Антонио Морале

Крысиный бег

Глава 1

Новый мир

Вот и конец. Никогда не думал, что сдохну вот так. Преданный друзьями и выброшенный на дно словно мусор. Да уж! Самое время для самобичевания и жалости к самому себе. Хотя, что ещё остаётся делать…

Голову снова сдавило тисками, в ушах глухо застучало возрастающее давление, сердце громко забило в грудь. Бесславная кончина для такого неплохого парня (каким я себя, безусловно, считаю) — быть залитым живьём расплавленным свинцом и выброшенным в реку. Это тебе наука на будущее, дружище, никогда никому не верь, даже друзьям!

Я мысленно потянулся к узору, который нанес на свою грудь ещё 20 лет назад, и замер в нерешительности, прогоняя в памяти всю свою никчёмную жизнь в этом городе. Все мои 40 годков.

Приют, побои, школа, побои, бесконечные катакомбы, разрушенный мир, в котором мы жили словно крысы. Пепел, смог, стёртые с лица земли города и серый горизонт — всё, что осталось после войны магов, которую они устроили пару-тройку столетий назад. Сраные маги! Чтоб они все сдохли! Ах, да! Уже.

Моя первая подростковая банда. Борьба за выживание, за место в пищевой цепочке, подъем по небольшой карьерной лестнице от солдата до бригадира моей маленькой группы. Весёлая, бурная, безжалостная и опасная жизнь в умирающем мире.

Уникальный 31-й век — расцвет или закат цивилизации? Смотря, с какой стороны посмотреть. Да и мне теперь всё равно! Всё из-за предательства Соя. Говёный французик! Никогда нельзя верить французам!

Сой! Братишка, напарник, лучший и самый преданный друг. Сколько мы с ним прошли и пережили, с самого приюта прикрывали спины друг другу! Сколько раз я его выручал, подставляясь сам! Сколько… Да пошёл он! Долго он протянет без меня, пока его, словно куклу-петрушку, не натянет на свой толстый хер Меченый, вожак конкурирующей с нами бригады? Думаю, не долго.

И после всего, что мы вместе пережили, он закатал меня в свинец и бросил в Дунай? Тварь! А главное, зачем? Хотя, какая теперь разница! Теперь тебе никто не прикроет спину, Сой. Ты сам выбрал этот путь. Только это меня и радует!

Голова опять закружилась, и я снова потерял сознание. И снова сдох! В который раз уже? В тысячный? И снова воскрес. Полный сил и бодрости, с равномерно отстукивающим новые секунды жизни сердцем. Надолго? Минуты на три максимум, пока снова не сдохну от недостатка кислорода в крови. Как это вообще работает? Долбанная регенерация! Откачиваетменя постоянно и вытаскивает снова и снова с того света.

Я снова потянулся к узору, нет больше смысла тянуть — я больше не жилец. Из этого свинцового куба мне не выбраться. Активация узора, двенадцатого узора, единственного не активированного за всю мою жизнь.

Узор последнего шанса, или второй попытки. Его называли по-разному. И узор перерождения, и узор новой жизни, и узор окончательной смерти. Поговаривали, он даёт вторую жизнь или второй шанс, перерождает владельца в новом теле. То ли в зародыша, то ли в тело нового подходящего носителя. Или просто убивает.

А ещё, говорили, он не работает, никто ещё не перерождался после его использования. Никто и никогда ещё не смог ни подтвердить, ни опровергнуть его работу. Никто не решался его использовать, а кто использовал, тот не мог уже ничего никому рассказать. Были, конечно, и те, кто утверждал, что именно они переродились, но это всё на уровне слухов и сказок. Никто им не верил.

Но в моём случае это уже не важно, у меня просто не было другого выбора. Я умирал десятки раз от расплавленного жидкого и обжигающего металла, пока он не остыл, пока меня живьём заливали в глиняной квадратной форме, а затем сотни раз от удушья в этом тесном свинцовом гробу, и понимал, мне отсюда не выбраться. Никогда!

Я закрыл глаза, отдаваясь неимоверной всепожирающей боли. Узор начал действовать…

* * *

Я открыл глаза и уставился в розовый потолок. Не знаю, что меня больше поразило, то, что он розовый или то, что у меня есть потолок. Чистый, без единой подпалины и скола, без копоти, плесени и грязных потёков. Такое бывает вообще?

Резко сел на кровати и огляделся. Просторная, чистая и светлая комната, большие окна от потолка до пола, кровать, большой шкаф с зеркалом, письменный стол из цельного дерева — настоящая роскошь! Типичная комната подростка, хотя хер его знает, может и не типичная. У меня в этом возрасте была комната в подвале заброшенного бомбоубежища, которую мы делили с ещё дюжиной таких же оборванцев как я.

На стене куча плакатов оголённых по пояс парней, выпячивающих свой идеальный нарисованный пресс. Несколько плакатов мальчишек с гитарами, барабанами и ещё какой-то музыкальной хренью. Идолы современной поп-культуры. В углу ещё один небольшой столик, на этот раз с зеркалом и кучей взгромоздившихся на нём баночек, бутылочек, коробочек… Какие-то все бабские…

— Ебать! — Выругался я вслух, ощутив холодок, пробежавший по моему хребту. — Я вообще парень или девка?

Рука сама собой нырнула в штаны и удовлетворённо замерла там. Пацан! У вас мальчик!

«Хороший такой мальчик! Солидный и увесистый, словно резиновая дубинка. — Удовлетворённо подумал я и вытащил руку обратно. — Повезло же кому-то. Хотя. Почему кому-то? Выходит, что мне!»

Встал, прошёлся по комнате, чувствуя себя немного непривычно, словно надел новую обувь. Это тело гораздо выше моего прошлого, сантиметров на двенадцать, наверное. Длинные ноги, длинные пальцы на руках. Добрёл до зеркала и уставился на это… недоразумение.

«Вот сука! Это что за чмо?»

На меня из зеркала смотрело нечто… Хер знает, как это описать!

Тонкие рученьки, тонкие ножки, абсолютно плоский живот без намёка на пресс и мышцы, слащавая мордашка без следов растительности. Сука, где моя рыжая борода!?

И, блядь! Вишенка на торте — синие волосы. Синие, мать его, волосы! У пацана! Нахера?!

Снова взгляд упал на плакаты с полуголыми парнями, развешанными по всей комнате. Закрались смутные сомнения, которые начали медленно формироваться в неприятную и назойливую мысль. Наверное, после переноса в это тело я всё ещё туго соображал. Я попал в тело гомика? Сука! Я попал в тело гомика!

Бля! Надеюсь, он был девственником! И меня, вернее моё тело, никто не продырявил! Бля!!! Не хочу даже думать об этом! У нас никто не шпилит друзей в задницу! Ладно, хватит об этом. Хватит накручивать себя. Может парень просто ещё не определился…

Зашёл в ванную, умылся и порылся в ящиках, нашёл бритву (что он ей бреет интересно?), замахнулся, намереваясь избавиться от этой синей мочалки на голове, но вовремя остановился. Не нужно горячиться, не время для смены имиджа. Нужно выдохнуть, осмотреться. Не нужно привлекать к себе лишнее внимание необычным поведением. Не сейчас!

Сука! Но почему всё-таки синие волосы? Это мода такая у них? Может мальчики ходят с синими, девочки с розовыми? Вот бы и прокололся на такой мелочи. Вышел на улицу лысый — объявил протест на весь мир. Мне сейчас лучше не отсвечивать лишний раз.

Ещё раз подошёл к зеркалу, успокоившись и приняв неизбежное. Не так всё и плохо. На вид, тело 16-17-ти летнего пацана, в пределах нормы, если не брать в расчет волосы и тонкие руки. 185 сантиметров худобы и намечающегося сколиоза. Жить можно. Главное, я всё ещё жив и молод.

Задумчиво осмотрелся вокруг ещё раз. Мне бы немного информации для старта. Год, язык, мой гражданский статус, количество обитателей дома и их имена…

Пролистал несколько книг на столе — всё на понятном русском языке. Уже хорошо! Уже проще. Фотография в рамочке на столе, отвернутая к стене. Задумчиво развернул и рассмотрел. Это тело, вернее я, в окружении трёх счастливых, улыбающихся людей. Семья. Дружная и любящая — у меня никогда такой не было.

Статный серьёзный мужчина, лет сорока пяти, с жестоким строгим взглядом и черными волосами — наверное, так буду выглядеть я, лет через тридцать. Уже сейчас заметна схожесть в чертах лица, ширине плеч и в росте, только мужчина, отец, заметно плотнее, не намного, но на фоне моей нездоровой худобы, это бросается в глаза.

Рядом с ним красивая женщина лет тридцати, с белокурыми длинными волосами. Мать? И девушка чуть старше меня — наверное, старшая сестра. А сестричка ничего так, симпатичная, вся в мамку. Рассмотрел и запомнил их лица. Жалко, имена на фото не подписаны, ну да, это был бы перебор. Люди на фото и так прекрасно знают друг друга, но мне от этого не легче.

За всей этой суетой, забыл одну маленькую, но существенную деталь. Узор «Второго шанса» работает! А ведь никто в это не верил. Вернее мало кто верил. А оказалось, вот оно как! Перерождение в другом мире или в другом времени, правда, в теле бесполезного и тощего реципиента.

Интересно, где сейчас душа или разум этого парня? Исчезли навсегда или сейчас он в моём теле, запечатан в куске свинца на дне реки. Прости парень, если это так. Я этого не хотел…

Принял горячий душ. Переоделся, найдя в шкафу целый склад вещей, которых хватило бы на весь наш приют. И, осторожно открыв дверь, двинулся на запах еды и звук посуды вниз по ступеням. Недолгий спуск по резной деревянной лестнице большого и просторного дома, и я сразу натыкаюсь на столовую.

За столиком, уткнувшись в книгу, слегка нахмурившись и склонив голову чуть набок, сидит женщина с фото. Такие же шикарные длинные волосы и лёгкий домашний халат, наброшенный на плечи.

Какая же у него сочная мамка! Ещё красивее, чем на той маленькой картинке в моей комнате. Гораздо красивее!

— Доброе утро, мам! — Решил проявить я вежливость как порядочный сын, теперь уже, к моей семье. Новая жизнь — новые правила!

— Мам? — Брови блондинки взметнулись вверх. Она отложила книгу и удивленно посмотрела в мою сторону, слегка скривившись. — Ты решил называть меня так, наконец? Спустя десять лет?

Бля! Где я прокололся? Судя по фото, у нас дружная семья. Я, батя, мама и старшая сестра. Так всё же, кто она? Мачеха или я просто давно не называл мать мамой?

— А как я обычно тебя называю? — Осторожно поинтересовался я и сел за стол напротив неё на высокий барный стул.

— Ну… «Мачеха». — Она нахмурила свои точёные бровки, пытаясь вспомнить.

А, так это мачеха! Моему предшественнику очень повезло, оказывается.

— А ещё «эй, ты!», «тварь», «подстилка»… Продолжать? — Небрежно закончила блондинка.

Нихера себе! Что за нравы у этой семейки? Похоже, мой предшественник та ещё скотина, так обращаться к женщине, к матери.

— Прости! — Извинился я сразу за нас двоих.

— Прости? Серьёзно? — Лёгким неуловимым движением она вспорхнула со своего стула, словно фея, подошла ко мне вплотную, обдав дурманящим ароматом ягод и женского тела, посмотрела в глаза, приложила ладонь к моему лбу и нахмурилась. — Ты себя нормально чувствуешь, Майки? Сам на себя не похож. А! Тебе деньги нужны, или что-то натворил и нужно прикрыть тебя перед отцом? — Догадалась она и отдёрнула руку, словно обожглась. — Прости, не сегодня! У меня нет никакого желания тебе помогать. Извини за мой французский, но сам насрал — сам и разгребай!

— Да не нужны мне деньги. Есть что поесть?

— Ты знаешь, где холодильник, со вчерашнего дня ничего не изменилось.

Я молча встал, достал из холодильника пакет молока, два треугольных бутерброда и вернулся на своё место. Хм. Никогда такие не ел.

Следующие несколько минут мы сидели в тишине, занятые каждый своим делом. Моя новоиспечённая мачеха молча пила ароматный чай и почитывала какой-то романчик, элегантно держа книгу одной рукой, закинув одну ногу на вторую и слегка покачивая ею. Я глотал безумно вкусный бутерброд, запивая его шоколадным молоком, и молча разглядывал свою родственницу.

У отца неплохой вкус. Большая молочная грудь виднелась в глубоком декольте халата, едва прикрытые ореолы сосков, стройные ножки, полные губки на красивом молодом лице. Интересно, сколько ей лет? Около тридцати, но не больше тридцати пяти точно.

— Отец уже уехал. — Нарушила она затянувшуюся тишину. — Так что в школу сам пойдёшь, своими ножками. Не обломаются.

— Хорошо.

— Хорошо? Не истеришь, не ноешь, что тебе все должны? Ты никак приболел? Или у тебя критические дни, длиною в последние десять лет, закончились?

Блядь! Блядь! Блядь! Да откуда мне знать, как он себя ведёт? И какого хера она так разговаривает? Или у них так принято? Я сыплюсь на самых простых вещах. Нужно было выпасть из окна и сымитировать потерю памяти. Правда, не уверен, что это тщедушное тельце выдержит такое падение. Ладно, ещё посмотрю, может и разыграю эту карту.

— Что-то нет сегодня настроения, сцены устраивать. — Сделал я кислое лицо, демонстрируя своё состояние. — Но если хочешь посраться, могу плюнуть тебе в кружку, для начала. А там как пойдёт.

— Пожалуй, нет. Если можно хоть один день без этого всего, то я только «за».

— Ну и договорились! — Подтвердил я, смахнул крошки со стола и выбросил в корзину пустую пачку из-под молока.

— Странный ты сегодня. — Она подняла свои голубые глаза на меня, и внимательно всмотрелась в моё лицо. — Если б был девкой, я бы подумала, что ты залетела. Хотя… От тебя никто не залетел в школе? — И через секунду, не дав мне открыть рот, сама ответила на свой вопрос: — Неее. У тебя ещё и стручок, поди, не вырос совсем.

— Да пошла ты! Стерва! — Бросил я через плечо, и поспешил выйти из столовой. Эта ситуация напрягала меня своей нелогичностью, открытой грубостью и витающей в воздухе ненавистью. Не такой я себе представлял счастливую семью. Совсем не такой!

В спину мне раздался приятный женский бархатный смех:

— О! Теперь узнаю своего пасынка.

Фух! Кажется, выкрутился. Теперь понять бы, куда идти, где школа?

Поднялся наверх в свою комнату, смахнул со стола телефон, подхватил собранный с вечера портфель (спасибо мой заботливый друг Майки), и, не задерживаясь больше в этом негостеприимном доме, выбежал на улицу.

На улице царила весна. Яркое солнце, зелёная трава, цветущие розовые лепестки на деревьях. Живут же люди, и не понимают, какое это счастье. Я такую картину видел только на старых фотографиях. В нашем мире даже увидеть солнце — уже чудо.

А вот сам райончик был противный до жути. Такой ванильный и праздничный, что в глазах начиналась нестерпимая резь и свербёж, словно кто-то щедро сыпанул в рожу песком. Слишком ярко, слишком много цветных красок, слишком всё чисто и нарядно. Красивые цветные домики, подстриженные лужайки, приветливые соседи! Тьфу!

Мимо меня прошли две девчонки, приветливо помахав мне руками. За ними семенил парнишка моего возраста и комплекции, неся сразу три портфеля.

— Привет, Майки! Как дела? — Радостно поприветствовал он меня, и, не дождавшись моей ответной реакции, пожал плечами и посеменил за девчонками.

А вот и решение, как дойти до школы и не заблукать. Я пристроился за троицей, и не спеша, двинулся за ними. Десять минут ходьбы по этому району, кардинально изменили моё мнение и настроение. Только шея начинала немного побаливать оттого, что я не прекращал вертеть головой.

Какой же этот мир сладкий, мягкий, наивный и нежный! Как тут всем легко живётся. Красивые женщины, мягкие кровати, вкусная еда. Никто не пытается тебя убить за горсть зерна или за стакан воды. В наших пустошах и на развалинах городов здешние, изнеженные удобствами и изобилием, люди просто не выжили бы.

За очередным поворотом показалось кирпичное пятиэтажное здание, окружённое высоким двухметровым забором. К нему, бурным ручьём, со всех прилегающих улиц стекались подростки. И ни у кого из них не было синих волос!

Дойдя до ворот, остановился и отошёл чуть в сторону, пропуская поток школьников. Просто войти в школу мало, нужно хотя бы узнать, куда двигать дальше.

Я скинул с плеч свой портфель и принялся в нём копаться в поисках информации. Несколько учебников за 12-й класс, тетради с подписью «Майкл Романов» и пометкой «12-Д». Хоть что-то. Правда, это мне пока мало о чём говорит.

Как проверить расписание? Какой сегодня день недели? Какой урок у меня первый? В кармане что-то тихо тренькнуло, и я вспомнил о телефоне. Достал и задумчиво уставился на экран, на котором отображались почти все вопросы на мои ответы, как по заказу. Расписание предметов на сегодня, дата, день недели, и прогноз погоды.

Сегодня была Пятница, 15 февраля, 2622 год от рождества Христова. Интересно… Почти пять столетий назад. Так я попал в прошлое? Не на другую сторону планеты, не в параллельный мир? Хотя, это было очевидно, наверное. Вот сейчас точно очевидно. Все эти признаки… Чистое небо, солнце, беззаботные люди…

Что я тут вообще делаю? Нет, не в этом времени, а возле школы. Зачем?

Решил поиграть в ученика? Что даст мне эта школа? Не лучше потратить день на знакомство с миром, на получение знаний обычным путём, путём наблюдения и познания?

Я уже развернулся, собираясь уйти, но меня окликнул милый девичий голос:

— Привет, Майки! Чего стоишь, пошли, сейчас уже урок начнётся.

Высокая стройная блондинка, приветливо махала рукой от ворот школы и улыбалась мне. Длинные ноги, зелёные глаза и красивая улыбка на безукоризненном бледном лице. Она словно материализовалась из моих сладких сновидений.

Короткая юбка в клеточку, белая рубашка, полосатый коротенький галстук и синяя вязаная кофточка — вот и весь наряд. Похоже, это стандартная школьная форма, все девчонки были одеты практически так же, различия лишь в цвете и длине школьной юбки.

Я вздохнул, забросил рюкзак за плечи, и обречённо пристроился за девчонкой. Похоже, судьба решила за меня, не дав мне больше время на раздумья. По крайней мере, проводник у меня теперь есть.

— Не отставай! — Блондинка на секунду обернулась, удостоверилась в моём присутствии, и одарила меня своей ослепляющей белоснежной улыбкой.

Отстанешь здесь, как же! Даже если захочу, это сложно будет сделать.

Я плёлся позади, не мог оторвать зачарованных глаз от её ножек… и размышлял о странностях. Очень странно! Эта ультракороткая юбка не скрывала практически ничего. Стоит едва наклониться, и два аппетитных полушария станут видны всем и каждому. Чтобы в такой одежде не было видно трусиков, проще их тогда вообще не надевать. И если девушка начнёт подниматься по ступенькам… я даже не хочу представлять, что я могу увидеть, и как отреагирует мой подростковый организм на эту картину.

Мы вошли в здание, прошли по шумному коридору до стальных раздвижных дверей лифта, стали в небольшую очередь, вернее толпу, таких же учеников, и принялись ждать. Секунд через десять двери перед нами распахнулись, и мы всей гурьбой погрузились в кабинку. В тесноте да не в обиде, так, кажется, звучала та старая поговорка. С остановками на каждом промежуточном этаже, доехали до последнего, пятого, и вышли.

Девушка бросила на меня задумчивый взгляд, и молча продолжила свою миссию проводника. Через тридцать секунд мы вошли в класс. На меня одновременно уставилось тридцать пар глаз, я на секунду смутился и испугался. Ладно, не на секунду. Чуть дольше.

На меня никогда одновременно не смотрело столько детей. Я замер в ступоре, не зная, что делать и куда идти. Бежать! Развернуться и бежать! Что я делаю здесь без подготовки, без предварительного анализа и разведки?

Усилием воли, подавив этот непонятный порыв (никак, пробились наверх эмоции бывшего владельца этого тела, или его трусливые рефлексы), сделал два глубоких вдоха и успокоился.

Мне повезло. Только два места в классе не были заняты. Но на одном столе лежал чей-то рюкзак, а вот второе, в самом дальнем углу комнаты, пустовало. Недолго раздумывая и не маяча в проходе, я дошёл до своего места, закинул рюкзак под стол, сел за парту, и принялся наблюдать за детьми и прислушиваться к разговорам, пытаясь разобраться и собрать хоть кую-то информацию об этом мире.

Глава 2

Школа

— Эй, пидорок! Сегодня с утра успел прокатиться на банане своего парня? — Донёсся до меня смех соседа слева. — Или ты наоборот, любитель прокатить сам? Хотя, нет, не похож ты на актива. Такие как ты, любят подмахивать.

Здоровый, накачанный стероидами или тестостероном, парень, скорее всего, любимчик не только одноклассниц, но и учителей. Он откровенно ухмылялся в мою сторону и презрительно морщился.

— Хотел я всем поведать, любит Майк банан отведать! — Срифмовал и заржал ещё один парень с соседней парты.

Бля! Я был прав, мой предшественник пидор, заднеприводный, глиномес! Или это просто местные дружеские подначки? Не похоже. Утешало только одно, сосать флейты меня не тянет, а значит, я — это я, всё, что любил оригинальный Майки, он унёс с собой.

— Говорят, латентные пидорки всегда заигрывают первыми. — Ответил я парням. — Это как с девчонками в первом классе, мальчишки задирают их и дёргают за косички, чтобы привлечь внимание. А учитывая ваш нездоровый интерес кто-кого — вы уже мечтаете попробовать, только не знаете с чего начать.

— Это ты чё, меня пидором обозвал? — Нахмурился первый.

— Да ты гений! — Не стал скрывать я.

— Ронни, у нашего голубка голос прорезался. — Хмыкнул второй мой сосед, обращаясь к своему другу.

— Ну ладно, земля круглая, на переменке свидимся, умник. — Ронни многозначительно кивнул мне, и перевёл взгляд в сторону двери.

— Здравствуйте, ребята! — Молодая пухленькая училка, в строгом деловом костюме, вошла в аудиторию и подошла к учительскому столу. — Готовы к последнему учебному дню?

— Да! Готовы! — Радостно откликнулись самые активные ученики.

— Ну, вот и отлично! Приступим. Каникулы только с завтрашнего дня, так что сегодня работаем по стандартной программе.

Класс недовольно вздохнул, и ребята дружно принялись доставать учебники и тетради. Все надеялись до последнего, что сегодня будет день поблажек.

Ронни перевёл на меня суровый взгляд, не обещающий мне ничего хорошего в ближайшем будущем, и что-то угрожающе прошептал одними губами. Вот кого-кого, а школьников я ещё не боялся. Выбросил этого клоуна и его дружка из головы, и принялся поглощать знания, в которых на данный момент очень сильно нуждался.

Два часа на первом уроке пролетели как-то просто и буднично. Если не считать непонятного пафоса или какого-то странного набора фамилий среди моих одноклассников.

Николь Орлова, например, — именно та блондинка, с которой я повстречался сегодня возле школы. Моя новая подруга, хотя тут все новые для меня, вышла к доске одна из первых, быстро отстрелялась, ответила на кучу бонусных вопросов, и вернулась на своё место. Не успокоившись на этом, она безуспешно порывалась выйти ещё несколько раз. Местная заучка!

Остальные фамилии подстать Орловой, все какие-то царские, либо княжеские, что ли. К доске по очереди выходили Суворов, Измайлова, Воронцова, Трубецкой, Меньшиков. Ни одного Иванова или Смирнова. Да уж, и это говорит парень с фамилией Романов!

Какое-то блядство! Одни князья с голубыми кровями вокруг. И с этими отпрысками знаменитых фамилий мне предстоит учиться и общаться? Нужно быть осторожнее, а ещё подучить правила этикета на всякий случай. Может тут нужно общаться на «Вы» или «Ваше Благородие». Да уж. Никто не обещал, что будет легко.

Пришла пора менять нашу дислокацию. Ребята, дождавшись пока девчонки выйдут из класса первыми, дружно повскакивали со своих мест, и двинулись следом. Как я понял, следующий предмет Физподготовка.

Шли мы недолго. Спуск на этаж ниже, длинный тесный коридор, и мы у цели. Две двери, в женскую и мужскую раздевалку. Зря я остановился возле двери девушек, и на секунду засмотрелся на смешную картинку на ней, с изображением девушки, юбка которой от порыва ветра взлетела вверх.

Болезненный тычок в спину, подсечка, и я влетел в женскую раздевалку, растянувшись на полу. Встал, извинился перед девушками, и попытался выйти. Дверь не пускала. Два удара плечом не принесли никакого результата — куда этому тщедушному тельцу!

Девчонки похихикали, и, ничуть не смущаясь меня, принялись переодеваться. Да что здесь происходит? Не такой реакции я почему-то ожидал.

Юбки и рубашки полетели в шкафчики, открыв мне кружевные трусики и лифчики разных форм и расцветок. Женское тонюсенькое белье почти ничего не скрывало, и не оставляло шанса воображению.

Я прикрыл непонятно откуда взявшийся стояк, сел возле выхода на деревянную скамейку, положил ногу на ногу, и принялся «горевать» над своей незавидной участью, не забывая подглядывать по сторонам.

Красотки. Они тут все красотки! Даже вон та, немного полноватая рыжуха в очках, и то эротично и женственно выгибает спину и оттопыривает попку. Орлова стояла недалеко от меня воле своего шкафчика, и выглядела просто сногсшибательно! Белые атласные тонкие трусики облегали её лобок и маленькие аккуратные губки, намекая на то, что у девушки там всё выбрито под ноль.

А мой друг продолжал бунтовать у меня в штанах. Ещё немного, и он грозил прорвать единственную преграду и вырваться на свободу. Или это я так изголодался, или гормоны в юном теле бушуют? Не знаю.

— Эх, Майки, Майки, ты играешь не в те ворота! — Раздался весёлый задорный голос от одной из девушек, заметившей моё ошарашенное лицо и восприняв его выражение неправильно.

— Не за ту команду. — Поправила другая.

— Я вообще не играю. — Проворчал я.

— Даже так? Ещё не играл ни разу?

Девчонки дружно прыснули от смеха. О какой игре вообще речь, интересно?

— Ладно, Майки. Будет и на твоей улице праздник. — Утешила меня одна из девчонок. — И на твоей улице перевернется грузовик с резиновыми членами.

— Да пошла ты! — Огрызнулся я скорее по привычке, чем от злости.

Девушки, посмеиваясь, выбежали из раздевалки и оставили меня одного. В раздумьях.

Нужно что-то срочно менять. С этим долбаный Майки точно какой-то непорядок. Зачем было так афишировать свою нетрадиционную ориентацию? И как мне теперь это исправлять?

Через два часа мы покинули тренировочный зал. Ничего сложного на самом уроке не было, только всё немного необычно, мирно и непривычно. Нет полосы препятствий, нет огня под ногами, и орущего над тобой сержанта. Никто не пытается вогнать нож в бочину, за окном не раздаются раскаты взрывов и звуки стрельбы.

Мы просто повисели на канатах, попрыгали через козла и поиграли в футбол. Я получил несколько тычков, и большую часть игры просидел на скамейке запасных. Этот мир дружелюбный, тихий и спокойный.

Ах, да! Самое страшное, что случилось, это очередная безобидная подколка от одноклассников. Мы сдавали норматив по подтягиванию, я повис на турнике, пытаясь вытянуть хоть раз, и мой новый знакомы Ронни, снова решил отличиться. Пока я беспомощно висел на перекладине, парень резким движением сдёрнул с меня штаны и ткнул пальцем в район моего паха, гогоча и мерзко хихикая.

Девчонки с интересом рассматривали необычное зрелище, тихонько перешёптываясь между собой и хмурясь, а парни получали свои первые комплексы. Ну да, кто же знал!

— Почему всегда везёт пидорам? — Раздался в тишине, словно выстрел из ружья, ломающийся подростковый голос одного из парней.

Интересно, откуда он это знает? Имеет богатый опыт в этом деле.

Я спрыгнул, натянул штаны и, сделав вид, что ничего не произошло, пошёл пробовать свои силы на канате. Остаток урока прошёл без приключений…

Быстро переодевшись, мы всей толпой пошли на следующий урок. Пока было время, ребята разбились по кучкам прямо в коридоре, что-то обсуждая и перетирая между собой. Несколько человек стояли отдельно по парам, несколько отделились от остальных и проводили время в гордом одиночестве, и я последовал примеру последних.

Примостился возле стеночки, присев на корточки и наблюдая за всеми со стороны. Не мешало присмотреться, кто с кем и как общается, какие тут группы и сообщества.

— Ну как дела, голубок? Зассал против нашей команды играть. Решил отсидеться на скамье?

Снова этот Ронни. Я думал, он уже забыл про меня. Я про него, уж точно.

— Бля! Как ты достал, утырок! — Отмахнулся я от надоедливого одноклассника, поднялся со своего места и с вызовом посмотрел ему в лицо. — Хочешь соснуть, так и скажи, к чему эти брачные игры?

— Ты чё, бессмертный? — Рон выпучил на меня свои глаза, не ожидая, наверное, такого ответа.

Он сделал быстрый, почти незаметный шаг ко мне вплотную, и нанёс жёсткий удар кулаком в печень. Я согнулся, не ожидая такой развязки нашей милой беседы, и через секунду, не выдержав, упал на колени, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.

Откуда-то подбежала группа девчонок из нашего класса, обступили нас, и оттеснили моего нового «друга» подальше от меня.

— Ты как? В порядке? — Донёсся до меня заботливый голосок моей блондинки.

Я молча кивну. Жить буду, но чувствовал я себя ой как хреново! Даже дюжина стройных женских ножек, обступивших меня со всех сторон, не смогли отвлечь от боли в левой половине моего туловища.

— Ронни! Не лезь сюда! — Снова прикрикнула одна из моих защитниц.

— Голубок! Они не могут защищать тебя вечно. Встретимся после школы. — Пообещал мне Рон и отошёл от нас на пару шагов.

Снова заворковали девчонки вокруг меня:

— Не переживай, Майки. Мы проводим тебя домой.

Как же тошно от самого себя. Противно! Меня защищают девчонки! А ведь в прошлой жизни меня боялись трогать. За косой взгляд я мог просто оторвать голову, в прямом смысле слова. В нашем мире убивали и за меньшее. Да и я не был самым слабым, если честно. Не самым сильным и непобедимым, как оказалось, но и не совсем слабаком. А здесь я по рангу даже ниже девчонок. Сука! Обидно!

Сделав глубокий вдох, я встал с пола. Мой соперник стоял в нескольких метрах от меня, и что-то живо обсуждал со своими друзьями. В один миг стало так мерзко за себя и за этого доходягу Майки, я не выдержал, сделал два шага в сторону обидчика, протиснувшись между девчонками, и со всего размаху дал подсрачник повёрнутому ко мне спиной парню.

— Какого хуя! Ну ты попал, пидор! — Опешивший от такой наглости Рон почесал свою ягодицу, и демонстративно поднял правую руку перед собой.

В его руке разгоралось маленькое огненное солнце, грозно шипя и пульсируя.

«Блядь! Тут же каждый второй маг, это 27-й век, расцвет магических школ» — Пришла очень своевременная мысль в мою дурную голову. На что я вообще рассчитывал, или забыл, где нахожусь? И никакой защиты от магии в этом теле у меня нет.

— Ронни! — Окликнули парня со стороны. — Никакой магии в стенах школы!

— Да я его и так уделаю. — Он затушил огонь, сделал уверенный шаг вперёд и, не церемонясь, нанёс точный удар в челюсть, и ещё один хук справа.

Я честно пытался что-то сделать, поставить блок, увернуться, но это тщедушное тельце было неспособно даже на это. Моя голова безвольно откинулась, в районе шеи что-то хрустнуло, во рту появился железный привкус и какие-то каменные обломки. Пока падал, ощутил ещё один прострел в печень, удар затылком о твёрдый пол, и свет перед моими глазами погас.

Очнулся уже в новом, незнакомом месте. Белый потолок, белые стены, белое бельё на моей кровати. Рядом на металлическом шесте висит бутылка с прозрачной жидкостью, от этой странной конструкции к моей руке тянется длинная гибкая трубка. Странная система.

Вот тебе и сладкий, наивный и нежный мир. Меня отправил в больничку обычный, сопливый школьник! Дверь в палату отрылась, и ко мне уверенным шагом вошёл человек в белом халате.

— Так, что у нас тут? Черепно-мозговая травма. Мозг не задет. — Пошутил врач, но видя моё кислое лицо, спрятал улыбку. — Морковку любишь? Зубы мы вставили, можешь не переживать, теперь будешь как новенький. В следующий раз аккуратнее, шесть зубов за раз, это как-то многовато. Хотя я не жалуюсь. Хочешь анекдот про стоматологов?

Я мотнул головой, но его это не остановило.

— Если доктор решил прикупить новое авто, значит, его пациентам срочно придётся менять зубы. — Он глухо рассмеялся, и принялся что-то отмечать ручкой в своём блокноте.

— Надолго я здесь? — Слова давались с трудом, голос был чужой, голова жутко болела.

— Осталось недолго. Я пойду, оформлю выписку, а тебе пока сделают витаминный укольчик. Никуда не уходи! — Врача снова повеселила его же шутка, он развернулся и оставил меня одного.

Дверь закрылась и через секунду открылась снова. В палату вошёл молодой парень, неся в руке небольшой прозрачный контейнер.

— Привет, братишка. Слышал, ты из наших? — Он весело подмигнул мне.

— Ты путаешь, братишка! — Хмуро ответил я, догадываясь о каких «наших» идёт речь.

Он достал из контейнера шприц, набрал из ампулы лекарство, небрежно перевернул меня на бок и вогнал мне в задницу иглу. Затем звонко хлопнул по попке и хмыкнул:

— Ну и ладно, я все равно не люблю таких… Не определившихся.

— Я определившийся, придурок! И точно не из ваших!

— О! Какие мы грозные! Только голосок совсем неуверенный.

— Да пошел ты, Педро!

— Ой, ой! Всё я пошел!

Бля! Когда это всё закончится? Мне кажется, я скоро начну убивать только за намёк об этом.

Через пять минут вернулся доктор.

— Выписку я отдал твоему отцу, он ждёт на выходе. Собирай вещички и вперёд! Что ещё… — Он задумался. — С тобой всё будет нормально, если тебя это интересует. Самое важное мы подлатали, магический фон чуть понижен, но это нормально для твоего возраста.

— В каком смысле? — Не понял я.

— Ну, Ваш дар, молодой человек, — Врач снова перешёл на «Вы», — Ваша сила в пределах нормы, магические каналы не повреждены. Но в Вашем возрасте нужно быть аккуратнее с травмами головы, можно лишиться Дара. Бывали случаи.

Мой дар? Вот я дебил! Только сейчас понял. Наша школа располагается в элитном районе. Элита прошлого — это маги. Значит, школа магическая или с магическим уклоном. Значит, моё тело тоже обладает магией, не просто так же я в ней учусь.

Если я маг, мне не нужны костыли в виде узоров! Маги это практически Боги! Хотя однажды, узор спас мне жизнь, перенеся сюда. Но узор — это узор, а магия, текущая в твоих жилах — это совсем другое. Наверное… Осталось узнать, в чем мой Дар и какова его сила. Судя по моей элитной школе и вежливому отношению в больнице, я не самый заурядный.

— Вы знаете, в чём заключается мой Дар? — Спросил я у врача прямо.

— К сожалению, нет. Я, если честно, не понимаю этого закона, призывающего скрывать данные о Даре. — Неожиданно возмутился док, видно, этот вопрос задевал его за живое. — Мне, например, как врачу, иногда жизненно важно знать это. И если рядом с пациентом нет близких родственников, особенно матери или отца, приходится делать запрос в школу, узнавать из личного дела, по месту первого тестирования, или в соответствующие службы. А там, поверь, всё делается очень медленно. Пациент может успеть умереть, его благополучно похоронят, и только потом мне приходит ответ на мой запрос. Весело, да?

— Первое тестирование проводят в школе?

— Да, в 16-ти летнем возрасте. Ты ещё не проходил тесты?

— Ещё нет. Некогда было. — Соврал я.

— У! Не затягивай с этим. Разве тебе самому не интересно?

— Интересно. — Задумчиво кивнул я.

— Тогда на твоём месте, я сразу бы отправился к директору. Это твоё законное право, и он не сможет отказать.

— Спасибо!

— Не за что, молодой человек. А теперь — на выход! — Снова повторил он и сделал характерный жест рукой в сторону двери. — На Ваше место уже куча желающих.

Отца я узнал сразу. Точно такой же, как на фото в моей комнате. Симпатичный, высокий, подтянутый и немного рассерженный. Наверное, его сорвали с работы, ему пришлось бросить всё и ехать проведывать непутёвого отпрыска. Наверное, переживал и беспокоился за меня. Отцы, они такие. Ну, кто же знал, что так выйдет.

Всю дорогу до дома мы ехали молча. Я не знал, что говорить или что спросить у незнакомого мне человека, и как себя вести с ним. Хватит того, что с мачехой налажал. Отец Майки тоже не горел желанием общаться, был задумчив, молчалив и хмур. Ничего не спрашивал, но и не отчитывал и не ругал.

Дома нас встречал ароматный запах еды и выпечки. А мачеха не так безнадёжна, как я думал. Я быстро поднялся в свою комнату, переоделся, умылся и спустился в столовую.

Отец сидел за столом, без аппетита ковыряя вилкой в тарелке, мачеха сидела напротив, смотря на него влюблённым взглядом покорной и преданной жены. Я аккуратно сел к ним за стол, не зная, как принято вести себя за столом младшим. Накладывать самому, или мне предложит что-то на выбор хозяйка дома?

— Хорошо ты учебное полугодие закончил, сынок. Порадовал отца! — Тяжело проговорил отец Майки. — Я из-за тебя на двадцать пять тысяч влетел! Ты это специально, скажи? Хотя… Не говори, я и так знаю.

Без предупреждения он ударил меня ладонью наотмашь по лицу. Я рефлекторно попытался увернуться, но не преуспел. За первым ударом последовал второй, более точный и выверенный. Моё тщедушное тельце не выдержало и свалилось со стула, но это его не остановило.

Отец бил грамотно — бережно и точно. Видно, не в первый раз. Его ноги пересчитали все мои рёбра, не оставив ни одного нетронутого места. Он ничего не сломал, не выбил и не испортил. Ничего непоправимого. Конечно, ему ведь платить в случае чего, а он человек бережливый, как я понял.

Я не заметил, когда избиения прекратились. Просто лежал на полу, прикрывая лицо руками, и вспоминал, когда такое было со мной в последний раз. Наверное, лет в пятнадцать. Вот только тем обидчикам я перерезал сухожилия спустя три дня, прокравшись ночью в их комнату. Наш мир был такой. Не знаю, может в этом мире всё по-другому? Может здесь в порядке вещей такое воспитание? Как быть, стоит ли прощать такое, или стерпеть, хотя бы до тех пор, пока я здесь не освоюсь?

Я поднял голову и осмотрелся. Отца в комнате уже не было. Мачеха всё так же неподвижно сидела на стуле. Она была причастна к этому. Она заодно с отцом. Но она напоминала загнанного в угол зверя, мне знаком этот взгляд. Взгляд человека, у которого нет выбора. Может это и так, может у неё не было никакого выбора.

— Отец устает, заботится о нас, работает без выходных, — тихо принялась убеждать она то ли меня, то ли себя. — Он любит нас, Майки. Пойми это. — А затем уже громче и увереннее закончила: — Ты сам виноват в этом! Ты должен уважать и чтить отца! Он глава семьи!

Интересно, в чём выражалось моё непочтение в этот раз, или я получил скопом за все прошлые разы?

Если парнишка жил в таких условиях, то он герой. Не наложил на себя руки, не убил никого в школе. Хотя, может до этого просто не дошло, я опередил его, заняв его место в этом теле.

Я поднялся с пола, взял со стола почти полную тарелку отца, и, слегка прихрамывая, побрёл в свою комнату. Мне нужно многое обдумать, понять, что можно делать в этом мире, а что нельзя. Мне нужно не спешить с выводами и не наделать ошибок, если я хочу выжить, нужно притаиться и подождать. Ждать я умею.

Утро и новый день открыл для меня новые впечатления. Впечатления об ужасной боли, в каждой клеточке этого юного тела. Если бы я точно не знал, что я жив, я бы решил, что я мёртв. Я взглянул на себя в зеркало. Всё тело — это один сплошной синяк.

Помыться у меня не хватило сил, просто несколько раз плеснул себе в лицо водой из под крана, и протёр полотенцем. Затем долго стоял на втором этаже перед лестницей вниз, и сомневался, смогу я спуститься или нет. Смог.

Прихрамывая, зашёл в столовую, успел как раз на финал семейной сцены.

— Заткнись и не спорь со мной! — Прошипел отец в лицо моей мачехе. — Как я сказал, так и будет. Или ты хочешь, чтобы я ушёл навсегда?

— Прости, милый! — Виновато ответила та, прикрывая алый отпечаток мужской ладони на своей белоснежной щеке.

Кто-то в нашей семье любит распускать руки.

Отец вышел из комнаты, даже не одарив меня взглядом или отцовским мудрым наставлением. Это и к лучшему, вчерашнего мне хватило.

— Сегодня тоже можешь не ждать меня на ночь, я не приду, много работы. — Выкрикнул он ей, перед тем как захлопнуть за собой дверь.

Кажется, у них не всё так хорошо. И как давно, интересно, он не ночует дома?

— Ты не думаешь, что он ведёт себя слегка грубовато? — Не сдержался я и сразу мысленно одёрнул себя. Решил ведь, никуда не влезать и не выделяться.

— Не лезь не в своё дело, сосунок! — Тут же зло ответила мне жена отца. — Не встревай в наши с Алексом отношения! Не лезь со своими умными комментариями! Отец сделал всё правильно.

Ладно, я не сахарный, не растаю, пусть выговорится. Может, ей станет чуть легче. Интересно, она так же провинилась перед ним, как и я вчера? Тогда её можно пожалеть, но не сильно. Это её выбор, жить с таким тираном. Всегда можно это исправить.

Мачеха… Почему я до сих пор не узнал её имя? Она резко встала со своего места, и торопливо покинула комнату. Через десяток секунд где-то в доме хлопнула дверь родительской спальни, и что-то тяжёлое ударило в стену, затем ещё раз. Понятно, битьё горшков как средство для снятия стресса.

Я быстро, в меру своих возможностей позавтракал, захватил из холодильника бутылку холодной воды, и вышел из дома. Навязчивая мысль стать сильнейшим магом меня не покинула. За прошедшую ночь я не передумал, а только окреп в своём желании. В моё время, о магах прошлого ходили легенды. Одним взглядом они могли стирать с земли целые города.

И чтобы стать одним из таких, мне осталось лишь узнать, в чём мой Дар, и попытаться развить его до недостижимой высоты.

Сегодня суббота, выходной, да ещё и первый день каникул, но ведь школа не закрывается на замок. Осталось только дойти туда, что в моём состоянии сделать не так и просто. Ничего. Переживу!

Всего сорок минут, и я у порога своей Альма-матер. Мимо меня пробежал ученик младших классов, из школы вышла девчонка, неся стопу книжек. Это хорошо, значит, школа работает.

Кабинет директора найти оказалось не сложно. Он располагался на первом этаже, сразу за парадным входом. Я вежливо постучал в дверь, и с удивлением услышал приятный мужской голос в ответ:

— Входите!

Скромный кабинет, без изысков и излишеств. Большой стол, несколько стульев и всё. Думал, кабинет хозяина школы должен выглядеть богаче и солиднее.

— О! Романов. Садись. — Мужчина указал на стул напротив его стола. — Рад видеть тебя в здравии. Наслышан о вчерашнем инциденте. Ты как?

— Жить буду.

— Ну и славно. Я говорил с твоим отцом, он сказал, что провёл с тобой воспитательную беседу. Не нужно было провоцировать ту драку. — Поучительно произнёс мужчина.

— Да, уж. — Согласился я и рефлекторно почесал красно-синий от кровоподтёков бок. — Виноват.

Мой взгляд нечаянно зацепился за золотую табличку на столе с выгравированной на ней надписью «Орлова Мария Львовна». Не похож он на Марию Львовну.

— Простите, а директора, директрисы нет на месте?

— Нет, что ты. — Отмахнулся он. — Сегодня выходной. Так что я за неё. Но, готов помочь. Не стесняйся. Ты же не просто так пришёл?

— Не просто. — Не стал отрицать я. — Можно мне посмотреть моё личное дело?

— Зачем?

— Хочу уточнить кое-что по своим магическим способностям.

— О! С этим я могу тебе помочь. Я лично тебя тестировал полгода назад.

— Да, я помню. — Соврал я.

— И что тебе было непонятно в прошлый раз?

— Хотел уточнить, возможно, Вы ошиблись в тот раз? Можно пройти тестирование ещё разок? — Выдал я заранее заготовленную версию.

— Нет, дорогой. — Зам директора хмыкнул. — Я не ошибаюсь. У тебя определенно очень сильный Дар Суккуба.

Я молча кивнул, сделав вид, что ничего для себя нового не услышал. Держать лицо и притворяться я умею.

— Суккуба женского типа. — Добавил он через мгновение.

— В смысле?

— Что непонятного? Ты привлекаешь мужчин.

— Ебать!!! — Не выдержал я и расстроился.

— Да, именно для этого, что бы потом их… хм… Хороший дар, кстати.

— Да ну нахуй! — Перехвалил я себя секунду назад, нихрена я не сумел ни сдержать лицо, ни притвориться, что я уже это слышал.

— Не расстраивайся так, это не самый худший дар. Кстати, прошлый раз тебя это не так сильно расстроило. Что-то случилось?

— Да. Но это не важно. — Вздохнул я обречённо. — Спасибо! Можно ещё один вопрос?

— Да, конечно.

— Можно отключить этот дар?

— Пожалуй, я попрошу твоего учителя провести несколько уроков по этому предмету, ты задаёшь слишком примитивные вопросы. — Нахмурился он. — А вообще, Дар так не работает. Он неактивен, его наоборот, нужно уметь включать.

— Да? Почему тогда ко мне все гомики липнут как мухи на говно?

— Ну, у тебя симпатичная мордашка. — Мужчина хмыкнул.

— И Вы туда же? — Покачал я головой и скривился.

— Да я шучу! А вообще, твой Дар нужно развивать, у него хороший потенциал. Думаю, до девятой-десятой ступени, не меньше.

— Да уж нет, спасибо! — Отказался я и медленно попытался встать со стула.

Зам директора поднялся со своего места, и, видя моё состояние, помог мне немного.

— Как знаешь. Был бы я помоложе… — Он размахнулся и хлопнул меня по заднице.

— Господин зам директора! — Возмущённо пролепетал я.

— Ух ты! Чего это я? — Он театрально нахмурился и возмутился. — Ты что, активировал дар в моем кабинете? Отключи его немедленно! — То ли пошутил, то ли всерьёз сказал он.

— Если бы я только знал как.

— Как? Как минимум простым физическим способом. Иди в душевую, поработай руками и все пройдёт. Молодежь! Всему вас учить нужно!

Он учтиво открыл передо мной дверь и проводил до выхода.

— Ты всё-таки не сбрасывай его со счетов так сразу. Попробуй, может втянешься. Дар не просто так даётся, да ещё такой потенциально сильный. Потренируйся, попробуй развить. — Напоследок сказал мне зам.

— Как его развивать?

— Понятно как.

— Трахать мужиков? — Я обречённо вздохнул.

— Не только трахать. — Он снова лукаво улыбнулся. — Соблазнять и трахать, если выражаться твоим языком.

— А если женщин соблазнять, Дар раскачается? — Где-то на краю сознания вспыхнул блеклый лучик надежды.

— А как ты их будешь соблазнять, если Дар на них не работает? Слушай, не дури мне голову, и себе тоже. На женщинах он не работает и не заработает никогда. У тебя только один вариант. Хочешь качаться — трахай мужиков, не хочешь — не трахай. Другого здесь не дано! Ещё вопросы?

Я поблагодарил его, попрощался и покинул школу. На сегодня знаний достаточно.

Да, такого разочарования я никогда испытывал! Это же нужно было так «удачно» попасть в тело этого гомика, с впалой грудью и руками-соломинками! У меня словно мишень на спине, вернее на заднице — меня другие гомики за версту чуют. А если им от желания сорвёт крышу, я же даже сопротивляться не смогу! Вот блядство!

Да и судя по всему, у обычных людей я тоже не вызываю тёплых чувств, или как раз наоборот, что ещё хуже. Может дело в этих говёных синих волосах?

Нужно что-то с этим делать. Нет, не с волосами, и не с тем, что он гомик, а с тем, что он размазня с хилым тельцем, который не может за себя постоять. Меня это категорически не устраивает! С этим точно нужно что-то решать. И как можно скорее.

Глава 3

Узоры

Я сидел на трибунах школьного стадиона, наблюдал за редкими учениками, сдающими свои спортивные хвосты, и размышлял о своём. Значит, великим магом прошлого мне не стать. Вернее, можно стать, как оказалось. Майки, например, мог бы стать, у него хороший потенциал. Только это не моя дорожка. Вообще не моя! Сука! Даже думать об этом противно!

Тихо пиликнул телефон в кармане. Я достал его и взглянул на дисплей.

«Поздравляем с началом каникул! Чтобы время на отдыхе не пропадало даром, рекомендуем ознакомиться с предметами на следующее полугодие. Список прилагается…»

Вот я дебил! Какой же я дебил! Как я раньше не догадался? В эту эпоху есть виртуальная база данных, доступная каждому. И она прямо у меня в кармане. Целая библиотека и скопление знаний всего человечества, в котором можно найти ответы на любые вопросы.

Мне потребовалось всего несколько минут, чтобы разобраться и понять — и, пожалуйста, я в системе!

Запрос. «Майки Романов».

Поиск… Целая гора результатов, но все не я. Все фото чужие. Ладно. Не страшно. Попробуем ещё. Отец. Мачеха всего раз назвала его по имени при мне, но я запомнил.

Запрос. «Алекс Романов». Алексей Романов. Есть! Фото отца и его короткая биография.

Возраст: 46 лет. Одаренный/Нет данных.

Происходит из древнего рода Романовых. Род представлен только двумя мужчинами — Алексеем и Майклом Романовыми.

На данный момент это захудалый, ничем не примечательный род.

Место службы: Фонд князя Юсупова.

Должность: Главный счетовод.

Сын: Майкл Романов, 17 лет.

Первая жена: Умерла при родах.

Вторая жена: Элеонора Романова, 36 лет. Одаренная/Нет данных.

Хм. Элеонора… Эля… А ей подходит, как раз и имя стервозное какое-то, и она сама.

Падчерица: Ольга Романова, 19 лет. Не одарённая.

Падчерица? Значит девушка на фото — сводная сестра? Интересно. Почему, кстати, я её не видел? Живёт с родным отцом, или вышла замуж и покинула нас. Хотя, нет. Фамилия у нас одинаковая, значит оба варианта мимо. Ладно, это не так важно.

Не густо, конечно, информации кот наплакал, но это просто непостижимо — несколько кликов и можно получить ответ практически на любой вопрос. В моё время этого уже нет. И почему такое странное описание Дара, вернее отсутствие толкового описания вообще «Одаренный/Нет данных»? Это как? Кстати…

Бегло пролистав несколько источников в телефоне, удалось выудить и собрать воедино немного информации. Маги прошлого, вернее для меня теперь уже настоящего, не обладали обширным арсеналом магических умений. У каждого одаренного, то бишь мага, был только один Дар, одна способность или предрасположенность, освоить или изучить что-то другое одарённый просто не мог.

Можно было только развивать мастерство и мощь своего Дара, но никак не учиться чему-то новому целенаправленно. Это словно лотерея, получит человек боевой или мирный Дар, или уникальный, или абсолютно бесполезный.

Хотя, больше не лотерея, а наследственность, конечно. В основном Дар переходил от отца к сыну, от матери к дочери. Но бывали и осечки, и перекосы, и смешение в ребёнке Дара обоих родителей. В семье Магов мог родиться ребёнок совсем без Дара, или в семье обычных мог родиться Одарённый.

А вот в потенциальной мощи Одарённого действительно была лотерея. Тут уж как повезёт, можно получить Дар самой нижней, первой ступени, а можно отхватить потенциал двенадцатой, максимальной ступени и стараться развить его. Всё зависело от случая, или удачи, или от каких-то высших сил.

К потенциально сильным, и очень популярным относились стихийные Дары. Управление огнем, водой, воздухом. В ту же категорию попадали Лекарский дар и Дар Пророчества.

Были Дары более узкой специализации, но тоже достаточно ценные. Дар заковывать в лёд, зажигать огненный шар, призывать ураган, вырастить дерево или заставить расти траву. Они очень ограниченные по своему функционалу, но и им можно легко найти применение.

А бывали откровенно бесполезные. Отрастить новые пальцы, охладить стакан воды, удлинить язык, осветить темноту. Или Дар быть суккубом-педиком, например.

И каждый род, каждая семья старалась как можно меньше афишировать, каким даром они обладают. Понятно, чаще всего это можно было вычислить, узнать из личного дела, или просто увидеть во время использования одарённым Дара, но говорить об этом вслух или делать каталог с конкретным перечнем имён, фамилий и способностей, считалось дурным тоном. Это не говорит о том, что таких каталогов нет. Они есть у тех, кому это нужно по долгу службы или по иной причине, но только не в открытом доступе.

Именно поэтому, в информации об отце была такая информация о Даре. Дар есть, но какой — не оглашается.

Да, 27-й век это самый расцвет Человечества, на стыке магии и технологий. Самое интересное и необычное происходит именно сейчас. Что я вообще помню об этом периоде истории? Немного, и не так подробно, но помню, что всему этому предшествовало, и чем всё закончилось.

Помню о войне в 21-22-м веках, после которой на сотню лет воцарилась ядерная зима. Мутации, изменения в геноме, попытки восстановить человечество с помощью генной инженерии. Из-за мутаций и появились одарённые. Как сейчас принято называть — с магическими способностями, обладающие Даром. Они всё взяли в свои руки и быстро восстановили планету. Откатились немного назад в технологиях, но развились на магическом поприще.

После той войны планета возрождалась из руин и чуть ли не из каменного века. И через пару столетий пришла эпоха магов ирасцвет клановой магии. Если не ошибаюсь, сейчас золотой век магии. Магические ступени, кланы, высший свет. Рождение или пробуждение самых сильных магов 12-й ступени, почти Богов! А через двести лет между ними разразится новая война. После которой Земля почти вымрет.

Новая война магов спалит всю Землю почти дотла в начале 29-го века. И сожжёт все магические каналы мира. Но до этого ещё целых двести лет. Да уж, маги оказались страшнее ядерных бомб. Стоило им только что-то не поделить, и понеслось.

Как бы донести до этой эпохи, что с магией, вернее с магическими войнами, шутки плохи? Уж лучше с ядерным оружием играться. Сомневаюсь, что это возможно, мне просто никто не поверит. Ладно, поживём — увидим.

В моём времени, в 31-м веке магов совсем нет. Наверное, виной тому очередная мутация или покореженные силовые структуры планеты. Всё что нам осталось, это простенькая магия Узоров. Да и то, это скорее не магия, а какая-то примитивная шаманская волшба. Нанести узор на тело, активировать и получить пожизненный результат.

Ладно! У меня всё равно нет выбора, либо развивать свой непонятный и абсолютно неприемлемый для меня Дар Суккуба, либо вернуться к узорам.

Узоры так узоры. Старые добрые узоры. Двенадцать из сорока восьми. Осталось правильно подобрать их, с учётом этого мира. Что мне понадобится, а что нет. Прямо сейчас все двенадцать нет смысла выбирать, нужно определиться только с двумя. Такие законы этой примитивной волшбы. Два сейчас, два через год и так далее — не более двух в год, не более двенадцати за всю жизнь.

