Эффект матового стекла: книга о вирусе, изменившем современность, о храбрости медработников и о вызовах, с которыми столкнулся мир

Под редакцией Владислава Дорофеева

© Алена Жукова, текст, 2022

© Анохин К. Н., текст, 2022

© Артемов С. В., текст, 2022

© Большакова Е. В., текст, 2022

© Героева А. Н., текст, 2022

© Дорофеев В. Ю., текст, 2022

© Лескова Н. Л., текст, 2022

© Николаева Д. А., текст, 2022

© Светлана Лебедева, текст, 2022

© Сирина Е. А., текст, 2022

© Федотова Е. А., текст, 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

«Мы поняли, что не знаем, как лечить. Вот тогда мы растерялись: лекарства не помогают. Пациентам становится хуже… Мне до сих пор страшно».

Надежда Мазова, терапевт московской ГКБ № 52

«У меня под пижамой памперс. На тот случай, когда совсем уж приспичит. На позапрошлом дежурстве подгузник я протестировала. Ощущение льющейся по ногам мочи, мокрая пижама – так себе удовольствие. Благо это был почти конец смены».

Ирина Ильенко, кардиолог-реаниматолог московской ГКБ № 15 им. О. М. Филатова

«Будущее медицины – это, безусловно, вакцинология. Страна должна располагать технологиями, которые будут позволять создавать новые вакцинные препараты в течение нескольких месяцев. Эпидемии и пандемии наносят страшный удар по народонаселению и экономике, и мы не можем допустить повторения чего-то подобного тому, что переживаем сейчас».

Александр Гинцбург, директор Национального исследовательского центра эпидемиологии и микробиологии им. Н. Ф. Гамалеи

Предисловие: Homo covidus

Перед вами антиковидная книга, авторский вклад в борьбу с вирусной инфекцией COVID-19, заразившей с 2020 года более 7 % населения планеты (уже более 12 % населения России), убившей миллионы и заставившей страдать сотни миллионов. Многие заболевшие побывали на грани между жизнью и смертью, испытали сильную физическую боль, страх, уныние и душевные муки. В этой книге наша надежда, благодарность спасителям, память об ушедших, вера в победу.

Кто?

Книга написана лучшими журналистами из Москвы и Санкт-Петербурга. Каждый из нас много лет в профессии. Мы разного возраста, даже поколений. Каждый умеет писать и много писал о медицине, здравоохранении, обществе и его реакции на драматические события, а главное, о человеке – как он себя проявляет, что испытывает в разнообразных жизненных обстоятельствах, в частности в болезни. Подтверждением тому служат сотни, а у некоторых и тысячи написанных или озвученных текстов, наблюдений, мнений, позиций авторских и наших героев.

С первого дня пандемии ковида в России мы рассказываем о человеческом и общественном измерении масштабного испытания, которое коснулось всех и каждого – страны и гражданина. О страданиях заболевших и потрясениях в экономике, о мучительных потерях и врачах-героях. В новостях, репортажах, аналитических заметках, интервью и очерках.

Чтобы написать книгу, мы объединились в одну команду, поскольку только такой формат донесения информации до читателя позволяет наиболее эффективно, рационально и доступно зафиксировать момент истории, который мы все переживаем.

Зачем?

Пандемия COVID-19 длится третий год подряд. Настоящее нашествие, волны которого, отступая, а затем поднимаясь на новую высоту охвата заболевших и числа умерших, выкашивали людей вне зависимости от социальной принадлежности, гендера, уровня благосостояния, профессии, убеждений, кругозора и возраста.

К концу первого года пандемии ведущие национальные научные школы создали профилактические вакцины, предотвращающие заражение или ослабляющие болезнь. И начавшаяся массовая бесплатная вакцинация (на деле, разумеется, оплаченная за счет национальных бюджетов) уберегла сотни миллионов, даже миллиарды мужчин и женщин на планете, возможно став самой массовой в истории человечества из тех, что проводились за ограниченный промежуток времени.

Но есть проблема. Вирус мутирует. Потому переболевшие и вакцинированные остаются в опасности. От COVID-19 по-прежнему нет эффективного лекарства – лечат симптоматические проявления болезни. Миллионы заболевших спасены искусством и умением врачей. Поэтому первостепенная цель – создать коллективный иммунитет и перейти от состояния пандемии к сезонным всплескам вирусной активности.

В обозримой перспективе борьба с коронавирусом продолжится, но технические итоги уже можно и нужно подвести, чтобы осмыслить произошедшее в мире и происходящее с нами. Это необходимо для понимания себя в настоящем и будущем: что и как мы пережили, кем стали за эти три года, кто такой Homo covidus.

Владислав Дорофеев

Сибирское гостеприимство

Пятого февраля 2020 года в Тюменском аэропорту с разницей в несколько часов приземлились два самолета Ил-76МД Воздушно-космических сил России, прилетевших из китайского города Ухань. На их бортах было 144 человека: 80 человек в одном самолете и 64 – в другом. Как утверждали официальные источники, помимо российских граждан среди них были также граждане 16 иностранных государств, в том числе Беларуси, Армении, Казахстана и Таджикистана.

Встречи самолетов выглядели очень необычно. За несколько часов до их прилета в аэропорт прибыли несколько машин скорой помощи, техника с бойцами Росгвардии, сотрудниками Министерства обороны РФ, а также «гражданские» и автобусы. Перед выходами с самолетов был расстелен брезент. Шокированные пассажиры в окружении военных в защитных костюмах сходили по трапам самолетов по одному, на некоторых были накинуты одеяла. Силовики провожали их в автобусы, стоявшие здесь же.

Весь багаж прибывших выкладывался на брезент и обрабатывался дымом.

У всех вышедших пассажиров и членов экипажа медики измеряли температуру, а сотрудники ФСБ проверяли документы. Все специалисты, которые контактировали с прилетевшими, были одеты в специальные «противочумные» костюмы. Как позже сообщили прессе представители Роспотребнадзора, ни у кого из пассажиров признаки заражения не были обнаружены. После того как все прибывшие прошли в автобусы, их отвезли в реабилитационный центр «Градостроитель», который находился в 30 км от Тюмени. Там им объявили, что здесь они должны будут находиться 14 дней.

Реабилитационный центр «Градостроитель» был выбран в качестве зоны карантина эвакуированных из Китая людей потому, что оказался наиболее готовым для этого.

«Все регионы проанализировали по совокупности факторов, и так случилось, что наиболее готовым регионом оказалась Тюменская область. Факторы, по которым это оценивалось, были направлены только на одно: обеспечить безопасность пребывания эвакуированных граждан, а самое главное, безопасность жителей региона, в который такая эвакуация должна быть осуществлена», – прокомментировал тогда выбор тюменский губернатор Александр Моор.

О полете и первых днях пребывания в «Градостроителе» в интервью рассказывала одна из пассажирок этих эвакуационных рейсов студентка Марина Зайцева из Ярославской области. На момент вспышки коронавируса она гостила у знакомых в Китае.

«Нам раздали сухой паек. Было очень шумно и неудобно спать. В Улан-Удэ мы приземлились для дозаправки. Там было холодно, минусовая температура – около 30 градусов. Возле самолета расставили палатки, в которых был чай. Но он был холодный, и булочки были с замороженной начинкой. Потом нас опять загрузили в самолет, и мы там какое-то время сидели. Все происходило очень медленно. Мне было тяжело это переносить».

Условия пребывания в «Градостроителе» Марина охарактеризовала как странные.

«Когда мы сюда приехали, нас встретили врачи в защитных костюмах. Нам не предложили даже воды, хотя мы летели больше 12 часов. Присесть тоже не предложили. Стоя зачитали инструкции и огласили списки, в которых было сказано, кто с кем живет. Незнакомых людей расселили по палатам по два, три и четыре человека».

По словам Зайцевой, одним из условий карантина было не выходить из палаты 14 дней. Даже в коридор. При нарушении этого условия карантин автоматически продлевался еще на 14 дней.

«В палате на кровати лежал список, что нужно сделать незамедлительно: снять всю одежду до нижнего белья, положить в пакет, помыться, продезинфицировать верхнюю одежду. В комнате все есть: телевизор, холодильник, чайник, чай и конфеты. В ванной тоже все есть: мыло, зубные щетки, средства гигиены. Также нам дали русскую сим-карту для телефона. Сообщили, что кормить будут четырежды в сутки и каждый день к нам будет приходить врач, чтобы осмотреть».

Как со стороны эвакуированных из Китая граждан, так и со стороны жителей тюменского пригорода было еще немало отрицательных оценок ситуации, выражения недовольства отсутствием комфорта или введением новых, непривычных правил (как, например, кордон из ОМОНа вокруг «Градостроителя»). Негативная реакция со стороны сибиряков доходила до открытой травли в соцсетях людей, находящихся на карантине.

Так началось вторжение коронавируса на территорию России. Он еще не казался людям какой-то смертельно опасной и в некотором роде неизбежной болезнью, против которой не помогут ни антибиотики, ни народные рецепты. Осознание, что возникшая ситуация ассоциативно сродни войне, придет немного позже. Как к врачам, так и к пациентам.

Коронавирусное «цунами»

Тридцать первого декабря 2019 года власти Китая информировали ВОЗ о вспышке неизвестной формы пневмонии в городе Ухань провинции Хубэй. Динамика распространения вируса показала, что он очень патогенный: в течение первого месяца им заразились почти 6000 человек, более 130 – скончались. Чтобы хоть как-то затормозить заражение граждан и тем самым снизить критическую нагрузку на систему здравоохранения, Китай поместил на карантин 56 млн человек в провинции Хубэй. Это был первый и единственно верный шаг.

Первоначально новый тип коронавируса воспринимался миром как эпидемия регионального масштаба, затрагивающая лишь Китай и близлежащие страны. Однако в течение нескольких недель он стремительно распространился и за их пределами. И стал уже угрожать здоровью населения всей планеты. СOVID-19 был объявлен пандемией.

Десятки стран мира направили усилия на профилактику и борьбу с новой инфекцией. За короткое время СOVID-19 стал основной информационной повесткой мирового сообщества на три года вперед.

Первой страной в Европе, которая приостановила все прямые авиарейсы с Китаем, стала Италия. Власти страны оперативно приняли меры по выявлению вируса. В конце января 2020 года у пассажиров, прибывающих из Китая в Италию, начали проверять температуру с помощью тепловых сканеров.

Тридцать первого января у двух китайских туристов, прилетевших в Рим, подтвердили заражение вирусом SARS-CoV-2. Двадцать первого февраля зафиксировали 16 случаев заболевания COVID-19 в Ломбардии. Двадцать второго февраля – еще 60 случаев в северных регионах страны. В том числе несколько смертельных. Одиннадцать муниципалитетов на севере Италии были определены как эпицентры заражения и закрыты на карантин. Несмотря на это, инфекция быстро распространилась по всей стране, и уже в конце февраля Италия вышла на второе место в мире по количеству заражений (на первом месте оставался Китай).

Первый диагноз COVID-19 в Италии был поставлен 20 февраля в городе Кодоньо в Ломбардии. На тот момент по всему миру официально насчитывалось около 70 тысяч больных коронавирусом. Более 90 % из них – на территории материкового Китая.

Двадцать девятого февраля в Италии было проведено более 18,5 тысячи тестов на новый коронавирус. Было зарегистрировано 29 смертей, 1128 случаев заражения и 50 выздоровевших пациентов.

Девятого марта Италия продлила статус карантина и приняла более решительные меры для предотвращения распространения инфекции. Они включали общие ограничения на поездки, запрещение публичных мероприятий, закрытие школ и публичных мест, а также приостановление религиозных мероприятий, включая похороны и свадьбы.

К концу марта больницы Италии, особенно в северных регионах, находились в критическом состоянии и остро нуждались в дополнительном медперсонале и аппаратах искусственной вентиляции легких. Итальянские врачи обратились к коллегам из других стран с просьбой о помощи.

В двадцатых числах марта количество подтвержденных случаев COVID-19 в Италии взлетело почти до 50 тысяч. Более 4000 пациентов скончались. При этом, как заявлял мэр города Бергамо в Ломбардии Джорджо Гори, «на каждого погибшего от COVID-19 приходится еще три человека, умерших от пневмонии у себя дома безо всяких тестов».

Итальянский регион Ломбардия больше других пострадал от пандемии коронавируса. Как позже рассказывал священник Марко Бергамелли, гробы с умершими от COVID-19 первое время свозили в церковь, в которой он служил. Затем, поскольку местный крематорий не справлялся, военные стали ежедневно увозить по 50–60 гробов для кремации во Флоренцию, Болонью или Феррару. Но, несмотря на это, число гробов в церкви росло с каждым днем. «Здесь было все заполнено гробами, сто тридцать два гроба стояли», – говорил Марко Бергамелли, указывая рукой в направлении церкви. Сначала он проводил заупокойные мессы. Потом ему это оказалось не по силам. «Мне стало страшно находиться в одном помещении со всеми этими людьми, которые умерли от коронавируса. Через десять дней здесь стало пахнуть не только пиниями и соснами с кладбища», – вспоминал отец Бергамелли.

Чему пришлось противостоять врачам при поступлении пациентов с диагнозом COVID-19, поняли далеко не сразу. Мировое медицинское сообщество было напугано.

«В марте 2020 года мы знали о коронавирусе слишком мало. Мы полагали, что это сугубо респираторное заболевание. Однако позже оказалось, что оно затрагивает практически все органы. Мы исходили из того, что нам придется полагаться на инвазивную вентиляцию легких в условиях реанимационных отделений. Но, как выяснилось, неинвазивная вентиляция в стационаре на раннем этапе намного эффективнее. Мы также думали, что, поздравив с выздоровлением от этого острого инфекционного заболевания пациентов, покидающих больницу, мы больше с ними не встретимся… Нам также стало известно о долгосрочных последствиях этого недуга для пациентов – причем не только для тех, кто оказался в больнице, но и для тех, кто лечился дома и вроде бы справился с острой формой заболевания, – но лишь затем, чтобы потом страдать от возвращающихся или непрекращающихся симптомов. В результате пациенты, переболевшие несколько месяцев назад, по-прежнему не могут вернуться к нормальной жизни».

Джон Райт, доктор Брэдфордского института медицинских исследований (BRI)

«Часто дыхательные аппараты помогают человеку восстановиться. Но иногда после заметного улучшения случается остановка сердца. Такое бывало и у молодых здоровых пациентов. К сожалению, мы не знаем, почему это происходит и что можно сделать. Есть несколько потенциальных способов лечения, но ни один из них не имеет доказанной эффективности».

Бриттани Банкхед-Кендалл, врач-исследователь Массачусетской больницы общего профиля

Непонимание того, что представляет собой новый враг, отсутствие оружия, которое ему можно противопоставить, рождает страх. В этих условиях врачи начинают действовать по сценарию, который максимально отвечает боевой обстановке, – спасать тех, у кого на это есть больше шансов по тем или иным причинам.

«Если у пациента серьезные проблемы со здоровьем, из-за которых у него нет шансов выжить, мы должны отдать койко-место и другие ресурсы тому, у кого больше шансов. Это сложный этический выбор, но нам приходится его делать. Анестезиологам – независимо от того, как это будет преподнесено в СМИ, – приходится выбирать, кого они подключают к аппарату искусственной вентиляции легких, а кого нет».

Мауро дʼАмброзио, медбрат больницы Fatebenefratelli в Милане

По словам Бриттани Банкхед-Кендалл, ситуация в США развивалась по итальянскому сценарию: «В Италии, как и в США, очень хорошая система здравоохранения, но она была перегружена пациентами. Врачи вынуждены были сортировать пациентов, как на войне. Старых и слабых отпускали и только молодых, имеющих больше шансов на выздоровление, обеспечивали дыхательными аппаратами».

«Больше нет ни хирургов, ни урологов, ни ортопедов. Мы все – врачи, которые делают общее дело. Внезапно система скорой и неотложной помощи развалилась, и нам дали экстренную команду: наша помощь необходима неотложке. Быстрый брифинг для того, чтобы научить врачей пользоваться техникой в неотложке, и через несколько минут я уже внизу, на “фронте”, рядом с другими “воинами”. Набор жалоб всегда одинаковый: лихорадка и затрудненное дыхание, лихорадка и кашель, дыхательная недостаточность. Анализы и рентгенология всегда показывают одно: двусторонняя интерстициальная пневмония. Всех нужно госпитализировать. Некоторым уже должна быть сделана интубация – их отправляют в отделение интенсивной терапии. Для других, к сожалению, уже поздно. Отделение интенсивной терапии заполнено, его приходится расширять. Каждая комната с аппаратом искусственной вентиляции легких на вес золота. Все операционные, которые сейчас не используются, передаются отделению интенсивной терапии».

Даниэль Маккини, хирург больницы Humanitas Gavazzeni е Castelli в Бергамо

«Пациенты с COVID-19 умирают одни, без присутствия родственников. Когда смерть близка, они знают это, потому что находятся в сознании. Последний такой случай был сегодня вечером. Это была бабушка, она хотела увидеть свою внучку. Я вытащила телефон и позвонила ей по видеосвязи. Они попрощались. Вскоре после этого она умерла. У меня длинный список таких видеозвонков. Я называю это прощальным списком. Надеюсь, нам дадут айпады. Трех или четырех будет достаточно, чтобы не дать людям умирать в одиночестве».

Франческа Кортелларо, доктор в больнице Сан-Карло Борромео в Милане

Пылающие зоны

В российские больницы первые пациенты с диагнозом COVID-19 стали поступать в конце февраля 2020 года. Одной из первых, кого перепрофилировали в ковидный госпиталь, была Городская клиническая больница № 52. Если не считать опыта тюменского «Градостроителя», где эвакуированные из Китая граждане проходили карантин, ни врачи, ни тем более пациенты поначалу не имели полного представления ни о серьезности объявленной уже в мире пандемии, ни о ее последствиях.

«В первый день все было непонятно. Было тяжело из-за потока. Самое неприятное – мы поняли, что не знаем, как лечить. Вот тогда мы растерялись: лекарства не помогают. Пациентам становится хуже, а протоколов как таковых нет. Было неприятно осознавать, что не на всех хватает кислородных точек. На тот момент у нас было две палаты – мужская и женская – и там точки: в одной пять, в другой шесть. И мы смотрели: у кого необходимости экстренной не было, мы их выкатывали из палаты, а закатывали тех, кому необходимо. Катали туда-сюда, играли в “шашечки”. Дежурные доктора просто сходили с ума. Мы практически не писали истории болезни. Мы только принимали, осматривали, назначали лечение. У нас сначала был один доктор на два отделения. Три доктора на корпус, в котором более сотни коек. Примерно по 30 человек на доктора. Мы работали как фельдшера на военном положении: послушать, померить давление и сатурацию… Как раненых с поля боя принимали. В апреле [2020 года] мы уже почувствовали, что понимаем, как с этим бороться, когда увидели эффективность от иммуносупрессивных препаратов, которые используются в ревматологии. Люди начали выздоравливать. Тогда стало легче. Многие говорили, что ковида или нет, или он не опасен. И до сих пор те, кто не сталкивался с этим заболеванием или очень легко переболел, не могут осознать всей сложности. Мне до сих пор страшно!»

Надежда Мазова, терапевт ГКБ № 52

Немного позже в обиход прочно вошло понятие «красные зоны». Так называют специально выделенные помещения в больницах и поликлиниках с повышенным риском заражения. В этих зонах находятся на лечении пациенты с COVID-19, а медики работают в специальных средствах инфекционной защиты.

«Я вхожу в больницу через посты охраны. Прохожу в шлюз, где мне измеряют температуру, выдают резиновые тапочки, новую пару носков, нательное белье. На шею вешаю ключ от шкафчика. Сверху надеваю обмундирование: защитный комбинезон, бахилы, респиратор, очки, две пары перчаток. Здесь зеленая зона заканчивается. Дальше – красная, из которой ничего выносить нельзя. И мои очередные 12 часов дежурства. Когда тебя пускают в эту красную зону, каждый раз провожают как на войну: “Ну, удачи вам!” Как будто можем не вернуться… На выходе из красной зоны форму надо снимать, ничего касаться нельзя. Выкидываешь носки, бахилы, перчатки, скафандр, респиратор. Тебе выдают полотенце, и ты идешь в душ. Не выбрасываются только тапки и маски – резина, пластик – то, что потом проходит санобработку… Дышать в респираторах тяжело, они давят на нос, скулы. Маска плотно прижата к лицу, натирает. Потом в этих местах кожа слезает, покрывается коркой-болячкой. Когда встал выбор, сколько будет длиться смена – 12 часов или 24, мы выбрали 12. Кто-то, правда, работает сутками. Как это возможно, не представляю. Решение работать в новых условиях все принимали, естественно, добровольно. Нас предупредили, что один перерыв возможен – попить, перекусить, в туалет сходить, а три или пять – нет, просто потому что это будет занимать время и лишний расход защитной формы, и просили к мере такой отнестись с пониманием. Эта же история всех курящих касается. Выходя из красной зоны, ты должен всякий раз снова проходить через шлюз, снимать-надевать костюм, а это время. Полчаса минимум. С учетом обеда – еще больше. Отделение теряет сотрудника минут на 40, на час. А если скорая в этот момент или умирает кто-то и на счету каждая секунда? За пару минут, как раньше, вынув изо рта ложку, до пациента не добежишь. Поэтому свое “хочу попить” нужно согласовать с теми, кто остается. И потом это лишние контакты. В небольших комнатах отдыха, которые в конце смен и на перерывах набиваются под завязку, дистанцию в два метра, естественно, не соблюдает никто. Только здесь все уже без защиты. Предполагается, что мы еще здоровы. И каждый раз, уходя с работы, я не знаю, может, я уже потенциальный пациент своей же реанимации и это вопрос всего лишь нескольких дней. В комнату отдыха я лично заходила уже после работы и фактически имею опыт 12-часового голодания, без воды и посещения туалета. Когда не пьешь, терпеть проще. Но у меня под пижамой памперс. На тот случай, когда совсем уж приспичит. На позапрошлом дежурстве случай представился, и подгузник я протестировала. Ощущение льющейся по ногам мочи, мокрая пижама – так себе удовольствие. Благо, это был почти конец смены. Буду думать, как укрепить позиции и здесь. Хотя, кажется, организм научился терпеть и это и может обходиться без впитывающей поддержки. Каждая смена – это вызов. Вызов твоему опыту и профессионализму, потому что того, с чем мы сталкиваемся сегодня, в практике ни у кого из нас не было. Это вызов твоему эго, вызов твоей психике, твоей выносливости, жизнеспособности и еще, наверное, человечности. Всякий раз мысленно благодарю всех, кто ее в теперешних обстоятельствах как-то умудряется еще проявлять. И не говорите мне, пожалуйста, как людям плохо сидеть дома и смотреть в окно, как они на самоизоляции перед телевизором устают. После таких смен мне трудно это понять».

Ирина Ильенко, кардиолог-реаниматолог московской ГКБ № 15 им. О. М. Филатова

Трудно понять, потому что перед глазами у врачей были новости с, мягко говоря, не совсем точными данными статистики заболевших и числом больничных коек. Медработники ежедневно встречали и провожали людей, попавших в красную зону, а сами еще не вполне понимали, с чем имеют дело.

Ради кого и чего врачи шли в красные зоны, объяснить не так сложно. Конечно, это родные, семьи, с которыми они могли не видеться неделями и месяцами из-за своих круглосуточных «вахт». Это те, для кого огромным вызовом оборачивалась обязанность отсидеть пару недель дома на самоизоляции. И, конечно же, те, кто вернулся после лечения домой выздоровевшим.

Осознание, что смерть стала гораздо более обыденной вещью, чем еще пару месяцев назад, и что твой знакомый, коллега, родственник может в одночасье уйти из мира живых, случилось не сразу.

«На днях осматривали женщину лет 50–60 с COVID-19 без тяжелой сопутствующей патологии. Она на кислородной маске, но особо не жалуется: “Да, тяжеловато дышать, но ничего, терпимо”. Разговаривает. По рентгену небольшая пневмония, не критично. Мы таких пациентов на живот на несколько часов переворачиваем, чтобы спина дышала, раздыхивались отделы, которые зажимаются, когда человек на спине лежит. У нас приборчик есть, на палец надевается. Мы по нему насыщение крови кислородом смотрим. Показаний для искусственной вентиляции нет. Но буквально на глазах показания эти меняются, а пациентка вроде как так же, особо не жалуется. Везем ее на КТ. Смотрим результаты томографии – а там легких нет! В труху! И я теперь понимаю, почему ковидные, у кого пневмония, умирают один за другим! Они с тобой разговаривают, а легких у них уже нет! И они все такие! И это так страшно! Женщину перевели тут же на ИВЛ. Не знаю, выживет ли».

Ирина Ильенко, кардиолог-реаниматолог московской ГКБ № 15 им. О. М. Филатова

«Если легких у человека совсем не остается, то ИВЛ не поможет. Просто некуда закачивать воздух. Легкие могут разрушиться за несколько недель. Тогда человека подключают к аппарату ЭКМО [экстракорпоральной мембранной оксигенации]. В бедро вводят иглу с мягкой струной, похожей на гитарную. Струну загоняют в человека на метр по вене к сердцу. Иголку убирают. Потом расширителями растягивают сосуды, чтобы вставить специальную трубку – канюлю, – по которой пойдет кровь. Канюлю вставляют до уровня диафрагмы. Так же со второй канюлей. Через одну трубку кровь забирают в специальный аппарат, который насыщает ее кислородом. Через другую трубку в человека попадает уже обогащенная кислородом кровь. Легкие как будто не нужны. Некоторые пациенты лежат на ЭКМО по нескольку месяцев. Если аппарат выключить, они моментально умрут. В целом же выживаемость на ЭКМО – 50 %».

Михаил Кецкало, анестезиолог-реаниматолог, бывший военный врач, руководитель московского городского центра ЭКМО ГКБ № 52

На вопрос, что же убивает человека, сегодня можно найти множество ответов. И все – экспертные. Они могут отличаться, но никто не может сказать, что один прав, а другой – нет. Например, есть мнение, что на самом деле легкие больных разрушает не вирус. Их разрушает сам организм.

Сначала COVID-19 воспринимается как обычная простуда: температура, кашель, слабость, боли в суставах, мышцах. Дальше есть два варианта: либо человек выздоравливает примерно за неделю, либо у него развивается специфическая реакция иммунной системы на вирус – самое опасное проявление инфекции. В этом случае начинается цитокиновый шторм. Это когда организм, чтобы защититься, вырабатывает особые белки – цитокины – в ответ на вторжение в него чужеродных вирусов. При ковиде иммунная защита становится чрезмерной и усугубляет болезнь. Сперва разрушаются легкие, потому что вирус живет все-таки там. Затем другие органы: печень, почки, сердце.

К 8 июня 2020 года, по официальным данным, в России от COVID-19 умерло почти 6000 человек.

Это главное слово – локдаун

В ноябре 2020 года редакция толкового словаря английского языка Collins опубликовала очередной список слов, которые стали намного чаще употребляться за год, и среди них выбрала главное слово года. Им стало существительное lockdown. Его употребление в 2020 году по сравнению с 2019-м выросло на 6000 % – с 4000 случаев до более чем 250 тысяч. Английское слово lock означает «замок», а частица down имеет значение снижения или уменьшения. Получается, lockdown – это снижение темпа социальной жизни путем закрытия всего и вся.

Всеобщий режим самоизоляции в связи с коронавирусом в Москве и Подмосковье власти ввели 29 марта 2020 года. Москвичам было предписано покидать квартиру только по следующим причинам: при обращении за экстренной медицинской помощью и прямой угрозе жизни и здоровью; для поездок на работу; покупок в ближайшем магазине или аптеке; ради выгула домашних животных не дальше чем 100 метров от дома; при необходимости вынести мусор. По примеру Москвы и области схожие ограничения стали вводить другие регионы страны.

Однако российские граждане восприняли режим самоизоляции несколько своеобразно: в выходные перед неделей, объявленной президентом нерабочей, московские парки были забиты беспечно отдыхающими москвичами. Репортажи о них попали на канал «Россия-24». Такая форма самоизоляции возмутила чиновников столичного правительства – они заявили о необходимости резкого ужесточения законодательства о самоизоляции. Уже утром 31 марта Госдума РФ приняла пакет законов, которые содержали более суровые меры по урегулированию ситуации с коронавирусом в России. Это поправки в КоАП, Уголовный кодекс, бюджетное и налоговое законодательство.

Например, в них говорилось, что в случае провоцирования массового заболевания нарушителя оштрафуют на сумму от 500 тысяч до 1 миллиона рублей либо лишат свободы на срок до трех лет. В случае смерти одного человека – оштрафуют на сумму от 1 до 2 миллионов либо лишат свободы на срок до пяти лет.

За нарушение санитарно-эпидемиологических норм ввелась административная ответственность: для граждан – штраф от 15 до 40 тысяч рублей.

Также законодатели предусмотрели административную и уголовную ответственность за распространение информации, которая могла быть расценена властями как недостоверная. Для граждан административные штрафы были увеличены и составили от 300 до 400 тысяч рублей в случае, если недостоверная информация создала помехи для объектов жизнеобеспечения, транспорта, банков, а также объектов энергетики, промышленности и связи. Уголовная ответственность за распространение фейковых новостей о коронавирусе предусматривает штрафы от 300 тысяч до 2 миллионов рублей, лишение свободы на срок от трех до пяти лет в зависимости от тяжести последствий.

Безопасное удаление

По данным исследования, проведенного РАЭК совместно с НИУ ВШЭ и Microsoft, в разгар пандемии 54 % российских компаний перешли на удаленный режим работы. Согласно этому же исследованию, 47 % респондентов считают, что дистанционный формат занятости станет в будущем одним из общепринятых.

По оценкам Всемирного банка, сделанным на основе данных Международной организации труда о рабочих местах в 107 странах, почти каждый четвертый сотрудник в мире мог бы работать из дома.

В начале декабря 2020 года президент РФ подписал закон об удаленной работе. Теперь официально дистанционный формат может быть постоянным, временным (до полугода) или периодическим. При временном переводе на дистант работодатель должен обеспечить сотрудника необходимым оборудованием либо компенсировать ему расходы на собственную технику.

Отношение людей к удаленке было различным. Для одних она оказалась серьезным испытанием из-за острого дефицита живого общения. Другие нашли этот формат комфортным. Одни предпринимали настойчивые попытки получить у начальства право хотя бы несколько раз в неделю работать в своем кабинете. Другие радовались, что не надо тратить время на дорогу в офис, и уезжали поближе к природе, чтобы все так же работать, но сидя на дачной террасе с чашкой кофе и поглаживая развалившегося рядом кота.

Константин Анохин

Все ушли на фронт

Новости о вспышке неизвестной болезни поначалу не произвели сильного впечатления на россиян. Может быть, потому, что все предыдущие коронавирусные инфекции обходили страну стороной. Атипичная пневмония SARS в 2002 году, ближневосточный респираторный синдром MERS-CoV в 2012 году нас практически не затронули. Даже эпидемия свиного гриппа N1H1 в 2009 году прошла почти незаметно, хотя ее жертвами в РФ стали более сотни человек.

Военная лексика

Когда ВОЗ представила первые оценки вируса, который назвала COVID-19 (аббревиатура от англ. COronaVIrus Disease 2019), все ужаснулись. Новый коронавирус распространялся слишком быстро, убивая население, и обещал стать не менее заразным, чем «испанка» 1918 года – самая массовая пандемия гриппа за всю историю человечества, – и значительно более контагиозным, чем даже наиболее опасные штаммы сезонного гриппа и MERS-CoV. Буквально за несколько месяцев стало очевидно, что летальность от COVID-19 угрожающая: 3–4 % по сравнению с менее 0,1 % для типичного сезонного гриппа и 2,5 % для испанского в прошлом веке.

С момента, когда мир облетела новость, что из-за вспышки неизвестной инфекции китайский многомиллионный Ухань закрыт на карантин, главной метафорой происходящих событий стала война всего населения Земли и отдельно взятых стран против коронавируса.

Мир заговорил на языке войны, и теперь все следили, как вирус завоевывает все новые и новые страны. ВОЗ, которая объявила начало пандемии 11 марта 2020 года, вовсю использовала военную риторику: «сдерживать», «наращивать усилия по борьбе», «оперативно принимать меры», «не сдаваться», «защищаться», «действовать на упреждение», «ввести почти военное положение», «закрыть границы».

«Мы никогда не видели пандемии, вызванной коронавирусом. Мы также никогда не видели пандемии, которую в то же время можно взять под контроль. ВОЗ работает в режиме полномасштабного осуществления ответных мер с тех пор, как нам сообщили о первых случаях заболевания. Мы ежедневно призываем страны предпринять срочные решительные действия. Мы громко и четко бьем в набат», – заявил генеральный директор ВОЗ Тедрос Адханом Гебрейсус.

На тот момент в мире было зафиксировано уже более 118 тысяч зараженных и свыше 4000 погибших. Когда коронавирус перешел в наступление на Европу и проник в Россию, стало окончательно понятно, что предстоит сражение с инфекцией невиданных ранее планетарных размеров. Ни одна система здравоохранения еще не сталкивалась в сфере инфекционных заболеваний с вызовом таких масштабов, срочности и неопределенности.

Милитаристскую риторику начали применять первые лица государств, призывая население вступить в бой с невидимым убийцей. Уже в апреле 2020 года президент РФ Владимир Путин заявил, что Россия одержит победу над COVID-19, как ранее победила остальных врагов: «Все проходит, и это пройдет. Наша страна не раз проходила через серьезные испытания: и печенеги ее терзали, и половцы – со всем справилась Россия. Победим и эту заразу коронавирусную. Вместе мы все преодолеем». У президента США Дональда Трампа вирус был «невидимым и потому самым жестким врагом». У канцлера Германии Ангелы Меркель коронакризис – самый серьезный национальный вызов со времен Второй мировой. А президент Франции Эмманюэль Макрон в одном из мартовских обращений к гражданам шесть раз рефреном повторил «мы на войне».

Российская система здравоохранения с первых дней вторжения COVID-19 вовсю использовала принципы военной медицины. Как и во время боевых действий, медики начали сортировать заболевших на амбулаторном и стационарном этапах, чтобы разгрузить специализированные стационары и оптимизировать численность медицинского персонала, занятого оказанием медпомощи. Были разработаны схемы маршрутизации больных, способы диагностики, схемы терапии COVID-19. Ковидные больницы были разделены, как фронт, на чистые зоны – безопасные зеленые – и грязные – красные. В красных зонах медики работали с инфицированными коронавирусом в специальных средствах защиты. Похожие на космонавтов, они сражались с инфекцией тет-а-тет. В непростреливаемой по военной терминологии желтой зоне умеренной опасности врачи принимали пациентов с неподтвержденным COVID-19. Здесь же находились койки долечивания после перенесенного коронавируса.

Медучреждения перепрофилировали, а медперсонал перебрасывали между больницами и регионами в зависимости от складывающейся эпидемиологической нагрузки. Многим медикам на время пришлось сменить специализацию. Более 1,5 млн человек на интернет-портале непрерывного медицинского образования прошли краткосрочные курсы (не менее 36 часов) по вопросам, связанным с коронавирусом. С самого начала пандемии медиков активно призывали на ковидный «фронт». С зараженными пациентами работали в том числе те врачи, которые в обычное время хирурги, травматологи, гинекологи, урологи.

В конце весны 2020 года для борьбы с коронавирусной инфекцией вышли молодые специалисты – студенты старших курсов медколледжей и ординаторы.

«При коронавирусе все перемешалось: врачи всех специальностей превратились в инфекционистов и реаниматологов. У меня почему-то даже сравнение было: мне представлялось, что так, наверное, на войне. Никто не ругается, нет склок, все делают общее дело».

Ольга Труднева, врач-терапевт, работала в московской ГКБ № 31 весной 2020 года

На пике заболеваемости помощь пациентам оказывали 550 тысяч медицинских работников, в том числе 156 тысяч врачей, 318 тысяч представителей среднего медицинского персонала, 76 тысяч – младшего.

Суммарно Минздрав за время пандемии опубликовал четырнадцать версий Временных методических рекомендаций по профилактике, диагностике и лечению коронавируса.

Все врачи по закону военнообязанные, и, когда случилась чрезвычайная ситуация, они, облачившись в «противочумные» костюмы, оказались на «передовой», месяцами не видели семьи, поселившись в гостиницах и даже в больницах, чтобы не рисковать здоровьем родных.

Военную лексику использовали журналисты в репортажах, социальной рекламе, вирусных интернет-роликах. Корреспонденты, которые не побоялись переступить порог красной зоны, вели репортажи из реанимаций и называли происходящее «самой лучшей войной», на которой они были, потому что «на обычной войне цель – убить другого, а тут – спасти». Врачи и волонтеры, работавшие в красных зонах, не сговариваясь, описывают свой опыт как что-то похожее на участие в военных действиях.

«Да, мы все находимся на одной войне. Просто кто-то воюет, а кто-то подает патроны. Вот воевать я не умею, так как нет медицинского образования, а патроны, как выяснилось, подаю хорошо».

Ксения Кайф, волонтер ГКБ № 52

Было привлечено более 20 тысяч волонтеров-медиков. Из них более 5 тысяч помогали с вакцинацией, более 12 тысяч – с бесплатной доставкой лекарств и льготных рецептурных препаратов.

После работы в ковидной больнице координатор волонтеров в московской ГКБ № 52, предпринимательница Ольга Волосовец хорошо понимает, почему фронтовики потом встречаются и почему им так сложно вернуться к мирной жизни: «Когда вы находитесь в месте, где сконцентрировано состояние страха, боли и надежды, это так или иначе влияет и на ваше внутреннее состояние. Невозможно привыкнуть к цифрам, невозможно привыкнуть к тому, что люди все равно умирают. Невозможно привыкнуть, что вы выходите из реанимации, возвращаетесь, а там уже какая-то койка пустая».

Для врачей, фельдшеров, медсестер, работников скорой помощи пандемия стала настоящим вызовом. Рискуя собой, они мужественно исполняли свой долг, делая все возможное и даже невозможное, все, что от них зависит, чтобы помочь людям, заболевшим COVID-19. Каждый месяц их ряды пополнялись «новобранцами». К ним присоединились кардиологи, эндокринологи и неврологи для лечения заболеваний, которые обостряет ковид. «Две недели просто в каком-то трансе была. Очень тяжело смотреть на мучающихся, а порой и умирающих людей. К тому же я работаю еще и в поликлинике на приеме, потому это – работа на износ», – рассказывает эндокринолог Юлия Черемисина. Ей, поликлиническому доктору, невероятно тяжело было привыкнуть к работе в ковид-отделении: «Честно говоря, поначалу хотелось все бросить, но коллеги говорили мне: “Держись, Юля, идет война, и нам надо в ней победить”». Результаты опроса, проведенного НИУ ВШЭ в середине апреля 2020 года, показали, что лишь пятая часть сотрудников медорганизаций опасается заражения и будет избегать контактов с больными COVID-19 (22 %). Остальные готовы работать с такими пациентами, несмотря на опасения (42 %), не боятся заражения (7 %) или даже считают, что не имеют права бояться заразиться (21 %).

К середине 2020 года коронавирусная инфекция, окончательно став в глазах общества главным врагом человечества, взяла небольшую передышку: первая волна пошла на спад. К тому моменту уже вовсю использовалась военная лексика. К привычным словам присоединяется компонент «корона-»: корона-атака, корона-удар, корона-борьба, корона-фронт, корона-хроника, горячая корона-точка и, увы, корона-жертвы.

