Амеличева Елена

Сыны Каина. Капкан на любовь (СИ)

Annotation

Магда уверена — ее отца убили, и с этим связаны Хранители — борцы с нечистью, и Сыны Каина — демоны, живущие как обычные люди.

Поиск ответов заводит девушку в гущу опасных интриг. К тому же, все усложняет любовь.

На пути Магды все время встает демон, темная сторона которого жаждет заполучить ее.

Но и Хранитель готов бороться за сердце девушки.

Кого она выберет?

Что будет делать, когда из прошлого всплывут ужасные тайны? Как справится с теми испытаниями, которые на нее обрушатся?

Ведь цена за желанную правду резко взлетит, когда вмешаются Каин и демоница Лилит. Они находятся по разные стороны заговора. В котором есть и третья, еще более могущественная сторона.

Елена Амеличева

Пролог

Часть 1 Хранители

Глава 1 Семья

Глава 2 Завтра будет отличный день

Глава 3 Новенькая

Глава 4 Сердце

Глава 5 Проклятая десятка

Глава 6 Зеленоглазая

Глава 7 Благая цель скрывает зло

Глава 8 Очевидное

Глава 9 Свидание

Часть 2 Капкан

Глава 1 Родина

Глава 2 Недобрая осень

Глава 3 Капкан

Глава 4 Убежище

Глава 5 Первый снег

Часть 3 Поводок

Глава 1 Поводок

Глава 2 Арест

Глава 3 Тяжесть

Глава 4 Свобода

Глава 5 Экзамен на ринге

Глава 6 Пытка

Глава 7 Пылающая звезда

Часть 4 То, чего ты жаждешь

Глава 1 Специи

Глава 2 Переплетение

Глава 3 Так бывает

Глава 4 Не исправить

Глава 5 Злой серый волк

Часть 5 Сокровище

Глава 1 Сумерки

Глава 2 Надо торопиться жить

Глава 3 Отлив

Глава 4 Правда

Эпилог

Елена Амеличева

Сыны Каина. Капкан на любовь

Пролог

Я убедился в том, что у нее особый талант приносить неприятности, когда выехал на шоссе — девушка начала бить ногами в крышку багажника — видимо, хотела ехать в салоне. Что ж, понятное стремление, но пока невыполнимое.

— Выпусти меня, подонок!

Отличные легкие. Я ухмыльнулся. Легкое нажатие — и в уши ворвалась не менее разъяренная музыка Бетховена. У хозяина машины был неплохой вкус, должен признать. Девушка притихла — то ли ее впечатлила классика, то ли поняла, что бунт ни к чему не приведет.

Дорога послушно стелилась под колеса темно-серым после дождя асфальтом. Хоть что-то сегодня не закатывает истерику, даже приятно.

Но расслабился, как выяснилось, зря. Мощный удар в крышку багажника распахнул его именно в тот момент, когда мы проезжали мимо поста ГИБДД. Отдав должное смекалке девушки, я выругался и вдарил по тормозам — промчавшийся мимо джип с хлопающей «пастью», несомненно, привлек внимание инспекторов.

Едва мои ноги ступили на дорогу, пленница вывалилась из багажника. Я бросился ее поднимать, заметив подъезжающую к нам машину ГИБДД. Когда наклонился, чтобы подхватить беглянку под локоть, этот самый локоть врезался в мой глаз, затем последовал удар по лбу маленьким огнетушителем — видимо, она нашла его в том самом неисправном багажнике. Боюсь, звездочки на погонах уже не разгляжу, их тут столько летает!

Я помотал головой, нагнал девушку, которая со всех ног неслась к инспекторам, и прижал к себе. Знала бы она, что натворила! Не пройдет и получаса, как по нашему следу уже будут идти Стражи, и вовсе не правопорядка!

— Помо… — Закричала эта беда в юбке — вернее, в джинсах, пока ее рот не был зажат моей рукой.

— Что происходит? — органы, опасливо косясь на нас, не особо спешили на помощь.

— Девчонка сбежала от папки, — улыбаясь, пояснил я. — Везу домой.

Мерзавка с удовольствием тяпнула меня за палец, и проорала:

— Он врет!

— Проверьте, позвоните, — с моих губ слетела известная фамилия, которая заставила их охнуть. — Отец подтвердит. И скажите Пал Палычу, что Литвинов привет передает.

Через пару минут мне почти что отдали честь, а пленницу наградили укоризненным взглядом.

— Зачем папу волноваться заставляете, — инспектор покачал головой. — Молодежь!

— Идем. — Я не рискнул снова запихивать девицу в багажник, распахнул перед ней дверь в джип. — У нас крайне мало времени!

Часть 1 Хранители

Будущее, как известно, бросает свою тень

задолго до того, как войти.

А. Ахматова

Глава 1 Семья

ГОРАЙ

Марбелья, Испания

Накопившиеся дела заставили до ночи просидеть за компьютером. В глазах уже рябило от цифр, но сам виноват — тянул до последнего. Поставленный на ноги бизнес давно справлялся без меня, но держать руку на пульсе все-таки нужно, периодически проверяя отчеты и остальную документацию. Но надо делать это вовремя.

— Идем в постель, — промурлыкала жена, обвивая мою шею. — Уже поздно.

— Ложись, Ида, скоро приду, — я нахмурился — сбился с мысли, пришлось заново перечитывать абзац.

Она промолчала, но руки поползли по груди вниз, медленно расстегивая пуговицы рубашки. К тому моменту, как мне удалось разобраться, что означали в переводе на нормальный язык витиеватые формулировки юристов, супруга уже гладила живот, добившись от тела желаемой реакции.

Внутри всколыхнулось глухое раздражение, которое я, стиснув зубы, подавил. Ида всегда была такой — не принимала отказов, получала то, что хотела — любым способом. Это и привлекло меня к ней, пробудив желание укротить упрямую рыжую дьяволицу.

Последовали несколько лет «американских горок», встреч и расставаний, дичайших скандалов и сладчайших примирений, желаний задушить эту заразу и мечты отвести ее к алтарю.

Когда она сдалась и началась спокойная, насколько это вообще возможно с такой женщиной, жизнь, в душе поселилась тоска по тем безбашенным временам, когда скандал с битьем фамильного сервиза мог разгореться на совершенно пустом месте, из-за неосторожно подобранного слова или звонка моей помощницы. Но один за другим родились трое сыновей, и стало не до этого.

Ида, как неглупая особа, чувствовала, что мы отдаляемся, но иного способа, кроме ссоры, чтобы привлечь внимания мужа, не находила. Вначале это работало — жена с удовольствием принимала заслуженное «наказание», но потом приелось, стало бесить. Скандалы превратились в обычную ругань, которую я, как и всякий мужик, ненавидел.

Супруга, простая смертная, знала, на что шла, когда выходила замуж за Стража, потомка Каина — того самого, всем известного, который, по библейской тщательно вылизанной по шерстке версии, коварно убил невинного брата Авеля.

Мы не люди, наша мать Лилит — демоница, которую отец украл из ада. Нам, полукровкам, отмерен долгий жизненный удел, сила, отличное здоровье, медленное старение и некоторые перегибы в таких чертах характера, как, к примеру, вспыльчивость.

Убить Стража очень сложно, да и в отличие от тех же санклитов, нет никаких специальных кинжалов, которые гарантированно умерщвляют нас. Но мы полудемоны, как ни крути, и расплачиваемся за это службой семье и лично Каину, нашему Отцу. Приказы Старших не обсуждаются, в ином случае следует наказание вплоть до изгнания из семьи или смерти.

Вот и получается, что мы делаем вид, что живем по тем же правилам, что и обычные люди, но на самом деле у нас с ними мало общего. Человека ведет обычный эгоизм — из-за давлеющей над ним с самого рождения смерти. У нас все проще и одновременно сложнее. Но на самом деле это неважно, и Стражи, и люди всего лишь стремятся выжить — попутно успевая придумывать себе цели и оправдания.

— Ида, — предупредил я, когда рука жены добралась до самого интересного.

— У? — откликнулась она, уперевшись подбородком в мое плечо.

— Мешаешь работать.

— Угу. — Мои слова действия не возымели. Ее тело обжигало спину даже через рубашку.

— Накажу!

— Надеюсь! — женщина рассмеялась и больно укусила меня за ухо.

— Пожалеешь! — хрипло бросил я, рывком развернувшись и прижав жену к себе.

— Не пожалею! — задиристо фыркнула она.

Карие глаза сияли, рыжие кудрявые волосы рассыпались по плечам. На ней была надета лишь полупрозрачная персиковая ночнушка, которая умело распаляла воображение, обтекая слегка располневшее после родов тело. Темные большие соски призывно покачивались под тонкой тканью. Язычок пробежал по ее пересохшим губам.

Я отнес жену в спальню и бросил на кровать. Красивая дорогая тряпочка под моими руками превратилась в лохмотья. Ида начала ругаться, но поцелуй закрыл ее рот. Купит другую, не велика беда. В отместку супруга прокусила мою губу.

— Ах, так? — я перевернул ее на живот, стянул крошечные трусики и с размаху шлепнул по сочной заднице.

Ида застонала под моим телом, что прижало к одеялу, не давая двинуться.

— Кто хотел наказания? — прорычал я.

Ее тело, прекратив сопротивляться, податливо прижалось к моему, отдаваясь — послушно и жадно принимая мужскую власть над собой.

Моя ладонь сжала рыжие пряди в кулак.

— Горай! — вскрикнула она.

Даже не знаю, чего было больше в этом вопле — страсти или боли и возмущения, ведь она терпеть не могла, когда я так поступал с ее роскошной и бережно лелеемой шевелюрой.

Ярость вылилась из меня вместе с семенем, оставляя пустоту и желание одиночества. Ночь, огни города за панорамным стеклом, бутылка хорошего виски, никакого льда. Отличный план.

Я встал с постели, ушел в ванную и закрыл дверь, пресекая попытки супруги присоединиться. Мне так и не удалось приучить ее уважать мое право на личное пространство. Порой она бывает излишне напориста и назойлива.

Когда вышел, женщина уже спала — демонстративно заняв всю кровать, улегшись по диагонали. Когда-то это меня умиляло и побуждало силой отвоевывать место в постели, прижав негодницу, что отбивалась, царапаясь и кусаясь, к себе. Сейчас же заставило скривиться и побыстрее уйти. В моем доме много комнат, свободное спальное место найти труда не составит.

Я взял из бара Macallan Lalique Crystal Decanter, бокал и прошел на балкон. Марбелья переливалась огнями, перешептываясь с шумно вздыхающим морем, которое баюкало яхты, из-за подсветки кажущиеся драгоценностями. Прокаленный дневной жарой воздух с неохотой сдавался прохладе ночи. Ветер оставлял на губах солоноватый привкус.

Праздновать было нечего, но я открыл дорогую бутылку, недавно купленную под настроение на интернет-аукционе и наполнил бокал наполовину. В полутьме виски казался жидким, опасно мерцающим огнем. Взять бокал, помедлить в предвкушении, разглядывая жидкость, вдохнуть характерный дымный аромат напитка, сделать первый, совсем небольшой глоток — буквально только смочить губы, позволить искушению разлиться по языку мягким вкусом с цитрусовым оттенком.

Насладиться им и позволить себе большой глоток — щедрый, властный, в свое удовольствие. Вновь посмаковать, поставить бокал на стол, помедлить и размеренно, никуда не торопясь, допить. Улыбнуться и, еще чувствуя все оттенки вкуса, потерять интерес, позволив мыслям неспешно течь в голове. Приятный ритуал, похожий на завоевание женщины.

— Что отмечаешь? — мужской баритон все испортил, сведя на нет очарование волшебной ночи.

— Добро пожаловать, Орхий, — я с усмешкой посмотрел на незваного гостя — крупного брюнета с собранными в хвост волосами. — Ты, как всегда, без предупреждения.

— По праву Старшего. — Не преминул напомнить мужчина, сев в свободное кресло.

— Составишь компанию? — гостеприимным меня не назовешь, но правила хорошего тона обязывают быть вежливым. Я сходил за вторым бокалом и наполнил оба.

— Мягковато, — попробовав, Орхий скривился.

— Зато многогранно, — может, и стоило промолчать, но не сумел.

— На вкус и цвет, — гость пожал плечами. — Одному верность семье превыше всего, а другой стремится жить одиночкой.

— Ты без приглашения проник ночью в дом, где живет моя семья, чтобы напомнить о том, что все мы принадлежим Каину?

— Да. Ты достаточно долго избегал нас. Пришло время потрудиться на благо семьи. И на этот раз отказ будет дорого тебе стоить.

Глава 2 Завтра будет отличный день

МАГДА

Россия

В тот вечер папа пришел в мою комнату, чтобы прочитать сказку на ночь. Я, восьмилетняя, прекрасно могла справиться сама, но это было нашей традицией. А для меня еще и возможностью поиздеваться над новой женой отца, третьей лишней, с которой «наглая малявка» категорически не хотела уживаться.

Лара любила слушать, как отец читает мне. Потому и сказка была выбрана с умыслом — о злой мачехе и падчерице. Теперь я понимаю, что она, наверное, хотела родить своих детей, учитывая ее возраст — им обоим почти исполнилось сорок, когда поженились. Но папа, обожающий меня, вероятно, был против, опасаясь, что я буду ревновать.

Посмеиваясь, отец прочитал сказку и положил книжку на тумбочку, к светильнику в виде пузатой панды с глупой мордашкой. Он заботливо подоткнул одеяло, мягкие теплые губы коснулись моего лба. Я закрыла глаза.

— Спи, Малинка, завтра будет отличный день!

Но папа ошибся, следующий день стал худшим в моей жизни. Потому что ночью весь дом сгорел.

Мне почти ничего не удалось запомнить. Лишь смутные обрывки. Громкие мужские голоса заставили выплыть из приятных снов. Любопытство проснулось следом. Коснувшись голыми ногами холодного пола, я тихонько взвизгнула, но все равно прошлепала в коридор и спустилась на первый этаж по деревянной лестнице, старательно не наступая на скрипучие места.

Впрочем, никто бы все равно этого не услышал — в кабинете отца разгорался нешуточный скандал. Папа обладал взрывным характером, моментально вспыхивал, переходя на повышенный тон. Но со мной, любимой дочуркой, он всегда был милым папочкой, который позволял мне все, как огромный лев, разрешающий своему львенку трепать его за кисточку на хвосте.

В моей памяти остались только отдельные фразы того разговора. В них было что-то о Хранителях и Стражах — уже смутно знакомых словах. Замерев на последней ступеньке, я дрожала от холода, но с места не сдвинулась. Потом кто-то подхватил меня на руки.

— Тебе не стоит это слышать. — Произнес мужской голос.

Его обладатель закутал меня в клетчатый плед, взятый с дивана, и вынес на улицу. Как ни странно, мне даже в голову не пришло сопротивляться, а ведь я наотрез отказывалась обниматься даже с родным дядей — может, из-за того, что от него всегда несло резким запахом женских духов, то которого слезились глаза и пробивало на чихание, как щенка. Причем, ароматы всегда были разными. Дядька хохотал, задабривал племянницу куклами — они тут же оказывались сломанными, потому что я любила машинки, конструкторы, а больше всего — книги.

От незнакомца пахло чем-то приятным, но неизвестным. Рассмотреть его я не смогла. Во дворе было холодно и темно, пока дом не превратился в огромный костер. Меня сковало ужасом — тем самым, который делит жизнь на до и после.

Этот огонь сжег мое детство. Стоя босыми ногами на снегу, на сгорающий дом смотрела резко повзрослевшая девочка. Она сердцем чувствовала, что не рычащее пламя отняло у нее отца, и дала себе слово, что найдет виновных. И покарает их.

После смерти отца мы с Ларой остались одни. Она не отдала меня дядьке, оформила опекунство, хотя последним, что ей было нужно в тот сложный период, являлась неблагодарная падчерица. От красивой блондинки с фарфоровым кукольным личиком осталась лишь тень. Голубые глаза потухли, волосы, всегда теперь собранные в хвост, посерели. Она похудела, осунулась, и часто глядела в одну точку, что-то прижимая к груди.

Однажды я увидела ее из коридора, сидящую на кровати, и застыла, пораженная тем глубоким горем, когда у человека уже не остается сил даже на слезы. Смущаясь и не умея выражать сочувствие, подошла к ней и села рядом. Мы молчали, а потом Лара сжала мою руку, заставив вздрогнуть.

— Почитаешь мне на ночь? — тихо спросила я.

— Конечно. — Она благодарно улыбнулась и отложила в сторону рамку с фото, где папа смеется.

Мы не стали матерью и дочерью, как показывают в мелодрамах, но отцу удалось сплотить нас — своей смертью. Это были странные отношения, больше похожие на дружеские. Экстерном сдавая экзамены, я закончила школу в 16 лет. На выпускной не пошла — подруг у меня не было, а мальчики пока не интересовали, хотя и замечала их взгляды.

— Магда, ты решила, что будет дальше? — спросила Лара, вечером войдя в мою комнату. Теперь мачеха не читала мне на ночь, ритуал изменился, превратившись в привычку обсуждать то, что произошло за день, и планы на завтра.

— Ты расскажешь мне о Хранителях? — вопросом на вопрос ответила я.

— Как всегда в лоб, вся в отца. — Она вздохнула. — Никогда не забудешь, верно?

Я изводила ее этим вопросом с момента смерти папы. Помнила, как их упоминали во время ссоры отца с какими-то мужчинами в кабинете. Лара отнекивалась, говорила, что ничего такого не знает, но то, как она при этом отводила глаза, красноречиво свидетельствовало о том, что женщина лжет. Вероятно, из лучших побуждений, чтобы защитить меня, поэтому ее обман даже не злил.

— Расскажи! — вместо ответа выдохнула я, обхватив себя задрожавшими руками.

— Мне немного известно. — Мачеха подошла к окну. — Знаешь историю Каина и Авеля?

— Ее все знают.

— Поверь, половина современной молодежи о них и не слышала. Суть в том, что у Каина были сыновья, их потомков называют Стражами. Они полулюди, полудемоны. А род, который пошел от Авеля — это и есть Хранители. Борются со всякой нечистью, охраняют мир и прочее. Вот и все.

— А причем тут мой отец? — я встала рядом.

— Он был как раз Хранителем.

— Из-за этого его убили?

— Магда, Бориса никто не убивал. — Лара посмотрела мне в лицо. — Не знаю, с чего ты это взяла. Он погиб при пожаре.

— Не верю! — резче, чем хотела, сказала я. — Помню ссору и…

— Хватит! — мачеха тоже повысила голос. — Ты была ребенком. Твое воображение дорисовало это. Как и мужчину, который якобы тебя спас. Не спорь!

Мои зубы стиснулись. Бесполезный спор, понимаю.

— Лара, я хочу стать Хранителем, как папа.

— Ты уже слишком взрослая для этого. Детей начинают обучать в три года. Твой отец не хотел тебе такой судьбы. Надеялся, ты изберешь другой путь.

— Но это возможно?

— Да, — с неохотой признала женщина. — Ты умная, сможешь нагнать упущенное время. Но…

— Я хочу этого!

— Знаю, если уж что вдолбила в свою упрямую голову, не свернешь. — Она снова вздохнула. — Хорошо, позвоню твоему дяде.

— Он тоже Хранитель?

— Да. А пока, — Лара достала черную коробочку из кармана кофты, — возьми. — Это принадлежало твоей прапрапрабабке, ее тоже звали Магдалина. Борис говорил, что хочет подарить его тебе на свадьбу. Но зная твой характер, этого не дождаться, потому отдаю на окончание школы.

Я открыла футляр. На подложке из белого бархата лежал рубиновый кулончик в форме ягоды. Малина. Малинка — так меня называл папа, сокращая имя дочери до ее любимой ягоды. Слезы капнули на кулон.

— Там гравировка, — подсказала Лара.

Я перевернула ягодку. «Завтра будет отличный день!» Та фраза, которую он мне всегда говорил перед сном.

— Спасибо, — хриплым шепотом сорвалось с губ. Мы обнялись — немного неловко, не зная, куда деть руки, потому что нежности нам были не свойственны. Потом отвели глаза, пряча слезы.

Лара помогла мне надеть малинку и погладила ягодку, что была холодной, но на сердце от нее стало горячо — ведь этот кулончик когда-то держал в руках папа.

Я улыбнулась. Его Малинка знает, что завтра будет отличный день!

Глава 3 Новенькая

МАГДА

Отличный день начался затемно. Ночью почти не спала, так какой смысл валяться до рассвета? Гимнастика, душ, завтрак. Сумка уже собрана с вечера. Я замерла у окна, изнывая в ожидании. А вот и хруст гравия под колесами. «Мерседес». Это он?

— Ты как суслик, — Лара усмехнулась, увидев мою «стойку», и пошла встречать гостя.

Дядя не часто приезжал к нам после смерти моего отца, но мы с мачехой не особо горевали по этому поводу. Но сегодня, для разнообразия, он был желанным гостем. Я спустилась в холл и посмотрела на мужчину, который вошел в дом.

Вынуждена признать, мы с ним похожи — те же каштановые густые волосы и зеленые глаза, пухлые губы. Одет, как всегда, дорого, но со вкусом — черный костюм, темно-синий галстук с завитушками, солнцезащитные очки с инициалами известного бренда удерживают пряди подальше от холеного лица, на котором, конечно же, вечная ухмылка негодяя, от которой трепещут женские сердца.

Дядя потерся колючей щекой о мою под обмен приветствиями, уселся на диван в гостиной и, доводя меня до кипения, начал, как ни в чем не бывало, обсуждать последние новости города — об аресте мэра, аварии из десятка машин, приезда каких-то музыкальных групп и прочего, что не имело к моей жизни отношения.

— Желваками Магда играет в точности, как Борис, — усмехнулся он, допив чай и стряхнув с галстука крошки от пирожных.

— Не томи, Алексей, — попросила Лара.

— Ладно, — дядя откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу и посмотрел на меня. — Начинаешь обучение завтра.

— Спасибо! — выдохнула я. Внутри словно развязался тугой узел, позволив, наконец, дышать.

— Легко не будет, учти. — Предупредил мужчина.

— Учту.

— Не жалуйся потом. — Он встал. — Ну, где чемодан? Вещи ведь собрала уж, наверное?

— Еще вчера. — Лара тоже поднялась. — Спасибо, Алексей. Магда, — женщина посмотрела на меня. — Приезжай хоть иногда, хорошо? — голос дрогнул. — Навещай.

— Конечно. — Мы неловко, как всегда, обнялись.

— Иди пока в машину, — мачеха смахнула с лица слезинку. — Нам с Алексеем надо поговорить.

Я взяла сумку, вышла из дома и, закинув ее на заднее сидение, села в машину. Дядя присоединился не скоро. Видимо, Лара прочитала ему целую лекцию.

— Ну, племяшка, веди себя хорошо, или не сносить мне головы, — ухмылка вновь растянула его губы.

Я угукнула, пытаясь справиться с дрожью, которая охватила тело, когда мы выехали со двора. Что-то поменялось навсегда, словно свернула на распутье, выбрав дорогу. Даже, скорее, направление. Пути назад не будет. И не надо!

Общения в пути не вышло. Дядя искренне пытался меня разговорить, но получал односложные ответы и, смирившись, отстал. Я с облегчением отвернулась к окну, глядя на беззаботные летние картинки, что проносились мимо. Леса, луга с коровами, поля, небольшие деревеньки, инородные всплески — заправки, посты ГИБДД, небольшие заводы.

— Скоро будем на месте, — дядя свернул у большого указателя с названием областного города.

Столько лет прожила почти под боком у Хранителей, не догадываясь, что они так близко! Интересно, что из себя представляет их… как правильно, база? Я пристально смотрела вперед, даже не зная, что ожидала увидеть — Хогвартс, что ли? Или старинное поместье с неприветливыми маленькими окнами, которые словно глядят с неодобрением на гостей? Может, здание, похожее на Пентагон? Нет, воображение — не мой конек.

Мы миновали первый пост после того, как подтянутые серьезные парни подошли к машине и цепкими взглядами ощупали наши лица и салон. Даже, вроде, брюхо «Мерседеса» осмотрели на предмет наличия взрывных устройств. Потом было еще несколько не менее дотошных проверок. Никаких разговоров о погоде и спорте. Впечатлили!

— А вот и наш дом, — дядя начал съезжать с холма.

Я жадно окинула взглядом группки домиков. Одни были одноэтажными, другие имели до пяти этажей. У каждого зелень, аккуратные дорожки. Похоже на коттеджный поселок.

— Разочарована? — мужчина рассмеялся. — Смотри, — он кивком указал на десяток лимонного цвета «коробочек», по правую руку. — Здесь живут Хранители с семьями. Там, дальше, маленькие, для холостых. Вон мой. Большие длинные — обучающие корпуса. За ними вспомогательные — медицинские, столовые, технические.

— Поняла.

— Голубой корпус вдалеке — лягушатник, там живет малышня. Обучение начинается в три года. — Дядя вырулил к ним. Моя бровь изогнулась — что мы там забыли? — Теперь это твой дом. — Он насладился «парадом эмоций» на моем лице. — А что ты хотела? Короткий инструктаж и по коням? Начнешь с начала. Или передумала уже? — Мужчина въехал на стоянку.

— Еще чего! — я презрительно фыркнула. Трехлетками меня не напугать.

— Тогда бери сумку и пойдем знакомиться.

Внутри все было по-взрослому — никаких разрисованных зверюшками стен, крошечных столиков с бумагой и карандашами, тихо и светло. Дядя провел меня по этажам, показывая, где что находится. Закончили мы в комнатке с минимумом мебели — кровать с тумбочкой, узкий шкаф, стол и стул, небольшое зеркало на стене, окно с видом на стену соседнего корпуса. Туалет и душевая прилагались.

— Дешево и сердито, — мужчина развел руками. — Привыкай.

— Я вовсе не неженка.

— Не сомневался. Тогда обживайся, начнешь занятия с послеобеденной группой, за тобой придут.

— Спасибо.

— Пожалуйста. — Он потоптался у входа. — Если кто будет обижать, говори.

— Стукачей бьют.

— И то верно. Тогда все, пошел.

Я с облегчением улыбнулась, когда дядя ушел, и встала посреди комнаты. Странное чувство — так давно хотела оказаться среди Хранителей, чтобы выяснить, что на самом деле произошло в ночь пожара, а теперь даже радости внутри нет. Только ледяное спокойствие. Что ж, теперь я на шаг ближе к цели!

— О, у нас в классе новенькая! — в глазах препода, который был не намного старше меня, плясали смешинки.

А вот новенькой было не смешно. По местным правилам сидеть полагалось на полу, на ковриках, малышню это только радовало, а я возвышалась над ними в середине, со всех сторон окружаемая хохотом. Так, наверное, чувствовал бы себя слон, забредя в стайку воробьев.

— Дети, поприветствуем новую, э-э, девочку! — продолжал веселиться преподаватель.

Приветственные возгласы со всех сторон заставили меня еще больше помрачнеть.

— Мне из-за тебя не видно! — чей-то палец больно вонзился в мою спину.

— Расскажешь нам о себе? — парень склонил голову на бок.

— Нет.

— Не стесняйся, Дылда! — сидящий рядом пацан ткнул меня локтем в бок.

Приехали, теперь у меня и кличка появилась, зашибись!

— В другой раз. — Прошипела я и отодвинулась от него.

— Ай! — запищала девчонка с другого бока. — Ты мне руку отдавила, Дылда!

Ну точно, Гулливер среди зловредных лилипутов!

— Так, дети, успокоились. — Сжалился надо мной препод. — Новенькую зовут Магдалина и…

— Магда. — Перебила я и, заметив, что он готовится возразить, добавила, — и никак иначе!

— Как машина. — Отметил мальчуган, что дал мне кличку.

— Нет. Машина — Мазда. А я Магда.

— Ты Дылда!

Весомый аргумент. Похоже, мне потребуется все терпение, какое есть, чтобы не придушить мелкого засранца. А у меня его и так мало!

— Извиняюсь, опоздала, — в класс вместе с облаком нежных духов впорхнула блондинка, на вид моя ровесница.

— Катя, ты как всегда! — препод нахмурился.

— Степан Николаевич, меня задержали! — она похлопала ресницами и, растолкав мелких, шлепнулась около меня. — А ты тут за что?

— В смысле?

— Ну, меня в наказание загнали — к парню ночью сбегала, — с удовольствием призналась девица. — Он байкер! Ни капельки не жалею, с ним классно было! У него такой член!

— Она сказала «член»! — радостно оповестил всех наш сосед.

— Катя! — укоризненно протянул препод.

— Чего? — блондинка пожала плечами. — Чем тебе не нравится член?

— Все знают, что тебе он очень нравится, — в ответ съязвил парень.

— Тебе тоже, Степушка! Только у меня взаимно, а у тебя нет! Так что завидуй молча, — она отмахнулась и наклонилась к моему уху. — Короче, нас поймали. Вот и отправили сюда — чтобы поняла, что будет, если залечу! А ты чего натворила? Кстати, ты откуда? Вроде раньше не видела тебя.

— Катя, выгоню! — предупредил покрасневший препод. — Будешь Игорю Леонидовичу объяснять, почему.

— А чего сразу угрожать-то? — пробурчала девица. — Злой ты, Степа.

— С тобой по-другому нельзя. Все, начинаем урок.

Он включил видео-доску, и моя челюсть в прямом смысле упала на пол — эти трехлетки изучали правила русского языка, которые в школе дают не раньше пятого класса! А я себя считала умной!

Перестать удивляться удалось лишь к концу занятия. Мелкие, галдя, выбежали из класса. Катя встала, потянулась и подошла к преподу.

— Ну, чего злишься? — протянула она, сев на край стола. — Опять с Фиником поругался, что ли?

— Не твое дело. — Процедил парень, бросив на нее косой взгляд.

— Как знаешь. Его тут выслушать, утешить, помочь хотят, а он…

— Катя, отстань уже, а? — взмолился препод.

— Как скажете, Степан Николаевич, — блондинка обиженно надула губы и слезла со стола. — А чего, кстати, над новенькой издеваетесь? — она посмотрела на меня. — Тебя как зовут?

— Магда.

— На кой над Магдой издеваетесь, Степа? Дай ей программу, половину она и так, наверное, знает. Пусть зачетом сдаст и к старшакам переведется. Сразу от обузы избавишься.

— Меня больше интересует, как от тебя избавиться! — выпалил препод. Потом, вздохнув, посмотрел в мое лицо. — Если хочешь, можем сделать так, как предлагает эта озабоченная.

— Хочу!

— Я не озабоченная, а сексуально активная! — бросила Катя и, подхватив меня под руку, выпорхнула из класса. — Не благодари! — великодушно разрешила она, когда мы вышли из корпуса.

— Хорошо, не буду. — На моем лице против воли появилась улыбка.

— Ты так на Сердцегрыза похожа!

— Кого?

— Ну этого, Алексея Ильича. Не знаешь его, что ли? Наш главный бабник. Мы его Сердцегрызом зовем. А иногда и покруче. Ты ему понравишься, точно.

— Вряд ли.

— Почему? Он таких любит — с жопкой, с сисечками.

— Он мой дядя.

— О! — Катя затормозила. — Прости, не знала. Так ты блатная!

— Вовсе нет! — возмутилась я.

— А вот и да! — она рассмеялась. — Забей, пользуйся всеми связями, ничего плохого в этом нет.

— Нет уж, спасибо.

— Идем, — она взяла меня за руку, втащила в корпус и, ворвавшись в класс, полный наших ровесников, начала знакомить с ними.

Глава 4 Сердце

ЭВЕР

Иерусалим, Израиль

«Высокая изношенность сердечной мышцы, угроза инфаркта». А ведь мне всего 45. Слова врача не шли из головы. В его глазах светилось сочувствие и понимание, ведь он знал, что в его кабинете сидит глава Хранителей Эвер Гор. Который не сможет выполнять его рекомендации. Да и кто бы смог? Покой, отсутствие нагрузок, никаких переживаний. Это несовместимо с жизнью современного человека. Вот только и обратное с ней тоже несовместимо — в моем случае.

В сопровождении Захарии, верного помощника в последние пять лет, я прошел в дом. Навстречу выпорхнула дочь, Аврора, чмокнула в щеку и убежала. С тоской посмотрел ей вслед — когда моя крошка успела вырасти? Вроде бы только вчера была отцу по пояс. Сердце предупреждающе кольнуло — может быть, мне не удастся отвести ее под венец.

Что ж, хотя бы знаю, кто станет ее мужем — взгляд Захарии был более чем красноречив. Пока что Аврора его не замечает, она увлечена балетом, мужской пол усердно игнорирует. Но, несмотря на упертость, которая ей досталась от меня, вряд ли дочь достигнет высот в этой сфере — технически ее танец безупречен, но сух и консервативен. Все попытки лучших преподавателей научить ее «танцевать душой» провалились. Потому что ее сердце пока спит.

В холле моя мама и сын Азария вешали очередную картину. И хоть мне с недавних пор известно, что Ада уже была беременна, когда стала моей супругой, я вырастил этого ребенка и отсутствие кровной связи ничего не меняет.

Все вскрылось недавно — Азария соврал мне. А ведь святая кровь, что течет в жилах потомков Авеля, не позволяет Хранителям лгать друг другу. Я долго не мог в это поверить — ведь Аврора моя точная копия, а они с Азарией двойняшки! Все разрешил тест ДНК — дочь моя, сын нет. Оказывается, и так бывает.

Мне было сложно смириться с этим. Хотелось припереть жену к стенке, заставить признаться. Тогда и обострились серьезные проблемы с сердцем. А потом смирился. Простил. Неизвестно, сколько осталось жить, зачем тратить время на то, чему место в прошлом?

— Ты плохо выглядишь, — мать подошла ко мне, обеспокоенно заглянула в лицо. — Тебе нужно отдохнуть, сынок.

— После обеда, — пообещал я, сам надеясь, что сумею выкроить час для сна. — Почему ты выбрала именно эту картину? — взгляд пробежался по моему портрету, который занял самое видное место.

— Потому что мы тобой гордимся, дорогой. — В холл спустилась Ада. — Ты, правда, выглядишь усталым. Пойдем, померяю давление.

Я прошел за ней в кабинет, как всегда, восхищаясь красотой жены. Она, и в юности прекрасная голубоглазая блондинка, с возрастом расцвела только сильнее. Сейчас никто бы не сказал, что мы ровесники — она скорее была похожа на мою дочь. Впрочем, в том ее заслуга — Ада никогда не жалела ни времени, ни средств, лелея свое тело.

Свойственные ей, как и всякой красавице, тщеславие и страх старости дорого стоили моему банковскому счету. Но я любил ее, даже сейчас не меньше, чем в юности. Потому и прощал все — торопился быть счастливым, пока еще жив.

Я закатал рукав рубашки. Манжетка аппарата для измерения давления сжала предплечье. Тонкий писк ознаменовал готовность техники огласить результат.

— Повышенное, Эвер, — глядя на дисплей, сказала Ада. На переносице образовался залом-галочка. — Ты не забываешь пить таблетки? — тревожный взгляд уперся в мое лицо, и, хоть это и проявление эгоизма, беспокойство жены принесло мне удовольствие.

— Все хорошо, не переживай, только что был у врача. — Я встал и прижал ее к себе.

— Что он сказал?

— Назначил новые препараты, так что все будет хорошо. — Нагружать ее своими проблемами не хочу. — А теперь прости, нужно работать.

— Через несколько часов обед, — Ада поцеловала меня. — И если потребуется, я тебя силой в столовую отведу, понял?

— Понял.

Жена ушла, и в кабинет тут же зашел Захария.

— Приехал Аарон, господин Эвер.

Опять все планы летят к чертям из-за этого старого прощелыги! Бывший глава Хранителей, которого Совет пять лет уже как сместил с этого поста, до сих пор не дает мне покоя своими непрошенными рекомендациями.

— Невежливо держать гостя на пороге, — оттолкнув Захарию, мой предшественник прохромал внутрь и с облегчением плюхнулся на стул.

И ведь в чем только душа держится! Высох весь, ноги, изъеденные артритом, погнуты колесом, лысый сморщенный череп весь в старческих пятнах, руки дрожат. Но в этом дряхлом теле прячется несгибаемая сила духа. Вернее, не прячется, а рвется вперед, да так, что все препятствия на своем пути сносит!

— Здравствуй, Аарон. — Я повел рукой в сторону мини-бара. — Могу угостить чем-то?

— Нет, — старик раздраженно отмахнулся. — Поговорить пришел.

— О чем?

— О неготовности Хранителей к грядущим переменам!

Началось. Старая песня.

— Слыхал, что наши паранормы один за другим выдают? — глубоко запавшие глаза Аарона заблестели.

— Я получаю все отчеты, как ты, несомненно, знаешь.

— У санклитов грядут глобальные перемены, связанные с семейством Драганов!

— Наблюдение за ними уже усилено.

— А то, что произойдет у санклитов, аукнется по всему миру! Это предостережение ты слышал? — старик стукнул по столу кулаком. — Если произойдет прорыв в наш мир инферно — такую вероятность они не отметают, чем отвечать будем? Бледных мало, сам знаешь. Что противопоставим демонам?

— Элитные боевые силы.

— Да? А ты когда в последний раз с Давидом Гором говорил? — он прищурился. — Давненько, верно? А зря. Спроси-ка братца! В экстренном случае он под ружье поставит меньше десяти тысяч в Иерусалиме, ты знал? И то, за три часа. А по миру менее полумиллиона Хранителей. И их собирать сутки!

— Вполне приличные цифры.

— Для мирного времени! — взбеленился старик, брызгая слюной во все стороны.

— Что ты хочешь? — спокойно спросил я.

— Вернуть Изгнанников!

Семьи Хранителей, образовавшие в средние века особое подразделение — Карающую длань. Да он с ума сошел! Эти радикалы положили начало Инквизиции, развязали с десяток войн по всему миру, по их милости Европа полыхала в огне, кровь лилась реками!

Навести тогда порядок и усмирить этих безумных удалось с огромным трудом. Все они были исключены из числа Хранителей — целыми семьями, не взирая на прошлые заслуги. Вернуть Изгнанников? Да ни за что! Это потомки бунтарей, служащие тем же идеалам, что и их предки. Они до сих пор проповедуют полное уничтожение и санклитов, и Стражей.

— Этого не будет! — я резко поднялся, чувствуя, как сердце захлебнулось болезненным спазмом. — Уходи, Аарон, или тебя выведут силой! Захария, проводи.

— Сам справлюсь. — Старик с трудом поднялся. — В сопровождении не нуждаюсь. Я тут все входы-выходы знаю. Это мой дом был, забыл?

Мне оставалось только проводить его, ковыляющего прочь, взглядом. Он не только этот дом до сих пор считает своим. Аарон, похоже, все еще мнит себя главой Хранителей.

Глава 5 Проклятая десятка

МАГДА

— Привет!

Я резко затормозила, увидев девочку лет восьми, которая сидела на нижней ступеньке лестницы. За последние несколько месяцев уже привыкла иногда наталкиваться на нее в пустых коридорах.

— Привет! — я улыбнулась — она мне нравилась.

— Ты куда?

— На мифологию.

— Это что за предмет? — девочка нахмурилась. Две косички из темных волос смешно дернулись.

— Лекция о разных видах нечисти.

— Проклятая десятка! — она понимающе усмехнулась. — Давай я тебе так расскажу, не трать время. — Она поудобнее уселась. — Первые — санклиты. Они как вампиры, только не кровь сосут, а жизнь из человека. Их никто особо не трогает, ими Охотники занимаются. Далее демоны. Два вида: бывают живьем или при одержимости.

— Это как? — я присела на соседнюю лестницу.

— Одни из ада на землю проходят, но это редко бывает. Другие в человека подселяются и постепенно им завладевают. Третьи — духи, порождения мифов и прочего. Сказочная нечисть оттуда. Потом идут призраки, полтергейст и прочее. Любят кормиться людскими эмоциями, наводить хаос. За ними обязательно приглядывать надо, они опасные. Представь полтергейст на АЭС. Чернобыль помнишь?

— Это они?

— Говорят, что да. — Девочка пожала плечами. — Еще есть эгрегоры — но это сложно, они как бы из человеческих мыслей образуются, а потом свой разум приобретают. Шестое — сущности из других измерений, тоже могут присосаться к человеку, пить его энергию, он болеть тогда начинает. Седьмое — убогие типа сатанистов и сектантов. Иногда могут быть опасны. Возомнят себя вампирами или оборотнями, начинается свистопляска.

— Понимаю.

— Восьмое — колдуны всякие, ведьмы, ворожеи. Девятое — паранормы, через которых информация идет. Хранители ими пользуются — Бледными, например.

— Кто такие Бледные?

— Так говорю же, паранормы. Когда, например, демон появляется на земле, или начинает в человека подселяться, Бледные это чувствуют. У них видения начинаются, припадки и прочее. По их наводкам можно демона найти и обратно вытолкать. Бледных очень берегут, они редко рождаются. — Она встала. — Мне пора.

— Подожди! Хочу спросить…

— Что?

— Многое. Например, почему именно Бледные, откуда такое название?

— Все просто — потому что они бледнеют сильно, когда начинают чувствовать демона, проникшего на землю, или обретающего силу при одержимости.

— Ясно.

— «Происхождение видов» в библиотеке возьми.

— Дарвина?

— Да, только не ту, что для людей, а которая для Хранителей.

— Так он?..

— Был Хранителем? Конечно. Вон в той библиотеке поищи, там есть, — она кивнула на коридор, убегающий в темноту. — До конца дойдешь, свернешь налево, потом еще раз, в конце направо. Там как раз библиотека.

— До конца, налево, налево, направо. — Повторила, чтобы запомнить, глядя в коридор. — А… — Я обернулась, но собеседницы уже не увидела. Шустрая какая!

Девочки не было, но вопрос остался: а кто десятый? Стражи?

К вечеру я засыпала на ходу, но в библиотеку все же решила сходить. Коричневая темнота коридора приняла меня в себя, отрезав от всего мира. Наощупь двинулась вперед, продвигаясь так осторожно, словно впереди мог ждать обрыв в никуда. Лампочки тут, что ли, все махом перегорели?

— До конца, налево, налево, направо. — Прошептали губы. Глаза уже привыкли, начали различать очертания. Так, вот здесь, судя по всему, должна быть библиотека. Я пошарила рукой по стене. Дверная ручка. Дернула — заперто. Почему? Остальные круглосуточно работают, хоть всю ночь сиди в читальном зале и готовься.

— Магда! — донеслось до меня.

Я вспомнила, что рассказала о планах Кате. Вот неугомонная! Что ей делать в помещении, полном книг? Со скуки же через пять минут помрет! Если стеллаж с эротикой не найдет. Или симпатичного молодого библиотекаря.

— Ты чего тут в потемках ищешь? — подсвечивая себе телефоном, девушка подошла ко мне.

— Говорила же, библиотеку. Но закрыто почему-то.

— И неудивительно. — Она фыркнула.

— Почему?

— Потому что она уже лет двадцать закрыта.

— Да? А мне сказали, там можно книгу Дарвина взять о настоящем происхождении видов.

— Кто тебе такое сказал? — Катя понизила голос. — Сейчас секрет тебе огромный открою. Никому только не говори! Все давно можно найти в интернете!

— Да ну тебя!

— Пойдем, — она схватила меня за руку и потащила прочь. — Там такое событие намечается!

— Где? — я едва не упала, споткнувшись. — Какое? Такой энтузиазм, словно к нам группа мужского стриптиза приехала!

— Ах, если бы!

— Что вы тут делаете? — громыхнуло, едва мы выбрались из бесконечного темного коридора.

— Ой, Игорь Леонидович! — Катя схватилась за сердце — вернее, стиснула свою грудь, с укоризной глядя на седого мужчину с изрезанным морщинами лицом. Суровый на вид. А, так это наш главный. — Напугали ведь! Здрасьте. Мы библиотеку искали.

— Ты и библиотека? Не смеши. — Он, похоже, хорошо знал девушку.

— Магде сказали, что там книгу можно взять, — она даже не обиделась.

— Да, «Происхождение видов» Дарвина, настоящую. — Подтвердила я и поняла — что-то не так. Мужчина словно окаменел, серые глаза буквально вцепились в мое лицо.

— Кто тебе такое сказал?! — прошипел он, словно его горло сдавила рука.

— Не знаю. Девочка какая-то. Рассказала мне о Проклятой десятке и…

— Идите! — резко перебил он.

— И то верно, — пробормотала Катя, снова увлекая меня за собой.

Мы вывалились из дверей в теплую летнюю ночь с трескотней кузнечиков, пахнущим цветами ветерком, что невесомым шарфиком обвивал шею, и светлым еще небом с искорками звездочек.

— Чего такое с Леонидычем? — девушка с опаской оглянулась, будто из дверей мог выскочить хищник. — Спокойный обычно ведь, как удав! Может, из-за Лильки…

— О чем ты?

— Дочка у него в той библиотеке умерла — залезла на стремянку, за книгой, видимо, упала. Виском прямо об угол стола, сразу на глушняк. С тех пор он приказал ее закрыть, библу эту.

— А сколько ей было?

— Восемь или около того.

По спине пробежал холодок. Кажется, у меня появляется воображение.

— Чего стоим-то? — Катя укоризненно нахмурилась. — Идем.

— Куда ты так торопишься?

— Тусовка у старшаков!

— Я спать хочу!

— Не сегодня! — отрезала девушка. — Магда, надо торопиться жить!

Глава 6 Зеленоглазая

ЛУКЬЯН

Хоть я и не любитель тусовок, иногда это нужно, чтобы расслабиться. Бутылочка пива, негромкая музыка, разговоры ни о чем. Глаза с ленцой заскользили по комнате. Все свои. Стоп. А это кто? Я вгляделся в девушку, что стояла около окна, вполоборота. Впервые вижу. Откуда взялась, интересно?

Симпатичная — отличная фигура, длинные пышные волосы. Словно почувствовав мой взгляд, она повернулась. Умница. Пухлые губы на точеном личике, такие одно удовольствие целовать. Ей бы платье обтягивающее надеть, а не джинсы с простой черной футболкой.

Когда понял, что давно глазею на незнакомку, это уже заметила Ольга, которая сидела рядом на диване. Вот ведь не было печали!

— На малолеток потянуло? — прошипела она. — Ей 18 еще нет!

Глаза опасно засияли. Боярыня изволит гневаться.

— Перестань.

— Что перестать? Замечать, как ты на нее глазеешь? Свободы захотелось?

— Да. — Честно и неожиданно даже для себя признался я.

Во взгляде Ольги промелькнула растерянность. Наверное, она не этого ожидала, думала, что извинюсь и попытаюсь загладить вину — как всегда, в постели. Вот только проблема в том, что кроме горизонтали нас ничего не связывает.

С секса все и началось. Познакомились на полигоне испытаний, где нормативы сдавали. Ольга с удовольствием меня опозорила, обставив во всех соревнованиям, а ночью пришла в мой номер и так извинилась, что я уснул только с рассветом. Потом пару раз стыковались на разных мероприятиях и, обменявшись взглядами, сразу сбегали в номер.

Она перевелась к нам, видеться стали чаще — в итоге девушка забеременела. Сделал предложение, согласилась. Пока готовились к свадьбе, случился выкидыш. Торжество отменилось, и больше данная тема не поднималась. Я решил, что ей это не особо нужно, раз молчит, и успокоился.

Так и жили — встречаясь иногда для потрахушек, но запал уже пропал, а взамен ничего не появилось — ни нежности, ни влюбленности, ни желания просто быть рядом. И вот сегодня лопнула последняя ниточка.

— Что ж, тогда считай себя свободным, Лукьян! — в глазах Ольги заблестели слезы, меня кольнуло чувство вины, но лишь на секунду. — Держи! Празднуй, придурок! — она сунула мне в руку только что открытую бутылку пива, расплескав ее на мои брюки, вскочила и убежала.

— Любовь прошла, завяли помидоры, — подыгрывая себе на гитаре, пропел наш Бард. — Так что, у вас с Ольгой все?

— Видимо, да.

— Тогда пойду ухаживать. — Он отложил инструмент. — Давно на нее облизываюсь.

— Удачи. — Искренне пожелал я, не чувствуя даже отголоска ревности. Пойду тоже куда-нибудь, тишины хочется, да и брюки переодеть не помешает.

На втором этаже было тихо. Приоткрытая дверь в кабинет привлекла мое внимание. Я зашел внутрь и увидел ту самую незнакомку, из-за которой мы с Ольгой окончательно разбежались. Она стояла у книжного шкафа во всю стену и держала в руках хорошо знакомый мне томик со сказками. Пальцы бережно поглаживали страничку.

— Решила почитать? — я усмехнулся.

— Эту сказку читал мне отец — в ту ночь, когда погиб. — Просто ответила девушка.

— Извини, не хотел.

— Все нормально. — Она скользнула по моему лицу рассеянным взглядом и снова начала гладить страницу. — Столько времени искала ее везде! Говорили, что уже не найти, а тут…

— Тогда она твоя.

— Не надо, это коллекционное издание, стоит огромные деньги.

— Твоя память об отце дороже, верно?

— Тогда спасибо, — девушка прижала книгу к груди и вдруг лукаво улыбнулась. — Знаешь, если бы не твое предложение, я бы ее, наверное, украла.

— Даже так? — я рассмеялся. — Своровала бы книгу у директора?

— О! — она пораженно замерла. — Так ты?..

— Его сын. Лукьян, рад познакомиться.

— Магда. И ты не поверишь, фамилия — Лукьянова.

— Бывает. — Я улыбнулся и переспросил, — Магда? — девушка привычно закатила глаза — видимо, ее часто доставали на эту тему. — Не злись, мои родители тоже выбрали не самое простое имя.

Какие глазищи у нее! Раскосые, кошачьи, ярко-зеленые, как листья ранней весной, когда сквозь них просвечивает солнце. Ресниц наклеила лишковато, на мой взгляд, но это девчачьи дела.

— Что ты там высматриваешь? — она нахмурилась. — У меня на лице что-то не так, измазалась?

— Нет, — выдохнул я со смешком. — Просто пытаюсь понять, как вам, девчонкам, накладные ресницы моргать не мешают.

— А то, что можно с такими родиться, тебе в голову не приходило?

— Прости. Они очень красивые. Глаза твои. — Чего-то у меня сегодня туго с комплиментами.

— Еще скажи — как два изумруда, — подколола Магда.

— Похожи. Ты, кстати, у кого занимаешься по бою?

— Пока ни у кого. Мне только основы пока дают. Сдаю экстерном по курсу. Как переведут к старшим, появится и бой в расписании.

— Советую записаться заранее, к осени все подтянутся, кто разъехался на лето, хороших инструкторов разберут.

— Спасибо, — девушка нахмурилась. — Можешь кого-нибудь рекомендовать?

— Да, — я назвал ей несколько имен.

— Запомню. — Она кивнула и направилась к двери. — Мне пора.

Главное, чтобы Магда не попала к Ольге, ведь моя бывшая теперь тоже в списке инструкторов. Хотя какая разница? Несмотря ни на что, Ольга понимает, что я не буду соблазнять какую-то малолетку. Хоть и очень красивую.

МАГДА

Лукьян оказался прав — когда я пришла, чтобы записаться к инструктору по бою, оказалось, что у всех, чьи имена он назвал, свободных мест уже нет. Мне досталась Ольга. Что ж, пусть будет так. Хотелось бы, конечно, попасть к мужчине, с ними я лучше общий язык нахожу, чем с женщинами. Но это неважно.

А вот то, что до сих пор не удалось ничего узнать касательно смерти моего отца, настораживает. Можно, конечно, оправдываться тем, что в последнее время было не до того из-за постоянной зубрежки, лекций и прочего, но себе нет смысла врать, сама-то в глубине души все равно знаешь, что это отошло на задний план, подзабылось.

Как так получилось, что самое важное стало тем тяжелым делом, которое вечно оставляешь на завтра — а его и нет, этого «завтра», всегда наступает только сегодня.

— Готова? — в небольшой зал вошла женщина лет тридцати. Высокая, худая — на грудь лишь намек под серой майкой, но чувствуется, что сильная — движется, как хищница, даже видно, как мышцы «играют». Светлые волосы заплетены в косу, голубые глаза, прищурившись, смотрят на меня с презрением.

— Да. — Мне была непонятна ее открытая неприязнь, зато сразу стало ясно, что на снисхождение рассчитывать не приходится.

— Лекций читать не буду, учись в процессе, — Ольга бросилась в атаку.

Я едва успела отскочить в сторону, но она схватила за руку, вывернула ее мне за спину и уронила лицом в пол. Колено больно уперлось между лопаток, не давая подняться.

— И долго мне так лежать? — раздраженно осведомилась я.

— Сколько потребуется! — прошипела инструкторша, но все же отошла в сторону.

Мне пришлось сдержаться, чтобы не выпалить ей прямо в лицо, что думаю о таких тренировках, когда встала, но воспоминание об отце заставило сдержаться.

— Не скрипи зубами, — Ольга ухмыльнулась. — Нападай!

Да с удовольствием! Я бросилась на нее, хотя и понимала, что врезать кулаком по красивому лицу женщины могу только мечтать. Так и вышло. Она легко справилась со мной, избежав столкновения и ударив по пояснице. И в следующий раз. И еще. И снова.

— Будь в моей руке нож, ты уже раз десять умерла бы. — С явным удовольствием констатировала она, когда я замерла, пытаясь отдышаться. — Спину нельзя оставлять открытой, запомни навсегда, Магдалина.

— Магда. — Сквозь зубы уточнила я.

— Пока что ты никто и звать тебя никак, это тоже запомни, зеленоглазая, — женщина усмехнулась, — Магдалина!

Глава 7 Благая цель скрывает зло

МАГДА

Я достала из ящика в раздевалке купальник и начала переодеваться, шипя от боли. Если так будет после каждой тренировки, подсяду на обезболивающие.

— Ого! — протянула Катя, когда я сняла футболку. Ясно, синяк мой увидела на спине. — Кто тебя так отделал?

— Ольга.

— И когда ты успеваешь врагов заводить с твоим графиком обучения, не пойму! — девушка осторожно прикоснулась к моим лопаткам.

— Не трогай, больно. — Я обернулась. — С чего ты взяла, что у меня есть враги?

— А сама не знаешь? — Катя хмыкнула и повернулась спиной, — застегни, плиз. Девки наши тебя ненавидят, но это понятно — ты красивая очень.

— Ерунду мелешь. — Мои пальцы быстро справились с застежкой.

— Ага, ерунду, — она начала собирать волосы в пучок на затылке. — С тобой дружу только я.

— До сих пор не понимаю, почему.

— Ты мне нравишься. Потому что только с виду суровая такая, надменная. А на самом деле добрая. — Девушка натянула белую купальную шапочку с надписью «Русалка». — А Ольга знаешь, почему лютует? — она понизила голос. — Ты Лукьяну приглянулась, ее бывшему. Они, говорят, из-за тебя и разбежались. Так что смотри по сторонам на тренировке, а то прибьет ведь!

— Катя, с твоей фантазией надо любовные романы писать. — Я тоже надела шапочку и закрыла ящик. — Идем. — Мы вышли из раздевалки.

— Думала об этом, кстати! — подруга улыбнулась. — Но у меня не книга, а сплошное порно получится! Будешь читать?

— Ни за что! — честно призналась я и нырнула в прозрачно-бирюзовую воду.

Народу в бассейне было мало, это меня радовало — можно плавать, не наталкиваясь постоянно на кого-то. Да и физическая нагрузка пошла на пользу — несколько десятков раз проплыв от одного бортика к другому, я почти перестала чувствовать боль в спине. Люблю воду.

— Ой, простите, — задев меня рукой, пробормотала девушка, что плавала рядом.

— Ничего.

— Простите, — повторила она, подслеповато щурясь.

— Ты не женщина, а рыба, — заявила Катя, подплыв ко мне. — За тобой не угонишься! Чего она от тебя хотела? — подруга кивнула вслед девице.

— Наверное, ее Ольга прислала, чтобы меня утопить! — съязвила я, подплыв к бортику.

— Она, кстати, может. Но никого присылать не будет, тем более, эту.

— Почему?

— Она Бледная.

— Та самая? — я уже другими глазами посмотрела на девицу, что вышла и воды и направилась в раздевалку. — Которая чувствует демонов?

— Ага. Ты гляди, кто у нас тут! — Катя кивнула на Лукьяна, что шел к нам. — Магда, у тебя уникальный шанс увидеть его во всей красе!

— Всю жизнь мечтала, — пробурчала я, вылезая из воды.

— Привет! — он улыбнулся и получил в ответ рассеянный кивок. — Как вода?

— Мокрая. — Мне было не до него.

Девушка в раздевалке мало соответствовала слову «бледная» — как раз весьма упитанная деваха с грудью минимум шестого размера, да еще и смуглая к тому же, темноволосая. Хочу с ней подружиться, вдруг что-то об отце удастся выведать? Но сказать легче, чем сделать, ведь умение заводить друзей в число моих достоинств не входит.

Пока я придумывала, с какой бы фразы начать общение, объект моего интереса затряслась и начала падать. Когда до меня дошло, что это припадок — и, похоже, тот самый, она уже лежала на полу. Мысли лихорадочно заметались. Ведь читала же об этом в одном из учебников!

Так, зафиксировать тело, особенно голову. Как?! Ее колотит так, будто… Да вообще не подбирается сравнение, первый раз такое вижу! Не придумав ничего лучше, я села ей на живот и попыталась прижать за шею к полу, пока она череп себе не проломила.

Ах, да! Нужно, как эпилептикам, что-то дать прикусить, чтобы язык себе не откусила. Мой взгляд заметался по раздевалке. Как назло, вообще ничего! Тьфу, дура! Я сдернула с головы шапочку и скрутила жгутом — подойдет, за неимением лишнего.

Но едва я поднесла жгут к ее рту, Бледная резко замерла. Закатившиеся глаза белками яблок с ярко-красными пульсирующими прожилками уставились на меня. Рот с чмоканьем открылся:

Благая цель скрывает зло.

У него тройное дно.

Кто Стражей хочет приручить,

Готов на землю зло впустить.

Не верь, не верь, не верь ему.

Верь только сердцу своему.

Не смог отец, осталась дочь,

Чтоб их напасти превозмочь.

Девушка выдохнула и обмякла. Я осторожно слезла с нее, проверила пульс на шее и замерла в ступоре.

— Что тут у вас?.. — начала Катя. — Ой, мамочки! — она выскочила обратно в коридор. — Лукьян, быстрее, сюда!

В раздевалку ворвались парни в плавках.

— Почему оставили ее одну?! — рявкнул Лукьян на прибежавшую незнакомку.

Я по инерции отметила, что вот кто вписался бы в роль Бледной просто идеально — светлая кожа, белые ресницы и брови.

— Она очки разбила, попросила принести на замену из комнаты, — начала оправдываться та.

— А послать другого некого было, да?! Какого черта, Света?

— Прости.

— Магда, — его взгляд переместился на меня. — Что она говорила? Ты запомнила?

— Чушь какую-то. — Я мысленно выругалась, ведь в учебнике было жирным курсивом выделено, что главное — запомнить слова Бледной!

— Ведь первый же курс! — процедил второй парень.

— Ошибка новичка, — Лукьян сурово посмотрел на него. — Сам как лажал, напомнить?

— Очнулась, — прошептала Катя.

Глаза Бледной открылись.

— Опять было, да? — спросила она, вздохнув.

— Держи, — Света подала ей очки. — Ты в порядке?

— Да. — Девушка надела их и внимательно посмотрела на меня, потом на парней. — Можно я переоденусь? Да и девочкам тоже надо.

— Конечно. — Мужской пол покинул раздевалку.

— Света, у тебя бутылка с водой была.

— Да, сейчас достану. — Помощница отошла к своему ящику и начала рыться в сумке.

— Ты новенькая. — Не спрашивая, а утверждая, тихо сказала Бледная, не сводя с меня глаз. — Интересно.

— Что именно?

— Я молчала десять лет. Ни малейшего видения, вообще ничего. А на тебя такая реакция.

— С чего ты решила… — начала я, но девушка уже отошла к Свете, взяла у нее воду и жадно выпила до дна.