В пошлой жизни у меня были узоры регенерации, силы, скорости, защиты от радиации, узор идеального зрения и слуха, ядовитой слюны, стальной кожи, стальной скелет, узор защиты от ядов и защиты от высоких температур. Всё что нужно для того, чтобы выжить в нашем мире. И последний, двенадцатый узор, который я использовал, чтобы выжить и попасть сюда. Нужно будет обязательно его повторить. Но не сейчас, не сразу.

Да, придется всё начинать заново. Какой-то бессмысленный крысиный бег получается. Хотя, чего я жалуюсь? Я попал в новый прекрасный мир, в молодое нормальное тело. Да ещё и сохранил все свои знания и память. Вышло бы только лучше, если бы меня занеслов древний Египет или древнюю Грецию. С моими знаниями я стал бы там Богом! А здесь и сейчас, сравнение с Истинными Магами, о которых у нас слагали легенды и которыми пугали детишек, совсем не в мою пользу. Я по сравнению с ними, глупое дитя, которому дали оружие. Маги этой эпохи — сами опасное и грозное оружие.

Хотя, В древней Греции нет благ цивилизации, телефонов и такого комфорта, как здесь. Там бы мне не понравилось. Кстати, не так ли произошли все древние боги? Может это такие же счастливчики, как и я? А мы гадали, работает ли Узор второго шанса или нет. Работает!

Осталось определиться, какие узоры наносить в первую очередь. Усиление скелета, или кожи? Судя по тому, как я здесь отгребаю, не помешает какая-то броня. Или скорость? Со скоростью я смогу просто уворачиваться, и не нужно будет терпеть. Пожалуй, скорость. Но его я нанесу вторым.

Фрактал Регенерации — это основа основ и он пойдёт первым узором. Без него можно даже не ставить другие. Или ставить, но очень слабые, чтобы тело не отказало от перегрузок и несовместимых процессов в организме.

Например, Фрактальный Узор Скорости, без регенерации просто разорвёт связки во время ускорения. Узор Силы — порвёт все мышцы от перегрузок. Узор каменной кожи — без регенерации будет перестраивать кожу несколько месяцев, а это бесконечная боль, зуд и свербёж всё это время.

Решено! Сегодня ночью займусь Узором Регенерации, а завтра или послезавтра, Узором Скорости. Я с трудом поднялся со скамьи, разогнул спину, и, словно старый больной старик, медленно побрёл к себе домой.

Вернулся домой. Дома тишина и покой. Отец на работе, Эля (хм, смешное имя!) наверное пошла прошвырнуться по магазинам или к подружкам. Я залез в холодильник, перекусил, кое-как поднялся в свою комнату и завалился на кровать. Нужно набраться сил и выспаться, ночь предстоит длинная…

Глаза я открыл, когда за окном уже серело. Меня никто не побеспокоил за это время, никто не нарушил мой сон. Никому я нахрен не был нужен. Хорошо это или плохо? Для меня отлично, а для Майка не очень. Но ему теперь всё равно.

Вообще, всё складывается удачно для меня. Две недели каникул я могу потратить на приведение этого тела в порядок. За две недели тут, конечно, глобального ничего не решить, но хоть что-то сделать можно. Подкачать рефлексы, нарастить мяска — хотя бы такой примитив. Прошлый владелец пустил всё на самотёк.

Полежал немного, поплевал в потолок. Ещё раз прогнал в голове план на ближайшее будущее и вспомнил правила нанесения узоров и сами узоры. Давненько я этого не делал.

Фрактал Регенерации был одним из самых сложных. Фрактал — это узор, который повторяет сам себя в разном масштабе — до бесконечно маленького или бесконечно крупного размера.

Фрактал Регенерации похож на сложный геометрический узор, состоящий из треугольников и гексагонов. Его можно повторять бесконечно, покуда есть место на теле владельца. Чем сложнее и больше фрактал, тем мощнее будет его сила. Чем ближе, к сердцу, точнее — тем сильнее он будет.

Многие мои друзья, выпускники нашего приюта, предпочитали не рисковать и наносили узоры поменьше.

«Лучше меньше, но гарантированно рабочий, — говорили они, — чем большой и испорченный».

Да, испортив большой Узор, нанести на это место или исправить испорченный не получится. Иногда, действительно, лучше довольствоваться малым. В прошлой жизни я рискнул, и нанёс свой узор на всю левую половину груди, прикрыв им своё сердце. И не прогадал. Выйдет ли у меня такой же большой в этот раз?

Узор нельзя наносить кому-то другому, только самому себе, и от твоего мастерства каллиграфии, зависит твоя сила, вернее сила узора, в дальнейшем.

Правильный, большой, идеальный Узор Регенерации способен даже восстановить перебитый позвоночник и отрубленную голову, как утверждал наш Мастер в приюте. Я лично, никогда такого не видел.

Я никогда не был отличником, не зубрил и многое не понимал тогда, голова подростка была забита чем угодно, только не учёбой. Где раздобыть пожрать, как не попасться на краже, как не сдохнуть от облучения и не быть сожранным дикими, которые очень любили молодое мяско детей из приюта? Но рисовал, писал, узоры я неплохо. Но, опять одно «но», это было больше двадцати лет назад. Сейчас мне сорок, вернее было сорок, до моего перерождения в этом мире. Получится ли мне восстановить те навыки письма?

В нашем мире начинали писать на теле с пятнадцатилетнего возраста.

Для этого нас учили каллиграфии и всем сорока восьми узорам. Их нужно было знать назубок. Но это в идеале. Еще в самом начале мы зубрили те двенадцать, которые собирались наносить на своё тело, а остальные заучивали для галочки. Сейчас я об этом сильно жалею. В этом мире мне бы пригодились совсем другие узоры.

Например, Узор Замершего часа. В моём мире он был не нужен. Такой простой и бесполезный. Нет, он не останавливал время вокруг, он останавливал время для владельца, вернее останавливал старение и увядание организма. Он фиксировал облик и тело на тот момент, когда был нанесен.

Зачем он в мире, где редко кто доживает до сорока из-за бесконечных стычек и войн за ресурсы? Лучше вместо него нанести что-то более полезное. Например, Узор Энергии, и приобрести способность потреблять любой материал в пищу, даже камни. А вот в этом, относительно мирном времени, где люди спокойно живут по сто или сто пятьдесят лет, сохранить молодость на этот срок было бы очень неплохо.

Ладно, если сесть и подумать, поднапрячься, я думаю, смогу восстановить его по памяти. Не зря же в нас силком вбивали эти знания. Тем более, время у меня есть. Так что, не всё потерянно.

Я поднялся с кровати, разделся по пояс, взял заранее заготовленный и принесённый с кухни нож, и принялся за дело, став перед зеркалом. Первые два часа были самые сложные. Узор я помнил идеально, но хилые руки то и дело начинали дрожать и грозили испортить всё дело.

Его нужно не вырезать, а царапать по коже. Нужно знать меру. Не сильно слабо, чтобы узор был четким, и не сильно глубоко, чтобы не прорвать кожу и не пустить кровь, которая зальёт и испортит рисунок. Но с дрожащими от усталости руками это делать сложно.

Я оторвался от работы, сел на край кровати, перевёл дух и выпил воды. Такое чувство, словно бежал несколько дней подряд, без отдыха и перерывов. Спина ломит, ноги трясутся, руки не хотят подниматься. Но откладывать нельзя. Царапины быстро заживут и узор испортится навсегда. На этом месте уже повторно ничего нельзя будет сделать.

Я снова встал, и продолжил работу. Ещё даже не половина, ещё даже не четверть того, что я планировал сделать…

Ночь была длинная. Несколько раз я хотел прервать работу, и сделать фрактал меньшего размера. Это было не сложно, главное уметь заканчивать каждый уровень завершённым циклом. Но каждый раз уговаривал себя — ещё чуть-чуть, ещё один виток, потерпи ещё чуток, Майки!

И он вытерпел, вернее его тело. На улице взошло солнце, а я стоял перед зеркалом и любовался завершённой идеальной фигурой. Узор вышел чуть больше, чем у того меня. Или это так казалось? Грудь мальчишки была заметно уже груди здорового сорокалетнего мужика из жестокого умирающего мира.

Осталось только активировать Узор. Я приложил руку к рисунку, закрыл глаза и потянулся к нему мысленно, словно к своему спящему ребёнку, отдавая команду проснуться. Грудь налилась силой, затем огнём, а затем обжигающим холодом. Процесс завершился. Мой первый Узор в этом мире. Интересно, какого цвета он у меня получился?

Всего оттенков двенадцать. Но цвет узора можно увидеть лишь тогда, когда он начинает действовать, наливаясь от светлого к темному или чёрному, самому мощному и сильному.

Говорят, у настоящих мастеров, идеально выполненный Узор наливается тьмой. Рисунки становятся чёрными как ночь, источая тьму вокруг себя и пожирая свет. Но я такие никогда не видел, так что не скажу, правда это или нет.

Зато я видел узоры у слабаков, выполненные неумелой рукой кое-как, на отъебись, или маленькие и скромные, словно детские рисунки. Такие узоры наливаются цветом детской мочи.

У меня всегда были красные или бордовые — крепкий середнячок. Хотя, может, не поспеши я их сделать как можно раньше, а поднабравшись опыта, у меня могло выйти лучше, коричневый или серый. На чёрный я даже не претендую, знаю свои пределы. Но в нашем случае, ждать и набираться опыта, было не очень разумно. Жить без узоров, это как прогуляться во время войны с мишенью на спине. Или как запустить юную школьницу в короткой юбочке в клетку с педофилами и насильниками.

Какого хера я рассуждаю и оттягиваю? Боюсь увидеть результат? Плюнул от злости на самого себя, взял нож со стола, и резанул ладонь. Узор на груди полыхнул, а рана на руке принялась затягиваться на глазах. Работает!

Ещё трижды я полоснул руку, и принялся вглядываться в оттенок узора. Бледно-розовый — но это ничего не значит! Для лечения таких ран, много сил не нужно. Вот если бы я сломал руку, или лучше потерял ногу, тогда бы увидел его истинную силу и цвет. Но делать я этого сейчас не буду, и так видно, узор вышел идеальный. Огромный, целостный, без единой ошибки. Как минимум он будет тёмно-красный или бордовый, как в моей прошлой жизни.

Что-то мешалось во рту. Я поводил языком, и сплюнул в руку один за одним фарфоровые вставные зубы. Открыл рот, приблизился и заглянул в зеркало. На месте потерянных зубов пробивались новенькие и такие родные мои собственные резцы и клыки. Хм. Выходит, зря отец Майки потратился. Очень жаль. Хотя, нет, вру. Не жаль.

На сегодня с экспериментами покончено. Дело сделано! Я удовлетворённо улыбнулся беззубым ртом своему отражению в зеркале, сгорбился от усталости и, шаркая ногами по полу, словно столетний старик, пошёл в сторону своей кровати. Как только голова коснулась подушки, я провалился в беспамятство как минимум на пять-шесть часов…

Глава 4

Месть

Проснулся, когда солнце стояло в зените. Я был свеж и бодр, синяков и кровоподтёков не было, зубы выросли, а на моей груди красовался едва различимый Фрактал Регенерации. Тело не болело, но жутко хотелось жрать и пить. Это понятно, сил и энергии этому молодому организму катастрофически не хватало.

Спустился вниз по лестнице. Вся семья была в сборе в столовой. Почти вся, не хватало только сестрички. Снова витала какая-то напряжённость в воздухе. Отец хмурый, Эля напротив него сидит с виноватым влюблённым взглядом, словно провинившийся котёнок.

Эх! Я не семейный психолог, так что влезать не буду. Да и не маленькие они, сами разберутся. Молча прошёл к холодильнику, выгреб из него всё, что поместилось в руках, и так же молча уселся за общий стол между родственниками, выбрав свободную сторону.

— Проснулся? — Противный елейным голосом поинтересовался мой родитель. — Я работаю, чтобы вас обеспечить, а вы спите, жрёте и срёте? Ну ещё и за покупками ходите? — Последняя фраза предназначалась явно не мне, а мачеха ещё сильнее потупила свой виноватый взор. — Это ваша благодарность за всё? Как вы меня все достали!

Отец резким движением оттолкнул полупустую тарелку от себя, встал из-за стола и дёрганым раздражённым шагом вышел из комнаты. Где-то в доме громко хлопнула дверь, и мы с мачехой остались вдвоём.

Снова какая-то нездоровая обстановка в доме. И чего он в этот раз разошёлся? Разве задача главы семейства состоит не в том, чтобы обеспечивать семью? Или это очередной повод?

— Что это с ним опять? — Решил я поинтересоваться больше для поддержания атмосферы, чем ради интереса.

— Твоё какое дело? — Грубовато ответила мне мать семейства, удивлённо рассматривая порцию, которую я себе отмерил. — Жри молча и не суй свой нос!

Сучка! Ну и ладно, я всё равно не рассчитывал на развёрнутый или вежливый ответ.

Я быстро покидал в желудок всё что заготовил, запил это большой кружкой молока, сыто похлопал себя по округлившемуся животу, и покинул этот «гостеприимный» дом с «приятной» семейной атмосферой.

Наконец, я могу заняться собой. На сегодня план минимум — найти нормальную спортплощадку, приспособленную для бега, зарядки, с полосами препятствий, если там будут тренажёры для доходяг — это ещё лучше. И немного разведать этот район. Нужно хотя бы примерно понимать, где я живу, и что здесь находится.

— Эй, малой! — Окликнул я соседского десятилетнего мальчугана на велосипеде. — В какой стороне спортивная площадка или стадион?

Он молча ткнул пальцем в сторону, развернулся и уехал кататься дальше. Ну что ж, спасибо и на этом…

Второй день каникул, вернее оставшиеся полдня, прошли плодотворно. Я нашёл неплохую площадку для тренировок, опробовал её, несколько часов позанимался в тишине, и наметил для себя на завтра примерную схему действий. Нужно будет встать пораньше, собрать в рюкзак побольше еды и воды, и на целый день вырваться из дома. Тренировки, тренировки и ещё раз тренировки. Регенерация должна нивелировать эффект усталости мышц и я могу тренироваться без перерывов, делая только небольшие передышки в промежутках между подходами.

А оставшееся до вечера время, гулял по району, изучая его и осматриваясь. Непривычно всё. Всё мирно, спокойно, цветут деревья и цветы, всё яркое и красивое. Изысканные дома, большие магазины забитые продуктами, приветливые люди. Площадь с фонтанами, детский парк с качелями, большой семейный развлекательный центр и три ночных клуба или бара, не знаю точно, как они называются и какую задачу выполняют. То ли напоить клиента, то ли развлечь в ночное время. А вывески «Ангел», «Пламя» и «Чикаго» с пометкой «Только 18+» мне ни о чём не говорили.

Никого из знакомых не повстречал, по крайней мере, со мной никто не здоровался и не смотрел в мою сторону, пытаясь встретиться взглядами. Видимо, друзей у моего предшественника было совсем не много. Не компанейский он парень. Но это даже к лучшему, меньше знакомых, меньше шансов раскрыться и выдать себя.

Я вернулся домой к восьми вечера, и первым делом рванул в столовую к холодильнику. Накрыл себе небольшую поляну на столе, намереваясь приступить к ужину, как к моей компании прибавилась Элеонора. Какая же она красотка, хоть и стерва!

Царственная расслабленная походка, длинные ноги, выглядывающие в разрезе платья от самого бедра, и никакого нижнего белья не видно совсем. Верх платья плотно облегает тяжёлую налитую грудь, покачивающуюся в такт походки, выделяя два торчащих соска. И задумчивый слегка грустный взгляд.

В штанах моментально стало немного тесно, и я попытался отвлечься, сосредоточившись на еде. Она не понимает, что Майки уже не ребенок? Или не воспринимает меня как мужчину?

Элеонора молча зашла, окинула меня презрительным взглядом, и принялась шуршать у меня за спиной. Через минуту по комнате прокатился ароматный запах чего-то необычного, и бархатный приятный голос мачехи неожиданно произнёс:

— Кофе будешь?

— Буду. — Коротко ответил я, не переставая жевать свой поздний ужин.

Через минуту передо мной на столе появилась небольшая чёрная чашка, источающая этот необычный аромат.

Кофе. Так вот какой он на вкус! После первого глотка хотелось выплюнуть эту горькую и жжёную жижу обратно, но я сдержался. После второго уже не хотелось так сделать, а после третьего или четвёртого, я понял этот необычный и насыщенный вкус.

Это хоть не наркотик? Очень странное действие, сначала организм отторгает, а потом требует ещё, вызывая какую-то лёгкую зависимость и потребность.

Элеонора села напротив меня с точно такой же чашкой, и стала неторопливо, по глотку, наслаждаться своим горьким напитком. Задумчиво поглядывая на меня, то хмурилась, то порывалась что-то сказать.

— Что-то в тебе изменилось! — Не то спросила, не то отметила она.

Я молча пожал плечами и продолжил трапезу.

Минут через десять явился отец, как раз успел к ужину. Устало развалился на одном из стульев, окинул нас небрежным взглядом, тяжело вздохнул, и приступил к монологу.

— Вот и нахлебнички все в сборе! — Не совсем трезвым голосом промямлил он. — Сидите, кофе попиваете? А нет, не все. Ошибочка! Нет этой малолетней шлюхи! Всё ждёте, когда папка выдаст вам положенное? Не дождётесь! Папка потратил всё на себя. В кои-то веки! Могу я себе это позволить? Могу!

Мне было тошно и противно. Хотя я думал, что у меня блевотный рефлекс отсутствует в принципе, и я не из таких брезгливых неженок. Я сидел за столом, и хотелось выблевать всё, что до этого съел. Он что, пришёл сюда самоутвердиться или просто унизить тех, кто слабее? Мразь!

С трудом подавив непонятно откуда всплывшее чувство отвращения к своему родителю, я отодвинул пустую тарелку и попытался допить свой напиток. Выходило так себе, наслаждение от кофе куда-то исчезло.

Элеонора сидела, потупив взгляд и разглядывая что-то в своей чашке. Было видно, ей очень стыдно и неприятно, но она терпела. Зачем? Почему она его терпит? Любит очень сильно? Или зависит от него? А он пользуется этим и относится как к тряпке, как к служанке.

Молодая, красивая! Стерва, правда, — но это не так страшно. Должен найтись такой, который её приструнит и примет такой, какая она есть. Тем более вот наглядный пример — отец. По отношению к нему, она вовсе не стерва, а любящая и заботлива жена. Она ему чуть ли в рот не заглядывает. Уверен, стерва она только со мной и со всеми другими.

Странно, почему? Или она действительно так зависит от его денег, что боится лишний раз что-то сказать? Или здесь царит полный патриархат? Та нет, что-то не вяжется. Сегодня на улице видел много мужчин и женщин, и никто ни перед кем не лебезил, не кланялся. Версия с патриархатом не очень.

— Твой отец думает переводить деньги на твое содержание? Ты мне дорого обходишься! — Снова подал голос глава семьи, вырвав меня из размышлений. — Уже месяц прошёл, а от него до сих пор нет вестей?

— Ты же знаешь, милый. Он и так слишком много давал последнее время, я не хочу у него больше просить.

А вот и ещё опровержение моих домыслов подоспело. Прям, разваливают все мои версии на ходу! Финансово она от мужа не так уж зависима. Ей помогает состоятельный отец. Тогда вопрос остаётся открытым, ради чего она всё это терпит? Ладно сын, я-он, не могу пока никуда деться, я завишу от семьи. А она?

— Ты дура? Если дают — нужно брать! Не смей отказываться! — Не выдержал отец, хлопнул кулаком по столу, и рассержено засопел. — Завтра же позвони ему, и потребуй денег!

— Хорошо! — Элеонора виновато потупилась и стыдливо глянула в мою сторону. Снова я буду крайним, снова на мне сорвётся за отца, ведь я стал невольным свидетелем её унижения и позора.

Я тихонько встал из-за стола, убрал за собой, и оставил их наедине. Детям, то есть мне, пора спать. Пусть взрослые выясняют отношения между собой, мне там не место…

Утром проснулся в пять часов без всякого будильника, хотя и поставил его на всякий случай. Регенерация работала, и одно из её полезных свойств — сокращение времени для восстановления и сна. Если мой узор получился как надо, то мне достаточно всего трёх часов для восстановления. Так что можно сказать, я валялся сегодня в постели до безобразия долго. Мягкая перина, чистые простыни, безопасный дом — это всё расслабляет. В моём мире так долго я никогда не спал. Эх!

Быстро умылся, оделся, взял несколько комплектов сменной одежды, пару полотенец, тихонько, чтобы никого не разбудить в такую рань, спустился вниз в столовую и опустошил холодильник. Набил рюкзак едой и взял целую охапку воды в бутылках.

Вода это самое важное, можно даже обойтись без еды, но без воды никогда. Если только не набить Узор Обезвоживания. Правда, тогда твой организм трансформируется за несколько дней, и перестроится так, что человеком получившееся существо назвать будет сложно. Зато, ему не нужна будет вода. Знал я парочку таких — братья Вагнеры.

Когда-то давно, когда мы с моими однокашниками ещё были в самом низу пищевой цепочки, то есть в первых классах нашего приюта, Вагнеры уже из него выпускались. Многие мальчишки им завидовали, а девчонки были безумно влюблены в голубоглазых, белокурых, высоких красавцев.

Братья решили зайти туда, куда не ступала нога человека. Кратер, оставшийся после войны магов, всё ещё опасный и наполненный раскалённой лавой. Который, по слухам, таил в себе силу и хранил секреты истинных магов.

Вагнеры изменили себя до неузнаваемости на всю оставшуюся жизнь, став похожими на прямоходящих, здоровенных ящериц с каменной чешуйчатой кожей. Никакой силы и секретов в кратере они, конечно же, не нашли. Зато перестали нуждаться в человеческой пище, воде и, по слухам, воздухе.

Единственное что осталось в них человечного — их огромные красноголовые члены, которые вылезали откуда-то в районе паха, когда того требовалось. Наверное, они не смогли избавиться от этого, чтобы совсем не потерять связь с людьми.

До баб они были охотниками, как до своей трансформации, так и после. Хотя после даже ещё больше. Они могли трахаться круглыми сутками, выкупая бордели сразу на несколько дней. Девчонки потом много чего интересного рассказывали о Вагнерах. И про секс-марафоны по несколько часов подряд, и про соревнования между братьями, кто быстрее, или кто сколько сможет удовлетворить самочек за раз.

Ладно, это было давно. Или ещё будет, не уверен. Но это было в прошлой жизни.

Я добежал до площадки, скинул на лавку свои вещи и приступил к самым простым, даже примитивным тренировкам. Приседания, подтягивания (на самом деле, только попытки подтягивания), растяжка, отжимания (снова попытки), и бег. Сначала попробую это, потом буду усложнять по мере развития.

Первые два часа пролетели, за ними ещё два. Я тренировался, отдыхал, восстанавливал силы и снова тренировался. Люди на площадке сменяли друг друга, только я неизменно продолжал нарезать круги, сражаться с тенью и дёргаться на турнике.

Надеюсь, это не вызовет подозрение. Хотя, кому какое дело, ну решил тощий хилый подросток привести себя в форму за один день, бог с ним! Все только посмеются над его наивностью и немного позавидуют упорству. И я продолжал…

У меня всего две недели каникул, вернее уже меньше, двенадцать дней. За это время, нужно хотя бы немногоподнабрать мышечную массу, чтобы укрепить скелет, и перейти с самых лёгких, к средним нагрузкам. Стыдно ходить и шататься от ветра, или падать без сознания от простого подзатыльника. Даже не стыдно — а неправильно это!

И даже если б я смог в один день нанести на себя все двенадцать узоров, я бы сначала озаботился укреплением тела стандартным способом. Только через страдания, боль, превозмогая себя и делая чуть больше, чем можешь.

Так учили меня в приюте, так поступали все герои нашего мира. Просто так, узоры или магия не сделают тебя сильным и могучим по щелчку пальцев. Просто так ничего не даётся!

А ещё (кого я обманываю!), мне нужна была сила, как можно скорее. Самая простая грубая, мужская, физическая сила. Я никогда не прощал обиды и никогда не забывал. Ронни, подросток из моего класса, был в моём списке первый. Отец Майка, в этом коротком списке второй. Простите, ребята! Ничего личного, самая обычная правильная и честная месть. В нашем мире такое спускать нельзя…

Первые дни тренировок больше походили на пытки. Даже обычный бег заставлял меня страдать. Мышцы постоянно рвались и срастались заново, сухожилия постоянно растягивались и ныли. Болело всё! А вечером я возвращался домой и опустошал холодильник. Неважно что. Сладкое, горькое, кислое, солёное, острое. Организму срочно нужны были строительные материалы.

Дня через три стало полегче. Тело, адаптировавшись к нагрузкам, перестало пытаться убить меня болевым шоком. Я стал сносно подтягиваться, отжиматься, бегать, не пытаясь выкашлять свои лёгкие на землю, и отрабатывал самые простые боевые навыки из своего небольшого, но эффективного арсенала…

За две недели в этом мире, я понял о семье Майки одну простую истину — отец не любит никого, только себя! Как это не видят все остальные, в частности Эля, мне не понятно. За это время я видел его всего четыре раза, но даже этих несколько раз было достаточно, чтобы понять это.

Они постоянно ссорились с мачехой и обстановка в доме была невыносимая, какая-то ядовитая. Отец часто не ночевал дома, отговариваясь работой и занятостью, а когда ночевал, то спал в отдельной комнате.

Он пил энергию и соки из мачехи, постоянно срываясь и крича не неё, она срывалась на мне, придираясь к мелочам и ругаясь. Я терпел молча. Но иногда, я не выдерживал, и хотел их прибить и спрятать трупы где-то в подвале. Может быть, это и произойдет однажды, если они не успокоятся.

Не знаю, если к отцу я однозначно испытывал ненависть и презрение, то к мачехе у меня были двоякие чувства. Такое впечатление, что она заложница и террористка одновременно. То она нормальная, то совсем нет. Когда нормальная — она адекватная, разумная, расслабленная и спокойная, а когда приходил отец, и после его ухода — её словно подменяли.

Наверное, её мне было жалко. Красивая, видная, умная, немного грустная, с красивыми васильковыми глазами и с шикарной грудью, которой могли позавидовать остальные женщины. Почему-то, я старался не грубить ей в ответ, давая выговориться и выкричаться на меня.

Каникулы закончились быстро, словно один день. Развитие моего тела шло своим чередом. Я не стал за две неполные недели качком с женских журналов, но стал заметно крепче. Вместо лишнего жирка, появились тугие связки небольших, но железных мышц. Без этой небольшой прослойки жира, моё тело смотрелось ещё тоньше и худее, чем до тренировок. Вот только теперь это была не болезненная худоба доходяги, а худоба высушенного и тренированного тела. Можно сказать, первый этап подготовки я выполнил удовлетворительно.

Надеюсь, за эти две недели я не сильно изменился внешне, и ни у кого не возникнут вопросы. Не хотелось бы этого. Хотя, по лицу ничего не видно, а оголять торс я не собираюсь. Придётся выбрать рубашку с длинными рукавами на всякий случай…

Понедельник. Первый день после каникул. Я проснулся, не нарушая свой режим, пробежался до площадки и успел два часа позаниматься. Всего два часа — как же это непривычно мало! Я даже не успел вспотеть. Но впереди новый учебный день, и я не мог его пропускать. Нужно как-то устраиваться в этой новой жизни, заводить новые знакомства, связи, друзей. А где это лучше сделать, как не в школе?

В этот раз я дошёл до школы сам. Несколько минут постоял возле ворот, ожидая свою знакомую блондинку Николь, но, так и не дождавшись, пошёл дальше сам.

Чем-то эта блондиночка запала мне в душу. То ли своей фигуркой, то ли отношением и дружелюбием, то ли своими белоснежными обтягивающими трусиками, которые я видел на ней в раздевалке.

С мечтательной и наверняка глупой улыбкой на лице, я поднялся в лифте на пятый этаж, и направился в наш класс. Из раздумий меня вывел неожиданно резкий тычок в левое плечо.

— Слышишь, пидор! — Резко начал заводиться со старта мой приятель Ронни. — Прошлый раз ты своими гнилыми зубами поцарапал мне руку! Мне пришлось потратиться на посещение клиники.

Зачем он это делает? Он же прошлый раз уже утвердился за мой счёт. Или нашёл самого слабого, и собирается давить на меня, пока я не признаю свою никчёмность и не стану покорно исполнять указания хозяина?

— Теперь ты торчишь мне косарь! — Продолжал высказывать свои умозаключения Ронни. — Если завтра я не увижу своих денег, я…

— Отсосёшь сам себе? — Перебил я. — Или трахнешь себя пальцем в жопу, дебил? Хера ты лезешь ко мне со своими тупыми предъявами?

Отвечать на мои глупые вопросы Ронни посчитал ниже своего достоинства. Снова удар в челюсть, как в прошлый раз. Видно, это его короночка. Быстро, резко и точно, словно он ждал этого и готовился к такому повороту.

В этот раз я выдержал. Сознание осталось при мне, как и зубы и даже в шее ничего не хрустнуло, чему мой оппонент явно удивился. Этого он явно не ожидал.

И я ответил, в его же духе и по его правилам, так же подло и неожиданно. Прямо в его ухмыляющуюся рожу и безупречную улыбку с идеальным прикусом. Зубы Ронни впились мне в костяшки, разрывая кожу на кулаке, но я не обращал на это внимание. Заживёт через несколько минут!

Голова Рона на миг откинулась назад, и через секунду он вернул её обратно. Губы на его лице были разбиты в кровь. Парень сплюнул кровавую слюну на пол, и вместе со слюной, забавно отскакивая от пола, изо рта вылетело несколько зубов.

Удачно получилось — зуб за зуб! Я его хотел наказать по-другому, но вышло и так неплохо.

— Что ты сделал, тфарь! Я тебя урою, педик! — Прошамкал Ронни окровавленными губами и вытянул в мою сторону руку.

В его руке зарождался маленький сгусток пламени. Лицо парня мерзко ухмылялось, несмотря на разбитые и опухающие на глазах губы. Победно оскалившись, ещё не победив, он театрально поднял руку над головой, замахнулся и… получил пинок по яйцам.

Я сделал быстрый шаг вперёд, резко замахнулся ногой, и со всей силы врезал Рону по яйцам. Такой подлости от меня никто не ожидал, наверное. Но я не собирался играть в благородство и по чужим правилам, мне моя шкура дороже.

Парень упал на колени, затем завалился на бок и тихонько заскулил. Пламя в его руке погасло. Первое имя в моём списке можно вычёркивать…

Сзади меня раздались осуждающие и возмущенные шепотки школьников. Я и не заметил, как вокруг нас собралась небольшая толпа. Обернувшись, встретился с удивленным взглядом моей старой знакомой блондинки, Николь Орловой. Она хмыкнула, помотала головой и неожиданно показала мне оттопыренный вверх большой палец руки.

Глава 5

И снова Месть

Первый учебный день после каникул прошёл как-то ровно и без происшествий. После того как Ронни отправили в медпункт а оттуда в больничку, в классе сразу стало гораздо просторнее и спокойней. Правда, в середине урока в дверь просунулась голова кучерявого пацанёнка, с повязкой «Дежурный» на рукаве, и, осмотрев наш класс, поинтересовалась:

— Романов здесь?

— Здесь.

— После уроков в кабинет директора!

И голова вестника исчезла в дверном проёме так же неожиданно, как и появилась.

Вот и ответочка за Ронни прилетела. Не избежать мне наказания или строго выговора. Надеюсь, у них не принято за такое бить палками или заставлять драить сортиры. Не хотелось бы вспоминать прошлое.

Как ни странно, но за Ронни никто не спешил мне мстить. Некоторые девчонки бросали на меня косые взгляды и перешёптывались на уроках за моей спиной. А парни обсуждали, кто больше нарушил правила, Ронни, который собирался использовать свой Дар в стенах школы, или Майки, который зарядил сопернику по яйцам. К единому вердикту они прийти так и не смогли.

Я честно высидел все шесть часов занятий, борясь со скукой, и как только учитель отпустил нас по домам, покинул скучную и душную аудиторию одним из первых. Через пять минут я, как примерный ученик, стучал в дверь директора.

— Входите! — Раздался милый женский голос с обратной стороны.

Я открыл дверь и сразу окунулся в приятный, мягкий и ненавязчивый аромат женских духов. За столом директора сидела женщина.

— Мария Львовна? — Вспомнил я имя директрисы и зачем-то спросил, не веря, что эта худая, стройная и атлетически сложенная рыжеволосая девушка, лет тридцати, может занимать такой пост.

— Да, Майкл. Всё ещё Мария Львовна. Ты ожидал увидеть здесь кого-то другого? Могу тебя огорчить, я в этом кресле надолго. — Она широко улыбнулась своей жемчужной строгой улыбкой и указала рукой на стул. — Присядь. Нужно поговорить. Я знаю, от Рональда тебе доставалось неоднократно, вы с ним не ладили, но это не повод…

Я сел на стул напротив директрисы и с удовольствием принялся разглядывать её. Рыжие волосы заплетены в тугую косу, пухлые губки с яркой алой помадой, зелёные глаза, белая деловая рубашка и маленький галстук. А вот рубашку можно было взять чуть побольше, она очень плотно прилегала к неожиданно крупной, для девушки её комплекции, груди, и я даже мог разглядеть кружева на её белоснежном лифчике.

— …Ты меня слушаешь вообще? — Вырвал меня из нирваны голос директрисы.

— Простите, задумался о сегодняшнем занятии. Сергей Анатольевич очень красочно расписывал историю Императорской семьи.

— Понятно. Я повторюсь. — Она сделала небольшую паузу. — Ты уже взрослый, я могу говорить с тобой откровенно?

Я утвердительно кивнул ей в ответ.

— Его отец — важная шишка в министерстве…

— Чей отец? — Не понял я.

— Рональда. — Директриса слегка нахмурилась. — В общем, мне придётся отстранить тебя на две недели от занятий. Прости!

— Вам не за что извиняться.

— Есть за что! — Строго сказала она. — Если бы это был любой другой ученик, вам бы влетело обоим, а так только тебе.

— Ясно. Переживу!

Не знаю, радоваться этому или печалиться. С одной стороны, я собирался завести друзей и ассимилироваться в школе, с другой — две недели для интенсивных тренировок мне вовсе не помешают. Пожалуй, порадуюсь. Друзей я завести всегда успею, а тренировки мне ой как нужны!

— Не расстраивайся, Майки! — Поняла директриса моё задумчивое молчание по-своему. — Две недели пролетят быстро, а я попрошу учителей позаниматься с тобой на выходных, чтобы ты не отставал. Договорились?

Я вздохнул и снова кивнул.

— Вот и славно! Можешь идти, мы с тобой закончили. И сделай там лицо попечальнее, когда будешь выходить, как будто я на тебя орала, плевалась слюной и крыла матом. Не порть мне имидж жёсткого и скорого на расправу руководителя.

— Договорились. — Улыбнулся я этой симпатичной и приятной девушке (женщиной её назвать язык не поворачивался), поднялся со стула и вышел из кабинета.

Николь поджидала меня возле ворот школы:

— Привет, драчун! И что это было сегодня?

— Что именно?

— Не включай дурачка, а? Зачем ты Ронни побил?

— Я не бил, разок дал в зубы и по яйцам для профилактики. Ну, в зубы для профилактики, а по яйцам уже в качестве самообороны. Ты же видела.

— Видела. — Она кивнула и хмыкнула. — Ладно, пошли, проводишь меня домой, по дороге поговорим.

Не знал, что мы с ней такие друзья. Или это она после сегодняшнего происшествия решила подружиться со мной немного ближе? Девушка двинулась вперёд, я поплёлся чуть позади, не в состоянии оторвать взгляд от её стройных длинных ножек и коротенькой юбочки, из-под которой при ходьбе иногда показывались упругие белые полушария.

— Не отставай там, чего плетёшься как черепаха!

Я нехотя поравнялся с одноклассницей и дальше мы пошли, не отставая друг от друга.

— Не сильно досталось от директрисы?

— Да.

— Да — сильно, или да — не сильно? — Нахмурилась блондинка.

— Второе. Но просила говорить всем обратное.

— Ясно. Да, мама такая. Она строгая, но справедливая. — Улыбнулась девушка.

«Директриса, твоя мама?» — Чуть не вырвалось у меня. Не хватало ещё спалиться на такой мелочи, настоящий Майки уж точно об этом знал!

Но почему тогда она так молодо выглядит? Наверное, у женщин в этом времени свои секреты молодости. Ведьмы! И это многое объясняет, они же как сёстры похожи между собой, только цвет волос разный и у матери чуть больше грудь. Хотя, прекрасны обе!

— Ты как-то изменился! — Неожиданно выдала Николь. — Стал спокойнее, молчаливее, задумчивым… Нашёл себе парня, наконец?

Я внимательно посмотрел на неё. Серьёзная, и заинтересованная. Это не была подколка или оскорбление, а обычный интерес. Кажется, о педиковатой натуре моего предшественника знал весь город. Один я этому постоянно удивляюсь.

— Нет, не нашел. — Пробурчал я.

— Ну и отлично! — Обрадовалась Ник. — В смысле, плохо, конечно. Но мне не придётся делить тебя ещё с кем-то.

— Делить? — Мои брови, помимо воли, прыгнули куда-то вверх.

— Ну да. Ты же помнишь, что обещал мне помочь по Софистике? Нам нужно позаниматься у меня дома.

— Мне показалось, ты и сама сегодня неплохо справлялась. Зачем тебе помощь?

Девушка действительно сегодня на уроках была в ударе. Встревала во все дискуссии, лезла всегда первой, забрасывала преподов вопросами. Не думаю, что у неё есть какие-то проблемы с обучением.

— Ну чего ты тормозишь-то сегодня? Влюбился что-ли в кого-то? — Она оглянулась по сторонам и прошептала: — Это официальна версия для родителей. А мы с тобой возьмём ведро мороженого и завалимся в моей комнате, будем смотреть фильмы, критиковать тупость главных героинь и обсуждать моего парня, которого выбрали мне родители. Мы две недели не виделись, у меня столько новостей! И я соскучилась за нашими посиделками! Ты почему не писал, не звонил?

— А ты?

— Ты дурак? Я тебе раз сто звонила! У тебя телефон постоянно выключен, я уже думала, с тобой что-то произошло. — Она легонько ткнула меня кулачком в плечо.

Точно! Я же забыл вообще про свой телефон, мне было не до него. Наверное, валяется где-то в ящике стола с севшей батареей.

— Ну так что, ты сегодня придёшь, или как?

— Приду. — Согласился я, ещё не до конца понимая, на что я подписываюсь.

— Отлично! А вот и мой дом. Спасибо что провёл. Жду тебя сегодня у себя в восемь часов вечера. Мороженое само себя не съест!

Она чмокнула меня в щёку и упорхнула по ступенькам в огромный каменный дом, больше похожий на маленький замок или мини-крепость.

Получается, я «подружка» симпатичной блондинки? Стандартный набор, красавица плюс страшненькая, или, как в моём случае, красавица плюс педик. Такой беспроигрышный тандем. И я должен обсуждать с ней парней и есть мороженое? Нахер оно мне нужно?! Я думал она мне глазки строит, я ей понравился…

«Подружкой быть не хочу, пусть ищет себе новую!» — С этой мыслью я выкинул новую старую подругу из головы и пошёл домой.

В остальном день прошёл так, как я и планировал. Пришел со школы, перекусил, собрал тренировочный рюкзак и убежал на площадку, разминувшись в дверях с отцом, который отрыл было рот, чтобы высказать очередную порцию отцовской мудрости, но тут же передумал, не став утруждать себя выдумыванием чего-то сложного, а просто неодобрительно проворчал мне в след «Сучоныш!».

Сегодня тренировка была куда проще и короче из-за потраченного на школу времени, и домой я вернулся к восьми совсем не уставшим, на улице только начало темнеть. Поел в гордом одиночестве, вымыл за собой посуду и прибрался.

Отца больше не видел, наверное, снова не ночует дома, а мачеха пару раз мелькала в коридоре. Первый раз, когда вышла на звук входной двери, думая, что пришёл отец, а не я. Второй раз, приходила на кухню за стаканом воды. Мы с ней даже парой слов не перекинулись.

Я поднялся к себе, принял душ и завалился спать. И в час ночи немигающим взглядом уставился в потолок. Выспался, бля! Вот и побочка регенерации, три-четыре часа на отдых достаточно.

Поворочался в раздумьях, перевернулся на один бок, затем на другой. Откуда-то в голове засела мысль, словно я забыл что-то сделать, что-то… Что? Ещё раз напряг свою дырявую память, но так и не вспомнил. Ладно, если бы это было важно — не забыл бы.

Недовольно поднялся с кровати и спустился вниз на кухню, выпил воды, погрыз кубик льда из морозилки и пошёл обратно.

Проходя мимо двери родительской спальни, остановился. Отец так и не вернулся ночевать, я не слышал ни подъезжающей к дому машины, ни хлопка двери, которым он любил обозначать своё появление.

В голову неожиданная постучалась противная мысль. Месть! Я никогда никому не прощал унижений и насмешек над собой, не прощу и сейчас. Ночь — самое подходящее время суток для мести. И отец так и не пришёл — это ли не знак!

Я аккуратно повернул ручку двери и проскользнул внутрь. В комнате царил полумрак, еле-еле угадывались очертания кровати и контуры женского тела на ней. Я замер на пороге и прислушался. Тихое мерное дыхание, будоражащий запах женщины, вздох во сне — всё такое близкое, стоит лишь сделать два шага…

Что я хочу сделать? Сам не знаю. А вот мой член, вставший солдатиком, кажется, знал или догадывался. Эх, Майки! Делаю это ради тебя, не ради себя. Ты с этими придурками семнадцать лет прожил. А месть — это святое!

Я сделал два шага вперёд, и сумел разглядеть лежавшую на кровати женщину подробнее. Она лежала, раскинув руки в стороны, её белокурые волосы были разбросаны по подушкам, тяжёлые зрелые груди с коричневыми сосками возвышались над ней и манили, обещая безумное наслаждение храбрецу.

Она заворочалась во сне, одна нога отодвинулась в сторону и открыла мне горячее розовое лоно, похожее на цветок розы. Она спала абсолютно обнажённой.

Я скинул свою одежду на пол и опустился на одно колено в кровати, наслаждаясь открывающимся отсюда и сводящим с ума видом. Пять секунд — и я больше не смог себя контролировать. Осторожно наклонился, поцеловал внутреннюю сторону бедра, и медленно, поцелуями двинулся выше, подбираясь ближе и ближе к её сладким губам.

— Ах! — Выдохнула она. — Любимый, ты сегодня поздно. Но я ждала тебя! — Сонным голосом пробормотала Элеонора Романова.

Она глубоко вздохнула, задышала тяжело и застонала от удовольствия и нетерпения.

— Алекс, ты меня любишь?

— Да, люблю! — Шепнул я очень тихо и впился поцелуем в её горячие губы, легонько укусив за клитор. На секунду оторвался, чтобы взглянуть на этот прекрасный бутон, снова поцеловал и начал шалить там язычком.

— И я тебя люблю! — Выдохнула она и застонала снова. — Как же давно ты не наведывался ко мне! — Её руки легли мне на затылок, пальцы крепко схватили за волосы, и она, сдавив мою голову своими белоснежными бёдрами, выгнулась на кровати дугой. — Прости меня, я была плохой женой. — Последнее она прошептала, содрогаясь от оргазма.

Через несколько бесконечно долгих секунд её захват ослаб, я поцеловал её ещё раз внизу, оторвался от сочного и ароматного лона и перевернул её на живот. Погладил спинку, полушария ягодиц, придвинулся ближе к ней и приставил свой пульсирующий член к её влажной горячей щелке. Лишь слегка надавил, и она поглотила мой напряжённый член целиком, словно истосковалась, изголодалась, соскучилась по нему.

Я начал двигать бёдрами, медленно наращивая темп, Эля оттопыривала задницу, упираясь руками в кровать, боясь не получить всю мою длину до конца. Пять минут или час сумасшедшего темпа и скачки, и она снова задрожала. Замерла, уткнувшись лицом в подушки, и притихла. Её влагалище несколько раз сжало мой член, я не выдержал, и кончил прямо в неё.

Несколько минут мы лежали молча. Обнажённые, мокрые и счастливые каждый по-своему. Я придавил её своим телом сзади, её упругие горячие ягодицы упирались в мой лобок. Она не шевелилась, а я не спешил вытаскивать свой член из её норки. Осторожно просунул свои руки под плоский женский животик, пробрался к грудям, обхватил их ладонями и принялся мять. Снова почувствовал желание в низу живота, на секунду вышел из неё, перевернул на спину и снова вошёл туда, где было влажно, тепло и приятно. Где меня очень сильно хотели и желали.

Её лицо было влажным от пота, глаза закрыты. Она тихонько постанывала и подмахивала мне. Не вынимая член, я опустил голову к её лицу и впился в её пухлые, мягкие губы. Мы целовались и трахались, стонали, я входил в неё снова и снова, то наращивая темп, то сбавляя. Я целовал и мял её соски, грудь, шею и снова губы. И снова вонзал в неё вой член до упора. Она стонала, не открывая глаз, и что-то шептала.

Не знаю, сколько мы с ней занимались любовью, но в конце концов, я сдался, и выпустил тугую струю семени прямо в её лоно. Пусть знает, сучка! Через секунду она меня догнала, громко выкрикнув, прогнувшись в кровати и замерев на несколько секунд. На секунду, я почувствовал, как она сжала мой член в своём лоне, а ещё через секунду нехотя отпустила.

Меня вдруг окатило чувствами благодарности, любви, радости, удовлетворения и покоя. А затем всё пропало. Осталось лишь чувство удовлетворённости от свершившего возмездия.

Я встал с кровати, окинул взглядом смятую кровать и лежащую на ней женщину. Она лежала без сознания, почти не дыша, раскинув ноги в стороны, на её лице замерла едва уловимая счастливая улыбка. Хотелось снова прильнуть к ней и поцеловать, но я боялся разбудить её.

А ведь она просто волшебница, невероятно красивая волшебница! И этой женщине отец изменяет? И это её он постоянно гнобит и унижает? Ублюдок! Уёбок! Сраный выблядок! Да она взрывается от малейшего касания и дарит бурю наслаждения в ответ. Интересно, какой у нее магический дар? Никак не связан с сексом или удовольствиями? Или это её красивое женственное тело меня так завело?

Я подождал с минуту, наслаждаясь зрелищем, тихо взял свои вещи в охапку и вышел из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь. Мне кажется, месть удалась на славу. Если она всегда занимается сексом с закрытыми глазами, можно наведаться к ней ещё раз, или не раз, пока они с отцом не поговорят об этой ночи, и не сверят свои версии о происходящем сегодня. Хотя, зная как они общаются, это произойдет не скоро, если вообще произойдет. Всё-таки, нужно будет обязательно повторить это!

Восход солнца я встретил на спортивной площадке. Три часа на тренировку, и к восьми я уже вернулся домой. Решил сегодня немного поменять свой график. Сейчас быстро в душ, затем завтрак и после побегу на поиски спортивного зала. Нужно посмотреть, что в эту эпоху популярно из боевых стилей, и какие виды единоборств тут распространены.

В моём мире у нас был только один стиль, и назывался он «Выжить любой ценой». Да, как понятно из названия — нихрена у нас не было! Мы тупо занимались выживанием, и если для этого требовалось ударить в спину, перегрызть глотку или разорвать противнику пасть голыми руками, мы это делали. Слабаки и неженки у нас не выживали.

Я закинул в рюкзак спортивную одежду, кинул несколько бутылок воды, и спустился вниз. С кухни доносился гул вытяжки и стук посуды.

Элеонора, одетая в какое-то странное, но красивое платье с обтягивающим верхом и полупрозрачной, собранной из нескольких слоев воздушной короткой юбкой, что-то стряпала за печкой и тихонько мурлыкала себе под нос. Пела? Первый раз видел её за плитой. Вообще, не думал, что она что-то готовит или даже умеет. Как я заметил, еду нам доставляли на дом из ресторанов или из магазинов, не нужно даже никуда ходить.

Я осторожно присел на край стула спиной к выходу, рефлекторно оставляя себе путь к побегу, поёрзал от охвативших меня чувств вины, стыда и непонятной неловкости. Да уж, не каждый день со мной такое происходит, и не каждую ночь.

— Отец дома? — Решился я обозначить своё присутствие.

— А! Майки проснулся! — Радостно воскликнула ночная фурия. — Доброе утро!

— Доброе! — Подозрительно отозвался я. — Вообще-то, я не спал, был на пробежке.

— Ты бегаешь? Молодец! Это очень хорошо и полезно. Есть будешь? Я тут соорудила по-быстрому… — Залепетала она, продолжая что-то интенсивно помешивать лопаточкой на плите. — Представляешь, встала сегодня утром и подумала, что-то я давно не готовила ничего! И так захотелось вдруг это сделать, даже не знаю почему. Я уже два часа тут запекаю, варю, жарю, пеку! Будешь?

— Ну, давай. И кофе сделай! — Осмелел я и подвинул свой стул ближе к столу.

— Да, конечно! Чёрный или с молоком?

— С молоком.

— Одну минуту, мой господин!

Мои брови удивлённо поползли вверх и я недоверчиво ущипнул себя за руку. Не может же человек так измениться за одну ночь? Или может?

— Отец не появлялся?

— Появлялся. Среди ночи. — Она чуточку погрустнела. — Но сбежал рано утром, я даже не видела когда.

Угу. Значит, не появлялся.

— Кстати, завтра приезжает Оля. — Элеонора обернулась и подозрительно посмотрела на меня.

— Оля?

— Твоя сестра. Забыл? — Она усмехнулась.

— А, точно!

— Можете хоть в этот раз с ней не грызться как кошка с собакой? Пожалуйста! Вот твой кофе! — Элеонора поставила передо мной чашку и большую тарелку с каким-то необычным, но очень аппетитно пахнущим омлетом. — Она всего на две недели к нам, потом снова пропадёт на учёбе на три месяца.

— Постараюсь вести себя паинькой.

— Спасибо! Ты умничка!

Она села напротив меня с чашкой кофе, подпёрла подбородок руками и задумчиво принялась смотреть на то, как я ем.

— Майки, а ты не слышал, во сколько отец вернулся вчера домой? И когда ушёл утром?

— Нет.

— Хм… Странно. — Она сделала большой глоток из чашки, задумчиво посмотрела на донышко, и улыбнулась свои мыслям. — Как дела в школе, кстати?

— Всё нормально. Никто не обижает, не пристаёт.

— Ну и хорошо! Если что, говори мне. Я их всех ух! — Элеонора сжала свой кулачок в воздухе и потрясла им.

— А у тебя как дела? Смотрю, настроение хорошее, и платье новое. Кстати, тебе идёт, очень красивое, и смотришься в нём просто шикарно!

— Да, ты заметил? — Снова искренняя улыбка теперь уже мне и лёгкий румянец на щеках. — Спасибо! Ты такой милый!

— То есть, дела нормально? — Переспросил я и улыбнулся в ответ.

— Да, нормально. — Отмахнулась она рукой. — Наверное, приберусь сейчас в доме, потом поставлю пирог, потом пробегусь по магазинам. Потом… Как думаешь, мне нужно записаться в спортзал? Чувствую себя жирной коровой!

Я молча мотнул головой, вспоминая её красивое обнажённое тело, которое сжимал в объятиях сегодня ночью. Не припомню я там никакого лишнего жира, всё в нужном месте в нужных пропорциях. Мой член сразу отреагировал на воспоминание, захотелось накинуться на неё прямо здесь, на кухонном столе и посмотреть, под этой юбкой есть трусики или нет? Я сглотнул слюну и поспешно отогнал это желание прочь.

— По-моему, ты выглядишь потрясно! — Я мог бы придумать комплимент и получше, и не стоило даже особо напрягаться, все слова висели у меня на языке. Но, боюсь, она бы не поняла такого искреннего и пылкого порыва от подростка.

— Ты — льстец! — Хмыкнула Эля и погрозила мне своим красивым тоненьким пальчиком. Легко подпрыгнула со своего места и подбежала к плите, одной рукой помешивая, второй переворачивая свои кулинарные эксперименты.

Что-то в ней поменялось. И очень сильно! Словно подменили человека, словно змея сбросила старую шкуру, под которой оказалась новая, чистая и красивая. Куда-то делась вся стервозность и раздражительность. Отец её что, не трахал совсем? Или причина в чём-то другом?

— Ладно. Мне пора. Спасибо, всё было очень вкусно!

Я поднялся, хотел убрать со стола, но Элеонора опередила меня. Похватала посуду, и со словами «Давай, иди, не опаздывай!», вытолкала меня из дома.

— Хорошего дня! — Донеслось мне в спину, перед тем как входная дверь захлопнулась за мной.

Глава 6

Скорость

Я вышел за порог дома и потянулся. По списку дел на сегодня — поиски зала. В моём районе их было три, я проверил. Нужно наведаться в каждый и решить, какой мне подойдёт лучше.

— О, Майки! Хай!

О! А это что за хрен?

Высокий черноволосый парень на вид чуть старше меня, стоял за нашим заборчиком, приветливо махал мне рукой и улыбался:

— Как дела, дружище? Давно тебя не видел.

Надеюсь, это не хорёк старого Майки!

— Привет! — Осторожно поприветствовал я его в ответ, спускаясь по ступеням. — Дела нормально. Не было времени, всё время в бегах. — Ответил я кратко на его вопросы. — Сам как?

— Да, нормально. — Отмахнулся парень. — Ты в школу?

— Нет. — Почему-то решил сказать ему правду. — На поиски спортзала. Хочу записаться в какую-нибудь секцию по стрельбе, борьбе или драке. Как-то так.

— Серьёзно? — Он удивлённо распахнул свои чёрные глаза и тут же смутился. — Прости! Я знаю один неплохой зал, там преподают мои хорошие знакомые. Парни — чемпионы мирового уровня! Хочешь, отведу, покажу?

— А, давай! — Секунду подумав, легко согласился я.

— Принято! — Он радостно улыбнулся. — Сейчас только сумку с формой захвачу, позанимаюсь там заодно.

Через три минуты мы шли с незнакомым мне парнем в сторону самого лучшего зала, как он сам утверждал. Парень, как оказалось, очень любил поговорить. За пятнадцать минут ходьбы, задав всего несколько простых вопросов, мне удалось узнать почти всю его биографию и родословную его семьи. Ну как «удалось», скорее «пришлось». У меня просто не было другого выхода, он трещал без умолку.

Сведения были сомнительные по своей ценности, и разные по смыслу. Как поживают его бабушка с дедушкой, как кормят в полицейской академии и что его сестра та ещё стерва, но он её очень любит. Несмотря на болтливость, он оказался вполне дружелюбным, общительным и весёлым, если не придираться к мелочам.

Если вкратце, то он наш сосед, с которым старый Майки был знаком с самого детства. Безруков Константин, 19 лет, учится на юридическом, первый курс. Имеет сестру-близняшку Янку, которая учится там же, и сурового но справедливого Отца — Владимира Владимировича. Который хрен знает чем занимается — это выведать, не вызывая подозрений, не получилось. Матери у них нет. Как так получилось — ума и тактичности у меня хватило не спрашивать. Да и не важно!

— Кстати, когда твоя сестра возвращается? — Как бы ненароком спросил Костя.

— Завтра.

— Парня не завела себе в своём институте?

Да я и про сестру-то недавно узнал, когда уж о парне.

— Вроде, нет. — Ответил я, чем заметно обрадовал Костика. — А что за друзья у тебя работают в зале?

— Братья Валиевы. — И видя моё равнодушное выражение лица, добавил: — А, ну да! Ты же таким не интересуешься, наверное. Роман и Андрей, два брата, родились и выросли здесь, у нас. Учились в нашей школе. Парни где только не участвовали, поколесили по миру, заработали кучу наград и мировое признание. Потом вернулись к нам и открыли свою спортшколу.

— Такие крутые?

— А то! Всё благодаря их Дару.

— Что за Дар? — Заинтересовался я.