Одним движением

К началу пандемии у российской системы здравоохранения было мало возможностей принять новых пациентов: в стране насчитывалось всего 55 тысяч инфекционных коек, из них 12 тысяч реанимационных. Одна из причин такого положения – длящаяся более десяти лет реформа, или, как ее точнее можно назвать, оптимизация здравоохранения, которая сопровождалась сокращением в том числе коечного фонда с целью повышения эффективности работы всей системы и увеличения зарплат врачей.

По стране количество койко-мест было значительно ниже даже из расчетной потребности на период менее заразного и тяжелого сезонного гриппа, составляющей 182 300 инфекционных коек (исходя из норматива 1250 коек на 1 миллион человек) и 29 200 реанимационных коек (исходя из норматива 200 коек на 1 миллион человек). После развертывания новых стационаров к лету 2020 года число инфекционных коек достигло 184 тысяч. Причем к новым инфекционным койкам предъявлялись особые требования. Самое главное из них – обеспечение кислородом. Обновленные нормативы предполагали, что в крупных городах одна инфекционная койка должна приходиться на тысячу человек, в городах с низкой плотностью населения – на 2000.

Всего в 2020 году были мобилизованы более 1500 медорганизаций по всей стране для работы с COVID-19, перепрофилировано около 143 тысяч коек, из которых 24 тысячи были предусмотрены для реанимационных пациентов.

Регионы получили средства на перепрофилирование коек для больных COVID-19 из расчета 800 тысяч рублей на одно дополнительно созданное место. Суммарно весной 2020 года было выделено 65,8 миллиарда рублей. И дополнительно на аппараты ИВЛ и ЭКМО еще 8,8 миллиарда рублей.

Но рекорды впереди. В третью волну, в январе 2021 года, число инфекционных коек достигнет 270 тысяч, а в четвертую, в ноябре 2021 года, – будет развернуто более 300 тысяч коек.

В Москве, российском эпицентре пандемии, к лету 2020 года на борьбу с ковидом было перепрофилировано более 70 больниц: городских, федеральных, а также частных стационаров. Самым известным коронавирусным стационаром страны стал медицинский комплекс в Коммунарке – городская клиническая больница № 40 на территории Новой Москвы, возглавляемая Денисом Проценко. Она первой начала принимать пациентов с COVID-19. За короткие сроки только что построенную больницу перепрофилировали и оснастили по всем современным стандартам для лечения пациентов с коронавирусом. С 1 марта 2020 года по начало 2022 года главный центр по борьбе с COVID-19 принял 68,4 тысячи пациентов с коронавирусной инфекцией.

В Москве, которая приняла на себя первый удар коронавируса, к строительству новых госпиталей начали готовиться еще в январе 2020 года, когда информация из Уханя только стала поступать. Силами мэрии и застройщиков за 30 дней была возведена Вороновская больница, на строительство которой в обычное время ушло бы три года. Как рассказывает вице-мэр Москвы Андрей Бочкарев, она была взята буквально штурмом, ведь «борьба с пандемией – это война, настоящие военные действия»: «Больницу в Коммунарке мы строили три года. 80 тысяч квадратных метров и 6000 единиц медицинского оборудования за три года. В декабре 2019 года, когда только начинались новости из Уханя, Денис Проценко уже в срочном порядке принимал объект. А Вороновская больница – это 80 тысяч квадратных метров и 24 тысячи единиц оборудования, включая два КТ. Вместе с проектированием, изготовлением оборудования, стройкой и пуском проект занял 37 суток. И народ до сих пор не понимает, как это было сделано… На третий день я поставил вокруг площадки огромные колонки, и мы врубили “Вставай, страна огромная”, “Десятый наш десантный батальон”, “Комбат”. Народ работал, гвоздь одним движением вбивали».

Для поддержания боевого духа строителей на стройке разместили серию мотивирующих плакатов. На одном из них был изображен мэр Москвы Сергей Собянин, напоминающий, что счет идет на минуты. На другом – бульдозер, символично закапывающий коронавирус.

По примеру Москвы лечебные корпуса по всей России возводились молниеносно, темпы строительства в 10–15 раз превышали стандартные.

От полевых палаточных лечебниц в ковидной войне решили отказаться в пользу быстровозводимых медобъектов, которые могут прослужить несколько десятков лет. За строительство большей части из них отвечали военные. За девять месяцев 2020 года Минобороны построило 29 современных многофункциональных медицинских центров в 22 субъектах РФ – от Калининграда до Камчатки. Возводились такие центры круглосуточно, в три смены, в беспрецедентно короткие сроки – два месяца. Они оснащались необходимым медоборудованием, включая аппараты ИВЛ, ЭКМО, УЗИ и реанимации, компьютерные томографы.

В целом за год в стране было построено свыше 40 инфекционных стационаров, количество оборудованных инфекционных коек выросло более чем в пять раз.

В период первой волны коронавируса подобные центры строились в наиболее проблемных регионах страны. Там, где ситуация оставалась относительно стабильной, решения о возведении мобильных госпиталей принимались на местном уровне. Бизнес тоже не отставал. Примеры подавали бизнесмены из списка Forbes. Так, по инициативе владельца активов компаний «Русал», En+, «Евросибэнерго», группы ГАЗ Олега Дерипаски в Сибири и на Урале построены семь медицинских центров. Это крупнейший благотворительный проект в России стоимостью 8 миллиардов рублей. Медцентры возвели с нуля буквально за полгода. Помимо строительства, бизнесмен взял на себя расходы на обеспечение работы госпиталей, новое оборудование, оплату работы и обучение врачей со всей страны. В будущем планируется, что центры спасения будут перепрофилированы в центры иммунологии.

Статистика выявленных случаев коронавируса вынуждала разворачивать дорогостоящие временные госпитали в частных выставочных и торговых центрах «Крокус-Экспо» (Московская область) и «Ленэкспо» (Санкт-Петербург). Например, бюджет строительства двух очередей госпиталя в «Крокус-Экспо» на 2600 коек составил 1,9 миллиарда рублей. Такие временные госпитали просуществовали недолго: к моменту закрытия первого из них и перевода оборудования в резерв лечение в нем прошла тысяча человек, средняя загрузка на пике пандемии составляла 30–35 %. И все же в условиях неопределенности относительно «высоты» пика заболеваемости в кризисной ситуации власти подстраховались: лучше иметь резервы, чем не иметь их.

Во время пандемии резко скакнули в своем развитии дистанционные сервисы для пациентов.

Для борьбы с COVID-19 во всех регионах были сформированы телемедицинские центры, пациентам с подтвержденным диагнозом COVID-19 оказывалась медпомощь в дистанционном режиме.

Согласно отчету Минздрава в 2020 году врачами оказано свыше 1,7 миллиона телемедицинских консультаций пациентам с диагнозом COVID-19 или «пневмония», «ОРВИ», «грипп». Более 197 тысяч пациентов находились на дистанционном наблюдении за состоянием здоровья. В Москве еще весной 2020 года удалось создать уникальный сервис на основе искусственного интеллекта, который проводил исследования компьютерных томограмм и определял стадии развития пневмонии на КТ легких.

Образцовый режим

В феврале 2020 года режим чрезвычайной ситуации, который вводится при стихийных и техногенных бедствиях, был объявлен в связи с коронавирусом в районах Приморья и Забайкалья, граничащих с Китаем. Весной 2020 года по всей России был введен режим повышенной готовности из-за распространения коронавируса, в том числе впервые в истории страны в начале марта в Москве.

С 13 марта 2020 года на федеральном уровне ограничили посещение массовых мероприятий, а уже 25 марта было объявлено о вводе режима нерабочих дней с сохранением заработной платы для работников большинства отраслей, за исключением организаций, непосредственно обеспечивающих жизнедеятельность экономики и населения необходимыми товарами и услугами. Позднее режим нерабочих дней был продлен до 11 мая. В Москве был введен локдаун и с 30 марта обязали не покидать дома без крайней необходимости. Правительство призвало регионы проработать введение режима самоизоляции, аналогичного принятому в Москве, наделив их руководителей соответствующими полномочиями.

К вечеру 1 апреля режим самоизоляции был введен в 79 субъектах РФ, в пяти из которых на тот момент не было зарегистрировано ни одного случая заболевания.

Предлагаемый в качестве образца режим самоизоляции, утвержденный в Москве, по ряду параметров был жестче большинства зарубежных аналогов. Например, в столице действовал полный запрет на прогулки и занятия спортом на свежем воздухе. Были ограничены передвижения людей и транспорта, приостановлена деятельность организаций. Школы и вузы перевели на дистанционный режим обучения, отменили все спортивные и другие массовые мероприятия. В Москве полный запрет действовал на протяжении девяти недель и был дополнен двумя неделями специального прогулочного режима, в рамках которого жителям города разрешалось выходить на улицу для занятий спортом рано утром и для прогулок – в дневное время, но не чаще трех раз в неделю. «Образцовый» режим самоизоляции также не допускал регулярного посещения других домохозяйств, в том числе нуждающихся в постоянной помощи – им предлагали обращаться за помощью к волонтерам и социальным работникам, что негативно сказалось на качестве жизни многих-многих тысяч граждан.

Тех, кто в войне с коронавирусом вел себя неверно – выходил выкинуть мусор или выгулять собаку без маски, – жестко штрафовали. С 1 апреля 2020 года начали действовать поправки в законодательство, которые установили административную ответственность за нарушение карантина, не имевшее тяжелых последствий, и уголовную, если нарушение привело к смерти человека или имело целью умышленное заражение людей.

В Москве для контроля соблюдения карантина задействовали системы городского видеонаблюдения и специализированное приложение «Социальный мониторинг», отслеживающее местонахождение больного на основе данных геолокации и запрашиваемых несколько раз в сутки фото с камеры телефона.

За первые полтора месяца работы приложения штрафы были выписаны 30 % пользователей, но оплачено из них было лишь порядка 1 %.

После возмущения москвичей (некоторые штрафы были назначены ошибочно) большинство штрафов, выписанных по данным «Социального мониторинга», отменили.

Найти лекарство-убийцу

Первой задачей, вставшей перед научным сообществом после подтверждения опасности COVID-19, было обеспечить систему здравоохранения средствами для диагностики нового вируса. С этим удалось справиться быстро. Работа над тест-системами началась 15 января 2020 года – на следующий день после открытой публикации генома нового коронавируса, а 11 февраля 2020 года первая национальная тест-система была зарегистрирована.

Над разработкой препарата для лечения COVID-19 параллельно трудились фармацевтические компании, исследовательские группы, научные институты. В начале апреля 2020 года начались испытания перспективных лекарств против коронавируса. Исследование двух противомалярийных препаратов – мефлохина и гидроксихлорохина – и лопинавира+ритонавира (комбинированный антиретровирусный препарат) проходило на базе учреждений Федерального медико-биологического агентства (ФМБА), а умифеновира, ремдесивира и фавипиравира – на базе структур Минздрава. Последние три противовирусных препарата включены в последнюю на момент написания этого текста, четырнадцатую, версию Временных методических рекомендаций Минздрава по профилактике, диагностике и лечению коронавируса от 27 декабря 2021 года.

Многие препараты, впрочем, были исключены из рекомендаций. В том числе наделавший шуму противомалярийный гидроксихлорохин (в силу его неэффективности и признанных опасных побочных эффектов).

В последней версии Временных рекомендаций обновлены противовирусная терапия и схемы лечения в стационаре, расширено число противовирусных препаратов, которые могут использоваться для лечения COVID-19. В раздел «Этиология, патогенез и патоморфология» включена информация о новом варианте коронавируса – омикрон.

Для лечения COVID-19 в схемах есть фавипиравир, ремдесивир (только в стационаре), умифеновир, интерферон-альфа, иммуноглобулин человека против COVID-19. Впрочем, надежного и эффективного лекарства, которое целенаправленно уничтожало бы коронавирус, все еще нет.

Пока же российские производители вполне успешно разрабатывают аналоги лекарств, известных до появления нового коронавируса, которые в клинических испытаниях стабильно показывают какой-то положительный эффект с рядом ограничений.

Так, левилимаб, который разрабатывался для лечения ревматоидного артрита, компании «Биокад» и олокизумаб компании «Р-фарм» – аналоги швейцарского иммунодепрессора тоцилизумаба, который входит в схемы лечения COVID-19, – были зарегистрированы Минздравом в разгар первого года пандемии по ускоренной процедуре.

Дарья Николаева

Отстоять Москву!

Московская городская клиническая больница № 52 стала одним из первых ковидных госпиталей в стране. Уже третий год подряд здесь ни на один день не прекращали спасать пациентов с коронавирусной инфекцией, искать методы воздействия на меняющиеся штаммы, разрабатывать протоколы лечения, делиться знаниями с коллегами. За первые два года пандемии в больнице пролечили более 50 тысяч больных с COVID-19.

Танец в тайвеке

Двадцать третьего февраля 2020 года несколько сотрудников 52-й больницы с главным врачом Марьяной Лысенко встречали прилетающие в Шереметьево рейсы, осматривали и опрашивали пассажиров и брали мазки. Полеты еще не отменили. Тогда каждый день через аэропорты столицы вылетали и прилетали около 300 тысяч человек. Из них чуть меньше половины – через крупнейший в стране Шереметьево.

«Я люблю путешествовать. Но сейчас мы попали в аэропорт не как пассажиры, а через служебный вход. И я впервые осознала, сколько людей проходит даже через один терминал. И по-настоящему испугалась: от вируса никуда не деться. Борт за бортом, и на каждом могут быть больные», – рассказывает Лысенко. Ее коллеги вспоминали, как она кричала: «Не трогайте лицо! Уволю всех, кто попробует!» Как нарочно, нос, конечно, чесать очень хотелось.

Полное соблюдение правил безопасности и постоянное ношение защитных костюмов станут одними из самых сложных испытаний на протяжении пандемии. Тогда в Шереметьево белые комбинезоны – «противочумные» костюмы (их стали называть «тайвеки» по первому производителю) – сотрудники больницы надели впервые.

В перерыве между рейсами одна из сотрудниц исполнила танец в тайвеке. Видео выложили в интернет. И танец стал своего рода символом новой жизни. «Когда я его увидела, то поняла, что все равно все будет хорошо. Мы справимся», – вспоминает Марьяна Лысенко.

«Противочумные» комбинезоны медики носят третий год подряд: разных производителей, цветов и моделей, их сравнивают и подбирают, чтобы лучше сидели. А бесконечная тяжелая работа в сочетании с драйвом и оптимизмом стала повседневностью для более 2,5 тысячи сотрудников ГКБ № 52.

Тотальная мобилизация

Марина Черемухина, заведующая приемным отделением ГКБ № 52, вступила в должность 20 января 2020 года, еще не подозревая, что ее ждет. Хотя работа на скорой и линейным врачом, затем руководителем подстанции скорой помощи учит быть готовым к любой ситуации.

В конце февраля 2020-го менее чем за сутки приемное отделение разделили на две зоны: красную – для приема пациентов с подозрением на коронавирусную инфекцию и зеленую – для плановых больных. В новых помещениях организовали работу с нуля. «Мы закончили к вечеру 28 февраля, а уже в 00:52 ночи в красную зону поступил первый пациент. С тех пор у нас почти не было легких смен. День, когда подъездные пути очистились, запомню на всю жизнь», – рассказывает Черемухина. «Вспоминаю эти очереди скорых кольцами вокруг больницы. Казалось, что это просто ад», – говорит президент ГКБ № 52 Владимир Вторенко.

«Полная реорганизация в сжатые сроки – непростая задача. Не раз ночевали в больнице. Легче стало, лишь когда все придумали, внедрили и отладили», – рассказывает Игорь Голесов, старший медбрат приемного отделения.

«Никого не надо было уговаривать работать сверхурочно. Идеи рождались на ходу. Мы изменили расположение кабинетов, автоматизировали заполнение документов, организовали работу так, что время на прием одного пациента сократилось в два с половиной раза. Это сразу принесло результат», – говорит Марина Черемухина.

Обычно нужно время, чтобы люди притерлись друг к другу. Уже через месяц работы новая заведующая знала, что у нее команда, на которую можно положиться.

В организации работы в новых условиях участвовали медицинский и немедицинский персонал больницы, строители, инженерные технические службы города.

Инфекционная больница – другая организация пространства и логистика. Нужны шлюзы для входа и выхода персонала, переходы, иное устройство палат.

Не прекращая работу, стационар в срочном порядке переоборудовали в ковидный госпиталь. Сначала один корпус, потом второй, третий, четвертый… Пока вся больница не стала сплошной красной зоной. «Кислородные точки должны быть у каждой кровати, а это значит, второй газификатор и прокладка новых кабелей, – рассказывает Владимир Иванович. – Все работали быстро и качественно. У нас бывали претензии к строителям и разным службам. Но сейчас все работали на результат, и мы получили колоссальную поддержку. Это было единение всех, единый порыв – отстоять Москву!»

«У нас никогда еще не было такого взаимопонимания с властью, такой скорости решений. Когда ты сказал – уже сделано», – говорит Лысенко. Потом были построены дополнительные мобильные корпуса для приема больных, общежитие и столовая для сотрудников, которые работали сменами сутки через сутки. Этот период Владимир Вторенко назовет тотальной мобилизацией.

Великий хирург и не менее великий организатор здравоохранения Николай Пирогов любил повторять, что эпидемии побеждают организацией. Вторенко – хирург, Лысенко – реаниматолог. По мнению Лысенко, именно эти медицинские специальности хорошо учат решать организационные задачи: «Реаниматологи, как и хирурги, всю жизнь учатся принимать правильные решения на основании не очень большого количества данных. И неважно, о чем идет речь: о кровле, асфальте или лечебном процессе».

У должности Николая Осадчего сложное название: заместитель главного врача по медицинской части для работы по гражданской обороне и мобилизационной работе. Военный врач, он всю жизнь занимается чрезвычайными ситуациями: служил на флоте, участвовал в поднятии подводной лодки «Курск». «Честно говоря, в марте 2020 года я просто почувствовал себя в своей стихии. Как обычно, самое сложное – первые дни, когда важно правильно организовать работу, поддерживать и подбадривать людей, жестко следить за выполнением правил безопасности. Ведь все инструкции и правила для чрезвычайных ситуаций написаны кровью», – поделился он. «Изменение рутинных, хорошо отлаженных процессов никогда не проходит легко. С этим согласится любой руководитель. Самым сложным стал, конечно, первый этап», – говорит Лысенко.

Семь из девяти специализированных реанимаций больницы (каждая предназначена для пациентов разного профиля) стали ковидными. «Чистыми» остались две – для беременных и новорожденных.

Специфика заболевания потребовала менять как организацию реанимационной помощи, так и сами подходы.

«Ухудшение может наступить быстро – каждое линейное отделение было постоянно на связи с реанимационной бригадой», – рассказывает Лысенко.

«Вирус значительно изменил каноны анестезиологии и реаниматологии. Годами наработанные методики, которые были высокорезультативны, перестали быть таковыми», – рассказывает Сергей Царенко, заместитель главного врача по анестезиологии и реаниматологии ГКБ № 52. «Думаю, нас ждет пересмотр многих парадигм», – говорит Георгий Арболишвили, руководитель ОРИТ (отделения реанимации и интенсивной терапии) № 3, врачи которого вытаскивали людей даже тогда, когда уже никто не верил в успех. Стало понятно, что аппараты ИВЛ, которые активно использовали коллеги на Западе, следует применять только в крайних случаях. Задачей реаниматологов стало удержать больных на стадии «до ИВЛ», для этого и использовались реанимационные и терапевтические методы и прон-позиция, когда человек должен дышать, лежа на животе.

Показатели летальности в ОРИТ «по определению» высокие, а сейчас они выше из-за антибиотикорезистентности – устойчивости современного человека к антибиотикам. Тем не менее показатели летальности в 52-й были почти вдвое меньше, чем у зарубежных коллег.

Царенко постоянно говорит о проблеме антибиотикорезистентности, призывая врачей не назначать бездумно антибиотики. Он начнет публиковать посты в Facebook[1], чего раньше не делал, и эти посты c обобщением опыта и рекомендациями начнут молниеносно распространяться по Сети. «Если наш опыт поможет спасти хоть одну жизнь, я готов это делать», – говорил Сергей Царенко.

Не по инструкции

«Делали все, что должны, что сработало бы с гриппом, но не получалось», – вспоминала Марьяна Лысенко. Больные шли непрерывным потоком, а медики плакали от бессилия. До пандемии в больнице начали развивать медицинский туризм и создали международный отдел. Его сотрудники получили новую задачу: они нон-стопом переводили всю потенциально полезную информацию от зарубежных коллег, столкнувшихся с заболеванием раньше. Но, как это часто бывает, самым ценным оказался собственный опыт.

«Междисциплинарный подход, необходимый для лечения сложных, коморбидных пациентов, которыми мы занимаемся, опыт наших центров ревматологии, аллергологии-иммунологии, гематологии, нефрологии, не говоря уже о реанимационной службе с центром ЭКМО и трансфузиологах, оказался очень полезен для понимания тех специфических поражений, которые характерны для инфекции», – рассказывает Лысенко. «Попробовали применять биологические препараты, которые использовали для лечения системных ревматологических заболеваний офф-лейбл (не по инструкции). Они сработали, подавляя цитокиновый шторм. Это был прорыв», – делится ревматолог Алена Загребнева, заведующая ревматологическим отделением ГКБ № 52.

Полезными оказались знания и опыт гематологов-трансфузиологов: стало понятно, что делать с характерными для инфекции поражениями микрососудистого русла, со специфической реакцией системы крови.

Терапевты, ревматологи и аллергологи, имеющие опыт применения биологических препаратов, эффективных в лечении COVID-19, образовали «мозговой центр», который разрабатывал протоколы лечения и курировал непрофильные отделения – они тоже стали лечить ковид. Как говорят сами врачи, протоколы работают в 80 % случаев, в остальных – «надо думать». Успешно зарекомендовала себя система «старшие по корпусам». Ирина Белоглазова заведует четвертым терапевтическим отделением ГКБ № 52, вирусные пневмонии – ее специальность, а ее отделение стало первым ковидным в больнице. Каждое утро вместе с другими старшими по корпусам она обходила всех пациентов своего корпуса, потом совместно с заведующими обсуждали сложные случаи, корректировали терапию.

«Мозговой центр» работал по ночам. Лысенко сравнивает административный корпус больницы образца весны-2020 с институтским общежитием: диваны, раскладушки; кто-то спит, кто-то ест, кто-то чем-то занимается, кто-то совещается. «Как это кощунственно ни прозвучит, с профессиональной точки зрения это было очень интересное время – редкая возможность для творческого поиска: мы быстро принимали решения, пробовали схемы лечения, методики и тут же получали результаты», – говорит Лысенко.

К терапевтам и реаниматологам ГКБ № 52 начнут обращаться за консультацией коллеги со всей страны. «После бессонной ночи телефон раскалялся уже в шесть утра, а к обеду садилась батарейка», – вспоминает Лысенко. И никому ведь не откажешь. Тогда стали проводить вебинары. Их прослушали не менее 300 тысяч медиков из России и из-за рубежа.

Успешно опробованные в больнице протоколы лечения вошли в клинические рекомендации – сначала московские, потом федеральные.

В клиническом комитете Департамента здравоохранения Москвы по борьбе с COVID-19 – четверо врачей из ГКБ № 52: главный врач Марьяна Лысенко, аллерголог-иммунолог Дарья Фомина, ревматолог Алена Загребнева, трансфузиолог и гемостазиолог Андрей Буланов.

В июне 2020 года команда сотрудников из ГКБ № 52 отправилась в Забайкальский край, в Читу и поселок Борзя, делиться клиническим и организационным опытом. «Там великолепные люди, преданные своей профессии. Они несут традиции и идеологию русских земских врачей. Там к пациентам иногда можно добраться только санитарной авиацией. Но они все время ищут и находят решения. Мозги и желание могут много чего переломить даже в ситуации нехватки ресурсов, – вспоминала Марьяна Лысенко. – Когда Москва уже захлебывалась, врачи в регионах часто даже еще не представляли, что им предстоит. Проблемы же часто кроются в мелочах – мы через это прошли и помогали коллегам».

«Бояться просто нет времени»

В марте 2020 года, когда Зинаида Мутовина, ревматолог и заведующая отделением, переехала в гостиницу, ее сыну исполнилось три месяца. Когда она вернулась домой, ребенку было больше года. В гостиницы (их предоставили городские власти), в общежитие, построенное на территории больницы, перебрались многие сотрудники, чтобы не заразить близких, да и смысла возвращаться домой на пару часов не было. Старшая медсестра отделения аллергологии-иммунологии Ольга Литвинцева живет в Московской области, на дорогу уходит немало времени. «Ворчала. Вечером хотелось отдохнуть, и чтобы дети не мешали. Сейчас живу в комфортабельной гостинице, до больницы – полчаса. Но все бы отдала, чтобы приезжать домой и видеть семью и детей. Меняются ценности», – рассказывает она. «Невозможность обнять близких – это катастрофа», – говорит Марьяна Лысенко.

Елена Соколова, заместитель главного врача по работе с сестринским персоналом, считает, что самым сложным в начале пандемии оказался психологический аспект: «Ковид на нас буквально обрушился. Многие люди испугались, хотя в первую очередь не за себя, но за родных и близких. Потребовалась большая работа, чтобы переломить эти настроения. Вместе с главным врачом ходили по отделениям, разговаривали с сотрудниками. Паники удалось избежать, все настроились на нормальную работу. Пандемия оказалась настоящей проверкой на стойкость, дружбу, взаимовыручку. Многие открылись с совершенно неожиданной стороны, незаметные прежде сотрудники показали себя настоящими бойцами. Кое-кого я переоценивала, но таких – по пальцам пересчитать». «Решение остаться работать в условиях инфекционной больницы – это и профессиональный, и личный выбор. Все лучшие специалисты остались. Ушли единицы и те, с кем, честно говоря, расстаться было не жалко», – вспоминает Белоглазова.

Смена обязанностей, подразделения (это произошло практически у каждого третьего сотрудника), режима работы, структуры управления – дополнительный стресс, усугубляющий ситуацию.

Особенно тяжело пришлось непрофильным специалистам – хирургам и гинекологам, урологам, офтальмологам и другим, – которым пришлось переквалифицироваться в терапевты и инфекционисты.

Павел Азаров заведует отделением оториноларингологии. Он высококвалифицированный отохирург. Это редкая специальность, навыки тренируются годами. В пандемию он стал рядовым сотрудником в ковидном отделении. «Пугала прежде всего неизвестность. Когда переехал в гостиницу, семья провожала как на фронт, и я ощущал себя именно так. Справиться со страхом помогало тщательное следование правилам безопасности, сделал прививку при первой же возможности», – рассказывает он.

А вот санитарка (в ГКБ № 52 ласково говорят «санитарочки») отделения гематологии и химиотерапии Анна Батюкова, по ее словам, не боялась: «Коронавирус можно подцепить и в автобусе. А страх только мешает». В ее отделении от того, как ты помоешь полы, зависит жизнь человека: химиотерапия снижает иммунитет, нужна высочайшая стерильность. В пандемию здесь продолжали лечить гематологических пациентов с коронавирусной инфекцией – самую уязвимую группу пациентов. «Когда все силы направлены на решение задачи – бояться просто нет времени», – говорит Марьяна Лысенко.

Поначалу, когда вакцин еще не было, переболели многие сотрудники. Тогда погибли трое: врач, медсестра и руководитель отдела кадров, – и это была жуткая трагедия. Кого-то долго вытаскивали, но спасли. Кто-то терял близких – врачи, к сожалению, не всесильны.

Настрой на борьбу

Первого ковидного пациента в 52-й помнят все. В реанимации он пролежал 75 суток, но выздоровел. Помнят и остальных: и кто выжил, и кто нет, – потому что боролись за каждого. Медики и волонтеры вспоминают, как выздоравливали самые безнадежные, но сильные духом и уходили те, у кого медицинские показатели были лучше, но кто не хотел бороться. «Мы иногда забываем, что лечение – это труд не только для тех, кто лечит, но и для самого пациента. Возможно, для него – самый тяжелый», – повторяет Марьяна Лысенко.

Пациентоориентированность – модное слово. Проведенное исследование подтвердило позитивное влияние на результаты лечения самого факта сотрудничества врача и пациента. Биопсихосоциальная модель в медицине (термин ввел американский психиатр К. Роджерс) о том, что личность, ценности, эмоции и потребности важны для медицины так же, как и лабораторные анализы.

Волонтер Леонид Краснер вспоминает боевого генерала на больничной койке, задыхающегося, полностью зависимого от других, неспособного самостоятельно сходить в туалет. «Для человека такого типа ситуация мучительная. Он хотел, чтобы коллеги принесли ему личное оружие и он покончил со всем этим», – рассказывает Леонид. Краснер не знает и не хочет знать, сколько человек ему обязаны жизнью. С начала пандемии и он, и другие волонтеры ходят по отделениям и ищут те самые слова, для каждого свои, которые помогут настроиться на борьбу.

Психологическая поддержка особенно важна, когда из-за инфекционного режима отделения закрыты для посетителей.

Есть телефон, но не у каждого есть силы им воспользоваться, у кого-то села батарейка или возникли другие проблемы. Волонтеры помогали их решить, организовывали общение с родственниками для людей в реанимации, когда это разрешали и даже рекомендовали врачи. «Иногда это был последний, прощальный, разговор, и хорошо, что он случился», – рассказывает Краснер.

Совсем недавно реанимации в России были полностью закрыты. Человек оказывался за дверьми, а потом родным просто звонили…

С медицинской точки зрения эти правила понятны. Достаточно увидеть, как работают реанимационные бригады. Надо соблюдать стерильность, вид родного человека может напугать, и далеко не все посетители способны вести себя адекватно. Но, например, в США жизнь безнадежного и умирающего больного будут поддерживать только для того, чтобы родные успели с ним попрощаться… Несколько лет назад реанимации в России стали открываться.

В ГКБ № 52 реанимация была открыта до пандемии, были разработаны правила, система сопровождения родственников. В ковид проводниками стали волонтеры, и это оказалось очень важным.

Многие помнят, как в начале пандемии люди искали родных по больницам и никуда не могли дозвониться. Людей старались спасти. Что при этом испытывали их близкие, казалось второстепенным. В 52-й об этом подумали: наладили нормальную связь с родственниками. В справочной всегда можно получить информацию о пациенте, а в определенное время – поговорить с лечащим врачом. И эта система действительно работает.

С человеческой точки зрения коммуникация принципиально важна.

Люди болели семьями. Скорые увозили сначала жену, потом мужа. Много пронзительных историй рассказывают волонтеры. Например, про то, как женщина пробыла в реанимации несколько недель, а когда выписалась, узнала, что и мужа, и дочь уже похоронили. А вот Марии Николаевне Кисленко с мужем удалось попрощаться. В самом начале пандемии обоих увезли в 52-ю больницу с разницей в несколько дней. По просьбе Марии Николаевны волонтеры разыскали мужа, но долго вместе с заведующими отделениями сомневались, нужна ли встреча: Иван Иванович был в критическом состоянии. Но все же она состоялась. «И это было правильно», – считает Краснер. Потом врачи 52-й будут стараться по возможности размещать супругов, семьи в одной палате.

Через неделю после выписки Марии Николаевне Кисленко исполнилось 100 лет. Она – сильная женщина, бывшая фронтовая медсестра Великой Отечественной войны. Краснер помог организовать ее жизнь после болезни, договаривался с социальными службами. «Есть одинокие люди или люди, которые оказались одинокими. Им очень нужна поддержка», – говорит он.

В красную зону 52-й больницы стали приходить священнослужители: настоятель храма иконы Божией Матери «Отрада и утешение» при Боткинской больнице протоиерей Иоанн Кудрявцев, владыка Пантелеимон поддерживали и пациентов, и сотрудников. С начала 2021 года появились дежурные священники. Они приходили в больницу на несколько часов, совершали обходы отделений. «Здесь тоже понадобилась “пристройка”».

Некорректное общение с пациентом может усугубить страх и не только не помочь, но и ухудшить его состояние.

Но перед нашими глазами много примеров, когда после причастия и общения со священником наступал переломный момент, после которого начиналось выздоровление, – рассказывает Марьяна Лысенко. – Людям важно попросить прощения у родных и близких, передать слова любви. У медиков в красной зоне не было и нет на это времени, помощь священников и волонтеров оказалась неоценимой».

«Мы можем лечить все что угодно, проводить невероятные операции, но человек зачастую за всем этим пропадает. Это серьезная ментальная проблема нашего здравоохранения», – говорит Александр Ванюков. О позитивном наследии советского здравоохранения, которое помогло преодолевать пандемию, потом еще немало будут говорить руководители ГКБ № 52. И не только они. Но отношение к пациенту как к личности, как к субъекту, а не объекту, уважение его человеческого достоинства не было его сильной стороной. Один из уроков пандемии в том, что такое отношение надо менять, а пациентоориентированность не пустые слова, а практики, которым надо учиться.

Желающих было много

Волонтеры пришли в 52-ю больницу в марте 2020 года, после того как хирург Александр Ванюков, заведующий отделением рентгенохирургических методов диагностики и лечения ГКБ № 52, бросил клич в соцсетях. Вместе с сотрудниками волонтеры участвовали в субботнике по переоборудованию хирургического корпуса в инфекционный, развозили оборудование и питание, помогали с документацией, транспортировкой врачей и пациентов. Рук не хватало – на смену выходило до 50 человек. Когда организационные вопросы были решены, волонтеры стали помогать в отделениях и реанимациях красной зоны. И эта помощь, этот опыт, достаточно новый для России, окажутся очень важными для всей системы здравоохранения.

В июле 2020 года, когда прошла первая волна, руководители ГКБ № 52 благодарили волонтеров за помощь в самый сложный период. Владимир Вторенко вспомнил тогда посещение госпиталя в Испании, в Барселоне, при котором постоянно действовал волонтерский клуб: «Желающих было много, хотя вступить непросто. Тогда подумал: хорошо бы такой клуб был бы и у нас. Но не верил, что это возможно». На вечере, устроенном в честь волонтеров, было анонсировано создание волонтерского клуба в ГКБ № 52.

Как будут развиваться дальнейшие события, никто не знал, но то, что волонтеры будут нужны больнице и в обычное время, уже было понятно.

Помимо психологических пришлось решать и множество организационных и юридических проблем, вопросы безопасности. Волонтеры подписывают контракт, в условиях которого неразглашение личных данных пациентов, обязанность соблюдать правила и ограничения. Сейчас все волонтеры в обязательном порядке проходят курсы. Без сертификата не допустят к пациентам. Система выстраивалась на ходу. Волонтеров курировали врачи. Среди тех, кто стал координаторами и лидерами волонтерского движения, оказались люди и с медицинским образованием, и с хорошими организационными способностями. «Волонтеры – самоорганизующаяся система. Конечно, их деятельность должна быть регламентирована. С другой стороны, важно доверие к людям, которые пришли помогать. С волонтерами нельзя как со штатными сотрудниками. Формализация нужна, но только при непосредственном участии их самих», – подчеркивает Александр Ванюков.

Волонтерская структура могла более гибко реагировать на ситуацию, быстро решать проблемы, на которые в вертикальной иерархичной системе уходит куда больше времени. «Мы выполняли задания, поставленные больницей, их собирали со всех отделений. Но и сами искали участки, где могли бы помочь, ведь сначала далеко не всегда медики понимали, как можно использовать волонтеров», – рассказывает волонтер Александр Акимов. Однако предлагать свои услуги там, где тебя не просили, непросто. Акимов делится, как он и другие волонтеры впервые пришли в реанимации: «Сначала мы просто тихо сидели в стороне и пытались понять, как все устроено. Больше всего боялись помешать. Если у сестры или врача появлялась свободная минута, нам могли что-то объяснить или просили помочь». Сейчас волонтеры постоянно работают в реанимациях. «До появления волонтеров мы даже не представляли, сколько желаний у интубированных пациентов, а у них много житейских потребностей, о которых мы не задумываемся», – говорит Александр Ванюков.

«Человек в реанимации привыкает к постоянному вниманию медицинских работников. В обычном отделении постоянного наблюдения нет, в то же время он еще очень слаб, нужно заново учиться жить, обслуживать себя, выполнять простейшие действия», – рассказывает Александр Акимов.

Физическая помощь, психологическая поддержка, элементы реабилитации с разрешения медиков – всем этим занимаются волонтеры.

Информация о каждом пациенте, о том, какая помощь необходима, доступна всем волонтерам в специальном мобильном приложении. Данные о пациенте дополняются и врачами, и теми, кто его посещал. «Средний срок под опекой – 10 дней. По нашим наблюдениям, те, кто находился на опеке, выписывались из больницы в значительно лучшем состоянии, чем те, кто при переводе из ОРИТ не требовал опеки», – говорит Акимов.

Сейчас в волонтерской базе ГКБ № 52 более 500 человек. Не все волонтеры работают с пациентами. Кому-то это подходит, кому-то – нет. Кто-то помогает оформлять документы, носить передачи, доставлять питание для медиков (московские власти обеспечили тех, кто работает в ковиде, трехразовым питанием). Еду и напитки медикам присылают различные организации. А если нужно, волонтеры бросают клич. Например, собирают для пациентов и врачей подарки на Новый год. Сейчас стены отделений увешаны картинами, которые дети специально рисовали для тех, кто работает в 52-й.

«Любая замкнутая система привыкает к своим стереотипам. Поэтому очень важно, чтобы пришел кто-то извне и начал задавать вопросы. Или собственным примером показал, что можно по-другому. Без взгляда со стороны нет рефлексии», – говорит Александр Ванюков.

Марьяна Лысенко рекомендует всем руководителям медицинских учреждений привлекать волонтеров: «Люди, которые пришли в нашу систему со стороны, видят в больном прежде всего человека. Благодаря им мы многое начинаем менять. Без взаимодействия и обратной связи самые правильные идеи могут быть плохо воплощены. Стереотипы живут долго, и путь к открытости может быть не быстрым, но важно, что мы встали на этот путь… В пиковые периоды они помогли нам решить множество организационно-хозяйственных проблем, но основной их функцией стало привнесение человечности в медицинский процесс». «Волонтеры стали мостиком между медициной и пациентами, не протезировали функции больницы, но дополнили их», – говорит Ванюков.

За первые два года пандемии в больнице пролечили более 50 тысяч больных. «Благодарность людей, которым удается помочь, создает безумную энергетику. Она в медицине очень важна», – говорит Марьяна Лысенко.

Екатерина Сирина

«Нулевой» пациент

Светлана Калач, главный врач Новгородской инфекционной больницы, обычно приходила в рабочий кабинет, из которого отличный вид на реку Волхов, дома на противоположном берегу и автомобильный мост, за час до ежедневной пятиминутки, просматривала новости, читала почту, уточняла план на новый день, который мало чем отличался от вчерашнего. После пятиминутки она совершит обход по больнице, и день вступит в привычную колею. Все изменилось с началом пандемии, которая распространялась по стране, как электрический ток по проводам. Главврач готовилась к встрече с «нулевым» пациентом.

Вход в чистилище

Чтобы попасть внутрь новгородского ковидария, мне надо надеть две маски, халат и перчатки, а на входе (и затем на выходе) меня еще обрабатывают 70-процентным раствором спирта из опрыскивателя буквально с ног до головы. Медсестры, смеясь, называют чистилищем место обработки, с двух сторон отделяющее от внешнего мира брезентом каждого входящего, а я себя чувствую овощем, ведь опрыскивают меня из садового инвентаря, с помощью которого травят колорадского жука. Дышать в процессе опрыскивания практически невозможно, концентрация спирта в воздухе запредельная, хоть падай.

