались чудовищными, будто от хорошей авиабомбы. Одним залпом мы уничтожили к Мерралу ратушу. Второй залп был направлен в богатый квартал. Третий – на портовые пакгаузы. А четвёртый – на здание, стоящее рядом с ратушей. Сразу после залпов моряки ухнули, и налегли на вёсла. А в городе началась настоящая паника. Но при этом, оказалось, что и с мозгами у пиратов всё в порядке. Либо у их предводителя. Не успели мы отплыть на лье, как на пиратские галеры уже запрыгнула куча народа, и начали за нами погоню.

– Как мило, – улыбнулся я, – Думал уничтожить только корабли, а в итоге ещё и пиратов к Энки направлю!

Я приказал сбавить ход, чтобы вражеские суда не потеряли нас из виду. И даже распорядился зажечь лампы и повесить их на мачты, чтобы манили огоньки жаждущих мести разбойников. Около часа мы уходили от погони, но пираты не отставали. Когда мы ушли от берега достаточно далеко, и я решил, что теперь вплавь точно никто не вернётся, то повернулся к другу погибшего Ройса Вьену Лею:

– Ну что, мой юный друг! Пришла пора отомстить за Орье!

Вьен кивнул и активировал мины, заложенные на вражеских судах. Взрывы просто разломали деревянные посудины пополам, и обломки вместе с людьми стали тонуть. Я повернулся к капитану и сказал устало:

– Шевалье, везите нас домой!

Суэлан встречал нас как героев. Да и весь юг, думаю, присоединился бы к этим поздравлениям. Теперь южане знали, что пиратов можно бить. И на суше, и на море. А мы засобирались домой. Но перед этим нас ждало два неожиданных сюрприза. Вначале, почти сразу после нашего возвращения, меня и Торре вызвали на аудиенцию к королеве Изэлле. На этот раз с ней был тот самый легендарный граф Ерик Ортон, отправленный триумвиратом в опалу. Седоватый, но ещё вполне крепкий мужик оказался умным, въедливым и дотошным. В присутствии Изэллы он два часа мучил нас подробными расспросами про северную империю, а после вдруг поклонился королеве и произнёс:

– Ваша очередь, Ваше Величество.

Изэлла встала, и мы тоже сразу подскочили. А та вдруг обратилась ко мне:

– Герцог, мы хотим стать вассалами северной империи!

Я чуть не сел на задницу там же, где стоял. Но быстро совладал с собой:

– Могу я поинтересоваться причинами вашего решения?

– Всё просто, – улыбнулся первый раз за всё время главный советник: – Королевство Сулла сильно ослаблено. Мы можем стать лёгкой добычей не только для любого из наших соседей, но даже для пиратов. Плюс, в таком вассалитете мы видим огромные преимущества торговли с севером. И очень обидно будет, если они достанутся только Нергалу!

Я кивнул, признавая важность доводов, и принял клятву верности королевы Изэллы.

А вечером того же дня на торжественном приёме ко мне подошёл… герцог Пресим Боро, который, оказывается, ещё накануне прибыл в Суэлан как полномочный представитель короля Кочелена Саота Эрье.

– Серж, – с укором сказал мне герцог, – Я замучился за вами гоняться. Кроме того, король в великой печали! И сказал, что если вы не возьмёте нас в состав империи и не примете от нас клятву верности, то он больше не будет считать вас своим другом!

Часть 4

Глава 1

С утра в портовом городе Горн Лесанийского королевства царили смятение и сумятица. К порту подходили сразу два десятка больших кораблей южан! Градоначальник Горна граф Сэзар Шурф пребывал практически в полуобморочном состоянии. Несколько месяцев назад пришло странное распоряжение от Императрицы, в котором она требовала тщательно отслеживать все перемещения судов, и сообщать каждую неделю в столицу. Также разведывать, о чём говорят южные гости, будь то купцы либо моряки. И тоже, соответственно, докладывать. А в случае появление внештатных ситуаций докладывать не раз в неделю, а незамедлительно. И теперь Шурф размышлял, сразу отправить гонца к императрице, или дождаться, когда ситуация прояснится?

С одной стороны, ситуация уже нештатная. Раньше максимум пять кораблей такого тоннажа приплывали в Горн. Да и то, такое случалось раз или два на памяти графа. А тут – сразу двадцать. С другой стороны, отправить гонца, не выяснив, зачем пожаловали южане – только разгневать императрицу! Но тут опять возникала дилемма: а если граждане дальних королевств хотят напасть? Двадцать кораблей – это же десять тысяч воинов можно провезти! А у графа гарнизон всего Горна – две тысячи. Из них половина – отъевшие пузо стражники. Успеет ли он в случае нападения гонцов потом выслать в столицу? И что вообще делать, если южане нападут? Со стороны порта город вообще не защищён!

Граф метался пару минут, но потом взял себя в руки:

– Терьне! – заорал он, вызывая капитана гвардии.

В кабинет графа зашёл молодой шевалье, черноглазый, длинноногий, нескладностью и долговязостью похожий на нелепого кузнечика, а оттопыренными ушами на летучую мышь. Но нелепый вид молодого дворянина мог ввести в заблуждение кого угодно, кроме графа. Шурф прекрасно знал, что его капитан – бесстрашный, отчаянный и умелый рубака. Да к тому же, ещё и невероятно умный. Потому граф ценил своего подчинённого более, чем кого бы то ни было. Вот и сейчас он принялся сбивчиво объяснять капитану сложившуюся ситуацию. Брос Терьне внимательно выслушал, и предложил:

– Я с тысячей выйду в порт, и займу оборону. Прикажу разложить костёр и полью дрова маслом. А гонца отправим за город, и пусть ждёт там! Если южане нападут, подожгу костёр, и по чёрному дыму гонец поймёт, что напали. Сразу помчит в столицу с докладом. Если дыма не будет, значит всё хорошо, и к нему прискачет второй гонец с уточнённым сообщением!

– Отлично, Брос! – просветлел лицом граф, – Так и поступим! Командуйте!

Уже через несколько минут тысяча под предводительством шевалье Тернье вышла скорым шагом к порту, а гонец поскакал к восточным воротам. Молодой дворянин, подойдя к причалам, стал быстро расставлять людей. Лучников рассадил по крышам окружающих порт домов. Копейщики и мечники занимали оборону, на ходу переворачивая телеги, и устраивая импровизированные баррикады прямо между кирпичными домами на тесных портовых улочках. Уже через двадцать минут все улицы, ведущие из порта в город, были надёжно перекрыты. Шевалье Тернье, участник нескольких битв под предводительством Белогора, прекрасно усвоил главный урок, что укрытие – один из лучших способов боя. Тут же, в одной из улочек, примыкающех к порту, шевалье приказал соорудить костёр и щедро полить его маслом. А корабли южан подходили всё ближе.

Двадцать огромных судов остановились всего в паре лье от берега, и лишь один крутобокий красавец подошёл ещё ближе. Тернье увидел, как с него спустили шлюпку, и гребцы в ней, слаженно действуя вёслами, уверенно погребли к одному из пирсов. Понимая, что вряд ли три человека, сидящих в шлюпке, смогут захватить порт, дворянин, взяв пятерых бойцов, вышел навстречу и дожидался шлюпку, стараясь сохранять максимально каменное, и даже надменное выражение лица. Но по мере приближения лодки выражение лица менялось. Вначале на удивлённое, когда он увидел, что люди в шлюпке в зелёной форме, похожей на принятую недавно в Лесанийской армии. Потом и вовсе на радостное, когда он заметил щиты с изображением солнца. И чуть только лодка подошла ещё ближе, Тернье узнал и сидящего в ней дворянина. И когда тот упруго выскочил на пирс, шагнул навстречу, и коротко поклонился:

– Герцог Белогор, капитан Горна Брос Тернье к вашим услугам!

– Рад видеть вас, шевалье, – улыбнулся герцог, и достал знаменитую уже на весь материк трубку: – Предупредите градоначальника, что это прибыл Лесанийский корпус из южного похода. А то, не дай боги, ещё атаковать надумает.

– Так он меня сюда и направил, ваша светлость, – вернул улыбку шевалье, – И ждёт вестей.

– Беги к графу Шурфу, скажи, вернулся герцог Белогор с корпусом из южного похода! – дал Тернье распоряжение одному из бойцов, и тот помчал в сторону центра.

Герцог в это время сел прямо на бревно, вытянул ноги, закурил и блаженно сощурился на солнышко:

– Какие новости в королевстве, шевалье?

Брос пожал плечами, а потом, поняв, что Белогор на него не смотрит, быстро произнёс:

– Даже не знаю, ваша светлость! Вот, говорят, гномы какую-то жилу новую разработали! – шевалье лихорадочно стал вспоминать, про что говорили в последнее время: – Ещё говорили, что маршал Штаровир ногу сломал на охоте! Правда, другие поговаривали, что герцог сломал ногу при прыжке, кхм, из окна одной барышни, когда её муж внезапно вернулся как раз с той самой охоты, куда герцог не поехал.

– Вы знаете, что такое настоящая охота, шевалье? – лениво проговорил герцог.

– Что же?

– Это когда ей охота и вам охота, – усмехнулся Белогор, – И это всяко лучше, чем бедных зверушек по лесам гонять!

Стоящие рядом с капитаном бойцы расхохотались, тот погрозил им кулаком, мол, я вас, но и сам не удержался, и прыснул мелким смехом. А прибывший вместе с герцогом боец уже грел какой-то кувшинчик с ручкой на костре, и, судя по запаху, варил чудной напиток кофе, ставший невероятно модным в королевстве в последнее время. После боец быстренько разлил напиток по чашкам, и одну предложил Бросу. Тот, поколебавшись, взял и отхлебнул горячее питьё.

– Не поверите, капитан, – вновь заговорил Белогор: – Эта качка так выматывает, что даже кофе не в радость!

– Поверю! – радостно включился в разговор Тернье. – Как-то мне пришлось два дня провести в море на рыбацкой лодке, и не скажу, что это были самые приятные два дня в моей жизни!

В это время, повинуясь сигналу третьего приплывшего, красавец корабль стал медленно подходить к портовому пирсу, разворачиваясь боком. Герцог допил кофе, выбил трубку и спросил:

– Шевалье, вы не в курсе, сюда не доставляли двухколёсное сооружение? Императрица должны была…

– Доставляли! – кивнул головой капитан. У графа Шурфа в кабинете стоит под охраной сразу троих гвардейцев! Глаз с него не спускают!

– Как это замечательно! – воскликнул Белогор. – Устал тащиться с черепашьей скоростью! Рузер, радуйся, сегодня вечером будем в столице!

– А чего радоваться? – проворчал Рузер. – День трясись на этой вашей штуке, вместо того, чтобы по-человечески идти себе не торопясь.

– Месяц? – с негодованием воскликнул герцог, и обратился к капитану: – Нет, ну вы видели этого дуболома? Готов месяц ноги по колено стирать, вместо того, чтобы за день до столицы домчаться!

