Изгои Авроры

Глава 1

«Приветствуем вас, дорогие зрители! Вы смотрите новый выпуск «Вечернего Эфира»! До начала бета-теста осталось несколько дней, и в этой передаче мы собирались анализировать готовность кланов к походу на Аврору. Но события развиваются так стремительно, что вся аналитика пошла прахом. Впервые нам приходится выпускать передачу буквально в реальном времени. Как говорится, срочно в номер! Двадцать две минуты назад две сотни кораблей Орды — скорее всего, весь подготовленный для похода флот — внезапно появились у берегов Теллуса.

Большинство из них блокировало порт Стифкинк, оттянув на себя силы наспех собранного альянса Каменщиков и столичных кланов. А несколько небольших отрядов высокоуровневых орков рассредоточились вдоль побережья материка — они ведут обстрел с моря, уничтожая верфи и сжигая любые плавсредства, способные пересечь океан.

У нас есть новые данные! Многочисленные отряды Легиона замечены на другом краю континента, они высадились и продвигаются к береговым фортам. Есть сообщения о первых боевых столкновениях. Трудно поверить, но корабли Легиона игнорируются Ордой и спокойно проходят через блокаду. Уже ползут слухи о самом крупном сговоре за всю историю Эфира».

Я отмахнулся от виджета с новостями, всплывшего на периферии зрения, и пропустил стрелу, которую выпустил наемник Хранителей с крыши дома.

«В Эфире! Получен критический урон. Вы погибли. Штраф опыта: минус 19400 очков. Дополнительный штраф: минус 1000 очков за третью смерть в течение часа. До воскрешения 40 минут, 39:59, 39:58…»

Пройдя квест и получив возможность респавниться в собственном теле, я умирал уже трижды. И каждый раз — примерно по одной схеме. Очнуться возле стелы возрождения, ощутить чуть ли не наркоманский приход от нового погружения в мир игры…

Хотя, точнее сказать, я в этот мир теперь не погружался, а возвращался, ведь он стал мне домом, единственной доступной реальностью. Цвета, запахи, звуки — переход из пустоты в Эфир для оцифрованного сродни выходу из комы посреди танцпола ночного клуба. Ощущение, будто убрали капельницу, и в кровь ударяет хмельная свежесть мохито.

Вот только сейчас была не та ситуация, чтобы всем этим наслаждаться. Стела возрождения находилась прямо в деревне — воняло гарью, слышались крики. И будь я чуть умнее, не рвался бы туда раз за разом. Выбрал бы другую точку возрождения, оценив потери по шмоту и снаряжению. В общем, разобрался бы в ситуации.

Но адреналин — странная штука, его приливы непредсказуемо влияют на поведение. Он может включить инстинкт самосохранения — беги, спасай свою шкуру! А может, наоборот, наполнить яростью — и ты кинешься, как ужаленный, на самого сильного из противников.

Первые две смерти (благо таймер был тогда настроен на быстрое возвращение) я пребывал в горячке и рвался обратно в бой. Искал выживших товарищей, хотел помочь или спасти хоть кого-то. Но и минотавры, и Уокер с мурлоками оказались умнее — уже после моей первой смерти они куда-то отступили, прикрываясь дымовыми шашками и аквилонским огнем.

Жителям деревни, однако, стало от этого только хуже. На них, не найдя врага, набросились разъяренные наемники Хранителей. Немногочисленные деревенские стражники вперемежку с крестьянами, по сути, только оттягивали неизбежное, сгрудившись вокруг духа деревни и пытаясь защитить детей. Вот туда-то я и рвался, теряя опыт и остатки снаряжения.

Но интервал между возвращениями увеличился, и таймеру было пофиг на эти мои порывы. Половину времени, отведенного на респаун, я медитировал. Пустота уже не пугала — теперь она успокаивала и выравнивала ход мыслей. Поостыв, я проверил статистику и характеристики.

Имя: Дантекуачитлан

Уровень: 109

Раса: Аврорианин

Племя: Дубовокожие

Расовый бонус: плюс одно очко запаса сил за каждый уровень

Достижения: равный среди первых, отдать себя без остатка, консервный нож, один выстрел — один труп, резня трупоедов, живучесть

Класс: монстролов

Классовые навыки: маскировка, мастер ловушек, понимание монстров

Пассивные навыки: проводник приона, защита от яда, защита от мороза, ускоренная перезарядка, экономия боезапаса, тихий выстрел, твердая рука, отсвет вспышки, ночное зрение, импровизация

Ремесленные навыки: механическое дело, кузнец, травник, шкуродер, охотник

Бонусы навыков и достижений:

— иммунитет к приону: 80%;

— контроль приона: уровень приона в крови не может опуститься ниже 2% и не может превысить 95%;

— плюс 10% к скорости восстановления выносливости, поглощение приона из органических существ — два раза в сутки;

— плюс 5% к шансу нанести критический урон механическим созданиям;

— плюс 2% к шансу нанести критический урон при использовании огнестрельного оружия;

— шанс возврата пули в патронташ: 20%;

— снижение вероятности отравления: 20%, снижение продолжительности паралича: 1 минута;

— плюс 2% к видению в темноте, плюс 10% к длительности действия заклинаний ночного зрения;

— снижение урона от холода: 2%;

— ускорение регенерации: 0,5%;

— шанс стать невидимым во время перезарядки после убийства: 25%

Характеристики персонажа:

— Жизнь: 119 (текущее значение: 8250 единиц)

— Запас сил: 162 (текущее значение: 18000 единиц)

— Мана: 3 (текущее значение: 30 единиц)

— Содержание приона в крови: 2%

Питомец: робопес Ку-Кулек, 6 уровень

Если не считать потери четырех уровней и получения микродостижения «живучесть» за первые смерти, все было в порядке. А вот со снаряжением была беда. В наличии и более-менее целыми остались только «оскал квинканы» и наруч-патронташ плюс горсть патронов из зубов ангиаков, свитки с антимагией из тумана и с аквилонским огнем, полученным от Джагга в подземелье, а также давным-давно купленный, но бесполезный сейчас свиток с телепортом на Аквилон. Из бижутерии осталось два кольца, причем оба без бонусов: служившее ключом от лаборатории Веласкеса и шоковое, которое я так и не зарядил.

Броня отсутствовала, а одежду система выдала точно такую же, как в момент первого появления Данте на Авроре: мокасины, штаны и жилетка. Сет «Воина Ягуара» мне, видимо, уже не собрать — пропало и мачете, и нагрудник. Но больше всего было жалко собственноручно изготовленный киридаши. Даже шар «Кулака обезьяны» пропал, но хоть само умение осталось (то есть вернется, как только раздобуду подходящий ударник).

Замигал таймер возврата, и пустота вытолкнула меня в мир. Я сразу приказал себе — стоп, не несись сломя голову, а вместо этого осмотрись, спрячься и соблюдай максимальную осторожность.

Рывком юркнул с площади в сторону ближайшего тлеющего здания — и ничего не произошло. Никто не крикнул в спину и не метнул стрелу или дротик. Это было довольно странно. Вжавшись в стену так, что вымазал щеку сажей и получил небольшой урон от огня, я осторожно заглянул за угол.

И прибалдел, даже ущипнул себя.

Главная площадь деревни менялась прямо на глазах. Откуда-то появилось несколько десятков неписей — как аборигенов, так и экзотических гостей вроде гоблинов и дворфов. И все были при делах. Кто-то разбирал сгоревшие здания, кто-то уже строил новые. Гоблины на скрипучих деревянных тележках вывозили мусор; дворфы, напевая бодрый мотивчик, тащили в деревню бревна и блоки известняка.

Сразу прилетело воспоминание из детства. В Таламусе такое называлось субботником, днем глобального наведения порядка.

«В Эфире! Внимание, на территории деревни Уасиока проводятся временные технические работы. Некоторая часть сервисов НПС может быть недоступна. Приносим извинения за неудобства».

«В Эфире! Внимание, ввиду участившихся случаев геноцида местного населения территория деревни Уасиока находится под временной охраной стражи Динасдана. Любое проявление агрессии будет немедленно пресечено. Благодарим за понимание».

Помимо снующих туда-сюда работяг на площади появилась стража. Я разглядел как минимум трех механических големов и двух горгулий — таких же, как на воротах Динасдана; их каменные фигуры почти сливались со зданиями. Включив темное зрение, я заметил сияние еще пятерых внутри дома старосты.

Интересные у нас тут технические работы…

Что-то подобное было на Аквилоне, когда Уокер захватывал соседние острова. Непрямое вмешательство администрации в игровой мир, если высокоуровневые игроки начинают творить какую-то дичь.

Хранителей с их наемниками видно не было — либо находились под арестом, либо просто свалили, потеряв кураж и поняв, что ловить тут больше нечего.

Здание гильдии монстроловов уже было восстановлено в прежнем виде. Даже одно крепление от вывески отломали, чтобы она болталась как раньше. Заколотили одно окно, разбили второе. Педантичность Эфира проявлялась во всей красе, хотя сейчас это выглядело бессмысленно и нелепо.

Маленький гоблин старательно обновлял на стене каракули, нацарапанные мною во время обучения. Я тогда сильно разозлился на Куечучу, который никак не хотел принимать у меня зачет по анализу помета монстров и раз за разом отправлял меня на поиски новых образцов. Да, были времена, и я вошел-таки в историю Авроры, хоть и на свой лад…

Жилище старосты тоже вернули в изначальное состояние. Сам же он общался с полнотелым городским чиновником в леопардовой мантии, а также с Вождем (чему я удивился) и с Ксоко (что меня изрядно порадовало). Слов было не разобрать, но они явно о чем-то спорили. Вождь то разводил руки, показывая на отдельные участки деревни, то загибал пальцы, будто что-то считая, а иногда и сжимал руки в кулаки, тряс ими и бил себя в грудь. Видимо, пересказывал события бойни, описывая в том числе и свое непосредственное участие.

Надо мной что-то хрустнуло, и на голову посыпалась строительная крошка. Вокруг резко похолодало, и накатила волна страха вперемешку с апатией. Я едва подавил желание вскочить и убежать без оглядки — куда угодно, лишь бы подальше. Медленно обернулся и поднял глаза. На крыше дома, за которым я прятался, сидела человекоподобная механическая зверюга, и уровень у нее был четырехсотый как минимум.

«В Эфире! Внимание, вы находитесь в зоне пассивной ауры стражи Динасдана. Рекомендуем сохранять спокойствие и отказаться от неправомерных действий».

Интересно, а активная аура как будет ощущаться? Хотя нет, не интересно — и так уже колени сводит, озноб берет, и во рту пересохло. Прям какой-то дементор на минималках. Будем сохранять спокойствие, как и рекомендовано…

Я потряс головой и выдал губами что-то похоже на «тпрууу», сбрасывая оцепенение. Выпрямился, вытер сажу с лица и отошел от дома. Страж проследив за этим, кивнул и сквозь щель в забрале проскрежетал что-то вроде: «Добро пожаловать в Уасиока».

Похоже, в деревне теперь было безопасно. Я еще раз огляделся, пропустил парочку гоблинов с тачками, наполненными строительным мусором, и двинулся к старосте. Мне оставалось метров пять (Вождь уже заметил меня, приветливо улыбнулся и начал что-то говорить), когда староста обернулся и уставился на меня таким взглядом, что я невольно притормозил. На лице старика отразилось сразу несколько эмоций: радость, обида, страх, а потом и злость. Он ткнул в мою сторону крючковатым пальцем, налился кровью и, брызгая слюной, закричал:

— Это он! Стража, держите преступника!

Его голос дрогнул, сорвался на визг, но дед, спрятавшись за спиной чиновника в мантии, продолжал распаляться и сыпать претензиями в мой адрес:

— Это он на меня напал прошлой ночью! Забрался ко мне домой и пытал меня! Схватите его!

Я остановился и поднял руки, демонстрируя дружеские намерения. Чиновник еще что-то переваривал в своей цифровой голове. Площадь между тем замерла, строительные работы враз прекратились, и все с любопытством уставились на нас.

— Погодите, давайте разберемся спокойно!

Я постарался произнести это как можно дружелюбнее, но староста не унимался. Моя история в его изложении обрастала все более пугающими подробностями.

Я обратился к Вождю в поисках поддержки:

— Ну хоть ты-то им скажи!

Вождь придержал рвущуюся ко мне Ксоко, подмигнул мне и незаметно для окружающих, не поднимая руки, сложил пальцы в знак «окей». Вслух, однако, сказал:

— Уважаемый Куохтемок, мистер староста! Не понимаю, о чем он. Первый раз его вижу.

И все так же украдкой показал мне — проваливай, мол, отсюда, я их отвлеку:

— Господа, это какой-то бродяга. Давайте вернемся к разговору о правах на управление деревней.

Вот ведь пиндос ушлый, чертов бизнесмен! Ладно, потом разберемся…

Я попятился. Решил, что сваливать лучше тем же путем, каким и пришел, главное — не сталкиваться больше с горгульями или стражниками.

А староста начал новую песню, теперь обвиняя меня в организации нападения на деревню. Собралась небольшая толпа зевак, причем состояла она из моих хороших знакомых. Я разглядел Ачи с Кенучином, Куечучу, еще несколько местных, которым помогал по мелочам. Все стояли с каменными лицами — что-то там Эфир пересчитывал в их НПСных мозгах. Но хоть живы остались. Или это уже респ произошел?

Заступаться за меня никто не собирался. Наоборот, с каждой фразой старосты они либо доставали оружие, либо подбирали камни и палки с земли.

Прилетело несколько микроуведомлений об ухудшении репутации с жителями деревни. Я не стал читать, просто отходил без резких движений, стараясь как можно быстрее покинуть площадь.

«В Эфире! Внимание, за нарушение законов Уасиока — в частности, за незаконное проникновение в чужой дом и за нападение на старосту, а также за организацию нападения на деревню — вас изгоняют из племени Дубовокожих. Немедленно покиньте территорию Уасиока, или стража получит приказ вас арестовать. Репутация при общении с племенем и жителями Уасиока понижена, текущий статус — враждебный».

«В Эфире! Вы получили новое достижение: изгой Уасиока. Повышена репутация среди изгоев всех племен Авроры».

Эфир в своем репертуаре, в каждую бочку дегтя добавит-таки ложечку меда. Но как-то это не смешно уже — из гильдии монстролов выперли, из деревни прогнали…

Пока я читал уведомления, в меня прилетела первая палка, а потом и камень. Правильно говорят — любовь толпы переменчива. Еще несколько недель назад устраивали пир, а теперь камнями кидаются.

Я увернулся, пытаясь разглядеть хоть каплю сочувствия в глазах своих недавних сородичей. Но лишь у Ачи что-то мелькнуло — он, по крайней мере, ничем не пытался в меня швырнуть. А на остальных лучше было бы вообще не смотреть, чтобы не расстраиваться. И пусть они — неписи, но все же эту деревню я считал своим домом…

Кусок известняка угодил мне в лоб, избавив от излишней сентиментальности. К тому же вокруг похолодало — приближались горгульи. Я быстро прикинул — из ценного тут у меня только статуэтки ягуаров в личном убежище, но их можно будет заново привязать потом к любому помещению со статусом «дом», так что вещи собирать не нужно. Говорить прощальные речи я тоже не собирался — сделал всем ручкой и, пока не ловят, рванул к околице.

Ворота починили еще не полностью. Одну створку как раз ставили на место два гнома, вторую же — обугленную, с гигантской круглой дырой, оставленной фаерболом, — покачивал ветер с негромким скрипом. А за воротами меня уже ждали.

Там маячила крупная фигура моего любимчика Гриндуума, его сопровождали еще трое игроков — не топовые, но в полной броне и при оружии. Классы персонажей в этой четверке встречающих были разные — воин, рейнджер, гладиатор и еще кто-то, кого я не сумел распознать. Ни с кем из этих игроков, кроме Гриндуума, я прежде не сталкивался. Разве что гладиатора вроде видел мельком в лагере наемников.

Именно гладиатор со своим трезубцем и ловчей сетью выглядел сейчас опаснее остальных. Впрочем, все они держались уверенно, даже нагло — этакая смесь гопников и повелителей жизни. В Таламусе такие частенько встречались, сбивались в стайки и караулили жертв на выходе после уроков…

Я приостановился. Сзади уплотнялась толпа деревенских жителей, готовых броситься на меня. Оттуда прилетело еще несколько камней, намекнув, что мне не стоит задерживаться в деревне.

Краем глаза я заметил Ксоко, она огибала местных, двигаясь к выходу параллельно со мной. Я на всякий случай проверил статус отношений с ней и облегченно выдохнул — тут все было в полном порядке, статусу побратимов оказался нипочем мой ярлык изгоя. Значит, помощь хоть какая-то будет. Хотя Вождь, конечно, козлина со своими интригами и планами по захвату территории — мог бы и вписаться на драку с хулиганами. А то получается, что за меня готова вступиться только девчонка. Впрочем, ладно, я уже не ученик Таламуса, нечего мыслить детскими категориями…

Толпа приблизилась, камни полетели прицельнее. Шагнув к воротам, я пролез наружу через дыру. Раскинул руки и улыбнулся «гопникам», намереваясь без долгих приветствий ударить первым.

Очень не хватало кулака обезьяны, аж рука чесалась. Приходилось рассчитывать лишь на то, что было в наличии. Я закрыл глаза, с шумом втянул носом воздух, потянулся, будто зачерпывая силу приона…

И закашлялся. Пусто.

Что-то бултыхалось на донышке, но это были жалкие крохи. Вместо тучи злобных насекомых «Проклятого роя» материализовалась всего одна пчелка, да и та какая-то дохленькая. Вспомнилось, что смерть и возрождение — лучший способ прионной детоксикации. То есть я, в общем-то, и не забывал об этом, но на себе прежде не испытывал…

А Гриндуум, напрягшийся поначалу, теперь издевательски заржал. Он тоже не стал тратить время на приветствие, гаркнул: «Брать живым!», и они стали расходиться, окружая меня полукольцом. Гладиатор начал раскручивать сеть, и я выстрелил в него из обреза. Прицелился так себе, попал в ногу, однако патрон был парализующий. Гладиатор споткнулся, удержался на ногах, но выронил сеть, что и было мне нужно.

«Ксоко!» — крикнул я; это прозвучало, как боевой клич. Я не видел ее, но знал, что она уже рядом. И девочка не подвела. Такое заклинание у нее я наблюдал впервые — будто грабли с метровыми зубьями поднялись из-под земли в двух местах, по бокам от четверки моих врагов. С чавкающим звуком «грабли» принялись бешено теснить Гриндуума и его прихвостней.

— Беги, Форест! — услышал я за спиной смех Ксоко; подумал мельком — вот ведь набралась непись от нас с Вождем дурацких словечек. — Надолго я их не задержу! Валим, окей?

Окей, окей, дважды повторять мне не надо. Когда «грабли» потеряли свою силу, мы уже были у кромки леса.

Глава 2

Очень хотелось подраться — и обиду выместить, и разжиться шмотом с наемников. Вряд ли этот шмот окажется ценным, но в моем текущем положении все сгодится.

Я мысленно перебирал свои навыки, представляя, как в сопровождении красочных и детально проработанных спецэффектов буду крушить Гриндуума с компашкой. «Кулак обезьяны» раздробит ему челюсть, мои пчелки продырявят его тушку…

Даже свиток аквилонского огня я был готов потратить, просто чтобы сплясать потом на обугленных костях недруга. По дороге присмотрел несколько мест для засады. Определился, в каком порядке буду набивать опыт. Короче говоря, все продумал и распланировал.

Но потом понял — пусть уж лучше меня преследуют эти, а не более сильная команда им на замену. Несколько капканов кинул для острастки, чтобы зубы показать, и продолжил путь.

Оторвавшись от погони, мы с Ксоко подошли к хижине на дереве, которую я нашел когда-то на квесте с Каданом-блогером. Ксоко отправилась на разведку и за припасами. А я, продолжая привыкать к статусу полноценного игрока, стал думать, что делать дальше.

Первым делом проверил DRUGA ID. Ура! Доступ есть!

Баланс счета в Эфириумах (а Эфир, собственно, и прозвали в четь этой криптовалюты) был положительный, хоть и копеечный. Курс перевода игровой валюты в реальную заметно ухудшился за время моих приключений в роли НПС, но теперь я, по крайней мере, получил возможность выводить деньги в реал. Появился доступ в общую сеть. Правда, на игровом чате до сих пор висела табличка «Заблокирован за нарушение правил», зато открылась почта, и даже мигало несколько непрочитанных писем. Пять сообщений было от Макса, все схожего характера: «Ау, ты где?», «Куда пропал?» А в последнем из них мне опять предлагалась встреча.

Никогда раньше я не страдал паранойей или навязчивыми состояниями, но многоходовочки Эйпа меня сильно изменили. Мог ли Макс быть частью схемы или нет, я еще не решил, поэтому пока не стал ему отвечать. В онлайне Макса не было, зато был Джагг, которому я тут же написал:

«Привет бравым мурлокам! Что творите?».

Ответ пришел практически моментально:

«Ого, какие люди! Прям ору! Сработало, значит, наше шоу в твоей деревне?»

«Еще как! До сих пор последствия разгребают. По кирпичику каждый дом восстанавливают».

«Ну, это не мы! Как только ты зеленым облачком со статуей обнялся, мы сразу же заднюю включили. Ты как?»

«Обживаюсь в новом статусе. А вы где?»

«Не поверишь! Я в Кобе в твоем любимом борделе. Сидим на переговорах с Легионом. Ну, ты понимаешь, у нас тут, типа, временное партнерство. Уокер пошел ва-банк на старых материках. Хочет дальше блокировать основные порты, чтобы народ поменьше лез на Аврору. Только Легион сможет пройти без боя. Зато эти помогут тут, организуют нормальную встречу. Всех остальных — в топку. Уокер решил, что двум кланам будет нормально на Авроре, а вот если больше, то уже тесновато. Легион эту затею поддержал. А я что-то вроде посла доброй воли Орды, буду искать и готовить место для высадки. Бета-тест объявят со дня на день, все немного нервные».

«Звучит серьезно. А ребята как?»

«Да тоже суетятся. У Жгучи же квест на НПС, причем какой-то замудреный. Хотя это жесть какая-то, старым игрокам контракт впихивать. Там рандом мутный включился, Эфир ее прям в тело мурлока и вернул — и прикинь, королевой мурлочной сделали, но завязали на нее квест магической гильдии. И теперь за ее головой по болотам куча Гарри Поттеров гоняется. Но навстречу им выходит Фрисби. Он сказал, что пока для Жгучи контракт не выполнят, на него не рассчитывать. Я тебе скину координаты королевских покоев — будешь мимо проходить, загляни к ним в гости. Ребята рады будут».

«А Сладик?»

Этот вопрос дался мне тяжело, но не задать его я не мог. Джагг ответил:

«Тишина полная. Причем странно как-то, аккаунт вроде активен, а никакого контакта. Но фиг его знает, как оно бывает с окончательной смертью. Поживем — увидим… Но ты, главное, не думай, твоей вины в этом нет. Мы все знали, на что шли, и сейчас очень хочу тебе помочь, но позже, сам понимаешь».

«Да без проблем. Надеюсь, Сладик объявится».

За этой беззаботной фразой я попытался скрыть то, что чувствовал на самом деле. Джагг между тем уже торопился завершить разговор:

«Ладно. Меня зовут уже на (ну, ты понимаешь) более проникновенный этап переговоров. Спишемся. Будет время, новости мировые глянь».

Он отключился.

А я подумал, что новости — это и правда неплохая идея. Я ведь могу не только читать, но и писать. Благо контакты всех крупных новостных порталов — в открытом доступе. Публичное обвинение, пусть и без доказательств станет как минимум ударом по репутации для компании Эйпа. Могут, конечно, и замять со своими связями и возможностями, но всех же не заткнешь…

Я начал продумывать подробности своего душераздирающего материала. Сначала напишу в крупные деловые издания, потом в попсовые. И закреплю успех в совсем уж желтушной прессе — даже, может, дам интервью.

Фантазировал пока не прицельно, серфил поисковики. И не сразу заметил то, о чем предупреждал Джагг. Или, точнее, не сразу смог осознать — потому что не заметить кричащие заголовки было проблематично. Они напрямую касались моей проблемы, только преподносили ее в совершенно неожиданном свете. Мне даже стало смешно и захотелось поаплодировать. Ай да Эйп, ай да сукин сын! Как же быстро сработал!

Если принять эти новости за чистую монету и выстроить их в хронологическом порядке, то получалась весьма недвусмысленная картина.

«Вечерний Эфир»: «В Сиднее задержан и помещен в психиатрическую больницу наркоман, утверждающий, что у него украли тело в виртуальной игре».

«Нью-Йорк Таймс»: «Передозировка новым синтетическим наркотиком вызвала массовую галлюцинацию у шестнадцати геймеров. Им кажется, что у них похитили тела».

«Reddit»: «Что это — флешмоб, челлендж или новый мем? Фрики идут в полицию и пишут заявления о похищении тел».

И подобной ереси про психов и наркоманов было полно на каждом портале. Имелось даже несколько видео-интервью с совсем уж дикими персонажами, а кого-то уже закрыли по статье о клевете и разжигании розни. В общем, можно было никуда не писать — спасибо Хранителям, за меня все сделали. Причем так, что мне теперь и заикнуться нельзя о своих проблемах, если не хочу загреметь в ближайшую клинику.

Ладно, план репутационной мести придется пока отложить. Зато настроение поднялось. Если уж мы разыгрываем с Эйпом некую шахматную партию, то его ход мне понравился. Следующий — мой, осталось только его придумать.

Я еще немного покопался в новостях в поисках чего-то полезного про DRUGA. Нашел новость о скором собрании крупных акционеров. Некоторые из них, достигшие почтенного возраста, планировали представить своих наследников. Смысл был понятен — моему телу готовились вручить пакет акций. Вот только мне самому было от этого ни горячо, ни холодно.

Вернувшись в почту, я написал еще пару писем. Первое — Крысе. Поблагодарил за помощь, признал себя ее должником. Второе — Торфейну из Огнебородых с предложением пообщаться на Авроре. Насколько я мог судить, подставили меня не они, а Хранители. Так что была надежда обзавестись союзниками, если Огнебородые сюда доплывут.

Я перешел на внутренний игровой форум и заглянул на аукцион. Все интересное крутилось вокруг приона. Новости были соответствующие — тут конфликт из-за рудника, там разграбление плантации или убийство босса.

В том, что касается экономики, Аврора сильно отличалась от других континентов. Все самые дорогие позиции аукциона так или иначе были связаны с добычей приона и мифрила. Найм монстроловов, покупка шахт или хотя бы их координат, охрана и строительство плантаций — на всем этом можно было поднять хорошие деньги, причем быстро.

Даже мелькнула мысль, что рандомная справедливость Эфира в данный момент повернулась ко мне своим бюстом и нельзя упустить свой шанс. Так бывает с лутбоксами — донатишь, донатишь, но выпадает сплошная ерунда, а потом дадут бесплатный боксик за какую-нибудь миссию, и та приносит шмота на миллион.

Я включил темное зрение, чтобы проверить, нет ли приона поблизости, но все только мигнуло пару раз и отключилось. Тогда я полез в настройки — вспомнить минимальные требования для активации навыка. Заодно решил и мини-инвентаризацию провести по способностям Куре, завязанным на прионе.

Навыки магии Куре и бонусы от татуировок:

— защита от колющих и режущих ударов: 10%;

— снижение шанса получения критического урона: 5%;

— поглощение и рассеивание приона Авроры;

— темное зрение с расширением для работы в тумане.

«Кулак обезьяны» был развит уже неплохо, но недоступен в данный момент. Маскировка действовала на средних уровнях. По-настоящему эффективной она была только на природе и в тени. «Проклятый рой» оставался все еще на минимальном уровне, но выглядел многообещающе.

Со смертью пришло очищение, осталось только два процента приона за счет навыка Первых людей. У обычных игроков, насколько я знал, прион вообще слетал в ноль, и игровая смерть была для них в этом смысле действенным, дешевым детоксом. А вот у меня уже чесалось, сосало под виртуальной ложечкой — требовалась доза. Хорошо хоть, пока это была не ломка, а лишь досада от невозможности использовать навыки. Впрочем, наркоманы, наверное, так же себе говорят…

Я плотоядно подумал о Ксоко, но с ней пока было все в порядке, лечить не нужно, поглощать нечего.

Надо было чем-то заняться. Кто-то, правда, сказал, что можно бесконечно смотреть на огонь и воду, а также серфить в сети, но слеза сама себя не найдет, прион сам не накопится, а квесты сами не выполнятся.

Квестов было три. Первый — долгоиграющий, на расшифровку дневника Артейла. Два других — на объединение племен (задание от Первых людей) и на разгадку проклятия гвардейцев Охирры. Еще условно имелся квест на поиск пропавшего отряда Тиутококана. То есть технически его не было, обнулился с первой смертью, но те крохи информации, которые по нему выдал почтенный архивариус Букчитлан, я помнил и так. Как помнил и то, что Эйп тоже интересовался этим вопросом.

Как искать слезу, я понятия не имел. Объединять племена, будучи изгоем, тоже было сложновато. Так что я решил пойти к храму Трех Лун. Хотелось, конечно, наведаться в Динасдан к Эйпу, но это, по сути, означало самоубийство, а точнее — пожизненный плен где-нибудь в подвале Хранителей.

— Кто-то идет. — Ксоко бесшумно влезла ко мне в окно домика на дереве. — Четверо. Те самые, что были у деревни.

Я прикинул — быстро меня нашли. Похоже, ассасин повесили маячок. Гриндуум с гладиатором не смогли бы, у них отсутствовали соответствующие навыки, а вот остальных я толком не разглядел. Может, и были среди них такие умельцы. Впрочем, насколько я помнил, маячок сгорал со смертью того, кто его поставил. И сейчас это можно было проверить…

— Валим всех, — кивнул я в ответ на кровожадный взгляд Ксоко. — Я их сагрю, а ты обойди и бей наверняка.

Я призвал Ку-Кулька. Понервничал немного сначала — вдруг из-за моих смертей с ним тоже что-то случилось? Но обошлось, он лишь пол-уровня потерял и как-то схуднул. Челюсть заострилась еще сильнее — теперь он, судя по виду, мог не только зубами рвать, но и протыкать насквозь закрытой пастью.

Стараясь не шуметь, я спустил его на землю. Послал ему мысленный образ Гриндуума и приказал пока посидеть в засаде, чуть в стороне. Сам остался в доме, рассудив, что противники быстро меня не выкурят, поскольку магов и бомбовиков среди них вроде не наблюдалось.

Отойдя от окна, я стал ждать. Патронов оставалось всего семь штук. Еще имелся, конечно, шанс, что сработает пассивка и будет пара дополнительных выстрелов. Но противников желательно было подпустить поближе, чтобы ударить наверняка. Рассчитывать на умение «один выстрел – один труп» сейчас не приходилось, не та игра, но вероятность критического урона сильно повышалась при попадании в голову.

Сначала появился гладиатор — шел медленно, вертя головой. Смотрел то под ноги, выбирая куда ступить, то вверх, явно опасаясь неожиданного нападения. С другой стороны послышался треск, скрип доспехов, а потом уже на полянку вывалился Гриндуум. Он то ли не умел, то ли не пытался быть скрытным, пер танком, высоко подняв щит.

Я буквально на пару сантиметров высунулся в окно — посмотреть, что происходит на другой стороне, — и мне сразу же прилетело несколько сообщений системы о полученном уроне и блокировке яда. Стрела с зеленым оперением воткнулась в стену за моей спиной, оцарапав мне щеку. Было понятно, что стрелял либо рейнджер, либо тот самый ассасин.

Четвертого противника я так и не увидел — только услышал, как скрипнула доска на входе. И почти не целясь, в падении выстрелил в сторону двери, едва разминувшись с пролетевшим мимо ножом. Раздался короткий вскрик, а вслед за ним — гулкий удар о корни дерева.

И понеслось.

Я подполз к дверному проему, выглянул и сразу отпрянул, едва разминувшись со стрелой, которая воткнулась в дверной косяк. Подумал — шустро бьет, зараза, а главное, метко. На земле успел разглядеть подранка — вроде гном, но какой-то тощий. Он допивал лечебное зелье и, похоже, собирался снова идти в атаку.

Стрелы начали бить по стенам, некоторые застревали, а другие со свистом пролетали насквозь. Либо я переоценил возможности своего укрытия, либо стрелы были особые, бронебойные. Я пополз в дальний угол, пытаясь не попасть под удар, и мне почти это удалось. Пока дополз до стены, пока выковырял застрявший там метательный нож, брошенный гномом, получил стрелу чуть ниже колена. Снаружи тем временем слаженно застучали два топора, противники начали рубить ствол.

Вытаскивая стрелу из ноги, я вздрагивал от этого стука и убеждался, что мой план — полнейший отстой. Слишком уж профессионально работали самозваные дровосеки. Дерево, имеющее в обхвате несколько метров, они кромсали как новогоднюю елочку.

Пришел мыслеобраз от Ксоко: «На позиции. Отвлеки стрелка».

Я высунулся в окно, и сразу же кувырком ушел в другую часть домика. Под ногами заскрипело, а домик начал крениться вбок. Внизу радостно заорали и принялись сильнее лупить по треснувшему стволу, но зато стрелок замолчал.

«Мужик с трезубцем и сеткой твой», — отправил я сообщение Ксоко. Подкрался к дверному проему и прыгнул вниз, одновременно отдавая приказ Ку-Кульку. На гнома я налетел, когда тот опустил топор и еще не успел замахнуться. Я сбил его с ног, левой рукой схватил его за голову, а правой начал бешено бить ножом. Несколько ударов пришлось по броне, но большинство превратило его открытую шею и подмышки в кровавое месиво.

Пока мы катались по земле, я успел нанести не менее трех десятков ударов. Прекратил лишь после того, как он обернулся зеленым облачком. И тут же мне пришлось метнуться в сторону, чтобы не угодить под топор Гриндуума. Орк, вновь замахиваясь, взревел и от ярости, и от боли — Ку-Кулек вцепился ему в лодыжку. Я снова откатился, выхватил «оскал квинканы» и выстрелил. А потом еще раз, в уже упавшее тело.

Гладиатор тем временем выбыл из схватки бесповоротно. Ксоко продемонстрировала очередной новый навык — над головой лежащего парня сформировался черный сгусток, похожий на шлем космонавта. Гладиатор скреб по нему руками, сучил ногами по земле, но с каждой секундой ослабевал. Руки опустились, ноги дернулись последний раз, и он превратился в облачко.

Я вытер кровь гнома с лица и отбросил погнутый нож. Жутковатая вышла драка — я даже задумался, стал ли я более кровожадным или это просто вопрос эффективности. Ответа не нашлось, но колбасило пока еще сильно, руки дрожали от пережитого всплеска адреналина.

За спиной раздался треск, и подрубленное дерево рухнуло, превратив домик в груду обломков в метре от меня. Я осмотрел поле боя, почесал за ухом Ку-Кулька и пошел к облачку, оставшемуся от стрелка. Убедился, что тот был рейнджером, как я и предполагал. Я побежал обратно, чтобы узнать класс гнома. Облачко и выпавший лут дали справку-подсказку — траппер. Что-то среднее между рейнджером и охотником — или скорее промысловик с отличной, кстати, кожаной броней. Вероятно, он умел ставить метки на зверей во время охоты, но маячок на мне вряд ли был от него.

Практически на автомате я начал лутать траппера. Пара медяков, и несколько полос выделанной кожи. В общем, негусто. Я перешел к Гриндууму. То, что от него осталось, частично завалило моим несостоявшимся домом, и мне пришлось опуститься на колени перед завалом. Гриндуум как был нищебродом при жизни, так и помер таким же. Я раскопал только полупустой флакончик с эликсиром жизни и топор дровосека с запредельным для меня требованием по силе.

Азарт боя схлынул, и возникло вдруг ощущение — я что-то упускаю. Запахло мятой, как будто рядом кто-то использовал зелье маны. А миг спустя у меня на шее затянулась удавка, и вкрадчивый голос шепнул:

— Алиса передает привет.

Их все-таки было пятеро — я едва успел это сообразить, как запестрели системные сообщение об уроне. Кто-то крупный душил меня, упираясь коленом в спину. Урон накатывал волнами, снимая по сотне хитпоинтов в секунду. Я хрипел, цеплял острую проволоку ногтями, шарил за спиной руками, пытаясь ухватить неведомого противника. Когда полоска здоровья перешла в желтый сектор, я взбрыкнул ногами, отталкиваясь от разрушенного домика и смог-таки завалиться назад, придавив нападавшего. Мы метались, елозили по земле, но он не отпускал меня.

Перед глазами поплыли темные круги, я не мог вздохнуть, мне обжигало горло. Я захрипел в попытке позвать Ксоко или Ку-Кулька, но они, как назло, ушли осматривать ближайшую территорию. Сил уже не было ни крутиться, ни цепляться руками за скользкую от крови удавку. Я бессильно уронил руки — и нащупал на земле нож, выброшенный минуту назад. Схватил его, из последних сил ткнул за спину. Удавка чуть ослабла, я издал булькающий хрип. В голове чуть-чуть прояснилось, красная пелена перед глазами на мгновение отступила, я ударил еще несколько раз и пополз прочь.

Мне казалось, что я полз долго. Но услышав лай Ку-Кулька, я обернулся и понял, что сдвинулся едва ли на метр. Развалины дома и ствол упавшего дерева по-прежнему были рядом. Видел я плохо, полоска здоровья опустилась ниже пятнадцати процентов и продолжала таять, но уже не так быстро, как в момент атаки.

Мой противник казался темным мерцающим силуэтом. Он успел перетянуть себе жгутом ногу (я, похоже, попал в артерию) и теперь вертелся между Ку-Кульком и Ксоко. Пес скалил стальные зубы, а Ксоко раскручивала над головой трофейную сеть, принадлежавшую до этого гладиатору.

Я выпил остатки эликсира, по телу прошла волна облегчения, сопровождаемая мурашками. Уровень здоровья едва вернулся в желтую зону, руки еще дрожали, но зрение прояснилось.

Ассасин улыбался, глядя то на Ксоко, то на моего питомца. Кажется, я даже узнал его — это был один из тех подонков, которые обидели Крысу. Но своим ремеслом он владел отлично — рванулся в сторону, чтобы не попасть в сеть, и увернулся от Ку-Кулька, на ходу перебив ему сухожилия на задних лапах. Потом сам пошел в наступление. Несколькими ударами сбил Ксоко с ног, повесил на нее дебаф оглушения и бросился к Ку-Кульку. В загривок тому вонзился четырехгранный стилет.

Потом убийца пошел ко мне.

Я не стал показывать, что мне стало лучше. Встал на четвереньки, прижал к груди «оскал квинканы» и начал отползать. А в момент, когда противник меня настиг и перевернул рывком, наотмашь полоснул ему клыком по лицу. Потом направил на него ствол и выстрелил.

Крит!

И еще два контрольных на всякий случай…

Сил не осталось, я был сплошным куском грязи, пота и крови. На Ксоко тоже жалко было смотреть. Неловко прыгая на одной ноге, она подволакивала вторую и прижимала к груди сломанную руку. Но главное — жива, хоть и не боец в ближайшую пару дней.

Она со стоном опустилась на землю, прижалась ко мне и всхлипнула:

—Прости, что так долго. Мы отошли с Ку-Кульком, и он погнался за зайцем.

—Ничего, сестренка. — Я погладил ее по голове. — Мы их обязательно победим!

—А за что мы воюем? Почему они преследуют тебя?

Я многое готов был услышать от неписи — особенно после того, как она научилась шутить, — но, пожалуй, не это. Как объяснить искусственному интеллекту (а точнее, его кусочку), что такое кража тел?

Продолжая гладить ее, я стал на ходу сочинять историю, которую она смогла бы понять. Придумал сказку про богов и злых духов, способных воровать человеческие души. Рассказывал долго, а когда закончил, донельзя гордый своим красноречием, Ксоко уже спала.

Ну и чудно.

Я аккуратно положил ее на землю и попытался встать. Ноги слушались, но меня шатало. Надо было срочно искать или варить зелье здоровья. А то в таком состоянии меня смог бы прибить и заяц, обиженный Ку-Кульком.

Да, жалкое мы представляли зрелище — поломанные, увечные. Те еще герои, гроза Хранителей и всей Авроры. Еле справились с маленьким отрядом, пусть даже ассасин был силен. Так что надо признать — не доросли мы еще, чтобы всерьез идти против могущественного клана. Как там в песне пелось? Первым делом кач, лут и квесты, ну а Хранители потом.

Пока я дошел до тела ассасина, несколько раз оглядывался. Все время казалось, что за спиной кто-то есть. Обыскал его быстро, практически не глядя, схватил несколько предметов. Котелок, яблоко, две серебряных монеты и — чудны твои пути, Эфирушка! — удавку, след от которой на шее саднил по-прежнему.

«Дневник путешественника.

...Никак не могу собраться с мыслями. Только на прошлой неделе Магнус помог мне зачаровать гаротту. Помимо имени — «Медноголовка» — у нее появились дополнительные эффекты. Теперь ею можно не только душить, вытягивая жизненные силы противника, но и парализовывать при правильном воздействии на сонную артерию. Сейчас она, однако, утрачена. Я уже дважды перерыл весь лагерь…

Артейл. 44-й день с момента прибытия на Аврору».

«Оружие ближнего боя «Медноголовка». Эпический зачарованный предмет, масштабируемый до 200 уровня. Урон на текущем уровне: 75 — 95 в секунду. Прочность: 165 из 250. Дополнительные навыки: паралич — парализует жертву после 5 секунд сдавливания; вытягивание жизни — наносит 5% дополнительного урона, снижает эффективность лечебных зелий на 15% в течение часа».

Я дважды перечитал и пояснения Артейла, и обычное описание. В длину гаротта была сантиметров пятьдесят. Несколько скрученных мифриловых нитей, а по краям — медные ручки в форме змеиных голов. Ясно было, что стоит она целое состояние и ассасин еще навестит меня, чтобы ее вернуть.

С рейнджера выпал неплохой плащ класса «редкий». На этот плащ я уложил Ксоко и, волоча ее за собой, по-черепашьи шустро покинул поляну, пока Гриндуум с друзьями снова не объявился.

Глава 3

«Уж простите за тавтологию, но приветствуем вас в эфире ежедневной развлекательно-аналитической передачи «Вечерний Эфир»! Сегодня великий день для всех обитателей игрового пространства! Да, да и еще раз да! Альфа-тест завершен! Да здравствует бета-тест!

Игровые серверы будут недоступны сегодня с одиннадцати до двенадцати, планируется техническое обслуживание. Зато потом игра засияет свежими красками, и мы узнаем координаты нового материка. А те немногие счастливчики, кто сумеет прорвать блокаду Теллуса, организованную Ордой, отправятся в дальний путь — догонять десант с Веспера, а также тех ордынцев, которые направились на Аврору.

С полным списком изменений вы можете ознакомиться как на нашем сайте, так и на сайте игры».

Точного расположения храма Трех Лун и деревни Кичирон я не знал, только примерное направление. По квесту помнил, что отряд Тиутококана отправился к храму, там нарвался на серьезные неприятности, потерял почти всех своих бойцов, да еще и сломал легендарный артефакт — копье Тиутококана. Остатки отряда потом объявились возле деревни Кичирон.

Но мне помогли форумы. Вся Аврора, будто ужаленная, лихорадочно искала способы прокачки в ожидании пришествия Орды. Темы, посвященные тем или иным квестам и монстрам, плодились с огромной скоростью, как мемы после очередного обращения генсека ООН к народу. Обсуждался и поход Тиутококана. Но, к счастью, не слишком активно — вопросов по нему было больше, чем квестовых достижений. Как бы то ни было, я смог определить точные координаты деревни Кичирон и направление к храму Трех Лун.

Деревня стояла в опасной близости от границы туманных земель. Храм же и вовсе находился на этих землях, хотя сам не был покрыт туманом. Об этом я прочел в блоге Кадана — игрока, которого когда-то сопровождал, будучи НПС. С тех пор он успел неплохо покуролесить по закоулкам Авроры. На фоне очередных селфи попалась его развернутая статья про сеть ущелий и тоннелей, которые могли вывести к храму. Тот находился в некой буферной зоне, которая защищала его от тумана.

Сам храм толком разглядеть не удалось, на снимке его почти заслоняла улыбающаяся физиономия эльфа. Видны были башенки, отдаленно напоминавшие купола, и черная кладка стены. Внутрь Кадан заходить не рискнул, так что мне предстояло разбираться по ходу. Сначала, правда, требовалось узнать координаты храма, которые в блоге не назывались.

От моего (уже, правда, разрушенного) дома на дереве до Кичирона можно было бы дойти пешком всего три-четыре дня. Вот только мы уже пятый день практически безвылазно сидели в норе.

Не знаю, что за монстр жил здесь раньше. Но, судя по размерам помещения с разбросанными костями и засохшим дерьмом, ростом он был не меньше трех метров и мог полакомиться медведем, а потом за один присест навалить кучку диаметром с автомобильное колесо. Монстропедия подсказок не дала, и оставалось только надеяться, что обитатель пещеры либо переселился в другое место, либо помер где-нибудь на охоте.

Нору я обнаружил на одном из привалов, когда погнался за маленьким тощим кабанчиком. Больших и аппетитных в округе мы не встретили ни разу, зато дважды прятались от шумных среднеуровневых игроков. Те сметали на своем пути все живое ради крупицы опыта, но этого недомерка, видимо, пожалели, дав время подрасти. А вот мы с Ксоко жалеть тощего не стали, нам срочно требовалось поесть и найти ночлег. Девчонке было плохо, рука не срасталась, началось воспаление.

