Винокуров Юрий

Cyberdawn

Краб. Апофеоз [СИ]

Глава 1

Вообще, нашему спонтанному отлёту с Дживсом предшествовала серьёзная работа. Головой в основном, причём обоими нашими с партнёром думалками.

В принципе, сложился расклад, в котором дела на Инее и с Клешнёй, если не брать в расчёт гребучих пиратов, стабилизировалась. То есть, я вполне реально хотел прихватить своих многочисленных супруг и на недельку завалится на какой-нибудь курорт. Разносить пиратские лоханки и у раков донных неплохо выходит, а моя пальба Ультимативным Доводом — скорее способ нервы успокоить. Потому что бесят сволочи, блин!

При этом, опасности для Инея я вот вообще не наблюдал, как и Дживс: с переездом Биржи к нам корпы просто будут опасаться трогать систему. Разве что все четыре мегокорпорации друг с другом договорятся. Что даже в теории — антинаучная фантастика. Многие сотни лет недобросовестной конкуренции и взаимных подстав гарантируют это.

То есть, я просто сменил тип отпуска. Клешня прервала контракты, работал только Криль. Ну и девчонки, пока мы в разъездах, неотрывно на станции. Рак Донный в параноидальном режиме… В общем, за семью мы с Дживсом не волновались. Ну, почти.

Но дело собирались совершить как можно быстрее. При этом плюсы получения тригинского склада… Скажем так, через месяцок после возвращения, если найдём ретрансляторы, я спокойно оставлю Иней, без всякого напряга отправившись отдыхать с девчонками. И Дживса с Котей прихвачу. Да и Клешню. А работает месяц пусть Криль, они мелкие, да.

При этом, буду уверен, что всё не пролюбится. А пираты вообще будут дохлыми, через считанные минуты после попытки нападения.

Это не говоря о вкусняшках тригинского разлива, о которых завлекательно врал Дживс. Вообще, конечно, было бы неплохо. И учебники колдунские, и принтеры материи… Да даже тощие роботы, нахрен сломанные в зверинце.

Вот, казалось бы, полиморфного металла рачьё — вершина и вообще. А вот фигушки! Пластиково-стальные тригинские роботы… ну во-первых, вычислительные мощности одного тощего соответствуют кластерному разуму тысячи раков, а то и помощнее.

Но даже не в этом дело. Тригинские роботы способны к ограниченному эфирному оперированию! Колдунству в смысле. Имеют шаблоны оперирования (и похрен, что не слишком нужные, если найдутся учебники). В общем, две трети колдунской херни, что я творю в поте морды своей — смогут делать они. Самостоятельно, блин!

То есть, производство на Инее станет полностью автономным. На мне останется только Досы, ну и самообучение, мечтал я уже в гипере. Конечно, если тощие найдутся. Вот совсем это не факт, хотя Дживс тригинился, что должны тощие быть. Мол, не может не быть, если хранилище не разграбили и сломали нахрен.

А его могли и разграбить… Конечно не все, но была у нас беседа.

— Видите, сэр, — тыкал в метку эфиряка.

— Вижу, метка.

— Это Сектор Стригель, сэр.

— Хм, у них хранилище. Логично, Дживс, — развёл клешнями я.

— Не вполне, сэр. Склад, согласно нормативам, находится в стазисе поддерживаемым эфирной конструкцией. Отклик подаёт она.

— Логично же, ты говорил!

— Сэр, после проникновения в склад конструкция разрушается. Точнее она ДОЛЖНА быть разрушена, в противном случае внутрь невозможно попасть. Там НЕТ времени, сэр.

— Ээээ… — начал я ломать башку над категорией «нет времени», понял, что не осилю и махнул клешнёй. — Так, а если роботы накарябали?

— Их гарантированно забрали, сэр. Кроме того, оперированием подобного уровня они не владеют.

— Тогда… стригаский склад ограбили пару столетий назад… блиииин, — дошло до меня.

— Именно, сэр. Мы видим знаки, которым может быть и тысяча, и две тысячи лет. Корабль-зверинец отметил эфирный отклик и полетел дальше. Сколько времени прошло, что случилось с хранилищем — неясно.

— Ну, не слишком весело, — обдумав, признал я. — Но их больше трёх тысяч, Дживс. Все они не могут быть вскрыты, кроме того, смотри — у двух сотен нет портального покрытия! — потыкал я в схему. — Правда они в Жопе Мира, — поскучнел я.

— На противоположном конце галактического диска, от места нашего пребывания, сэ-э-эр, вы имели в виду?

— Именно это я и имею ввести. Блин, долго.

— Долго, сэр. Но я думаю, что ближайшие схроны будут доступны. Возможно, не первый…

— Три схрона, Дживс, — потыкал я в ближайшие точки. — Это примерно месяц, в худшем случае, с учётом обратного пути.

— Примерно так, сэр. Но вы не учитываете неизвестность обстановки на месте схрона…

— Похер на неё, Дживс. Или есть отклик, как я понимаю. Или его нет и сваливаем. Не будет в трёх местах — и хрен с ним. Иней я больше чем на месяц не оставлю. Вернёмся, поработаем, ну и через несколько месяцев к новым точкам, — категорично заключил я.

— Разумный подход, сэр. Кроме «похера», сэ-э-э-эр.

— «Похер» охренительно разумен! — возмутился я. — Если есть отклик, у нас Кистень, у меня колдунство — в чём может быть проблема?!

— Не знаю, сэр, — признался эфиряка.

— Вот! Значит всё нормально будет. А ты параноишь.

— Возможно, сэр.

Вышли в Центральной, послали запросы нахер и шмыгнули в гипер, получив ускоряющий пинок от портального кольца.

И, в перелёте, хоть спарринги нормальные проводить стали — а то постоянно времени нет нихрена, ни у партнёра, не у меня. Потренировался, поколдунствовал. И вообще, за неделю перелёта, как ни удивительно, реально отдохнул. Как выяснилось, я всё-таки немножечко, как бы это помягче-то… Заебался я, в общем. В плане того, что возможность отоспаться одному, и не на диванчике отрубится на четыре часа, потому что вырубаешься, а в койке, минут эдак шестьсот… Не лишняя оказалась, прямо скажем. То есть, на курорте каком я бы тоже отдохнул, и всё такое.

Но вот совсем не лишняя эта неделя оказалась, прямо скажем. Так что беседу, перед «героической отправкой в мужской компании» я припоминал с некоторой иронией.

— И в каком составе вы намереваетесь лететь, раз уж сам факт скорейшего отлёта уже стал фактом, сэр?

— Охеренно сказал, — аж заслушался я.

— Всегда к вашим услугам, сэ-э-эр. И всё же?

— Знаешь, Дживс. Мы вот с тобой подумали, и я решил…

— Да, сэ-э-эр. Довольно типичная картина, сэ-э-эр.

— Угу. Так вот, летим мы не больше чем на месяц. Ну месяц — край, если больше — я толкать Кистень примусь, чтоб ускорить!

— Не думаю, сэ-э-эр, что от вас потребуются подобные подвиги.

— Я тоже не думаю, а ты сегодня дурак какой-то — этих, аллегорий нихрена не понимаешь, — поддел я эфиряку, полюбовался ошарашенной мордой и продолжил. — Так вот, Дживс. Оставлять кого-то из девчонок точно надо. Причём, вот прикидываю — а все нужны, раз нас не будет. Вот кого не возьми — стопроцентно сломается и проебётся именно то, в чём девчонка, с собой взятая, разбирается!

— Я бы сказал — пятидесятипроцентная вероятность, сэ-э-эр. Но в целом — аргументированно, должен признать.

— Должен и сказал. В общем, девчонок брать выходит нельзя. Ни моих, ни твою.

— Допустим, сэр.

— Клешня… а нахера, Дживс? Мы войну воевать не собираемся, давай честно. Если схрон будет охранять орда вражин — так просто свалим.

— Логично, сэр.

— Вот-вот. И выходит, что с собой кого-то тащить — смысла просто нет. Пару раков разве что, мало ли. Но и их не больше — у нас разовая акция, если будут сложности — вернёмся и вдвоём и в сколько бы не взяли, — заключил я.

— Довольно безупречное логическое построение, сэр. Но вы уверены, что ваше либидо…

— О своей либиде беспокойся, партнёр, — «включил» я Лорда Краба. — Месяц уж проживу, не скончаюсь. И ты потерпишь.

— Сражён вашей жертвенностью, сэ-э-эр.

— Судьба наша, крабская, такая. Пррревозмогать! — веско и превозмогающе ответил я.

И вот и «пррревозмогал» я в поте тренировок и отсыпа своего. Прям каторга и мучения, хехе.

Впрочем, к концу месяца может и «превозмогать» придётся. Если месяц по срокам выйдет, конечно. А то привыкаешь к хорошему, если уж на чистоту, с улыбкой вспоминал я своих многочисленных супруг.

Впрочем, для хорошего, пусть и в будущем, я и крабствую, как проклятый, напомнил я сам себе. И нужно отметить, даже худший расклад «месяц без жён» — не самое страшное. Героический я и полтора смогу пррревозмочь. Наверное.

В общем, в соседний Саргасу Сектор Гринлд мы ввалились отдохнувшие и готовые к свершениям. Вот смех смехом, а я стал на роже Дживса замечать именно «дживсовскую» улыбку, а не ехидный оскал или чопорное камнемордие, которым он радовал окружающих последний год.

Видимо тоже подзадолбался эфиряка, так что немного отдохнуть — только на пользу.

Что за Сектор этот Гринлд — было нам похрен. Хоть такой-же крышевальный притон, как Коргош, хоть рай всегалактического разлива. Задерживаться мы не собирались, так что обменявшись с Центральной опознанием, не вступая в переговоры, легли на разгонную. Наша цель была вне зоны портального покрытия системы, почему именно к этому соседу Саргаса мы направились в первую очередь: вероятность выше.

Не стригелевские две трети сектора вне портала, так, краешек, в десяток звёзд. Но надежду внепортальное нахождение склада вселяло, так что разогнались мы и сиганули в гипер.

Летели пару дней, скрываться не собирались, потренировались немного, я поколдунствовал. А вот уже на подлёте нахмуренный Дживс выдал:

— Разворачиваемся, сэр.

— Это с хрена ли? — уточнил я. — Отметки нет, чтоли?

— Не знаю, сэр. Из гипера не понять, сэр.

— И какого, извиняюсь, хрена? — возмутился я.

— Люди, сэр. Люди и корабли. Подозреваю и станции. А, учитывая отсутствие обитаемых планет, выводы очевидны, сэр.

— Так, погоди. у них на глазах из гипера выходить, конечно, не стоит, — задумался я. — Так что разворачиваемся, да. Но выйдем вне планетарной системы, Дживс. И посмотрим, что творится в системе — может тут шахтёры какие…

— Вы сами в это верите, сэр? — приподнял, очень по-дживсячьи бровь Дживс.

— Нихера не верю, партнёр, — честно признался я. — Но мы добирались девять дней. И потратить почаса, на то, чтобы убедится — не просто можно, а нужно.

— В ваших словах есть немало правоты, сэр. Однако вы учитываете тот момент, что пребывающие в системе могут быть агрессивно настроены?

— И чё? Нет, ну если там станции какие — согласен, могут и навредить если у них под носом. А корабли… или справимся, или убежим. Не так скажешь?

— Сложно сказать, сэр. При заходе со стороны портальной зоны… Давайте попробуем, — решился и Дживс. — Разу уж вы так настаиваете, сэ-э-э-эр.

— Настаиваю, — покивал я. — Со страшной и необоримой силой.

Вышли мы вне системы, легли на маршрут к ней, и тут какой-то мелкий пиз… кораблёнка, болтающийся на периферии системы выдал в эфир:

— Уёбывайте отсюда, пока целы. Система закрыта, тут проводится операция корпорации Ырдыр.

— Как, говоришь? — поинтересовался любознательный я. — Ырдыр? Гы-гы, нашли же название, — веселился я.

— Хорош ржать, уроды! И оглобли поворачивайте, а то…

— Парень, ты там вообще с головой дружишь? — полюбопытствовал я. — Ты блин тявкаешь на тяжёлый фрегат на своей недолоханке. Про оружие я уж не говорю. И если твой засранный Ымгыр совершит пиратское нападение… ну посмотрим, кто кого.

— Вам же и пиздец, — несколько сбавил тон абонент. — Тут полноценный флот, оборонные базы. Съёбывайте по добру, по здорову, пока по-хорошему говорю. Или отправлю оповещение о нарушителе — хер отобьётесь.

— Да нужен ваш жалкий Ымгыр кому-то, блин. Мы вообще переориентировались. И следи, что мелешь — это мы добрые, а так и на залп нарвёшься, за язык свой длинный, — огрызнулся я.

— Ну-ну, пиздуйте-пиздуйте, — выдал мелкий хам.

Я вот реально стал прикидывать, а не отстрелить ли движки у придурка — пусть побултыхается на орбите без хода.

Но Дживс меня переубедил.

— Не стоит, сэр.

— Бесит, блин! — признался я. — И Гхыры эти мудацкие — купили они, что ли, безхозную систему?! И межсекторальные договора им похер, блин!

— Понимаю, сэр. Но «разнести их всех нахер» мы, увы, не сможем. А просто нанести урон…

— Да уж Зиморса кретинского хватило, — вздохнул я. — Блин, тень этого придурка будет меня вечно преследовать, — пожаловался я потолку. — Ладно, валим Дживс. Время дорого.

— И я о том же, сэр.

— И Дживс. Время дорого. Врубай форсаж. И так только слепоглухонемые в Саргасе не знают, что Кистень — охеренный и запредельный археотех.

— Так и собирался. Но не в Саргасе, сэр.

— Ну ясен пень, что не в Саргасе! Одно дело охеренный археотех, а другое — бесконечная энергия!

— Именно, сэр. Прокладываю курс, сэр.

— Угу, — буркнул я.

Блин, вот как же руки чесались этих придурков… впрочем, Дживс прав. А обидно — метка то была! И эти паразиты её ковыряли! Ну, точнее не саму метку, но станция и максимальная плотность флотской группировки был вокруг планетоида, где метка.

На минуту я задумался, а не сделать ли фрахт на ударный флот. И не ввалится со своим пламенным «здрасти» в гости в систему. А что, система ничейная. Ковыряют придурки что-то — их дело, а у нас свои дела. Они нападут, им пиздец, причём по закону, за необоснованное нападение без объявления конфликта.

Поприкидывал я, поулыбался мечтательно и скис — вариант то не плохой, интересный, вот только…

Денег-то нихера нет, блин. Точнее, из надыбанного нашим контрактом мегакред лежит. Заначка, сам к ней клешни не тяну, и девчонкам не даю. На чёрный день и вообще.

А вот остальное сделало ручкой, пугающими темпами. Да блин, этим одрам пенсионным из Биржи пришлось кучу всего покупать, и ещё доставку барахла с Центральной оплачивать. Тихий ужас, разор и разорение, печально вздохнул бедный Краб я. Так что не то, что на фрахт ударного флота денежек нет, но и на лихтеровоз засратый и то, не факт, что карманной денежки хватит.

Так что перестал я о фигне всякой мечтать, и вернулся к тренировкам. Как туловища, так и колдунским.

Тем временем, пришпореный Дживсом Кистень в сутки долетел до Центральной и сиганул в портальное кольцо. Где, помимо мощного пинка от кольца, поддавал жару. И были мы в Секторе за номером два, Носирс, через три дня.

Так же, слова не говоря, только кинув опознание, рванули к нужной нам звёздной системе, которая была недалеко. И были, в общем-то закономерно обломаны — была это развитая система, с тремя обитаемыми планетами, мощной орбитальной группировкой… Ну, в общем, понятно. Метки тригинской Дживс не обнаружил.

— Может быть, сэр, не три…

— Нет, три места, партнёр. Успеем, точнее, — невесело хмыкнул я, — Не успеем раньше — всё равно домой. Нехрен, потому что!

— Ваша аргументация неопровержима, сэ-э-э-э-эр, — ехидствовал эфиряка.

Но по делу — не возражал. Так что в третий сектор мы направились не слишком обнадёженные. Но полные чувством «надо».

А вот по пути, вчитавшись в описание последней из списка системы, я если не возрадовался… То, скажем так, как минимум мне стало не приуныл. Очень уж интересный мир, причём на единичной планете, был в звёздной системе.

А то домой уже хочется всё сильнее, отмечал я в переходе меж секторами. Хочется по разным причинам — не только по самой очевидной. Которая беспокойство за девчонок, да.

Глава 2

И ещё в перелёте стал знакомится с планетой, согласно имеемым данным. Дело в том, что планета-то была кислородной и живой… вот только находилась она в системе двойной звезды. Вот вроде бы «и чо», таких систем — как грязи, побольше одиночных звёзд. Однако дело в том, что двойная звезда… это звиздец.

Первое, это два центра массы, не особо стабильные. Почему с планетами в таких системах, собственно, и напряжёнка — их разрывает, роняет на звёзды, и прочая веселуха с ними творится.

Например, в системе, куда мы двигаем, одна планета. И куча пыли, которая была планетами, планетоидами и прочими телами.

Далее, ну, положим есть пары звёзд не слишком адовые. И, положим, орбита планет проходит не между ними, а вокруг. Так это ледяные булыжники, нахрен никому не нужные.

И, наконец, есть двойные звёзды, разнесённые друг от друга звиздец как далеко, не слишком воздействующие на планеты, вокруг одной из таких бултыхающиеся. Есть такие и обитаемые системы, хоть и немного. И, блин, чуть ли не праздники на них устраивают, когда раз в десятилетие приближается партнёр их светила — на планете всякая нелетальная, но весёлая (реально весёлая, детишки веселятся!) фигня случается, типа частично отклоняемого вектора гравитации, какая-то релятивистская фигня творится, от которой физики других систем глаза в блюдца теряют, и прочее. В общем — жилые, но реальная редкость.

И наша система не такова, как не забавно. Проходит раз в пять лет промеж двух звёзд, вот должно её было распидарасить чуть ли не при Тригине… а не распидорасило. Правда жить на ней идиотов нет.

Итак, Бездна — океанический кислородный мир вечного дня, что в общем и не удивительно. Кислородный, с металлическим, относительно небольшим ядром. Так эту планету, извиняюсь, бантиком завязывает между звёздами!

И даже это ладно, половина истории. Самая веселуха в ЭМ-бурях и жёстком излучении. Эта планетка, блин, обитаема. Вот только немногие исследователи, которые на эту планетку заваливались, убегали с визгом и писком. Если успевали.

Был вот на старушке-Земле фильм про Годзиллу. И про рубеж океанский — глупый до челодлани, но монстры там фактурные, пробирающие. Дайкозлы.

Так вот, те НЕХи, которых зафиксировали исследователи на Бездне — в качестве зубочисток Дайкозлов использовали, факт. Совершенно лютая хтонь, чуть ли не с живыми плазменными излучателями в жопе. Тридцатиметровой, на минуточку, жопе. Прилагающейся к соответствующему телу.

— Это бред, сэр, — пучил буркалы Дживс, когда я к нему подвалил с данными. — Так не бывает! Никакая эволюция, жёсткое излучение… да что угодно не способно породить такие, — потыкал он в голофото, — организмы! Они нежизнеспособны, сэр! Девяносто процентов описанного — просто неэффективно!

— Ты, Дживс, не подпрыгивай, — рассудительно отметил я соответствующие подёргивания. — А давай думать. Я вот тоже охерел, когда про этих НЕХов прочитал. Типа бред, так не бывает. Почти как ты, только не подпрыгивал. Валялся, лень было, — признался честный я. — А потом подумал, да.

— И вы нашли причину, сэ-э-э-эр, причину, почему эта… слов других нет, кроме «хрень» — не бред больного воображения, а реально существующие организмы?

— Угу, — ответил скромный я.

— Не соблаговолите ли, сэ-э-э-э-э-эр, просветить скромного камердинера в плоды ваших выдающихся размышлений? Уж будьте так любезны, сэ-э-э-э-эр.

— С сэ-э-эр-каньем — перебор, Дживс, — осуждающе покачал я головой. — Итак, давай думать. Планета — пиздец. Не просто пиздец, а пиздец-пиздец. Там или жизни не должно быть, как и планеты. Или, на край, микробы в океане копошится и подпрыгивать, потому что остальные эти звёзды распидорасили, не притяжением — так излучением. Так?

— Вы удивительно точно сформулировали причину моего скепсиса, сэ-э-эр. Я полагаю, что описание — выдумка…

— Да ни хера! — отмахнулся я клешнёй. — Ты вот упёрся… Блин, смотри: КУДА мы летим?

— На склад… хм, вы полагаете, что местная фауна имеет эфирную природу, сэр?

— А у тебя есть другие объяснения, Дживс?

— Признаться, нет, сэр. И к стыду своему я о высказанном варианте не подумал…

— Это нормально, Дживс. Вот ты охеренно много учился. Я таких много знал, да и сам, наверное, скоро таким стану… хотя постараюсь, чтобы не до конца таким! Да, так вот. Когда вам встречается хрень, в картину Мира не укладывающаяся, вы всегда сначала: да не может быть такого ни хрена! Утка там, обман и вообще звиздёжь злобный! Сначала орёте, а потом уже думаете. А некоторые только орут.

— Удивительно точно подмечено, сэр. И вынужден признать вашу правоту — увидев это описание я не стал думать, как ВОЗМОЖНЫ эти чудовища. Я сразу сказал себе, что это — невозможно.

— В общем, признавай и там расти над собой, при желании. Или не расти, дело твоё. Я к чему: конечно, вариант что вся эта гребучая фауна… флора… — я это ни рыбой, ни моллюском… да хрень в общем-какая-то!

— С точки зрения методологии — и вправду «хрень», сэр.

— Ну да. И я допускаю, что эти исследователи накурились чем-то лютым, а там, в этой Бездне, одинокие микробы прыгают. Но вот не факт, что так, Дживс! Так вот, там только ядро может быть со складом — ну негде больше ему быть, — на что Дживс кивнул. — И вот, если эти НЕХи — не бред… Как туда добраться-то, Дживс?

— Ээээ… задачка, сэр.

— Во-во. Давай думать, что ли. Если нет НЕХов — просто разомнём извилины. А если есть — то надо.

— Признаю вашу правоту, сэр. Давайте думать.

Правда думалось как-то беспомощно, причём у нас обоих. Ну реально невозможные НЕХи, здоровые как сволочи, да ещё и в воде. Которая для них родная стихия. А вот для меня — ни хрена.

— Дживс, слушай. А ты духом смотаться в эту Бездну сможешь? — довольно кисло поинтересовался я.

— Не просто смогу, сэр. А непременно сделаю. Но попасть на склад или совершить какие-бы то ни было действия, увы, не смогу. Или нужен управляемый модуль…

— Который эти дайказлы схарчат, и не подаваться.

— Очевидно так, сэр. Однако в вашем лексиконе Неведомые, кхм, Долбанные Хрени определены не как дайказлы, а дайкод…

— Казлы, однозначно! — отрезал я. — И не долбанные, между прочим!

— Сэр, у этих… созданий нет вида, типа… да даже сказать к какому царству они принадлежат — можно под большим вопросом без ответа. И пола у них нет однозначно. Так что они никак не могут…

— НЕХи — могут. НЕХи — они такие, — как опытный НЕХовед отрезал я. — И вообще, по-моему, ты несёшь хрень, потому что у тебя нет идей. Как и у меня. Но несёшь хрень!

— Не совсем нет идей, сэр. Просто описание данных… хреней весьма поверхностно, сэр.

— Ну естественно, когда тебе, например, медуза стометровая хреначит разрядом в сотню гигаватт и хамски плюёт на разрезание её напополам, — потыкал я в описание. — Как-то, вообще-то, драпать надо, а не метадологичить.

— Это, безусловно, причина сэр. Но я несколько не про то. Вы сами упомянули эфирную природу хреней.

— Думаешь колдунством что-то можно намагичить?

— Не знаю, сэр. Но если существование данных организмов завязано на эфир — то они чувствительны к его воздействию. Да та же медуза, которую вы привели в пример. Чем она видит? Как столь точно наводит разряд, причём заметьте, сэр — в воде, направленный!

— Понял-принял. А то звиздёжь неправдоподобный выходит, — отметил я перл исследователя. — Хрен при таких вводных кто выживет на километре, а то и дальше. Рассчитываешь с помощью колдунства выйдет замаскироваться?

— Рассчитываю, сэр. Потому что в противном случае наш полёт бессмысленнее, сэр.

— Кстати, телепортатор… — но покачивание дживсовой головы меня прервало. — Слишком плотная среда, да?

— Именно, сэр. При одной или двух атмосферах трудно, но возможно. Но наша цель — ядро. Там порядка тысячи атмосфер, сэр.

— Да, это хуже камня, — прикинул я. — А в склад сразу попасть — помешает стазис?

— Именно, сэр. Надо смотреть на месте — возможно справится Рак. Или я паучком или разведывательном Дроном. Или вы, будучи скрытым эфирным воздействием…

— Уломал, эфиряка языкастый. Реально — хернёй страдаем. Вот забавно будет, если это Бездна, полная микробов.

— Самый предпочтительный вариант, из всех возможных, сэр.

— А то я, блин, не знаю. Ладно, пойдём поспарингуемся, что ли. Раз твоя ленивая эфирная задница думать не хочет.

— Пойдёмте, сэр. Возможно, удастся уменьшить размер вашего самомнения — его величина становится опасна для нашего судна.

— Не попробуем — не узнаем, — равнодушно пожал я плечами, внутренне смеясь над поднятыми бровями эфиряки.

В общем, добрались мы до портальной системы довольно быстро, самомнение Дживса не уменьшилось — оно у него такое, что моего крошечное не замечает и со своим путает. Что пинай эфиряку, что не пинай.

Но в рамках сбора информации задержались в системе. И — ничего. Никто в Бездну не летает, никому она нахрен не нужна. В пылевых облаках каких-то полезных минералов много, но они в виде пыли, да и бури электромагнитные от двух звёзд… В общем, смотавшийся на станцию бесплотным духом Дживс ни хрена нового и важного не узнал. Информации было даже меньше, чем в галактическом каталоге, на который мы ориентировались.

То есть местные послали Бездну в бездну. Что логично, я бы её тоже послал, если бы эта, конкретная Бездна, не была нам нужна.

Ну а мы после нескольких часов безуспешного Дживсого рысканья по станции, легли на разгонную траекторию в Бездну. И через дюжину часов (система была всего в полутора световых годах от Центральной) вывалились из гипера.

Бездна была как бездна. С планетарным положением нам повезло — звёзды не перетягивали водяной бублик друг с другом, борясь с центробежной силой. Это было прерогативой полугода прохождения планеты между ними.

А вот с остальным было неважно. При фактическом отсутствии планетарной системы, была система пылевая. Ионизированная, как сволочь, с натуральными штормами и бурями — эта пылюка, помимо постоянной бомбардировки всякой звёздной радиацией, ещё тёрлась сама об себя, постоянно накапливала статику.

То есть, оказавшийся в системе Кистень, тут же был вынужден поднять интенсивность щитов до боевых (!), а то обшивка (укреплённая, на минуточку, колдунством!) была бы сожрана этой пылюкой за несколько часов. Не говоря о таких незначительных вещах, как адская радиация…

— Прекрасное место, Дживс, — оценил я на голоэкране мостика показания борткомпа.

— И не говорите, сэр, — не стал спорить эфиряка.

— Ладно, не буду. Слушай, Дживс, а мы на орбиту то этой водяной Дыры ляжем?

— Должны, — без должной уверенности протянул Дживс. — И бездна, сэр, а не Дыра… хотя…

— Ладно, местечко всё равно неприятное, как ни назови. Ты этот, маячок клада чуешь?

— Чую, сэр, если мне позволено так выразится.

— Позволено-позволено, все свои. Ну, давай пробовать разбираться.

— Давайте, сэр.

Дюжину часов мы добирались до Мокрой Дыры, причём она чуть от нас не убежала, блин! В этой пылюке подлючей толком не разгонишься, даже с щитами врубленными, и мы, блин, с трудом и еле-еле успевали за планетой! Но догнали, к счастью, легли на орбиту. И, кстати, устроили небольшой прилив. Точнее, согласно схеме, и так нихрена не сферическая, а перекосоёженная планета ещё изогнулась в сторону Кистеня. Не сказать, чтобы особо сильно, но приборами фиксируемо и на схеме этот факт отобразился.

— Я проверю мне доступное, сэр, — расположил свою тушку в удобном кресле Дживс. — Думаю в пределах шести часов — нужно определится с фауной и её возможностями, посмотреть местонахождение базы, возможность подобраться к ней…

— Ясно. Ты не беспокойся, пинать я тебя, пока тебя не будет, не буду, — успокоил эфиряку я. — Когда ты в тебе есть — пинается гораздо приятнее.

— Ваше великодушие, сэ-э-э-эр, просто разит наповал, — выдал эфиряка и обмяк.

А взмельк-дух направился к планете. Я побродил по Кистеню, размялся, даже фигню какую-то, от нехрен делать, почитал. До каких только моральных низин не опустишься, со скуки…

Но совсем кануть мне не дал Дживс, воспрявший из Бездны.

Правда видок у эфиряки был кислый, скучный, хмрый. Переносицу тёр и на меня зыркал.

— Сэр, а может вернёмся на Иней? — были первые его осмысленные слова.

— Там что, НАСТОЛЬКО плохо?

— Мне, сэр, нанесли повреждения.

— Шобля?! Духу эфирному?!

— Примерно такая реакция у меня и была, сэр. Все организмы планеты — эфирные операторы, сэр. Сильные, агрессивные и безмозглые. Я бы сказал, что это невозможно… но мои пусть некритичные, но неприятные повреждения говорят об обратном. Если быть предельно откровенным — то это именно «пиздец», сэр, — разговорился уязвлённый в эфирную жопу эфиряка. — И давайте вернёмся…

— Ну уж нет, — решительно отказался я. — Ты лещей на планете огрёб.

— Не…

— Ну получил звиздюлей, неважно. То есть, экспериментальным путём установлено, что НЕХи эфирную живности типа «компаньон сорок второй» видят и не любят. Или любят, но тебе это не нравится.

— Чертовски остроумно, сэ-э-э-эр.

— Я в курсе, Дживс. Так вот, но ИХ уязвимость к колдунству ты не проверил. Кроме того — попробуем дроны, в конце концов! Времени у нас ещё десять дней. Ну не бросать же всё!

— Не… Сэр, я… А, давайте и вправду попробуем!

— Вот таким тебя люблю я. В хорошем смысле слова, — уточнил я. — Вот таким тебя хвалю я. Ладно, давай, для начала, закинем простых разведывательных дронов?

— Не простых, сэр… Мойдодыр, — фыркнул эфиряка.

— Я — Краб, и не фиг, — гордо ответил я.

Глава 3

Следующие дюжину часов мы упорно бомбардировали планету всяческой разведывательной техномелочью. Часть из которой тут же и наколдунствовали, точнее я колдунствовал, а Дживс со мной «мы пахали».

Местные дайкозлы выходили и вправду какими-то запредельными сволочами. В первые пару часов сожрали и нахрен сожгли все «стандартные» варианты, от макро, до нано уровня. После чего мы и перешли к колдунским защитам. И почти обломались, ключевое слово «почти».

Большая часть колдунских схем и даже их остаточные последствия вызывали у дайказлов нездоровый энтузиазм, с понятными и неприятными последствиями для машинерии.

Но вот на шестой час, экспериментов, когда я уже был готов махнуть клешнёй и лапой, одинокий разведывательный микродрон благополучно добрался до местоположения «врат», а точнее материального носителя эфирного воздействия стазиса. Ну, не совсем до него — метр металлического ядра там ещё было, но всё же.

— Это успех, сэр, — озвучил эфиряка, вглядываясь в показания.

— Охерительный успех — сантиметровый дрон довели, — фыркнул я. — Хотя успех, конечно. Хоть диапазон колдунства выявили.

— Именно, сэр. Предлагаю, для начала, снять слой металла.

— Это-то ясно, Дживс. Но есть у меня нехорошие ощущения, — потыкал я в описания предыдущих экспериментов на экране.

— Не попробуешь — не узнаешь, сэр.

— Твоя правда. Технические дроны, давай работать, — размял клешни я.

Предчувствия, чтоб меня, не обманули: дайкозлы не реагировали на выявленное нами «окно» колдунства, факт. А вот на массу, паразиты, такие — прекрасно реагировали! И на движение, и на температуру, звуки… сволочи и дайкозлы, в общем, констатировал я после того как сотня технических дронов было похерено в Бездне.

— Сантиметр, блин, — констатировал я. — Маловато, блин.

— Да, похоже нам придётся уложится в эти габариты, сэр. И сложносоставные конструкции не вариант, сэр.

— Ты ещё не забудь, — с ехидством напомнил я. — Что вот наделаем мы сварщиков-резчиков сантиметровых. Первое — они должны вразнобой идти, а то на них эти козлы среагируют.

— Это очевидно, сэр.

— Угу. И вот они начнут плавить и резать металл…

— Да чтоб его, сэр! — натурально взорвался Дживс.

— Не кипеши, всё учтено могучим Крабом, — довольно выдал я. — Правда геморроя будет много.

— Отдельные дроны маскировки, сэр?

— Они самые. И всё в рабочую систему скомпилировать, — стал прикидывать уже «практически» я. — И нужно всей этой пакости дохрена. Всё равно нормально нихера работать не будет. А будет всё ломаться, проёбываться и вообще. Так что — ты рули, а я творить.

— Слушаюсь, сэр.

И ещё восемь часов я тупо и нудно колдунствовал, создавая орды мелких дронов — аж шестнадцати, чтоб их, типов и видов! А эфиряка щедро засеивал этими дронами Бездну, вися на ядростационарной орбите над складом.

И вот моя охренительная мудрость себя показала: всё ломалось, проёбывалось и вообще. Не раз и не два прорывались сквозь систему маскировки температурные перепады, вибрации, да чёрт в ступе какой-нибудь! И очередной дайказёл подплывал и сжирал, сжигал и херил массив работающих дронов, козёл такой.

Но, невзирая ни на что, производственным комплекс типа «Краб» клепал дроны. А на художественные описания посевного комплекса типа «Дживс», как всё, в очередной раз, проебалось, клешнями не щёлкал, а, почти не матерясь, продолжал клепать.

— Сэр, нам удалось. Взгляните, — остановил меня на очередном уже несчитанном этапе колдунства Дживс.

И продемонстрировал головидео: в мутном полумраке, на глубине метровой дыры с изъязвлёнными краями, виднелась очень знакомая стилизованная буква «Т».

— Зашибись, Дживс, — потянулся я. — Вообще — дел ещё дохера. И я вот нихера не понимаю, как нам внутрь то попасть…

— Сэр, есть теоретическая…

— Пусть она пока поест в гордом одиночестве, — решительно отметил я. — Я — спать, задолбался, потому что. И тебе подрыхнуть рекомендую, думалку эфирную разгрузить.

— Я пока промоделирую варианты, с вашего разрешения, сэр.

— Да кто тебе против, моделируй блин. Но мозги прочистить и разгрузить, даже колдунские, не помешает, — выдал мудрость я и попёрся дрыхнуть.

А по просыпу (потому что до него — я нихера не соображал, с колдунскими схемами перед глазами) ознакомился я со стоящей перед нами проблемой.

Итак, объект материальной привязки склада был доступен. То есть, отключить его колдунством — правильнее и разумнее. Потом даже включить можно будет, при желании.

Но, до него, сволочи такой, надо добраться. Через Бездну, с копошащимися дайказлами. И вот как-то мне охреневать в данном, конкретном, случае в атаке — не улыбалось. Схарчат, сволочи.

Далее, вот положим нашлёпку в виде «Т» дроны сковырнут. Умеют, могут, практикуют. Для того и созданы, металл ковырять.

А дальше-то что? Ну, спал стазис с нашего клада, охеренно, чо.

— Телепортер, — мудро выдал я.

— Безусловно, сэ-э-э-эр. Вот только КУДА?

— Ммм… хрен знает.

— Возможно, сэ-э-эр, данный корнеплод и в курсе. Но я, увы — нет.

— Задачка. И хрен ты туда проберёшься… А если расковырять вход… хотя не вариант нихрена, — сам же понял я.

— Не вариант, сэр, — подтвердил и Дживс. — Больше тысячи атмосфер. Если же после врат — кессон, то мы ничего не получим, надо будет разрушать и его. А вода под подобным давлением…

— Нахер переломает материальные носители привязки колдунства.

— Не все, сэр.

— Угу, большинство. В общем — не вариант, как и было сказано. Щёлку какую поковырять небольшую?

— Давление, сэр.

— Гребучее давление, блин. Ну, а если заткнуть щель? Комплекс дроидов там: один пробивает, проваливается, второй затыкает. Или десятый, сотый — похрен.

— ОЧЕНЬ сложно, сэр. С текущим сантиметровым размером — модели не выстраиваются, все варианты, мной просчитанные ведут к разгерметизации.

— Да нихера не может быть чтоб вариантов не было! — возмутился я. — Дживс, ты, по-моему, херню несёшь! Я не полноценный инженер, но…

— Сделайте, сэр, — ехидно пододвинул ко мне терминал эфиряка.

И стал я клацать по кнопкам. И, через полчаса, кисло констатировал:

— Херня какая, неприятная. Совсем никак, Дживс?

— Да нет, сэр. Просто у нас на Кистене нет нужного оборудования, — признал эфиряка. — Теоретически возможно, без особых проблем, что самое забавное. Но нужно закупаться довольно обширным пулом очень специфических дроидами — мы такие не произведём, сэр. Просто нет нужных чертежей, а создавать их с нуля…

— Задолбаемся, быстрее купить готовое.

— Именно так, сэр. Поэтому предлагаю на этом этапе считать нашу работу успешно завершённой. Вернёмся в Иней, отдохнём от отдыха, и вернёмся подготовленными и технически оснащёнными, сэр.

— Разумно, Дживс, — признал я. — Но давай ещё подумаем и поковыряемся. Немного времени у нас есть, хотя домой охота, конечно. И пылюка эта, гребучая, — злобно сплюнул я.

Дело вот в чём — пыль в системе Бездны нахрен своей гребучей ионизацией глушила радиодиапазон. То есть, вот мы бултыхались в ней на планетарной орбите — и связи нихрена не имели. Ну почти, что-то, с трудом, через жопу, но пробивалось. Всё же, галактическая связь на портальном кольце завязана. Но, даже с учётом этого факта — помехи даже в доли секунды открытия гиперпробоя загаживали сигнал до неудобочитаемости. То есть, мы знали, что Иней есть и шлёт сигналы, в ответ на наши. Всё. Ни деталей, нихрена.

Несколько напрягает, хотя и успокаивать… бесит в общем, при всех прочих равных!

— Да, пыль неприятная, сэр. Но думать… не знаю, сэр. Наша задача — получение координат для телепортатора. Кстати, нужно учитывать тот неприятный вариант, что склад просто не будет иметь свободного пространства нужного объёма, сэр.

— Вот как-то нихера не хочется учитывать такой вариант. Не нравится он мне!

— Мне тоже, сэр. Но может иметь место быть.

— Так, очередную жопу ты описал. Но продолжи мысль партнёр.

— Продолжаю, сэр. Итак, технических возможностей проникнуть внутрь комплекса мы не имеем.

— Или тупим.

— Или тупим, сэр. Но и в этом случае не имеем. Нужны закупки оборудования, сэр.

— Так.

— Второй вариант — мне выявить место возможной телепортации, сэр. Но это… дело в том, сэр, что местные хрени нанесли мне неприятный ущерб, сэр. Восстановимый, со временем, но уничтожить меня, именно эфирный мыслящий конструкт — они могут.

— Что нам нахрен не надо, ты меня и неуничтоженным устраиваешь.

— Благодарю вас, сэр. Мой первый поход на Бездну свёл меня с одним представителем хреней. Одним, сэр, — подчеркнул Дживс. — И он меня… да не атаковал он меня, сэр. Отмахнулся, дёрнулся, рефлекс, если угодно.

— Нихера мне такие рефлексы неугодны. А мы тут копошимся, — принялся размышлять я. — И дайказлов стало не один, а дохрена. И все бодрые, сволочи такие!

— Так, сэр. То есть я просто не долечу, сэр.

— Это понятно, да и как я говорил — нехрен в героев играть. Одного психованного Краба хватает.

— Я категорически…

— Остынь, партнёр. Я не НАСТОЛЬКО герой, — фыркнул я.

— Это не может не радовать, сэ-э-эр.

— Угу. Так, Дживс, вводные понятны. А теперь послушай мои занимательные мысли.

— Внимательно слушаю, сэр.

— Итак, мы своими копошениями собрали орду дайкозлов. Вот они под нами копошаться и вообще. При этом, мы проковыряли дырень до тригинского знака. Вот ты гарантировать сможешь, что какая-нибудь особо любопытная дайкозловина своё поганое щупало в дырку не подпустит. И не йобнет гигаватиком другим, или плазмой не пёрнет?

— Безусловно не смогу, сэр.

— Вот. А обидно до чёртиков будет всё проебать, Дживс!

— Ваша позиция понятна, сэр. И резоны, как ни парадоксально, резонны. И что дальше, сэр?

— Отвлечем эту пакость! — торжествующе выдал я.

— Поясните, будьте любезны, сэр.

— Отлетаем на пятую или меньше часть диска… хотя это не диск, а надругательство. Ну неважно. И тупо начинаем садить в планету из разгонников. Скинем пару ракет там. И лазеры у нас вроде завалялись.

— Промышленные горнопроходческие, сэр.

— Они самые. В общем, долбим пару дней. Дайкозлы на это представление подтянутся, точно. Может там драться начнут, щупала свои поганые, отстреленные собирать. Ну ты понял, Дживс.

— Я понял, сэр. Интересный вариант. А в это время наши дроны разрушают символ…

— Ты мухой проверяешь, куда можно портануться. Ну нельзя и нельзя, хрен с ним, — махнул я клешнёй. — И мы либо сваливаем из Бездны осыпанные регистраторами и прочим добром. Или сваливаем, потому что жопа и не хрена сделать нельзя.

— Это осуществимо, сэр. Но есть вероятность…

— Дживс, ясен пень, что может не все дайказлы свалят на обстрел. Найдутся особо сволочные, вот принципиально наш клад будут сторожить до победного конца. Так просто увидишь и вернёшься. Геройствовать не надо! Нет так нет, но не попробовать — мне… хрен знает что не позволяет, — задумался я. — Была вроде жаба, но я её давно клешнями поклацал, уже не помню когда.

— Я понял, сэр. Давайте попробуем.

Отогнали мы Кистень по орбите, подготовили всякой гадость поубойнее, ну и начали в Бездну стрелять и сбрасывать всякую пакость.

С радиолокацией было хреново, да и вообще со связью. Те же дроны передавали внятный сигнал десять с копейками минут, поскольку электромагнитная пиздецома звёздной системы выдавала даже в атмосфере и воде неприличное количество помех. Ну и сигнал передавал дублированную информацию в десятикратном, а то и поболее объёме, чтоб хоть что-то точно понимать.

Так вот, радары выдавали неудобоваримую дичь, но даже по ней было ясно, что дайкозлы на наше представление явились. Более того, несколько, сука, десятиметровых(!) молний, бьющих «в небо», а примерно в нашем орбитальном направлении, потерявшие заряд только в верхних слоях атмосферы, где толком нечего ионизировать — символизировали. То, что нам нужно символизировали, даже в оптическом диапазоне какая-то здоровенная хрень всплывала, и будучи пробитой разгонником гневно щупальцами помахивала.

В общем, садили мы так по Бездне часа четыре.

— Сэр, я пошёл…

— СТОЯТЬ! — всполошился я. — Не геройствуй, партнёр. Дроны-разведчики, десяток.

— Хорошо, сэр.

И через час мы были более-менее убеждены, что вся окрестная дайказлятина копошится в месте куда мы долбим. Так что технические дроны получили команду расковыривать привязку схемы, а через пять минут после команды — Дживс «ну, пошёл».

Вернулся через пять минут, во время которых подпрыгивал уже я — нервничал блин.

— Успешно, сэр. Место для телепортатора есть. Правда не успел толком осмотреться, сэр. То ли разведывательные дроиды, то ли моё присутствие привлекло внимание одного из представителей хреней. Отметил координаты и вернулся, сэр.

— И правильно, не хрен со всякими НЕХами связываться, — одобрил я. — Так, давай время терять не будем. Кистень пусть фоново стреляет. А мы на склад. И не мотай башкой, партнёр — я тоже. На всякий случай. Сам говорил про эфирные механизмы, запоры там и всё такое. А ты не откроешь.

— Не открою, сэр. Но настаиваю на вашем пребывании в Досе, сэр.

— Ебстественно, партнёр. Краб без панциря — в Бездну ни ногой, — хмыкнул я. — Собирай пауков и раков, а я в Краба. Погнали!

— Погнали, сэр.

Собрали пауков и двух одиноких раков в ангаре с телепортатором. Я вот как-то очень остро свою тупость почувствовал — всего пара раков, блин! Постоянно с этим донным товарищем меня клинит, потому что: вот опять, посчитал как «боевые единицы», которое нахрен не нужны были теоретически. И не нужны практически — толку от рачья в текущих раскладах ноль.

В боевом смысле, блин. А кто добро таскать будет, блин?! Паучки? Так мало их, блин, и они охерительно грузоподъёмные. Для своих, прямо скажем, не гигантских габаритов.

— Дживс, нужны грузовые платформы, — отметил я после этих скорбных мыслей.

— Только что об этом подумал, сэр.

— Ну и зашибись, подгоняй. Связь артефактом…

— Я, всё же, хотел бы направится с вами, сэр.

— И нахрена, партнёр? Колдунствовать ты не умеешь, схемы через артефакт, если что, передашь. А вот ты на Кистене, у телепортатора… В общем, не начинай и не неси хрень. Прорвёмся. И… ну позаботься о девчонках, если что, — всё-таки дал я слабину, но собрался. — И всё херня! Прорвёмся. И вообще, поехали! — заявил я, зашагивая в клетку телепортера вслед за пригнанными грузовыми платформами.

Глава 4

Телепортация прошла без аварий, а клетка телепортера оказалась в очень знакомом по кораблю-зверинцу тригинском стиле. То есть, нихрена нет, здоровенный, метров тридцать диаметром, пустой круг серого металла. И пол серого металла. И потолок светящийся. Очень по-тригински, да.

Ну и куча дверей по периметру этого круглого зала, двадцать пять, как бегло оценил я, с одной здоровенной — то ли самый толстый склад, то ли вход-выход. Двери, судя по ощущениям, были заколдованы мощно, ощущалось колдунской мышцей отчётливо.

— Ничего не понимаю, — пробормотал я себе под нос.

— Что поставило вас в затруднение, сэр? — отмыслетекстил эфиряка.

К счастью, связь в эфире местной электромагнитной пиздецомой не нарушалась.

— Тут блин миллиарды лет, а не пылинки… хотя да, остановленное время, — дошло до меня.

— Да, остановленное время, сэр. Приступите?

— Приступлю, куда деваться. В какую сторону и что колдунствовать?

— Вход, сэр. «В ту сторону» «колдунствовать» крайне не рекомендую, сэ-э-э-э-эр, — подсветил эфиряка здоровенную дверь.

— Учту. Не буду. Эта? — уточнил я, топая к первой попавшейся двери.

— Вполне подойдёт, сэр. Взгляните на схему, сэр.

И стал я, Краба не покидая (ну мало ли, и вообще нахрен) колдунствовать схему. И, через несколько минут колдунство начало рассеивается в ощущениях. А помахав перед дверью клешнёй, я добился открытия двери.

— Зашибись, — отметил я ряды замерших тощих. — Они и грузить помогут… Блииин, а как ими управлять-то?

— Не слишком просто, сэр… минуточку, — выдал эфиряка и… пропал.

— СТОЯТЬ! ДЖИВC, СКОТИНА! — мыслетекстил по-настоящему перепуганный я.

И ожидаемо безуспешно. Эта скотина эфирная, блин, подхватила героизм головного ума! Если его схарчат — не знаю, что я сделаю… но плохо будет всем, блин!

— Всё в порядке, сэр, — выдал дёрнувшийся тощий уже звуками, после того, как в него влетел призрак.

И странно влетел. Не сверху, а сбоку и снизу, краем сознания отметил я, прежде чем обрушить на психа крабский гнев.

— Дорогой Дживс, — прогудел я динамиком Краба. — Я бы хотел пнуть твою тупорылую героическую задницу прям щаз. Но не буду. Эта платформа, — потыкал я клешнёй, — не имеет болевых рецепторов. Но на Кистене тебя ждут пинательные тапки, они у меня в тренировочной заныканы, — посулил я, вздохнул и решил проораться. — ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ, ПСИХ ТУПОЙ?!!

— Всё нормально, сэр. Риск был… — произошла некоторая заминка. — …минимален. А сейчас — смотрите, сэр, — постарался перевести стрелки эфиряка, демонстрируя строй копошащихся тощих.

— Похер, Дживс. И мне показалось странным, как ты попал в помещение, вдобавок. Тут изменён вектор гравитации?

— Нет, сэр, гравитация здесь нормальная, сэр… — опять мялся, как школьница, эфиряка. — Хрень, сэр. Накрыла своей тушей поверхность ядра у входа и непосредственно вход, сэр.

— Ты — ёбнутый псих, — поставил веский диагноз я. — Ладно, жив — и то хорошо, на Кистене тебя, скотину, педагогически отпинаю. А теперь давай работать. Ни хера мне не нравится дайказлина у входа.

— Давайте, сэр.

И поскакали мы открывать двери. А я задумался и очень мне надуманное не нравилось. Вот пиздец как!

Дживс тупил. Сильно тупил, так-то косяки у всех бывают, но у этой гребучей Бездны он РЕАЛЬНО тупил. Лихачил, забывал вещи, которые нельзя забывать. И это, вообще-то, нихера не смешно. Эфирных мозгоправов в этой галактике пару миллиардов лет не наблюдается, а мне до мозгоправства как до Инея, только раком, причём не донным.

И вопрос этот сейчас поднимать не стоит… Но этот придурок… так, а вообще — как? — пробежали у меня мурашки по спине.

Жопшность ситуации была запредельной, так что истерить я не стал, вдохнул-выдохнул пару десятков раз и постарался, не показывая волнения, выяснить.

— Дживс, скажи пожалуйста, кто включит телепортер?

— Бортовой компьютер Кистеня, сэ-э-эр, — ответил эфиряка, размахивая манипуляторами и руля тощими со штабелями барахла.

— Угу. А как он узнает о том, что надо вытягивать?

— Радиосигнал, сэр. Или через пару часов он, не получив сигнала, начнёт циклично совершать телепортацию сюда и на Кистень, сэр.

Так, угробить меня напарник, в случае своей смерти не хотел, несколько отлегло у меня от сердца. Но в целом то, что эфиряка тупит даже это не отменяет. Просто не столь безумно, как я боялся. И с этим что-то надо делать, но уже на Кистене. Тут надо заканчивать побыстрее, блин.

— Дживс, ты возвращаешься телепортером.

— Естественно, сэ-э-э-эр. Вы сами, в своё время, уверяли, что моё состояние характеризуется лёгкой степенью умственной отсталости, кретинизмом. А не как не клинической идиотией, сэ-э-э-эр. Тут я просто привёл платформы сервисных роботов в рабочее состояние. Ваши голосовые команды и указания через стандартный радиодиапазон, от Доса, они будут слушать, сэ-э-э-эр.

— Зашибись, — не стал я развивать тему до поры.

И продолжил вскрывать двери. Тощие с раками и платформами загрузили телепортер, и тот исчез. К моему немалому облегчению — были у меня подозрения, что Дживс накосячил.

— Вот и славно. Но вообще — хрень какая-то, — сам себе сообщил я, колунствая предпоследнюю из двадцати четырёх, дверь.

И тут я навернулся. Натурально, упал на ровном месте, всем Крабом! И в ложементе башкой больно стукнулся!

— Что это, блядь, за херня?! — уже реально психуя спросил я у потолка.

— Не знаю, сэр. А зачем вы лежите на полу, сэр? — отмыслетекстил Дживс.

— Не знаю, Дживс, потому и спрашиваю, — честно ответил я.

И тут склад реально затрясло, недолго, но ощутимо. Меня, валяющегося на полу подкинуло, немаленький, многотонный Дос, на минуточку!

Так, это видимо этим толчком меня на пол уронило, быстро оценил я.

— Всё что могу предположить, сэр, так это то, что это хрень. Рекомендую срочно телепортироваться на Кистень.

— Ретрансляторы?

— Не нашли, сэр. Но…

— Без но. По закону бутерброда они окажутся в двух последних помещениях, — под нос хмыкнул я. — И Дживс, объясни мне, блин. КАК в недрах металлического ядра этот дайказёл нас шатает?!

— Эфир, сэр.

— Колдунская тварь, блин. Ладно, я открывать склады, — на четырёх костях покрабил я к дверям.

И открыл через десять минут оба. Но пару раз нас тряхнуло, хоть не падал — Крабы охренительно устойчивые, когда ползают.

— Так, Дживс, я на выход, — решился я.

— Извиняюсь, сэр, ЧТО?!!

— Слушай сюда. То есть читай сюда, — поправился я. — Разгрузка этого добра, — потыкал я в открытые склады, — займет час. Так?

— Чуть меньше, сэр.

— Похрен, я — в кессон. Если дайкозлина пробъёт дверь, а она сможет — тут всему пиздец. А вот клешню она не выдержит.

— Сэр, это бредовое самоубийство. Я к вам, сэр.

— СТОЯТЬ! Дживс, блин! Если ты, паразит такой, метнёшься сюда — наше партнёрство закончено. Окончательно и бесповоротно, ты понял меня?

— Я понял вас, сэр. Но это совершенно неразумное поведение, сэр. Вспомните о супругах, сэр.

— О своей помни и на себя посмотри. Дальше. Вместо того, чтобы кормить дайказлов собой, считай, Дживс. Нужны параметры для разгонников, для работы в этой воде. Я иду в кессон. Надеюсь, ты не налажал со схемой, там кессон?

— Кессон, сэр.

— Зашибись. Иду и жду. Если дайказлина просто нас шатает — похрен. Жду разгрузки и сваливаю. Пусть дальше пустой склад шатает. Но, если она пробивается сквозь ворота — я её чикаю, — поклацал я клешнёй, — Не давая пробить вторую дверь. Давление Краб выдержит, ну а плоть НЕХа и клешне, и разгоннику поддастся.

— Сэр, предположим, что вы справитесь, хотя не представляю как.

— Дживс, там десять метров. Казлина может быть в сто, двести, хоть километровой. Внутрь влезет маленький кусочек, который я почикаю.

— Допустим, хотя эфир, сэр.

— Что — эфир? Сам говорил, инстинктивное действие, блин. И нас она ШАТАЕТ, Дживс. С той колдунской мощью, что на это надо, она может сделать… да всё что угодно, ВНУТРИ. Но не делает, значит тупит, усиливая свои физические параметры. Но как бы не усиливалась — клешня мощнее.

— Так, хорошо, сэр. Предположим, вы почикали хрень, не пустили её. Склад перегружен. А что дальше, сэр? Прикажете вас оставить внизу, сэ-э-э-э-э-э-эр?!!

— Не сэркай и не ори, Дживс. Я просто открываю кесон и подхватываешь меня телепортером. Да, вода. Но выдернуть клетку она не помешает.

— Выдернуть — нет, сэр. Но это безумная авантюра!

— Это нормальная авантюра! Притом, что дайказлина может вообще не пробиться! Всё, думай о своём поведении, Дживс. Последние дни мне ОЧЕНЬ не нравится дичь, что ты творишь. Вот и подумай, блин. И всё, я пошёл…

— Параметры для разгонников, сэр.

— Блин, вот сам тупить с тобой стал. Когда будут?

— Уже, сэр. Вводите данные.

После чего стал я вводить в бортовой вычислитель данные. После одного, чтоб его, подводного приключения, разгонные катушки получили возможность регулировки не только в плане мощности, но и конфигурации поля. А то меня очень уж расстроил пшик из ствола по хамски жующей Краба гадской крокодилине.

А после, всё-таки, пошёл я в кессон. И он был, согласно схеме склада, скинутой мне Дживсом. Правда в тощем была только схема склада, а не его содержимое, что, впрочем, похер — всё выгребаем, а потом разберёмся.

Схему «закрытия дверей» эфиряка тоже не зажал, так что я встал в кессоне, раскрабившись между стенками. С некоторым опасением смотря на конец двадцатиметрового коридора, за дверью в конце которого булькала Бездна.

Впрочем, дверь не ломалось и вообще. А Дживс поднимал мне настроение.

— Учебники и наставления, сэр. Общетеоретические, сэр, это изумительно!

— Да, неплохо. И всё? — заинтересовался я, только поморщившись на сотрясение.

— Нет, сэр. Но набор готовых схем довольно странен. Я бы сказал — милитаристичен, сэр.

— Догадываюсь почему, Дживс. Но об этом потом поговорим. Ретрансляторы есть?

— Есть, сэр. Около десяти тысяч, сэр, по предварительной оценке.

— Зашибись, — порадовался я. — А как они сюда влезли-то?

— Ретранслятор — небольшой прибор, сэр. Его предназначение — передача сигнала через гиперпространство к другому ретранслятору Электромагнитного, сэр. И размеры его семь на восемь сантиметров, сэр.

— Хм, совсем маленькая фигулина. А сколько пользы! — оценил я.

И продолжил ждать. И вот, когда до выгрузки всего склада оставалось всего четверть часа, всё взяло, и стало, как всегда. Причём без каких-то предварительных ласк, блин!

То есть, стою я раскрабленный в кессоне. Сзади, в пяти метрах, закрытая заслонка. Впереди, в тринадцати — другая закрытая заслонка. Потолок белым светом светится, матовый серый металл стен, всё как в лучших тригинских домах.

И вдруг я вижу перед собой (вот не было — и вот оно!) поганое такое, противное, розово-коричневое здоровое мокрое и даже на вид склизкое щупало. Торчит оно, значит, из передней заслонки, обтекает. Кончиком буквально метра до Краба не достав.

— Пиздец, — вслух я откомандировал я увиденное, потому что это он самый и был.

Но щупало мне на это не ответило. По нему пробежали волны, в месте его пробоя заслонки побрызгало водой и на меня уставился глаз. На щупале появился. Не менее гадкий, противный и поганый, чем само щупало. Причём бесяще человеческий, не смотря на свою несомненную поганость: бело-жёлтый белок, коричнево-розовая пёстрая радужка, и чёрный, круглый зрачок.

И пырится на меня, подло, с явно нехорошими намерениями, пакость такая. И вообще бесит, противностью, неуместностью и вообще. Так что после долгого (целых полторы секунды, между прочим!) взял я, да и тыкнул в этот противный буркал раскрытой клешнёй. И сомкнул её.

— Давление, сэр!

— Знаю, Дживс, — относительно спокойно ответил я, раскрабленый по стенке, прижатый к ней магнитными зацепами.

Нет, немного меня снесло потоком, бьющим в оставленную после одернувшегося щупала дыру, но метра на полтора, не более. А кессон заполнился водой, погрузившись в коричневый полумрак.

Впрочем, заполнился кессон быстро, так что раскрабился я в старой позе, поводя разгонниками и раскрытой клешнёй. И не хрена, не хрена, а вот как появился в дыре кусок плоти, просочился и стал створку шатать. Она гнулась и шаталась, а я недоумевал.

Дело в том, что после явления щупала, я думал мне натуральный пиздец, что и озвучил. Я ЕГО НЕ ВИДЕЛ! Оно просто появилось, чтоб его. И был в твёрдой уверенности, что дайказлина с такими скоростными характеристиками меня сейчас в секунду схарчит и не подавится.

А она сильная, быстрая, смотрел я на выламываемую крышку, но никак не мановение ока.

— Давление, сэр, — пояснил Дживс на моё недоумение. — Появление куска плоти — это не скорость хрени. Она быстрая, но не настолько, сэр, как вы точно подметили. Но проделав дыру…

— Её просто затянуло со страшной силой, — дошло до меня. — И дайкозлина болящий кусок пыталась втянуть, а не атаковала, — хмыкнул я.

— Примерно так кажется и мне, сэр.

— Ну и зашибись, — несколько расслабился я, с интересом наблюдая как козлина курочит вход.

Через пару минут раскурочила, щупало втянула. А после к дыре приблизилась стена противной плоти. Разродившаяся не менее, а более противным буркалом. Потому что было это буркало в относительно мутной воде, да ещё гораздо больше первого. Повращалось в глазнице плоти и уставилось на мою крабскую персону.

— Вот вызываешь ты у меня, НЕХ, острую эмоциональную неприязнь, — произнёс я, стреляя из разгонника в буркал.

И получил ряд информации. Первое: разгонник прекрасно работал, но очень… в общем, возникало ощущение, что у меня на гибких манипуляторах не электромагнитный разгонник, а гаубица монструозных размеров. Дичайшая отдача — манипулятор наведения не оторвало, конечно, но откинула назад. И ПРОТАЩИЛО раскрабленного Краба на ним, на пару тройку сантиметров.

Второе: дайкозлина уязвима не только «случайно всунутым» в область низкого давления куском плоти, но и вообще. И очень твари не нравится, когда её уязвляют — рёв был жуткий, именно по воде, аж в ложементе почувствовался.

Ну и в дырке чернота — отдёрнулась. Появилась надежда, что обиделась и свалила нахрен, но через несколько секунд померла: в кессон проталкивалось лаково-чёрное щупало.

— Меняет структуру защиты, сэр.

— Догадываюсь, — процедил я.

Выстрел по чёрной пакости её деформировал, откинул, по сути превратил в смятую подушку… и лом упал на пол кессона, а чёрная пакость стала вновь принимать форму щупала.

Потянулось оно, гадкое, противное и здоровенное, вглубь кессона. Но против клешни карающей не сдюжило, было откушено нахрен. Кончик скорбно стал опускаться на пол, остальная часть втянулась.

А я скорбно взирал на зазубренную клешню.

— Это пиздец, Дживс. Полевое усиление, прочность лезвий клешни — невозможна! Нет веществ столь прочных!

— Это эфир, сэр.

— Блин, да, эфир, — отошёл от ступора я. — Но мне это не нравится, партнёр. У меня клешня сточится раньше… сколько времени-то осталось?

— Восемь минут, сэр, я выведу таймер.

— Выводи. И схемы есть?

— Есть, сэр. И вы помните, сэр.

— Вообще — помню. По металлу сработают?

— Почему нет, сэр.

И начался даже не бой, а не пойми что. То есть, щупало прёт в кессон, нахрен — непонятно. Но не очень интересно. Я в него тыкаю клешнёй, откусываю клешнёй с колдунским воздействием. Рёв, чернота в проёме. И, через полминуты прёт новое (или то же, но похер) щупало, не черное а синее, блин. Скусывается, рёв, чернота.