Шевалье Тернье действительно с осуждением посмотрел на Рузера, знаменитого ординарца Белогора. На месте Рузера рад был бы оказаться даже дворянин. А тот, гляньте, ворчит! Но, рассмотрев хитрое лицо белогорова помощника, шевалье понял, что тот просто дурачится. И это у них с герцогом игра такая. Один ворчит, второй возмущается…

Глава 2

Столица королевства Лесании, вернее, теперь уже даже не королевства, а империи, встречала меня гомоном и растянувшейся очередью из подвод на въезде в город. Крестьяне и купцы, привозившие товар, спешили до заката попасть под городские стены. Я тоже этого хотел больше всего на свете. Надоел многомесячный поход. Жаркий юг. И роль холостяка. Потому байк свой направил вдоль строя подвод сразу к воротам. Лихо притормозил перед стражниками, и крикнул:

– Вечер в хату, служивые!

– Здравия желаем, вашество! – гаркнули стражники. Один из них схватил под уздцы чью-то лошадку и стал заворачивать вправо, чтобы сделать проезд пошире, но я только рукой махнул, газанул, и промчался мимо ополоумевших лошадей и их хозяев в столицу.

Уже через пять минут, распугав на улице припозднившихся прохожих и выползающих на променад гуляк, я подъехал к дворцу. Начальник охраны, приняв у меня байк, спросил, не изволю ли чего, но я лишь покачал головой, и поинтересовался, где императрица Изольда и принцесса Эльза.

– Во дворце, где ж им ещё быть? – ухмыльнулся служивый, и я поспешил к зданию. Рузер шагал следом, ворча по дороге, что можно было и в городке каком переночевать, а не переться на ночь глядя, словно тати какие, прости его боги! Я, соскучившийся по любви, ласкам и по своим дамам, не обращал на его ворчание никакого внимания, тем более, прекрасно знал, что и Рузер рад побыстрее оказаться во дворце. Завелась у него здесь зазноба из служанок. Дело к свадьбе шло, потому ворчание – лишь привычка вечно быть всем недовольным.

Первой меня увидела Эльза, и, хоть и находилась в компании фрейлин, взвизгнула, и словно девчонка бросилась на шею.

– Ваше Высочество, – укоризненно сказал я, стискивая свою жену: – Ну, манернее надо быть! Сдержаннее!

– Кто б говорил! – хихикнула Эльза, – Да только не тот хам, что сейчас на виду у половины двора мою задницу щупает!

– И вовсе я не хам! – возмутился я, – Просто проверяю – всё ли на месте!

Эльза засмеялась, и, схватив за руку, потащила по коридорам:

– Сестра давно ждёт твоего приезда! Пойдём поскорее! Она у себя, – и повернувшись на ходу к одному из слуг, бросила отрывисто: – Ужин в покои Её Величества!

Изольда тоже обрадовалась, и на радостях потребовала немедленного отчёта. Я стал рассказывать. О том, как прошли горы, как встретили нас в Кочелене, и как мы попали в осаду в славном городе Хембо. События вроде и не такие давние уже казались призрачными. Сёстры слушали внимательно. Время от времени задавали вопросы. Когда дошло до смерти Басмана и моих молитв, Эльза рассмеялась, а Изольда укоризненно покачала головой. Как всегда, из ниоткуда возникли главный советник Вилем Торрен и глава Тайной канцелярии Грет Астут. Сели в сторонке и тоже принялись слушать. В это время принесли и ужин. Дальше я рассказывал с набитым ртом, не обращая внимания на осуждающие взгляды буквоеда и сухаря графа Торрена.

Когда речь дошла до гибели тысячи от рук пиратов, Изольда с Эльзой нахмурились, а Астут по прозвищу Метос досадливо крякнул. Но когда дошло дело до битвы на Суллийских холмах, а после и мести пиратам, высшие лица империи (в прямом смысле) прояснились. А потом я начал их удивлять, перечисляя королевства, вошедшие в нашу империю.

– Сразу четыре? – изумилась Изольда?

– Почему сразу? – откинувшись на стуле, переспросил я, – Вначале Нергал. Суэлан принёс вассальную клятву уже позже. А на королевском пиру, в честь победы над пиратами, вассальную клятву принесли королевства Кочелен и Дингез. Причём, Ваше императорское, главный советник короля Кочелена герцог Пресим Боро сообщил, что к нам хотели бы присоединиться Югары и Икенч. А это – практически половина юга!

– А я вам говорил, ваше императорское величество, – встрял наконец в разговор граф Торрен, – Что Белогора нужно посылать!

– Как будто я без вас не знала, граф, – засмеялась Изольда.

Когда я закончил рассказ нашим прибытием в Горн и моим приездом в столицу, императрица задумалась:

– Герцог, корона многим вам обязана, и мы с советниками долго думали, чем можно вас наградить. За победу над Торном и Тэнебери. За разгром нечисти в Снэге. За многое другое. Но после присоединения к империи четырёх королевств и открытому доступу на юг, мне кажется, даже эта награда будет слишком мала!

– Не переживайте, Ваше Величество, – плотоядно усмехнулся я, – Что ни дадите – всему буду рад!

– Мой же ты загребущий! – прыгнула ко мне на колени Эльза.

Граф Торрен осуждающе пошамкал губами, а Изольда засмеялась, и сообщила:

– Как императрица, я вправе давать титулы даже королевские! Но, так как свободного королевства у нас пока ещё нет, то я присвоила вам титул принца-консорта, а также пожаловала в ленное владение Шторнскую провинцию с портовым городом Шторном. Вот только…

– Да? – спросил я, начиная подозревать, что это ж-ж-ж-ж явно неспроста.

– В Шторне сейчас полная анархия. Бывший градоначальник умер. Оказалось, что казна разворована. Плюс недоимки в миллион рупьев. И непонятно с кого требовать. Вам нужно навести порядок, найти виновных. Ну и построить верфи, как вы того и хотели!

– Солнце моё, – демонстративно обратился я к Эльзе, – А нас точно наградили?

– Ты что, сестру мою не знаешь? – делано удивилась Эльза, – Она наградит, как же! помню, в детстве мне яблоко червивое дала!

Императрица подкатила глаза, показывая, как ей надоели наши шуточки. А я продолжал:

– И заметь! Титул принца-консорта! Это чтобы мои же подчинённые языки вывихнули, выговаривая «ваше высочество». Стали меня ненавидеть за это. В итоге взбунтовались и… А оно мне надо?

– Да ваши охламоны к тебе или по имени, или вашество! – вспылила императрица, – Что за панибратство?

– Вполне себе боевое товарищество, – стал заступаться я за своих дуболомов.

– Кстати! – перевела стрелки Изольда, – О боевом товариществе! Ваши три сотни омоновцев, которых вы оставили в столице для наведения порядка, такого тут навертели! Мне дворяне чуть ли не каждый день жалуются!

Эльза хмыкнула мне в плечо, но смолчала.

– А этот их командир – Мох Махан – так вообще невообразимая дубина! Я его на аудиенцию вызываю, требую перестать бить дворян, а он отвечает, что выполняет ваши указания, и как только вы прикажете действовать по-другому, он сразу же всё исполнит! Я ему чуть не велела голову срубить! – задохнулась от возмущения Изольда.

– Действительно – вставил советник Торрен: – У меня вся приёмная жалобами дворян завалена! Вы представляете, они неделю назад чуть не искалечили графа Арни Витольда в каком-то кабаке!

– А нечего графам по всяким грязным кабакам шляться, – засмеялась Эльза. – Лазят по притонам, пока их жёны дома ждут, вот и пусть отгребают!

– Эльза, – с подозрением спросила Изольда, – Уж не ты ли отправила омоновцев в кабак за графом? Я ведь помню, что он женат на твоей подружке!

– Вот ещё, – фыркнула жена, – делать мне больше нечего!

А я примиряюще поднял руку:

– С омоном я разберусь, – пообещал я, – Но если уж вы хотите раз и навсегда утихомирить преступность и научить негодяев уважать власть – без них никак и никуда. И Эльза права – если дворянин шляется по злачным местам, так ему и надо!

Глава 3

Мы с Мохом шагали по ночному городу, а за нами следом топали три десятка омоновцев.

– Ты мне скажи, – опять пытался я выяснить у подчинённого, – Почему так жалоб много от дворян?

– Так они не подчинялись поначалу, – шмыгнул носом Махан, – А ты сам говорил, что кто не подчиняется – действовать жёстко, но в рамках закона.

– Правильно говорил, – хмыкнул я. – Ладно, у вас сегодня где рейд намечен?

– Люди из Тайной канцелярии сообщили, что в город прибыла банда из Шторна. Будут в трактире «Бобс». Вот туда и нагрянем. Всех примем, обыщем, и подозрительных отведём в застенки. А там уже Тайная канцелярия пусть разбирается!

– Из Штооорна? – протянул я.

– Из Шторна, – кивнул Мох. – А что?

– Да так, ничего. В общем, Мох, действуем так! Я зайду тихонько в трактир, сяду в уголке. И посмотрю, как вы действуете.

– Хорошо, Серж.

– Ох, не подведи меня, Мох! Я вас с Гвалтом с самого своего беспамятства первых увидел. Мы с вами чего только не прошли. И я вам как себе верю!

– Не подведу я! – обиженно засопел Мох. – Вон уже и читать и писать научился, как ты велел. И Гвалт тоже.

– Это вы молодцы, – улыбнулся я, – Кстати, как там Гвалт?

– Тренирует новичков. Что ему будет? Тысячу ему граф Шеридан уже дал. Скоро, говорит, может, дворянство дадут!

– Ладно, пришли. Я внутрь! – перебил я Моха. Не говорить же ему раньше времени, что дворянство с Гвалтом они получат вместе. И совсем скоро.

Я зашёл в трактир, надвинув капюшон на лицо. Сегодня я был не в обычном камуфляже, а в скромной одежде горожанина. Попробуй тут узнай, особенно когда я капюшон на лицо надвинул. Впрочем, в этом кабаке в капюшонах минимум половина посетителей была. В приличном по размерам обеденном зале сидело десятков пять мужиков. Девок поменьше вдвое. Сидели все за разными столами. Кто-то пил и ржал. Кто-то пил и пел. А за парой столов, сдвинутых вместе, сидела компания человек в десять. Вроде и кружки стояли перед ними. И от еды стол ломился. А граждане выпивающие вели себя на удивление спокойно и не шумно. Вывод – либо накидаться не успели, либо действительно те самые гости из Шторна, которые ОПГ, а по нашенски – организованная преступная группа.

Я проскользнул в конец зала, заметив, что за одним из столиков сидят четверо дворян, а с ними четыре расфуфыренные простолюдинки. Хмыкнув, быстренько оглядел решивших гульнуть шевалье, и присел за один из свободных столиков. Передо мной тут же возник, будто из ниоткуда, служка:

– Чего изволите? – грубовато спросил трактирный работник, больше смахивающий на вышибалу, а не на официанта.

– Вина и жаркое, – проговорил я.

– Вина сколько и какое? Есть за пять рупьев бутылка, а есть за двадцать!

