Амеличева Елена

Танец огня (СИ)

Амеличева Елена-Танец огня

Пролог

В ту ночь бушевала песчаная буря. Сонная повитуха суетилась вокруг женщины, лежащей на тонкой циновке, недобрым словом поминая младенца, которому приспичило появиться на свет. Крики роженицы вторили завываниям бурана, он яростно трепал стенки шатра, сплетенного из перевитых нитей лкесы — растения, в поисках которого Странники кочевали по пустыне.

— Того и гляди унесет нас всех, — косясь на стенки, надутые упругим парусом, причитала старуха. — Экая ты, выбрала ведь времечко разрешиться от бремени, как нарочно подгадала! Сдует весь наш стан, прямо в Пандемониум улетим! Вот уж Люцифер-то, проклятый, удивится, когда прямиком в его дворец упадем с неба!

— Да я, что ли, виновата? — простонала женщина, тяжело дыша.

Немолодая уже, она не в первый раз приводила в мир младенца. Все девочки, крупные, ладные, выросли в хороших работниц. А этот, последыш, с самого начала беременности чудил — живот болел, целыми днями изводила рвота, а теперь вот еще и попкой вперед идет, непутный, в довершение всех бед!

— Тужься давай, чего разлеглась? Не девка, сама все знаешь. — Повитуха глянула под тряпку, что прикрывала низ раздутого живота. — Тужься, говорю, не ленись!

Протяжно застонав, роженица подчинилась, отдавшись во власть разрывающей боли — из-за скрутившей тело новой схватки. Напрягаясь, она изо всех сил старалась вытолкнуть упрямое дитя из своего истерзанного чрева. Скорее бы! Лоб покрылся испариной. Женщина приподнялась на локтях, изогнулась в пояснице и запрокинула голову, рыча сквозь стиснутые зубы.

Красный комочек выскользнул наружу под проклятия матери. Облегченно выдохнув, она легла на спину и прикрыла глаза. Наконец-то, отмучилась.

— Ох, ты ж, и всего делов-то, — повитуха скривилась, разглядывая ребенка, который копошился в окровавленной тряпке у нее на руках, попискивая.

— Что там? — забеспокоилась мать, приподняв голову. — Кто?

— Девочка.

— Хорошо.

— Да не очень, — бабка сплюнула на песочный пол и сунула сверток роженице под нос. — Гляди, ради чего всю ночь промучились!

Женщина затаила дыхание, одним пальцем раскидала в стороны уголки тряпки и уставилась на младенца. Совсем крошечная, не больше ладони, ручки-ножки тонюсенькие. На такую смотреть страшно, не то что прикасаться.

— Да, не работница, — обреченно кивнула она. — Куда такую? Нахлебницей держать?

— Какого рожна? — повитуха презрительно оглядела ребенка. — Не стоит того. Сама знаешь, что с ней сделать надобно, не мне учить.

— Знаю, — вздохнула роженица, кончиком мизинца осторожно тронув мокрые завитки на головке малышки. — Волосы цвета пламени. Говорят, рыжеволосым покровительствует сам огонь.

— Не жалей, — бабка уселась у ее ног, — тщедушная она, и так не сдюжит, чего силы на нее тратить. У тебя полон шатер голодных ртов, о них переживать надобно.

— Верно говоришь, старая.

— Без тебя знаю, — повитуха отмахнулась, — откладывай в сторонку эту неудельную, последом заняться надобно.

— Да чую уж, — женщина скривилась, почувствовав, как снова скрутило живот. — Ладно, отнеси ее в дар Матери демонов, так и быть. — Она кинула последний взгляд на ребенка, которого переложила на пол. — Только, оххх, что на обмен получишь, мне отдай!

Отогнув край шатра, повитуха высунула наружу нос, удовлетворенно кивнула — буря начала стихать, и выскользнула в песчаную завесу, прижимая к груди пищащий сверток. Старуха ничего не видела в темноте, но и не надо было — ноги сами несли ее, помнили дорогу.

Далеко не в первый раз с тех пор, как Странники встали здесь станом на полсотни шатров, она приносила немощных младенцев в это особое место. На обмен получала пузырек со слезами Матери демонов, которые ценились чрезвычайно высоко.

А вот и дыра в земле. Засыпана песком, но это не беда. Быстро глянув по сторонам, не видит ли кто, повитуха положила сверток на землю. Ребенок тут же притих, будто понимая, кто прибежит на его крик.

— Пищи давай! — бабка толкнула сверток ногой и, ничего не добившись, присела на корточки. — Ишь, притихла она! Не поможет это тебе! — она скрутила нежную кожу на животе малышки щипком, девочка зашлась в плаче. — То-то же! — старуха быстро отбежала и спряталась за холмом.

Долго ждать не пришлось. Песок зашевелился, вздыбился горбом и осыпался, открыв глазам повитухи огромного черного паука. Пружиня на длинных лапах, он подскочил, стряхивая песчинки, застрявшие в шерстинках, которые покрывали его тело, потом метнулся к младенцу.

— А ну цыц! — раздалось сзади, когда одна из лап монстра, увенчанная острым жалом, взметнулась над ребенком. — Чего удумал, вражина? Не тебе дадено!

Из дыры вылезла скрюченная старуха с железным посохом. В точности, как паук, подпрыгнув — удивительно ловко для такой немощи, она стрясла с себя песок, поправила длинные седые космы и проковыляла к монстру. Отмеряя каждый ее шаг, посох уходил глубоко в песчаную толщу.

— Глянем, чегой-то нам притащили на этот раз, — пробормотала она, рассматривая дитя. — Ндяяяя, не густо нынче. Не порадовали, да. Эко безобразие! Скоро дохлых начнут таскать бабушке Эриннии, а то и вовсе выкидыши в ход пойдут, да! — старуха посмотрела по сторонам и крикнула, — чую, рядом ты! Дар твой Матери демонов не передам, забирай своего задохлика и проваливай, пока мои мальчики тебя не сожрали! И чтобы больше такого не было!

Она развернулась и ткнула пальцем в дыру.

— Давай, расчисти, да как следует! Чтобы бабушке Эриннии удобно спускаться было. — Паук проворно заработал лапами, расширяя проход. — Довольно. Пойдем обратно, да. — Она села на край. — Охохонюшки, зря только наружу лезли. Проклятые Странники! Одно беспокойство от них, да!

Когда раздраженные стенания Эриннии стихли, повитуха подошла к ребенку. Постояла, глядя на девочку, потом сплюнула и, оставив дитя лежать на песке, ушла.

Стоило ей скрыться за холмами, как к малышке подошел закутанный в бурнус мужчина. Он бережно взял кроху на руки, укутал ее в край своего одеяния и улыбнулся, глядя в личико девочки.

— Что, недооценили они тебя, малышка?

Огромные зеленые глазенки пытливо глянули на своего спасителя.

— Да, не разглядели. — Мужчина довольно рассмеялся. — А вот демон-шаман увидел! — он осторожно взял ее ручку и погладил запястье с родимым пятном, похожим на язычок огня. — Пламя благословило тебя, девочка. Поэтому я дам тебе имя, которое означает Танец огня, то есть саму жизнь. Отныне тебя зовут Макила!

Часть 1 Зов огня

Не верь богам, которые не танцуют.

Индийская мудрость

Глава 1 Лкеса

МАКИЛА

Первое, что я помню — огонь. Оранжевые языки пламени в очаге, что переплетаются, покачиваясь, тянутся белыми кончиками вверх, словно хотят дотронуться до круглого отверстия вверху шатра. Тепло ласкает кожу. Мои пальчики тянутся к нему, но грозный окрик матери заставляет отдернуть руки, вздрогнув.

— Непутная! — она качает головой, неодобрительно глядя на меня, и вздыхает. — Что смотришь, наказание мое? Есть хочешь?

Я оказываюсь у нее на руках — сильных, теплых. Рядом с моим ртом темно-красный сосок набухшей груди. Как пахнет! Рот наполняется слюной, а следом и сладким вкусом густого молока. Накатывает дрема. Веки тяжелеют.

— Уснула, — сопровождает меня недовольное бурчание матери. — И поесть-то путно не может. Опять сцеживать!

Я снова не угодила ей. Стыдно, больно, но ничего не могу поделать, сон уже затягивает в свою липкую паутину.

Она всегда была недовольна мной. Все знали, что шаман принес дитя, отданное в дар Матери демонов, обратно в стан и вернул роженице. Он взял с нее обещание, что та будет заботиться о ребенке так же, как о других своих дочерях, ни больше, ни меньше.

С тех пор мне не на что жаловаться — всегда в тепле, сыта, одета. И вечно перед всеми виновата. Это чувство, наверное, вместе со мной появилось на свет, прилипло намертво, теперь мы единое целое. Всегда ощущаю, что занимаю место не по праву, недостойна его, и, как бы ни старалась, ничего не изменится.

Потому что Странники — кочевой народ. Они колесят по пустыне, дышащей зноем, в поисках лкесы — растения, благодаря которому мы все живы. Оно требуется везде — лкесу едят, из него плетут ткани, а если спрессовать в плотный кубик, то из этого растения можно изготовить что угодно.

Все лкесовые плантации принадлежат демонам. Но иногда от материнской ветки отрываются «бегунки», которые катятся вперед, подгоняемые пустынным ветром, пока не прибьются куда-то, где укоренятся, основав новую колонию. Или же пока не будут пойманы Странниками, колесящими на песчаных лодках.

Это очень сложное занятие, требующее недюжинной силы и выносливости. Поэтому у нас в почете женщины рослые, крепкие, жилистые. У таких отбоя от мужчин не бывает, все хотят попасть к хорошей добытчице в шатер, стать одним из ее мужей. Тем девушкам, кто ростом и телом не особо удались, приходится выбирать из тех парней, что останутся. А от них и потомство поплоше родится, плохие работники будут.

А еще есть такие, как я. Хилые, невзрачные, раза в три меньше, чем приличные Странницы. Правда, это редкость — болезных младенцев, как и немощных стариков, чтобы не тратить еду впустую, относят в дар Матери демонов. Но от меня даже она отказалась. Видимо, совсем уж никчемная…

— Вставай! — от тычка в плечо я перевернулась на спину и проснулась.

Привычная боль пронзила руку. Открыла глаза и увидела Заю, что сидела рядом с моей циновкой. Знаю, она не со зла. Просто силу соразмерять не умеет. Из-за нее у меня по всему костлявому телу синячищи разноцветные.

— Чего смотришь, Тощая? — Зая хохотнула, поднявшись.

— Любуюсь, — прошептала я. Теперь, когда смотрела на нее снизу вверх, та казалась еще краше.

Высокая, мой лоб еле до ее груди достает, когда рядом стою. Кожа темная, без единого прыщичка. Короткий серый балахон, в которых все Странницы бегают, пока не станут девушками, туго натянут на мощных плечах и жилистых ногах. Руки толщиной как обе мои ляжки вместе взятые.

На Заю уже сейчас парни заглядываются, на работу с ней идти хотят — аж до драки доходит! А она голову запрокидывает и гогочет так, что шатер трясется. Говорит, что ну их, этих мужей, морока одна от них!

— Ой, ну ты прям как наши мальчишки, — Зая протянула мне руку. — Вставай! Работать надо.

Ее ладонь сжала мою и потянула на себя. Вроде легонько, но я взлетела в воздух, как крошечный комок лкесы, подброшенный ветром, и взвизгнула от боли.

— Ну ты хиляга! — она укоризненно выпятила пухлые губы.

Да, самой противно. Я вздохнула, повернулась к ней спиной и начала скручивать циновку в трубочку.

— Когда хоть задницу-то наешь? — Зая шлепнула меня по ней, едва не заставив головой уткнуться в песчаный пол.

— Не наедается она. — Перешагивая через еще спящих сестер, я отнесла свернутую постель в угол. — Идем.

— Плохо стараешься, — когда мы вышли из шатра, сказала Зая. — Вот у меня, глянь, какая, — она шлепнула себя по крепкому заду, выпятив его, — так это потому что ем, как двое взрослых.

— Не лезет в меня столько. — Мой взгляд уперся в купол в вышине, скрытый, как обычно бывает, розовой дымкой. — Слушай, Зи, а ты никогда не думала, как оно выглядело, то самое небо, когда Владыки воды еще не закрыли его куполом?

— Неа.

— Ведь интересно же.

— Макила, ты странная.

Не удивила, давно это знаю.

— Пойдем уже, — Зая зашагала к небольшой белой лодке, перевернутой кверху днищем.

Ухватив двумя руками, подруга перевернула ее. Я попыталась помочь, но скорее мешала, путаясь под ногами. Никогда не привыкну к своей бесполезности. На глаза навернулись слезы.

— Чего влагу зря тратишь? — укоризненно протянула Зая, увидев мокрые дорожки на моих щеках. — Забирайся лучше в лодку.

— Почему ты со мной дружишь, Зи? — тихо спросила я, усевшись.

— Потому что у тебя чутье на лкесу, — ответила она, пожав плечами. — Он к тебе словно липнет!

Не такой ответ мне хотелось услышать, конечно же. Но, с другой стороны, оказывается, и от меня есть какая-то польза. Надо радоваться. Ведь так?

Пока я хмурилась, раздумывая, Зая уже начала крутить педали, заставив вращаться колеса под днищем, и мы помчались в пустыню. Красноватая мельчайшая пыль висела в воздухе, пришлось прикрыть нос и рот платком, стараясь не обращать внимания на зуд в глазах из-за попадающей в них взвеси, которая сильно снижала видимость.

Но скоро поднялся ветер, разметав всю хмарь. Теперь просматривался даже горизонт, все же вечно занавешенный дымкой. Зи пересела на топчан ближе к носу и поставила мачту. Тяжелое серое полотнище зло захлопало на ветру, норовя ударить нас по лицам, но Зая споро укротила его, и вскоре парус гордо выпятил грудь. Лодка понеслась по пустыне, оставив позади горстку бежевых шатров нашего стана.

— Куда? — подруга глянула на меня.

— Направо. — Тут же сорвалось с языка.

— Хорошо. — Зи потянула за рычаг, мачта со скрипом развернулась, направление сменилось.

Некоторое время мы ехали молча, вглядываясь в пустыню. А потом я заметила крохотную темную точку вдали. До боли напрягла все еще слезившиеся глаза. Точно, он!

— Там! — моя рука указала направление.

— Ничего не вижу, — Зая привстала, приложила ладонь козырьком ко лбу. — А! Точно, есть! — она с восхищением глянула на меня. — Ну у тебя и глазищи, Макила!

Я улыбнулась. Так приятно быть полезной.

Зи пересела на педали, готовясь тормозить. В промысле на лкесу самое сложное — выследить его. Но поймать тоже непросто, он словно чувствует, что за ним охотятся, и начинает убегать.

Вот и сейчас, стоило нам приблизиться к черному шару, который несся по пустыне, подпрыгивая на песчаный холмах, тот начал выписывать зигзаги, будто пытался удрать. Метнулся в одну сторону, в другую, резко ускорился. Шустрый!

— Не уйдешь! — выкрикнула Зая, не отрывая от него сияющего азартом взгляда.

Она дернула за рычаг, повернув в сторону лкесы гарпун, когда лодка поравнялась с шаром. Но едва палец лег на спусковой крючок, беглец взвился в воздух, словно получил мощный пинок от великана. Зи выругалась, резко нажала на тормоз, и лодка жалобно заскрипела. Парус повис на мачте безвольной тряпкой. Наша цель тем временем шлепнулась обратно на песок и поскакала дальше.

— Гаденыш! — моя подруга яростно дернула парус, ловя ветер. — Уйдет ведь! — она покосилась на черную точку, которая стремительно уменьшалась, начиная растворяться в розовой дымке, укутывающей горизонт.

Полотнище вновь наполнилось мощным дыханием пустыни, и лодка сорвалась с места, набирая скорость. Несмотря на кульбиты, которые выписывал шар, словно издеваясь над нами, вскоре мы вновь поравнялись с ним.

Раздувая ноздри и прищурившись, Зи одной рукой правила парусом, а другой направляла гарпун. Такая увлеченная и сосредоточенная! Я искренне залюбовалась ею и вздрогнула, когда подруга, выстрелив в шар, пробила его насквозь длинной стрелой, издав торжествующий крик.

Лодка вновь жалобно заскрипела, повинуясь тормозам. Улыбаясь во весь рот, Зая за веревку подтянула добычу к себе, затащила на борт и довольно кивнула.

— Гляди, жирный какой! — она оглядела шар, сунула его под пресс и нажала ногой на рычаг. Потом откинула крышку в трюм и положила туда лкесу, спрессованную в плоский блин.

— Хорошее начало! — подруга достала из мешка на дне небольшую флягу, открутила крышку и, сделав небольшой глоток, блаженно прищурилась. — Мы заслужили по глоточку, верно?

Она протянула мне воду — нашу величайшую драгоценность. Я отпила немного. Как вкусно! Всего один источник на весь наш мир. Каждая капля стоит столько, что страшно даже думать об этом. А у Люцифера во дворце, говорят, есть целое озеро! Вот бы одним глазком взглянуть на такое чудо!

— Чего замечталась, Тощая? — Зая отняла у меня флягу и бережно положила обратно в мешок. — Надо работать. — Она уселась на топчан у мачты, расправляя полотнище. — Ну, в какую сторону двинемся?

— Вправо.

— Уверена? — Зи недоверчиво нахмурилась. — Оттуда только что один лкеса прискакал. Вряд ли еще попадется.

— Вправо, — я кивнула.

— Ну, смотри, — лодка дернулась из-за рывков паруса, словно ей не терпелось отправиться в путь, и подруга сняла ноги с педалей, дав ей свободу.

Мы долго неслись по песчаным холмам, не видя ничего, кроме пустыни. Зая начинала нервничать — об этом мне говорили ее плотно сжатые губы и резкие, выдающие раздражение, движения. Привычное чувство вины вновь завладело душой. Выходит, ошиблась, нет тут ничего. Ведь не зря говорят, лкеса парами не ходит.

Я вздохнула и облизала сухие губы. В горле саднило от сухости и песка. Еще бы маленький глоточек живительной влаги! Но просить не осмелюсь, не заслужила.

— Ошиблась ты, Тощая. — Пробурчала Зи. — Надо…

— Подожди! — перебила я.

Вытянула шею, вглядываясь вдаль. Показалось? Но уверена была, что… Аххх! Боюсь моргать, вдруг все пропадет?

— Ты чего, Макила?

— Подожди!

— Вот странная ты, как ни крути.

И пусть странная! Я улыбнулась. Если то, что сейчас вижу, не мираж… Проверим. Закрыла глаза. Открыла. Здесь они, на месте!

— Смотри! — мой палец указал на горизонт.

Из розовой дымки, прикрывающей его, один за другим выскакивали шары лкеса самых разных размеров — и гиганты больше нашей лодки, и крохи россыпью, которые стали видны только когда мы подобрались поближе. И так много!

— Геенна огненная! — ахнула Зая. — Не иначе, у демона какого-то целиком плантацию сдуло! — подруга грохнула смехом на всю пустыню. — Тощая, говорю же, лкеса к тебе липнет! Вот это удача! — она похлопала меня по плечу, на радостях свалив с ног. — Вставай, давай урожай собирать! Да побыстрее, потом еще в стан скатаем, вернемся с подмогой!

ЗОЯРА

Он пришел, когда рядом никого не было. Я сидела на обрыве, свесив ноги вниз, и вглядывалась в плантацию лкесы. Черные шары разного размера слегка шевелились из-за ветра, что прилетал из пустыни. Он продувал их насквозь, скользя между переплетениями веточек, и словно звал с собой, на свободу.

Иногда, поддавшись на его уговоры, с краю отрывался один шар. Неугомонный ветер подхватывал бегунка, который несся прочь от плантации, подпрыгивая на песчаных холмах, и они вместе летели вперед.

Но свобода была недолгой. В этом и заключалась работа «смотрителя» — увидеть беглеца и дать знать работникам плантации, которые копошились неподалеку, замачивая в вонючих чанах собранный лкеса, который после выделки станет тканью, доступной лишь самым зажиточным демонам.

— Ияр! — вскочив, прокричала я. — Бегунок!

Брат поставил на песок бадью с мочой, которую нужно было долить в чан, мотнул головой, откидывая челку медного цвета, которая падала на глаза, и посмотрел на меня. Как всегда, привычно удивилась, видя его мощное, совсем уже мужское тело. Мы погодки, но я все еще щуплая девчонка, которая постоянно слышит шутки типа «эй, когда же вырастут твои сиськи, демоница?».

Когда указала направление, Ияр кивнул и побежал к лодке. Мигом поставил парус, который надулся и сорвал небольшое суденышко с места. На моих губах заиграла улыбка. Догонит. Никуда этот бегунок не денется. Брат загарпунит его, вернет домой и этот смельчак отправится в переработку.

— Ты любишь брата? — раздался сзади вкрадчивый голос.

Я так резко обернулась, что на мгновение мои же черные волосы до плеч закрыли лицо. Мягкие пальцы отвели пряди в стороны, открыв взгляду зеленоглазого шатена. Слишком красивый, чтобы быть простым демоном. Да и держится так, будто весь мир принадлежит ему. А уж одет! Мне-то несложно распознать черную ткань тончайшей выделки, она стоит больше, чем сотня таких, как я или даже Ияр.

— Кто вы? — прошептали внезапно пересохшие губы.

— Не это важно.

— А что тогда? — в животе завозилась тревога. Так хочется улизнуть от этого типа! Но некуда, сзади обрыв.

— Повторю вопрос. — Он усмехнулся. — Ты любишь своего брата?

— Д-да.

— Боишься? Правильно, детка. Я — Архидьявол Абигор.

— Ось бытия! — потрясенно выдохнули мои губы. Один их четырех ближайших соратников самого Люцифера!

— А еще — лучший любовник ада! — мужчина горделиво выпятил грудь, глянул на меня, проверяя, произвел ли то впечатление, на которое рассчитывал, и разочарованно махнул рукой. — Куда тебе, ты еще дитя.

— Вовсе нет. — Пробормотала я.

— Дерзишь? — Абигор одобрительно хмыкнул. — Может, из тебя и выйдет толк, крошка. Кстати, об этом. Слушай меня внимательно. — Зеленые глаза засверкали. — Сегодня ночью вызовись смотреть за плантацией.

— Но…

— Цыц! — Архидьявол вскинул руку. — Еще раз посмеешь перебить, полетишь с обрыва. Поняла?

— Д-да. — Затаила дыхание. Гад явно не шутил.

— Когда все уснут, ты уберешь заграждения.

Я открыла рот, но вспомнила угрозу и тут же закрыла его.

— Учишься на ошибках, умница. Да, если загородок не будет, лкеса ветром унесет в пустыню. Именно этого я и хочу. Заметь — очень хочу. Если к утру плантация не опустеет, твой брат умрет. Если хоть кому-то расскажешь о нашем разговоре — брат умрет. Поведаешь ему о моем визите — он не жилец. Поняла?

Горло сжало из-за подступивших слез. Ответить не смогла, только кивнула.

— Теперь говори, разрешаю.

— Ч-что… — сипло выдавила из себя я, — что будет со мной и братом?

— Если все сделаешь правильно, он останется жив и будет дальше работать на плантации. Если ее не закроют. — Он усмехнулся. — Тогда возьму его к себе на работу. И тебя тоже. А теперь прекрати реветь.

Он положил ладони на мои плечи и развернул лицом к обрыву. На мгновение показалось, что Абигору очень хочется столкнуть меня вниз. Но я была ему нужна. Поэтому Архидьявол склонился к моему уху и прошептал:

— Смотри, вон еще один бегунок поскакал в пустыню. Шустро улепетывает, мерзавец. Вот только его все равно догонят и утопят в чане с мочой и кровью. Если не хочешь такой же участи для себя и брата, даже не думай о побеге, крошка. Будь умнее.

Я старалась быть умнее, как и сказал мерзавец Абигор. Перебрала в уме все варианты и приуныла. Как ни крути, есть только один — сделать все так, как он сказал. Это тоже не гарантирует, что потом нас с братом не утопят в чане с мочой, но так хоть надежда есть.

Я вызвалась смотреть за плантацией ночью, как и было велено. Дождалась, когда все, утомленные работой, расползлись по баракам, и спустилась с обрыва по шаткой лесенке. Лкеса мирно сидел в загородке из плетеных заграждений. Все крепко связано, как всегда.

— Ты чего там делаешь, Зоя? — голос брата заставил меня подпрыгнуть. Ось бытия, я едва не подавилась собственным сердцем, которое с перепугу скакнуло прямо в рот!

Зоя… Так мама звала, пока еще жива была. Теперь только Ияр и остался. Но у других и того нет, все одиночки. А мы заботимся друг о друге.

— Проверяю. — Буркнула я, когда он подошел ближе.

— Фу ты, ну ты! — он рассмеялся и дернул за косу, которая вилась по моей спине до самой попы. — Какая важная стала! Вся из себя! Скоро госпожой Зоярой величать тебя будем!

— Ха-ха-ха! — попыталась изобразить язвительный смех. — Иди уже спать, не шатайся тут, работать мешаешь.

— Ладно, уговорила. — Брат улыбнулся. — Но если что, тут же буди!

Я с тоской посмотрела ему вслед, борясь с желанием догнать и все рассказать. Но перед глазами встало лицо Архидьявола. «Поведаешь ему о моем визите — он не жилец». Обхватила себя руками. Тело била дрожь. И виной тому явлалась вовсе не ночная прохлада, что опускалась из-под купола вниз.

Труднее всего было справиться с узлами, которые скрепляли загородки между собой. Поняла, что моих сил не хватит, сбегала за ножом. Веревки, скрученные из того же лкесы — самого жесткого, даже разрезать оказалось сложно. Я пилила их, пыхтела и обливалась потом, как сосед Ияра по бараку. Роняла заграждение одно за другим, пока последнее не упало на песок.

Отошла в сторону, глядя на то, что натворила. Ладони полыхали огнем. Перевела взгляд на них — вздувшиеся волдыри лопнули, обнажив красную плоть. Это не важно. Чтобы уменьшить боль, подставила руки прохладному ветру, что дул из пустыни.

Он удивленно вплелся между шаров, заставив их зашататься. Ночной ветродуй куда опаснее обычного. Днем ветер лишь заигрывает с лкесой, иногда отрывая от общей массы бегунок. А вот ночью будто злится на что-то, налетает порывами, может засыпать песком всю плантацию — потом такая морока чистить! Но самое плохое — может ускакать много шаров. Если забыть тщательно поставить заграждения.

— Ну же, — прошептали мои искусанные губы.

Глаза пробежались по черной массе. Лкеса шевелился, будто живой. Но не срывался с места, несмотря на сильные порывы ветра. Лишь парочка с краев, самые махонькие шарики, укатились в пустыню.

«Если к утру плантация не опустеет, твой брат умрет».

Проклятый Архидьявол! Я сжала истерзанные ладони в кулаки, подошла к плантации и, не веря, что делаю это, начала пинать лкесу ногами. Шары полетели в разные стороны. Ветер поднимал их высоко в воздух, словно игрался с ними, потом швырял оземь и гнал прочь.

Я остановилась, лишь выбившись из сил. Глядя на то, как плантация срывается с места и уносится в пустыню, села на песок, притянула колени к груди и обхватила их руками.

Такой меня и обнаружил Ияр, когда пришел утром.

— Зоя? — его голос пронесся по пустой площадке, еще вчера полной дорогостоящего, самого лучшего лкесы.

Госпожа Рахана и старший смотритель выводили этот сорт так долго и кропотливо. Потратили не один кошель, туго набитый крупными самоцветами, чтобы купить лучшие саженцы, скрестить их и получить его — самый лучший шар, с особым тончайшим переплетением веточек.

— Зоя, что ты молчишь?! — брат упал передо мной на колени и начал тормошить. — Как такое произошло?!

Он схватил меня за руки, ахнул, увидев кровавое месиво вместо ладоней, и догадался.

— Это ты сделала? — Ияр вскочил, подбежал к одному из заграждений, что уже было почти полностью засыпано песком, поднял его и разглядел перерезанные веревки. — Ты сдурела совсем, что ли? Зачем? Что же ты натворила!

Как будто Архидьявол предоставил мне выбор!

— Дура! — брат отшвырнул загородку. — Что же ты наделала, дура! — он схватился за голову. — Ведь нам же теперь всем несдобровать!

— Так было нужно, — тихо прошептала я.

— Зачем?! Что значит нужно? Что ты несешь?!

Так было нужно, чтобы ты не умер. Мне очень хотелось это сказать. Но зеленые глаза — клянусь, видела их перед собой — предостерегали этого не делать.

— Зоя? Расскажи мне все! — Ияр вновь упал передо мной на колени. — Давай же, сестренка!

Не могу.

Я покачала головой и прижалась лбом к коленям.

Проклятый Абигор!

Глава 2 Память

МУЛЦИБЕР

Ты понимаешь, что уже стар даже по меркам демонов, которые живут очень долго, когда любимым занятием становятся воспоминания. Они кружатся вокруг, увлекая яркими картинками, что полны переживаний. Можно выбрать любое, пережить, все испытав вновь. Но даже самые дорогие сердцу моменты под влиянием безжалостного времени тускнеют, обращаясь, как и все сущее в любом из миров, в прах.

Я стоял у оконного проема спальни, глядя на утопающий в розовой дымке Пандемониум. Столица Ада. Мир, который был цветущим и живым — до того, как мы, демоны, появились в нем после Падения с небес. Здесь правили драконы. Но Люцифер не потерпел конкуренции. Драконы были уничтожены, все до единого, даже полукровки. Моя любимая Эльви и наша дочь Эва тоже.

Дворец, построенный мной, зодчим Мулцибером, для Хозяина ада, никогда не даст мне забыть об этом. В тот день я прижимал к груди бездыханные тела моей драконицы и малышки со светлыми волосами, что она родила мне, задыхался от боли и смотрел на них, на двоящиеся от слез сияющие шпили. Они устремлялись в небеса, дерзко бросая вызов Господу, что изгнал нас.

Наверное, я тоже позволил себе несусветную наглость — мечтать о счастье. Непозволительная роскошь для Падшего. Мой удел — скорбь. И смирение. В конце концов, Люцифер, отдавший приказ об уничтожении драконов, уже наказан — и он остался один, его возлюбленная, Риэра, тоже погибла. И сколько бы времени не прошло, ему не забыть ее. Как и мне не забыть Эльви, никогда.

Сейчас у меня есть семья. Впрочем, семья — это громко сказано. Я покосился на пустую постель. Жена давно уже не спит в ней. Да и дома бывает редко — все время проводит в своей школе танцев. Если ночует под одной крышей со мной, то в другой комнате. Раньше говорила, что поздно вернулась и не хотела будить. Теперь уже даже оправдываться перестала.

Хотя извинения — не для Раханы. Характер не тот. Одна из неродовитых демониц, выросшая в трущобах, где живут низшие, она упорством и уникальной трудоспособностью пробила себе путь наверх. Девочка, которая сначала развлекала незамысловатыми движениями в тавернах всякий сброд, стала танцовщицей с именем, известным даже Люциферу.

Мы познакомились с ней в день ее триумфа — выступления во дворце. Высокая, грациозная брюнетка с царственной поступью и надменным взглядом черных глаз притягивала к себе всеобщее внимание. Ею заинтересовался даже Абигор — один из четырех Архидьяволов, верных соратников Хозяина Ада, Князь инкубов и суккубов, неустанно плодящий бастардов. Но она не удостоила его вниманием, чем немало смутила, обидела и поставила в тупик.

Моя же скромная персона ее почему-то заинтересовала. Но не взаимно. После Эльви женщины иногда будили во мне зов плоти, но не более. Похоже, Рахана сочла это вызовом и начала завоевывать с тем же упорством, с каким строила карьеру.

Я аккомпанировал ей во время танца, в котором девушка выложилась по полной. Техника демоницы была безупречной, каждое движение отточено до совершенства, представление было великолепно, придраться не к чему, но… Чего-то не хватало.

Другие не заметили, завороженные пластикой идеального тела. Мне же это показалось очевидным. Судя по тому, как хмурилась Рахана, сойдя со сцены, ей тоже. Она расцвела заученной улыбкой, принимая восторженные комплименты от зрителей, но на дне черных глаз плескалась тоска.

Наверное, именно это скрытое страдание, созвучное тому, что навечно поселилась в моей душе, привлекло меня к ней. И начался наш «танец» — странный, страстный, ни на что не похожий. Чистейшая импровизация.

Было уже поздно, когда оба разглядели то, чего не заметили вначале — нас свела боль, одиночество и тяга к искусству. Мы могли быть друзьями, но как мужчина и женщина разочаровали друг друга тут же. Я не оправдал ее надежд. Супруга нуждалась во властном муже, сильном, рядом с которым она смогла бы позволить себе побыть слабой хоть иногда. А мне… Мне нужна была только Эльви.

Все очень просто и печально — особенно, если учитывать, что у нас росла дочь. Рахана обожала ее. Я старался заставить себя любить это дитя. Но наша с Эльви малышка, видимо, унесла мое сердце с собой.

— Господин Мулцибер! — донеслось до слуха.

— Что? — я обернулся и посмотрел на слугу. Переминается с ноги на ногу, лицо в красных пятнах. — Что стряслось?

— Беда на плантации, господин! — в голосе парня, среди страха, спешки и боязни наказания отчетливо зазвучала сольная партия слез. — Забыли заграждения закрыть, олухи! Всю лкесу сдуло ночным ветром! Подчистую!

Я сморщился — несносно фальшивит. Его мало волнует благосостояние хозяина, но подлизаться счел не лишним и потому изобразил глубокую опечаленность нерадивостью других слуг. Видимо, обезопасил себя на случай, если начнется раздача пенделей.

А этот лкеса… И зачем я только в свое время поддался на уговоры Раханы и подал прошение Люциферу завести плантацию! Моя сфера — искусство. Лезть в торговые дела надо с иным складом ума.

Впрочем, это не помешало супруге — все вопросы о лкесе решала она. И весьма успешно, кстати. Пережитая в детстве нищета приучила ее чувствовать себя спокойно лишь при наличии накоплений. Как и все бывшие бедняки, она окружала себя роскошью, тратила огромные деньги на то, чтобы пустить остальным пыль в глаза, но, надо отдать демонице должное, умела и зарабатывать.

Когда Рахана захотела открыть свою школу танцев, я поначалу был против — рискованное предприятие с большими расходами. И еще неизвестно, окупятся ли они. Но супруга настояла на своем. И оказалось, что она права.

Выяснилось, что у нее уникальное чутье на танцоров. Рахана находила самородки везде — на кривых улочках трущоб, на праздниках Высших демонов, среди родственников Архидьяволов и даже в борделях.

Так у нас появилась Фафнира — главная звезда школы и по сей день. Ее сплавил в притон брат Баал, один из четырех ближайших соратников Люцифера, редкостная тварь. Моя супруга вытащила девочку — голодного, озлобленного зверька, тешившего педофилов танцем голышом — оттуда, научила всему.

Однажды я увидел, как Фафнира двигается — закрыв глаза, импровизируя в свое удовольствие под бой барабанов. Рахана смотрела на нее с такой завистью и болью, что меня прошило насквозь догадкой. Вот чего супруге не хватает — дара свыше, огня, который не компенсирует ни идеальная техника, ни роскошь обстановки, ни красота тела. Если этого нет, ничего не поможет.

Глава 3 Арфа

РАХАНА

Траты, траты, траты… Я со вздохом отложила желтые листы. Одни расходы. Школа как бездонная дыра, в которую сколько не сыпь самоцветы, все мало. А доходы падают. Проклятый Абигор! Не может забыть, как отказала ему в свое время. Чтобы насолить мне, открыл свою школу. Мало было борделей, что ли? Теперь все Высшие демоны заказывают его танцовщиц, а не моих, потому что те дают два представления — одно на сцене, другое в спальне.

На глаза попался лист с кучей ноликов, что теснились друг к другу. Это еще что? Я ахнула. Сколько?! Да не может быть! Ярость накатила удушливой волной, застучав ядовитой отравой в висках. Как она посмела?!

— Фафнира!!! — я вылетела из комнаты, миновала коридор и распахнула дверь в спальню этой мерзавки.

Спит еще, оказывается! Лежит на кровати, выставив наружу голый зад. Вместо того чтобы репетировать новый номер! Рядом валяются пустые кувшины из-под вина. В курильнице лежат потухшие угли, но даже от них веет сладким дурманом. Это уже ни в какие ворота!

Я схватила со столика кубок, полный золотистого вина, выплеснула Фафнире в лицо и злорадно улыбнулась, глядя на подскочившую приму. Ничего не понимая, она хлопала ресницами, вытирая помятое, опухшее лицо.

— Госпожа Рахана! — мерзавка, наконец-то, заметила меня и попыталась прикрыться покрывалом. Глаза заметались. Чует, что получит нагоняй! — Что происходит? — она настороженно посмотрела в мое лицо.

— Сама скажи!

— О чем вы?

— Об этом! — я швырнула на кровать стопку желтых листов. — Ты совсем страх потеряла?! Тратишь больше, чем прибыли приносишь! И ладно бы на костюмы для танца, так ведь нет! На убранство своей комнаты!

— Вы же сами разрешили.

— Разрешила поменять обивку стен, а не превращать спальню во дворец! Ты бы еще драконьей чешуей их приказала обтянуть, идиотка! Посмотри на суммы, что с тебя содрали! Торговаться не умеешь, дура? Можно было минимум треть цены сбить!

— Я не нищая, чтобы вымаливать скидку в пару крошечных самоцветов! — огрызнулась девушка.

— Да, нищей ты меня сделаешь! — я с трудом удержалась, чтобы не подхватить с пола пустой кувшин и не вломить дряни по башке. Жаль, нельзя, ей еще танцевать вечером во дворце Люцифера. — Отныне все траты согласовываешь со мной! Все до единой! Поняла?

— Поняла. — Недовольно пробурчала Фафнира.

— Всех торговцев предупрежу, учти! А теперь быстро встала, привела себя в порядок и на репетицию! И если постановщик на тебя снова пожалуется, скормлю пустынным паукам! Поднимай задницу, живо!

Сопровождаемая полным ненависти взглядом, я вышла из спальни. Совсем распустилась девка! Что ж, моя вина, надо быть строже. Времени не хватает за всем уследить, вот главная беда.

— Госпожа Рахана! — дублерша Фафниры поклонилась мне, заискивающе глядя в глаза. Всегда ищет возможность выслужиться и подлизаться. Оттого еще противнее становится. Хотя телом владеет неплохо.

— Иди помоги этой гадине и убедись, что она пошла на репетицию.

— Будет сделано, госпожа. — Девушка отвесила еще один поклон и скользнула за дверь в спальню примы.

Я усмехнулась, глядя ей вслед. Что-то мне подсказывает, что не случайно счета по тратам Фафниры оказались в самом верху увесистой стопки бумаг. Хорошо. Пока мерзавка чувствует, что ей в спину дышат конкурентки, будет выкладываться по полной. А именно это мне и нужно.

— Госпожа, госпожа! — слуга кинулся ко мне, едва успела переступить порог дома.

— Что еще случилось? — осведомилась я, шагая через двор.

— Лкеса, госпожа Рахана! — парень засеменил рядом. — Забыли закрыть заграждения на плантации, ветер ночной все подчистую сдул!

— Что?! — я остолбенела. — Что ты несешь?!

— Простите, госпожа Рахана, умоляю! — он задрожал всем телом. — Не моя вина!

Целая плантация лкеса! Это же такие убытки! Ось бытия, да мы же разоримся! В желудке разлился едкий ужас. Самый страшный кошмар проснулся в глубине души. Он не прочь поточить когти о мое сердце, напомнив о тех годах, когда приходилось выискивать объедки на помойках.

— Сколько успели перехватить? — я вцепилась в плачущего слугу и встряхнула как следует. — Прекрати реветь, говори!

— Ни-ни-сколько, — прошептал тот.

— Как это?! — голос резко сел.

— Заметили только утром. — Почти неслышно пояснил парень. — Лкесу уже было не поймать. Ветер менялся не раз за ночь. Неизвестно, куда в пустыню он ускакал.

— Работнички! Всех продам! Будут в борделях Абигора отхожие места чистить!

— Госпожа Рахана, простите! — слуга упал на колени и начал целовать мои туфли.

— Простить? Доложил только сейчас и пощады просишь?

— Нет, нет, нет! Я господину Мулциберу все доложил, как только узнал! Но он…

— Что он?

— Никаких приказов не дал.

О, Мулцибер! Кулаки стиснулись до боли в костяшках. Витает в своих воспоминаниях и ничего больше не видит! Все на себе тащи сама, никакой помощи! Бесполезный мужик! А ведь архитектор, равного которому не сыскать! Построил дворец Люцифера — прекраснейший во всех мирах. Мог бы проектировать замки для Архидьяволов и купаться в самоцветах! Но нет, не хочет. С этим покончено, и точка. Упрямый идиот!

Я вздрогнула, услышав звуки музыки, что лились во двор из окна на втором этаже. Мои скулы свело. Опять эта арфа — та самая, на которой играла возлюбленная Мулцибера, драконица Эльви. Ее давным-давно убили, а он все никак не наиграется в скорбящего вдовца.

Иногда мне кажется, что ему просто нравится страдать, он от этого удовольствие какое-то получает своеобразное. А что? Есть же в борделях Абигора специально обученные демоны, которые доставят клиенту любую боль на выбор, если тому так хочется.

А вот я мучиться вовсе не люблю! Наелась в детстве, довольно! Сама хочу жить в достатке и дочери обеспечить приличное будущее, чтобы она не узнала, что это такое — пытаться уснуть, когда живот сводит дикой болью от голода. Но Мулциберу на все плевать.

Я поднялась на второй этаж и вошла в комнату. Муж сидел в ее центре перед белой арфой и, закрыв глаза, перебирал золоченые струны. На губах играла легкая улыбка. Бьюсь об заклад, да всю школу готова поставить на кон, знаю, о чем он думает.

Эльви. Эта проклятая драконица! Ее призрак витает между нами с первого дня знакомства. Но между супругами не место третьему. Усмешка судьбы! Любую соперницу я бы одолела, не стала бы церемониться и выбирать средства. Но как справиться с незримым врагом? Это просто нечестно!

— Мулцибер!

Никакой реакции.

— Мулцибер!

Я не выдержала и толкнула его в плечо.

— Очнись уже!

— Что? — он рассеянно посмотрел на меня. В глазах плескалось откровенное раздражение.

— Да ничего особенного, — съязвила я, присев на край лежанки. — Кроме того, что мы понесли колоссальные убытки из-за сбежавшего лкесы!

— Знаю.

— А если знал, так почему ничего не предпринял? Можно было снарядить погоню, что-то успели бы вернуть!

— Никто не знает, куда лкесу унесло, ночью ветер, говорят, менялся не раз.

— Конечно, лучше вообще не пытаться!

— Рахана, что ты от меня хочешь? — он устало посмотрел в мое лицо.

— Знаешь, уже ничего не хочу.

— Вот и оставь меня в покое тогда.

Осью бытия клянусь, как же мне иногда хочется его убить!

Все, достаточно! Я встала, уже было открыла рот, чтобы высказать Мулциберу все, что о нем думаю, вышвырнуть его вон — сначала арфу, чтобы все до единой струны полопались, следом никчемного мужа, но тут в комнату вбежала Ровена.

— Мамочка! — девочка обняла меня.

Как быстро она растет! Скоро станет девушкой. Но дочка все же еще ребенок, которому нужна семья. Я закрыла рот и прижала ее к себе. Какой-никакой, а все же отец. Если уж откровенно, бывают и хуже. У меня и такого не было. Только отчим, который распускал руки — во всех смыслах — и вынудил сбежать из дома. Может, он того и добивался, хотел избавиться от лишнего рта, не знаю.

— Я скучала по тебе, — заявила Ровена, отстранившись. — Ты ночевала в школе опять?

— Да, крошка, было много дел. — Я погладила ее по голове. Волосы темнеют. Скоро будут такие же черные, как мои. Она вообще похожа на меня. Тоже любит танцевать. И в ней тоже нет огня, одни желания. Но упорства не имеется, добиваться своего малышка умеет только хитростью.

— Мамочка, ты поставишь меня на танец во дворце? — льстиво улыбнулась дочь. — Я выучила все движения, вот смотри!

Она отступила назад и продемонстрировала — неплохо, кстати, поставленные па. Если позанимается еще, будет толк. На детских праздниках у демонов скоро вполне сможет солировать.

— Можно? — черные глаза с надеждой уставились в мое лицо.

На меня словно глянуло отражение меня самой из прошлого. Сколько раз я так смотрела на хозяев танцевальных групп! Сколько терпела, задыхаясь из-за того, что тяжелая туша навалилась сверху, раздвинув мои ноги в стороны. Все, что угодно, лишь бы выйти на сцену!

— Да, можно. — Я поцеловала ее в лоб, стараясь прогнать воспоминания. Мулцибер обожает в них тонуть, а мне ненавистна каждая мысль о прошлом. Слишком больно.

— Спасибо! — Ровена убежала.

— Она еще не готова, — муж укоризненно посмотрел на меня. — Ты балуешь ее. Так она никогда не научится добиваться желаемого трудом.

— Ровена моя дочь! — отрезала я. — А советовать мне будешь, когда начнешь помогать! Хоть в чем-нибудь!

Глава 4 Урок

ЗОЯРА

Я едва успела унести ноги, когда проснулись остальные работники. Яростные крики толпы, которая хотела разорвать меня на части, долго потом стояли в ушах. Ияр задержал их, дав время добежать до лодки. На мое счастье, сильный ветер дул в сторону пустыни.

Я очнулась только когда уничтоженная плантация осталась далеко позади. Не представляла, куда меня несет лодка. Думать могла только о брате, которого оставила на растерзание толпы. Что с ним сделают? А ведь все, что произошло, было ради него!

Я остановила лодку и глухо застонала, уперевшись лбом в мачту. Что же ты натворила, Зояра! Но ненависть к себе, увы, не убивает. Несмотря ни на что, вскоре мной овладела жажда. Это Странники довольствуются парой капель воды, сказывается то, что они произошли от горного народа. А мне надо больше. И побыстрее, иначе на самом деле могу умереть.

Во все стороны от меня простиралась пустыня. Розовая дымка на горизонте делала пространство бесконечным на вид. Внутри начала подниматься паника. Надо успокоиться. Пара глубоких вдохов. Все наладится. Мне надо как можно быстрее добраться до Абигора, чтобы он спас Ияра. Все будет хорошо.

Я сунула палец в рот. Там было так сухо, что едва удалось обслюнявить кончик. Подняла его вверх. Так, если ветер не поменялся, пока удирала, то сейчас он дует аккурат на Пандемониум. А во дворце Люцифера не только, как говорят, целое озеро есть, там еще и мерзавца Абигора найти можно!

Я уже потеряла надежду, когда вдалеке показался сияющий шпиль дворца. Улыбнуться не смогла — губы потрескались. Остановилась у района трущоб и, понимая, что лодку точно скоро сопрут, пошла к лачугам.

Карманы у меня, конечно же, были пусты. Схрон с маленьким мешочком, в котором было с десяток маленьких камешков, остался в бараке. Пусть, брату сгодится. Если он жив. Мысль об Ияре придала сил. Что ж, надо что-то продать, чтобы разжиться самоцветами. И, кажется, знаю, что именно.

Я с трудом добрела до квартала, где жили середнячки. А вот и лавка цирюльника. Шагнула на порог, как тут же налетели демонята. Подобострастные взгляды, предназначенные клиенту, которого хозяин, наверное, приказал встречать, как дорого гостя, тут же превратились в откровенно враждебные.

— Чего приперлась? — осведомился тот, что был постарше на вид. — Иди торгуй телом в другом месте. Хотя тебе, — он окатил меня презрением с ног до головы, — найти покупателя будет тяжеловато!

— Пошла вон! — выкрикнул из-за его спины самый маленький. И тут же схлопотал подзатыльник — от демона, что вышел в зал.

— А ну живо метлы в руки! — прикрикнул он. — И чтобы ни песчинки у лавки не было, проверю!

Демонята убежали, цирюльник внимательно посмотрел на меня. Вздохнул, сходил за ширму и вернулся с крохотным стаканчиком. Я вытянула шею. Неужели с водой?

— Держи, — он протянул его мне.

— Мой долг перед вами вечен, — выдохнула я и по капельке влила содержимое в рот. Как же хорошо! Нет ничего вкуснее воды!

— А теперь рассказывай, чего пришла.

— Хочу кое-что продать.

— Косу или девственность? — глаза демона блеснули.

— Косу. — Почувствовала, как полыхают кончики ушей.

— Три желтеньких.

— Сколько?! — я отступила на шаг. Да это же грабеж! Моя коса, толщиной в руку, длиной до самой попы!

— Больше тебе никто не даст. — Цирюльник усмехнулся и указал на стул перед зеркалом. — Присаживайся.

— Хотя бы пять! — выпалила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Четыре, так и быть. И то, лишь из-за того, что у меня такое доброе сердце.

— Четыре. — Повторила я и села.

Глянула на свое отражение и вздрогнула — чумазая, лохматая, глаза красные, слезятся. Да уж, демоненок был прав, на такую красоту точно клиентов не сыскать.

— Теперь понимаешь. — Демон достал из-за пазухи кошель, достал из него самоцветы и положил передо мной… три желтых камешка!

— Договор был на четыре! — запротестовала я. Он что, всерьез думает, что я не умею считать до четырех?!

— Все верно. — Он невозмутимо кивнул и взял в руки огромные ножницы. — Но с тебя полкамешка за мою стрижку и ровно столько же за воду. В итоге я должен тебе три желтых. Они перед тобой. Ну так как, сделка?

— Нет! — я вырвала из его рук ножницы, с трудом откромсала косу и протянула ему. — С тебя еще половинка самоцвета! Тогда сделка!

— Держи. — Он положил рядом с тремя желтыми крошечный черный камешек, и издевательски улыбаясь, переспросил, — теперь сделка?

— Сделка, — процедила я, забрав плату и швырнув косу на их место.

— Отрастут, приходи еще, шикарные волосы, — прокричал мне вслед цирюльник.

Сопровождаемая его смехом, я вышла из лавки.

МАКИЛА

Ловить шары лкесы, которые скакали по пустыне, меня не взяли. Оно и понятно, там сила и сноровка нужны. Я осталась в стане, прибралась в шатре, получив пару тумаков от сестер — раздосадованные тем, что их тоже не позвали собирать редкостный урожай, они сорвали злость на мне.

Глотая слезы, вышла из дома. Снаружи уже вовсю кипела работа — прибывали первые лодки с трюмами, битком набитыми лкесой. Около каждой мгновенно образовывалась живая цепочка из Странников-мужчин. Передавая из рук в руки плоские блины из спрессованных шаров, они быстро сгружали добычу на песок у шатра, принадлежащего семье.

Пустая лодка, не теряя времени, тут же вновь отправлялась на промысел, а за лкесу брались самые дюжие Странницы. Переработать его ничуть не проще, чем найти и поймать. Сначала — сортировка. Что-то идет на еду, блины с твердым волокном на прессовку в кубы — их потом продают тем, кто из таких заготовок делает самые разные изделия, с тонким — на ткани и подобное. Есть еще множество нюансов.

Это легкая часть, но тут нужен наметанный глаз. Вот я, к примеру, хоть и зоркая, а на сортировке бесполезна. А уж на следующем этапе и подавно. Те, кто измельчает лкесу, придает форму куба, вытягивает в волокна и прочее — должны обладать силой. Как и те, кто потом грузит тяжести на лодки, что отправляются на встречу с перекупщиками.

— Не грусти, Макила, — рука шамана, вставшего рядом, легла на мое плечо.

— Хотелось бы помочь, — я вздохнула, глядя на него. Тоже невысокий, щуплый, седые волосы едва прикрывают залысины на лбу, лицо все в морщинах. Но его все равно уважают, потому что мудрый.

— А разве ты не помогла? — он улыбнулся, от маленьких темных глаз в разные стороны разбежались «веточки» — совсем как у лкесы, когда его разматывают. — Кто высмотрел в пустыне столько шаров зараз, что даже старожилы не припомнят?

— Мы с Заей.

— Нет, милая, Зая отличная работница, но дальше своего носа не видит, во всех смыслах, — мужчина погладил меня по волосам. — Пойдем, поможешь подготовиться к вечернему уроку.

— Сегодня будет урок? — я просияла.

Мне очень нравилось собираться вокруг костра, когда прохлада опускается с купола, и слушать рассказы шамана, которые он называет сказками. Это так интересно, столько всего нового можно узнать — и о нашем мире, и о его прошлом, и о других мирах!

Я помогла собрать остатки от переработки лкесы, выкопать яму в песке и запалить огонь. Мы с шаманом перекусили и уселись, молча глядя на пламя, ожидая, когда подтянутся остальные дети. Красные языки лизали стенки своего песочного домика, изредка выпуская вверх сноп искр — это было так красиво! Люблю огонь, готова все время сидеть и смотреть на него.

Но рядом уже уселись другие дети. Пришло время новой сказки шамана.

Он пошевелил губами — неслышно, словно просил разрешения у пустыни, в которую вглядывался с улыбкой, и неспешно начал свой сказ:

— Это было давным-давно, когда в нашем мире еще не было Владык-драконов. Он очень, очень древний. Даже старше меня, представляете? — шаман хитро улыбнулся, мы захихикали. — Так вот, драконов не было, но она уже имелась — Ось бытия, что пронзает наш мир насквозь, как огромная игла из света. Вы все видели ее издалека, верно? — он посмотрел в наши лица.

Мы закивали. Каждый хоть раз любовался столбом ярко-белого сияния, что бил прямо в купол. Близко подходить запрещалось — демоны никого не подпускали к Оси, только глазеть издалека.

— Жители этого мира издавна были хранителями Оси бытия. А потом появились две луны — темная и светлая. Они даровали изначальное яйцо, из него появились драконы — Владыки суши и Владыки воды. Две великие династии, правившие попеременно. Первой прислуживал горный народ — предки Странников и Изгоев, что ныне живут в скальных пещерах. Второй — айки, болотный народ.

Он проводил глазами улетающие вверх искры от костра и улыбнулся мечтательно. Говорят, шаман настолько стар, что сам видел то время. Мне очень хочется узнать, правда ли это, но спросить не осмеливаюсь.

— Это была эра всеобщего благоденствия. — Продолжил он. — Вам сложно такое представить, но в те времена воды хватало на всех, она лилась с неба!

Мы дружно ахнули.

— В ней даже купались! Из земли росли деревья и растения, было много самых разных животных.

Я затаила дыхание, вспомнив картинки на твердых квадратиках, которые шаман показывал мне. Неужели мир действительно когда-то был таким? Зелено-голубым, с сиреневым небом, в котором плыли две луны и яркое солнце? А животные… Видела только аров — это огромные вьючные зверюги у перекупщиков лкесы. Еще говорят, есть демоны-оборотни — одни принимают облик большущих псов с алыми глазами, другие коней, которым нет равных по скорости.

— Но потом появились демоны и все изменилось. — Мужчина помрачнел. — Люцифер возжелал быть единоличным правителем. Была битва с Владыками суши. Коварные демоны узнали секрет уязвимости бессмертных драконов и перебили всех. Владыки воды, не пришедшие на помощь собратьям, поняли, что их тоже ждет истребление, и ушли из этого мира — напоследок подняв всю влагу с поверхности. В небесах она затвердела, образовав купол. Наш мир погрузился в вечный сумрак и начал иссыхать. Вскоре он стал таким, каким вы его знаете, дети.

Шаман помолчал, глядя на огонь.

— Нас, в прошлом сияющих ангелов, наказал за Отступничество Отец. Мы, ставшие демонами, должны были упасть с Небес в геенну огненную, что кипит в недрах этого мира. Но Люциферу удалось этому помешать — не все Падшие рухнули в разлом, в объятия магмы. Но геенна ждет всех нас, рано или поздно. Предначертанное должно исполниться. Согласно пророчеству появится Дарующая прощение Господа, демоны получат по заслугам, а в мир вернется благоденствие.

ЗОЯРА

Оттерев, как смогла, лицо, и выбив пыль из одежды, я купила несколько ломтиков лкесы, будь он неладен, мигом проглотила и пошла к дворцу, слушая раздраженное бурчание полупустого желудка. До него мне дела не было. Как проникнуть во владения Люцифера, вот в чем вопрос.

Несколько широченных мостов над глубоким рвом, что опоясывал дворец, были перекрыты. Я стучала во все двери, но никто не вышел. Остался последний — по которому не спеша катились роскошные кареты. Прыгнула на задник, но стоило попасть за ворота, как меня за шкварник стащил охранник.

— Во наглая малявка! — расхохотался дюжий детина, кинув меня на землю. — Совсем разум посеяла, дурочка?

— Чего там? — к нему подошел второй.

— Да глянь, вон, — ухохатываясь, первый ткнул в меня толстым пальцем. — К карете прицепилась, думала, не заметят! Ой, не могу!

— Позовите Архидьявола Абигора! — встав, крикнула я.

— А чего ж не самого Люцифера? — второй скорчил серьезную мину. — Повелитель, наверное, ждет тебя в гости, да? Все ждет и ждет, а тебя нет! Ща сбегаем, доложим, что гостья дорогая явилась! — он тоже рассмеялся.

— У меня важные новости для Абигора! — Отчеканила я, пользуясь временем, пока они надрывают животики, чтобы разглядеть окрестности и найти лазейку для побега.

— Так сама ему и скажи.

— И скажу!

— Давай, — охранник развернул меня к себе спиной. — Говори!

Прямо передо мной стоял Архидьявол. И его зеленые глаза полыхали яростью.

— Как тебе наглости хватило! — он выругался свистящим шепотом, подхватил меня под руку и быстро отошел от охраны.

— Я сделала, как вы сказали.

— Дааа? — он остановился и с жадностью уставился в мое лицо. Кажется, любопытство побороло злость.

— Весь лкеса разлетелся по пустыне. Но работники едва не убили меня. А брат… — с трудом сглотнула горький ком, колючим шаром лкесы вставший в горле, — не знаю, жив ли он.

— Умница, умница, — пробормотал мужчина, потирая руки и улыбаясь. — А сюда зачем заявилась?

— Вы говорили, что возьмете меня на работу. — Я замерла в ожидании ответа.

— Ты что-то не так поняла, крошка. — Архидьявол усмехнулся, с любопытством глядя на меня сквозь полуопущенные ресницы. Ему словно нравилось наблюдать за моими страданиями.

— Но вы же сказали… — голос резко осип.

— Что сказал?

— Что возьмете нас к себе, работать.

— Куда?

— Не знаю. — Я нервно дернула плечами и предположила, — на свою лкесовую плантацию, наверное.

— Правда? — он так расхохотался, словно ему отличную шутку рассказали. — Ты всерьез поверила, девочка? Ох, дитя. Ты забавная. Может, и стоило бы тебя куда-то пристроить. В мой бордель, например. Клиенты обожают наивных девочек. Во всех позах обожают, с утра до вечера. Пойдешь?

— Нет! — я отступила, мотая головой.

— Что ж, значит, работа тебе не так уж и нужна.

— Нужна! На плантации, или служанкой, или…

— Ты всерьез полагаешь, крошка, что я подпущу тебя к своему лкесе после того, что ты сотворила с плантацией Раханы? Как же, размечталась!

— Хотя бы брату помогите, пожалуйста!

— У меня других дел много, — он лениво зевнул.

— Господин Абигор, умоляю! — я упала перед ним на колени. — Спасите Ияра!

— Чтобы умолять, надо хотя бы что-то предложить взамен! — он брезгливо оттолкнул меня, словно заразную нищенку. Но я снова подползла к нему, упрашивая сквозь слезы. — У тебя нет ничего, что было бы мне интересно! — Архидьявол вцепился в мои волосы, приподнял, а потом с силой пнул в грудь.

Я ударилась спиной о каменную стену и сползла по ней. Перед глазами замелькали черные пятна, так похожие на шары лкесы. Когда зрение прояснилось, мерзавца Абигора рядом уже не было. Но на меня пристально смотрел кто-то другой.

— Кто ты? — его вопрос прозвучал, когда я смогла разглядеть рыжие волосы и дорогую одежду.

— Никто. — Пожала плечами и попыталась встать. Хватит с меня одного богатого гада, от этого надо побыстрее уйти подальше. Но рука, которой уперлась о стену, соскользнула вниз, и я в довесок с размаху приложилась к ней головой.

— Не хами. — Бросил незнакомец и рывком поставил меня на ноги, подхватив под локоть. — Стоять можешь?

— Д-да. — В подтверждение слов кивнула, и в висках тут же застучало болью.

— Что за дела у тебя с Абигором? — рыжий пытливо вгляделся в мое лицо.

— Уже никаких дел.