То есть, опасности, реальной не было. Но страху я, признаться, натерпелся в самом начале. И за четыре минуты до обнуления таймера начал я готовится к колдунству. Не на клешню, а на стены кессона.

Потому что то, что дайкозлина тупая — не отменяет того, что если бы этой заколдованной плоти в кессон влезало побольше, то мне могло бы быть довольно кисло. Соответственно, давать казлине место, где она плоть может накопить, пока я в нём, я не хотел.

Ну и вообще, булькать в воде до клетки телепортера — занятие дурацкое.

И вот, колдунство я подготовил, таймер дошёл до нуля, а я жду.

— Сэр, содержимое склада на Кистене.

— В курсе, Дживс, — буркнул я, вглядываясь в черноту выломанного входа. — И где ты, блин?

— Сэр, я надеюсь, вы не собираетесь вызывать хрень на «честный бой»?

— Это даже не смешно, Дживс. Нихрена не понимаю, почему не атакует, — честно сказал я.

— Я тоже, сэр. Не желаете продолжить этот увлекательный диалог на Кистене, сэ-э-э-эр?

— Желаю, — отмыслетекстил я, активируя заготовленную схему.

И стены кессона сомкнулись передо мной. Зачарованные на непробиваемость. Что, к моему удивлению, оказалось лишним — никто в них не стучал и противным, дайказлиным голосёнком Краба не требовал.

Ну и к лучшему, заключил я. Открыл внутренний люк кессона, чуть не смылся водой, но удержался. И спокойно, как нормальный Краб дохлюпал по залитому водой полу до телепортера.

— Трогай, Дживс, — крабственно распорядился я из клетки.

— Как скажете, сэ-э-э-э-эр, — дживсовски сэ-э-эркнул эфиряка.

Глава 5

Уже в Кистене я несколько обмяк в ложементе — на меня навалился уже подзабытый отходняк. Хер знает, то ли от расплющивания рыбачьим реактором, то ли слишком перепсиховал. В принципе, для психов сегодня причин хватало.

— Сэр, поздравляю, — уже связью озвучил Дживс. — Сам изумлён — наша добыча превзошла все мои ожидания…

— И зашибись, Дживс, — расслабленно протянул я, но встряхнулся. — Так, партнёр — добыча хорошо. Но меня вырубает, устал. Я вырублюсь, подними меня часа через четыре. НО! Дживс, вали от этой планеты! Срочно, вроде в гипер мы войдём без проблем?

— Да, выход в гипер проблемы не составит. Но я не вполне понимаю, сэр…

— Не нравится мне эта планета, Дживс. Просто сделай, прошу тебя. И… всё, отрубаюсь, — в полудрёме пробормотал я.

— Сделаю, сэр, — растерянно выдал эфиряка.

Или мне это приснилось, хер знает. Но через четыре часа поднятый эфирякой я вместе с Кистенём был уже в гипере, по маршруту к Центральной.

— Так, партнёр, — нахмурился я, вспомнив всё. — Прошу, очень внимательно вспомни СВОЁ поведение в системе Бездны. Мысли, действия, идеи. Проанализируй очень внимательно, а потом скажи мне, что думаешь.

— Сэр… Хорошо, сэр, сделаю, — нахмурился Дживс, закрывая глаза.

И простоял так минут пять. И рожа его, когда он открыл глаза, нихера не порадовала.

— Эфирное воздействие, сэр. Почти незаметное… чертовщина, я его воспринимаю за свои мысли, сэр!

— Воспринимаешь?!

— Да, сэр. Вынужден констатировать, оно продолжается.

— КАК?!

— Не знаю, сэр. Возможно, остаточные эффекты, с которыми я вполне могу справится. Раньше же… я просто не понимал, что меня толкает на необдуманные поступки, сэр. Они казались правильными и логичными. Вас, кстати, также сэр.

— Погоди. Ну, в принципе, воевать дайказлов в кессоне, конечно… Блин, бред, я жизнью рисковал из-за железяк, которых дохера!

— Именно, сэр.

— И, говоришь, мы подхватили вирус героизма и идиотии?

— Не думаю, что вирус, сэр. Хотя не понимаю… окружающий эфир продолжает нести этот эффект. Не мы его источник, сэр. А вот что — я не знаю, сэр.

— Кистень?

— Нет, сэр. Точно не Кистень, такого рода изменения протоколируются бортовым компьютером. Он, как понятно, не может оперировать эфиром, но эфирные изменения в рамках своего корпуса протоколирует.

— А артефакты… хотя бред, они ещё были в стазисе, когда ты начал тупить.

— Да, сэр. Предлагаю подождать — данное воздействие, если его осознавать, не опасно. И, я рассчитываю, сойдёт на нет. Просто будем ждать и приглядывать друг за другом, сэр.

— Ладно, давай попробуем, Дживс. И слушай, кажется, я окончательно понял, что за чертовщина творится в Бездне.

— Любопытно, сэр.

— Смотри, вот ты не особо агрессивен.

— Но и не пацифист, как вы упорно пытаетесь меня назвать, сэ-э-эр!

— Не пацифист, не пацифист, ладно не буду обзываться. Так обзываться, — уточнил честный я. — Ладно, я о чём: ты, партнёр, как я понимаю на момент исчезновения тригинцев был… да нянькой, по большому счёту. Причём для девочки скорее всего, так?

— С определённой точки зрения — так, сэр.

— Вот. Смотрим дальше — ты не агрессивен изначально. Понятно, что торчал в этой пустыне и прочее. Но базово — не агрессивен, тебя не воякой создавали инженеры.

— Не могу возразить вам, сэр. Но не вполне понимаю, к чему вы?

— А к тому, что Тригин нихера не был мирной цивилизацией, Дживс! И не надо мне про данные, — прервал я взмахом клешни попытки Дживса заговорить. — Ты читал учебники для детей, партнёр. И литературу там всякую, не удивлюсь, что любовные романы или ещё что-то… В общем, смотри: я исхожу из структуры. То же Управление Чрезвычайных Ситуаций. Протоколы, о которых ты говоришь.

— Это рационально организационно, сэр.

— Для военизированной организации, Дживс. И нет, я не утверждаю, что Тригин был большой казармой. Понятно, что нет. Но инструменты и организации военного времени в нём были, партнёр!

— Сложно с этим спорить, сэр. И возразить вам я обоснованно не смогу, признаю.

— Угу. Смотрим дальше — кстати, основная причина, почему я считаю Тригин совсем не пацифистами. Ксеносы, Дживс. Сколько их было?

— Пять межпланетных цивилизаций точно. Остальное… не уверен, сэр.

— Ну тут понятно, литература. И не осталось ни одного вида. Я не в укор — там могли быть те ещё сволочи. Я к тому, что инструменты ксеноцида были и использовались.

— Бездна — военная база? Это вы хотите мне сказать, сэр?

— Угу. И дайказлы эти — биологическое оружие для работы на океанических планетах. Лаборатория, база и арсенал.

— Это… несколько не укладывается в мои представления, сэр. Но конструктивных возражения я не нахожу. И специфика обнаруженной библиотеки указывает на вашу правоту. И, если подумать, то эфирное воздействие…

— Лекарство от страха, партнёр, — невесело ухмыльнулся я. — Причём неважно, для кого — для своих, чтоб иметь армию героев, чтоб их. Или для чужих — чтобы разбились об оборонительные порядки. Тут мы пока не знаем, но вот что одно из двух — точно.

— Если не и то, и то, сэр, — задумчиво протянул Дживс. — Вопрос интенсивности воздействия.

— Или так, — не стал спорить я. — В общем, появилась у меня такая идея, поделился с тобой. Нужно оно тебе или нет — сам думай.

— Скорее нужно, сэр. И подумаю…

— Стоять, блин! — возмутился я. — Ты куда намылился?!

— Думать, сэ-э-эр.

— Потом подумаешь! Вообще бардак. Трофеи пошли разбирать, мыслитель!

— А я думал, сэ-э-эр, что вы и не вспомните…

— Да щаззз! Всё, накрабленое непосильным трудом! Кстати, сколько тощих?

— Четыре сотни, сэр.

— А для работы на Инее… — задумался я.

— Сто тридцать шесть роботов, сэр. Для автономного, не требующего вашего вмешательства производства.

— Хорошо-то как, Дживс, — расплылся я в счастливой лыбе. — Хоть делами займусь, а то не Лорд Краб, а крабский конвейер какой-то был.

Минуту я предавался всяческим сладостно-лентяйским мечтам. Но взял себя в клешни, и потопал с Дживсом разбираться с добром.

Вообще, в плане «на пощупать», выходило не так чтоб и много. Три эфирных принтера материи: штуки полезнейшие, но это «эксклюзив», а не потоковое производство. Хотя Клешню, да и Криль можно сделать прочнее, быстрее, убойнее, факт.

Ретрансляторы, индивидуальное малое портальное кольцо. Парное, между прочим. То есть телепортер, только с воротами и… не имеющий пределов по дальности. Вообще, уж в нашей галактике точно.

Правда в него и малый Дос не влезет — чисто людям туда-сюда скакать, с кладью, а точнее, судя по направленности склада, со снарягой. Причём, как я понял, энергии эта «игрушка» жрала не меньше, а побольше стационарного портального кольца.

Дело в том, что… всё движется, вообще всё. То есть, скажем так, ставлю я, положим, кольцо телепортера на Инее.

А второе на Кистене в Центральной. И если бы не запредельное по сложности (и прожорливое, как сволочь) эфирно-физическое воздействие и на проходящего, и на пространство рядом с кольцом, то из кольца путешественник вылетит на скорости в десяток-другой тысяч километров в час. Причём это скорее преуменьшение. Разные скорости, направление, инерция… ну, в общем ясно.

И, без эфира, на чистой физике такое телепортирование… да просто невозможно. Слишком большая энергия, слишком много факторов. То есть может и можно, но даже клетка телепортатора с кране небольшими относительными скоростями в точке финиша жрёт энергии как немаленький город. Город в день, а тратится на мгновение телепортации.

Вообще — охренительная вещь, которую я сныкаю на Кистене или Инее, и забуду. Потому что нахрен она не нужна, в обозримом будущем. Ну и ретрансляторы, как приложение к этому кольцу, которые займут своё место в спутниках наблюдения и боевых платформах Инея.

Медицинский тригинский центр: полноценный, на четыре места, в собранном виде. Вот эта штука важная, нужная, полезная. И её тощие тут же поскакали ставить вместо старого.

И, как понятно, тощие. И всё. Никаких звиздецов смерти, и даже Досов (на который тригинцы бы посмотрели, как на боевой шагоход). Даже байков не было (а я, признаться, зуб точил).

А вот с информацией было более чем хорошо. Несколько убавивший в восторгах Дживс сообщил, что учебники были не «начальной школы и яслей» что было у него изначально, а средней школы и СПТУ, скажем так. Правда как наборы колдунских схем, так и общая направленность указывала, что это ПУ — младшего командного состава.

Но, в любом случае, очень и очень вкусно. Кстати, много было эфирной биологии. Боевой эфирной биологии, всякие конструкты на основе организмов, боевые притом. Что мою теорию об Арсенале делало фактическим фактом.

В любом случае, возвращались с поднятым настроением. Хотя, конечно, и меня и эфиряку «героизация ума» напрягала. Не раз и не два я ловил на себе его оценивающий взгляд, да и он мой ловил. Кивали друг другу значительно, и продолжали зыркать. Что, к слову, правильно делали.

Провели спарринг — и через полчаса я это надругательство прервал. Не спарринг, а балет, чтоб его.

— Неприятно, блин, — отметил я. — Героизм — вещь херовая, от неё помирают. Без толку, притом. Но трусость вещь не менее херовая, партнёр. И помирают от неё не реже, а что самое поганое — не только сами.

— Довольно точное определение, сэр. Но должен отметить, что мы не трусим. А проявляем разумную осторожность, в условиях внешнего воздействия невыясненной этиологии.

— Ну охренеть теперь, какие мы разумно-осторожные, — поликовал я. — Дживс, я, понимаешь ли, капитан наёмников. И мне, как бы это без мата-то, надо быть ГОРАЗДО менее осторожным. Хоть и разумным.

— Я это понимаю, сэр. Но предлагаю подождать, хотя бы время перелёта. И есть у меня ощущения, хотя я не уверен… В общем, сэр, возможно что источник данного «излучения героизации», как вы изящно назвали…

— Обозвал.

— Да, обозвали явление — удастся локализовать и избавиться от него.

— Хорошо бы, Дживс. Точно не вирус какой? А то, блин, наших позаражаем, убьются же бессмысленно, — озвучил я свои опасения.

— Практически гарантированно, на девяносто девять процентов — не вирус. И семьдесят процентов — привязан к материи, сэр.

— Хорошо, если так. Тогда ищи, партнёр.

— Ищу, сэр.

В общем, в Центральной мы вышли на связь с Инеем, пообщались с девчонками. У меня, признаться, от сердца отлегло — вот понимаю, что психология, причём глупая, но неспокойно было.

То есть, например, в гипере межсекторальном, или в полёте до звёздной системы в Секторе — всё нормально. То есть, вышел, связался и никаких лишних нервов. Это при том, что время в гипере побольше и в разы бывает нашего безднового сидения.

Но вот невозможность связаться с домом в Бездне — вытрепала все нервы. Это помимо всех прочих прелестей этой замечательной системы. Хотя, с учётом этого поганого «тупящего-героизирующего» воздействия — возможно, что и оно во всём виновато, хер знает.

Но в Центральной узнали, что всё в порядке, пообщались немного, от сердца отлегло, но вот перед прыжком я призадумался.

— Дживс, а давай по быстрому заскочим на эту Центральную?

— Как пожелаете, сэр. Но если вас не затруднит, не могли бы вы обозначить причину? Насколько я понимаю, вы стремитесь на Иней, как и я, сэр.

— Стремлюсь, Дживс. С оговоркой насчёт этой бездной хрени, — понятно помотал я клешнёй над головой, на что Дживс кивнул. — Просто как-то… ну гостинцев захотелось девчонкам привезти. Не знаю, может будет что-то интересное, другой Сектор, как никак. Вот только что-то меня с этой героичностью мудацкой терзают смутные сомнения, а стоит ли высаживаться, — несколько скис я.

— Можно и не стыковаться, сэр. Удалённые заказы, а информацию я соберу вне тела. В таком случае, даже если у меня будет приступ «героизма», сэр, беды не случится. С нами.

— С другими тоже не огонь, они нам ничего хренового не сделали. Хотя, скорее всего, просто не успели, — мудро отметил я. — Знаю я этих других, те ещё паразиты. В общем, принимается, хорошая идея партнёр.

В общем, подрулили мы к центральной, Дживс пометался по станции, нашёл несколько интересных фигней для Досов (на которые, блин, не было денег — только настроение испортил, сволочь эфирная! Немного, конечно, не всё же).

Ну и девчонкам всяких сувениров поназаказывали, груду. Что напомнило, что моё «нету денег» — это блин вкусно пожрать, стильно одеться, тепло пожить толпе народу. И на не один год, блин. Даже не мажор я стал, призадумался я. А планетарный, хех, лорд Благородного Дома. Вот прям и даже как-то оправданно всё выходит, если совсем уж разобраться.

А Дживс, уже после возвращения, заказав какую-то фигне Коте вдруг нахмурился, да и выдал:

— Сэр, срочно надо проверить! — и покинул духом обмякшее тело.

— Фигня какая-то, — озадаченно озвучил я Дживсовому телу.

Оно тупо пырилось в никуда, лупая бессмысленными глазами. И на мою реплику не отреагировало. Ну ладно, присел, жду, мысли думаю. Как вдруг произошло… ощущение.

Вот хер знает, на самом деле, что произошло. Но вот какое-то сильное нервное напряжение исчезло как-то так. То есть, пока оно было — вроде и всё нормально, есть и есть. А вот как пропало — первая же мысль: «как же охерительно стало, блин!»

И непонятно что за хрень, так что стал я всякие гадости и ужасы придумывать, чтоб не расслабляться. Но толком понапридумывать не успел: Дживс вернулся.

— Ничего не понимаю, сэр, — были его первые слова после вселения в своё посадочное тело.

— Партнёр, открою тебе страшную тайну: я вот тоже нихера не понимаю. Правда в моём случае я нихера не понимаю, потому что ты мне нихера не рассказал.

— Да, благодарю вас, сэ-э-эр, за доверие и небезынтересную информацию.

— Дживс, — кротко улыбнулся я.

— Да, сэр, сейчас попробую сформулировать, — на четверть минуты замер эфиряка, но продолжил раньше, чем получил пинка, который я примерялся этой сволочи отвесить. — Я вам говорил, сэр, что источник воздействия «героизации» не вполне локализуется, но чувствуется.

— Говорил-говорил. И искать грозился. Ты его схарчил или порвал что ли?

— А вы почувствовали, сэр, что он пропал?

— Угу.

— И я. И я не понимаю, сэр, почему и куда он исчез. Смотрите, мы сидим тут, — потыкал он лапами. — Я чувствую в эфире усиление воздействия. Вылетаю из тела, останавливаюсь в километре от Кистеня, чтоб локализовать источник — при новой интенсивности это не составило бы труда, сэр. А его нет. Вообще, сэр.

— Ничего не понимаю, — повторил я слова Дживса. — Ну, будем считать, что как радиация — излучилось.

— Хорошо, сэр, будем, — с сомнением выдал Дживс.

— Ну присматривай, естественно, потому что херня. И я постараюсь — почувствовал, что чувствовать, когда эта херня исчезла.

— Согласен, сэр. Присмотрим. В портал, сэр?

— Естественно! И в тренировочную: надо проверить.

И в портал до Саргаса вскочили, и до тренировочной нормально сходили. И бока вполне нормально друг другу намяли, точнее я эфиряке, а он так, фигня в общем.

Фигня непонятная, хотя коллективный разум нас двоих вынес вердикт: конструкт, автономный, наложенный на Кистень или какую-то фигню из склада. Но на Кистень вернее.

И что Дживс не мог локализовать — ну так разработки военные, секретные и всё такое. Сам он, правда со скепсисом, такое допускал. Ну и иного объяснения не предлагал.

Так вот, конструкт работал, ум нам героичил по мере своих конструктивных сил и гадких возможностей. Но автономный — не значит самоподдерживающийся. А самоподдерживающийся, как тригинился Дживс, он бы почувствовал из любого положения.

А как энергия истощилась — выдал на остатках пиковое воздействие, и банально развеялся. Судя по всему, так выходило.

А чтоб в такие мозготрахи больше не влипать — ну значков тригинских ещё дохрена, и точно метнёмся — надо, как завещал мужичок Лены, «учится, учиться и ещё раз учиться».

Чем мы с партнёром четыре дня до Центральной Саргаса и прозанимались — интересно, на самом деле выходило. Вот бы так в школе — не пинал бы… много чего не пинал бы, да.

Вышли в Центральной, связались с Инеем, сообщили, что вот мы, такие красивые, в Секторе и скоро будем.

— Замечательно, — обрадовалась Лиса, бывшая со мной на связи. — Ждём с нетерпением, все. Ан, только просьба к тебе небольшая.

— Ммм?

— Вы же в Центральной?

— Ну да, естественно.

— Слушай, а ты не мог бы прикупить товары по этому списку?

И скидывает мне список. Ну, в принципе, причины я понимаю — просто «в магазин заскочить» по дороге домой. Нормально в общем. Вот только…

— Лиса, прости пожалуйста, но заначку я трогать не буду, — с не самыми неприятными ощущениями выдал я.

— Какую заначку? А, Ан, не надо. Всё в порядке у нас, — хмыкнула подруга. — Смотри, — и кидает отчёт.

— Так, это… здорово, — оценил я семейный, а не Клешни счёт. — А Клешня? — на что мне пришёл общий баланс, с приложением. — Девчонки, я вас люблю. И вы умницы, — искренне улыбнулся я.

Дело в том, что за месяц, ну чуть меньше, нашего отсутствия, финансы пришли в весьма неплохое состояние. И не из-за нашего отсутствия, как могут всякие гады подумать! Просто время — рост покупок товаров перешёл грань нуля. И пошла прибыль: контракты, лисина игра в «акулу капитализма», Нади, вот с вкусного контракта вернулась на днях. В общем, деньги были.

Так что намылились мы на Центральную, закупились по списку. Меня, правда, узнавали часто, «лордом Форфисом» обзывались. Кланялись и книксены, блин делали. Причём без учёта пола, возраста и прочего!

Как я не заржал, когда здоровенный, мускулистый дядька сделал мне книксен, со словами «лорд Форфис» — не знаю. Разве что я очень сдержанный и волевой Краб.

Но закупились, легли на разгонную…

А уже в гипере я краем глаза глянул на металлический кусок стола, в окровавленной клешне, который я отломал голой рукой в приступе ярости. Откинул этот кусок в сторону и встревоженно взглянул в такие же встревоженные глаза Дживса, пожавшего плечами на незаданный вопрос.

— Тогда скорость, партнёр. Максимум возможного и невозможного.

— Само собой, сэр.

Дело в том, что в момент входа в гипер довольно напряжённый голос Лисы сообщил: «Нападение…»

Глава 6

Через десяток минут, пока я сидел и успокаивал себя, Дживс с борткомпом колдовал, выжимая из Кистеня всё, что только возможно. А я, помимо самоуспокоения, приглядывал за партнёром. И дёргался эфиряка, нервничал, хоть старался не показать.

Наконец, Дживс отошёл от терминала (которым, после установки, стал пользоваться и он), выпрямился в прямую линию, и рожей стал вот чисто «идеальный камердинер Дживс, к вашим услугам, сэ-э-эр».

— Дживс, прежде чем мы начнём ломать голову, что за хрень на Инее, ответь мне, пожалуйста на такие вопросы, — выдал я.

— Слушаю вас внимательно, сэр. Отвечу, если это в моих силах.

— Сроки?

— Четырнадцать часов, сэр. Быстрее никак — вход в гипер по стандартному маршруту. Собственно, сэр, четырнадцать часов — набор скорости и торможение. В противном случае, сэр, скорость выхода из гиперпространства Кистеня…

— Я понял, Дживс, благодарю. Второй вопрос — текущая ситуация не вызывает у тебя чувства… — пощёлкал я клешнями, — Дежавю? Ничего не напоминает?

— Да и да, сэр.

— Причину моего гнева тогда я надеюсь — ты не только понял, но и прочувствовал?

— Да, сэр. И в полной мере осознал, могу клятвенно вас заверить — подобного не повторится, сэр.

— Не повторится и зашибись, — не слишком радостно ответил я. — Так, а теперь партнёр будем страдать хернёй, потому что ничего нам пока больше не остаётся, — криво ухмыльнулся я.

— Строить теории, что случилось на Инее, кто напал и как?

— Именно, партнёр. Именно. Так, невозможное отбрасываем — о пиратском нападении на клиента так, как произнесла Лиса, не сообщают. Согласен?

— Да, сэр. Удивление и неверие. В рамках сложившейся в системе Иней ситуации — пиратское нападение, даже массовое, не могло вызвать такие эмоции, сэр.

— Или нападение на станцию или один из Быстрых, Дживс. Пиратами, как раз.

— Маловероятно, сэр. Но невозможно, хотя скорее на станцию, сэр.

— Мдя, именно так. Серпы, Ультимативный Довод… ты смотрел, какие силы Клешни и Криля на станции?

— Смотрел, сэр. Фактически полный состав, сэр.

— Хм, в худшем случае на Иней… хотя если пираты — срали они на договора…

— Не думаю, сэр, что пираты принудят членов Дома и сотрудников Криля к спуску на планету, сэр. Данные по участвующим в пиратских нападениях в Секторе Саргас не слишком точны, но предельный тоннаж известен. Даже тысяча тяжёлых крейсеров, сэр, не способны нанести станции, с учётом Серпов и вашего довода достаточного урона. Просто не доберутся на дистанцию эффективного огня, сэр.

— Девчонки их подпустили их к станции?… Да нет, бред, орду кораблей, выстраивающихся в боевую формацию… Да, вряд ли пираты, — прикинул я. — Но корпы… не знаю, это самоубийство. Вега узнала про нашу месть?

— Это возможно, но маловероятно, сэр. Тем не менее, вы забываете об одном, вполне возможном варианте нападения.

— Так, погоди… Станция, блин! — дошло до меня.

— Станция, сэр.

И дело вот в чём: Иней фактически неприкосновенен, факт. Но орбитальная станция не является частью Инея! Ряд вывертов юридических есть, но дело вот в чём: мы изначально позиционировали станцию как Торгово-Транзитную. То есть, определённые нормативы, правила мы должны выдерживать. Фактически, мы были не владельцами станции, с момента объявления её Торгово-Транзитной. А являлись держателями ста процентов акций. Вот кажется — одно и то же, но, по факту есть тонкости. Которые, задумался я…

— Так, Дживс. Получается, некое некто, предположительно корп объявил Клешне или Дому Форфис торговый конфликт. Планетарный, конвенционным оружием.

— Наиболее вероятно, сэр. И нападение производится на станцию. Но не как на пустотный объект, а как на инфраструктурный объект общественного пользования. По сути — как на планету, сэр.

— Мдя, не то, чтобы провтыкали… Просто даже не думали. А Биржа и не при делах…

— Как и все гости станции, сэр.

— Так, хорошо… хотя какое хорошо, херово, блин! Контр абордажные механизмы у нас вроде сносные, Клешня с Крилем на станции. Обломятся эти деятели нас воевать! Да и немного пилотов против нас наймётся, прямо скажем.

— Немного, сэр. Но меня в предположенном варианте смущает один момент.

— Меня не один, — хмыкнул я. — Думаешь, десант — уничтожение противокорабельной артиллерии и методов спуска на планету, а потом — перевод конфликта на межпланетарный или межзвёздный уровень по инициативе нападающего? Когда ему, гандону драному, будут только серпы угрожать, а наши не сбегут?

— Предполагаю это возможным, сэр.

— Торгово-Транзитная станция, Дживс. Хотя…

— Шестичасовое регламентированное предупреждение. И даже предоставление транспорта эвакуирующимся, сэр.

— Угу, а наших сразу в этих эвакуаторах и заломают, если захотят свалить, — задумался я. — И если это блядство начали корпы, то в таком формате — как раз из-за наших пугательных видео… Дживс, сколько у нас времени?

— Тринадцать…

— Зашибись, справлюсь, — потёр клешни я.

— С чем, сэр?

— Помнишь, партёр, моё второе возвращение из Нового Мухосранска, Дживс? И что было с охеревшим пиратом? — тепло улыбнулся я, вспоминая переходящую в энергию массу.

— Помню, сэр.

— Субсвет, Дживс.

— Это… многое объясняет, сэр. Но разгонники не приспособлены к такому!

— Угу, сгорели, оплавились нахер, а ЭМ-скачок башни и окрестности сплавил чуть ли не в ком. Но!

— Я вас понял, сэр. Одноразовые уничтожители, и тоннаж неважен.

— Да уж, размер не имеет значения, — невесело засмеялся я. — Всё, не тратим время, партнёр. Я делаю эти одноразовые антиматериальные деструкторы, ты рули Тощими…

— Они могут помочь, сэр.

— Тогда вообще зашибись, погнали!

— Сэр, это воспримут как использование термоядерного оружия.

— В космосе, партнёр. И знаешь…

— Что, сэр?

— А мне похер, как воспримут. Я сам, с ходу объявлю пидарасам конфликт межсекторального уровня. Разнесём нахер корабли. А потом — прилечу в их гребучую звёздную систему и сожгу там всё! Дотла, в пепел, мать их! Они меня достали, Дживс!

— Сэр, вынужден настаивать, чтобы вы присели, постарались расслабится, и подумали.

С этими словами эфиряка аккуратно ухватил меня за плечо и стал усаживать в кресло, из которого я вскочил. Желание прибить паразита было нестерпимым, но я превозмог. Посидел, подумал, подышал, успокаиваясь.

— Спасибо, партнёр, — выдохнул я. — Я в норме.

— Отрадно слышать, сэр. Надеюсь, подобные намерения у вас не будут появляться слишком часто, сэр.

— Я тоже надеюсь. И постараюсь не допустить, да. Вот только, Дживс, конфликт…

— Сэр, если позволите — я СНАЧАЛА облечу систему Иней. Это займёт не более получаса и даст реальную картину. А по результатам — примете решение.

— И с тобой посоветуюсь. Согласен, партнёр.

— Прекрасно, сэр.

— И Дживс.

— Да, сэр?

— Клешню мою отпусти, будь так любезен, блин! Мне эти разгонники гребучие клепать, вообще-то!

— Прошу прощения, сэр, — отпустил моё плечо эфиряка.

— Подумаю, может и прощу, — буркнул я, направляясь в производственный цех Кистеня.

И пахал я, как Краб, практически до момента выхода из гипера. Были разгонники, нами с тощими сотворённые (кстати, звиздец как удобно с ними было работать — колдунствовали, гм-мун-кул-лусы!) не слишком большого калибра. Да и вообще, честно скажем: одноразовая халтура. Прекрасно подходящая для поставленной цели.

Их даже не монтировали В Кистене — излишний гемморой. Гибкий манипулятор наводки, вращающий трубу разгонника, которую хотелось назвать одноразовой пусковой. Потому что таковой они и были.

Так вот, на удалении в пять-десять метров от обшивки Кистеня эта марид-труба получает импульс энергии, в качестве проводника которого и выступает манипулятор. Который нахрен сгорает в процессе. Как и разгонник, направляющий во вражину ломик на настоящем субсвете.

Основной проблемой стали не марид-трубы, а конденсаторы-накопители. Но сделав одноразовую фигню на колдунстве (у меня в процессе возникла мысль — а не является ли понятие «эфир» синонимом универсального инструмента «синяя изолента») справились. Одиннадцать разгонников, в чём-то более ультимативных, чем даже мой Довод.

В общем, ввалился Кистень, с накаченными щитами, ощетинившийся марид-трубами, как и базовыми разгонниками.

В рубке же стоял расконсервированное телепортационное кольцо, выход которого располагался в паре метров от Краба с распахнутым ложементом. Энергии корабельного реактора это чудовище не жрало, обходясь своим аниматериальным реактором, а минута бега до Доса — может быть слишком много. Абордаж, ещё какая гадость.

В общем, посоветовались мы Дживсом, и я решил — на этот раз пусть будет. Так то и вправду: электронным микроскопом железнодорожный костыль, но… Пусть будет, в общем.

И, тотчас по выходу, Кистень разразился взрывом радиоизлучения всех диапазонов — от радаров, до связи. Дживс, в силу своей природы, вник в данные менее чем за секунду, скороговоркой выдал: «Я на проверку, сэр», и учесал духом на проверку.

А я, несколько медленнее, вникал в даннынные и корректировал наведение разгонников. И прямо скажем, пррревозмогал. Уж очень хотелось йобнуть по кнопке огня.

Хотя, если разобраться, похоже мы с Дживсом попали в яблочко. Ну, согласно имеющихся у меня данных, конечно.

Итак, на орбитальную базу Инея и пришвартованные к ней Быстрые осуществляла агрессию одна из мегакорпораций Сектора. Родительская контрока поставленного нами в интересную позу Эрона, корпорация Сиртон. Гынпысцы грёбанные, ультимативно разносящие нахер в зоне своего контроля любого на планете, который повредит более процента или полутора биоценоза.

Обиделись, видимо, хотя… блин, ситуация с Эроном по ним ударила из любой позиции. По репутации в первую очередь. И, похоже, эти природойобы возжелали реванша, плюнув и на хату.

В системе, в пределах световой минуты от станции, болтались четыре сверхтяжёлых корабля: два ударных дредноута и два тяжёлых осадно-десантных транспорта планетарного подавления.

И голосили эти гандоны, в радиоэфире, помимо опознавания, непрерывное объявление «планетарного торгового конфликта Благородному Дому Форфис».

Далее, на обшивке станции и Быстрых копошилось немало Досов и платформ. И Клешня с Крилем, отметил я, проглядывая данные. То есть, внутрь эти гандоны не проникли, а захватили Быстрые, которые никто и не защищал, что правильно. Именно проникнуть — могут, но захватить, без повышения уровня конфликта — хер им.

Далее, на станции паразиты посносили и сносят антенны и оружие. Рвутся к разгонникам, в чём наши им препятствуют. Препятствуют успешно, но…

Откуда, блядь, в Секторе СОТНИ Досов?! Наёмники нанялись, треть всех?! Не верю нихера, блин. Да и атака была бы в таких раскладах ИЗНУТРИ станции. Не говоря о том, что пердунов с Биржи я в таком раскладе реально буду обкусывать клешнями неделями, с трансляцией, медпомощью, маленькими кусочками.

Так, ладно, марид-трубы наведены, общая картина понятна, вздохнул я. Спутники и ретрансляторы снесены, но на таком расстоянии и корпус станции послужит антенной, вздохнул я, направляя узконаправленный сигнал.

— Привет, Ан, — помахала мне пальчиками Лиса. — Рада видеть, скучала. Дживс мелькал уже…

— Рад, скучал, сводку!

Кстати, девчонка хоть и хотела казаться бодрой и уверенной, но видно, нервничала, что не удивительно.

— Лови, примерное состояние, — сосредоточено выдала она.

И я буквально с гудением перегревающихся мозгов стал вчитыватся в данные.

В систему вошли суда Сиртона, выстроились в боевой ордер. И двинули к станции, которая предупредительно обстреляла молчащие (для ударных судов был свой протокол), кроме как передающие опознание суда. Ну, обстреляла — сильно сказано. В полукилометре от носа ближайшего судна пролетел лом из Довода, разнеся небольшой астероид выше по орбите в пыль.

Собственно, это был момент, в который мы получили сообщение — Лиса не совсем понимала, что творится, но на реально опасном расстоянии дала добро центральному компу станции на предупредительный выстрел, скороговоркой отправив нам сообщение, из которого мы получили только огрызок.

Далее корыта маневрируют, ложатся в дрейф, точнее на орбиту, сохраняя формацию, на границе «опасной зоны». В пределах которой не представившийся корабль (неважно, боевой или торговый — в принципе) Торгово-Транзитная имеет полное право нахер разнести, оберегая «пустотный объект социальной значимости».

И, через полчаса висения, разродились паразиты объявлением конфликта. Причём именно планетарного. И пока девчонки пытались понять, что это вообще за хрень, транспортные суды изрыгнули орду десантных челноков.

И вот тут случилась жопа — сбивать челноки средствами ПКО и ПРО станции значит усугублять конфликт. Может быть, и стоило, конечно… но девчонки не стали. И пока Кистень и Клешня судорожно влезали в Досы, а рачьё пыталось хоть что-то сделать не менее судорожно расконсервируемыми и выводимыми на обшивку станции платформами — было уже поздно. Не «всё пропало», конечно, но первая волна нападающих высадилась, начав сшибать антенны и орудийные системы.

Попытка проникнуть на Станцию через обшивку не предпринималась, что и не удивительно: уровень конфликта подобного не предполагал в принципе.

Но вот не через обшивку — была. У сиртонцев на станции оказались сторонники, наймиты, да хер знает кто. И не очень интересно, если честно.

Так вот, эти паразиты «захватили» один из причальных ангаров. В кавычках, потому что они отрезали и взяли под контроль только систему шлюзования. А вот система контрабордажной обороны (которую я, видно по ошибке, клял нехорошими словами, с ней мудохаясь) была вещью отдельной и «гостям» напоказ не выставлялась.

Более того, станционный комп, «прокаченный» Дживсом и Котей, ситуацию обнаружил и выдал «решение вопроса враждебных сил на станции». На что, как я понимаю, получил от Лисы с Лори «решай, если можешь, только побыстрее!»

И он решил. Для начала, загерметизировал переходный от захваченного ангара отсек. Повысил там давление почти до сотни атмосфер, после чего произвёл аварийный отстрел внутреннего шлюза.

Вражин просто выдуло, в самом прямом смысле слова, в ими же открытый внешний шлюз. И, учитывая, что они в простых пустотных скафандрах, то… заслужили, в общем-то. Их гнусные жизни забота их нанимателя, а так как он на них забил — то и их мучительная, заслуженная смерть на его руках же.

А далее комп отжёг контрабордажной системой. Закрывать люк не стал, дождался посадки двух полных челноков… И протоколируя, превратил их вместе со всем содержимым в оплавленные болванки.

Подождал ещё идиотов, но настолько идиотов не было — видно впечатлились воплями запекаемых. И ехидно оставил шлюз открытым — залетай кто хочет, хех.

Далее, Клешня и Криль, поддержанные организованным рачьём, вылезли на обшивку. Поддержали отбивающихся вокруг основных орудий донных, посбивали летающих, как у себя дома, челноков. И продолжали это веселье уже десять часов.

Боевая сводка не просто впечатляла — я охуел, внешне и внутренне, от цифр. На станцию напало восемь сотен Досов! Больше половины которых нахрен разнесено! А у нас — семь человек Криля и Соболь в медотсеке, двадцать четыре Доса с нашей стороны чинит Лори в поте лица, тогда как не госпитализированные пилоты — на новых Досах, хорошо их дохрена.

И это какой-то пиздец и так не бывает! ОТКУДА столько Досов?! И… Клешня и Криль круты, факт. Да и через пару часов после нападения несколько десятков пилотов с бурчанием «поможем» реально начали помогать. Те же Турмалиновые Падальщики Зоги, например.

Но так не бывает. СЛИШКОМ много врагов. Клешня и Криль не могли справится, это фантастика! А уж с текущими, весьма условными, потерями — слов таких нет, одни эмоции.

И эту фантастику я наблюдаю не только в отчёте, но и на фрагментах тактической карты, да и своими глазами.

Глава 7

— Лиса, нападают бойцы Арены? — уточнил я.

— Да, Ан, — кивнула Хелиса.

Просто единственное место, где Сиртон мог найти столько пилотов — Боевая Арена Сектора Саргас. Досы — херня, вопрос денег. А вот пилоты товар штучный, за исключением, как раз, Арены. Пилотский имплант, подчас меняющий десятого владельца. Гипнообучение, вместо десятка лет оттачивания навыков и рефлексов. И на выходе, в шестидесяти процентов случаев — ОЧЕНЬ херовый пилот, с некоторыми проблемами с крышей. В сорока — трупы и клинические психи, неизлечимые.

И вот из этого тупорылого, в самом прямом смысле слова, мяса и состояли нападающие. Теоретически, неплохие пилоты на Арене встречались. Неплохие аренные пилоты. А вот в реальном бою… Ну, в общем, сводка говорила сама за себя.

Видно ситронцы рассчитывали «задавить числом», потому что число внушало. А аренные воротилы… Дело в том, что я этим упырям подложил, в своё время, свинью. И, кстати, нихера не жалею: правильно сделал. И интервью о том, что аренные пилоты — хрень, это опасно и глупо, не лезьте под гипнообучение… Ну, на момент произнесения — может парочку молодых ребят от аренной психоломки оттолкнуло.

Вот только со становлением Дома Форфис и сопутствующими явлениями, в том числе в информационной среде Сектора, похоже то интервью стало приносить людям пользу. И ударило аренных упырей в самое уязвимое место — в их кошельки. Ну и последствия я наблюдаю сейчас. И… надо дождаться Дживса и вместе подумать.

На станции, невзирая на затяжной бой — всё неплохо. Самое забавное, что аренники, с рефлексами, заточенными на, как не удивительно, арену, сливаются закономерно. Самое уязвимое место аренного Доса — ложемент. Делягам плевать на жизнь пилота, это гроши, а имплант, скорее всего, не сломается. И после извлечения из кровавой каши, оставшейся от пилота — найдёт место в следующем смертнике.

Ну да ладно, вопрос в том, что аренники принципиально бьют в ложемент, рефлекс. А ложемент у нормального Доса — самое защищённое место. И результат в виде практически отсутствующих потерь (как и, кстати, госпитализированных) наблюдается.

Так вот, станция держится и ситуация, прямо скажем, не критичная. Аренные уроды сами себя ограбили — их марионетки на убой сломаются все, Досы будут потеряны. А разнести Арену и наказать воротил… так-то не помешает, но вопрос будущего. Причём ещё реально, по последствиям потерь, посмотреть надо: может и нахрен не надо будет. И рыбодевка там, с опасением передёрнулся разумный я.

А вопрос настоящего — Ситрон. Этих ублюдков надо карать, жестоко и беспощадно. Но… не даром я обещал Дживсу, а сейчас, поняв, что в целом — всё и не так страшно, стал догадываться, а ЗАЧЕМ нужно ждать, помимо сбора информации.

— Так, Лиса, кидай мне ключи доступа к боевому чату и тактической карте, — решился я. — Думаю, скакну к вам телепортером в ближайшее время, поучаствую в расчистке станции от паразитов.

— Хорошо, Ан.

— Привет Лори и Нади, соскучился по ним, как и по тебе, — продолжил я. — И… блин, не знаю. В смысле дождусь Дживса — обсудим. Он, как понимаешь…

— Собирает информацию, понимаю. Но Ан, всё не так страшно, как выглядит. Часть пилотов даже отдохнуло пару часов.

— Я уже понял, — улыбнулся я. — Я про Ситрон, чтоб их, думаю. В общем, жду Дживса, люблю, целую, скоро буду.

— И я тебя, Ан. Ждём.

Итак, судя по всему — ситронцы собрались действовать, как мы с Дживсом и прикинули — аренным мясом вывести станцию и корабли из строя, в плане боевого потенциала, а…

— Я вернулся, сэр, — выдал Дживс, прервав мои мысли.

— Рассказывай.

— На дредноутах термоядерные боеголовки, сэр. На ракетах класса корабль-корабль.

— То есть, похоже, мы с тобой правильно их просчитали, — констатировал я. — Что со станцией — я в курсе, говорил…

— Борткомпьютер, сэр.

— Да, ты тоже в курсе. Так, я подумал, и по-моему ты хочешь дождаться объявления Ситроном усугубления конфликта?

— Именно, сэр. Присутствие Кистеня в их глазах — не причина отказаться от основной цели: выведение Дома Форфис с торговой и политической арены.

— Видимо так, два дредноута, куда деваться, — ядовито ухмыльнулся я. — Но, если Довод и оборонительные линии станции сохранятся в целости, а динамика на это указывает, то и объявление… Блин, хрен знает, — признал я.

— Непременно проконсультируюсь с данным мудрым корнеплодом, сэ-э-э-эр, как только представится возможность.

— Вот-вот, проконсультируйся. Блин, опять эти гребучие пятьдесят на пятьдесят. Не хочу отпускать этих уродов из системы, Дживс. Масса…

—…причин, сэр. Репутация, вселение опасений и прочие моменты. Но, вынужден отметить, что уничтожение этих кораблей приведёт к тому, что Кистень будет признан археотехом класса «Звёздный разрушитель», сэр.

— Учитывая, что он, похоже, на ближайшие годы плотно встанет на базу в Инее — похер, Дживс. Есть у нас Разрушитель, ой как страшно, блин. Достали они меня, партнёр. Не хотят оставить в покое — пусть боятся! Самое смешное, что мы НИ НА КОГО, мать его, не лезем! Спокойно работаем, наёмничаем. Им, этим пидарасам жадным, больше всех надо! Мы их даже доходов, мать их, не лишали — они от того, что на нас не зарабатывают бесятся! Вот пусть тогда боятся! Задолбали, уррроды!

— Несколько излишне эмоционально, сэр. Но в целом — понятно и оправданно, должен признать.

— Ладно, — вдохнул-выдохнул я. — Так, я на станцию, Дживс. Поучаствую в резне аренных придурков, всё быстрее будет, да и нашим безопаснее.

— Как скажете, сэр.

— Дальше, надо симулировать, что эти дырявоголовые пробились к орудиям…

— Зачем, сэр?

— В смысле — «зачем»? — аж возмутился я. — Только что же говорили, блин!

— Да, сэр, я помню. Просто не вполне понял, зачем подвергать варварскому истреблению имущество Дома, сэр.

— Ээээ… Блин, а и вправду — нарен?! — дошло до меня. — Демонтаж и укрытие ценного оружия, от вандалов-придурков всяких!

— Как мне видится — вполне подходящий вариант, сэр. Оправданный и логичный, если не предполагать перевода конфликта на межзвёздный уровень.

— А корпы стопроцентно поведутся… Блин, даже подумают, что мы эвакуируемся на Кистене, а они его…

— И такое вполне возможно, сэр. Но должен отметить, что «поведутся» — не сто процентов, насколько я могу судить. Около восьмидесяти девяти, сэр.

— Это охеренно многое меняет, Дживс.

— Как скажите, сэр.

— Я такую глупость говорить не буду, только изящно шутить.

— Хм.

— Вот да. Так вот, я на станцию, занимаем оборонительные позиции и спокойно разносим аренных уродцев. Ты — на Кистене, одноразовые разгонники наведены…

— Я знаю, сэр.

— И молодец. Как только они объявляют о усугублении конфликта — разноси нахрен эти лоханки!

— Не самая приятная работа, сэр. Но нельзя не признать, что необходимая, так что разнесу, сэр.

— Вот. Если тебе совсем невмоготу, начался острый приступ хронического пацифизма — могу борткомпу приказ отдать.

— Благодарю за заботу, сэ-э-эр, но я не подвержен этой хвори в описанной вами мере. И справлюсь с вашим указанием самостоятельно, сэ-э-эр.

В общем, воспользовался я кольцом портала (интересно было, да), ничего особого не испытав. Вот как вошёл в него на мостике, так и вышел в трюме рядом с Крабом. Ни невесомости телепортера, ни серых пейзажей — ничего. Как дверной проём, мысленно хмыкнул я, залезая в Краба.

— Сэр, наиболее удобное место для телепортации, — пометил Дживс отсек неподалёку от Довода.

— Угу. Ну, я пошёл, — откомментировал я своё вхождение в клетку телепортера.

А через секунду уже был в каком-то техотсеке, до которого мне пока не было никакого дела — я подключался к информационным потокам, выставляя приоритеты и прочее. На самом деле, как оказалось, САМОЕ главное для командира, не столько «узнать побольше», поскольку это «побольше» выводит из строя надёжнее вражин.

А надо узнать поменьше, но главное. И вот, минуты четыре я этим и занимался, мимоходом поздоровавшись с супругами и выдав общий сигнал «Краб на мостике!» Клешне и Крилю.

— Так, что-то я смотрю, бой вообще не бой, — оценил я показания боевого чата.

Ну реально, не бой, а бойня — театральные жесты, подставляются под огонь, чтоб навестись на ложемент. Психи аренные, одно слово.

— Бойня, бля! — откомментировал Могильщик. — Уже заебались этих придурков косить!

— А потери? — уточнил я, потому что в логах боя бы утонул.

— Рукопашники и ближний бой, Ан. Смертники, по сути, но прихватили с собой Досы и задели ребят. Выбили в первый час, — ответила Нади.

— Ясно-понятно, — ответил я и переключился на личный чат. — А зачем ты вообще Досы против этих вывела?

— Раков донных на станции полторы сотни, Ан. Иней и Серпы. А по челнокам эти уродцы стреляют.

— Понял-принял, ну и не подумала — тоже причина.

— Нууу… в общем — да, — несколько смущённо фыркнула супруга.

Что в смысле «не подумала» понятно: ну как же, дроидов, без поддержки, против аж целых Досов! Чисто психологический затык, причём опыт — скорее помеха. Но вылечим, да.

И в плане «атмосферы боя». Если у командира есть силы и эмоции на хмыки и смущашки в процессе активного боестолкновения — то это не боестолкновение, а херня. Или херня — командир, но это не про Нади.

— Так, Лори, слышишь меня?

— Слышу, Ан. Рада. Занята.

— Слишком занята, механик.

— Досы должны работать! — прорычало технократическое чудище, заставив меня несколько отложить кирпичей.

Но я — Краб мужественный, так что превозмог! И недрогнувшим голосом стал пищ… веско говорить, да.

— Лори, нужно демонтировать и складировать разгонники и ракетные турели. Из тех, что эти придурки не разнесли.

— Нужно, правильно говоришь. А то сломают, гады такие!

— Угу.

— Стоп, Ан, а оборона станции? — дошло до Лори.

— ПРО останется, а остальное мы с Дживсом решим.

— Какие вы молодцы, — порадовалась Лори. — Секунду… — и фактически через секунду скинула мне схему демонтажа и складирования. — Вот, Ан.

— Эммм… спасибо, Лори, а рак…

— МНЕ НУЖНЫ ДРОИДЫ ДЛЯ РЕМОНТА!!!

— Понял-принял, не отвлекаю, — мужественно ответил я, вытирая холодный пот.

— Какой ты у меня замечательный, — промурлыкала Лори и отключилась.

Страшно, блин, констатировал я, беря себя в руки. И всё равно, у неё самая лучшая задница в галактике, или даже Вселенной. И вообще она милая девушка, а мне чертовски повезло, да.

— Ан, ты серьёзно?

— Как мы без обороны, Краб? Вы что-то придумали?

— Да, серьёзно, Нади. Да, придумали, Котя. Кстати, привет от Дживса.

— Спасибо, он залетал.

— И обещал вернуться, — ржанул я.

— Ну да, естественно, — растерянно озвучила Мелкая.

— Так, ладно. Кистень справится. Нам нужно чтоб ситронцы сами вывели конфликт на межзвёздный уровень.

— Думаешь, пойдут на это, Ан?

— Вроде в переговорах такого не было.

— На нападение же пошли, — логично отметил я. — И переговоры с кем? С аренными психами? А они в ответ что-то кроме «стальной жопа ломать!» отвечали?

— Нет, — хихикнула Котя. — Там и такие-то фразы редкость и признак командиров.

— В общем, часть раков с обороны, — начал я, прикидывая по тактической карте и помечая дроидов. — На демонтаж. Или есть другие варианты? — уточнил я у Нади.

— Пожалуй что и нет, без разницы. Я сама не в бою толком, Ан. Так, особо наглых выбиваю, — отметила Нади. — Так что да, не вопрос, пусть отходят. А ты?

— А я сейчас повеселюсь, пробиваясь к вам, от центрального причального трюма.

— Ну… сказала бы, что ты псих, но с этими придурками — даже волноваться не буду.

— Вот и не волнуйся, — одобрил я. — Дальше, как раз к моему подходу… Блин, а это что такое? Лори?!

Дело в том, что к Крабу подкатило пара раков донных и стали крепить какие-то фигулины. Мелкие, но много. Не помешают работать, но что за хрень?

— Да, Ан?

— Что на мне за хрень?

— А, дымовички.

— Шо?

— Ну дымовички, Ан. У этих гадов много лучевиков, ну и мы наделали распылители с магнитным полем. Ты тогда на Арене наделал много нанодронов…

— Так, понял-принял. Но не настолько же много?

— Магнитное поле, невесомость, вакуум.

— Вот теперь понял. Интересное решение, умница ты у меня.

— Да, — не стала спорить Лори. — Я работать, Ан.

— Не мешаю.

— Тоже её опасаешься, Ан? — с иронией спросила Нади.

— А ты, блин, нет? — не менее иронично уточнил я.

— Нуууу….

— Лори, занятая делом — это страшно, для мешающего ей этим делом заниматься, — озвучил я непреложную истину. — Ладно, вроде всё поставили, даже сопряглось, — хмыкнул я, отметив включение «дымовичков» в телеметрию Краба. — Всё, рачьё, работать.

— Слушаюсь, главнокомандующий Краб!

— И я пошёл, — отметил я, трусцой сотрясая переход до центрального шлюза.

Выскочил на поверхность, врубил прыжковой двигатель, проносящий меня по дуге сквозь вражин. И кого разгонником, кого клешнёй… Блин, сказал бы «как детей» но это были психованные кровожадные «детки». Так что разносил я прикрытые наспех наваренной бронёй ложементы без зазрения совести. Тут даже не скажешь, не милосердие ли это, для изуродованных гипнообучением. Ну а если и нет — они с оружием к нам пришли, в клешне свой путь и закончат, отбросил я рефлексирование, закладывая дугу к поверхности станции.

Впечатался, врубая магнитные захваты, закрутил круг, работая резаками, этакий минисмерчик, постреливая по мере перезарядке. Ну и почесал потихоньку к нашим.

Вообще, похоже, основных и сильнейших бойцов аренники уже потеряли. Потому что мясо, на которое я натыкался, таковым и было. Медленные, неуклюжие, то есть совсем гавно-пилоты. Даже для арены — там были реально сильные, но с кривыми рефлексами пилоты. А это похоже «поток»: имплант в бошку, поджарка мозгов в гипноизлучателе и всё. В Дос и на баррикады, придурок.

И тут мои мысли, что я пройду сквозь аренников, как Краб сквозь медуз, прервала телеметрия. Отстрелив пару противоракет, я отметил не столь «ватный» отряд, как группа нетоварищей, раскиданная мной перед этим.

То есть, на поверхности станции даже все разом, с платформами, Досы занимали малую часть. Будучи собранными кучками у «целей», где наши их перемалывали. Или бродя по своим психопатьим надобностям. Например, семёрка средних Досов у центрального шлюза… глюки свои сторожили, видимо. Хотя по челнокам могли отстреляться. А вот встретившаяся мне четвёрка: Громовержец, два Мурмиллона, и что-то непонятное, перекорёженное аренными умельцами до неузнаваемости, но явно лучевое хрен знает, что тут делали. Но явно были классом повыше предыдущих.

То есть, ракетная атака, беглый огонь артиллеристских средних Досов, и, на закуску, натуженный, но мощный лазерный луч от «нечто». И неприятный, если бы не лорина «дымовушка», а с ней… фигня, в общем. Вот только крабский танец я толком не спляшу — невесомость, близкие разрывы… Значит, будет крабский полёт, логично заключил я, врубая прыжковый движок.

Вот кстати тоже, в полёте мыслил я. Ну ладно аренные тупят — мозги выжжены, им положено. А вот наши могли и полетать… хотя все в основном на средних и тяжах, хер полетаешь, даже в невесомости.

А нам, мелким Крабам — раздолье, отметил я, пролетая между щёлкающими своими системами наведения Мурмиллонами, направляясь к Громовержцу — реальной опасности. Для своих, ухмылкой я отметил за спиной детонацию выпущенной по мне самонаводящейся ракеты. В качестве противоракет сработали Мурмиллоны, но не до них пока. Громовержец — реальный риск, надо устранить.

И притормозил я клешнёй об защитную пластину реактора Громовержца. Скорость я набрал приличную, так что аж перегрузку до трёх же поймал, сбил Громовержца с ног, так что реактор тот отстрелил уже в «небо».

Ну а я, по закону действия, противодейски полетел назад. Но один Мурмиллон банально перегрело взрывом ракеты, а второй уныло переставлял ходилки, клацая магнитными зацепами. Ну и с пары выстрелов разгонников потерял реактор. Закрабил я реактор перегретого, да и уставился на лучевика. Тот пырился на меня и, вдруг, открыл ложемент.

Это… и что с этим деятелем делать-то, призадумался я. Нет, ну сдался — молодца, а вот рака к этому придурку тащить — жирно будет. А оставить — так ложемент не отстрелен, открытые створки закрыть — дело секунд. А… ладно, решил я, куроча излучатели. Вот теперь если и запустит Дос — башкой только побится о наших и сможет. О судьбинушке своей, придурошной, поплакаться.

И вот, иду я, иду, как вдруг сообщение, причём вышло оно сдублированным.

— Челноки отделились от десантных судов Ситрона и движутся в вашем направлении, сэр, — появился текст на глазных артефактах.

— Десант Ситрона, челноки, все, кто непосредственно не в бою — готовность к зенитному огню! — выдала в боевом чате Нади.

Так, и с чем вы, гостюшки дорогие, к нам летите, задумался я, топая к нашим.

Глава 8

— Дживс, данные по десанту? — отмыслетекстил я.

— Видимо, сэр, демонтаж орудий отметили вражеские наблюдатели. Как и низкую эффективность наёмников. Что и вызвало высылку своих собственных боевых сил.

— Низкую эффективность — это ты отжёг, партнёр. Это просто… впрочем, нехорошо смеяться над больными людьми. Их надо добивать, из жалости.

— Очень остроумно, сэ-э-э-эр.

— Я знаю, Дживс. Погоди, так силы Ситрона ВООБЩЕ ещё не участвовали в боестолкновении?

— Именно так, сэр.

— Бардак.

— Поддерживаю вашу оценку, сэр.

— Гвардия, платформы? Что за Досы?

— Гвардия и платформы, сэр. А Досы в основном стандарт, сэр. Мамонты в ракетном исполнении, восемь штук. Дюжина Вампиров в лучевом, и три Нетопыря РЭБ, сэр.

— РЭБ на нашей станции, блин. Гении.

— Видимо защита от ракетчиков отряда Могильщика, сэр.

— Хм, не подумал. И всё?

— Нет, сэр. Шесть Разорителей и Нетопыри в артиллерийской модификации не участвуют в десанте.

— Естественно, Дживс. Их нахер отдачей со станции сметёт. Кстати, а как Помидор-то? — озадачился я. — И Нади.

— Могу послать запрос, сэ-э-эр.

— Спасибо, блин, сам справлюсь.

И глянул я на тактическую карту, захрюкав — Помидор надел… рачьи тапки, синьор такой! Натурально, пара расплывшихся Раков фиксировали ноги его Афлета! Забавно, да и оправданно, при том, что его калибром по НАШЕЙ станции лучше не стрелять. Помидор выполнял роль тяжёлой зенитной артиллерии.

А Нади просто фиксировалась о выступы, ей в этом смысле было проще, особенно учитывая «позицию стрельбы» Иглы.

Но рачьи тапки, хе-хе! Ладно, смех смехом, но у нас десант, который лучше не пускать к нам.

И принялись мы с Нади и подключившейся Котей распределять платформы и часть Досов. Кстати, мне пришлось возвращаться — часть челноков явно нацелились на центральный шлюз, а турели хорошо, но против тройки экранированных десантных челноков… Ну скажем так, один они с гарантией сплавят. А вот два других выпустят Досы, да и хана турелям. В общем, всё не так хреново, как могло быть, но хуже чем хотелось, отметил я.

Кстати, к моей же позиции двигал Помидор — Нади перераспределила силы, что и верно.

— Синьор Помидор, — поприветствовал я подтопавшего тяжа, точнее его пилота.

— Синьор Капитан, — ответно выдал виконт.

И стал принимать «позицию для огня». Полуприсел, поднимая две спаренные тяжёлые пушки, тогда как пара «рачьих тапок» растекалось по обшивке.

И, кстати, дошло до меня — это не только опора, но и защита от мелочи и рукопашников для дальнобойного тяжа. Интересная вообще-то формация может получится, не только с раками и не только в вакууме и невесомости.

И вот, тактическая карта стала показывать чешущие к нам вражеские челноки в «зоне поражения». У меня, кстати, она была побольше Помидора — виконт пока просто готовился. Ну а я вошёл в снайперский режим, да и колдунствовал немного — на пробой и прочее. В башке промелькнуло воспоминание: «калашников свячёный, плюс двадцать урона нежити».

Мысленно поржал, продолжая вести огонь, благо раки подтащили блок сменных болтов.

Вообще, колдунство тут было таким, наполшишечки — ну много не наколдунствуешь в чуть меньше, чем секундный интервал между выстрелами. Но тут и пара-тройка процентов прочности, уменьшения трения — бил я снайперски, с расчётом заброневого урона по уязвимым агрегатам. В общем, не лишнее.

Вскрыл плазмопровод челноку, закрутившемуся юлой от второго реактивного факела, но не успел толком порадоваться, как чуть нахер не улетел со станции. Это виконт жахнул своими пухалами. Возникало ощущение, что по обшивке станции аж волны пошли.

И что там у нас, вошёл в снаперский режим, краем глаза отслеживая тактическую карту углом глаза.

А выходило у нас весело. Челноки, после произведённого второго залпа Помидора (наведение нахрен слетело, блин) отворачивали от центрального шлюза. Кроме двух: вращающийся доломало, ну и один дрейфовал без признаков жизни. Притом, никаких лютых взрывов не наблюдалось.

— Игольчатые фугасы? — уточнил я.

— Точно так, синьор капитан, — ответил виконт. — Лучшее из возможного, для зенитного огня моим калибром.

— Видно, виконт, — отметил я.

Тем временем, в других местах станции, было всё не так радужно: вражины старались приземлятся в местах, где наши отвлекались на аренное мясо. В «не защищённых» местах их раки на платформах, ну и мы с помидором научили не лазить.

— Ладно, виконт, пойду я по тылам пройдусь. А ты присмотри за шлюзом. А потом… просто отдохни.

— С вашего позволения, синьор капитан, я рассчитывал после отмены десантной тревоги направится в мастерскую, заменить оружие.

— А на что? — заинтересовался я, ожидая пока раки меняют топливо и боеприпас.

— На резаки, сэр. Вашей новой конструкции, синьор.

— Тогда точно дозволяю, — хмыкнул я.

Плазменные факелы, разогнанные в магнитном поле, да ещё получившие от него повышение температуры — жуткая и действенная вещь. Так-то тяжи-ближнебойщики редкость и вообще. Но в вакууме, с антропоморфной и ловкой формой Афлета — реально вкусно выходит, оценил я.

И приближался потихонечку к защитникам Ультимативного Довода, практически демонтированного. Где была и Нади, кстати.

И вот сводка тактического чата уже не радовала — Досы ещё не были выбиты, но повреждения появлялись, как и потерянные платформы. Высадившиеся сиртонцы явно были повыше классом, чем аренники, да и народ, очевидно, расслабился.

Впрочем, собрался — после волны повреждений более их не появлялось. А вражеское поголовье потихоньку сокращалось, что не могло не радовать.

И вот, дотопал я через три минуты (летать не стоило — была надежда покрабствовать по тылам, что с шумом и пылью хер сделаешь) до прямой видимости вражеских позиций. Мамонты, в самой жопе, прикрываемые Нетопырём РЭБ.

Садят ракетами, скоты. Две штуки, задумался я.

Эти сволочи встали очень неудачно, для наших — вне прямой видимости, а ракетчиков не слишком много, целей хватает… Ну и РЭБ-щик у ситронцев видно неплохой, паразит.

Так, охреневать в атаке мне с чего-то не хочется — три Мамонта это не мой масштаб. Ракета под ноги, причём это у них будет на инстинкте — кроме ракетного эти Мамонты вооружения и не несли.

С другой стороны, надо этих голубчиков выбивать.

— Могильщик!

— Ху…кхм, что надо, Краб?!

— Лови картинку.

— Вижу, блядь! Заебали уже, но у них Нетопырь у сук!

— Хорош чат засорять, блин, — аж возмутился я.

Не, ну я всё понимаю, сам не против крепкого крабского словца. Но Могильщик им не ругается — он им разговаривает, блин. Причём ладно, когда жопа — тут понятно. Но… в общем, мне девчонки мозг сношают, насчёт «образа лорда», а я буду сношать под руку подвернувшимся. Справедливость!

— Ой, какие мы стали…

— Не пиздите. И слушай суда, Дрой. Я сниму РЭБ-щика. Но знаешь, мне очень хочется жить, Могильщик.

— Знаю, сам такой, Краб. Так, ты снимаешь РЭБ-щика, а мы этих голубчиков накрываем.