– А тащи за двадцать! – решился я, – Гулять, так гулять!

Служка кивнул и неторопливо пошёл в конец зала, а ко мне за столик тут же порхнула какая-то молоденькая девица. Пьяная до той степени, когда лицо расплывается, и по человеку не то что возраст – эмоции трудно определить.

– А ты неэ хочэ-э-эшь раз.. ик… влечься?

– Я подумаю, мадам, – улыбнулся я в перегар.

– Ма… ик… дам? – удивилась девка. И тут же разулыбалась, и проговорила в пьяном откровении: – И дам! Без ма… ик… всяких. Ты симпатичный.

И тут вступили в действие мои бойцы. Дверь трактира распахнулась, ворвались сразу пятеро в масках и заорали:

– Всем на пол! Работает омон!

Такого цирка с конями я, честно говоря, ни разу не видел! Народ, даже дворяне, просто попадали со стульев на пол мордой вниз, и простёрли руки вверх, показывая чистые ладони. Даже моя собеседница, икнув громче обычного, шлёпнулась на пол и замерла там, время от времени икая, и дрожа всем телом. Даже толстый трактирщик плюхнулся на пол где-то за стойкой так, что посуда на шкафах зазвенела! Лишь молчаливая компания недоумённо посмотрела на ворвавшихся, на упавших посетителей трактира, и стала неторопливо подниматься из-за стола. Пара мужиков даже мечи из ножен потянули. Это и стало их фатальной ошибкой. Ворвавшиеся следом ещё два десятка омоновцев со щитами принялись крушить не упавших посетителей и валить их на пол. Шестеро упали плашмя после удара резиновых дубин. Четверым оставшимся упасть на пол омоновцы помогли с помощью приёмов рукопашного боя, ласково завернули руки, и быстро стали стягивать путами.

Один из дворян, увидев, что я продолжаю сидеть, зашептал с отчаянной храбростью:

– Падай, дурак! Искалечат же!

Я пренебрежительно махнул рукой и поднялся, откинув капюшон. Мох тут же подбежал, и отрапортовал:

– Командир, зачистка проведена! Потерь и ранений среди личного состава нет! Сопротивление пресечено! Зачинщики повязаны!

– Вольно, – улыбнулся я, – Отлично сработали. Тех, которые сразу не упали, веди-ка на допрос. По одному. Спроси у трактирщика, где его кабинет, там и допрошу.

– А Тайная канцелярия? – заволновался Мох.

– А Тайная канцелярия подождёт! – отрубил я. – И вот ещё что. Вон, дворяне лежат. Ты это… отпусти их. Двоих лично знаю, под моим началом сражались под Тиролем!

Мох кивнул своим дуболомам на дворян:

– Поднять! Отпустить!

Дворяне, встав, тут же быстренько отряхнулись, и испуганно пошли к двери. Лишь один из них, тот самый смелый, предупредивший меня, кивнул коротко:

– Благодарю, Ваша светлость! И за то, что отпустили, и за то, что узнали. Я шевалье Яр Мерье, к вашим услугам!

Я кивнул в ответ:

– Вы, шевалье, поменьше по злачным местам шляйтесь ночами, раз особое положение объявлено. Вот отменит его вскоре Императрица, и гуляйте себе на здоровье!

– А когда отменит? – заинтересовался дворянин.

– Когда всех бандитов победим! – твёрдо ответил я.

– То есть, вообще никогда? – испугался спасённый.

Я погрозил дворянину кулаком, и пошёл к трактирщику, уже заботливо посаженному на стул:

– Милейший, – ласково обратился я к хозяину заведения: – Знаешь ли ты, кто эти десять человек, сидевшие у тебя в зале?

Трактирщик, видимо, не сильно привыкший к ласковому обращению, сразу стал заикаться:

– Си-си-сидевшие? – толстые щёки бедолаги аж задрожали от натуги.

– Не волнуйся, друг, – я улыбнулся ещё ласковее. – Тебя как зовут?

– Бо-бо-бобс, ваше си-си-сиятельство.

– Что ж тебя на «сиси» клинит? – с досадой проговорил я, и обратился к Моху: – Помоги Бобсу прийти в себя.

Мох коротко, без замаха влепил трактирщику одну за другой две пощёчины, вначале слева, потом справа, и тот заговорил, как станковый пулемёт со скоростью пятьсот звуков в секунду:

– Приехали сегодня, вашество! Заплатили золотыми рупьями. Заняли сразу пять комнат. И полконюшни под лошадей забрали. В обед заказали жареную индейку, бобы и пиво. Потом яичницу два раза заказывали. Вечером вина взяли, пива, жаркое и сразу три вида гарниров. Сказали, ждут кого-то. Гость, мол, важный, ты уж расстарайся, старина Бобс!

Глава 4

В кабинетике трактирщика, больше похожем на кладовку размером три на три метра, было полно всякого хлама. Но меня это не смущало. Главное его качество, которое меня устраивало полностью – изолированность. Сюда и приволокли мне первого из десяти задержанных на допрос. Бандит явно нервничал, но хорохорился. И вид имел встревоженно-самоуверенный. Я же принял скучающий вид, и задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику старенького кресла:

– Присесть тебе не предлагаю, потому как некуда, – я даже зевнул, показывая, насколько мне скучно данное мероприятие, – Но пока ты стоишь, обрисую, что тебя ждёт, если ты будешь молчать.

Бандит переступил с ноги на ногу, но молчал, посматривая на меня из-под опущенных бровей.

– Представляться, думаю, тоже смысла нет?

Бандит мотнул головой.

– Вначале бойцы будут ломать тебе кости. По одной за каждый непроизнесённый ответ. Начнём, пожалуй, с пальцев, – произнёс я, и приказал Моху: – Давай с левой руки начнём! Он не ответил на один мой вопрос.

Мох тут же неуловимым движением схватил руку бандита. Хрустнуло, и тот завопил истошно, баюкая запястье со сломанным указательным пальцем.

– Итак, повторяю вопрос – представляться нужно?

Сломался бандит на третьем сломанном пальце. Уж простят меня местные боги за тавтологию. И стал рассказывать. Я слушал с интересом. А один из бойцов тщательно записывал показания преступника. В том, что это именно преступник, теперь не было ни малейшего сомнения. Закончив допрос, я повернулся к Моху:

– Этого убирай, и веди следующего.

Допрос мы закончили под утро. Разговорилась вся десятка. Бесстрашные работники ножа и топора сдали с потрохами всех, и теперь я более-менее представлял, с кем и чем нам придётся столкнуться в Шторне. И ситуация мне нравилась всё меньше. Но, приказ императрицы есть приказ. Я тяжело вздохнул, поднялся из кресла и приказал:

– Всех бандитов в Тайную канцелярию! Мох, возвращаемся во дворец! Выдвигаться, чувствую, надо как можно быстрее.

– А что сказать, если дознаватели спросят, почему пальцы у доставленных сломаны?

– Скажи, что в носу неудачно ковырялись!

***

Ранним утром весеннего месяца, когда сезон дождей практически прекращался, мы с Эльзой выехали из столицы на байке, и рванули в Шторн. За три недели до этого туда же выдвинулась тысяча Милтона, да двести омоновцев во главе с Мохом. Я решил, что этого более чем достаточно для наведения порядка. Топать им было до Шторна дней двадцать, и по идее они уже должны были войти в портовый город. Мы же с Эльзой неспешно доедем за день. Займём дворец градоначальника, пожалованный мне Императрицей. Посмотрим как там и что, да будем налаживать жизнь на новом месте. Ну, а после и Айю к себе перетащим.

И снова пьянящее ощущение свободы от ветра и взвизгивающей время от времени принцессы. Снова деревушки, плотно натыканные во всём королевстве. Иногда было такое ощущение, что не успела одна деревня закончится – уже другая начиналась. Впрочем, ни в одной из них мы не останавливались. Даже города просто объезжали, и пёрли дальше. И к вечеру, как и планировали, уже подкатили к портовому городу. На воротах, что радовало, стояли легионеры из тысячи Торре, и я понял, что мой глава разведки посчитал дело совсем уж скверным, если решил городскую стражу заменить своими бойцами. Десятника, командующего стражей – Йорга Косого, я помнил ещё по первому блужданию по лесам, когда мы сражались со зрожами. Охотник сожжённой зеленокожими деревушки после победы над врагом тоже решил остаться в армии. Охотника взял к себе Торре, и тот был прекрасным следопытом. Дослужился до десятника, но дальше не пошёл. И учиться не хотел, и считал, что не всем быть генералами. Такое тоже бывает.

Эльза слезла с Росинанта и томно потянулась. Я тоже сошёл с байка, и стал разминать ноги:

– Что тут, Йорг?

– Здрасте, вашество! – десятник неопределённо пожал плечами: – Не понятно ничего. Мы, значится, два дня назад прибыли. Местные ведут себя странно. Вначале тут дворянин, который за градоначальника был, шевалье Милтона не хотел на порог пускать. Тот ему бумагу от инператрицы, а этот орёт: не пущу! В кандалы упеку! Я тут хозяин!

– И что Торре? – заинтересованно спросила Эльза.

– А что Торре? – пожал плечами ветеран: – Дал в хлебало энтому дворянину, да приказал в цепи его, и в подвал. Местная стража пыталась было дёрнуться, но шевалье приказал мечи наголо, и они сразу отступились. И вот второй день тишина и покой. Но тишина эта какая-то…

Десятник замялся, то ли подбирая нужное слово, то ли боясь его произнести.

– Тревожная? – спросил я.

– Тревожная, – кивнул ветеран, – Люди ходют и косят на нас. Будто мы упыри какие. Не поверите – бойцов в караулах проверять не надо – никто не заснёт. Будто не в Лесании, а в чужом городе захваченном.

– Разберёмся, Йорг, – улыбнулся я, хотя защемило что-то внутри, – Это наш город.

– Я не сомневаюсь, вашество, – ухмыльнулся в ответ Косой. – Перестал сомневаться ещё под Лереном.

– Ну, и отлично, – хлопнул я его по плечу: – И бдительность не теряйте. А мы уже сегодня ночью шороху наведём. Потому особенно настороже будьте!

– Вот это славно! – обрадовался десятник. – Удачи, милорд!

Байк мой на улицах Шторна будто даже ажиотажа не вызвал. Что уже было странно. Хоть и вечер, но в других городах в это время гуляли ещё все. И торговля шла. А тут вроде и были люди на улицах. Но сумрачные. Стояли или шли вдоль домов, подальше от дороги. Останавливались, и молча провожали взглядом. Лишь однажды увидел два десятка бойцов из своей тысячи, которые приветствовали наше появление. Честно признаюсь, когда к дворцу подъехал, даже облегчение почувствовал. Там уже мои легионеры были, и Торре навстречу выскочил:

– Милорд! Ваше Высочество! – закричал он издалека, – Как хорошо, что вы приехали!

Я соскочил с байка, и сразу передал его подскочившему легионеру:

– Её Высочество размести в покоях. Готово всё?