— Наобещал и ничего не сделал? — демон усмехнулся. — Работала на него?

— Можно и так сказать. — Пробурчала я и тут же торопливо добавила, — не в борделе!

— Видимо, плохо ты старалась «не в борделе», раз он так с тобой обошелся.

— Я все сделала, как Абигор велел! — голос дрогнул. — А вот он…

— Угомонись, — мужчина прислонился спиной к стене. — Что обещал?

— Взять на работу меня и брата.

— И всего-то? — рыжие брови удивленно уползли на лоб.

— Может, вы возьмете? — я с надеждой уставилась на него.

— Может, и возьму. — Неожиданно прозвучало в ответ. — Но сначала докажи, что заслуживаешь этого. Мне нужны умные, ловкие, умеющие молчать.

— Испытайте меня! — я с готовностью кивнула. Сделаю все, что скажет. Главное, чтобы помог Ияру.

— Дай подумать. — Мужчина потер подбородок, покрытый рыжей щетиной. — Что ж, дам тебе несложное задание. Раздобудь мне зуб дракона!

Глава 5 Вожак стаи

АГОР

— Агор! Да где же ты, щенок?! — крики Фафниры огласили двор. — Агор!

Я с сожалением вынул руку из трусиков служанки, которую зажимал в углу двора этой проклятой школы танцев госпожи Раханы. Раскрасневшаяся девушка оттолкнула меня и убежала, хихикая. Столько времени на нее потратил! Еще бы немного и сорвал бы очередной цветочек! Чтоб тебя, Фафнира!

— Агор!!!

— Бегу, госпожа! — крикнул я и, с наслаждением вдохнув аромат женского укромного местечка с пальцев, помчался на зов.

Два лестничных пролета — по паре прыжков на каждый, отдельное крыло, а вот и дверь. Даже не запыхался. Натянул на рожу виноватое выражение и после стука вошел в комнату ведущей танцовщицы. Привычно хмыкнул, заценив новую обивку на стенах — самая дорогая золотая ткань. Поди, влетело госпоже Рахане в тугой мешочек самоцветов!

— Где тебя носит, оборотень?! — рявкнула Фафнира.

Стоит посреди комнаты в двух полупрозрачных черных полосочках ткани, которые вообще не прикрывают ни высокую грудь с торчащими сосочками, ни кое-что пониже и поинтереснее! И отсюда видать, что там у нее тоже волосы черные, как и на голове.

Редкостная стерва, но хороша! Вдул бы без вопросов! Но она не видит во мне, мальчишке, демоне-оборотне, мужчину, позволяет себе расхаживать передо мной почти что голышом. Зря, кстати. Уж столько местных девчонок оприходовал, что есть чем похвастаться перед другими оборотнями на нашей улице.

— Простите, госпожа, выполнял поручение. — Я уперся глазами в ковер, сотканный из лучшего лкесы. Выглядело так, будто выказываю сожаление, а на деле мне просто надо было отвести взгляд от этой бабы, чтобы в штаны не кончить.

— Отстань от мальчика, — протянул второй женский голос.

Я покосился в сторону и только сейчас заметил «заклятую подругу» Фафниры, которая сидела на краю кровати, подогнув под себя одну ногу. Да, когда прима рядом, остальных танцовщиц никто и не замечает. Исключением была только Илона, но…

— Агор, раздобудь мне зуб дракона! — перешла к делу наша стерва.

— Это будет дорого стоить, госпожа. — Хотя мне-то какая разница?

— Не волнует, — она сунула в руки кошель, под завязку набитый самоцветами. Увесистый. Приятная тяжесть! Если подсуетиться, из него треть минимум может перекочевать в мою заначку.

— Чего лыбишься, щенок? — Фафнира прищурилась. — Мало?

— Мне нужно кое-что еще. — Я посмотрел прямо в ее карие глаза и ухмыльнулся, стараясь выглядеть поубедительнее.

— Что еще за заявочки, оборотень?

— Госпожа…

— Ладно, говори уже! Что тебе нужно?

— Ваш сладкий поцелуй!

— Чтоооо? — она уперла руки в талию и расхохоталась. — Ты совсем оборзел, демоненок? — попыталась скрыть, но было очевидно, что ей приятно. Даже на щеках румянец появился.

Бабы такое любят. С ними просто — нашел точку и гладь ее. Одна в трусах, другая в душе. Вот и все. В любом случае, благосклонность примы мне не помешает. Кто у нас молодец? Агор молодец!

— Простите за дерзость, госпожа, только о том и мечтаю! — я буквально поимел ее глазами, заставив широко улыбнуться. Ничего, подрасту немного, может, напомню тебе этот разговор, когда засажу по самые…

— Иди уже, негодник! — окрик Фафниры заставил вынырнуть из приятных мечтаний. — Брысь отсюда! И без зуба дракона не вздумай возвращаться!

Из-за двери раздался хохот, едва я ее закрыл за собой.

— Нет, ну ты видела? — простонала сквозь смех Фафнира. — У него колом стоял!

Надеюсь, вы, шлюшки, успели рассмотреть мой нестыдный размерчик! Я усмехнулся, сплюнул под ноги и помчался выполнять поручение. Уже знаю, где начну поиск. Зуб дракона это не какой-то пустячок, знаете ли, в каждой лавочке на полке не завалялся. Но меня не зря с самого детства зовут ушлым мальцом! Уж Агор-то все найдет, что пожелаете!

Узкие улочки трущоб привели к домику, который неизвестно как еще не рухнул. Длинные колья, врытые в песок, подпирали стены со всех сторон. Крыша сильно накренилась, того и гляди соскользнет. Может, оно и к лучшему, хоть вонь, которой изнутри тянет, выветрится.

— Ох, дядя, под себя ты, что ли, ходишь? — пробормотал я, войдя внутрь. Запашина та еще!

— Кто там шастает? — донеслось из глубины лачуги. — Проваливайте! Неча тут брать! Самому жрать не на что!

Я подошел к демону, что сидел в кресле. Старый такой, что высох уж весь. Говорят, помнит еще время, когда правили драконы. Ушлый был делец. Когда Люцифер победил крылатых и приказал с каждого шкуру содрать живьем, этот неплохо нажился, набив мешки их зубами, когтями да чешуей. Но чего-то не заметно, чтобы это ему помогло. Может, и впрямь правда, что говорят, будто драконы за неуважение и мертвые проклянуть могут.

— Ты чего такой гостеприимный, дядя? — я вгляделся в древнего демона. Мутно-белые глаза уж, вроде, ничего не видят. К тому же, похоже, и впрямь гадит под себя. Жуть. — Или тебе самоцветы не нужны?

— Чего взамен хочешь? — старый пердун заметно оживился и вытянул шею, пытаясь разглядеть меня.

— Зуб дракона надобно.

— Экий прыткач! Зуб ему подавай! — он захихикал. — Подойди-ка ближе. Да не с этой, а с другой стороны, левый глаз незрячий уж. Ага, так, — демон привстал, новая волна смрада из-под его задницы ударила мне прямо в рожу, аж глаза заслезились. — Сколько дашь за зуб, оборотень?

— Сначала покажь товар, дядя.

— Да прямо! — он расхохотался, да так, что пернул. А может, и не только.

— Чего ржешь? — я на всякий случай отступил подальше. На редкость вонючий дед! — Камешки при мне, не сомневайся, — для убедительности похлопал по раздутому карману.

— Ладно, ладно, — единственный видящий глаз дельца загорелся. — Три зеленых, пять красненьких с тебя. Или же один фиолетовый.

— Загнул ты, дядя! — я присвистнул, покачав головой. — За фиолетовый дом отхватить можно! Да в приличном месте, где богатые демоны живут!

— Вот у них и покупай тогда! — отрезал гад.

А сам сидит, косится пытливо.

— Как знаешь, — вздох был таким искренним, но все испортил зловонный воздух, заставив закашляться. — Пойду тогда у бабки криворотой поспрашиваю, может, знает, у кого еще эти зубы имеются.

— Постой, — окрикнул старик, когда уже в дверях стоял. — Поди сюда, поганец.

Я с неохотой вернулся, напоследок глотнув уличного воздуха — кислого от запаха помоев, но все же лучше, чем в этой хибаре.

— Давай сойдемся на трех зеленых и четырех красных. — Предложил демон.

— Неа, дорого.

— По три каждых, и это мое последнее слово!

— По два, и то жирно тебе будет.

— Грабитель! — запричитал дед. — Я ж чуть живой! Погляди, как последние деньки коротаю! Совесть-то есть у тебя, оборотень?

— Нету, — я широко улыбнулся. — Почто она мне, дядя? Это пусть кому заняться нечем заморачиваются. Агору и так неплохо. По два и все, больше не надбавлю, не жди. Ну, так как, сделка?

— Сделка, — надувшись, пробурчал дед.

— Где зуб?

— Самоцветы покажь!

— Ща, — я отвернулся, отсчитал камешки и, обернувшись, показал ему их на ладони. — Гляди, большие, блестят. Хочешь их?

— А кто ж не хочет-то, — демон закивал и, сунув руку под задницу, достал оттуда мешочек.

Вот ведь старый засранец! Я рассмеялся — уж туда точно ни один вор не полезет! Ни за какие шиши не полезет!

— Вот зуб, — он бережно извлек наружу клык.

Надо же, до сих пор белый! Я затаил дыхание, разглядывая сокровище. Настоящий, похоже. Себе такой хочу! Но сейчас нос не дорос. Ничего, когда-нибудь у меня таких целый мешок будет!

Самоцветы перекочевали к старику. Зуб лег на мою ладонь. Не самый крупный, но Фафнира, поди, его в ожерелье вставит, так что ей огромный-то и ни к чему. Воняет только, сил нет! Ладно, притирками душистыми натру, у лекаря сопру. А то ведь скорчит нос наша прима, та еще фифа ведь!

— Сделка завершена, — произнес я положенную фразу, направившись к выходу.

— Завершена, — по обычаю отозвался демон.

А вот и свежий воздух! По сравнению с помойкой, в которой дед обитает. В прямом смысле сидит на деньгах, а живет так, что стыдоба сплошная. Я бы на его месте…

Додумать не удалось. Что-то сбило меня с ног, заставило упасть на землю, больно ударившись головой. Пока очухивался, ладонь разжали сильные пальцы, и клык перекочевал к…

Я пригляделся. Девка! Из наших, похоже, демоница-оборотень. Да долбанная Ось бытия! Скажешь кому, засмеют! Девчонка! Тощая, волосы темные до плеч, неровно отрезаны.

Пока разглядывал, вскочила и деру дала. Через забор будто перелетела! Не смотри, что одни кости, скорость развила нехилую. Но от Агора уйти тебе не грозит, детка! Особенно с клыком дракона, который ты у меня только что стыбрила!

Я вскочил на ноги и погнался за ней. Петляла, дважды с хвоста меня сбросила, зараза! Зарычать заставила с досады. Ну, сама напросилась! Два пальца в рот, три коротких, два длинных. Свист понесся над трущобами, а я продолжил погоню. Скоро ко мне присоединились пацаны. Стая нужна любому оборотню!

Парни обошли нахалку с двух сторон, зажали и направили в тупичок, отрезав все пути отхода. Я подоспел, когда она металась по подворотне, окруженная высоченными стенами. Попалась, крошка, пора отвечать!

— Наглая ты больно! — я прищурился.

Смотрите-ка, не ревет, зырит исподлобья, кулачки сжала! Кстати, в одном из них зуб дракона. Мой зуб дракона!

— Отдай, не твое, — схватил ее за руку, еле сумел пальцы разжать, отобрал клык. Она зарычала, оскалившись. Вот сучка!

— Надо девочку уму-разуму поучить, — белобрысый Сэй хмыкнул, разглядывая девчонку. — Да и развлечемся заодно.

— Не стоит того, — я убрал зуб в карман и потуже затянул тесемки.

— Да ладно, чего ты, — Сэй облизал губы. Остальные одобрительно закивали. — От нее не убудет. Да и впрок пойдет, умнее будет.

Вот ведь гад, вечно лезет мне наперекор! Понятно, почему — на мое место метит. Но у стаи может быть только один вожак!

— Проблем хочешь? — я встал между ним и девчонкой. — Отошел, живо!

— А то что? — белобрысый развел руки в стороны. — Отшлепаешь?

Ага, да так, что мало тебе не покажется!

Я не стал тратить время, со всей силы въехал ему кулаком под ребра, потом добавил по роже. Взвыв, он попер на меня, обхватил за талию и уронил на песок. Ребята заулюлюкали. Радуются бесплатной развлекаловке.

Мы с Сэем покатились по земле, дубася друг друга. Пару раз он нормально так приложился мне по печени, но я тут же нехило достал его в ответ по почкам и отшвырнул в сторону. Пока гад очухивался, взгромоздился на него и как следует приложил по морде. Потом встал на ноги.

— Альфа тут я, запомнил? Не слышу!

— Запомнил. — Прохрипел он.

— Молодец, а теперь проваливай! — я пнул его, вставшего на четвереньки, по заднице, и посмотрел на остальных. — Еще желающие на обнимашки есть? — стая молчала, послушно склонив башки перед вожаком. — Тогда пошли все вон!

Переулок опустел. Я глянул на девчонку. В ее глазах не было страха или подобострастия. Она просто смотрела прямо в мои глаза и молчала.

— Как звать-то тебя, наглая?

— Зояра.

— Агор.

— Мне начхать. — Нахалка пожала плечами.

— Это вместо благодарности? — я аж поперхнулся. — Надо было, похоже, тебя пацанам отдать, поимели бы пятеро во все дыры, не строила бы из себя крутышку!

Я начал заправлять рубаху, что выбилась из порток, обратно, и обнаружил в ней дыру. Вот ведь!.. Сэй, зараза! С губ полились ругательства.

— Чего приуныл? — девчонка подошла ближе. — Одежу пожалел? Ну, порвал, велика беда!

— Дура ты, — я отмахнулся, — все с вышивкой было, именное, хозяйка специально нам такую форму заказывает. Башку мне оторвет теперь!

Нос защекотали пряные духи, отвлекая от проблемы. Пригляделся к Зояре. Откуда у девки самоцветы на такие ароматы? Или тоже сперла у кого? А может, хахаль подарил? Она хоть и тощая на вид, но вроде ничего так, смазливая. Или под хозяина легла, тоже вариант.

— Чего носом водишь? — девчонка усмехнулась.

— Раздумываю, каким местом ты эти духи заработала.

Голубые глаза демоницы плеснули мне в лицо яростью. Но уже через мгновение она натянула на лицо милую улыбку.

— Я тебя поблагодарить хотела, а ты шлюхой называешь?

— Не буду, — ухмыльнулся, разглядывая ее. Хоть и тростиночка, а все при ней. — Благодари, чего ждешь?

— Мой долг перед тобой вечен, — выдохнула она положенную фразу, улыбнувшись и обняв меня, — Агор.

В штанах тут же зашевелилось. Прижал девчонку к себе, положил ладонь на попку. Маленькая, упругая, сочная.

— Не борзей! — Зояра скинула мою руку и отстранилась. — Пока, Агор!

Одарив на прощание таким взглядом, что я и вовсе перестал соображать, демоница ушла, соблазнительно покачивая бедрами.

А когда остался один, спохватился. Похлопал по карманам, взвыл с досады, обнаружив, что объятия Зояры стоили мне кошеля с остатками самоцветов. Вот ведь сучка!!!

Глава 6 Там будет Люцифер!

ФАФНИРА

— Нет, ну ты видела? — Я расхохоталась, когда дерзкий мальчишка-оборотень выскочил за дверь. — У него колом стоял!

— Так ты же почти голая перед ним вышагивала, — Селия тоже засмеялась.

— Никто не устоит! — мои руки с любовью погладили изгибы тщательно лелеемого тела.

— Ну, да, сам Люцифер упадет к твоим ногам! — подруга фыркнула, но по глазам было видно — за тем, что прозвучало, как шутка, стоит тщательно маскируемая зависть.

Она умело скрыла свои чувства — не знай я ее так хорошо, не догадалась бы. Боится, что у соперницы и в самом деле получится стать фавориткой Хозяина ада, а она сама так и застрянет на вторых ролях в школе танцев.

Что ж, тем приятнее!

— Так и будет, вот увидишь! — я усмехнулась.

Наша «дружба» с Селией держала меня в тонусе, приучила всегда быть настороже, не поворачиваться к врагам спиной и всегда тщательно проверять туфельки перед выступлением — не насыпали ли в них порошка из яда пустынных пауков.

— С Мулцибером ты тоже в свое время хвалилась, — «подруга» не упустила случая пустить шпилку, — но провалилась.

Напоминание заставило меня помрачнеть. Да, муж Раханы никак не отреагировал на откровенные заигрывания, даже когда получил почти что прямым текстом предложение переспать, лишь равнодушно ответил, что его это не интересует. Тот отказ до сих пор занозой сидит в моей душе.

— Я тогда совсем молодой была и глупой! — сорвалось с языка.

— А теперь ты уже взрослая, мудрая женщина, — Селия, невинно хлопая накладными ресницами, с удовольствием наступила мне на любимую мозоль.

Тварь какая! Без тебя знаю, что годы идут. Даже демоница не может выиграть в гонках со временем. Рано или поздно придется покинуть сцену. И к этому моменту надо подготовить себе новую жизнь — обеспеченную, защищенную, сытую. По самую попку в самоцветах. Это и есть моя главная цель!

— Идем, — я накинула халат, сунула ноги в тапочки и зашагала к двери.

Вчера позволила себе расслабиться, потеряла счет кувшинам с вином, а когда золотистое ударило в голову, и вовсе достала из тайничка дурман и… А ведь вечером выступление! Самое важное в моей жизни! Теперь надо возмещать ущерб!

— Эй, где все? — я вошла в купальню. Тишина, темно. Безобразие какое! — Эй! — топнула ногой. По комнате эхом пронесся гул.

— Простите, госпожа Фафнира! — запричитала сонная старуха, прихромав из темноты. — Всю ночь не спала, так колено разнылось, на пустынный ветер, видать, никак себе места найти не могла! Сейчас вот прикемарила чуток, простите!

— Не ной, — я скривилась. И зачем Рахана этих никчемных низших покупает? Понятно, что они дешевые работники, но вечно у них что-то болит, стонут, жалуются, фууу!

— Госпожа изволит купаться? — старая заглянула в мое лицо. Под глазами черные круги. Противно смотреть. Помрет, наверное, скоро.

— Да. И зови девчонку, которая тело хорошо разминает. Пошустрей давай!

— Сделаем, сделаем, — низшая захромала прочь.

Скоро темноту рассеял желтоватый свет от кристаллов-светильников, установленных на полу и свисающих с потолка в сетке из лкесы. Я подошла к огромной ванне, выполненной в виде сложенных ладоней. Вырезанная из цельного кристалла, она мерцала изнутри мягким розовым светом. Мальчишки уже наполняли ее мельчайшим золотистым песком.

Говорят, когда-то люди мылись водой. Представить себе не могу! Вот бы сейчас такое попробовать! Сколько же стоила бы такая ванна? Наверное, как отменный дворец, достойный Архидьявола! Слышала, Люцифер иногда купается не в песке. Может, когда-нибудь и я буду возлежать в воде. И это будет день моего триумфа!

— Пожалуйте, госпожа, — один из мальчишек протянул мне кубок с отваром.

Мерзкий запах, но как выпьешь, начинаешь потеть, вся дрянь из тела выходит, даже песок, что к коже липнет, чернеет. А потом так хорошо станет, словно крылья за спиной развернутся. Танцевать будешь, как в последний раз.

Я зажала нос и большими глотками осушила кубок. Махнула мальчишке:

— Тащи еще!

Сегодня мне нужны такие крылья, чтобы и Хозяин ада от моего танца голову потерял!

В желудке уже булькало от трех бокалов отвара, когда старуха-низшая, выгнав мальчишек из купальни, притворила двери. Все равно подглядывать будут, знаю. А потом все ладони себе сотрут от дрочки.

Я рассмеялась и скинула халат. Следом на пол полетели полупрозрачные накидушки. Вот, любуйтесь, госпожа Фафнира во всей красе. Больше такого нигде не увидите!

Правая нога погрузилась в песочную ванну по колено. Тепло, приятно. Когда песок скрыл все тело, откинулась назад, положила голову на подушечку, что мне тут же сунули под шею. Вокруг засуетились девчонки — гладя, разминая, растирая тело. Сплошное удовольствие!

— Вы слышали последние новости, госпожа? — прошептала одна из них, когда после мытья тела и волос я улеглась на лежанку для массажа и растираний.

— Какие? — в купальне всегда самые свежие сплетни — кто кого поимел, что в городе происходит, кто залетел, из-за чего Рахана с мужем опять рассорилась.

— Так ведь такое случилось! — девчонка начала разминать мое тело, умело надавливая — в меру, но ощутимо. — Представляете, у наших хозяев всю плантацию лкесы ночным ветром сдуло! Все подчистую в пустыню унесло!

— Да ты что! — ахнула я.

Масштаб новости даже заставил пропустить мимо ушей слова «наших хозяев», которые царапнули по самолюбию. Фафнира не рабыня! Но вынуждена выполнять приказы Раханы. Так что по сути…

— Работники плантации забыли заграждения закрепить, — продолжила служанка. — А как спохватились, погнались за лкесой, вообще ужас случился!

— Что такое? — я уже сгорала от нетерпения, как и мое тело, горящее от отличного массажа.

— В пустыне натолкнулись на Странников! Они всю лкесу, говорят, переловили. Наши перепугались, удирали так, что только пятки сверкали! А госпоже Рахане знаете, что сказали?

— Что? — я затаила дыхание.

— Будто ветер ночью изменчивый был, вот и неизвестно, куда всю плантацию унесло. Боялись, заставит отнимать добычу у народа пустыни. Переворачивайтесь на спинку, госпожа.

— Надо же! — потрясенно ахнула я и улеглась животом кверху. — Жирок разомни, но аккуратно, синяков не оставляй, во дворце сегодня танцую.

— На годовщине в честь победы над драконами? — девчонка замерла от восхищения, забыв про массаж. — Госпожа Фафнира, вот завидую вам, страсть как! Хоть одним глазком бы глянуть! Так такое, говорят, великолепие!

Куда уж тебе! Я едва сдержала смех, глядя на ее мечтательное лицо. Тебе ли о дворце мечтать, низшая? А вот на меня сегодня будут с вожделением глазеть и Архидьяволы, и Высшие демоны, и, самое главное, он — Люцифер!

— Ты чего застыла? Работай!

— Ох, простите! — ловкие сильные пальцы принялись мять талию. — Какая же вы везучая! Да еще и красивая! И танцуете так, что дух перехватывает!

Льстит, конечно, а все равно приятно. Если к тебе норовят подлизаться, значит, ты имеешь какой-то вес. Я сморщилась — служанка принялась растирать живот. А вот этот вес надо бы скинуть, жирок госпоже Фафнире не к лицу.

Тьфу, не напророчить бы. На лице нормально все у меня. А вот с других мест надо согнать лишнее. Чтобы все эти родовитые дьяволицы от зависти сдохли, а Люцифер понял, что я лучше их всех вместе взятых!

Глава 7 Праздник во дворце

РАХАНА

Карета, запряженная лучшими скакунами — даже вспоминать не хочу, во сколько они мне в свое время обошлись, пронеслась сквозь архидьявольские вотчины, которые широкими кругами опоясывали дворец, возвышающийся в центре. Он сиял, словно огромный полупрозрачный белый самоцвет. Сердце Пандемониума, столицы Ада.

Я посмотрела на Мулцибера, что сидел рядом. Да, супруг стал моим разочарованием, но каждый раз, как мне доводится любоваться творением его рук — дворцом, которому нет и не будет никогда равных, в груди все сжимается от восхищения. Все же мой муж — гений!

— Папочка! — выдохнула Ровена, прилипшая носом к стеклу в окне. — Это ты построил?

— Да, дочь. — Тихо ответил он.

— Красиво! — она, впервые увидевшая дворец так близко, наградила отца обожающим взглядом и снова принялась глазеть по сторонам.

Нам пришлось притормозить, чтобы влиться в нескончаемый поток роскошных карет, текущий к мосту, который упирался во Врата — такие высокие, что казалось, будто они подпирают собой купол в небе. Слышала, когда-то они стояли на входе в храм какой-то богини. Но это было очень давно, еще когда правили драконы, годовщину победы над которыми сегодня как раз празднуют.

Карета въехала во двор и была направлена в сторону, к отдельному входу, как и повозка с танцовщицами, что следовала за нами. Я стиснула зубы, сдерживая рвущееся наружу раздражение — Мулцибер один из Высших демонов, с ним супруга и дочь, а его направляют к черному входу, как какую-то повариху, немыслимо!

— Успокойся, — супруг поморщился, посмотрев на меня и поняв, что в жене кипят ярость и обида.

Такой мягкотелый! Если бы рядом не было Ровены, все бы ему высказала!

Я выскочила из кареты и остолбенела.

— Добро пожаловать, драгоценная наша Рахана! — пропел Абигор.

Сияет от радости. Еще бы, ведь сам провернул все, подстроил это унижение! Но насладиться победой тебе не грозит, Архидьявол!

— Благодарю, — улыбнувшись, в тон ему ответила я, — за такой радушный прием!

— Да не за что, милая! — он широко раскрыл объятия и заключил в них меня. Прижал к себе и шепнул на ушко, — ну что, успела уже пожалеть, что не раздвинула вовремя свои стройные ножки?

— Никогда не жалею о сделанном, — покривила душой я, выбравшись из его лап.

— Ну-ну, — Абигор усмехнулся. — Конечно, все же наслышаны о вашем семейном счастье, госпожа Рахана!

Колкий выпад попал в самое больное место. Оставалось лишь сцепить зубы и терпеть, пересиливая желание пустить в ход мои острые ногти. Конечно, он наслышан о наших с Мулцибером неладах. Слуги все видят. Уже разнесли сплетни по всему Пандемониуму, негодяи.

— Ах, да, кстати, — сделав вид, что спохватился, мерзавец коснулся моей руки, — соболезную вашей утрате — потерять всю плантацию махом, это… — он с трудом, кажется, сдержал смех, — даже не знаю с чем сравнить!

— Не утруждайтесь, дорогой, — я усмехнулась, — такова жизнь, в одном месте прибыло, в другом убыло. С лкесой не повезло, зато Люцифер выбрал для своего праздника танцовщиц моей школы. Это так приятно, вы и представить себе не можете!

— Да, конечно, — гримаса исказила его холеное лицо.

Так-то! Слабые места есть и у тебя, Князь инкубов и суккубов! Пусть я терплю убытки из-за того, что демоны предпочитают заказывать твоих танцовщиц — ведь их потом трахнуть можно, но Хозяин преисподней для празднования годовщины уничтожения драконов предпочел не шлюх, а моих девочек!

Когда мы с супругом отделались от Архидьявола, у меня уже лицо сводило от фальшивых улыбок. Посвистывая, он, насладившийся местью, ушел. Мулцибер последовал за ним, чтобы подготовить сцену и не дать этой твари устроить нам какую-нибудь пакость — в виде натертого скользкими притирками пола, например.

Я вошла в предоставленное танцовщицам помещение во дворце и тут же вспомнила день своего триумфа, когда впервые танцевала на празднике Люцифера. Вроде бы совсем недавно это было, но в то же время будто вечность назад. Именно тогда мне стало до боли отчетливо ясно, что выше уже не подняться. Потому что во мне нет того огня, который заставляет зрителей неотрывно следить за тобой, не видя больше ничего вокруг.

Я посмотрела на Фафниру, которая уселась в кресло перед зеркалами. В ней оно есть, это пламя — когда дрянь движется под музыку, забываешь обо всем, не в силах отвести от нее взгляд. Еще когда была заморышем, развлекающим сброд в притоне, притягивала к себе внимание.

Почему все так несправедливо? Фафнире, гнилой душонке, мечтающей об одном — пристроить повыгоднее то, что между ног, чтобы всю жизнь потом ничего не делать, талант дан свыше. Но он ей не нужен! Она потонет в удовольствиях, вине, дурмане, сексе, о танцах и не вспомнит. А я могла бы покорить все вершины этого непростого ремесла! Отточить мастерство до совершенства, возродить это искусство!

Мой взгляд встретился в отражении в зеркале с глазами Фафниры. Она с ядовитой усмешкой, с чувством превосходства глядела на меня, прекрасно понимая, что мучит госпожу Рахану, которую мерзавка ненавидит. Я посмотрела на саму себя — искаженное завистью лицо, пылающие злостью и болью глаза, перекошенный рот. Нет уж, такого удовольствия этой гадине не доставлю!

— Мама, мамочка, гляди, какой костюм! — ко мне подбежала дочь. — Ну, мама! — она дернула за мое платье — так сильно, что дорогущая ткань затрещала.

— Ты что творишь?! — сорвалась я. — Порвешь ведь! Ничего не бережешь, вся в отца пошла! — оттолкнув ее, я поспешила уйти, ощущая, как боль рвет душу на части, поливая ядом раны, которые никогда не заживут.

ФАФНИРА

Рахана с такой завистью пялилась на меня, что я аж по креслу, в котором сидела перед зеркалом, растеклась от удовольствия. Ее перекошенная рожа — это нечто! Понимает, что у нее все позади, лучшие времена, когда ей рукоплескал весь дворец, навсегда ушли! Сегодня Люцифер будет любоваться мной, а про эту старуху и не вспомнит! Да и Мулцибер пожалеет, что когда-то бортанул меня, идиот!

Наши взгляды встретились в отражении, и Рахане поневоле пришлось сравнить меня — потрясающе красивую, сияющую изнутри, молодую, полную энергии, с собой — демоницей не первой свежести, на грани разорения, которая и собственному мужу не интересна.

Она побледнела и отвела глаза. К ней подбежала дочь и попыталась привлечь внимание, но мать рявкнула на нее, оттолкнула и быстро ушла. Можно сказать, сбежала.

— Не плачь, Ровена, — я подошла к хныкающей малявке и обняла. — Ты не виновата, просто твоя мама… Она сложная очень, понимаешь?

— Она… она… — всхлипнула девочка, — не любит нас с папой!

— Зато тебя любит тетя Фафнира!

— Правда? — она подняла на меня заплаканные глазенки.

— Ага, — дети такие наивные! — Знаешь, что? Нам нужно кое-что сделать. Твоя мама об этом не знает.

— Почему?

— Потому что иначе не разрешит. Поможешь мне?

— Помогу, — Ровена вытерла слезы и кивнула.

— Тогда иди постой за дверью. — Я подтолкнула ее к выходу. — Если кого-нибудь увидишь, тут же говори, поняла?

— Поняла! — девочка выскользнула в коридор.

Я достала из сумки ожерелье с клыком дракона, который принес Агор, надела его на шею и улыбнулась своему отражению. Рахана убьет меня за то, что собираюсь сделать! Но главное, чтобы это поразило Люцифера!

МУЛЦИБЕР

Я медленно шел по дворцу. Давно не был здесь. Смотрел по сторонам и утопал в воспоминаниях. Вот в это крыло, под стрельчатую арку, когда-то привел Эльви. Драконица смущалась, но глаза так блестели, что в итоге под этой самой аркой мы впервые и… Те ощущения в памяти уже не воскресить, слишком много прошло времени, осталась лишь тоска по ее объятиям, поцелуям, аромату волос.

А это окно — витражное от пола до потолка, посоветовала сделать Риэра. В ее родном доме имелось такое. Здесь все наполнялось разноцветным светом от проходящих сквозь цветные стекла лучей — в те дни, когда в этом мире солнце еще не оказалось скрыто куполом. Теперь все просто тонет в сумраке, как и везде в аду. День или ночь, не разобрать, одна и та же розоватая дымка висит повсюду.

Гулкое эхо шагов улетело к высоким потолкам, укрытым от взора темнотой. Мое творение глянуло на меня в ответ — просторными залами, ажурными лестницами, узкими портиками, каменными полами с замысловатым рисунком и массивными кристаллами, свисающими с потолка.

Дворец был великолепен, несмотря на то, что в нем жил Люцифер. Но во мне ни тот, ни другой уже не нуждались. Один величественно плыл сквозь вечность, другой лелеял мечты о возвращении утраченной возлюбленной — красавицы Риэры, погибшей на его руках.

— Нам остались только грезы.

Я повернул голову и увидел большую черную фигуру. Короткие светлые волосы — когда-то они доставали до колен и делали его самым прекрасным Ангелом на Небесах. А потом красота пробудила гордыню, зависть, и все кончилось плохо. Хозяин ада стоял на балконе, вглядываясь в Пандемониум. Столица лежала у его ног, бережно опоясывая дворец широкими лентами вотчин Архидьяволов.

— Как так получилось, что именно ты понимаешь меня лучше всех, Мулцибер? — тихо обронил Люцифер, когда я встал рядом.

— Кто знает. — Смог лишь пожать плечами.

— Ты ни разу не упрекнул меня — ни в чем, — прозрачно-голубые глаза пытливо глянули в мое лицо. — Ни разу ничего не попросил — хотя именно тебе я не стал бы отказывать. Почему?

Хотел ответить, что прошение имелось — о плантации лкеса, развеянном нынешней ночью по пустыне, но он прекрасно знал, что это было желание моей супруги Раханы. Вместо этого ответил честно:

— Потому что ничто не изменит того факта, что они обе мертвы — и моя Эльви, и твоя Риэра.

— Тебе никогда не хотелось сделать хоть что-то, чтобы вернуть любимую?

— Я смирился. Не пытайся понять, тебе смирение неведомо.

— Верно. — Он усмехнулся, но то, как дернулся уголок его рта, подсказало, что Повелитель раздражен. Ответ разбередил рану, а это значит, что скоро мужчина отомстит. — Знаешь, Мулцибер, я нашел ее душу, твоей Эльви.

А вот и она, месть. Сердце заныло, мои раны тоже не заживали.

— Проследил за несколькими жизнями этой драконицы.

Я молчал.

— Тебе неинтересно?

— Почему же. — Пожал плечами. — Рад, что ее душа продолжает жить в иных воплощениях.

— Ты хотел бы с ней встретиться? — его глаза жадно следили за каждым моим движением.

— Люцифер, я — не ты. Эльви умерла. Я отпустил любимую, чтобы она шла по своему пути, предначертанному ей Господом. Вмешиваться в его промысел не смею. Если он дарует нам встречу, то так тому и быть. Нет — значит, нет.

— Ты всегда был таким. Поэтому Риэра любила тебя.

— Взаимно. Мы были хорошими друзьями.

— Душа Эльви и привела меня к новому воплощению моей Королевы. — Хозяин преисподней гордо улыбнулся. — После этого я уже не упускал Риэру из виду. И скоро она вернется ко мне — в новой жизни. Мой план подходит к логическому концу. Ее память проснется. И на этот раз любимая останется со мной навсегда! Уже совсем скоро!

Глаза Люцифера сияли. Руки крепко сжимали перила. Его ничто не остановит, мужчина одержим своим планом. Он пестовал его с того момента, как Риэра испустила последний вздох. Жил им, истово веря, что ниточки вероятностей, которые его сила тщательно переплетала, свивая единое полотно из ткани бытия, приведут возлюбленную обратно к нему. По сути, Хозяин ада сплел силок, в который поймал душу своей Королевы, которой и после смерти не удалось обрести свободу.

Я вновь промолчал. Уже слишком стар, чтобы кого-то критиковать, слишком много ошибок совершил сам, чтобы указывать на чужие, слишком устал, чтобы пускаться в бессмысленные философские споры, которые, не имея начала и конца, как Вселенная, ни к чему в итоге не ведут.

— Ни единого слова в ответ, Мулцибер? — тихо просил Люцифер.

На мгновение мне послышалась затаенная мольба в его голосе — об утешении, об уверениях, что у него все получится, о поддержке безумного эгоистичного плана Падшего Архангела, одержимого любовью. Но лишь на мгновение: стоило моргнуть, как передо мной вновь стоял свитый из темной силы Дьявол, любовь которого равносильна его же ненависти — обе уничтожают все без остатка.

ФАФНИРА

Танец — это ответ души на звук. Ты танцуешь так, как она чувствует музыку. Этому не научить, что бы ни говорили хозяйки школ. Выучить движения может любой. А вот приковать к себе внимание публики и не отпускать его, далеко не каждый. Настоящий танец нельзя раскрошить на элементы, его даже скопировать невозможно, ведь повторение будет лишь отражением в кривом зеркале. Вдохновение — всегда импровизация!

Я вышла в центр огромного зала во дворце, ни на кого не глядя. Голоса стихли. Взгляды устремились на меня. Все равно — выдохнуть волнение, не смотреть на зрителей, пусть они сольются в разноцветную массу. Не думать о том, что совсем рядом он — Хозяин преисподней. Люцифер не важен, в этот момент главная — я!

Танец — универсальный язык. И сейчас мое тело готовилось рассказать историю. А вот и первые звуки — барабаны. Я закрыла глаза, удары мурашками пробежали вдоль позвоночника. Не позволила им уйти, кожей втянула в себя, тело наполнилось ритмом, он понесся по венам, с током крови взвинчивая меня. За спиной и впрямь будто раскрылись крылья. Я услышала зов танца — настоящего, а не того, который меня заставила заучить Рахана. И начала танцевать.

Архидьяволы, Высшие демоны и демоницы — все они смотрели, потому что не смотреть было невозможно. Они слушали ту историю, которую им рассказывало мое тело — ярко, страстно, бесстыдно, и хотели еще, еще, еще!

Я летала над сценой, заставляя изгибаться в такт со мной пламя в каменных чашах, что окружали меня полукругом. Я пела песнь о великой битве нашего Повелителя и драконов. Я рассказывала о противостоянии Люцифера и императора Владык суши — мощного и бессмертного, огромного черного дракона.

Взвинченный до предела разум сбоил — мне уже всерьез казалось, что эта схватка разворачивается прямо перед моими глазами. Кровь стучала в висках отражением безудержной ярости противников. Я чувствовала их злость, она переполняла меня, заставляя резко бросаться из стороны в сторону. Но победитель всегда только один!

Я вернулась в центр, крутанулась, чувствуя изумительную легкость. А потом…

Пальцы потянули за тесемки. Одно движение, и туника соскользнула к моим ногам, предъявив зрителям нагое тело — покрытое рисунком, повторяющим узор черной драконьей чешуи. На шее покоилось ожерелье с клыком.

Несколько мгновений, чтобы дать публике насладиться моментом — даже барабанщики замерли — и дать понять, что мое обнажение означает — Люцифер узнал, как убить бессмертных драконов, оголив их слабое место.

И вот ритм вновь набирает силу. Мое тело — нет, уже не мое, теперь я император Владык суши — мечется, загнанное в угол. Выхода нет. Изгибаюсь из стороны в сторону, когда гарпуны входят в тело, причиняя немыслимую боль, ищу спасения, но его нет. Испускаю последний крик, запрокинув голову, и падаю к ногам победителя.

Я рухнула перед Люцифером, сорвав с груди клык и протянув его, как подношение, Повелителю, показывая, что теперь его поверженные враги стали беззубыми и жалкими.

Музыка стихла. Тяжело дыша, я не смела поднять голову и глядеть на Повелителя, пока в полнейшей тишине не раздались аплодисменты. Лишь тогда посмотрела на него. В голубых глазах плескалось восхищение. Остальные тоже захлопали в ладоши. Вскоре шум был таким громким, что заболели уши.

В руках Хозяина преисподней откуда-то взялся плащ. Он накинул его на меня, обхватил за талию, поднял и поставил на ноги.

— Как тебя зовут, дитя? — скорее прочитала по губам, чем услышала вопрос.

— Фафнира, Повелитель.

— Можешь звать меня Люцифер, Фафнира.

— Благодарю за оказанную честь, Люцифер. — Я склонилась в поклоне.

— Это мне нужно благодарить тебя, девочка. Твой танец был великолепным! Ты доставила мне огромное наслаждение и заставила вновь пережить радость победы! — его взгляд заискрился смехом. — Кстати, ты сильно рисковала, дитя.

— Почему, Люцифер?

— Потому что с побежденного черного дракона я снял шкуру — живьем!

— О! — я изобразила ужас, а потом склонила голову на бок и спросила с улыбкой, — вся в вашей власти, Повелитель! Но, надеюсь, вы пощадите бедную Фафниру?

— Несомненно, — он усмехнулся. — И даже награжу. Что желаешь получить от меня в дар?

— А вы точно выполните просьбу?

— Для меня невозможного нет!

— Тогда… — я помедлила, специально сделав паузу, и эффектно закончила, глядя прямо в его глаза, — хочу только одного — принадлежать вам, Люцифер!

Глава 8 Зов огня

МАКИЛА

После сказок шамана мне снился тот мир, о котором он говорил — зеленый, с животными, с водой, льющейся с неба. Я испытывала такой восторг, что не смогла бы передать его никакими словами! А потом меня что-то разбудило, будто в грудь толкнули. Подумала, что это Зая, открыла глаза, огляделась спросонок. Никого. Только вокруг на своих циновках мои сестры храпят. Странно.

Попыталась снова уснуть, но не удалось. Ладно, чего валяться тогда, надо вставать. Работа всегда найдется, если не разлеживаться. Я вышла из шатра, со вздохом глянула на купол. Как же, наверное, красиво было, когда по нему плыли луны! Эх, увидеть бы эту красоту!

Дела, конечно же, нашлись. Я прибрала вокруг дома, собрав даже самые мелкие веточки лкеса, что принесло ночным ветром от соседей, уложила в глубокую яму — пригодятся для растопки. Потом вычистила трюмы наших лодок и долго возилась, подшивая обтрепавшиеся края парусов. Вроде, все.

Уселась на сидушку у мачты, сложив руки на коленях. Как-то даже стыдно. Не привыкла время коротать без забот. Вздохнула, огляделась по сторонам — никого. По стану прошлась — все спят, умаялись после вчерашнего улова. А мне не спится как раз из-за того, что не принимала участия в тяжелой работе.

Пока голова была занята мыслями, ноги свернули в сторону от шатров. Очнулась, когда их бежевые маковки уже были едва видны в розовой дымке на горизонте. Остановилась, сама на себя смеясь. Ну вот куда несусь? Осью клянусь, так бы и до нор пустынных пауков дошагала бы!

Улыбка моментально слетела с лица, когда заметила вдалеке какое-то едва уловимое движение. Надеюсь, это не они, не те ядовитые зверюги, о которых не вовремя вспомнила! Я замерла — шевелиться нельзя, у этих тварей отличное зрение, в довершение всех бед они еще могут очень быстро передвигаться прыжками. Их яд очень сложно вывести из тела, и мучения он доставляет неимоверные. Слышала, укушенные сами в огонь бросались, чтобы умереть. Вот правду говорит моя мать — Макила непутевая, везде себе неприятности найдет.

До боли напрягая зрение, я вгляделась в непонятное шевеление. От сердца отлегло. Нет, это что-то иное, не пауки. Похоже на… Да, точно, это огонь! Но откуда? Там же только песок. Чем питается пламя? Оно ведь прожорливое, даже самая жесткая лкеса в его объятиях быстро прогорает.

Понимая, что надо развернуться и топать обратно в стан, я сдалась под натиском любопытства и зашагала к огню. Когда подошла к месту, его уже не было. Куда он делся? Или просто пустыня играла со мной? Так бывает. Некоторые порой даже видят парящих над ней драконов. Я посмотрела вверх, продолжая идти. Увы.

Под ногами что-то хрустнуло. Впервые такое вижу — словно какая-то застывшая корка коричневого цвета, под моей ступней раскрошившаяся в пыль. Тянется вдаль. Я прошла вдоль этой «ветки». Она привела к лежащей на песке округлой штуке, от которой в разные стороны тянулись отростки. Ощущение такое, будто она шарила ими, пытаясь что-то найти, а потом засохла.

Когда я присела перед ней на корточки, стало видно, что с поверхности вверх взвиваются крошечные частички — размером не больше пылинки. Прилипшие к ним песчинки отваливались и падали обратно, а оставшееся начинало медленно кружиться, свивая воронку, которая становилась все шире.

Маленький вихрь вскоре набрал такую силу, что всосал в себя немало песка. Я осторожно отошла подальше, когда он стал с меня ростом. Его коричневая «ножка» зашарила по песку, двинувшись следом. Мной овладел страх. Я начала пятиться, но воронка, все увеличиваясь в размерах, догнала и повалила на землю. Стало трудно дышать — песок забился в нос и рот, попал в рот.

Но не успела как следует испугаться, как вихрь отшатнулся от меня, словно потерял интерес. Он пошарил еще немного вокруг и, словно не найдя того, что искал, развеялся в воздухе, словно и не было его. А я осталась стоять с раскрытым ртом.

Из этого состояния меня вывело запястье. Вернее, то, что оно вдруг начало нестерпимо чесаться. Может, и не вдруг, просто только что моим вниманием владела воронка. Я посмотрела на кожу — это тоже странно, раньше родимое пятно было едва заметным, мало кто мог разглядеть его. А теперь оно налилось красным, будто ожог, и так сильно зачесалось, что не удержалась и начала буквально расцарапывать его ногтями.

Красные полосы покрылись капельками выступившей наружу крови. Понимая, что не дело делаю — в жаре пустыни любая маленькая ранка способна принести большие проблемы, воспалившись, я заставила себя прекратить. Но как же чешется! Осью бытия клянусь, зубами готова запястье грызть!

Надо отвлечься. Это как с ожогом, необходимо обратить внимание на что-то иное, и не заметишь, как стихнет боль. Я огляделась и скривилась. Да уж, смотреть в пустыне особо не на что. Шаман, правда, говорил, что если долго в нее вглядываться, она расскажет все свои тайны. Но у меня ни разу не получилось выманить ее на разговор.

Я с досадой помотала головой, закрыв глаза. В разгоряченное лицо повеяло прохладой, и это было так приятно, что с губ снова сорвались стоны, но теперь уже удовольствия. Тихие звуки заставили затаить дыхание. Ветер погладил дюны по спинкам, и пустыня запела для меня.

Нежная мелодия поплыла вокруг, безвозмездно отдавая миру свою красоту. Мое тело начало покачиваться в такт. Ветер вплелся в волосы. Музыка дюн звала, искушала, бередила душу. Руки сами взлетели над головой, я медленно закружилась, сливаясь с этим первозданным великолепием, отдаваясь ему, растворяясь в нем, становясь им — изумительным мигом, плывущим в вечности.

Я и подумать не могла, что за мной наблюдают, и вскоре этот танец изменит всю мою жизнь.

ФАФНИРА

Праздник закончился. В зале остались только мы с Люцифером. Он подошел ко мне, укутанной в плащ — переодеваться не стала, чтобы все видели знак его милости. Я смотрела на трон Хозяина преисподней — стоявший на возвышении черный череп Императора Владык суши.

Между плотно сжатых клыков — каждый размером с меня, была расположена лестница, ведущая наверх, к изогнутым рогам, между которых и восседал обычно Повелитель — ногами упираясь в уничтоженного могущественного врага. Факелы внутри наполняли пустые глазницы огнем, будто в нем еще металась ярость проигравшего битву исполина. Даже мертвый, он все еще казался опасным.

— Его звали Валах. — Сказал Люцифер.

— Никто уже не помнит его имени, — не упустила случая я. — А вот ваше у всех на устах! Вас боятся все подданные!

— И ты боишься, дитя?

— Конечно. — Я попыталась обернуться, но он положил ладони мне на плечи и не позволил.

— Правильно. — Голос был тихим и спокойным, но обвил и стиснул тело, словно цепи.

Руки Люцифера переместились с плеч на мою шею и сомкнулись. На мгновение показалось, что мужчина хочет задушить меня. Мной овладела паника, но не смогла даже шевельнуться. Холодные пальцы погладили кожу — там, где бешено билась жилка, потом одним движением расправились с завязками, и плащ мягко лег на каменные плиты, вновь оставив меня обнаженной.

— Повелитель… — пролепетала я.

— Замолчи, дитя. — Поглаживая мои плечи, перебил он.

Раздраженный тон заставил меня заткнуться.

Больше не было произнесено ни слова. В полной тишине ладони Люцифера заскользили по моей коже, раскрашенной под чешую дракона. Коснулись груди, накрыли живот, с талии спустились на бедра. Палец нырнул между ног, заставив сдавленно ахнуть.

Кончик другого пальца пробежался по позвоночнику, словно пересчитывая позвонки. Ладони накрыли мои ягодицы, следом обхватили бедра. Мужчина вжался своей твердостью в меня. Он резко нажал мне на плечи, заставив опуститься на четвереньки, и уперся в поясницу, чтобы прогнулась.

Потом было больно. Я терпела, пока он пользовался моим телом, бесцеремонно делая все, что пожелает. Рисунок на плитах пола дергался в такт его грубым толчкам, двоясь из-за набежавших на глаза слез. Внутри все сжалось.

Старалась не вспоминать, но когда Люцифер намотал мои волосы на кулак, боль мгновенно перенесла в детство, в тот первый раз, когда хозяин втолкнул меня в грязную комнату, где уже ждал пьяный мужик. Два самоцвета, совсем маленьких, не больше моих слезинок, перешли из одной руки в другую. Дверь закрылась, оставив меня наедине с первым клиентом. Я зажмурилась и не открывала глаз, пока он не ушел, сделав все, что хотел.

Резкий рывок за волосы заставил вернуться в настоящее. Повелитель остановился. С трудом удержала облегченный выдох, слушая шорох одежды. Что-то шмякнулось рядом. Посмотрела в сторону и увидела большой кошель с самоцветами. Шаги начали удаляться.

Паника тошнотой отозвалась в желудке. Я вскочила на ноги, набросила на тело плащ и бросилась вдогонку за Люцифером.

— Постойте, Повелитель! — крик разрезал тишину и ввинтился во тьму на сводах потолка.

— Что тебе? — мужчина обернулся. На губах заиграла усмешка. Он кивнул на мешочек с самоцветами в моей руке. — Мало?

— Я не шлюха! — в голосе было куда больше ярости, чем хотела. Его глаза вспыхнули злостью. — Простите. Но я не отдаюсь за плату!

— Мне говорили другое.

Лицо вспыхнуло от стыда. Люцифер знает о моем прошлом. Я отвела взгляд, стоя перед ним, всемогущим, дрожа всем телом. По ногам стекало семя мужчины, который только что воспользовался мной и ушел, кинув самоцветы рядом с телом.

Обида, злость, унижение — все смешалось в жгучий комок, который заставил меня вскинуть глаза и резко бросить с усмешкой:

— Говорят, ваше прошлое тоже нельзя назвать безукоризненно чистым!

Осознание сотворенного мгновенно выдуло из души все чувства, кроме ужаса. А он… Он неожиданно рассмеялся. Хохотал громко, от души. Потом подошел ко мне, заглянул в лицо — с интересом.

— А ты не так проста, танцовщица Фафнира.

— Пощадите, Повелитель!

— Ты не побоялась постоять за себя передо мной, поэтому пощажу.

— Мой долг перед вами вечен! — с облегчением выдохнула я.

— Что ж, может быть, и так.

— Не сочтите за дерзость, но, — моя дрожащая рука, сжимающая кошель с самоцветами, вытянулась вперед. — Возьмите это назад.

— Ты явно не из робких. — Люцифер снова рассмеялся. — Но не возьму.

— Тогда я все равно буду чувствовать себя шлюхой.

— Не будешь.

— Почему?

— Потому что купишь на эти камешки лучшее платье и украшения, какие только сможешь отыскать в Аду.

— Зачем?

— Не перебивай Повелителя, дерзновенная демоница!

— Язык Фафниры — ее проклятие! — я послушно опустила глаза.

— Так и есть. Итак, ты купишь платье и украшения. Чтобы надеть их на нашу следующую встречу.

РАХАНА

Карета неслась вперед. Каждый ее толчок отдавался дикой болью в моей голове. Всему виной была выходка Фафниры. Упрямая и хитрая девица! Это же надо было додуматься до такого! Наплевать на долгие тренировки с постановщиком, который стоил столько, будто не номер ставил, а самоцветы из воздуха учил добывать, и станцевать что-то другое, да еще и полностью голой! И это после того, как я заявила Абигору, что у меня порядочная школа! Какой позор!

С моих губ сорвался стон.

— Рахана, успокойся, — некстати решил прикинуться заботливым мужем Мулцибер.

— Как? — я стиснула зубы и потерла висок, в который будто нож воткнули.

— Главное, Люцифер остался доволен.

— А моя репутация? Теперь мою школу будут на каждом углу обсуждать!

— Значит, клиентов станет больше.

— Да? А когда все начнут голых танцовщиц требовать, что мне прикажешь делать? Может, сразу вывеску сменим? Напишем «Бордель госпожи Раханы»! То-то Абигор позлорадствует!

— Ты видишь только минусы, — Мулцибер скривился.

— Я вижу реальность! — не сдержавшись, сорвалась на крик. — А ты витаешь в своих воспоминаниях об этой проклятой драконице своей и ничто тебя больше не заботит! Я, только я изворачиваюсь, дабы заработать на жизнь! Чтобы нам, заметь, всем нам, не пришлось сидеть впроголодь!

— Прекрати орать на папу! — вдруг взвизгнула Ровена.

Красивое личико дочери исказилось яростью. Она вскочила и набросилась на меня с кулаками. Потом разревелась и выпрыгнула из кареты.

— Останови, станови же! — закричала я. — Мулцибер, да что же ты сидишь?!

Муж ударил по стенке, возница остановил карету. Я вывалилась из нее, больно ударившись коленями, но тут же поднялась и, подхватив подол платья, побежала следом за дочерью. Что творит эта маленькая негодяйка?! Это пустыня! Тут так опасно! Поймаю и посажу под замок, будет взаперти сидеть, пока не вырастет! Да где же она?!

— Ровена! — громко крикнула я, остановившись. Движение впереди привлекло мое внимание, заставив вновь броситься в погоню.

Ось бытия, наконец-то, это она! Я подбежала к дочери, развернула лицом к себе, с трудом удержалась, чтобы не отвесить мерзавке оплеуху, и прижала ее к себе так крепко, как только могла.

— Не смей так больше делать! Никогда, поняла?! Поняла, спрашиваю?!

— Да поняла, — пробурчала дочь, пытаясь выбраться из моих рук. — Отпусти же! Дай посмотреть!

— Чего тебе посмотреть? — я разжала руки, но на всякий случай вцепилась в ладонь моей девочки.

— Вон, гляди! — Ровена ткнула пальчиком на дюны, улыбаясь.

Между ними металось пламя. А, нет, это девушка с длинными рыжими волосами. Она танцует! Невольно залюбовалась — такие грациозные движения, полные страсти, гибкость, плавность, а какие высокие прыжки! Это явно импровизация, как у Фафниры на празднике Люцифера, но если бы наша прима увидела, что вытворяет эта незнакомка, ее от зависти перекосило бы!

Я усмехнулась. А неплохая ведь мысль!

— Зачем мы туда идем? — Мулцибер, шагающий рядом, взглянул на меня.

— Увидишь. — Нет желания ему объяснять, все равно будет против. А ругаться не хочется — я покосилась на Ровену, которую держала за руку. Хватит на сегодня истерик.

Из дымки на горизонте показались шатры стана Странников. Так вот куда направилась эта необычная танцовщица! Мы встали на холме, вглядываясь в жизнь народа пустыни. Вроде бы, хаос — все снуют туда-сюда, копошатся, перекрикиваются, но в то же время, если приглядеться, понимаешь, что это слаженная работа. Каждый знает свое место, быстро делает то, что должен — и все это с любовью, с огоньком, в радость.

Вот только женщины у них такие бабищи, ужас! Хотя перерабатывать лкесу только такие и подходят. У Странников ведь нет машин, которые с легкостью и кубы спрессовывают, и на тончайшие нити шары растягивают, такие только у демонов имеются.

Кстати, о лкесе. Я прищурилась, разглядывая лодки, загруженные под завязку. Кубы и просто блины пачками лежали даже на палубе, а это означало, что трюмы уже забиты под завязку. Вряд ли у Странников выдался на редкость удачный день! Дело в другом, совсем в другом.

С губ сорвался вздох. Так вон оно что! Это же мой лкеса! Тот самый, вся плантация, которую ночным ветром в пустыню унесло! Мерзавцы! Теперь понятно, почему мои горе-работнички ни штуки не вернули обратно — бросились, поди, в погоню, да увидели, что лкесу народ пустыни уже нашел, побоялись связываться и домой побежали, хвосты поджав, трусы!

— Идемте! — я зашагала вниз с холма.

Когда мы подошли к шатрам, работа остановилась. Все замерли, поглядывая на нас. Оно и понятно, демоны и Странники не особо дружны. Можно сказать, что у нас шаткое перемирие, когда обе стороны просто стараются держаться подальше друг от друга. Но не в этот раз, дорогие мои. Во всех смыслах дорогие!

— Где ваш главный? — я уставилась на мальчишку, который прижимал к груди куб лкесы, из-за которого его самого было почти не видать. Моего лкесы! Отсюда вижу особые переплетения веточек, мы этот сорт с управляющим так долго выводили! Из него самые дорогие ткани, лучшей выделки получить можно, а они его в кубы, идиоты! — Где главный, говори!

— Там, — он ткнул пальцем в самый большой шатер. Да, логично.

— Рахана, что ты задумала? — встревожился Мулцибер.

— Вернуть то, что принадлежит мне! — прошипела я. — Притом, с компенсацией за ущерб и унижение!

— Это плохая мысль! — супруг покосился по сторонам. — Смотри, сколько их! А нас всего двое. И с нами дочь!

Тут он прав. Но останавливаться я не намерена. Если сейчас уйдем за подмогой, они быстренько свернут лагерь и ищи-свищи их потом в пустыне! Растворятся среди песчаных дюн, и следа не останется! Нет уж! Я отдернула угол ткани, прикрывающей вход, и шагнула внутрь шатра.

— Кто без разрешения… — тут же громыхнуло в центре. Дюжая баба осеклась, увидев меня. — Демоница? — она уперла в талию свои кулаки, каждый из которых был размером с мою голову.

Хотя талия — это громко сказано. Женщина скорее огромный шар напоминала. Шар лкесы, от которого отходили могучие отростки — руки и ноги. Кожа темная, но красивая, матовая, позавидовать можно. Глаза карие смотрят пристально, пухлые губы поджаты. Не рада демонам, чует проблемы. Правильно.

— Чего тебе здесь надобно? — она окинула меня неприязненным взглядом, потом мельком глянула на Мулцибера и Ровену. — В гости, вродь, не звали!

— А я вот взяла и сама пришла! — злость, клокочущую в душе, удалось сдержать с трудом. — Проверить решила, как тут мой лкеса поживает! И с удачным уловом вас поздравить! Все ж таки целая плантация, не каждый день такое счастье привалить может!

— С чего взяла, что это твое? — Странница уселась на топчан у погасшего очага, по-мужски широко расставив ноги с толстенными ляжками. — Сама знаешь, коли по пустыне шары катятся, то ничейные они.

— А вы падкие, гляжу на чужое-то добро! Быстро все к рукам прибрали!

— Не наглей, демоница! — прикрикнула бабища. Народ пустыни свое берет, на иное не зарится!

— Рахана, идем, — шепнул на ухо супруг. — Это ни к чему не приведет.

Да что же это за мужик такой? Я с тоской посмотрела на него. Слабак! Даже свое и то отстоять не может. Наверное, и вправду, стоило Абигора послушаться, под него лечь. Не считала бы сейчас каждый крохотный самоцветик, чтобы свести концы с концами. Жила бы во дворце, да бед не знала!

Пришлось сжать стучащие друг о друга зубы, чтобы хоть немного успокоиться. К глазам подступили горячие слезы. Ну уж нет, такого удовольствия этой гадине не доставлю, не разревусь перед ней, пусть и не надеется!

— А теперь слушай сюда! — тихо сказала я, подойдя вплотную к Страннице. Сидящая на топчане, она как раз была ростом с меня. — По-хорошему, стало быть, не хочешь. Тогда будет по-плохому. Я могу сделать так, что скоро сюда нагрянет столько бойцов-демонов, что все твои шатры затопчут в пыль! А от вашей крови под ногами скользко будет! Поняла?!

— А потянешь? — она усмехнулась.

— Не сомневайся! Мой муж — Высший демон, еще времена драконов помнит. Ему попросить Архидьяволов о маленьком одолжении труда не составит! Выбирай, дорогая, да побыстрее! Мы с супругом как раз из дворца Люцифера едем, устали, домой хотим.

— А вдруг не доедете? — Странница усмехнулась. — Пустыня полна опасностей, знаешь ли!

— Угрожать вздумала? — я расхохоталась. — Включи мозги! Остальные, с кем мы ехали, уж давно по домам разъехались, и они прекрасно знают, куда направилась госпожа Рахана. Не появлюсь, всю пустыню перевернут! А если узнают, что вы посмели причинить вред супруге Высшего демона…

Мое многозначительное молчание заставило бабищу отвести взгляд. Она встала, тяжело вздохнула и гаркнула, заставив мое сердце усвистать в пятки:

— Зая!!!