Костя хмыкнул:

— Фиг его знает! Кто-то говорит, что Дар у них мирный и бесполезный, кто-то, что Дар нормальный, но очень слабый, не более первой ступени.

— Погоди! Ты сказал, что они стали такими крутыми благодаря своему Дару?

— Ну да. Вернее, благодаря его отсутствию или ограниченности. Ты представь. Два здоровых двухметровых лба, грезивших с детства о раскрытии своего Дара до двенадцатой ступени и мечтавшие стать Великими Магами, обнаружили в пятнадцать лет, что их Дар бесполезный. Парни немного погоревали, а затем всю свою нерастраченную силу и рвение направили на овладение разными видами рукопашных боёв. И не только рукопашных. У них в зале стоят кубки и за победу в стрелковых соревнованиях, и с холодным оружием. Короче, ребята реально круче всех, кого я знаю.

— Круто! — Восхитился я как настоящий семнадцатилетний подросток и сам порадовался за себя. Вот могу же иногда поддерживать легенду и прикидываться обычным школьником! — Ну и как, успокоились? Не грезят больше о карьере Одарённых?

— Куда там! Не пропускают ни одного чемпионата, ни одного сражения, ни одного мероприятия с участием Одарённых. Я слыхал, что наведываются на подпольные магические бои, правда, не участвуют. — Костя слегка скривился. — Им там ничего не светит. Мы пришли!

Мы незаметно добрели до большого двухэтажного здания, спрятанного в стороне от основной дороги среди высоких зелёных деревьев. Если бы не Костя, я бы его и не нашёл сам. Мой провожатый слегка ускорился, и нырнул в открытую дверь. Я за ним.

Внутри пахло мужским потом, тестостероном и силой. Играла громкая музыка, и двое парней, легко кружась вокруг друг друга, прыгали по рингу, обмениваясь тычками и ударами.

— А вон и они! — Кивнул Костя в сторону парней и направился в их сторону. — Пошли!

Зал был огромный. Две арены, тренажёры, штанги, стойки с блинами, груши и ещё куча всякой спортивной хрени. Кроме этих двух, в зале было ещё человек десять. Кто-то прыгал на скакалке, кто-то спарринговался с партнёром, кто-то потел под железяками.

— Здаров, пацаны! — Мы подошли к рингу, и Костя по-свойски оторвал парней от тренировки. — Привел вам свежее мясо. Хочет у вас заниматься, мечтает стать таким как вы, ваш фанат и преданный поклонник.

Парни остановились, повисли на канатах, взглянули на меня равнодушно и один из них спросил:

— Правда, что-ли?

— Ага. — Подтвердил я. — Уже минут как десять фанатею. До этого даже не знал о вашем существовании. Так что простите.

Ребята дружно рассмеялась.

— Мы тоже о тебе ничего не слышали, так что — квиты!

— Вы тоже близнецы? — Я бросил быстрый взгляд на Костю. Никогда раньше не встречал близнецов, а тут сразу дважды за день.

Ребята на ринге были похожи, очень похожи, но чем-то неуловимо отличались. Оба здоровые, накачанные, мускулистые, с голубыми глазами, широкими носами, волевыми подбородками и с короткими ежиками на голове. Хотя, если присмотреться, отличий хватало, они были схожи только на первый взгляд.

Парни снова рассмеялись.

— Нет. — Влез Костя и поочерёдно ткнул в парней пальцем: —Ромке — двадцать пять, он старший, Андрюхе — двадцать четыре. Просто они сильно похожи.

— Да, я уже вижу!

— Ладно. Зал не место для болтовни! Готов к первой тренировке? — Андрей ловко проскочил сквозь канаты и ткнул перчаткой в своего брата, оставшегося на ринге. — С ним!

— Ну уж нет! Я, пожалуй, груши в том углу попинаю, для меня этого будет достаточно на первый раз.

Они снова рассмеялись, на этот раз втроём.

— А он мне нравится! — Роман стоял на ринге, словно титан, и довольно лыбился.

— Ладно, пойдём покажу тебе раздевалку и гляну, что ты умеешь. — Андрей развернулся и бодрым шагом, ловко обходя и перепрыгивая разбросанные на полу снаряды, пошёл в противоположный конец зала…

Как оказалось через десять минут, умею я не много. Не думал, что бить кулаком прямо это целая наука. Андрей провозился со мной несколько часов, вбивая в голову самые простенькие азы, учил ставить руки и ноги, наносить удары, бить по лапам и прыгать на скакалке. Потом мы тепло распрощались и договорились на завтра.

Я прогулялся по залу, присмотрел себе несколько интересных станков и ещё часа три осваивал их и потел под ними. Затем пробежка до открытой площадки, которую я облюбовал раньше, несколько часов бега по дорожкам, турник, перекладины, и время подошло к семи вечера. Можно и домой.

А вот домой я так быстро не попал. По пути меня окликнул знакомый голос, и немного подкорректировал мои планы.

— Майки! — Выдернул меня из задумчивости Костя. — То мы с тобой неделями не видимся, то по несколько раз в день! Это знак! Мы с парнями в бар, расслабиться после тяжелого трудового дня. Ты с нами?

За спиной разговорчивого парня маячили два молчаливых гиганта — Ромка и Андрей.

— Конечно с нами, — пробасил старший брат, обхватил моё плечо своей огромной лапищей и потащил в сторону бара. — Вчетвером веселее!

За остаток вечера я узнал много интересного, как и о Косте, так и о братьях Валиевых. Мы болтали, шутили и смеялись, пили вкусное пиво, гораздо вкуснее, чем та бурда в моём мире, и заедали необычными закусками — фри, пай, гренки, кольца, стрипсы, крылья, джерки, гриссини. Больше половины из этих названий я даже не знал. Хотя, по правде, я знал только «гренки» и «крылья».

Братья поделились своей историей, вернее историей, как они угодили в мир спорта. У них был хороший Дар, как и у отца. Дар Защитного Полога — магический щит, который оберегал владельца абсолютно от всего, заключая хозяина в прозрачный кокон. Дар хорош, но вот третья ступень, дававшая всего две-три секунды действия Дара в активном состоянии, с откатом в полтора часа, сводили его ценность практически к нулю. А выше третьей ступени им не прыгнуть. Никак!

Парни были фанатами магических дуэлей и соревнований. Роман даже участвовал в нескольких, но все они заканчивались серьёзными травмами и надолго отправляли парня в больницу. Против нормальных магов им это не помогает, за три секунды ничего не сделаешь, а против обычных людей трёхсекундный щит им не особо и нужен, там хватало мастерства и кулаков.

Ребята горевали и страдали, словно были неполноценными. И даже внушительный список побед и признание на бойцовской арене их не утешал.

— Среди одарённых мы не котируемся. На нас смотрят свысока, пренебрежительно, словно мы маленькие дети, копающиеся в песочнице. — Сокрушался Роман, а его брат только поддакивал ему.

— Наш отец достиг десятой ступени, а на нас природа отдохнула.

Костя слушал, отрыв рот, и впервые на моей памяти не вмешиваясь и не перебивая. Такое откровение он слышал впервые. То ли выпитое количество пива так повлияло, то ли тёплая дружеская обстановка.

Немного посокрушавшись, мы дружно перевели тему на девчонок. Тем более, официантки кидали в сторону нашего столика недвусмысленные и заинтересованные взгляды. Костя ненадолго отлучился, и через пять минут вернулся довольный, как кошка поймавшая мышку.

— У меня сегодня свидание! У вас ребята тоже. — Радостно сообщил он, потирая руки.

— Я пас! — Тут же высказался я. У меня были совсем другие планы на вечер, вернее ночь.

— Хм. Не знал, как сказать тебе, но ты и так в пролёте. Там только три девчонки. Без обид?

— Без обид! — Рассмеялся я, и мой смех подхватила вся наша компания.

Домой я вернулся поздно. По пути размышляя и выстраивая тактику на ближайшее будущее. Тренажёры, рукопашка, бег, турник… Да, можно забить на это, я всё равно планировал усилить тело узорами укрепляющими скелет, мышцы и кожу, но это будет через год или два, да и усиление лучше ляжет на уже крепкую форму. Всегда лучше усиливать бетонную стену, чем стену из фанеры. Так что приведение тела в форму в приоритете.

Затем учёба… Хрен знает, как с ней быть! Какие-то простые предметы в школе я понимаю, всё-таки в своём мире я пожил немало, успел нахвататься по верхам. Но точные или философские науки, Теория познания, Изучение Физических задач повышенной сложности, Химических задач повышенной сложности — это что-то для меня непостижимое.

Наверное, нужно нанять репетиторов. Вопрос, даст ли отец на это денег? Вряд ли. Хотя, нафига оно мне? Наверное, чтобы устроиться в этом мире. Об этом я пока не думал. Кем я буду, чем буду заниматься? Было некогда, да и сложно что-то планировать, ничего не понимая пока в этой эпохе. Нужно разобраться, нужно время. Благо, оно ещё есть. Можно не спешить…

Элеонора грустила, сидя в столовой с бокалом красного вина.

— Отец дома?

— Неа. — Как-то презрительно скривилась она, как будто совсем не ждала его все прошлые разы, словно преданная собачонка.

— Ну ладно. Я к себе.

— Ужинать будешь?

— Нет, спасибо. Мы с ребятами забежали в кафе.

Она грустно вздохнула, и мне стало её немного жаль. Снова накатило чувство вины и стыда, как будто я в чём-то виноват. Они виноваты сами!

— А что у нас на ужин? — Сжалился я.

— Мясо, запечённое с овощами, трюфелями и маленький кулинарный сюрприз.

— Ладно, давай. Слишком вкусно звучит.

Она радостно подпрыгнула со стула, и забегала по кухне туда-сюда, накрывая на стол…

Через полчаса я отодвинул от себя пустую тарелку и посмотрел на сияющее и довольное лицо Элеоноры. Я получил кулинарный экстаз, она получила удовольствие от того, что накормила меня. Было действительно очень вкусно, у неё определённо талант к этому.

Я поблагодарил за ужин, искренне восхитился её кулинарными способностями, вогнал в краску и еле выполз из-за стола, пыхтя и тяжело вздыхая.

— Иди уже спать! Я приберу. — Усмехнулась она и прогнала меня с кухни.

Я поднялся к себе, помылся и завалился на кровать, уставившись в потолок. Спать было ещё рановато, если вообще сегодня усну. Думаю, пора ставить второй узор. Тело уже достаточно окрепло за это время, прошлый узор хорошо лёг и прижился, так что всё должно пройти хорошо. Ещё раз прогнал в памяти Узор Скорости, проверил каждую завитушку и крючок, и в последний раз сам себя спросил: «Точно скорость? Уверен?».

Против здешних магов это наилучший вариант. Да и против тех же одноклассников. Ронни рано или поздно вернётся из больнички, и в следующий раз я так легко могу не отделаться. Регенерация это хорошо, она спасёт и выручит, не даст остаться калекой или сдохнуть.

Но я не мазохист, чтобы терпеть постоянные унижение и побои. А скорость даст мне неплохое преимущество. Можно взять Узор Силы, но не люблю я грубую силу, мне по душе скрытность, быстрота. В нашем мире лучше быть незаметным и быстрым, чем заметным, большим и сильным.

Значит, Скорость. Я поднялся с кровати, достал из тумбочки припрятанный нож, стал перед зеркалом и принялся чертить Узор на правой стороне груди, как можно ближе к сердцу. Если я всё сделаю правильно, второй узор будет лишь чуточку слабее первого…

Второй раз вышло проще, легче и быстрее. Такой слабости в руках уже нет, они не дрожали и не опускались, мои тренировки не прошли даром. Всего четыре часа, и Узор готов. Я положил на него руку и мысленно активировал.

Моё сознание покинуло тело, я вылетел в мрачную холодную пустоту, словно меня вышвырнули из оболочки как нарушителя, захватившего чужую территорию, и заперли где-то на краю космоса, где не светят даже отблески звёзд, где нет ничего. Здесь так же пусто, холодно и темно.

Блядь! Сука! Что я сделал не так? Мысли заметались с сумасшедшей скоростью, опережая друг друга. Выход! Как найти выход? Что вообще произошло? Что-то не так с узором. Где я мог ошибиться, да ещё и так странно? Если бы узор был неверный, он бы просто не откликнулся, не ожил. Но точно не стал бы меня закидывать куда-то в неизвестность.

Может я сдох? Может тело мальчишки для этого не предназначено? Но я мыслю, а в душу и загробный мир я не верю, значит, я ещё где-то в этом мире. Частичка меня жива.

Я представил себе тело Майки, его дурацкие синие волосы, жилистый сухой торс, увитый моими стараниями тугими канатами мышц, представил два узора на его груди. Словно со стороны увидел высокого, слегка худощавого парня, его молодое, крепкое тело.

И меня словно потянуло куда-то. Через секунду я очнулся перед зеркалом, с широко распахнутыми испуганными глазами. Вытер проступившую на лбу испарину, выдохнул и вгляделся в свой свежий узор. Что с ним не так?

— Бляяяя! — Протянул я через пару секунд.

Как можно было их перепутать? Узор Скорости и Узор… Я даже не помню, как он назывался, то ли узор «извращенца», но это скорее наше самоназвание, то ли узор «смотрящего». Точно! Узор Постороннего Взора. Как же они похоже, всего пара лишних штрихов или завитушек! Да что за хрень!

Как можно было перепутать Узор Скорости с самым бесполезным узором, который любят только извращенцы? Я ведь даже не заучивал его никогда, только мельком видел пару раз! Может, в этом и проблема? Помнил бы я Узор Взора, точно бы не нарисовал его. Ладно, теперь уже не важно.

Вспомнить бы ещё, как он работает. Может и пригодится когда-нибудь. Блядь! Ещё и нанёс его вторым! Это же надо! Ну почему не десятым, где-нибудь на тыльной стороне ладони, подальше от сердца? Ещё и старался, сделал его таким огромным, заняв всю правую сторону груди.

Покачал головой, выдохнул последний раз и смирился. Уже ничего не изменить, не стоит тогда и пинать себя. Я лег на кровать, закрыл глаза, сосредоточилсяна образе отца Майка и мысленно коснулся Узора.

Такое чувство, словно сознание снова покинуло тело, я несся сквозь миллиарды звёзд куда-то далеко-далеко целую вечность. На самом деле прошло не больше секунды реального времени. Через секунду я открыл свои глаза и уставился в широко распахнутые глаза незнакомой мне девушки. Она лежала подо мной и стонала. Громко и фальшиво.

Совсем молодая и юная, лет восемнадцать на вид, пухлые губки, маленький вздёрнутый носик, большие васильковые глаза и густые брови. Она лежала подо мной на большой кровати, то прикусывая губки от удовольствия, то распахивая ротик для очередного вскрика. Её огромные груди покачивались в такт моим движениям. Не моим! Движениям отца!

Над ней кряхтел и вовсю трудился мой старик. Она подбадривала его, хвалила и шептала что-то о безумной любви и желании, называла по имени.

Он не на работе, как я и думал! У него молодая любовница. Так вот почему ты не ночуешь дома, отец. Поэтому ты не спишь со своей законной женой, любишь помоложе, или просто сил после молодой не хватает на свою «старушку»?

Дальше я смотреть не стал, оборвав одностороннюю связь. Всё и так было понятно, на какой тяжелой работе он трудится, не жалея себя и стирая до основания.

Я уткнулся взглядом в свой потолок, пытаясь переварить новую информацию об Узоре. До этого я только слышал о нём, никогда ни на ком не видел, и не наносил на своё тело. Для такой чепухи у меня не было места.

Теперь понятно, почему он назвался Узор «извращенца». Смотреть чужими глазами и слушать чужими ушами — это всё что он может. Чем сильнее узор, тем дальше можно им дотянуться до жертвы. Вот и всё! Никакого управления или подчинения. Тупое подглядывание.

И поэтому, никто не набьет себе Узор Взора. Никто, кроме неудачника или дебила! Если увидят люди — не поймут, а скрыть в нашем мире такое сложно. Хорошо хоть здесь никто не знает об этом.

Ладно, раз уже от этого никуда не деться, следует хоть изучить его досконально. Я снова закрыл глаза и коснулся узора, никого не представляя в качестве цели, а просто открывая сознание.

Передо мной вспыхнули, словно на радаре, точки — это сознания людей, до которых я могу дотянуться. Не так уж и плохо. Наверняка, Узор вышел бордовый, не самый сильный, но крепче середнячка, дальность моего восприятия тянулась на несколько километров.

Можно коснуться любой точки, и прыгать от одного человека к другому, подглядывая за ними, а можно просто представить человека, как я сделал с отцом, и перенестись к нему.

Я коснулся яркой точки неподалёку. Уставшая женщина зашла в магазин что-то купить. В руке корзинка, в корзине тампоны, шоколадка и мороженое. Понятно. Отпустил её, и прыгнул дальше.

Вот я пузатый мужик, в трениках и грязной майке, смотрю телевизор. Вот я стою на остановке и жду свой ночной автобус. Ещё прыжок, в какую-то невзрачную серую точку, и я — собака, воющая на луну. Вот это интереснее, об этом я не знал. Не знал, что можно смотреть глазами животных.

Вспомнил свою школьную подружку Николь, мы же о чём-то с ней договаривались, не помню о чём. Представил мысленно её милый образ, длинные ножки и красивую улыбку. Прыгнул. Вокруг темно, глаза закрыты, девушка спит.

Ещё прыжок. Что-то потянуло на знакомых и подруг. Элеонора. Сидит на кухне за бокалом вина. Одна. Ждёт отца? До сих пор? Или проснулась и решила выпить? Стало её жалко, захотелось обнять, прижать к себе и не отпускать. Не сейчас.

Новый прыжок…

Глава 7

Посторонний Взор

Ещё десяток прыжков и я неожиданно натыкаюсь на неприятную картину.

Симпатичная девушка с разбитым лицом и опухшей губой. Вокруг рта размазана кровь и помада. Заплаканные глаза обрамляют чёрные разводы.

Владелец тела, в которое я переместился, стоит над девушкой и яростно шепчет ей в лицо:

— Или ты отсосёшь, или мы тебя здесь удавим! Другого выбора у тебя нет! И только попробуй показать зубки и укусить меня, я тебе их быстро пересчитаю!

Девушка не понимает или просто в шоке. Она не может произнести ни слова, её нижняя губа трясётся, она с ужасом смотрит то в лицо насильника, то в сторону его ширинки.

— Ну, кто первый? — Нетерпеливый прокуренный голос слева от меня.

— Давай я. — Отвечает мой симбиот.

— Не, после тебя не хочу. Прошлого раза хватило. Ты разворотил там всё и избил её до потери сознания! И что мне потом трахать?

— Ну, эту кралю я первый увидел, значит, я первый по праву.

Девушка пытается уползти, встаёт на колени и делает неуверенную попытку скрыться. Её правую ногу придавливает к асфальту тяжёлый мужской ботинок, надавливая чуть сильнее, чем нужно, и девушка тихо скулит, не в состоянии вскрикнуть.

— Сиди тихо, шлюха! А то перо в бочину получишь!

Девушка задрожала.

Твари! Выблядки! Я ни чем не могу помочь ей. Хотя… Это ведь где-то рядом? Я быстро прокручиваю в памяти всё увиденное за последние несколько минут. Тёмный переулок, пятиэтажные дома, неоновая вывеска. Я где-то проходил рядом пару дней назад, а даже не раз. Вывеска очень знакома, только не с той стороны, наверное. Но найти не сложно.

Можно позвонить в полицию! И что я им скажу? Ищите, не знаю где, но в радиусе трёх километров от моего дома возле неоновый вывески? Можно. Но потом будет много вопросов. Да и вообще, поверят они мне, или сочтут за глупую ночную шутку?

Ладно. Попробую сначала найти это место, потом сразу звякну копам. Я отключился от здоровяка, подскочил со своей кровати, накинул толстовку с капюшоном, черные штаны, кроссовки, и вылез в окно.

Да уж. Занятия на спорт площадке немного укрепили это тело, но я все ещё не доверял ему. Как бы не переломать ноги, прыгая со второго этажа на мягкую траву! Слишком мало я в нём провёл времени, слишком мало тренировок, слишком мало узоров. По крайней мере, по сравнению с моим настоящим, оригинальным телом…

Нужный переулок я нашел минут через пять. Тёмный тупичок за ночным клубом «Ангел». Я так и знал, что это именно он! Прижался к стене, и пошёл вдоль неё, прилипнув и сроднившись с ней, пытаясь стать как можно незаметнее и ничтожнее, недостойным внимания.

— Ну что ты копаешься, Дон? — Донеслось до меня из самого тёмного угла.

— Ща, погоди минуту! Не беси меня, урод!

Я продвинулся ещё немного. Впереди стоял мусорный контейнер, и прикрывал меня со стороны. Пригнувшись, двумя короткими перебежками добежал до него и осторожно выглянул поверх крышки.

Девушка, с разорванной кофточкой, упорно пыталась спрятать в лоскутах одежды свою вываливающуюся грудь. Один из ублюдков стоял перед ней и наяривал член, пытаясь привести его в рабочее состояние. Эх, дружок! Без дополнительной стимуляции никак?

Ну нашел я их, что дальше? Полиция примчится сюда, когда девчонке будет всё равно. А я не в том состоянии, чтобы справится с двумя бугаями, будем реалистами. Только если замочить их быстро, подло, со спины, и по-тихому. Как в старые добрые времена.

Вспомнилась молодость, когда мы, вот так стайкой малолеток, выслеживали одиноких членов уличных банд и нападали на матёрых быков, медленно но уверенно зачищая свой район и выгрызая себе место под солнцем. Да, не все из нас выжили, но те что выжили, стали сильнее и опытнее.

Эх! Я хищно оскалился, посмотрел по сторонам в поисках подручных средств, наткнулся взглядом на металлический ржавый прут, обломок кирпича и полуметровый кусок ржавой трубы. Прям целый арсенал на выбор. Осторожно, стараясь не шуметь, поднял с асфальта прут, взвесил его в руке, и тихо стал продвигаться к тому месту, где происходило всё веселье. Всё ближе и ближе.

Через десять шагов я уже мог разглядеть всех троих получше. Девушка прижалась спиной к каменной стене, скрестив ноги, словно это могло её защитить. Она обреченно смотрела на одного из насильников, не моргая и лишь тихонько поскуливая.

Плотный, высокий бугай со спущенными штанами стоял прямо перед ней, сверкая свой белой волосатой задницей на весь переулок. Стоял с торчащим агрегатом приличных размеров (да ты счастливчик, Дон), и гордо размахивал им перед лицом своей жертвы. Девушка всё ещё бессмысленно пыталась прикрыть ладонями свои белоснежные оголённые груди, с розовыми ореолами сосков, и тряслась в ужасе.

Бугай обернулся к своему щуплому товарищу, стоявшему на несколько шагов позади. Свет от неоновой вывески осветил его довольное и оскаленное в ухмылке лицо. Очень знакомое лицо, я видел его в прошлой жизни… И снова повернулся к своей жертве.

— Поздоровайся с папочкой. — Довольно прорычал он, и выпятил свои бёдра вперёд, в сторону жертвы.

Я оторвался от стены и, опустив взгляд, чтобы его не почувствовал щуплый, направился к нему. Ещё десять шагов, и я буду прямо у него за спиной…

Щуплый что-то почувствовал, то ли шорох, то ли движение ветра. Прямо перед моим замахом его тело на миг напряглось, он повернул голову в пол-оборота, но сделать ничего не успел. Я с размаху вонзил ему прут прямо под левую лопатку, вогнав его сантиметров на двадцать, наверняка проткнув или задев сердце. Парень не жилец!

Он завалился на асфальт тихо и беззвучно, словно никого не хотел тревожить своим предсмертным криком. Лишь глухое падение тела выдало меня. Его напарник повернулся на звук, и глупо уставился на меня, всё ещё сжимая член в своей руке.

Картина Репина «Внезапно».

Ночь. Фонарь. Мужик со спущенными штанами и членом в руке, и парень, дёргающий за застрявший в теле своей жертвы металлический прут.

Прут и правда застрял, я дёрнул его раз, второй, третий… И, наконец, бросил эту бессмысленную затею. Я остался без оружия.

Бугай торопливо наклонился, пытаясь натянуть штаны, а я не стал мешкать, в два шага приблизился к склонённому предо мной словно в поклоне противнику.

— Поздоровайся с папочкой! — Сказал я, и врезал со всего размаха коленом в его лицо.

Что-то противно хрустнуло, бугай пошатнулся и завалился на жопу. Я прыгнул сверху, завалил его и стал наносить удары по его голове, челюсти, скулам, впалому носу. Он резко обхватил меня за пояс и перевернулся вместе со мной.

Миг, и мы поменялись с ним ролями, теперь я снизу, прикрываюсь от тяжёлых ударов и еле дышу от веса грузной туши, придавившей меня. Одна его рука на моём горле, вторая обхаживает кулаком лицо.

Наверное, он бы меня придушил просто своей массой или расквасил лицо в лепёшку, если бы я вдруг не почувствовал, как он трётся и тыкает своим голым шлангом в мой живот.

— Тварь! — Прохрипел я, вонзился своими большими пальцами в его глаза, вдавливая их, и выскользнул из-под туши ублюдка, как только его хватка начала слабеть.

Накинулся на него сверху, взял шею в захват и принялся душить. Два раза получил затылком в нос, из которого тут же полилась горячая густая юшка, но не отпускал. Он пытался встать, но я не давал, ставя подсечки, роняя его и разбивая его морду об асфальт.

С долгую и бесконечную минуту мы боролись, пока я не почувствовал, как он начал затихать и хрипеть. Ещё секунд десять, и он обессилено рухнул, перестав бороться и сопротивляться.

Я высвободил свою руку, прижатую дохлой тушей к асфальту, отодвинулся от мёртвого ублюдка, и прислонился с холодной стене, на секунду прикрыв залитые потом и кровью глаза. Было непросто. Совсем непросто.

Несостоявшаяся жертва, тихонько встала на ноги, и, словно мотылёк, быстро-быстро побежала на свет неоновой вывески, с опаской оглядываясь на меня и пряча свои бесстыжие сиськи руками.

Вот так и спасай людей. Ни спасибо, ни пожалуйста, ни благодарностей!

И чего это на меня нашло? Зачем? Решил поиграть в Героя? Нихрена! Дело не в этом, наверное. Или не только в этом.

Я посмотрел на трясущуюся окровавленную руку, капельку крови упавшую с пальцев на землю. Мне так этого не хватало! Самой обычной мести. Настоящей, кровавой и смертельной мести! А ещё, этот урод, с оголённым членом, очень сильно напоминал мне об одном французике, который предал меня в той жизни и закатал меня в расплавленный свинец. Прям брат близнец какой-то. Может предок? Может. Будет забавно, если это действительно так, если Сой теперь никогда не родится. Будем считать, я теперь отомщён…

Домой я вернулся поздно, или рано. Это смотря с какой стороны посмотреть. На улице уже начинало светать. Залез через окно, принял душ и завалился спать. Сегодня тренировка будет попозже, нужно отоспаться…

Проснулся, полон сил и энергии, словно проспал часов двенадцать. На часах восемь утра. Никуда не хотелось вставать. Просто лежать и размышлять. Ничего я не упустил, никаких следов не оставил на месте преступления?

Неудавшаяся жертва двух дегенератов меня точно не опознает, вначале было темно, да и она была в шоке, а затем моё лицо и родная мать не узнала бы, так его качественно разукрасил тот боров. Кровь, слюни, пот, волосы — этого дерьма я оставил много. Всё зависит от того, как здесь работает правосудие и система поиска. И как тщательно будут искать того, кто завалил двух ублюдков. Вряд ли у них безупречная репутация, вряд ли на поиски их убийц бросят все силы. Хотя, такой вариант не исключён.

Ладно, если ко мне придут копы, буду строить из себя невинного ботаника. Скажу, гулял ночью, увидел насильников, решил помочь. Меня избили и хотели снасильничать уже меня, но пришли добрые дяди, убили злых и ушли. Кто, как — не видел, сам был в шоке. А девка… Ну её слово против моего, если её вообще найдут. Вроде, всё логично. Ну и хорошо!

На этой прекрасной ноте, я закрыл глаза и коснулся Узора Взора. Сознание тут же покинуло тело и я мысленно унёсся в сторону того переулка, где сейчас мерцали три отпечатка разума. Коснулся одного из их, и открыл глаза в чужом теле.

Трое мужчин стояли в переулке над трупами моих вчерашних жертв. Один из них сидел на корточках и задумчиво разглядывал изуродованное моими стараниями лицо Дона. Второй стоял рядом, и бросал косые взгляды на тощего, так и лежавшего там, где я его оставил с прутом в спине в огромной луже коричневой крови.

«Я» стоял над этими двумя и смотрел по сторонам. Взгляд остановился в том углу, где сидела девчонка, зацепился за пару клочков одежды, пуговицы на асфальте, и снова вернулся обратно.

— И никто ничего не слышал и не видел… — Едва слышно пробормотал мой носитель.

— Может это всё-таки послание? От Джимми? — Подал голос тот, что стоял на корточках.

— У нас сейчас нет войны с Джимми. Я тебе уже третий раз говорю. Ты тупой?

— Тогда я хер его знает! Я перебрал все варианты. — Мужчина поднялся с корточек, отряхнулся, словно испачкался где-то, и отошёл от трупа подальше.

— Я думаю, у парней здесь была стрелка, и тот, кто пришёл на стрелку, оказался им не по зубам. — Подал голос третий участник.

— О всех стрелках они должны докладывать мне. Не было у них вчера стрелок.

— Да ладно! Прям они никогда не нарушали правила? Может несерьёзная стрелка, поначалу. Или может, зацепились с кем-то, когда вышли покурить или подрочить друг дружке, и сразу нарвались.

— Чужих здесь не бывает, а свои не стали бы мочить Дона и Дрища. Помяли бы, да и отпустили. Ладно, вызови парней, пусть приберут здесь.

— Копам не будем сообщать?

— Блядь! Ты дебил? Нахрена нам здесь копы? Парни вывезут жмуров на свалку, и сбросят там. А виновников мы и сами найдём, рано или поздно.

— Да понял я. Не кипятись! Просто на всякий спросил.

— Сука! Бесишь меня с самого утра. С тех пор, как вломился ко мне и снял с той крали. Я только вставил ей по самые нехочу, а тут ты! Дебил! Пошли в клуб, здесь больше нечего ловить.

— Шефу будем говорить?

— Блядь! Заткнись, а! Что не слово — то образец твоего дебилизма!

Наверное, ещё с час я наблюдал за этой тройкой глазами их бригадира. Они посидели в баре, полапали официанток, выпили, потом ещё выпили. Сходили в туалет, покурить и снова за барную стойку. Об убийстве в переулке больше ни слова, словно они дружно выкинули этот досадный случай из головы. Я прервал связь и вернулся к себе в комнату.

Подпрыгнул с кровати, сделал сотню приседаний и сотню отжиманий, и даже не вспотел. Нормально! А ведь в самом начале даже десяток раз отжаться было проблемой.

Умылся, принял душ и спустился вниз. За столом сидели две симпатичные девушки. Моямачеха и сводная сестра Ольга. Они мило беседовали и шутили, о чём-то шушукались и улыбались друг дружке.

— Доброе утро! — Поприветствовал я девчонок и сразу свернул в сторону холодильника. Вытащил оттуда кусок запечённого мяса, бутылку сока и сел за стол.

— Майки! Я думала, ты в школе. — Обеспокоенно сказала Эля.

— Что-то неважно себя чувствую.

— Ты заболел?

— Что-то незаметно!

Почти одновременно высказались девушки.

Элеонора хмуро взглянула на дочь, и та сделала вид, что ничего не говорила. Затем наклонилась в мою сторону через стол, протянула руку и потрогала мой лоб. В глубоком разрезе её нового платья мелькнули волшебные груди и показались ореолы сосков. Я сглотнул подступившую к горлу слюну и замер, словно загипнотизированный этим зрелищем.

— Вроде, нормально. — Эля села на свой стульчик, но тут же подскочила с него. — Сделать тебе травяной чай? От простуды и от отравления.

— Не откажусь, спасибо! Мне просто нужно отлежаться, или прогуляться.

Элеонора засуетилась у плиты, а Ольга подозрительно поглядывала то на мать, то на меня, уминающего кусок мяса.

— Не похож ты на больного. — Не выдержала сестричка. — Может, просто решил прогулять, чтобы в школе не чмырили?

— Оль! — Одернула её Эля.

— Майки заболел. — Сделала вид, что не услышала окрик матери девушка. — Сделайте ему клизму. Он очень любит, когда ему в жо…

— Ольга! — Гораздо громче и строже прервала дочку Элеонора.

Девушка рассерженно фыркнула, резко поднялась со своего места, громко отодвинув стул, и ушла, с размаху хлопнув дверями своей комнаты на первом этаже.

Вот мелкая заноза! Сто пятьдесят пять сантиметров вредности и злости, она совсем не походила на свою мать внешне, являясь её полной противоположностью. Небольшого роста, худая, с маленькой грудью и узкими бедрами, чёрные короткие волосы, едва достающие до плеч, карие, почти чёрные глаза, бледное, но красивое в своей стервозности лицо с тёмными накрашенными губами. Не похожа совсем! Может она в своего отца?

Элеонора поставила передо мной горячую кружку и села напротив.

— Прости её! Оля это не со зла. — Вступилась она за свою дочь. — Просто… Её бросил парень, она завалила один экзамен, теперь готовится на пересдачу, и отец не дал ей денег на отдых с друзьями. Сказал, что потратил всё на твоё лечение. — Элеонора потупила взгляд, словно это была её вина.

— Понятно, я кругом крайний.

— Нет. Но она так думает. Я поговорю с ней.

— Спасибо!

— Ешь, пей. Я пойду к ней, мы давно не виделись, я соскучилась.

— Хорошо… — Кивнул я и остался в столовой один.

Быстро закинул в рот остатки еды, допил чай, собрал свой рюкзак и вышел из дома. Мой график остался без изменений. Сегодняшнее ночное приключение показало, этому телу очень нужны тренировки и развитие. Глупо рассчитывать только на регенерацию. А значит, сегодня тренировка на площадке, потом к парням в зал, потом снова на площадку. Хотя, может последнее не обязательно, можно зависнуть у парней на тренажёрах. Немного увеличить объём мышц тоже не помешает…

Домой я вернулся поздно. День прошёл, как и планировал, вот только Андрюха, кажется, немного увлёкся. Такое чувство, что он задался целью или замучить меня до смерти или сделать из меня мирового чемпиона.

— Не бери в голову. — Махнул в сторону брата Роман. — Если младший берётся кого-то тренировать, то делает это, как будто готовит на мировые соревнования. А ты ещё и не сдаёшься, словно двужильный. Другой бы давно свалился, а ты всё молотишь и молотишь по груше, без остановки. Это твой Дар? Умеешь восстанавливать силы?

Как легко, оказывается, меня можно просчитать. То, что меня не спалили дома и в школе, это скорее везение, или сыграла на руку замкнутость старого Майки, но никак не моя заслуга. Профессионал сразу определил, что во мне не так.

— Да, — не стал отнекиваться я. — Что-то типа того.

— Понял. — Кивнул Роман. — Повезло тебе…

Дома было подозрительно тихо. Ни ссор, ни ругани. Отца снова нет дома. Весь в работе, не покладая хера трудится и зарабатывает нам на корочку хлеба. Из-под двери спальни Ольки, отсвечивала тоненькая полоска света и доносились тихие женские голоса. Мать и дочь вместе. Соскучились.

Не поднимаясь к себе, я быстро перекусил, закидав в себя всё, что нашёл на печке, и только спустя полчаса направился в свою комнату. Из спальни сестры так никто и не вышел. Наверное, им было не до меня. Ну и ладно!

Я закинул вещи в стирку, принял душ и упал на свою кровать, закрыв глаза. Любопытство или чувство тревоги снова заставило меня коснуться Узора Взора, и я рванул в голову одного из тех трёх парней, которых видел перед собой утром в переулке.

Он сидел за столиком и смотрел на танцовщиц. Клубный приглушённый свет, музыка, кучка таких же столиков вокруг. Полно посетителей. Рука, протянутая к обнажённой девушке, похотливо потрепала её за грудь, покрутила сосок и сунула двадцатку в её трусики, которые были чисто условностью, ничего толком не прикрывая.

Смотреть было не очень приятно, но вроде как необходимо. Нужно было узнать, что они решили по поводу найденных утром трупов.

Примерно через час, уже изрядно устав от количества мелькавших перед глазами обнажённых женских тел, мой носитель, наконец, решился пройтись. Пересёкся в баре с двумя своими корешами, обменялся с ними пустыми фразами, и нырнул за барную стойку. Через незаметный и тёмный проход прошёл извилистым коридором, спустился по ступеням вниз, и через минуту постучался в неприметную деревянную дверь.

Дверь бесшумно открылась и запустила его внутрь. Мой проводник кивнул здоровяку на входе, и снова спустился по ступеням. Мы в каком-то подвале, то ли хранилище. Вокруг нас бочки и полки с пыльными бутылками, куски мяса подвешены к потолку, приглушенный тусклый свет освещает всё не далее двух-трёх метров.

Мы прошли два арочных проёма, и очутились в очередной большой комнате. Здесь освещение было ярким, но лучше бы его не было совсем. В центре комнаты стояли две массивные Х-образные балки, зажатые между полом и потолком. На этом иксе был распят обнажённый человек, с отрезанными пальцами, с обильным кровоподтёком на подбородке, и полностью лишённый гениталий.

— Вот так у нас поступают со стукачами. Посмотри, Красавчик.

— Я знаю, босс. — Ответил мой носитель. — Я как раз пришёл по этому поводу…

— Потом. Всё потом.

Босс, держа в руке огромный, загнутый словно серп нож, подошёл к распятому мужчине, и приложил лезвие к его животу. Я выругался про себя и прервал контакт с носителем.

Блядь! Что за херня! Не то, что я был чересчур нежным, нет. За свою жизнь я видел и не такое. Но час наблюдать за обнажёнными женщинами, возбуждаться, а потом идти в пыточную, смотреть как кому-то вспарывают кишки. На такое я не подписывался! Может, для таких мразей это норма, но я предпочитаю не смешивать секс и смерть. Это не моё.

И что мне делать? Туда я точно не полезу, да и нет смысла. Того парня уже не спасти, хоть он скорее всего один из них, такая же мразь. Но для очистки совести можно позвонить в полицию. Пусть накроют эту живодёрню.

Только как? Со своего телефона точно этого делать не буду. Может найти телефонную будку и звякнуть оттуда? Кажется, я видел парочку таких в городе. Пожалуй, так и сделаю. Осталось только пробить телефон полиции.

Три клика в телефоне, и я на сайте полиции. Вот и номера, и адреса ближайших участков. И очень интересная кнопка: «Сообщить о преступлении анонимно». Бинго! Даже звонить не нужно.

Снова несколько кликов, и передо мной открылось текстовое поле, где можно описать преступление и заполнить по желанию несколько строк: откуда информация о преступлении, как меня можно найти в случае возникновения вопросов у полиции, моё имя (анонимно). Ключевое слово «по желанию», а я их заполнять не желал.

Несколько минут описывал всё, что увидел там. Клуб, потайной вход в подвал, сам подвал и человека, который там был. И с чувством выполненного долга, кликнул кнопку «Отправить». Как всё просто! Как хорошо, когда технологии служат на благо, а не разрушают города и не убивают людей.

Глава 8

Всё тайное…

Я выдохнул, сходил в ванную, сполоснул холодной водой лицо и снова рухнул на кровать. Спать совсем не хотелось. Перед глазами проносились обнажённые клубные танцовщицы, обладательницы совершенных форм, готовые сделать всё, что ты захочешь.

После такого количества увиденных в клубе горячих женских тел, молодой организм требовал разрядку. Настойчиво и уверенно! В паху горел пожар, яички ломило от сдерживаемого в них семени. Долбанные подростковые гормоны! Так можно всю жизнь проебать из-за них.

Я безнадёжно посмотрел на ванную комнату, вспоминая совет школьного замдиректора, и мотнул головой. Это меня не спасёт. Нужно ощутить мягкое и податливое женское тело под собой. А! Будь что будет! Было раз, будет и два.

Я спустился вниз, тихонько подошёл родительской комнате и приоткрыл дверь. Внутри царил абсолютный мрак, сегодня луна не светила в окно спальни, а ночниками Элеонора не злоупотребляла. Я вошёл внутрь, закрыл за собой дверь, скинул одежду, и по памяти, ориентируясь на аромат такой желанной для меня женщины, медленно приблизился к кровати.

Осторожно проверил руками наличие в ней только одного спящего человека с мягкими округлыми формами, и лёг рядом. Коснулся её спины, провёл пальчиками от шеи до копчика и нырнул пальчиками вниз, туда, где было горячо и мягко. Она ждала меня, голая, влажная и горячая.

Её лицо оторвалось от подушки и придвинулось ко мне, задышав участившимся горячим дыханием мне в ухо. Она нашла мои губы своими и впилась в них. Разомкнула своим языком мой рот, и проникла внутрь, исследуя его и борясь с моим языком, словно разъярённая кобра, пытаясь победить противника.

Её рука легла на мой член, сжала его, словно желая убедиться в моём желании, и через секунду отпустила. Эля перекинула ногу через меня, и оказалась сверху, нависнув надо мной. Её груди прижались к моему лицу, я обхватил их руками и впился сначала в один сосок, заглотив его как можно сильнее, а потом переключился на второй, чтобы не оставить его в обиде.

Небо заволокло грозовыми тучами, по окну стучал дождь, луна в этот раз не освещала спальню, и я не видел прекрасное лицо моей любовницы. Но прекрасно чувствовал её желание. Она дрожала от возбуждения!

Элеонора осторожно опустилась на мой член, и он, преодолев небольшое сопротивление вначале, вошёл в её мягкое и жаждущее ласки лоно. Она тихо охнула от удовольствия и замерла, наслаждаясь тем, что я погрузился в неё полностью, до самого основания.

Через несколько секунд, Эля начала осторожно двигаться вверх-вниз, вверх-вниз, постепенно наращивая темп и амплитуду. Снова наклонила ко мне лицо и надолго обхватила мою верхнюю губу своими мягкими губками, посасывая и втягивая её в себя, и не переставая двигаться на моём члене.

Я гладил её по спине, сжимал упругие ягодицы и прижимал её бёдра к себе, пытаясь войти как можно глубже. Она тихонько постанывала от удовольствия каждый раз, как опускалась вниз и насаживалась на мой орган.

В этот раз я не мстил. Да и не было за что. В этот раз я был спокоен и нежен. Я просто любил. Эля отдавалась мне молча, не говоря ни слова, с каким-то отчаянием и животной страстью, словно отдавая долг, словно это был наш последний раз, или наоборот, первый.

Через час, а может через два, мы поменялись с ней местами, и я взял её сверху. Мял её прекрасные груди, целовал соски, ласкал и целовал её губы, входил и выходил в неё, пока дважды не довёл до пика и не выстрелил семенем в её горячее, нежное и жадное до ласк лоно.

Она кончила бурно, громко выкрикнула, и крепко прижала мой лобок к своему, скрестив свои ноги на моих ягодицах, не позволяя мне выйти из неё долгих три минуты. Когда этот пошлый захват ослаб, я выбрался из её объятий, и лёг рядом, слушая ритмичное дыхание уставшей и довольной женщины, лежавшей рядом со мной.

Она повернулась ко мне, обвила меня рукой и положила свою ногу на меня, прижавшись своим лобком к моему бедру. Погладила мой живот, грудь и снова обняла, уткнувшись лицом в мою шею. Несколько секунд лежала тихо-тихо, словно прислушиваясь или собираясь с силами, и тяжело вздохнула.

— Спасибо, Майк! — Тихо прошептала она мне на ухо. — Ты даже не представляешь, как я тебе благодарна за это! Ты не уйдешь сегодня?

На секунду по хребту пробежали холодные мурашки. Это рефлекс, на самом деле я был готов к этому ещё в первый раз. Сердце несколько раз быстро стукнуло и начало успокаиваться.

— Ты всё знаешь, да? — Тихо прошептал я в ответ.

— Догадалась.

— Как давно?

— Ты был слишком тороплив, напорист, слишком нетерпелив и неутомим в первый раз… Это было необычно, возбуждающе и очень сладко. Но я поняла это не сразу, только на следующий день.

— Что будем делать? — Спросил я и мысленно замер в испуге — я не хотел терять эту волшебную женщину.

— Придёшь ко мне завтра ночью? — Вместо ответа спросила она и тоже замерла, словно испугалась своей мысли и произнесённых вслух слов.

— Приду!

Я нашёл её лицо и поцеловал. Эля отстранилась от меня, потянулась куда-то рукой, и через секунду комнату озарил тусклый свет ночника. Она вернулась ко мне, внимательно посмотрела в мои глаза, поцеловала, наткнулась рукой на мой возрождающийся и готовящийся к новому бою член, погладила его, и через мгновение оседлала меня сверху.

Мы занялись любовью ещё раз. В этот раз очень медленно и неторопливо. Она называла меня по имени и шептала слова о любви. Я жадно разглядывал её великолепное тело, голые груди, темные соски, руки, закинутые за голову, закрытые от удовольствия глаза, зубки, прикусившие нижнюю губу, и её какое-то строгое аристократическое лицо, и не мог оторвать от неё взгляд.

Вид её колышущихся совершенных грудей, плоского животика и голенькой аккуратной киски, причавкивающей на моём члене так возбуждал, что я не продержался и пяти минут, снова обильно выстрелив прямо в неё. Через три секунды она часто задышала и догнала меня, задрожав в коленях, оперевшись руками в мою грудь и счастливо улыбаясь мне…

Эля тихо спала. Свернувшись калачиком и уткнувшись носиком мне в плечо. Скоро рассвет. Я поцеловал на прощание уставшую девушку, укрыл её пледом и незаметно исчез из её спальни.

Несколько часов беспрерывной борьбы! Мои силы восстанавливала регенерация, а вот откуда силы у зрелой женщины, было непонятно. Или она так истосковалась и изголодалась по мужской ласке, или она такая ненасытная всегда? Меня устраивали оба варианта…

Я задумчиво крался по коридору, стараясь не шуметь. В этом доме мы не одни. И хорошо, что Олька могла списать страстные крики матери на визит отца, иначе, было бы совсем… неловко.

Я прошел мимо комнаты сестры, успев удалиться на несколько шагов, и словно почувствовав чужака рядом с дверью, та резко распахнулась. Я прижался к стене, вжался в неё, попытавшись сделаться незаметнее и став её частью, и быстро, тремя короткими шагами, протиснулся за угол. Замер там и аккуратно выглянул из-за стены.

Девичий силуэт прошлёпал в противоположную от меня сторону, в сторону кухни. Через секунду там зажегся свет, послышался звук набираемой в стакан воды. Ольга, в одних трусиках и коротенькой маечке, держа в руке стакан с водой, подошла к обеденному столу и села на край стула.

Раскрасневшиеся щеки, злой взгляд, взъерошенные волосы. Она отхлебнула воду из стакана, покачала головой и проворчала, обращаясь сама к себе:

— Приехала на каникулы, называется! Хотела отоспаться и отдохнуть! Выспишься тут! — Зло зыркнула она в сторону родительской спальни.

Странно, она нас слышала? Хотя, Элю разве что глухой не услышал бы. Нужно быть тише в следующий раз. Хм. Следующий раз — я глупо улыбнулся своим мыслям, растянув улыбку до ушей.

— Ну мамочка даёт! Всю ночь напролет! — Продолжала жаловаться, не пытаясь даже снизить громкость своего голоса сестра, словно хотела, чтобы её причитания услышали. — И я должна это терпеть? Не смыкать глаз?

Она-то тут при чём? Да и не настолько громко мы шумели, на самом деле. Несколько раз Элеонора выкрикнула, когда совсем не могла сдерживаться, но точно не без перерыва. Или любопытная сестрёнка всю ночь подслушивала? Я тут не самый странный в этой семейке, оказывается.

Девушка допила воду, вернула стакан на стойку, выключила свет и вернулась к себе, продолжая что-то бормотать под нос. Дверь в комнату сестры закрылась, но её тихое ворчание продолжало доноситься даже сквозь закрытую дверь. Я задумчиво поскрёб затылок и проскользнул к себе на второй этаж…

Утро встретило меня запахом крепкого кофе и ароматом выпечки. Я спустился вниз и встретил на кухне только Олю. Она сидела с огромной чашкой в руке и двумя маленькими булочками на тарелке.

— Доброе утро! — Осталось без ответа. Только хмурый взгляд в мою сторону поверх телефона, в который она пялилась.

Я заглянул в кофеварку, нацедил себе маленькую чашку напитка, взял несколько булочек со стола, и сел за стол напротив сестры. Она выглядела не выспавшейся и уставшей.

— Бессонная ночка? — Без задней мысли спросил я, снова не надеясь на ответ.

— Хлеборезку заткни!

Я слегка опешил.

— Ты чего такая грубиянка?

— Слушай, я знаю, мама просила тебя быть вежливым со мной, меня она просила о том же. Но давай хотя бы не притворяться, когда мы один на один? Это для меня перебор, смотреть на твою мерзкую рожу и сдерживать себя. Лады? Так что, пошёл в жопу, Майк!

Бля! Похоже, брат с сестрой в этой семейке очень давно и капитально перешли друг другу дорогу. Что вообще нужно сделать, чтобы тебя так ненавидели? Или старый Майк был ещё тем пидором, в самом плохом смысле этого слова? Хотя, если бы меня отец бил ногами по любому поводу, я бы тоже окрысился на весь мир. Теперь и не понять, кто здесь неправ изначально, и кто всему виной.

— Майки! Оля! — Элеонора показалась в столовой в лёгком полупрозрачном халатике, накинутом явно на голое тело.

Снова эти будоражащие изгибы и просвечивающиеся сквозь ткань тёмные ореолы сосков. Она точно решила свести меня с ума! Эля сонно и смешно щурилась от яркого солнца и счастливо улыбалась своим мыслям.

— Доброе утро… дети! — Она запнулась, пытаясь определить мой новый для неё статус, но решила, видимо, при дочери оставить всё как есть.

— Доброе утро! — Ответили мы дружно, за что я получил ещё один гневный взгляд от сестры.

— Ваш отец не смог позавтракать с нами сегодня, но обязательно будет к обеду. Майки, можешь после школы не задерживаться, соберёмся все вместе?

— Да, конечно! — Я отхлебнул из чашки и закусил булочкой.

Сестра хмурилась и подозрительно на нас поглядывала, словно подозревая в чём-то.

— Ладно. Вы, как я вижу, поели, я вам не нужна. Тогда я в душ и по магазинам, нужно скупиться на обед. Оль, ты со мной?

— Да, мам. Прогуляюсь, проветрю голову. — Голоском послушной и примерной дочери ответила та.

— Отлично! Собирайся! — Элеонора развернулась и так же стремительно, как и появилась здесь, упорхнула из комнаты.

— Что это было? — Спросила Ольга, как только за Элей захлопнулась дверь спальни.

— Что именно?

— Почему вы не рычите друг на друга, почему ты с ней так легко соглашаешься? Почему ты такой спокойный и ровный, не ноешь и не жалуешься на свою никчёмную жизнь, а просто молча сидишь и пьёшь кофе?

— Кофе вкусный. — Пожал я плечами, словно это всё объясняло.

— Не беси меня, гомик!

— Фу! Как грубо! — Поморщился я и снова сделал глоток из чашки. — Пять минут назад ты не хотела со мной разговаривать.

— Вот! — Она обвиняюще ткнула в меня пальцем. — Ты снова не отреагировал на оскорбление. Ты принимаешь какие-то транквилизаторы?

— Я бы рекомендовал тебе найти парня и хорошенько потрахаться. Ты как-то чересчур перевозбуждена и напряжена. — Я искренне улыбнулся ей, показывая, что не оскорбляю, а просто по-братски шучу.

— Не беси меня! Лады? — Фыркнула мелкая язва.

Пожалуй, на сегодня семейных откровений достаточно, решил я и встал из-за стола.

— Спасибо за кофе, он был вкусный!

Оттопыренный средний палец и высунутый кончик языка был мне ответом. Нужно глянуть в сети, что это может значить. Такое чувство, что ничего хорошего. Я показал средний палец в ответ и пошёл собирать рюкзак на тренировку. Нужно успеть до обеда хоть немного позаниматься…

Парней в зале не было, пришлось вспоминать то, что вдалбливал мне в голову Андрей прошлый раз. Отработал на груше, попрыгал на скакалке, потягал железяки, и время, выделенное мною на тренировку, подошло к концу. Пора на семейный обед. Эля просила прийти, отказывать ей совсем не хотелось…

Семейный обед был странным. Совсем не так я себе представлял дружные семейные посиделки. Хотя, для этой семьи, наверное, это было нормой. Все ели молча, как будто собрались лишь для того, чтобы поесть. Единственный звук, нарушающий эту холодную тишину в столовой — скрип вилок и ножей о тарелки. Для этого точно не нужно было собирать всю семью.

— Когда пересдача, Оль? — Решила прервать затянувшееся молчание хозяйка дома.

— Сразу после каникул.

— Ты готовишься?

— Конечно, ма!

— Дорогой, — обратилась Эля к отцу и мельком глянула в мою сторону, — будешь добавку?

— Нет. Спасибо! Я сыт!

— А я буду, мам. — Оля протянула тарелку матери и та положила ей самый сочный кусок. — Папочка, ты точно не хочешь? Я могу поделиться, мне это многовато. — Мило улыбнулась она моему отцу.

— Нет. Я же сказал!

Какая милая дочь! Вежливая с матерью, улыбчивая с отцом. Само очарование! А мне чуть ли ядом в чашку с кофе не плевалась утром.

— Дорогая, подай мне бутылку пива. — Он ткнул жирным пальцем в сторону холодильника, едва не прищёлкнув им.

— Сам возьми… Дорогой. — Ответила Элеонора и сама удивилась своей наглости. — У нищих слуг нет! — Добавила она и хмыкнула.

— Мы не нищие! — Отец обвёл всех нас грозным взглядом, и внимательно посмотрел на свою супругу.

— Да? Что-то не вижу я роскоши и толпы слуг. — Усмехнулась Эля. — Возможно, ты тратишь слишком много денег на своих малолетних шлюх?

— У нас проблемы с деньгами? — Нахмурилась Ольга.

— Небольшие и не такие серьёзные. — Хмуро ответил отец.

— Как и твой член! — В этот раз Эля уже не смущалась, на её лице расплылась довольная улыбка.

— Мама! — Брови Ольги взметнулись вверх. — Прости её, папочка! — Она немного помолчала, раздумывая над чем-то, и снова обратилась к отцу: — Мне нужно всего десять тысяч. Мы с друзьями…

— Всего? — Неожиданно рявкнул отец. — Это две средние зарплаты! Пойди и заработай, раз тебе это так нужно!

— Попридержи коней и не разговаривай в таком тоне с моей дочерью! — Строго высказала Элеонора. — Будешь орать, попрошу тебя покинуть мой дом. Ты понял? — С нажимом во властном голосе проговорила Элеонора Романова.

Мы с Олькой замерли, открыв рты, и боялись что-то произнести. Такого от Элеоноры раньше никто не слышал. Я уж точно. Что произошло? Что поменялось? Несколько дней назад она готова была есть с его рук, и прощала ему все обиды, а сегодня перечит ему и ставит на место.

После грозной тирады Элеоноры, остаток обеда прошёл в тишине. Все молча доели, убрали за собой со стола и разошлись по комнатам. Первой убежала в свою комнату Олька, за ней столовую покинула Эля. Мы с отцом несколько минут посидели в тишине, он подозрительно разглядывал меня, словно собираясь что-то сказать, но так и не решился. Так же молча встал и пошёл вслед за Элеонорой.

Через пару минут из родительской спальни стали доноситься громкие голоса, постепенно перерастающие в звуки скандала. Из комнаты Ольги показалось её хмурое лицо. Она прислушалась, нахмурилась, фыркнула в мою сторону и спряталась обратно.

В этот день на тренировку я больше не попал. Из спальни Элеоноры несколько часов подряд доносились ругань, крики и выяснение отношений. И уходить из дома в такой ситуации мне очень не хотелось.