Первый день я потратил на обустройство временного пристанища. Вынес мусор, соорудил лежанку для Ксоко и обвалил часть потолка, сделав импровизированный дымоход. Следующие два дня я охотился, собирал все, до чего мог дотянуться. Обезьяны, змеи, лягушки, травы и корешки — любую мелочь, не глядя, забрасывал в инвентарь. Но, к сожалению, эта добыча совсем не содержала приона и почти не давала прибавку к опыту. Зато несколько раз приходилось прятаться от игроков. Даже был соблазн выйти на большую дорогу, подстеречь одинокого путника и наброситься с криком: «Кошелек или жизнь!» Но заняться гоп-стопом не позволило то ли воспитание, то ли реальная оценка собственных сил.

По ночам я разбирал добычу, варил снадобья, запасался едой впрок и лечил Ксоко. К четвертому дню та начала подниматься с лежанки и даже пробовала ходить вокруг норы. А я закончил мастерить из собранных лоскутков кожаную куртку. Выглядела она по-дурацки, в стиле «я его слепила, из того, что было» — разноцветная, с блестящими на солнце зелеными пятнами. Зато давала бонус к маскировке на болоте и в лесу.

На пятый день добровольного заточения начался бета-тест.

С раннего утра поднялся сильный ветер, по небу размазались облака, которые мерцали зеленым, как северное сияние. С нарастающей частотой била молния. Мы с Ксоко спрятались в пещере — сидели у костерка, сражающегося с порывами ветра, и смотрели, как буйствуют стихии снаружи. А потом вдруг стало темно.

«В Эфире! Внимание, в ближайший час игровые серверы будут недоступны в связи с проведением технических работ и выходом обновления 40.01.32567. Приносим извинения за доставленные неудобства.

Учитывая статус вашего персонажа, вы будете автоматически перенесены в личную комнату. Во время обновления вам будут доступны почтовые сервисы и личный кабинет DRUGA ID.

После выхода обновления рекомендуем заглянуть в DRUGA STORE и ознакомиться с сезонными акциями. Приятной игры!»

И снова здравствуй, пустота.

Хотя сейчас было не страшно, и к Эйпу не закинуло — либо механизм подобных перемещений больше не действовал, либо мой враг сейчас отсутствовал в игре. В DRUGA ID делать мне было нечего. Я только удивился, хоть и порадовался новым выплатам по патентам за рецепты, созданные моим первым персонажем (совсем в другой жизни, как казалось теперь). После чего полез в почту.

Пришел ответ от Торфейна. Тот писал, что Огнебородые все-таки выдвигаются на Аврору и с радостью примут от меня, как от старожила, любую помощь по прибытии.

Вот же ушлые гномы! Мало того, что блокаду обошли, соорудив что-то вроде подводной лодки, так еще и помощи ждут. Спасибо им, конечно, за новость, но не факт, что такое счастье мне самому нужно…

Я написал Руслану, рассудив, что если уж хочу как-то влиять на реал, то он пока моя единственная возможность. А потом заметил в онлайне Крысу и чатился с ней до конца технических работ.

«Данте, привет! Вижу, твоя популярность не падает. Заказ на твою голову в Темном Братстве — до сих пор в топе».

«Ага, у меня случились некие идейные разногласия с верхушкой клана Хранителей».

Рассказывать свою историю Крысе я пока не стал. Решил сделать это позже, при личной встрече, чтобы увидеть, покрутит ли она пальцем у виска или взглянет на меня с пониманием.

Она между тем спросила:

«Какие планы? Есть у тебя время? А то у меня квест в гильдии монстроловов. Нужно завалить редкого монстра, точнее нескольких. На выбор дают — Ауитсотль, Чихуатетео или Вендиго. Еще можно Чипактли, но он морской, а мне на море пока рановато. Мне бы не помешала помощь второго монстролова. Ты как?»

Я задумался. Планов-то громадье! Первым найти Слезу Авроры, завалить одного из лидеров самого крутого клана на материке и вернуть свое тело. Как говорил Джагг, Орде до нового континента плыть недель пять, потом еще приплывшим дадут время обжиться, месяц как минимум. Итого у меня около двух месяцев на реализацию своих планов.

Ответил я, впрочем, несколько иначе.

«Из планов — посетить границу туманов по квесту с поиском пропавшего отряда Тиутококана. Дня через три буду в деревне Кичирон. Это близко от твоих монстров?»

«Погоди секунду».

Пока Крыса что-то уточняла, я порылся в Монстропедии и записках Артейла, чтобы понять, что за монстров мы собираемся ловить.

Чихуатетео оказалась совсем не родственницей маленькой собачки, популярной у богатеев в прошлом веке. Скорее — мамочкой ангиаков, умершей во время родов и восставшей из могилы вурдалачкой. А вот Ауитсотль как раз был помесью собаки и выдры, имея при этом боевой хвост с навершием в виде когтистой человеческой руки. Про Вендиго в дневнике Артейла я разобрал только два слова: «всепожирающее зло». Остальное было скрыто — до тех пор, видимо, пока не встретимся лично.

Вернулась Крыса:

«Итак! Прошерстила пару сайтов монстроловов. Если никто не врет, то недалеко от Кичирона пару раз встречали Вендиго. Круть! Поможешь?»

Наверное, я мог отказаться — сослаться на неотложные дела, напомнить, что из монстроловов меня изгнали. Но, во-первых, я помнил, что Крыса меня спасла, а во-вторых, было чертовски интересно посмотреть, что же там за «всепожирающее зло».

«Я в деле! Буду через 3-4 дня в Кичироне, заодно снарягой получше разживусь по пути».

«Супер! В деревне есть гильдейский филиал, встречаемся там или в таверне. До встречи!»

Когда серверы заработали, в джунглях уже ничего не напоминало о прошедшем шторме. Ни поваленных деревьев, ни обломанных веток — лишь немного свежей росы и легкая дымка, пронизанная солнечными лучами. Будто после грибного дождичка, а не после урагана.

Я пробежался по системным настройкам, проверил инвентарь с картой. Туман опять немного сдвинулся — может, новые рудники открыли. А в остальном все было без изменений. Только над Ксоко появился новый статус — «спутник» — и окошко с настройками.

Было в этом что-то механистическое. По сути, она теперь стала как Ку-Кулек: захочу — вызову к себе, захочу — отошлю обратно. Но зато я могу быть точно уверен в ее поддержке — а если надо, сумею, наоборот, уберечь ее от самоубийственных инициатив и жертвенных порывов.

Сейчас спутник был доступен только один, но на более высоких уровнях предусматривалась возможность завербовать в команду еще кого-нибудь — как за квесты, так и за деньги.

Я посмотрел на Ксоко, на то, как она храбрится, стараясь держаться прямо, и предложил ей еще немного отлежаться в норе. Заодно хотелось протестировать опцию «отдых спутника». Ксоко понимающе улыбнулась. Я обнял ее и оставил ей большую часть припасов.

Не смог удержаться и зашел-таки в DRUGA STORE посмотреть, что там за суперакции. Пооблизывался, поплакал, покликал по легендарным лутбоксам с пятидесятипроцентной скидкой и пометками об уникальности предложения, взвесил свои сбережения — и купил. Правда, не легендарный и даже не эпический — денег хватило только на редкий. Но, как кто-то умный говорил, и то хлеб.

Покрутил обычный с виду сундучок из состаренного дерева с серебряным замком, погладил его и, прежде чем открыть, замер в предвкушении. Даже зажмурился, пробормотал: «Халява, приди», а затем аккуратно, мизинчиком подцепил замок.

Блин!

Лучше бы еще подкопил и взял себе премиум-аккаунт. Было же понятно, что ничего хорошего не выпадет. И ведь обратно не вернешь, даже полученное не продашь…

Я еще раз посмотрел на остаток суммы на счете. Чтобы купить еще один ящик, не хватало буквально нескольких центов. Может, наскрести, продав что-нибудь по мелочи? Или занять либо у Крысы, либо у Джагга?

Ненавижу эти лутбоксы и эти специальные предложения! И эти якобы скидки! Раньше выигрывало всегда казино, а теперь — рандом в микротранзакциях…

Пожевав початок вареной кукурузы, я сделал несколько глубоких вдохов. Посмотрел на выпавшее из ящика. Там была мантия ученика магической школы огня, а еще — коллекционный макет из серии «Достопримечательности Авроры», знакомый мне Утес Черепа в миниатюре. Красиво, конечно, сделали. Макет имел в высоту меньше десяти сантиметров, но все детали просматривались отчетливо — и шахта внутри утеса, в которую я когда-то упал (а система решила, что это суицид), и даже сколопендра, выглядывающая из-за камней. В практическим смысле, однако, толку от этой композиции не было — разве что поставить ее на полочку вместе с кошками, выбитыми из обелисков.

А на закуску выпал башенный щит с ограничением по силе и классу — и вдобавок такой тяжелый, что сразу заполнил треть моего лимита на перенос грузов. Я его даже брать не стал — выбросил из инвентаря и закрыл DRUGA STORE.

***

Шел я быстро (в первый же день преодолел почти пятьдесят километров), но не могу сказать, что красиво. Напялил мантию ученика волшебника, у которой среди бесполезных плюшек на магию нашелся еще и бонус к скорости передвижения. Нужно было только приноровиться, чтобы не цепляться длинной полой за кусты и коряги. Выглядело все это нелепо — абориген то ли в халате, то ли в бальном платье с задранным подолом. Но я рассудил, что эффективность важнее, а зрителей все равно не наблюдалось — я старался избегать обжитых мест.

Потом стали встречаться следы войны, которая так часто упоминалась во время промо-кампании обновления. Ту войну я застал в теле трактирщика, а теперь перечитал новейшую историю Авроры, чтобы освежить память.

Ученики Магнуса пошли разными путями — кто в симбионты, а кто в механики, но прион нужен был и тем и другим. Из-за этого и разгорелся конфликт. Карта не давала представления, где проходит линия фронта. Было понятно только, что главный оплот механиков — это Динасдан, который уже освоили Хранители. А симбионты базировались в Ханагге вместе с поселившимся там Легионом. Были и другие города, основанные учениками Магнуса, но моя карта о них умалчивала.

По мере того как я продвигался вглубь материка на юг, к Кичирону, мне все чаще попадались остатки разбитых обозов и обломки механических существ, сожженные хутора и скелеты в ржавых доспехах, брошенные форты и укрепления. Потом картина стала еще страшнее — трупы, пирующее воронье и дым от пожаров. Навстречу проехало несколько патрулей механиков и обоз с ранеными неписями. В разрушенных деревнях рыдали дети и женщины.

Попадались и квесты. Один — от раненого солдата, просившего отнести прощальное письмо жене в Динасдан, второй — от старика, искавшего внучку, которая убежала в лес, когда в деревню пришли солдаты. С тяжелым сердцем я вынужден был отказываться, чтобы не терять время. И постепенно, слушая НПС, составлял представление о последних событиях.

В двадцати километрах от Кичирона пару дней назад была большая битва, в которой симбионты потерпели поражение. Часть уцелевших рассеялась по окрестным лесам, но большинство отступило к Кичирону и теперь находится там в осаде. Механики планируют штурм и гоняют туда-сюда патрули в поисках врагов.

Был на эту тему и квест, который мне попытался вручить сержант одного из встреченных патрулей. Я снова отказался. После чего решил посмотреть, можно ли что-нибудь лутануть на поле боя.

Если бы не груды металлолома от поверженных механических существ, то я мог бы решить, что попал на съемки какого-нибудь «Храброго сердца». Вокруг лежали тела убитых, торчали из земли стрелы и обломанные древки копий, трепыхались на ветру рваные знамена. Рыдали женщины-неписи, бродя между телами в поисках мужей и сыновей.

А еще была толпа игроков, которые ползали по полю боя, пересмеиваясь и обмениваясь деловитыми комментариями. Раньше я и не задумывался, как мерзко все это выглядит. Одно дело поверженного в бою врага лутать, а другое вот так копошиться, отталкивая рыдающих женщин. Так даже стервятники себя не ведут, а скорее мухи…

Я увидел как минимум три меча, которые бы мне пригодились, но желание до них добраться пропало. Зато к ним как раз подобралась группа игроков — даже не бойцы, а какой-то класс типа обозника или лутальщика, заточенный под перенос большого количества груза. У всех красовался значок Хранителей.

Впрочем, бойцы на поле тоже были, человек двадцать. Часть из них охраняла уже наполненные обозы, а часть бродила вдоль периметра и отгоняла прочих желающих поживиться. Меня пока не заметили, но один из патрулей с двумя мехдогами как раз шел в мою сторону.

Присутствовали и игроки из других кланов — кучковались у края поля в ожидании ухода Хранителей, надеясь подобрать то, что останется. У меня промелькнула мысль — не провернуть ли трюк, который однажды удался мне в Динасдане? Не поднять ли на бунт против Охренителей возмущенный рабочий класс? Но рабочий класс выглядел здесь чересчур забито и убого. Даже если в глубине души его представители и мечтали о свержении правящей верхушки, то явно не сегодня. Так что пришлось мне вернуться в лес и обогнуть поле боя.

До Кичирона оставалось еще километров пятнадцать, когда я встретил отряд симбионтов. Видеть этот игровой класс мне прежде не доводилось, если не считать прокаженных аборигенов. Я замер в отдалении, а потом и вовсе залез на дерево, оставаясь незамеченным.

В отряде было пятеро НПС, с виду — обычные представители рас: два эльфа, человек, орк и гном. Но у каждого имелись черные наросты — не язвы и струпья, хаотично разбросанные по телу, как у прокаженных, а аккуратные, геометрически правильные фигуры.

На орке не было доспехов, и виднелись три ряда острых шипов, идущих по позвоночнику, два маленьких рожка на лбу, а также по отростку на локтях и на коленях. Гном носил тяжелый доспех, только без рукавов; предплечья и кисти были черного цвета с орнаментом из серых прожилок. У эльфа руки до локтя тоже были открыты, но черные отметины покрывали кожу не сплошь, а узкими полосками от запястья и до плеча.

Еще двоих разглядеть не получилось, они лежали с ранениями у костерка, укрытые плащами. Между ними на треноге стояла конструкция, напоминавшая больничную капельницу. Из нее торчал кристалл приона, а к раненым тянулись полупрозрачные нити. Прионовая походная инъекция — мне бы такая тоже не помешала, пока я не взвыл от ломки.

Пока я размышлял, как бы и мне отхватить кусочек дозы, внизу хрустнула сухая ветка, зашуршали кусты. Я всмотрелся, но никого не увидел. Только воздух чуть загустел, и всколыхнулось марево — кто-то крался в инвизе, причем, кажется, не один.

На поляне опасности не заметили. Эльф продолжал колдовать над ранеными, а орк с гномом спорили о чем-то.

Я вжался в дерево, стараясь даже не дышать, пока сгустки воздуха проходили подо мной. Потом послышался звук взводимой арбалетной тетивы. На инстинкте я хотел крикнуть, предупредить о засаде, но не успел.

Щелкнули спусковые механизмы нескольких арбалетов. Орк повалился на колени с простреленной шеей, хоть и еще живой. Гном с эльфом покрылись темным сиянием, и следующие два залпа не причинили им вреда — болты теряли скорость и вязли в этой защитной ауре.

В лесу прозвучал короткий резкий свисток, затрубил охотничий рог, и из сгустков воздуха материализовались бойцы механиков. Я насчитал семерых недалеко от меня. Второй волной, уже не таясь, топая и ломая ветки, неслись мехгаторы (как подсказала система) — низкие, широколапые механические ящеры.

Оставшиеся на ногах симбионты действовали четко и слаженно. Никакой паники, никакой суеты — расступились, давая друг другу место для маневра и прикрывая орка, в которого попала стрела. Гном, готовясь к драке, повел плечами и ударил кулачищами друг о друга. Эльф взмахнул руками, и из его предплечий выскочили клинки, напоминающие лапы богомолов. Вроде в прошлом в одной популярной игре было нечто похожее — но тут действовала магия, а там применялись киберимпланты.

Нападавшие растянулись полукольцом, пропуская вперед мехгаторов и выставив над их головами длинные копья. Эльф тем временем скастовал очередное умение и раздвоился — от его тела отделился темный силуэт двойника, замерцал, набирая плотность, и стал почти неотличим от оригинала.

Ящеры щелкнули челюстями, но эльфы-близнецы перепрыгнули через них и вломились во вторую линию нападавших. Гном же просто стоял и встречал рептилий. Одного мехгатора он поймал прямо за раскрытую пасть и разорвал пополам, другого пропустил мимо себя и перебил ему хребет кулаком-кувалдой. После чего стал экономнее расходовать силы — уворачивался, отталкивал металлических ящеров и уже не раздирал им пасти, а только отрывал лапы.

Немного ожил орк — поднялся, пошатываясь, со стрелой в шее, повернулся к врагам спиной и выгнулся, будто дикобраз. С мерзким свистом все его шипы полетели во врагов, как самонаводящаяся шрапнель. И сразу же прилетела ответка. Первое копье вошло ему под лопатку, второе — точно в затылок.

Орк, теперь уже мертвый, рухнул на землю. И это была не первая потеря у симбионтов — я заметил, как нападавшие мимоходом добили раненых, которые лежали под «капельницей».

У гнома в левой руке появился топор, а правой он закрывал рваную рану в боку. Из-под плотно сжатых пальцев, покрытых зеленым свечением, на землю падали черные капли крови. Он размахивал топором, отбиваясь от трех мехгаторов сразу. Но скорости ему уже не хватало — то и дело слышался скрежет стальных клыков о его доспехи. И всё чаще он, получая раны, вскрикивал от боли. Впрочем, и гора металлолома вокруг него росла непрерывно.

Эльф потерял двойника. Тот пропустил несколько ударов, и прионовое тело стало крошиться — а потом и вовсе развеялось, осев на землю горсткой черного пепла. Сам симбионт продолжал сражаться — лезвие богомола осталось лишь на правой руке, но не утратило эффективности.

Было похоже, что эльф и гном отразят-таки нападение. Я попытался подсчитать, сколько противников они уже положили, и сбился в районе пятнадцати.

Но, как говорят на Теллусе, не говори «победа», пока не облутаешь всех врагов. А живых врагов на поляне осталось еще около десятка — и к ним спешила подмога. Гномы-механики — с виду не танки и не дамагеры, а инженеры поддержки, — разбившись на три четверки, подтаскивали к поляне какие-то ящики.

Одна из групп остановилась прямо под моим наблюдательным пунктом. Она расчистила небольшой пятачок и поставила туда свою ношу. Самый молодой в группе, гном с опаленной бородой и пятнами машинного масла на лице, достал квадратную металлическую пластину, покрытую рунами, что-то на ней активировал, и ящик начал распаковываться сам.

Крышка замерцала и исчезла, а стенки разложились, как лепестки. Моему взору предстала металлическая конструкция около метра в длину. Массивная тренога и два блестящих мифриловых ствола на шарнирах.

Механик вновь щелкнул на пластине, которая выполняла роль дистанционного пульта, и турель ожила — в прямом смысле этого слова. С тихим жужжанием подвигала ногами, ища наиболее устойчивое положение, вытянула суставчатую шею. Повертела стволами, нацеливаясь на поляну, и открыла огонь.

Бум, бум, щелк, щелк, бум, бум!

Скорострельность оказалась так себе, не пулемет все же. Но калибр был приличный — пули насквозь пробивали стволы на другой стороне поляны, где попытался спрятаться эльф.

Слева и справа подключились турельные сестренки. Выстрелы слились в один сплошной «бум-бум-бум», и шансы симбионтов ежесекундно таяли. Гном-симбионт соорудил импровизированный щит из тел мехгаторов, но полоска жизни у него уже опустилась в желтую зону.

Эльф, исполняя бешеные кульбиты, прорывался к турели, которая была справа от меня. Но в очередном прыжке он все-таки угодил под пулю. Упал, перекатился за камень.Теперь та турель достать его не могла — зато для другой, стоявшей под моим деревом, он стал удобной мишенью. Механики радостно завопили, стволы хищно развернулись к эльфу, но тут я уже не выдержал.

Я прыгнул сверху на гнома с пультом, а Ку-Кулька натравил на его помощников. Рукоятка «оскала квинканы» вошла гному в незащищенную голову, сразу крит. Я подскочил к турели и рывком дернул за стволы, переводя огонь с эльфа на ближайших гномов. Взвыл от боли в обожженных руках, но стволы сместились-таки. Треножник заскрипел, переставляя ножки и пытаясь компенсировать отклонение. Стрельба, однако, продолжилась, что мне и было нужно.

Двух механиков, которые дрались с Ку-Кульком, прошило очередью в упор, едва не разорвав на куски. Третьего я добил, когда он рванулся к другой турели. Там еще не поняли, что произошло, и продолжали лупить по камню, за которым прятался эльф.

У меня с прицельной стрельбой все было плохо — турель скрипела, фырчала и уворачивалась, как бык на корриде. Но все же я, потеряв почти двадцать процентов здоровья, навел ее в нужную сторону. Бум, бум, бум! Одна из пуль удачно пробила ящик с боезапасом у треножника справа; взрывом смело оставшихся механиков.

Свою турель, однако, я так и не отпустил — она вырывалась, пытаясь вновь навестись на эльфа. Лишь когда патроны закончились, она пискнула и застыла. Стало тихо, только трещал огонь на месте взорванного треножника. Зато запиликали окна системных сообщений.

«В Эфире! Внимание, вы напали на нейтрального НПС. Класс атакованного персонажа — механик, место жительства — Динасдан, место службы — 3-я инженерная рота Западной армии Динасдана. Ваша карма урезана. Репутация при контактах с механиками снижена. Репутация при контактах с жителями Динасдана снижена. Репутация при контактах с солдатами Западной армии Динасдана снижена».

«В Эфире! Внимание, вы убили нейтрального НПС. Класс атакованного персонажа — механик, место жительства — Динасдан…»

«В Эфире! Получен новый уровень. Текущий уровень: 110».

Ну, хоть уровень отыграл. Зато восемь однотипных сообщений снизили мою репутацию у механиков до уровня «на грани ненависти». Утешало лишь то, что отношения с симбионтами должны были теперь улучшиться соответственно. А за спасение их бойцов мне полагались плюшки.

Но ничего я не получил — потому что, как выяснилось, никого и не спас. Эльфа все-таки достали за огрызком камня. А гном хоть и добрался до турели слева от меня, разделавшись с тамошними стрелками, но был убит и сам. Я только взглянуть успел в его затухающие глаза.

Вот и спрашивается — почему мне не сиделось на попе ровно? С механиками, считай, разругался в хлам, с симбионтов никаких профитов не поимел. Нафига я вообще полез? Подождал бы чуть-чуть, потом облутал бы трупики…

Трупиков было в избытке, но с лутом тоже не повезло. Или, может, Эфир наложил ограничения в рамках военного времени. Не считая всякого хлама на продажу, кучи металлолома и эликсиров разной степени полезности, найдено было следующее: пара сотен патронов, включая бронебойные; чертеж одноствольной турели первого уровня — почти ученический вариант без самонаведения, с медленной перезарядкой, с хитрой системой привязки к ловушкам и дверным проемам, но хотя бы пригодный к синхронизации с капканами и силками из арсенала монстролова; ремесленные перчатки с бонусом к навыку механиков; четыре малюсеньких полупустых кристалла приона из мехгаторов.

Еще я чуть ли не вылизал емкость-капельницу, из которой лечили симбионтов у костра. Бездарно перевели продукт — и их не спасли, и мне не хватило. Я поднял содержание приона у себя лишь до пяти процентов, поглотив все остаточные явления в радиусе ста метров от места бойни. Крохи, но теперь должно было заработать темное зрение, способное облегчить поиск добавки.

Квест я все-таки получил. Почти по классике — на теле эльфа нашелся заляпанный кровью плотный конверт, и выскочило системное уведомление.

«В Эфире! Вам доступно задание — доставка письма капитану Андреа в осажденное поселение Кичирон. Важно! От сведений, изложенных в письме, зависит судьба отряда, находящегося в осаде.

В случае успеха миссии репутация среди механиков будет понижена.

Награда: опыт, случайный элемент доспеха или бижутерии с бонусом к маскировке, повышение репутации среди симбионтов.

Принять: да/нет».

Мда, видимо, с механиками мне не подружиться…

Я подтвердил, что беру задание — даже не ради награды, а просто потому, что хотел какой-нибудь квест и опыт. Да и в Кичирон мне все равно было нужно.

Глава 4

Кичирон оказался не деревней, а полноценной крепостью. Жилые постройки разместились, по большей части, у подножия невысокой горы, их полукругом ограждала стена — довольно скромная по размерам, но крепкая с виду. Другие дома находились выше, прямо на склоне. А третий ярус состоял из нор и пещер, вырубленных в скалах. Где-то там должен был быть и проход к храму Трех Лун. Где именно — знали только местные жители. На форумах обсуждались десятки версий, что наводило на мысль о рандомном периодическом обновлении.

Я затаился в ветвях высокого дерева (у меня это, похоже, входило в привычку) и уже третий час придумывал, как бы проскользнуть мимо бравых вояк Западной армии Динасдана, которые осаждали крепость. Они расположились между моим деревом и крепостной стеной, изрядно попортив кукурузное поле, и настроены были весьма серьезно. Поблизости от меня монтировались осадные орудия. Три механические конструкции, по принципу действия похожие на катапульты, были уже готовы — и теперь неспешно, но метко обстреливали ворота. Еще пять штук готовились подключиться в самое ближайшее время.

По бокам от катапульт виднелись многочисленные палатки, сновали бойцы механиков. Кроме того, я заметил деревянные ящики — огромные, как грузовые контейнеры. Механический боевой слон туда, может, и не влез бы, а вот мехрог или мехбуйвол — запросто.

Осажденные не огрызались — только бледно мерцали всполохи, когда снаряды, пролетавшие над стеной, крошились на мелкие кусочки. То ли защитный силовой купол, то ли очередные умения симбионтов. Да и вообще, механики имели явное преимущество в численности. Будь у симбионтов столько солдат, в поселении царила бы давка, и люди там дышали бы друг другу в затылок. Но ничего подобного не наблюдалось, улицы за стеной были почти свободны. Я разглядел трактир и гильдию монстроловов. Вопрос заключался в том, как туда попасть.

Осада осадой, но квесты-то игрокам нужно выполнять!

Хотя прогуляйся я сейчас по лагерю механиков, обязательно получил бы пару квестов на проникновение в крепость и добычу разведданных, а то и на прокладывание тоннеля с последующим открытием ворот изнутри под покровом ночи.

Рассудив так, я и в самом деле решил наведаться в лагерь. Сперва попробовал применить самый простой и обычно срабатывающий способ — иду прямо, гордо и не скрываясь. Типа, каждый день здесь хожу. Но механики оказались теми еще педантами — блокпостов и кордонов с мехдогами налепили немерено. Одиноких часовых не было, спящих на посту — и подавно.

Предупреждающего выстрела в воздух не последовало — сразу стреляли на поражение, да еще и собак спустили. Сказалась моя загубленная репутация — я ведь только недавно покрошил их отряд, и хотя свидетелей не было, все механики меня теперь ненавидели. В общем, мехдоги отстали от меня только после того, как загнали обратно в лес.

В теории был вариант обойти и лагерь, и гору, которая не выглядела запредельно огромной. Только вот и справа, и слева стояла стена тумана. Зазор между ней и крепостью составлял с обеих сторон не больше пятисот метров.

До вечера я изучил все маршруты патрулей, график смены караула, время обеда и ужина, расположение складов с боеприпасами, стройматериалами и едой. Знал даже, насколько часто местный командир бегает до ветру. Прикинул маршрут, по которому при определенном везении можно было добраться незамеченным до ворот. Но дальше-то что? Стучаться в ворота под катапультным обстрелом? Или карабкаться по стенам в надежде, что меня не расплющит защита симбионтов?

Я чуть не свалился с ветки, когда увидел знакомые лица. Пожаловала группа Хранителей. Ее возглавлял Танака — ментор близнецов, помешанный на японской тематике и приговоривший в свое время ради перерождения сразу двух парней из Таламуса. Выглядел он внушительно — полуэльф-самурай в полном пластинчатом доспехе, массивном шлеме с фигуркой дракона на лбу и двумя мечами на поясе. С ним были четыре помощника — один маг в длинной мантии и еще три самурая, только в доспехах попроще.

В моем списке мести Танака значился не в первом десятке, но несчастных близнецов я ему не собирался прощать. И вообще, меня интересовало, что он делает в Кичироне. Либо Эйп не справился с квестом, либо, напротив, все уже разгадал и теперь другие Хранители прут по накатанной, собирая легкий опыт.

Судя по тому, как местные вояки расступались при виде самураев, репутация у Танаки среди механиков была как минимум на уровне «глубокое почтение». Стража даже небольшую делегацию на встречу отправила.

Встретили, поклонились и проводили в ту часть лагеря, где стояли контейнеры и клетки с мехмонстрами. Зашли в самую большую клетку, где содержалась целая свора псов. Те не проявили агрессии — наоборот, отползли подальше, прижались к прутьям. А в центре клетки обнаружился люк; надо полагать, подземный ход на территорию Кичирона. Интересно устроено — если оттуда будет прорыв, то тут даже стража не понадобится, собачки примут всех гостей с радостью.

Танака и его подручные скрылись в тоннеле — уверенно и без суеты, будто не сомневались, что на той стороне их встретят как почетных бизнес-партнеров. Впрочем, я не удивился бы, если бы все так и оказалось.

В облаве на меня Танака, похоже, не участвовал, но такая плотная конкуренция на квест меня не порадовала. Вариант пройти по тому же маршруту я отмел, понимая, что меня собачки не пропустят так просто. А прокрасться незамеченным я не смог бы — псы слишком плотно набились в клетку. К тому же до клетки нужно еще добраться…

Хотел уже написать Крысе, предложить перенести место встречи, но она меня опередила:

«Я в таверне. Ты скоро? А то тут еда заканчивается».

«Шустрая ты! Как осаду прошла?»

«Механики дали квест на разведку обстановки в городе. А дальше — инвиз и трюки акробатики. Я тут со вчерашнего дня. Бегаю, местных опрашиваю. Иди к палатке командующего, там рядом писарь. Не помню, как зовут. Важный такой сидит, у него лысина на макушке и усы дурацкие — длинные, торчком. Подкручивает их постоянно».

«Не вариант. Я немного поссорился с механиками».

«Боюсь спросить — хоть кто-то есть, с кем ты не поссорился?! Вроде парень адекватный. Или я чего-то не знаю?»

«Когда увидимся — расскажу. Место встречи изменить можно? Или ближе к храму встретиться?»

«Тоже без вариантов. Храм хоть и на территории тумана, но будто в локальном пузыре каком-то. И проходов к нему только два. Один тут, а где второй, никто не знает… Стоп, мысль пришла! Не отключайся».

Дожидаясь вестей от Крысы, я пригляделся к писарю. Прикинул — даже если каким-то чудом он меня и выслушает, к нему не пройти. Чем ближе к шатру командования, тем охрана плотнее. Если на блокпостах еще зелень новопризванная, то у шатра — матерые ветераны. Уровень издалека не разглядеть, но по доспехам понятно.

«Прием! Есть вариант! Если ты, конечно, тумана не боишься. Лови координаты. На краю деревни есть обрыв — или, точнее, шахта, в нее мусор сбрасывают. Свалка — уже в тумане, внизу. В теории сможешь там подняться. Я тебя встречу».

«Угу», — отозвался я без энтузиазма.

«Только захвати комплект чистой одежды. Тут помыться негде будет. Сам понимаешь, осада, дефицит всего. Жду!»

«Стой! Давай утром. Может, в тумане хоть поярче будет», — написал я, а сам подумал — глядишь, и Танака за ночь закончит свои дела и уйдет из крепости.

Но Крыса была неумолима:

«Никаких «утром»! Мне через два часа в реале на работу. Жду! Жду! Жду!»

Я с трудом отлепился от дерева. Не чувствовал ни желания лезть в темноте на территорию тумана, ни бодрости в теле, окоченевшем от долгого сидения на ветке. Но других вариантов я действительно не видел.

Судя по отметке на карте, углубиться в туман по прямой нужно было всего на два километра. Но на практике все сложнее — это же горы, пусть и мелкие, и по прямой там вряд ли пройдешь…

Я размялся, выпил эликсир ускоренного восстановления выносливости, взял в руки «оскал квинканы» и двинулся вдоль лагеря механиков на границе их видимости. Гора с крепостной стеной осталась слева, а я уперся в гряду скалистых холмов. Сквозь нагромождения камней вверх тянулась тропинка.

Пришлось поторопить себя. Света становилось все меньше, зато все чаще попадались ямы с камнями. И если издалека туман казался сплошной стеной, то здесь, среди скал, я даже не сразу понял, что уже в него углубился. Не было четкой границы или мембраны, которую пришлось бы преодолеть. Были просто туманные облачка, подползающие к тропинке. Погрузившись в одно из них по грудь, я услышал знакомый бессвязный шепот.

Шел почти на ощупь, факела у меня не было — хотя даже если бы он имелся, я побоялся бы его зажигать. Врубал темное зрение, намечал путь на ближайшие пять метров, проходил их — и так раз за разом, монотонно и экономно, стараясь максимально сберечь те крохи приона, что удалось поглотить.

Так продолжалось то тех пор, пока рядом не послышался вой, который вплетался в шепот тумана, сливался с ним в тоскливую мелодию, бившую прямо в мозг. Тоска нарастала, переходила в отчаянье — и в момент, когда терпеть это становилось совсем уж невмоготу, раздавался смешок. Гаденький, противный смешок, как металлом по стеклу. Он заставлял вздрагивать, дергаться, оборачиваться. Включая темное зрение, я пытался засечь источник звука, но тот сразу же менял направление. Я спотыкался, падал, вскакивал и, сбиваясь с пути, кружил между холмов.

Потом, сверившись с картой, я врубил темное зрение на полную мощность и побежал. Впереди сквозь туман маячили силуэты существ, которые если и были раньше людьми, то очень давно. Встречи я избегал, забирал левее, краем глаза поглядывая на карту.

Вой изменил тональность, теперь это был явный призыв к атаке. В нем слышалась уже не тоска, а злость и азарт. Я физически ощущал волны чужой агрессии и с каждым завыванием терял по несколько десятков хитпоинтов.

Темное зрение мигнуло и ушло на перезарядку, я приостановился, и это спасло мне жизнь. Я успел разглядеть только блеск на клыках, красный глаз, слипшиеся комки длинной шерсти, когтистые лапы и ослепительно яркий свет приона. Тварь, не ожидавшая моей остановки, пронеслась прямо передо мной.

Я прыгнул за ней.

И нет, меня гнал вперёд не адреналин, а ломка и жажда заполучить прион.

Я успел схватить монстра то ли за хвост, то ли за заднюю лапу — в темноте не различить — и выстрелил в упор. Тварь дико взвыла от боли. Во мне пробудились охотничьи инстинкты, и я тянул добычу к себе. Перезарядиться не мог, поэтому бил прикладом, на котором крепился клык. Не останавливался, пока система не сообщила, что мне добавлено опыта.

Я поглотил прион, выпрямился — и тоже завыл! Получилось, кажется, даже громче, чем у туманного монстра, — с той разницей, что у меня этот вой был наполнен не болью, а торжеством.

Когда я наконец добежал до лаза в Кичирон, за мной гнались уже полдюжины тварей. «Проклятый туманный балам» — так этот вид называла система, а дневник Артейла поведал краткую историю про очередные эксперименты Магнуса над ягуарами. На кошек они, впрочем, походили очень отдаленно (по сути, сходство исчерпывалось наличием хвоста и четырех лап), так что обидеть духов-покровителей Уасиока я не боялся.

Трех зарубил и выпотрошил по дороге, но остальные быстро поумнели и собрались в стаю. Мой задор хищника схлынул, и мы снова поменялись ролями — я убегал, они догоняли. Темное зрение от частого использования подросло в уровне. Теперь оно работало дольше и дальше, позволяя мне держаться на безопасном расстоянии от преследователей. Но я уже начинал уставать.

Зато я получил подтверждение, что бегу, куда надо. Понял это по запаху. Все-таки свалка — она и в Эфире свалка. Хорошо хоть, жителям Кичирона хватило мозгов не сбрасывать сюда трупы…

Я вбежал в огромную пещеру. В ней легко разъехались бы четыре автобуса, а до потолка было метров двадцать. Груды отбросов тоже впечатляли размерами. На них копошились мелкие существа, похожие на толстых мартышек с крысьими мордами. О раздельном сборе мусора в Кичироне пока не слышали — дыра в потолке пещеры служила одновременно и канализацией, и мусоропроводом. Над самой здоровенной кучей мерцал луч лунного света, и — о чудо! — болтался канат с узлами.

Едва я успел отправить сообщение Крысе: «Жди, я рядом!», как сзади снова раздался вой. Я метнулся вперед, распугивая помойную живность. Поскользнулся, перемазался чем-то теплым, потом влетел в какую-то гниль, зажевавшую меня, как трясина. Но с рычанием, воем и матом я все-таки прорвался к веревке. Подпрыгнул, ухватился за нее и, увидев вверху улыбающуюся Крысу, заорал ей: «Тяни!»

Веревка дернулась и поползла вверх. Потолок пещеры приближался, а туман вокруг меня редел с каждым метром. Но тут сразу два балама, высоко подпрыгнув, вцепились в мою свисавшую мантию. Я едва удержался, чтобы не сорваться. Ногами обхватил канат покрепче и достал «оскал квинканы». Целиться было легко — и луна подсвечивала, и глаза баламов ярко выделялись на фоне темного мусора, — только перезарядка была неудобная. Я выстрелил дважды, и оба раза попал.

Неожиданно меня перестали тянуть наверх, а потом канат и вовсе стал опускаться. Внизу радостно взвыли, и еще одна проклятая кошка повисла на моей мантии.

— Крыса, что за фигня?!

Я попытался своими силами продолжить подъем, но с грузом было тяжело, да и канат опускался быстрее, чем я взбирался. Взглянув наверх, я похолодел — Крыса целилась в меня из своего легендарного пистолета.

— Посторонись, — она повела стволом, — поохотимся!

Балам тебя побери, и эта туда же! Везет мне на спутников, которые не желают терять ни крупицы опыта и ни крошки лута…

Изогнулся, как смог, и тут же сверху раздались выстрелы. Кошка-монстр отцепилась от меня с визгом, ей на смену подскочила другая. Стрельба не смолкала, а я болтался на канате, надеясь, что меня не заденет.

Когда горящие глаза под ногами закончились, Крыса крикнула: «Поберегись!» Мимо меня пролетел стеклянный шар, плюхнулся в гору трупов и вспыхнул ярким светом. Мелкие обитатели помойки заверещали и бросились врассыпную.

— Лут собери, — напомнила Крыса, — только быстро, у этой штуки время действия ограничено.

— Мои семьдесят процентов и надбавка за стресс, — предупредил я; надоели мне эти ушлые компаньоны, пора уже самому становиться более предприимчивым.

— Двадцать, стандартный гонорар приманки!

— Сама тогда лезь.

Я стал карабкаться вверх, мысленно заклиная ее не обрезать канат.

— Эй, эй, эй! Не глупи, там сейчас все вырубится! — прокричала она, но я сделал вид, что не слушаю. — Ладно, пятьдесят на пятьдесят.

Это уже было интереснее. Я разжал ноги и стал быстро спускаться. Вокруг шара в радиусе примерно метров пятнадцати все еще сохранялось свечение — своего рода охранный периметр, который не решалась пересекать помойная мелюзга. Я поглотил прион из двух монстров, которых пристрелил сам. Остальных пришлось потрошить, чтобы достать кристаллики.

— Фу, ну ты и воняешь, — сказала Крыса, когда я влез наконец наверх. — Помоги закрыть и переодевайся скорее.

Мы накрыли колодец тяжелой решеткой. Сверху та была гладкой, хоть и со следами ржавчины, а снизу торчали приваренные шипы. Без помощи Крысы я никак бы не смог использовать этот лаз.

«Переодевайся» — это, конечно, громко сказано. Я стянул дырявую мантию и без малейшего сожаления сбросил ее в колодец, пропихнув сквозь прутья решетки. На замену в инвентаре у меня лежала только разноцветная лоскутная кожанка. Пара мысленных кликов — и я предстал перед Крысой в своем лучшем наряде.

— Мда, может тебя все бить пытаюсь за тонкое чувство моды? — поморщилась она. — Ладно, мне пора на работу. Постарайся не поссориться ни с кем до моего возвращения.

Я пробурчал что-то про мир, дружбу, жвачку, но уже в пустоту. Огляделся, пытаясь сориентироваться. Колодец располагался где-то на окраине, в одной из тупиковых неосвещенных улиц. По обеим сторонам теснились двухэтажные каменные строения.

Я дошел до поперечной улицы. Та была шире и вела к вершине горы. Неподалеку виднелись темные силуэты двух пирамид, светилось несколько окон, и изредка доносились обрывки разговоров.

Капитан симбионтов оказался крупным орком с пепельными волосами и почти человеческим лицом (если не считать черные от приона клыки). Татуировка покрывала весь его лоб на манер банданы. В небольшом отряде осажденных меня встретили приветливо, покормили, обогрели у костра и даже выделили несколько ведер с дефицитной водой, чтобы привести в порядок одежду.

Взяв письмо, которое я принес, капитан Андреа принялся обсуждать его со своими помощниками. Меня в секреты не посвящали. Оставалось только надеяться, что в послании — либо формула, как всем им сделать по десятку двойников, либо новость о скором прибытии подкрепления. Иначе шансов против механиков у них не было никаких.

— Спасибо тебе, друг. — Андреа вернулся в момент, когда я записывал рецепт похлебки, снижающей расход приона во время применения навыков. — Сведения, доставленные тобой, очень ценны для нас.

— Пустяки, на моем месте так поступил бы каждый. — Диалог получился так себе, но когда дело доходит до награды за квест, я становлюсь донельзя скриптованным.

— Нет, не каждый. Я хотел бы поговорить подольше, чтобы узнать тебя. — Он сделал паузу, словно принимал важное решение. — Но нам нужно уходить. Понимаю, что бросаю тебя тут одного, но и позвать с собой не могу. Путь, который нам подсказан в послании, ведет в туманные земли и слишком опасен.

Гадство! С ними я, конечно, не собирался, но и не особо горел желанием торжественно встречать тут Западную армию Динасдана. Надо было придумать, как убраться из крепости.

— В любом случае, прими этот скромный подарок и знай, что отныне ты всегда будешь другом моего отряда.

«В Эфире! Вы завершили квест по доставке послания в осажденную крепость. Репутация среди симбионтов повышена, текущий уровень — «хороший парень». Получено 3000 очков опыта. Получен предмет — малый двойной мифриловый кафф маскировки. Класс: редкий. Свойства: увеличивает эффекты от навыков и зелий маскировки на 2%. При насыщении прионом дает возможность полностью стать невидимым на 5 секунд».

Кафф оказался клипсой-спиралькой из двух витков. Я поблагодарил капитана, проверил сколько в клипсе приона и сразу же надел ее на левое ухо.

***

Крыса появилась только к обеду. Я чуть не свихнулся от скуки, пока дождался ее. Наведался в гильдию монстроловов, но старый матерый охотник — то ли сторож, то ли ночной дежурный — плюнул мне под ноги и сказал, чтобы я проваливал и больше не появлялся без достойных трофеев.

Дорога к храму начиналась в подвале одной из пирамид. И хотя днем там было достаточно оживленно (может, жрецы готовились к смене власти в крепости), на нас никто не обратил внимания. Да и мы не отсвечивали — аккуратно, по стеночке прошли вглубь пирамиды. Спустились в подвал, сделали небольшое подношение местным богам, и перед нами открылся проход куда-то в недра горы.

Метров через сто узкий тоннель вывел нас на свежий воздух в широкое ущелье. Опасности в поле зрения не было — но и само это поле зрение было сильно ограничено. Дорога постоянно изгибалась, в некоторых местах проход был завален каменными глыбами, а по бокам зияли темные провалы пещер. Ущелье было глубокое. Почти отвесные стены поднимались километра на полтора, если верить моему глазомеру. Нападения сверху вряд ли стоило ожидать, но и забраться туда было бы нереально.

Примерно через три километра мы встретили первые следы присутствия отряда Танаки. Точнее, последствия того, что отряд здесь прошел. Вдоль дороги валялись тела зверей-монстров, рассеченные лезвиями самурайских мечей. Тела еще не развоплотились, а значит, тут было безопасно до следующего респаунда хищников. Но и Танака был где-то близко.

Я не хотел использовать Крысу втемную, и как только мы вышли на более-менее прямой участок пути, рассказал ей свою историю — всю, без утайки. Начал издалека, с оцифрованных игроков и переноса сознания. Растолковал про обмен аккаунтами и информационные вбросы в СМИ. Наблюдая за ее реакцией, объяснил, каким образом во все это вляпался лично я. Не знаю, поверила ли она мне, но выслушала внимательно. Не перебивала, смеялась там, где было смешно, переспрашивала и уточняла.

Говорили долго, и в итоге она, конечно, сказала, что все это звучит чертовски странно. Но согласилась, что заказы на мою голову и вражда с Хранителями не возникли бы на пустом месте. Попросила дать ей время, чтобы переварить услышанное.

А потом нам стало уже не до разговоров. Мы увидели храм Трех Лун.

Глава 5

«Поток новостей с Авроры не прекращается. Уж не знаю, что задумали разработчики, но на моей памяти это первое обновление, дающее нашей программе столько материала.

Представляем вашему вниманию новую беду Авроры — профсоюз оцифрованных игроков. Да, когда-то это должно было случиться. Людей, перенесших свое сознание в виртуальность, становится все больше. И вот теперь у них появился свой коллективный голос.

В реале, правда, их пока представляет лишь горстка адвокатов. Зато на Авроре оцифрованные составили уже целый клан. Первые люди — так они себя называют. Это группа игроков-аборигенов, которые первыми смогли выполнить условия договора по отыгрышу НПС, после перехода в виртуальность. Их точную численность мы не знаем. Представители компании Deep Reality Ultra Games отказались прокомментировать наш запрос. Но по количеству войн, объявленных другим кланам, Первые люди уже успели обогнать даже Орду.