— Звала, мама? — в шатер вбежала девочка — таких габаритов, что и взрослому мужику не зазорно иметь.

— Всю лкесу погрузить на лодки и отвезти туда, куда эта, — толстый палец ткнул в мою сторону, — скажет.

— Но мама…

— Молчать! — женщина отвесила дочери такую оплеуху, что будь на ее месте я, голова в кровавое месиво превратилась бы. — Делай, как велено!

— Сделаю, — пробурчала девочка и, потирая щеку, ушла из шатра.

— Довольна? — Странница зыркнула на меня.

— Нет.

— Чего нет-то? — она выпучила глаза.

— Сама рассуди. Сколько вы уже перекупщикам свезли? Сколько попортили своей обработкой? Треть теперь на выбраковку уйдет, не иначе. Что мне с убытками-то прикажешь делать?

— Да ты вконец оборзела, демоница! — баба хлопнула себя по ляжкам, глядя в мое лицо со смесью злости и восхищения. — Забудь, нечего тебе больше дать. Все, что от перекупщиков выручено, уж уплачено по долгам старым. А остаток камешков на покупки ушел. Не осталось ничего. — Она развела руками. — Совсем ничего.

— Есть кое-что.

— Да говори уж, чего хочешь, не тяни из меня жилы, я тебе не лкеса!

— Видела в пустыне, неподалеку от шатров, одну из ваших. Танцевала она, мне понравилось. Себе хочу такую. Отдашь в рабыни — мы в расчете.

— Танцевала? — Странница недоверчиво уставилась в мое лицо. — Глянь сюда, — она неуклюже покрутилась, виляя массивными бедрами, — ежели в пляс пойду, всех вокруг раздавлю! — ее гулкий смех наполнил шатер. — И другие мне под стать!

— Я видела ее.

— Ты там, во дворце, чего пила-то, демоница? А может, дурманчику курнула? Вы, говорят, любите эту дрянь, которая мозги выедает.

— Мы. Ее. Видели. — Отчеканила я. — Она не такая, как вы, хрупкая на вид, тоненькая, как веточка лкесы, гибкая. И волосы рыжие, длинные.

— А! — Странница презрительно скривила пухлые губы. — Это вам Тощая нужна! С этим подсоблю, легко! Забирай, не жалко. — Она замерла, поняв, что проговорилась. — Ты, это, не думай…

— Хватит! — перебила я. — Где девушка?

— Зая!!! — вновь гаркнула бабища, заставив полотняные стены трястись.

— Мама? — в шатер вернулась ее дочь.

— Макилу зови сюда, живо!

— Зачем? — настороженно уточнила Зая, предусмотрительно отступив от матери на пару шагов.

— Побью ведь! — прикрикнула та. — Неслух какой растет! А ну живо зови Тощую сюда! Разговор к ней есть!

МАКИЛА

— … и зачесалось так, что сил никаких не осталось! — Я закончила рассказывать шаману о своих утренних приключениях и показала ему расцарапанное запястье.

— Ясно. — Он начал рассматривать родимое пятно, а я от нечего делать привычно залюбовалась его шатром.

Здесь столько всего было! Какие-то кубики с дверцами, шаман называл это комод и шкаф. На полу такая пушистая циновка, что встаешь на нее и ступней не видать! Не помню точно, кажется, это ковер. А как пахнет в шатре! Никогда таких ароматов не вдыхала.

На еще одном кубике на ножках лежат книги. Это такие квадратики, сверху и снизу плотные, а посередке множество тоненьких, как лкеса лучшей выделки, называются страницы. На большинстве какие-то неинтересные закорючки — буквы, но на некоторых — картинки! Когда шаман разрешает, я листаю книги и рассматриваю эти рисунки, такие красивые!

— Макила!

— А? — я выплыла из своих мыслей. — Что?

— Ты так смотришь на книги! — он рассмеялся.

— Можно будет картинки посмотреть? — затаила дыхание.

— Надо научить тебя читать. Тогда ты поймешь, что самое ценное в них вовсе не рисунки. Хотя в этом случае ты мой дом превратишь в библиотеку, и тебя отсюда будет не выгнать!

— А что такое эта… — я запнулась, пытаясь повторить новое слово, — би… бите-ка?

— Это место, где книг куда больше, чем Странников в нашем стане.

— Ого! И все с картинками?

— Не все. — Он рассмеялся. — А как глаза-то засияли! Ладно, поговорим о метке на твоем запястье. Это…

— Макила! — в шатер просунулась голова Заи. — Чего ты тут расселась, мамка моя тебя кличет! Простите, шаман.

— Меня? — я изумленно выдохнула. — Зачем?

— Не знаю, там такое творится! Демоница заявилась, у которой плантацию лкесы сдуло, обратно свое добро требует! Да идем же быстрее, а то нам обеим влетит!

— Иди, — шаман кивнул. — Следуй судьбе, Макила.

Мы с Заей вошли в шатер, во все глаза глядя на демонов, которых было трое — женщина, мужчина и девочка. Хилые, кстати, на вид, особенно, ребенок. Думала, они крупнее и страшнее. А оказалось, мало чем от нас отличаются.

— Эту ты видела? — спросила мать Заи, кивнув на меня.

— Ее. — Подтвердила демоница.

— Танцевала, видите ли. — Наша главная скривилась. — А потом вы по ее следам и до стана добрались, значит?

— Верно.

— Надо было свернуть твою тощую шею, как из родительницы своей нам на беду вылезла, Макила! — взгляд матери Заи окатил меня презрением и ненавистью.

С первым давно уже свыклась, но второе… Что такого успела натворить, даже не понимаю.

— Что смотришь, отродье? Иди сюда. Сюда, сказала!

Я подошла к ней и опустила глаза в песчаный пол.

— Ну, что, демоница, сделка?

— Сделка. — Откликнулась женщина.

— Все, забирай, — Странница схватила меня за плечи и с силой толкнула вперед, заставив упасть в ноги демонице. — Пусть теперь тебе несчастье приносит! Проваливайте из нашего стана, да поживее, покуда я не передумала!

— Мама? — Зая бросилась ко мне, но мать перехватила ее. — Что это значит?

— То и значит, что теперь Тощая — рабыня демонов!

— Так нельзя! Макила самая зоркая! Это она лкесу углядела вчера!

— Ага, она! — громыхнула наша главная. — Навлекла на нас напасти! Демонов на стан навела! Несчастье приманила! Придется теперь с насиженного места сниматься. Пусть расплачивается, дрянь!

— Но мама!

— Попререкайся тут еще со мной! — Странница с размаху ударила Заю. Та полетела на пол. Я рванулась к ней, но демоница схватила за волосы и потащила прочь из шатра.

— Не надо, пожалейте! — попыталась сопротивляться, упираться ногами в песок, но она не слушала.

Извиваясь, я увидела шамана. Он стоял у шатра и смотрел на нас. Протянула к нему руки, взмолилась о помощи. Но мужчина лишь грустно улыбнулся, тихо прошептав:

— Следуй своей судьбе, Макила.

Дорогу до дома демонов я провела, сжавшись в комок на дне их кареты. Когда она остановилась, эти трое вышли. Только приподняла голову, надеясь, что смогу улизнуть, как в волосы снова вцепилась чья-то рука.

— Будет сделано, госпожа. — Донесся до слуха мальчишеский голос, и меня куда-то поволокли.

— Вот, старая, тебе гостинчик, — парень, наконец-то, отпустил мою шевелюру и толкнул на пол. — Из пустынного народа, говорят. Воспитывай давай!

— Ось бытия! — раздался рядом старый скрипучий говор. — Чего сюда-то припер, Агор? Только не хватало!

— Госпожа велела. Иди скажи ей, что тебе не надо.

— Молчи, негодник!

— То-то же! — он расхохотался.

Сквозь разлохмаченные космы я увидела, как удаляются ноги в шлепках. Потом кто-то взял под локоть и потянул наверх.

— Вставай, не по силам уж мне тебя таскать! — проскрипела старуха.

Когда встала, она убрала волосы от моего лица и вгляделась в него. А я уставилась на нее. Никогда таких не видела! Не думала, что можно быть такой дряхлой. У нас едва подкрадывается старческая немощь, все, сразу к Матери демонов отправляют. А раньше, говорят, отвозили в пустыню и там оставляли. Не можешь работать — помирай.

— Чего зыркаешь? — проскрипела бабка. — Голодная? — она ткнула пальцем в мое плечо. — Тощая-то какая. А еще говорят, у Странников девки ростом как два демона! Больная ты, что ль?

— Нет. Просто такая уродилась.

— Ага, бывает. — Старуха закивала и, припадая на одну ногу, проковыляла к кубику на ножках. Похожий был у шамана. — Садись давай, поешь. Одежу пока тебе поищу. В таком ужасе, что на твоем теле, нельзя ходить.

— Почему? — я взяла брусочек лкесы и откусила кусочек. Как вкусно! Значит, правду говорят, демоны на мягком спят, да сладко едят!

— Лохмотья ведь это, детка. Все слуги госпожи Раханы в хорошей одеже ходят, с вышивкой именной. Тебе пока не по чину такое, но ежели с хорошей стороны себя покажешь, и тебе обнову справят. — Она развернулась и протянула мне серую тунику. — На, примерь. А свой сымай, сымай.

Я прикоснулась к ткани и забыла о вкусном брусочке. Такая мягкая! Даже у мамы Заи такой нет!

— По нраву пришлась? — бабка разулыбалась. — Надевай. Да не стесняйся, тут только я живу. Больше никого нетути.

— Вся комната ваша? — от удивления даже выронила тунику, но успела поймать, прежде чем это чудо упадет на пол.

— Да рази это комната? — она махнула рукой. — Каморка! Вот когда главной над прислугой была, по молодости-то, у меня хоромы были — отдельный домик! Целых три комнаты, и каждая раза в два поболе этой! С мужем там жила, да с дитями. Трое было их. Потом супружник помер, а деток продали. Одна тут осталась доживать.

Глаза старухи, мутные, едва заметные среди складок морщин, наполнились слезами. Мне стало ее жаль — вроде, неплохая, добрая. Я стащила свою одежду и осторожно надела новую. Как телу-то приятно! Пока свыкалась с обновкой, упустила бабку из виду. Спохватилась, глянула на нее и обомлела, увидев, как та рвет мою старую туничку.

— Что? — она пожала плечами в ответ на мой взгляд. — На тряпки только и сгодится. Не смотри, как на врага, разве новая не лучше? Вот, то-то. А теперь пойдем, покажу, что где.

Мы долго ходили между зданиями, каких я никогда не видывала. Оказалось, что это школа танцев госпожи Раханы — так звали демоницу, у которой я теперь рабыня. Вокруг стоял высоченный забор, в центре створки ворот, а рядом домик охраны. Кивнув на них, старуха усмехнулась:

— Не зыркай, девка. Я тебе вот что скажу, глупая — не вздумай сбегать. Коли деру дашь, пустят по твоему следу цербера. Слыхала о таком?

— Нет.

— Это пес трехглавый, дюже злобный! Везде найдет, вцепится в твою попку, мало не покажется, уж поверь. Гляди, — она задрала подол и показала бедро с ужасным огромным шрамом — а ведь и правда, похоже, кусок мяса выдран был из тела.

— Это он вас так, цербер?

— А кто ж еще, — бабка вернула подол на место. — Девчонкой была, молоденькой совсем, как ты сейчас. Демон у нас один в охране был, уж больно охочий до женского тела. Всех служанок оприходовал, на меня засматриваться начал. Бегала от него, как могла. Все равно поймал и снасильничал, конечно же. — Она тяжело вздохнула. — Я с характером была, всегда отпор давала, как он ко мне приходил. А ему, жестокому, и всласть шло, не любил он послушных.

Я обхватила себя руками, с трудом сдержав слезы.

— Мне бы умнее быть, равнодушной прикинуться, гад бы и отстал. Но куда там! Бил он меня смертным боем! А потом до утра не уходил. И не выдержала я, деру дала.

— И что было?

— Жопу мою видала? Вот то и было. Церер нашел и едва до смерти не замучил. Так что о побеге не думай. И смирению учись, рабыне не пристало привередничать. Снасильничают — терпи, доля такая наша, бабская. И мужичка себе приглядывать начинай уже сейчас, семейных реже бесчестят, да и от мужа деток можно завести. А одной и не думай. В подоле принесешь, с дитем разлучат, в бордель тебя продадут, то тяжкая доля. Сгоришь или от болячек, или от износу. Ладно, дальше пойдем.

Мы обошли все, поработали на кухне, потом приборкой занялись, одежду чинили долго, перекусили. Мне-то не впервой было, а старуха уж чуть жива оказалась, когда обратно до каморки дохромала.

— Двужильная ты, девка! — тяжело дыша, она одобрительно глянула на меня. — Не смотри, что махонькая, а работаешь за двоих, а то и за троих. Молодец! Госпоже Рахане доложу, что по нраву ты мне пришлась, в помощницы тебя попрошу. Пойдешь?

— Чего ж не пойти, бабушка, — я улыбнулась, доедая батончик лкесы. Вроде, сытая, но он такой вкусный, что впрок съем. У нас в стане безвкусные они были, твердые, долго жевать приходилось, аж челюсти сводило. А тут сладкие, да мягкие такие, что сами на языке тают, одно удовольствие!

— Хорошая ты девка, хорошая. А пока давай-ка спать укладываться.

— Да я недавно спала.

— У Странников один распорядок, у нас — иной. Привыкай по-новому жить, детка. — Старуха доковыляла до лежанки у стены, уселась на нее и протяжно выдохнула. — Ох, умаялась! Да не стой, вон в углу еще тюфяк, бери и укладывайся, где душе приглянется.

Я взяла тюк, на который было указано, расселила на полу, легла и снова удивилась — мягко-то как! Если у демонов слуги на таком дрыхнут, то на чем же они сами почивают?

— Как звать-то тебя? — донеслось с лежанки бабки.

— Макила.

— Красивое имя.

— А вас как звать?

— Не выкай тут. Бабушкой все кличут. Вот и ты так зови.

Она поохала и захрапела. А я уснуть не смогла. Все перепробовала — и пауков считать, и глаза закатывать, и тело расслаблять постепенно — от пальчиков ног до головы, ничего не помогло. Да еще эта мягкость непривычная. В конце концов на пол перебралась.

Но едва меня сморил сон, как почувствовала тычок в плечо.

— Иду, Зая, иду, — спросонок пробормотала я, сев. — Ой. — Глаза увидели молодую незнакомую девчонку.

— Ты, новенькая, чего разлеглась на полу? — она фыркнула, уперев руки в бока. — Тут тебе не дома! Марш ванну госпоже Фафнире готовить! И учти — не угодишь, половину песка тебе в глотку наша прима затолкает!

— Поняла, бегу. — Я скатала тюфяк в рулон и поставила в угол. Мельком глянула на лежанку бабушки — пусто. Не стала меня будить, пожалела. В носу защипало — никто никогда не берег, не заботился. А тут…

Я выскочила из каморки, вспоминая, где купальня демонов. А, да, вон та дорожка к ней ведет, точно! Какая же красота внутри, дыхание спирает! Но любоваться некогда. Никогда, правда, такого не делала, но работа есть работа, справлюсь.

В стане мы просто терли кожу песком, а у демонов и тут все было по-иному. Вспоминая, как вчера учила бабушка, я начала заполнять песком из огромных кувшинов ванну в виде сложенных ладоней. Он был таким мелким и нежным, что я с удовольствием погрузила в него руки, а потом полюбовалась сиянием, которое осталось на коже.

А как этот песочек пах! Но стоило мне поднести ладонь к носу и вдохнуть аромат, как чьи-то пальцы впились в плечо — как раз в те синяки, что остались от тычков Заи. Так больно, что я взвизгнула.

— Надеюсь, ты руки вычистила, прежде чем коснулась моего помывочного песка? — прошипела кареглазая брюнетка.

Да это же та самая демоница Фафнира, от которой бабушка велела мне держаться подальше! А ведь руки-то я и впрямь вычистить позабыла!

— Чего молчишь, дура? — прима встряхнула меня. — Вычистила свои грязные пальцы, спрашиваю?

— Конечно, она вычистила, госпожа, — раздалось за моей спиной. — Я лично проследила, не переживайте! К вашему песочку я бы грязнулю не допустила.

Та самая девушка, что разбудила меня.

— Хорошо. — Проворчала демоница и, скинув богато украшенную одежду прямо на пол, улеглась в ванну. — Все, брысь обе. Одна хочу побыть.

— Чего стоишь? — девушка взяла меня за руку и утащила в соседнюю комнату.

— Мой долг перед тобой вечен! — прошептала я, положив руку над своим сердцем.

— Мы все заодно, — она подмигнула. — Своих всегда прикроем. Но будь осторожнее — есть и те, кто на нас же стучит, перед хозяевами выслуживается. Так что если надумаешь плюнуть в чашку Фафниры, сначала убедись, что никто не видит!

— Плюнуть?! — я ахнула.

— Это еще что! — девушка рассмеялась. — Когда совсем достает, я палец сначала в задницу засовываю, а затем в ее кубке с вином им бултыхаю. Потом смотрю, как эта дрянь пьет и так улыбаюсь, что она думает, что служанка в нее влюбилась!

Мы захихикали.

— Я Мара.

— Макила.

— Рада познакомиться, Макила. А теперь покажу тебе… — договорить девушка не успела — из купальни донеслись крики. — Опять скандалят! Идем, поглядим! — Мара сжала мою ладонь и потащила вверх по лестнице — такую на картинках шамана раньше видела. — Только тссс!

Мы осторожно выглянули с высоты. Нам как на ладони были видны Фафнира в песочной ванне и госпожа Рахана, которая стояла рядом и орала на нее:

— Как ты посмела, мерзавка?! У меня приличная школа, а не бордель на выезде, как у Абигора! Поняла?!

— Ну и зря! — прима спокойно фыркнула и улеглась поудобнее.

— Что?!

— Все лучшие школы Пандемониума предоставляют клиентам и другие услуги, не только танцы.

— Здесь такого не будет!

— Посмотрим.

— По борделю соскучилась? — Рахана нависла над Фафнирой, уперевшись руками в бортики ванной. — Зря я тебя из того притона вытащила, в который тебя братец Баал упек! Тоскует твоя душа по тому, как там с тобой обращались, нормальное-то отношение ты не ценишь. Зажралась уже! Забыла уже, видимо, что тебя там делать заставляли!

— С тобой забудешь, как же! — рявкнула прима. — Ты же при каждом удобном и неудобном случае мне об этом напоминаешь — причем с удовольствием! Будто сама чиста, как свет Оси бытия! Вспомни, как ноги раздвигала, госпожа Рахана, когда наверх ползла, с самого дна трущоб! Я демоница чистых кровей, а ты… Кто ты? Никчемная низшая! Без рода, без особой красоты, да и, признайся сама себе честно, без таланта!

Хлесткая пощечина заставила Фафниру замолчать. Она мотнула головой в сторону. Из разбитой губы потекла струйка крови, но прима торжествующе улыбалась.

— Собирай свои вещи и проваливай! — на шаг отступив от ванны, процедила Рахана. — И благодари, что с голой жопой тебя на улицу не приказываю выгнать!

— А что скажешь Люциферу? — с улыбкой осведомилась Фафнира.

— Он тут причем?

— Как же? Он завтра пришлет за мной карету с тройкой коней огненной масти, чтобы отвезли к нему во дворец, а меня вдруг раз, и нету! Нехорошо получится!

— Что ты натворила! — потрясенно прошептала Рахана. — Хозяин преисподней опасен! Не тебе с ним играть, лучше не лезь.

— Пошла ты!

— Опомнись, дура, куда суешься! Тебе нечего ему предложить!

— Есть!

— И что же?

— Я рожу ему наследника!

— Безумная, — Рахана покачала головой. — Ни у кого не получилось…

— А у меня получится! — перебила прима, вскочив. — Увидишь! Все увидят! Я стану его Королевой!

— Ты себя погубишь, безумная. Ты забываешь главное — тем, кто высоко взлетел, легко убиться оземь, упав с покоренных высот!

Часть 2 Игра с огнем

Глава 1 Когда танцуешь с огнем

АГОР

— А-ах! — лежащая на кровати Ровена изогнулась, когда я начал медленно обводить пальцем вокруг сосочка ее груди.

Вроде еще недавно девчонкой была, и вдруг раз, уже ничего такая демоница выросла. Вовремя я подсуетился, пока никто наперед не успел. Сначала глазки ей строил, улыбался. Смотрю, краснеет, хихикает — нравлюсь, стало быть. Оно и понятно, Агор ведь тоже уже не мальчишка на побегушках, а статный демон, красавчик, на которого бабенки облизываются. Как мускулами поиграю, так прямо слышно, как их мокрые трусики на пол шлеп, шлеп. Любую бери, не откажет.

Ровена тоже кочевряжиться не стала. Сама ко мне жаться начала, касаться — словно невзначай, смотреть зазывно — так, что у меня в паху сводило. Но я не дурак, сразу не полез, время ей дал созреть. Потом по углам зажимал, поцелуйчики, разговорчики пошлые в ход пошли. Затем и рукам волю дал, в нужном местечке гладил демоницу — так, что ее бедра до колен мокрыми становились.

А как стала смотреть на меня, будто других и нет вокруг, я по утрам к ней в спаленку шастать повадился. Время пришло для более серьезных игр. Ничего такого, конечно, лишать девочку невинности рановато, все ж дочка хозяйская, а не служанка. Но пальцы и язык ее девственности не страшны, верно?

— Агоооор! — простонала Ровена, когда я стал стягивать с нее тунику, которая и так уже была спущена до талии. Изгибается, ластится, хоть прямо сейчас бери, ножки вон сами раздвигаются. Похотливая, зараза!

— Моя сладкая, — прошептал я ей на ухо. — Хорошо тебе?

— Дааа!

— Сейчас еще лучше будет, — пальцы погладили низ живота страстной крошки, потом скользнули ниже.

Тут же пришлось зажимать ей рот ладонью, потому что застонала так громко, что могла разбудить весь дом.

— Тише, крошка, тише, — я ласкал ее, ритмично двигая рукой внизу под страстное приглушенное мычание.

Долго стараться не пришлось, Ровена изогнулась, забилась в удовольствии, потом протяжно выдохнула, расслабившись.

— Агор… — тихим шепотом сорвалось с ее губ. — Мне так хорошо с тобой!

— Знаю, — я усмехнулся. — Ведь все для этого делаю, малышка!

— А как же ты сам? — демоница провела пальчиком по моей щеке.

Щелкнул зубами в шутку, поймал его ртом и осторожно прикусил. Она рассмеялась и, продолжая бесстыдно смотреть мне в глаза, погладила грудь под расстегнутой рубахой, спустилась ниже, коснулась застежки брюк.

— Нельзя, крошка, — сжал ее ладонь, поднес к лицу и поцеловал.

— Почему? — капризно протянула Ровена, надув губки.

— Потому что ты так горяча, что не удержусь, потеряю контроль над собой, и тогда…

— А если я того и желаю? — выдохнула демоница и прильнула ко мне.

Зараза, и впрямь ведь уже плыву, хочу засадить этой девочке, чтобы кричала во всю глотку от наслаждения, заставляя меня рычать от похоти.

— Этого не будет. — Тихо, но твердо ответил я. — Хоть и хочу тебя безумно, буду ждать. Потому что ты важна для меня, Ровена. — Теперь проникновенный взгляд. Столько репетировал перед зеркалом! — Ты слишком юна. Я должен тебя беречь.

Едва сдержался, чтобы не заржать, глядя на то, как хозяйская дочурка расплывается в довольной улыбке.

— Когда-нибудь ты непременно станешь моей, Ровена! — хрипло выдохнул, нависнув над ней. — А пока я подарю тебе еще больше наслаждения!

Чмокнул в губы, спустился ниже, раздвинул ножки девушки, ухмыльнулся под ее протяжный стон.

Кто молодец? Агор молодец!

МУЛЦИБЕР

Последнее время мне не спалось. А когда проваливался в дрему, казалось, что засыпаю навсегда. Мутные сны, которые обрывками вились вокруг, тревожили отголосками из давно ушедшего прошлого, заставляли гоняться за призраками и оставляли с пустыми руками. Все чаще, просыпаясь, я обнаруживал свои щеки мокрыми. На душе становилось все тяжелее. Чтобы избавиться от тягостного давления на сердце, вставал и отправлялся бесцельно бродить по спящему дому.

Сегодня было в точности также. Ноги медленно ступали по каменным плитам, под ступнями поскрипывал песок. Рахана опять будет ругаться, распекая служанок за плохую уборку. А ведь они не виноваты, песок задувается из пустыни порывистыми ветрами, и сколько ни подметай, он все равно лежит на полу.

Да и песчаные бури участились. Частенько теперь из окна смотрю на то, как вдали скручивается в воронку смерч, как наполняется дикой силой, как носится по холмам, покачивая тяжелыми бедрами, жадно шаря «ножкой» по земле, будто что-то ищет.

Все меняется, я чувствую, как ткань бытия вокруг приходит в движение, колеблется, дрожит, рассылая во все стороны волны. Что-то грядет. Глобальное, непредсказуемое. Прислушиваюсь к миру и замираю одновременно от тревоги и надежды. С этим как-то связан Люцифер, несомненно.

Может, это его план вернуть душу Риэры в новом воплощении заставляет энергию, из которой сотканы все миры, трепетать. Кто знает. Моих сил для понимания этого недостаточно. Но одно то, что Архидьявол Баал, Привратник Ада, зачастил на Землю, уже говорит о многом. Что-то грядет.

Я остановился. Шум бесцеремонно отвлек меня от размышлений. Что это? Крики? Скорее, стоны. Кому-то плохо? Напряг слух, пытаясь определить, откуда идет звук. Комната Ровены! Добежал до нее, распахнул дверь…

— Папа! — она подскочила, выскользнув из-под парня, голова которого была между ее широко раздвинутых ног, и прикрылась одеялом.

— Что… — я задохнулся от возмущения. — Кто?! — схватил парня и швырнул об стену. — Агор! Мерзавец!

Демон сразу дал деру, спотыкаясь и падая, а мне помешала погнаться за негодяем Ровена.

— Папа, стой! — завизжала она, повиснув на моей руке.

Пришлось смотреть вслед Агору, от бессилия сжимая кулаки.

— Что ты творишь?! — я сжал ее, голую, за плечи, встряхнул и оттолкнул к кровати. — Прикройся, бесстыжая!

— А чего такого-то? — дочь натянула на тело тунику и пожала плечами, с вызовом глянув в мое лицо. — Я не маленькая уже! У меня есть потребности!

— Взрослая, значит? — едва не рассмеялся, но на самом деле, это было вовсе не смешно. — Потребности у тебя, видите ли, есть! А вот ума нет! Грудь выросла, а мозг не успел!

— Папа!

— Что папа? Все мысли только о демонах да гулянках!

— Как надоело! — Ровена закатила глаза. — Не закатывай истерику на пустом месте!

— За языком следи! Включи голову, дурочка! Агор, — я помедлил, потом сказал, как есть — раз уж она доросла до секса, то бранными словечками ее точно не смутить, — перетрахал всех служанок! И не только в нашем доме, он и по соседним пройтись успел! Всю улицу осчастливил!

— И что?

— Как что? Тебе хочется числиться в списке тех, кого он поимел?

Ровена хмыкнула, едва заметно усмехнувшись. Это уже ни в какие ворота!

— Да не переживай ты так, — дочь встала и подошла ко мне, с жалостью глядя в лицо, — не трахает Агор меня. Говорит, что бережет. А то, что ты видел, — предвосхитила нахалка мой следующий вопрос, — было всего лишь из его желания сделать мне приятно.

— Ровена!

— Что, папуля? Чем ты опять недоволен? Я девственница, хотя, — маленький ротик изогнулся в порочной ухмылке, — хотя и предлагала Агору это исправить.

— Ты испорченная маленькая дрянь. — Устало констатировал я. — Говорить такие вещи отцу! Учти, у нас с твоей матерью будет серьезный разговор!

— Вот она удивится! — черные глаза дочери опасно сверкнули. — Если ты вдруг заговоришь с ней! Госпожа Рахана, должно быть, уже подзабыть успела, что ты вообще можешь произносить слова! Особенно, обращенные к ней.

К своему стыду, мне нечего было ей ответить. Да, вынужден признать, Ровена уже не маленькая девочка, видит и понимает, что в семье давно нет лада. А также страдает из-за этого.

— Что, папуля? Не нашел, что ответить дочурке?

— Прекрати выделываться. — Устало выдохнул я и, развернувшись, вышел из ее спальни.

— И что ты от меня хочешь? — Рахана, сидящая за столом, который был завален бумагами, устало посмотрела в мое лицо. Без интереса, с равнодушием, приправленным легким налетом раздражения.

Какая мать, такая и дочь — ни та, ни другая ни во что меня не ставят.

— Поговори с ней, как женщина. Объясни про самоуважение, про то, чем связь с этим трахалем может кончиться.

— Мулцибер, — жена вздохнула. — Ровена все прекрасно знает сама. Нынешние молодые демоницы совсем иные, не такие, как была я, например, в их возрасте.

— Тогда вышвырни Агора, пока не поздно!

— Еще чего! — ее глаза засверкали в точности, как недавно у дочери. — Парень мой лучший работник! На нем вся школа держится!

— Он скользкий ушлый демон!

— Вот именно! Благодаря этому я еще не разорилась!

— Опомнись, подумай о дочери!

— О ней я и думаю! — огрызнулась Рахана. — Поверь, если выставить Агора вон, будет только хуже. Запрет лишь заставит ее желать его сильнее.

— И что тогда? Пусть под нашей крышей процветает разврат?

— Да, пусть процветает! Ровена наиграется и сама от него избавится.

— Если бастарда не родит!

— Не родит. Вот об этом я как раз с ней и поговорю. К тому же, надо приучать ее к делам. Раз считает себя взрослой, пусть начинает работать — будет не только танцовщицей, но и помощницей моей. И пользу принесет, и навыки полезные обретет. Да и спеси, глядишь, поубавится у нее.

Несмотря ни на что, я вынужден был признать, что Рахана права. Пусть у нас не сложилось, она все же удивительная женщина — этого у нее не отнять. Экспрессивная, всегда на нервах, супруга умеет сохранять рассудок холодным, когда это необходимо, и принимать мудрые решения. Вот только мое мнение при этом не учитывается вовсе.

Я вышел из кабинета демоницы, которая давно уже оставалась моей женой только на словах, и прошелся по школе. Несмотря на ранний час, занятия уже начались. Во дворе, разделенные перегородкой, уже разучивали новые движения малыши и подростки. Их задорный смех заставил меня улыбнуться.

Когда-то Ровена тоже была такой — маленькой и беззаботной. Как же быстро дочь выросла! Я не уделял ей должного внимания, вынужден признать. Теперь уже поздно. Совсем немного, и моя девочка упорхнет во взрослую жизнь, а старика отца и не вспомнит.

Я вошел в танцевальный зал на втором этаже. Он пока еще пустовал, Фафнира и раньше не была любительницей подниматься спозаранку, а теперь, будучи фавориткой Люцифера, и вовсе нечасто являлась на репетиции. Вместо нее уже несколько раз пришлось выступать Ровене.

— Ой, вы тут, господин Мулцибер, — раздалось сзади.

Я обернулся и увидел Макилу с большими щетками и ведерком с притиркой для пола в руках.

— Не буду вам мешать, зайду позже. — Служанка направилась к выходу.

— Это я тебе помешал. Проходи, делай, что хотела. Не обращай внимания на старого демона.

— Что вы, какой же вы старый! — девушка смущенно улыбнулась.

— Не льсти мне, Макила, я древний демон.

— Как скажете, — она дошла до дальней стены, села на пол и принялась чистить его.

Какие у нее плавные движения! Раньше не замечал. Движется так, словно вышла на сцену и готовится начать танец. Ей бы не служанкой быть, а обучение в школе пройти. Девочка ведь явно неравнодушна к танцам — много раз видел, как она с восторгом смотрит на танцовщиц.

Я вышел на балкончик и тоже загляделся на группу, которая недавно тренировалась у нас. Что-то есть в этих современных танцах, вынужден признать. Резкие движения, совсем иной темп, ритмичность тоже иная, но красиво.

Вздох рядом отвлек меня. Я покосился на Макилу, которая с мечтательной улыбкой смотрела на репетицию группы. Как сияют ее зеленые глаза! А тело покачивается в такт музыке, тянется к ней, и очень даже неплохо.

— Ой, простите, господин Мулцибер! — она заметила мой взгляд и смутилась. — Я просто жду, когда подсохнет, чтобы вторым слоем покрыть.

— Тебе нравится их танец?

— Да! — смущенно выдохнула девушка. — Это так красиво!

— Верно, они пылают, словно влюбленные. — Я усмехнулся, Макила вряд ли знает, что такое любовь. Уверен, она никогда не любила. Да и ее, похоже, никто не любил.

— А что это такое, любовь? — она с любопытством посмотрела на меня.

— О, это прекрасное чувство! Это… Танец огня. Он приходит в твою жизнь, сжигает душу дотла, а ты просишь еще, потому что лишь в этих муках по-настоящему живешь. Ты танцуешь с огнем, отдаешься ему полностью. Ему нельзя лгать, притворяться. С ним нельзя играть. Иначе от тебя останется лишь пепел!

ЗОЯРА

В тот раз я все же раздобыла зуб дракона. Пригодился мешочек с самоцветами, который увела у Агора. Самые крупные ушли на покупку раритета, а мелкие достались мне, став началом накоплений. Архидьявол Баал был впечатлен, когда положила белоснежный клык в его ладонь. Он хмыкнул и велел слугам дать мне одежду, комнату, напоить и накормить.

Я набралась наглости и замолвила словечко за брата. Но он, как потом выяснилось, отказался иметь со мной дело — сказал, что сестры у него больше нет. Оказалось, у Ияра все хорошо. Только я ему больше не нужна. Мне оставалось лишь принять это и по ночам мочить подушку слезинками, которые, как ни старайся, все равно выскальзывали из уголков глаз.

Впрочем, времени на душевные терзания Баал своим работникам не оставлял. Мы сполна отрабатывали каждый самоцвет, который получали. Поручения были разными, да еще приходилось глядеть в оба, чтобы свои же не подсидели. Наивные и добренькие у нас надолго не задерживались. Выживали, как всегда, сильнейшие.

Я смотрела, запоминала, училась, заводила союзников, осваивала то, чего не умела — ложь, манипулирование, предательство. Мне было все равно, хорошо это или плохо. Главное, никогда больше не оказаться загнанной в угол, без права выбраться, обреченной пресмыкаться перед сильными мира сего.

Из комнаты, где нас жило пятеро, меня скоро перевели в отдельную. А потом я доросла и до собственного жилья. Ключи от небольшого домика мне вручил лично Баал. Вскоре Архидьявол начал поручать мне особые дела — связанные с Люцифером. Как именно, и что представляет из себя план в целом, я не спрашивала, конечно. Но затевалось что-то очень важное, это чувствовалось.

Что радовало больше всего, я получила подручных, трех девиц. Все дочери Высших демонов, в силу обстоятельств вынужденные пробивать себе путь наверх самостоятельно. Но ни одна даже взгляда косого не бросила на личную помощницу Баала. Меня слушались беспрекословно, приказы исполняли быстро и точно.

Поэтому сегодня я взяла их с собой.

В трущобах ничего не изменилось с тех пор, когда я прикатила сюда на песчаной яхте, спасаясь от работников уничтоженной плантации лкесы. Пахло, как всегда, нечистотами. Ветхие лачуги так и стояли, опираясь покосившимися стенами в бока соседок. Наверное, рухни одна, все остальные сложатся следом. А вот и улочка, что вьется вверх по холму, проникая в более зажиточный квартал, и ведет прямо к заведению цирюльника.

Он не побрезговал облапошить меня, измученную, умирающую от жажды, купил за бесценок шикарную косу, мое единственное сокровище и украшение, да еще и поиздевался напоследок над беззащитной незнакомкой. Сегодня я вернулась, чтобы отомстить.

Над головой звякнул колокольчик, и встречать клиентку выбежали юные демоны. Помню, с каким отвращением они глядели на меня в тот день. Но в этот раз порог переступила не чумазая девчонка без единого самоцвета в кармане, на которую можно было смотреть с презрением и гнать прочь.

Теперь это была госпожа Зояра — ухоженная, в костюме, сшитом на заказ из самой дорогой ткани портным, который обшивал Архидьяволов, заставлял ждать своей очереди Высших демонов и лично снимал мерки с самого Повелителя преисподней.

На ее поясе с одной стороны висел туго набитый кошель, с другой мастерски выделанные ножны с клинком, символика на рукояти которого недвусмысленно намекала на то, что обладатель лично служит Архидьяволу.

Мои подручные-демоницы встали рядом, с усмешкой глядя на оторопевших демонов, глазевших на нас исподлобья. Думаю, таких, как мы, они не то что близко, издалека не видели за всю свою жизнь.

— Так-так, кто к нам пожаловал? — в зал вошел цирюльник.

Подслеповато щурясь, он вгляделся в посетителей. Мне было приятно отметить, что время его не пощадило. Хотя прошло не так уж много, он сгорбился, из волос на черепе остались лишь редкие пучки, руки дрожали.

— О как! — демон замер, когда разглядел нас. — Вы ошиблись, уважаемые дамы. — Мужчина начал пятиться.

— Уверена, мы пришли по адресу. — Я усмехнулась, когда он вздрогнул, подсказав мне те самым, что узнал мой голос. — Смеют ли уставшие демоницы надеяться на радушный прием в вашем заведении?

— Конечно, конечно! — залепетал цирюльник, подтолкнув парней вперед. — Чего замерли, охламоны? Бегом! Делайте все, чего пожелают дорогие гостьи!

— Горло бы промочить не мешало, — заметила я, усевшись в заботливо пододвинутое мягкое кресло и закинув ногу на ногу. — Правда, девочки?

— Да, нестерпимая жажда обуяла! — с удовольствием подыграли мне мои подручные.

В мгновение ока перед нами возник столик с кубками. Прозрачная холодная влага наполнила их до краев.

— Ох, вкусная вода, хочется еще, — залпом осушив один, я вытянула руку вперед. — Долго ждать?

Парень кинул взгляд на хозяина, получил в ответ кивок и осторожно наполнил кубок вновь. Потом еще раз. И еще.

— Что не так? — моя бровь изогнулась, когда чаша осталась пустой. — Вы замечтались о чем-то, юноша?

— Б-больше воды… — он сжался, — нет.

— Какой же вы негостеприимный хозяин! — я с укором посмотрела на цирюльника, который, видимо, в уме подсчитывал убытки. Все-таки общими усилиями нам удалось уничтожить его, как минимум, недельный запас драгоценной влаги. — Пойдемте, девочки, мне здесь не нравится! — на выходе обернулась и, мило улыбнувшись, сказала, — думаю, теперь мы расчете за косу, уважаемый. Верно?

Прожигая меня взглядом, полным ненависти, он промолчал.

— Не слышу? А вы слышите? — я посмотрела на моих демониц.

— Не слышим, — ответила одна из них. — Должно быть, дар речи потерял из-за нашей неземной красоты! Верно, дядя?

— Верно. — Процедил он.

— О, речь вернулась! — мои губы расплылись в ухмылке. — Ну что, сделка?

— Сделка! — выдохнул цирюльник, клацнув зубами.

— Умничка, — я подошла к нему и тихо добавила, — узнаю, что обманываешь беззащитных девочек и мальчиков, накажу.

Мы вышли из лавки, переполненные водой и торжеством. Многое делала, чем не горжусь. Но сегодняшний день всегда буду вспоминать с улыбкой. Каждый негодяй должен опасаться, что когда-нибудь ему придется расплатиться за содеянное — причем, по высшей ставке и с набежавшими процентами.

АГОР

— Ты чего тут? — Сэй вошел в хибару, в которой я прятался.

— Да отсидеться немного надо. — Отмахнулся и прикрыл глаза. Не часто мне удается улучить время для того, чтобы вот так просто посидеть на песочном полу, прислонившись к стене.

— Чего натворил? — белобрысый сел рядом.

— К Ровене в постельку заполз, — я усмехнулся.

— Молодца! — Сэй одобрительно рассмеялся и хлопнул меня по плечу. — И чего?

— Папашка ее нас спалил.

— Да ты чо? Серьезно? — демон хмыкнул. — Вот палево! И куда ты теперь?

— Тут пересижу, пока не уляжется. Потом обратно.

— Так он же тебя порвет, батька-то ее.

— Не, он спокойный мужик. Ему на все плевать. К тому же, — я расплылся в довольной улыбке и закинул руки за голову, — Ровена их обоих уревет, чтобы меня и пальцем не тронули.

— Рисковый ты демон!

— Я умный. Эта малышка меня так хочет, что скоро Мулцибер на пару с Раханой будут умолять Агора жениться на их крошке!

— Врешь ведь. — Сэй недоверчиво глянул на меня.

— Не завидуй, лучше себе демоницу подыщи. Пока молодой, сможешь в гарем получше пристроиться, а не к какой-нибудь старой толстухе.

— Знаю, молодых красавчиков демоницы охотно в свои гаремы берут. — Он самодовольно ухмыльнулся.

Вот вырос, а мозги, как у пацана. В любом гареме приходится все места рвать — порой в прямом смысле — чтобы в фаворитах числиться. Нет уж, я буду единственным мужем у Ровены, точняк. А если заартачатся у нее папка с мамкой, трахну их малышку, заделаю ей демоненка. Тогда уж точно никуда не денутся!

— Агор, Агор, — донесся с улицы звонкий мальчишеский голос. — Чего сидишь? Все, можешь идти в школу! — выпалил парень, вбежав в хижину. — Мулцибер нажаловался Рахане, требовал тебя вышвырнуть вон, а та ему кукиш! Все норм, можешь возвращаться!

— Видишь? А я чего говорил? — встал, потянулся под завистливым взглядом Сэя, и вразвалочку пошел в школу. Агор везунчик!

— Устроил ты шумиху, Агор! — Фафнира одобрительно глянула на меня.

Ага, глазки-то как масляно блестят! Да, не прежний пацаненок со стояком перед тобой, прима. Поняла, да?

— Да что вы, госпожа! — невинно улыбнулся. — Ничего же не было!

— Ну-ну, — она подошла ближе и провела пальчиком по моему плечу, — а голова твоя между ног у Ровены что делала?

— Видом на нетронутые красоты любовалась, — я ухмыльнулся.

— Шалун! — прима расхохоталась и облизала губы — медленно, чувственно.

В штанах тут же зашевелилось. Так, включить мозги пора. Ни мне сейчас интрижка с Фафнирой ни к чему, ни ей со мной. Даже Сэй не настолько тупой, чтобы вдувать фаворитке Люцифера! Хотя детская мечта, конечно, осталась.

Но танцовщица удовлетворилась тем, что глянула на мои вздувшиеся изнутри брюки, и отступил на шаг. Оперевшись на спинку кровати, она склонила голову набок и, понизив голос, спросила:

— Ты принес, что просила?

— Конечно, госпожа. — Я достал из кармана тряпицу и протянул ей. — Ваши приказы всегда выполняю беспрекословно.

— О, — глаза Фафниры заблестели. Она осторожно развернула рулончик и уставилась на маленький прозрачный пузырек, внутри которого плескалась жидкость. — Настоящие?

— Само собой! У проверенных поставщиков брал! Чистейшие слезы Матери демонов!

— Тихо ты! — шикнула она, тут же спрятав его за лиф платья. — Все, иди, мне еще к встрече с Люцифером подготовиться надо.

ФАФНИРА

Слезы Матери демонов! Я вся задрожала, как увидела пузырек. Столько рассказов слышала о том, как демоницы сводили с ума мужчин, лишь пару капель капнув на грудь или… ну, пониже. Даже Архидьяволы теряли голову.

Надеюсь, с Люцифером тоже сработает. Иначе не знаю, что делать. Он ставит меня в тупик. Закрытый, холодный, очень опасный. Никого не подпускает к себе, ни с кем не делится мыслями и чувствами. Не думала, что так будет. Обычно с мужчинами просто. Но с Хозяином преисподней все наоборот.

Не знаю, всегда он таким был, или смерть этой проклятой Риэры сделала его таким, но когда Люцифер рядом, я цепенею, от него веет холодом. Внутрь не пробиться, уже поняла. Ему никто не нужен. Он никогда ничем не делится, всех держит на расстоянии, никогда не видела его расслабленным или счастливым.

Хоть мы и давно уже любовники, я ни разу не оставалась спать в его опочивальне, выпроваживал сразу после секса. Да и плевать, но самое ужасное — забеременеть не получалось. Перепробовала все и всех. Ни одно зелье или бабка-приворотница не помогли. Те, кто действительно обладает силой, вообще частенько с порога разворачивали, даже в дом не пускали, сразу поняв, что речь идет о Люцифере. Приятно, когда твоего мужчину все боятся, но не в этом случае.

Я приняла песочную ванну под пару кубков отвара, заставила служанок разминать мое тело в четыре руки, использовала все средства, которые имелись в распоряжении и, вернувшись в комнату, сбросила халатик, встав перед зеркалом. Окинула себя придирчивым взглядом и не нашла к чему придраться. Совершенное тело! Высокая грудь с дразняще дерзкими сосками, узкая талия, плоский живот, округлые — но в меру — бедра и длинные стройные ноги.

Кожа после песочной пудры сияет розовым сквозь золотистый блеск. Повернулась боком, полюбовалась красивой попкой, распустила черные волосы. Они мягкими волнами легли на спину, а я вгляделась в свое лицо. И тут все идеально. Глаза в опушке густых ресниц, ротик так и просит поцелуев, кожа — не придерешься.

Чего ему, спрашивается, надо? Что такого было в этой давно сдохшей Риэре, что сам Люцифер ее забыть не может?! Говорят, мечтает вернуть. Мерзавка приворожила его, что ли?!

Я крайне осторожно открыла пузырек со слезами Матери демонов. Он стоил мне столько, что страшно даже вспоминать! Но если будет эффект, ничего не жаль! Пара капель на трепещущую жилку на шее. Чуть-чуть между грудями и на соски. Смоченным в жидкости пальцем провела между губок внизу. Помедлила. А потом вылила остаток на ладони и нанесла на все тело. Пусть Рахана экономит, а я не буду!

Слезы впитались почти мгновенно. По коже разлился приятный холодок, медленно переходящий в жар. Я снова глянула на себя в зеркало и ахнула — незнакомка в отражении сияла, манила, искушала так, что во мне мигом забурлило желание. Я возжелала саму себя!

На губах заиграла торжествующая улыбка. Вот это эффект! Ну, Люцифер, держись!

Карета, запряженная тройкой лошадей огненной масти, домчала меня до дворца так быстро, что даже не успела начать переживать. Но волнение настигло, когда поднялась по белым блестящим ступенькам и вошла внутрь. В просторном зале было прохладно. Вдалеке виднелся драконий череп — Трон. Огонь, что метался в глазницах, создавал ощущение, что бывший Император следит за мной взглядом.

Я отвела глаза и поспешила в опочивальню Люцифера. После стука в высокие кованые двери получила разрешение войти и увидела его спину. Мужчина стоял у окна и вглядывался в свои владения. План появиться и сразить любовника наповал провалился. Я стиснула зубы, чувствуя, как бушующее внутри раздражение грозит вылиться наружу колкой фразой. Нельзя. Ни в коем случае. Иначе все испорчу.

— Соскучилась по тебе, — прошептала я, подойдя и прижавшись к его спине. Снова захотелось упрекнуть, пожаловаться, еле сдержалась. — Весь в делах, заботах, — вместо этого выдохнули губы. Руки обняли его за талию. — Совсем не отдыхаешь. Но, раз я здесь, давай это исправим?

Осторожно попыталась развернуть его лицом к себе. Удалось. Прозрачно-голубые глаза глянули с усмешкой. Улыбка застыла на моем лице сводящей скулы гримасой. Иногда попросту боюсь его. Заглядываю в лицо и обмираю от ужаса. Может, Рахана была права и, как ни горько это сознавать, не стоило в это лезть.

— Что ж, давай исправим, — Люцифер притянул меня к себе.

Его губы завладели моими, и пришлось сильно постараться, чтобы не поддаться первому желанию и не оттолкнуть его прочь. Заставила себя прильнуть, ответить со сладким стоном, который на самом деле являлся ответом на боль из-за того, что мужчина сжал тело до хруста костей.

С запозданием сообразила, что слезы Матери демонов действуют. Рассчитывала вызвать страсть, нежность, а вместо пылкости любовника получила обезумевшего демона, который сорвал с меня одежду, повалил на кровать и без всяких предисловий тут же грубо взял. Остановить его я бы не осмелилась, оставалось только терпеть, стараясь не морщиться от боли.

Закрыла глаза и попыталась думать о другом. Проклятый Баал! Если бы он не завладел после смерти моего отца всем его имуществом, сплавив меня, законную наследницу, в притон, сейчас Фафнира была бы уважаемой Высшей демоницей с огромным гаремом, полным красавчиков, которые жаждут услужить госпоже. Может, в качестве законных мужей имела бы пару Архидьяволов, навещающих супругу время от времени.

Люцифер остановился. Следом я выплыла из своих мыслей. Он откинулся на спину, молча давая понять, что мне пора уходить. Ну уж нет! Фафнира фаворитка, а не шлюха, которую можно выкинуть за дверь после секса! Стиснула зубы и улеглась рядом.

Краем глаза заметила, как он покосился в мою сторону, удивленно изогнув бровь. По телу прошла дрожь. Не слишком ли? Хотя, мой характер и привлек его ко мне, так что все правильно. Надеюсь.

Люцифер молчал, вновь заставляя размышлять. Неужели ему не одиноко? Неужели не хочется хоть с кем-то поговорить о том, что ему важно? Пусть не с близким другом — у таких, кто на самой вершине, друзей не бывает, но хотя бы с любовницей. Разве не изливают мужчины испокон веков душу женщинам, с которыми делят ложе, даруя им тем самым власть над собой?

Я осторожно повернула голову и посмотрела на его профиль. Красивый. И безмерно одинокий. Но не похоже, что его это угнетает. Ему так удобнее, или просто привык? Сплошная загадка. Не знаешь, с какой стороны к нему подобраться.

Я отвела взгляд, вздохнула и тут же затаила дыхание, услышав шепот. Люцифер говорит сам с собой? Покосилась на него. Нет, молчит. Но шепот слышится так явственно, будто прямо мне в уши льется!

«Скучаю по тебе. Ты предала меня, бросила, изменила, а я скучаю. Думаю только о том моменте, когда ты снова окажешься в моих руках. Риэра…»

Ось бытия! Едва не соскочила с постели. Я слышу его мысли?! Как такое возможно? Но ведь так и есть!

Сделала глубокий вдох, чтобы утихомирить сердце, рвущееся из груди, и прикрыла глаза, вслушиваясь.

«Ты снова будешь рядом. Совсем скоро. И больше я никуда тебя не отпущу, ни за что! Ты станешь потрясающей Архидьяволицей! Научишься любить меня! Когда мы встретимся… Когда же это, наконец, случится? Покрою поцелуями, как одеждой, все твое тело. Заставлю желать меня, жаждать прикосновений, молить о близости!»

Вот ведь! Я сжала кулаки. Сквозь стиснутые зубы вырвался глухой стон. Что же ты такого сделала с ним, гадина?!

Шепот внезапно оборвался. В то же мгновение на меня что-то навалилось. Шею сжало, не давая вдохнуть. Глаза распахнулись, но мне тут же захотелось зажмуриться, и как можно крепче, потому что взгляд Люцифера горел такой ненавистью, что она прожигала, казалось, дыры в моем лице.

Паника накрыла удушливой волной. Сердце застучало как сошедшее с ума, требуя воздуха. Но сильные руки, сдавившие шею, не давали вдохнуть. Он же меня задушит!

Но Хозяин преисподней вдруг словно потерял ко мне интерес. Ненависть в глазах потухла. Ладони разжались. Несколько мгновений мужчина смотрел на меня с равнодушием, потом встал с кровати.

Жадно втянув воздух, я закашлялась. Бежать — вопил инстинкт самосохранения, но… Столько сил вложено в эти своеобразные отношения! Да и средств тоже! Все поставила на них! Отступить, признать поражение, вернуться в школу, поджав хвост? То-то же это порадует Рахану! Все вдоволь посмеются, животики надорвут! Нет уж! Никому не позволю надо мной глумиться!

Я дождалась, когда воздух стал входить в легкие без сиплого присвиста, и встала на ноги. Они дрожали и подгибались. Держась за мебель, подошла к Люциферу, который вновь стоял у окна. Но только открыла рот, как он резко развернулся.

— Ты сколько на себя вылила, дура?

— О… о чем вы, господин? — я попятилась.

— Не строй из себя наивную! — мужчина сморщился, будто у него резко разболелся зуб. — Слезы Матери демонов — сильное магическое средство. Пара капель вызывает сексуальное желание. Но ты… — глаза вновь полыхнули. — Ты помела залезть в мои мысли! Для этого искупаться в них надо было!

— Я не знала, — прошептала, стоя перед ним ни жива, ни мертва. — Хотела лишь доставить вам удовольствие, господин мой! Видимо, переборщила со средством. Но понятия не имела, что оно так действует, клянусь!

— Был о тебе лучшего мнения, — бросил он, обойдя меня стороной. В лице промелькнули разочарование и даже брезгливость.

— Люцифер! — я бросилась к нему, встав между мужчиной и выходом. Если сейчас уйдет, все, конец. — Умоляю, пощадите! Фафнира идиоткой стала из-за любви к вам! Она рвет мое сердце, заставляет творить безумства! Не смогу без вас, властелин мой! — я упала перед ним на колени. — Пощадите бедную влюбленную демоницу!

Слезы ужаса текли по щекам, когда он заставил меня встать, взяв под локоть. Разревелась — с соплями, иканием, не в силах произнести и слово. Если догадается, что реву от страха, мне конец!

— Не плачь, — тихо сказал Люцифер и протянул мне платок. — Любовь не щадит никого. — Он отвел взгляд. — Я забуду о том, что ты натворила, Фафнира. Но еще одна подобная выходка, и ты пожалеешь о своей дерзости, запомни!

АГОР

Я отдал Фафнире заветный пузырек со слезами Матери демонов, вышел из школы и зашагал к дому, насвистывая мелодию, которую недавно слышал в таверне. По пути сообразил, что поторопился. Надо было служанок пощипать, прежде чем идти дразнить Ровену. А то ведь не выдержу и засажу в ее сладкую девственную дырочку.

Хотя, может, так и лучше. Залетит, кинемся в ножки папеньке с маменькой. И все, жизнь удалась! Не будет больше Агор поручения выполнять, да секретики демониц прикрывать. Стану хозяином! Первым делом одежду себе такую закажу, чтобы и Архидьяволу завидно стало. И демоненка на побегушках заведу, смышленого и шустрого, чтобы приказы мои выполнял. Целый день будет бегать, пока пятки не сотрет!

Я рассмеялся, завернул за угол и остолбенел. Ось бытия, вот это встреча! Зояра, та самая зараза, которая сначала клык дракона у меня стырила, а потом объятие подарила, которое мне стоило мешочка с самоцветами. Столько искал ее потом, представляя, что сделаю, когда найду! Но девку словно песчаной бурей унесло — и следа не осталось!

А сейчас стоит посреди улицы, вся такая из себя важная, что-то втолковывает двум демоницам, которые ей в рот заглядывают, каждое слово ловят, кивают. Одета дорого, темно-синяя ткань рубашки и брюк облегает тело, которое, должен признать, выглядит весьма аппетитно. Да и шевелюра — темные кудри до плеч — шикарно смотрится. Время явно пошло ей на пользу.

— Какая встреча! — улыбаясь, я подошел к Зояре. — Обниматься не будем, помню, к чему это приводит!

— Ты кто? — она мазнула по мне взглядом.

— Память отшибло? — не знаю, что больше задело — презрительный взгляд или то, что проклятая девка посмела забыть Агора.

— Отвали. — Мерзавка скривилась.

— Не борзей, кукла!

— Шел бы ты, — прошипела другая демоница, встав между нами.

— А то что? — я усмехнулся.

— Проблем хочешь? — гадина будто невзначай слегка отодвинула в сторону полу пиджака — так, чтобы стал виден кинжал на боку.

— Какая грозная у тебя охрана, Зояра! — я прекрасно разглядел символы на рукояти, прозрачно намекающие, что обладатель клинка лично служит одному из Архидьяволов.

— У тебя вообще никакой, — она усмехнулась и добавила, как кинжал воткнула в самолюбие, — мальчик!

Пока придумывал колкий ответ, задохнувшись от обиды, зараза небрежно кивнула свите и пошла прочь. А я остался смотреть, как аппетитно двигается ее попка — в которую мне так хочется!

Знаю, что связываться с теми, кто на Архидьяволов работает, не слишком умно, но ничего с собой поделать не смог — когда попка Зояры замелькала в толпе, двинулся следом. Любопытство, уязвленное самолюбие, злость — плохие советчики.

Демоница покинула трущобы и села в карету, что поджидала ее там, где начинались дома зажиточных низших — тех, кто родословной похвастаться не мог, но сумел разбогатеть. Их не особо уважали, но не трогали. Других карет рядом не наблюдалось, пришлось прыгать на задник этой и надеяться, что на особо ухабистом участке дороги меня не скинет прямо под колеса.

Ехали мы очень быстро, поэтому недолго. Едва кучер натянул вожжи, лошади встали, а я юркнул за соседний дом. Оказалось, угадал — демоница направилась именно в него. Взобрался на забор, присвистнул — охраны вокруг было многовато. Не влипнуть бы по самые причиндалы. Или вовсе без них не остаться. Но удержаться не смог, любопытство заткнуло здравый смысл и придушило осторожность. Была не была!

Спрыгнул во внутренний двор и перебежками двинулся вперед. Голоса заставили прижаться к стене. Эх, Агор, где же твои хваленые мозги? Глянул по сторонам. Спрятаться негде, убежать не успею. Вот влип, кусок идиота!

Но голоса неожиданно начали стихать. Осторожно выглянул из-за угла. Ось бытия! А девочка-то умеет удивлять! Сама Баал, рыжий Архидьявол, стоял рядом с Зоярой и внимательно ее слушал. Правая рука Люцифера! Не кисло так приподнялась демоница!

Внутри засвербило от зависти. Пока я тут над дочерью Мулцибера потею, киску ей языком полирую, чтобы в зятья пробиться, эта ушлая девица в гуще интриг на самом верху варится! И как только пробилась-то? Тут широко распахнутые глаза и ноги не помогут, в таких делах мозги нужны. И много, очень много удачи.

Пока я жарился на огне собственной зависти, Баал и Зояра закончили разговор. Отвесив напоследок изящный поклон, демоница ушла. Я сделал пару глубоких вдохов и, поражаясь собственной наглости, подошел к Архидьяволу.

— Здравствуйте, господин, — попытался повторить поклон, как только что сделала эта девка, но получилось, похоже, так себе. — Простите за дерзость, позво…

— Ты кто? — перебил рыжий. Да таким тоном, что мой позвоночник попытался свернуться в рогульку.

— Агор, господин.

— Ты или глуп, или чрезвычайно смел.

— Вам решать, господин. Выслушайте меня.

— Ты знаешь, кого об этом просишь? — он прищурился.

— Великого Архидьявола Баала! Сам поражаюсь своей наглости, но не могу промолчать.

— Сегодня у меня хорошее настроение, тебе повезло, красавчик. — Демон облизнул губы, пробежавшись взглядом по моему телу.

Я похолодел, вспомнив, что он, поговаривают, предпочитает мальчиков, да тех, с которыми пожестче можно. Парни-низшие, что работают в борделях, даже так проклинают друг друга — чтоб твоим постоянным клиентом Баал стал! Теперь киска Ровены уже не казалась мне таким уж плохим вариантом.

— Говори, дерзкий мальчишка. — Архидьявол подошел ближе. — Удиви личного помощника Люцифера.

Не помню, что нес, честно. Язык от страха заработал так, что сам ужаснулся, но остановиться не смог.

— Хммм, — бровь Баала изогнулась, когда я, наконец-то, смог заткнуться.

Ось бытия, зачем все это затеял-то?! Придурок, сидел бы на своей жопе ровно, радовался тому, что есть, а не подставлял ее же, свою сраку, под раздачу пенделей!

— Знаешь, Агор, — выдохнул демон, поправив прядку, что падала мне на глаза. — Приходи завтра. Может, на что и сгодишься, малыш.

Глава 2 Взгляд

РОВЕНА

Я вышла из кареты и подошла к матери, которая встречала меня у ворот нашей плантации.