— Угу. Давай синхронизироваться. Расстояния смешные…

— А траектория херовая, потому и сбивают!

— Потому и говорю, давайте считать.

Прикинули, выставили траектории, посчитали сроки и примерное количество ракет. В принципе — может и добивать придётся, но после ракетного залпа — Мамонты секунду минимум отдуплятся будут, если уцелеют.

— Так, работаем, Дрой.

— Лады, Ан. Обратный отчёт.

И, в отмеченное время я, благо возможность спокойно прицелится была, пальнул по Нетопырю. Пара попаданий от разгонников в нужные места просто вышибла из Нетопыря реактор, ну и его от станции оторвало, неся в невесомости вслед за реактором.

Аллегорично, блин, отметил я, напряжённо отслеживая метки ракет. А то сенсорные блоки Мамонтов нехорошо в мою сторону поворачивались. Но — не успели. Площадь, где гадили Мамонты накрыло облаком огня — в связи с нестандартным местом боя использовался фугас только как зенитки. А по станции — горючка с окислителем.

И вот тут был неприятный момент — перегреваться Мамонты будут долго. Вообще — телеметрия глючит, всё такое, но…

Но, в виде четвёрки ракет вылетело из короба особо сволочного Мамонта. Одна сдетонировала на вылете, две сбили мои противоракеты, а от четвёртой я ускакал, метнувшись прыжковым двигателем в сторону Мамонтов.

И не взорвалась, падла такая, отметил я отсутствие сзади взрыва.

И стал кидать Краба между Мамонтами, импульсами двигателя, пыхая в паразитов резаками, чтоб перегревались быстрее.

И тут меня отшибло от станции, причём покорябало броню. И перегрузкой приложило, и так от импульсов несладко было. Хотя… вот и ракета, понял я. А вражины, сейчас дрейфующие в пустоте, весело полыхающие горючим составом — козлы. Фугас в пустоте, по нашей станции — козлы, однозначно!

Впрочем, своё получили, отметил я, врубая прыжковый движок, и направляясь крабствовать по платформам. Вот с ними проблем не возникло, основной сложностью было под ракеты не попасть. Своих, блин, достали эти деятели, садили своими зажигалками, как в морской бой с Крабом играли, блин!

Ну это я ворчу несколько зря — ни разу не «убили». Но рядом попадали, факт. И вот, потихоньку, вражин, даже с подкреплением, перемалывали. А оружка была демонтирована и сныкана.

А через полчаса после выпинывания Мамонта, пришёл лесник, и выгнал всех из леса. Точнее пришёл синьор Помидор, и тридцатиметровыми факелами десятитысячиградусной плазмы устроил из вражин натуральную воздушную кукурузу.

То есть, присевший антропоморфный тяж, держащий бронеплиту (и я знаю, с кого берёт пример, погордился я) за который укрывается. Врубает резак, резкая дуга — и опять за щитом, окутывается паром охладителя. А вражины «лопаются» отстреленными реакторами и ложементами, причём только половина. Остальные херовый попкорн, сгорали нахрен.

В общем-то, это и стало точкой в атаке на Иней аренных придурков. И ситронских пидарасов, потому что когда количество вражеских сил сократилось до считанных десятков аренных (ситронцев, как боеспособных вражин, выбили первыми), Дредноуты начали открывать ракетные трюмы, о чём оповестил Дживс.

И кинули в эфир ожидаемое нами сообщение, подкреплённое официальным уведомлением в цифре.

— Корпорация Сиртон объявляет о переводе конфликта с Домом Форфис на межзвёздный уровень. Имущество Дома Форфис в системе будет уничтожено либо захвачено. Непричастным к конфликту корпорация готова представить средства эвакуации. Также корпорация Ситрон готова принять безоговорочную капитуляцию Дома…

На этом я говорильню отключил, выходя на связь с Дживсом.

— Кистень не под прицелом?

— Нет, сэр. Очевидно, как мы с вами и предполагали, хотят уничтожить нас с судном после эвакуации. Формулировка «из соображений гуманности ПОКА не атаковать» в объявлении конфликта на это прямо указывает, сэр.

— Пидаросня корпская, — охарактеризовал я сволоту. — Ладно, партнёр, записи есть, конфликт объявлен. Они разгонники как ракеты воспринимают?

— Судя по активизации систем ПРО — да, сэр.

— Тогда жги, Дживс. Если нужно — считай по моему приказу.

— Жгу, сэр.

В этот момент я кинул в боевой чат сигналы «радиационная опасность!», «срочная эвакуация!» и «фотонная угроза!»

Народ закопошился, пришло пара вопросов от Клешнястых — к счастью, в процессе эвакуации.

— Бегом, народ! Всё потом! — только и успел бросить я.

Потому что вокруг Кистеня образовалось четыре голубоватые звезды — это испарялся металл от перегрузки. А через пару секунд в системе Иней появилось четыре новые звезды: здоровенные, яркие и вместо ситронских лоханок.

— Ходу, ходу! — наводил здоровую панику я. — Рачьё, помогите тормозам!

— Исполню, главнокомандующий Краб! — отрапортовал донный, утрамбовывая тормозов в открытые технические люки.

И успели — к моменту, когда станцию окатило лаской и теплом термояда — наши уже утрамбовались на станцию. Ну а пустотные конструкции базово строились устойчивыми к жёсткому излучению.

— И эффекторы щитов посбивали, пидарасы дохлые, — помянул я злобливым словом аренных, ситронцев и прочих.

— А на Быстрых…

— А туда им и дорога. Досы потом обработаем, — отметил я, и, наконец, расслабился. — Привет супругам. Пламенный, — поприветствовал я девчонок.

— Да уж, Ан. Эффектно появились, чего у тебя не отнять — это стиля.

— Нехрен у меня отнимать! И стиля тоже не стоит, опасно для отнимальщика. Да, девчонки, повторюсь уже лично — успешно слетали.

— Я одного не понимаю, Ан, — протянула Лори. — Откуда в тригинском хранилище термоядерные боеголовки?

— А вы знаете, если даже вы так посчитали — то и к лучшему, — отметил я. — Это не хранилище и термояд. Разгонники, выводящие стержень на скорость в три сотни тысяч километров.

— Световая, тогда понятно. Эфир?

— Да, колдовство, иначе никак.

— Надо просчитать последствия. Запустить компанию…

— Нахрен, — отрезал я. — Все в каюту и не еб… в смысле наоборот… Да блин, вы поняли!

— Поняли, Ан, — поржали девчонки.

— Дживс?

— Десять минут до стыковки, сэр.

— До завтра отдыхать. На всё забиваем и отдыхать. А вот завтра масса дел.

— Как скажете, сэр.

— Ан, расскажешь?

— Всё у нас.

Но у нас вышло так, что вместо положенного, мы просто свалились и уснули. Очень уж вымотались, перенервничали. А рак донный героически приглядывал за дрыхнущими нами.

Наутро же от супружеского долга — реальное хамство, не успел даже глаза толком продрать, а уже от долга супружеского отрывают! — меня оторвал центральный комп, поскольку Дживс хамски предавался разврату и гедонизму. А мне завидно, да! А главное, комп не умел посылать нахер, и врать про вечнопоносного Краба.

Так что пришлось подниматься, аккуратно, чтоб усталых девчонок не будить. Накидывать что под руку подвернулось (потёртый рабочий комбинезон, причём мой, причём хрен знает, что он делал в каюте) и переться в центр связи.

— И какого хера вам надо? — чертовски вежливо, охеренно дипломатично поинтересовался я.

Потому что хотелось по этим гандонам отстрелятся, а уж когда я увидел на терминале опознание Ситрона — желания только прибавилось.

Напали, хотели убить, причём всех. Но самое страшное — поломали кучу оборудования, пидарасы! И мне, опять, своими клешнями…

И тут до меня дошло, что появились тощие. Так что ответную фразу я выслушивал не в режиме: «найти, за что зацепится, и разнести нахер!» А в режиме «а надо-то чо?»

— Корпорация Ситрон желает урегулировать конфликт…

— С чем её и поздравляю. Ладно, по делу — что жалкие вы готовы отдать победоносным нам, чтоб мы не нанесли ответный визит в систему Сиртон? — полюбопыствовал я.

Глава 9

— Вы шутите?! И представьтесь! — нагло пробормотал сиртоннец.

— Щаз представлюсь, электромагнитным разгонником, — посулил я, активируя систему наведения.

Вообще охерели — сами конфликт объявили, а теперь права качают, паразиты такие! И разбудил, сволочь, и вообще. Вот разнесу этого придурка, пусть присылают другого придурка. Если успеют, думал справедливый я, потирая клешни.

— Заместитель директора корпорации Ситрон по дипломатическим контактам… — начал было хам.

— Похрен, хотя… назову новое пылевое облако в системе Иней Замом, а твою честь. Цени!

— Лорд Форфис?

— Догадливый какой, — оценил я. — Ладно, даю тебе последний шанс. Говори, что вы мне хотите отдать?

— Лорд, ваша формулировка… Мы принесём вам официальные извинения?

— Смешно, — оценил я. — Ладно, не буду тебя разносить. Можешь валить в свой Сиртон. Пусть готовятся, эвакуируются, или там ещё что. Я вас скоро навещу, — посулил я.

— Не пугайте, лорд Форфис! Ваши силы против сил корпорации — даже не смешно!

— Так сегодня ты в клоунах, — резонно отметил я. — А то, что я говорю — просто жизненно. Понимаешь, зам… — задумался я, пытаясь сформулировать. — Вот достали вы меня. Я мирно сидел на Инее, никого не трогал, торговал и вообще. А тебе, да и прочим корпам больше всех надо, блин! Достали вы меня. Вот устрою из Сиртона показательный и очень карательный пример!

— Даже если ваши технические возможности не позволят уничтожить штаб-квартиру корпорации…

— Что я, дурак что ли, живую планету разносить? Вычистим орбиту под ноль. Разнесём заводы, производства. И копошитесь себе, я не против.

— Голод…

— А мне похер. Согласно Межсекторальному Договору 382097-309797, — зачитал я с экрана, — это проблемы корпорации. А никак не мои. Непосредственно геноцид устраивать не буду, хотя хочется. Но с проблемами, порождёнными вашим хамским нападением — ебитесь как хотите!

В ответ на что повисла тишина, а, судя по данным компа станции — сиртонец стал гундеть в сетку, видимо советоваться.

И о чём — в общем понятно, хотя пусть Котя запись расшифрует.

Я угрожаю инфраструктурным уничтожением планеты. А это смерть корпорации. И, кстати, смертей «от голода» не будет, ну почти. Радостные корпы другие, как мухи на гавно налетят в радолбанную систему за ордой высоклассных специалистов (а обитатели домашнего Мира мегакорпорации базово такие). Спасут со страшной силой, за денежку в виде долгов. И либо растащат актив корпов которые после разрушения будут неуклонно уменьшаться, либо поработят «за отдачу долга».

В принципе, так стоило бы поступить с Вегой, но… на момент осуществления мести не было ни технической возможности, ни общеизвестной причины. Даже повода не было.

А сейчас — есть. И кстати, учитывая практически гарантированное намеренье разнести нахрен Кистень с Клешнёй и Крилем — заслужили эти гынпысовцы такое не меньше веганов.

— От Штаб-Квартиры Сиртон поступило предложение урегулировать конфликт. Корпорация принесёт извинение, накажет виновных в этой ужасающей ошибке. И компенсирует ваши траты на ремонт, с компенсацией погибшим, — страдающе выдал корп.

И понятно почему страдал — проебал Сиртон в Инее два ударных дредноута и два сверхтяжёлых осадно-десантных корабля. С экипажем и техникой, на минуточку. Не считая финансовых трат на наём, потери репутации, деловой, что самое страшное.

И тут — плати хамски не убитой Клешни деньги, при таких потерях! Как тут не страдать-то?

Но страданий сиртонцам вообще, и этому послатому конкретно, причинить Краб в моей роже намеревался гораздо больше. К чему я и приступил, благо колдунски-прочный обоснуй я уже обдумал, да и последствия прикинул.

— Это даже не шутка, Зам. В общем, ждите на днях в гостей в систему Сиртон. Пока-пока.

— Да подождите, лорд Форфис! Ситуация непростая…

— Ситуация охеренно простая. Дом Форфис не намерен вести агрессивную политику. У нас есть НАШ дом, его мы и оберегаем. Но вот некоторым тупорогим болванам нужно нам мешать. Хорошо, мы терпели, возможности адекватно ответить не было. А теперь есть! И пустотные сооружения в системе Сиртон сгорят во всеочищающем термоядерном пламени! Бу-га-га!!! — подпустил я в голос пафоса и истерии, но продолжил спокойно. — Чтоб другим козлам неповадно было. Будете примером.

— Иней столь богат на трасураниды?

На что я просто промолчал. И порадовался — зам озвучил тот вариант, который меня устраивал. Итак, мы вот якобы добываем на Инее дохренелион трансуранидов (которых тут, по совести, почти нет). И клепаем термоядерные боеголовки, со страшной силой. Причём не просто так — достали, потому что.

И вот, орбитальная группировка Сиртона реально накрывается. Страшно-страшно и всё такое, надо готовится.

И вот, притихшие, как мыши под веником, корпы готовятся… А агрессивная политика как не велась, так и не ведётся! И, что самое главное — у Дома Форфис НЕТ ресурсов и не предвидится их в обозримом будущем (не тот формат), чтоб вести её. И даже Сиртон лишён техники, но не уничтожен и не захвачен.

Извивы корпоративного мозга сложно поддаются прогнозированию, я вот, например, до конца не уверен, что он там вообще есть.

Но, при всех при этих раскладах — не имеющий возможности захватить и серьёзно конкурировать, но имеющий возможность «нахер разнести ваще всё!» игрок… Оставят нас в покое. Это без вариантов. Насторожены будут, но строить «планетарную Империю», чтоб настороженность перевести в прямую агрессию — я точно не дурак. Так что отвалят корпы со своими агрессивными планами.

Как понятно, не вообще отвалят — косвенно гадить будут продолжать.

Но это, как я уже понял, просто непреложное свойство человеческого общежития. Они и друг другу гадят, и вообще. Как говорилось в одном забавном мультике: «соседняя деревня ДОЛЖНА гореть!»

Так что, хоть и не самый желанный вариант, но осуществимый, прямо скажем. Хотя, невзирая на грозное и издевательское пощёлкивание клешнями, я всё же рассчитываю на то, что сиртонцы сольются, и примут удобоваримую позу.

И денежки не помешают, а главное… Мне же, пусть даже с тощими, МИЛЛИОНЫ, мать их, марид-труб клепать! Ну один миллион — точно, и я заебусь. Так, как представить страшно, с последствиями непредставимыми и страшными, да.

— Понятно, лорд Форфис, — протянул правильно для меня понявший корп. — Вы понимаете, что подобная демонстрация…

— Похер.

—…и реакция корпораций Сектора…

— Термоядерным всеочищающим огнём, — аристократично покивал я.

— Ваша позиция ясна, лорд Форфис…

— Зашибись. Всё, вали. Дел куча, — честно признался я.

— Прошу у вас дозволения пребывания в системе Иней в течении суток, лорд Форфис.

— Побьют твои, что ли? — поинтересовался я. — Впрочем ладно. Пребывай. На текущем месте пребывания. Рыпнешься в сторону станции, кораблей — куда угодно, кроме выхода из системы и, — понятно сжал я клешню в кулак. — Этим самым! Огнём, ага!

— Могу я рассчитывать на повторную беседу с вами, лорд Форфис, после консультаций с руководством корпорации?

— Рассчитывать можешь смело, — щедро дозволил я. — вот буду ли я говорить — хрен знает, ты какую-то фигню последнее время несёшь, не смешную не разу. Посмотрим, в общем.

— Благодарю вас, лорд Форфис.

И разорвал связь. Рожу свою корпскую, на последних фразах, Зам не удержал, порадовав моё доброе крабское сердце полной корпоративных страданий гримасой.

А я потянулся, и, с несколько более поднятым настроением, принялся разбираться с тем, что у нас творится.

В общем — девчонки умницы и красавицы. И Клешня с Крилем, за исключением мелких косяков — ракообразные, как они есть.

А вот с делами выходило что их до хрена. И принялся я с помощью раков, центрального компа и неведомо чьей матери (но помогала, факт!) перетаскивать добычу с Кистеня на Центральную.

Через часок ко мне присоединился Дживс, а я повозился, да и упихал тригинский ретранслятор в спутник.

— Работает, зарраза такая! — порадовался я.

— А вы сомневались, сэр?

— Ну, скажем так, имел некоторые опасения. В общем, тощие справятся, я тут не нужен. Вот как…

— Досы после боестолкновения, сэ-э-э-эр.

— Какой же ты сволочной обломщик, Дживс!

— Я в курсе, благодарю вас, сэ-э-эр.

— Всегда пожалуйста, блин! Ладно, Досы так Досы…

— И вынужден напомнить про конфликт с компанией Сиртон. Я правильно сынтерпретировал записи — вы тянете время, и собираетесь уничтожить инфраструктуру системы-штаб квартиры этой мегокорпорации?

— Ну не то чтобы вот прям совсем собираюсь. Но нахожу возможным. Слушай резоны, может толковое что скажешь

И вывалил я на эфиряку свои рассуждения. Тот рожей обморочную школьницу поизображал, но выходило это у Дживса неважно. Херово, прямо скажем. вот ехидный камердинер у него выходил на загляденье, что эфиряка и продемонстрировал:

— Сэ-э-эр, вы превзошли мои самые смелые ожидания — вы не только угрожаете мегакорпорации на словах, но и на самом деле намерены её уничтожить.

— Да ты что? А с начала разговора, по логам там, это было непонятно?

— Я допускал, сэ-э-э-эр, что это манера ведения переговоров, с попыткой введения собеседника в заблуждение, для…

— Звиздёжь, в общем.

— В общем — «да», сэр. Но вы превзошли мои самые смелые ожидания, о чём я имел честь вам сообщить, сэ-э-э-э-эр.

— А по-делу возражения есть? — с интересом уточнил я.

— Как ни удивительно, сэр, но ваше необдуманное и спонтанное, чрезмерно агрессивное…

— Не звизди Дживс — я обдумывал.

— Секунды две, сэ-э-эр?

— Четверть минуты, блин! — праведно возмутился я.

— Это ОЧЕНЬ многое меняет, сэ-э-эр.

— И не говори.

— Как скажете, не буду, сэ-э-эр.

— Достал сэркать, партнёр. Говори толком, блин!

— Хорошо, сэр. На данном этапе я признаю, что вариант уничтожения инфраструктуры в материнской системе Сиртона крайне негативен в краткосрочной, но положителен в среднесрочной перспективе, сэр. Для долгосрочного прогноза нет достаточных данных, сэр.

— Вот сразу бы сказал, что я крабски молодец, а то нёс пургу и кривлялся, — осудил трепача я. — Ладно, пойду в мастерскую, посмотрю, что с Досами.

— А я разберу оставшуюся часть нашей добычи, сэр.

— И девчонкам там барахло накупили.

— Я помню, сэ-э-эр. А вот подготовка к конфликту…

— Не будет, партнёр. Сиртонец просил сутки. Вот если не капитулируют со страшной силой — тогда и будем готовится. А пока — нахрен. Да и не особо хочется, если честно. Ты лучше вот о чём подумай, партнёр.

— И о чём же, сэр?

— Аренные владельцы.

— Вынужден напомнить, что они выступали в качестве наёмников, сэр.

— Наёмниками не являясь, Дживс. И я вот припоминаю Надия. Вот махнули клешнёй — а ведь гадил же, паразит такой. И ещё рыбодевка на арене… — слегка передёрнуло меня.

— Ваша нелюбовь к методам современной пластической хирургии носит какой-то паталогический характер, сэр.

— Это эти гребучие методы, точнее их плоды — паталогичны и пугают, блин! Меня, неустрашимого Краба! — воздел я клешню. — Всё, хорош. Потопал я с Досами возится.

— Удачи, сэр. Подумаю.

Начал я возится с Досами, вскоре ко мне присоединилась Лори, с которой пришлось выдержать небольшую битву — она, увидев возможности тощих, хотела прикарманить себе всех. Еле отбился от её «ну пожалуйста, Ан!» попеременно с технократичным порыкиванием.

Но превозмог, я вообще — Краб мощный.

Тем временем народ вообще, и наши с партнёром девчонки в частности, просыпались. Нади на новости хмыкнула, подумала, ну и махнула рукой, направившись… снова спать. Завидно, блин, завистливо вздохнул я.

А вот Лиса попробовала морфировать, как и Лори. В акулообразное, на тему: что за дичь изволит творить лорд Форфис в межсекторальной политике?! Да ещё с не посоветовавшись!

За последнее я даже извинился, приведя вполне проскочившую отмазку, насчёт сна того, с кем советоваться надо было.

А с первым послал к Дживсу. Он глубже вопрос изучил, хотя я на интуиции оказался крабски прав.

И акулофикация Лисы не состоялась. Дживс её убедил, причём проснувшаяся Котя, выдавшая расшифрованные переговоры сиртонца, сыграла в этом не последнюю роль.

— Ан, они… боятся! — сама себе не веря озвучивала спустившаяся в мастерскую Лиса. — Мегакорпорация, у которой планет под влиянием чуть ли не больше, чем у нас Досов, Ан!

— Боятся, естественно, — хмыкнул я, крутя очередную кодунскую гайку. — Ну вот смотри: они пригнали четыре дредноута.

— Два, Ан. И Два транспортных судна…

— Монопенисуально. Четыре лютых корыта, с Досами, сопоставимыми со всеми наёмниками Сектора, уж по тоннажу точно. И не улетели. А самое страшное, знаешь в чём, Лиса?

— Что?

— У нас НЕТ потерь. Вообще. И… блин, похоже самый мой удачный ход был в как ты выразилась, секторальной политике.

— Это ты про корабль на Коргаше?

— Да, с этим хлыщом, твоим знакомым. Я не стал тогда тратить время. Предложил свою цену, мне отказали — и я уничтожил корабль.

— Да, это настолько нерационально, что отдаёт безумием. Но… — задумалась подруга.

— Вот именно, что «но». Если предположить, что получение денег — не цель… А это страшно корпам, Лиса.

— Даже мне немного страшно, Ан.

— А ты своя и ЗНАЕШЬ. И им страшно. Они не знают, что мы можем. Но понимают, что имея ВОЗМОЖНОСТЬ я могу прилететь и разнести всё нахрен. Есть она, нет — непонятно. Но корабли-то тю-тю. И вариант миллионов термоядерных ракет — возможный. Вот и боится огромная и жадная корпорация маленьких и крабских нас. И пусть боятся, паразиты такие. И не лезут! — подытожил я.

И, в итоге, через десять часов после переговоров невыспавшегося Краба с сиртонской сволочью, эта сволочь принялась пищать на весь радиоэфир, о том что очень Лорда Форфиса надо.

— Чего надо? — аристократично полюбовался я, протирая клешни промасленной тряпкой. — Занят я, давай быстрей.

— Лорд Форфис, корпорация Сиртон заинтересована в урегулировании возникшего недоразумения…

— Я уже обозначил позицию Благородного Дома в целом и меня, как его главы, в отношении интересов корпорации Сиртон, — выдал я.

Ну, просто девчонки притулились в уголке и сразу посылать нахер я находил несколько неаристократичным и вообще.

— Могу уточнить направление, если забыли, — широко улыбнулся я.

— Благодарю вас, лорд Форфис. Я ПОМНЮ указанное вами направление.

— Ох… замечательно. Хорошая память — залог хорошей памяти. Так звали то чего?

— Ээээ… Что вы хотите?

— Вот так, сразу? — прищурился я. — Ни выкрутасов, ни дипломатии всякой там?

— Да с вами… — явно проглотил фразу типа «ёбанным психом», — …лорд Форфис, невозможно вести нормальные переговоры!

— Наверное, господин Зам, потому что мне от вас ничего не надо? Вот вообще, — улыбнулся я.

— Возможно, — кисло буркнул корп. — И всё-таки, не верю, что корпорация Сиртон ничего не может сделать, для урегулирования недоразумения.

— Не «недоразумения», а официально, с применением силы и прочего, объявленного конфликта. С усугублением по вашей инициативе, и всё такое, — начал перечислять я, пока зам страдал. — Далее, господин Зам…

— Релид Венро, лорд Форфис.

— Ладно, господин Верно.

— Венро…

— Похер.

— Ммм…

— Так вот, далее господин Верно, вопрос вашей веры — не ко мне. Я — планетарный Лорд Благородного Дома. Вопросами веры занимаются сектанты и психиатры.

— Лорд Форфис, наши… в общем, хватит, прошу вас! Что вы хотите, и не говорите, что ничего! Вы бы… да реально разнесли нахер моё судно, если бы вам было плевать на переговоры!!! — взорвался корп.

— И нечего так орать. Я и в первый раз прекрасно всё услышал. Скажем так, — пощёлкал я клешнёй. — Первое, Дому не помешают банальные деньги. В компенсацию, и понятно, что не только «за ремонт».

— Это понятно, лорд, — с облегчением(!) выдал корп. — Вы сказали «первое»?

— Да. Деньги НЕ ПОМЕШАЮТ. Но обойдёмся, — честно сказал я. — Меня Верно задолбали корпы. Вы, Сиртон, Вега, Декстир… да все. Я вас не трогаю. И хочу, чтоб не трогали меня. Вы это понимаете?

— Довольно… оправданная позиция, — осторожно ответил корп.

— Итак, уничтожение Сиртона остальных корпов если не испугает, то заставит опасаться. И от нас наконец отебутся, пидарасы такие! — прорвалось от сердца. — И вот что может Сиртон, кроме как…

— Гарантии неприкосновенности?

— Хм… и для всех вы… а неплохо, — с искренним уважением посмотрел я на корпа.

То есть, выйдет что Сиртон берёт Клешню под «защиту». Вариант крыши, вот только… ну скажем так, скорее поверят, что они Дом если не купили, то договорились. С учётом проёбанного Эрона, с потерянными дредноутами — это большой плюс Сиртону.

А нам… да в общем-то тоже плюс, прямо скажем. Сиртон подписывает КОНТРАКТ о том, что Иней неприкосновенен. Защищает нас силами и флотом. При том, мы и напасть на них можем, ничего не нарушив. Правда охраны лишимся, ну да не суть.

А вот они, если нарушат такой контракт перестанут существовать в тот же миг. Станут, как корпорация, недоговороспособны. То есть, присяга гвардии, например, недействительна. Договоры о поставках и прочее. Тут вопрос не «они не держат слова» — это больше к аристо и там не всегда работает. А «они не выполняют контракт». Что быстрый и неотвратимый крест на корпорации, сколь бы «мега» она не была. И ещё метка на её представителях, почему они и начнут разбегаться.

— Любопытно, — признал я. — Давайте на станцию что ли. Этот вопрос надо в деталях обсудить.

Глава 10

На станции я от переговоров несколько отошёл — лениво было и вообще. Только периодически щёлкал клешнями, хмурил брови, ласково улыбался. Ну и грозил «разнести всё нахер!», само собой.

А детали переговоров легли на Лису, в которую корп с облегчением вцепился (в фигуральном смысле. За прямой я ему что-нибудь точно сломал).

Просто потому, что при всех прочих равных, подруга общалась с ним на понятном языке, понятными категориями. А не как этот Краб, умный, красивый и рассудительный, хмыкал я, наблюдая за переговорами.

И вышло вполне себе ничего. То есть, ситуация со стороны смотрелась так, что Сиртон получил по зубам так, что предпочёл договорится, факт. Но договорился, что для них очень важно, в плане репутации, акций и прочей херни.

А Дом выходил, опять же, в плане репутации, если не на уровень мегакорпораций, то воспринимался как «игрок», а не источник прибыли.

И чтобы всё это было, договора были скрыты массами пунктов и подпунктов о секретности. И даже некоторые гарантии ненападения Сиртон получил. Я вот, услышав, хотел грозно поклацать клешнями, но Лиса слегка покачала головой, и не стал. И даже подумал — вообще, мы нападать особо не стремимся. Ну а быть ничем не защищёнными перед обладателями дохрениллиардного арсенала термояда — сыкотно. Так что, в принципе, нормально. А то сиртонцы и глупости могли начать делать, со страху они на загляденье глупыми и разрушительными получаются.

Ну и денюжка, траншами, в течение года. Вот тоже, казалось бы, раскулачить мегакорпов на гораздо больше можно, но тут я Лисе опять поверил. Жадность корпов не оскорбление и не штамп: это их системное состояние. Ну как вода — жидкая, лёд — твёрдый, а корпы — жадные, как-то так.

Ну и гнуть их дальше могло бы привести к срыву всего, а так — нормально. Да и деньги вполне пристойные, уж на шпильки, булавки и расходники Лори точно хватит.

В общем, в итоге корп свалил, мы умеренно порадовались, понараздавали семейные долги и принялись заниматься делами. А я предался нихеранеделанью и гедонизму.

С точки зрения предыдущего крабства, конечно: просто сейчас я пахал часов семь-восемь в день. И это, блин, реально фигня, по сравнению с шестнадцатью, факт.

А ещё я стал в свободное от крабских рудников, галер и прочих мест крабоустройства вникать в тригинские учебники. Вместе с эфирякой, потому что и интересно, и нужно.

Вникалось, конечно, со скрипом, прямо скажем. Какие-то завиральные теории многомерщины запредельной, пороговых состояний, чёрта в ступе, и прочая дичь. Но тут эфиряка нудно, как дятел, долбил меня в ум, пока я не понимал, а об чём енто прочитанная мной хрень.

Параз… молодец такой, блин.

И вот, через пару недель после нашего возвращения, решил я, на основании вычитанного, всё же добить проект «волшебные палочки крабским жонам, ну и Мелкой, а заодно уж». Уж не знаю, насколько до конца, но до рабочего состояния точно.

Правда палочки эти, похоже, выйдут живыми. На основании разработок «военного полигона Бездна», как я для себя определял. Потому что разработчиками дайказлов, точнее прототипов их (потом казлы мутировали и прочее, но базис остался), судя по всему, и вправду были тригинцы. И вот вбивание в биообъект заданных колдунств, плюс подключение к эфиру — было и «по полочкам» разобрано, и в схемах имелось.

Но живыми не в плане щупал каких, повышенной поганости. Форма любой может быть — хоть серёжка, хоть браслет или кольцо, хоть палка. И слизью истекать не будет и вообще. Но всё равно живым — жрать этому инструменту надо будет (кристаллы, точнее раствор их, в нашем случае), то есть пару-тройку часов в неделю в банке бултыхаться.

А так — кристаллическая фигулина, как кристалическая фигулина. За пару дней к волежеланиям носителя подстроится, ну и сможет, по воле его, колдунствовать в определённых пределах.

Вот я, признаться, думал освобождение от крабства и обретение толстого, начальственного пуза (так-то нахрен надо, но сама перспектива радовала) ждёт меня. А вот хрен — очень ограниченное колдунство у палок выходило. В плане схем — думалки у них, как понятно, практически не было. И прошивались схемы в органическую часть, с кучей ограничений — например, выше третьего измерения, какую-то сложную и интересную схему туда не запихнешь. А производственные, ну не в плане металл сплавить или что-то такое, а серьёзные с созданием полезных вещей — все многомерные, паразиты такие.

Но, тем не менее, та же Лори у нас получит не просто офигительный набор отвёрток, а офигительный волшебный мультитул. Нади — довольно практичный и удобный набор «боевого пилота — командира». Котя, хоть Дживс для вида и поотнекивался, но доволен был, педагог-педафил, я знаю — инструмент работы с информационными массивами, колдунский «усилитель сигнала» и маскировщик этого самого сигнала тоже.

Сложнее всего, если честно, было с Лисой. Тоска «по чудесам» в глазах которой меня, собственно, на попытки сотворить волшебную палку и побудила.

— Партнёр, давай совет, надо, блин, — сломав ум со смещением обратился я к эфиряке.

— Как пожелаете, сэ-э-э-эр. Своевременная гигиена перед принятием пищи, сэ-э-эр, способствует беспрепятственному пищеварению.

— Да ты, блин, что? Вот в жизни бы не подумал. Ебать спасибо! — изящно поклонился задолбанный я. — А теперь о нужде. Хелисе с чем волшебную палку творить? И начнёшь глумится, паразит эфирный, ждёт тебя пинок боевым тапком! Даже два раза, — подумав, добавил я.

— Трепещу, сэр.

— Хм.

— А насчёт совета, сэр, не знаю.

— Да… ну ладно, сам буду думать, — взял себя в руки я. — А ты заррраза!

— Само собой, сэ-э-эр. Единственное, позволю себе заметить, что практического применения Хелиса в эфирном оперировании не искала, насколько я могу судить, сэр.

— Спасибо, Дживс.

— Всегда рад помочь, сэр.

— И сволочью эфирной ты быть не перестаёшь.

— Слушаюсь, сэр. Как прикажите.

И утопал, паразит. А я, для начала, призадумался, а не опасаться ли мне сволочизма партнёра. Но, после всестороннего обдумывания, пришёл к логичному выводу: нихера. Потому что он и так та ещё сволочь, больше — не бывает. Или тапком карается, а тапок пинательный Дживс опасается и правильно делает.

А насчёт волшебной палочки для Лисы решил я к браслету прикрутить колдунский полиграф, как на крабкомме. Несколько регенерашек колдунских — ну типа аптечки этакой, пусть будет.

А основной функционал — создание иллюзий. Плотных причём, колдунство придавало, пусть временно, воздуху (не обязательно, но самый распространённый и проще всего) вид и ощущение напридуманного. И плотность, но не прочность — стучать в такие иллюзии не стоит, поскольку лопнут.

И вот с этой палкой, которая браслет, я провозился больше всего. Почти неделю — очень было непросто выстроить функционал мыслеуправления. Не столько схемами, сколько схемой осуществляемого, скажем так.

И вот, вытираю я честный трудовой пот, любуясь браслетом всевластия для Лисы. Возился я, нужно отметить, с колдунским барахлом для девчонок в специальной крабской тренировочной на станции. Сюда и девчонки время от времени заглядывали, Нади спарринговала иногда, а остальные просто так. Ну а сюрприз я испортить не боялся: что я всячески колдунствую, в самообразовательных целях, они и так знали. А вот что колдунствую — не поймут, а я и не говорил.

Ну так вот, довольный я крабски, клешни разминаю и на браслет пырюсь с улыбкой — классно вышло, да и девчонок можно не сегодня, так завтра подарком порадовать.

И тут открывается, значит, дверь в тренировочную. Ну я, в общем-то, даже оборачиваться не стал: в эту часть станции ход есть только у девчонок и Дживса. Ну и у раков с тощими, само собой.

А если там, например, тот же Могильщик по пенделям крабским стоскуется, и попрётся их получать, то дойдёт. Если я разрешу, поскольку борткомп алярм поднимет и вопросы начнёт задавать, на тему что с нарушителем делать. Прибить там, или пропустить.

Ну а алярма не было, так что я оборачиваться и не стал, уши насторожив, стараясь понять, кого ко мне принесло. И, судя по лёгко топотку с позвякиваниями, принесло ко мне Мелкую. Что довольно странно — как-то её я раньше в тренировочной не замечал, хотя доступ был.

Хотя вообще, Котя в чертовски хорошей физической форме, припомнил я свой спарринг со Смертным Тнём. На тот момент — объективно, лучше чем я, правда в рамках её габаритов, почему я её и заломал. Мелкая, потому что. А была бы хотя бы с Лори — могла бы меня и уделать.

Так что если поспаринговать, пришёл я к логичным выводам, то может интересно получится. В полуконтакт, правда. А то прибью девушку партнёра, если в полный.

Котя, тем временем, подошла, встала сбоку и уставилась внимательным взглядом на браслет. И разглядывает его внимательно. Что выглядеть думает — чёрт знает, но пусть смотрит, мне не мешает.

Так что подошёл я к груше, попинывая её, разминки ради, ну и на Мелкую, всё так же на браслет пырящуюся, поглядывал.

— Неплохая поделка, — вдруг пропищала Котя. — На удивление неплохая, но совершенно бессмысленная.

— Ну, тебе виднее, — хмыкнул я. — В следующий раз, когда что-то понадобится создать — непременно проконсультируюсь с вашим смертотеньством, — отвесил я крабственный поклон.

— Не помешает, — ответила девчонка, повернувшись ко мне, остро вглядываясь в глаза.

И… блин, она была… да не такая какая-то, блин! Я реально похолодел — напротив меня стояла Котя, но… моторика, мимика, непроизвольные жесты… Да, блин, дошло до меня — центр тяжести смещён, девчонке так НЕУДОБНО должно быть! Что это, блин, за крипота творится-то, замер я, мыслетекстя Дживсу.

И… артефакт не отзывался. Вообще.

И это меня, признаться, успокоило. А то присутствие «знакомой-незнакомой» Коти начинало серьёзно напрягать. А вот отсутствие связи с эфирякой, НЕПРОДАВЛИВАЕМОЕ отсутствие — так то Дживс и занят может быть, я и не теребил особо. Так вот, это комарный или не очень сон. Очень похоже на то, хотя как-то реалистично всё для сна, блин.

Но мне вообще последние дни какая-то феерическая дичь, с дайказлами снилась, так что точно, сон. Осознанное, едрить его в дышло, сновидение, припомнил я.

Ну что ж, посмотрим, что за кину нам покажут, несколько расслабился и отстранился я. Не совсем, конечно — мало ли что, но в нереальности происходящего почти уверился.

— И что? — спокойно спросил я сон, после минуты игры в гляделки.

— Ты слаб, глуп, но ты единственный оператор эфира, владыка Вселенной по праву, — начала нести дичь сон в виде Коти. — А значит, восстановление Благословенной Империи Тригин, безусловно, под моим мудрым руководством будет осуществлено! — с пафосом произнёс сон, подняв кулачки.

Блин, хрень какая-то, рассуждал я. Какая, в жопу Автократия? Мне с Инеем, с меньше, чем сотней тысяч человек, столько геморроя, что всякие «виликоимператорские» мысли как веником выметает. Но, видно, не до конца. Вон, снится же пакость всякая. А значит сидит внутри мелкий Императорский Краб, похоже. И надо, блин, без сомнений и жалости давить этого паразита!

— И что ты молчишь, Андрей, пилот Краб, лорд Форфис?

— Жду, что ещё скажешь, — отстранённо ответил я, на что последовал хмык.

— Считай — дождался. Старт выйдет неплохой, хотя людей маловато, — нахмурилась Котя. — Но это вопрос решаемый. Недоделок набрать можно много. Главное — ресурсы и производство, а дроиды есть. Но тебе нужно учится оперировать эфиром, будущий Автократ! Эта… нянька, — поморщился сон, — сделала, видимо, что смогла. Но это прискорбно мало. И для нормального симбионта ему расти и расти. Впрочем — не помешает, — деловито заключил сон.

— А тот момент, что я не хочу становится Автократом ты учитываешь? — полюбопытствовал я.

— Если бы не твоя резистентность — то чихал бы я на твои желания, — махнула ладошкой Котя. — Но… нет, не мог тебя этот недоучка научить, сам ничего не знает.

— В смысле — резистентность?

— В тебя невозможно проникнуть и оказать воздействие. То есть возможно, но ты сопротивляешься! — обвинительно тыкнула в меня пальцем девчонка. — А как бы хорошо подправить кашу в твоей голове… впрочем, мечтать о несбывшемся глупо.

— А ты, вообще, кто? — наконец задал я вопрос, в ответ на что раздались издевательские аплодисменты.

И в этот момент рывком распахнулась дверь, в которую влетел Дживс, характерным жестом полусклонил голову и выдал:

— Вы в порядке, сэр? Артефакт не работал, и не работает. И вы закрыты для эфирного ощущения, сэр. Не понимаю…

— Где тебе понять, нянька! 14440 или 14441 тип?

— 14442, Котти. Я рад, что ты интересуешься моим прошлым…

— Чихал я на него, если честно. Отойди, помолчи и не мешай!

В этот момент я почувствовал некое… эфирное воздействие. И почти перестал верить в то, что происходящее — сон.

— Ты симбионт? — уточнил я, наблюдая за механически передвигающем ногами, явно сопротивляющимся Дживсом.

— Догадался, — хмыкнул НЕХ. — Тупенький ты, всё-таки, но, наверное, это и к лучшему.

— Где Котти Вирст, что с ней? — спокойным тоном задал я вопрос, получив благодарный зырк от Дживса.

А сам судорожно думая. Ну и за Мелкую волнуясь, не без того.

— Симбионт-партнёр управляющего восемнадцатого испытательного полигона Благословенной Автократии Тригин, — гордо произнесло тело Мелкой. — А если ты про личность этой платформы — то не имеет значения. Хотя, конечно, небесполезные навыки. Так что не лишняя, да.

— Что с Котти Вирст?

— Ты совсем тупой, Андрей. Это — е-рун-да! Тебя ждёт восстановление Автократии!

— Ты совсем тупой, симбионт. Тебе ДВА раза задали вопрос. Или твоих протухших эфирных мозгов не хватает, чтоб понять, что тебя спросили?! Я ЖДУ ОТВЕТА!!! — практически прорычал я.

И я не психовал. Расклад был таким, что психовать — смерти подобно. Эта скотина… мне не нравится, завязала Дживса бантиком, несёт хрень, берёт под контроль, неизвестно с какими последствиями, людей. Нельзя психовать, надо думать.

— Может, что-то в тебе и есть. Сознание этого организма пребывает в состоянии комы. Повреждений не нанесено. Ответ тебя устраивает?

— Приемлимо, — бросил я. — Переселись в роботизированную платформу.

— НЕТ!!! — вдруг взвизгнула Котя, закрыла глаза, тяжело дыша. — Меня устраивает это тело. Или иное, не буду возражать если ты подберёшь иной биологический носитель. Я бы предпочёл обитать в тебе, но ты сопротивляешься!

— Дживс без затруднений считал с меня язык родной планеты, отличный от галакта.

— Ерунда! Когда я попробовал, ты… ты нанёс мне повреждения! Неосознанно, ты спал! — обвинительно уставился на меня паразит глазами Коти.

Стоп… херовые сны с дайкозлами, замелькали мысли и воспоминания. И, блин, они ПЫТАЛИСЬ ТРАХНУТЬ МЕНЯ В МОЗГ, всплыло воспоминание. А я… отбился, сны были херовыми, но не настолько кошмарными.

И эта тварь жалеет, что не смогла изменить мое сознание, как ей угодно.

— Что случилось с Тригином? — бросил я.

Небезынтересно и время мне подумать есть. И Дживс покачивается, может справится с подлым колдунством паразита. И как он колдует? Дживс не умеет… впрочем, похер, разберёмся.

— Последний Автократ. Тупорылый идеалист!!! Трансцендентность, высшая ступень существования, новые горизонты, галактика для других видов! — провизжал паразит. — И… ушли. Все ушли, — вдруг скорчилось личико Мелкой в плаксивой гримасе. — Но ничего! Мы всё исправим! И стяг Тригина восторжествует над этой галактикой вновь! Будь благословенна Автократия! Вечность! — продолжал визжать он.

Он, блядь, ебанный псих. Поехавший нах, симбионт военного. И… это страшно, блин. Но что-то надо делать, а я НЕ ЗНАЮ что. И как. Заломать Котю, разве что, задумался я, делая скользящий шаг.

— Кстати, дети. Нужны дети, — переключился псих, и Котя начала раздеваться. — Что стоишь, Андрей? Раздевайся, надо совокупиться…

— Изнасилую? — почти со страхом буркнул я.

— Можно и пожестче, я не против. Нужны дети, много детей. Искусственное оплодотворение не даст эффекта формирования… Да, насилуй, бей если хочешь! Только не убей и не повреждай утробу, это критично.

— Вот же пидарас, — искренне сказал я. — Дживс, блин, я НЕ ЗНАЮ ЧТО ДЕЛАТЬ! Помоги мне, партнёр!!!

Ответом мне стало стук об пол — подёргивающееся тело Дживса упало на него. А призрак с разгона влетел в Котю, начавшую падать.

Ну пиздец, констатировал я, подхватывая голое тельце. И да, педофилом Дживса не обзову, промелькнула шалая мысль — вполне аппетитная девица, только маленькая слишком.

И отошёл, накинув на девчонку смятую шмотку.

И тут из Коти вырвались два видимых пятна-свечения. Одно противное и Дживс, а второе совсем уж мерзкое и гадкое, вылитый дайказёл, только призрачный. И рвануло это скотство ко мне, а я, вспомнив сон, стал как тогда, хер знает чем отбиваться.

И это хер знает что помогло — от призрачного дайкозла полетели призрачные искорки. Он заметался и рванул в стену, а за ним призрачный Дживс. И, блин, стену в вакуум, оценил я.

— Пиздец какой-то, — пожаловался я потолку, присаживаясь на пол. — Ну реальный пиздец, совсем и вообще, — после обдумывания подтвердил я.

Глава 11

Просидел я так минут десять, примерно, просто тупо… даже не думая. Как-то меня это собятие встряхнуло, звиздец как. Странно, с чего это, промелькнула мысль, показывая, что я прихожу в норму.

И тут в стенку вщемился призрачный Дживс, на секунду влетел в Котю и метнулся в своё тело.

— Как она? — уточнил я самое главное.

— Спит, благодарю вас, сэр, — устало потёр переносицу Дживс.

У меня нахватался, мысленно хмыкнул я. А я, похоже, у отца.

— Этот… козёл?

— Симбионт, сэр?

— Да.

— Покинул систему, сэр. Я даже не могу сказать на каком корабле, сэр. Слишком далеко.

— Хер пока с ним, — отмахнулся я. — Точнее… ну в общем пока не до него. Свалил и славно. Вселился в кого?

— Видимо да, сэр. Довольно… неприятно, — аж передёрнуло его.

— Да уж, я тут подумал — а он пидорасище, партнёр. Ну вот смотри: вживляться в живых, копаться в мозгах для симбионтов — как мне с мужиком, так?

— Так, сэр.

— Он лезет, пидорасище. Дальше, вот он с Котей… так он со мной хотел… и в меня… и вообще. Мега пидарас, или пидарасище. Или козёл, потому что лень его пидарасищем называть.

— Путь будет козёл, сэр.

— Ты его вообще не чувствовал партнёр? — спросил я, на что Дживс помотал башкой. — Херово-то как. Ладно, одевай свою девушку. Я отвернусь, цени! — воздел я клешню, отвернувшись. — И отправь её с раком каким. А нам надо разбираться.

— Ваш отворот сэ-э-эр, столь ценен, что пребудет в моём сердце до конца моего существования. И да, вы правы. Проблема требует решения и разбирательство не терпит отлагательств.

— А то, — подтвердил я.

Котю, всё так же спящую, направили в их каюту. И принялись разбираться. Для начала разобрав что мы имеем и знаем. И, блин, оказалось очень херово. Очень.

Дживс, например, только сейчас узнал, что у него есть «управляющие конструкты» в сознании. То есть, то самое эфирное невесть что, было не схемой. А приказом эфиряке.

— Но я несколько отличаюсь от себя базового, сэр.

— Слабо сказано.

— Согласен, сэр. Я сильно отличаюсь от базового симбионта-тьютора. И смог обойти директивы приказа.

— И молодец, — покивал я. — Вот только что нам с этим пидорасиной козлинским делать, партнёр? Он же ёбнутый, натурально! Псих и извращуга! С хер знает какими возможностями, которые хер знает, как определить. Ну вот я его потрепал как-то — и, кстати, хер знает как, между прочим! Но потрепал, он драпанул. А дальше? Он ведь, скотина, вряд ли помрёт! Козлины и пидарасищи так просто не помирают, блин! И гадить начнёт, сволочь! Он может вселится в ЛЮБОГО! В девчонок, в ребят из Клешни, в клиентов… И Дживс, он может ПРОГРАММИРОВАТЬ сознание! Он псих, но слишком уверенно говорил, это… — пощёлкал я клешнёй, — как про бивни почистить. Общее место, короче. Даже йобнутые пидарасища так не врут. Они по-другому врут, блин.

— Не врал, сэр. Котти часть пути проделала во сне, выполняя заложенную программу, сэр.

— Вот! Пиздец в общем, кромешный! Она как в плане?.. — деликатно покрутил я пальцем у виска.

— Воздействие носило воздействие на низшие нервные центры и не достигло личностно образующих отделов разума. Но я дополнительно проверю, сэр, — аж сморщился эфиряка.

— Проверь, партнёр. И держись, это надо.

— Я знаю, благодарю за поддержку, сэр.

— Угу. Вот только основной вопрос это не снимает — что с козлом делать? Мне, блядь, страшно! — взорвался я. — За девчонок, и твою тоже! За Клешню, да за всех! Мы этого козла вытащили, понимаешь, Дживс?!

— Понимаю, сэр. Без злого…

— Да похер на умысел! Мы должны решить этого козла. Иначе нам не будет покоя, партнёр. ДАЖЕ если эта тварь оставит нас в покое, во что я не верю, то каждый человек, личность которого эта тварь перепишет и жизнь сломает — НАША вина.

— Я не вполне согласен с вами, сэр. Но позицию вашу понял, принял и поддерживаю, как партнёр, сэр.

— Хоть так, — вздохнул я. — Так, давай думать. Первое, что надо сделать — обезопасить наших. Читаем эти блядские книги, как проклятые, Дживс! Всё похер — ищем способ защиты! А то свихнёмся сами, вместо того, чтоб ебаната остановить.

— Поддерживаю, сэр. Единственное, я не понимаю, сэр. Что вы сделали, что повредило козла?

— Так я тоже не понимаю, Дживс, — хмыкнул я.

И рассказал про сон, про трындёжь казла… а в ответ любовался натурально ржущим, аж до слёз камердинером!

— Вот охерительный я шутник, весело-то как, — проворчал я.

— Простите, хе, сэр. Я смеюсь не над вами, сэр.

— Ну поделись, будь любезен, над чем, — буркнул я.

— Понимаете, сэр. Насколько мы с вами поняли, этот симбионт постоянно находился в ментально-эфирном контакте с управляющим, своим партнёром, ещё в времена Автократии.

— Угу. Тоже пидарасом, небось, был этот управляющий. И прапорщиком, что иной раз и хуже.

— Возможно, сэр. Но подобная манера взаимодействия накладывает привычки, и… гыгыгы!

— Хорош ржать, говори толком, блин!

— Понимаете, сэр, похоже начав взаимодействие с вами, он открыл вам СВОЮ память. Вы спали, но ваше эфирное тело получило доступ… и ваше желание избавится от неприятного фактора… в общем… хех!

— Хех! — согласился я, похрюкав. — И вправду — научил меня себя воевать, придурок. Смешно. Но не очень. И возьми себя в руки, Дживс.

— Уже взял, сэр.

— Я из эфирного тела эту информацию вытащить могу?

— Безусловно, сэр. Выводом сознания на эфирный уровень. Это…

— Помню. До десяти лет оперирования и подготовки. Когда эфирный я и я, который я, поверим, что мы одно целое.

— Так сэр. В вашем случае уже не более семи лет, возможно даже меньше.

— Но не принципиально меньше, партнёр, — на что эфиряка кивнул. — Так, ты из меня вытащить… и не морщись, блин! Сможешь или нет?

— Не знаю, сэр. Я просто не УМЕЮ взаимодействовать с эфирным телом разумного, сэр. Я не знаю, где оно, понимаете? Я узнал, что вы эфирный оператор, только тогда, когда вы рассказали, что обнаружили мой эфирный облик.

— Было дело. Обидно, досадно, но ладно. Ищем защиту, партнёр. Прямо сейчас начинаем и пока не найдём.

— Ищем, сэр.

В общем, упёрлись мы с эфирякой рогом, причём он меня гонял нещадно, скотина такая! Тьютор, чтоб его… учитель-мучитель, блин! Но надо, куда деваться.

Так что, почти не огрызаясь и вообще будучи хорошим Крабом, я вгонял в ум премудрости… эфирные. Их реально даже колдунскими теперь не назовёшь, как белый человек. Потому что это натуральная физика, математика, оптика там и химия всяческая. Только эфирная, чтоб её!

И, как ни забавно, нам чертовски повезло, что натыренные нами знания были из этого гребучего военного центра. В том плане, что вопросы создание эфирных тварей, сознания человеков, воздействие на него весьма подробно освещалось.

И через пару недель, когда девчонки уже собиралась брать наше убежище штурмом… Ну в смысле тренировочную. Мы, по сути, не выбирались из тренировочной, пожрать нам тащили раки и тощие, а мы ещё и, вдобавок, закрыли все вылеты Клешни и Криля с Инея… Ну в общем, не успели мы попрыгать, порадоваться, поликовать всячески, какие мы охерительно умные и вообще молодцы, как дверь тренировочной сотряс тяжкий удар. А из-за дверей на четыре голоса раздавались крики в стиле: «выходите, дезертиры подлые!», «примите свою участь как мужчины!» и прочая жуть.

— Эммм… — глубокомысленно откомментировал я инфернальные звуки из-за двери.

— Сложно с вами не согласиться, сэр.

— Сложно, блин, так соглашайся! Делать что будем, партнёр?! Они ещё… так, отбиваемся и стоим насмерть, — прикинул я степень, тяжесть и глубину возможных семейных претензий.

И самое поганое — оправданных. Мы с Дживсом реально упёрлись рогом, посылая всё и вся нахер. Молодцы, по большому счёту. Вот только по счёту меньшему… вот опять пиздец, только другого типа, чуть не заржал я.

— Мне кажется, сэр, вы несколько преувеличиваете степень стоящей перед нами проблемы, — несколько неуверенно выдал эфиряка.

— Да? — ехидно осведомился я. — А ты послушай, — щедрым жестом указал я клешнёй на дверь.

Дживс послушал, в морде лица несколько поскучнел.

— А возможно и нет, сэр. Но, как вы выразились, «стоять насмерть» мне видится несколько недальновидным, сэр. Возможно, разумная ретирада…

— Нихера не разумная, — разумно отрезал я. — Дживс, включи мозг: они высказывают нам претензии, что не видели нас две недели. А ты предлагаешь бежать.

— Да, не самая лучшая идея, сэр.

— Во-во. Я тут… о, нашёл! — ликующе воздел я браслет с колдунством.

— А это идея, сэр!

— А то, я вообще мозг! Иногда и местами, — признал честный я, подошёл к двери и противным голосёнком проорал. — Да не шумите вы, блин! Для вас стараемся! Подождите полчаса блин, истерички!

— Сам дурак! — чуть ли не хором ответило из-за двери, после чего раздался любопытствующий лорин голос. — А что это вы там делаете, Ан?

— Не скажу. Сами увидите, через полчаса. А будете отвлекать — дольше, блин!

В ответ на что раздались шепотки и переговоры, но ругательные и требовательные вопли прекратились. Дживс на это показывал большой палец, характерно кивая, ну я подошёл к нему и вполголоса полюбопытствовал.

— Успеем, партнёр?

— Защитные артефакты для девушек?

— Нет блин, ажурные гробы для нас!

— Гробы — вряд ли, сэр. А вот с артефактами вопрос материалов.

— Это не вопрос, — отрезал я хватая гантель. — И не тьюторствуй, времени мало. Схемы для формирования формы, подготовка заготовки. Потому я накладываю защитный конструкт. Погнали, Дживс.

— Погнали, сэр.

И, в двадцать четыре минуты мы сотворили четыре подвески с защитой от вселения всякой эфирной пакости в ум.

— Так, самый главный вопрос, будет ли работать, — помотал я на руке предназначенный Нади кулон, в виде стилизованной швейной иглы.

Это Дживс, эстет этакий, сделал схемы с «антуражем». Игла Нади, мультитул Лори, лист с россыпью монет и стилом — Хелисе, ну и байк Коте.

— Должно, сэр.

— Вот и проверим, — решительно нацепил я иглу на шею. — Не тормози партнёр, время.

Дживс мотнулся ко мне эфирным конструктом, потыкался в физическую оболочку.

— Работает, сэр. Я просто не МОГУ проникнуть в место, занимаемое вашим телом из эфирного плана.

— Зашибись, — порадовался я. — Так, это твоей. И это твоей. Пошли сдаваться, — героически промаршировал я к двери.

Распахнул её и узрел милых, любящих, добрых и вообще прекрасных… Вот только пот почему-то на хребтине холодный. И зыркают так… Хорошо, что мы придумали как откупится, отойдут.

— Так, всем слушать крабского меня, — выдал я важно. — Мы тут немного были заняты…

— Немного? — ангельски улыбнулась Нади.

— Именно, — сурово ответил героический я. — Делали важное, нужное и полезное дело. И вам подарок. Заходите, вот на, на, на, — начал я раздавать волшебные палочки.

И тут, блин до меня дошло… два три дня, блин! Это… взгляд в дживсовы глаза показал, что всё, звиздец… но не совсем! Партнёр блеснул глазами и на артефакте стала выстраиваться эфирная схема с пояснениями. Пронесло, порадовался я.

— Так, Лиса, начнём с тебя. Иди сюда, давай руку, закрой глаза, — после чего я осуществил схему принудительного эфирного сопряжения.

Вроде сработало. Но, если что — я слишком стар, чтобы умереть молодым, изящно пошутил я.

— Браслет, Лиса. Сосредоточься на нём и представь, что рядом с тобой появилось что-то.

— Что появилось, Ан?

— Что-то, блин. Ну цветок там, или бабочка какая. Да хоть сундук или я.

— Ты? Ну ладно… ой! — ошарашено смотрела Лиса на второго Краба. — Это колдовство? Моё?

— Твоё-твоё, — кивнул я, разглядывая фингалы под глазами своей копии и прорехи в щербатой улыбке. — Спасибо, Лиса. Я тебя тоже ОЧЕНЬ люблю, — ядовито выдал я.

Ну реально — обидно. Немного, но всё равно.

— А как его… исчезнуть?

— Также пожелай и сосредоточься, — буркнул я.

— Ан, спасибо, спасибо! — накинулась на меня девица, исчезнув порождения своего сумрачного разума.

И пошла раздача слонов, с раздачей слонов. И визги, писки и радости. Ну и убивать нас с Дживсом девчонки закономерно не стали. Правда через сорок минут, довольная, но немного нахмуренная Нади выдала.

— Ан, ты говорил, что вы заняты делом. Это приятно, полезно, ОЧЕНЬ приятно, но… я тебя знаю, Ан. Что за важное дело вы сделали?

— Так, ну-у-у…

— Рассказывайте, сэр.

— Подставщик и вообще, — буркнул я.

Ну и рассказал, куда деваться, выдав артефакты.

— Неприятно, факт.

— Эта… гадость, была во мне?! Как ты, Джи?

— Не вполне так, и Котти…

— Я поняла. И я в безопасности, — вцепилась она в эфиряку, спрятав лицо.

— Так вот, Ан, — продолжила Лиса. — Ты вот о своей вине глупость говорил.

— Не-а. Не глупость. Это… вопрос самоуважения, Лиса. Если я себя хочу считать планетарным лордом, Лордом Крабом — это моя ответственность. А если раздолбайским наёмником Крабом — то да, можно махнуть клешнёй и сказать, что «ну бывает». Защитить своих и сидеть в норке.

— Не сказала бы, что разделяю твою позицию. Но, такой ты мне и понравился. Так что — поняла, Ан.

После чего с четверть часа поговорили, я заикнулся о «защитных артефактах» и… оказался в нашей спальне. То ли меня по голове ударили, хотя не болит, то ли на руках дотащили, пока Лори целовала… в общем, мистика какая-то, а разбираться…

Ну в общем пришлось отдавать супружеские долги. С процентами, сложно накопленными. И не могу сказать, чтобы сопротивлялся: Крабы долги отдают!

Ну да ладно, вопрос в том, что с новой пидарестически-казлинской напастью мы оказались… раскорячены и раскраблены. И совершенно непонятно что делать.

Ну, кроме защитных амулетов, на изготовление которых я с утра украбил по-тихому. А вот с остальным — вообще непонятно. Остановить работу Клешни и Криля, разве что… но такой, не очень вариант, вообще-то.

— А ты ему опасен, Ан?

— Ну да, но… хотя, стоп. Партнёр, а мы придурки. Портал.

— Не придурки, сэр. Просто на нас слишком много свалилось в последнее время.

— Хорошо, уболтал. Придурки, на которых слишком много свалилось в последнее время.

— Так несколько лучше, сэ-э-эр.

— Нади, надо реорганизовывать Криль, — прикинул я. — И переводить в Клешню.

— И работать только с крупными заказами, — подытожила подруга, под мои кивки.

Ну, в общем, организационная, в смысле реорганизационная часть легла на девчонок, пока мы клепали защитные амулеты. А потом опять сидели над книгами и схемами, возвращали амулеты, переделывали их. В итоге, они обзавелись красным камушком, светящимся при приближении духа от полукиломентра.

И причальные ангары станции такими обзавелись, а то мало ли.

— Возможно ложное срабатывание, сэр. На меня…

— Это фигня, ты известно где, ну а если духом метнёшься — тоже ясно, где будешь.

— И на ряд археотехнических механизмов производства Автократии, сэр.

— Духи?

— Да, сэр, простейшие, но…

— Да уж, чувствительность мы точно не прикрутим. Ну, значит, буду на ложные вызовы бегать, если что. Надо, партнёр.

— Надо, сэр.

В итоге, помимо реорганизации вышла такая фигня: телепортационное кольцо, которое я считал охренительной игрушкой, стало единственным шансом Клешни на существование, как наёмного отряда. В ближайшее время, но всё же.

То есть, вся Клешня выдвигалась ТОЛЬКО на один заказ. В кладовочке, рядом с мостиком, стояло кольцо портала. А в центре управления Станции — второе. И, если что — бежать мне… десяток шагов до Кистеня. И решать проблему. Ну и Дживс может пригодится, если что.

А с мелкими контрактами и дроблением отрядов, мы, как понятно, в пролёте. Пока пидорасина казлинская на свободе и творит всякую гадость.

И продолжили мы с Дживсом копаться в макулатуре тригинского разлива. Которая была электронной и ни разу не макулатурой. Потому что вопросов только с казлищем была уйма, а решать эти вопросы нам.

Глава 12

И… всё было хорошо. Вот фигня такая, маоловероятная, а вот ни хрена мерзкого не случилось. То есть, где-то бороздит, понимаешь, просторы галактики древний гад, казлище и вообще пидарас. Корпы вокруг, сволочные и мерзкие, но… нихрена хренового не случается.

Девчонки, снабжённые волшебными палочками, радуются как девчонки, даже Котя от крайне неприятной ситуации отошла, ну и вскрывает радостно всё что можно и нельзя. Не ради выгоды, а просто потому что может, да и ущербу взломанных не подвергает, но резвится, в самом прямом смысле слова.

Лори делает третью версию своего доспеха для гвардейского спецназа, никому не показывает, говорит, что «не знает что получится», но судя по всему получится бомба. Но я не смотрел и эфиряка тоже — сюрприз портить не хочется.