— Магда, ты говорила, что у тебя тренировка, — напомнила Катя.

— Точно! — мне оставалось только шлепнуть себя по лбу. Я уже безбожно опоздала. Ольга меня с дерьмом съест! И это в лучшем случае!

В рекордное время добравшись до зала, я влетела внутрь и затормозила. Кажется, Ольге было не до меня — она с яростью орала на парня, что стоял рядом. Смутно помню его, он на гитаре отлично играет и поет, за что и получил, вероятно, кличку Бард.

— Все сказала? — спокойно спросил он, когда моя наставница замолчала. — Дура ты, Оля! Сама знаешь, что не нужна ему. Неужели хочется бегать за ним хвостиком, позориться?

— Не твое дело!

— Вчера было мое. — Он вздохнул. — Как знаешь. Включится голова — приходи, дождусь.

Ольга проводила его взглядом и заметила меня. Я запоздало сообразила, что надо было выйти и не подслушивать. Теперь уже поздно.

— Особого приглашения ждешь? — рявкнула женщина. — В круг, живо!

Я бросила сумку в угол и встала напротив, задницей чувствуя, что добром это не кончится.

— Способы освобождения из захватов выучила?

— Да.

— Проверим.

Через несколько минут мне стало ясно, что в предыдущие занятия Ольга была со мной доброй, как мать родная. Сейчас же она наседала так, словно нужно было подготовить стажерку к завтрашней битве с самим дьяволом. Хотя, думаю, рогатый побоялся бы встать на мое место.

— Снова! — крикнула женщина, сбив меня с ног в сотый раз. — Ты тупая? Сколько можно объяснять, что вот здесь ты делаешь ошибку? — она наглядно показала нужный момент, — давай, снова! Не так! — Ольга отошла в сторону. — Я не знаю, что с тобой делать! Это безнадежно! Тебе не место в Хранителях!

— Не тебе решать! — не выдержав, огрызнулась я. — Твое дело — учить! Если не получается, может, это тебе не место в Хранителях?!

— Нет, ну вы посмотрите! — сузив глаза, наставница расхохоталась — но веселым этот смех не был. — Ты меня будешь учить? Да ты никто, вообще никто!

— И звать меня никак, в курсе! — ее злость словно перетекла ко мне.

— Третий захват, живо! — бросила Ольга.

Сильные руки сжали мою талию, прижав руки к телу. Движение против естественных векторов работы суставов, перенос веса ее тела на плечо, ослабить и выскользнуть. Я не без удовольствия приложила наставницу локтем в бок, схлопотала ответный кулаком по печени и коленом по ребрам, и, охнув, согнулась.

— Хватит отдыхать! — женщина вновь двинулась на меня.

Отдыхать? Я с трудом вдохнула воздух, чувствуя, как мерзкая тошнота от боли скручивает желудок.

— Еще поплачь, бедняжечка! — Ольга скривилась, паясничая.

— Бешеная сука! — прохрипела я.

— Что ты сказала? — она уперла руки в талию. — Повтори!

— Бешеная сука! — мне с трудом удалось разогнуться. Перед глазами все плыло. Рот наполнился вкусом рвоты. — Теперь понятно, почему тебя Лукьян бросил!

Удар кулаком по лицу опрокинул меня на спину. Боль взорвала голову. Сознание словно отошло на задний план. В ушах противно зазвенело. Кровь полилась в горло. Больше ничего не помню — только крики и ощущение полета. Это приятно, оказывается.

Глава 8 Очевидное

ЛУКЬЯН

— Это недопустимо ни с какой точки зрения!

Громкий голос отца обрушился на меня, едва я вошел в дом.

— Ты хотя бы понимаешь, что натворила? Едва не убила закрепленную за тобой стажерку! Да мне даже сравнить этот ужас не с чем, Ольга! Ничего даже близко похожего не случалось у Хранителей никогда! Ты понимаешь, ни-ког-да!

— Что происходит? — я вошел в кабинет и уставился на них — пылающего гневом отца и мою бывшую, опустившую глаза в пол.

— Происходит то, что все вы расслабились! — прошипел он. — Развели тут амуры и шекспировские страсти! Совсем совесть потеряли!

Ясно, и я под раздачу попал.

— Молчишь? Тебе вообще известно, что твоя благоверная вчера едва стажерку не забила насмерть?

— Какую? — голос резко осип.

— Новенькую, Магду. Слава богу, что тебя, Ольга, от девочки успели оттащить! Иначе кончилось бы убийством! — отец налил себе воды и залпом выпил. — И при этом мне докладывают, что причиной стала ревность! Что мой сын, оказывается, уже на несовершеннолетних перешел, а его бывшая возлюбленная мстит той девчонке!

— Это не так. — Пробормотал я, думая только о зеленоглазой. — Между мной и Магдой ничего не было и не будет. Как раз в силу ее возраста. — Бедной девочке досталось из-за меня — потому что Ольга идиотка ревнивая!

— Рад слышать! — отец язвительно улыбнулся. — Вот только это ничего не меняет. Сплетни уже поползли. Эта история позорит не только вас, не понимаете? Моя репутация летит в сортир!

— Прости, отец. — Я не смог больше ждать и вышел из кабинета.

— Куда пошел? — понеслось вслед. — Тебя никто не отпускал!

Может, и так, но точно знаю — сейчас мне нужно быть в другом месте.

— Ты-то зачем явился? — открыв дверь, Магда недружелюбно глянула на меня.

Выглядела она, конечно, ужасно — разбитое лицо опухло, один глаз заплыл совсем. Но кости целы, как удалось выяснить в нашей больнице, поэтому ее не стали удерживать, когда захотела уйти из лазарета. Вернее, как выразился врач, проще было отпустить, потому что она все равно никого слушать не желала.

— Обед принес. — Я показал пакет. — И хочу извиниться.

— Уже обедала. А извиняться тебе не за что.

— Пустишь в комнату?

— Зачем?

— Поговорить.

— Ты ведь не отстанешь?

— Не отстану.

— Проходи, — вздохнув, она посторонилась, пропустив меня внутрь, закрыла дверь и, морщась, села на кровать.

— Сильно болит? — я занял стул у письменного стола, мельком отметив, что ни на нем, ни на стенах нет ни единой фотографии, картины или календаря, на худой конец. Комната такая же холодная и недружелюбная, как сама Магда.

— Пройдет. — Она прижала к груди руку и погладила предплечье.

— Дай посмотрю. — Я подошел к ней. — Не бойся.

— Не боюсь! — задиристо фыркнула девушка.

— Сними рубашку тогда. — С трудом удалось подавить улыбку.

Она, морщась, стянула рубашку и осталась в одной маечке. Отметив очевидные факты — что на ней нет бюстгальтера, скрывающего красивую грудь, я сосредоточился на ее руке.

— Рентген делали?

— Да. Переломов нет.

— Вот здесь комки прощупываются, — я надавил на мышцу, и Магда зашипела от боли сквозь зубы. — Было растяжение, а теперь еще сильный ушиб добавился. Как хочешь лечить — быстро, но больно, или долго таблетками и мазями?

— Первое.

— Тогда надо разминать комки. — Мои пальцы двинулись вдоль пораженного участка, практически давя участки воспаления. — Друг научил, мануальщик. Вроде, варварство, но сама увидишь, несколько процедур и даже следа не останется.

— Несколько?

— Три, четыре где-то.

— Изверг! — прорычала девушка.

— Есть немного, — я усмехнулся.

Она вытерпела до конца. Лишь выступившие над верхней губой капельки свидетельствовали о том, как тяжело ей это далось.

— Магда, тебе какую-нибудь мазь советовали?

— Целый пакет всякой химии всучили, — девушка кивнула на стол, — вон в том пакете.

Да тут половина аптеки! Я достал тюбик, начал втирать содержимое в покрасневшее предплечье и спросил:

— Ольга что-нибудь говорила тебе?

— Перед тем, как сделать из меня отбивную? — Магда усмехнулась. — Лукьян, она не должна была так поступать, конечно, но частично я сама виновата — видела ведь, что наставница на нервах, но ляпнула глупость, не подумав.

— Что такого ты умудрилась ей сказать?

— Назвала бешеной сукой. — Нехотя призналась девушка. — И добавила, что теперь понимаю, почему ты ее бросил.

— Тебе повезло остаться живой.

— За дело получила, да?

— Нет. Ольга не имела права даже думать о таком. Мешать личное и работу нельзя. Ревность надо держать в узде.

— Ты всерьез полагаешь, что мне прилетело из-за того, что она приревновала меня к тебе? — девушка фыркнула.

— А если скажу, что у нее имелись основания в это верить?

— Тогда бить надо было тебя, а не меня.

— Может быть. — Пробормотал я, заворачивая крышку на тюбике. — Успокойся. Ты так напряглась, будто я тебе в неземной любви признался и пригрозил утопиться, если не выйдешь за меня замуж! — меня затрясло от смеха. — Магда, ты красивая девушка…

— Особенно сейчас, — она указала на свое лицо.

— Да уж. Так вот, ничего странного в моей симпатии к тебе нет, я же мужчина. Но ты для меня еще ребенок, между нами, конечно же, ничего быть не может. Поэтому поступок Ольги — дикость и глупость.

— Спасибо, успокоил.

Я так и не понял, серьезно она или язвит.

— Вот только у кого теперь по бою заниматься?

— Не переживай, поговорю с парнями, кто-нибудь возьмет тебя в нагрузку к своим.

— Спасибо.

— Не за что. — Я ушел, думая о том, что сказанное Магде было правдой лишь наполовину. Такое ощущение, что скорее самого себя убеждал в невинности интереса к девушке. Ведь меня к ней тянет, по-серьезному. Никогда не думал, что способен запасть на лолиту! Ведь у нас лет десять разницы, а то и больше.

Думая об этом, я вошел в свою комнату и не поверил глазам — у окна стояла Ольга.

— Привет. — Она улыбнулась, будто ничего и не случилось. — Будешь коньяк? — Девушка указала на журнальный столик, где стояла бутылка и тарелка с закуской.

— Ты окончательно свихнулась?

— Нет. Меня переводят в Петербург. Поедешь со мной?

— Нет, конечно.

— Давай выпьем и поговорим, Лукьян.

— Не о чем. Ты хоть понимаешь, что творишь?

— Да, совершила ошибку, сорвалась. — Женщина пожала плечами и протянула мне коньяк. — Открой. Но эта мелкая дрянь сама виновата.

— Ты ее убить могла! У Магды все лицо разбито!

— Так вот куда ты бегал?! — благодушная маска тут же слетела с Ольги. — Сучку эту пожалеть?!

— Пошла вон отсюда! — потеряв терпение, рявкнул я, указав на дверь. — Иди бухай в одиночестве!

— Ты любишь ее?

— Не мели ерунду!

— Ерунду? Разуй глаза, все видят, только ты себя обманываешь! Я сразу поняла, когда увидела, как ты на нее смотришь, на тусовке, помнишь? На меня ты так никогда не смотрел!

— Тебе лечиться надо!

— А тебе почитать Уголовный кодекс! Узнаешь, сколько лет дают за секс с малолетками!

— Убирайся! — я вытолкал ее за дверь и сжал зубы. Неужели все на самом деле настолько очевидно?

Глава 9 Свидание

МАГДА

Лицо зажило. Ольга уехала. Лукьян ко мне и близко не подходил. Я отпраздновала день рождения — 17 лет. Хотя это громко сказано — из сокурсников поздравила меня только Катя, вручив кексик со свечкой и Камасутру. Дядя презентовал золотые серьги — большие кольца, от которых цыганка была бы в восторге. Лара испекла торт, когда я приехала ее навестить, и подарила небольшой ежедневник, который мне очень понравился.

А так — день, как день, только год прибавился к возрасту, ничего особенного. Я уже собиралась в душ и лечь спать пораньше, как в дверь постучали. Если это Катя решила вытащить меня на дискотеку в город, лучше не открывать. Стук повторился. Она не уйдет, или дверь выломает, или в окно заберется, это в ее духе.

— Никуда не пойду! — с порога предупредила я, открыв гостье.

— Может, сначала узнаешь, куда зовут? — Лукьян усмехнулся.

— Думала, это Катя.

— Я похож на пустоголовую озабоченную блондинку?

— Будешь обижать мою единственную подругу, получишь дверью по носу!

— Прости, пытался пошутить.

— Юмор — не твое.

— Пустишь в комнату?

— Нет. — Я помотала головой. — Только сплетни улеглись о нас с тобой, ни к чему разжигать их снова.

— Хотел подарок тебе сделать. — Он улыбнулся. — Думала, забыл?

— Думала, ты вообще не знаешь, когда мой день рождения. И меня это вполне устраивало.

— Что ж, тогда никаких подарков. А жаль, такого тебе точно никогда не дарили. — Лукьян вздохнул и пошел прочь — медленно, вразвалочку, явно ожидая, когда его окликнут.

Я усмехнулась и прислонилась к косяку, глядя ему вслед. Дойдя до лестницы, он обернулся и спросил:

— Неужели тебе не любопытно?

— Говори уже, интриган. Что за подарок?

— Выезд на ведьму!

Да уж, такого мне точно никогда не дарили! Хмыкнув, я села в машину на заднее сидение, рядом с Лукьяном, который довольно улыбался. Он был спокоен, а у меня внутри царапалась тревога. По большей части, конечно, из-за того, что не представляла, чего ожидать. Но если не знаешь чего-то, можно ведь и спросить.

— Что значит «выезд на ведьму»? — я посмотрела на парня.

— Есть тут у нас одна греховодница, давно промышляет в городе. Обычно просто несознательных граждан обманывает, шепотками и заговорами всякие хвори лечит — некоторым помогает, эффект самовнушения никто ведь не отменял. — Лукьян похлопал водителя по плечу. — Сверни тут, дворами подъедем, иначе засветимся, у нее окна как раз на дорогу выходят.

— То есть она мошенница?

— Сила у этой ведьмы есть, настоящая, но темная. По молодости приворотами баловалась, брала дорого, но результат всегда был. Только все, кого эта дрянь за душу к нелюбимым привязала, болели и чаще всего умирали. Некоторые суицидом заканчивали. Хранители ее предупредили, она затихарилась. Но, как оказалось, лишь на время. — Он замолчал.

— А дальше? — не вытерпела я.

— А дальше сыграла роль обычная жадность. Несколько смертей недавно в городе было весьма странных. Такие мы всегда расследуем.

— Это она, ведьма, их убила? — дыхание замерло.

— Не исключено. — Лукьян пристально вгляделся во двор около совершенно обычной на вид девятиэтажки.

Десятка два машин, лужи, в которых отражались оранжевые фонари, одинокие прохожие, не глядя по сторонам, торопились добраться до теплой квартиры с ужином и телевизором, ничего сверхъестественного.

— Держишься за моей спиной тенью, поняла? — предупредил он. — Ничего не делаешь и не трогаешь. Приказы выполняешь мгновенно.

— Поняла.

Мы вышли из машины. Колкий дождик тут же начал сыпаться за воротник, но было не до него. Кодовая дверь не стала препятствием. Лукьян с двумя парнями вошли в лифт, остальные начали подниматься по лестнице. На нужном этаже обжималась парочка, но, по-моему, они нас даже не заметили.

Один из Хранителей что-то сделал с дверью. Я, как и велено — тенью, следом за парнем вошла в квартиру. В прихожей было темно, пахло шашлыком и анисом — этот противный запах у меня тесно связан с воспоминаниями о микстурах, которыми пичкали в детстве, когда болела.

— Ине-еесса Влади-иимировна, — протянул Лукьян, войдя в комнату, освещенную лишь свечами на огромных, как вешалки для одежды, канделябрах, что стояли по углам. — Ничему вас жизнь не учит, да?

Я выглянула из-за его плеча и вздрогнула. На полу лежал голый мужчина. Сразу стало ясно, что он мертвый — кожа на груди была сплошным ожогом. Вот откуда запах шашлыка! Тошнота скрутила желудок. Поверх сожженной кожи лежали, образуя причудливую фигуру, разноцветные камни. Рядом с трупом стояла на коленях женщина с рассыпанными по плечам роскошными черными локонами, вовсе не похожая на Бабу-Ягу.

Ее бормотание стихло. Ведьма резко вскинула голову, глядя на незваных гостей. Изо рта вырвалось шипение, как у змеи, а через секунду между губ скользнул раздвоенный язык.

— Пришшшшеел, крассссавчик! — неожиданно низким голосом сказала она, встав на ноги. — Сссследующим будешшшшь!

— Убью разведчиков! — прошептал Лукьян.

Оттолкнув меня, он бросился на ведьму, но та отпрыгнула в угол, уронив один из канделябров, захохотала, ухая, как филин, пнула несчастный подсвечник, и парень лишь чудом увернулся от него.

Железяка с силой ударила в стену, у которой я стояла, и оставила вмятину. Еще секунда, и тварь уже бежала по потолку, будто большущий паук. Мы все одновременно проводили ее взглядом, как в замедленной съемке. Гоголю бы понравилось.

Но желание шутить мгновенно пропало. Меня обдало ужасом — от понимания, что Хранители в одной половине комнаты, а я в другой. А ведьма уже спрыгнула на пол — в метре от меня!

— Здравствуй, сладкая! — произнесла она приятным мужским голосом. — Как поживает твоя мама? — раздвоенный язык выполз изо рта ведьмы и потянулся, извиваясь, к моему лицу.

И тут в ход пошли инстинкты. Я с силой наступила на лапы канделябра, что лежал у ног. Он подскочил и лег прямо мне в руку. Оставалось лишь со всей силы врезать им по морде этой твари и, когда она рухнула на спину, упереться подсвечником в ее грудь, не давая подняться.

— Ай, молодца! — один из Хранителей подскочил ко мне и оттеснил от ведьмы, перехватив «оружие». — Дальше мы сами!

— Как ты? — Лукьян вывел меня в прихожую. — Она ничего тебе не сделала?

— Не успела. — Я вздрогнула, услышав вой из комнаты, начала оборачиваться, но парень взял за плечи и прижал к себе.

— Не смотри. — Прошептал он. — Прости, Магда, не думал, что получится так. Разведчики доложили только про жертвоприношение. Думал, предупредим, чтобы боялась. А оказалось…

— Что оказалось? — мне с трудом удалось отстраниться и мельком заметить, что несколько Хранителей уже наблюдают за нами.

— Все куда серьезнее — ведьма была одержима. Причем, демон в ней сидел уже давненько, ты ведь видела ее язык, как у змеи? Это значит, что он почти воплотился через ее тело на земле. Для этого гад и убивал мужчин — наращивал свои силы. — Лукьян скрипнул зубами. — Как наши могли такое проглядеть?!

— Готово. — Бросил Хранитель, подойдя к нам.

— Группу зачистки дождитесь. — Лукьян подтолкнул меня к двери.

Мы сели в машину. Он сжал мою ладонь.

— Магда, прости.

— Все хорошо, не переживай. — Я улыбнулась, но перед глазами вертелось лицо ведьмы с раздвоенным языком, с которого капала слюна.

«Как поживает твоя мама?»

Почему она это сказала?

ЛУКЬЯН

— Час от часу не легче! — отец, сидящий за столом, отложил планшет с моим отчетом и прикрыл глаза, качая головой. — Почти полное воплощение демона, а наши ни сном, ни духом!

— Бард… то есть Сергей, уже получил нагоняй. — Я попытался прикрыть друга.

— Сам еще с ним поговорю. — Мужчина усмехнулся, разгадав маневр. — Лучше скажи-ка мне, голубчик, почему в составе опер-группы числятся стажеры?

— Предполагалась профилактическая беседа. Ты и сам велел побыстрее натаскивать старшую группу.

— И совершенно случайно ты решил заняться подготовкой именно Магды?

— На что намекаешь, папа?

— Я не намекаю, сын, а говорю прямо. — Отец налил в стакан воды и начал пить. — Что у тебя с этой девушкой?

— Ничего. — Я улыбнулся. — Пока что.

— Это как понимать? — он поперхнулся.

— Уголовный кодекс запрещает. Пусть подрастет немного, там посмотрим.

— В такие моменты ты мне очень напоминаешь свою мать, — отец встал из-за стола и подошел ко мне. — Одни шуточки. Но я эту твою Магду видел, и скажу вот что — будь осторожнее, в такую можно влюбиться раз и навсегда.

— А может, я и не против? — сердце застучало, сладко сжавшись, когда вспомнил, как недавно прижал ее к себе.

— О, да ты уже! — он усмехнулся. — Ну, тебе жить, сам смотри. Давай о деле. Помнишь, говорили недавно кое о ком?

— Да, готов действовать.

— Только прикрытие получше придумай.

— Уже придумал.

Магду я перехватил в столовой. Взяв поднос, поставил на него тарелку с голубцами, налил себе чашку кофе и подошел к ней, в одиночестве сидящей за столиком.

— Привет. Позволишь присоединиться?

— Привет. — Зеленые глазищи глянули на меня с усмешкой. — Чего это вдруг сын директора решил пообедать с простыми смертными?

— Вздурнулось слегонца. Так можно?

— Как сказала бы Катя, падай. — Великодушно разрешила девушка, кромсая ножом сырники.

Я сел, принялся за голубцы и хмыкнул — а весьма недурны, кстати.

— Что, не ожидал? — не упустила случая девушка. — Думал, мы тут кашу из топора хлебаем?

— Ты всегда такая?

— Какая?

— Добрая и приветливая. — Я сделал глоток кофе и скривился, хоть обратно выплевывай.

— Ага, мне свойственно постоянство, — девушка усмехнулась, — как и этой бурде, что здесь зовется кофе.

— Настораживает. — Надо отодвинуть чашку подальше, при одном взгляде тошнит. — Хотел тебя кое-куда пригласить, а теперь даже и не знаю.

— Очередной выезд на ведьму?

— Нет.

— На оборотня?

— Очень смешно. Хочу пригласить на свидание. — Я с удовольствием полюбовался ее лицом — столько эмоций! А зеленые глазищи растерянные.

— З-зачем? — Магда нахмурилась, забыв о сырниках.

— Что ты с таким подозрением смотришь? На свидание ведь зову, а не в постель.

— Сей пассаж должен убедить меня согласиться? — ее бровь изогнулась.

— Так каким будет ответ?

— Скорее, нет, чем да. — Пробормотала девушка.

— Как знаешь, — я встал. — У меня, правда, уже куплены два билета до Петербурга, где мы бы могли провести целый день, отдохнуть, чувствуя себя нормальными людьми. Но раз нет, значит, нет.

— Ты серьезно?

— Магда, такими вещами не шутят. — Продолжал балагурить я, сам себя не узнавая — на юмор меня пробивает только когда волнуюсь. А вот это действительно смешно — мужик, которому уже под тридцать, нервничает, приглашая на свидание сопливую девчонку!

— Да, Петербург и шутки несовместимы, — съехидничала она.

Кажется, готова согласиться. Надо дожать, как сказал бы Бард.

— Медный всадник, Эрмитаж, Спас на крови, Юсуповский сад, Петергоф…

— Ты прямо путеводитель! — восхитилась Магда. — Хорошо, убедил, согласна. Но никаких приставаний!

— Договорились, между нами будет лежать Уголовный кодекс.

— Я ухмыльнулся. — Не беспокойся, даю слово — подожду, пока тебе исполнится 18.

МАГДА

От его ухмылки заныло сердце. Непривычное ощущение. Правда, от предвкушения прогулки по Петербургу оно тоже замирает. Вот это, я понимаю, первое свидание! Все-таки хорошо придумал, впечатлил, должна признаться. Это не в кафе или кино приглашение.

Я кинула в сумку смену белья, кое-что по мелочам, зонт — говорят, в культурной столице вечно дождливая осень, планшет — каждую свободную минуту штудирую учебники. Вот и все.

Лукьян выкупил купе полностью, поэтому всю дорогу я смогла доставать его расспросами, не опасаясь, что попутчики подслушают. Хотя они, наверное, подумали бы, что мы обсуждаем какой-то нашумевший фэнтези-триллер. Именно такой стала моя жизнь — ведьмы, демоны, Хранители. И ведь это только начало.

Спали мы мало, улеглись только под утро, а потом, словно прошло лишь несколько минут, пришлось вставать. Впрочем, когда тебя ждет новый город, вскакиваешь без проблем. По дороге я продолжила пытать Лукьяна, подбираясь к истории с моим отцом. Он терпеливо отвечал, разъясняя все детали, пока мы не заселились в отель — в соседние номера.

Потом сразу отправились гулять. Эрмитаж с сожалением проигнорировали, у нас был лишь день, а одно стояние в очереди растянулось бы на несколько часов. Но вся северная Пальмира один большой музей, так что грех расстраиваться.

Начали мы с Дворцовой площади и сделали вывод, что такая же мысль пришла в голову одновременно всем туристам. Хотя они составляли лишь половину толпы, второй были наряженные фрейлинами, Петрами, Екатеринами, а также мультяшными героями люди. После сотни предложений за скромные 200 рублей сделать с ними фото, Лукьян предложил неплохой бизнес — фото с Хранителем всего за сотню.

Посмеявшись, мы пошли бродить по городу — бесцельно, куда глаза глядят. Сначала мне было дико — я привыкла составлять четкий план экскурсий и четко следовать ему, но потом расслабилась и даже нашла в этом философский смысл.

Несмотря на то, что небо грозно хмурилось, к обеду все тучки разбежались радовать дождиком пригороды, на голубом небе засияло солнце, стало жарко, как летом.

— Тебе Петра творенье решило показать себя с лучшей стороны, — сказал Лукьян, пока я жмурилась, подставив лицо теплым лучам.

— За что ему огромное спасибо! — мне хотелось успеть побывать везде, но после того, как позади остались Спас на Крови, Казанский собор, канал Грибоедова, знаменитый мостик с крылатыми львами и многое другое, ноги запросили пощады, а желудок потребовал подкрепиться.

Небольшая блинная оказалась весьма кстати. И хотя Лукьян пытался ворчать, что можно поесть «в приличном ресторане, а не где попало», я доверилась своему носу, уловившему умопомрачительные ароматы, обозвала парня избалованным и силой затолкала внутрь. Вскоре мы с удовольствием уплетали блинчики с разными начинками, особенно вкусными оказались с семгой.

Немного сонные, объевшиеся, мы продолжили путешествие речной прогулкой, где продрогли, несмотря на солнечную погоду. Исаакиевский собор, к которому направились после, монументальная темная громадина, мрачно глянул на нас, заставив почувствовать себя крохотными букарашками, присевшими передохнуть рядом с египетскими пирамидами.

Мы вошли внутрь. Народу было много, но все они растворялись в огромном соборе, в котором я почувствовала себя колечком в богато разукрашенной изнутри шкатулке, которая вполне могла стоять на туалетном столике Екатерины Великой.

Теплый желтый свет от люстр, подвешенных к потолку на железных шнурах, раскрывал все великолепие отделки, наполняя пространство золотым сиянием. Насыщенно зеленые малахитовые колонны как нельзя лучше дополняли внутреннее убранство. Красиво и величественно.

— Подожди пять минут, хорошо? — шепнул Лукьян. — Знакомого увидел, надо поздороваться.

— Конечно, — я рассеянно кивнула и, запрокинув голову, залюбовалась расписным потолком. Кстати, надо бы на самый верх подняться, чтобы посмотреть с колоннады на Исаакиевскую и Дворцовую площадь, Петропавловскую крепость и Неву.

Мои глаза заскользили по собору. Где Лукьян?

ЛУКЬЯН

Пока Магда любовалась Исаакием, я высматривал в толпе знакомое лицо. А вот и он — Страж, время от времени снабжающий нас информацией. Один из первородных — первых сыновей Каина и Лилит, хотя на вид всего лишь щуплый седой мужчина с острым носом и глубоко сидящими маленькими глазами.

Почему он предает своих, что им движет, никто не знал, но много раз предоставленные им данные выручали Хранителей, а порой даже позволяли избежать кровопролитных стычек.

— Чего же без цветов на свидание пришел? — съязвил Страж, когда я подошел к нему, предварительно убедившись, что колонны надежно скрывают нас от чужих глаз.

— В следующий раз захвачу. — Я натянул на лицо улыбку. — А заодно бутылку шампанского и презервативы. Подойдет?

— Не откажусь, — не моргнув, парировал мужчина, заставив меня растеряться. Уж и забыл, что для этих выродков, живущих не одно столетие, моральные нормы пустой звук.

— Мечтать не вредно, — пробормотал я. — Давай уже к делу. Что хотел рассказать?

— Теперь уж даже и не знаю, хочу ли. — Он усмехнулся.

Ломаться еще будет, как девица! Очень хотелось бы высказать прямо в лицо ублюдку, что я о нем думаю, да и обо всех Стражах тоже! Но придется молчать.

— Вот именно, мальчик, сожми зубки и терпи. — Гад захихикал. — Хорошо, не буду тебя долго мучить. Передай отцу вот что, — он поманил меня пальчиком, словно педофил, желающий конфеткой подкупить ребенка, — наклонись-ка, на ушко шепну.

В голове промелькнули картинки, где мой кулак врезается в эту противную морду, выбивая парочку зубов, а потом вдогонку ногой по заднице, чтобы… Так, хватит.

Выслушав Стража, я перестал думать о расправе над этим мерзким персонажем. Внутри все окатило холодом. Если он не соврал, то все куда хуже, чем мы с отцом думали.

— Лукьян, — голос Магды вывел меня из оцепенения. — Поднимемся наверх? — Она замолчала, увидев моего собеседника.

— Прости, — на автомате пробормотал я, обернувшись. — Конечно, поднимемся. Дай нам еще минутку.

— Хорошо, — она пожала плечами и отошла.

— Кто это? — Страж прищурился, глядя вслед девушке.

— Какая разница?

— Плакать из-за нее будешь. — Он усмехнулся. — Много.

— Магда, куда ты? — я догнал ее на выходе. — Хотела ведь на колоннаду подняться.

— Ты же был занят, решила не мешать. — Она зыркнула зелеными глазищами, как ошпарила.

— Да куда ты несешься, стой! — я едва успел ухватить ее под локоть, не дав выскочить под ливень, что хлестал ступеньки. — Что случилось?

— Ничего, — девушка вырвалась. — Просто поняла, что это не свидание было, а работа!

Какая же она красивая, когда злится!

Я не выдержал, прижал ее к себе и начал целовать пухлые губы, которые для этого и были созданы. Такие сладкие, нежные, желанные.

Сегодня она, всегда такая неприступная, серьезная на вид, была совсем иной. Сердце замирало, когда смотрел, как Магда улыбается, подставив лицо солнышку, которое просвечивает сквозь ее ухо, делая его нежно-розовым и по-детски трогательным. Внутри начинало что-то ворочаться, словно просыпалось после долгой спячки. Мне оставалось только надеяться, что это не окажется та самая настоящая любовь.

Ох, не то я выбрал прикрытие, чтобы встретиться со Стражем, не то! Но теперь уже поздно. Я целовал ее, наслаждаясь каждым мгновением, а в голове билась одна мысль. Кажется, отец был прав — в такую можно влюбиться только раз и навсегда.

МАГДА

Чужие губы коснулись моих — впервые в жизни. Лукьян, конечно, об этом не знал. И никогда не узнает. Странное ощущение. Приятно? Не знаю. Его легкая щетина колола мои щеки. Но сердце забилось быстрее. Может быть, от волнения?

Пока я размышляла, парень отстранился и заглянул мне в лицо, словно хотел убедиться, что не оттолкну. Нет, не оттолкну. Моя улыбка разрешила ему продолжить поцелуй. Руки поползли по моей талии. Лукьян прижал меня к себе. Я следовала за ним, постигая до того момента непознанное.

Оказывается, это несложно — лишь повторить за ним, ответив, прижаться и обвить руками его шею. И у него тоже бешено стучит сердце.

— Магда… — Прошептал парень, снова отстранившись.

— Бессовестные! — прошипела стоявшая рядом женщина. — На ступенях храма Господня непристойности творить! Вы еще потрахайтесь прямо здесь!

— Такого удовольствия мы вам не доставим, — бросил Лукьян, — придется вам, бабушка, как всегда, дрочить под порно из интернета!

Оставив женщину задыхаться от гнева, мы отошли подальше.

— Теперь ты веришь, глупая, что в первую очередь это было свидание? — прошептал он, вновь прижав меня к себе. Я промолчала. — О чем ты думаешь?

— О том, на что она больше обиделась, — мне пришлось изо всех сил сдерживать смех, кивая на пышущую злостью особу, что косилась на нас, — на пассаж с порно или на то, что ты назвал ее бабушкой!

— Без разницы.

— Кстати, правда на ее стороне. Не стыдно, господин Хранитель? Соблазняете невинных барышень прямо на ступенях божьего храма! А еще борцом со всякой нечистью называетесь!

— Невинных? — Лукьян прищурился, глядя в мое лицо.

— Ну уж извини, что не начала половую жизнь в 14! — разозлилась я.

— Какая же ты дура, Магда! — он расхохотался.

— Ах, так?! — обида заставила меня с такой силой оттолкнуть парня, что он вылетел прямо под ливень и тут же, не устояв на скользких ступеньках, на них же и упал. — Лукьян! — я бросилась к нему, но парень уже встал и, подхватив меня, закружил под дождем, хохоча.

— Дура ты, Магда! — прошептал он, поставив меня на ноги. — Но отныне и навсегда ты только моя дура!

Водная тема продолжилась и в отеле. Мы вошли в него насквозь промокшие, усиленно делая вид, что так и надо. Но портье, догнав нас в коридоре, огорошил:

— Приносим свои извинения, но в одном из ваших номеров потоп. Из-за ливня потекла крыша, номер этажом выше утонул, вашу комнату тоже залило. На устранение последствий уйдет пара дней.

— Ничего страшного, предоставьте нам другой номер. — Лукьян пожал плечами.

— Все заняты, простите. Мы обзваниваем отели, ищем вам свободный сьют. Все затраты, конечно, компенсируем.

— Посмотрите на нас, — Хранитель развел руками. — Мы готовы, по-вашему, переселяться в другую гостиницу?

— Приносим вам свои извинения…

— И что нам с ними делать?

— Постойте, — я решила вмешаться. — Вы сказали, что пострадал только один номер? Второй в порядке?

— Совершенно верно! — портье воспрял духом.

— Там две кровати?

— Нет, но там, э-э, двуспальная кровать. — Бедняга побледнел и зачем-то радостно добавил, — с отличным ортопедическим матрасом!

— Ну, раз там матрас ортопедический, то инцидент исчерпан! — Лукьян скривился.

— Он и в самом деле исчерпан, — я кивнула. — Переночуем в одном номере.

Под недовольное бурчание Хранителя мы перенесли вещи в его номер, который, в отличие от моего, не отправился в плавание, привели себя в порядок и вновь отправились гулять. Обратно вернулись уже за полночь. По очереди сходили в душ и начали готовиться ко сну.

— Могу поспать на полу. — Лукьян посмотрел на меня.

— Щедрое предложение, но ненужное — торжественно клянусь, что не буду пытаться лишить тебя невинности!

— Очень смешно.

— А вот кое-что не смешно. — Я постаралась сдержать улыбку.

— Что? — он напрягся.

— Где Уголовный кодекс?

— Зачем?

— Ты же обещал, что он будет лежать между нами? Вплоть до моего восемнадцатилетия.

— Завтра куплю! — Лукьян сверкнул глазами и лег под одеяло.

Утром я проснулась, как в пошлом анекдоте, потому что какая-то хрень упиралась мне в попу. Через пару секунд удалось понять, что это было, и покраснеть. Лукьян, прижавшись ко мне, сопел в мою шею, разгоняя приятное возбуждение по телу. Стоило двинуться, как он, не открывая глаз, обхватил меня руками и пробурчал:

— Куда собралась?

— В туалет, — честно призналась я, приподнявшись.

— Что? — парень, наконец-то, проснулся. — Хотя неважно. — Он уронил меня на кровать и начал целовать.

В этот раз его губы были настойчивыми, нетерпеливо сминающими мой рот. Дыхание парня обжигало лицо. Язык встретился с моим, дразня. Тяжесть его тела была приятна. Мое в ответ само льнуло к нему — видимо, сработали инстинкты. Начав целовать шею, Хранитель заставил меня пораженно ахнуть от переизбытка ощущений — новых, искушающих и столь сильных, что стало страшно.

Его руки быстро расправились с пуговками рубашки, в которой я спала. Шершавые пальцы погладили грудь, по коже побежали мурашки. Застонав, он втянул один сосок ртом. Непонятная молния пронзила мое тело, заставив изогнуться. Я запустила руку в его волосы и вновь ахнула, когда теплые губы проложили дорожку до пупка.

Мне хотелось, чтобы он продолжал. Но парень посмотрел в мое лицо затуманенным взглядом, лег рядом, поцеловал в губы и замер, прижавшись ко мне.

— Что не так, Лукьян? — прошептала я, гладя его по волосам.

— Уголовный кодекс, — со смешком выдохнул Хранитель и уткнулся лицом в мою грудь. — Прости, мне спросонок не удалось с собой справиться.

Непонятное томление еще приятно ныло в теле, но желания утихомирились, и мне пришлось признать, что парень был прав, остановившись. Я бы жалела потом, если бы мы сделали это. «Это». Как маленькая, честное слово! Занялись бы сексом. Так это называется.

А вот как назвать то, что минуту назад я хотела Лукьяна, а теперь рада, что ничего не произошло, не знаю. Здравствуй, сложная взрослая жизнь!

Часть 2 Капкан

Ничто так не обманчиво, как слишком очевидные факты.

А. К. Дойл "Приключения Шерлока Холмса"

Глава 1 Родина

ГОРАЙ

Покидать солнечную Марбелью не хотелось. Особенно, если вспомнить, что меня ждала осенняя Россия. Но Орхий был прав — я непростительно долго уклонялся от участия в жизни Семьи, пришло время отдавать долги.

Самолет был полон туристов, которые разделяли мою печаль — они тоже вовсе не жаждали улетать из жаркого испанского рая. Многие из них, должно быть, принесли мне прибыль, опустошив свои карманы в отелях, магазинах, ресторанах, которыми я владею. Остатки их средств легли в кассы дьюти-фри. Русские всегда напоследок опустошают полки с алкоголем.

Он пошел в ход, едва Боинг взлетел. Под равнодушными взглядами стюардесс, привыкших ко всему, пластиковые стаканчики наполнялись, и раз за разом опустошались залпом — не взирая на стоимость бутылки — под незатейливые тосты.

Довольно скоро мне пришлось пожалеть, что не попросил у Орхия разрешения воспользоваться воздушным флотом Семьи. На обычный самолет, как назло, билетов в первый класс не оказалось, а лететь даже в бизнесе рядом с пьяными туристами то еще испытание.

Исчерпав за полет все запасы терпения, я с облегчением вышел из аэропорта, поежился из-за промозглого холода и поднял воротник кожаной куртки, пытаясь помешать водяной взвеси сыпаться за шиворот. Один из Стражей встретил меня на стоянке, передал ключи от машины и документы.

Я настроил кресло, отрегулировал рулевую колонку и зеркала заднего вида, протестировал тормоза. Белый «Лексус» был, конечно же, в идеальном состоянии, но, как говорится, доверяй, но проверяй. Что ж, в путь.

Ехать пришлось долго. Мысли плавно перетекали с одного на другое, но неизбежно возвращались к тому, что меня тревожило. Почему встречу решили провести именно в этом небольшом городе, где я родился? Не верю в совпадения. Но и дельного объяснения не нахожу.

Когда за окном замелькали уже подзабытые, но все еще знакомые улицы, нахлынули воспоминания. Жемчужина Золотого кольца, стоящий на берегу Волги старейший город России с населением менее миллиона человек. Славится архитектурными памятниками, древней историей и красивой природой.

Среди этих фраз из путеводителя пряталась моя родина и незамысловатая история: отец-Страж встретил молодую девушку, когда был здесь проездом, родился я. Семьи не получилось, отношения между родителями осложняла глубокая религиозность моей матери, для нее потомок Каина и Лилит являлся демоном, и никак иначе.

Этот демон, как назло, оказался однолюбом, пытался всеми способами убедить любимую жить с ним, но она отвергла его. Я, такой же, как отец, стал ее наказанием. Самые яркие мои воспоминания из детства — как мать стоит на коленях, освещаемая тусклым утренним светом из окна, и, закрыв глаза, истово шепчет молитвы.

За какие грехи она просила прощения? Явно не за то, что собственное дитя вызывало у нее такое отвращение, что женщина даже кормить грудью его отказалась. Помню, как надрывался в плаче, инстинктивно, как все младенцы, чувствуя, что не желанен самому родному существу, и засыпал, обессиленный, так и не дождавшись ласки.

Она не смогла пересилить себя, оставила сына на бабушку, завела новую семью — со священником, и уехала так далеко, как только смогла. Ни одного телефонного звонка, письма или хотя бы открытки, словно сына и не существовало вовсе. Наверное, именно такой вариант ее устроил бы.

Бабушка приносила домой плюшевых зайцев — всегда почему-то именно зайцев, и говорила, что мама прислала их мне в подарок. Когда подрос, я понял, что это была бесхитростная ложь, продиктованная любовью. На такое нельзя обижаться. Но игрушечные зайцы до сих пор заставляют меня вздрагивать.

Впрочем, несмотря на незаживающую рану в душе, я был счастливым ребенком, со всеми свойственными этому возрасту шалостями, открытиями, вопросами и желаниями. Трое друзей: Пашка, Славка и Эдик не давали мне скучать. Надеюсь, сумею выкроить время, чтобы где-то пересечься с Пал Палычем, Вячеславом Игоревичем и Эдуардом Алексеевичем. Все стали взрослыми, состоятельными людьми, обзавелись семьями.

Я выругался, пятой точкой ощутив все неровности дорог на родной земле. Все-таки подвеска у «Лексуса» жестковата для таких путешествий. Но это мелочи. Что ж, нужно найти дом, который для меня арендовала Семья, и готовиться к встрече.

ЛУКЬЯН

И зачем я только повел Магду в кино? Темнота, мягкий диванчик, тепло ее тела, которое чувствую бедром, это самое настоящее испытание. Шуточки про Уголовный кодекс уже не кажутся смешными. Данное самому себе слово дождаться совершеннолетия девушки, которое кому-то может показаться идиотским в 21 веке, теперь сводит с ума.

Как и сама Магда. Ее это развлекает. Юная прелестница пробует на мне свои коготки, девушке явно нравится дразнить ухажера. Вот и сейчас ее ладонь легла на мое колено, заставив подскочить. Пальчики, поглаживающие джинсы, двинулись вверх по бедру, разгоняя горячие волны по телу. Я покосился на нее. На губах гуляет невинная улыбка, но она прекрасно понимает, что делает.

— Что ты творишь! — выдохнул я, притянув ее к себе. Боже, как пахнут ее волосы, с ума сойти! Руки нырнули под кофту. Такая нежная кожа, впадинка пупка, упругая грудь под моими ладонями. Как же хочу тебя, Магда!

— Тебе что-то не нравится? — прошептала она, уперевшись затылком в мое плечо.

— Нравится. Даже слишком!

— Тогда не бурчи, — девушка развернулась и села сверху. Губы нашли мой рот. Поздно жаловаться, сам научил ее целоваться. Она думает, я не знаю, а на самом деле это было очевидно сразу.

Никто никогда не прикасался к ней, не ласкал, не срывал стонов с ее пухлого ротика! Осознание этого заводит еще сильнее, чем тело, что льнет к моему, трется об него, по-женски требуя того, на что имеет право.

Стоит только подумать о том, сколько всего у нас впереди, дыхание замирает. Научить всему, узнать, что ей понравится, наблюдать за ней в процессе — теперь это даже снится мне ночами.

Она издает такие звуки — нечто среднее между сопением и мурлыканьем, что я готов на все, едва услышав их. Как же сладко ты целуешься, котенок мой! А твои ладони, ласкающие плечи, шею, лицо — схожу с ума от каждого прикосновения. И глаза, сияющие зеленью даже в темноте! Ведьма моя!

— Магда! — хрипло взмолился я. — Притормози, или придется огнетушитель искать!

— Могу отобрать у кого-нибудь стакан с колой, — промурлыкала девушка.

— И что мне с ним сделать? — не в силах отстраниться, я рассмеялся.

— Придумаешь что-нибудь, ты же умный мальчик.

— Как раз не мальчик, солнце, иначе давно бы уже пришлось убегать из кинотеатра с мокрыми штанами.

— Почему?

— Догадайся.

— О! — она смущенно улыбнулась. — Ты пошлый растлитель несовершеннолетних!

— Да мне давно памятник ставить надо, как самому терпеливому мужчине на земле! И охранять от таких, как ты, бессовестных искусительниц!

— Во множественном числе? — Магда прищурилась. — Давай-ка рассказывай, кто еще тебя искушает!

— Всего двое. — Спокойно ответил я.

Зеленые глазищи опасно полыхнули в темноте.

— Кто?! — процедила девушка, запустив сквозь джемпер коготки в мою грудь.

— Правда хочешь знать?

— Да! Она об этом пожалеет, уж поверь! Говори!

— Ну, раз ты настаиваешь. — Я ухмыльнулся. — Первая — это ты. В реальности. А вторая — ты во снах.

— Лукьян!!!

— Прости! Но ты так прелестно злишься, не устоял. И так приятно, когда ты меня ревнуешь!

— Все, давай кино смотреть! — она уселась рядом.

— Как будто тебе удалось понять, о чем оно. — Мои руки вновь прижали ее к себе.

— Сам-то сможешь сюжет пересказать?

— Даже жанр затрудняюсь назвать!

— А на кой черт тогда мы вообще в кино пришли, Лукьян?

— Для этого, — я развернул ее лицом к себе и начал целовать.

Ощущения, когда ее грудки прижались ко мне, словами не передать!

— Развратничать могли бы и дома, — девушка подставила мне шею. Под моими губами забилась жилка. Какая же ты сладкая!

— Нет уж, тут я хотя бы точно не сорвусь и не…

— Уверен? — перебила она. Рука поползла вниз и погладила там, где все и так уже лопалось от натиска изнутри.

— Теперь уже нет. — Прохрипел я, желая противоположных вещей — чтобы это прекратилось немедленно и одновременно не прекращалось никогда.

— То-то же! — ее ладонь нырнула внутрь и…

— Мааагдааа! — протяжно простонал я.

— Ш-ш-ш, — промурлыкала она, — потише, а то нас попкорном закидают.

— Пусть завидуют! — прохрипел я, плавясь от таких ощущений, что дух захватывало. Что со мной, великовозрастным Хранителем, делает эта нимфетка?..

— Пусть, — согласилась девушка, продолжая ласкать меня.

Стыд мне и позор, но удержаться, кажется, не смогу.

— Что это? — Магда остановилась и нахмурилась.

— Что? — не сразу сообразил, что она говорит о телефоне, который вибрирует в кармане джинсов. Я достал смартфон, и благодаря, что спас меня от повторения фиаско юности, и раздражаясь, что прервал умопомрачительно желанный процесс.

Пора возвращаться на грешную землю с не менее грешных небес.

Глава 2 Недобрая осень

ГОРАЙ

Я хмыкнул, глядя на роскошный трехэтажный особняк — больше похожее на оранжерею воздушное чудо бело-золотистого цвета, мокнущее под дождем. Почему меня решили поселить именно здесь? Сюда и самого Каина пригласить не зазорно.

Внутри вновь заныло беспокойство. Поэтому первым делом, войдя внутрь и окинув взглядом роскошное убранство в оригинальной смеси средиземноморского и рококо стилей, я достал из чемоданчика, который мне передал Страж на стоянке, пистолет. Глок 18. Опять же, странный выбор. Мне бы больше подошла Беретта 92. Но тут тоже, без вариантов, приходится брать, что дают.

Настроение испортилось окончательно и ничто не смогло его улучшить — ни дом, ни заполненный отменным алкоголем бар, ни огромный холодильник, в котором было все, чего только можно пожелать, кроме, разве что, запеченной жар-птицы — хотя, если поискать, кто знает.

Я нашел большой стол с мраморной столешницей и разложил на ней документацию. Несколько часов ушло на доскональное изучение, подготовка — самое важное. Встреча завтра вечером, отдохнуть успею. Сейчас важнее побывать на месте. И опять, и снова — заброшенная стройка! Кому в голову пришло выбрать именно ее?

Но какая разница? Остается только скрипнуть зубами и сесть в машину, надеясь, что сумею минимизировать риск, тщательно осмотрев место. «Лексус» понесся по полупустой дороге. Мокрый город тоже был не в настроении, как и я. Небо дулось на землю, как обиженная жена, у которой муж раскритиковал ужин.

Я чувствовал себя героем незамысловатого боевика, зрители которого уже давно в курсе, что персонаж едет прямиком в объятия неприятностей, да он и сам это подозревает, но ничего поделать не может — роль написана, хочешь, не хочешь, играй.

Вот она, та самая заброшенная стройка. Надпись на покосившихся листах алюминия предупреждала, что «Территория охраняется». Да, заметно, охраняется изо всех сил. Но мне важно не это. Сделав несколько кругов вокруг, я понял, что кто угодно может к ней подобраться в любой момент. Даже если десяток Стражей расставить по периметру, это ничего не изменит.

Да никто мне и не разрешит такое. Встреча должна пройти максимально тайно. Интересно, Орхий сам выбирал это убогое место? Ему-то все равно, на кону моя жизнь и репутация. Он свою задницу при любом исходе прикроет.

Оставив автомобиль неподалеку, я медленно прошел на территорию. «Все бурьяном поросло» — всплыло в голове. Идеально подходит. Затевался, вероятно, торговый центр, на жилой дом не похоже, а потом, как всегда бывает в России, вдруг кончились деньги — вернее, уехали с кем-то умным в страны, откуда нет выдачи.

Ровный гул города здесь был едва слышен. Заброшка глянула на меня черными прямоугольниками окон, недоумевая, что взрослому мужику могло здесь понадобиться на ночь глядя.

— Сам без понятия, — прошептал я себе под нос, осматриваясь. Постапокалипсисом отдает. Прямо сцена из фильма «Жизнь без людей, 100 лет спустя». Везде неизбежный граффити — практически все то же самое, что малевали первобытные люди на стенах пещер, в перерыве между поеданием мамонта и проламывания палицей черепа соседа.

Осталось только на шприцы наркоманские наступить и ритуал встречи с многострадальной родиной можно считать исполненным. Одно хорошо, даже в таком месте, в которое никто в здравом уме в зрелом возрасте не полезет, мне нечего бояться, я в любом случае буду самым опасным, потому что полудемон. А вот завтра расклад может поменяться.

Я прошел дальше, думая о том, что для тайной встречи выбрано крайне неудачное место. В этом недострое сотни мест, где можно так затихариться, что никто никогда не отыщет. Причем, хоть с оптической винтовкой прячься, хоть с гранатометом в обнимку.

— Эй, ты чего тут, мужик?

Я обернулся. Безобидный алкаш в грязных лохмотьях.

— Тут опасно, мужик.

— Знаю. Вы здесь живете?

— Так ну да.

— Никого не видели недавно?

— Да нет, ты первый. Только с месяц назад мелкие засранцы бегали. Вредные, ужас. Одного из наших отпинали. — Он вздохнул. — Вот ты скажи, чего дети нынче такие злые? Мы ж не трогаем никого, квартируем тут, столуемся на помойке вон у ресторана неподалеку. — Его голос задрожал. — Бомжика любой обидеть может.

— Возьмите. — Понимая, что это был спектакль, я все же дал ему купюру. — Пригодится.

— Спасибо, мужик, не надо. — Он отступил. — Не для того ж рассказал, чтобы выморщить.

Удивил, честно.

— Как хотите.

— Да ты не обижайся. — Мужик широко улыбнулся, показав единственный уцелевший зуб. — Просто в завязке я, понимаешь? Куда мне деньжищи такие? Напьюсь ведь. Баба меня тогда бросит. Опять. А одному неповадно жить. Тем более, в двухэтажных-то хоромах! — он захихикал.

Виляя хвостом, к нему подбежал вполне упитанный пес. Глянул на меня, на хозяина и деликатно гавкнул — на всякий случай. Лай был похож на кашель.

— Простыл кобель, — пояснил бомж. — Все кашляем. Странная нынче осень какая-то, недобрая.

Сердце опять заныло. Осень и в самом деле выдалась недобрая.

МАГДА

Кто сказал, что люди не меняются? Еще как меняются, причем, резко и бесповоротно! Я, например, не узнавала себя. Совсем недавно «плотские радости» казались мне чем-то преувеличенным, не особо важным, а теперь являлись частью моей жизни — и весьма значимой.

К чему-то серьезному я, может, и не была пока готова, но те ощущения, что приносили объятия и поцелуи Лукьяна, мне очень нравились. Как и ощущение власти над ним. Дрожь, которая пробегала по его телу во время моих ласк, щекотала нервы и заставляла сердце сжиматься в сладком предвкушении. Из-за стонов Хранителя по коже неслись мурашки. Бешеный взгляд парня пробуждал такие чувства, что дыхание замирало на вдохе.

Мне нравилось быть желанной, защищенной, бережно лелемой, словно нежный цветок. И не меньше нравилось мучить поклонника, упорно ждущего моего 18-летия.

Мы вернулись из кино домой к Лукьяну. Игорь Леонидович, его отец, уже ждал нас в холле. До сих пор не могу понять, как он ко мне относится. Обычно всегда чувствую, нравлюсь человеку или нет. Но в случае с папой моего парня было наоборот. Такое ощущение, что мужчина сам не может решить, какие эмоции у него вызывает девушка сына.

— Это будет сегодня? — спросил Лукьян у отца.

— Да. — Тот кивнул и посмотрел в мою сторону. — Магда, прости, у нас дела.

— Конечно. Мне пора на занятия.

— Увидимся позже, — парень смущенно чмокнул меня в щеку.

В «игровой», разделенной на большие кабинки, уже собралась группа стажеров. Надеюсь, не опоздала. Бард, глава разведчиков, кивнул в ответ на приветствие и указал на свободное место. Он недолюбливал меня из-за того, что неровно дышал к Ольге, а ее после того избиения сослали в Петербург. Но внешне его отношение ко мне было в точности таким же, как к остальным стажерам.

Мы надели очки и погрузились в виртуальную реальность. Я обожала эти занятия — где еще прокачаешь такие навыки, кроме вирт-боя? К тому же, одно удовольствие делать это на супер современном оборудовании.

Когда я через полчаса сняла очки, Бард подошел ко мне, глядя на результаты, выведенные на экран.

— Так, реакция — 90 %, выбор действий — высокая степень риска, результативность — 30 %. Поняла, в чем ошиблась?

— Поняла, буду больше времени уделять физподготовке.

— Не это главное.

— А что тогда?

— Вот это. — Он указал пальцем на свою голову. — Ты сначала делаешь, потом думаешь. Противник навязывает тебе свой стиль боя, вынуждает уходить в оборону. Опережай его.

— Ясно.

— Зачет ставлю, для первого месяца отличный результат показываешь.

— Можно отдельно от группы потренироваться здесь, Сергей Никитович?

— Схватываешь на лету, — мужчина усмехнулся. — Не можно, а нужно. В любое время приходи, оставлю тебе пропуск.

— Спасибо.

Я встала под освежающие теплые струйки душа и ушла мыслями в никуда. В голове, как облака в ветреную погоду, проносились обрывки мыслей, но ни одна не удостоилась внимания. Когда вышла в зал, там никого уже не было, кроме Сергея.

— То есть мы уверены, что там будет только один Страж? — донеслись до меня его слова. Я замерла. — Хорошо, упакуем его, никуда не денется. Выезжаем тогда через десять минут. Да, группу соберу сам. — Он обернулся. — Ты еще здесь?

— Простите, подслушала. Вы на захват Стража едете? Можно с вами? — Сергей молчал, и с моих губ слетела неуклюжая шутка. — Вам же нужен кто-то патроны подавать?

— Хорошо, идем.

Мы вышли из корпуса и сразу же встретили Лукьяна.

— Что здесь делает Магда? — он нахмурился.

— Вызвалась патроны подавать, — Бард усмехнулся. — Ладно, вы разбирайтесь, в сторонке подожду.

— Тебе не место здесь. — Лукьян скрипнул зубами.

— Ты, может, думаешь, что я буду дома сидеть и трусы тебе вязать? — прошипела я, чувствуя, как в душе поднимается глухое раздражение. — Не дождешься! Так что привыкай!

— Магда!

— Если отношения с тобой будут превращать меня в тепличное растение, которое берегут от малейшего ветерка, то они закончатся! — я противоречила своим же недавним мыслям, но желания довольствоваться статусом «девушка Лукьяна» во мне не было. — Лучше попрошу тогда о переводе в другой город.

— Это шантаж. — Пробурчал парень.

Я пожала плечами, помня о том, зачем на самом деле пришла к Хранителям — узнать правду об отце. И от шанса встретиться со Стражем не откажусь ни за что!

— Идем. — Мы подошли к Барду. — Она едет с нами.

— Уже понял, — Сергей рассмеялся.

Глава 3 Капкан

ГОРАЙ

Так, это плохо начинается. Я посмотрел на трех мужчин, что стояли у большого бетонного «кубика». Должен был прийти лишь один. Неужели так боятся Стража? Хотя правильно делают. Я повел носом, в воздухе пахло опасностью, словами не объяснить, это на уровне интуитивных ощущений, усмехнулся и подошел ближе.

— Здравствуйте, господин Литвинов, — начал один из них, растянув узкие губы в улыбку, но в воздухе раздались хлопки.

Реакция сработала прежде, чем я понял, что по нам стреляют. Тело метнулось к бетонному «кубику». В то место, на котором только что стоял, через секунду впилась пуля. Троица, что ждала меня, кинулась в разные стороны, один вскрикнул — похоже, подстрелили.

Пригнувшись, я перебежками понесся к зарослям лопуха. Хорошо, что не оставил «Лексус» у ворот, там, наверное, уже «пасут». Впрочем, на небольшой площадке за проржавевшим вагончиком, который остался от строителей, меня тоже ждали пятеро Хранителей.

Оценивать обстановку было некогда, я сразу бросился в бой, чувствуя, как внутри закипела та темная сила, что досталась мне от родителей. Она долго спала, очень долго. И сейчас была рада поразмяться. Главное, удержать ее под контролем.

Я играючи справился с тремя противниками, с оставшимися двумя пришлось повозиться чуть дольше. Уложил последнего на землю и, надеясь, что не причинил непоправимого вреда, направился к забору. Вчера присмотрел там путь для отхода через дыру, которая выходит на дорогу, ведущую к паре пятиэтажек. Там во дворе и оставил машину.

— Стоять! — раздалось сзади.

Я остановился, вздохнув, и медленно обернулся, глядя на смельчака, что решился в одиночку выйти на Стража. Думает, что пистолет в руке дает ему преимущество. Блаженны неведающие. Зверь внутри меня напрягся, готовясь спружинить в сторону, а потом наброситься на врага.

Зря, мальчик, зря! Угрожая оружием, ты пробуждаешь мою темную силу. Я давно не выгуливал этого хищника, он жаждет крови. И если ему удастся взять вверх надо мной, для тебя это плохо кончится.

— Ни с места! — крикнул Хранитель, едва мои ноги сделали шаг к нему. — Лечь на землю! Лицом вниз!

— Там грязно, — я скривился, — а это моя любимая куртка, знаешь ли!

Один рывок вправо, несколько выстрелов, еще рывок, и вот уже смельчак лежит на земле. Пистолет летит в кусты, его кулак мне в лицо, но не попадает. А вот мой встречается с его скулой. Запах крови пьянит. Хочется еще!

Взгляд Хранителя наполняется ужасом, и я знаю, почему — потому что мои глаза стали черными, их заволокло тьмой, что вырвалась на волю. Демоническая часть, что досталась всем Стражам от прародительницы Лилит, жаждет рвать плоть врага, заставить его захлебнуться кровью, наступить на грудь поверженного противника ногой и заставить хрустеть ребра.

А гены Отца, Каина, требуют задушить Хранителя — потомка Авеля, ненавистного брата, проследить, как жизнь в его глазах скорчится до размера зрачка и затухнет, словно крошечный язычок огня без доступа воздуха.