Они не выдвигали публичных требований. Не было ни заявлений, ни манифестов. Только паника, хаос, разруха и десятки разрушенных поселений, где жили обычные игроки. Будто сама Аврора поддерживает Первых людей. И если пока далеко не все из оцифрованных геймеров хотят вступить в этот новый клан, то аборигены-НПС присоединяются к нему толпами. Мы не знаем баг это или фича, но берегите скальпы — аборигены вышли на тропу войны».

Луна, конечно, была одна. И троилась она исключительно за счет отражения в трех небольших (метров по сто в диаметре) водоемах, между которыми древние строители возвели храмовый комплекс из десятка небольших пирамид. В центре стояла самая крупная — высокие, почти в человеческий рост, ступени, а на вершине — площадка с колоннами и тремя алтарями.

Я не особо разбирался в мифологии Эфира. Когда-то, будучи гномом, поклонялся Клурикону на Теллусе. Каждую двадцатую бочку сваренного пива выносил в ночь под полную луну на удачу. А на Авроре было как-то не до богов, все сам да сам. Кали, по идее, могла бы меня принять, но у нее — культ смерти, так что еще вопрос, хочу ли я обращаться к ней.

— Не фига себе, погриндили, — присвистнула Крыса. И добавила с такой интонацией, что я не понял, восхищается она или грустит: — А полутались еще лучше.

Результат набега Танаки и правда выглядел жутковато. Повсюду лежали изрубленные тела зверей и каменных големов, пытавшихся, очевидно, оборонять комплекс. Самураи же потеряли всего одного бойца. Крыса направилась к его телу, высоко поднимая ноги и бурча по пути:

— А с неймингом у местных беда. Это не храм Трех Лун, это черт-те что трехсот тридцати трех тысяч черепов.

Насчет трехсот тысяч она, может, и загнула, но аборигены явно отличались больной фантазией. Что скрывается внутри пирамид, мы видеть не могли, зато снаружи использовался один единственный стройматериал — черепа. Они были плотно подогнаны друг к другу и пожелтели от времени. Из них состояли не только стены, но и барельефы в виде птиц и змей, сделанные довольно искусно. При этом сами черепа различались по форме и по размеру — человеческие, орочьи, эльфийские, волчьи. В общем, каждой твари — по паре тысяч как минимум.

Для арки над воротами строители использовали зверюг, похожих на слонов или мамонтов. Сейчас эта арка, правда, уже наполовину разрушилась. Разломов и прорех в зданиях тоже было довольно много. Комплекс, однако, не выглядел заброшенным — разборки между игроками во время квестов происходили тут, судя по всему, регулярно. А вот следов Тиутококана не наблюдалось, и непонятно было, куда отсюда ушел Танака.

— Кажись, облом. — Крыса протягивала мне маленькое желтое перышко, а в другой руке держала черепок какого-то грызуна. — Бери, бери! Больше тут все равно ничего нет. И я даже не уверена теперь, что хочу догонять этого твоего Танаку. Звери, а не люди. Даже своего облутали.

— Это не жадность, это практичность. — Отмахнувшись от перышка, я прошел под аркой.

— Не, я серьезно. Ребята плотно чистят, а у нас с тобой ни единички опыта за сегодня. — Крыса пристроила черепок на ремень и побежала догонять меня.

Было уже понятно, что вряд ли нам что-нибудь обломится после того, как здесь прошел Танака. Но не довольствоваться же перышком и черепушкой! Так что мы разделились — Крыса направилась прямиком к центральной пирамиде, а я решил обойти комплекс вокруг. Благо его граница была очерчена очень четко.

Стена тумана поднималась примерно до уровня третьего этажа типового дома в спальном районе, в котором я жил когда-то давно. Подумав об этом, я даже удивился, насколько непривычным и чуждым показалось сравнение. Теперь высоту мне проще измерять в пальмах…

Туман был не такой, как у Кичирона или во время освобождения обелиска. Не легкая дымка, которая постепенно густеет и обретает молочную белизну, а сразу плотная непроглядная масса, почти стена. Лишь на уровне макушек пальм, стоящих неподалеку, туман чуть рассеивался, пропускал солнечные лучи и голубые оттенки неба. Но туда не допрыгнуть, даже если бы я смог взобраться на пальму, да и незачем.

Я потрогал стену, проверил уровень опасности темным зрением. Потом с заметным усилием, будто превозмогая отклик вибромотора игрового джойстика, протолкнул руку. И сразу вернул ее обратно. Нам пока туда не надо.

Отряд Танаки я заметил в дальнем конце комплекса. Обошел купол по дуге и услышал звуки боя. После чего подкрался и спрятался в руинах небольшого домика на самой границе тумана.

Хранители увлеченно мутузили местного босса, так что можно было и не прятаться — хоть маршируй с транспарантом, все равно бы не заметили.

Два самурая кружили вокруг трехметрового аборигена, атакуя по очереди и разворачивая противника под удары Танаки. А тот поджидал момент и бил в открытую голую спину, но как-то неуверенно, что ли. Хотя возможностей для удара предоставлялось множество, Танака их использовал редко — отступал, едва замахнувшись. А когда все же наносил удар, моментально отскакивал, даже если великан не огрызался.

Несмотря на громадный рост, абориген был строен и ловок. В левой руке он держал выпуклый ростовой щит, а в правой — макуауитль. По габаритам эти предметы больше напоминали дверь и весло. В центре щита выпирала накладка в виде звериной морды с зубастой пастью и острым рогом. Кожа аборигена отливала зеленым, доспехов и одежды было немного: шлем-маска с клювом, шипастые поножи и наплечники плюс передник из металлических пластинок, закрепленный круглой бляхой с эмблемой солнца. На бедре болтался обломок копья, заменявший гиганту, наверное, перочинный ножик.

Туземец держался бодро, контратаковал, резко менял направление, делал неожиданные выпады, но было видно, что он уже устает. Все чаще он пропускал удары — как от Танаки с самураями, так и от мага, который издалека швырялся ледяными сгустками воздуха.

Я переключился на темное зрение и удивился — ни намека на прион у босса-туземца. А когда вернул обычное зрение, тот уже стоял на коленях, опираясь на щит, а рука, все еще сжимавшая макуауитль, валялась на земле отдельно от тела. Танака с опаской, маленькими шажками, приблизился к нему. Выбил щит, снова отскочил. Лишь после этого, поняв, что не получит сдачи, вернулся — и в прыжке рубанул катаной по шее.

— Ну сейчас-то точно копье выпадет! — сказал один из самураев, подходя к телу аборигена.

— Забьемся? Ставлю сотку! Первого проверили — мимо, остались двое, включая этого. Так что шансы — фифти-фифти сейчас, — ответил второй помощник Танаки. — Сенсей, лутай его скорей!

— Тихо! Здесь кто-то есть, — вмешался маг и принялся озираться, а потом уставился в мою сторону.

Я отшатнулся и, сделав пару шагов назад, провалился в туман. Резко отрубилось зрение. Так плохо я видел только однажды, когда спер у сторожа в Таламусе очки с диоптриями на плюс пять. Хотя нет, как-то раз еще в клубе упал на пол рядом с дым-машиной…

На границе тумана появился силуэт — маг стоял теперь совсем рядом, пытаясь разглядеть меня. Можно было протянуть руку и потрогать его мантию, но я замер, задержав дыхание.

Еще один силуэт приблизился — Танака, судя по очертаниям шлема. Он заговорил с магом, но звук был неясный, как и картинка. Будто радио повесили прямо над головой, но закутали в одеяло.

— Хонда, что там?

— Не вижу, но чую. Пот чую, дерьмо чую, страх чую.

— Оставь, уходим. С фермы сообщение пришло, на нас напали.

— Нам же квест надо закрыть, один пруд осталось выпотрошить, а? — Силуэт мага повернулся к Танаке. — Да и снаряга у меня вся только на заморозку, я ж специально готовился отражения Тиутококана гасить.

— Сказал — нет! — Танака повысил голос. — Прион важнее, нельзя фермой рисковать.

Маг слегка поклонился Танаке. А потом развел руки, бросил несколько голубых склянок на землю и вплотную прижался к стене тумана. Я бы мог укусить его за нос, не сходя с места. Так мы и стояли. Он то втягивая носом воздух, то пришептывал, а я, как та тучка, что вовсе не медведь, старался держать себя в руках и успокоить скачущие мысли.

Храм Трех Лун, три озера…

У Хранителей прионовая ферма…

Где Крыса?

Три отражения Тиутококана, которые его, похоже, и сгубили.

Прион — это ресурс, это сила, это деньги…

Как призвать Ксоко, пока я в тумане?

Двоих боссов они вынесли, копье не нашли.

Значит, с третьего оно выпадет, сто процентов.

Я хочу забрать все себе…

Свали нахрен уже отсюда!

Мысленная команда подействовала на мага неожиданным образом. Он дернулся, отшатнулся и, роняя на бегу склянки, ломанулся прочь. А я похолодел — не столько от магии льда, растекавшейся за кромкой тумана, сколько от осознания, что за моей спиной кто-то есть.

И тут же этот «кто-то», схватив меня за лодыжки, дернул к себе.

Падая, я успел немного повернуть голову, и потому не расквасил нос. Но все равно едва не задохнулся от боли. Что-то хрустнуло подо мной — это оказался полуистлевший скелет. Его осколок пробил мне куртку и вонзился под ребра.

А меня самого уже волокли по полю.

Или, точнее, по огромной свалке костей. Сюда, похоже, сбросили все, что не пригодилось на стройке.

Я извивался, пытаясь достать осколок из раны, но делал только хуже. Сознание помутилось — настолько, что я упустил момент, когда чужая хватка ослабла. Меня перестали тащить и бросили.

«В Эфире! Вы получили урон. На вас наложен эффект кровотечения. Восстановление жизни снижено на 30%. Эффект от зелий здоровья уменьшен на 50%. Продолжительность дебаффов: 10 минут».

Осколок я наконец достал. Влил в себя сразу два эликсира жизни, закашлялся, но добавил к ним эликсир ускоренного восстановления выносливости.

Взял в руки «оскал квинканы». Включил темное зрение, крутанулся несколько раз, но ничего конкретного не увидел. Только бледные росчерки, будто в сумерках кто-то махал рукой с тлеющей сигаретой.

Мне срочно требовалась подмога, и я позвал, заикаясь:

— К-ксоко!

Вообще-то я не знал толком, как правильно вызывать свою спутницу. Но она появилась — не моментально, как джинн из бутылки, а по-человечески. Вышла из тумана с совершенно невозмутимым видом, будто мы встретились на цветущем лугу. Лишь кости похрустывали под ее шагами.

— Ущелье, четверо, — быстро произнес я. — Проследить до прионовой фермы. В бой не вступать. Давай!

Я торопился. Главное — отослать девчонку, пока неведомая тварь не вернулась. Ксоко оценила ситуацию с ходу и, к счастью, не стала ни спорить, ни шутить. Кивнула и снова растворилась в тумане. Я же выстрелил в воздух, перезарядился и побежал к границе, агря возможную погоню на себя.

Мне оставался буквально шаг до туманной кромки, но тут пространство за спиной всколыхнулось, как от порыва ветра, и меня подсекли ударом по опорной ноге. В футболе за такое сразу показали бы красную. Меня подбросило, развернуло и потащило обратно.

Я скреб по земле свободной рукой, пытаясь ухватиться за что-нибудь, но попадались только старые кости. Движение прекратилось неожиданно резко, меня опять отпустили. Я тут же кувыркнулся и выстрелил из «оскала квинканы», но никого уже рядом не было.

Пятясь в сторону границы, я на ходу активируя силки и капканы. Вызвал Ку-Кулька, но тут же убрал обратно — его колбасило, он то выл, то рычал, то лаял, мешая мне вслушиваться и рискуя привлечь других обитателей тумана.

За спиной проскочила тень. Пришло сообщение о критическом уроне, и я ощутил резкую боль под коленом. Мелькнула мысль — по сухожилиям бьет, скотина…

Я выстрелил в пустоту — меня больше не беспокоило, что можно привлечь кого-нибудь шумом. Наоборот, я орал теперь во всю глотку. Вертелся и звал тварь, стараясь придумать максимально обидные слова.

На очередном развороте меня еще раз обожгло болью — неведомый противник рассек мне руку. Он играл со мной, не подпуская к выходу из тумана. Бежать я уже не мог, припадал на поврежденную ногу — и каждый раз, как только приближался к границе, тень либо наносила новые раны, либо швыряла меня обратно.

Но я обратил внимание — чем дальше от кромки, тем лучше видимость. Терять было уже нечего, так что я, сменив направление, заковылял вглубь свалки. И увернувшись от монстра в следующий раз, наконец-то смог разглядеть, с кем же я столкнулся.

Костяная бесцветная броня, вместо головы — связка из трех бычьих или, может, оленьих черепов, но не простых, а с длинными острыми зубами. На макушке — переплетение коротких рогов, часть обломана, часть сливается с туманом. На костяные отростки, заменявшие монстру руки, были, как боксерские перчатки, насажены еще две черепушки. Они дополнялись не то короткими острыми рогами, не то клыками. Ног я не увидел, их скрыл туман. Или, может, монстр скользил над землей, как скутер на воздушной подушке.

Я готов был поспорить на свои оставшиеся сорок процентов жизни, что сейчас в дневнике Артейла шустрит виртуальное перо, прорисовывая мелкие детали на страничке с названием: «Вендиго — всепожирающее зло». Так вот ты какой, северный олень! И да будь ты проклят вместе с Таламусом с дурацкими детскими анекдотами оттуда…

Тварь снова отдалилась, скрылась из виду, и я двинулся на поиски. Заметил силуэт в тумане и выстрелил, перезарядился, выстрелил повторно.

Смущало только, что силуэт не двигался. Подойдя к нему, я сообразил, в чем подвох. Ветвистые рога, жуткий зубастый череп без носа, костяное тело — все было вроде на месте, но это оказалась не тварь, которая только что на меня нападала, а тотем или просто пугало. Однако я все равно всадил в него несколько пуль. Проследил, как дробятся кости и отлетают куски от черепа, а потом еще и толкнул плечом, развалив конструкцию.

Позади меня раздался яростный вой. Вендиго в очередной раз сшиб меня на землю и отскочил в туман. Я перевернулся на спину и, отталкиваясь здоровой ногой, пополз, как червяк. При этом водил обрезом перед собой в надежде первым заметить монстра. И да, заметил, даже выстрелить успел, пробив крупную дыру в черепе. Та, правда, моментально затянулась, и монстр ударил в ответ — раздробил мне ключицу кулаком с рогом, поднял меня в воздух…

И опять вдруг завыл.

Не отпуская меня, он стал озираться по сторонам. Я проследил за его взглядом и увидел в тумане вспышку, затем еще одну и еще. Это напоминало факел, который то затухал, то вновь разгорался, — огромный, в человеческий рост. И всякий раз, когда он вспыхивал, монстр вопил.

Потом стали загораться новые факелы. Они выстраивались вокруг нас ровным кольцом, которое должно было замкнуться на месте разрушенного мною тотема. Вендиго ревел, дергался в направлении то одного факела, то другого. Он понимал, что в его привычном мирке что-то пошло не так, но не знал, как это исправить.

А потом вспомнил, что у него в руках я, виновник произошедшего.

Все три его черепа разинули пасти, в лицо мне полетели ошметки вонючей гнили, а в живот вонзился кулак. Боль была жуткая. Рог пробил печень, и я сполна ощутил повышенный коэффициент от реализма игры. Раны, несовместимые с жизнью, — так это, кажется, называлось в реале. В Эфире же у меня осталось всего девять процентов здоровья. Я поплыл, теряя сознание.

В таком состоянии я даже не сразу понял, что рядом раздались выстрелы. Зато увидел их результат. Первая пуля пробила боковой череп твари, развалив его на несколько частей. Вторая отстрелила выпирающие зубы центрального черепа, а третья и последующие расколотили то, что осталось.

Вендиго упал, уронив меня на землю.

— Вот только сейчас не заявляй, что ты заработал больше, чем стандартные двадцать процентов. — Крыса подошла ко мне, убрала в кобуру «крысиного короля» и протянула мне сразу две склянки для восстановления здоровья. — О, а мне ачивку дали. Ловля на живца называется, прикинь.

— Крыса… — позвал я ее, едва шевеля губами, а когда она ко мне наклонилась, продолжил так же тихо: — Пошла ты в жопу!

— Ой, какие мы обидчивые. — Она достала еще одну склянку и стала лить содержимое мне на раны. — Ладно, двадцать пять процентов. Именно ты ведь понял, что надо сначала тотемы разрушить.

— Тридцать, и я выбираю первым.

Она что-то проворчала в ответ, но я не стал слушать — перевалился на бок, запуская руку в тушку вендиго. Сначала хотел забрать кристалл приона (такие здоровые мне раньше не попадались), но потом нащупал еще какой-то предмет. По форме и по весу тот напоминал мой утерянный мифриловый шар для «кулака обезьяны».

«Артефакт «Костяное сердце вендиго». Повышенная прочность, масштабируемый вес, накопление приона. Область применения: дробящее оружие, магическое оружие, артефакты, доспехи. Класс предмета: редкий».

То, что доктор прописал! Одновременно и повербанк, и грузило, причем с усиленной массой в момент удара. Отсутствовала, правда, инструкция, но все получилось и без нее. Стоило зажать сердце в руке и активировать умение, привязка произошла автоматически. Только всплыло уведомление с просьбой подтвердить выбор. Я согласился без колебаний, игнорируя вопли Крысы.

Артефакт в моей руке разогрелся, по телу прошла волна щекотки, а запас приона сократился втрое. Когда я раскрыл ладонь, на ней лежал почти идеально ровный шар с прожилками зеленого цвета и бугорками для усиления урона. Сделав пару замахов, я отправил «кулак обезьяны» летать по орбите вокруг себя и поплелся к краю тумана.

Минут через двадцать, когда я почти восстановился и начал истреблять мелких монстров после респауна на территории храма, меня догнала радостная Крыса.

— Это была славная охота! — Она протянула мне мешочек с монетами и четыре небольших кристалла с прионом. — Тоже твоя доля. Из тотемов.

— Спасибо.

— Ради таких моментов я и возвращаюсь в Эфир каждый раз. Ты ведь не обиделся?

— С чего бы мне обижаться? — Пожав плечами, я показал на озеро. — Пойдем, теперь нам туда. У тебя есть что-нибудь с заморозкой?

— Пули есть, кумулятивные. Промораживают насквозь, не глядя на броню.

— Заряжай, пригодятся.

— Звучит интересно. Только давай быстрее, я еще час могу, а потом надо бежать на работу.

— С твоими увлечениями в игре даже боюсь предположить, что это за работа.

— Но-но-но! Я, между прочим, самый милый парижский риелтор. Даже ачивка есть за клиентоориентированность. Только вот бесят они меня все…

Не то чтобы Крысу понесло — так, небольшой спич минут на десять из разряда тех, что мы часто адресуем сами себе то ли для оправдания, то ли для убеждения. В реале она, мол, и мухи не обидит, а здесь — да, отыгрывает, выплескивает. И вообще, она не Крыса, а Кристин…

Проскальзывало что-то еще между строк, какие-то комплексы, детские травмы или, возможно, проблемы воспитания. Но в этом как раз не было ничего удивительного — поколение «альфа» так и не научилось правильно воспитывать детей. Я слушал, кивал, а параллельно пытался понять, как вызвать третье отражение Тиутококана и не успели ли обнулиться первые два.

Подойдя вплотную к озеру, я попытался рассмотреть, что там, на глубине. Но ничего толком не увидел сквозь зеркальную гладь, блестевшую на солнце. Полюбовался разве что собственной физиономией, которая отражалась в воде и была несколько помятой. Волосы, уже порядком отросшие и прикрывающие виски, слиплись и запылились после схватки с вендиго.

Я ободряюще подмигнул отражению.

А оно в ответ бросилось на меня. Схватило за куртку и затащило в озеро.

Ну что вы меня все время роняете-то?

Бултыхнувшись, я от неожиданности нахлебался воды. Озерный двойник продолжал тянуть меня прочь от берега, на глубокое место. Он был силен, но с вендиго бы не сравнился. Получив от меня три тычка прикладом, он разжал пальцы и со стекленеющими глазами пошел ко дну. Я выскочил обратно на берег, обернулся — и удивленно присвистнул.

За мной из воды полезла толпа.

Это были уже не мои двойники, а самые разные персонажи. Организованностью они явно не отличались, да и уровни имели не страшные — от пятидесятого до двухсотого. Но их было по-настоящему много.

Выбираясь на сушу, они поводили плечами, хрустели суставами и переходили в атаку. Первым шел двухметровый орк, рядом толстый гном, а копия Крысы целилась в нас, встав на одно колено. Когда же из воды появились двойники самураев во главе с Танакой, стало понятно, что озеро скопировало каждого, кто хоть раз оказывался на берегу. А значит, был шанс дождаться и Тиутококана.

— Экономь заморозку, — крикнул я Крысе, раскрутил «кулак обезьяны» и бросился в бой.

Кистень пробивал тела врагов насквозь, как хрупкие зеркала. Нет, они не разлетались вдребезги, но не видно было ни крови, ни внутренностей. Тела будто подверглись шоковой заморозке перед атакой. И, что самое скверное, нападавших не смущали ни отбитые куски черепов, ни сквозные дыры от разрывных снарядов Крысы.

Но скорость была на нашей стороне. Я израсходовал весь заряд обреза, чередуя выстрелы и удары кистенем, лавировал в толпе, отвлекал монстров от напарницы в моменты ее перезарядки. Сам перезаряжаться не стал — и патроны было жалко, и соскучился по «кулаку обезьяны». Отступил на несколько шагов и, словно игрок в виртуальный сквош, метал тяжелое сердце вендиго в толпу.

Потом и Крыса перестала стрелять, в руках у нее появился небольшой клинок с матовым лезвием, похожий на самурайский вакидзаси, только без гарды. Она действовала так быстро, что мне опять стало завидно, — не только останавливала монстров, уцелевших после моей «площадки для сквоша», но и с кошачьей грацией уворачивалась от кистеня, которым я их лупил.

Мы отбили две волны монстров, причем тяжелее всего нам дался именно двойник Крысы. Такой же бешеный и вертлявый, он успел подранить ее из огнестрела, а потом выманил к толпе и закрутил, подставив под удар третьей волны противников, выбравшихся из озера.

А еще с третьей волной пришел наконец-то Тиутококан — или, по крайней мере, его очередная копия.

— Теперь твоя очередь приманивать. Заодно попробуй руки ему отстрелить, чтоб щит выронил, — сказал я негромко и, убедившись, что Крыса меня услышала, начал обходить толпу по краю.

Отражение Тиутококана почти один в один походило на копию, убитую Танакой, только кожа была синего цвета, а не зеленого, а на щите вместо рога торчала острая ледяная сосулька. Уж не знаю, как маг Танаки планировал тут работать льдом и морозом. Либо я чего-то не понимаю в стихийной магии и можно клин клином вышибать, либо сосулька — рандомная вариация, которую нельзя предсказать заранее.

Крыса посмотрела на меня косо, но все сделала правильно. Сагрила и босса, и остатки толпы на себя, после чего стала сдавать назад и вбок, давая мне возможность отступить из зоны агрессии монстров. Я направил «проклятый рой», а потом и Ку-Кулька в толпу для большей неразберихи, на всякий случай активировал маскировку и побежал, намереваясь зайти врагу за спину.

В мыслях я представлял себя как минимум Ахиллесом из старого кино, который бежал к огромному качку, уворачивался от копий, а потом прыгнул, всадил тому клинок над ключицей и, не оглядываясь на упавшее тело, пошел по своим делам. Вроде фильм назывался «Троя» — достаточно символично, кстати, по звучанию подходит к храму Трех Лун…

Но символы и фантазии одно, а реальность — совсем другое, да и клинка у меня не было. Зато у меня была трофейная гаррота. Провозился я долго, хоть и запрыгнул почти как в фильме. Здоровяк не хотел умирать минут пятнадцать, болтая мной, словно шарфиком по ветру. И еще дольше я потом торговался с Крысой по поводу ее доли и важности того факта, что именно она повредила боссу обе руки, два колена, печень, голову...

«В Эфире! Получен новый уровень! Текущий уровень: 111»

«В Эфире! Получен новый уровень! Текущий уровень: 112»

Системных уведомлений на тему «Сломанного копья Тиутококана» не поступило — из-за того, наверное, что никто не поручал нам соответствующий квест. Зато, разворошив ледяные обломки, я обнаружил легендарный клинок «Разящий солнечный луч» — то есть одну из частей этого копья.

«Холодное оружие «Разящий солнечный луч»: клинок, наконечник копья Тиутококана

Создатель: гранд-мастер Роутег из племени Шепот Ветра

Минимально необходимый уровень: 100

Класс: эпический

Масштабирование: до 400 уровня

Урон на вашем текущем уровне: 125—142

Эффекты: игнорирует 15% физической брони противника, игнорирует 30% магической защиты противника; шанс критического урона против нежити: плюс 25%

Дополнительные эффекты: недоступны в текущем состоянии

Прочность: 144 из 200

Состояние: частично сломано, для полноценного использования требует восстановления копья «Разящий солнечный луч» в первоначальном виде».

Нехилый эпик, конечно, но губешки надо закатать. Либо искать отломанное древко, потом убеждать племя Детей Ветра, что я не изгой, и уговаривать гранд-мастера взять копье в ремонт. Как-то все сложно, к тому же квест так и не появился. А раз древко в храме не выпало, черт знает, где его теперь отыскать…

Я повертел клинок в руках. Легкое, удобное — этакий полумеч с коротким лезвием и длинной рукоятью. Кто-то уже заботливо отшлифовал место слома и прикрыл мифриловым набалдашником, напоминающим птичий клюв. Выглядело не так изящно, как покрытое рунами витиеватое листовидное лезвие и накладки на древко, но заноз можно было не опасаться.

Все-таки удачный сегодня день. И дробящее, и колюще-режущее оружие очень поможет в игре — тем более что патронов к обрезу не напасешься.

Пусть Эйп тоже прошел этот квест и стал обладателем лезвия (а может, и всего копья), но так даже лучше. Я помнил, что в момент обмена телами экипировка у Эйпа полностью совпадала с моей, чтобы проще было обмануть систему. С тех пор он наверняка уже сменил снаряжение, но одинаковые клинки, которые у нас теперь появились, станут, возможно, новой ниточкой между нами. И, надеюсь, помогут мне вернуть свое тело…

Крыса отчалила в реал на очень важную встречу по работе, как она выразилась. А на меня накатила волна необъяснимой грусти и тоски. Неужели я так быстро прикипел к безумной риелторше, выпускающей пар в виртуале? Я усмехнулся — и тут же вздрогнул, сообразив, что больше не чувствую Ксоко.

Глава 6

Нет, не хочу в это верить. Только не Ксоко!

Какой смысл в этой дурацкой виртуальности, если боль потери настолько реальна?

Никогда я не относился к названой сестренке как к набору пикселей. Воспринимал скорее как неопытную, молоденькую, но очень талантливую стажерку, которая смотрит на тебя снизу вверх и ведет себя ненавязчиво, помня о своем статусе.

В ее исчезновении виновен Танака — сомнений в этом у меня не было. Оставалось надеяться, что он ее не убил. Пусть плен, пусть тюрьма, где глушат любую связь, пусть что угодно — лишь бы Ксоко была жива, а уж я найду способ, как ее выручить…

Я вызвал интерфейс карты. Зеленый значок, который прежде указывал на присутствие спутника, теперь бесследно исчез. Перечитав инструкцию и просмотрев логи, я, к счастью, определил примерное место последней привязки персонажа. Оттуда до фермы было далековато — мне понадобились бы в лучшем случае сутки, чтобы дойти пешком. А Танака, получается, за несколько часов обернулся. Интересно, с чего он вдруг так спешил?

Местность была мне незнакома — на карте она выглядела как серая зона с условными знаками, обозначавшими лес. Там отсутствовали дороги — и, соответственно, города, где можно было бы нарваться на Хранителей. Главное, чтобы меня не тормознули по пути туда, в Кичироне…

Я выбросил недавно собранный лут, все дешевое и тяжелое, встряхнулся и побежал.

Тормознули меня сразу — в ущелье, через которое мы уже проходили однажды.

На этот раз получилось как со светофорами на оживленном проспекте — если уж не хватило секунды, чтобы проскочить на зеленый, то встанешь и на остальных перекрестках. Вся нечисть, заботливо вырезанная на этом пути отрядом Танаки, решила возродиться именно теперь, когда появился я.

Первый монстр появился аккурат за моей спиной — сагрился и догнал меня в два прыжка, нагло игнорируя мою маскировку. Пришлось драться, на ходу разбираясь, с кем я имею дело.

Липер — так система назвала монстра. Помесь змеи и человека напоминала нагу, только хвост был короткий, с навершием в виде шипа. При движении липер не столько опирался на этот хвост, сколько тащил его за собой, шустро перебирая двумя когтистыми лапами. Еще он прыгал, скручиваясь жгутом, а затем резко распрямляясь. Хотя голова была не змеиная, тварь издавала только шипение — два клыка, торчащих из нижней челюсти на манер орочьих, вероятно, сильно портили дикцию.

Я пропустил пару ударов, но потом приноровился. Когда появлялись новые липеры, я ловил их хвосты силком охотника, не давая прыгать, проламывал затылки и крушил позвоночники кистенем. Если этого было мало, добивал копьем. Опыт потек рекой, но вместе с ним утекало время. Я давил в себе вспышки азарта и ярости, сводил до минимума количество ударов, экономя минуты. Говорят, опыт приходит с практикой, но еще больше его приходит, когда учиться нужно быстро.

В Кичирон я вошел уже в сумерках, подняв два уровня, но потеряв три часа. Здесь тоже пришлось отбиваться, но не от монстров, а от пьяных обитателей крепости. Это было не легче. Я уворачивался от местных, которые лезли обниматься и норовили всучить кружку пива или бутылку с вином, и старался не попадаться на глаза пришлым бойцам-механикам — тоже поддатым, но придирчивым. Несколько раз прошел по опасной грани между «я кажется где-то видел твою подозрительную рожу» и «позовите стражу, здесь прихвостень симбионтов».

У ворот даже собрался драться, но вовремя заметил повозку с пустыми бочками, которую как раз отправляли на ближайшую пивоварню за добавкой. А дальше — дело техники. Нырок в бочку, теснота и пивной дух, а потом свобода.

***

Прионовые фермы на Авроре существовали в трех вариациях.

Самый безопасный с точки зрения побочных эффектов, но при этом самый времязатратный метод — просто найти место повышенной концентрации, развесить пустые кристаллы и ждать, пока они наполнятся. Мнения насчет того, где лучше искать, на форуме разделились. Кто-то считал, что рядом непременно должен быть разлом, открывающий проход в бездну или в другое измерение. Другие верили, что прион падает с неба, как метеориты, а значит, ориентиром будет воронка.

Второй способ работал в разы быстрее и отличался тем, что вместо кристаллов развешивали монстров. А потом разом убивали двух зайцев, собирая и кристаллы, и опыт.

Про третий вариант я раньше не знал, но теперь даже не удивился его чудовищному цинизму. Оказывается, получить еще больше приона, затратив при этом меньше времени, можно было, скармливая монстрам прокаженных туземцев. Цепочка удлинялась: найти место, завести монстров, заразить их, прокачать на высокоприоновом питании.

И, как ни жутко это звучало, я предпочел бы, чтобы на искомой ферме применялся именно третий способ. Нет, я, конечно, не был маньяком и не желал зла своим соплеменникам, пусть даже они изгнали меня из племени. Но этот вариант позволял надеяться, что Ксоко еще жива хотя бы в качестве пленной.

Место, где она пропала с радаров Эфира, я нашел очень легко — по сломанным деревьям и выжженному полю боя. Как на нее напали, определить я уже не мог — но то, как она отбивалась, можно было увидеть даже теперь, спустя сутки.

Для пущего реализма и драматического эффекта мертвые тела в Эфире развоплощаются только на третий день. Это также дает возможность вернуться и забрать вещи с собственного трупа (если, конечно, что-то осталось). И вот сейчас на месте боя я обнаружил тело одного из самураев. А тело Ксоко отсутствовало.

Найти ферму оказалось еще проще, даже не пришлось строить из себя следопыта. Поломанные ветки, лоскутки на сучьях, пятна крови на траве — все превратилось в сплошное оранжевое сияние, когда я включил темное зрение.

Следы привели меня к глубокой лощине. В ней пряталась небольшая деревня, рядом с которой была стела возрождения, заросшая мхом. Лощина, кстати, по форме вполне сошла бы за метеоритный кратер.

В центре деревни расположилось длинное приземистое строение, напоминающее ангар с широкими воротами. Вокруг приткнулись четыре деревянных домика, причем только один из них выглядел обжитым и ухоженным, а из трубы над ним поднимался дымок. Остальные три были заброшены — трава подступила к стенам, двери покосились, окна разбиты.

В кронах деревьев поблизости были закреплены две толстые бочки, соединенные веревочным мостом. Они служили заменой сторожевым вышкам. Наличие охраны, однако, для меня сюрпризом не стало. Я заранее к этому подготовился, даже сделал себе костюм лешего наподобие снайперского. К деревне подкрался с подветренной стороны, изображая из себя то кустик, то веточку. Система все это оценила и повысила мне уровень навыка маскировки.

Времени потратил много, но в конце концов подобрался почти к самому входу. Лежал метрах в пяти от тропинки, которая вела к воротам ангара. Прион был там, под этой постройкой. А примерно на глубине двадцати метров его скопление раздавалось вширь. И чувствовал это не только я, но и окрестные звери. На моих глазах они попытались атаковать ферму.

Стая капибар — десятка два особей, — почуяв прион, с визгом ломанулась в лощину. Охрана среагировала так, будто это не милые мохнатые хомячки-переростки (полметра в холке, метр в длину), а орда кровожадных демонов. Из отремонтированного домика выскочили восемь самураев и выстроились в ряд у ворот ангара. Два мага притащили моток шипованной металлической ленты. Растянув ее по земле перед самураями, они отошли в ангар, что-то наколдовали, и по ленте проскочила искра — похоже, пустили ток. Нижняя створка ворот закрылась, и тут же из-за нее высунулись четыре массивных многозарядных арбалета.

Капибиры проскочили мимо меня. Пожалуй, их лучше было сравнить все же не с хомячками, а с морскими свинками. Шерстка мягкая, лапки нежные — два зверя, сопя, легко пробежали прямо по мне, и я даже неудобства не ощутил.

Но очень скоро я понял, почему так всполошилась охрана.

Лента с шипами ударила первую капибару разрядом. Остальные звери тут же подпрыгнули, чтобы преодолеть заграждение, и разинули зубастые пасти.

Но не просто разинули! Морды раскрылись, словно бутоны. Челюсти-лепестки растягивались и загибались назад — настолько, что закрывали бока. Свинки буквально выворачивались наизнанку — и к самураям долетали уже в виде шаров, которые были утыканы зубами-гвоздями и напоминали морские мины. Разве что не взрывались в момент касания, а схлопывались обратно, проглатывая все, до чего дотягивались.

Битва была громкой, короткой, но быстрой. Хранители потеряли одного мага и трех самураев, а капибары полегли все.

Через некоторое время к деревне подтянулся обоз Хранителей. Четыре механических существа имели отдаленное сходство со скелетами бегемотов. Это были не боевые, а транспортные машины. Хребет с ребрами формировал клетку, в которой сидели пленники.

Первые две машины везли аборигенов-неписей разной степени прокаженности. Кое-кто из них уже даже не шевелился — Вождь начал бы лечить таких первыми. Они предназначались, судя по всему, на съедение монстрам.

В третьей повозке скулило и лаяло несколько волчат, взятых, очевидно, на вырост. Четвертая пустовала, причем верхняя половина клетки явно требовала ремонта — прутья были помяты, а некоторые и вовсе лопнули, изогнулись и торчали наружу, как будто кто-то вырвался изнутри.

Охрана тоже присутствовала. Четыре арбалетчика бежали перед обозом, опережая его метров на тридцать. На их крики опять выскочил отряд из ворот, и все уставились в небо.

Кто напал в этот раз, я не очень понял. Чьи-то тени пронеслись над дорогой, а маги, не жалея маны, стали пускать огненные шары и бить молниями. Победных возгласов не было — как только за обозом захлопнулись створки ворот ангара, бойцы разбежались по укрытиям.

Напряженно у них тут…

C другой стороны, такой концентрации приона я еще не встречал. Те фермы, которые попадались по дороге в Динасдан, не выдерживали сравнения с этой — как огородик на подоконнике у любителей эко-трендов против китайского агрохолдинга. И урожай тут уже, видимо, созрел. А раз так, то пусть лучше он достанется мне и моим союзникам, чем Хранителям.

С Вождем я вышел на связь, пока шухарился по кустам. Он ответил быстро, задал уточняющие вопросы, подсказал, какую информацию собирать. Мне даже уговаривать его не пришлось. Новости о Ксоко, богатая ферма с прионом, очередной шанс для Первых людей очень больно навалять игрокам — не знаю, что на него повлияло больше, но энтузиазмом он загорелся сразу.

Уверенность и кровожадность Вождя передалась мне. И если поначалу я думал только о том, как выручить Ксоко, то теперь в голове сложился план, как отловить Танаку, жестко надругаться и устроить ему подробный допрос. Для этого, правда, требовалась некоторая помощь в реале — и много денег, чтобы за нее заплатить.

***

До назначенного часа икс и встречи с Вождем оставалось три дня. Я искренне молился всем богам и богиням Авроры, чтобы я не ошибся в оценке работы фермы и Ксоко не стазу отправилась на убой.

Наш день икс совпадал с днем вступления в наследство новых акционеров. В реале ожидалось собрание всех топов и вечеринка. А в качестве афтепати Хранители планировали грандиозное празднество в Динасдане, чтобы оттянуться по полной и заодно пустить пыль в глаза конкурентам. Хозяева жизни, капибару им в мягкое место…

Впрочем, Первые люди уже придумали, как испортить этот праздник в игре. А вот осложнить Хранителям жизнь в реале было труднее. Законные методы мне были недоступны, а незаконные…

Тут вопросы возникали серьезные. Желал ли я смерти Хранителям, этим упырям, десятки лет ворующим жизни молодых ребят? Да, желал. Смог бы я сам, будь у меня тело в реале, хладнокровно пристрелить Эйпа или Алису? Нет.

И можно сколько угодно хорохориться, строить из себя крутого бойца, прошедшего на максимальном уровне юбилейный GTA 20 и «Call of Duty: контратака с Марса», но совершать убийство по-настоящему я все равно не стал бы. Ни лично, ни через киллеров. Впрочем, даже если теоретически допустить, что я, слетев с катушек, полез бы нанимать киллеров в даркнете, ничего бы не вышло. Меня, скорее всего, просто кинули бы на деньги.

В общем, мой план предусматривал другой способ насолить Хранителям. Для этого, однако, в реале мне требовалась помощь единственного знакомого криминального элемента и милой риелторши из Парижа…

Руслан просто назвал цену за свои услуги. И вроде действительно рад был меня слышать. Он вообще не имел привычки юлить (хотя и оправдываться за то, что случилось в прошлом, тоже не собирался). По всему выходило, что Хранители использовали его втемную, нанимая для вывоза беглецов из Таламуса и для присмотра за ними, чтобы не потерялись.

Я тоже решил не усложнять и не стал грузить его историей про смену тел. Выдал другую версию — мол, нарвался, прижали, пришлось уехать. Сижу в России, виза просрочена, выехать не могу, а надо одного мажора прессануть за терки на Авроре.

Вопросов у Руслана не было — только ценник, тянувший по текущему курсу на три десятка крупных прионовых кристаллов. Хорошо хоть, полную предоплату по старой дружбе не взял, потребовал лишь небольшой аванс на технические расходы.

Крыса же, к моему удивлению, вызвалась помочь сама. Про мою ситуацию отмолчалась, только буркнула что-то в духе: «Ничего не понятно, но очень интересно». Выслушала мой план, взяла на себя разведку боем и контакты с Русланом. У нее прямо глаза загорелись от желания поучаствовать в чем-то этаком. Острых ощущений она хотела не только в игровом мире, но и в реале. Уточнила, правда, не будет ли человеческих жертв. А когда я ее успокоил на этот счет, даже предложила мне денег для Руслана, лишь бы план не сорвался. Не смущала ее ни перспектива знакомства с бандитом, ни поездка в другой город.

Я, кажется, впервые увидел у нее такой искренний интерес хоть к чему-то. Не защитный цинизм с показной целеустремленностью, а именно увлеченность. И это, по-моему, было хорошо — хотя, конечно, я тот еще психолог и знаток человеческих душ. Кроме помощи в реале я попросил ее добыть мне ящик зажигательных патронов и свитки с огненными шарами.

А потом вернулся в храм Трех Лун, объявив охоту всем окрестным вендиго. Потому что не знал других мест, где можно достать прион на продажу, чтобы расплатиться с Русланом. Обещать ему доход с фермы я не мог — все заберут Первые люди. Дружба дружбой, но задаром рисковать отрядом прокаженных Вождь бы не стал.

В туман я теперь ходил как на работу. Бродил вокруг храма, шугал всякую мелочь, ловя на живца окрестных монстров. Ачивку тоже получил, но не как у Крысы, а обратную — «живец» с приятным бонусом на пониженный урон к первому удару.

Второй удар и последующие я уже старался не пропускать. Увидев вендиго, сразу уходил вглубь тумана и разрушал тотемы. Срабатывало, правда, не всегда — дважды я умирал, не успев ослабить монстра, и терял опыт. Но в сухом остатке все равно вышел в плюс при счете восемь-два в свою пользу. Добрал четыре уровня, накопив полный заряд приона и денег на затею в реале.

В эти два дня все шло по накатанной: выследил вендиго, убил вендиго, получил передышку, чтобы заглянуть в сеть и узнать что-то новое о врагах; дождался респауна, выследил вендиго, получил люлей, полез в сеть, дожидаясь своего воскрешения и так далее.

Эйп с Алисой — чертова парочка злобных гениев — отличались параноидальной скрытностью, и я не смог нарыть про них в сети ничего полезного. Зато на Танаку собрал целое досье.

Имя в игре: Танака

Первое имя в реале: Миколай Радович

Гражданство: Польша

Текущее имя в реале: Анджей Квятковский

Интересы: Восток, Япония, самураи

Привычки: в любых поездках предпочитает останавливаться в рёканах (гостиницах в традиционном японском стиле)

Место жительства: Киото

Танаку я ненавидел все больше. Вспоминал близнецов — Анджея и Кшиштофа, простофиль, отыгрывавших Наруто и Касаки и так гордившихся тогда своим ментором. Этот урод отнял у одного из них и имя, и тело, другого же просто пустил в расход.

Теперь я намерен был отомстить за обоих. И еще за трех неизвестных мне парней, чьи тела воровал Танака в прошлые обновления.

Благодаря любви Миколая ко всему восточному мы довольно легко проследили всю цепочку от него до Анджея. Найти человека не так уж сложно, если проанализировать данные в открытом доступе: место и время рождения, первоначальные биографии с интересами, официальные новости DRUGA с объявлением новых акционеров, фотоотчеты с пресс-конференций…

Пара кликов и никакого мошенства. Нам был известен город, где состоится собрание акционеров: Лондон. Мы знали время, когда праздник перейдет в виртуальность: двадцать два ноль-ноль по Гринвичу. Знали также, в каком отеле будет жить Танака: «Ёшино Империал» (не так много в Лондоне отелей, имитирующих японский стиль, да и не стоило самураю выкладывать однотипные селфи из прошлых поездок в Лондон).

Мы просчитали разные варианты развития событий, а также время, которое потребуется Танаке, чтобы прибыть из Динасдана на ферму. Других Хранителей Вождь пообещал отвлечь, хотя на ферме мы их не ждали. Судя по разговорам охранников и отсутствию наемников, ферму Танака держал исключительно для себя, а не для нужд клана.

Крыса по своим риелторским каналам смогла даже раздобыть план отеля с подробным описанием капсул в каждом номере. После чего взяла отпуск и помчалась в аэропорт. Руслан тем временем заканчивал с приготовлениями на месте, чтобы завтра заселиться в отель. А я готовился встречать Первых людей на подходе к ферме.

Глава 7

— Привет, бродяга. — Вождь встречал меня у входа в таверну, которая приютилась в безымянной деревне за десять километров от фермы. — Все уже собрались. Заходи, не отсвечивай, окей?

Таверна, как и сама деревня, была крохотной — всего-то два стола в общем зале. За один стол втиснулись пятеро аборигенов в доспехах. За другим сидел в одиночестве тощий аврорианец — без доспехов, но в балахоне с накинутым капюшоном. За барной стойкой ерзал пожилой НПС, косясь на гостей с явным беспокойством. А увидев меня, он даже выронил кружку, которую усиленно протирал.

— Парни, знакомьтесь. — Вождь подпихнул меня к столу, где туземцы сидели группой. — Это Четвертый. В прошлом из Дубовокожих. Зовут как-то замудрено, так что пусть будет Данте или просто Четвертый, окей?

Я не сразу сообразил, почему он вдруг присвоил мне номер. Но потом до меня дошло. При первой встрече Вождь говорил, что нас — первых оцифрованных — двенадцать, как и племен коренных жителей Авроры. И своим зовом предков он смог тогда призвать пятерых, включая меня. А сейчас таких призванных набралось, значит, уже семеро. Плюс сам Вождь. Найти еще четверых — и он выполнит квест Первых людей.

Порядковые номера, которые дал нам Вождь, соответствовали тому, в какой очередности мы были оцифрованы. Сам он стал первым и подчеркивал это, пожалуй, слишком навязчиво, как личное достижение, хотя квест-то мы получили один на всех. Впрочем, спорить с Вождем никто не собирался.

Он по очереди представил членов команды. И начал с девушки-мулатки:

— Третья, позывной Родригес. Наша поддержка из племени Мирикина.