Нади в моём тренировочном отсеке для Досов (с симулятором у меня хреново, а у симулятора с эфиром, так что лучшее место для тренировок) работает с «боевым применением эфирных манифестаций через биологический симбионт-оператор», как выпендрился с определением Дживс. И тоже, довольна до чёртиков, даже вынужденный простой не слишком её раздражает.

И участвует в переговорах на тему «большого контракта», на всю теперешнюю Клешню.

С последним вышло довольно занимательно. Я вот удивился, например. Ну, думал говны взбурлят, мол совсем зазналось аристократие. И вообще: мироеды клешнястые, контракты им мелковаты, сволочам.

Соответственно, вопрос реформации Клешни с Крилем и переход исключительно на «толстые» контракты я воспринимал неизбежным злом. В плане так, или вообще никак.

А в сети высказывания и общее отношение было: «давно пора». Вот вообще офигеть — ни гадостей, ничего такого. Ну в массе своей, принципиальные сетевые говномёты всегда были, их, паразитов, если профилактически не отстреливать — всегда будут.

Лиса занималась продуктивной торговлей воздухом и пустотой, принося прибыли. И была счастлива, довольна и очень изобретательна. Её кабинет постоянно менялся, какие-то экзотические растения, пещеры, морское дно (без воды, но с ощутимой иллюзией таковой!). И заходил я к ней не с опасением… Но только с чётким осознанием, что супружеский долг в очередном экзотном месте с меня стребуют. Расшалилась, девчонка… что и неплохо, в общем-то.

И клиенты прилетали, и Биржа пахала. Вот реально, месяц, а тишь, гладь и крабская благодать, блин. Падазрительна, блин!

— Дживс, вот нихрена мне это не нравится, — озвучил я из кресла центральной комнаты управления станцией, приподняв визор с учебников. — Вот совсем не нравится.

— Полностью вас поддерживаю, сэ-э-эр. Только позвольте уточнить, что попалось под ваш взор и вызвало неудовольствие? Хочется запомнить его, как есть, перед тем как вы изволите «разнести нахер», сэ-э-эр.

— Ну запоминай, — фыркнул я. — Ситуация, партнёр. Мне нихрена не нравится это благолепие вокруг.

— Ждёте неприятностей, сэр.

— А ты, блин, нет?!

— Высоковероятно, сэр, они будут. Но пока, — потянулся камердинер с блаженной рожей. — Я наслаждаюсь.

— Ну… тоже логично, но я так не могу и не умею. Вот что, блин, с Казлом?! Где его, пидарасищу такого, черти носят, блин?! В Инее его ТОЧНО нет!

— Нет, сэр.

— Слушай, партнёр, — с затаённой надеждой полюбопытствовал я. — А может он помер? Ну там подцепил сепсис какой эфирный или краба головного ума?

— Последнее, сэ-э-эр, он похоже, и вправду «подхватил». А вот насчёт прекращения существования симбионта — крайне маловероятный вариант, сэр.

— Обломщик, — вздохнул я. — Нет, ну понятно, вообще-то…

— Обращайтесь, сэ-э-эр.

— И сволочь эфирная…

— Всегда к вашим услугам, сэ-э-эр.

— Вот хорошо-то как, — отметил я. — Слушай, а если нам его искать придётся, это вообще — как-то возможно? А то в том, чего я напостигал — нихера ничего такого нет, блин. У тебя там нет?

— Если вы про не изученную вами часть обучающей информации…

— Нет, блин! Я про твой Богатый Внутренний Мир, партнёр! Ну серьёзно, хорош!

— Как скажете, сэр. Только в рамках звёздной системы, сэр. И только с вашим присутствием там — не нахожу обходных вариантов.

— А след там взять?

— А я скажу: «фас, сэр!»?

— Если возможность есть — хер с тобой, говори.

— Теоретически есть, но нужен контакт. Вы можете поставить на эфирный объект метку… не вполне так. Смотрите, сэр, — развернул он голограмму. — Если вы производите воздействие, то определённая часть эфирного сознания… искажается вот так. И вы сможете ощущать примерное местоположение этого искажения, невзирая на расстояния Точнее — направление на точку материи, наиболее близкую к искажению. Ощущение будет как комариный писк, насколько я могу судить.

— Так, а сломать нахрен?

— Таким способом — крайне маловероятно, сэр. Это не вредит, просто изменяет внешнюю эфирную… форму, если можно так выразится. Не меняя сути.

— Можно, выражайся на здоровье.

— Благодарю вас, сэр.

— Так, погоди партнёр, — задумался я. — Это значит выходит у нас с тобой такая загогулина: теоретически Казла кончить я могу. Если он будет стоять и щёлкать клювом. Но не будет, казлы и пидарасины такие.

— Выражаю восхищение глубиной ваших познаний, сэ-э-эр.

— Угу. Так вот, способ окончательного и надёжного решения козлинского вопроса мы не знаем. Возможно, то есть точно — временно. Но сколько времени это временно продлится — мы не хера незнаем.

— Так, сэр.

— А значит, чтобы не трепать нервы, надо этого казлину соответствующим бантиком завязать. Мне, знаешь ли, как-то спокойнее будет.

— Сложно с вами не согласится, сэр. Мне тоже будет спокойнее, — признался эфиряка.

— А значит, раз уж пидарасина к нам не лезет, то надо выбираться самим. Хоть и не очень хочется, блин.

— Если рассматривать целью отслеживание симбионта — логично, сэр. Вероятность его появления довольно высока. Но высок и риск, сэр.

— Что риск есть — понятно, это блин не школьница на прогулке, а злобное пидарасище. И вообще. Но, наши защищены, так?

— От проникновения симбионта — безусловно, сэр. Но нужно учитывать, что любой, подчёркиваю, сэр, ЛЮБОЙ разумный может быть под воздействием казла. Или быть его непосредственным его вместилищем, сэр.

— Ещё воздействие это, блин. Ладно, прорвёмся! И порвём нахрен всех казлов, Дживс!

— Как вам будет угодно, сэр. И как вы видите эту охотничью операцию, сэр?

— Охотничья, хм. Хорошо сказано, — оценил я.

— Благодарю, сэр. И всё же?

— Да вот думал я тут… блин, постоянно думаю, как… умный, блин, — хмыкнул я. — Ладно, смотри: у нас есть нерешённый вопрос.

— Осмелюсь напомнить, сэ-э-эр, таковых вопросов…

— Дохера, я в курсе. Я про то, что вроде и нужно, но ждёт. Аренные деляги, Дживс.

— Хм, сэр.

— Вот «хм» не «хм», но эти лоботомированные придурки на станции мне нихрена не понравились. И факт, что направившие их пидарасы живут и радуются, ранит меня в моё чуйство прекрасного, партнёр.

— Не сказал бы, что «радуются», сэр. Вы видимо не читали сводки финансиста Хелисы по станции Арена, сэр.

— Это… наверное не читал. Там как-то не до того было, да, — припомнил я всякие экзотные места и всякое в этих местах творимое.

— Так вот, сэр. Бойцовая Арена сектора Саргас сократила количество боёв до двух в день, сэр. Ряд компаний произвели слияние…

— Ну ясен пень, мы всё их мясо выбили. И Досы к рукам прибрали, а просто так их не накупишь, даже за деньги. Время нужно.

— В целом — да, сэр.

— И всё равно надо покарать, — задумчиво отметил я. — Жестоко и беспощадно, да. Ну и возможность поохотится на казла, не забывай.

— Не забываю, сэр. А в чём, если не секрет, будет заключатся ваша жестокая, беспощадная и безоговорочно неминучая кара, сэ-э-эр?

— А понятия не имею, Дживс, — честно признался я. — Давай думать. И девчонок позовём, наверное.

— Давайте, сэр.

Собрались мы, стали думать. Вообще, та же Лиса сначала потрясала отчётами и всех убеждала, что СИЛЬНЕЕ наказать уже невозможно.

— Возможно, — отрезал я. — Я — Краб талантливый. И, Лиса, не забывай: Арена — попутная задача.

— Хорошо, Ан. Но всё равно не представляю — перебить ты их всех хочешь и захватить Арену? Так это…

— Нет, конечно! Блин, все корпы Сектора после такого захвата обмочат штаны. И помчатся дружно нас воевать, невзирая на потери. А оно нам нахрен не надо, даже если отобьёмся. Что, вообще-то, нихрена не факт.

— Так, Ан. Некое действие, публичное, устрашающее, с одной стороны, — задумалась Нади. — Но справедливое, даже со стороны. И оправданное с точки зрения законов.

— Последнее херня, — отмахнулся я. — Котя, ты отобрала?

— Да, Краб. Показать?

— Шарашь.

После чего мы любовались нарезкой, где всякие аренные видосики поливают Дом Форфис, Клешню и мою крабственную персону конкретно всякими нехорошими словами.

— В общем, повод есть. И даже причина, если бы я этих клоунов серьёзно воспринимал. Так что только повод, да.

— Хорошо, согласна, вполне подходящий повод, — кивнула Нади.

— И да, тут ещё вопрос… блин, не хочу, чтоб было как с Надием. То есть так этих гандонов пнуть, чтоб РЕАЛЬНО мочились от страха и руки отнимались, при мысли нагадить нам. Как-то резню устраивать всё равно не охота, — признал некоторую крабосердечность добрый я.

— Задачка, — протянула подруга. — Долги?

— Ты имеешь в виду, монетизировать репутационный ущерб, объявить торговый конфликт с целью компенсировать его и осуществить захват с последующей продажей долговых контрактов? — сходу поняла Лиса, развернув терминал.

— Да, именно, — кивнула Нади. — За исключением минимального технического персонала.

— Ну да, пустотный объект общественного пользования, — понимающе покивал я. — Так, ну мне в целом — видится приемлемым. И с Сиртоном половинчато вышло как-то… а так и клешнёй клацнем грозно, и много вопросов решим. А последствия?

— Считаю, Ан, — не отрываясь от терминала ответила Лиса. — Котти, Дживс?

— Да, присоединимся, — последовали ответы.

— Через часов восемь, примерно, ответ будет, — оповестила Лиса.

Ну а я прихватил Лори с Нади под ручку и уволок в нашу каюту. Потому как делать в совещательной нам было нехрен, только глазами лупать.

Через восемь часов была готова блок-схема реакций и прочего. С учётом «психопрофиля Лорда Форфиса» (так и читалось «Бешеного Краба», почему-то) подобная акция вполне укладывалась в норму. Скажем так, опасности Дома Форфис не повышала, с точки зрения аналитики. Более того, ряд сносок Лисы показало, что вот как раз то, что мы не пинаем ослабленных аренников, вызывает БОЛЬШЕЕ опасение, чем осуществлённый пинок.

В рамках корпоративной «этики» мы, как бы, практически должны пнуть. Не пнули — ослабели, или готовим всем вот совсем уж феерическую гадость.

— Ну, значит делаем. Только подготовится надо, — резонно напомнил я. — Арена — нихрена не поле, и не обшивка пустотной станции. Досы… вот вообще не вижу смысла в тяжах. И средние под вопросом. Малые Досы и раки донные. Нади, займёшься с народом на симуляторе?

— Займусь, Ан.

— Вот и зашибись. А мы работать, и Лори, подумаем над обвесом?

— Подумаем, Ан.

— А я займусь прикидками об объявлении торгового конфликта, — зевнула подуставшая Лиса.

— И чего там объявлять-то? В системе рявкнуть: пиздец вам, пидарасы, потому-то и потому-то. И всё объявление.

— Для лорда Благородного Дома не лучший вариант, Ан. Желательно сделать публичное, официальное объявление до входа в систему.

— Иду на вы, да? — хмыкнул я, посмотрел на недоумение, понял, что сам не помню, кто такой не дружащий со склонениями это сказал, ну и махнул клешнёй. — Вообще, если подумать, с точки зрения охоты на казла — разумно. А то хер знает, где эта пидорасища шароёбится, а так хоть успеет, если что.

— Нужны данные по финансовым и боевым возможностям консорциума владельцев Бойцовой Арены, сэр. Не текущие, а возможные, с учётом консолидации и ответа на угрозу.

— Займусь, Джи. И Лиса? — на что Хелиса кивнула.

— Вот и зашибись, — окончательно подытожил я. — Все работать, а мы с Дживсом учится. Как студентки какие, — хмыкнул я.

Ну и стали мы, потихоньку, готовится. А, главное, возник неприятный момент, с которым нам пришлось возится раньше, чем мы продолжили искать способ деказлинизации.

— Воздействие на разумных, сэр. Это проблема, — выдал Дживс.

— Да ты что, партнёр? Вот я думал — херня какая, а это — пробле-э-э-ма.

— Я рад, сэ-э-эр, что смог разрушить столь опасную иллюзию.

— Угу. Дживс, нас там, блин, нет. И мы не можем всех защитить! Артефакты на халяву раздавать вообще всем?! Так мы с тобой помрём, смертью дряхлых, раньше, чем СТОЛЬКО наделаем! И носить ведь не будут, — резонно отметил я.

— Это так, сэр. Но я имел в виду не защиту ОТ воздействия. Я имел в виду устранение ПОСЛЕДСТВИЙ, сэр.

— И как ты это устранишь? Он УЖЕ оттрахал людей в ум, пидарасина такой. Ну… смирительная рубашка, разве что. И по башке постучать посильнее.

— Последние варианты терапевтического воздействия, сэ-э-эр, нужны через пять-шесть недель после воздействия казла.

— А до? Так, объясняй, а то я нихрена не понимаю.

И начал эфиряка объяснять. И оказалось, что ни нихрена не понимаю, а понимаю не так. Я думал, что козёл воздействует на людей как Дживс на железяки. Вселился там, и творит с человеческим разумом пидарасню гадскую. А Дживс творит не пидарасню, а техникой рулит.

Так вот, оказалось, что эфирные воздействия, осуществляемые симбионтами столь незначительны, что… Точнее не так — эфир то им подвластен, что я, кстати и почувствовал. Но КПД без специального органа слёзки. Вдобавок, у человеческих мозгов оказалась защита, резистентность к эфиру. Вот просто как свойство, видимо в наследство от тригинцев. Слабенькое сопротивление, но для крох, что вбухивают симбионты этого с головой.

И выглядит, например, дживсовое вселение так: он не действует, а считывает. Как опасность это не воспринимается, а самого эфирного воздействия на мозг не производится. А пидорасища воздействует. Но не на мозг — надорвётся (что было бы очень любезно с его стороны, но любезные пидарасные казлы — фантастика).

Он воздействует эфиром на эфир. Как оказалось, с эфиром люди-то взаимодействуют, просто слабо и неосознанно. И часть сознания у них в эфире бултыхается, как и у нормального меня. Но органа колдунского нет, так что максимум что выходит — озарения всяческие из ниоткуда.

И вот такими «озарениями» казёл и трахает в мозг. То есть, создаёт в эфире свой гадский конструкт, а тот воздействует. Подталкивая, вызывая определённые действия — например, бессознательное тело вообще прекрасно работает на «казлинском управлении», а вот сознательное — вообще не управляется напрямую, блокирует сигналы как ошибки.

С сознанием непосредственно — всё сложно. Но, если воздействие козлины удалить, в пределах нескольких недель, то никаких негативных последствий для ума не будет. Ну, разве что воспоминания останутся, в стиле: «вот же дичь я творил, совсем дурак (ну или дура) был».

Через несколько недель начнутся изменения личности и уже всё — тут понятно.

И вот Дживс задумался, после разбора ситуации с Котей, как народ от этого воздействия избавить. Всё правильно сделал, вообще-то. Но вот сам он с эфирным человеческим телом не то, что не очень, а очень «не». Не знает, не умеет, не практикует. Только по косвенным данным нами выясненное установил.

— Значит, надо нахер ломать эту эфирную гадость.

— Именно, сэр. Ваши выдающиеся таланты в этом нелёгком искусстве позволяют мне надеяться на успех, сэ-э-эр.

— Да, я такой, — немного погордился я. — В пыль, в труху и вообще — нахер.

— Именно это я и имел ввести, сэ-э-эр.

— А… кхм… ну зачёт, чо, — признал я.

— Благодарю вас, сэр.

И вот искали мы способы «площадной деструкции эфирных структур». Площадной, потому что во-первых, хрен такого, в ум оттраханого, возложением клешней спокойно излечишь. Он, пациент незафиксированный, отбиваться же будет!

А, во-вторых, искать этих оттраханых, мы задолбаемся.

При этом, если думать, вещь-то архинужная. Вот, прёмся мы на Арену. Все, понимаешь, утюги Сектора будут пищать что Краб идёт вершить справедливость. И вот наша пидорасина, например, оттрахает в отсутствие ума аренных. Не только главных, а вообще всех, например — мы его трахательные способности не знаем, но в пидорастности точно уверены.

И получим мы орду пускающих слюни берсерков, без чувства самосохранения. Вот нихрена этот расклад не интересен — их же, блин, всех перебить придётся! Ну и это ладно, хоть и не охота. С гастелами камикадзёвыми бороться хреново, больно, а без потерь — вообще почти нереально.

Ну, опять же, не факт что он такую пакость учинит. Но казёл, пидорасища и вообще. Так что готовыми быть надо. И вот, через недельку, сотворили мы деструктор. Такой, прямо скажем, не слишком мощный — я его с полпинка «пробивал». И Дживс от него не развеивался нахрен, хотя про «неприятно» жаловался и подальше держался. И эфирные трахи в ум эта фигулина развеивала в радиусе пары сотен метров.

И как её «сильнее» сделать — нихрена непонятно. Но работала, фигулина, проверили и моим колдунством, и на Лисиных иллюзиях. А они помощнее мозготраха чуть ли не на порядок, Дживс крест на пузе рисовал.

Так что к моменту, когда моё крабское лордство собралось записать объявление конфликта аренным, имели мы этих мозгопрочищателей полсотни. Раков донных с ними запустим, в профилактических целях.

Глава 13

В общем, с какими-то дурацкими софитами и прочей театральной фигнёй (еле отбился от грима, скорчил зверскую рожу — девчонки признали, что «и так сойдёт») я высказал всем понятное: аренные — гандоны и мы их лопнем. Ну и персональное для консорциума «Бойцовская Арена» обращение, на тему, что моему лордству угодно оскорблял и клеветников покарать со страшной силой. И извинения пусть себе в жопу засунут, по ней пинать и буду.

Аренники на это промолчали, а вот народ, судя по реакции всё правильно понял. То есть, в ситуации, когда не наёмный отряд предоставляет вооружённые силы — обратка предостовляльщику это нормально. Невзирая на формально не нарушенные законы и отсутствие формального повода.

Правда это самая обратка обычно была финансово-торгового типа, но «они аристо, им можно». А то и вообще, отмечали, что повод конфликта столь же издевательски-формален, сколь и причина участия в предыдущем конфликте с нами войск аренников.

Ну а мы неторопливо собирались. Вообще, в таком «заблаговременном вызове» крылась очевидная опасность. Да, аренники теряют деньги. Да, они жадные сволочи. Но клешнястая угроза, чисто теоретически, может их подтолкнуть к найму.

Правда, перевод конфликта на межзвёздный, космический уровень нам не слишком страшен — нанять флотскую армаду аренники не смогут. Судя по всему, просто нет денег, все активы вбиты в попытку восстановить штат Досов и пилотов, чего они просто не успеют.

А вот найм через Биржу… Ну, прямо скажем, на такой найдется не слишком много охотников. А с теми, что найдуться — мы справимся. Ещё и сам факт найма пилотов, если не поставит крест, то очень сильно ударит по репутации и популярности Арены в будущем. Конечно, у аренных воротил его нет, но они на это не рассчитывают, так что тоже фактор.

И, наконец, был вариант найма в другом Секторе. Но тут не успеют, никак. А в их пророческие способности не верилось, да и приглядывали Лиса с Котей, как и их наёмники, за финансовыми потоками. И межсекторальный найм точно бы не пропустили.

Самое же хреновое, что могло быть, это если какая-то мегакорпорация провернёт тот же фортель, что и Арена с Сиртоном. В плане предоставит СВОИ вооружённые силы аренным.

Но это было крайне маловероятно. Две мегокорпорации из четырёх, как раз Сиртон и Вега, на это не пойдут. Остальные две… Могут, но аналитика показывала крайнюю маловероятность такого расклада. Предпочтут присматривать со стороны.

Так что ждали нас незначительные силы аренных пилотов, уровень которых был наглядно продемонстрирован в атаке на станцию. И даже в таких раскладах — недоученных. Что для аренников звучит как шутка, но в данном, конкретном случае — факт.

И, возможно, наёмные корабли, но немного и нихрена не страшно, если честно.

Вот козёл — напрягал самим своим существованием. Но, вроде бы подготовились и в эфирный меточный бантик я его завязать был готов.

Так что Кистень, полный войск, с марид-трубами в скрытых контейнерах направился к Арене. Ну а главным сюрпризом было то, что мы с Дживсом оставались на Инее. Периодически переговариваясь с Нади, бывшей главной на корабле. И Лори туда так же, периодически, заскакивала.

Вообще — довольно сюрреалистичное было ощущение. Кистень движется в гипере, со скоростью выше световой, а мы пешочком заходим на его мостик и обратно. Но реальностью, невзирая на сюрреалистичность, этот выверт оставался, так что оставалось только привыкать.

И вот, вываливается, значит, Кистень в системе Арена. А там натуральный аншлаг, только инфернальной тётки не хватает. Точнее одна есть, но рыба, по-другому инфернальная.

В общем, орда кораблей и всяческих лоханок. Я вот бросив взгляд на цифры несколько напрягся — орда, натуральная! Но вглядевшись в отклики расслабился: похоже, это зеваки, наблюдатели корпов, информационных агентств и вообще всяческая подобная публика. Интересно им.

Ну и к Арене нихрена кораблей не пристыковано, ну несколько лоханок, и один ударный десантный корабль. Херня, в общем, отметил я, поправил фуражку с крабом и оскалил свою крабскую морду. Как меня заверили девчонки — гораздо аристократичнее выходило, чем с видом мудрым и печальным.

— Капитан наёмного отряда «Серебряные Корсары» уведомляет Благородный Дом Форфис о своём участии в торговом конфликте Дома с Консорциумом «Бойцовская Арена», на стороне Консорциума, — пришло видеосообщение от припаркованного к Арене боевого корыта.

А я на секунду задумался, и оскал на моей физиономии из наигранного превратился в искренний! Серебряный Корсары, наёмный отряд на куче байков! Блин, я уже задолбался считать, сколько раз я жалел, что не затрофеил пару-тройку… десятков байков! Классная же вещь и инерционный движок — находка! Для малого Доса — вообще сказка. И среднему не бесполезен. А на тяж можно каскадный комплекс, прикидывал я.

— Ан, что с тобой? — напряжённого спросила Нади.

— А, что? — отвлёкся я от сладостных грёз о инерционно-движковом изобилии.

— У тебя слюна течёт, — деликатно потыкала пальчиком Лори.

— Кхм… это… предвкушающее слюноотделение, перед битвой, — изящно отмазался я.

Хер знает, поверили ли мне — какие-то у девчонок физиономии были не очень поверившие. Дживс, паразит эфирный, вообще смотрел настолько по-дживсовски, что пнуть хотелось. Но покивали, так что будем считать — что отмазался.

И вообще, бой, козлище, куча дел. Но инерционные движки — вещь.

В общем, вытер я мордас от подлых и предательских слюней, собрался, взял себя в клешни и клацнул по кнопке видеосвязи.

— Благородный Дом Форфис принял ваше уведомление. Обязуемся вести себя в рамках межсекторальных договоров и не роняя Чести Благородного Дома! — надуто и оскаленно выдал я.

С честью это Нади меня просветила. Ну, в плане, вести себя как аристо, над трупами под клешню подвергнувшихся не глумится и прочие выкрутасы. Как будто трупам не похрен. И вообще: нехрен под клешню подворачиваться, между прочим!

Корсарский капитан — вот блин, реальный корсар. Дядька лет под пятьдесят, тощий, с острыми чертами морды. Да вообще весь острый, такое ощущение создавалось. Горбатый носяра, гранёный овал рожи и всё такое. Даже морщины выглядели россыпью застаревших шрамов. И имплант — тактический командирский визор, односторонний, в плане по одному глазу.

Я вот нихрена не понимал, нахрена себе глаз удалять и железо ставить. Нет, отзывчивость прямого нейроподключения давало некоторый, не сказал бы, что вот пипец какой, выигрыш во времени. Ну так сделай имплант в висок или затылок, как у пилотов, если тебе эти доли секунды так критичны! В общем-то, для командира немалой группы эти доли секунды значимы, признал я. Но ставить себе нашлёпку ВМЕСТО глаза — бред и выпендрёжничество.

Хотя в данном, конкретном случае, как я уже отметил — антуражненько и по-корсарски, куда деваться.

— Лорд Форфис? — на что я кивнул. — Рок Рангар… простите, лорд, — вдруг прищурил он живой буркал и завращал оптическими кольцами импланта. — Капитан Краб?

— Он самый, — с некоторым недоумением подтвердил я. — Клешня — боевое крыло Дома.

— Понятно, — с ОЧЕНЬ кислой миной выдал этот Рок. — Серебряные Корсары разрывают договор с Консорциумом Арена. Мы не будем принимать участие в торговом конфликте, лорд…

— СТОПЭ! — искренне возмутилась моя рачительная крабственность.

Но вообще охереть — не будут! Что за херня?! Совсем честных Крабов не уважают! Я уже инерционные движки… ну, в общем много куда их впердолить придумал! А они в кусты!

— Вы это, деритесь, давайте, как мужчины! — потребовал я.

— Нет, лорд Форфис, — отрезал этот гандон и отключил видеосвязь!

— Официальное уведомление о разрыве контракта в одностороннем порядке озвучено, — через минуту озвучила Котя, добавив немало возмущения и так недовольному мне. — И Серебряный Череп отстыковался от станции Арена, ложится на разгонную кривую.

— Вижу, блин, — страдал я, врубил связь и попробовал ситуацию вытащить. — Капитан Рогсон, прекращайте истерику и деритесь!

— Я уже сказал — мы уходим, лорд. С вами драться — байков не напасёшься, капитан Краб! — ядовито выдала эта сволочь и отрубила связь.

— Вот пидарасы жадные, — расстроился я.

— Байки? — понимающе уточнила Лори.

— Они, блин. Я вот прикидывал, как каскад на Рекскенсер и Атлета поставить, — расстроенно буркнул я.

— А можно и на стандарт, Ан. Они же инерцию гасят. Обидно, — надулась Лори.

— Угу, — надулся я.

Посмотрели два надутых мы друг на друга, посочувствовали. А эти сволочи нечуткие, которые остальные супруги и Мелкая… заржали, паразиты такие! Никакого уважения к главе Дома, блин. Хоть Дживс не ржёт, за что ему плюс в карму.

— Хоть ты меня понимаешь, партнёр, не то что всякие там, — выдал я.

А в ответ — тишина. Впрочем, до меня как дошло, так и Котя озвучила.

— Джи проверяет станцию и корабли, Краб. Техника, всё такое. И может казла этого найдёт.

— Угу, — собрался я. — Так, а на Инее…

— Браском. Радиосвязь, — понятно потыкала Мелкая в соответствующий прибор и видное в открытую дверь кольцо портала.

— Понял-принял, — кивнул я, проглядывая бегло, что у нас на Инее херового.

И — ничего. Совсем и вообще, согласно сводке, не было. Херового, в смысле. А было всё как надо.

— Так, потихоньку приближаемся к Арене, ляжем на орбиту, не входя в зону их поражения, но в зоне, — потёр клешнями я, — действия телепортатора.

— Так ты не просто так отказался от средних Досов, Ан! — дошло до Нади.

— А то! — умеренно погордился я. — Краб — это не только мощные клешни, но и могучий ум, да. В общем, ждём Дживса, а потом ТОЧЕЧНО закидываем отряды на станцию.

— А большая часть противников, если не все, копошатся на обшивке. И внутри, скорее всего, у причальных шлюзов.

— Угу. Не охота их прибивать, если честно. И так на всю голову ударенные, — помахал я у башки клешнёй. — Их скорее лечить надо, блин.

— Думаешь, перед продажей контрактов, оказать медицинскую помощь? — уточнила Лиса.

— Каких, нахрен, контрактов? — не въехал я.

— Ну ты же собирался персонал Арены реализовать как…

— Херня какая! — возмутился я. — Вы меня, что, так поняли? — осмотрел я окружающих, получил кивки. — Блин, я видно неправильно выразился. В общем, эти, — потыкал я в голоэкран, демонстрирующий кривые и косые ряды защитников Арены, — даже меньше виновны, чем гвардейцы в приказе. Они изувечены, базово. И в общем-то не при чём. И когда на гипнообучение соглашались — были дураки. А сейчас совсем, — понятно махнул я клешнёй. — В общем, я рассчитываю, как контрактных рабов выкинуть из Сектора высшее руководство, владельцев. Их — да. А этих — нет. Досы отнять и нахрен. Даже если в деньгах считать — они никому нахрен не нужны!

— Часть может быть использована как пилоты. После соответствующей подготовки, лечения… — начала было Нади.

— Не думаю, Нади, что серьёзная часть. Да и НАМ — это нахрен не нужно. А если контракты таких выкупят, как пилотов… ну мне заранее такие покупатели нихера не нравятся, — определил я. В общем, персонал — нахер. И пилотов. Ни кабалить, ни продавать не будем. Пусть живут, как хотят, и вообще — в жопу их. Под долговое рабство и нахер — руководство, как я и говорил, вот.

— С экономической точки зрения — разумно. Эти… пилоты вряд ли окупят стоимостью выкупа долгового контракта стоимость транспортировки, — протянула Лиса.

— С человеческой — тоже разумно, — отметил я.

И тут эфиряка дёрнулся и закопошился. Я в его морду вглядывался с искренней… да тревогой, что уж скрывать. Ну мало ли что казлина пидасищенская накозлинствует. Но, вроде морда была как рожа, нормальная.

— Я вернулся, сэр, леди. Принимайте отчёт, — закатил он глаза, явно сопрягаясь с борткомпом, который стал этот отчёт выдавать на голоэкраны.

И, блин, бесит — эти пидарасы аренные три сотни пилотов наклепали. За месяц, блин! А учитывая «выбраковку» гипнообучения… Блин, может всё-таки прибить гандонов, задумался я, но махнул клешнёй: излишняя «агрессивность» излишняя и навредит. Хотя при захвате не расстроюсь, если убьются, споткнувшись на лестнице какой. Раз двадцать, навскидку.

И не все, что неприятно, болванчики были на обшивке и у причальных ангаров. Аренные сволочи за свои поганые жизни тряслись и несколько «штаб квартир» охраняла этакая «гвардия» из Досов. Впрочем, всё равно неплохо, прикидывал я.

— Восемь целей, — прикидывал я, ознакомившись с данными. — Работаем их сразу. Там и владельцы, и высший менеджмент. Нади, есть что добавить?

— Только уточнить — Досы ты собираешься оставить пилотам?

— Да щазззз! — возмутился я. — Всё наше, всё прибрать к клешням! — на что Лори победно пискнула, вскинув кулачок. — Это ракам донным задача — захват главных и подпевал. Потом нажмём, чтоб отдавали приказ разоружатся на станции и всё приберём.

— Тогда добавить нечего, — развела руками подруга.

— Так, Рак, пока не забыл, Серпы отменяются. Раки работают с отрядами захвата. А потом с пилотами, которые из Досов вылезут… если вылезут, но это разберёмся.

— Принято, главнокомандующий Краб!

— Так, запускаем боевой чат, Котя — тактическую карту, роли… Пошли, Нади.

— Пошли, Ан.

Правда, выдвигаясь к цехам с Досами, уточнил у Дживса артефактом — а на кораблях-то что? Сообщил что «вроде нормально», как и ожидалось — была бы подстава какая, злостная — сразу бы верещал алярм.

— И сэр, я тут, по возвращении, ещё раз оценил выражения вашего лица в записи. После отказа капитана Рагнара вступать с вами в бой, — уже голосом выдал эфиряка. — Уникальное зрелище, сэр — такого выражения жадности и обиды…

— Тапок пинательный, скотина эфирррная!!! — праведно прорычал я.

— Так вот, сэ-э-э-эр, — невозмутимо продолжила скотина эфирная. — Могу вас обрадовать.

— Убегать не будешь от пинка праведного? — озадачился я. — А нахрена тогда сволочился?

— Нет, сэ-э-эр. Тешить ваши садистические наклонности в мои планы не входит…

— Всё равно — пну! — посулил я.

— Всё возможно, сэ-э-эр. Дело в другом. На основании данных, имеющихся у нас, есть возможность воссоздать инерционный двигатель…

— Зашибись! — возликовал я. — Ладно, может и не буду пинать. Хотя скотина ты всё равно.

— Стараюсь, сэ-э-эр.

— Омерзительно выходит, Дживс.

— Ради того и стараюсь, сэ-э-эр.

— Нет ну реально — скотина! — пожаловался я потолку ложемента. — Долго, сложно? — уточнил я.

— Долго, сэр. И сложно. Но осуществимо.

— Значит займёмся.

— Займёмся, сэр.

— Ты точки телепортационные просчитал, кстати?

— Само собой, сэр.

— Отряды, готовность?! — рявкнул я в боевой чат.

После чего стали возникать значки готовности, а я выставлять порядок и очерёдность. Ну ЦУ выдавал, на тему очерёдности и целей, не без этого.

Тем временем Китень лёг на синхронную со станцией Арена орбиту, в отдалении. Ну а мы, как и собирались, ну пошли творить праведное и крабское возмездие.

Глава 14

В телепортер влезало пара малых Досов и десяток раков донных, так что десант в техпомещения прошёл без сучка. И задоринок нихера не было, я искал.

Собственно, за десяток минут мы накопили восемь отрядов, а системы наблюдения, если и были, сгорели нахрен от ЭМ-гранат, взрываемых в момент выхода первой партией.

— Так, готовы, отлично, — отметил я соответствующие пометки на тактической карте. — Последнее наставление. Я НЕ ОЧЕНЬ расстроюсь, если захваченные неудачно упадут ПОСЛЕ того, как отзовут Досы. Но не ДО этого момента! Далее, рак донный в качестве весомого аргумента полевого допроса-аргумента не годится…

— Не имею нужных программных баз, главнокомандующий Краб! Вероятность смерти объектов…

— В курсе, блин! Не голоси, донный!

— Слушаюсь, главнокомандующий Краб!

— Да, так вот, раки их захватят, дальше — принуждение главных к отзыву сил. Вряд ли будут ломаться, но начнут ломаться — вы им помогите.

— Как помочь, сеньор капитан?

— Доломайте их до сдачи, конечно, — резонно ответил я. — Так, охрану их сносите нахрен и не рискуйте. Варианты сдачи просто не рассматривайте, если сами не откроют ложементы, — после чего подумал, ну и перешёл с Нади в личный чат. — Может… поменяюсь с тобой, Нади?

— Да что такое, Ан?

— Да рыбодевка эта жуткая, может я сам… — и тут меня прервал ржач.

Ну смех, довольно приятный, грудной — всё же моя супруга. Но издевательский ржач всё равно!

— Не бойся, мой Краб, я справлюсь с жуткой рыбодевкой, — посулила эта бесстрашная женщина.

— Ну справишься — и хорошо, — не стал заострять вопрос я. — Так, отсчёт до операции, — выдал я уже в общий боевой чат, подвешивая таймер обратного отсчёта.

И, пробив стены, погнали мы до своего комплекса офисных помещений на станции. Я, пяток бывших крилястых, а сейчас — клешнястых, на малых Досах, ну и полсотни рачья.

А ждала нас десятка Досов, причём не самых приятных — два Мамонта, и куча аренного «кастома». Хрен знает, что там понакрутили, вряд ли…

Пронёсшийся мимо след разгонника прервал мои рассуждения. Похоже тушки главнюков оберегали «элита Арены», на не столь дерьмовых Досах. И с не совсем сожжённым мозгом. Мажут, конечно, и стоят кретински… что нам и на руку.

— Врукопашную! — бросил я своим, одновременно с указанием на прыжковые движки. — Резаки и пробойники! — дополнил я, уже кинутый своим движком на вражин.

Рачьё вообще размазалось в кракозябры, подбираясь к вражинам и не подставляясь под огонь, но им дольше.

А я, врубил в полёте резак, обдавая светом и теплом Мамонта, мимо которого пролетел. Ударился манипуляторами об здание, гася инерцию, ну и прыгнул, попыхивая резаками, под ноги пытавшимся развернутся вражинам.

Поморщился, отметив выведенный из строя Дос — нашего бойца, похоже, поймала в полёте какая-то особо меткая сволочь. Ложемент цел, откатился, отстреленный, за пределы территории боестолкновения, но неприятно всё равно.

И заскакали мы под ногами вражеских Досов впятером, пыхая резаками. Я взял на себя Мамонтов, так что от клешни толку особого не было, а народ развлекался, причём эффективно, резьбой по средним Досам. Ну судя по тактической карте, жалом водить крабя под ногами у тяжей было глупостью запредельной.

Ну и от рачья приближающегося мы вражин отвлекали, не без этого. Раки, конечно, жуткие фигни, но всё же не бессмертные и могли и на подходе прорядить, если не совсем идиоты. А эти, личная гвардия, не совсем блин!

Последнюю мысль я додумывал, укрываясь от фугасного разрыва за колоннообразной ногой Мамонта. Перегреваться просто так один, особо вредный, не пожелал, а пожелал перегреваться с огоньком, отметил я рост температуры.

Впрочем, не критичный рост, а, главное — Мамонты тоже хорошо огоньком разрыва приласкало, а я пыхаю резаком. В общем, ракетчика, как самого умного, следующая струя резака перегрела, вызвав отстрел реактора. Ложементы же у этих психов не катапультируются, просто функционала нет, сам себе напомнил я.

А там и рачьё подоспело. Послало сигнал готовности, так что пришлось, из под ног Мамонтов, прыгать прыжковым движком, скинув перед этим тактическую команду и приказ голосом в чат:

— Прыжковые движки, врассыпную!

Ну а уже в полёте отметил лазерно-плазменную инферну сзади, устроенную полтинником рачья. Только реакторы и отстреливались.

— Чисто, главнокомандующий Краб! Досы противника выведены из строя.

— Членистоногое, рак донный! — похвалил я дроида.

— Слава Крабу! — пощёлкал клешнями рак.

— Ну в разумных пределах — пусть будет, — резонно рассудил я. — Отряд, тоже молодцы, записи регистраторов мне, с тем, как Тида подбили, скиньте. И ложемент принесите, что ли. Иша, сделай.

— Слушаюсь, капитан, — утопала девчонка.

— Так, рак донный. Офисный комплекс, захват-захват! — пощёлкал я клешнёй.

— Захват-захват, главнокомандующий Краб! — ответно пощёлкали клешни донного.

А пока рачьё перло в офисный комплекс, я бегло просматривал тактическую карту. Похоже, моему отряду достались самые неприятные вражины — в остальных отрядах потерь не наблюдалось.

Что, в общем-то, неудивительно: я как главный Краб взял себе самого толстого и главного акционера Консорциума Арена.

— Оборонительный порядок, — скинул я отряду позиции. — Прикрывайте.

После чего раскрабился Крабом, открывая ложемент. Тот самый «полевой аргумент» надо блин делать своими руками. Неохота-а-а… Но надо, блин.

Вылез из ложемента и потрусил к захваченному, согласно тактической карте, зданию.

— Здание под контролем, главнокомандующий Краб! Цели захвачены!

— Угу, — кивнул я донному у входа. — Сдаваться этот Дорс не желает?

— Никак нет, главнокомандующий Краб! Эмоционально нестабилен, ведёт речь исключительно обесцененной лексикой, необоснованно угрожает. Могу воспроизвести, главнокомандующий Краб!

— Нахер, — отмахнулся я. — И вообще, донный — не учись плохому. Я тебя сам потом научу. Тащи этого придурка сюда.

— Слушаюсь, главнокомандующий Краб!

И стал я морально готовится. Дело в том, что полевые пытки… вещь мерзкая. Они вообще мерзкая, но полевые, которые допросом иногда называют — особо. Это надо в сжатые сроки, чем быстрее, тем лучше, заставить человека, которых нихрена не будет заставляться. И боль, которой в общем-то можно любого сломать (за исключением уж совсем отбитых, вроде бывают мутанты, просто помирающие), неважно насколько сильная, далеко не всегда помогает. Шок, адреналин там всякий, или можно переборщить и пытаемый вообще вырубится. А время дорого, он не вырубленный нужен.

И, соответственно, по писарской, да и не только, науке, для максимально быстрого и надёжного результата нужны калечащие методы. Чтоб из шока «ни хрена не скажу и не сделаю, сволочи!» в шок «на всё угу» ввести.

Мерзко, но надо, вздохнул я. Это, банально жизни спасёт, и своих и даже придурков аренных.

— Что такое, сэр? — вдруг отмыслетекстил Дживс, пока я хмуро наблюдал за тащимым раками телом.

Тело отличалось изрядной округлостью, дёргалось и материлось, как сволочь. Но был это и вправду крупнейший акционер.

— Да не охота, а надо Дживс.

— Вы про пытки, сэр?

— Угу.

— Так не пытайте, сэр.

— Блин, партнёр, ты охерительно здорово сказал! — ядовито отмыслетекстил я. — А этих придурков на обшивке убивать. Да и у нас не факт, что потерь не будет.

— Хм, сэр. Напоминаю вам: Вега, совет директоров.

— Бли-и-ин. Просто забыл, Дживс. Точнее старался не вспоминать — мерзко. Но в данном случае лучше, — повеселел я.

— Всегда к вашим услугам, сэр.

В общем, подумал я с минуту, повспоминал как колдунствовать мозготрах «на всё угу», ну и через пару минут дядька радостно и с песней отзывал аренников с обшивки станции.

Причём хватило только его приказа — будучи самым толстым, он был и «главнокомандующим».

Вот всё зашибись, только ни хрена, встряхнулся я. Ну ладно, с аренными справились, ай молодцы. А морда казлиная, блин, где?!

И начал я теребить народ на тему работы сигналок. И нихрена, блин! И рачьё, Серпами облетавшее народ на кораблях — выдавали гордый нуль.

— Блин, партнёр, похоже зря летали, — через полчаса выдал я.

Нет, всякое, конечно, бывает, но места, где есть живые — мы проверили. И отклика на присутствие эфирной сволочи — нет. В технике он заныкаться в теории мог. Но учитывая на его реакцию на предложение это сделать — слабо верится.

— В плане охоты на казла — похоже на то, сэр. Но явно не «зря», сэр.

— Ну так-то «да», — признал я, отслеживая отчёт раков о захвате пилотов. — Но затевалось-то всё не для этого. Может помер, козлина, всё-таки?

— Совсем исключить такой вариант я не могу, сэр. А возможно — восстанавливается после нанесённых вами повреждений. Или посчитал что это ловушка. Или…

— Возможно, возможно, — буркнул я. — Бесит! Ну да ладно, так, займёмся порабощением этих придурков. Ещё бы их выпнуть из Сектора…

— Так зафрахтуйте транспортный корабль, сэр. Их довольно много в системе.

— Логично. Ладно, сейчас на станции разберёмся — займусь.

И принялись мы разбираться. Отсеивать менеджмент, вязать долгами, переправлять на Кистень. Как и трофеи — Досы в пустоте не валяются, а тут хоть и хлам, но ремонтопригодный. И переделываемый, при желании.

И Нади чуть жуткую рыбодевку не отпустила! Нехрен-нахрен, не хочу чтоб это чудище со мной в Секторе обитало! Пусть в Стригеле обитает, там у аристо извращенства всякие востребованы!

В общем, оказалось у нас около пятидесяти морд и рыл аренных деляг и высшего менеджмента консорциума, с огромными долгами, на них навешанными.

А козлина так и не появился. Народ из системы Арена уже стал потихоньку сваливать, так что вряд ли «опаздал», болезный.

Ну а у меня глаз зацепился за название корабля в списке в системе болтающихся.

— Привет, Гокс, — обратился я к знакомому торгашу, первому клиенту станции Инея, точнее их доставивший, капитан корыта «Рачительный».

— Здрасти, твоё лордство. Резко ты их и быстро, прям красота! И вот как ты дозволил, так я туда куда дозволил не ходить — не ходил! — обрушил на меня поток сознания дядька.

— Ты это… — попробовал я отойти от контузии. — Помолчи и послушай, вот.

— Слушаю, твоё крабское лордство! — с готовностью выдал капитан.

— Вот, хоть один человек меня правильно титулует! — важно воздел я клешню, отключив селектор. — Так, у нас полтинник человек. Неплохо образованы, опыт управления, всё такое. Задача — доставить с долговыми контрактами в Сектор Стригель и там эти контракты реализовать. Справишься?

— Чего ж не справится, справлюсь. Только, а если выкупать не будут?

— Блин, да хоть доплати! — хмыкнул я. — Компенсирую. В разумных пределах! Тьфу, блин, — сплюнул я. — Так, доплата, если не будут брать — в разумных пределах. И её, разумную, я полностью компенсирую.

— Как твоей лордственности изволится. Сделаю, исполню. А сколько…

— Нормальный фрахт устроит? — хмыкнул я.

— Устроит, лорд.

— Ну принимай товар тогда.

Вот и головной болью меньше, довольно заключил я. Правда Арену до сих пор разгарб… трофеили, под чутким Лориным руководством.

— Так, партнёр, пойдём на станцию, — потянулся я, хмыкнув.

Всё-таки это телепортационное кольцо — что-то с чем-то. За световые годы за шаг, блин! Ну, впрочем, заряда там на миллионы лет, а там может и сами с эфирякой придумаем, как свои ладить.

Но, не успел шагнуть, как крабкомм загудел срочным вызовом, причём со стороны Инея. Ну и скакунул я в центральный пункт управления, активируя приблудину.

— Проблемы, капитан, — сообщила Рори, которая и подала сигнал.

— Да неужто? — хмуро удивился я. — Что за проблемы-то?

— Голова Нового Миллениума настаивает на встрече с вами. И не отпускает смену, я прождала сутки перед возвращением. Вас не звали…

— Это, блин, рак тормознул, нас не было, а я сказал по мелочам не отвлекать, — признал я косяк. — То есть, вот так сразу требует меня? — нахмурился я.

— Не сразу, капитан. Там…

— Стоп, ты сейчас в системе?

— Да, капитан.

— Дуй к станции, в центральный пункт. Соберу совещание, всем расскажешь.

— Лечу, — ответила Рори и отключилась.

— Подозрительно, сэр.

— И ты, Дживс, — голосом умирающего и преданного Краба выдал я. — Капитаны, блин, на мостике.

— Очевидность, сэ-э-эр?

— Ясенхрен, блин! Ладно, данных пока нет. Давай смотреть что с производством, — развернул я терминал.

А с производством выходило неважно. Пять суток простоя сжирали запас товаров. А ещё дорога до Мухосранска и обратно, загрузка работников… если она вообще будет!

А это уже жопа, в смысле срыв уже заключённых контрактов ну и ещё более жопные последствия по цепочке.

— Херово, партнёр, — отметил я, скопом отклоняя новые попытки предоплаты и ставя свой крабский мораторий на таковые.

Ну, то есть, хотите что-то купить — прилетайте. Тоже не огонь, конечно, особенно если товаров не будет. Но не такая задница, как при неисполнении.

— Неприятно, сэр.

— Точно — Ясенхрен, — поставил диагноз я. — Ладно, собираем девчонок. Нужно совещание совещать, думать что делать.

— Думаете — казёл, сэр?

— Ну а есть варианты? Хотя Рори говорила, что колобок не первый раз пищал… не знаю, разберёмся.

— Механика Лори также?

— Её — в первую очередь! — возмутился я. — У нас производство накрывается.

— Осмелюсь напомнить, сэр: механик Лори, трофеи, содержимое складов…

— Как же меня всё достало… Рак Донный!

— Да, главнокомандующий Краб!

— Доставить механика Лори в центральный пункт управления станцией. Сначала скажи, что очень нужно и что я прошу, — уточнил я. — Не пойдёт — на ручки и тащи сюды.

— Слушаюсь, главнокомандующий Краб! Разрешите исполнять?

— Исполняй, — разрешил я.

Через полчаса высший командный состав присутствовал на совещании. Даже Лори почти не отбивалась, а узнав о проблемах с производством вообще зарылась в терминал, пытаясь прикинуть что можно сделать. Обиженное лицо подруги не радовало — так-то я и сам знал, что задница, но надежда была. И скончалась в муках, блин.

— А связь с Новым Миллениумом? — поинтересовалась Лиса.

— Односторонняя, блин, — буркнул я. — У них реально нет денег, Лиса. Совсем нищие и связь… они медицину и учебники покупают.

— И вот перестали присылать работников? — прищурилась подруга.

— Да ясно, что нечисто. Казёл или ещё какое скотство, но казёл — скорее всего. В общем узнаем.

А пока ждали Рори, я припоминал закавыку со связью. Итак, что такое связь на сверхсвете в пределах портального покрытия, как окончательно понял я уже изучая учебники:

В гипере радиоволны, за счёт изменённой топологии, переходят в некое «состояние». То есть, например, с кораблём в гипере, если на нём нет колдунского портала, как у нас, связи нет и быть не может.

Но они, радиоволны, как понятно, не исчезают. И если конкретный сигнал попадёт в активированное порталом же окно — то становятся на выходе радиосигналом. Причём вроде бы в гипере вообще для них нет расстояния — они там становятся «состоянием».

Вот вроде бы всё замечательно, но есть одно «но». Открыть это «окно» может только портальное кольцо, что на приём в гипер, что на выдачу из гипера. И вот чтоб отдать этот приказ — используется прибор, наподобие увиденного мной орбитального транслятора. То есть собранный из обломков кучи археотеха непойми что, которое работает только чудом. И стоит, как сволочь. И ломается, точнее ломается не сам модулятор эфирного сигнала-команды, а куча барахла, которое криво-косо его вынуждает работать.

В итоге, я вот думал, что буржуи и сволочи. А на деле — сотню процентов прибыли с этого Центральная имеет. Причём это в межсекторальных договорах закреплено, станция, по сути, живёт на это по большей части. Ну а у нас просто идёт команда кольцу — все думают что археотех жуткий.

И да, с учётом износа, то, что считают каждый бит переданный информации, оценивая в немаленькие деньги — оправданно. Даже без наценки дорогущая связь выходит.

Ну а пока я думал о хреновой связи, до совещания дотопала Рори. И начала рассказывать, что с Нью Мухосранском вообще, и с колобком-Головой в частности творится.

Глава 15

И выходили, на новом Мухосранске, судя по рассказам Рори такие расклады: две предпоследние смены Голова нудел о нужности поговорить с лордом Крабом. Первый раз меня вообще не было в Секторе, второй раз ТОЧНО было не до того. И вот, на третий раз, то есть на днях, прилетевшая Рори выгружает смену, а Голова трындит, мол, подать сюда лорда Краба, а то смены не будет! И не звиздите, что его в Секторе нет, каждый утюг в секторе орёт, что тута он!

И… проблема была в том, что у Рори просто не было инструкций на такой расклад. То есть, сжигать колобка огнём она не решилась, связалась с Инеем — а рак ей так мол и так, Краб занят, жутко важная операция и вообще, не до Мухосрансков всяческих.

В общем, поболталась Рори на орбите, повзывала к колобковскому разуму, не дозвалась. Как и меня не дозволась и вообще никого из руководства, так что полетела в Иней, лично докладывать. И вот, доложила.

— Вот это и меня и цапануло, — озвучил я. — Голова этот стал вопить фактически три месяца назад. И вот объект с кодовым названием «казёл» здесь получается не причём.

— Думаешь, отказ от приносящей прибыль… ЕДИНСТВЕННОЙ, приносящий прибыль работы — самостоятельное решение? — с большим скепсисом выдала Лиса. — Вроде этот колобок, как ты говорил не идиот?

— Вроде — не идиот, хотя доктору не показывал, — протянул я. — Не знаю, блин. А хоть примерно, что он хочет, он говорил? Хоть намёк какой?

— Конкретно — ничего, — пожала плечами Рори. — Но намекал на расширение сотрудничества. С этим его «надо-надо», «выгодно-выгодно», ну вы знаете, командир, — упомянула она любовь колобка повторять слова, на что я кивнул.

— В общем, дело ясное, что дело тёмное, — определил расклады я. — Казёл может быть при делах. А может и нет. Но! — поднял я клешню. — Если смены не будет через неделю — производство окончательно встанет.

— Нам этого не надо! — решительно заявила Лори, под кивки остальных.

— Да ясен хрен, что не надо. Вот только такое ощущение, что наше внимание раздёргивают, — признался я. — Арену не бросишь, надо догра… в смысле трофеи там, и всё такое.

— Да! — последовал вскинутый кулачок.

— Дальше, ты, Нади и Клешня на Арене нужны, пока трофеимся, — продолжил я. — А ты, Дживс — на Инее. Не особо я доверяю в раскладах с казлом даже новому компу, партнёр, — пояснил я, на что эфиряка понимающе кивнул. — Вот и выходит, что лететь в Мухосранск надо, а то будет хреново. И надо, похоже, мне одному, — прикинул я.

— А я? А Рори? — уточнила Лиса.

— А смысл? — резонно ответил я. — Если казлище там — то это лишний риск и уязвимое место. Моё. Вы. Это притом, что жизни и здоровью моему эта скотина вроде, как и не угрожает.

— Насколько мы можем судить, сэр.

— В общем — да. То есть, возьму Краба… — задумался я. — Хотя, лучше, Лангуста…

— На переборке, Ан, — уточнила Лори. — Я пока мы с Ареной разбирались…

— Понял-принял. Рекскенсер боеготов? — на что последовал кивок. — Ну, значит, беру на Рекскенсера… Блин, как на танке в песочницу, — оценил я. — На всякий случай. И десяток раков. Ну и лечу выяснять, что за хрень на Мухосранске творится, и что Голову ихнего укусило.

— Проработать вариант привлечения персонала вне Мухоср… Нового Миллениума? — деловито уточнила Лиса.

— Ебстественно, — покивал я. — Мало ли, что за хрень там учинилась. Может вообще эпидемия.

— Но со мной же общались! — подала голос Рори.

— А если эпидемия глупости? — коварно спросил я, на что девчонка нахмурилась, задумавшись. — В общем. Держимся на свя… да чтоб его. Портал либо на станции, либо на Быстром. Ладно, не съедят меня. Я в Мухосранск, вы прибирайте трофеи и ходу.

— В Иней?

— Ну да, связь с Инеем то будет, даже если вы в гипере. В общем буду пищать и на помощь звать, если что.

— А если не сможешь?

— Значит пищать будет рак! Справишься, донный?

— Справлюсь, главнокомандующий Краб! — молодцевато выдал рак, очень жалобно запищав.

— Вот, справится, — заключил я. — А иначе как бы нас в развитии не откатило на начало освоения Инея, а то и похуже. Казлы — казлами, а Иней — Инеем.

— Это риск, сэр… — и тут же зачастил, не давая его назвать ни Ясенпнём ни Ясенхреном, — Я понимаю, что оправданный, сэр, но вынужден напомнить. И рекомендую захватить некоторые наши разработки, сэр.

— Захватить — да. Разумно. Не всё, но пару прочищателей мозгов. И пару сигналок, как раз рачью на Серпах, — отметил я. — И партнёр, вали куда-нибудь, нехрен тебе рядом с прочистителем лишний раз мелькать.

— Благодарю за заботу, сэр, — выдал эфиряка и ускакал.

Да и девчонки по делам рассосались. А я призадумался, уж не «героизм головного мозга» у меня? Хотя, подумал и решил, что не совсем. Рекскенсер это, как ни крути, мща. Тут без вариантов. На Быстром пяток марид-труб. В общем, если что, отбиться или сбежать смогу. А если казлина ко мне приблизится — так я только «за»! Как раз его сучность несимпатичную соответствующим бантиком завяжу. И вообще — сломать попробую, хотя не очень верится, что в ближайшее время выйдет.

Так что направился я к Быстрому — Рекскенсер рачьё уже погрузило, как и пару комплектов «сигналки на духов» и мозгопрочистителей.

И направился с Арены в Мухосранск. А куда деваться, есть такое слово «надо». Голову бы оборвать мудриле, который это слово придумал, рассуждал несколько задолбанный я.

Впрочем, в полёте отоспался, отдохнул — в общем вышло, что прогулка до Мухосранска не лишняя вышла. Но в благодушие впадать не стал — с Мухосранском, чтоб его проблема, создающая проблему Дому. И решать это надо не с благодушной лыбой, а жёстко. Даже клешнёй, если понадобится!

Или послать мухосрансковчан, если они совсем охренели. Вряд ли, но к хорошему (пусть и относительно) быстро привыкают, есть у человеков свойство такое. И наглеют, сволочи! Я знаю, сам такой, местами.

Соответственно, есть вариант, что Милленивосранск нужно будет с их населением и круглым Головой послать, если и вправду обнаглели.

И припомнил я разговор с Лисой, на тему трудовых резервов, тет а тет, когда девчонки остальные по делам разбежались, а эфиряка от мозгопрочищательного артефакта ныкался.

— Ан, решение проблемы трудовых ресурсов есть уже сейчас.

— А почему говоришь только сейчас?

— Решение удобное… Но не знаю, как ты к нему отнесёшься. Не хотела при всех. Хочу, чтобы ты сам решил, без… давления, тебя и так задёргали.

— Хм, спасибо, Лиса, — осторожно, но не без благодарности выдал я. — А что за решение-то?

— Арена, Ан. Аренный персонал. Твое решение «пусть гуляют нахрен» гуманное, но в текущей ситуациии, точнее в возможной текущей ситуации… — развела руками подруга.

— Понял-принял. Довольно… рационально, — не мог не признать я. — Но не могу сказать, что мне этот расклад нравится.

— Потому и обратилась лично, Ан. И, кстати, учти, что для большинства сотрудников арены жизнь на Инее будет ЛУЧШЕ чем существование на Арене. И чем их дальнейшая судьба.

— Возможно и лучше, но она будет их, знаешь ли. Но скажу: спасибо тебе, Лиса. Даже второй раз, — улыбнулся я. — И знаешь… мало ли что мне «не нравится». Делаем так: Кистень остаётся в системе Арена, до известия от меня. Если мы теряем персонал с Миллениума, то я не собираюсь в угоду своим хотелкам гробить НАШЕ дело. Дам отмашку и собирайте этих… пилотов, — не стал матерится я. — Да и техники там ещё те… В общем, собирайте их. И вправду, поработают, не переломятся. Ну а если на Милениуме фигня, или у Колобка обострение чего-то там, излечимое, — уточнил я. — То и нахер эту шелупень аренную. Вообще-то, там те ещё кадры, так что намучимся, если возьмём.

— Те ещё, согласна, — согласно покивала Лиса.

Так что летел я на Мухосранск не в состоянии «великий Голова Колобок, смилуйся над сирыми и убогими нами!» А в состоянии: «Надо чё? Ну говори, но если „нады“ слишком много — иди нахрен!»

Вышел Быстрый в системе Милениум из гипера, станция поприветствовала, все пироги. Никаких орд вражин моё крабство не поджидали. Вроде всё нормально, даже подозрительно.

— Эй, служивый, — обратился я к диспетчеру. — А свяжи ка меня с Головой.

— Не могу, лорд Краб, простите. Голова очень ждёт вас в гости. У него для вас очень интересное предложение, — понизил голос паренёк.

— И какое же?

— Простите, не могу сказать.

— Ну свяжи меня с ним.

— Не могу, лорд Краб, приказ.

Блин, как мне всё это не нравится-то, отметил я, направленным лучом пробивая атмосферу планеты с Быстрого. И… нихрена. Радиомолчание, а на мои вызовы тишина. Не отключая щитов, лёг на орбиту Мухосранска, попырился на поселения с орбиты — вроде живые, колхозничают жопом к небу. И в Вечном, который столичная деревня, народ копошится. Блин, как мне не нравится-то это всё…

— Рак, незаметно подобраться к станции можешь? Артефактом там помахать, мозгоочистительным. Точнее — в поле его действия поместить персонал, а то шмальнут ещё, блин. И незаметно, — подчеркнул я.

— Минуту, главнокомандующий Краб, — подвис рак, всё же десяток было для распределённой сети маловато, и рак очевидно «тормозил».

Ну, хоть не тупил — и то хорошо, отметил я, думая что со всем этим делать.

— Смогу, главнокомандующий Краб, — отвис донный. — Использование Серпов в операции, при сохранении секретности нерационально. Предлагаю задействовать разгонник для транспортировки в следующей конфигурации, — и вправду, предложил донный.

Я первый, резонный вопрос на тему «ты йопнулся?!» подавил, посмотрел предложенное.

— Тебе напряжением ЭМ-поля мозги не сожжёт? — наконец уточнил я.

— Никак нет, главнокомандующий Краб! Если конфигурация поля…

— Нехер, сделаем поменьше, от греха.

— Скорость достижения станции…

— А это — уже похер. Ты ценнее.

— Благодарю, главнокомандующий Краб!

— Угу. Так, а возвращаться тебе…

— Ударный выброс гравитационных двигателей, — показал орбитальную кривую рак. — Если вам будет угодно.

— Угодно-то угодно. Но ты не потянешь же?

— Две платформы, главнокомандующий Краб.

— Ты знаешь, чего-то, ты, по моему, намудрил, — оценил я. — Давай-ка посчитаю.

Посчитал — в общем-то рак прав. Туда — относительно быстро, разгонником. А обратно — прыжком, фактически падением на планету. А в этом падении его и челноком поймать можно. Да и корабль приспустить, некритично.

— Согласен, логично, если тебе не светиться. Сколько тебе на станции понадобится чтоб артефактом всех обтыкать?

— Не знаю, главнокомандующий Краб! — бодро и молодцевато ответил донный.

— Ну охренеть теперь. Хотя бы примерно?

— Если исходить из типового персонала станции, их расположения и скрытности воздействия, главнокомандующий Краб, то около тридцати одного часа!

— Блин, долго, — логично отметил я. — Нахрен скрытность, или тебе второй артефакт впихнуть? — вслух задумался я.

— Как прикажете, главнокомандующий Краб!

— А то я не знаю… Сколько времени с двумя артефактами?

— От семи до восьми часов, главнокомандующий Краб!

— А чего так мало? Хотя сам понял, площадь, переходы и радиус. Меньше ползать взад-вперёд.

— Так точно, главнокомандующий Краб!

— Помолчи пока, — на что рак донный понятливо вызверзился на меня сенсорами. — Так, станция — это критично. Это опасность, в отличие от планеты, — рассуждал я. — Там, блин, Рекскесером можно вообще сотворить что угодно. Да и без него я не без клешней. И с собой раков возьму, — прикидывал я. — И намагичу на себя всякого, от лучей и стрельбы. В общем, на планете фигня. А вот станция точно нужна гарантированно чистая, — окончательно определился я. — Так, донный, берёшь два артефакта и мозгочистишь станцию. А я… подожду наверное на орбите, — подумал я.

Но моим правильно-параноистым мыслям не суждено было сбыться. Голова, паразит такой, вышел на связь.