Плохое сочетание — ведь третья часть, человеческая, в явном меньшинстве.

Рычание заставило меня вздрогнуть. Сначала я принял его за свое, но потом заметил подбежавшего пса — того самого, с кашляющим лаем. Наваждение спало, демону внутри пришлось нехотя отступить на задний план. Вовремя ты подоспел, четвероногий друг, спасибо тебе, не дал совершить непоправимое. Отнятая жизнь — тяжкий крест на душе.

— Мужик, привет. — Озираясь по сторонам, к нам подошел бомж. — Помощь требуется?

— Да. Задержите этого удальца. — Я усмехнулся, посмотрев на Хранителя, и встал. — Повезло тебе, мальчик. Ты сегодня от бабы с косой улизнул. Впредь будь умнее.

Я нырнул в темноту у забора, перешагнул через остатки колючей проволоки и подбежал к машине. Рядом кто-то стоял.

Как-то многовато сегодня Хранителей. Я вгляделся. Девушка, совсем юная, похоже. Тусклый свет фонаря скрадывал очертания лица, но отличную фигурку разглядеть удалось. И что мне с ней делать? Отпущу — позовет остальных.

Пока я размышлял — выбрав для этого занятия не то время и место, незнакомка метнулась ко мне. Тело само ушло в сторону с линии атаки, но она весьма шустро среагировала, въехав кулаком в мою ни в чем не повинную печень. А малышка хороша! Или это я застоялся за последние годы без регулярных тренировок?

— Так, девица-краса, достаточно, — я перехватил ее руку, нацеленную на очередной удар, крутанул спиной к себе и крепко прижал, не оставляя возможностей для разукрашивания моего тела синяками.

— Отпусти! — прошипела она, умудрившись ударить меня каблуком по ноге.

— Девушка, имейте совесть, это все-таки итальянские ботинки из телячьей кожи, ручной работы! — с усмешкой возмутился я, морщась от боли и одновременно вдыхая аромат ее волос.

— Да пошел ты!

— Пойдем вместе, — затолкать ее в машину удалось с трудом. Для надежности пристегнул наручниками. Наконец-то и они пригодились, а то езжу по городу, как садо-мазохист с соответствующими аксессуарами в бардачке, в надежде встретить родственную душу с похожими наклонностями.

«Лексус» выехал со стоянки и влился в поток машин на дороге. Я покосился на нечаянную попутчицу. Красивая, зараза. Молчит, хмурится. Наверное, придумывает коварный план.

— Предупреждаю на всякий случай: все попытки мешать водителю — вцепиться в руль и прочее — прокатывают только в кино. В реальности будет авария на десятки машин, погибнут люди.

— А ты? — ее язычок пробежался по пухлым губкам, и внутри меня что-то сладко заныло. Кажется, моему пробужденному демону малышка пришлась по вкусу. — Ты не погибнешь? Потому что Страж, верно? — зеленые глазищи опалили мое лицо.

— Стража тоже можно убить.

— Дааа? — она усмехнулась. — А подробнее?

— Слушай, сокровище ты мое, я еще ничего плохого тебе сделать не успел! — запротестовала моя человеческая половина. — Зачем сразу так категорично, да еще на первом свидании? С таким подходом в девках останешься, гарантирую.

— Ты меня в заложницы взял. Это, по-твоему «ничего»?

— Ну, не в наложницы же. — Мы свернули на обочину. Наручники легли обратно в бардачок. — Выходи.

— Оставишь меня ночью на трассе, как девушку на заработках? — малышка не спешила покидать машину.

— Не дави на жалость, мы не за городом, ничего с тобой не случится. К тому же, через пару минут твои же тебя подберут, уже несутся следом, полагаю. За сим позвольте откланяться. — Если честно, расставаться не хотелось, малышка явно нравилась моему демону.

— Была не рада познакомиться, — съязвила она и вылезла из автомобиля.

— А вот я буду по тебе скучать!

Дверь хлопнула так, что бедняга «Лексус» вздрогнул. Демон внутри с сожалением вздохнул, глядя в зеркало заднего вида до тех пор, пока незнакомка не скрылась из виду. Надо было хотя бы полюбопытствовать, как ее зовут.

— Да уж, с нетерпением тебя жду, Орхий! — я отшвырнул смартфон и заходил по комнате «дворца», в котором меня поселили.

Старший, как всегда, был невозмутим. На мои упреки отреагировал так, словно ему на номер в гостинице пожаловался не той звездности! Ну, попал в ловушку Хранителей, бывает, велико ли дело, правда? Сгинул бы, так и не особо и плакали бы, ведь ценности для Семьи никакой не представлял. Потому и отправили, как зайца в пасть к волку.

Я усмехнулся против воли. Зайчиком меня уж точно не назовешь. Скорее уж лисом, который проскользнул на скотный двор. Н-да, метафоры не мой конек. Кстати, о проскользнувших. Я подошел к ноутбуку, который транслировал видео с камер наблюдения. Тонкий писк предупреждал о движении на территории. Никого не видно. Может, кошка сиганула через забор. Надо проверить.

В саду было темно. А вот и кошечка. Я прислонился к беседке, наблюдая, как она перелезает через забор. Бесшумно, ловко. Какая, кстати, попка, загляденье!

— И снова здравствуйте! — поприветствовал я, когда ноги недавней попутчицы коснулись земли. — Неужели уже соскучилась?

Зеленые глаза сверкнули молнией. Она начала отступать обратно к забору.

— Ну, уж нет, — я перехватил ее, опять прижав к себе. Мне уже нравится это делать, черт возьми! — Раз пришла, пойдем в дом. Поговорим, чаю попьем.

— Что ж, давай поговорим. Но сначала отпусти.

— Если спрячешь коготки.

— Договорились.

Мы прошли на кухню. Я и в самом деле начал заваривать чай — благо этого добра здесь было не меньше, чем в хорошем магазине. Вскоре заворчал чайник, и стало даже уютно. Девушка с удовольствием обхватила горячую чашку руками — замерзла, видимо, и, вдохнув аромат напитка с малиной, слегка улыбнулась. Одно едва уловимое движение уголков губ, а мой демон уже встрепенулся.

Что в этой Хранительнице такого особенного? Задумчиво на нее глядя, я поставил на стол большое блюдо с пирожными и сел напротив. Она красивая, верно, но такие на каждом шагу в свободном доступе, и ни на кого подобной реакции моей демонической половины не замечал. Тем более, ей вряд ли больше двадцати, ровесница моему первенцу. С каких пор я западаю на юных пустоголовых дев? Загадка.

— Познакомимся? — тоже грея руки о чашку, спросил я. — Горай Литвинов.

— Горай? — переспросила девушка, и опять что-то в душе отозвалось сладкой болью. Может, отправить ее домой, от греха подальше? Пока не поздно. Хотя, увы, не могу, иначе в скором времени мой «дворец» наполнится топотом копыт Хранителей.

— Это имя выбрал отец, оно семейное.

— Ясно. Магда Лукьянова. С именем та же история.

— Рад познакомиться, Магда. — И ведь в самом деле рад. — Расскажешь, как нашла меня?

— Проще простого — оставила свой смартфон в твоей машине, потом отследила.

Так просто, что даже обидно. Впрочем, следующий вопрос посложнее.

— И зачем тебе это?

— Хотела поговорить со Стражем, — тихо ответила она и начала пить чай.

Так причина — банальное любопытство? Да ну, не может быть, ты же умная девочка. Или я просто уязвлен? Нет, пора ее восвояси отправлять, только женщин-головоломок мне и не хватало сегодня.

— Зачем?

— Чтобы задать вопрос.

— Какой?

— О моем отце.

— Слушаю тебя.

В зеленых глазах, глянувших на меня, плескалась такая затаенная боль, что сразу понял — она там годами, прячется, отравляет девушке жизнь, не дает оставить события в прошлом и двигаться дальше. Это, должно быть, нелегко. Меня также мучают воспоминания — о матери, которая выкинула сына из своей жизни, словно испорченную вещь.

— Борис Лукьянов — так его звали, — тихо начала Магда. — Он погиб при пожаре девять лет назад. Я была маленькой, но слышала его ссору с кем-то. Говорили о Хранителях и Стражах. Меня спас какой-то мужчина, вынес на улицу, но больше его никто почему-то не видел. — Она помолчала. — Уверена, папу убили. Горай, ты что-нибудь знаешь об этом?

Взгляд девушки, обращенный на меня, наполнился надеждой. Какой же ты еще ребенок, Магда!

Писк системы безопасности остановил поток тепла, что растекался в моем солнечном сплетении. Я глянул на монитор. Орхий! Так быстро? Твою мать, он телепортировался, что ли?! Мысли заметались.

— Магда, тебе нужно спрятаться, сейчас же! — Я вскочил. — Только не спорь, хорошо? Это ради твоего же блага! Давай же, бегом!

Едва девушка успела выбежать из кухни, дверь начала открываться.

— Встречаешь у порога? — Орхий ухмыльнулся. — Похвально.

По морде бы тебе кулаком съездить!

— А вот так смотреть на дорогого гостя не надо. — Продолжил он. Проверяет мое терпение на прочность, сволочь!

— Как прикажешь смотреть? — я прищурился, гнев взял вверх. — Ты отправил меня туда, заведомо зная, что это ловушка!

— Ошибаешься.

— Не знал? Хорошо, тогда все еще интереснее — ты отправил меня на встречу, потому что хотел проверить, будет ли ловушка! Ты меня подставил! Или, — меня осенило, — настоящая встреча проходила в другом месте, а я просто отвлекал внимание?!

— Ты выполнил приказ. — Процедил Орхий. — Строить теории не твое дело.

Если бы не Магда, спрятавшаяся в кладовке в двух шагах от нас, все бы тебе, мразь, высказал!

— Давай выйдем на свежий воздух, — пытаясь успокоиться, сказал я. — Там поговорим.

— Нет, хочу выпить. — Мужчина снял пальто. — Что ты морщишься?

— Решаю, какого яда тебе в виски добавить.

— Предпочитаю коньяк. — Он направился в комнату, но неожиданно замер на пороге. — Кто еще здесь? — Старший резко развернулся и уставился на меня. Черты его лица заострились, глаза наполнились демонической чернотой, нос шумно втянул воздух.

Вот ведь Кощей, учуял, что человеческим духом пахнет!

— Ты сюда девку притащил?!

— Орхий…

— Отойди! — мужчина оттолкнул меня и направился прямиком к кладовке.

Он распахнул приоткрытую дверь. Магда молча уставилась на него, сжимая в руке телефон. Изо рта Старшего полилось рычание. А у меня включились инстинкты. Большая ваза словно сама прыгнула в руки. Я обрушил ее — не без удовольствия, стоит отметить — на голову Стража. Тот покачнулся, но на ногах устоял и начал оборачиваться.

— Как же мечтал это сделать! — сорвалось с моих губ, и в рожу мерзавца со всей силы въехал кулак. Высокий упитанный мужик на удивление бесшумно рухнул мне под ноги.

Я удовлетворенно кивнул и перевел взгляд на Магду. Телефон все еще был в ее руках и преспокойненько снимал видео.

Горай, а ведь ты идиот. Уши развесил, сладкую сказочку про почившего папеньку скушал, не поморщился. Весь уже в прыжке был, думал, как девице распрекрасной помочь, рыцарь хренов на белом «Лексусе»! Ай, хороша, дрянь! Развела на десять с плюсом!

— А теперь выкладывай правду, крошка! — прошипел я, преградив ей дорогу. — Кто тебя подослал и зачем!

— Пропусти!

Зеленая молния в глазах Хранительницы заставила моего демона выпустить когти. Я рывком прижал девушку к стене и, раззадоренный телом, которое обжигало меня, хрипло прошептал:

— Что, уже не мурлычешь, кошечка? Новую сказочку еще не придумала? Такую же слезливую, как первая? Про убитую мамочку, например?

— Иди на…! — последовал ответ со словом из трех букв.

— Уж лучше ты туда иди, могу даже предоставить тебе упомянутый орган! — я ухмыльнулся, но ее колено врезалось в мою промежность, где предлагаемое уже встрепенулось в предвкушении. Мое секундное замешательство с хватанием воздуха ртом позволило Магде вырваться и броситься к двери.

Всего за шаг до выхода мне удалось перехватить эту фурию. Разъяренно рыча — кто тут полудемон, в конце концов — она несколько раз успела ощутимо ударить по ногам, прежде чем повалил ее на кожаный диван вниз животом, скрутив руки за спиной. Самому пришлось навалиться сверху — брыкалась, как сам дьявол!

Растревоженный демон внутри потянулся, разминаясь. По венам потекло бурлящее желание. Дыхание стало тяжелым. Глаза свои я не видел, но и так чувствовал — они чернее ночи.

Как ты умудрилась пробудить такое желание в Страже, малышка? Я вдохнул аромат ее волос, чувствуя, как горит в паху. Не просто хочу, жажду эту девочку! Поцеловать шею — медленно, смакуя каждую секунду, накрыть рукой пупок, погладить молнию джинсов — сначала с легким нажатием, потом все сильнее, расстегнуть пуговицу.

Прижать Магду к дивану сильнее, если будет сопротивляться. Почувствовать, как эта дикая кошка тоже загорается желанием. Закрыть глаза, уткнуться лицом в дивно благоухающие пряди волос, наслаждаясь каждым мгновением, ощущая, как ее спинка прогибается.

Я вздрогнул, очнувшись от пряного дурмана, когда моя рука легла на ремень брюк. Пришлось собрать все силы, чтобы прийти в норму. Никогда не был насильником, и не собираюсь начинать. Отвращение к себе ускорило процесс. Плоть успокоилась, демон уснул. Взамен включился мозг.

Не глядя на Магду, я подошел к Орхию, лежащему на полу, пощупал пульс. Жив, конечно. Даже меня сложно убить, а уж Старшего и подавно. Если только голову от тела отделить. Но, хоть искушение и велико, становиться убийцей нет желания. К тому же, вся семья в этом случае начнет на меня охоту, да и жена с детьми попадет под раздачу.

Но что тогда делать? Ладно, был бы я один, но он наверняка запомнил Магду. Она слышала то, что не должна была. Да и еще засняла, чтоб ее! Насколько помню, телефон упал на пол, когда мы боролись. Взгляд пробежался по полу. Да, вот он. Я стер видео и кинул гаджет на диван, на котором сидела девушка. Странно, что она еще не убежала.

Так, мозг не работает, мне нужно время, чтобы понять, что делать. И место, чтобы уйти с радаров Семьи и Хранителей заодно. Что ж, тогда знаю, что должен сделать сейчас. Я покосился на Магду, которая растирала красные запястья. Будут синяки, точно. Чувствую, ей не понравится то, что произойдет. Но это для ее же пользы. Иного выхода нет.

— Идем, — я сунул ее смартфон к себе в карман.

— Никуда с тобой не пойду! — зло отчеканила девушка.

— Придется. У нас мало времени.

— Иди, куда хочешь!

— Мое терпение кончилось! — рявкнул я и, схватив Хранительницу в охапку, вышел из дома.

Сначала я избавился от ее смартфона и телефона, который предоставили мне Стражи — с собой был чистый, не отследят. Потом раздобыл нам машину, «Лексус» нельзя, он нашпигован маячками, вероятно.

В перерывах между этим ловил Магду, которая пользовалась любой возможностью, чтобы сбежать. В итоге не выдержал, перестал уговаривать и засунул эту занозу в заднице в багажник. И наконец-то смог облегченно выдохнуть.

Я убедился в том, что у нее особый талант приносить неприятности, когда выехал на шоссе — девушка начала бить ногами в крышку багажника — видимо, хотела ехать в салоне. Что ж, понятное стремление, но пока невыполнимое.

— Выпусти меня, подонок!

Отличные легкие. Я ухмыльнулся. Легкое нажатие — и в уши ворвалась не менее разъяренная музыка Бетховена. У хозяина машины был неплохой вкус, должен признать. Девушка притихла — то ли ее впечатлила классика, то ли поняла, что бунт ни к чему не приведет.

Дорога послушно стелилась под колеса темно-серым после дождя асфальтом. Хоть что-то сегодня не закатывает истерику, даже приятно.

Но расслабился, как выяснилось, зря. Мощный удар в крышку багажника распахнул его именно в тот момент, когда мы проезжали мимо поста ГИБДД. Отдав должное смекалке девушки, я выругался и вдарил по тормозам — промчавшийся мимо джип с хлопающей «пастью», несомненно, привлек внимание инспекторов.

Едва мои ноги ступили на дорогу, пленница вывалилась из багажника. Я бросился ее поднимать, заметив подъезжающую к нам машину ГИБДД. Когда наклонился, чтобы подхватить беглянку под локоть, этот самый локоть врезался в мой глаз, затем последовал удар по лбу маленьким огнетушителем — видимо, она нашла его в том самом неисправном багажнике. Боюсь, звездочки на погонах уже не разгляжу, их тут столько летает!

Я помотал головой, нагнал девушку, которая со всех ног неслась к инспекторам, и прижал к себе. Знала бы она, что натворила! Не пройдет и получаса, как по нашему следу уже будут идти Стражи, и вовсе не правопорядка!

— Помо… — Закричала эта беда в юбке — вернее, в джинсах, пока ее рот не был зажат моей рукой.

— Что происходит? — органы, опасливо косясь на нас, не особо спешили на помощь.

— Девчонка сбежала от папки, — улыбаясь, пояснил я. — Везу домой.

Мерзавка с удовольствием тяпнула меня за палец, и проорала:

— Он врет!

— Проверьте, позвоните, — с моих губ слетела известная фамилия, которая заставила их охнуть. — Отец подтвердит. И скажите Пал Палычу, что Литвинов привет передает.

Через пару минут мне почти что отдали честь, а пленницу наградили укоризненным взглядом.

— Зачем папу волноваться заставляете, — инспектор покачал головой. — Молодежь!

— Идем. — Я не рискнул снова запихивать девицу в багажник, распахнул перед ней дверь в джип. — У нас крайне мало времени!

Глава 4 Убежище

ГОРАЙ

— Теперь понимаешь? — примерно обрисовав ей перспективы, спросил я.

— А сразу сказать не мог? — Магда обожгла меня своими зелеными глазищами.

— Когда? Времени не было.

— И куда ты меня везешь?

Хороший вопрос. Неподалеку была деревня, куда бабушка увозила внука на все лето. Каждый год это на самом деле была маленькая жизнь с рыбалкой, катанием на лошадях соседа, поливом огорода, ловлей толстопузых лягушек, охотой на недозревшую клубнику и поедание зеленых вырви-глаз яблок. То самое беззаботное детство, которое ушло навсегда, оставив светлые воспоминания.

До сих пор помню, Пал Палыч в возрасте 12 лет клялся, что если поцеловать жабу, сбудется любое желание. Мы со Славкой и Эдиком посмеялись, но тайком от друзей я все же отловил несчастное животное и, крепко зажмурившись, чмокнул в склизкую спину.

Ошалевшая лягушка побыстрее упрыгала от подростка, не ведая, какие надежды на нее возлагал маленький мальчик, который больше всего на свете хотел увидеть маму. Которая, конечно, не приехала.

Но вскоре стало понятно, почему — напоровшись ногой на стекло в пруду, я узнал, что такое тошнота от вида хлещущей из раны крови, а кроме того, выяснил, что даже ужасный порез у меня зарастает намного быстрее, чем у нормальных людей. Чем вообще у людей.

Когда друзья, перемазанные кровью, донесли меня до дома, хлюпающий разрез уже начал зарастать. Бабушке пришлось рассказать нам, четверым, кто я на самом деле — Страж. Мальчишки поклялись хранить эту тайну.

Они сдержали слово — до самого моего отъезда из России после смерти бабушки никто, даже их жены, не узнали, что я полудемон, сын потомков Каина и Лилит. А дружба от этого, кстати, ничуть не пострадала.

Дорога к деревеньке не изменилась — свернув с шоссе, джип попал в объятия русской глуши — непроходимую грязищу. Две колеи от колес машин, залитые жижей, с грехом пополам вывели нас к горстке дачных домиков, едва видимых в свете пары фонарей. Свет в окнах не горит, дым из труб не идет, машин рядом нет. Можно надеяться, что мы тут одни.

Я оставил автомобиль подальше от любопытных глаз, в пролеске. Дальше мы с Магдой пошли пешком. Земля под ногами напоминала бисквит, размокший в сиропе — она хлюпала, сочась грязной водой и прозрачно намекала, что с теплыми итальянскими ботинками из телячьей кожи можно попрощаться, здесь из обуви выживут только резиновые сапоги.

А вот и маленький зеленый домик, больше похожий на сарайку. Покосившийся — казалось, чихнешь, сразу рухнет. В детстве он казался гораздо выше — свою роль играл флер тайны и приключений.

Когда-то в нем жил старый, похожий на тролля дед, который если и выходил на улицу, то всегда в полосатой пижаме. Он никому и слова плохого не сказал, но мы почему-то считали старика злом во плоти. Своровать из его огорода яблоки или сливы было верхом молодецкой удали. Думаю, он прекрасно все видел, но ни разу не нажаловался на нас моей бабушке.

Забора вокруг давно не было, сгнил, наверное. Укрытый со всех сторон разросшимися яблонями и сливами, дом был неплохим убежищем. О нем знал только я и мои друзья детства. А вот и бочка с водой, в которую мы отпускали выловленных карасей, когда местные кошки с бездонным пузом уползали, наевшись рыбы так, что первая, как говорил Славка, торчала из задницы, а хвост последней еще хрустел на зубах.

Вьюнок, опутавший вход так, что и двери не видать, разросся желтеющим покрывалом на стены и даже заполз на крышу. Я дернул за ручку, пробившись к входу сквозь эту поросль, но железная проржавевшая скоба осталась у меня в руках. Чертыхнувшись, толкнул доски руками. Домик вздрогнул. Кажется, он сам рассыплется, а дверь в насмешку надо мной останется стоять.

Я поднажал, уперевшись плечом, она поддалась со скрипом. Лишь благодаря реакции Стража увернувшись от нескольких пластинок черепицы, что норовили угодить прямиком по лбу, мне удалось и Магду вовремя утащить в сторону.

Внутри оказалось на удивление прилично, если не считать толстого слоя пыли. Смахнув ее носовым платком, расчихался от души.

— Будь здоров. — В глазах Хранительницы прыгали смешинки.

— И тебе не хворать. — Теперь надо думать, что делать дальше.

Я подошел к какой-то прикрытой полотном груде у стены. Скинул его, посветил телефоном и озадаченно хмыкнул, увидев картину — женское, э-э, естество, во всей красе. А дедуля-то был затейник, оказывается. Что ж, неплохо характеризует ситуацию, в которой я оказался. Вернее, мы оказались — вместе с этой занозой в заднице.

— Креативно, — хмыкнула она, встав рядом. — Твоя работа?

— Я похож на маньяка?

— Когда ты меня к дивану прижал, думала, изнасиловать хочешь.

— Спасибо за столь лестное мнение обо мне. — Хорошо, что в доме темно, и Магде не видно мое лицо.

Я вспомнил о том жгучем желании и постарался сосредоточиться на ином, чтобы не дать ему вырубить мозг снова — ведь стоило вдохнуть аромат волос девушки, как мной завладевала жажда — демон требовал взять ее, облизывался, урчал и сходил с ума. Столько лет прожил, как нормальный человек, почти не вспоминая о том, что не являюсь простым смертным, что уже и забыл, как это тяжело — постоянно держать инстинкты под контролем.

Так, лучше думать о том, где мы будем спать. Не мы. В смысле, не вместе, а по отдельности. Хотя не уверен, что смогу уснуть с ней в одной комнате. За что мне это? Как будто мало тех неприятностей, в которые уже угодил по милости этой юной красотки!

— Что ты там бормочешь? На судьбу жалуешься?

По ее тону я понял, что Магда улыбается, и сам непроизвольно рассмеялся. Когда-нибудь буду это вспоминать, как приключение. Интересно, а как это запомнится ей?

— Жалуюсь на то, что если печку и дрова не найдем, то околеем тут за ночь.

И вот на кой черт сейчас вспоминается, что в таком случае надо греться друг о друга? Стоит только представить, как эта малышка прижимается ко мне… Нет, лучше промерзнуть до печенок, чем такое испытание!

— Здесь есть вторая комната, — начал я, но в этот момент дверь распахнулась, в домик ввалились трое мужчин и бросились на меня.

— Горай! — первым до меня добрался Пал Палыч, отрастивший огромное пузо, сграбастал в медвежьи объятия и приподнял. — Сколько лет тебя не видали!

— Пять, минимум, — уточнил Славка, все такой же худой и кудрявый. Цифры по его части, финансист все же.

— Забыл о нас в своей Испании. — Эдик усмехнулся.

— Прошу прощения, — пожимая руки, я никак не мог перестать улыбаться.

— А кто это прелестное создание? — Пал Палыч кивнул на девушку.

— Я Магда, — она подошла к нам. — Ваш друг меня похитил.

Гнетущая, как говорится, тишина повисла в воздухе. Все взгляды устремились в мое лицо. Что тут скажешь? Зеленоглазая заноза довольно ухмыльнулась.

— Это для твоей же пользы, между прочим. — Прошипел я.

— А кто спорит? — она пожала плечами. — Прошу прощения, но мой нос улавливает запах пиццы.

— Все верно, — мужчины зашевелились. — Мы тут кое-что и на закусь прихватили!

— Славка, если припер дедушкин самогон, прокляну! — Пал Палыч грозно глянул на нашего финансиста. — Меня с него похмелье неделю терзало после последнего раза!

— Так не пил бы, — тот пожал плечами и огляделся. — Где стол?

— Давайте ящики сюда подтащим, — Эдик кивнул на кучу в углу.

Вскоре на импровизированном столе появилась бутыль самогона, пицца, нарезки, сок, фрукты и пластиковая посуда. Мы уселись на жалобно скрипящий диван.

— Как услышал, что от Горая привет, так сразу понял, что ты опять во что-то влип, — косясь на горячительное, сказал Пал Палыч. — А когда узнал, где тебя тормознули, сообразил, куда едешь. Мужикам звякнул и поехали выручать!

— Знать бы, что ты не один, взяли бы даме красного вина. — Славка покачал головой.

— Самогон сгодится. — Магда взяла из его рук стаканчик.

— За встречу!

Я залпом выпил мутно-белую жидкость, на глазах выступили слезы. Спирт, чистый спирт! Следом пошел кусок пиццы с грибами. На удивление недурна, кстати. Вон, даже пленнице моей пришлась по вкусу, уплетает за обе щеки, будто неделю не ела! Хранители ее вообще кормят?

— Так что у тебя стряслось-то? — раскрасневшийся Пал Палыч уже с любовью посмотрел на самогон, потом на меня.

— Секретная информация, — отшутился я.

— Зря. У тебя друг не последний человек в этом городе, с мэром бухает иногда, мог бы помочь.

— Паш, это дела Стражей, не твоя компетенция.

— Тогда вопросов не имею, — друг кивнул. — Ну, давайте по второй накатим!

— Дельное предложение! — Славка кивнул, чуб на его голове задергался, совсем как в нашем детстве.

В душе потеплело от приятных воспоминаний. А в теле от самогона. Все уже не казалось таким сложным. Проблемы отошли на задний план, беспокойство улеглось. Вот только отвести взгляд от Магды не получалось, как ни старался.

МАГДА

Пицца — пальчики оближешь! Или это от голода так кажется — ведь не обедала даже сегодня. Я едва не заурчала от удовольствия и сразу после первого куска цапнула из коробки второй. У нормальных людей от стресса аппетит пропадает, а у меня наоборот.

Сегодня вообще насыщенный день выдался. Может, конечно, и глупо было с моей стороны выслеживать Стража, но ничего умнее в тот момент, когда он вез меня в машине, не придумалось. Лукьяну сказала, что поеду к мачехе, навещу. Надеюсь, поверит. Он все равно всю ночь будет занят, сам предупредил.

Я посмотрела на Горая. От стаканчика самогона натощак он уже слегка двоился. Страж. Первый демон, который мне повстречался. На вид обычный, хоть и красивый, холеный мужчина. Даже разочаровал.

Тот, который распахнул дверь кладовки, на самом деле напугал: черные — полностью, не только радужка, глаза, какое-то нечеловеческое лицо с ломаными чертами, рычание. А Горай совсем другой. И у него замечательные друзья.

— Нет, спасибо, — я покачала головой в ответ на предложение налить еще стаканчик, — лучше сок.

— Вот скажи мне, Маша, — глядя на меня осоловелыми глазами, начал Пал Палыч.

— Магда.

— Да, точно. Вот чего вам, девкам, все каких-то уродов подавай, а? Моя младшая недавно привела знакомиться одного хмыря. Я справки навел — там такое! Да его же сажать надо! А она мне одно твердит — люблю! Люблю, слышишь? За что там любить-то?

— Говорят, любят не за что, а потому что. — Нашел, кого спросить. Я вообще еще девственница. Которую похитил демон. А теперь рядом еще трое пьяных мужиков. Меня пробило на смех.

— Ну что ты ржешь, Маша? — он вздохнул. — Чего мне с дочкой делать? Раньше хоть в монастырь можно было отдать.

— А ты кулаком по столу стукни, — посоветовал Слава, — пусть бабы знают, что ты в своем доме хозяин!

— Уже.

— И что?

— Что, что. — Пал Палыч махнул рукой и признался, — жена со мной уже неделю не разговаривает.

— Давай тогда выпьем.

— Давай.

— Это которая у тебя чудит? Людка?

— Людка уж замужем, сбагрил, слава богу. Наташка.

— Это мелкая, что ли? — Слава покачал головой. — Недавно, вроде, еще в школу ходила. Хотя и тогда все при ней было.

— Договоришься ведь, — Горай усмехнулся, глядя, как обиженный отец багровеет.

— Только попробуй к ней свои яйца подкатить! — громыхнул он, попытавшись стукнуть кулаком по нашему импровизированному столу. — Сразу кое-что укорочу!

— Да и не думал. — Смущенно пробормотал друг, на лету поймав подпрыгнувшую бутылку с самогоном.

— Так, давайте-ка, пока еще на ногах стоите, дров найдем, — Горай поднялся. — Слава, Эдик, идемте.

— Вы давно дружите? — спросила я, когда мы с горе-папой остались вдвоем.

— Да можно сказать, с рождения. В одном дворе росли, в одну школу ходили. А потом Горай уехал в Испанию. Но связь поддерживаем.

— Завидую. У меня с друзьями как-то не складывается.

— Ты, главное, папку пожалей, не приводи таких, как моя младшая.

— Мой отец умер.

— Прости. Болел?

— Нет. Пожар. У нас коттедж за городом был. Сказали, скачок напряжения, проводка и прочее.

— Постой-ка, — его взгляд прояснился. — Помню это дело, Лукьянов Борис, верно?

Сердце замерло. Я не смогла выдавить и слова, только кивнула.

— Да, бабахнуло тогда нехило. — Он сочувственно улыбнулся. — По телу еще какие-то заморочки были, экспертизу требовали.

— Что?

— Да ничего, — мужчина отвел глаза, — спьяну чушь несу, прости. — Пал Палыч плеснул в стаканчики самогон, расплескав половину. — Держи, давай помянем его.

— Кого помянем?

Я обернулась. Горай внимательно смотрел на нас, прижав к груди поленья. Даже не заметила, как мужчины вернулись.

— Моего отца.

— Так это была правда? — Страж нахмурился.

— А зачем мне иначе было к тебе лезть?

— Думал, тебе задание такое дали. — Он покачал головой. — Прости, Магда. Увидел, что ты снимаешь на телефон, решил…

— Поняла, — перебила я, встав. — Все, мальчики, мне пора идти.

— Куда? — хором спросили собутыльники. — Время еще детское!

— Вот именно. — Не смогла отказать себе в удовольствии. — Мне еще нет 18, так что посмотрю мультики и спать!

— Гораааай! — снова хором протянули мужчины, с осуждением уставившись на Стража.

— Ты похитил несовершеннолетнюю?! — Пал Палыч снова побагровел. — Совсем крыша поехала, Литвинов?!

— Я не знал! — он скрипнул зубами, шагнул к столу и наполнил стаканчик друга до краев. — Пей, полегчает.

— Не знал он. А надо было знать!

— Как? Паспорт у нее попросить?

— Ты понимаешь, что это статья?

— Если учесть, что он меня тискал, то уже две статьи. — Такой случай я не могла упустить.

— Горай?! — рявкнул Пал Палыч.

— Не было… — начал мужчина и осекся. — Вернее…. — он метнул в мою сторону злющий взгляд. — Магда, иди уже спать!

— Куда торопиться? — я взяла гроздь винограда со стола и начала отщипывать по одной штучке.

— Хочешь, могу даже сказку прочитать, — прорычал Страж, — чтобы уснула, наконец-то, и перестала превращать мою жизнь в фильм ужасов!

Мне вспомнилось лицо отца, читающего для своей Малинки на ночь. Глаза предательски защипало. Я шлепнула виноград обратно, развернулась и пошла прочь, ничего не видя из-за слез.

Глава 5 Первый снег

ГОРАЙ

Когда я проснулся, комнату наполнял нежный свет — таким он бывает только наутро после того, как ночью выпал первый снег. На диване в обнимку дрыхли Пал Палыч и Славка, Эдик уехал домой еще вчера. Магды, конечно же, во второй маленькой комнатушке с кроватью не было. Удрала. Кто бы сомневался!

Чертыхаясь, вышел на улицу и замер перед красотой природы. Первый снег. Первозданная тишина и непорочность. Как же, оказывается, соскучился по тебе. Когда переезжал в Испанию, думал, что уж о холоде и промозглой слякоти, о зиме и не вспомню. А оказалось, что солнечная Марбелья как бесшабашный друг-тусовщик, с ним всегда весело и приключения до утра, но не поговоришь по душам, когда накатила грусть или что-то произошло, твои беды ему неинтересны.

Белое невесомое покрывало лежало ковром на земле, шапочками высилось на ветвях, бережно скрыв всю неприглядность поздней осени уютной красотой. Невесомые снежные бабочки медленно порхали в холодном воздухе, танцуя свой последний танец.

Я опустил глаза вниз, не решаясь ступить на великолепное творение природы, но разглядел припорошенные снегом следы, ведущие за дом, в сад, и пошел вдоль них. А вот и Магда. Взобралась на старую собачью будку и что-то срывает с деревьев. Я улыбнулся, залюбовавшись ею. Красивая. И несовершеннолетняя.

Лужицы, промерзшие за ночь, похрустывали под ногами, поэтому беззвучно подойти не получилось. Повернув голову, она посмотрела на меня и ничего не сказала. Обижается. На что? Вообще не могу ее понять. Ощущение, что все время делаю и говорю что-то не то.

— Доброе утро. — Я подошел к ней. — Чем ты занята?

— Собираю сливы, которые каким-то чудом еще висят. — Девушка отправила сорванное в карман куртки и потянулась за следующими. Будка закачалась.

— Упадешь ведь! — я подскочил к ней — как раз вовремя, чтобы поймать, и прижал к себе. В волосах сияли снежинки. Отпускать не хотелось, но Магда начала отталкивать меня.

— Помнешь ведь все сливы, — недовольно пробурчала она.

— Это вместо спасибо, да?

Какие же у нее глазищи, загляденье! Говорят, у Лилит такие. От них даже Каин потерял голову. А вот мне следует взять себя в руки.

Мы вернулись в дом, друзья сонно посмотрели на нас. Пал Палыч полез в карман пальто за таблетками, громко проклиная самогон и Славку. Тот, помятый, чувствовал себя не лучше, очевидно, но отмалчивался. Магда выложила на стол «добычу» — сливы и несколько яблок, выслушала благодарности и села на диван.

Я растопил печку и отправил смс единственному Стражу, которому мог доверять. Телефон тут же захлебнулся трелью звонка. Полученная информация вогнала меня в ступор.

— Горай, ты чего? — окликнул Пал Палыч, догрызающий яблоко. — Бледный, как поганка. Чего стряслось?

— Орхий мертв. — Губы шевелились с трудом.

— Это ты его? — друг посерьезнел.

— Нет! — я вздрогнул. — Вазой долбанул по башке, когда на Магду попер, выхода не было, он вырубился, но был жив, когда мы уезжали — пульс проверил!

— Тогда кто его кокнул? — Славка потер висок.

— Важнее другое. — Мне с трудом удалось сдержать нервную дрожь. — Как доказать, что Старшего убил не я! — разум заметался. Боюсь, даже представить кавардак, который сейчас творится в городе.

— Что будем делать?

— Вы — ничего, — я убрал смартфон, который все еще держал в руках, в карман. — Разъезжайтесь по домам, как можно быстрее. Тебе тоже нужно ехать к своим, — мой взгляд переместился на Магду. — Во всем этом есть плюс — раз Орхий мертв, никто не будет тебя искать.

— А как же ты? — она подошла ко мне. — Я единственный свидетель того, что на самом деле произошло.

— Спасибо за героический порыв, девочка, но ты Хранительница, не забыла? Возвращайся домой, тебя куклы заждались. — Я вложил в голос побольше яда и усмехнулся — помогло, лицо девушки заледенело, а зеленые глаза полыхнули знакомой молнией.

— Ты чего на ребенка наезжаешь? — возмутился Пал Палыч, поднявшись. — Ох, проклятый самогон! Слава, ни дна тебе, ни покрышки!

— Что сразу я-то? — вяло отозвался друг. — Если тебе от этого полегчает, мне самому хреново.

Телефон пискнул. Смс. Прочитал и ужаснулся.

— Ребят, поторопитесь. — Голос сел. — Живо на выход, все!

— Уже едут? — Паша понимающе кивнул. — Как выследили-то?

— Лучше вам не знать, — я отвел взгляд.

Мы добежали до пролеска, где стояли машины.

— Мужики, подкиньте Магду, куда скажет. — Мне пришлось почти что силой запихнуть девушку в джип Пал Палыча. — Лучше по окружной уходите. Все, уезжайте, быстрее!

Как только они отъехали, сам сел в автомобиль и помчался к дороге. Если накроют здесь, могут сообразить, что был не один, тогда всех найдут.

На Стражей я напоролся уже на шоссе, когда уехал достаточно далеко. Пять черных джипов. Все более чем серьезно. Остановился и вышел из машины. Вскоре меня окружили.

— Дурить не будешь? — осведомился незнакомец с пистолетом.

— Не буду.

— Хорошо. — Он усмехнулся. — Влип ты, приятель, по полной.

— Я не убивал Орхия.

— Душу изливать будешь Каину. Идем, он ждет.

Часть 3 Поводок

Жизнь никому не делает уступок и не дает поблажек — в ней для всех полно капканов и растяжек.

Ю. Зарожный

Глава 1 Поводок

ААРОН

Иерусалим, Израиль

Дверь открылась. Свет из коридора лег на пол кабинета желтым прямоугольником. Мне не позволено было видеть того, чья тень черным крестом легла сверху на светлое пятно. Я сидел в кресле спиной к нему и всем телом, которое становилось все более немощным день ото дня, чувствовал мощь того существа, которое явилось на мой зов.

— Ты сделал то, что я просил? — голос его был тих, но каждая моя мышца задрожала.

— Изгнанники собраны, господин. — Мой ответ перешел в кашель, что уже неделю изводил меня, не давая спать ночами. Вся грудь болела от него.

— А вторая часть?

— Веду переговоры, но они не торопятся. Простите, я сделал все, что было в моих силах, клянусь!

Он молчал. Во мне мутным осадком поднялось беспокойство.

— Простите, что потревожил вас, господин! — торопливость заискивающей речи была противна самому. — Но мое физическое состояние сильно ухудшилось, посему рискнул просить помощи, чтобы быстро и точно, беспрекословно выполнять ваши приказы.

— Твоя мольба понятна. Я внял ей.

На мои плечи легли его ладони. Какие горячие, до боли! Как оказалось, это было только начало. Вскоре начало жечь и торс, и конечности, и голову. Меня затрясло. Ужасно и в то же время прекрасно! Чувствовать, как в тело течет сила, это потрясающе! Физически чувствовалось, как отступают болячки, возвращается забытое со времен зрелости состояние — когда ничего не болит, когда смертная оболочка послушна тебе, когда просыпаются желания.

Но свидание с бессмертием было кратким. Я едва не застонал от разочарования, когда он убрал ладони с моих плеч. Хотел упасть на колени — теперь смогу легко это сделать, и молить дать еще, еще, еще! Еще жизни! За это сделаю все, что прикажет!

— Ты получил желаемое. — Тихо произнес он. — Учти, если не сможешь порадовать меня, все заберу обратно. Тогда умрешь в муках в свой срок. А он близится — Ангел Смерти уже совсем рядом.

— Все повеления ваши будут исполнены в срок, господин! — заверил я, с трудом заставив голос не дрожать. Страх возвращения боли и старческой немощи сжал сердце, что вновь стучало без перебоев. — Вы будете мной довольны!

МАГДА

— Хорошо провела время? — спросил Лукьян, войдя в мою комнату.

— Да, спасибо. — Не хотелось врать, но сказанного не вернуть, придется придерживаться той лжи, что наплела ему вчера. — Как со Стражами?

— Все куда хуже, чем казалось. В город прибыла официальная делегация, убит их Старший. Будет куча проблем.

Сердце заныло. Из-за меня Горай влип в шикарные, как сказала бы Катя, неприятности.

— Что ж, пойду, много дел, — Лукьян подошел к двери. — Кстати, дорогая, мачехе позвони, женщина волнуется. — Он усмехнулся. — Она, оказывается, не в курсе, что ты у нее была этой ночью.

Парень ушел, щеки запылали от стыда. Но времени на самобичевание не осталось. На первую лекцию уже не успеваю, надо хотя бы на вторую не опоздать. Я подхватила сумку и вышла из комнаты.

Впрочем, могла бы и вовсе не ходить, все равно ни слова не услышала — успела сгрызть треть карандаша, рассеянно глядя на препода и думая о Горае. Может, не стоило его слушаться и лучше было остаться, чтобы рассказать Стражам, что он ни в чем не виноват?

Но поверили бы мне? Или просто вернули Хранителям, которых тоже, вряд ли порадовала бы стажерка, сующая нос не в свои дела. Вылетела бы к чертям. Или демонам? Вспомнился взгляд Горая. Никто на меня так не смотрел. Внутри что-то сладко дрожало, замирая в предвкушении и даже пугая. Но он взрослый мужчина, вряд ли его могла заинтересовать такая, как я. Или все-таки?..

Тренировки и занятия по бою оказались весьма кстати — мыслям в голове места не осталось, в ход пошли рефлексы. С удовольствием уложив на лопатки нескольких парней и девчонок, я встала в пару с наставником, который заменял Барда. Несколько раз ощутимо приложив меня по ребрам, он усмехнулся и пояснил в ответ на мою вопросительно изогнутую бровь:

— На эмоциях дерешься. Поэтому с тобой справиться легко.

Задвинув в сторону гордость, я кивнула — это правда. Но как перестать поддаваться тому азарту, который вспыхивает, едва в крови начинает бурлить адреналин? С тем же успехом можно попытаться перестать думать.

— Попробуй медитацию. — Посоветовал наставник, когда мы закончили. — Она отлично учит успокаиваться. Сначала придется тяжко, а потом научишься входить в состояние покоя и прочищать мозг в любой момент, несмотря на то, что происходит вокруг.

— Спасибо, попробую. — Чувствуя приятный подъем, как всегда после того, как тело хорошенько поработало, я сходила в душ и на выходе наткнулась на Катю.

— Тебя где носит? — обрушилась на меня подруга. — Вчера Лукьян мне допрос устроил, а я ни сном, ни духом, где ты шляешься! Хоть позвонила бы, сказала, что нужно прикрыть!

Я вспомнила, как жалобно хрустнул мой телефон в руках Горая, разломившись, будто вафля. Все-таки не зря о силе Стражей легенды ходят.

— Так где ты была? Рассказывай давай! — Катя ткнула меня локтем в бок, когда встали в небольшую очередь в столовой. — А то я уже столько напридумывала тебе приключений, хоть книгу пиши!

На моих губах заиграла усмешка. Уверена, ночное приключение с Литвиновым нарочно не выдумаешь!

— И еще ухмыляется! — возмутилась девушка. — Где была, колись немедленно, пока единственная подруга от любопытства не померла!

— Просто устроила себе «выходной», — попыталась уйти от ответа я, наливая себе в чашку суп из чугунных чанов на подогреве. — Гуляла по ночному городу, думала.

— Врешь ведь, — Катя укоризненно нахмурилась.

Вру. Теперь только и делаю, что вру. Как так получается, понятия не имею.

— Можно твой телефон? — когда мы сели за столик у окна, попросила я. — Потеряла свой.

Нотации от Лары выслушала смиренно, успокоила мачеху и отдала смартфон Кате. Горячий куриный суп быстро кончился, пришлось возвращаться за добавкой. Но понравился он не только мне — в чане уже ничего не осталось. Что ж, тогда получим нужные калории от пирожков с капустой.

Едва я подошла к столику с выпечкой, как мне в бок кто-то въехал подносом. Больно! И так уже синяк на ребрах намечается после тренировки.

— Простите, — в мое лицо, вновь подслеповато щурясь, вгляделась та самая Бледная, у которой был припадок в раздевалке бассейна.

— Таня, давай донесу, — к нам подскочила ее помощница Света, взяла из рук девушки поднос и пошла к ближайшему столику.

— Это ты, — паранорм, видимо, узнала меня.

— Привет. — Я снова отвлеклась на пирожки, прикидывая, смогу ли съесть столько, сколько жадность требует положить на тарелку.

— Будь осторожна, — прошептала Таня, встав рядом.

— О чем ты? О вреде выпечки для фигуры?

— Будь осторожна, — упрямо повторила девушка. — Он уже очень близко. Опасайся его. — Резко развернувшись, она быстро отошла от меня.

Да что ты будешь делать! Я стиснула зубы. Аппетит пропал.

ГОРАЙ

Тоскана, Италия

Дорога была долгой. Многое успел обдумать за это время, но ни к каким выводам так и не пришел. Понятно только одно — у меня нет ровным счетом никаких доказательств того, что мои руки не запятнаны кровью Орхия. Могу надеяться лишь на то, что Каин это поймет.

О нем, нашем Отце, хотя по факту скорее прапра…деде, ходили разные слухи. От самых нелепых — что он пьет кровь, как вампир, до вполне правдоподобных, как, например, о его вспыльчивости и привычке в гневе крушить все вокруг. Говорили, что мужчина колдун и долгие годы ворожит, пытаясь найти Авеля — брата, который предал его, но безуспешно. Вероятно, именно так Каин разыскал меня — колдовством.

Стражи не так часто удостаивались чести лицезреть Отца лично, но видит бог, я бы отказался от этой привилегии. Годами мне удавалось увиливать, чтобы не попасть к нему в лапы, потому что своих Сынов Каин делал рабами — они жили для того, чтобы беспрекословно служить ему. Но теперь удача оставила меня, увяз в делах Семьи так, что и ушки не торчат.

Самолет приземлился, мы пересели в машины. За окнами замелькали прекрасные пейзажи Тосканы — каждый словно из путеводителя. Но глаза будто и не видели их, внутри поднималось тяжелое, сдавливающее желудок волнение.

Возможно, тем Стражам, которые прожили не одну сотню лет, свойственно с мудростью относиться ко всему, что происходит. Меня же беспокоила и собственная участь, и то, что будет с моей семьей — настоящей, состоящей из жены и троих сыновей. К тому же, должен признаться, не меньше волнует судьба зеленоглазой занозы, Магды. Надеюсь, ей, как и моим друзьям, удастся избежать последствий знакомства со мной.

Машины миновали ворота с постом охраны и остановились у трехэтажной белой виллы. Солнце ласково укутало теплом, когда выбрался из ледника, в которое кондиционер превратил салон автомобиля, и почувствовал себя мамонтом, который вылез из вечной мерзлоты и угодил в хорошо протопленную сауну. Может, мои сопровождающие думают, что в холоде лучше сохранятся?

Толчок в спину не дал разглядеть дом и прилегающую территорию. Низкие белые ступеньки привели в холл в черно-золотистых тонах. В нем мы тоже надолго не задержались — очередная лестница вела на третий этаж в просторную гостиную. В ней было прохладно, но в настоящем, не бутафорском камине потрескивали горящие поленья. Задернутые плотные шторы мешали рассмотреть мужчину, что стоял около него.

— Нашли ее? — спросил он, развернувшись.

— Пока нет, Отец, — ответил Страж рядом со мной. — Уверен, скоро…

— Оставьте нас! — перебил Каин. — Живо!

Его церберы поспешили ретироваться. Интересно, он всегда такой или сегодня по какой-то причине особенно не в духе? Хотя, как ни крути, мне в любом случае не повезло.

— Горай. — Так и хотелось сказать — молвил он, подойдя ко мне. Темнота в гостиной не позволила рассмотреть его, сумел отметить лишь очевидное — мужчина высок и крепок, волосы до плеч.

— Приветствую тебя, почтенный Отец. — Само сорвалось с губ давно заученное приветствие. Помню, как настоящий папа вдалбливал это в мою голову в один из тех редких моментов, когда приезжал навестить. Я был тогда еще совсем пацан и даже не грезил когда-нибудь стоять лицом к лицу с прародителем своего вида.

— Страха в тебе не чую, — продолжил Каин, склонив голову набок. — Почему? Руку поднял на брата, на Старшего посмел покуситься, жизнь его забрать осмелился и спокойно в лицо мне глядишь?! — сильные руки вцепились в мою рубашку и как следует встряхнули.

— Не повинен в том, Отец! — невольно переняв стиль речи, воскликнул я.

— Ты ударил его! — Каин сжал мое горло. — Глазам своим мне прикажешь не верить, ведь видел то ими, когда обряд провел! Кровь показала мне! Будешь лгать, что не было этого?!

— Нет, отрицать не буду, ударил. Но не убивал!

— Оставь мальчика в покое, — вокруг нас поплыл томный женский голос. Зацокали каблуки, взвизгнули шторы, в комнату хлынул яркий свет. Ужалив в глаза, он заставил меня отвернуться.

— Чертовка! — прошипел Каин, испытывая, видимо, те же ощущения.

— Повежливее! — возмущенно фыркнула она. — Равнять меня с чертями? Я демоница, тебе ли не знать, дорогой!

Она… Лилит?!

Глаза открылись, несмотря на боль. В мое лицо смотрела, улыбаясь, потрясающе красивая женщина: фигура итальянки с осиной талией, пышными бедрами и грудью, умопомрачительно длинными и стройными ножками, точеным безукоризненным лицом с красивым пухлым ртом и огромными зелеными, как у Магды, глазами. Черные волосы кудрями ниспадали на плечи, сияя так, словно были посыпаны алмазной крошкой. Вот как выглядит совершенство!

— Смотрит на тебя, как влюбленный щенок, — Каин усмехнулся. Я перевел взгляд на него, опасаясь разгневать пуще прежнего, но он горделиво усмехался — так, как это делают обычные смертные, женатые на красавицах, видя, как другие мужчины вожделеют их супругу.

— Приятно, — Лилит вздохнула с улыбкой, подошла ближе и провела ладонью по щеке. — Так вот ты какой, Горай. — Глаза затуманились. — Похож на своего отца. — Она задумчиво прищурилась, потом в ход снова пошла маска веселья и беззаботности. — Ну, что ты еще от него хочешь, Каин? Видишь ведь, он ничего не знает об убийстве. Или собственной ворожбе не веришь?

— Кровь не показала мне убийцу, — мужчина нахмурился. — Лишь тот момент, когда он, — последовал кивок в мою сторону, — ударил Орхия по голове, а потом кулак его обрушился в лицо тому.

— Честно говоря, мне и самой периодически хотелось ему по роже съездить, — пробормотала женщина, отведя глаза.

— Потому что он тебе сбегать без спроса мешал. — Каин язвительно усмехнулся. — Как недавно. Где была на этот раз?

— Не скажу, — зеленые глаза довольно заблестели, улыбка заиграла на устах. Мужчина стиснул зубы и кулаки, на щеках заходили желваки. — Так, пойдемте отсюда, — Лилит беззаботно расхохоталась и, ухватив меня под локоть, потащила к двери. — Прочь, прочь из этого погреба! Холода напустил, дрова зря извел, сидит в темноте, упырь! — она вывела меня из комнаты и подтолкнула вниз по лестнице. — Внизу направо.

Я вышел на веранду, в нарочито грубоватом стиле выложенную из серого булыжника, и замер, залюбовавшись видом на зеленую долину, что убегала к горизонту, который уже наливался красками заката.

Одну половину занимали виноградники, другую поля, расчерченные полосами, похожими на следы от огромной расчески. Пели птицы, гудели какие-то насекомые, воздух так восхитительно пах цветами и травами, что хоть прямо сейчас разливай его по бутылкам.

Каин и Лилит уселись на стулья около грубо сколоченного — под старину, стола. Прислуга, словно угадав желания хозяев, уже заполняла его тарелками с сырами, помидорами, золотистой брускеттой, фруктами и неизменными королями любой трапезы в Италии — оливковым маслом и вином.

— Угощайся, — женщина изящно повела рукой в сторону стола. — Уверена, им не пришло в голову тебя покормить.

— Его только привезли, — пробурчал Каин, плеснув в объемный бокал красное вино. — И он здесь не в гостях. — Мужчина поднял бокал за тонкую ножку и придирчиво рассмотрел содержимое, что колыхалось на дне.

— Говорю же, упырь! — Лилит положила мне на тарелку брускетту, сыр, помидоры и спрыснула маслом. — Попробуй все вместе, объедение. — Она подмигнула мне и шепнула, — а вино пробовать не рекомендую.

Я последовал ее совету и прикрыл глаза от удовольствия. Она была права — хрустящий хлеб, насыщенный вкус помидор, оттененный кислинкой сыра, и связавшая все в единый букет горчинка оливкового масла, восхитительно!

Каину повезло меньше — он сунул в бокал свой большой нос, шумно втянул воздух и сделал глоток. Тут же скривился, сплюнул в сторону, выругался на неизвестном мне языке и с силой запустил бутылкой в стену. Битое стекло сползло по камням кровавым крошевом.

— Говорю же, не любит тебя земля, — Лилит усмехнулась и откусила кусочек брускетты, политой маслом. — Все никак не успокоится, винодел. И что тебя так на этом замкнуло?

Мужчина промолчал, видимо, уже привык к подколкам… Жены? Любимой? Матери своих сыновей? Даже не знаю, как официально именуют Лилит. Но то, что отношения у них явно непростые, вижу.

Кстати, теперь могу рассмотреть и самого Каина. Темная короткая борода скрывает половину лица, но даже под ней угадываются мощные челюсти и квадратный подбородок. Губы полные. Глубоко посаженные карие глаза кажутся еще меньше из-за кустистых бровей.

— Не красавчик, да? — не упустила случая Лилит, от которой не ускользнул мой интерес. — Хорошо, что сыновья по большей части в мамочку пошли.

— Наелся? — тяжелый взгляд Отца лег на меня. — Иди в отведенную тебе комнату. Проводи, — он махнул мужчине, что стоял поодаль, — поговорим завтра. Сегодня имеются другие планы, — Каин ухмыльнулся, глядя на Лилит.

Она отвернулась. Руки крепко сжали подлокотники. Разрумяненные солнцем щеки побелели. На веранду начал заползать холодный воздух.

ЭВЕР

Иерусалим, Израиль

Изготовление витражей — непростое занятие. Это древнее искусство. Все начинается с эскиза. Он превращается в схему-кальку, на которой отмечено положение каждой детали, вырезаемой с помощью стеклореза. Их обтачивают и соединяют в единую композицию с помощью олова и паяльника.

Мне всегда нравилось это занятие. Мастерская с выходом в сад — место, где на моих губах играет улыбка. Пока руки трудятся, многочисленные ежедневные проблемы, которые в достатке поставляет должность главы Хранителей, отходят на задний план. Мозг и душа получают в это время долгожданное отдохновение.

Сегодня мне удалось выкроить для любимого занятия несколько часов. Надеясь, что никто не потревожит, я подошел к верстаку со световым столом. Соседняя поверхность была накрыта калькой с макетом будущего витража — Древо жизни с золотыми ветвями. Давно вижу его во снах, как и женщину со светлыми волосами — лицо ее всегда скрыто, но от нее идет такое сияние, что хочется преклонить колени, ибо она несет прощение этому миру.

Ствол дерева уже был собран, я приступил к ветвям. Работа сложная и трудоемкая, но результат принесет удовлетворение. Сегодня мне хотелось закончить с нижней частью кроны. Уже вырезанные и обработанные кусочки стекла я обматывал тонкой лентой из медной фольги и соединял. Оставалось только обезжирить швы флюсом и спаять. Потом можно кислотой обработать уже паяные светлые и блестящие швы — они станут блеклыми и темными. Это называется патирование, состаривание.

Все, как в жизни — Господь создал мир, словно прекрасный витраж, но совершенное творение было опрокинуто и вдребезги разбито людьми. Кусочки разлетелись по всему свету, большие и совсем крохотные.

Хранителям достался огромный кусок, но им не понравилось то, что они увидели. Искуснейшее божье творение покрыли трещинами и со временем разбили, а потом собрали заново, исказив картину мира в нужную, удобную им, сторону. Одни стали проводниками воли Господа, а другие гонимыми и подлежащими истреблению.

Когда это произошло? В какой момент мы перестали быть пастырями воли Его и превратились в палачей? В средние века, когда из недр церкви на свет выползло ужасное вечно голодное чудовище — Инквизиция? Или еще раньше, когда мы помогали Охотникам истреблять санклитов? А может, в те времена, когда потомки Авеля возгордились и провозгласили себя руками Господа, коим дозволено казнить и миловать?

Мы забыли Его заповеди и то, что главным испокон веков являлся баланс, ведь жизнь дана всем в равной мере — и людям, и санклитам, и Стражам, и даже демонам. Наша задача — научиться уживаться, даже если порой одни становятся жертвами других, ведь львы поедают газелей, от этого никуда не деться.

Я не знаю ответов, но всю жизнь кропотливо собираю этот «витраж», потому что уверен — то, что сломано, не может работать правильно. Мир нуждается в ремонте. Мне остается лишь уповать на то, что мои усилия — тот крохотный кусочек от общего витража, который соберет златовласая, которую с детства вижу во сне.

Ее сияние станет Светом, который необходим для рождения чуда. Он пройдет через «витраж», как солнечные лучи сквозь соединенные кусочки цветного стекла, и мир засияет, как в первый день Творения.

Задумавшись об этом, я порезал палец. Капельки крови капнули на стекла. Ничего, красота стоит того. Обмотать ранку кусочком пластыря и все хорошо, заживет.

Что за звуки? Кажется, это из сада. Я вышел из мастерской. Выжженная солнцем бледно-зеленая трава газона пружинила под ногами, похрустывая. Я завернул за угол дома. Отраженное от озера солнце ужалило в глаза и на мгновение показалось, что какая-то тень скользнула за беседку.

— Азария? — я подошел к сыну, который, опустившись на корточки, бездумно водил рукой в воде. — Ты слышишь меня, Азария?

— Что? — он вздрогнул и рассеянно посмотрел на меня.

— С кем ты говорил?

— Ни с кем. — Он встал.

Неужели послышалось?

— Папа, — к нам подошла Аврора. — Привет.

— Привет. — Я вгляделся в ее лицо. Сколь безжизненными были глаза сына, тем переполненнее эмоциями был взгляд дочери. — Что случилось?

— Ничего. — Она резко дернула плечами. — Просто с балетом покончено!

С моих губ сорвался вздох. Дети так быстро растут! Они уходят в этот поломанный мир, и он начинает коверкать их под себя. Так хочется помочь вчерашним малышам, хоть чем-то. Но они должны все сделать сами — выпасть из гнезда, расправить крылья и научиться летать. По-другому никак.

ЛИЛИТ

Ненавижу закаты. Кровь, стекающая по небосводу, будит те воспоминания, которые рвут душу даже спустя много столетий. Вроде бы давно пора оставить прошлое в темноте позади. Но не получается, ведь впереди все та же темнота, у которой цвет глаз Каина.