— Сколько можно тебя ждать? — она тут же набросилась с упреками. — Где тебя носит?

Я промолчала. Не говорить же ей, что ждала Агора, а он так и не появился. Ведь послала к нему демоненка, чтобы передал, что дома безопасно, можно возвращаться. Мелкий прибежал обратно, сказал, все сделал. Ну, и где тогда мой демон?

— Идем уже, — мать вцепилась в мою руку и потащила за собой.

Настроение и так паршивое, а тут еще ей вздумалось меня к делам приобщать. Совсем не вовремя. А если папа так напугал Агора, что он решил вообще сбежать? Что тогда делать?

— Фууу, — я зажала нос, чтобы не вдыхать тот ужасный смрад, который набросился со всех сторон, едва мы вошли в ворота.

— Экая неженка, — презрительно фыркнула Рахана. — Так пахнут те самоцветы, благодаря которым у тебя есть все необходимое и даже сверх того. — Вот, гляди.

Она указала с края обрыва, к которому мы подошли, на десятки чанов внизу. Около них копошились полураздетые демоны. Некоторые из них были очень даже ничего. Тела, покрытые потом, лоснились, кожа, под которой перекатывались бугры мышц, приковывала внимание, заставляя представлять, как один такой… Нет, двое таких прижимают меня к постели, я сопротивляюсь, но они срывают с моего тела одежду и… Тут врывается Агор, раскидывает их в разные стороны, бросается целовать меня. А те двое потом присоединяются к нам.

— Ровена! — крик матери побудил выплыть из приятных фантазий. — Ты где витаешь?

Я усмехнулась. Тебе лучше не знать, мамочка. Ты-то уж давно забыла, что такое секс. Вон, смотришь на красавчиков, а в трусиках, наверное, все равно сухо, как в пустыне, куда этот проклятый лкеса так и норовит укатиться.

— Смотри не на парней, а на процесс производства. — Рахана закатила глаза и махнула рукой тучному демону, который с важным видом расхаживал внизу.

Когда он поднялся к нам, она представила его мне, но имя в памяти не задержалось. Да и к чему запоминать, как зовут пузатого лысика, у которого кожа на шее провисает до плеч? Мерзкий тип. Да еще потеет ужасно.

Он начал рассказывать о том, как лкесу обрабатывают, вымачивая сначала в моче, а потом в крови аров. Бедные вьючные зверушки! Они, конечно, страшненькие, но резать их ради этого, фууу! Нудные подробности я пропустила мимо ушей. Но, когда мы зашли в небольшое здание, где занимались уже готовой тканью, мои глаза разбежались.

— О! — я подошла к столу, за которым сворачивали в рулоны лучшую ткань.

Провела рукой по слегка поблескивающей нежно-розовой. Прелесть какая! Пропустила между пальцев темно-синюю. Так приятно! А вот эта черная отпад вообще, на теле, наверное, так приятно сидит!

— Мама… — начала, развернувшись.

— Даже не думай, — тут же отрезала она. — У тебя нарядов хватает.

— А таких нет!

— Ты до таких еще не доросла! Знаешь, сколько стоит один костюм из этой красоты? Только Высшим демоницам такое по карману.

— Самой производить и не носить? — глупость какая, на мой взгляд.

— Ношу, у меня есть роскошные платья из нашей ткани. Но не каждый же день самое лучше надевать.

А когда жить-то тогда? Все завтра, завтра. А оно и не наступает никогда!

Я с неохотой ушла от прекрасных тканей вслед за матерью обратно на улицу. Но, как выяснилось, зря переживала: сославшись на дела, тучный потный демон, явно не мастер говорить, ушел. Его место занял куда более интересный экземпляр — высоченный медноволосый, в шароварах, которые едва держались на мускулистых бедрах. Звали парня Ияр.

К его словам я прислушивалась, хотя хотела бы, чтобы низкий голос с хрипотцой рассказывал мне кое о чем куда более занимательном, нежели лкеса. К плантации которого мы как раз подошли.

— Почему он прямо посреди пустыни растет, Ияр? — я наморщила лоб, разглядывая черные шары разного размера. — Разве не проще огородить место? А то потом получается, что его ловить надо!

— Лкеса гниет, если не продувается сильными пустынными ветрами. — Медноволосый снисходительно усмехнулся. Меня это разозлило.

— Это все знают, — прошипела Рахана. — В кого ты такая пустоголовая выросла?

Она посмотрела на меня этим своим взглядом — тем самым, которым награждала отца, который разочаровал ее. В чем-то я, конечно, понимала мать, сама уже не маленькая. Что хочет сильная женщина от мужчины? Чтобы был сильнее ее, позволил ей хотя бы иногда немного побыть слабой, не рвать себе жилы без остановок.

А отец… Ему словно все равно. Все видит, понимает. Но ничего не делает. Всегда словно не здесь, весь в своих мыслях, куда никого не пускает. Мне часто кажется, исчезни мы с матерью, папа и не заметит. Впрочем, если нас с ним не станет, Рахана тоже убиваться не будет. Откопает себе в трущобах очередной талант и начнет пестовать, лепить новую звезду, на которой можно заработать побольше.

Так было с Илоной — шумной, тупой девкой, которая в борделе девкам и парням шлюхам подтирки подавала и оттирала их песком потом. Но с ней разобралась Фафнира. Да так, что все подозревали, но никто ничего доказать не смог. А я могла. Но всегда буду молчать, потому что наша прима моя единственная подруга. Всегда поможет, посоветует, прикроет.

— А на ночь мы ставим загородки, чтобы лкеса не ускакал в пустыню. — Продолжил медноволосый демон.

— О качестве вашей работы красноречиво говорит тот факт, что однажды всю плантацию сдуло! — съехидничала я. — И она угодила прямиком к Странникам.

— Ровена! — одернула меня мать.

— Что? — пожала плечами, с удовольствием глядя, как демон метает молнии глазами. Прямо как песчаный смерч! — Ты ведь тоже помнишь, как отвоевывала лкесу у Странников!

— Такое не забудешь. — Она хмыкнула.

— Прошу простить, — Ияр вгляделся во что-то за нашими спинами. — Ко мне пришла сестра.

Я обернулась и увидела разодетую демоницу в костюме из той самой темно-синей ткани тончайшей выделки, которую только что щупала. Это его сестра? Ну ничего себе! Откуда у простого работяги такая сестренка?

— Что ты здесь забыла, Зояра? — донесся до нас его раздраженный голос. — Какое еще несчастье свалишь на мою голову?

— Не ори. — Осадила она брата. — Надо поговорить.

Все интереснее и интереснее! Я навострила ушки, но Ияр широкими шагами зашагал к бараку, в котором жили работники. Ну, так нечестно! Подслушать бы! Я покосилась на мать.

— Даже не думай, — с усмешкой отозвалась она.

— Что? — сделала невинный вид.

— Давай-ка лучше обсудим кое-что важное. — Мать понизила голос.

— О чем ты?

— О предохранении от нежелательной беременности.

— Мама!

— Что? — она в точности скопировала мою мимику. — Уж если к тебе в комнату шастают парни, так хоть имей достаточно мозгов, чтобы не залететь.

Я промолчала. А ведь мысль-то неплохая. Если забеременею, Агору по-любому придется на мне жениться, никуда он не денется! Хм, надо как следует это обдумать. Но главное, чтобы мой демон вернулся домой.

ЗОЯРА

Сказанное Баалом повергло меня в шок.

А ведь все начиналось так хорошо! Выполнив все поручения нашего повелителя, которого мы между собой прозвали неугомонным, я навестила цирюльника, в меру поглумилась над ним — все ведь остались живы, и явилась под очи Архидьявола.

Как всегда, он не стал разводить долгие разговоры. Когда подошла к нему, поклонилась, произнесла положенные слова приветствия и отчиталась о выполненных заданиях, он кивнул и пристально вгляделся в мое лицо:

— Ты готова к сложному поручению, Зоя?

Голос был тих, но по тону было несложно уловить напряжение. И то, что он назвал меня тем именем, которое я слышала только от матери и брата, безмерно удивило. Кажется, новое поручение будет и в самом деле непростым.

— Да, повелитель.

— Ты лучшая из моих слуг. — Баал кивнул, словно убедился в правильности своего выбора. — Готовься покинуть Ад, Зоя. Собери группу — из тех, кому доверяешь. Вы отправитесь на Землю — с самой важной миссией, какую только можно представить.

— В чем же состоит эта миссия, господин?

— Подготовить портал для прохода на Землю Люцифера.

Остальное я слышала словно сквозь напиханную в уши лкесу. Земля… Про нее мне, совсем еще маленькой, шепотом рассказывала мама. Говорят, там воды столько, сколько в Аду песка. В ней даже можно купаться! Все кругом зеленое, а небо без купола, голубое, и есть множество самых разных животных — а не только вьючные ары и лошади-оборотни, как у нас.

Мы с Иньяром слушали эти сказки, затаив дыхание. Не верилось, что Ад когда-то был таким же, как Земля. А еще больше не верилось, что смогу все это увидеть своими глазами!

Поклонившись, я отправилась на поиски одного из древних демонов — так велел Баал. Впрочем, поиски — это громко сказано. Все знали, где он обитает. В неприметный дом в два этажа в районе с хорошей репутацией меня пропустили беспрепятственно. Провели в гостиную, где стены были увешаны картинами — невиданная роскошь, но я видела такие в замке Баала, так что не особо впечатлилась.

— Не любительница живописи, да? — проскрипел старческий голос за моей спиной.

— Слишком высокая цена у этой ерунды, — я пожала плечами, обернулась и тут же едва сдержалась, чтобы не ахнуть.

Этот демон был не просто древним, он выглядел так, словно вот-вот растает в воздухе. Весь серый — начиная от коротких седых волос, лица, на котором почти не видны были губы и глаза, лишь узенькие щелки от них, и заканчивая одеждой — простецкой рубахой и грязными брюками, истертыми так, словно он нищий. Обуви на маленьких, будто детских ступнях, не было. По полу царапали длинные, тоже серые, ногти.

— Не красавчик, да? — демон сел в роскошнее кресло, которое только подчеркнуло его… Какое же слово тут подобрать? Специфичность. Да, подходит.

— Мне нужно кое-что спросить у вас.

— Всем мирам плевать, что тебе нужно! — неожиданно злобно выкрикнул он. Руки сжали подлокотники так сильно, что длинные ногти прошили добротно спрессованную лкесу насквозь. На богатые ковры полетели щепки. — Твои желания никого не интересуют! Привыкай!

Чего старый придурок вдруг взбеленился-то? Вон, даже вспененная слюна потянулась по скукоженному из-за морщин подбородку противной ниточкой.

— Меня прислал к вам Архидьявол Баал, по делу, важному для Повелителя преисподней, — я попробовала зайти с другой стороны, припугнув громкими именами.

— Уже боюсь! — ехидно отозвался демон, заерзав в кресле. — Обделался со страху, чуешь вонь? — не дождавшись моего ответа, он оскалился, показав острые белые зубы. — Эти двое Падших предали нас, ангелов Отца, утащили за собой с Небес, испоганили Адалию, превратив ее в мерзкое место своего обитания, которое нарекли Адом!

О чем он?

— Не знала? Этот мир раньше был прекрасным, как рай! Все благоденствовали тут. Имя ему было — Адалия! А теперь это безжизненное место, мерзкий Ад! А виноват во всем он, Люцифер! Тот ублюдок, которому ты служишь!

Мои брови уползли на лоб. Похоже, старику жить надоело. Так говорить о Повелителе?

— Беги, докладывай про неподобающие речи! — демон зло рассмеялся. — Что они мне сделают? Хуже уже не будет! Сильнее боли, чем тоска по отвергнувшему Отцу, мне не испытать во веки веков!

Я промолчала, внимательно его разглядывая. Сидит, пыхтит, слюной плюется. Похоже, тут ловить нечего. Что ж, зайду с другой стороны.

— Не буду более отнимать ваше драгоценное время, — улыбка была максимально искренней, — позвольте покинуть вас.

— Иди, иди! — забухтел старик вслед. — Явилась тут, фифа!

Работа у Баала научила меня тому, что всегда есть несколько способов добиться результата. И не всегда лучший вариант — лезть напрямую. Поэтому я медленно вышла из дома, сделала вид, что заинтересована статуями, которых здесь было в избытке, и дождалась, когда он приблизится — тот мужчина, что подслушивал наш разговор с вздорным стариком.

— Это работа Микеланджело, — сказал незнакомец, подойдя ко мне.

— Красиво, — отозвалась я, отведя взгляд от каменной женской фигуры. Да, словно живая, но как и с картинами, стоимость у этого баловства запредельная. Мой взгляд с мертвой статуи переместился на вполне живого симпатичного брюнета.

— Вы приходили к деду, чтобы просить его стать вашим проводником на Землю? — спросил он.

Сразу к делу. Обожаю прямолинейных мужчин, они не любят хитрить и редко строят козни. При этом их самих объегорить легко. Я промолчала. Не думаю, что стоит обсуждать с незнакомцем планы Люцифера.

— У вас удивительное лицо, — отметил брюнет, склонив голову на бок, — по нему невозможно понять хотя бы толику ваших чувств.

Еще бы, милый, я долго тренировалась надевать эту непроницаемую маску. Теперь она, похоже, приросла к плоти намертво.

— Или же вам нужно было, чтобы дед научил вас, как жить на Земле, — задумчиво пробормотал демон. — Но и то, и другое необходимо лишь в одном случае, — он понизил голос до едва различимого шепота, — если вы знаете, где портал для перехода из нашего мира в другой.

— Кто вы? — мне надоело играть в молчанку.

— О, забыл представиться, — мужчина мило улыбнулся. — Влад, потомок деда.

— Как его, кстати, зовут?

— Никто уже не помнит. В том числе, и он сам. А как ваше имя?

— Зояра.

— Пройдемся, Зояра?

Мы двинулись по дорожке, с обеих сторон которой стояли статуи. Под ногами поскрипывал песок. Вдалеке виднелись какие-то домики. Здесь почти не чувствовался зной пустыни. Ее сухие ветры сюда не долетали. Поэтому и стоимость у этих весьма скромных на вид жилищ такая же, как в элитном районе, где живут Высшие демоны.

— Так древний демон ваш прародитель, Влад?

— Да.

— Говорят, он частенько наведывался на Землю? — словно невзначай закинула удочку я.

— Да, и долгое время жил там.

— Но как он это делал?

— Вы не знаете, кем он был, верно? — усмехнувшись, Влад искоса глянул на меня.

— Верно. И кем же?

— Могущественным ангелом, сотворяющим миры. Помощником Отца. Дед помогал ему создать Землю. Поэтому ткань бытия позволяет деду легко создавать порталы туда. Остальным для этого требуется уйма сил и куча артефактов.

— Ясно, — весьма полезный демон, оказывается, хоть характерец у него тот еще. Но важнее другое. — Почему вы решили поговорить со мной, Влад?

— Для меня это важно. — Мужчина остановился. — Моя невеста, Анна, с самого детства видит сны о Земле. Говорит, что та зовет ее. Для нас это важно, Зояра. Мы с Анной должны попасть на Землю.

Я ушла из дома несносного деда с улыбкой. Пусть сам он отказывается помогать, используем его потомка, чтобы надавить на него. Вся эта история с Анной и снами меня нисколько не интересует, но ее можно использовать себе на пользу, что я и сделаю.

Демоницы-подручные встретили меня на улице и были отправлены погулять — то, что предстояло сделать, лучше провернуть без свидетелей. Девчонки с радостью умчались — кто к любовнику, кто в гости к родным. А я отправилась к брату.

Карета мигом домчала до плантации Раханы. Здесь ничего не изменилось. Хотя, нет, с холма видно, что заросли лкесы стали еще больше. Демоница таки сумела выкрутиться из той беды, в которую ее против своей воли загнала малолетняя работница. Что ж, Абигор остался ни с чем, это может только радовать.

Говорят, он в пику Рахане даже школу танцев свою открыл, чтобы клиентов отбить. Поначалу ему даже удалось — ведь танцовщицы, которые вдобавок ко всему еще и в постели гонорар отрабатывают, куда выгоднее тех, что просто вертят попами на сцене.

Но потом сам Люцифер отдал предпочтение школе Раханы, да еще и сделал ее приму своей фавориткой. Посмотреть бы на рожу Абигора, когда он узнал! Должно быть, скривился так, словно ему вьючная скотина прямо в рожу газы из задницы выпустила!

Я попыталась улыбнуться, ведь картинка живо встала перед глазами, но не смогла. Сердце ныло — из-за предстоящей встречи с братом. Мы столько не виделись! Он ни разу не попытался встретиться с младшей сестренкой, своей единственной родственницей. А я, смелая и решительная Зояра, боялась, как самая распоследняя трусиха, сделать первый шаг к примирению.

Ворота плантации пропустили меня внутрь — такую важную госпожу никто не осмелился спрашивать о причине визита. В нос ударила уже забытая вонь от чанов, где в моче и крови замачивали лкесу. Стараясь не вглядываться в лица работников, чтобы ненароком самой не быть узнанной, я взошла на холм, чтобы увидеть, где Ияр.

Его фигуру узнала сразу: хоть он и превратился в самого настоящего великана с литыми мускулами, медные волосы сияли все также, притягивая к себе взгляд. Внутри все обмерло, а потом наполнилось горячим ликованием. Так соскучилась по нему! Какой же он стал! Мощный красавчик! Наверное, отбою от девок нет. А может, Зояра уже тетей стала?

В душе зашевелилась ревность. Ияр прекрасно живет без меня. Я же постоянно о нем думаю и тоскую. Это нечестно. Все, что мной было сделано с плантацией, ради того, чтобы Абигор не убил нас обоих. А вместо благодарности от брата одно презрение.

Я спустилась поближе и обмерла, когда его взгляд остановился на мне. Заметил. Рядом с ним стояли две демоницы. Одна, кажется, Рахана. А вторую, пожирающую Ияра голодным взглядом — того и гляди, прямо тут трахнет — впервые вижу. Что-то им сказав, брат подошел ко мне и раздраженно бросил:

— Что ты здесь забыла, Зояра? Какое еще несчастье свалишь на мою голову?

— Не ори. — Осадила я его, стерпев очередную несправедливость. — Надо поговорить.

— Иди за мной. — Ияр широкими шагами зашагал к бараку, в котором жили работники.

Мы встали в его тени. Брат уставился на меня.

— Говори же, чего пришла, — поторопил он, словно я не единственная сестра, а постылая девка, которая стала ему неинтересна после того, как ноги раздвинула.

— Помнишь, мама рассказывала нам о Земле? — тихо спросила я срывающимся голосом.

— С чего ты вдруг эти сказки вспомнила? — медная бровь изогнулась.

— А что, если я скажу тебе, что это не сказки и туда можно попасть на самом деле?

— Не понимаю тебя. — Брат нахмурился. — Что ты несешь?

— Ияр, мы можем пройти через портал в тот мир, о котором говорила наша мать, понимаешь? Можем покинуть ад и жить в раю!

МАКИЛА

— Пол вокруг ванной отполируешь? — Мара, положив руку на огромный живот, посмотрела на меня и сморщилась.

— Конечно. — Я взяла щетки, притирку и кивнула на шар вместо талии. — Опять покоя не дает?

— И не говори, — женщина протяжно выдохнула. — Возится, будто не ребенок там, а вьючный ар! Ничего делать не позволяет. Всех уже измучила просьбами. Обузой для вас стала. Рахана скоро выгонит, точно.

— Она сама мать, поймет.

— Она хозяйка, Макила, а я служанка. Это ей можно из постели всю беременность не вылезать, а мне положен один день отдыха — на роды, а потом, можешь-не можешь, работай.

— Посиди тут, она и не заметит, — я улыбнулась ей и вышла из нашего темного закутка, где хранились средства очистки и прочие необходимости.

Сначала вычистила ванну — так, что та засияла, отражая желтый свет от кристаллов с потолка, затем отдраила пол, надела на ноги щетки и пошла втирать притирку в каменные плиты, чтобы тоже блестели, играя узором в глубину.

Я привыкла много и хорошо работать, мне это было в радость. С губ срывалась незатейливая мелодия, которую недавно насвистывал Агор, ноги делали свое дело, а тело двигалось, словно под музыку. Одно удовольствие так работать!

Не думала, что так будет, но оказалось то, что Странники меня продали Рахане, к добру. Здесь никто не смотрел с презрением, не обзывал обидными словечками, по комплекции все демоницы были немногим крупнее меня. Что еще удивительнее, моя немощь здесь считалась хрупкостью, изящностью, многие богатые женщины даже на диетах всяких сидели, чтобы талию да бедра поуже сделать, вот дела!

Сначала на меня косились с недоверием, потом поняли, что Странница особо от демоницы или низшей не отличается, успокоились. На рожон я не лезла, работала прилежно, ко всем относилась с уважением, служанкам всегда помогала, подменяя в случае надобности. Так что жила и не тужила — до сегодняшнего дня понятия не имея, что скоро все изменится.

РАХАНА

Все тело нещадно ломило, когда я вошла в ванную при школе. Надо расслабиться и погонять девчонок, пусть поухаживают за госпожой, пусть вспомнят, что главная тут не Фафнира, подстилка Люцифера, которой они в рот заглядывают, замирая от восторга, а я! Жаль, лучшая по массажу на сносях, ей к столу и не подойти из-за пуза. Уж сколько времени только охает, ковыляя так медленно, будто дитя из нее уже вылезает, не работает, от моего взора прячется.

Я когда Ровеной ходила беременная, до последнего делами занималась, пока схватки не скрутили так, что и вдохнуть не смогла. А эти современные девчонки носятся с животом, как с сокровищем, будто велика премудрость — ноги раздвинуть да залететь. Много ума для этого не надо. Надеюсь, дочь до такого срама не сподобится. Может, хоть чаек на травках, который по моему приказу служанки ей по утрам как похудательный приносят, спасет.

Знакомая мелодия заставила меня остановиться и прислушаться. Все ее сейчас напевают, въедливая потому что, хоть и проще не придумаешь. Из таверн проползла на улицы, а потом и в приличные дома. Я вгляделась вглубь ванной. Пела Макила — та, которую от Странниц по дешевке получила. Отличная служанка, не придраться. Хотела учить ее танцу, но уж больно хорошо девка работала, за троих, жалко было такую в танцовщицы переводить.

А ведь отменно двигается девчонка! Я прислонилась к косяку, пристально глядя, как она, натирая пол щетками на ступнях, покачивается в такт мелодии, которую напевает слабым, но неплохим голоском. И ритм держит уверенно. Некоторые движения Макила явно позаимствовала из тех номеров, что ставила моя школа, и они отлично ей удавались. Но что-то привнесла и свое — дикое, необузданное, как просторы пустыни, где она росла, оно завораживало.

— Ой, госпожа! — девушка замерла, увидев меня. — Не заметила вас, не серчайте. — Она быстро стянула с ног щетки, опустила голову и поспешила к входу в каморку.

— Постой. — Окликнула я. — Подойди. — Макила приблизилась. — Да поставь ты уже ведро и положи эти натирки, в конце концов.

Мой придирчивый взгляд прошелся по ее гибкой фигурке. Мешковатая одежда мешает. Я нетерпеливо махнула рукой:

— Сбрось это.

— Что, госпожа?

— Одежду, дуреха! Раздевайся. Давай же, чего стесняться, я же тоже женщина!

Лицо Макилы порозовело, но она спустила тунику с плеч, и вскоре та упала к ее ногам, оставив девушку обнаженной. Вот, другое дело! Худенькая, но с ее телосложением это смотрится красиво. Острые маленькие грудки уже начали наливаться. Ноги длинные, отличной формы стопы. А подъем какой! Любая танцовщица за такой кого угодно убьет! И личико точеное, глазищи зеленые только, противно, Абигора сразу вспоминаю.

— Повернись спиной. — Приказала я.

Так, попка аккуратная, кругленькая, красота! Лопатки загляденье, сама беззащитность. И кожа золотистая, светится изнутри, будто только что сияющей песочной пудрой натерли. Не то что у Фафниры, смуглая, как у низшей, да еще к прыщам склонная — как ни выступление, так у нее воспаление не на роже, так на спине вылезает.

— Нагнись, достань руками до пола, встань. Ногу в сторону, выше. — Погоняла ее немного, удовлетворенно кивнула — растяжка бесподобна! Многие такую только потом и кровью получают, а эта с рождения, похоже, может пяткой за ухом почесать. — Волосы распусти.

Я с интересом посмотрела, как Макила стянула косынку, растеребила косу, свернутую рогаликом и ахнула: да такие рыжие длиннющие волосы Архидьяволице под стать! Чистый огонь! Не удержалась, пропустила сквозь пламя прядей руку, едва не застонала от удовольствия — приятно как! А если их маслами умастить, да песочком специальным обработать, этой шевелюре не будет равных во всем Аду!

— Что-то не так, госпожа? — напряженный голос девушки вывел меня из оцепенения. — Я прогневала вас?

Наоборот, дурочка, совсем наоборот! Ты только что показала мне, что в жалкие лохмотья укутан бесподобный самоцвет! Который лежал под самым носом, а я и не видела!

МАКИЛА

Обмирая от страха, я стояла рядом, пока госпожа Рахана принимала песочную ванну. Уходить мне было запрещено, помогать служанкам тоже. Оставалось только строить догадки касаемо того, что со мной будет.

Впрочем, купалась хозяйка недолго. Приказав напоследок сделать ей массаж, она встала, накинула черный халат, вышитый причудливыми узорами, сунула ноги в шлепки и пошла к выходу, коротко бросив:

— Следуй за мной.

Девчонки проводили меня сочувствующими взглядами.

Госпожа Рахана шагала так быстро, что угнаться за ней было тяжело. Она во всем была такой — решительной, сильной. Хоть я и побаивалась ее, не восхищаться все же не могла. Особенно, когда узнала, что она поднялась с самых низов сама. Никто не помогал, зато многие мешали. Но об этом девчонки сказали молчать, не напоминать ей, если не хочу впасть в немилость.

Демоница подошла к одному из танцевальных залов и помахала рукой учителю, который обучал детские группы. Ступая с носка на пятку, красавчик-демон с длинной белой косой приблизился к нам и открыл было рот, но госпожа не дала ему и слова вымолвить:

— Погоняй девочку, выясни уровень и потенциал, и тут же ко мне! Приступай! — она резко развернулась и так же быстро ушла.

— Ох, горюшко-то горькое, — учитель оглядел меня, морщась, и вздохнул, словно с него истребовали долг к возврату. — Идем. — Он направился вглубь зала. — Звать-то как?

— Макила.

— Мудреное какое-то имя. Буду звать Мака.

— А вас как?

— Для тебя — господин учитель! — он задрал нос, взял в углу палку и ударил по камням-светильникам под потолком. Те быстро разгорелись изнутри, наполнив помещение ярким белым светом. — В центр иди.

Я встала в середине зала, не зная, куда девать руки.

— Ох, горюшко! — вновь протянул демон, подойдя ко мне. — Что ж ты скукожилась-то вся, будто тебе в трусы лкесы напихали, а?

— Ничего подобного! — попыталась выпрямиться, изобразив Фафниру. Та всегда ходит так, будто шест проглотила. Когда пьяная, как шатающийся шест.

— Пройдись.

— Это как?

— Это ножками передвигать, — учитель растянул губы в язвительную улыбку. — Правая, левая, правая, левая. Ходьба называется.

Вот ведь белобрысый гад! Я бросила на него злой взгляд, дошла до стены и вернулась обратно.

— А нормально идти, не как мужик, у которого причиндалы распухли, можешь?

— Так? — я снова изобразила Фафниру.

— Вихляешь бедрами, как шлюха, которой срочно нужна работа, Мака! — вновь едко прокомментировал демон.

— Вам виднее, — огрызнулась я, и тут же, поразившись своей наглости, едва не шлепнула себя по губам.

— Благословенна будь, Ось бытия, у девочки есть характер! — учитель неожиданно расхохотался.

Но его благодушие долго не продлилось — вскоре он продолжил гонять меня, удивляя непонятными требованиями. Сделай то, это изогни так, сяк. Умаялась так, будто всю школу отдраила без передышек!

— Ладно, теперь идем. — Белобрысый зашагал к выходу.

Я пошла следом, с трудом сдержавшись, чтобы не сказать, что он сам вышагивает так, будто из борделя после тяжелого рабочего дня возвращается.

— И не глазей на мою попу, — не оборачиваясь, бросил демон. Как знал ведь, гад! — Не про тебя красота выросла!

— Не очень-то и хотелось, — пробормотала я, запоздало сообразив, что мы подошли к двери в кабинет госпожи Раханы.

Мне совсем недавно доверили в нем прибираться. Помню, как Мара, еще не беременная, втолковывала мне, что нельзя трогать бумаги на столе госпожи, распахивать окно, иначе их разметает ветром, что нужно тщательно вымести пол после того, как протру все поверхности, чтобы ни песчинки не осталось. Указаний было столько, что закружилась голова. Как же трусила во время первой уборки! Дрожали и руки, и ноги.

После стука и строгого «Войдите», мы с учителем вошли внутрь. Хозяйка, сидящая за столом, заваленном бумагами, подняла на нас глаза. В них блеснул интерес.

— Простите, госпожа, но… — белобрысый сделал долгую паузу, заставив меня облиться потом. — Мне нечему учить эту замарашку. Она, похоже, впитала все, что видела в школе. Хоть сейчас танец с ней ставь!

Я переводила непонимающий взгляд с одного на другого. То есть они меня хотят танцовщицей сделать, серьезно?

— Иди, — Рахана кивнула ему и, достав что-то из ящика стола, кинула ему. Кажется, маленький мешочек с самоцветами. — И не болтай, нам вторая Илона не нужна.

— Понимаю, — демон кивнул. — Буду нем, как вьючный ар! — он склонился к моему уху и шепнул, — можешь звать меня Гуно, Мака! Удачи тебе!

Звук закрывшейся за ним двери заставил вздрогнуть. Я посмотрела на госпожу, которая молча встала из-за стола, подошла и встала напротив.

— Не думай, что тебе повезло, — наконец, тихо сказала она. — И будь готова бороться за себя — никто не будет тебе рад, учти, начиная с Фафниры, заканчивая подтанцовкой. Поняла?

— Да, госпожа. — Едва слышно пролепетала я в ответ.

— Когда впервые выйдешь на сцену, поймешь, ради чего все это. — Рахана усмехнулась. — Если доживешь, конечно, до этого дня.

Глава 3 Браслеты

АГОР

Задремала, наконец-то! Я покосился на Ровену, затаил дыхание и медленно потянулся за рубашкой, что валялась на полу. Эта демоница ненасытна! Готова изводить бедного Агора сутками, и все ей мало. А мне пора бежать по поручению Баала, он как раз пока присматривается к новому работнику, надо показать себя во всей красе!

— Куда ты? — глаза Ровены распахнулись. Она протянула руку, но цапнула лишь воздух, потому что я соскочил с кровати.

— Дела, детка, дела.

— Какие еще дела? — капризно протянула она. — Иди сюда, повторим!

Ага, повторим, как же! Да у меня уже челюсть сводит, и язык не ворочается! Этой демонице волю дай, она и вовсе из постели вылезать не будет, заставит полировать ей киску бесконечно.

— Мне так понравилось! — прошептала Ровена.

Ей, видите ли, понравилось! А у меня скоро мозоль на языке от ее аппетитов появится!

— Придется подождать, крошка, — я поспешно отступил к двери, потому что недовольная демоница начала вставать с кровати, и выскочил в коридор.

Раз, и нет Агора, след простыл!

По узким улочкам пришлось нестись, как в детстве, чтобы нагнать упущенное время. А вот и дом древнего демона. Зояре, насколько мне известно, не удалось завладеть его сердцем — видать, старикан уже на упругие попки не засматривается. Что ж, тем интереснее. Сложные задачки всегда заставляют попотеть, но так куда увлекательнее.

Дом выглядел скромновато, как по мне, но внутряшка заставила восхищенно присвистнуть. Представляю, сколько самоцветов влуплено в отделку! Ось бытия, а на стенах-то картины! Видал одну в спальне Мулцибера, какая-то непонятная хрень разноцветная. Но он мудреный демон, оно и понятно. А этому-то на кой подобная мазня?

Я вывернул шею, пытаясь понять, что на одной из них накалякано. Зеленая ерунда какая-то, на палочке, похоже на шар лкесовый, огромный только. Вглядывался, пока зыркалки не заболели.

— Это дерево, — проскрипел кто-то.

Я обернулся. А вот и он, хозяин. Сразу видать, что древний. Не демон, а лист бумажный на ветру. Хотя, столько пропердишь, и не таким еще станешь.

— На Земле много деревьев. — Мужик встал рядом, задумчиво глядя на картину.

— Значит, не враки это? Она, правда, имеется на самом деле, Земля эта?

— Имеется, — повторил демон, потом посмотрел на меня. — Ты чего приперся-то, парень? Одной я от ворот поворот дал, так Люцифер другого подослал?

— Не, я от Баала.

— Да не велика разница, — демон махнул рукой, — два паука.

— Ну так как? И меня погонишь?

— А чего бы и не погнать?

— Да тут такое дело, бать, — я понизил голос. — Девка одна есть. Нравится она мне, понимаешь?

— Чего ж не понять, — старик усмехнулся. — Сам молодым был, помню.

Ну и память у тебя!

— Мне б впечатление на нее произвести, бать. Ну, ты понимаешь.

— И чего, хороша девка?

— А то! Сам встает, как вижу ее!

— Ясненько, — он захихикал. Глубоко посаженные глаза засверкали. — Ладно тогда. Любовь — это да… Мощь у нее немереная. Пока этот огонь в сердце твоем танцует, парень, ты живой. А как затухнет — все, почитай, ходячий мертвец.

— Что он здесь делает?! — прорычала Зояра, когда подручные Баала собрались в его доме.

— Тоже рад тебя видеть, крошка, — я ухмыльнулся. Не ожидала, да? Готовься, сюрпризики-то еще только начались.

— Куда ты лезешь, придурок? — она подошла вплотную ко мне. — Не по себе кусок отгрызть пытаешься, оборотень!

— Вижу, вы уже познакомились. — В комнату вошел Баал, и демонице пришлось заткнуться и отойти от меня. И хорошо, а то когда она рядом, вообще соображалка выключается. — Агор отныне работает с вами, так что, не обижайте мальчика, девочки.

— Он неотесанный идиот, — прошипела Зояра, — только испортит нам все!

— Этот неотесанный идиот, как ты выразилась, — Архидьявол усмехнулся, — добился согласия древнего демона обучить всех вас жизни на Земле. Сделал то, что тебе не удалось.

Демоница стиснула зубы и промолчала. Лишь красные пятна на скулах выдавали ее злость. Любопытно, а когда эта малышка сексом занимается, она тоже вся такая же раскрасневшаяся? Эх, узнать бы самому, да на практике!

Я заставил себя отвести от нее взгляд и сосредоточиться на том, что говорил Баал. Но снова почувствовал взгляд Зояры на себе, и все слова Архидьявола пролетели мимо. Только когда он замолчал, до меня дошло — она специально это провернула, сучка! Специально глазела так, что все думки на нижний этаж сбежали. Война, значит? Как скажешь, детка!

- Ну, и чего ты злишься на Агора, малышка? — прошептал я, затащив ее в темный уголок после инструктажа. — Потому что хочешь его, да?

— Не льсти себе! — она попыталась вырваться, но лишь подогрела этим мою страсть.

— Да ладно, признайся, носом ведь твое желание чую, — я вдохнул аромат ее шейки, скользнул взглядом в вырез рубашки, где часто вздымались идеальные небольшие грудки. — Ты же бессовестно меня зовешь, демоница!

— Чушь! Отстань! — Зояра дернулась, но была еще теснее прижата к стене.

— Твои трусики уже мокрые?

— Сухие, как пустыня!

— А если проверю? — моя рука погладила ее между ног, а потом нырнула внутрь обтягивающих брючек.

— Ты совсем оборзел?! Не смей, мер…

Я закрыл ей рот поцелуем, одновременно начав ласкать там, где и в самом деле было очень, очень влажно и горячо. Демоница попыталась оттолкнуть меня, но потом обмякла со стоном. Крепко сжатые бедра расслабились, предоставив Агору больше свободы. Я терзал поцелуем ее губы, дразня пальцами пылающее естество, а потом, когда девушка сама прильнула ко мне, резко отстранился.

— У меня еще так много дел, крошка! — я подарил ей на прощание свою лучшую ухмылку и пошел прочь, чувствуя, как подгибаются ноги.

Шел по улице и лыбился во весь рот, как идиот, которого впервые трахнули. Не знаю, что это, но Зояра единственная, к кому такое испытывал. Если бы захотел, она отдалась бы мне прямо в том темном углу, в доме Баала.

Но хоть страсть и застила мне глаза, хотелось, чтобы это случилось в первый раз не под влиянием момента, словно в пьяном угаре, а… по-другому. Не мастак я в этих премудростях, но поступать с ней, как со всеми своими прошлыми девками, не хочу.

— Помолвочные браслеты! Свежий привоз! — зычный голос разносился в воздухе. — Товар от лучших мастеров!

Я замедлил шаг, а потом свернул на торговую улочку. А вот и крикун. На вид мальчишка совсем, а голосина как у мужика взрослого.

— Что, жениться надумал, дядя? — пристал он, увидев, как я разглядываю витрину. — Ты смотри, это, осторожнее. А то ведь, как наденете браслеты, начинаются запреты!

Перед глазами встала картинка роскошной церемонии, на которой я надеваю помолвочный браслет Зояре, а она мне. Мы улыбаемся, а потом целуемся. В животе что-то сладко сжалось.

— За погляд самоцветов не берут, дядя, но ты покупать-то будешь или нет? — не отставал мальчишка. — Учти, они заговоренные, чтобы разорвать, уйма сил потребуется!

Чего только не наплетут, лишь бы товар сбыть! Я усмехнулся и посмотрел на пацана.

— Буду покупать, буду. Веди в лавку!

ФАФНИРА

Как же страшно, Ось бытия! Я огляделась по сторонам. Факел, что зажгла перед входом в эту проклятую пещеру, нещадно чадил, трещал и плевался во все сторон искрами. А вонял так, что пустой желудок, который и так сжался от ужаса, стискивали рвотные спазмы.

И зачем только позволила проводнику уйти! Довел до наполовину засыпанного входа в пещеру и поминай, как звали. Унесся так, что только пятки сверкали. Надо было заставить гада отрабатывать все самоцветы, которые он у меня выморщил, до единого!

Я подхватила подол платья и зашагала вперед, запоздало укоряя себя за то, что не переоделась во что-то дешевое, что не жалко изгваздать в грязи и порвать. Хотя у меня такого нет. Все только самое лучшее. Вот уж в чем не могу упрекнуть Люцифера, так это в жадности. Самоцветами он меня уже по самую шею засыпал.

Вот только интерес мужчины опять увядает. И скоро, чувствую, его уже никакими слезами Матери демонов не воскресить будет. Поэтому действовать надо срочно и наверняка. Мне нужно родить ему наследника. Любой ценой! Хоть сотню младенцев прирежу, лишь бы от Повелителя преисподней понести!

Я все шла и шла, ощущая, что каменная дорога, идущая под уклон, начинает жечь ступни холодом. Да и воздух вокруг становился все прохладнее. Свет факела выхватывал из тьмы низко нависающие скальные своды, и по спине пробегали мурашки.

Наконец-то! С губ сорвался выдох облегчения, когда увидела женский лик, выточенный в скале. От него во все стороны расходились полосы. Глаза, казалось, смотрели прямо в душу, и взгляд этот добрым не был. Пройдя под ликом, я вляпалась в паутину. Она была везде. Всюду, насколько хватало глаз, белые пряди устилали и пол, и стены, и потолок.

Но на полпути останавливаться не буду! Я пошла вперед, прямо по паутине, которая прилипала к ногам, свисала отовсюду, норовя попасть в лицо. Толстые пучки паутины, попадая на факел, едва не потушили его к тому моменту, как я дошагала до входа в новую пещеру.

— И чего тебе надобно? — старческий голос заставил подпрыгнуть. — Чего приперлась? — на меня в упор глазела бабка с длинными седыми космами.

— Я Фафнира.

— На кой мне это знать?

— Я хочу поговорить с Матерью демонов.

— Ишь ты! — старуха хлопнула себя по ляжкам и расхохоталась. — Поговорить она хочет! А пожелает ли она с тобой разговаривать? Хм, — дрянь потерла подбородок с огромной бородавкой. — А не скормить ли тебя нашим мальчикам? — она глянула во тьму. — Подь сюды, проказник!

Из темноты выскочил большущий черный паук. Пружиня на длинных лапах, он зашипел и бросился ко мне. Я отшатнулась, упала и, завизжав, закрыла лицо руками. Решила, что все, пришел мой смертный час.

— Чего хулиганишь, Эринния? — донесся до меня голос. Похоже, он принадлежал молодой женщине.

Я облегченно выдохнула, опустила руки и…

Крик сипением вырвался из горла, будто сжатого сильной рукой. Передо мной стояло существо, которого не могла породить и самая изощренная фантазия! Торс женский, с обычной головой со светлыми волосами, а то, что ниже, паучье!

— Да, вот такая я, Мать демонов. — Она горько усмехнулась. — Нравится? Это полюбовничек твой, Люцифер, превратил меня в чудовище! Думаешь, хотела такой быть? — она развела в стороны и руки, и лапы, которые росли из фиолетового брюшка. — Не спрашивал. Заточил здесь, чтобы плодила ему армию — таких же, как сама, пауков. И ты от него наплачешься еще!

— Я ребенка от Люцифера родить хочу, помоги! — сказала, как есть, и замерла, ожидая ответа.

— Зачем? — голубые глаза паучихи впились в мое лицо.

— Чтобы Королевой своей сделал.

— Одна у него Королева, навсегда. Ею только бредит. Другие не нужны ему.

— Риэра! — выплюнула я ненавистное имя и сжала кулаки.

— Она, да.

— Мать демонов, мне дитя нужно! Пусть любит свою Риэру, наплевать. Я рожу дитя, не она!

— Ребенок у тебя будет, — паучиха кивнула. — Эринния, дай ей зелье. — Выпей перед тем, как возляжешь с ним. — Она взяла у старухи и передала мне маленький невзрачный пузырек с пробкой. — Вот только не желает уж Люцифер тебя. Трудно будет в постель заманить.

— Это уже моя забота, — я прижала к груди свое сокровище.

— Глупая ты, Фафнира, — прошептала Мать демонов. — Думаешь, с дитем, без любви, сладится?

Я вздернула нос.

— Сладится! Рожу единственного наследника, никуда он не денется!

- Зачем ты явилась? — холодно осведомился Люцифер, сидящий за столом, когда я зашла в его спальню. — Не звал тебя.

— Решила преподнести тебе сюрприз, Повелитель. — Моя рука потянула за край черной, вышитой золотыми нитями накидки, которая соскользнула с меня на пол.

Долго искала, какие платья в то время носили. Мучила портного, пока не сшил. Еще больше времени потратила на поиск парика — длинные золотистые кудри, как у Риэры, теперь лежали на моих плечах и спине. Пара капель заговоренного отвара в глаза, и взгляд тоже стал подобен огню — как у нее.

— Что ты?.. — изумленно выдохнул он, встав из-за стола.

Договорить не смог. Как и оторвать от меня взгляд. Вернее, от нее. Даже зная, что это подделка, Люцифер все равно смотрел в мое лицо с трепетом. Внутри вспыхнувших голубых глаз протаяла нежность, которой никогда не удостаивалась Фафнира. Мужчина берег ее для призрака, от которого остались лишь воспоминания, которыми он и жил.

— Это мой дар вам, Повелитель, — прошептала я и, обойдя стол, дернула за шнур, заставив плотные шторы закрыть проем окна и наполнить комнату сумраком. — Наслаждайтесь им.

Легкий выдох, и пламя свечи, заметавшись, погасло. Теперь лишь кристаллы по углам опочивальни наполняли ее рассеянным светом и томно вздыхающими тенями.

Люцифер промолчал, но сияние его глаз было заметно и в полутьме. Он подошел ближе, обошел вокруг меня, пропустил между пальцами прядь парика. Положил ладони на мои плечи и медленно погладил предплечья. Я вспомнила наше первое соитие и напряглась.

Но нет, в этот раз он не был равнодушным и грубым. Наоборот, Риэра удостоилась трепетного объятия, горячее мужское дыхание — прерывистое от сдерживаемой страсти, опалило шею. Руки обвили талию — крепко, но осторожно, чтобы не причинить боли, потом медленно погладили бедра.

Одна ладонь скользнула в вырез платья и сжала грудь. Другая потянула край подола вверх и открыла доступ к самому нежному местечку, которое мужчина начал бережно ласкать. Мое тело впервые ответило ему — доверчиво, по-женски отдаваясь прикосновениям пальцев.

Внутри взметнулась злость — Фафниру он никогда не пытался воспламенить! Просто брал, как вздумается, удовлетворял за счет ее тела инстинкты, усмиряя похоть, но не более.

Захотелось вырваться, убежать, напоследок бросив что-то колкое и глупое. Но вкус снадобья, что терпким привкусом все еще чувствовался во рту, не позволил совершить эту ошибку.

Пусть. Я со стоном откинулась назад, спиной прижавшись к его груди. Пусть Люцифер ласкает свою давно почившую возлюбленную. Мне никто не помешает представить, что все эти нежности и трепет предназначены только Фафнире. Я тоже в полной мере получу удовольствие от этого представления!

Почувствовав ответное возбуждение, мужчина не спеша стянул платье, покрывая поцелуями кожу, уложил на кровать и долго ласкал, заставив гореть желанием так, что я умоляла его взять меня.

Самодовольно улыбаясь, он сделал это и любил ее, свою Риэру, жадно, страстно, но в то же время так нежно, что когда меня захлестнула волна наслаждения, из глаз потекли слезы.

Люцифер покрывал поцелуями мокрое лицо, когда я пришла в себя. Он дал мне время, но не отпустил, вновь притянул к себе, завладел губами и усадил сверху. Сегодня все было впервые. Пусть. Не хочу думать, только получать удовольствие, чувствуя себя желанной, защищенной, забрать все то, что он и без того уже задолжал бедной Фафнире.

Когда осталась совсем без сил, он прижал меня к себе, словно баюкал ребенка. Прижался щекой к волосам, втянул носом их аромат. Выпустил сквозь стиснутые зубы тихий стон.

— Уйди утром, когда я еще не проснулся. — Донесся до меня его тихий голос.

Не приказ, а скорее мольба прозвучали в нем. Сердце сжалось — он хочет, чтоб я осталась на ночь. Впервые за все время.

Вернее, чтобы Риэра спала в его объятиях в эту ночь. Я одернула себя и с горечью усмехнулась. Пусть. Лишь бы только Мать демонов не обманула, и от этой странной чарующей ночи мне и в самом деле удалось понести. Пусть любит свою Риэру. Королевой преисподней станет та, что подарит Повелителю дитя!

МАКИЛА

Танцовщицы приняли меня плохо. Фыркая, как ары с дурным характером, они сбились в кучку, когда я вошла в зал. Понятно, бывшая поломойка, над которой они издевались, кидая мусор на только что отдраенный до блеска пол, вдруг поставлена вровень с ними. Кому такое понравится? Не глядя на них, я молча встала в сторонке.

— Эй, а ты туалеты не забыла вычистить? — бросила ближайшая соседка.

— И в купальне пол вылизать? — присоединилась другая.

— Чего вы к девочке пристали? — протянула третья.

Не успела я с благодарностью на нее посмотреть и подумать, что вот, не все тут заразы, как та захохотала и бросила:

— Она просто залы перепутала, явилась в тот, где репетиция будет, а надо в тот, где кого-то из малышни сегодня вырвало!

Я смолчала, помня наставления госпожи Раханы. А вот и она сама.

— Ишь, расшипелись, как пустынные пауки! — фыркнула демоница, быстро подойдя к нам. — Всем молчать! Недовольных продам в бордель, там не боятся конкуренции! Что, нет желающих? Тогда работать всем, живо!

Мне пришлось учиться в процессе, не обращая внимания на косые взгляды и смешки за спиной. Но тело словно само повторяло нужные движения, ловило ритм и ловко прогибалось в красивых движениях. Постепенно смеяться надо мной перестали, но насмешливые взгляды сменились на куда более опасные — злые и завистливые.

Фафниру, к счастью, на репетициях почти не видели, она уезжала к Люциферу. Иначе несдобровать бы бедной поломойке. Зато дочь Раханы, Ровена, меня невзлюбила сразу. В присутствии матери девица помалкивала, но когда той не было рядом, могла и едким словцом хлестнуть, и подножку подставить.

В конце концов я просто сорвалась, и когда она в очередной раз толкнула меня так, что едва не заставила полететь лицом прямо в пол, развернулась и ударила ее по руке. На защиту Ровены тут же встали остальные танцовщицы. И быть бы мне битой, если бы в зал не вошел Гуно.

— Разошлись в стороны! — громко крикнул он и, выхватив меня из гущи озверевших девиц, прикрыл собой. — Быстро упражнения на растяжку, весь круг, поехали! Кто будет лентяйничать, пойдет на второй заход.

— Мака, ты как? — Учитель оттащил меня в сторону. — Сильно досталось?

— Им тоже пришлось несладко, — я потрогала кончиком языка разбитую губу.

— Бойкая крошка! — он рассмеялся. — Не переживай, они привыкнут. Главное, чтобы ничего посерьезнее не учудили.

Я и не подозревала, насколько Гуно был прав, пока в мою дверь не постучали поздно вечером.

— Кто там? — спросила, прильнув к двери, но ответ не расслышала.

Помедлив, отодвинула задвижку. Как оказалось, зря.

— Не спишь еще? — в комнату вошел Агор.

— Нет. Что тебе надо? — я плотнее запахнула накидку, исподлобья глядя на незваного гостя.

— Решил скрасить тебе вечерок, крошка. Зачем прятала роскошную шевелюру под уродской косынкой? — Он подошел ближе и, ухмыляясь, намотал прядь моих волос на палец. — Как же пропустил тебя, а? Ты очень даже ничего, оказывается.

— Уходи. — Я отступила к очагу, в котором догорал плотный брусок из лкесовых отходов.

— А то что, детка?

— Закричу!

— Не успеешь, — демон лениво зевнул. — Я сожму твою хрупкую шейку прежде, чем ты успеешь пискнуть. Лучше не брыкайся, крошка. Иначе суну симпатичным личиком прямо в огонь, — парень кивнул на очаг. — Как думаешь, куда Рахана отправит красотку с ожогом во всю морду?

Агор помолчал, позволив страху сковать все мое тело.

— Если повезет, попадешь в один из борделей Абигора. Хотя вряд ли, скорее, в какой-нибудь притон при таверне, где вечно околачиваются всякие извращенцы. Не представляешь, что тебе придется делать!

Я метнулась к двери, но он перехватил меня. Не успела опомниться, как мерзавец уже прижимал спиной к кровати. Ужас придал сил, я забарахталась, отбиваясь, но он был намного сильнее.

— Я все равно тебя трахну, смирись, — прошипел Агор, сдавив мое горло. — Будет больно, ведь в первый раз, да? Придется потерпеть.

«А ему, жестокому, и всласть шло, не любил он послушных». Вспомнились мне слова уже умершей старухи. «Мне бы умнее быть, равнодушной прикинуться, гад бы и отстал».

— Вот и умница, — прошептал демон, задирая подол моего платья.

Отвернув голову до упора вбок, я ждала, когда он закончит то, за чем пришел.

— Спасибо, детка, — Агор встал с кровати, чмокнул меня в щеку. — Ах, да! Еще Ровена велела передать тебе привет!

Ночь я провела без сна. Утром встала, сняла белье с пятном от крови с кровати и понесла прачкам. Но едва вышла во двор, как натолкнулась на своего насильника.

— Привет, крошка! — он ухмыльнулся. — Уже торопишься в объятия Агора? Понравилось, верно?

— Уйди с дороги. — Процедила я, до боли сжав кулаки.

— Ты, кстати, моей первой пустынной деткой стала! — и не думая отходить, демон прислонился к воротам. — Не могу сказать, что понравилось, у тебя там хоть и узко, но уж слишком… Как в пустыне, короче!

— Пропусти.

— Вот хоть бы слово сказала доброе своему первому мужчине! — продолжил глумиться Агор.

— Ты насильник и мерзавец, — подойдя ближе, в лицо ему ответила я. — И сколько бы ни пытался скрываться за шуточками, прекрасно видно, что тебя самого от себя тошнит. Ты раб этой испорченной суки, Ровены. Слуга, которого она использует, как хочет. Так что себе тоже привет от нее передай. Мы оба ее жертвы.

— Что происходит?

Я отступила на шаг от ошеломленного Агора и посмотрела на Мулцибера. Он быстро подошел к нам и с тревогой заглянул в мое лицо.

— Этот демон обижает тебя, Макила?

— Нет, господин.

— Не лги мне, девочка.

Под его пристальным взглядом я не выдержала и отвела глаза.

— Не молчи! — он пальцем приподнял мой подбородок. — Этот подонок изнасиловал тебя? Говори!

- Все было по взаимности, господин! — вмешался Агор. Я покосилась на него — нервничает. — Макила, подтверди!

— Не бойся его, говори правду. — Мягкий голос Мулцибера вызвал желание и в самом деле все рассказать.

Но искушение длилось лишь мгновение. Рахана и Ровена защитят мерзавца-демона, а вот меня защитить будет некому.

— Все было по взаимности. — Выдохнула я.

— Чувствую в словах твоих ложь. — Мулцибер покачал головой.

— Знаю, что не нравлюсь вам, господин, — снова вмешался Агор. — Но она говорит правду. Могу доказать!

— И как же? — хозяин перевел взгляд на него.

— Вот, смотрите, — мерзавец вынул из кармана… помолвочные браслеты. — Как раз хотели обменяться клятвами с Макилой. Иначе зачем бы я их, по-вашему, с собой таскал?

— Да? — Мулцибер изогнул бровь. — Ну, раз так, обменивайтесь, я засвидетельствую ваши клятвы. Что молчишь?

— Так это, — глазки демона забегали, — уж больно момент ответственный.

— Макила, еще не поздно, — намекнул хозяин. — В этом доме жестоко расправляются с насильниками.

Но не с теми, которые являются правой рукой госпожи Раханы и постельной игрушкой Ровены.

— Клянусь тебе в верности, — торопливо пробормотал Агор и, раскрыв один из браслетов, уколол острым шипом запора себе палец. Через мгновение символ брачной клятвы защелкнулся на моем запястье. — Держи. — Демон протянул мне второй браслет.

— Клянусь тебе в верности, — обреченно прошептала я и, повторив нужные действия, надела его на руку Агора.

— Клятвы засвидетельствованы. — Вынужден был сказать Мулцибер. — Что ж, разбирайтесь сами. — Он махнул рукой и ушел.

К нам тут же, словно только этого и ждала, подбежала Ровена.

— Что тут за?.. — она не договорила, задохнувшись на полуслове, увидев запястья с браслетами.

— Ну, довольна?! — зло прошипел Агор.

— Что ты наделал? — потрясенно ахнула демоница.

— Я?! Это ты наделала! Вместо того, чтобы надеть их на тебя, мне пришлось назвать женой поломойку!

РОВЕНА

Намереваясь побыстрее узнать подробности вчерашней ночи Агора и этой замарашки, я проснулась пораньше, потянулась и вышла на балкон. А вот и мой демон. Черные волосы до широких плеч, упругий круглый зад. Красавчик! А что вытворяет его язычок, м-м-м! Внизу сразу все загорелось, едва вспомнила.

Но почему рядом с ним эта девка из пустынного народа и мой отец? Я нахмурилась. Надеюсь, у Агора не было проблем из-за вчерашнего деликатного поручения. Мулцибер часто загоняется на пустом месте. Если узнает, что демон трахнул поломойку по моему приказу, начнется такое!

Я скинула ночную тунику, быстро натянула на себя обычную и выбежала из спальни. Отец уже ушел, во дворе осталась лишь эта парочка. С помолвочными браслетами на запястьях!!!

— Довольна?! — Агор набросился на меня. — Вместо того, чтобы надеть их на тебя, пришлось назвать женой эту!..

— Пошутить хотела? — Макила посмотрела прямо в мое лицо. — Ну и как, смешно тебе теперь?

Я отшатнулась от них и побежала прочь. Ноги принесли прямо к залу, где Рахана уже гоняла девчонок. Увидев меня, она подошла быстрым шагом.

— Что стряслось?

Задыхаясь от слез, я не смогла выдавить и слова.

— Ось бытия, что? — мать встряхнула меня. — Не молчи, дочь! Что произошло?

Заикаясь и вытирая рукавом сопли, я с трудом рассказала, что натворил Агор.

— И всего-то? — она облегченно выдохнула. — Будет тебе урок на будущее, Ровена. Мужа нужно выбирать с умом и не среди слуг.

Тебе ли учить этому! Сама-то так удачно выбрала, что прямо иззавидуешься! Так хотелось бросить это ей в лицо, но смогла сдержаться.

— Иди, дочь, мешаешь работать.

— Но мама!

— Что мама? Макила и Агор теперь женаты, ничего нельзя поделать.

— Можно! — я топнула ногой. — Заплати кому надо, пусть их сделают снова неженатыми!

— Еще чего, — фыркнула она. — Ни за что я платить не буду. Иди приводи себя в порядок, завтракай и возвращайся на репетицию. Кстати, — мать язвительно улыбнулась, глядя на что-то за моей спиной. — Госпожа Фафнира, как мы рады, что вы снизошли до того, чтобы почтить нас своим присутствием — впервые за столь долгий срок, что мы уж позабыли, как вы выглядите!

Я обернулась и посмотрела на приму, которая, видимо, только вернулась домой. У нее теперь совсем другая жизнь. Праздники с Архидьяволами и Высшими демонами. О таком только мечтать можно! А моя мама просто завидует!

— Куда пошла? — окликнула она Фафниру. — У тебя репетиция!

— Скажи это Люциферу! — отозвалась прима, обернувшись.

— Пока живешь под моей крышей, будешь делать то, что велено! Вот переедешь к нему по дворец, будешь там свои порядки устанавливать. — Рахана усмехнулась. — Или не зовет он тебя?

— Поосторожнее с остротами, порежешься! — прошипела Фафнира, подойдя к нам. — Смотри! — она резко задрала рукав роскошного платья, показав роскошный браслет на запястье — с личной символикой Люцифера. — Что молчишь?

— Удивить хотела? — моя мать рассмеялась. — Очередной цацкой хвалишься? Браслет хорош, спору нет, но тыкать в нос мне будешь помолвочным, если умудришься его получить! А обычный не впечатляет, уж как хочешь.

— Мне тебя впечатлять? — прима расхохоталась. — Низшую, вылезшую из объедков помойных и дерьма? Еще чего!

— За тобой, дорогая, не менее пахучий след тянется! — не осталась в долгу Рахана.

— Язык попридержи! — рявкнула Фафнира. — Хотя… Нет, продолжай, если хочешь испортить отношения с фавориткой Повелителя, которая подарит ему дитя! Только не жалуйся потом!

Она торжествующе улыбнулась и, резко развернувшись, отправилась в свою комнату.

— Чего уставилась?! — мать обрушилась на меня. — Еще одна дармоедка! Только секс на уме! Переодевайся и начинай работать, живо!

РАХАНА

Один бардак кругом! Я покачала головой, глядя вслед дочери, убежавшей в слезах. Что делать с ближайшими выступлениями? Фафнира, как ноги для Люцифера раздвинула, нос так высоко задрала, что танцевать теперь не будет, это недостойно для фаворитки Повелителя! Неужели ей в самом деле удалось забеременеть от него?

Не важно! Все равно от этой девки никакого проку. Пусть станет проблемой Люцифера, а не моей. Кого ставить на сегодняшний танец, вот в чем вопрос. Пока Ровена в соплях, она не то, что в ритм, в трусы ноги с первого раза засунуть не сможет. Не залетела бы только от этого Агора, ей ума хватит.

— Позови мне нашего героя-любовника, — велела я слуге, войдя в свой кабинет.

— Сделаю. — Тот поклонился и ушел.

Вскоре в дверь постучали.

— Заходи. — Я прищурилась, глядя на Агора. — Ну что, можно тебя поздравить с женитьбой?

— Ваши слова сладки для ушей, госпожа, — он прижал руку к сердцу, — все так получилось…

— Не путай меня с Ровеной, — перебила я. — Про свои похождения Сэю будешь рассказывать, мне неинтересно. — Рада, что ты прекратил дурить голову моей дочери. Но если отношения между вами продолжатся, будут последствия, учти.

— Отныне — ничего, клянусь, — парень склонил голову. — Да и до того, поверьте, ничего особо себе не позволял.