— Лорд Краб, какая радость! Мы вас так ждали…

— Что чуть не нарушили… хотя стоп! Нарушили наш договор! Как это понимать, Голова?!

— Не сердитесь, лорд Краб, прошу вас! У нас тут прошло голосование, всепланетарное. Вы очень нужны, а вы всё не прилетали!

И искренне так это трындит, отметил я. Нет, ну в принципе — я думал прибрать даже не столько планету, сколько население к клешням, задумался я. Ну так, не сказать, что откажусь — так-то местные вполне нормальные ребята, а население и работники на Инее не помешают. А тут их вот в принципе — в самый раз. Не слишком много, не слишком мало.

Но и гемороя много, и как-то не слишком честно выйдет. И у них тут патриотизм мухосранский цветёт, блин. Так что не факт, что всякие хождения под клешню — не фантазии. Решили, скажем, мухосранцы на своём референдуме сделать мне орден: «Краб — герой Мухосранска!», с закруткой на горбе. Тоже не невозможный вариант. И Голова щаз петь начнёт, что вот мне вот прям со страшной силой нужно к нему на планету, иначе ваще никак. Блин, послать их что ли, всё-таки?

Подумал я в разбавляемой сопением колобка тишине. И… да блин, вот если бы не казлина, то не вопрос. Ну реально, устроили какое-то национально-поцреатическое действо. Скорее смешно, чем как-то наоборот.

Но козёл… А с другой стороны он мне-то, вообще-то, и нужен! А я сижу, сопли жую.

— Лорд Краб, — не выдержала душа колобка тишины. — Посетите Вечный, сделайте милость!

— Иначе не отпустите работников, о которых мы УЖЕ договорились? — ехидно поинтересовалось моё во всём правое крабство.

— Клятвенно заверяю, что после торжественного оглашения решения жителей Нового Милениума вам, в торжественной обстановке, лорд Краб, вопросов работников для вас не будет существовать!

Эк завернул, Голова хлебобулочный, мысленно хмыкнул я. Ладно, казёл будет — будет из него приметный бантик. Ну а если в крабство просится хотят, всей толпой… Ну, тоже неплохо, в общем-то.

— Буду, — бросил я. — Через семь часов…

— Лорд Краб, — натурально всхлипнул Голова. — Люди собрались, у нас вечер же, не могли бы вы… немного пораньше, пожалуйста?

Блинство блинское, и ведь не врёт паразит, бегло просмотрел я часовые пояса. Ладно, прорвёмся! А то блин, думать стал дохера много! Нет вещей, которых нельзя было сломать или разрушить клешнёй. А их у меня дохрена!

— Буду раньше, — бросил я, отрубая связь.

И потопал к челноку, пока не передумал. А то вот даже не знаю… сам понимаю, что не слишком разумно. Но и торчать на орбите — идиотизм, по крайней мере у меня трясущейся Краб только негатив и вызывает. Даже если… нахер! Решил и лечу, махнул клешнёй я.

— Рекскенсер готов к активации? — уточнил я на ходу.

— Ждёт только вашего присутствия, главнокомандующий Краб!

— Аппарель челнока выпустить, сейчас заведу Дос.

— Слушаюсь, главнокомандующий Краб!

В общем, через полчаса челнок спускался к Вечному. А я, из собственных клешней отвесил себе пару подзатыльников. Уж очень дурацкий внутренний голос противно и надсадно пищал: «кретин тупорогий!!!»

Глава 16

На космодроме Вечного челнок бухнулся удачно, без препятствий. Но вот тотчас же по приземлению толпа в пару сотен человек, в праздничном (по местным меркам) обмундировании, с цветами какими-то местными вприпрыжку дунули к аппарели. Стоят, понимаешь, ручками-ножками сучат, ликуют и подпрыгивают.

А ещё я понял одну неприятную вещь: Головы на космодроме не было. А значит, мне переться в центр деревни. И на Рекскенсере я этого делать… не буду. Даже если все местные — злобные сволочи. Потому что от деревни по маршруту тяжа останутся одни руины, блин.

Идти самому. И пара раков, прикидывал я. Ладно, колдунств на мне, как на сволочи. Чуть ли не досовая защита, без Доса. Ну и рачьё. Так что, поправил я фуражку с крабом, пойду. И надо козлину искать, кинул я взгляд на красный камушек, вплавленный в крабкомм. Тот нихрена не светился, указывая на отсутствие в округе духов эфирных вообще, ну и козлины в частности.

В общем, открыл я аппарель, под всяческие приветственные завывания. И цветами в меня принялись кидаться, паразиты такие! От пары вообще пришлось уворачиваться — в глаза метили, сволочи!

И подгоняют тачанку какую-то, цветами изукрашенную, с четвёркой толстых слизняков в качестве движителя. И не отмажешься, же, уныло помахивал я клешнёй. Но раков пару возьму, ибо нехрен.

В общем, пара раков встали у меня за плечами, приняв герольдически-рачью форму, время от времени пощёлкивая клешнями. Ну а слизняки, на удивление шустро потащили платформу в центр.

Причём именно к слизнякам я проникся искренней симпатией. Эти твари платформу пёрли, но времени от времени бошки свои поворачивали и ОЧЕНЬ злобно на меня зыркали. Что было, скажем так, глотком свежего воздуха, на фоне всякого ликования и обожающих взглядов.

Ну и по дороге, раз уж делать нечего — только клешнёй вяло помахивать, да и на кристаллик духовного алярма поглядывать, стал я приглядываться к вечной столице Мухосранска.

И, если разобраться — а молодцы мухосранчане. Ну на фоне того, что было, конечно.

То есть, дома были из местного дерева и камня, аборигенные. Такими и остались, но к ним изначально претензий не было — симпатичные такие полу коттеджики, с резьбой всякой там, ну и вообще — неплохо смотрятся.

А вот главная улица, где моя крабственность в своё время чуть до ядра планеты в Вечную Лужу не ухнула — лужа вечной перестала быть. И вообще перестала быть, как и её товарки. Нормальная пластобетонная мостовая, как у людей. И в переулки я вглядывался — тоже платобетон, не «крашеная зелёным трава».

Далее, появилось уличное освещение. Пока светло, да и в ночи глухой я в Мухосранске не был, но столбы освещения недавно появились.

В общем, не пинусы пинали местные, даже на вскидку, отметил я, помахав клешнёй несколько менее уныло радостно подпрыгивающей толпе.

И вот, дотащили слизняки платформу до центральной площади столичной деревни. И в том что местные молодцы, а Голова — колобок правильный, не из Единого Мухосранска какого — я точно уверился.

Потому что двухсотлетней выдержки «главное здание» таким и осталось. Золотыми куполами не обзавелось, и даже места, починенные местным камнем и прикрытые деревянными панелями с резьбой — остались. А вот рядом с старым зданием стояла пара новеньких. Причём не местной выделки, форпостного типа. Что, с учётом местного, смертельного в больших количествах, воздуха — правильно.

Медцентр и центр связи, отчётливо узнаваемые, блестящие и новые. Вот молодцы и вообще. Только вид утыканного трансляционными антеннами здания напомнил. Радиобмена в Мухосранске не велось! Ну, может мне вот так охерительно повезло, что попал в десятиминутное «окно». Угу, планеты с парой миллионов населения и ОЧЕНЬ рассеянным населением.

В общем, попырился я на камушек в крабкоме ещё раз, но он не светился. Ну ладно, посмотрим, что там нам колобок скажет.

Слез я с колесницы, да и впёрся в «резиденцию Головы планеты Новый Иней», как гласила знакомая вывеска.

— Здравствуйте-здравствуйте, уважаемый и дорогой лорд Краб! — расплылся колобок в совершенно круглой лыбе.

Искренней, блин, отметил я, поглядывая на кристаллик духовного алярма. Тот был тёмным, а Голова несущий всякую «как я рад» фигню — не врал. Да уж, задумался я, осматривая кабинет.

И вот блин: никаких золотых унитазов. Вот ничего не поменялось, только вместо жуткого антикварного механизма для посетителей, который я как разумный Краб, появилась пристойная сидушка. И ведь тоже — не диван какой, а обычный офисный стул.

Блин, хороший и честный руководитель, что ли, недоверчиво прищурился я на колобка.

Тот лапками размахивал, лыбился и лупал на меня честными круглыми глазами. И нёс кучу всякого, как они охерительно рады и какой я замечательный со всех сторон Краб. Ну, вообще — всё правильно говорил и вообще правду. Но уж очень… приторно выходило. Так что большую часть я мимо ума пропускал, всё равно крабкомм пишет, если что — потом разберёмся.

Но вот, через пару минут в потоке крабославий появилась толковая информация, на которую я ухи насторожил. А именно, Голова рассказывал, как вот провели мухозасранцы свой межпланетный, всенародный и вообще референдум и желают со страшной силой стать моими владениями.

— Так, Голова, я вас услышал, — расположился я в кресле посетителей. — И у меня есть к вам, прежде чем я выскажу свою позицию несколько вопросов. И жду я на них краткие, чёткие и понятные ответы.

— Конечно-конечно, дорогой лорд Краб! Задавайте, отвечу, как вашей светлости будет угодно!

— Моей светлости будет угодно, чтобы вы отвечали не как мне угодно, а как есть, — уточнил я.

— Как… есть и отвечу. Как пожелаете-пожелаете, дорогой лорд Краб!

— Хорошо, Голова. Первый вопрос: с чем связан ваш отказ выполнять наш с вами договор?

— Ну как же, лорд Краб? — аж всплеснул лапками Голова. — Мы вам присягу принести-принести хотим, празднеснство устроить. А вы не летите-не летите. Дела, я понимаю, но… как-то так, — потупил круглые глазки голова.

— Все три месяца желаете принести присягу? — уточнил я ключевой момент.

— Ааа… — подвис Голова. — А вы знаете, лорд Краб, нет. Ну да глупости всякие обсудил хотел, — махнул он пухлой лапкой. — Недостойные-недостойные вашего внимания, лорд Краб!

— Угу, — кивнул я.

Так, на девяносто процентов — козлище потопталось. Если бы они это три месяца назад решили — ну со скрипом, но я бы готов принять. А так как сейчас — не верю, нихрена. Но где эта эфирная паскуда-то, блин?

А паскуды не было, камушек тёмный. Воздействие, на голову или на всех на планете? Вот блин, не понять нихрена, посетовал я.

— Вы готовы к переезду на Иней всем населением? — уточнил я.

— А зачем нам переезжать, лорд Краб? — залупал на меня глазами голова. — Не надо-не надо нам переезжать. Работничков сколько вам угодно представим. А то если мы переедим — как же вам, ваша светлость, Благословенную Автократию-то строить? — растерянно и вопросительно уставился на меня колобок.

На что я мудро покивал, внутренне как собравшись, так и потерев клешни. Точно казлища тут потопталась, гарантированно. Это понятно, но где эта сучность пидарасная-то?

С головой и, похоже, планетой — понятно, что делать. Мозгопрочиститель на всех, ну Раки справятся, особенно на Серпах. А я протупил, самокритично отметил я.

Не в смысле, что отправил раков на станцию — это-то я всё правильно сделал. Просто пока спускался, мог не херню думать, а мозгопрочиститель склепать, а то и парочку. Ну, впрочем, местные хоть в ум оттраханы, но не агрессивны. Так что сейчас и займусь, прикинул я. Рачьё на серпах над всеми поселениями Мухосранска — за шесть-семь часов справятся. А вот дальше…

Хм, так. А как казлище вообще в Мухосранск-то попал? Межзвёздные путешествия в виде духа? Так херня, не бывает так — и Дживс не умеет и не знает, а главное — все прочитанные учебники в одну букву талдычат, что такое невозможно. А кораблей в системе почти наверняка нет. Разве что на станции…

— Голова, а кроме Быстрых не было ли в системе Новый Миллениум кораблей? — нейтрально уточнил я.

— Были, лорд Краб. У нас торговец прилетает, но спасибо вашей светлости — не пользуемся мы больше его услугами-услугами, мироеда проклятущего!

— А кроме него не было?

— Не было-не было, лорд Краб.

— И когда был?

— Пять недель назад, лорд Краб. А как понял, что не будет тут поживы — ругался сильно. Но мы его сильнее ругали, — сложил Голова лапки на пузе, важно кивая. — И улетел-улетел. Других бедолаг обирать.

— А долго вы этого мироеда ругали-то?

— Долго-долго, лорд Краб! Так заслужил-заслужил! Он нам автохирургов в тридцать раз дороже продавал, чем ваша светлость изволит!

— И вправду — мироед, — аж проникся я.

Ну всё можно понять, но три тысячи процентов прибыли — это звиздец. Ну две восемьсот, со всеми мыслимыми и немыслимыми накладными расходами. Такого упырюгу не ругать, а нахер разносить надо было, если на чистоту.

Так, ладно, улетел. И кораблей в системе нет — это факт, Голова не врал, а никакой мозготрах крабкомм не налюбит — мозг ПОМНИТ как есть на самом деле, так что враньё всплывёт, даже если врут искренне веря во враньё.

А это значит, что: либо казлина на планете или базе. Либо свалил из неё нахрен, отрахав тут часть народу в мозг. Всех бы точно не успел за пару дней.

Не понятно, что у этого психа в отсутствие ума. Если тут и не появляется — есть причина, я его шатал и куски от него открабил. Так что может опасаться.

Ну и свалить мог, «подкинув на бедность» Крабу планетку. Тоже вариант, из расчёта что я со страшной силой властолюбием проникнусь, ну и его психопатическим планам с песней помогать кинусь.

Хреновый, правда — он тогда летает и кучу народу в мозг трахает в Секторе. И всем мозг не прочистим. А последствия мне уже не нравятся. А если необратимыми станут… ну, впрочем, прорвёмся.

Так, это всё хорошо… то есть это всё хреново, но вопрос будущего. А сейчас надо валить на челнок, мозгопрочистители я склепаю. И ведь туплю страшно, чуть не покраснел я — я ни одного тощего не взял. Побочка от «героизации» или просто задолбался? Впрочем, похер, потом разбираться будем, не до того.

В общем, сложил я клешни на груди — чтоб крабкомм перед глазами был, а то мало ли, казлина на горизонте мелькнёт, а я клювом прощёлкаю. Поднялся со стула, да и выдал:

— Схожу на челнок. Мундир парадный одену, регалии там всякие приготовлю лордственные. И буду у вас присягу принимать, — задрал нос я.

— Да зачем-зачем вам это, лорд Краб? Мы всё сделаем, и одеяния достойные вашего сиятельства уже готовы. Да и без них вы нам очень-очень нужны, — выдал колобок.

— Я. Желаю. На. Свой. Челнок, — надменно и раздельно выдал я.

— Никак невозможно, лорд Краб, — жёстко выдал колобок. — У вас долг перед будущим Автократии!

— И что же за «долг» у меня? Вроде не брал нихера, — развёл я клешнями, оскалившись.

А сам стал прикидывать, как пробиваться к челноку. Не в плане «как обычно», а в плане чтоб мухозасранцев в ум оттраханых не прибить.

— Как же, лорд Краб?! — выпучил круглые глаза до невозможной круглости глава. — Потомство, лорд Краб! Много-много детишек!

— Шобля? — на рефлексе выдал я, как услышал за дверью натуральный топот.

Голова, паразит такой, шмякнул по кнопке селектора и лупал на меня глазёнками с растерянно-уверенной улыбочкой, как не бредово это звучит. И выглядело бредово, но было блин.

А сейчас сюда не меньше пары десятков человек щемится, оценил я.

— Блокировать дверь! — бросил я ракам. — Внутрь никого не пускать.

— Слушаюсь, главнокомандующий Краб!

— Но как же-как же…

— Параллизатор, — бросил я, тыча в колобка клешнёй.

Рак Голову отработал, тот и прикорнул на своём креслице. Живой, сферический.

И тут в дверь поскреблось, постучало, а потом начали раздаваться сначала вразнобой, а потом всё более сильные и мерные удары. В тишине, блин, что напрягало ещё сильнее.

Так, ну ладно, параллизаторы, раки и я, вполконтакта работать буду. Убивать меня местные точно не собираются, хотят автократствовать, в мозг оттраханные паразиты, блин.

А заначит даже не с боем, а проталкиваюсь до челнока. И хорошо, что не на Рекскенсере — не хочу местных убивать. Не за что, да и жалко, как не крути.

И вот, когда я размял клешни, хотел уже отдать команду рачью, как тяжеленная дверь дала от ударов трещину. Ну… пусть доломают тогда, раз уж начали.

И… доломали. У меня волосы дыбом встали. Девчонки, пара десятков. Молодые, в балахонах каких-то, на голое тело. Они эту дверь… ломали РУКАМИ! Голыми! В расширенные щели показывались окровавленные ладошки, даже со сломанными пальчиками… и били, били…

— Пизд…пиздец…. — прокаркал я, в ужасе отступая от двери.

И тишина, гребучая тишина, только удары и кровь.

— Раки, распахнуть дверь, блокировать психопаток! — взял себя в руки я.

Потому что пока я хуел, они, дуры такие, ПРОДОЛЖАЛИ!

— Слушаюсь, главнокомандующий Краб!

Дверь, точнее её остатки распахнулись, раки буквально растеклись, охватывая щемящихся в кабинет. И прогибались, блин! То есть пол, стены за которые они цеплялись, шли трещинами, они не могли удержать толпу! А за спинами передних напирали ещё…

— Лорд Краб! — раздалось хоровое, инфернальное девичье завывание.

— Прошу разрешение применять жёсткие…

— Отказано! Параллизаторы!

— Слушаюсь, главнокомандующий Краб, — под щелчки параллизаторов выдал теснимый рак. — Вынужден…

— Вижу. Держись, я думаю… Да блядь, что ж это за пиздец?! — взревел я, разнося клешнёй стол главы.

Дело в том, что эти дуры… увечились об рака! Рвались вперёд так, что сдирали не только кожу, но и мясо!

— Да идите вы нахер! — взял я себя в руки. — Раки, за мной!

И вышел в окно. Ну реально, нормальная крабская психика этой инфернальщины не выдержит! А там я убегу. Наверное.

Глава 17

В облаке разлетающихся осколков я быстро понял, что попал. Дело в том, что площадь перед администрацией не была полностью забита. Но окна, сволочи, выходили к входу! И толпа девок в балахонах подняла глаза… Ну в общем — блин. И инерции выпрыгивая я не набрал, рассчитывая перекатом погасить инерцию. И не одел фильтры, а колобок и помереть сможет, как и девки наверху, они… хотя они с фильтрами ломились.

А я с эфирным конструктом, наложил неосознанно, дошло до меня. Ну хоть это хорошо, выбросил я клешню в проём, кроша стекло. Перчатки поскрипели, но уцелели, так что повис я над жаждущей крабского тела бешеной толпой, завывающей «Лорд Краб».

— Назад. Надеть фильтры на главу. Ко мне из комнаты не подпускать, по возможности не калечить! — проорал я раку, перекрывая инфернальные завывания снизу.

— Исполняю, главнокомандующий Краб!

Паутина металлических канатов бывшая раком перекрыла окно, ну и дурные девки вроде не особо об него убивались — очевидно, увидев меня нижние «сбавили напор».

И колобок вроде живой, это славно. Но делать то, блин, что? Снизу сотен пять девиц навскидку. И в доме, и на этаже под сотню. А мне, блин, надо до челнока добраться. Донным на станции ещё часов пять валандаться, эти дуры в мозг трахнутые меня насмерть заебут. И сами убьются.

Это не говоря о том, что я — Краб верный. И изменять своему многочисленному гарему с незнакомыми мухосранками не собираюсь!

Но выбирая между их совершенно криповым и вымораживающим самоистязанием и… Нет, как последний вариант, если дуры безальтернативно убиваться будут — сдамся. И превозмогу, дождусь раков с орбиты.

Но это если совсем жопа, которой, надеюсь, не будет. А пока — челнок и срочное кропание мозгопрочестителя. Вот только как бы туда добраться то? И ведь подлость не в том, что я пробиться не могу, психанул я, врезав свободной клешнёй по стене. Как нож, сквозь масло пройду… только не хочу. Хотя…

— Рак, параллизатором дорожку расчистить сможешь?! — проорал я.

— Смогу, главнокомандующий Краб. Каковы параметры?

— Так, я хочу попасть на челнок… а кстати, сюда он прилететь может?

— Сможет, главно…

— Титулование отставить!

— Слушаюсь, Краб!

— Так, зависнет над площадью, никого не прибьёт, а я на него, — вслух рассуждал я.

— Могу доложить, Краб?

— Докладывай, что там?

— Жизнь местного населения приоритет?

— Ну, в общем, да. Ментальное воздействие, обратимое, — пояснил я донному.

— Принято. Челнок блокирован сто двадцатью самками, Краб! Запуск двигателей…

— Понял-принял, хреново. Ну, значит, пешочком. А раки на челноке пусть расчищают подход к челноку. Тоже небось не одна эта сотня там.

— Так точно, Краб!

— Порадовал, блин, — огрызнулся я, понял, что огрызаться не на кого, по сути, ну и отдал приказ. — Расчищай… стоп! — рявкнул я через четверть минуты.

Просто эти дуры… они давили упавших. Ну, точнее отпинывали из-под ног. Не факт, что насмерть там, но, блин, не факт и что наоборот.

Вот жопа-то, затосковал я. И посмотрел на канат из рака. На рака второго, рачьи пучившего на меня сенсоры. И на крышу здания на том конце площади.

— Дотянешься дотуда? — уточнил я, тыкая.

— Уточняю, Краб. С текущей позиции?

— Угу.

— Нет, Краб. Предельное утоньшение без разрушения функционала платформы позволяет вытягиваться на пятьдесят метров, Краб!

— А тут сотни полторы метров. Херово.

Повисел, «понаслаждался» воплями в мозги оттраханных девиц. Даже на крабкомм попырился от безысходности — но огонёк не горел.

Похоже, казлина пидарасная тут была, оставила мне «подарочек» и намылилась гадить дальше, блин.

Так, ну а если тупо висеть? Эти дуры явно заторможены, как бы не гормоном им мозги клинит. Рвутся как безумные, но в пределах, если друг другу «не помогают». То есть, повишу я пять часов тут… вот только у меня суставы нихера не выдержат.

— Рак, цель — повисеть до завершения миссии тебя на станции. После использования артефакта на местном населении — опасность от него снизится. Но суставы не выдержат, — постучал я по локтю.

— Принято, решаю, — на секунду подвис донный. — Есть решение, Краб. Создаю люльку из себя, — на что я кивнул, логично и правильно. — Либо фиксируюсь на вас и локально снижаю вес вашего тела.

— Гравидвигатель, — протянул я.

— Так точно, Краб.

— Знаешь, рак. А не улыбается мне тут висеть часами. Если ты на мне — до скольки ты сможешь обнулить массу?

— Ни на сколько, Краб! — бодро отрапортовал донный.

— И что за херню ты несёшь?! — искренне возмутился. — Сам тут клешнями щёлкал — гравидвигатель, снизить!

— Так точно, Краб! Уменьшить вес!

— Вот херня-то… Ладно, понял-принял. Сколько я весить буду?

— Минимально, Краб, с учётом тела данной платформы, зафиксированной на вас?

— Да, — не стал я говорить, всё что подумал.

— В пределах пятнадцати килограмм, Краб!

— А это интересно, — протянул я. — Давай ка, полезай на меня.

— Слушаюсь! Уточнение — тип размещения?

— Пояс охвати, плечи. Типа рюкзака, — прикинул я.

— Принято, Краб, — с этими словами донный наполз на меня.

— Гравидвигатель вруби, придурок железный! — прохрипел я, чувствуя, как трескается под рукой подоконник и вообще — тяжело пипец как, двести кило металла, блин!

— Слушаюсь, Краб! — выдали эти неподъёмные вериги и тут же полегчало. — Осмелюсь доложить, Краб, данная платформа выполнена не из железа…

— А из полиморфного металла. В курсе. Дай подумать, — буркнул я.

На что башка донного, растущая из моего плеча, преданно на меня вылупилась. Сказал бы, что крипота, но после сегодняшнего — ну рак и рак. Донный.

Так, пятнадцать кило, начал прикидывать я. По вектору гравитации, с инерцией всё не так гладко — недаром донный акцентировался на весе, а не массе.

Но уже полегче, во всех смыслах. Так, баб шальных я не раздавлю. Но в лапы их загребущие попадать мне не охота. Но и ломать эти лапы неохота. Мне этих девчонок, блин, жалко. До слёз, отметил я мокроту в уголках глаз. Ну и хрен с ним.

Значит, по вектору гравитации сносно, главное с угловыми скоростями не переборщить. И на головы девкам не прыгать — тут и пятнадцать кило шею нахер свернут. А нужна мне платформа, устойчивая и прочная. Ну… попробуем.

— Девушки! — проорал я внизу стоящим и безумными взглядами моё крабство пожирающими. — Я иду к вам!

Руки вскинули, жуткие завывания «Лорд Краб!!!», но это фигня. Главное — руки.

— Рак, за мной, — выдал я изображающему паутину.

Вздохнул, подтянул ноги, ну и скакнул вперёд, на море вскинутых рук.

В полёте сгруппировался, приготовился к толчку четырьмя костями — ногами или руками отдельно и риск, да и сломать что-то могу.

И, одновременно с касаниями приготовившимися хватать и употреблять ручек распрямил напряжённые руки и ноги.

— Мощно, — оценил я, на двадцати метрах над толпой, сопровождаемый разочарованным и жутким хоровым воплем «Куда же вы, лорд Краб?!!!» — Приземление… ещё прыжок, так, рак?

— Для фиксации на крыше указанного здания — так, Краб. При сохранении текущей динамики.

Правда динамики ни хрена не сохранилось. Мозги у девчонок были завёрнуты, но не до полного отказа. И прыгучесть крабского лорда они оценили. И ладошки не просто тянулись, а старались схватить.

Но, всё-таки, не даром я тренировался и улучшался. Так что нихера не поймали, но вместо одного, Мухосранск порадовало аж три крабских прыжка.

И наконец, в высшей точке третьего, рак отрапортавал:

— Достану, Краб.

— Действуй!

И рюкзачок из рака фактически выстрелил металлическим тросом двухсантиметрового диаметра. Меня насколько откинуло отдачей, напугав, что нихрена не достанем, но рак, очевидно, этот момент учёл. И моё плечо, и крышу соединил рачий канат.

— Подтягивай, не щёлкай клешнями!

— Слушаюсь, Краб! — выдал начавший стягиваться рак.

— Каг я сепя охретительно улудшил, — прогундел я, выкавыриваясь из вмятины в здании. — Дцелый, бочди.

— Инерция, Краб! — бодро доложил рак.

Йопнувший меня на скорости не меньше шестидесяти километров об стену, паразит такой! Впрочем, сам протупил, да и улучшил я себя и вправду неплохо — только ногу отбил (ЛЕВУЮ, чтоб его! Ну реально — проклятье гребучее, точно!) ну и нос слегка кровит. На секунду напрягся, на тему залитых кровищей фильтров. Но тут же спохватился — я же без них. И вообще — вот что звиздюль живтоворящий делает! В смысле какая-то криповая, безнадёжная пелена после хряпа Крабом об стену с глаз спала.

— Знаю, что инерция. Рак, связь с Быстрым, точнее, с Кистенём срочно организуй.

— Слушаюсь, Краб! Кому изволите направить вызов?

— Нади или Дживс, кто будет, с тем и соединяй.

— Слушаюсь, Краб!

— Рад вас слышать, сэр…

— Дживс, забивайте на Арену. Если что-то не затрофеили — похрен. Дуйте на всех парах в Новый Миленниум, — выдал я.

— Понял, сэр. Я на станции, осмелюсь напомнить.

— Похер, партнёр. Передашь.

— Передам, сэр.

— Да, у меня с Лисой был разговор — на хрен аренников. Спроси у неё, если интересно о чём был разговор, передай что я разрешил.

— Понял, сэр. А что происходит…

— Иди нахрен, Дживс! Нет у меня времени на отчёты! Расскажу, как только — так сразу!

— Возможно имеет смысл направить Быстрый от Инея, сэр? — явно напрягся эфиряка.

— Нет, смысла особого нет. Тут… в общем, вкратце: казёл тут был. Оттрахал в мозг ощутимую часть, если не всю, населения. Агрессии… — взглянул я на толпу, стягивающуюся к дому. — Ну… да блин, они себя убивают! — взорвался я. — Надо лечить. Кистенём быстрее.

— Понял, сэр. Самого казла…

— Не видел, не думаю, что он тут. Хотя посмотрим. В общем, всё, конец связи, а то… ну в общем всё, пока.

— Удачи, сэр.

И покрабил я на крышу, пока эти дуры на неё не позабирались. Так-то пробьюсь, но они же нарен разобьются!

В общем, стали мы с раком донным играть в крабопаука. Или краборакопаука. Донный протягивался к строению, подтягивал меня, ну а я более-менее амортизировал удар. Но нога, левая, болела, чтоб её!

Через три минуты от толпы оторвались, но взгляды редких прохожих и обитателей домов, по которым я сайгачил, мне нихрена не нравились. Кроме этого…

— Рак, обстановка у челнока?

— Около шести тысяч гражданских…

— Шобля?! Ну пизде-е-ец! — взвыл я, но взял себя в руки. — Приказ?

— Исполняется, сэр. Стометровая площадка перед шлюзом чиста от посторонних.

— Потери гражданских? — поморщился я.

— Согласно приказу — безвозвратных нет! — гордо отрапортовал рак. — Травмы, переломы, — признал дроид.

— Интересно, как ты умудрился, — искренне заинтересовался я. — Рассказывай. Стоп, второй… нет, расказывай.

Просто второй рак нас, пока я висел и информировался, догнал. Шлёпнувшись об стену рядом со мной и пырясь на меня своими крабскими сенсорами.

И расказал рак, что вырубают набегающих и отталкивают. Но не просто, а оттаскивая в сторонку, учитывая «приоритет жизни гражданских». По вырубленным топчутся, но пока насмерть никого не задавили, раки вытаскивают и в сторонке складируют.

Это он, молодец, конечно. Но шесть тысяч, блин! Как мне в челнок-то попасть, надо думать.

— Трансляцию посадочного поля давай, — пробормотал я, нервно оглядываясь.

Но, вроде притаился я удачно, под скатной крышей и крабских фанатов в округе не наблюдается.

— Могу представить тактическую карту…

— Зашибись, представляй, — порадовался я.

И стал вглядываться в голограмму, транслируемую браскомом. И… ну не слишком эти девки на поле напирали. А вот если я появлюсь, блин…

В общем, в аппарель я не попаду. Они дуром ломанутся, если всё будет, как тут, то раков сметёт. Не силой, массой.

А вот если по рачьим верёвкам, то может получится неплохо.

— Видишь, рак? — уточнил я на всякий.

— Так точно, Краб!

— Осуществимо? С центральным без жертв как-то не выходит.

— Осуществимо, Краб. Подтверждаю: в центральный шлюз попадание без жертв невозможно.

— Значит выстраивай цепочку, — потыкал я в голо.

— Слушаюсь, Краб! — а через пару минут. — Сделано, Краб!

— Отлично. Погнали, — перегнулся я через скат, за которым ныкался и покрабил по крыше.

Добрались до края поля, где бешеных баб и вправду было до хренища. Но, дело в том, что они просто тусовались, не щемились никуда особо, обступая челнок. И на раков, выстроившихся цепочкой от края посадочного поля до челнока — внимания не обращали.

— Уточняю — не уронишь? — несколько запараноил я, прикинув маршрут.

— Никак нет, Краб. В случае противостояния гражданских — платформы бросок осуществят. А на челноке…

— И ты справишься.

— Так точно, Краб!

— Ну, погнали, что ли, — с некоторым опасением прыгнул я в пропасть.

И сначала меня поймала петля-клешня первого рака, метнув второму, второй — третьему. Всё это на высоте метров двадцати, а на пике траектории — и всех тридцати метров. А я без парашюта, блин, несколько нервно хмыкнул я.

Хотя вообще — даже весело несколько. но с парашютом или страховкой какой было спокойнее, факт.

В общем, над волнующимся морем шалых баб рачьё меня благополучно закинуло на челнок. А там технических люков немного, но они есть. Хотя, чуть бока не ободрал, протискиваясь. А донный меня утрамбовывал, блин, а то не пролез бы нихрена.

На челноке с облегчением выдохнул — совершенно бредовая ситуация. Я, блин, когда летел, прикидывал как буду ОТБИВАТЬСЯ! А не трястись, чтобы орда бешеных девок не убилось. Об меня, друг об друга… Бред в общем! Но на будущее надо учитывать, начиная возится с раками с мозгопрочистителем прикидывал я.

А насчёт козлины, выходит расклад, что мне он непосредственно не пытается вредить. Невзирая на его ободранную козлинскую шкуру. А пытается меня автократить. Но — он реальный йобанный псих, тут даже доктор, если осмотрит, подтвердит!

И если этого пидарасища не остановить — так это такая жопа может быть, с жертвами и прочим, что звиздец!

А это хреново. В том смысле что НУЖНО, чтоб он оказался рядом. А это, судя по Мухосранску — развесёлая беготня с, безмозглыми, ну, точнее, принудительно обдолбанными гормонами бабами. И тоже думать надо, как бы ОНИ не убились, блин.

Ладно, с этим позже разберёмся. Прилетит Дживс и девчонки — вместе подумаем.

— Так, донный, — полюбовался я на кривой, косой, на скорую руку сотворённый, но рабочий мозгопрочиститель. — Взял в клешни, обработал дур на поле. А то хрен взлетим.

— Слушаюсь, Краб!

А пока рак обегал волнующуюся толпу, я наблюдал. И вот ни разу не «колдунство спало», блин! Дроид всех мозгопрочистил, уже в челноке был. А бабы эти волновались, кто-то даже челнок аккуратно потыкал.

Но в физиономиях осмысленность какая-никакая появилась. И, минут через пятнадцать появились первые, по своим делам намылившиеся.

Ну и рассасываться толпа потихоньку стала, хотя эти дурынды, уходя, лапками помахивали, поцелуями воздушными в челнок кидались, блин! Не все, но и таких хватало. Крипово, блин, передёрнулся я.

— Направиться обрабатывать население Вечного, Краб? — отвлёк меня от всяких там мыслей рак.

— А? Нет, нахрен, — отмохнулся я. — На орбиту. Подберём двух тебя на орбите, запустим Серпы. Быстрее и эффективнее в итоге.

— Серпов только два, Краб.

— В курсе. Вдвоем полетаешь. А там и Кистень прилетит.

— Понял, разрешите исполнять, Краб?

— Исполняй, — махнул я клешнёй.

В общем, на орбиту челнок вышел без проблем. Через три часа подхватил прыгнувших со станции раков и вернулся на Быстрый.

А я, снабдив пару раков-пилотов мозгопрочистителем, просто вырубился. Еле до каюты дополз, да и рак, по-моему, помог, уже не уверен. Как-то… немножко слишком много вымотался и заебался я на этом гребучем Мухосранске. И хорошо, что в переносном смысле, думал я проваливаясь в сон.

А разбудил меня голос эфиряки:

— Рассказывайте, сэ-э-эр, — поддержанный стройным девичьим хором.

От которого я, спросонья, чуть кирпичей не отложил. Но вовремя понял, что это мои и дживсова девчонки.

Глава 18

Поднялся я, потянулся, пузо почесал, в себя приходя. Хотел до сортира добраться — так стена передо мной, из супруг многочисленных. И смотрят требовательно так.

— Рассказывай, Ан!

— Бивни дайте почистить! И поздоровались бы с любимым супругом, любимым командиром и единственным партнёром! — праведно поднял клешню я, а пока присутствующие клювами и клювиками щёлкали, юркнул… в смысле гордо закрабил в сортир.

Ибо нехрен — кто в доме Краб чётко должно быть ясно и понятно. А то загонят под каблук, точнее даже хуже — три каблука… или шесть? А быть раскрабленным подкаблучным Крабом моей лордственности не угодно.

Но вышел из уборной, девчонки поздоровались, как и Мелкая с эфирякой. Расселись, глазами лупают.

— Ну, слушайте, — начал я, ну и поведал о своих мухозасранских, чтоб их приключениях.

— Ан, ты от девчонок озабоченных бегал? — хихикнула Лиса, причём прочие супруги улыбнулись, блин. — Очень твоей…

— Девчонок, говоришь. Озабоченных, говоришь, — прочти пропел взбешённый, но держащий себя в руках я. — Рак Донный!!!

— Слушаю, Краб! — как лист перед травой, ну или как-то так просочился в каюту дроид.

— Продемонстрируй голозапись… ну как дверь ломали, — оскалился я. — К Голове в кабинет.

— Исполняю, Краб!

И стал демонстрировать. А я, признаться, отвернулся — и там насмотрелся, блин. Судя по звукам — проняло. И славно, а то шуточки, блин… а тут реальный пиздец! Не смешно ни разу.

— Хватит, рак. Вопросы о бегающем от девчонок Крабе надеюсь больше не стоят?

— Прости, Ан…

— Простил. Ээээ… ты что это? — уставился я на насупленную Лори.

— Тебе нужен параллизатор, Ан. Смонтирую в твой лазерник, — решительно выдала подруга.

И тянет уже ставший как крабкомм привычный лазерник у меня из кобуры.

— Надо, — кивнул я, чмокнул девчонку, немножко пожмякал и сам лазерник отдал. — Спасибо, Лори. Умница ты у меня.

— Да, Ан, — слегка улыбнулась механик и ускакала с лазерником.

— Так, в общем картина понятна…

— Медицинская помощь на планете. Как идёт работа с… мозгоочищением? — включила рабочий режим Нади.

— Медицинская помощь не помешает, — кивнул я. — Но жертв не так много, мы ОЧЕНЬ аккуратно бегали от девчонок. Насчёт очистки — рак, доклад!

— Слушаюсь! Обработаны поселения Вечный…

— В процентах.

— Шестьдесят процентов населения Нового Миллениума, Краб!

— С раками на Кистене в сопряжении?

— Так точно, Краб!

— Пяток очистителей и пять Серпов. Доработайте по-быстрому, исполнять.

— Слушаюсь, Краб.

— Вот с мозгоочисткой. А с медпомощью и прочим — сейчас будем разбираться. Я как спать ложился — связь с планетой и станцией запретил, — на что последовал кивок.

Дошли мы до мостика Быстрого, где я бегло осмотрел пристыкованный к нам Кистень на голокарте системы. И пяток точек-Серпов, входящих в атмосферу.

После чего активировал связь, переключившись на станцию.

— Связь с Головой. Быстро! — не стал я разводить политесы.

— Лорд… слушаюсь, сейчас будет!

— Лорд Краб, здравствуйте… — растерянно и слабым голосом выдал колобок. — Я… кхе-кхе, — закашлялся он.

Не смутился, натурально кашлял — что после пусть и недолгого, но дыхания перенасыщенной углекислым газом атмосферы — вполне понятно.

— Как-то вот так, вот так, — выдал он, прокашлявшись.

— Пострадавших много?

— А, простите… много, две сотни лечатся. Но не сильно…

— Херня. Сейчас спустятся дроиды и челноки с медоборудованием, — выдал я, отдавая раку текстом соответствующие распоряжения.

После чего отключил динамик и полюбопытствовал у потолка:

— И где командный доступ к Кистеню, сеть?

— Сейчас, Краб, — пискнул не потолок, а Котя.

— Дальше, Голова. Смена будет? — врубил я динамик.

— Работники? Конечно, будут-будут, лорд Краб! Вы простите девушек, пожалуйста…

— Простил.

— И… вот даже не знаю, как сказать-сказать…

— Прямо и чётко.

— Хорошо, лорд Краб, — последовал тяжёлый вздох. — А можно мы вам не будем приносить присягу?

— Можно, — ровно ответил я. — Помощь пострадавшим будет через полчаса. Челноки за работниками прилетят через час. Прощайте, Голова.

— Прощайте, лорд Краб…

Ну, в общем, вроде нормально. Говорить про «мозготрах» и козлище точно не стоит. Они ничего не сделают, а… ну с точки зрения пострадавших, пострадали они из-за меня. И с моей, с определённой точки зрения, если уж на чистоту.

Но оставлять их «в покое»… И ради своих не могу, и ради самих же мухозасранцев не хочу. Загнутся они, пусть не сразу, и не без помощи «корпоративной политики».

А значит — вопрос не поднимать, помочь чем могу. А дальше разберёмся.

— И что будем делать, Ан?

— Поможем. Заберём работников. Улетим. Точнее это сделает Кистень. Да, Дживс, подбери пилота на Быстрый, пожалуйста.

— Направил указание, сэр.

— Отлично. Так, идём к Лори, берём её и на станцию. И думать будем, блин.

Через час, уже на станции высшее командование Дома проводило совещание. Которое начало моё лордство, несколько отошедшее от крипоты и прочих расстройств, постучавшее по груше в тренировочной и вообще собранное.

— Итак, подводим итог. С Ареной — неплохо вышло. С Миленниумом — терпимо. С охотой на казла — звиздец, хотя тут можно и матерится… Долго, и нахер ненужно, — решительно махнул я клешнёй. — Что будем делать? Я вот блин не представляю, а с методами этого казла… в общем — слушаю.

— Насчёт всякой эфирности — это вы с Дживсом разбирайтесь, — выдала Нади. — Но в своей зоне ответственности могу сказать, что у нас переговоры о контракте на всю Клешню. И без СЕРЬЁЗНЫХ репутационных потерь, как в плане биржевого рейтинга, так и репутации Дома — отказаться не выйдет.

— Подтверждаю, — подала голос Лиса. — Предварительное соглашение о намереньях с корпорацией Изот составлено, разрыв с нашей стороны будет воспринят крайне негативно. Не только потенциальным заказчиком в данном случае.

— Так, это понятно. И отказываться от контракта вообще не стоит. Но вот вникнуть мне в него надо, да и в вопросе безопасности исполнения учитывать казла.

— Вникнуть не в плане «отличный контракт, дорогая, а в остальном я тебе доверяю», — попыталась подколоть меня Нади.

— Не в плане, — непоколебимо ответил я. — Новые вводные. Но это разберём позже. А вопрос, всё-таки, что с казлом делать? Да хотя бы найти, скота! — долбанул я клешнёй по столу.

— Прости, Краб, — выдала после общего молчания Котя. — В этом вопросе вам надо разбираться с Джи. Я бы искала — но сама не знаю что. А найти не знаю, что, не знаю где, — развела она руками, под кивки остальных.

— Да, сэр. Тематика совещания вами, при всём моём уважении…

— Понял-принял, партнёр. Отдельно поговорим. Ладно, тогда мой вопрос снимается, а пока по текучке разберёмся.

По текучке же, за исключением простаивающего производства (которому простаивать меньше суток — Быстрый со сменой летит, а Кистень на сутки задержится и вернётся меньше чем за шесть часов, при нужде), выходило не просто сносно. Отлично выходило, особенно учитывая то, что Лори ободрала Арену как липку. То есть там только стены станции и «минимально-достаточное для функционирования пустотной станции общественного доступа».

Пригодится, а что не пригодится — продадим или переделаем.

Реакция в Секторе на разнесение Арены — ожидаемая. То есть фанаты этого развлечения говнятся, но их самих закидывают кожурой, в стиле «сидели бы ваши шоумены на станции, шоу свои клепали — была бы Арена цела».

Правда вопрос самой станции был… очень неоднозначным. Она как бы выходила наша. А вот мы право собственности не фиксировали, то есть «ничейный пустотный объект общественного пользования». И что с таким делать — никто не знал. Корпы смотрели друг на друга волками, но никто ринутся на «вкусный кусок» не торопился — толпой загрызут.

Про нас не то, чтобы забыли. Просто вычеркнули из расклада — аристо непонятные, им видно не надо. Причём это и наёмники Коти подтверждали — общее мнение среднего управляющего звена, в среднем, хех, по корпорациям. Ну а что высшие корпы «посыл» поняли правильно — сомнений почти не было. Уж к войне корпы если и готовились, то не в Инее, а в секторе Арена, куда потихоньку стягивали силы.

Вот, пусть друг с другом и грызнуться — Крабу легче.

А вот с казлищем выходил затык. Направились мы с Дживсом в тренировочную станции, ставшую нашим «джентельменским клубом», даже с Нади если и спарринговали, то либо на Кистене, либо в каюте.

Так вот, стали мы с партнёром думать. Пытаться поставить себя на место урода. И нихера у нас толкового не выходило. Видно, недостаточно йобнутые.

— Я был практически уверен, сэр, что казёл появится на Арене и попробует войти с вами в контакт. А Миллениум, особенно манера воздействия на его жителей… — развёл он руками.

— Не напоминай, блин, — передёрнуло меня. — Давай исходить из того, что он хочет.

— Возрождения Автократии. Точнее… своего представления о ней. Насколько безумного — я не знаю…

— Я знаю, — отрезал я. — Запредельно безумного и этого не будет. Вопрос в том, что нужно чтобы ему НУЖНО было пойти на контакт. И вот давай думать, что такое можно придумать? Позвать, блин?

— Не думаю, что на трансляцию по сектору фразы: «казёл, поговорить надо!», симбионт явится, сэ-э-эр. Другие казлы — вполне вероятно, но не этот безумец.

— Я тоже так не думаю, Дживс, — хмыкнул я. — Нужна ситуация, общеизвестная, где он либо торжественно скажет — «а теперь я в советники!», или нужно будет меня подтолкнуть к автократству. Это сработает, почти наверняка. Но сами эти ситуации мне нихера не нравятся, партнёр! С казлиной мы, возможно, встретимся. Но как разруливать потом ситуацию с озверевшими корпами, причём не только нашего Сектора, считающих, что мы собираемся строить галактическую Империю — я вот нихера не понимаю.

— А они будут, потому что ситуация, вами описанная, предполагает широкую огласку, сэр, — задумчиво протянул эфиряка.

— Угу.

— Вы знаете, сэр, довольно неприятно, но похоже, нам нужно просто ждать. И вам время от времени покидать Иней, но подготовленному и никак не в одиночестве. Иных вариантов я не вижу, сэр. Либо Дом Форфис ведёт агрессивную захватническую политику, вынуждая казла идти на контакт, а корпорации к агрессии в свой адрес. Либо не ведёт. И остаётся только ждать.

— А то я не понимаю, — вздохнул я. — Но он же…

— А вы можете это предотвратить? Готовы пожертвовать не только собой, а всеми нами, сэр?

— Нет конечно! — возмутился я.

— Тогда и разговор бессмысленен, сэр. Давайте лучше займёмся обучением — возможно найдётся способ поиска. И было бы неплохо, сэр, если бы при встрече с казлом вы могли закрыть этот вопрос, а не просто поставить отслеживающую метку.

— Это было бы не «неплохо», Дживс, а «зашибись», — отметил я. — Давай заниматься, чего уж.

Вообще, конечно, эфиряка прав. Но сидеть на жопе ровно… нестерпимо, до скрипа сжатых клешней! Но я справился и с этим. Благо, дел-то, по совести, было дохрена. И они никак пидорасным казлищем не ограничиваются.

И даже не в крупном контракте дело — там-то вопрос понятный, конфликт за контроль над полноценной развитой добывающей системой. То есть, всё непросто, но контракт нормальный, кроме как в плане масштабов, до которых Клешня давно доросла.

А в станции и системе. Ну, мухосзасранки приехали, даже поизвинялись за главу. Я после нескольких натыканий, стал их обходить, блин. Ну нехрена не смешно — девки смотрят как на кусок крабского мяса. Нахрен такие расклады, блин. Да и пройдёт, вроде бы, вскоре. Ну Дживс так говорил, а он эфиряка знающая.

И про тапок пинательный знает, если что.

Так вот, производство идёт, всё зашибись. Пираты изредка появляются, но после того, как после фразы «открыть трюм!» окончилась не только пиратская, но и вообще жизнь десятка кораблей. В секунду, с демонстрацией этих дохлых героев, нападения поуменьшились. А после конфликта с Сиртоном и Ареной вообще плавно сходили на нет. Не исчезли окончательно, но, судя по всему, как количество науськивавших корпов поубавилось, так и желание науськивать.

И вот, сижу я с Дживсом в центре управления, читаю фигню всякую статистическую. Лиса рядом сидит, тоже делом занята, эфиряка закатив глаза сидит, то ли думает, то ли какой-то техникой частично рулит.

И вот, помимо всякой фигни читаю фигню не всякую. А полную фигню! Прям бесящую и вообще. Вчитался, прочитал ещё раз, стал по статистике лазить и думать.

И дело вот в чём. Началось всё с борделей. Ну нужны они, никуда не денешься. Мухозосранцы и мухозасранки в этом деле довольно неважно себя показали, прямо скажем. Так что всякую шлюховатую публику мы если не с объятьями приняли, то гонять ссаными тряпками не стали. Выставили чёткие граничные условия — от налогов, до использования контрактников — вот у нас на станции долговые рабы интимные услуги не могли, например. Карается клешнёй с проворотом и конфискацией долгового контракта у держателя. Имеем право, чем и воспользовались. Так что в борделях у нас трудились «идейные», просто за деньги, хе-хе. И несколько десятков мухозасранской публики к ним прибились, но тут их дело. Они Дому просто должники, а не рабы, а понравилось дыхательными и пихательными отдавать — так флаг на шею.

Дальше поднялся сложный вопрос наркоты. Некоторые вообще к ней тёплый спирт причисляют, на минуточку! Психи, его не разу не пробовавшие.

Ну да ладно, вопрос тоже непростой. Мы, ну точнее станция — Транзитно-Торговая, а не богодельня какая. И даже не чиновники от фармакологии.

А наркота спросом пользуется, хотя в галактике к ней отношение… ну, более разумное.

Так вот, на станции мы запретили только десяток самых затейливых веществ. Которые гробят разум и личность. Причём с обоснованием: у нас Торгово-Транзитная для пилотов Досов, снаряжения аванпостов, и прочего подобного. Которыми конченные наркоши быть не могут по определению.

А предоставлять место обитания для наркош моё аристократическое крабство не желает. Так что пусть гуляют.

Это решение умеренно было в сетке обосрано, но в целом — хозяин барин. Так что большая часть дури спокойно продавалась в барах. А за меньшую — пинок со станции, и повезёт, если на корабль, а не на орбиту без скафандра. Ну, тут насколько расторговался барыга запрещённым — так-то ловились быстро, но были и прям энтузиасты драгдиллерства, за считаные часы на прогулку в пустоте наторговывавшие.

И вот, мне приходит замечательный доклад. На тему того, что охранная организация начала заниматься рэкетом по мелочи, привлекает «временных работников» в качестве торпед. В общем — жулики. Организованные притом — сеть, подлецы создают.

Понятно, что на контролируемой станции, без ведома станционного начальства такую хрень не затеешь. Так эти деятели, согласно записям, открыто прикидывали, сколько «отбашлять» «местному пахану» «за поляну»!

Вот просто испытываю острую неприязнь всего Краба к этим паразитам, отметил я, похрустывая костяшками.

— Что случилось, Ан? — отвлеклась Лиса от монитора.

— Жулики, блин. Организованные, — скинул я ей данные.

— Угу, — покивала подруга. — Логично. Под контроль думаешь взять?

— Шутишь? — выпучил я глаза.

— Да нет, — выпучила глаза на меня Лиса. — Уж не хочешь ли ты совсем избавится от преступников? Это люди, Ан.

— Я знаю, что люди. Хочу конечно, но понимаю, что не выйдет. Но от организованной преступности — точно надо избавляться. Принципиально.

— Организованная преступность снижает уровень преступлений, Ан, — как по учебнику выдала Лиса.

— Бред! — отрезал я. — Она не только увеличивает количество преступлений… В общем, слушай, Лиса. Мой отец ОЧЕНЬ не любил жуликов, — начал я рассказ.

Глава 19

И стал я рассказывать, а сам вспоминал как отец мне, балбесу молодому объяснял. То, что паразиты — плохо, он вбил. В прямом смысле слова, но тут он даже молодец, сам понимаю. Но вот реальность… ну реально, какие-то уродцы в красивых шмотках, с девочками… Да банально завидно, особенно молодому балбесу.

Старик мой это понимал, умный был (а может и есть, здоровья ему побольше) дядька. И вот, оттащил он меня на кухню и стал на пальцах объяснять:

— Понимаешь, Андрей. Бытовые преступники — страшно. Когда пьяный муж зарежет жену и детей, или прохожих — это страшно. Противно, гадко. НО! Это болезнь общества, а не конкретного человека.

— Да щаззз! — возмутился я тогда. — Алкаш Вася зарезал народ — а не виноват?!

— Конечно виноват. И наказание, а, точнее, кара должна быть. Но сам факт того, что он стал алкашом. Взялся за нож — это всё неспроста, Андрей.

— Работы нихера нет, не платят — вот и пьёт, — буркнул я. — А по-пьяни и…

— Верно. И именно это «нет работы» болезнь общества. Сам факт возникновения этого Васи — не на пустом месте. Есть, конечно, психи — ну так и их выявлять нужно! Школа, служба… много возможностей. Если это кому-то было бы надо, — усмехнулся отец. — А вот эти все… братки ублюдошные… Это не СЛЕДСТВИЕ болезни. Это причина, сын.

— Объясни, — не въехал я.

— Смотри, они гоняют мелкую гопоту, так?

— Ну да, не всегда, но в общем — гоняют.

— То есть, выполняют работу милиции. Которая…

— Сами крышуют, и больше денег дерут чем братки!

— И это. Не выполняют свою работу. Это социальное зло раз: они берут на себя функцию милиции, которая свою функцию не выполняет. И для людей — это плохо.

— Ну, наверное, да.

— Дальше смотрим. Они облагают людей данью. А что это значит? — на что я пожал плечами. — Люди живут хуже, Андрей. Торгаш вынужден платить не только государству и ментам, которые не выполняют свои обязанности. Но и жуликам. Дальше смотрим — торгаш не будет работать в убыток. То есть, покупая булку хлеба, ты, я все — ПЛАТИМ жуликам, оплачиваем их машины и шлюх. Дальше: деньги из ниоткуда не берутся. И люди живут хуже настолько, сколько нужно этим жуликам на их роскошь. Люди живут хуже…

— И начинают пить. Или идут в жулики, — дошло до меня.

— Верно, Андрей. В деталях много нюансов, но по большому счёту — так. Это поганая система, которая воспроизводит себя. Принуждает людей к преступлениям. Причём укравший булку бездомный, которого, Андрей бьют и менты, и бандиты, за то что он хотел пожрать — преступник.

— А он вообще не обязательно булку бы украл, если бы не бандиты. И менты.

— В общем — да. У нас-то всё совсем плохо, — вздохнул отец. — Культура под жуликов, организованных, изменяется, о власти не говорю даже.

— Мата много, — невинно закатил я глазки.

— Мат — хуйня, — отрезал отец. — Шесть слов. В любом языке есть мат. Если ты им не говоришь, а ругаешься — это норма. Я про то говорю… да братки, например! Причём тут жулики? Но слово испоганено. Хавать, в натуре, вся эта блатная грязь… Всё это в речи, языке, сознании. В ящике политики «конкретно и в натуре базар держат», упыри! Ладно, чёрт с ним, Андрей. Но запомни — все эти «понятия», братва и прочее — хуже алкаша Васи. Многократно.

Вот это я и рассказывал Лисе. Блин, вот реально девчонка считала жуликов «неустранимым злом» и «лучше организованная преступность», потому что корпы так и жили. Это, мол, все знают. Нет, насколько я понимал, поднять им голову совсем уж не давали, но на низшем уровне — смирялись, потому что… Невыгодно. Лиса, в свою очередь показывала графики, согласно которым достаточное количество средств слежения и полицаев, для достаточного контроля, обойдётся дороже, чем потери.

— Потери чего, Лиса?

— Налогов, Ан, — пожала она плечами. — Арендных выплат.

— А общее благосостояние ты учитываешь? Сколько не мы потеряем конкретно, а люди?

— И это, по-твоему, не их проблемы?

— Это, по-моему, наши проблемы, Лиса. Я даже не говорю о том, что НАМ тратиться сверх чего-то не надо. У нас базово заложен контроль над станцией и жуликов мы видим. И Раки есть. Но, вот начнёт расти Иней. И жуликов, тем более организованных, там не будет. Они грабят не только людей. Они грабят нас.

— Аристократический подход?

— Считай, что так. Не прибыль, а Дом. Дом — это люди.

— Хорошо, Ан. Подумаю над этим

А я прикидывал. Первая мысль была ввалится к жуликам на лихом байке, и почикать клешнёй нахрен. Но ведь бред же, при наличии раков донных! Так что операцию по борьбе с оргпреступностью осуществил донный. А я на них даже не полюбовался напрямую и не пнул. Прикинул, насколько накосячили, обложил штрафами с конфискацией, да и выпнул со станции. Хоть и козлы, но там пострадавших серьёзно не было, а выкидывать на орбиту из-за того, что «могли» — да такого уровня маразма я не докатился.

Да и разбежится народ с Инея, если докачусь, если подумать.

Вообще, выходила у нас довольно крабская картина, даже учитывая практически автономное производство. Ну хорошо, перестал я дневать и ночевать в мастерских, только часть оборудование эксклюзивного клепал, чисто своим.

Так управление гребучее! Ну ладно бандиты и прочая херь — это неприятно, но решаемо. Но у нас дохрена народу, причём его всё больше.

Например, пошли прошения о подданстве Инея, от работников. вот ерунда, казалось бы — а нихрена не ерунда. С Мухосранском и Головой ссорится не охота, да и вообще. Кроме того, у наспланете… вообще не было организовано именно городов! Производственный Комплекс что Номер Раз, что номер Два — именно производственные комплексы, изначально заточенные под смены и рабочих. А для жителей нужно не только жильё, а инфраструктура. Да банально — законы. Вот как не крути, а нужны. Полицейские силы, кстати, тоже нужны — раки на станции, да и то Лори периодически сотрясала окрестности системы жутким рёвом, на тему «нецелевого использования ценного ресурса»!

Ну хоть Голова не гавнился — я ему честное «откупное» в рамках невыплаченных налогов. А он хоть и без восторгов, но новый народ на смену отпускал.

При этом — занятия с Дживсом по учебникам. И вот туго шло крабское образование, как не крути. Медленно, с головной болью и ощущением собственного идиотизма. Очень неприятно, блин!

Но надо, куда деваться. А на периферии сознания зудела мысль о казле. И сам он, скотина, зудел где-то и казлинствовал!

Причём хер знает где — после Мухосранска никаких следов этого гада не наблюдалось. Ни прямых, ни косвенных, чтоб его!

Если бы не Мухосранск — я бы вообще уверился, что казлище загнулся смертью дохлых, от того что я его хер знает чем, по хер знает чему отоварил. Но Мухосранск был, так что… Ну понятно, в общем.

Тем временем, контракт с Изотом, крупной, относительно самостоятельной (полностью самостоятельных в Саргасе не было) корпорацией приближался к окончательному утряске деталей, ну и исполнению.

И был это довольно серьёзный, вообще — серьёзнейший из контрактов Клешни. Так-то мы и почище отжигали, но наймов таких ещё не было.

Итак, Изот в своё время колонизирует, вливая немалые денежки, планету Шесс, причём инфраструктуру создаёт, спутники осваивает и всё такое. То есть, понятно, что в погоне за прибылями, да и откуда они было ясно, но такой, серьёзный подход.

За десяток лет выстраивают довольно неплохой развивающийся Мир. Но, дело в том, что Мир этот осваивается и развивается не просто так: в системе Шесс болтается Торгово-Транзитная станция, куча развивающихся планет неподалёку. В общем, место этакого транспортного и торгового хаба, как он есть.

И ключевой момент — станция-то НЕ Изота. А совсем другой корпорации, висит в системе не одну сотню лет.

И вот тут момент такой, когда непонятно, протупил ли Изот, или нет. Как по мне — протупил. Потому как вливая дохренилион денежки, развивая планету — нужен Звёздный Бастион. С Ультимативным Доводом, чтобы гандонам и пидарасам всяческим неповадно было.

Ну и тот факт, что станция, транспортный хаб в системе — не твой, как бы тонко намекает на всякое. Но Изотцы клювом прощёлкали, жалом проводили и вообще — лопухнулись. На договора там рассчитывали о «дружбе со страшной силой» или ещё что — неважно.

В общем, корпорация Грант весело позволяла своей станцией пользоваться, потирала лапки от возросших прибылей и вообще ликуя. А на одиннадцатый год освоения Шесса накапливает на станции мощную ударно-десантную группировку своих сил и наёмников. Что делает на своей станции без особых подозрений и вопросов, хотя лично я службу безопасности Изота бы в подметальщики не взял — всё сломают и проебут мётлы, судя по всему.

А дальше Грант объявляет Изоту торговую войну с умеренно-бредовым обоснованием и захватывает за час всё ключевые точки инфраструктуры на планете и орбите.

Населению, уже в пяток миллионов, ультиматум — выкупайтесь, или отрабатывайте долг на нас. Или без долгов меняйте работодателя.

В общем-то практика общепринятая и на население изотовец зуб не точил — они за коммерческие интересы нанимателя помирать не нанимались. На такое совсем другие ставки, прямо скажем.

Но убытки чудовищные и вообще — обидно, факт. Причём, тут вообще чисто корпская жадность сказалась — изначально оставлять планету «прилетай кто хочет, бери что хочет» изотоцы не собирались. Но постройку «основной оборонительной инфраструктуры» отложили до развития планеты до «уровня прибыльности». Полагаясь на довольно внушительный флот, который, вот сюрприз-то, в момент захвата Шесса оказался раздёрган по сектору, а на наёмников Изот деньги зажал (или не было, тоже, возможно, учитывая освоение планеты).

Это, как понятно, предыстория. А ныне, консолидировав активы, набрав кредитов и вообще, изотцы намереваются не только получить Шесс взад, но и станцию у хамского Гранта отжать, получив полный контроль над системой.

И обратились к Дому Форфис. Без учёта тоннажа, именно на операцию: захвата и подавления сил в условно-враждебной звёздной системе.

Контракт ОЧЕНЬ вкусный, статусно репутационный. И непростой, только силами Клешни мы разве что разнесём всё нахер. Тут субнайма дохрена, благо Биржа в километре по коридору. И не секретный, прямо скажем. Ну, точнее, как бы секретный, но не думаю, что у Гранта в СБ такие же криворукие колхозники, как у Изота. Ну а у Изота точно они, что на секретности ставит большой и толстый крест.

То есть, конкретные «место-время силы» вражины не знают, но что их «заказали Клешне» — знают на девяносто процентов. И, соответственно готовятся.

На что мы просто махнули клешнёй: никак не обходимый момент, переговоры на такие контракты вещь из любого положения не мгновенные. А подготовка и вообще многомесячная. Так что тут орать про просратые полимеры и нарушенную секретность глупо — и так понятно, до начала переговоров, что её нихера толком не будет.

Собственно, одним из жёстких условий, из-за которых они затягивались, было то, что это НАША операция. Никаких наблюдателей, назначенных сроков и вообще. Мы исполняем контракт от и до САМИ, в окно, а не конкретный срок.