— Идем. — Он поднялся.

Я вздрогнула от противного скрипа ножек стула по полу.

— Идем, сказал. — Мужчина больно ухватил за локоть и заставил встать.

— Отпусти!

— Никогда не отпущу, сама знаешь.

Сколько же раз сбегала от него? Я попыталась припомнить, пока ноги преодолевали ступеньки. Три сотни? Пять? Наверное, больше.

— Что, шуточки кончились? — усмехаясь, осведомился Каин, когда мы вошли в спальню. Здесь тоже было холодно и темно, шторы наглухо задернуты. Камин догорел, лишь между углей пробегала оранжевая искорка, когда потоки воздуха залетали внутрь.

— Чего ты хочешь? — устало пробормотала я, не вникая в то, что спросила.

— Ты прекрасно знаешь, — он притянул меня к себе. — Но можем сначала поговорить, если желаешь. Даже тему предложу — где ты была, Лилит?

— Мне нужен был глоток свободы, — я раздраженно отмахнулась и, сбросив его руки с талии, отошла к окну. Раздернула шторы и скривилась — алое небо вызвало тошноту.

— Вопрос был о том, где, а не почему. — Каин встал сзади. — Твоя придурь со свободой не волнует меня давно. Иногда даже ослабляю поводок, дабы ты могла погулять.

— Отпусти! — я рванулась, но его ладонь сжала мое горло.

— Не забывай главного — как бы далеко ты не убежала, сучка, поводок в моих руках! И ты всегда должна говорить, куда направляешься и спрашивать разрешения у своего хозяина, поняла?!

— Этого не будет! — прохрипела я.

— Только так и будет! — припечатал он. — Одного раза, когда твой загул кончился сама знаешь, чем, хватило! — его рука потянула вверх подол платья.

— Каин, только не так, прошу!

— Снизошла, надо же, — он рассмеялся. — Проси лучше, Лилит! Тогда продолжим на кровати, медленно и нежно, как ты любишь. Умоляй! Ну?

Я молчала, стиснув зубы и глотая слезы.

— Как пожелаешь, женушка!

Пытка длилась бесконечно. Он может делать со мной все, чего пожелает, всю ночь, знаю. Остается только терпеть и ждать.

— Что притихла? Думаешь, так легко отделаешься? Нет, дорогая, слишком простым было бы такое наказание.

Я похолодела, поняв, что он задумал.

— Не надо, — прошептали искусанные в кровь губы. — Пожалуйста, не делай этого! — секундная заминка. — Каин, умоляю!

Он намотал мои волосы на кулак.

— Не надо! — я попыталась вырваться, но хватка была железной.

— Скажи, где была. Акора на хо га ра. — Колдовские слова повисли в воздухе. Я физически почувствовала, как они забираются внутрь меня через ноздри и уши, также бесцеремонно, как и колдун, отдавший им приказ, вторгаясь в мое тело против воли. — Чувствуешь?

Они поглощали меня, подчиняя себе волю и разум, устанавливая свои правила.

— Чувствуешь, — он рассмеялся. — Нравится?

— Ненавижу! — взвыла я.

— Так каким будет твое решение? Скажешь, где была?

— Нет! — с трудом ворочая языком, я вытолкнула это слово изо рта.

— Сильная, сучка! — он выругался и коротко выдохнул, отменяя колдовство, — ра хо.

Тело вновь стало моим. Как и боль.

От нее мутился разум, накалилась каждая клеточка, но ему было хорошо — связь, колдовская нить, которой он навеки связал нас, пульсировала внутри его наслаждением. И от этого было еще противнее — что может быть более мерзким, чем ощущать удовольствие своего насильника?

Я снова забилась в его руках — моральные попытки вытолкнуть его из моего сознания перешли в телесные судороги. Ненавижу его! Но связана с ним навсегда.

— Мне нравится, когда ты сопротивляешься, — дыхание Каина обожгло мою шею, а слова душу. — Как в первый раз, когда я взял тебя, помнишь?

Тошнота резью полоснула горло. Сколько бы столетий не прошло, никогда не забуду, как он изнасиловал меня — в первую ночь на земле. Юная, невинная и беспечная, я была переполнена радостью из-за побега из ада. Иссушенный яростью и горем Люцифера, потерявшего свою единственную возлюбленную, Риэру, мой мир был ужасен. А земля, зеленая и живая, казалась такой прекрасной! Здесь вода падала с неба!

Я танцевала под дождем, хохоча, пока не натолкнулась на жадный взгляд Каина. Его глаза скользили по моему телу, бесстыдно облепленному мокрым платьем. Что-то насторожило меня, но оснований бояться поклонника, такого нежного и внимательного до этого, не имелось. Он и раньше так смотрел на меня, когда ласкал там, где ни один мужчина до того не смел дотрагиваться, но обещал, что будет ждать, когда я стану старше и смогу принять его как мужа.

Но дождь еще не успел закончиться, а Каин уже прижал меня к стволу дерева и без церемоний начал задирать подол платья. Привыкшая к нежности и заботе, я не сразу решилась сказать, что мне не нравится такое обращение. Когда же эти слова прозвучали, мужчина лишь пробурчал что-то невразумительное, уронил в грязь и навалился сверху.

Мной завладел ужас. Я требовала, умоляла не делать этого, но он остался глух к мольбам. Пытка продолжалась бесконечно долго.

— Не реви, — Каин слез с меня и вернул подол на место. — Все женщины через это проходят. Ничего страшного не произошло. Привыкай, так будет каждую ночь, и не один раз, учти. Учись ублажать мужа, Лилит, а не лежать бревном. — Он встал и протянул мне руку. — Вставай. Или хочешь спать в грязи?

Я ничего не ответила ему, не в силах дышать от ненависти и боли, которые переполняли душу. Над моей головой бунтовал закат, распиная небо, которое было похоже на мое сердце — израненное и обливающееся кровью.

В ту ночь я, все еще юная, но утратившая и невинность, и беспечность, сбежала от Каина в первый раз.

АЗАРИЯ

Иерусалим, Израиль

Я открыл глаза. Темно. Но в комнате кто-то есть! Что-то зашипело, вспыхнул огонек, один, второй, третий. Стало светлее. Канделябр с двумя свечами. Откуда он в моей спальне? Хотя куда важнее, кто стоит рядом.

Мужчина в черном костюме. Дрожащий свет путается в его волосах — кажется, они рыжие. На лице усмешка.

— Кто ты? — моего голоса почти не было слышно.

— Какая разница? — незнакомец пожал плечами. — Ведь это же сон!

— Сон. — Повторил я. Стало легче.

— Знаешь, в чем прелесть сна? — рыжий подставил под язычок пламени ладонь, склонил голову, глядя, как оно лижет плоть. — Во сне можно делать все, что хочешь! Вот тебе чего сейчас хочется? Девушку? Машину? Нет? А может, убить кого-нибудь?

— Убить?

— Да. Кого угодно — от хомяка до Иисуса! — он расхохотался. — Угадал? Угадал! Так кто это будет?

— Учительница сестры! — выпалил я, вспомнив, как старая курица изводила Аврору, все время повторяя, что учить ее балету — значит издеваться над искусством.

— Отличный выбор! — мужчина одобрительно кивнул, подошел к кровати и протянул мне руку. На ладони не имелось и следа от ожога. Ну да, это ведь всего лишь сон. — Идем!

Я кивнул, сжав его руку. Огоньки свечей заметались и погасли.

Снова темно.

— Потому что ночь. — Услужливо подсказал незнакомец. — Можем включить свет.

— Не надо. — Я попятился, увидев в коридоре ту самую преподавательницу. Худая, она двигалась так, словно жердь проглотила, плавно двигая руками — будто на сцену вышла и сейчас начнет танцевать.

— Как вы здесь очутились? — спросила женщина, щурясь. — Кто вы? — она нацепила на нос очки. — Азария? Как вы посмели вломиться в мой дом?!

К хозяйке подбежала мелкая псина и, глядя то на нее, то на меня, залилась лаем.

— Убирайтесь! — учительница потрясла крохотными кулачками и топнула ногой. — Я все расскажу вашему отцу, негодяй!

Собака бросилась ко мне и попыталась ухватить за ногу.

— Это лишь сон, помнишь? — прошептал на ухо рыжий.

— Сон. — Повторили мои губы.

Я пнул псину, она ударилась о стену и затихла. Старуха прижалась к стене. Мои руки сомкнулись на ее шее. Такая тощая, на самом деле куриная! Приятно было сдавливать ее, наблюдая, как женщина хрипит. Выпученные глаза вываливались из орбит. Лицо почернело.

Затихнув, она обмякла и повисла на моих руках. Такая легкая, вес вообще не ощущается. Я отпустил ее, и тело сползло по стене вниз.

— Понравилось? — осведомился рыжий.

— Да! — Выдохнул я.

— Тогда до скорой встречи!

Я открыл глаза и улыбнулся. Вот это сон! Как наяву все было. Только о таком никому рассказывать нельзя, а то и до психушки недалеко.

— Азария! Хватит дрыхнуть, полдень уже! — в комнату ворвалась Аврора. — Смотри, тут такое! — она плюхнулась на кровать и сунула мне под нос планшет.

Глаза пробежали по строчкам — «Убита преподавательница танцев…» и замерли на фотографии. Тело у стены, рядом дохлая собачонка. Та самая учительница. Та самая псина.

Я перевел взгляд туда, где ночью стоял рыжий незнакомец. На столе стоял подсвечник с двумя огарками.

Это был не сон!

Глава 2 Арест

ГОРАЙ

— Скучал? — Магда улыбнулась и подошла ко мне. Черное платье облегало фигуру и приоткрывало ложбинку в декольте. Волосы были уложены в высокую прическу, лишь несколько завитков ласкали шею.

— Очень скучал, — признался я, притянув ее к себе. Демон внутри довольно замурлыкал, признав свою любимицу.

Она, улыбаясь, запрокинула голову и посмотрела в мое лицо, потом привстала на цыпочки и поцеловала.

По телу прошла горячая волна. Девушка льнула ко мне, дразнила кончиком языка, посасывала нижнюю губу. Прическа рассыпалась, я с урчанием запустил руку в роскошные пряди, слегка прикусил ее шею. Стон заставил меня, взведенного до предела, уронить зеленоглазую в кровать и одним движением снять с нее платье.

— Какая ты! — потрясенно выдохнул, любуясь ею, обнаженной. Одновременно хотелось и смотреть, и поцелуями покрыть нежно-розовую кожу, поцелуями спуститься к впадинке пупка и попробовать Магду на вкус там, еще ниже…

Вздрогнув, я проснулся. В комнате было темно, но у окна кто-то стоял. Глаза впились в черный силуэт. Он двинулся ко мне, и на мгновение показалось, что это Магда. Демон встрепенулся с надеждой, мечтая воплотить недавний сон в явь. Но к постели подошла Лилит.

— Какие сладкие сны, — промурлыкала она, присев на кровать и снова погладив меня по лицу. — Рождение влечения, так приятно. Что ты чувствуешь к этой малышке? — ее палец лег на мою грудь и медленно пополз вниз.

Я лежал, едва дыша, не в силах шевельнуться, под гипнозом ее зеленых омутов. В голове замелькали воспоминания — лицо Магды, томление внутри, когда прижал ее к себе, аромат волос. Ощущение ее тела подо мной, нестерпимый жар желания.

Мой демон снова выпустил коготки, смакуя те мгновения. Тоскует по этой Хранительнице. Хандрит с тех пор, как мы расстались. Да что в ней такого, в этой юной зеленоглазой занозе?!

— Она тебя еще удивит! — прошептала Лилит. — А теперь спи.

Ее ладонь коснулась моего лица, и глаза сами собой закрылись.

Сколько я здесь? Вторая неделя пошла. Уже привык, открывая глаза, видеть грубо сколоченные балки потолка, укутанные розовым светом рассвета, потягиваться, встав с кровати, и смотреть в распахнутое настежь окно на «открыточный» пейзаж — зелень холмов, длинные ряды кривоногих виноградных лоз и серый прямоугольник на горизонте — винодельню. В ней Каин мучил матушку-природу, лелея мечты создать отменное вино.

После разговора в первый день, когда нас прервала Лилит, Отец не удостоил меня и словом. Покидать виллу и прилегающую территорию он запретил, посему я слонялся по окрестностям и наслаждался природой. С другими Стражами сталкивался редко. Лилит в первые дни тоже избегала общения, была грустной и словно больной. Но потом мы несколько раз пересеклись на прогулке и немного поговорили — ни о чем.

Я вышел на веранду и увидел ее с бокалом вина в руке. Женщина куталась в серую шаль, глядя вдаль на туман, уползающий с холмов.

— Холода наступают, — тихо сказала она, когда я подошел ближе. — Налей себе, — Лилит кивнула на бутылку, что стояла на столе. — Не беспокойся, это нормальное вино, даже хорошее.

Лилит была права — темно-красный напиток растекся во рту терпким вкусом с легкой горчинкой, которая подчеркнула сладкое фруктово-ягодное послевкусие.

— Смакуешь? — она усмехнулась, покосившись на меня. — Я уже разучилась. А ведь когда-то умела.

Ее тоска эхом откликнулась в моей душе. Нам обоим тут не место. Мы словно угодили в капкан, как маленькие планеты, попавшие под притяжение огромной — Каина, и вынуждены теперь оставаться на орбите, не смея распоряжаться своей жизнью.

— Можно спросить, Лилит?

— Конечно. — Прародительница рода Стражей лукаво улыбнулась и добавила, — только не о моем возрасте!

— Хочу узнать, почему у нас рождаются только мальчики?

— Каин нахимичил. — Женщина нервно передернула плечами. — Это страшная история, Горай.

— Расскажете?

— На «ты», будь любезен.

— Как скажешь.

— Что ж, тогда слушай. — Она поплотнее запахнула шаль. — Каин и Авель враждуют с самого рождения. У каждого из них своя правда, не будем вдаваться в детали. Но в итоге они так надоели даже Господу, что и после смерти он вернул их обратно на землю — забавная, кстати, была история, но о ней в другой раз. Теперь братья обречены на вечное противостояние. Поэтому они озаботились проблемой своей безопасности. — Лилит скривилась. — Авель оказался весьма ушлым, завел гарем и наплодил много потомства в короткий срок — с удовольствием совместил.

— Так появились Хранители?

— Хранителями они стали потом, в самом начале у них была одна задача — охранять Авеля любой ценой. А Каин пошел другим путем. Зачем обзаводиться простыми смертными детьми, если можно создать новую расу сильных, долго живущих и послушных твоей воле существ?

— Стражи. — Я кивнул.

— Да. Он обманом выманил меня — сильную демоницу, из ада, выкрал, можно сказать. — Ее голос задрожал. — И заставил производить на свет своих детей.

— Если тебе больно об этом…

— Переживу! — резко перебила Лилит. — Но Каину и этого было мало. Нашего первенца он принес в жертву, сразу после рождения. Вырвал из моих рук, воткнул нож в сердечко и полил кровью алтарь. — Бокал хрустнул в ее руке, женщина отшвырнула его прочь. — Тогда Каин был еще неопытен в колдовстве, что-то пошло не так, в итоге из-за произнесенного заклинания у нас стали рождаться только мальчики.

— Только мальчики, — повторили мои губы.

— Знал бы ты, как он бесится из-за того, что его сыновьям приходится искать простых смертных, чтобы спариваться с ними и продолжать род! — губы Лилит исказила злая усмешка. — Разбавлять кровь Стражей простой людской для него унижение! И поделом ему!

— Спасибо, что рассказала.

— И тебе, что выслушал. Давно не говорила ни с кем вот так, просто по душам. — Зеленые глаза внимательно посмотрели в мое лицо. — Ты не такой, как они, Горай. Тебе не место здесь.

— Уже поздно, Орхий втянул меня в свою игру.

— К счастью, он мертв. Не считай меня бездушной, но к большей части своих потомков я любви не питаю. А что касается игры, то она у каждого своя. Ты угодил в банку со скорпионами, мальчик. Каин и Хранители ведут переговоры.

— О чем ты? — я напрягся.

— Внутри Хранителей никогда не было сплоченности. Одни жаждут Святой войны, чтобы истреблять всех — Стражей, санклитов, ведьм, другие ратуют за мир, третьи лавируют между этими двумя. Все сложно, Горай.

— Понимаю.

— Когда-то потомки Авеля изгнали из своих рядов тех, кто проливал реки крови, вместе с семьями. Их называют Изгнанниками. Теперь, по прошествии веков, эти Изгнанники мечтают вернуться, но не покорно склонив голову, а взяв власть в свои руки. Они хотят реванша. Трон под Эвером Гором уже качается. Назревает внутренняя война. И догадайся, кого Изгнанники хотят сделать главной военной силой и использовать против своих же?

— Сынов Каина! — потрясенно выдохнул я.

— Именно. Стражи — идеальные убийцы. Когда зло подчиняет их себе, никто против них не выстоит. Они способны убивать всех без разбора — от беззащитных младенцев до немощных стариков.

— Но зачем это Каину? — я с трудом сглотнул горький ком, вставший в горле.

— Про Троянского коня слышал? Так вот Стражи — тот самый конь. Каину нужно внедриться в Хранителей, а уж потом он уничтожит их, изнутри.

— Лилит, — мне оказалось сложно такое произнести, но это был главный вопрос, — почему ты рассказала мне?

— Горай, — она беспечно рассмеялась, — женщины так болтливы, сам знаешь! Это все вино, оно прекрасно развязывает языки испокон веков!

— Вряд ли это относится к тебе.

— Почему же? — она зло усмехнулась. — Я хоть и демоница, но по сути обычная несчастная баба!

— Тогда почему ты до сих пор с Каином?

— Потому что должна! — отрезала Лилит. — Именно это и есть взрослая жизнь, малыш, мы делаем то, что обязаны, а не то, что хотим.

— Ты права, — я усмехнулся. — Можно еще вопрос?

— Спрашивай.

— Кто убил Бориса Лукьянова, Хранителя? Около 9 лет назад.

— Какого дьявола ты спрашиваешь об этом именно меня?! — зеленые глаза полыхнули молниями и налились демонической чернотой.

— Ты сама разрешила.

— Все мужчины таковы — дай пальчик, норовят руку по локоть откусить! — она резко дернула концы шали. — Достаточно вопросов!

Женщина быстро ушла с веранды, оставив меня в раздумьях. Интересная реакция, очень интересная.

МАГДА

Лукьян избегал меня уже вторую неделю. Обида? Может, и так. Вот только не она одна. В его глазах я видела мстительный огонек, который зажигался каждый раз, когда мои попытки помириться или хотя бы просто нормально поговорить разбивались об него, неприступного и ледяного. Хранитель наказывал меня. Хуже того — ему это нравилось.

И я не выдержала. Хватит, надоело. Виновата, да. Но бегать за ним, как Ольга, не буду. Пусть дуется, пока не лопнет. Сосредоточусь на важном. Например, сегодня, уехав из базы Хранителей под предлогом визита к стоматологу, я двинулась прямиком к прокуратуре.

Фамилию Пал Палыча узнала заранее — спасибо интернету, но пропускать меня к нему никто желанием не горел. Лишь требование передать, что его ждет Магда, которая не уйдет, пока не поговорит с ним, хоть как-то поспособствовало, и процесс пошел. Вскоре мужчина, серьезный и неприступный на вид, совсем не такой весельчак и нетрезвый горе-отец, каким запомнился мне, спустился на первый этаж.

— Что случилось? — глянув по сторонам, спросил он, отведя в сторону. Подчиненные с любопытством глазели на нас. Начались перешептывания. Что ж, может, это была не самая здравая мысль, но прошло несколько недель, и перспектива оказаться жертвой пересудов уже не казалась высокой ценой — за информацию о Горае.

— Теперь будут трепаться, что я любовницу юную завел, — Пал Палыч досадливо крякнул и потянул меня к выходу. — Идем-ка, красавица. — Мы вышли на стоянку и сели в серую BMW. — Итак, что произошло?

— Ничего. Хочу узнать, что с Гораем.

— И всего-то?! — он покачал головой, потом усмехнулся. — Что, приглянулся наш испанец тебе?

— Нет! — я почувствовала, как лицо жжет от стыда. — Но из-за меня все так получилось с Орхием. Горай его не убивал, я свидетель.

— Если у него и есть проблемы из-за того убийства, то поверь, девочка, ни ты, ни я не в состоянии что-либо сделать. — Пал Палыч помрачнел.

— Но вам что-нибудь известно о нем?

— Увы. Знаю лишь, что его увезли из страны в тот же день, свои.

— Стражи. — Сорвалось с моих губ. — Что они с ним сделают?

— Да кто ж знает. — Мужчина пожал плечами.

— Но он же ваш друг! — я вскипела. — И вы так спокойно к этому относитесь?! Может, его пытают или…

— Не ори на меня! — он повысил голос. — И не хорони Горая раньше времени!

Чтобы сдержать злые слезы, пришлось отвернуться к окну, однако нос выдал меня, предательски шмыгнув.

— Ну, ты чего? — Пал Палыч растерялся. — Не реви! Держи вот, — он достал из бардачка упаковку бумажных салфеток и положил на мои колени. — Магда, не рви мне сердце, оно и так едва фурычит.

— А зачем самогон тогда пьете? — не удержалась я, промокнув нос белым квадратиком.

— Ну, так ведь, — он помолчал, потом спохватился, — а чего это ты меня, старого пердуна, жизни взялась учить?

— Верно. — Я кивнула и посмотрела в его глаза. — Пал Палыч, узнайте, что с Гораем, очень вас прошу.

— Попробую.

— Нет уж, не пробуйте, а сделайте! — я вышла из машины и бросила напоследок, — или о самогоне вашей жене расскажу!

— Знатно замотивировала, шантажистка! — он крякнул с досады и протянул мне картонный прямоугольник. — На вот, возьми визитку и в следующий раз звони.

— До свидания, — едва отошла от машины, на губах расцвела улыбка. Которая тут же погасла, едва я увидела стоящего на моем пути Лукьяна.

Стоило молча обойти его стороной, как парень бросился следом.

— Магда, что происходит?

— А, так теперь ты со мной разговариваешь? — не собираюсь останавливаться, и не мечтай.

— Не веди себя, как ребенок!

— Сам-то как себя ведешь в последнее время? Заставляешь унижаться, бегать за тобой, прощение выпрашивать! Понравилось жертвой быть? Вот и строй из себя жертву дальше, у тебя прекрасно получается!

— Да подожди же! — Хранитель преградил мне дорогу. — Магда, давай поговорим!

— Уже нет желания. — Я пожала плечами. — Две недели просила об этом, перехотелось, знаешь ли.

— Ты права, прости. Но ты врала мне, всю ночь провела неизвестно где и с кем!

— И что? Мы не муж и жена!

— Может, другого уже себе на эту роль присмотрела?!

— Иди на…! — рявкнула я и пошла дальше к стоянке такси, вспомнив, как в ту ночь, на заброшенной стройке, так же обматерила Горая. И наподдавать успела.

— Никуда не пойду! — Лукьян рывком развернул меня, прижал к себе и начал целовать. Забытые уже ощущения заставили замереть на несколько секунд, потом начал просыпаться гнев, но разгореться он не успел, потому что парень уткнулся лицом в мои волосы и сдавленно прошептал, — ведь я же люблю тебя, Магда!

Я замерла в растерянности, не понимая, что делать — обнять его или оттолкнуть. Помедлив, выбрала первое. Лукьян глухо застонал и, слегка отстранившись, заглянул в мое лицо.

— Поговорим?

— Снова ведь поссоримся, — пробормотала я.

— Буду держать тебя в руках, — оговорился Хранитель. — То есть себя. Но и тебя тоже!

Мы сели в его машину. Надо собраться с мыслями и как-то компактно все ему изложить. Сказать нужно правду, но как?

— Просто говори, как есть. — Догадавшись, о чем я размышляю, сказал Лукьян.

— Тогда усаживайся поудобнее, — мрачно пошутила я. — Это надолго.

Когда я закончила, он ничего не сказал. Просто сидел, играя желваками, молчал и смотрел в одну точку. Но, несмотря на это, мне стало легко, груз вины, недомолвок, утаивания самого важного больше не давил. Почувствовала себя женой, которая изменила, извелась вся, а потом призналась, взвалила весь груз ответственности, вины и боли на мужа, и сидит теперь, облегченно вздыхает.

— Так ты поэтому закрутила со мной? — тихо сказал Лукьян. — Чтобы подобраться ближе к руководству и выведать об отце?

В словах было столько едкой горечи, что я не сразу смогла ответить.

— Нет! — наконец, сорвалось с губ. — Ты так обо мне думаешь? Почему?

— После всего, что ты рассказала, как еще мне думать?! — он вскинул на меня злой взгляд.

То ли я идиотка, то ли еще что. Думала, парень будет загоняться из-за обмана в ночь встречи с Гораем! Но это его, похоже, и вовсе не волнует. Или еще не вечер?

— Думай, что хочешь и как хочешь. — На меня навалилась усталость. Я протянула руку, чтобы открыть дверь и выйти из машины, но громкий щелчок возвестил о том, что Лукьян заблокировал двери. — Открой.

— Не открою. — Он вставил ключ в зажигание.

— Ты с ума сошел?

— Видимо, да, раз связался с такой, как ты. — Хранитель вырулил со стоянки.

— Ты не имеешь права удерживать меня против воли! — рявкнула я. Вот теперь гневу ничего не мешало — тело просто дрожало от переполняющей его ярости.

— Ошибаешься, — Лукьян с издевкой глянул на меня. — Не только имею право, а даже обязан!

— О чем ты?

— О том, что с этого момента ты, Магдалина Лукьянова, арестована! Твою дальнейшую судьбу будут решать Хранители!

Глава 3 Тяжесть

АЗАРИЯ

Я открыл глаза, словно кто-то позвал. Но нет, обычная ночная тишина. Хотя что-то явно не так. Попытался уснуть, но больше ворочался, никак не мог найти себе место. Со вздохом встал, вышел в сад. Трава газона неприятно колола ступни.

Озеро черной лужей неприветливо глянуло на меня. Почему подсветка не работает? Только луна все заливает мертвенно белым светом. Вода неожиданно забурлила, словно в джакузи. Из центра поднялась темная фигура и двинулась к берегу. Мужчина.

Когда он подошел настолько близко, что стали видны капельки, стекающие с коротких волос, я попятился, разглядев длинный, извивающийся прут хвоста. Испуганный вскрик замер в горле.

— Кто ты? — хрипло сорвалось с губ.

— Демон. — Он пожал плечами — недоуменно, словно это было само собой разумеющимся. — Не узнал? — существо щелкнуло пальцами и через секунду рядом со мной на газоне стоял тот самый незнакомец, который наобещал, что можно делать все, что угодно, ведь все происходящее лишь сон. — Мое имя Баал.

— Ты искусил меня!

— Не заметил, чтобы ты сопротивлялся. — Баал пожал плечами и лениво зевнул.

— И… что теперь? Ты пришел за моей душой? — я отступил на шаг.

— Да на кой она мне? — демон растянул узкие губы в улыбку. — Много мнишь о себе мальчик! Таких мелких душонок, как у тебя, в аду и так складывать некуда — куда ни пойдешь, везде вы мешаетесь, ноете, ругаетесь, молите о пощаде.

— Тогда зачем пришел?

— Объяснить тебе, как все будет дальше.

— О чем ты?

— О том, что ты убийца, мальчик.

— Это ты… — начал было, но хвост демона взвился в воздух и обмотался вокруг моего горла, сдавив так, что ни слова не скажешь.

— Говорить буду я. — Баал усмехнулся. — Тебе дозволяется слушать и бояться. Более ничего. Итак, бедную старушку ты упокоил, мерзавчик, и ежели не хочешь, чтобы об этом узнали все — и Хранители, и мамочка твоя, и сестренка, и папочка — настоящий и не очень, и полиция, то сделаешь все в точности, как будет велено. Ну, — он изогнул бровь, — моргни, если понял.

Я моргнул, обливаясь потом и задыхаясь от ужаса.

— Умница, — демон отпустил меня, дал минуту продышаться, а потом прут хвоста снова со свистом взвился в воздух, затормозил у моей груди и легонько уколол шипом на конце в живот. — Ты помечен. — Мужчина удовлетворенно кивнул. — Мой яд в тебе, малыш. Теперь ты принадлежишь Тьме!

МАГДА

У Хранителей было все, даже тюрьма. В нее меня и поместили после того, как Лукьян привез обратно. «Камерой» оказалась обычная комната, которая мало чем отличалась от той, в которой я жила до этого — кровать, стол, стул. Только шкафа не имелось. Странно, а где же скелеты прятать? Ах, да, и окно заключенной не полагалось, разумеется.

Несколько часов я провалялась на кровати, увязнув в размышлениях, а потом плюнула — что толку переживать из-за того, что еще не случилось и не факт, что вообще случится? Пытать меня вряд ли будут. Детектор лжи или что у них там из шпионского арсенала имеется, пройду без проблем, поскольку Лукьяну я рассказала всю правду. А вот в том, что меня выпрут со стажировки, можно не сомневаться. Кому я нужна с подмоченной репутацией?

Хотя, что такого предосудительного мной сделано? Личные мотивы не имеют отношения ни к тому, что произошло с Гораем, ни к заговору Стражей, или что там у них происходит. Мне это «не пришьешь», как сказала бы Катя, сколько ни старайся.

То, что я своевольничала, не говоря никому, что выследила Стража, за которым охотился весь город, уже серьезнее. Но моя вина состоит лишь в этом и в том, что утаила ночное приключение от руководства. За это ретивой стажерке и «прилетит» в первую очередь, полагаю.

Допрос начался поздно вечером. Меня отвели в комнату, как под копирку списанную из американских фильмов — железный стол с наручниками, стул в комплект, серые стены, черный глаз камеры в углу под потолком, которая зорко подмечает каждое твое движение.

Мне пришлось рассказать все от начала и до конца примерно сотню раз. И снова по кругу. Не требовалось иметь выдающийся IQ, чтобы понять — таким образом Хранители пытаются выловить нестыковки, ложь и прочие шероховатости. Зря старались. Человека, который говорит правду, ни на чем таком не подловить.

Следующим этапом была череда вопросов, на которые требовалось отвечать быстро, четко, не раздумывая и не пускаясь в пространные рассуждения. Этим напугать меня тоже не удалось — тому, кто пережил ЕГЭ, несколько часов допроса — семечки!

В перерыве меня покормили, отвели в туалет, снова допросили, а потом отправили спать. Подняли рано утром — по ощущениям, часов в пять, и заспанную, зевающую и пытающуюся продрать глаза отвели уже в обычный кабинет.

Там меня ждал мужчина в возрасте, довольно полный, но не толстый, а скорее крепко сбитый. Я зацепилась взглядом за его бороду с проседью, почему-то это никак не вязалось с образом следователя Хранителей. Его маленькие цепкие глаза внимательно следили за мной, севшей на диван — стола и стульев в комнате не оказалось.

— Меня зовут Давид Гор. — Представился незнакомец.

— Гор? — уж не родственник ли нашего главного, Эвера Гора?

— Я его брат.

Наверное, мне стоило чувствовать себя польщенной, раз уж «такие люди» заинтересовались моей скромной персоной. Или хотя бы бояться, что все так серьезно и Хранители подтянули «тяжелую артиллерию». Но пока в ощущениях доминировали сонливость, усталость и голод.

— Мне рассказали, что с тобой произошло, Магдалина.

— Магда.

— Что?

— Зовите меня Магдой, ненавижу имя Магдалина.

— Почему? — он прислонился спиной к стене.

— Не знаю, — честно ответила я. А ведь и в самом деле, сколько себя помню, всегда бесилась, услышав, как зовут полным именем. Даже в паспорте хотела указать не его, но мачеха отговорила. — Вы не думаете, что это неважно? — я пожала плечами. — У каждого есть какая-то своя придурь.

— Не думаю. Магда, мне нужно понять тебя, поэтому важно все — даже такие нелепые мелочи.

— Может, просто расскажу вам, как все было? — с тоской понимая, что он намерен залезть в мой мозг, спросила я без особой надежды на успех.

— Магда, я всю ночь смотрел видео с твоим допросом, так что историю эту могу рассказать не хуже тебя.

— Вы мне верите?

— Верю. Но думаю, что ты не все говоришь нам.

— Я не вру.

— Знаю.

— И ничего не утаиваю.

— Уверен в этом. — Мужчина усмехнулся. — Но все просто, Магда. Ты думаешь, что рассказала нам все, искренне в это веришь. Однако могут существовать детали, которые твой мозг заметил, но не дал тебе осознать. Эта информация сейчас прячется в глубинах твоего подсознания.

— И вы намерены ее достать.

— Правильно.

— Если нужен гипноз или сыворотка правды какая-то, я согласна. Но сначала позавтракать бы. Можно, Давид?

— Ты прирожденный переговорщик, Магда. — Он усмехнулся. — Но сыворотки правды — это в кино только. Гипноз может навредить, заставить тебя увидеть то, чего не было. А завтракать тебе как раз нельзя — та процедура, которую мы проведем, может вызвать сильную тошноту.

— Что за процедура? — я насторожилась. Заболтал меня весьма грамотно, в доверие втерся, а теперь такие новости.

— Не беспокойся, это не больно совсем. Может быть немного неприятно, на уровне легкого дискомфорта. Мы будем использовать паранорма, который проверит твое сознание.

— Бледного?

— Нет, это совсем иное. — Мужчина открыл дверь, и в комнату вошла маленькая щуплая старушка.

Жидкие светло-рыжие волосы коротко подстрижены и зализаны назад. Брови и ресницы такие бесцветные, что их вообще не было видно — это придавало какой-то инопланетный вид этой и без того на редкость отталкивающей на вид особе.

Она медленно приблизилась ко мне, разглядывая. Может, уже начала, залезла в мой разум и получила доступ ко всем самым сокровенным и постыдным воспоминаниям, которые есть у каждого?

— Ляг на диван и положи голову ей на колени, — велел Давид, когда паранорм села рядом.

Я стиснула зубы и подчинилась. Какие острые колени, сплошные кости у нее вместо ног, что ли?

Женщина закрыла глаза и коснулась кончиками пальцев кожи на моей голове, будто собралась делать массаж. Со стороны мы, наверное, походили на бабушку и внучку, этакая идиллическая сценка из семейной жизни, идеально в журнал для домохозяек.

— Закрой глаза, дитя, — на удивление красивым для такого невзрачного существа голосом произнесла паранорм. — Дыши медленно и глубоко. Вспомни искомое событие.

Я заставила себя прикрыть веки и погрузилась в воспоминания. Вот мы с Лукьяном, будь он неладен, едем на задержание Стража. Хранители рассредоточиваются по территории. Мне велено оставаться в машине. Понятное дело, я в ней не усидела. Вышла размять ноги, нечаянно вырулила к стоянке во дворе.

Прозвучали выстрелы, а потом я увидела, как кто-то бежит к машине. Завязалась драка. Мне удалось несколько раз весьма ощутимо приложить его. Но потом мужчина затолкал меня в машину, пристегнул наручниками и увез. Почему-то, кстати, совсем не боялась в тот момент.

Страж высадил меня, но перед тем, как выйти из автомобиля, я успела вытащить смартфон из кармана и засунуть его между сидениями. Похититель уехал, появились Хранители. Я сказала Лукьяну, что отправлюсь навестить мачеху, а сама отследила Горая.

Потом был чай с ароматом малины — горячий, так приятно, ведь совсем замерзла. Рассказала Гораю об отце. В глазах мужчины светилось понимание и сочувствие. Вероятно, у него свои похожие раны.

Потом приехал Орхий. Горай спрятал меня в кладовке. Пока сидела там, не нашла лучшего занятия, чем заснять разговор Стражей. Помню, как дверь распахнулась, и я замерла, глядя на незнакомца с налитыми темнотой глазами. Он заставил испугаться до чертиков. Вернее, сам был таким — чертом, демоном.

Горай вырубил его, набросился на меня, когда попыталась убежать, прижал животом к дивану, навалился сверху. Я ощутила полную беспомощность, но четко осознала — если он попытается меня изнасиловать, ему придется трахать мой остывающий труп, живой не дамся!

Внутри всколыхнулась ярость — ослепляющая, тяжелая, с привкусом крови на губах. Она придала сил, наполнив тело упругой силой, но в тот момент, когда тело готово было спружинить, чтобы получить вожделенную свободу, Горай отпустил меня.

Я вспоминала и вспоминала, заново проживая события тех дней. Но громкий звук вывел меня из забытья, заставил открыть глаза. Женщина, которая издавала гудящий звук с закрытым ртом, встала.

— Она спит еще… — Вдруг отчетливо произнесла паранорм. — Какая сила! — и тут же рухнула на пол.

Я молча смотрела на нее. В голове вертелись нелепые шутки — все, баба сгорела на работе, сейчас дым из ушей пойдет и запахнет горелым. А мне в довесок припаяют еще и поломку ценного паранорма!

— Что с ней? — спросила я у Давида, который присел рядом с женщиной на корточки и приложил палец к сонной артерии.

— Жива. — Он не без труда поднялся. — Должна скоро прийти в себя.

— Вы узнали то, что хотели? — мне вспомнились бормотания женщины, пока она разгуливала в моем сознании.

— Кое-что, несомненно.

— Расскажете?

— Тебе об этом знать не нужно. — Лицо мужчины стало непроницаемым. Что же такого интересного они узнали?

— То, что это мои воспоминания, вас не смущает? — от обиды я отважилась на дерзость.

— Привыкай. Теперь ты Хранительница, а значит, себе не принадлежишь.

— Я же под арестом?

— Уже нет. Снимаю все обвинения и с этого момента ввожу тебя в оперативный состав.

Вот это да! Не было бы счастья, да несчастье помогло!

— Будь готова начать серьезно работать. — Хранитель улыбнулся и направился к двери. — Ты нам еще пригодишься, Магда.

— Давид! — совсем потеряв совесть, окликнула я.

— Прости, Магда, о твоем отце мне ничего не известно. — Мужчина развернулся на секунду. — Соболезную твоей утрате.

ЭВЕР

Иерусалим, Израиль

Тяжеловато получилось, не рассчитал немного. Я поставил дверь на пол, прислонил к стене и придирчиво осмотрел свою работу. Витраж вышел прекрасным. И прекрасно вписался в дверь золотистого цвета. Древо жизни — темно-золотой ствол, более светлые ветви с множеством крупных листьев. Именно таким видел его во сне.

— Закончил? — ко мне подошел Давид, брат.

— Да, как раз сегодня. — Я посмотрел на него. Тоже не молодеет. Лишний вес заметен. Волосы стремительно редеют, уже едва прикрывают залысины. Зато борода густая, с благородной проседью. — Помоги установить.

Вдвоем мы быстро посадили дверь на петли. Теперь, когда солнечный свет лился из окна комнаты прямо на витраж, дерево вспыхнуло ярко-золотым светом.

— Красота, — Давид улыбнулся. — Эвер, нам нужно поговорить.

— О чем?

— О семействе Драганов.

— Идем. — Я провел брата в кабинет, сел за стол и промокнул взмокший лоб — демарш с дверью дался мне нелегко, переоценил свои силы. Сердце заныло. Пока открывал пузырек с таблетками, руки дрожали. Это не укрылось от взгляда Давида. Он всегда подмечал все детали.

— Плохо выглядишь, Эвер. — Прямо высказался брат.

— Спасибо. — Я закинул лекарство в рот и сделал глоток воды. — Давай лучше о Драганах. Уже вздрагиваю при упоминании этой фамилии. Мне отчеты паранормов об этом семействе каждый день на стол кладут. Что у них стряслось?

— Эта девушка, Саяна, что же еще.

— Уже столько о ней слышал, — я покачал головой, чувствуя, как горечь таблеток поднимается из желудка в горло, — даже познакомиться хочется.

— Эвер, — Давид сел на стул у стола, — некоторые склонны видеть в ней того самого Избранного, которого обещало пророчество. Согласно отчетам, ее сила растет. Паранормы дают самые разные предсказания. Говорят и о приходе Мессии, и о прорыве ада в наш мир, и конце света, рождении нового мира — кто во что горазд, иными словами.

— Где она сейчас?

— На Бали, вместе с Гораном, ее беременность уже заметна.

— Сочувствую ему. — Я вспомнил правило — женщина, беременная от санклита, неизбежно погибает в родах.

— Зря, — Давид усмехнулся, — этот Ангел уверяет мужа, что все будет хорошо.

— Может быть, ведь она более не человек.

— Вот именно. Кем будет ребенок от санклита и… даже не знаю, как ее назвать?

— Увидим. — Я пожал плечами. — А пока не тревожьте девушку, дайте спокойно доносить и родить.

— Как скажешь. Далее, Аарон. Не морщись, пока этот старик жив, нам покоя не будет, сам знаешь.

— Знаю. Даже если помрет, будет свои условия из могилы диктовать!

— Верно. Скоро заявится, должно быть. Ведь встречу Стражей и Изгнанников мы накрыли.

— Да, спасибо Игорю, вовремя сообщил.

— Так что Аарон приковыляет и будет вне себя от ярости. — Давид помолчал, потом поднял на меня глаза, — скажу, как есть, не злись. Но ты уверен, что старик так уж неправ?

— Касаемо чего? — слова брата неприятно царапнули по душе, сердце отозвалось вслед ноющей болью.

— Его беспокойство обосновано. То, как сейчас лихорадит мир… Эвер, такому в самом деле не было аналогов, никогда.

— Ты предлагаешь вернуть Изгнанников? Влить отравленную кровь обратно? Карающая длань и так не переставала существовать — я чувствую эту раковую опухоль в теле Хранителей! Если эта гидра поднимет голову!..

— Погоди, — Давид остановил меня движением руки. — Я не предлагаю возвращать их с восстановлением всех прав и полномочий. Но они могут пригодиться — если что-то пойдет не так. Пусть смывают позор с семей кровью, прощение нужно заслужить. А мы в это время сможем перетряхнуть ряды и выяснить, кто и почему им симпатизирует.

— Мы увязнем в заговорах.

— Справимся, не в первой. Главное, приглядывать за Изгнанниками в три глаза.

— Ну, разведка — это по твоей части.

— МОССАДовец бывшим не бывает, — брат усмехнулся. — Не настаиваю, но подумай, хорошо?

— Хорошо, обдумаю.

— А заодно уж тогда и об отряде из Стражей подумай. Сам знаешь, элитные бойцы-полудемоны на дороге не валяются. Один такой стоит десятка, а то и нескольких наших лучших ребят. Как выяснилось, встреча Сынов Каина и Карающей длани все же была. Дело за малым. Не успеем мы, подсуетятся они.

— Что дальше? — я стиснул край стола. — С ведьмами замириться? Отряд летучий, на метлах создать? С санклитами на брудершафт пить? С привидениями вести душещипательные беседы о смысле бытия? Полтергейст охранять от ретивых Хранителей?

— О как! — восхитился брат. — Хорошие таблеточки у тебя, смотрю. Не поделишься?

— Только вместе с изжогой. — Я скривился, похлопав по животу. — Пойдем перекусим, а то разболится, не усну.

— Знаешь, что говорят о крови этой Саяны Драган? — когда мы вышли из кабинета и направились на кухню, спросил Давид.

— Слышал. Исцеляет все болезни.

— Не хочешь попробовать?

— Предлагаешь главе Хранителей идти к этой… этому существу на поклон? — я усмехнулся и открыл холодильник. — Если она зло, то я не имею права пользоваться ее помощью. А если Благословение Господа, то… то тем более не имею права просить, чтобы Ангел на меня свою кровь тратила — не по чину, знаешь ли.

ЛУКЬЯН

Воспоминания о ярости, которая выключила мозг и заставила отдать Магду под следствие Хранителей, терзали меня до сих пор. Голова в тот момент выключилась, меня охватило бешенство. Зато теперь разум не выключался, думать позволял только о том, что девушка не простит такого.

Да еще Давид Гор подлил масла в огонь. Когда все отказались пускать меня к Магде, пошел к нему. Бородатый хрен сидел и смотрел видео допроса. Мое сердце ухнуло от боли в желудок, когда увидел девушку — измученную, с кругами под глазами, за железным столом.

Давид спокойно выслушал все, что я сбивчиво говорил — речь заранее приготовить не сумел, и так весь на нервах был, но следователь даже кивал иногда. Такая реакция позволила надеяться на благополучный исход. Но этот бородатый урод выключил видео, встал и спокойно в лицо мне сказал:

— Никаких свиданий не будет, молодой человек. Как Хранитель я одобряю ваш поступок, а вот как обычный мужчина — презираю тебя за сделанное.

Как чесались руки набить ему морду! Разведчик, брат Эвера Гора? Да плевать я хотел! Каким усилием воли остановился и не размазал это старого придурка по стенке, до сих пор не представляю.

За одно ему спасибо — он снял все обвинения с Магды, даже зачислил в оперативный состав — на мой взгляд, неоправданно рано, ей бы еще учиться и учиться. Но главное, она на свободе. И теперь надо как-то уговорить ее простить меня.

Я не стал стучать, когда подошел вечером к ее комнате, потому что в лучшем случае был бы послан на три буквы. Универсальный ключ помог проникнуть внутрь. Замер, увидев девушку, которая в маечке и трусиках спала на кровати. Подошел ближе, задыхаясь от желания. Какая же ты красивая, моя зеленоглазая ведьма!

Осторожно лег рядом и, затаив дыхание, ласкал взглядом лицо с прядкой волос, что лежала на щеке, запутавшись в ресницах, пухлые губы, созданные для поцелуев, красивую грудь, впадинку пупка, что выглядывал из-под маечки, черные трусики, длинные стройные ножки.

Не выдержал, убрал прядку с лица. Магда шевельнулась, что-то пробормотала. Я замер и, когда ее дыхание снова стало глубоким, с моих губ сорвалось шипение — таким нестерпимым было желание поцеловать девушку, снять с нее все и лишить, наконец-то, девственности!

Тяжело дыша, я провел пальцем по животу Магды. Кожа покрылась мурашками. Как же это офигенно, когда любимая отзывается на каждое прикосновение! Рука накрыла треугольник трусиков. Девушка протяжно выдохнула, не просыпаясь. Не удержался, прижался к ней, жадно вглядываясь в лицо.

Магда снова издавала этот звук, от которого я дурел — сопение пополам с мурлыканием. Котенок мой, ты же с ума меня сведешь! Потеряв контроль над собой, завладел ее губами, коленом раздвинул ножки, устроился между ними.

Магда застонала мне в рот, обвила руками, сама начала двигать бедрами, заставив придавить ее своим весом к постели. Сходя с ума от желания, изгнавшего из головы все мысли до единой, я сдерживался из последних сил.

А потом она открыла глаза и выдохнула спросонок, так нежно:

— Горай…

Я с трудом сумел обуздать ярость, уговаривая себя, что это был просто сон, и не факт, что именно этот проклятый ублюдок ей снился. Сцепил зубы, выдохнул и уставился на Магду, которая полыхала гневом.

— Ты совсем совесть потерял, Лукьян?! — она вскочила с постели. — Как ты посмел меня лапать?!

— Тебе, вроде, понравилось! — перед глазами опять встало ее лицо и нежно выдохнувшие другое имя губы.

— Я спала!

— Прости, не стоило, просто увлекся…

— Как ты вообще вошел? — перебила она. — Дверь была закрыта! Ах, да, ты же директорский сынок, как сразу не догадалась!

— Я пришел поговорить.

— Не о чем! Убирайся, немедленно!

— Магда, прости! То, что тогда сделал… Голова отрубилась, полностью. Пожалуйста, прости! Я люблю тебя!

— Так не любят!

— Ну уж прости, не идеальный, — мне оставалось лишь развести руками, — накосячил, признаю. Что сделать, чтобы ты простила?

— Исчезни немедленно! Ни видеть, ни слышать тебя не хочу!

— Не получится. Я без тебя не могу.

— Твои проблемы! Уходи!

— Ты такая красивая, когда злишься, — прошептал я, завороженно глядя на девушку.

— Вон!!!

ЛИЛИТ

Разговор с Гораем разбередил старую незаживающую рану в душе. Мой маленький сыночек. Первенец. Пока носила, я ненавидела этот плод от ненавистного мужчины, который вернул меня после побега и безжалостно брал каждую ночь, жестко, яростно, не давая спать до утра. Угомонился, лишь когда понял, что я понесла.

А мне легче не стало. Одна мука сменила другую. Нелюбимое дитя тянуло из меня соки — и физические, и душевные. Я не отделяла его от Каина — в чреве крепло продолжение моего насильника и мучителя. Люто ненавидела обоих. И от одного, и от другого мечтала избавиться, тосковала по аду — уж лучше вернуться туда, где ветер веет над огненной пустыней, а капля воды стоит твоей жизни, чем жить здесь, где всего в изобилии, но быть пленницей и маткой для этого мерзавца.

Я проклинала это дитя, пока носила его. А он, нежеланный, всегда был тихим, не ворочался, не пинался, словно не хотел навлечь на себя еще больший гнев матери, для которой и без того являлся наказанием. Мой первенец даже родился быстро и почти безболезненно, будто извинялся передо мной за сам факт своего существования.

Но когда его мутные глазенки глянули на меня, сердце в груди взорвалось, сочась счастьем, любовью, нежностью и лаской. По лицу текли слезы, я не могла наглядеться на него. Маленький, страшненький, красный комочек плоти был для своей матери самым прекрасным на свете! Все равно, что на свет он появился от насильника и подонка, это мой сын, первенец, самый лучший, самый любимый!

Каин, не сказав ни слова, вырвал его из моих рук и унес. Я сначала не поняла, подумала, что и у него проснулись естественные отцовские чувства к ребенку. Сын понял раньше меня — он запищал так громко, как только мог. И я, как любая мать, побежала на зов своего малыша, готовая защитить любой ценой. Но не успела.

Когда нашла Каина, мой сын был безжизненной куклой, которая лежала на алтаре, возведенном в честь жестоких богов, которые всегда требовали в жертву самое дорогое. Я упала на колени, глядя на синеющий трупик с раной в груди, из которой вытекали последние капли крови.

Не могу это вспоминать, до сих пор не могу! Прошли столетия, но боль такая же яркая, как в тот день. Та же ненависть сжигает мою душу. Хотя нет, теперь я еще сильнее ненавижу Каина. И живу только ради того, чтобы увидеть момент, когда он падет, когда его тело сожрет огонь, когда прах смешается с дерьмом! Это придает мне сил, позволяет открывать глаза по утрам, класть пищу в рот, проживать еще один день.

Светлая часть меня умерла вместе с сыном. Родилась новая Лилит. С каменным сердцем. С растущей силой. Настоящая демоница!

Ни одного из тех сыновей, что потом выносило и исторгло на свет мое чрево, я не любила. Первенец забрал способность любить с собой. Может, это мое наказание за то, что не сберегла его. А может, сердце закрылось из-за страха, что Каин способен и других детей отнять, убить, искалечить.

Лишь недавно моя душа оттаяла. Я против воли снова полюбила — встретив смертного. Он вскрыл мою душу, как устрицу, не успела и охнуть. То, что начиналось, как невинная забава во время очередного побега от Каина, вдруг взорвалось настоящей любовью — той самой, от которой не смог скрыться сам Люцифер, встретив свою Риэру.

Я хотела лишь немного тепла и страсти. Понежиться в том свете, которым ласкают глаза мужчины, когда ты для него дороже всех сокровищ мира. Отдаться тому, для кого ты — Богиня, сошедшая с небес. Поиграться и, когда надоест, бросить любовника на пике страсти, зная, что останусь лучшим воспоминанием в его жизни, наваждением, по которому он будет тосковать ночами, пока не одряхлеет и не испустит последний вздох.

А получилось наоборот. Это я тонула в его глазах, жаждала его до зубовного скрежета, мечтала о поцелуе, ловила каждое слово и в восхищении замирала, провожая его, такого красивого, взглядом, когда он медленно шел в воду. Сама пришла в домик, который он купил на берегу, и не выходила его несколько месяцев.

Самое счастливое время в моей жизни! Мы почти не покидали постель, было жаль тратить время даже на сон, на быстрые перекусы и надобности физиологии. Ко мне пришла настоящая любовь и беспечное счастье.

А потом…

Я вздрогнула, услышав голоса, вырвавшие меня из таких сладких драгоценных воспоминаний, глянула с балкона. Опять этот рыжий демон, Баал! Правая рука Люцифера, Привратник ада, которому позволено, в силу особых привилегий, проявляться на уровне нашей реальности.

Это он, мерзкая тварь, научил Каина колдовству, надоумил принести моего первенца в жертву в обмен на способности к ворожейству и получение сильного злобного потомства — Стражей, которые будут защищать своего Отца.

Я сжала перила так, что они затрещали. Баал ответит за все, придет и его время! А сейчас надо узнать, из-за чего это исчадие ада явилось в гости. Любая информация может быть полезна.

— Пока у власти Эвер Гор, он не подпустит Стражей близко, — донесся до моих ушей недовольный голос Каина, когда подошла к гостиной.

— Скоро глава перестанет быть проблемой. — Вкрадчиво мягкий тембр Баала поднял мурашки вдоль позвоночника. Как же ненавижу их обоих!

— Не вариант, — возразил Каин. — Если его убьют, Изгнанникам и на пушечный выстрел к Хранителям не подойти. Совет развернет настоящую войну против них и моих Сынов, объявив их убийцами. — Он рассмеялся. — По сути, лучшее, что мог бы сделать Эвер Гор, это пасть жертвой.

— Поэтому смерть будет естественной. — Баал, судя по голосу, улыбался, упиваясь своей хитростью. Самовлюбленная тварь! — Он тяжело болен. К сожалению, при соответствующем лечении может прожить еще десяток лет.

— Слишком долго.

— Поэтому ему придется умереть раньше.

— Тогда давай обсудим кое-что другое. — Каин явно напрягся. Что же его так беспокоит? — Эта Саяна, которую называют Ангелом. Говорят, у нее кольцо Соломона.

Я навострила ушки. Пресловутая печатка, из-за которой и влипли в историю Каин и Авель!

— Да, оно у нее. — Баал явно был недоволен.

— Как ты это допустил?

— Долгая история. — Кто-то с трудом сдерживает ярость! Уязвить Привратника ада? Ай да Саяна, умница!

— Мне нужно это кольцо! — Каин повысил голос.

— И ты его получишь! Я разберусь с этой смертной, которая по недоразумению так высоко взлетела!

Шаги заставили меня отступить в темноту. Мимо прошли несколько Сынов. Сквозь зубы выругавшись, я ушла. Надо быть осторожной. Очень, очень осторожной. Те двое, которые для меня дороже всего и всех в любом из миров, должны быть в безопасности. Ради этого сделаю все, что угодно!

Взгляд Каина загорелся, когда он зашел в спальню и увидел меня, в длинном полупрозрачном пеньюаре намеренно вставшую у растопленного камина. Зная, что свет подчеркивает мои изгибы, но не дает рассмотреть их, будоража воображение, я улыбнулась.

— Что случилось? — мужчина изогнул бровь. После той безобразной сцены наказания за побег я даже не смотрела в его сторону. Он равнодушно пожимал плечами, зная, что мне некуда деться.

— У тебя был тяжелый день? — играя в заботливую супругу, помогла ему снять пиджак, пробежалась ноготками по позвоночнику.

— Не тяжелее обычного. — Он развернулся и хмыкнул. — Женушка сменила гнев на милость?

— Нет. Тебе придется очень постараться, чтобы заслужить прощение. — Я потянула галстук на себя.

— Проси, все получишь. — Его глаза загорелись. Хоть он и любил доминировать и подчинять меня себе, идея поменяться местами часто заводила его.

— Не опрометчиво ли обещаешь златые горы, супруг? — мои руки еще туже затянули дорогостоящую удавку на его шее, на которой вздулись жилы.

— Проверь!

А взгляд-то уже плывет, все, как надо. Я прижалась к нему и потерлась щекой о бороду, поглаживая грудь. Тяжелое дыхание опалило мою кожу.

— Чего ластишься, как кошка? — он приподнял подбородок пальцем и заглянул в глаза.

Смотри, сколько хочешь, все равно не поймешь, ведь думаешь не головой.

— У кошки есть коготки, — я сняла с него рубашку и медленно, смакуя, провела ногтем по его груди, оставляя длинную царапину.

— Острые, — Каин усмехнулся и расстегнул брюки. — Сними остальное, — сказал мужчина, когда они упали на пол. Я избавила его от трусов и подтолкнула к кровати.

Он лег, я села сверху. Стон сорвался с его губ, на которых вскоре заиграла довольная улыбка.

— Всегда бы так, женушка, — прошептал он, положив руки на мои ягодицы. — Сговорчивая да ласковая ты мне нравишься!

— Обещай, — промурлыкала я, склонившись к нему.

— Обещаю! Чего хочешь?

Я, поймав его затуманенный взгляд, четко произнесла:

— Не втягивая Горая в свои игры.

— Хо…ро…шо! Бу…дет так!

— И отпусти мальчика! — я крепко сжала его шею, он запрокинул голову. — Отпусти!

Мужчина застонал и, захрипев, выдохнул:

— Отпущу!

Глава 4 Свобода

ГОРАЙ

Возвращение домой приятным не стало. Вошел в дом, учуял запах свечей, нахмурился озадаченно. Ида их терпеть не могла, а мне они навевали воспоминания о церкви. Мягко ступая, прошел по следу этого аромата. Он привел в гостевую спальню, где меня ждала картина маслом из анекдота «муж возвращается домой». Солировала голая волосатая задница.

Я вздохнул и громко произнес:

— Мужик, я по-джентельменски позволил тебе финишировать, а теперь, будь любезен, сваливай уже. Пока жив!

Далее, как и полагалось, последовали вскрики застигнутой жены, страх любовника, который весьма шустро улепетывал, кстати — бегун, наверное, виноватый взгляд жены и мое отчаянное желание рассмеяться из-за пошлости всей этой картины.

— Можешь раздеться и присоединиться, — жена закурила. Ида оставалась собой даже в такой ситуации. Полагаю, виноватым еще меня же и объявят.

— У тебя на животе сперма другого мужика, — я усмехнулся, — всерьез думаешь, муж может захотеть тебя в таком виде?

— Мне сходить помыться?

— Тебе лучше идти на…

— Именно это только что и предлагала. — Она пожала плечами. — Давай же. Так, как ты, меня никто не трахал, Горай.

— Если все еще свербит, могу догнать того несчастного. — Я подошел к столику, где стояла пустая бутылка. — Или соседа позвать. — Конечно, они еще и мое Macallan Lalique Crystal Decanter допили! Все могу понять, но это уже ниже пояса!

— Ты сам виноват! — зло выпалила Ида, вскочив и накинув халат. — Шляешься, неизвестно, где! Даже позвонить не считаешь нужным, а меня укоряешь!

— Справедливо. Но вместо того, чтобы искать пропавшего мужа по посольствам и моргам, как все приличные жены, ты тащишь в постель любовника? — во мне, наконец, проснулся гнев. — Трахаешься с ним в доме, где живут наши дети?! И как давно это продолжается?

— О, это в твоем стиле — во всем обвинить меня, стрелки перевести!

— Заметь, это тебя пялили в нашем доме, не меня. И тебе это нравилось!

— Подонок! — прежде, чем успел среагировать, супруга подскочила ко мне и отвесила пощечину.

— Не смей! — рявкнул я, оттолкнув ее и чувствуя, как глаза наливаются демонической чернотой. — Ты перешла черту, Ида! жди в гости адвоката по разводу!

— Ты не посмеешь! — крикнула она.

— Увидишь. — Я направился к двери.

— Тогда сделаю так, что ты никогда не увидишь детей! — прошипела она вслед. — Расскажу, каков на самом деле их папочка! Они возненавидят тебя!

Пришлось остановиться и сделать глубокий вдох, чтобы обуздать демона. Но не помогло. Мгновенно оказавшись рядом с Идой, я сжал ее горло, наслаждаясь ужасом, который заметался в ее взгляде.

Послышался хруст. Женщина захрипела. Испугавшись сам себя, я отпустил ее и быстро ушел из дома. Сел в машину, набрал номер того единственного Стража, которому мог доверять, назвал фамилию отца Магды и попросил выяснить все, что сможет. Теперь это почему-то и для меня стало важным.