– Готово, вашество, – заулыбался Торре. – Самые лучшие покои вам подготовили.

Милтон кивнул своему ординарцу, и тот повёл Эльзу во дворец, а мы присели прямо во дворе, и Торре начал рассказ.

– За градоначальника был граф Пье Ростовал. Отказался признавать распоряжение императрицы, ну и я… – разведчик замялся, но я его подбодрил.

– Уже знаю, дружище! Правильно сделал! Что остальные дворяне?

– А сразу же ушли. Пятеро или шестеро мне вызов сделали. Мол, если дворянин, обязан принять! Ну, я ответил, что с удовольствием, но по вашему приезду.

– И здесь молодец, – кивнул я.

– За полчаса все убрались из дворца и из ратуши! Остались только слуги.

– К лучшему! Сами потом пригласим, кого надо. Дальше?

– А дальше ничего. Сидим здесь, ждём вас. Стража вся разошлась здешняя по домам. Я выделил патрули. Делают обход города. А Шторн будто вымер.

– Ничего удивительного. Этот Ростовал, оказывается, и заправлял всем. Даже бандитами. Город давно опутал. Те разбойники, что в Лесанию припёрлись, очень разговорчивыми оказались. Так что адреса всех зачинщиков мы знаем. Сегодня же ночью и начнём зачистку!

Глава 5

Десятерым сотрудникам Тайной канцелярии я указал на подворотню, и произнёс:

– Подождите нас там. Когда закончим, вас пригласят. Ваше дело не рисковать собой, а провести тщательное расследование! Завтра здесь будет магистр граф Прет Карильон, ему и будете обо всём докладывать. А он будет руководить ходом следствия.

После я махнул омоновцам, указав на цель. Обитые железом двери двухэтажного каменного дома с узкими, будто бойницы окнами, выглядели неприступно, но мы привыкли и не к таким преградам. Омоновцы кинули под дверь две гранаты, и прислонились к стене. Бахнуло, и дверь, сорванная с петель, грохнулась внутрь.

– Бойся! – заорал один из бойцов, и мы привычно зажмурились. Вновь бахнуло, но уже внутри, и два десятка омоновцев со щитами боевыми тройками ворвались внутрь. Послышались удары, крики. Я тоже скользнул в помещение, и увидел, как легионеры споро вяжут десятка полтора стонущих на полу людей. На втором этаже в проёме над лестницей кто-то мелькнул, и оттуда вжикнуло. Один из омоновцев повалился на пол, схватившись за торчащую из живота стрелу. Другой боец бросился к нему с лечебным амулетом, ещё трое выставили щиты, а трое других кинули гранаты наверх. Дом вздрогнул, и не успела осесть пыль от взрывов, десяток омоновцев рванул наверх. Мы с Мохом кинулись следом.

На втором этаже в коридоре уже шла жёсткая сеча. Нападающие рубились с моими легионерами. Те, перекрыв тремя щитами весь коридор, выкидывали мечи вперёд. Двое их товарищей катнули под щитами гранаты.

– Бойся! – заорал один.

Трое легионеров, закрывающих коридор, присели за щитами, и до одного из них дотянулись. Я увидел, как меч разрубил шею омоновцу, почти перерубив полностью. Легионер рухнул кулём на пол, забрызгав кровью своих товарищей. Но тут рванули гранаты, и человек семь врагов, приняв на себя осколки, повалились на пол. Я рванул вперёд, ускоряясь, видя лишь в оскаленные пасти разбойников. Тычком ударил первого, тот упал, а я рубанул ещё двоих. Быстро, те даже сообразить ничего не успели. Какой-то мордатый, с чёрной бородой, оскалился и насел на меня, раз за разом рубя коротким мечом. Удары его, которые я принимал на щит, моментально осушили левую руку. Я ударил в ответ, но здоровяк успел парировать, и вновь рубанул сверху вниз. Сзади вжикнул арбалет, и мордатый завалился назад со стрелой в горле. Ещё оставалось пятеро, но они гурьбой побежали назад по коридору, и заскочили в последнюю дверь слева. Мы пошли следом, на ходу я крикнул Моху:

– Зачистить все комнаты! Живых не брать!

Сам же остановился перед последним убежищем бандитов и заорал в дверь:

– Бросить оружие и сдаться, падлы! Даю минуту на размышление!

– Да пошёл ты! – раздалось из-за двери.

Я знаком приказал легионерам прижаться к стенам и прикрыться щитами. Положил две гранаты под дверь, отскочил на пять шагов и тоже присел за щитом. Рвануло, я услышал, как в щит ударили осколки. Выглянул из-за края щита, и увидел, что дверь болтается на одной петле. Одну за другой кинул в комнату две светошумовые гранаты и заорал:

– Бойся!

Когда взорвалось, первый ворвался в комнату. За мной вбежали Мох и ещё пятеро омоновцев. В комнате находилось около десяти тел в различных позах: на ногах, на коленях, а кто и ничком на полу. Что характерно – все орали, матерились и зажимали ослеплённые глаза. Я ударом ноги отправил в нокаут стоящего на четвереньках, поиграв его головой в футбол, рукоятью меча тут же успокоил второго, и щитом контузил третьего. Мох с другими легионерами так же быстро вырубили оставшихся, и принялись быстро всех вязать.

Уже через четверть часа я сидел за столом на первом этаже, рядом со мной расположились с письменными приборами двое сотрудников Тайной канцелярии. Ещё восьмеро обыскивали трупы. А омоновцы со второго этажа спустили главного подозреваемого. Набив трубку, я неторопливо раскурил её, и, выдохнув облако дыма, заговорил:

– Я герцог Белогор, прозванный Карателем. Думаю, ты обо мне слышал. Допрашивать тебя буду быстро, потому как мне ещё сегодня пять таких берлог обойти нужно. Обычно на допросах я ломаю кости, но сейчас не до благородства. Потому за каждый неправильный ответ, или за каждый проигнорированный тобой вопрос буду отрубать конечности. Их у тебя четыре, и тебе решать, сколько из них останется после допроса. Всё понял?

– Всё понял, ваше сиятельство, – попытался улыбнуться разбитыми губами черноволосый чисто выбритый мужик, с лицом, тонким чертами похожим на кунье.

– Как зовут?

– Керт Маригал, милорд.

– Кто ты, и чем занимаешься?

– Я общим собранием воров города признан э-э-э, хозяином ночного Шторна.

Я удовлетворённо кивнул:

– Керт, мне нравится твоё благоразумие, и с каждым правильным ответом твои шансы выжить после нашего разговора существенно повышаются!

– Я рад этому, ваше сиятельство, – опять попытался улыбнуться Маригал.

– А я рад, что ты рад. Потому продолжим. Как умер бывший градоначальник герцог Льедж?

– Точно не знаю, но, подозреваю, что был убит графом Ростовалом.

– Откуда такие подозрения?

– Граф обращался ко мне с предложением… кхм, устранить герцога, но я отказался.

– Развяжите ему руки, – кивнул я одному из легионеров, и тот быстро разрезал путы, стягивающие запястья короля воров Шторна.

– Спасибо, милорд, – растирая сохранённые конечности, произнёс вор.

– Какие дела тебя объединяют с графом, и кто его ближайшие сподвижники?

Керт замялся, и я, выколотив трубку, сказал спокойно:

– Граф в подвале замка, и до утра ему не дожить. Его сподвижники отправятся следом за ним. И они уже ничего не смогут изменить. Ты пока что можешь…

– Граф указывал, кого нужно устранить, либо запугать, и мои люди выполняли.

– Как запугивали?

– Сжигали дома, травили скотину, убивали слуг или просто ходили следом так, чтобы видел или видела.

– С тобой останутся мои люди и люди из Тайной канцелярии, расскажешь им потом подробно кого, когда, за что…

– Но, ваша светлость! – воскликнул Маригал. – Вы же обещали мне жизнь!

– Во-первых, не обещал, а сказал, что шансы выжить у тебя повышаются. Во-вторых, свободу я тебе точно не обещал. За всё нужно платить, друг мой. Но если ты будешь сотрудничать со следствием, то есть, со мной, обещаю тебе максимум пять лет каторги либо тюрьмы. На выбор.

Керт опустил голову, а потом резко встряхнул ею:

– Что ж, это справедливо! За всё нужно отвечать, и пять лет не самая большая цена, милорд. Спрашивайте дальше.

– Кто главные сподвижники Ростовала?

– Только трое были посвящены во все дела, и часто давали распоряжения вместо него. Граф… не любил встречаться с «дном», как он нас называл, – Маригал криво улыбнулся: Первый – капитан стражи Шторна барон Урье Вал.

– Что за личность?

– Огромный, как бык, и такой же бешеный. Его боятся все торговцы Шторна. Поборами облагает такими, что мы – честные грабители – по сравнению с ним святые сподвижники, – рассмеялся глава ночного города.

Глава 6

Писцы Тайной канцелярии быстро строчили перьями в своих тетрадях, записывая признания Керта Маригала.

– Кто второй? – спросил я бандита.

– Второй – барон Жек Хлесье. О нём такая слава идёт, что сам Меррал позавидует. Любит он девок портить. Говорят, что даже дворянки пропадали. Что он там с ними делает – неизвестно, но… – Маригал опять замялся.

– Смелее, Керт! – подбодрил я бандита. – Отрабатывай жизнь!

– Да я не боюсь, – вспыхнул бандит, – Просто такое даже мне кажется… Неправдоподобным. В общем, двое воров были неподалёку от дома барона, и клянутся, что видели, как барон, будто мясник на бойне, резал на куски девчонку! Хотя многие боятся этого барона. Он ещё и на дуэлях постоянно народ убивает.

Один из Тайной канцелярии глянул дико на бандита, но тут же вновь застрочил своим пером в тетради.

– А третий?

– Третий шевалье Стэн Крипт. Молодой, но уже матёрый. Тоже забияка, каких поискать, и очень хитрый. Плюс, часто любил ходить с нами на… мероприятия по уговорам непокорных. Жечь. Убивать.

Я повернулся к главе Тайной канцелярии Шторна, пятому советнику Керту Перкасу:

– Шевалье, вы знаете, где живут вышеуказанные… господа?

– Конечно, милорд, – кивнул дворянин. – Мы не раз указывали герцогу Льеджу на слухи и жалобы, но он приказывал не вести расследование в отношении этих… господ.

– Нужно было напрямую Астуту докладывать, – жёстко ответил я, но потом смягчил голос: – Теперь обо всём значимом будете докладывать напрямую мне. Как новому градоначальнику, либо моим людям: Торре Милтону или Моху Махану!

– Понял, милорд!

– А раз поняли, оставляйте здесь двоих людей, Мох оставит два десятка омоновцев, и идём к дому этого вашего Урье Вала! – я повернулся к главному бандиту города: – Керт, подробно обо всём расскажешь господам из Тайной полиции, и тебя препроводят в тюрьму. Будешь благоразумен, клянусь, я выполню своё обещание!