Наверное, будь я обычным сыном и пасынком в этой семье, я бы просто ушёл из дома на время ссоры родителей. Но обычным я как раз и не был. С одной стороны, я чувствовал себя гостем в чужом доме, не хотелось лезть и встревать ни в чужие отношения, ни нарушать чужие правила. С другой стороны во мне разгоралась ненависть к отцу Майка из-за его отношения к Эле.

В нашем мире, где женщин в десятки раз меньше чем мужчин из-за какой-то мутации генов, у нас совсем другое отношение. У нас не принято на них орать, бить, или трахать под угрозой смерти, приставив перо к горлу. В этом мире всё по-другому. Как же они не понимают, в каком прекрасном мире живут, где так много красивых, восхитительных и обворожительных женщин! Как им повезло! Пусть только решится причинить ей вред, сразу пожалеет об этом!

Я поднялся к себе, сел за уроки, полистал несколько страниц учебника, попытался решить пару задач и прочесть пару глав по современной истории, но выходило не очень. Я постоянно отвлекался и прислушивался к крикам с первого этажа. Оставалось только таращиться в стену и периодически спускаться в столовую, поближе к эпицентру скандала, под предлогом попить чаю. В этот день чая было выпито много.

Пока обходилось без рукоприкладства — я не вмешивался. Пару раз из своей комнаты показывалась Ольга. Зло зыркала в мою сторону, садилась за столом напротив, задумчиво смотрела на меня, и так же молча уходила, не решаясь что-то сказать или прокомментировать.

Часа через три из комнаты вышел отец. С силой хлопнув дверью, вышел на порог дома и долго разговаривал с кем-то по телефону. Затем стоял и нервно курил, потом снова звонил.

Вышла Эля, с надменным и спокойным выражением лица. Села напротив, налила себе бокал вина, молча выпила, не спеша и растягивая по маленькому глотку, и налила следующий. Несколько раз улыбнулась мне ободряюще, украдкой, и тронула под столом мою ногу своей.

— Как дела? — Тихонько спросил я у неё. — Нужна помощь?

— Спасибо! Справлюсь сама. Всё под контролем. — Снова улыбнулась она своей обворожительной улыбкой, и сразу спрятала её, как только в комнате показалась Оля.

— Мам! — Нахмурилась сестра. — Может извинишься перед отцом? Ты, правда, немного перегнула палку.

— Мы сами разберёмся, не переживай, милая. Это разборки взрослых. — Эля нежно погладила дочь по щеке, та тяжело вздохнула, но перечить матери не стала. — Ладно, идите по своим комнатам, нечего здесь ушки греть! Мы скоро закончим, осталось недолго.

Эля оказалась права. Ещё с час они с отцом ругались, но как-то вяло, без огонька. Словно для галочки. Затем всё стихло, а через несколько минут я услышал тяжёлые мужские шаги, поднимавшиеся по ступеням на верхний этаж.

Тихий стук в мою дверь. Отец Майка просунул голову, осмотрелся, вошёл и закрыл за собой дверь.

— Майк!

— Отец! — Я встал с кровати и замер посреди комнаты, словно ко мне пришёл генерал с проверкой. Хер его знает, какие у них тут правила.

— Сын, я бы хотел с тобой поговорить.

Он оглядел комнату, прошёлся до окна и обратно, посмотрел на плакаты на стенах, провёл рукой по столу и полке с книгами, посмотрел на пальце, разглядывая тонкий слой пыли, оставшийся на них, и неудовлетворённо покачал головой.

Повернулся ко мне лицом и приблизился почти вплотную, глядя мне прямо в глаза с лёгким прищуром.

— Ты зачем снял контроль с Лёли, сопляк! — Прошипел он.

— С Лёли?

— С мачехи, дебил! Не прикидывайся, что не понимаешь о чём я! Ты снял с неё «поводок»!

— Я не снимал. Я не знаю, как это делается. — Нахмурился я, пытаясь сообразить, о чём речь.

Он нахмурился в ответ, продолжая неотрывно смотреть на меня.

— Небольшой урок от отца. — Он завёл руки за спину, и продолжил тоном лектора: — Чужой поводок можно снять двумя способами: либо влить свою силу намеренно, и этим разрушить его, переломить. Это под силу только Суккубу, ни один другой одарённый не может это сделать. И я не вижу рядом ни одного Суккуба кроме нас с тобой.

Он тоже суккуб? Ну да, точно! Сам же читал недавно, чаще всего Дар переходит от отца к сыну, от матери к дочери.

— Либо второй вариант, — продолжал распинаться он, — через секс, трахнув её. Ты её трахнул, сын? Так трахнул и она сумела разорвать свой поводок сама? — Алекс скривился и посмотрел на плакаты полуголых парней на стенах моей комнаты, которые я до сих пор не снял. — Не думаю, что это твой случай. Так что не ври мне! Ты снял специально. Нахера? И теперь я не могу накинуть новый поводок! Я там три часа распинался, пытаясь снова незаметно накинуть этот сраный поводок, и у меня нихера не вышло! Я тебя спрашиваю! На-хе-ра? — По слогам произнёс он и уставился на меня, не моргая.

Я молча пожал плечами.

— Решил отмстить мне? Ты понимаешь, что я не смогу её теперь контролировать?

— Зачем её контролировать?

Он размахнулся и резко ударил меня по щеке со всей силы, я скривился но даже не моргнул, продолжая смотреть ему в лицо как волчонок.

— Ладно, разберемся с тобой потом. Ты ещё своё получишь, тварь!

Он развернулся на каблуках и быстро вышел из моей комнаты, хлопнув на прощание дверью. Минут через десять раздался звук отъезжающей от дома машины, и я спустился вниз. Достал из холодильника бутылку вина, открыл её и налил себе целый бокал. Вино в этом мире я ещё не пробовал, да и настроение было какое-то такое… винное.

Глава 9

Нападение

Минут через пять ко мне присоединилась Эля. Тихо села напротив, сделала большой глоток из моего бокала, взяла меня за руку и посмотрела в глаза.

— Теперь всё будет хорошо. — Улыбнулась она.

— Он ушёл? Совсем?

— Да. Собрал вещи, хотя там нечего было собирать, и сказал, что я сама приползу к нему на коленях. — Она горько усмехнулась.

— Где Олька? Чего не выходит из комнаты?

— Обиделась. Ушла сразу за Алексом, проветрить голову, как она сказала. — Эля грустно усмехнулась.

— Ты знала, что отец суккуб?

— Знала, конечно. Ещё до свадьбы. Такие как он всегда на особом счету, их способности влиять на людей слишком… аморальны.

— Никогда не думала, что вышла за него не по любви? Он мог заставить тебя.

— По любви? — Она усмехнулась. — У нас не было любви, был только взаимный расчёт. Он получил мои деньги, я получила его фамилию. Десять лет назад она ещё чего-то стоила. А любовь… пришла чуть позже.

— Он держал тебя «на поводке». Как я понял, это его способность влюблять или подчинять себе. Не было никакой любви.

— Я его жена. — Пожала Эля плечами. — Для супругов это нормально.

— Это вообще законно?

— Законно сделать так, чтобы жена тебя любила? Думаю, да. А методы не важны.

— А для тебя самой? Почему ты позволила это сделать?

— Это сложно объяснить. Он умеет ухаживать за женщинами, он красив и изысканен. Сначала действительно была симпатия, потом появились чувства. Сложно определить, в какой момент они стали фальшивыми. Может с самого начала, может он сделал это тогда, когда я стала остывать к нему. — Она задумалась. — Я знаю когда… Когда я в первый раз побоялась с ним спорить, перечить ему, испугалась, что могу его потерять. Готова была сделать всё, даже стать грязной тряпкой под его ногами, лишь бы он никуда не ушёл от меня. Наверное, так это и работает. Только пару дней назад, сбросив это непонятное наваждение, я неожиданно всё поняла, словно прозрела. Так противно и гадко мне не было никогда!

Мы помолчали. Я сделал глоток вина, Эля взяла мой бокал и отпила из него снова, оставив яркий след красной помады на нём.

— Кстати. Почему он потерял контроль надо мной, ты не знаешь?

— Секс с другим суккубом снимает поводок.

— С тобой? — Её глаза в ужасе расширились, она немного отстранилась от меня, на каких-то несколько сантиметров, но испуг в её глазах говорил о многом. — Теперь я принадлежу тебе?

— Я не знаю. Не думаю, что это так работает. Тем более, у меня немного другой Дар. — Я поморщился, вспомнив свой, вернее Дар Майка привлекать самцов, а не самочек. — Но думаю, знаю, как это проверить.

— Как?

— Что ты чувствовала под его поводком? Какие необычные…

— Ударь меня! — Перебила она меня, не дав закончить.

— Что?

— Ударь меня по лицу!

— Зачем?

— Ударь, я сказала! — Приказала она мне и её ноздри свирепо расширились.

«Хлясь…»

«Хлясь…»

— Эй! — Возмутился я, получив звонкий удар по щеке в ответ.

Эля сидела напротив меня и довольно улыбалась, держась за свою красную щёку рукой.

— Когда он меня бил, я думала только о том, чтобы он не сердился, чтобы ему было хорошо.

— А сейчас?

— А сейчас я готова была в ответ расцарапать тебе лицо!

— Эй! Ты сама просила ударить!

— Не верь женщинам! Никогда! Это тебе урок на будущее. — Искренне улыбнулась мне блондинка, и уже шёпотом добавила: — Спасибо!

— На этом можно хорошо заработать. — Хмыкнул я.

— На чём?

— На Даре Суккуба. Почему он не пользуется им, а просиживает штаны в каком-то пыльном офисе? Можно крутить романы, выкачивать деньги с богатых дурочек… Прости!

— Да ничего! Ты в чем-то прав. Я была богатой дурочкой…

— И? — Не выдержал я затянувшегося молчания.

— Кто ему это позволит? Одно дело использовать такой Дар в кругу своей семьи, куда никто не имеет права вмешиваться, а другое дело использовать его где-то ещё. Поверь, это не так просто. Это заметит любой одарённый, равный по рангу Алексу, девятая ступень не такая уж редкость в наше время. Хм. — Хмыкнула она и задумчиво нахмурилась. — У меня тоже девятая, странно, что я не заметила поводок раньше. Выходит, он уже на десятой, как минимум.

— Значит, он может пользоваться своими чарами только по минимуму, слабенькие привороты или вызывать желание, и желательно там, где этого точно никто не обнаружит? Или у себя дома, куда никто не сунет свой нос.

— Да. Не очень полезный Дар, но и не совсем бесполезный.

Мы осушили бокал, и я наполнил его до краёв снова. Давно хотел спросить…

— Какой Дар у тебя? — Осторожно поинтересовался я, настоящий Майк мог это знать.

Она внимательно посмотрела на меня, отвернулась в сторону и тихонько проговорила, глядя в стену:

— Транс-эмпат.

— Что это значит? Транс? — Надеюсь это не то, что я подумал.

— Транслирую свои эмоции, читаю чужие.

— Всегда?

— Нет. У меня девятая ступень, я умею себя контролировать. Только… во время секса я теряю управление, а под алкоголем не могу контролировать силу. Так что никакого секса под алкоголем. — Она стукнула пальцем по бокалу с вином и улыбнулась мне, то ли намекая на что-то, то ли предупреждая.

— И что случится, если потеряешь управление и контроль?

— О! Я почувствую в полной мере, что чувствует мой партнёр, все его ощущения, чувства, мысли. А он мои.

— Неплохо. — Задумчиво проговорил я, вспоминая некоторые необычные детали во время секса с Элей. Это кое-что объясняет.

— А если выпью, то мощь, зона влияния моего дара немного расширится.

— Немного?

— Ну, может не так уж и немного. — Скромно потупила глаза в пол блондинка.

— Ого!

— Ага! — Покивала она головой.

— Так вот что было той ночью!

— Ты о чём?

— Олька была несколько… обескуражена после нашего последнего раза с тобой.

— Бедняжка! — Эля слегка покраснела. — Я ведь выпила тогда всего один бокальчик. Бедная девочка!

— Она чувствовала всё, что чувствовала ты?

— Скорее всего. А я тогда очень много всего чувствовала! — Эля наклонилась ко мне и шёпотом прошептала: — Оргазм за оргазмом! — И покраснела, словно пятнадцатилетняя девочка.

— Пожалуй, тебе на сегодня хватит! — Я отодвинул от неё бокал и осуждающе покачал головой.

Эля надула губки, закинула ногу на ногу и сложила руки на груди. Обиделась! Тихонько открылась входная дверь дома. Ольга пришла как нельзя кстати, иначе мы бы продолжили нашу игру, закончив её в спальне Элеоноры. Девушка хмуро глянула на мать, брезгливо на меня и, не сказав ни слова, прошла мимо нас в свою комнату, хлопнув дверью.

— Я поду к себе, что-то голова разболелась из-за всего этого. Твой отец не просто суккуб, она какой-то паразит, энергетический вампир! — Эля снова дотянулась до бокала, сделала последний глоток, погладила меня по руке и завораживающей походкой, виляя бёдрами, направилась к себе. — Много не пей, тебе завтра в школу!

Она ушла, оставив меня с моими мыслями и открытой бутылкой. Я вылил остатки вина в бокал, откупорил ещё одну бутылку и притупил регенерацию, не хватало ещё, чтобы она портила то, чего я хотел добиться вином… А винишко ничего так… освежает…

Вторая бутылка опустела так же быстро, как и первая. Я встал, попытался сфокусировать взгляд, но через секунду бросил эту затею и, слегка пошатываясь, побрёл к Лёле. Хм… Лёля… Какое волшебное имя!

Тихонько проскользнул в её спальню, в полной темноте скинул одежду, прокрался в кровать под плед, и ощутил головокружительный аромат женщины рядом с собой.

Мой дружок сразу встал по стойке, словно охотничий пёс, почувствовавший добычу, и ринулся в бой! Я подмял под себя податливое женское тело и вошёл в неё, отодвинув в сторону край кружевных трусиков.

Подо мной извивалось и стонало юное податливое тело, а захмелевшее сознание на автомате отмечало некоторые мелкие несоответствия. Маленькие упругие груди, торчащие бусинки сосков, тоненькая хрупкая талия, узкая щелка, очень узкая и тесная, но горячая и возбуждённо подмахивающая мне. Девушка подо мной стонала совсем не так, как стонет Эля.

— Я знала, что ты одумаешься, Алекс, бросишь свою мокрощелку и вернешься ко мне. — Словно раскат грома, прошептал голос сестры в моё ухо.

Алекс?! Олька? Она думает, что я — это отец? Бля! Что тут происходит? Почему они трахались? Почему я её трахаю сейчас?

Я нам миг замер, стушевался и испугался одновременно. Регенерация, словно почувствовав мою потребность, принялась выгонять из организма алкогольный дурман, разум прочищался и обретал ясность, но было уже поздно…

— Не останавливайся! Прошу! — Она начала извиваться подо мной сильнее и торопливее, обхватив мои ягодицы руками и прижимая к себе, насаживаясь на мой член сама, словно голодная львица. — Я сейчас… кончу-у-у-у! — Последнее она простонала, вцепившись своими зубами в моё плечо…

Рано утром я сидел в столовой и пил горячий, обжигающий чай. Одной рукой придерживал свою больную голову и пытался привести мысли в порядок. После того, как Олька бурно кончила подо мной, содрогаясь в спазмах удовольствия не меньше минуты, я сел на кровати, собираясь встать и уйти, но услышал у себя за спиной её тихий плачь.

— Останься, не уходи к ней. Пожалуйста! — Прошептала она и осторожно взяла меня за руку.

Я остался. Она положила голову мне на грудь, обняла меня, и мы пролежали остаток ночи молча, пока я не заснул.

Проснулся уже под утро, когда небо начинало светлеть. Девушка лежала рядом, оттопырив голую попку, закинув ногу на меня и прижавшись лобком к моему бедру. Мой, так ни разу и не удовлетворённый за эту ночь, член тут же встал в боевую стойку. Пришлось его усмирить и осторожно выбраться из объятий девушки.

Как так вышло? И почему она назвала имя отца? И что это такое вообще было? Голова не давала сосредоточиться. Болела, гудела, в висках что-то пульсировало. Вот почему так? Где регенерация? Или она специально так делает, даёт насладиться мне всеми последствиями вчерашнего загула и количеством выпитого?

Бля! Мачеха, сводная сестра. Что дальше? Бабушка и племянницы? Да мне похер, если честно, я с ними в кровном родстве не состою, не говоря уже о духовном или энергетическом плане. С бабкой, конечно, это я перегнул. Но со всем остальным…

И какого хера я все время думаю сексе? А, точно! Подростковые гормоны плюс Дар Суккуба. Как парнишка, интересно, раньше справлялся? Наверное, стирал свои ладошки под одеялом до крови, бедняга.

А мне нужно будет что-то придумать с этим желанием. Не очень хочется всю жизнь таскаться за юбками и следовать своему простенькому инстинкту. Хотя, может это пройдет само через пару лет. Посмотрим. Пока это не самый важный вопрос на повестке дня.

Дверь спальни Ольги тихонько отворилась, из неё выскользнула девушка в коротеньких шортиках и мятой футболке на голое тело. Оля подошла к барной стойке, налила большой стакан воды и не отрывалась от него, пока не осушила до дна.

Медленно поставила стакан обратно, выдохнула, словно перед прыжком в пропасть, развернулась ко мне, уверенным шагом подошла к столу и села напротив меня.

— Ты не Алекс! — Шёпотом произнесла она, нахмурив брови, и покосилась в сторону спальни матери.

— Так и есть. — Подтвердил я. — Ты забыла, как меня зовут?

— Блядь! Не умничай! Я о сегодняшней ночи.

— А! Да. — Я сделал глоток, чтобы промочить горло. Интересно, когда она догадалась? — Кстати, хотел поговорить с тобой об этом.

— Какого хера, Майки!

— Какого, хера, Оль!

Одновременно спросили мы.

— Ты трахаешься с моим отцом?

— Ты трахнул меня этой ночью?

Опять дружно выдали мы вертящиеся у нас на языке вопросы.

Она пнула меня ногой под столом, затем, задумавшись на секунду, пнула ещё раз, гораздо чувствительнее. Встала, развернулась и ушла в свою комнату, хлопнув напоследок дверью. Вот и поговорили!

Я допил свой чай, поднялся в свою комнату, принял душ, собрал рюкзак и выбежал на пробежку. Ничего так не прочищает голову, как бег по пустым утренним улицам мирного, цветущего города. Это я понял совсем недавно.

Бег, затем небольшая тренировка на спортплощадке и через два часа я отправился к парням в зал. Как раз к открытию. Андрей натирал тряпкой снаряды, Ромка орудовал шваброй.

— Привет, Майк! — Обрадовался моему приходу младший брат. — Ты сегодня рано.

— Как раз! — Поправил старший. — Бери тряпку и в бой. Ничто так не облагораживает человека, как бесплатный труд.

— Привет, парни! — Вздохнул я, сбросил в угол рюкзак и принялся помогать им с уборкой.

С ребятами мы сдружились. Странные они, никакой гордыни, тщеславия или надменности. Самые простые парни с района, несмотря на то, что их имена знает половина мира, или почти все пацаны, более-менее увлекающиеся боевыми искусствами.

Ромка с Андреем взяли меня под крыло, словно я их младший братишка, и по очереди изматывали целый день, пытаясь понять, когда же я упаду без сил. Сегодня у них ничего так и не вышло. К концу дня, выдохшиеся и удивлённые, они сдались.

— Майк, мы по пивку, ты с нами? — Спросил Андрей, после того как ушёл последний посетитель и мы закрыли зал.

— Почему бы и нет? — Согласился я, и мы выдвинулись в сторону ближайшего бара.

Снова день пролетел незаметно, но не зря. Мне кажется, тело становится сильнее день ото дня. Сегодня взвесился в зале, и с удивлением обнаружил плюс три кило, хотя ни капельки жира не прибавилось, он просто не успевает отложиться с таким ритмом жизни. А это значит, я прибавил несколько килограмм мышц, и это совсем неплохо для этого щуплого тельца.

— Чего такой задумчивый, Майки? Любовный треугольник?

Я удивлённо взглянул на Анрюху и подумал, что тот недалёк от истины.

— Серьёзно? Я угадал? — Слегка опешил тот.

— Почти. — Хмыкнул я и решил поделиться с парнями некоторыми семейными проблемами. — Отец ушёл к любовнице, оставил нас с мачехой и сестрёнкой одних.

— Выходит, теперь ты глава семьи.

— Не думал об этом.

— А мачеха симпатичная? Может, познакомишь? Женщине в нашем мире одной никак!

— Боюсь, она тебя разжуёт и выплюнет, ей палец в рот не клади.

— Не, ну если она красотка, я могу и потерпеть. Будешь называть меня папкой. Что скажешь, сынок?

— Да иди ты!

Братья дружно заржали надо мной, и я с трудом подавил свою улыбку. Вроде взрослые, а ведут себя как пятнадцатилетние пацаны. Или это только в нашем мире так рано взрослеют?

Мы свернули на очередном повороте, и вышли на тёмную пустынную улицу, до бара ещё минут пять ходьбы, есть время потрещать.

Через минуту мимо нас на огромной скорости пролетел тёмно-серый микроавтобус с наглухо затонированными стёклами, взвизгнув тормозами, и остановился поперёк дороги метрах в десяти от нас. Мы, не сговариваясь, замерли и подозрительно уставились на непонятный автомобиль. Андрей открыл рот, чтобы высказать свою очередную остроумную мысль, но не успел.

Боковая дверь микроавтобуса распахнулась, выпустив двух парней в чёрных глухих масках и чёрных комбинезонах. Они ещё не успели твёрдо ступить на асфальт, как автоматы в их руках глухо застучали, выпуская в нашу сторону кусочки свинца.

Я схлопотал сразу две очереди, одну в грудь, вторую по ногам, и упал на землю, не в состоянии стоять, истекая кровью и булькая пробитыми лёгкими. Братья успели среагировать и поступили более грамотно, сыграла роль спортивная подготовка и молниеносная реакция.

Был бы на мне Узор Скорости, хер бы они по мне вообще попали, но я налепил на себя бесполезный Узор Взора. Дебил!

Ромка моментально активировал свой Дар, выставив прозрачный щит перед собой, Андрей не раздумывая нырнул за спину брата. Очередь, выпущенная в их сторону, бессильно разбилась о выставленную защиту. Без лишних движений, молча и стремительно, парни, словно два разогнанных пушечных ядра, рванули в сторону стрелков, разделившись лишь в самом конце. Роман взял на себя левого, Андрей правого.

Ромка уделал своего за два удара, Андрей за три, проведя двоечку в голову и добавив стрелку ударом с ноги, словно врезав трёхтонным тараном. Несчастный влетел в бок авто, оставив на нём солидную вмятину, и плашмя упал на дорогу, крепко припечатавшись мордой прямо в асфальт. Если автоматчики и выживут после такого, это будет для них сравнимо с чудом. Парни с ними не церемонились, били на поражение.

Из-за микроавтобуса вышел ещё один человек. Спокойно и с ленцой он хрустнул пальцами и выстрелил в сторону Романа толстой струёй огня, окатив парня напалмом с ног до головы. Роман взревел, словно раненый медведь и закружил на месте, потеряв ориентир в пространстве.

— Ромка! — Выкрикнул в отчаянии младший брат и кинулся к одарённому с огненным Даром.

Маг выставил перед собой огненный щит, прикрывшись со стороны Андрюхи, и продолжил поливать Ромку огнём, чувствуя себя в полной безопасности. Андрей моментально активировал Дар, и кинулся на противника, прикрываясь своим прозрачным щитом. Сбил того с ног, и они кубарем покатились по асфальту, охваченные огнём.

Я пытался встать, хотел кинуться на помощь, но не мог — ноги не слушались, перебитые сразу в нескольких местах. А через несколько секунд Андрей тяжело поднялся над поверженным врагом, словно Бог Войны, несокрушимый, грозный и злой. Тлеющие обожжённые клочья одежды свисали с его тела в нескольких места, прожжённые дыры и исходящий от него чёрный дымок только усиливали сравнение с Богом.

Сам парень был цел, не считая подпаленных волос и отсутствующей правой брови. Его противник лежал животом на асфальте с разбитым, расплющенным лицом и неестественно вывернутой на 180 градусов головой.

— Ромка! — Снова выкрикнул он и кинулся к брату.

Я с трудом сумел подняться. Из пулевых отверстий перестала пульсируя вытекать кровь, но сами раны ещё полностью не закрылись. За эти несколько секунд скоротечной схватки, регенерация ещё толком не успела ничего сделать. Ковыляя на простреленных ногах, я подошёл к склонившемуся над телом брата парню.

Ромка, если то что осталось от высокого красивого парня можно было назвать Ромкой, лежал на земле обугленной чёрной куклой. Одна рука сгорела до кости, как и одна нога, правая половина тела покрылась запёкшейся коричневой корочкой.

Я положил руку на плечо Андрею и прошептал:

— Нужно вызвать помощь. Телефон есть?

Свой телефон я снова оставил дома в ящике стола.

— А смысл? — Обречённо ответил мой друг, вытирая свои влажные глаза.

Со стороны лежавшего на земле Ромки послышался хрип и тяжёлый кашель.

— Он жив! Дай телефон. — Дёрнул я Андрюху за плечо. — Ты слышишь?

Андрей действовал очень медленно, совсем не похоже на того молниеносного хладнокровного бойца, которого я видел в действии минуту назад. Он медленно достал телефон, медленно протянул его мне…

— Какой номер?

— Что?

— Как позвонить вызвать помощь? — Почти выкрикнул я.

— Три тройки…

Две машины с красным крестом приехали через пять минут, а ещё через пару минут приехали копы. Доктора осмотрели парня, погрузили его на носилки, и коротко бросив «Жить будет», умчались под пронзительный вой сирен.

Андрея осматривали не долго, и не в первую очередь. Парню повезло, он расправился с одарённым быстрее, чем тот успел что-то понять и как-то отреагировать. Несколько слабых ожогов намазали белой пеной, зашили рассечение на лбу и отпустили, сказав в какую больницу ехать, чтобы проведать брата.

А я вообще отказался от осмотра, сказав, что кровь на моей одежде не моя, как и дырки от пуль.

— А что с этими? — Я кивнул в сторону серого авто и трёх нападавших, которые так и лежали на своих местах.

Возле микроавтобуса расхаживали полицейские, осматривая и обнюхивая всё, до чего могли дотянуться.

— Три жмура. Перелом шеи, перелом хребта, ушиб сердца и разрыв шейных позвонков. — Профессионально ответил врач. — Если я не нужен, я поехал тогда.

— Да, спасибо!

Доктор подозрительно глянул на меня, пожал плечами, и, прыгнув в машину, уехал, оставив нас растерянно стоять на дороге.

Через минуту к нам подошли двое человек в форме, развели нас в разные стороны и около часа задавали одни и те же вопросы, пытаясь, наверное, подловить на вранье или несоответствии.

Закончилось тем, что они записали наши показания, данные, номера телефонов и отпустили, посоветовав временно не покидать пределы города и быть всегда на связи.

Глава 10

Шавка

Андрей вызвал такси, хмуро поинтересовался моими планами, и я напросился ехать с ним в больницу. По пути заехали домой к Андрюхе, где он быстро переоделся, дал переодеться мне, выдав новый спортивный костюм из своего гардероба, собрал небольшой рюкзак для брата, и мы на том же такси, двинулись в больницу. За всё это время мы не обмолвились с ним и десятком слов.

Нас долго не пускали в приёмную. На дворе ночь, а двое парней сурового вида и не очень милой наружности не внушали доверия охраннику на входе, который возомнил себя главой больничной охраны. Пришлось Андрюхе немного и совсем легонько пристукнуть его, и только после этого мужик признал в парне чемпиона и радостно запустил нас внутрь.

Ромке делали сложную операцию, и мы просидели в коридоре до самого утра. Выпили весь кофе из автомата, сожрали на нервах все энергетические батончики, и только под утро одна из медсестёр, видя наше состояние, принесла нам успокоительные и по бутылке чистой воды. Я отказался от пилюль, а Андрюха проглотил и мою дозу и свою, но спокойнее от этого не стал.

Часам к восьми, из операционной вышел уставший врач с грустным лицом и, смотря куда-то в сторону, а не нам в глаза, произнёс:

— Мы сделали всё, что в наших силах. К сожалению, Ваша страховка покрывает лишь оказание неотложной помощи, без косметических операций. — Он робко пожал плечами. — Косметику можно сделать потом, когда будет возможность оплатить.

— Ты блядь, долбоёб? Пацан жив? — Не выдержал я и сделал шаг в сторону врача.

— Да, да. Конечно. — Испугался он моего напора.

— Сука! С этого нужно начинать!

— Извините, я думал, медсестра сказала вам. Парень жив, но в тяжёлом состоянии. Но он выкарабкается. Он у вас боец. — Врач заискивающе улыбнулся. — Но ваша страховка… Она не покрывает косметические операции.

— Уймись! Что ещё? Всё остальное не пострадало? Ходить, бегать будет как новенький?

В это верилось слабо, помня то состояние, в котором он лежал перед нами на дороге.

— Руку и ногу мы не смогли спасти. Очень серьёзные ожоги, даже не ожоги а…

— Можно что-то сделать? — Перебил Андрей.

— Да, конечно. Но не здесь. В городе есть несколько одарённых с Даром Лекаря девятой ступени, они смогут помочь. — Врач протянул две визитки. — Вот, их контакты. Но это нужно сделать как можно скорее, сутки, максимум двое. Потом восстановить утраченные конечности не смогут даже они, организм примет эти изменения и зафиксирует в ауре больного отсутствие конечностей. С аурой могут работать лишь двенадцатые ступени, а я таких, к сожалению, не знаю.

— Сколько это будет стоить? Примерно! — Добавил Андрей последнюю фразу, видя, как доктор скривился.

— Не меньше полутора миллионов.

Голова Андрея сразу поникла. Доктор, видя, что в его компании мы больше не нуждаемся, поспешил скрыться за дверями с табличкой «Посторонним вход воспрещён».

— Не переживай. Жить будет — это главное! Жить будет. — Повторил я, пытаясь утешить товарища.

— Ты не понимаешь. Он не сможет. Вернее, сможет, скорее всего, но… Не захочет. Был красавцем чемпионом, а станет калекой. Ещё и я буду рядом, молодой и с полным комплектом. — Он устало усмехнулся.

— Ты дурак? Тысячи людей живут с этим и ничего. По-твоему лучше было умереть?

— Не лучше, конечно. Но это… Ты не поймёшь. Он будет страдать, даже если не будет показывать этого.

— Одарённые не помогут? — Напомнил я о словах врача.

— Ты знаешь, сколько это будет стоить?

— Я слышал.

— Это много. Это очень много! — Андрей задумался, ненадолго воодушевился и принялся перечислять: — Я могу продать зал, кое-какую недвижимость, медали, кубки… Нет, не выйдет, — снова поник он, — это займет несколько дней минимум, даже недель. А если продавать быстро, то за бесценок, тогда нужной суммы всё равно не хватит. А лекарь нужен сейчас, пока раны свежие.

— Занять, одолжить, украсть? — Перечислил я.

Он помотал головой.

Я задумался. Был один узор, который может помочь парню. И я ему должен, сильно должен. Мне кажется, нападавшие целили именно в меня, первые очереди ведь полетели в мою сторону. Где-то старый Майки перешёл им дорогу. Интересно, чем смог так насолить обычный подросток?

Выходит, это из-за меня Ромка пострадал. По факту, они спасли меня. Я лежал на асфальте с прострелянными ногами, и меня оставалось только добить. Парни спасли меня.

— Я могу помочь. — Едва слышно сказал я, но Андрей услышал меня.

— У тебя есть полтора миллиона? — Удивился он.

— Нет, но я могу попробовать поделиться силой…

Фрактал Хозяина и Шавки. Два узора, наносятся на двух человек и связывают их, даря одному силу хозяина, а второму преданность его шавки. Не очень популярный у нас Узор Шавки, его ещё называют Рабский Узор. Именно поэтому он и не популярен. Никто не хочет быть чьей-то шавкой, рабом на всю жизнь. В нашем мире это позор.

Хотя, есть плюсы как для владельца, так и для его шавки. Хозяин всегда может взять под контроль слугу, может приказать тому умереть и всегда знает где его подопечный. Это как рабский ошейник.

А плюс для шавки — она перенимает свойства хозяина, его силу и силу его узоров. Если у хозяина есть регенерация или скорость, у шавки они тоже будут. Всегда на тон слабее, на ступень, как принято говорить здесь, ниже, но будут. В этом преимущества для обоих. Хозяин усиливает своего слугу, слуга становится сильнее и преданно охраняет своего господина. Чем сильнее хозяин, тем сильнее будет слуга. Ладно, не слуга, а раб!

Количество слуг зависит от мастерства и размера Узора Хозяина. Владелец чёрного узора может иметь до двенадцати слуг. Двенадцать слуг, почти не уступающих по силе Хозяину и не способные его предать — это маленькая непобедимая армия, если хозяин хорошо владеет Каллиграфией и умеет мастерски наносить Узоры.

Эх! Нужно было на Соя нанести этот узор, тогда бы я не очутился в свинцовом гробу на дне реки. Хотя, тогда бы я не оказался в этом мире. А он мне определённо нравится!

Есть только две проблемки, которые нужно решить с Андрюхой, прежде чем я решусь нанести узор его брату.

Первая. Я не могу рисовать третий Узор в год. Два — это максимум, и этот максимум я уже использовал. Поспешил? Да. Но кто же знал! Но Ромка ждать год не может… А я не могу… Хотя, почему не могу? Могу!

Это большой риск, я могу спалить свои узоры, которые уже нанёс, и испортить их. Тогда у меня останется ещё девять узоров, которые я смогу нанести на себя, и придется начинать заново… Сука! Но это шанс. Стоит попробовать!

И есть вторая проблемка. Мне придется раскрыться перед парнями и ему придется стать моей шавкой. Хотя, могу назвать этот узор по-другому, чтобы было не так обидно. Блядь, да нахер ему вообще знать название? Скажу, просто, узор, который делится силой.

Я мысленно поморщился от такого кощунства. Названия Узоров нам в школе вбивали в головы учительскими дубинками, без жалости и сострадания. Ладно, хер с ним. Я могу помочь — я помогу! Тем более, рискую я не сильно…

— У меня есть способность к регенерации, — осторожно начал я, — и у нас есть… семейный секрет, как можно ей поделиться.

— С помощью этого Дара ты и восстанавливаешь силы? Мы заметили с Ромкой. Но я никогда не слышал, чтобы Даром можно было делиться.

— Есть один способ, только он не стопроцентный. Может сработать, а может нет, и я могу потерять свои способности, и он. — На всякий случай припугнул я его.

Андрей надолго задумался. За это время я успел выпить стакан кофе и подумать, что зря предложил этот вариант.

— Ты очень рискуешь, если есть вероятность лишиться Дара. — Нарушил молчание Андрюха. — Ты уверен, что готов на это ради нас?

Так вот о чём он размышлял? А я думал, он сомневается в правильности или правдивости моих слов.

— Риск есть, но он минимален. — Соврал я. — Были бы у меня деньги, я бы предложил их. Но моих школьных карманных заначек не хватит.

Он хмыкнул и похлопал меня по плечу.

— Спасибо! Что нужно от меня? Я согласен.

— Только твоё согласие и пару часов тишины, чтобы нанести узор на его руку, если там конечно есть хоть кусок здоровой кожи.

— Узор? — Переспросил он.

— Да, узор. Вернее, два узора. Один я нанесу на своё тело, один на его и свяжу нас… как симбиотов.

— Это рунная магия? Я слышал, была такая в древности.

— Вряд ли, я наношу не руну, а фрактал.

— А в чем разница?

— Ну, если грубо, руна — это буква, а фрактал — геометрический узор.

— То есть, разницы нет.

— Да как нет-то! — Возмутился я. — Между буквами и цифрами тоже нет разницы, по-твоему?

— Ладно, ладно! Не кипятись.

Про остальные свойства Узора Шавки я ему говорить не стал. Незачем пугать парня, я всё равно никогда не собираюсь использовать его брата как раба или своего слугу.

— Если я умру, умрет и он. — Выдал я ему ещё одно, самое главное свойство узора. Шавка не может жить без хозяина, хозяин без шавки может. — Он будет связан со мной на всю жизнь. Понимаешь, что это значит?

Он кивнул:

— Да, его жизнь будет зависит от тебя, во всех смыслах. Но ты парень молодой, должен протянуть достаточно долго. — Андрей улыбнулся мне и хлопнул по плечу. — А если ты сдохнешь раньше времени, я достану тебя с того света и прибью сам.

— Договорились! — Улыбнулся я ему в ответ. — Тогда я домой, мне нужно приготовиться, а у тебя будет ещё несколько часов всё взвесить и отказаться, если что.

— Я не откажусь! — Уверенно ответил он, и я ему поверил.

Мы ненадолго простились, и я поехал домой. Сначала нужно нанести Узор Хозяина…

— Майки, всё в порядке? — Встретил меня дома обеспокоенный голос Элеоноры.

— Да, Эля. Всё нормально! Я ненадолго забежал, у нас с парнями тренировка, потом нужно кое-какие дела поделать. Может зависну у них на пару дней. Добро?

— Да, конечно! Мог и не спрашивать! Ты уже взрослый. — В её голосе прозвучало немного обиды и сожаления.

— Я не спрашивал, я предупредил. Не хочу, чтобы ты переживала и думала непонятно что.

Я подошёл к ней вплотную, обнял за талию и поцеловал, вдыхая её притягательный аромат полной грудью.

— Хорошо?

— Хорошо! — Ответила она гораздо спокойнее и увереннее, и я побежал в свою комнату.

Я долго стоял перед зеркалом, решаясь на этот шаг. Уверенности в успехе, которую я демонстрировал Андрюхе, не было совсем. Я никогда не видел, чтобы кто-то сжигал свои узоры, нанеся один из узоров раньше положенного срока. Мы все знали правила и законы, которые вдалбливали нам в головы на школьной скамье настоящие Мастера.

Тогда мы свято верили их словам. Но став взрослее, мудрее, сами став Мастерами, мы поняли, даже Великие Мастера ошибаются иногда. Или врут, чтобы обезопасить нас от нас самих. И сейчас у меня есть шанс проверить их правоту, тем более, я не сильно рискую. Ну сгорят три моих Узора, останется ещё девять. Я встречал на своём веку владельцев только пяти успешных узоров, ничего, жили парни. И жили неплохо. Я взял нож крепкой рукой и нанёс первый штрих на правом боку…

На узор я потратил почти три часа. Небольшой фрактал размером с мою ладонь приютился на моих рёбрах, осталось лишь активировать его. Я закрыл глаза и мысленно коснулся узора. Бок обожгло холодком, затем огнём и боль начала расползаться по всему телу, словно запертый в клетке дикий зверь, ищущий выход. Хаотично, рывками.

Что-то не так… Не так всё происходит обычно. Кожа горела, боль накатывала волнами, словно голодный огонь крадущийся в поисках источника пищи, пытаясь разгореться сильнее. И находит…

Узор Взора полыхнул, налился тёмно-красным оттенком и быстро начал тускнеть, теряя краску. Следом волна докатилась до Узора Регенерации, и он разгорелся коричневым, почти чёрным цветом. Сука! Я сделал почти идеальный узор, такого тёмного у меня не было даже в том мире. Как жаль! Узор начал таять и почти пропал, оставив лишь бледный след. Почти…

Боль стихла так же внезапно, как и появилась. Узоры налились, словно воспалённые, опухшие шрамы. Я сглотнул слюну, крепче перехватил нож и полоснул им по ладони. Несколько минут ничего не происходило, затем медленно, очень медленно рана на руке стала затягиваться.

Сука! Узоры почти выцвели, выгорели, потеряли силу. Узор Регенерации едва светился. Наверное, были бы они на тон светлее изначально, иссякли бы окончательно. Надеюсь, Ромке этого хватит. Будет дольше, но всё равно медленно и уверенно регенерация должна восстановить его тело. Неделя, может две. Посмотрим.

Через час я стоял в больнице и смотрел через большое панорамное стекло. Ромку вывезли из операционной и разместили в отдельной палате, оборудованной большим смотровым окном в полстены.

— Нахрена это стекло, как в аквариуме? — Задумчиво спросил я.

Андрей молча пожал плечами.

— Я не смогу делать это на виду. Если кто-тоувидит меня с ножом возле больного, могут быть проблемы. — Я потрогал стекло рукой, словно это что-то могло изменить.

— Давай заберём его домой? Там всё сделаешь.

— Это безопасно? Мне кажется, он не в том состоянии, чтобы его можно было куда-то тащить.

— Врач сказал, что завтра Ромку можно будет выписывать, кризис миновал. Медицина творит чудеса. — Горько усмехнулся он. — Не думаю, что есть большая разница, заберём его сегодня, и пошли они все нахер! Я пойду, узнаю.

Андрюха развернулся и быстрым шагом исчез в лабиринтах коридора.

Минут через пять вернулся в сопровождении врача. Тот зашёл в палату, проверил больного, вышел и тяжело вздохнул.

— Хорошо! Можете забирать брата, только под Вашу ответственность. Если его состояние станет хуже, сразу вызывайте скорую, не мешкая.

Андрей молча кивну.

— Подпишите здесь, здесь и здесь, и можете забирать. — Доктор сунул Андрею планшет, дождался, пока парень всё подпишет, и, получив планшет обратно, удовлетворённо кивнул: — Сейчас пришлю санитаров, они помогут. Вам точно не нужна помощь по домашнему уходу, больница может предоставить сиделку на три дня?

Андрей вопросительно посмотрел в мою сторону, я мотнул головой, и он спокойно ответил:

— Нет, спасибо. Справимся сами.

— Ну, тогда всего доброго. Надеюсь, больше не увидимся.

Врач ушёл, через пять минут пришли два санитара, помогли переместить Ромку в кресло с колёсиками и через пятнадцать минут мы покинули больницу. Ромка так и не пришёл в сознание, накаченный обезболивающими и седативными под завязку.

Через час мы были у парней дома. Уложили Ромку в его кровать и молча выпили по чашке кофе на кухне, собираясь с силами. Я достал уже привычный мне нож, прихваченный из дома, и положил перед собой на стол.

— Уверен, что всё получится? — Андрей перевёл взгляд с ножа на меня и внимательно посмотрел мне в глаза.

— Теперь, да. Первый узор получился, второй ляжет без проблем.

Парень выдохнул. Наверное, всё ещё не верил до конца в то, что у нас всё получится.

— Ладно, пойду я. Ты со мной?

— Я тебе нужен там? — Андрюха кивком указал в сторону комнаты брата.

— Нет.

— Тогда не буду мешать. Побуду здесь…

Самое сложно, это было найти свободный от ожогов участок кожи. Я осмотрел парня со всех сторон и вздохнул. Самая цела часть тела Ромки — это его задница, только там были нетронутые напалмом места. И слишком далеко от сердца. Не знаю, важно это для Узора Шавки или нет, но если есть возможность, лучше всё сделать по правилам.

Я снова вернулся к левому плечу парня, наиболее целому. Если не сильно большой, то здесь можно кое-как уместить узор. А ему большой и не нужен, главное, чтобы был чёткий и правильный. А с этим проблем точно не будет. Я поднёс нож к коже и сделал первый штрих…

— Получилось? — Сразу спросил Андрей, как только я вернулся на кухню через пару часов.

Я кивнул и задрал свою рубашку, оголяя бок с Узором Хозяина. Он светился ярко-красным цветом, пульсируя и перекачивая силу или устанавливая связь со своим парным узором. Процесс идёт, осталось только ждать.

— Спасибо! Кофе будешь?

— А есть что пожрать? Что-то я забыл, когда последний раз вообще ел. — И мой живот громко заурчал, подтверждая мои слова.

— Яишенку с беконом будешь? — Вскочил со своего стула Андрюха и направился в сторону холодильника.

— Вода мокрая, ветер дует, солнце греет?

— Понял, понял! Не продолжай! — Парень улыбнулся своей спокойной и уверенной улыбкой и принялся за готовку…

Я остался ночевать у парней. Когда мы закончили с ужином, было почти десять, я мог поехать домой, но оставлять Андрюху переживать за брата в одиночестве, я не хотел. Он постелил мне на диване в гостиной, а себе возле кровати брата. В своей спальне он ночевать наотрез отказался.

— Я подежурю возле него, на всякий случай. — Пояснил он, словно я его об этом спрашивал.

Ночь прошла тихо и спокойно. Я, наконец, спустя двое суток смог притулить голову к подушке, и вырубился. А через пять минут, по моим ощущениям, меня начал трясти за плечо Андрюха.

— Сколько время? — Сонно спросил я.

— Уже восемь. — Прошептал он.

— Утра?

— Ну да!

— Бля! Вот это я поспал. Как будто только лёг. — Вздохнул я и потянулся. — А ты чего тут?

— Пошли! — Андрей махнул мне рукой, и скрылся в соседней комнате.

Я слез с дивана, и последовал за ним.

Он стоял над братом, довольно лыбился, словно выиграл в лотерею или победил в чемпионате, и тыкал в Ромку пальцем, демонстрируя мне его состояние. На кровати лежал здоровый Роман. С бледной слегка синеватой кожей, но без следов вчерашнего происшествия. Парень словно исхудал, сбросил килограмм десять, наверное.

Не было ожогов и ран, не было даже намёка на то, что он вчера был при смерти. Одна его рука была чуть тоньше другой, как и нога, и выглядело это слегка комично. Мышцы не успели ещё нарасти, и возможно потребуются дополнительные тренировки. В любом случае, учитывая его спортивное прошлое и будущее, с учётом приобретённой регенерации, для него это будет не проблема.

— Вопросов не будет к его быстрому исцелению?

— Всем скажу, что мы обратились к Одарённому с лекарским Даром. — Пожал плечами Андрей. — Этого буде достаточно. Да и кому всем? Врачи уже и забыли о нас, так что всё нормально.

— А его вид?

— Та! Скажем, что приболел, подхватил желудочный грипп, вот и схуднул.

— Кто заболел? — Роман очнулся, открыл глаза, оторвал голову от подушки и нахмурился.

Провёл по лицу одной рукой, затем второй, посмотрел внимательно на брата, затем на меня, и снова откинулся на подушке.

— Хреновый сон! — Вздохнул он. — Как будто я лишился руки и ноги. Прикинь, братик! Я бы не выжил без рук и ног! Хорошо, что это лишь сон. И чего вы тут топчетесь в моей спальне, кстати?

Андрей мельком взглянул на меня и снова по-дебильному заулыбался.

— Это был не сон, братишка…

Минут тридцать пришлось потратить на объяснения. Мы переместились на кухню, Андрей готовил завтрак и поил нас чаем, а мы с Ромкой обсуждали произошедшие с ним изменения.

— Да уж, попили пивка после тренировки! — Покачал Ромка головой. Спасибо, Майки! За всё. И тебе братишка, тоже!

Андрей хмыкнул и выразительно посмотрел на меня, как бы говоря «Вот видишь! Я был прав, уговорив тебя на это!».

— Насколько сильна эта регенерация? Каков её эффект? Как долго она будет со мной? Есть какие-то ограничения? — Сразу засыпал меня вопросами Ромка.

Я задумчиво почесал грудь, там где притаился мой Узор, и приоткрыл парням ещё немного своей тайны, мы теперь с ними повязаны.

Как работает узор, какой силы он был до спасения Ромки, и какой блеклый он стал после. Чего ожидать ему и чего бояться. И насколько мы с ним теперь связанны.

— Голову точно не теряй, узор тебе новую не вырастит. — Закончил я короткий инструктаж и принялся за завтрак, Андрей как раз поставил передо мной большущую тарелку с едой.

— Взаимно. — Высказался Ромка и задумался. — Так! Теперь главный вопрос. Что за ублюдки на нас напали? И зачем?

Мы с Андрюхой переглянулись и дружно пожали плечами, как-то было не до этого, нам вообще некогда было думать о нападении и о его причинах.

— Вариантов тьма. — Высказался Андрей. — Начиная от «случайно» и «перепутали», и заканчивая «нас заказали» и «обычные отморозки». Думаю, нужно на днях наведаться в полицию, может они что-то нароют за это время.

Глава 11

Школьная подруга

Суббота. Выходной. Для кого-то, но не для меня. Угораздило же меня вчера вечером вспомнить о своём телефоне и включить его!

Роман шёл на поправку, как говорят, не по дням, а по часам. Андрюха его обхаживал, окружив братской заботой, оккупировав кухню и не вылезая оттуда, прокачивая свою кулинарию, а Ромка закидывал в себя всё, что только готовил младшенький.

Не удивлюсь, если после выходных из дома выкатится пухляш, вместо здорового накачанного и спортивного парня. Хотя, конечно нет. Регенерация так не работает, скорее даже наоборот, сколько бы он не сожрал, всё пойдёт в толк, а лишнее выведется естественным путём. Я не припомню ни одного из наших, кто хоть немного был склонен к полноте, ну если не брать в счёт тех, кто запорол Узор Регенерации.

Как только я включил телефон, он весело дзинькнул сообщением. И не одним. Уведомления приходили одно за одним, и лишь минут через пять телефон заткнулся и перестал противно пищать. Было куча сообщений от Николь, и парочка с пометкой адресата как «директор школы».

Мария Львовна вежливо напомнила о дополнительных занятиях, сообщив время и место. Точно, она ведь что-то такое говорила об «подтянуть знания».

«Суббота и воскресенье. 10 ч. 113 аудитория».

Ниже шёл перечень предметов и учебников, которые нужно взять с собой. Вечерняя или субботняя школа — кажется, так это называлось раньше.

А Николь… Бля… Мы ведь договаривались с ней встретиться, а я снова забыл. Или забил — это если быть честным. Софистика, кино, мороженое — сейчас это уже не звучало так плохо, как почти неделю назад. Что-то я устал, и готов был даже просто завалиться в кровать, оценить, наконец, местный кинематограф и попробовать их знаменитое мороженое. Бля! А ведь и правда звучит неплохо, чего я отказался? Уже и не вспомню…

Я открыл переписку с девчонкой, и принялся перечитывать сообщения с самого начала. Сначала она переживала. Потом ругалась. Потом злилась. Потом обзывала.

«Привет, Майки! Время 20:05. Ты где?»

«Хм. 21–00. Ты забыл? Ладно, давай тогда на завтра перенесём».

«Привет! А вот и завтра. Ты как, в деле?»

«Майки, у тебя всё хорошо?»

«Ты снова не пришёл! Просто напиши, всё в порядке или нет. Что в этом сложного?! L».

«Забегала к тебе после школы. Твоя сестра сказала, что ты с друзьями поехал тусоваться! И это не смешно! Не думала, что ты можешь так! Я думала, мы друзья!»

«Говнюк!»

«Педик!»

«Последнее не относится к твоей ориентации, а как обзывательство. Просто решила прояснить!»

«Короче! Прости! Я всё знаю. Никакой тусовки не было. Мне сказала твоя соседка Яна, ей сказал её брат Костя, а он узнал слухи из зала, в который вы вместе ходите. На тебя напали, когда ты шёл с тренировки поздно вечером, и ты едва не погиб. Ты не сильно обижаешься на меня? Прости, пожалуйста! Ты как???!!!»

«Так! Если ты и сегодня не выйдешь на связь, я сама припрусь к тебе домой вечером. И мне плевать, что приличной девушке нельзя шляться по домам парней. Я предупредила! Я переживаю за тебя!!!»

Последнее сообщение было отправлено час назад. Девчонка ещё не приходила, и я быстро написал ей сообщение в ответ:

«Привет! Прости, забегался. Только сейчас включил телефон. Если твоё предложение в силе, давай встретимся завтра вечером».

Николь ответила сразу:

«Наконец! Я уже думала, ты обиделся. И ты это… не читай прошлые сообщения, лады? Ты как? Что вообще случилось?»

Я:

«Всё нормально. Жив-здоров. Слухи о моей смерти слегка преувеличены. Расскажу при встрече».

Николь:

«Точно? Почему тогда не отвечал?»

Я:

«Телефон и я были не совместимы. Он был в одном месте, я в другом».

Николь:

«Балбес!»

Я:

«Виноват! Извиняюсь. Исправлюсь».

Николь:

«Короче, жду тебя завтра вечером в 8 ч. И мороженое купи, прошлое я съела, и это целиком твоя вина! Целую! До встречи! J».

Я долго тупил над последней фразой — «Целую». Целую пачку мороженого, целую упаковку, целый килограмм? И только через минуту догнал. Целую — от слова «поцелуй», она целовала меня на прощание. Вот хрень! Реально нужно отдохнуть и отвлечься.

И вот утро субботы. Я поделал все свои утренние дела, и в десять часов стоял на пороге школы. Такое чувство, что я не был здесь больше месяца, но нет, прошло всего пять дней.

Сто тринадцатую аудиторию я нашёл быстро. Заглянул и сразу получил грозный выкрик в лицо:

— Романов! На место! Только тебя все и ждут. — Высказалась высокая черноволосая училка в коротенькой чёрной юбке, белой рубашке, на высоких каблуках и в строгих очках с чёрной оправой.

Первый раз её вижу и даже имени её не знаю. А вот она меня прекрасно знала, судя по всему. Ладно, разберёмся по ходу.

— Далеко пошёл, Романов? — Окликнула она меня в спину. — Садись на первую парту, к тебе у меня особые требования.

Да, судя по всему, даже чересчур хорошо!

Через час, благодаря своему соседу по парте, пухлому и щекастому пацанёнку из параллельного класса, и моему тонкому и деликатному (ну да!) умению задавать наводящие вопросы, я узнал об учительнице почти всю информацию.

Сазонова Алина Николаевна, 31 год, не замужем, детей нет, учитель химии, биологии и завуч школы. Любит свою работу, карьеристка, сама вызывается вести все дополнительные занятия. Любимица директрисы и почти всех учеников мужского пола. Стерва, госпожа, любительница «Маргариты» и караоке. Мечтает о большой и чистой любви, любит повелевать и командовать. Прямолинейна и заносчива, может послать и не поморщиться.

Мой сосед пускал на неё слюни, и обозвал себя её сталкером. Хер знает, что это значит, но смотрел он на училку весьма озабоченным взглядом. Постоянно тянул руку, отвечал на все вопросы и кайфовал, когда она его нахваливала. Что он делал на дополнительных заданиях, если и так всё знал, непонятно.

Кроме меня и озабоченного щекастого, в классе было ещё десять человек. Одна девчонка из моего класса, остальные все незнакомые мне. Видимо, сегодня собрали всех отстающих и прогуливающих в одну кучу и дали им шанс подтянуться.

Алина Николаевна начала урок с короткой и откровенной речи, сморщив свой аккуратный носик и поправив очки.

— У меня сегодня было запланировано романтическое свидание, а учителю, скажу я вам, ДЕТИ, очень непросто выкроить время для личной жизни. Мы трудимся с утра до ночи почти без выходных! — Она устало вздохнула, демонстрируя нам степень усталости. — Так что я буду сегодня очень зла, раздражительна и прямолинейна. Просто делайте всё, что я вам говорю, и все уйдут довольными, и никто не пострадает.

«Но хоть честна с нами! Если бы она просто вела себя как стерва, и мы не знали причину, было бы гораздо неприятнее. А так мы хоть знаем, почему страдаем». — Подумал я и ошибся. Через два часа я был готов убить её за колкие комментарии моих умственных способностей, моей ориентации, и моих синих волос. Как будто я и без неё не знал обо всём этом.

Через пять часов, когда моя голова уже пухла от такого количества новых для меня знаний, она раздала листочки с тестами для проверки усвоенного материала и принялась расхаживать между рядами, чем явно не способствовала приливу крови к голове, а совсем в другое место. Её коротенькая юбка и черные чулки притягивали взгляды пацанов и злили девчонок.

Самые быстрые сделали тесты за полчаса, сдали листики и разбежались, кто-то делал чуть дольше, но тоже ушёл рано или поздно. Остался только я и щекастый. Тот тоже всё сделал, но выразил желание остаться и ещё немного повпитывать мудрость своей любимой учительницы.