АЗАРИЯ

Я подошел к кабинету отца.

— Аарон зарвался, — голос дяди Давида звенел от злости. — Пора созывать Совет и принимать меры!

— Сковырнуть этот прыщ будет нелегко, — ответил отец. — Но лучше вскрыть нарыв сейчас, чем позволить ему отравить весь организм.

Я отошел от кабинета и вышел в сад. Меня вновь влекло к озеру. В последнее время постоянно обнаруживаю себя около него, а как попал к нему, не помню. Демон научил, как позвать его — капнуть кровью в воду. Едва я это сделал, как он появился. Подплыл ко мне, но выходить не стал.

— Что стряслось?

Я передал ему разговор отца и дяди Давида — о том, что они намерены помешать Аарону вести переговоры с Изгнанниками и Каином. Демон усмехнулся и задумался. Видимо, информация была ценной. Может, этого хватит, и тварь оставит меня в покое?

— И не мечтай, мальчик. — Мужчина рассмеялся. — Протяни руку. Ну же, не бойся.

Я сделал, как он велел. Когтистая лапа зависла над ладонью, и в нее легло что-то холодное.

— Таблетки? — я непонимающе посмотрел на него.

— Да, зайчик.

Холодея, я покрутил пузырек так, чтобы было видно название, и похолодел. Те самые, что принимает отец.

— Думаю, ты все уже понял. — Демон кивнул. — Но на всякий случай объясню, что нужно сделать.

МАГДА

— Достал уже! — я выбросила, наверное, сотый за неделю букет в мусорку и села на кровать.

— Не жалко? — Катя с сожалением вздохнула, глядя на смятые цветы. — Мне вот никто не дарит ничего. Перепихнуться все рады, а как приятное девушке сделать, хоть шоколадку принести, так не дождешься.

— То есть, ты хочешь, чтобы тебе сначала отдавали шоколад, а потом в постель? — подколола я.

— Да, как-то стремно выглядит.

— Вот именно.

— Лучше скажи, долго ты будешь Лукьяна мариновать? — девушка с любопытством уставилась на меня.

— Ты всерьез полагаешь, что нужно его простить?

— Магда, он тебя любит. Если бы…

— Знаю, — перебила я, встав. — Если бы тебя так любили, ты бы все простила! Катя, мы с тобой разные, прости. И пойдем уже, мне на тренировку пора.

— Злючка, в жопе колючка! — пропела она, пока я закрывала дверь. С внутренней стороны теперь была привинчена щеколда, чтобы никто не попал в комнату, как тогда Лукьян, без спросу. Мое личное пространство только мое!

Но покой мне не светил даже на тренировке — в центре зала стоял, конечно же, тот, кого видеть не хотелось до скончания времен, как говорится.

— Здравствуй, Магда! — Лукьян широко улыбнулся.

— До свидания! — процедила я, развернулась и направилась к выходу.

— А экзамен завтрашний ты сдать хочешь? — ехидно понеслось вслед.

Зараза, и это знает! Сегодняшняя тренировка как раз на подготовку и была нацелена. Остановилась, выругалась, вернулась обратно.

— Умная девочка. — Он ухмыльнулся. — И красивая!

— Начинай тренировку, или жалобу подам на домогательства, тренер.

— Я сын директора, детка, не прокатит! — Лукьян расхохотался и, воспользовавшись тем, что вогнал меня в ступор, напал. — Со мной лучше дружить, чем враждовать! — прошептал парень мне на ушко, уронив на пол.

— Пусти!

— Урок номер один — будь готова отразить атаку. Всегда, даже во сне. Даже, — глаза заблестели, — во время секса. Ну, этому еще научу.

— Мечтай, — процедила я, поднявшись.

— Увидишь. — Парень пожал плечами. — Вернее, почувствуешь, жаркая моя! Хватит отдыхать! — он снова бросился на меня, не дав придумать остроумный ответ.

Ну и черт с ним! Мной овладел азарт. Понимала, конечно, что глупо надеяться одолеть Хранителя с его опытом, но Бард как-то научил умной вещи — в схватке не зазорно пользоваться любой слабостью противника, невзирая ни на что. Поэтому когда руки Лукьяна коснулись моей талии, я прильнула к нему, зазывно улыбаясь.

А те несколько секунд, которые понадобились ему, чтобы осознать — это уловка, использовала для нанесения пары точных ударов в самые выгодные точки, благо он был полностью открыт и уязвим — кулаком в печень, коленом в пах, следом по кадыку и колену. И это принесло мне огромное удовольствие!

— Серега, гад, научил? — прохрипел Лукьян, через боль разгибаясь. — Прибью его!

— Не стыдно будет признаваться, что стажерка, которая еще и экзамен-то по бою не сдала, тебя поимела?

— Если бы поимела, — он все же усмехнулся.

— По-моему, у тебя спермотоксикоз, тренер. — Пришла моя очередь ухмыляться. — Все разговоры к сексу сводишь.

— А кто в этом виноват? — парень мотнул головой и, неожиданно метнувшись ко мне, прижал к себе.

— Отпусти! — возмутилась я, но выбраться из захвата не смогла.

Горячие губы завладели моим ртом без спроса, и, хоть и пыталась отбиваться, по телу пронеслось, словно волна цунами, уничтожающее все мысли желание. Хватка ослабла, позволив мне обвить руками шею парня, прильнуть к нему, стонущему в голос, жадно, до боли сминающему мои губы.

Его ладонь легла на ягодицы, с силой вжимая ноющий низ живота в свою каменную плоть. Лукьян оторвался от поцелуя, заглянул бешеным взглядом в мои глаза, вновь ухмыльнулся и, тяжело дыша, выдохнул:

— Не отпущу! Ты Лукьянова, не забыла? А значит — моя!

Глава 5 Экзамен на ринге

МАГДА

Странно, никогда не боялась экзаменов, всегда все сдавала без проблем, а сейчас волнуюсь. Может, потому что раньше всегда хотя бы примерно знала, чего ожидать и могла подготовиться. А сегодня и близко не представляла, что приготовили Хранители. Бард намекал, что будет не просто бой, но конкретики не последовало.

Кусая губы, я стояла у небольшого ринга, в который превратили тренировочный зал. Сколькими синяками обязана этому полу, сколько пота и крови пролила на него? В центр выходили стажеры, когда их вызывали. Вот прозвучала и моя фамилия.

Я подошла к линии, очерченной краской из баллончика, и остолбенела, когда увидела, кого поставили мне в пару. Катя!

— Что, не ожидала? — подруга усмехнулась.

В самом деле, не ожидала. На какие умения Хранители намерены меня проверять? Умение вести бой или сохранять хладнокровие, несмотря на то, что противник — близкий человек? Похоже, все не так просто, одним мордобоем не ограничится.

— Меня закрепили за тобой, едва ты приехала, — от прежней беззаботной и веселой подруги, которую я вопреки желанию все же успела полюбить, не осталось и следа.

Эта, новая — или правильнее будет сказать настоящая — до боли напоминала Ольгу. Такой же въедливый взгляд, который неотрывно следовал за мной, подмечая все детали и оценивая, выискивая слабые места.

— А ты всерьез подумала, что дурашливая побл…ка, у которой одни парни на уме, могла бы стать Хранительницей? — Катя расхохоталась. — Ты умная, Магда, но иногда дура дурой!

Я молча сглотнула горечь, наполнившую рот, и глубоко вдохнула. Не дождетесь, не заплачу, не начну психовать, не брошусь расцарапывать лицо мерзкой суке. Это экзамен. И я его сдам.

Помня о выученных уроках, я была настороже, понимая, что лже-подруга не только пытается вывести соперницу из равновесия, а еще и попросту забалтывает, чтобы выгадать удачный момент для атаки. Так и вышло — стоило мне отвести взгляд, Катя попыталась нанести удар.

Она была хороша — ловкая, быстрая, гибкая и сильная, била точно в цель короткими жалящими выбросами. Теперь понятно, почему наши тренировки не пересекались — увидев ее в бою, я бы сразу распознала обман.

Используй любое преимущество — так учил Бард. Что ж, применим советы наставника.

— Как ты могла? — выдохнула я с болью в голосе, когда мы с Катей сблизились. — Считала тебя настоящей подругой!

— Так было нужно, — она равнодушно глянула на меня и тут же атаковала. Тоже помнит слова Сергея, сучка.

Я позволила ей попасть в цель и отскочила подальше. У нее железные кулаки!

— Это мерзко, Катя! — в голосе весьма достоверно задрожали слезы.

— Еще расплачься, — девушка презрительно усмехнулась. Последовала череда ударов.

— Гадина ты, — прохрипела я, когда ее рука захватом сжала мою шею.

— Повзрослей уже! И научись выполнять приказы, детка! — Катя ударила в бок и попыталась свалить меня с ног.

— Ты пожалеешь, я отомщу! — мне удалось вырваться, но ответный маневр не прошел.

— Букетиками от Лукьяна закидаешь?

— Сука! — ярость смогла изобразить, полагаю, на «отлично». Как и продиктованный злостью необдуманный бросок на соперницу.

— Ага, сука, и горжусь этим! — девушка играючи ускользнула и позволила себе повернуться ко мне спиной. Всего на пару секунд, но мне больше и не нужно было.

Серия тяжелых быстрых ударов свалила Катю с ног, оставалось только прижать гадину к полу. Мое колено впилось в ее спину — так Ольга когда-то поступила со мной. Этот урок тоже не забыла. Я быстро учусь. Усвоенный сегодня буду помнить всю жизнь.

— Сдала! — Лукьян попытался обнять, когда прошла мимо.

— Отстань! — бросила я и ушла в раздевалку.

— Не злись, — он зашел следом. — Магда, так было нужно.

— Так, может, ты меня тискал тоже из-за того, что так было нужно?

— Нет, тут все гораздо проще — я тебя люблю. — Парень притянул меня к себе и начал целовать.

Мой гнев стих и уступил место желанию, в котором я с удовольствием растворилась.

ГОРАЙ

— Твоя жена редкая стерва! — адвокат усмехнулся и сложил только что подписанные мной документы на развод в кейс.

— Прекрасно об этом осведомлен. — Я остановил взгляд на семейном фото, которое давно стояло в моем кабинете: мы с Идой, смеющиеся, по бокам, а в центре наши мальчишки. Прекрасно пойманный момент безоблачного счастья. Папа и мама еще страстно любят друг друга, а дети еще маленькие.

Теперь старший уже в университете, средний бредит девчонками и мотоциклами, а младший стал веганом и изводит всех лекциями о вреде мяса — и это юный полудемон! А родители уже не смеются, их лица сводит в жуткие гримасы от ненависти друг к другу.

— Если передумаешь по поводу соглашения, звони, еще есть время послать ее куда подальше, чтобы зарабатывала, отсасывая пьяным туристам в подворотнях.

— Слушай, гнида паршивая, — я в один прыжок оказался около него и намотал галстук этой твари на кулак, — ты говоришь о матери моих сыновей! — отшвырнул его в сторону, перевел дух.

Адвокат задницей открыл дверь, ударился спиной о стену в коридоре, упал на колени и пополз по нему прочь, оставляя в воздухе противный запах ужаса.

Я выпинал оброненный кейс ему вслед, захлопнул дверь и прикрыл глаза, утихомиривая демона. Сжал зубы и вздрогнул, почувствовав боль. Кончиком языка потрогал удлинившиеся резцы — острые. Впервые у меня прорезались демонические клыки. Если так будет продолжаться, скоро не смогу сдержать ту сущность, что беснуется внутри, с каждым днем отвоевывая все больше пространства.

Из-за него я все время думаю о Магде, вижу ее в жарких снах, после которых приходится менять постельное белье в доме, в который переехал. Демон не умолял, не просил, он требовал — в форме ультиматума — встретиться с ней как можно скорее.

Зазвонил телефон. Тот самый друг-Страж. Он навел справки об отце зеленоглазой занозы, за поцелуй которой мой демон готов пустить в расход весь мир. Теперь у меня есть повод встретиться с девушкой. И от мысли, что мы скоро увидимся, обе половины моей души сходят с ума от счастья.

МАГДА

— Такая сладкая, — мурлыкал Лукьян, прижав меня к постели и целуя шею. — Ведьма моя!

Да, простила. Пока не уверена, что это был правильный шаг. Но в его объятиях все мысли улетучиваются. Мне просто хорошо. Пусть будет так, как есть. Смартфон, лежащий на тумбочке, завибрировал, отвлекая.

— Куда? — заворчал парень, когда я перекатилась на живот и потянулась за телефоном.

— Не мешай, — моя рука сжала гаджет. Как раз жду расписание на следующую неделю, у меня теперь одни экзамены, спасибо Давиду Гору. Я открыла смс и замерла. Нет, это не расписание.

— Что там? — Лукьян воспользовался моим замешательством и выхватил смартфон.

— Отдай! Совсем оборзел?!

— Магда, это смс от Литвинова! — он оттолкнул меня, вновь превращаясь в того бешеного идиота, которого я ненавидела. — «Это Горай. Есть информация о твоем отце. Жду тебя завтра здесь»! — издевательски гримасничая, прочитал парень. — И геометка. Это отель, Магда!

— Не твое дело!

— Я только что почти трахал тебя на этой кровати, а теперь не мое дело?!

— Именно! — мне пришлось сдержаться, чтобы не заехать придурку кулаком по роже. — За инфой об отце я и в ад пойду, ты не остановишь!

— Остановлю! — Лукьян выскочил из комнаты и помчался вниз по лестнице.

Мне пришлось залезать в джинсы, поэтому догнала его уже внизу. Ругаясь, мы влетели в кабинет его отца.

— О как! — мужчина, сидящий за столом, поднял голову от бумаг и с интересом глянул на нас, — что стряслось? Я скоро стану дедом? Готовиться к свадьбе?

— Нет! — мне было не до смеха.

— И на том спасибо. — Игорь Леонидович перевел взгляд на сына. — Что ты натворил?

— Не я! — Лукьян с размаху шлепнул на стол перед отцом мой смартфон и ткнул пальцем в меня, — она!

— Как дети, честное слово. — Мужчина усмехнулся и углубился в изучение того проклятого смс. Улыбаться он перестал сразу же. Потом поднял глаза и задумчиво посмотрел на меня.

— Почему ты молчишь? — все еще на повышенных тонах спросил его сын.

— Тихо, Лукьян, не шуми. — Игорь Леонидович поморщился. — Думать мешаешь.

— Что тут думать?! — взвился тот, словно перцу в зад сыпанули. — Надо его брать! Все расскажет, никуда не денется!

— Это Страж. — В голосе отца зазвучали такие нотки, что сынуля стих. — Демон. Захват может дорого нам стоить.

Я облегченно выдохнула.

— Но упускать такой случай нельзя. — Директор встал.

Рано мне взбрело в голову расслабиться.

— Ты, Магда, — мужчина подошел ко мне, — заманишь его в ловушку. — Я все подготовлю. Возьмем Литвинова тихо и быстро, опомниться не успеет.

ГОРАЙ

«Не лезь в это дело» — так сказал мой друг. Я и сам отлично понимал, что не стоит углубляться в проблемы Хранителей. Но перед глазами стояло лицо Магды. Да ради нее я и в задницу к дьяволу заберусь!

Мой демон довольно урчал, предвкушая долгожданную встречу со своей любимицей. Никаких вариантов, Горай, вообще никаких! Я покачал головой, не в силах прекратить улыбаться, и вошел в холл «Ринг Премьер Отеля». Черно-шоколадная гамма, с намеком на роскошь. Провинция в своем репертуаре. Заселился в одноместный номер и пошел на разведку.

Входы-выходы, лифты, лестницы, спа, конференц-зал. Никогда не знаешь, что и когда пригодится. На первом этаже обнаружился бар, заявленный как ирландский паб. Имеется отдельный вход — запомню. Неподалеку платная парковка, но я свой арендованный BMW оставил подальше, на всякий случай. Заглянул в торговый центр «Аура», купил джинсы, куртку, кепку, оставил в камере хранения — может пригодиться на случай экстренного отхода.

Рядом обнаружилась небольшая церковь, парк, ведущий к реке. Сочувствую Хранителям — если перекрывать тут всю территорию, нужно подмогу из Москвы вызывать. Я помрачнел и направился обратно к отелю. Мысль о ловушке засела в голове. Если попаду в засаду, это будет значить только одно — Магда сдала меня своим.

Дабы отвлечься, решил перекусить. Меню порадовало, а вот исполнение не очень — если бы в одном из моих ресторанов шеф-повару пришлось готовить из овощей, выращенных, судя по вкусу, в теплице, он бы сделал себе харакири любимым ножом стоимостью в несколько тысяч евро. Но в России такой климат, к сожалению, в постоянных холодах не разгуляешься на свежих овощах и фруктах.

Я пригубил красное и разочаровался окончательно. Вспомнилось вино, которым угостила Лилит. Зря не запомнил названия. Хотя, может, и к лучшему, ведь у меня памятные события цепко связываются со вкусом, который их сопровождал, а вспоминать о Каине не имелось никакого желания. И так кольцо, которое он дал мне и велел не снимать, мозолит глаза постоянно.

Взгляд упал на печатку — платина с черным бриллиантом. Слишком броско, на мой взгляд, уже привык к европейской привычке не выпячивать свою состоятельность, не кичиться украшениями, дорогими машинами и прочим. Эта атрибутика в нормальных странах давно свидетельствует лишь о дурном вкусе выходцев из Восточной Европы.

Я усмехнулся. Бурчу, критикую, всем недоволен, как старый дед. Видно, и в самом деле, возраст сказывается. Вот и на девочек юных потянуло. Седина у меня в волосах уже давно, пора, очевидно, и с бесом в ребро знакомиться.

Оставив хорошие чаевые, я вернулся в номер и улегся на кровать. До вечера успею и выспаться, и еще раз рейд по прилегающей к отелю территории устроить. Но стоило закрыть глаза и сосредоточиться на дыхании, чтобы привычно уснуть глубоким сном, как вспомнилась зеленоглазая заноза.

Сколько не гнал эти мысли, все равно думать мог только о ней. Как же хочется вдохнуть аромат ее волос, коснуться пальцем пухлых губ — они, наверное, такие нежные, попробовать их на вкус, прижав девушку к себе.

Не спеша, наслаждаясь, погладить все изгибы ее отличной фигурки. Снять одежду, оставив напоследок лишь трусики. Положить мою занозу на постель. Поцеловать каждый миллиметр кожи, заставляя Магду стонать, желая меня. Подарить ей мучительную негу, прикоснувшись к последней полоске ткани.

Я застонал и не выдержал, расстегнул брюки. Когда мастурбировал в последний раз? Не вспомнить. Наверное, как и все, в молодости. Хотя у меня и тогда не имелось недостатка в женском внимании. Страсть и секс. А вот любви не было. И хотя я безумно хочу Магду, жажду ласкать ее, мне мало ее тела.

Я хочу ее душу! Хочу, чтобы Магда любила меня! Также сильно, как я люблю ее!

МАГДА

Я села в такси, вызванное к базе Хранителей. Оказывается, у них и там есть «свои люди». Водитель внимательно поглядывал на меня в зеркало, пока вез. Прямо агент КГБ. Остальные уже давно в городе, приеду последней, так приказано.

Прилепленная прослушка неприятно колола внутреннюю часть бедра — место для ее крепления выбирал Лукьян. По его мнению, туда Страж не полезет. Едва удержалась от смеха, когда он высказал эту гениальную мысль. Думаю, для Горая девушки сами тут же из джинсов выпрыгивают, стоит ему попросить. Или приказать, скорее уж.

Я помрачнела и тут же одернула сама себя. С каких пор меня интересуют его бабы? Хочу получить от Литвинова информацию об отце — до того, как он попадет к Хранителям, и все. Только на таких условиях согласилась участвовать в этом балагане. Ради правды о смерти папы и не на такое пойду. Так что остается только сжать зубы и сделать то, что от меня требуется.

Кто я, получается? Приманка? Предательница? Разведчица? Нет, все не то. Из груди вырвался протяжный выдох. Водитель тут же насторожился. Видимо, ему приказали тщательно отслеживать мое психологическое состояние. Боятся, что сорвусь? Не доверяют? Я разозлилась. На каких основаниях? Давид Гор снял все обвинения, даже повысил, можно сказать. Что еще не так?

Я поняла, что именно, когда после стука в дверь Горай открыл ее. Одетый во все черное, он был похож на актера. Пиджак до середины бедра с воротником стоечкой ему неимоверно шел. А уж эта легкая седина в волосах! Сердце даже не стало пропускать удары и выписывать кульбиты, или как там в романах пишут, оно просто сладко сжалось и рухнуло в пятки. Мне оставалось только надеяться, что джинсы не упадут сами по себе туда же.

— Здравствуй, Магда. — Он улыбнулся. Мне показалось, что радостно. Или это самомнение кому-то пора поубавить?

— Здравствуй, Горай. — Пришлось откашляться.

— Что-то не так? — Страж нахмурился.

Вот, еще и в номер не вошла, а уже прогореть успела, Мата Хари провинциального розлива! Или… Уши запылали, потому что поняла причину его недоумения — я стою в дверях и глазею на него.

— Можешь не беспокоиться, вреда тебе не причиню. — Мужчина, посторонился, пропуская меня в номер. Кажется, он истолковал мое замешательство по-другому.

Молча прошла в комнату. Красно-коричневые тона, столик, двуспальная кровать. Зачем ему двуспальная? Неужели не один прилетел? Вдруг сейчас из ванной выпорхнет супермодель в легком полотенчике, которое едва прикрывает крошечную задницу?

А с каких пор для меня это имеет значение?! Я по-настоящему разозлилась на себя и сжала кулаки.

— Не молчи. — Раздалось в наушнике. — Будь естественной, Магда.

Голос Игоря Леонидовича подействовал — лишние мысли убежали, их место заняли нужные.

— Так что ты узнал о моем отце?

— Прямо так, с ходу? — он усмехнулся и указал на стул рядом с небольшим столиком. — Позволишь угостить тебя чем-нибудь?

— Нет. — Я помотала головой и осталась стоять посреди комнаты.

— Может, поужинаем? — продолжил терзать мое терпение Горай. — Внизу есть ресторан.

Как ему объяснить, что я-то терпелива, а вот Хранители не очень? Мне не так уж много времени предоставили, чтобы успела узнать самое важное.

— Ты знаешь, что я здесь не ради ужина.

— Что ж, — мужчина встал и подошел ко мне.

Кажется, он обижен. С чего бы? С трудом подавила желание сделать шаг. И даже не поняла, куда хотела двинуться, от него, или к нему.

— Как у тебя дела? — тихо спросил Страж, вглядываясь в мое лицо.

Какие глаза у него! Радужка и серая, и голубым отливает, и в то же время янтарное озеро вокруг зрачка плещется. Он облизал губы — нервно, судорожно, и мысли вновь разбежались.

— Горай, — тихо прошептала я, когда моя ладонь оказалась в его руках. Такие сильные и одновременно нежные. Прикосновения приносили удовольствие и будоражили, по телу пробегали тысячи покалываний, как бывает с языком, когда наберешь полный рот шампанского. Да, метафоры не мой конек.

— Скажи еще раз.

Хотела переспросить, но и так поняла.

— Го-рай. — Повторили губы.

— Странные ощущения. — Тихо выдохнул он, перебирая мои пальцы, то поглаживая их, то крепко сжимая. — Повтори!

Тон был властным. Страж буквально приказывал мне, но что-то внутри было готово ему подчиниться, и с радостью.

— Что происходит, Магда? — вклинился между нами голос в наушнике. Я неосознанно мотнула головой, прогоняя его.

— Горай…

— Магда, — он улыбнулся и положил палец на мои губы. Осторожно провел им по верхней, словно стирая помаду, потом по нижней.

— Мы входим! — предупредил директор.

— Нет! — выкрикнула я.

— Что? — взгляд Стража прояснился. — Прости, не хотел обидеть. — Опять не так понял. Мне стало стыдно и мерзко от себя самой.

— Группа захвата в пути. — Отрезал голос.

Отсчет пошел. Вдох. Скоро они будут здесь. Выдох. Решение принято.

— Горай, — я отвела прядь волос, повернула голову и указала на наушник.

«Уходи!» — беззвучно обозначила губами.

Глаза мужчины вспыхнули. Он резко притянул меня к себе, со стоном завладел губами и заурчал. Я не устояла на ногах, но его руки удержали, не дав упасть. Внутри разлился огонь. Каждая клеточка стремилась прильнуть к нему, теснее, еще теснее! Рука коснулась коротких волос. Пропускать пряди сквозь пальцы так приятно!

Дыхание Горая наполнилось рычанием. Я на секунду оторвалась от поцелуя и заглянула ему в лицо. Черные, непроглядно черные глаза. Удлинившиеся верхние резцы. Демон.

Почему мне не страшно?

— Ищи убийц отца не среди Стражей, а среди Хранителей. — Прошептал мужчина, медленно отступая к открытому окну.

Я неосознанно сделала шаг к нему.

— Магда! — простонал Горай и, зарычав, выпрыгнул в окно.

Тяжелый удар. Метнулась к окну, вцепилась в подоконник. Живой! Приземлился на козырек над входом в отель, уложил нескольких Хранителей, которые его поджидали. Подняв голову, Страж посмотрел на меня, улыбнулся и спрыгнул на землю. Тенью скользнул в темноту. Сердце заныло.

Я вглядывалась ему вслед, пока в комнату не ворвались Хранители.

— Он ушел. — Моя рука ткнула в распахнутое окно. Дрожа всем телом, я едва смогла удержаться, чтобы не сигануть следом за Гораем. Пусть во тьму, зато с ним!

Глава 6 Пытка

МАГДА

— Расскажи еще раз, что произошло! — жестко потребовал Лукьян, когда мы вошли в мою комнату.

Словно чувствует! Я усмехнулась, стоя к нему спиной.

— Хватит надо мной издеваться, читай отчет, там все подробно расписала.

— Магда? — он развернул меня к себе лицом и обнял. — Ты злишься? Прости.

Ах, да, ведь и забыла уже, как он вырвал смартфон из моих рук и побежал сдавать меня отцу.

— Уходи, Лукьян.

— Разреши остаться, солнышко, — его словно подменили. Только что допрашивал, теперь нежничает. Решил все испробовать, авось что-нибудь прокатит?

— Я устала.

— Помогу расслабиться. — Глаза парня заблестели. — Может, ты разрешишь мне, наконец-то, ласкать тебя не только руками.

— Как же слово? Ты собирался ждать моего совершеннолетия.

— Дождусь, не переживай. Мой язык не лишит тебя девственности. Хочешь?

— Нет.

— Почему прогоняешь? — в ход снова пошел кнут.

— Устала. Хочу спать. Поговорим завтра. — Пришлось практически силой выдавливать парня в коридор.

И только закрыв на защелку, облегченно выдохнула, прижалась спиной к двери и позволила себе вспомнить тот поцелуй. По телу прошла обжигающая волна, которая заставила меня содрогнуться от удовольствия.

Я улыбнулась, качая головой. Что же ты сделал со мной, мой демон?..

Понимая, что не усну, все же легла. Вокруг витало тяжелое дыхание и рычание Горая. Казалось, стоит открыть глаза, сразу увижу его взгляд, который темнее ночи. Застонав, я еще крепче смежила веки, легла на бок и свернулась калачиком.

Почему раньше так не реагировала на этого Стража? Ни в тот день, когда впервые увиделись, ни во время ночевки в ветхом дачном домике. Из-за чего все изменилось сейчас? Это же просто наваждение какое-то! А его губы на моих, желание, завладевшее душой! Если бы он захотел, то мог бы взять меня прямо там, на глазах у прибежавших Хранителей.

Я застонала, чувствуя, как полыхают щеки. А, так вот теперь стыдно, да? А когда льнула к нему, бессовестно предлагая себя целиком и полностью, не очень-то о приличиях думала! Изо рта вырвался смешок. В тот момент вообще не думала. Лишь чувствовала. И это было потрясающе!

Может, это какая-то особая способность полудемонов? Я нахмурилась, пытаясь вспомнить. В учебниках упоминалось, что демоны вообще сексуально притягательны для смертных. Особенно инкубы и суккубы. О Стражах в этом ключе не говорилось. Но если бы рядом с ними влажные трусики с особо впечатлительных девиц сами падали на пол, о таком следовало бы написать, верно?

Надо все-таки поискать в библиотеке что-нибудь на эту тему, в отделе со старыми пыльными фолиантами, с которыми работать разрешают только в перчатках. Кстати, так ведь и не нашла «Происхождение видов» Дарвина, книгу для Хранителей, которую рекомендовала девочка, что иногда попадалась мне в пустых коридорах. Я вспомнила, как подергивались косички из темных волос, когда она серьезно, по-взрослому, морщила лоб, и улыбнулась.

А может?.. Все равно спать не буду, чего время терять? Авантюра, конечно, ночью идти в ту закрытую библиотеку, но раз уж я сегодня творю то, о чем недавно и подумать не могла, почему нет? Хорошо бы, конечно, напарницу для этого приключения найти, но Катя оказалась лже-подругой, другими же я обзавестись не удосужилась — местные девчонки от меня дружно носы воротили, а навязываться не в моем характере.

Что ж, пойду одна, не из пугливых!

Итак, как там говорила девочка? Я, как она, наморщила лоб, глядя в темный коридор и припоминая инструктаж. «До конца дойдешь, свернешь налево, потом еще раз, в конце направо. Там как раз библиотека». Кажется, так.

Что, струсила уже, бесстрашная Магда? Я усмехнулась, вспомнив недавний боевой настрой. Так, Лукьянова, не была трусихой никогда и сейчас не время начинать.

Фонарик смартфона осветил коридор. Тьма неохотно отползла и замерла, выжидая. До конца, налево, налево, направо. Ноги быстро привели меня к старой на вид двери. Дернула за ручку, хотя и так знала — закрыто. Самое время припомнить недавние уроки, на которых учили проникать в самые разные помещения.

Тут много ума не потребовалось — с древним замком легко справилась тонкая пилочка для ногтей, предусмотрительно захваченная с собой. Единственная сложность была в том, чтобы одновременно подсвечивать себе и ковыряться в замочной скважине.

Недовольно заскрипев, дверь открылась. Я вошла внутрь. В нос ударил запах затхлости, чего-то кислого и противного. Свет фонарика высветил большое помещение. Высокие стеллажи, рядом с которыми стояли стремянки, были наполнены книгами. Странно, почему их тут оставили, словно прокаженных, когда библиотеку закрыли?

Я подошла к одному, провела рукой по корешкам. Вслед за пальцем в пыли потянулась темная бороздка. Неужели сюда даже уборщицы не заходят? Дверь за моей спиной громко хлопнула, закрывшись. Я вздрогнула и обернулась. Всего лишь сквозняки. Но сердце бьется так, словно привидение увидела.

По телу проскакали мурашки. Зачем сейчас вспоминать, что здесь погибла Лиза, сестра Лукьяна, упав и ударившись виском? Взгляд нечаянно упал на край стола. Я не поверила глазам — он весь был в каком-то буром веществе, застывшими подтеками тянувшемся до пола! Это… кровь?!

Рядом стояла стремянка. Неужели именно с нее и упала девочка? Фильм ужасов какой-то! Я медленно встала на первую ступеньку, которая недовольно заскрипела, и зачем-то поднялась еще на пару. Взгляд уперся в слегка выдвинутый том — ощущение, что его ставили на полку второпях и не успели задвинуть до конца.

Я уже знала, что увижу на обложке, до того, как взяла книгу в руки. «Происхождение видов путем естественного отбора или Сохранение благоприятных рас в борьбе за жизнь», Чарлз Дарвин. Издание 1864 года. Надо же, раритет. А вот внутри, когда пролистнула несколько страниц, обнаружилось нечто современное. Сим-карта!

Спустившись со стремянки, я побыстрее вернулась в свою комнату. Села на кровать и, поколдовав над симкой — старой, огромной, умудрилась вставить ее в свой смартфон, который поддерживал только нано-сим. Ждать пришлось долго, мой гаджет не особо жаждал знакомиться с устаревшей гостьей.

Но когда на экране появилось первое фото, стало ясно — ожидание того стоило. Та самая девочка с двумя косичками. Да не может быть! Дрожащими пальцами я пролистала вперед. Да тут и директор наш, Игорь Леонидович — еще молодой, красивый, улыбающийся! И Лукьян недовольно смотрит, надувшись — сфоткали без спроса, видимо.

А последнее фото вообще выбило воздух из легких, словно кто-то ногой со всего размаха пнул в грудь. Мой папа, в пиджак которого вцепился… Горай!!!

Как такое может быть?! Я отложила смартфон, потом снова взяла в руки и увеличила лицо Стража. Да, качество не очень, но именно эти наполненные демонической чернотой глаза и заострившиеся резцы видела сегодня у Литвинова!

Он лгал мне! Говорил, что не знает моего отца! Да еще сделал вид, что разузнал что-то о его смерти! А я помогла ему сбежать от Хранителей!

Внутри полыхнуло яростью, болью и желанием отомстить. Рука, которая замахнулась, чтобы отшвырнуть телефон, замерла в воздухе. Ну уж нет! Злость улеглась, уступив место хладнокровию. Я достала из сумки старый телефон — его никто не отслеживает, перекинула на него снимок, сфоткала себя и отправила Гораю с предложением снова встретиться и поговорить.

Вернее, Литвинов будет говорить, а я слушать. А потом отдам его Хранителям, пусть делают с ним, что хотят!

ГОРАЙ

Уже соскучилась! Мой внутренний демон ликовал, пока я читал смс и с улыбкой смотрел на фото, которое она прислала. Оно немного странное, кстати, что-то не так с глазами. Неужели она плакала? В сердце шипами разросся гнев. Если Хранители заставили мою девочку страдать, я с них шкуру живьем сниму, с каждого!

Губы укололо уже знакомой болью. Опять клыки. Магда, с тобой настоящим демоном стану, скоро копыта и рога прорежутся! Хотя, шутки шутками, но поговаривают, что у первых 13 сыновей Лилит и Каина рожки и в самом деле появляются, когда демоническая сущность берет вверх.

Я, улыбаясь, потрогал макушку. Нет, пока что. Отправил ей адрес и только потом подумал — а если опять ловушка? Но вспомнил, как девушка смотрела на меня, как спасла, указав на наушник, как прильнула, с жадностью ответив на поцелуй и перевернув всю мою душу. Даже если это западня Хранителей, пусть, согласен, лишь бы иметь шанс вновь пережить те ощущения!

Несколько часов, пока ждал гостью, извелся. А о том, что ее надо будет отпустить домой, даже думать не мог. Твою же мать, это юное — несовершеннолетнее — существо! Я — взрослый мужик, Страж! Что происходит?!

Перестук каблучков уловил обострившимся слухом, едва она поднялась на этаж. Распахнул дверь до стука. Бледная совсем, в глазах боль. Что-то явно произошло.

— Тебя наказали за помощь мне? — прошептал я, пропустив ее в номер.

— Нет, они не знают. — Девушка вошла внутрь и твердо произнесла, глядя в мое лицо, — Горай, мне нужно услышать все, что ты узнал о…

— О твоем отце, — слишком резко перебил я, уязвленный. Демон внутри надулся. Был бы хвост, сейчас нервно бил бы им по полу.

— Да. — Она сжала зубы. Никогда не пойму, на что и почему обижается эта зеленоглазая заноза!

— Моему другу мало удалось выяснить по этому делу. Но он пришел к однозначному выводу — твоего папу в самом деле убили. Слишком быстро потом все нестыковки с телом прикрыли. Причем, связи для этого использовались такого порядка, что по силам только вашим. Стражи действовали бы несколько иным образом.

— Нестыковки с телом? — прошептала она.

— Да, — я вздохнул — не хотелось ее расстраивать, и так видно, что душа не на месте и болит. — По первому заключению патологоанатома, — как тут подобрать слова? — тело обгорело уже после смерти. Он был мертв к тому моменту, как начался пожар.

— Значит, не сгорел заживо. — Магда обхватила себя руками, дрожа. Безумно хотелось ее обнять, но взгляд девушки остановил меня.

— А потом появилось новое заключение. Тело к этому моменту уже было кремировано, так что выяснить правду невозможно.

— Я должна знать, кто его убил! — жестко сказала она.

— Понимаю.

— Ты все мне рассказал, Горай? — в глазах плескалась надежда.

— Да, Магда.

— Жаль, что ты не был знаком с моим отцом, — Хранительница отвела взгляд.

— Да, жаль. Мы бы поладили.

— Верно. — Девушка подняла голову и улыбнулась, но глаза оставались будто больными.

— С тобой все хорошо? — я не выдержал и прижал ее к себе.

— Нет, — выдохнула она, привстав на цыпочки и обвив руками мою шею. Демон заурчал от удовольствия, дуэтом со мной.

Поцелуй взорвал, снес все «нет» и «нельзя» ударной волной. Не было больше несовершеннолетней Хранительницы и взрослого мужчины, полудемона. Друг к другу прижимались, желая слиться воедино, просто мужчина и женщина.

Ладони нежно гладили ее фигурку — именно так, как недавно мечтал. Аромат волос заставил одуреть от желания. Запустил в них руку, пропустил между пальцами — чистый шелк, намотал на кулак, осторожно потянул назад, чтобы заглянуть в лицо Магды. Потому что почувствовал — что-то не так.

Боль в зеленых глазах полоснула по сердцу. Что сделал не так? Чем обидел мою девочку? Тороплюсь? Слишком напорист? Она боится меня? Нет. Если не хочет, даже не прикоснусь, клянусь! Но… Да что происходит, черт побери?!

— Магда, — тихо позвал я, словно та, моя зеленоглазая заноза скрывалась в этой незнакомке, где-то в глубинах души. Но она не спешила на мой зов.

— Горай, все хорошо, — прошептала девушка и подтолкнула к кровати.

— Но…

— Прекрати! — она закрыла мне рот поцелуем, властно, твердо и даже зло.

Мой демон замурлыкал, ему понравилось. Ого, этой малышке удалось пробудить во мне желание подчиняться, а такого никогда не бывало! Пусть делает, что пожелает, все в удовольствие, лишь бы с ней!

Магда толкнула меня на постель и села сверху. Я подвинулся ближе к спинке кровати, откинулся на подушки, крепко прижимая ее к себе за бедра и жалея, что девушка не в платье. Так хочется сжать ягодицы, нежно гладить ножки!

Она склонилась ко мне, и недовольство стихло. Я стонал, урчал, чего никогда не бывало, и никак не мог оторваться от ее губ.

Но девушка приподнялась, прекратив поцелуй.

— Магда? Что?

Хранительница молча достала из кармана и покачала на одном пальце наручники. Сюрприз за сюрпризом! Ее бровь изогнулась. Она выжидала, молча глядя на меня. Любой другой женщине сказал бы твердое «нет», в постели всегда хозяин я! Но глядя в зеленые глаза, лишь кивнул.

Сталь защелкнулась на правом запястье, холодя кожу. Магда пропустила вторую часть через чугунные пруты спинки кровати и надела «кольцо» на другую мою руку. Посмотрела на меня, ничего не говоря.

— Весь твой, — прошептал я, ухмыльнувшись. Что сделаешь со мной, малышка? Думаю, как бы ни старался, все равно не угадаю.

Так и вышло. Чего угодно ожидал, только не того, что Магда сделала потом.

— А теперь смотри сюда! — рявкнула она. Снова что-то достала из кармана и ткнула мне в лицо. Телефон. — Узнаешь, ублюдок?!

— Да, старый сотовый. Знаешь, у тебя странные представления о прелюдии! И, если что, я не фанат БДСМ.

— Это мой отец!

— Впервые вижу. — Пожал плечами.

— Да как ты смеешь! — она задохнулась от злости, подпрыгнув на мне — так, что демон зашипел от удовольствия. — Лгать мне в глаза?!

— Магда, я не лгу тебе. — Так хочется злить ее дальше, чтобы еще попрыгала!

— Ты… даже слов нет! Ты же рядом с ним стоишь! — она вновь начала елозить на мне.

— Магда, не знаю, кто там стоит. В данный момент стоит у меня. Еще немного и, прости, я кончу.

— Что? — Хранительница замерла.

— Ты скачешь, трешься и сводишь с ума мужика, лежащего на кровати, крошка. Что тебя удивляет?

Зеленоглазая заноза моментально спрыгнула на пол. Демон разочарованно вздохнул. Я тоже. Кто меня за язык тянул?

— Смотри, — девушка снова поднесла к моему лицу сотовый.

— Теперь понял.

— Ну, и дальше будешь утверждать, что не знал моего отца?!

— Да.

— Я тебя убью!

— Это будет сложно. Прости. — Я уже едва сдерживал смех. — Магда, мне на самом деле не знаком твой отец. Впервые его увидел сегодня на этом фото. Как и ты моего.

— Что? — она озадаченно нахмурилась.

Обожаю ее мимику, каждое выражение лица! Злость делала девушку знойной фурией, которую так хотелось укротить. А сейчас малышка похожа на ребенка, который впервые увидел непристойные картинки. Да уж, какие мысли, такие и метафоры.

— Включи голову, зеленоглазая, — я усмехнулся. — Сколько лет этому фото?

— Я не дура! — она раздраженно фыркнула. — Понимаю, что снимку не один десяток лет, но ты Страж, вы медленно стареете, намного медленнее, чем люди. Так что…

— На фото мой отец, Магда.

— Отец?

— Мне в то время было 15–18. Похоже на то?

Хранительница растерянно вгляделась в телефон.

Я вздохнул и спокойно выломал чугунную поперечину из спинки кровати, а потом легко избавился от наручников. Выражение лица моей малышки, наблюдающей за этим, было бесценным. Положив покореженные железки на одеяло, я встал с кровати и медленно двинулся на девушку.

МАГДА

Горай двинулся на меня. Глаза снова налились демонической чернотой. Но убегать не хотелось. Я усмехнулась. Его взгляд заискрился. Резко подхватив на руки, он уложил меня на кровать и прижался всем телом. Пальцы погладили лицо, коснулись губ, спустились на грудь, потом скользнули под попу.

— Ты боишься меня? — спросил мужчина.

— Нет.

Я врала. Боялась, хотела его, доверяла, но…

Горай ухмыльнулся — понял.

— Послушай, моя зеленоглазая заноза, и запомни, — прошептал он. — Я никогда не обижу тебя. Даю слово — ничего не будет, пока ты не станешь совершеннолетней. Не трону тебя до этого дня. Клянусь.

— А потом? — тихо спросила я, утопая в демонических глазах. Сладкое предвкушение сдавило грудь.

— А потом будет горячо, очень горячо, — губы изогнулись в усмешке, приоткрыв чуть удлинившиеся клыки. — Но только если ты скажешь мне «да»!

Глава 7 Пылающая звезда

МАГДА

Горай сказал, что ему надо залечь на дно на пару месяцев, пока его ищут Хранители. Потом обещал объявиться. Прошла всего неделя, а я уже неимоверно скучала по нему. Какие сны мне снились! Если мой демон сделает хотя бы треть из этого со своей Хранительницей, растаю от наслаждения!

Но пока что приходилось думать о другом. Несмотря на то, что не все необходимые экзамены были сданы, меня, как и велел Давид Гор, зачислили в оперативный состав. Лукьян, конечно же, подсуетился, чтобы стать моим начальством. Сколько не просила переиграть, никто и слушать не стал. Пришлось сцепить зубы и терпеть его эмоциональные качели, как у шизофреника — то ласкается, то ругается.

Отношения между нами прекратились. После поцелуев Горая я и представить не могла, что меня будут касаться другие губы. Ни за что! Это бесило Лукьяна, который думал, что мной руководит обида. В довершение всех бед в нем проснулась дикая ревность — остальные парни боялись даже смотреть в мою сторону. На это было плевать, но стоило мне хоть словом перекинуться с кем-то, начальник вскипал и бросался обвинениями, брызгая слюной.

Сегодня, в канун Дня всех святых, Хранители собирались патрулировать улицы во избежание обычных и паранормальных эксцессов. Если судить по отчетам предыдущих лет, которые читала, реальная нечисть в этот день сходит с ума ничуть не хуже, чем простые люди, которые с удовольствием впадают в детство, чтобы пощекотать себе нервы.

— Хэллоуин — страшный день, — изрек Лукьян, войдя в мою комнату и протянув мне пакет.

— Боишься ряженых? — я усмехнулась и вытряхнула содержимое на кровать. — Это что? — взгляд пробежался по черным чулкам в сеточку, пышной красной юбке и короткой кофточке в стиле Октоберфеста — глубокое декольте с оборочками.

— Костюм Красной шапочки, — с удовольствием ответил парень.

— Ты шутишь!

— Нет.

— Лукьян, скажи, что это дурацкий розыгрыш! — взмолилась я.

— Вовсе нет. Надевай.

— Ни! За! Что!

— Рапорт подам за неподчинение.

— Сволочь!

— Знаю.

— Ты эту гадость в секс-шопе купил, что ли? — я двумя пальцами приподняла украшенный белыми сердечками лиф.

— Вот еще! В интернете заказал.

— Сволочь. — Обреченно повторила я.

— Переодевайся, нас уже ждут.

— Выметайся тогда из комнаты!

— Почему? Будто голой тебя не видел.

— Помнишь, да? — я подошла вплотную.

— Помню. — Он судорожно сглотнул.

— Вот и хорошо, что помнишь. — Улыбка была максимально искренней. А потом я схватила его за руку, которая потянулась к моей талии, резко крутанула парня и, его же лбом открыв дверь, выставила в коридор. — Потому что больше ты меня голой не увидишь!

Хохот остальных лег бальзамом на сердце, которое болезненно сжалось, когда я начала переодеваться. Натянула этот ужас на себя, покрутилась. Как из порно ведь! А, еще надо в волосах закрепить аналог красной шапки в виде заколки.

— Кто заржет, убью! — предупредила я, выйдя в коридор и мрачным взглядом пробежавшись по лицам Хранителей.

— Прости, кое-что забыл, — Лукьян широко улыбнулся и всучил мне небольшую корзинку. — Теперь полный комплект!

— Ты пожалеешь! — прошипела я, двинувшись следом за остальными. — И, кстати, где пирожки?

— Не плакай, на вот, — один из Хранителей положил на дно корзиночки Беретту и прикрыл носовым платком. — Лучше пирожков, да?

И то верно. Я расплылась в довольной улыбке. За корсажем у меня, правда, крепился нож, но пистолет всегда лучше!

Хорошо, что на улице была холодрыга, мне разрешили накинуть куртку. Но моя задница все равно сверкала из-под кружевных оборок, и все до единого мужики сворачивали вслед шеи, когда мы прибыли на площадь — закрепленный за нами на сегодня квадрат.

— Доволен? — спросила я у Лукьяна, который играл желваками, глядя на очередного «вампира», который подмигивал мне.

Парень промолчал и резко отвернулся, вглядываясь в толпу ряженых. Кого тут только не было! Дракулы, ведьмочки, привидения, пираты, копы — теперь не поймешь, настоящие или нет, тыквы, Винни Пух даже имелся.

— Почему такой костюм не выбрал? — я указала на девушку в легкой белой шубке с крыльями. — Тепло хотя бы!

— Потому что ты кто угодно, но не ангел! — отрезал парень. — Больше вон тот подошел бы! — он кивнул на красотку с рожками и хвостом, затянутую в черный латекс.

Хм, Гораю бы понравилось. Я подавила усмешку. Мимо прошел, шатаясь, мужик в белом комбинезоне, измазанный кетчупом. Мой нос уловил аромат сосисок.

— Есть хочу, — с завистью посмотрела ему вслед. — Пойду поищу ужин.

Лукьян двинулся следом.

— В туалет тоже со мной пойдешь? — я изогнула бровь.

— Обязательно.

— Мечтатель. — Взгляд наткнулся на лоток с хот-догами и прочими вредностями. — Ура!

— Когда научишься нормально ужинать? — Лукьян вздохнул, глядя, как я расправляюсь с пирожком с капустой — с мясом взять не рискнула, вдруг оно вчера гавкало.

— Когда перестанешь меня вечерами в патрули вытягивать! — пробурчала в ответ с набитым ртом.

Мимо прошел еще один человек, залитый кетчупом или краской. Это нынче модно, что ли? Он так достоверно стонал, делая вид, что зажимает рану в шее, что я удивилась. И чего ради старается? Никто на него не смотрит. Только у меня почему-то не получается отвести глаза.

Пока доедала пирожок, провожала его взглядом. И шатается так достоверно! Талантливый актер пропадает. Он сунулся было к паре человек, что-то мыча. Те оттолкнули его, засмеявшись, кто-то поснимал на смартфон. Вот и словит сегодня мужик свою минуту славы в соцсетях.

Дойдя до кустов, он рухнул в них. Наружу остались торчать только подошвы кроссовок. Молодежь, проходя мимо, заржала над очередным перебравшим алкашом. Я была, в принципе, того же мнения, но ноги сами понесли меня к мужчине.

— Да что тебе от него надо, Магда? — возмутился Лукьян, догнав меня, когда уже присела на корточки перед незнакомцем.

Ветки лезли в глаза, будто пытались ослепить, пока лезла в кусты. Запах, ударивший в нос, заставил осознать то, что подсознание, видимо, поняло раньше разума — мужчина обмазан не кетчупом. Он реально ранен. Я проверила пульс. Вернее, убит. Посмотрела на Лукьяна, что лез следом:

— У нас труп.

Народ, быстро вооружившись смартфонами, глазел на полицию, которая оцепила место, провела необходимые мероприятия и увезла труп в морг. Шутить расхотелось. Отговорившись тем, что хочу погреться, я воспользовалась занятостью Лукьяна, который улаживал формальности, и ушла в ночной клуб.

Внутри грохотала музыка, под потолком на лентах извивались полуголые девицы, на танцполе вяло дергались ряженые, но тут хотя бы было тепло. Воспользовавшись тем, что смотрюсь старше, купила пару шотов крепкого алкоголя, оправдывая себя необходимостью согреться и забыть о мертвом мужчине в кустах.

— Нарушаем? — раздалось над ухом, когда напиток обжег рот. Такой знакомый тембр!

— Горай! — выдохнула я, развернувшись и тут же попав в крепкие объятия. Черные демонические глаза и клыки. Мой демон!

— Обожаю, как ты произносишь мое имя! — целуя, он увлек меня подальше от толпы. Но тут в нас врезался мужчина с разукрашенным под мертвеца лицом.

— Отвали! — рыкнул Горай на него.

— Слууушай, классный грим! — восхитится тот. — Как сделал, расскажи? Глаза — это линзы, да?

— Нет, это гены. От прапра…бабушки демоницы! — мужчина увлек меня за собой. Не успела опомниться, как мы оказались в приватной комнате. Мужчина щелкнул замком и ухмыльнулся.

— Так скучала! — я прильнула к нему. Губы соприкоснулись, по телу прошли те самые обжигающие волны, которые заставляли стонать во снах.

— Скажи еще! — приказал он, слегка отстранившись.

— Сначала ты! — толкнула его к диванчику, уселась сверху.

Мужчина потянулся к губам.

— Нет, — я покачала головой, — скажи!

— Соскучился! — выдохнул он и, положив ладонь на мой затылок, заставил поцеловать его. Желание сопротивляться пропало. Да и сама, кажется, пропала!

Его пальцы огнем пробежались по ногам и бесстыдно погладили выше. Я вспыхнула, вздрогнув. Он заглянул в мое лицо.

— Не бойся, — прошептал на ухо, когда мой лоб уткнулся в его плечо. — Сдержу данное слово, не переживай.

— Знаю. — Так приятно! Совсем не то, когда сама… Мысли разбежались — он вновь коснулся меня там. — Го…рай! — да, его имя можно сократить до «рай», как нельзя лучше подходит.

— Повтори! — приказал мужчина. — Повтори!

— Горай! — буквально прорыдала я, изгибаясь в сильных руках моего демона.

Ладонь сжала его шевелюру, и, уже не понимая, что делаю, я укусила Стража в плечо. Наслаждение, подстегнутое его урчанием вперемешку со стонами, скрутило, перебило дыхание, всхлипом вырвалось изо рта, подожгло весь окружающий мир и встряхнуло меня, пробежав по телу — от макушки до кончиков пальцев на ногах.

— Магда, — шепот моего демона был таким нежным! — Магда, малышка! — ладони медленно скользили по спине, пока приходила в себя. Нега, что разлилась по телу, не давала двигаться.

— Горай, — с улыбкой повторила я, заглянув в лицо мужчины, когда дыхание пришло в норму. — Было так хорошо!

— Моя зеленоглазая заноза, — он самодовольно ухмыльнулся в ответ. — Это еще только начало. Будет намного лучше!

— Будет горячо, очень горячо, — вернула я ему его же слова, тесно прижавшись.

— Слезай! — Горай неожиданно резко встал и посадил меня на диванчик. — Костюм кто выбирал? — мужчина прищурился, разглядывая мою сегодняшнюю униформу.

Чтобы отвлечься спросил, догадалась я, но подыграла:

— Начальство выбирало.

— Передай своему начальству, — язвительно отозвался он, — что Литвинов морду набьет тому, кто заставил тебя разгуливать в таком виде!

— Да он и сам уже своей шутке не рад.

— Что? О чем ты? — Страж подошел ко мне.

— Неважно. — Я встала с дивана и попыталась обнять Горая, но мужчина стиснул мои запястья, не дав это сделать, и прошипел:

— Кто он тебе? Говори, Магда!

— Мой бывший, — нехотя призналась, отведя глаза.

— Что у вас было? — голос наполнился яростью. — Отвечай сейчас же!

— Ничего серьезного.

— Он прикасался к тебе? — глаза налились демонической тьмой.

— Перестань. — Его ладони так сжимали запястья, что причиняли боль.

— Немедленно отвечай! — рыкнул Горай. Черты лица заострились, клыки вытянулись, он прикусил ими губу, по подбородку потекла тонкая струйка крови, но даже не заметил этого. — Кому сказал!

— Отпусти! — я рванулась, но это было бесполезно. Недавно Страж легко расправился с толстым чугунным прутом и словно фольгу смял наручники. Что он сделает с моими руками, кости которых уже и так трещат?

Резко развернув спиной, мужчина прижал меня к себе, дыша так тяжело, что я почти подпрыгивала в его объятиях каждый раз при вдохе.

— Ты обещал, что никогда не обидишь меня. — Тихо сорвалось с губ. — И уже нарушил слово.

Его дыхание замерло. Руки разжались.

— Магда… — начал Горай, но я не стала слушать и выбежала из комнаты. Как назло, тут же, не успев миновать коридор, угодила лицом в грудь Лукьяна.

— Где тебя носит? — он тоже набросился на меня. Сговорились все, что ли? — Что ты забыла в клубе?

— Хотела согреться и выпить.

— Ты пила?!

— Надо было помянуть трупешник, — мрачно отшутилась я, сделав шаг к выходу.

— Где твоя куртка? — Хранитель преградил мне путь.

— Что? — мозг лихорадочно принялся вспоминать.

— Где куртка, что была на тебе? — Лукьян внимательно вгляделся в мое лицо. — По-моему, простой вопрос.

— Оставила где-то, — пробормотала я, неосознанно посмотрев в сторону приватной комнаты, из которой только что выбежала.

— Значит, надо вернуться, — парень направился туда, пришлось с обреченным видом двинуться следом.

Обида на Горая мгновенно прошла, теперь меня куда сильнее волновало то, что по моей милости он влипнет в новые неприятности, еще не успев выпутаться из предыдущих.

— Вот она, — Лукьян поднял с пола куртку. — Что ты делала в приват-руме, объясни.

— Конечно же, ублажала мужчину! — с удовольствием призналась я. Вернее, это он меня ублажал, но кому важны детали.

— Очень смешно. — Пробурчал Хранитель, сунув куртку в мои руки. — Идем. Там еще четыре трупа нашли. Все гораздо серьезнее, чем казалось.

Хранители работали быстро и тихо — шум было велено не поднимать. Интересно, почему? Чтобы простые смертные не лезли в то, что их не касается, или чтобы не вспугнуть убийцу? А если ему взбредет в голову продолжить кровавый Хэллоуин и зарезать еще пятерых?

Когда я спросила Лукьяна, он отмахнулся, скривившись, и подошел к большой группе Хранителей, которых на площади было уже больше, чем праздно шатающихся гуляк в костюмах. Конечно, трупом больше, трупом меньше, главное — сохранить конфиденциальность. Противное слово. И мерзкая игра жизнями простых обывателей, которым уготовано лишь счастливое неведение. Даже не понимаю, что сейчас охраняется больше, уж не эта ли хваленая конспирация?

Понимая, что во мне говорит недавний стресс, я стиснула зубы, приказав себе не раскисать, и вслушалась в слова Игоря Леонидовича.

— Пять трупов, все лежат в разных местах: рядом с клубом, у реки, у памятника, за торговым центром и на стоянке. Свидетелей нет. Колото-резаные раны в разных местах — шея, у двоих вены на руках порезаны от запястья до сгиба локтя, у других — бедренные артерии. Сейчас проверяем всех наших «любимчиков» из нечисти и шерстим гостей города.

Я вздрогнула. Хорошо, что Горай «не засветился», мог ведь попасть под подозрение.

Директор разделил Хранителей на пары — как в детском саду, пронеслось в голове, и отправил по трупам. Нам с Лукьяном достался тот, что у реки.

Уже темнело, когда мы подошли к ней. Вода отражала закатные краски, а мне показалось, что она медленно наполняется кровью. Недавний пирожок заворочался в желудке, просясь на свободу. Ну уж нет, позориться не буду! Я стиснула зубы и молча посмотрела на «наш» труп.

Молодой мужчина, в обычной одежде. На правой руке обручальное кольцо. Может, и дети есть. Голубые джинсы на левой ноге пропитались кровью, которой он попросту истек. Как и остальные. Почему, кстати, пятеро? Внутри что-то заворочалось, словно маячок включился. Чего у нас пять? Пальцев на каждой руке и ноге — первое, что пришло в голову.

Догадка пронзила разум, и я ахнула, замерев.

— Что? — Лукьян недовольно покосился на меня.

— Есть карта? — выпалила я.

— Нет. Зачем?

Мой взгляд заметался по набережной. Вот то, что нужно! Я подбежала к ребенку, который управлял дроном, и улыбнулась ему:

— Какая классная штука!

— Отвали! — процедил маленький хам. Черт, он еще слишком мал, чтобы реагировать на обаяние девушек в костюмах из секс-шопа.

— Засранец! — вырвалось у меня.

— Чего?

— Да вот думаю мужу такой же купить, — я кивнула на белую хрень, что кружила над нами, — но твой, наверное, детский?

— Ни фига! — оскорбился ребенок. — И ваще, ты знаешь, сколько он стоит, тетя?

— Но высоко, смотрю, не летает.

— Ты совсем?! Смотри, — он быстро поднял дрон повыше.

— Это все равно низко.

— А теперь? — когда игрушка стала почти не видна в темнеющем вечернем небе, осведомился мальчишка.

— Не знаю. А картинка качественная?

— Гляди! — он сунул мне под нос планшет. — Все видно!

— Да, все видно, — рассеянно пробормотала я, быстро прикинув то, что хотела.

Так и есть!!!

— Лукьянова, ты работать собираешься? — ко мне подошел бывший.

— Это он, что ли, муж? — с любопытством спросил пацан.

— Да упаси бог! — пробормотала я с усмешкой.

— Какой муж? — Лукьян уставился на нас. — Магда, ты совсем свихнулась?

— Лучше! — на моем лице расцвела победоносная улыбка. — Выяснила, с чем мы имеем дело!

— И с чем же?

— С Пылающей звездой!

Я отлично помнила этот ритуал — Пылающая звезда, которую еще называли пентальфой, потому что имела форму пентаграммы. Уроки символики мне нравились. Потом специально целую книгу отыскала про то, как в средние века проводись такие вот «процедуры», с кровавыми жертвоприношениями.

Основное условие — чтобы объект был молод, здоров и силен. Ну, и трупы надо было расположить таким образом, чтобы при проведении через них линий получалась пятиконечная звезда. Теперь понятно, почему порезы в определенных местах: если человека вписать в пентаграмму, именно ступни, запястья и голова с шеей окажутся на крайних точках лучей.