— Молодец. Лови, — я кинула ему мешочек. — Подарок на заключение брака.

— Госпожа Рахана! — он расцвел, поймав туго набитый кошель на лету. Глазки засверкали — уже прикидывает по весу, сколько там, ушлый демон.

— И еще вот это, — я достала из ящика стола ключи и протянула ему. — Домик маленький, но пока потомством не обзаведетесь, подойдет. А теперь иди, порадуй супругу и вели ей бежать на репетицию, она сегодня танцует главную партию.

Глава 4 Гроб

АГОР

Пошли они все! Я сжал зубы и, ощущая приятную тяжесть в кармане, ушел из этого дома. Из-за дуры Ровены мы с поломойкой теперь связаны клятвой на крови. Да чтоб вас всех! Ось бытия, как умудрился так вляпаться?!

Зарычав от переполнявших душу злости и досады, оттолкнул мальчишек, которые зазевались и не успели уйти с дороги, и влетел в лавку, где обшивались демоны из зажиточного района. Хозяйка, белокурая бестия, окинула меня взглядом и усмехнулась.

— Красавчик, ты ошибся, тут тебе и носовой платок не по карману.

— А так? — я шлепнул на прилавок кошель, полученный от госпожи Раханы.

— Ну, — она подняла его и прикинула вес. — Красненькие?

— Обижаете, дамочка, голубые — все до единого!

— Тогда добро пожаловать, дорогой клиент! — демоница широко улыбнулась.

Через несколько часов я покинул лавку, одетый в прямом смысле с иголочки — костюм был пошит опытными швеями почти что на мне. Пока одни споро работали, две другие скрашивали ожидание щедрому клиенту умелыми ротиками. Вот это сервис!

Довольный, я двинулся к нужному дому. Ткань приятно холодила тело. Помню, как ахнул, глянув в зеркало в полный рост. Осью бытия клянусь, сначала подумал, что напротив какой-то Высший демон стоит. Кое-кто теперь не будет задирать нос, щеголяя передо мной в дорогостоящих нарядах.

— Подготовился, гляжу, — старый демон усмехнулся, когда я вошел в комнату, которая была размером с танцевальный зал госпожи Раханы. — Добротная одежа. Ну, какая из них твоя зазноба? — он ткнул меня острым локтем в бок и кивнул на стайку демониц, в центре которой стояла моя Зояра.

Сегодня она была в красном платье с черным удлиненным пиджаком. Какие ножки, Ось бытия! И как же хочется оказаться между них!

— О как, парень! — старик, проследивший за моим взглядом, причмокнул. — Эта тебе устроит! Характерец, как у моей покойной жены. Всегда говорил, что пока она спит, я еще ни в чем не виноват. А уж как проснется!

Взгляд Зояры скользнул по мне. Бровь на мгновение изогнулась. Заметила все же, хоть и делает безразличный вид. Не старайся, крошка, помню, как ты недавно стонала и изгибалась. Ты будешь моей, без вариантов!

Старый демон вышел в центр комнаты и начал рассказывать о Земле. Мы все ловили каждое его слово, пытаясь представить тот зеленый рай под голубым небом, о котором мужчина так проникновенно рассказывал. Я даже забыл об этой проклятой поломойке, которую теперь вынужден называть женой. Да и пошла она! Если все сладится, мы с Зоярой останемся на Земле. Зачем возвращаться в нашу пустыню, если там так хорошо, как расписывает старик?

Когда он замолчал, на его глазах дрожали слезы. Мы все тоже были не в состоянии проронить и слово. Подручные Зояры ушли первыми. Я двинулся следом за моей демоницей, любуясь стройными ножками. Темнота коридора скрыла от меня эту красоту, но взамен судьба подарила куда больше — Зояра вдруг резко развернулась и, втолкнув в нишу между двумя картинами, прижалась ко мне.

Горячий язычок девушки нырнул в мой рот. Огонь вскипел в крови моментально. Все еще не веря, что это происходит на самом деле, я отдался удовольствию, которое заставляло дрожать всем телом.

Ее шустрые пальчики живо расстегнули пуговицы на новой рубашке, и коготки впились в кожу. Острые, как кинжалы, они оставили на груди глубокие царапины.

— Решила пометить Агора? — оторвавшись от сладкого ротика, выдохнул я, заглянув в лицо Зояры.

— Да, — она ухмыльнулась, глядя в мои глаза. Ее рука спускалась по животу все ниже и ниже, пока не достигла цели и не заставила меня громко застонать. — Тише! — демоница со смешком зажала мне рот ладонью. — Сейчас все сюда сбегутся!

— Пусть сбегаются, — хрипло прошептал я, сжав ее руку. — Делиться не буду!

— Идиот! — она снова начала меня целовать.

А я наверстывал упущенное, лаская все, до чего мог дотянуться — гладя, пробуя на вкус, заставляя Зояру трепетать и постанывать. Но надолго моей выдержки не хватило — до зубного скрежета хотел сделать ее своей.

Развернул, прижал спиной к стене, широко развел стройные ножки этой демоницы и…

— Навсегда, — прорычал я, смакуя тот самый момент, когда двое сливаются в одно существо. — Моя, поняла?

— Даааа, — изогнувшись, она впилась зубами в мое плечо.

Может делать все, что захочет! Агор полностью принадлежит Зояре!

Едва страсть схлынула, девушка отстранилась, расправила смятый подол, не глядя на меня. Я тоже привел себя в порядок, косясь на нее. Никогда не нуждался в женской похвале, ведь всегда и так вижу, по нраву ли демонице секс. А тут… Хоть бы улыбнулась, что ли. Ведь ей было хорошо со мной, тело не обманешь.

— Постой, куда убегаешь? — я неловко поймал ее за руку. Все эти нежности… Не умею так. — Зояра, что не так?

— Все так, — она посмотрела на меня тем же равнодушным взглядом, что и раньше. — Потрахались, теперь работать надо.

Грубое слово — привычное, сам всегда так говорю — почему-то обидело. Словно все, что только что произошло, было сведено к чему-то банальному, грязному и пошлому.

— Как скажешь. — Я зло ухмыльнулся. — Если снова кое-где засвербит, зови, помогу!

— Непременно. — Фыркнула она и, поправив волосы, ушла.

Да, старый демон был прав — эта мне еще устроит! Чтоб ее, проклятая демоница!

МАКИЛА

— Что ты тут делаешь? — Мара удивленно изогнула бровь, когда я вошла в свою комнату.

— Это ты что тут делаешь?

— Приборку, Макила же теперь важная цаца, — девушка улыбнулась и попыталась расстелить покрывало на кровати, неуклюже сгибаясь из-за огромного живота.

— Из тебя прибиральщица сейчас никакая, — я перехватила у нее плед и накрыла им постель.

— А на самом деле, чего ты тут? — Мара уперлась рукой в поясницу и сморщилась. — Думала, уж в новых хоромах обживаешься.

— Ты о чем?

— Так ты не в курсе? — девушка недоверчиво вгляделась в мое лицо. — Муженек тебе не сказал? Рахана вам с Агором домик выделила, теперь там будете жить.

Меня изнутри окатило холодом. Неужели правда? Теперь мне придется в одной комнате с насильником жить? Да за что же наказание такое?

— А чего побледнела?

— Ничего. — Пробормотала я. — Просто такие новости. Теперь надо вещи собирать.

— Будто у тебя много всего! — Мара рассмеялась. — К тому же, не здесь тебе надо быть, Макила. Или и этого не знаешь?

Что еще сегодня обрушится на мою бедную голову?

— Стукни своего нерадивого муженька, когда вернется. — Девушка покачала головой. — Рахана на сегодня тебя главной танцовщицей поставила!

— Что?..

— Не хлопай своими зелеными глазищами, беги на репетицию! Скоро как Фафнира, примой станешь!

РОВЕНА

Я увидела, как Агор вошел в ворота, и привычно замерла, лаская его взглядом. Ох уж эта походка вразвалочку! Сразу трусики намокают. А этот новый костюм ему безумно идет. Никому не отдам, особенно какой-то поломойке! Это мой демон, только мой!

— Где ты был? — я подошла к нему.

— Там, где был, меня уже нет, — скользнув по мне взглядом, ответил он.

— Нам надо поговорить.

— Не о чем.

Что за ответы? Я начала нервничать.

— Ровена, теперь ничего не поделаешь, — парень нацепил на лицо кривую ухмылку. — Ты сама виновата. Агор отныне женатый демон.

— Что ты несешь?! — я схватила его за новую рубашку, пуговицы посыпались на землю, стали видны глубокие царапины на груди.

— Эй, крошка, не порти обнову, только что прикупил! — возмутился Агор.

— Откуда это? — я ткнула пальцем в багровые полосы на его коже. — Кто? Баба какая-то, да?

— У жены моей спроси, — пробормотал парень, отведя взгляд.

— Не ври, что это поломойка! — мой голос сорвался на визг. — Говори, что за тварь посмела тебя пометить?!

— У тебя прав никаких нет что-то от меня требовать, поняла? — рявкнул Агор. — Отвяжись! — он тряхнул лохматой башкой и быстро зашагал прочь.

Я замерла. Он никогда не говорил так со мной! Не смотрел со злостью и… и презрением! Это ведь обида, верно? Он просто обиделся, что из-за меня у него проблемы. Все наладится.

— Не реви.

Я посмотрела на Фафниру, которая двоилась и искажалась из-за слез в моих глазах, и всхлипнула, как в детстве.

— Идем, — она со вздохом приобняла меня за плечи, увела в свою комнату и усадила на кровать.

Давясь рыданиями, я все ей рассказала.

— Твоей матери не составило бы труда сделать этот брак недействительным. — Прима с сочувствием посмотрела в мои глаза. — Зачем она так жестоко с тобой обошлась, ведь ты же ее единственная дочь!

— Она никого не любит! Ни меня, ни отца! Только себя!

— Да уж, выходит, так и есть.

— А тебе просто завидует! Ты фаворитка самого Люцифера!

— Вот если бы я управляла школой, все было бы совсем по-другому. — Демоница вздохнула.

— Да, это было бы потрясающе!

— Никогда бы не задвинула тебя в угол, девочка моя, отдав сольную партию этой замарашке из пустынного народа!

— Что? — я ахнула, подскочив. — Не может быть!

— Может, может. — Фафнира налила в кубок вина и протянула мне. — Выпей, дорогая, станет полегче. Все-таки такое предательство матери сложно пережить.

РАХАНА

— Не так! — я с трудом сдержалась, чтобы не стукнуть эту нерадивую по заднице. — Макила, да что с тобой?! Ты вообще в ритм не попадаешь! Это не танец, это нож в мое сердце!

— Госпожа Рахана, не переживайте, — Гуно широко улыбнулся, подхватил меня под локоть и увлек в сторону. — Не давите на девочку, будет только хуже.

— Что значит, не давите? — во мне вскипел гнев. — Выступление уже вечером, а она ни в зуб ногой!

— Мака отлично знает танец, — он погладил по руке, раздражая еще сильнее. — Просто это не тот случай, когда надо построже. Вот, смотрите. — Учитель кивнул демонам, что скучали в сторонке.

Они поправили барабаны, прикрепленные ремнями к талии, и неторопливо начали отбивать незамысловатый ритм. Он наполнил пространство, заставляя помимо воли откликаться на него телом — кивками головы, отстукиванием пяткой.

Макила тоже не осталась равнодушной. Сначала подергивала рукой, потом откликнулись бедра, плечи. Когда барабанный бой полностью завладел телом и, казалось, проник в кровь, девушка начала покачиваться в такт. Глаза закрылись, волосы почти полностью закрыли лицо, руки взметнулись над головой, переплетаясь.

Красивые движения, полные внутреннего огня, приковывали взгляд. В них была какая-то первобытная сила, которая завораживала, заставляя следовать взглядом за танцовщицей, что уже была не девочкой из пустынного народа, а сосудом, наполненным яростным пламенем.

Я восхищенно ахнула, когда она закружилась по залу. Этот танец ни на что ранее виденное не был похож. Такое своеобразное, удивительное, сильное и одновременно трепетное действо! Во мне старой занозой заныла зависть — чтобы так танцевать, надо иметь настоящий, недюжинный талант! Которым я обделена по воле высших сил, будь они прокляты!

— Хорошо, убедил, — с неохотой отозвалась я на вопросительный взгляд Гуно. — Готовь ее сам, не буду вмешиваться. Но если запорет выступление, лично ответишь, понял?

— Госпожа, эта девочка вас еще удивит! — учитель нежно улыбнулся.

Мои брови уползли на лоб — обычно наш беловолосый готов придушить танцовщиц, и те отвечают ему тем же. Макила, похоже, и в самом деле непростая девочка! Что ж, раз у них взаимопонимание, пусть работают вдвоем. Все, что угодно, лишь бы у школы Раханы снова появилась достойная прима, о которой будет говорить весь Пандемониум!

Я бросила взгляд на босые ноги дочери пустынного народа и ушла домой. Надо еще кое-что сделать до вечера. А вот и сундук с моими старыми сценическими костюмами. Скрипучая крышка ударила о стену. Совсем рассохся, скоро развалится. Я провела рукой по разноцветным, аккуратно сложенным платьям. Столько воспоминаний!

Каждое выступление моментально всплывает в памяти яркой вспышкой, стоит увидеть тот наряд, в котором танцевала. Вот голубое с длинной юбкой и ассиметричным вырезом на груди — первый заказ на праздник Высшего демона. Золотое с вышивкой — тот номер понравился Архидьяволу Мархозию, толстяк от восторга тряс всеми своими подбородками и замуж звал. А строгое черное надевала на танец во дворце. Даже не представляла в тот момент, что это пик моей карьеры. Да еще и с Мулцибером проклятая судьба свела в тот день.

Я стиснула зубы. Хватит рвать душу воспоминаниями, не за тем в сундук полезла. Времени шить наряд для Макилы нет, используем что-то из моего гардероба, подгоним под ее фигурку. А вот с обувью сложнее. Что тут осталось с былых времен? Туфель много, но у нее ножка миниатюрная, а вот мои ступни никогда маленькими не были, даже в детстве. Но вот эти мягкие, без каблука, подойдут — шнуровку можно потуже затянуть и будет то, что нужно.

Я кивнула, поднялась и захлопнула крышку. Сунула руку в одну из туфелек и сморщилась — все-таки скукожились немного, моментально мозоли натрут. Ничего, это тоже поправимо.

— Мара! — крикнула я, выйдя на балкон. Вот мерзавка! Знаю ведь, что отсиживается в каморке! Делает вид, что не слышит! — Мара!

— Да, госпожа, — беременная служанка, неуклюже покачиваясь, выплыла из-за соседнего домика.

— Натри лучшими маслами, чтобы мягкими стали, — я сбросила ей туфли, — и отдай Макиле. Скажи, что на сегодняшнее выступление.

— Сделаю. — Девушка с трудом подняла обувь и медленно побрела прочь.

Ведь еле ползет! Я покачала головой. А что будет, когда родит? Вот и разрешай слугам после такого детей заводить! Надо быть построже, а то вовсе все распояшутся у меня.

Мой взгляд остановился на дочери, которая проходила мимо. Подняв голову, она посмотрела на меня. Внутри все похолодело — во взгляде Ровены плескалась ненависть.

МАКИЛА

— Гуно, я боюсь. — Тихим шепотом сорвалось с моих губ, когда Рахана ушла.

— Чего-то или кого-то? — проницательный взгляд учителя светился пониманием.

— Всего, — обреченно выдохнула я.

— А ты представь, что худшее уже произошло.

— Ну, ты скажешь!

— Попробуй. Что будет после?

Я хмыкнула. Хотя… Если ошибусь, испорчу танец, что будет? Хозяйка изобьет, обратно в служанки загонит. Да и все. Буду помогать Маре малыша воспитывать. Такой исход заставил меня улыбнуться. И на самом деле, ничего такого уж страшного.

— Вот видишь! — Гуно довольно кивнул. — Умница! А теперь закрой глаза и не думай ни о чем, просто танцуй.

Он оказался прав — теперь, когда Рахана не стояла рядом, гневно раздувая ноздри, я не думала о малейшем движении и не сбивалась с ритма, спотыкаясь на ровном месте. Все выходило легко и просто. Судя по лицу учителя, он был доволен.

— А теперь иди отдохни, — остановил он меня.

— И вовсе не устала! — только вошла во вкус, наоборот.

— Не перечь, Мака! Береги силы, на выступлении понадобятся. Все, кыш-кыш, — демон замахал руками. — Не спорь! И ванну прими!

— Как ванну? — я ахнула. Служанки всегда довольствовались тазиком с песком, что оставался после помывок хозяйской семьи и ведущих танцовщиц.

— А вот так войдешь в ванную, — Гуно задрал нос и с важным видом прошествовал по залу. — И как крикнешь — новая прима купаться желает! Все вокруг тебя забегают, засуетятся, чтобы услужить!

— Ты меня с Фафнирой путаешь! — не выдержала, расхохоталась.

— Шучу, — он тоже засмеялся. — Но ванну в самом деле прими, это обязательно. Отвара выпей, массажик скажи, чтобы сделали тебе. И после всего кожу пусть золотой пудрой натрут.

— Она же такая дорогая! — я ахнула, вспомнив, как мы бережно расходовали это чудо.

— Ай, да не дороже самоцветов-то уж, — Гуно скорчил гримасу и отмахнулся. — Учти, не сделаешь, сам приду и натру тебя пудрой, поняла?

— Поняла, — я закивала, с опаской на него глядя. И в самом деле, ведь придет и сделает. Лучше сама.

Все еще пританцовывая, вышла из зала. Ноги понесли привычным путем, опомнилась только когда к своей комнатке подошла. Зашла внутрь. Пусто. Весь мой нехитрый скарб уже перенесли в домик, подаренный хозяйкой на эту проклятую свадьбу. Настроение резко испортилось. Неужели и вправду придется жить с Агором?

Тяжело вздохнув, я поплелась к маленькому кубику, что стоял неподалеку от ворот. Вошла внутрь. Одна комната, но таких размеров, будто здесь огромная семья обитает. У Странников только лучшие шатры таких размеров.

Половицы из натертого до блеска лкесы заскрипели под ногами. Из-за ширмы в дальнем углу тут же раздалось:

— А, женушка явилась!

Я вздрогнула и с трудом сдержалась, чтобы не поддаться желанию сбежать.

— Иди сюда! — лохматая башка высунулась из-за ширмы. — Муж один скучает, что за дела, женщина? Иди, сказал!

Подошла ближе и увидела на полу пустые кувшины из-под вина. Запах знакомый, сколько раз покупала эту золотистую отраву для Фафниры, она тоже любительница такого. Но ладно прима, она ведь еще и фаворитка Люцифера, самоцветам счета не знает, у нее их в избытке. А демон-то простой как разжился так, что гульванит на широкую ногу?

— Что смотришь? — на пьяной морде Агора, лежащего на кровати, расплылась злобная ухмылка. — Не вздумай мужа упрекать, женщина, схлопочешь тут же, уяснила?

— У меня выступление скоро, — отступив на всякий случай подальше, сказала я. — Наставишь мне синяков, огребешь от хозяйки. Уяснил?

— Ой-ой, зубки кажет! — демон фыркнул. — Ночью-то смирная была, не брыкалась.

Я застыла, скованная болью. Все вспомнилось так явно — и его дыхание, что резало шею, и тяжесть тела, и мое отвращение — что тошнота подступила к горлу кислым комом. Послушалась совета бабушки, которая давно уже померла, не сопротивлялась, надеясь, что больше подонок не придет. А получилось вот как.

Храп Агора заставил меня вздрогнуть. Я посмотрела на диван рядом с кроватью. Как бы ни было жаль ослушаться Гуно, отдых рядом с этим ублюдком, который по недоразумению стал моим мужем, невозможен. Уж лучше пойду в купальню.

После всех процедур тело буквально пело. Воистину словно заново родилась! Все плохое забылось, думалось только о грядущем выступлении. Прямо в купальне, на втором этаже, я надела наряд, выбранный госпожой Раханой — голубое платье с открытой спиной. Вокруг засуетились демоницы, прямо на мне подгоняя его по фигуре.

— Макила! — донесся до моего слуха голос Мары.

— Что? — я подошла к перилам и посмотрела на подругу, стоявшую на первом этаже.

— У меня туфельки твои, — девушка приподняла их над головой. — Начистила, маслами обработала, как новенькие стали. Но подниматься не проси, и так мутит ужасно, навернусь.

— Даже не думай! — я сбежала по лестнице. — Садись на ступеньку.

— Вот еще, — фыркнула Мара. — Не помираю еще. Дай-ка на тебя посмотрю. Красивая какая! Да не стой, покажись во всей красе!

Я покрутилась, заставив подол надуться, а потом с беспокойством вгляделась в лицо подруги. Такая бледная! Ей бы лежать, а не туфли начищать!

— А с рукой что? — я заметила, как девушка сморщилась, задев распухшим пальцем о край своей туники.

— Порезалась, не переживай, не впервой. Ладно, пойду, — она погладила живот. — А ты не забудь мне потом все рассказать, поняла? Хочу во всех подробностях узнать, как там эти Высшие демоны живут.

— Все расскажу, — я улыбнулась и с тоской посмотрела ей вслед. С куда большим удовольствием провела бы вечер с Марой, но кто бы меня спросил, чего хочется.

МУЛЦИБЕР

Я посмотрел на Макилу, которая стояла за широкой ширмой, отделяющей небольшой зал от гримерок, где расположились танцовщицы. Вытянув шею и затаив дыхание, девушка разглядывала гостей. Уже порядком набравшаяся знать переходила от одного столика к другому, наполняя кубки из мини-фонтанчиков с разноцветными горячительными напитками. Можно не переживать, даже если перед ними станцует вьючный ар, им все равно понравится.

— Ничего не бойся, — я подошел ближе и положил ладонь на плечо девушки. Дрожит вся. И горячая какая! — Ты себя нормально чувствуешь? — нахмурившись, вгляделся в ее лицо — раскраснелась, зеленые глаза сияют.

— Немного жарко, — призналась Макила. — От волнения, наверное.

— Не о чем переживать, зрители хоть и Высшие демоны, в культуре не разумеют. Красивая танцующая девочка им в любом случае приглянется.

— Я красивая? — ее глаза распахнулись от удивления.

— Конечно! — расхохотался, не сдержавшись, но потом увидел, что неподалеку стоит Рахана и сверлит нас взглядом. — Все, беги. Удачи тебе!

Макила выпорхнула на сцену, и жена подошла ко мне.

— Решил на молоденьких переключиться? — процедила она. По тону была ощутима ярость, которая рвалась наружу.

— Ты вдруг решила вспомнить, что мы женаты? Может, еще и супружеский долг потребуешь отдать?

— Тебе смешно? — она резко развернулась и уставилась в мое лицо. — Мало того, что ты абсолютно бесполезен во всем, включая тот самый пресловутый супружеский долг, о котором вздумал поерничать, так еще и позорить меня будешь, волочиться за служанками начнешь?!

— Что ты несешь? — я скривился. Та пылкость, огненный характер, что привлекли меня к Рахане в начале отношений, теперь превратились в склочность и дурной нрав. — Если в каждой…

— Ось бытия! — ахнула супруга, мгновенно побледнев.

— Что? — я развернулся к сцене лицом и увидел, что Макила лежит в центре.

Я посмотрел на Макилу, которая стояла за широкой ширмой, отделяющей небольшой зал от гримерок, где расположились танцовщицы. Вытянув шею и затаив дыхание, девушка разглядывала гостей. Уже порядком набравшаяся знать переходила от одного столика к другому, наполняя кубки из мини-фонтанчиков с разноцветными горячительными напитками. Можно не переживать, даже если перед ними станцует вьючный ар, им все равно понравится.

— Ничего не бойся, — я подошел ближе и положил ладонь на плечо девушки. Дрожит вся. И горячая какая! — Ты себя нормально чувствуешь? — нахмурившись, вгляделся в ее лицо — раскраснелась, зеленые глаза сияют.

— Немного жарко, — призналась Макила. — От волнения, наверное.

— Не о чем переживать, зрители хоть и Высшие демоны, в культуре не разумеют. Красивая танцующая девочка им в любом случае приглянется.

— Я красивая? — ее глаза распахнулись от удивления.

— Конечно! — расхохотался, не сдержавшись, но потом увидел, что неподалеку стоит Рахана и сверлит нас взглядом. — Все, беги. Удачи тебе!

Макила выпорхнула на сцену, и жена подошла ко мне.

— Решил на молоденьких переключиться? — процедила она. По тону была ощутима ярость, которая рвалась наружу.

— Ты вдруг решила вспомнить, что мы женаты? Может, еще и супружеский долг потребуешь отдать?

— Тебе смешно? — она резко развернулась и уставилась в мое лицо. — Мало того, что ты абсолютно бесполезен во всем, включая тот самый пресловутый супружеский долг, о котором вздумал поерничать, так еще и позорить меня будешь, волочиться за служанками начнешь?!

— Что ты несешь? — я скривился. Та пылкость, огненный характер, что привлекли меня к Рахане в начале отношений, теперь превратились в склочность и дурной нрав. — Если в каждой…

— Ось бытия! — ахнула супруга, мгновенно побледнев.

— Что? — я развернулся к сцене лицом и увидел, что Макила лежит в центре.

— За лекарем, живо! — крикнул я, с девушкой на руках вбежав во двор дома.

— Он уже здесь, — ответила служанка.

— Что еще стряслось? — с губ сорвалось ругательство. — Да не стой же, идем!

— Маре стало плохо, — зачастила она, пока мы шли к дому и поднимались по лестнице. — Думали, срок подошел, рожает. За повитухой сбегали, а та как увидела ее, запричитала.

— Почему? — я ногой открыл дверь в спальню, вошел и уложил Макилу на кровать.

— Помирает, говорит, не в родах дело. Смерть витает рядом. — Служанка всхлипнула. — Повитуха убежала, мы за лекарем послали. А он сказал…

— Ну, не молчи! Что сказал?

— Что отравили ее, сказал.

— Зови его сюда, быстро!

Девушка убежала, я с тревогой посмотрел на танцовщицу. С лица ушли все краски, губы посинели, дышит едва слышно. Неужели отравили и тебя тоже, девочка?

— Вот лекарь, — отвлекла запыхавшаяся служанка.

Я перевел взгляд на худосочного демона, который глазел на убранство комнаты, и даже не взглянул на Макилу. Откуда слуги его откопали? Хотя и так ясно, из трущоб, нормальные специалисты в десятки раз дороже.

— Может, все-таки делом займетесь? — едва сдерживаясь, чтобы не наградить его оплеухой, я подтолкнул лекаря к кровати.

— Это не мой профиль, знаете ли, — пробормотал он, сев на ее край. — Так, пульс очень слабый, кожные покровы серые. Подозреваю отравление.

— Яд?

— Да откуда же мне знать! — он раздраженно дернул плечами. — У беременной картина схожая. Может, съели что-то не то. Женщины все время…

— Понятно, — перебил я и кивнул служанке, — этого гоните в шею. Пошлите за доктором Дельмаре, живо! Пусть скажут, что Мулцибер просит срочно придти!

— Что вы себе, собственно, позволяете? — начал возмущаться горе-лекарь, но слуги подхватили его и быстро вытащили из спальни.

— Потерпи, девочка, — я прикоснулся к руке танцовщицы. Девушка, и без того хрупкая, казалась и вовсе эфемерной на широком ложе.

Дельмаре — высокий, седой, с резкими чертами лица, приехал очень быстро. Кивнул мне на правах старого друга и тут же сосредоточился на больной. На меня обрушился град вопросов, на половину из них я ответов не знал. Навестив вторую девушку, что была на сносях, он помрачнел.

— Мулцибер, дело плохо, — сказал мужчина, пристально разглядывая руку Мары. — Смотри, — он указал на почерневший распухший палец. — Это яд пустынного паука. Попал, очевидно, через порез. Сразу в кровь, поэтому без шансов. К сожалению, и мать, и дитя обречены. Плод, вероятно, уже мертв.

— А как же Макила?

— За ее жизнь будем бороться. — Дельмаре быстро вышел из комнаты служанки и вернулся в спальню. — Так, ротовая полость чистая, значит, не через еду. Руки в порядке. А вот ноги, — он прикоснулся к коленям, — опухают. Коленный сустав уже поражен. Щиколотка синяя совсем, — мужчина снял с ног Макилы туфельки и указал на ступни, которые начали чернеть, — вот источник.

— Ось бытия! — ахнула служанка, что стояла рядом. — Вот оно, значит, что! Господин Мулцибер, — ее заплаканные глаза остановились на моем лице, — Мара эти туфельки для Макилы начищала! И маслами, и притирками прошлась, как для себя делала! А выходит…

— Яд был или в обуви, или в средствах, которые использовались. — Дельмаре встал с кровати. — На пальце беременной был порез, поэтому быстро проявилось.

— Мы можем что-то сделать? — я с надеждой посмотрел на него, хотя и знал, что спасения от этого яда нет.

— Сам знаешь, — он со вздохом отвел глаза.

— К сожалению, знаю.

— Можно кое-что попробовать. Но…

— Что?

— Это будет баснословно дорого.

РАХАНА

— Да садись уже быстрее! — я подтолкнула Ровену, которая никак не могла сесть на скамью в карете, заняла место напротив нее и постучала в стенку, поторапливая кучера. — Какие медленные все, это же кошмар!

— Тебя так заботит судьба этой поломойки? — дочь усмехнулась, когда карета выехала, наконец-то, с внутреннего двора.

— А почему тебя не заботит?

— С чего бы? — она презрительно фыркнула.

— Мы живем на самоцветы, которые приносит школа и плантация лкесы. Если некому будет танцевать, у тебя, дорогуша, куда реже начнет пополняться гардероб!

— Сегодня танцевала я, и всем демонам это понравилось! — она вздернула нос.

— Еще бы, они ведь такие пьяные были, что им и зад ара понравился бы! Ты трижды совершила грубейшие ошибки, я краснела за тебя, стоя за кулисами!

— Ясно. Значит, я — полнейшая бездарность?

— Пока что — да!

— Это мне от мамочки передалось, очевидно! У нее тоже таланта не наблюдается!

Моя рука взлетела в воздух и обрушилась на лицо Ровены прежде, чем я осознала, что делаю. Перед глазами моментально всплыла картинка, как она, еще маленькая, на ходу выпрыгивает из кареты во время нашей ссоры с ее отцом.

— Дочка… — я протянула к ней руку — ту самую, которой только что ударила.

— Не трогай меня! — выкрикнула Ровена с такой ненавистью, что внутри у меня заледенело. Когда между нами все успело так испортиться?

Она отвернулась к окну, словно нарочно, мне в укор повернувшись той щекой, которая алела из-за пощечины.

В полном молчании мы доехали до дома. Дочь ушла в свою комнату, меня же служанка проводила к спальне, где лежала Макила. Я вошла внутрь и не поверила своим глазам: Мулцибер держал на руках обнаженную танцовщицу и медленно опускал ее в ванну, полную воды!

— Что?.. Как?.. — я задохнулась от возмущения. — Да вы с ума сошли?! — мой взгляд заметался между мужем и его старым другом, демоном Дельмаре. — Столько воды, Ось бытия! Целое состояние!

— Это может спасти девушке жизнь, — тихо ответил доктор.

— Да на кой мне ее жизнь такой ценой?!

— Помолчи! — рявкнул Мулцибер, когда драгоценная влага покрыла тело проклятой танцовщицы. Держа ее голову над поверхностью, он обжег меня злым взглядом. — Жизнь нельзя измерить в самоцветах!

Нельзя?! Скажи это наемным убийцам! Тоненькую шейку этой ни на что не годной дочери пустынного народа они свернут за камешек стоимостью в десяток капель!

— Работает! — потрясенно выдохнул супруг.

— Что это значит? — я с опаской покосилась на черные пятна, которые крошечными торнадо взвивались в воде.

— Яд вытягивается из тела, — пояснил Дельмаре.

— Эту воду нельзя будет использовать, — обреченно констатировала я, глядя, как ванна наполняется чернотой.

— Конечно, нельзя. — Доктор кивнул и присел на корточки рядом с Мулцибером. — Пульс выровнялся. Доставай ее. — Он помог накрыть девушку простыней и уложить на кровать. — Слейте это в отхожее место, — палец ткнул в черную воду, от которой уже начало нестерпимо вонять.

— Ох, да как же? — служанка схватилась за сердце. — Столько влаги?

— Один глоток убьет взрослого демона за пару часов. — Дельмаре усмехнулся. — Ну, есть смельчаки попробовать?

— Такое богатство! — продолжая причитать, служанка глянула на меня.

— Делай, как он говорит, — я с тоской махнула рукой. — Да поживей!

РОВЕНА

Даже спящий он был настолько соблазнителен, что я забыла обо всем — о царапинах от коготков другой бабы на его груди, о тоне, которым со мной разговаривал, как отталкивал, и осторожно поползла по кровати, подбираясь к нему поближе. Мой демон, только мой!

Я легла рядом, слушая его дыхание. Оно пахло вином, и мне хотелось думать, что он напился с горя, чтобы забыть, что пришлось жениться на нелюбимой. Надеюсь, эта проклятая поломойка сдохнет, и никаких препятствий больше не будет. Все сделаю, чтобы этот мужчина принадлежал только мне!

Погладив колючую щеку, я прильнула к его губам поцелуем. Пьянею от их вкуса! Он застонал, сгреб меня в охапку — так крепко, что каждая косточка хрустнула, перевернул на спину и властно подмял под себя, не оставляя шансов выбраться.

А мне и не хотелось! Я жаждала именно этого — чтобы сильные руки быстро избавили от одежды, чтобы Агор сорвал с меня белье, не церемонясь, расположился между моих бедер, там, где уже все нетерпимо полыхало от желания. И…

— Что ты здесь делаешь? — выдохнул демон, открыв глаза.

— Отдаюсь тебе! — прошептала я и попыталась притянуть его к себе, но он начал вставать — прямо вместе со мной, висящей на его шее.

— Прекрати! — Агор с силой оторвал меня от себя и оттолкнул на кровать.

— Что не так? — во мне снова начала завихряться ярость, пришлось стиснуть зубы и сделать глубокий вдох, чтобы не взяла вверх.

— Все не так, — огрызнулся он и отвел взгляд.

— Ну, скоро одной проблемой станет меньше, — я усмехнулась.

— О чем ты? — мужчина подхватил с пола кувшин, перевернул дном кверху и разочарованно вздохнул — пустой.

— Твоя женушка скоро избавит нас от себя.

— Ты по-нормальному говорить умеешь? — демон скривился.

— Помирает твоя поломойка!

— Что ты несешь? — он напрягся.

— Ничего не несу. — Я встала с кровати как была, нагишом, — кое-кто натер ее туфельки ядом пустынных пауков, — подошла к нему. — Догадайся, кто?

— Ты? — потрясенно прошептал Агор.

— Да, я.

— Совсем спятила?

— Тебе ее что, жалко? — это уже начинает надоедать. Вместо благодарности мой демон смотрит на меня так, словно придушила десяток младенцев.

— Ты на самом деле такая дура? — прорычал он, перехватив руки, когда попыталась его обнять. — Ведь подумают на меня!

— Почему?

— Муж всегда первый подозреваемый, когда убивают его жену! Это в твою дурную голову не пришло?!

— Не старайся, мозгов у нее нет!

Голос моей матери заставил нас обоих вздрогнуть. Мы посмотрели в ее бледное лицо, на котором полыхали глаза. Как же она не вовремя!

— Прикройся, бесстыжая! — схватив с кровати платье, Рахана швырнула его мне. — А теперь оба слушайте меня! Ты, — она ткнула пальцем в Агора, — вдовцом не станешь, Макила выжила. Но вы оба теперь с ней пожизненно в долгу передо мной!

— Никто ничего тебе не должен! — попыталась вмешаться я, но мать так зыркнула, что рот сам захлопнулся.

— Твоя дурость, дорогуша, привела к тому, что для спасения Макилы твой папаша на пару с доктором устроил ей купание — и не в песочке, а в настоящей воде!

— Да чтоб вас всех! — простонал Агор, запустив руки в свою шевелюру.

— Попридержи язык, демон! — Рахана смерила его презрительным взглядом. — Лучше начинай думать, как долг отрабатывать будешь!

— Такое и за десять жизней не отработать! — с тоской протянул он.

— И к этой идиотке, — она кивнула в мою сторону, — даже близко не смей подходить! — Увижу вас вместе, переведу тебя на плантацию лкесы жилы рвать! Или продам в гарем к самой уродливой демонице, которую только найду! Понял меня?

— Да, госпожа.

— Ты не посмеешь! — прошипела я, сжав кулаки.

— Проверь! — мать усмехнулась. — Да тебе и не до того будет, уж поверь. После того, как я расскажу отцу, что ты сотворила! Думала, отругают и забудут? Нет уж, дочь, ты ответишь за то, что сотворила! Хотела быть взрослой? Учись тогда отвечать за свои поступки!

РАХАНА

— Теперь она выживет? — я посмотрела на Дельмаре.

— Прогноз хороший, — увильнул он, щупая пульс Макилы. — Будем надеяться.

— Да уж лучше ей выжить! И побыстрее встать на ноги, чтобы начать отрабатывать этот огромный долг за лечение!

— Прекрати! — Мулцибер снова со злостью глянул на меня.

— А что, сам убытки покрывать будешь? — съязвила я. — Когда очередь кредиторов будет длиной отсюда до дворца Люцифера, что прикажешь делать? Молчишь? Вот это правильно, лучше помолчи!

Кипя гневом, я вышла из спальни и отправилась к домику, который выделила этим проклятым молодоженам, будь они неладны! Свалилась же напасть на мою голову! Но, как оказалось, все было впереди. Голая Ровена, которая стояла рядом с Агором, не удивила. Но то, что она говорила!..

Ось бытия, моя дочь — убийца! Может, Мулцибер был прав, надо было прогнать этого красавчика. Теперь уж поздно, ему до конца жизни долг отрабатывать, вместе с этим проклятием моего дома, Макилой!

Отчитав их обоих, я схватила дочь под локоть и выволокла из домика. Дрянь изрыгала ругательства, брыкалась, но мне было все равно, дотащила ее до комнаты, втолкнула внутрь и строго-настрого приказала паре демонов не позволять ей даже носа оттуда высовывать.

Сама ушла в кабинет и прижалась спиной к двери. Что за день, даже Абигору такого не пожелаю! Глаза остановились на высокой стопке бумаг, что башней высилась на столе. Что поделать! Сжала зубы, уселась и принялась за работу.

Стук в дверь отвлек меня, когда от цифр уже рябило в глазах. Отложила неизвестно какую по счету бумажку, потерла виски — голова начинала болеть, и ответила:

— Войдите.

Дверь распахнулась.

— Что ты здесь делаешь? — я с недоумением уставилась на «гостя». — Сейчас не время для разговоров, безумно устала. — Встала из-за стола, тяжело вздохнула. — Ну что ты тут стоишь? Зачем…

Я не договорила, почувствовав боль в груди. Опустила глаза вниз и увидела нож, что торчал из моей груди. Прямо из сердца.

Глава 5 Итоги

МАКИЛА

Какие же неподъемные веки! И болит все, что только можно. Ох, Ось бытия, как же тошно! Напряглась, открыла глаза. Спальня господина Мулцибера, кажется. Эту роспись на потолке невозможно не узнать — всегда, когда прибиралась, любовалась этой красотой. Говорят, он сам рисовал. Но что я здесь делаю?!

Попыталась приподняться и тут же прекратила — боль волной прокатилась от макушки до пяток, словно я батончик лкесы, который умелый повар споро нарезает острейшим ножом на тоненькие ломтики. Закрыла глаза, выждала, когда отпустит, снова открыла.

Неужели я упала в обморок во время танца? Что натворила, вот ведь! Госпожа Рахана меня убьет! Дверь скрипнула, но мои надежды на то, что это Мара, не оправдались, в спальню зашел Агор. Смерив меня презрительным взглядом, демон ухмыльнулся:

— Отвратно выглядишь, женушка!

— Что… — попыталась спросить я, но изо рта вырвалось лишь сипение.

— Что произошло? — догадался он и, подойдя к кровати, налил в маленький стаканчик воды из большого графина. — Открывай рот. Не зыркай так, пить дам.

Благословенная влага скользнула изо рта в пересохшее горло, и стон наслаждения сорвался с губ.

— Вот и еще самоцветы к долгу добавились, — с кислой улыбкой отметил демон, сев на край кровати.

— О чем ты? — смогла прошептать я.

— Совсем ничего не помнишь, что ли?

— Совсем.

— Тогда слушай. Тебя кто-то пытался отравить. Кстати, ирония — одну пустынную тварь пытались убить ядом другой пустынной твари! Ты шлепнулась во время выступления, короче. Тебя привезли сюда, докторюгу дорогущего вызвали, который Высших демонов лечит. А он, гадина такая, приказал целую ванну водой наполнить и тебя туда опустить!

— Как это?

— Дорого ты мне обошлась, женушка! — Агор поднялся. — Уж лучше бы сдохла, как Мара, а то ведь придется до конца жизни работать, чтобы долг за ту водичку погасить!

— Мара… умерла?! — меня снова скрутило болью, но эта, душевная, была стократ сильнее телесной.

— Она твои туфли начищала или что-то там подобное, не знаю, — отмахнулся демон. — Яд попал к ней сразу в кровь через порез на пальце, и все, на глушняк. И она, и младенчик. Даже в сознание не приходила.

— Но как же…

— Мне плевать! — перебил Агор. — Обожди, пожрать тебе принесу. — Он подошел к двери, обернулся и бросил через плечо. — Не надумай себе ничего такого, женушка. Мне за тобой ухаживать велено, потому что слуг теперь и так не хватает. И уж поверь, я за тобой как мать родная ходил, мне тоже надо, чтобы ты побыстрее выздоровела, вдвоем долг отрабатывать будем!

Он ушел, хлопнув дверью. Как мать родная. Да уж, примерно так она обо мне и заботилась — из необходимости, потому что сплавить Матери демонов немощного младенца не получилось. А на деле помри Макила, мама лишь с облечением выдохнула бы. Наверное, радовалась, когда продала меня Рахане.

Лишь бабушке, что работала в здешней купальне, да Маре было не плевать на Макилу. И обе теперь в могиле. Из уголка глаза выкатилась слезинка. Ну уж нет, на меня и так уже слишком много воды потратили, нельзя плакать. Надо выздоравливать — чтобы выяснить, какая мразь это сделала. Она должна ответить за то, что моя подруга с нерожденным ребенком в животе теперь лежит в могиле!

ФАФНИРА

Люцифер, как всегда, стоял у окна, глядя на Пандемониум. Я не рискнула обнимать его, лишь встала в сторонке, гадая, о чем же он размышляет. Не иначе, как об этой своей Риэре, будь она неладна. Но скоро это изменится. Скоро все изменится!

— Дорогой, — тихо позвала я, выманивая его из грез.

— Чего тебе? — раздраженно отозвался мужчина, покосившись на меня.

— Хочу сказать тебе кое-что.

— Так говори уже, не тяни. Новое украшение приглядела себе?

— Нет, этого добра ты мне с излишком надарил, — я улыбнулась и подошла ближе. — Теперь моя очередь тебя баловать!

— Прекрати говорить загадками, я этого не люблю.

Бедняжку Фафниру ты тоже не любишь, знаю. Да и не нужна она мне, эта любовь, как у смертных на земле. Предпочту всеобщее раболепие и преклонение передо мной — Королевой преисподней!

— Что ж, тогда скажу прямо — я беременна!

— Беременна? — его глаза удивленно распахнулись. Никогда не видела Люцифера таким! Теперь он смотрел на меня так, словно не ожидал, что фаворитка на такое способна. — Но как сумела? Ведь ни у кого не получалось!

— Пусть это останется моей маленькой тайной, — прошептала я, теперь уже без опаски обняв мужчину за талию.

— Пусть, — прошептал он, в свою очередь прикоснувшись к моему животу. — Что хочешь в ответ на такой бесценный дар, Фафнира? — глаза пытливо глянули в мое лицо. — Проси — все получишь!

— Обещаешь?

— Даю слово! Чего желаешь?

— Уважения, Повелитель, — тихо ответила я.

— И вновь удивила, — он усмехнулся, но во взгляде мелькнуло одобрение. — Желаемое получишь. Отправляйся домой и собирай вещи — ты переезжаешь во дворец.

— В твою опочивальню? — едва слышно выдохнула я.

— Не пересекай границы дозволенного, дерзкая демоница.

— Как прикажете, — пришлось скрыть обиду.

— И помни главное, — рука Люцифера легла мне на живот, — ты носишь моего наследника. Твоя жизнь отныне неразрывно связана с его жизнью. Береги дитя, Фафнира, ибо погибнет он, не задержишься среди живых и ты. Поняла?

— Поняла, Повелитель. Могу ли попросить еще кое-что? Небольшой пустячок, который порадует сердце вашей верной демоницы?

— Говори.

— Хочу, чтобы школа Раханы стала моей!

Я вышла из комнаты, широко улыбаясь и прижимая к груди свернутый в тугой бумажный рулончик приказ Люцифера. Уж не знаю, куда попала Рахана после смерти, но в том, что там она сейчас кипит от возмущения, уверена! Смешок сорвался с губ и улетел к высоким потолкам зала, укрытого сумраком.

Я вгляделась в темноту, разбавленную светом, что лился в нее от факелов. Да, не почудилось, там кто-то есть. Подошла ближе и усмехнулась, увидев Баала, который стоял ко мне спиной. Еще один враг. Придет и твое время, ответишь мне за то, что лишил наследства и сплавил с глаз долой в вонючий притон!

— Мечтаешь усадить на него свой зад? — прошептала я на ушко Архидьяволу, замершему перед троном Люцифера.

— Мечты — удел слабаков, — отозвался рыжий. — Таких, как ты.

— Не назвала бы демоницу, которая носит дитя Повелителя преисподней, слабой, — я рассмеялась, с удовольствием наблюдая, как вытягивается его рожа. В глазах плескалось такое же удивление, как у Люцифера.

— Уела, признаю, — Баал развел руки в стороны. — Но, знаешь, у смертных на земле есть выражение: хвались не идучи на рать, а идучи с рати! — он хрюкнул от смеха, довольный своей шуткой. — Выносить, родить и вырастить ребенка так сложно, мир полон опасностей!

— Ты что, смеешь мне угрожать? — прошипела я. — Да одно мое слово Люциферу, и ради своей Королевы он…

— Королевы? — перебил рыжий и расхохотался. — Запомни, девочка, это место навсегда занято Риэрой!

— Она умерла!

— В сердце Повелителя она будет жить вечно! Вон там, — он ткнул на возвышение, — рядом со своим троном Люцифер приказал поставить трон и для нее. И при всех объявил, что Риэра — его Королева!

— Пусть! — бросила я в ответ. — Наследника ему родит не она!

— Поспорил бы, — Архидьявол растянул узкие губы в улыбку.

— Что это значит?

— То, что после ее смерти Люцифер думает только о том, как ее вернуть. Его мощь несказанно выросла с тех пор. Можешь быть уверена, он своего добьется. И как только Риэра вернется в его объятия, о тебе он тут же забудет. Как и о твоем ребенке.

Все еще кипя от возмущения, я вошла во двор школы. Проклятый Баал сумел подпортить мне настроение. Да еще эта вывеска над входом — «Школа госпожи Раханы», царапнула по оголенным нервам.

— Эй, иди сюда, — я помахала рукой парнишке, подметавшему пол. Он неторопливо направился ко мне. Вот наглец! — Да бегом же!

— Чего изволите? — его жадный взгляд скользнул по моей груди, которая налилась из-за беременности.

— Сними эту гадость! — я ткнула пальцем в вывеску.

— Но как же… — парень вытаращил глаза. — Господин Мулцибер…

— Мулцибер здесь больше никто! Снимай, живо! А потом беги к Ренье. Хотя нет, — наморщила лоб, вспоминая, — к Дузе, закажи новую вывеску, из лучших материалов! Скажи, пусть даже не думает экономить!

— А что написать?

— Ты дурак? Школа госпожи Фафниры написать! Буквы в два, нет, в три раза больше! Запомнил? Тогда чего стоишь? Бегом!

Я посмотрела вслед засверкавшим пяткам. Надо будет продать этого идиота. Куплю нормальных работников. Это Рахана самых дешевых покупала, вечно экономила. А мне, Королеве преисподней, считать самоцветы нет необходимости!

— Итак, — я посмотрела на собравшихся во дворе. — Слушайте внимательно. Отныне главная здесь — госпожа Фафнира! Все мои приказы должны выполняться беспрекословно. Иного не потерплю!

— На каком основании? — прогремел сзади голос Мулцибера.

Так ждала этого вопроса!

— Вот на этом! — я ткнула ему в лицо бумажным рулончиком, который развернулся полностью, предоставляя возможность прочитать приказ Люцифера.

— Что это? — мужчина поморщился и, выхватив документ из рук, углубился в чтение. Чем дальше глаза пробегали по строчкам, тем мрачнее он становился.

— Особенно внимательно ознакомься с последним абзацем, — как же приятно уязвить этого гордеца, который отверг меня когда-то, а потом смотрел как на отходы от лкесы! — Все твои долги выкуплены. Взамен ты работаешь в моей школе. Учитывая размер долга, ты мой, Мулцибер, с потрохами и навсегда!

Я насладилась выражением его лица и нашла взглядом Ровену. Та просияла в ответ. Я поманила ее пальцем, и девочка подбежала ко мне. Вот кто готов целовать песок, по которому ступает Фафнира!

— Ты отныне прима этой школы!

— Я? — она зарделась.

— Ты! — мне пришлось сдерживаться, чтобы не рассмеяться. — Поломойка Макила отправляется обратно туда, откуда ее по недоразумению вытащили. А пока что, Ровена, помоги мне собрать вещи, я переезжаю во дворец!

— Правда? — девчонка с восхищением захлопала в ладоши.

— Мать наследника должна жить рядом с его отцом. — Я насладилась выражением на лицах отца и дочери.

— Но зачем тогда тебе собирать вещи? — Ровена глянула на меня с обожанием.

Я поняла, о чем она и рассмеялась:

— Ты права, зачем Королеве преисподней старье, у нее все будет новое!

— Верно! — Ровена подхватила меня под локоток. — Всегда знала, что ты своего добьешься!

— Да, победа во всем! — я вгляделась в притихших слуг. — Осталось с дурацким браком замарашки этой разобраться. Где, кстати, Агор?

АГОР

Я прижал мою демоницу, которая стонала, запрокинув голову, к постели. Каждое мгновение ее наслаждения словно изысканное лакомство! Следом за ней оргазмом скрутило и мое тело. А потом она выбралась из-под меня и, как ни в чем не бывало, начала одеваться. Ласкаю, стараюсь, каждый раз как в последний, а эта проклятая демоница ведет себя так, словно я мальчик для утех в борделе. Уж не впервые так, а все равно бесит безумно!

— Зоя, — обхватил ее за талию, притянул к себе. — Не убегай.

— Агор, дел еще безумно много, — она попыталась выбраться, но я держал крепко. — Надо портал проведать, посмотреть, как у ведьм на той стороне дела продвигаются.

— Был уже сегодня, не переживай, — я чмокнул мою демоницу в шейку. — Портал полностью готов, можно переходить на землю. Ждем только приказа от Баала.

— Но надо же ему было открыться в логове Матери демонов! — Зоя покачала головой, и ее короткие, до плеч, волосы погладили меня по лицу, заставив прикрыть глаза от удовольствия.

— Агор!

— Ммм?

— Да отпусти, наконец! Он ушел уже.

Я с неохотой разжал руки.

— Надеюсь, получилось, — Зоя подошла к окну и слегка отодвинула занавесь. — Точно, смотри!

Я подошел к ней и увидел во дворе, среди статуй, Влада. Рядом с ним стояла Анна — та демоница, которой с детства снятся сны о Земле. Быстро переговорив, они взялись за руки и двинулись к воротам.

— Твой коварный план сработал! — я снова прижал Зою к себе.

— Давно заметила, что Влад подглядывает, когда мы с тобой… — она не договорила.

— Тебя это заводит? Когда знаешь, что кто-то видит?

— Есть немного, — она усмехнулась. — Главное, нам удалось это использовать себе на пользу. Он узнал, что портал готов, сообщил этой чокнутой, теперь будем надеяться, что они рванули как раз к нему.

— И все ухищрения ради того, чтобы проверить, работает ли он! — я скривился. — Можно было поймать пару демонов и закинуть туда!

— Ага, а потом расхлебывать последствия, если подопытные ускользнут от ведьм и нажалуются кому надо. Помнишь, как старый демон рассказывал? На Земле есть Хранители, которые убивают таких, как мы. Узнают о портале, закроют его, Баал с кого спросит, как думаешь?

— За своего Агора беспокоишься, мудрая моя? — довольно улыбаясь, я развернул Зою лицом к себе.

— Главный не ты! — зло прошипела она, с силой толкнув в грудь. — Я правая рука Архидьявола! Даже не мечтай меня подсидеть, оборотень!

— Ты чего завелась-то? — я потер задницу, которой налетел на край стола. — Начхать мне, кто главный.

— А мне — нет!

— Договорились, ты главная, — я поднял руки вверх, сдаваясь. — Вообще люблю, когда ты сверху.

— И не думай, — пробурчала моя демоница. — Идем, хочу посмотреть, что у Влада с Анной получится. — Она попыталась взять меня за руку, но ладонь легла на брачный браслет, и Зоя тут же ее отдернула, будто обожглась. Сжав зубы, демоница вылетела из комнаты.

Я нагнал ее только у кареты. Такая маленькая, хрупкая, но такая шустрая! Ехали молча. Вышли на окраине, дальше пришлось идти пешком. Песок скрипел под ногами. Жара безжалостно жалила в лицо. Увидев черное нутро пещеры, выдохнул облегченно. Наконец-то!

Внутри нас обняла прохлада, но приятно было лишь пока не дошли до вырезанного в камне женского лика — после холод начал пробирать до костей. Моя демоница зашмыгала носом, пришлось накинуть ей на плечи мой пиджак, чтобы не простыла.

— Не мешай, — вместо благодарности прошипела она, указав вперед, — вон они, смотри.

Я выглянул из-за склизкого, ледяного края скалы. Да, верно, вижу Влада и Анну, что подбираются к голубому сиянию, которое вспыхивает неподалеку искорками от света факелов в их руках. И не боятся, надо же! Уж на что сам себя трусом не считаю, но вот так вот, с разбегу в портал? Пусть сначала кто-нибудь другой испробует.

— Замерли, — прошептала Зоя. — А если раздумают?

— Тогда дадим им пинка под зад, — я ухмыльнулся, под шумок прижав мою демоницу к себе.

— Хватит меня лапать! — возмутилась она.

— Я греюсь! Промерз до печенок! Заодно и тебя согрею.

— Тише ты! — девушка затаила дыхание, глядя как Влад и Анна, снова взявшись за руки, одновременно шагают в портал. Голубое сияние вспыхнуло, приняв их в себя, и тут же успокоилось, будто ничего и не произошло. — Есть! Пойдем поближе.

Мы спустились с возвышения и медленно подошли к порталу.

— Как думаешь, получилось у них? — задумчиво спросила Зоя. Я промолчал, глядя в ее лицо. Блики от свечения делали его непривычно голубоватым. — Что ты смотришь и лыбишься?

— Ну, я ж не бабка-ведунья, чтобы ответы на все знать, — пожал плечами, с трудом отведя взгляд.

— Кто ж я тогда? — звонкий женский голосок заставил вздрогнуть.

— Очень хотелось бы узнать, — пробормотала Зоя, глядя на девушку, что вышла из портала и смотрела на нас с улыбкой.

Странная одежда — старый демон такую на картинках нам показывал, вся насквозь мокрая! Со светлых волос капает прямо на землю, где уже набралась небольшая лужица стоимостью в неплохой костюм.

— Что, оборотень, глаз отвести не можешь? — гостья усмехнулась. — Неземная красота моя сразила тебя наповал? Хотя, наоборот, земная!

— Красотой не удивишь, а вот таким количеством воды, — с губ сорвался смешок, — запросто. — Детка, если тебя как следует выжать, неплохо разжиться можно будет!

— А, забыла, у вас же тут каждая капля на счету! — она рассмеялась. — То-то же ты удивишься, когда через портал пройдешь — это же огромное озеро! Ладно, не буду вас нервировать, — губы незнакомки что-то прошептали, она щелкнула пальцами и тут же преобразилась: легкое красное платьице, уложенные кудрями волосы. — А теперь позвольте представиться: ведьма Эни!

Часть 3 Королева преисподней

Глава 1 Так надо

ЗОЯРА

— Где тебя носит?! — обрушился Баал на меня, едва вошла в его дом.

— Выполняла ваши поручения, господин.

— По углам сношаться с Агором я тебе не поручал, — язвительно отозвался он и, схватив меня под локоть, затащил в комнату.

Что с ним такое сегодня? С каких пор его волнует, кто с кем спит?

— Пей! — он силой всунул мне в руки кубок.

— Что это? — я посмотрела на содержимое. Не особо приятно пахнет.

— Не важно. Быстро выпила, сказал!

Что-то мне все это не нравится. Мой взгляд пробежался по комнате. Окон нет. Я медленно начала отступать к двери.

— Даже не думай, — Баал подскочил к ней, провернул в запоре ключ и кинул его в ящик письменного стола. — Пей!

— И не подумаю! — я выплеснула гадость на пол.

— И это после всего, что мной для тебя сделано! — Архидьявол вцепился в мои волосы, ударил по ногам и поставил на колени. Схватил со стола кувшин и плеснул мне в лицо. Часть отвара попала в лицо, в рот, остальное потекло на пол. На вкус еще более мерзко, чем на запах.

Мужчина швырнул меня на кровать и навалился сверху. Я не сразу начала паниковать, потому что, как и все, знала — Баалу по нраву парни. А когда поняла, что именно он намерен сделать, было поздно — примотав мои руки каким-то узким ремнем к спинке кровати, демон уже копошился, стаскивая с меня трусы.

Это быстро кончилось. Он встал, заправил обмякший член на место и, не глядя на меня, глухо бросил:

— Поверь, Зояра, мне это было не более приятно, чем тебе. Но так надо.

ФАФНИРА

— Мааамаааа! Смотри! — Мефистофель помчался по саду, распугивая разноцветных птиц. — Ну, мааамааа!

Ось бытия, какой же громкий этот ребенок! Я потерла висок, в котором снова начала зарождаться тупая боль. Неужели опять глотать эти мерзкие горькие микстуры и ждать, когда отпустит?

— Мама! Ну почему ты не смотришь? — наследник Люцифера подбежал ко мне и ткнулся кудрявой головой в живот, как детеныш ара в мамкино брюхо в поисках сиськи.

Когда он был младенцем, его отец запретил мне и думать о кормилицах, заставил кормить самой. Какой же этот ребенок был прожорливый! Искусал, вытянул, испортил мне грудь. И уж разговаривать начал, а все равно прибегал титьку просить, еле отучила.

— Все видела, сынок. Помнишь, как говорила тебе, что топтать птиц ногами нельзя?

— Почему?

— Потому что твоему папе это не нравится. Их доставляют по его приказу из других миров, чтобы жили в этих чудесных садах, — я обвела рукой зеленые деревья и разноцветные цветы.

— А что тогда делать? — Мефистофель надул губы. — Мне скучно!

Вот засранец! Моя улыбка застыла на губах гримасой. Да я руку бы себе отгрызла за такое детство! А ему, видите ли, скучно!

— Вот если бы ты не бил всех мальчиков, которых приводили тебе в друзья, было бы с кем играть! — не без злорадства напомнила я.

— А мне нравится их бить! — сын крутанулся на одной ноге. — Они мои подданные! — он начал бегать вокруг меня, вызывая тошноту. — Что хочу, то и делаю!

Откуда в нем столько энергии? Вообще на месте не сидит, никогда, только носится, все сшибает, разбивает, топчет! Так хочется иногда связать этого неугомонного демоненка, вставить ему кляп, уложить на кровать и просто сидеть рядом, наблюдая, как он ревет.

— Ладно, топчи птиц, плевать! — я махнула рукой. Это меньшее из зол.

— Ааааааа! — Мефистофель с разбегу врезался в разноцветную стайку.

Я отвела взгляд, чтобы не видеть, как она превращается в кровавое месиво под его ногами, и заметила Люцифера. Он стоял неподалеку, в тени дерева с раскидистой кроной и смотрел на сына. С раздражением и злостью.

— Дорогой, ты пришел! — я быстро подошла к нему.

— Да, хотел отдохнуть в тишине и покое, — голос был полон язвительных ноток, — но благодаря стараниям твоего отпрыска это благословенное место стало худшим в аду.