В такой больничной амуниции становится тотчас нестерпимо жарко, хотя за окном прохладный день. Но, присмотревшись, понимаешь, что все в таком же положении. В приемном покое медучреждения четыре сотрудника круглосуточно трудятся в защитных костюмах, перчатках и масках.

Пациентам, поток которых увеличивается к вечеру, меряют давление, рост, вес, у них берут кровь на анализ. Условия почти военные. В уборную, столовую или поспать – только с разрешения врача.

Девушки получают по 70 тысяч рублей вместе с надбавками. Конечно, круглосуточный контакт с ковидными больными – это испытание для каждой, но тут уж, как говорится, знали, на что шли и зачем. «Негусто при таких-то условиях труда, но ведь было-то в два раза меньше», – говорит старшая медсестра приемно-диагностического отделения Мария Мурашова.

Но персонала недостает даже при повышенных зарплатах. Люди не идут работать из-за страха заболеть.

По периметру

Его привезли ближе к концу дня, мужчину со знаковой симптоматикой, температурой, одышкой и кашлем. Это был «нулевой», первый ковидный больной, которого Светлана Калач так боялась и так ждала еще в марте. Ожидаемо первого новгородца, больного ковидом, привезли из Чудовского района Новгородской области, приграничного с Ленинградской областью, по дороге к Санкт-Петербургу (170 км от Великого Новгорода), куда половина жителей района ездит на работу. Оттуда было и до Москвы рукой подать (450 км от Великого Новгорода). Положение усугублялось тем, что в Чудове десять раз в сутки останавливался скоростной поезд «Сапсан», на котором новгородцы добирались по своим важным делам до двух основных на тот момент в стране инфекционных очагов пандемии ковида.

Новгородская область оказалась разменной монетой, которая встретила первую ковидную волну и была к ней совсем не готова.

Решением губернатора область начали закрывать с конца апреля, когда было уже поздно: инфекция взяла ее в клещи за считаные дни. Единичные случаи превратились в десятки.

Власти боролись с ковидом как могли. В Великом Новгороде сложилась парадоксальная ситуация с масками. Несмотря на то что в городе на момент начала пандемии насчитывалось два федеральных предприятия, где выпускали медицинские маски, их нельзя было напрямую закупить у завода и раздать населению. Согласно распоряжению федеральных властей маски покупала фирма-посредник, которая затем по цепочке продавала их обратно в аптеки, где к ним уже было не подступиться по цене. Тогда власти договорились с руководством местной чулочной фабрики о выпуске масок.

Очень скоро инфекционное отделение больницы заполнилось пациентами со всех районов области. Пандемия обложила Великий Новгород по периметру. Тревога наполняла пространство и, кажется, распространялась воздушно-капельным путем вместе с ковидом.

Разговоры перед планеркой теперь отчего-то велись шепотом: где, кто, сколько и как заболел.

Первый погибший был из Малой Вишеры, работал охранником в Мариинской больнице Санкт-Петербурга, страдал сахарным диабетом. Чаще умирают пациенты с хроническими заболеваниями. Патологоанатомы отчитывались о причинах наступивших смертей. Инсульт на фоне ковида, аневризма на фоне ковида, тромбоз на фоне ковида, онкология.

Легкие ковидного покойного похожи обычно на карту автомобильных дорог со множеством темных точек, которые представляли собой не что иное, как тромбики, а их было не счесть.

Ясна была причина, отчего задыхаются пациенты, несмотря на поступающий кислород. Массовый капиллярный тромбоз препятствовал распространению кислорода по организму.

Светлана Калач прочитала все, что можно было найти, о природе новой вирусной инфекции и поэтому знала: страшен не только сам ковид, но и его последствия и побочные осложнения. И хорошо бы, конечно, понять, люди с какой группой крови наиболее подвержены ковиду.

Пока есть время

Через стеклянную типовую стену из коридора видны ряды старых пружинных кроватей и стоящих рядом с ними тумбочек со всякими пузырьками. Ох уж эти лекарства! Все попавшие в больницу смотрят на врачей как на богов, а они знают про лечение ковида не многим больше больных, не в первый раз с горечью подумалось главврачу.

В очередной палате все дышали на удивление ровно, только один мужчина как-то очень тяжело. Да и сам он тяжелый, габаритный. Привезли позавчера, сатурация падает. Откуда он? Из Малой Вишеры! Выглядит плохо и одет примерно так же: старое, заношенное белье, штаны с пузырями на коленях, пропахшие потом грязные носки.

На первом этаже находится ковидное отделение для детей. Ребятишек около десятка, живут в палатах с матерями, скачут на кроватях, им дела нет ни до какой пандемии.

Обычно ковидных больных привозят по скорой после четырех часов дня.

А пока есть время, главврачу надо проследить, чтобы продукты доставили в пищеблок, чтобы санитарки по графику обрабатывали поверхности сильно концентрированным раствором спирта, чтобы врачи внимательно следили за состоянием того габаритного мужчины из второй палаты. Самой надо посмотреть на двоих мужчин из Чудовского района. Кстати, вчера привезли жену того, что постарше. Надо бы осмотреть ее самой.

В инфекционной больнице трудятся 130 человек, 67 из них – медсестры, 37 – младший персонал, 21 – врачи. Непосредственно с ковидными больными работают шесть врачей, еще два врача дежурят в реанимации, им помогают два ординатора. В штате числится один реаниматолог, которому помогает стажер.

Отказов не было.

Сотрудники стойко приняли новую реальность, обследовали, лечили, брали необходимые анализы и наблюдали, наблюдали. Так круглосуточно.

Зато появилась возможность и 70, и 90 тысяч рублей заработать ежемесячно и кредиты наконец отдать. А что руки после смены отваливаются – это мелочи жизни, конечно.

Лишь одна медсестра уехала в Москву и устроилась в крупную больницу, решив, что в таких условиях свое время может продать подороже. Ну что ж, ее право. Ее, впрочем, заменила студентка из местного медицинского вуза.

«К приему готовы»

К вечеру приемный покой Новгородской инфекционной больницы оживает. Поступили трое, причем один несовершеннолетний. Ковид подтвердили у всех. Всех госпитализировали.

К вечеру физраствором и спиртом пахло, казалось, уже во всем мире, не только в отделении. Медперсонал валился с ног. Позвонил главврач скорой помощи Великого Новгорода и сообщил, что еще привезет пару человек, пусть готовят место.

«Ну и куда я должна их девать?» – рассуждала вслух Светлана Калач. Уже все заполнено. Кого выписывать? Мужчину, который поступил пять дней назад?! Его нельзя, у него дети малые и жена. Заразит. Может, отправить домой того, который мается с давлением? А если он умрет по дороге? Как тогда жить с этой мыслью?! То есть никого нельзя было выписывать по объективным обстоятельствам. То есть надо было отказывать новым больным. Выписывать нельзя и госпитализировать новых, получалось, некуда. Отсюда вывод – надо принимать. Сообщила о вновь прибывающих, попросила найти возможность госпитализации.

Главврач положила трубку, пощупала пульс: ого, 120 ударов в минуту. Валерьянка?! Нет, стоп! Она должна сама успокоиться. Эта пандемия еще только входит во вкус. Что же дальше будет с нервами, если она их распустит? Она не позволит ни себе, ни им, в их столицах, вывести себя из равновесия!

«Конечно, им там не страшна пандемия! У них в Москве и оборудование, и лекарства, и ресурсы! А у нас тут что?! Почему, почему вы не закрыли обе столицы?! Почему вы позволили ковиду на нас напасть?! Теперь ведь вся нищая страна полыхать будет. Уже полыхает! И ничего не поделаешь», – мелькнуло у Светланы Калач в голове, но мысль прервалась телефонным звонком.

Главврачу сообщили, что готовы к приему новых больных.

Анна Героева

Исторический шанс

Тридцатого апреля 2020 года на онлайн-пресс-брифинг из нью-йоркской штаб-квартиры IFPMA (международная ассоциация фармпроизводителей) по теме «Текущий статус поиска терапевтических решений в борьбе с COVID-19, подготовка производства и поставок» были приглашены CEO (первые руководители) из числа глобальных биофармацевтических компаний Big Pharma (большая фарма, около 30 глобальных фармпроизводителей, на долю которых приходится более половины всей мировой лекарственной продукции) и журналисты ведущих изданий из десятков стран со всех континентов.

В мировом сообществе было особое ощущение единства перед общей бедой в настоящем и ближайшем будущем.

Это чувство было логически обоснованным. Ибо изначально было ясно, что коллективный иммунитет наступает в сообществе на национальном уровне и в мировом масштабе при 70–95 % переболевших или переболевших и вакцинированных. На наше (общее) счастье, около 80 % изначально заражались вирусом в легкой форме или даже бессимптомно.

Участниками брифинга было подтверждено, что COVID-19 постучится в каждую дверь. То есть страх перед подлой болезнью, которая может подстерегать в каждой ручке, двери, покупке, вздохе и прочее, и прочее, нескоро уйдет из нашей жизни. То есть только вместе, только консолидировав мировое сообщество, можно победить пандемию и заразу. И это была не просто реплика, это был лейтмотив и лозунг нью-йоркского брифинга.

Было заявлено о следующем.

Полным ходом шли работы по созданию вакцины, и максимально ускорялась разработка лекарств против ковида.

Задача состояла в том, чтобы максимально использовать в борьбе с коронавирусом уже имеющиеся разработки лекарств и вакцин или приспособить имеющиеся препараты, которые можно переориентировать на борьбу с COVID-19. То есть не с нуля. Причем нужны такие разработки, которые затем можно будет масштабировать, чтобы производить препараты в огромном количестве.

Нет и не может быть никаких графиков. Все работают максимально быстро. Параллельно исследуются многие препараты. А все клинические испытания и разработки по другим препаратам по всему миру в основном приостанавливаются. COVID-19 на первом месте. Все ресурсы и силы мировой фармотрасли были устремлены на разработку лекарств для лечения больных с COVID-19 и вакцин для массовых прививок. На тот момент параллельно разрабатывались восемь профилактических вакцин против ковида и 130 препаратов для лечения ковидных больных.

Была высказана уверенность, что результат будет получен, но будет сложно, поэтому нельзя упрощать ситуацию. Есть потребность и желание продвигаться как можно скорее. Отмечено особо, что в случае катастроф, эпидемий приостанавливаются регуляторные ограничения.

Но не может быть компромиссов в отношении качества препаратов и вакцин, то есть в отношении здоровья пациентов.

Ковид гораздо опаснее, чем, например, даже лихорадка Эбола.

Каждый день выявляются новые особенности и проявления заболевания и его последствий, и на тот момент еще не было понимания природы вируса.

Но нельзя забывать и о профилактике и лечении, чтобы защитить здоровых. И надо беречь людей, у которых есть хронические заболевания.

Также было сказано, что безопасность сотрудников фармкомпаний, которые сейчас трудятся над разработкой препаратов и вакцин против COVID-19, – это приоритет № 1. Эти люди – настоящие герои. А ведь у них есть семьи. Поэтому сейчас в фармкомпаниях этим сотрудникам предоставляют возможность жить отдельно от семей.

Было отмечено, что пандемия вызвала невиданное прежде сотрудничество в мировой фармотрасли.

Но прежде не было и такого вызова, такого уровня угрозы. То есть индивидуально, одной компанией, проблему COVID-19 не решить. Только совместно можно достичь цели. После преодоления ковида мы станем сильнее, вся отрасль.

Участники брифинга призвали все фармкомпании и разработчиков публиковать открыто результаты всех исследований. Чтобы доступ к разработкам был равным для всех.

Тогда было заявлено, что крупнейшие мировые фармкомпании заключили глобальное предварительное соглашение о равном доступе к препаратам и вакцинам, когда они будут разработаны. Это должно быть справедливое распределение доз. Чтобы и бедные, и богатые страны имели равный доступ к лекарствам и вакцинам. С этой целью, мол, уже были зарезервированы соответствующие производственные мощности по всему миру.

Наконец, был сформулирован выдающийся посыл. Мол, сейчас у всех фармпроизводителей единая цель – победить вирус. Прибыль сейчас неважна.

Ничего подобного в таком масштабе и при таких обстоятельствах я не слышал, думаю, и не услышу. Чтобы представители одной из самых рентабельных отраслей, с зашкаливающим всегда градусом конкуренции, отказывались от выгоды! Нонсенс!

Было чувство общего подъема, эйфории. И это несмотря на вселенскую драму пандемии, многочисленные смерти, страдание и страх, вошедшие в нашу жизнь надолго. Тогда, кстати, еще не было понятно насколько, думалось, до конца года, но никак не три.

Хотя надо признать, весной 2020 года мы все были участниками и свидетелями исторического шанса изменения жизни к лучшему, к единству, преодолению противоречий и разногласий, недоверия в человеческом сообществе. Не только в науке, медицине, фармотрасли, но и в экономике, политике и мировом сообществе.

Пандемия и заболевание такого масштаба вышли за рамки здравоохранения, на много месяцев став важнейшим фактором национальной и международной политики.

Впрочем, тогда уже было понятно, что это лишь иллюзия эйфории. Потому что из России (где будет создана и внедрена первая в мире антиковидная вакцина «Спутник V») и Китая (страны, первой столкнувшейся с COVID-19, страны, где будут впервые успешно реализованы лечебные протоколы и профилактические технологии для успешной борьбы с ковидом, где будут созданы свои вакцины) на ту нью-йоркскую встречу были приглашены только журналисты. То есть даже иллюзия единства была только для своих.

Владислав Дорофеев

Четыре версии

Откуда взялся вирус, споры идут до сих пор. Правда, постепенно их накал стихает, поскольку, как утверждают ученые, чем больше проходит времени с момента начала пандемии, тем труднее докопаться до истины. Ряд исследователей обвиняет китайские власти в сокрытии или жестком дозировании информации об обстоятельствах развития событий в Ухане в конце 2019-го – начале 2020 года. Несмотря на нейтрально-официальную версию ВОЗ о происхождении коронавируса, обнародованную 30 марта 2020 года.

В 120-страничном докладе ученые попытались установить происхождение коронавируса SARS-CoV-2 в Китае. Расследование, которое с 14 января по 10 февраля 2021 года проводила международная группа из 17 экспертов (включая, кстати, эксперта из России) совместно с 17 специалистами из самого Китая, ставило целью определить «источник вируса и путь его проникновения в человеческую популяцию, включая возможную роль промежуточных носителей».

Основные выводы доклада ВОЗ, выдержки из которого утекли в прессу еще до его официальной публикации, не стали неожиданностью. Эксперты оценили четыре версии происхождения коронавируса и ранжировали их по степени вероятности.

Наиболее вероятной версией осталась передача вируса человеку от животного-носителя через животное-посредника. «Хотя самые близкие родственные [SARS-CoV-2] вирусы были обнаружены у летучих мышей, эволюционное расстояние между этими вирусами и SARS-CoV-2 оценивается в несколько десятилетий», – говорят авторы доклада.

Похожая ситуация была и с панголинами, которых тоже подозревали в передаче вируса человеку. При этом SARS-CoV-2 хорошо адаптируется к межвидовой передаче у некоторых восприимчивых к нему животных, таких как норки или кошачьи, считают исследователи. Один из главных аргументов против этой версии – что ученые так и не нашли прямых доказательств циркуляции SARS-CoV-2 ни среди домашних, ни среди диких животных до начала пандемии, следует из доклада.

Власти Дании объявили виновниками распространения вируса домашних норок. По требованию правительства этой страны фермерам пришлось убить около 10 миллионов ни в чем не повинных зверьков.

Как менее вероятную исследователи оценили версию о передаче вируса напрямую от исходного носителя человеку. Однако отслеживание источника вспышки в Ухане не дало никаких доказательств присутствия самих этих животных (или продуктов из них) на местных рынках, отмечалось в докладе ВОЗ.

Передачу вируса человеку через замороженные или охлажденные продукты, которые могли продаваться в том числе на месте первой вспышки вируса – рынке морепродуктов в Ухане, исследователи назвали возможной. Прецеденты вспышек вирусных заболеваний такого рода уже были, однако что касается SARS-CoV-2, то риск его передачи через контакт с продуктами по сравнению с передачей через дыхательные пути все-таки был признан как очень низкий.

Наконец, версию, что вспышка в Ухане могла быть вызвана утечкой вируса из лаборатории, группа экспертов оценила как крайне маловероятную. Перечисляя аргументы, которые теоретически можно трактовать в пользу этой версии, ученые напомнили, что именно Уханьский институт вирусологии в свое время секвенировал вирус летучих мышей RaTG13 – он оказался ближайшим известным генетическим родственником SARS-CoV-2. Кроме того, 2 декабря 2019 года лаборатория китайского Центра по контролю за заболеваниями переехала на новое место – рядом с рынком в Ухане, а подобные переезды «могут нарушить работу любой лаборатории», констатировали авторы доклада.

Тем не менее «риск случайного культивирования SARS-CoV-2 в лаборатории крайне низок», утверждают исследователи.

Все известные лаборатории в Ухане имеют необходимый уровень биологической защиты. И никто из их сотрудников, насколько известно исследователям, не заболел во время начала эпидемии.

В общей сложности рассуждениям о достоверности этой версии авторы посвятили полторы страницы доклада.

Какую роль сыграл в произошедшем уже упомянутый рынок морепродуктов Уханя, исследователи не установили. Здесь действительно случилась первая крупная вспышка заболевания, в очередной раз подтвердили они, но произошла ли передача коронавируса от животного человеку именно на этом рынке, или он просто оказался людным местом, удобным для распространения вируса, до сих пор остается неизвестным.

Константин Анохин

На ранней стадии

ПЦР-тестирование стало одним из основных методов диагностики новой коронавирусной инфекции. Обязательное тестирование в России было введено для сотрудников ряда отраслей, при плановых и срочных госпитализациях и для всех групп населения с признаками ОРВИ. Тесты необходимы для путешествий, посещения музеев, библиотек, кафе, а также массовых мероприятий. Сдать анализ на ковид сегодня можно не только за счет городского бюджета, но и в частных лабораториях! Только за первых два года пандемии Россия провела более четверти миллиарда тестов.

Три вида тестов

Первый случай заболевания российского гражданина COVID-19 в России официально зафиксирован 1 марта 2020 года, а уже 20 марта в стране началось массовое тестирование.

«В рекордные сроки были закуплены приборы, подготовлены кадры и помещения, произведены реактивы, отработаны логистические цепочки, выпущены средства взятия материалов, – рассказывает Михаил Годков, президент ассоциации «Федерация лабораторной медицины», руководитель отдела лабораторной диагностики НИИ скорой помощи им. Склифосовского, доктор медицинских наук. – Российские ученые смогли в кратчайшие сроки разработать тест-системы, а наша медицинская промышленность нарастила их производство и теперь выпускает тесты в гигантском количестве. При этом их качество от партии к партии только улучшается. И сегодня наши тест-системы сопоставимы с западными».

Чтобы покрыть возрастающий спрос, государство оказало мощную поддержку российским разработчикам и производителям диагностических средств – начиная с ускоренной регистрации медизделий до льготных кредитов.

Крупные компании инвестировали в перспективную нишу, предоставляли инфраструктуру для разработки и производства ковид-тестов.

В феврале 2020 года производством наборов реагентов на основе молекулярно-биологических методов исследований для диагностики генетических и инфекционных заболеваний занялась специально созданная производственная лаборатория ФГБУ «ЦСП» ФМБА России. В кратчайшие сроки были произведены и зарегистрированы набор реагентов «АмплиТест SARS-CoV-2» для выявления РНК коронавируса SARS-CoV-2 (COVID-19) методом ПЦР, набор реагентов «АмплиТест SARS-CoV-2 авто» для проведения анализа с помощью автоматических анализаторов, набор реагентов для экстракции нуклеиновых кислот из биологического материала «АмплиТест РИБО-преп», набор реагентов для выявления РНК коронавируса SARS-CoV-2 (COVID-19) методом изотермической амплификации «АмплиТест SARS-CoV-2 LAMP». В 2021 году объемы производства ФГБУ «ЦСП» ФМБА России были увеличены до 10–12 тысяч наборов реагентов в месяц (10–12 миллионов тестов).

В итоге на рынке диагностических исследований представлены три вида тестов: лабораторная ПЦР-диагностика и два анализа крови на антитела – лабораторный и экспресс-тест, позволяющий по капле крови получить результат в течение 15 минут.

Экспресс-тесты выявляют наличие иммуноглобулинов, которые показывают, болеет ли человек коронавирусной инфекцией.

Метод ПЦР-диагностики позволяет выявить COVID-19 на самой ранней стадии. В чем его суть? Любое биологическое существо, будь то бактерия, вирус или человек, имеет генетический код, который научились расшифровывать – определять последовательность нуклеиновых кислот, из которых состоит ДНК или РНК. Таким образом можно определить, чем один микроорганизм отличается от другого. Выявить эти отличия можно с помощью ПЦР (полимеразной цепной реакции). Биологический материал (мазок из носоглотки) пациента предварительно размножают в пробирке, чтобы увеличить содержание РНК или ДНК, а затем детектируют – считывают последовательность нуклеиновых кислот – и сравнивают с контрольными данными.

«ПЦР-диагностика позволяет вычленить вирус SARS-CoV-2 из тысяч, миллионов тех вирусов, которые присутствуют в каждом из нас, и определить, что именно этот вирус вызвал именно это состояние. Не грипп, не аденовирус, никакое другое заболевание, а именно этот специфический возбудитель», – поясняет Михаил Годков.

ПЦР-тест – неинвазивный, самый удобный метод диагностики, однако, по оценкам специалистов, примерно 20 % ПЦР-тестов дают либо ложноположительный, либо ложноотрицательный результат.

«ПЦР – это просто процесс»

Полимеразную цепную реакцию – метод значительного увеличения малых концентраций определенных фрагментов ДНК или РНК в биоматериале – придумал в 1984 году американский биохимик нобелевский лауреат Кэри Муллис.

Как-то раз он вместе с девушкой ехал ночью по горной дороге, и его осенило. Идея ПЦР пришла внезапно, как будто из другого мира, вспоминал потом изобретатель.

«Я увидел полимеразную цепную реакцию так ясно, как если бы она была на доске у меня в голове, поэтому я остановился и начал делать вычисления, пока не была готова формула для амплификации (копирования) ДНК», – вспоминает Муллис. Расчет был основан на концепции повторяющихся экспоненциальных процессов роста, которую биохимик почерпнул из работы с компьютерными программами.

После долгих переговоров ученый убедил небольшую калифорнийскую биотехнологическую компанию Cetus, в которой тогда работал, что открыл нечто важное. В конце концов они прислушались и продали патент на ПЦР компании Hoffman-LaRoche за самую большую сумму, когда-либо уплаченную за патент, – $300 миллионов. При этом сам Муллис получил за изобретение всего $10 тысяч. И только гораздо позже – в 1993 году – Нобелевскую премию по химии.

Открытие ПЦР внесло революционные изменения в молекулярную биологию и медицину.

Помимо дублирования фрагментов ДНК и РНК, ПЦР позволяет производить множество других манипуляций с нуклеиновыми кислотами (введение мутаций, сращивание фрагментов ДНК) и широко применяется в биологической и медицинской практике для диагностики наследственных и инфекционных заболеваний, установления отцовства, клонирования и выделения новых генов, а также в криминалистике для поимки преступников.

И хотя сегодня весь мир полагается на ПЦР для диагностики вирусных заболеваний, сам Кэри Муллис неоднократно заявлял, что этот метод не подходит для этой цели и бесполезен в обнаружении вирусов.

«ПЦР – это просто процесс, с помощью которого можно сделать мизерное количество чего-то измеряемым, – объяснял он. – С помощью ПЦР нельзя точно установить наличие вируса, зато можно у любого человека найти все что угодно. Поэтому ее не нужно использовать для тестирования вирусов, которые присутствуют в нашем организме. ПЦР не может установить, болен ты или нет».

По странному стечению обстоятельств Кэри Муллис всего несколько месяцев не дожил до начала пандемии COVID-19. Он умер в своем доме в Ньюпорт-Бич 7 августа 2019 года на 75-м году жизни от сердечной и дыхательной недостаточности, вызванной осложнениями пневмонии.

В России метод ПЦР-диагностики вирусных инфекций появился в 1991 году.

Более 30 лет ПЦР-тесты активно применялись как вспомогательный метод тестирования на ВИЧ и лекарственно-устойчивый туберкулез, а также для выявления половых инфекций. ПЦР была освоена большинством российских лабораторий.

То есть к началу пандемии COVID-19 Россия располагала технологией производства ПЦР-тестов. А получив исчерпывающую бюджетную поддержку со стороны государства, игроки фармрынка и рынка лабораторного анализа, по сути, создали новую доходную индустрию антиковидных ПЦР-тестов.

Весной 2020 года ВОЗ объявила ПЦР-тестирование золотым стандартом диагностики COVID-19. Заявления изобретателя ПЦР забыты. Маховик пандемии раскручивался, вместе с ним – массовые тестирования.

Чувствительная точность

Третьего мая 2020 года мир облетела скандальная весть.

Президент Танзании доктор химических наук Джон Магуфули решил проверить чувствительность и точность ПЦР-тестов, полученных страной в качестве гуманитарной помощи. Он протестировал на коронавирус козу, овцу, плод папайи и машинное масло. Тесты овцы и папайи дали ложноположительные результаты. «В мире идут большие игры с этим тестированием – этим процессом и лабораториями управляют финансисты, денежные мешки», – заявил президент Магуфули. Он отказался в стране от ковид-тестов, не стал закрывать границы и вводить локдаун. Семнадцатого марта 2021 года Джон Магуфули внезапно скончался от сердечного приступа на 62-м году жизни.

Специфическая чувствительность тестов вызвала множество вопросов не только у бывшего президента Танзании, но и у врачей и даже чиновников во всем мире, в массовом количестве фиксирующих как ложноположительные, так и ложноотрицательные результаты.

В феврале 2020 года специалисты департамента здравоохранения китайской провинции Гуандун сообщили, что результаты ПЦР-тестов пациентов, которые полностью выздоровели от COVID-19, показывали отрицательный, а затем снова положительный результаты.

В марте 2020-го статья в журнале «Медицинская вирусология» сообщала, что 29 из 610 пациентов больницы в Ухане имели от трех до шести результатов анализов, значения которых менялись между отрицательными, положительными и сомнительными.

Исследователи из Сингапура почти ежедневно тестировали 18 пациентов, у большинства из которых результаты тестов от одного до пяти раз менялись от положительного к отрицательному и обратно к положительному.

В феврале 2020 года президент Китайской академии медицинских наук Ван Чен признал, что ПЦР-тесты «точны только на 30–50 %».

Двадцать второго марта 2020 года Син Ханг Ли из Милфордской лаборатории молекулярной диагностики направил письмо группе реагирования на коронавирус ВОЗ и Энтони Фаучи, в котором говорилось: «Широко сообщалось, что тест-наборы RT-qPCR [количественная ПЦР с обратной транскриптазой], используемые для обнаружения РНК SARS-CoV-2 в образцах человека, дают много ложноположительных результатов и недостаточно чувствительны для выявления некоторых реальных положительных случаев».

Весной 2020 года московские власти закупили сотни тысяч экспресс-тестов на антитела к коронавирусу у нидерландской компании Biozek Medical. Российский дистрибьютор «Биотэк» ручался, что точность экспресс-тестов составляет 92 %. После того как диагностику тестами Biozek Medical прошли более 175 тысяч москвичей и 50 тысяч медиков, оказалось, что изготовлены тесты китайской компанией Hangzhou Alltest Biotech Co. Ltd, а их точность – менее 50 %. Расследование также показало, что «Биотэк» продает экспресс-тесты Biozek за 2000 рублей за штуку (при закупочной цене в 5 евро, около 400 рублей).

В июле 2020 года замгендиректора минздрава Израиля Итамар Гротто заявил, что девять из десяти тестов дают ложноположительный результат, поэтому нет смысла их делать.

14 декабря 2020 года ВОЗ признала, что ПЦР-тесты дают ложноположительные результаты, причиной которых стало завышенное количество циклов репликаций. Правительства ряда государств сознательно наращивали число репликаций, чтобы увеличить количество положительных ПЦР-тестов.

Российские врачи в первый год пандемии вообще не принимали во внимание результаты тестов, а ставили диагноз по результатам КТ (компьютерной томографии) – при наличии на снимке легких эффекта матового стекла.

Высокодоходный бизнес

По данным BusinesStat, в 2020 году в России было выпущено 108,2 миллиона тест-систем для выявления нового коронавируса, а в 2021 году их производство увеличилось на 12 % и достигло 121,2 миллиона штук.

Сегодня в России объем рынка тестов на COVID-19 оценивается в $1,7 миллиарда. К началу 2022 года на отечественном рынке присутствовали диагностические системы десятков российских и зарубежных игроков.

Одобрение Росздравнадзора на поставку и производство ковид-тестов получили 97 компаний – производителей тестов на антитела и на сам коронавирус.

По данным DISCOVERY RESEARCH GROUP, на отечественном рынке диагностических средств доминируют российские компании. В число крупнейших российских производителей тестов для выявления новой коронавирусной инфекции вошли: «Вектор-Бест», «Генериум», «ДНК-Технология», ИБХ РАН, компания «Алкор Био», Медико-Биологический союз, «Некстбио», «Ниармедик Плюс», НПО «Диагностические системы», НПФ «Литех», «Система-Биотех», «Тестген», ФБУН ГНЦ ВБ «Вектор» Роспотребнадзора, ФБУН НИИ эпидемиологии и микробиологии им. Пастера, ФБУН ЦНИИ эпидемиологии Роспотребнадзора, ФГБУ НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи Минздрава России, ФГБУ НМИЦ гематологии Минздрава России, «Хема», «Эвотэк-Мирай Геномикс», «Эколаб», ФГБУ «ЦСП» ФМБА России, Rapid Bio и другие.

Зарабатывают на пандемии не только частники. Выручка крупнейшего производителя тестов для ВИЧ и гепатита, а теперь и производителя тест-систем для выявления антител к COVID-19 госкомпании «Вектор-Бест» за первый год пандемии выросла вдвое, до 8 миллиардов рублей, а прибыль – с 700 миллионов рублей до 2,7 миллиарда. Девяносто процентов продаж тестов производства «Вектор-Бест» приходится на ЛПУ и сети лабораторий, включая «Инвитро».

Среди западных производителей ПЦР-тестов на SARS– CoV-2 в 2020 году заметную долю заняли американская компания CEPHEID AB, китайские тесты Wondfo и Lepu Medical, корейские SD и Biosensor, российско-японская «Эвотэк».

В 2020 году доля госзакупок экспресс-тестов составила около 5 %, а в 2021 году упала до 2 % из-за роста коммерческого сегмента (для международных поездок пациенты сами оплачивают тест).

Двадцать пятого января 2022 года в новом проекте рекомендаций Роспотребнадзор предложил тестировать российских работников на COVID-19 дважды в неделю в компаниях со штатом менее 500 человек, один раз в неделю, если штат составляет от 500 до 1000 человек, и один раз в две недели, если штат превышает 1000 человек.

В страны ЕАЭС было направлено 38,3 % экспорта российских ПЦР-тестов, причем значительная часть – в качестве гуманитарной помощи. Около 30 % продаж составил экспорт тестов в Белоруссию, Казахстан, Венесуэлу, Голландию, Израиль, Японию, ОАЭ. Все остальное – лаборатории, в том числе «Гемотест», и частные клиники («РЖД-Медицина», ЕМС и другие).

Хорошие деньги на пандемии подняли не только производители диагностических средств, но и клиники и лаборатории, причем не только частные, но и государственные.

«Если в доковидную эпоху наша лаборатория делала до 20 ПЦР-исследований в сутки, то сегодня мы вышли на объемы 10 тысяч исследований в сутки», – признается Михаил Годков.

По данным Statista, с начала пандемии по декабрь 2021 года российские лаборатории и частные клиники заработали на COVID-тестах более 40 миллиардов рублей.

Сделав сдачу ПЦР-тестов обязательной, правительства всех стран сформировали высокодоходный бизнес. С появлением в нашей жизни COVID-19 объем мирового рынка молекулярной диагностики увеличился в четыре раза – с $9 до $36 миллиардов. Огромная доля ПЦР-тестирований на COVID-19 приходится во всем мире на путешественников.

Сегодня рынок ПЦР-тестирования – это сверхприбыльный бизнес.

Спрос диктует

По данным Европейского центра потребителей, стоимость ПЦР-тестов на SARS-CoV-2 в разных странах Евросоюза разная. В Германии за один ПЦР-тест придется заплатить 128–150 евро, в Бельгии – до 50 евро с получением результата через 48–72 часа. Срочный тест можно сделать за 120 евро. В Испании тест на антиген будет стоить от 40 евро, а ПЦР-тест – от 100 евро. В Греции экспресс-тест и ПЦР-тест на COVID-19 обойдется в 20–30 евро. В Италии экспресс-тест будет стоить столько же. В Австрии тест на антиген обойдется в 25 евро для взрослых и 15 евро для детей, а ПЦР-тест – в 69 евро для взрослых и 49 евро для детей. Во Франции экспресс-тест на антиген стоит 30 евро, а ПЦР-тест – 50 евро. В Хорватии можно пройти тестирование на SARS-CoV-2 за 40–50 евро. В Чехии ПЦР-тест – 57 евро, в Литве и на Мальте – 33–42 евро. Самые дешевые тесты на коронавирус на Кипре – максимум 10 евро. При этом для своих граждан в большинстве стран Евросоюза тестирование на COVID-19 бесплатно.

В Москве самый бюджетный ПЦР-тест на SARS-CoV-2 с результатом в течение суток обойдется в 1500 рублей (17 евро), а самый быстрый тест с результатом в течение часа – 8350 рублей (97 евро). Средняя цена за обычный ПЦР-тест в Москве составляет 2500 рублей (29 евро). В Санкт-Петербурге самый дешевый ПЦР-тест (результат в течение 24 часов) стоит 1300 рублей (15 евро), срочный (за час) – 8500 рублей (99 евро). В аэропорту «Пулково» ПЦР-тест на коронавирус обойдется в 1950 рублей (23 евро).

В среднем по России осенью 2020 года цена одного ПЦР-теста составляла 2226 рублей, за год она поднялась на 27 %.

При закупочной цене китайских тестов менее 500 рублей пациентам они обходятся в три – пять раз дороже, утверждает член Комитета по охране здоровья Госдумы РФ Алексей Куринный.

Временами цены на ковид-тесты в России доходили до 10 тыс. рублей за один тест.

По данным российских производителей, себестоимость одного ПЦР-теста – 35–75 рублей. Закупочная цена тестов для госорганизаций и частников составляет 120–150 рублей за штуку, включая маржу производителя, который в условиях пандемии явно не работает в ущерб себе. Отмечена практика купли-продажи результатов ПЦР-тестов за 1000–5000 рублей без сдачи биоматериала.

«Рынок сам регулирует стоимость тестирования и не требует вмешательства государства», – уверен член Союза педиатров РФ Дмитрий Малых.

Однако у премьер-министра России оказалось другое мнение. Двадцать третьего января 2022 года Михаил Мишустин поручил Федеральной антимонопольной службе (ФАС) проверить обоснованность стоимости ПЦР-тестов на COVID-19. О результатах проверки Роспотребнадзор и ФАС должны доложить правительству через полгода, 19 июля 2022 года.

По данным сервиса «ЧекИндекс» – оператора фискальных данных «Платформы ОФД» (входит в экосистему Сбера), в конце января 2022 года продажа экспресс-тестов на коронавирус за неделю увеличилась на 2,4 %. При этом средний чек покупки за неделю вырос на 3 % и составил 2080 рублей. Объем продаж ковид-тестов вырос за неделю на 136 % в натуральном выражении (штуках).

То есть спрос по-прежнему превышает предложение, которое стимулирует спрос.

Светлана Лебедева

Карантин – шлюз в будущее

В периоды такой трагедии, которую мы переживаем с начала 2020 года, победа не в том, чтобы изображать и казаться, а в том, чтобы сопереживать и делать все возможное, зависящее от тебя, чтобы выстоять самому, в семье, с близкими, товарищами по работе, с народом, со страной.

Из двух зол выбирают меньшее

Спустя месяц жесточайшего, тотального карантина и локдауна прояснялся масштаб катастрофы. Страна изнемогала. Огромные потери. Затронуло всех: металлургические заводы (нет спроса на трубы и железнодорожные колеса), нефтепромыслы, шахты, стройки, транспортные и инфраструктурные компании, сервис – все предприятия, остановившиеся и работающие (из отраслей, обеспечивающих жизнедеятельность страны). Даже из числа ставших олицетворением силы и образом новой российской экономики. Какие-то предприятия и компании еще по инерции дорабатывали по старым, оплаченным заказам и контрактам, другие уже остановились, иные на боку, еле теплится производство. Десятки, сотни тысяч, миллионы в вынужденных отпусках. Кому-то платят часть зарплаты, кому-то ничего, кого-то уволили.

Страна в результате эпидемии и развивающегося кризиса, сопряженного с огромными потерями, может недосчитаться пятой части ВВП к концу года.

То есть дичайшее напряжение в масштабах страны, огромные ресурсные потери, затронуты были все структуры власти и экономики, все звенья экономической и общественной жизни.

А какое психологическое напряжение испытывали десятки и сотни миллионов человек на планете, вынужденных оставаться в результате введенного локдауна и жесточайшего карантина в ограниченном пространстве!

Это было тяжелейшее испытание. Следовать жесткому порядку, ограничивающему личные и общественные свободы. Но проверено тысячелетиями. В периоды смутные и трагические любой порядок лучше хаоса. А из двух зол всегда выбирают меньшее.

А главное, в стране, в мире укреплялась на глазах власть коронавируса, пандемия, причем подлая, когда болезнь и смерть могут нагрянуть неожиданно, постучаться в каждый дом. Потому что коллективный иммунитет возможен при 70–95 % заболевших в общности (таков опыт эпидемий и вирусологии). Это когда нет вакцины. А ее, увы, пока нет, нигде, ни у кого в мире. И никто, как на войне, не застрахован от поражения и немощи, боли и страдания.

Мы победим, если каждый утвердится в истинности этой позиции и ни секунды не будет сомневаться в себе, стране, власти, бизнесе, будущности нашего пути. То есть мы победим прежде всего на уровне каждого человека. Отпор этой заразе нужно дать прежде всего на уровне себя самого, своей души, своего сознания, своего сердца.

Не знаю, что хуже

Утвердившаяся на карантине в информационном пространстве формула «мол, да, конечно, болезнь, эпидемия, карантин – это нехорошо, но зато…» – и дальше следует канитель – «…удалось побыть с семьей», «…пересмотреть свою жизнь», «…написать новые песни», «…почитать книги», «…посмотреть хорошие фильмы» и прочее – ничтожна!

Потому что попытка быть (или казаться) благостным за счет (по сути) трагедии многих тысяч людей, умерших в мучениях, и еще большего числа людей, потерявших близких и даже не имеющих возможности проститься с ними перед смертью, неуместна. В лучшем случае. К тому же это попытка скрыть свой страх, мол, чур-чур, не я.

Бессмысленно умничать, говоря «зато мы построили больницы и выведем медицину на новый уровень», «зато вскрылись явные недостатки в управлении страной, в государственных структурах власти», «зато часть известных людей в разных сферах общественной деятельности, даже в церкви, показала себя истеричными, слабыми, и хорошо, что их влияние на общественное мнение уменьшится», «зато мы поняли ценность того, что имеем и не ценим в жизни, в работе».