Представитель заказчика на это понимающе кивал, но «не принято» и вообще. И не один такой тонкий момент был.

А нам нахрен не надо было, чтоб грантцы знали, когда, какими силами, по какой схеме. Потому что работать мы собирались относительно малыми силами, хоть и с субнаймом. В типично-крабском стиле: подобраться к мягкому подбрюшью, вскрыть его клешнёй, а потом сказать «Клац!»

Такой подход экономил время, отсутствие побочных жертв, требовались относительно малые силы, но, если вражина конкретно готовится к этому — это жертвы среди своих. В Клешне я более-менее уверен, но пилоты по субнайму полягут, да и Клешня, невзирая на более-менее, без потерь не обойдётся.

Так что как шли переговоры, наконец дойдя до: «задолбали, что хотите делайте, только верните нам систему!» Так и шла разработка операции. В секретно, естественно.

Вдобавок про козлище забывать нельзя! И у нас по самым скромным прикидкам две трети раков, на вдвое увеличенной штурмовой группировке должны были страдать фигнёй! Ну не фигнёй, а мозгопрочистительной, по мере продвижения и захвата деятельностью. Взятию системы под эфирный «колпак», выявление присутствия или отсутствия козлины, облёт скопления разумных…

Причём, как понятно, «на всякий случай». А вообще, если Грант не начнёт дурить, то Серпы которые пришлось клепать полтысячи, не понадобятся. Не тот уровень конфликта, работа Досами и платформами против Досов и платформ, что на планете, что на станциях.

Но ситуация нас раскрабливала всё равно, лишала свободы манёвра и… бесит меня этот козел, в конце концов! И так в Инее не сахар, реально куча работы и конца края этому не видно! Вокруг и так пидарасов всяческих хватает, корпы гребаные и прочие уроды. А тут ещё и козлище антикварный, чтоб его!

Впрочем, после одного разговора с партнёром, я не то что успокоился… Хер после такого предложения успокоишься, прямо скажем! Но хотя бы план действий вырисовался, уже хлеб.

— Сэр, вы находитесь в нестабильном психологич…

— Сам дурак. И вообще, Дживс, о какой стабильной психологичности можно в этой пиздецоме говорить! Давай заниматься, что ли, — махнул я клешнёй.

— Сэр, это проблема. Я имею ваше состояние, сэр.

— Значит будем жить проблемно, блин! Вот до этого жили охерительно, а щазз — проблемно!

— Не очень смешно, сэр.

— Зато жизненно, партнёр. Не отвлекай… — попробовал я уткнутся в учебник.

— И всё же позволю себе вас отвлечь, сэ-э-эр.

— Скотина эфирная!

— Стараюсь, сэ-э-эр.

— Ладно, — потёр я морду. — Ну да, меня всё затрахало, я себя школьницей истеричной ощущаю с этим блядским казлом, с этой жопной ситуацией и всё такое. А теперь, партнёр ахерительно важный вопрос: и чё? Ты эту проблему можешь решить?

— Сэр, основная проблема не столько в казле. Проблема в беспомощности, сэр. Вы крайне негативно на неё реагируете.

— А беспомощность из-за казла, потому что хер знает, что делать, — буркнул я.

— Пусть так, сэр. У меня есть, — пощёлкал эфиряка пальцами. — План. Он, как бы это поточнее сказать… не факт, что вам понравится, сэр. Он самому мне не нравится, сэр, — понизив тон выдал он. — Но, в текущей ситуации я иного выхода не вижу.

— Имеешь в виду, что еще пара-тройка месяцев и Краб станет трахнутым истеричным параноиком, неизлечимым? — уточнил я, подумав.

— Именно это я и имею ввести, сэ-э-э-эр. Правда несколько в иных формулировках…

— На которые мне, партнёр, глубоко и всеобъемлюще похер. От всей широты крабской души. Так, рассказывай, что за безумный план — а если он мне не понравится, это пиздец, какая авантюра! Но лучше, чем ничего.

— Слушайте, сэр.

И рассказал эфиряка свой «план». Такая херь, прямо скажем, что её только курить. И… а вариантов нет, по ходу! У меня, блин, своих идей ноль целых, хрен десятых, сам понимаю, что штормит, как истеричку. На девчонок рявкаю, причём не по делу! По делу то правильно рявкаю, но не щаз. На донного ору, ему похер, но самому вспоминать стыдно.

А, главное — это вариант решения проблемы. Возможности её решения. Не столько с моей дающей течь крышей (хотя это — охерительно важно! Крабская крыша должна быть ого-го какая! И не течь нихера!), сколько с козлищем, который невзирая на мои психи — сам по себе звиздец какая проблема.

Но, невзирая на все резоны, первый вопрос к Дживсу после выкладывания его идеи у меня был такой:

— Партнёр, скажи мне такую вещь, будь любезен. Тебя казёл, когда ты духом эфирным болтался, не покусал? Бешенством там, казлинским, или ещё чем-то типа того не заразил?

Глава 20

— Нет, сэ-э-эр. Насколько я могу судить — подобной хвори я не подхватил, сэ-э-эр.

— Охерительно. Ты вообще — представляешь, какой риск ждёт девчонок?

— Больший чем на контракте, сэр? Или в полёте по делам? А это будет нужно, если Дом ведёт хоть какую-то активность.

— Ммм… сложно спорить. Но пнуть чертовски хочется!

— Краб, ты сердишься. Значит — ты не прав.

— Цитата? — попробовал вспомнить я.

— Именно, сэр. Фраза, обращённая к верховному божеству, насколько я могу интерпретировать, сэр.

— Красивая фраза. Но нихера к Крабам неприменимая! Я вот постоянно сержусь… ну часто — уж точно!

— А значит…

— Что я постоянно прав! И не хрен! — отрезал я.

— Несколько сомнительное логическое построение, сэ-э-эр.

— Несомненное логическое построение, Дживс! Особенно если есть пинательный тапок!

— Хммм, сэр.

— Тапком и добрым словом, партнёр, тапком и добрым словом. Ладно, настроение ты мне скорее поднял, чем наоборот. Спасибо.

— Не за что, сэр.

— Давай думать, Дживс. Вот я своей крабственной лордственностью изволю прилететь кутить на Центральную. В принципе — логично и нормально, задолбался с этим крабством и вообще. Но девчонки… нет, я понимаю, что НЕ БРАТЬ их, — махнул я клешнёй на попытку Дживса вставить какую-то глупость, — это подозрительно. Но брать — всё равно опасно. Хорошо, — задумался я. — Ну вселиться он не сможет. Это плюс. Но натравит орду психов убить?

— Зачем, сэр?

— Потому что он ёбаный псих, пидарасища и казлина, блин!

— Это — вариант. Но маловероятный, сэр. Если исходить из него, то всё, кроме ожидания бесполезно.

— Ну да, ну да, — задумчиво пробормотал я. — Так, погоди, партнёр. Раки — полиморфный металл!

— И что, сэр?

— Воссоздадут… не проканает, да?

— Эфирное тело, сэр. Мы знаем, что казёл его видит и способен взаимодействовать, сэр.

— Обломно. А наш артефакт?

— Насколько я могу судить — блокирует взаимодействие, сэр. А не скрывает эфирное тело. Скорее наоборот — есть у меня предположения, что работает не артефакт. А как раз… впрочем, смотрите сами, сэр.

— Да, похоже, что с этим артефактом мы просто защищаемся сами, — оценил я представленную схему и выводы. — Согласен, раки не подойдут. Подделывать кого-то под девчонок… Свинство и не факт, что поможет. Казлина тут долго бултыхался, мог запомнить, паразит… В общем, наверное, ты прав, партнёр. Но Кистень!

— И полноценный боевой отряд, сэр.

— И раки.

— И наёмники на Центральной.

— И… пусть Галактика горит в огне! — с несколько истеричным облегчением заржал я. — Ладно, вариант, других и нет. Но просто полететь и отдохнуть… не знаю, вообще — хочется, конечно.

— Я бы порекомендовал вам, сэр, приурочить подобное мероприятие к окончанию крупного дела.

— Типа нашего предстоящего контракта, — на что Дживс кивнул. — Логично. И подозрений особых не вызовет. Ладно, уговорил, чёрт языкатый, — с облегчением махнул я клешнёй.

— Ваше великодушие, сэ-э-эр, не знает границ.

— Тупенькое оно у меня, вот и не знает. А всё остальное — охеренно умное. И злобное.

— Как скажите, сэ-э-эр.

— Так и скажу.

В общем, выходило так, ну и Дживс точно подметил. Когда мы какую-то специальную акцию проводим, то вот хрен ко мне казлина приблизится. Ну как, он ебанат эфира, так что может. Но в рамках пусть и идиотской, но логике, после того как я его покромсал, на такие «казлина, иди сюда» он вестись не будет.

А вот если мы без объявления из каждого утюга Сектора завалимся всем семейством отдыхать на Центральную… ну скажем так: шансы, что козлина припрётся потрындеть очень немаленькие. Не гарантия, но всё же.

За девчонок, конечно, страшновато. Но — вопрос подготовки. Да и, вообще-то, и так не в бункере живём, риск всегда есть.

А отдохнуть и так и так надо. Давно собирался и вообще. Хотелось, конечно, на курорт какой… Но и на Центральной можно пляж найти, причём песочный там или галечный. И вообще.

Так что, после прикидок, обдумывания и прочего, я несколько поуспокоился. Есть чего ждать, а не психовать, надрываясь. Кстати, вот как успокоился — учится стало заметно проще и продуктивнее. Фигня непонятная и странная, но факт.

Ну и готовились к выполнению контракта, само собой. Одной из самых «весёлых» вещей в нём было то, что определить силы вражин мы могли очень приблизительно. Торгово, чтоб её, транзитная станция. И куча разрабатываемых Миров. Не будучи на ней, понять, это отряд на контракт летит, а сейчас отдыхает-перегружается, или он уже НА контракте — хрен получится.

И в Биржу не обратишься — во-первых, старые хрычи харакири себе сделают, причём постараясь забрызгать Дом пообильнее. Во-вторых, они правы будут — не нейтральная, а продажная биржа херит нахрен саму идею независимых и вольных наёмников. В биржу, которая стучит на наёмников и клиентов, в интересах кого-то конкретного, просто не будут обращаться.

А колдунство всяческое… Ну да, будет, значит, блааародный весь из себя Дом Форфис пищать: Биржа, которая У НАС на станции — охерительно честная. А у нас просто хакеры охеренные, да. И клешнями так, застенчиво, поклацывать…

В общем, расклад таков, что нам банально нельзя знать сил вражин. И этот парадокс почти сломал мне ум, хотя логичен. Пока была Биржа на Центральной — не наши проблемы, ломай — не хочу. А вот у нас… мдя, в общем.

Ну да ладно, и без конкретных раскладов окно возможностей Гранта было, пусть довольно расплывчатое. И готовились мы, соответственно, на худший вариант. Что вот охренеть, сколько сил у них, боеспособных и вообще.

И захват станции и планеты должен происходить одновременно. По сути, с планетой, мы должны провернуть тот же фортель, что и грантцы с изотцами, только с учётом что грантцы клювом не щёлкают и о готовящейся операции по возвращению планеты взад знают. В общем — неприятно, но не критично. Правда работы много, ну и народ в симуляторах дневал и ночевал, не без этого.

— Думаешь станцию захватить с помощью телепортатора? — нейтрально спросила меня как-то раз Нади, сидя над здоровенной схемой.

— Самоубийство, — отрезал я, под её одобрительные кивки. — Цепочку Клешня-телепортер только слепоглухонемой идиот в соседнем Секторе не составит. И про переговоры почти гарантированно известно.

— Гарантированно, Краб, — подала голос Котя. — Пару часов назад от агентов пришла стенограмма переговоров замов глав отделов Гранта.

— Тем более. Соответственно, они либо не оставят на станции мест для телепортатора. Либо заминируют всё нахер. Я бы заминировал, — уточнил я. — Так что нет, со станцией надо хитрее.

— Высадка на обшивку?

— Ну, в общем, да. Хотя встречать же будут. Не знаю, Нади, думаю. И есть у меня одна идея. Лори!

— А? Да, Ан, — отозвалась оторвавшаяся от браскомма подруга. — У нас тут интересный момент с сокращением конвейерной сборки…

— И это охеренно, а ты умница. Потом расскажешь, — вполне искренне попросил я. — А к тебе такой вопрос: в свое время мы участвовали в захвате астероидной добывающей станции.

— Это когда ты байк приобрёл, — важно покивала механик.

— Гыг… ну да, приобрёл, — ржанул я.

Сам вспоминая, как отловил корсара и размахивая разгонником Доса перед корсарской мордой выдал что-то типа: «мне нужна твоя одежда, оружие и мотоцикл!» Ну только мотоцикл, конечно, но похоже было, хех.

— Я вот к чему. Тогда десант был на астероиды на ракетах, но торможение…

— Амортизирующая пена, помню, — воскликнула подруга. — Думаешь десант ракетами?

— Ну да, тут вопрос в том, что не хочу давать противнику времени выйти на обшивку — они же в качестве зениток выступят и хрен высадишься.

— Хороший…

— Отвратительный вариант, сэр.

— Ммм? — на два голоса промычали мы, уставившись на эфиряку.

— Системы ПРО станции, сэр. Ракеты собьют на подлёте.

— Так там не будет боеголовок… Хотя да, орать об этом придётся с того света, — хмыкнул я.

— Именно, сэр. Кроме того — это как претензия очень шаткий вариант, сэр. Разве что основание утверждать, что вражеская сторона повысила уровень конфликт в одностороннем порядке.

— Жертвуя своим Досом. И повышения уровня конфликта нам нахрен не сдалось — нам, блин, надо захватить, а не разнести нахрен.

— Тогда не вариант, Ан, — развела руками Лори.

— Да уж понял, думаем дальше, — хмыкнул я.

И вот таких совещаний-идей было дохрена. Но, в целом, вроде выстроили более-менее удобоваримую схему захвата. Конечно, ещё и бой предстоит, но вот как и в большинстве ситуаций — подготовка выходит на порядок важнее непосредственного боестолкновения.

Вот с той же гребучей высадкой. Как происходит захват пустотного объекта общественного пользования: объявляется конфликт и к этому самому объекту телепаются (или фигуряют, непринципиально) десантные челноки. А защитники объекта, соответственно, выгоняют на обшивку зенитные платформы, Досы (у кого есть) и прочие рогатки с катапультами. Тут тонкий момент — садить артиллерией самой станции они, не повышая степень конфликта до межпланетного не могут. Но всё равно, как понятно, находятся в чертовски выгодном положении.

Челноки то стрелять не могут совсем, без повышения конфликта! То есть, им надо подлететь, высадить с безопасного расстояния (а в опасном их уже посшибает зенитная артиллерия станции, без всякого усугубления — безопасность общественного объекта и пофиг) десант. И всё это под огнём защитников.

То есть, сознательная фора подвергающемуся агрессии перед агрессором, если разобраться. И, соответственно, ещё на этапе десантирования потери достигают двадцати пяти процентов. Но это в среднем по больнице, а так и все сто может быть.

А меня и десять, блин, не устраивает, вот такой я привередливый Краб!

Далее, вариант десанта на внешних движках, типа ракетных и десантными капсулами… Так собьют же нахер, как Дживс подметил! И врать будут, что сбили угрожающие пустотному объекту снаряды. А если мы такие хитрожопые, так надо заведомо предупреждать о хитрожопости. Тогда они стрелять станционными орудиями не будут. Подготовятся и будут стрелять другими орудиями, блин.

И выходила вилка — мгновенная, точнее быстрая высадка на поверхность станции — невозможна. Сшибут. И телепортер не вариант — это на станции он даёт возможность захватить помещение и накопить силы. Малых Досов, на минуточку. Уже со средними у него очень медленно и печально, не говоря о том, что определённый балланс «энергия-телепортатор» всё равно соблюдать надо. С той же Ареной, например — никто ТОЧНО не знает. Подозрения есть, но даже они предполагают «ахеренный археотех» а никак не «бесконечная энергия».

В общем, телепортер на поверхность станции — возможность доставить пяток малых Досов и подбросить боезапас, не больше и не меньше.

Вот с планетой варианты есть, но там свои, отдельные расклады. А у нас пока был вопрос станции. С которой выходила жопа мясистая и толстая, с потерями.

И вот эфиряка мне в своё время настроение «сможем сотворить инерционные движки» поднял. Когда подлючие сволочи-корсары подло драпали от честного боя, паразиты такие! До сих пор обидно, блин!

Вот кстати корсары и байки ихние — чит. Они квалифицируются как наземная техника по классу, и отбиваются от них либо повысив уровень конфликта, либо ордой Досов, либо печально помирают.

Потому что десяток байков за четверть часа среднетоннажный боевой корабль расковыряют. С тяжёлым сложнее, но факт остаётся фактом — наземная по классу техника представляет в умеренных количествах угрозу кораблям. Почему, собственно, и чит.

Так-то — пара сотен ракет москитной обороны по байкам — и перегреются инерционные щиты, за счёт разнонаправленных импульсов от поражающих элементов, а вслед за ними и байки. Но такие ракеты вообще редкость (в основном точечная оборона — лучевая, даже артиллерия редкость), ну и повышение уровня конфликта, на что идут обе стороны с большой неохотой.

Ну да не суть. Корсары читеры и трусливые жадины, это факт. Но Дживс меня (и Лори) успокоил, что, мол, наклепаем со страшной силой, при упорстве и желании движков инерционных, сколько душенька захочет.

И я порадовался, и не то, что забыл… Просто реально, вокруг пиздецома кромешная, а все занятия упёрлись в то, как козлину воевать.

А вот при работе с контрактом не то, чтобы вспомнил… Просто востребованность этой полезной приблуды переросла из «Краб хочет крутую цацку!» в «а без этой хрени будут потери среди своих».

И в таких раскладах я эфиряку зажопил и стал трясти, в смысле: учи движкам.

— Сэр, а вы учитываете, что полностью готовых схем у нас нет? — гадствовала скотина эфирная. — Вам придётся работать, как эфирному инженеру, сэр.

— Блин, Дживс, мне и так, и так надо этим инженером работать. А сейчас у меня стимул, ощутимый, блин!

— Ну раз вас столь ощутимо и чувствительно стимулирует в уязвимые части тела, сэ-э-э-эр, то давайте учится.

— Сам дурак. И зараза эфирная. И давай учится.

В общем, стала эта скотина жестоко надругиваться над моим умом, чувством возможного и прекрасного. Переводя тяготение — в функцию, массу — в переменную, эфир — в инструмент типа рычага. Которым выполнение функции направляется в эфир, делая переменную неважной. И нет бы, как у гравидвижков раков — там я не понимал нихрена, но понимал принцип — они создавали антигравитоны, частицу-характеристику тёмной материи. И соответственно пердолили этими антигравитонами в противоход гравитационного колодца.

И да, это неудобоваримое надругательство проще уместить в ум, чем выведение характеристики массы из нашей реальности. Вот вообще!

Две недели бедный Краб ходил прибитый эфирной физикой, с глазами в кучку. И даже комплименты жёнам делал в стиле: «у тебя сегодня замечательный спин, дорогая. Как насчёт смены углового момента на каюту?»

После этого глаза в кучу становились у всех, кроме Лори. И так, с глазами в кучу и отдавались супружеские долги, мдя.

Но оказалось, что не зря я грыз клешнёй гранит тригинской, и не очень, науки. И мозги развивал, читерством и просто. В общем, через пару недель я ПОНЯЛ, как это гребучее состояние смещается! Ну и куда — тоже. Пнул на радостях эфиряку — тот увернутся не успел, мелочь, а приятно. Ну и ускакал в цех, понятое творить.

Вообще, думал я, рявкнув на Лори столь технократически, что подруга смирно отошла в уголок и заворожено смотрела, ничего сложного тут нет. Большая часть работы известна и вообще на стандартный схемах — модуляция волны, это мы проходили. Гланое вот тут и вот тут, уже без схем, внести искажение…

А через четверть часа я с Лори любовался висящим в воздухе движком. Вот как поднял, так он и висел, ориентируясь на тяготение Кистеня.

И Дживс прискакал. В ладоши хлопал, издевательски-уважительно. Реально, и так и так. И приставными шажочками, типа незаметно, ко мне приближался. Ну а я, как разумный Краб, смещался боком. Потому что намеренья сволочи эфирной хоть и на морде его снобской не написаны, но прекрасно понятны, да.

— Это… инерционный двигатель, Ан? — наконец спросила Лори, сверкая глазами.

— Угу, он самый, — с заслуженной гордостью озвучил я.

— А как? — последовал понятный вопрос, на что я подхватил подругу и стал объяснять.

— И достал пинатся, Дживс. Всё равно не попадаешь, блин. Сейчас дообъясню Лори, пойдём в тренировочную. Раз уж так пинки понравились.

— Как скажете, сэ-э-э-эр, — и вправду перестал эфиряка домахиваться своими копытами до моего филея.

В общем, объяснил, что понял. Порадовались вместе, я уж думал в подсобку там… а Дживс кашляет, хамски, паразит! Сплошное крабство, никакой личной жизни, блин!

— Жаль, что его больше не сделаешь, Ан, — уже в окончании объяснений озвучила Лори.

— Да, но рост по экспоненте затрат. Никак не обойти. Зато можно, как мы и думали, каскад. Посчитаешь? А то тут некоторые просто жить без пинков не могут.

— Посчитаю, — кивнула Лори. — И…

— Да, через час буду, — кивнул я с улыбкой в сторону подсобки.

А через час, с до хромоты отбитой о металлический зад ЛЕВОЙ ногой, я хромал в цех. И всё равно был доволен. И от эфиряки пинков не получил, ну почти. И вообще здорово вышло. И Лори ждёт, да.

Глава 21

В общем, помимо способа быстрого и относительно безопасного десантирования Клешня вообще, ну и я в частности получили охрененный движок, компенсатор и даже генератор поля… если бы не одно «но» — энергия, чтоб её. То есть, сделать из Доса аналог байка, в плане подвижности и защищённости, с вооружённостью Доса, можно только с антиматериальным тригинским реактором. Который мы, теоретически, если хватит мозгов, сможем с Дживсом сотворить лет через десять. Или двадцать. Или вообще не сможем, если эфиряка накосячит — я-то ненакосячу, факт.

При этом, даже урезанный функционал, который мог поддерживать штатный (точнее археотехничный и улучшенный — но у нас штатный) реактор Доса впечатлял.

На малых Досах. На средних — был неплох. А вот на тяжах несмотря на то, что каскад Лори прекрасно просчитала, выходила бессмысленная штука. Разве что один, на ложемент, как эвакуатор. Да и то, либо аккумулятор в ложемент лютый ставить, либо вообще реактор… Ну, в общем, не годились инерционные движки для тяжей. Соотношение масса\энергия в минусах, по сравнению со стандартом.

Так вот, на малых Досах потребность в гравкомпенсаторе отпадала напрочь и о перегрузках любого вида и типа можно забыть. И потребность в прыжковом движке практически отпадала — его функцию, пусть и с меньшей тягой, но вообще без инерции, то есть с невозможными иными способами манёвренностью, выполнял инерционник.

Далее, на средних Досах — как движок не очень, в плане летать. Но пара движков позволяли прыгать… хоть на орбиту. То есть, опять же, масса-инерция не исчезала, но сильно уменьшалась, а приданный импульс сохранялся. Но это в идеале, плюс движок нужен и энергии ни на что больше не хватит.

Но тоже вкусно, очень. Вот только вставал вопрос, что контракт всё ближе, а этим добром надо учится пользоваться.

И вернулись для меня крабские деньки, чуть ли не хуже. Учится надо, клепать движки надо — тощие разве что первичные заготовки могли сделать. И тренироваться на Крабе и Лангусте надо. И, хотя с последним помогал опыт использования байка, но всё равно — крабство, как оно есть.

Причём, супруга любимая за номером один, которая Лори, подложила мне изрядную свиноту. Вот я закончил с инерционными движками для Досов. Реально закончил, даже ремзапас в половину действующих. Вытер клешнёй честный крабский пот, начал потихоньку радоваться, что хоть продохну, как подходит ко мне Лори, с раком донным чуть ли не под ручку. Выпытывает из него что-то.

Так вот, подходит и глазами своими, весьма красивыми, сверкая, выдаёт:

— Ан, я тут подумала, и с Раком Донным проконсультировалась. Слу-у-ушай, Ан! А если Серпы облегчить и инерционные… Эээээ….

— Бум, — сказала крабская голова, от удара об переборку. — Прекрасная идея, Лори, — сказал я. — Бум, — подтвердила голова. — Вот займусь, только головой добьюсь. Бум.

— А зачем ты головой о переборки бъёшся, Ан, это же больно! Или эфирное воздействие?

— Оно самое, Лори. Чтоб не свихнуться.

— Если тебе…

— Да сделаю, блин, — вздохнул я. — И вправду — нужно. Назвался Крабом…

— Щёлкай клешнями! — вдруг подхватил Донный, полуприсев и пощёлкал клешнями.

— Котя? — уточнил я с улыбкой.

— Так точно, Краб! Вводная получена от Комиссара!

— Ладно, порадовал, ракообразное! И всё нормально, Лори. Это был приступ спонтанного стучания головой об стену, бывает.

— Как скажешь, Ан, — задумалась Лори.

В общем, до кучи, пришлось продолжать клепать эти проклятущие инерционные движки до победного конца. Это ещё хорошо, что модернизацию Серпов взяла на себя Лори с рачьём и тощими. А то совсем бы задолбался бедный Краб, в моём лице.

Но превозмог, сделал, а вражинам я не позавидую — очень у меня эта самая, накопленная усталость накопилась. До нестерпимого желания насадить на клешню и провернуть, раза три-четыре.

В таком состоянии, подозреваю, я и козла на тригинский флаг порву, а не бантиком завяжу. Впрочем, как ни удивительно, не огорчусь ни разу.

В общем, через месяц после моего «гениального озарения», чтоб его, всё в техническом плане было готово. То есть, Клешня задрочена… в смысле, овладела на симуляторе новым оборудованием в достаточной мере, да.

Раки пересели на новые штурмовики, лишившиеся большей части массы — кучу ненужного поснимали нахрен. А за характерную форму торпед, аж с двумя засечками радаров на носу, я обозвал новую модель «Кальмаром». Вообще — довольно забавно выходило. Теоретически стоило сделать шарообразный штурмовик, ну, по логике, если как физик подходить.

Но «нет инерции» — это именно «нет». И выходило, что аэродинамичная форма для редких операций в атмосфере — полезна. А в пустоте, где мы в основном авиацию и использовали — просто похрен, что шар вращать, что торпеду. Хоть кирпич сделаем. Так что вышли этакие кальмары, так и названные.

Да и «раки на Кальмарах» — звучит крабственнее, чем «раки на Серпах». Последнее как-то даже неоднозначно, если подумать.

И, наконец, нашли мы с Дживсом не способ… примерное теоретическое направление, которое, возможно… В общем, дохрениллион «если», но в перспективе можно будет козлину решить. Причём нашли мы эти намёки ни хрена не в «боёвке».

Потенциальная возможность козла распидарасить крылась в… теоретических описаниях начальных принципов создания автономного эфирного сознания.

То есть, методе создания духов эфирных. И вот, если правильно к процессу подойти, а с начала его начерно изучить, то можно, опять же, чтоб его, «возможно», духа эфирного сломать нахрен.

Точнее не так — сломать-то можно ТОЧНО. Но вот выйдет у меня — хер знает. Тут сам эфиряка тупил, тормозил и только подступался к освоению массива информации. Которая и им неважно осваивалась, а он скотина, умный, как не крути.

И сколько мне в эту премудрость вникать — мне страшно заранее. Но надо, так что я морально готовился к превращению в Краба-Мозгляка, непременно в очках и говорящим исключительно формулами высшего всего.

А тем временем, представитель Изота, нашего заказчика, телепался в гипере к Инею. То есть, с Нади он торговался и прочее тоже на Станции, но после завершения переговоров упёрся в корпоративное логово, за всякими большими, малыми и прочими корпоративными печатями, которые сети корпы не доверяли. Которыми он припечатает контракт, и он вступит в законную силу — всё же, несмотря на «планетарный» масштаб конфликта в плане вооружённых сил, это было, на минуточку, захватом «развитой системы», что требовало довольно сложной канцелярщины. Вдобавок мои ультимативно-крабские требования… В общем, надо было.

А я задумался — заниматься субнаймом ДО подписания контракта дело не принятое. Однако, через десять минут после прибытия изотца в Иней каждый утюг Сектора будет об этом пищать… Ну ладно, не каждый. Но заинтересованные морды, рыла и даже рожи — окажтся в курсе. Как и Грант.

Подписание контракта, как не крути — время. Дальше, субнайм. Дальше — перелёт в Шесс. В общем, грантцы будут иметь дохрена времени на подготовку не «вообще», а конкретно. А этой фигни нам не надо, блин! И у нас могут потери быть, а уж субнайм…

Тут крылась, кстати, неприятный момент. Я — наёмник, командир отряда. Убийца, массовый и командир убийц, если быть совсем честным. Ну и с точки зрения пацифистов всяких, ну и поцреотов. Которые считают, что убивать можно только бесплатно, за интересы всяких политиканов. А за деньги — ну как же, человек САМ решает, как ему жить и умирать, а не в их шкурных интересах! Убийца и негодяй, куда деваться.

Ну да ладно, хрен с ними, с упырями и оболваненными болванами, вопрос тут для меня вот в чём. Факт того, что наёмник убивает и может быть убит — нормален. Но, терять своих, как это не смешно, плохо. Я над своими трясусь, как наседка, аж Нади на меня удивлённо смотрит, а Могильщик ржёт. Но это — нормально. Для меня, а станет, точнее становится и для них.

И субнайм — тоже свои. Не совсем, наполшишечки, но их я… готов терять. То есть, планируя операцию я рассчитывал её так, чтобы вероятность потерь у СВОИХ была минимальной. А у субнанятых — как выйдет, с учётом первого пункта.

Не кидать в мясорубку и прочее — нет, посильные задачи. Но, их потери — их проблемы, нормально и справедливо, хоть и царапает, конечно, внутри немного.

Но вот вопрос субнайма и «принято». На наём я оставлял планету, точнее захват центров инфраструктуры. Нам — пустотные объекты. Пустотные — сложнее, но у нас и техника фактический археотех, и вообще. И не нужно дробить отряд, что критично для присмотра, помощи и вытаскивания из жопы.

Ну а на планету нужно тридцать отрядов, для захвата оборонительной инфраструктуры и центров принятия решений. Согласно разведывательной информации — справятся. А не будут тупить и косячить, то и без потерь.

Но если грантцы подготовятся, то выходит не менее сорока процентов, что субнайм просто выбьют наглухо при атаке. Они потреплют оборону и мы «дозахватим». Не нравится мне этот вариант категорически, прямо скажем.

При этом, вопрос тут банальных денег. Традиция заключается в том, что субнайм просто не осуществляют «за свои». На это идут «операционные расходы», выделяемые заказчиком.

И у Дома, с деньгами, конечно, не особый фонтан. Но давно не жопа, когда я думал на что девчонок на курорт свозить. Соответственно, вопрос этики: рискну ли я деньгами, спасая жизни, притом, что риск не столь велик — ну не откажется заказчик, они кредитов набрали и вообще.

В общем, несмотря на долгие рассуждения, решение самого вопроса решилось быстро — я махнул клешнёй и огласил: «В жопу деньги!»

Правда стал тратить на субнайм. Помимо того, что мы экономим время между подписанием контракта, нанятые ещё и на симуляторах гоняются лишнее время. Что как на эффективности выполнения их задачи сказывается положительно, так и им в плане выживания не лишнее.

Особенно учитывая, что большую часть народа из субнанятых я банально знал, работали вместе, или даже приятельствовали. Ну, насколько непьющий тёплый спирт и замотанный в край Лорд Краб может приятельствовать с поплёвывающими в потолок наёмниками, хех.

В общем, за три дня до прилёта заказчика наши кабаки лишились почти сотни потребителей тёплого спирта и прочих разносолов. А сами потребители задрачивались в симуляторе на тему предстоящей операции.

Мы же были заняты тем, что утрамбовывали в Кистень всё нужное и я, впервые за всё время, стал задумываться — а не нужен ли Дому корабль покрупнее. Да, Кистень огромен… но Досов — тьма, авиационная группировка, ремонтные мощности. Много всего, пришлось корёжить переборки и вообще.

— Если учесть, Ан, что Кистень — флагман Дома, а в энергии он не ограничен, — протянула выловленная мной Лори, которую я с Дживсом потеребил на тему расширения. — То оправданно. Только конфигурация двигателей нужна другая. И ангарные палубы. И…

— Вот и прикиньте, в свободное время, — крабски распорядился я. — Я всё равно в кораблестроении разбираюсь только в смысле, где колдунствовать, когда мне пальцем тыкают.

— Не вполне так, если позволите, сэр…

— Нихера не позволю, Дживс! — возмутился я. — У меня и так дел куча! Ещё и высчитывать массо-тягловые характеристики расширенного судна… — продемонстрировал я эфиряке дулю. — В общем, моё лордство вам задачу нарезало. Напрягайтесь, — включил я лорда Краба. — По возможности, — включил я мозги.

И вот, наконец, припёрся изотец — довольно сильно кибернетизированный модификант. Причём, к моему удивлению, не какой-то там «боевиг» с гвоздями вместо мозгов. Дядька был модифицирован «на мозги», точнее на вычислительные мощности. Мозги этого типа имели прямые подключения к мощному суперкомпьютеру, нашлёпаному ему вместо затылочной кости. Делающей из него этакого «серого человечка», только нормального цвета. Ну и ряд модификаций, чтоб эту здоровенную башку на плечах носить и шеей не ломаться прилагались.

Вот даже хрен знает, как этому относится. Вообще я модификантов — не калек, которые имплантирует утраченное, а пихают в себя железки не жалую, прямо скажем. Но тут вроде и оправдано. Объём решаемых этим типом задач, в единицу времени, впечатлял. А железо в башке — так скорость прохождения импульса. Тут скорее «нерациональность» в угоду «человеческой эстетике», потому что рационально — вообще мозги утыкать иголками и отдельно держать.

Правда выходила интересная загогулина, причём необъяснённая. Такими мозговыми киборгами могли стать единицы на миллиарды. Не биологически — мозгам-то похрен, как и железу. Психологически. Попытка поставить этот тип кибернетизации на поток закончился потоковым созданием киберидиотов. Сходили с ума, нахрен, невосстановимо, за месяц.

А вот «что-то», и мы с Дживсом подозреваем — патология, или наоборот — развитие эфирного тела позволяло мозги, точнее рассудок, сохранить.

Устанавливалось это свойство экспериментально, правда не столь патологично как имплантация, выявлялось редко, хотя корпорации за «ментатами» гонялись, прогоняя через тестер всех, до кого добирались.

Впрочем, ментаты, до которых добирались, редко жаловались — высокое положение, высокие доходы… Масса плюсов, скажем так, за нашлёпку на башку.

Я этого головастика видел ещё во время переговоров его с Нади. Пощёлкал приветственно клешнёй, ей же почесал затылок, на тему где это дядьку перекосоёжило так затейливо. Ну и просветился, что это за ментаты такие, не без того.

— Приветствую вас, лорд Форфис, леди Форфис, — слегка кивнул изотец, притопав в «кабинет для официальных переговоров», не слишком большой зал, в котором помимо терминалов и прочего обитал крабственный трон, с тремя поменьше — всё как в лучших Домах.

Кстати, «слегка» ментат кивал не из-за неуважения или надутости. Не слегка ему не позволяли импланты в позвоночник, удерживающие тяжесть его дум.

— Приветствую, господин Йанс, — кивнул я. — Насколько я понимаю, всё для заключения контракта готово? — Нади же просто кивнула — в данном случае была «моя скрыпка».

— Именно так, лорд Форфис, всё согласовано советом директоров Изота, и ждёт только цифровых подписей.

— Прекрасно, господин Йанс. Но, перед подписанием пару моментов, срочных.

— Готов к приёму, — выдал дядька, тыкнув себя в висок и засветившись диодом приёма.

Вот ведь, блин, не подумал, мысленно хмыкнул я. Правда эфиряка скомпилировал в файл требования к заказчику. Я вот удивлялся, на кой мне на крабкомме это отдельным файлом, а наставляет, блин. Ну, не лишнее, вот теперь точно запомню, отметил я, отсылая файл.

— Внезапная атака, — через буквально секунду сделал выводы из полученного ментат. — Опасность для судна с представителем корпорации?

— Шесть процентов, на то что уровень конфликта будет повышен. В остальном — доли процента, — озвучил я.

— Приемлемо. Как я понимаю — вероятность успеха операции возрастает, лорд Форфис?

— Именно, господин Йанс.

— Я готов. Судно и отряд готовы? — опять несколько удивил меня дядька скоростью обработки информации и выводов.

— Готовы. Договор и выдвигаемся?

— Прошу, лорд Форфис.

И вот, через минуту после встречи мы топали в направлении Кистеня. А я несколько недоумевал — ментат на основании нескольких неявных требований в секунду выстроил соответствующую реальности модель и принял решение участвовать. Но при этом переговоры с требованием предоставить нам возможность действовать при выполнении контракта самостоятельно, не уведомляя заранее, были затянуты на месяцы.

Тянули время сознательно? А нахрена? Причём нихера я в «предательство» не верю. Ментат «стоит» в прямом и переносном смысле ДОРОЖЕ системы Шесс. А он, если это предательство, становится заложником, по сути. В общем — любопытный момент.

Но причину, если она и есть, узнаему уже в полёте, а то и уже в точке-финише. С этими мыслями мы протопали на Кистень, сопровождаемые гудением Рака Донного: «Краб на корабле!» и пощёлкиванием клешней. Хулиганы, всё-таки, Дживс с Котей, мимоходом улыбнулся я. Но настроение поднимают, чего не отнять, того не отнять, отметил я улыбку Нади.

Глава 22

Кистень сиганул в гипер, выжимая из двигателей всё возможное, так что до прибытия в Шесс было всего восемнадцать часов. То есть, после небольшого отдыха после утрамбовывания нужного и полезного в Кистень, мы бодро принялись утрамбованное ворошить. Логично и правильно, но забавно. Если со стороны смотреть, а не самим мудохаться.

Ну ментата в каюту закинул, насчёт сидеть и никуда не лезть предупредил, секреты Дома там. И присоединился к расстановке сил для немедленных действий. В идеале, конечно, это было бы сделать сразу, но разгон и вход в гипер. У нас всё расставленное попадало и разбилось, в прямом и переносном смысле.

А вот на выходе мы рассчитывали буквально высыпать Кальмаров в пустоту, например. То есть, до всяких объявлений и прочего рачьё начнёт облетать систему, искать козла ну и мозги чистить под клешни подвернувшимся. А, заодно, под контроль пространство брать, но это, как ни забавно, и вправду выходило вторичной задачей, именно «заодно».

И спутники, именно наши, не развесишь (сопрут же!), так что ретрансляторами мгновенной становились Кальмары.

Далее, утрамбовка субнанятых в челноки, тоже задача не плёвая, учитывая что им с десанта в бой. Тоже, вылетят одновременно с выходом Кистеня из гипера, ну а пока до планеты дотелепаются — уже и конфликт будет объявлен. Примерно одновременно с началом абордажи станции десант начнётся, плюс-минус минуты.

И вот тут крылась причина, по которой я стал вообще думать о расширении Кистеня. Помимо нахрен снесённых переборок, конечно, но это не причина — переборки херня, их что снести, что построить считанные минуты.

У нас не хватало ангарных палуб! Вот без шуток, на данный момент все помещения с выходами в пустоту на данный момент были наглухо забиты штурмовиками и челноками.

То есть, Кистень вываливается в нормальный космос с раззявленными ангарами, с не до конца погашенным ускорением. На него начинают действовать законы нормальной топологии, тормозя, а из ангарных палуб «выметает» рачьё и челноки. Довольно непросто, вообще-то, но экономит десяток, а то и более минут на поэтапный старт. Ну и выкидывает, как понятно, не нахер, а осмысленно. То есть врубают движки и чешут по своим делам.

И чтоб это надругательство осуществить, пришлось не просто в тетрис, блин, играть, а в трёхмерный. И мало этого — рассчитывать и крепить пластиковые ленты, разной прочности. И ими крепить авиацию, блин. Не ради красоты, а чтоб высыпание было поэтапным и штурмовики, и челноки друг об друга не стукались и вообще.

Это этап раз, самый сложный технически, выигрывающий нам десять, а то и более минут.

Далее, сейчас забивающие коридоры на подходах к ангарным палубам Досы Клешни и раки, как на платформах, так и в «доспехе рачьего гвардейского разрушителя». Название тяжеловато, как по мне, но назвала Лори. И право имела — пятый прототип «доспеха гвардейского спецназа» был адаптирован именно под рачьё, выводя и без того немалые боевые показатели дроидов на уровень малого Доса средней паршивости.

В общем-то, в таких раскладах и тяжёлые платформы не слишком нужны, но на всех раков доспехов не напасёсси (не успевали сделать, вообще-то, ну да не суть). А главное — дальнобой пустотных масштабов. Нам не только надо высадится, но и взять под контроль округу, чего из наших Досов могут единицы, а раки вообще среднебойные, что в доспехе, что в натуральном виде.

Но нам, в смысле Клешне, придётся просто бежать в ангар, занимая позиции для десанта. Иначе нихера не успеем, вражины выведут на обшивку станции защитные платформы и, возможно, Досы, в общем — всё, конечно, не проебётся, но станет хреновее и сложнее. Что, как понятно, нахер не надо.

И вот, десять часов мы этой игрой в трёхмерный, растянутый во времени «падения кубиков», тетрис играли. Справились, конечно, но мысли о том, что Кистень должен стать поувесистее — стали уверенностью.

А потом народ пошёл дрыхнуть. Вот тоже — до боя считанные часы, а надо. Операция вроде и «молниеносная», а по факту хрен знает, как выйдет. Да и даже час или два войну воевать лучше на выспавшеюся голову.

Я же попёрся к нашему заказчику-ментату, отшельничающему в каюте. Вообще — есть у меня подозрение, что этот тип как бы не «реальный владелец» Изота, не по акциям, а по факту. Слишком резко принимает решения, невзирая на вычислительные мощности.

Ну и вопрос — нахера тянули время остаётся. Вот и спрошу, на самом деле. А то вроде и всё нормально, но червячка сомнения лучше до операции извести, чтоб не мешал.

Впёрся я к сидящему скрестив ноги ментату, в очередной раз мысленно хмыкнов похожести его грушевидной думалки на серых человечков.

— Приветствую ещё раз, господин Йанс. Нужно согласовать сроки и последовательность действий.

— Нужно, лорд Форфис, — слегка качнул башкой ментат.

— Итак, смотрите, — развернул я крабкоммом «поле операции» с временными маркерами. — Примерно через восемь часов мы выходим в системе Шесс. Непосредственная высадка на враждебные объекты начнётся через семь-десять минут после выхода.

— Очень, запредельно оперативно, лорд Форфис.

— Угу. Так вот, объявление конфликта должно начаться в момент выхода Кистеня из гипера. Иначе опоздаем.

— Не опоздаем, лорд Форфис. Предоставите доступ к каналам связи?

— К основному терминалу внешней связи, — слегка улыбнулся я.

А то начитался я, да и от Коти наслушался. Вроде и не хакер, но блин, это суперкомп с человеческими мозгами на ножках! Пусти его, заразу такую в коммуникации — всё взломает, всё узнает и вообще. То есть, конечно, возможности заблокировать есть, но лишний геморрой, замедление общей скорости работы системы… в общем — нахер надо, а подключается ментат пусть к непосредственно передатчику. И нехрен.

— Хорошо, лорд Форфис, — тоже слегка улыбнулся ментат кивнул. — Это?…

— Дроид проведёт вас, за четверть часа до начала операции, господин Йансен, — на что я получил ещё один кивок. — И у меня возник к вам вопрос, господин Йансен.

— Спрашивайте, лорд Форфис.

— Вы затягивали переговоры о контракте. Я готов поспорить — сознательно. Зачем?

— Не праздное любопытство… — практически беззвучно забормотал ментат, чего только улучшенные ухи и смогли уловить. — …связь с операцией, сроки… — после чего вытаращил на меня буркалы и уточнил. — Опасаетесь предательства заказчика, лорд Форфис?

— Опасаюсь, — не стал ломаться я, широко улыбнувшись, вызвав удивлённое поднятие бровей ментат. — Не слишком, но это может сказаться на эффективности выполнения контракта не в лучшую сторону.

— Понятно, благодарю за пояснения, лорд Форфис. Причина в том, что совет директоров не мог прийти к единому мнению о том, кого нанимать. Рассматривались кандидатуры вашего отряда и найм отряда в другом Секторе. Найм вашего отряда признан более оптимальным, но обсуждение затягивало принятие решения. Достаточно ли информации, лорд Форфис? Ряд моментов я не могу озвучить, тайна корпорации.

— Достаточно, благодарю, — кивнул я, поднимая глаза с крабкомма.

Не врал, головастик. А поликраба он хер обманет, Дживс тригинился. Ну в принципе — логично. Нас в Секторе… ну скажем так, к Дому и Клешне сложное отношение. А подобный найм, именно на «задачу» если не консолидирует Изот с Клешнёй, то покажет «дружественные отношения». Собственно, как было у Чёрной Королевой с Вегой, в своё время, хотя в гораздо меньших масштабах, конечно.

При этом, найм из соседнего Сектора причём крупного и мощного отряда — вещь тоже неоднозначная. Кроме того, заказчик ещё и отвечает за действия наёмника, так, на минуточку. В общем, судя по всему, происходил базар на тему: «в насколько глубокой жопе мы окажемся, наняв этих типов или типов других». Учитывая точность прогнозирования реакций разумных, особенно корпов, в плюс-минус лапоть, несмотря ни на какие вычислительные мощности, выходит что «тянули» оправданно.

— До встречи перед операцией, господин Йанс.

— Да встречи, лорд Форфис.

И упёрся я поспать, а может и не только, в нашу каюту. По дороге размышляя, что вот даже дайказлины и казёл пидарасный, невзирая ни на что, не воспринимаются столь чужими, как этот ментат. Я понимаю ГОЛОВОЙ что это человек с имплантом, типа пилотского, только сложнее. Но ощущения орут: ксенос, нелюдь, почикать клешнёй, сжечь нахрен, или спрятаться в норку! Забавная реакция, причём ведь не только моя.

Ну и бухнулся я отсыпаться, да и не только. А через шесть часов начали мы готовится к операции: пилоты и рачьё занимать места. а я… а мне предстояло быть главнокомандующим Крабом. Слишком много одновременных задач. То есть, тупа весь бой на мостике я проводить не собирался — терминал главкраба стоял в уголке трюма, рядом с Крабом с открытым ложементном и неподалёку от телепортатора.

А ещё чуть дальше стояли Лангуст и Рекскенсер, тоже с распахнутыми ложементами. Хрен знает, что, где, как и когда понадобится.

Но моя работа, по крайней мере первое время, будет именно в отслеживании… не только картины боя, вот в чём фигня. Казлина, блин, про него забывать нельзя, и вот те же Раки имели не только мозгопрочищатели, но и сигналки на духов. И даже зонды-ракеты с сигналками, поскольку увеличить радиус душевного обнаружения таки удалось, но не принципиально.

Так что расселся я в крабском троне, окружённый кучей голоэкранов и занялся приведением этого барадака в порядок — чтоб важное не пролюбить, а не важное нахрен.

Тем временем, пилоты заняли места в оставленных на позиции Досах (ну, после занимательной игры в тетрис разводить их по цехам… ну я бы поржал, после того как жестоко покарал с проворотом подавшего эту идею), Раки оседлали Кальмаров и платформы.

Котя с Дживсом готовили орду разведывательных дронов — десяток тонн высокотехнологичной мелочи высыплется из Кистеня, по различным траекториям, в момент выхода из гипера. Это не считая того, что Кальмары тоже засевать будут.

А Лори готовила к приёму ремонтные цеха, Лиса готовилась «играть деньги», правда она — на Станции, согласно поступающим данным.

Ну и, кстати, на Станции, в частности, и на Инее в целом — вроде всё неплохо, отметил я. Ни казлищ, ни орд отбитых корпов, охреневших в атаке.

За двадцать минут до выхода из гипера Йанс попёрся, провожаемый тощим, на мостик. Раки были задействованы все, по обе стороны портала, как в атаке, так и в поддержке, так что сервис лёг на тригинских дроидов, не настолько универсальных.

И вот, Кистень, переконфигурируя работу гравигенератора, начал откачивать из причальных ангаров атмосферу. А после откачки — раздвигать шлюзы в вакуум гипера. Учитывая наш «тетрис» даже незначительный вихрь выдуваемой атмосферы мог всё похерить.

Я же тоже сидел в вакууме, но в пилотском комбинезоне, который мог выполнять некоторое время функцию пустотного скафандра. А если как сейчас, подключённый к коммуникациям, то сколько угодно времени

— До выхода из гипера десять, девять, восемь… — начал обратный отчёт Дживс в боевом и технических чатах.

Ну, погнали, размял я клешни. Судя по трансляции с мостика, Йансен скрючился над передатчиком, с отведённой назад лапой с приставкой. Коды и цифровые подписи, которые он пустит в эфир прямотоком, минуя наши сети. Ну… так, в общем-то оправданная осторожность, хотя не с крабски честными и замечательными нами.

Которые могут все эти коды, при нужде, вытащить за секунду, отметил я, хмыкнув.

— Выход! — огласил Дживс.

— Начали! — добавил я своё веское слово, цепляясь клешнями за подлокотники.

Всё же, я тоже был в трюме, и двойная перегрузка по направлению к шлюзам навалилась и на меня. Ремень фиксации есть, но лучше придержусь.

И посыпались в открытые шлюзы штурмовики и челноки. А по обшивке Кистеня захлопали пусковые разведывательных дронов.

Ну и Йансен хищно воткнул свою приставку в коммуникационное гнездо передатчика, пакетно отправил заготовленное сообщение: объявление войны, меры степени глубины. По сути, это уже и было им, но традиции требовали и голосового сопровождения, так что эфир системы наполнил занудный голос ментата:

— Корпорация Изот объявляет корпорации Грант военно-торговый конфликт в системе Шесс. Тип конфликта планетарный, технический. Претензией корпорации Изот являются поселения и инфраструктурные объекты… — и так далее и тому подобное.

Вообще, бубнить Йансену ещё долго — куча всяких «объектов претензий». А потом ещё и причина военно-торгового конфликта… в общем, когда ментат дотрындит, мы уже и захватить всё нахер можем, не исключено такое.

Впрочем, само «объявление» пошло в начале, пакетно, с подписями Изота. А боевые действия мы можем начинать через пять минут после объявления. Так мы и не воюем пока, хех.

Движемся от высокой орбиты Шесса, на всех парах, к станции. Ну а вход челноков в атмосферу, что как «начало боевых действий» и можно интерпретировать произойдёт уже через шесть с половиной минут, кинул я взгляд на таймер.

А наша задача — подлететь к станции Кистенём, на границу «безопасного расстояния» и начать десант Досами. В идеале — одновременно со входом челноков в атмосферу. И, вроде, судя по траекториям и не падающими нахрен Досам, занимающим места в освободившемся ангаре — успеваем.

А теперь общая статистика, переключил я экраны. Так, раки донные — раки, облетают всё нормально, судя по данным — на орбите Шесса казлища не заныкался. Часть направляется от планеты, часть останется, полетает в атмосфере после захвата.

И… и вот не нравится мне это, озадачился я. Дело в том, что никаких лютых десантных и боевых кораблей Гранта к станции пристыковано не было. И в системе не болталось, судя по всему. Может, конечно, заныкались хитро, да и видим мы не так много… но странно. А странное во время боевой операции — опасно.

— Дживс, нужно облететь систему. Я нихера не верю, что боевых кораблей в преддверии нападения нет.

— Маловероятный вариант, сэр. Сделаю, через полминуты начну, сэр.

— Зашибись, — задумчиво ответил я.

А сам приглядывал за тем, как Клешня занимает позиции для десанта.

Глава 23

За минуту до приближения Кистеня к «опасной зоне» станции я решил позанудствовать. Все всё знают, но не лишнее:

— Повторяю для первой волны: на станцию десантируетесь прыжком, на новых двигателях. В полёте — вести по возможному противнику огонь. Если же происходит активация турелей ПРО и ПКО станции — вырубаете двигатели, врубаете щит. Напоминаю: минута у вас будет, вытащим! Ведётся огонь станционными турелями — врубаете инерционный щит! Вторая волна — ждёте захвата плацдарма. Огонь с Кистеня не вести, как бы вам не казалось, что вы не заденете своих! Только по прибытии на зачищенный первой волной плацдарм на станции — ведёте зенитный и только зенитный огонь. На этом всё, удачи, Клешня!

И отключил говорильник. Нади приняла командование, а я обежал данные по системе. Блин, вот реально — пустовато. Не нравится мне это, но орать «подать мне побольше вражин!» как минимум глупо.

— На абордаж!!! — проревело моё крабство одновременно с выходом Кистеня на позицию. Ну Дживс, обломщик такой, мотался духом эфирным, чего ж не рявкнуть, раз рявкается-то, хех.

И попрыгали малые Досы на абордаж, потом средние. Это была «первая волна», имеющая возможность ведения боя на поверхности.

А вторая — тяжи, ракетчики, тяжёлые платформы. То, что будет отбиваться от возможных подкреплений и оборонять уже захваченную станцию до прибытия сил заказчика. Ну, возможно, не все — ещё почти двадцать спутников станций над планетой, под захват. Но вряд ли там кто-то понадобится, технические спутники с минимум персонала.

Челноки, тем временем, вошли в атмосферу Шесса, направляясь к объектам захвата. Пока все целые, а дальше посмотрим.

А на станции из техкорридоров показались платформы, по которым работала ещё летящая первая волна. Ну, хоть появились, хмыкнул я, а то я что-то совсем перестал понимать, что происходит. А если вражины тупят — так я только за.

Вот только Котя ТОЧНО говорила, даже передавала стенограмму разговора двух замов глав отделов Гранта. И они ЗНАЛИ про Клешню. Решили отдать систему без боя? Ну-у-у… возможно, но как-то слабо верится, если честно. Но сил даже меньше, чем штатно, или совсем тупят… Блин, надо уточнять.

— Йанс, критически важный вопрос: на данном этапе операции в боестолкновении участвует МЕНЬШЕ сил, чем должно по стандартному раскладу. Есть ли у Изота агенты в высшем руководстве Гранта.

— Мне о таких не известно, лорд Форфис, — ответил ментат текстом, не переставая голосом зачитывать что они хотят отвоевать и вообще. — То есть могу гарантировать на девяносто семь процентов, что таковых нет. Ослабленное сопротивление подозрительно, но вы сами настаивали на «самостоятельной работе» вплоть до выполнения контрактных обязательств.

— Справедливо. Но я просто уточнил, привлекать вас к операции или требовать указаний я не собираюсь, господин Йанс.

— Понятно, лорд Форфис. Мой ответ — «нет».

— Понятно, господин Йанс, — хмыкнул я.

Вот же фигня непонятная какая. И казлища нет, но это, в данном, конкретном случае — скорее к лучшему, отметил я расползающееся «облако» зоны контроля Кальмаров на тактической карте.

И тут от Дживса на тактическую карту высыпает… тысячи красных точек на тактическую карту, помечающих объекты захвата. И в пустоте, и на планете. А пока я пытался вникнуть в то, что это, извиняюсь, за хрень такая, и почему я вражин на месте точек не вижу, уж не наказлил ли казлища чего, в командирский чат поступило:

— Термитные мины. Всё защитное оборудование на пустотных базах и зенитное на планете — заминировано.

— Отслеживаем, думаем, спасибо, Дживс, — проглотил я тонны мата, обдумывая сообщение. — Игла, готовность к эвакуации с обшивки станции по команде, — подстраховался я.

И раскрабился между наблюдением и мыслями. Судя по всему — нам систему просто… сольют. Не совсем без боя, но практически не сопротивляясь, отметил я какие-то крохи платформ и полное отсутствие Досов.

И нахрен разнесут всю защиту захваченных объектов. Надёжно, термитные бомбы сплавят оборудование в куски металла и стекла, пластик же сгорит нахер.

Вопрос — а нахера? И ответ, в общем-то, очевиден. Грант знали о нападении. И готовились, но не в системе. И уже сейчас, возможно, в систему движется ударный флот. С очевидным повышением конфликта — до межзвёздного вряд ли повысят. Кистень и «триллионы термоядерных боеголовок» если ещё не стало общим мемом, но в сети мелькает.

А значит, сейчас нахер выбивают все зенитки, стараясь, по возможности, нанести нам урон. А после в систему влетают суда, с москитным флотом, который в условиях «межпланетного конфликта» применим, в отличие от тяжёлых кораблей. Зачищают обшивки пустотных объектов и весело охотятся на планете за Досами.

Единственное, чем мы можем противостоять этому — Кальмары. Но их три сотни, больше НИКАК — Иней, производство… Нет, они справятся, но всё это очень херово. Станцию атакуют точно, непонятными силами, причём почти гарантированно — Досам вести зенитный огонь не дадут, как и платформам. Снесут нахрен.

Вообще — красивый ход, оценил я. Они теряют, в случае успеха, ну гроши по сути. А выбивают корпорацию-конкуренту нахрен. И ещё небось на археотех свои корпские зубы точат, блин.

И, самое поганое, что похоже мы сольём часть контракта, и что с этим делать непонятно — проводной подрыв, не взломаешь, не заглушишь. Проще самим раздолбать турели, чтоб отключить провода, которые должны детонировать бомбы, которые могли бы раздолбать турели. Но не успели, мы первые успели, невесело пошутил я.

— Варианты кроме вторжения в систему с повышением степени конфликта у кого-то есть? — уточнил я в командирском чате.

В ответ тишина, точнее кхмыки и мыки. Ожидаемо, но была надежда, пока не померла.

— Так, я выхожу на связь с заказчиком. Контракт мы частично провалили — уже сейчас понятно. Буду договариваться. Партнёр, контролируй чат, сейчас разве что казёл появится, тогда и дёрнешь. Войны, похоже, особой не будет.

— Слушаюсь, сэр.

После чего я нахер поотключал половину экранов, долбанул клешнёй по подлокотнику — нихера не помогло. Блин, обидно, ну да ладно, встряхнулся я.

— Господин Йанс, контракт частично невыполним. В принципе, уточнил я. Защитная инфраструктура в системе заминирована термитными бомбами, — скинул я схему.

— Неприятно, лорд Форфис. Перехватить сигнал?

— Проводные взрыватели. Захват объектов будет произведён, но…

— Неприятно вдвойне. Контракт подразумевает…

— А давайте проведём расследование, господин Йанс, от кого пошла утечка о операции? Не желаете ли, перед тем как апеллировать к контракту? — окрабился я.

— Не желаю, источник утечки понятен. Тем не менее, если указанная техника будет выведена из строя — контракт закрыт быть не может, — отрезал он.

— Это понятно. Я к тому, господин Йанс, что тут… скажем так, форс-мажор. Что будем делать?

— Контракт продлевается на неделю. С половинной оплатой. Неделя нужна специалистам корпорации на подвоз и монтаж защитного оборудования, лорд Форфис. Это время вы защищаете объекты. Оптимальный вариант, с учётом всех обстоятельств, — через пять секунд выдал ментат.

— Ну, в целом — да. И нашим, и вашим, — признал я. — Только нихера не неделя, — отрезал я.

— Поясните, лорд Форфис?

— Судно с защитным оборудованием с Инея способно быть в системе через пятьдесят два… блин, погурузка. Шестьдесят часов. С монтажом могут помочь технические дроиды.

— Интересно. Номенклатура оборудования и цены?

— А давайте ещё поторгуемся, — огрызнулся я.

— Торговаться в данной ситуации неразумно. Но и соглашаться на чрезмерно завыш…

— Да не собираюсь я вас грабить, Йанс, блин! Мы с вами вместе в весьма неприятной ситуации. Так, доставка и помощь с монтажом — бесплатно. Турели, радары и эмиттеры — по твёрдой цены Инея. Устраивает?!

— Устраивает, капитан Дрей, — тут же сменил манеру в ответ на мою ментат. — Оплата недели в половинном размере — ставка увеличения контракта вне зависимости от сроков монтажа.

— Согласен. Подписываем дополнительное соглашение?

— Подписываем.

И пока мы занимались бюрократией, жидкие платформы посносили, по боевому чату пронёсся алярм. Ну и Досы с обшивки спрыгнули, что было не слишком нужно. Турели, радары и эмиттеры ОЧЕНЬ аккуратно сплавились.

— Модник, что с захватом? — отметил я «выполнено» на тактической карте.

Ну а знакомец был главным наёмных сил — и по опыту, и по блату, да и Бешеная присмотрит.

— Захватили, Краб. И… блин, да они и не сопротивлялись толком! Нихера не понимаю… Но контракт выполнен, Краб!

— Да выполнен, не спорю. Посторожите пока, может новый контракт будет.

— Посторожим, не вопрос. А контракт — это зашибись, Краб!

— Не уверен, — хмыкнул я, отключая связь с наёмником. — Так, управляющие на станции есть? — продолжил я уже в командирский чат.

— Никак нет, Краб! Подрывом руководил сержант гвардии Гранта, Краб!

— Хм, тащите его на Кистень. Может знает что… хотя вряд ли. Но, может, внезапный приступ идиотии…

— Маловероятно, сэр.

— Спасибо за важную и ценную консультацию, партнёр.

— Всегда к вашим услугам, сэ-э-эр.

А пока сержанта переправляли на Кистень, я бегло (и скорбно) отметил на тактической карте нахер разнесённое, точнее сплавленное защитное оборудование. Ну и стал теребить ментата, поскольку время дорого.

— Отобрали, Йанс?

— Номенклатура товаров в представленном списке не в полной степени…

— Издеваетесь? Давайте разрывать контракт, раз у вас настолько жадность взыграла, блин! — ну не то, чтобы взбесился, но… взбесился я.

Мы тут в жопе, а этот головастик топорщится, номенклатура товаров ему не та, блин!

— Вы связываете исполнение выполнение контракта с закупкой у вас, Дрей?

— Нет, блин! Я время связываю, Йанс! Найдёте быстрее — только за! Когда ваши корыта в системе будут?

— В течение суток.

— Если на них есть это оборудование — я только за! Мне мой корабль бесплатно не гонять!

— Позиция понятна. Закупка необходима, капитан Дрей. Направляю список.

Ну хоть тут не тупим-тормозим, направил я список ракам, которые начали на Станции загружать Быстрый.

И вот всё хорошо — транзитная станция пуста, всё захвачено, потерь, даже технических, нет. Казла в системе тоже нет, но раки мозгопрочистили всё, на всякий. И… ждёт нас жопа, неведомая и непонятная. Только хотел я пойти пинать сержанта, как понял что опять замотался. Или я патологический садюга?