— Он всего лишь ребенок, Повелитель, — я встала перед ним, чтобы Люцифер не видел, как сын скачет по уже дохлым тушкам. — У него неуемная энергия. Подрастет и станет нормальным. А мы с тобой, может, удалимся в опочивальню? Выполню любое твое желание, дорогой!

— Нет уж, благодарю, — мужчина скривился. — Если родится еще один такой, я сойду с ума!

— Он пошел в тебя, ты тоже мне покоя ночами не давал, помнишь?

— У тебя такая хорошая память, Фафнира! — съязвил Люцифер и поманил слугу. — Приведите Мефистофеля сюда.

— Зачем, Властелин мой? — я начала нервничать.

Хоть и не могла не признать, что этот ребенок — сплошное проклятие, на нем все же зиждется все мое благополучие и авторитет. Даже Баал уже не рискует меня задевать. Лишь смотрит с ненавистью, когда не видит Повелитель. Хотя рыжего Архидьявола давненько не видать. Уж не сгинул ли он на этой проклятой Земле? Поговаривают, его зарезал Горан Драган.

— Не бойся, убивать его не буду, хоть и очень хочется порой.

Слугам пришлось попотеть, прежде чем они изловили шустрого отрока, который носился по саду. Шмыгая носом, сын встал перед отцом. Надо же, мгновенно присмирел! Больше его ничем напугать невозможно.

— Я больше не буду, — пробубнил он, кинув в поисках поддержки исподлобья взгляд на меня.

— Разве тебя в чем-то обвинили? — уточнил Люцифер.

Сын промолчал.

— Подойди.

— Зачем? — не ожидая ничего хорошего, уточнил ушлый демоненок.

— Не смей перечить отцу! — вмешалась я.

Медленно, бочком, он приблизился.

— Наклони голову, — мужчина запустил руку в кудри сына, тот вздрогнул. Вероятно, решил, что получит затрещину, как уже не раз бывало. — Вот и ответ.

— Что там, Люцифер?

— Смотри сама, — он развел спутанные пряди в стороны, я увидела два бугорка и ахнула, — рожки!

— Чему ты удивляешься? — Повелитель преисподней пожал плечами. — У детей Высших демонов они прорезаются в период взросления.

— Но не так рано!

— Он мой сын. Поэтому рано. Ну, Мефистофель, — Люцифер посмотрел на демоненка, который переводил взгляд с меня на отца, пытаясь понять, где накосячил на этот раз, — теперь ты взрослый. Скоро будет праздник в честь твоих первых рожек.

— Праздник? — кажется, это его заинтересовало. — С подарками?

— Главным подарком твоим станет прекрасная дева, с которой ты возляжешь после того, как с твоих рожек срежут верхушки, дабы они начали расти.

— А почему тогда у тебя рожки не видно? — и вовсе осмелел наследник.

— Потому что они заметны только в облике силы, истинно демоническом.

— Я никогда тебя не видел в таком облике.

— Твое счастье, сын. Это стало бы последним, что ты увидел. — Люцифер снова усмехнулся и посмотрел на меня. — Займись подготовкой праздника, Фафнира.

— Конечно, Повелитель. Но ты уже уходишь? Мы с сыном почти не видим тебя в последнее время!

— Много дел. — Он отвел взгляд, но на мгновение в нем что-то сверкнуло. Никогда его таким не видела. Отблески чего-то похожего сияли в голубых глазах мужчины, когда речь шла об этой проклятой Риэре.

И лишь когда Люцифер ушел, я поняла, что это было счастье. То самое, к которому мы с сыном отношения не имели.

Я проводила Повелителя взглядом до выхода из садов и увидела Дариана — черноволосого приемного сына Архидьяволицы Барбелло. К нему Люцифер относился куда лучше, чем к своему собственному. Меня же этот приемыш основательно бесил с самого момента встречи.

— Иди сюда, — шикнула я слуге, — подслушай, о чем будут говорить!

— Нельзя, госпожа! — он перепуганно глянул на меня, выпучив глаза почти без ресниц.

— Жить хочешь? — я прищурилась. — Тогда бегом!

МАКИЛА

Я уже оттирала последние ступеньки, когда они вошли во двор, о чем-то беседуя. Мулцибер и незнакомка — невысокая, похожая на шарик, укутанный в несколько слоев цветастых тканей. Множество браслетов на руках и ногах так звенели, что расслышать их разговор стало возможно, только когда она остановилась около большой каменной чаши с песком. В таких зажигали огонь в праздники.

— Что ж, смотри, коли на слово не веришь, — она откинула на спину кудрявые черные волосы и достала из кармашка пару камешков.

Пара искр от их соприкосновения, и от пропитки песка в воздух тут же взвился оранжевый язык пламени. Женщина сняла с пояса мешочек, бережно достала оттуда щепотку чего-то и медленно посыпала огонь, будто посолила. Ничего не происходило — до тех пор, пока незнакомка не протянула к нему руку.

Пламя обхватило ее запястье, словно кнут, скользнуло дальше, извиваясь между браслетов, погладило плечи и улеглось на шее полыхающим ожерельем — не нанося при этом никакого вреда.

Мулцибер потрясенно смотрел на это чудо, а я и сама не заметила, как подошла ближе, завороженная волшебным действом.

— Нравится? — темные глаза незнакомки, подведенные золотой краской, уставились на меня.

— Даааа, — с трудом смогла выдохнуть я, потому что сердце билось в горле. Рука потянулась к огню, который будто дремал на груди женщины.

— Осторожнее, — предостерегла она, — чужих он обжигает. Хотя, — на ее губах заиграла улыбка, — тебе можно.

— Можно? — рассеянно переспросила я, но ответ уже не интересовал — кончик пальца коснулся пламени, но боли не последовало. Кожу лишь приятно защипало и окутало теплом.

Обвив ладонь, оранжевое чудо переползло в мою руку и свернулось невесомым клубочком, слегка колеблясь, будто вздыхая в полусне. Мулцибер тоже потянулся к нему, но женщина резко перехватила его руку и отвела в сторону.

— Нельзя тебе, ты из Отступников! Велено вам было Отцом в геенну огненную, что под миром этим бурлит, ступать. Но ослушались вы его, и теперь она идет по вашим следам, дабы исполнилось предначертанное.

— Так этот порошок?.. — демон ахнул.

— Да, лава геенская, что из недр поднялась, иссушая этот мир. Из каждой поры в стонущей матери-земле сочится она, ползет тонкой струйкой по песку, чтобы Отступников найти и покарать. Засыхает в итоге, ветром в пыль обращается, в воздух поднимается. И все больше ее становится, все больше! Недолго вам осталось, предавшим Отца! Наказание скоро настигнет каждого!

Широко раскрыв глаза, Мулцибер смотрел на нее. Никогда не видела его таким бледным, потрясенным и будто постаревшим мгновенно — от зрелого мужчины до подтачиваемого болезнями старика.

— Так будешь брать, демон? — как ни в чем ни бывало, спросила женщина, поболтав в воздухе мешочком.

— Да. — Словно через силу выдавил он и протянул ей кошель с самоцветами.

— С тобой приятно иметь дело, — она усмехнулась, сунув добычу в карман. — Еще потребуется, знаешь, где меня искать. До скорой встречи, детка. — Подведенные золотой краской глаза остановились на моем лице. — Мое почтение тебе, Регентша.

Ничего не понимая, я пересадила огненный клубочек в чашу с песком и вернулась к натиранию ступеней. Едва работа была закончена, появился Агор и, конечно же, не упустил случая мне подгадить.

— Ой, неловкий какой! — ухмыляясь, вскрикнул он, вовсе не нечаянно прокинув ведерко с протиркой на блестящие ступени.

Вязкая жижа потекла вниз, уничтожая результат моего труда и гарантируя долгую кропотливую работу по соскребанию ее обратно. И как можно скорее, а то застынет и ничем эти уродливые подтеки будет не убрать.

Я ни слова не сказала мерзавцу, бросилась убирать. Вспомнились слова Мары. Когда-то она рассказывала мне о том, как бултыхает пальцем, предварительно засунутым в задницу, в кубке Фафниры, когда та совсем уж достанет. Мне было очень стыдно, но недавно я тот же трюк провернула с Агором и его вином. И мне понравилось!

На моих губах появилась улыбка. В следующий раз не удержусь и вообще ему в еду дерьма подмешаю! А что? Заслужил!

— Макила!

Я подняла голову и увидела Мулцибера.

— Брось все и иди за мной.

— Но как же, господин? Ведь застынет и…

— Забудь об этом! Следуй за мной!

МУЛЦИБЕР

Ровена вошла в зал и, как и следовало ожидать, тут же ощетинилась, увидев среди танцовщиц Макилу.

— Что она здесь делает?!

— Ждет начала репетиции, как и все, — я усмехнулся. — Тебя вот дождаться не можем.

— Я все расскажу Фафнире! — сжав кулачки, дочь пустила в ход давно проверенные и, надо признать, действенные угрозы.

— Боюсь, ей сейчас немного не до этого. Так что нажалуешься, когда твоя обожаемая подруга будет чуточку посвободнее. Начинаем репетицию! Помните, что предстоит выступление во дворце, на празднике в честь первых рожек Мефистофеля, вы должны показать лучшее, на что способны!

В центр зала установили большую каменную чашу с песком. Того самого, с пропиткой и щепоткой геенны — у меня до сих пор болели пальцы, которыми его трогал. Огонь занялся с первой искры. Покачиваясь, он лизал пальцы танцовщиц, которые, повизгивая, протягивали к нему руки, но к Ровене идти отказывался категорически.

Мы потратили так много времени, дабы «переубедить» эту коварную субстанцию, что Ровена вновь припугнула меня Фафнирой.

— Не старайся, дочь, — я рассмеялся, — ее идея подобного танца как раз весьма впечатлила, так что закрой рот и старайся лучше.

Уставшие барабанщики поправили ремни на талии и вновь начали отбивать ритм. Девушки закружились вокруг, подстраиваясь под него. Ровена встала на колени рядом с чашей и протянула руки к пламени. Медленно, будто нехотя, оно переползло в ее ладони. И в самый неподходящий момент заявилась Фафнира.

— Что здесь делает поломойка? — она не преминула первым делом ткнуть пальцем в Макилу.

— Заставляет Ровену выкладываться по полной, — честно глядя ей в глаза, ответил я.

— Тогда ладно, — бывшая прима рассеянно кивнула. Кажется, ее мысли были заняты чем-то другим.

Точно таким же образом мне удалось сохранить брак Макилы и Агора — сказал нашей Королеве, что если их развести, Ровена будет думать вовсе не о танцах, а это не пойдет школе на пользу. Поразмыслив, она согласилась и наплела моей дочери что-то насчет заговоренных браслетов, сложности развода в этом случае и прочую ерунду. Но это сработало.

— Ты такая красивая! — побыстрее стряхнув огонь с рук обратно в чашу, Ровена подошла к нам и, зыркнув на меня, открыла уж было рот, чтобы нажаловаться, но к Фафнире подбежал слуга.

— Они говорили о том, что Ангел Жизни, Саяна, прибыла в Ад, — донесся до моих ушей его сбивчивый шепот. — Господин Люцифер приказал господину Даниару приглядывать за ней, беречь. Потому что в одной из прошлых жизней эта Саяна была возлюбленной нашего Повелителя, принцессой Риэрой.

— Фафнира, можно с тобой поговорить? — Ровена попыталась отвлечь ее внимание на себя. Но та, побледневшая, лишь отмахнулась и тут же ушла.

— Больше жаловаться некому, дочь, вернись на свое место. Продолжаем репетицию!

Я не смог сдержать улыбку. Риэра вернулась! Единственный мой друг за всю жизнь. Пусть в ином воплощении, как Саяна, это не важно. Нашим душам снова дали шанс встретиться, и за это Отцу огромное спасибо!

ЗОЯРА

Вставать с кровати совершенно не хотелось. Я считала себя сильной, но то, что сделал Баал… Это превратило меня в ничто, в низкосортный лкеса, который жуют бедняки, потому что его можно мусолить весь день, он просто превращается во рту в вялую массу без вкуса.

Почему он так поступил со мной? Я всегда служила ему верой и правдой, всегда старалась изо всех сил. Да и вообще, он любитель молодых смазливых мальчиков, это все знают! Мысли носились по кругу, возвращаясь к одним и тем же вопросам, на которые не было ответов.

Не могу больше так! Я застонала, уткнувшись лицом в подушку, стиснула зубы. А потом… Словно щелкнуло что-то внутри. Плевать, что он Архидьявол, ближайший соратник Люцифера! Пусть скажет, почему так низко поступил со мной, глядя мне в лицо! Я вскочила с кровати и вылетела в коридор.

— Зояра, что стряслось? — один из мальчиков Баала нагнал меня уже на лестнице.

— Тебе-то что? — буркнула я, зашагав наверх. — И чего ты вообще около меня ошиваешься?

— Господин велел охранять тебя.

Ага, охранять надо было от него самого!

— Заботиться, сказал. — Продолжил парень. — Не тревожить. Сказал, у тебя особое важное задание.

— Что ты несешь? — я становилась и сжала перила. — Заботиться? Не тревожить? Какое задание?!

— Мне-то почем знать, — оборотень пожал плечами, обиженно глядя в мое лицо. — Господин Архидьявол не посвящает таких, как я, в свои дела. — В голосе проскользнули нотки зависти.

Знала бы, чего мне будут стоить дела Баала, бежала бы от него со всех ног в тот день, когда мы встретились!

— Ничего, сейчас у него и спрошу! — кровь застучала в висках. Что за тайны? Во что он меня втянул? Я зашагала дальше по лестнице.

— Так нет ведь его! — крикнул вслед демон.

— А где он? — моя нога встала на очередную ступеньку.

— Ну, сама знаешь. — Он отвел глаза.

Да, знаю. Опять отправился на Землю. Все в курсе, но старательно делают вид, что это тайна. Баал пользуется правом Привратника ада, ему не нужны порталы, в отличие от всех остальных. Он проявляется на том слое реальности почти без проблем. Однажды видела, как Архидьявол ушел — просто растворился в воздухе.

Но для физического воплощения на Земле даже ему нужно приложить много усилий. Так что если он опять туда ушел, значит, есть какая-то серьезная проблема. И наверняка ее зовут Саяна Драган.

Глава 2 Праздник

ФАФНИРА

Дворец блистал, как никогда ранее. Все самое лучшее, вплоть до огромного озера перед входом. Люцифер лично подарил мне драконью чешую своего злейшего врага — поверженного бывшего правителя этого мира. Ценнейший дар, которого удостаивалась лишь Барбелло, да и то давным-давно.

Я лежала в водной ванне, как когда-то мечтала. Мефистофеля увели на процедуру подрезания рожек — под оглушительный рев. Самое время насладиться тишиной, уделить время себе. Но ничего не радовало. Потому что все мысли были только об этой проклятой бабе, Саяне.

Пока мое тело баловали массажем и растирками, думала о том, как ее убить. Говорят, эта дрянь бессмертна. Да и попытайся я, Дариан не позволит. Говорят, следует за ней хвостом по приказу Люцифера, и никому не позволяет и пальцем тронуть.

Я молчала, обнаженной стоя перед художником, пока он наносил на мое тело черно-золотые узоры, и кусала губы от бессилия. Служанки занимались укладкой волос своей госпожи, при каждой провинности получая затрещины — лишь так могла стравить злость. Когда роспись на коже высохла, я приказала увить ее ремешками из драконьей чешуи и подошла к зеркалу.

Все замерли, ожидая мое мнение. И как бы ни хотелось хоть к чему-нибудь придраться, пришлось признать, что Королева преисподней выглядит совершенно. Вот только глаза такие несчастные, что самой в них смотреть не хочется.

Праздник начался. Натянув на безупречно красивое лицо приветливую маску, я отправилась встречать гостей. Архидьяволы и Высшие демоны, разодетые, а некоторые и вовсе раздетые, щеголяли лучшими нарядами и украшениями. Некоторые демоницы важно шествовали по залу, ведя на поводках трехголовых псов-церберов. Новая мода, видите ли. А потом все окрестности полны собачьего дерьма.

Гости щебетали, лебезили передо мной, заваливали подарками и просьбами. От всех рассеянно отмахивалась, пока не увидела ее, вошедшую в зал. Сердцем поняла — это и есть та самая Саяна. Блондинка в цельном платье белого цвета — какой ужас, наружу из этого мешка только голова да руки-ноги торчали! Рядом с ней красавчик-шатен, который не сводит с заразы взгляда, а местные дамы томно вздыхают, раздевая его глазами. Видимо, он муж этой дряни, Горан Драган.

Неожиданно все стихло. Я напряглась, выглядывая из-за толп гостей. Встали же так, что ничего не видно! Когда локтями расчистила себе дорогу, увидела, как Люцифер стоит на возвышении и смотрит на Саяну. Та глядит на него — прямо, без страха, и, что греет мне душу, вовсе без женского интереса.

Их тихий разговор был не слышен посторонним, полагаю, постарался Хозяин ада, который не сводил взор с женщины, даже представляя ей Барбелло и Дариана. Казалось, сейчас он подхватит ее на руки и унесет из зала под восхищенный выдох гостей. Но едва мужчина приблизился к ней вплотную, воздух прорезал истошный вопль:

— Покайся, Люцифер!

Я злорадно усмехнулась, глядя на люциофуга, который выскочил в центр и продолжил орать:

— Покайся и исполни веление Господа, нечестивец!

— Дариан!!! — прорычал Люцифер, и все вздрогнули.

Но приемный сын Барбелло опоздал — люциофуг скинул плащ, его синюшно-белое исхудавшее до предела тело изогнулось, словно от непереносимой боли. Впалые ребра с хрустом ломались, кожа сходила кусками и падала на землю черным прахом. Свой последний взгляд он устремил на Саяну.

— П-п-проще…ние Господа! — глаза затуманились. — Спасибо!

Воспользовавшись суматохой, девушка ускользнула от Люцифера. Я облегченно выдохнула.

МАКИЛА

— Не путайся под ногами, поняла? — прошипела Ровена, оттолкнув меня плечом и выглянув из коридора в зал.

Я тоже не смогла сдержать любопытство. Никогда бы не поверила, что буду присутствовать на таком роскошном празднике! Все сияло, переливалось, у входа, и в самом деле, как говорили, разлилось настоящее озеро! Даже ахать сил уже не было, лишь глаза восхищенно расширялись в очередной раз, стоило увидеть почти голых женщин, церберов, у которых из всех трех пастей капала слюна, порхающих в воздухе прекрасных созданий, сотканных из разноцветной пыльцы и многое, многое другое.

А столы, полные дивных яств! Уверена, здесь не было ничего, сделанного из лкесы, он просто не может так благоухать, заставляя захлебываться слюной. Вот бы попробовать хоть что-нибудь! Будь жива Мара, я обязательно утащила бы ей какую-нибудь вкусную диковину. А одной, когда и ощущениями поделиться не с кем, неинтересно.

— Идемте, девочки! — Ровена выпорхнула в центр зала.

Остальные танцовщицы вышли следом, в последний раз поправив застежку на плече — на ней держались наши светлые короткие туники, перехваченные по талии поясом с колокольчиками. Она неимоверно царапала кожу и постоянно грозила расстегнуться, но Фафнира, когда ей сказали об этом, лишь отмахнулась — костюмы придумала она, а значит, они могут быть только совершенными и никак иначе!

Мы встали полукругом, опустив головы, ожидая, пока демоны установят в центре чашу с песком и, встав рядом, начнут бить в барабаны, тихо нашептывая себе под нос. Оранжевое пламя, свернувшись клубком, спало — но лишь до тех пор, пока девушки не преклонили перед ним колени.

Как и все, я закрыла глаза и протянула к нему руки, покачиваясь в такт музыке. Приподнимаясь и слегка покачиваясь, мы вплели в это волшебство нежный перезвон своих колокольчиков на талии. Огонь зашипел, вспыхнув, заставив меня распахнуть глаза. А потом… Все словно произошло само.

Вскочив на ноги, я устремилась к чаше и начала танцевать около нее. Тело напрочь забыло те движения, которые должно было изображать. Руки выпевали какой-то свой танец, взметнувшись над головой, бедра покачивались, подчиняясь нарастающему бою барабанов, душа рвалась ввысь, дрожа в каком-то первобытном и бесконечном счастье.

Пламя из чаши потянулось ко мне, словно не выдержало искушения. Огонь скользнул за бортик и оплел мои пальчики, поманившие его за собой. Разгораясь все сильнее, он перетек на плечи, талию и ноги, не причиняя вреда.

Я не танцевала, а дышала пламенем, стала им, слилась с этой первозданной стихией, без остатка отдалась ему как любовнику, готовая вспыхнуть и сгореть, за мгновение обратившись в пепел. А он бережно обнял меня, поглаживая и покрывая поцелуями кожу, вплелся в волосы огненными лентами и заставил колокольчики на талии выпевать восхитительную мелодию.

Я не знала, что это, да и не хотела знать. Просто билась в экстазе, растворившись в безумствующем ритме барабанов. Закружившись, взметнув в воздух мириады искр, мы оба — и я, и огонь, вспыхнули, как любовники, одновременно достигшие высшей точки наслаждения. Вскрикнув, я упала без чувств.

Некоторое время в зале стояла полнейшая тишина. Но в ушах у меня стучал ток безумствующей крови. Приподнявшись, когда дыхание успокоилось, я в паре шагов от себя увидела Люцифера и вздрогнула, ударившись об острый взгляд Фафниры.

— Твои девочки сумели меня удивить. — Изогнув бровь, негромко сказал Повелитель и отошел от нее, кинув напоследок на меня взгляд, от которого сердце сжалось в ужасе.

Госпожа промолчала, стиснув зубы. Что-то мне подсказывало, что интерес хозяина преисподней ко мне ее совсем не радует. Черные глаза демоницы продолжали прожигать дыры на моем лице. Что же я натворила?.. Как такое могло произойти? Я увидела других танцовщиц. Они тоже явно не питали дружеских чувств к нахалке, которая отвлекла на себя все внимание. А Ровена, похоже, прямо сейчас растерзает!

Взгляд пробежался по зрителям и остановился на лице красивой блондинки, которая единственная смотрела на меня с сочувствием. Паника затопила все внутри, заставив подпрыгнуть и дать деру.

РОВЕНА

— Эта дерзкая девица совсем оборзела! — я изо всех сил старалась сдерживаться, но это уж ни в какие ворота! Как не убила эту поломойку прямо в зале, не представляю! Сначала Агор, а теперь такое! Да меня просто трясет! Надо было стиснуть ее худосочную шею — так, чтобы все позвонки хрустнули под пальцами, а глаза подлой твари из орбит вылезли!

— Подожди, обсудим с твоим отцом. — Попыталась успокоить Фафнира, когда мы вошли в ее личные покои.

Такая красивая! А эта роспись по телу, просто нет слов! Ее рука легла на мою талию, и я потянулась к ней, чтобы поцеловать. После недавней ночи, когда мы ласкали друг друга, между нами все запуталось… Но безумно хочу повторить!

— А вот и он.

Папа, как всегда, не вовремя.

— Можете ничего не говорить, — сразу же взъерепенился папаша. — Макила была прекрасна! То, что вы видели в зале, и есть настоящее искусство!

— Она не имела права просить огонь! — загорячилась я.

— Но он признал ее. — Отметил мужчина. — Все это видели.

— Отец! — я топнула с досады. Глаза наполнились слезами. — Эта низшая…

— Довольно! — властно отрезал он. — Она уже освоила все то, чему ты училась с детства! Надо было больше работать, а не…

— Маэстро, оставьте нас! — перебила Фафнира.

— Как пожелаете, госпожа. — Отец склонил голову и быстрыми шагами покинул покои.

Демоница проводила его глазами и обняла меня. Не выдержав, я разрыдалась.

— Успокойся, сладкая моя, я разберусь с этой мерзавкой. — Нежно проворковала Фафнира, поглаживая мои вздрагивающие плечи. — Она пожалеет о своей дерзости!

— Госпожа! — выдохнула я, заглядывая в ее лицо. — Позвольте услужить вам! — мои губы были так близко к ее губам, но в этот момент в комнату ворвалось торнадо.

— Мамаааааа! — прокричал, бегая вокруг, Мефистофель. — Где подарок? Ты обещалааааа!

— Раз обещала, значит, будет тебе подарок. — Фафнира поймала сына за руку. — Покажи рожки. — Женщина раздвинула его кудряшки. — Больно было? Да не вертись же, Мефистофель!

— Больно! — он закивал, ускользнув от нее. — Это она? — демоненок ткнул пальцем в меня. — Ты подаришь мне ее?

Ось бытия, только не это! Я отступила за спину моей обожаемой Фафниры. На первые рожки сыновьям и дочерям Высших демонов и Архидьяволов дарят особый подарок, первого сексуального партнера. Его называют «жертвой темперамента», потому что во время первого полового акта после появления рогов неконтролируемый выброс силы у демоненка неминуемо убивает «жертву темперамента».

— Нет, не ее. — Демоница явно начала нервничать.

— Почему? — не сводя жадного взгляда с танцовщицы, он сморщил нос. — Хочу эту!

— Нет!

— Хочу! Эту! — гаденыш топнул ногой, сжав кулаки. — Этуууу!

— Нет, я сказала! — Фафнира отвесила ему затрещину.

— Все папе расскажу! — полыхнув ненавистью в ответ, пообещал отрок, потирая красную щеку. — Он мне ее отдаст!

— Госпожа! — взмолилась я, упав на колени. — Умоляю!

— Мефистофель, сладкий мой, — мать нежно улыбнулась сыну, — знал бы ты, какой тебе уготован подарок, на эту демоницу и не взглянул бы! — голос сочился медом. — Сам отец выбирал для любимого сына!

— Да? — недоверчиво глянув на нее, демоненок шмыгнул носом.

— Ты не веришь мамочке? — она погладила его по волосам.

— И где этот подарок? — перешел к главному подросток.

— Госпожа, мы нашли ее! — раздалось из раскрывшихся дверей. Подхватив под локти, двое демонов втащили в покои упирающуюся ногами в пол рыжеволосую танцовщицу.

— Вот твой подарок, сладкий мой! — торжествующе улыбаясь, сказала Фафнира, глядя на девушку, что швырнули к ее ногам. — Твоему отцу так понравился ее танец, что он решил даровать это сокровище любимому сыну! Чтобы все завидовали тебе!

— Госпожа!.. — подняв голову, Макила протянула к демонице дрожащие руки. Зеленые глаза, переполненные ужасом, заволокло слезами. — Умоляю, пощадите!

— Тебе оказана небывалая честь, низшая! — прошипела Фафнира, презрительно скривившись. — Ты о таком и мечтать не могла!

— Как бы мне хотелось это видеть! — задумчиво пробормотала я, представляя, как Макила, наконец-то, сдохнет!

Но Фафнира ахнула, отвлекая меня от очень приятных размышлений. Я проследила за ее взглядом и тоже замерла, увидев, как из-за широких голубых занавесей выходит…

ФАФНИРА

— Ты?.. — потрясенно ахнула я, глядя на Саяну. — Откуда? Что ты тут делаешь?!!

— Собираюсь не дать вам совершить очередное злодеяние! — с усмешкой ответила нахалка.

— Как ты смеешь, Ангел, заявляться без спроса в мои покои после того, что сотворила с моим братом?! — сжав кулаки, я двинулась на нее.

— Баала убил я! — рявкнул ее мужчина, закрыв блондинку собой.

— Ничтожное существо! Санклит! Убью!

— Ага, размечталась! — эта дрянь полыхнула светом, и меня отшвырнуло к кушетке. — Вставай, пойдешь с нами. — Она подала руку плачущей Макиле.

— Это мой подарок! — взвизгнул Мефистофель, которого Свет заставил кубарем откатиться к стене. — Не трожь!

— Перебьешься, зайчик! — Саяна переместила дрожащую девушку за свою спину. — Иди дрочи!

— Отдаааааай! — сын бросился на нее с кулаками.

— Пороть тебя надо было! — Драган подхватил его, орущего, за шиворот и шлепнул по заднице.

Отрок, не привыкший к такому обращению со стороны посторонних, замер, хлопая глазами.

— Отпусти моего сына.

Голос Повелителя преисподней был тихим, но все вздрогнули. Скрипнув зубами, проклятый Драган разжал ладонь и Мефистофель, шлепнувшись на пол, шустро отполз ко мне. Наше избалованное чадо прекрасно знало, когда лучше не попадаться папе под руку.

— Люцифер… — начала я, но он так глянул, что мгновенно присмирела и замолчала, потупив глаза.

— Ты, как говорят люди, ходячая катастрофа, Ангел. — Усмехнувшись, сказал Хозяин ада, переведя взгляд на блондинку.

— Есть немного. — Наглая усмехнулась в ответ.

— Сначала ты устраиваешь переполох на боях, делаешь отбивную из Мархозия и Дариана, затем выжигаешь Светом Кладбище Владык суши, и, наконец, помогаешь проникнуть на праздник в честь моего сына люциофугу. Ничего не забыл?

— Нет, все верно. — Подтвердила она. — Твои шпионы хорошо работают, можешь выписать им премию.

— Непременно, раз ты настаиваешь. Так что на этот раз?

— Да пустяки, не стоящие твоего внимания. Просто мне приглянулась эта танцовщица, хочу попросить тебя отдать ее мне в услужение.

— Забирай. — Он пожал плечами.

С моих губ сорвался сдавленный стон.

— Это только на то время, пока мы в аду. — Уточнила Саяна.

— Значит, она навсегда твоя. — Усмехнувшись, прошептал Люцифер, проходя мимо. — Ангел мой.

Внутри все сжалось — когда увидела силу тех чувств, которыми полыхал взгляд, брошенный Хозяином ада на эту женщину. Неужели это та самая человеческая любовь? Как она умудрилась пустить корни в душе самого Люцифера?

Полыхая и одновременно трясясь от озноба, я вылетела из комнаты следом за Ангелом, но… Мне нечего было ей противопоставить. Я даже убить эту дрянь не могу. А если бы могла, Люцифер не оставил бы меня в живых.

Глава 3 Выплыть

АГОР

— Хватит от меня бегать! — я, наконец-то, зажал Зою, такую аппетитную, в угол и ткнулся стояком ей в живот, недвусмысленно давая понять, чего хочу. — Чувствуешь, как соскучился?

— Отстань! — она, как всегда в последнее время, попыталась отбрыкаться, но была лишь сильнее прижата к стене. Ничего, сейчас пущу пальцы в ход, сразу подобреет!

— Ну чего ты? — я начал гладить ее в самом чувствительном местечке. — Почему бегаешь от Агора? Чем не угодил? — выдохнул я ей на ухо и прикусил мочку уха. — Или другого демона себе нашла?

— Да отпусти же уже! — Зоя с силой уперлась руками в грудь, отталкивая.

Пришлось смириться с тем, что меня обломали, секса не будет, отпустить ее и отойти.

— Ты самая замороченная демоница из всех, кого знаю! — в сердцах вырвалось изо рта.

— О, конечно, ты привык, чтобы перед тобой сразу ноги раздвигали, по щелчку пальцев! — неожиданно ядовито отозвалась она.

— Тебя кто-то обидел? — я с тревогой вгляделся в ее лицо. Бледная, нервная, глаза отводит. Что-то точно произошло. — Говори, кто, Зоя! Сердце этого гада тебе принесу!

— После того, как Баал тебя взял на ритуал поедания сердец, ты только об этом и говоришь! — девушка закатила глаза.

— Еще бы, — я ухмыльнулся. — Убиваешь врага, вспарываешь его грудную клетку, вырываешь сердце и вгрызаешься в него, пока еще бьется! Это непередаваемо!

— Если только кто-то не успел убить твоего врага до тебя, — тихо пробормотала Зоя.

— Ты сама не своя стала после смерти Баала, — стоило притянуть мою демоницу к себе, как она снова оттолкнула.

Видимо, сегодня ее на секс не уломать. Как и все последнее время. Уж не завела ли она и в самом деле себе другого ухажера? Надо будет разузнать. А пока сменю тему.

— Когда мы уходим в портал? — я плеснул себе вина, хоть напьюсь.

— Скоро. — Зоя подошла и налила себе — до краев. — Эни там что-то доделывает. Говорит, почти готово.

Я молча посмотрел, как она залила в себя почти половину бутылки золотистого. В душе заныло — впервые вижу, как моя демоница пьет. Что-то точно случилось. И это более чем серьезно.

ЗОЯРА

Я побыстрее отделалась от Агора — этот оборотень реально меня бесил своими приставаниями в последнее время. Понимаю, он ни в чем не виноват, но едва мужские руки касались тела, к горлу подкатывала тошнота. Разум мгновенно перебрасывало в тот день, когда я лежала под Баалом, настолько шокированная происходящим, что почти ничем не мешала ему насиловать меня.

Это сводило с ума. Прокручивала в голове, как могло бы быть, если бы начала бороться, впилась зубами в его мерзкую рожу, двинула кулаком в кадык, пнула в пах, вцепилась в рыжие патлы. Да все, что угодно, оказалось бы лучше, чем хлопать глазами под громкий звон в ушах, не веря в то, что это на самом деле происходит!

Помогало только одно — мысли о том, что я с ним сделаю, когда мерзавец вернется с Земли. Буду умной девочкой, подготовлюсь, все так проверну, что никто и не заподозрит. Ни одна живая душа не узнает, куда запропастился Архидьявол. Только я буду это знать. И лишь я в итоге буду в курсе, где его могила!

Но и в этом судьба мне отказала. Новость о том, что Баал убит Гораном Драганом, что громким шепотом прокатилась по коридорам замка рыжего мерзавца, разрушила то, за что я старательно цеплялась, чтобы не утонуть в отчаянии и боли. Все внутри оцепенело, когда услышала. Как же так? Ось бытия, за что?! Почему и в мести мне отказано?!

Не в силах совладать с собой, я отправилась к Эриннии. Старая мерзкая ведьма была мне противна, как и пауки, которые копошились внутри подземных пещер, где обитала старуха. Но о ее силе ходили легенды. Поговаривали, сам Люцифер когда-то не побрезговал ее помощью. Так что я была полна надежды, когда предстала перед ней. Собственно, больше надеяться было не на что.

— Вон оно как, — пробормотала Эринния, вглядевшись в мое лицо. — Тебя, значится, он выбрал.

— О чем ты? — я поежилась, не понимая, причиной тому холод пещер или какое-то противное предчувствие.

— Узнаешь в свой черед, — ведьма отвела взгляд и высморкалась в свои же длинные седые космы. — Чего приперлась-то?

— Дай что-нибудь, чтобы… — горло сжал спазм. — Я спать хочу ночами, а не от кошмаров вскакивать! — с трудом выдавила из себя. — Забыть хочу, дальше жить, помоги!

— Никак, девонька, — прошептала старуха — почти что ласково. — Не избавиться тебе от насильника твоего, никак.

— Почему?! — я сжала кулаки. — Что хочешь взамен, говори! Все сделаю, только дай зелье!

— Никак.

— Послушай, ведьма! — моя ладонь будто сама сжала ее тонкое морщинистое горло и прижала спиной к стене. — Прибью ведь, не пожалею, слышишь? Лучше помоги, добром тебя прошу! Заклинаю, помоги! Или будет хуже! — я вздрогнула, сама себя испугавшись, и разжала руку.

— Не поняла еще? — прохрипела Эринния сквозь кашель. — Магия на тебе, детка. На крови Люцифера сотворенная, нерушимая, ни одна ведьма супротив не попрет, или же сама и окочурится.

— Что за магия? Постой-ка, — я вгляделась в ее бегающие глазки. — Откуда ты так хорошо осведомлена? Уж не ты ли эти чары и наложила?!

— Ну, я, — нехотя призналась старуха, отступив подальше.

— Тварь!

— Да будто спрашивал кто бабушку! — она всплеснула руками. — Пришел, приказал, сделала. Как и тебя, не спрашивал никто!

— Кто пришел?

— Баал.

— Что приказал сделать?

— Ох, да так разве объяснишь, с наскоку-то!

— Уж лучше объясни, тебе же лучше будет! — новым всплеском ярости вырвалось из меня, заставив испугаться саму себя.

— Обряд сотворила я по его приказу — чтобы та, что выпьет зелье сие, на крови Люцифра настоянное, понесла от Баала, когда тот возляжет с ней.

— Нет! — ахнула я, вспомнив, как мерзавец вливал в меня какой-то мерзкий отвар перед тем, как изнасиловал. — Только не это! — ладонь легла на живот.

— Может, может. — Глаза Эриннии блеснули. — Завязался плод в тебе. В ту же ночь укрепился.

— Вытрави! — взвыла я. — Всем тебя заклинаю, убей это отродье! Все взамен сделаю, все проси, чего пожелаешь!

— Никак. — Вновь прошептала ведьма.

— Почему?!!

— Не простое это дитя, девонька. Попытаешься навредить ему, стократ тебе вернется. Будешь от боли днями орать, или и вовсе помрешь, поняла?

— И что мне делать? — едва слышно выдохнула я, дрожа всем телом.

— Выносить и родить. — Развела руками бабка. — А потом делай, что пожелаешь, никто тебе не судья. Живи и не вспоминай об этом ребенке.

— Но зачем? — рот наполнился кровью, потому что клацающими зубами прокусила язык. — Зачем ему это нужно было?

— Баалу-то? — Эринния усмехнулась. Знает правду, дрянь, знает!

— Если бы захотел, любая Высшая демоница согласилась бы взять его в старшие мужья и родить наследника! Почему я?

— Не наследник ему требовался. — Страха подошла ко мне, прикоснулась к животу и тут же отдернула руку, будто обожглась. — Да, верно все.

— О чем ты?

— Предчувствовал Архидьявол возможность гибели своей, вот и…

— Что и? — я с трудом удержалась, чтобы не схватить дрянь за грязные космы и не приложить в лицо коленом.

— Новое рождение себе подготовил.

— Что?!!

— То дитя, что носишь ты, не просто дитя Баала, — прошептала ведьма. — Это сам Баал и есть.

МАКИЛА

Я неслась вперед, не разбирая дороги, пока не выдохлась. Встала, тяжело дыша и оглядываясь по сторонам. И тут почувствовала, как меня подхватили под руки. Дернулась, заметалась — бесполезно, не вырваться.

— Шустро бегаешь! — один из охранников, на которого я бросила взгляд, ухмыльнулся. — Только это тебе не поможет!

Они со вторым переглянулись и потащили меня обратно. Вволокли в покои Фафниры и швырнули на пол. Новость заставила сердце остановиться — госпожа решила отдать бедную танцовщицу в лапы своего отпрыска, Мефистофеля, как подарок на его первую ночь. Это означало мою скорую смерть, да еще так, как и врагу не пожелала бы!

Мольбы и слезы, ужасом полившиеся из меня наружу, не помогли. Но все разрешилось неожиданно, быстро и нежданно принесло такое счастье, о каком я и помыслить не могла. Блондинка, на которую Люцифер бросал такие взгляды, что Фафнира бледнела на глазах, попросила меня себе в услужение.

— Госпожа Ангел, чем могу услужить вам за спасение? — тихо спросила я, когда мы вернулись в зал, где веселились демоны.

— Как вас зовут? — она посмотрела в мое лицо.

— Нас? — я наморщила лоб и огляделась. Кого девушка имеет в виду?

— Хорошо, тебя. — Ангел едва заметно улыбнулась. — Как тебя зовут?

— Макила, госпожа.

— А я Саяна. И не зови меня госпожой. Нико, — она помахала высокому темнокожему мужчине и, когда он подошел, попросила, — отвезите девушку в отель, найдите ей номер и приставьте охрану — Фафнира вряд ли оставит Макилу в покое.

— Я помогу. — Другой, голубоглазый, светловолосый, набросил на мои плечи пиджак. Я с благодарностью посмотрела на него и улыбнулась. Явно хороший, это чувствуется.

Саяна отвела его в сторону, они о чем-то переговорили. Блондин мечтательно улыбался, я не смогла не отметить, что улыбка ему очень идет — такая теплая, заразительная. Потом мужчины отвели меня во двор, где ждала карета. Когда она проехала через мост перед дворцом Люцифера, из моей груди вырвался вздох облегчения.

Неужели мне и в самом деле удалось проскользнуть мимо страшных бед — не стать игрушкой Мефистофеля, которую он с удовольствием поломал бы в первую же ночь, и не попасть под расправу Ровены и Фафниры? Чудеса! Эта блондинка и в самом деле волшебница.

— Значит, вы… люди? — поерзав, сгорая от любопытства, осмелилась спросить я, во все глаза глядя на спутников.

— Нет, санклиты, — ответил светловолосый. — Мы…

— Не мучай девушку, ей и так досталось, — перебил темнокожий, которого Саяна называла Нико. — Живем на земле, значит, люди. Для начала достаточно.

— Я Арсений, — блондин протянул мне руку. На его лице снова появилась та замечательная улыбка.

— Макила, — мой взгляд заметался. Что он хочет, чтобы я сделала с его ладонью?

— Сеня, здесь нет рукопожатий, — снова вмешался Нико. — Это чисто земное антисанитарное изобретение.

Рукопожатие? Анти… как? Голова пошла кругом. Столько непонятного! Когда карета остановилась, я даже выдохнула с облегчением, утонув в новых названиях и словах. Эти земляне такие сложные! Судя по всему, у них совсем другая жизнь, ничего общего с нашей.

— Вот, можешь жить в этом номере, — проводив меня до двери, сказал Арсений.

— Одна? — удивленно прошептала я, войдя в огромную комнату.

— Бояться тебе нечего, — он понял по-своему. — Буду рядом, крикни, сразу прибегу!

— Обязательно крикну, — я хихикнула, представив себе это. Но сердце замерло. Меня никто никогда не защищал. Это было так… Не знаю, как определить непонятное чувство, которое заворочалось в груди. Непривычно и приятно. Оно помогло мне окончательно успокоиться и рассмотреть номер.

Такую красивую мебель с завитушками — тончайшая работа умелых мастеров — видела только в личных комнатах господина Мулцибера и госпожи Раханы. На полу золотистые ковры, мягкие неимоверно. А чуть дальше — терраса, вид на долину с деревенькой. Ой, да тут и вторая комната есть! С огромной кроватью, столиком и стульями. Все такое красивое!

— Тебе нравится твоя комната? — спросил Арсений.

— Очень, но…

— Что?

— Ты уверен, что я здесь должна жить?

— Можем другую подобрать, если эта не подходит, ты только скажи, Макила.

— Нет, не в том дело. Просто… Уверен, что я должна здесь жить? Может, госпожа Саяна хотела, чтобы я здесь прибиралась?

— Не переживай, все правильно, — его лицо вновь осветила улыбка. — А прибираться тебе нигде не нужно, ты теперь наша гостья. И еще, хочешь совет?

— Конечно.

— Никогда не зови Саяну госпожой.

— Но…

— Она этого страсть как не любит! Уж поверь мне, не стоит! Ну, осваивайся, если что надо, зови.

— Хорошо. — Я рассеянно ответила улыбкой. В голове не умещается — жить тут, не прибираться, госпожой не звать, гостья. Как так-то?

— Принести тебе перекусить, кстати? — Арсений обернулся перед самой дверью.

Ничего не делать, а меня еще и кормить будут?

— Понял, принесу!

Мужчина исчез за дверью, а я осталась один на один с роскошной комнатой, которая теперь была моей. Ось бытия, это точно не сон? Пальцы осторожно заскользили по спинкам стульев, прохладной поверхности стола, пробежались по мягкому белому покрывалу на кровати — осторожно, словно прикосновения могли их испортить.

Насладившись красотой, я присела на краешек кушетки, сложила руки на коленях. Так непривычно сидеть без дела, будто госпожа какая! Обычно ведь, как поднимусь, так кручусь до самого вечера, пока спать не лягу. Не зря говорят, у работящего дела никогда не кончаются. А вот у меня кончились. Странное ощущение. Сегодня вообще самый странный день в моей жизни! Но мне это нравится!

АГОР

Я внимательно вгляделся в босоногого демоненка.

— Ну, чего выведать сумел?

— Нет у нее никого, господин, — он шмыгнул носом. — Никого рядом с зазнобой вашей не заметил.

— Может, поленился? — я прислонился к косяку, довольный новостями. — Не ходил за ней хвостом, как велено?

— Да ты чего! — возмутился паренек. — Вообще глаз не сводил! — он обиженно глянул на меня. — Ничего необычного не заметил, только… — он замялся.

— Что? — я насторожился.

— К ведьме она ходила, к Эриннии.

Портал проверяла, наверное.

— Так кричала на старуху, что я перепужался, господин!

— Зоя кричала на Эриннию?

— Не то слово! — демоненок закивал. — Думал, на месте ее бабка заклятием каким испепелит! Но не, обошлось. А как ушла зазноба твоя от ведьмы, лица на ней не было, никогда такого не видал я, дядя! Будто с похорон шла всей семьи!

— Понял, иди.

Паренек на лету подхватил брошенный ему самоцвет и убежал, оставив меня теряться в догадках. Что же происходит-то, Ось бытия? Ведь точно — у моей демоницы что-то стряслось, а ни слова из нее не вытянешь! Но совсем скоро уходим на Землю через портал, так что, может, там Зоя снова станет собой.

Этот день был таким же, как и все остальные. Лишь нервозность, которая охватила нас всех, когда подошли к голубоватому сиянию портала, не давала отвлечься от единственной мысли, что билась в мозгах — всего пара шагов отделяет нас от иного мира.

— Как ты? — я потянулся к руке Зои, стоявшей рядом, но сам себя остановил — в последнее время она морщилась от каждого моего прикосновения.

— А ты? — огрызнулась она и стиснула зубы.

Да что с этой демоницей?!

— Прошу внимания! — белобрысая ведьма Эни встала перед нами. — Небольшой инструктаж. Ну, в смысле, — она наморщила нос, — сейчас расскажу вам, что ждет по ту сторону.

— Это обязательно? — Зояра закатила глаза.

— Потом спасибо скажешь, — фыркнула Эни. — Итак, пройдя мембрану портала, вы окажетесь под водой. Так что советую как следует вдохнуть, пригодится, увидите. Хотя перед смертью не надышишься, как говорят у нас на Земле. — Она захихикала.

Да уж, чувство юмора у нее весьма идиотское.

— Очень смешно, — демон, который стоял рядом со мной, скривился.

— Плавать никто из вас не умеет, это жаль, — продолжила ведьмочка. — Запомните, ваша задача — выплыть к свету. Чем смогу, помогу, конечно, но и сами барахтайтесь изо всех сил.

— Наговорилась? — Зояра наградила ее презрительным взглядом. — Вот и чудно! — она прошла мимо, отодвинув Эни плечом, и…

Я даже вскрикнуть не успел, как моя демоница шагнула в портал!

— У нее яиц больше, чем у вас всех, мальчики! — восхищенно выдохнула ведьма, глядя вслед. — Вперед, чего ждете, приглашения?

Ну, Зоя, дай только догнать тебя! Я зарычал и почти впрыгнул в голубое сияние. Липкая пленка за мгновение осталась позади и тут…

Вода, кругом вода, столько никогда и не представлял даже! Эни была права — глубокий вдох был бы не лишним. Тело скрутило холодом и ужасом, но увидел мою благоверную, которой тоже было нелегко — барахтаясь изо всех сил, она медленно поднималась. На то, чтобы освоиться, ушло время, которого и так не имелось, но вскоре понял, что и как делать. Видимо, это и называется «плавать».

Размытое пятно света становилось все ярче, пока мы с Зоей не вынырнули на поверхность. А здесь, и правда, голубое небо! Но любоваться им нам недосуг.

Когда под ногами почувствовалось дно, я зарычал от удовольствия. Почти что ползком мы выбрались на берег и рухнули на песок, бездумно глядя вверх. Рваное дыхание постепенно успокоилось. Я приподнялся на локтях. Что ж, привет, Земля!

МАКИЛА

Вот это сон был! Я потянулась, широко улыбнулась и открыла глаза. Ой! Тот самый роскошный номер. Так это на самом деле? А какая мягкая эта широченная кровать! Даже вставать не хочется. Но желудок против — бурчит, требует еды. Я села и увидела, что на кровати что-то лежит.

Ух ты, целая стопочка одежды! И все такое красивое! Неужели это тоже мне? Я выбрала белую тунику с разноцветной вышивкой, надела и закатила глаза — такая мягкая, совсем не такая, как моя, настолько жесткая, что к вечеру натирает тело до красноты. А теперь, вся такая красивая, отправлюсь на поиски пропитания.

Я подошла к двери, помедлила, но голод оказался сильнее сомнений — открыла и выглянула в коридор.

— Доброе утро, Макила! — Арсений, сидящий на стуле, широко мне улыбнулся и встал.

— Доброе?

— У вас так не говорят? — он рассмеялся. — Пойдем завтракать?

— Пойдем.

— Ты, кстати, потрясающе выглядишь! — прошептал он, когда мы свернули за угол.

— Тебе нравится туника?

— Нет, ты в ней нравишься. Присаживайся, — он подвел меня к столику на веранде. — Позволишь за тобой поухаживать?

— Это как? — ой, тут даже сидения мягкие, надо же!

— Побуду твоим официантом. Прости, еще непонятнее, да?

Я виновато улыбнулась. Подумает, что Макила дурочка совсем.

— Короче, ты сиди, а я все принесу.

Он вернулся с кучей небольших подносов, которые горкой высились один на другом, расставил их на столе и сел напротив. Что это, интересно? Я переводила взгляд с одного непонятного кушания на другое.

— Это все с Земли, — похвастался Арсений. — Горан готовил. Попробуй, пальчики оближешь! Или у вас так не говорят?

— Говорят, — я смущенно улыбнулась, глядя, как он наполняет мою тарелку чем-то нежно-желтым.

— Это омлет. — Пояснил парень.

Я осторожно понюхала блюдо. Во рту сразу накопились слюнки. Осторожно взяла кусочек и, помедлив, отправила в рот. О, какая вкуснотень!

— Вооот, говорю же! — Арсений довольно закивал.

Сосредоточившись на еде, я напрочь забыла обо всем, что хотела у него спросить. Лишь когда допила желтую воду, которую он называл «апельсиновый сок», приступила к допросу. Надолго меня, правда, не хватило, голова быстро распухла от обилия непонятной информации.

Усвоила только то, что Саяна была простым человеком, но как-то стала бессмертной, ее кровь спасает от болезней. Муж Саяны, Горан, обожает жену — ну, это я и сама заметила во дворце Люцифера. А еще в нее влюбляются все мужчины поголовно, ведь она Ангел жизни и красавица, а супруг изо всех сил ревнует.

— Все? — осторожно уточнила я. Почему-то было неприятно думать, что и Арсений тоже влюблен в эту девушку. — И ты?

— Ага, — он рассмеялся, — был. Но она быстро мне мозги вправила. Мы с Саяной как брат с сестрой.

— Поняла. — Я повеселела.

— Что мы все о нас? Расскажи о себе, Макила.

— Нечего рассказывать, — я пожала плечами. — Простая служанка.

— Не поверю, — парень замотал головой. — Мне довелось увидеть, как ты потрясно танцуешь.

— Сама не знаю, как так вышло. Будто нашло что-то. А очнулась лишь после танца.

— У тебя огромный талант. Я, конечно, ни черта в искусстве не разбираюсь, но танцевала ты классно, никто глаз отвести от тебя не мог!

— В этом нет ничего сложного. Хочешь, научу?

— Меня? Это вряд ли!

— Каждый может научиться. Идем, — я встала из-за стола и быстро сбежала по лестнице с веранды во двор. — Все просто, смотри, — показала несколько самых простых шагов. — Понял?

— На первый взгляд и в самом деле просто, — пробормотал Арсений.

— Конечно! Прямо, прямо, в сторону, поворот. Понял?

— Ага, — он неуверенно кивнул и попытался повторить, но запутался в своих же ногах, как новорожденный ар.

— Не так. Сначала в сторону, только потом поворот.

— Все, понял. — Он снова попытался — с тем же успехом.

— Да нет же! — я закатила глаза. — У тебя обе ноги левые, Арсений! Видел бы тебя господин Мулцибер!.. — я расхохоталась, представив лицо маэстро. — Хотя, нет, хорошо, что он тебя не видит!

Из-за угла вышли, тоже смеющиеся, Горан и Саяна.

— Чего хохочете? — возмутился Арсений, увидев их. — Подглядывают и ржут, ты посмотри на них! Сами попробуйте! Макила, давай ритм, как недавно показывала!

Я кивнула и, хлопая в ладоши и ударяя пяткой в землю, задала неплохой ритм.

— Позвольте ангажировать вас на танец, мадемуазель! — Горан склонился в поклоне перед супругой.

— Ой, а я уже обещала этот танец демону, месье!

— Не повезло ему, значит! — он подхватил ее и закружил по двору.

— После такого вы обязаны на мне жениться! — выдохнула Саяна, когда они остановились.

— С удовольствием! — муж еще крепче прижал ее к себе. — Так хотел бы снова отрепетировать нашу первую брачную ночь!

— Да, репетиция была весьма запоминающейся. — Госпожа Ангел спрятала вспыхнувшее лицо на его груди, потом отстранилась и перестала улыбаться.

Я проследила за ее взглядом и увидела высокого брюнета во всем черном, что глядел на нее горящими глазами.

— Кто это? — прошептала я, посмотрев на Арсения.

— Редкостный мерзавец, зовут Киллиан, — прошептал он в ответ. — Саяна когда-то убила его, а теперь вот, оказывается, им довелось встретиться в аду.

— И что теперь будет? — глядя, как разгорается ссора между Ангелом, Гораном и незнакомцем, спросила я.

— Не знаю, — Арсений сжал мой локоть и оттеснил в сторону. Как оказалось, вовремя — вокруг тела Саяны вспыхнуло сияние, разрослось, а потом ударило по Киллиану. Тот отшатнулся, шипя и прикрывая лицо руками.

— Это были…? — договорить не удалось.

— Ага, ангельские крылья!

Вот эта да!

— Говори уже, зачем ты здесь! — бросила Саяна, с презрением глядя на врага. — Или проваливай!

— Я видел, как тебя признала геенна. — Ответил он.

— О чем ты?

— Твое запястье.

Саяна посмотрела на свое запястье. Я мельком глянула на свое родимое пятно чуть ниже ладони. Шаман ничего толком не рассказывал, лишь говорил, что это метка огня.

— Тебе нужно найти Странников. — Продолжил мужчина.

— Кто это?

— Тебе не составит труда их отыскать, Ангел… — увидев ее острый взгляд и вновь появившееся сияние вокруг тела, он не рискнул договорить. — Недавно ты спасла одну из них. — Мужчина вытянул вперед руку.

Я ахнула — его палец указывал на меня!

ЗОЯРА

Едва дыхание пришло в норму, я поднялась на ноги, жадно глядя по сторонам. Вот ты какая, Земля, та самая, о которой мама рассказывала нам с братом сказки! Жаль, что Ияр отказался пойти со мной. Он не увидит всю эту необыкновенную красоту.

Горы с темно-серыми зубцами-верхушками, покрытые непривычным моим глазам чем-то зеленым у основания. Голубое небо в вышине, которое ночью станет черным и полным сияющих звезд. Не окунет руку в озеро — поражаясь тому, что здесь драгоценной воды едва ли не больше, чем в аду песка. Не вдохнет удивительный воздух, такой вкусный и свежий, что никакими словами не описать. Но брат сам сделал этот выбор, мне его не изменить.

— Нравится? — Агор встал сзади, обнял за талию.

Сразу вспомнила о том отродье, которое теперь жило в моем чреве, настроение резко испортилось. Скинула руки оборотня и отошла в сторону.

— Вон тот дом, о котором говорил старый демон, — он указал на три полупрозрачных кубика, встроенных в скалу. Красиво. — Идем. — Агор зашагал к нему, я двинулась следом.

— Эй, нас-то подождите, — донеслось сзади.

Но мы, не оглядываясь, шли вперед, пока не оказались около большой темно-коричневой двери. Она раскрылась, когда мы встали напротив нее. На пороге стояли Анна и Влад.

— Домик-то занят, — пробормотал Агор.

— Проходите, мы рады гостям. — Влад посторонился, пропуская нас внутрь.

Он улыбался, а вот Анна смотрела на нас исподлобья, настороженно, словно ожидала подвоха. И она права, мы сюда не с подарками заявились. Наша задача — подготовить портал к тому, чтобы Люцифер смог прийти в этот мир. И сделать его своим.

Глава 4 Трещины в скорлупе

МАКИЛА

— Что-то он мне доверия не внушает, — Арсений обошел вокруг ара, с сомнением глядя на животину, которая добродушно взирала на него, лениво пережевывая лкесу.

— Зря ты, — я погладила зверюгу по жесткому серому боку. — Они никого не обижают. Только в период гона дуреют, носятся, орут. А так спокойней никого не найдешь.

— И когда у них гон?

— Когда у самок течка начинается. Сначала у одной, а потом у всех в стаде. Да не бойся, садись на него.

— Еще чего, было бы чего бояться! Просто… большая такая, уродливая лошадь. Или скорее слон без хобота. Мамонт. — Он кивнул сам себе. — Да, похож.

— Тогда забирайся наверх. У них на спине очень удобно. Хочешь, с тобой поеду?

— Хочу! — парень заметно расслабился и повеселел.

— Сеня, мы тебя ждать не будем, — сказала Саяна, подъехав к нам на своем аре. — Не хочешь верхом, будет пешком.

— Вот злая ты, — пробурчал он, вставив ногу в веревочную петлю, что свисала на боку животного. — А еще Ангел.

— Она нынче демон. — Отметил Горан, сидящий на другом аре. — Самый что ни на есть злобный. — Его мрачный тяжелый взгляд лег на супругу.

Я вздохнула. Они ссорятся с тех самых пор, как мне пришлось признаться, что дабы раскрыть связь с геенной огненной, о которой свидетельствовала метка на запястье Саяны, нужен шаман. Он проведет ритуал, во время которого Ангел должна будет искупаться в лаве. Так жаль, что мне пришлось способствовать раздору между ними!

— Макила, — Арсений, наконец-то забравшийся на спину ара, протянул мне руку. — Давай помогу.

— Давай. — Я скрыла улыбку и не стала показывать, как за секунду могу взобраться верхом. Вместо этого ухватилась за протянутую парнем руку и медленно вскарабкалась по боку уже дремлющей зверюги.

— Удобно? — спросил Арсений, усадив меня впереди себя.

— Конечно, — я замерла, ощутив, как по телу прокатилась дрожь, когда его сильные руки сомкнулись на моей талии. Не знаю, что это, но так приятно!

— А как им управлять? — вопрос парня заставил меня вздрогнуть. Его дыхание обожгло шею и во все стороны разогнало мурашек размером с хорошо откормленного ара.

— Все просто, — почему-то шепотом ответила я, — берешь за гриву вот так, — вплела руки в густую шерсть на шее зверя, — тянешь обе, идет вперед, с одной стороны — сворачивает. Отпускаешь, останавливается.

— А почему шепотом? — новый вопрос заставил заерзать, ощутив биение крови там, где никогда до этого не ощущала.

— Потому что… — замолчала, но тут же придумала ответ, — потому что он спит!

— Сейчас разбудим! — Арсений сжал гриву и, прежде, чем я успела предупредить, с силой дернул.

Бедный ар вздрогнул всем телом, сорвался с места и поскакал вперед.

— Не надо… так… резко! — подпрыгивая на его спине, выкрикнула я.

— Уже понял, — парень расхохотался, вызвав смех и у меня.

— У нас гонки? — осведомилась Саяна, когда ее ар догнал нашего.

— Нет, у нас недопонимание с транспортом, — отозвался Арсений, с опаской глядя на зверюгу, которая начала сбавлять скорость.

Вскоре животное перешло на обычный темп. Я вгляделась в пустыню, чувствуя, как в животе растекается тепло — оказывается, соскучилась по бескрайней глади песка, на горизонте укрытой розовой дымкой. Из дома госпожи Раханы видела ее лишь когда поднималась на верхние этажи для приборки.

Сердце подпрыгнуло, когда углядела крохотную точку, которая двигалась скачками. Песчаная лодка! Это точно кто-то из Странников! Я вытянула шею и напрягла глаза. Да, так и есть — вот уже виден подгоняемый ветром лкесовый шар, шустро прыгающий по песчаным холмам. Р-раз, и гарпун пронзает его насквозь, остается лишь втянуть добычу на борт.

Да не может быть! Я ахнула и прикрыла рот рукой. Якорь впился в песок, лодка затормозила, встав боком к нам, предоставив мне возможность разглядеть массивную фигуру у мачты. Это ведь Зая! Какая она стала! Скала прямо! Наверное, у нее уже свой шатер и не один десяток мужей. Может, и детки есть.

— Это Странники? — спросила Саяна.

— Да, — я кивнула и спрыгнула с ара.

— Что ж, идем знакомиться, — Ангел последовала за мной.