Это все так. Но страх, окутавший сердца миллиардов людей, и боль, поражающая по всей планете десятки тысяч человек ежедневно, разве стоят того? Думаю, нет. Я уже не говорю о бедственном финансовом положении миллионов, десятков миллионов людей и парализованной экономике.

Наконец, все эти достижения (они реальные, честные, важные и очень нужные!) не соизмеримы с сотнями тысяч и миллионами умерших в мучениях людей.

Конечно, этот опыт, эти выводы, эти наблюдения уже теперь часть нашей жизни.

Делать вид, что трагедия, участниками которой мы все оказались, – это хорошо, хотя бы в какой-то части, это безнравственно или пошло.

Даже не знаю, что хуже. Конечно, выводы делаем, но лучше бы не идти по пути ханжества. И осознать на всех уровнях, что происходящее с нами – это отвратительно, это зло, которое хлынуло на мир. Будто прорвалась в каком-то месте, близком к нам, адская канализация и отравленные энергии устремились в наш мир, неся смерть (погибшие люди) и разрушение (сломанные судьбы и семьи, деградирующая экономика).

Писатель Варлам Шаламов на вопрос о тюремном и лагерном опыте однажды сказал, что лучше бы этого опыта не было. Но он есть. Вот точно так можно сказать и об эпидемии COVID-19. Лучше бы не было ни вируса, ни эпидемии, ни мучений или гибели тысяч и тысяч человек. Потому что, повторяю, ничего в эпидемии хорошего нет. Никаких положительных выводов из нее не следует. Но это уже случилось и продолжает оставаться с нами.

Вывод? Сражаться и не терять присутствия духа ни дома с близкими, ни наедине с собой, ни в работе, нигде, ни в чем. Но и ничего не изображать. Может быть, это сейчас даже какой-то новый критерий человечности. Человек, который пытается казаться благостным на фоне тотальной трагедии, либо сумасшедший, либо малое дитя, либо злодей.

Потому что в периоды такой трагедии победа не в том, чтобы изображать и казаться, а в том, чтобы сопереживать и делать все возможное, зависящее от тебя, чтобы выстоять самому, в семье, с близкими, товарищами по работе, с народом, страной.

Промежуточное состояние

К концу карантина накопилась усталость. Ресурсы не безграничны. Но надежда всегда есть. Чтобы справиться с унынием, сомнением и страхом, усталостью и слабостью, достаточно порой осознать, что есть люди, которым, чтобы справляться с тем же самым, много тяжелее, потому что им еще нужно победить физические недуги, восстановить элементарные физические навыки – говорить, ходить, чтобы жить.

Впрочем, есть, наверное, универсальный рецепт жизни на все времена и случаи. Будем хранить друг друга, помогать, кому можем, с нежностью заботиться о ближних, не жалеть себя и беречь любимых.

Карантин как шлюз, ведущий в новую жизнь. Какую? Как осознать то, что уже происходит? А что произойдет? Шлюз – это промежуточное состояние. Здесь еще можно подготовиться к миру, в который придется войти, когда откроется дверь. Надо только иметь в виду, что назад не вернуться, после покидания шлюза он аннигилируется, его не станет. Как и прошлого мира, который останется лишь в памяти.

Владислав Дорофеев

Пандемия страха

Есть такие глобальные события, которые раз и навсегда меняют жизнь каждого человека, разделяя ее на «до» и «после». До войны, до перестройки, до пандемии. «До» было лучше, правильнее, там живы наши близкие и мы сами полны надежд. Несмотря на два года пандемии, серию локдаунов и карантинов, еще рано говорить «после», но уже можно признать: мы стали другими.

Постов в соцсетях со словами «я боюсь» несметное количество, и обострение страхов особенно заметно в периоды жестких ограничений. «Наряду с пандемией коронавируса разворачивается пандемия страха», – констатировал доцент кафедры психиатрии Института молекулярной и поведенческой неврологии Мичиганского университета Яцек Дебец. Тревога перерастает из индивидуальной в массовую благодаря феномену «социальное заражение» (social contagion) – быстрой передаче эмоций от одного человека к другому.

Социальное заражение порождает панику. Еще в 2020 году исследователи из медицинского центра Вирхова – Виллерме в Париже, Лондонской школы гигиены и тропической медицины и шведского Университета Умео отмечали, что паника в социальных сетях распространялась быстрее, чем COVID-19.

«Я сел в машину в маске, в шапке, надвинутой на глаза, в старых джинсах и в куртке, которые по возвращении был готов выкинуть. Мне не понравилось, что меня перед кассиром заставили сесть на стул. Мало ли кто на этом стуле сидел до меня. Приехал, выкинул джинсы, маску и перчатки (жена ворчала, что у нас и так их мало и с таким трудом они ей достались в аптеке), продезинфицировал руки, принял душ и снова залег».

«Сегодня мы впервые в истории просто сидим дома, варимся в своих мыслях. Страшно представить, что надумали многие из нас».

«Да, как и многие, я боюсь заболеть. Да! Я не езжу в личном авто! Только на такси (суперопасно, но в метро входить ваще не могу)!!!»

«Я трус. Я боюсь заболеть. Уеду в деревню. Закроюсь. Консервы есть, зачем-то пшено купил, а полгода назад и мешок чечевицы».

«Больше всего я боюсь даже не сама заболеть, а заразить мужа».

«Я боюсь нового локдауна и того, что это все никогда не закончится».

«Я боюсь, что все вокруг заразны».

«Я боюсь, что маска может плохо прилегать к лицу, или я случайно могу дотронуться до себя самой грязными перчатками, или, может быть, очки не полностью закрывают глаза и что-то может просочиться…»

«Хоть не читай ничего в ФБ[2]. Как прочитаю, думаю, а как жить-то дальше?» – риторический вопрос одного из пользователей. И растерянный ответ: «Просто в этой “новой нормальности”, мать ее, мы с вами уже ненормальность. Понимаете?»

Действительно, как не поддаться панике, когда становится невозможно ни на минуту забыть о заразе, нормально жить и общаться, когда все новости начинаются с «рекордного количества смертей» (это чудовищное словосочетание тоже порождение пандемии, замена слова «рекорд» на «антирекорд» абсурдности фразы не изменила).

В Департаменте труда и социальной защиты Москвы сообщили, что с 1 марта по 31 декабря 2020 года на телефон неотложной психологической помощи «051» поступило более 71 тысячи звонков. Это на 28 % больше, чем в аналогичный период 2019 года. Подавляющее число обратившихся – женщины (74,9 %). Чаще всего помощь просили люди в возрасте 29–35 лет (26,1 % мужчин, 20,6 % женщин) и 36–50 лет (27,9 % мужчин, 29,6 % женщин).

По данным газеты «Коммерсантъ» в феврале 2021 года, «за время пандемии коронавируса в России выросло число граждан с тревожными и депрессивными расстройствами – в разных регионах России от 10 до 30 %. В Москве с весны по конец 2020 года за неотложной психологической помощью обратилось на 28 % граждан больше, чем годом ранее. Россияне жалуются на страх заболеть, панические атаки и суицидальные мысли, связанные с боязнью осложнений».

По данным Научно-исследовательского центра социально-политического мониторинга Института общественных наук РАНХиГС, 54 % россиян, опрошенных в апреле 2021 года, заявили, что боятся заразиться COVID-19. Вместе со страхом и паникой проявилась и агрессия.

«Все чаще приходится читать о немотивированных вспышках агрессии. В деревне под Тверью из-за спора, возникшего оттого, что собачка облаяла стадо коз, мужик зарезал троих. В Москве у станции метро “Белорусская” какой-то мужчина шел по тротуару и избивал встречных женщин», – пишет один из пользователей ФБ[3].

Сторонники (ваксеры) и противники вакцинации (антиваксеры) уже почти два года ведут в соцсетях затяжные бои, обзывая друг друга последними словами. Но от страхов ни тех, ни других это не избавляет.

«Я боюсь того, что я не знаю, что в составе препарата и как это скажется на моем теле и теле моих детей. Какие могут быть последствия в будущем? Я не играю в игры, правил которых не знаю».

«Я очень боялась побочек. Но еще раз заболеть я боюсь еще больше – поэтому рада, ничего после пятничного укола не болело: ни голова, ни рука. Брала пример с моей смелой бабушки».

«Когда “пандемия” закончится (то есть человечество с вирусом взаимно адаптируются), мы с этого пути не свернем. Обязательными станут “коды” по другим заболеваниям, мало ли их».

«После антиваксеров я больше всего ненавижу ваксеров».

«Я задолбалась ходить в маске. Я два раза уже болела. Куар-код есть, антител дофига, я не заразная. Надоело. И таких, как я, очень много. За что мне штраф? И как меня можно считать распространителем вируса, или зачем там еще эти намордники требуют носить, – пишет в соцсетях медсестра. – Я устала физически, потому что защитные устройства причиняют боль, одежда заставляет потеть и, один раз одевшись, следующие шесть часов я не могу больше пить или пойти в туалет».

В то же время ВОЗ характеризует «пандемическую усталость» как нормальное явление, сообщает Forbes: «В начале кризиса большинство людей способны задействовать свои пиковые возможности – механизмы психической и физической адаптации для краткосрочного выживания в ситуациях острого стресса. Но, когда период кризиса затягивается, приходится переходить к другим методам приспособления к стрессовым нагрузкам, в результате чего могут возникать усталость и снижение мотивации».

Но эти посты вряд ли говорят о приспособлении к затяжному стрессу:

«Все, что делаю в последнее время, кажется мне убогим и бессмысленным. Идея куда-то пойти вызывает панику. Взять телефон и позвонить кому-то – ой, блин. Примерно то же транслируют многие, кого я читаю здесь, в фб[4]. Спрашивала друзей – да, что-то похожее».

«Неопределенность наше все; но nowadays индекс ее зашкаливает и делает из нас беспомощных, растерявшихся младенцев, родители которых не могут определиться с правилами».

«Привились, потому что хотите вернуться к нормальной жизни? Не обманывайтесь. Это ненормальная жизнь. Общество, в котором людей делят на касты и лишают социальных прав, ненормально. Кстати, риск угодить в не ту касту есть у каждого. И он растет, как и растет социальная дистанция».

«Сегодня вы свой, а завтра, в одночасье, можете стать чужим. Свои могут отвергнуть вас точно так же, как вы сейчас отвергаете других. Не так уж и важно, по каким причинам. Каждый может оказаться вне нормы, каждый может стать изгоем. Об этом полезно помнить, когда отказываешь кому-то в одном из прав».

«Я в ужасе от того, как легко европейское общество отказалось от базовых свобод и насколько быстро вирус тоталитаризма распространился в самых просвещенных и демократических странах».

«В гостях куар-коды не требуют. Я лично, обнимая друзей, не думаю, привиты ли они. Но до друзей надо еще добраться и уцепиться, а без сил не так-то просто это сделать».

«Парадоксально, но именно ковидное безумие вернуло ощущение праздника… Я успею поймать атмосферу, я успею ею насладиться, и мне этого надолго хватит. И еда в кафе стала особенно вкусной, и атмосфера невероятной».

«Я лишена путешествий, но и это не задевает. Я много где была и много что попробовала. Мысленно могу вернуться в Прагу или в Берлин, вспомнить океан и Сиамский залив под дождем или снова полежать на теплых плато в Суоми. Пока мне этого хватит».

Тут и мемы из соцсетей подоспели:

«– Это ж не та маска, в которой ты ушла в школу?

– Конечно, не та! Эта круче! Я ее выменяла у Тани, а она – у Артема!»

«Никогда еще выражение “молчать в тряпочку” не было так буквально».

И вот совсем уж философское:

«Когда внешний мир закрывает границы, внутренний их открывает. А там – бесконечность вариантов».

Елена Федотова

Симптоматическое лечение

Лекарства от коронавируса до сих пор нет. Это означает, что третий год подряд борьба идет не с вирусом, а с его симптомами, проявлениями болезни. Нам повезло, что изначально и при всех штаммах COVID-19 большая часть переболевает коронавирусом в легкой форме или бессимптомно. В противном случае смертей было бы не полтора процента заболевших, а значительно больше. Поэтому вакцинация остается основным способом защитить себя и окружающих.

С начала пандемии медики разных стран занялись поиском новых терапевтических решений, а фармкомпании по всему миру развернули исследования по созданию профилактических вакцин, средств диагностики и препаратов для лечения.

В первую очередь медики стали рассматривать возможности расширения показаний уже известных препаратов, продемонстрировавших эффективность при лечении других заболеваний.

Фармкомпании по всему миру начали пересмотр и анализ собственных баз молекул, стремясь выявить те, которые могут воздействовать на вирус. Например, исследовать возможности использования противовирусных молекул, разработанных ранее для лечения ВИЧ и гепатита С, или возможное противодействие противоопухолевого препарата руксолитиниба. В конце января 2020 года китайские органы здравоохранения определили, что препарат алувиа (МНН лопинавир/ритонавир), предназначенный для лечения ВИЧ, может стать экспериментальным вариантом лечения при COVID-19. В тот же период началось тестирование для лечения ковида препарата кевзара (сарилумаб), применяемого для лечения ревматоидного артрита.

В ускоренном режиме стартовала работа над возможностями плазменной терапии на основе поликлонального гипериммунного глобулина (H-IG), который получают из плазмы крови выздоровевших пациентов, поскольку ранее было известно об эффективности применения гипериммунных глобулинов для лечения тяжелых острых респираторных вирусных инфекций.

Технология переливания крови от доноров, имеющих антитела на коронавирус, была реализована.

Например, в Москве выплаты переболевшим ковидом донорам плазмы составляют 1250 рублей за каждые 150 мл плазмы либо 5000 рублей за 600 мл плазмы.

В конце марта 2020-го российская компания «Р-Фарм» подала международную патентную заявку на биотехнологический препарат, связывающий вирусные частицы и препятствующий их проникновению в альвеоциты. После окончания испытаний полный цикл производства препарата предполагалось осуществлять на мощностях фармацевтического комплекса в Ярославле.

В апреле 2020-го Институт органического синтеза им. И. Я. Постовского Уральского отделения РАН совместно с Институтом органической химии им. Н. Д. Зелинского РАН разработали и предложили для реализации «достаточно эффективную» и совместимую с требованиями российской фармацевтической промышленности схему синтеза противовирусного препарата фавипиравир, ранее изобретенного в Японии для лечения инфекций, вызванных РНК-вирусами, к которым относится и нынешний COVID-19. Тогда же компания «ХимРар» подтвердила возможность в течение месяца-двух оперативно организовать выпуск фавипиравира на своих мощностях.

Федеральное медико-биологическое агентство (ФМБА) сообщило о начале клинических исследований препаратов мефлохин, гидроксихлорохин и калидавир для лечения пациентов с COVID-19.

В апреле 2020 года в перечень лекарств, рекомендованных Минздравом РФ для лечения больных коронавирусом, вошли 14 препаратов (из 17 в списке), выпускаемых в России: хлорохин, гидроксихлорохин, лопинавир плюс ритонавир, азитромицин (в комбинации с гидроксихлорохином), мефлохин, тоцилизумаб, различные препараты интерферонов и другие.

В мае 2020 года в США для лечения больных с ковидом начали использовать разработанный против лихорадки Эбола антивирусный препарат ремдесивир, который во время пандемии будет зарегистрирован и в России.

По словам заведующего операционным отделением ЦССХ ГВКГ им. Н. Н. Бурденко МО РФ, врача-кардиохирурга, кандидата медицинских наук Алексея Федорова, среди лекарств, которые продемонстрировали хотя бы какую-то эффективность на первом этапе эпидемии, – противомалярийное средство гидроксихлорохин (плаквенил) и комбинированный противовирусный препарат калетра (комбинация лопиновира и ритонавира), ранее применявшийся для лечения ВИЧ-инфекции. «Важно соблюдать показания к их назначению. Это лекарства для раннего периода болезни, когда вирус активно размножается, – отмечал Алексей Федоров. – На этапе массивного поражения легких… наибольшую эффективность показали тоцилизумаб (иммуносупрессор, применяющийся при лечении ревматических болезней) и гипериммунная плазма, которую получают от переболевших пациентов».

После суперускоренной регистрации на российский рынок вышла линейка отечественных препаратов, аналоги японского фавипиравира: коронавир («Р-Фарм»), арепливир («Промомед»), авифавир (Российский фонд прямых инвестиций (РФПИ) и «ХимРар»). Следом российский аналог актемпры – левилимаб («Биокад»), изначально предназначенный для лечения ревматоидного артрита, – был зарегистрирован для лечения пациентов с тяжелой формой ковида.

«К сожалению, ни один из противовирусных препаратов не показал драматической эффективности в отношении снижения смертности и частоты тяжелых форм заболевания, – отмечал заместитель генерального директора Центра детской гематологии, онкологии и иммунологии им. Дмитрия Рогачева профессор Алексей Масчан. – Главное достижение – это упреждающее лечение препаратами, способными блокировать избыточную активацию иммунной системы, которая и наносит основные повреждения легочной ткани. Кроме того, важным является профилактическое назначение препаратов, препятствующих свертыванию крови. К тому же врачи хорошо научились распознавать коронавирус по клиническим признакам и главным образом по картине КТ легких. Это в большинстве случаев позволяет эффективно вмешаться и предотвратить катастрофическое развитие событий».

Изначально и по сей день борьба идет не с вирусом, а с проявлениями инфекции.

По этой причине в лечебной практике терапевтическая ситуация менялась очень быстро, вчерашние лекарственные фавориты также быстро подвергались забвению.

Показательна история с плаквенилом (гидроксихлорохин – МНН, международное непатентованное название). Еще в мае 2020 года ВОЗ заявила о приостановке испытания (под давлением FDA (Food and Drug Administration), агентства Министерства здравоохранения и социальных служб США) противомалярийного гидроксихлорохина (плаквенил) в лечении COVID-19 в связи с открывшимися побочными явлениями. Несмотря на то что врачи повсеместно и с самого начала пандемии отмечали эффективность применения препарата и препарат попал во многие национальные временные протоколы лечения ковида. Кстати, там и оставался, несмотря на рекомендации ВОЗ, например, в списке российского Минздрава еще около года. В 2020 году препарат был одним из самых популярных среди ковидных больных, которые не хотели вызывать врачей, ехать в больницу, выбирая самолечение и высокий риск драматизации состояния, а в случае домашнего выздоровления рекомендуя лекарство встречным-поперечным и в качестве профилактики.

Помимо того что спектр терапии расширялся за счет включения в нее различных препаратов, практически каждую неделю появлялись в режиме реального времени новые знания о патогенезе заболевания. Изменился подход к проведению искусственной вентиляции легких у больных с тяжелой дыхательной недостаточностью. Учитывая низкую выживаемость больных на ИВЛ (примерно 15–20 %), новая тактика заключалась в максимальном использовании всех имеющихся возможностей (лекарственной терапии, неинвазивной вентиляции, применения прон-позиции), чтобы удержать пациента от перехода на ИВЛ. Подключать к ИВЛ стали наиболее тяжелых больных с тотальным поражением легких.

Стало ясно, что тяжелое течение заболевания связано с аутоиммунной реакцией организма.

Быстро формировалось понимание, как правильно лечить заболевание при каждом варианте течения, на каждом из этапов. Врачи научились спасать тех, кого весной 2020 года вылечить не удавалось.

Специалисты обсуждают вопросы необходимости изучения последствий лечения COVID-19, поскольку препараты, назначаемые сегодня в соответствии с ведомственными нормативными документами, могут не только привести к невосприимчивости антибиотиков, но и вызывать ощутимые побочные эффекты.

Анализируя работу по созданию вакцин, заведующий лабораторией иммунохимии НИЦ эпидемиологии и микробиологии им. Н. Ф. Гамалеи, доктор биологических наук профессор Эдуард Карамов, отдавая должное высочайшему уровню компетенции Минздрава, Роспотребнадзора и Академии наук, говорит: «Вакцина – это, безусловно, стратегический ключ для контроля инфекции».

Пятнадцатого декабря 2020 года в России стартовала бесплатная профилактическая прививочная кампания населения от COVID-19 первой в мире отечественной вакциной «Спутник V». Это был прорыв и настоящая победа, действительно сравнимая с первым полетом человека в космос, поскольку речь шла о многих и многих спасенных жизнях. К середине весны 2021 года массовая вакцинация шла уже почти в полутора сотнях стран мира.

Через год после начала пандемии, то есть в конце марта 2021 года, на заседании комиссии Мосгордумы было отмечено, что говорить о скором снятии в Москве ограничительных мер, введенных из-за пандемии коронавируса, преждевременно, но и введение локдауна не предвидится.

Несмотря на накопленный опыт, часть пациентов по-прежнему не удавалось спасти.

В том числе и по причине несвоевременного лечения, когда больной попадает в стационар на поздних сроках заболевания. Причем это не всегда было из-за беспечности пациента или несвоевременно оказанной медицинской помощи. Коварство COVID-19 состоит в том, что заболевание способно быстро прогрессировать и предсказать, у кого произойдет молниеносная прогрессия, не всегда возможно.

Чаще всего причиной летальных исходов являлись 100-процентное поражение легких и развивающиеся на этом фоне дыхательная недостаточность и гнойно-септические осложнения, а также тромбозы, последствиями которых являются инфаркт, инсульт, тромбоэмболия легочной артерии, острая ишемия верхних и нижних конечностей, нередко заканчивающаяся ампутацией.

Своевременно начатое лечение помогало ос-тановить поражающий легкие цитокиновый шторм и профилактировать тромбозы, но у ряда больных оно оказывается неэффективным.

В мире продолжался поиск наиболее эффективных методов ранней диагностики, способных спрогнозировать вероятность тяжелого течения новой коронавирусной инфекции.

Осенью 2021 года главный внештатный специалист-ревматолог Минздрава РФ Евгений Насонов отмечал, что ни противовирусные препараты, ни антибиотики не доказали своей эффективности. А при лечении тяжелых пациентов эффективными оказались два противоревматических препарата – глюкокортикоидные гормоны и ингибиторы интерлейкина-6, но и их применение требовало большой осторожности.

Декабрь 2021 года опрокинул прогнозы и ожидания. Новый штамм – омикрон – распространялся кратно быстрее всех прежних и поражал, к сожалению, даже едва родившихся детей (хотя пожилые люди оставались в основной группе риска).

Заболевали и те, кто уже перенес ковид ранее, и те, кто считал себя в безопасности после вакцинации и даже ревакцинации. Но все они переносили заболевание гораздо легче, чем люди, не имеющие иммунитета к новой коронавирусной инфекции.

При этом медики считают, что при лечении коронавируса необходима не только этиотропная терапия, направленная на уничтожение вируса, но и патогенетическая, способная подавлять механизмы развития заболевания и стимулировать защитные силы организма.

Подтверждена эффективность и безопасность использования отечественного препарата полиоксидоний компании «Петровакс фарм».

К этому моменту во врачебном мире была подтверждена терапевтическая эффективность восьми противовирусных препаратов, которые применялись и при других штаммах коронавируса: EIDD-1931 (активный метаболит молнупиравира), рибавирина, ремдезивира, фавипиравира, PF-07321332 (нирматрелвир, активный ингредиент паксловида), нафамостата, камостата и апротинина. А при легких формах заболевания предпочтение отдавалось симптоматической терапии: соблюдению режима дня и диеты, обильному питью и приему препаратов, снимающих симптомы (боль в горле, насморк, температура и тому подобные).

Однако говорить о том, что сегодня создана система защиты от коронавируса и его непредсказуемых мутаций, пока не приходится.

Поэтому вакцинация остается единственным подтвержденным способом защитить себя и окружающих. Она хоть и останавливает вирус вдвое реже, чем ожидалось (и хотелось бы), но гарантированно его ослабляет, что в случае с этой тяжелейшей инфекцией крайне важно.

Алена Жукова

Вкус короны

В любой компании тема «Как я болел(-а) короной» вызывает не то что сочувствие, а какой-то странный интерес, плохо скрываемое любопытство. Думаю, это оттого, что каждый боится заболеть – этот страх уже въелся в подкорку – и хочет услышать, как это бывает, из первых уст. Я не люблю говорить о болячках, поэтому обычно быстро съезжаю с этой темы. Получив свою безопасную дозу адреналина, слушатели вздыхают с облегчением и не задают больше вопросов. Так вот, уже пора мне вылезти из этого морока «побочек», видимых и невидимых, для того и настрочила этот маленький дневник «постфактум».

Начиналось все весело. Дипломники вуза, где я преподаю, после защиты устроили для любимых преподавателей круиз по Неве. Стояла июльская жара, мы маленькой компанией мчались по волнам до самого залива и пили шампанское. Оно мне показалось каким-то очень странным на вкус. Нагрелось, наверное, подумала я. Только потом поняла, что так уже подступал вкус короны. Удивительно, но он у нее есть. Все три недели болезни потом я чувствовала этот незнакомый вкус постоянно вместо всех других вкусов и запахов. И так странно: сейчас он напрочь забылся. Как боль во время родов – потом ее никак не вспомнить. Наверное, так работает психологическая защита.

Через пару дней стало совсем нехорошо. Дочь по телефону убеждала меня, что это обычная простуда, ведь не заболела же я, когда она сама болела осенью. Мы живем в разных концах города, можем ограничить контакты, поэтому и болели не вместе. Но близким в критические моменты логика отказывает. Сколько раз я потом читала о том, что домочадцы до последнего отгоняли мысли о короне, находя разные доводы в пользу обычной простуды.

Люди так боятся этого вируса, что иногда фатально не хотят верить в то, что он добрался и до них.

Говорят, дети для родителей всегда остаются детьми. Мы зачем-то их поучаем и наставляем, а они вдруг раз – и в самые критические моменты оказываются взрослее, мудрее, организованнее, чем мы о них думаем. Дочь подняла на ноги всех, кого можно было и нельзя, когда мой мазок показал корону. В результате она нашла и врача, который спасительно скорректировал мне лечение, и медсестру – она каждый день приходила делать капельницы ко мне домой. Ведь больницы я боялась панически, участковый врач настаивать не стал, поэтому цитокиновый шторм настиг меня дома. Участковый, кстати, оказался не замученным и уставшим, как их обычно описывают, а бодрым молодым человеком в навороченных кроссовках. Он приходил ко мне еще два раза – каждый раз в новых кроссах. Не знаю, почему я это запомнила. Вот ведь самая тяжелая неделя болезни из памяти выпала совершенно, а его кроссовки остались. Врач был внимательным, уверенно назначил лечение и оставил номер своего мобильного. И действительно оказывался на связи, когда я пару раз ему звонила с разными вопросами, причем один раз в выходные, когда он был где-то в горах. Только все, что он назначил, мне не помогало. Становилось только хуже. И он был решительно недоволен, когда я сообщила, что мне скорректировали лечение.

Во время болезни я поняла, что часто недооцениваю людей. Наверное, это потому, что сама не очень-то умею быть такой искренне участливой и готовой к помощи. Не умею проявлять внимание. Пришлось себе в этом признаться. Первым активизировался один из моих боссов – у меня две работы. Он знал, что я заболела, но, когда я не услышала его звонка, он решил: что-то случилось. Позвонил моей дочери, коллегам, написал мне по всем каналам. Коллеги тоже взбодрились и искренне обещали, что, если нужно, «в комздрав позвоним»; они такие, они могут. И вот они не отпускали меня во все дни болезни. Звонили, писали, давали вменяемые советы, поддерживали. И это такая внезапная радость – чувствовать, что ты не безразлична другим людям.

Мы все в этом мире зависим друг от друга – такая вот банальная истина. Но банальности перестают быть таковыми, когда это касается лично тебя, превращаясь в настоящие откровения.

Однажды настал тот замечательный день, когда захотелось есть. Я заказала в доставке куриный суп с лапшой, хлеб, сливочное масло, которое не ем уже годами, и докторскую колбасу. Это была божественная еда! По своему чудесному, невероятному вкусу она могла сравниться только с советским плавленым сырком «Дружба», булкой с маслом и чаем с запахом веника – тем завтраком, который мне когда-то принесли в роддоме после рождения сына. Так что теперь мне как члену жюри национальной ресторанной премии, знакомому с мишленовскими ресторанами, есть что ответить на вопрос о самом запоминающемся блюде в моей жизни.

Что касается страха заболеть, то у меня его нет. Не было и перед болезнью. Наверное, я легкомысленная. И, может быть, это скорее положительное качество. В некоторых ситуациях. Но я знаю твердо: вирусу плевать на наши страхи. Он сам по себе. А мы – нет. Мы вместе с другими. И в печали, и в радости.

Несмотря на мою постковидную «тифозную» стрижку, потому что нет у меня теперь моей рыжей гривы вьющихся волос (надо сменить фотографию в соцсетях). Врач говорит, волосы от короны выпадают у 70 % переболевших, зависит от тяжести болезни, и что через полгода все восстановится. Надеюсь.

Елена Федотова

Необходимый путь

Александр Гинцбург, директор Национального исследовательского центра эпидемиологии и микробиологии им. Н. Ф. Гамалеи

Когда в 2014 году в Африке разразилась большая эпидемия вируса Эбола, возбудителя геморрагической лихорадки Эбола, с угрозой выхода на другие континенты, Россия подключилась к решению этой проблемы. На встрече российского президента Владимира Путина с главой ВОЗ Маргарет Чен российская сторона взялась создать вакцину против этой смертельной инфекции. У нас не было на это нескольких лет, заниматься ослаблением исходного вирулентного штамма было некогда, и мы решили использовать принципиально новую технологию, основанную на аденовирусах, поскольку сама технология и такого рода конструкции у нас, в Национальном исследовательском центре эпидемиологии и микробиологии им. Н. Ф. Гамалеи, уже были разработаны.

С аденовирусами человечество родилось и живет всю историю своего существования, а нам они достались от наших предков приматов.

За это время человечество успело размножиться до семи с половиной миллиардов, и на его фертильность аденовирусы никак не повлияли. Не были замечены они ни в онкогенности, ни в мутагенности.

За 15 месяцев нам удалось создать эффективный и безопасный вакцинный препарат, который прошел все клинические испытания, и в течение двух лет он успешно использовался в Африке, не допустив распространения эпидемии по миру.

Когда началась пандемия новой коронавирусной инфекции, то практически сразу зашла речь о создании вакцины, работающей на тех же принципах, что и вакцина против геморрагической лихорадки Эбола. Дело в том, что возбудители COVID-19 и Эболы – это РНК-содержащие вирусы, которые очень похожи по своему строению друг на друга, оба используют для проникновения в наши клетки специальные молекулярные машины. Сделав ставку на ту же технологию, мы не прогадали. За пять месяцев от получения госзадания до начала клинических испытаний нам удалось пройти весь необходимый путь создания вакцины, которая сейчас получила название «Спутник V».

Аденовирусные вектора, которые используются в вакцине «Спутник V», созданы таким образом, что генно-инженерным способом у них удалены все гены, ответственные за их размножение.

Иначе говоря, они не способны размножаться в нашем организме. Если в результате укола в наш организм вводится десять в одиннадцатой степени частиц, созданных на основе этих векторов, то плюс к этому количеству одна частица в нашем организме не образуется.

Если так, то никаких возможностей его влияния на наш геном в принципе не может быть. Таким образом, мутации полностью исключены. Неоднократные опыты, проводимые в рамках доклинических и постклинических исследований по возможности влияния этих векторов на фертильность и потомство, показали, что такое влияние отсутствует. Через плаценту вектора не проникают. Хотя вакцина и создана на основе живых вирусов, конечный продукт не является живым объектом, способным к размножению.

Главное свойство вирусов – способность к мутациям, в результате которых появляются новые штаммы, зачастую оказывающиеся более опасными, чем все предыдущие.

Так было со штаммом дельта.

Мы проводим такие исследования, не только потому, что это интересно с точки зрения эволюции вирусов, но и потому, что это имеет громадное практическое значение. В частности, мы изучили дельта-штамм, который в короткие сроки вытеснил все предыдущие варианты COVID-19, а сейчас пристально изучаем омикрон.

Секвенирование нуклеотидной последовательности дельты, в частности, показывает, что в нем возник ряд точковых замен. Аналогичные замены возникали и у предшествующих штаммов, но здесь обнаружилось интересное свойство: эти точковые замены влияют не только на антигенную специфичность вируса, но и на характер его взаимодействия с нашими клетками.

Если так называемый классический штамм, который впервые появился в Ухане, как и все последующие штаммы, был антигенно видоизмененным, но, попадая в наши клетки, их разрывал и выходил наружу, то данный штамм ведет себя иначе. Он не разрывает в результате размножения эукариотическую клетку, а в мембране соседней клетки делает отверстие и проникает внутрь, не повреждая предыдущую.

Вирус ведет себя как жулик, который проникает в квартиру, но не выходит на лестничную клетку, представляющую собой сосуд, где плавают антитела против него, или, иначе говоря, стоит полицейский с наручниками, готовый его арестовать. Он сверлит дырку в стене к соседям и проникает туда через нее.

С точки зрения защиты от нашей иммунной системы это более эффективная стратегия по той простой причине, что, находясь все время внутри клетки, он защищен от тех антител, которые могут наработать клетки памяти. Он образует так называемые синцити – многоядерные крупные клетки, внутри которых он передвигается, формируя необычные патологические структуры. Таким образом он может размножаться довольно долго, поражая десятки клеток, пока этот мешок нежизнеспособных клеток, покрытых общей мембраной, механически не лопнет, и тогда огромное количество болезнетворных вирусов вываливается в нашу кроветворную систему.

Концентрация вируса при этом повышается не постепенно, а разом, одностадийно.

Иммунная система не успевает наработать против такого количества вирусов антител, и вирус успевает проникнуть в легкие, очень быстро переводя болезнь из легкой в тяжелую стадию.

Это видят клиницисты. Если до дельты все штаммы у больных в течение двух недель или дольше проходили путь от легкой стадии до тяжелой и клиницисты успевали провести все необходимые лечебные процедуры, а иммунная система успевала наработать необходимое количество антител и нейтрализовать вирус, то этот штамм научился проделывать тот же путь за четыре-пять дней. Успеть стало значительно труднее. Все это касается и омикрона – он высококонтагиозен, и люди заболевают им очень быстро. Но протекает он в целом менее тяжело, чем дельта. Хотя из-за большого количества зараженных процент тяжелых и летальных случаев остается на прежнем уровне. Кроме того, из-за высокой скорости его распространения неизбежно появление новых штаммов – вполне возможно, более опасных. Поэтому расслабляться пока рано.

Первое – это обязательно вакцинироваться, а второе – для тех, кто вакцинировался, через полгода воспользоваться вариантом «Спутник Лайт». То же самое для тех, кто переболел. Это необходимо для нейтрализации вируса на входе в наш организм, не надеясь на то, что у нас успеют сработать клетки памяти. Надо постоянно поддерживать уровень протективных антител против дельта-штамма, и для этого предназначен первый компонент вакцины «Спутник Лайт». Все эти правила, вне всякого сомнения, касаются и нового штамма омикрон. Хоть в целом он протекает более легко, невакцинированные пациенты продолжают переносить его тяжело, и смертность в целом по популяции не снижается.

Будущее медицины – это, безусловно, вакцинология.

Эпидемии и пандемии наносят страшный удар по народонаселению и мировой экономике, и мы не можем допустить повторения чего-то подобного тому, что переживаем сейчас. Страна должна располагать технологиями, которые будут позволять создавать новые вакцинные препараты в течение нескольких месяцев.

Для этого надо иметь технологические возможности, которые будут быстро реализовываться в зависимости от того, какой возбудитель появится, в создании как новых иммунобиологических, так и терапевтических препаратов, в частности на основе моноклональных антител. Эта технология у нас в стране тоже хорошо разработана и высокоэффективна, хотя стоимость таких препаратов лимитирует их поголовное применение. При этом мы понимаем: если они работают и помогают людям, вопрос цены должен так или иначе решаться.

Наталия Лескова

Рука об руку

В октябре 2020 года совместно с московским НИИ организации здравоохранения и медицинского менеджмента (НИИОЗММ ДЗМ) в 52-й больнице провели специальное исследование, чтобы понять, как работа в условиях пандемии повлияла на коллектив, на медиков. Подобные исследования проводятся во всем мире. В России таких пока два: их провели в больнице НИИ скорой помощи им. Склифосовского и в 52-й. На вопросы анонимной анкеты ответили более 600 сотрудников 52-й больницы.

«Как сказывается на профессиональном выгорании работа в экстремальных условиях? Как ощущают себя люди? Какие факторы и меры поддержки оказываются наиболее важными, а что влияет негативно? Насколько эффективно действует руководство? Доверяют ли ему сотрудники? Мы хотели найти ответы на эти вопросы, – говорит клинический психолог ГКБ № 52 Надежда Маленкова. – Проблема профессионального выгорания медиков давно известна, ее симптомы – хроническая усталость и эмоциональное истощение, которые приводят к тому, что человек начинает плохо относиться к себе самому, к коллегам и пациентам».

«Во время пандемии всем пришлось работать как никогда и столько, что раньше это считалось за пределами сил человеческих. Но усталости сопутствовала радость, которую приносила каждая спасенная жизнь и каждое найденное в результате упорного труда эффективное решение – лечебно-диагностическое, организационное, административное или техническое. Это был вызов, но мы привыкли к вызовам, ведь и в “мирное время” работаем с очень сложными пациентами, со множеством патологий, с пересаженными органами. Мы ощущали невероятную усталость, с одной стороны, и эмоциональный подъем и исследовательский интерес – с другой. У нас были разные гипотезы и ощущения относительно эмоциональной атмосферы в коллективе», – говорит Марьяна Лысенко.

Сотрудников спросили, какие эмоции они чаще и ярче испытывали во время работы в пандемию. Самой яркой и распространенной оказалась «единение и ощущение себя частью команды». Потом – «интерес», «собранность» и «напряжение», «гордость», «радость», «вдохновение». Негативные эмоции сотрудники испытывали гораздо реже. Показатель лояльности – оценка того, готовы ли сотрудники рекомендовать свое место работы коллегам по 10-балльной шкале, – составил почти 8 баллов.

Исследование показало, что нематериальные факторы оказались даже более важны, чем материальные (конечно, при условии адекватного удовлетворения последних).

Ряд показателей попросили сравнить с тем, что было до пандемии. Оценка компетентности и коллег, и руководителей, отношений в коллективе, эффективности работы всегда была достаточно высокой, но она еще повысилась по сравнению с доковидными временами.

Для многих полученные данные выглядели удивительно на фоне постоянных сообщений об увольнениях врачей, неспособности руководителей медучреждений справиться с ситуацией. Но люди склонны больше обращать внимание на негативную информацию, и эту особенность нашей психики активно используют СМИ. Проблемы (а они были) поднимать нужно, однако за негативом терялись сообщения сотрудников и пациентов больших и малых больниц в самых разных городах страны о том, что были и лекарства, и средства защиты, работа была организована и людей спасали.

«Хорошее финансирование медицины важно, но далеко не все упирается в финансы. Например, оснащение реанимаций требует денег, а эффективные решения в управлении и организации работ – нет. Они больше зависят от желания думать и что-то менять. И, как это ни странно прозвучит, та бедность, в которой мы когда-то жили, оказалась одной из причин того, что сейчас российская медицина показывает себя на голову выше остальных. Интеллект наших медиков при недостатке в прошлом материально-технической базы и отсутствии тех средств, которые были у западных коллег, заставлял все время находиться в поиске. То, что мы когда-то придумали, сейчас используется во всем мире», – говорит Марьяна Лысенко.