Она была красивая, стройная, но чересчур боевая и перекачанная, на мой вкус. Кого-то она мне напоминала — вроде видел в кино похожую. Доспех у нее, как и у всех остальных, был из плотной кожи, облегающий, с нашивкой на спине: «Первые люди». Родригес кивнула мне без улыбки, одновременно двинув локтем соседа, который шепотом отпустил какую-то шутку про ее задницу.

— Пятая, она же Фифти, пришла к нам от Листолазов.

Вождь указал на вторую девушку в отряде. Эта мне понравилась больше — зеленые глаза, веснушки. Она подмигнула, улыбнулась, а потом провела языком по губам. И все бы ничего, если бы язык не оказался раздвоен. Представление она завершила облизыванием кинжала. Вообще, кинжалов у нее было полно — метательные на перевязи, крепившейся на торсе крест-накрест, и еще несколько на поясе. Надо думать, и в каждом сапоге имелась парочка запасных, но под столом было не разглядеть.

— Седьмой, он же Топор из племени Краснолобых.

За столом никто не отреагировал, и пришлось определять Седьмого по двум топорам за спиной. Сидел он спиной ко мне, но так и не повернулся. И только после того, как Вождь легонько пнул его по ноге, нехотя поднял руку.

— Восьмой, просто Восьмой.

Этого я, честно говоря, назвал бы скорее восьмитонником. Таких крупных аборигенов я еще не встречал — даже орки с троллями ему уступали. Но лицо он имел приятное, и сам был не жирный, а равномерно накачанный, похожий чем-то на варвара из фан-клуба Конана на Теллусе, только с аврорианским налетом — глаза чуть сужены, а в длинные волосы вплетены перья. Он не встал, но отсалютовал мне кружкой пива, которую держал двумя пальцами.

— Одиннадцатый, он же Барабан из племени Коати.

Парень, только что получивший тычок от Родригес, поднялся, изобразил некое танцевальное па в стиле «лунной походки» и, выхватив два револьвера, сделал вид, будто палит вокруг. После чего подул на стволы, приподнял край несуществующей шляпы и сел обратно.

Я всем кивал и улыбался, а Барабану отсалютовал двумя пальцами от брови — поприветствовал, типа, брата-стрелка. Затем кивнул на соседний стол и вопросительно посмотрел на Вождя — а там кто? Вождь, как показалось, вздрогнул и пояснил без энтузиазма:

— Десятый, он же Часовой из племени Шепот ветра. Ты к нему близко не подходи, окей? Он видит только ауры приона. Что-то типа твоего темного зрения, но у него всегда так.

Услышав название племени, которое недавно упоминалось в связи с копьем, я ощутил азарт. Может, помогут починить сломанное оружие Тиутококана? Все-таки свои люди, могли бы договориться с гранд-мастером — тамошним кузнецом, который это копье и сделал…

Но когда Часовой, подняв голову, откинул капюшон, просить у него что-либо мне резко расхотелось. Татуировка вокруг глаз у него складывалась в почти такой же узор, как и у меня, вот только сами глаза без белков и век были как черные зеркала, в которых отражались маленькие огоньки наших аур. Я не поленился, обернулся на первый стол и на миг врубил темное зрение — и чуть не ослеп. Тяжело ему, наверное, бедняге. Я бы не то что за другой стол — в другую деревню от нас ушел бы…

Вождь попросил трактирщика принести мне стул. Мы быстро обсудили план действий, а дальше (благо время еще было) начались разговоры за реальную смерть и виртуальную жизнь. Я повторил свою байку про случайный передоз, а в ответ выслушал шесть чужих историй. Причем три из них рассказал Барабан — за себя, Восьмого и Десятого.

Я смотрел на этих людей и не понимал. Вроде бы они мне союзники, попавшие в сходную ситуацию, — но при этом полные психи, судя по их рассказам. Реально какой-то отряд самоубийц. Меня-то никто не спросил тогда, нужна ли мне необратимая оцифровка, а эти специально легли под виртуальный нож. Чуть ли не наперегонки бежали, ненавидя реальную жизнь.

Я не стал рассказывать им о своих планах по возвращению настоящего тела. Вдруг еще помогать откажутся? Вождь и так косится, не понимая, почему я не рвусь вступать к нему в клан…

В остальном же они мне нравились. И грозный внешний вид впечатлял, и игра в спецназ щекотала нервы: «Первый, первый, я четвертый…» Аврорианские котики, как пошутил Барабан. Боевая экипировка — на вид киношная, но от этого не менее эффективная с учетом местных условий.

Мне было спокойно с ними, хоть я и ожидаемо оказался самым слабым по уровню. Их сила была не только в оружии и прокачке, но и в единстве. Зайди сейчас в таверну хоть весь отряд Танаки плюс Райпер со своими бойцами, тут бы эти гости и полегли.

Впрочем, сейчас противник просто не дошел бы сюда — вокруг деревни стояло плотное кольцо из вылеченных прокаженных неписей. Вождю они были преданы всем своим искусственным интеллектом до последней строчки кода.

Они и пошли первыми в атаку, когда мы согласовали план.

***

Задача первой волны состояла в том, чтобы припугнуть хозяев фермы и вынудить их вызвать подкрепление. Вождь не гнал неписей на убой и не устраивал штурм. Приказал только сразу же завалить бойцов на вышках, чтобы не было сюрпризов.

Охрана фермы оценила ситуацию быстро и отступила внутрь ангара, забаррикадировав дверь.

Именно этого мы и добивались. Хотя перед боем некоторые из наших рассуждали в том смысле, что проще было бы перебить всех врагов на улице. Тем более что проблем с инвизом мы не имели. Фифти с Топором предлагали вырезать охрану по-тихому, а потом уже грабить ферму и ждать Танаку. Тот, правда, при таком раскладе мог бы решить, что ничего уже не спасти и нет смысла приезжать. Поэтому мы в итоге сделали ставку именно на осаду — ведь пока ферма держится, ее точно придут спасать, причем как можно быстрее.

Вождь постучал в закрытые ворота, поржал в голос над парой стрел, выпущенных вслепую из вентиляционного окошка, и выступил с длиннющим монологом об угнетаемых туземцах. Мы тянули время. Наконец Часовой, опираясь на руку Родригес, подошел к воротам и сказал:

— Хватит. Все, кто мог бы прислушаться, ушли вниз. А те, кто нас ждет за дверью, слушать не будут.

— Окей, приступаем.

Вождь начал раздавать команды. Фифти с крупным отрядом НПС отправилась караулить стелу возрождения, чтобы встретить стражников с вышек, готовых вернуться в бой. Родригес отвела Часового чуть назад. Восьмой встал напротив ворот, а Седьмой с Одиннадцатым — по бокам от них. Меня Вождь оттолкнул в сторону — не мешайся, мол, без тебя справимся. Потом он вдохнул поглубже, готовясь что-то сказать. Я ожидал команд в духе: «Оскар, Майк, Танго — на двенадцать. Виски, Фокстрот — бла-бла-бла… Но Вождь меня удивил:

— Валим всех.

Подготовку к основному удару начал Часовой. Из его раскрытых ладоней потянулись две черные ленты, воткнулись в спину Восьмого и затрепетали, будто по ним текла жидкость. Восьмой дернулся и развел руки в стороны. Прион, бежавший по лентам, перекинулся со спины на шею и руки. В местах, где он покрывал татуировки, вспыхивали черные искорки. Доспехи заблестели в отсветах факелов, будто бойца с ног до головы облили машинным маслом.

Восьмой повел головой, как во время разминки. А затем резко свел руки, ударив кулаками друг о друга.

Пленка на его теле взорвалась тысячью мелких брызг. Те разлетелись вокруг и замерли в метре от него, сформировав ячеистый купол. Тем временем Одиннадцатый быстро уложил вдоль ворот прямоугольные черные бруски — прионовую взрывчатку — и отскочил в сторону.

А потом рвануло.

Причем рвануло совсем не так, как я ожидал.

Я не услышал грохота — и в первый момент решил даже, что оглох. Но нет, слух не пострадал, контузии не было, просто все происходило беззвучно. Створки ворот вдруг съежились и схлопнулись в точку, словно их поглотил миниатюрный аналог черной дыры. Это выглядело так фантастично, что я с трудом поверил своим глазам.

Но тишина продлилась недолго. Восьмой взревел и бросился внутрь ангара. Через мгновение, правда, вылетел обратно, чуть не сбив с ног Десятого и проехавшись спиной по земле. Остановило его лишь дерево, в которое он уткнулся.

Из ангара послышался ответный рев — не такой дилетантский, как у Восьмого, а образцово-показательный. Я восхищенно присвистнул. В проеме появился гигантский механический гризли на задних лапах — на вид почти как живой. Он имел мощное и гибкое тело, сплетенное из мифриловых нитей и покрытое стальной шерстью. Не угловатый железный дровосек, а хищник-убийца с клыкастой пастью и когтями, похожими на кинжалы.

Гризли взревел еще раз, опустился на четыре лапы — и рванулся прямо ко мне. Так мне показалось, во всяком случае. На самом деле он бежал к упавшему Восьмому, а на меня даже не смотрел. Но я не мог себя в этом убедить — видел перед собой зубастую морду с горящими глазами и физически ощущал, что когти вот-вот вонзятся в мое окоченевшее сердце.

Родригес что-то прокричала, фиолетовая вспышка расцвела в воздухе, и у меня перед глазами замелькали системные сообщения о снятии дебаффа. Время ускорилось, предметы обрели дополнительную четкость. Я будто разом в мельчайших деталях увидел всю картину боя.

Вот Седьмой подрубает медведю заднюю лапу топором — и получает удар передней с разворота. Но Одиннадцатый в этот миг успевает прикрепить на спину гризли брусок взрывчатки. Десятый перекидывает ленты под ребра монстру, тот хрипит, встает на задние лапы. Вождь появляется перед гризли, уворачивается от острых когтей и наносит серию ударов прионовыми шипами, выросшими прямо из рук. Я сам на автомате выстреливаю медведю в морду «проклятым роем», целясь в глаза.

Вождь уходит перекатом в сторону Десятого, прикрывая их с Родригес. Из спины монстра вырывается кусок мяса размером с баскетбольный мяч и схлопывается в точку — прионовый динамит вновь срабатывает без звука. Жаль, что на этот раз был всего один брусок.

Одиннадцатый прыгает, цепляется за оголенные мифриловые ребра, карабкается на шею медведю и, буквально впихнув ему револьверы в уши, спускает оба курка. Я тоже стреляю. Кумулятивные пули не справляются со стальной шкурой, но хотя бы мешают монстру сфокусироваться и сбросить Одиннадцатого с шеи. Тот уходит сам, сделав сальто в воздухе, и освобождает место Восьмому. В следующий миг как будто восьмитонная фура влетает в гризли, валит его на землю и начинает месить горящими от татуировок кулаками.

«В Эфире! Получен новый уровень! Текущий уровень: 119».

— Асталависта, бэби. — Вождь поймал Восьмого на очередном замахе и оттащил от трупа гризли. — Проверьте Седьмого.

— Он откинулся сразу. — Родригес тоже подошла к Восьмому и протянула руки, светящиеся зеленым, к его плечам. — Минут через пятнадцать вернется.

— Окей, ждем. В ангар никому не лезть, — предупредил Вождь и, ткнув пальцем в мою сторону, спросил: — Данте, что у тебя за дерьмо вместо боеприпасов?

Не дожидаясь ответа, он достал тяжелый мешочек и высыпал из него несколько патронов мне на ладонь. Гильзы были типовые, только с надписью «R.I.P.», а вот пули странные — каждый конус-наконечник складывался из восьми стреловидных лепестков, сквозь которые виднелся кристалл приона.

— Экспансивная, плюс прион добавляет шороху. Доспехи и преграды не любит. — Вождь довольно улыбнулся, видя, как у меня загорелись глаза. — Потом научу, как их делать, а пока экономь. Запас не резиновый. И да, вычту из твоей доли, окей?

Я кивнул и сразу начал перезаряжать «оскал квинканы». Окей, жлобей, окей. Хотя моя доля в этом предприятии и так небольшая — только то, что с монстров упадет, но пофиг. За такие пули не жалко, я ими буду вендиго с одного выстрела выносить. И сам их делать сумею без всякого обучения — принцип и так понятен, можно было и самому допереть.

Вернулся Седьмой (он же Топор), передал матерный привет от Фифти и отчет о повторном убийстве возродившихся охранников с вышек. Мы опять построились как перед первой атакой. Восьмой запитался от Десятого, покрылся защитным коконом, да еще и поднял перед собой тушу гризли в качестве дополнительного щита. После этого он медленно двинулся в ангар.

В глубине помещения взвизгнул металл и зажужжали шестеренки — я узнал звук турелей механиков. Как только Восьмой миновал дверной проем, застучали выстрелы. Здоровяк с тушей пошатнулся и чуть не опрокинулся на спину, но удержался и продолжил идти. А за ним пристроился Одиннадцатый, неся в каждой руке по динамитной шашке. Турели смолкли, что-то упало с металлическим лязгом. Первый этаж, похоже, зачищен.

В ангар я зашел последним. В центре него начинался пологий спуск шириной около трех метров, похожий на въезд в подземный паркинг. Внизу блестела стальная дверь, возле которой сидела Фифти и ковыряла замочную скважину. Либо закончился динамит, либо боялись обвала, а потому решили действовать аккуратно.

Всю левую часть ангара занимали стеллажами с ящиками, содержимое которых можно было без труда разглядеть, не открывая крышки. Еще бы — очередь из турели превратила их в решето, и каждая дыра была размером с крупное яблоко. Пол вокруг усеивали деревянные щепки и металлические запчасти. Топор с Восьмым доламывали ящики, сгребая содержимое в мешки.

Справа располагался загон для механических зверей — тех самых транспортников, что я видел недавно. Уцелел только один из них, самый ближний к выходу. Он вертел головой, пытаясь сбить очередную темную ленту, наброшенную на него Часовым. Но лента стягивалась все туже, и железяка успокаивалась.

В остальных клетках дымились покореженные механизмы, изредка слышался скрип металла. Я подошел ближе и склонился над упавшим бегемотом, который беспомощно елозил копытом. И снова мне померещилось, что передо мной — не искусственное создание, а живое. У скотины полголовы было раскурочено бронебойными снарядами. Глаз остался только один, и из него, будто слеза, вытекала черная смазка. Когда я протянул руку, животное дернулось, заскребло лапой, пытаясь встать, но поскользнулось и опять завалилась на спину.

— Добей, — услышал я хриплый голос Часового. — Пожалей, хватит ему уже мучиться.

Я почувствовал взгляд Вождя на себе. Оглянувшись, заметил, что все в ангаре уставились на меня в ожидании.

Да идите вы на фиг! Устроили тут проверку… Это для вас, психов, вся эта жизнь — взаправду, а для меня она — лишь игра, причем сильно затянувшаяся…

Но животное я добил. Сглотнул ком, подступивший к горлу, вспомнил сцены из старых вестернов, где пристреливали загнанных лошадей, и воткнул обломок копья в бок механическому созданию.

Вождь кивнул, но сказать ничего не успел — снизу раздался радостный вопль Фифти, а потом и она сама появилась. Вытянулась перед Вождем, поднесла два пальца ко лбу и доложила:

— Мон женераль, я все сделала. То есть еще нет, но механизм разгадала. Как будете готовы, мне секунд тридцать нужно будет.

— Окей. Идем по порядку, схема пять-восемь. Данте, покури пока.

Первым пошел Вождь, держа в руках короткую двустволку. За ним гуськом — Фифти, Топор, Восьмой. Спустились вниз, вжались в стену по бокам от двери — Восьмой справа, остальные слева. Из такого положения Фифти дотянулась до замочной скважины, приложила к ней пальцы. Я не видел, что именно она делает, но догадаться было нетрудно — очередной навык Куре, какие-нибудь прионовые отмычки.

Замок щелкнул. Как только Фифти убрала руки, Вождь дважды выстрелил в закрытую дверь и снова отскочил в сторону. Восьмой протянул руку и приоткрыл створку, а Топор сразу же метнул в щель склянку с мутной жидкостью. Раздался взрыв, Восьмой распахнул дверь настежь — и понеслось.

Вождь нырнул в дверной проем, на ходу стреляя в кого-то и сдвигаясь вправо. Фифти бросилась следом, успев перед этим метнуть вглубь помещения несколько ножей. Топор с Восьмым тоже прыгнули вперед, стараясь не отставать.

Я дернулся, чтобы бежать за ними, но на меня шикнула Родригес, и пришлось остановиться. Хотя посмотреть я не отказался бы — замес там, судя по звукам, получился приличный.

Я включил темное зрение. Над ухом неодобрительно заворчал Десятый, но мне было пофиг. Теперь картинка напоминала ту, что дает тепловизор, а я будто смотрел боевик. Слепяще-яркие силуэты гуськом передвигались по коридорам технических помещений. Тормозили на перекрестках и у дверей, перекрывали секторы. Периодически ввязывались в бой, причем в половине случаев противник не отображался в моем «тепловизоре», и я видел только росчерки прионовых пуль и быстрые взмахи лезвий. Как я понял, сами бойцы Танаки не употребляли прион — он использовался только для производства механических монстров, коих тут оказалось более чем достаточно. Медведей среди них больше не было, зато угадывались многочисленные силуэты мехдогов (мне такие встречались еще на Теллусе).

Когда отряд миновал очередной коридор и вышел на свободное пространство, смотреть в темном спектре стало трудно — ярких пятен прибавилось, они сливались друг с другом. Значит, наши прорвались в основной зал фермы.

Родригес с Часовым двинулись вниз, я за ними. Переступив порог, сразу же поскользнулся в кровавой луже. Не упал только потому, что Часовой меня подхватил. Странно, но слепота не мешала ему ориентироваться в пространстве, он уверенно переступал через валявшиеся тела. А тел было много, среди них попадались и разрубленные топором надвое. Я насчитал десять с половиной самураев, причем девять целых и три половины. Наши противники, судя по всему, пытались организовать здесь первую линию обороны, но полегли почти все.

Навстречу нам вышел Восьмой, весь покоцанный. На руке у него не хватало трех пальцев, доспех был рассечен в нескольких местах, но гигант улыбался, таща набитый мешок. Прошел мимо нас, будто не узнав, сел прямо в лужу крови, засмеялся и стал сгребать к себе мертвые тела.

— Передоз словил. — Родригес тихонько подошла к нему сзади и начала гладить по голове. — Данте, аккуратней там, слишком много приона. Я догоню.

Ее объяснение насчет передоза меня несколько озадачило — мы ведь, по идее, должны были быть иммунными. Я хотел переспросить, но почувствовал прикосновение чего-то теплого к руке и вздрогнул от неожиданности. А потом увидел черную ленту, которая протянулась от Часового и обхватила мое запястье. Теплота была, пожалуй, даже приятной, но я все равно скривился, вспомнив химеру из тумана, которая меня чуть не высосала однажды:

— Эй, лапы-то убери!

— Прости, — сказал Часовой, хотя лента стянулась еще сильнее, — сейчас пройдет. И смотри не на руку, а на дорогу.

Он не соврал — мне действительно стало лучше. Никто не тянул из меня энергию — наоборот, по руке прошла волна расслабления. А еще я сообразил — Часовой, установив контакт через эту ленту, стал видеть теперь моими глазами. Вот, значит, что ему облегчало ориентировку…

— Потерпи, — сказал он, — дойдем до наших, я к Топору подключусь. И да, я еще и мысли читаю.

Я промолчал и сосредоточился на дороге, стараясь не думать ничего лишнего. Потому что мои мысли о Первых людях были бы сейчас не очень-то лестными.

Чтобы отвлечься, я прикинул размеры зала. В реале, когда я работал на доставке, у нашего магазина тоже был склад, примерно двести квадратных метров. Здесь же, по-моему, помещение было раз в десять больше. Его дальний край почти не просматривался, теряясь в полумраке, несмотря на подвешенные масляные светильники. Яркими пятнами отсвечивали таблички над боковыми ответвлениями и закрытыми дверьми. А на входе даже план эвакуации висел — хозяева оказались теми еще педантами.

Зал делился на три условные зоны. В первой прямо из земляного пола вырастали грубые каменные кусты с кристаллами разного размера (мне сразу вспомнилось, как в Таламусе мы выращивали помидоры на летних практиках). Я насчитал двадцать рядов, причем вблизи от нас все кристаллы были уже либо разбиты, либо погашены.

Вождя я обнаружил не сразу. В нелепой для его комплекции и внешнего вида йоговской позе он левитировал над кустами — подогнул ноги под себя, расставил в стороны руки с оттопыренными средними пальцами и, закрыв глаза, бормотал что-то про смерть мирового капитализма. Кристаллы на кустах, над которыми он парил, скукоживались и лопались.

Красный лоб Топора я заметил чуть дальше за третьим рядом кустов. Оттуда же слышались характерные вскрики, вздохи и стоны — их издавала Фифти, хотя саму ее видно не было. Только татуированные руки сдавливали шею Топору так, что красным было уже все лицо. Кто кого насиловал было непонятно, но и по отсутствию реакции Часового и все же радостной тональности криков, стало понятно, что тут такое в порядке вещей. Ну, не мне судить, как психам праздновать победу.

— Вокруг слишком много приона, — произнес Часовой, и его лента предупреждающе ужалила мне запястье: — Не поглощай.

— А эти? — Я кивнул сначала на горячую парочку, потом на Вождя. — Их-то когда отпустит?

— Уже никогда.

Часовой, кажется, и сам уже был под кайфом. Свои щупальца-ленты он теперь выпускал десятками — они раскинулись во все стороны и жадно набросились на кусты. Правда, тут же разочарованно дернулись, наткнувшись на опустошенный участок.

— Не обращай внимания… — пробормотал Часовой. — Наши будут готовы, когда придет время драться…

Следующая часть ангара напоминала приют для бездомных животных. Клетки, клетки и снова клетки. В центре — самая большая, где, скорее всего, и держали гризли. По краям — длинные ряды в три, а кое-где и в четыре яруса. Тут даже на прутья пошло столько мифрила, что можно было бы слепить три десятка мамонтов.

В клетках в основном содержались волки и кабаны. Они не реагировали на нас — лишь тупо таращились осоловелыми взглядами наркоманов. Их несчастный вид приглушил во мне инстинкты монстролова. Я понимал, завали я их сейчас, сразу наберу опыта уровней на десять, а кристаллов на новую машину в реале, но пропало чувство добычи и азарт охотника. Вообще старался не подходить ни к кристаллам, ни клеткам, но все равно меня начинало плющить. Мысли ворочались все ленивее. Я хотел что-то сказать Часовому, но забыл, с чего начал и к чему вел.

Когда мы наконец добрались до пленных аборигенов в дальнем конце подземного зала, стало немного легче. По пути я активировал «кулак обезьяны» и играл с ним на манер йо-йо — это помогало немного стравить прион и сосредоточиться.

Пленников тоже держали в клетках — человек по десять в каждой. Использовали уже не мифрил, а более дешевый металл. При этом пол, потолок и стены вокруг были расписаны незнакомыми мне символами, а также пентаграммами, блокирующими навыки. Стоило наступить на одну из них, как мой йо-йо распался и сердце вендиго со стуком покатилось по полу.

Аборигены, судя по всему, лишь недавно попали в плен. Их тела были покрыты проказой меньше чем наполовину. Хотя, может, самых тяжелых скормили монстрам перед нашим приходом…

Я всматривался в лица, отскакивал от протянутых сквозь решетки грязных рук — не потому, что брезговал, нет. Просто не хотел терять ни минуты, пытаясь отыскать Ксоко.

Она лежала на боку в углу клетки, прижимая неестественно вывернутую руку. Доспехов на ней не было, только рваная накидка. На ноге гноился длинный порез, а волосы на затылке слиплись от крови. Девчонку трясло.

Бедная ты моя сестренка…

Я выломал висячий замок прикладом обреза и подошел к ней, расталкивая аборигенов, которые ринулись мимо меня на выход. Опустился перед ней на колени, чувствуя, как по моим щекам текут слезы. Достал пузырек с эликсиром здоровья, но тут же выронил из-за спешки, расплескав часть.

Ксоко со стоном повернула голову, всмотрелась в меня. Закашлялась и прошептала ссохшимися губами: «Кх, кх… ты так долго?» Я улыбнулся и дал ей выпить то, что осталось в пузырьке. Поднял ее на руки и вынес из клетки, не оборачиваясь на Десятого, возившегося с другими аборигенами, которые сами не могли встать.

Бегом вернувшись к кустам, я уложил Ксоко рядом с кристаллами. Но ей стало только хуже — рана на ноге покрылась черной коркой, вокруг появились новые язвы.

Я мысленно обматерил сам себя. Дебил! Уж что-что, а прион ей сейчас не нужен — она и так напичкана им сверх меры…

Опять подхватив ее, я бросился по коридорам туда, где должен был находиться выход из подземелья. Соображал я плохо — дважды тыкался в закрытые двери, потом свернул в тупик, но в итоге все-таки выскочил в ангар, а потом и на свежий воздух.

И наконец-то получил помощь.

Меня догнала Родригес, полноценный целитель. Она велела мне уложить Ксоко на траву и принялась за дело.

Когда Родригес вправляла руку, Ксоко вскрикнула и даже отключилась на полминуты. А снова открыв глаза, чувствовала себя уже явно лучше. Рана на ноге очистилась и почти затянулась, засохшая корка крови на голове отслоилась, а воспаление там стало спадать.

Я крепко прижал сестренку к себе, шепча извинения. Потом, не глядя, вызвал системное меню спутников и выбрал команду — отослать. Ксоко фыркнула возмущенно, но я был непреклонен. Подманил двух неписей из Первых людей, вывозивших награбленное на трофейном бегемоте. Подсадил девчонку на ящики, пообещав встретится с ней, как только она поправится.

Транспортник скрылся в темноте. Я проводил его взглядом, и, чтобы успокоиться, прошел за ними еще около километра, наслаждаясь ночной прохладой и отсутствием приона. А потом со стороны фермы раздался условный свист Одиннадцатого.

Значит, дождались! Я сделал пару глубоких вдохов, написал сообщения Руслану и Крысе — и побежал назад.

Глава 8

На бегу я услышал звуки нового боя, но потом опять стало тихо. Мне хватило ума не влетать в лощину с шашкой наголо, а притаиться на краю за деревьями. Я заметил Одиннадцатого, который юркнул в ангар. А по улице подходил Танака во главе смешанного отряда (возродившаяся стража и самураи, вырванные с праздника в Динасдане), переступая через тела мертвых неписей из клана Первых людей.

Не считая прионовой эйфории у моих союзников и того факта, что я оказался отрезан от основных сил, все шло по плану. Или уже нет? Как-то много бойцов Танака привел с собой…

Теперь роли поменялись, и ангар штурмовали наши противники. Я подождал, пока они просочились внутрь. На поляне осталось только несколько раненых, которых лечили два мага поддержки. Удостоверившись, что Танака спустился в подземелье, я активировал маскировку, подкрался на расстояние уверенного выстрела и разрядил «оскал квинканы» в спины магов, а потом и в их подопечных.

Фантазия у Первых людей, снабдивших меня боеприпасами с маркировкой «R.I.P.», оказалась такая же нездоровая, как и у сценаристов Эфира. Тут больше подошли бы слова не «покойся с миром», а «раскройся с мясом». Впрочем, я не испытывал сейчас ни сочувствия к врагам, ни моральных терзаний из-за того, что стреляю в спины. Результат был важнее.

Я пронесся по коридорам, упокоив нескольких человек, не ожидавших нападения сзади, а перед выходом в главный зал снова ушел в невидимость.

Вождь с Восьмым при поддержке Десятого отбивались сразу от семерых противников. Часовой, как спрут, не только держал двойной защитный купол и потрошил грядки с кристаллами, но и лупил по потолку, сбивая вражеских ниндзя. За спиной Десятого между клетками с монстрами носились Седьмой и Одиннадцатый — убивали зверей и собирали кристаллы. А в углу Родригес отпаивала эликсирами раненую Фифти.

Первые люди, накачанные прионом с практически безлимитным доступом к перезарядке, явно побеждали.

Танака, как и предполагалось, вперед не лез. Пропустил вперед бойцов ближнего боя и, вооружившись арбалетом, действовал во второй линии атакующих. Я метнул «проклятый рой» в спину тех, кто стоял с ним рядом, и прыгнул на Танаку с гарротой в руках. Набросил удавку ему на шею, подбил ногу и, прикрываясь им, как щитом, заорал:

— Оружие на пол! Руки за голову! Всем лежать мордой в пол!

Только теперь, крича, я по-настоящему осознал, как меня прет. Все вокруг этому способствовало — сработавший план, прион, неподдельный испуг Танаки, очередные нахлынувшие воспоминания, удивленные взгляды самураев.

— А теперь поговорим, сука!

— Протокол двести, — прохрипел Танака.

Это была, очевидно, их домашняя заготовка на случай захвата заложников. Сразу три ниндзя метнули сюрикены — сначала в Танаку, а потому и в меня, поверх оседающего тела. Я перекатом ушел в сторону, чувствуя прикосновение лент Часового. Он перекинул на меня защитный купол с Восьмого.

Еще несколько перекатов, пробежка под градом гулких ударов по куполу — и я запрыгнул за спину Вождю. Сместился вглубь помещения и спрятался за баррикадой из клеток. Высунулся, убедился, что Первые люди не пострадали, и пальнул, не глядя, в сторону осаждавших.

Мда, резкие они ребята, дисциплинированные. Но ничего, есть у нас предложение, от которого Танака не сможет отказаться…

Я открыл интерфейс почты и кликнул по чату с Крысой:

«Встречайте».

«На позиции. Забыла уже, что это такое — через 2D со смартфона в игру входить. Плоская — жесть…»

Сообщение оборвалось — видать, началась движуха. Там, впрочем, особых трудностей не предвиделось, если все будет идти по плану. Сложнее было сейчас продержаться здесь. Самураи, явно обидевшись из-за смерти сенсея, озверели и начали давить с удвоенной силой. К ним подтянулась подмога с респауна и приволокла заодно два тяжелых ящика. Прикрываясь плотным арбалетным огнем, наши противники достали из этих ящиков две турели и быстро изготовили их к стрельбе.

Восьмой попытался прорваться, но сразу три бойца преградили ему путь, ловко орудуя нагинатами. Здоровяк замешкался и получил арбалетную стрелу в шею. Один из самураев подскочил ближе и подрубил Восьмому опорную ногу.

А потом заработали турели.

Купол, прикрывавший меня, исчез. Я оглянулся на Часового и чертыхнулся. Тот был еще жив, но бессильно сползал по стенке на пол. Глаза у него погасли, а из носа хлынула кровь. Он больше не мог оказать мне помощь — сам в ней нуждался. Родригес, пригибаясь, короткими перебежками двигалась в его направлении между клетками и наспех возведенными баррикадами. Но так и не добралась, получив разрывную пулю в плечо. Ее развернуло и отбросило еще тремя попаданиями. Фифти же, которой она пыталась помочь до этого, так и не поднялась.

После этой двойной потери наши шансы устремились к нулю.

Я выпустил сразу два «проклятых роя» в толпу, не экономя прион, так что вылетели уже не маленькие пчелки, а упитанные шершни. Расстановку сил это не изменило, но хоть замедлило самураев. Я откатился за следующий вал укреплений и опять полез в чат.

Что-то есть!

В окошке диалога с Крысой мигали точечки, будто шла загрузка. Я крикнул Вождю, что надо еще держаться. И включил подгрузившееся видео.

Это была обычная ночная съемка со смартфона. В кадре появилась комната, обставленная в японском стиле: стена с имитацией бамбука, под потолком — ряд гравюр вперемежку с иероглифами, в левом углу — стойка с комплектом из катаны и вакидзаси. А прямо по центру — белая капсула «Эдиссон 2067» на деревянном пьедестале. Ее украшал орнамент в виде цветущей сакуры, который переползал на стену.

Сбоку на экране маячила фигура в черном камуфляже и полной экипировке: шлем, маска, бронежилет, автомат на плече. В руках человек держал отрубленную голову лошади. Не настоящую, конечно, а муляж, изготовленный на заказ, но в полумраке все выглядело очень натурально. Снизу даже что-то капало на пол.

Да, Руслан смотрелся внушительно и пугающе. Он обернулся к камере, и стала видна еще и балаклава с рисунком черепа. Я знал, что Крыса была экипирована так же, и оставаясь за кадром, продолжала снимать.

Автоматы у них, правда, тоже были ненастоящие, как и лошадиная голова, но Танака-то об этом не знал. А охранники за дверью были не в курсе, что в люкс можно пробраться из соседнего номера. Точнее — из технического пространства между номерами, предназначенного для проводов и обслуживания капсул. Зазор там был довольно широкий — при желании даже конь целиком пролез бы, не только голова.

Сцену с конем я позаимствовал из все того же золотого фонда кинематографа в академии. Я надеялся, что Танака распознает отсылку. Для него, конечно, больше подошло бы что-нибудь японское, но я не смог вспомнить ничего подходящего. Не голову же Пикачу ему подбрасывать…

С Эйпом такой прием устрашения мог бы и не сработать, но Танака был трусом. В прошлом — лоховатый гейм-дизайнер, помешанный на аниме и манге, а в настоящем — избалованный хлыщ, загребающий жар чужими руками. Я даже не был уверен, что за последние лет пятьдесят его хоть кто-нибудь ударил. Чего он стоил сам по себе, оставшись без охраны? Это и предстояло сейчас узнать.

На капсуле замигали зеленые огоньки, с легким шипением поднялась крышка. Парень спортивного телосложения (я даже вздрогнул, настолько тело одного из близнецов не соответствовало образу Танаки в моей голове) полез наружу из капсулы — и тут же Руслан швырнул в него лошадиную голову.

Парня отбросило назад, он снова рухнул на ложемент и стукнулся затылком. Испуганно вскрикнул и замахал руками, пытаясь отпихнуть голову и стряхнуть с себя натекшую кровь. Насколько я знал, кровь была свиная — ее оказалось проще всего достать.

— Пасть заткни, мразь, — сказал Руслан негромко, но внятно, шагнул вперед и навис над парнем.

Спина Руслана, к сожалению, закрывала обзор, но по характерным движением локтя стало понятно, что Танака огребает по морде. Это была импровизация — заранее мы такого не обговаривали. Танака, похоже, сказал что-то обидное.

Руслан сделал шаг назад, потом опять подскочил и ударил внутрь капсулы поднявшего голову Танаку, а потом схватился за крышу капсулы и дважды припечатал сверху. Видать очень обидное услышал.

— Заходи в игру, — приказал Руслан, опять отступив на шаг, и направил автомат на Танаку. — У тебя минута, чтоб добежать до места, где ты помер.

— Я не успею, — всхлипнул Танака и, запинаясь, добавил: — Пожалуйста, отпустите! Я дам вам денег…

— А ты тупой, да? Отсчет пошел. Если через минуту с Авроры не придет весточка, что ты на месте, а мои друзья целы, то из капсулы ты уже не выйдешь. Капиш?

Я свернул видео и огляделся. Вождь еще держался, и Часовой пришел в себя — оба прятались от турелей за остатками соседней баррикады и по очереди палили во врагов, пытавшихся обойти нас с флангов. Я поднял большой палец и стал по очереди разгибать остальные, отсчитывая секунды. Была вероятность, что Танака успеет кого-то предупредить, но это уже не играло роли. Крыса с Русланом не собирались торчать там вечность, а тут Хранители все равно не успели бы.

Когда минута истекла, турели смолкли. Послышались удивленные возгласы и истеричный крик Танаки:

— Не стрелять! Не стрелять! Свалите все на хрен, на улицу!

Я написал Крысе, что можно уходить, встал и пошел к Танаке, оставшемуся в одиночестве. Речь и вопросы я готовил заранее, но теперь, когда всего несколько шагов отделяло меня от этого урода, нужные фразы вдруг вылетели из памяти.

— Кто вы? Что вам нужно? — На грозного самурая он уже не тянул, но и в запуганного крестьянина еще не окончательно превратился. — Не трогайте меня в реале, я могу заплатить!

Надо было его ломать до конца. Опыта в пытках или психологическом давлении у меня не имелось, но импровизация Руслана показалась мне вполне действенной.

— Оружие на землю! — крикнул я и, не дожидаясь реакции, ударил «кулаком обезьяны» по ненавистному лицу. — Быстро!

Получилось не так эффектно, как я рассчитывал (все-таки сказывалась разница в уровнях), но он проникся. Отшатнулся, прикрывая лицо руками, вытер кровь, потекшую из сломанного носа. Я ударил кистенем еще дважды — сначала в колено, потом в висок. Дебафф оглушения Танака точно словил — не устоял на ногах и начал заваливаться на бок. Я придержал его, зайдя за спину, накинув удавку ему на шею и слегка затянул.

— Твоя жизнь в обоих мирах зависит от нашего диалога. Я буду задавать вопросы, а ты отвечать, — сказал я, ослабляя петлю. — Подтверди, если понял.

— П-понял, — пробормотал Танака, но взбрыкнул и стал вырываться, когда к его вискам подтянулись щупальца Часового. Пришлось еще немного придушить.

— Что случилось с близнецами? Я знаю, что ты украл тело одного из них. Не пытайся убеждать меня в том, что ты не понимаешь, о чем речь.

— У нас был договор. Они согласились на эксперимент по переносу сознания. Когда все получилось, мы заплатили по контракту. Я не знаю, где они. С полученными деньгами они могли уехать куда угодно…

— Я не понимаю, о чем он, но он врет. — Ленты Часового облепили Танаку, будто датчики медицинского прибора.

— По-хорошему не хотим, да? — Я опять ослабил удавку, чтобы Танака мог обернуться, и демонстративно завис, будто открыл системную панель. — Отправить голосовое сообщение. Облейте капсулу бензином и поджигайте. Диалог не состоялся.

— Стойте! Стойте! Не надо поджигать! Я правда не знаю, где они! У Андреаса есть специальные люди, полные отморозки. Когда обмен телами заканчивается, доноров отвозят куда-то. Куда именно — не знаю, клянусь!

— Как донору вернуть свое тело? — Я споткнулся на слове «донор», слишком уж неприятно оно звучало, — Это обратимый процесс?

— Не знаю, никто никогда не пробовал… Постой, так ты Данила, новое воплощение Людвига Нильсена?

Я не стал отвечать, только посильнее сдавил гарроту еще на пару секунд. Танака захрипел и закашлялся.

— Еще раз спрашиваю, как это работает?

— Я правда не знаю… — всхлипнул он и покосился на ленты-щупальца. — Точнее, не разбираюсь. Это Андреас с Людвигом придумали. Технологию полного погружения тогда только открыли, было много гипотез, были эксперименты… Один раз случайно удалось. Сознание Людвига через игру и капсулы поменялось местами с одним из младших лаборантов. Но обратного эксперимента не было, бывшее тело Людвига не выдержало нагрузки, у него сердечный приступ случился. А лаборант оцифровался, его все теперь знают, как Уокера…

— Почему важно все сделать до выхода обновления игры? — Задавая вопрос, я покосился на Первых людей. Те замерли, внимательно слушая, но не вмешивались.

— У нас полный контроль над Эфиром только в момент разработки, потом вмешивается ООН… Я не знаю, как это работает! Там есть уязвимость, а после релиза игру берут на доработку и повторно правят баги. И лавочка закрывается до следующего обновления или крупного ивента…

— Как в этом участвует Академия Таламус? — В принципе, я и сам знал ответ, но нужна была подробная запись разговора. Пусть даже в полиции или в прессе это не примут как доказательство, но хоть Крыса мне поверит. Да и Первые люди, похоже, прониклись.

— Напрямую. Нельзя поменяться сознанием с кем попало, должно быть определенное сходство нейронных связей в мозгу… Сейчас все сложнее искать доноров, мир изменился. Поэтому приходится их выращивать, создавать атмосферу, схожую с нашей… Кристина Ишутина разработала систему поиска и воспитания молодых дарований. Там очередь на два обновления вперед…

Голова шла кругом — то ли от избытка приона в помещении, то ли от накатившей злости. Многое еще нужно было спросить, но я чувствовал, что долго не продержусь.

— Чем сейчас заняты Хранители?

— Готовимся к приходу Орды. С учетом их союза с Легионом, мы можем не удержать Аврору.

— А Эйп что делает? Ну, в смысле, Людвиг ваш?

— Ищет Слезу Авроры. Она дала бы нам преимущество в борьбе против Орды.

— И как успехи? — Очень не хотелось задавать этот вопрос при Вожде, но выбора не было.

— Людвиг нашел зашифрованные подсказки в библиотеке Динасдана. Не знаю, что именно. Есть упоминания, что Магнус отдал Слезу на хранение одному из туземных племен или спрятал на территории… Там сложно, Людвиг с Алисой еще не все расшифровали. Они носятся по материку в поисках, выполняют какие-то квесты. Я не знаю подробностей, только слышал, что в трех племенах они уже побывали и там пусто…

Черт! Вот как раз-таки эту информацию точно не надо было сливать Вождю. Но, с другой стороны, будь Слеза в племени одного из Первых людей, ее бы уже нашли. А теперь появлялась возможность сузить зону поиска.

Я задумался, что еще важного спросить, но Танака меня опередил:

— Данила, мы правда можем договориться! Я понимаю, у вас с Людвигом свои счеты, но мы заплатим. Ты здесь королем станешь, все твои родственники в реале до самых правнуков ни в чем нуждаться не будут!

И тут меня переклинило. Я осознал, что правнуков у меня никогда не будет. И, глядя на вымученную улыбку Танаки, вспомнил, как обошлись с веселыми близнецами.

Не помня себя, я взревел и затянул петлю, насколько хватило сил. Танака выгнулся, захрипел, но я продолжал давить. Мысли путались, я рефлекторно менял свойства удавки — включал то паралич, то вытягивание жизни. Тело самурая забилось, будто припадочное. Да и сам я в этот момент, наверное, выглядел невменяемым. Вождь отшатнулся, а Часовой отдернул ленты так резко, будто его обожгло крапивой. Но я уже совершенно утратил самоконтроль.

Мои органы чувств, однако, продолжали работать независимо от сознания. Я ощущал, как со всех сторон в меня стягивается прион. Видел сполохи, отраженные в глазах Часового. Моргал, когда на меня валились системные сообщения, хоть и не улавливал смысл…

Тело Танаки обмякло, его окутала фиолетовая дымка. Помер, ублюдок. Окончательная смерть персонажа…

Волна удовольствия пробежала по всему телу, выскочили мурашки и начало легонько сводить ноги. Я не мог подобрать слов для своего состояния - приход, экстаз, оргазм. Скорее все вместе, при этом с четким осознанием, будто это последний раз. Кайфуй сейчас - такого ты уже никогда не испытаешь.

Судороги в ногах усилились, появилась боль - не та сладкая, что чувствуешь после хорошей тренировки в качалке, а резкая, скручивающая до ломоты в зубах. Судороги перекинулись на живот, на руки, ушли в шею. Меня скрутило, судороги усилились — теперь сводило каждую мышцу. Ноги перестали меня держать. Я упал и пополз в сторону Часового. Тот попятился, продолжая таращиться на меня, споткнулся о чье-то тело, но устоял и сделал еще пару шагов назад.

Звери бешено выли в клетках, пустые кристаллы лопались на кустах. Я чувствовал, как меняется мое тело и слышал жалобный треск доспехов. Руки то разбухали, наливаясь чернотой, то истончались так, что я больше не мог на них опираться и валился на землю. Боль раздирала меня, рвала на куски. Но кричать я уже не мог — язык не слушался, горло окаменело. Можно было даже не проверять, сколько у меня осталось здоровья, — и так было ясно, что я уже в красной зоне.

А потом пришла темнота — то ли разом погасли все источники света, то ли система вообще ушла на перезагрузку.

Прошло несколько секунд, и я почувствовал себя лучше. Голова прояснилась, боль отступила, и захотелось есть. А еще я заметил, что на мне больше нет одежды, а сам я лежу в неглубокой яме, края и дно которой оплавлены.

Но больше всего меня удивило то, что произошло с моими руками. Все старые татуировки исчезли — кресты на предплечьях, шар на ладони, узоры от навыка «дубовой кожи» на плечах. Только темные блеклые пятнышки хаотично перемещались под кожей, будто какой-то паразит бегал по моему телу.

Я встал, посмотрел по сторонам и активировал темное зрение, но оно не сработало. В радиусе десяти метров вокруг ямы была все та же выжженная земля. Дальше стоял Вождь с оружием в руках. Часовой лежал на земле, трясся и что-то бормотал.

Все страньше и страньше, как говорили в Таламусе.

Пора было во всем этом разобраться. Я открыл архив системных сообщений и, несмотря на ясность в голове, с трудом осознавал прочитанное.

«В Эфире! Внимание, опасность! Уровень приона в крови достиг критического значения. Текущее значение: 80%. Активирован навык «равный среди первых».

«В Эфире! Внимание, интенсивность поглощения приона превышает защитные возможности навыка «равный среди первых». Немедленно покиньте зону воздействия приона, в противном случае изменения персонажа будут необратимы. Текущее значение приона в организме: 92%».

«В Эфире! Вы убили игрока…»

Дальше система предъявляла пачку счетов за убийство Танаки — карма понижена, но при этом получен опыт за разницу в уровнях и так далее. Новый уровень тоже дали, а в сумме я поднял целых три — с учетом всех самураем, перебитых за эту ночь.

Но вот следующие сообщения привели меня в ступор.

«В Эфире! Внимание, текущее значение приона — 100%. Превышено допустимое значение, навык «равный среди первых» деактивирован. Запущен процесс трансформации».

«В Эфире! Поздравляем! Класс персонажа изменен. Навыки монстролова сброшены. Доступны новые навыки. Приятной игры! Оставить отзыв о работе механики смены класса персонажа вы можете на форуме бета-тестеров».

— Опаньки, а что это у нас тут за шоу эксгибиционистов? — Насмешливый голос Одиннадцатого вывел из задумчивости и меня, и остальных.

— Что за факинг шит тут произошло? — спросил Вождь, ткнув пальцем в мою сторону и растерянно оглядевшись — Где враг? Где наши?