Добежав до нашего трупа, я присела на корточки и под возмущенные выкрики Хранителей перевернула его вниз лицом. Уже слишком темно. Смартфон мне в помощь. Фонарик на телефоне высветил искомое — ожог в основании шеи. Похож на перевернутую подкову, или английскую «U».

— Знак воды. — Лукьян кивнул. — Теперь понятно, почему этот вурдалак в Хэллоуин активизировался — отличное прикрытие. В обычный день такое попробуй проверни! А сегодня даже если реальный дьявол вылезет, никто и не заметит.

— А что, может? — я затаила дыхание.

— Не каркай, Лукьянова, — он взял меня за руку. — Идем, проверим остальные трупы.

Это заняло время, но все сошлось: символы земли, воздуха, огня были выжжены в том же месте и у других жертв. Последний знак — дух — имелся на шее того мужчины, которого я заметила первым. Ему единственному удалось каким-то образом нарушить Пылающую звезду и уйти от того места, на котором он должен был находиться.

— И почему вы, матерые волки, не догадались сопоставить местоположение трупов на соответствие ритуалам?! — гаркнул Игорь Леонидович на Хранителей, играющих желваками. Похоже, мне опять удалось обзавестись врагами.

— Можно еще догадку? — спросила я, усмехнувшись, когда коллеги метнули в мою сторону полные ненависти взгляды.

— Конечно. — Директор кивнул.

Мне с трудом удалось промолчать о том, что сам он тоже, как и хваленые матерые оперативники, не удосужился вспомнить, чему учили на уроках символики. Сейчас важнее другое.

— Из курса лекций первого курса, — все же не удержалась я, — помню еще кое-что. В ритуале Пылающей звезды энергия аккумулируется в центре.

— Верно, но такой территории это любое место может быть. И любой из ряженых.

А не пора ли вам всем на переподготовку? Я стиснула зубы. Не зазнавайся, Магда.

— Что? Говори уже!

— Лучше всего притягивают энергию при выбросе силы какие-либо священные предметы.

— Верно.

— Предметы культа. — Еще прозрачнее намекнула наглая вчерашняя стажерка. Нет? Тяжелый случай. Что ж, сейчас всем будет стыдно. — Игорь Леонидович, в центре пентаграммы стоит церковь.

Интересно, будут меня бить или нет? В школе прецеденты были. Взрослые от детей мало чем отличаются, так что буду ходить и оглядываться, как говорится.

— Чего стоим? — прошипел директор. — Вперед!

Мы двинулись к белому храму с резными башенками, увенчанными зелеными куполами. Включившаяся подсветка делала его похожим на огромный сувенир. Было закрыто, конечно же, но это не стало препятствием.

— Отец, мы тут подумали с аналитиками, — начал Лукьян, подойдя к нам, — в центре звезды…

— Храм стоит! — рявкнул директор. — Быстрее надо думать!

Мы вошли внутрь. В нос ударил характерный запах. Было тихо, шум праздника, который оказался кровавой жатвой, сюда не проникал. Темноту быстро рассеяли большие фонари в руках Хранителей.

Ощущение, что мы по царским палатам времен Ивана Грозного идем. Со стен обиженно глянули скорбные лики святых. Я мысленно попросила прощения. Хоть и не особо религиозна, уважать чужую веру считаю себя обязанной.

Мы медленно шли по церкви, которая из-за мечущихся лучей казалась зловеще напряженной. Все притихли. Шаги гулким эхом улетали к высоким потолкам. В глубине храма заметались огоньки.

— Вот ведь сука, на алтарь забрался! — пробурчал кто-то за моей спиной.

Я вгляделась, так и есть, свечки стояли в основаниях лучей пентаграммы, нарисованной на полу. И, похоже, начертили ее кровью. Причем, совсем недавно — в центре отпечатались вполне земные следы подошв. Вот только они были красные. И с пола переходили на стены!

Я глянула вверх и обомлела, увидев пылающие алым глаза, которые принадлежали существу, которое сидело на люстре. Какой-то несуразный комок лохмотьев, из которого торчала лохматая голова.

Кто-то посветил в этом направлении фонарем. Тварь зашипела, раскачала громадный светильник и захихикала. Причина ее злорадства стала понятна, когда он вдруг начал опускаться, ухнув вниз, и понесся на нас.

Лукьян прыгнул на меня и успел повалить на пол прежде, чем люстра врезалась в нас. Я ударилась головой и тоже зашипела — но в отличие от той мрази, от боли.

— Жива? — мой спаситель посветил в лицо. — Встать можешь? — он поднялся, протянул мне руку и пробормотал, — в церковь я тебя планировал привести по иному поводу.

Другим повезло меньше — пораненные Хранители лежали на полу, наполняя храм стонами. Лукьян бросился к отцу, но тот отмахнулся и снова рявкнул:

— Бегите за ней!

Мы выбежали на улицу следом за существом. Небо алело закатом, следом наползала насыщенная ночная синева. Идеальные декорации!

— Вон она! — парень указал на комок лохмотьев, шустро несущийся в толпу.

— Почему сразу она? — возмутилась я, нагнав бывшего. — Может, оно мужского пола.

— Самое страшное зло — женского! — отрезал начальник и, расталкивая ряженых, кинулся в толпу.

— А как же дьявол? — не удержалось мое чувство противоречия.

— Вот когда он мне лично предъявит пенис, тогда поверю! — Лукьян замотал головой, высматривая тварь. — Затаилась где-то.

— Подними, посмотрю.

Ухмыльнувшись, он присел, обхватил меня за попу и приподнял. Ага, не спрячешься!

— У сцены стоит, — прошептала я, когда ноги коснулись земли.

— Засада, — парень покачал головой. — Там народу до… Концерт ведь будет. А надо тихо.

— Не до того! — я начала протискиваться сквозь нетрезвых людей.

Но к тому моменту, когда впереди замаячил комок лохмотьев, тварь обернулась и, заметив меня, раздосадовано зашипела. Выругавшись, я посмотрела, как эта помесь Бабы Яги с лохматым домовым лезет на сцену, дрыгая тощим задом, и метнулась к ней, в надежде успеть перехватить.

Увы, мы с Лукьяном схватили воздух. Глядя на нас сверху, гадина захихикала и, задрав подол, начала поливать окружающих мочой.

— Говорила же, это мужик! — едва успев отскочить, крикнула я.

— Сейчас мы из него оно сделаем! — пообещал Лукьян.

Взобравшись следом на сцену, мы понеслись за нечистью. Хихикая и размахивая руками, будто пытаясь улететь, она — вернее, он, удивительно шустро маневрировал между нами и музыкантами, которые как раз начали разогрев.

Народ принял это за юмористическую сценку и захохотал, аплодируя. В довершение наших бед из-за кулис вышла Смерть — в длинном черном одеянии и с косой в руке. Видимо, это был певец. Зрители замерли в ожидании. Мы с Лукьяном переглянулись. Он бросился к нечисти, та метнулась прямо на меня.

— Иди сюда! — я улыбнулась и, когда гад подбежал близко, вырвала косу у ошалевшей Смерти и со всей силы врезала ему древком между глаз.

Щуплая тварь рухнула на спину, широко раскинув руки-ноги.

— Вот тебе и Пылающая звезда, — я удовлетворенно кивнула и вернула косу Смерти.

Лукьян под аплодисменты помог оттащить дрянь за кулисы, достал телефон и велел мне:

— Смотри за ним.

— Больно ведь, — пожаловалась нечисть, когда он отошел и начал объяснять, куда прибыть запаздывающей подмоге.

— Тем пятерым, которых ты прирезал, было больнее! — во мне полыхнула ярость.

— Смешно это слышать от тебя.

— Заткнись уже.

— Скоро, уже скоро! — гад снова мерзко захихикал, потом резко вскочил и попер на меня. Из-под лохмотьев взметнулись тощие руки. С железными когтями!

Лукьян успел в последний момент — его нож вошел в спину нечисти, когда один из когтей просвистел около моего горла. Тварь рухнула на колени, захлебываясь кровью. Иронично вышло.

Алые мутнеющие глаза сфокусировались на моем лице. Булькая и надувая кровавые пузыри, вурдалак все же скривил тонкие черные губы в ухмылке и прохрипел:

— Жди встречи… сссссс боль-шим Ссссеры-м воооолком, Крассссна-я шшшапо-чка! И ма-мочкеее привввет пере-дай от…

Нечисть забилась в агонии. Глаза закатились. Густой поток крови полился изо рта на грудь. Тело вздрагивало еще некоторое время после того, как упало на бок, потом замерло.

А я стояла рядом, все еще слыша последние слова мерзавца и вспоминая выезд на ведьму. В тот день прозвучал вопрос, который до сих пор не давал мне покоя: «Как поживает твоя мама?» И вот сегодня снова.

Что это все значит, дьявол их подери?!!

Часть 4 То, чего ты жаждешь

Искры летят от твоих прикосновений.

Мощный заряд не знает направлений,

Сметая по пути все то,

что попадет под удар.

Город 312 "Территория"

Глава 1 Специи

ЭВЕР

Иерусалим, Израиль

Из головы никак не шел Азария. Он еще осенью стал каким-то странным, дерганым, вечно в плохом настроении, напряженным. А теперь, весной, похудевший, вечно кусающий губы, сын и вовсе был не похож на себя. Но хоть у Авроры все хорошо. Я услышал ее смех сквозь открытое окно кабинета, подошел к нему и увидел рядом с дочерью Захарию. Мой верный помощник смотрел на нее влюбленными глазами, а она будто и не видела всего, что у него на лице написано. Девушка еще даже не поняла, что парень ей нравится.

Почувствовав мой взгляд, Захария поднял голову и смущенно улыбнулся. Аврора помахала мне рукой. Я указал на свои наручные часы, помощник кивнул. Пора ехать в офис. Проходя через сад, снова увидел Азарию у воды — сидит на корточках у озера и бездумно полощет там руку.

Может, не стоило сохранять эту аномалию, засыпать землей и забыть? Но такое редкое пересечение миров, «перекресток», где ткань бытия истончена максимально, надо охранять от посторонних глаз и изучать. Ведь столько столетий Хранители поступали противоположным образом — преследовали, запугивали, уничтожали.

Отвлечься от гнетущих размышлений удалось лишь в машине. Я смотрел в окно на проносящийся мимо Иерусалим. Весной он не преображается, как другие города. Лишь зелень приобретает немного более густой, насыщенный зеленый цвет, но нет ни пышно цветущих кустарников, ни крошечных листиков, сияющих на солнце, ни особой атмосферы возрождения природы после долгой зимы — весьма иронично, если вспомнить, что именно здесь воскрес Христос.

Весна не чувствовалась. Только небо было таким безмятежно голубым, словно замечталось о чем-то приятном. Я завидовал ему. Времени посидеть бездумно у меня не имелось. Из-за работы приходилось жертвовать отдыхом, отрывая часы у сна. Проблем становилось все больше. Нечисть словно ополоумела. Да, можно часть событий списать на весеннее обострение, но не все.

По всему миру паранормы бились в истерике. Предсказания были непонятными, размытыми, но страшными. Демоны предпринимали одну попытку прорыва за другой. Кого-то мы брали горяченьким, едва нечистая лапа ступала на землю, других находили благодаря наводкам Бледных, третьих вычисляли благодаря их «деятельности».

Но несмотря на строгий надзор над местами возможного перехода, некоторым демонам все равно удавалось проскользнуть незамеченными. И если им хватит ума оставаться предельно осторожными, то поймать их Хранителям не грозит. Сколько таких разгуливает по земле? С какой целью? Сколько зла они успеют натворить?

В неприметном офисе было тихо. Слишком тихо. Я прошел в кабинет, чувствуя, как в душе зарождается дурное предчувствие. Что-то будет. Но, как всегда, неизвестно, с какой стороны ждать беду.

— Ты рано вернулся, — Давид вошел после стука.

— Здесь лучше работается. И спокойнее.

— Не сегодня. — Брат усмехнулся и сел на диван.

— Говори. — Оставалось лишь вздохнуть.

— Успокойся, нового пока ничего, но пришли отчеты по тому делу из русской глубинки. Помнишь, у них там вурдалак знатно отжег на Хэллоуин?

— Такое не забудешь. — Я сел за стол, мельком глянув на толстую стопку не разобранных бумаг — сидеть до ночи сегодня.

— Первая Пылающая звезда за сколько? За сотню лет?

— Больше. До сих пор хвосты в интернете зачищаем.

— И что по отчетам?

— Весьма интересная информация. Похоже, это была попытка вернуть из небытия того самого демона, которого в том же городе немногим ранее упокоили.

— Тоже помню. — Я кивнул. — Он завладел ведьмой и почти воплотился в нашей реальности через ее тело, а разведка прощелкала.

— Он, родимый, — мужчина кивнул. — Однако интересно, чем он так важен, что его из небытия выцарапывать взялись — такого со средних веков не бывало.

— Что-то в том регионе зашевелилось, ты прав. Пока видим только одиночные события, но они точно связаны.

— Согласен.

— Работайте. Поставь в приоритет. Докладывать лично мне.

— Понял. — Давид встал. — Аарон не заявлялся к тебе?

— К счастью, нет.

— Не к добру он притих.

— Его предупредили, что авантюра с Изгнанниками может ему дорого стоить, вот и сидит подальше ото всех.

— Прости, Эвер, не соглашусь. Я с ним тесно работал, его не напугаешь, поверь. Эта тварь чего-то выжидает, нутром чую.

— Значит, узнаем, когда опять полыхнет. — Пожав плечами, я взял первую папку из не разобранных дел. — Других вариантов нет.

МАГДА

Весна хулиганила вовсю, швыряясь солнечными зайками в глаза, барабаня капелью по карнизам, переодевая девушек в дерзкие мини-юбки, заставляющие глаза парней гореть. Холода уже давно сбежали с улиц под бочок к Деду Морозу, а последние островки грязного снега, что прятались в тени, растеклись бурыми лужами на асфальте.

В столовой теперь почти не было очередей, и все самое вкусное не разбирали за первые полчаса — Хранительницы дружно сели на диету, пробавляясь травяными пустыми супчиками и соками. Меня, проходящую мимо с полным подносом, провожали завистливыми взглядами и явно с трудом справлялись с искушением поставить подножку.

Я не тяготилась участью одиночки, так было всю мою жизнь. Да и женский пол меня никогда дружбой не баловал. Катя, правда, предпринимала попытки помириться, но была послана далеко и надолго. Люди, которые дают второй шанс тем, кто их предал, либо мазохисты, либо слишком наивны. Не отношусь ни к тем, ни к другим.

Все было хорошо, даже приставания Лукьяна уже не бесили, привыкла. А вот по Гораю скучала. Понимая, что совсем его не знаю и влюбляться вот так, ни с того, ни с сего, полагаясь на одно телесное влечение, глупо, все равно ничего не могла поделать. Он владел мной целиком и полностью — мыслями, снами, желаниями. Постоянно мерещился в коридорах, на улице, звал — я оборачивалась с замеревшим сердцем — но позади никого не было. Даже про отца забыла — к своему стыду.

Поэтому когда из телефона раздалось «Привет, моя зеленоглазая заноза!», в первую очередь пришлось убедиться, что это не кажется. Так тосковала по нему, что улетела от одного голоса. Разговор был коротким. И вот я уже еду в город и прошу таксиста остановиться у торгового центра — на случай, если Хранители еще отслеживают мои передвижения.

Снова отель, дверь опять открывается до стука, и я тут же оказываюсь в объятиях моего демона — рычащего, стонущего, закрывающего мне рот поцелуем и так крепко прижимающего к себе, что больно. Пусть! Так скучала! По щетине на его щеках, что царапает мое лицо, вкусу властных губ, острым клыкам, о которые почему-то ни разу не порезалась, его запаху и по бездонно-черным демоническим глазам.

— Магда, малышка, — выдохнул мужчина, прижав меня спиной к двери, — ты пришла!

— Пришла, — эхом откликнулась я, не в силах перестать улыбаться. — Ты сомневался? — рука легла на его грудь.

Горай резко выдохнул.

— Отойди! — рыкнул он, оскалившись.

— Что? — я непонимающе уставилась на Стража, который морщился, будто был ранен, а мне пришло в голову поковыряться пальцем в пулевом ранении.

ГОРАЙ

— Что? — она настороженно смотрела на меня, в глубине зеленых глаз плавилась обида. Это делало ее такой беззащитной на вид! Мой демон завозился, облизываясь. Я усмехнулся, отвернувшись. Вот уж беззащитной малышка точно не была.

— Что не так? — настойчиво повторила девушка.

— Магда, — я обернулся, и она тут же неосознанно сделала шаг ко мне.

Да черт же подери!!! Пришлось отступить — с трудом держу себя в руках. Так, мне нужно препятствие. Отошел за стол. Самого тут же разобрал смех — бегаю по комнате от смертной девчонки! Дожил, Горай!

— Я дал слово, что не трону тебя, — наконец-то, нашел силы выговорить. Весьма опрометчиво, кстати, дал то обещание. Поторопился.

— И что? — Хранительница нахмурилась.

Какой же ты еще наивное дитя!

— То, что я мужчина, Магда, — вышло куда более резко, чем хотел. — Привык выполнять обещания. А рядом с тобой мне так хочется данное слово нарушить!

Она зарделась. Это прелестный румянец заставил моего демона выпустить когти. Он-то ничего никому не обещал.

— Прости. — Девушка довольно улыбнулась.

Нет, все-таки она уже женщина. Которую я хочу так, что готов наплевать на все и всех. Лишь бы была моей!

— Что значит, мы летим в Испанию? — возмутилась Магда, когда я вывел ее из номера.

— Ты хотела узнать об отце. — Закрыл дверь и увлек Хранительницу к лестнице.

— Как это связано? — она крепко сжала мою ладонь.

— Пабло встретится там с нами. Это мой отец.

— Но у меня ни вещей, ни документов с собой нет.

— Необходимое куплю на месте, а бумаги на твой выезд и загранпаспорт уже готовы.

— Литвинов! — ахнула она.

— Что? — мне нравилось ее удивлять, злить, радовать, озадачивать — все, что угодно, лишь бы понаблюдать за мимикой моей зеленоглазой занозы.

— Как же… — Магда замолчала, отведя глаза.

— Хранителям придется смириться. — Жестко отрезал я, открыв перед ней дверь на улицу. — Ты же понимаешь, что не сможешь остаться с ними?

— И когда ты это решил? — едким тоном она смачно выделила в этой фразе местоимение, когда мы вышли на крыльцо. Во взгляде засверкали уже знакомые молнии.

— А кто должен решать?

— Это моя жизнь.

— Я Страж, Магда. Как ты себе представляешь такую жизнь? Хочешь остаться Хранительницей и тайком бегать ко мне, как выдастся случай?

— У тебя все равно нет права решать за нас обоих!

— Ты хочешь быть со мной?

Она промолчала.

— Вот, значит, как. — Я отступил на шаг. — Мне уготована участь грязного секретика юной Хранительницы! И как ты себе это представляла? Пока интрижка со Стражем щекочет нервы, пусть остается. А потом, как надоест, как наиграешься, можно просто выбросить?

— Литвинов, ты дурак. — Спокойно прозвучало в ответ.

— Что?

— Что слышал. — Она пожала плечами и вздохнула. — Так мы летим в Испанию или как?

— Летим. — Сквозь зубы процедил я.

— Замечательно. Но все, что потребуется, я куплю себе сама. Это первое. И что дальше будет с моей жизнью, тоже буду решать я, а не ты.

Зеленые глаза спокойно смотрели на меня.

— Жду ответа, Литвинов.

— Согласен. — Снова процедил я.

— Вот, можешь ведь быть нормальным. — Она удовлетворенно кивнула. — А по дороге давай обсудим еще кое-что.

Кто из нас демон, спрашивается?

МАГДА

Я ничего не сказала Лукьяну. Потому что не знала, что говорить. Просто отправила смс, что это касается дела отца, по-другому поступить не могу, скоро вернусь. И сосредоточилась на Горае.

Он молчал, пока мы ехали до Москвы. И ведь взрослый демон, а ведет себя как малолетний черт. Во время полета Горай тоже пытался сохранять обиженный вид. И из-за чего, спрашивается? Жесткий патриархат не удалось установить в наших отношениях? Так уж лучше пусть сейчас поймет, что я не из тех женщин, за которых можно принимать решения.

Но злиться долго Страж не смог. Стоило взять его за руку, положить голову на плечо, как на губах мужчины появилась улыбка. Ладонь сжала мою.

— Никто и не обещал, что со мной будет легко. — Выдохнула я ему на ухо.

— Со мной еще тяжелее, — он ухмыльнулся. — Но помни, Магда, что я мужчина, а не мальчик.

— Уважение должно быть взаимным.

Страж хмыкнул, но ничего не ответил. «Острые» темы больше не затрагивались, мы просто говорили обо всем на свете. Думаю, Горай понял, что из-за ситуации с Хранителями у меня неспокойно на душе, и пытался отвлечь от невеселых мыслей.

Испания встретила нас жарой, толпами туристов и сухим воздухом, вызывающим непроходящую жажду. Первым делом обновив гардероб, мы сели в машину моего демона, которая ждала нас на стоянке, и поехали в Михас — восхитительный маленький городок с белыми домиками, которые так любят фотографировать туристы. Я спряталась от палящего солнца под соломенной шляпкой и с удовольствием смотрела по сторонам.

На центральной площади местное такси — ослики — стоя в тени под навесом, махали ушами, отгоняя мух, и позвякивали маленькими колокольчиками на упряжи. У этого копытного транспорта даже имелся регистрационный номер!

— Зря смеешься, — Горай взял меня за руку, — чтобы управлять таким такси, нужно получить специальные права!

Попробовав жареный в сахаре и меде миндаль, мы посидели около фонтана, наслаждаясь свежестью, перекусили и отправились гулять. Узкие мощеные улочки Михаса с домиками, крытыми красной черепицей, террасами, увитыми цветущей геранью, и уставленными клетками с громко поющими канарейками, привели нас к горному склону. Наверху стояла белая часовенка.

— Испанцы страстный и экзальтированный народ, — пояснил мой демон, — у них везде явления Девы Марии пастухам, детям, беднякам и прочим ущемленным в правах категориям населения.

— Тебе ли, Сыну Каина, не верить Библии?

— Не удержалась, заноза моя? — он притянул меня к себе. — Не смогла промолчать?

— Не смогла.

— Это хорошо. — Мужчина улыбнулся. — Всегда говори мне все, что думаешь.

— Не пожалеешь? Такие авансы могут тебе дорого обойтись.

— Кстати, об этом. Говорят, если проползти на коленях от площади до часовни с ликом Девы Марии, будут прощены все грехи.

— Хочешь попробовать?

— Нет. Не верю в индульгенции.

— Или так много нагрешил, что не ждешь прощения? — хотела пошутить, но Горай отвел глаза. — Прости.

Мы спустились со склона в город, наполненный цокотом копыт и звоном колокольчиков от хвостатых такси, людским говором, криками птиц и журчанием фонтанов. Уютные дворики, уставленные горшками с растениями, приветливо встречали нас прохладой и тишиной, предлагая немного отдохнуть.

— Так когда мы встретимся с твоим отцом? — спросила я, усевшись на лавочку в тени. Камень приятно холодил попу.

— Бедный Страж уже так тебе надоел? — сидящий рядом мужчина протянул мне бутылку с водой. Рука легла на мое колено и, помедлив, поползла по бедру под платье.

— А сам как думаешь?

— Зеленоглазая заноза! — я даже вскрикнуть не успела, как оказалась усажена сверху и тесно прижата к сильному телу.

Бутылка выпала из рук, упала на землю, вода начала выливаться медленными толчками. Глядя на нее, мы оба подумали, полагаю, об одном и том же не особо приличном сравнении, и рассмеялись.

— Скоро и я буду, как эта бутылка! — опалив дыханием мою шею, выдохнул Горай, гладя спину и постепенно спускаясь все ниже.

— Тогда мне надо с тебя слезть.

— Еще чего, не пущу, — он начал посасывать мочку уха, заставляя желание пробегать волнами по телу. — Поздно убегать, везде найду. Везде…

Я и в самом деле чувствовала его везде — руки, губы, слегка царапающие кожу чуть удлиненные клыки. Это ни на что не похоже. Сравнивать не с чем. Тело просто льнет к нему, предлагает себя, жаждет слиться с ним, моим демоном. Я тону в черных глазах, стону в голос. Схожу с ума.

Ладонь быстро, прежде чем Горай успевает оставить, проникает внутрь брюк и сжимает каменную раскаленную плоть. Демон стонет, содрогнувшись. Такая… нежная кожа! Бархатная. Но размеры заставляют вздрогнуть. Как это может уместиться во мне? А оно там непременно окажется. Скоро. И мне так этого хочется!

— Магда! — хриплым шепотом срывается с губ моего демона. — Малышка! — он сжимает талию так сильно, что не могу двигаться. Наваждение отпускает.

Несколько глубоких вдохов. Дурман страсти потихоньку развеялся, включился разум, дав понять, что от толп туристов, гуляющих по городу, нас отделяет лишь тонкая кирпичная кладка стены. В любую секунду кто-то мог войти в этот дворик.

Я замерла, заглянув в глаза мужчины и осознав, что остановился мой демон вовсе не поэтому. Он помнит слово, которое дал мне, и сдержит его несмотря ни на что. И поэтому хочу его еще сильнее! Снова потянулась к нему, прижалась, но…

— Ты демоница! — рыкнул Горай, резко оторвав меня от себя и усадив на скамью.

— Может быть, — я улыбнулась, глядя на то, как мужчина тяжело дышит, отойдя подальше. — Очень даже может быть.

ГОРАЙ

Теперь я понимал, что значит «потерять голову от любви». Когда рука этой юной демоницы сжала член, испытал такое непереносимое удовольствие, что меня буквально вышвырнуло из своих же мозгов. Впервые демон полностью вытеснил человека. Разум выключился, повелевать мной начали инстинкты.

И главный требовал только одного — взять Магду прямо в этом дворике, сейчас же! Войти в нее резким толчком, насладиться ее стоном, заявить права на нее, подчинить, покорить, излить в нее семя. Потому что она должна принадлежать мне! Только мне и навсегда!

Это полыхнуло внутри так мощно и ярко, что сам демон замер, ослепленный собственным желанием. Понял, что теперь, ранее дикий, неукрощенный, кровожадный, опасный, он целиком и полностью принадлежит этой хрупкой девочке. Зависит от нее, хочет быть необходимым ей.

И он отступил вглубь, недовольно и неохотно, но все же освобождая мне место. Защищая ее от самого себя.

Но неутоленная жажда бурлила внутри, и когда Магда вновь потянулась ко мне, снова пришлось сбегать, пересадив ее на лавочку и отступив подальше.

— Идем, — прошептал я, с трудом придя в себя. — Нас ждет Гранада.

— Что именно нас там ждет? — девушка подошла ко мне.

— Красота и мой отец.

Отец обещал встретиться с нами вечером, а пока у нас было время посмаковать это потрясающее место, самое красивое на земле — Гранаду. Когда впервые увидел этот город, своеобразный мостик между арабским востоком и европейским западом, онемел от восторга. Не зря Хэмингуэй писал о том, что если у вас есть возможность посетить один город Испании, им должна стать Гранада.

Эта красавица с царственной грацией располагается на юго-западных склонах предгорья Сьерра Невада. Построенная на трех холмах, она напоминает раскрытый плод граната. Город изначально был обречен стать необычным, ведь здесь самым причудливым образом тесно сплелись самые разные культуры.

Изначально местность населяли племена ибирийцев, позже пришло время римского правления, затем был период арабского завоевания, а к концу 15 века здесь обосновались испанцы, изгнавшие арабов. Благодаря своей непростой истории город век за веком наполнялся архитектурными образцами, достопримечательностями совершенно разных стилей. В Гранаде можно встретить архитектурные памятники эпохи мавров, готики и ренессанса. Ислам и христианство прекрасно уживаются здесь и в быту, и в культуре.

Магда с интересом выслушала мою «лекцию», глядя на Альгамбру — легендарный арабский дворец, окруженный потрясающей красоты садами. Мне нравилось наблюдать за девушкой, когда ее глаза скользили по резным башенкам крепостной стены, мозаике, фонтанчикам, благоухающим цветам. Все эмоции тут же отражались на лице, как и мысли.

Вечно бы смотрел, но взгляд остановился на мужчине, который стоял вдалеке и усмехался. Оставив Магду, я подошел к нему. Страж, старый знакомый, не могу сказать, что хороший.

— Привет, Горай, — он кивнул на мою зеленоглазую занозу. — Что за крошка? На молоденьких перешел? Упругого мясца захотелось? Нынешние милашки просто мечта — и отсосут, и в жопку пустят. Не то что раньше.

— Выбирай выражения. — С трудом сохраняя спокойствие, процедил я.

— Не кипятись. Погуливаешь, значит? Ида тебе член оторвет, если узнает. — Он рассмеялся. — Не переживай, не от меня. Ладно, удачи тебе с этой девочкой.

Я проводил его взглядом и вздрогнул, когда рука Магды коснулась спины.

— Что-то произошло? — она обеспокоенно заглянула в мои глаза. — Ты так напрягся.

— Все хорошо, — я сжал ее ладонь и увлек к садовым дорожкам, ведущим к выходу с территории дворца. — Идем, Пабло нас уже ждет.

МАГДА

Я забыла обо всем, услышав слова Горая. По спине пробежал холодок. Хотя, может, не стоит возлагать больших надежд на отца моего демона. Что у меня есть? Только фото двадцатилетней давности, где он и мой папа — явно в момент ссоры. Но будет, как будет, верно?

Покинув прекрасную Альгамбру, мы подъехали к небольшому светло-зеленому дому, увитому растительностью. Горай подошел к массивной двери с прикрепленной бронзовой ладонью-молоточком.

— Знаешь, здесь говорят, что когда стучишь, пожимаешь руку дому. — Страж сжал ладонь и несколько раз ударил в дверь. — А он, как и сам испанец, плохому человеку руки не подаст.

Ответить я не успела, на пороге появился мужчина, который заставил меня остолбенеть. Это и в самом деле была точная копия Горая! Прямо игра «Найди 10 отличий». Хотя столько и не наберется.

Отец моего демона был немного выше сына, более плотного телосложения, в волосах куда больше седины, нос крупнее, на лице уже прорезалась сеточка морщин — она особенно хорошо видна, когда он улыбается, как сейчас — видимо, моя реакция его забавляет.

— Здравствуй, отец, — Горай улыбнулся, — это Магда.

— Приятно познакомиться, сеньорита, — по-русски, но с едва уловимым акцентом поприветствовал он. — Пабло.

— И мне приятно. — Все еще разглядывая его, ответила я.

— Проходите же!

Мы вошли в узкую прихожую и следом за хозяином дома направились в гостиную. Не назвала бы обстановку роскошной, но вкус у отца Горая явно был — хорошо подобранная мебель и сочетание цветов — шоколадного, бежевого и песочного, мне понравились. Но сразу видно, что здесь обитает холостяк — никаких мелких штрихов в виде безделушек, которые так милы женскому сердцу, нет цветов, журналов, фотографий и прочего.

— Да, живу один, сеньорита. — Пабло правильно понял, о чем я размышляю. — Сын, вероятно, рассказал вам нехитрую историю моей жизни.

Да, в самолете Горай коснулся этой темы, но расспрашивать подробно не захотелось — видела, что разговоры о матери сыплют соль на старые раны.

— Присаживайтесь, — Пабло указал на кожаный диван перед журнальным столиком и вышел из комнаты.

Вернулся он с большим серебряным подносом, на котором стояли большие пузатые бокалы с чем-то оранжевым. В каждом, как соломинка, торчал стебель сельдерея.

— Это гаспачо, — пояснил Горай. — Суп из перетертых в пюре овощей.

— О, — я коснулась бокала — он был ледяным. — Никогда такого не пробовала!

— В нашей жаре — это просто спасение! — Пабло сел в кресло. — Так освежает!

И в самом деле — стоило сделать глоток этого супа, как по телу разлилась приятная прохлада. Во вкусе солировала томатная нотка, на языке осталось послевкусие специй и зелени. Я поболтала в бокале стеблем сельдерея — о стеклянные бока ударил кубик льда. Суп-коктейль, забавно.

— Очень вкусно, спасибо.

— На здоровье. — Отец Горая усмехнулся — в точности так же, как и мой демон. — Что ж, сеньорита, спрашивайте, что хотели.

— Расскажите об этом фото. — Я протянула ему смартфон.

— Давно это было, — пробормотал мужчина, вглядевшись в экран. — Очень давно.

Мне стоило большого труда сдержаться и не поторопить его, явно ушедшего мыслями туда, где властвовало прошлое.

— Отец, — Горай был не столь терпелив.

— Прости, сын, увлекся воспоминаниями. — Пабло вернул мне гаджет. — Да, Магда, помню вашего папу. Борис Лукьянов, Хранитель.

— Верно. — Голос предательски задрожал. Горай сжал мою ладонь, и я благодарно улыбнулась ему.

— Хороший был человек, но характер! — мужчина закатил глаза. — Вспыльчивый, словно демон! Так мы про него говорили.

— Вы знаете, кто убил его? — само сорвалось с моего языка.

— Убил? — Пабло недоуменно нахмурился. — Я, видимо, плохо помню. Мне казалось, он погиб в пожаре?

— Так считается.

— Вы уверены в иной причине его смерти? Почему?

— Прозвучит глупо, но я это чувствую. В ту ночь, когда случился пожар, меня разбудила ссора. Помню, что папа кричал на кого-то, упоминал Хранителей и Стражей. Меня кто-то вынес из дома, мужчина. Но больше его никто не видел.

— Видите ли, сеньорита, — Пабло сочувственно посмотрел на меня. — Разум иногда играет с нами злые шутки. Мы искренне верим во что-то, чего на самом деле не было. Потому что убедили себя в этом. Вы были ребенком. Возможно, ваш разум так защищался от боли.

— Я в это не верю!

— Ваше право.

— А фото? — мой взгляд лег на смартфон. — Вы с моим отцом явно ссоритесь!

— Да, но это было задолго до его смерти.

— А подробнее? — вмешался Горай.

— Сын, это старая некрасивая история.

— Расскажи.

— Если настаиваешь. — Пабло недовольно поморщился. — Все произошло из-за смерти твоей бабушки. Ты помнишь, она мыла окна, выпала и разбилась.

— Помню, это был несчастный случай. — Горай кивнул.

— Вот! А Хранители так не считали. Так как именно в тот день я приехал к тебе, помнишь? В квартире были мы двое — я и твоя бабушка. Этого хватило, что меня обвинили в убийстве. — Пабло покачал головой. — Как будто имелся резон убивать женщину, которая вырастила моего сына!

— Почему она решила мыть окна в тот день?

— Кто ж разберет! У нее уже с головой не особо было, сам помнишь. Важно другое. Когда узнал, что Хранители обвиняют меня, примчался к ним, поругался с Борисом, мы даже по морде друг другу пару раз дали. И в этот момент нас сняла на телефон дочь Игоря. Ей около десяти лет, наверное, было. Лиза, кажется, ее звали.

— Лиза. — Тихо подтвердила я. — И кончилось все ужасно, верно?

— Да, верно, дальше все было совсем плохо. — Пабло сокрушенно кивнул.

— Что произошло? — Горай недоуменно переводил взгляд с меня на отца.

— Лиза испугалась, побежала от нас прочь, — пояснил мужчина. — Мы хотели только догнать ее и объяснить, что произошло, клянусь! Но она…

— …решила спрятать симку с телефона в книге, упала со стремянки и ударилась виском об угол стола. — Договорила я.

— Так вот откуда у вас фото.

— Нашла в книге. — Говорить, что призрак Лизы навел на нужный томик, не стала.

— Вот так прошлое иногда возвращается в твою жизнь. — Прошептал Пабло. — Мы с Борисом не стали никому рассказывать, что стали причиной того несчастного случая. Побоялись гнева Игоря, отца девочки. Но ваш папа, Магда, не смог оставаться Хранителем, его мучила совесть.

— Поэтому он ушел.

— Верно. Это нехорошая, стыдная история. Но поверьте, Борис ни в чем не виноват. — Отец Горая придвинулся ко мне и взял за руку. — Он был хорошим человеком.

— Спасибо. — Я смахнула слезы, навернувшиеся на глаза, и встала. — Думаю, вы рассказали все, что могли.

— О, не плачьте! — Пабло обнял меня. — Ваши слезы рвут мне душу.

ЛИЛИТ

— Кто там еще? — Каин, уже почти уснувший, недовольно посмотрел на меня, когда загудел мой телефон, лежащий на тумбочке.

— Любовник, наверное, — съязвила я, встав с кровати.

— Сучка! — он шлепнул меня по заднице и перевернулся на другой бок.

Я осторожно взяла смартфон и, стараясь не шуметь, вышла на веранду. Вокруг еще витали сумерки, холодными темно-синими мазками ложась на холмы вдалеке. Лучшее время суток, мое любимое! Зыбкая грань с неуловимым очарованием перехода вечера в ночь — чистое волшебство.

Но Каин, с детства привыкший, как землепашец, заваливаться спать, едва солнце подползет к горизонту, а вставать, как только рассветет, заставляет и меня забираться в постель с закатом. Приходится ворочаться до утра, слушая раздражающий храп и время от времени выдирая из цепких лап одеяло, которое все равно в итоге полностью оказывается на его стороне.

А когда я, наконец-то, засыпаю, Каин как раз открывает глаза и начинает приставать. Спорить бесполезно, уже смирилась. Просто лежу и терплю, благо пыхтит он по утрам недолго. Потом встает и уходит в душ, а я лежу и борюсь с противоположными желаниями — смыть эту мерзость с себя или уснуть до обеда.

Не о том что-то думается. Я оглянулась, затаив дыхание, глядя в комнату. Храпит. Отошла как можно дальше и посмотрела в телефон. Номер неизвестный. Не так уж многие его знают. И если решились звонить, то причина может быть только одна — что-то стряслось.

Нажала перезвонить и замерла, слушая гудки.

— Здравствуй, Лилит. — Раздалось после томительного ожидания. — Это Пабло. У нас огромные проблемы.

Глава 2 Переплетение

МАГДА

Всю дорогу до того дома, где мы переночуем, мои мысли были заняты папой. Горай улыбался мне, и от его молчаливой поддержки становилось легче. Я попыталась сосредоточиться на красоте Испании. Темно-синяя ночь заставила Гранаду сиять и переливаться, словно в Новый год. Дыхание замерло на вдохе от такой красоты.

Но когда увидела виллу, у которой остановился Горай, даже дар речи напрочь потеряла. Два прямоугольника из стекла и бетона, искусно подсвеченные фонарями в газоне, казались инопланетным кораблем, который сел на лужайку.

— Литвинов, она прекрасна! — выдохнула я, подойдя ближе и увидев бирюзовую воду изогнутого каплей бассейна. Блики отскакивали от его поверхности и вальяжно струились по стене дома золотистыми волнами, заставляя его сиять.

— Знал, что тебе понравится, — он самодовольно ухмыльнулся.

Внутри тоже было красиво и стильно. Минимум белой и серебристой мебели, витая прозрачная лестница, изумительный вид на ночную Гранаду, усыпанную разноцветными огоньками.

Не включая свет, Горай подошел ко мне сзади и обнял. Я вздрогнула — по телу пошли теплые волны, словно он вливал в меня свой жар.

— Не бойся, — прошептал мужчина, истолковав это по-своему, — сдержу свое слово, хоть это и безумно тяжело. — Он прижался щекой к моим волосам.

— Хорошо, — я погладила его руки, лежащие на моей талии. — Но дверь на ночь все-таки подопру комодом, как приличная умная девственница!

— Не поможет! — его смешок обжег щеку. — То есть, не помогло бы, если бы твой Страж решил ночью пробраться в твою спальню, моя зеленоглазая заноза.

— Да?

— Да. При необходимости весь дом сверну, если он встанет на пути. То есть…

— Поняла, — перебила я. — Покажи мне мою комнату. Безумно хочу в душ! И спать.

— Не говори мне такие вещи! — Горай покачал головой. — Ты хоть понимаешь, что теперь я обречен представлять тебя обнаженную под струями воды?

— Отлично понимаю. — Теперь с моих губ сорвался смешок.

— Точно демоница! — пробормотал он, сжав мою ладонь. — Идем.

Комната с двумя прозрачными стенами — у одной из которых стояла кровать, словно давно ждала меня. Я прошла по ней, проводя рукой по пушистому белому покрывалу, серебристому комоду, туалетному столику и шкафу от пола до потолка. Бра, что прятались по низу, наполняли пространство теплым золотистым светом. Уютно и красиво.

Заглянув в современную ванную, я побыстрее вытолкала Горая прочь, скинула одежду и не сдержала стон, когда теплая вода потекла по телу. Было так приятно! Но от мыслей, что мой демон сейчас на самом деле не в силах перестать представлять меня в душе, было еще приятнее.

ГОРАЙ

Я не врал, перестать думать о Магде — обнаженной под струями воды — не смог. Щедро плеснув себе полный бокал виски и проигнорировав лед, подошел к окну. Гранада хвалилась великолепием, зазывая в свои объятия. С наступлением вечера Испания, как и многие другие города, только начинает жить по-настоящему. В другой день я бы сел за руль, колесил по ночной дороге, ловил удовольствие от скорости, ночи и адреналиновой романтики.

Но не сегодня — заставить меня отойти от Магды даже Гранада не способна! Знаю, что не усну — мой демон взвинчен до предела. Его любимица совсем рядом, и он не понимает, почему ему нельзя к ней. Ведь так хочется прижаться, поцеловать, ощутить, как она прильнет к тебе, сорвать стон с ее губ, ласкать пальцами влажные горячие лепестки, а еще лучше — попробовать эту влагу на вкус!

— Твою же!.. — прошипел я, кулаком вдарив по стеклу. Виски огнем скользнуло в горло, потом в желудок. Выпил его, как воду, даже вкуса не почувствовал. Надо налить еще.

Я развернулся и замер — в дверях стояла Магда.

МАГДА

Подсушив волосы и накинув короткий шелковый халатик, купленный по прилету в Испанию, я вышла на балкончик, позволив волосам досохнуть на теплом ветру. Вода смыла с меня и усталость, и переживания. Но одно унести с собой ей оказалось не под силу — мысли о Горае. Сколько ни хмурилась, ни напоминала себе о приличиях, на губах все равно играла улыбка, а внутри все завязывалось в ноющий тугой узел.

Да кого пытаюсь обмануть, в конце-то концов!

Сама не веря, что делаю это, я вышла из комнаты, тихо спустилась по прозрачной лестнице и замерла, глядя на моего демона. Он стоял у окна, сжимая в руке бокал и о чем-то размышляя. Хотя, вероятнее, о ком.

— Твою же!.. — вдруг громко прошипел Горай, заставив все внутри меня сладко задрожать. Он ударил кулаком по стеклу, залпом выпил почти полный стакан виски, обернулся и увидел меня.

Мы молча смотрели друг на друга. А потом я просто пошла на зов, который увидела в его глазах. Сердце танцевало в горле. Вспомнилась сказка о Русалочке, которая шла к принцу словно по ножам, которые резали ей ноги. Да если бы даже мои ступни сейчас грыз дьявол, все равно бы не остановилась!

Я положила руки на грудь мужчины и улыбнулась — его сердце тоже бешено билось. Медленно гладя Стража, мои ладони сомкнулись, когда обвила шею и прильнула к нему.

— Малышка, — хрипло выдохнул Горай, прижав меня к себе. — Зачем мучаешь? Ведь…

— Знаю, — перебила я, — ты дал слово и стараешься изо всех сил его сдержать. Но мне оно больше не нужно, возвращаю обратно. Забирай.

— Так нельзя. — Мужчина мотнул головой.

— Можно. Ты более ничего мне не обещал. Никакой клятвы не было. — Я потянулась к его губам.

— Ты уверена? — едва слышно прошептал он.

— Да, уверена.

— Скажи это, — мой демон ухмыльнулся. — Хочу это слышать!

— Я хочу тебя, Горай!

— А как я тебя хочу, заноза моя зеленоглазая!

Сильные руки резко прижали меня к телу, словно выточенному из цельного куска камня. Одна ладонь легла на поясницу, другая обожгла затылок, не позволив ускользнуть от поцелуя.

Мужчина властно завладел моим ртом, так яростно впиваясь в него, что стало больно. Но даже эта боль была так приятна, что все внутри дрожало, отзываясь трепетной мукой. Я жаждала большего, сама прижалась к нему еще теснее, лаская его плечи, грудь, расстегивая пуговицы рубашки.

Горай отстранился, заглянул в мое лицо и, ухмыльнувшись, сорвал ее с себя. Она полетела на пол, а у меня появилась возможность скользить руками по атласной горячей коже. Так приятно! Мой демон прикрыл глаза, тяжело дыша, отдаваясь этой ласке.

Когда ладонь накрыла его щеку с легкой щетиной, приятно покалывающей пальцы, он поцеловал их, поймал ртом и осторожно прикусил. Вновь завладев моими губами, мужчина глухо застонал.

— Хочу тебя, — выдохнула я ему на ухо, когда он начал ласкать мою шею.

Его стоны переросли в рык, от которого все внутри задрожало в предвкушении. Горай подхватил меня на руки и стрелой взлетел по лестнице. Сорвав покрывало с кровати, он уложил меня на нее и лег рядом, прижался, посмотрел в глаза и прошептал:

— Я люблю тебя, Магда.

Внутри словно взорвалось что-то обжигающее, огромное, мощное. Мои глаза наполнились слезами. В горле встал ком, едва позволив выдохнуть в ответ:

— И я люблю тебя, Горай!

ГОРАЙ

Знаю, что не должен был. Но когда Магда выдохнула эти слова, остатки самоконтроля, который и так уже был на исходе, снесла волна желания, которая накрыла меня. Я сорвал с нее халатик, окинул быстрым взглядом роскошное тело, провел рукой от груди до лона. Девушка изогнулась, застонав.

Мой демон, взведенный до предела, как и я, взвыл, требуя взять то, что предлагают ее манящие зеленые омуты. Содрогнувшись всем телом, я задержал дыхание, помня о том, что это ее первый раз, мне нужно быть нежным и осторожным, сделать все медленно, чтобы она насладилась близостью, а не вынуждена была терпеть, мечтая, чтобы все закончилось поскорее.

— Го… рай! — протяжный стон Магды взвинтил мое напряжение до максимума.

Не в силах больше сдерживаться, я быстро избавился от остатков одежды, накрыл любимую своим телом. Девушка вскрикнула, отрезвив и меня, и демона, что вторил утробным рычанием. Ее руки уперлись в мои плечи, отталкивая.

— Прости, — прошептал я, проклиная свою несдержанность. — Магда, прости, малышка! — вина захлестнула столь же сильной волной, как недавно страсть.

— Все хорошо, — девушка перестала меня отталкивать и погладила по щеке. — Теперь продолжим?

МАГДА

Я замерла, когда Горай стянул с меня халатик — но не от стеснения или страха. Оказаться полностью обнаженной перед ним было приятно — потому что взгляд моего демона наполнился восхищением, когда он увидел мое тело. Именно поэтому оно замерло — смакуя этот момент, полный нежности, ранимости, доверия и эротизма.

Его рука медленно погладила меня от груди до низа живота, покрывая кожу мурашками и разжигая внутри пламя, которого я не знала ранее. С губ сорвался стон. Та часть меня, что начала просыпаться и завладевать мной с момента знакомства с Гораем, жаждала его.

Но мой демон не торопился. В его глазах бушевал тот же огонь, что и внутри меня, но на губах гуляла улыбка — такая многообещающая, что я судорожно сглотнула, предвкушая. И не обманул, искуситель! Когда его пальцы коснулись меня, по телу пошли горячие волны, мне оставалось лишь изгибаться в его руках, отдаваясь умопомрачительным ощущениям, еще туже завязывающим узел внутри.

Все сосредоточилось на этих новых потрясающих ощущениях. Стоило мне немного шевельнуться, как по телу побежали все те же обжигающие волны — только на порядок ярче, сильнее и приятнее.

ГОРАЙ

Я отстранился от Магды, придя в себя, и только в этот момент осознал, что мы не предохранялись. Это напрочь вылетело из головы. С языка шипением сорвались нелестные эпитеты о своих же умственных способностях.

— Чего ругаешься? — моя малышка открыла зеленые глазищи и улыбнулась. — Обижен, что тебя бессовестно совратили?

— Нет, — я рассмеялся. — Этим как раз весьма доволен. — Мы со счастливым демоном прижались к девушке.

Если она забеременеет… Мысль не вызвала отторжения. Скорее, наоборот. Стоило представить Магду с нашим сыном — зеленоглазым карапузом — на руках, как в душе цветком распустилась нежность. Наш ребенок. Раньше даже не думал о подобном. А теперь оказалось, что очень хочу этого!

— Люблю тебя, — прошептал я и поцеловал ее. В крови снова забурлило желание. — Да что же ты будешь делать! — пришлось стискивать зубы и делать глубокий вдох.

— Что не так? — малышка изогнула бровь.

— Все как раз так! — я встал с кровати и подхватил ее на руки. Мы оба одновременно посмотрели на красное пятно на простыне. — Как ты, демоница моя?

— Счастлива! — она поцеловала меня и погладила по волосам.

— Ну, справедливости ради нужно признать, что мою кровь ты тоже сегодня пролила, — пробурчал я, зайдя с ней на руках в ванную.

— Объясни. — Магда нахмурилась.

— Смотри, — я поставил ее на ноги и развернулся, демонстрируя расцарапанную спину.

— Горай! — ахнула девушка. — Больно?

— Не переживай, — я повернулся к ней лицом и прижал к себе. — Заживет.

— Прости.

— Не за что. Можешь делать все, что пожелаешь — царапаться, кусаться, — ухмыльнулся, вспомнив недавние события, — приковывать наручниками.

— Тебя ими не удержишь.

— Тоже верно, — не удержался, завладел губами Магды, вновь выпустив на свободу демона. Как же хочу ее! До зубовного скрежета, до боли! Но нельзя, сегодня больше нельзя. Потерплю, у нас вся жизнь впереди.

Я поставил любимую в ванну, встал рядом, включил воду и засмотрелся на то, как прозрачные струйки ласкают ее тело. Еще чего, трогать мою девочку есть право только у меня!

Мы медленно вымыли друг друга и снова улеглись в постель как есть, голыми. Я принес из кухни фрукты и шампанское. За долгими разговорами ночь пролетела в два счета. Рассвет пробрался в комнату розовыми лучами. А следом за ним в спальню вошла моя жена Ида.

Глава 3 Так бывает

МАГДА

— Простите за беспокойство, — на английском сказала женщина, без стука вошедшая в комнату.

Сначала я подумала, что это прислуга или еще кто-то подобный. Но присмотревшись, поняла, что это не так. Гостья была одета дорого и со вкусом. Рыжие длинные кудри явно недавно уложены. Макияж тщательный, хоть и резковатый для утра. Кто она? И почему ввалилась к нам, как к себе домой?

Я перевела вопросительный взгляд на Горая и все поняла. Женщина и в самом деле пришла к себе домой. Боже, какая же ты дура, Магда!

— Простите, что мешаю, — незнакомка подошла ближе и плюхнулась на кровать, заставив простыню, которой я прикрылась, съехать и обнажить грудь.

— Роскошные сиськи, дорогая, — женщина окинула их оценивающим взглядом. — Пользуйся, пока молодая. Родишь пару раз и потребуется пластика. А это уже не то. Верно, муженек? — она посмотрела на Горая. — Раньше он любил мою грудь, а теперь если секунд пять полапал, уже хорошо.

— Прекрати спектакль и уходи, Ида! — процедил он.

— Дай нам с девочкой познакомиться, не вредничай, — она махнула на него рукой. — Как тебя зовут, детка? Хотя, без разницы. Вас таких у Горая столько, что все равно все имена не запомню.

— Не мели чушь! — рявкнул мужчина.

— Это правда. — Ида пожала плечами. — Как и то, что я — твоя законная жена. Или ты наплел этой нимфетке, что разводишься со злой супругой, которая тебя не понимает, не любит и не дает? — она усмехнулась и посмотрела на меня. — Детка, они все эту песню поют. А по факту никуда от жены и детей не уходят. Кстати, у нас их трое. Фото показать?

Я молча смотрела, леденея внутри все сильнее, как она тыкает пальцем с длинным красным ногтем в экран смартфона, на котором мелькают лица мальчишек, так похожих на Горая. Какая же ты идиотка, Магда! Напридумывала себе сказку с принцем-демоном, неземной любовью и неизменным «долго и счастливо» в конце. Дура.

Горай вытолкал жену из комнаты. До меня доносились их крики — сначала из гостиной внизу, потом с улицы. Они ругались на испанском, кажется, так что ни слова не поняла. Да и не хотелось. Все и так ясно.

Я вздрогнула, когда он вернулся в спальню, снова зачем-то снял брюки и лег рядом со мной.

— Магда, — его рука коснулась моей, заставив отодвинуться подальше. — Прости, что все так получилось.

— Прощения тебе надо просить не у меня, а у жены.

— Любимая, мы на самом деле в разводе.

— Вы венчались?

— Это имеет значение?

— Нет. — Я усмехнулась. — Не знаю, почему спросила.

— Магда, это жизнь, а не любовный роман. Мы взрослые люди. Сошлись, разошлись. Так бывает.

ГОРАЙ

С трудом заставив Иду уехать — помогла только угроза оставить ее после развода без денег, вернулся в комнату. Моя малышка молча лежала под простыней, сжав ее так, что побелели костяшки пальцев и ногти. Отрешенный взгляд, плотно сжатые губы, бледное лицо. Я чувствовал, что теряю ее. На автомате разделся и лег к ней поближе.

Так хотелось прижаться к девушке, согреть, все объяснить. Но едва прикоснулся, она вздрогнула и быстро отодвинулась. Сам не зная, что несу, начал говорить. В душе грязной лужей разливался ужас — Магда смотрела на меня с таким разочарованием и болью, что стало ясно — этого никакими словами не исправить. Ида словно наступила на хрупкий цветок, который только что проклюнулся сквозь асфальт, растоптала нежную красоту, все испортила.

— Магда, это жизнь, а не любовный роман. Мы взрослые люди. Сошлись, разошлись. Так бывает. — Не знаю, зачем это сказал. Чтобы оправдаться? Глупо.

— Понятно. — Она встала, накинула халатик.

— Не уходи, — я нагнал ее уже у двери. — Магда, выслушай.

— Сошлись, разошлись. — Тихо сказала девушка. — Мы взрослые люди, Горай. Так бывает.

— Что ты говоришь? — я встряхнул девушку. — Магда, очнись!

— Пошел ты! — она резко замахнулась и вкатила мне пощечину. — Не приближайся больше ко мне!

Лед ее тона обжег больнее удара. Дверь захлопнулась, ударив в самое сердце. Говорят, в отношениях один любит, другой позволяет себя любить. Раньше я всегда был принимающим чувство — как должное, приятное, само собой разумеющееся. А теперь оказался на другой стороне — впервые.

Я любил — по-настоящему, страстно, самозабвенно, одержимо, до потемнения в глазах, растворялся в Магде, дышал ею! А она…

Мой демон рвал и метал. Я слонялся по комнате из угла в угол. Услышал, как подъехала машина. Подошел к окну. Такси. Путаясь в штанинах, надел брюки и замер у двери. Магда не верит мне. Она ударила меня. Я не буду унижаться перед женщиной, которая считает, что может поднимать на меня руку! Да с женой развожусь отчасти из-за того же!

Я сел на кровать. Услышал, как хлопнула дверь машины, и такси отъехало от дома. Демон застонал, как раненый зверь. Как жить без нее?!

«Литвинов, ты дурак».

Да, так и есть. Магда была права!

Пошла к чертям эта долбаная гордость!

Я распахнул окно, выпрыгнул, спружинил, приземлившись на газон, и бросился вдогонку. Такси вдалеке издевательски мигнуло габаритными огнями и влилось в поток машин.

Литвинов, ты дурак…

ЛУКЬЯН

Я прикрыл Магду, когда она исчезла без объяснения причин, прислав расплывчато сформулированную смс, и теперь злился. Даже не на нее, к закидонам этой сумасшедшей уже успел привыкнуть, а на себя. Пришлось врать отцу, изворачиваться. Так противно! И все ради той, что и не смотрит на меня почти полгода. Идиотизм. Но альтернатива еще хуже — ее выпрут из Хранителей, и тогда точно не останется ни малейшего шанса наладить отношения.

Я размышлял об этом, сидя на кровати в комнате Магды. Шаги по коридору заставили поднять голову. Это она! Дверь открылась, заставив меня вскочить.

— Магда!

— Что ты здесь делаешь? — девушка устало скользнула по моему лицу равнодушным взглядом.

— Жду объяснений, — язвительно бросил в ответ, — вдруг снизойдешь.

— Ты прав, — Магда поставила пакет, который держала в руках, на пол и села кровать. — Я уехала, потому что в мои руки попало кое-что касаемо отца. И твоей сестры.

— Лизы? — чего угодно ожидал, только не этого.

— Да. Если без подробностей, это была сим-карта с ее телефона. На ней фото с моим отцом и одним из Стражей, с которым папа явно ссорится. Поэтому я исчезла. Мне нужно было поговорить с тем мужчиной. Но все оказалось очень просто и… — девушка вздохнула. — Оно того не стоило. Это была ошибка. — Голос задрожал.

— Где это фото?

— У меня на смартфоне. — Она нахмурилась, ощупывая карманы куртки.

— Где он?

— Сама хотела бы знать, — пробормотала Магда. Взяв пакет, с которым вошла в комнату, девушка вытряхнула его содержимое на постель, переворошила. — Куда он делся?

— Когда ты видела его в последний раз?

— Во время разговора с Пабло. Это тот Страж со снимка. А потом… Похоже, я оставила телефон у него. Или просто потеряла. Но есть симка. — Она выдвинула ящик тумбочки и замерла.

— Что? — я подошел к ней.

— Тут пусто, Лукьян! — потрясенно выдохнула Магда. — И мой старый телефон пропал, и симка!

— Может, положила в другое место?

— Нет! — огрызнулась девушка. — Отлично помню, что клала их сюда! Куда они делись?! — она со злостью задвинула ящик обратно с такой силой, что он выкатился обратно. — Да что за день такой!!! — крикнула Магда, пнув его.

— Эй, не ломай мебель! — я прикоснулся к ее плечу, но она резко отпрянула. В глазах блестели слезы. — Что происходит? — в ней что-то изменилось, я чувствовал это, но никак не мог понять, что именно.

— Ничего. — Она отвела взгляд. — Просто устала.

Мой телефон зазвонил, вынудив отвлечься. Глянул на экран и зачем-то пояснил:

— Это Ольга. Из Питера на кой-то черт приперлась, теперь покоя не дает.

— Рада за тебя.

— Спасибо. — Сквозь зубы процедил я. Ее равнодушие больно царапнуло по душе.

— Ответь уже, — Магда поморщилась, — этот звук прямо в мозг вбивается!

— Раньше тебе нравился мой рингтон. — Злость внутри удержать не удалось. — Впрочем, раньше тебе и я сам нравился!

— Раньше многое было по-другому. — Девушка обхватила себя руками. Она всегда так делала, когда переживала. — Да и сама я была совсем иной.

Глава 4 Не исправить

ЭВЕР

Эту ночь почти не спал. Сны — путаные, мрачные, наполненные тьмой, водили по каким-то бесконечным лабиринтам коридоров. Я видел свет вдалеке, знал, что это ее сияние, той златовласой, которая послана миру как Прощение. Мне нужно найти ее, помочь, она сильная, но хрупкая, а вокруг так много врагов — и каких! Все они заманивают ее в паутину, в центре которой девушку терпеливо дожидается он — главный Паук.