А меня она заставляла переделывать тестовые задания снова и снова. Да уж, в учёбе я не блистал. Через час она сжалилась, подсела ко мне за парту, и принялась объяснять каждый вопрос в тесте, разжёвывая всё словно первокласснику. И только тогда лёд тронулся. И даже хмурый взгляд щекастого и его периодические поскрипывания зубами, перестали меня бесить и отвлекать.

В шесть вечера я, наконец, сдал тест, вышел на порог школы и устало выдохнул. Учёба выматывала похлеще тренировок в зале. Щекастый вызвался убрать класс и, получив разрешение своей любимой учительницы, побежал за водой и шваброй. Я такую глупость делать не стал, а просто вежливо попрощался и сбежал.

Вот и пролетел выходной. Как быстро летит время! Хотя, сутки ещё не закончились, впереди у меня субботний вечер, кино и мороженое. Звучит… интересно!

Я забежал домой, принял душ, смыл с себя пот и усталость, переоделся и по пути к дому Николь, забежал в магазин. Долго выбирал между двумя сортами мороженого, и в итоге взял два ведра. Делать выбор — это не моя сильная сторона!

Достал карточку, расплатился на кассе, и заодно узнал, сколько же у меня на карте есть денег. 356 рублей. Не много и не мало, хватит ещё на семь ведёрок мороженого, а вот что делать потом, я даже не знаю. Сомневаюсь, что отец Майки будет спонсировать меня и дальше. Или он должен делать это по закону? В любом случае нужно что-то придумать самому и уточнить этот вопрос у Эли.

Бляха! Быть зависимым в таком вопросе от кого-то совсем не хотелось. Ни от отца, ни от Элеоноры. Как бы, вроде и подросток, можно не думать об этом, но по факту взрослый мужик, и мне это непривычно и неприятно. Ладно, поспрашиваю у друзей, может есть какая-то подработка.

С этими мыслями я и постучался в двери Николь. Открыл двери здоровый, похожий на медведя, мужчина. Оглядел меня хмурым взглядом, и прорычал, чем ещё больше усилил сходство с диким зверем:

— Тебе чего, парень?

— Не желаете купить печенье? Десять процентов от продажи пойдут в Фонд Защиты красных исчезающих панд. — Выдал я услышанную мельком фразу от двух девчонок несколько минут назад.

— А где печенье? — Спросил он, разглядывая мои руки с двумя ведёрками мороженого.

— Продал!

— Хм. — Мужчина нахмурился и открыл дверь шире. — Ладно, сегодня засчитано! Всё же лучше чем в прошлый раз, когда ты чуть в обморок не свалился. Заходи!

Так он прикалывался? Понятно. Мужик отступил в сторону, пропуская меня внутрь, закрыл за мной дверь и ткнул пальцем куда-то в сторону.

— Туда!

«Туда» оказалось просторной кухней с большим столом, за которым в домашней одежде сидела моя директриса.

— Добрый вечер, Майки! Присаживайся. Как дела, был сегодня на занятиях?

Я сел напротив и через секунду рядом со мной примостился этот странный суровый мужик, развернул пред собой газету и уткнулся в неё.

— Добрый вечер, Мария Львовна! Был. Всё прошло хорошо. Спасибо!

— Да мне-то за что? Чай будешь? — Она подскочила со своего места, и принялась хозяйничать.

На столе сразу появилась лишняя чашка, ваза с печеньями, конфеты и какие-то сушёные фрукты. Она порхала по кухне, то наклоняясь, чтобы достать что-то с нижнего ящика стола, то вставая на цыпочки, чтобы дотянуться до верхней полки. И я невольно засмотрелся на её круглую, обтянутую короткими домашними шортиками задницу, и стройные оголённые ножки.

— Дорогой, мы же договаривались, за столом никаких газет! — Обернулась она к нам, и я быстро отвёл свой взгляд в сторону.

«Дорогой» поворчал для вида, свернул газету, положил её рядом с собой, и принялся беззастенчиво рассматривать меня. Уж лучше бы газету читал!

— Куда думаешь поступать после школы, Майк? — Неожиданно спросил он.

— Ещё не думал.

— Зря! — Хмыкнул он и потерял ко мне интерес, повернув голову в другую сторону и скосив взгляд на разворот газеты.

Наверное, это был максимум его учтивости для гостей.

Мария Львовна налила в мою кружку кипяток и вернулась на своё место, усевшись передо мной.

— Угощайся. Не стесняйся! — Она подвинула корзинку ближе ко мне и мило улыбнулась. В домашней обстановке она совсем не такая строгая, как в своём кабинете. — Кстати, шум после твоих проделок уже немного улёгся. Думаю, в понедельник я смогу незаметно отменить твоё отстранение. Ты рад?

— Очень! — «Обрадовался» я и сделал счастливое лицо.

Бля! А я ведь рассчитывал на эту неделю, хотел нормально позаниматься… Видно, не судьба.

— Я дам тебе знать, но ты не строй планы на вторник, возможно, придётся идти в школу.

— Хорошо.

— Кстати, ты где пропадал? Давненько к нам не захаживал.

Хм, видимо я частый гость в этом доме…

— Некогда было. — Ответил я неопределённо. — То дела, то учёба, то тренировки…

— Тренировки? — Фыркнул мой сосед слева и снова замолчал.

— Как дела дома? Отец не сильно злился на твои проделки в школе?

— Всё нормально. — Я опустошил кружку с чаем и отодвинул её от себя. — Спасибо, было вкусно!

На этом разговор как-то незаметно застопорился. Обсуждать, по большому счёту, нам было нечего, а все стандартные фразы о делах мы уже произнесли.

— Ну где там она, долго нам его развлекать? — Проворчал хозяин дома.

— Дорогой!

— Прости! — Он сделал виноватое лицо, повернулся и громко выкрикнул в сторону второго этажа. — Никки! Тут твоя гомо-подружка заждалась уже!

— Дорогой! — Брови Марии Львовны возмущённо подскочили вверх.

— Прости! — Снова извинился он без намёка на раскаяние в голосе, пожал плечами и перевернул газету на столе.

— Ну пап! Я же просила так не шутить! Это некрасиво! — Со второго этажа через пару секунд показалась милое личико моей подружки.

— А я и не шутил!

— Привет, Майки! — Девушка сбежала по лестнице, сердито посмотрела на отца, взяла меня за руку и потащила за собой наверх.

Её отец не очень рад тому, что я к ним хожу, а вот мать вроде не против. Возьму это на заметку.

— Ладно, па. Мы пойдем. Майки поможет мне с уроками.

— Хорошо! — Кивнул тот и посмотрел на свои часы. — Зая, а мы не опаздываем?

— Точно! — Мать Николь подскочила со стула и выбежала из комнаты.

— Куда они? — Спросил я у своей подруги, поднимаясь по лестнице на второй этаж.

— Романтический субботний ужин в ресторане. Мама любит такие устраивать иногда.

Николь открыла передо мной дверь своей комнаты, запустила внутрь, забежала следом и прыгнула на свою огромную кровать. Я мельком осмотрелся, не задерживая взгляд и сильно не глазея по сторонам. Не думаю, что я здесь впервые. Самая обычная девчачья комната, очень похожа на комнату Майка, только на стенах нет полуголых парней. Забавно.

— Тебе действительно нужна помощь с уроками? — Я сел за её рабочий стул, отодвинул в сторону тетрадки, сложил стопкой книжки и расставил ручки в пенал.

— Не начинай, а! Эти уроки уже вот где! — Она показала рукой в район своей шеи и села на кровати. — Мне нужен совет. О парнях…

Следующие полчаса она что-то щебетала о том, как несправедливо сватать девушку без её ведома, про все эти дурацкие правила о сохранении фамилии, о браках внутри клана и прочая ерунда, которую я перестал слушать и понимать уже минут через пять, а просто кивал и поддакивал на автомате.

Я невольно залюбовался подругой. Девушка откинулась на кровати, закинула руки за голову, и скрестила вытянутые стройные ножки, прям как у мамы.

Она была в коротенькой цветной юбке, едва достигающей колен, и в обтягивающей белой домашней майке, с двумя тоненькими лямками на хрупких девичьих плечах, совсем не прикрывающей пупок. Только сейчас обратил внимание на то, что под майкой ничего не было.

Лифчик дома носить не принято, или неудобно? Очень развитая, среднего размера грудь натянула невесомую маечку. Две горошины сосков слега торчали, а через ткань просвечивались темные ореолы. Да лучше бы она голой была, разницы особой нет!

Выговорившись, Николь обречённо вздохнула и подвела итог:

— В общем, завтра у меня первое свидание с будущим мужем. Мама говорит, что он хороший парень. Добрый, умный, симпатичный. Расчёт-расчётом, но они с отцом выбрали мне подходящую пару.

— Но ты так не считаешь?

— Даже если и так? Я всё равно хочу сама сделать выбор, понимаешь?

— Понимаю!

— Эх! Ладно, это я так, просто жалуюсь тебе, больше некому. Деваться мне тоже некуда. Вот мы и подходим к тому, для чего я тебя позвала.

— Ну-ка, удиви! — Улыбнулся я, за что сразу получил летящей в меня подушкой.

— Какое бельё надеть на завтрашнее свидание, какое платье? Поможешь выбрать? Ты ведь в этом всегда хорошо разбирался.

— У тебя завтра свидание?

— Ты слушал вообще? Ну да, завтра. Скорее, смотрины. Родители хотят познакомить с потенциальным женихом.

Николь подскочила, пересадила меня на кровать, подошла к своему огромному шкафу, открыла дверцу и принялась перебирать одежду. Через несколько минут на стуле взгромоздилась небольшая горка нижнего белья, и я задумчиво прикинул, как она собирается всё это мерить.

— Так, готов?

Я молча кивнул, откинулся на кровати, облокотившись на локти, и приготовился.

— Такой, или такой?

Первые два лифчика меня откровенно разочаровали. Не сами цвета или фасоны, а метод примерки. Блондинка просто прикладывала их поочерёдно к груди и на этом всё.

— Ты будешь так мерить? — Разочарованно протянул я.

— Так быстрее, нам нужно много вариантов перебрать. Буду показывать два на выбор, тот который не понравился — в сторону, который понравился — отправляется во второй тур. Когда останется несколько вариантов, тогда и примерю.

— Понятно! Ладно, давай ещё раз. — Я устроился поудобнее и подложил подушку под спину, похоже, это надолго.

— Такой? Или такой? — Снова выудила она два разных лифчика из груды белья.

— Слишком яркий, слишком узорчатый, слишком большой. — Принялся раздавать я советы с выражением знатока на лице.

Синий, розовый, белоснежный, ажурный, атласный, поддерживающий, с чашечками, без чашечек, с цветочками, с бретельками, без бретелек, прозрачный… Никогда не видел столько белья и даже не подозревал о существовании такого количества форм, размеров и видов.

— А какая вообще разница? — Сдался я примерно минут через двадцать, когда перестал уже отличать их между собой от такого большого количества. — Или ты думаешь, что в первый же день твой потенциальный ухажёр доберётся до твоих трусиков и увидит их.

— Дурак! — Она слегка покраснела и швырнула в меня один из лифчиков. — Нет, конечно! Но нужно же подбирать бельё под соответствующее платье.

— Не вижу пока платья, ты мне только свои лифчики и демонстрируешь!

Ещё два бюстгальтера полетели в мою сторону.

— Нужно взять что-то потяжелее. — Проворчала она. — Я даже не докидываю до тебя, а хочется приложить побольнее за твой острый язык!

— На! — Я протянул ей подушку и ухмыльнулся, снова скользнув взглядом по её торчащим сосочкам. Какая же она аппетитная!

Николь подошла, собрала раскиданное возле меня бельё, которое накидала секунду назад, развернулась и подняла с пола не долетевший до кровати бюстгальтер, сверкнув прямо передо мной своей белоснежной филейной частью юного тела. Не знаю, что произошло, но моя рука сама потянулась к её ягодице и ущипнула за аппетитную попку подруги.

— Ай! Больно! — Подпрыгнула девушка на месте и принялась растирать пострадавшую половинку.

— Это тебе за то, что швыряла в меня своё бельё! — Выкрутился я.

— А это тебе за то, что ты меня ущипнул. — Она схватила меня за сосок, едва ощутимо сжала его и чуточку прокрутила, не желая причинить боль по-настоящему.

— А это тебе! — Не остался в долгу я и тоже схватил её торчащий сосок через майку.

— Ах ты! — Едва не захлебнувшись от возмущения, она ударила меня по руке и запрыгнула сверху, повалив на кровать. — Как тебе такое?

Девушка начала щипать меня за шею, бока, щекотать подмышки. Я не выдержал такого издевательства и ответил тем же. Завязалась нешуточная щекоточная баталия. Она визжала и смеялась, но не сдавалась, а я упорно делал вид, что очень боюсь щекотки.

Её юбка бесстыже задралась, лицо раскраснелось, она задышала чаще. Упругая грудь часто вздымалась, то расслабляя, то натягивая тонкую ткань майки. От резких движений одна бретелька немного съехала вниз, и на меня на несколько секунд уставился её розовый манящий сосок.

От неё приятно пахло ароматом цветов, солью и молодым разгорячённым телом. Я больше тискал и мял её, чем щекотал, но она даже не замечала этого.

Её руки попали в мой захват, и я вытянул их вверх над головой девушки, обхватив своей ладонью. Вторая моя рука случайно легла на упругие обнажённые ягодицы девушки и замерла там, слово я придерживал её от падения с меня. Трусиков на ней не было, была лишь тоненькая полоска ткани между полушариями попы, которые с трудом можно назвать трусиками.

Она вырвалась из моего захвата, откинула мою руку со своей задницы и шутливо выругалась:

— Дурак! Если думаешь, меня так легко смутить, то у тебя ничего не выйдет.

И ничего я не думал, кровь всё равно давно отхлынула из головы в более нужные места, и думать мне было просто нечем.

Николь раскинула мои руки в стороны, прижав к кровати и зафиксировав их своими, словно распяв, и победно ухмыльнулась мне в лицо, приблизившись ко мне очень близко, так, что я чувствовал её горячее дыхание.

— Получил? Что теперь скажешь?

Её обнажённый сосок смотрел прямо на меня, снизу вверх, дерзко и без стеснения. Она проследила за моим взглядом и смутилась, поняв, куда я смотрю, но было поздно.

Я оторвал голову от подушки, дотянулся до её соска и укусил его. Нежно и аккуратно. Отпрянул и посмотрел в её захлебнувшее от удивления и шока лицо и голубые слегка осоловевшие глаза.

— Получила? — Ответил я и снова укусил, на это раз, не выпуская его и дразня языком у себя во рту.

— Дурак! Отпусти! — Выкрикнула она смеясь, и задёргала бёдрами, пытаясь освободиться из моего захвата.

Я чувствовал через свои штаны и её тоненькие трусики, как упираюсь и трусь о её горячее лоно. Я попытался (ну да!) вырваться из её цепкого захвата, и она только крепче прижала мои руки и ещё сильнее сжала бёдра, боясь, что я её скину. И только ещё больше прижалась к моему члену.

Несколько раз я всё же попытался скинуть её с себя, и ясно ощутит, как головка члена трётся между горячих губ. Тонкая полоска ткани трусиков уже всерьёз намокла и затерялась где-то между её губками, они раскрылись и молили, умоляли «Войди!». Глаза Николь закрылись, а лобик нахмурился, словно от нестерпимой боли.

Девушка сосредоточенно прислушивалась к своим новым ощущениям и словно забыла о моём присутствии, впившись в мои руки своими ногтями почти до крови и нежно приоткрыв свой ротик.

Ещё несколько моих «беспомощных» рывков под ней, несколько движений члена вверх-вниз по её горошине клитора, её судороги, тяжёлое дыхание, удивление в её распахнутых глазах, которыми она уставилась в моё лицо и понимание, что произошло. Её щёки покрылись краской стыда, губы раскраснелись, лицо горело.

Девушка резко спрыгнула с меня, всё ещё тяжело дыша, и принялась поправлять одежду.

— Майки, уже поздно. Прости. Тебе нужно идти. Прости! — Затараторила моя подружка, пряча глаза в пол.

— Да, засиделся я что-то. — Не стал я ей перечить и смущать ещё сильнее. — Пойду. Завтра увидимся?

— Не завтра! — Быстро поправила она меня. — Я позвоню.

— Пока, Николь!

— Пока, Майки!

Я вышел на вечернюю улицу в лёгкой растерянности. Вдохнул свежий прохладный воздух, взглянул на яркое окно комнаты девушки, и побрёл домой. Вот что это было? Мы заигрались, потом… потом она кончила? Так быстро? Похоже на то. Слышал, у подростков такое бывает, да и не только у них. Если долго воздерживаться, можно кончить от лёгкого толчка или касания. Особенно, если воздерживаться семнадцать лет! Я хмыкнул, и поправил своего неудовлетворённого дружка. Будет и у тебя праздник, дружище, не горюй!

Глава 12

Кровавое воскресенье

Домой я вернулся поздно. Побродил по ночному городку, поразмышлял. Пытался успокоить разбушевавшиеся гормоны и разобраться, что происходит. Почему я стал так зависеть от секса? Почему хотелось любить всех женщин одновременно, наслаждаться ими и дарить наслаждение им?

Не сказал бы, что в прошлой жизни у меня был богатый опыт, и я был великолепным любовником, скорее, наоборот. А здесь, это тело словно само знает, что и как ему делать, чувствует и требует. Ну да, тело! Одна часть тела, которой я в последнее время думаю чаще, чем головой!

Ни к какому определённому выводу я так и не пришел, списал всё на подростковые гормоны, на красоту и доступность здешних женщин, и на чистый, дурманящий воздух — у нас такого не было.

Мой дом уже спал, окна не светились, внутри было тихо и спокойно. Я тихонько прокрался в спальню Эли, разделся и нырнул к ней под одеяло, успев мельком удивиться, почему она сегодня спит в пижаме.

— Майки, не сегодня, милый! — Сонно пробормотала она. — Сегодня не подходящий день. Прости! Очень болит животик.

Эля крепко обняла меня, поцеловала и выгнала из своей комнаты.

Я обиженно посопел в коридоре, и пошёл к себе. Проходя мимо спальни сестры, остановился, задумчиво коснулся ручки двери, но решил, что это будет перебор. Взял себя в руки, и добрёл до своей кровати. Да уж! Кажется, я становлюсь зависимым. Хотя, это не самая плохая зависимость, как мне кажется…

Я закрыл глаза, и словно по команде, вырубился. Проснулся, по ощущениям, через час. Мой Узор Регенерации пылал и пульсировал, и вовсе не тем бледным и слабым светом после нанесения Узора Хозяина. Он был наполнен силой! А значит, потеря силы была временной, сила вернулась. Это очень хорошо!

А вот то, что он пылал сам по себе, когда мне не нужна его сила, это плохо. Значит, сейчас он был нужен Ромке. Узор полыхнул сильнее, и мне обожгло всю правую часть тела, словно под кожей разгорелся пожар. Острая, жгучая, яростная боль, но не моя. Фантомная. Сука! Что-то с парнем! Ещё одно нападение?

Я закрыл глаза и мысленно коснулся Взора, прыгнув в сознание парня. Открыл глаза, и погрузился в шум толпы, азартных криков и громкого свиста.

Я-Ромка стоял на арене, подняв руки над собой, словно римский гладиатор. Оголённый торс, меч в крепкой тренированной руке, капельки запечённой крови на нём, и толпа людей за решёткой огороженной арены.

Вокруг меня шумели трибуны, орали болельщики и ещё громче болельщицы, поверженный противник лежал на полу арены прямо перед моими ногами. Ромка поклонился, устало опустил руки и вышел в услужливо распахнутую перед ним секцию шестиугольной арены.

Парень брёл по коридору, мельком взглянув на свежий ожог своей правой руки, и я почувствовал, как он поморщился. Очередной поворот, и он чуть пригнувшись, заходит в просторную раздевалку, где его ждёт брат.

— Идиот! — Зло ворчит Андрюха, подскочив навстречу брату. — Ты как?

— Нормально! Клин клином вышибают!

— Так ты специально подписался на этот бой, знал, что одарённый будет с Даром Огня?

— Нет, не знал. Но вышло неплохо.

— Я бы так не сказал. — Поморщился младший брат и посмотрел на обожжённую руку и плечо Ромки.

— Пустяк! Мне кажется, регенерация стала сильнее, ожога уже почти нет. Рука начала зарастать ещё на арене во время боя. Ты представь, мы сражаемся, он атакует, а мне всё равно — я сразу лечусь! Ты бы видел его лицо!

— Нужно поговорить с Майком. Может нельзя так сразу, может есть какие-то побочки.

— Мне кажется, это плохая идея. Малой будет ворчать, сто процентов. Слишком он серьёзно относится ко всему.

— Это ты слишком легкомысленно!

— Не начинай, а! Сказал же, просто разок попробую сразиться на магической арене. Интересно же испытать новые силы!

— Вот знаешь, не верю я в то, что это было на один разок!

— По себе знаешь, да? — Роман довольно улыбнулся и рассмеялся. — Не переживай, братишка. Завтра поговорим с Майком, он всё прояснит, что можно, что нельзя. Как он скажет, так и будет, я ему верю. Идёт?

Поговорим. Обязательно поговорим! Я прервал связь, и открыл глаза в своей комнате. Завтра нас ждёт серьезный разговор с парнями. Что за цирк они устроили?

Утро встретило меня противным дождиком, туманом и прохладой. Но это ничуть не изменило моих планов. До восьми занятия на спортплощадке, потом на дополнительные занятия в школу. И только после шести вечера я попал в зал к парням.

— Вижу, ты полностью здоров? — С порога спросил я у поднабравшего массу Ромки.

— Майки! Привет, как сам? — Скромно и слегка виновато улыбался мне старший Валиев.

— Я-то нормально, а вот ты?

— Ты знаешь, да? Откуда? — Он опустил голову, рассматривая шнурки на своих кроссовках.

— Я чувствую твою боль. Не так как ты, но всё же. И тебе вчера было охренительно больно! Как ты терпишь такое, кстати!

— Я боец! — Виновато пробормотал он. — Только раньше я не мог такого делать, из меня бы вышла прожаренная котлета, а теперь могу.

— Ты дурак? Нахрена тебе это?

Он пожал плечами.

— Прости, Майк. Я не знал, что ты будешь чувствовать мою боль.

— Как будто это бы тебя остановило!

— Что нас не убивает, делает нас только сильнее. — Мудро произнёс он какую-то заезженную фразу. — Ты же не пострадал? Всё норм?

— Ты дурак! И это уже не вопрос, а констатация факта. — Я тяжело вздохнул. — Вот ты потерял ногу и руку, это тебя не убило, ты стал сильнее? Работает в этом случае твоё мудрое изречение? Если бы я не вмешался, тебя бы это сделало сильнее?

— Прости, Майк.

— Ага! Два дня назад ты валялся на грани смерти, а теперь отплясываешь в клетке на арене. Это нормально?

— Три дня. — Проворчал Ромка и потупил глаза в пол, словно провинившийся ученик в кабинете директора.

— Бля! — Покачал я головой, понимая бесполезность этого разговора. — Андрюха?

— А что я? Я говорил ему, что ты будешь ругаться!

— И всё? Просто говорил? Вы точно как малые дети!

Не знаю, почему я так разошёлся. Наверное, эти парни были мне симпатичны, и я переживал за них. Если бы моя регенерация не заработала вчера в полную силу, он бы снова угодил в больницу. Ему просто повезло. Я хмыкнул, покачал сокрушенно головой и пошёл переодеваться на тренировку.

Наверное, чувствуя свою вину, ни Андрей, ни Ромка сегодня меня толком не гоняли. Показывали стойки, удары, работали мальчиками для битья, и к концу вечера я уже на них не злился.

— Ну что, по пивку? — Довольно потёр руки Андрей, закрывая зал на замок.

— По пивку. — Согласился я. — Только не долго.

— Да мы долго и не собирались, по два бокальчика и по домам.

— Кстати, что с нападением, стрельбой и трупами? Есть новости, копы звонили?

— Неа. Тишина.

— И мне не звонили. — Задумчиво протянул я. — Странно это всё. Как будто о нас забыли… Или это нормально?

Парни синхронно пожали плечами, и мы пошли в сторону бара. В этот раз, внимательно высматривая потенциальную опасность заранее.

Остаток вечера прошёл тихо, на нас никто не нападал, а парни умудрились склеить двух симпатичных официанточек, и вызвались проводить их домой после смены. Мы попрощались, и до дома я добрёл в тишине и одиночестве.

Снова тихий спящий дом, тёмные окна и две спящие девчонки в своих комнатах. Так хотелось пробраться к одной из них, что я всерьёз начал подумывать, к какой именно. Эля снова отошьёт меня, те дни ещё не закончились, а Олька… не уверен, что она вообще меня примет. Как-то не сложились у нас отношения, и осталось какая-то недосказанность. Вроде, и секс у нас был, и мы остались довольны друг другом, но после этого не разговаривали толком, ничего не прояснив. Она на меня дуется, или злится, или просто ненавидит… Странно всё это.

Бля! А ведь если она спала с отцом, он наверняка и её привязал к себе поводком. Её поведение, было точно таким, как поведение Эли до нашего с ней секса. Она бегала за Алексом, как собачка, заглядывая хозяину в рот, ожидая команду, и агрилась на всех остальных, в частности на меня. Вот я тормоз! Получается, с неё я поводок тоже снял. Нужно будет поговорить с девчонкой, выслушать и прояснить для неё всё. Выходит, не зря я тогда так удачно ошибся дверью.

Довольный собой, своей сообразительностью, способностью анализировать данные и делать выводы, я тихонько прикрыл входную дверь за собой и успел сделать два шага по тёмному коридору. Сзади почудилось какое-то движение, едва слышный шорох, и в затылок прилетело что-то тяжёлое и твёрдое. Я честно пытался до последнего удержать своё сознание в голове, но как только моё лицо столкнулось с полом, разум окончательно погас.

Очнулся, в неудобном положении, с гудящей от боли в затылке голове, привязанным к стулу в гостиной. Яркий свет слепил глаза, и мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы сфокусировать взгляд. Тяжёлые плотные шторы на окнах были задёрнуты, а напротив меня на нашем диване сидела перепуганная Эля и злая Олька. Обе девушки обеспокоенно смотрели на меня, несмотря на свой потрёпанный вид. Похоже, им тоже досталось.

Кроме нас в комнате было ещё три, нет четыре человека. И парочку из них я смутно помнил. Два дебила, нашедшие тогда в переулке труп Дона и его кореша, которых я порешил. Ох ты, ещё один знакомец!

— Очнулся? — Толстый мужик подошёл ко мне ближе и заглянул в глаза. — Очнулся!

Этого я тоже вспомнил. Это тот мужик, стоявший в подвале ночного клуба над распятым и изуродованным телом. Босс — ни имени, ни его клички я не слышал. Просто «Босс». Теперь становится понятно, кто и почему пожаловал в наш дом.

— Сопляк! Ты думал, если оставишь анонимный донос на сайте копов, тебя никто не найдет? Да ты тупица! — Он рассмеялся мне в лицо, развернулся и подошёл к девушкам. — Да у меня копы с рук едят, если ты не понял!

Он взял Элеонору за подбородок, повернул в одну сторону, в другую.

— Холёная сучка! Мне бы такую в клуб, отбоя от клиентов не было бы. Не хочешь поработать?

Эля рывком вырвала свой подбородок из его рук и плюнула ему в лицо.

— И дерзкая. Мне нравятся такие! — Он улыбнулся и утёрся ладонью. — А здесь у нас что, порядок?

Резким рывком толстяк разорвал ночную рубашку на груди Элеоноры, пуговицы разлетелись по всему полу, оголив прекрасную большую грудь. Эля дёрнулась, пытаясь прикрыться, но толстяк врезал по её рукам короткой тяжёлой дубинкой. Девушка ойкнула и опустила свои дрожащие руки, выставив на обозрение то, что скрывала рубашка.

Раздались одобрительные подначивания и тихое посвистывание.

— Хороша!

— Вот это сиськи!

— Босс, можно я её в зад оприходую, люблю таких укрощать.

— Оприходуешь, оприходуешь. — Согласился толстяк. — Сегодня мы все повеселимся здесь, никто не уйдет неудовлетворённым. Сегодня сбудутся все твои самые смелые и откровенные фантазии, Мутный.

— Спасибо, босс! — Щуплый мужичок с крысиным лицом довольно улыбнулся и облизал свои губы.

Толстяк отошёл от дивана и снова вернулся ко мне.

— Теперь с тобой нужно что-то решить. Ты нам особо не нужен, просто ответь на один вопрос, и сдохнешь быстро. Не захочешь отвечать, сдохнешь долго и мучительно. Понял?

Сзади по голове прилетел увесистый и тяжёлый подзатыльник.

— Отвечай, когда босс спрашивает.

Я молча кивнул.

— Как ты узнал о подвале в моём клубе? Какой-то Дар? Или влез в нашу систему безопасности? Чего молчишь?

Ещё один подзатыльник, гораздо тяжелее первого.

— Ладно, это уже не важно. Ты сделал выбор. Парни, давайте разберитесь с ним. Чем быстрее мы с ним закончим, тем больше времени уделим лялечкам. Аподружками твоими мы займёмся, не переживай! Ох и цветник у тебя здесь, парень. Спасибо тебе!

Он снова развернулся, подошёл к девушкам, отодвинул их друг от дружки, и довольно сел между ними. Обхватил Элю за плечи, положил одну руку на её обнажённую грудь и принялся поглаживать. Эля подняла на меня свои испуганные глаза и одними губами прошептала «Прости!».

За что? Это моя вина, это из-за меня эти твари пришли сюда! Я в отчаянии дёрнулся на стуле. Ремни даже не шелохнулись, крепко впиваясь в запястья, грудь и ноги. Связали меня намертво, как будто тощий подросток может что-то сделать против четверых здоровых мужиков. Хотя, будь на моём месте одарённый с каким-то серьёзным даром, он бы мог доставить им немного проблем. Но только совсем немного. Эти утырки контролировали меня основательно.

Стоящий сзади, незаметно и ловко сунул мне в рот какую-то тряпку, зафиксировал её ещё одним ремнём и резким точным движением обрушил на моё колено удар тяжёлого молотка…

Удары посыпались один за одним, я отчаянно ревел и мычал, но из горла наружу не вырывалось ни звука. Из глаз помимо воли текли слёзы, из носа хлюпала сопливая юшка. Больнее всего было коленям. Противный хруст и чавканье, я дважды или трижды терял сознание, но снова приходил в себя от боли. После коленей, он перешёл к пальцам на руках, запястьям и локтям.

Минут через тридцать, на полу в гостиной лежало моё исковерканное окровавленное тело, освобожденное от ремней. Я был в сознании и видел, как девчонки рыдали, как текли из их глаз огромные тяжёлые слёзы, как они рвались мне помочь, но их не пускали.

Моё изломанное тело оттащили в коридор, открыли неприметную дверку под ступенями на второй этаж. И не спускаясь, просто столкнули меня с лестницы вниз.

Я лежал на холодном полу и таращился в потолок. Не знал, что у нас есть подвал. Нахрена я в это ввязался? Нахрена спас ту девчонку, нахрена обратился в полицию? Вот и помогай после этого людям!

Узор на моей груди полыхал в полную силу, я чувствовал это даже сквозь одежду. Как удачно, как вовремя он восстановился! Без регенерации я бы ничего не смог сделать. Хотя, я пока ещё ничего и не сделал! От злости на свою беспомощность, я заскрипел зубами и выругался.

Руки и ноги срастались очень медленно, или это время так долго тянулось. Мне казалось, прошла целая вечность. Донеслось несколько женских вскриков сверху и весёлый мужской гогот. Выблядки развлекались.

Последний штрих. Колени болезненно хрустнули, суставы и чашечки стали на место. Чуть позже придет чувство сумасшедшего голода, организму понадобится восстановить энергию и запасы. Пока он воспользуется внутренними резервами. Это хорошо! Лишь бы успеть…

Я осмотрелся в полутёмном подвале, мой взгляд упал на рабочий верстак. Молотки, отвёртки, рубанки и два топора, один побольше, другой поменьше.

Я доковылял до стола, взял маленький топорик, взвесил его в руке, и развернулся к лестнице.

Осторожно, стараясь не скрипеть ступенями, поднялся наверх, приоткрыл дверь и заглянул в щель. Свет в гостиной был приглушён, играла тихая музыка — пидары создали себе романтическую обстановку!

Я открыл дверь подвала, выскользнул в коридор и выглянул из-за угла. Все четверо были здесь. Эля всё так же сидела на диване, в объятиях толстяка, мацающего её за груди и за ляжки. Рубашка Эли валялась посреди комнаты, она сидела в коротеньких пижамных шортиках с покрасневшим лицом и разбитой губой. Из её аристократичного носика текла тоненькая струйка крови.

Олька босиком стояла на стеклянном столе абсолютно голая, обхватив свои маленькие грудки руками, и слегка покачивалась в такт музыки со слезами на глазах. Ублюдки оттягивали удовольствие и наслаждались своей властью.

— Давай, давай. Сиськами потряси!

— Да нечем там трясти, босс!

— Ничего, зато у неё задница что надо, кругленькая и упругая. Я проверил!

— Танцуй, сука! Как будто тебе нравится. Иначе на куски порежу, тварь! За всё нужно платить, вы платите за своего сосунка!

— Напомнить условия, девушки? — Весело выкрикнул толстый. — Никакого притворства! Вы должны получить удовольствие! Мы же не звери, мы настоящие мужчины! Имитировать удовольствие — равноценно получить пулю в лоб. — Он демонстративно коснулся пальцем лба Эли. — Уяснили? С кого начнём?

— Давай с мамки, она такая сочная! У меня прямо огонь в штанах, как только я представляю, как засажу ей между булок!

— Да нам повезло! Мамочка огонь! — Поддержал ещё один.

— Слушай сюда, блондиночка. — Вкрадчиво и спокойно произнёс толстый и нежно погладил Элеонору по голове, перебирая пряди волос. — Давай договоримся, если ты отработаешь всё по высшему разряду, мы твою малую не тронем. Обещаю! Так что в твоих интересах удовлетворить нас так, чтобы у нас не было желания смотреть на других. Чтобы у нас даже сил не хватило на твою мелкую сучку! Согласна?

Эля растерянно кивнула, по её щекам покатились слезинки.

— Знаешь, что такое вертолёт?

Эля мотнула головой.

— Глупенькая! — Заботливо произнёс жиробас и похлопал её по ноге. — Это когда тебя сразу четверо жарят! Тебе понравится! А если нет, ты помнишь что будет! — Он снова ткнул её пальцем в лоб. — И смотри, я не люблю, когда симулируют. Ты должна получить удовольствие!

Крысомордый в нетерпении подскочил одним из первых, довольно спустил штаны и приготовился, плотоядно облизнув губы.

— Мама, нет! — Донеслось от Ольки.

— Заткнись, сука! Ещё раз тявкнешь, переломаю ноги и скину в подвал! — Рыкнул на девушку тип, который орудовал молотком. Он стоял возле девушки и жадно смотрел на её вялые попытки изобразить танец. Недолго думая, протянул свою руку, ущипнул её за задницу, помял спереди между ног и довольно причмокнул. — Или сначала трахну, а потом скину в подвал. Поняла?

— Не обращай внимания на соплячку! Она ничего не понимает во взрослых играх. — Жирдяй снова заботливо погладил Элеонору по голове. — Так мы договорились?

— Я… Я не смогу! — Эля тихонько заплакала. — У меня эти дни…

Толстый на миг нахмурился, затем широко улыбнулся и взмахнул руками:

— Разве это проблема? Иди подмойся и возвращайся к нам. Мутный, надень штаны и проводи девушку в ванную, заебал ты тут своим членом трясти!

Мутный со вздохом натянул штаны, взял Элю под руку, поднял с дивана и с досадой толкнул её в спину.

Я сделал два шага назад и скрылся в тёмном проёме соседней комнаты. Через несколько секунд мимо меня прошла Элеонора, в сопровождении любителя присунуть сзади. Она включила свет в ванной, зашла внутрь, её сопровождающий постоял несколько секунд на пороге и последовал за ней.

Я всё ждал подходящего момента и не мог его подловить. Сложно что-то сделать одному против четверых. Как мне сейчас не хватало Узора Скорости!

— Снимай трусы, сейчас я тебя прямо тут оприходую. — Донесся тихий голос из ванной. — Я уже не могу терпеть! Ух! Какая у тебя хорошая задница, а от сисек я просто балдею. — Раздалось какое-то чавканье и причмокивание. Эля тихонько взвизгнула, и за этим последовал звук хлесткого удара по щеке. — Сука! Затки пасть, повернись жопой я сказал!

Я вышел из комнаты, быстро заглянул в гостиную, проверил, все ли на месте, и через две секунды стоял на пороге ванной. Мутный стоял ко мне спиной со спущенными штанами, Эля с вызовом смотрела на него, повёрнутая лицом к выходу.

Её глаза устало пробежались по мне, и через мгновение стали расширяться, как только к ней пришло понимание. Страх. Надежда. Радость. За миг в её глазах промелькнула буря эмоций. Я коротко размахнулся и дважды приложился топором в темечко выблядка со спущенными штанами. Он тихо охнул и повалился на пол, словно игрушка, внезапно выключенная из сети.

Элеонора выдохнула, переступила через труп, кинулась ко мне на шею и разрыдалась.

— Не плачь. Всё хорошо! — Прошептал я ей на ухо. — Побудь пока здесь, я сейчас вернусь.

— Нет! — Она отстранилась от меня и пристально посмотрела в мои глаза. — Я с тобой!

Я задумался на мгновение.

— Нет! Будь здесь. Я сейчас выйду, а ты через тридцать секунд начинай громко стонать, чтобы они тебя услышали. Поняла?

Эля задумчиво нахмурилась, и медленно кивнула.

— Стонать от боли или…

— Или! — Подтвердил я, дождался утвердительного кивка от девушки и вышел из комнаты. Прошёл по коридору и снова притаился в тёмном проходе.

Через полминуты из ванной начали доноситься стоны, постепенно всё громче и громче. Эля справлялась со своей задачей на отлично!

— Блядь! Мутный, ты охерел там! Какого хуя ты решил её трахнуть первым, да ещё и сам! Вот сука! — Голос жирдяя был полон гнева и охуения. — Марк, разберись там! — Отдал он приказ одному из своих парней. — Вытащи его за член из этой суки и приведи их сюда! Только быстро, пока он не накончал в неё и не испортил мне всё удовольствие!

Мимо меня, спеша выполнить поручение босса, торопливо пробежал один из отморозков и замер в проёме ванной комнаты. Он даже успел немного отклониться в сторону, когда понял, что произошло, но это его не спасло. Первый удар топориком рассёк ему плечо, а второй прилетел точно в висок. Минус два!

Больше медлить не было смысла, я развернулся и, с окровавленным топором и забрызганным чужой кровью лицом, двинулся по коридору в гостиную. Я ворвался в комнату и рванул к стоящему возле Ольки ублюдку, он успел развернуться на шум, удивиться, успел замахнуться молотком и опустить его на моё плечо, но мой топорик вошёл в его податливую шею почти на половину, разорвав какие-то артерии и выпустив фонтан алой крови.

Он выпустил молоток из руки, зажал шею, пытаясь остановить кровотечение, развернулся ко мне боком и окатил девушку, стоящую на столе, кровавым фонтаном с ног до головы.

Олька довольно лыбилась, стоя голышом под алыми брызгами, словно под тёплым душем, и ничуть не смущалась этого. Наверное, у неё шок, или она так радуется неожиданному спасению. Сестричка облизала забрызганные кровью губы, спрыгнула со стола, подняла упавший молоток и замахнулась…

Дальше я смотреть не стал, обернувшись к последнему из оставшихся непрошенных гостей. У меня за спиной раздавались глухие удары, чавканье молотка и тихий женский голосок, который ругался матом и самыми скверными словами, которые даже для меня были в новинку…

Толстый сидел на диване и противно ухмылялся.

— Неплохо! — Пробормотал он. — Неплохо! Только, как говорил мой дед, никогда не приходи на перестрелку с ножом. В твоём случае, с бесполезным топориком.

В руке он держал направленный на меня автоматический пистолет с маленьким набалдашником — глушителем. Пистолет глухо стукнул и дважды дёрнулся. Первые две пули попали мне в живот и грудь, но я даже не остановился и не обратил на них внимание.

Я не стал бежать зигзагами и пытаться увернуться от пуль, у меня за спиной Олька, и её моя регенерация точно не спасёт. Я просто рванул к жирдяю по самому короткой траектории, по прямой.

Приходилось мне видеть несколько фильмов на старой киноплёнке — ничего общего с реальностью. Попадание в живот, если это не разрывной или крупнокалиберный, и если пуля не пробивает позвоночник, ничуть не помешает нападающему, особенно, если он накачен адреналином. А я был накачен им по самые гланды!

Толстый слегка удивился, поднял бровь и выстрелил снова. Следующая пуля должна была попасть в голову, но я пригнулся и прыгнул рыбкой в его сторону, врезавшись лбом прямо в переносицу жирного ублюдка.

Ещё два тихих выстрела в мой живот. Я размахнулся топориком, и обрушил его на темечко жирной твари, так и оставив его там. Он мне больше не понадобится. Устало откинулся рядом с дохлой жирной мразью на диване, и прикрыл раны на груди и животе руками. Кровь нужно беречь.

Моя рубашка была разорвана, Узор на моей груди источал чёрную, поглощающую свет, тьму. Такого черного узора я никогда не видел. Слишком я старался над ним, слишком бережно и идеально прорисовывал фрактал. Да, это можно было предположить, предугадать, я ведь не пятнадцатилетний юнец с трясущимися от страха руками, рисующий свой первый узор. На моём лице расплылась довольная улыбка, хоть что-то у меня получилось идеально…

Глава 13

Глава семьи

Через минуту ко мне подошла Олька. Спихнула толстяка с дивана и плюхнулась на его место рядом со мной, абсолютно не смущаясь своей наготы и забрызганная чужой кровью с ног до головы, словно ведьма, искупавшаяся в крови девственниц.

— Ты как? Живой? Нужно вызвать врача? — Заботливо спросила сестра.

— Не нужно, так заживёт. Там пару царапин.

— Точно? Давай осмотрю…

— Точно! — Рыкнул я и убрал её руки от себя. — Дай мне пару минут, и всё будет хорошо. — Я прикрыл узор на груди и посмотрел на окровавленную девчонку. — Сама как?

— Нормально! — Она улыбнулась, хмыкнула и устало откинула голову на спинку дивана. — Не думай, что я простила тебя за ту ночь, и мы снова нормально общаемся!

— И я тебя! — Хмыкнул я и получил удар маленьким кулачком в своё плечо.

— Бля! — Раздался удивлённый возглас Элеоноры со стороны дверного проёма. Она задумчиво стояла, скрестив руки под обнажённой грудью, и осматривала комнату. — Охренеть вы тут устроили кровавую баню! Я же теперь это никогда не отмою!

— Тебя только это сейчас беспокоит? — Оля удивлённо посмотрела на мать.

— Не умничай тут, давай быстро в душ! Быстро! — Эля дождалась, пока Олька покинет комнату и задумчиво кивнула в сторону трупов: — Майки, что будем делать с ними? Как я поняла, в полицию лучше не звонить?

— Лучше не звонить. — Подтвердил я. — Есть у меня одна идея. Подай телефон, он в моём рюкзаке. Наверное, где-то возле входной двери валяется.

Эля быстро сбегала за телефоном и протянула его мне. Я секунду подумал, и, отбросив сомнения, набрал номер.

— Ром! Нужна помощь.

Не знаю, почему я обратился к ним. Или какое-то чутьё, что им можно доверять, или моя связь с Ромкой.

— Что-то серьёзное? — Прозвучал в трубке сухой деловой голос Романа.

— Да. Очень. Сможете подъехать ко мне домой, адрес я скину?

— Будем через десять минут. Жди. — И короткие гудки отбоя.

— Оденься. — Коротко сказал я Элеоноре и задумался на секунду. — А лучше возьми Ольку и запрись в комнате, пока мы тут приберёмся.

— Нет! Мы поможем. Сейчас только что-то накину на себя. — Эля развернулась и исчезла в тёмном коридоре.

Спорить не было ни сил, ни желания. Я сполз с дивана и принялся обыскивать труп толстяка. Пистолет и патроны мне точно понадобятся, не сейчас так в будущем. А если повезёт, найду у него ещё что-то интересное…

Повезло. Кошелёк, документы, небольшая пачка наличности, ключ-карта, визитка и несколько рукодельных косяков.

Парни приехали через 8 минут, на небольшом чёрном минифургоне. Не знал, что у них есть такая тачка. Ромка зашёл первый, кивком поприветствовал Элю, быстро оглядел развернувшуюся перед ним картину, и по-деловому сразу спросил:

— Есть полиэтилен или брезент?

И всё! Никаких лишних вопросов «Что здесь произошло?», «Кто это?» или «Что ты наделал?». Вопросы будут, но не сейчас.

Брезент нашёлся в подвале. За час мы погрузили дохляков в фургон, и вывезли их на какую-то свалку. Пока катались туда-сюда, коротко обрисовал парням ситуацию.

— Скорее всего, первое нападение тоже было организованно с их подачи. — Сделал вывод Андрей.

— Скорее всего. — Согласился я.

— Говоришь, среди этой четвёрки бы их главный?

— Ага.

— Значит, можно считать этот вопрос закрытым. Могут ещё прийти копы, но ты тупо морозься от них. Ты ничего не видел, ничего не знаешь.

— Понял. Спасибо, ребята!

— Завтра будешь на тренировке? — Буднично, словно ничего не было, спросил Ромка.

— Буду.

— Тогда до завтра. Бывай!

И они укатили на своём странном фургончике по ночной тихой улице, словно их здесь и не было.

Домой я вернулся, когда девчонку уже заканчивали уборку, мне осталось только удивиться и восхититься их слаженной и быстрой работой.

— Иди спать, Майки! — Устало махнула на меня рукой Эля. — Мы сами здесь закончим.

Спорить я не стал, просто поднялся в свою комнату, смыл с себя всю грязь, следы своей и чужой крови, и завалился спать…

Понедельник был настолько обычным, что мне пришлось на секунду задуматься, а правда вчера что-то было или мне это приснилось?

Эля готовила завтрак, Олька что-то ворчала и слабо огрызалась со мной.

Словно ночью ничего не было, словно у нас в гостиной не было четырёх трупов, девчонок не пытались трахнуть помимо их воли, а меня не пытались убить. Я почему-то думал, что будут слёзы, сопли, куча вопросов и выяснения отношений. Но нет! И это так круто!

— Майки. — Задумчиво нахмурилась Элеонора. — Я была вчера в магазине, и не смогла оплатить покупки картой. Ни одной из карт.

— Говорила с отцом?

— С твоим или моим? — Улыбнулась она.

— С моим.

— Алекс не берёт трубку уже несколько дней. А у своего отца я деньги брать больше не буду. — Эля нахмурила брови.

— В банк звонила? Что говорят? Может ошибка.

Эля тяжело вздохнула.

— Звонила. У нас на счетах ноль. Алекс, отец опустошил все счета под ноль… И наличных денег у нас осталось немного.

— Я разберусь. — Я достал пачку жирдяя и положил её на стол. — Этого хватит на первое время?

— Хватит… На неделю.

Хорошо. Значит, у меня есть неделя… Придётся искать работу, или подработку. И нужно разобраться с отцом Майка. Нахрена он выгреб все деньги из семейной казны? Разве это нормально? Сука!

Такое хорошее настроение с утра, резко скакануло вниз. Я без аппетита поел, выпил кофе, не ощущая вкуса, попрощался с девчонками и вышел из дома, прихватив тренировочный рюкзак.

Немного задумавшись и подозрительно поглядывая по сторонам в поисках новых неприятностей после вчерашнего, не заметил прямо у себя под носом, идущую по дорожке девчонку, и слегка задел её плечом.

— Смотри куда идёшь, гомик! — Не очень вежливо отреагировала она.

Стройная черноволосая девушка с наушниками на голове, одетая в спортивный костюм, презрительно смерила меня взглядом своих чёрных глаз, и уткнулась в телефон.

— Как бы, в столкновении виноваты оба! — Проворчал я.

— Чё? — Она стянула наушники с головы и с вызовом посмотрела мне в лицо. — Чё ты пробормотал, ущербный?

— От телефона оторвись и немного по сторонам смотри, психованная! — Я обошёл её со стороны, не желая связываться с сумасшедшей, но не успел сделать и пару шагов, в моё плечо сзади вцепились чьи-то крепкие, и по ощущениям, железные пальцы, развернувшие меня на сто восемьдесят градусов.

— Извинись! — Девчонка сжала правую руку в кулак, готовая пустить его в дело. Её лицо пылало, а глаза готовы были сжечь меня на месте.

С девчонками я ещё не дрался.

— Оу! Ребят, ну чего вы опять как кошка с собакой, а? — Раздался голос Кости от порога его дома.

Опять? В каком смысле «опять»? Мы с этой дурой знакомы?

Парень перепрыгнул через наш заборчик, не утруждая себя ходьбой в обход, и стал между нами, словно рефери на ринге.

— Когда вы уже нормально начнёте общаться, честное слово? Вот ты Майки, чего к ней прицепился?

— Она грубит и бесит!

— Ладно. А ты, Ян? — Он перевёл взгляд на девушку.

— Он гомик!

— Только из-за этого?

— Ещё слабак, рохля, мямля, размазня, тряпка. — Очень уверенно, словно готовилась к этому, выдала она целый перечень. — Он не мужик!

Я начинал закипать… Любишь настоящих мужиков, значит? Которые могут по роже дать, поставить раком и трахнуть во все дырки? Ну да! Это до первого такого. А потом она будет кусать губы, грызть ногти, приползёт к маме, размазывая сопли по лицу и жалуясь на несправедливую и жестокую судьбу. Вот тогда она и поймёт, что мужчины и не должны быть такими, как в её глупых наивных мечтах.

— Девочка! Наверное, тебя слишком балует твой отец. — Выдал я, неожиданно даже для себя.

— О! У кого-то голосок прорезался! — Язвительно ответила противная девчонка, выглядывая из-за плеча Кости.

— Да пошла ты!

— Майки! — Костя возмущённо шикнул в мою сторону.

— Сам пошёл, прыщ!

— Яна! — Обречённо зашипел Костик в этот раз на девчонку.

Она смерила меня презрительным взглядом, фыркнула, резко развернулась, взметнув свой чёрный хвост, и оставила нас с Костей в лёгком недоумении и растерянности.

— Прости её. Иногда мне кажется, что она не моя сестра. Такая надменная и заносчивая. Но, сестёр не выбирают, тем более, близняшек. Я поговорю с ней, чтобы не дулась. Ладно, Майки. Мне нужно бежать. Увидимся вечером в зале!

— Увидимся. — Пробормотал я ему в спину.

Значит, это была его сестра Янка… Вот и познакомились. Заново! И почему у меня с девчонками всегда в штыки? За что они меня так ненавидят? Только с Никки было без проблем, и то я, кажется, всё похерил своим членом…

Вот как началась херово неделька, так она и длилась, захватив ещё пару недель с собой за компанию. А я об этом ещё даже не догадывался…

Слева от меня, тихонько скрипнули тормоза, и я на автомате напрягся. Перед нашим домом остановилась полицейская машина. Из неё вылезли два копа, внимательно посмотрели в сторону дома и дружно перевели изучающий взгляд на меня.

Один из них ткнул пальцем в мою сторону, что-то буркнул другому, и уверенным шагом, растоптав несколько красивых цветов на клумбе, приблизился ко мне.

— Майкл Романов? — Изрёк он то ли вопрос, то ли свою догадку.

— Да.

— Вам нужно проехать с нами в участок.

Быстро же они.

— Зачем? Я арестован? — Попытался включить я дурачка. — Вообще-то, я опаздываю в школу, а наш директор не любит…

— Вам нечего беспокоиться, нам нужно просто опросить Вас.

— Мы выдадим тебе бумажку, которая освободит тебя от объяснений перед твоим директором. — Вмешался второй. — Поехали, парень!

Дальше я спорить не стал. Запрыгнул к ним в машину и через полчаса мы были в участке. Меня зарегистрировали на входе, зачем-то проверили на сканере, попросили сдать телефон на хранение, и завели в кабинет, где сидел ещё один молоденький коп, наверняка, только недавно выпустившийся из академии, или где их там обучают.

— Илюх, оформи этого! — Сказал один из моих сопровождающих.

— Кого привели на этот раз? — Молодой парень лет двадцати поднял на меня глаза, посмотрел, словно я какой-то маньяк или псих, скрывающийся десять лет от правосудия, и положил перед собой новенькую папку с подшитыми чистыми листами.

— Романов, Майкл.

— А! Это по делу Романова?

— Угу! Ты прям Шерлок Холмс!

Парень обиженно насупился и принялся молча что-то царапать на первой странице папки.

— Садись, чего стоишь. — Ткнул на старый затёртый и пошарпанный деревянный стул один из копов.

Я сел, стул подозрительно скрипнул подо мной, но не рассыпался.

— Не бойся, он и не такое выдерживал. — Усмехнулся молодой.

Двое полицейских, доставивших меня сюда, сели за свои столы, один прямо напротив меня, другой слева. Помолчали, переглянулись между собой и принялись наперебой закидывать меня вопросами. Совсем не теми, которые я ожидал.

— Когда видел последний раз отца?

— Знаешь, где он работал и чем занимался?

— Бывал у него на работе?

— Он работал из дома?

— Какие у вас отношения?

— Как мать… мачеха относится к тому, что его несколько дней не было дома?

— Какие у них отношения?

— Вы ладили с отцом? Общались? Он водил тебя на футбол или на хоккей?

Вопросы сменяли друг друга по кругу, иногда повторялись, иногда проговаривались в другой последовательности.

— Мать… мачеха знала о его любовницах?

— Ты знаешь где он сейчас?

— Какого хера? — Не выдержал я, и три пары глаз одновременно уставились в мою сторону. — Что с отцом?

Я уже понял, мои ночные проделки тут ни при чём, но сыграть роль озабоченного сына мне точно не мешало. Хотя, я и не сильно играл, они действительно удивили меня.

— Слушай, без обид, малой. Но твой отец — мразь! Он кинул вас и больше не вернётся.

— Почему?

— Ты ведь знаешь, кем он работал. В фонде «Измайлова» он имел доступ к счетам клиентам и к их деньгам…

— Короче, — перебил второй следователь своего напарника, — он снял деньги со счетов клиентов и смылся.

— Да. Он перешёл дорогу не тем людям. И ты вроде как не при делах, ты нормальный парень. Так что просто ответь на наши вопросы и можешь быть свободен.

— Твой отец украл деньги не только у своего работодателя, но и паровозом зацепил бабки ещё у нескольких серьёзных и влиятельных людей. Это всё так просто не закончится для него.

— Бля! Ублюдок! — Выразил я своё мнение.

— Угу. Точнее не скажешь.

— Несколько дней назад он покинул страну, выехал туда, где мы не можем его достать.

— И что будет дальше? С ним, со мной? Я в ответе за его действия?

— Завтра мы на него повесим заочно пару наших висяков, к тому что он уже натворил, объявим его в розыск. Сегодня на него уже выписали ордер на лишения права Фамилии и Гражданства, он больше не Романов и не гражданин нашей страны. Ты не в ответе за него, к тебе нет претензий. Тебя это всё не коснётся, как и твою мачеху с сестрой.

— Мой тебе совет. — Подхватил второй. — Если он выйдет на связь или приедет, сразу сдай его. Так будет всем проще, поверь.

— Теперь ты глава семьи. Ты единственный мужчина с фамилией Романов. Теперь ты взрослый и самостоятельный. С сегодняшнего дня официально. Но это лучше объяснит тебе адвокат семьи, если такого нет, можешь обратиться в Адвокатскую Палату, там всё прояснят, все твои права и обязанности гражданина с родовой Фамилией.

— Понятно… — Задумчиво пробормотал я, поняв на самом деле примерно половину из сказанного.

Ещё полчаса они поспрашивали меня, уже без первоначального рвения и фанатизма, и, попросив расписаться на каждом листе в папке, которую заполнял молоденький коп, отпустили.