Владимир Вторенко отмечает: «В пандемию мы поняли, насколько помог тот стержень, который заложен советской медициной. Клиническое мышление, которое позволяет врачу поставить правильный диагноз даже без исследований, только на основе осмотра и беседы с человеком, всегда развивалось в России лучше».

Многие студенты-медики пришли работать во время пандемии медбратьями и медсестрами. «Студенткой я вместе с однокурсниками работала в отделениях, принимавших пациентов после землетрясения в Спитаке, и помню слезы и переживания тех, кого туда не взяли помогать. Поэтому мне непонятны дискуссии относительно того, имеет ли право государство призывать на помощь студентов-медиков. Мы все военнообязанные и, когда шли в медицину, понимали, что мы все, чуть что случись, будем на передовой», – говорит Лысенко.

«Молодые ординаторы, студенты, прошедшие ковид и красную зону, – все станут отличными врачами. Выдержать такой напор, такие моральные нагрузки, получить такой опыт дорогого стоит», – уверена Светлана Либуркина, врач приемного отделения. Всю пандемию она проработала рука об руку с сыном Иваном Либуркиным, студентом медицинского вуза, который был в приемном отделении регистратором. И если сначала Светлана сомневалась в выборе сына, пошедшего по ее стопам, то теперь уверена, что он сделал правильный выбор.

Екатерина Сирина

Специфический иммунитет

Как работает вакцина от COVID-19? Может ли вакцинация вызвать перестройку генетического аппарата и сделать нас мутантами? Можно ли обойтись без вакцинации? К каким нежелательным осложнениям или заболеваниям вакцинация может привести? Как не умереть, заразившись?

Вакцина работает

В ходе вакцинации от коронавируса в организм вводятся вещества, вызывающие активный иммунный ответ организма, то есть, по сути, тренирующие иммунную систему человека. Все используемые сейчас в мире вакцины разрабатываются на разных технологических платформах, но с одной целью: формирование у привитых активного иммунитета от коронавируса. Для этого есть разные способы. Либо вводится цельный живой микроорганизм, либо убитый, инактивированный, либо искусственно синтезируются нужные белки биотехнологическим способом. Это так называемые рекомбинантные вакцины. Есть ДНК-, мРНК-вакцины, где нет белка, а есть генетический фрагмент нужного антигена коронавируса, на основе которого организм синтезирует антигены – и развивается иммунитет. Есть и другие типы вакцин.

«Спутник V» – это векторная вакцина на основе человеческого аденовируса. Это нетоксичный, неопасный для человека серотип (или серовар; это отчетливая вариация внутри вида бактерий или вируса или среди иммунных клеток разных индивидуумов), не являющийся возбудителем заболевания. Этот аденовирус, являющийся вектором, генетически модифицируется. Это может пугать. Но мутациями это нам не грозит. Дело в том, что направленная генетическая модификация массово происходит сегодня в медицине, в химии, в пищевой промышленности. Происходит она и в природе, где это вполне естественный процесс.

Кусочек генетического материала коронавируса, сложным образом переработанный, чтобы получить его ДНК, помещается в аденовирус, который протаскивает эту конструкцию в клетки, где синтезируются нужные нам белки коронавируса.

Организм распознает их как чужеродные и начинает с ними бороться. В результате формируется специфический иммунитет к коронавирусу.

Даже при сокращенных по срокам испытаниях были проведены все этапы доклинических исследований вакцины. Когда, например, проверяется токсичность препарата на животных, им вкалывается обычная человеческая доза без пересчета на массу тела. То есть животное получает ультравысокую дозу. Даже при столь высокой нагрузке никакой серьезной токсичности в «Спутник V» обнаружено не было.

То же самое показала проверка на хроническую токсичность, когда препарат вводится многократно через определенные промежутки времени и ученые наблюдают, какие последуют реакции. Проводились исследование на репродуктивную токсичность, проверка влияния препарата на эмбрион и репродуктивные способности животных (от крысы до обезьяны).

В результате был проведен целый набор больших исследований практически в полном объеме. Поэтому, когда вакцина поступила на рынок, было известно все главное о ее безопасности. Но, конечно, нельзя сказать, что при таких сокращенных сроках клинических исследований информации достаточно. Вопросы остаются. Научные статьи о «Спутнике», как полагают некоторые эксперты, пока не слишком высокого качества. И, разумеется, стопроцентной гарантии нет и быть не может никогда. Какие-то отдаленные осложнения возможны. Могут быть аутоиммунные реакции, но пока массовых, сколько-нибудь частых осложнений мы не видим. Зато уже точно известно, что вакцина работает.

Доказанная взаимосвязь

Последние исследования показали, что в случае заболевания COVID-19 вирус, проникая в организм, вызывает обратную транскриптацию, когда ДНК вируса может длительно оставаться в ядре клетки и на этом основании синтезируется вирусная РНК.

Конечно, он не будет накапливаться там годами, хотя есть иммунокомпрометированные лица с дефектом иммунной системы, и у них коронавирус может протекать месяцами, то обостряясь, то затихая. Мутации вируса при этом происходят с бешеной скоростью.

Многие вирусологи считают, что именно так получился нынешний высокозаразный штамм омикрон. Доминирующая теория его естественного происхождения такова: вирус попал к иммунодефицитному человеку, надолго задержался в его организме, там мутировал и стал таким, каким мог бы стать лишь через несколько лет, пройдя всю цепочку заражений между разными людьми.

Нет никаких доказательств, что компоненты вакцины могут встраиваться в геном.

И хотя нельзя исключить возможности существования такого механизма, он крайне маловероятен и создателям вакцины неизвестен. Пока что можно констатировать, что доказанного влияния вакцинации на генетический аппарат не существует, как, кстати, и нет данных о ее онкогенности.

Кому вакцинация показана в первую очередь? Существует доказанная взаимосвязь между сердечно-сосудистыми заболеваниями, в том числе инфарктами, инсультами, множественными тромбозами, у людей, переболевших COVID-19. Осложнения в виде тромбозов действительно могут вызываться вакцинацией, они описаны в медицинской литературе. Но, во-первых, частота их очень низкая. Речь идет об инсульте синусов мозговой оболочки. Это редкий тип инсульта, составляющий менее одного процента от всех инсультов.

Есть также проблемы с тромбозами вен нижних конечностей и мезентериальные тромбозы брюшины или портальных вен печени, поэтому мы говорим о болях в животе.

Об инфарктах, вызванных вакцинацией, никаких сведений нет.

Все эти крайне редкие осложнения касались вакцины AstraZeneca. Сведений о подобных осложнениях у аденовирусных вакцин, в частности у «Спутника», нет. Хотя, конечно, Россия не относится к числу стран с развитой системой фармаконадзора.

При этом есть позитивный сигнал из Аргентины, где массово применяется «Спутник» и такие исследования проводились. На более чем миллион провакцинированных лишь два случая тромбоцитопении – незначительного снижения уровня тромбоцитов в крови после введения вакцины, что теоретически могло бы привести к тромбозам, но не привело. Важно также отметить, что все эти состояния случаются и вне вакцинации, и нельзя утверждать, что тут прослеживается четкая взаимосвязь. Но даже если она есть, эти риски значительно ниже, чем в случае заболевания коронавирусом.

Защитный потенциал

Для того чтобы после прививки сформировался специфический иммунитет, нужно время. Неверно думать, что вы уколетесь и у вас на следующий же день выработается иммунитет. Ничего подобного. В исследованиях показано начало защитного эффекта – это две недели после первой инъекции. Но все же правильно говорить о выработке полноценного иммунитета после второй инъекции. То есть пять недель нужно с момента первой инъекции, чтобы у вас сформировался полноценный защитный иммунитет.

Заразиться коронавирусом можно до вакцинации. Существует инкубационный период, который составляет от двух до 14 дней.

Соответственно, если вы, допустим, заразились, а через два-три дня вакцинировались, то вам покажется, что и заразились вы после вакцинации. На самом деле это не так. Также можно заразиться и после вакцинации в течение этого пятинедельного окна и быть способным в течение этого срока заражать других людей, поскольку защитный иммунитет еще не успел полностью сформироваться.

Так или иначе очень важно наличие именно защитных антител. Не всех антител, а именно защитных, с сильным связыванием с ключевыми участками вируса, в частности с RBD-доменом или S1-участком шипика на поверхности вируса. Именно поэтому в вакцинах используются сильные участки вируса – те, на которые формируется сильный иммунитет, а другие антигены в состав препаратов не включают.

Защитный потенциал вакцин заметно снижается уже в течение первого года после прививки. Ограниченному периоду защитного действия антиковидных вакцин способствует появление новых мутаций и особых линий коронавируса, их включающих.

Когда вокруг бушует пожар, нужно соблюдать меры предосторожности. Если вы надели защитный костюм, не надо думать, что пожара уже нет. Да, вы гораздо более защищены, но все же можете с огнем соприкоснуться. Не надо идти в открытое пламя. Нужно себя как-то ограничивать. В данном случае избегать мест массового скопления людей. Носить маски, чаще мыть руки. Разговоры о том, что омикрон значительно менее токсичен, вовсе не означают того, что он не может привести к серьезным последствиям.

Летальность от коронавируса остается высокой и составляет до 2 % от всех инфицированных. Для пожилых людей недожитие в связи с коронавирусом составляет многие годы.

Вакцинация не защищает на 100 %, но болеть вы будете в более легкой форме и не умрете. Именно такую защиту она обеспечивает вам.

Наталия Лескова

Конвейер спасения

После прививки страх покинул сердца жены и дочери, первых в моей семье, кто вакцинировался в самом начале 2021 года. Понять это можно было, только когда этот страх ушел. Я это понял, увидев их глаза после вакцинации. Их покинула озабоченность, которая живет в нас с начала 2020 года. Но я продолжал жить со страхом, отравляющим жизнь незаметно, но действенно – в чем-то ограничивая и лишая сил, отнимая энергию.

Я сделал прививку в первых числах апреля 2021 года в городской районной поликлинике по месту жительства. Заранее записался. Люди идут пятерками, потому что в упаковке пять ампул. Очень разные люди с единым желанием спастись. Вначале регистрация в отдельном кабинете на входе в отдельный бокс. Паспорт или полис. Заполнение анкеты. Согласие на прививку. Карта в руки. «После прививки посидите, понаблюдайте за своим состоянием 20–30 минут». Прививочный кабинет. Вызов. «Обнажите плечо». Укол беззвучен и неощутим. «Одевайтесь, но не уходите, я выпишу ваш прививочный сертификат». Аккуратным школьным почерком – ФИО, дальше печать с наименованием вакцины, производитель (в моем случае одна из крупнейших российских фармкомпаний), номер партии. «Я вас записала на вторую вакцинацию, вот ваше время». Роспись в прививочном журнале. «Это что, за день столько привили?!» – «Что вы, мы бы умерли при таком количестве… Это с 14 января». Счет пошел на седьмую тысячу, около восьмидесяти человек ежедневно.

Вышел в коридор, неожиданно нахлынуло чувство облегчения. Похоже, не только я переживал такое чувство свободы (но я осознанно ждал его, поскольку несколькими днями ранее наблюдал его у жены, которая пришла домой с другим выражением глаз, в них не было страха, я еще тогда подумал, что мне показалось). Смотрю, у людей разглаживаются лица. Ощущение, будто на праздник пришли и получили дозу этого праздника.

Рекомендованные 20–30 минут у меня ушли на смакование мысли об освобождении от психологического груза страха и на ожидание реакции организма. Ничего. Большая часть людей уходит тотчас.

Несколько дней ничего не происходило: ровное, нейтральное состояние, будто бы и не прививался. Затем нагрянет отсроченная реакция. Внезапно строго через неделю сделалось плохо настолько, что я свалился без сил, потерял счет времени. Я не помню, как прошли последующие часы, но я так же внезапно очухался, мне стало резко легче, и возникло отчетливое чувство, будто по мне катком прошлись, причем по каждой клетке организма. Будто со мной случилась перезагрузка, тотальная, затронувшая каждую клетку тела. Следом ощущение правильности принятого решения вакцинироваться и неожиданная и столь же отчетливая мысль: «А ведь нас не обманывают… все всерьез… вакцина работает на результат». Конвейер спасения работает.

Владислав Дорофеев

Уязвимая категория

Александр Горелов, заместитель директора по научной работе Центрального института эпидемиологии Роспотребнадзора, д.м.н., член-корреспондент РАН, председатель Национального научного общества инфекционистов

Альфа-коронавирусы – это традиционные возбудители респираторных инфекций и острых диарей у детей в первые семь лет жизни. На их долю приходится 10–20 % всех детских инфекций. Когда коронавирусы, как патогены (греч. παθογένεια; от πάθος «страдание» + γενετική «порождающий» – любой микроорганизм (включая грибы, вирусы, бактерии и прочее), а также особый белок – прион, способный вызывать патологическое состояние (болезнь) другого живого существа) были открыты, они вызывали интерес, но с тех пор многое изменилось.

Первое пришествие SARS-CoV-1, MERS почти не затронуло нашу страну, чего нельзя сказать про нынешний коронавирус. По сути, даже сейчас мы имеем как будто две разные инфекции – инфекцию 2020 года, обусловленную уханьским штаммом, и ситуацию 2021–2022 годов, которая связана с дельта-вариантом и омикроном.

Поначалу нам казалось, что пришел медленно мутирующий штамм, и полгода оно действительно так и было. У детей отмечались в основном легкие, бессимптомные формы заболевания. Были иллюзии того, что дети мало вовлекаются в эпидпроцесс. На сегодняшний день известно, что около 11 % детей задействованы в нем. При этом дельта-штамм изменил клиническую симптоматику не только у взрослых, но и у детей.

В конце декабря 2021 года в Москве одна десятая часть от всех заболевших были дети. В разных возрастных периодах отмечались разные проявления, но наиболее тяжело болели и болеют дети до года и подростки. Особо тяжело инфекция протекает у детей с врожденной и хронической патологией.

У детей, как и у взрослых, инкубационный период штаммов дельта и омикрон стал более коротким.

Дети в целом стали активнее вовлекаться в эпидпроцесс. Мы видим более быструю манифестацию заболевания. Это связано прежде всего с тем, что увеличилась скорость репликации и вирусная нагрузка, как, впрочем, и у взрослых.

Если раньше говорили, что только у 2 % детей отмечается изолированное поражение желудочно-кишечного тракта без респираторных симптомов, то сейчас их уже минимум 20. У каждого третьего ребенка отмечается поражение не только респираторного, но и желудочно-кишечного тракта. Это к вопросу о том, нужны ли перчатки. Они все-таки нужны, поскольку входными воротами инфекции является в том числе желудочно-кишечный тракт.

Поначалу врачи говорили, что пневмония у ковидных детей до года отмечается нечасто, частота ее регистрации растет с семилетнего возраста, а у подростков клиника с поражениями легких такая же, как у взрослых. Сейчас картина изменилась. Детская пневмония в связи с ковидом стала наблюдаться чаще.

Еще одна особенность – в педиатрической практике описаны менингоэнцефалиты, изолированные поражения нервной системы, когда только из спинномозговой жидкости выделяется возбудитель инфекции. Недавно опубликованы данные, что у подростков отмечается специфическое поражение кожи – постковидный палец, похожий на синдром обморожения.

У 10–30 % детей, перенесших коронавирусную инфекцию, встречаются проявления постковида разной степени выраженности, и наиболее часто страдает головной мозг.

Проявления разные: это раздражительность, отсутствие усидчивости, внимания и прочее, которые нужно корректировать с соответствующими специалистами. Поражаются также органы дыхания, сердце, почки.

Еще одно проявление постковида – системный мультивоспалительный синдром, который впервые описали специалисты ЦНИИ эпидемиологии. К настоящему моменту описаны уже десятки его случаев. Это тяжелое проявление начинается обычно через две-три недели, после того как ковид закончился, причем многие дети об этом даже не знают, поскольку перенесли его бессимптомно.

Так нужна ли вакцинация детям? Надо понимать, что вакцина вводится абсолютно здоровым детям и, пока не будут завершены клинические испытания, массово ее применять не будут. Регламентированы четыре возрастные группы, в которых проводятся испытания. Сейчас завершены первая и вторая фазы для группы детей 14–18-летнего возраста. Если регламентирующий орган Росздравнадзор или Минздрав примет решение, что вакцинация – самая желательная позиция, альтернативы которой нет, то будем ее проводить у этой возрастной категории.

Следующая группа – до семилетнего возраста, потом до двухлетнего и затем младше двух. И пока в каждой из них не будут проведены все фазы клинических испытаний для конкретного вакцинного препарата, вакцинация не будет разрешена.

Дети – это особо охраняемая категория, как, впрочем, беременные, и вакцинация детей никогда не будет проводиться без согласия родителей или опекунов.

Мы помним, что этиотропных противовирусных лекарств от ковида как не было, так пока и нет, поэтому остановить или оборвать инфекционный процесс без вакцинации не представляется возможным.

Самый большой террорист на планете Земля – это природа. Инфекции имеют свойство возвращаться. Они были, есть и будут, в том числе новые. Ключевым демографическим фактором всегда были и остаются возбудители инфекционных заболеваний. Достаточно прийти чуме или холере – и население стран и материков значительно уменьшалось. Несмотря на развитие современной медицины, ковид с локдаунами наиболее наглядно проявил то, что к инфекциям нужно относиться внимательно и общаться с ними на «вы».

Надо помнить, что именно вакцинация подарила человечеству дополнительные 25 лет жизни. Это абсолютно доказанный факт. Вакцинация создала иллюзию спокойствия. Например, охват вакцинации от кори в 94 % позволяет 6 %, которые в силу каких-то обстоятельств не прививаются, жить совершенно спокойно и не умирать от грозного заболевания.

Наталия Лескова

Часть экосистемы

«Идет война. Коронавирус – это война. Она убивает людей. Ты на войну как идешь? В каске и бронежилете. Тебе предлагается эта каска и этот бронежилет в виде вакцины. А ты вдруг говоришь: “Да ну, пронесет”. Но не проносит. Ну и пожалуйста, выбирайте между бронежилетом и летальным исходом…» – так образно о выборе, прививаться или нет, рассказывает академик РАН Сергей Колесников.

Россия, население которой разделилось на тех, кто ждал вакцину, и антипрививочников, одна из первых предложила гражданам такой бронежилет. «Гам-КОВИД-Вак» стал первой в мире зарегистрированной вакциной для профилактики COVID-19. Процедура регистрации новой векторной двухкомпонентной вакцины на основе аденовируса человека была рекордно короткой: Минздрав выдал регистрационное удостоверение 11 августа 2020 года. Быстрота создания объясняется как ранним стартом исследований (в начале февраля, еще до появления первых случаев заражения среди граждан России), так и тем, что ученые на тот момент уже вели разработку вакцины от сходного вируса ближневосточного респираторного синдрома MERS (проводились исследования не менее 24 вакцин). Наиболее близки к выпуску оказались вакцины, разработанные Национальным исследовательским центром эпидемиологии и микробиологии им. Н. Ф. Гамалеи Минздрава («Гам-КОВИД-Вак», более известный как «Спутник V») и научным центром «Вектор» Роспотребнадзора («ЭпиВакКорона»). К началу 2022 года россиянам предложены четыре вида бронежилета – в России зарегистрированы и разрешены к медицинскому применению четыре вакцины для профилактики COVID-19 – и запущена в оборот вакцина для подростков.

Несмотря на достижения российских ученых, население из-за недоверия к властям изначально неохотно прививалось.

Государство вынуждено было пойти по пути частичной обязательной вакцинации. Москва и Московская область одни из первых объявили об обязательной вакцинации для определенных категорий граждан: работников сферы торговли, общепита, ЖКХ и энергетики, образования, здравоохранения и социальной защиты, а также транспорта. К концу октября 2021 года этому примеру последовали все регионы, введя перечень вакцинируемых групп на свое усмотрение. Обязанность вакцинировать население по факту переложили на работодателей. По всей стране компании сферы услуг должны были привить не менее 60 % сотрудников. Но при этом власти подчеркивали, что нельзя уволить за отказ от прививки и невозможно принудить сделать ее, поскольку профилактические прививки проводятся при наличии информированного добровольного согласия гражданина на медицинское вмешательство.

Штрафы должны были помочь работодателям стать сознательными: за невыполнение требований о вакцинации столичным компаниям, например, грозил штраф до 1 миллиона рублей, для индивидуальных предпринимателей – 50 тысяч рублей. После таких директив почти все субъекты РФ с лета 2021 года ввели QR-коды для посещения общественных мест.

В декабре 2021 года Минздрав утвердил календарь прививок по эпидемиологическим показаниям, в котором оказалась и вакцинация от COVID-19. На конец января 2022 года в России было привито 70 % взрослого населения. Этого недостаточно для выработки коллективного иммунитета, чтобы остановить пандемию. В январе 2022 года в России отмечен новый скачок роста заболеваемости (пятая волна!) на фоне распространения омикрон-штамма коронавируса.

ВОЗ заявляет, что чрезвычайная ситуация в связи с COVID-19 в мире может быть преодолена в 2022 году. Но вирус никогда не исчезнет, став частью экосистемы. Не исключено его превращение в эндемический: это будет означать, что коронавирус SARS-CoV-2 будет жить с нами до появления эффективных лекарств.

Задача найти лекарство-убийцу COVID-19 – сложная. Тем более если принимать во внимание спутники коронавирусной инфекции: тромбы, ревматоидный артрит, бронхиальную астму, миокардиты, миалгии, различные сосудистые нарушения. И не стоит забывать о постковидном синдроме, который встречается у 30–80 % переболевших вне зависимости от тяжести заболевания. С ним тоже надо будет помогать справляться.

Дарья Николаева

Подобен движению атомов

Борис Четверушкин, научный руководитель Института прикладной математики им. М. В. Келдыша, доктор физико-математических наук, профессор, действительный член Российской академии наук, член Президиума РАН

Совместно с федеральным ядерным центром ВНИИ технической физики в Снежинске Институт прикладной математики (ИПМ) им. М. В. Келдыша ведет моделирование распространения COVID-19. Идея такого исследования принадлежит научному руководителю этого учреждения академику Георгию Рыкованову. По его мнению, распространение ковида подобно движению частиц в ядерных реакторах. Они движутся в пространстве, сталкиваясь, разлетаясь, передавая друг другу ту или иную информацию. Мы хорошо знаем константы поглощения или распада таких частиц. Однако алгоритмы, применяемые для расчета их движения, могут использоваться и для расчетов эпидемий.

Аналогом таких частиц выступают различные группы людей: пенсионеры, школьники, работающие и неработающие граждане и так далее. Каждая из этих групп имеет свои вероятности передвижений, которые закладываются в наших расчетах: скажем, дети часто ходят в школу, пенсионеры – в магазин и поликлинику, студенты могут посещать не только университеты, но и ночные клубы и дискотеки.

Мы знаем, что разные штаммы этого вируса имеют разную контагиозность[5]. Этот параметр закладывается в расчетах. Вопрос в том, как получить информацию о движении людей, чтобы она соответствовала действительности. Понятно, что мы можем запросить такую информацию у авиакомпаний и РЖД. Однако многие перемещаются личным транспортом, и эта информация нигде не значится. Это называется «поиск неструктурированных источников». Мы ищем через интернет и социальные сети, уточняем найденное с помощью нейронных сетей и получаем довольно неплохую вероятность.

В результате такой работы удалось точно спрогнозировать четвертую волну.

Вакцинация затягивается, появляются новые штаммы. В итоге болеют и вакцинированные, и невакцинированные, вторые – значительно тяжелее. Это очень четко прослеживается.

По нашим данным, эпидемия будет затухать, но это займет еще довольно продолжительное время – полтора-два года. Если люди начнут вакцинироваться более активно, эпидемия пойдет на спад значительно быстрее. Видна очень четкая корреляция между этими процессами. Интересно, что с помощью такой модели можно просчитать любую инфекцию, поскольку алгоритмы здесь универсальны.

Существенное препятствие – в равной мере как для математиков, так и для инфекционистов – поддельные сертификаты, поскольку они мешают правильно просчитать и объективно оценить эффективность вакцинации.

Насколько быстро и точно мы сможем донести мысль о важности вакцинации, настолько ближе мы окажемся к общей заветной цели – победе над пандемией. Мы должны с детства приучаться к мысли о необходимости вакцинации от опасных возбудителей болезней. Это нормальное поведение современного человека. Если все единым фронтом выступят с этой идеей, россказни в отношении вакцинных препаратов перестанут бытовать в нашем обществе. Такое количество смертей в мире, где существуют развитая наука и препараты, позволяющие избежать болезни, – это дикость и нонсенс, и мы должны положить этому конец.

Наталия Лескова

Нам без нее будет плохо

Есть такая категория людей: они рождаются, живут и умирают в одном и том же городе, причем нередко в одной и той же больнице, только в разных ее отделениях. Галина Михайловна – одна из таких. Родилась 6 сентября 1954 года в Смоленске, прожила в нем 67 лет. Возможно, была бы жива до сих пор, если бы сделала прививку от ковида.

Дороже всего в жизни обходится бездействие. Галина Михайловна знала об этом и все старалась делать вовремя. Она вышла замуж, родила сына, училась, затем работала на радио и в пресс-службе городской администрации. Построила дом. Развелась. Имела огород в деревне Базылевка, что в 20 км от города. Была гостеприимной и суеверной. Еще до пенсии, не желая жить на нее, организовала себе пассивный доход: сдавала студенткам местного вуза комнаты в своем большом доме в центре Смоленска. И в целом считала себя сильной женщиной, способной выдержать все на свете.

Когда началась эпидемия, Галина Михайловна окунулась в прорубь на Крещение и сказала, что прививаться ни за что не будет. Это было в 2020 году, когда ковид еще не окреп. Галина, не боясь его, ходила без маски на другой конец города к старшей бездетной сестре, которая была прикована к кровати более десяти лет. Она ухаживала за ней и бывала у нее ежедневно.

В январе 2021 года ковид взялся за Смоленск, где масочный режим объявили позднее всех в России. Болезнь косила уже не только дальних знакомых, но и близких родственников. Муж второй сестры Галины Михайловны умер от ковида в начале мая 2021 года, почти в одно время с отцом близкой подруги. Но даже после этого Галина Михайловна не пошла прививаться. Не пошла и в июне, когда заболела ковидом и умерла через две недели в Смоленской ЦРБ ее старшая сестра-инвалид.

В том, что сестру ковидом заразила именно Галина, в ее большой семье никто не сомневался: симптомы проявились у нее, как и у покойной сестры, недели через полторы после похорон последней. Головная боль, одышка, кашель, слабость лишь усиливались. Но Галина Михайловна все откладывала визит к врачу, заявляя, что ее крепкий иммунитет все перетрет. Даже когда за ней приехала скорая, вызванная сыном, она, отбиваясь от медработников, стояла на своем – говорила, что является медсестрой запаса, знает «все об этой болезни» и никуда не поедет.

Под давлением сына и ее подруг она все равно попала в ковидарий Смоленской ЦРБ. Ее, конечно, госпитализировали, однако сделать уже ничего не могли. Сатурация падала, 70 %-ное поражение легких давало о себе знать. Болезнь прогрессировала. Через неделю Галина перестала узнавать врачей, впадала в беспамятство, почти ничего не ела, у нее отнималась правая рука.

Свой 67-й день рождения она встретила в реанимации и не вышла из нее вплоть до злополучного 27 сентября. Тело со второго этажа больницы спустили в полуподвальное помещение патологоанатомички. Но не вскрывали. Зачем? Все и так ясно. Медперсонал ни с кем из родственников не связывался и ничего не сообщал. Лишь к вечеру одна из подруг позвонила в отделение и узнала, что смерть наступила около часа дня и тело Галины Михайловны лежит в черном пакете где и полагается, в обшарпанном снаружи и внутри патологоанатомическом отделении Смоленской ЦРБ, где от черных мешков у сотрудников уже рябило в глазах.

В конце сентября в Смоленске стояли теплые дни.

Переполненный морг было решено не перегружать, поэтому тела отдавали родственникам на следующий же день – похороны шли в ускоренном темпе.

«Мы уже давно поняли, что нам жить в таком режиме до тех пор, пока все не переболеют и коллективного иммунитета не будет», – говорила медсестра Ирина Кивова из ковидного отделения.

Сын Галины Михайловны принес по просьбе патологоанатома одежду, в которую обрядили тело матери, – обычное платье, висевшее в шкафу. Волосы и лицо привел в порядок за небольшую плату танатопрактик. Тело и лицо покойной обработали специальной санитарной жидкостью.

Можно было не защищаться от инфекции на похоронах. Ведь в медкарте не было написано, что Галина Михайловна умерла от ковида. Официально она скончалась от инсульта. Отравленная инфекцией загустевшая кровь забила сосуды, а бедное сердце, и так работавшее на пределе возможностей, качало и качало ее.

Прощание с Галиной проходило в предбаннике патологоанатомического отделения. Цветы были осенние, преобладали хризантемы и астры. Люди, подходя к гробу, складывали их в изножье и быстро уходили. Цветов было много. Живые боялись мертвую, даже не скрывая этого. Лица были грустными, глаза у многих пришедших – мокрыми. Эти люди вместе выросли в одном городе, вместе постарели. Конечно, повода встретиться часто не находилось, встретились на похоронах.

На лице Галины Михайловны инсульт не отразился: оно так и осталось широким, белым, без подтеков. За время пребывания в больнице оно похудело и осунулось, выделялся только нос. Выражение лица было строгим и даже напряженным. «Она очень устала за последние полтора месяца», – сказала одна из ее подруг, звонившая в больницу ежедневно и первой получившая весть о смерти.

Незнакомый мужчина, глядя перед собой, произнес, будто бы вслух подумал: «Галя веселая была. Всегда танцевала. Цветы любила. Умела хорошо общаться и хорошо дружить. Нам без нее будет плохо». – «Почему будет? Уже плохо. Кто теперь будет душой компании?» – отвечал другой мужчина в старой куртке и кепке.

В масках были чуть больше половины пришедших.

Галина при жизни маску не носила. Принципиально. Зато ее родственники теперь без них не представляли своей жизни. Племянник Иван не выпускает из дома детей, если те отказываются надевать маски. Сам же меняет маску дважды в день. Когда он прошлым летом тяжело переболел ковидом, он не паниковал. Но после смерти отца и двух теток стал заметно осторожнее. «Береженого бог бережет, говорила мне бабушка Груша. Вот только сейчас ее слова дошли до моего мозга», – сказал Ваня, глядя куда-то в пространство.

Наступает момент, когда гроб поднимают и несут к выходу. Отсюда, наверное, и начинается то, что принято называть последним путем человека, закончившего свои дни и дела на этой земле. Поездка по винтовой дороге, выезд за город – и вот автобус остановился у обрыва. Дальше машина не проедет, только пешком. Кладбище находится примерно в пятистах метрах от дороги. Но до него еще нужно дойти, а для этого надо спуститься с одной горки и подняться на другую крутую горку. Даже налегке преодолеть этот путь с учетом особенностей рельефа (высокие и очень высокие холмы) не так уж и просто.

Похоронная команда знает свое дело. Аккуратно, микрошагами, мужчины спускают тело с горы, тихонько переговариваясь в духе: «Слава, давай двигайся. Ребят, там, в изножье, давайте аккуратно, да?» Через минут семь они оказываются на глубине небольшого оврага. Теперь им предстоит поднять гроб с телом наверх. Здесь еще проблематичнее, поэтому на подмогу им спешат провожающие. Гроб наверх поднимают 12 человек.

На семейном совете было решено хоронить Галину не вместе с родителями на ее малой родине в Базылевке, а рядом с сестрой-инвалидом. Захоронение площадью три на пять метров очерчено низкой черной оградой. По левую сторону от могилы лежат венки, оставшиеся с похорон сестры, по правую – стоят венки для Галины Михайловны. После недолгого прощания и чьей-то речи гроб накрыли крышкой. Часы показывали два часа дня. Еще несколько минут – и все будет навсегда закончено. Две веревки похоронщики кладут под днище гроба, снимают его с табуреток и ставят на край разрытой ямы. Аккуратно спускают гроб вниз. Он задевает могилу одним из боков, начинает качаться на веревках. Момент опасный. Но гроб успевают опустить раньше, чем он мог бы сорваться. Характерный звук удара тяжелого ящика о грунт – гроб с телом коренной жительницы Смоленска Галины Михайловны, ярой противницы прививок, достиг дна.

Перед поминками из дома Галины Михайловны вынесли лишнюю мебель, чтобы влез широкий стол, завесили зеркала простынями по деревенскому обычаю, недостающую посуду принесли от соседей. Из еды приготовили только кутью, остальное заказали. Кто-то разбил в спешке ее дорогую тарелку из сервиза. Извиняться за это было не перед кем.

Людей было мало, человек пятьдесят. Хотя при жизни Галина Михайловна водила дружбу с половиной города. Младшая сестра плакала. Сын стоял, глядя в одну точку, рядом с гражданской женой.

Эх, если бы Галина сделала прививку, как многие ее знакомые! Не было бы сейчас этого мероприятия. Были бы посиделки в деревне, задушевные разговоры, купель на Крещение… Но случилось то, что случилось. Теперь остались только воспоминания о том, что, кажется, было так давно. И не с нами.

Анна Героева

Худший период после 1945 года

2021-й можно смело называть годом демографической катастрофы: в эти 12 месяцев Россия понесла основные потери. В 2020 году по сравнению с 2019-м естественная убыль населения (превышение числа умерших над числом родившихся) увеличилась более чем в два раза, с 316,2 до 688,7 тысячи человек. По последним оценкам Росстата, за 11 месяцев 2021 года этот показатель достигнул рекордных 945 тысяч человек и, очевидно, с учетом декабря перешагнет миллионную отметку.

По данным статведомства, в первый год пандемии в России умерло 2,124 миллиона человек, 144,6 тысячи непосредственно от COVID-19. Это на 323 тысячи человек больше, чем в 2019 году, когда умерло 1,8 миллиона. Показатель смертности на тысячу человек, таким образом, в 2020 году увеличился с 12,3 до 14,5, или на 17,9 %.

Прежний антирекорд по числу умерших был в 2003 году – 2,36 миллиона – и с тех пор снижался. Но пандемия безжалостно нарушила эту тенденцию. С декабря 2020 года по ноябрь 2021-го умерло 2,41 миллиона человек. По итогу 2021 года ожидается больше 2,45 миллиона погибших, чего не было как минимум последние три десятка лет. Эксперты называют ковидную статистику смертности в России «худшим периодом после 1945 года».

О размахе пандемии можно судить по показателю избыточной смертности – это превышение фактического числа умерших на душу населения за определенный календарный период над ожидаемым. Однако Росстат его не считает. По разным оценкам демографов, с декабря 2020 года по ноябрь 2021-го этот показатель составляет не менее 620 тысяч человек. Доля умерших непосредственно от коронавируса за 2020 год – 31 % от общего прироста избыточной смертности. С учетом умерших от других диагнозов, но имевших положительный тест на ковид этот показатель увеличится до 50 %.

Минздрав приводит такие данные. С октября 2020 года по сентябрь 2021-го с диагнозом COVID-19 скончалось 406 тысяч человек: 275 тысяч умерли непосредственно от коронавируса, у 43 тысяч COVID-19 был лишь предположительно, у 87 тысяч диагностировали коронавирусную инфекцию, но она не была основной причиной смерти или не оказывала существенного влияния на смертельные осложнения.

Россия оказалась и в числе лидеров по потерянным годам жизни. Ожидаемая продолжительность жизни в России в 2020 году снизилась на 1,84 года, до 71,5 года.

Свою оценку показателя «Потерянные годы жизни» (Years of Life Lost, YLL), разработанного ВОЗ для расчета преждевременных смертей, представил Центр экспертизы и контроля качества медицинской помощи Минздрава. Фактически он разработал свою систему оперативного контроля и анализа этого показателя в различных регионах России и в целом по стране, который рассчитывается исходя из достижения национальной цели – увеличение продолжительности жизни до 78 лет к 2030 году.

Согласно данным за 2020 год, по причинам преждевременной смерти в России лидируют болезни системы кровообращения. Коронавирус стал причиной 0,3 потерянных года.

Дарья Николаева

Цена вопроса

На протяжении пандемии правительство регулярно сообщало о выделении дополнительных средств на борьбу с COVID-19. День борьбы с ковидом стране обходился в среднем от 2 до 3,6 миллиарда рублей (в периоды всплеска заболеваемости).

Российские регионы увеличили траты на здравоохранение в январе – июле 2020 года по сравнению с аналогичным периодом 2019 года сразу на 88 % (на 472 миллиарда рублей), подсчитало Аналитическое кредитное рейтинговое агентство (АКРА).

Стоимость лечения пациента с COVID-19 по системе ОМС определяется региональным тарифом на оплату, который зависит от степени тяжести заболевания. Тариф на лечение коронавируса был таким же, как если бы пациентов лечили от любой другой вирусной инфекции, вызванной бактериями-пневмококками или микоплазмой. Один случай оказания медпомощи пациенту с любой пневмонией, например, в Москве стоит от 200 до 205 тысяч рублей, в Краснодарском крае – около 173 тысяч рублей, в Тюменской области – 68–216 тысяч рублей, в Кемеровской – 123–223 тысячи рублей, в Ханты-Мансийском автономном округе – 28–255 тысяч рублей.

В апреле 2020 года были объявлены меры поддержки, в том числе дополнительные выплаты медикам и дополнительные страховые гарантии.

С апреля на три месяца были установлены впоследствии переформатированные и продленные ежемесячные выплаты от 25 до 80 тысяч рублей.

В первый год пандемии стимулирующие и специальные социальные выплаты тем, кто находился на передовой борьбы с коронавирусом, – 550 тысячам медиков и 73 тысячам социальных работников – составили 200 миллиардов рублей.

В январе 2021 года министр здравоохранения Михаил Мурашко сообщил, что с 2012 года зарплата врачей увеличилась почти на 163 % (с 34 до в среднем 90 тысяч рублей в месяц), среднего медперсонала – на 139 % (с 19 до 46 тысяч в месяц). Больше всего подросли доходы младшего медперсонала – на 285 % (с 11 до 40 тысяч рублей в месяц).

Если же смотреть на данные Росстата и мерить среднюю температуру по больнице, то по итогам первого полугодия 2021 года средняя зарплата врачей и медицинских работников с высшим образованием в государственном здравоохранении составила 89,9 тысячи рублей, что всего на 3 % больше, чем в первом полугодии 2020 года, когда средний заработок был 87,1 тысячи рублей.

Основную прибавку медики получили в начале пандемии: зарплаты в первом полугодии 2020 года были выше на 10 %, чем за этот же период 2019 года (79,2 тысячи рублей).

Глава Минздрава Михаил Мурашко в июне 2021 года заявил, что расходы системы здравоохранения на борьбу с коронавирусом (то есть примерно за полтора года) превысили 1 триллион рублей.

Среди других мер социальной поддержки, которые оказывало государство в пандемию, – выплаты семьям с детьми от трех до семи лет, которые потеряли работу, повышенное пособие по безработице в размере МРОТ, меры поддержки бизнеса, в том числе отсрочка по уплате социальных взносов в страховые фонды на полгода.

Пандемия нанесла как прямой ущерб – через заболеваемость и смертность людей, так и косвенный – через карантинные ограничения. По оценке Счетной палаты, расходы на борьбу с пандемией в 2020 году составили 2,86 триллиона рублей, или 12,5 % общих расходов бюджета.