Смакуя давно забытое ощущение жжения в подошвах от горячего песка, я подошла к лодке и, приложив ладонь к сердцу, произнесла положенное приветствие:

— Пусть каждый день приносит хорошую добычу.

— Пусть приносит, — отозвались мужчины и занялись делами, гортанно покрикивая друг на друга.

— Цыц! — приструнила их Зая, спрыгнув на песок.

— Пусть… — начала я дрожащим голосом, но она, не глядя на меня, двинулась к Саяне.

— Так вот ты какая, Светлая, — задумчиво протянула она, с любопытством разглядывая ее. — Подкормить бы тебя! Накажи того, кто твоим питанием заведует — ленится ведь!

— Накажу! — та усмехнулась, бросив взгляд на Горана.

— Госпожа Саяна, — начала я, — позвольте вам представить: это Зая…

— Да ты иди, Тощая, мы сами разберемся. — Странница легонько пихнула меня в сторону.

Я полетела на песок, но угодила в объятия вовремя подоспевшего Арсения и вовсе перестала замечать, что происходит вокруг.

— Не ушиблась? — тихо спросил он, все еще прижимая меня к себе. Ярко-голубые глаза так сияли, что не смогла отвести от них взгляд.

— Н-нет, — с запинкой прошептала в ответ, сгорая от желания поправить прядку, которая падала на его лицо и вздрагивала, когда парень моргал.

— Идем, — Зая тем временем схватила Саяну за руку и повела к лодке.

— Куда? — спросила Ангел.

— К шаману.

Мы все забрались в лодку. Мужья потеснились, освободив место на поперечинах-сидушках, и замолчали, молча разглядывая незнакомцев.

— Всполошили вы моих ребятушек, — лихо запрыгнув на борт, Зая расхохоталась низким ухающим смехом. — Боятся. — Она уселась на большой топчан у мачты, по-мужски расставив колени, и кивнула мужьям.

Все еще с опаской поглядывая на нас, они принялись за свою привычную работу. Трос взвизгнул, якорь улегся на дно. Укротив бьющее крыльями полотно, помогли парусу мягкими волнами осесть у ног жены и, сев за педали, в один миг развернули лодку в противоположном направлении, заставив ее шустро поплыть по песку под мерное покрикивание задающего ритм.

— Давай, давай, держи ровнее! — время от времени напоминала Зая — скорее, для вида.

Заметив, что Саяна смотрит на спрессованный в плоский блин пойманный ими недавно черный ком, она пояснила:

— Лкеса. Все плантации принадлежат демонам, нам остается промышлять «бегунками» — они отрываются от материнской ветки и катаются, пока не найдут место, где укоренятся и пустят корни, основав новую колонию. Мы их ловим и перерабатываем.

Она пустилась в подробные объяснения, Саяна внимательно слушала. На меня же Зая глянула, лишь когда на горизонте показались маковки бежевых шатров стана Странников. Лодка встала на стоянку, где уже теснились десятки похожих, но меньше размером, ее тут же окружили другие мужья и начали выгружать добычу из трюма. Похоже, сегодня был на редкость удачный день!

По пути объясняя, как устроен быт, Зая подвела нас к небольшому, до боли мне знакомому шатру шамана. Саяна зашла внутрь. Горан стиснул зубы и начал шагать туда-сюда у входа.

— Жалко его, — прошептала я.

— Он дышать без своего ангела не может, — Арсений с улыбкой посмотрел на меня. — Это любовь, Макила.

— В моем мире такого нет.

— Да ладно! Быть не может!

— У нас демоницы имеют гарем из нескольких мужей. Чем выше статус самой демоницы, тем лучше у нее супруги. Детей заводят по договоренности от них. А для… — я покраснела, — остального есть наложники.

— Чего-то как-то грустно все, — парень хмыкнул. Похоже, ему не особо пришлось по вкусу сказанное мной.

— А у вас как?

— Нууу, люди встречаются, влюбляются, становятся мужем и женой. Рожают детей.

— У ваших женщин по одному супругу всего? — мои брови уползли на лоб. — У нас только у низших так бывает.

— Ты Макила? — вдруг влезла в наш разговор незнакомка.

— Да, — я поежилась, как-то неуютно стало под ее взглядом глаз разного цвета.

— Шаман велел привести тебя к нему.

— Вы, вообще, кто? — Арсений встал между нами, прикрыв меня собой.

— Это моя сестра, — тихо сказал Нико, стоявший рядом.

— Петра? Но она же…

— Да, она умерла. Мы в аду, не забыл?

— То есть…

— Именно. — Девушка с разными глазами усмехнулась. — Я мертва. Макила, идем.

— Она никуда не пойдет, — запротестовал Арсений и посмотрел на меня. — Только не говори, что намерена идти с этой мертвячкой! Да еще и к шаману!

— Не переживай, мы с ним хорошо знакомы, — попыталась успокоить его я. — И он спас мне жизнь. — Перевела взгляд на Петру. — Идем.

— Можно с тобой? — парень сжал мою ладонь.

— Нельзя, — ответила за меня Петра. — Шаман сказал привести только Макилу.

— Буду ждать тебя здесь, поняла? — Арсений заглянул в мое лицо. — Ты ведь вернешься?

— Вернусь. — Внутри чем-то горячим и приятным растеклось счастье. Он будет ждать!

Улыбаясь, я двинулась следом за Петрой. Мы молча вышли из стана и пошли к черным горам. Под подошвами скрипел горячий песок. Голова была пустой, словно все мысли из нее выдуло пустынным ветром. Уже ничего не ныло внутри от обиды на Заю, не обуревали сомнения, стоит ли заглянуть в шатер матери — ведь я никогда не была ей нужна, не тревожили воспоминания о детстве, полном издевательств и насмешек.

— Пришли, — разрушила мое спокойствие Петра. — Тебя ждут. — Она указала на женщину, закутанную в голубой бурнус, которая стояла у входа в пещеру. — Шаман тоже там. Иди же, Регентша.

Склонившись передо мной в поклоне, она резко развернулась и зашагала прочь, оставив меня хлопать глазами и с раскрытым от удивления ртом.

АГОР

— Мне определенно нравится на Земле! — оперевшись плечом о дверной косяк, сказал я и отхлебнул из бутылки виски.

— Не сомневаюсь. — Зоя смерила меня неприязненным взглядом и продолжила сушить волосы полотенцем.

— Ты уже пробовала ванну принимать? — пришлось подавить раздражение, иначе поссоримся. — Советую! Там можно так настроить, чтобы все бурлило, ощущения — вообще не передать!

— Мы здесь не для этого. — Демоница села на кровать.

— Эй, крошка, ты чего такая серьезная? — я плюхнулся рядом. — Наша стая заслужила отдых! Давай развлекаться!

— Ты бы не надирался, Агор.

— А как еще мне расслабляться? — пожал плечами и пожаловался, — Зоя мне больше не дает, остается только бухло.

— Нам надо напитать портал энергией, чтобы Люцифер смог сквозь него пройти, — проигнорировав меня, сказала девушка. — Для этого мы здесь, не забыл?

— А ведьмы чем занимались столько столетий? Они же с Повелителем давным-давно в сговоре.

— Тем и занимались, — Зоя встала с кровати, — накачивали озеро силой. Но все равно не хватает.

— И как мы это исправим? — я с трудом удержался, так хотелось схватить ее, швырнуть на постель и как следует трахнуть, чтобы весь дом слышал наши стоны!

— Ты умный мальчик, вот и придумай что-нибудь. Только думай в другом месте.

Оказавшись за дверью, которая захлопнулась перед моим носом, я зарычал с досады. Портал, как же! У меня все мысли только о Зое! Все тело крутит, будто от боли, так хочется снова войти в мою демоницу, почувствовать, как ее бедра движутся навстречу, услышать ее крики! А она смотрит на меня с такой неприязнью, будто я виноват в том, что ее брат Ияр отказался с нами на Землю уйти!

Надо срочно выяснить, что происходит, а то так и сбрендить можно!

Высосав остатки виски, я поставил бутылку на пол и пошел по коридору, по пути заглядывая в комнаты. В одной заметил Эни, которая что-то объясняла моей стае, показывая на серую открытую коробку на столе.

— О, еще один! — она закатила глаза, когда я подошел к ним. — Даже не начинай, Агор! Десятый раз по-новой объяснять, что такое интернет и ноутбук, не буду!

— Нам о другом поговорить надо.

— Все, что угодно, кроме того, как работает вай-фай.

— Чего?

— Все, выметайтесь, — ведьма замахала руками на демонов, тесня их к двери. — Все вопросы потом!

— Ты в курсе, что они вокруг тебя вьются, потому что на кое-что надеются? — я усмехнулся и уселся на стул, когда в комнате остались только мы с Эни.

— И что? — девушка рассмеялась. — Может, не зря надеются?

— Тебе видней, — отвел глаза, потому что ее взгляд откровенно намекал — мне, если захочу, отказа не будет. В горле мгновенно пересохло, а в штанах зашевелилось.

— Так о чем поговорить-то хотел? — ведьма присела на край стола, демонстрируя длинные ноги во всей красе и слово ненароком, полоску трусиков.

— О портале.

— А что с ним? — томный взгляд прояснился, показывая истинную натуру Эни.

Эта крошка только кажется недалекой миловидной блондинкой, веселой хохотушкой. Когда ее глаза цепко впиваются в твое лицо, понимаешь, что внутри этой вкусняшки полно острых осколков, которые порежут тебе кишки в клочья.

— Он не готов к приходу в этот мир Люцифера.

— Ах, ты об этом, — она расслабилась, снова натянув маску беззаботной девчушки. — Не переживай, мы это исправим. И начнем как раз сегодня!

— О чем ты?

— Увидишь, — загадочная улыбка изогнула пухлые губки. Такие на члене — самое оно. — А ты ведь не об этом у меня спросить хотел, верно? — ведьма прищурилась. — Не озеро тебя волнует, а кое-что другое. Вернее, другая.

Я промолчал, натянув на лицо кривую ухмылку.

— И сдалась она тебе, эта Зояра, — прошептала Эни, подойдя ко мне. — Есть ведь менее замороченные девушки. — Она ногой раздвинула мои колени и встала между ними.

Вдохнул аромат разгоряченного тела, представил, как оно податливо льет к моему, обжигает, раскрывается, манит в себя. Руки сами легли на талию девушки, спустились ниже, сжали ягодицы. Хороша, зараза!

— Понял, да? — выдохнула Эни мне на ухо и прикусила мочку. — Не сдерживайся, Агор, я люблю пожестче!

Потянулся к ее губам, запустив руки под короткое платье, стаскивая трусики, но грохот двери, ударившей об стену, прогнал наваждение, развеяв душное облако похоти.

— Вот значит, как! — Зоя гневно сверкнула глазами. — Помешала?!

— Да, помешала! — со злостью бросила Эни. — Стучать не учили?

— Я тебе сейчас по морде настучу! — отозвалась моя демоница и бросилась к ведьме.

— Зоя, угомонись! — едва успел перехватить ее, прижал к себе.

— Отпусти! — она с силой вдарила мне в колено, заставив охнуть от боли.

— Не психуй, — съязвила блондинка, обойдя нас по широкой дуге, — сама не даешь мужику, а потом кидаешься на баб, у которых он ласки просит!

— Сука! — взвыла Зоя, и мне снова досталось, по второму колену.

— Не нужен он тебе, не мучай Агора, — тихо прошептала ведьма и перевела взгляд на мое лицо. — А ты… Запомни: выбирай с умом, демон! Я из тебя правую руку Люцифера сделаю, а с ней сгинешь, пропадешь не за грош!

МАКИЛА

— Приветствую, Регентша, — женщина, закутанная в бурнус так, что видны были лишь глаза, склонилась передо мной. Многочисленные браслеты на запястьях окутали ее звоном. Очень знакомым звоном. Я пригляделась. Золотая подводка на веках. А ведь так и есть, не показалось. Та самая незнакомка, что показывала Мулциберу живой огонь, а потом назвала меня Регентшей — как сейчас.

Я открыла рот, но спросить не успела.

— Идем, — женщина взяла меня за руку и потянула за собой в темное нутро пещеры.

Внутри незнакомка достала из складок своего одеяния два кристалла размером с кулак, стукнула их друг о друга и, когда они засветились изнутри нежно-желтым, отдала один мне. Я сжала светильник, который постепенно начал нагреваться, и двинулась за ней, довольно шустро шагающей в темноту.

Изогнутые тени скользили рядом, их темные руки-плети сползали с потолка пещеры на неровные стены, пугая и заставляя не отставать. К счастью, скоро вдалеке показался свет.

— Пришли, — женщина удовлетворенно кивнула, немного сбавив ход. — Вот и шаман твой.

Точно! Я едва не вскрикнула, увидев знакомое лицо. В душе взметнулась буря нежности. Сразу вспомнилось, как он заботился обо мне, утешал, кормил, когда старшие сестры не оставляли мне и кусочка лкесы, рассказывал о других мирах, разрешал разглядывать прекрасные картинки в книгах, всегда защищал.

— Макила! — мужчина подошел ко мне и обнял.

Как он постарел! Я помнила его высоким, сильным, полным сил. А теперь… Он едва доставал головой, на которой почти не осталось волос, мне до подбородка. Сгорбился, теперь ходит с посохом. Лицо изрезано глубокими морщинами. Но глаза те же — полные сострадания.

— Да, время покусало старика, — он усмехнулся. — А ты напротив, расцветаешь, девочка! Такой красавицей стала! И ведь это только начало! Идем, — не дав и слова вставить, шаман тоже взял меня за руку и увлек за собой.

Тени испуганно отшатнулись в стороны. Мы прошли узкий коридор, миновали несколько залов, несколько раз спускались по лестницам — скользким и холодным, и, наконец, оказались в небольшом зале.

— Когда-то это был храм Офель, — прошептал шаман. — А теперь — колыбель.

— Колыбель? — переспросила я, уже окончательно перестав что-либо понимать. — Чья?

— Истинного Владыки этого мира, Макила. — Мужчина широко улыбнулся и поманил меня к себе. — Подойди, дитя.

— Истинного… Владыки?

Неужели он имеет в виду то, что я думаю? Вернее, того.

Я приблизилась мелкими шажками, с опаской поглядывая на небольшое возвышение в центре зала.

— Да, Макила. Вот он, — шаман осторожно снял покрывало. — Последний дракон.

Тот самый, о котором мужчина рассказывал нам на уроках у костра! Владыка суши, спящий в яйце — единственном, которое осталось после того, как демоны истребили драконов! Ось бытия, так это все на самом деле!!!

Ошарашенная, я внезапно оказалась около яйца. Меня словно в спину что-то толкнуло, клянусь!

— Не бойся, Макила, — шаман взял мою руку и положил на холодную скорлупу.

Страха во мне не было. Изумление, нежность, ожидание и много чего еще, но не страх. Даже когда яйцо вздрогнуло под моей ладонью, я не испугалась. Где-то внутри жило понимание — так должно быть.

— Все будет хорошо, малыш, — прошептала я, погладив скорлупу.

Дрожание прекратилось, но что-то вдруг громко хрустнуло. Из-под моей ладони зигзагом по белой поверхности побежала трещина!

— Он признал тебя, Регентша. — Удовлетворенно кивнул шаман.

— Почему Регентша? — наконец-то смогла задать этот вопрос.

— Потому что этот дракон — сирота. Тебе судьбой предназначено стать при нем Регентом, оберегать это дитя, растить его.

— Мне?! — нервный смех сорвался с губ. — Да ведь я же всего лишь служанка! Себя защитить не могу. Да и учить мне его нечему! Вот вы…

— Это твоя судьба, Макила! — жестко перебил мужчина. — Ты выбрана! Смотри, — он взял меня за руку и перевернул вверх ладонью — так, что стало видно родимое пятно в форме язычка огня. Оно и в самом деле пылало, как настоящее пламя. — Жизнь приведет тебя к последнему дракону, когда ты будешь ему нужна. Следуй своей судьбе, Макила!

Часть 4 Танец огня

Глава 1 Смерч

ФАФНИРА

Я очнулась от того, что стало очень тихо. Непривычно. Обычно благодаря Мефистофелю постоянно хочется зажать уши руками или убежать подальше. Где этот маленький ужас? Окинула глазами зал. Пусто. В груди заерзало непонятное предчувствие.

— Где мой сын? — найдя старшую няньку, спросила я.

— Ой, — она побледнела.

— Что за «ой»? Где наследник Повелителя?!

— Да тут только что был, — глаза бесполезной девки забегали.

— Ты должна следить за ним, ни на шаг не отходить! Так ты бережешь дитя Люцифера?! — я вцепилась в ее волосы, дав волю гневу и страху.

— Пощадите, госпожа! — взвыла нянька. — Он… он… про отца все твердил, весь день без продыху!

Неужели Мефистофель отправился искать Люцифера? Я отшвырнула девку. Этого еще не хватало! Как раз в тот момент, когда все накалилось до предела!

— Что случилось? — ко мне подошел Абигор. — Не хмурься, не надо портить такое прекрасное личико морщинами.

Его только не хватало!

— Ах, если бы ты знал! — я вздохнула, стараясь казаться слабой женщиной, которая остро нуждается в помощи. — Столько всего в последнее время навалилось!

— Идем, — он взял меня под руку и подвел к небольшому столику.

Мы сели, слуги засуетились, выставляя закуски и наполняя кубки вином.

— Все складывается очень удачно для тебя, Фафнира, — когда мы остались одни, сказал Архидьявол. — Саяна отказалась покориться Люциферу, хочет помешать ему, он зол. Слышала, небось, что наши войска стянуты к Оси бытия, к которой она хочет пробиться?

— Да, слухи доходили, — я кивнула и пригубила вино.

— Повелитель надеялся, что в Саяне пробудятся воспоминания прошлой жизни, когда она была Риэрой, его возлюбленной. Но она оказалась намного сильнее, чем он предполагал. — Абигор опустошил кубок и причмокнул. — Так что теперь девушка превратилась в проблему.

— Думаешь, он ее… — я не договорила, живо представив, как Ангел корчится в агонии.

— Возможно. — Архидьявол кивнул. — Так что не переживай, просто жди, каким будет исход. Как я.

— Ты прав. Но Мефистофель, похоже, отправился на поиски отца. Вот еще одна беда на мою голову.

— Тогда тебе лучше найти его, пока Саяна не нашла. Иначе использует мальчишку как козырь.

Вот ведь!.. Успокоил, называется!

Я встала и махнула служанкам, что жались друг к дружке, со страхом на меня глядя.

— Дорожное платье, живо!

Чем ближе становилась Ось бытия — огромная игла из яркого света, пронзающая небеса, тем неспокойней становилось у меня на душе. С холма, на который въехала карета, я увидела наше войско, занявшее всю равнину. На что эта Саяна рассчитывает? Против такой мощи ей нечего противопоставить!

В лагерь нас пропустили беспрепятственно. Но Мефистофеля нигде не оказалось. То ли ушлый демоненок был куда смышленее, чем думала, то ли с ним уже что-то приключилось — тогда не сносить мне головы.

Я нашла Даниара и узнала, что Люцифер отправился в лагерь Ангела. Значит, сын может быть где-то рядом. Придется и мне идти в стан врага, хоть и хочется этого меньше всего на свете. Я отобрала у одной из служанок плащ, натянула капюшон и спустилась с холма.

Обошла солдатню, стараясь не привлекать к себе внимания, даже сумела проскользнуть в лагерь этой несносной Саяны. Попадись ты мне, Мефистофель, выпорю, даю слово, из-за тебя мне приходится так рисковать собой! Впереди мелькнули знакомые кудряшки. И тут же пропали. Какой же он шустрый, засранец!

Я быстро зашагала вперед. Куда он мог деться? На пути встал шатер. И прямо на моих глазах ненавистная блондинка вошла в него. Готова поспорить на мое лучшее ожерелье — Люцифер там. А значит, и Мефистофель.

Я обошла шатер и прорезала в ткани небольшую щель. Теперь было видно, что происходит внутри. Так и есть, Повелитель здесь. Саяна подошла к нему и взяла за руку. Я задохнулась от злости. Вот наглая!

— Знаешь, — едва слышно прошептала она, — никогда не воспринимала тебя как…

— Как вселенское зло? — помог он. — Потому что ты помнишь меня другого. И все еще любишь.

Ангел отступила на шаг.

— Ты сильная. — Люцифер с горечью усмехнулся.

— Именно это и привлекло тебя к ней, к Риэре. — Тихо сказала она. — А ее к тебе — боль, что разрывала твое сердце на части. Она помогла тебе, полюбила, потому что в ней тоже жила та боль. И ты предал ее…

— Неправда! — взревел Повелитель. — У меня было право поквитаться с Ним! От таких возможностей не отказываются!

— Ценой стала ее жизнь.

— Все было не так!

— Именно так! Риэра погибла по твоей вине!

— Нет! — мужчина схватил ее за предплечья и с силой встряхнул. — Это ложь!

— Ложь? Ты пришел сюда, уже зная, что сделаешь. Разве не так? Ты принял решение превратить мою душу в недостающий камень, чтобы заполучить власть над Осью бытия и расквитаться с Господом! Разве не так?

— И что? Став Господом этого Веера, я легко верну тебя, Риэра! Доверься мне! Все миры лягут у наших ног! Только представь, какая это мощь! Одной мыслью я буду порождать миры! Стану равным Ему!

— А я буду сидеть дома и варить тебе борщ!

— Что? — он наморщил лоб, глядя на нее.

— Ничего. Я, мне, мое! Инфантильный эгоист и нарцисс! Вот кто ты!

— Я должен найти способ вырваться из ада!

— Ты так и не понял самого главного! Не ты в аду! Ад — в тебе! Кем бы ты ни стал — песчинкой или демиургом, ты никуда от него не убежишь! Никогда!

— Я докажу тебе! — он двинулся на нее.

Я затаила дыхание. Пусть Повелитель убьет эту мерзавку! Так хочу увидеть ее агонию! Каждое мгновение буду смаковать!

— Ничему тебя грабли не учат. — Ангел сверкнула глазами. — Ты вновь променял любовь на месть! Глупец! Мою душу ты никогда не получишь! — тело блондинки охватило сияние, но тут…

— Не смей ее трогать! — донесся из темного угла детский голосок. — Ты… с…! — добавила, вылезая из-за каких-то коробок, девочка с темными волосами до плеч.

— Я ее таким выражениям не учила. — Пробормотала Ангел.

— Думаешь, мне есть до этого дело? — сквозь зубы процедил Люцифер, тяжелым взглядом провожая девчонку, что направилась к блондинке.

— Всем по… до чего тебе дело! — смерив его выразительным взглядом, отрезала мелкая нахалка.

Я не удержалась от смеха — так с Повелителем никто никогда не разговаривал, но в этот момент в шатер вошел муж Саяны, тот самый, что убил Баала. А за шиворот он держал Мефистофеля!

— Прошу прощения, — язвительно произнес мужчина. — Вот этот отрок крался по нашему лагерю.

— Пусти! — мой сын начал извиваться, пытаясь выбраться из его хватки. — Папа, скажи ему!

— Сын, замолчи. — Тихо обронил Люцифер и замолкли все.

Саяна посмотрела на Хозяина ада и тихо сказала, кивнув на детей:

— Видишь их? На нас лежит ответственность — какой мир мы оставим им, понимаешь?

— Мне на это глубоко плевать. — Досадливо поморщился он.

— Кто бы сомневался. А вот мне не плевать!

Я не поняла, что произошло потом. Лицо Повелителя исказилось, словно наружу через кожу проступили мышцы. В его глазах закрутились черные смерчи. На поверхность проступила истинная сущность, полная темной силы. Из-под полы пиджака выполз прут хвоста.

Он со свистом взвился в воздух, но Саяна успела оттолкнуть своего супруга, в грудь которого метил Люцифер. Удар, предназначенный ему, черным шипом на конце трезубца вошел в ее сердце. Вопль Драгана слился с криком Повелителя, обожженного кровью Ангела.

Выдернув хвост из ее груди, он отступил. Горан успел подхватить оседающее на пол тело супруги. Неужели все? Я жадно вгляделась в ее белое лицо. Яд Хозяина ада — сильнее нет ничего! Она точно умрет!

Но Люцифер, с усмешкой глядя на нее, развеял мои мечты в прах.

— Так даже лучше! — прошипел он. — Ты станешь демоницей, как и задумывалось!

— Никогда! — процедила Ангел, явно из последних сил.

— С моим ядом тебе не справится! — стерев ее кровь со своего хвоста полой пиджака, он подошел ближе к ней. — Я сделаю твою душу камнем, и ты подаришь мне господство над Осью бытия! А потом я верну тебя! И ты навсегда останешься здесь, со мной! Чтобы принадлежать аду и мне!

— Нет! — рявкнул Горан, вскочив и преградив дорогу Люциферу.

— Смеешь вставать на моем пути? — тот расхохотался. — Ты, санклит? Да ты лишь земная шелуха, которая будет втоптана в грязь! Моя Риэра, став демоницей, и не вспомнит о тебе!

— Ты не прикоснешься к ней, пока я жив!

— Пока ты жив? Это легко исправить!

Что ж, посмотреть, как Повелитель убьет этого наглеца, тоже будет весьма приятно — ведь это разобьет сердце Саяне!

Но Драган сорвал с пояса какой-то мешочек и высыпал содержимое в лицо Люциферу. Тот взревел и отступил, закрывая лицо руками. Неужели муж Ангела использовал геенский песок? Слышала, что он причиняет Архидьяволам и Высшим демонам нестерпимую боль.

Порыв ветра толкнул меня в спину, прервав размышления. Я оглянулась и застыла, глядя на воронку смерча, которая неслась из пустыни прямо на меня. И ведь это не просто песок и ветер, это порождение иных сил! Я снова прильнула к разрезу в ткани шатра, вглядываясь в Саяну, которая приподнялась на локтях и, прикрыв глаза, что-то шептала. Это ее рук дело! Этот смерч наслала на нас она!

Дрожащими руками достав кинжал, я прорезала ткань до низа и ворвалась внутрь. На меня, подхватившую на руки ревущего Мефистофеля, даже не обратили внимания. Все были заняты тем, чтобы унести раненого Ангела. А Люцифер, быстро открыв портал, шагнул в него и исчез. Я растерянно посмотрела на тающую в воздухе арку от закрывшегося прохода. Повелитель даже не вспомнил о наследнике!

Стенки шатра затрепыхались, словно огромные кулаки били в них. Ткань затрещала, расползаясь прорехами. Мне не оставалось ничего иного, кроме как накрыть себя и Мефистофеля плащом и свернуться клубочком внутри большого кованого сундука, надеясь, что его не унесет мощными порывами ветра.

Под завывания смерча и визг перепуганного сына я закрыла глаза и отдалась судьбе.

Глава 2 Битва

ЗОЯРА

Я подскочила на кровати и метнулась в туалет. Пустой желудок, сжатый спазмами рвоты, изверг наружу горечь пополам с кислотой. Только этого мне не хватало! Проклятый Баал! Я застонала, сев на пол и подтянув колени к груди. Выцарапала бы мерзкий плод из своего чрева!

Но вчера, только начав размышлять об этом, получила такой взрыв боли чуть выше лобка, будто кинжал воткнули и провернули несколько раз, что стало ясно, бабка Эринния не соврала — за попытки нанести ребенку вред последует жестокая расплата.

Хорошо, намек поняла. Но как только эта тварь выползет из моего чрева в положенный срок, уйду, не оглядываясь. Пусть выживает, как хочет! Я стиснула зубы, поднялась и посмотрела на себя в зеркало. Да уж, краше в гроб кладут. Кожа бурая, глаза из-за полопавшихся сосудиков красные, как у ара в период гона, губы искусаны, волосы торчат во все стороны сальными пучками. Красотка! Понятно, почему Агор других баб тискать повадился.

Я залезла в душ и встала под его жалящие холодом струйки. Обидно, так хотела побывать на Земле, мечтала, как буду наслаждаться всеми ее благами, а теперь… Баал все испортил. Ничего не радует. Мысль только об одном — как я ненавижу его! И того, кто изнасиловал меня, сделал инкубатором для своего нового воплощения, и его же, растущего в моем животе!

Пока терзалась этими мыслями, кожа стала синей и покрылась крупными пупырышками. Я вылезла из душа, оделась и спустилась к завтраку. Оказалось, опоздала. На столе вместо еды была разложена карта, вокруг которой и столпились демоны и ведьмы.

Вдалеке ото всех, у окна, стояла Анна и напряженно вглядывалась в нашу стаю. Мой взгляд задержался на ней. Не нравится она мне что-то. Странная девка, себе на уме. Надо будет держать ее подальше от наших дел.

— Зоя, иди сюда, — Эни помахала мне рукой, улыбаясь.

Вот сука! Трется около Агора и делает вид, будто ничего и не произошло! Мордой бы тебя об стол приложить, чтобы всю карту кровью из разбитого носа залила, дрянь!

— Мы нашли способ напитывать портал силой, — сообщил мой демон, когда подошла к ним. И этот тоже ведет себя так, словно вчера ничего не было. — Смотри, — он ткнул пальцем в какие-то красные пометки. — Вот тут мощные пласты древней энергии этой планеты лежат.

— И что?

— Мы можем ее использовать. Перекачать в озеро, чтобы напитать его силой.

— Как?

— Через танец.

— Сколько ты выпил? — я наморщила лоб, принюхиваясь.

— Чашку кофе с утра, — Агор с улыбкой мотнул лохматой башкой. — Попробуй, кстати, горький очень, мерзкий поначалу на вкус, но потом так вставляет, летать начинаешь!

— Так действует кофеин. — Пояснила ведьма, почти прижавшись к нему. — Я заварила Агору чашечку, ему понравилось.

Нет, дорогая, второй раз у тебя не прокатит. Вчера сорвалась из-за неожиданности, но сегодня буду держать себя в руках, так и знай.

— Так причем тут танец, объясни? — проигнорировав липучую блондинку, я посмотрела на моего демона.

— Нам нужны проводники, чтобы эту энергию из пластов перенаправить в портал. — Он отодвинулся от ведьмы, та обиженно надулась. — Люди идеально подходят для этого. Нужно только собрать их в нужном месте, где начнем откачку, и привести в необходимое состояние. Как ты его назвала? — он покосился на Эни.

— Транс.

— Вот именно. В этом состоянии транса энергия потечет через них, останется только дать ей направление — в озеро. А в транс мы их вгоним танцем! Как тебе идея?

— Нравится. — Я кивнула. Взгляд снова зацепился за Анну, стоявшую у окна. Кажется, эта дурная демоница впитывает каждое наше слово. И это мне тоже совсем не нравится.

МАКИЛА

В последнее время все так быстро меняется! Не успела я прийти в себя после пещеры с яйцом последнего дракона — теперь это кажется сном, как события завертелись с утроенной силой. Саяна сумела побороть яд Люцифера с шипа, который он воткнул в ее грудь. Но едва она встала на ноги, как звук горна демонов пронесся по нашему лагерю. Значит, скоро битва.

— Началось? — спросила я, выйдя из шатра и увидев Арсения.

— Да. — Он взял меня за руку. — Не бойся, все будет хорошо.

По иронии судьбы у нас оказались лучшие места — с холма вся долина была как на ладони. Затаив дыхание, я смотрела на событие, о котором в скором будущем будут слагать легенды.

Силы Люцифера были огромны, его войско чернотой заливало больше половины долины. Но к нам скоро подтянулись Странники — во главе с Заей и горный народ — с огромными ездовыми псами. Из портала с Земли, открытого Архангелом Сэмуэлем, на подмогу Саяне явились люди — Охотники и Хранители. Пришли и айки — когда-то они назывались водным народом. Их было очень много, но они примкнули к Хозяину ада.

И началась битва.

Держась за руки, Мы с Арсением смотрели, как демоны пошли в атаку, на бегу принимая истинный ужасающий облик, а горный народ в ответ пустил с холмов огромные железные шары, которые с хрустом давили их. Следом за ними в бой ринулись и сами бойцы горного народа.

Все смешалось. Лязг, крики, реки крови. В воздух, который пропитался ужасом, взмыл дракон. На его спине сидела Саяна.

— Это Аспид, — пояснил Арсений. — Мы его с собой с Земли захватили.

— У вас живут драконы? — ахнула я.

— Только в блокбастерах.

— Где?

— Потом расскажу. — Он улыбнулся.

— Смотри, еще один! — мой палец указал на огромного ящера в небе.

— А вот откуда этот, понятия не имею, — пробормотал парень.

Мы одновременно замолчали, глядя на то, как в воздух поднялся Люцифер — в истинном демоническом обличии. Даже издалека он был ужасен, а уж вблизи, наверное, и вовсе заставлял всех каменеть от ужаса. Но на дракона это не подействовало, он бросился на Повелителя преисподней с рыком, от которого вздрогнул весь ад.

Тем временем огромные псы горного народа носились по полю боя и рвали демонов в клочья. Все народы смешались. Айки с сетями, которые они накидывали на врага и добивали потом копьями. Странницы, лихо орудующие гарпунами — оказывается, монстров можно ловить так же, как и лкесу. Люди, защищающие подступы к холму, на котором стоял наш лагерь.

А потом что-то произошло. Мы не успели понять, как именно, от чего по долине пошла трещина. Стремительно расширяясь, она зигзагом неслась вперед, пока не уткнулась в ноги Люцифера.

Он отступил, как и его армия, которая пятилась, в ужасе глядя на огненные языки геенны, жадно облизывающие края разлома, из которого вылезали длинные языки лавы. Они тянулись друг к другу, сливались и постепенно приобретали формы огненных фигур.

— Геенцы! — выдохнула я в ответ на вопросительный взгляд Арсения, не в силах отвести глаза от Армии возмездия, которая двинулась на Повелителя ада и его войско.

Им некуда было деться, глубокий разлом уже обежал всю равнину, отрезав ее от остального мира. Но это было лишь начало. Ломая землю, как скорлупки, из геенны на поверхность вылезло кое-что еще — огромное и рычащее. Роняя капельки лавы на демонов, оно взмыло вверх.

— Души убитых драконов! — снова пояснила я, глядя на то, как сотни Владык взлетали вверх прямо из недр геенны, оглушающим рыком заставляя сотрясаться небеса.

Люцифер, вновь приняв истинный демонический облик, взлетел и пытался улизнуть. Но в руках Саяны появился огненный кнут, который удавкой опоясал шею Хозяина ада и швырнул его в кипящую геенну.

Он выбрался, но вместе с ним из лавы вылезло что-то еще. Это что-то расправило крылья, распахнуло пасть и, зарычав, двинулось на Люцифера. Я с запозданием поняла, что это Валах — Император драконов, череп которого стоит во дворце Повелителя ада, как трон.

Вдоволь измучив врага, Валах сел рядом с его истерзанным телом и подпустил к нему только Саяну. Мы не слышали, конечно, о чем она говорила с Люцифером, видели лишь, как после этого лава оплела его шею и утащила в оранжевое море. Остальных демонов, что столпились на островке, который остался от долины, оно тоже слизнуло в себя.

Император взлетел в небеса, что видели всю эту историю — от начала и до конца, и долго кружил в них, оглушая изводящим душу рыком. Когда же тень его растаяла в воздухе, развеявшись белым облаком, начали уходить и другие драконы — в последний раз сотрясая яростным ревом, от которого закладывало уши, все вокруг.

Тысячи огненных людей двинулись прочь, и мое сердце заныло. Кажется, они не намерены останавливаться. Но Саяна встала на их пути. Вразумить геенцев она не смогла, пришлось действовать по-другому. Запрыгнув на дракона, ангел взмыла на нем к куполу, скорлупой прикрывающему этот мир.

Я вспомнила трещину, что пошла по яйцу последнего дракона от моего прикосновения. Не знаю, что сделала Саяна, но ей удалось то же самое: зигзаги трещин с оглушающим треском поползли по куполу, который гулко вздрогнул и начал сочиться влагой. Часть откололась и рухнула, преградив геенцам путь. А следом… с небес хлынула вода!

Порождая волны и закручивая водовороты, она устремилась на пересохшую землю, размывая песок и прокладывая себе русло. Мощная волна не оставила геенцам никаких шансов — потушив их жажду власти и растерев порождение геенны в порошок, который тут же растворился в новорожденном океане.

Глава 3 Выжить

МУЛЦИБЕР

В Пандемониуме царила паника. Известие о гибели Люцифера взвинтило всеобщую истерию до максимума. Демоны носились по улицам. Те, что пожаднее, набивали телеги дорогим барахлом и застревали, конечно же, в заторах, которые пробкой перекрыли выезды из столицы. Те, что поумнее, хватали самоцветы и, как могли, выбирались из города, унося ноги.

— Ты готова? — я зашел в комнату дочери и обнаружил ее лежащей на кровати с тарелкой вкусностей.

— Нет, не готова. — Она равнодушно пожала плечами.

— С ума сошла?

— Почему? Потому что не собираюсь убегать с криками?

— У тебя есть другие варианты? — съязвил я.

— Ты делай, что хочешь, — она выделила следующее слово, напитав его ядом, — папочка. А я останусь тут.

— И на что ты надеешься?

— Фафнира пришлет за мной! — С пафосом заявила дочь и победоносно глянула на меня.

— Ровена, ты точно сдурела. — С моих губ сорвался протяжный выдох. — Фафнире не до тебя, уж поверь.

— Не верь, плевать! А я верю! Она придет за мной! После всего, что я сделала… — дочь осеклась.

— И что ты такое сделала?

— Не твое дело.

— Не забыла, что с отцом разговариваешь, нахалка?

— О, ты вдруг вспомнил, что ты мой папа? — Ровена соскочила с постели, с грохотом опрокинув тарелку на пол. — А где вы были, господин Мулцибер, когда я на самом деле нуждалась в вас? Сидели и на арфе проклятой тренькали, вспоминая свою драконицу и выродка-полукровку, которую она вам родила!

— Ровена…

— Что? Они были твоей настоящей семьей, эти дохлые драконы, а не мы с матерью! Так что не лезь теперь ко мне со своими вдруг проснувшимися отеческими чувствами! Ты мне не нужен, понял? Меня только Фафнира всегда понимала и любила! Не ты или Рахана, а Фафнира! И я все ради нее сделала, все! Даже… даже…

— Что?

Сердцем почувствовал, каким будет ответ, до того как она это выкрикнула.

— Я убила Рахану!

Слова сорвались с губ дочери и повисли в воздухе.

— Я убила, я! — продолжала твердить она, словно это доставляло ей удовольствие. — И снова бы убила! Она заслужила! Меня с Агором разлучила! Фафниру мучила, мешала ей! Она заслужила!

— Рахана была твоей матерью. — Тихо сказал я. Слова дочери словно высосали из меня душу и остаток сил.

— Да пошла она! — взвизгнула Ровена.

— Не ори.

— И ты пошел!

— Да, мне пора, ты права. Живи, как знаешь. — Хотел добавить «дочь», но язык не повернулся.

В одном она права — я и в самом деле никогда не был ей отцом. Как не являлся мужем Раханы. Им не нашлось места в моем сердце, потому что драконица Эльви и наша малышка Эва унесли его с собой.

Ноги сами принесли меня к Саяне.

— Здравствуй, старый друг! — она тепло улыбнулась мне.

— Так скучал по тебе, Риэра! — я сжал ее в крепких объятиях.

— Всем надо полапать мою жену! — пробурчал Горан.

— Успокойся, мы друзья! — Ангел укоризненно посмотрела на мужа, а потом на меня. — Вот уже сколько столетий?

— Много. — Я улыбнулся сквозь слезы. — Зеркало Денницы у тебя, Светлая?

— Ты уверен? — она достала упомянутый раритет и сжала влажными ладонями. — Может, останешься? — голос дрогнул.

— Нет. Он ждет меня.

— Тогда иди. — Госпожа Ангел отдала мне зеркальце.

Я мельком глянул в него, и так зная, кого увижу — старца, который безмерно устал. Вскоре именно он стоял перед ними — сухой старик, которого забыло время.

— Спасибо, Риэра. — Я вернул Саяне раритет, улыбаясь, посмотрел вверх и выдохнул, — так скучал по Тебе! — ослабевшее тело осело на землю, руки Ангела успели подхватить его.

Словно издалека, я слышал ее рыдания и сожалел, что стал их причиной. Мои глаза уже ничего не видели, когда Саяна закрыла их. Последним, что мне довелось услышать в этом мире, стал ее шепот:

— Береги его, Господи!.

ФАФНИРА

— Я есть хочу, — пробубнил Мефистофель.

— Помолчи, — попыталась услышать, что происходит снаружи, но сквозь толстые стенки сундука, в котором мы прятались, ни просочилось ни звука.

— Писать хочу, — не унимался сын.

— Терпи!

— Не могу! — он заерзал. — Сейчас описаюсь!

Нет уж, только этого не хватало! Не буду ждать, пока этот маленький ужас меня обоссыт, хватит уже на сегодня всякого дерьма! Я раздраженно стиснула зубы и толкнула рукой крышку. Та подалась с трудом, приоткрылась чуть-чуть и снова захлопнулась. Замечательно, на нас, похоже, еще и сверху что-то рухнуло.

— Помогай, — я ткнула Мефистофеля локтем в бок. — Толкай изо всех сил.

— Тяжелая! — прохныкал он, уперевшись руками в крышку.

— И что? Тут хочешь остаться? Нет? Тогда поднажми!

— Да жму, жму! — отрок надавил и тут же громко пукнул. Сундук заполнился зловонием.

Да что же это такое!

Со злости я вдарила в крышку ногой, наше убежище перевернулось на бок, и мы вывалились наружу.

Темно. Похоже, шатер сложился из-за смерча. Ничего, жива — уже хорошо!

Чтобы выбраться, пришлось повозиться, но вскоре, наконец-то, я смогла вдохнуть свежий воздух. Мефистофель вылез из-под шатра следом.

— Хочу к папе! — заявил отрок.

Нижняя губа оттопырилась и задрожала. Сейчас заревет, и сюда сбегутся все те, кому на глаза нам попадаться вовсе не нужно.

— Будет тебе папа, подожди. — Я прижала его к себе.

— Папа! — крикнул он, отталкивая меня.

— Да сказала же, будет… — язык, казалось, прилип к зубам, когда увидела то, на что с улыбкой глазел сын.

В небе парил Люцифер. Не тот, привычный, а настоящий падший демон — с рогами и черными перепончатыми крыльями. Однажды я упросила его хотя бы слегка принять этот облик, истинной силы демона. В ту ночь он напугал меня так, что долго потом дрожала, не смея поднять на него глаз.

— Это папа! — с гордостью заявил Мефистофель. — Пойдем к нему! — он потянул меня за руку. — Пойдем же! Пойдем!

— Да успокойся ты уже! — прошипела я, оглядываясь по сторонам.

— Хочу к папе!

— Замолчи!

— Хочу к…

Затрещина заставила его заткнуться. Но ненадолго.

— Все папе расскажу! Он тебя накажет! Ты никто! А я наследник!

— Вот как ты заговорил? Тогда слушай, наследник! Папаше своему ты не нужен, запомни! Ему нужна только эта проклятая Саяна, понял?

— Неправда!

— Правда! Он открыл портал и сбежал, оставив тебя здесь одного, разве не так? Молчишь? То-то же! Запомни — у тебя есть только мама! Только ей на тебя не наплевать!

— Я убью эту Саяну! — сжав кулачки, процедил Мефистофель.

— Непременно убьешь, мой сладкий, — я улыбнулась, глядя, как искажаются черты еще детского лица, пропуская наружу демонический облик. Значит, истинная темная сила ему все-таки передалась, зря Люцифер говорил, что он пустышка!

— На части разорву!

— Правильно, мой хороший. Но тебе надо вырасти. А для начала — выжить.

РОВЕНА

Пандемониум, изнутри подтапливаемый лавой, исчезал на глазах. Жителей в нем уже не было. Я покинула столицу одной из последних, унося с собой туго набитые кошели с самоцветами. Мулцибер ничего не взял, ушел с пустыми карманами, все богатство досталось мне. Ну и хорошо, я заслужила!

Взобравшись на холм, я смотрела, как дворец Люцифера тонет в кипящем оранжевом море. Последней в лаву уходила самая высокая, центральная башня. Вскоре кончик ее шпиля накрыли обжигающие волны, над которыми через разлом в куполе виднелось голубое небо.

Поглазев на него, я двинулась в путь. Рядом никого не было, это меня радовало. Вовсе не горела желанием топать в толпе, среди хнычущих детей и плачущих баб. Но вскоре позади раздались шаги.

Я оглянулась, увидела трех парней и ускорила шаг. Теперь уже жалела, что нельзя оказаться среди других жителей, покидающих Пандемониум. Страх липким потом обхватил тело. Взгляд заметался, но кругом была пустыня.

— Эй, красивая, куда торопишься? — раздался сзади голос. — Может, компанию тебе составим?

Парни догнали меня и пошли рядом.

— Я и одна дойду, — процедила сквозь зубы, мельком глянув на них. Обычная шваль из трущоб, таким побрезговала бы даже поручение дать.

— Ты смотри, морду кривит! — один из них дернул меня за руку, остановив. — Слишком хороша для таких, как мы, считаешь?

— Оставьте меня в покое! — попыталась обойти их, но они перегородили дорогу.

— Красотка, теперь везде плату за проход взимают, ты в курсе?

— С каких пор?

— Вот прямо с сегодняшнего дня.

— Хорошо. Если заплачу вам, пропустите?

— Конечно.

— Сколько?

— Все, что есть, крошка, — один из них ухмыльнулся и подножкой повалил меня на песок. — Причем, натурой.

В ушах шумело — после нескольких ударов по голове. В глазах двоилось. По телу шарили руки — как раз там, где были спрятаны мешочки с самоцветами.

— А чего, шикарно! — громкий мужской голос резанул слух — Мы ее поимели, а она нам еще и приплатила! — он захихикал и пнул меня в бок. — Чего молчишь? Глядите, так понравилось, что и слова сказать не может!

— Не повезло тебе, крошка, мы торопимся, — присоединился второй. — Но дорогу ты, считай, оплатила. Так что можешь идти дальше!

Громко хохоча, парни ушли. Я поднялась, стянула с себя разорванное платье и замерла, глядя на красное пятно на нем. Моя девственность должна была достаться Агору — в ночь страстной любви. Вместо этого получилось так. Я отшвырнула эту тряпку и достала из заплечного мешка другое платье. Переоделась и пошла дальше, стараясь не обращать внимания на жгучую боль между ног.

Об этом никто не узнает. Никогда. Этого не было.

МАКИЛА

— Ты серьезно? — я с удивлением посмотрела на Арсения, сидящего напротив меня за столиком на веранде отеля.

— Да, а что такого? — он пожал плечами. — Почему бы тебе не поехать с нами на Землю? Что тебя держит в этом мире? Или… — парень посерьезнел. — У тебя кто-то есть?

— Никого нет, — так приятно было видеть, как он снова начал улыбаться!

— Тогда поехали! Захочешь вернуться — только скажи, в любой момент! Тем более, Саяна все равно планирует сюда снова наведаться.

А на самом деле, почему нет? Я мельком посмотрела на родимое пятно на запястье. Шаман сказал — когда будет нужно, судьба приведет меня к последнему дракону. Вряд ли для судьбы имеет значение, в каком мире буду, везде найдет. Да и, если честно, очень не хочется с Арсением расставаться!

— Ну, так как, Макила? — он с ожиданием уставился на меня.

— Согласна! — выдохнула я и рассмеялась, ощущая, как в душе все дрожит в жадном предвкушении этого приключения.

— Ты на что тут девушку подбиваешь? — Саяна, улыбаясь, подошла к нам.

— Ехать с нами на Землю. — Честно ответил он.

Я замерла. А вдруг не разрешит?

— Отличная идея! — одобрила Ангел и села рядом со мной. — Тебе понравится, Макила, вот увидишь. Но если захочешь домой…

— Уже сказал, — перебил Арсений. — В любой момент поможем вернуться.

— Тогда найди девушке место в доме на колесах, Сеня. Лучше, если никто не узнает, что мы забираем Макилу с собой. — Она встала. — Представляю, что скажет Драган, когда узнает, какую контрабанду из ада привезла его супруга! — хохоча, девушка ушла.

— А что значит эта… контра… баба? — я уставилась на Арсения, который тоже начал смеяться.

— Ты это, Макила! Самая что ни на есть контрабаба!

Путь на Землю был долгим. Сначала в повозке, которую Саяна называла «дом на колесах», потом на летучей машине, которая взлетела так высоко, что внизу стали видны облака. А небо и вправду оказалось голубым! А ночью почти черным и полным сияющих точек, Арсений сказал, что это звезды. Правдой оказалось и то, что здесь вода падает с неба — когда идет дождь.

Я с замиранием сердца познавала этот мир, такой прекрасный, лишь изредка вспоминания о родине. Все шло как нельзя лучше. Сеня почти не отходил от меня. Боялась в это поверить, но, кажется, я ему нравлюсь. И он мне тоже, очень-очень!

Вот и сегодня, проснувшись, едва солнце заглянуло в комнату и теплыми лучами погладило лицо, я первым делом улыбнулась. Арсений обещал показать мне Стамбул! Пару раз мы выезжали в этот прекрасный город, гуляли по набережной — на волны могу смотреть бесконечно, кушали в ресторанчике на берегу. Но сегодня проведем в Стамбуле целый день, с утра до вечера!

Насладившись душем, я надела легкое зеленое платье и выбежала в сад. Едва ноги коснулись упругого газона, улыбка слетела с лица — на меня, ухмыляясь, смотрел Агор.

— Не ожидала, женушка?

— Уходи! — прошептала я, отступая назад.

— Неужели не соскучилась? — продолжал глумиться демон, медленно шагая вперед. — Хотя бы чуть-чуть? Или другого себе завела уже? Этого, как его, — он наморщил лоб, — ах да, Арсения.

Мысль о том, что оборотень может причинить Сене вред, придала мне сил. Ноги перестали дрожать. Я метнулась в сторону — надо успеть предупредить!

По саду неслась, что было сил. Вот уже виднеется тот гостевой домик, в котором живет Арсений. Еще немного и… Но прямо передо мной встал огромный черный пес с красными глазами. Взмахнув руками, я резко остановилась, лихорадочно соображая, что делать.

Оборотень вывалил большой язык, оскалился, показав белые клыки, с которых капала слюна, и двинулся на меня. Я отступала, пока не вжалась спиной в ствол дерева. Агор запрокинул башку и будто рассмеялся, залаяв, а потом мощным прыжком кинулся вперед.

Но в последний момент между нами успела встать Саяна, и псина, приземлившись в шаге от нас, угрожающе зарычала, топорща шерсть на загривке.

— Не наглей! — рявкнула Саяна, в доказательство намерений пустив по контуру тела крупные искры.

Пес нехотя попятился, все еще рыча.

— Сидеть! — она шагнула вперед. — Кто такой? Перекинься сейчас же!

Мотнув башкой, он снова оскалился.

— Пожалеешь, — девушка усмехнулась. Небольшая волна Света, что стекла с кончиков ее пальцев, сбила его с ног и протащила несколько метров по траве. — Перекинься, сказала! Не зли Ангела!

Через секунду перед нами стоял высокий мускулистый демон. Грива черных волос падала на широкие плечи. Грудь тяжело вздымалась. Наглый взгляд заискрился смехом, когда он понял, что Саяна его разглядывает.

— Нравится? — он самодовольно усмехнулся.

— Драган красивее, — отозвалась она. — Да и член у него больше. Уж прости, Агор.

Откуда она знает его имя? Хотя, это ведь Саяна!

— Дерзкий Ангел!

— И это мне ты заявляешь? Явился в мой дом без спросу! Ты или дурак, демон-оборотень, или у тебя были ну очень веские основания так рисковать жизнью!

— Вон мое основание, — Агор указал на меня.

— Не смей говорить, что ее место в аду, — предупредила Саяна. — И о Фафнире даже не напоминай, песик.

— Все это ни при чем.

— Да? Тогда почему ты здесь?

— Пусть сама скажет. — Ухмыльнувшись, он кивнул в мою сторону.

Ангел покосилась на меня. Я опустила глаза. Как признаться, что мы произнесли клятвы верности?

— Давай-ка сначала твою версию выслушаем, пес.

— Она клялась мне в верности. Но обманула и сбежала! — демон скривился. — Ты принадлежишь мне, Макила! — выдохнул он, сверля глазами.

— Подожди-ка, оборотень, — Саяна прищурилась. — О как! Не о той ли клятве ты говоришь, которую Макила вынуждена была дать, опасаясь за свою жизнь?

— Клятва на крови священна!

— Под угрозой смерти она недействительна.

— Не тебе решать! — выплюнул демон.

— А кому? — девушка с удовольствием улыбнулась. — Это наш с Гораном дом, я Ангел, демоница под моей защитой. Открыто заявляю: она ничего более не должна ни тебе, ни твоей стае! Обязательства с Макилы сняты! — Саяна прикоснулась к моему запястью и браслет, щелкнув, упал с него на траву.

— Ты пожалеешь! — прорычал Агор, метнувшись к ней.

— Хочешь бросить мне вызов? — она уставилась в алые глаза. — Давай! Хоть и не бью животных, для тебя, пес, сделаю исключение! Говори же!

— Саяна!!! — Горан подбежал к жене.

— Отдай то, что не принадлежит этому миру! — оскалился Агор.

— Нельзя отдать того, кто изначально свободен! — рявкнула Ангел. — Убирайся, или отдам Хранителям! — по контуру тела пробежала золотая искорка.

— Отомщу! — прорычал демон, медленно отступая.

— Всенепременно! — фыркнула Саяна, отправив вперед волну Света.

Когда золотые искорки развеялись, в саду остались только Саяна, Горан и я. В воздухе ощутимо воняло подпаленной шерстью.

— Кто это был? — прижав супругу к себе, прошептал мужчина.

— Агор, демон-оборотень. — Она с удовольствием прижалась нему.

— Саяна, он очень опасен, — предупредила я.

— Не переживай, не для меня, — отмахнулась Ангел.

Если бы я только знала, чего ей будут стоить мои проблемы с Агором!..

АГОР

Зализывать раны после стычки с Ангелом мне пришлось бы очень долго, если бы не помощь Эни. Уложив меня в постель, она несколько дней колдовала надо мной — во всех смыслах. Ужасные ожоги постепенно сошли на нет, лишь нежная розовая кожица на их месте напоминала, что пришлось пережить.

Ну ничего, и на Ангела найдется управа! Она обзавелась опасным врагом. Как только представится случай, с удовольствием ей отомщу, мало не покажется!

— Не спишь? — ведьма вошла в комнату. — Как ты?

— В норме. Мой долг перед тобой вечен!

— Не волнуйся, придумаю, что попросить взамен. — Она усмехнулась, села на край кровати и откинула плед, под которым я валялся второй день. — Что ж, выглядит отлично, — холодные кончики пальцев осторожно прикоснулись к моей груди. — Не болит?

— Уже нет.

— А здесь? — ладонь спустилась на живот. Бесстыжие глаза уставились в мое лицо.

— А сама как думаешь? — я указал глазами на ширинку брюк, под которой все многообещающе увеличилось в размерах.

— Не уверена, что могу думать, — хрипло прошептала ведьма, накрыв рукой то, что настойчиво требовало внимания.

— Никогда не отступаешь, да? — мое дыхание сбилось от умелой ласки.

— Даааа, — протянула она. — Жаль только женушку твою нам не заполучить теперь.

— Кто ж знал, что она владеет силой огня, — я прикрыл глаза.

— У нас мало боевых ведьм, она бы пришлась очень кстати.

— Давай о другом?

— Нет, давай о ней, — Эни рассмеялась. — Каким был ваш секс с этой Макилой?

— Никаким.

— Она так плоха в постели?

— Я был у нее первым. И она меня вовсе не хотела.

— Как интересно! Ты взял ее силой? — ведьма расстегнула брюки и сунула внутрь руку.

— Пришлось, — я изогнулся. Что творит, зараза! — Макила не угодила хозяйской дочери, та послала меня наказать ее.

— И как это было? Она сопротивлялась, кричала?

— Не особо.

— Агор, — Эни прильнула ко мне и обожгла дыханием шею. — Сделай со мной то, что сделал с ней!

— А ты упорная, ведьма! — я рассмеялся.

— И в отличие от твоей супруги, в постели — огонь! — она самодовольно усмехнулась и взвизгнула, когда я обхватил ее, уложил на спину и лег сверху.

— Да неужто? — поддразнил бессовестную, едва сдерживаясь.

— Проверь!

Что ж, отличная мысль! Зарычав, я рванул в стороны ее короткое платье. Белья под ним не оказалось. Взгляду предстали маленькие вздернутые грудки с сочными сосками, тонкая талия и узкие бедра. А внизу все гладко, как у девочки.

Она широко раздвинула бедра, больше сдерживаться не смог. Лег на эту бесстыжую ведьму, достал жаждущий женской горячей влажности член и резко вошел.

Эни вскрикнула, но тут же обхватила меня ногами, запустила руки в мои волосы. Не жалея ее, начал резко вбиваться внутрь. Сама просила, пусть не жалуется. За ее оргазмом не следил, кончил и, перевернув девушку на живот, продолжил. Продержался дольше и на третий заход усадил ее сверху.

Тут она отвела душу, изгибаясь в одном оргазме за другим. Не выдержал, снова уложил ее на спину и трахал, пока оба не закричали, растворяясь в остром, беспощадном, как боль, удовольствии.

— Агор… ты… нечто! — выдохнула ведьма, тяжело дыша. — Подозревала, конечно, но… в реальности… Я так никогда не кончала!

Льстит ведь, зараза, а все равно приятно! Зоя никогда не рассыпалась в похвалах. Она вообще была другой. Таких, как Эни, словно песчинок в адской пустыне. А вот Зоя — единственная.

ФАФНИРА

— Пить хочу! — вновь захныкал Мефистофель, шагающий за мной по пустыне.

— У тебя когда-нибудь желания заканчиваются? — я развернулась и уставилась на отрока, с трудом сдерживая желание отвесить ему очередную затрещину. — То пить, то есть, то писать!

— Есть тоже хочу!

— Нечего, — я развела руками. — Ни еды, ни воды не осталось.

— Тогда никуда не пойду! — сын надулся и уселся на песок, притянув ноги к груди.

— Ну и сиди тут, — пожала плечами и пошла дальше, — жди, пока пустынные пауки тебя сожрут!

— Мама! — он догнал меня и вцепился в руку. В глазах метался страх. — А эти пауки, их тут много?

— Очень. Но если будешь тихим, они тебя не услышат. И пока мама рядом, не нападут. Понял?

— Понял, — прошептал он, кивая взлохмаченной головой и с опаской поглядывая по сторонам.

Я подавила смешок и вгляделась вперед. Там кто-то есть, кажется. Точно! Ускорила шаг — так, что Мефистофель едва поспевал за мной. Да не может быть! С губ сорвался вскрик.

— Тихо, мама! — сын начал испуганно озираться. — Пауки ведь!

— Ровена! — отпустив его потную ладошку, я побежала навстречу.

— Фафнира! — демоница побежала мне навстречу и крепко обняла. Дрожа всем телом, она плакала и смеялась одновременно. — Знала, знала, что ты меня найдешь! А Мулцибер не верил! А ты нашла!

— Конечно, малышка! — ничего не понимаю, но пусть наивная девчонка думает так, мне на руку. — Нашла, конечно же.

— Знаешь новости? — Ровена, наконец-то, отцепилась, перестав мазать мой плащ соплями. — Столица ушла под лаву, вся, полностью.

— Что?..

— Сама видела!

— А дворец?

— Тоже. Даже самый высокий шпиль лава накрыла.

Как же так? Я пошатнулась. Все пропало! Что теперь делать?! У меня ведь даже крошечного мешочка с самоцветами не осталось! Все богатства сгинули! Едва удержавшись на ногах, я застонала, закрыв лицо руками. Эта проклятая Саяна оставила меня нищей!

— Мы вместе, так что все будет хорошо, — Ровена снова прижалась ко мне.

Глупая девчонка! Да что ты понимаешь?! Всегда жила на всем готовом и бед не знала, твоей единственной заботой был выбор цвета платья! А я отлично помню острые зубы нищеты, которая выгрызает твое нутро голодом, притупляя все остальные желания. Несколько дней и за ломтик лкесы раздвинешь ноги для кого угодно, хоть для вонючего больного старика!

— У тебя есть самоцветы? — я с надеждой уставилась на демоницу.

— Нет, — она замотала головой, потом нехотя призналась, — были. Но на меня напали и… — отвела взгляд.

— Ни одного камешка?

— Все отняли.

Вот ведь дура! Впрочем… Я окинула ее взглядом. Красивая, глупая, влюблена в меня, готова на все. И это единственное, что осталось у Фафниры.

— Ты поможешь мне, малышка? — голос вполне достоверно задрожал. — Кроме тебя, никого ведь не осталось.