— Я выйду, провожу парня через проходную. — Бросил коллегам самый разговорчивый из тройки копов.

Он молча провёл меня по коридору, выпустил через проходную, дав какой-то знак охраннику на входе, вернул мне телефон и мы вышли на порог полицейского участка, где он достал из кармана мятую пачку сигарет и молча закурил.

Мы стояли на крыльце, и он задумчиво пускал сигаретный дым в небо. Я не торопился прощаться, чувствуя, он что-то ещё хочет мне сказать.

— Слушай, парень. — Наконец нарушил он затянувшееся молчание. — Взять с тебя нечего, так что живи. В смысле, живи спокойно и не переживай. Дом вам оставили. Дом — это святое. Но это так, дар от Императора, таким благородным как ваша семья. Аванс — не более. Ты понял?

Я молча кивнул. Дом не забрали, и это хорошо, хотя могли выкинуть на улицу. Что ту не понятного? Спасибо, папочка Майка! Ты, видимо, слишком сильно любил свою семью.

— Устройся на работу, учись, строй жизнь. — Продолжал размышлять и давать советы полицейский. — Будет тяжело, но я и сам рос без отца, и неплохо с этим справился. Знаю, на тебе ещё сестра и мачеха… Это проблема, обуза. Пристрой их на какую-нибудь работу, простую и не сильно пыльную. Они у тебя чистокровные, мыть туалеты или мести улицы не станут. Да и в кафе или за прилавок на рынок тоже их не поставишь. Хотя, жизнь заставит — не так раскорячишься.

Он выкинул бычок и раскурил ещё одну сигарету.

— Ты уже взрослый, придумаешь что-нибудь. Может можно пристроить их в офис, делать кофе, подавать бумажки, или может у них есть какие-то навыки, переводчицы или референтки. Подумай. Всё в твоих руках. Но если и ты опозоришь Фамилию, пойдёшь по пути своего родителя, не обессудь. Тебе вообще повезло с Фамилией. Будь ты обычным человеком, у тебя бы не осталось ничего. Завидую вам, благородным. — Без зависти сказал он.

Что-то много трепета в этом мире к фамилиям. Или так — к Фамилиям!

— Спасибо!

— Да не за что! Пользуйся, это бесплатно. — Он усмехнулся, выкинул бычок в урну и зашёл в здание.

Как-то слишком легко я отделался. Всего лишь выговором и порицанием. Странно это. С учётом того, что отец перешёл дорогу серьёзным людям. Может, правда что-то с Фамилией? Слишком древняя и значимая? Хотя нет, отца ведь это не спасло. Да и копы чересчур хорошие, заботливые и вежливые. Странно всё это…

Я увидел стоящее неподалёку такси, прыгнул в машину, назвал адрес и откинулся на заднем сидении, прикрыв глаза и мысленно коснувшись Узора Взора.

Белый песок, яркое солнце, ласковый океан, две юные красотки, домик на берегу. На столе холодный, покрытый инеем бокал с трубочкой и зонтиком, над головой зонтик побольше, закрывающий от палящего солнца.

— Алекс! Давай к нам, мы тебя ждём!

Одна из красоток скинула свой купальник и заманчиво помахала им над головой, сверкая белоснежными, почти не тронутыми загаром грудями.

Хорошо этот ублюдок устроился! Интересно, этих денег ему надолго хватит? Я прервал связь с отцом и открыл глаза на заднем сидении такси. Мы почти приехали.

Водитель высадил меня на спортивной площадке. Я кинул рюкзак под скамейку, размялся и побежал. Мысли лезли в голову одна за другой…

Получается, мы остались без денег, сестрёнка учится, Эля… я даже не знаю, что она умеет и куда её пристроить, да и захочет ли она. Вот, она хорошо готовит, например. Может согласится попробовать?

Бля! Хер знает, что мне делать! Нужно не мельтешить и делать всё по порядку. Во-первых, собрать сегодня всех домашних поговорить, выслушать. Во-вторых, найти работу или подработку. Не думаю, что смогу заработать много, но нужно хотя бы попробовать.

Может, пойти по стопам Ромки, поучаствовать в подпольных боях? Ну да, с одним лишь Узором Регенерации! Сука! Как я умудрился запороть Скорость!? Ладно, бои точно не мой вариант. Значит, снова возвращаемся к варианту с обычной работой, другого я пока придумать ничего не могу…

Наверное, следующие несколько недель стали для меня самым тяжёлым в этом мире. Поиск работы, работа, учеба… На тренировки не оставалось времени, если не считать те жалкие пару часов утром и пару часов вечером и то не каждый день. Хорошо, что я успел в первые недели сделать самое важное и с узорами и с телом…

Семейный совет, собранный мною в тот же вечер, прошёл даже лучше, чем я надеялся. Девчонки просто молодчинки, не ныли, не отчаивались, не ругались и не злились, восприняли всё спокойно и стойко. То ли мой новый статус главы семьи на них так повлиял, то ли эволюция характера Майки с капризного нытика до спокойного меня, то ли снятие с них отцовского поводка. А может всё это вместе взятое.

— Майки, всё будет хорошо, не переживай! — Утешали они меня. — Прорвёмся!

Мой транш налички, снятый с трупа жирдяя, закончился быстро. Казалось, нормальная такая пачка, но хватило меньше чем на неделю. И ведь не на еду, не на дорогие рестораны, наряды и походы по косметологическим салонам — тут придраться не к чему. Ни Эля, ни Олька не потратили на ненужную чепуху ни рубля.

Элеонора отказалась от доставки еды, отключила какие-то ежемесячные автоматические платежи, о которых раньше мы даже не задумывались. Телевизионные каналы, подписка на погоду, автопополнение запасов кофе, доставка утренних газет, стрижка газона, абонемент на такси и куча всякой ненужной херни, о которой я даже не подозревал.

И сразу распределила деньги на обязательные платежи на ближайшие два месяца, без которых нормальной семье не прожить — свет, телефоны, вода… У Эли точно был склонность к этому — планирование доходов и расходов, распределение бюджета.

Я нашёл три работы. Две мне подогнали Ромка с Андрюхой, а одну я нашёл самостоятельно. Грузчик на вокзале. Всю ночь я разгружал вагоны с железяками, платили не много, но каждый день. 100–150 рублей за смену — это три ведёрка мороженого, автоматически конвертировал я в уме в понятные для себя величины. Это охрененно мало, но это живые деньги каждый день, вернее каждую ночь.

После школы я забегал в дом престарелых, и помогал там пять часов. Платили примерно столько, как за ночную разгрузку вагонов, но раз в две недели.

А на третьей работе я не продержался и одного дня. Магазин по продаже ковров. Не хочется это вспоминать, но меня взяли туда видимо потому, что почувствовали родственную гомо-душу. Именно поэтому я оттуда и свинтил спустя пару часов, как только понял, что от меня там ещё требуется, кроме продажи ковров. Сука! Даже вспоминать противно. Но настоящему Майку там бы точно понравилось!

В конце недели Олька укатила на учёбу, но обещала устроиться на работу там, назвав себя взрослой, самостоятельной личностью, которая сможет себя обеспечить. Ну посмотрим, надеюсь это так.

С Элей было сложнее. Не потому, что она не хотела работать, она хотела. Вот только с такой внешностью, её не воспринимали как обычную работницу. Женщины категорически не хотели брать к себе высокую, шикарную блондинку с большой грудью, а мужчины наоборот, охотно брали, но думали вовсе не о работе.

«Холёная, ухоженная, эффектная и породистая кобылка — вот бы объездить её!» — Я прям представлял эти мысли каждого, кто видел её на пороге своего кабинета. Скоты!

Отчаявшись найти работу обычным путём, Эля дёрнула своих подруг, те ожидаемо отказали, не желая устраивать потенциальную угрозу их семейному счастью на работу к своим мужьям. И только одна откликнулась, предложив Элеоноре работу у своего отца.

Как и ожидалось, там она проработала ровно один день. В первый же вечер бойкий старичок попросил её задержаться после работы, зажал девушку в углу и влез ей под юбку, пуская слюни и лапая её аппетитную попку, правда не долго. Элеонора влепила ему пощечину, расцарапала лицо и сломала пердуну пару пальцев.

В ответ тот пообещал, что она приползет к нему на коленях и будет сосать и просить о работе. Он позаботится, чтобы её никто не брал, а если возьмут, то только в качестве секс-игрушки, подстилки и дырки для снятия стресса начальству. За эти слова он получил от Элеоноры на прощание ещё и по шарам. Эля вернулась в этот вечер домой, трясясь от гнева, отчаяния и пережитого страха.

Оказывается, это не я помешанный на сексе, и не тело подростка Майки, это мир такой! Или магия, разлитая в воздухе так влияла на людей, или люди только об этом и думают, у них много свободного времени и мало хлопот, плюс хорошее питание и здоровые организмы, медицина и одарённые лекари здесь на высоте. Или просто красивые женщины так влияли на мужчин и сводили их с ума. Хотя, может мир всегда был таким, а я просто не знал об этом.

Самое странное, когда уехала Олька, и мы остались с Элей вдвоём, мы только один раз занялись с ней сексом. В открытую, впервые не скрываясь ни друг от друга, ни от домашних. Это была чудесная ночь, жаль что только одна. У меня банально не хватало времени! А два или три торопливых раза в душе, когда она «случайно» заходила ко мне, думая что он не занят, я вообще не считаю, там было всё быстро, по деловому, просто снять напряжение и выпустить пар. Хотелось чего-то большего, длиною в целую ночь.

Наши с ней отношения были необычны. Нам было хорошо вместе, очень хорошо, но я чувствовал какую-то неправильность, как и она. Пока эта тема не поднималась, но рано или поздно поднимется, я уверен. Лучше, конечно, как можно позже. Блядь! Будь я в своём настоящем теле, в теле взрослого мужчины, я бы женился на ней, прижал к себе и никуда бы ни отпускал до конца жизни. Но я в теле не просто подростка, а в теле её пасынка. Всё сложно…

Ах, да! Ещё была школа, отношения с Николь, и долбаный Ромка с его нездоровой тягой к подпольным боям среди одарённых. Это уже отдельный разговор…

Глава 14

Друзья? Друзья!

С понедельника, как только моё отстранение закончилось, я пошёл в школу. И понедельник смог удивить меня. Первое событие было немного радостное — Ронни перевёлся в другую школу, не выдержав позора и такого разгромного поражения от дрища, которым все меня считали. Одной проблемой меньше.

А второе немного неприятное — Николь избегала меня. Очень конкретно и профессионально. То убегала в туалет, то задерживалась на перемене в классе с учителем, то просто игнорировала все мои попытки.

Это было очень обидно и непонятно. Девчонка мне очень нравилась, и то что между нами произошло, наоборот, должно было сблизить нас, а не оттолкнуть друг от друга. Хотя, я ведь по факту обманом довёл её до оргазма, чего я ещё хотел, чтобы она с радостью и благодарностью кинулась мне на шею? С другой стороны, в этом участвовали мы оба, и если бы она не хотела, ничего бы не было. С этой стороны не прикопаешься.

Две недели она успешно избегала меня, а мне было не до неё. Работа, тренировки, в основном работа… И только через две недели мне неожиданно даже для самого себя, удалось зажать её в одном тёмном углу раздевалки, откуда она не могла от меня улизнуть, и поговорить с ней.

— Николь!

— Майки! — Испуганно пискнула она и спрятала глаза.

— В чём дело? Если я тебя чем-то обидел, прости меня.

— Ничем не обидел. — Ответила она, не поднимая глаз.

— Я сделал тебе больно? Тогда, в тот вечер?

— Нет!

— Мне показалось, — не стал сдаваться я и пошёл ва-банк, — что я больно прижал тебя или ударил нечаянно, ты вскрикнула, обиделась, и выставила меня из дома. Было не очень приятно, между прочим. Прости, я не специально!

— Да? — Она с надеждой подняла на меня свои голубые глаза, то ли приняв мою игру, то ли ухватившись за соломинку, и сама поверив в эту чушь.

А может я слишком хорошо сыграл дурачка, который не понял, что произошло в тот вечер. Эх! Какой талантище во мне пропадает!

— Да, прости! Мир? Друзья?

— Мир! — Выдохнула она и улыбнулась мне. — Друзья!

— Хочешь, сходим в кино вместе?

— Я позвоню вечером, хорошо?

— Договорились! Кстати, как твой жених? Как прошло свидание?

— А! — Она махнула рукой. — Потом расскажу.

Она позвонила гораздо раньше, не став дожидаться вечера. Я только заступил на дежурство в доме пердунов, нажал на телефоне кнопку «принять», и услышал в трубке весёлый, звонкий голос подруги:

— Майки! У тебя сегодня вечер свободный?

— Свободный! — Ответил я, параллельно делая отметку в памяти «не забыть позвонить бригадиру на ЖД, и отпроситься с сегодняшней смены». Отдыхать тоже нужно иногда.

— Тогда сегодня в 8 часов вечера встречаемся у кинотеатра!

— Принято! До встречи!

И ровно в семь-сорок семь, с небольшим запасом я стоял возле входа в кинотеатр. Через минуту ко мне подскочила сияющая подруга и чмокнула в щёку. У дураков мысли сходятся, мы оба пришли чуточку раньше назначенного.

— Привет! — Радостно поприветствовала она меня и смутилась…

Фильм мне понравился. Про любовь между синими человечками, которые называли себя нави. Потом мы съели по мороженному в кафе, и я проводил девушку домой. По дороге мы трещали о школе, о планах на поступление в университет, и о её парне, с которым у Никки было уже три свидания. Время они зря не теряли.

— Ну и как, у вас с ним уже что-то было? — С какой-то затаённой обидой спросил я.

— Ты дурак? Только после свадьбы! Мы даже не целовались с ним.

— И как он тебе?

— Хороший. Вежливый, умный, начитанный, симпатичный, спортивный, внимательный… Скучный и какой-то слегка равнодушный, с холодными рыбьими глазами. Ты знаешь, у меня ведь есть опыт общения с нетрадиционными личностями. — Она двусмысленно посмотрела на меня. — Так вот, он смотрел на официанта и парочку парней так, как ты раньше смотрел. Оценивающим и заинтересованным взглядом.

— Нахрена ему тогда женитьба, если он из этих? — Я усмехнулся, вспомнив, кем до сих пор считает меня девушка, и добавил: — Из наших.

— Затем же, зачем и мне. У нас принято заключать союзы по расчёту. — Грустно вздохнула она.

— И почему «раньше»? — Дошло до меня с запозданием.

— В смысле? — Не поняла Николь.

— Ты сказала «он смотрел на парней так, как ты раньше смотрел». Почему «раньше»?

— Не знаю. — Она задумалась. — Ты сейчас стал лучше скрывать интерес к парням. Взрослеешь, наверное.

Я хмыкнул чуть громче, чем рассчитывал, и широко улыбнулся. Это же надо, я стал лучше скрывать интерес к парням! Хорошо, что она не сказала «чуточку лучше», тогда бы я точно не выдержал и заржал!

— Зайдёшь? — Неуверенно спросила она и кивнула в сторону своего дома, мы уже пришли. — Родители уехали в гости. Будут поздно.

— Зайду.

Через пять минут мы сидели на кухне и пили ароматный кофе. Никки загадочно поглядывала на меня, словно не решаясь что-то сказать, и трусливо отводила взгляд, когда я смотрел на неё.

— Майки, хотела серьезно поговорить с тобой, но не знаю с чего начать. — Наконец призналась она и слегка покраснела.

— Просто набери воздух в грудь, и на раз-два-три выдохни, сказав, что думаешь. Не нужно колебаться. — Улыбнулся я ей.

Она отставила пустую чашку в сторону, набрала воздух и выдохнула:

— Майки! Я знаю, что ты знаешь, что прошлый раз произошло в моей комнате. Я не дура! Я всё понимаю. И спасибо, что сделал вид, что ничего не заметил.

— Допустим. — Я кивнул и улыбнулся ещё шире — она такая забавная!

— Мне нужна практика. Все девушки в школе это делали, а мне нельзя. Отец убьёт, если узнает, что я даже целовалась с парнем.

— И?

— Ты… мы можем сделать это ещё раз?

— А меня твой отец не убьёт? — Ответил я вопросом на вопрос. — Или он не поймёт, чем мы тут занимаемся?

— Он тебя даже не считает за парня! Ты идеальный вариант для этого.

— Вот спасибо! Зачем тебе это? Просто, чтобы догнать школьных подруг? Может они все врут, ты тоже можешь сказать, что у тебя был секс.

— Дело не в этом. Я не буду никому ничего говорить, мне просто нужно научиться это делать. Как, что, зачем, куда? Нужна практика! Понимаешь?

— Угу. — Подтвердил я на автомате, но нихрена не понимая на самом деле.

— После того позора, я боюсь если это случится когда я буду с моим парнем или мужем, он меня засмеёт и бросит. Мне нужно понять, как и что происходит, как всё работает в моём теле, на какие кнопки нужно нажимать, а на какие не стоит. Ты мне поможешь?

— После позора? — Не понял я.

— Ну да. — Николь покраснела. — Я кончила за пять секунд. Кому это понравится?

— Э-э-э-э… Может в этом твой Дар? — Пошутил я. — Так легче понравиться и завоевать сердце и мужчины и не только сердце.

— Пф-ф-ф! Скорее проклятие! Кому из мужчин такое понравится? Только прикоснулся — и я уже… финишировала? Это нормально вообще? — Она нахмурилась. — И к тому же, мой дар совсем в другом.

— В чем же?

— Это семейная тайна. — Она рассмеялась. — Короче. Нужно установить пределы, узнать сколько и как часто я могу заниматься сексом, и как долго. Так ты поможешь мне?

Вот у неё всегда так. Даже на уроках ей нужно всё знать в точности. Она не отстанет от учителя, пока не получит ответы на все вопросы, пока не разберёт всё до мельчайшего винтика, или не докажет свою точку зрения. Дотошная и любопытная натура.

— Я не по этой части! Ты же знаешь. — Я поднял руки вверх, ожидая от неё очередного хода. Мне было интересно, как она представляет наше «сотрудничество» и что нужно от меня.

— Я знаю, поэтому и прошу. Был бы натуралом — не просила. Ты — мой друг, ты не заинтересован во мне как в девушке, ты будешь аккуратен и рассудителен, и тебе это тоже должно быть интересно. Исследовать ранее неисследованное — это круто! Ты прям идеальный кандидат в партнёры для такого эксперимента!

Бля! Сам себя загнал в ловушку. Я задумался, как выкрутиться, не так я представлял наши с ней отношения, а она приняла мою задумчивость на свой счёт.

— Майки, ну пожалуйста! — Николь сжала кулачки перед собой в умоляющем жесте. — Я сделаю всё, что ты попросишь. Любое желание! Если только тебе это не противно. Ну, то что ты с девушкой.

— С тобой не противно, ни капельки. — Вздохнул я. — Ты очень красивая, даже для моего педиковатого вкуса.

— Спасибо, Майки! Это значит да? Да!

Она запрыгала на месте от избытка эмоций, а я пытался осознать, на что я сейчас подписался.

— С меня любое желание! — Никки лукаво подмигнула мне.

— Любое желание? — Задумчиво пробормотал я, прикидывая, что такого могу попросить у неё. — Прям, совсем любое?

— В попу не дам! Не проси! — Нахмурилась она. — Знаю я вас, любители мальчиков.

— Дура!

— Прости! Тогда да, любое.

— Хорошо. Я согласен.

— Давай тогда установим правила. — Николь уселась обратно на стул, и принялась загибать пальчики. — Без проникновения! Я должна сохранить себя для мужа.

— Не очень-то и хотелось. — Соврал я.

— Прости, я знаю. Просто на всякий случай.

— Тогда принято. Ещё правила?

Она задумалась, наморщила лобик и удивлённо посмотрела на меня:

— Получается, это всё.

Весело! Меня это всё больше забавляло и смешило, и не только меня. Мой дружок в штанах уже вовсю стоял солдатиком, едва понял, к чему всё идёт.

— Пойдём ко мне в спальню. — Николь поднялась и, не дожидаясь меня, пошла на второй этаж.

— А родители? — Я встал и поплёлся следом.

— Будут поздно, у нас есть пару часов как минимум.

В спальне она быстро и по-научному взяла инициативу в свои руки. Ловко скинула своё платье, оставшись в одних трусиках, притушила свет, и усадила меня перед собой на кровать, давая насладиться видом молодого идеального тела.

Средняя упругая и идеально круглая грудь, с нахально торчащими сосками, тонкая талия, длинные фигуристые ножки, тонкая шея, хрупкие плечики и будоражащий изгиб бедер. Я на секунду забыл, как дышать и боялся пошевелиться. Она прекрасна…

Николь подошла вплотную ко мне, я вдохнул её цветочный аромат, положил свои руки на её бёдра начал медленно опускаться. Моя рука принялась гладить её промежность и, не встречая сопротивления, настойчиво проникла под ажурные трусики.

Когда я добрался своими пальцами до её гладко выбритой, горячей и влажной щелки, то сразу ощутил едва сдерживаемое желание и нетерпение. Коснулся клитора, погладил и провёл несколько раз вверх-вниз, скользя по её обильной смазке. Она сжала ногами мою руку, тяжело задышала и едва слышно выдохнула:

— Блядь! Я опять!

Этот раз был такой же быстрый, как и прошлый. Она удивлённо посмотрела на меня и нахмурилась. Выглядело это очень забавно. Практически голая, удовлетворённая, раскрасневшаяся, и недовольная тем, что её эксперимент так быстро закончился.

— Я же говорила! Это точно ненормально! Почему так? Что со мной не так? — Расстроилась она.

— Не переживай. Первый раз такое случается часто, второй раз будет дольше.

И мы повторили всё заново. Она раздвинула свои стройные ножки шире, подойдя ко мне ещё ближе, я гладил её горячую щелочку, обхватив её сосок губами и слегка покусывая его. Успел подразнить её клитор, коснуться пальчиком заветной дырочки, не входя туда, и сильно сжать её ягодицу свободной рукой. Её тело слегка затряслось, ножки дрогнули и девушка слегка пошатнулась.

— Бля-я-я! — Выдохнула Никки в моё ухо. — Как же охуенно! Я опять кончила! — Она развела руками, как бы говоря: «Ну вот, я же говорила».

— Так давай попробуем по-другому…

Я снял, наконец, с неё эти бесполезные трусики, уложил её на кровать и разделся сам.

— Зачем? — Спросила блондинка, с академическим интересом уставившись на мой торчащий член.

— Ты как это вообще себе представляла? Ты будешь стоять и получать удовольствие до утра? В одной позе и только одним способом? Нужно проверить все варианты и проверить от чего ты сильнее возбуждаешься, от чего слабее.

— Вот! Не зря я тебя взяла! Ты разбираешься в этом. — Она нахмурилась и, задумчиво прикусив губку, спросила: — Можно его потрогать?

— Трогай.

Никки быстро подскочила на кровати, уселась передо мной на колени и стала с огромным любопытством рассматривать мой член. Затем бережно обхватила его двумя руками и слегка сдавила.

— Блядь! — Снова выругалась она. — Одновременно хочется укусить его, трогать и мять, и пустить в себя, хотя я его ужасно боюсь! Мне кажется, я могу кончить, не убирая с него рук, только от одного вида! Это нормально?

— Кажется, или кончила?

— Пока только кажется. — Она улеглась обратно на кровать и расставила ноги. — Ложись сверху, только не суй его в меня, пожалуйста, помни первое правило! Просто поцелуй шею, и груди. Посмотрим, что я почувствую рядом с обнажённым мужским телом. Это так интересно!

Я послушно лёг сверху, мой напряжённый орган тут же уткнулся в её промежность, и она закрыла глаза, прислушиваясь к себе.

Я взял член рукой, и принялся водить головкой по её губкам, задевая клитор, опускаясь ко входу в её лоно и снова поднимаясь наверх. Николь растерянно ойкнула, но поняла, я не вхожу в неё, первое правило не нарушено.

Я ласкал её груди, целовал сосочки, покусывал, и, не выдержав, впился в неё поцелуем. Она ответила мне, прижала руками мою голову к себе, и просунула в мой рот свой шаловливый язычок. Мы долго боролись языками, и как только её дыхание учащалось, я убирал руку держащую член и не давал ей кончить.

— Да хватит уже дразнить! — Оторвалась она от меня на секунду, чтобы прошипеть это мне в лицо. — Не убирай руку!

— Не спеши!

— У меня там всё мокро! Я хочу кончить!

— Не забывай, для чего мы это всё затеяли!

— Р-р-р-рх. — Порычала она и впилась когтями в мою спину, наказывая меня. — Сука! Гомик!

— Подстилка гомика!

Я снова убрал руку, но прижался к ней своим членом. Она застонала, обхватила меня ногами, скрестив их за моими ягодицами в замок и прижала к себе сильнее, я чуть не вошёл в неё, едва сдержавшись. Первое правило! Уговор.

— Войди в меня. — Прошептала она и посмотрела на меня ничего не соображавшими глазами. — Я хочу почувствовать его внутри!

— Ты же не хотела?

— Сейчас хочу!

— Я не буду!

Я убрал член, но вернул руку и начал ласкать её так, слегка касаясь её нетронутой дырочки и поглаживая возбуждённый до предела клиторок. Несколько секунд, Николь впилась в мои губы поцелуем и замерла, тихонько подрагивая от моего касания, словно я бил её током. Ещё чуть-чуть, и я дал бы ей себя уговорить, и тогда нашей дружбе и отношениям конец, она мне этого не простила бы.

— Спасибо! — Она устало откинулась на подушке, переводя дыхание и открыв мне свои великолепные груди на обозрение. — За то, что не стал меня слушать. Я выбрала правильного учителя.

— Партнера. — Поправил я и лёг рядом с ней.

— Ты понял, кстати? — Она привстала на кровати, облокотившись на локте и сексуально опёрлась о меня своей грудкой. — Я не контролирую себя. Теперь мы это выяснили. Это ведь хорошо?

— Хорошо! — Поморщился я.

— Что такое?

— Я не кончил. Если мужчина не завершил, то потом сильно болят шары. — Пояснил я ей.

— Прости, прости! — Забеспокоилась Николь. — Давай я помогу. Научишь меня? Это ведь тоже нужно уметь!

— Давай попробуем.

Она сползла ниже, взяла мой член двумя руками, и, не колеблясь, смело обхватила головку губами.

— Так? Всё правильно? — Через пару секунд оторвалась, чтобы поинтересоваться своими успехами в этом новом для неё деле.

— Так, так! Только поменьше разговоров…

Мы лежали на кровати, прикрывшись лёгким покрывалом. Голова Николь покоилась на моей руке, а изящная ножка лежала на моей ноге. Я задумчиво гладил её ножку, иногда добираясь до лобка, и «ненароком» касаясь её голеньких губок.

— Ну и какой вывод из всего этого можно сделать? Ты же у нас умница с жаждой исследования.

— Неутешительный. Я нифига не поняла и ничего не запомнила. И мне хочется ещё, но у нас нет времени, скоро вернутся родители. А ты что скажешь?

— Было… Неплохо. Третий раз ты продержалась минут десять, наверное. Нам есть над чем работать.

— То есть, ты согласен продолжить? Я не напугала тебя? — Обрадовалась блондиночка.

— Не напугала. Всё хорошо. Завтра будет новый урок самопознания.

— Уи-и-и-и! — Радостно выкрикнула Николь, запрыгнула на меня сверху, едва не насадившись свой розочкой на мой не успевший опасть член, и поцеловала в губы. — Спасибо! Ты лучший!

«Тебе не стыдно, Майки?» — Спросил я сам у себя и сам же ответил: — «Ничуть!»

— Только не завтра. — Донёсся до меня голос Николь, всё ещё сидящей на мне и сверкающей перед моим лицом своими сочными аппетитными грудками. — Завтра у нас семейный ужин. А вот послезавтра… — Она шаловливо повиляла попкой. — А что это у тебя там такое твёрдое упирается мне прямо в попу?

Она быстро нырнула под одеяло, намереваясь найти ответ на свой вопрос, и я почувствовал, как она снова заглотила мой воспрявший орган.

— Погоди, не так! — Скомандовал я. — Развернись ко мне задом и вытаскивай свою попку наружу.

— Прямо к твоему лицу? — Выглянула любопытная мордочка из-под покрывала.

— Да, как будто циферка «шесть» целуется с циферкой «девять».

— А! Поняла.

Николь быстро перевернулась и перед моим лицом оказалась её розовая и снова потёкшая от желания «подружка». Этот вид возбуждал меня ещё сильнее, хотя, куда уж сильнее! Я поцеловал её, лизнул, и одновременно с этим почувствовал её губы у себя на члене…

Домой я вернулся поздно. Едва мы с Николь финишировали, одновременно и очень ярко, значительно ярче чем все предыдущие разы, к дому подъехал автомобиль её родителей. Я быстро оделся, выбрался из окна её спальни, и побрёл как ни в чём не бывало к себе домой.

Уже дома, лёжа на своей кровати, решил выяснить одну непонятную мне деталь. Было интересно, почему её сватают силком, почему не дают право выбора, и что она там рассказывала мне о древних фамилиях и о клановом долге.

Я достал телефон и принялся искать информацию о семье Николь. И если о её матери я хоть что-то знал, то об отце не знал ничего, даже его имени. Но всё-таки в технологичном мире это сделать куда проще. Несколько коротких запросов, и у меня перед глазами целый спектр различной информации.

Орлов Макар Андреевич.

Возраст: 49 лет. Одаренный/Нет данных.

Происходит из древнего рода Орловых.

На данный момент в роду нет прямых наследников мужского пола, носителей и продолжателей Фамилии. По рекомендации Императорской канцелярии, пять лет назад Макар Андреевич взял под опеку мальчика, который на данные момент является потенциальным законным наследником.

Кроме имени потенциального наследника — Икар, о нём ничего более не известно.

Дочь: Николь Орлова, 17 лет. Одаренная/Нет данных.

Жена: Мария Львовна Орлова, 37 лет. Одаренная/Нет данных.

Далее шла информация куда обширнее, чем за наш род. Даже стало немного завидно.

Потомок рода…

В тридцать один год, после гибели своих родителей и двух братьев в катастрофе, ему досталось всё наследство…

Глава и владелец крупной фарм компании…

Глава одного из крупнейших инвестиционных фондов Империи…

За последние десть-пятнадцать лет Макар Андреевич преумножил состояние в несколько десятков раз, и стал главой не только клана Орловых…

В состав его клана входит десяток кланов поменьше…

Его авторитет и грамотное управление с каждым годом увеличивает влияние и могущество его клана…

Частый приглашённый гость на Императорских форумах…

Эксперты прогнозирует увеличение роста его влияния на Императора в ближайшие пять лет…

Есть вероятность занятия Орловым должности Имперского Канцлера, после отставки Григория Савельева, занимающего эту должность на данный момент. Эксперты считают, что это может произойти в ближайшие три-пять лет…

Умён, жесток, практичен, напорист, решителен, хладнокровен, требователен, расчётлив…

Да уж! Серьезный мужик, оказывается, этот Макар Андреевич, а я захаживаю к ним, словно к себе домой. Ещё и чёрте что вытворяю с его дочкой. Правда, узнай я это всё о нём чуть раньше, меня это всё равно не остановило бы.

Я отложил телефон и задумался. Странно, но вопросов меньше не стало. На одни получил ответы, но появились новые. Интересно, чем измеряется размер клана? Количеством денег, слуг, сотрудников, занятой территорией? Или количеством подконтрольных кланов? Возможно, близостью к Императору… Это всё для меня в новинку. Нужно будет изучить этот вопрос позже, не сейчас.

И что за Икар? Почему я его не видел и Николь никогда о нём не говорила? Может, он где-то учится за границей, как моя Олька? Может быть.

И теперь неудивительно, что отец Николь пытается пристроить свою дочь по расчёту. У мужика явно бзик на власти и развитии своего фамильного клана, а дочь просто как ещё одна ступенька к достижению его цели.

Странно, что глава одного из самых влиятельных кланов города, живёт самой обычной жизнью, в простом районе, в таком простом доме. Конечно, скромный по меркам его состояния дом, только делает ему честь. Нет охранников за каждым углом, нет пятиметрового забора. Хотя, кто осмелится напасть на него в его городе? На любимчика Императора. Да и то, что я не вижу охраны, не значит, что её нет. И это тоже не самое приятное открытие за этот вечер.

Во-первых, моя глупая выходка с вылезанием в окно спальни его дочери, мне может сильно аукнуться. А во-вторых, за мной теперь, да и не только теперь, возможно и раньше, был и будет более тщательный присмотр со стороны спецслужб. Хотя, может я слишком паранойю, может зря всё усложняю? Ладно, поживём — увидим!

Глава 15

Лёгкие деньги

Вторник. Как это неудивительно, но я не выспался. Даже работая по ночам на ЖД, я умудрялся выспаться, а сегодня нет. Вот как так? Во всём виновата это противная… весёлая, забавная, милая, стройная, аппетитная и такая вкусная блондинка Николь! Всю ночь только о ней и думал, о ней и о том безобразии, которое мы с ней вчера вытворяли. Я сложил руки за головой и мечтательно уставился в потолок. Что это со мной, я ведь взрослый мужик? Наверное, опять гормоны этого подросткового тела…

Сбросил с себя это странное состояние, умылся и отправился на пробежку. Всего час и я дома, нужно позавтракать, принять душ и бежать в школу. Эля встретила меня горячим завтраком и чашкой ароматного кофе, чмокнула в губы и хитро поинтересовалась:

— Завёл подружку?

— Откуда… с чего ты так решила? — Глупо выдал я сам себя.

— Женщины такое чувствуют! Рада за тебя, Майки! — Искренне и с улыбкой сказала она, сидя напротив меня и с наслаждением наблюдая, как я ем её еду.

— Правда?

— Правда! Я же не собиралась тебя привязывать к себе навсегда.

Кто тут кого ещё хотел привязать! Эх, Эля! Знала бы ты мои мысли, так бы не говорила.

— А ты был уже в душе?

— Ещё нет, сейчас быстро закину в себя завтрак, потом в душ.

— Я тоже ещё не успела… Могу я попросить тебя потереть мне спинку, а то самой неудобно? — Эля смотрела куда-то в сторону и игриво крутила свой золотой локон.

Я чуть не поперхнулся кофе, откашлялся и быстро встал из-за стола, закинув в рот последний кусочек.

— Через пять минут жду тебя наверху. — Торопливо проговорил я и убежал к себе.

Эля пришла через три. Важно вошла в душевую, покачивая бёдрами и обнажёнными тяжёлыми грудями, посмотрела на мой ставший дыбом член, усмехнулась и повернулась ко мне задом, облокотившись руками о стену и оттопырив свою белоснежную попку.

Я аккуратными маленькими толчками вошёл в неё сзади, под её тихий стон, но через секунду вышел и перевернул лицом к себе — хотел насладиться видом на её безупречные груди и медленно входить в неё, смотря прямо в глаза. Эля сразу запрыгнула на меня, прижалась и впилась жадным поцелуем.

Мылил и драил я её очень тщательно, она постанывала и обвивала меня руками и ногами, с удовольствием и жадностью насаживаясь на мой член до самого основания, высасывая из меня через него все соки и силы, словно попивая дорогой пьянящий коктейль из трубочки.

Через пять минут она сжалась как пружина, громко застонала, и игриво пошептала мне на ушко:

— Догоняй!

Я сжал её крепкие ягодицы руками, прижал к себе крепче и выстрелил в неё, заставив застонать ещё раз. Ещё с минуту мы просто молча стояли, целовались, не расцепляя объятий и не разъединяясь с ней, затем она аккуратно высвободилась, поцеловала меня напоследок и такой же царственной походкой вышла из душа. Какая же она необычная и необыкновенная женщина!

Я вышел из дома и взглянул на время. Как раз вовремя, с точностью до минуты, дойти до школы за десять минут и за две минуты подняться на последний этаж. Я легко сбежал по ступеням, кивнул соседям и посмотрел на экран вибрирующего телефона.

«Привет! Как спалось?»

«Нормально! А ты как?» — Настрочил я ответное сообщение.

«Встретишь меня возле моего дома, вместе пройдёмся до школы? Есть разговор!»

«Буду через 5 минут».

— Привет! — Улыбнулся я ровно через пять минут, стоящей на пороге своего дома ожидающей меня блондинке.

— Привет!

— Что за разговор?

— А что, нам не о чем поговорить? — Загадочно улыбнулась мне Николь. — Шучу! Просто хотела с тобой до школы пройтись.

Никакого разговора действительно не последовало. Мы шли молча, иногда странно поглядывая друг на друга, я вспоминал её без одежды и мысленно ругал себя, потому что мой дружок вот-вот грозил прорвать штаны от бесстыжих воспоминаний.

Изредка, наши руки «случайно» сталкивались во время ходьбы и касались одна другой. Пару раз она задумчиво брала меня за мизинец и через несколько секунд отпускала. Всё так же молча мы вошли в школу, погрузились в лифт и зашли в наш класс, рассевшись каждый по своим местам.

— А сегодня у нас контрольная! — Весело объявил преподаватель и раздал всем тетради для тестов. — Все готовы?

Недовольное ворчание было ему ответом, но когда это волновало учителей!

Полтора часа пролетели как один миг. Николь, конечно же, первая положила свой листок на стол учителя, вернулась на своё место и с интересом стала заглядывать в тесты других учеников.

— Орлова! — Нахмурился преподаватель. — Сейчас снижу балл и отправлю прогуляться в кабинет директора.

— А я что? — Насупилась блондинка. — Я просто смотрю.

— Орлова!

— Ладно, поняла!

Через пять минут потянулась тоненькая цепочка из учеников к столу учителя, и ещё через пару минут сдал свой тест и я.

— Как прошла контрольная, всё правильно решила?

Мы вместе с Николь вышли на переменку, и отошли к окну. Она забралась на подоконник, задрав коленки и подразнивая меня видом на свои трусики, я делал вид, что мне это не интересно, хотя на самом деле мне жутко хотелось впиться поцелуем в её пышные губки и, отодвинув край трусиков, проникнуть туда пальчиками.

Никки была сегодня в ультракороткой юбке, полосатых гольфиках и белоснежной рубашке, расстегнутой на пару пуговиц ниже обычного, как будто специально дразнила и заставляла заглядывать в вырез.

— Всё хорошо, я же та ещё заучка! — Девушка поправила свою короткую юбку, чем сделала только хуже. Интересно, она специально меня дразнит или нет? — А ты?

— Не уверен. Половину вопросов точно запорол, отмечал просто наугад.

— Не переживай! Моей маме ты нравишься, так что поставят тебе автомат, что бы ты там не натыкал.

Прозвучало двусмысленно и слега эротично.

— Это хорошо! — Удивился я слегка. — Значит, мне нельзя с тобой ссориться и перечить тебе, иначе твоя мама просто выпрет меня из школы.

— А ты догадлив! — Она рассмеялась, приняв мою игру. — Так что, ты в моей власти, глупый раб!

— Слушаю и повинуюсь, моя госпожа!

— Не могу дождаться нашей завтрашней встречи. — Шёпотом проговорила Николь и опасливо посмотрела по сторонам. — Ты не передумал?

— Я — нет! А ты?

— И я нет!

Прозвучал сигнал к уроку. Моя блондинка ловко спрыгнула с подоконника, мгновенно приблизила свои губы к моим, и почти умудрилась поцеловать.

— Бля!

— Бля!

Мы выругались и покраснели одновременно, зыркнули по сторонам, проверив, не заметил ли кто нашей промашки, и быстро пошли в класс.

Вот это номер! Мы уже чуть ли не целуемся с ней на автомате, как будто мы парочка. Хотя, учитывая, что между нами было и как нас тянет друг к другу, это не удивительно. И это немного странно, она ведь считает меня гомиком. Да меня тут все считают гомиком!

День прошёл в каком-то непонятном кайфе. Первый раз мне было так весело и хорошо в школе. Мы с Никки перемигивались, шутили, незаметно от других строили глазки и слали друг дружке похабные сообщения. Пару раз она наклонялась к подруге, сидевшей перед ней, чтобы взять у той ручку или вернуть, и демонстрировала мне свой круглый голый зад, с тоненькой ниточкой трусиков между ягодицами.

В этот момент я тихонько радовался, что сижу на последней парте, а мой сосед увлечён чем угодно, только не разглядыванием одноклассниц. Знал бы он, что потерял в этот день, до конца жизни себе не простил бы!

После уроков я провёл Николь домой и побежал на работу в дом престарелых, убирать горшки, менять обоссанные простыни и кормить старичков.

— Привет, Майки! — Сказал телефон голосом Ромки в мой обеденный перерыв. — Какие планы на вечер?

— У меня работа.

— Ясно. — Сказал он и замолчал.

— Это всё?

— Ну… Тут такое дело. Короче. Майки, помнишь, ты ругал меня за то, что я сразу после выздоровления пошёл на бой?

— Угу. Такое сложно забыть.

— Как ты смотришь на то, что я сегодня выступлю ещё разок? — Осторожно поинтересовался он. — Я же уже полностью здоров! И причём давно.

— Отлично я на это смотрю!

— Серьёзно?

— Ага. Чем раньше тебя прибьют, тем меньше мне хлопот.

— Бля! Ну Майк, я же серьёзно!

— Ладно, шучу. Ничего против не имею.

— А как быть с тем, что ты снова всё будешь чувствовать, если мне достанется?

— Да всё нормально, переживу! Это просто фантомная боль, не настоящая. Тем более, мне нужно привыкать.

— Отлично! — Он выдохнул, и я почувствовал, как он радостно улыбается. — Тогда жду тебя сегодня вечером поболеть за меня. Придёшь?

— Приду.

— Адрес скину позже. Давай, до вечера.

Придётся опять отпрашиваться с ночной смены, бригадиру мои отгулы не понравятся.

Я закончил работу, вернулся домой, поужинал и получил от Романа сообщение о месте и времени проведения боя. Предупредив Элю, что буду поздно, вышел из дома, поймал такси и через пятнадцать минут был возле какого-то полуподвального, полулегального заведения.

Отстрочил сообщение Роману, получил в ответ короткое «Принято. Жди», я стал ждать возле невзрачного входа с двумя здоровыми охранниками. Через пару минут оттуда вышел Андрюха, поманил меня пальцем и мы вошли внутрь этой богадельни.

Внутри было шумно и весело, пахло разлитым алкоголем, потом и кровью. Посреди просторного зала стояла круглая огромная арена, накрытая прозрачным куполом, на которой мутузили друг друга два бойца. Зрители, столпившиеся вокруг, кричали и подбадривали каждый своего чемпиона. Причём, кричали в основном женщины.

— Ромка выступает через два боя, это минут десять-пятнадцать. — Громко сказал Андрей мне в ухо. Приходилось кричать, чтобы перекричать шум толпы. — Можем пока выпить пива. Ты как?

— Пошли!

Мы сели за барную стойку и заказали по бокалу тёмного.

— Как тут всё устроено?

— Да всё просто! Ромка, тот вообще сражается за идею, ему это просто нравится. А все остальные приходят сюда подзаработать.

— Так он ничего не получит за выступление?

— Получит, конечно. Пять тысяч — это разве деньги? Но если победит, за следующий бой гонорар возрастает вдвое. И так до десяти боёв, с каждым боем призовые увеличиваются.

— А эти — болельщики? Делают ставки? — Я кивнул в сторону толпы, собравшейся вокруг арены.

— Ну да, вон там, и там, столики букмекеров. Можно поставить пару сотен, если есть желание.

Я пожал плечами. Желания рисковать своими деньгами особо не было. Но Ромка был чемпионом, и я почему-то был в нём уверен.

— На Ромку хороший коэффициент, можно поставить. — Снова выкрикнул Андрей. — Один к пяти. Он тут вообще не в фаворе, ещё и соперник опытный маг огня.

— Опять огня?

— Ага! Он специально себе таких подбирает, всё никак не может отомстить тому, который нас в тот вечер чуть не отправил на котлеты. Ну, ты понял, пытается побороть свои страхи, наверное.

Я молча кивнул и полез в карман, пересчитать наличность. Тысяча двести — можно рискнуть. Две сотни оставлю, на всякий случай, а тысячей можно пожертвовать.

— Пойдём? — Спросил Андрюха, видя мой задумчивый взгляд в сторону букмекеров.

Я кивнул и поднялся со своего места. Мы просочились сквозь веселящуюся толпу, и вышли на свободный пятачок, где можно было рискнуть своими кровными, поставив их на своего фаворита.

— На кого желаете сделать ставку? — Поинтересовался улыбчивый мужик за столиком.

— На Торнадо. — Подсказал мне Андрюха.

Торнадо? Я невольно улыбнулся — дебильная кличка.

— Хороший выбор! — Похвалил букмекер и принял мою ставку. — Парень просто молодой Бог Войны. Сильный, быстрый, грозный! Вот твой билетик. Не потеряй, а то выигрыш не сможешь обналичить.

— Я тоже поставлю. — Андрей отодвинул меня чуть в сторону и протянул тысячную купюру. — На поражение Торнадо.

— Ты ставишь против брата? — Удивился я.

— Двойная выгода! Если победит Ромка — я буду очень рад, если проиграет — хоть какое-то утешение.

— Хороший выбор! — Похвалил букмекер выбор Андрея и покосился в мою сторону. — Соперник Торнадо опытный боец, ему щёлкать новичков как семечки грызть. У него за плечами тридцать три победы и всего два поражения! А какой у парня Дар! Да он одним взглядом может…

— Заканчивай, а! — Бросил я распинающемуся соловьём мужику. Обидно! Моего бойца он так не расхваливал.

— А сейча-а-а-ас! Бой нашего новичка Торнадо против ветерана арены Су-у-у-умо-о-о! — Прозвучал громкий раскатистый голос над ареной.

— Погнали! Наш парень выступает! — Андрей дёрнул меня за рукав, и мы начали протискиваться к арене.

Мы успели как раз вовремя. Роман стоял в одном углу, его противник в углу напротив. Прозвучал гонг, со всех сторон раздались женские крики и визги, и бой начался.

Ромка не использовал свой Дар, он просто резко сблизился с соперником, и принялся наносить болезненные и точные удары в корпус, ноги и отпустил пару лёгких подзатыльников, от которых противник сразу заметно поплыл. В сторону Торнадо полетело огненное облако, затем стена огня, и на закуску в руке Одарённого возник огненный хлыст, которым он дважды успел полоснуть Романа по груди и предплечью.

Кожу противно припекало, Узор на моей груди слегка пульсировал, а Ромка иногда болезненно морщился, когда его тела касалась чужая магия, обжигая и оставляя болезненные ожоги, которые тут же зарастали.

Роман могу вырубить Одарённого сразу, всего парочкой ударов, уровень рукопашки у него был на порядок выше. Но он играл с противником, как кошка с мышкой. То ловко уворачиваясь и сближаясь с оппонентом, нанося серию ударов, то отскакивал от него, давая тому шанс отдышаться.

Бой длился ровно две минуты, на последней секунде Ромка поднырнул под очередной удар хлыста, очутился прямо перед лицом противника, и коротким тычком в челюсть, отправил того в нокаут.

Победа! Я принялся мысленно пересчитывать свой выигрыш, и удивлённо покачала головой. За пять минут я сразу поднял свою месячную зарплату! Это я сегодня удачно отпросился с работы!

— Пошли! — Андрюха снова дёрнул меня за рукав.

— Куда?

— Забрать твой выигрыш.

— А, точно!

Снова протиснулись сквозь толпу, отстояли очередь из трёх человек и я протянул свой счастливый билетик букмекеру.

— О! Поздравляю! — Довольно улыбнулся тот. — Я же говорил, парень просто Бог Войны!

Я бы поверил ему, если бы не слышал, как он говорил эту же фразу двум предыдущим счастливчикам, и как она расхваливал пять минут назад соперника Ромки.

— Не желаете сделать ещё одну ставку на своего чемпиона? Ваша вера в него всё ещё так же сильна? У парня ещё один бой через пятнадцать минут.

— У Ромки ещё один бой? — Удивлённо спросил я у Андрюхи.

— Мы договаривались, если он победит, его выставят ещё раз.

— Опять огненный Одарённый?

— Не совсем — какая-то тёлочка, одарённая. И да, снова огонь. Говорят, злостная сука! Парней ненавидит, или презирает, и просто их уничтожает. А с девчонками сражается очень бережно.

— Это точно! — Подтвердил букмекер, прислушивающийся к нашему разговору. — Настоящая валькирия, она ненавидит и презирает слабаков! Злая, свирепая, жестокая и такая сладенькая! Какая у неё фигурка и спелая попка! М-м-м-м! Закачаешься!

— Хотел бы поспорить с этим извращенцем, но он прав. — Усмехнулся Андрюха.

«Извращенец» довольно хмыкнул и протянул мне мой выигрыш, не выпуская его из рук, хотя я пару раз и попытался дёрнуть за сложенные трубочкой купюры.

— Какой коэффициент на этот бой? — Спросил я, отчаявшись так просто вырвать свой законный выигрыш из пальцев этого загребущего проныры.

— Один к семи.

— Почему такой большой?

— Говорю же, сучка ещё та. — Андрюха пожал плечами, как будто это всё объясняло. — Но Ромка точно её завалит. Будешь ставить?

Почему бы и нет? Если я поставлю весь свой выигрыш, я подниму полугодовалую зарплату. Мне полгода нужно менять ссыкуны в старческом доме, а здесь просто сделать одну ставочку и подождать десять минут.

— Буду! — Решил я. — А ты?

— Неа! — Андрей поморщился. — Хватит с меня непредвиденных и бесполезных трат.

Букмекер довольно потёр руки, вернул в стол мои денежки и выдал мне новый билетик. Мы с Андрюхой успели выпить ещё по бокалу пива и через семь минут снова протиснулись к арене.

— Чёрная Госпожа пр-р-роти-и-и-ив Торнадо! — Объявил рефери и два противника ступили на арену одновременно.

Торнадо! Я снова хмыкнул, реально дебильная кличка. Как, впрочем, и Чёрная Госпожа. Они тут совсем не парятся с выбором имён для арены. Или просто Ромке было всё равно, лишь бы не светить свою фамилию? Наверное.

Госпожа сразу притягивала к себе похотливые взгляды мужчин и завистливые женщин. Вся затянута в чёрную кожу, с чёрным шёлковым длинным хвостом волос, спускающимся ниже её плеч почти до пояса. В чёрной маске кошки, с маленькими забавными ушками, закрывающей верхнюю часть лица и оставляя открытыми лишь подбородок и алые губы.

Тоненькая, хрупкая на вид, но с широкими бёдрами и упругими, словно два мяча, ягодицами. Грудь тоже выделялась, но не из-за размера, скорее из-за правильной, идеальной формы и слишком тонкой талии. Думал, такие пропорции бывают только на гиперпреувеличенных картинках, где делается акцент именно на эти части тела.

В зале раздались оценивающие возгласы мужчин и подбадривающие женские голоса, болеющие за парня.

— Сделай её, Торнадо!

— Засади ей как следует!

— Вырви этой сучке все волосы!

— Накинь этой сучке за щёку!

— Торнадо! Я хочу от тебя ребёнка!

— Бля! Куда я попал! — Выдохнул я и покачал головой.

— Не переживай! — Андрюха рассмеялся и похлопал меня по плечу. — Это только в первый раз так, потом привыкаешь. Скоро сам будешь кричать во всё горло.

— Это вряд ли… — Не согласился я и сосредоточится на арене.

Девушка начала первая. Самый обычный огненный шар, от которого Ромка легко увернулся, разбился о прозрачный купол и рассыпался безобидными искрами. Торнадо двумя быстрыми рывками приблизился к сопернице и нанёс ей два коротких удара в корпус… Попытался нанести.

На том месте, где секунду назад расслабленно стояла Госпожа, её уже не было. Она каким-то лёгким, неуловимым движением проскользнула за спину Ромке, и положила свои огненные ладони на его плечи. Ромка вскрикнул, выгнулся и отскочил в сторону, разрывая дистанцию. Я почувствовал на своих плечах два огненных касания этой стервы. Она театрально подула на свои руки, как бы остужая их, и легко сбила с них пламя.

Снова замерла напротив Торнадо, улыбнулась и поманила Ромку пальчиком. Парень нахмурился, активировал свой Дар и рванул на сближение, собираясь покончить с ней одним махом, пока действует его щит.

Девчонка подняла руки вверх, и через мгновение с силой опустила их. Под куполом начался ад! Или маленький филиал ада! Ничего не было видно, только сплошная стена пламени, бушующая внутри. Казалось, там нереально выжить. Какая внутри должна быть температура?

Через две секунды мою кожу обожгло огнём, словно меня обдали кипятком — Ромкин щит деактивировался. Узор на моей груди запульсировал всё сильнее и сильнее, у меня перехватило дыхание, значит Ромка начал задыхаться. Ещё бы, эта сучка выжгла внутри весь кислород. Как, интересно, сама там дышит?

Над куполом прозвучал гонг, и голос рефери объявил:

— Бой окончен! Победила-а-а-а Чё-о-о-орная Госпожа!

Купол поднялся над ареной, пламя сразу опало, бой завершился поражением Ромки, а эта тварь стояла над ним с активированным огненным жалом в руке, и раздумывала, куда его вонзить.

Я рванул на арену, перепрыгнул через ограждение и стал между ней и лежащим на полу без сознания парнем. Жало с шипением вонзилось в моё плечо, и я поморщился, больше от неожиданности, чем от боли. Ромке было куда больнее, я это прекрасно чувствовал, только он был в спасительной отключке, а я нет. Да и доставлять этой маньячке такое удовольствие, показывая свои эмоции, совсем не хотелось.

Она реально разошлась, могла и убить или покалечить Ромку. Её гневные чёрные глаза смотрели прямо на меня сквозь узкие щели маски, грудь тяжело вздымалась и опускалась. Интересно, тут за убийство соперника не наказывают, или организаторы боёв порешали бы всё по-тихому? Я обернулся посмотреть на Ромку, парень дышал, его раны и ожоги постепенно затягивались. Значит, всё будет хорошо.

Надеюсь, теперь после своего поражения он подостынет к огненным одарённым, и не возненавидит их с новой силой. Нужно будет поговорить с парнем.

— Привет, педик! — Приветливо сказал голос моей соседки из-под маски Госпожи. — Ты какими судьбами тут? Я думала, сюда не пускают сопливых девчонок.

— Янка?

— Тс-с-с-с! Для кого Янка, а для кого Госпожа. Не порть мне имидж. И это… Косте не говори, пожалуйста, он не знает. Буду должна!

Она легко перепрыгнула через ограждение арены и пошла в сторону раздевалки, эротично покачивая своими роскошными бёдрами из стороны в сторону.

Я грустно уставился ей вслед. Плакали мои денежки! Да уж, легко пришло — легко ушло! И ушло, захватив с собой мои кровные, оставив по итогу меня в глубоком минусе!

Глава 16

Тебе здесь не рады

Воспитательной беседы с Ромкой так и не вышло. У парня был такой растерянный и задумчивый вид в такси, что я решил отложить это на следующий раз. Андрюха и так его подкалывал всю дорогу и поздравлял с первым в его карьере поражением от девчонки. Парни довезли меня домой, мы попрощались и они поехали к себе. А я добрался до своей кровати, приложил голову к подушке и сразу отключился.

Среда была точной копией вчерашнего для. В школе всё повторилось в точности до мельчайших деталей. Переписки с Николь, флирт, глазки и демонстрация попки. Правда, в этот раз Николь подловила меня в тёмном углу раздевалки и сунула мою руку себе в трусики, продемонстрировав, как там у неё влажно и горячо.

Я уж подумал, что эта сексуальная маньячка хочет разок получить от меня порцию удовольствия прямо здесь, в школе. Но нет! Она просто дразнила. Так же быстро она убрала руку, и вышла из раздевалки с высоко поднятой головой и важным видом, оставив меня в небольшом шоке.

— Жду тебя сегодня у себя дома. — Прошептала она мне на ухо, пока мои пальчики безобразничали между её стройных ножек. — Родители в семь вечера уезжают в ресторан на пару часов, потом у них романтическая прогулка по набережной…

Семь вечера… Мне снова придётся отпрашиваться с работы. Это какой уже раз, третий или четвёртый? Очень не хотелось терять этот хоть и маленький, но стабильный ручеёк дохода. С другой стороны, вчера мне предложили ночные смены в доме престарелых, а там уже за ночные дежурства двойная оплата и возможность позаниматься в их спортивном зале, пока старички тихонько спят в своих кроватках.