2020-й стал годом экономических потерь. Правительство вынуждено было в локдаун помогать не только системе здравоохранения, малоимущим и нуждающимся, но и бизнесу, в частности за счет налоговых льгот и льготного кредитования. Роспотребнадзор в докладе «О состоянии санитарно-эпидемиологического благополучия населения в РФ в 2020 году» оценил ущерб российской экономики от коронавируса в 2020 году в 997,06 миллиарда рублей. Это в 1,4 раза больше, чем суммарный урон от остальных инфекционных болезней. При этом Роспотребнадзор не учитывал потери ВВП.

По расчетам АКРА, из-за пандемии в 2020–2021 годах уровень реального ВВП России снизился на 0,2–0,9 %. Оценка АКРА включает в себя потери ВВП не только от смертности и временной нетрудоспособности, но и от сокращения миграционного притока в 2020–2021 годах, в том числе из-за локдауна и снижения темпов роста экономики.

По заявлению первого вице-премьера Андрея Белоусова, которое он сделал летом 2021 года, на поддержку экономики в пандемию (то есть за первые полтора года пандемии) государство потратило суммарно 4 триллиона рублей. Это примерно пятая часть доходной части российского бюджета 2021 года.

Дарья Николаева

Компетентность против эффективности

После локдауна экономика России была спасена и получила новые импульсы развития (точно!) благодаря оптимальным решениям и действиям правительства и президента в налоговой, финансовой и социальной сферах, на рынке труда, в инфраструктурных и жизненно важных отраслях народнохозяйственного комплекса страны. Но, несмотря на рост ВВП и доходной части бюджета в 2021 году, масштабы и последствия влияния пандемии на финансовую и экономическую систему до конца неясны и малопредсказуемы.

Деньги еду не заменят

Вот что говорит Петр Рушайло, опытный финансовый эксперт, журналист: «Изначальный удар пандемии действительно был довольно жестким. На фоне эпидемии и карантинных ограничений пострадали целые отрасли экономики, прежде всего связанные с непосредственной физической активностью граждан, такие как туризм, ресторанный и гостиничный бизнес, общественное питание и тому подобное. Но и другим производствам тоже досталось: начали рушиться логистические цепочки, возросло взаимное недоверие контрагентов, особенно при трансграничных сделках. Ситуацию во многом удалось купировать центральным банкам, которые, помня кризис 2008 года, поспешили залить рынок дешевыми, под околонулевые процентные ставки, деньгами. Например, в США рост денежной массы за два ковидных года составил около 25 %. Это, в свою очередь, вызвало бурный рост фондовых рынков: видя печатание денег из воздуха, инвесторы бросились скупать реальные активы. Разумеется, безудержная активность печатного станка не прошла даром. В США инфляция достигла тридцатилетних максимумов: осенью 2021-го она перевалила за 6 % годовых, в три раза превысив целевой уровень.

В России официальные показатели инфляции приблизились к 9 % годовых, то есть примерно в два раза превысив целевой уровень.

Но главное, вероятно, не в этих цифрах, а в коренном изменении экономической идеологии. Пандемия в большинстве развитых стран привела к резкому наращиванию государственных расходов, прежде всего на поддержку потребительского спроса граждан через механизм дотаций, а также пострадавших сегментов бизнеса. В условиях сверхнизких процентных ставок это выглядело не слишком обременительным – обслуживание госдолга оказалось на минимальном уровне. И это тоже новая экономическая реальность, поскольку решение всех проблем за счет печатного станка в историческом плане никогда не приводило ни к чему хорошему. Деньги, как известно, сами по себе ни еду, ни жилье заменить не могут».

Нельзя работать на износ

Максим Худалов, известный экономический эксперт и аналитик, и Анастасия Аникеева, эксперт АКРА, полагают, что всем, так или иначе, досталось и наша страна тоже принесла вирусу много жертв. Это и жертвы «эффективности» медицины, которую годами наращивали управленцы нового, западного образца, жертвы нищенских зарплат медработников, лучшие из которых сейчас спасают жизни граждан Израиля, США, Великобритании и Германии, жертвы разваленной системы образования, которая вместо исследователей и ученых – вирусологов, инженеров, физиков и химиков – готовит бесконечных экономистов и юристов, а иногда и уфологов. При этом коллеги выделили три, на их взгляд, важнейших аспекта, которые можно отнести к ковид-приобретениям:

«Во-первых, массовый переход на удаленную работу. Он начинался, как и любой качественный переход, с притирки. Хаотичные совещания с привкусом сюрреализма, влетающие в кадр дети и отвлекающие котики постепенно сменились более-менее отлаженными процессами, а у людей между тем освободилось много времени. Дорога, перекуры и коллективные чаепития вычеркнуты – и вот уже многие бизнесы фиксируют рост объема и скорости выполняемых задач. Конечно, есть и нюансы. Удаленная работа и учеба внезапно дискриминировали людей, у которых есть дети, накинув на них двойную норму выработки. Не обошлось и без перегибов. Порой сотрудники не могут отойти от компьютеров до глубокой ночи, в результате чего трудовая инспекция все чаще интересуется временем, проведенным сотрудниками на виртуальных рабочих местах.

Во-вторых, стоит отметить последствия для экономики. Естественным образом вырос сектор производства средств индивидуальной защиты и лекарств. На экспорте вакцины Россия заработала более $1,2 млрд, что сопоставимо с экспортом леса-кругляка ($537 млн за первое полугодие 2021 года). Подросли расходы на здравоохранение, которые в этом году добавят ВВП около 0,68 %. Также мы можем выиграть от энергетического кризиса и стать новым Китаем, приютив у себя часть мировых производственных мощностей. Конечно, климат у нас холодный, а Минфин неприветлив, но сравнение ценников на электроэнергию не в пользу наших западных партнеров и побуждает открыть производство у нас.

Коронавирус показал важность развития собственных мощностей буквально во всех отраслях.

Опора на международные цепочки поставок оказалась слабостью, что убедительно доказал контейнеровоз Ever Given, сев на мель в Суэцком канале. Так что ждем новостей о росте локализации производства в России, в том числе и элементной базы для современной электроники.

В-третьих, коронавирус показал, что работать на износ, забыв про собственное здоровье, не просто опасно, а преступно. Что есть ценности куда важнее достижения KPI, что “эффективность”, за которой мы так гнались, не оправдала себя и ей на смену должна прийти компетентность, которая станет новым драйвером развития нашего общества. Человечество рано или поздно приспособится к ковиду, и главное, что мы должны вынести из этого жестокого урока, – это что общество должно развиваться равномерно. Забота о человеке должна стать трендом постковидного времени».

Потенциал будущего

Во время пандемии миллионы людей по всему миру начали работать из дома. Многие и сегодня работают удаленно. И это надолго. Всего несколько лет назад с технической точки зрения такое было едва ли возможно. Однако пандемия показала, что, например, видеозвонки и видеоконференции – это не так сложно. Согласно опросу, проведенному компанией Boston Consulting, 89 % из более 200 тысяч человек в 190 странах считают, что какую-то часть работы они будут выполнять из дома. То есть инфраструктура коммуникаций получилась технически и позволила достичь нового, еще недавно казавшегося фантастическим уровня человеческого взаимодействия. Другое дело, как мы воспользуемся открывшимся потенциалом будущего.

Великая вакцина

За время пандемии построено много новых больниц. Многие медики в государственном здравоохранении начали получать адекватную заработную плату. Медицинские технологии и системы организации лечения, сохранившиеся отечественные школы вакцинологии и фармации получили невероятный импульс развития. Во многом восстановлен потенциал отечественного государственного здравоохранения, драматически подорванного предыдущим правительством и лично предыдущим министром здравоохранения. По сути, создана новая отрасль диагностики, сильно рванула отечественная фармацевтическая индустрия по выпуску лекарств, вакцин и ПЦР-тестов.

Пандемия подтолкнула развитие медицины как науки во многих областях. «Тот клинический научный опыт, который мы получаем сейчас, возможно, серьезно изменит наши представления, – говорит Марьяна Лысенко. – Понятно, что с этим вирусом мы будем жить всегда, наблюдая сезонные всплески и спады. Мы создадим новые вакцины, выработаем коллективный иммунитет, и благодаря этому ковид превратится в обычную сезонную вирусную инфекцию, менее агрессивную и заразную».

Оказалось, можно создавать лекарства (вакцины) за гораздо более короткие сроки, чем это было принято прежде. В том числе с использованием прорывных технологий, например таких, которые ранее никогда не применялись для создания вакцин, – мРНК. И самое главное, они работают.

Ученые утверждают, что помимо потенциального создания вакцин от таких болезней, как ВИЧ, грипп и лихорадка Зика, с помощью мРНК можно тренировать иммунную систему организма для борьбы с раковыми клетками и для создания белков, отсутствующих в клетках людей с муковисцидозом.

Или научить защитную систему больных с рассеянным склерозом не атаковать нервную систему. Исследования в области лечения с помощью мРНК ведутся десятилетиями, но вакцины против COVID-19 – это первый случай, когда они показали свою эффективность на практике. Эти успехи в дальнейшем могут изменить жизни миллионов людей.

Благодаря доверительному сотрудничеству науки, правительства и бизнеса была создана великая вакцина «Спутник V». Российский фонд прямых инвестиций (РФПИ) инвестировал средства в нее в марте 2020 года и победил вместе с командой ученых Национального исследовательского центра эпидемиологии и микробиологии им. Н. Ф. Гамалеи под руководством Александра Гинцбурга. По прошествии двух лет генеральный директор РФПИ Кирилл Дмитриев заявил, что вложения в «Спутник V» стали самым важным достижением фонда в его десятилетней истории. Дело не только в том, что созданная в короткие сроки и успешно масштабированная для массового производства вакцина зарегистрирована в более чем семидесяти странах мира. Главное, что она подарила сотням миллионов человек в России и более чем семидесяти странах мира надежду и спасение.

Владислав Дорофеев,

Константин Анохин,

Екатерина Сирина

Фактор роста

Третий год подряд пандемия коронавируса является главным фактором, влияющим на развитие фармацевтической индустрии. Это касается не только роста собственно фармбизнеса, но и потребительского спроса на лекарства и государственного регулирования лекарственного рынка.

Дистанционный прорыв

Пандемия ускорила принятие законодательных инициатив, призванных не допустить ухудшения лекарственного обеспечения населения.

В марте 2020 года Госдума приняла в окончательном чтении закон о заморозке цен на лекарства во время эпидемий, позволивший властям при определенных условиях контролировать цены на товары аптечных сетей. Месяц спустя вступил в силу долгожданный закон о дистанционной продаже безрецептурных лекарств.

В конце 2020 года Минздрав РФ подготовил поправки в правила онлайн-торговли лекарственными препаратами. Тогда же правительство ввело процедуру ускоренной регистрации лекарств и медицинских изделий в случае возникновения чрезвычайной ситуации.

Основной список

По оценке DSM Group, объем фармацевтического рынка России в 2020 году превысил 2040 миллиардов рублей, что на 9,8 % выше доковидного показателя 2019 года.

Наибольший темп прироста по деньгам в рейтинге ATC в 2020-м продемонстрировала группа J («Противомикробные препараты для системного использования»), в которую входят противовирусные препараты J05, увеличившись на 48,1 %. Такой рост обеспечили именно противовирусные препараты: коммерческие продажи арбидола за год выросли на 353,9 % и составили 11,2 миллиарда рублей, номидеса – на 301,8 %, ингавирина – на 110,9 % (11 миллиардов рублей), амиксина – на 104,7 %. Все эти лекарства вошли в рекомендованные Минздравом РФ списки препаратов для лечения COVID-19.

С началом пандемии перед аптеками возникла неожиданная проблема – дефицит на некоторые позиции лекарственного ассортимента.

Особенно это было заметно в 2020 году. Любая новая информация о препаратах, которые включались в список временных методических рекомендаций Минздрава РФ «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», приводила к ажиотажному спросу на них и к их исчезновению из аптечных сетей.

Коммерческий успех многих лекарств во многом стал зависеть от попадания в заветный перечень рекомендаций Минздрава. За последние два года ведомство постоянно его обновляло. В последней, 14-й, редакции от 27 декабря 2021 года список рекомендованных препаратов вырос до 22 позиций.

Не обошлось без ошибок. В разрешительном списке Минздрава более года отсутствовали эффективный анальгетик и антипиретик парацетамол и применяемый для лечения аутоиммунных болезней дексаметазон. Этот гормон оказался незаменим при тяжелой форме ковида и наступлении цитокинового шторма. Несмотря на отсутствие этих препаратов в официальном списке, многие врачи, работавшие в красной зоне, их активно использовали в схемах лечения. Правда, на свой страх и риск.

В начале пандемии многообещающим в борьбе с коронавирусом считался противомалярийный препарат с международным непатентованным названием (МНН) гидроксихлорохин (также известный как плаквенил). В результате объем его ежемесячных продаж в среднем вырос почти в два раза в 2020 году по сравнению с доковидным уровнем (около 35–40 тысяч упаковок в месяц вместо 20 тысяч в 2019 году). Но в мае 2021 года продажи распиаренного гидроксихлорохина забуксовали, после того как Минздрав исключил препарат из списка рекомендованных схем лечения COVID-19. Российскому регулятору понадобился год, чтобы признать рекомендации ВОЗ, которая еще в мае 2020 года говорила об остановке применения гидроксихлорохина для лечения от коронавируса «из-за опасений безопасности» и возможных побочных осложнений.

При этом в последней, 14-й, редакции списка Минздрава от 27 декабря 2021 года все еще остались препараты, на которых ВОЗ официально поставила жирный крест.

В первую очередь это касается фавипиравира, изобретенного 15 лет назад от штаммов гриппа А и В. От него, предлагаемого в России в качестве последней соломинки при лечении COVID-19, давно отказались в США и Японии «из-за крайне нежелательных побочных эффектов».

Фавипиравир – чрезвычайно токсичный препарат – часто вызывал уродства и гибель плода во время беременности, портил мужское семя, способствовал накоплению мочевой кислоты в крови.

Но такой букет побочек, похоже, не смутил Минздрав, и он уверенно рекомендовал фавипиравир для лечения не только амбулаторно, но и в стационарах. Получив зеленый свет от регулятора и дождавшись окончания действия патента на МНН, ряд российских разработчиков предложил свою схему синтеза молекулы. Особенно преуспели в этом направлении компании «Р-Фарм» (коронавир), «ПромоМед Рус» (арепливир), «Кромис» (авифавир).

Остался среди препаратов этиотропной терапии и ремдесивир, применяемый для лечения лихорадки Эбола. ВОЗ давно разочаровалась в его эффективности и призвала медиков всего мира отказаться от терапии ремдесивиром для лечения больных, госпитализированных с COVID-19, независимо от тяжести заболевания. Во всем мире сигнал услышали. Кроме России. Более того, Минздрав РФ рекомендовал использовать ремдесивир и в схемах лечения амбулаторно, и в схемах, предназначенных для больниц и госпиталей.

Волну недоумения у уважаемых экспертов вызвало и включение в список Минздрава вещества умифеновир (торговые названия арбидол, афлюдол, арпефлю умифеновир), применяемого для лечения гриппа. Напомним, арбидол – национальный бренд-чемпион в аптечных сетях. А вот во многих странах, в том числе в Китае, его использование для лечения заразившихся «короной» запрещено: клинические исследования по стандартам доказательной медицины подтвердили отсутствие лечебного эффекта арбидола против COVID-19.

С большой осторожностью ученые говорят об эффективности препарата интерферон-альфа, также включенного в список Минздрава. С их слов, при коронавирусной инфекции действительно блокируется выработка интерферона, но помогает только тот интерферон, который вырабатывается своими клетками. Чужой здесь не работает и даже излишне перегружает иммунную систему больного человека.

Новые лидеры

Несколько волн пандемии простимулировали спрос на лекарства. В 2020 году отечественные компании существенно укрепили рыночные позиции в топ-20 фармпроизводителей, лидирующих по стоимостному объему продаж на коммерческом рынке России. Компания «Отисифарм» стала в рейтинге третьей, продав лекарств в аптеках на сумму 44,3 миллиарда рублей. У «Фармстандарта» 14-я позиция (22,2 миллиарда рублей), у «Валента Фарм» – 16-я (20,4 миллиарда рублей).

В 2021 году российские фармпроизводители достигли новых высот. В декабре 2021 года рейтинг фармкомпаний по стоимостному объему продаж возглавила «Отисифарм», продав за месяц продукцию на сумму 5,2 миллиарда рублей. По мнению экспертов, коммерческий успех компании во многом обеспечила растущая популярность выпускаемых ею противовирусных средств амиксин (+19,4 % относительно ноября) и арбидол (+3,1 % относительно ноября; стал лидирующим брендом на российском фармрынке с объемом продаж на сумму 2,23 миллиарда рублей).

Среди других отечественных фармкомпаний наибольших успехов на рынке противоковидных препаратов добились «Валента Фарм» (ингавирин), «Промомед Рус» (арепливир), «Р-Фарм» (коронавир), «Материа медика» (эргоферон), «Фармасинтез» (ремдеформ), «Фармстандарт» (амиксин), «Биокад» (интерферон и илсира (левилимаб)), «Генериум» (вакцина «Спутник V»), «Кромис» (авифавир).

В начале 2022 года председатель правительства Российской Федерации Михаил Мишустин подписал распоряжение о выделении вспомогательных бюджетных ассигнований в размере более 20 миллиардов рублей на приобретение лекарственных препаратов для оказания медицинской помощи пациентам с коронавирусной инфекцией. Основная часть средств – свыше 15 миллиардов рублей – направлена на осуществление закупок ФЦПиЛО Минздрава РФ препаратов для медицинского применения. Остальная, свыше 5 миллиардов рублей, – на приобретение лекарств для терапии пациентов в амбулаторных условиях под наблюдением врача. Таким образом, объемы рынка противовирусных препаратов и фармбизнеса в 2022 году снова вырастут, а значит, и бизнес устоявшегося круга фармкомпаний.

Сергей Артемов

Врачи-герои

О героизме медиков в «красной зоне» во время пандемии написаны десятки репортажей. У бесстрашных врачей, героев нашего времени, преградивших путь коронавирусу, взяты сотни интервью, в которых можно увидеть такие строки: «Мы пока до самого края не дошли, все-таки научимся, победим в этой пандемии. Это настоящая война, у меня такое ощущение, и оно помогает. Потому что сдаваться нельзя, иначе только уйти в дворники». В глазах общества именно врачи оказались спасителями человечества. Такие яркие фигуры, как Денис Проценко, главврач самой известной ковидной больницы в России – № 40 в Коммунарке (Новая Москва), или Марьяна Лысенко, главврач московской больницы № 52, были просто необходимы, они внушали надежду, что мир выстоит.

Пока нет оценок рисков для медперсонала, который постоянно находится в ковидной среде. Но, основываясь на предыдущем опыте встречи медиков с малоизвестными вирусами, можно смело утверждать, что основной удар коронавирус наносил именно по тем, кто находился в непосредственной близости к инфицированным. Они подвергались не просто заражению, а получали вирус в больших дозах из-за его большой концентрации – их болезнь протекала в наиболее тяжелой форме. По данным ВОЗ, во время вспышки SARS в 2002–2003 годах 21 % всех подтвержденных случаев в мире пришелся на медперсонал. Врачи, как военные, уходили с боевого поста только тогда, когда заболевали.

О потерях на медицинском фронте власти официально не сообщали.

Этих данных нет ни в отчете Минздрава, ни на сайте правительства. Картину числа погибших от ковида медиков можно восстановить по обрывочным сведениям из лент новостей. В сентябре 2021 года главный внештатный специалист-профпатолог Минздрава Игорь Бухтияров сообщил, что около 700 медработников умерли от последствий заражения коронавирусом в 2021 году. В 2020 году от новой инфекции погибли 485 врачей, за полгода эта цифра достигла 1100 – такие данные приводит председатель комитета Госдумы по бюджету Андрей Макаров, который опирается на данные бюджета и выписанные компенсации.

Неофициальный список памяти медицинских работников, умерших во время пандемии COVID-19, насчитывает более 1500 человек. Составители никакими документами не подтвержденного перечня – анонимные энтузиасты, они не раскрывают на сайте о себе никакую информацию, потому что «этот список не про них, а про погибших коллег». «Если хотите рассказать, расскажите о них, свяжитесь с больницами, где они работали, поговорите с коллегами. Только, пожалуйста, не беспокойте близких – им, наверное, сейчас не до этого», – предупреждают анонимы.

«Жертвенный подвиг медицинских работников в период эпидемии навсегда войдет в историю нашей медицины, да и в целом нашей страны. Так же, как и доблестное служение врачей и медсестер в годы Крымской войны, Первой мировой и Великой Отечественной», – сказал президент России Владимир Путин на встрече с врачами в июне 2020 года.

На войне за подвиги получают ордена и медали. Медиков тоже награждали. В 2020 году указом президента были учреждены две госнаграды за большой вклад в борьбу с коронавирусной инфекцией, самоотверженность и профессионализм, проявленные при исполнении профессионального долга, – орден Пирогова и медаль Луки Крымского.

Двадцать второго июня 2020 года главному врачу ГКБ № 52 Марьяне Лысенко было присвоено звание Героя Труда за особые трудовые заслуги, самоотверженность и высокий профессионализм, проявленные в борьбе с коронавирусной инфекцией. «Жаль, что награды даются только конкретному человеку. Моя награда – награда нашему коллективу, моим друзьям и соратникам. Мы вместе многого добивались и раньше. А работа во время пандемии еще раз убедила меня в том, что рядом абсолютно надежные люди и с ними нет ничего невозможного», – сказала Лысенко на церемонии награждения. Орденом Пирогова награждены четверо врачей 52-й больницы, среди них Зинаида Мутовина. Ирина Белоглазова удостоена национальной медицинской премии «Призвание». Грамоты и благодарности получили более 200 сотрудников 52-й больницы, среди них врачи и сестры, санитарки, сотрудники технических и вспомогательных служб, волонтеры.

В 2020–2021 годах по стране орден Пирогова был вручен 1071 врачу, медаль Луки Крымского – 524 медработникам среднего и младшего звена. Два врача удостоены наград посмертно.

Дарья Николаева,

Екатерина Сирина

Струна правды

Пандемия научила открытости и доверию, каких не было прежде. «Доверие рождает доверие», – сказал один из волонтеров, и этот слоган теперь знают все в московской ГКБ № 52. «Мы действительно сплотились. Мы узнали много нового о коллегах, стало больше искренности и, как ни странно, улыбок. Лица скрыты масками, но люди улыбаются друг другу, глядя глаза в глаза. Мне кажется, пандемия учит сочувствию – к пациентам, друг к другу, ко всем людям. Думаю, что трудности даются нам для того, чтобы мы испытали себя и чему-то научились», – говорит Николай Осадчий.

«Поменялись ценности, поменялись мы сами. То, что было раньше важным, стало не очень важным сейчас, и наоборот. Одни люди ушли из моей жизни, но пришли другие, и я обрела множество новых друзей», – рассказывает координатор волонтерского движения Ольга Волосовец.

Ковид продемонстрировал, насколько важно обычное человеческое общение и участие.

О волонтерах ГКБ № 52 уже многое написано, вышли несколько книг. Но самое важное, что это движение получило толчок, о том, что волонтеры нужны в медицинских учреждениях, заговорили.

В России волонтерская культура только развивается. Случается, что добровольные помощники сталкиваются с убеждением в том, что в волонтеры идут только те, кто не смог себе найти другого занятия. В 52-ю приходили состоявшиеся люди самых разных профессий: юристы, экономисты, педагоги, журналисты, предприниматели, руководители компаний и фрилансеры. Но всех объединяли эмпатия и, пусть это даже пафосно прозвучит, желание сделать этот мир лучше.

На помощь пришли все: более 500 волонтеров, огромное количество людей и организаций. «Мне кажется, такие ситуации раскрывают все самое лучшее и в человеке, и в обществе в целом», – говорит Владимир Вторенко.

Михаил Кецкало руководит Центром ЭКМО ГКБ № 52, у него самые тяжелые пациенты. Одним из действенных методов избежать перевода пациента на ИВЛ и ЭКМО (экстракорпоральная мембранная оксигенация; протезирование функции легких – крайний метод спасения) оказалась прон-позиция. «Однако лежать на животе человеку приходится многие часы. Страдают лицо, брови, скулы, подбородок, нос и глаза. Ценой спасения могут быть глубокие повреждения и серьезные косметические дефекты», – говорит Кецкало. Он написал об этом в соцсетях, и менее чем за два месяца Московское протезно-ортопедическое предприятие Министерства труда и социальной защиты РФ разработало и запустило производство подушек-протекторов для лица, а также противопролежневых валиков под разные части тела. «Это качественная продукция, удовлетворяющая всем нашим требованиям. Честно говоря, не ожидал такой скорости от отечественного производителя», – делится Кецкало.

«Открытость очень нужна. И важно говорить правду», – уверена Марьяна Лысенко. В «красной зоне» 52-й больницы побывали корреспонденты всех мировых информационных агентств, более 100 съемочных групп, журналисты самых разных СМИ, российских и зарубежных, государственных и независимых, либеральных и консервативных. И все потом говорили об одном и том же – восхищении медиками и ужасе перед тяжелыми последствиями COVID-19.

«Жаль, что предложение главных врачей московских ковидных больниц посетить антиваксерам “красные зоны” было понято неправильно. Врачи ведь хотели показать медицинскую сторону дела, но эти люди все переводят в политическую плоскость. Ни у меня, ни у коллег, которые там побывали, сомнений насчет необходимости вакцинации больше не было. Это даже смешно, некоторые буквально тут же побежали делать прививки», – рассказывает фотокорреспондент ТАСС Владимир Гердо.

«Наша профессия вырабатывает журналистское чутье: ты понимаешь, когда спикеры стараются что-то приукрасить, о чем-то умолчать и недоговорить, – говорит Ольга Копылова, ведущая «Радио России». – И, напротив, ощущаешь струну правды. Именно так было со всеми медиками из 52-й. Они на передовой, они видят все своими глазами.

Те, кто каждый день смотрят смерти в глаза, на ложь не размениваются.

Глава реанимационной службы Сергей Царенко не кривит душой и ничего не боится, он говорит, чтобы объяснить, помочь, я чувствую искренность и испытываю абсолютное доверие к нему. И тем обиднее видеть, как люди в своем невежестве ругают врачей, ругают вакцины».

«Подсчитать эффект от нашей работы сложно, но, если та миссия, которую мы взяли на себя вместе с коллегами-журналистами, помогла спасти хотя бы одну жизнь, значит, мы все это делали не зря», – считает Марина Муркова, руководитель отдела по связям с общественностью ГКБ № 52.

Мир уже не будет прежним. COVID-19 преподнес человечеству много полезных уроков, высветил проблемы систем здравоохранения во всем мире, и, может быть, благодаря несчастью они будут хотя бы отчасти решены. Он дал импульс новым практикам отношений, и что-то, возможно, будет взято на вооружение.

«Такой свободы за все время, что я работаю, в том числе на руководящей должности, не было ни разу: свобода выбора, свобода решений, свобода мнений. В обычное время у нас всяких регламентов и впрямь полно, и не всегда они помогают. Но здесь все менялось чуть ли не в ежесуточном режиме: новые рекомендации к лечению, новые протоколы маршрутизации и так далее. Но на первом месте была практика, за ней шли документы. Не наоборот», – говорит главный врач ГКБ № 52 Марьяна Лысенко.

Ситуация, которой не было раньше, показала силу тех, кто не боится брать на себя ответственность и действовать.

«Наш главный врач, без пафоса говорю, одна из первых поняла, что не надо ждать, пока нам принесут что-то и скажут “делайте вот так”, а самим нужно придумывать и созидать!» – подчеркивает Владимир Вторенко.

Многое из отмеченного выше стало возможным исключительно благодаря немыслимому прежде эффективному взаимодействию и сотрудничеству граждан, компаний, медицинских учреждений, общественных организаций с исполнительными органами власти на федеральном и региональном уровнях. Это, в свою очередь, стало возможно по причине уникального доверия и открытости на всех уровнях. В отношении власти, общественности и СМИ. Честная статистика, адекватные оценки, реальные решения, исполненные обещания. Потому что ложь в условиях национальной и всепланетной драмы такого масштаба была бы неприемлема и самоубийственна. Правда, открытость и доверие, взаимопомощь стали единственной возможностью выжить и спастись в условиях жесточайшего испытания, неопределенности и тотальной опасности.

Екатерина Сирина

Психическая составляющая

Третий год пошел с момента, как в Китае был обнаружен коронавирус. За время пандемии COVID-19 мир изменился и никогда не будет прежним. Новая реальность собирает свои жертвы. Некоторые открытия оказались разочаровывающими, другие – обескураживающими, драматическими, потери – необратимыми, а надежды – иллюзорными.

Опасное дыхание

COVID-19 распространяется по воздуху намного легче, чем мы думали. Вначале специалисты ВОЗ не советовали людям носить маски. «Нет никаких конкретных доказательств того, что ношение масок несет какую-либо серьезную пользу», – говорил на заре пандемии исполнительный директор программы ВОЗ по чрезвычайным ситуациям в области здравоохранения доктор Майкл Райан.

Теперь ВОЗ заявляет, что вирус может распространяться через аэрозольную взвесь – частицы гораздо меньшего размера, которые остаются в воздухе намного дольше. С тех пор мы узнали, что вирус, передаваемый по воздуху в плохо вентилируемых помещениях людьми без масок, когда они разговаривают или просто дышат, – это причина большинства случаев заражения. Именно поэтому так опасны бары и рестораны. Мытье рук и обработку поверхностей никто не отменял, но теперь мы уделяем гораздо больше внимания ношению масок и вентиляции помещений.

Отличие от ОРВИ

Драматическое отличие ковида от ОРВИ и гриппа в его преобладающей психической (психологической) составляющей в болезни. Из-за этого ковид переворачивает мир человека, меняет полярности, предпочтения, целеполагание и намерения. Неслучайно постковидный синдром эксперты относят к неврологическим заболеваниям.

Всепроникающий страх

Коронавирус не щадил никого: ни мужчин, ни женщин, ни стариков, ни детей, ни умных, ни богатых, ни бродяг, ни премьер-министров, ни злых, ни добрых, ни трусливых, ни мужественных, ни верующих, ни атеистов. В каждой стране мира в каждом доме каждый человек не был застрахован от бесцеремонного вторжения в свою жизнь коронавирусной инфекции. И эта пандемия страха с помощью соцсетей опережала распространение вируса. А страх отравляет жизнь. Незаметно, но действенно. Ограничивая и лишая сил, отнимая энергию созидания. Осознание всепроникающего страха пришло и прошло у меня только после вакцинирования. Только тогда я понял, в каком кошмаре находились многие миллионы с начала пандемии. Когда нет никакой надежды и защиты, нет уверенности в завтрашнем дне.

Расслоение общества

Мы не знаем, когда, как и закончится ли пандемия. Вначале много говорили о коллективном иммунитете: предполагалось, что, если достаточное количество людей приобретет устойчивость к ковиду в результате заражения или вакцинации, вирус станет менее опасным. Достичь этого становится все труднее. Как оказалось, реакция иммунной системы со временем ослабевает, поэтому страны, которые могут это позволить, развертывают программы ревакцинации. Судя по всему, человечеству придется еще долго жить с вирусом и по мере появления новых штаммов регулярно обновлять вакцины. Для стран с высоким уровнем вакцинации жизнь будет протекать более или менее нормально, их системы здравоохранения будут не особо нагружены. У других стран останется риск более частого введения строгого карантина и других социальных ограничений. Впрочем, профилактическая вакцина и даже коллективный иммунитет в условиях невиданной изменчивости и мутации вируса не означают окончательной победы над ним, пока нет лекарства против него.

Пандемия продемонстрировала растущее расслоение общества и сильнее всего ударила по наиболее уязвимым слоям общества. По данным Our World in Data (некоммерческий электронный проект, публикующий в открытом доступе данные о глобальных проблемах человечества), в странах с высоким и средним уровнем доходов около 70 % людей полностью вакцинированы. В странах с уровнем дохода ниже среднего этот показатель составляет всего 32 %. В странах с низким уровнем дохода вакцинированных всего 4 %. В развитых странах идут кампании по дополнительной вакцинации населения: бустерные дозы обеспечивают более эффективную защиту от нового варианта омикрон, быстро распространяющегося по всему миру. При этом последствия медленного развертывания вакцин в менее развитых странах могут стать более смертоносными.

Режим повышенной готовности

Пандемия COVID-19 кардинальным образом изменила действующее правовое поле и подходы правоприменителя. И не только в сфере здравоохранения. Она затронула законодательства об основах охраны здоровья граждан, об обращении лекарственных средств, о государственных закупках, гражданское законодательство и многие другие акты. Если попытаться перечислить нормативные акты, в которые были внесены изменения в связи с пандемией COVID-19, то может не хватить и 100 страниц. Регулирование, принятое в последние два года, вошло в каждый дом в виде обязательных масок, QR-кодов, административных штрафов, зачастую нелогичных, и другого. А введение в стране режима повышенной готовности в связи с пандемией отчасти обнулило базовые принципы права. Этот правовой виток навсегда войдет в историю развития права в России, и о нем спустя много лет будут рассказывать на лекциях в университетах.

Новая реальность

В начале пандемии некоторые наблюдения и выводы казались слишком смелыми, завиральными, на грани пустозвонства и творческой фантазии. Но реальность, ход течения коронавирусной пандемии превзошли самые смелые предположения и прогнозы. За два года заболело ковидом более 5 % населения планеты, в России – уже более 10 % граждан. Счет умерших в мире составил около 1,5 % от заболевших. В России смертность от ковида еще выше – более 2 % от заболевших.

Изгои

Одно предположение подтверждается абсолютно. Невакцинированные не имеют будущего: для них закрыта карьера, нет перспектив ни в одной из публичных сфер деятельности, тем более в политике, спорте, искусстве. По крайней мере, в обозримой перспективе. Показательный публичный пример – недопущение и изгнание с Открытого чемпионата Австралии по теннису невакцинированного Новака Джоковича, одного из лучших игроков в истории мирового тенниса, № 1 в одиночном разряде.

Другой пример. Российский политик ушел в небытие, отказавшись от вакцинации. Объяснения не принимаются, когда речь идет о выживании и национальной безопасности. А именно так трактуется отсутствие прививки для людей, которым вакцинирование обязательно в нынешней реальности нового типа.

Ковидные бунты

Неопределенность, страх, замкнутое пространство, непривычно долгое для большинства горожан, затянувшееся одиночество, личностные переживания, накапливаясь, приводили к злости и агрессии, нетерпимости, которая в итоге вывела на настоящие ковидные бунты десятки и сотни тысяч граждан во многих странах. С единым и алогичным, бессмысленным требованием отменить все ограничения, обязательную вакцинацию, по большому счету, пандемию и коронавирус.

Упущенный шанс

Поначалу было чувство единения перед тотальной заразой. У всех в обществе, в мире, в фармотрасли. От этого единства не осталось и следа. Это была очередная иллюзия, от которой мы избавились довольно скоро. Возможно, со стартом массовой прививочной кампании вначале в России и Китае, потом по миру. Стало ясно, что противоречия никуда не ушли. Эйфория возможного единения во имя борьбы с общей угрозой рассеялась, словно дым. В очередной раз. Противоречия, недоверие, отторжение и ожесточение в международной экономике и политике, возможно, даже обострились, а отношения стали нетерпимее. Именно такое состояние дел демонстрирует международный кризис вокруг Украины, возникший на третий год пандемии.

Уже ясно, что человечество вновь не воспользовалось шансом, чтобы преодолеть вражду и противоречия, хотя бы в какой-то мере, даже перед такой угрозой, тотальной и всепроникающей.

Владислав Дорофеев,

Константин Анохин,

Екатерина Сирина

В одной лодке

У ковида свой темп и узор развития, своя жуткая красота. Начиная с формы молекулы – в виде шипованного шара, продолжая звучными названиями штаммов (альфа, бета, гамма, дельта, эпсилон, омикрон) и заканчивая сравнением вирусных атак с волнами (пятая к началу третьего года). Кто-то почувствует новую волну лишь кончиками пальцев бессимптомного пациента. Кого-то волна захватит или собьет с ног, и тогда, выбравшись, он будет жадно глотать воздух и пытаться сориентироваться в пространстве. Выдох на два счета, вдох! Что остается тем, кто выжил? Тем, у кого постковидный синдром? Жить и реабилитироваться!

Нестандартные проявления

COVID-19 по сути ОРВИ, и отделить его от гриппа, к примеру, можно лишь по некоторым характерным отклонениям. В легкой форме течение коронавируса и вовсе сравнивают с обычной респираторной инфекцией: температура, сухой кашель, повышенная утомляемость. По результатам опроса населения России, проведенного в январе 2022 года Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ), лишь 26 % респондентов отмечали, что переболели новым вирусом с подтвержденным ПЦР, еще 20 % утверждали, что замечали у себя его симптомы, но при этом они не сдавали тестов или тесты у них были отрицательными. Поэтому безапелляционное присутствие вируса может определить лишь врач.

Нестандартные проявления, присущие скорее другим заболеваниям (аллергиям, пневмониям, бронхиальной астме, например): потеря обоняния и/или вкуса (в 60–80 % случаев); редко встречающиеся у взрослых при ОРВИ диарея, тошнота и рвота (до 20 %); более частые боль в мышцах и суставах (11–15 %), горле (14 %), головокружение и головная боль (8–14 %), даже мигрени; озноб (11–13 %); высыпания на коже (8 %); изредка заложенность носа или умеренная ринорея (5 %); конъюнктивит и покраснение глаз (1–2 %).

Тяжелая и средняя формы сопряжены уже с одышкой, учащенным дыханием (55 %), усилением кашля и появлением мокроты (30–35 %), иногда кровохарканьем (5 %). Нередки потеря аппетита (20 %), спутанность сознания (9 %), ощущение сдавления и заложенности в грудной клетке (> 20 %), продолжительная (больше пяти дней) повышенная температура тела – более 38 °C (в 80 % случаев), снижение насыщения крови кислородом по данным пульсоксиметрии (SpO_2) ≤ 95 % (до 20 %). Менее распространенные, но есть: тахикардия, дефицит витамина D, раздражительность, судороги, тревожность, угнетенное состояние и нарушения сна. У пожилых людей – делирий (помутнение сознания), нарушения речи, двигательные расстройства, а также более тяжелые и редкие неврологические осложнения в виде инсульта, воспалительного поражения мозга и других.

В тяжелой и средней формах заболевания COVID-19 чаще бьет по жизнеобеспечивающим системам.

Отличительной чертой новой инфекции являлось изначально то, что она в 80 % тяжелых случаев вызывала вирусную пневмонию. В отличие от того же гриппа, это системное поражение.

«Когда мы видим “матовое стекло”, это значит, что происходит воспаление эндотелия сосудов легких. Точно так же системно поражаются почки, печень и в первую очередь сердечно-сосудистая система. Именно на нее в первые три месяца возлагаются осложнения заболевания. Участились инфаркты, инсульты, поствирусный миокардит[6]. Кроме того, очень страдают нервная система и нейронные связи. В частности, признак ковида – потеря обоняния – нарушение именно нервной структуры», – отмечала в онлайн-интервью Якутскому-Саха информационному агентству (ЯСИА) главный внештатный пульмонолог Министерства здравоохранения Якутии Аграфена Аргунова.

Коронавирус характеризуют более длительный период инкубации (от пяти-семи дней до двух недель вместо двух-трех дней, чтобы перейти в острую фазу), такое же настойчивое – до семи дней – повышение температуры (хоть может быть и некритичным, 37–37,5 °C), изнуряющий сухой кашель, сопровождающийся болью в груди, нарушения работы желудочно-кишечного тракта.