— Конечно! — она снова полезла обниматься, я едва успела ее остановить.

— Во всем виновата эта треклятая Саяна! Нам нужно объединиться и держаться друг друга, чтобы отомстить ей.

— Ненавижу ее, — девчонка с готовностью закивала. — Но как ты намерена это провернуть?

— Мы придумаем, — я погладила ее по волосам, — девочка моя. Не забывай, Мефистофель — наследник всего! Нам нужно будет найти союзников. Уверена, многие перейдут на нашу сторону. У этой дряни, Ангела, куча врагов. Нам нужно только продержаться до того момента, как найдем их.

Глава 4 Саяна

МАКИЛА

Беда пришла, как всегда, откуда не ждали. Саяна с Гораном вернулись в ад, как и намеревались, чтобы закончить начатое, окончательно починить Ось бытия. Все вышло удачно, но когда они возвращались в свой мир, на них напали, усыпили каким-то газом. А когда все очнулись, оказалось, что Саяна исчезла.

С тех пор ее супруг, сходящий с ума от горя и тоски, тратил все время на поиски. Мы с Арсением пытались помочь, чем могли, но единственное, что могли сделать, это заботиться о детях Саяны и Горана, крошках, которым еще и года не исполнилось по земным меркам.

После исчезновения матери они ревели в голос, изводя и так страдающего отца. Ничего не помогало, они затихали, только когда папа укутывал двойняшек в халат, который еще хранил запах их матери. Но когда он выветрился, плач малышей возобновился.

— Ревут по посинения. — В ответ на вопросительный взгляд сказал Арсений, войдя в мою комнату. — Чуток поспят, когда уже совсем из сил выбились, и по новой начинают.

— Слышу. — Я кивнула и подошла к нему. — Новостей нет?

— Увы. Всех подняли на уши. Горан говорит, что чувствует — Саяна жива. — Парень тяжело вздохнул.

— Он найдет ее. — Моя рука легла на его щеку. — Обязательно найдет!

— Макила! — глаза Арсения сверкнули.

Не успела я понять, что происходит, как оказалась прижата к его телу. Мягкие губы коснулись моих, помедлили, а потом… Внутри стало так горячо, словно лава, что поглотила столицу ада, наполнила и меня. Совершенно не умея целоваться, я лишь следовала за мужчиной, отвечая ему взаимностью.

Так приятно! Прикосновения губ, обжигающее дыхание, ладони, поглаживающие мою спину. Коснулась его шевелюры, пропустила между пальцами мягкие пряди. Поцелуи сместились на шею, заставив кожу покрыться мурашками. И все кончилось.

— Что? — я вгляделась в отступившего на шаг Арсения.

— Прости, Макила, мне… Забыл совсем, сделать надо кое-что.

Не глядя на меня, он быстро вышел из комнаты.

Я затаила дыхание, глядя сквозь приоткрытую дверь детской, как Арсений, сидя на кровати, укачивает дочку Горана и Саяны. Ее головка с темными кудряшками лежала на сгибе его локтя. Я на цыпочках вошла в комнату, чтобы не нарушить благословенную тишину, и взяла на руки светловолосого малыша, который готовился зареветь.

— Чудеса, — прошептал Сеня, когда мы уложили спящий детей в колыбель. — Впервые за неделю спят.

— Умаялись, бедняги. — Тихо ответила я и, набравшись, храбрости, попросила, — можно с тобой поговорить?

— О чем? — он ощутимо напрягся.

— О… вчера. — Щеки заалели. — О поцелуе.

— Прости, это больше не повторится, Макила. — Парень, тоже сконфуженный, отвел взгляд.

— А если я… — набрала побольше воздуха и выпалила, — а если я хочу, чтобы повторилось?

— Серьезно? — Арсений выглядел озадаченным. — Идем, — он взял меня за руку, вытащил из детской и завел в свою комнату. — Скажу, как есть, Макила.

Мое сердце сжалось. Не зря боялась. Похоже, сейчас он скажет, что такая, как я, ему не нужна.

— Конечно, — едва слышно прошелестела в ответ.

— Понимаешь, я знаю, что не подарок. — Он усмехнулся. — Девушки не о таких мечтают. Им нужны мужчины, как Горан. А я… короче, я всегда в пролете. Прости, что целоваться полез. Просто ты мне очень нравишься и…

— И ты мне! — выпалила я и обняла его.

Вышло неловко, как-то несуразно, мы стукнулись лбами, рассмеялись, но потом все отошло на задний план. Осталось лишь всепоглощающее желание и разрывающая душу нежность.

Детский плач рвал мне душу. Я шла по темному замку с огромными оконными арками, через которые был виден мой родной мир с сияющей вдали Осью бытия, чтобы найти этого ребенка и успокоить. Бесконечные коридоры лишь уводили меня все дальше и дальше, скоро до слуха долетали лишь слабые отголоски.

Вздрогнув всем телом, я проснулась. Арсений, спавший рядом, открыл глаза.

— Кошмар приснился?

— Да. Нет. Не знаю. — Я села на кровати и кратко пересказала сон.

— Это из-за того, что малыши Саяны не переставая плачут. — Любимый обнял меня, прижав к себе. — Вот и снится такое. Не переживай.

— Ты прав, — я снова улеглась и прильнула к нему.

Ай, что там такое? Приподняла руку, вглядываясь в запястье — родимое пятно в форме язычка пламени налилось светом и ярко пульсировало. А в ушах, едва закрыла глаза, раздался надрывный детский плач…

АГОР

С каждым днем мне все больше нравилось на Земле. Вкусная еда, отменная выпивка, вода в изобилии, все уважают и слушаются, горячая ведьмочка, всегда готовая раздвинуть ножки, под боком. Кто молодец? Агор молодец!

Вот и сегодня день начался с быстрого перепихона в душе. Потом мы погрузили в машину барабаны и поехали в городок, что располагался неподалеку. За рулем сидела Эни, демоны пока лишь учились водить эти рычащие повозки, я млел под солнышком на соседнем сидении. В приоткрытое окно залетал свежий ветерок, создавая контраст между обжигающими лучами и его холодными поглаживаниями. Да, вот так и надо жить!

Первым делом, как прибыли на место, перекусили. Танцы отнимают уйму сил, брюхо не должно быть пустым. За соседним столиком сидела парочка в бейсболках и черных очках. Девка показалась мне знакомой, но Эни не позволила ее разглядывать — села напротив, перекрыв обзор, ревнивая зараза.

Городок располагался почти в центре огромного пласта древней энергии, что дремала вокруг. Мы все чувствовали, как она давит со всех сторон, словно кто-то наступил тебе на грудь. Говорят, именно поэтому тут живут только люди, они ее не чувствуют, а все остальные — ведьмы, демоны, санклиты и прочие избегают подобных мест, им тут хреново.

Для танца мы выбрали место около моста через почти пересохшую речку. Прикрепив барабан к широкому ремню на талии, я начал равномерными ударами бить по туго натянутой коже, сзывая зрителей. Как стадо послушных аров, они начали стекаться к мосту.

Представление начали демоницы, выскочившие вперед — задавая себе ритм хлопками в ладоши, они столь зажигательно двигались, что у большинства мужчин заблестели глаза. Танец начал набирать силу, когда в него вплелся бой десятка барабанов. На заднем плане громко ухал, как огромное сердце, мой — самый большой.

Темп движений рос. Парни и девушки чередовались, громко вскрикивая и будто задирая друг друга. Вскоре бешеный ритм и тела, извивающиеся ему в такт, полностью завладели вниманием зрителей, завоевав их сердца.

Я ухмыльнулся, глянув на их лица. Все, как нам и надо — воля подавлена, глаза остекленели, руки безвольно свисают вдоль тел, которые покачиваются в такт. Пора начинать главное действо!

Мы переглянулись с Эни, стоявшей в сторонке. Ведьма кивнула и начала шептать свои заклинания, перебирая пальцами в воздухе. Бой барабанов усилился, и от людей в воздух взвились голубые дымные ниточки. Переплетаясь, они потянулись ко мне. По мере ускорения ритма ниточки становились все толще и пульсировали в такт.

Опутав меня, они сплели вокруг кокон, что начал вертеться, все набирая скорость. Тела демонов бились в неистовом танце. Огромная мощь обхватила мое тело, подарив ощущение всемогущества. Как же это приятно-то, оказывается! Я не выдержал и, запрокинув голову, отправил в небеса крик, порожденный распирающей изнутри мощью.

Могучая сила прошла сквозь меня и устремилась к порталу, напитывая его. Даже не видя, я чувствовал, как забурлили темные воды озера, жадно впитывая эту энергию. А потом мой взгляд пересекся с взглядом девушки в толпе. Та самая, на которую обратил внимание в кафе.

Она единственная не поддалась действию транса. Напротив, напряженная, как кожа на барабане, незнакомка следила за мной цепким взглядом. И только благодарю ему я ее и вспомнил — та самая Саяна, Ангел, победившая Люцифера!

— Уходим, живо! — коротко бросил я танцорам. Быстро расстегнул ремень на талии, одной рукой подхватил тяжелый барабан и широкими шагами начал подниматься по склону.

Это же надо, так облажаться!

— Успокойся, ничего страшного не произошло! — в сотый раз повторила Эни, когда мы зашли в дом.

— Произошло!

— Агор, тебе показалось.

— Там стояла Ангел! — я сжал тонкую шею проклятой ведьмы. — Не смей говорить, что мне показалось! Поняла?!

— По…няла, — прохрипела она. — Отпуссссти!

— Иди, узнавай у своих, — я разжал ладонь. — Пусть ведьмы выясняют, Саяна это была или нет!

— Сделаю, — блондинка убежала.

Я повернулся, спиной почувствовав взгляд.

— Чем тебя так разозлила твоя подстилка? — усмехнувшись, спросила Зоя.

— Не твое дело, — несмотря на взвинченность отметив, что она плохо выглядит, пробурчал я.

— Да уж все стало не моим делом, ты все у меня отжал, боссом стал, как здесь говорят.

— Во всем, что с тобой происходит, ты виновата сама, если… — резко начал я и тут же замолчал, ошпаренный болью, которая взвилась в ее взгляде.

Резко развернувшись, Зоя пошла прочь.

— Подожди, — я нагнал ее. — Не хотел такое говорить, вырвалось. Зоя, ты же знаешь, какой Агор придурок.

— Ты должен кое-что знать, — не глядя на меня, сказала девушка. — Я слышала разговор Анны и Влада. Анна решила рассказать о том, что мы делаем, Саяне. Она утром сбежала.

— Этого только не хватало! — запустил руку в шевелюру.

— Агор, — Эни подошла к нам. — Ты был прав. Саяна пропала, никто не знает, где она. Есть версия, что бывший напоил ее водой Леты и похитил.

— Водой реки забвения? — я ахнул. — Значит, она потеряла память! Тогда все сходится. Вот почему она глядела на меня как на незнакомца и ничем не помешала! И поэтому я ее не сразу узнал.

— Но Анну все равно надо найти. — Сказала Зоя.

— Зачем? — пожал плечами, ухмыльнувшись. — Не ее надо искать!

— А кого? — демоница сжала кулаки. — Агор, не тупи! Если Анна расскажет о наших планах…

— Пусть! — перебил я. — Хоть на каждом углу пусть орет об этом! Мы скоро наполним портал!

— До этого еще далеко!

— Вовсе нет, если… — помолчал, создавая интригу, — если мы поймаем Саяну! Перекачаем силу Ангела в озеро, этого с лихвой хватит! Останется только праздник к прибытию Люцифера забацать!

Девчонки молчали. Я ухмыльнулся. Кто молодец? Агор молодец!

ФАФНИРА

Ровена снова плакала, свернувшись клубочком на кровати. Я скрипнула зубами. Эта изнеженная девка меня бесила. Иногда так хотелось схватить ее за шкирку, распахнуть пошире дверь каморки, в которой мы теперь ютились втроем, и пинком под зад отправить эту дуру мордой в лестницу! Но она была мне нужна. Иначе как зарабатывать самоцветы? Кушать-то каждый день хочется.

— Девочка моя, что стряслось? — я села на край постели и погладила демоницу по вздрагивающим плечам.

— Они… они… — как маленькая, всхлипнула она, — опять лапали меня, Фафнирааааа!

Нашла проблему! Я закатила глаза, но сдержалась. Видимо, Ровену после танца в таверне пара пьянчуг по заднице хлопнула. Надеюсь, она не нахамила им в ответ, у избалованной идиотки язык без костей, а мозгов и вовсе нет. Я эту работу ей с таким трудом нашла! Еще и скидку на это жилье выбила от владельца таверны. Если хозяин узнает, что танцовщица оскорбляет клиентов, он и ее выгонит, и нас из каморки выставит вон в два счета.

— Что ты, глупенькая! — погладила демоницу по голове, хотя хотелось как следует треснуть. — Просто не обращай внимания.

— Так они на сцену лезут!

— Поговори с охраной.

— Им плевать! Я больше туда не пойду!

Вот ведь дрянь какая!

— Ну, если так, то не ходи.

— Правда? — она тут же перестала реветь.

— Правда. — Я встала с кровати и очень правдоподобно всхлипнула.

— Фафнира? — Ровена тут же подскочила ко мне и обняла со спины. — Ты плачешь?

— Так устала, девочка моя! Не знаю, что делать. Скоро есть будет нечего, а Мефистофель растет, ему нужно хорошо питаться. И так уж свою порцию ему отдаю, сижу голодная, голова даже болит. А еще ведь надо самоцветы искать, чтобы нанять демонят — узнать, как дела сейчас обстоят, да найти, куда попрятались уцелевшие Высшие демоны. Ох, как же измучилась!

— Фафнира, я все сделаю ради тебя!

— Да сама бы на любую работу пошла, милая, хоть даже в бордель, там отлично платят и всего-то пара клиентов в день, но нельзя, я же мать наследника. Коли запятнаю себе репутацию, кто моим союзником станет? Не знаю, что делать, ума не приложу!

— Зато я знаю.

— Милая, не могу тебя просить. Тебе и танцы в таверне тяжело даются, а платят крохи. Ты не сможешь в борделе. А это значит, что мне проще выпить яд.

— Не говори так! — Ровена повисла у меня на шее, дрожа. — Все сделаю, в борделе работать буду, лишь бы у тебя все было хорошо!

— Что бы я без тебя делала, девочка моя! — изобразив рыдания, я крепко ее обняла. — За все тебе сторицей воздам, как Мефистофель займет трон!

Дверь резко распахнулась, и в комнату ввалился упомянутый наследник. Рожа в крови, глаз подбит, из носа течет, одежда порвана. Красавчик.

— Что случилось? — я отстранилась от Ровены.

— Меня побили! — заревел отрок и побежал ко мне, намереваясь, очевидно, уткнуться в подол.

— Не смей! — едва успев увильнуть в сторону, рявкнула я. — Все платье перемажешь в крови, а стирка, знаешь, сколько стоит?!

— Ты злаяааааа! — плюхнувшись на пол, прорыдал Мефистофель. — Я к папе хочуууу!

— Ну иди тогда, в лаву прыгай, — я пожала плечами. — К папе он хочет! Защищаться лучше учись, а то так и будешь тумаки да зуботычины собирать!

— Как учиться? — сын размазал кровавые сопли по лицу.

— И то верно. — С губ сорвался вздох. — Вот видишь, Ровена? Еще и на учителя наследнику самоцветы надо откуда-то брать! А то забьют до смерти, не доживет до того момента, когда его задница коснется трона!

— Я сяду на трон? — навострил ушки наследник. — На папин, с черепом дракона?

— Нет, тот сгинул в лаве. Как и все богатства.

— А на какой тогда?

— Если будешь умным мальчиком — а это значит, во всем слушаться маму, то сядешь на трон Повелителя всех миров. Понял?

— Даааа! — Мефистофель расплылся в улыбке, демонстрируя выбитые передние зубы.

Да чтоб тебя! Я скривилась. Беззубый Повелитель. Будь ты проклята, Саяна!

Глава 5 Поймать Ангела

ЗОЯ

Этот ребенок тянул из меня силы. Я чувствовала, как он высасывает жизненные соки, словно выпивает через соломинку — как на Земле пьют коктейли. Тяжело давалось малейшее усилие. Утром едва могла разлепить глаза. Голова не соображала. По дому ходила как сонная. Даже на Агора, который вовсю трахал суку-ведьму, сил злиться не было.

Но сегодня пришлось напрячься. Близился важный день — когда мы поймаем Саяну. Несмотря ни на что, я хотела принимать в этом участие. Демоны удивились, увидев меня в машине, но ничего не сказали. Агор изогнул бровь, хмыкнул и тоже предпочел сделать вид, что так и нужно.

Мы долго шли по следу Ангела, несколько раз нагоняли, но ей удавалось ускользнуть в последний момент, будто кто-то помогал. Впрочем, как бы девушка не старалась, рано или поздно она все равно окажется в наших руках, потому что нас ведет ведьма, взявшая след. У Саяны нет шансов.

Мы настигли ее ночью. Гнали по лесу, одуревшие от близости добычи, словно оголодавшие хищники. Взяли в кольцо и стали сжимать его, как удавку, подбираясь все ближе. Я отстала, бег теперь являлся для меня роскошью, когда нагнала остальных, они уже окружили Ангела.

— Знаешь, милая, маленькой девочке опасно ходить одной по лесу. — Протянул Агор, выскользнув из-за деревьев и приняв обычный облик.

— Лучше скажи, псина, как ты перекидываешься сразу в одетого демона? — отозвалась Саяна.

Мне, кстати, тоже интересно.

— Заслуга ведьм. — Он прищурился. — А ты хотела бы полюбоваться на меня голого? О твоей чувственности легенды ходят! Сам Люцифер тобой бредил! Не говоря уже о… — мужчина запнулся, — обо всех остальных!

Кто бы сомневался! Я скривилась. Эни подсуетилась. Кажется, у нее на Агора серьезные виды.

— Ах, да, ты же ничего не помнишь! — продолжил демон, с наигранным сочувствием посмотрев на добычу. — И ничего не можешь!

— Самая глупая ошибка — недооценивать врага! — уязвленно парировала она.

— Ха! Если бы могла повторить тот трюк с Крыльями, не убегала бы сейчас от серого волка. Верно?

— Я тебе не Красная шапочка! — прошипела Ангел.

— Беспомощный Ангел! — я рассмеялась, подойдя к ним. — Какая прелесть!

— Медленная ты, шавка, — огрызнулась Саяна. — Не боишься, что кобель твой другую найдет, пошустрее? Или… — она ахнула, — ты беременна! Поэтому бережешься!

— Зоя? — Агор испепелил меня взглядом.

— Не слушай ее, она нас рассорить хочет! — неимоверным усилием воли мне удалось себя в руки.

— Так ребенок не твой! — озвучила очередное озарение вредный Ангел. — Сочувствую, пес! Хотя, как демону, рога тебе и так положены, так что чего расстраиваться!

— Ты ответишь, сука! — зарычав, я двинулась на нее.

— Технически сука — это ты! — пробормотала она.

Ярко вспыхнувшая между нами молния, ослепив, с шипением ушла в землю. Я отшатнулась. А когда мы все проморгались, Ангела и след простыл! Нет, ну точно, ей явно помогают какие-то неведомые силы!

— Чего встали?! — прорычал раздосадованный Агор. — Вперед! А с тобой, — он глянул на меня, — у нас скоро будет серьезный разговор, поняла?

К церкви, около которой кружила стая, я опять прибежала последней, задыхаясь. Пришлось подождать, пока красные круги перед глазами пропадут, чтобы разглядеть внутреннее убранство. Вспышки молний высветили распятого человека. Кажется, это Иисус, сын Бога. Старик-демон рассказывал нам об этом. Неужели люди всерьез верят во всю эту ерунду? Впрочем, Люцифера они боятся не зря.

Ангел тем временем выскользнула в боковую дверь. Мы последовали за ней. Коридор привел нас к лестнице, а она вывела на крышу колокольни, с которой прекрасно был виден небольшой, спящий в темноте городок. Гроза лениво уползала за горизонт, все еще швыряясь молниями и грозно ворча.

Саяна перелезла через ряд декоративных резных башенок, прошла по тонкой «перепонке», что соединяла колокольню с соседней башней, у которой была плоская крыша. Дальше ей бежать было некуда. Вряд ли ангелок сможет упорхнуть в ночные небеса, ведь Крылья, судя по всему, ей вообще не подчиняются из-за потери памяти.

Агор в один прыжок перепрыгнул с колокольни на крышу — весьма грациозно, и снова встал напротив девушки. Остальные подтянулись чуть позже.

— Что, Ангел, бежать некуда? — с усмешкой осведомился демон.

Она промолчала. Сильный порыв ветра налетел на крышу, толкнув нас в грудь, а ее в спину. Ангел обернулась, глядя на машину с винтом, которая зависла в воздухе. Вертолет, кажется.

— Саяна, прыгай! — прокричал мужчина внутри, когда пташка зависла рядом с башней. — Давай!

— Стой! — прорычал Агор.

Увидев, что он несется к вертолету, на ходу перекидываясь, Ангел запрыгнула на ограждение и нырнула в салон вертолета. Мужчина подхватил ее и прижал к себе. Пес подпрыгнул, клацнул зубами в миллиметре от ноги девушки и уцепился передними лапами в штанину ее брюк.

Вертолет тем временем начал набирать высоту. Саяна явно с удовольствием врезала каблуком свободной ноги Агору по оскаленной морде. Он сорвался и полетел вниз.

Вспарывая когтями покрытие на крыше, пес оскалился и отпустил в небо полный злости вой. Стая присоединилась к нему, сливая разозленные вопли в единую песнь.

Мы опять облажались.

АГОР

Очередное унизительное поражение заставило меня яростно сжимать кулаки так, что ногти впивались в кожу, все те несколько дней, пока Эни возилась с ритуалами, огрызаясь на меня, когда пытался подгонять. Да еще и Зоя наотрез отказывалась со мной разговаривать — о том, что в лесу сказала Ангел. Но, наконец, ведьма опять взяла след Саяны, и мы снова рванули в погоню.

Вот и дом в глуши, где она прячется. На каждом углу по видеокамере. Что ж, скрываться не будем, пусть знают, что у них гости и выходят встречать! Я подошел к одному «черному глазу» и помахал рукой. Двинулся дальше, камера бесшумно задвигалась, не упуская из виду.

Внутрь мы проникли без проблем, благодаря паре боевых ведьм, которые попросту вынесли дверь. Комнаты были пусты. Понятно, наверняка спустились в укрытие в подвал. Ничего, и оттуда их выкурим, никуда не денутся.

Но оказалось, что этого не потребуется — вместо того, чтобы прятаться, Саяна и ее бывший, который и опоил Ангела водой реки забвения, ссорились, стоя на лестнице.

— Я не банка с огурцами, в погребе никогда отсиживаться не буду!

Да, это ее голос!

— И что, встретишь их хлебом-солью? — мужской голос превратился в злобное шипение. — Совсем рехнулась?!

— Они пришли за мной. Отдай им меня. И все.

— Я никому тебя не отдам, Саяна! Столько всего натворил не для того, чтобы… — он осекся.

— Что именно натворил?

— Не важно. Мы должны спрятаться!

— Как трогательно! — Я спрыгнул с последней ступеньки. — Она готова пожертвовать собой ради мужа! Вот только есть нюанс — Охотник тебе не муж, ангелочек!

— Говорливая псина! — мужчина сдвинул Саяну в сторону и бросился на меня.

Серию коротких быстрых ударов я пропустил, играясь. А потом с удовольствием врезал ему по ребрам. Зашипев от боли, он отступил, но я не собирался давать ему поблажек, бил мощно, точно и так быстро, что невозможно было успеть блокировать — тем более, человеку.

Но Саяна нырнула между нами как раз в тот момент, когда мой противник упал на пол. Я облизнулся, глядя на поверженного соперника, предвкушая, как с хрустом вскрою его грудную клетку, вырву сердце и вгрызусь в него, пока еще горячее и бьющееся, зубами.

— И не мечтай, Дикий клык! — крикнула Ангел, нанеся мне удар в колено.

Следом пошел какой-то хитрый захват — ее тело туго обвило мое, подсечка уронила меня на пол, руки стальной лианой оплели шею и резко сжали. Хрустнули шейные позвонки, я захрипел, но в последний момент подоспела Зоя. Поставив ногу на шею Саяны, она надавила, заставив гортань захрустеть.

— Отпусти его!

Хватка Ангела ослабла, и я, хрипя, отполз подальше, со свистом втягивая воздух. Зоя занесла ногу, чтобы врезать по лицу Саяне, но подоспел тот мужик. С силой дернув демоницу за щиколотку, он повалил ее на спину. Рука выдернула из перевязи под свитером тот самый черный кинжал.

— Нет! — вдруг прохрипела Саяна и метнулась к ним, в последний момент помешав.

— Что ты творишь?! — он перекатил ее на спину.

— Она беременна!

— И что?! Это шанс убить сразу двух демонов!

Но такой роскоши, как время для выяснения отношений, у них не было, потому что я, очухавшись, снова бросился в атаку.

Бой продолжился. Саяна отвлекала меня на себя, понимая, что ее мужик со мной не справится. Судя по взгляду, его это безумно уязвило. А мне было плевать — подоспела подмога, акценты сместились, теперь перевес явно был не на ангельской стороне.

Но радовался я рано. Почуяв угрозу, Саяна будто ускорилась. Ее мощные точные удары попадали в цель, не оставляя никаких шансов. Быстро оттеснив к лестнице, она пнула меня в живот и отправила пересчитывать ступеньки копчиком. И, под конец, закрыла двери бункера, в который я ввалился, знатно отбив задницу.

А ситуёвина-то не ахти! Я поднялся, огляделся, подергал дверь. Похоже, угодил в ловушку. Как теперь выбираться из этой консервной банки?

Но по-настоящему испугаться не успел — заскрежетал замок, дверь открылась.

— И чего это ты тут прохлаждаешься? — Эни усмехнулась, глядя на меня. — Пора уходить, там такая подмога подоспела, нам не справиться.

— Кто? — прорычал я, скрежеща зубами. Неужели опять, в шаге от удачи, нас накрыло волной говна?

— Сам Горан Драган за женушкой пожаловал. И целую армию с собой привел. Так что не стой, сматываться пора!

Мы быстро поднялись по лестнице и улизнули, найдя черный ход. Через сад пришлось уходить перебежками, там на самом деле плюнуть некуда было из-за вооруженных до зубов Хранителей и Охотников. Только отъехав подальше, мы с Эни смогли перевести дух.

— Мой долг перед тобой вечен, — сказал я, приложив ладонь к груди и глядя на ведьму.

— В какой уже раз это слышу! — она рассмеялась. — Смотри, Агор, как-нибудь спрошу ведь с тебя по всем счетам! Мало не покажется!

— А остальные? — спросил я, уже зная ответ.

— Кто сможет, выберется, — она равнодушно пожала плечами. — Ведьмы так точно справятся. А вот насчет твоих оборотней не уверена.

— А Зоя?.. — во рту резко пересохло. В желудке разлился ужас.

— Только не говори, что ее нужно спасти! — девка скривилась.

— Их всех нужно спасти! — рявкнул я. — И ты мне в этом поможешь!

ФАФНИРА

Я давненько заприметила их, этих двух демонов, что каждый вечер наведывались в таверну, надирались дешевым пойлом, а потом, шатаясь, шли в бордель по-соседству. Оба низшие, один помоложе, явно не бедствуют, раз гульванят каждый день. Идеально подходят.

Что ж, пора. Я допила золотистое вино — не такое изысканное, как во дворце, но сейчас и такое сойдет, встала и направилась к демонам. Увидев меня, они притихли, хлопая глазами. Конечно, им таких роскошных женщин, да еще на расстоянии вытянутой руки, видеть не приходилось.

— Отдыхаете, мальчики?

— А чего, присоединиться желаешь, крошка? — попытал удачу тот, что помоложе.

— Увы, муж не позволяет, — я притворно вздохнула и присела на край скамьи.

— А мы ему не скажем! — захихикал второй.

— Соскучились по женской ласке?

— Нееее, ласки вон за углом за пару желтеньких!

— Там потаскухи по возрасту мне в матери годятся, — я улыбнулась, — а такие молодцы, как вы, заслуживаете нежности от юного прекрасного цветка!

— Дочку, что ль, продаешь? — старший подался ко мне. — Люблю свежее мясцо, пока упругое.

— Девочка совсем свежая. Не объезженная еще, кстати, так что придется с ней пожестче, сопротивляться будет. Но так даже слаще, верно? — Я помолчала, дав им представить. — Однако это вам недешево обойдется.

— Скока хочешь? — хрипло прошептал молодой.

— Десять красных.

— Сдурела, баба? За это сотню шлюх снять можно!

— И каким ты у них будешь? Тысячным? Да и то, если повезет. Что внутри у такой, что снаружи, член разницы и не заметит.

— Давай, это, на пяти сойдемся. — Он жадно облизнулся.

— Десять, мальчики.

— Ладно, семь! И то лишь потому, что уже стоит!

— Девять — и это мое последнее слово!

— Уговорила! — старший кивнул и выложил на стол половину. — Но драть будем жестко и во все щели!

— Как пожелаете, — я дождалась, когда молодой досыплет к горке самоцветов свою долю и смахнула их в кошель. Какая приятная тяжесть! — Идемте, красавица вас ждет!

— Фафнира! — Ровена начала улыбаться, увидев меня. — Кто это? — заметив вошедших следом демонов, она побледнела.

— Твои первые клиенты, дорогая. — Весьма дорогая.

— Не надо, пожалуйста! — прошептала она, дрожа, когда я подошла к ней.

— Мы же обо всем договорились, девочка моя.

— Да, но…

— Что?

— Может, не сегодня?

Нет, уж, самоцветы уже в моем кошеле, расставаться с ними не намерена! Уже знаю, какое платье себе пошью — и не абы у кого, а у хорошей портнихи, чтобы сидело на фигуре, как влитое. А еще сережки к нему приглядела. Остальное придется на еду и Мефистофеля приберечь.

— Сегодня, Ровена. — Добавила голосу дрожание. — Иначе мы будем голодать.

— Но… их двое! — продолжала упорствовать демоница.

— Тебе же лучше! Разойдутся, глядя друг на друга, быстрее закончат!

— Мне страшно!

— Это всего лишь секс, чего бояться, глупышка! Если расслабишься, еще и сама удовольствие получишь. Клиенты, кстати, любят охочих до удовольствия шл… — я осеклась, — девочек.

— Фафнира!

— Мамка, мы заждались! — окликнул молодой демон. — Хватит дочку учить, от нее ничего не требуется, только лежать и терпеть!

— Ухожу, ухожу! — я просияла улыбкой. — Какие нетерпеливые мужчины! Прямо завидую тебе, Ровена!

Под их хохот я выскользнула за дверь. Начало положено. С таким характером да изнеженностью ей, конечно, тяжеловато будет на первых порах, а потом ничего, привыкнет. Главное, что мои кошели всегда будут туго набиты!

ЗОЯ

В тюрьме Хранителей меня поместили в отдельную камеру, оставив терзаться в догадках, сознательно Агор бросил нас всех, или у него выбора не было. Заняться было нечем, я сходила с ума от безделья и готова была завыть от безысходности, но однажды дверь открылась, и в камеру вошла Саяна.

— Здравствуй, Зоя. — Она сделала шаг ко мне, сидящей на койке, но замерла, остановленная ненавистью, которая, должно быть отразилась в моих глазах.

А чего эта дрянь хотела? Чтобы я забыла, как ее длинный язык выболтал Агору секрет о беременности и пикантном факте, что ребенок не от него? Не дождется!

— Убирайся! — прошипела я. — Не желаю тебя видеть!

— Прости, но никто не спрашивает, чего ты хочешь.

— Пожалеешь! — повинуясь полыхнувшей внутри злости, я бросилась к ней.

Но Ангел швырнула в меня сгустком Света, который послушно засиял в ее ладони, скорее для защиты супруга, который бросился к ней на помощь.

— Угомонись, я больше не беззащитная калека! — руки легли на грудь пышущего яростью мужа. — Успокойся, родной.

— Прости. — Выдавил он, внимательно следя за мной взглядом.

— Она всего лишь измученная беременная женщина, Горан.

— Беременная? — брови второго, который здесь распоряжался, поползли вверх.

— Что стыдно стало? — Саяна усмехнулась. — Держал в своих казематах даму в положении, без солнечного…

Грохот прервал ее. Следом заверещала сирена. В коридоре затопали ноги.

— Это Агор! — просияла я.

— Да, это Агор. — Прошептала Ангел.

Охрана, тут же окружив Саяну, увела ее на боковую лестницу. А перед моим носом захлопнулась дверь. Но ненадолго — скоро она снова открылась, и я оказалась в объятиях моего демона.

— Зоя! — оттеснив плечом Эни, он сграбастал меня, крепко сжал и выдохнул на ухо. — Ты же знала, что я приду?

— Знала, — улыбаясь, прошептала я.

— Идемте, нет времени! — прошипела ведьма.

Ее девчонки шагали первыми, шепча заклинания и в разные стороны раскидывая тех, кто пытался нас остановить. Среди них я заметила совсем молоденькую незнакомку с длинными темными волосами.

— Это Атапи, — пояснил Агор, проследив за моим взглядом. — Она ключ к открытию портала.

Внутри все окатило нежностью — он поставил под угрозу такую важную ведьму, чтобы вытащить меня из тюрьмы!

Мы вышли во двор. Нас пропустили, не делая больше попыток остановить. Присмотревшись, я заметила стоявшую неподалеку Саяну и поняла — это благодаря ей. Что, хотела в добренькую поиграть? Или она на самом деле такая дура?

Коротко переговорив со своими, Ангел двинулась к нам.

— Какие люди! — прорычал Агор.

— Да неужели скучал? — она склонила голову набок. — До слез приятно! Растрогал, должна признаться! А как, кстати, поживает твоя многострадальная челюсть? Ты уж прости, сначала кулаком тебе в нее зарядила от всех щедрот ангельских, а потом еще и ногой добавила! Как ты скулил той ночью! До сих пор сердце разрывается, как вспомню!

— Уж больно ты разговорчивая, ангелок! — демон прищурился.

— Это меня от радости плющит. А ты чего грустный? Сучку свою вернул, — она кивнула на меня, — а не рад!

— Заботливая ты какая!

— Говорят, друзей держи близко, а врагов еще ближе. Познакомил бы хоть, в самом деле, с новобранцами. А то неудобно. Смотрю на твою новую боевую ведьму, а как зовут ее, не знаю.

Взгляд ошарашенно взирающей на нее девушки переместился на Агора.

— Она не знала, что предыдущую убили, верно? — Ангел усмехнулась. — Что ж, прости, выдала тайну. Так как зовут бедняжку?

Демон что-то прошептал на ушко ведьме.

— Меня зовут Атапи! — она глянула в лицо Саяны, задрав нос.

— Очень приятно, а…

— Знаю, кто ты! — перебила она, полыхнув ненавистью.

Саяна отступила назад и, как и ожидалось, ведьма шагнула вперед. Золотистая пыльца заклубилась в ладонях Ангела и, сорвавшись с них, окутала юную ведьму. Та тут же ударила в ответ.

— Что, кусаюсь? — она довольно расхохоталась.

— Да, — сорвалось с моих Саяны, — вот только не того кусаешь!

— Иди ты! — процедила девушка и взмахнула рукой.

Удар воздушной упругой волны Ангел приняла корпусом. Но следующий сбил ее с ног. Играясь, ведьма била вполсилы, но зло и больно. Саяна не сопротивлялась, начиная подниматься после каждого пинка или затрещины. Удар в солнечное сплетение выбил из нее весь воздух. Следующий был по почкам. Еще один в печень.

— Почему она не сопротивляется? — прошептала я, посмотрев на Агора.

— Сам пытаюсь понять. — Пробормотал он.

Когда Атапи замахнулась в очередной раз, Ангел вскочила и послала вперед свою воздушную волну. Она закрутила девушку, словно балерину в фуэте, заставив даже руки держать похожим образом — подняв над головой. Следом отправился Свет — и уже не вполне дружелюбные сияющие пылинки, а жалящие осколки. Ведьма закричала, отмахиваясь. Толкнув воздух ладонями, Саяна отшвырнула ее к ногам Агора и рявкнула:

— Уходите! Пока не передумала!

— Ах ты ж!.. — ахнул мой демон, будто что-то понял. — За ворота, живо!

— Что случилось? — спросила я, когда мы сели в машины.

— Я раскусил ее план! — сжимая кулаки, признался оборотень. — Почувствовал, как она в мою башку лезет! Хорошо, успел ее выкинуть, но не знаю, сколько она успела увидеть.

— Не это самое страшное. — Вырвалось у меня.

— А что?

— То, что Саяна могла успеть не только в твою голову залезть.

Мы обменялись понимающими взглядами и одновременно посмотрели на сидящую рядом новую боевую ведьму.

Понимание того, что Саяне может быть известно куда больше, чем думали, заставило нас ускориться. В рекордные сроки наполнив портал энергией под завязку, мы отправились к заброшенному отелю в горах. Под ним лежал один из самых крупных кристаллов, которые сетью пронизывали всю Землю.

Горная дорога, укрытая утренним туманом, привела к особняку в несколько этажей. Неподалеку рычал водопад, падающий в покрытый зеленью каньон. Прохладный воздух забирался под одежду, пока мы не зашли внутрь дома в несколько этажей.

Он и внешне выглядел не ахти, а уж внутри и вовсе царила разруха. В нос ударил затхлый запах. Доски под ногами прогибались, все нещадно скрипело. Казалось, особняк, который кряхтел, как больной дед, вот-вот сложится от легкого дуновения ветерка.

— Идем наверх, — Агор взял меня за руку и потянул к лестнице. — Посмотрим, есть ли там где расположиться, пока ведьмы над кристаллом колдуют.

На третьем этаже и в самом деле обнаружилась вполне приличная комната с парой кресел и диваном. Имелся даже камин. Правда, дров все равно не было. Поэтому я, спасаясь от холода, который казался еще злее из-за влажности, с ногами забралась на диван.

— А теперь давай поговорим, Зоя. — Сказал Агор, встав у двери.

— Боишься, что сбегу? — я смогла натянуть на лицо кривую ухмылку.

— Ты не выйдешь отсюда, пока не расскажешь мне всю правду.

— А в окно?

— Не успеешь. — Он напрягся, явно готовясь перехватить меня, если вскочу и побегу.

— Что тебе рассказать? Уверен, что хочешь это услышать?

— Начни с того, почему я стал тебе не нужен, Зоя. Объясни, что сделал не так, чем обидел?

— А на что ты рассчитывал? — ощетинилась я. — Ты обычный бабник, Агор.

— Неправда!

— Кого угодно спроси, расскажут о твоей репутации!

— Да все мужики такие! Но как появилась ты, больше у меня никого не было.

— Врешь.

— Зоя… — оборотень вздохнул и сел в одно из кресел.

— Ты не из тех, кого демоницы берут мужьями, Агор! Ты для постели хорош, а не для жизни!

— Это только ты так видишь! — демон вскочил.

— Да неужели? — ядовито прошипела я в ответ. — И как же мне надо было видеть, по-твоему? Сначала ты за этой танцовщицей своей помчался, Макилой, когда Ангел ее на Землю утащила, потом на моих глазах ведьму трахал! Да ты бы и Саяной не побрезговал, дай тебе волю! А я не желаю быть десятой женой, понял?!

— Конечно, зачем быть десятой женой простого оборотня, когда можно под Архидьявола лечь, да?! — зарычал он, подскочив ко мне. — Это от него ты залетела?! От него?! Говори!!!

— Идиот. — Я переждала волну боли в душе. Съежившись в комок, отвела глаза и опустила голову. — Ты понятия не имеешь, как все было.

— Так расскажи! — все еще бушуя, потребовал Агор, но видно было, что моя реакция поставила его в тупик.

— Действительно хочешь это знать? — я подняла на оборотня глаза. — Тогда слушай. Баал утащил меня к себе под предлогом поговорить. За локоть ухватил и в комнату затолкал! Я сразу поняла, что-то не так, пыталась убежать, но он не дал. Повалил на кровать и изнасиловал. Это ты хотел знать?! Говори! Это ты хотел знать, это?! — я встала и вцепилась в него, повторяя одно и то же и не в силах остановиться.

— Прекрати! — рявкнул Агор, схватив меня и встряхнув. — Замолчи. Я не знал. — Он прижал меня, воющую в голос, к себе. — Но почему? Баал же по мальчикам был. Зачем он так с тобой?

— Не знаю! Тебе это важно?! — попыталась оттолкнуть его, но демон не отпустил. — Я ребенка ношу от этой мрази! И даже избавиться от него не могу! Эринния сказала, вместе с этим выродком умру, если попытаюсь выкинуть! А я не хочу рожать это отродье, не хочуууу!

— Не переживай, когда он из тебя вылезет, сам его утоплю! — прорычал Агор.

— Не утопишь!

— Да почему, женщина?!

— Потому что это сам Баал и есть. Он чуял, что скоро умрет, заставил ведьму зелье сделать и обряд провести. — Я указала на живот. — Он заранее подготовил себе тело, в которое вернется, понимаешь?

Мои губы сомкнулись. Все, больше сказать нечего. А ведь на самом деле стало легче, как выговорилась. Странно, отчего бы? Проблема никуда не делась. Но, тем не менее, с моих плеч словно свалился, как говорят на Земле, огромный неподъемный камень.

— Я с тобой, Зоя. — Агор прижал меня к себе. — Почему молчала столько времени, ничего не говорила?

— Это моя беда, не твоя.

— У нас все общее, демоница моя.

— Зачем я тебе такая?

— Все просто — я не могу без тебя, Зоя.

АГОР

Несмотря на новости, которые шандарахнули по башке так, что мало не показалось, портал ждать не мог. Ведьмы пробудили кристалл, который располагался под тем проклятым отелем, где Зоя открылась мне, пришло время открывать портал.

Вертолет начал снижаться над горным озером, которое слепило отраженным светом солнца. И не скажешь, что на самом деле это дверь в геенну огненную, где сейчас томится Люцифер. Такая мощь! Даже отсюда, с высоты, тянет, манит, зовет. Хочется шагнуть вниз и сгинуть в его водах.

Я ахнул, увидев, что взгляд нашего пилота остекленел. Не только на меня портал так действует!

— Чего творишь-то! — рыкнул я. — Глаза раскрой, идиота кусок!!! — схватил пилота за плечо и встряхнул. Тот очнулся и вздрогнул, поняв, что едва не посадил нашу «птичку» прямо в озеро!

Вертолет резко сдал в сторону и вверх. Меня мотнуло, заставив прищелкнуть зубами. Молодая ведьмочка Атапи, сидящая рядом, ахнула и вцепилась в мой рукав.

— Чуешь, какая сила? — я улыбнулся, гордясь своим творением. — Озеро полное по самые ушки, даже один из моих поплыл под его зовом! Если бы я не заметил, поплавать пришлось бы всем!

Глаза девушки недобро блеснули. Вот ведь чуял, что от нее можно ожидать сюрпризов, причем ни разу не приятных!

— Что задумала, ведьма? — пытливо прищурившись, осведомился я.

— Ничего, — ее ухмылка была весьма довольной.

— Не дури, Атапи, — предупредил я. — Слышишь? Попрешь свою линию, пожалеешь. Ты пока меня только добрым видела. — Я сжал ее предплечье. Не советую злить, поняла?

— Отстань! — рявкнула она, дернув рукой. — Пошел к черту!

Перед глазами полыхнуло.

Когда очнулся, вертолет падал в озеро. Видел, как водная гладь летит нам навстречу. На мгновение показалось, что чудовищная морда из ее поверхности хищно облизнулась, радуясь предстоящему развлечению.

Удар. Темнота и тишина. Потом — боль, холод, ужас. Вертолет наполняется водой.

Тело вытащило меня само. Руки отстегнули ремень, ноги оттолкнулись от сидения, я протиснулся наружу из покореженной «птички» и поплыл к берегу.

Демонам, которые не удосужились научиться плавать, повезло меньше, они долго возились, но потом тоже выбрались на берег. Двоим было несладко — портал, тщательно и бережно наполняемый энергией по самое не балуйся, сжал мужчин тисками, начал трепать, как пес плюшевого медведя, утаскивая под воду, выкидывая на поверхность, а потом снова затягивая в себя.

Помедлив, ведьма все прошептала заклинание. Озеро отступило, оставив их в покое и, за неимением других объектов, сосредоточилось на вертушке.

Жалобно стоная в объятиях портала, который с удовольствием комкал его, словно игрушку, оплетая водными щупальцами, вертолет начал погружаться, на глазах деформируясь. Вот это силища! Демоны тоже находились под впечатлением, молча глядя на тонущую «птичку». Когда на поверхность из нее вырвались последние пузырьки воздуха, мы, ошеломленные, поплыли к берегу, выбрались на сушу и рухнули без сил.

— Ведьма, ты совсем охренела?! — тяжело дыша, выдохнул я.

— В следующий раз будешь умнее! — она ухмыльнулась, поднялась и, шатаясь, направилась к дому.

Если бы она не была необходима, прямо на берегу убил бы!

Со стороны мы, наверное, напоминали радушных хозяев, которые все подготовили к приезду дорогого гостя, и теперь слонялись без дела, ожидая его прибытия. Ведьмы зажгли факелы, медленно обошли озеро и застыли, встав на ровном расстоянии друг от друга на его береговой линии. Хм, это даже красиво.

— Она здесь, — сказала Зоя, подойдя ко мне. — Приглядись к верхушке холма.

А ведь моя демоница права — вот и Саяна, спускается прямо к нам. Рядом, как всегда, Горан.

— Опаздываешь, ангелок, — я широко расставил руки, как радушный хозяин, готовый сжать гостью в объятиях. И задушить. — Заждались уже! — но на пути наглеца встал Драган, прикрыв ее спиной.

К нам подошла Атапи, сверля Ангела взглядом, полным ненависти.

— Ну что, начнем, девочки мои хорошие? — я улыбнулся, показав острые белые клыки — несмотря на то, что между нами все было кончено, Эни по самое горлышко напитала меня силой. — Идемте, — повел рукой в сторону озера.

Мы подошли к безобидной на вид темно-серой водной глади. Она начала стремительно темнеть, словно набегала черная грозовая туча, заволакивающая небо. По земле прошла дрожь, словно из ее недр выбирался огромный рассерженный монстр. Хотя, еще, рано, его время не пришло.

— А-ах! — Атапи изогнулась, схватившись за грудь. Из глаз девушки хлынули слезы. Она упала на четвереньки.

Я потер руки. Началось.

Темно-синяя поверхность воды почернела и начала медленно закручиваться воронкой, словно кто-то вынул пробку из огромной ванны. А может, так оно и было?

Водный смерч, извиваясь на тонкой ножке, поднялся над порталом. Я всем телом ощутил, как он вбирает в себя силу, которой мы его наполнили под завязку, а заодно втягивает все, до чего может дотянуться. Первыми жертвами стали ведьмы, что стояли на берегу с факелами в руках. Одна за другой женщины упали, не издав ни звука. Змейка из огоньков погасла.

Воронка поднялась выше, продолжая расти. Вскоре вся вода, до капли, оказалась в ней, но смерч продолжал обгладывать ложе озера, всасывая песок и глину, которые частично разлетались во все стороны. Я чувствовал, как мельчайшие капельки грязи колют лицо, но даже не мог шевельнуться, чтобы вытереть его.

Атапи изогнулась, по лицу потекли слезы, и она упала не четвереньки. Ее взгляд устремился к Саяне, и я задницей почувствовал, как между ними возникает взаимопонимание. Ангел что-то прошептала, ведьма облегченно улыбнулась.

— Не дури, ведьма! — я подскочил к ней. — Делай, что велено!

— Пошел… прочь! — рявкнула она, толкнув воздух руками.

Ударная волна смела меня, словно налетевший на бумажку смерч. Но за те секунды, что Атапи потратила на это, водная воронка взвилась ввысь, разрослась, на обнаженном дне озера расползлось бледно-синее сияние. Становясь все насыщеннее, оно начало желтеть, приобретая знакомые краски.

— Господи! — потрясенно ахнула Саяна, поняв, что поднимается к нам. Адская геенна огненная!

Рев портала заглушил абсолютно все, я даже свои мысли перестал слышать. Под громкий скрежет из толщи воронки что-то вылетело.

— Вертолет?! — потрясенно ахнул я, глядя, как скомканная порталом «птичка» несется на нас. — Что б тебя, ведьма! — рыкнул, бросаясь наутек.

Куча железа просвистела в воздухе и с размаху рухнула на меня, впечатав в землю.

ЗОЯ

— Что ты стоишь?! — рявкнула я на Эни. — Помоги ему! — схватила ведьму за руку и потащила к рухнувшему на Агора вертолету. — Совсем ум растеряла? — глядя на то, как девушка пытается приподнять груду покореженного металла, едва сдержалась, чтобы не ударить стерву. — Ты же ведьма!

Растерянно кивнув, блондинка зашептала заклинания. Надрывно скрипя, вертолет начал приподниматься. Я поднырнула под него, когда увидела Агора, и начала вытаскивать моего демона, который был без сознания. Оставалось только надеяться, что он жив.

— Быстрее, не удержу, — простонала ведьма.

И правда, едва мне удалось оттащить его в сторону, вертолет снова рухнул, обдав нас веером брызг.

А потом все мы замерли — глядя на Люцифера. Он вышел из лавового озера, небрежно стряхнул оранжевые капельки с черного костюма и подошел к Саяне.

— Ты все такая же. — Сильный глубокий голос льдом продрал до печенок. Впервые я подумала о том, стоило ли его пускать на Землю. — Всех защищать, жертвовать собой. Тебе не надоело?

— Нет, не надоело. — Ответила Ангел.

— Придется отучать, — он вздохнул. — Что ж, ничего страшного, у нас с тобой впереди вечность. — Его руки обхватили ее талию и рывком притянули к нему. Губы впились в рот.

Она полыхнула Крыльями, но Падший отступил лишь на шаг. Горан выскочил вперед и встал между ними.

— Не старайся, санклит, — Люцифер усмехнулся. — Тебе не защитить ее. Лучше попрощайся с ней, у вас осталось мало времени.

— Не слушай его. — Она встала рядом с Драганом и сжала его руку.

— Можешь не слушать. — Падший пожал плечами. — Тем более, говорить будем мы с тобой, ему придется молчать.

— Нам не о чем разговаривать.

— Ошибаешься. Но ты с самого начала ошибалась. С чего ты взяла, мой Ангел, что дверь должна была открыться откуда-то в этот мир? Может, все совсем наоборот? Что-то должно отсюда попасть туда. — Он прищурился. — Или кто-то.

Саяна ахнула.

— Поняла. — Люцифер удовлетворенно кивнул. — Да, суть была не в том, чтобы кого-то впустить на землю из иного мира или измерения.

— Кто-то из этого мира должен отправиться в другой.

— Умница. — Мужчина вздохнул. — Уже догадалась, кто?

— Прекрати ерничать. Говори.

— И это поняла?

— Вы все, из высших сфер, любители давать свободу выбора — чаще всего мнимую, — фыркнула она. — Это вам от Господа передалось.

— Богохульствуешь? — на этот раз он, похоже, искренне удивился. — Какая женщина! Всегда умудряешься меня удивить.

— Огласи уже условия, не тяни.

— Хорошо. Итак, — Люцифер сцепил руки в замок. Происходящее явно доставляло ему удовольствие. — Видишь портал? — глаза указали на озеро ярко-оранжевой лавы. — Он закроется, только если я вернусь через него обратно в геенну.

— Начало мне нравится. — Пробормотала Саяна.

— Не сомневаюсь. Но если останусь на Земле, он начнет разрастаться, потому что ему нужен я. В итоге — дестабилизация энергетики, прорыв инферно, гибель сразу всей ветки миров. Их семь, если ты подзабыла. И все так густо населены!

— Переходи к сути.

— Все просто, мой Ангел, я уйду в геенну только вместе с тобой. — Он замер, наслаждаясь выражением на лице Горана и явно с жадностью впитывая его боль.

— Ошибаешься, солнышко, — пропела я. — Ангелу Жизни нечего делать в геенне. Тебе там жарковато, да и скучно жариться одному, понимаю. Мое присутствие скрасило бы вечность, да и моих сил хватило бы понизить градус до приемлемого — ведь мне дозволено управлять геенной. Но я тебе не личный кондиционер!

— Тогда все миры сгинут!

— Знаешь, чему меня жизнь научила? — девушка шагнула к нему. Вспышка Крыльев заставила его отступить, закрыв руками лицо. — Всегда есть иной путь, всегда!

— Как он? — с трудом отведя взгляд от Люцифера, я присела на корточки рядом с Агором.

Эни, колдовавшая над ним, улыбнулась, от сердца отлегло. И я снова посмотрела на троицу — Саяну, Атапи и Повелителя ада. Ангел хлестала его Светом, подгоняя к порталу. А Атапи тем временем начала шептать заклинания. Повинуясь им, портал вздрогнул. Оранжевая лава начала закручиваться спиралью, как недавно вода. Тягучая, как ириска. По лбу девушки покатился пот.

— Мерзавка! — проревел Люцифер, резко повернув голову и впившись взглядом в ее лицо. — Я тебя создал! А ты пошла против меня?!

— Тебе ли говорить! — не упустила случая Саяна. — Ты тоже попер против Творца, припоминаешь?

— У вас ничего не выйдет! — прорычал Падший. — Я ждал тысячелетия!

— Значит, тебе светит грандиознейший облом! — Ангел рассмеялась, вновь ударив его Светом.

— Как ты там говорила? — он прищурился. — Мечтать не вредно?

Даже я почувствовала, как от него волнами пошла сила. Тяжелая, мощная, плотная. Вращение огненной воронки из лавы, которую Атапи удалось приподнять над озером, замедлились. Лицо Люцифера исказилось, словно наружу через кожу проступили мышцы. В глазах закрутились черные смерчи. На поверхность проступила истинная душа падшего Архангела.

Огненная воронка зашаталась. Удары Ангела Светом достигали Повелителя преисподней и словно волны разбивались о волнорез. Он медленно, но верно принимал демонический облик. За спиной раскинулись вширь и затрепетали сильные крылья. Голову украсили рога.

— Это те самые, что Риэра тебе с Гаяном наставила? — уточнила Саяна.

— Скоро тебе будет не до шуток! — проревел он утробным басом.

— Ошибаешься, я и помирая пошлить буду!

— Что в нем такого?! — прошипел Люцифер, и так очевидно, имея в виду Горана.

— Все проще простого — он моя душа. — Честно ответила Ангел.

— Тогда тебе придется научиться жить без него!

— Этого не будет!

— Увидишь! — он усмехнулся и двинулся на нее, продираясь сквозь Свет, который сдирал с него кожу, словно полируя наждачкой.

- Эдак мы скоро до твоей внутренней сущности докопаемся, — съязвила девушка, усилив напор и заставив его забуксовать. — Посмотрим, все там уже сгнило, или еще осталось что-то от былой мощи Архангела.

— Правильно Баал на тебя жаловался — говорливый ангелочек!

— Лучше бы послушался своего подпевалу и не связывался со мной, — парировала Ангел, глядя, как воронка раскручивается прямо над нашими головами.

— Тебе с ней не справится, — Люцифер остановился. — Саяна, эта сила способна уничтожить тебя! Я серьезно!

— Поздновато предостерегать, не находишь? — ее руки взметнулись в воздух, направив Свет вверх.

— Остановись, безумная! — Люцифер заметался, пытаясь подобраться к ней. Я ахнула — теперь он напоминал простого смертного, который тревожится из-за любимой женщины.

— Я не пойду с тобой! — сказала она. — И прорыва инферно не допущу!

Свет ударил в лавовую воронку. Та метнулась в сторону, но Атапи была начеку, не позволив ей своевольничать. Рыча и замедляясь, она потемнела, словно лава начала остывать и… Мы все облегченно выдохнули — это снова был водный смерч!

Но радоваться Ангел поторопилась.

— Что же ты наделала! — взревел Люцифер, с тоской глядя на нее. — Это же уничтожит тебя!

— Пусть. — Тихо ответила она, начав падать на землю.

— Ни за что! — вопль Повелителя слился с ее криком, когда энергия портала начала раздирать тело на части. Каким-то чудом пробившись сквозь Свет, который ободрал его до костей, он сжал ее талию, не позволив упасть. — Держись, мой безумный Ангел! — мужчина рухнул на колени.

Демонический облик постепенно ушел. Горан упал на колени рядом с ними. Их разговор был мне не слышен, но и так поняла — случилось то, чего никто не ожидал. Люцифер впитал в себя ту силу портала, которая рвала Саяну на части, пожертвовал собой, чтобы спасти ее.

Переложив Ангела на руки супругу, он встал и, покачиваясь, отошел. А потом раскинул руки в стороны и, запрокинув голову, расхохотался, отправив в небеса крик:

— У тебя получилось, Отец, ты научил меня смирению!

Воронка дернулась, словно раздумывая, потом все же подползла к нему и замерла над головой Падшего. Люцифер вновь упал на колени, содрогаясь всем телом. Саяна поднялась и подошла к нему. Даже Горан отступил, дав им время попрощаться.

Демонический облик Повелителя ада развеялся. Сквозь бледную кожу проступило сияние. Оно становилось все ярче, пока не разгорелось с такой силой, что мне пришлось зажмуриться.

Когда же снова смогла видеть, вместо тела Люцифера уже кружились маленькие капельки света. Вначале темно-серые, они постепенно светлели, истончаясь до тех пор, пока не полыхнули чистейшим белым светом. Мгновение — и они рассеялись навсегда.

Горан сел рядом и обнял Саяну.

— Прощай навсегда, Люцифер! — вслед за ней прошептала и я.

Эпилог

МАКИЛА

Крик малыша рвал мое сердце на части. Я снова бежала по бесконечным, петляющим коридорам, чтобы найти его. По лицу текли слезы, мне было безумно страшно, что так и не смогу отыскать это дитя, которое нуждается во мне. Бросалась из стороны в сторону, ничего не видя из-за влаги в глазах.

И вдруг заметила дверь.

Распахнула ее, вбежала внутрь и замерла, увидев беловолосого малыша, который сидел на полу и ревел в голос.

Пошла к нему и вздрогнула — под ногами захрустела скорлупа. Так вот кто ты, маленький! Наш последний дракончик, Владыка того мира, который назывался Адалия — до того, как появились демоны и превратили его в Ад.

— Не плачь, мой сладкий, — я подхватила кроху на руки и прижала к себе. — Все будет хорошо! — вгляделась в лицо затихшего малыша. — Ой! — перевела взгляд ниже и рассмеялась.

Это не последний дракон! Все ошиблись! Это последняя драконица!

Красивая беловолосая девочка улыбнулась мне, довольно лопоча что-то.

— Скоро найду тебя, малышка, — пообещала я, — совсем скоро, подожди чуть-чуть!

— Макила, что?

Мои глаза открылись.

— Ты плакала во сне, — Арсений с тревогой смотрел на меня.

— Я должна вернуться домой, Сеня.

— Уф, напугала! — он облегченно выдохнул.

— Ты слышал меня?

— Слышал, — парень кивнул и повторил, — ты должна вернуться в ад. Если надо, вернемся.

— Ты согласен?

— На все согласен, — он прижал меня к себе. — Если для того, чтобы быть рядом с любимой девушкой, мне надо жить в аду, то так тому и быть!

— Все не так просто. — Надо быть честной до конца. — Совсем недавно я кое-что узнала.

— У нас будет ребенок? — просиял Арсений.

Вот ведь!..

— Да! — я расхохоталась. — Можно и так сказать!

— Не понял? — он выглядел озадаченным. — Ты беременна или нет?

— Нет. Но ребенок у нас все равно будет. Прости, сейчас объясню. Помнишь, я ходила на встречу с шаманом? Он привел меня к последнему драконьему яйцу и сказал, что мне судьбой уготовано стать Регентшей этого малыша — Владыки небес и суши.

— О как!

— Еще шаман сказал, что я узнаю, когда потребуюсь этому малышу. Сегодня узнала. Последний дракончик вылупился! И зовет меня! Кстати, по секрету, — я хихикнула, — это девочка!

— У правящих драконов ведь только принцы рождались, ведь так?

— Так, но все изменилось, видимо. Новый мир, новые правила!

— Что ж, тогда мне не терпится познакомиться с твоей подопечной! — Арсений прижал меня к себе и, ухмыльнувшись, прошептал, — а чтобы юной драконице не было скучно, может, сделаем ей сестренку?

— Или братишку! — я поудобнее устроилась в руках любимого. — А можно и братишку, и сестренку!

Но это уже совсем другая история…

Конец

Content

Амеличева Елена Танец огня (СИ)

Амеличева Елена-Танец огня