Полчаса спустя мы подошли к каменному приземистому одноэтажному особняку, обнесённому высоченным и тоже каменным забором. Двое легионеров тут же стали на щиты и аккуратно заглянули во двор. Один из них знаками показал, что во дворе два человека. Я провёл пальцем по горлу, и тот понятливо кивнул. С другом они тут же подхватили арбалеты, вжикнуло, и пятеро омоновцев бесшумными тенями перемахнули через забор и открыли ворота. Мы проскользнули во двор. Мох отправил два десятка вокруг дома, ещё один десяток подошёл к двери. Первый омоновец распахнул дверь, и легионеры ворвались в дом. Послышался шум, звуки ударов, и уже через несколько минут омоновцы выволокли из дома пятерых. Двое – явно слуги. Ещё трое – огромный мужик, судя по всему сам барон, женщина и молодой парень.

– Это барон Вал, его супруга Фелисия и тот самый шевалье Стэн Крипт! – зашептал мне на ухо глава шторнской Тайной канцелярии.

– На ловца, как говорится, и журавль как синица, – радостно произнёс я. И обратился к барону: – Гражданин Вал. Вы обвиняетесь в растратах, саботаже, злоупотреблении служебными полномочиями, убийствах и грабежах. Есть что сказать в своё оправдание?

– Ты кто, покойник? – прорычал барон, ворочая связанными за спиной руками.

– Герцог Белогор к вашим услугам, – мило улыбнулся я, и барон малость взбледнул. – Итак, повторяю свой вопрос: вам есть, что сказать в своё оправдание?

– Да пошёл ты! – сплюнул барон.

– Ответ принят, – кивнул я, – Ответ не верный. Властью, данной мне Императрицей Лесании Изольдой первой, приговариваю барона Урье Вала к смерти! Исполнить!

Один из омоновцев взмахнул мечом, и голова барона, слетев с плеч и радостно подпрыгивая, подкатилась к ногам главы Тайной канцелярии Перкосу. Тот брезгливо оттолкнул бывшую часть барона Вала ногой, и тут же полез за платочком, чтобы вытереть запачканный кровью сапог.

– Шевалье Стэн Скрипт, – обратился я к юному дворянину: – Вы обвиняетесь в саботаже, поджогах, убийствах и грабеже. Вам есть, что сказать в своё оправдание?

Шевалье нервно дёрнулся:

– А это разве спасёт меня?

Я пожал плечами:

– Зависит от того, что скажете.

– А что сказать? – с нервной гримасой ответил шевалье: – Во всём перечисленном я виновен. Могу лишь сказать, что выполнял приказы своего сюзерена графа Ростовала.

– Отлично, – я повернулся к Перкосу: – Советник, пусть ваши люди опросят шевалье, тщательно запишут показания, и поместят его в темницу.

Взглянув на нервные кривляние Стэна Крипта, добавил:

– Будете откровенны, суд вполне может оставить вам жизнь. Насчёт свободы и дворянского титула ничего обещать не могу, сами понимаете.

Шевалье кивнул, и омоновцы тут же увели его.

– Баронесса, – я обратился к жене Вала, с ужасом смотрящей на убитого мужа, – Приносим извинения за доставленные неудобства. Но ваш муж совершил несколько коронных преступлений. Вас опросят работники Тайной канцелярии, после чего вы сможете заняться похоронами вашего супруга.

Я развернулся и вышел со двора. Ещё полчаса ходьбы по будто вымершему городу, и мы прибыли особняку Жека Хлесье. Всё повторилось за одним исключением. Жены у барона не было, а в подвалах его дома мы нашли трёх истерзанных, полузамученных и прикованных к металлическим кольцам, вмурованным в стены, девиц. Одну из них – дворянского происхождения. Тут я уже не стал стесняться. На месте приговорил барона к повешению, и, не дрогнув глядел, как омоновцы быстро приводят приговор в исполнение, вешая извращенца на воротах собственного дома. А когда возвращались под утро во дворец, на нас… напали.

Бóльшая часть моих людей продолжала обеспечивать работу Тайной канцелярии. Её работники во главе с Кертом Перкосом, получившие карт-бланш и высочайшее соизволение, будто с ума сошли от рвения. После показаний задержанных, брали с собой десяток-другой омоновцев, и мчали на новый адрес, арестовывать и допрашивать причастных. Я одобрил рвение главы тайной службы, и пошёл по дворец отсыпаться. Меня сопровождали два десятка омоновцев во главе с Мохом. И метрах в пятистах от дворца, на одной из улиц вдруг раздался свист тетив. Мох, шедший рядом со мной, упал с пробитым стрелой горлом. Рухнули ещё около десятка омоновцев, а из-за домов спереди и сзади хлынули на нас около сотни вооружённых людей.

– В круг! – заорал я, выхватывая гранату. Мы сомкнули щиты, встав спинами друг к другу, и метнули гранаты. Взрыв разметал десятка два-три нападавших, но остальные с ещё большим остервенением кинулись на нас. На щит мой посыпался град ударов. Рука практически онемела. И я рубил из-за щита зло, яростно, слыша хрип умирающего Моха. Слева с рассечённой головой упал легионер. Тут же в брешь кинулись несколько нападающих. Я почувствовал удар в бок, ударил нападавшего щитом, отбрасывая от себя, и время опять замедлилось. Как тогда, в Энийском лесу. Движения врагов стали медленными. А воздух сгустился до состояния густого сиропа. Я отбросил мешающий щит, и прыгнул вперёд между двумя выставленными алебардами. Мечом ударил в шею алебардщика, и клинок легко отсёк голову. Второго ударил локтем в голову, и почувствовал, как сминаются его лицевые кости. А я, разворачиваясь, по инерции рубанул ещё одного, рассекая голову пополам. Выхватил левой рукой кинжал и воткнул в бок четвёртому. Увидел сразу три клинка, летящих ко мне, извернулся, и стал рубить…

Глава 7

– Он мёртв, милорд, – виновато сказал Торре.

Я сидел прямо на мостовой, и курил. Предутренний воздух пропах запахом смерти. Улица была завалена трупами. Пока подоспел Торре с легионерами, вызванный на помощь Здиком, нас осталось всего трое. Прибежавшие с Милтоном легионеры быстро порубили и взяли в плен оставшихся нападавших. Вызванный на место схватки Керт Перкос тут же начал дознание. А я смотрел на тело Моха, первого человека, встретившего меня в этом мире. Парня, ставшего мне отличным другом и верным соратником. Прошедшего со мной бок о бок десятки битв и боёв, и павшего не от рук зрожей или врагов, а в городе родного королевства от рук тварей, устроивших подлую засаду.

Глава Тайной канцелярии подошёл ко мне и начал докладывать что-то о помощнике барона Вала – лейтенанте бывших городских стражников. Его взяли живым, и теперь он стоял метрах в десяти от меня, связанный, избитый, выхаркивающий кровь вместе с зубами. Голос Перкоса разведался издалека, хотя Керт стоял в двух шагах от меня. Торре тоже что-то говорил. Жестикулировал. А я втягивал горький дым и морщился. Мох в столице успел завестись семьёй, и его ждала молодая жена и двое сыновей-двойняшек.

Я выбил трубку. Встал. Аккуратно убрал её в кожаный мешочек. Свернул и положил во внутренний карман кителя. Затем снял шлем, и передал его Милтону, а сам пошагал к лейтенанту городской стражи. Тот перестал кашлять и плеваться, и с испугом смотрел на меня. Остановившись перед ним, я, с трудом выталкивая слова, спросил:

– Кто приказал?

– Баронесса Вал, – сглотнув, ответил лейтенант.

Я повернулся к главе Тайной канцелярии:

– Разве её не допрашивают?

– Мы решили пожалеть баронессу, и отложили допрос до утра, – виновато ответил Перкос.

– Где баронесса? – спросил я лейтенанта.

– У себя, – сплёвывая кровь, ответил смертник.

– Повесить падлу! – кивнул я на лейтенанта, и приказал Милтону: – Полсотни отправить к баронскому дому! И не дай боги, вы упустите эту мразь!

Торре кинулся отдавать распоряжения. С ним убежал и Перкос. А я равнодушно смотрел, как легионеры вешают лейтенанта. Будто из ниоткуда вынырнул мой верный ординарец Рузер. Бледный, со сжатыми губами и… с чашкой кофе в руке:

– Выпей, вашество! – требовательно проговорил мне.

Я кивнул благодарно. Взял напиток. Хлебнул. И услышал, как легионеры грякнули щитами, и рявкнули приветствие. Поднял голову, и увидел Эльзу, идущую ко мне под охраной из двадцати легионеров.

Магиня подошла, тронула за руку и сказала:

– Мне очень жаль, Серж.

Я кивнул ей. Обнял одной рукой. И посмотрел на улицу, заваленную трупами, и шепнул, успокаивая не её – себя в первую очередь:

– Мы знали, на что шли. Такая судьба, значит. Так было и у нас, в моём мире. Никто не хотел лишаться влияния, власти, денег. И никто не хотел наказания.

– Все хотят жить хорошо и за чужой счёт. А отвечать не хотят, – поёжившись, будто от холода, произнесла Эльза

– Ты шла бы во дворец, – попросил я жену. – Чего тебе на трупы-то смотреть?

Эльза упрямо мотнула головой, и невесело улыбнулась:

– Я принцесса, мне по статусу положено.

– Не поспоришь, – согласился я, и услышал шум.

– Ведут, вашество! – подбежал Рузер. – Бароншу эту ведут!

Я повернулся к Эльзе:

– Нужно сегодня же, наглядно и сурово казнить! И её и графа Ростовала, плюс всех приспешников. Пусть видят, что в городе императорская власть действует, а не власть опутавших город жадных до власти и денег оборзевших упырей!

Эльза кивнула, соглашаясь. Сказала, подумав:

– Как-то легко у нас получилось всех схватить и уничтожить. Прямо не верится.

– Почему? Торре, сам того не зная, совершил невероятно удачный поступок – взял и посадил в подвал главного зачинщика и организатора. Остальные растерялись. И ждали либо освобождения Ростовала, либо толчка какого-то. А может, просто за власть грызлись, что тоже вполне себе не исключено.

– Пожалуй, ты прав, – согласилась принцесса. И повернулась к моему ординарцу: – Рузер, голубчик, распорядись, пусть на центральной площади эшафот устанавливают и созывают к обеду народ на казнь.

В это время появилась процессия: прямо по центру улицы со связанными руками вели растрёпанную баронессу Вал. Фелисия успела славно одеться, и сейчас напоминала не баронессу, а дорвавшуюся до бесплатных цацек цыганку. На шее у неё болтались сразу несколько золотых цепей с кулонами и каменьями. В ушах – серьги, величиной с блюдца для чая. На всех пальцах перстни. На некоторых даже по два! Эльза, увидев такое безвкусие, аж сморщилась, а я покачал головой:

– Так вот, куда ворованные миллионы пошли!

Баронесса же, видимо, вообще не отдупляла, что происходит. Она шла на верёвке, как корова за пастухом, и изумлённо вертела головой в разные стороны. Когда её рывком осадили перед нами, она посмотрела на свои связанные руки, потом перевела поросячьи глазки на нас, и напыщенно произнесла, видимо, совсем ополоумев от страха:

– Я требую меня освободить! Вы знаете, кто я такая?