Посмотрел я на свою клешню, пощёлкал ей. Подумал пару секунд и пришёл к выводу, что нормальный я садюга. Да патологического мне расти и расти, да и нахрен не надо расти, если честно.

А вот замотанный Краб — факт. И дёрнул меня чёрт в эти инестые расклады влезть. Вот летал капитаном Крабом… а, ладно. Тоже туплю — нашёл время для рефлексии, депрессивный Краб, блин!

— Донный, вгони сержанту сыворотку правды. И допрос по полной, всё что знает по срокам, количеству и всему такому сил Гранта. И наёмникам, какие есть и сколько, — уточнил я.

— Слушаюсь, Краб! — отрапортовал рак.

А пока рак колол наш крайне сомнительный источник информации, я затеял совещание.

— Так, народ. В системе будут гости, с межпланетным конфликтом, скорее всего. Я тут прикидываю, что держать надо две точки: орбиту и станцию. Всё остальное — нахер. Некритично, да и разносить их Грант не будет — типа их.

— Уничтожение в качестве последнего жеста, Ан, — подала голос Нади.

— И похер, — отмахнулся я. — Нам претензию Изот, мы принимаем. И выставляем имущественную Гранту. Затрофеим и вообще. А то умные больно, паразиты такие, — почти весело сказал я.

Почти — потому что, блин, ждёт нас хрен знает что. А весело… ну, вообще — грантцы молодцы, если подумать. Столь изящно поставить Клешню раком — надо суметь. Не сказать, чтобы прям наполеоны-кутузовичи, но всё равно — интересно получилось, факт.

— Принимается. Значит, два объекта. Зоны не держим…

— Не удержим, Нади. Сама понимаешь, раки просто не успеют везде.

— Понимаю, Ан. Клешня на станции, наёмники на планете?

— Если согласятся на найм, — уточнил я. — И подкинем им зенитных платформ. Может и у Изота гвардия с платформами будет, увидим, — решил я не тратить время на выяснение. — Так вот, давайте думать, как нам от вражин оборонятся.

Стали мы думать, строить схемы. Донный в процессе доложил, что у сержанта между фуражкой и подворотничком ума не обнаружено. В смысле знает «состав подразделения и командированных ему в подчинение сил». И всё. Ну, в целом — ожидаемо. Грантцы хитрожопые корпы и подарка в виде ценного источника информации бедному Крабу делать не стали, сволочи такие.

И в процессе думания выходила жопа. В том плане, что Кальмары — штурмовики. Фронтовая, чтоб её, авиация. Охренительно манёвренная, меткая, убойная. Но просто не успевают, никак. И либо планету прикрывают, причём довольно дырявой сеткой, либо станцию.

— Станцию нужно оставлять без прикрытия, Краб, — выдал Могильщик.

— Охренеть, Могильщик, — огрызнулся я, сам понимая что либо так, либо теряем планету. — А нашим воевать в коридорах?

— Именно в них, Краб. Иначе херня выходит.

— А в них не херня? Мы теряем преимущество… СТОП! — прям осветило мозги идея. — Верно. просто оставляем обшивку, именно так. Дживс, сколько гражданских, не участвующих в конфликте на станции?

— Пятнадцать с половиной человек, сэр.

— А с хрена ли с половиной-то? — удивился я. — Там калека что ли какой?

— Нет, сэр. Просто один из пребывающих на станции в состоянии столь сильной алкогольной интоксикации, сэр…

— Хех, — посмеялся я. — Забавно. И там алкашня одна?

— Примерно так, сэр.

— Нахер их со станции… да на планету.

— А если не пойдут, сэр?

— Бутылку на верёвочку, партнёр. За ней они и своим ходом до планеты доберутся.

— Логично, сэр.

— А то. Ладно, в общем, расчищаем станцию от гражданских. И… глушим гравгенераторы, — оскалился я.

— Преимущество инерционников? — первая догадалась Лори.

— Угу, — довольно ответил я.

— А я уже прикидывала зенитное оборудование на Досы…

— А тут наоборот, нахрен не надо зениток. Работа в кислородной атмосфере, внутри станции. Это же пустотный объект общественного пользования, — снобски прогудносил я. — Но — без гравитации.

— Это нарушение регламента, сэр.

— Ремонт и неебёт, Дживс.

— Оправданно, но не более недели, сэр.

— А через неделю будет похер. Я вообще думаю, что в день перемелем их силы, — озвучил я. — С биржи они особа народа набрать не могли. Корпы… ну в любом случае, с инерционными движками порвём.

— А тяжам опять нехер делать, — буркнул Дрой.

— Ну на станции — да. Можете на планете поддержать наёмников — рачьё небо прикроет, но там дыряво… в общем — десант может быть.

— Ну хоть так, — буркнул ветеран.

— Обращайся, Могильщик. Ладно, общий расклад понятен. Досы на Кистень, работаем, Лори. И… блин, ладно, с наёмниками поговорю. Нади, пусть народ отдохнёт. И ты отдохни — у нас, похоже, предстоят дни безудержного веселья.

— Сэр, хочу уточнить.

— Хмм?

— Если вы оставляете обшивку станции, то Изот не сможет вести работы по установке оборудования.

— С хрена ли? — возмутился я, а потом дошло. — Они у нас закупились, Дживс, — скинул я копию списка в командирский чат, а то замотался.

— А эмиттеры щитов и радары, сэр?

— Подключим установленные турели к системам обнаружения Кистеня. Они, после подключения, расчистят пространство, и эмиттеры с тарелками поставят уже спокойно.

И тут дело вот в чём. Нас достали клиенты нытьём: мол, закупили форпосты, тыры пыры, склады и вообще. Но вместо полёта по делу приходится мотаться за турелями! Непорядок!

Ну, пару раз я таких недовольных нахер послал (или пару десятков… вряд ли сотен и вообще — не помню, потому что неважно!), а потом прикинул клешню ко лбу и стали мы в Производственном Комплексе Номер Два клепать башенные турели и разгонники. Нытики пытались продолжить ныть, видишь ли, их эстетизьм требует ещё и артиллеристских и ракетных турелей. Но этих я однозначно послал нахер и вообще.

Артиллерию только ленивый не делает, а у нас крабский эксклюзив и вообще. Если же начистоту — чистая экономика, невыгодно забивать конвейер дешёвыми стальными трубами.

А «ракетные турели» — это вообще высер больного воображения, как по мне. Нет, их делают. Их, блин, даже покупают! Но большего бреда я не видел нигде! Даже «транс орбитальный транслятор» в Мухосранске был логичнее.

Ракетная турель — это ракетный короб с усиленной бронёй, на поворотном механизме с простейшей видеокамерой. И всё! Совсем всё, там нет НИЧЕГО больше, там не может и не нужно ничего больше. При этом, поворотный механизм и камера — под больши-и-им вопросом, что нужны: ракеты управляются центральным компом аванпоста, поселения… ну в общем объекта защиты. И управляемые, либо с программируемой траекторией.

То есть, люди покупают нахер ненужный кусок железа, из-за название «ракетная турель», да ещё и «охеренного производителя»! Я понимаю, что корпы на этом бреде деньгу зашибают, но на Инее такой херни делаться просто не будет! Перед самим собой стыдно на эту херь ставить герб планеты и Дома, если начистоту.

Ну так вот, лучевые и разгонные турели у нас башенные. С хоооршей бронёй, высунулся-пальнул-сныкался. А разницы между турелями точечной обороны на станции и оборонительными турелями аванпоста… никакой. Вот вообще.

И выходит, изотские монтажники и раки будут спокойно монтировать турели ВНУТРИ станции. И уже после монтажа, одновременно вылезут и расчистят пространство от авиации. Если она там ещё будет, что не факт. Конечно, в невесомости… но потерпят, блин.

В общем, я продлил контракт с субнаёмниками на неделю (всё равно их оплата в дополненный контракт отдельным пунктом легла, так что пусть будет), ну и принялись мы готовится к прилёту грантских незваных гостей.

Глава 24

В первую очередь, надо было менять обвес Досов, а непонятно, как менять их — тактика «свободного безынерционного полёта в замкнутом атмосферном помещении» была штукой вообще неизвестной. То есть, теоретически понятно, а на практике…

И Нади, прекрасно разбирающаяся в симуляторе, и Котя с Дживсом, и Могильщик, и Мыш — жестоко надругивались над программным обеспечением, вбивая новые вводные. И надругались, в смысле создали среду тестирования за пару часов.

Вот казалось бы — что за херня, надо делать-делать, по заветам одного Колобка. А вот хрен: что делать-то? Как поведёт себя в описанных условиях Дос? У нас все расчёты на без атмосферное неограниченное пространство, либо на атмосферное, но с гравитацией. А это факторы, важные не только параметров движка (которые у байка, например, определяет мощный комп, да и не садят из разгонников с байка). От этого зависит и навесное оборудование, и оружие… да банально — броневое покрытие. Может вообще надо будет наляпать на Досы полметра амортизатора — вряд ли, конечно, но возможно.

И ещё через четыре часа, когда все пилоты кроме одного Краба вылезали из симулятора с квадратными глазами, пришли мы к таким выводам.

Нахер нам вообще разгонники на станции и с Досов мы их снимаем. Пробойники и резаки, причём с электромагнитной накачкой, неполной правда. Горючка для них — в заплечный бронированный бункерах. А избавленный от разгонника реактор вполне тянет двух-трёх секундные импульсы. Тридцатиметровых пыхал, под три тысячи градусов. С десяткой тысяч градусов «стандарта» станции пиздец. Совсем. И самим Досам тоже — до штуки градусов коридоры прогревались за пяток пыхов.

И пробойники — как оружие последнего шанса. В данном случае они выступают в роли пресловутой малой пехотной лопатки.

После же начал народ отдыхать, а потом задрачиваться, а после отдыха посменно симулировать. В симуляторе.

А мы с Лори и тощими крабили резаки, хорошо ещё на станции был запас, и в портал он лез. Так что нам «всего-то» надо было переконфигурировать, сделать бронеканистры… Крабство, в общем, печально отметил я, шараша эфиром со страшной силой.

— Краб, груз на Быстром! — выскочил невесть откуда донный, напугав меня в процессе колдунства.

— Пиз… хорошо, в общем, — несколько отошёл я от желания треснуть заразу, неожиданно выскочившую.

И не виноват донный и смысла нет, он железный.

— Так, знаешь что, рак, — задумался я.

— Никак нет, Краб! — бодро и молодцевато отрапортовал рак.

— Сейчас узнаешь, — резонно отметил я. — Рори, иди сюда! — рявкнул я на крутящую гайку девицу. — Так, сейчас мухой в портал на Станцию. Берёшь под командование Быстрый с грузом. И сюда тоже мухой. Рак, топлива на Быстром полный бак?

— Так точно, Краб!

— Зашибись. Значит, Рори, просто выжигаешь его всё. Максимальный разгон, торможение. Ну чуток оставь, на всякий, но на обратный путь — не экономь.

— Заправка тут, капитан?

— Угу, в худшем случае — с Кистенём стыковка, он вытянет, — прикинул я. — Давай, мы тут справимся.

— Хорошо, капитан! — выдала девчонка и ускакала.

— Хочешь успеть до прилёта грантцев? — уточнила Лори, высунув мордашку из недр завариваемого топливного бункера.

— Хер там успеем, — честно признал я. — Ну, если грантцы не кривоногие калеки, конечно. У нас, я так думаю, счёт на часы идёт, Лори. Но вдруг повезёт? Хотя бы разгрузится без помех. В принципе и так Быстрый на стыковку пойдёт — конфликт не межзвёздный, но…

— Варианты есть, — покивала Лори.

— Есть, — покивал я. — Так что пусть призрачный шанс на нормальную разгрузку — лучше чем ничего.

— Ан, слушай. А почему ты не хочешь повысить уровень конфликта?

— Я? — не без ехидства уточнил я. — Лори, мы — наёмники. Я не могу его повысить, не нарушая контракт.

— А заказчик не станет, если только не открывать секреты Дома, — поняла Лори.

— Угу. Так что не вариант, хотя можно надавить на ментата… но глупо. Или вываливать секреты, которые станут через день достоянием всех корпов, или воевать по правилам.

— А в наших конфликтах — из-за «неагрессивной политики Дома».

— Да знаю что бред, Лори, — поморщился я. — Но тут или Сектор завоёвывать, а потом от других отбиваться… То-то казлина порадуется, — криво ухмыльнулся я. — Или пыжится и из себя всячески неагрессивных, практически пацифистов корчить. Вроде выходит пока, — задумался я и махнул клешнёй. — Ну, как выходит, так и выходит, в общем.

В общем, успели мы и с Досами — переоборудовали, и оперативная контрабордажная группа «Инфернальная Клешня» заняла позицию на лишённой гравитации станции.

И с доставкой — я вот как-то не учёл, что прокачанные Быстрые не медленнее Кистеня, просто не жгут горючку в таких жутких количествах, естественно-экономят. И уже в разгар разгрузки в систему ввалился здоровенный тяжёлый транспортник Изота. А я задумался уже серьёзно: а вражины-то, блин, где?

Правда тут мне Нади глаза открыла, вот как-то не соотносил, реально.

— Ан, ты забываешь, что мы взяли систему меньше чем за час.

— Можно подумать, её кто-то защищал, — хмыкнул я.

— Планету — практически никто, только полицейские дроиды.

Был такой факт, от которого наёмники офигели — на них охреневали в атаке дроиды-полицейские, с электрошокерами. Ржущий Модник рассказал, что они вокруг этих товарищей несколько минут хороводы водили, опасаясь мин, ну или чего-то такого.

— А вот станция была защищена. Неважно, но всё-таки. И если бы мы её атаковали традиционно, Ан…

— То убили бы мы на неё сутки, а то и больше. С потерями. Платформы были зенитными, — дошло до меня. — То есть грантцы не тормоза, а мы резкие, как… Крабы, да.

— Выходит, что так.

И стали мы ждать грантцев. А в ожидании я не без интереса наблюдал, как на Шессе возвращается «изотский порядок».

То есть, народ в целом «возврат власти взад» воспринял с умеренным оптимизмом. Всё же были они изначально изотцами и, соответственно определённую лояльность к нанимателю имели.

Но вот что меня искренне поразило, так это отношение к «излишне лояльным», каковых оказалось немного, но они были.

Итак, грантцы захватывают планету и имеющееся производство продолжает работать. Потому что ставки сохранились, условия грантцы не ухудшали. То есть население в кабаках может и перемывало им кости, но не более.

А несколько особо преданных Изоту человек начали саботажничать, вредительствовать и вообще. За что их прибитые наёмниками роботы-полицаи упекли в каземат.

Так вот, эти ребята… штрафовались по указке ментата! Не сильно, контракт с Изотом оставался, но за «идиотизм, могущий привести к досрочному разрыву контракта», цитирую дословно, этих деятелей штрафовали!

Я несколько отвлёкся от ожидания грантцев и закопался в бумаги, даже с Лисой проконсультировался. И выходила такая картина, что в рамках выпестованный корпоративной этики рабочий, если его жизни не угрожает опасность, конечно, должен работать. И «героизм» осуждается не только «врагами» но и «друзьями». Нерационально, неправильно, глупо. Вот и наказывалась глупость штрафом: население с Шессом было связано контрактом, разрываемым со временем по форс-мажору, но ещё формально существующим. То есть уже — не формально. И угроза своей жизни по глупости, а именно так было интерпретирован саботаж (ну этим он и являлся, если разобраться) как раз штраф и повлекло.

Весьма занятно выходило. На старушке-земле выжившие родственники подобных типов аж награды получали. Ну, впрочем, разные организационные формации. Но вообще, эта ситуация меня заставила довольно глубоко задуматься, на тему «что я МОГУ требовать от подданных Инея, ну и что я им за это буду ДОЛЖЕН». Особенно учитывая то, что они всё же подданные.

В плане не только я, конечно, а Дом Форфис.

Но долго размышлять у меня не вышло: в систему бодро вывалилось три сверхтяжёлых судна. Ударный дредноут грантцев и пара судов наёмников с пометкой Гранта в опознании. Ввалились эти деятели в систему, легли на звёздную орбиту и принялись гадить зондами.

А Раки на Кальмарах от этой пакости, соответственно, систему расчищать и вообще.

И пока грантцы конфликта не усугубляли и вообще в радиодиапазоне молчали. Очевидно, переваривали факт полностью захваченной системы и думали над вечными вопросами.

Ну а нам, с учётом того, что как техники изотцев, так и раки впахивали, монтируя турели, это было только выгодно. Кроме того, Дживс смог выявить, что у наших оппонентов в закромах, в плане техники.

И оказалось гораздо хуже, чем мы рассчитывали, хотя и не смертельно, если разобраться.

А именно, авианесущий, с почти тремя тысячами единиц пустотно-атмосферной авиации (вообще — больше, три тысячи это пусковые-катапульты) корабль был известен. И не то, чтобы ожидаем, но вопросов не вызывал. Наняли и наняли, скажем так.

То вот десантное судно было набито Досами, как сволочь. Семьдесят тяжей, две с половиной сотни средних Досов. Однотипных, стандартных, но… Это были пилоты из другого Сектора, как и корабль. Четыре отряда, объединенные в сводный отряд (хрен знает, временный или у себя они так же объединенно тусили) «Весёлые ребята».

Как-то нихрена это, признаться, веселья не вызывало. То есть на станции — справимся, это почти с гарантией. А вот планета не то, чтобы под вопросом… да под ним, если честно. Там могут быть серьёзные неприятности, особенно если авиация на планету прорвётся и поддержит десант. И уровень пилотирования неизвестен, но рассчитывать на уровень «криворукие аренные дебилы» — смешно.

Но вражины бултыхались, пытаясь разведать всё часов шесть. Единственное, что напрягало, это возможное наличие казла. Но так, фоново — в то что на контакт эта скотина пойдёт только в «мирной обстановке» я почти уверился.

А гадить, похоже, он и не собирается. Мне, и в рамках своих уехавших мозгов, конечно.

Хотя за Миллениум я его реально на тригинский флаг порву, пидаррраса. И за Котю, скрежетнул я зубом и пощёлкал клешнёй.

В общем, народ на станции даже стал посменно отдыхать, как, наконец, грантцы решили что хватит переводить зонды и дронов.

В эфир пошло объявление, что: бла-бла, вероломное нападение, конфликт переводится на межпланетарный уровень. И через четверть минуты после этого с авианесущего судна стартовала сотня Барракуд, лёгких пустотных разведчиков.

В общем-логично, раз уж с зондами не выходит, отметил я. Ну а разведчики выдвинулись к полтиннику Кальмаров, болтающихся по одиночке в пустоте. Или сбить хотели, или понять, что это они болтаются. Но возвращалось через полчаса пятьдесят одна Барракуда — раки отстрелялись разгонниками, как только разведчики оказались в зоне досягаемости. А слабенькие лазерники разведчиков на Кальмаров впечатления не произвели.

Вражины ещё полчаса подумали, выпустили три сотни Акул, полноценных штурмовиков, ринулись на Кальмаров, создающих ретрансляционную сеть воевать — и обломались. Потерь у них было всего пять машин, но у раков был правильный приказ, так что они просто нарезали кругаля, пользуясь преимуществами машин, когда Акулы плотной группой создавали опасность Кальмару.

В общем, с часик Акулы погоняли Кальмаров, ничего, кроме потерь и повреждений, не добились. И вернулись на корабль-матку. Самое смешное, что и понять, нахрена Кальмары болтаются в одиночестве в довольно ощутимом объёме пространства они не могли — ретрансляторы работали через гипер, но столь слабыми пробоями, что нужно их в лабораторных условиях изучать, причём ЗНАТЬ что искать.

И вот, мы уже ждём нападения на станцию, Нади народ приводит в боеготовность, я готовлюсь к тому, что влезу в Краба и телепортером на станцию — рулить уже по сути смысла нет, все свои роли знают, а толку от меня в бою, всё же, немало.

И вражины… выпустили Барракуды и Акул. И плотным строем облетели станцию и по сверхвысокой орбите — Шесс. Раки планетарной обороны по ним отстрелялись, но с не сильно впечатляющим результатом — семь уничтоженных аппаратов. Остальные шарахнулись от планеты своим ходом.

А вот дальше вражины проявили своё умное гадство: мы рассчитывали, что они будут атаковать станцию челноками. А эти сволочи выдвинули десантное судно, подошедшее к станции почти вплотную. И вскрыли центральный шлюз… запустив туда десяток Мурмиллонов.

Впрочем, обеспечение радиоэкранирования на станции, под нашим контролем, было даже не вопросом, а свершившимся фактом. И эта десятка для «Весёлых Ребят», ну и грантцев, влетела в шлюз, высадилась с малого челнока… и тут в челнок прилетает лом из разгоннника ближайшего (хотя дохрена отдалённого, фактически) Кальмара, разнося его до нелетучего состояния. А Мурмиллоны, завалившие через шлюз, в коридор, просто исчезли. Вошли и не вышли, ни ответа, ни привета.

Вражины перекрыли посадочный ангар тушей корабля, Кальмар сменил позицию. Продолжалась эта веселуха полчаса, после чего десантник ребят… вернулся на старую орбиту, рядом с дредноутом и авианосцем. И висят, понимаешь, думают.

Вообще, я уже в ложементе был, думал сейчас на станции замес начнётся. Но нет, ни фига. Впрочем, как уже отмечалось, нам вражеские «подвисы» только на пользу.

— Как думаете, долго висеть будут? — решил я послушать народ в командирском чате.

— Полчаса, вряд ли больше, — выдала Нади.

— Кстати, Краб, ты учёл, что они могут вообще станцию нахер послать? — поинтересовался Могильщик.

— Так пострелять охота, Могильщик? — полюбопытствовал я у главы отделения тяжей, перебазировавшихся на Шесс.

— Пострелять охота, Краб. Но вот я посмотрел, на то, как эти гандоны свою разведку высаживали… — многозначительно промолчал ветеран.

— Думаешь подгонят корабли к Шессу?

— А что им помешает? Кальмары сильны, но если матка и десантник начнут вблизи массовую выброску — хер им они помешают.

— И зениток вам толком не хватит, — хмыкнул я, прикинув. — Да, может быть. Блин, а вы раздёрганы, — начал рассматривать карту я.

— Херня, Краб, прорвёмся! И рачью своему указание дай — пусть авиацию выбивают. Десант на нас, а то ни того, ни того толком не сделаем.

— Ну, в принципе логично, Дрой. Да, боезапас вам в таком раскладе телепортером будем слать. И, если что — я к вам присоединюсь, — прикидывал я возможный расклад.

В общем — прав оказался Могильщик. Вражины забили на «хрен знает, что там творится» станцию и, судя по траектории, выдвинулись к Шессу, причём всеми тремя судами.

Что в этом раскладе радовало — зенитками по ракам они в рамках «межпланетарного конфликта» не отработают. Что напрягало — раки по ним тоже. Только по запущенной авиации, которой дохера. Вдобавок гвардейских платформ на дредноуте немало, а он, сволочь такая, вместе с маткой и десантником идёт.

И выходило, что через полчаса эти три корыта лягут на планетарную орбиту. И помешать этому мы нихрена не сможем.

Глава 25

Грантские корыта легли на орбиту Шесса. Сначала, правда, сделали глупость — выпустили полсотни истребителей, взявших «под охрану» пустые орбитальные строения. Ну и раки по ним отстрелялись, с печальными для «охранничков» последствиями. Остаток истребителей юркнул на матку, ну и стали вражины опять думать, наблюдая за нарезающими кругаля в верхних слоях атмосферы Кальмарами.

Но не долго. На тактической карте все три вражеских судна стали выглядеть как взорвавшиеся салютом, столько единиц малой авиации одномоментно они выпустили.

— Дживс, взгляни что они на планету выкидывают, — напряжённо вглядываясь в данные карты попросил я.

— Слушаюсь, сэр.

Дело было в том, что количество точек было… невозможным СЛИШКОМ много. Только десантное судно выпустило пару тысяч отметок малых системников. А там ВСЕГО три сотни Досов. Да ещё погрызенных нами, на минуточку.

Ну и понять состав десанта (если он есть, в чём я уже не был уверен) дело нужное.

Кальмары, тем временем, бодро проряжали точки внутрисистемников. Что радовало — быстро, много, без потерь. Что нихера не радовало — этих точек было реально дохренища.

— Рак Донный, приоритетная цель — боевая авиация противника, — выдал ЦУ я. — Челноки вторичны, они задача зениток и Досов на планете.

— Слушаюсь, Краб! — выдал Донный.

И количество точек тут же перестало лавинообразно уменьшаться, а стало уменьшаться точечно. Вдобавок, пошли отчёты рачья о использовании противником средств РЭБ, а, главное, подтверждение наиболее вероятного: большая часть отметок было целями-обманками.

Что подтвердил и Дживс, выдающий доклад в тактическую карту, одновременно вещая в чат.

— Девяносто четыре процента отметок — ложные цели. Десант проводится, тяжёлые платформы с дредноута Гранта и тяжёлые Досы с десантного судна, — выдал эфиряка.

— Средние, видимо, оставляют на станцию, — прикинул я. — Логично, вообще-то — тяжи в коридорах станцию нахрен разнесут. А платформы в качестве поддержки. Могильщик, Модник, приняли?

— Приняли, работаем, — в разнобой послышалось в чате.

— Нам, похоже, смысла на планету перебираться нет, — задумчиво протянула пребывающая на станции Нади.

— Ну да, не тот обвес и вообще. Вдобавок эти сволочи слишком шустрые. Рванут к станции в любой момент… Нади, приводи народ в повышенную боеготовность, — после обдумывания выдал я. — И турелям у нас на выход на рабочий режим…

— Тридцать шесть часов, Ан, — бодро отрапортовала Лори.

— Спасибо, вижу. Так, планету нам терять не стоит, заказчик там зенитки ладит и вообще. Но… Так, тяжёлый трансорбитальник на станцию. Рак, половину платформ на него!

— Слушаюсь, главнокомандующий Краб!

— На поддержку планетарной группировке?

— Угу, — подтвердил я. — Толку от них пока на станции ноль, да и потом — так себе. Надо было сразу на планету закинуть…

— Сразу, Ан, мы готовились к атаке противником неохраняемой станции, — напомнила Нади.

— Ну да, а писать, как обычно, на туалетной, — хмыкнул я.

Вражины на копошение десантно-штурмового трансорбитальника даже не рыпнулись: очевидно не желали распылять силы. И вообще, неприятно умные, всё-таки, сволочи такие.

— Господин Йанс, приветствую, — связался я с заказчиком, пребывающим на транспортном судне.

— Приветствую, лорд Форфис. Возникли затруднения?

— Никаких, скорее вопрос. Вы не в курсе, кто тактик Гранта?

— В курсе, лорд Форфис, — получил я ответ, а после издевательской, пусть и недолгой паузы — ответ настоящий. — Ленц Фитс, ментат. Возглавил отдел тактических операций Гранта десять месяцев назад.

— И, похоже, операция по захвату Шесса изначально его, — прикинул я задумчиво.

— Видимо так, лорд Форфис. Нуждаетесь в консультационной помощи?

— Сами справимся, господин Йанс, благодарю.

Ментат — это важно и многое становится понятно. И хорошо, что этих головастиков мало, блин.

Так, а на орбите планеты появились потери, поморщился я — два, а через секунду три Кальмара показали выбывание из строя. Рачьё о «недееспособности» не сообщало, но это и понятно — рака чтоб сломать, надо его ломать целенаправленно и конкретно.

Вообще, вникнув в процесс руления уже не Серпами, а более миниатюрными Кальмарами, я офигел: раки помогали аппаратам СВОИМ гравидвижком. Ремонтировали поломки в процессе пилотирования. В общем, выходил этакий техносмимбиоз.

И сейчас, уже пяток подбитых Кальмаров не падали, а именно входили в атмосферу. И не разобьются нахрен, а совершат вынужденную посадку, в прямом смысле слова. После чего рак-пилот займётся полноценным ремонтом и, скорее всего, отремонтирует повреждения, подняв штурмовик.

А вот высадка, похоже, пройдёт без особых помех, прикидывал я. Количество «ложных» болванок запредельно, наземные силы просто не справятся, более того — чисто статистически сбить именно десант, а не обманку маловероятно.

И входящий в атмосферу, прикрываемый раками десантно-штурмовой трансорбитальник хрен поможет, как и десантируемые им платформы. Впрочем, они помогут с авиацией и Досами — то, что прилетевший лом был «зенитным» участь словившего подарочек Доса не облегчит.

Правда вокруг трансорбитальника закрутилась натуральная карусель-мясорубка. Вражины упорно пытались его раздолбать, раки — не дать раздолбать, в итоге отметки потерь скачкообразно росли. Вражин порядково больше, но трансорбитальнику тоже прилетало.

В общем, через пару часов трансорбитальник выгрузил около половины платформ — остальное накрылось, в том числе и в трюмах. И тяжело потащился к Кистеню, напоминая обшивкой дуршлаг.

При этом, вражеские силы высадились, хрен знает насколько благополучно, но шесть десятков тяжей мы зафиксировали, в окружении копошащихся платформ. Может и все, пара мест была замаскирована сначала дымом разбитых челноков, а потом дымопылевыми облаками, не дающими как понять, что там за хрень, так и раздолбать всё что шевелится Кальмарам.

А между защитниками и высадившимся вражинами началась ракетно-артиллеристская дуэль, на загоризонтных расстояниях, приправленная попытками авиации поддержать своих.

Поддерживать выходило хреново: вражин успешно сбивали Кальмары, у которых, в свою очередь, был недостаток численности. И оружия — разгонники, только прямая наводка, хоть и запредельное расстояние.

Так что пока шла перестрелка, истощавшая боезапас. Хер знает, что там у вражин, но у наших ракетные и снарядные короба показывали дно. При том что кроме вражеских платформ (что, кстати, тоже неплохо), уверенных поражений не было. Ни у наших, ни у вражеских Досов.

А я наблюдал за рачьём и прикидывал, где на поверхности хуже всего. В плане перестрелки, потому что метнутся и помочь я мог, но в одно место и ненадолго. Станцию никто не отменял, да и общий присмотр. То есть, если нужно — можно попробовать помочь. Вопрос в том, нужно ли.

Развернул карту, стал отслеживать позиции. И хуже всего было у Модника — дядька занял планетарный центр управления, и против него было двенадцать ракетных и гаубичных тяжей. Ещё и куча платформ. И прорвавшиеся сквозь заслон Кальмаров штурмовики по ним садили. Тихушник, РЭБ-щик Модника и Шакал, тоже какое-то РЭБ-щик, в глаза, признаться, не видел, вроде справлялись. Но положение нерадостное, вопрос «продавливания» ПРО — вопрос времени. И садят гаубицами по ним, причём с гаубицами вопрос не времени, а удачи и пристрелки.

А ответный огонь расчищает платформы, не более. В общем, помочь нужно, окончательно решил я.

Так, телепортер в воздух, начал прикидывать я. И по четвёрке Разорителей с гаубицами — садят по нашим, подлюки, причём сами толком не получают — далеко и прикрыты. А вот восьмёрка Мамонтов именно в «перестрелке», там Модник и сам справится.

Единственное — платформ много, они зенитные, как раз в небо нацелены. И прикрывают Разорители. Хм, нерадужно выходит, запустил я симулятор. Сожгут нахрен. В тылах и на земле — тоже неважно.

А значит, надо у ног Разорителей появляться. И уже не одному — просто не успею отработать всех, да ещё и платформы… Хм.

— Нади, Аспида направь в ближайший телепортатор, — начал раздавать команды я. — Дживс, ко мне его дёрни, сделаем высадку на планету.

— Думаешь Разорителей у столицы выбить, Ан? — поинтересовалась Нади.

— Угу. Взял бы тебя, но нужно работать по платформам. Да и на станции командир нужен.

— Да, зенитные разгонники тут самое то, — через минуту выдала подруга. — Удачи, Ан.

— Угу.

— Пилот доставлен, сэр, — озвучил в чате Дживс.

Одновременно с появлением Аспида, капитан Ясенхрен, блин. И на мостике, куда деваться, хех.

— Аспид, лови диспозицию, — скинул я парню картинку.

— На мне — платформы, капитан? — сходу понял он.

— Угу. По Разорителям резаками отработаю, — наблюдая за тем, как Лори с раками снимают разгонники и ставят рюкзак с горючкой и новые разгонники. — Лори, больше энергии на катушки! — крикнул я.

— А… Открытая атмосфера, поняла! — крикнула подруга. — На полную?!

— На пять-семь, больше нахрен, энергии на движок не хватит!

— Сделаю, Ан!

— Да, так вот, Аспид, — вернулся я к обсуждению. — Прыгаем сюда, — пометил я точку. — Ты работаешь сначала по платформам с тыла, ведёшь огонь на фронт, зенитки пока развернутся — время будет. А я Разорителей отработаю.

— Сделаю, капитан, — выдал парень, хищно поводя мелкокалиберными скорострельными разгонниками. — А Мамонты?

— Не наша забота, Аспид. Выбиваем Разорителей и назад. Ну… посмотрим, но я как цель Мамонтов не рассматриваю.

— Хорошо бы, сэ-э-эр, чтобы и они не рассматривали ваш десант как цель.

— Дживс, я тебе говорил, что ты Ясенпень? — буркнул я.

— Пятьдесят шесть раз, сэ-э-эр.

— Считай — пятьдесят семь.

— Как скажете, сэр.

— Да, понятно, что могут переориентироваться. Но с Мамонтами в километре — нам ловить нечего. Не тот обвес. Нацелятся — врубаем одноразовый РЭБ, дымопылевуха, отходим с позиции. И ты нас цепляешь телепортатором. По одному, — прикинул я позицию, в которой мы с Аспидом в телепортатор трамбуемся. — А то пока корячится будем — нас нахер разнесут.

— Хорошо, сэр. Но напоминаю, что чтобы врубить одноразовый РЭБ…

— Блин, провтыкал, — признал я.

Замотался — привык что если нет прыжкового движка за спиной Краба — стоит рюкзачок РЭБ. Ну стандарт, всегда так было. А сейчас его нет, точнее ни того, ни того — только инерционник, а посадочное гнездо занимает бронебаллон с горючкой.

— Раки, короб с РЭБ-дронами к телепортатору.

— Уже, Краб!

— Хорошо, что напомнил, Дживс. Но Ясенхреном ты от этого быть не перестаёшь, — отметил я, закрабливая в ложемент Краба. — Я перед операцией всё равно проверяю.

— Несомненно, сэ-э-эр. Возьму фамилией, сэ-э-эр.

— Ну бери. Так, Аспид, трамбуемся, — встряхнулся я.

Приходилось именно трамбоваться — клетка телепортера вообще по габаритам не очень подходила средним Досам. А тут ещё и Краб, да ещё и положение должно быть для немедленного ведения боя — счёт на секунды. Если тяжёлые Разорители будут на нас реагировать долго — просто физически не успеют, да и обвес у них неподходящий, то платформы — это неприятно. А учитывая их количество и скорость переориентирования зениток — если не успеем, нам звиздец.

— Готов, Аспид?

— Готов, Краб!

— Ну, погнали!

Через секунду серой хмари я оттолкнулся от скрюченного Доса — Аспид, разгибаясь вёл непрерывный огонь, разгоняя скорострельный разгонники. Платформы отрадно разлетались в клочья, но моей задачей были сотрясаемые отдачей Разорители.

Врубив инерционный движок и снизив скорость падения до нескольких метров в секунду (за счёт сопротивления воздуха — вес Краба упал до считанных килограммов) я вжарил по двум Разорителям, с двух клешней. По ближайшим, и с ними вышло на загляденье — перегрелись, отстрелили ложементы и реакторы за секунды. Два других Разорителя были дальше, пришлось отжигать по одному, причём мотая собой в воздухе: невзирая на огонь Аспида зенитные лучевые турели начали вести огонь, да ещё выбрали целью меня.

Третий тяж перегрелся без проблем, а вот четвёртый начал то ли драпать, то ли разворачиваться. В общем, быстро смещаться. Причём выбиваемые Аспидом зенитки не палили по мне, а создали этакую «лучевую стену», прикрывающую Разорителя. Видно прочухали, что у меня дальнобоя нет, хмыкнул я, придавая Крабу импульс и вырубая инерционник. Меня просто «прокатило» под стенкой, ну и на ноги я встал сзади Разорителя. Ну и он долго не простоял, оперативно выйдя из строя. И Аспид, судя по телеметрии достреливал. И боезапас — он фактически не переставал с момента телепортации садить из всех стволов. И платформы — из оставалось меньше десятка из почти двух сотен.

— Зашибись, ва…

Договорить мне не дал мощный удар, чуть нахер меня не прикончивший. Сплюнув кровь, я понял что случилась — Мамонты по нам отстрелялись ракетами. Самое смешное, что ерунда, но вот «на коленке сделанный» процесс установки инерционника меня чуть не добил.

Гравгенератор Доса работал на автоматике, выравнивая, по возможности, вес пилота. И ручное управление было только по необходимости, ну и не использовалось толком. А вот инерционник ТОЛЬКО на ручном управлении. И хрен мы это понимали, привыкнув к автоматике. Ситуации в симуляторе не предполагали вырубленного пилота, а меня, похоже, приложило башкой первым делом и вырубило.

— Жив, Аспид? — уточнил я, а то телеметрия одно, но всё-таки.

— Жив, Краб! — показался подкопчённый манипулятор Аспида, с оттопыренным «большим пальцем» из-под пушки рухнувшего Разрушителя. — А вы?

— Помер я, Аспид, — скорбно констатировал я.

Дождался неуверенного смешка, вглядываясь в телеметрию и тактическую карту. Так-то Мамонты по нам не садили, но есть у меня ощущение, вот хрен знает откуда, что рыпнемся — накроют ракетами.

И короб РЭБ-дронов накрылся, блин. Точнее радиоотклика нет, а где он — хер знает, особенно после ракетного удара.

Но лежать и отдыхать — времени нет. Думать надо, задумался я. И придумал.

— Дживс, телепортер на станцию, потом на секунду в воздух, над Мамонтами. Реально на секунду, можно и быстрее, главное — чтоб содержимое покинуло пространство телепортации.

— Хотите запустить РЭБ-дроны, сэр?

— И дымопылевое облако. А мы спокойно выковыряемся. И… блин, пусть Лори готовит манипулятор Крабу, на замену, — уже почти смирившись выдал я.

— Дайте догадаюсь, сэ-э-эр. Левый опорный?

— Охренеть, какой ты догадливый, Дживс! — буркнул я. — И ты мне лапшу вешал на уши: «проклятий не бывае-э-э-эт», — тоненьким голосёнком проблеял я.

— Сэ-э-эр, проклятий и вправду не бывает…

— Угу. Статистику объясни.

А в ответ тишина, что и логично — невезучесть крабской левой задней ноги не укладывалась ни в какую статистику. Я реально, бесится уже перестал, не то чтобы смирился… но близко к тому. Потому что нихера не сделаешь. Но «проклятий нет»… Ложь, пиздёжь и провокация!

— В общем, не пиздите и смиритесь. Проклятие эта, от рыбодевки, наверное, — сделал я логичное предположение. — В принципе — могло быть и хуже.

— Сэр, вы это серьёзно говорите?

— Не знаю, середина на половину, наверное. Дживс, блин! Где РЭБ и облако?!

— Секунду, сэр.

И через секунду на позиции Мамонтов, почти на горизонте, выросло дымопылевое облако. И ракетчики Модника, да и сам он, судя по разрыву в той степи, от халявного целеуказания не отмахнулись.

А я, хромая как сволочь, доковылял до придавленного гаубицей Аспида. И даже косячником не назовёшь, хмыкнул я. Но выбраться парень из-под монструозного ствола, вдавившего Аспида в почву, сам явно не сможет.

— Пробойник, Аспид. Я эту дуру не подниму, будем резать.

В итоге пришлось минут пять долбить орудийную сталь ствола, с двух сторон. Но справились, и через шесть минут Аспид скрючился в клетке телепортатера. А через шесть с половиной — туда же впрыгнул я.

Лори подхватила Краба погрузчиком, но я супругу остановил.

— Замена на раках, Лори. У нас проблема, — и через минуту теребил вместе с Лори Дживса и Котю. — Взрыв рядом — и пилоту звиздец! — наглядно помахивал шишкой на крабском лбу. — Как выжил — хер знает, но…

— Улучшение тела, сэр.

— Возможно. В общем, срочно нужны системы автоматического выравнивания гравитации и импульсов, как в гравгенераторе!

— Не подумали. В принципе — несложно. Полчаса работы, программа гравгенератора подойдёт, в плане критериев срабатывания. Правда калибровка…

— Без калибровки опасность есть?

— Скорее неудобство, прыжки в пару Же возможны…

— Похер, времени нет. Программу и пусть тощие поставят на Досы уже сейчас. Справятся на станции?

— Справятся, сэр.

— Вот и действуйте. И Лори, сделай на левый манипулятор полуторную броню.

— Ан, но центровка…

— Похер на центровку, Лори. Разберусь, а так может проживёт подольше.

— Хорошо, сделаю.

— Всё, я разбираться, что у нас плохого, — закончил я совещание, заскакивая в своё тактическое крабское кресло.

И стал я смотреть, что у нас плохого в тактической карте.

Глава 26

А тактическая карта мои худшие подозрения самым отрадным образом обманула. В том смысле что жопы не наблюдалось. Радоваться, конечно, со страшной силой тоже было не с чего, но в целом… Да сносно было. Не «чудесное победа всех и вообще», но довольно сносная динамика.

То есть, Кальмары выходили из строя, удивительно, если бы не выходили: всё же атмосфера, пусть и разряженная. Это не вакуум, где они совершают манёвры, от которых у меня ноют кости а у Краба — манипуляторы (ну, по крайней мере, по подключению я такое очень чётко ощутил). Соответственно, хоть и запредельно маневренные, но уязвимы. Но, например, первые три из сбитых Кальмаров уже поднялись с Шесса и вступили в битву. А, главное, размен шёл примерно один к семи. Что, даже без учёта починившихся и полтинника «коммуникационных» Кальмаров может обнулить авиационную группировку противника. То есть, тысяча единиц штатно останется, но хер знает в каком состоянии эта «запаска». Да и пилотов не факт, что вражины найдут.

Ну и три сотни тяжёлых ракетоносцев было на дредноуте Ранта, согласно сводке Дживса. Но это… ну скажем так, пустотный аналог тяжёлого бомбардировщика. Они важны, только если конфликт перейдёт на меж планетарный уровень. То есть, убийцы кораблей, как их называют. Но Кистень просто не даст стартовать: разнесём нахер, вместе с троицей кораблей. И честно скажем, что сами виноваты, предвкушающе потёр я клешни.

А, главное, рачьё в процессе фигуряния смогли облететь вражьи корыта. И теперь мы можем уверенно сказать, что казлины в системе нет. Ну не то, что сильно напрягал, в его присутствие не верилось. Но точно знать как-то проще. Хотя даже сожаление появилось, на тему, «а был бы — можно было бы и бантиком меточным завязать».

Ну да ладно, а вот на планете выходил такой расклад: платформы потихоньку повышибали все группы. Четыре пилота наёмников и два Клешни выбиты, вместе с Досами, но не наглухо, так что отлечатся. Ну а дуэль атакующих из чистого поля вражин и укрытых зданиями наших в целом постепенно приводила к уменьшению числа противника.

Кстати, выбили шестёрку Досов не наземные, а воздушные силы. Штурмовики прорвавшиеся через раков, чтоб их.

Ну и повреждения инфраструктуры пока вполне укладывались в контрактную норму, даже команды ладившие зенитки целы. И ладят, как не удивительно, зенитки.

И вот, только я порадовался, умеренно, планомерно сокращающимися вражьими рядами, как транспортник стал повышать орбиту, притом, что матка и дредноут оставались.

— Так, похоже хотят разделится и атаковать станцию, — вслух озвучил я свои мысли в командирский чат. — Средние Досы до сих пор на транспортнике, а авиация останется связывать раков.

— А у нас пятьдесят свободных Кальмаров!

— Они обеспечивают связь, там и останутся, — отрезал я. — У этих Весёлых Ребят может найтись что-то весёлое. Что нам нахрен не нужно. Пусть высаживаются на станцию. Нам, вообще-то, это и надо.

— Хм, да. Ан, ты на станцию?

— Думаю — да. Краб вроде бы боеспособен. Но не сразу — посмотрим, как пойдёт бой.

— Кстати, Ан, Аспид врёт, что по нему ударило гаубицей в четыреста миллиметров, в упор, и он выжил. Ты его по голове ничем не был? — подозрительно уточнила Нади, на что я натурально заржал.

— Нет, гыг! Его Разрушитель по башке… гыгы, треснул гаубицей. Вроде и правда четыреста миллиметров, гыгы!

Поржали, умеренно, но от души — Аспид то ли от шока боевого не отошёл, то ли не так поняли. Но его «прилетело мне четыреста миллиметровой гаубицей» воспринимали то ли как враньё, то ли как последствие контузии. И Нади прикидывала, не отправить ли покалеченного на всё голову мировым крабством бойца в лазарет, хех.

— Лори, как с ПО для инерционников? — уточнил я, поскольку у Лори была неважная привычка — до окончания работы отчёт ни в чат, ни на тактическую карту не выкладывать.

Ну и у раков донных, к ней прикомандированных и подчинённых — аналогично. Можно было извратится с вертикалью командования, но лень и ракам мозги завернёт: все варианты не просчитаешь. Так что выходило, что проще у Лори спросить.

— Семь Досов осталось, Ан.

— Заканчивай и на Кистень.

— А может с турелями…

— Нет. Тобой рисковать я не намерен, а станция под атакой — гарантированный риск.

В общем, выходило, что станция модели «дом с приведениями, из которого не возвращаются» готова. В роли «приведений» выступали малые Досы с резаками, в роли «шкафов-Досоедов» средние Досы, в конце коридоров, поддерживающие летучих малых огнём, при нужде.

Конечно, расклад сорок против двухсот с хреном — херовый. Но невесомость, сверхманевренный противник и невозможность применения тяжёлого вооружения… В общем, беспокойства особого предстоящая операция не вызывала.

Вот монтажники с турелями — да. Поэтому отряды мы дробили, а техлюки были заварены. Пробить, опять же можно, но — станция общественного пользования. После такого расковыривания я с крабским гоготом разнесу корыто Весёлых Ребят, вежливо пояснив (если не дойдёт до самих) грантцев, что наняли они откровенных пиратов, ужос-ужос, хех.

Соответственно, пути проникновения на станцию только через четыре шлюзовые палубы. С соответствующим шлюзованием.

И все выходы оттуда и коридоры перекрывали наши силы. Конечно, хотелось бы больше места для манёвра, но было как есть.

Транспортник Весёлых Ребят, тем временем бодро чесал к станции. И я прикинул траекторию — что-то ребята совсем весёлые. Дело в том, что они, похоже, собирались пристыковаться непосредственно к станции.

И тут… вот чёрт его знает. Дело в том, что идея взять на абордаж придурков промелькнула… но заглохла: глупо. Контрабордажная система у ребят, как у любого военного транспортника, была очень весёлой для защищающихся. И, соответственно, нихера не весёлой для нападающих.

А без возможного абордажа подпускать их к станции — а ну его нах, резонно решил я.

— Дживс, вмажь разгонником по транспортнику, сшиби ему что-нибудь, типа радара или пушки там.

— Сэр, вы намерены усугубить конфликт в одностороннем порядке? — изумление прям стекало из чата.

— В смысле? Дживс, блин, какое нахер «усугубление»? Они приближаются к охраняемому пустотному объекту общественного назначения под НАШЕЙ охраной! Или я что-то не знаю из законов? — уже напрягся я.

— Вроде бы можно… — удивлённо протянула Нади. — Но так не делают!

— Похер, а мы будем, — отрезал я. — Если законы позволяют, конечно. Что там, Дживс?

— Вынужден констатировать, сэр, что прямого запрета на огонь судном в подобной ситуации нет. Но, как точно отметила командир Нади, так не делают, сэр.

— Как правильно отметил лорд Краб: а мы будем, — резонно ответил я. — Но готовь Кистень к пустотному бою, на всякий, и регистраторы активируй побольше там, а то мало ли.

— Само собой, сэр.

— И переводи канал внешней связи на меня. Пощёлкаю на них клешнями, стопроцентно бузить будут.

— Канал готов, сэр. Маневровый двигатель в качестве цели предупредительного выстрела подойдёт? — подсветил эфиряка жопу наглого траспортника.

— Самое то, жги!

— Слушаюсь, сэр.

Через секунду у Весёлых Ребят подгорело во всех смыслах. Но главное — разнесённый маневровый стал плеваться плазмой, закрутив траспортник юлой. И нудёж в радиоэфире не заставил себя ждать, не без этого.

— Да вы охуели на Кистене! Повышаете уровень конфликта в одностороннем порядке?! Так вам пиздец! — надрывался какой-то придурок из Весёлых Ребят.

— Ваша лоханка приблизилась к охраняемому пустотному объекту общественного пользования. Получила предупредительный выстрел. Наёмный отряд Клешня не превышал параметры использования техники, вооружений в рамках межпланетарного торгового конфликта, — снобским тоном озвучил я. — Это официальная позиция отряда, запротоколированная и направленная в Биржу Наёмников и на Центральную Торгово-Транзитную станцию. Если же корпорация Грант или её… наёмники, — намеренно выдержал я паузу, — желают повышения уровня конфликта — то пусть делают это сами.

— Вы точно охуели… — растерянно ответил ребята.

В эфире же послышалось несколько сдавленных ругательств. Действительно: «не принято», про себя хмыкнул я. И с транспортника Изота поступил текст, шифрованным каналом: «Браво, лорд Форфис!»

Угу, «ментат в восхищении», куда деваться.

— Слышь, клоун с Клешни… — начал было оттеревший плевок в душу ребзя, да и вращение они остановили, отвалив от станции.

— Далее, я, как лорд Благородного Дома Форфис, на основании нанесённых Дому и мной, его главе…

— Корпорация Грант приносит свои извинения, лорд Форфис, — ворвался в эфир голос.

— Я не озвучивал претензии корпорации Грант, — надменно отвествовал я. — Итак, на основании оскорблений, задевающих честь и достоинство Благородного Дома Форфис…

А пока моё лордство изволило глумится, точнее не вполне так… В общем, был шанс, что получится вывести ситуацию на конфликт между нами и Весёлыми Ребятами. Такой, шаткий, что переговоры и показали. Но хоть перехват переговоров порадовал:

— Извиняйся срочно, придурок! — вопил грантец.

— Нахера? Что он мне сделает, клоун этот ваш?

— Идиот, ты вообще смотрел данные по противникам?! — простонал корп.

— На арене кривлялся, клоун а не лорд…

— Точно идиот. Приноси извинения, придурок. Или разрываем контракт!

— Хер с тобой! — обиженно выдал ребят.

И извинился, что в общем если конфликт не разрешило, но лишило меня повода вот прям сейчас разнести транспортник нахер. Ну, впрочем, шанс был такой, призрачный, прямо скажем.

А реакция корпа порадовала, однозначно. Боятся, сволочи, довольно пощёлкал я клешнями. Но не настолько, чтоб всем воевать, что радует. Боятся, как сильного и… по делу агрессивного, да.

В общем, транспортник уныло повис на границе «опасной зоны», начав не менее уныло гонять к шлюзу челноки. А со мной, тем временем, вышел на защищённый канал ментат.

— Лорд Форфис, у меня есть несколько вопросов.

— Задавайте, господин Йанс, — вернул я дядьке его не произнесённое «а я подумаю, отвечать или нет».

— Хм, — явно к «намёку» хмыкнул ментат. — Лорд Форфис, вы сознательно провоцировали противника? Вы уверены, что справитесь?

— В случае межзвёздного конфликта вражеским судам жить три минуты, господин Йанс.

— Всем трём, лорд Форфис?

— Всем трём. Желаете повысить уровень конфликта, господин Йанс?

— Сложный вопрос. Скорее нет, на текущем этапе, если вы гарантируете исполнение контракта.

— Не гарантирую. Его исполнение высоковероятно, — не стал я рисовать крест на пузе.

— Понятно. В таком случае, если вы не возражаете, вернёмся к этому вопросу в случае усложнения обстановки, лорд Форфис.

— Не возражаю, господин Йанс.

Тут дело было вот в чём. Помимо того, что торговые конфликты, их усугубление и прочее отражаются на контрактах и репутации… Хотя и это важно. Вот мне Лиса рассказывала, например, про пару корпораций, срущихся уже лет двести. Планетарным конфликтом, то есть чуть ли не по расписанию разносят друг другу инфраструктуру и вообще гадят.

При этом, у них куча ОБЩИХ партнёров, они пользуются товарами друг друга и тому подобное. То есть, вопрос с их двухсотлетней резнёй на планете можно решить в час, повысив конфликт и разобравшись, кто кого, например в космосе. А потом всё зачистить от вражеских сил — и всё.

Но не делают, потому что ухудшение отношений с рядом партнёров, разрыв производственных цепочек, и так далее. И выходит что им приходится вести эту дурацкую планетарную войну. Потому что отказ — уже мощный удар по репутации, бьющий по кошельку. Ну и повышение уровня конфликта тоже, как понятно. им получается выгодно друг другу бить морды столетиями. Это в текущей ситуаци… минимизирует потери.

Ну таких ситуаций немного, но как Лиса рассказывала, это просто эталонный пример, во всех учебниках Саргасса последних полутора веков приводится.

Да, так вот, помимо чертовски запутанных торгово-финансовых отношений (и как же нам, Крабам в этом смысле хорошо-то, порадовался я), есть ещё один немаловажный фактор. Деньги, причём не в плане доходов и торговых отношений. А в самом прямом смысле. Клешня выступает как наёмный отряд, на конкретное дело. И разносить нахрен тяжёлые суда по указке заказчика мы, конечно, можем. Но делать это бесплатно и дёшево… просто нельзя. В принципе нельзя.

То есть, если с Весёлыми Ребятами ситуация понятна, ну и ментат правильно её понял: если получится — снизить риск, или «операционные издержки», путём разнесения противника нахер до боя. То вот с двумя другими судами… ну понятно.

Соответственно, обозначился и его интерес, тоже многое мне сказавший: от Шесса Изот не откажется и готовы идти на повышение конфликта. Что небезынтересно вообще, но не очень интересно в плане «разнести». По массе причин, репутационного, финансового (в плане бедующих контрактов), да банально — этического характера. Как-то разносить суда с многотысячными экипажами на торговом конфликте — не чешутся у меня клешни. Вот вообще нихера не чешутся. Было бы за что, в плане: пираты там, или ещё какие пидарасы. Да напали бы они на нас, в конце концов. Тогда «да», в пыль, в труху и вообще — нахер. Но не просто так, уж точно — не из-за денег.

А пока я решал всяческие дипломатически-торговые вопросы и размышлял о всякой фигне, Лори с прошивкой Досов вопрос решила, уже крутя какие-то гайки на Кистене. Ну и погрузчик пригнала, с уже ногастым Крабом, поставив Дос рядом со мной. Броня на левой ходилке была явно тоще правой. Я даже подумал, а не погорячился ли, но потом сам себе напомнил, что условия предстоящего противостояния — невесомость. И инерционники, так что похрен. А вообще — возможно, привыкну. А лишняя броня на этой проклятой лапе — нихера не лишняя!

Ну а вражины выгружались в шлюзовой, набивались в шлюзы, выходили и сжигались нахрен. Раки надрывались, меняя охладители в системах вентиляции, но вообще — всё пока напоминало забойный конвейер. Впрочем, потеряв канувшие в шлюзах без следа два десятка Досов, вражины призадумались. И стали накапливать силы, не суясь в шлюзы.

А я влез в Краба, приготовившись. Либо они плюнут и свалят, что предпочтительно, но нихера не верится. Либо придумают какую-нибудь гадость, а я им самым крабским образом её творить помешаю.

Но гадости всё не было и не было. А в ангаре скопилось уже почти сотня средних Досов, в основном лучевых: Вампиры, Нетопыри, Мурмиллоны. И несколько РЭБ-ов. И… А вот это интересно, но и понятно становится, отметил я.

Дело в том, что челнок припёр три инженерно-сапёрных Доса «Бобёр». Вообще, скорее многофункциональная строительная техника, управляемая через имплант пилота, чем боевой шагоход. Насколько я знал — неплохая, нужная, но не часто встречающаяся машинка. Да и пилоты для них редкость, прямо скажем.

Ну да не суть, а суть в том, что эти самые бобры начали возводить и приваривать к переборке здоровый «шлюз», а по сути — тонкостенный герметичный ангар. То есть, прорежут стену и всей толпой вщемятся на станцию, не нарушая герметичности. А если наши Досы их ангар повредят — мы и виноваты, герметизируйте шлюз, ну или выкручивайтесь, как хотите.

— Нади, я на склад боепитания четыре, — обозначил я место телепортации. — Кажется, у меня есть неплохая идея, — оскалился я, закрывая ложемент Краба.

Глава 27

— Так, Нади, не знаю, что эти придурки там думает, но готовят они нам охренительный подарок, — потёр я клешни уже на станции.

— Ан, там сто семьдесят три Доса! Они прорываются на станцию ОДНОВРЕМЕННО!

— Уже сто семьдесят три? — порадовался я, отметив что и вправду. — Зашибись!

— Ан, тебя той гаубицей, что Аспида по башке приложило, не било? — заботливо уточнила супруга.

— А?… Нет, Нади, — хмыкнул я. — Ты что, не понимаешь?

— Что во внутренние помещения пробьются почти две сотни средних Досов? А у нас и полусотни не наберётся? ПРЕКРАСНО понимаю, Ан.

— Блин… Нади, это не мы с ними заперты. Это ОНИ с нами заперты. Они сейчас перекроют себе обзор этим гребучим ангаром. И все под ним!

— Вылазка?!

— Ну да, нахера нам их на станции ждать? Ангарные ворота роняем — и выжжем их нахер.

— Всех не выжжешь, — задумчиво выдала подруга. — Но идея — отличная, Ан!

— Нормальная, просто… а, ладно. В общем, Нади, собирай народ, времени немного. А я сейчас раками порулю.

И стала Нади выстраивать народ в шлюзах, а я — рулить раками. Чтобы окон для вражин поменьше оставалось, в плане рыпнутся.

Ну и сам к шлюзу подтопал, запустив таймер обратного отсчёта.

Смысл идеи был именно в том, чтобы выбить побольше Досов, как придурки сидящих в герметичном боксе, пока Бобры аккуратно грызут переборку. Она хорррошая, в плане прочности и толщины — рассчитана на прямое попадание криворукого капитана на корабле. Но не непробиваемая, само собой. Так что времени не слишком много, но оно есть. И вот, когда в коробку поступит атмосфера из станции — вжарить максимальным количеством резаков. Ну и донные добавят в проковырянную дырку.

Как Нади верно отметила — всех мы не выбьем, факт. Но многих, причём даже не выбитые Досы будут на грани перегрева. В общем, вместо противостояния «стенку на стенку» с почти двумя сотнями Досов лоб в лоб, где и инерционники и резаки не гарантия превосходства — вражин слишком много. А поймав их «в домике» мы выбьем не меньше половины за секунды. Имея позиционное, техническое и прочее преимущество, плюс захлопнутый люк палубы, блокирующий для оставшихся (которых и без того немного) Досов возможность прийти на подмогу.

Но была нужна точная, идеальная синхронизация — вражьи челноки пусть не сновали, но болтались у центрального шлюза станции. То есть, закрытие люка и атака должна произойти одновременно с атакой. И раки в свежепробитую дыру должны ударить. И Кальмары, пусть и связные, начать мешать челнокам — и всё это не в одну минуту, а в одну секунду, блин!

В общем, начали наши забиваться в шлюзы, а мы с Нади выстраивать диспозицию. Кто куда, когда и прочее подобное. А тройка раков заняли позиции за стеной, которую грызли Бобры, приготовившись вжарить.

Причём как не крути, с расстройством констатировали мы, а идти нам двумя волнами. Не лезут все Досы в шлюзы, хоть трамбуй.

— Может в первой волне добавить средних Досов? — прикидывал я.

— Нет, Ан, — отрезала Нади. — Первый удар теряет в мощности, а у нас выходит на него ставка.

— Мдя, ну значит фигурять и жечь, пока средние не подтянутся, — вздохнул я.

В общем, выставили мы порядки, нараздавали инструкции, определили диспозиции. Я пробежал глазом по тактической карте — на планете без сюрпризов, что в плане взаимоуничтожающей авиации — приемлемый размен. Что на планете — размен не слишком приемлемый, появились потери. Но логично и без них было нереально — вражины, всё-таки, не игрушечными пистолетиками стреляют.

Кальмары «связи» потихоньку дрейфуют для занятия позиции для огня по вражеской авиации, тут тоже всё нормально. И тут рачьё, предназначенное для фронтального удара не порадовало:

— Новая вводная, Краб! — выдаёт донный.

И вместе с сообщением выдаёт картину нагрева переборки. Вот умные скоты вражины, нет бы тупыми были, насколько было бы проще, блин!

Дело в том, что я рассчитывал, что сквозь переборку пробиваться будут более-менее локализовано, пробив и уже от пробоя рассчитывая «вести» разрез. Ну энергоэффективно, логично вроде как… Да щаззз!

В общем, Бобры сволочные вели «периметр», прорезая прямоугольник обшивки по всему периметру прилегания их ангара!

Нет, ну логично, вообще-то. Из расчёта, что весь накопленный кулак Досов сразу же вступает в бой, минимально мешая друг другу. Но могли бы и протупить, сволочи, резать как нормальные сварщики там! Впрочем, есть как есть, на секунду задумался я.

— Рак, приготовитесь пробиваться навстречу в этой точке, — пометил я нижний угол нагреваемого прямоугольника. — На температуре в полтысячи градусов, в указанной области, подаёшь уведомление. И будь готов пробить канал навстречу, по команде. Ну и резаками внутрь жарь, само собой. Да, пока не забыл — после того, как мы атакуем, а противник отвлечётся — начинай восстанавливать целостность переборки.

— Принято, Краб. Исполню! Докладываю — три платформы высоковероятно будут уничтожены, в процессе атаки.

— А то я не понимаю, блин, — хмыкнул я. — Подгони парочку, чтоб в бою не участвовали и занялись завариванием дыры, как только отвлечём врагов.

— Слушаюсь, Краб!

В общем, вроде всё было готово, мы скопились в шлюзах, готовясь к занятию позиций вокруг уже завершённого и запаянного «шлюза» вражин.

И рак донный просочился через канализации к внешнему шлюзу станции, готовясь подорвать пиропатроны по приказу.

Тут был отдельный, меня в своё время напрягший (потом-то понял, что реально нужно) момент. Все люки пустотного объекта, вообще все, и вообще любого (кроме Кистеня, да и то потом привели «в порядок») были снабжены автономной системой аварийного закрытия. Люки небольшие — магнитными замками, захлопывающими люк, ну а крупные — пиропатронами, «выстреливающими» дверью, как гильотиной.