Ждет уже не одно столетие, тянет за незримые ниточки, и судьбы рвутся, гасятся светочи невинных жизней, чтобы ткань бытия прогнулась, позволив ему вплести в свою канву те события, что сделают их встречу неминуемой. Хватит ли Светлой сил выстоять? Такая ноша на женские плечи! А от этого зависит судьба мира. Причем, не одного!

— Ничего у нее не выйдет, — раздался сзади мужской голос. — Она добрая и наивная. Это и погубит вашу Мессию номер два.

Я резко развернулся. И так ноющее болью сердце взорвалось резью — потому что однажды мы с этим существом, что стояло напротив и скалилось ухмылкой, уже встречались.

— Баал. — Едва слышно обозначили губы имя рыжего демона. Не простого адского отродья, а одного из четырех Архидьяволов, правой руки Люцифера, Привратника ада, единственного, кому позволено проявляться на ткани бытия нашей реальности — ценой сотен, а то и тысяч смертей.

— Я тоже не рад тебя видеть, Эвер. — Рыжеволосый вздохнул. — Еще помню, когда ты тяпнул меня за руку. Сколько тебе лет было? Пять?

— Семь.

— Надеюсь, ты не один раз уже пожалел об этом. — Мерзавец усмехнулся. — Ведь твои хваленые ученые выяснили, наверное, что ты такой хворый из-за крови демона, которая попала тебе в рот — моей крови, которая потомку Авеля на пользу и не могла пойти.

Так вот откуда проблемы со здоровьем, с сердцем особенно!

— Только сейчас понял? — мужчина довольно расхохотался. — Ничего не стоит вся ваша наука, дорогой Хранитель, ни-че-го ровным счетом!

— Тебе тоже не сладко пришлось, гляжу, — я усмехнулся и посмотрел на мутно-белое бельмо, которым стал один из глаз этого отродья. — Кто же сумел так над Архидьяволом поглумиться?

Баал прищурился, дернул головой и оскалился, обнажив растущие клыки. За живое, значит, задел. На самом деле, кто его так изуродовал? Причинить вред Архидьяволу мог лишь кто-то равный по рангу. Свои, адские собратья, не рискнули бы. Если только он не прогневал самого Люцифера. Значит, некто светлый. Но кто обладает такой силой?

— Это она! — ахнул я, нутром почуяв, что прав. — Дарующая прощение Господа!

— Да, это Саяна Драган! — выплюнул демон. — Доволен?

— Значит, эта девочка и есть та самая…

— Тебе она не поможет! — рявкнул мерзавец. Из-под полы пиджака выполз прут хвоста.

— Саяна поможет всем. — Я улыбнулся. — Мир так долго ее ждал!

— Такие надежды возлагаете на какую-то девчонку! — Баал фыркнул и сделал шаг ко мне. — Ей вообще не до вас. Она, как обычная баба, думает лишь о предстоящих родах и своем мужике, который сходит с ума, потому что считает, что роды могут ее убить!

— Нет, — прошептал я. — Саяна не смертная, она Ангел. И дети, которых она подарит миру, тоже ангелы. Таких еще не было. Они все изменят!

— Если выживут! — демон подошел вплотную. — Но ты даже этого не узнаешь, Эвер! — его хвост обхватил мою шею.

— Ты не посмеешь… — прохрипел я, упав на колени, — во мне… святая кровь Авеля!

— Да какой он святой! — презрительно хмыкнул он. — Очередной миф. Но ты прав, не буду отнимать твою жизнь. Очень жаль. Твоя смерть должна выглядеть естественной.

Я облегченно выдохнул, чувствуя, как удавка на шее слабеет.

— Однако, — Баал присел на корточки рядом со мной, — мне в этом кое-кто поможет. Давай-ка поразмыслим, кто же это может быть. Не Хранитель, не демон, да еще и находящийся совсем рядом с тобой. — Мое сердце стиснули ледяные когти предчувствия. — Захария бы подошел.

— Не верю!

— Да, с ним не вышло. — Демон сокрушенно вздохнул. — Уж как я старался! Год потратил! Все испробовал! Смешно сказать, но Архидьявол не сумел искусить простого парня!

Мой верный Захария!

— Но, дорогой мой Хранитель, — мерзавец облизнул раздвоенным языком толстые губы, — все оказалось куда проще. Рядом с тобой есть такая слабая душонка, что и делать-то ничего особо не пришлось!

Не хочу этого слышать!

— А придется. — Он приподнял рукой со звериными когтями мой подбородок и явно с удовольствием произнес, — Азария.

Только не это!

— Этот парень — твое слабое место. Представь мое удивление и радость, когда понял, что он не твой сын! Ведь твои дети двойняшки, как такое может быть? Но, оказалось, может, спасибо Господу за вашу ущербную анатомию! Твоя женушка ухитрилась понести сразу от двух мужчин. Кстати, хочешь знать, кто настоящий отец Азарии?

Я промолчал. Но что толку, он все равно скажет.

— В этом вся соль! — Баал снова рассмеялся. — Ты, Хранитель, всю жизнь воспитывал сына от потомка демона!

— Этого не может быть!

— Может. Когда-то давно Архидьявол Абигор, Князь инкубата и суккубата, главный по любовным делам у нас, возжелал смертную. Долгая история и сопливая. — Мужчина брезгливо сморщился. — Суть в том, что он вселился в тело смертного — мужа своей пассии, мелочиться не стал, сразу в дамки, да? И Абигор почти воплотился в его теле на земле, но вы, Хранители, все испортили, изгнали его из тела. Мужик, правда, в результате, помер — еще бы, кинжал прямо в сердце, вы ведь не церемонитесь. Но успел зачать дитя в той смертной, в которую влюбился.

— Вы не умеете любить.

— Люциферу это скажи, он по своей Риэре более тысячи лет сохнет. Не важно, — гад отвел глаза. — От того ребенка, полудемона, и пошел проклятый род — и не люди, и не демоны, не пойми что. Вот с одним из таких и трахнулась твоя жена накануне свадьбы. Не вини ее, отказать Проклятому ни одна женщина не может, все ноги раздвигают. Она и не знает даже, что Азария не твой. Но узнает, я позабочусь.

— Зачем это тебе?

— А как же справедливость? — притворно возмутился мужчина.

— Демон ратует за честность? Не смеши.

— Кстати, о честности. — Баал склонился к моему уху. — Догадайся, кто поменял твои таблетки на обычный мел.

— Ты лжешь! — потрясенно выдохнул я.

— Нет, говорю чистейшую правду. Он не особо и сопротивлялся, если честно. Слабая душонка, даже неинтересно было. Но еще занимательнее, почему Азария согласился это сделать. Причина проста: твой сынуля — убийца.

— Ложь! — я дернулся, но хвост держал крепко.

— Снова правда! Сегодня Привратник ада противен сам себе, ужас какой. Так вот. Азария с удовольствием — подчеркиваю — прикончил учительницу танцев своей сестренки Авроры. Читал ведь об этом хладнокровном убийстве? Приписывают маньяку. Может, они правы? У Азарии неплохо потенциал! Если помочь мальчику…

— Не приближайся к моему сыну! — я рванулся и смог сомкнуть руки на шее мерзкой твари.

— А то что? — он легко уложил меня спиной на пол и придавил, уперевшись коленом в грудь. — С того света мне пальчиком погрозишь? — Баал вгляделся в мои глаза. — Не понял еще? А я думал, ты догадливый, Хранитель. Влево посмотри.

Я скосил глаза и вздрогнул, увидев размытую темную тень.

— Да, он пришел за тобой — Ангел Смерти.

— Отец! — раздалось справа.

Я резко повернул голову и увидел вбежавшего в кабинет Азарию. Одновременно с этим сердце пронзила равнодушная ко всему боль. Длинное одеяние Ангела Смерти колыхалось совсем рядом, задевая мое лицо.

— Помоги, сын! — прохрипел я, вытянув в его сторону руку.

Последний шанс — не для меня, я сегодня умру, но для него, для Азарии. Еще не все потеряно. Если сейчас он презрит уловки лукавого, отринет тьму и попытается помочь мне, его душа получит шанс на искупление.

— Решай, — вкрадчиво сказал Баал, отойдя в сторону и сложив руки на груди. — Выбирай, Азария. Позовешь на помощь — все узнают, что ты жестокий маньяк.

— Но как же? — парень посмотрел на него. — Ведь отец?..

— Он не отец тебе. Я только что рассказал Эверу, что твой настоящий родитель — полудемон, потомок Архидьявола Абигора и смертной женщины. По крови ты ближе ко мне, чем к Эверу.

— Не может быть!

— Может. — Баал зевнул. — Так что, выбирай, малыш. На одной чаше весов тюрьма и презрение, на другой — та жизнь, которая тебе и не снилась. Надо лишь выйти из кабинета и закрыть дверь.

— Папа, прости… — одними губами обозначил Азария и попятился назад.

— Ах, да, еще кое-что, — крикнул ему вслед Баал, — прости, запамятовал, древний ведь уже, Аврору попроси Захарию заболтать, чтобы он не заходил в кабинет в течение четверти часа. Этого нам хватит, чтобы закончить.

Дверь захлопнулась. Шаги по коридору. Голос Авроры. Убеждающий ее не входить Азария. Просьба задержать Захарию. Зачем? Так надо. Дочь нехотя соглашается. Шаги удаляются и вскоре стихают.

Я закрыл глаза. Все кончено.

МАГДА

Жизнь продолжилась. Словно ничего и не происходило. Будто я не отдалась мужчине, которого любила, узнав потом, что он всего лишь женатый обманщик. Но об этом старалась не думать. Что толку? Да, дура. Не первая, и не последняя попала в эту ловушку. Здравствуй, опыт. Впредь буду осмотрительнее.

Важнее другое. Если по поводу смартфона, пропавшего где-то в Испании, могли иметься сомнения, то касаемо симки их не было — кто-то выкрал ее и мой старый телефон. Жаль, что мне не хватило ума взять их с собой — и гаджет, и симку, и мозги.

Несмотря на все это, я видела один плюс — теперь во мне поселилась непоколебимая уверенность в том, что смерть отца точно не была несчастным случаем. Но как с этим связано фото, не понятно. И что делать дальше — тоже.

А вот для Лукьяна, как оказалось, такой проблемы не существовало.

— Постой, Магда! — он нагнал меня на улице, когда шла на тренировку. — Можно поговорить с тобой?

— О чем?

— Это важно.

Я остановилась и вгляделась в него. Явно нервничает. Что-то случилось?

— Давай зайдем ко мне? — предложил парень.

Мы прошли в его домик, который он недавно получил. Отдельное жилье обычно предоставляли семейным Хранителям, но Лукьян, видимо, воспользовался привилегиями директорского сына — не в первый уже раз.

— Нравится? — он с гордостью посмотрел на довольно стильно оформленное внутреннее убранство двухэтажного коттеджа. — Наверху огромная спальня, два кабинета, три гостевых, три детских комнаты.

— Зачем тебе детские? — я усмехнулась.

— Не мне. — Он помолчал. — А нам, Магда.

— Что?

— Выходи за меня! — выдохнул Лукьян, опустившись на колено и протянув мне черную коробочку — полагаю, с кольцом.

— Ты сдурел? — прошептала я, отступив.

— Неожиданно, понимаю, — зачастил он, — у нас все сложно, от этого никуда не денешься. Но подумай, есть один выход — все начать сначала. Выходи за меня, Магда, я тебя люблю, ты и сама это знаешь!

— Если это шутка, то не смешно! — я продолжала пятиться, пока не уперлась спиной в дверь.

— Да подожди же ты! — он вскочил, когда я приоткрыла ее. — Послушай! — Лукьян оттащил меня от выхода. — Не жду ответа сейчас, просто подумай, хорошо? Это все, что прошу. Смотри, — парень открыл коробочку и сунул мне под нос. — Принадлежало моей маме.

— Красивое, — мазнув взглядом по золотому ободку с бриллиантом — наверное — я снова начала отступать.

— Как и ты. Магда, давай начнем все сначала? — он взял меня за руку. — Я буду хорошим мужем, клянусь! Заведем ребенка, или двух. — Увидев мое лицо, парень поторопился заверить, — только когда захочешь, конечно!

— Не хочу вообще! — тоже поспешила ответить я.

— Тогда не будем заводить. — Он кивнул.

— Лукьян, что ты творишь? — меня начал разбирать нервный смех. — Замужество — это последнее, что мне сейчас нужно, поверь! Других проблем по самую макушку!

— Я со всем помогу тебе разобраться.

Да ты сам одна из моих напастей, едва не рявкнула я. Спокойно. Он не отстанет, знаю. Умной придется в этой ситуации быть мне.

— Давай договоримся так, — я фальшиво улыбнулась, — ты предложение сделал, я обещала подумать, хорошо?

— Да, — он довольно кивнул.

— Тогда отпусти.

— Зачем?

— Ты не взаперти, надеюсь, предлагаешь невесте принимать судьбоносные решения? — я напряглась. Он ведь может. Где окна? Успею выпрыгнуть, если все станет совсем плохо? И есть ли в этом доме подвал?

— Нет, конечно, — Лукьян улыбнулся, мне полегчало. — Но есть одно условие.

— Может…

— Не переживай, — перебил он. — Просто обещай подумать. Согласна?

От необходимости отвечать меня спас его смартфон. Мы оба напряглись, услышав рингтон оповещения — вой сирен. Он означал, что произошло что-то серьезное. И раз мой телефон молчал, значит, оповещение касалось только руководящего звена.

— Прости, нужно ответить, — Лукьян достал гаджет. — Оу!

— Что?

— Эвер Гор мертв, Магда! — прошептал он.

Мне стало стыдно — человек умер, а я малодушно радуюсь тому, что это избавит меня от необходимости отбрыкиваться от замужества. Я посмотрела на «жениха». Черт, рано радуюсь.

— Мне надо идти. — Сказал Лукьян.

— Конечно, иди.

— Так просто ты от меня не избавишься. — Он улыбнулся. — Магда, я не буду давить, но обещай подумать.

— Конечно.

— И возьми кольцо.

— Зачем?

— Просто возьми. — Коробочка захлопнулась, клацнув, будто капкан, в который мне не повезло угодить, и легла в мою ладонь. — Пусть находится у тебя, пока будешь думать. Договорились?

Ответить «да» я не рискнула — мало ли, поэтому просто кивнула и убрала ее в карман, добавив к своим проблемам еще одну.

ААРОН

Он мертв! Эта мысль будоражила, по венам бежали щекочущие пузырьки, будто кровь превратилась в шампанское. Эвер Гор умер! Ненавистный, подсидевший меня с поста враг исдох, наконец-то! Теперь никто не помешает мне вернуть принадлежащее по праву главенство над Хранителями!

Совет, конечно, будет упираться, искать варианты. Но никуда не денутся, другого кандидата у них нет. Никого с моим опытом и поддержкой. Никто в здравом уме и не сунется, ибо все знают — изведу!

Я вышел из комнаты, оглядел склонивших головы Изгнанников, что ждали в гостиной. Карающая длань ныне сильна, как никогда. А в скором времени к нам присоединится еще более грозная сила — отряд Стражей.

Лично буду отбирать Сынов Каина, возьму только самых сильных, злых и послушных моей воле. С такой армией мы наведем порядок во всем мире, уничтожим нечисть, ни один демон не посмеет и подумать, чтобы сунуться на землю.

И с этой ошибкой разберемся, с Саяной, адским Ангелом. А ее отродья отправятся вслед за мамочкой. Жаль не удалось их убить, пока они во чреве и уязвимы, ведь посылал к ней своих людей, не справились, слабаки. Но способ найдется. Ей не место в этом мире. В моем мире!

Когда я вошел в зал совещаний, Совет уже начался. Не стали ждать, начали без меня. Это неприятно кольнуло, но вида не подал. Пренебрежение выказываете? Зря, очень зря, еще пожалеете! Я глянул на Давида Гора, что стоял во главе стола, за которым сидели главы Совета.

Опасный противник, ведущий свою игру. Умный, хитрый, безжалостный и непредсказуемый стратег. Но по иронии судьбы он возглавляет разведку и по нашим правилам не может претендовать на пост главы. Так что пусть облизывается на этот роскошный кусок власти, которая ему не по зубам.

— Рад, что вы нашли время, чтобы почтить нас своим присутствием, Аарон, — Давид усмехнулся.

— А вы, молодежь, все куда-то торопитесь, — вскользь намекнул я, кивнув ожидавшим в коридоре Изгнанникам.

— Говорят, семеро одного не ждут, — начал Гор и замолчал, увидев, как мои люди входят в зал.

— Я не один. Нас куда больше.

Хранители начали перешептываться. Занервничали. Я усмехнулся, разглядывая лица — озадаченные, испуганные, наполненные презрением. Самое время запомнить, с кем потом нужно будет разобраться, а кого немного дожать и прогнуть под себя. Многих шокировало появление Изгнанников, верно. Но теперь это ваша реальность, господа Хранители, привыкайте.

— Что ж, присоединяйтесь, Аарон, — взяв себя в руки — все-таки у него стальные яйца — Давид указал на длинные ряды кресел в глубине зала. Некоторые уже были заняты не включенными в Совет людьми. — Мы как раз собирались голосовать.

— Спасибо, постою, — отозвался я. — А вот с голосованием придется немного повременить.

— Отчего же? Кандидатура выбрана и согласована.

— И кто же этот счастливчик?

— Ада Гор. — Давид указал на сидящую рядом вдову Эвера Гора. Вся в черном, но выглядит, как всегда, отменно.

— Смеешься? Она даже не святой крови! — я вновь посмотрел на лица Хранителей в поисках поддержки. Отводят глаза. А, понял, в чем фишка! — Вот что ты задумал! Всем же прекрасно ясно, что Ада будет номинальной главой, а по факту руководить будешь ты!

— Аарон, вам же прекрасно известно, что по нашим правилам глава разведки не может стать главой Хранителей. — С усмешкой напомнил ублюдок.

— Также согласно своду правил я вправе выдвинуть свою кандидатуру на должность главы.

— Несомненно. — Давид широко улыбнулся.

Мне пришлось сжать кулаки, чтобы не поддаться искушению и не стереть ухмылку с его мерзкой рожи ударом трости.

— Итак, дамы и господа Хранители, теперь все гораздо интереснее, — Гор обвел притихший Совет взглядом. — У вас появился выбор. Первая кандидатура — Ада Гор. Вторая — Аарон Кац — с перспективой вернуться в средневековье и залить весь мир кровью. Прошу голосовать.

Мерзавец! Я скрипнул зубами. Ничего, придет и твое время, поплатишься за наглость. Моим вниманием завладели члены Совета, нажимающие кнопки на своих планшетах. Во рту пересохло. Что будет, если мой план по захвату власти провалится? Как расквитается со мной Он, питающий мое немощное тело силой? Страшно даже подумать!

— Голосование завершено. — Объявил Давид. На огромном экране за его спиной зажглись цифры. Две трети голосов получила вдова. — Совет принял решение.

— Вы пожалеете об этом! — мой голос сорвался в мерзкое шипение. — Пожалеете!

ЛИЛИТ

— Вот то, что ты просила. — Блондинка передала мне прозрачный пакет.

Телефон Магды и сим-карта Лизы, той девчонки, из-за которой мы оказались на краю бездны. Она и из могилы продолжает мне досаждать!

— Благодарю, Ольга, — в ответ я протянула ей черную пластиковую карту. — Вся сумма там. Пабло предупредил тебя о необходимости держать язык за зубами?

— Конечно. Не переживайте, Лилит, буду нема, как могила. — Женщина презрительно скривилась. Она мне решительно не нравилась. Чем думал Пабло, когда нанимал для такой работы Хранительницу?!

— Именно там ты и окажешься, если станешь чересчур разговорчивой! — я повысила голос, шагнув к ней и для острастки показав удлинившиеся клыки.

— Потише дамочка, муженек услышит. — Блондинка насмешливо глянула на меня. — Картинки в стиле занятная стоматология демонов меня не напугают.

— Проваливай!

— И вам хорошего дня. — Ольга вышла из беседки и направилась к воротам.

Я положила в карман то, что она мне принесла и, повинуясь зову интуиции, двинулась следом. Как оказалось, не зря. Не дойдя до ворот, где ее ждали верные мне Стражи, чтобы выпустить с территории поместья, Хранительница свернула к винограднику. Конечно же, ее не тайны виноделия интересовали. Но что тогда?

У входа в винокурню Ольгу уже ждали два Стража. Обыскав, они завели ее внутрь. Я осторожно пробралась следом и проскользнула между длинными рядами дубовых бочек, в которых зрело отвратительное пойло.

— Вот копия, — раздалось вдалеке. — Телефон и симку отдала Лилит.

Мерзавка! Похолодев, я увидела, как блондинка протягивает что-то Каину. Похоже, флешка. Если на ней то видео, что Лиза сняла в день своей смерти…

Зажав рот рукой, чтобы сдержать рвущийся наружу крик ужаса, я поспешила покинуть винокурню. Что же мне делать? Каин не должен ее найти, ни в коем случае!

Так быстро мне не приходилось бегать с той ночи, когда этот гад изнасиловал меня. Влетев в дом, я поднялась на третий этаж и подошла к двери кабинета Каина. У нее, конечно же, дежурили Сыны. Но хоть в этом повезло — эти были на моей стороне. Долгие годы я переманивала потомков на свою сторону — медленно, но верно, одного за другим. Пришло время воспользоваться плодами своих трудов.

— Пропустите. — Тихо сказала я.

— Прошу, Мать. — Они распахнули передо мной дверь.

Я подошла к столу с включенным ноутбуком. В каждое кольцо, которое Каин обязывал носить Стражей, был вмонтирован чип, чтобы он мог в любое время дня и ночи выяснить, где каждый из них находится. А потом делал вид, что это колдовские чары.

Не так давно мне посчастливилось узнать об этом, а также о том факте, что программа слежения стоит на его компьютере. Где же она? Я села в кресло, влажной рукой сжала мышку. Копаясь в мешанине файлов, наткнулась на порно с детьми — Каин еще хуже, чем думала о нем. Но сейчас это не важно.

Вот она! Курсор кликнул на программу, я ввела нужное имя и получила координаты. Так, теперь мне срочно нужен кто-то из верных мне Стражей, кто находится рядом. Расширяем поиск до города. Никого. Пробуем соседний. Есть!

Стефан, талантливый пианист. Совсем молодой, но уже дает концерты по всему миру. Это тоже не важно. Значение имеет лишь то, что именно сегодня судьба привела его в город рядом с Марбельей, где живет Горай.

ГОРАЙ

Я хотел увидеть Магду, жаждал этого. Но тянул, постыдно малодушничал. Потому что боялся, что натолкнусь на такой же взгляд, как в тот день, когда Ида все испортила. Мне не пережить снова то разочарование, обиду и боль во взгляде любимой женщины.

Сначала отговаривался уязвленной гордостью, потом ждал документов, которые подтвердят, что отныне я официально холост и в момент нашей с малышкой близости уже находился в процессе развода.

Теперь крыть было нечем. Демон, в последние дни не перестающий на меня рычать, торжествовал. Скоро мы встретимся с Магдой! Как хочется прижаться к ней, снова попробовать вкус губ — и не только их. Пить ее стоны, лаская бугорок между ножек, ощущать, как подрагивает ее тело, утонуть в полыхающих зелеными молниями глазах! Войти в нее, мою малышку, ахнув от неповторимого удовольствия!

Непонятные звуки вывели меня, сидящего на кровати, из приятных мечтаний. Кто-то колотит в дверь. Похоже, кулаком. Я начал спускаться по лестнице. О, теперь дубасит со всей дури ногой. Сейчас этот смельчак останется вовсе без конечностей!

— Охренел совсем?! — рявкнул я, распахнув дверь.

— Времени нет! — крикнул голубоглазый блондин, сунув мне под нос руку с кольцом Стражей.

— Что стряслось? — пришлось утихомирить демона, который уже закатывал рукава, чтобы в свое удовольствие отделать идиота. — Проходи.

— Некогда! — блондин нетерпеливо тряхнул головой. Взъерошенные кудряшки смешно запрыгали. Магда бы посмеялась, увидев, как дергаются светлые пружинки. — У меня послание к тебе от Лилит!

— Слушаю. — Сердце сжалось. Ничего хорошего ведь не услышу, и так ясно. Но того, что обрушилось после, уж точно не ожидал:

— Наша Мать велела передать — Магда в опасности, за ней идет Каин.

Глава 5 Злой серый волк

МАГДА

Как странно устроен мозг. Как ни старайся гнать от себя мысли, разум все равно уцепится за самые неприятные и будет мусолить до последнего, пока у тебя пар из ушей не пойдет. Я не хотела замуж — никогда, а теперь и подавно. Но день за днем мои собственные мозги возвращались к этой теме, заставляя заподозрить Лукьяна в использовании явно запрещенных методов, от психотропных веществ до ведьмовского приворота.

И по принципу «стерпится-слюбится» замужество уже не казалось такой уж безумной затеей, как раньше. Любящий муж, шанс и в самом деле начать все сначала, разве плохо? Да и семью лучше строить не на безумной страсти — ее мне больше не надо, с Гораем хлебнула, достаточно — а на взаимном уважении, общих интересах и… Ну, и тому подобном. Ведь так?

Я встала с кровати, достала из тумбочки коробочку и, помедлив, открыла. Впервые разглядываю это кольцо. Лукьян сказал, что оно принадлежало его матери. На самом деле красивое. Круглый бриллиант с мелкими гранями. Хоть и не ношу украшения совсем, его хочется примерить.

Затаив дыхание и глянув по сторонам, словно делаю что-то запретное, стыдное, я надела его на нужный палец. Велико, конечно. Но это мелочи, которые можно исправить. В мире вообще нет ничего совершенного. И Лукьян тоже не подарок. И я сама. Но вдруг получится?

Может, это и есть то самое, что мне нужно? Забуду о Горае как о каком-то ночном кошмаре, стану нормальной женщиной, которой нужен обычный мужчина, а не демон с клыками и налитыми тьмой глазами. Выброшу Стража из головы, начну все сначала. Хороший план, верно?

Вновь помедлив, я встала с кровати и улыбнулась. «Да». Две маленькие буквы. Но скоро они изменят мою жизнь.

ЛУКЬЯН

— Да когда же ты меня в покое-то оставишь? — простонал я, открыв дверь и увидев Ольгу.

— Не ной. — Осадила меня она. — На пороге будешь держать? Разговор есть.

— Только быстро. — Я отошел в сторону, пропуская ее в дом.

— Раньше, наоборот, любил подольше. — Женщина вошла внутрь, окинула гостиную взглядом и хмыкнула.

— Не нравится?

— Нет, потому что сразу видно, что обставлял в расчете не на свой вкус, а чтобы твоей малолетке понравилось.

— Может, сэкономишь и свое, и мое время и сразу пойдешь на…? — огрызнулось мое самолюбие.

— С удовольствием, — не моргнув глазом, парировала Ольга. — Снимай штаны!

— Говори, зачем явилась. — Не имел никакого желания препираться в стиле озабоченных подростков.

— Чтобы кое-что показать. Вот, держи, — она достала сумки планшет и протянула мне.

— На что смотреть? — подозревая, что ничего хорошего не увижу, все же взял гаджет в руки и уставился на десяток иконок.

— Папку «Сюрприз» открывай. — В ее голосе сквозило едва сдерживаемое самодовольство. Глаза горели.

Палец замер над экраном. Гнать ее вместе с сюрпризами далеко и надолго! Ведь если нажму, все точно изменится, и задницей чую, навсегда.

— Не посмотришь, любопытство сгрызет. — Ольга прищурилась. — Знаю ведь тебя, спать потом не сможешь.

Эта сука права! Я стиснул зубы и ткнул в этот долбаный сюрприз. По экрану рассыпались фото. Магда и Горай. Идут рядом. Улыбаются. Держатся за руки. Целуются в каком-то дворике. Вот особо удачный ракурс — видно, что ее рука у него в штанах, а он закрыл глаза от удовольствия.

— Да, этот снимок мой любимый, — прокомментировала Ольга, заглянув из-за плеча. — Хоть на сайт отправляй, да? Который порнуху печатает. Малолетка дрочит взрослому мужику. Женатому, кстати. У него трое детей, один взрослый совсем.

— Замолчи.

— Слушай, как ты до сих пор ее не трахнул? — она расхохоталась. — Для Стража сберег, получается? А он не размусоливал, засадил в ту же ночь. Может, спасибо тебе скажет даже. Представляю, как он ржал над тобой, наш правильный Хранитель-идиот.

— Когда же ты уже заткнешься. — С тоской прошептал я.

— Не мечтай. — Ольга что-то достала из сумки. — Держи, сувенир на память.

— Что это? — я недоуменно уставился на тщательно сложенный кусочек белой ткани. — Носовой платок?

— Разверни.

Посередине ткани было небольшое бурое пятно. Кровь?

— Это я из простыни вырезала, но которой Литвинов твою малолетку-котлетку отжарил. Тебе на память. Раз уж девственности лишить ее не сможешь уже.

— Ты больная!

Звонок в дверь заставил вздрогнуть. Я подошел и открыл. На пороге стояла улыбающаяся Магда.

МАГДА

Лукьян открыл дверь и молча уставился на меня.

— Я не вовремя? — у него странное лицо. Такое ощущение, что он не просто не рад мне, а задушит прямо сейчас.

— Что ты, дорогая! — за его спиной появилась Ольга. — Заходи, мы тут как раз о тебе говорим. Лукьян, пропусти девушку.

Что происходит? Я прошла внутрь, настороженно глядя на них. Парень все также не говорил ни слова, уставившись в пол, на котором валялся скомканный кусок ткани. Его бывшая торжествующе ухмылялась. Что эта дрянь наговорила ему? Мои пальцы нервно затеребили надетое недавно колечко.

— Оу, даже так? — заметив его, воскликнула Ольга. — Ты ей предложение сделал? Кольцо мамочки покойной вручил? На одно колено, наверное, встал? А, Магда, вставал?

— Отстань. — Я подошла к Лукьяну. — Что происходит?

— Мне ведь он тоже это кольцо на палец одевал. — Не унималась женщина. — Только оно нам счастья не принесло. У меня выкидыш случился. После этого о свадьбе никто и не упоминал. А колечко лежало на туалетном столике, лежало… Потом вдруг раз, и нету. Где, спрашиваю, оно? Отцу в сейф положил, говорит. Представляешь? И ни слова больше о свадьбе. И ведь простила. — Ее голос задрожал. — А он его тебе отдал.

— Лукьян? — я попыталась заглянуть в его глаза.

— Да в шоке он, не старайся. — Ольга протянула мне планшет. — Приходит в себя после этого.

На экране были наши с Гораем фото.

— Как он, кстати, в постели? Между нами девочками, а? Говорят, Стражи…

— Сними. — Глухо перебил ее Лукьян.

— Что?

— Сними кольцо моей матери, дрянь! — он резко сдернул с моего пальца золотой ободок.

— Я, кстати, самое главное еще не сказала. — Ольга отошла к бару и плеснула что-то из графина в бокал. — И эта новость, Лукьян, будет покруче той, что твоя малолетка невинность на простынях Литвинова оставила.

— Уходите обе. — Процедил он. — Не хочу ни одну из вас слышать!

— Потерпишь. — Женщина сунула ему в руки бокал. — Пей, тебе сейчас это будет очень нужно, поверь. Ну же. Не хочешь? Как знаешь. — Она пожала плечами. — Тогда слушай на сухую. Готов? Итак, Магдалина — дочь Бориса Лукьянова и Лилит, жены Каина.

— Что? — я ошеломленно посмотрела на Ольгу. — Что ты несешь, дура безумная?

— Дура тут ты, — женщина усмехнулась. — У тебя в руках была симка Лизы со всеми ответами. Но ты увидела фото своего папочки с отцом Горая и зациклилась на нем. Дальше не судьба была покопаться.

— О чем ты?

— О том, что на той же карте было видео, на котором Борис и Пабло говорят о том, что отцу Горая пришлось убить бабку, которая по официальной версии мыла окна и навернулась. А на самом деле она подслушала разговор Пабло с Лилит — о грязном секретике этой демоницы и Бориса, о тебе, Магда!

— Ты лжешь! — крикнула я, не в силах унять дрожь.

— А дальше было интереснее! — с удовольствием продолжила женщина. — Твой папочка и Пабло догнали Лизу, которая сняла шикарный компромат, и убили ее, десятилетнего ребенка!

— Неправда! — прорыдала я. — Это ложь!

— Ложь — это вся твоя жизнь! — Ольга подошла ближе. — Ты даже не человек, и Хранительницей быть не можешь! Ты же демоница, Магдалина!

— Я Магда! — мой кулак взлетел в воздух прежде, чем поняла, что делаю, и врезался в рожу этой суки. Боль пронзила руку от пальцев до локтя. Плевать! Ярость заставила меня рычать сквозь слезы. Хотела только одного — растерзать эту тварь, превратить в отбивную, заставить замолчать!

— Стой! — на моем пути встал Лукьян.

— Пропусти! — тяжело дыша, рыкнула та часть меня, что окончательно пробудилась.

— Убирайся! — отвращение в его глазах отрезвило. — Как хорошо, что мы с тобой не успели… ничего не успели! Иначе мои дети могли стать такими же выродками, как ты!

Боль взорвалась внутри огнем. Я отшатнулась и вылетела прочь из дома. Ноги несли меня куда-то, мозг не работал, все казалось жутким сном. Каким-то образом очутилась у ворот. Увидела людей, которые выходили из машины. Не думая о том, что делаю, я оттолкнула их, села за руль и успела выехать в еще приоткрытые ворота.

Начался переполох, но мне было все равно. Подальше отсюда, быстрее, как можно дальше — это все, чего хотелось.

ГОРАЙ

Я нашел ее на набережной. Дождь перешел в ливень, за сплошной стеной воды мне с трудом удалось разглядеть машину, которая въехала в дерево. Рядом на лавочке сидела Магда — сжавшись в комочек. Я скорее почувствовал, чем понял, что это она. Демон заскулил, словно его рвали на части, и лишь когда мы с ним обняли нашу девочку, крепко прижав к себе, довольно заурчал.

— Го…рай, — всхлипнула Магда и так вжалась в меня, словно хотела, что мы стали единым существом. Хотя так и есть.

— Все будет хорошо, малышка! — я подхватил ее на руки и осторожно посадил в свою машину.

У меня не было времени на размышления. Нужно было спрятать мою девочку от Каина. Увезти из страны уже не успею. Придется искать укрытие здесь. От кольца с чипом избавился, остается только надеяться, что раз раньше Каину не удавалось найти Магду с помощью колдовства, то и сейчас это не сработает.

Я через интернет снял домик в пригороде и отвез девушку туда. На руках занес в помещение, уложил на кровать, раздел и укрыл одеялом. Надо протопить камин в гостиной и решить с едой. И высушить ее одежду. Но малышка открыла глаза и вцепилась в мою руку.

— Не уходи, — хрипло прошептала она. — Не хочу быть одна.

— Я с тобой, — горло сжал спазм от нахлынувшей нежности. Разделся, скинув мокрую одежду, лег к ней под одеяло. Магда тут же прижалась ко мне, уткнувшись носом в грудь, и засопела.

Спит? Я осторожно двинулся, она тут же заворчала и вцепилась в меня. На самом деле спит. Это хорошо. Ей станет легче, когда проснется. А вот нам с демоном в эти несколько часов придется несладко — наша любимица рядом, обнаженная, прижимается так, что в глазах темнеет от желания, но ничего нельзя. Надо попробовать уснуть.

Я открыл глаза. Рядом никого не увидел. Подскочил в ужасе. На кровати лежали мои брюки и рубашка, сухие. Натянул штаны, быстро спустился вниз, увидел Магду в джинсах и футболке, облегченно выдохнул.

— Так напугала, — обнять не осмелился, встал рядом с ней у зажженного камина.

— Чем?

— Проснулся, а тебя рядом нет. В голове столько всего промелькнуло сразу!

— Не хотела тебя будить. Мне лучше думается, когда руки чем-то заняты. Просушила одежду, камин разожгла. Хотела что-нибудь приготовить, но холодильник пуст.

— Хорошо, что ты не отправилась на поиски супермаркета. — Пробормотал я.

— Хотела, но куртку даже сушилка влажной оставила, так что идти было не в чем.

— Магда, ты должна быть очень осторожной.

— Почему? — зеленые глаза глянули мне в лицо, дыхание перехватило.

— Тебя ищет Каин. Да, тот самый, прародитель Стражей. Ты нужна ему.

— Зачем?

— Не знаю. Об этом нужно спрашивать у Лилит.

— Значит, ты в курсе, что она моя мать. — Девушка отвела взгляд. — И как давно ты это знаешь?

— С сегодняшнего дня. — Она молчала. — Магда, клянусь. Это правда. Как и то, что я был в разводе, когда мы с тобой занимались любовью. А теперь у меня на руках официальные бумаги, они подтверждают, что я свободен. Могу показать.

— И что я там пойму? — она пожала плечами. — Полагаю, они на испанском.

Об этом как-то не подумал.

— Малышка, — ей вновь удалось поставить меня в тупик. — Почему ты не веришь?

— Верю. — Девушка вздохнула.

— Тогда что не так?

— Все так, — она повернулась ко мне и обняла.

Из-за того, что рубашку надеть не успел, ее руки легли на голую кожу, моментально взвинтив нас с демоном. Но было кое-что, не дающее покоя даже сквозь дурман страсти.

— Ты ударила меня, Магда.

— Помню. — Язычок мелькнул между пухлых губок, вызвав новый прилив желания.

— Никогда не смей больше этого делать! — хрипло выдохнул я. — Поняла?

— Да. А ты не рассказал мне о жене. Практически соврал. Никогда более не смей больше этого делать! Понял?

— Понял.

— Больно было? — ее ладонь легла на мою щеку.

— Кстати, да. — Я хмыкнул. — Рука у тебя тяжелая. Но больше обидно. Когда женщина бьет мужчину, она его унижает.

— Прости, не хотела, — нежно прошептала девушка и еще теснее прижалась. — Но, кажется, знаю, как это исправить.

— Как?

— Накажи меня, — промурлыкала демоница, полыхнув зелеными молниями. Губы коснулись моей щеки, и Магда прошептала на ухо, — без нежностей. Хочу настоящего демона!

— Уверена? — голос резко сел.

— Уверена.

— Как скажешь, — я ухмыльнулся и так прижал ее обжигающее тело к себе, что она ахнула.

МАГДА

Темно. Шорохи, словно кто-то дышит рядом. Крошечное пятнышко света вдалеке. Ноги сами несут меня к нему. Подхожу ближе и понимаю — это пламя свечи.

— Бабочки всегда летят на свет, — раздается рядом. Голос мужской, низкий, незнакомый.

— Кто здесь? — поворачиваю голову, всматриваюсь во тьму.

— Тот, у кого ответы на все твои вопросы. — Незнакомец подходит ближе.

Высокий, с короткой бородой и большим носом. Густые брови почти срастаются над переносицей, взгляд тяжелый. Неприятный субъект.

— Тебе же нужны ответы?

— Смотря от кого.

— Я Каин. — Ухмылка раздвигает полные губы и становится ясно, что он носит бороду, чтобы скрыть некрасивую нижнюю часть лица с массивной челюстью и лягушачьим ртом. — Кстати, знавал твоего отца.

Вскользь брошенное замечание тоской сжимает сердце. Каин делает шаг назад.

— Кто убил его? — тихо выдыхаю вопрос в темноту, которая скрывает его.

— Найди меня и узнаешь. — Ответ доносится тихим эхом.

— Как найти?

— Вернись к Хранителям, Ольга поможет.

Я открыла глаза. Голова Горая лежала на моем плече и щекотала кожу дыханием. Люблю его. И он меня. Интересно, это из-за того, что мы одной крови — демонической? Даже думать об этом странно. Что должна чувствовать, узнав, что не являюсь человеком? Понятия не имею. Вообще ничего не ощущаю. Похоже, разум задвигает эту мысль подальше, словно не готов пока принять такое откровение.

Если честно, для меня гораздо важнее узнать, как погиб отец. «Вернись к Хранителям, Ольга поможет». Неужели она знает правду? Хотя, почему нет, судя по сегодняшнему дню, эта дрянь просто новостное агентство! Я вздохнула. Насколько глупо будет обращаться к ней за ответом?

Глупо, очень глупо, но я не могу больше жить с этими сомнениями, в неизвестности, путаясь в догадках. Хочу знать правду! Какой бы она ни была, я просто должна ее узнать, чтобы жить спокойно, разрешив, наконец-то, загадку, которая преследует столько лет.

«Найди меня и узнаешь». Коварно искушающий шепот заполз в уши. Понимаю, что самой идти в лапы Каина — глупость несусветная. Не знаю, почему он ищет дочь своей жены Лилит, нагулянную на стороне, но явно не из праздного любопытства. А вот Ольга хоть и сука, но ее я не боюсь. И нам точно нужно поговорить!

Но для начала необходимо выбраться из объятий Горая, не разбудив моего демона.

— Пришла? — Ольга вышла из наглухо затонированной BMW, едва мое такси остановилось неподалеку от центральных ворот базы Хранителей. — Наконец-то, а то уже задолбалась ждать.

— Девушка, все в порядке? — осведомился таксист, с опаской глянув на женщину. — Если вас еще куда-то везти, давайте подожду.

— Нет, спасибо.

— Точно?

— Точнее не бывает, дядя, — вмешалась Ольга. — Езжай уже. А ты садись, — она распахнула передо мной дверь BMW и, когда я приземлила попу на сидение рядом с водительским, захлопнула ее.

В салоне мерзко пахло «елочкой», которая, словно издеваясь, медленно раскачивалась слева. Хранительница села за руль, и запах стал еще противнее, смешавшись с ее духами. Она завела машину и медленно выехала на дорогу.

— Что ты знаешь о моем отце? — в лоб спросила я.

— Ничего. — Женщина пожала плечами. — Кроме того, что он предатель и придурок.

— Снова по морде захотела? — вырвалось у меня.

— В роль демоницы, что ли, пытаешься вписаться? — презрительный взгляд мазнул по моему лицу.

— С чего ты взяла, что я вообще тебе верю? — глаза зацепились за ее распухшую после удара скулу. Так тебе и надо, зараза!

— Если бы не верила, не притопала бы.

— Куда мы едем? — спохватилась я, когда она свернула с шоссе на грунтовую дорогу.

— Да уж приехали, — Ольга подъехала к небольшому коттеджу из красного кирпича, у которого стояло несколько машин. — Выползай. И давай пошустрее. — Чего сидишь? Проваливай, сказала! — она настороженно глянула по сторонам и вылезла из BMW.

Я вышла из машины и увидела мужчин, которые стояли около дома. Они с Хранительницей двинулись навстречу друг другу. Впереди шел тот самый Каин, которого видела во сне. Ольга подошла к нему, кивнула на меня и направилась обратно. Прошла мимо, не глядя в мою сторону, и через пару секунд ее автомобиль быстро уехал.

— Здравствуй, Магдалина, — на меня лег тяжелый взгляд Каина.

— Я Магда. — Лихорадочно соображая, как выбраться из той ловушки, в которую попала по собственной тупости, посмотрела по сторонам. Лес, поля, деревенька вдалеке.

— Мне больше нравится Магдалина. — Отрезал мужчина. — Рад встретиться с тобой в реальности. Во сне все-таки совсем не то, верно? — значит, правду говорят, что он колдун. — Гляньте, и бровью не повела! — Каин усмехнулся. — Истинная дочь своей матери. И глазищи в точности такие же.

— Что вам от меня нужно?

— У нас гости, Отец, — помешал ему ответить другой мужчина.

— Встретьте, мальчики.

Я обернулась и увидела машину. Когда Стражи преградили ей путь, она остановилась. Вытащив водителя, они подтащили его к нам. Вернее, ее.

— Катя? — сорвалось с моих губ. — Как ты здесь оказалась?

— Мне бы тоже хотелось это узнать. — Присоединился Каин.

— Видела, как Ольга тебя увезла. — Пробурчала бывшая подруга. — Поняла, что ничего хорошего не будет, поехала за вами, чтобы помочь.

— Глупо, девушка. — Мужчина вздохнул.

— Куда ее, Отец?

— Тащите пока в дом, пригодится вам, поможет время скоротать. Магдалина, прошу, — он указал на дорожку, ведущую к дому. Ничего не оставалось, кроме как направиться туда.

Шла медленно, пристально глядя по сторонам. Забора вокруг красного кирпичного коттеджа нет, но на окнах массивные чугунные решетки — на обоих этажах. Плохо. По периметру стоят шкафообразные мужчины — насчитала десяток, и это только с фасада дома. Еще полтора десятка пополнили список, когда мы зашли внутрь.

Оставив Катю внизу, Каин подтолкнул меня к деревянной лестнице на второй этаж. Поднялась по скрипящим ступенькам и замерла, не зная, в какую сторону повернуть. Легкий толчок в спину заставил свернуть вправо. Узкий коридор тоже был переполнен Стражами. Дойдя до двери, около которой стояли сразу шестеро, остановилась — вероятно, мне сюда.

— Правильно. — Каин усмехнулся, распахнув дверь передо мной, и тоже зашел в комнату, внутреннее убранство которой было стилизовано под охотничью хижину: грубая отделка деревом, шкура медведя — с головой и когтями постлана на кровать, на одной стене головы лосей и кабанов со стеклянными глазами, на другой висит винтовка.

— Не мечтай, не заряжена.

— Значит, зря говорят, что ружье обязательно должно выстрелить. — Пробормотала я.

— О чем ты? — он нахмурился.

— Читать не любишь, верно? — пришлось спрятать усмешку.

— Как это связано? — Каин махнул рукой. — Тебе, видать, дурная привычка мамочки передалась — умничать и говорить загадками. Что же, ее научил уважать меня, и тебя участь сия не минует.

— Зачем я тебе вообще?

— Не догадалась еще? — он подошел ближе и, улыбнувшись, выдохнул, — тогда подумай, ты же умную из себя корчишь. Зачем мужчине женщина?

Часть 5 Сокровище

Глава 1 Сумерки

АЗАРИЯ

Я остановился на лестнице, глядя на мать, бабушку и дядю Давида. Они стояли в холле и что-то тихо обсуждали. Пришлось напрячь слух. Но когда понял, о чем говорят, похолодел от ужаса.

— Эвер всегда исправно принимал таблетки! — повысила голос бабушка.

— Но результаты анализов говорят об обратном. — Дядя погладил бороду. Сколько себя помню, он всегда так делал, когда о чем-то раздумывал.

— Почему Эвер вообще скрыл, что опять начались серьезные проблемы с сердцем? — мама смахнула с лица слезы. — Да еще и силы тратил на этот витраж! — она кивнула на дерево с золотым стволом и листьями в двери.

— Для него это было важно. — Давид заметил меня. — Азария, чего ты там стоишь? Иди к нам.

— Н-нет, спасибо, мне надо… — Я развернулся и быстро поднялся по лестнице.

— Он сам не свой в последнее время, — неслось мне вслед.

— Что вы хотите, мальчик потерял отца!

Я стиснул кулаки и с трудом сдержался, чтобы не обернуться и не заорать во весь голос, чтобы слышали все в Иерусалиме: Эвер Гор не был моим отцом!!!

Хотел закрыться в комнате, но там уже ждала сестра.

— Нам надо поговорить! — набросилась, как только вошел. — Хватит от меня бегать! Ты должен рассказать правду! Что случилось с папой в тот день?! Если бы я тогда зашла к нему в кабинет, или не стала задерживать Захарию, как ты просил, тогда наш отец был бы жив!

Как же она мне надоела! Ведь из-за нее все случилось! Я вляпался во всю эту беду по ее милости!

— Да не молчи же! — она подбежала ко мне и ударила кулачками в грудь. — Говори, Азария! Я имею право знать правду!

Ах, так?!

— Правды хочется? Тогда слушай!

Я выложил сестре все — об убийстве учительницы балета, которая ее изводила, шантаже демона Баала, таблетках и смерти отца. Замер, переведя дух.

От Авроры остались только глаза. В точности такие же, как у отца. Вспомнилось, как он смотрел на меня в последний раз, когда лежал на полу, а над ним стоял Баал с ухмылочкой. Во взгляде человека, который называл меня сыном, было разочарование, боль, жалость.

Жалость. Именно она оттолкнула меня в тот день, заставив выйти из кабинета и закрыть дверь. Никто не имеет права так на меня смотреть. Даже Эвер Гор!

Но в глазах Авроры была любовь.

— Что же ты наделал! — ее руки обвили мои плечи. — Азария, как же так!

— Не хотел такого, — как в детстве, уткнувшись лбом в ее плечо, пробормотал я. — Если бы не… Меня за решетку навсегда посадили бы. Навсегда, Аврора!

— Успокойся, — сестра погладила меня по волосам. — Все будет хорошо. Я тебе во всем помогу. Вместе мы со всем справимся. Как всегда, помнишь? Мы же непобедимые!

— Ты, правда, поможешь? — я отстранился и посмотрел в ее лицо.

— Думаешь, я дам брата в обиду? Этот демон еще пожалеет о содеянном!

— Спасибо, Аврора. — Стало так же легко, как в детстве. Сестра всегда защищала меня. А я защищал ее. Вместе мы непобедимы!

ЛИЛИТ

Моя девочка у Каина. Даже боюсь подобную мысль пускать в голову. Что этот изувер с ней сделает? Как бы ни хотела цепляться за вымышленные версии, изобретенные находчивым сознанием, точно знаю, что ублюдком руководит одно единственное желание — выжить. Хотя, конечно, гордыня ему тоже присуща. Но все это сводится к одному.

Я не рожала ему детей уже лет пятьдесят, наверное. Спасибо всем богам за современную контрацепцию. Сначала это бесило Каина, а потом он всерьез задумался о том, кто будет его охранять в будущем. Стражи живут долго, намного дольше людей, но они все же смертны. А те потомки, чья сильно разбавленная человеческой кровь заставляла Отца брезгливо морщиться, больше озабочены собственной жизнью, нежели безопасностью прародителя.

Поэтому ему нужна Магда — единственная девочка, рожденная мной, сильная демоница, которая может принять «эстафету» от меня, старой уже для деторождения, как он думает. Церемониться с ней Каин не будет. И я сделала бы все, чтобы остановить его, но пока даже понятия не имею, где она.

Но кое-кому было еще хуже, чем мне. Я сочувственно посмотрела на Горая, который ходил из угла в угол в комнате, которую мы превратили в «штаб». Прорычав в телефон ругательства, он замер, глядя на входящих Хранителей. Некоторых из них помню по старым стычкам. А кое-кого, похоже, знает и Горай.

— Какого черта ты тут забыл, Лукьян?! — прорычал он, рванувшись к одному из них.

— Магда — одна из нас! — отчеканил тот, сжав кулаки.

— Она демоница!

— Возможно. — Парень пожал плечами и, явно с удовольствием, выложил, — а еще она моя невеста!

— Чушь! — Горай явно был потрясен. — Лжешь, подонок! — черты лица заострились, глаза заклубились тьмой. Пора вмешаться.

— Мальчики, не время сейчас членами меряться, — я встала между ними и одновременно толкнула каждого в грудь, вынудив отступить. — Вам, Лукьян, лучше помолчать. А тебе, Горай, вспомнить, что в нашей ситуации нужно принимать любую помощь.

Мужчины стиснули зубы, но перестали сверлить друг друга взглядами, полными ненависти. Я посмотрела на дверь и удовлетворенно кивнула — а вот и верные мне Стражи подтянулись. Их не так много, как хотелось бы, три десятка едва ли наберется, но каждый из них стоит двадцати Хранителей.

— У нас кое-что есть, — неохотно проговорил Лукьян, смерив их презрительным взглядом. Горай встрепенулся, но парень молчал. Ему нравилось мучить соперника. Вот ведь скотина!

— Хочешь, чтобы я умолял? — глухо спросил Страж. — Я умоляю, не молчи! Доволен?

— Много о себе мнишь, — Лукьян усмехнулся, но в глазах промелькнуло удовлетворение. — Так получилось, что одна из наших заметила, как Магда садится в машину к Ольге, с которой незадолго до этого конфликтовала. Мне пришло смс об этом. Так что девушка может быть у нее.

— Ольга? — переспросила я. — Тощая блондинка? Простите, развею надежды — она работает на Каина.

— Не может быть. — Отчеканил Хранитель.

— Уж прости, придется разочаровать, это правда. — Мне тоже было приятно причинять ему боль. — Ваша Ольга выкрала из комнаты Магды карту памяти и телефон, а потом отдала копию Каину — так он узнал, что девочка моя дочь.

— Лично убью! — прошипел Лукьян.

— Найди сначала.

— Найдем, у меня фото с номерами ее машины есть. — Хранитель отошел от нас и достал телефон.

— Откуда Ольга узнала о карте памяти? — тихо спросил Горай.

— От Пабло. — Честно — а что оставалось — ответила я. — После того, как вы с Магдой заявились к нему с фото с телефона Лизы, он понял, что видео тоже у Магды, только по счастливому совпадению она его не увидела.

— Так это он убил… — мужчина с трудом договорил, — мою бабушку? Это был не несчастный случай?

— Да. — Я вновь не стала отпираться. — Она подслушала наш с Пабло разговор о Магде.

Он прикрыл глаза, свыкаясь с этой мыслью.

— И девочку, Лизу, твой отец и Борис тоже убили. — Слова лились так легко, будто мы обсуждали погоду. — Телефон забрали, но не узнали, что она успела спрятать карту памяти. Прости, Горай.

— Это все не имеет никакого значения. — Он мотнул головой. — Сейчас главное — Магда!

Я отошла от него. Каждый занялся своим делом. Стажи пытались по своим каналам выяснить, в какую нору залег Каин, а заодно готовились к штурму, запасаясь всем необходимым. Но тишине, спокойствию и слаженной работе пришел конец, когда в комнату втащили Ольгу.

С ней, очевидно, не церемонились — из сломанного носа на разбитые губы текла кровь. Глянув на нас, как загнанное в угол животное, она усмехнулась. Горай бросился к ней, изрыгая ругательства, но я встала на его пути.

— Позволь мне поговорить с этой тварью. Поверь, будет быстрее.

Тяжело дыша, мужчина кивнул. Держать себя в руках ему, несомненно, было тяжело. Даже я, не склонная к сопереживанию, чувствовала его боль, которой была пропитана комната. Он любит мою дочь. Той самой любовью, которая навсегда связала нас с Борисом, отцом Магды.

— Отведите ее в спальню, — я прошла следом за Хранителями, которые затащили девушку в комнату и швырнули на пол. — Ждите здесь. — Пришлось остановить Стражей, которые хотели зайти со мной.

— Ничего тебе не скажу, и не мечтай! — процедила Ольга, исподлобья глянув на меня.

— Все скажешь.

— Пытать будешь?

— Зачем? — я пожала плечами и подошла ближе. — Мы же обе умные женщины, понимаем, как получить нужную информацию, не попортив маникюр.

— Подкупать будешь?

— Денег у тебя благодаря Каину достаточно. А вот того, что нужно позарез, на них не купишь, верно? — женщина промолчала и отвела глаза. — Ты его любишь. — Я усмехнулась. — Лукьян — твое слабое место. И, похоже, единственное.

— Тебя это не касается. — Процедила Ольга сквозь стиснутые зубы.

— Ошибаешься. Мне стоит лишь выглянуть в коридор, кивнуть моим мальчикам и через минуту твоя зазноба отправится… хотела сказать на небеса, но судя по тому, что вижу, ему выпишут направление в ином направлении.

— Сука! — выплюнула женщина, но по ее взгляду было понятно, что она уже сдалась. Все-таки влюбленная Хранительница прежде всего обычная баба, как и все остальные. Мне ли не знать.

МАГДА

«Зачем мужчине женщина». Слова этого мерзавца не шли у меня из головы. Он ушел из комнаты, запер ее и не появлялся до вечера. От нечего делать я ходила из угла в угол и в конце концов замерла у окна, глядя на сумерки, что густыми темно-серыми мазками ложились на поля и лес вдалеке.

Чувство вины теребило мою совесть, заставляя возвращаться мыслями к Гораю. Он, наверное, сходит с ума, ищет свою демоницу. Которая оказалась такой дурой, что сама пришла прямо в лапы серого волка. Хотя, справедливости ради нужно отметить, что имеются сомнения, по собственной ли воле я направилась в ловушку. Может, Каин использовал какие-то свои колдовские приемы, кто знает.

В замке повернулся ключ. Я обернулась.

— Не надо на меня смотреть, как на врага. — Каин покачал головой.

Интересно, он претендует называться другом?

— Давайте, — он отошел, пропуская в комнату мужчин. Они затащили внутрь круглый столик, два стула и быстро соорудили «романтик» с ужином при свечах. — Голодна? — он усмехнулся, последив за моим жадным взглядом, который устремился к тарелкам.

Пусть думает так. На самом деле я прикидывала, чем потяжелее приложить этого гада. Пока что в списке лидировала бутылка вина. Следом шел железный поднос. Немалый интерес вызывали столовые приборы, да и сам стол — Бард потратил не одну неделю, прививая мне навыки ведения боя подручными средствами.

— Присаживайся, — Каин занял один стул и указал мне на другой. — Надеюсь, ты не эта, не вегетарианка.

— Нет, я весьма кровожадна, — пробурчала себе под нос и села.

Его глаза внимательно следили за мной из-под густых бровей. Он не спеша изучал меня, наполняя глубокую тарелку супомлапшой. Разломив кругляш хлеба пополам, мужчина шумно понюхал его, удовлетворенно кивнул и большими кусками покрошил в суп. Следом в его руках оказался штопор, и я с трудом отвела взгляд, осознав, что он попросту провоцирует свою пленницу.

Для него это лишь игра, развлечение. Каин ждет, что я перехвачу эту долбанную железку и попытаюсь воткнуть ему в шею. Он готов к этому. Значит, такой маневр заранее обречен на неудачу. Подонок! Я не аттракцион! Стиснула зубы, глубоко вдохнула и спокойно положила полотняную салфетку на колени. Вышло даже изящно, манерно, словно собралась отужинать во дворце, где даже движение глаз подчинено строгим правилам этикета.

А вот Каин с манерами знаком не был. Неуклюже сжав ложку, он начал хлебать — иначе не скажешь — суп, громко чавкая и хлюпая носом. Но на мой аппетит это не повлияло — чтобы выбраться отсюда, нужны силы, не до привередничанья.

Суп, жареная картошка со стейком, все это под красное вино и под пытливым взглядом мужчины. Ела, не ощущая вкуса, механически пережевывая. Дождавшись, когда он откинется на спинку стула, смачно рыгнув, а передо мной поставят вазочку с мороженым, я, наконец-то, сказала:

— Ты говорил, что знаешь, кто убил моего отца.

— Я врал. — Спокойно ответил Каин.

— Что? — рука с ложкой замерла на полпути к холодному лакомству лимонного цвета.

— Да, наврал тебе. — Похоже, с удовольствием повторил мужчина. — Ты разве не знала, что нельзя доверять незнакомым дяденькам? Да и вообще, все, что во сне происходит, нереально.

— Ясно. А то, что ты задурил мне голову своими чарами и заставил, как дуру, прямо в ловушку придти, тоже было из области нереального?

— Ишь ты, догадалась! — он довольно хрюкнул.

Я сжала зубы, представляя, как вилка втыкается ему в глаз, штопор рвет сонную артерию, заливая тарелку с объедками кровью и заставляя мерзавца булькать и надувать кровавые пузыри. Как опрокинутый стол роняет его на пол, и в качестве финального штриха Каину прилетает по лбу бутылкой из-под вина.

— Попробуй, — прошептал мужчина и подмигнул мне.

Я сжала вилку и…

И на этом все закончилось. Рука так и осталась лежать на столе, словно чужая.

— Ты полностью в моей власти, детка. — На роже Каина расплылась довольная улыбка. — Я заговор на твоей крови сотворил. По-быстрому, конечно, пришлось, но знал, что ты строптивая демоница и так просто не дашься.

— На крови?

— Да, золотко. Тут надобно благодарить Горая. Зря он тебе, конечно, целку порвал, стервец, я бы сам сподобился. Но из-за того мне в руки попал кусок той простыни, замаранной твоей невинностью, Ольга передала.

— Больная сука! — потрясенно выдохнула я.