Эльза изумлённо захлопала глазами, и посмотрела на меня, будто спрашивая, а что здесь, собственно, вообще творится? Я слегка пожал плечами и распорядился:

– Торре, а ну, переведи преступницу в правильное положение перед коронованной особой!

Милтон кивнул, и после звонкой затрещины баронессе Вал схватил цыганистую дуру за волосы и рывком поставил на колени. Баронесса распахнула глаза, взвизгнула что-то нечленораздельное, и попыталась уцепиться ногтями в лицо моего разведчика. Тут же получила ещё две оплеухи, от которых голова её чуть не оторвалась, испуганно втянула башку в плечи, и застыла на коленях.

– Назовись, – холодно потребовала у баронессы Эльза. Когда хотела, она могла быть весьма властной.

– Ба-баронесса Фелисия Вал я!

Милтон наклонился к ополоумевшей Фелисии, и принялся холодно и бесстрастно рассказывать:

– Ты, тварь, находишься перед принцессой Лесании. Потому после каждого ответа добавлять Ваше Императорское Высочество! Всё понятно?

– Понятно, Ваше Императорское Величество, – ответила Милтону баронесса.

Видимо, нервное напряжение ночи, гибель друзей и всё остальное вызвало у меня срыв, и я самым банальным образом заржал. Эльза дико глянула на меня, потом до неё дошло, что баронесса назвала высочеством Милтона и тоже грянула хохотом. Лишь Торре, злой и красный стоял рядом с баронессой, и посматривал на нас – мол, что вы, в самом деле? Потом комизм ситуации дошёл и до него, он махнул рукой и улыбнулся.

– Веди её в темницу, принцесса, – сквозь хохот приказал я Милтону. А потом резко переключился, и добавил абсолютно серьёзно: – Эта свинья сегодня будет главным достоянием дневного шоу под названием смерть врагов империи.

Баронессу увели. Слуги стали потихоньку убирать тела с улицы, а мы с Эльзой направились к дворцу. К полудню нужно было всё подготовить для главного действа. А Керт Перкос ушёл допрашивать новых подозреваемых…

Глава 8

К полудню народу на площади набилось столько, что не то что яблоку – вишне некуда было упасть. Оно и понятно – телевизоров ещё нету, а театры тут такие, что можно ногу отпилить себе, лишь бы не видеть этот ужас. Актёры не говорили, а выли на разные лады и заламывали руки в самых немыслимых позах. Я один раз пытался посмотреть на их спектакль, воскликнул «не верю!» и долго глаза с мылом мыл. Так что казни и свадьбы с похоронами тут оставались главным развлечением. Потому и сейчас на площадь набился если и не весь город, то уж половина точно. Даже крыши близлежащих домов были забиты народом. Керт Перкос тут же мне пояснил, что владельцы зданий за счёт таких мероприятий изрядно поднимают своё благосостояние, сдавая в аренду свои крыши при казнях и других коронных торжествах.

Ровно в двенадцать завыли трубы и забахал то ли барабан, то ли бубен. А потом глашатай стал орать согласованный со мною текст:

– Баронесса Фелисия Вал вместе с мужем разворовывала королевскую казну, тем самым нанося урон жителям славного города Шторна! Она обворовывала горожан, презрела королевскую власть, а также подговорила на убийство королевских людей городских стражников! Императорским судом приговаривается к смертной казни через распарывание живота и повешение головой вниз! Всё её имущество движимое и недвижимое, а также всё имущества покойного мужа, виновного в грабежах, убийствах, поборах и использовании служебного положения конфисковано в пользу государства!

Народ охнул, заволновался, заулюлюкал. В стоящую на эшафоте баронессу полетели какие-то яблоки, яйца, комья грязи. Баронесса водила над толпой поросячьими глазками и явно не понимала, что происходит.

– Умом тронулась, – сообщила мне Эльза, сидящая на специальном кресле слева от меня. Я восседал точно на таком же кресле сразу за эшафотом как новый градоначальник портового города. Ещё одно кресло было занято Претом Карильоном – уже целым магистром Тайной канцелярии. Всего на казни, как и на суде, по обычаю таких кресел было три. Одно занимал градоначальник. Второе – представитель короны, третье – представитель Тайной канцелярии.

Саму процедуру казни рассказывать не буду. Так себе зрелище. Хотя баронесса, одним взмахом погубившая почти три сотни жизней, если считать и городских стражников, напавших на нас, вполне заслужила такую кончину. Ещё пятерых пособников графа Ростовала, раскинувшего преступную сеть на весь город, банально повесили, и они раскачивались на виселице, подрагивая ногами. А вот графа Ростовала – главного зачинщика и организатора, казнили долго и со смаком. Его приговорили к четвертованию, а потом и повешению, с лишением посмертно всех титулов, ну и переходом земель и имущества в пользу казны. Граф, с которым я и пообщаться не успел, поначалу держался молодцом. Пока на эшафот не вывели. А тут вдруг стал извиваться, орать, вырываться, плакать и биться в истерике. Однако, специально обученные палачи быстренько успокоили графа, и казнь началась.

Казнить тут умели. Делали это долго, со вкусом. Радуя публику. Я же, признаться, всё время глаза отворачивал. Одно дело в бою, либо в горячке схватки, когда адреналин шарашит, и совсем другое так. Хладнокровно и напоказ. Но понимал, что по-другому нельзя. И чтоб впредь неповадно было всяким злодеям, только так и нужно. А когда всё закончилось, быстренько смотался во дворец, где с Эльзой, Торре, Карильоном и Перкосом засели на совещание.

– Милорд, – обратился ко мне Керт Перкос: – Во-первых, нужно назначить новый совет города! Туда входят по два представителя от купечества, от дворянства, от горожан, от ремесленников и от тайной канцелярии. Итого десять человек. Плюс градоначальник.

– Кандидатуры как выбираются?

– Я подготовил, если вы не против. Но если против, можете сами выбрать.

– Не против. Формируй совет на своё усмотрение. Тем более, властью императрицы будет так: вы подумали, а я решил.

– Второй вопрос более серьёзный, Серж, – вступил в беседу Карильон. – Брат казнённого сегодня графа Ростовала Перьеш вряд ли согласится на конфискацию замка и земель. А замок у него…

– Большой замок, да, – кашлянул Перкос, – И укреплённый. И дружина у Перьеша Ростовала весьма значительная.

– Вы думаете, граф пойдёт на открытый мятеж? – презрительно спросила Эльза.

– Уверен в этом, мадам, – поклонился Керт. Причём, сидя. Меррал знает, как у него это получается, но есть чиновники, которые даже сидя кланяться умеют.

– Дружина у графа какая? – спросил я главу Тайной канцелярии Шторна.

– Минимум две тысячи, милорд!

– Однако! – удивлённо протянул я.

– Говорят, что Ростовалы всю контрабанду под свой контроль взяли. А это огромные деньги! Только пряности если взять – тысячи, а может, и десятки тысяч рупьев! Но герцог запрещал мне заниматься расследованиями…

– Да помню я, – отмахнулся от Перкоса. – Никто тебя не винит. Наоборот, хвалю, что многое знаешь. Несмотря на. Теперь твоя задача носом рыть землю, и выяснить всё. О контрабанде. О всех пособниках. По любому их намного больше было.

– Те, кто уже в темнице, поют вовсю, милорд, – кивнул Перкос.

– Серж, – Прет Карильон похлопал ладонью по столу: – Я лично возьму расследование на себя, и пока не выясню всё – не уеду!

– Спасибо, друг, – я повернулся к Перкосу: – Твоя задача по максимуму узнать всё про замок. Сколько дружинников. Какое оружие. Ну, и направь к этому Перьешу гонца. Может, согласится сдаться в руки правосудия.

Керт скептически усмехнулся, но перечить не стал. Лишь развёл руками, показывая, что мало верит в благоразумность брата казнённого преступника.

– Торре! – теперь я обращался к своему разведчику: – Назначь нового командира спецназа. Это первое. Второе – зачистку бандитских притонов продолжить! Чтобы ни одна бл…дь не смела в городе дурным заниматься! И даже думать об этом не смела!

– Милорд, – с укором протянул Милтон, косясь на Её Высочество: – Не выражайтесь! С нами дама!

– Какая я тебе к х..ям дама? Я принцесса! – вспылила Эльза.

Керт Перкос побагровел, и даже закашлялся, Торре смущённо потупился, и лишь Прет, привыкший к моей жене, весело ухмыльнулся, мол, знай наших!

– Итак, – вернул я разговор в деловое русло: – Для наведения порядка хватит пятисот легионеров и омоновцев. Ещё полтысячи пусть готовятся к походу на замок. Если граф откажется сдаться – будем реагировать жёстко.

– С пятьюстами воинами штурмовать замок? – недоверчиво спросил Перкос. – Милорд, я не сомневаюсь в вашей отваге, но там стены из камня. Ров перед ними. И минимум две тысячи головорезов!

– Керт – это уже не твоя забота, – опять ухмыльнулся Прет Карильон. Магистр подмигнул подчинённому и заговорщически произнёс: – Если герцог позовёт меня даже с десятком бойцов на штурм любой крепости – я пойду, не раздумывая, и ни секунды не сомневаясь в успехе! Уж поверь, у Карателя всегда есть какие-то трюки. И этот… прохиндей всегда знает, как выиграть.

– Прет, – я сделал максимально оскорблённое лицо: – Вот как у вас получается даже при похвале всё-равно подсунуть шпильку под седалище? С каких пор я прохиндей?

– Ну, я же в хорошем смысле этого слова, – хохотнул барон.

– Ага, – протянул Торре, – У Тайной канцелярии всегда любой смысл хороший. И попробуй, кто усомнись в этом!

– Когда, кстати, Яг прибудет? – спросил я у разведчика.

– Через неделю должен, вашество, – проговорил Торре, разглядывая потолок.

– Ну, и славно! Занимаемся делами и ждём!

Глава 9

В дверь нашей с Эльзой спальни отчаянно заколотили.

– Да вы издеваетесь! – выругался я, посередине комнаты. Во, рефлексы втемяшились в этом мире. Не успел проснуться, а уже с мечом в руках, даже без трусов выскочил из кровати и стою посреди комнаты!

– Что там? – крикнул через дверь.

– Беда, вашество! – прокричал Торре.

Я тяжело вздохнул:

– Хоть бы раз на радость позвали.

Эльза, несмотря на трагизм ситуации, хихикнула под одеялом. Я показал ей язык и стал натягивать штаны.

– Что там? – спросил у Милтона, открыв дверь.

– Перьеш Ростовал прислал в Шторн голову гонца!

– Ох…ел! – изумлённо выдохнул я.

Торре развёл руками, показывая, что разделяет негодование, но такова ситуация. Я натянул китель и начал распоряжаться:

–Милтон, собирай свои полтысячи, и пусть Яг готовит весь корпус.