Я запоздало прикрыл наготу руками, а Одиннадцатый ответил:

— Наши подтягиваются, враг отступил в неизвестном направлении, но Фифти на всякий случай пошла за ними.

— А тут произошла смена класса… — Часовой наконец поднялся. — Парню повезло. Он первым из нас смог стать симбионтом…

— Это я и так понял, окей? Я не понял, что тут наговорил этот косоглазый.

Пришлось объяснять. Причем с самого начала и уже без утайки. Слушали внимательно, особенно Вождь с Часовым. Остальные же, подходя один за другим, в разговор не лезли, хоть и было видно, что им недостает начала истории.

По лицу Часового понять что-либо было невозможно, зато Вождь читался, как разворот комиксов. Тот самый разворот, где главный герой понимает, что вокруг враги, лучший друг оказался предателем, жена изменила, а любимая собака сбежала.

И чем больше я говорил, тем отчетливее понимал, что становлюсь изгоем теперь не только для гильдии монстроловов и вообще для туземцев, но и для Первых людей. Только не знал, что больше всего задело Вождя. То, что не разделяю их идеологии и рвусь обратно в реал? Или то, что не рассказал все с самого начала и, по сути, использовал их для достижения своих целей?

Дослушав, Вождь взглянул на меня уже без всякой симпатии и, махнув рукой своему отряду, двинулся к выходу. Остальные пошли за ним. Я не стал кричать вслед, оправдываться или что-то доказывать. Наоборот, разозлился. Вождь — взрослый мужик, а устроил тут детский сад какой-то. Хотя, если разобраться, какой он взрослый? Всю жизнь провел по больничкам…

Ну а моя текущая ситуация выглядела чрезвычайно странно. Я стоял один, голый, на месте побоища — и был теперь симбионтом.

В пустом подземелье стесняться мне было некого, но все равно я решил одеться. Лутануть мог только Танаку — остальных разобрали Топор с Восьмым во время моего монолога. Самурая не тронули, видимо, потому, что тот лежал недалеко от меня, на выжженной земле. Я бодро прошлепал к нему, чувствуя в своем теле пружинистую новую силу.

Добыча с Танаки оказалась невелика. Все самое ценное выпало в момент его первой смерти и было спасено бойцами его отряда. Зато мне достался почти свежий комплект новичка — с той разницей, что туземные мокасины сменились в нем на сапоги механика и жилетка надевалась теперь на плотную рубашку, а не на голый торс. Ну, можно сказать, заново родился.

Имя: Дантекуачитлан

Уровень: 119

Раса: Аврорианин

Племя: Изгой (в прошлом Дубовокожие)

Класс персонажа: Симбионт

Расовый бонус: плюс одно очко запаса сил за каждый уровень

Классовые навыки: трансформация — 1-й уровень

Пассивные навыки: жажда приона, защита от яда, защита от мороза, ускоренная перезарядка, экономия боезапаса, тихий выстрел, твердая рука, отсвет вспышки, ночное зрение, импровизация

Ремесленные навыки: механическое дело, кузнец, травник, шкуродер, охотник.

Достижения: живец, консервный нож, один выстрел — один труп, резня трупоедов, живучесть, равный среди первых

Мда, небогато живут симбионты. Теперь у меня потеряны, отменены или деактивированы все прошлые навыки, завязанные на прион. Прощайте «кулак обезьяны», «проклятый рой», темное зрение и поглощение с рассеиванием. Прощай все, что было нажито непосильным трудом монстролова: маскировка, навыки мастера ловушек, понимание монстров. Достижение «равный среди первых» осталось, но лишилось всех своих свойств, хотя квест не отобрали.

А что взамен? Как, например, будет выглядеть трансформации первого уровня?

Почитал описание — получалось, что на данном этапе можно изменить лишь одну конечность. Я сразу провел несколько экспериментов. В момент активации темные пятна, которые я заметил под кожей, собирались в месте приложения силы, темнели еще сильнее, уплотнились и даже формировали черные отростки, а то и ленты, почти как у Часового.

Из почерневшего кулака при необходимости выдвигалось прионовое лезвие длиной сантиметров десять — будто тычковый нож в кулаке зажат. Прион тратился только в момент создания клинка, дальше расходовались очки из запаса сил. А ветка развития позволяла либо сделать более длинный клинок, доведя его до полноценного меча, либо остаться с коротышом, но получить при этом возможность использовать его как метательный. И, что самое ценное, на каждой из рук можно было качать отдельную версию.

Вообще, система трансформации хоть и рассматривалась как единый навык, но на каждую часть тела имела свои ветки развития. И на высший пилотаж выходила навыками для всего тела, где были уже и маскировка, и телепорт, и метаморфы. В системном окне это выглядело как схематическое изображение человека с разведенными в стороны руками и расставленными ногами. Похожий рисунок сделал в древности умник, которого звали как одного из черепашек-ниндзя.

Выглядело все логично — прокачиваешь каждую часть тела и только потом учишься им владеть полностью. На первом уровне я мог на выбор трансформировать руку, ногу или голову. Измененные ноги давали прибавку к скорости и высоте прыжков. А на голове просто формировался шлем, который в потенциале мог и защиту дать, и выступить под водой в роли акваланга.

Чем больше я вчитывался в возможности, тем больше они меня впечатляли. А повышенные статы и вовсе тянули минимум на сто пятидесятый уровень, сделав меня процентов на тридцать сильнее, чем я был до смены класса. Даже потеря прежних, привычных навыков перестала расстраивать.

Беспокоила, однако, подлая приписка мелким шрифтом, а именно пассивный навык «жажда приона». Развитие способностей и так требовало не только постоянного использования, но и огромных вливаний этой субстанции. И даже если бы я решил не развивать навыки, пассивка по умолчанию все равно переваривала бы прион в крови. К тому же она имела свои уровни и, уже начиная с пятого уровня трансформации, становилась не «жаждой приона», а «прионовым голоданием», потом «истощением» с побочками в виде ломок, опухолей и параличей.

Да, очень непростой получался класс.

И едва я подумал об этом, как у меня засосало под ложечкой, а система подсказала, что приона в крови осталось всего сорок процентов. Мне срочно требовалась доза…

Глава 9

— Ну конечно же, я вор! — заявил я, состроив, как мне казалось, довольно жуткую гримасу. — Тот еще подонок — и ворую, и убиваю, и людей обманываю. Да хоть на карму мою посмотри.

— Вход в катакомбы Динасдана доступен только членам Плутовского братства. — НПС, как заведенный, талдычил одно и то же по кругу. — Проваливай отсюда, изгой, и лучше вообще забудь дорогу сюда.

— Говорю же, я вор. Прионовые фермы знаешь? Вон там, за городом? — Я махнул рукой в сторону пригородных ферм Динасдана — не таких крупных, как мы разрушили у Танаки, но достаточно многочисленных. — Вот буквально час назад я их грабил.

— Проваливай, клоун. — Он, взявшись за рукоять, чуть выдвинул меч из ножен. — Считаю до трех.

— Может договоримся?

— Два…

Да что за гадство?! Юморить их научили, а чуть шире копнуть и раздвинуть границы скрипта — это, блин, уже сложно. Вломить бы ему, но его трехсот пятидесятый уровень плюс еще три таких же громилы за спиной ясно дают понять, что в Плутовском братстве мне не рады.

Что за день то такой? Или это кармическое? Ну да, после боя с Танакой я, дойдя до окрестностей Динасдана, ограбил еще и здешних фермеров. Может, и не нужно было так поступать— все-таки не Хранители, а какой-то мелкий торговый клан. Но голод не тетка, кристалл приона не подсунет. Поэтому я, подловив охрану на смене, пробрался на склад, наелся да еще и с собой прихватил…

А потом — будто черная полоса. У городских ворот меня тормознули. Верить, что я торговец и большой друг механиков, отказались. А когда я попытался дать взятку, на меня спустили горгулий — хорошо хоть, догонять не стали.

Можно было им сдаться, чтобы потом надеяться на побег из тюрьмы, но этот вариант я отбросил. Не верилось мне, что меня вдруг освободит какой-нибудь таинственный незнакомец. Или что сосед по камере совершенно случайно окажется местным авторитетом из Плутовского братства, которого придут выручать подельники, а меня вытащат за компанию. Гораздо вероятнее было, что за решеткой я просижу до окончания бета-теста.

Попасть в город через канализацию тоже не получилось. Вход в тоннель охранялся наемниками Хранителей — не самыми сильными, но светиться мне не хотелось. Оставалась надежда на убежище Плутов, которое по старой игровой схеме всегда имело два входа — один в городе, другой за его пределами. Так я и оказался перед бдительным НПС — но опять потерпел фиаско.

А в Динасдан мне было нужно. Почти как в той старинной комедии: «Подскажите симбионту, как пройти в библиотеку механиков?» Других зацепок у меня не имелось. Наугад искать Эйпа на просторах Авроры, в неведомых племенах, стало бы просто потерей времени. Крыса все еще оставалась в реале — зависла в Лондоне с Русланом, чем-то они приглянулись друг другу. А с Вождем у меня теперь было не пойми что и сбоку ленточки Часового…

Я совсем немного задержался тогда на ферме Танаки — поджег все, что смог, полюбовался заревом пожара на рассвете и отправился в Динасдан. Изначально мой расчет строился на том, что Танака на своей ферме халтурит в обход Хранителей и не расскажет о нашей стычке. Но теперь, когда его персонаж погиб безвозвратно, утаить такое уже было невозможно. Вопрос состоял лишь в том, что именно он расскажет Эйпу и догадается ли тот о моих планах.

Чтобы сбить Хранителей с толку, я создал тему на форуме — спрашивал координаты туземных племен. Ответов было немало, но ценной информации — ноль. Некоторые игроки знали Уасиока, кто-то упомянул Алабаму, а были и откровенно левые ответы, будто меня хотели запутать или заманить в ловушку. Две таких попытки я распознал просто потому, что бывал в тех местах.

Я отступил до ближайшей деревеньки на тракте, чтобы подстеречь какой-нибудь караван или хоть крестьянина с телегой, а потом провернуть нечто похожее на трюк с бочками в Кичироне. Но в город никто не ехал — все, наоборот, разъезжались оттуда после недавнего праздника. В сторону Динасдана проносились разве что патрули — война с симбионтами продолжалась, да еще и Первые люди устраивали диверсии.

Я зашел в местную таверну. Особо не прятался — ни постоянной стражи, ни Хранителей поблизости не было, — но и не отсвечивал лишний раз. Трактирщик поморщился от моей репутации и втрое завысил цену. Спорить я не стал. Выбрал место поближе к середине зала, рядом со столбом, подпиравшим крышу, и прислушался к разговорам.

Народу было человек сорок. По уровням — в основном зеленые до пятидесятого, кому пригород в самый раз. В городе ловить им пока было нечего, а далеко в леса уходить еще страшновато. Галдели наперебой:

— Говорят, праздник был просто грандиозный.

— Ну да, я на сайте фотоотчет смотрел. Сам не смог попасть, на работе задержали.

— Да ну на фиг этот город! Я вчера только до борделя дошел, а там дебилы эти прокаженные замес устроили. Кто их только в город пустил…

— Вы аукцион смотрели? Цены на прион растут, как бешеные.

— Зелье маны есть на продажу? На вылазку надо идти, а я пустой…

— Тебе сколько хвостов осталось собрать?

— Я вчера гоблина завалил! Страшный — охренеть просто. Вроде мелкий, а силы, как у орка. Не, ну понятно, он аж десятого уровня был…

Бла-бла-бла и все в том же духе. Я выпил кружку пива, потом еще одну. И уже собирался заказать следующую, когда наконец услышал кое-что интересное.

В таверну вошла тройка игроков, с виду крепенькие, но тоже не элита. Рейнджер, танк и стихийный маг, уровни от семидесятого до сотого. В снаряге мелькнуло несколько редких вещей, клановые знаки отсутствовали. Самым крутым выглядел танк — он, похоже, и был лидером.

— Эй, народ! — крикнул танк, но все его проигнорировали. Тогда он трижды стукнул мечом о щит и, дождавшись тишины, заговорил снова: — Всем здрасте! Хилер есть? У нас срочный квест от верховного жреца Динасдана, и нам в пати не хватает саппорта. Есть кто?

Лес рук. Причем реально, а не так как бывало в академии Таламус. Вызвался буквально каждый второй, хотя лекарей среди них было от силы семеро, а приличных с виду — и вовсе двое. Но сбежались все, обступили танка так плотно, что ему пришлось организовать очередь.

Да, тяжело им тут с прокачкой — все вкусное наверняка достается приближенным Хранителей. Неудивительно, что сейчас возник такой ажиотаж. Квест от верховного жреца — это ведь и опыт, и божественная магия. Я сам заинтересовался, чуть руку рефлекторно не поднял.

Игроки заняли стол по соседству с моим и начали проводить собеседования. Дело шло быстро. Два-три слова, проверка класса и навыков, оценка уровня — и очередной незадачливый претендент грустно возвращался на свое место. Чуть дольше задерживались те, кто норовил угостить троицу местной кухней или предложить банальную взятку. Но и эти в итоге, порой и со скандалом, отваливали.

Наконец подошла очередь достойного кандидата. За стол уселся худой эльф в зеленой безрукавке и помятом колпаке волшебника. Он положил на стол деревянный посох, суковатый и неказистый, но с крупным камнем в навершии. И я сразу понял, что в камне есть прион, — подсказала наркоманская чуйка, проснувшаяся во мне вместо темного зрения. Эльф мне понравился — вроде и без понтов, но выглядит профессионалом.

Его характеристики впечатлили танка. Тот сразу же разогнал всю очередь, огляделся (зыркнул и на меня, оценив мою пьяную улыбку и количество пустых кружек передо мной), понизил голос и стал рассказывать подробности квеста.

— Ты же в курсе, что праздник был? — спросил он эльфа. — Так вот, в честь праздника жрецы устраивали жертвоприношения.

— Конечно в курсе, я в первых рядах стоял. Оно, правда, не очень выглядит, но зато там такие баффы, что закачаешься. Очки веры взлетают, мудрость удваивается — жаль только, ненадолго. Я на каждый праздник хожу, стараюсь не пропускать.

— Молодец, но вынужден тебя расстроить, халява кончилась. — Танк сделал паузу, изучая реакцию собеседника, и продолжил: — Если, конечно, наш доблестный отряд не поможет жрецам!

— Да не томи уже, что случилось-то?

— Жертвы кончились, — вмешался рейнджер. — Резать больше некого. Жрецы еще до праздника отправили отряд послушников для сбора новых желающих посвятить свои жизни богам. Но отряд не вернулся. Точнее, вернулся только один послушник, весь покусанный, кровью залитый и, похоже, на голову двинутый. Сказал, напали на них.

— Кто и где конкретно напал, дурачок объяснить не смог, — добавил танк. — Только ориентиры дал: старая дорога, которая параллельно тракту идет по лесу, деревня на реке и мельница рядом. Мы тут прикинули, отсюда до выхода на старую дорогу — километра полтора на юг. Про нее разное говорят, но вроде проходима. На нее выйдем, а там уже разберемся…

Дослушивать я не стал, вышел из таверны, демонстративно пошатываясь. Дальше и так все было понятно — квест этим ребятам выдан на поиск и возврат бедолаг жрецам. Причем, небось, чем больше получится привести, тем награда выше. И я очень удивлюсь, если стража будет досматривать, кого именно ведут те, кто выполняет волю верховного жреца. Так что моя задача теперь — затеряться среди жертв, чтобы попасть вместе с ними в город. Лишь бы во мне игрока не спалили, а то могут и удивиться…

Я повертелся, сверяясь с картой, и побежал искать старую дорогу.

Та оказалась страшна только игрокам невысоких уровней — ну, может, до пятидесятого. Для меня же, да еще в компании Ксоко и Ку-Кулька, она стала чуть ли не развлекательной прогулкой по дневному парку.

Ксоко выглядела бодрячком — после лечения, проведенного Родригес, длительное восстановление не понадобилось, а говорить о случившимся сестренка не захотела. На изменения, которые произошли со мной, она тоже никак не отреагировала. Тут, пожалуй, я впервые порадовался, что она НПС. Переживал только, что лечить ее больше не смогу.

Первые пять километров мы прошли, вообще не задерживаясь. Нам встретилось всего несколько волков, да еще попалось на глаза полдюжины скелетов, оставшихся от тех путников-доходяг, для которых даже эта дорога оказалась слишком опасна.

Потом стало чуть интереснее, начались постоянные нападения крупных птиц — грифов, как их назвала система. У них было черное оперение и твердые наросты, которые защищали голову и выглядели как застывшая лава. Грифы пикировали с деревьев, норовя либо цапнуть клювом, либо пройтись когтями, но не выдерживали попаданий даже обычных пуль из обреза. Приходилось, правда, целиться в тело, а не в бронированную башку.

Отбивались мы почти без проблем. Только один раз совсем уж дерзкая птица умудрилась схватить Ку-Кулька и даже отлететь с ним метров на двадцать, пока пес не отгрыз ей когти. Птичьи трупы мы убирали с дороги, чтобы не дать героям из таверны лишний повод для подозрений.

Деревню нашел Ку-Кулек, хотя получилось это случайно.

Он забежал на неприметную тропинку, заросшую травой, и сцепился там сразу с тремя зубастыми кайманами. Система, правда, обозвала этих зверей по-другому — настолько сложно, что я даже повторить не смог. Но по виду это были кайманы, карликовые крокодилы. Может, дальние родственники квинкан, только мелкие — сантиметров сорок в длину. А шею можно было бы обхватить рукой, если не бояться зубов, которые даже при закрытой пасти торчали в разные стороны.

Ку-Кулек с этими зверями не справился. Двоих-то он завалил, но когда им на смену выскочили еще четверо, прибежал ко мне, заскулил совсем как живой щенок и спрятался за ногу. Пока я его журил, оказалось, что Ксоко не справляется тоже, а кайманов стало уже больше десятка. В других обстоятельствах я бы просто сбежал и попробовал другой путь, но сейчас был риск, что эти зубастики помешают игрокам пройти квест. Поэтому пришлось драться.

Я спешил, не зная, сколько осталось времени, и выложился по полной. Израсходовал почти весь боезапас и заряд приона. Трупы хищников в этот раз не стал прятать — решил, что здесь, у деревни, побоище припишут жрецам.

Деревня была в полусотне метров — давно заброшенная и полузатопленная. Река почему-то вышла из берегов да так и не вернулась в свои прежние границы. Избушки, скрывшись под водой примерно на треть, безнадежно сгнили. За ними торчала серая от плесени мельница. Лопасть сохранилась только одна — покачивалась, скрипя, на ветру. Большой хозяйский дом рассыпался, превратившись в груду осклизлых бревен, которые частично перегородили дорогу. А за его развалинами как раз и приткнулись три массивных тюремных фургона, запряженных механическими лошадьми.

Лошади погрузились в некое подобие режима ожидания, не реагируя ни на грифов, клевавших тела жрецов, ни на слезы и мольбы, раздававшиеся из повозок. Размер ран на телах убитых меня очень обеспокоил — у кайманов на такое зубов не хватило бы, а других хищников я поблизости пока не заметил.

Я подошел к первому фургону. Массивная махина с тремя парами колес имела не решетчатые, а сплошные борта, снабженные маленькими окошками. Над сиденьем возницы — потухшие фонари и резные змеиные морды, окруженные непонятными письменами.

Забравшись на колесо, я заглянул в окошко — и отшатнулся. Изнутри шла такая вонь, что перед ней отступал даже запах гнили и разложения, висевший над берегом.

Я отдышался и попробовал еще раз. В повозке, как в банке с огурцами, стояли, сидели и лежали туземцы — в основном старики и сильно попорченные прионовой побочкой мужчины среднего возраста. Следующий фургон был забит молодыми женщинами, девушками-подростками и парнями. Эти держались лучше. Парни с красными лбами, как у Топора, даже пытались напустить на себя грозный вид. А одна слишком смелая девица хотела ткнуть меня пальцем в глаз, приняв за тюремщика. Я еле отскочил.

Увиденное в третьем фургоне всколыхнуло во мне очередную волну ненависти к разработчикам. Там сидели дети, причем совсем еще маленькие — не доросли даже до первой инициации в племени. В реале такие ходили бы в детский сад.

В последние дни — с момента появления у меня прионовой жажды — я не мог назвать себя спокойным, уравновешенным человеком. Чувствовал постоянное недовольство и раздражение, как заядлый курильщик, пытающийся бросить. Теперь же я буквально взбесился.

Мой кулак непроизвольно трансформировался, черная прионовая пленка покрыла руку почти до локтя. Это разом сожгло приличный запас приона. Дзинькнуло сообщение, что способность к трансформации достигла второго уровеня. Но бешенство не спадало — я, наоборот, взревел и, подскочив к одному из убитых жрецов, начал пинать его тело. Я хотел крови, бесконтрольная ярость искала выхода.

И Эфир ответил мне. Сначала взвыл Ку-Кулек, потом Ксоко попыталась криком привлечь внимание. Я обернулся — и наконец увидел автора здешней бойни. На руинах дома сидел «черный кайман» сто восьмидесятого уровня.

Я протупил, совсем некстати в памяти всплыли навыки монстролова, и попытался активировать на хищнике несколько удавок, чтобы стянуть ему челюсти. А когда понял свою ошибку, он был уже рядом. Скорость у него была поразительная для пятиметровой громадины.

Вообще, кайман мог похвастаться большой головой, узким телом и длинным хвостом с острым наконечником. Влажная бронированная шкура блестела в закатных лучах, а гребень на спине искрился прионом.

Я отскочил обратно к фургону и, как перепуганная обезьяна, залез на крышу. Уже когда был на самом верху, тварь едва не достала меня хвостом и, оскалив пасть, стала нарезать вокруг фургона круги. Потом, получив черный сгусток в спину от Ксоко, стоявшей на соседней повозке, кайман бросился в ее сторону. Я выстрелил монстру в спину, помешав прыгнуть, но особого вреда не нанес.

Да, чтоб тебя, Эфир! Я, может, кого попроще хотел!

Ксоко, держа под мышкой Ку-Кулька, в несколько прыжков ушла на третий фургон, а я зарядил в «оскал квинканы» патроны с пометкой «R.I.P.» и переместил гарроту в ячейку быстрого доступа. И очень вовремя, как выяснилось. Кайман, снова повернувшись ко мне, стрелой взметнулся вверх и клацнул зубами перед моим лицом. Я неуклюжим кувырком ушел к центру крыши, проморгался, стер едкие слюни с лица — и понял, что монстр исчез. Ксоко вскрикнула, указала мне за спину, и я, выставив обрез, обернулся.

Зверь, сумевший-таки забраться на крышу сзади, распахнул огромную пасть и прыгнул, пытаясь отгрызть мне руку с обрезом. Ствол вошел ему в глотку — и только это, наверное, помешало кайману хлопнуть челюстями как следует. Зажав мое предплечье в зубах, он сдвинулся вбок и развернул меня в ту же сторону. Я заскрипел зубами от боли и немеющим пальцем нажал на спусковой крючок.

Выстрел прозвучал тихо, будто через глушитель. Из-под ребер каймана полетели ошметки мяса, фонтаном брызнула кровь. Его подбросило сантиметров на двадцать, и он, выпустив мою руку, сверзился с крыши — но в падении развернулся и ударил меня хвостом.

Острый шип угодил мне в шлем, созданный с помощью трансформации. В глазах замерцало от прионовых искр, но я прыгнул следом за монстром. Навалился на него сверху, ударился о гребни на спине — и все же сумел, выхватив гарроту, сдавить ему шею.

Началось какое-то крокодилье родео. Кайман вертелся, норовя сбросить меня, цапнуть или достать хвостом. Я держался и продолжал давить. Потом, крякнув от натуги, перевернулся вместе с ним на спину, чтобы Ксоко смогла ударить ему в незащищенное брюхо. А когда сработал эффект удавки и каймана парализовало на пару секунд, я выбрался из-под него, встал на ноги и начал яростно кромсать его тушу, орудуя клинком симбионта.

Ксоко оттащила меня, пробурчав что-то про сорок две колотые раны. Я и сам понял уже, что увлекся и модной куртки из черного каймана мне не видать. Зато таких крупных кристаллов я еще не находил. К тому же острый кончик хвоста оказался, если верить системе, ценным трофеем — из тех, что высоко котируются в гильдии монстроловов. Что же, теперь он мог стать отличным подарком Крысе.

Едва мы успели затопить убитого каймана за мельницей, как Ксоко почувствовала приближение людей. Больше нельзя было терять ни минуты. Я кинулся осматривать тела жрецов в поисках ключей от фургонов. Руки тут же измазались в крови людей и слизи каймана, пальцы скользили, однако ключ я сумел достать — и бросился к фургону с детьми. Открыл, помог им выбраться. Вид у них был измученный до предела, но я старался сейчас не думать об этом, чтобы меня опять не захлестнула ярость.

Я отпер фургон с молодыми мужчинами и женщинами. Они испуганно уставились на меня, не двигаясь с места. Пришлось отвесить пару оплеух самым медленным. Лишь когда они увидели спасенных детей, дело пошло быстрее. Женщины обнимали своих сыновей и дочек, плакали, благодарили. Мужчины, распознав мой статус изгоя, смотрели на меня с недоверием, но теперь не без уважения.

Они побежали к лесу, до которого было около сотни метров, а я — к третьему фургону. Тут мне пришлось труднее. Открыв дверь, я врезал шустрому деду, пытавшемуся выскочить наружу, и сам влез внутрь. Сквозь окошко на двери вернул замок на место, а ключ спрятал в инвентаре.

Развернулся и посмотрел на притихших, ничего не понимающих туземцев. Со вздохом сказал:

— Привет, бедолаги.

Протиснулся к дальней стенке фургона, расчистил маленький пятачок возле окошка от лохмотьев и грязных тряпок, подвинул парочку прокаженных:

— Проедусь с вами немного. Кто пикнет, пожалеет.

Я устроился в углу, прикрылся тряпками, хотя это было излишне. Кайман так меня изгваздал и разодрал одежду, что родная мать не отличила бы меня от соседей-пленников. Стараясь не задохнуться от вони, я приник к окошку и прислушался к удивленным возгласам игроков, подошедших к фургонам. Я бы на их месте тоже удивился — ни одного врага не встретили, обоз нашли, да еще и жрецов облутали.

Но дареному коню, как говорится, в зубы не смотрят — вот и ребята тоже не стали. Танк забрался на место возницы, остальные — на крышу, и повозка тронулась в сторону Динасдана.

***

До города добрались без происшествий, если не считать нападений скелетов и грифов, от которых отряд легко отбивался. Я даже подремал немного на старой дороге, а все оставшееся время пытался хоть как-то помириться со стариками. Раздал почти все запасы провизии, подлечил зельями того, которому от меня недавно досталось. Но туземцы все равно смотрели на меня волком из-за ярлыка изгоя. А вот то, что я их не выпустил из фургона, они восприняли гораздо спокойнее. Предстоящая смерть во время обряда у них, видимо, считалась почетной.

На воротах нас не досматривали. Я мысленно похвалил себя за удачный план и начал проталкиваться на выход. Но тут фургон дернулся и остановился так резко, что кто-то из пленников, потеряв равновесие, впечатался мне в лицо косматым затылком и больно наступил на ногу — система даже зафиксировала урон. Сам я тоже, еле устояв на ногах, навалился спиной на двух тщедушных туземцев. Открыл рот, чтобы выдать что-нибудь матерное, но не успел.

Сквозь смотровые окошки проникло мягкое золотое свечение, и я вдруг ощутил любовь ко всему миру. Сразу, в один момент. Все мысли вылетели из головы, и меня заполнила липкая, приторно-сладкая эйфория. Я обнял лохматого туземца, положил голову ему на плечо и начал бормотать что-то про божественную благодать. Он заплакал, а потом нас обнял кто-то еще. Некоторые туземцы запели, другие стали выкрикивать: «Прими меня!» Или: «Я отдаю свое тело в руки твои, о великий Чуах-Ахау!»

Дверь фургона распахнулась. Снаружи стоял высокий полуголый мужик в жреческом одеянии. На шее у него висел массивный медальон в виде солнца, сделанный из нефрита, в ушах болтались здоровенные серьги-бублики из того же материала. Нос был проткнут поперек нефритовой косточкой, а на подбородке и под глазами выделялись голубые накладки. В руке жрец держал посох с навершием в виде стеклянного черепа, глазницы которого, собственно, и светились золотым светом.

Туземцы повалили на выход — выпрыгивали из фургона, падали на колени, ползли к жрецу и тянули руки. И я почему-то мог их понять. Жрец казался мне воплощением всего самого светлого и правильного, что я только видел в жизни. Отец, учитель, пророк — сразу все качества объединялись в этом святом человеке. Он позвал, и я пришел. Он — истина, перед которой нужно склониться…

Я выпал из повозки и, восторженно уставившись на жреца, пополз к нему. Смутно знакомые символы и слова замелькали перед глазами — сейчас я почти не воспринимал их смысл, но чувствовал, что они несомненно подтверждают величие человека, ради которого я здесь оказался:

«В Эфире! На вас наложен дебафф «слепая вера жертвы» длительностью 20 минут. Во время действия дебаффа мудрость снижена на 90%, вы дезориентированы».

«В Эфире! Внимание! Дебафф «слепая вера жертвы» — экспериментальное воздействие, впервые введенное в данном обновлении. Оно связано с механикой божественной силы, предназначено для НПС и ранее не тестировалось на игроках. Оставить отзыв о воздействии вы можете на форуме бета-тестеров. Приятной игры!»

Да, да и еще раз да! Я хочу ощутить божественную силу, я готов ради этого подняться на вершину пирамиды и отдать там свое бренное тело…

Отпустило меня только в пирамиде — пока, правда, не на вершине, а в подземелье, в окружении таких же бедолаг, как и я. Произошедшее помнилось очень смутно — путь по ступенькам вниз, сортировка по клеткам, цепи…

Чувствуя, как во мне закипает злость, я открыл-таки форум бета-тестеров. Мое сообщение не прошло ни модерацию, ни фильтр мата, но помогло хотя бы выпустить пар. Слегка успокоившись, я отругал себя за цифровой след на форуме и проверил по карте, где сейчас Ксоко, которую я попросил идти на безопасном расстоянии за фургоном.

Моя верная спутница обнаружилась у ворот Динасдана, а ее иконка была желтого цвета. Значит, назревал конфликт со стражниками. Угроза для ее жизни вроде пока отсутствовала, но на всякий случай я все же отозвал Ксоко, чтобы та не вздумала пробиваться с боем.

А вот мне следовало действовать. Я проверил снаряжение и навыки — все на месте, ничего не пропало. Хорошо, что неписи не могли грабить игроков. Хотя нельзя было исключать, что и это скоро изменится, учитывая нездоровую фантазию разработчиков…

Мои соседи все еще находились под действием божественной ауры, взгляды у них были отрешенные и пустые. Похоже, их занимала сейчас единственная мысль — в какой очередности они предстанут перед богами?

Интерьер вокруг был не то чтобы совсем бутафорским, но предназначался для НПС и возможных зрителей. Так что и цепь, и замок на решетке сломались легко и быстро. Гораздо дольше я плутал после этого по подземным перекресткам и лабиринтам, постоянно натыкаясь то на жреческие кельи, то на пыльные склады или закрытые двери.

Без навыка маскировки было непривычно — я чувствовал себя почти голым, пока я не украл балахон послушника. Эта одежда, в отличие от жреческой, была нарочито грубой и не имела никаких украшений. Зато она превосходно скрывала личность, особенно если надвинуть на глаза капюшон. Я по пути столкнулся с тремя послушниками, причем один из них явно был игроком, но они не обратили на меня внимания, лишь дернули капюшонами в знак приветствия.

Кроме балахона я позаимствовал на складе несколько пузырьков с эликсирами здоровья и выносливости. Больше украсть ничего не смог — точнее, не решился. Все более-менее ценные с виду вещи на складах были покрыты золотым свечением. Может, оно действовало тут как сигнализация, а может, обещало мистическую кару ворам. Так что в Плутовском братстве меня вряд ли бы похвалили, принеси я трофей отсюда.

На свежий воздух я выбрался уже глубокой ночью, но темно не было. На вершине пирамиды горел огонь, светились окна в квартале мастеровых (там, похоже, фигачили без перерыва на сон), да еще бродили патрули с фонарями — неписи вперемежку с игроками. Их сопровождали мехдоги, которые облаяли меня пару раз. Игроки при этом напрягались, но неписи только шикали на собак и кланялись без какого-либо беспокойства. Да, уважение к служителям культа было здесь на высочайшем уровне, может и мне пора к богам присмотреться. Но попозже, в данный момент, у меня имелись более мирские дела.

Несмотря на ночной час, библиотека тоже была открыта. В большом зале по периметру стояли высокие стеллажи с книгами и свитками, а в центре — столы и лавки. Были и посетители — четыре человеческих девушки-магички и парень, механик-гном. Все они увлеченно листали толстые книги, делая записи. Сидели порознь, а на меня даже не взглянули.

Ко мне подошел библиотекарь из туземцев. Он долго и внимательно меня разглядывал (я бы даже сказал, неприлично пялился), что-то просчитывая в уме. Но скрипт на сервис все-таки оказался сильнее, чем мой статус изгоя.

— Приветствую вас, юный жрец, в нашем храме науки. — Библиотекарь произнес это с кислой миной, будто у него ныли зубы Его антипатия ко мне, видимо, подпитывалась еще и межвидовой конкуренцией среди неписей. — Ищете что-то конкретное?

Я опять почувствовал раздражение и не смог удержаться:

— Пусть боги благословят сие место ереси и чернокнижия!

Библиотекаря аж перекосило — у меня даже мелькнула мысль, не перегнул ли я палку. Чтобы немного сгладить впечатление, я вежливо спросил:

— Подскажите, любезный, а мой старый друг, мастер Букчитлан, на месте?

Упоминание мастера-архивариуса в очередной раз что-то переключило в голове НПС. Он заулыбался, причем уже по-хорошему и даже слегка поклонился. Доверчивые они все-таки, как те джентльмены, что на слово всем верят, даже обманывать их жалко…

— Мастер-архивариус Букчитлан в данный момент работает в личном архиве. Это третий уровень, третья дверь направо после выхода с лестницы. Могу вас проводить, если желаете.

Я вдруг подумал — а может, этот библиотекарь и не НПС вовсе, а игрок на контракте, не имеющий права выходить из роли? Сразу захотелось как-то подкинуть ему очков за вежливость, не провоцировать и больше не отвлекать:

— Я, пожалуй, сам справлюсь. Бывал уже у вас.

— Замечательно. — Он снова поклонился. — Только не перепутайте — именно третий уровень, третья комната. В четвертой недавно пол обрушился, и ремонтные работы еще не завершены.

— Спасибо, запомню.

Я тоже изобразил поклон и пошел к лестнице, уже толком не прислушиваясь к тому, что он говорил мне вслед:

— На четвертый уровень не спускайтесь! Там прорыв монстров и частичное затопление!

— Да-да, спасибо.

На ходу я продолжал размышлять.

Мастер-архивариус меня, конечно, не помнит. И знакомство, и достижение «библиотечная крыса» с квестом на копье — все осталось в далекой прошлой жизни. Но все равно лучше начать с него, чтобы определить хотя бы направление дальнейшего поиска…

Я спустился на нужный уровень. Чтобы понять, что дальше идти не надо, можно было даже не считать этажи. Свет ниже не горел — стояла толстая решетка на весь проем, а из-за нее тянуло гнильцой и тиной. Впрочем, дело было не в запахе. У меня будто включилось чувство опасности, неприятное и зудящее.

Отсчитав третью дверь, я постучался и вошел.

Планировка здесь несколько отличалась от той, что была в большом зале. Над стеллажами вдоль стен имелся опоясывающий балкон, а стол был только один — далеко от входа, в глубине комнаты. Единственным источником света служила свеча, стоявшая на столе. Хозяин архива сидел в этом полумраке и, склонив голову, сосредоточенно переписывал что-то с развернутого свитка. Я подошел ближе и кашлянул. Скрип пера прекратился, человек поднял на меня взгляд — и я отшатнулся, увидев его лицо.

Это был не архивариус.

На меня смотрел Эйп.

Глава 10

— Здравствуй, Данила.

Он отложил перо и отпустил свиток, отчего тот свернулся в трубочку и откатился к краю столешницы. Сам же Эйп поднялся, обошел стол и остановился напротив меня:

— А ты молодец. Нет, правда молодец. Я действительно в тебе не ошибся. Может, хватит уже во все эти кошки-мышки играть? Предлагаю договориться…

Я сам не заметил, как выхватил «оскал квинканы». Эйп резко взмахнул рукой, свеча на столе погасла, и стало совсем темно. Послышался стук упавшего тела, неожиданно громкий, словно Эйп не просто бросился на пол, а рухнул с высоты нескольких метров. Я замешкался, но выстрелил на звук. Сразу же перезарядил обрез и выстрелил еще раз. Оба раза попал — в темноте было слышно, как разрывные пули смачно входили в тело.

Требовалось спешить. Я повторил перезарядку и приставил обрез к своему виску.

Но тут раздался смех Эйпа, и загорелся свет.

Я огляделся, водя обрезом из стороны в сторону, и понял, что дела мои плохи. Эйп стоял на верхнем ярусе, но уже не один. Слева, справа, по всему периметру на балкон выходили Хранители — элитные бойцы, все в золотых масках. А на полу передо мной вместо Эйпа лежал мастер-архивариус Букчитлан, и его тело было раскурочено пулями.

За моей спиной заскрипела дверь, раздался испуганный вскрик и звон бьющегося стекла — библиотекарь, переступив порог, уронил поднос со стаканами и графином, а через секунду завопил во весь голос:

— Убийца! Ты убил мастера! Стража, стража!

Этот крик вывел меня из ступора. Я схватил свиток со стола, развернулся и бросился вон из комнаты. Оттолкнул библиотекаря, отпрянул от стражников, бежавших навстречу с лестницы, и в два прыжка добрался до четвертой двери. Выбил ее плечом, споткнулся о какой-то мусор — и ухнул в пролом, зиявший в полу.

Провалившись на этаж вниз, я откатился в сторону, развернулся и выстрелил в ассасина, спрыгнувшего следом за мной в дыру. Разрывная пуля вошла ему под край маски, едва не оторвав голову. Это охладило пыл остальных преследователей. Чья-то нога, уже показавшаяся в проеме надо мной, поспешно отдернулась. Я перевел дыхание, развернулся — и чуть не выронил разряженный обрез.

Существа, окружавшие меня, были похожи на обезьян без шерсти — тощие тела с длинными передними лапами, лысые головы и безгубые рты, полные зубов. Они крутили мордами и принюхивались, буравя меня взглядом. Ближайший зверь оказался метрах в трех, но не нападал — боялся, кажется, пересечь полоску бледного света, который сочился сверху, через пролом.

Я не стал ждать — метнул прионовый нож, а сам отпрыгнул к дальней стене. Пол там понижался уступом, и в этом углублении стояла вода. Я плюхнулся и погрузился по пояс. В то же мгновение монстры кинулись в мою сторону. Передвигались они на четырех лапах, когти скрежетали по каменным плитам пола.

Я побежал, увидев перед собой затопленный коридор. Монстры тоже прыгали в воду — она им доходила до подбородка, поэтому они слегка приотстали. К тому же часть из них отвлеклась на ассасинов, которые спустились-таки в пролом. С той стороны доносился мат вперемежку с выстрелами.

Я пытался ускориться, но мешал промокший балахон. Еще пару секунд я потратил, чтобы запустить процесс трансформации в своем теле. Мне срочно был нужен подводный шлем.

Пока я возился с настройками, монстры меня догнали. Один из них зацепил мою ногу когтистой лапой, другой запрыгнул мне на спину и вонзил клыки в шею. Замелькали системные сообщения, но до критического урона пока, к счастью, не дошло.

Сбросить обезьяну сразу не получилось — руки соскользнули, а тварь вгрызлась еще сильнее, да еще и обхватила меня за пояс задними лапами. Я крутанулся и краем глаза заметил, что люди Эйпа тоже почти настигли меня. Высоко задирая ноги, я побежал к лестнице.

Сзади раздался выстрел, и пуля попала в монстра, вцепившегося мне в спину. Он разжал челюсти, взвыл и попытался спрыгнуть. Но теперь уже я не отпустил его, используя в качестве щита. Он принял на себя еще два попадания, пока я наконец не нырнул под воду, уходя на пятый уровень подземелья.

Тело обезьяны пригодилось и здесь. Я успел проплыть три-четыре метра, когда из бокового прохода ко мне метнулась пиранья-переросток. Она чуть не цапнула меня за ногу, которую я отдернул в последний миг, и развернулась для новой атаки. Я бросил ей кровоточащее тело, а сам осторожно двинулся дальше. Разминувшись еще с тремя рыбинами, добрался до конца коридора и уперся в закрытую дверь.

«В Эфире! Вы собираетесь первым войти в запретные залы библиотеки Динасдана. Уровень прохождения: 200+. Уровень опасности: неизвестен. Наличие легендарных предметов: вероятно. Наличие эпических предметов: маловероятно. Наличие редких предметов: в избытке. Перерождение: запрещено. Войти: да/нет».

Я мысленно вознес хвалу гейм-дизайнерам Эфира, вдавил кнопку «да», и дверь приоткрылась. Меня вместе с течением внесло в сухой зал и бросило на пол. Дверь снова захлопнулась за спиной, а я остался сидеть в растекшейся луже.

Удивительно, но на меня никто не напал. Вдалеке слышались какие-то скрипы, вздохи и скрежет, однако в пределах видимости меня окружали только стеллажи с пыльными книгами и клочьями паутины.

Мне удалось завалить несколько стеллажей, чтобы перегородить вход. Еще я обнаружил в дальнем углу массивный стол с лавкой — и тоже подтащил их к двери, усилив импровизированную баррикаду. Было понятно, что преследователи все равно здесь пройдут (да и игровая механика не позволит мне полностью заблокировать подземелье), но завал должен был их задержать.

Я не знал, сколько у меня времени, так что пришлось быстро сортировать логи и искать ключевые сообщения, чтобы разобраться в происходящем.

«В Эфире! Вы убили мастера-архивариуса Букчитлана. Ваша репутация в общении с механиками Динасдана понижена, текущее значение: презрение. Вы объявлены вне закона на территории всего протектората Динасдана. Явитесь в городской суд в течение трех дней для вынесения приговора. В случае отказа сдаться добровольно за вашу голову будет назначена награда.

Внимание! Любое давление на свидетеля — архивариуса Ридкучина — будет расценено как признание вины.

Внимание! Учитывая тяжесть совершенного вами преступления, ваши навыки скрытого передвижения (невидимость, маскировка) перестают действовать при контакте со стражей. Радиус обнаружения стражниками вашего персонажа увеличен на 50 метров. Спасибо, что принимаете участие в бета-тесте…»

Да-да, спасибо, дальше я и сам в курсе. Обсудить и пожаловаться можно на форуме…

Уроды! Не знаю только, кто больше — разработчики или хитрожопый Эйп с подручными. С балкона они, что ли, Букчитлана под мой выстрел скинули? А мне в следующий раз надо подумать трижды, прежде чем стрелять в темноту. И вообще — на что я рассчитывал, когда собрался пустить себе пулю в голову? Эфир ведь не разрешил бы самоубийство…

Я прокрутил в голове ту сцену и вспомнил, что успел схватить свиток. Достал его, развернул, но вместо букв увидел иероглифы в виде змей, птичек и солнышек. Пришлось подождать, пока эти символы преобразились в понятный текст.

Подсказка? Или еще одна подстава от Эйпа? Договориться он хочет — ага, конечно… Шел бы лесом, причем желательно — прямиком на форум бета-тестеров…

Я начал закипать, но сдержался и приступил к чтению.

Текст не порадовал. Да, он был похож на реальную подсказку, но лишь на ее малую часть. Как кусочек карты с крестиком, обозначающим клад, но без указания маршрута. К тому же формулировки были слишком туманные. Бла-бла-бла, когда сын неба встретится с проклятым, ему укажут путь, бла-бла-бла, там и копайте. Примерно так я понял прочитанное.

Гораздо больше меня заинтересовал маленький, едва различимый штампик на задней стороне свитка. Я поднес его к ближайшему факелу, чтобы разглядеть лучше, и довольно присвистнул, прочитав: «Копия. Выполнена мастером-архивариусом Букчитланом в библиотеке Охирры».

Я открыл карту. Припомнил, что мне вроде уже попадалось это название, когда я зачищал с мурлоками первый обелиск и получил квест на проклятых гвардейцев. Квест, кстати, все еще был активен — выяснить, за что прокляли и изгнали элитный отряд стражников Охирры, и попутно разоблачить тамошних жрецов.

Со жрецами, конечно, связываться не хотелось, переться в туман — тем более (а серая зона, в которой прятался нужный город, прилично заползала на туманные земли). Но оставаться в Динасдане не имело ни малейшего смысла. Это была территория Эйпа — и мои шансы достать его сейчас равнялись нулю.

Баррикада заскрипела, но выдержала первый натиск моих преследователей. Они надавили сильнее с той стороны, а потом я услышал размеренные удары чем-то тяжелым. Из-под баррикады начала сочиться вода. Я выстрелил поверх стеллажей, понимая, что не причиню никому вреда, но хоть заставлю понервничать, и побежал вглубь зала.

Монстры в запретных залах, похожие на помесь прокаженных с полусгнившими ходячими мертвецами, оказались сильны настолько, что в других обстоятельствах я не рискнул бы связываться даже с небольшой стаей. Но сейчас у меня не оставалось выбора, ведь за моей спиной были еще более мерзкие твари — Эйп и его компания.