— Может, и так, — он усмехнулся. — А знаешь, кто вас жене Литвинова слил?

— Тоже Ольга?

— Да ей-то зачем? Нет, все гораздо увлекательней, это папашка твоего Горая сделал.

— Пабло? — не веря, я вгляделась в глаза Каина. Похоже, не врет.

— Он самый. Знал, что не пара ты его сынуле, ведь моей предназначено тебе быть, вот и послал Иде нужный адресок. Только не помогло, все равно развелся он с ней. Упрямый, с характером, но ничего, взнуздаю его, как породистого жеребца, верой и правдой мне, Отцу, служить будет.

Не знаешь ты Горая! Я усмехнулась, отведя глаза. Никому мой демон служить не будет! Никогда!

— Насмешки ни к чему тебе, — прошипел Каин, встав и с грохотом отодвинув стул. — Довольно разговоров! — он схватил меня под локоть и резко дернул вверх. — Идем в постель!

— Никогда! — извернулась и смогла оттолкнуть его, хотя тело практически не слушалось.

— Сопротивляйся, меня это заводит, детка, — мужчина ухмыльнулся.

— Да пошел ты, старый извращенец! — ноги не слушались, я едва смогла сделать несколько шагов назад.

— Говорливая слишком, — он поморщился, — в мамочку. — Рука взмыла в воздух, он что-то прошептал. Перед глазами потемнело, в голове зашумело, и я отключилась.

Очнулась от прикосновений. Они начинались на лице, змеей ползли по шее, груди к животу, замирая на бедрах. Противно. Что происходит?

— Проснулась? — голос Каина прозвучал так близко, что я тут же распахнула глаза. Но лучше бы не делала этого, ведь обнаружила, что лежу на кровати совершенно голая, а он сидит рядом и нагло лапает меня.

— Такая красивая, — прошептал мужчина.

— Не прикасайся! — прохрипела я, с трудом ворочая языком.

— И сильная, — он хмыкнул, изогнув бровь. — Ка хо!

Рот закрылся и, как ни старалась, больше не удалось произнести ни слова. Проклятый колдун!

— Так-то лучше. — Мужчина удовлетворенно кивнул и начал расстегивать рубашку.

Во мне едким пламенем взметнулась паника. Попыталась отползти, но тело не слушалось, вообще не чувствовала ни рук, ни ног, словно их и вовсе не имелось.

— Так не интересно даже, — протянул голый Каин, который улегся рядом. — Чуток посопротивляйся, так вкуснее будет, — толстые губы снова прошептали что-то, ощущения вернулись.

Но не успела и дернуться, как мерзавец прижал меня своим весом к кровати и хрипло прошептал:

— Лилит я тоже в первый раз силой взял, сладко было. С тобой не успел, Горай опередил, стервец! Но ничего, девственность твоя ему досталась, а детей будешь рожать от меня!

— Не буду! — через силу прошипела я, пытаясь сбросить с себя эту тушу.

— Будешь, никуда не денешься! Нарожаешь мне дочерей, достойных жен для моих Сынов — самых лучших отберу! И пойдет от них новое племя — злых, сильных, беспощадных демонов, послушных воле своего прародителя!

— Свихнувшийся ублюдок! — выплюнула ему в лицо, уперлась руками в волосатую грудь, чтобы оттолкнуть. Но они безвольно опали, сил не было.

Когда ублюдок оделся и убрался из спальни, встала и ушла в ванную. Долго стояла под струями воды, намыливала тело снова и снова. Видела подобные сцены в кино. Никогда не думала, что такой сценарий применим и к моей жизни.

Умом, который только начинал отходить от шока, я понимала, что моей вины в случившемся нет, человеком второго сорта изнасилование меня не делает, это он — тварь, которая решила, что имеет право так поступать, он — мерзавец, он должен стыдиться содеянного, не я!

Но душу скручивала боль. Непереносимая, она колючей проволокой рвала и плоть — ощущение было такое, будто из душа течет не вода, а кислота. Как раньше уже не будет. Что-то ценное, нежное, сокровенное сегодня утеряно, украдено, вырвано из самой сердцевины личности.

Из меня вылуплялась новая женщина. Та, которая сможет с этой болью совладать. Найдет силы противостоять Каину, победит его, уничтожит. И никакой жалости — все те эмоции, свойственные прежней Магде, смывались с меня горячими струйками душа и стекали в слив.

Из душа вышла настоящая демоница.

Та самая, которая убьет Каина — своими руками!

Глава 2 Надо торопиться жить

ААРОН

Иерусалим, Израиль

Я боялся спать, знал, что рано или поздно Он придет. Сидел в кресле, сжимая подлокотники, и пялился на дверь, из последних сил тараща глаза, стараясь бодрствовать. Но коварный сон все же сморил. Моргнул и все. Очнулся, всхрапнув.

Поздно. Он уже стоял напротив.

На его лицо падала тень. Видны были лишь очертания скул и кудри вокруг головы, в которых словно запутался тусклый свет ночника. Будто нимб, право слово, хотя… Широкие плечи, позавидовать можно, веет мужественностью. И опасностью.

— Ты провалил и эту попытку, Аарон, — тихо произнес Он.

— Умоляю о прощении, — я с запозданием сообразил, что сижу перед ним и начал поспешно подниматься.

— Не вставай, ползать у меня в ногах бесполезно.

— Я договорился с Избранными, они на моей стороне, — голос сипел и дрожал. — Каин тоже скоро согласится предоставлять Стражей для наших боевых отрядов.

— Ложь!

— Но как же…

— Ты даже не знаешь, что произошло! — слова прямо таки сочились презрением. — Ни на что не годный старик!

— Что? Что произошло?

— Требовалось так мало — найти дочь Лилит, и Каин сделал бы все, что я приказал!

— Дочь Лилит?

— Да. Демоны столь же бесполезны, как и ты. Пока они ее искали, она сама пришла в руки Каина. Утерян такой важный рычаг давления! Еще и ты провалил все, что только смог!

— Я… я исправлю!

— Как? — Он усмехнулся. Тьма, что была видна вместо лица, качнулась. — Не придумал еще?

— Дайте срок, все будет сделано!

— Сроки истекли, все.

— Умоляю…

— Молчать! — от Его крика я облился потом. — Помню, сколько всего ты обещал мне, Аарон. А ты помнишь мои обещания? В отличие от тебя мне свойственно держать слово.

Он шагнул ко мне. Я вжался в кресло, не в состоянии вымолвить и слово. Рука легла на мое плечо и крепко сжала. В висках застучало, в грудной клетке что-то захлюпало, суставы ног стиснуло кандалами боли, пальцы на руках снова скрючило застарелым артритом.

Я сам себе напомнил свинью, которой перерезали шею — жизненная сила утекала из меня, взамен наполняя ужасом, тоской и дряхлостью.

Рядом колыхнулась тень. Мои вставные челюсти заклацали друг о друга от страха. Ангел Смерти! Пришел за мной. Неужели это он, смертный час? Не хочу! Не сейчас! Пожить, еще хоть немного пожить! Все, что угодно взамен!

— Не скули. — Холодно обронил Он и отошел от меня. — Я забрал лишь толику тех сил, что даровал тебе. Теперь знаешь, что будет, если снова разочаруешь меня.

— Не… не… не разочарую!

— Убеди Каина отдать нам Стражей — как хочешь, это твоя проблема. Это первое. Второе — посей вражду между Хранителями и этим адским ангелом, Саяной Драган! Как — опять же, не моя беда!

— Понял, понял!

— Надеюсь. Иначе заберу все, что даровал тебе и отправлю прямиком в ад, будешь сортиры Люцифера языком чистить!

В ушах зашумело от его крика. Сердце зашлось болью. Когда поднял глаза, Его уже не было, Архангел ушел. Вокруг витал смрадный запах. До меня с запозданием дошло, что я обделался от страха.

ГОРАЙ

Никогда не перестану винить себя за то, что позволил Каину увести Магду у меня из-под носа! Лилит сказала, что он, скорее всего, наложил на нее чары, приманил, пока я спал. Но для этого ему нужна была кровь девушки. Как он ее раздобыл? Всю голову сломал, размышляя об этом. Если бы меня не угораздило уснуть, ничего бы не произошло!

Каждая минута, секунда без нее убивала, рвала душу в клочья. Но я со злорадством позволял этой боли терзать меня — потому что заслужил. Перед глазами вставало лицо Магды. Такая юная! Она сильная, но что будет после того, что с ней может сделать Каин?

Если бы я знал, чем кончится та поездка к Пабло! Он еще ответит за все. Отца у меня отныне нет! Но сейчас это не важно. Главное — найти мою малышку, любой ценой отобрать у подонка. Мы продвигались в правильном направлении, но как же медленно! Лилит права — у нас нет права на ошибку. Нельзя торопиться, ведь второго шанса не будет.

К счастью, подготовка закончилась, можно выдвигаться. Мы вооружены, план проработан до мельчайших мелочей, каждый знает, что и как делать. Лишь бы все сработало правильно.

Машины остановились в глухой темноте за городом. Вдалеке подмигивала огоньками деревенька. Ветер доносил до слуха вялый собачий лай. Небо было затянуто тучами, это нам на руку.

— Коттедж там, — указал на утопающее во тьме поле один из Стражей, которых привела Лилит.

Я напряг глаза и уловил едва заметные мутные колыхания света от плотно занавешенных окон.

— Мы запустили туда дронов с ночным видением, — продолжил мужчина, — два этажа, на всех окнах приварены решетки. На центральном входе железная дверь, на черном выходе тоже. Наши «птички» уже разложили взрывные устройства по углам дома.

— Пора начинать. — Кровь запульсировала по всему телу. Я понял, что оборачиваюсь, и в кои-то веки не стал препятствовать этому, позволив внутреннему демону взять вверх. Сегодня твой день. Хочешь крови — бери. Ломай кости, проламывай черепа. Все, что потребуется, чтобы спасти нашу девочку!

Я потянулся, разминаясь. Когда переполняет такая силища, на месте не устоять.

— Пошел, — Лукьян дал отмашку своим. Хранители должны были встать между коттеджем и деревенькой, перетянув внимание на себя.

Взревел мотор, джип понесся по кочкам. Ухнул взрыв, заставив пространство вздрогнуть. Сына Каина бросились к полыхающей машине и попали под огонь Хранителей. А мы перебежками отправились к дому.

Там нас, конечно, уже ждали. Стражи бросились наперерез, но прогремевшие позади них взрывы не только оглушили боевиков Отца, но и ввели в замешательство — всего на пару секунд, но большего нам и не нужно было.

Стоило прижаться к стенам, как в воздухе завизжали пули. На втором этаже разбилось стекло. Я отступил на шаг и задохнулся от нежности, увидев в окне до боли знакомый силуэт. Магда! Жива! Демон внутри надрывно застонал. Мы уже идем, держись!

— Прикройте! — я пригнулся и побежал к двери, к которой уже неслись два наших бронированных «танка».

Пуля ужалила в плечо, жгучей болью охватило руку и грудь, но даже внимания на нее не обратил, врываясь в дом следом за машинами, которые протаранили дверь. Куску свинца не остановить нас с демоном, нам даже выстрелом в лоб из гранатомета сложно помешать!

Внутри было темно — перебили все лампы, отступая, и неестественно тихо. Я разглядел лестницу, тонущую в сумраке. На втором этаже Магда. Не удержался, рванул к ступенькам. Дорогу преградили черные тени.

С трудом увернувшись от ножей, просвистевших в миллиметре от шеи, я отскочил назад. Смех из густой темноты в центре комнаты пробрал холодом до костей. Потому что понял, кто это.

— Блудный сын вернулся, — произнесла тьма.

После тихого щелчка зажглась маленькая лампа на столике у дивана. И я увидел Магду, которую Каин прижимал к себе. К шее девушки был приставлен нож.

МАГДА

Я вышла из душа. В голове шумело, словно рядом все еще лилась вода, поэтому резкий звук не сразу привлек мое внимание. Но потом ухнуло так, словно рядом многоэтажку подорвали. Сердце тоже ухнуло и бешено застучало. Мой демон пришел за своей демоницей! Горай!

Я подобрала с пола одежду — свитер и джинсы, стараясь не думать о том, что Каин стащил их с меня, пока была без сознания. Посмотрела везде, но трусики не нашла. Может, мерзавец их в качестве трофея утащил, кто знает.

Одежда, как бывает после душа, с трудом налезала на распаренное горячей водой тело. Зараза, будто на размер меньше стала! Шипя ругательства, я кое-как застегнула брюки, сунула ноги в ботинки, которые стояли у кровати, и подскочила к окну.

Темно. Видны лишь тени, которые быстро проносятся по двору. Вдалеке что-то полыхает. Ничего не понимаю, но точно знаю, что должна внести лепту в собственное спасение. Гораю необходимо время, чтобы прорваться ко мне, вот его-то я и обеспечу моему демону!

Кровать оказалась куда тяжелее, чем казалась на вид, мне с трудом удалось дотолкать ее до двери. Поставить боком эту махину нельзя было и мечтать. Зато на нее весьма удачно упал шкаф, стоявший рядом, потребовалось лишь посильнее толкнуть. С комодом было проще.

Перекрыв вход, я отошла в сторону, глядя на результат. При желании, конечно, Стражи снесут эту преграду. Но даже они быстро не справятся. А тех, кто сунется в комнату, я с удовольствием приложу по всем местам… чем-нибудь. Чем, кстати? О, есть идея!

По пути взяв с полочки какую-то статуэтку, я побежала к окну, просунула руку между чугунных прутьев и разбила стекло. Натянула на ладони рукава и сжала два больших и острых осколка. Так-то лучше! С удовольствием воткну один Каину в шею! Теперь посмотрим, кто кого!

Я подошла к своей «баррикаде» и прислушалась. Дом наполнился топотом, криками. Забегали, твари! Кто-то завозился за дверью, второпях не сразу, очевидно, попав ключом в замочную скважину, дернул за ручку и, поняв, что до пленницы так просто не добраться, начал материться.

Череда сильных ударов заставила мебель зашататься, словно она была из картона. Похоже, я недооценила силу Стражей.

ГОРАЙ

— Всем отойти! — крикнул я, когда в дом ввалились Хранители и Стражи Лилит.

— Правильно, Сын, — Каин усмехнулся. — Или это нежное горлышко будет перерезано.

— Отпусти ее, — мой голос сорвался. — Умоляю!

— Что взамен? — подонок вздохнул, издеваясь. — Предложить тебе нечего, верно? Тогда слушай, как все будет. Мы сейчас уйдем. За нами не будет погони, иначе драгоценная крошка умрет. А мне бы не хотелось такого исхода, поверь. Единственная демоница за столько столетий, юная, да и в постели такая сладкая — я, кстати, попробовал, доволен весьма.

Боль рычанием полилась из меня наружу. Клыки моментально пропороли нижнюю губу, по подбородку потекли горячие струйки. Демон словно взбесился — меня понесло на Каина силой, взять которую под контроль оказалось так сложно, что едва справился.

— Ревнуешь? — гад довольно расхохотался. — Не понимаю тебя, Горай. Неужто всерьез полагал, что можешь со мной тягаться? Самонадеянный юнец!

— Каин…

— Достаточно! — громыхнул он. — Мы уходим. И если только почую хвост, пеняйте на себя!

Прикрываемый Сынами, мужчина отступил к лестнице на подземный этаж. Я провожал Магду взглядом до последнего. Захрипел от ярости и бессилия, когда она исчезла из виду.

Что теперь делать?! Она в руках своего насильника! Как найти ее? Время толкалось в голове ударами крови, мысли хаотично носились, мешая друг другу, но выход так и не нашелся.

— Горай, — стоявший рядом Страж тронул меня за плечо.

— Что?! — зло рявкнул я. Поднял голову и остолбенел — по лестнице с цоколя поднималась… Магда!

— Малышка! — рванулся к ней, подхватил оседающее на пол тело, и только тогда заметил пятно крови, которое расплывалось по ее животу. Задрал свитер, увидел ножевое ранение. Рваное, лезвие явно провернули несколько раз. Сознание само по себе констатировало — без шансов.

— Нет… — прошептала она.

— Магда! — прорыдал я. Лицо девушки расплывалось. Подумал — из-за слез. А потом услышал, как ахнули остальные. Поднял голову — по лестнице со второго этажа спускалась… Магда!

МАГДА

Стражи яростно атаковали дверь. Я приготовилась к бою, сжав стекла. Но неожиданно стало так тихо, что услышала биение собственного сердца. Даже растерялась. Что теперь делать? Выходить? А если это ловушка, и едва нос высуну, как меня схватят? С другой стороны, хотели бы меня достать, развалили бы «баррикаду».

Я глянула в окно — никого. Тишина. Что ж, не улитка все же, сидеть в домике. Пора выбираться. Неизвестность пугает сильнее реальных угроз.

Оттащив мебель в сторону, приоткрыла дверь и глянула в коридор, не отпуская стекла. Никого. Только темнота. Осторожно выскользнула из комнаты и, затаив дыхание, двинулась вдоль стены к лестнице.

Чьи это голоса? Далеко, не разобрать. Подкралась поближе и подскочила, услышав рык. Это мой демон! Горай! Ноги задрожали, но вместо того, чтобы броситься к нему, замерла. Как сказать ему… Как сказать, что сделал со мной Каин? Мысль о том, что нужно посмотреть ему в глаза, по-настоящему ужаснула.

Не знаю, сколько так стояла — опустив голову, сжавшись и утопая в боли и стыде. А потом рассердилась сама на себя. Если буду противна Гораю такая, то пошел он! Значит, он ничем не лучше Каина!

Я выпрямилась, глубоко вдохнула и подошла к лестнице.

В гостиной было темно. Небольшая лампа не разгоняла тьму. Много народу. Я пробежала глазами по темным силуэтам, напряженно вглядываясь в едва различимые лица. Почти никого не знаю. Хотя, вот Лукьян и Бард. Ноги начали пересчитывать ступеньки. Они заскрипели, и все взгляды устремились на меня.

Потрясенный вздох всех сразу заставил нервничать. Почему они смотрят так, словно я только что из гроба вылезла? Глаза Горая тоже застыли на моем лице. Что-то не так? Жаль, зеркала рядом нет.

А потом я увидела ее, повисшую на руках Литвинова.

— Катя! — подбежала, не в силах поверить, что это она — бывшая подруга. — Что произошло?

— Магда! — мой демон счастливо улыбнулся. Я едва успела подхватить девушку, которая соскользнула с его рук. Мы с ней осели на пол.

— Каин… — прошептала она синими губами.

— Тихо! — я попыталась зажать ее рану, но все хлюпало, ладонь почти провалилась в ее живот.

— Горай, — она перевела взгляд на него, присевшего рядом с нами на корточки, — останови всех. Там подземный туннель. Каин ушел по нему.

— Догоним!

— Нельзя! — девушка судорожно вздрогнула всем телом. — Гад взрывчатку оставил… Чтобы вы…

— Иди же! — я толкнула его в плечо. Оглядываясь на меня, он побежал к лестнице.

— Прости, ладно? — прошептала Катя, сжав мою руку. — За предательство.

— Молчи! Береги силы, все потом!

— Потом не будет. — Она скривилась. — Запомни главное.

— Что? — горло сдавил спазм от слез.

— Магда, надо торопиться жить! — глаза девушки закатились. Она попыталась вдохнуть, но не смогла. Тело обмякло на моих руках.

— Умерла. — Сказал Лукьян, и я поняла, что парень все это время стоял рядом.

— Помоги положить ее на диван.

— Зачем?

Он издевается? Я посмотрела на него, поражаясь тому, что столько времени была идиоткой, которая не видела истинную сущность этого человека.

— Затем, что Катя заслужила уважение.

— Хорошо. — Он помог мне поднять подругу и уложить на диван.

Что-то гулко вздрогнуло глубоко под нами, даже дом заходил ходуном. Но почти сразу же я увидела Горая. Следом за ним шли остальные.

— Успел. — Он улыбнулся. — Все живы. — Мой демон осторожно притянул меня к себе.

Я вдохнула его запах, прильнула к нему, чувствуя, как ладони гладят спину. Мы оба живы. Катя просила запомнить главное — надо торопиться жить. Она права.

— Минутку, — я отстранилась от моего демона, закрыла подруге глаза, взяла плед и осторожно укутала ее полностью.

За это ты тоже заплатишь, Каин. Заплатишь жизнью.

Глава 3 Отлив

МАГДА

Все кончилось. Проблемы, словно вода в отлив, отступили. Мы улетели в Испанию, где ждал большой белый дом, вписанный в невысокую гору. Из него открывался потрясающий вид — на искрящуюся серебристыми чешуйками света водную гладь до горизонта.

Вчера Горай проводил меня до комнаты и сказал, что будет совсем рядом — в соседней. По состраданию в его глазах я поняла — он знает, что со мной сделал Каин. Это ошпарило изнутри болью и заставило отвести взгляд. Что-то пробормотав, я поскорее зашла в комнату — в которой буду жить одна.

Сегодня я проснулась поздно, полностью разбитой — в теле ныла каждая мышца, словно при высокой температуре. Глаза открывать не хотелось. На душе было муторно. Весь день провалялась бы в кровати, лишь бы никто не трогал. Но это всего лишь стресс после пережитого, если поддаться на его уговоры, можно в этом болоте увязнуть надолго.

Поэтому встаем. Через «не хочу». Я рывком буквально выдернула себя из недр постели, которая затягивала, как зыбучие пески, заправила ее так, что не осталось ни малейшей складочки, и ушла в ванную. Холодный душ заставил повизгивать, зато выскочила из него моментально, не увязнув в воспоминаниях о том, как мылась после того, что Каин сотворил со мной.

В тот момент, когда задумалась, что делать, ведь смены одежды у меня нет, взгляд упал на черную сумку, которая стояла у двери. На небольшом стикере, приколотом к ней, красивым почерком значилось «Для Магды». Я поставила ее на кушетку и открыла. Внутри была одежда — платья, нижнее белье, брюки, топы, юбки. Все моего размера, нормальных цветов.

Понятно, от кого это. Точно не от Горая — мой демон, конечно, способен на такие заботливые сюрпризы, но он все же мужчина, и вряд ли способен подобрать гардероб для молодой девушки. Вероятно, одежду прислала Лилит. Я видела ее вчера в доме — сразу поняла, кто она, но желания общаться не возникло. Теперь придется. Не чувствую к ней ничего хорошего, но поблагодарить нужно.

Я выбрала светло-сиреневое платье с юбкой-тюльпаном до колена. На дне сумки обнаружились балетки на тон темнее. Посмотрела на себя в зеркало — вроде бы, все то же самое, а ощущение, что из отражения смотрит совсем другой человек. Вернее, демоница.

Простой низкий хвост из еще влажных волос, перевязанных белой лентой, довершил образ. Я вышла из комнаты, секунду помедлила и двинулась к балкону, с которого лился солнечный свет. Ветер надувал парусами голубые занавески. Отодвинув одну из них, я шагнула в солнечное облако — такое яркое, что пришлось закрыть глаза.

Когда открыла их, увидела Лилит. Женщина, одетая в шорты и белую рубашку, лежала на кушетке — в такой красивой позе, будто позировала фотографу. Длинные ноги, покрытые ровным золотистым загаром, упирались в перегородку.

— Доброе утро, — переместив черные очки на темя, промурлыкала она.

— Доброе утро, — отозвалась я. — Хотя, скорее уж добрый день.

— По-моему, только к полудню и стоит просыпаться, — Лилит пожала плечами. — Ночь — лучшее время суток. А холодные злые рассветы — бррр, гадость.

— Кому как. — Мой взгляд лег на воду.

— Ты права, прости.

— Спасибо вам за одежду и обувь. — Спохватилась я.

— Ерунда, — она махнула рукой. — Съездила в ближайший торговый центр. Выбор там, честно скажу, не ахти. Если хочешь, устроим глобальный шопинг позже, когда Горай вернется.

— Он уехал? — сердце екнуло. — Куда?

— Не сказал. Садись, Магда, тебе надо поесть, — Лилит указала на столик, на котором стояла корзинка с фруктами. — Он обещал вернуться к вечеру.

Я уселась в плетеное кресло, бросила взгляд на сочное фруктовое ассорти и вспомнила ужин с Каином. Тошнота кислой слизью рванулась прочь из желудка. Аппетит мне в ближайшее время не светит.

— Так не пойдет, Магда, — женщина нахмурилась. — Хоть что-то нужно съесть.

Я резко отвернулась, с трудом сдержав язвительное замечание, готовое сорваться с языка. Она решила в мамочку поиграть? Не поздновато спохватилась?

— Подожди минуту, — Лилит ушла с балкона, а когда вернулась, поставила передо мной стакан с чем-то желтым. — Это йогурт. Выпей, и я от тебя отстану. Пойдет?

— Хорошо. — Сделала глоток, приятный персиковый вкус растекся во рту. Не заметила, как допила до конца.

— Спасибо. — Женщина так обрадовалась, словно ей пообещали все простить. — У тебя, наверное, ко мне множество вопросов?

— Не то слово.

Самый главный — как ты могла меня бросить?

— Давай расскажу, как все было, хорошо? — она села на соседний стул, уперлась пяткой в сидение, согнув одну ногу в колене, и обхватила ее руками. — Столько раз прокручивала этот рассказ в голове, а теперь не знаю, что говорить.

— Ты — жена Каина, мать его детей, от которых пошел род Стражей. Но ты изменила ему с моим отцом, забеременела, родила меня и, оставив дочь с отцом, вернулась к мужу. Так? — я посмотрела на нее. — Вроде, ничего сложного.

— Ничего сложного, — пробормотала Лилит. — Может, и так. Но не для меня. Магда, Каин выкрал меня из ада, чтобы вывести род Стражей. До этого он был ласков, заботлив, ухаживал. А на Земле в первый же день взял силой.

Я вздрогнула, вспомнив слова этого мерзавца «Лилит я тоже в первый раз силой взял, сладко было». Сначала во мне взметнулась боль, потом сочувствие к ней, затем непонимание и отвращение — почему она осталась с ним после такого, не убила тварь, спала с ним, рожала от него детей?!

— Я сразу же, как смогла, сбежала от него, — словно в ответ на эти невысказанные вопросы, сказала женщина. — Поймал, избил, запер. Приходил каждую ночь. Пока не забеременела. А потом… — ее губы задрожали, она резко отвернулась, глядя на морскую гладь. — По наводке демона Баала Каин нашел ведьм, они научили его колдовству. Он принес моего первенца в жертву — в обмен на силу и Стражей, которые будут охранять его ценой жизни.

Я прикрыла глаза, понимая, что не могу даже представить, что она пережила. Злость и уязвленное самолюбие отошли на второй план. Мне захотелось понять ту, что была моей матерью, а не осуждать и отторгать в наказание. Она и без того настрадалась.

— Ты, конечно, презираешь меня за то, что я оставалась с ним все это время. — Лилит сделала жест рукой, заставляющий промолчать. — Поверь, я сбегала — из раза в раз. Он находил, где бы ни спряталась. Заговор на моей крови или что-то подобное. Хотела убить, но мерзавец с удовольствием поведал, что связал нас навсегда — если убью его, сама умру.

— Все учел. — Прошептала я.

— Увы, да. Осталось одно — научиться жить с тем, что есть. Когда становилось совсем невмоготу, опять убегала. Это было так сложно всегда, нечасто удавалось. За каждым шагом следили. Но свобода — пусть и на несколько дней, а может, если повезет, недель, стоила того!

На лице Лилит заиграла такая счастливая улыбка, что я невольно тоже улыбнулась.

— В один из таких периодов я встретила твоего отца, Магда. О, какой он был! — в ее голосе появилась сексуальная хрипотца, глаза засияли. — Влюбилась тут же, в мгновение! Обо всем забыла, впервые была счастлива до боли.

Мне вспомнился Горай, как таяла в его руках, изгибалась от наслаждения, думать не могла ни о чем.

— Каин говорил, что позаботился о том, чтобы рожала только от него. Но облажался — мы с Борисом зачали тебя. Я с самого начала поняла, что будет девочка, и только тогда осознала, что натворила. Все рассказала твоему отцу. Он поклялся, что всегда будет защищать нас с тобой.

Я вспомнила папу — да, он бы никогда не бросил тех, кого любил!

— «Мои девочки» — так он говорил. — Лилит нежно улыбнулась. — Как же мы были счастливы! Уже начала надеяться, что в этот раз получится. Но Каин нашел нас. Успели сбежать. Жизнь превратилась в сплошные кошки-мышки. Живот рос, выдерживать такой ритм мне было тяжело. Да еще и выяснилось то, чего я не знала — что твой отец Хранитель.

— Ты не знала?

— Нет, конечно. Откуда? Сначала нам было не до того, а когда рассказала, кто я, он побоялся признаваться, думал, сбегу. Это все сильно осложнило — теперь никто не смог бы предсказать, что сделает Каин. Первая демоница, рожденная на земле. Но с кровью Авеля в жилах!

— Да, жизнь поглумилась над ним!

— И не говори! — женщина рассмеялась. — Когда ты родилась, мы нашли тех ведьм, ковен которых когда-то помог Каину. Одна из них провела обряд, когда ты родилась — закрыла тебя от него, чтобы никогда не нашел. Но со мной не сработало. Чтобы спасти, мне пришлось оставить тебя с отцом и уйти.

В глазах Лилит заблестели слезы.

— А дальше неинтересно. — Она через силу улыбнулась. — Каин нашел меня и… Ты сама понимаешь. Ему как-то удалось узнать, что родилась девочка. Идея найти тебя захватила его целиком. Но магия ковена работала, как он ни старался, найти тебя не смог.

— И ты никогда меня даже не видела после? — мой голос тоже задрожал.

— Нельзя было. Я постоянно представляла, какая ты, как растешь. Первые слова, зубки, дни рождения. Более всего на свете хотелось обнять тебя, взять на руки, но это значило дать Каину шанс найти нашу Малинку.

— Так меня звал папа. — Я всхлипнула.

— А придумано было мной, — Лилит улыбнулась сквозь слезы. — Всегда любила имя Магдалина. Но тебе оно почему-то не пришлось по вкусу — ревела на разрыв легких, когда тебя так называли. Характерец ты унаследовала от нас с Борисом, сразу ясно. Поэтому сократили до Магды. Но это как-то неласково, поэтому я стала называть тебя моей ягодкой, Малинкой.

Мы еще долго, очень долго говорили — обо всем на свете. А потом вернулся Горай.

ГОРАЙ

Я не знал, как теперь себя вести. После того, что сделал Каин, все изменилось. Мне было ужасно страшно касаться Магды — вдруг это будет ей неприятно, всколыхнет какие-то воспоминания о том, что ей пришлось пережить.

Когда мы приехали на виллу в Испании, отвел мою малышку в комнату и сказал, что буду рядом, в соседней спальне. Ей, вероятно, хочется побыть одной, я бы только мешал. Она отвела взгляд.

Хотелось, чтобы Магда попросила не уходить, позволила остаться, на полу бы спал, лишь бы рядом с моей демоницей. Но это было эгоистичное желание, поэтому, когда она поспешно ушла, постоял немного и тоже направился в свою комнату.

Уснуть, конечно же, не смог, поэтому решил потратить время с пользой и поехал к отцу. Говорят, у Стражей в крови уважение к старшим рода. Но я, видимо, неправильный Страж. Едва Пабло открыл дверь, мой кулак свалил его с ног. И это был только первый удар.

Ярость застила глаза, едва не убил гада. Но понимал, что не столько наказываю его за боль моей малышки, пережитую по его вине, сколько вымещаю на нем злость, что бушует внутри, и страдание, рвущее душу, ведь вижу на его месте Каина. С трудом заставил себя отойти, тяжело дыша и сжимая разбитые в кровь кулаки. Он того не стоит.

— На отца пошел? — прохрипел Пабло, приподнявшись и прижавшись спиной к стене. — Из-за этой девки?

— Еще хочешь? — намекнул я.

— Бей, если полегчает. — Он ухмыльнулся. — Только я тебя, неблагодарный, спасал! Если бы не слово сохранить тебе жизнь, которое Каин дал в обмен на информацию о дочери Лилит, гнил бы уже твой труп где-нибудь в лесу!

— Бабушку мою ты тоже из окна вытолкнул, чтобы меня спасти?!

— Можно и так сказать. — Отец сплюнул на пол кровавую слюну. — В тот день все сошлось не к добру. У меня телефон разрядился, Лилит пришлось звонить на городской, а в квартире их два было, твою бабку черт попутал подслушать, о чем мы с ней говорили. А там такое было! Начни она об этом трезвонить, могло до нужных людей дойти, а потом прямиком к Каину в уши и все, извел бы он и меня, и тебя.

— Всему оправдание нашел? — я сел на небольшой пуфик в прихожей. — И как ловко у тебя получается! О каком грешке ни спроси, ответ один — о семье заботился, живота не щадя!

— У тебя тоже она имеется, семья, помнишь? — Пабло оскалился. — Трое сыновей! Или позабыл уже? Только баба на уме?

Удар пришелся в больное место. Да, мои мальчишки тоже под угрозой. Они обеспечены всем, в том числе, отличной охраной, но никто не может гарантировать, что…

— Они первые заплатят за твои потрахушки с дочерью Лилит! — прошипел мужчина, злорадно улыбаясь. — Каин всех похоронит, но девку эту у тебя заберет.

— Не заберет. — Я встал.

— Откуда такая молодецкая удаль проснулась? Ты, вроде, умным мужиком был!

— Не заберет. — Повторил я.

— Почему же, просвети старика!

— Потому что я его убью!

Я вошел в гостиную и понял, что девочки нашли общий язык — Магда с Лилит о чем-то увлеченно болтали, сидя в креслах. Вчера моя уставшая измученная демоница лишь мазнула по матери взглядом и даже словом не удостоила. А сегодня смотрит на нее с теплотой. И, самое главное, на ее губах улыбка!

— Горай! — переведя взгляд на меня, она перестала улыбаться.

— Оставлю вас, пожалуй, — Лилит ушла.

— Что-то случилось? — тихо спросила Магда.

— Ничего особенного.

— А врать зачем? — она встала и подошла ко мне. Взяла за руку, глянула на разбитые костяшки и укоризненно посмотрела в лицо. — Где ты был? И что делал?

Мой демон ухмыльнулся. Мы с ним обожаем эти властные нотки! Я с трудом остановил себя, чтобы не впиться поцелуем в недовольно сжатые губы, и ответил:

— Был у Пабло. Бил ему морду.

— Давай обработаем, здесь есть аптечка?

— Не надо, само прекрасно заживет.

— Как знаешь.

Как раз не знаю, совершенно не знаю, что говорить и делать. Боюсь, если коснусь ее, не удержусь и натворю такого, за что потом буду себя ненавидеть.

— Пойду в душ. — Прошептал я и, не глядя на нее, ушел.

Как перестать думать? Почему нельзя отключить голову, хотя бы ненадолго? Чтобы не позволять тоске выедать тебе сердце. Не мучиться из-за того, что не могу утащить в постель мою любимую малышку. Не страдать от беспомощности, потому что не знаю, как облегчить ее муки, которые она терпит по моей вине! Если бы мог схватить это треклятое время за хвост и заставить его отмотать все назад! Вернуть, как было! Не дать Каину сотворить такое с моей девочкой!

Я вздрогнул, ощутив, как ее руки обвивают меня. Когда Магда прижалась к моей спине, понял, что она обнажена. Ладони медленно погладили живот. Демон внутри зарычал сквозь стон. Да как же удержаться, не переступить грань?!

— Малышка, не надо, — прошептал сквозь стиснутые зубы.

— Почему?

— Прекрати! — резко развернулся, схватил ее за плечи и оттолкнул.

Боль в зеленых глазищах разорвала сердце в клочья.

— Магда…

— Не надо. — Тихо сказала она, прикрыв грудь руками. — Понимаю, что противна тебе после того, как… — Договорить девушка не смогла, всхлипнув.

Я застыл, глядя, как она, дрожащими руками обернув вокруг тела полотенце, уходит. Потом выскочил следом, нагнал ее уже у двери, осторожно прижал к себе спиной.

— Прости, Магда!

— Не надо, Горай. Я все понимаю, сама себе противна после такого.

— Да нет же! — стиснул ее талию, прижался лицом к волосам. — Не умею говорить обо всем таком, это не мое. Скажу, как есть.

— Горай…

— Помолчи немного, женщина! — я развернул малышку лицом к себе. Погасший взгляд ударил наотмашь. — Почему ты так подумала обо мне? С чего решила, что можешь стать противна мне? Я люблю тебя, как прежде! Хотя нет, едва не потерял, поэтому еще сильнее люблю!

— Но… — в глазах протаяла надежда. — После такого…

— Это не имеет никакого значения! Нет, не так. — Я замотал головой. — Видишь, не умеет твой демон о чувствах говорить.

— И сама не мастер в этом. — Магда усмехнулась.

— Два сапога пара, верно?

— Думаешь?

— Любимая моя девочка, — прошептал я, притянув ее к себе. — То, что случилось, ужасно, все бы отдал, чтобы помочь тебе пережить это! Но менее желанной из-за этого ты для меня не стала!

— Но ты не остался со мной прошлой ночью, спал в другой комнате.

— Потому что думал, что тебе находиться рядом с мужчиной будет неприятно!

— И сейчас, в душе, оттолкнул.

— Из-за того, что боялся не выдержать того, с какой силой желаю тебя! А ты вряд ли сейчас хочешь секса.

— Литвинов, ты дурак. — Она нежно улыбнулась. — Думал, я к тебе в душ голая залезла, чтобы спинку потереть?

— Но…

— Теперь ты помолчи, мужчина! Ты спас меня из лап Каина, за одно это всегда буду тебе благодарна.

— Из-за меня ты туда и угодила.

— С какой стати такие выводы?

— Я уснул, поэтому подонок и приманил тебя.

— А то, что он мог наслать на тебя сон, не думал?

— Нет. — Я озадаченно хмыкнул.

— Литвинов!

— Знаю, дурак.

— Именно. — Она обвила мою шею руками. — Ты спас меня. Но не полностью.

— Что это значит? — заурчавший внутри демон свел мою способность соображать к нулю.

— Это значит, что я хочу заняться с тобой любовью.

— Магда, поверь, буду ждать, сколько потребуется…

— Мне это нужно сейчас! — жестко отрезала девушка. — Чтобы оставить изнасилование в прошлом! Забыть все, что он заставил ощущать! Чтобы почувствовать себя любимой! Не знаю, как у других женщин все бывает в таких ситуациях. У меня — так. Понимаешь?

— Уверена? — хрипло выдохнул я, заглянув в полыхающие зеленые глаза.

— Более чем уверена.

— Малышка моя! — подхватил ее на руки, уложил на кровать.

Такие вкусные губы! Мы с демоном застонали в унисон, чувствуя, как наша девочка отвечает, постанывает и гладит по спине. Глаза налились демонической чернотой — это чувствовалось, клыки удлинились, кожу на лице натянуло из-за проявления облика второй сущности. Говорят, в аду демоны способны оборачиваться полностью, приобретая ужасный вид. Хорошо, что Стражам досталась лишь маленькая толика этих способностей.

— Ты такой… — прошептала Магда, замерев. Я напрягся. Меньше всего сейчас хочу напугать ее. Но ладонь моей девочки нежно погладила по щеке, в зеленых омутах сияло восхищение. — Мой демон!

— Люблю тебя, — выдохнул я и медленно потянул в разные стороны уголки полотенца. Окинул взглядом прекрасное тело и одернул демона, который жаждал наброситься на нашу малышку. Мне нужно удостовериться, что она не передумала, что не боится и на самом деле этого хочет.

— И я тебя люблю, — Магда прильнула ко мне, заставив громко нас с демоном застонать.

Клыки царапнули плечо нашей малышки, она сладко застонала, положила ладонь мне на затылок и прижала к себе.

Замерев, я медленно ввел их в ее шею. Острый вкус крови взорвался на языке, окутав дурманящей страстью и непреодолимым влечением. Никогда, ничего подобного не испытывал! Осторожно подул на ранки и слизнул последние красные капельки.

Магда потрясенно выдохнула, вновь выбив из сознания все мысли до единой.

Когда общее наслаждение отхлынуло, я поднял голову и вгляделся в лицо Магды. В ее глазах плескалось счастье. И демоническая чернота.

МАГДА

В отлив вода отступает от берега, оставляя его во всей откровенной неприглядности. Мусор, грязь, топкий ил, длинные зеленые черви водорослей и много чего еще. Так же произошло и в моей жизни. Беда ушла, раскаленное сознание начало остывать, но все проблемы оказались на виду, вылезли наружу.

Лилит рассказала мне свою историю. Я не могла обижаться и сердиться на нее более. Но и относиться, как к матери, не получалось. Статус женщины пока повис в воздухе. Нам было, что обсудить, но как раз в тот момент, когда хотела затронуть больную для меня тему — об отце, вернулся Горай.

Мрачный, измученный, он выглядел так, словно хочет одного — напиться до розовых чертиков. Это моя вина. До встречи со мной у него была хорошая жизнь, а теперь… Лилит ушла. Разговор не клеился. Оказалось, мужчина ездил к отцу. Мне не жаль было Пабло, но то, что из-за этого страдает мой любимый демон, крошило сердце на мелкие кусочки.

Горай не дал мне обработать ссадины на руках и ушел. Тишина обняла душащими объятиями, стало так плохо, что сейчас согласилась бы даже на присутствие Лукьяна, лишь бы не чувствовать себя такой одинокой. Не в силах противиться желанию обнять моего Стража, я вошла следом за ним в душ.

Пусть разрешится хоть как-нибудь, любой исход принесет ясность, а это в любом случае лучше неопределенности. Скажет, что противна ему, отпущу, так у него будет одной проблемой меньше. Я скинула одежду и встала рядом с обнаженным мужчиной. Он вздрогнул, застонал — совсем как раньше, но потом развернулся и грубо оттолкнул меня.

Что ж, хотела ясности, забирай. Мне стало стыдно и мерзко — от себя самой. Я сбежала из ванной, но Горай догнал у двери. А потом, из его сбивчивых объяснений поняла главное — мы оба идиоты.

Он хотел защитить, боялся, что его прикосновения будут противны мне после пережитого. Оказалось, он винил себя в том, что не смог уберечь любимую. Я не была ему противна. Это стало очевидно по тому, как мой демон смотрел на меня, как прикасался. Почему раньше не понимала?

Мои руки обвили его шею, прижалась к нему, чувствуя, как внутри разгорается желание. Каин ничего не смог с этим сделать. Я также пылаю в руках любимого, жажду его ласк — иногда нарочито грубых, властных, причиняющих боль. Это именно то, что необходимо сейчас — и всегда.

Он медлил, но теперь знала, что причина тому — страх причинить мне боль, и от осознания этого внутри растекалась щемящая нежность, из-за которой страсть бурлила стократ сильнее.

Поцелуй с примесью стонов был таким обжигающим, что потеряла связь с окружающим миром, очнулась уже в постели, увидев моего черноокого демона, такого дьявольски красивого, что все показалось сном. Я погладила его по щеке — колющей руку щетиной. Нет, он реальный! И мой, только мой!

— Люблю тебя, — его шепот влился прямо в душу, исцеляя все раны.

— И я люблю тебя, — улыбаясь, призналась моя суть.

Я положила руку на его затылок, прижала клыки к шее. Он понял — острая боль молниями пронеслась по телу, когда Горай прокусил кожу. Мы застонали — снова вместе. Жар растекся от места укуса. Я больше не ощущала себя, лишь пульсацию крови, блаженство, затопляющее меня, вкус моей крови на его губах, и яростные толчки крови во мне, подталкивающие к краю бездны.

Сорвавшись в которую, я обрела крылья и стрелой вознеслась в черные небеса.

— Что? — прошептала я, когда Горай открыл глаза и уставился на меня.

Он молчал.

— Да говори же уже!

— Лучше смотри сама, — хрипло прошептал он, подхватив меня на руки и поставив напротив зеркала в ванной.

— Ничего себе! — потрясенно выдохнула я. Сегодня восхищалась красотой и сексуальностью Лилит, а теперь из отражения на меня смотрела девушка столь яркой красоты, что хотелось прикрыть глаза. — Это… я?

— Магда, это может быть из-за того укуса.

— Ой, — я лишь после этих слов заметила совершенно черные глаза. Коснулась кончиком языка зубов — клыки удлиненные и очень острые.

— Прости, любимая! — простонал он. Мой ошалевший взгляд переместился на Стража. Который сходил с ума, вновь угодив в сети чувства вины.

— Литвинов, ты дурак! — промурлыкала я, прижавшись к нему. — Ты сделал меня собой!

— Магда!

— Скажи, неужели тебе не нравится твоя демоница?

— Безумно нравится, — признался он севшим голосом.

— Тогда неси ее обратно в постель!

Иногда, когда вода отступает в отлив от берега, можно найти и сокровища. Такие, о которых даже не подозревал.

Глава 4 Правда

МАГДА

Но на этом сюрпризы не закончились. Когда на следующий день — ближе к обеду мы с Гораем, держась за руки, спустились в гостиную, нас уже ждали.

Высокий мужчина с сединой в густых волосах, такими знакомыми глазами и улыбкой, что я замерла, хлопая губами, которые отказывались произносить слова.

— Магда, — Лилит встала с ним рядом. — Выслушай, пожалуйста. — Лицо женщины было совершенно белым.

Как и мое, вероятно. Ведь я смотрела на своего отца.

— Малинка моя! — тихо позвал он.

Это его голос. Тот самый, под который засыпала в детстве. Он снился мне ночами все эти годы, и я просыпалась в слезах, тоскуя по нему.

— Ты жив. — Констатировала очевидное.

— Жив. Присядь, все расскажу.

Ноги стали неуклюжими ходулями, едва смогла доковылять до дивана и рухнула на него.

— Какая же ты стала! — папа сел рядом, лаская взглядом.

— Это его заслуга, — я кивнула на Горая, который сел рядом и сжал мою ледяную ладонь.

— С ним у нас будет отдельный разговор. — Отец помрачнел.

— С чего бы? Мы любим друг друга. И, как оказалось, на момент, когда мы… — я покраснела, — короче, мне уже было 18, ведь вы убавили мне возраст в документах, чтобы спрятать от Каина. Лилит рассказала.

— Теперь моя очередь рассказывать.

— Вероятно. — Пробормотала я, не в силах отвести от него взгляд.

— Потрогай, — он усмехнулся и вытянул вперед руку, — чувствую, тебе хочется.

— Очень, — призналась и тут же сжала его ладонь. — Но как?

— Малинка, я не воскрес, конечно. Просто моя смерть была инсценирована.

— Почему?

— Потому что иначе меня бы убили. Я влип между такими силами, узнал такое, что церемониться бы не стали.

— А поконкретнее?

— Дочь… — Он замялся.

— Борис, Магда должна знать правду, — вмешалась Лилит.

— Я не хочу говорить при нем! — мрачный взгляд отца устремился к Гораю.

— Придется! — она повысила голос.

Сейчас разразится буря. Я помнила взрывной нрав отца.

— Милая, но… — ласково начал он.

— Не серди меня, Лукьянов! — рыкнула женщина.

— Кого же она мне напоминает? — прошептал мне на ушко Горай.

— Тебя и так выгнать хотят, — мои коготки впились в его ладонь. — Не усложняй.

— Как будто кто-то может заставить меня отойти от моей демоницы! — он пренебрежительно фыркнул. — И сам не отойду, и других не подпущу!

— Да?

— Да, женщина! Привыкай!

Родители тем временем закончили препираться, и я не поверила глазам — папа, улыбаясь, кивнул, сдавшись. Лилит точно демоница! Высшей пробы!

— Надеюсь, меня она тоже научит этому, — пробормотали мои губы.

— Даже не думай, — прорычал Горай мне на ухо. — Я дрессуре не поддаюсь.

— Поддаешься, — я улыбнулась. — Причем, с удовольствием.

— Уговорила, — глаза любимого полыхнули тьмой, — попробуем. Только вот кто кого воспитывать будет, большой вопрос!

— Магда! Отец тебе уже неинтересен? — папа ревниво зыркнул на моего демона.

— Лукьянов, ты невыносим! — прошипела Лилит, закатив глаза.

— Прости, слушаю тебя, — я улыбнулась, снова сжав папину руку. — Ты говорил, что пришлось инсценировать смерть, чтобы тебя не убили.

— Верно. — Он кивнул, поглаживая мою ладонь. — Я узнал, что среди Хранителей зреет заговор. Среди них есть те, кто не желает мириться с тем, что в мире живут не только люди. Этих радикалов называют Карающая длань. Когда главой был Аарон, ему почти удалось сменить курс Хранителей на полное уничтожение Стражей, санклитов, ведьм и прочих.

— Святая война. — Прошептал Горай.

— К счастью, Эвер Гор предотвратил глобальный кризис.

— Но он недавно умер. — Прошептала я, чувствуя, как предчувствие скрутило душу.

— В то время он стал нашим спасителем. — Отец с грустью улыбнулся. — А я влип по полной, узнав, что Аарон ведет переговоры с Изгнанниками, которых, в соответствии с названием, Хранители когда-то изгнали из своих рядов за то, что те пролили реки крови. И мало того, Аарон мечтал создать боевой отряд из Стражей. И ему почти удалось. Но Лилит рассказала мне о планах Каина — проникнуть в сердцевину Хранителей и уничтожить изнутри, а я доложил Эверу.

— И за это…? — договорить не смогла, горло сжал спазм.

— Да, Аарон отдал приказ уничтожить меня. Но я боялся не этого. — Он опустил глаза. — Могла всплыть правда о том, что ты дочь Лилит. Мне нельзя было вмешиваться в те интриги, Малинка моя, прости. Но выбора не было. Началась бы такая война!

— Я понимаю.

— Спасибо, дочка.

— Нам обоим пришлось бросить тебя. — Прошептала Лилит.

— А как же Лара? — наконец-то уловила, что меня напрягало. — Ведь ты женился на ней?

— Для отвода глаз и твоей защиты. К тому же, ты взрослела, тебе нужна была женская поддержка.

— Но она любила тебя. И так страдала, думая, что ты умер!

— Знаю.

— Лара вырастила меня!

— За это я перед ней в неоплатном долгу.

— Для тебя все так просто? — потрясенно прошептала я. — Влюбил в себя одинокую женщину, притворился, что умер, повесил на нее своего ребенка. И все хорошо?

— Ты думаешь, мне было легко? — на его щеках заалели пятна — как всегда, когда он злился. — Остаться одному, без дочери и любимой женщины?! Вынужденному скрываться?!

— Это тебя не оправдывает. — Я покачала головой. — Неважно. Что сделано, то сделано. Что будет теперь? И кто-нибудь может мне объяснить, как Каин узнал обо мне?

— Это вина моего отца, — глухо сказал Горай. — Он боялся, что Каин убьет меня из-за того, что мы с тобой вместе, и рассказал ему о тебе в обмен на то, что сына не тронут.

— Хоть и не хочется, вмешаюсь, — мой папа усмехнулся, получив тычок локтем в бок от Лилит. — Первыми тебя нашли демоны, Малинка.

— Как это?

— Знаешь, я думал, что если ты будешь близко к Хранителям, вероятность того, что Каин тебя отыщет, ниже. Ошибся.

— Никто не знал, что так выйдет. — Пробурчала Лилит.

— Как бы то ни было, на земле что-то происходит. Количество прорывов демонов в наш мир растет в геометрической прогрессии. Они плюют на осторожность, наглеют, творят немыслимые вещи.

— Люцифер что-то затевает, — прошептала Лилит. — Я чувствую.

— Скорее всего, так и есть. — Мой отец задумчиво кивнул. — Ты встретилась с одним из таких, Малинка. С демоном, который почти полностью воплотился через тело ведьмы.

Я вспомнила, как Лукьян взял меня с собой на выезд. Голое тело на полу, мертвый человек — кожа на груди была сплошным ожогом. Рядом с трупом стояла на коленях женщина с рассыпанными по плечам роскошными черными локонами.

Помню, как тварь бежала по потолку, будто большущий паук. А потом спрыгнула на пол — в метре от меня.

— Здравствуй, сладкая! — произнесла она приятным мужским голосом. — Как поживает твоя мама? — раздвоенный язык выполз изо рта ведьмы и потянулся, извиваясь, к моему лицу.

Сколько же потом меня мучили эти слова! Прокручивала их в голове снова и снова, словно надеялась, что все-таки пойму, что они означали.

— Это был сильный демон. Он сразу понял, кто ты. — Лилит передернула плечами. — Ведьмы закрыли тебя от Каина и человеческого взора, но не от демонического.

— Хранители развоплотили его, отправили в небытие. — Продолжил отец. — Но он успел, видимо, кинуть весточку о важной информации, э-э, руководству. Поэтому его пытались вернуть оттуда. Помнишь, Хэллоуин?

— Да уж, такое не забудешь.

В тот день я сверкала задницей из-под кружевных оборок костюма Красной шапочки, в который меня заставил переодеться Лукьян. Потом появился залитый кровью, а не краской, мужчина. Следом нашлись еще четыре трупа. Меня осенило, что это древний ритуал Пылающая звезда, для концентрации энергии в одном месте — в нашем случае, в церкви.

Там нас ждала нечисть, сиганувшая с громадного светильника. Мы гонялись за ней по площади, Лукьян успел убить тварь за секунду до того, как ее коготь перерезал бы мне горло. Последними словами были «Жди встречи с большим Серым волком, Красная шапочка! И мамочке привет передай от…»

— А я помню приват-рум, — прошептал Горай.

Да уж, у него более приятные воспоминания. Кстати, о воспоминаниях. Я нахмурилась.

— Что, Малинка? — отец подался ко мне.

— Может, и ничего, но…

— Говори, дочка!

— Когда жили у Хранителей, паранорм, Бледная, кое-что сказала.

— Правда? — глаза отца расширились.

— И уточнила, что это первое предсказание за долгие годы, после встречи со мной.

— Что она сказала, Магда? Ты помнишь?

Хотела бы забыть. Да и Хранителям сказала, что в памяти те слова не остались, хотя рифмованные строки отпечатались там намертво.

— Да.

Благая цель скрывает зло.

У него тройное дно.

Кто Стражей хочет приручить,

Готов на землю зло впустить.

Не верь, не верь, не верь ему.

Верь только сердцу своему.

Не смог отец, осталась дочь,

Чтоб их напасти превозмочь.

— Значит, это ты! — едва слышно прошептал папа.

— Что я? О чем ты?

— О кольце Соломона.

— Еще меньше понимаю.

— Так, давайте я расскажу. — Вмешалась Лилит. — И пойдем кушать, хорошо? Итак, перстень этот — уродливый весьма, видела рисунок, Авель выпросил у Господа, чтобы вызволить из геенны огненной брата своего, против него согрешившего, Каина. Зря, кстати. Из-за него вся круговерть и пошла.

— Да уж. — Поддакнул мой отец.

— Кольцо это отмыкает Врата ада. — Продолжила женщина. — Авелю позволено было отпереть их один-единственный раз, дабы спасти брата. Но Привратник адов, Баал, будь он тоже проклят, тварь, искусил наивного Авеля хитрыми речами и выпросил разрешение подержать перстень. Это колечко было их единоразовым с братом пропуском в рай. Но оно побывало в лапах демона и все, теперь такую антисанитарию контрабандой тащить на Небеса было нельзя.

— А дальше?

— Дальше как всегда — Господь разгневался, они там, наверху, все нервные. — Лилит усмехнулась. — Каина с Авелем отправили на землю, а напоследок прокляли — с того самого момента они оба должны были скитаться по земле вечно.

— И обречен был Авель убегать и прятаться от брата своего, Каина, который, настигнув, должен был убить его. — Тихо договорил отец. — А потом все повторялось сначала. Вот так, один в ужасе, другой с сердцем, переполненным завистью и гневом, и будут они мучиться до скончания времен.

— «Если не появится дитя, двумя мирами рожденное, которое сыщет перстень сей и вернет его в чертоги райские». — Лилит улыбнулась. — Не смотрите так на меня, это цитата.

— Откуда? — уточнила я, чувствуя, что это важно.

— Узнаешь в свое время.

— То есть вы считаете, что слова Бледной были обо мне? Я должна найти это кольцо и, — ткнула пальцем в потолок, имея в виду иные высоты, — вернуть туда?

— Если это нужно для того, чтобы избавиться от Каина, найдем! — Горай прижал меня к себе.

— Теперь идемте обедать! — Лилит поднялась, как ни в чем ни бывало, словно мы только что обсуждали, как дела у троюродных дядюшек, а не Каина с Авелем.

— Где, кстати, второй брат? — спросила я отца, когда мы вошли на кухню. — Везде только эта тварь, Каин, фигурирует? Авеля вообще кто-нибудь видел?

— Да видел, — папа рассмеялся и начал доставать из шкафчика тарелки.

— Кто?

— Ты, Магда. — Он поставил посуду на стол и замер, глядя на меня с улыбкой.

— Когда?

— Он вынес тебя из дома в ночь пожара.

— Тот запах…

— Запомнила? Леденцы из лакрицы, он обожает эту гадость. — Отец кивнул. — Я мог доверить тебя лишь ему.

— Получается, тот незнакомец…

— Да, Малинка, это был Авель. Он принимал роды у Лилит. Ты его крестница.

Эпилог

Вот так бывает, все разложено по полочкам, вроде бы, но вопросов стало только больше. Это как с горизонтом или радугой, которые дразнят, манят, искушают, но сколько к ним ни иди, никогда не приблизишься. Хотя мне все равно хочется попробовать.

Я усмехнулась, глядя с балкона на воду глубокого сапфирового цвета, которая нежно касалась утопающего в ней раскаленного закатом неба. Волны словно зализывали его раны, успокаивая боль от ожогов истерзавшего беднягу жестокого брата рассвета.

— Чему улыбаешься? — спросил Горай, закрыв мне обзор. Что ж, согласна, мой демон куда красивее, это уж точно.

— Думала об аналогии — рассвет и закат, как Авель и Каин, обречены гоняться друг за другом вечно.

— Мы это исправим, — мужчина прижал меня к себе. — Найдем этот раритет, кольцо Соломона, и вернем их всех… куда-нибудь подальше отсюда! А пока что у нас есть целая ночь. Твои родители, кстати, оставили на кухне бардак и под предлогом, что ужасно устали, сбежали в спальню.

— О, даже думать не хочу о том, что там сейчас происходит! — я спрятала покрасневшее лицо на груди Горая.

— Точно не знаю, но это очень громко, — он расхохотался, гладя меня по волосам. — Нам придется спать в другом крыле, любимая.

— Ты намерен спать? — я посмотрела на него и прищурилась.

— Ни за что! — промурлыкал мой демон. — Если только чуть-чуть. А еще очень надеюсь, что Лилит с Борисом не зря так стараются.

— В каком смысле?

— Прямом. Пусть зачнут еще одного ребенка, тогда он и будет претендовать на то, чтобы стать тем самым дитя из пророчества.

— С удовольствием отдам ему пальму первенства.

— А мы с тобой тем временем можем сделать то же самое, — тихо прошептал Горай.

— Что? — с замиранием сердца переспросила я.

— Зачать малыша. — Он заглянул в мои глаза. — Подари мне сына, Магда.

— А дочку не хочешь?

— Не думал об этом. У Стражей ведь только мальчики рождаются.

— Я свободна от этого колдовства Каина. Так что пусть будет дочка!

— Уговорила. — Горай рассмеялся. — Первая — дочка, а второй — сын!

— Согласна, — я погладила его по щеке. — Но сначала мы разберемся с Каином. Чтобы наши малыши росли в безопасности.

— Обещаю, любимая. — Мой демон крепко обнял меня, разогнав по телу хорошо знакомые горячие волны.

Ласка сапфировых волн излечила обожженный небосвод. Вскоре они слились, не разобрать, где одно, где другое. Не было более ни рассвета, ни заката, лишь единое непобедимое волшебство. На мгновение. И навсегда.

Оказывается, поймать радугу за хвост и коснуться горизонта так просто. Надо лишь закрыть глаза и обнять того, кого любишь всем сердцем.

Content

Амеличева Елена Сыны Каина. Капкан на любовь (СИ)