– Так они же только вчера пришли, вашество.

– И что? – удивился я, – Всё забыли и воевать разучились?

Торре смутился, и выметнулся из комнаты. Уже через час мы с Ягом и Торре во главе трёх с половиной тысячного корпуса вышли из Шторна по направлению к замку Ростовалов. Замок братьев-контрабандистов находился на юге, практически возле Атийских гор в большом и отлично укрытом не только от ветров, но и от чужих взоров заливе. По странному стечению обстоятельств бухта носила название Атийской заводи. Местечко, прямо скажем – райское! С севера и востока бухта укрыта густыми лесами. С юга – Атийские горы. И по величине залив этот был таким, что не просто корабль – пара флотилий контрабандистов спокойно и без следа растворятся в нём. Вот на берегу этого залива и построил когда-то предок Ростовалов зáмок. А потом укреплялся этот зáмок веками, и превратился в почти неприступную крепость. Стены – уходящие от берега залива почти классическим квадратом – высотой с десятиэтажный дом. Огромные башни с бойницами. Ров метров пятнадцати шириной вокруг всего замка. И ворота-мост подъёмные. А вокруг замка лье на пять ни кустика, ни деревца. Никакой возможности скрытно подобраться.

Потому, когда мы из леса выбрались, и Яг замок Ростовалов увидел, он начал изощрённо ругаться. Торре недоумённо посмотрел на соратника и спросил:

– Мораес, чего маты гнёшь? Серж придумает, как взять эту крепость.

Яголь глянул с сожалением на Торре, и съехидничал:

– Придумать-то придумает. Но такое страшилище пока возьмёшь, сколько народу полечь может?

– Цыц вы! – прервал я словоизлияние соратников. – Давайте бойцов лагерем располагайте. Две с половиной тысячи здесь, а ещё тысяча пусть с той стороны замка становится. Лагерь сразу укрепить – рвы, колья, всё как положено. И подальше от замка! С такими деньгами и количеством войск не удивлюсь, если у графов ещё и круг магов имеется!

Яг сразу пошёл раздавать приказания, а Торре принялся высматривать своих разведчиков.

– Здик! – я подозвал элементала.

– Да, Серж?

– Пусть Шиб летит к крепости и всё проверяет. Пусть не торопится, но выяснит, сколько магов в замке, сколько воинов. Сколько жителей там. Где, как и что расположено. К вечеру жду полный доклад!

В это время подошёл Яг и доложил:

– Серж, команду отдал, через два часа лагерь будет полностью укреплён! Гонца отправлять графу?

– Одного уже отправили, – тут же отозвался Торре, – Так одну голову и пришлось хоронить. Граф нас давно ждёт, вон, ворота даже не опускались.

Яг задумчиво покивал, и произнёс:

– Интересно, а как провизия доставляется в замок?

Я ткнул пальцем в одну из стен, нависающую прямо над заливом:

– Видишь ворота? А вон и лодка в них заплывает! Торре, пусть разведчики окружат замок по дуге, и вообще вдоль залива пошарят хорошенько. И пусть следят, откуда плывут лодки. Быть может, удастся перехватить этих лодочников.

Замок Ростовалов, огромный и величественный, возвышался над заливом, как насмешка над нами, а я всё думал, как захватить крепость. Не, если на то пошло, можно было сразу же пойти в атаку. Вместе со мной были два мага с жезлами – Вьен Лей и Мит Конз. Уж строенным ударом вполне можно ворота вынести. А потом шагом марш! Вот только Торре прав – народу поляжет немеряно! У Пьереша Ростовала оказалось целых три круга магов! И подкоп не сделаешь, чтобы мины под стены подложить. Милтон клятвенно сообщил, что глубина рва минимум метров десять, а то и все пятнадцать! Месяц подкоп нужно делать. И не факт, что вода его не промоет и не зальёт подкоп вместе с бойцами. С воды атаковать тоже не вариант – корабли с собой мы не додумались через лес пронести. Лодок тоже нет. Да и лодки расстреляют ещё на подходах. На стенах замка огроменные стреломёты стояли. А у нас из осадных орудий не было ничего. В итоге, я собрал совет командиров, надеясь, что на совместном совещании какие-то мысли придут сообща в голову. Собрал Яга, Торре Милтона и двух тысячников: шевалье Эрнса Холта, так отлично проявившего себя на юге, и шевалье Ярута Абира. Плюс, молодые маги, уже не раз получившие боевое крещение.

– Итак, господа, – я внимательно обвёл глазами присутствующих, – Внимательно слушаю ваши предложения!

– А сколько дружинников у Ростовала? – спросил Яг.

– Две с половиной тысячи, – вздохнул Торре, – Мы тебе сто раз говорили.

– Ну, тогда делаем так! Маги бьют в ворота! Мы с моим корпусом идём внутрь и уничтожаем дружину графа и его самого!

– Яголь, – вкрадчиво спросил я своего заместителя: – А в чём наше преимущество?

– Ну, в гранатах!

– Правильно, – одобрил я. – А теперь скажи – ты сможешь гранаты на эти стены закинуть?

– Я-а-а-а? Никто не сможет, Серж!

– Согласен. То есть, это преимущество нам не поможет. Ещё в чём преимущество?

– В щитах и в строе! – выпалил шевалье Абир.

– И тоже правильно, – опять кивнул я. – А помогут ли нам щиты, когда с высоты двадцати метров на головы начнут кидать камни и лить смолу?

– Ягу поможет! – тут же встрял Торре. – Его как раз камень, упавший на голову, думать научит!

Командиры и маги грохнули хохотом, а покрасневший Яг показал Милтону кулак.

– Но, кроме Яга, не поможет никому, правильно? – переспросил я у командиров. Соратники согласно кивнули, и я продолжил: – Получается, что наши основные преимущества полностью нейтрализованы. А теперь ещё добавляем ров, через который как-то надо перебраться. И явно не быстро. Плюс стены, которые штурмовать, потому как, даже если снесём ворота, в узкий проход протиснуться всем не получится, а стоять огромной очередью под стрелами и камнями – невеликое удовольствие. Итак, вопрос тот же – у кого какие идеи?

– А если подкоп? – спросил Торре.

– Год копать будем из-за рва, – обронил Холт.

Глава 10

– Давайте подытожим, господа, – я раскурил трубку и ещё раз с ненавистью глянул на замок: – Штурмовать крепость в лоб – не вариант. Прокрасться тайком и закрепиться – тоже проблематично. Элементалы докладывают, что караульная служба у Ростовала на высоте. Единственный выход – атаковать с моря. Там и ворота слабее. И охрана поменьше. И не ждут нас оттуда. Потому, захватив там часть стены, мы уже вовсю реализовали бы свои преимущества. Вопрос: как добраться до этих чёртовых ворот без кораблей и лодок?

– А если на плотах? – вскинул голову Яг.

– Подплыть к воротам, а потом накинуть руны изменения гравитации и подняться на стены, раз они там хуже охраняются. А как укрепимся – замок наш! – воскликнул Вьен Лей.

– Только делать это ночью! – поддержал мага Торре. – А днём внимание отвлекать!

Я посветлел лицом:

– Молодцы, орлы! Так и сделаем! Слушай мою команду!

Следующую неделю мы веселили защитников замка, рубя лес и сооружая что-то похожее на осадные оружия. Защитники крепости вовсю улюлюкали, и даже задницы голые показывали сверху. Но это было днём. А ночью часть срубленных брёвен мы прямо в заливе вязали в плоты и к утру прятали их. Я посчитал, что на плотах мы вполне сможем переправить около трёхсот человек. Этого хватит подняться на стену, и идти уже по ней плотным строем. Благо, стена в ширину была около пяти метров.

Всё это время с магами и арбалетчиками мы в лесу отрабатывали тактику. С помощью элементалов до сантиметра выверили и очертили стену, по которой предстоит двигаться, и вперёд! Первая шеренга с сомкнутыми щитами и короткими мечами. Вторая с длинными копьями. Третья запасная для подмены первых двух. Четвёртая с арбалетами. Потом маги, чья задача – лупить по кругу вражеских волшебников, если те появятся во дворе. И день за днём тренировал я архаровцев, называя то чудо-богатырями, то дуболомами.

– Марш! – строй слитно двинулся вперёд. – Левый ряд, вы покойники, вашу мать! Куда ты, дуболом, ступаешь? Разбился! На исходную!

– Колено! – первые шеренги опускались, и арбалетчики делали залп, хлопая пустой тетивой: – Третий ряд, второй и третий! Убиты, дебилы! Своими же болтами в затылок! Яг, огрей ты их по тому месту, где у них башка!

Но через пару-тройку дней всё наладилось, и я всё чаще орал:

– Колено! – и после хлопка тетивы: – Вперёд, чудо-богатыри! Ай, умницы!

И вот, настал час икс. Ночь серебрила звёздами залив, но потом налетели тучи, и вода почернела тьмой, и плескалась в брёвна густой, неразличимой субстанцией. А мы тихо гребли к замку, стараясь не плескать. А потом начался ливень. Он упал сверху, моментально промочив нас насквозь. Пузырил тёмную воду, заглушая любые звуки, и стекал по лицам и телам. Стены замка выросли прямо перед нами, вынырнув из тьмы уходящим вверх сгустком мрака. Плоты уткнулись в камень стен мягкой частью из мха, свалянной в валики и прибитой на край плотов загодя. Я прошептал Здику:

– Когда! – и тот тоненько пискнул: – Только сменились!

Я кивнул магам, и Вьен Лей и Мит Конз, поднятые на шестах вверх, налепили руну изменения гравитации. Бойцы прямо с плотов стали выходить на стены, поднимая магов ещё выше. Те ставили очередную руну, и мы пошли ещё дальше. Через пять рун показался край стены. Если бы охранники увидели, как три сотни воинов идут по вертикальной плоскости, будто по обычной дороге, они бы сильно удивились. Но ни глянуть, ни удивиться они не успели.

– Пора! – шепнул я Здику, и тот рванул к Шибу наверх. Чтобы прожечь сердца четырём вражеским караульным. Элементал вернулся секунд через тридцать и пропищал:

– Сделано!

Я кивнул, и отдал приказ выходить на стены. Слава местным богам, даже дождь не сделал шершавый камень скользким. Быстро выстроились, как на учениях, и я скомандовал:

– Марш!

Мы двинулись по стене налево. К воротам. Главное – укрепиться там, и сверху гранатами и арбалетами не подпускать никого, пока весь корпус не зайдёт в треклятую крепость Ростовалов. И тогда… у нас будет преимущество в виде огромного опыта уличных боёв, плюс наши гранаты и ростовые щиты. А у противника будет страх. Нелегко противостоять противнику, который изначально совершил невозможное. В это время закончился ливень. Причём, так же внезапно, как и начался – будто по взмаху руки неведомого дирижёра. Здик возле моего уха облегчённо зашипел, и я его понимал. Хотя для элементалов вода не была смертельной, переносили они влагу не очень хорошо. И если б не крайняя нужда, не потащил бы я в дождь их на штурм. Сейчас же, кроме убийства часовых, что тоже немаловажно, они играли очень важную роль: Шиб будет следить за магами, и докладывать об их приближении.