И причина для чего — понятна, но напрягало, конечно. По сути, это возможность того, что любая дверь может раздавить в слизь, или располовинить (ну или нанести повреждения) Дос. Но оправданно: вакуум, пустотная безопасность и возможность спасти отсеки, которые можно спасти, лишившись спасению не поддающимся. Оправданно, в общем.

Так вот, вражины, захватив причальную палубу, естественно отключили управление шлюзами, турелями противо абордажной обороны — ну по сути физически перебили все провода и кабели, а что на радиоуправлении — сломали. Логично, от вражин другого ожидать, если они не лоботомированные аренные идиотики, не стоит.

Но пиропатроны в створках створ они не трогали, только отключили провода. И вот сейчас размазанный в металлическую кляксу донный точил клешни на подрыв пиропатронов, отрежущих палубу от пустоты.

— Пять сотен градусов, Краб! — озвучил рак, скидывая информацию на тактическую карту.

— Приготовится! — гаркнул я в боевой чат. — Действовать согласно боевым ролям! Удачи, Клешня! И… погнали. — уже спокойным голосом произнёс я.

В тот же момент рачьё напротив прорезаемой стены начали работать лазерами, держа наготове резаки, а шлюзы распахнулись.

И малые Досы Клешни на инерционных двигателях закружили хоровод вокруг тонкостенного металлического бункера. Я уже был на позиции и наслаждался реальной красотой этого «танца».

То есть, Досы рывком, практически незаметным глазу срывались от шлюза, занимая позиции в шахматном порядке, статично замирая. Не на полу, как понятно, а от десяти до тридцати метров, шахматной полусферой охватывая прилегающую к стене металлическую коробку.

Мыш, тем временем выжигал мозги, выдавая сидящим внутри «картинку» пустого отсека, в чём ему пусть и относительно тонкий, но всё же слой металла немало помогал.

Вражины же вне корабля наше копошение обнаружили, но пока тупили-тормозили. Точнее, несколько челноков раскочегарили двигатели, с целью приблизится, понять, чего это мы тут делаем, ну и помешать. Но поздно — счёт шёл на доли секунды, оскалился я, наводя резаки на свой «сектор обстрела» и ожидая команду от раков у переборки.

И дождался — ни слов, а отметки на тактической карте. И команда «погнали» пробежала по боевому чату.

В свежепробитую дырку ударило три не слишком мощных, но неприятных резака раков. Кроме того, они способствовали насыщению атмосферы в коробе перегретой атмосферой — не лишнее.

Створка внешнего люка с сотрясшим станцию (реально было видно сотрясение, хоть и не слышно в вакууме) ударом сомкнулась после выстрела пиропатрона.

А Кальмары-связисты дружно разрядили разгонники по ошивающимся в округе станции челнокам, разгоняясь для сближения.

Средние Досы «второй волны» набивались в шлюзы.

И происходило всё это в один и тот же момент, тогда как сфера из малых Досов одновременно врубила резаки, прожигая тонкий металл временного шлюза.

И первым, что стало ответом на наш залп — разлетающиеся в невесомости отстреленные реакторы и ложементы. Немалая часть вражеских Досов перегрелась и вышла из строя в первую же секунду боя.

Правда вторым ответом, неприятно оперативно, стали лазерные лучи и малокалиберные снаряды. И черепахи ставят щиты, краем глаза отмечая, что выбили мы шестьдесят пять Досов. Меньше, чем хотелось, больше, чем могло бы быть: пространство, защищённое тонким металлом огромное, а жарить даже ослабленным модифицированным резаком дольше полутора секунд нельзя.

— Врассыпную! — рявкнул я, мечась инерционником и изредка пыхая резаком. У нас начиналась неприятная часть операции: в пробитую дыру поступал воздух из станции, вдобавок системы аварийного охлаждения, как наших, так и вражин, парили как сволочи. Повышая теплопроводность и без того раскалённой атмосферы.

— Состояние пробоя?

— До устранения разгерметизации двадцать одна секунда, Краб!

И эту двадцать одну секунду нам предстояло фигурять, «отстреливаясь» редкими и короткими пыхами резаков. Если же вжарить — малые Досы перегреются в раскалённой атмосфере, дружно выплюнув ложементы под ноги охренивающих от такого подарочка вражинам.

Но появились первые потери — Весёлые Ребята на наше огорчение быстро пришли в себя, и, хотя и отстреливали реакторы и ложементы перегретых Досов, отстреливались от нас и оружием. А их реально дохера, так что показавшиеся в боевом чате потери — закономерны.

У меня промелькнула мысль, отдать приказ «врукопашную», но это тяжкое наследие крабства: в месте локализации вражин мы устроили натуральную инферну, приближаться к которой малым Досам натуральное самоубийство.

Но на восьмой секунде распахнулись шлюзы, выплёвывая средние Досы. И малокалиберные, но скорострельные разгонники ударили по охреневающим вражинам. А мы, хе-хе, ниже десяти метров не опускались не просто так, с удовлетворением отметил я обрушившийся на вражеские Досы ливень из ломов.

Огонь с вражеской стороны притих — Досы перегревались, выбивались, да и новый враг заставил вражин призадуматься, на тему «что делать». А в таком бою каждая секунда бесценна, так что я искренне радовался.

— Отсек герметичен, Краб! — последовал доклад донного.

— Щель во внешнем люке, срочно! И третья волна!

— Слушаюсь, Краб!

И внешний люк ме-е-едленно полез вверх. Ну тяжёлый он, как сволочь, механизмы накрылись, а рак, выполняющий роль швейцара и так делал всё, что в его жидкометаллических силах.

Малые Досы «в полёте» немного сместило потоком уходящего воздуха, но народ к этому был готов. Так что стабилизировались. А в помещении был вакуум.

— ЖГИ!!! — заорал я в боевой чат, врубая резаки на полную.

И мы зажгли. Через три секунды не осталось ни одного работоспособного вражеского Доса. Просто перегрело всех нахер, потоками голубоватой плазмы.

— Отлично, молодцы! Боеготовые Досы — внутрь станции, доклад о техсостоянии в боевой чат. Раки, запускайте гравгенератор. Внимание, тяжесть появится в течении минуты! Лори, разбор трофеев, Донный — захват ложементов, чисто твоя задача. Работаем, народ!

Народ засуетился, а я переключился на партнёра.

— Дживс, меня на Кистень, к моему трону…

— Сделано, сэр, — выдал эфиряка, уже подцепив и перетащив меня клеткой к пункту управления в трюме Кистеня.

— Зашибись, — откомментировал я, выковыриваясь из ложемента.

И принялся вникать в общую картину на тактической карте. И пока особых изменений не наблюдалось, за исключением нескольких челноков, снесённых Кальмарами.

Что и неудивительно — мы, блин, разнесли сто семьдесят Досов за считанные минуты, блин! Легенда будет, крабская, ухмыльнулся я.

И стал я присматриваться к потерям, которые были, что их! Пять человек, хоть не «ближний круг», и то хорошо. И это только на станции, а на планете тоже потери. Впрочем, ладно, махнул клешнёй я и стал думать «за вражин», в плане какие ещё гадости они нам могут подкинуть.

За этим занятием меня и застала Нади. Уже на Кистене, вылезшая из Скампи, подошла к сосредоточенному мне, положив руку на плечо. Сжала одобряюще, и выдала.

— Ан, потери — это нормально…

— Да я, как-то, в курсе, — удивлённо уставился я на подругу, а потом для меня дошло. — Думаешь, я тут страдаю и предаюсь печали?

— А нет? — уточнила подруга.

— Нади, я всё-таки наёмник, — хмыкнул я. — Потери неизбежны, это очевидно и рыдать в уголке я не намерен. НО! — воздел я клешню. — На этапе подготовки я сделаю ВСЁ возможное чтобы их избежать. Возможно, это кажется со стороны несколько… перебором, — на что подруга задумчиво кивнула. — Но я трачу свои силы и время, чтобы свои выжили. Ну а в боестолкновении… судьба. Обидно и жалко ребят, но как школьница рыдать в уголке и биться башкой о переборку я не буду.

— Ясно, Ан, просто я подумала… — не договорила Нади, махнув рукой.

— Да понятно. Что я не видел ваши переглядывания? — хмыкнул я. — В общем, со мной всё крабски нормально. А вообще, Нади, мы провернули охерительную операцию, — довольно потянулся я.

— Да, сильную, — наконец искренне заулыбалась подруга. — Но в ситуации с Эрноном и Ситроном было круче, Ан!

— Там был не найм, Нади, — напомнил я. — Конфликт Дома Форфис, круто, но… не вполне то, — пощёлкал я клешнёй. — А сейчас — конкретный наёмный контракт Клешни. И, кстати, ещё нихера не законченный, — отметил я, возвращаясь к тактической карте, таблицам и графикам. — Эти деятели тупят, но, думаю, скоро перестанут.

Подруга понимающе кивнула, улыбнулась и ушла, как я понял, на мостик, судя по появившейся через минуту на тактической карте отметке. А я продолжил просматривать данные, стараясь предсказать следующий ход вражин.

Не сказать, что у них было много вариантов. Но были, и прощёлкивать эти варианты клешнями категорически не стоило!

Глава 28

Прикинув, что и как, ну и возможные методы противодействия, я сверился со списком выживших и захваченных вражеских пилотов. Донный, захватывающий ложементы эту информацию протоколировал. Скопировал его, ну и выдал в эфир:

— Нападающие Досы обезврежены. Пилоты в рамках данного списка — захвачены, — выдал я список в эфир. — Компания Клешня ожидает выкуп за захваченных, Досы же признаёт своими трофеями.

На это эфир ответил не очень явно, но матерно. Голосом весёлого ребзика, что и неудивительно. Грантцы молчали, а я, выдержав паузу, продолжил.

— Предлагаю корпорации Грант, во избежание дальнейших жертв, бессмысленных притом, признать поражение в военно-торговом конфликте. На этом я, лорд Форфис заканчиваю обращение.

И замолчал, наблюдая за на удивление слабым радиообменом между вражинами. Точнее, за расшифровкой этого радиобмена.

Состоял этот радиобмен, в основном, из мата. И изливался этот мат из весёлого ребятка в адрес Гранта, Изота, системы Шесс, Сектора Саргасс. И даже дома Форфис, и даже меня, хех. В ответ на что грантец ответил «условия контракта будут выполнены корпорацией Грант в полном объёме. Конец связи.» И всё. Ребятёнок поматерился в чат, и тоже замолчал.

Суда оставались на месте, а вот вражеская авиация начала оттягиваться к матке. Впрочем, быстрый радиообмен между дредноутом и маткой возобновил орбитальную кораблерубку в прежнем объёме.

И матка осталась на орбите, как и транспортник с весёлым матершинником и прочими, не захваченными весёлыми ребятами. Один на планетарной, второй на звёздной. Только неподбитые челноки втянулись.

А вот дредноут Гранта начал повышать планетарную орбиту, судя по траектории — примеряясь к станции.

В принципе — вариант, хотя тухлый, прямо скажем, прикидывал я.

— Дживс, Кистень приводи в полную боевую готовность, поднимай башни, выводи марид-трубы.

— Слушаюсь, сэр.

— Лори, что по срокам?

— Ещё час, Ан, — ответила оставшаяся на станции Лори, возящаяся с монтажом турелей.

— Рак, начинай зачищать люки турелей от расплава, — распорядился я.

— Краб, технический директор Лори…

— Блин, так, там много не надо. Три четыре тела на расчистку. Если Лори будет возмущаться — ко мне.

— Слушаюсь, Краб.

Лори промолчала — то ли приняла к сведению, то ли просто не слышала, и то и то могло быть.

А тем временем, отваливший от Шесса дредноут и впрямь ложился на траекторию к станции. Открывал турели, выпускал свои ракетоносцы, выстраивающиеся за ним клином. В общем, если разобраться, пушил хвост и бряцал оружием. Хотя — всяко может быть. Так что на всякий случай, выдал я прямым, не кодированным каналом заказчику:

— Рекомендую повысить звёздную орбиту. Опасность минимальна, и ваша безопасность в контрактные обязательства Дома Форфис не включены, так что просто высказываю рекомендацию.

— Принято, лорд Форфис, я учту вашу рекомендацию, — выдал ментат открытым текстом, и вправду повышая орбиту. — Полагаете обострение конфликта?

— Судя по траектории дредноута — предполагаю. Впрочем, на прицеле все суда противника, конфликт долго не продлится, господин Йанс.

— Понятно, лорд Форфис. Благодарю за рекомендацию.

— Не за что, господин Йанс.

Вражины, естественно, наш разговор слышали, для чего он и затевался. Девяносто девять процентов, что Грант пробовал нас напугать, пытаясь перевести «безоговорочную капитуляцию» в торговом конфликте в «проигрыш с условиями». Но вариантов у него было… да не было, прямо скажем.

Даже если они настолько долбанулись, что на самом деле повысят степень конфликта, то дредноут и транспортник проживут не более минуты, они под прицелом тяжёлых разгонников и марид-труб. Единственное что, транспортник получит залп в двигатели из обычных разгонников, для начала. А там посмотрим.

С авианосцем всё повторится чуть позже, ну а дредноут мы разнесём нахрен тотчас же, после объявления конфликта. Или при нападении без объявления, но в последнем случае разносим в системе вообще всё, кроме заказчика. Уже не до реферансов будет, так что врагов надо будет, в таком раскладе, разносить нахрен и сразу.

Но грантцы не были идиотами, хотя свою «пугательную партию» отыграли до конца. Начали приближаться к станции, грозно шевеля орудиями, неспешно так. И всё в тишине в радиэфире — орать «сдавайтесь» было глупо. Или разносить нахрен, или ждать.

Но неспешность движения и сыграла на пользу финальному аккорду этого конфликта. Пока грантец бряцал оружием, пучил глаза и всем видом демонстрировал: «держите меня шестеро, а то ух что щаз будет, самому страшно!», техники Изота, Лори и раки клювами не щёлкали. И даже несколько раньше озвученного Лори часа из расчищенных в обшивке станции люков стали появляться и разворачиваться башенки ПРО и ПКО. И ехидно наводится на дредноут, вдобавок к оружию Кистеня.

Понятно, что фигня по сравнению с теми же марид-трубами (или, по общепризнанному мнению — термоядерным ракетам), но идиотизм пугательной позиции стал очевидным. Так что дредноут стал глушить движки, ложась на звёздную орбиту и грантец кислым тоном провозгласил в сеть:

— Корпорация Грант признаёт своё поражение в торгово-военным конфликте. И объявляет о капитуляции.

— Безоговорочной капитуляции, — тут же подал голос ментат.

— Да, безоговорочной, — ещё более кисло выдал грантец.

С планеты в этот момент приходили сообщения о прекращении боевых действий, пришлось отзывать раков на Кальмарах — авиация вражин оттягивалась, а рачьё выполняло приказ, как понятно.

Но в целом — на этом конфликт заканчивался. Нам оставалось передать пленников изотцам (пусть сами работорговствуют, честным Крабам этими делами клешни пачкать пристойно только по необходимости. Когда на кого свалить эту сомнительную честь, если честно), дождаться вывода оборонных систем на станции и зенитных на планете. И всё, контракт выполнен в полном объёме.

Неплохой, вообще-то, контракт вышел. Красивый, отметил я, с улыбкой растекаясь на крабском троне. Врубил общий чат и огласил:

— Соратники, поздравляю! Контракт выполнен, выполнен отлично! Премия там ждёт вас, ну и давайте все, потихоньку, на Кистень, — после чего перешёл на командирский чат. — Челноки к планете и станции, Дживс. Собираем наших.

— Слушаюсь, сэр. Не слишком ли рано?

— Не слишком, партнёр. Я задолбался, народ задолбался. Если сейчас из гипера вывалится какой-то невнятный хер и начнёт качать права и бряцать оружием — марид-трубой по пидарасине, с ходу. Без объявления и прочих дурацких реверансов. И похер, — уточнил я.

— Понятно, сэ-э-эр. В пыль, в труху…

—…и вообще — нахер! — довольно завершил я. — Да, именно так.

Невнятных херов не объявилось — видимо взыграло чувство самосохранения. Народ отсыпался и отдыхал, после провели похороны, а после, вместо того, чтоб как Клешня и наёмники предаться гедонизму и излишествам, высшему клешнястому командованию опять пришлось крабствовать в поте лица своего, блин!

И даже не в восстановлении Досов и Кальмаров дело — тут и рачьё с тощими справятся, по большому счёту. Вопросы закрытия контрактов, трофеев… Так-то Йанс потрошил грантцев обстоятельно, с корпоратским размахом и педантичностью ментата… Но куча моментов, на которые не махнёшь клешнёй. От вопросов с пленниками и трофейными Досами, до высчитывания сколько выкупа от сдавшихся положено нам. Реально, казалось бы — мелочи и нахрен, а вникать, если мы «серьёзный игрок» с которым считаются — надо. А то, как к клоуну с титулом будут относится не только придурки, но и серьёзные силы Сектора, а нам тут жить, блин.

Простейший момент в примере: у нас больше двух сотен Досов в трофеях. И они, в том объёме, что есть просто не нужны. Ну без шуток, их слишком много, как ни крути. А часть даже чисто теоретически на переделку не пустишь — те же Мурмиллоны — брахло. У которых всех достоинств — невысокая цена и обилие вариантов обвеса.

При этом, «хорошим тоном» считается дать возможность выкупить Досы проигравшему. Опять же, не «обязаловка», но… Понятно в общем.

И в итоге, Кистень покидал систему Шесс только через неделю. И дрыхли все, даже эфиряка. Командный состав от запредельной задолбанности, а остальная Клешня и наёмники — от «празднования», паразиты такие! Чуть ли не от смертельной интоксикации пару придурков лечить пришлось, блин!

Но вернулись в Иней, где аварий и гадостей не случилось. Умеренно порадовались, понараздавали всяческие долги семейные. И вот, казалось бы, надо рвануть, как Дживс подумал, а я решил, на Центральную, отдыхать и отлавливать казла…

Авотхуй! Вот именно так и никак иначе! Развитие производства, допиливание управляющих компов на основании вновь изученного.

Отслеживание общественного мнения, расширение ассортимента товаров Дома, приём новых кандидатов в Клешню…

И с Мухосранском, блин, отношения налаживать и вообще.

Крабство, как оно есть, блин! А эфиряка, похоже, серьёзно нацелился на то, чтобы я НАУЧИЛСЯ если не создавать, то нахрен ломать эфирных духов. Но беда в том, что чтобы сломать, этого гребучего духа надо создать, чтоб его!

Даже появились мысли сломать этого садиста эфирного, на полшишечки, потому что реально — мозги сожрал и кровь выпил, паразит! Но я их подавил — эфиряка тварюшка полезная. Да и вообще у нас выстроился паритет — большую часть времени он, конечно, меня клевал в мозг. Тут деваться некуда.

Но меньшую я, насандалив пинательные тапки, с жутким гоготом и выпученными крабскими глазами гонял эту эфирную сволочь. И даже пинал, вполсилы, иногда. Очень помогало, в плане сохранения здравого рассудка. А то, что некоторые деятели мой здравый рассудок и могучий ум придурошным называли… ну так тапки пинательные не только на эфирячью задницу годятся, хе-хе.

При этом беспросветном крабстве, подваливает ко мне, понимаешь, Могильщик. И начинает занудно нудеть, что, мол, «ребята устали», надо там отдых организовать и прочее.

— Тёплый спирт на станции кончился? — заботливо полюбопытствовала моя крабственная лордность.

— Краб, да есть твоё жуткое пойло…

— Не моё. Я его не пью, — уточнил я, мысленно передёрнувшись — как-то раз попробовал эту жуть, больше, блин, не тянуло. — Могильщик, скажи мне, от чего Клешне надо отдохнуть? От отдыха? Месяц пинают пинусы на станции, блин! Ладно, озабочу Нади искать контракт…

— Да погоди, Краб! Народ… ну в общем должен расслабится, не на территории Дома. Иначе срываться будут.

— И этим задолжал, — хмыкнул я. — Ладно, Дрой. Я тебя понял. Через… скажем, месяц, мы в Инее чуть дела разгребём. И на Центральную, семьёй, отдыхать. На Кистене, ну и Клешню прихватим. На несколько недель, посмотрим, как выйдет.

— Заебись вариант, — показал большой палец Могильщик. — То что надо, Ан. А сейчас что?

— А сейчас, — крабски оскалился я. — Погоняй-ка этих притомившихся в симуляторе. Как следует погоняй, Дрой. Инерционные движки скоро два месяца как на Досах Клешни, а эти рукосуи косячат как школьницы, — припомнил я бегло просмотренные данные.

— Это — отдых? — уточнил ветеран, скептично подняв бровь.

— Это — справедливость, Могильщик, — развёл клешнями я. — Мы всей семьёй крабствуем, как… в общем, как мы никто не крабствует, да! Вот если начальство напрягается — нехер расслабляться. Напряги народ, Могильщик.

— Напрягу, Краб, — пожал плечами ветеран и утопал.

Ишь, задолбались они, хмыкнул я. Как медресурс испитой требухой тратить и морды бить в кабаках станции — они не устали. Не хрен, всем крабствовать!

Похихикал, вздохнул и попёрся в тренировочную — выворачивать ум, в попытках сотворить эфирное сознание.

И вот, через три недели, простейший дроид, без центрального процессора, сделал пару шагов, после моего эфирного надругательства. Наебнулся через пару шагов, валялся, флегматично подёргивая конечностями. Но шевелился, зараза такой!

— Оно живое! Живое! — поликовал я, потирая клешни.

— В некотором роде — «да», сэ-э-эр, — выдал эфиряка с таким скепсисом, что его можно было резать клешнёй. — Поздравляю, сэр.

— Было бы с чем, Дживс, — и сам признал я ущербность создания.

Там не то, что «сознания», даже инстинктами не пахло. Всё отличие от «эфирного программирования» — автономность, самоподдерживаемость. И программа: топать вперёд, что навернувшийся дроид продолжал выполнять.

— Ладно, сейчас я его нахрен сломаю, и на Центральную, — уже без шуток поликовал я. — Всё достало, партнёр. Просто отдохнуть хочу, с девчонками. Ну и казла прибить, но это я с момента, как его пидарастическую ряху почуял, хочу. Вызывает он у меня такое, как его… рациональное желание.

— Иррациональное, сэр?

— Нихера! Очень рациональное — порвать пидарасину на тригинский флаг! Вот не желать такого — иррационально! — припечатал я.

— Как скажете, сэ-э-эр.

— Так и скажу партнёр. И вообще, какого хера ты тут клювом щёлкаешь? Я сейчас эту пакость шатать буду, — потыкал я клешнёй в дёргающегося дроида. — А ты давай, напрягайся. В смысле компы на боевое дежурство там, народ на Кистень. Давай, напрягайся, блин!

— Напрягаюсь, сэ-э-э-эр. Осмелюсь уточнить — ваши супруги…

— Сам позову. Всё, иди давай.

— Иду даю, сэ-э-эр.

И свалил, делами напрягаться. И, вопрос мы не поднимали, но… в общем, я — инженер криворукий, новорожденный можно сказать. Хоть и эфирный. И не стоит эфиряке рядом быть, когда я рукасую. Прибью нахрен — жалко будет. И ему, и Коте, и даже мне.

В общем, не стоит ему нахрен прибиваться, а, соответственно и при разрушительных эфирных экспериментах рядом пребывать.

Ну пусть и вправду напрягается, народ собирает — тоже, вполне себе причина.

Напрягся я, напырился, глаза попучил, но фигню свежесотворённую сломал нахрен. И призадумался — криво, косо и вообще через задницу вышло. Долго, что самое главное.

— Не думаю, сэр, что у вас получится справится с казлом в ближайшее время, — выдал артефакт текстом.

— Я тоже так не думаю, Дживс. Но — хотя бы бантиком паразита завяжу. Хотя бы будем знать, где его окончательно порешить можно.

— Сложно с этим спорить, сэр.

— Сложно — не спорь. Нехрен напрягаться, где не надо. Я тебе же сказал, где надо напрягаться?

— Напрягаюсь, сэ-э-эр!

— Ну и молодец. А я к девчонкам, соберу на Кистене.

В общем, через шесть часов Кистень ложился на разгонную траекторию к Центральной. Понятно, что можно было ещё год с эфиром задрачиваться, да и буду я этим заниматься. И не год, а похоже всю жизнь.

Но сейчас надо было отдохнуть, причём вместе. И, как не забавно, а основная причина этого, казлинская морда, пусть и не потеряла актуальности, как цель…

Но признаюсь честно, внутренне я летел именно отдохнуть. И на казлину, невзирая ни на что, умеренно сильно обижусь, не более, если его гадкая морда не появится.

Глава 29

И прилетев на Центральную, Клешня начала кутить. Расслабляться в кабаках, отжигать в Гидравлическом приводе, приманивать на синьора Помидора и свои завиральные (и не очень) росказни потенциальных кандидатов в отряд.

А мы… для начала завалились в семейном кругу в Усладу Кишечника и по человечески поуслаждали его и окрестности. Вот смех смехом, но нормально пожрать в семейному кругу у нас не выходило… хрен знает сколько.

А потом поуслождали в компании Дживса с Котей — тоже свои, как не крути. И тоже пожрать… в смысле поуслождать не дураки, да.

И арендовали нормальный такой, лордственный номер, где начали отдыхать. Правда отдыхалось у нас, первое время довольно нервно — кто-то из семейства вдруг подскакивал с выпученными глазами, на тему «Надосрочночтототамсделать! Атовсёпропало!!!»

После чего оставшаяся троица на психонувшего члена семейства, невзирая на пол, статус и прочие моменты наваливалось, скручивало и тащило в койку с понятными целями.

Очень отвлекало и успокаивало, да.

Через недельку приступы спонтанного «всёпропало!!!», которым оказались подвержен и я, и все супруги, постепенно сошли на нет. И принялись мы на самом деле отдыхать: бассейны там, по магазинам походы (вот, казалось бы, страшная вещь, а в нужное время и без передоза — даже приятно с девчонками по торговому центру какому прошвырнутся).

При этом, все мы понимали, что отдых — отдыхом, а казлина — пидарас. То есть, совсем уж клювом не щёлкали, на сигнальные камушки пырились, а, главное — пятёрка раков-телохранителей, замаскированных, заэфиренных со страшной силой от всего. От козлищ, от атак, чуть ли не от поноса с золотухой, ошивались вокруг и мониторили округу.

В общем, вторая неделя казлиной охоты прошла у нас по-настоящему в отдыхе, приятном со всех сторон. И позиций и вообще, неплохо вышло, да.

Но, при этом, через неделю стали появляться мысли всякие. Не «всёпропалы!!!» первой недели, а «надо чем-то заняться». Потому что семейными делами мы и так занимались, но страдать насмерть всей семьёй нас не привлекало, а намёки на столь печальный конец проглядывали, причём для всех четверых.

Ну и вообще, мы даже не отвыкли нихера не делать, а как-то так вышло, что и не привыкали. И пришлось нам буквально с нуля учится, потому что уже не помнили толком, как это — работать на полшишечки, а не крабствовать на галерах со страшной силой.

А так — приглядывали вполглаза за делами, за Клешнёй (жгли ребята, прямо скажем). Ну и отдыхали. Я вот, например, во Взрывателей порезался — знатнейшая оказалась игрушка. Прям как для Краба сделана — про диверсионно-разведывательный Дос, чтоб всё в пыль и труху, хе-хе. Фактурно и колоритно, понравилось, в общем.

Ну и с Нади спарринговали, не без этого. А ещё появилась у нас традиция вечерних посиделок, когда к нам Дживс с Котей в гости впирались. Так-то у них номерок поблизости был, не беднее нашего, но вот именно посиделки у нас. Музычка там какая, спокойная, типа тили-тили трали-вали и всё такое. коктейльчик какой-нибудь не шибко алкогольный — всё же не стоило на спиртное налегать, да и не тянуло особо, прямо скажем.

Ну и всякие разговоры разговаривали, в смысле историй, иногда советовались, по жизни и не очень. В общем — ненапряжно, приятно и полезно.

Но вот на третью неделю гедонизма и придаче отдыха эфиряка поднял… ну скажем так — острый вопрос. На такой вечерней посиделке. И не сказать, что не было вопросов в наших разговорах острых — были, даже ругались временами, без катастрофических последствий, но бывало. И не сказать, что вопрос ненужный или там неважный… Просто острый и… ну в общем, озвучил его Дживс, а я на минут десять замолчал. Ответ обдумывая.

И девчонки молчали, уши навострив — тоже интересно, как понятно. Мне бы тоже интересно было бы.

— Понимаешь, Дживс, — наконец ответил я. — Для меня Тригин — ничто. Название складов с археотехом, твоя родина. И не более, ни менее. То есть возрождать Автократию… А зачем, Дживс? Это жизнь на это надо положить, залить кровищей галактику… А зачем?

— Вы сами, сэр, неоднократно отмечали, что люди живут «как мудаки».

— Ну да. Хотят жить как мудаки — вот и живут. Или мудаками и являются. Тащить их за уши к светлому автократическому будущему — а ну нахер! Мало того, что при этом нужно своими рисковать, — стал я загибать пальцы на клешне. — И не только завоёвывая мудаков! Каждый мудацкий день контроля над мудаками — риск. Заговоры, покушения и прочая хрень. Мудаки такие, я знаю.

— Склоняюсь перед вашим богатым жизненным опытом, сэ-э-эр.

— Склоняйся, я не против, — крабственно махнул клешнёй я. — Так вот, первое — это война. Тупая, с теми, кому это не нужно, опасная. Это вечное крабство, которое нахер не сдалось!

— А Иней?

— А Иней, хочу напомнить некоторым забывчивым, это Дом. Место нашего с вами Дома, не больше и не меньше. Не империя какая, гребучая, не автократия или ещё какая херь. Место, где мы сможем жить, в окружении нам приятных людей. И никаких «завоеваний»! В жопу это, в общем. Дальше, вот я, Дживс, немало думал. Тригин там, все колдунцы — и вдруг Автократия. Диктатура и всё такое.

— Я имел честь, сэ-э-эр…

— С чем тебя и поздравляю. Имей дальше, — изящно пошутил я. — Так вот, думал я. И над тем, что ты там имел — тоже, партнёр. И вышла у меня такая фигня: тригинцы были магами, эфирными операторами… да неважно, как называть. Важно другое: каждая семья, а они ведь большими были?

— Немалыми, сэр.

— Так вот, каждая семья — маленькая цивилизация. Они могли защитится от чего угодно, обеспечить себя, чем угодно. То есть, государство и объединение с другими людьми им было… не нужно. Комфортно, но не более. Вот потому Тригин таким и был.

— Вы забываете о педагогике, сэр.

— О ней не забудешь, партнёр. Ты вот рядом, — хмыкнул я, обвёл девчонок взглядом и веско сказал. — Вы вдумайтесь: у КАЖДОГО тригинца был партнёр, воспитатель и наставник. Типа Дживса. У каждого!

Девчонки, судя по взглядам, впечатлились. А я хлебнул коктейльчика, да и продолжил.

— А когда не было — небось всяких педагогов тьма была, Дживс?

— Вы правы, сэр. Согласно моим данным, население Автократии до появления эфирных симбионтов на четверть состояло из преподавателей различного типа, сэр.

— Вот-вот. Четверть всего населения учили, выходит. И учили хорошо. И выходит, что каждый тригинец, ну в общем — был хорошим, ответственным человеком. Блин, как-то по дурацки звучит… — задумался я.

— Мы тебя поняли, Ан, — негромко произнесла Лори, под кивки девчонок.

— Ну и зашибись. Так вот, я подумал, да и вышло, что с такими людьми — без разницы. Что демократия какая, что диктатура, империя — похрен. Совсем скотина к власти не пробьётся… а не совсем скотин — так и без разницы, для государства выходит! Которое лишь удобство, а не необходимость, — подчеркнул я. — Так что если что-то типа тригина восстанавливать, или своё что-то, благословенное, строить — не с завоеваний надо начинать. Они нахер не нужны с начала, а может и вообще. С людей начинать надо.

— Как казёл — детей побольше? — не сказать, чтобы весело, спросила Котя.

— Ну, дети вещь нужная, да, — осторожно ответил я. — А вообще у меня есть… ну мечта не мечта. План не план… ну в общем слушайте: будут у нас спиногрызы. Мы вот постоянно тренируемся, чтоб были, так что будет, мы люди опытные, — под смешки девчонок выдал я. — И вот, мы с эфирякой покопались — в целом, выходит, что будут они у нас эфирными операторами. Там много факторов, — не стал я углубляться в детали. — Но сработать должно, потому что у нас есть. Да и казёл говорил… в прочем хер с ним, с казлом. Ненадолго, пока не оторву. Так вот, над спиногрызами мы трястись будем и правильно воспитаем. Нас много, мы умные, и эфиряка поможет.

— Само собой, сэр.

— Вот. Вырастим, значит. Выдадим что-типа Кистеня, Дос там или не Дос, не знаю, посмотрим. В общем — оборудуем от души. И тут я, — аж предвкушающее потёр клешни. — Отвешу отеческого пинка в другой Сектор, хе-хе. Мол, лети, ихтиандр хуев… гхм… я хотел сказать — юный Краб, бугагашеньки! — поликовал я. — Ну а там — посмотрим. Если мы не налажаем, через десяток-другой лет будет крабская система в соседнем Секторе. И так много, много раз — я вот помирать в ближайшее время не собираюсь.

— Как-то, Ан… нет, идея то ничего… но вот я сейчас не готова к детям, — закатила глазки Лиса. — Дел много.

— И я, и я, — фактически в один голос помотали головами девчонки.

— Дорогие мои супруги, — со снобской мордой лица провозгласил я. — Открою вам страшную тайну… — на что девчонки даже с некоторой тревогой стали в меня всматриваться — ну мало ли, что моё крабство по запарке учинило. — Я тоже нихера не готов, гыг! — заржал я. — Ну реально, это даже не планы, а мечты на когда-то. Вот наведём в Инее порядок, устаканимся в Секторе, как благородный Дом. Казла порешим, тоже забывать не надо. И вот тогда вместе и подумаем. Сколько, когда и вообще. А не то, что вы тут подумали, гыг! — опять заржал я.

Посмеялись, расслабились, продолжили сибаритствовать всячески. Но вообще — вопрос как я и говорил, острый. И у Нади и у Лисы, например, маленькие королевы времени от времени шевелились, было заметно. А оно нам нахрен не надо, Империи всякие уёжыщные. Этим только жизнью обиженные страдают, припоминал я всяких «анператоров». Либо коротышки, либо в детстве пинали, в душу плевали несимпатичную. А когда и то и то — совсем беда.

Вот из таких обиженок и вырастали уроды, повышенной поганости, кровищей всё вокруг заливающие. Так то понятно, что таких уродцев только вешать, но сам факт — жалкие, ничтожные личности. А за ними как бараны… ну, впрочем, хрен бы с ним, не хочу вспоминать, только расстраиваться. И сам я не баран, уже давно как — бараны с клешнями не бывают, факт.

Отдохнули ещё недельку и я, как хороший и правильный убивец, стал беспокоится о клиенте, в смысле о козлище. Уж не помер болезный, или ещё какая неприятность с ним не учинилась?

Впрочем, смех смехом, но решил я наш отдых потихоньку сворачивать. Пять недель — и всё. Торчать в Центральной больше — смысла нет. То есть Иней под присмотром, но официально там хер появишься, а есть вполне официальные дела.

Девчонки мои дурить начинают, тоже показатель, да и у меня какая-то дурь в голову лезет.

Ну и Клешня наотдыхала… ну знатно наотдыхала, прямо скажем. Часть народа в корабельную кассу влезло, а это значит, что просадили… дохера денег, мне представить сложно, что они так разносили долго и душевно, чтоб жалование и доли про… тратить. Мы вон в президентском номере, в тратах не отказываем, по магазинам шатаемся — а столько денежки даже близко, все вшестером не просадили.

Синьор Помидор, гыг, на Кистене отсиживается: его пара десятков поклонниц всякого разного полу караулит, а он, похоже, заебался, и с Кистеня не вылазит, послания слезливые шлёт, допустить его виконьтю персону до кольца телепорта. В глушь, в Иней, гыгы.

Ну и Могильщик нудеть начинает, вот как в смысле «отдохнуть отряду надо», только наоборот. В смысле «нехрен отряду хернёй страдать!»

Так что решил я, что всё, хорош. Ещё неделю на Центральной и всё. Не будет казла — значит не будет. Неприятно, да и его казлинство пидарасное в неведомом напрягает. Но у нас Иней. Да и прямо скажем, если мы так ещё полгодика хернёй пострадаем — сами казлами станем, поголовно. Может не все, но в большинстве, так что нахер.

И вот, только я для себя решил — даже не оповестил народ, что это они подумали, перед моим решением, как рак бьёт казлиский алярм. Так мол и так, артефакты казлинскую (точнее духовную, но высоковероятно — казлинскую) сучность выявили, а щаз рачьё будет со страшной силой объект локализовывать.

— В гостиную, все! — бросил я по внутренней связи. — Посидите, послушаете, да и подозрений меньше. Может и ложная тревога, но посмотрим. Говорить буду я! Есть у меня план хитрый, так что глаза пучить умеренно и вообще.

Через пару минут вся наша «семейная» шестёрка сидела в гостиной. А раки докладывали, что источником душевного алярма является неторопливо чешушей к гостинице дядька, средний во всём. Какой-то средний манагер, средней корпорации.

Ну, посмотрим, побарабанил я клешнёй по подлокотнику кресла. А через пяток минут внутренняя гостиничная связь побеспокоила меня голосом халдея:

— Простите за беспокойство, лорд Форфис…

— Прощаю. Коррроче.

— Тут… прошу прощение, к вам посетитель…

— Сказал же, блин — корроче! Имя, цель визита?

— Прошу прощения…

— Кхм.

— Назвался Симбионтом, сказал…

— Знаю, пропусти.

А через пять минут в гостиную впёрся казлища. Тельце он себе выбрал совсем неприметное, среднее во всём. Жалом своим, подлючим, поводил. Но я ждать не стал, пока он красотами нумера буркалы свои противные насытит.

— Чего припёрся? — аристократично поинтересовался я.

— Андрей, наша предыдущая встреча…

— Первое: ты, урррод, тронул МОЁ! — прорычал я. — Тронешь ещё раз — уничтожу, чтобы это мне не стоило. Второе: мне нахер не сдались уродины, которых ты мне подсовывал. Определять, кого мне трахать — буду Я САМ! Уяснил!!!

— Ну ничего так, — пробормотал себе под нос казлина. — Уяснил. И женщины твои… признаю, ничего. Владелица четверти Сектора, сильная наёмница и… — тут подлючие глазёнки козла скользнул по Лори.

И я реально загордился, немного, но всё же — взгляд пидорасины задержался на том, на чём Лори сидела, хотя она сейчас стояла, да. И даже казлина не нашёл чего сказать! То есть не просто лучшая попа галактики, а ещё и всех времён! И есть чем гордится, да.

— Хороший выбор, — наконец выдал казлина. — У меня к тебе разговор, Андрей. Слова твои я услышал, но есть дела…

— Восстановление Автократии. Я и так завоюю Галактику и вознесу стяг Тригина над ней! А ты мне зачем?

— Эммм… — подвис казлина. — Восстановишь?

— Ну да. Завоюю всё нахрен, а кто будет сопротивляется — этими самыми клешнями, — пощёлкал я этими самыми клешнями. — В пыль и в труху.

— Не надо «в пыль и в труху»! — возмутился казлина.

— Надо! — аргументировал позицию я, сделав морду «Лорда Краба».

— Да не будет никто сопротивляться, болван! Ты же полгалактики разнесешь! Недоделков много, но это НЕ-РА-ЦИ-О-НАЛЬ-НО!

— Ну расскажи, как там не анально, — бросил я, закинув ногу за ногу, скрестив клешни на груди и задрав нос.

— Контроль ключевых фигур. Я тебе помогу, да и научить смогу. А толпа… они и в Тригине тупые были. А у недоделок совсем идиоты, две мысли за всю жизнь, — мелко захихикал казлина. — И одна из них будет о величие Автократии! И автократа, само собой.

— Так, допустим. Ты со мной симбионтить собираешься? — небрежно уточнил я.

— Да надо бы. Но не могу…

— Херня. Дживс, вселись в меня.

— Сэр, я…

— Быстро! — произнёс я волшебное слово.

Партнёр, похоже, «въехал». Его тело обмякло, и под пристальным взглядом казлищи (эфирные буркалы, противные, небось тоже пучил), Дживс влетел в мою крабскую персону. Посидел в ней с минуту и вернулся в себя.

— Понял, симбионт? Я решаю, кого допустить до себя. И всё такое. В общем, давай в меня и будем делом заниматься. Автократию возрождать и всяких придурков порабощать. Гыгыгы! — заржал я.

А сам прикидывал — а не переборщил ли я. Но, вроде бы, не особо. Дело в том, что план у меня был таков: шатать эфирные сучности у меня выходит неважно. Прямо скажем, хреново. И если я на казлину накинусь с теперешними навыками, то… ну обдеру ему шкуру. Ещё раз, так он и так драный, блин! А порвать вряд ли смогу, не будет он стоять и рваться, драпанёт.

Но вот если он в меня вселится… порву, как тузик грелку. Теоретически, но ОЧЕНЬ вероятно. Скажем так, я к работе «блокираторов проникновения эфирной дряни», помимо прочих тренировок, принюхивался пристально. И что в пределах «локализации» своей эфирной мышцы смогу казала порвать — ну девяносто девять процентов.

— Это… интересно, будущий Автократ. Но мне надо подумать. Я тебе помогу, а к следующей нашей встрече… Если ты не ослабишь решимость, то я войду с тобой в симбиоз. И Галактика ляжет к твоим ногам, а стяг Тригина воссияет над головой! — почти провизжал казлища.

И развернулся, потопав к выходу. А я откинулся на кресло, сделав жест «сидим тихо». Так и просидели минут десять, а я поколдунствовал, рачьё помахало артефактами под страдальческий мордас Дживса — а куда деваться, надо.

— Чисто, — наконец бросил я.

— Сэр, вы поставили метку?

— Ебстественно, партнёр. Как только казлина вщемилась.

— И чувствуете?

— Да, партнёр. До чего я докатился — я постоянно чувствую пидарасного казла, — пригорюнился я.

— Крепитесь, сэр.

— Креплюсь, куда деваться, — хмыкнул я.

— А я не поняла, Ан, — наморщила очаровательный носик Лори. — Ты собираешься, всё таки, восстанавливать империю? Ну корторая Автократия?

— Говорили же. Нет конечно, особенно с этой пидорасищей в партнёрах… ну реально — наглухо ёбнутый, — покачал я головой. — Но, к сожалению, хитрый и осторожный. Был бы дураком… блин, был бы он дураком — с ним бы и дело иметь можно было. Не то что с пидарасищей.

— А зачем?

— Дживс, будь любезен.

— Хорошо, сэр. Лорд Форфис не овладел в достаточной мере нужным навыком эфирного оперирования. Вопрос времени, но его не было. В связи с чем, после постановки метки, он хотел, чтобы казёл поместился в его тело. В непосредственную близость от эфирного эффектора. В таком случае вероятность уничтожения казла была около восьмидесяти семи процентов.

— Хм, я девяносто девять считал, — озвучил я.

— Вы не учли…

— Потом, Дживс, обязательно пояснишь.

— Само собой, сэр.

— В общем, казла я хотел порвать. Не порвался, на то казёл, — хмыкнул я. — Но где эта скотина — я теперь чую. Не спрячется. Так что через пару дней сворачиваемся и на Иней. У нас, вообще-то, куча дел, — озвучил я, расплываясь по креслу.

Вымотался, да и нервно было. Но, в целом — вышло не настолько хорошо, как хотелось, но и не настолько плохо, как могло быть, думал я, задрёмывая.

Глава 30

В койку меня, похоже, отнесли супруги. А дрых я довольно спокойно — казлинская локализация отслеживалась даже во сне. В общем, несмотря на то, что вопрос окончательно не решился, от сердца отлегло.

С утра довольно бодро и с авансом на будущее нараздавали друг другу супружеские долги, посидели, фактически на посошок, в Усладе. После чего собрал я Клешню на Кистене.

— Так, граждане алкоголики, хулиганы, тунеядцы. И прочие интересные личности, — отметил я ныкающегося в уголке виконта. — Отдохнули хорошо, но всё. Завтра в Иней.

— Капитан, а можно вопрос?

— Можно, — не стал я глумствовать.

— А когда следующий контракт?

— Хм, хороший вопрос. Мы сейчас присматриваемся, ведём переговоры. Скоро начнём готовится, — на что послышались довольно унылые подвывания. — Не нравится, да? — крабски оскалился я, на что народ промолчал, но и молчание говорило «не нравится». — Ну так я не держу никого, — развёл клешнями я. — За один заказ мы все получили доход наёмника за пять лет.

— За десять, — веско пробасил Могильщик.

— Пусть десять. Операция длилась меньше недели. Потерь… мало потерь. Потому что готовились, действовали правильно и как надо. Если не нравится — я никого не держу, блин! Но контракты Клешни будут именно такими. И гробиться вам по дури, пока вы МОИ люди, я не дам! Понятно?

На что гудение, уже несколько менее унылое, выдало что-то вроде «пнятнтьненько». И воплей, насчёт «я устал, я на лихом Досе, с глупостью наголо!» тоже не было.

— В общем, с утра чтоб были на Кистене, — подытожил я. — Кто не будет, накосячит, залетит и вообще…

— Оставите на Центральной? — пискнула Иша, вклинившись в риторическую паузу.

— Да щаззз, — хищно оскалился я. — Эти замечательные клешнястые вызовутся добровольцами мне в спарринг-партнёры, — выразительно похрустел я клешнями. — На месяцок… или два. Я ещё подумаю, — подытожил я, и с крабским хохотом оставил отряд.

На следующий день залётчиков, косячников и прочих добровольцев не обнаружилось. Ряд ветеранских клешнястых, бывших моими почётными спарринг-партнёрами в давние времена навели на молодёжь страх, ужас и крабопочитание. То есть даже залетевшие в СБ за дебош столь оперативно оттуда выбрались, что возникало ощущение, что их вызволяли силой. Впрочем — похер. Как я понял, СБ-шники центральной после отлёта Благородного Дома Форфис с отдыха сами закатили безобразную пьянку, на радостях. Так что, если там какое отделение и взяли немножечко штурмом — потом хрен вспомнят.

А казлина ошивался на Центральной, причём я его несимпатичную сучность реально чувствовал издалека: специально смотался на Иней и почувствовал оттуда.

В общем, вернулись мы домой и окунулись в дела. Без запредельного крабства, но основательно. Дел и вправду выходило немало. Авраал первых дней, конечно, прошёл, но всё же… Много дел. И для Клешни, как отряда, и для Дома, как производителя.

Ну и для меня, как колдунского инженера. Да если бы только это… Хотя и это, и всё сложно.

Ну вот, например, Мухосранск наш ненаглядный. Выходило, что расклад «жить на Миллениуме, работать на Инее» массу народа устраивало. Не валили они, понимаешь, бороздить просторы галактики, а работали и желали это делать на две планеты.

В принципе — я не против. Даже за. Более того, при всех прочих равных, с нормальной техникой на Мухосранске можно эффективно колхозничать, причём не жопой кверху, а жопой в комфортном кресле комбайна или культиватора какого. А то и вообще — погонщиком дроидов, за монитором.

В общем и целом, довольно приятное и удобное соседство. И «под клешню» идти не обязательно, вполне можно варианты сотрудничества подобрать… ну посмотрим, в общем.

Так вот, начал я думать насчёт терраформирования Мухосранска. Не в плане планеты-сада какого, а снизить содержание углекислого газа до приличных пределов. Вполне возможно, вообще-то, всякой флорой вполне распространённой. А уж колдунски обработанной — сам я велел. Вопрос нескольких лет. Да и урожай она, флора эта, может вполне пристойный и даже вкусный, и питательный давать.

Ну в общем занимался я этим вопросом на досуге, теоретически решил… и тут Лиса меня раскритиковала. Причём, как я понял, подумав — по делу.

— Ан, как я понимаю, это прекрасная работа. Но рано.

— В смысле — рано, Лиса? Они, вообще-то, без фильтров на носу помирают. Ну так, чисто между нами.

— Ан, понимаешь… вот ты им подаришь терраформирование.

— Ну не совсем… но в общем да, где-то так, — не мог не признать я. — Думаешь — пошлют нас?

— Думаю. И не обязательно «нахер». Но отношения будут… как будто мы им должны, понимаешь?

— В общем — понимаю, — признал я.

Было у человеков такое свойство, куда деваться.

— И ты предлагаешь забить? Не слишком мне вариант нравится.

— Нет, забивать, конечно, не стоит. Но и делать это стоит… лет через двадцать пять.

— Хм, — задумался я. — Поколение? — на что Лиса кивнула. — Выросшее в условиях, когда Дом Форфис рядом, работодатель и друг, а не дед Мороз какой.

— А кто такой дед Мороз?

— Да так, аватара одного злобного божества, людей насмерть замораживал, — отмахнулся я.

— Ничего не понимаю, — призналась Лиса.

— Да хрен с ним, с дедом. Не бесплатные подарки в общем. Ты знаешь — а разумно, — признал я. — И так и поступим, хотя… Да нет, правильно говоришь, — помотал я головой, вытрясая всяческую дедморозность.

И с контрактом было интересно, но сложно. Нас Сиртон нанять хотел — впечатлились, паразиты корпские. Ну, в принципе, суть наёмника — воевать за плательщика. Да и контракт был интересный, как и оплата. Но сложный — куча взаимопроникающих интересов. А нам контракт Сиртон, в отличии от того же Изота хотел втюхать как есть. В стиле: сделайте красиво, ипитесь как хотите.

Вот только работа в нескольких системах, с очень тонкой градацией, кому по шеям дать по полной, кому наполшишечки, а кого вообще не трогать. Хорошо, хоть в жопу дуть никому не надо было — это правильно, моя крабственная лордственность в жопы не дует, она их пинает!

И тут уже выходил вопрос расчётов и моделей, а не нерешительности заказчика. Сидели, считали, моделировали. И Клешню гоняли, не без этого.

Новый производственный центр заложили. Уже с ходу проектировавшийся не только как производственный, но и как жилой.

И много прочей фигни, которая фигня-фигня, а нужная, блин!

Но за казлиной я причуствовался, и всячески с созданием и сломом нахрен всяческого эфирства старался и пыжился.

Дживс пару совершенно самоубийственных вариантов предложил, но был послан, пнут и уже мной в мозг бескомпромиссно оттрахан.

— Партнёр, — подытожил я четвертьчасовой монолог о том, что у меня в партнёрах — идиот, с проблесками кретинизма. — Казёл сидит на Центральной. Даже тело не меняет. Дядьку того, конечно, жалко, — признал я. — Но не особо, — проявил я свойственную Крабам прагматичность. — Я его не знал и вообще. В общем, сидит казлина на Центральной и даже не казлинствует. Пидорасствует разве что, но нас его половые трудности и радости не сношают. И вот ты собираешься угробится. Бред и предательство партнёрских интересов! — воздел я клешню.

— Не угробится, сэр, а рискнуть.

— Риск в обозначенном тобой масштабе неприемлем! — крабски поставил вердикт я.

— Как скажете, сэр.

— Так и скажу. И вообще, хорош хернёй заниматься. Дел невпроворот.

И прошло таким макаром полтора месяца. Как вдруг казлина зашевелилась. Точнее… сложно сказать, как-то странно я его сучность ощущал.

— Гипер, я предполагаю, сэр, — выдал Дживс после моего описания и размахивания клешнями.

— Наверное «да», — признал я, подумав. — И куда эту морду подлючую понесло?

— Не знаю, сэр. Носитель на станции, сэр.

Это да, серый манагер был на станции, закопошился и даже вышел на службу, где будучи казлински одержим, брал, на минуточку, отпуск!

Подобный выверт меня даже на секунду заставил задуматься, а не получится ли с казлом диалог наладить? Впрочем, через секунду я деянья казла припомнил и решил: порву казла на тригинский флаг. А вот потом всесторонне обдумаю, можно было с ним наладить вменяемый диалог, или нет.

Притом, в смысле корёженья эфирных сучностей я не особо продвинулся. Как нужно было мне несколько минут пыжиний, так и осталось, может чуть поменьше.

Вот в точности прибавил, это факт. И Дживса отсылать не приходилось, а смотря, как я нахер развеиваю мной же созданных кракозябр, эфиряка дал пару вполне дельных советов.

Ну да ладно, через четыре дня после того, как казёл стал ощущаться «не так» он стал ощущаться «так». Вот только хер знает где. И точно не на Центральной.

— Летим, — взмахнул я клешнёй.

— Сэ-э-э-эр, могу ли я приобщится к вашей бесконечной мудрости, задав вопрос?

— Угу.

— А зачем?

— Ээээ… — завис я. — Ну чтоб узнать, где он… а нахера? — сам у себя спросил я, ну и не нашёл ответа.

Порвать казла я вряд ли сейчас смогу, только спугнуть. А просто мотаться в стиле — нам туда… Так дел до хрена, блин! Лучше эфирно развеивать и тренироваться, а не мотаться по просторам Сектора.

— Значит — не летим! — веско постановил я.

— Как скажете, сэ-э-эр.

Но казлинское местопребывание выяснилось через неделю. Высоковероятно, скажем так, выяснилось. Подходит ко мне задумчивая Лиса с распечаткой и сообщает:

— Ан, мне пришло сообщение от совета директоров Веги.

— Уж не дивиденды ли они готовы заплатить? — хмыкнул я.

— Ты знаешь, Ан, я бы меньше удивилась, если бы было так, — выдала супруга протягивая распечатку.

И вот, читаю я эту бумаженцию, где написано послания Совета Директоров Корпорации Вега акционеру Хелисе Форфис-Септер. И обтекаю: сообщение о том, что совет директоров принял решение, что возглавить корпорацию… ну в общем ПРЕДЛАГАЕТСЯ Лисе её возглавить, причём формулировочка «леди Форфис» толсто намекает.

— Дживс, Вега — там? — уточнил я, тыкая клешнёй в сторону ощущения казла.

— Минуточку, сэр… Да, вы удивительно точно указываете.

— Угу. Собирай девчонок.

— Ан, я не понимаю…

— Так, Лиса, — потёр я переносицу. — Давай для начала — скажи: оно тебе надо? Ты этого хочешь? Я из расчёта, что это не подстава и прочее.

— Да… как-то и не особо, если честно. У нас в Инее интересно, а там… Ну в общем — не слишком, Ан, — твёрдо выдала девчонка. — И воспоминания, и во многом ты прав — много власти это много трудностей. Слишком большой кусок, не хочу.

— Это неплохо, наверное, — задумчиво протянул я. — Вот только, похоже, лететь придётся.

А на совещании с супругами я озвучил расклады и вывалил свои мысли.

— В общем, казёл сказал «хорошие женщины» или что-то такое. И «я тебе помогу, а потом поговорим». И вот даю зуб Могильщика, что эта «помощь» — как раз Вега на блюдечке.

— А почему Могильщика? — уточнила Лори.

— А они у него железные, новый поставит, — на что подруга понимающе кивнула.

— А Вега? — поинтересовалась Нади.

— Лисе — не нужна, — на что Лиса вполне уверенно кивнула. — Мне тоже. Тебе нужна?

— Нет уж, спасибо.

— Ну и хер с ней, значит.

— А меня почему не спросил, Ан? — надулась Лори.

— А потому что тебе тоже не нужна. Но затрофеишь на технику из принципа, вот и не спросил, — отрезал я надувшейся девчонке. — Ну реально же не нужна!

— Ну не очень, вообще-то, — признала механик, подумав.

— В общем, лететь надо, но именно по козлинскую душу. Если повезёт — окончательно решим вопрос. И… наверное с тобой полетим, — кивнул я Лисе, с некоторым недоумением уставившись на многозначительные дули двух других супруг. — Это чё?

— Вместе летим, Ан. Портал на Кистене, нам интересно и мы — семья, — озвучила Нади, под кивки Лори.

— Ну… аргументированно, — признал я. — Партнёр, ты само собой не помешаешь.

— И само собой лечу, сэр.

— А я бы осталась, — призналась Мелкая.

— Так оставайся, почему «бы»? — пожал клешнями я. — Там я нужен, Лиса. Дживс не помешает, девчонки — а за компанию. Не хочешь — не лети.

— Значит не полечу, — озвучила Котя.

И вот, выдвинулись мы на Вегу через несколько часов. Довольно иронично, как много с этой мегокорпорацией связано, но — так сложилось, рассуждал я.

И направился в тренировочную — пыжится и тренироваться, на всякий.

И были в системе через сутки. После опознания с планеты чуть ли не пулей стартовал роскошный челнок, направляясь к Кистеню. С опознаванием «исполняющим обязанности Генерального», на минуточку.

И влетел в ангарный отсек Кистеня этот торопыга буквально через полчаса, как мы оказались в системе. Ну и звонилка на духов на это корыто реагировала, хотя и так было всё ясно. Собственно, семейным кругом мы и встретили довольно противную морду козла-вегана, в котором был другой казёл.

Эта эссенция казлинства мордой противной на нас поводила, прищурилась, ну и выдала:

— Как тебе мой подарок, будущий автократ?

— Терпимо, — процедил я. — Сам бы взял, но ты сэкономил время.

— Ресурсы и средства, не забывай.

— И это тоже, — не стал я спорить. — Ладно, сейчас оформим всё и улетаем.

— Всё оформлено. Ждёт только твоего слова и печати.

— Моего? Не супруги?

— Её отказ в твою пользу тоже готов, — помахал дедок планшетом.

— Приемлемо. Давай сюда и вали, — протянул я клешню.

— Погоди, Андрей! А симбиоз?! — задёргался пидарасище.

— Не особо он мне и нужен, — стал ломаться я. — Но если ты настаиваешь…

— Настаиваю! — выдал казлина и вылетел из казла.

Директор ошалело лупал глазами, а я дождался, как казлина в меня влетит. И стал его всячески шатать. Первые секунды пидарас пидарасно пищал, мол, остановись и всё такое. Потом стал вырываться, но я не пускал. И уже когда стал трескаться на тригинский флаг, стал сулить всякую хрень, типа власти над вселенной и пидораса в придачу.

Ну вот реально — урод ведь, заключил я, окончательно разрывая пидорасину.

— Аааа… — проблеял веганский казёл, который генеральный.

— Леди Форфис не заинтересована в вашем предложении, — озвучил я.

— Не заинтересована, — кивнула Лиса.

— Ээээ… — продолжал упражняться в распевках дед.

— Можете перевести дивиденты на счёт в Центральной, а пока — прощайте.

— Ыыыы… прощайте, госпожа Септ…

— Леди Форфис-Септер! — рявкнул я.

— Угу, — закивал генеральный и ускакал в челнок.

И свалил с Кистеня, а мы легли на разгонную траекторию. У нас дел дохрена, чего нам в вегатнике торчать?

— Поздравляю вас, сэр, — торжественно провозгласил эфиряка.

Вообще — были у меня подозрения… неприятные, скажем так. Что Дживс мной манипулирует. Он эфиряка умный, чертовски древний. И вот, добивается своих целей. Не как стукнутый и уже дохлый казёл, а хитро и умно.

Но… в принципе, даже если и так — то результат мне, в принципе, нравится, осмотрел я супруг, мне улыбающихся. Да и не верю я в такого Дживса, прямо скажем.

— Домой, девчонки. И в каюту сразу.

— Перелёт сутки, Ан.

— Вот на сутки в нашу каюту, — резонно отметил я.

* * *

А после… да много всего было. И контракт выполнили, и от Веги отплевались — уж не знаю, с какой страшной силой казлина корпов в межушие трахал, но идея «Хелису Форфис-Септер на царство!» крепко засела в веганских умах. Не всех, к счастью, так что отплевались, да.

Ну и вообще — несколько расслабились, жиле не в аврале, приятно и интересно. Месяца четыре, с решения казлинского вопроса.

И вот, иду я в крабственной задумчивости по внутренней, для Дома части станции Инея. Дело в том, что начали мы с Дживсом довольно интересный эксперимент… ну точнее обучающий опыт с гиперпространством. И втянулся я, реально интересно и полезно. В общем, неделю мы из тренировочной вроде и не вылезали. Не помню, реально втянулся. И вот, топаю я в каюту и мысли думаю, как навстречу мне троица прекрасных дев. Жён моих, и всё такое.

— Ан, мы хотим детей! — вдруг выдала Лори.

— И хватит твоих дурацких «потом поговорим»! Можешь молчать! — выдала Нади.

— И сами всё сделаем, — прибавила Лиса.

— Шоб… — и тут меня переклинило. — Донный, иммобилизовать! Бережно, но чётко зафиксировав! — тыкнул я в жён.

— Слушаюсь, Краб, — выдал донный, держа на весу попискивающих и возмущённо взирающих на меня девиц.

— Так, никто в них не вселён, — проверил я всё так же встроенный в крабкомм кристаллик. — Дживс, скотина эфирная!

— Слушаю вас, сэ-э-эр, — ответил селектор.

— Какой пидарас открыл тригинское хранилище с очередным пидарасом, блин?!

— Не знаю, сэр. А открывал?

— Ээээ… — подвис я. — А чего они?

— Мы детей хотим!

— САМИ!

— И говорили тебе уже три раза! Сам дурак!

— Типа… извиняюсь, — типа извинился я. — Рак, отпусти их… Ай, вы что творите?!

Дело в том, что эти… супруги, после того как рак их отпустил… блин, подняли меня на руки! И потащили!

— В каюту тащим, — доходчиво объяснила Нади. — Детей делать. Прими ответственность, Ан!

— Да!

— Точно!

— Ну… уговорили, чо.

— Всё равно не отпустим!

Я подумал, а не порыпаться ли мне. И пришёл к выводу — а нахрена? Несут, я расслабляюсь. А что «силой»… ну… Блин, их тоже понять можно. Как-то с раками не очень вышло, мдя.

А дети, так почему и нет? В Инее всё неплохо, это раз. Девчонки может поспокойнее станут, а то вон, скосил я глаза, на самого меня кидаются, это два. И в целом, я в своё время девчонкам озвучил мысли насчёт спиногрызов. А почему бы и не «да», в конце-то концов? Вариант неплохой, а мелкие крабы начнут бороздить просторы Галактики.

Впрочем, рассуждал я недолго — девицы меня дотянули до каюты. Ну и первая часть плана «закрабим галактику полностью» начала осуществляться…

Обращение Авторов

Ну что сказать? Спасибо, дорогие друзья! Все те, кто добрался до окончания цикла — реальные герои, вас даже Краб уважал бы! Но, это не точно…

В общем и в целом, мы довольны нашим сотрудничеством и получившимся результатом. Напишем ли мы что-то еще? В ближайшее время — точно нет, в будущем — «будем посмотреть».

Спасибо и до новых встреч!

Content

Винокуров Юрий и др Краб. Апофеоз [СИ]

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30