ОРВИ проходит за семь-десять дней. COVID-19 за это время может как потерять к вам интерес, так и использовать его для перехода на следующую стадию, где появляются одышка и дыхательная недостаточность. Более того, ухудшая имеющиеся хронические заболевания и действуя на важные жизнеобеспечивающие функции, коронавирус напоминает о себе и после выздоровления человека.

Но и при бессимптомном течении ковид способен заметно нарушить привычный уклад жизни и снизить ее качество после выздоровления. А признаки постковидного синдрома могут проявиться как в острую фазу заболевания, так и в более отдаленном периоде, отмечала в своем докладе директор ФГБУ «НМИЦ эндокринологии» Минздрава России, д.м.н., профессор Наталья Мокрышева на конгрессе «Здравоохранение в России – 2021».

В упомянутом опросе ВЦИОМ 79 % тех, кто подозревал заболевание или же официально перенес его, отмечали у себя различные последствия COVID-19, но лишь 17 % проходили реальные восстановительные мероприятия. «Россияне в большинстве своем не проходят реабилитацию, предполагая, что постковидные проявления пройдут сами собой, но не предполагая, что они могут нести за собой более тяжелые осложнения», – констатировал заместитель директора по научной работе ФБУН «Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии» Роспотребнадзора РФ, д.м.н., профессор Александр Горелов.

Синдром дальнобойщика

В феврале 2021 года ВОЗ разместила на своем портале форму, где предлагалось пациентам и врачам делиться опытом выздоровления и проявления постковидных состояний. Анкета для представления стандартизированных клинических данных от людей после выписки из больницы или после острого заболевания была создана для изучения среднесрочных и долгосрочных последствий COVID-19. Результатом опроса было представлено определение постковидного синдрома.

«Постковидное состояние встречается у пациентов, которые перенесли инфекцию SARS-CoV-2. Симптомы этого состояния обычно держатся около трех месяцев с начала заболевания COVID-19 и не могут быть объяснены другими диагнозами, – заявила ВОЗ. – Общие признаки такого состояния заключаются в повышенной утомляемости, нехватке дыхания, когнитивном расстройстве и некоторых других симптомах, которые также оказывают влияние на повседневное функционирование. Симптомы могут быть впервые выявлены после первичного восстановления непосредственно после болезни COVID-19 или появиться с началом заболевания. Симптомы могут изменяться – ослабляться или обостряться – время от времени».

Англоязычное медицинское издание UpToDate приводит названия пролонгированных последствий инфекции: post-COVID conditions, long COVID, post-acute sequelae of SARS-CoV-2 infection (PASC), post-acute COVID-19, chronic COVID-19 и post-COVID syndrome. Но во всех случаях это скорее совокупность нарушений, с которыми человеку приходится бороться как на стадии спада острого состояния, так и много после выздоровления.

Андрей Рачин, д.м.н., профессор, заместитель директора по научной работе НМИЦ реабилитации и курортологии МЗ РФ, считает, что постковидный синдром входит в понятие long COVID, которое включает затяжное течение острого периода – до 12 недель – и проявление последствий, в том числе неврологических, спустя это время.

«К сожалению, сложно определить, сколько времени постковидный синдром (а сейчас появился отдельный термин “постковидный неврологический синдром”) может продолжаться. Изначально предполагалось, что речь пойдет о годе. Сейчас обсуждается вероятность затяжного течения: те или иные симптомы у пациента могут сохраняться до двух-трех лет», – цитирует господина Рачина информационный портал медработников Беларуси «Медицинский вестник». Как отмечает профессор, никто не может предсказать, какие симптомы могут возникнуть на 14-й, 15-й, 16-й неделе после начала заболевания: «Long COVID рассматривается как мультисистемное заболевание, иногда возникающее даже после легкого течения. Постковидный синдром получил еще и название “синдром дальнобойщика” по аналогии с водителем большегруза, который едет по длинному незнакомому пути и не всегда знает, что будет за поворотом».

Болезненная щедрость

Еще в октябре 2021 года считалось, что постковидный синдром затрагивает лишь пятую часть перенесших коронавирус. Такие данные приводились вместе с опубликованным определением ВОЗ. Однако уже в декабре 2021 года спикеры конгресса «Здравоохранение в России – 2021» отмечали, что постковидный синдром наблюдается у 10–35 % пациентов с легким течением заболевания, а среди госпитализированных больных этот показатель составляет 85 %. В исследованиях Центрального НИИ эпидемиологии Роспотребнадзора РФ к февралю 2022 года постковидный синдром встречается практически у 50 % переболевших взрослых. По некоторым данным, астения – длительный болезненный упадок сил, который во врачебной среде считается визитной карточкой COVID-19, – встречается у 80 % пациентов на стадии болезни и у 60 % выздоровевших.

«Чаще постковидный синдром наблюдается после тяжелого течения болезни или у пациентов с сопутствующими заболеваниями. Но и тех, кто перенес бессимптомно, он не обходит стороной», – говорит директор научно-образовательного центра X–Clinic, врач интегративной медицины Валерия Молчанова.

По классификации британского Национального института здравоохранения и передового опыта (NICE) в зависимости от срока проявления симптомов выделены три основных типа постковидных состояний: острый COVID-19 (до четырех недель); продолжающийся симптоматический COVID-19 (от четырех до 12 недель); постковидный синдром (более 12 недель, симптомы не могут быть объяснены альтернативным диагнозом, способны меняться со временем, исчезать и появляться, затрагивая различные системы организма).

Основные и самые распространенные симптомы постковидного синдрома:

слабость, одышка, неполный вдох, апноэ, ощущение тяжести за грудиной;

• головные боли, боли в мышцах, неврологические и суставные боли;

• потеря обоняния, искажение запаха и вкуса;

• выпадение волос;

• аллергические проявления и сосудистые нарушения на коже;

• повышение артериального давления, учащенное сердцебиение, перебои и экстрасистолия (преждевременное сокращение сердца);

• нарушения памяти и внимания, туман в голове, тревога и панические атаки;

• расстройства желудочно-кишечного тракта;

• субфебрильная температура либо пониженные цифры.

К этим симптомам добавляется нарушение цикла сна и бодрствования, потеря аппетита, патологическая слабость.

«Одна из главных причин постковидного синдрома – непосредственное повреждение вирусом органов и тканей. В первую очередь под ударом нервная система и структуры головного мозга. Отсюда потеря обоняния и вкуса, когнитивные расстройства, – объясняет Валерия Молчанова. – Повреждение вегетативной нервной системы приводит к нарушениям в работе сердца: учащенному сердцебиению, проблемам со сном, повышенной тревожности и паническим атакам». Главной мишенью для вируса является сердечно-сосудистая система. «Поражение внутренней оболочки сосудов (эндотелия) ведет к нарушениям в свертывающей системе крови и образованию тромбов – одного из самых грозных осложнений.

Тромбозы внутренних органов чаще всего вызывают тяжелое течение инфекции и приводят к летальным исходам.

Еще одно из тяжелых осложнений – миокардит», – подтверждает госпожа Молчанова слова Аграфены Аргуновой.

Следующая причина постковидного синдрома – персистенция вируса в организме. В таком случае он продолжает находиться в теле человека. Стресс, переохлаждение, повышенные умственные и физические нагрузки могут стать триггером для обострения инфекции. Вызывать постковидный синдром может перенесенный цитокиновый шторм.

Цитокины – молекулы воспаления, которые вырабатываются в ответ на вторжение в организм чужеродных агентов (вирусов). «Эта иммунная реакция является защитной и эволюционно допустимой. Она позволяет организму преодолеть инфекцию и выжить. Но при ковиде становится чрезмерной и усугубляет течение заболевания, – продолжает Валерия Молчанова. – Порой последствия от цитокинового шторма могут быть гораздо опаснее, чем сам вирус. В дальнейшем эти нарушенные регуляторные механизмы могут привести к возникновению различных заболеваний, в том числе и аутоиммунных».

В частности, в редких случаях перенесенный COVID может вызывать острое аутоиммунное заболевание – синдром Гийена – Барре (СГБ), который проявляется парезами, нарушениями чувствительности и вегетативными расстройствами, а если проще – слабостью мышц и параличом. В борьбе с ним врачи проводят терапию новой коронавирусной инфекции и лечат пациентов с помощью базовых схем, использующихся именно у этой категории (лечебный плазмаферез, гаммаглобулинотерапия).

Тяжелое легкое

Постковидный синдром – это не просто остаточное явление болезни, а серьезное состояние, подчеркнула в ходе конгресса «Здравоохранение в России – 2021» главный внештатный специалист по медицинской реабилитации Министерства здравоохранения РФ по Уральскому федеральному округу профессор Галина Игнатова. И, несмотря на то что вирус поражает все органы и системы пациента, основной удар на себя принимают легкие.

Нарушения функции легких в первый месяц после выписки наблюдаются более чем у 50 % больных с COVID-19, говорит статистика пульмонолога. При этом аномальные последствия в виде нарушения диффузионной способности, то есть газообмена в легких, могут сохраняться даже у больных с некритическим течением COVID-19. По статистике среди всех пациентов, ранее имевших положительный результат ПЦР на SARS-CoV-2, включая бессимптомных, примерно у 14 % после выздоровления сохраняются одышка, симптомы тахипноэ, гипоксия или паттерн «матового стекла» на КТ.

«Выписка из стационара еще не означает полного выздоровления пациента, – констатирует Владимир Антонов, д.м.н., профессор, главный пульмонолог Челябинска. – Риск повторной госпитализации очень высок».

Исследования показали, что у пациентов с COVID-19 в респираторном секрете и в легких избыточен уровень гиалуроновой кислоты. Она является доминирующим компонентом в составе дыхательных выделений у пациентов с COVID-19 и может провоцировать отек и воспаление, ухудшение насыщения крови кислородом и негативно влиять на функцию легких, рассказывал о своих наблюдениях иммунолог отделения инфекционных заболеваний при медицинском факультете Стэнфордского университета доцент Пол Боллики в рамках симпозиума «Возможности лечения пациентов с признаками физиологического и функционального дефицита легких после перенесенного COVID-19» в октябре 2021 года.

Российские специалисты в качестве противодействия исследуют ферментный препарат лонгидаза на основе действующего вещества бовгиалуронидаза азоксимер. Он расщепляет гиалуроновую кислоту, провоцируя более активную динамику снижения одышки, улучшение насыщения крови кислородом и повышение толерантности к физическим нагрузкам. Оригинатор – «Петровакс Фарм», – более 15 лет реализовавший препарат в России и странах ближнего зарубежья для применения в различных областях медицины, в сентябре 2021 года запатентовал его в Европе, а в январе 2022-го получил индийский патент.

В России на госуровне работают программы реабилитации после ковида. Медики, в частности в Санкт-Петербургской городской больнице № 40, руководствуются рекомендациями Минздрава от 31 июля 2020 года (версия 2) и методическими рекомендациями «Особенности течения Long-COVID инфекции. Терапевтические и реабилитационные мероприятия», утвержденными 18 ноября 2021 года (по инициативе Российского научного медицинского общества терапевтов в содружестве с Национальным научным обществом инфекционистов и Союзом реабилитологов России на ХVI Национальном конгрессе терапевтов).

Три круга возвращения

Программа реабилитации зависит от конкретных нарушений человека и, как подчеркивают все специалисты, должна быть индивидуальной. В общем же смысле проблемы, связанные с выходом из коронавируса, можно делить на три круга.

Ранняя реабилитация (первый круг) для тех, кто лежит на ИВЛ, начинается уже в отделении интенсивной терапии и реанимации и направлена на минимизацию длительности искусственной вентиляции, потребности в анальгоседации и вероятности развития делирия, а главное, полинейромиопатии критических состояний. С помощью ранней реабилитации врачи пытаются также минимизировать эффект вынужденной в период ИВЛ обездвиженности пациента, которая приводит к развитию ПИТ-синдрома.

При ранней реабилитации больному будут давать особое питание и витамины, обучать дыхательным упражнениям, а при необходимости оказывать и кислородную поддержку.

Будут помогать с ранней пассивной мобилизацией – проводить физиотерапевтические процедуры, циклические тренировки на прикроватном велотренажере.

Следующий этап реабилитации (второй круг) возможен в специализированном круглосуточном отделении восстановления. Это ингаляции с препаратами, в том числе облегчающими восстановление функций легких, снова упражнения на дыхание с удлиненным форсированным выдохом, массаж, физиотерапия, упражнения для мобилизации грудной клетки и ребер, упражнения на развитие выносливости для возвращения к предшествующей заболеванию физической форме. Здесь же должна быть оказана психотерапевтическая помощь во избежание постстрессовых расстройств.

Третий этап реабилитации (третий круг) по протоколам Минздрава проходит на базе дневного стационара, амбулаторно в поликлинике и на дому. Это аэробные тренировки, ходьба на свежем воздухе, тренировки на восстановление мышц с отягощением – сначала под контролем реабилитолога, затем самостоятельные. Задача врача – снова – не только проводить занятия, а мотивировать пациентов самостоятельно заниматься дома.

Важнейший момент реабилитации – мотивировка пациента. Врачи едины во мнении: чем раньше начнется реабилитация, тем лучше, и ее успех в значительной степени будет зависеть от желания человека восстановиться, его душевного состояния и энергии. И это тоже предмет работы реабилитационной команды и родственников пациента.

Универсальная реабилитация

«Реабилитация – это всегда работа с нарушенными функциями. Будь то движение, дыхание, глотание, речь или когнитивные нарушения. Причиной перечисленных, в частности, могут быть и инсульт, и удаление опухоли головного мозга, и черепно-мозговая травма, и тяжело перенесенный ковид, – отмечает Светлана Куликова, руководитель центра реабилитации Европейского медицинского центра. – Поэтому в разговорах о специальной реабилитации после коронавируса всегда есть немного лукавства – мы в любом случае смотрим все. Если было тяжелое поражение легких и пациент был на ИВЛ, мы имеем еле ходящего, зависимого от кислорода человека: одышка, слабость, слабость мышц – все это мало отличается от реабилитации после перенесенной операции. Это физиотерапия, дыхательная гимнастика, контроль давления, частоты сердечных сокращений – все постепенно».

Ковид часто затрагивает высшие психические функции: забытые слова, апатия, раздражительность.

Эти симптомы подмечают абсолютно все, говорит Светлана Куликова, перечисляя утомляемость, слабость, ухудшение памяти. У многих нарушается сон, появляется беспричинная тревога. В этом случае требуется работа нейропсихолога и психотерапевта.

И действительно, специалисты отмечают, что во время пандемии к психиатру стало не записаться, люди начали активней принимать антидепрессанты и обращать внимание на свое психическое здоровье.

Но в случае психических нарушений сложно утверждать, что именно ковид послужил причиной этих состояний. «В России при табуированности темы психологического здоровья достаточно много недиагностированных заболеваний. И трудно однозначно сказать, именно ковид физически спровоцировал психологические проблемы или тот эмоциональный фон, который пандемия создает в обществе, подталкивает нас к обострению имеющихся тревог, – рассуждает Светлана Куликова. – Возможно, в этом плюс ковида, и именно он откроет тему психологического здоровья для обсуждения, сделает это поле менее демонизированным».

Отмечено, что ковид породил волну чекапов, обследований и диагностик организма, поскольку болезнь снижает качество жизни. «Люди переболели достаточно легко, но последствия меняют качество жизни. К примеру, были жалобы, что человек помнит: дома жена, дети, и все любимые – но после перенесенного заболевания никто не радует. Ощущения депрессивные, даже суицидальные, но и на это сил нет. И все, что называется brain fog, очень многих мучает, преследует, мешает полноценно жить. И состояние беспричинного беспокойства, – говорит Светлана Куликова. – У многих отмечается учащенное сердцебиение при минимальных нагрузках, плюс одышка.

Многие жалуются на выпадение волос, а это тоже ведь нельзя сказать, что незначительно!

Надо идти к врачу, проверять витамины, микроэлементы, в качестве терапии при таких проблемах колют собственную плазму».

В клиниках наблюдают волну обращений. Те, кто переболел год назад, и молодые люди в том числе, не восстановились и через год приходят реабилитироваться: сложно вернуться в спорт, физически здоровье уже не то, усталость в состоянии покоя. Кто-то нашел у себя дебютирующие заболевания. Светлана Куликова высказывается определенно: «И опять неясно: то ли ковид выбрал мишенью что-то из органов, то ли люди, так долго сидевшие на удаленке, на этом фоне получили обострение недиагностированного заболевания. Но, что бы это ни было по сути, с этим надо работать».

В замедленном темпе

Реабилитация должна начинаться с лабораторно-инструментальных обследований. «Кроме клинического анализа и биохимического скрининга проверяется свертывающая система крови и иммунный статус, выраженность поствоспалительных изменений, определяется степень нарушения дыхательной функции и когнитивной сферы», – описывает Валерия Молчанова из X–Clinic.

Большой блок в проявлениях постковида занимают болевые синдромы и когнитивные нарушения, получившие название brain fog (в переводе с англ. – «мозговой туман»). «“Мозговой туман” встречается в 47–64 % случаев. В группу риска входят пациенты с тяжелым течением COVID-19, люди старше 50 лет, имеющие коморбидные заболевания, особенно артериальную гипертензию, субклинический гипотиреоз и ожирение. По данным итальянских ученых, диабет при коронавирусной инфекции встречается в 34 % случаев», – цитирует «Медвестник» профессора Андрея Рачина.

Как бы то ни было, перенесшему ковид потребуются разные виды терапии. Учитывая широту круга проблем, которые поднимает новая инфекция, основываться на каком-то конкретном принципе просто недостаточно.

Stanford Hall, в частности, упоминает в качестве направлений реабилитации общую (системную), легочную, неврологическую, физическую, психологическую, когнитивную, мышечно-скелетную, амбулаторно-дистанционную. Все это поля деятельности разных профессионалов. «Восстановление после COVID – командная работа терапевтов, пульмонологов, кардиологов, эндокринологов, врачей ЛФК и, конечно, реабилитологов», – перечисляет Валерия Молчанова.

Реабилитация – это всегда мультидисциплинарная история. Задача врача-реабилитолога – вовремя подключать нужных специалистов. На вопрос, есть ли необратимые трансформации после коронавируса, что связаны лишь с этим вирусом, Валерия Молчанова отвечает отрицательно: «Пока недостаточно серьезных валидированных исследований разных групп, болезнь все еще новая. Но в части когнитивных функций со временем восстановление происходит. А если нет, что ж, мы тут все в одной лодке. Будем жить в немного замедленном темпе».

Елена Большакова

Болезнь судного дня

На финише работы над антиковидной книгой моя семья заболела коронавирусом. Предыдущие штаммы обошли нас стороной, с омикроном мы попали в статистику. Взрослые были вакцинированы. Детей не успели. После появления признаков заболевания, разумеется, сделали тесты. Я позже всех заболел.

Первым делом, помимо слабости и температуры, ковид отрубает желание что-либо делать путем размывания цели и надежды. Желание лежать становится смыслом и оправданием, а не досадой. Вместе с вирусом в тебя вселяется желание потворствовать всем тем слабостям, которые ты преодолевал и с которыми боролся вчера и много лет подряд. Ковид будто шепчет на ухо: «Может быть, лучше отдаться слабости?»

Из разговоров с врачами, личных наблюдений и ощущений сложился перечень основных признаков омикрона (появилось кое-что новое в отношении предыдущих штаммов): потливость (внезапная и интенсивная, такая, будто облили из ведра), ломота (не разогнуть поясницу), резкие перепады температуры, которая длится не более пяти дней, и в завершение – наиболее длительное состояние – трудно совершать любые самые простые действия и процедуры по самообслуживанию (одеться, почистить зубы и тому подобное), все утомительно, а еще редкие накатывающие приступы головокружения.

Психологические признаки те же, что и при предыдущих штаммах: уныние, усталость, равнодушие и безнадежность в отношении себя, апатия к миру, сочетающиеся с ожесточением и нетерпимостью к окружающим, – ковидный человек во всей красе. Homo covidus. Суммируя наблюдения, выводы, слова врачей и переболевших, свой пример, я сформировал отчетливое мнение насчет ковида: он совершает внутреннюю ревизию, пройдясь по всем слабым местам пациента, проявляет себя как болезнь Судного дня, который, как известно, у каждого свой. По вызовам, даже к пациентам с высокой температурой и детям, врачи шли неохотно. При положительном результате теста предпочитали просто позвонить больному. Назначения были довольно общими.

Но надо отдать им должное: врачи довольно убедительно, с оптимизмом, не фальшиво, не натужно рекомендовали не паниковать, лечиться доступными средствами от ОРВИ и витаминами. Через неделю можно было считать себя здоровым. Ирония судьбы, конечно, заболеть коронавирусом, завершая работу над антиковидной книгой. Впрочем, получилась самопроверка: мол, правдив ли текст. За все ведь надо платить, в том числе за новые знания на выходе.

А уже непосредственно перед сдачей рукописи в печать, на КТ-исследовании в одной из долей моих легких обнаружился эффект «матового стекла». Заключение пульмонолога: реабилитация и лекарственная терапия. Внешняя порой легкость COVID-19 усугубляет его коварство.

Владислав Дорофеев

Эпилог: Народный рецепт

Впервые отчетливое предощущение (даже убежденность) реальной возможности установления контроля над пандемией у меня возникло в разгар пятой волны COVID-19, то есть на третий год, в связи с получением по технологии вирусной рассылки народного рецепта по лечению коронавируса. Он на удивление соответствовал основным положениям амбулаторного лечения легкой формы ковида. Привожу его целиком, ничего не правя:

«…и я хотел бы поделиться с вами информацией и рекомендациями наших друзей-врачей… Сейчас в Москве в основном штамм омикрон! Если симптомы легкие и небольшая температура, то лечимся: витамин С – 1200 мл (растворимая таблетка в стакане воды утром), витамин D – до 4000 мг в день. Если у вас кашель – АЦЦ лонг, никаких противовирусных лучше не принимать. Если у вас появляется желтая или зеленая мокрота (это показатель наличия в организме бактериальной инфекции), то только тогда принимаем антибиотик. Если у вас температура выше 38, принимаем обязательно парацетамол или ибупрофен (есть еще ибуклин – сочетание парацетамола и ибупрофена)! Сироп корня солодки в чай и обильное питье очень желательны! Обязательно проверяйте сатурацию прибором пульсоксиметр! Помните, что норма – 97–99! Если у вас пропали запахи, высокая температура и сатурация понижается, это может указывать на дельта-штамм! Тогда сразу обращаемся к врачам, проверяем легкие, принимаем антикоагулянты (ксарелто – 20 мг или эликвис – 2,5 мг)! У кого нет противопоказаний, рекомендуется принимать ксарелто 10 мг для профилактики и 20 мг в стадии болезни (аспирин и кардиомагнил показали неэффективность при ковиде). Антикоагулянты лучше принимать при любом штамме, чтобы снять опасность постковидного опасного воздействия на сосудистую систему. ПЦР-тесты делаем не один раз и проверяем их антигенным тестом (домашним), так как тесты не совсем настроены на омикрон и могут не показывать в момент взятия мазка… Если симптомы легкие, не стремитесь просто так в клинику или на компьютерную томографию. Эти места опасны увеличением вирусной нагрузки… Обязательно носите маски (респираторы), протирайте руки санитайзерами, держите социальную дистанцию! Для профилактики 1–2 раза в день дышите спиртовыми салфетками (70 %)! Здоровья всем!»

Я не призываю следовать народному рецепту, потому что всегда лечить надо больного, а не болезнь.

Читая его, я неожиданно для себя ассоциативно вспомнил реплику из «Войны и мира» Л. Н. Толстого про волю народа-победителя в войне на выживание: «Дубина народной войны поднялась со всей своей грозной и величественной силой и, не спрашивая ничьих вкусов и правил, с глупой простотой, но с целесообразностью, не разбирая ничего, поднималась, опускалась и гвоздила французов до тех пор, пока не погибло все нашествие». Народная дубина Отечественной войны была порождением стихийного гнева из глубин народной воли, организовавшейся не по чьему-то приказу, а исключительно из народного инстинкта самосохранения и отмщения.

Такова для меня и природа народного рецепта. Разница лишь в том, что в пандемию COVID-19 была применена дубина выстраданных опыта и знаний.

Увы, пока не победить, потому что победа над вирусом невозможна без лекарства, а его еще нет. Но теперь мы сумеем выйти на уровень контролируемого сосуществования с вирусом.

Владислав Дорофеев

Хронология ковид-нашествия

2019

31 декабря – в Ухане (Китай) зарегистрированы случаи заболевания пневмонией, вызванной ранее неизвестным типом коронавируса.

2020

1 января – закрыт городской рынок морепродуктов в Ухане, который посещали первые зараженные вирусом.

3 января – стало понятно, что геном коронавируса нового типа совпадает на 90 % с геномом вируса SARS-CoV, распространившегося в 2002–2003 годах по всему миру из Китая и унесшего около 800 жизней.

7 января – китайские ученые установили возбудителя болезни – коронавирус нового типа 2019-nCoV. ВОЗ присвоила возбудителю официальное название SARS-CoV-2 (Severe Acute Respiratory Syndrome Coronavirus 2).

11 (9) января – в Ухане зафиксирован первый случай летального исхода пациента с подтвержденной коронавирусной инфекцией нового типа. Умерший был 61-летним мужчиной, который, как сообщалось, заразился коронавирусом нового типа, посетив рынок морепродуктов в Ухане. На тот день в мире насчитывалось 125 тысяч зараженных.

13 января – коронавирус нового типа впервые был зафиксирован за пределами Китая: пациенткой оказалась женщина из Таиланда. Стало ясно, что вирус распространяется в другие страны через туристов.

16 января – коронавирус был зафиксирован в Японии. Выяснилось, что инфицированный побывал в Ухане.

21 января – заболевание впервые было зафиксировано в США. Было замечено, что вирус распространяется во многие страны через туристов. Инфицированные коронавирусом нового типа были госпитализированы в Гонконге, Тайване, Сингапуре, Южной Корее, Австралии, Малайзии, Вьетнаме и Непале.

23 января – перекрыт въезд в Ухань. Власти города объявили карантин.

24 января – первые случаи заболевания коронавирусом нового типа были зафиксированы в Европе, во Франции; вирус обнаружен у двух человек и их родственников. Они также побывали в Китае.

26 января – Роспотребнадзором России опубликованы рекомендации гражданам по профилактике нового инфекционного заболевания.

30 января – ВОЗ признала рост заболеваний новой инфекцией чрезвычайной ситуацией международного масштаба.

Распоряжением российского правительства вводятся временные ограничения движения через пункты пропуска на отдельных участках государственной границы Российской Федерации с Китаем.

31 января – первые случаи заболевания были зафиксированы в Великобритании, Италии и Испании.

На территории РФ зарегистрированы два (первых) случая заболевания коронавирусной инфекцией (оба – граждане Китая). В этот же день правительство РФ вносит новую коронавирусную инфекцию в перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих.

2 февраля – случай смерти от коронавируса был зафиксирован на Филиппинах – впервые за пределами Китая.

В связи с эпидемиологической обстановкой введен режим чрезвычайной ситуации в двух приграничных с Китаем районах Приморского края. Для граждан КНР, имеющих вид на жительство и прибывающих в Россию, были открыты специальные изоляционные пункты.

11 февраля – инфекционное заболевание, вызываемое новым коронавирусом, получило название COVID-2019 (Corona Virus Disease 2019).

17 февраля – на круизном лайнере Diamond Princess в Японии зафиксирован первый случай заражения гражданина РФ коронавирусом.

1 марта — в Москве официально зафиксирован первый российский гражданин с подтвержденным заболеванием COVID-19 на территории России.

3 марта – ВОЗ объявлено, что центром COVID-19 стала Европа.

6 марта – стало известно о дальнейшем распространении коронавирусной инфекции в пределах страны: помимо Москвы, отмечающей наибольший прирост, случаи заболевания также зарегистрированы в Нижнем Новгороде, Санкт-Петербурге, Липецке, Калининградской, Белгородской и Московской областях. Все случаи являются завозными (Италия).

11 марта – ВОЗ объявила вспышку нового типа коронавируса COVID-19 пандемией.

14 марта – в России создан Координационный совет по борьбе с коронавирусом, который возглавил председатель правительства Михаил Мишустин. В совет вошли оперативный штаб по предупреждению и борьбе с новой коронавирусной инфекцией, комиссия по устойчивости экономической ситуации в стране и главы регионов.

16 марта – введено временное ограничение пассажирских воздушных перевозок между Россией и странами Европейского союза. В Москве вводятся ограничительные меры: самоизоляция для всех прибывающих из-за рубежа, запрет мероприятий с числом участников более 50 человек, с 21 марта закрываются школы, дети переведены на дистанционное обучение.

Генеральный директор ВОЗ Тедрос Адханом Гебрейсус заявил: «У нас есть простое послание для всех стран: тестируйте, тестируйте, тестируйте. Это единственный способ понять, насколько быстро распространяется коронавирус».

18 марта – ограничен въезд всех иностранных граждан и лиц без гражданства на территорию России, ограничение въезда иностранных граждан в страны ЕС. ВОЗ сообщила о начале первых испытаний вакцины от коронавируса.

19 марта – в России, в Москве зафиксирован первый случай смертельного исхода пациента с подтвержденной коронавирусной инфекцией.

20 марта – в России началось массовое тестирование населения на COVID-19.

24 марта – власти Китая сняли большинство ранее введенных ограничений социального и экономического характера, признав, что распространение вируса в этой стране в основном блокировано. Однако в других частях света волна коронавирусных заражений только начинала подниматься. Наиболее подвергшимися пандемии по количеству заболевших весной 2020 года были США, Европа (Италия, Испания, Германия, Франция, Великобритания), материковый Китай, Республика Корея, Иран.

25 марта – ФБУН «Центральный НИИ эпидемиологии» Роспотребнадзора разработало и зарегистрировало высокочувствительный диагностический тест для выявления РНК нового коронавируса и SARS-Cov-и MERS-Cov – родственных вирусов.

26 марта – количество случаев заболевания новым коронавирусом в мире превысило 500 тысяч человек.

27 марта – в России введен запрет на регулярное и чартерное сообщения с другими странами, за исключением рейсов, выделенных для возвращения россиян, находящихся за рубежом.

30 марта – временное ограничение движения через все пограничные (автомобильные, железнодорожные, пешеходные, речные и смешанные) пункты пропуска через государственную границу РФ, в том числе через сухопутный участок российско-белорусской государственной границы.

2 апреля – президент России Владимир Путин обратился к населению в связи с ситуацией с коронавирусом: продление режима нерабочих дней до конца апреля; предоставление главам регионов дополнительных полномочий по вопросам самостоятельного установления вида режима на территории конкретного региона, исходя из объективной ситуации по распространению новой коронавирусной инфекции в субъекте. Число заразившихся коронавирусом в мире превысило 1 миллион человек. Больше всего заболевших в США, Италии, Испании, Германии, Китае.

5 апреля – количество заболевших коронавирусом в России превысило 5000 человек.

10 апреля – число жертв коронавируса в мире достигло 100 тысяч человек.

12 апреля – суточный прирост заболевших COVID-19 в России впервые превысил 2000 человек. Примерно две трети из 15,8 тысячи заболевших приходится на Москву. При этом в столице растет и число больных пневмонией: за неделю количество заболевших удвоилось.

15 апреля – число заразившихся коронавирусом в мире превысило 2 миллиона человек.

16 апреля – пандемия COVID-19 зафиксирована во всех регионах России (последним регионом, где ранее не было случаев болезни, была Республика Алтай).

30 апреля – количество заболевших в России превысило 100 тысяч, с начала эпидемии умерли более 1000 человек. Стало известно о заболевании премьер-министра России Михаила Мишустина. В мире коронавирусом заболело почти 3,2 миллиона человек. Больше всего заболевших в США (более 1 миллиона человек), в Испании, Италии, Франции, Германии.

6 мая – в Москве проведен миллион тестов на коронавирус накопленным итогом.

10 мая – число зарегистрированных в России случаев заболевания COVID-19 превысило 200 тысяч.

20 мая – в России число выздоровевших от COVID-19 за сутки впервые превысило число заболевших. Оперативный штаб по борьбе с распространением COVID-19 зарегистрировал 9,2 тысячи выписанных пациентов и 8,7 тысячи заболевших. Общее число выздоровевших составило 85 тысяч.

30 мая – Минздрав одобрил первое в России лекарство от коронавируса – авифавир, который разработан в сотрудничестве группы компаний «ХимРар» и Российского фонда прямых инвестиций. Международное непатентованное наименование – фавипиравир.

31 мая – число больных коронавирусом в России превысило 400 тысяч человек.

3 июня – возобновление оказания плановой медицинской помощи для граждан в медицинских учреждениях.

9 июня – в Москве отменен режим самоизоляции, цифровых пропусков, графика прогулок.

17 июня – в России начались клинические испытания вакцин от COVID-19.

8 июля – возникновение второй волны коронавирусной инфекции в ряде стран, повторный ввод ограничительных и карантинных мер в Австралии (Мельбурн), Сербии (Белград), Израиле, Испании (Каталония), Узбекистане, Казахстане.

14 июля – количество заболевших COVID-19 превысило 13 миллионов человек: первое место занимают США (3,4 миллиона человек), второе место – Бразилия (1,9 миллиона человек).

2 августа – количество заболевших новым коронавирусом в мире превысило 18 миллионов человек, наибольшее количество заболевших отмечено в США (4,6 миллиона) и Бразилии (2,7 миллиона). Погибло более 687 тысяч человек. Россия по общему количеству заболевших переместилась на четвертое место.

10 августа – количество заболевших новым коронавирусом в мире превысило 20 миллионов человек (на США, Бразилию и Индию приходится более половины всех зарегистрированных случаев). Число погибших превысило 728 тысяч человек.

11 августа – официально зарегистрирована первая в мире вакцина от нового коронавируса «Гам-КОВИД-Вак» (Gam-COVID-Vac). Разработанная Национальным исследовательским центром эпидемиологии и микробиологии им. Н. Ф. Гамалеи комбинированная векторная вакцина получила название «Спутник V».

15 августа – на фармацевтическом заводе «Биннофарм» в Зеленограде произведена первая партия (15,5 тысячи доз) вакцины «Спутник V».

13 октября – зарегистрирована вторая, однокомпонентная пептидная вакцина против COVID-19 «ЭпиВакКорона». Вакцина разработана ФБУН «Государственный научный центр вирусологии и биотехнологии “Вектор” Роспотребнадзора.

28 октября – вступило в силу постановление главного санитарного врача, которым подтверждено обязательное ношение масок в общественных местах, общественном транспорте и в других местах массового скопления людей.

15 декабря – в России началась добровольная бесплатная массовая вакцинация от коронавируса первой зарегистрированной вакциной «Спутник V».

Декабрь – расходы на борьбу с пандемией в 2020 году (по оценке Счетной палаты) составили 2,86 триллиона рублей, или 12,5 % общих расходов российского бюджета.

2021

15 января – стартовала массовая вакцинация всех россиян от коронавируса второй вакциной «ЭпиВакКороной» от «Вектора».

В мире вакцинация от коронавируса стартовала уже почти в 50 странах.

20 января – глава Министерства здравоохранения России Михаил Мурашко ставит задачу привить 60 % взрослого населения, или 68–69 млн человек. Лишь к концу лета станет ясно, что этого недостаточно для выработки коллективного иммунитета.

19 февраля – зарегистрирована третья, инактивированная вакцина против COVID-19 на основе вируса SARS-CoV-2 производства ФГБНУ «Федеральный научный центр исследований и разработки иммунобиологических препаратов им. М. П. Чумакова РАН».

27 апреля – вакцинировано первым компонентом 12,1 миллиона россиян, и 7,7 миллиона вакцинированы полностью.

6 мая – в России зарегистрирована однокомпонентная вакцина против новой коронавирусной инфекции «Спутник Лайт». Препарат является первым компонентом вакцины против коронавируса «Спутник V». Это четвертая зарегистрированная в стране вакцина.

Протестировано уже более 130 миллионов случаев новой коронавирусной инфекции.

16 июня – Москва и Московская область после резкого роста заболеваемости вводят обязательную 60 %-ную вакцинацию лиц, занятых в сфере услуг, образования, транспорта, ЖКХ, а также госслужащих.

21 июня – Татьяна Москалькова, уполномоченный по правам человека в Российской Федерации, заявила о жалобах непривитых граждан на ущемление: им отказывают в отпусках, премиях, грозят увольнением.

Июнь – глава Минздрава Михаил Мурашко заявил, что с начала пандемии расходы российского здравоохранения на борьбу с коронавирусом (то есть примерно за полтора года) превысили 1 триллион рублей. А средняя зарплата врачей и медицинских работников в государственном здравоохранении составила 89,9 тысячи рублей (для сравнения – 79,2 тысячи рублей в 2019 году).

С начала пандемии на поддержку экономики, по оценке первого вице-премьера правительства России А. Белоусова, государство потратило около 4 триллионов рублей.

1 июля – в Москве стартовала программа ревакцинации в павильонах «Здоровая Москва».

21 июля – Центр по контролю и профилактике заболеваний США (CDC) отозвал разрешение на действующий ПЦР-тест на СOVID-19 (SARS-CoV-2), который, по заявлению ведомства, после 31 декабря 2021 года будет считаться недостоверным.

26 августа – зарегистрирована вакцина на основе пептидных антигенов против COVID-19 «ЭпиВакКорона-Н», разработанная центром «Вектор» Роспотребнадзора. От более ранней «ЭпиВакКороны» вакцина отличается технологическими особенностями производства.

27 августа – более 44 миллионов россиян получили хотя бы одну дозу вакцины от коронавируса, свыше 37 миллионов из них завершили вакцинацию.

Август – к концу лета 2021 года почти все субъекты РФ ввели QR-коды для посещения общественных мест.

3 сентября – вице-премьер России Татьяна Голикова заявляет, что для достижения коллективного иммунитета необходимо привить 80 % населения, или чуть более 90 миллионов человек.

Сентябрь – за год (с сентября 2020-го по сентябрь 2021-го) с диагнозом COVID-19 в России скончалось 406 тысяч человек.

26 октября – обязательная вакцинация отдельных категорий лиц введена во всех регионах.

28 октября – в Москве введены «нерабочие дни» до 7 ноября. По всей России поэтапно вводятся системы QR-кодов. К 9 ноября в 77 российских субъектах уже введены QR-коды на фоне пандемии.

31 октября – зафиксировано 40 993 случая заражения коронавирусом в сутки. Это максимальное число за все время пандемии в России.

8 ноября – россияне могут получить новый сертификат о вакцинации против COVID-19, о медицинских противопоказаниях к болезни или о перенесенной инфекции.

9 ноября – идентифицирован штамм омикрон (B/1/1/529) в Ботсване и несколькими днями позже в ЮАР. Заразность нового штамма оказалась в три – семь раз выше по сравнению с предыдущими штаммами ковида, а инкубационный период сократился до двух-пяти дней.

11 ноября – зафиксирован первый случай в Европе заражения новым штаммом у путешественника в Бельгии, который вернулся из Египта.

24 ноября – зарегистрирована вакцина против COVID-19 «Спутник М» для подростков от 12 до 17 лет («Гам-Ковид-Вак-М»).

6 декабря – омикрон-штамм был выявлен на территории России у двух прибывших из ЮАР россиян.

24 декабря – уровень коллективного иммунитета к коронавирусу в России достиг 60,4 %. Вакцинация первым компонентом проведена 77,8 миллиона раз, полного цикла – 73 миллиона раз.