Мы прошли метров пятьдесят, и дошли до одной из угловых башен замка, когда нас заметили. Кто-то пытался закрыть двери башни, но было поздно. Из первой шеренги закинули внутрь сразу три гранаты. Там бахнуло, и бойцы кинулись в каменное строение боевыми тройками. Упражнение давно отработанное и безотказное. Потому буквально через минуту-полторы башня была нашей. В замке услышали взрывы гранат. По стене в сторону башни побежали около десятка вражеских бойцов. Мои легионеры, употребившие ночной эликсир, будто в тире расстреляли из арбалетов ретивых защитников стены. Лишь двое развернулись, и бросились под защиту другой – уже надвратной башни.

Мои бойцы выскакивали из дверей и, построившись, двинулись по стене к следующему препятствию – надвратному укреплению. Сотня бойцов ушла в другую сторону – занимать вторую угловую башню. Двадцать легионеров заняли уже захваченную постройку и готовились в случае чего держать оборону. Во дворе замка тоже началось движение, но пока хаотичное – несколько всполошенных защитников побежали, но не к стене, а от неё. Мы быстро подошли к надвратному укреплению. Узкая дверь, как я и предполагал, оказалась закрыта, но две гранаты вновь стали универсальной отмычкой, вынеся окованную дверь к Мерралу. И вновь три гранаты внутрь, и после взрыва в помещение скользнули боевые тройки легионеров. Внутри раздались хрипы, лязг мечей, и путь оказался свободен. Я ворвался внутрь, переступил через трупы защитников и быстро осмотрелся. Подъёмный механизм был здесь.

– Кортис! – заорал я сотнику: – Штурмуйте вторую башню, и выставляю бойцов с гранатами и арбалетами по стене! Никого ко входу не подпускать, пока наши не подойдут! Возьмёшь башню, оставляй полсотни, а с остальными на штурм угловой башни!

Сотник кивнул, и умчался вперёд, на ходу отдавая распоряжения. Я же с другими легионерами стал крутить огромный ворот, заставляя пойти вниз окованные железом ворота. В это время один из легионеров замахал магическим светильником, давая приказ выдвинуться к крепости нашим основным силам. Ворота противно заскрипели, огромные цепи жалобно взвизгнули на барабане, и стали раскручиваться. В это время невдалеке бахнули гранаты – Ян Кортис начал штурм второй надвратной башни.

– К воротам бежит враг! – заорал кто-то из легионеров. Я оставил бойцов крутить ворот, и выскочил наружу.

Защитники Ростовала не зря жрали свой хлеб. Среагировали действительно быстро, и к воротам уже мчали сотни три бойцов. Полсотни моих легионеров, разместившихся на стене над воротами, сверху вниз разрядили арбалеты в защитников, и тут же кинули гранаты. Объединённый взрыв сразу тридцати боеприпасов устроил внизу настоящий смерч из огня и осколков, и минимум половина прибежавших просто была сметена, переломана и разбросана кучей окровавленного тряпья по двору. Остальные, ошалев от происходящего, развернулись и бросились назад, прячась за домами…

Глава 11

Мы стояли перед донжоном, уставшие, закопчённые и злые. Штурм прошёл тяжело, но успешно. Мы, как и задумывали, захватили стену, и защищали подход к воротам, пока не подоспели основные силы. Но когда корпус вошёл внутрь, из-за домов вынырнула конная лава. Кидать гранаты было нельзя – велик шанс попасть в своих, хорошо хоть Яг успел организовать бойцов, и те приняли конников на стену щитов и на длинные копья. Тем не менее, кавалерия смяла несколько рядов наших легионеров. Бойцы со стен кидали гранаты вглубь строя вражеских кавалеристов и разряжали в них арбалеты. Перед стеной воцарился настоящий ад. Остановленная кавалерия растеряла свою мощь в скорости и ударной силе, и мои бойцы стали ссаживать всадников длинными копьями и из арбалетов, медленно, но неуклонно двигаясь вперёд. Я по башне спустился вниз, и выскочил к своим.

– Где Яголь? – заорал я на какого-то десятника.

Тот рукой указал направление, и я рванул к заместителю.

– Яг, выстраивай черепахи и вперёд по улицам! Тут не город! Всего три улицы идут параллельно друг другу! Все дома каменные, и все укреплены! Я пойду по центральной! Вьен Лей пусть идёт слева, а Мит Конз справа! Жезлы использовать только против магов! И хранить наших волшебников как свои яйца!

Мораес кивнул, и принялся отдавать распоряжения. Я же двинулся вперёд с первой полусотней. И ночь растянулась в бесконечность. Мы шли, отвоёвывая каждый метр. Со всех домов в нас стреляли и кидали камни. Арбалетчики били защитников, но на их место тут же приходили другие. Даже за то короткое время, что мы бились с конницей, бойцы Ростовала успели соорудить баррикады. Либо же те были сделаны задолго до этого, как мера предосторожности. И каждую нам приходилось штурмовать. Мы шли вперёд неуклонно. Но при этом также неуклонно теряли своих товарищей. Часть раненными. Часть убитыми. Путь до донжона длинной около пятисот метров занял у нас два часа. Но когда мы подошли к главному креплению замка Ростовалов, напор защитников практически угас. Я стоял весь в крови, своей и чужой, даже не понимая, сколько раз пришлось махнуть мечом, сколько ударов мечей, копий и камней, летящих с крыш домов, пришлось принять на щит. Руки и ноги гудели. Глаза слезились от едкого дыма – половина домов в городке-крепости радостно пылала. Передо мной раскинулась широкая площадь и главное укрепление замка посреди него – квадратная башня высотой с пятиэтажку.

– Здик, – прохрипел я, сплёвывая гарь: – Спроси у Шиба, где эти мерраловы волшебники, и сколько в донжоне людей.

Ко мне подошёл уставший Яг, с посеревшим от пепла лицом:

– Серж, крепость практически зачищена! Я послал три сотни обойти все дома и улицы. Но, видимо, все были здесь и зачищали донжон.

– В донжоне тридцать два мага и двести восемьдесят три человека! – бодро запищал над ухом элементал.

– Что делают маги?

– На втором и третьем этаже выстраиваются, держась за руки, и подходят к окнам.

– Всем с площади! – заорал я, разворачиваясь, и бросаясь прочь. Сзади рвануло, горячая волна толкнула в спину, и я, пролетев пару метров, упал лицом вперёд на брусчатку улицы. Быстро вскочил, и забежал за каменное строение, тяжело дыша. Рядом, отчаянно матерясь, стояли Яголь и сотник Кортис. Тут же укрылись ещё десятка два легионеров.

Я осторожно выглянул за угол дома, и увидел, что на площади раскинулось три десятка тел моих бойцов. Скрипнул зубами, и повернулся к заму:

– Зови Лея и Конза!

Яг кивнул, и убежал вглубь города-крепости за магами. Я сел, прислонившись к каменной стене дома, достал трубку и привычно раскурил. Ян Кортис нерешительно переминался передо мной с ноги на ногу.

– Ян, скажи людям спрятаться за домами и отдыхать. И пусть отойдут подальше от площади. Там их маги точно не достанут!

Сотник кивнул и стал командовать. Через пять минут прибыли два молодых мага. Лица хмурые, зубы стиснуты. Ещё бы – не дали деткам повоевать и героизм проявить! Я, демонстративно не обращая внимания на недовольство молодых волшебников, заговорил:

– В донжоне сразу три круга магов. У каждого круга в запасе минимум по десять-пятнадцать мощных заклинаний. У нас таких всего три в жезлах. Давайте решать, что будем делать, и как штурмовать.

– Может, задействовать элементалов? Как со стражниками? – спросил Вьен Лей.

Я медленно покачал головой:

– Рисковать элементалами, выпуская их против магов, я не стану. Тут они нам не помощники.

– А если жахнуть сразу из трёх жезлов в окно второго этажа? – спросил Мит Конз.

– Не факт, что пробьём стену и достанем вражеских волшебников. Зато сами останемся без магии на несколько часов.

– Вашество, – встрял в разговор Яг, – А зачем вообще штурмовать?

– В смысле? – удивился я.

– В прямом, – развёл руками заместитель. – Мы с наёмниками как-то по приказу одного графа взяли штурмом крепость другого. А тот закрылся в донжоне и сидел несколько недель. В итоге мы три подводы нагрузили сеном, хворостом и маслом, подкатили к донжону и зажгли. Через пятнадцать минут все защитники сами оттуда выскочили!

Я просветлел лицом, и хлопнул Яга по плечу:

– Передавай приказ – ждём ночи! И пусть ищут и снаряжают телеги!

***

Граф Перьеш Ростовал держался с достоинством. Но это ему мало помогло. Я кивнул, и из под его ног выбили табурет. Перьеш засучил ногами, раскачиваясь на верёвке, захрипел и обмяк. Ещё троих его сподвижников вздёрнули рядом. На этой же площади, где всё ещё лежали трупы выскакивающих из объятого пламенем и дымом донжона бойцов и магов. Операцию мы провернули ранним утром, и всё прошло более чем замечательно. Четыре телеги бойцы быстро подкатили к крепости и отбежали назад. А когда заряженные хворостом, соломой и маслом арбы разгорелись, дверь донжона распахнулась, и оттуда стали выбегать вражеские воины. Прямо под гранаты и арбалетные болты. Побоище закончилось быстро. Уцелели лишь около десятка человек. Среди них и граф-контрабандист. Я не стал устраивать суд, просто приказал быстренько соорудить виселицы и вздёрнуть мятежника. А теперь отдавал приказы Ягу:

– Трупы захоронить! Донжон и крепость обыскать. Какие у нас потери?

– Почти тысяча убитых, – виновато проговорил Яголь.

– С тысячей остаёшься здесь. Это теперь твоя ленная крепость и ленная земля. Наведёшь здесь порядок, объедешь окрестные сёла, поставишь управляющего и возвращайся в Шторн.

– Моя… крепость?

– И земля, – с нажимом произнёс я. – Барон Яголь Мораес, у вас вопросы?

– Никак нет! – гаркнул мой зам.

– Ну, так выполняй! А мы с Торре возвращаемся обратно. Я думаю, наш друг Карильон давно навёл порядок в городе. И нам пора строить верфи и готовить армию. Лепр сказал, что у нас есть пять лет, чтобы подготовиться. И потом… мы зачистим изначальный континент и всю нашу землю от нечисти. А пока нам нужно работать. И жить.

Уже через час мы с Торре и остатками корпуса вышли из ворот крепости и направились к Шторну, где меня ждали Эльза и Айя. И миллионы жителей этого мира, ставшего и моим по какой-то невероятной прихоти местных богов. А Зло… на то и Зло, чтобы его побеждать всегда и везде. А значит – победим. Никуда не денемся…

Content

Алексей Стопичев
Белогор. Освободитель

Часть 1 Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Часть 3.

Глава 1.

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Часть 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11