Вообще, став симбионтом, я заметил, что мне нравится переходить в ближний бой — не выслеживать, как типичный охотник, и не стрелять с безопасного расстояния, а именно сокращать дистанцию или вообще врываться в толпу. Чтобы потом, постоянно находясь в движении, метаться среди врагов, как тот боксер-бабочка, что порхает и жалит. Этакий спидран — я так когда-то проходил компьютерные игры на спор. Несешься, валишь тех, кто стоит на пути, и прыгаешь дальше, не останавливаясь…

Теперь, в широких коридорах между книжными полками, эта стратегия тоже отлично работала, вот только речи не было ни об отдыхе, ни о сборе добычи. Только вперед — ну, или туда, куда ведут коридоры.

Будь у меня полно времени, прошерстил бы все книжные полки, ящики и потайные комнаты. Наверняка вернул бы себе достижение «библиотечная крыса», повысил бы знания механики и собрал бы кучу кулинарных рецептов, а также неплохой лут на правах первого прохождения.

Но теперь приходилось смириться с тем, что лут подберут Хранители. Им же доставался и опыт при встречах с монстрами, от которых я увернулся или просто сбежал. Кое-что, впрочем, перепадало и мне. Я нашел пару свитков на полках, а чуть позже — несколько сундуков с патронами и двумя совершенно одинаковыми комплектами эльфийской брони из кожи. Этот дубль сначала меня разочаровал, но потом я сказал спасибо Эфиру. Потому что второй комплект пришелся очень кстати после того, как первый измочалился в ходе битвы с местным боссом в последнем зале.

Босс явно когда-то был человеком, причем аврорианцем, судя по имени, о которое я едва не сломал язык. Может, и внешность он прежде имел более приятную, но теперь представлял собой уродливого горбатого карлика с большой головой. Ноги были покрыты гнойными ранами, а туловище — язвами, как у прокаженных, и длинными наростами, отчего казалось, что у него несколько рук. Лицо скрывала белая маска, напоминавшая ту, что носил Роршах из комикса, — на ней постоянно менялись черные кляксы. Стоило этим кляксам оформиться в понятный и четкий символ, как босс бил магией. На каждый символ приходилось свое заклинание, от простых молний до взрывающихся книг, которые от метал на манер гранат.

А еще вокруг босса постоянно крутились твари-помощники. Они имели по восемь паучьих лап, зубы, плевались чем-то кислотным и вязким — но вместо тел у них были книги, перевернутые корешками вверх и полураскрытые. С этими паучками мне пришлось повозиться, пока я дошел до босса. Они прятались на полках, маскируясь под обычные книги, и прыгали в самый неподходящий момент. Особенно в первый раз получилось страшно — я чуть не обделался, когда по ошибке взял такого в руки, шаря на полке.

В итоге босс, впрочем, больших проблем не доставил. Я догадался, как с ним бороться. Сначала по одному перебил паучков, а потом начал уничтожать настоящие книги на ближайших полках, если на переплетах у них были нарисованы те же символы, что и на маске у моего противника. И пусть со стороны это выглядело не очень геройски, я достиг результата. Когда книги с соответствующими знаками кончились, кляксы на маске разом поблекли, а босс начал шарахаться от каждого моего удара и испуганно верещать, пока я его не добил.

В качестве трофеев мне достались, во-первых, кристаллы приона. Они помогли мне восстановить резерв под завязку, а пару штук я отложил про запас.

Благодаря приону я улучшил свои способности. С трансформацией, правда, все шло не так, как мне бы хотелось. Грезил-то я метровым черным клинком из правой руки и пулеметом, стреляющим лезвиями, — из левой. Но пока все было на минималках: в правой — короткий кинжал, в левой — метательный нож с перезарядкой в пятнадцать минут. Приона и опыта на большее не хватало. К тому же в последней схватке мне пришлось трансформировать не руки, а ноги — я обеспечил себе затяжной прыжок, чтобы палить сверху в пауков из обреза.

Второй трофей, выпавший из босса, заставил меня опять призадуматься.

Огнестрельное оружие «хоукмун» — револьвер.

Легендарный предмет, масштабируемый до 500 уровня.

Лимитированная коллекция, выпущенная в честь пятидесятилетия игры Destiny.

Урон на вашем текущем уровне: 270—365

Разброс: 0,6 метра на 100 метров полета пули

Эффективная дальность: 100 метров

Полная перезарядка: 12 секунд

Время между выстрелами: 0,1 секунды

Количество патронов в барабане: 8

Дополнительные эффекты: последний патрон в магазине барабане увеличивает шанс нанесения критического урона на 50% и наносит повышенный урон.

Прочность: 250 из 300

Да, я держал в руках поистине легендарное оружие — не такое крутое, как у Крысы, но из той же серии. Заполучи я подобный ствол в бытность свою гномом — решил бы все свои тогдашние проблемы. Продал бы револьвер, не задумываясь, и расплатился бы с долгами в реале, а на оставшиеся деньги купил бы в игре таверну.

Рама, барабан и рукоятка у револьвера были черные, а ствол — серебристый. Вокруг ствола имелся защитный кожух треугольного сечения, на котором неизвестный мастер выполнил гравировку в виде перьев. На конце рукояти торчал матовый коготь — это, кажется, становилось уже моим фирменным знаком. Коготь смотрелся, может, и не столь устрашающе, как клык на прикладе обреза, но был способен проткнуть чей-нибудь доспех. В целом же револьвер за счет толстого ствола выглядел мощно. При этом он — спасибо механике игры — не был тяжелым, а рукоятка удобно легла в ладонь.

Проверить новинку удалось почти сразу же. Не успел я выпотрошить все, что осталось от босса, как послышался лай и тяжелый топот. Из-за угла выскочили два здоровенных мехдога, созданных, похоже, на основе бойцовых питбулей. Широкие торсы на коротких массивных лапах, квадратные головы, горящие прионом глаза — псы чуть поскользнулись на повороте, потеряв в скорости, но выровнялись и понеслись на меня.

Я прицелился из револьвера и начал стрелять. Пять выстрелов в ближайшего — лапы у него подкосились, глаза погасли, и его мертвое тело доскользило до меня уже по инерции. Три выстрела в следующего — и последний патрон в барабане (усиленный, как и обещали свойства «хоукмуна») раздробил псу черепушку.

Жесть, дайте две! Если бы еще перезаряжать не требовалось…

Сами Хранители не спешили выбираться из-за угла. Зато оттуда в мою сторону вылетело несколько металлических цилиндров, светящихся красным. И я бросился в тоннель, открывшийся после смерти босса.

Взрыв настиг меня уже на выходе из подземелья — ударило в спину, будто пинка хорошего отвесили, придав ускорение. Я бежал по тоннелю, периодически оборачиваясь, а за спиной полыхал огонь.

***

Проход вывел далеко за пределы Динасдана, к джунглям. Сверившись с картой, я подобрал оптимальный маршрут до границы с туманом, где планировал начать поиски Охирры, и стал углубляться в лес. Агрессивной живности вокруг не было — игроки вымели ее подчистую. Иногда мелькали на ветках страшноватые с виду обезьяны, но не нападали.

А вот люди не встречались вообще, хотя я прошел уже километров пять. Потом я различил впереди стелу возрождения, но подойти ближе к ней не успел — голова вдруг взорвалась резкой болью.

«В Эфире! Получен критический урон. Вы погибли. Штраф опыта: 25 000 очков. До воскрешения 30 секунд, 29, 28…»

Растворяясь зеленым облачком, я бешено завертелся, чтобы найти своего убийцу. И на последней секунде различил-таки силуэт в золотой маске.

Мда, никогда такого не было, и вот опять. Надо где-то разжиться навыком или свитками, чтобы определять и сбивать метки ассасинов…

Оказавшись у стелы возрождения, я не стал сразу покидать радиус безопасности вокруг нее. Прикинул — пасли меня долго и напали именно сейчас, потому что точка возвращения в игру находится рядом. Значит, будут встречать и убивать раз за разом, пока не обнулят уровни или не отправят на новый контракт НПС.

Я посмотрел в настройках, можно ли в следующий раз возродиться где-нибудь в другом месте, но система была строга — где умер, там и появляйся вновь.

Тогда я начал готовиться. Убрал в несгораемые ячейки инвентаря все самое ценное, подобрал нужные расходники. Да и вообще, экипировался в лучшее, что имел: эльфийский доспех — на мне, «оскал квинканы» — в левой руке, «хоукмун» — в правой, кристалл приона и зелья первой необходимости — в ячейках быстрого доступа.

Ладно, девочки, давайте потанцуем.

Вошел в игру, не спеша дошагал до края безопасной зоны — и двойным прыжком рванул в другом направлении. Бежал к развалинам, отмеченным на карте, надеясь, что там будет больше шансов.

Наперерез метнулись две тени, а за спиной раздались выстрелы. Я петлял, вертелся, подпрыгивал, стараясь как можно дольше находиться в воздухе, благо запас приона позволял не экономить на прыжках. Стрела чиркнула по доспеху, волосы опалил пролетевший мимо огненный шар, но развалины были совсем близко.

Я успел. Ввалился в трехэтажный полуразрушенный особняк — когда-то давно он принадлежал местной аристократии, но сейчас в стенах зияли дыры, а крыша и вовсе рухнула.

Через пару секунд я был уже не один. Черные воины в золотых масках бесшумно, с кошачьей грацией подбирались к дому с разных сторон и ныряли в проемы. Пока я насчитал четверых — уровнем они превосходили меня, хотя прионовых усилителей видно не было. Ближайший противник повел руками перед собой, очертив в воздухе окружность, и в его ладонях появился огненный шар размером с мяч для баскетбола.

Шар стремительно полетел в мою сторону, но я был уже в воздухе — сделал сальто, пропуская огонь под собой, и приземлился на корточки в метре от мага. Выстрелил из «хоакмуна», прыгнул ко второму Хранителю и снова спустил курок. Кувырком ушел из-под удара мечом и рванулся к третьему.

Так продолжалось несколько секунд — я метался между золотыми масками, применяя навыки паркура и акробатики. Отталкивался от стен, крутился волчком, менял траекторию, чтобы Хранители мешали друг другу. Не останавливался дольше чем на мгновение — и продолжал стрелять.

После очередного сальто я вновь оказался с магом лицом к лицу, уклонился от фаербола и в упор разрядил «оскал квинканы». Разрывная пуля попала в прорезь для глаз, и тут уже никакая разница в уровнях не могла помочь моему противнику. На стену позади него будто выплеснули ведро красной краски. Крит!

Я замешкался, наблюдая эту картину, и тотчас сам получил критический урон.

Краем глаза я заметил блеск на лезвии меча, услышал свист рассекаемого воздуха — а потом меня захлестнуло болью, и я с ужасом увидел, как мой обрез упал на траву вместе с отрубленной кистью. Хлынула кровь. Я оттолкнулся ногами, разрывая дистанцию, но меня лишь шатнуло в сторону.

Допрыгался, кузнечик…

Мои мысли совпали с комментарием ассасина. Тот ударил меня мечом снизу вверх, пробил доспех и притянул к себе. Система взвыла сообщениями об уроне, кровотечении и отравлении.

Но ассасин допустил ошибку. Он то ли неправильно подсчитал, сколько у меня осталось патронов, то ли вообще забыл это сделать в горячке боя. И я за миг до собственной смерти, успев поднять револьвер, всадил ему пулю под подбородок.

Как меня добивали оставшиеся Хранители, я смотрел уже сквозь зеленое облачко. Схватка закончилась со счетом два-один в мою пользу, а если учесть полученный опыт, я даже остался в плюсе.

Но радовался я недолго. Как только переместился к стеле, сообразил, что у меня больше нет «оскала квинканы». Может, такова была карма, а может, я испытал на себе закон круговорота лута в Эфире: револьвер пришел, обрез достался врагам.

Прион обнулился, дырявый доспех требовал починки. Рука восстановилась сама, но сильно болела. Меня начало колотить, добавился голод, и полезли первые штрафы к статам. В голове засвербила мысль, что нужно скорее бежать к своему телу.

Я огляделся и зарычал, Хранители были здесь, только уже вшестером. Стояли у границ безопасной зоны и ждали, пока я выйду, а самый высокий целился в меня из моего же обреза.

Мне требовалась поддержка. Но Ксоко и Ку-Кулек («ка-два», как я теперь их мысленно называл) мне сейчас помочь не могли. Тогда кто?

Я взял кристалл приона — один из найденных в библиотеке и оставленных про запас. Поглотил его, словил приход, глядя на возросшие статы, слегка успокоился и начал просматривать свой список контактов.

«Фрисби, бро, как сам? Как Жгуча?»

«Ого, какие люди! Жгуча в топе, игроки в жопе! Прикинь, она тут реальная королева болотного племени!»

«Да, слышал от Джагга насчет нее. Как продвигается контракт?»

«Какой контракт? Ладно, шучу! Контракт мы даже не читали, просто качаем племя, ждем Уокера. Заходи в гости!»

«Да я как раз по этому поводу и пишу. Хочу заскочить, но у меня тут опыт халявный на хвосте висит. С такими подарками примите?»

«Много опыта?»

«Ну, как минимум шесть по двести пятьдесят. Переварим на троих?»

«Легко! Лови координаты, ждем тебя тут. Маякни, как будешь на подходе».

«Поймал, до связи!»

«Стой! Чуть не забыл! Купи пару колечек. Готовлю Жгуче сюрприз, хочу полцарства отжать в качестве приданого, а на болотах ювелиры что-то не хотят селиться».

«Ха, поздравляю! Не обещаю, но постараюсь».

От мысли, что мурлок решил сделать предложение подруге, у меня улучшилось настроение. А когда я представил, как Эйп будет читать доклады ассасинов, искать скрытые смыслы и ломать голову над вопросом, нафига я покупаю кольца, мне стало совсем весело. Осталось придумать, как их все-таки раздобыть, — ведь в землях Динасдана меня не примут ни в одной ювелирной лавке…

Я еще раз глянул по сторонам. Хранители исчезли из вида, но я знал, что они где-то рядом, и чувствовал на себе их метки. Подумал, что надо бы выпросить у мурлоков либо тех жутких многоножек для создания астрального двойника, либо другой рецепт, чтобы от этих меток избавиться.

А пока давайте поиграем…

Глава 11

«Сегодня у нас просто огненные новости! Динасдан горит! Но речь не о пожарах. Всю ночь напролет пылают костры, кузнечные горны, магические огни в секретных лабораториях. Все мастерские клана Хранителей запущены на полную мощность.

К сожалению, нашим спецкорам так и не удалось проникнуть на производство и понять, что же такого страшного готовят Хранители для встречи Орды. Но, судя по веренице охраняемых повозок с прионом, который доставляется в мастерские, готовится что-то по-настоящему грандиозное. Ради этого все плюют на правила безопасности при работе с токсичными веществами. Из мастерских то и дело выскакивают механики, получившие передозировку в ходе экспериментов. Соклановцы тут же отправляют их на перерождение. А некоторые экспериментаторы и вовсе сходят с ума, выпрыгивая из окон.

Да, все знали, что прион токсичен для тех, кто принимает его ради усиления собственного тела. Но впервые мы видим побочные эффекты у людей, просто использующих его в процессе работы.

И тем горячее наша вторая новость! Источник, близкий к сценаристам DRUGA, рассказал, что же из себя представляет Слеза Авроры. Нет-нет, никаких подсказок, где ее искать и как она выглядит! Только суть и принцип действия.

Слеза Авроры — это чистый прион! Субстанция или кристалл, который можно как поглотить, получив огромную силу, так и использовать для очищения организма и сопутствующих эффектов. Вот уж действительно — фантастический трофей! Нет сомнений, что Хранители за такое отдали бы последние деньги!

Что ж, посмотрим, чем все это обернется. Оставайтесь с «Вечерним Эфиром» — все самые свежие новости только у нас!»

Выносливость сократилась до минимума, ноги ныли, а легкие горели огнем — уже никакая механика игры не вывозила. Хранители постоянно маячили в поле зрения, отсекали пути к крупным городам и гнали меня подальше от тумана.

Несколько раз я огрызался, пытался устроить на них засаду, но из-за метки не получалось. Хотя я и грязью мазался, и в воде сидел с соломинкой, как герой ретро-боевика, где мужик в джунглях сражался с инопланетным хищником. Хотя, может, то был другой фильм, в котором грустный герой с большим ножом гонял полицейских по лесам, вернувшись с войны. Так и я теперь шухарился, держа револьвер наготове, но меня замечали, почти как тот хищник, и спускали собак. А иногда и сами готовили мне ловушки.

Дважды расстояние сокращалось настолько, что выручала только скорость реакции симбионта. Первый раз меня встретили на выходе из безымянной деревни, где я потерял время, пока торговался и выменивал у старосты кобуру для револьвера и два колечка — простых, но освященных аурой богини любви. Второй раз я чуть не попался, когда устроил привал, чтобы подремать буквально пару минут, потому что уже не мог нестись дальше, а выносливость перестала восстанавливаться.

Преследователи же будто не спали вовсе. Их точная численность была для меня загадкой, я не видел их лиц — в зарослях мелькали лишь маски и черные доспехи. Может, охотники дежурили посменно, а может, были оцифрованы, как и я.

Стычки с ними проходили по одному сценарию. Моя тактика состояла в том, чтобы уменьшить поголовье мехдогов, пальнуть в крайний черный доспех, отскочить и нестись в сторону владений мурлоков, корректируя маршрут на ходу.

Кольца я добыл, честно сказать, фиговые. Такие, думаю, и на болоте нашлись бы. Но даже они бодрили, даря надежду на успех. Все-таки я несся на свадьбу, а не просто уходил от погони. Мысль о том, что циничный Фрисби оказался не чужд романтики, прибавляла мне скорости. Было в этом что-то трогательное и человеческое — хотя по факту готовились пожениться всего-навсего две лягушки…

Наконец я добрался до небольшой речки с быстрым течением, за которой начинались болота и жило племя А-чу-Голок во главе со Жгучей — несравненной королевой и будущей невестой. После переправы я сделал остановку, дожидаясь Хранителей. Затаился на дереве, чтобы подсчитать (а то и сократить) количество врагов при переправе через реку.

Но вместо Хранителей на том берегу появились мурлоки. Первым шел Фрисби, насвистывая какой-то бодрый мотивчик и пиная по земле золотую маску, а за ним — чуть ли не все племя. Я насчитал около полусотни особей от сто пятидесятого уровня и выше, причем готов был поклясться, что еще мгновение назад среди деревьев никого не было. И уж тем более я никого не видел, когда подбегал к реке.

Фрисби запустил маску в воду, будто плоский камушек, заметил меня и в несколько прыжков оказался на моем берегу.

— Добыл? — вместо приветствия спросил мурлок, демонстрируя в улыбке клыки, которые не очень вязались с приплюснутой лягушачьей мордой.

— Ты мне объясни сначала, — сказал я, поддразнивая его, — что вы тут устроили? Мы же на троих собирались опыт делить?

— Ну, не томи! — Фрисби аж подпрыгивал от нетерпения, но понял, что я не сдамся, пока не получу ответ. — Жгуча почувствовала их на границе, двенадцать тел. Вот мы и решили, что лучше их разобрать, пока они погоней увлечены. Не давать им даже возможности остановиться и подготовиться. Как-то так. Ну, что там с кольцами?

— Держи. — Я вручил их ему. — Лучшее, что смог найти.

— О-о-о… — Фрисби захлопал жабрами. — Высший класс! Главное, что уползти не пытаются, а то у нас и такое бывает.

— Когда свадьба?

— Как Уокер приедет, так и погуляем, недели через три уже, — потер лапами мурлок, а потом вдруг голос его посерьезнел. — Ты Орду дождись, не решай без них свои дела с Людвигом. Уокер хочет поучаствовать.

Развить тему мы не успели, за рекой в лесу раздался свист.

— Так, реснулись, похоже, желтомордые. — Фрисби подтолкнул меня. — Иди отсюда скорей. Точка возрождения — в трех километрах к юго-западу, мы их по второму кругу постараемся стопнуть, но пусть лучше у тебя фора будет.

— Спасибо! На свадьбу что подарить?

— Что-нибудь, что не ползает и без тины… Да, кстати! Мы со Жгучей тебе тоже кое-что приготовили…

Фрисби протянул мне небольшой сверток. Я сразу понял, что внутри, и на радостях обнял мурлока, чуть не порезавшись о костяной хребет. Наконец-то у меня было средство, чтобы обмануть ассасинов!

— Сейчас пока не используй, — предупредил Фрисби. — Мы этих всех положили, так что метки с тебя слетели. А наш подарок оставь на будущее.

— Понял.

— Ну все, дуй давай. На свадьбе увидимся.

Я кивнул и потрусил в сторону туманных земель. На ходу развернул подарок и пожалел об этом — многоножки тут же выскочили из свертка и расползлись во все стороны. Матерясь, я принялся их ловить. Они были вертлявые, холодные на ощупь, с кучей отростков в виде ножек и усиков. А когда я вспомнил, какие они на вкус, меня передернуло.

Пять штук я поймал-таки и запихнул в пустые пузырьки от зелий, потраченных за время погони. Кроме личинок в свертке, полученном от Фрисби, обнаружилось штук двадцать патронов — большинство с рунами на гильзах, а парочка и вовсе с каким-то магическим свечением. Часть патронов я тоже уронил, когда многоножки выскочили, но искать было некогда.

***

Соваться в туман, не зная точного местоположения Охирры, я не рискнул. Уж слишком большой круг был отмечен на карте — можно там годами бродить. Так что я решил наведаться в Ханаггу — главный оплот симбионтов в обжитых землях и по совместительству цитадель Легиона.

Как только я вступил на территорию симбионтов, мне даже дышать, кажется, стало легче. Вроде та же природа и те же монстры — но как-то добрее, что ли. Особенно приветливо вели себя неписи, которые попадались мне на пути. Хутора вдоль дороги, постоялые дворы — всем здесь заправляли переселенцы из Старого света, для которых мой ярлык изгоя ничего не значил. Зато значила хорошая репутация среди симбионтов. Прямо курорт…

В таверне на окраине крупной деревни меня даже накормили бесплатно. Отказываться я не стал, хотелось расслабиться. Я ведь шел уже второй день практически без привалов. А до Ханагги еще пилить и пилить — заход в гости к мурлокам сильно сбил меня с курса.

Среди Хранителей симбионты тоже были (кому-то же приходилось шпионить за Легионом), но вряд ли здесь, в ста километрах от города. Так что я разрешил себе отдохнуть — подкрепиться, почитать новости с форумов, початиться с Фрисби. А то он уже трижды присылал отчеты о повторных издевательствах над золотыми масками.

Но в итоге я даже не поел толком. Только кружку с пивом поднес ко рту, да так и завис. Точнее, залип на новостях о Слезе Авроры — пытался осмыслить ее возможности. Ужаснулся от мысли, что она может достаться Уокеру. Усиление без побочек сделает его чуть ли не богом со статами под восьмисотый уровень. Это даже не чит, а что-то совсем уже запредельное…

Потом мне в голову полезли мысли о том, чего я сам добился бы, будь у меня Слеза. Достиг бы, к примеру, максимального уровня трансформации симбионта, да без побочек…

Стоило представить себе такое, как меня сразу же начало ломать от жажды приона. Бррр! Да просто получить возможность убирать негативные эффекты — это же можно всех туземцев вылечить! Первые люди, небось, уже землю носом роют, чтобы найти этот артефакт. И, судя по форумам, не только они…

На первые места в игровой сети, с легкостью вытеснив заказ на Уокера, взлетели объявления о покупке любых сведений о Слезе. Причем сразу же появились и предложения о продаже — фейковые, конечно. Жуликов разоблачали моментально и банили.

Пока я копался в темах, высветилось входящее сообщение. Увидев имя отправителя, я чуть не поперхнулся пивом. Ну, здравствуй еще раз, Эйп…

«Данила, не блокируй. Все понимаю, но давай поговорим».

Я вздрогнул и стал озираться по сторонам, но таверна была пуста. До меня не сразу дошло — Эйп не знает, где я, просто увидел, что сообщение прочитано. Я ругнулся и, заскрипев зубами, сжал кулаки. Меня трясло. Злость и слабость нахлынули одновременно. Я точно знал, что ненавижу этого человека, он бесил меня, но я не мог его игнорировать…

Тем временем пришло второе сообщение.

«Даня, все можно откатить. Только выслушай меня».

Откатить? Это он мне мою жизнь вернет? С компенсацией? Мол, поносил немного, возвращаю, шкурка зачетная…

«Ты читаешь, я знаю. Мы сможем совершить обратный обмен. Миколай — ну, в смысле, Танака — не в курсе, но у нас уже были эксперименты. И в теории, и на практике это возможно».

Я еще раз обернулся. Подошел к окну, осторожно выглянул. Прокрался к двери, выскочил на улицу, но чужих не увидел. Значит, можно было не опасаться, что он меня отвлекает, пока золотые маски берут таверну в кольцо. Но я все равно не мог сообразить, что он задумал на этот раз.

«Даня, понимаю, ты мне не веришь. Я бы тоже не поверил. У меня есть запасной вариант, как не остаться в цифре. Ты уникальный, но не единственный. Да, в том варианте синергия слабее, но я правда готов откатить все назад и выплатить огромную компенсацию за причиненные неудобства».

«И что взамен?»

Я все-таки не выдержал, вступил в разговор. Да и плевать — не пытается же он меня отследить по геолокации ответа? Если такое вообще возможно…

«Ты отдашь мне Слезу Авроры».

«А с чего вы взяли, что она у меня?»

«Пока нет, но я же тебя знаю, ты сумеешь ее найти. Можешь не отвечать сразу, подумай. Для подтверждения сейчас на твой реальный счет упадет аванс. Можешь оставить его себе, даже если не согласишься. Надеюсь, это чуть сгладит то, что я сделал. Я виноват перед тобой».

Эйп отключился. А я так и стоял, уставившись в дверь таверны. Хотя нет, двери уже не было — сам не заметил, как руки опять налились прионом и хлипкие доски разлетелись на щепки под ударами кулаков.

Когда отпустило, я вернулся в таверну и заплатил испуганному хозяину за погром на входе. Заказал бутылку самого крепкого пойла с романтичным названием «агуардиенте» — или, по выражению трактирщика, «огненная вода». После чего вернулся за стол.

Пора было привести мысли в порядок.

От первой стопки «огненной воды» меня чуть не разорвало. Все-таки восемьдесят градусов виртуальной крепости для оцифрованного — это как те же восемьдесят для человека в реале.

В то, что Эйп реально хочет договорится, я не поверил. Скорее всего, он перестраховывался на случай, что я найду в Охирре что-нибудь ценное быстрее, чем он. Особенно после того, как мурлоки помогли мне избавится от хвоста.

Твое здоровье, Фрисби, и счастливой помолвки! Я мысленно тостанул и выпил еще стопку. Жжется, сволочь, но именно это мне сейчас и нужно…

Я проверил DRUGA ID и присвистнул. На счет действительно упало пятьдесят тысяч евро — для акционера игры, может, и копейки, но для меня огромная сумма. Неужели Эйп и правда готов договориться? И не врет, что есть способ?

Я выпил еще, и огненная вода, как ни странно, подействовала отрезвляюще. Задвинула куда подальше молодого, все еще не уверенного в себе сиротку, которого заметил великий гений.

Да пошел я на хер! Наобещали кучу всего, а я и уши развесил, слюни чуть не пустил. И Эйп пусть идет туда же! Но деньги я не верну, пригодятся. И от предложения не буду отказываться в открытую. Пусть Эйп так в себе уверен, но он подарил мне отличный шанс выманить его из Динасдана и поиграть на моих условиях.

И даже будь шанс на то, что можно и правда вот так просто взять и вернуть свое тело, да еще и с приличным бонусом, я не пошел бы на сделку. Потому что вместо меня Эйп найдет другого «донора» — я был в этом уверен. И не хотел решать свои проблемы, отнимая жизнь у какого-то незнакомого парня.

Нет, Эйп — единственный человек, кто должен заплатить жизнью. Осталось только найти Слезу.

***

Город Ханагга мне не понравился. В архитектуре чувствовались некие туземные корни, но кварталы и улицы перестраивали неоднократно — и каждый раз на свой лад. Сначала руку к этому приложили последователи Магнуса, потом волна эльфийских иммигрантов, потом гномы, орки. Будто каждая раса, перебравшаяся из Старого света, стремилась всеми силами подчеркнуть свое отличие от других.

И если центральные дороги имели хоть какой-то единый стиль — примерно как в классических средневековых города Теллуса, — то, свернув в любой переулок, путник попадал, казалось, в совершенно отдельный мир.

Эльфийский район попытались засадить деревьями, но прижилось меньше половины — остальные так и торчали сухими колючками. К оркам я даже пройти не смог — едва шагнул в переулок, как меня вежливо попросили убраться два здоровых амбала. Непонятно было, как Легион, официальный клан администрации, допустил такой бардак.

Жители удивляли еще больше — огромное количество разноплановых игроков, в основном неопытных, но уже с признаками зависимости. В город они явились не то из страха перед диктатурой Хранителей, не то в надежде на выгоду от соседства с админами. А может, им хотелось экзотики, связанной с симбионтами. Но создавалось впечатление, что Ханаггу в роли стартовой локации выбирают только отбросы.

Большинство игроков просто бесцельно шаталось по городу. Некоторые отличались потухшим взглядом, у других, наоборот, глазки бегали, а движения были дерганными. Так и казалось, что сейчас этот персонаж подскочит с вопросом: «Есть чо?» На открытых участках тела у них уже проявились первые признаки прионовой интоксикации.

В общем, если гейм-дизайнеры пытались создать образцовый город, то что-то явно пошло не так. Радикально помочь местному населению могла разве что Слеза Авроры. Без нее Ханагга рисковала совсем загнуться.

Движуха обнаружилась лишь на рыночной площади, причем такая, что я уважительно присвистнул. Таких больших торговых рядов я не встречал даже в столице на Теллусе. Здесь продавалось все — от брони с оружием до каких-то подозрительных склянок. То и дело раздавались крики: «Держи вора!» Вспыхивали мелкие стычки, сразу вмешивались игроки-стражники из Легиона, хотя толку от них было мало. Уровень они имели не выше пятидесятого — не то что горгульи-дементоры в Динасдане. Похоже, именно Легиону требовалась помощь Орды, а не наоборот.

Мое внимание привлекла парочка зазывал. Первый, высокий эльф, активно рекламировал средства для посещения тумана — факелы, несущие усиленный свет, и мази, делающие человека невидимым для туманных тварей. Я уже собрался подробнее изучать ассортимент, но тут меня перехватил пухлый дворф и заговорщицки спросил шепотом, не нужна ли мне Слеза Авроры. Я аж споткнулся, но из любопытства пошел за ним. Засады не опасался — мои враги не стали бы действовать так тупо и примитивно.

И в самом деле — это была не засада, а обыкновенный развод. Почти перекрыв собственным пузом проход в узком переулке, дворф начал тихо рассказывать, что за удивительную вещь он хочет мне предложить. Видя, что я предельно заинтересован, он вытащил из инвентаря шар, приплюснутый с одного бока и испускавший легкое голубое свечение. В руки не дал, так что пришлось изучать на расстоянии. Система молчала. Я всматривался, пытаясь зафиксировать визуальный контакт, но добился только сообщения: «Органический магический предмет. Распознавание не удалось».

— Двадцать золотых, но можно и переводом в реале. — Дворфу надоело ждать. — Это уникальное предложение. Ни за что не продал бы так дешево, но завтра платеж по кредиту за капсулу. Бери, не думай, это настоящая Слеза Авроры. Не ты, так другой возьмет через пять минут.

— Неплохо вы тут туристов разводите. — Я не смог удержаться от улыбки. — Красавцы!

— Э, зачем обижаешь? — надулся дворф. — Товар эксклюзивный, только вчера из туманных земель доставили. Причем с большими потерями. Я вижу, деньги у тебя есть, за пятнадцать отдам. И то, потому что ты мне понравился.

— Что про туман знаешь?

Разводила, конечно, не был похож на завсегдатая туманных земель, но я решил рискнуть. И даже достал кристалл приона, намекая, что хорошо заплачу.

Глаза у дворфа загорелись. Он заулыбался, но вместо того чтобы начать рассказ, коротко и громко свистнул. За спиной у меня послышалось движение. Я обернулся и увидел пару крупных орков. Они вошли в проулок и встали по бокам у стен, демонстративно на нас не глядя. Один даже ногой о стену оперся и стал внимательно изучать свои ногти.

— Дружище! — Торговца аж распирало, он развел руками, а потом протянул одну ко мне. — Я так рад, что ты к нам зашел! И, конечно же, отдам тебе Слезу в обмен на этот маленький кристальчик.

— Да что у вас за город такой? — Я спрятал кристалл и, выхватив «хоукмун», навел его на дворфа. — Так ты слона не продашь.

Нацеленный в лоб револьвер не смутил торговца. Наоборот, глаза у того еще ярче засветились азартом. Дворф снова свистнул, и с обоих концов переулка добавилось еще по паре игроков.

— Я не понял, при чем тут слон, — хмыкнул жулик, — но у тебя есть шанс уйти по-хорошему. Оставь кристалл и пукалку, и можешь проваливать…

***

Кристалл я ему все-таки отдал — только попозже, дождавшись, пока он возродится и вернется за своими вещами. Я даже сочувствовал этим прионовым наркоманам, хотя с головой у них явно было не все в порядке — прут на вооруженного игрока, который выше их на полсотни уровней. Я, конечно, тоже начинал искаженно оценивать действительность, когда подкатывала жажда, но все же не поступал так глупо. Да еще и в центре города. Пять выстрелов — пять трупов и два беглеца, а я даже не вспотел…

Больше времени я потратил на объяснение с Легионерами, чем на перестрелку. Пришлось произнести кодовую фразу: «Кодзима гений». Были сомнения, сработает ли она, а если сработает — хочу ли я, чтобы Легион узнал о моем присутствии в городе. Но я рискнул — и не прогадал. Фраза сняла сразу все вопросы. Легионеры извинились, мы перекинулись парочкой вежливых фраз и пожали друг другу руки. Оказалось, что основных сил Легиона в городе нет, — все топовые игроки либо на охране прионовых ферм, либо носятся с квестами ради прокачки.

С тела торговца я забрал себе только поддельную Слезу. Стало все-таки интересно, что это такое. В его останках обнаружились, кстати, еще три точно таких же шара, но их я трогать не стал. Предприимчивость торговца меня позабавила. Найди я такую штуку где-нибудь в тумане, в запретном храме, мог бы и поверить. Выглядела она вполне убедительно.

Ждать дворфа пришлось недолго. Пока я разговаривал с Легионерами, он прятался за углом — надеялся, что его там не видно, но забыл про свое торчащее пузо. Пришлось идти за ним самому и чуть ли не за шкирку тащить обратно в переулок.

Допрос получился коротким. Сначала угрозы, потом пряник в виде кристалла — сработало все, но полезной информации у дворфа было немного. В туман его шайка заходила только километров на десять, дальше боялись. Единственной по-настоящему интересной находкой стал разрушенный постоялый двор на перекрестке, рядом с которым был указатель со стрелками и неизвестными письменами. Впрочем, я удивился бы, если бы на табличке открытым текстом было написано что-нибудь вроде: «Охирра. 42 км».

Какими свойствами обладала фальшивая Слеза, он и сам не знал. Они нашли ее в тумане, разорив заброшенное гнездо неизвестного монстра. Я даже задумался, не вернуть ли шар от греха подальше. Неизвестно ведь, кто может из него вылупиться. Но любопытство победило, и я оставил его в инвентаре.

Еще я узнал, где в городе найти торговые лавки с приличным снаряжением, распрощался с дворфом и отправился пополнять запасы перед походом в туман.

Глава 12

В Ханагге я задержался на несколько часов.

Зашел в местную библиотеку, больше напоминавшую книжный магазин. Ничего полезного по лору игры там не обнаружилось, зато было полно всякого ширпотреба, модного в реале и рассчитанного на тех игроков, кто только по фану отыгрывает виртуальную жизнь.

Я также посетил гильдию картографов и за довольно скромную сумму я перенес на свою карту примерно пятую часть исследованной Авроры — все, что бета-тестеры успели нарыть на данный момент. В итоге, правда, ничего нового о тумане или о том, где селились первые племена, я так и не узнал.

По моим прикидкам, Охирра должна была оказаться достаточно крупным городом. Раз уж там присутствовали проклятые гвардейцы, то были и жрецы, которые наложили это проклятие. А значит, и храм имелся…

Этот вопрос я решил сразу прояснить. Поэтому прежде чем отправляться на поиски Охирры, навестил служителей разных культов в Ханагге. Пришлось понервничать. Я вздрагивал и отскакивал от любого свечения на храмовой площади, но все же нашел подходящего НПС.

Молодого жреца ввели в игру, чтобы встречать новичков, желающих разобраться в особенностях местного пантеона. Жрец заговорил со мной и долго не умолкал, а мне казалось, что я снова под каким-то воздействием. Веки налились тяжестью, я зевнул — общий смысл услышанного от меня ускользал, хотя слова и были знакомыми. В логах при этом ничего не менялось, и система не истерила, только обновлялся дневник Артейла.

Не уснуть мне помогли методы, известные со времен учебы в Таламусе. Я потер виски, растянул веки, похлопал себя по щекам — и ненадолго вернул-таки концентрацию. Очень вовремя! Жрец как раз сообщал о местоположении главных храмов каждого божества.

Мне подошел один. Он был посвящен Чантико, богине вулканов. Точных координат, конечно же, не имелось, но этот храм был единственным в том районе, где я собирался искать Охирру. К тому же действующий вулкан обещал послужить хорошим дополнительным ориентиром — уж его-то я разглядеть смогу, каким бы сильным ни был туман.

Поблагодарив жреца, я передал крупное пожертвование Чантико. Получил защиту от огня на сутки и отправился искать нормальные магазины. Брал все, что казалось хоть немного полезным, даже если проверить сразу было нельзя. Денег хватало — каждый кристалл из моих запасов уходил по бешеному курсу.

Результат был предсказуем — целый ворох покупок.

Связка факелов, горящих синим огнем, чтобы отпугивать монстров. Пончо с вышитыми символами, скрывающее владельца от туманных тварей и освященное жрецом какого-то божества — Центеотля, если я правильно запомнил. Склянки с жидкостью, которая должна была сработать как живая вода и отпугнуть нечисть. Запас еды. Амулет, защищающий от божественной магии (на него я всерьез рассчитывал, потому что он соответствовал описанию в дневнике Артейла-завоевателя, хорошо разбиравшегося в местной религии).

Чтобы все это утащить, пришлось купить вьючное животное. Я бы предпочел боевого, мощного скакуна, но лошади и другие ездовые петы в Ханагге пока отсутствовали, и очередь на них распределял Легион. Так что я купил ламу, лохматую и капризную.

Она была лишь второго уровня, но на вид старовата. Надменно косила глазом, медленно пережевывая какую-то колючку. Оседлать доходягу я даже не пытался. Сложил все покупки в седельные сумки и двинулся в сторону границы с туманом.

Прежде чем выйти из города, спрятался в переулке и проглотил астральную многоножку. Слежки за собой я не чувствовал, но это не значило, что ее не было. Ни Хранителям, ни Легиону я свои планы раскрывать не планировал, поэтому решил приготовить для них обманку. Постоял чуть-чуть, подождал, пока призрачная проекция меня и ламы обретет форму и вернется обратно к рынку. Успокоил перепуганную животину и покинул с ней город.

Шли какое-то время без происшествий. Лама, правда, довольно быстро выдохлась, так что пришлось устроить привал непосредственно у кромки тумана. Мимо нас прошел крупный отряд игроков. Ривийская пехота — тот самый клан, члены которого отыгрывали ведьмаков и уронили меня в провал на Утесе Черепа. Я насчитал двенадцать человек и вроде даже разглядел ту самую парочку.

Махать руками и кричать, как я рад их видеть, не стал. Не друзья они мне. Но, к счастью, и не ПКшники — один из группы даже подошел ко мне и предложил помощь. Усмехнулся, заметив факелы, торчащие из сумок, и сочувственно вздохнул при взгляде на мое пончо. Но все равно пригласил присоединиться, если мне вдруг зачем-то надо в туман. Я вежливо отказался. Он не настаивал, только показал большой палец, кивнув на ламу.

Я подождал, пока отряд не скрылся из виду.

Настал мой черед пересечь границу.

Она, впрочем, была нечеткой. Туман не стоял стеной, а стелился длинными шлейфами. Лама сопротивлялась, но я втащил ее в эту муть и сам нырнул с головой.

Даже когда мы углубились в туман, тот остался разреженным. Дорогу под ногами я вполне различал. А вообще, все вокруг выглядело как на рыбалке в рассветный час. Деревья и кусты потеряли цвет, будто кто-то уменьшил в графическом редакторе яркость.

Я шел быстро, насколько позволяла упирающаяся лама, и без всяких проблем преодолел километров пять. Если, конечно, не считать проблемой тело парня, с которым я разговаривал минут двадцать назад. Я нашел еще трех его соклановцев, и у всех на спинах имелись рваные раны. А остальные члены отряда словно испарились — хотя, может, просто свернули, благо ответвлений у тракта было достаточно.

Впереди уже проступали очертания разрушенной таверны, про которую мне говорил незадачливый разводила. Вот тут-то и пригодились купленные предметы. Причем пригодились по-настоящему, то есть реально спасли мне жизнь — никакое общество защиты прав потребителей не смогло бы придраться, если бы я захотел вернуть товар, как бракованный.

Плохо только, что все пошло в расход сразу, одновременно — и факелы, и склянки, и даже лама. Я так и не понял, что на нас напало. Тень, свист, хлопки крыльев — и миг спустя я стою один, а в руке болтается пустой обслюнявленный поводок.

Случайно уцелел только один факел — выпал из сумки, когда утащили ламу. Я подхватил его и помчался к развалинам. Используя навыки симбионта, два километра я пробежал за минуту. Нырнул в пролом, зиявший в стене, и вжался в остатки барной стойки, привалив себя трухлявыми досками.

— Вообще-то тут занято, — раздался тихий голос. — Пончо хоть выкинь, дурик, они на яркий цвет агрятся. И не делай резких движений.

Я аккуратно убрал «хоукмун» в кобуру. Медленно стащил пончо и отбросил его в пролом, через который только что заскочил. Оно не успело даже коснуться земли, когда размытое марево метнулось к стене снаружи. Несмотря на призрачный вид, тварь выбила из кладки еще несколько камней.

— Что ж ты тупой-то такой… — зашипели на меня из-за стойки.

— Это кто там такой смелый?

Я чуть привстал и вытянул шею, пытаясь разглядеть собеседника, но на улице послышались хлопки крыльев, и мне пришлось вжаться в пол. Выждав несколько секунд, я вновь поднял голову, повернулся к стойке — и через щелку в досках я разглядел чей-то глаз, внимательно меня изучающий. Аккуратно достал «хоукмун» и приставил его к чужому зрачку.

— Ой, он целится в меня! — с нотками истерики взвизгнул голос — уже другой, женский.

— Слышь, ствол убрал, а то я тебя его съесть заставлю! — сдавленно рыкнул первый, а потом шепотом добавил: — Лили, прижмись ко мне, я тебя прикрою.

— Парень, убери ствол, — послышался третий голос. — Извини, что ребята резко среагировали, ситуация нервная.

Я отодвинул дуло от щели. И узнал наконец Лили — ведьма́чку, которую пытался когда-то вытянуть из провала, — и ее дружка, сбившего меня в ту встречу щитом. Козла, конечно, хотелось бы проучить, но воевать еще и с ведьмаками я не видел смысла. Да и клан их сам по себе мне нравился — правильные ребята, которые пришли в игру именно играть. Без всяких террористических манифестов, в отличие от Первых людей, и тем более без мыслей о бессмертии за чужой счет, как у Хранителей.

— Пушку убираю. — Я старался говорить тихо, но так, чтобы меня услышали. — Просто первые двое, которые со мной говорили, делали это слишком нервно.

На той стороне кто-то хихикнул, а кто-то дернулся, но его придержали.

— Лют, остынь. — Послышался тихий треск ломающейся доски, и ко мне обратились уже чуть громче. — Давай начнем сначала. Меня зовут Зигрин, заместитель командира разведгруппы клана Ривийская пехота. Может, слышал о нас?

— Слышал. Я Данте.

Сквозь клочья пыли и паутины между гнилыми досками я разглядел небритое худощавое лицо гнома. Он явно ждал продолжения, пауза затягивалась, и я нехотя обозначил свой род занятий:

— Путешественник. А вы же в Динасдане вроде бы обитали?

— Раньше там, но Легион хорошее партнерство предложил. Ты драйка видишь?

— Если ты про того летучего и размытого, то не вижу. — С грустью я вспомнил темное зрение, которое сейчас пригодилось бы. — Но иногда слышу.

— Про него, это драйк. Обычно он так близко к границе не подлетает, но сейчас как будто взбесился, ищет что-то или кого-то.

— И как вы с ним справляетесь? Я даже не пойму, куда там стрелять.

— Мы обычно не лезем на его территорию, — вмешался женский голос, и на той стороне к дырке опять приникла Лили. — Ой, а мы не встречались раньше? Ты похож на одного НПС, только у того татуировка еще была вокруг глаз.

— Было дело. — Я улыбнулся. — На Утесе Черепа.

— Ты ведь мне помочь тогда хотел, да? — спросила она и, не дожидаясь ответа, обернулась. — Лют, я же говорила, что он меня спасал. Когда же ты думать начнешь, прежде чем действовать?

— Ладно, ты на Лютика не сердись, я не в обиде, — прошептал я, а за стеной опять хихикнули. — Сам бы не разобрался в ситуации.

— Я не Лютик, я Лютый, — прорычал парень, и показалось его лицо, красное от злости.

— Сорян, оговорился. — Я решил, что смогу его побесить попозже, а пока надо было валить отсюда. Нужный столб с указателем торчал метрах в пятнадцати от развалин. — У вас план есть?

Плана у них не было — собирались ныкаться и ждать, когда возродится командир отряда и приведет подкрепление. За стойкой, как выяснилось, шпротами лежали пятеро Ривийцев. Зигрин был самым опытным из них. Командира же, которого он сейчас замещал, драйк утащил в неизвестном направлении.