Да, работёнка не сахар, иногда легче всю ночь разгружать железяки, чем прибирать сраньё за вредными пердунами, специально раскладывающими мины в самых неожиданных местах, где угодно, только не в туалете. Но деньги есть деньги, придётся выбирать ту, где больше платят, пока не подвернётся что-то более денежное или пока я не закончу школу.

К дому Николь я шёл со странным смешанным чувством. Начиналось всё как-то совсем не так, мы просто экспериментировали и изучали наши тела, по крайней мере, так это планировалось. Но вот флирт, заигрывания точно не вписываются в наши с ней «деловые» отношения. Я то не против, но интересно, девчонка сама понимает что происходит, или она делает это специально? Всё это неспроста…

— Добрый вечер, Макар Андреевич! — Поздоровался я с медведеподобным отцом Николь, который лично открыл мне двери. Странно, такой солидный и обеспеченный человек, и не гнушается делать такие обыденные вещи. — Николь дома?

— Нет. — Хмуро и без привычных подколок ответил он.

— Мы договаривались с ней встретиться…

— У неё поменялись планы. И ты в них не вписываешься, парень. — «Парень» он произнёс с нажимом. — Ей некогда заниматься ерундой, у неё на носу поступление и скорая свадьба. Надеюсь, ты меня понимаешь?

Я с грустью подумал «Тебе здесь не рады, Майки!», а вслух произнёс:

— Понял! — Кивнул ему, развернулся и пошёл в сторону своего дома.

Парнем он меня никогда не считал. Подружка, голубок — это да, но не парень. А раз перевёл в ранг парня, значит, я представляю потенциальную опасность для его дочери. Для без пяти минут выданной замуж дочери! Тут и ежу понятно, на чём-то мы с Никки спалились. Но не сильно. Если бы спалились по-настоящему, он бы со мной разговаривал совсем по-другому. Или в школе кто-то стуканул о наших подозрительных перешёптываниях, или он узнал о моей ночной вылазке из её окна.

Я достал телефон, чтобы отменить свой отгул и напроситься на работу, но не успел, он завибрировал, словно только и ждал этого. Пришло сообщение от Николь.

«Можем сегодня встретиться? Очень нужно!»

Я вздохнул. Идти наперекор её отцу очень не хотелось. С его связями и возможностями он раздавит меня и мою семью как надоедливых комашек, и даже не заметит этого.

«Очень нужно!!» — Пришло вслед первому, второе сообщение.

Если друг, а мы с ней всё-таки друзья, просит, отказать я не могу.

«Конечно!» — Написал я в ответ.

«Буду у тебя через час».

У меня? В моей розовой комнате с голыми парнями на стенах? Хотя, думаю Николь этому не удивится…

Я сидел на кухне и пил кофе, который заботливо сварила мне Элеонора, когда раздался звонок в дверь. Ровно час — Никки пунктуальна и ответственна даже в этом.

— Я открою! — Эля подскочила со своего места, открыла дверь и я услышал её вежливый и радостный возглас: — Никки! Очень рада видеть тебя, девочка! Ты давно к нам не заходила. Как ты выросла, округлилась в нужных местах! Да ты стала настоящей красавицей!

Эля щебетала и нахваливала мою подругу без умолку. Завела растерянную от такого напора девушку на кухню, усадила напротив меня и поставила перед ней чашку с ароматным напитком. Потом неожиданно взглянула на часы, всплеснула руками и начала собираться.

— Ладно, мне уже пора! — Эля чмокнула Николь в щёку, подхватила свою сумочку и закинула её на плечо.

— Ты куда? — Подозрительно спросил я.

— Я же говорила, у меня встреча с подругой. Буду поздно, так что не засиживайтесь без меня тут!

Она ещё раз окинула нас внимательным взглядом, послала нам воздушный поцелуй и упорхнула.

— У неё правда встреча с подругой? — Спросила Никки, как только дверь за Элеонорой захлопнулась.

— Без понятия. Первый раз услышал об этом.

Николь грустно улыбнулась и сделала осторожный глоток из своей чашки.

— Как у тебя дела? Твой отец сказал, что ты была занята.

— Была. — Она тяжело вздохнула. — Я пришла со школы, мы пообедали с ним вдвоём, поговорили, потом он начал задавать странные вопросы.

— Насколько странные?

— Ну не знаю. Не то чтобы странные… Просто он как-то привязался к моим словам, стал цепляться к ним…

— К каким словам?

— Ну… Майки то, Майки сё! — Она проговорила это, передразнивая отца.

— Ты что, обо мне тарахтела постоянно? — Я улыбнулся помимо воли, но хмурый взгляд блондинки, быстро стёр ухмылку с моего лица.

— Ну… Не постоянно. Просто, пару раз упомянула, что мы с тобой вечером позанимаемся, потом рассказала, как ты на физической подготовке поставил новый рекорд школы по подтягиваниям, потом вспомнила, как ты помог Юрию, когда над ним стали издеваться ребята…

Я и забыл про это. Такой пустяк, парень действительно стал новым слабаком в классе, которого пытались всячески унизить и утвердиться за его счёт. Я-то после драки с Ронни уже не считался самым дохлым, вот они и нашли себе новую цель. Пришлось заступиться, и расквасить пару носов исподтишка. Одного толкнул в спину, и он натолкнулся на стену, второй неудачно оступился на лестнице, третий как-то неуклюже запутался в своих же ногах. И все так неудачно приземлялись на свои носы, почему-то. Бывает! Не думал, что Николь это заметила.

— Бля! — Вывела Никки меня из задумчивости. — Получается, я реально весь обед только о тебе и тарахтела!

— Молодец!

Она смутилась.

— Просто, так получилось, а отец постоянно спрашивал… он как будто насквозь меня видит. С детства так, я ничего не могу скрывать от него.

— Ясно. — Я допил остывший кофе и отнёс чашку в раковину.

— Короче, мы поругались! И он так грубо сказал мне… Намекнул, что я может уже и не девочка… — Никки помолчала и с опаской посмотрела на меня. Я молчал, она продолжила: — Ну, я не стала сдерживаться и тоже высказала ему… Ещё и сама сказала, что могу хоть сейчас пойти к врачу, провериться и ему станет стыдно.

— А он?

— А он так просто взял и сказал «Докажи! Поехали!».

— Он тебя специально спровоцировал. Не мог же он прямо сказать поехали к врачу, я что-то подозреваю. А ты купилась.

— Ты думаешь?

— Угу! Стыдно ведь ему не стало?

— Не стало. — Никки опустила голову — Мы съездили в больницу, меня осмотрел врач, потом долго о чём-то беседовал с отцом. Он вышел задумчивый и хмурый, но и немного довольный. Но точно не пристыженный.

— Скорее всего, он сказал, что ты ещё девственница, но ведёшь половую жизнь. Или что-то типа того.

— Он мог это понять? Просто взглянув туда?

— Не знаю, я же не доктор. Но скорее всего мог. Он за свою жизнь знаешь сколько писек пересмотрел! И каждая припухлость, каждая маленькая царапинка или натёртость ему о чём-то говорит. Например, что ты интенсивно тёрлась о что-то пару дней назад, или сама себе натёрла…

— Я не тёрла! — Возмутилась Никки и округлила глаза. — Блядь! Как стыдно-то! Было стыдно, сейчас стало ещё хуже! Нахрена они все суют нос мне… не в свои дела?! Такого унижения я никогда не испытывала. Да ещё и от отца!

Она рассержено пыхтела, хмурилась и задумчиво крутила свой локон.

— Давай сделаем это. Не хочу больше терпеть это всё. Надоело!

— Сделаем что? — Не понял я.

— Сделаем меня женщиной.

— Ты уверена? Давай отложим это до завтра, это же не срочно?

— Мне найти кого-то другого? Ты отказываешься мне помочь? — Резко ответила она.

— Успокойся! Да и кого ты будешь искать среди ночи и где?

— Не успокаивай меня! Это только ещё сильнее злит! Я сейчас уйду и найду, кто это сделает вместо тебя! Не переживай, желающие найдутся.

Она резко встала, сняла юбку, трусики, оставшись в одной рубашке, стала передо мной и упёрлась руками в бока, затем развернулась, сверкнув своей задницей, и пошла на второй этаж в мою комнату.

Похоже, они и правду не намеревалась извлечь из этого какое-то удовольствие, а просто хотела насолить отцу. Хотя, одно другому не мешает. Я тяжело вздохнул, не то чтобы я не хотел этого, я очень хотел. Просто было такое чувство, словно я воспользовался её доверчивостью. Я ведь не гомик, которым она меня считает. Хотя… Что за бред!? Как будто секс с гомиком это не секс. Пошло оно всё! Девчонка сама этого хочет, а я ей не мамка, чтобы нянчиться и отговаривать. Я поднял с пола юбку и трусики, и пошёл вслед за девушкой.

Николь стояла возле стены и с улыбкой разглядывала плакаты парней. Я тихонько кашлянул, привлекая её внимание, она обернулась, подошла ко мне, обняла и впилась жарким поцелуем.

Я не заметил, когда и как оказался абсолютно голым на своей кровати. Никки нависала надо мной, опустив свою руку вниз, придерживая мой член и направляя его в свою маленькую мокрую щелку. Сначала туда погрузилась головка, девушка замерла, закрыла глаза и прислушалась к себе. Преодолев небольшое сопротивление, я вошёл в неё до половины, она тихо ойкнула и закусила губу. Я не торопился и не помогал ей, она делала всё сама, маленькими рывками, небольшими и короткими, по сантиметру насаживаясь всё сильнее и сильнее.

Последний рывок она сделала с каким-то отчаянием, и насадилась на мой стержень с какой-то обречённой решительностью, до самого упора. Её тело затрясла мелкая судорога, я почувствовал, как она сжимает мой член внутри себя, и как раз за разом сокращаются стенки её влагалища. Она широко распахнула глаза и довольно улыбнулась…

Мы поменялись местами, теперь я был сверху. Я был нежен и осторожен, это ведь её самый первый раз. Я не спешил. Я старался не причинять боль, и контролировал процесс, не погружаясь слишком глубоко и резко.

Обошлось без боли, и после нескольких моих движений Никки уже сама стала насаживаться на член, стараясь впустить меня глубже и глубже, постанывая от наслаждения. Через минуту она ужебилась в оргазме и не могла сдержать громких стонов, закусывая губы до крови.

Её ноги обвивали мои ягодицы, а руки крепко обнимали за шею. Девушка ещё всхлипывала, отходя от мощных эмоций и реакции тела на свой первый настоящий оргазм, а я уже брал разгон и снова наращивал темп. Она снова застонала от удовольствия и желания, перевернула меня на спину и запрыгнула на меня сверху. Я обхватил руками её упругую попку и принялся помогать ей, прижимая к себе и жёстко сминая её булочки.

Она снова прикрыла глаза и застонала. Через несколько секунд Николь выгнулась дугой назад, и громким стоном, не сдерживаясь и не стесняясь, начала выражать все свои чувства, облекая их в слова:

— А-а-а-а-а, милый… Майки… да… да… ещё, миленький ещё… чуть быстрее ещё… Глубже!

Никки дразнила меня своими горячими просьбами и стонами, и я с трудом сдерживался, чтобы не финишировать прямо в неё, хотя очень этого хотелось. Вот прям какая-то идея фикс — настрелять в неё, да так много, чтобы она вся потекла от обилия семени. Что за бред лезет в голову?! Наверное, какой-то первобытный инстинкт застолбить, пометить молодую самочку…

Я резким движением распахнул её белую рубашку, достал две спелые, налитые, возбуждённые дыньки, приподнялся и впился в торчащие сосочки поцелуем. Наградой за это был благодарный стон моей подруги. Она прижала мою голову к своей груди, нежно обняла меня, и положила свою голову на мою, словно устала и прилегла на минутку отдохнуть, но не переставая при этом энергично двигать бёдрами. Раздался тихий стон…

— Миленький! Потерпи ещё чуть-чуть! — Снова и снова просила она, и раз за разом содрогалась в оргазме, которых я насчитал минимум три. Она на несколько секунд замирала после каждого, и через мгновение снова начинала разгоняться, наращивая темп, чтобы через одну-две минуты снова сжаться от спазмов удовольствия. — Потерпи, Майки! Пожалуйста, ещё разок! — Умоляла она и остервенело насаживалась на мой напряжённый и готовый выстрелить в любой момент член.

Девушка кончила несколько раз подряд, и только потом смогла прерваться и осмысленно посмотреть осоловелыми глазами на меня.

— Прости. — Прошептала она. — Я не могу с собой ничего сделать, словно теряю контроль, словно становлюсь какой-то нимфоманкой. Но ты не думай! — Тут же поправилась она. — Я всё понимаю, и не могу представить на месте тебя кого-то другого. Там на кухне я блефовала, я никого бы не нашла вместо тебя. Это не тупое желание вогнать в себя первый встречный член! Меня даже сама мысль о другом коробит!

Девушка поняла, что только что сказала, и густо покраснела. Николь практически призналась мне в любви.

— Можешь больше не сдерживаться. — Всё ещё сидя на мне сверху и держа мой изнывающий от воздержания член в себе, она начала плавно покачивать бёдрами, не отрывая своих голубых глаз от моего лица. — Сделай это в меня!

— Точно? — Слегка растерялся я.

— Не переспрашивай, если я сказала! — Строго сказала моя блондинка, но сразу смягчилась и добавила: — Сегодня уже можно, через несколько дней у меня эти дни.

Дважды меня упрашивать не нужно, я весь вечер только об этом и думал, и только мне дали добро, я спустил тормоза…

Не знаю, что ей больше всего доставило удовольствие, и что больше всего поразило за это вечер. Её несколько безумных оргазмов, или один мой? Она наблюдала за мной с широко раскрытыми глазами, не моргая, глубоко и часто дыша, и приоткрыв свой милый ротик в лёгкой полуулыбке.

Она просто сидела сверху на мне, медленно виляя попкой, словно лодочка, плывущая на волнах, и неотрывно смотрела, как я заполняю её до краёв. Нависала над моим лицом сверху вниз, и ловила каждый миг моего финиша, до самой последней капли моего извержения в неё. Такое чувство, что она получала моральное удовлетворение от того, что я делаю это именно в неё — такое запрещённое и сокровенное таинство.

Как только я закончил, Никки обхватила моё лицо руками и начала целовать меня медленно и ласково, долго и нежно, мягко и заботливо. Мы смогли оторваться друг от друга только спустя бесконечные и долгие часы, дни, недели… Я не знаю, время просто перестало существовать. Я даже не знал, что обычные поцелуи несут с собой столько кайфа!

— Мне нужно бежать, Майки! — Прошептала моя белокурая фея. — Уже поздно.

И я выпустил её из объятий.

Она добежала до душа, привела себя в порядок и через три минуты стояла передо мной, строгая, деловая и сосредоточенная. Словно ничего и не было, словно мы самые примерные школьники, которые занимались исключительно школьными уроками. Я непроизвольно хмыкнул и улыбнулся, за что схлопотал суровый взгляд от блондинки, а через несколько секунд, когда девушка догадалась о причине, она уже улыбалась вместе со мной…

Я проводил Николь почти до самого её дома. Она прижалась ко мне, коснулась моих губ своими, тёплыми, мягкими и такими дурманящими, задержала наш поцелуй на долгую минуту и, с трудом оторвавшись, кое-как сфокусировала свой захмелевший взгляд на мне.

— До завтра, Майки!

— До завтра, Никки!

Кажется, моя жизнь в этом мире начинает налаживаться. Словно я получил второй шанс и всё то, чего у меня не было там. Семью, девушку, школу, обычную жизнь обычного подростка. Это… приятно и весело. Я люблю этот мир!

Домой я вернулся ближе к полуночи. Эля сидела с бокалом вина на диванчике, и листала страницы в своём телефоне.

— Майки! Сядь, посиди со мной. — Она похлопала рукой рядом с собой, закинула свои великолепные ножки под себя, нечаянно оголив бедро, демонстрирующее отсутствие трусиков, и отложила свой телефон в сторону. — Как прошло свидание?

— Это было не свидание. — Я сел рядышком и устало вытянул ноги перед собой. День сегодня был какой-то суетливый.

— Ну-ну. — Элеонора хмыкнула и посмотрела на меня абсолютно трезвым взглядом, наверное, это был первый бокал. — Майки, хочу дать тебе совет. Ты не против?

— Не против.

— Сразу скажу, не обижайся и не злись на меня, и дослушай до конца. Договорились? — Она дождалась моего кивка и продолжила: — И помни, я люблю тебя, и как пасынка и как… человека. И хочу только самого лучшего для тебя.

— Спасибо!

— Ты ей не ровня! Ты знаешь, кто её отец, кто её мать? Мы пыль под их ногами, даже не так, грязь у них под ногтями! Мы ниже их по статусу, по занимаемому положению и тем более, по капиталу. Ты умный парень, подумай над этим. А теперь совет, пока ты не начал злиться и ругаться…

— Я не собирался на тебя ругаться, Эля. — Я ободряюще коснулся её ножки и оставил свою руку там, не убирая, а слегка поглаживая её шелковистую кожу.

— Это хорошо. — Она кивнула и заметно выдохнула после моих слов, наверное, боялась, что я вспылю или начну скандалить. — Ты должен бросить свою зассанную работу и заняться чем-то более достойным. Уборщик туалетов и говна за старыми развалинами не может встречаться с единственной дочерью Орловых.

Я думал, Эля предложит расстаться с Николь, пока дело не зашло слишком далеко, но она меня удивила.

— Ты знаешь, где я работаю?

— Конечно, знаю! — Элеонора хмыкнула. — Да ты и не особо скрывал это.

— Нам нужны деньги, ты же знаешь! Я не могу так сразу бросить. Сначала нужно найти что-то новое…

— Не нужно! Это затягивает. Сначала ты найдёшь одну отговорку, потом другую, потом у тебя не хватит времени, потом ещё что-то.

— И что делать?

— Бросай прямо сейчас! Я не мог тебе ничего предложить взамен, у меня нет готового решения, но ты обязательно найдешь выход, я в тебя верю. — Элеонора положила свою руку поверх моей и слегка её сжала. — Я могу попросить денег у своего отца, на первое время…

— Не нужно. Не хочу быть как отец, он ведь постоянно заставлял тебя это делать.

— Спасибо, Майки!

Она наклонилась ко мне и поцеловала в губы. От неё приятно пахло спелым вином и похотью. Под её халатом колыхались тяжёлые груди, соблазняя и маня. Моя рука неожиданно соскользнула с её ножки и уткнулась в мокрую и горячую от желания щелочку, пальчики быстро пробежались вверх вниз, исследуя каждую складочку и хозяйничая там вовсю.

Эля рассмеялась, сжала ножки, не давая мне разгуляться, и погрозила своим прелестным пальчиком:

— Не сегодня, шалун! Иди спать, тебе завтра в школу и на поиск новой работы.

— Эля! — Взмолился я. — Так же не честно! Зачем ты тогда дразнила меня?

— Это ещё один стимул! Сперва сделай то, о чём я тебе говорила! Награда будет потом. Всё иди спать!

— Какая же ты жестокая и коварная! Я даже не подозревал об этом.

Она снова весело рассмеялась, убрала мою руку, запахнула свой халатик, и сделал знак рукой «Уходи!». Я театрально вздохнул, поднялся с дивана и медленно побрёл в свою комнату. Теперь я в сексуальном рабстве, кто бы мог подумать…

Глава 17

Ангел

А ведь Эля права насчёт работы. Я лежал на кровати и перебирал в телефоне вакансии на городской страничке. Предложений куча, только все мелкие — принеси-подай, доставь, почини, разгрузи… Много на них не заработаешь. Не так всё это и просто. Легко сказать — найди! Особенно для школьника, который всё ещё слабо разбирается в этом мире. Знал бы я что-то такое, что в этом мире ещё не знают, или умел что-то уникальное, или мог восстановить какую-то технологию…

Всё что я умею, это выживать, как таракан. В нашем мире это все умеют, а вот с уникальными знаниями и умениями — с этим полная жопа. Я только формально из будущего, по факту у нас там полный хаос и разруха, ничего интересного оттуда я притащить не мог бы при всём своём желании.

Ладно. Хер с ним! Единственное, что у меня есть, это моя регенерация. Попрошу Ромку с Андрюхой, чтобы они подтянули меня в рукопашке, буду тренироваться круглыми сутками и раскачаю это тело по максимуму. Думаю, за месяц упорной и беспрерывной работы, из этого тела можно построить ну не машину для убийств и сражений, но хотя бы что-то более-менее приличное.

Это пока единственный доступный мне вариант. Не хотелось становиться бойцовской псиной, на потеху публике, но пока другого варианта я не вижу, а моя регенерация это единственное преимущество. Да и бойцов в этом мире уважают. Ромка тому пример. А ещё и моя соседка Янка. Девушка из обеспеченной семьи, учится в крутом университете, а ходит на подпольные бои.

Кстати, что это было? Какого хрена она там делала тогда? Ей просто нравится избивать и самоутверждаться, или есть в этом какой-то тайный смысл? Нужно поговорить с ней, может даст парочку советов. Я невольно скривился. Не понравилась она мне при первой нашей встрече. Нет, фигурка у неё что надо, но она слишком заносчивая, глупая и дерзкая.

Я открыл почту на телефоне, написал сообщение в дом престарелых, в котором просил меня уволить, перевести заработанные деньги на мой счёт, извинился за доставленные своим уходом неудобства и откинулся на подушке. Дело сделано, и это был самый простой шаг.

Встал и походил по комнате, размялся. Спасть совсем не хотелось, последнее время привык работать по ночам, а после ночной смены хватало всего часа на сон, чтобы полностью восстановить силы. Узор Регенерации в этом плане работал заметно лучше, чем в моём старом теле. И это радовало!

Оставалось разобраться, что делать с освободившимся неожиданно временем. Энергия так и пёрла из меня. Может всё-таки пойти в спальню Эли и заняться с ней самопознанием? Нет, она чётко дала понять, что сегодня у нас ничего не будет. Значит, нужно потратить свою энергию в другом месте.

Я подошёл к столу, открыл ящик и стал рыться в поисках ключа от зала. Парни дали его мне как раз для такого случая, если я внезапно захочу немного потренироваться в нерабочее время.

О! А вот и он. Хм… И чёрная ключ-карта жирдяя, который вломился тогда в наш дом со своими гоблинами. Я и забыл про неё. Интересно, что она открывает? Его кабинет в клубе, или дверь в тот подвал-пыточную? Вряд ли в подвал, там я не видел никаких замков, только охранника-амбала за дверью. Интересно…

Я переоделся, закинул в карман всю свою наличность, которой было не так много, ключ-карту, и выпрыгнул в окно. Так было быстрее и практичнее. Через пять минут, легко и непринуждённо пробежав по ночным улицам и закоулкам, я стоял перед неоновой вывеской «Клуб Ангел».

Охранник на входе скользнул по мне скучающим взглядом, и я вошёл внутрь. Громкая музыка, отблески прожекторов и светодиодные разноцветные подсветки на стенах, потолке и баре. Бар — я сразу направился к нему, заказал себе бокал пива и, не спеша попивая, принялся наблюдать.

С десяток каких-то мутных посетителей кучковались подальше от посторонних взглядов в более тёмных уголках клуба, несколько парней сидели за столиками ближе к стене и пускали слюни на танцующих обнажённых девушек. Один из них яростно наяривал у себя в штанах, никого особо не стесняясь, а два охранника в зале старательно делали вид, что ничего необычного не происходит. Может, так оно и было.

Три официантки с оголёнными грудями и прозрачных трусиках разносили напитки по залу. Одну из них схватил за задницу и повалил себе на колени парень в дальнем углу и принялся лапать за её большую мягкую грудь. Охранник рыпнулся, но видя, что девушка не сильно сопротивляется и даже весело смеётся, вернулся на своё место.

Через пять минут она уже куда-то вела парня за ручку. Я проследил за ними взглядом, проводил их за тяжёлую бордовую штору, и они пропали там минут на двадцать. Наверное, там были комнаты для тет-а-тета.

Через пять минут, из большой двустворчатой двери с надписью «Служебное помещение. Посторонним вход запрещён!» вышел толстоватый и потный мужик, с зализанными назад волосами и толстой золотой цепью на шее.

Охранник вежливо поклонился ему, проводил до выхода, что-то нашёптывая по дороге, и вернулся к своим обязанностям. Наверное, это был управляющий или хозяин. Хрен знает, кем тут был убиенный мною жирдяй. Я думал, он главный. А может их тут несколько. А вот та дверка меня заинтересовала.

Служебное помещение. Где как не там может быть замок для моей ключ-карты. Хотя, это может быть ключ и к дому жирдяя, и к комнате в отеле. Да уж, об этом я почему-то подумал только сейчас!

— Ещё бокал? — Раздался голос бармена над головой.

— Что? А, да! — Я и не заметил, как опустошил первый. — Где тут у вас туалет?

— Вон там! — Он ткнул куда-то в сторону, и я с благодарностью кивнул ему.

Лицо бармена был полостью забито цветными узорами, синими, красными, чёрными. Не такими как мои, бессмысленными, просто для красоты. Не знаю, стал он от этого красивее или нет, но выглядело это комично. Особенно тот крест с завёрнутыми под прямыми углами концами. И тот крест на пауке, и крест на могильной плите. Да парень явно фанат крестов!

После второго выпитого бокала, я примерно понял, из кого складывается контингент посетителей в этом клубе. Какие-то мутные личности, барыги, бандиты, проститутки, и даже несколько копов. И лишь парочка залётных, которые не относились ни к одной из перечисленных категорий, один какой-то работяга, который заливал в баре своё горе или радость, и один шумный мужик возле сцены, который подбадривал танцовщиц и закидывал их деньгами.

Странное заведение со странными завсегдатаями, в самом центре элитного райончика. Как оно здесь вообще работает? Кто-то его крышует, раз его не накрыли? Или это тут в порядке вещей? Или всем просто плевать. Ладно, это не моё дело, я сюда пришёл с другой целью.

Один охранник ненадолго отлучился в туалет, а его напарник увлёкся разговором с полуголой танцовщицей, не отрывая своих глаз от её торчащих сосков. Момент самый подходящий! Я поднялся со стула, икнул и пошатывающейся походкой, направился в стороны двери с табличкой. Если меня и заметят, то я обычный пьяненький подросток, забредший не туда в поисках сортира.

Дверь легко открылась, и я, осторожно прикрыв её за собой, очутился внутри. Не очень широкий коридор, справа и слева двери с массивными ручками и с окошками-люками на уровне лица. Заглянул в парочку, и двинулся дальше по коридору. За дверями обычные комнаты с круглыми диванами, столиками и приглушённым светом. Наверное, для интимных бесед или для избранных клиентов.

Всего, справа и слева по пять одинаковых дверей, с пустующими на данный момент комнатами. Лишь в самом конце коридора, отдельная, более массивная и широкая дверь без люка. И только возле неё мигал красным диодом датчик для считывания карты.

А вот и супер-приз! Я достал свою карточку, приложил к двери, индикатор мигнул зелёным, и дверь тихонько щёлкнула, отпирая замок. Я обернулся, проверив, нет ли за мной слежки, и нырнул в тёмную комнату.

Дверь легко и бесшумно закрылась за моей спиной, и я погрузился в непроглядный мрак. Интересно, здесь окон нет вообще, или они плотно прикрыты? Я постоял, пытаясь увидеть хоть маленький лучик света или какой-то проблеск, но понял бесполезность своей затеи.

Как в подвале, хотя помещение находилась явно выше уровня земли метра на три! Вот как работать в такой обстановке? Ни в окошко посмотреть, ни на людей, ни на природу. Так и в депрессию недолго впасть. Не умеют люди ни отдыхать, ни планировать рабочее пространство.

Будь моя воля, я бы оборудовал офис директора прямо над танцполом, с огромными панорамными зеркальными окнами, личным лифтом и баром. Там как раз и высота для проектирования второго этажа позволяла.

Я нащупал выключатель на стене и через секунду в комнате зажегся свет. Внутри было роскошно! Шкуры каких-то зверей на полу, головы на стенах, рога, ружья и топоры. Стены в золотых и чёрных тонах. Возле одной стены большой чёрный замшевый диван, возле второй огромный дубовый стол, компьютер, большой кожаный стул и два шикарных кресла. Пространства здесь хватало, кабинет был огромный, вместив в себя даже личную душевую и туалет.

Я подошёл к столу, сел на место хозяина кабинета и осмотрелся. Херня какая-то. Куча барахла и никакого стиля. Не хватало только картин, мраморных изваяний, и антикварных пыльных шмоток. Тогда бы этот винегрет выглядел ещё фееричнее.

Мысленно плюнув на вкус хозяина, я стал рыться в ящиках стола. Огнестрел, бумаги, несколько пакетов с грязно-белым порошком, парочка с голубым, початая бутылка виски, какие-то бумаги с фото сотрудников, наверное досье или резюме, а может компромат, хрен поймёшь, нужно вникать и разбираться, но делать я это не буду, это долго. Тоненькая пачка наличных — это уже лучше, но мало, тут тысяч десять, наверное, всего две мои зарплаты грузчика. И целый ящик каких-то голубых ромбовидных таблеток.

Я хрен его знает, что со всем этим делать! Ну, кроме пачки денег, та уже покоилась в моём кармане. Я думаю, это слабая компенсация за то, что Эля и Олька натерпелись от этого ублюдка. И только заглянув на всякий случай под стол, я увидел самое интересное.

Под столом был спрятан маленький едва заметный сейф с декоративной золотой круглой ручкой на двери, похожей на большой вентиль, как в огромных хранилищах банков. В правом верхнем углу так же мигал красный индикатор, и угадывалась маленькая магнитная коробочка идентификатора ключа.

Я достал карточку и приложил к двери. Красный огонёк сменился на зелёный, а дверь тихонько щёлкнула и приоткрылась. Бля! Вот это удача! Как будто я нанёс себе Узор Удачи, если бы он существовал в реальности! Никогда мне так не везло в жизни, ну кроме моего второго рождения в этом мире, и вот на тебе!

В сейфе аккуратными стопочками были сложены пачки банкнот. Сотенные купюры стояли в четыре столбика, по пять пачек в каждом и в два ряда. Это почти полмиллиона, или сто месяцев работы на разгрузке вагонов.

На самом деле, для владельца клуба это крохи, которых едва хватит на хороший автомобиль, но для меня это реально большая сумма, зарплата за восемь лет. Теперь можно не переживать и спокойно поступить в институт, или сделать на себя пару ставок в бойцовском клубе. Как бы то ни было, возможностей стало на порядок больше, чем час назад.

Я выгреб из сейфа все пачки, и рассовал по карманам, благо, у меня их было предостаточно. И только пристроив последнюю пачку, обратил внимание — сейф не опустел. На самом донышке лежала тоненькая папка.

Я достал папку, ознакомился с содержимым, и задумчиво сунул её себе за пазуху. Если эта бумажка не фикция, то она гораздо дороже всех рассованных по моим карманам пачек денег. Я вылез из-под стола, огляделся на кучу укромных мест, где хозяин кабинета мог прятать что-то ценное, и махнул на это рукой.

По-хорошему, тут нужно шмон устраивать, а это работы на несколько часов. И чем дольше я здесь, тем больше шансов быть обнаруженным. Не буду жадничать, я и так получил гораздо больше, чем рассчитывал. Теперь главное унести это отсюда.

Несмотря на мои опасения, я вышел незамеченным. Так же, слегка пошатываясь забрёл в туалет, слил просящаяся наружу пиво, помыл руки, и так же расслабленно вернулся к бару.

— Ещё бокальчик? — Заботливо поинтересовался бармен.

— Не! Я пас! Денег больше нету. Посчитай меня.

— Две сотни. — Не моргнув, озвучил он ценник за два вшивых бокала.

Неплохо у них тут цены накручивают, я даже невольно поморщился, что не осталось без внимания со стороны бармена. Я расплатился двумя мятыми бумажками, и покинул это гостеприимное заведение.

Немного попетлял по району, успокаивая свою паранойю, и через полчаса был уже дома, в своей мягкой кроватке, в своей розовой комнатке. Кстати, нужно, наконец, перекрасить эти дурацкие стены и содрать все пидарские плакаты. А в остальном, ночную прогулку можно считать успешной…

Утром проснулся рано. Позанимался, принял душ, позавтракал, перекинулся парой слов с Элей, ненароком проверил наличие трусиков у неё под платьем (кстати, их там не было!), услышал её заводной возмущенный писк, поцеловал её на прощание, ещё раз запустив к ней под платье свои шаловливые и пакостные ручонки (по версии Эльки), и убежал в школу.

День сегодня обещал быть насыщенным. Школа, потом нужно найти писаря, который по местному назывался нотариусом, чтобы убедиться в подлинности документов из сейфа, потом заскочить к парням в зал, мне нужна будет их помощь, причём очень сильно!

О! Янка! Девушка крутилась возле своего дома, в своих смешных наушниках с маленькими кошачьими ушками, обрезая огромными ножницами розовый куст, и что-то напевала себе под нос. А ведь я хотел поговорить с ней по поводу подпольных боёв. Не знаю, насколько это теперь актуально для меня, ввиду произошедших за ночь событий, но на всякий случай спросить совет у неё можно, вдруг пригодится.

— Ян! Можно тебя на секунду? — Позвал я девушку.

Она нахмурилась, сняла наушники и подошла к белому невысокому заборчику между нашими домами. Черноволосая грозная фурия. Ей даже кличка такая бы подошла на арене, а не Госпожа!

— Чё хотел? — Небрежно бросила она в мою сторону и поморщилась, словно я какой-то вонючий нарк, просящий у неё милостыню.

— Хочу поучаствовать в боях. Дашь парочку советов?

— Легко. Совет номер один — не участвуй! Совет номер два — всегда следуй совету номер один!

— Бля! Ну я серьёзно. Тебе что, западло?

— Ага! С малолеткой не хочу общаться. Ещё и с таким…

— С каким? — Спросил я, начиная злиться на неё.

Она презрительно окинула меня взглядом, и даже не стала мне отвечать. На её лице читалось нескрываемое презрение и превосходство, словно она Богиня я сраный таракан!

Вот странно, на арене она даже улыбнулась мне. А здесь… Может у неё раздвоение личности, или просто она была под кайфом от победы. Я вспомнил её глаза, неадекватный взгляд, учащённое дыхание, покрасневшие губы — она точно была или под кайфом, или на грани оргазма от победы над сильным противником. Вот больная сучка!

— Ну и хер с тобой! — Высказался я.

Хотел нормально поговорить с ней о боях, как там всё устроено, есть ли лига для начинающих и какие советы от опытной воительницы и чемпионки… Но теперь не уверен.

Она подошла к заборчику ещё ближе и, поманив меня пальчиком, прошептала:

— Если ты думаешь, что у нас есть какие-то общие тайны и это нас как-то ставит на один уровень и сближает, то ты ошибаешься, малыш!

Ладно, проехали. Поговорили, называется! С ней я говорить, пожалуй, не буду, а то мы выцарапаем друг другу глаза.

— Тайны? — Театрально удивился я и всё-таки не сдержался, чтобы не уколоть её в конце: — Не, просто Торнадо просил узнать, ты не ссыканёш с ним выйти на арену без магии? Я не хотел тебе предлагать даже, ты же девчонка, куда тебе тягаться с профессиональным бойцом.

Если бы она умела испепелять взглядом, она бы меня сожгла на месте. Хотя, может и умеет, я же не знаю.

— Ты охуел, мальчик?! Ещё одно такое высказывание, и я спалю твой дом, твою зассанную школу и всех твоих друзей! Ты понял?

— Понял! А на что конкретно ты обиделась? Ну, чтобы я точно знал…

Мне показалось, или её действительно окутало едва заметное пламя, на улице стало заметно теплее и белоснежный заборчик с её стороны начал немного дымиться и темнеть на глазах.

Девушка выдохнула, и сразу стало немного прохладнее. Пронесло!

— Где и когда?

— Я… Я не знаю. Я думал ты зассы… откажешься. Нахрена оно тебе нужно?

— Сука! Где и когда? Не зли меня!

— Давай мне номер телефона, я вечером скину тебе сообщение.

— Пиши номер! — Прорычала она, и я готов был поспорить, её глаза на миг стали цвета раскалённой лавы…

Охренеть! Поговорили, называется! И это утро только начинается. Теперь придётся ту же историю Ромке задвигать. Что Чёрная Госпожа, якобы, хочет сразиться с ним в обычном бою. Ладно, с ним хоть будет легче договориться, он всегда готов подраться. Не откладывая на потом, я сразу набрал парня и пошёл в сторону школы.

— Я? С девчонкой? — Рассмеялся Ромкин голос мне в трубку. — Не, не хочу! Спасибо! Мне с этого какой прок? Победить никому не известную девку? Ха! Три раза «ха»!

Вот сука! А я думал, проблем с этой стороны не будет!

— Ром! А если я прошу?

— Тебе это зачем?

— Ну, она обещала мой дом спалить, и я ей верю!

— Ладно, приводи её в наш зал в любое время. Хоть сегодня к восьми.

Ну вот и отлично. Одну проблемку удалось решить. Интересно, можно организовать тотализатор, подтянуть букмекера и сделать ставочку на Ромку? И увеличить мой небольшой капитал за один вечер. Хотя… Почему Янка так быстро и легко согласилась? Она ведь не могла не знать, кто такой Торнадо, его лицо знает весь мир. Странно. Нужно было у Костика узнать, насколько сильна его сестра в рукопашке. Бля! Вот и поставил ставочку, теперь я уже сомневаюсь в победителе, и Костю, скорее всего, до вечера не увижу чтобы узнать за Янку, дел невпроворот.

— Романов! — Окликнула меня госпожа директриса, как только я переступил порог школы. — Ко мне в кабинет!

Я и не заметил, как вошёл в школу, оказывается.

— Добрый день, Мария Львовна! — Поздоровался я и сел в кресло напротив стола матери Николь. Сама она не стала садиться, задумчиво расхаживая по своему кабинету. — Я что-то опять натворил?

— Здравствуй, Майки! Пока нет. Хотела поговорить с тобой насчёт моей дочери. — Она слегка нахмурилась и посмотрела в окно. — Скажи, между тобой и Николь что-то есть?

— Э-э-э-э. — Я хотел сказать «не Ваше дело», «она уже взрослая» или «спросите у дочери», но пока думал, она опередила меня.

— Да, прости, глупый вопрос. Ты и Николь! Это просто смешно!

Опять эта заезженная тема с педиковатой натурой старого Майки. Это уже начинает надоедать.

— Просто, где ты, и где она! — Продолжила свои размышления директриса. — Но это забавное развлечение, должно закончиться. Твоё социальное положение бросает тень на всю нашу семью.

А, нет! Кажется причина не в педиковатом статусе, Эля была права. И как грубо — «тень на нашу семью»! От директрисы я этого не ожидал.

— Мне не нравится, что моя дочь так увлеклась тобой. — Продолжала она, не переставая смотреть в окно. — Постоянно в нашем доме только и разговоры о Майке. Вначале, я думала, пусть девочка поиграется, заведет себе необычного друга. Но теперь… Я знаю, какой Дар у твоего отца, и какой у тебя. И я не пойму, как ты вскружил ей голову, но точно не с помощью своего Дара. И ещё вопрос — зачем?

— Я не вскружил…

— Замолчи! Не перебивай. Я думаю, ей не следует с тобой видеться! Я могла бы предложить тебе денег…

— Мне не нужны деньги, госпожа директор.

— Я так и думала. Человек, который не хочет брать деньги, хочет взять что-то более ценное. — Она хмуро посмотрела на меня. — Я. Не. Хочу. Видеть. Тебя. Рядом. С. Моей. Дочерью! — Чётко, выговорила она каждое слово. — Ты понял?

Спорить было бесполезно, и просто молча кивнул.

— Можешь быть свободен!

Я вышел и её кабинета, почесал затылок и побрёл на уроки. Интересно, что скажет Николь на это, когда я ей всё расскажу. Или ей дома тоже промыли мозги… Не, точно нет. В том, что чувства девушки искренние, я был уверен на все сто.

Вот только что думает моя подруга, я так и не узнал. Николь сегодня в школе не было. Странно, но без неё мне было очень тоскливо и плохо. Уроки прошли очень скучно и неинтересно. Время тянулось очень медленно, а странные слова директрисы всё время не выходили из головы. Как такая милая женщина в один миг стала такой жёсткой стервой? С этими высокородными нужно быть осторожным. Двуличные твари!

Глава 18

Новый хозяин

В четыре часа дня, как только закончился учебный день, я направился на поиски нотариуса. Вернее, поиски я провёл ещё в сети, и подобрал парочку ближайших адресов. Вот по одному из них я и направлялся. Десять минут ходьбы, и я стою напротив двухэтажного солидного здания. Снаружи с десяток дверей и на каждой двери золотая табличка с надписью.

«Операционная касса. Все виды кассовых услуг!»

«Редакция газеты «Правда!»».

«Городской архив».

«Бюро земельных ресурсов».

«Абрамович Абрам Львович. Частный нотариус. Быстро, честно, чисто!»

А вот и моя. Я потянул за ручку двери и зашёл внутрь.

Небольшой уютный ресепшн, милая девушка за стойкой администратора. Девушка окинула меня изучающим взглядом, вежливо улыбнулась и поздоровалась.

— Вы к Абраму Львовичу?

— Да.

— Вам назначено?

— Нет. — Я слегка напрягся, не думал что здесь по записи.

Девушка быстро что-то поклацала на своём компьютере и снова заговорила со мной:

— Через пятнадцать минут у Абрама Львовича будет свободная минутка. Если вы не спешите… — Она сделала паузу, ожидая моей реакции.

— Не спешу.

— …Тогда присаживайтесь, — девушка указала в сторону диванчика и журнального столика. — Я позову Вас…

— Майкл. — Подсказал я.

Ровно пятнадцать минут я листал журналы о светской жизни, императорской семье, и модном в этом году среди молодёжи веянии выбираться на природу в горы, глухие леса или заброшенные города, без телефонов, связи с внешним миром, и без всяких вспомогательных средств, только с маленьким рюкзачком и минимумом еды. И так на целые две недели. Интересно, похоже на описание моей прошлой жизни, только там всё не заканчивалось двумя неделями, и пейзажи не имели ничего общего с радужными фото в журнале.

— Майкл! — Привлекла моё внимание девушка-администратор. — Абрам Львович освободился. Вы можете проходить к нему.

— Спасибо!

Я встал, прошёл к массивной, обитой железом двери, и зашёл в кабинет нотариуса.

Солидный, вычурный кабинет под старину. Полки с книгами, паркет на полу, старые, вернее старинные, стулья и большой стол, с выбивающимся из общего плана громоздким монитором современного компьютера на нём. И старенький невзрачный седой старичок в очках за столом.

— Добрый день!

— Здравствуйте, молодой человек! С чем пожаловали к Абраму Львовичу?

— Я бы хотел удостовериться в подлинности и правомерности некоторых документов.

— Давайте Ваши документы, я посмотрю и выдам своё экспертное мнение. А Абрам Львович, скажу я Вам, молодой человек, в этом деле настоящий эксперт, а не как все эти молодые и ранние, с купленными папашками дипломами. Вы видели, через две двери от меня табличку «Юдина Снежана Егоровна. Нотариус Первого класса!»? Ну как в двадцать лет можно стать нотариусом Первого класса, когда переобучение на Первый класс длится два года? На второй и третий один год, а стандартное обучение в высшем учебном заведении длится пять лет. Получается, она с одиннадцати лет начала обучение на нотариуса, да?

Я молча пожал плечами и сочувственно вздохнул.

— Вот и я о том же! — Сделал вывод старик. — Лучше Абрама Львовича никто Вам не поможет! Давайте Ваши документы, и присаживайтесь, нечего тут стоять у меня над душой!

Я протянул старику папку и сел на один из старинных стульев.

— Документы на предъявителя, с пустым полем для внесения имени владельца. Документы на Клубное заведение «Ангел». — Пробормотал нотариус. — Сейчас проверим…

Абрам Львович поправил очки, подвинул к себе клавиатуру и начал что-то искать в своём компьютере. Долго пялился на экран, похожий на большой аквариум, шевелил губами, и минут через десять, отложив мои бумаги в сторону, объявил:

— Да, это официальная дарственная, зарегистрированная в базе и имеющая полную юридическую силу.

— И что, я могу вписать туда имя любого человека, и он станет владельцем?

— Нет, что Вы, молодой человек! Не так всё просто. Хотя, в чём то Вы правы. Вы можете вписать туда имя и данные человека, потом заплатить пошлину в кассу, потом отдать документ для перерегистрации мне, например, я зарегистрирую нового владельца во всех базах, затем новый владелец платит годовой взнос в казну, и только потом он станет полноправным и законным владельцем.

— То есть, мы можем сделать это прямо сейчас? Оформить нового хозяина?

— Да, почему нет? У вас есть документы нового владельца?

— Есть. Мои документы.

— Ну и отлично! Давайте сюда, я выпишу Вам счёт, оплатите в кассе на выходе и через полчаса всё будет готово…

Ровно через полчаса я снова сидел напротив старика-нотариуса.

— Поздравляю Вас с вступлением в права! — Торжественно объявил он и протянул мне руку для рукопожатия. — Я взял на себя смелость, и оформил всё через канцелярию Императора. Вышло немного дороже, но теперь к Императорской печати ни у кого не возникнет вопросов.

— Спасибо! Я ещё что-то должен оплатить?

— Да, вот две квитанции. Оплата за мои услуги и оплата годового взноса за недвижимость.

— Спасибо ещё раз!

— Не за что, молодой человек.

— Скажите пожалуйста, — опомнился я уже в дверях, — а для чего делать такие документы на недвижимость? Ими же может воспользоваться любой.

— Хм… Я думал, Вы знаете. В этом и вся суть. Для любителей азартных игр, для не совсем честных махинаций — это очень удобный актив, которым легко распоряжаться. Сделать ставку, или расплатиться за что-то, или просто обменять, без лишних движений и походов по нотариусам и прочим конторам. Это вполне легально, хоть и спорно в плане безопасности. Украсть такую бумажку очень легко, а доказать факт кражи почти невозможно. Я думал, Вы выиграли его в карточной игре. Разве это не так? — Хитро улыбнулся мне нотариус.

— Да, именно так всё и было, спасибо Абрам Львович.

Он усмехнулся и уставился в бумаги на своём столе. Старик дал мне хорошую подсказку, как легализировать своё приобретение. Я просто выиграл клуб в карты…

Ещё одно дело сделано. Что там по плану на сегодня ещё… Нужно забежать к парням в зал и поговорить с ними… Блядь! Ещё и бой между Янкой и Ромкой организовать. Хотя, что там организовывать, просто свести их, а дальше они сами разберутся.

Словно прочитав мои мысли, телефон в кармане тихо пискнул сообщением от Янки:

«Ну что?»

«Сегодня в 20 ч. Зал Гладиатор, на Садовой».

«Ок» — Пришёл сразу короткий ответ от девушки и я, с чувством выполненного долга, направился туда сам.

А разговор с парнями пока отложу, пусть сначала с Янкой разберутся.

Через десять минут я был на месте. Переоделся, размялся и занялся тренировкой. Через час появились парни, увидели меня, подошли поздороваться и перекинуться парочкой слов.

— Вижу, ты уже разогрелся. Сейчас переоденусь и займусь тобой. А то ты даже не вспотел! — Заметил Андрюха и побежал в раздевалку.

— Сегодня на восемь. — Коротко сказал я Роману, он довольно улыбнулся и понимающе кивнул.

Кажется, несмотря на ярое сопротивление, он был рад реваншу.

В половину восьмого в зал заявилась Янка, приковав внимание всех парней к своей персоне, а скорее всего, к своей затянутой в кожу точёной фигурке. С мотоциклетным шлемом подмышкой и распущенными чёрными волосами.

Я ещё раз удивился необычными пропорциям её тела, снял перчатки и пошёл к ней на встречу. Круглая выпирающая грудь, тонкая талия и широкие бёдра смотрелись просто фантастически, словно с рисунка озабоченного художника.

— Привет! Ты рано. — Подошёл я к девушке и поздоровался.

— Раньше начнём, раньше кончим. — Сказала она и нахмурилась, увидев улыбку на моём лице. — Чего лыбишься?

— Да так… Пойду позову твоего соперника.

Ромку звать не пришлось. Он уже сам шёл в нашу сторону и довольно лыбился. Яна увидела Романа и приветливо улыбнулась ему в ответ. Где-то в глубине души поскрёбся червячок ревности — мне она так не улыбалась. Но я быстро задавил его, вспомнив её противный характер и острый язык.

— Привет, соперница! — Роман вежливо протянул руку девушке, и та деликатно пожала её.

— Добрый вечер, Роман! Мне очень приятно сражаться с Вами.

— Мне тоже, хоть мы уже и сражались недавно. — Ромка ослепительно улыбался, включив всё своё обаяние на максимум.

— Я Ваша поклонница, с самого первого Вашего боя с Уиллисом! У меня в комнате до сих пор висят Ваши плакаты…

Янка строила Ромке глазки, краснела, робела и опасливо поглядывала на него, чуть ли не заглядывая тому в рот. Совсем нормальная девчонка, и не скажешь, что она умеет угрожать, презирать и разговаривать сквозь зубы, как сегодня утром. Может она только со мной так? Какие-то личные тёрки с Майки?

— Давай на «ты»? А то я себя стариком чувствую. — Ромка не прекращал ей улыбаться.

— Хорошо. Можешь дать автограф после боя?

— С удовольствием! Для такой красавицы мне ничего не жалко.

— Эй, Казанова. Попридержи коней! — Прошептал брату на ухо, подошедший к нам Андрей. — Арена готова, переодевайтесь и к бою. Я правильно понял, без применения Дара?

— Да, всё правильно. — Подтвердила девушка, и пафосно добавила: — Бой на силе, ловкости и мастерстве!

— Я готов, мне только перчатки надеть. — Ромка пожал плечами.

— Я тоже! — Снова улыбнулась Янка своей обворожительной улыбкой.

Андрей помог им надеть перчатки, проверил крепления, вставил капы и загнал их на арену. Гонг!

Бой был… неожиданно коротким. Сначала Ромка пропустил два удара в голову, и сразу поплыл. А восстановиться и перевести дух Янка ему просто не позволила. Два нокдауна и нокаут. Победа за девчонкой, которая даже не успела запыхаться.

Она легко перепрыгнула через канаты, раздражённо скинула перчатки на пол, зло посмотрела в мою сторону и развернулась к выходу.

— Эй, красавица! А автограф? — Раздался со стороны арены голос пришедшего в себя Ромки.

— Оставь себе, неудачник! — Зло проворчала девушка, надела шлем, вышла из зала, прыгнула на свой чёрный байк, и унеслась прочь, ревя на всю улицу мотором.

Кажется, есть такая болезнь, или была. Синдром самки богомола, или как-то так… Если мужчина в паре слабее женщины, она отгрызёт тому голову. В переносном смысле, конечно. Ей нужен мужик, которого она не сможет сломать, а Ромку она сломала дважды. Боюсь, сегодня на нашей общей мусорке будет много плакатов с Ромкиными изображениями. Идол упал с пьедестала.

— И что это было? Почему ты проиграл? — Поинтересовался Андрей у своего поверженного брата.

— Отвлёкся на её формы. Ты вообще их видел? А ещё этот вырез на груди, когда она расстегнула змейку замка и оголила груди — они чуть ли не выпрыгивали из декольте!

— Серьёзно?

— Угу! — Ромка болезненно поморщился и приложил руку к голове. — А я не железный, у меня там всё колом стало, и я не мог ни на чём другом сосредоточиться! Всё, с девчонками больше не дерусь, по крайней мере, с такими красотками! Майки!

— А! — Отозвался я.

— Дашь мне её телефончик?

— Ребят, мне нужна ваша помощь.

— Эх! — Вздохнул Роман. — А я ещё от этой помощи не отошёл. Это ведь ты просил с ней подраться. У меня болит каждая косточка, и регенерация не спасает.

— Я притупил её специально. Вы же договаривались, без Дара, только на своей физической силе и мастерстве. Забыл?

— Ого! Вот это ты злодей! Давай врубай регенерацию, подлечи меня и мы с Андрюхой в твоём распоряжении. Что от нас требуется хоть?

А требовалось от них не так уж и много. Сопроводить меня в мой клуб и молча маячить за моей спиной для важности и внушительности…

Через час мы уже стояли на пороге клуба «Ангел». Передо мной стояли двое вышибал, со слабой отметиной интеллекта на лице, и с интересом рассматривали меня, словно говорящего пингвина.

— Мне нужен управляющий клубом. — Повторил я уже во второй раз.

— Малой, шёл бы ты отсюда, ту взрослые дяди гуляют.

Ромка молча двинул умнику в челюсть и тот опал. Второй попытался рыпнуться, но наткнувшись на суровый взгляд моих парней, скрылся за распашными дверями. Через три минуты вернулся в сопровождении толстяка с золотой цепью на шее.

— Ты кто? — Спросил я у него.

— Я? Я управляющий клубом.

— Какой-то ты мутный. Можешь быть свободным, ты уволен.

— Да кто ты такой? — Начал он и сразу болезненно охнул, получив от Ромки лёгкий тычок по печени.

— Я новый владелец клуба. Вот документы, — я быстро ткнул ему в морду бумагами. — И ты мне не нравишься. Проваливай, я сам здесь со всем разберусь.

— Можно я свои вещи заберу из кабинета? — Слишком быстро смирился он со своим увольнением.

— Забирай. У тебя десять минут на сборы.

Мы с парнями зашли внутрь, подошли к барной стойке, заказали себе по пиву и принялись ждать.

— Долго ждать, как думаете? — Спросил Андрюха, поглядывая по сторонам.

— Минут десять-двадцать. — Пожал я плечами. — Посмотрим.

Через десять минут прибыл наряд полиции, мы даже не успели выпить по второму бокалу. Бывший управляющий с довольным выражением лица вышел откуда-то со стороны служебных помещений, и резво подбежал к нам.

— Вот! Разберитесь! Рейдерский захват! — Выкрикнул он, тыча в нашу сторону пальцами-сардельками.

Старший по званию сделал шаг вперёд, внимательно посмотрел на моих друзей, и, явно узнав в них мировых знаменитостей, вежливо произнёс:

— Извините. Нас вызвал управляющий клубом, и сказал, что пришли какие-то люди и хотят отжа… захватить его клуб.

— Бывший управляющий. — Поправил я. — Я уже его уволил.

— А Вы, простите, кто?

— Новый владелец клуба, Майкл Романов.

— Могу я увидеть какие-то документы?

— Да, конечно.

Я снова вытащил документы на клуб и передал их служителю правопорядка. Тот отошёл в сторону, достал телефон и принялся с кем-то разговаривать. Через пять минут вернулся и протянул бумаги обратно.

— Всё в порядке, Майкл Романов законный владелец. Ещё раз прошу нас извинить, работа такая. — И уже обращаясь к моим парням, добавил: — Можно ваши автографы, ребята? Моя дочка и жена просто ссутся от вас.

— Где расписаться-то? — Хмыкнул Ромка.

— Бля! — нахмурился полицейский. — А может тогда совместное фото? А то мне дома не поверят.

Он достал телефон, стал рядом с парнями и сделал несколько фото.

— Этого вывести из клуба? — Кивнул он в сторону бывшего управляющего.

— Да, спасибо!

— Всего доброго! Извините за беспокойство. А ты, жиртрест, пошли с нами, будем оформлять ложный вызов.

Видя, как управляющего уводят под руки, к нам стали стягиваться работники заведения. Первыми подошли девчонки, потом несколько парней, затем подтянусь охрана, и даже тот, по которому прошёлся Ромка на входе. Разговор предстоял не простой…

Я сам толком не знал, что хочу сделать из этого места, были кое-какие планы, но пока нечёткие. Но точно оставлять всё в таком виде, как притон для шлюх и наркоманов, я не хотел.