30 декабря – Росстат сообщил о фиксации резкого роста смертности от COVID-19 в ноябре 2021 года. Коронавирус был признан основной причиной смерти 71 187 человек в России.

Декабрь – глава Минфина Антон Силуанов сообщил, что Россия в день на борьбу с ковидом расходует в среднем от 2 до 3,6 миллиарда рублей (в периоды всплеска заболеваемости).

Россия оказалась и в числе лидеров по потерянным годам жизни. Ожидаемая продолжительность жизни в России в 2020 году из-за пандемии, снижения качества жизни и увеличения смертности сократилась на 1,84 года, до 71,5 года.

По причине дополнительной смертности, потери рабочих дней в результате временной нетрудоспособности больных коронавирусом, снижения миграционного потока, локдауна и снижения темпов роста экономики ВВП России 2021 года (по оценке АКРА) сократился на 0,2–0,9 %.

Минздрав утвердил календарь прививок по эпидемиологическим показаниям, в котором оказалась и вакцинация от COVID-19.

2022

11 января – тест-система для выявления штамма омикрон, разработанная Федеральным медико-биологическим агентством России, зарегистрирована в РФ.

12 января – уровень коллективного иммунитета к коронавирусу в России достиг 63,2 %. В Севастополе, Санкт-Петербурге, Республике Карелия и Чукотском автономном округе – более 80 %.

13 января – впервые число выявленных в течение суток случаев ковида в мире превысило 3 миллиона. Это самый высокий суточный показатель с начала пандемии, сообщила ВОЗ.

23 января – председатель правительства Михаил Мишустин поручил Федеральной антимонопольной службе проверить обоснованность стоимости ПЦР-тестов на COVID-19. О результатах проверки Роспотребнадзор и ФАС должны доложить правительству через полгода – 19 июля 2022 года.

25 января – Роспотребнадзор предложил обязать компании тестировать работников на COVID-19: дважды в неделю в компаниях со штатом менее 500 человек, раз в неделю при штате 500–1000 человек, раз в две недели при штате свыше 1000 человек.

26 января – в Москве и Санкт-Петербурге начались клинические исследования назальной вакцины от коронавируса «Спутник V».

Январь – отмечен новый резкий рост заболеваемости (пятая волна?!) на фоне распространения омикрон-штамма коронавируса. К концу января общее число заболевших в России превысило 11 миллионов, умерло более 330 тысяч, ежесуточное число зараженных превысило 120 тысяч, но значительно сократилась доля госпитализированных.

Ученые из Китая сообщили о новом коронавирусе NeoCoV, имеющем схожие принципы проникновения в клетки с SARS-CoV-2.

В России привито более 70 % взрослого населения. Этого недостаточно для выработки коллективного иммунитета, чтобы остановить пандемию.

6 февраля – отменена изоляция для лиц, контактировавших с больными коронавирусом. А для больного при продолжительности лечения в семь и более дней отменяется наличие обязательного отрицательного теста на COVID-19.

В последнюю неделю февраля число заболевших в мире превысило 5 % населения планеты, в России – более 10 % населения страны (в некоторые дни ежесуточное число зараженных к концу февраля превышало 200 тысяч человек, максимум с начала пандемии, дальше спад, но не конец). Число умерших в мире составило около 1,5 % от заболевших, а в России превысило 2,25 % от заболевших.

Дарья Николаева,

Константин Анохин,

Светлана Лебедева,

Владислав Дорофеев

Библиография

1. https://covid-stat.com/kolichestvo-testov-koronavirus.

2. Elias Biryabarema. President queries Tanzania coronavirus kits after goat test (англ.). Reuters (3 мая 2020).

3. https://fishki.net/anti/3796541-izobretately-pcr-kjerimullis-o-bespoleznosti-pcr-v-obnaruzhenija-infekcii.html © Fishki.net.

4. https://healthglade.com/1000000-reward-for-proof-that-covid-19-exists/?utm_source=argumenti.ru&utm_medium=news&utm_campaign=inside_link.

5. SARS-CoV-2 (wikipedia) (https://ru.wikipedia.org/wiki/SARS-CoV-2).

6. Интервью доктора Ву Цзунью (https://www.youtube.com/watch?v=TjjA-8JXzYI&t=810).

7. CDC 2019-Novel Coronavirus (2019-nCoV) Real-Time RT-PCR Diagnostic Panel, с. 43 (https://www.fda.gov/media/134922/download).

8. Фантомный вирус: В поисках Sars-CoV-2 (https://aizen-tt.livejournal.com/2974423.htmlhttps://off-guardian.org/…/phantom-virus-in-search-of…/).

9. Доктор Томас Кован «Только отравленные клетки почек обезьян “вырастили” вирус» (https://aizen-tt.livejournal.com/2316615.htmlhttps://drtomcowan.com/only-poisoned-monkey-kidney-cells…/).

10. Отчет 9 Имперского колледжа (http://www.imperial.ac.uk/…/Imperial-College-COVID19…).

11. Нил Фергюсон изменил свой прогноз (25.04.2020) (http://dailycaller.com/…/neil-ferguson-coronavirus…).

12. Уильям Энгдаль «Модели, тесты и последствия» (http://www.williamengdahl.com/englishNEO28Apr2020.php).

13. The Invention of PCR (https://bitesizebio.com/ 13505/the-invention-of-pcr/).

14. The Truth about PCR Test Kit from the Inventor and Other Experts (http://stateofthenation.co/?p=30880).

15. WHO (finally) admits PCR tests create false positives (https://off-guardian.org/…/who-finally-admits-pcr…/).

16. Detection of 2019 novel coronavirus (2019-nCoV) by real-time RT-PCR (Victor Corman – Christian Drosten) (https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC 6988269/).

17. Christian Drosten & the Fraud Behind COVID 19 PCR Testing (https://principia-scientific.com/christian-drosten-the…/).

18. Christian Drosten & the Fraud Behind COVID 19 PCR Testing (https://off-guardian.org/…/who-finally-admits-pcr…/).

19. WHO lowers cycle thresholds for PCR tests (https://covidcalltohumanity.org/who-lowers-cycle…/).

20. «Итамар Гротто: большинство тестов короны неверны» (https://www.kikar.co.il/361557.html).

21. Review report Corman-Drosten et al. Eurosurveillance 2020 (https://cormandrostenreview.com/report/).

22. «Пандемия – Большая Перезагрузка – Устойчивое Развитие» (https://subjecthistory.livejournal.com/ 10361.html).

23. https://cormandrostenreview.com/report/.

24. Анализ рынка тестов для выявления коронавируса в России в 2020 г., прогноз на 2021–2025 гг. (businesstat.ru/images/demo/covid_tests_russia_demo_businesstat.pdf).

25. Вестник АТОР 13 августа 2021 года.

26. «ПЦР-тесты стали золотой жилой для коммерсантов» – в материале «ФедералПресс».

27. Базы данных Федеральной таможенной службы РФ, ФСГС РФ (Росстат).

28. Материалы DataMonitor, EuroMonitor, Eurostat.

29. Материалы и базы данных статистики ООН (United Nations Statistics Division: Commodity Trade Statistics, Industrial Commodity Statistics, Food and Agriculture Organization и др.).

30. Материалы Международного валютного фонда (International Monetary Fund).

31. Материалы Всемирного банка (World Bank).

32. Материалы ВТО (World Trade Organization).

33. Материалы Организации экономического сотрудничества и развития (Organization for Economic Cooperation and Development).

34. Материалы International Trade Centre.

35. Материалы Index Mundi.

36. Результаты исследований DISCOVERY Research Group.

37. CDC 2019-Novel Coronavirus (2019-nCoV) Real-Time RT-PCR Diagnostic Panel. 12/01/2000. Р. 42. Режим доступа: https://www.fda.gov/media/134922/download.

38. Center for Disease Control and Prevention, Division of Viral Diseases, CDC 2019-Novel Coronavirus (2019-nCoV) Real-Time RT-PCR Diagnostic Panel, 13/07/2020. Р. 39.

39. https://www.globalresearch.ca/national-security-alert-covid-tests-scientifically-fraudulent-epidemic-false-positives/5720271.

40. https://healthglade.com/1000000-reward-for-proof-that-covid-19-exists/?utm_source=argumenti.ru&utm_medium=news&utm_campaign=inside_link.

41. European Commission, Working Document of Commission Services, Current performance of COVID-19 test methods and devices and proposed performance criteria, April 162020. P. 19.

42. NBC Nightly News Broadcast (Full) – January 23rd, 2021. NBC Nightly News. Режим доступа: https://www.youtube.com/ watch?v=TjjA-8JXzYI&t=810.

43. Engelbrecht T., Demeter K. COVID19 PCR Tests are Scientifcally Meaningless. Режим доступа: https://of-guardian.org/2020/06/27/covid19-pcr-tests-are-scientifcally-meaningless/.

44. Доклад Минздрава «Об итогах работы Министерства здравоохранения Российской Федерации в 2020 году и задачах на 2021 год» (MZRF_2021_All_08-04-2021-Preview.pdf (minzdrav.gov.ru)).

45. О состоянии санитарно-эпидемиологического благополучия населения в Российской Федерации в 2020 году: Государственный доклад. М.: Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, 2021. 256 с. (gd-seb_02.06-_s-podpisyu_.pdf (rospotrebnadzor.ru)).

46. COVID. Последствия для бизнеса и экономики. Доклад Уполномоченного при Президенте РФ по защите прав предпринимателей. 2020 (7.pdf (ombuds-manbiz.ru)).

47. Экономика и экономическая политика в условиях пандемии. / Научный редактор А. Л. Кудрин. М.: Издательство Института Гайдара, 2021 (Ec_virus-text. pdf (iep.ru)).

48. Общество и пандемия: опыт и уроки борьбы с COVID-19 в России. М., 2020 (414121642.pdf (hse.ru)).

49. Сайт Аналитического кредитного рейтингового агентства (АКРА) (www.acra-ratings.ru).

50. «К прошлогодним объемам производства мы вернемся в 2021 году» // Ведомости (vedomosti.ru).

51. Встреча с Татьяной Голиковой и Анной Поповой. Президент России (kremlin.ru).

52. Совещание с членами Правительства. Президент России (kremlin.ru).

53. «Главный профпатолог Минздрава РФ: в 2021 году из-за COVID-19 умерли 700 медиков» // Журнал Vademecum.

54. «Около 700 медработников умерли после заражения коронавирусом в 2021 году» // Происшествия – ТАСС (tass.ru).

55. Список памяти (google.com).

56. «Все на фронт: как врачи борются с коронавирусом в “красной зоне”» // Известия (iz.ru).

57. «”Это настоящая война“. О чем молчат уставшие от бессилия пермские медики» // Properm.ru.

58. Фильм Юлии Вишневецкой и Андрея Костянова «Красная зона». https://youtu.be/PP0sRP-iHNE.

59. «Репортаж из “красной зоны”: корреспондент “АН” побывала в логове врага» // Аргументы недели (argumenti.ru).

60. «Сколько стоит лечение больного коронавирусом в России» // KP.ru.

61. «Это шторм» – специальные корреспонденты Елена Костюченко и Юрий Козырев ведут прямой репортаж из «красной зоны» 52-й клинической больницы Москвы (novayagazeta.ru).

62. «В ВОЗ считают, что чрезвычайная ситуация из-за ковида может быть преодолена в 2022 году» // ТАСС (tass.ru).

63. «Смертность в России за последний год стала рекордной со времен войны» // Ведомости (vedomosti.ru).

64. Вице-мэр Москвы Андрей Бочкарев: «На стройке должно быть в три раза меньше людей» // РБК (rbc.ru).

65. «МО РФ в рекордные сроки построило 16 медицинских центров по всей стране» // Российская газета (rg.ru).

66. «На частные инвестиции: семь новых больниц подключились к борьбе с ковидом» (vesti.ru).

67. Интервью академика РАН Сергея Колесникова «Кому нужно делать повторную прививку от COVID-19?» // Парламентская газета (pnp.ru).

68. «На войне как на войне. Вирус, метафоры и языковые игры» (nplus1.ru).

69. «Путин пообещал победу над коронавирусом вслед за печенегами и половцами» // РБК (rbc.ru).

70. Комментарии специального корреспондента «Новой газеты» Елены Костюченко из «красной зоны» 52-й клинической больницы Москвы.

71. «Война с коронавирусом. Возможно ли другое отношение к соседям по планете?» Ольга Бычкова, руководитель Центра STS, доцент факультета социологии и философии ЕУСПб | Философия | Republic.

72. «Коронный» потенциал русского языка начала 2020-х годов. Е. С. Громенко. Новые слова и словари новых слов. 2020: Сборник научных статей / Отв. ред. Н. В. Козловская / Институт лингвистических исследований РАН. СПб.: ИЛИ РАН, 2020. 220 с. book_covid.pdf (hse.ru).

73. «Коронавирус: бой продолжается…» (Метафора войны в пандемийном дискурсе) // Н. В. Козловская. Новые слова и словари новых слов. 2020: Сборник научных статей / Отв. ред. Н. В. Козловская / Институт лингвистических исследований РАН. СПб.: ИЛИ РАН, 2020. 220 с. book_covid.pdf (hse.ru).

74. Брифинг Татьяны Голиковой 8 февраля 2021 года. Правительство России (government.ru).

75. «Минздрав предложил россиянам узнать о “потерянных годах жизни”» // РБК (rbc.ru).

76. «Открытие медицинских центров Минобороны для лечения пациентов с COVID-19» Президент России (kremlin.ru).

77. «Регионы получат 15 млрд рублей на закупку СИЗ, тестов и лекарств для борьбы с коронавирусом» // Журнал Vademecum.

78. «Расходы регионов на “санитарно-эпидемиологическое благополучие” во время пандемии выросли в 26 раз» // Журнал Vademecum.

79. «Названы самые опасные осложнения после коронавируса» // ПРАЙМ, 25.01.2022 (1prime.ru).

80. «Силуанов оценил ежедневные расходы на борьбу с коронавирусом» // РИА Новости, 19.10.2021 (ria.ru).

81. «В Москве собрана самая большая база КТ-исследований пациентов с COVID-19» // Новости города / Сайт Москвы (mos.ru).

82. «Москва против COVID-19. Каким был 2020 год для здравоохранения столицы» // ДЗМ (mosgorzdrav.ru).

83. «Врачи, как военные, уходят с боевого поста только тогда, когда заболевают» // Коммерсантъ. Санкт-Петербург (kommersant.ru).

84. «Правительство выделило 4,8 млрд рублей на закупку моноклональных антител и ремдесивира от COVID-19» // Журнал Vademecum.

85. Вступительное слово генерального директора на пресс-брифинге по COVID-19 11 марта 2020 г. (who.int).

86. https://www.rbc.ru/economics/05/07/2021/60e2797 99a794700a6e6de2c.

87. https://vademec.ru/news/2020/05/09/arenda-i-oborudovanie-krokus-ekspo-pod-gospital-oboshlis-v-1-mlrd-rubley/.

88. https://www.rbc.ru/interview/society/01/11/2021/ 617bb70b9a7947da46a51d48.

89. https://www.rbc.ru/economics/19/10/2021/616edfb79a7947763c986400.

90. https://www.pravmir.ru/v-aeroportu-ya-ponyala-ono-pret-na-nas-i-nikuda-ne-detsya-glavvrach-maryana-lysenko-o-zhizni-v-maskah-i-poteryah.

91. https://www.pravmir.ru/otdyh-budet-pozzhe-glavvrach-iz-bryanskoj-oblasti-o-sudbe-kazhdogo-doktora-i-pobede-nad-epidemiej.

92. https://52gkb.ru/images/pub/mmc_127.pdf.

93. https://www.pravmir.ru/my-na-vojne-franczuzskij-vrach-ajk-vardanyan-o-pandemii-sredstvah-zashhity-i-stresse-u-medikov.

94. https://www.pravmir.ru/paczient-s-toboj-razgovarivaet-a-legkih-u-nego-uzhe-net-vrach-iz-filatovskoj-o-bolnyh-koronavirusom-i-smenah-bez-pereryva.

95. https://www.the-village.ru/city/people-about/384131-ketskalo.

96. https://www.kommersant.ru/doc/5039255.

97. https://www.kommersant.ru/doc/4825883.

98. https://www.kommersant.ru/doc/4780845.

99. https://www.bfm.ru/news/460863.

100. https://www.kommersant.ru/doc/4585509.

101. https://www.kommersant.ru/doc/4540565.

102. https://www.kommersant.ru/doc/4350377.

103. https://www.kommersant.ru/doc/4350381.

104. https://www.kommersant.ru/doc/4350378.

105. https://www.kommersant.ru/doc/4328453.

106. https://www.kommersant.ru/doc/4329334.

107. https://www.kommersant.ru/doc/4327104.

108. https://www.kommersant.ru/doc/4329343.

109. https://www.bfm.ru/news/487970.

110. https://www.kommersant.ru/doc/4327099.

111. https://www.kommersant.ru/doc/4327106.

112. https://www.kommersant.ru/doc/4780839.

113. https://www.kommersant.ru/doc/4540576.

114. https://www.kommersant.ru/doc/4474241.

115. https://52gkb.ru/images/pub/metro_4593.pdf.

116. https://tvrain.ru/teleshow/vechernee_shou/vyhod_iz_kovida-525538/.

117. https://52gkb.ru/images/pub/mmc_159.pdf.

118. https://lisa.ru/psichologia/realnye-istorii/676012-v-krasnoj-zone-istorii-5-moskovskih-vrachej-kotorye-ezhednevno-boryutsya-za-zhizn-bolnyh-covid-19/.

119. https://52gkb.ru/images/pub/mmc_154.pdf.

120. https://lenta.ru/articles/2020/12/28/mutovina/.

121. https://www.pravmir.ru/koronavirus-krasnaya-zona-ya-eto-perezhil/.

122. https://snob.ru/entry/194379/.

123. https://www.pravmir.ru/molekulyarnyj-virusolog-georgij-bazykin-poka-net-vakcziny-govorit-o-kollektivnom-immunitete-prosto-vredno.

124. https://tass.ru/obschestvo/12613241.

125. https://www.youtube.com/watch?v=FstvwM6Hsa8.

126. https://www.youtube.com/watch?v=ym3fXINvKO4.

127. https://liveam.tv/kogda-vse-doma-20-12-2020.html.

128. https://aif.ru/society/people/doktor_iz_krasnoy_zony_glavvrach_stolichnoy_bolnicy_stala_geroem_truda.

129. https://tvrain.ru/teleshow/here_and_now/vrach-517350/.

130. https://www.bbc.com/russian/features-54632553.

131. https://www.youtube.com/watch?v=ODQ-_HDx08I.

132. https://otr-online.ru/news/maryana-lysenko-k-so-zhaleniyu-nagrada-daetsya-odnomu-cheloveku-158197.html.

133. https://www.kp.ru/daily/21712090.5/4325979/.

134. https://www.youtube.com/watch?v=J7pcm-x8OYw.

135. https://meduza.io/feature/2020/03/18/patsienty-s-covid-19-umirayut-odni.

136. https://meduza.io/feature/2020/04/03/rossiyskie-vrachi-nachali-zarazhatsya-koronavirusom-neskolko-bolnits-izolirovalis-i-prekratili-priem-patsientov.

137. https://www.svoboda.org/a/30599102.html.

138. https://meduza.io/feature/2020/04/09/vsya-moskva-rinulas-kormit-vrachey.

139. https://novayagazeta.ru/articles/2020/04/29/85144-eto-shtorm.

140. https://www.pravmir.ru/ty-ne-mozhesh-privyknut-smerti-reportazh-iz-kovidnoj-reanimaczii-52-oj-bolniczy.

141. https://tvrain.ru/teleshow/fishman_vechernee_shou/vrachi-521697.

142. https://www.vesti.ru/article/2654478.

143. https://www.kommersant.ru/doc/4350384.

144. https://www.kommersant.ru/doc/4613986#id1988815.

145. https://www.kommersant.ru/doc/4576828.

146. https://www.kommersant.ru/doc/4540575.

147. https://www.kommersant.ru/doc/4391835.

148. https://bona-mente.livejournal.com/264686.html.

149. https://www.forbes.ru/karera-i-svoy-biznes/413721-na-eti-oshchushcheniya-podsazhivaeshsya-zachem-rossiyskie-biznesmeny.

150. https://tass.ru/obschestvo/10292777.

151. https://www.miloserdie.ru/article/my-pustili-volonterov-v-reanimatsii-eto-odno-iz-luchshih-nashih-dostizhenij/.

152. https://www.kommersant.ru/doc/4593826.

153. http://mirtv.ru/video/66453.

154. https://www.ogi.ru/catalog/non-fikshn/ebook-soko-lova-t-covid-19-dnevnik-volonterki.

155. https://novayagazeta.ru/articles/2020/04/02/84661-mne-mama-skazala-v-bolnitse-seychas-zhest.

156. https://www.kommersant.ru/doc/4331876.

157. https://meduza.io/feature/2020/11/26/reshil-chto-uhozhu-na-voynu-s-kovidom.

158. https://tass.ru/obschestvo/10292777.

159. https://www.miloserdie.ru/news/moskovskaya-bol-nitsa-52-ishhet-volonterov-dlya-pomoshhi-patsientam-s-koronavirusom.

160. https://www.vesti.ru/article/2654478.

161.  https://vk.com/video/@znanierussia?z=video-135454514_456239725%2Fpl_-135454514_-2.

162. https://www.bbc.com/russian/news-51387954.

163. https://72.ru/text/gorod/2021/02/05/69729906/.

164. https://www.dw.com/ru/.

165. https://www.dw.com/ru/pandemija-covid-19-kovid/t-52182513.

166. https://meduza.io/feature/2020/03/18/patsienty-s-covid-19-umirayut-odni/.

167. https://meduza.io/feature/2020/04/03/rossiyskie-vrachi-nachali-zarazhatsya-koronavirusom-neskolko-bolnits-izolirovalis-i-prekratili-priem-patsientov/.

168. https://www.svoboda.org/a/30599102.html/.

169. https://52gkb.ru/images/pub/metro_4593.pdf.

170. https://tvrain.ru/teleshow/vechernee_shou/vyhod_iz_kovida-525538/.

171. https://52gkb.ru/images/pub/mmc_159.pdf.

172. https://lisa.ru/psichologia/realnye-istorii/676012-v-krasnoj-zone-istorii-5-moskovskih-13. vrachej-kotoryeezhe-dnevno-boryutsya-za-zhizn-bolnyh-covid-19/.

173. https://52gkb.ru/images/pub/mmc_154.pdf.

174. https://lenta.ru/articles/2020/12/28/mutovina/.

175. https://www.pravmir.ru/koronavirus-krasnaya-zona-ya-eto-perezhil/.

176. https://snob.ru/entry/194379/.

177. https://www.pravmir.ru/my-na-vojne-franczuzskij-vrach-ajk-vardanyan-o-pandemii-sredstvah-zashhity-i-stresse-u-medikov/.

178.  https://www.pravmir.ru/paczient-s-toboj-razgovarivaet-a-legkih-u-nego-uzhe-net-vrach-iz-filatovskoj-o-bolnyh-koronavirusom-i-smenah-bez-pereryva/.

179.   https://www.the-village.ru/city/people-about/384131-ketskalo/.

180. https://meduza.io/feature/2020/04/03/rossiyskie-vrachi-nachali-zarazhatsya-koronavirusom-neskolko-bolnits-izolirovalis-i-prekratili-priem-patsientov.

181. https://www.the-village.ru/city/report/382871-reportazh-iz-52-bolnitsy.

182. https://www.aa.com.tr/ru/%D0%BA%D0%BE%D1 %80%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D0%B2%D0%B8%D1%80%D1%83%D1%81/%D1%81ovid-19-%D0%BA%D0%B0%D0%BA-%D0%B2%D1%81%D0%B5-%D0%BD%D0%B0%D1%87%D0%B0%D0%BB%D0%BE%D1%81%D1%8C/1798348.

183. https://www.bbc.com/russian/features-51976187.

184.  https://meduza.io/feature/2021/03/31/voz-opublikovala-bolshoy-doklad-o-tom-otkuda-vzyalsya-koronavirus-kitay-tak-i-ne-pozvolil-ekspertam-eto-ponyat.

185. https://www.bbc.com/russian/features-53393606.

186. https://www.bbc.com/russian/features-52018493.

187. https://www.bbc.com/russian/news-52086952.

188. https://www.bbc.com/russian/features-52123071.

189. https://plus.rbc.ru/specials/mir-kak-ofis.

190. https://www.bbc.com/russian/news-51706538.

191. https://www.bbc.com/russian/features-59782710.

192. https://www.kommersant.ru/doc/4565837.

193. https://coronavirus-graph.ru/mir.

194. https://youtu.be/ry01gwWjndU.

195. https://www.invitro.ru/library/bolezni/koronavirus/26273/.

196. https://medvestnik.by/konspektvracha/nejroreabili-tatsiya-patsientov-s-postkovidnym-sindromom.

197. https://apps.who.int/iris/bitstream/handle/10665/345824/WHO-2019-nCoV-Post-COVID-19-condition-Clinical-case-definition-2021.1-eng.pdf.

198. https://www.kommersant.ru/doc/5019628?tg (цитирую его).

199.  https://vademec.ru/news/2021/10/07/voz-okharakterizovala-postkovidnyy-sindrom/.

200.   https://www.who.int/publications/i/item/global-covid-19-clinical-platform-case-report-form-(crf)-for-post-covid-conditions-(post-covid-19-crf-).

201. https://www.nice.org.uk/guidance/ng188/.

202.  https://static-0.minzdrav.gov.ru/system/attachments/attaches/000/051/187/original/31072020_Reab_COVID-19_v1.pdf/.

203. https://www.rnmot.ru/public/uploads/2022/rnmot/%D0%9C%D0%95%D0%A2%D0%9E%D0%94%D0%98%D0%A7%D0%95%D0%A1%D0%9A%D0%98%D0%95%20%D0%A0%D0%95%D0%9A%D0%9E%D0%9C%D0%95%D0%9D%D0%94%D0%90%D0%A6%D0%98%D0%98.pdf/.

204. https://www.uptodate.com/contents/covid-19-evaluation-and-management-of-adults-following-acute-viral-illness?search=covid%20rehabilitatie&source=search_result&selectedTitle=1~150&usage_type=default&display_rank=1#H1200905678/.

205.  https://www.volgmed.ru/uploads/files/2021-1/140942-covid-19_reabilitaciya.pdf/.

206.   https://www.kommersant.ru/doc/5219014?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop.

Команда

Константин Анохин

Журналист, соавтор книг «Великие лекарства. В борьбе за жизнь», «Отпускается без рецепта. Лекарства, без которых нам не жить». Работу журналистом начинал в окружной газете на российском Севере. Профессиональный путь продолжил в ведущих изданиях страны: в ежедневной газете «Коммерсантъ», журналах «Коммерсантъ-Власть», «Коммерсантъ-Деньги». На протяжении ряда лет сотрудничает с различными изданиями, в числе которых «Коммерсантъ», «РБК», «Эксперт». Темы медицины, фармацевтики, здравоохранения в разных аспектах – от социального до экономического – входят в круг интересов автора. Участие в создании этой книги считает большим везением. Потому что пандемия COVID-19 оказывает колоссальное влияние на весь мир, меняет привычное представление о человеческом общении, ломает устоявшиеся экономические связи. Все это происходит сейчас, на наших глазах. Попытаться осознать и понять, что происходит вокруг нас, разве это не увлекательно?!

Сергей Артемов

С марта 2002 года по февраль 2007 года – редактор регионального отдела ИД «Коммерсантъ». С 2007 года и по настоящее время работает шеф-редактором бизнес-приложений ИД «Московский комсомолец», постоянный автор спецпроектов ИД «Коммерсантъ» («Ъ-Здравоохранение», «Ъ-Брэнд», «Ъ-Банк», «Ъ-Металлургия» и др.), ИД «Ведомости» («Стены бизнеса», «Недвижимость») и РБК+ («Финансы и инвестиции»). Публиковался в журналах «Ъ-Деньги», «Ъ-Огонек», «Ъ-Власть», а также в «Российской газете», «Независимой газете», «Комсомольской правде» и других федеральных изданиях.

Елена Большакова

Родилась в городе Гатчина Ленинградской области. Окончила Санкт-Петербургский государственный архитектурно-строительный университет. На последних курсах обучения начала работать в петербургской редакции газеты «Коммерсантъ» издательского дома «Коммерсантъ», с которым и связана вся дальнейшая профессиональная журналистская деятельность. Сфера интересов – фармацевтика, здравоохранение, новые технологии, тяжелая промышленность. Редактор спецпроектов «Ъ» и тематических медицинских приложений, корреспондент и заместитель главного редактора газеты «Коммерсантъ» в Санкт-Петербурге. Соавтор книг «Великие лекарства. В борьбе за жизнь», «Отпускается без рецепта. Лекарства, без которых нам не жить».

Анна Героева

Родилась в 1981 году. Свою первую газетную заметку о пользе психологии опубликовала в заводской многотиражке, будучи школьницей. В 1998–2004 годах училась на факультете журналистики МГУ им. М. В. Ломоносова, параллельно работая в разных изданиях. С 2005 года работала корреспондентом в ИД «Коммерсантъ» в отделе неспециализированных новостей, освещала тему медицины в ежедневной газете «Коммерсантъ» и в специализированных приложениях к ней. Приверженец здорового образа жизни. Ее утро начинается с фразы «Сегодня обязательно будет что-то хорошее», со стакана теплой воды с лимоном и 30-минутной утренней зарядки, которую она собирается делать до глубокой старости.

Владислав Дорофеев

Журналист, литератор, поэт. Работал токарем, почтальоном, инженером, кинодокументалистом, репортером и телеведущим, военным корреспондентом и обозревателем, корреспондентом и редактором региональных и федеральных СМИ, руководителем московского бюро благотворительного фонда помощи тяжелобольным детям «Русфонд». С 1991 года – журналист и редактор в газете «Коммерсантъ». Член Союза журналистов Москвы, Союза журналистов России и Международного союза журналистов (IFJ – International Federation of Journalists). Автор и соавтор более двадцати публицистических и художественных книг и поэтических сборников. Обладатель награды «Журналист 2017 года», победитель международного конкурса коммуникационных проектов Eventiada IPRA GWA‑2017, лауреат премии АСКИ‑2012 (в разделе «Лучшее издание деловой литературы»), обладатель серебряной медали лауреата выставки «Металл-Экспо 2020» за книгу «Русский размер» (конкурс «Лучшее издание в металлургической промышленности»). Номинант книжных премий «Национальный бестселлер», «Русский Бунин», «Книжная премия Рунета 2013», «Просветитель» (2015, 2019, 2020).

Алена Жукова

Родилась во Львове. Окончила Украинский полиграфический институт по специальности «журналист, редактор». Печататься начала в 15-летнем возрасте в газете, издаваемой в Варшаве для украинской диаспоры всего мира. С 16 лет готовила материалы для телепрограмм своей матери, заведующей музыкальной редакцией Львовской телестудии. После института, намереваясь специализироваться в освещении вопросов культуры, местом работы выбрала Львовскую картинную галерею (старший научный сотрудник). После переезда на Алтай работала заведующей отделом культуры городской газеты, собкором краевых газет, вела авторские программы на телевидении. В течение семи лет была пресс-секретарем главы города Бийска. Преподавала в вузах Алтая и Москвы. Публиковалась в газетах «АиФ-Здоровье», «Газета», «Коммерсантъ», врачебных журналах «Доктор. Ру», «Non nocere» и др. С 2005 года по сегодняшний день – специальный корреспондент «Медицинской газеты». Награждена Памятным Знаком Союза журналистов России «За заслуги перед отечественной журналистикой» к 300-летию российской прессы. Автор и редактор нескольких книг по региональному здравоохранению, соавтор книг «Великие лекарства», «Люди с безграничными возможностями», «Отпускается без рецепта». Автор шести персональных фотовыставок, проходивших в Бийске, Сростках и Москве.

Светлана Лебедева

Родилась в Москве. Окончила факультет журналистики Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова по специальности «литературный работник телевидения». В начале 1990-х освещала направление «криминал» и «современное искусство» в информационно-развлекательной программе «Центр» (1-й канал Центрального телевидения). В 1998 году работала обозревателем отдела расследований социально-политического журнала «Жизнь». С 1999 по 2007 год писала научно-популярные статьи в журнал «Новый век. 2000». С 2008 по 2012 год работала ответственным редактором в издательском холдинге «Красивые дома». С 2012 по 2015 год освещала проблемы здравоохранения в Российском агентстве медико-социальной информации (РИА АМИ). В 2016–2020 годы работала на интернет-портале «ЛекОбоз» издательского дома «Аргументы и факты». С 2014 года по настоящее время сотрудничает с ИД «Коммерсантъ». Член Союза журналистов России. Соавтор книги «Люди с безграничными возможностями».

Наталия Лескова

Родилась и выросла в подмосковном наукограде Королев, который тогда еще назывался Калининградом, в семье профессора физики, который руководил большим отделом на ЦНИИМаш – головном предприятии ракетно-космической отрасли. В раннем школьном возрасте начала сотрудничать с городской газетой, публиковала свои репортажи и интервью и уже тогда была уверена, что станет журналистом. Окончила факультет журналистики МГУ и прошла большую школу новостной журналистики (работала в отделах новостей областных и федеральных СМИ, в том числе «Комсомольской правды», «Труда» и др.). С годами все больше определялся интерес к научной и медицинской журналистике, и вот уже 15 лет пишет преимущественно на эти темы для научно-популярных изданий «Наука и жизнь», «В мире науки», «Научная Россия», «Знание – сила», «Коммерсантъ Наука». В редкое свободное время пишет книги. Последняя книга написана в научно-популярной серии для детей и подростков. Издает книги отца, которые он сам не успел издать при жизни, и занимается пропагандой его научного наследия. Многодетная мама. Совмещать работу с воспитанием детей непросто, но именно это составляет человеческое счастье.

Дарья Николаева

Родилась в семье военного врача. Окончила факультет филологии и журналистики Калининградского государственного университета (ныне Балтийский федеральный университет им. Иммануила Канта). Более 20 лет в деловой журналистике, работала в региональной и федеральной прессе, в том числе в «МК» и «Коммерсантъ». Автор более тысячи публикаций о госрегулировании бизнеса, предпринимательстве, государственной политике в социальной сфере и в области здравоохранения. Запускала корпоративный журнал в агентстве маркетинговых коммуникаций, была редактором медиапроектов бизнес-объединения предпринимателей. Соавтор двух книг – «Великие лекарства в борьбе за жизнь» и «Отпускается без рецепта: лекарства, без которых нам не жить». Член жюри конкурса литературной премии Минздрава в области медицины «Здравомыслие». Имеет ведомственные награды федеральных служб – государственной статистики и по труду и занятости. Награждена почетной грамотой Минздрава, дипломами ведущих бизнес-ассоциаций. Увлекается поэзий Серебряного века, джазом. Замужем, воспитывает дочь.

Екатерина Сирина

Журналист, социолог, специалист по PR. Родилась в Москве. Первое образование получила в области информационных технологий, второе – в социологии. Своим историческим шансом и необыкновенным везением считает работу в отделе по связям с общественностью московской 52-й больницы, по ее мнению, лучшей больницы страны. Повезло оказаться на переднем крае, в самой гуще событий и быть рядом с людьми, которые бесконечно восхищают. Убеждена, что задача PR прежде всего в том, чтобы дать людям нужную информацию и способствовать доверию. В журналистике более полутора десятков лет, пишет на разные темы и для разных изданий, в том числе для изданий «Ъ». Много пишет на медицинские темы, переводя с «медицинского на общечеловеческий», считает эту задачу очень важной. Предметно и последовательно занимается наукой, социологическими исследованиями, профессиональными коммуникациями. Социологические знания очень помогают в журналистике, позволяют увидеть, что стоит за разными человеческими историями, общественными проявлениями и процессами, и еще требуют ответственности за каждое сказанное слово, ведь СМИ – великая сила. Член союза журналистов Москвы.

Елена Федотова

Коренная петербурженка, профессионально занимается журналистикой с 1990-х годов. Работала на петербургском телевидении, в городских и региональных СМИ корреспондентом, спецкором и редактором. В настоящее время – приглашенный редактор ИД «Коммерсантъ» в Санкт-Петербурге. Доцент Высшей школы журналистики и медиатехнологий Санкт-Петербургского государственного университета промышленных технологий и дизайна. Проводит авторские мастер-классы по коммуникациям со СМИ для сотрудников пресс-служб. В сфере профессиональных интересов – культурология, психология, трэвел-журналистика.

Примечания

1

Признана экстремистской и запрещена на территории РФ.

2

Признана экстремистской и запрещена на территории РФ.

3

Признана экстремистской и запрещена на территории РФ.

4

Признана экстремистской и запрещена на территории РФ.

5

Contagiosus (лат.) – «заразительный, заразный»; свойство инфекционных болезней передаваться от больных организмов здоровым.

6

Воспаление сердечной мышцы, приводящее к повреждению сердечной ткани и впоследствии к сердечной недостаточности. – Прим. ред.

Content

Эффект матового стекла: книга о вирусе, изменившем современность, о храбрости медработников и о вызовах, с которыми столкнулся мир
Под редакцией Владислава Дорофеева

Предисловие: Homo covidus

Кто?

Зачем?

Сибирское гостеприимство

Коронавирусное «цунами»

Пылающие зоны

Это главное слово – локдаун

Безопасное удаление

Все ушли на фронт

Военная лексика

Одним движением

Образцовый режим

Найти лекарство-убийцу

Отстоять Москву!

Танец в тайвеке

Тотальная мобилизация

Не по инструкции

«Бояться просто нет времени»

Настрой на борьбу

Желающих было много

«Нулевой» пациент

Вход в чистилище

По периметру

Пока есть время

«К приему готовы»

Исторический шанс

Четыре версии

На ранней стадии

Три вида тестов

«ПЦР – это просто процесс»

Чувствительная точность

Высокодоходный бизнес

Спрос диктует

Карантин – шлюз в будущее

Из двух зол выбирают меньшее

Не знаю, что хуже

Промежуточное состояние

Пандемия страха

Симптоматическое лечение

Вкус короны

Необходимый путь

Рука об руку

Специфический иммунитет

Вакцина работает

Доказанная взаимосвязь

Защитный потенциал

Конвейер спасения

Уязвимая категория

Часть экосистемы

Подобен движению атомов

Нам без нее будет плохо

Худший период после 1945 года

Цена вопроса

Компетентность против эффективности

Деньги еду не заменят

Нельзя работать на износ

Потенциал будущего

Великая вакцина

Фактор роста

Дистанционный прорыв

Основной список

Новые лидеры

Врачи-герои

Струна правды

Психическая составляющая

Опасное дыхание

Отличие от ОРВИ

Всепроникающий страх

Расслоение общества

Режим повышенной готовности

Новая реальность

Изгои

Ковидные бунты

Упущенный шанс

В одной лодке

Нестандартные проявления

Синдром дальнобойщика

Болезненная щедрость

Тяжелое легкое

Три круга возвращения

Универсальная реабилитация

В замедленном темпе

Болезнь судного дня

Эпилог: Народный рецепт

Хронология ковид-нашествия

2019

2020

2021

2022

Библиография

Команда

Константин Анохин

Сергей Артемов

Елена Большакова

Анна Героева

Владислав Дорофеев

Алена Жукова

Светлана Лебедева

Наталия Лескова

Дарья Николаева

Екатерина Сирина

Елена Федотова

Примечания