Лютик мог неплохо танковать — и по уровню, и по снаряжению. У Лили был гибридный класс рейнджера и друида. Плюс еще две низкоуровневые ведьма́чки с упором в развитии на поддержку и лечение. Для всех, кроме Лютика и Зигрина, это был первый выход в туман.

Сам я ждать не хотел. И, в принципе, готов был сделать ставку на скорость, то есть просто сбежать. Но сначала нужно было осмотреть указатель, чтобы понять, в какую сторону направиться дальше.

Я пополз по пыльному, замусоренному полу. Двигался медленно, прячась за обломками мебели. Добрался до проема, где бесславно погибло пончо, прислушался и выглянул из-за камней.

Каменный столб-указатель темнел в тумане — резная верхушка в форме стандартного для Авроры пернатого змея и два десятка деревянных табличек, исписанных крючковатыми символами. Таблички потрескались, часть символов стерлась — и даже не будь туманной дымки, я с такого расстояния ничего не смог бы прочесть. А подойти ближе мешало марево, которое бродило возле таверны. Воздух внутри него как будто сгущался, а по краям проскакивали электрические змейки-разряды.

Когда драйк максимально от меня отдалился, я прицелился в его центр и выстрелил. Разрывная пуля исчезла в сгустке — не пробила насквозь, не застряла, а просто растворилась.

Ну, покажи, тучка, что ты за медведь!

И тучка показала.

Взревела так, что это воспринималось как удар в голову. Я чуть не потерял сознание. Посыпались системные сообщения об уроне, а я лишь тупо размазывал по щекам кровь, потекшую из ушей, и беззвучно открывал рот, как рыба на берегу. Вторую и третью акустическую атаку я уже не услышал — голова болела до тошноты, и полоска жизни опустилась в желтую зону.

Над драйком мелькнули его статы. Как оказалось, усиленный заряд «хоукмуна» сбил у него всего полпроцента жизни. Призрачное марево стало уплотняться и обретать форму, проявились мощные крылья, короткие лапы и голова с зубастой пастью, раскрывшейся на четыре части. Досматривать преображение разъяренного монстра я не стал, отполз на карачках к стойке. Меня заносило в сторону, но, может, оно и к лучшему. Пара таких заносов уберегла меня от молний, прожегших новые дыры в крыше.

Я обогнул барную стойку и врезался в Лютика, который стоял на коленях и держал над головой щит, пытаясь прикрыть девушек. Сейчас он действительно больше напоминал Лютого — оскалился от гнева и напряжения, кровь прилила к лицу. Он обернулся ко мне и что-то прокричал, но слух еще толком не вернулся, так что расслышал я лишь: «Ты долбо…» Впрочем, концовку я и так понял.

Ну да, согласен, погорячился.

Молния ударила в щит и срикошетила в стойку. Сухая древесина вспыхнула моментально, в меня полетели горящие щепки.

Я свалился на пол и отполз к стене. Огляделся и заметил в полу кольцо — ручку от дверки в погреб. Я окликнул Зигрина, показал на кольцо и развел руками — чего тупите, мол? Давно бы заметили, там же спрятаться можно!

Ответная реакция гнома меня удивила. Он побледнел, вытаращил глаза и замотал головой. Я пожал плечами и потянулся к кольцу. Зигрин не выдержал и заорал:

— Не трожь! Там туманные черви, там смерть!

Он протиснулся мимо Лютого и прыгнул, пытаясь схватить меня за руку. Я буркнул:

— А у нас тут, можно подумать, курорт.

Оттолкнув его, я потянул кольцо на себя. Промелькнула мысль, что ведьмаки, возможно, знали, о чем говорят, и зря я к ним опять не прислушался. Но против драйка я вообще не видел шансов.

Из открытого люка завоняло сероводородом. Мы в Таламусе как-то экспериментировали с протухшими яйцами — прятали их под кроватями воспитателей-надзирателей. И, честно говоря, запах тогда был и то приятнее, чем сейчас.

Но из погреба хотя бы никто не выскочил, пока я быстро перезаряжал револьвер и играл в гляделки с ведьмаками. Я махнул рукой, призывая следовать за мной, и прыгнул в темный проем.

Высота там была метра два, не больше. Труха от сгнившей лестницы скрипнула под ногами. Я достал факел и уже собирался его зажечь, но остановился, пытаясь вспомнить, горит ли сероводород.

За спиной кто-то мягко приземлился на землю. Я обернулся и увидел Лили. За ней сразу же свалился Лют, вскочил и встал между нами, глядя то на меня, то на нее. Явно хотел поругаться, но не мог решить, с кого начать. Следом спустились девчонки, последним спрыгнул Зигрин — протиснулся вперед и опустил мою руку с так и не зажженным факелом.

— Убери. — Он стоял вплотную ко мне, да и вообще на пятачке света было не протолкнуться, но в темноту никто не хотел. — И откуда ты такой взялся на нашу голову?

— Не цепляйся к нему, — сказала Лили, запустила руку в поясную сумку и вынула оттуда двух толстых шарообразных жуков. Пошептала что-то на ними и подбросила вверх. Жуки распустили крылышки, зависли над нами и засветились бледным светом. — Не он драйка на нас навел. А так хоть подвал изучим.

— В клановой инструкции что написано? — возразил Лютик, — Не лезть в пещеры, скважины и подвалы. Там у монстров уровень выше, а вещи с трупа поднять нельзя.

— То, что Фалька так говорила, еще не значит, что это правда. Если что, просто тут пересидим, пока драйк не улетит. Данте, ты куда?

Я не стал слушать заботливое нытье Лютика и спрашивать, кто такая Фалька. «Пересидим» — это был не мой вариант.

Не то чтобы я вдруг стал таким смелым и резким, но часики тикали. Фрисби сказал, что Уокеру плыть три недели. Что будет, когда он приплывет, я не знал. Скорее всего, будет война. Я, конечно, наивный парень, но мне трудно представить ситуацию, при которой Уокер, победив со своей Ордой, приведет ко мне пленного Эйпа и скажет: «На, забирай, и пусть мстя твоя будет страшна».

Впрочем, сама по себе победа Орды вполне вероятна. Хранители в этом случае просто спрячутся за стенами Динасдана и просидят там до релиза игры. Если же победят Хранители, то мне станет куда сложнее жить на Авроре. Еще один возможный сценарий — Хранители запрутся в Динасдане заранее, не дожидаясь прихода Уокера. При таком раскладе Орда подключится к поискам Слезы.

В общем, ясно только одно — Слезу мне надо добыть до прибытия Орды. И Эйпу этот артефакт нужен позарез, и с Уокером можно будет поторговаться. Так что черви червями, а мне пора отсюда выбираться…

К подвалу примыкал наклонный тоннель, уходящий глубже под землю. Там, в глубине, клубился туман. Вход в тоннель представлял собой попросту дыру с неровными краями, но был достаточно велик, чтобы я мог пройти, не нагибаясь. Вот только идти совсем не хотелось. Ногу я занес, однако никак не мог заставить себя сделать шаг.

Да, туман здесь был уже по-настоящему страшный — тот самый, в котором мы когда-то потеряли Сладика. Вязкий, густой, обволакивающий, лезущий в голову противным бессвязным шепотом.

Я встряхнулся, зачем-то выпил еще один эликсир здоровья и перепроверил патроны в «хоукмуне», хотя уже проделал все это, пока шел к проему. Добавил пару динамитных шашек, купленных в Ханагге. Хорошо, что нес их в инвентаре, а не в седельной сумке…

Сзади подтолкнули. Лютик, зараза! В бледном свете жука-лампочки его улыбка выглядела совсем гаденько:

— Давай, герой. Я за тобой, Зигрин замыкает, а девчонки в центре. Лили, подгони своего светлячка, пусть впереди летит. Черви боятся света.

Я призвал Ку-Кулька. Тот радостно меня облаял, виляя хвостом, и незлобно рыкнул на Лютика — расставил, типа, акценты, — а потом нырнул в туман. Я последовал за ним.

Обзор сократился до двух метров. Тех светлячков, что остались сзади, за щитом у Лютика, я больше не видел. Зато щит чувствовал прекрасно — стоило чуть замедлиться, как тот упирался в спину. Пол был ровный, а сам тоннель напоминал штольню. Через каждые несколько метров стояли подпорки, на стенах попадались крепления для факелов, хотя сами факелы отсутствовали, а на полу отчетливо виднелись накатанные колеи от колес. Штольня все так же шла под уклон — метра три вглубь на каждые полсотни шагов — и слегка загибалась вправо.

Впереди что-то хрустнуло и послышался лязг челюстей. Я попытался сдать назад, но уперся в щит Лютика. Уже собрался бросить гранату, когда в тумане проявился довольный Ку-Кулек и принес чью-то кость, очень напоминавшую человеческое ребро.

Я придержал пета, подманил светлячка и аккуратно пошел вперед. На полу сидел скелет, аккуратно пришпиленный ржавым мечом к подпорке. Судя по остаткам одежды, это был переселенец из Старого света. Да еще и пират, как подсказывала полуистлевшая черная повязка на черепе. Нижняя часть левой ноги отсутствовала, рядом лежал костыль. Да, я бы не отказался узнать, кому принадлежала таверна…

— Что там? — спросила Лили, выглянув из-за спины Лютого.

Я обернулся, чтобы ответить, но вместо этого выхватил «хоукмун» и начал стрелять. Секундой ранее завизжала одна из девушек в центре нашей процессии — прямо над ней с потолка свесилось бледно-розовое тело червя и раскрыло зубастую пасть. Толщиной тот был с мою ногу, а длиной — как минимум в метр. Я попал дважды, червь дернулся, но продолжил вылазить из дыры в потолке. Девчонка стояла, оторопев от ужаса, визг не смолкал.

Помочь ей мы не успели. Лили метнула несколько гибких веток, охвативших тело монстра, а Лютик бросил в него свой щит — но червя уже не было, а тело девчонки с оторванной головой осело на пол.

Зигрин прокричал: «Бегом!», и мы побежали. Только в разные стороны. Я подхватил Ку-Кулька под мышку, и меня буквально понесло вперед на щите Лютика. Лили была тоже с нами. А вот Зигрин с оставшейся девушкой развернулись и кинулись назад.

Лили что-то кричала, но Лютик, не слушая, тащил ее дальше — почти как я Ку-Кулька. В полу, в стенах, в потолке за нашими спинами появлялись новые дыры. Из них выползали черви и набрасывались на безголовое тело.

Это дало нам несколько минут форы. Но метров через двести, когда я споткнулся об очередной скелет и кубарем отлетел от Лютика, червь появился над головой Лили. На бегу активировав практически все, что давали навыки симбионта, я оттолкнулся от щита, прыгнул под потолок и вцепился в скользкую тушу.

Пальцы левой руки угодили в щель, которая напоминала жаберную. Это мне помогло ухватиться крепче. А правой рукой, трансформированной в клинок, я долбил червя, уклоняясь от его пасти. Лютик стал тянуть меня за ноги, а червь, теряя силы, пытался вырваться и отчаянно извивался.

Но мы его вытянули-таки. Я рухнул на пол, пополз по проходу, волоча червя за собой. Метр, два, три — гадина никак не заканчивалась, но чем больше частей ее тела попадало в зону действия светлячка, тем слабее она становилась.

Монстр уже не пытался кусать меня, хотел зарыться в землю, но Лютик размахнулся — и разрубил его надвое отточенной нижней кромкой щита. Потом нанес еще удар ближе к пасти, стараясь не задеть меня.

Передышки не было. Как только первый червь сдох и пришло сообщение о полученном опыте, из земли перед нами высунулся второй. Разинул круглую пасть, полную зубов, покачался из стороны в сторону, будто змея перед броском, но больше чем на метр так и не вылез. Лили закричала, что сзади еще двое, и зажгла новых светлячков.

Я тоже не стал медлить — сунул в открытую пасть динамитную шашку и отступил за щит Лютика. Громыхнуло так, что нашу троицу сбило с ног, а с потолка посыпалась земля вместе с еще несколькими червями. Они упали в воронку, где разорвалась шашка. Ку-Кулек оклемался от взрыва первым и бросился к ним, тем более что размером они были поменьше — детеныши, скорее всего. Я помог ему, расстреляв барабан в самых толстых. Только последний выстрел перенес за спину Лютика и Лили, отбросив ближайшего к ним червя.

— Ведьма́чка, больше света! — крикнул я и начал выбирать пули, чтобы зарядить в нужном порядке. Сначала взял разрывные, а последней — ту, что с золотым свечением, подарок Фрисби.

— Кончился свет. Я эту ветку только-только качать начала.

Лили держалась молодцом, а вот Лютик выглядел плохо. Голова у него кровила, одна рука еле держала щит, а вторая болталась, как сломанная. Зато рядом валялись еще два разрубленных червя, которые вылезли из стены.

Лили попыталась наспех отпоить его эликсирами, а мне напомнила:

— У тебя же факел есть. Зажигай!

Факел несколько секунд шипел и плевался искрами, но потом все же разгорелся. Его синее пламя было чуть ярче, чем свет жуков, но и этого хватило. Черви задергались и втянулись обратно в дыры, хоть и не полностью. То ли их привлекала кровь, то ли не давало покоя то, что мой мифриловый пет продолжал остервенело рвать молодняк в воронке.

Я ждал, пока ведьмаки подлечатся. Вертелся вокруг них, размахивая факелом, и стрелял в самых упоротых монстров. Когда ребята были готовы, мы побежали. Теперь я стал замыкающим и сам подпирал Лютика, толкая его вперед.

Пламя факела начало затухать, и черви подбирались к нам все ближе и ближе. Я бросил факел, пробежал еще метров двадцать, подтолкнул ведьмаков вперед, а сам остановился и приготовился стрелять.

Вместе с последним отблеском пламени я разглядел сразу четыре пасти. Дважды выстрелил в их сторону — теперь в барабане остался последний патрон, светящийся. На всякий случай я взял «хоукмун» двумя руками, широко расставил ноги и нажал на спуск.

Йу-ху!

Обожаю тебя, Фрисби!

Магическая пуля превзошла все мои ожидания — вспыхнула не хуже сигнальной ракеты. Знал бы, что будет такой эффект, зажмурился бы заранее. Ослепительная молния с громким шипением ввинтилась в темную глубь тоннеля.

Пуля попала в одного из червей. Тот вспыхнул, будто его облили бензином, заметался, врезаясь в стены и ломая подпорки, пока его, уже мертвого, не присыпало землей. Остальным повезло больше — они задергались, как от удара током, но без губительного урона.

Отважный Ку-Кулек проскочил у меня между ног и помчался в сторону тварей. Я не стал его останавливать (он не тупой, поймет, когда нужно будет свалить) и побежал догонять своих неожиданных боевых товарищей. К тому моменту, как я с ними поравнялся, мой мехдог, судя по прилетевшему опыту, успел расправиться с пятью монстрами — и поднял уровень не только себе, но и мне.

Лютик выглядел помятым, но уже вполне боеспособным. Мне даже показалось, что он рад меня видеть. А Лили и вовсе чуть ли не прыгала от радости — хотя, как выяснилось, не столько от вида меня живого, сколько оттого, что они нашли выход. Тоннель резко шел вверх и заканчивался узким проемом, завешенным снаружи лианами.

Я дождался Ку-Кулька, подросшего не только в уровне, но и внешне. Если раньше он походил на небольшого бультерьера, то сейчас уже вполне мог дать жару в поединке со средним питбулем. Не дракон еще, конечно, но еще откормим.

Мы тоже выбрались из тоннеля — и оказались на поляне с родником. Тот образовывал небольшую заводь, возле которой имелся деревянный настил наподобие лодочного причала. У воды были разбросаны ящики, лежали скелеты, валялись использованные факелы.

Похоже, здесь что-то не поделили между собой пираты или контрабандисты. На эту тему наверняка существовал и квест. Мне некогда было с ним разбираться, зато Лютик с Лили уже вовсю ковыряли ящики. Но содержимое не особенно впечатляло — сгнившие ткани, пряности, остатки провизии и куча сушеного красного перца чили. Меня заинтересовало другое, а именно штампы на ящиках с чили: «Торговый дом Фернандо. Охирра». Ага. Значит, Охирру следует искать там, где есть перечные плантации?

Что ж, неплохая подсказка…

Тем временем ведьмаки, исследовав останки контрабандистов, действительно нашли квест и собирались возвращаться к таверне, чтобы встретить Зигрина и остальных. Позвали меня с собой, но я отказался. Поблагодарил за проведенное время, обменялся с ними контактами и пошел выбирать лодку из тех, что были выложены вверх дном на берегу рядом с заводью.

Дворец, храм, вулкан, поля с чили — уж хоть что-нибудь из этого я найду!

Глава 13

«Дорогие зрители, приветствуем вас на очередном внеочередном выпуске «Вечернего Эфира!» Если вы, как и большинство новичков, предполагали, что Ханагга — благоприятное место для старта приключений в игре, то вы были правы лишь отчасти. Да, налоги там меньше, чем в Динасдане. Да, отсутствует монополия, и есть где развернуться. Но так ли там безопасно, как нас пытались уверить? А вот и нет!

Безопасных мест на Авроре теперь, похоже, не осталось совсем. Сегодня ранним утром в Ханнагу ворвались драйки — монстры, которые не встречаются на других континентах. По словам очевидцев, это электрические летучие твари, способные принимать разные формы. Они пришли из тумана. Бойцы Легиона полегли первыми, лишь раззадорив нападавших. Следом сгорел рынок, убиты сотни НПС и десятки игроков. Легион начал расследование, но пока воздерживается от комментариев.

Аналитиков же сейчас больше интересует другая тема — они гадают, где высадится Орда. Наиболее вероятным местом считается залив возле Утеса Черепа. Именно там в свое время высадился Магнус. Этот участок побережья не покрыт туманом и пригоден для создания плацдарма. «Орда близко!» — примерно так можно, перефразируя классика, прокомментировать текущую ситуацию».

Итак, я плыл маршрутом контрабандистов. Или, может, речных пиратов.

Хотелось бы мне сказать, что этой ночью я мужественно сражался с тварями из глубин. Или приврать про то, как я на всех парусах несся под черным флагом, попивая обжигающий пряный ром и горланя песни про сундук мертвеца. Но нет, все было совсем иначе.

Я привел в порядок самое приличное с виду туземное каноэ, подобрал несколько факелов и вернулся в штольню. Собрал несколько крупных ошметков червя, оставшихся после взрыва. Наспех сшил из шкурок некое подобие плащ-палатки, а куски мяса сложил в уцелевшие ящики. Загрузил все это в каноэ и на закате двинулся в путь. Широкий ручей, которому дал начало родник, постепенно превратился в речушку. Та вбирала в себя другие ручьи, становясь все более полноводной. Я перестал грести, отдавшись течению.

Скоро совсем стемнело. Я очень надеялся, что черви имеют серьезный вес в иерархии туманных монстров и отпугнут своим запахом мелких хищников. А от крупняков я рассчитывал откупиться мясом, как откупился недавно ламой от драйка. Воняло в лодке преотвратно. Ночные звуки — всплески, взвизги, стоны, чавканье — заставляли меня испуганно вертеть головой. Когда они раздавались совсем уж близко, я бросал куски мяса в воду.

В общем, продвигался как в старой шутке: «Видимость ноль, иду по приборам». Смотрел на карту, понимал, что течение несет меня в нужную сторону, и слегка успокаивался.

Ночью я пересек край серой зоны, в которой нужно было искать Охирру. К рассвету река стала еще шире, а по берегам вместо джунглей теперь тянулись кукурузные поля, хоть и давно заброшенные. Стали попадаться отдельные постройки, и я разглядел дорогу, идущую параллельно реке. Как только увидел путевой столб, сразу же причалил и побежал его изучать.

Столб этот был поменьше, чем у таверны. Какой-то мастер украсил нижнюю часть искусной резьбой, но на большее его не хватило (а может, не успел до катастрофы). Табличек было всего четыре. Незнакомые полустертые слова дополнялись вполне понятными пиктограммами. Первая из них обещала, кажется, близкую переправу. Второй символ — две перечеркнутые палочки — обозначал, скорее всего, либо крепость, либо тюрьму. Третий и четвертый были связаны с чем-то сельскохозяйственным — листья и стебли.

Нарисованное растение не было похоже на кукурузу. Значит, в этих краях выращивали не только ее. Я прикинул — может, найдется и нужный мне перец чили? Если так, то стоило продолжить путешествие по дороге в соответствии с указателем.

Я укоротил плащ и сделал дырку посередине, чтобы использовать его как пончо. Подумал, что, может, хоть с этим нарядом мне повезет. А везение мне пригодилось бы. Хищники по-прежнему были рядом — только уже не водоплавающие, а сухопутные.

Группа некрупных койотов присела мне на хвост почти сразу, едва я сошел на берег. Туман не особенно их подпортил, с виду это были почти обычные рыжие дворняги. Разве что на спине имелся короткий костяной гребень, а в районе коленных суставов — острые шипы. Атаковать звери не пытались, но неотступно держались метрах в пятидесяти.

Я зашагал по дороге. Верстовые столбы попадались периодически. Судя по записям в дневнике Артейла, благодарить за эти ориентиры нужно было захватчиков, прибывших на материк с Магнусом. Туземцы в гости друг к другу ходили редко и не слишком заморачивались развитием дорожной инфраструктуры.

Солнце просвечивало сквозь туман, поднимаясь все выше и припекая сильнее. По моим ощущениям, было уже градусов тридцать пять. Туманный воздух дрожал от зноя. Пришлось снять не только плащ, но и доспехи, да и вообще превратиться в олдскульного полуголого туземца. Только кобура с «хоукмуном» несколько нарушала образ. Но оценить меня было некому. Игроки не встречались, а неписей, как я понял, в туман не завезли.

Чувство одиночества, которое накатывало в этом звенящем зное, разбавлял только Ку-Кулек, гонявший мелких грызунов. Койоты, которые так и тащились позади меня, поддерживали с ним враждебный нейтралитет. Я пытался призвать Ксоко, но система выдала что-то в духе «абонент находится вне зоны доступа» и предложила выйти из туманных земель.

Чем глубже я забирался в серую зону, тем меньше признаков цивилизации наблюдалось вокруг. Местность менялась, все сильнее напоминая пустыню. Живность, впрочем, была и здесь. Над головой время от времени пролетали крупные птицы, похожие на кондоров. Игуаны молчаливо провожали меня взглядом, греясь на камнях вдоль дороги. А сзади жалобно подвывали койоты.

Это подвывание прекратилось у четвертого верстового столба. Койоты ушли бесславно — черная тварь с шестью лапами разорвала их одного за другим, буквально за несколько мгновений. Это дало мне крошечную фору, и я бросился бежать. Тварь погналась за мной, но через пару минут отстала.

У пятого столба я наконец увидел что-то полезное. Появился знак, который должен был обозначать город.

К городу (а точнее, к тому, что от него осталось) я добрался к вечеру. За развалившейся крепостной стеной виднелись каменные остовы зданий без крыш. Несколько тысяч человек вполне могли здесь жить когда-то очень давно.

Между домами, словно пеньки полусгнивших зубов, торчали пирамиды. Они имели ступенчатую конструкцию, традиционную для здешних краев. Каждый ярус был высотой примерно в два метра. Но уцелели только нижние ярусы. Выше колыхались сгустки тумана — более плотные, чем в окрестностях, и подсвеченные красным закатным солнцем. Тишину нарушали крики кондоров, круживших над городом и сидевших на стенах.

Я понял, что не хочу идти в пирамиду. Чем больше я изучал развалины, тем холоднее мне становилось, и дело было не в долгожданной вечерней свежести. Что-то было там внутри — непонятное и слишком опасное. Я чувствовал, что не справлюсь с этим самостоятельно. А точек возрождения в тумане я пока не встречал.

Рядом заскулил Ку-Кулек. Я обернулся и увидел, как сквозь туман по дороге приближаются тени. Секунду спустя я их опознал — такая шестиногая тварь расправилась недавно с койотами. А теперь, значит, все-таки нагнала меня и привела я собой еще десяток друзей.

Как там говорят — из двух зол надо выбрать меньшее? Осталось только решить, какое из них является меньшим в данном конкретном случае. Жуткий город или твари-убийцы?

А время уходило, я уже мог подробно рассмотреть шестиногих хищников. Они отдаленно напоминали бизонов — массивные тела, широченные морды и рогатые головы. Рогов, правда, было много — они торчали по всей окружности черепа, как зубцы у короны. Уровень у зверюг был сопоставим с моим. Если бы у них ещё не было десятикратного превосходства в численности, то я мог бы сразиться с ними на равных…

И все-таки на роль меньшего зла я выбрал именно их. Встряхнулся, в правую руку взял «хоукмун», а в левую — обломок копья Тиутококана. Приона в крови оставалось процентов сорок, и было предчувствие, что он еще пригодится.

Самый тощий монстр вырвался вперед и взревел. Но тут вдруг спину ему откуда-то сверху ударила ослепительно-голубая молния. Он вспыхнул, ноги подкосились, и горящая туша рухнула на дорогу. И тут же пришел акустический удар такой силы, что меня чуть не опрокинуло навзничь. Молнии стали бить постоянно, выжигая все вокруг. А я, разглядев-таки их источник, развернулся и побежал.

Драйков было трое — два крупных, частично трансформированных, и один поменьше. Но именно этот мелкий и палил молниями.

До стены оставалось еще метров сорок, когда меня догнал один из бизонов. Обдал горячим воздухом, оставил шлейф вонючего пота и помчался дальше. Через мгновение еще двое повторили маневр сородича, и я понял, что больше не слышу топота за спиной. Зато слышу визг впереди.

Я прыгнул в дыру в стене, попав в широкий проулок. Пробежал дальше, поскользнулся в луже крови и влетел в бизона, лежащего на земле с оторванной головой. Отплевываясь от шерсти, я отскочил, дернулся в сторону и споткнулся о вторую тушу. Третий бизон был еще жив — трепыхался в лапах уродливой твари, перегородивший всю улицу. Тварь я тоже узнал, это была химера. Почти такая же когда-то рвала мурлоков на части, и справиться с ней сумел только ягуар — дух деревни.

Но эта, нынешняя, выглядела еще страшнее, чем та. Тощее костлявое тело, зубастая морда, четыре лапы — изогнутые и тонкие, как паучьи. В спину вросло тельце мумифицированного козленка с длинными рогами. В придачу ко всему у химеры был трехметровый хвост с еще одной пастью на конце. «Хвостовая» пасть сейчас и рвала на части визжащего шестиногого.

То, что драйки перевалили через стену, химере не понравилось. Обе ее головы, слепо щурясь, уставились мне за спину. А вот драйки химерой будто и вовсе не заинтересовались. Из марева вырвалась молния и пролетела чуть выше моей головы. Я успел даже удивиться — почему не прямо в меня? Предупредительный выстрел, что ли?

Но нет — просто химера метнула в марево тушу бизона и сбила драйку прицел. А потом и я добавил — дважды выстрелил в центр облачка. И отлетел к стене от звуковой волны. Урона добавили кирпичи, повалившиеся на голову. А потом в стену рядом со мной впечаталось тело драйка, уже успевшее уплотниться. Это химера его так приложила — извернулась и долбанула хвостом с размаху, будто бейсбольной битой.

Химера молодец, буду за нее болеть…

Ее, однако, уже теснили два прозрачно-голубых драйка. Налетали с двух сторон, чередуя удары клювом и молниями.

Я подскочил и помчался к химере. Прыгнул ногами вперед с разбегу и проехался на спине прямо под оскаленной пастью. Глаза у твари расширились, морда стала опускаться, чтобы схватить меня, и в этот момент я подбросил в воздух самый крупный кристалл приона, что был у меня в запасе.

Химера дернулась, хватая прион, а я тем временем оказался у нее за спиной. Бросил следующий подарок, уже в виде динамитной шашки для драйков, и помчался вглубь города.

Шквал звуков настиг меня — визжали драйки, победно ревела химера, грохотали камни, разметенные взрывом. Я не оборачивался, гнал вперед, срезая углы и путая преследователей, и еще дважды бросал за спину взрывчатку. Остановился только однажды — в центре маленькой площади, у столба-указателя. Заметил значок вулкана, победно вскрикнул и, выскочив из города, со всех ног побежал в указанном направлении.

***

Я не останавливался всю ночь. Как минимум один из драйков неотступно преследовал меня, то подбираясь метров на пятьсот, когда меня подводила выносливость, то отдаляясь на пару километров после того, как я взбадривал себя эликсиром. Электрические всполохи отлично различались на фоне ночного неба, даже несмотря на туман. Бесили страшно — к счастью, не только меня, но и другую нечисть, снующую в темноте.

А еще я выяснил, что прион тоже восстанавливает выносливость и даже улучшает характеристики, как закись азота в двигателе спорткара. Вот только расход большой — к рассвету я потратил весь запас кристаллов. Но ни капельки об этом не пожалел, потому что не только пережил ночь, но и освоил новый уровень трансформации.

Читать о том, как можно развить полученные навыки в будущем, было некогда, да и пока не нужно. Первом делом следовало подумать о защите, поэтому каждый свободный навык я кидал в общие настройки тела. К моменту, когда кристаллы закончились, я уже умел покрывать себя целиком прионовой пленкой. Пусть пока без возможных опций в виде маскировки или телепортации, но с бонусами к снижению урона (физического — на тридцать процентов, магического — на пятнадцать).

Я попробовал принять новую форму и сразу же был облаян Ку-Кульком. Стальной бок пета, конечно, то еще зеркало, но я все же разглядел свое отражение. Внешне я стал похож на Венома, ретро-героя Марвел, только более стройного и без когтей и зубов. Этакий крепкий парень в черном гидрокостюме с капюшоном. Я чувствовал напряжение каждой мышцы и был готов, если надо, это напряжение выплеснуть — хоть в рывке, хоть в резком ударе.

В общем, мне понравилось. И бежать получилось бы быстрее. Но в таком виде кристаллы нужно было щелкать, как семечки, чего я себе позволить уже не мог. Так что пришлось вернуть себе обычный облик.

Дышать под утро стало труднее — и дело тут было уже не в недостатке выносливости, а в плотной пыли, норовившей забиться в горло и в нос. Пришлось даже порвать рубашку, чтобы дышать сквозь ткань.

А когда рассвело, я понял, что это не дорожная пыль, а вулканический пепел. Чем дальше я шел, тем сильнее серая взвесь ухудшала обзор. Скоро тот вообще сократился до пары метров.

То, что Охирра найдена, я понял только по карте — там замерцала точка, обозначавшая город, и появился значок вулкана чуть в стороне.

Хотя, строго говоря, Охирры больше не существовало. Сгоревшие, разрушенные дома тянулись до самого вулкана. И чем ближе к нему, тем сложнее было вообще понять, что тут когда-то был большой город. Застывшая лава покрыла улицы толстым слоем, а пепел припорошил ее сверху, как серый снег.

Мысленно сравнив планировку с той, что была в Динасдане и Ханагге, я определил примерную зону поиска библиотеки. О шансах найти здесь уцелевшие книги я старался не думать. Как и о том, что Эйп, возможно, просто развел меня, отправив в заведомо бесполезное путешествие. Но надежда на успех все-таки была, учитывая квест с проклятыми гвардейцами и вероятность того, что у здешней библиотеки, как в Динасдане, есть подземные уровни.

Я огляделся, убедившись, что в зоне видимости никого нет. Но все равно оставил Ку-Кулька на стреме и принялся копать. Вяз в пепле, разгребал руками верхушки торчащих обломков и уже через пару минут сам стал похож на пыльное серое чудовище. Повязка не спасала, пепел лип к потному телу, дышать было невозможно.

Первая попытка раскопок оказалась провальной — как в прямом, так и переносном смысле. Я провалился в какое-то помещение, но там были такие завалы, что пробиться к двери мне не удалось. Пришлось вылезать обратно.

Второй подход принес более конкретные результаты. В соседнем доме я добрался-таки до нижнего уровня, но это была не библиотека. Хотя остатки нескольких книг там все же нашлись — обугленные, покрытые пеплом, они лежали на длинных столах, похожих на ученические парты. А само помещение напоминало школьный класс, где в момент трагедии пытались укрыться люди.

Не знаю, сколько нужно времени, чтобы понять, что начинается извержение, и покинуть город, но эти жители не успели. Я посветил факелом под одним из столов — и в ужасе отпрянул, увидев несколько маленьких, явно детских скелетов.

Да что за уроды в отделе гейм-дизайна работают?! Надеюсь, хоть рисовали уже постфактум, а не заставили НПС по-настоящему участвовать в этой сцене…

Впрочем, не удивлюсь, если в DRUGA вообще не терзались такими мыслями. Просто рассудили — раз есть город и цивилизация, значит и школа должна быть. Вулкан — красиво, извержение — еще круче. Что тут, собственно, думать? Надо срочно ваять сценарий…

Мне вдруг стало стыдно, причем в первую очередь за себя. Я ведь раньше тоже не особо задумывался, что скрывается за красивыми картинками в играх. Ну, взорвали ядерную бомбу, к примеру. Получили впечатляющий кадр. А что стало с местными? Да без разницы, они же все нарисованные…

Ого, надо же, как меня понесло. Сейчас еще окажется, что и драйк злой не от природы, а потому, что потерял что-то важное. А у гоблинов и троллей жены и детки дома, семеро по лавкам. И, может, Вождь прав по-своему, нам тут жить. Для нас все это трагедия, а для зашедших поиграть — просто статистика и картинка.

Ну вот, я уже говорю — нам…

Додумать я не успел. Сначала погас факел, а потом в помещении засветились бледно-зеленые призраки — не злые кровожадные умертвия, а просто силуэты людей, которые жили когда-то в городе.

В классе появилась туземная малышня — бегали между партами, дергали девчонок за косички и делали все то, что обычно делают в школе на перемене. А у доски между тем общались двое учителей — этакие степенные дядечки, одетые как аристократы с Теллуса. К их разговору я невольно прислушался.

— Я не знаю, что делать с местными! — повысив голос, сказал мужчина в бриджах и неброском камзоле. — Они не слушаются. У них в голове только еда, битвы и их боги, черт их побери.

— Успокойтесь, Клаус. — Второй мужчина, одетый почти в такой же костюм, только с кружевами на рукавах, положил руку собеседнику на плечо и понизил голос. — Терпение. Я вас уверяю, Магнус найдет способ, как развенчать все эти темные суеверия. Гвардия императора уже на нашей стороне…

Я навострил уши в надежде услышать еще про жрецов или Магнуса, но беседа перешла на учебу. Потом послышался взрыв, и люди в помещении заметались. Система явно запечатлела последние минуты их жизни. Переживать все это я не хотел и поспешил наружу, чтобы продолжить поиск библиотеки.

На выходе меня встретил драйк.

Не то чтобы он стоял и ждал (хотя, может, не он, а она — этот сгусток марева уступал по размерам всем предыдущим, и в нем чудилось что-то женское). Драйк медленно подлетал к яме, из которой я выбирался. От неожиданности я подвис, да и не отошел еще толком от увиденного внизу — и в результате просто встал пыльным столбом, стараясь не шевельнуться и не чихнуть.

Рефлекс, который заставил бы меня выхватить ствол и начать палить от бедра или просто нырнуть обратно под землю, на этот раз не сработал. Но именно эта заторможенность и спасла мне жизнь.

Драйк слепо пролетел метрах в трех надо мной, а потом и вовсе уткнулся в остатки печной трубы на соседнем здании. Несколько секунд неподвижно повисел в воздухе, после чего облетел наконец препятствие и скрылся в тумане. Меня летун так и не заметил — маскировка из пепла сработала идеально. На всякий случай я даже ее улучшил — насыпал себе на голову и на плечи еще несколько горстей.

Свистнул Ку-Кулька, но тот не появился. Система подсказала, впрочем, что он жив и активен. Даже опыт капал — пес охотился где-то в городе. Я снова огляделся в поисках возможных противников. Никого, кроме призраков, не увидел и пошел копать дальше.

Призраки были повсюду — молчаливые туземцы и говорливые пришельцы из-за морей. По их обмолвкам мне удалось сложить картину того, что происходило до извержения.

Охирра была одной из его основных резиденций Магнуса. И Артейл — летописец захватчиков — жил где-то неподалеку. Ему, возможно, принадлежал один из домов, которые я обследовал. Во всяком случае, я обнаружил там кучу книг и незнакомых предметов. Книги буквально спеклись от жара, и прочесть их было нельзя, но система посылала легкую вибрацию каждый раз, когда я к ним прикасался. При этом обновлялся дневник Артейла.

Люди Магнуса провели большую работу по промывке мозгов местному правителю. В итоге смогли не только захватить город, но и привлечь на свою сторону всех, кроме жрецов. Те отказались принять новую религию, привезенную с Теллуса. Это и стало, видимо, причиной их конфликта с гвардейцами. Но что явилось непосредственным поводом для проклятия, я пока не узнал. Зато сильно подозревал, что извержение связано со всем этим. Может, жрецы и разбудили вулкан? Хотели наказать гвардию, а наказали весь город?

Вулкан будто почувствовал мои мысли. Пепел повалил активнее, начались подземные толчки, а над жерлом появились языки пламени. Жар становился невыносимым. Да еще и пот, смешиваясь с пеплом, создавала ядреную смесь, от которой мерзко зудела кожа.

Откуда-то из мглы возник Ку-Кулек. Я сначала даже не понял, что это он. Весь измызганный, облепленный пеплом, а в зубах — нечто угловатое, закопченное до полной неузнаваемости. Он подбежал, плюхнулся рядом, выплюнул свой трофей мне под ноги и завилял хвостом, взметая черно-серую пыль.

— Хороший мальчик. — Я хотел погладить стального пета по голове, но он оказался таким горячим, что пришлось отдернуть руку. — Что такое интересное ты принес?

Я присмотрелся к его добыче — и с радостью разглядел тело в виде перевернутой книжки с торчащими паучьими лапками. Точно такие твари попадались нам в Динасдане, под библиотекой.

— Очень хороший мальчик! А теперь показывай, где ты это взял…

Глава 14

В огромный общий зал библиотеки я свалился через дыру в потолке. Пролетел метров восемь и рухнул в кучу пепла, не пострадав. Выбрался из нее, поймал прилетевшего за мной Ку-Кулька и сразу же стал стрелять.

Книжные пауки, спрыгивали с полок, шипели и подбирались ко мне. Пришлось побегать. Планировка зала отличалась от той, что я видел в Динасдане. Круглые каменные стеллажи с обугленными корешками книг были разбросаны островками по всему помещению, не загораживая настенные фрески.

На фресках изображалось несколько эпизодов из истории покорения Авроры. Высадка Магнуса, первые бои с местной фауной, переговоры с правителями туземцев. Пришельцы с Теллуса подчиняли себе здешние племена, действуя с позиции силы. И да, во многом это напоминало то, что когда-то происходило в Америке.

Картинки я разглядывал, пока бегал вокруг стеллажей и отбивался от особо прытких пауков. Прикончив копьем три десятка тварей и намотав четыре круга по залу, я наконец добрался до лестницы и спустился на второй уровень подземелья. Тут ловить было нечего, выгорело все. Только каменные таблички остались — они подсказывали, что на этом уровне хранились в основном свитки с описанием городского хозяйства. Бесполезная для меня скукотень. И даже монстры не встретились.

Третий уровень сохранился лучше. Здесь уже были рабочие кабинеты архивариусов и комнаты с редкими книгами, недоступными широкому кругу читателей. Двери с каменными табличками, коридоры, двери без табличек, опять коридоры — прямо лабиринт. Стены были не слишком закопчены, на полу лежал лишь тонкий слой пепла. Попадались человеческие останки.

Но самое главное — тут были следы, причем совсем свежие. Судя по форме отпечатков и расстоянию между ними, их оставили некрупные человекообразные существа. Я дозарядил револьвер и пошел по следам.

Что-то черное проскочило в конце коридора — так быстро, что пальнуть туда не успел бы даже какой-нибудь Билли Кид, не говоря уже обо мне. Я прошел чуть вперед, почувствовал жар за спиной, резко обернулся — и новая тень мелькнула уже в проеме, откуда я только что пришел. Мне опять не хватило времени, чтобы выстрелить, но теперь я разглядел оппонента.

Худой, подвижный — телосложением он слегка походил на человеческого подростка, но к людям явно не относился. Туловище у него было цвета застывшей магмы, с горящими красными прожилками. Дневник Артейла системным окошком высветил описание.

«Больше всего пугал даже не сам вулкан с его неминуемым риском извержения. Страшнее оказались твари, которые выбирались оттуда по ночам. Магнус дал им название «файеркиды». Это были воплотившиеся и обезумевшие призраки тех детей, которых жрецы из года в год бросали в жерло вулкана на потеху своим богам.

Дикий мир! Я все чаще задумываюсь, была ли действительно нужда в столь долгом и опасном путешествии на край света. Не лучше ли было нам остаться на Теллусе? Мыслями я все чаще возвращаюсь туда, в свое сонное родовое поместье, где тень кипарисов укрывала меня от солнца, а легкий освежающий бриз…»

Я не стал дочитывать разглагольствования Артейла. Тоже мне, гедонист нашелся. Хотя освежиться мне бы не помешало — температура в подземелье была как в сауне, а когда мимо пробегали черные тени, казалось, что кто-то поддавал пара.

Воображение нарисовало огромный стакан ледяного мохито, и я чуть не пропустил удар твари. Файеркид бросился на меня из-за ближайшего угла. Худое и гибкое тело будто перетекало от стенки к стенке, приближаясь ко мне. Я промахнулся трижды, но четвертым выстрелом все же достал гаденыша.

Лучше бы я этого не делал…

Тело монстра взорвалось от попадания пули, хотя та лишь зацепила плечо. Впечатление было, что этим выстрелом я задел детонатор. Огненный вал вынес меня из коридора, грохнул об пол, протащил несколько метров и унесся дальше. Я заорал от боли. Пепел, прилипший к коже, превратился чуть ли не в стекло. Запахло палеными волосами и подгорелым мясом, а жизни осталось всего семнадцать процентов.

Ничего не видя, я дернулся в сторону, нащупал дверь и надавил на нее всем весом. Что-то отчетливо захрустело — то ли доски, то ли мое плечо. Я ввалился в какое-то помещение, захлопнул дверь и прижал ее спиной. Снаружи застучали, толкнули несколько раз, но сдвинуть меня так и не смогли.

Левой рукой я пошарил в инвентаре, а правой повел «хоукмуном» перед собой, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть. Выпил эликсир здоровья, второй вылил себе на голову. Полегчало, пропала красная пелена перед глазами. Но слух, поврежденный сначала драйками, а теперь вот пострадавший от взрыва, еще не вернулся к норме. В ушах стоял гул — периодически он перемежался отвратительным скрипом, как по стеклу металлом, и отдавался болью.

Помещение, куда я попал, оказалось складом или подсобкой. Живых противников, к счастью, не было — только кости, почерневшие палки и несколько ведер.

Здоровье вернулось к отметке в сорок процентов — и тут же откатилось обратно в красную зону, когда я начал сдирать с себя запекшуюся пыль. Но я все же справился, очистил руки, лицо и шею. Выкинул потерявший прочность доспех и порадовался, что рядом нет зеркала. Иначе, пожалуй, получил бы ментальный урон еще и от страха. На ощупь у меня не было волос, бровей и ресниц, а судя по цвету рук, я теперь больше походил на вареного рака, чем на индейца. Хорошо хоть, полоска жизни снова поползла вверх.

Я открыл дневник Артейла в надежде прочитать что-нибудь про борьбу с ожогами, но взгляд зацепился за недочитанное описание «угольков».

«Холод — не единственное оружие против порождений магмы. При этом ни в коем случае нельзя повреждать оболочку их тела, если вы находитесь ближе чем в полусотне метров. Огнестрельные ранения, колотые раны, даже царапины приводят к выбросу внутреннего огня, сидящего в этих существах. Ненависть, обуревающая их, слишком сильна, и ее нельзя выпускать наружу. Как, впрочем, и ненависть безволосого Магнуса после знакомства с этими существами, хотя Катрина всегда говорила, что борода ему не идет».

«Дневник Артейла, 28-й день добровольного заточения в Охирре».

Мда, и что делать-то?

Я прошелся по комнате в поисках предметов, которые помогли бы отбиться от «угольков», не нанося им ран. Находки, однако, не обнадежили — чья-то тазобедренная кость и черенок от швабры. Я прислушался к звукам за дверью, но ничего не услышал. Тогда аккуратно приоткрыл ее и выглянул. Метрах в пяти спиной ко мне стоял файеркид и вертел маленькой головой, будто принюхивался к чему-то.

Я выстрелил и сразу же закрыл дверь.

Внутрь комнаты меня внесло вместе с дверью, а уровень жизни опять скатился в желтую зону. В комнату запрыгнуло худое тело. Красные прожилки мерцали — то накалялись, то немного тускнели.

Так и не выпустив из рук тлеющую дверь, я поднялся, выставил ее перед собой, как щит, и бросился на монстра. Тараном вынес его из комнаты, получив урон от ожогов. Дверь вспыхнула сильнее, но я, не обратив на это внимания, прижал горячее черное тело к стене и стал вбивать его затылок в каменную кладку.

«В Эфире! Получено 7 000 опыта. Получено достижение «самосожжение» — защита от огня увеличена на 3%, защита от огня во время действия трансформации тела увеличена на 17%».

Я почувствовал тепловую волну, приближающуюся из-за угла, и метнулся к соседней комнате. Замок оплавился, пришлось выстрелить в него и несколько раз приложиться плечом о дверь. Но когда очередной файеркид выбежал в коридор, я был уже за порогом.

В центре помещения стоял деревянный агрегат, похожий на гильотину — так, во всяком случае, показалось на первый взгляд. Но присмотревшись, я понял, что это печатный станок. Толстые деревянные ножки, пресс с набором крючковатых символов, широкая рукоять сверху и еще одна сбоку. Рядом на столе лежала доска с литерами. Сутулый призрак составлял их в слова, бурча что-то себе под нос.