В общем, клуб мы закрыли, посетителей попросили покинуть помещение, а весь персонал я распустил и посоветовал им поискать работу в другом месте. Оставил только двух вышибал, с самым разумным и внушающим доверия взглядом, переписал их данные, и намекнул, что Ромка с Андрюхой найдут их и накажут нетрадиционным способом, в случае чего.

Дал своим новым работникам первое распоряжение, и отпустил их выполнять его. Ничего сложного, проверить все помещения на наличие посторонних, и приступить к ночному дежурству на «объекте». Должны справиться.

— Кому что? — Андрей зашел за барную стойку, и принялся там хозяйничать, смешивая какие-то коктейли.

— Мне что-нибудь экзотическое. — Заказал Ромка.

— А мне большую чашку кофе.

— Будет сделано, мои дорогие! — Андрюха потихоньку вживался в роль бармена, ловким движением подкинул пару бутылок, с успехом уронил и разбил их в дребезги. — Ой! Прошу прощения, я всё приберу.

— Как-то всё легко получилось. — Задумчиво проговорил я.

— Что тебе не нравится? — Ромка отпил приготовленный Андрюхой коктейль и скривился. — Переделай, бро! За что я тут деньги плачу!

— Ну, это типичный притон, кто-то его крышует или прикрывает. Где эти люди, где разборки, где угрозы? Приехали только испуганные местные копы.

— Ты пересмотрел гангстерских фильмов. У нас тихий район для сливок общества, а не какое-то гетто на окраине. Ну бывает иногда, пришьют или трахнут кого-то в подворотне, но это редко, и в основном залётные. А те копы, скорее всего, и была та крыша, которая просто прикрывала глаза за небольшую денежку.

— Ну хер его знает! — Не согласился я. — Вы сами недавно помогали мне от трупов избавиться. Забыли?

— Там была другая ситуация. Как ты говорил, тебя хотели по-тихому завалить и всё. А здесь по-тихому не получилось бы, кругом куча народа. Тем более бумажки у тебя на руках, всё по закону. Да и кому сдалась эта дыра, если честно, она уже трёх владельцев сменила за последние полгода. Вот только этому моднику с золотой цепью на шее и нужна.

— Думаешь?

— Бля! Да точно тебе говорю! Нахрена ты вообще с этим связался? От этой рыгаловки одни убытки будут, ты же всех шлюх и нарков разогнал, она только на них и держалась.

— Деньги нужны… Были. — Неуверенно добавил я.

— Продай!

— Продать всегда успею. Хочу сделать что-то хорошее…

— Что именно? Есть идеи? — Влез молчавший до этого Андрей. — Может я что-то посоветую, или Ромка. Давайте вместе думать.

И мы начали думать. Что я хочу сделать из клуба, как его вижу, чего категорически не хочу… Можно сделать клуб для золотой молодежи, у нас ведь элитный район. Богатенькие детки понесут сюда денежки своих родителей. Сделать нормальный танцпол, организовать движуху.

Или наоборот, никаких избранных, это будет новый популярный клуб для всех желающих повеселиться и отдохнуть, чтобы тут собирались толпы народа с вечера до самого утра! Это ещё нужно хорошенько обдумать. Это всё больше похоже на мечты, а не на реальный план. А вот что нужно сделать в первую очередь, это ремонт.

Я только сейчас заметил потёртую и потрескавшуюся мебель, отбитые углы на стенах, дырявые и прорванные диваны, стёртый в нескольких местах до дыр пол. Только кабинет хозяина, куда я пробирался прошлой ночью, мог похвастаться нормальным внешним видом, остальное нужно было менять или ремонтировать.

Ромка для этого дела пообещал пригнать толковых парней, разбирающихся в ремонтах и строительстве. Андрей взял на себя поиск девчонок на роль заводил и танцовщиц. А ещё у него был знакомый Ди-джей Даниил, супер-профи в своём деле, по словам Андрюхи.

Ну вот, кое-какой план постепенно вырисовывался. Нужно придать нормальный вид клубу и организовать громкое открытие…

С этими радужным мыслями я добрался домой. А насчёт плакатов я оказался прав. Уже дойдя до дома, увидел на помойке несколько скомканных постеров с Ромкиным изображением. Янка и правда была его фанаткой, она не заигрывала и не строила глазки ради победы…

Следующая неделя была очень насыщенная. Ромка пригнал бригаду профессионалов, и те принялись рьяно крошить, ломать и выносить всё, что не соответствовало их стандартам. А не соответствовало почти всё! После школы я бежал сразу в клуб, и бегал как мальчик на побегушках до глубокой ночи. То раздобудь то, то купи это, то найди где подешевле. С моими скромными финансовыми возможностями приходилось как-то выкручиваться. Деньги таяли просто на глазах.

Николь вернулась в школу. Это была самая отличная новость, я боялся, что её куда-то переведут. Она сразу принялась строить мне глазки, писать пошлые сообщения, и требовать внимания после школы. А мне банально было некогда.

«Я хочу!»

«Можно подумать, я не хочу!»

«Я хочу сильнее!»

«В этом я точно уверен!»

«Гад!»

На второй день эта маленькая маньячка не выдержала, и снова зажала меня в раздевалке. Прильнула ко мне всем телом, и мы долго целовались. Она — держа меня в объятиях, я — поглаживая и сжимая её упругие голенькие булочки под коротенькой юбкой.

— Когда мы увидимся? — Спросила она через несколько минут, всё ещё не выпуская меня из объятий и слегка мурлыкая от удовольствия.

— Почему тебя не было в школе?

— Были небольшие тёрки с родителями.

— Ясно… Они не запрещают тебе со мной видеться?

— Ты говорил с отцом? — Нахмурилась она. — Запрещают. Ещё и приставили ко мне двух нянек, которые водят и забирают меня со школы.

— И как ты собиралась увидеться?

— Не знаю. Я думала, ты что-то придумаешь.

— Придумаю.

— Когда?

— Скоро! Только решу свои дела, и сразу придумаю, обещаю!

— Хорошо. — Она чмокнула меня в губы и убежала, оставив аромат клубники на моих губах и стояк в штанах.

Клуб перестраивали две недели. И я с удивлением обнаружил, что той огромной суммы, добытой из сейфа, не хватило на все мои хотелки. Бля! А я ведь рассчитывал, что денег хватит надолго. Не хватило, пришлось одалживать у парней и брать их в долю. Хотя, я и так собирался предложить им партнёрство.

За две недели, от старого клуба осталось только название. Внутри я всё поменял, как и сам принцип работы. Теперь это клуб для молодёжи, для громких модных тусовок, для отдыха и праздников. Андрей набрал персонал, девчонки на улицах раздавали листовки, и мы готовились к первому рабочему дню. Вернее, к первой ночи.

За эти две недели мы встречались с Николь всего дважды. И то, только на улице, и ни разу наедине. Кафе со школьными друзьями, или выход в парк, с ними же. И это очень тяготило нас обоих. Её охрана повсюду ходила за девушкой по пятам. Она уже начала срываться по пустякам на окружающих, и сама удивлялась этому. Нужно было срочно что-то с этим решать!

И сегодня вечером у нас Открытие. Людей было много, и я втихаря радовался тому, что у нас всё получилось. Всё было хорошо — музыка, веселье, танцы, закуски, атмосфера. Все расхваливали новый клуб и обещали заходить сюда чуть ли не каждый день.

А на второй день толпа заметно поредела, как и на третий. Хотя нет, на третий было всё ещё хуже. А через неделю к нам стали приходить только редкие преданные фанаты, и то, наверное, только в надежде выпить с Ромкой и Андрюхой. Пару раз нас выручили неожиданные корпоративы, которые облюбовали это место для отдыха только из за абсолютно нового и свежего ремонта, но это снова была счастливая случайность а не закономерность.

Перед нами замаячила полная и беспросветная жопа! И что самое хреновое, я даже не знал почему. Если б знал, можно было б исправить или хотя бы попытаться. А так…

Глава 19

Венецианская ночь

— Почему, Ром? Что не так? — Спросил я у Ромки, как более опытного в этих делах на мой взгляд.

Мы с парнями сидели за барной стойкой в нашем клубе, пили вкусный эль, приготовленный одним из лучших барменов города, которого переманил к нам Андрюха, и размышляли.

— В районе есть ещё два таких клуба. — Ответил за брата Андрей. — Твой не лучше и не хуже, такой же. Но к тем привыкли. Туда ходят все свои, там своя атмосфера и изюминка. Все друг друга знают, у каждого даже есть своё место и определённое время. Здесь этого нет. Здесь всё новое, нет ни изюминки, ни желания сюда стремиться. Чем он лучше других? Ничем.

— А я говорил! — Заметил Ромка и отпил из высокого бокала. — Продавай, пока не загнал себя в долговую яму, из которой не сможешь выбраться.

— Ладно, парни. Я подумаю. А вы идите, уже поздно.

— Сегодня будет что-то интересное? Почему клуб закрыли на ВИП-обслуживание, и никого нет из персонала, из девчонок?

— Очередной корпоратив. Интеллигенция из столицы приехала, сняли весь клуб на ночь, у них будет костюмированная вечеринка. Тема «Венецианская ночь 18 века». Маски, припудренные парики, шикарные платья и камзолы.

— Вот и твоя изюминка — корпоративные вечеринки. — Хмыкнул Андрей. — Подумай над этим.

— Уже думал. Пять вечеринок в месяц нас не покормят. Даже на зарплату сотрудникам не хватит. Они мало пьют, по сравнению с молодёжью, не платят чаевые девочкам и не любят допуслуги.

— Хреново. Но ты всё равно не вешай нос! Ладно, давай до завтра.

— До завтра!

Ребята допили пиво, попрощались с барменом и помчались домой.

Одно радовало, я обустроил свою берлогу, так как хотел. И теперь совсем не хотел её продавать. Я тоже допил пиво и пошёл к себе наверх. Через полчаса начнут пребывать гости, не хотелось смущать их своим присутствием.

Я нажал кнопку лифта, приложил карточку и поднялся на второй этаж. Свой собственный лифт с зеркалами и хромированными поручнями! Какое-то странное детское желание, иметь свой собственный потайной ход в свою пещеру. Сама «пещера» без лишней роскоши. Простая минималистическая обстановка, два дивана, столик, рабочий стол, два кресла, мини-бар и своя ванная. Ничего лишнего.

Большие панорамные окна, зеркальные с той стороны и прозрачные с этой. Вся площадка, весь клуб словно на ладони подо мной. Можно сидеть и наблюдать за всем, придвинув кресло к стеклу. С той стороны ничего не видно, только огромное зеркало.

Я развалился на диване, прикрыл глаза и задремал. Проснулся от шума вечеринки. Вот чего здесь точно не хватало — звукоизоляции. Но на это уже не было денег, да это и не так важно. Я подошёл к окну и выглянул в зал.

Карнавал был в самом разгаре. Толпа в костюмах веселилась, пила и плясала. Если им понравится, может будут закатывать у нас вечеринки почаще. Может Андрюха ещё и окажется прав.

Подошёл к своему столу, включил компьютер и решил немного поработать. Свёл таблицу прихода/расхода, посчитал зарплаты и бонусы, прикинул, в каком минусе окажусь в конце месяца и тяжко вздохнул. Залез в сеть и почитал истории успеха популярных ночных клубов, известных на весь мир. Ни один из их путей развития для меня не подходил.

Кто-то со старта ввалил миллионы в раскрутку, кому-то тупо повезло, кто-то удачно выбрал место на берегу моря, возле которого построили дорогущий отель. Интересно, почему нет историй о прогоревших клубах? Такие истории никому не интересны? Я бы почитал.

Вечеринка становилась всё громче, мешая думать и сосредотачиваться. Всё-таки, нужно будет поставить шумоизоляцию, когда разбогатею. Ладно, пойду выпью кофе и побреду домой. Эля, наверное, переживает и гадает, где я пропадаю уже несколько недель, забегая домой только переночевать и поесть. Я до сих пор не сказал ей о клубе, хотел сделать сюрприз, а теперь даже не знаю, стоит ли.

Короткий спуск на лифте, и туша моего охранника перегораживает мне проход. Не узнал что ли своего кормильца?

— Простите босс, в зал только в масках. — Протягивает он мне маску какой-то цапли с длинным клювом, украшенную стразами и цветной росписью.

— Серьёзно?

— Так гости просили. Просили смотреть, чтобы ни один умник не снимал с себя маску.

— Так я и не снимал. Если не одевал, значит, не снимал. Верно?

Он заметно напрягся, пришлось его успокаивать, чтобы не сломать его шаблон.

— Ладно, не парься. Давай её сюда.

Я натянул на себя маску цапли, посмотрел в зеркало и вздохнул. В ней нихрена же не видно! Жутко неудобная штука.

— Лёня, сделай мне свой фирменный кофе, пожалуйста. — Я подсел за барную стойку, и принялся разглядывать в зеркальную стену перед собой, что происходит в зале.

— Медовый раф? — Переспросил бармен в почти такой же маске, как у меня, только с немного укороченным клювом и другой расцветкой.

— Угу. Только не сильно сладкий. А лучше вообще не сладкий.

— Вообще не получится!

— Ну и ладно, делай, какой получится.

Через пару минут Лёня поставил передо мной горячую чашку с густой пеной. Я отхлебнул и зажмурился. Вот как он это делает? Я пробовал, Ромка, Андрей. Мы загружали в машину точно такие ингредиенты, в точно такой пропорции, но у нас получалась какая-то горькая серая бурда, а у Лёньки божественный напиток. Интересно.

— Привет! — Вывел меня из задумчивости приятный бархатистый женский голос. Хозяйка голоса прыгнула на стул слева от меня, протянула руку к моей чашке и сделала большой глоток. — М-м-м-м! Вкусно! Что это?

— Медовый раф. — Ответил я и отобрал у неё свой напиток.

— Я запомню. Спасибо! — Она не стесняясь разглядывала меня, кокетливо облизывая свои алые губки, и откровенно улыбалась. От неё пахло дорогим алкоголем и сексом.

На незнакомке была золотая маска, закрывающая большую часть лица, оставляя только пышные похотливые губки и элегантный подбородок, обрамлённая по краям длинными чёрными перьями, создающими причудливую пышную причёску. И изысканное чёрное платье с пышной юбкой до колен.

— Ты не из наших! — Сделала она вывод, снова потянулась к моей чашке и снова отхлебнула. — Работаешь здесь?

— Да. — Ответил я без задней мысли — Лёня, сделай ей, пожалуйста, такой же кофе.

— О! Спасибо! Только подлей туда коньяку, не хочу трезветь! — Она весело рассмеялась и положила свою руку на мою. — Как тебе наш праздник?

— Отличный! Только чего-то не хватает.

— Чего же?

— Не знаю… Может танцев. — Я ляпнул первое, что пришло в голову.

— Танцев? — Она задумчиво сощурила глазки в прорезях маски и обернулась, посмотрев на танцующих и веселящихся людей. — Так все же танцуют, вроде.

— Обычно, здесь танцуют девушки, развлекая и разогревая толпу, а у вас просто какие-то конвульсии, а не танцы.

— А ты прав, — она задумчиво оглядела зал и поморщилась, — не нужно было отказываться от девушек. Ваш управляющий предлагал, говорил, что так будет интереснее.

Угу. Я с кем-то общался по почте, когда мы обговаривали условия аренды клуба, и пытался впарить им десяток девочек для подтанцовки, но ничего не вышло. Вот пусть теперь и мучаются. Девчонки бы реально добавили колорита, особенно если их одеть в откровенные карнавальные костюмы… Эх! Зря они отказались.

— Пойдём! — Она резко подпрыгнула со своего места. — Лёня, дай нам бутылку и два стакана с собой. Незнакомец, бери всё в охапку и следуй за мной. — Раздала она распоряжения, слово всю жизнь только это и делала, схватила меня за руку и выдернула со стула, я едва успел схватить протянуты Лёней два стакана и бутылку.

Шли мы недолго. Она вела меня, словно точно знала куда, словно заранее готовилась и исследовала каждое укромное место здесь. Через пару минут незнакомка нашла свободную вип-комнату, затолкала меня внутрь, приглушила свет и закрыла дверь на засов, автоматически передвинув «флажок» с обратной стороны в положение «занято».

— Наливай! — Она прыгнула на бордовый диванчик, скинула свои туфли на высоком каблуке, и закинула ножки на стол. — Будем пить за любовь и танцевать! Ты же хотел танцы?

Я разлил огненную жидкость по стаканам, и мы выпили. И поцеловались. Она перебралась мне на колени и жадно впилась своими губами в мои, просунула язычок мне в рот, и быстро пробежалась там, словно новая хозяйка, осматривающая свои новые владения.

— Танцуй! — Оторвалась она от меня, селя рядом и ткнула пальцем на маленькую сцену с шестом посреди комнаты.

— Я думал, ты будешь танцевать! — Удивился я.

— Я? — Она звонко рассмеялась. — Нет, глупыш! Я здесь чтобы смотреть.

— Я не хочу танцевать!

— А ты нахал! Не боишься, что я хозяину пожалуюсь?

— Я сам себе хозяин!

— Ладно. Тогда давай ещё выпьем. — Легко согласилась незнакомка.

Мы выпили, сидя на одном диванчике рядом друг с другом, она положила голову на моё плечо и притихла.

— Знаешь, какая у меня заветная мечта? — Раздался её тихий голос через несколько секунд.

— Какая?

— У меня есть семья, любящий муж, хорошая семья. Я люблю мужа. Но есть кое-что, что я всегда хотела сделать, но он мне не позволял. Для него это было всегда под запретом. А я так хочу попробовать!

— Напиться в баре? Станцевать голышом? Посмотреть, как кто-то танцует голышом?

— Нет. Всё мимо, дурачок! — Она снова рассмеялась и хлопнула своей ладонью по моей груди. — Хочу, чтобы меня трахнули в попу. Жёстко, как грубое мерзкое животное!

Я поперхнулся, пытаясь сделать очередной глоток из стакана. Откашлялся и, решив больше не рисковать, отставил стакан подальше.

— А муж что? — Наконец, откашлявшись, смог спросить я.

— Он не хочет. Для меня это заветная мечта, а для него табу. А я очень хочу!

— Понимаю тебя…

— Трахни меня! — Девушка подняла голову, внимательно посмотрела на меня и, уверенно подскочив с дивана, начала торопливо раздеваться. — Только в попу, никуда больше! Моя розочка только для мужа! Ты понял? Я не позволю никому туда проникать!

Я растерянно кивнул.

— Раздевайся! — Приказала она слегка заплетающимся языком. — И не забудь! Только в попку!

Незнакомка скинула своё чёрное платье, перчатки и трусики, оставшись только в своей причудливой золотой маске. Развернулась ко мне спиной, стала на четвереньки и оттопырила свою спортивную ухоженную попку.

Девушка явно занималась собой. Тоненькая талия, миниатюрная круглая попка, небольшие, но отчётливо заметные кубики на плоском животике, выгнутая рельефная спинка, красивая, достаточно крупная и упругая грудь с торчащими коричневыми сосками. Белая кожа без следа загара и ни грамма жира, словно фигура девушки вытесана из цельного куска мрамора.

Она вильнула попкой, заманивая меня и тихонько застонала, запустив руку себе между ног.

Я поднялся, скинул свою одежду, и приблизился к девушке сзади. Поцеловал ягодицы, спинку, поднялся к шее и начал целовать там. Обхватил сзади её упругие груди, помял их и погладил сосочки. Взял член в руку и, поводив головкой в промежности между её влажных горячих губ, смазав её обильной смазкой, вошел в девушку сзади.

Она охнула от неожиданности и выдохнула от удовольствия:

— Да-а-а-а! Да! Это прекрасно…

Она извивалась, насаживалась и помогала себе рукой, лаская свой клитор и задевая иногда своими длинными коготочками мой член и яички, от чего я только глубже входил в неё. Не прошло и минуты, как она громко застонала, задрожала, выкрикнув какое-то ругательство, соскользнула с моего члена и перевернулась на спину, довольно закрыв глаза, закинув руки за голову и бесстыже выставив на обозрение свои идеальные белоснежные груди. Просто лежала и наслаждалась полученным удовольствием, забыв, что кроме неё в этой комнате есть ещё один человек.

Я склонился над ней, и начал снова целовать. Бёдра, промежность, лобок, животик, спелые груди. Через мгновение мы абсолютно голые ласкали друг друга. Руки девушки гладили моё тело и сжимали напряжённый член. Я ласкал её губами, покусывая отвердевшие соски, пальцами нежно гладил промежность и теребил горошинку клитора. Происходящее было необычным, но невероятно приятным.

Она снова тихонько застонала и задвигала бёдрами, требуя продолжения. Не встречая сопротивления, я своими коленями раздвинул её длинные ножки. Снова смазал свой член в её смазке, и, слегка надавив, проник в неё. Она задвигала бёдрами, словно голодная хищница, подмахивая и пытаясь насадиться как можно глубже. Я взял её ноги, поднял и скрестил их перед собой, мой член сжало внутри неё, и я с трудом стал протискиваться в её узенькую, а теперь ставшую ещё уже, щелочку. Девушка стонала и сладко двигалась навстречу моим толчкам…

Она снова бурно кончила, завибрировав, словно натянутая струна. Долго, бурно, извиваясь на члене и не способная остановиться. Второй оргазм был гораздо ярче и неожиданней, и кажется, не для меня одного. Незнакомка расширенными глазами уставилась в моё лицо и заторможено произнесла слегка охрипшим голосом:

— Мне подружки говорили, что в попку приятнее, но я даже не подозревала, насколько!

Её глаза опустились на мой покачивающийся от напряжённый член, она хищно улыбнулась, подпрыгнула, склонилась над ним, обхватив его двумя руками и, откинув на затылок мешавшую маску, заглотила его почти целиком.

Под маской, наяривая и причмокивая мой член, скрывалось очень знакомое мне лицо. Лицо Марии Львовны, директрисы моей школы. Сейчас она совсем не казалась такой строгой и деловой сучкой, скорее, текущей от удовольствия сучкой, покорной и ласковой.

Поначалу я растерялся, затем разозлился! Затем мне отчего-то стало неловко. Ну да, я ведь трахал её дочь, теперь добрался до самой матери…Что за озабоченным и аморальным маньяком я становлюсь? Потом эти мысли резко отошли куда-то в сторону, я расслабился и выстрелил своей директрисе в горло густой струёй семени, заставив её немного поперхнуться.

А ведь теперь у меня есть ключик. Ключик к нашим с Николь отношениям. Ключик, который только что побывал в очень узком и тесном замочке. Интересно, у неё было бы такое же дурацкое выражение лица, если бы моя маска слетела с меня, и она увидела моё лицо? Это был бы интересный финал нашего вечера.

— Ну как тебе? — Девушка оторвалась от моего члена, сглотнула, приподнялась на коленках и стала на один уровень со мной, заглядывая в мои глаза своими, светившимися от счастья и удовольствия.

— Было… интересно и необычно. — Признался я. — Ты волшебная женщина, и твой муж многое теряет!

Я смотрел в такое знакомое лицо и не верил своим глазам. Директор школы, мать Николь, жена одного из самых влиятельных людей нашего города, стерва, запрещавшая мне встречаться с Никки… От этого мой член снова хотел стать дыбом и ещё раз наказать, натянуть её мокрую щелку на себя. Но я мысленно одёрнул его — не сейчас!

— А тебе понравилось? Сбылась твоя заветная мечта?

— Было волшебно! Очень! — Она зачем-то погладила свою грудь и протянула руки к моему члену, задумчиво потрогав его, словно не веря, что он поместился в ней целиком. — Очень похоже на классику, в киску, но как-то слега по-другому — ярче, дольше, необычнее. Я думала, будет неприятно и больно…

Ещё бы! Я так и не вошёл в её аппетитную попку. Не моё это. Но она этого, наверное, никогда не узнает, оставшись верна в своих мыслях мужу и пребывая в благостном неведении, что она отдалась по старинке, самым простым и самым действенным способом. Как можно не понять это? Или она слишком пьяна, или наивна в сексе…

— Спасибо за такой… опыт! — Мария Орлова придвинулась, коснувшись своими сосками моей груди, и поцеловала, прикусив мне нижнюю губу своими острыми зубками. — Хотела бы повторить как-нибудь, но не буду. Я верна своему мужу!

Девушка грациозно встала, вильнув перед моим лицом своей попкой, быстро оделась, поправила свою маску, и ушла, слегка пошатываясь на подкашивающихся ногах, то ли от выпитого, то ли от пережитого наслаждения, оставив на столике две смятые пятисотки.

Какая же она красотка! Говорят, хочешь узнать, как будет выглядеть девушка, посмотри на её мать. Николь через несколько лет станет ещё красивее и желаннее, хотя я думал, что это просто невозможно. Она точно будет вызывать непроизвольное семяизвержение у мужиков, просто проходя с ними рядом.

Я тоже оделся, немного посидел, переводя дух и приводя мысли в порядок, забрал деньги со стола и вернулся к бару.

— Лёня, а сколько платят девушкам за секс, обычно?

Тот посмотрел на меня удивлённым взглядом, но всё-таки ответил:

— По-разному. Я работал в одном баре, где могли отсосать за двадцатку, а в другом за пару тысяч. Ценники разные, зависят от того, чего хочет клиент, в каком месте он снял тёлочку… да куча факторов на самом деле. Если брать средне, то тысяча-две. Это нормальная девушка, ухоженная, чистая, симпатичная. Которая может обслужить по высшему разряду.

— Понял, спасибо!

Значит вот как оценила меня моя директриса… Буду знать! Обидно? Нисколько. Просто интересно и забавно.

— Держи! — Я протянул Лёне тысячу Маришки, добавил от себя ещё пару тысяч и указал пальцем на столик, за которым уже смирно и робко сидела Мария Львовна в компании своих друзей. — Отнеси что-нибудь выпить за тот столик на эту сумму. Скажи «Пусть всегда исполняются все наши заветные мечты, как сегодня!».

Лёня кивнул, достал из холодильника запотевшую бутылку шампанского, поставил её на поднос и торжественно вынес в зал.

Пусть выйдет так, как будто я заплатил ей за услуги, а не наоборот. Интересно, она поймёт намёк, её это взбесит или рассмешит? Или она ничего не поймёт.

Лёня подошёл к столику, аккуратно поставил на него бутылку, и что-то прошептал на ухо моей недавней партнёрше, показав в мою сторону взглядом. Девушка посмотрела на меня, затем на бутылку, потом снова на меня и звонко рассмеялась, послав мне воздушный поцелуй.

Домой я возвращался задумчивый и озадаченный. Мария Львовна не выходила из головы, пришлось выгонять её оттуда силой. Была в ней какая-то сумасшедшая притягательность и сексуальная порочность, хотелось снова разложить её на полу и повторить всё ещё раз. А может и не раз… Я отогнал эти мысли подальше, и выкинул девушку из головы. Связь с женой такого влиятельного человека как Макар Орлов, до добра не доведёт.

Ещё одна пролетевшая неделя приблизила меня к концу месяца. Пора выплат, зарплат, налогов и вычетов. За это время ничего так и не изменилось, наш клуб не приобрёл никакой изюминки и не стал пристанищем для корпоративных вечеринок.

Я с трудом наскрёб на все обязательные платежи и остался с пустыми карманами. Хорошо хоть в ближайшую неделю не нужно больше никуда тратиться, можно будет немного подзаработать, распродав затаренный бухлом бар, и вынеся на белый свет запасы вина из подвала бывшего владельца.

Андрей обещал организовать незабываемую вечеринку сегодня вечером, собрать всех знакомых, знакомых знакомых, и пригрозил, что такого столпотворения я не видел и не увижу никогда. Ладно, посмотрим, что он там придумал. Если и сегодняшний вечер ничего не изменит, придётся выставлять клуб на продажу. Раздам долги, и если повезёт, останусь в маленьком плюсе.

К восьми стали подтягиваться люди. Андрюха не обманул. Я наблюдал за скоплением людей с высоты своего уютного гнёздышка, и тихонько радовался. Если можно было бы устраивать такие вечера каждый день, или хотя бы на выходные! Я бы расцеловал Андрюху! И где он раньше был, почему не додумался до этого месяц назад? Ладно, спрошу у него завтра, сегодня они с Ромкой укатили на какие-то соревнования в соседний городок.

Первые два часа пролетели в каком-то диком драйве. Народ тусил, веселился и пил всё, что горело, а что не горело, они поджигали и пили. А через два часа начались первые проблемы. Маленькие и пустяковые. Кто-то кому-то набил морду, кого-то зажали в туалете, кто-то косо посмотрел на чью-то девушку.

Я слегка напрягся, но затем спокойно выдохнул. Парни, которых привёл Ромка в клуб и устроил охранниками, справились на отлично! Быстро разрулили спорные ситуации, вывели на улицу самых пьяных, отсеяли неадекватов и аккуратно нейтрализовали их. Толпа заметно поредела, но остались самые стойкие и порядочные.

Ромку тоже придётся целовать! Не мне! Попрошу наших официанток выразить ему благодарность, хотя они и так, без дополнительного стимула постоянно строят ему глазки. Кстати о девочках. Они тоже молодцы сегодня. Без лишней суеты справились с такой огромной толпой и с таким большим наплывом посетителей. Придётся выдать всем премию. Эх! Кто бы выдал премию мне. Сам с голой жопой, а думаю о других. И чего я стал такой мягкий…

Глава 20

Это провал!

Я спустился вниз. Людей возле стойки бара стало поменьше, можно заказать у Лёни его фирменный кофе и поинтересоваться делами.

— Привет, Лёнь! Как дела, справляешься?

— Добрый вечер, босс! Да, всё отлично. Каждый бы день так, было бы круто.

— Это точно! Сделаешь мне раф?

— Легко! — Кивнул он и приник к своей волшебной машинке.

Я развернулся на стуле, и принялся наблюдать за посетителями. Лёня прав, было бы каждый день так…

В толпе промелькнула знакомая фигурка в коротеньком облегающем платье с аппетитной попкой. Эля? Девушка увидела меня, приветливо помахала рукой и, подпрыгнув от радости, подбежала ко мне. Кинулась на шею и открыто, никого не стесняясь, поцеловала меня в губы.

— Майки! Я так рада тебя видеть! — Прокричала она и снова прильнула ко мне.

— Привет. Что ты тут делаешь?

— А я тут с подругами. Мы решили выбраться и потусоваться впервые за несколько лет. Представляешь?

От неё пахло персиками, мятой и похотью. Она была слегка пьяна, но выпивкой от неё совсем не пахло. Странно.

— Ты что здесь делаешь? — Она нагло уселась ко мне на колени и обвила шею руками.

— Работаю.

— Да? Кем?

— Да так. Сижу в кабинете и размышляю. — Отмахнулся я.

— Ух ты! Покажешь свой кабинет? — Она спрыгнула с моих коленок и потащила меня за руку совсем в другую сторону, пришлось корректировать наше продвижение сквозь толпу на ходу.

Я нажал кнопку лифта, и Эля, не отпуская мою руку, уверенно вошла внутрь, по-хозяйски нажав циферку «2», словно делала это тысячу раз.

— Ого! У тебя тут круто. — Элеонора сразу принялась хозяйничать и осматривать мой кабинет. Заглянула в бар, проверила душевую, подошла к панорамному окну и посмотрела вниз. — Круто! А ты хорошо себе тут логово обустроил. И мне даже ничего не сказал! — Надула она свои пухлые губки.

— Хотел сделать тебе сюрприз.

Эля отошла от окна, прошлась ещё раз по комнате и плюхнулась на диван, забавно подпрыгнув на его пружинах пару раз. Её коротенькая и без того юбка задралась, оголив промежность и гладкий белый треугольник лобка.

— Ты без трусиков. — Удивлённо заметил я.

— Я знаю, дурачок! Это для тебя. — Она слегка раздвинула ножки, и мне открылось чуточку больше.

— Ты не могла знать, что встретишь меня здесь.

— Поверь! Женщины такое знают. Или планируют. — Она игриво улыбнулась и поманила меня пальчиком. — Ты весь такой скрытный, загадочный. Ты думал, я не знаю, где ты пропадаешь целыми днями и ночами? Пф-ф-ф! Иди лучше ко мне!

— Погоди, ты говорила, что тебе нельзя, когда ты пьяная. — Опомнился я, сидя рядом с ней на диване и чувствуя, как моя рука без моей воли гуляет у девушки между ног.

— А я и не пьяная вовсе. Это не алкоголь, а лечебные травы. Хорошие травы, расслабляющие. — Эля звонко рассмеялась. — Мы с подругами раздобыли немного травки.

— Травки?

— Ничего криминального, всё по рецепту врача! — Выставила она руки перед собой, демонстрируя мне свои ладони, повернулась ко мне лицом, перебросила ножку через меня, уселась сверху и, обхватив моё лицо руками, принялась целовать.

Я продолжал поглаживать её внизу, чувствуя, как там разгорается огонь и становится очень влажно. У Эли невольно вырвался стон наслаждения, а я, развивая успех, прекратил поцелуй, стянул с неё платье через голову и обхватил губами её торчащий сосок. Мои проворные пальчики уже снова проникли ей между ног и принялись гладить и проникать в её киску. Господи, как же там было горячо и мокро!

Я одновременно покусывал роскошные груди и нежно ласкал промежность размякшей девушки, которая от возбуждения готова была позволить мне всё что угодно. Она делала характерные движения бёдрами, пытаясь сжимать их и стараясь насадиться на мои пальцы сильнее.

Её руки потянулись к моей ширинке и, нащупав молнию резко потянули вниз. Нетерпеливые пальчики Элеоноры в мгновение ока освободили мой член от ненавистного плена, стали нежно гладить и массировать его. Блин как же я хочу овладеть этой горячей самочкой!

Эля неожиданно напряглась, замерла на секунду и выгнулась назад, финишировав с громким протяжным стоном, обильно оросив мои руки влагой, при этом её пальцы так сильно сжались на моем напряжённом члене, что я не выдержал, и следом за ней взорвался обильным извержением спермы.

Потрясенные произошедшим и такой быстрой развязкой, мы на некоторое время застыли, посмотрели друг другу в глаза, и одновременно рассмеялись. Ноги моей партнерши, её промежность, мои брюки — всё было забрызгано последствиями нашей страсти.

Я поднялся с дивана, держа её на руках, и направился в душевую. Откуда уже через пять минут, наверное, на весь клуб начали доноситься стоны и крики Эли…

Вернулись мы из душа только минут через тридцать. Голые, чистые, уставшие и счастливые. Развалились на двух диванах, друг напротив друга и довольные собой, стали любоваться друг дружкой. У меня дрожали ноги, у Эли они дрожали не меньше. Сил после душа просто не было.

Через пару минут, не услышав привычных звуков шумной клубной вечеринки, я встал с дивана и подошёл к окну. Весь клуб был в экстазе, вернее все посетители. Словно накаченные чем-то. Кто-то просто без сил лежал на танцполе, кто-то задумчиво валялся на диванчике за своим столиком и с блаженной улыбкой смотрел в потолок, несколько парочек трахались в самых тёмных уголках клуба, словно озабоченные кролики. Что произошло? Как? Почему?

— Эля! — Позвал я свою… девушку. — Как ты говоришь работает твой Дар?

— Обычно, я могу чувствовать чувства и настроение людей и транслировать им свои. — Эля приподнялась на диване и озадаченно посмотрела на меня. Видя мою задумчивость, она подошла ко мне сзади и прижалась своим безупречным обнажённым телом, обняв меня за пояс руками. — Когда я достигаю оргазма, я чуточку теряю контроль и непроизвольно открываюсь, партнёр чувствует меня, очень хорошо чувствует. И испытает то же, что и я. Кайф, оргазм, счастье… Когда я немного выпью, сила Дара увеличивается, я не могу её контролировать.

Она посмотрела на толпу людей внизу, вздохнула и пожала плечами:

— Когда я под кайфом, видимо мой дар работает ещё немного сильнее. И немного дальше… Забавный эффект…

— Немного? Забавный? — Пробормотал я.

— Ну, может и много. — Задумчиво пожала она плечами. — Но это же весело! Все довольны. Ты посмотри!

Я смотрел… Такое впечатление, что люди в зале просто кончили под кайфом. Даже охранники и невозмутимый бармен стояли с растерянным и потрёпанным видом. А девчонки-официантки, собравшись в одну взволнованную кучку, недоумённо таращились друг на дружку и о чём-то перешёптывались.

Минут через десять люди начали приходить в себя и потихоньку расходиться. Концерт окончен! Кто-то задумчиво чесал голову, кто-то возмущался.

— Бля! Это провал! Нас засудят! — Выразил я своё мнение происходящим и повернулся к Эле лицом. — Ты как думаешь?

— Может быть. — Она неопределённо пожала плечами, опустила руку вниз и сжала моё хозяйство. — Повторим? Я же чувствую, ты очень сильно этого хочешь, почти так же сильно, как я.

— Хочу! — Согласился я, подхватил её на руки и понёс к дивану. О проблемах подумаю завтра…

Субботний день прошёл в ожидании. Я почему-то ждал полицию, с вопросом, чем мы таким убойным накачали толпу в клубе этой ночью, но так никого и не дождался. Потом я ждал какого-нибудь адвоката или повестки, или банального звонка, но и тут была тишина. Либо это так не работало, либо все решили забить и забыть произошедшее.

Так никого и ничего не дождавшись, мы с Элей решили пройтись в клуб, поговорить с персоналом, обсудить с людьми произошедшее. Уже подходя к нашему ночному заведению, увидели на улице разъярённую толпу у входа. Двое парней из охраны самоотверженно отбивались, но было видно, их силы на исходе. Вот и неприятности…

Мы с трудом протиснулись через скопище народа и добрались до ребят из охраны.

— Что тут происходит? — Поинтересовался я у них.

— Эти, — охранник кивнул в стороны толпы, — хотят пройти в клуб.

— И? В чём проблема? — Удивился я. У нас вроде не было какого-то определённо входящего контроля, заворачивали только явных неадекватов, а люди на улице производили достаточно приличное впечатление, обычная тусовочная молодёжь.

— Так некуда. Клуб переполнен.

— В каком смысле?

— Так сами гляньте.

Охранник привычным жестом распахнул двери, и мы с Элей протиснулись внутрь.

И это я думал, что вчера было много народа? Как бы не так! Мы с трудом пробивали себе путь к барной стойке, затем я плюнул на это и сменил направление сразу к себе в офис. Пробравшись к двери лифта, нажал кнопку и через пару секунд втащил следом за собой Элю. Девушка сияла от счастья и довольно улыбалась.

— Ты чего такая весёлая?

— Не знаю! — Радостно ответила девушка. — Люди вокруг счастливы, в предвкушении чего-то хорошего, вот мне немного и передалось. Сейчас возьму себя в руки.

Когда двери лифта открылись на верхнем этаже, Эля уже выглядела чуточку спокойнее.

— Фух! — Выдохнула она. — Еле справилась. А можно я пойду внизу потусуюсь, там так весело!

— Серьёзно?

— Ну да. — Она скромно потупила взгляд. — Я так давно не веселилась, что теперь хочется делать это каждый день!

— Возьми. — Я протянул ей карточку от лифта. — Не потеряй, больше не дам.

— Оки! — Она чмокнула меня в губы и почти успела нажать на кнопку, но я опередил.

— Ты хоть трусики сегодня надела?

— Обижаешь! Я же приличная девушка! — Она задрала платье и продемонстрировала мне свои трусики, повертевшись вокруг себя. Разницы я особой не заметил, что с ними, что без.

— Ладно, иди!

— Спасибо, папочка! Буду через час, максимум через два. Обещаю! — Она нажала на кнопку и двери перед нами захлопнулись, я только успел увидеть её шаловливо демонстрируемый мне язычок.

Я достал телефон, нашёл в записной книжке нужный мне контакт, и нажал кнопку вызова.

— Вадим, у вас всё нормально? — Спросил я у своего начальника охраны.

— Да, босс. — Ответил грубый серьёзный голос.

— Если что, я у себя.

— Принято.

Я сел за компьютер, и принялся проверять вчерашний день по расходам и доходам. Не сказал бы, что мне это нравилось, копаться в цифрах и бумагах это не моё, но конечные цифры, получившиеся через полчаса, мне всё-таки понравились. Вчера был просто сверхприбыльный вечер. Хватило и на бонусы сотрудникам, и на компенсацию разбитых зеркал в туалете и побитой посуды. И ещё остался солидный хвостик, который можно отложить на чёрный день.

Я лёг на диван, закинул ноги на подушку, взял в руки телефон и набрал номер по памяти.

— Привет, блондинка! Не спишь?

— Привет, Майки! — Раздался счастливый голос Николь с той стороны. — Не сплю. Скучаю.

— Всё ещё под колпаком у родителей?

— Ага! Надоело уже!

— Есть план. Не знаю, правда, сработает или нет…

— Я согласна на любой, даже самый безумный! Так хочется тебя обнять и потискать… — Она замолчала, наверняка сейчас снова покраснела.

— Я хочу поговорить с твоей матерью, но не могу поймать её в школе уже несколько дней. То она занята, то в разъездах, то рядом с твоим отцом. Можешь как-то организовать нашу встречу наедине?

— Легко! — Через несколько секунд молчания, выдала моя блондинка. — Напиши мне сообщение на основной номер, не на этот. Назначь встречу, но зашифруй время и место. Например «Встречаемся завтра в том месте, где мы впервые поцеловались, в то же время. Жду тебя и очень люблю!».

— Не слишком ли это… подозрительно?

— Ладно, последнюю фразу не обязательно. Думала, не заметишь. — Рассмеялась Николь. — Я завтра утром выйду на завтрак со счастливым видом и улыбкой на лице, мама после этого обязательно влезет в мой телефон и прочтёт сообщения, все переписки и истории звонков. Думаю, вызов к директору тебе будет обеспечен в кратчайшие сроки.

— А отец?

— Он не будет влезать, это не его стиль. Да и мама сама привыкла решать такие дела, она у нас прирождённый лидер! — Николь недовольно хмыкнула и что-то пробормотала, затем послышался звук постороннего голоса и ответ Николь: — …ни с кем, мама. Просто слушаю подкаст… Нет… Тебе показалось… Да, уже ложусь… — И уже шёпотом добавила: — Ладно, Майки, до завтра. Мне пора, а то меня чуть не спалили. Целую тебя! Не забудь про сообщение.

Трубка отозвалась короткими гудками и я принялся сочинять сообщение на основной номер Николь.

Минут через пять телефон снова ожил.

— Босс! — Пробурчал растерянный голос моего начальника охраны. — Тут какие-то волнения и непорядки…

— Что конкретно?

— Люди требуют повторения вчерашнего шоу.

— Шоу? Вчерашнего? У нас не было вчера никакого шоу.

— Босс! Ну было же…

— А! — Дошло до меня, и я на секунду задумался. — Слушай, а ты видел девушку, с которой я пришёл сегодня?

— Элеонору Андреевну? Конечно, видел. Я и сейчас её вижу. — Он помялся. — Приходится присматривать за ней. Уже пришлось нескольким особенно ретивым кавалерам их наглые ручки пообламывать.

— Надеюсь, это ты в переносном смысле?

— Конечно, босс!

— Ну и хорошо. Можешь попросить её подняться ко мне?

— Сейчас сделаю.

Я сбросил вызов и подошёл к окну.

На первый взгляд, никаких беспорядков заметно не было. Но Вадим не стал бы просто так что-то сочинять, на то он и начальник охраны, чтобы подмечать всё заранее и предупреждать меня. И если рассуждать логически, то с чего бы ещё собираться такой огромной толпе? Похоже, мы вчера с Элей смогли покорить посетителей своей выходкой, придав нашему клубу именно такую изюминку, о которой говорил Андрюха.

Элеонора Андреевна? Я непроизвольно хмыкнул, вспомнив, как назвал Элю Вадим. Даже я не знал её полного имени. Она только второй раз в клубе, а её уже все знают и уважают. Вот как так?

Двери лифта бесшумно открылись, из них выпорхнула счастливая Эля.

— Слушай, твой начальник охраны славный малый, но он слегка перебарщивает. — Сразу начала она, добрела до дивана и устало плюхнулась на него.

— В чём же?

— Ну нельзя же пальцы людям ломать только за то, что они коснулись моей талии или спинки.

— Только талии и спинки? — Я хитро улыбнулся.

— Ты представь! — Она забавно захлопала ресничками. — Даже не знаю, что случилось с тем несчастным, который хлопнул меня по заднице. Я считала, что получив от меня по морде, ему этого должно было хватить, но твой… монстр, считал видимо по-другому. Тот хам после этого куда-то испарился, и у меня не очень хорошие предчувствия по этому поводу.

— Я поговорю с Вадимом, чтобы он дал тебе больше свободы. — Хмуро и слегка приревновав девушку к другим, ответил я.

— Не, не! — Тут же встрепенулась Эля. — Пусть присматривает, он отлично справлялся, а я просто танцевала и наслаждалась музыкой. Но пусть ничего никому не ломает, а вежливо просит отойти от ВИП-персоны. Я сама объясню ему позже, как правильно действовать. Можно?

— Ты ВИП-персона? — Удивился я.

— А кто? Я неприкосновенная! Я твоя женщина!

Приятно слышать от неё такое. Даже не знаю, почему. Вряд ли мы можем быть с ней вместе официально. Хотя… Нужно будет изучить законы этого мира.

— Эля, у нас проблемка. — Перешёл я к тому, ради чего позвал её сюда.

— Да я знаю. — Она отмахнулась рукой. — Слышала уже. И я скажу тебе по секрету, я уже немного подготовилась к её решению.

— Это как?

— Ну… У меня осталось немного вчерашней травки… И я её уже употребила по прямому назначению. — Она смешно улыбнулась мне и упала на диван. — Фух! Что-то меня развезло… Пошли в душ? Только это… Меня ноги совсем не держат, почему-то. Отнесёшь меня? Я тебя так люблю, Ма-а-айки-и-и…

Я подхватил девушку на руки, отнёс в душ, раздел и поставил её под тёплые струи воды. И вот тогда ножки Эли заработали сами собой. Она запрыгнула на меня, обвила ногами и принялась вытворять такое…

Выбрались мы из душа только минут через тридцать-сорок. Эля заметно посвежела, словно зарядилась или набралась сил. Она улыбалась, словно довольная собой кошка, и голышом расхаживала по моему кабинету, абсолютно ничего не стесняясь. Подошла к панорамному окну, обвела зал задумчивым взглядом и хмыкнула.

— Что там? — Подал я голос, развалившись на диване. Я и забыл, ради чего мы это всё затеяли.

— Всё как и вчера. Тишина и покой. Чистый экстаз! Как бы они не привыкли к такому, как к наркотику.

— Ясно.

— Я придумала! — Сказала она и обернулась ко мне. — Сделаем это нашей фишкой!

— Что именно?

— Будем устраивать такие вечеринки время от времени, но не будем объявлять точную дату. Пусть ходят сюда каждый день. — Эля с горящими воодушевлением глазами и с упруго колышущимися во время походки, грудями стала расхаживать по комнате туда-сюда, рассуждая и строя план действий. — Сделаем рассылку, повесим плакаты на входе. Назовём эту вечеринку…

— День «Икс». — Подсказал я, хотя у меня в голове крутились совсем непристойные и пошлые варианты.

— Можно и День «Икс».

— Неплохо. Будем устраивать раз в месяц, но когда точно, никто не будет знать заранее. Может завтра, а может через неделю.

— Почему так редко? — Эля остановилась, удивлённо посмотрела на меня и обиженно надула губки. — Я бы хотела чаще.

— Может сделаем и чаще, не переживай. Можно неожиданно сделать и несколько раз подряд — это будет приманка для клиентов.

— Ясно. А давай тогда ещё и завтра?

Теперь нахмурился я. Не потому, что не хотел снова потискать эту красотку, просто у меня на завтра были другие планы.

— Ну пожалуйста! — Она подсела на краюшек моего дивана и выпятила свою грудь, подразнивая меня. — Я так давно не веселилась…

— Хорошо! — Сдался я, обхватил её за талию и закинул на себя сверху, заставив взвизгнуть от испуга. — Но потом мне нужно делать дела, а не заниматься развлечениями. У меня экзамены на носу.

— У! Какие мы важные. — Перекривляла меня Эля. — Но я могу сюда сама ходить?

— Да хоть каждый день! Погоди, ты же не собираешься здесь с кем-то…

— Фу-у-у! Нет, глупышка. Я же порядочная женщина! Просто буду отдыхать и наслаждаться. Мне здесь нравится. А на День «Икс», буду ждать тебя. Но только не раз в месяц, давай хотя бы раз в неделю. Ну пожалуйста!

— А ты не хочешь заняться клубом? Раз тебе тут так нравится. — Пришла мне в голову неожиданная мысль.

— Я? А можно?

— Конечно! Завтра я тебя представлю персоналу как новую управляющую.

— Уи-и-и-и! — Завизжала она как маленькая девчонка, прижалась ко мне со всей силы и принялась целовать.

«Фух! Одной проблемой меньше» — Подумал я и почувствовал, как мой воспрявший член погружается в мягкое и жаркое лоно моей женщины.

* * *

— Майки, я думала прошлый наш разговор расставил все точки над «i», и мы прекрасно друг друга поняли. Скажи, почему я снова узнаю, что ты не просто смотришь, не просто трешься возле моей дочери, а ещё и встречаешься, и общаешься с ней у меня за спиной?

Как мы и думали с Николь, её мать не выдержала, влезла в её телефон и прочитала моё сообщение. И сегодня, едва я переступил порог школы, из своего кабинета вышла грозная директриса и коротко скомандовала: «Романов! В мой кабинет, быстро!».

В её кабинете мы были вдвоём, она сидела на своём месте и пока ещё вежливо отсчитывала меня. Но градус накала и громкость её речи понемногу возрастали.

— Я с тобой мило разговариваю, а вот мой муж, если решит влезть в это дело, разговаривать не будет. Пойми, он сразу будет действовать.

Я молча пожал плечами, показывая, что мне нет дела ни до неё, ни до её мужа.

— Вчера у нас с дочерью был скандал. Я подозреваю, из-за тебя! Она разорвала помолвку со своим женихом, била посуду и грозилась уйти из дома, если мы будем лезть в её личную жизнь.

— В чем-то она права! — Заметил я.

— Она ещё слишком мала для личной жизни!

— У нас разрешены браки с шестнадцати лет.

— Для простолюдинов! — Почти выкрикнула мне в лицо Мария Львовна.

Сейчас она была совсем не похожа на ту сучку, которая извивалась на моём члене в ночь Венецианской вечеринки.

— Вчера я говорила с мужем. — Немного успокоилась она. — Он человек более радикальный и хотел действовать сразу, но я сказала, что ты умный мальчик и я поговорю с тобой. Ты знаешь что будет если ты не получишь школьный аттестат?

— Я пожал плечами. — Просветите меня.

— У нас интересное общество. И оно очень безжалостно относится к таким как мы. К носителям древних фамилий. Иногда, достаточно оступиться и ты лишишься фамилии и всех привилегий. Например, без аттестата ты не поступишь в высшее учебное заведение. Но это не самое страшное. Пересдать на аттестацию можно только через пять лет. А до тех пор ты лишаешься гражданства и фамилии. Майкл Ивано́вич, рабочий очистных сооружений — как тебе такая перспектива?

— Вы мне угрожаете. Я считал вас более разумной, и правильной. Вы для меня всегда были примером честности и справедливости.

— Чего не сделаешь ради единственной дочери. — Поморщилась директриса.

— Всегда думал, что Вы такая правильная и не пойдете на должностное преступление.

— Майкл, милый! Какое преступление? Ты вообще понимаешь свой уровень знаний? Тебе ставят нормальные оценки, чтобы мне не портить статистику. Я просто дам команду оценивать твой уровень реально. Этого будет достаточно…

— Какая у вас заветная мечта? — Неожиданно сменил тему я.

— Что? — Она неожиданно нахмурилась и сбилась с мысли.

— Вот моя мечта — жить спокойной жизнью, создать свою семью, у меня никогда не было нормальной семьи, жить и любить. Какая заветная мечта у Вас?

— Сейчас моя мечта в том, чтобы ты принял верное решение!

— Да. — Я задумчиво кивнул. — У каждого она своя. Вот я недавно встретил девушку в клубе, и знаете, у неё была интересная заветная мечта. Интересная и порочная. Вы кстати бывали в клубе «Ангел»? Хороший клуб.

— Нет, не бывала. — Она помотала головой и закусила губу.

— Как думаете, если муж этой девушки узнает, что кто-то исполнил мечту его жены вместо него, что его жена отдала эту привилегию совсем постороннему человеку. Он сильно на неё разозлится?

— Он убьёт тебя! — Выдохнула она и побледнела, догадавшись обо всём.

— А тебя?

— Меня простит!

— Уверена?

— Я осталась верна ему! Там я не опорочена другим мужчиной!

Мои брови поползли вверх. Странная логика у этих высокородных.

— То есть, то, что тебя мял, трогал, ласкал твои груди и входил в тебя сзади другой. То, что ты скакала на нём абсолютно голая и бесстыжая, получая оргазм за оргазмом, это считается не опорочена?

— Главное, что я была нетронута там, где может бывать лишь законный муж. — Снова повторила она, высокомерно откинувшись в своём кресле и смотря на меня сверху вниз. — Там я принадлежу только ему! Он поймёт.

— Хм. Боюсь, не поймёт. — Тяжело вздохнул я. — Дето в том, что в тот вечер, я всё-таки был там, где бывает только твой муж. В самом твоём сокровенном месте. И тебе это очень понравилось! Не понимаю, как ты этого не поняла.

Мне показалось, она задохнётся от возмущения и ярости. Вся высокомерность и спесь слетели с неё одним махом. Она подскочила со стула и принялась ходить по кабинету, гневно раздувая ноздри и кидая на меня испепеляющие взгляды.

— Ты не докажешь! Тебе никто не поверит!

— Камеры. Самые обычные камеры. Бывший владелец клуба очень любил ставить камеры в самых неподходящих местах. — Развёл я руками.

— Сука! Блядь! — Выругалась она.

— Ну! Не стоит быть к себе такой предвзятой. Ты же всё-таки обычная женщина, у всех женщин свои слабости…

— Заткнись! Что тебе нужно от меня? Деньги?

— Оставь меня в покое и забудь историю с порчей моего аттестата. Это всё!

Она вернулась на своё место, сделала несколько глубоких вдохов и начала успокаиваться.

— Хорошо. Это всё, Майки?

— Я могу пригласить Николь на свидание?

— Нет! Никаких свиданий!

— Пожалуйста, Мария Львовна! — Сделал я умоляющие глазки, словно не было никакого шантажа буквально несколько минут назад. — Невинное свидание. Свожу её в кафе и верну в целости и сохранности до девяти вечера. И без ваших нянек у неё за спиной.

— Хорошо, Майки! — Директриса быстро овладела собой и даже попыталась мне улыбнуться. — Только руки не распускай… пожалуйста!

— Спасибо, Мария Львовна! — Я встал, взял её за руку и поцеловал в тыльную сторону ладони. — Мы будем паиньками.

— И, Майки… Забудь, пожалуйста, ту историю, про девушку в клубе, её заветные мечты и неудачно подвернувшегося ей в тот вечер парня.

— Эх, Мария Львовна! Если бы это было так просто… Мне до сих пор снятся её идеальные груди с торчащими сосками, нежная бархатистая кожа, её стоны и очень узенькая горячая…

— Майки! — Строгим голосом прервала меня покрасневшая от стыда директриса.

— Какую историю? — театрально нахмурился я — Это был лишь странный сон…

Content

Антонио Морале
Крысиный бег

Глава 1 Новый мир

Глава 2 Школа

Глава 3 Узоры

Глава 4 Месть

Глава 5 И снова Месть

Глава 6 Скорость

Глава 7 Посторонний Взор

Глава 8 Всё тайное…

Глава 9 Нападение

Глава 10 Шавка

Глава 11 Школьная подруга

Глава 12 Кровавое воскресенье

Глава 13 Глава семьи

Глава 14 Друзья? Друзья!

Глава 15 Лёгкие деньги

Глава 16 Тебе здесь не рады

Глава 17 Ангел

Глава 18 Новый хозяин

Глава 19 Венецианская ночь

Глава 20 Это провал!