Я выломал ножку от станка, взвесил в руке получившуюся дубину (система даже приписала ей статы по урону и прочности) и вернулся в коридор. Там было темно и тихо, температура снизилась градусов до пятидесяти.

Красные прожилки на теле мертвого монстра постепенно угасали, но руки мне все равно обожгло, когда я проверил добычу. Нашел кристалл приона и алхимическую субстанцию в виде куска заставшей магмы. Сразу же поглотил прион, восстановив примерно двадцать процентов запаса. То есть для полного восстановления требовалось как минимум пять кристаллов — а ведь когда-то хватало двух. Да, теперь метаболизм у меня был тот еще. Я хотел просто перебить аппетит, а в результате еще больше проголодался.

Из-за угла выскочили сразу два файеркида и, обдав меня жаром, наперегонки бросились в мою сторону. Вперед вырвался тот, чьи прожилки светились ярче. Я встретил его тычком дубинки в лоб с такой силой, что он отлетел от меня вверх ногами. Не дав ему подняться, я добил его вторым ударом в голову. Этого дубина уже не выдержала — потеряла прочность и загорелась. Когда подскочил второй, в руках у меня осталась только головешка. Метнув ее в сторону противника, я прыгнул обратно за дверь.

Подбежал к станку, проскочив сквозь призрак сутулого. Может, показалось, тот заворчал сильнее, будто понял, что происходит. «Прости, но мне очень надо», — извинился я мысленно. Сзади подгорало.

Не глядя на реакцию призрака, я выломал металлический пресс. Оружие получилось неуклюжим, но действенным. Когда файеркид набросился на меня, я принял несколько ударов на эту железяку, а потом сам перешел в нападение и стал бить сверху вниз. Пять ударов он выдержал, после чего мне прилетел опыт за победу над ним.

Вместе с опытом пришла боль — пресс, раскалившись, обжег мне кисти. Пальцы скрючились и обуглились, а средний на правой руке прожгло аж до кости.

Да, так я много не навоюю…

Чуть не взвыв от боли, я порылся в горячих останках. Набор добычи разнообразием не баловал, разве что деньги стали попадаться. Но главное, что в каждом противнике был кристалл. Я вспомнил, что защита от огня улучшается при трансформации тела, и покрыл руки прионовой пленкой почти до локтей. С легкой паникой отметил, что на предплечье появилась небольшая язвочка, но приказал себе не отвлекаться на нее. Подхватил горячий пресс от станка и пошел по коридору переосмысливать выражение «жечь глаголом».

Часа через два, когда пресс стал напоминать помятый свечной огарок, а я получил новый уровень и тройной запас кристаллов, файеркиды перестали появляться на этаже. И я наконец приступил к тщательному обыску кабинетов.

Действовал грубо. Входил в комнату и ломал многострадальным прессом все замки на шкафах и ящиках, даже не пытаясь тратить время на развитие практически нулевого навыка взломщика.

Добыча не радовала. Попадались в основном письменные принадлежности, гражданская одежда и, кончено, книги. Правда, лишь один том примерно из полусотни находился в приемлемом состоянии. Сначала я хватал все, но превысив допустимый вес инвентаря, стал более разборчив, даже что-то успевал читать. Повысил уровень мудрости на два пункта, изучил новые кулинарные рецепты. А в кабинете какого-то симбионта нашел брошюру с описанием особых способов медитации для притупления прионовой жажды и снижения расхода приона при использовании навыков.

Прочитал. Ноги так, плечи эдак, да еще и извернуться всем телом…

Вообще ничего не понял — какая-то, блин, странная поза. Помогло только появление призрака, который перед извержением как раз медитировал. Я внимательно изучил, как он это делает, и вроде разобрался. По крайней мере, шкала прогресса в трансформации сдвинулась и почти достигла следующего уровня.

За время скитаний по подземелью прокачался не только я, но и Ку-Кулек. Когда я лутал последнего файеркида в темном коридоре, пес выскочил откуда-то и напугал меня до жути. Уставился красными глазами, в которых светилась магма, и окатил волной жара — не слабее, чем монстры. Визуально он стал крупнее и походил теперь на смесь добермана с ротвейлером. Левое ухо оплавилось, а на боку появились три длинных косых царапины, который тоже светились алым.

Нефигово пет апнулся…

Я полез в инструкцию — почитать, как такое вообще возможно.

Гм. Выбрать новую ветку развития, оказывается, можно было еще на предыдущем уровне. Предлагались опции, связанные со стихиями: огонь, вода, воздух, земля. Но пет (или Эфир) сделал выбор за меня. Ку-Кулек стал огненным псом.

А если бы драйк попал в него молнией? Мой питомец перешел бы в стихию воздуха? Было бы интересно…

Но и нынешний вариант впечатлял. По виду — прямо-таки «адская гончая» из мифрила. По статам же, если пересчитать их по той системе, что применяется к игрокам, Ку-Кулек стал даже сильнее меня — чистый двухсотый уровень. У мехдога появилась почти абсолютная защита от огня и способность «клыки магмы» — теперь он мог не только прокусить броню, даже тяжелую, но и прожечь ее. Ну и жар, исходящий от него, тоже, наверное, можно было как-то использовать. С такой печкой и на севере не замерзнешь. Вот только непонятно, чем его кормить теперь…

Я порылся в инвентаре, задержался взглядом на поддельной Слезе Авроры и выудил кусок магмы, выпавшей из файеркида. Пока я был этим занят, Ку-Кулек держался чуть поодаль. Он аж извелся — и обрубком хвоста вилял, и подпрыгивал. От него все так же веяло жаром. Но когда пес подошел ко мне вплотную, температура спала. Мелькнуло голубое свечение, и он, не нанося мне урона, ткнулся на удивление холодным носом мне в руку.

Застывшая лава ему понравилась — схомячил за секунду и уставился жалостливым взглядом, выпрашивая добавку. Жуткая морда, но родная. Если уж и был я готов сказать Эфиру спасибо за что-нибудь, так это за Ку-Кулька.

В Таламусе воспитанникам не разрешали держать собак, но у охраны была парочка овчарок. Задумывалось, видимо, что они будут пресекать наши ночные шатания на территории. Но мы быстро подружились с собаками. Каждый раз, когда получалось спрятать еду, я бежал к их загону и втихаря подкармливал. Мне кажется, они грустили, когда провожали меня в ночь побега…

От размышлений и попыток починить Ку-Кульку поврежденное ухо меня отвлек шорох за углом. Появилось неприятное ощущение, будто кто-то следит за мной. Ку-Кулек напрягся, моментально раскаляясь, и бросился в ту сторону, я за ним. Но там никого не оказалось, а по следам на пепельном полу сложно было что-то понять. Я много натоптал, пока наматывал круги по лабиринту и дрался с порождениями вулкана.

Мимо пролетели два призрака, горячо обсуждая какие-то важные документы, которые необходимо спасти в случае извержения. Я отправил Ку-Кулька назад, а сам пристроился за пыхтящими пухлыми библиотекарями — и минут через пять стоял в широком тупике перед неожиданно чистой дверью.

На ней не было никаких следов гари — идеально гладкое, покрытое лаком красное дерево неизвестной мне породы. Замочная скважина отсутствовала, зато имелся кодовый замок — семь шестигранных металлических барабанов в специальных пазах. Каждую грань украшала нарисованная шахматная фигура. Король, ферзь, ладья, слон, конь, пешка.

Туземцы, насколько я помню, в шахматы не играли. Впрочем, было и так понятно, что секретную дверь поставили люди Магнуса. Вопрос, однако, состоял в том, как ее открыть.

Я попробовал «на дурачка» и собрал комбинацию по возрастанию от пешки до короля. На всякий случай отскочил, но ничего не произошло. Расставил фигуры в обратном порядке — с тем же эффектом.

Тогда я решил пойти напролом.

Долбил по двери прессом, стрелял из «хоукмуна», потратил последнюю динамитную шашку. Разве что Ку-Кулька не использовал как таран. Зато пробовал применить его в роли газовой горелки, но дверь выдержала воздействие жаром. А стальные когти моего пса не оставили на ней даже царапин. Магическая защита лишь слабо вспыхивала — и то не от каждого удара.

Передохнув чуть-чуть, я помедитировал и стал вспоминать все, что знал о шахматах. Полез на форумы, поискал в глобальной сети.

Если сравнить Магнуса с Кортесом, а здешних завоевателей с конкистадорами, то напрашивался вариант — так называемая испанская партия. Но как применить ее для разгадки шифра, я придумать не смог. Стал ковырять наудачу дальше, прижавшись ухом к двери, будто взломщик сейфов, в надежде услышать какой-нибудь щелчок или скрип. Потом искал потертости, чтобы определить, какие грани меньше крутили. К счастью, за ошибки система не штрафовала. Не было ни предупреждений, что после стольких-то неудачных попыток замок заклинит, ни магических ловушек или кары небесной.

Обычно в играх бывают либо подсказки, либо ролики с чужим опытом прохождения, но фигушки, даже любимый форум бета-тестеров молчал.

Я еще дважды обошел весь этаж, скрупулезно осмотрел каждый уголок — тщетно. Вернулся к двери, стал биться об нее лбом, приговаривая: «Думай, думай!» Расставил фигуры по частоте использования, по исходной позиции на доске, по силе и важности — как я их себе представлял. Дождался нового появления призраков, но те лишь доходили до двери, делали какие-то пассы перед замком, после чего исчезали.

Я приступил к простому перебору — пешки на всех барабанах, потом кони, слоны и так до ферзей. Затем — то же самое с минимальными вариациями. Терять мне, в принципе, было нечего. Времени — вагон, цифровая вечность в запасе…

От этой мысли я разозлился и опять попытался высадить дверь, но только отбил плечо.

Успокоился. Помедитировал еще.

И просто решил поиграть.

Подумал — ну в самом деле, это ведь именно игра. Здесь не должно быть слишком головоломных задач!

Итак, шахматы. Представим, что я за белых и хочу закончить партию как можно быстрее, поставив противнику «детский мат». Первый ход — пешка на е-четыре, черные отвечают пешкой на е-пять. Соответственно, на первых двух барабанах у нас две пешки.

Крутим третий барабан — белый слон на цэ-четыре. Черные отвечают, например, конем на цэ-шесть. Очередь за белым ферзем, он идет на аш-пять. Черный конь прыгает на эф-шесть и угрожает ферзю (да-да, противник у нас — явно не гроссмейстер, про «детский мат» не подозревает). Последний ход — ферзь бьет пешку на эф-семь. Шах и мат.

Выдыхаем и толкаем дверь.

В замке что-то щелкнуло, грани барабанов вдавились вглубь дверного полотна. Еще один щелчок — и дверь с тихим скрипом открылась.

Кто молодец? Я молодец!

Я чуть не запрыгал от радости и зачем-то написал сообщение Эйпу. Ничего умного, просто два слова: «Детский мат». Отправил, чуть успокоился — и отругал себя за несдержанность. Отменить, однако, было уже нельзя. Он сразу же прислал знак вопроса, но я не стал отвечать.

Комната была похожа на ту, где я пристрелил библиотекаря в Динасдане. Стеллажи, рабочий стол в центре, заваленный свитками и книгами. Но было и отличие — вдоль стен стояли стеклянные шкафы, как в музее. А за стеклом на красных подушечках лежали книги. Какими-то суперценными они не казались, на обложках даже отсутствовали названия. Но спасибо педантам-библиотекарям — на полках имелись поясняющие таблички. Я сразу же бросился туда, где красивым почерком было выведено: «Дневники Магнуса».

***

…одержимость магической субстанцией, найденной на материке, сводит моих учеников с ума. Надежда на примирение между ними угасает с каждым днем. Мне горько думать, что мои спутники, получив вместе с новым домом невиданную ранее силу, теряют самое ценное — разум. Они слепы в своей ярости, жадности, жажде власти…

…со мной остался только Артейл, мой верный летописец. Остальные, нарушив мои запреты, начали войну. Я знаю, что смогу остановить их, но какой ценой…

…наместник Охирры рассказал мне легенду о волшебном артефакте. Туземцы называют его Слезой Авроры. Это якобы первый кристалл приона, который появился на материке. Местные верят, что он упал с неба и представляет собой дар богов. В нем кроется огромная сила, не требующая ничего взамен и очищающая тело и разум…

…допрос верховного жреца ничего не дал. Артейл предупреждал, что старик не выдержит пыток. Но я должен найти Слезу любой ценой…

…совет Артейла возымел действие. Стоило взять в заложники детей из туземных племен, как сведения потекли рекой. Даже убивать всех не пришлось. Они забавные — чем-то похожи на любопытных обезьянок, кишащих в джунглях, только разумны…

Меня колотило от бешенства, но я продолжал читать. Чертов конкистадор, заигравшийся в местного демиурга ради очередной высшей цели…

Но при этом я сделал зарубку в памяти — информация Эйпа была неверной. Магнус не отдал Слезу племенам, а искал ее сам. И способы его оказались еще менее гуманными, чем у Хранителей. Подробности пыток, совмещенных с экспериментами над туземцами, вызывали у меня отвращение.

Но ничего — может, еще встретимся, обсудим, кто из нас мартышка…

Когда читать становилось совсем невмоготу, я устраивал медитации. Сначала короткие, потом почти по часу. Пошли вторые сутки моего пребывания в библиотеке — и я наконец добрался до сути.

Слеза хранилась поочередно у разных племен. Это позволяло каждому из них развиваться более или менее равномерно и ликвидировать последствия прионовой радиации. От одного племени к другому артефакт переходил каждые десять лет, в день весеннего равноденствия, когда шаманы со всего материка собирались вместе.

В последний год, когда шаман племени Коати должен был передать реликвию Листолазам, как раз приплыли захватчики. Для туземцев это стало чудовищным испытанием — среди них не было единства, племена порабощались или вырезались одно за другим. Некоторые из местных требовали прервать традицию передачи, а Слезу использовать сообща для борьбы с вторжением. Они, однако, не находили поддержки у шаманов и объявлялись изгоями.

Изгои объединялись между собой и напали на шаманов во время проведения ритуала, забрали Слезу и спрятали ее в горах. Магнус узнал об этом, но в горы не сунулся — не успел, погрязнув в войне, которую его спутники развязали между собой. И, психанув, устроил коллапс, погрузил материк в магический сон. Куда Магнус исчез после этого, оставалось загадкой. Дневник обрывался на описании заклинания, которое он задумал.

Но зато вместе с системой выдал мне ощутимую подсказку!

«В Эфире! Вы прочитали дневники Магнуса. Вам доступен квест — поиск Слезы Авроры. Отправляйтесь в путь, отыщите в Серых горах изгоев и узнайте, где она спрятана. Альтернативный вариант — верните артефакт одному из племен. Награда: уникальный легендарный артефакт Слеза Авроры, опыт, повышение репутации среди коренных племен».

Глава 15

Я посмотрел на карту. Надпись «Серые горы» появилась на противоположном краю материка в зоне особенно густого тумана. Она дополнялась стилизованными иконками с черепами.

Даже если бежать все время на стимуляторах, по прямой и без неожиданностей, дорога туда заняла бы не меньше месяца. И все равно я не успел бы до прихода Орды, а релиз игры встретил бы в предгорьях.

На форумах не нашлось ни одного упоминания про Серые горы — ни вопросов, ни ответов. Игроки еще не забирались так далеко. Отсутствовали и свежие новости про Слезу. Даже фейковые объявления о продаже почти исчезли — а если и попадались, то либо с отвратительными скриншотами, на которых невозможно было ничего рассмотреть, либо вообще с левыми картинками. Народ пытался втюхать и глаз тролля, и икру гигантского жабоморда, и даже просто куски янтаря или самоцветы. Странный шар, который я добыл в Ханагге, и то больше походил на Слезу.

И тут меня осенило. А я чем хуже?

Я полез в инвентарь, достал шар и залюбовался. Он и в прошлый раз светился изнутри, а сейчас свет стал еще ярче. Появились переливы фиолетового и розового. Маленькие молнии, рождаясь в глубине, то били по стенкам, то ослепительно вспыхивали, соприкасаясь друг с другом.

Теперь я начал искать на форумах любые упоминания о подобном предмете. А не найдя, открыл профиль жулика из Ханагги. Приличных товаров у него сейчас не было вообще, только типовая мелочевка. Покопавшись чуть глубже в сети, я понял, в чем дело. Когда драйки атаковали городской рынок, парень потерял большую часть имущества. Шары, очевидно, тоже пропали, прежде чем он их успел продать. А раз так, то их не видел никто, включая Хранителей.

Так что рискнем. Как там говорится про блеф? Неважно, есть ли у меня что-то, важно убедить остальных, что оно действительно есть.

Я открыл окошко с сообщениями, пролистал несколько нервных вопросов от Эйпа насчет «детского мата» и написал ему: «Я знаю, где Слеза». Приложил скриншот первой страницы дневника Магнуса.

Сразу говорить, что добыл Слезу, не рискнул. Эйп не поверил бы — он ведь знал, что я только до библиотеки добрался.

Ожидая ответа, я попробовал уничтожить дневник Магнуса, но Эфир классифицировал его как квестовый предмет и не позволил вырвать даже страничку. А Ку-Кулек отказался его грызть наотрез и умчался в коридор на очередной подозрительный шорох.

Посыпались ответы от Эйпа — сразу несколько штук, один за другим:

«Поздравляю, я знал, что у тебя получится».

«Сам не суйся. Пришлю помощь».

«Артефакт очень важен».

Да, пошел ты, урод…

Знаю я твою помощь. «Ничего личного только бизнес», ага. Нет уж, спасибо, без тебя справлюсь…

Ого, я тоже проникся! Не зря же говорят еще — блеф сработает, если сам в него веришь!

Настроение поднялось, я даже начал насвистывать, пробираясь на выход. Чтобы выбраться из библиотеки, пришлось свалить несколько стеллажей и построить лестницу, хоть и корявую. Ку-Кулек гонял книжных пауков, фармил нам опыт, а я, обливаясь потом, таскал и сваливал в кучу книжные полки. Намучился так, что, когда мы наконец вылезли и нос к носу столкнулись с группой встречающих, сил возмущаться уже не было.

На небольшом возвышении стояла Алиса, чуть сбоку — Ника, а за их спинами маячили сквозь мглу силуэты поднятых мертвецов.

— Привет, малыш. — Алиса стряхнула пепел, который налип на ее облегающие доспехи из черной кожи. Изогнулась при этом, как похотливая кошка, словно поддразнивая меня. — А ты подрос и постригся, что ли? Что за класс только, не пойму? Ладно, ствол убери пока — мы твоя кавалерия!

— И давно скачете?

— Да как услышала байку от ведьмаков про какого-то дебила в тумане, сразу поняла о ком речь, малыш. — Она ухмыльнулась, а скелет за ее плечом захихикал. — Брови, кстати, огонь!

— Умная очень. Глазки на мозг не давят?

Я скопировал ее тон, стараясь не показать, как рад тому, что услышал. Если след они взяли только после встречи с ведьмакми, то не могут знать, как мне досталась фальшивка в Ханагге.

И все-таки надо завалить эту стерву.

По уровням я уже не так сильно отстаю, а мой пет вообще сотрет в порошок всех ее питомцев. Остается Ника — но, может, она, как в прошлый раз, окажется на моей стороне. Подмигнула вроде по-доброму…

Алиса что-то прочла по моему лицу и щелкнула пальцами. Сбоку послышалось тяжелое шевеление и хруст суставов. Пришло системное сообщение об ауре ужаса, которая надвигалась с той стороны, но пока не была направлена непосредственно на меня. Я скосил глаза — сквозь пепельный дождь подкрадывалась химера из безымянного города. На ее теле кусками отсутствовала плоть, не хватало хвоста, а оба черепа со снятыми скальпами светились зеленым огнем.

Вот же некромантская хрень! Если Алиса ее подняла, то я несколько переоценил свои шансы…

— Она не нападет без нужды, — сказала Алиса. — Поверь, мне все это нравится не больше, чем тебе. Ты мне еще за глаза должен. Но ради Слезы я готова на временное перемирие.

— Давай попозже. — Я разглядел знакомый росчерк молнии в небе за спиной у отряда Алисы. — У меня тут еще квест остался важный.

Отсалютовав Алисе двумя пальцами, будто прицелился и пальнул в нее из воображаемого пистолета, я прыгнул в проем, из которого недавно выбрался. Приземлился, свистнул Ку-Кулька и побежал к лестнице. Перепрыгивая через ступеньки, домчал до третьего уровня подземелья и сиганул еще ниже. Надеялся, что удастся провернуть тот же трюк, что и в Динасдане.

Не удалось.

От четвертого уровня осталась только лестничная клетка. Выскочив на нее, я замахал руками, чтобы удержать равновесие и не рухнуть в расплавленную лаву, которая теперь плескалась внизу. Все вокруг ощутимо вздрогнуло — очередной подземный толчок расширил провал. Вслед за этим тряхнуло еще дважды, но уже слабее.

Разлом тянулся метров на сто, постепенно расширяясь к противоположному концу этажа. В стенах по бокам зияли трещины и прорехи.

Радостный Ку-Кулек прыгал вокруг разлома, принюхиваясь к лаве, и даже вроде бы попытался ее лизнуть. Потом по узкому уступу вдоль стенки перебежал к одному из дальних отверстий и скрылся в нем. Я стал карабкаться за ним, но получалось не слишком ловко. Там, где он проскакивал, безболезненно задевая потоки раскаленной багровой жижи, мне приходилось тянуться от уступа к уступу, будто на скалолазном треке.

Несколько раз я чуть не сорвался — то нога соскальзывала, то камни выворачивались из-под рук и падали в лаву, вздымая брызги. И все-таки я дошел до широкой дыры в стене и нырнул туда. Перебрался через груду камней и оказался в узком, но явно рукотворном подземном ходе.

Ку-Кулек уже ждал меня, рыча на какую-то мелкую сероватую тварь, похожую на летучую мышь без крыльев. Она шипела в ответ и, будто распаляясь, увеличивалась в размерах. Буквально за пару секунд она превзошла моего пета в размере, но не нападала. Ей, кажется, не нравился жар, который от него исходил. Стало ясно, что тварь — не порождение лавы, а очередное туземное зло, которое выползло на свет после землетрясения. И ждать, пока оно примет свою окончательную форму, я не собирался.

«Хоукмун» выплюнул две разрывные пули, порвав серое тело пополам. Монстра это, однако, не остановило. Его верхняя часть не только продолжила увеличиваться, но и проползла почти метр в мою сторону. Дальше не подпустил Ку-Кулек — впился зубами в загривок, приподнял врага и замотал башкой из стороны в сторону. Через пару секунд тварь рассыпалась в пепел. Эффектно получилось — так вампиры в кино обычно умирают от серебра.

Я вернулся ко входу в нору, убедился, что преследователей пока нет, и несколько раз выстрелил в уступ, чтобы выбить самые удобные кирпичи, по которым сам до этого шел. Ку-Кулек между тем опять зарычал. «Вампиров» перед ним уже стало трое, и они лишь немного уступали мне в росте. Тонкая серая кожа на их физиономиях топорщилась, когда они показывали клыки и шипели на пса.

Я взял его за ухо и, прижимаясь к стеночке, пошел мимо монстров. От мехдога передались легкие вибрации, а на его морде читался немой вопрос: «Что, даже не подеремся?» Но протестовать он не стал — прильнул к ноге и пошел рядом. А я подумал — нет, не подеремся, лучше сюрприз Алисе оставим.

«Вампиры», как болванчики, вертели головами, пока мы пробирались мимо. Они с шумом вдыхали воздух и сжимали когтистые пальцы. Все было очень нервно, твари замерли, словно на низком старте. Одно резкое движение с нашей стороны — и они бы на нас набросились.

В итоге я не выдержал, вскинул руку и выстрелил в голову ближайшему. Решил — лучше не оставлять их сейчас в тылу, даже если Алиса позже их все равно поднимет. Да еще и голос Фрисби вдруг проклюнулся в голове с его вечным: «Не дай пропасть ни крупице опыта!»

Никто из «вампиров» так и не добежал до меня, и Ку-Кульку ничего не обломилось. Семь выстрелов, три трупа. Последний оказался самым сообразительным и бросился не на меня, а вглубь темной пещеры. Но от пули этот «ужас, летящий на крыльях ночи», уйти не смог — сначала кубарем покатился с простреленным коленом, а потом получил контрольный в затылок.

Теперь я тут ужас. Крутой игрок, нашедший Слезу Авроры.

Ну да, по тому же принципу: сам поверишь в свой блеф — другие тоже поверят.

Мы шли по туннелю, расстреливая и сжигая все, что попадалось на пути и подавало признаки жизни. А когда нашли логово «вампиров», я опять словил красную пелену перед глазами. Только уже не от критически низкого уровня здоровья, а от того, что Ку-Кулек бешено заметался среди монстров, полыхая огнем. Пет дорвался, словил кураж — объяснить это иначе я не могу.

Да и сам я был не лучше — трансформировался в Венома, полностью покрывшись прионовой защитой, выхватил обломок копья Тиутококана и на повышенных скоростях устроил резню. Никаких сомнений, никаких угрызений совести. Детенышей в логове я не встретил — мне противостояли хищные твари, взрослые особи. И это были не заколдованные люди и даже не животные, а чистое зло, способное только уничтожать игроков и мирных неписей.

Я вошел практически в режим транса. Сам не заметил, как добрался до местного босса. Его не спасли ни крылья с острыми шипами, ни двухметровый рост, ни даже зачатки магии вкупе с возможностью восстанавливать силы, пожирая собственных подручных.

На пару с Ку-Кульком я загнал его в угол логова и методично всаживал прионовый клинок, сформированный из кулака. Бил, снова бил — а сам думал о скорой встрече с Эйпом. Его я ведь тоже не поприветствовать хочу, а прикончить — причем так, чтобы самому помереть и на выход дернуть.

А что потом?

Я даже прекратил бить вампира, уже минут пять как дохлого, и остановился в растерянности.

Вот завалю Эйпа, верну свое тело и по старому плану свалю в Россию. Навсегда забуду про Эфир и подамся в космические рейнджеры? Не вариант. Если Эйп исчезнет, система от этого не сломается. Андреас Найгард станет главным акционером, а Кристина Ишутина так и будет растить клонов в Таламусе. Алиса и Танака тоже не изменят свой образ жизни. И это только те, о ком я хоть что-то знаю.

Тогда что получается? Валить всех?

Ку-Кулек отвлек меня от кровожадных планов, которые начали возникать в моем воображении. Он подпрыгивал, лаял и явно выпрашивал награду за успешную зачистку. Я обвел глазами логово и присвистнул — мы прикончили десятка четыре тварей, не меньше, судя по кучкам пепла. В среднем монстры оказались слабее нас с Ку-Кульком, так что уровень система дала мне только один. Но подросли параметры ловкости и владения холодным оружием.

Выдав псу вкусняшку из лавы, я пошел лутаться. Из босса выпало колечко на указательный палец, повышающее точность стрельбы и скорость перезарядки. Еще в прахе нашлась основа под татуировку в виде морды летучей мыши. Не имелось ни описания, ни ограничений или подсказок, сработает ли она с симбионтом. Руки сами потянулись к черной пластинке. «Буду еще и Бэтменом», — пробурчал я себе под нос и разломил основу.

Почему-то я думал, что ощущения будут приблизительно как в том случае, когда мастер-самоучка бьет тебе татуху бесплатно. Но нет, боли я не почувствовал, кожу не жгло и не кололо. Был лишь мягкий толчок в голову сзади, как от шутливого подзатыльника.

Замигали системные сообщения. Я открыл экран навыков симбионта.

За последние дни человечек с раскинутыми руками, вписанный в круг, изменился довольно сильно. Он окреп и прокачал мышцы. Но, к сожалению, обзавелся еще и черными отметинами в местах, где на теле проступили прионовые язвы. Пока их, впрочем, было всего две штуки — на предплечье и на задней стороне бедра. Вторую язву я раньше не замечал и теперь стал непроизвольно ее расчесывать.

Тело на экране, за исключением лица, было покрыто черной пленкой. На гидрокостюм это уже походило меньше — скорее на переплетение черных нитей, образующих рельеф мышц, — а по фактуре напоминало карбон. Причем мускулатура выглядела, мягко говоря, преувеличенной по сравнению с той, что я видел на себе. Чуть покопавшись в настройках, я понял, что на картинке показан следующий уровень трансформации, до которого осталось совсем немного.

Вокруг образа персонажа мерцали, впрочем, и сноски с описанием навыков, доступных на текущий момент. Прионовые клинки схематично отображались на обеих руках с припиской, что их можно метать. Вокруг ступней имелось описание с навыком «рывок», который снижал урон при приземлении с высоты и позволял ускориться на некоторое время. Еще одна сноска с параметрами вела к голове — возможность дополнительно усилить броню и дышать под водой. Сильнее всего я успел прокачать ноги, спринтерская скорость почти достигла максимума. На очень коротком отрезке — около двух десятков метров — я теперь смог бы обогнать ягуара.

Справа от человека в столбик перечислялись общие навыки всего тела. Первую строчку как раз занимала прионовая оболочка — что-то вроде жидкой брони, которая твердела при активации, оставаясь при этом гибкой. Ею можно было покрыть себя либо сплошь, либо фрагментарно, на отдельных участках. При сплошном покрытии весь запас приона расходовался за пять минут.

Следующая строчка сопровождалась припиской «новое». Здесь-то и появилась морда летучей мыши. Выглядело стремно — уши торчат, пасть открыта, зубы оскалены. Жуть, одним словом. Даже закралась мысль, а не зря ли я получил этот навык. Рассчитывал-то совсем на другое — думал, что, может, летать начну или проснется ультразвуковая эхолокация в темноте. Но скалящаяся морда, как мне теперь становилось ясно, вряд ли подразумевала такие вещи.

Мда, если что-то кажется, то так оно и есть. Я открыл системное сообщение, прочитал — и в сердцах плюнул на труп босса.

«В Эфире! Вы активировали племенную основу под татуировку с навыком магии Куре, основанной на воздействии приона. Вам добавлен пассивный навык «бешенство». В случае критически низкого уровня приона в организме (менее 5%) ваши тело и разум претерпят значительные изменения. Возможна временная потеря контроля над персонажем. Степень изменений вариативна и зависит от уровня персонажа и обстоятельств (окружающая среда, стресс, уровень здоровья и выносливости).

Важно! Смешение племенных навыков Куре и способностей симбионтов — экспериментальная механика обновления «Аврора». Поделиться впечатлениями или оставить отзыв вы можете на форуме бета-тестеров. Просим учесть, что нецензурная брань и оскорбления в адрес разработчиков запрещены на форуме. Приятной игры!»

А ведь мне в Таламусе говорили — не тяни в рот всякую гадость! Но я, видимо, плохо слушал тогда. Как и на уроках биологии с вирусологией. Блин, да весь мир знает, что летучие мыши разносят вирусы и провоцируют эпидемии! И только я, поглядев на них, в первую очередь подумал про эхолокацию…

И описания нормального не дали. Чего ждать-то? Стану берсерком или тошнотиком сопливым в самый неподходящий момент?

Аж настроение испортилось. Минуту назад я радовался красивой картинке с жидкой броней, а теперь в голову навязчиво лезли мысли о том, какая мне может грозить зараза. Вот уж действительно — мало мне жажды с одержимостью было?

Я устроил короткий сеанс медитации, чтобы чуть успокоить нервы, восстановил уровень приона. активировал клинки (решил, что буду пока прокачивать их, экономя боеприпасы и побежал искать выход.

Ку-Кулек нашел еще два логова — одно поменьше предыдущего, а второе раза в три крупнее. Маленькое мы зачистили минут за десять. Большое же обошли стороной и, потратив астральную многоножку, отправили туда моего призрачного двойника, чтобы сбить с толку преследователей.

Далеко ли сейчас погоня, я не знал. И раньше-то не умел толком определять, следят за мной или нет. Срабатывала разве что интуиция, пресловутое шестое чувство — ну, типа, волосы зашевелятся на затылке, или холодок пройдет по спине. А теперь вот даже волос лишился…

Когда мы с псом отошли от потока лавы, стало чуть прохладнее. И все равно жар стоял такой, что пот испарялся сразу, едва успев выступить. Ну а шестое чувство зациклилось на опасениях и сомнениях. Я невольно прислушивался к себе — вдруг уже заболел? Вдруг чихаю не потому, что пыль в нос попала, а из-за нового штамма вируса?

Из подземелья мы с петом выбрались только с третьей попытки. Сначала тоннель привел нас в подвал, заваленный так, что протиснуться наверх было нереально. Потом мы попали, кажется, в бывший квартал ремесленников — остатки стен, камни, слой пепла мне по пояс. Я преодолел пару метров, увязая, как в болоте, махнул рукой и вернулся обратно. И только следующая попытка оказалась удачной — мы вышли на площадку, с которой пепел почти полностью сдуло ветром. Впереди виднелась громада жреческой пирамиды, а вулкан остался далеко за спиной. Как бы жрецы ни любили свою богиню, им хватило ума построить храм на отшибе.

У входа в храм я получил подсказку — очередную призрачную сцену из прошлого.

Мимо меня ровным строем прошел отряд воинов Магнуса. Половина из них была вооружена длинными пиками, другая — ружьями. На лицах застыло сосредоточенно-хмурое выражение, начищенные кирасы сверкали. Отрядом командовал эльф с чересчур развитой для этого народа мускулатурой. Он чуть заметно морщился, поводил плечами и вытягивал шею, как будто ему было тесно в доспехах. Его кирасу на груди украшала гравировка в виде грифона.

Подойдя к храму, они остановились и перестроились в две шеренги. Первый ряд присел и выставил пики, второй нацелил ружья на вход.

Их встретил отряд туземцев. Судя по виду, это был аналог воинов-орлов у ацтеков. Пластинчатая броня из маленьких лепестков, напоминающих перья, шлемы с выступом-клювом на лбу. В руках — круглые щиты и макуауитли.

Встречающих было в два раза больше. Они перегородили вход и начали колотить по щитам плоскими частями дубин, словно накручивая себя. С первого яруса пирамиды их прикрывали лучники, нацелив свои стрелы на визитеров. Руководил обороной туземец-гигант — выше эльфа на две головы, а то и на три. Внушительности ему добавляли длинные перья, которые торчали на шлеме. Я затруднился точно определить рост, но в любом случае это был самый крупный туземец, который повстречался мне на Авроре.

Один из пернатых воинов шагнул вперед, строй дернулся за ним. Их командир что-то предостерегающе крикнул гортанным голосом, защитники пирамиды остановились — но трое из них проигнорировали команду. С безумным взглядом и диким воплем они бросились на незваных гостей — и тут же были изрешечены залпом из ружей.

Все стихло, больше никто не двигался. Только командиры выступили вперед и пошли друг другу навстречу. О чем они говорили, я не расслышал, но в конце разговора эльф достал кожаный мешочек, высыпал на ладонь горсть ярких рубинов, дождался кивка туземца и, ссыпав все обратно, вручил ему. На убитых никто даже не посмотрел. Великан с перьями опять что-то прокричал, защитники расступились, пропустили чужих солдат и вошли вслед за ними в храм.

А я наконец-то понял, за что жрецы прокляли своих же гвардейцев.

Те должны были оборонять пирамиду, но вместо этого сдали ее за взятку. И при этом слили своих товарищей, не пожелавших проявить «гибкость». Пожалуй, я бы таких тоже проклял…

Я добрел до места, где закончилось призрачное кино, и стал шарить в пепле, ища тела. Нашел простреленный шлем, а потом доспех, в котором белели кости. Система выдала подсказку: «Мертвый воин-агуйя, разведчик из гвардии наместника Охирры».

Да уж понятно, что не живой. Лучше бы уровень его написали, который при жизни был…

Отыскав остальных погибших, я собрал мифриловые зубцы из полуистлевших дубинок. Доспехи мне понравились, но ни одного целого не нашлось. А вообще, я уже начал чувствовать квестовый азарт. Цепочки загадок, расследования, подсказки — все-таки сценаристам DRUGA фантазии было не занимать.

Толстая дверная створка поддалась легко, будто только вчера кто-то смазал петли. Я переступил порог и вошел в просторный коридор. Никаких оповещений система мне не прислала, но локация была явно непростая.

Во-первых, там было холодно. Может, просто прохладно, но на контрасте с уличной парилкой появилось ощущение, будто в морозилку зашел. Во-вторых, в коридоре не было пепла. Лишь у порога намело небольшую горку, а дальше — обычная пыль, паутина по углам, потухшие факелы, кости вперемешку с доспехами. Причем доспехи принадлежали как пришлым воинам, там и местным гвардейцам.

Причиной смерти стали ловушки. Два скелета лежали в метровой волчьей яме, нанизанные на пики. Валялось несколько шлемов с черепами внутри возле гильотины, некогда скрытой под потолком. Попалась мне и кираса, которую пригвоздил к стене арбалетный болт. А на противоположной стене имелось отверстие, откуда этот болт вылетел.

Впереди, судя по всему, тоже хватало неприятных сюрпризов. Главное, чтобы сзади их не добавилось. Подумав об этом, я открыл личные сообщения и набил текст Эйпу: «Отзови Алису. Еще раз увижу ее или кого-то из Хранителей — сделки не будет. То же самое — если найду на себе метку ассасина».

Он ответил моментально, я даже окошко не успел закрыть: «У Алисы четкие инструкции — только помогать. Не отказывайся от помощи, вместе больше шансов добыть Слезу. Подумай».

«Повторяю, кавалерия не нужна, там в одиночку проще. Заберу Слезу и напишу про место и время встречи. Будете мешать — продам артефакт Орде».

«Понял тебя. Сестру отозвал. Жду встречи».

В этот раз Эйп отвечал дольше — было видно, что печатает, потом стирает, и так несколько раз. Ну окей, сделаем вид, что я поверил. Две многоножки на случай погони еще остались, а они, судя по описанию, еще и метки аннулируют.

Я пустил перед собой Ку-Кулька, надел оберег от божественной магии, вынул «хоукмун» и медленно пошел вперед, ожидая появления призрачных подсказок.

Кино включилось на пересечении коридоров. В сцене на этот раз участвовали лишь командиры. Туземец заглянул за угол и отпрянул, потеряв большую часть перьев на шлеме. Придержал эльфа, когда пирамиду тряхнуло от подземного толчка, и заговорил, стараясь перекричать общий шум. Слова я разбирал с трудом — мешали крики, выстрелы, лязг за кадром. Что там происходило и кто кого бил, я видеть не мог.

— Дальше не пройти, там смерть! — Воин-агуйя ударил себя кулаком в грудь. — Белый человек должен придумать новый план. Ритуал почти завершен.

— Уверен, что они смогут вызвать извержение?

— Оно уже близко. — Даже сейчас, в призрачном видении, на лице здоровяка легко прочиталось, что он думает о тупых белых людях, спрашивающих об очевидном. — Гнев Чантико идет, она сильна. Надеюсь, ваши боги сильнее…

Призраки исчезли. Аккуратно обходя сработавшие ловушки и стараясь не запустить новые, я дошел до места, где командиры вели свой диалог. Поковырялся в запыленных перьях на полу и прифигел оттого, что срезаны они были вместе со стальным гребнем шлема. Вернулся на несколько шагов, поднял самую приличную кирасу, протер ее, подмигнул своему отражению и опять шагнул к повороту. Выставил кирасу из-за угла, подержал несколько секунд — и в испуге одернул руку. Переплетение тонких красных лучей — что-то вроде лазерной паутины — вспыхнуло в полумраке и, пролетая мимо, разрезало металл на куски.

Я продолжил эксперименты. Использовал еще две кирасы и макуауитль. И каждый раз лазерная сетка прилетала с задержкой. У меня было пять секунд, чтобы свернуть за угол и преодолеть почти тридцать метров до следующего поворота.

Я отозвал пета (сначала думал взять на руки, но чуть не надорвался), чтобы штурмовать коридор в одиночку. Активировал навык «рывок» и за секунду преодолел полпути — аж в ушах засвистело, — но поскользнулся на костях и шлепнулся на пол. Вскочил, обернулся — и выдал фразу из тех, за которые банят на форуме бета-тестеров.

Лазерных сеток тут оказалось две. И если первая, впереди, должна была активироваться только через пару секунд, то вторая возникла сзади — и неслась теперь на меня со скоростью, не уступавшей моему рекордному спринту.

«Рывок» стоял на перезарядке, но и без него я ринулся вперед так, что позавидовал бы любой ягуар. Заметил перекладину под потолком, подпрыгнул, ухватился за нее и, словно гимнаст, вытянулся параллельно полу. Пропустил под собой лазерную сетку, спрыгнул на пол и юркнул наконец за спасительный поворот.

Сопоставив планировку пирамиды с той, что была в Динасдане, я немного побродил по коридорам и отправился на склад. Пополнил запасы эликсиров обследовал пару-тройку жреческих келий. Там нашлось несколько украшений — пока без дополнительных свойств, зато с потенциалом продажи.

Призраки все еще попадались, но показывали исключительно момент своей смерти. И чем ближе к главному внутреннему залу пирамиды, тем мучительнее умирали те, кто нарушил волю жрецов. Вот войн-агуйя раздирает себе глаза, вот еще двое корчатся в агонии, сгорая заживо, а там человек Магнуса приставляет к подбородку ружье и выносит себе мозги…

А в центральном зале я наблюдал уже не разрозненные короткие эпизоды, а полновесную экшн-сцену. Она была закольцована, а по спецэффектам вполне тянула на Оскар.

Двенадцать жрецов в центре помещения, взявшись за руки, окружили колодец с лавой — небольшой, примерно метр в диаметре. Из него периодически разлетались раскаленные брызги. Жрецы бормотали заклинания — и чем громче становился речитатив, тем сильнее клокотало в колодце.

А со всех сторон к ним подбирались предатели-гвардейцы и люди Магнуса. Жрецы отгородились алым защитным полем, из которого вырывались яркие сгустки света. Причем работал, похоже, рандомный принцип — поле исторгало то фаербол, то комки твердеющей лавы, то рой красных светлячков. И все это жгло, кромсало, жалило нападавших.

Но те брали числом. Били пиками и дубинами по защитному куполу, стреляли из ружей или метали камни. Скоро защита стала слабеть, поле замерцало. Тогда один из жрецов шагнул ближе к колодцу, прокричал что-то во славу Чантико и прыгнул в лаву. Защита купола перезагрузилась и набрала сил, но заряда хватило ненадолго. Через несколько минут примеру жреца последовал второй, третий, четвертый. Колодец принимал жертвы, плевался брызгами.

В конце концов защита совсем исчезла, а жрец остался только один. Гвардейцы метнули в него боло и сбили с ног. Он извивался, цеплялся руками за край колодца, рычал, потом плакал, прося о чем-то. Но здоровяк с обрезанным шлемом и еще двое крепышей раздробили ему кисти рук макуауитлями, схватили за ноги, оттащили в сторону и там продолжили избиение. Метили по конечностям — хотели, видимо, не убить, а выпытать что-то.

Жрец, распластанный на полу и едва живой, уже не плакал и не просил. Теперь он, уставившись на гиганта, шептал проклятья — и этот шепот, наполненный магической силой, отдавался громовым эхом по всему залу, проникал прямо в мозг.

«В Эфире! Вы узнали тайну проклятия гвардейцев Охирры. Вы также раскрыли план жрецов Чантико, состоявший в том, чтобы вызвать извержение вулкана и покарать захватчиков. Получен опыт: 35 000 очков. Повышена репутация при контактах с гвардейцами Охирры. Расскажите правду коренным племенам Авроры. Объясните им, что не все воины-агуйя вступили в сговор с захватчиками. Награда — опыт, повышение репутации среди коренных племен».

Я закрыл системное сообщение и еще раз осмотрел зал, абстрагируясь от призрачного кино. Подумал — неужели квест состоял всего лишь в просмотре фильма. И, кстати, почему извержение началось-таки, хотя последний жрец не успел прыгнуть в колодец? Или на этот неоконченный ритуал наложилось заклинание Магнуса? Хоть на форум бета-тестеров иди и советуйся…

Колодец бурлил по-прежнему, причем не только призрачной лавой, но и настоящей. Казалось, еще буквально миллиметр — и она плеснет через край. С опаской поглядев на нее, я отошел к трупу в истлевшем жреческом одеянии и с раздробленными конечностями. Вокруг черепа, пробитого пикой, валялись куски нефрита. Я наклонился к телу, чтобы облутать, и перед глазами вспыхнуло сообщение.

«В Эфире! Вам доступен квест жрецов Чантико. Завершите ритуал, призывающий гнев богини вулканов. Принесите в жертву последнего жреца Чантико, чтобы пробудить вулкан от спячки и стереть захватчиков с лица земли. Награда: опыт, благословение Чантико, повышение репутации среди жрецов Охирры».

Гм, странно. Если погибнет последний жрец, то среди кого тогда репутацию повышать? Точно баг. Или вариативная цепочка с обязательным финалом — как ни крути, а Охирре при любом раскладе капец. Хоть так, хоть эдак, но вулкан все равно должен был извергнуться.

Квест я брать не стал. Если это баг, то потом замучаешься админам доказывать, что не читер, а случайно вышло. Да и новое извержение мне было тут ни к чему. Вместо этого я решил выбраться из тумана и двинуть в земли племен, куда-нибудь в глушь, сделав при этом вид, что нашел Слезу. Завалить пару редких монстров, сделать скриншоты и навести трагизма, иначе Эйп не поверит…

Я нашел второй выход из пирамиды — узенький и неприметный лаз без всяких ловушек. Выбрался под мутное небо, резко вспотел и, когда пепел забился в ноздри, чихнул так сильно, что аж согнулся.

Это спасло мне жизнь.

Над головой пролетел стальной полумесяц и со звоном отскочил от пирамиды у меня за спиной. А из тумана стали проявляться черные силуэты с золотыми масками. Они двигались в мою сторону, окружая с трех сторон.

Я тут же настрочил сообщение Эйпу, увидев его в онлайне: «Сказал же, никакой кавалерии!!! Какого хрена теперь тут Райпер? Отзывай своих или сделки не будет!!!»

Он ответил моментально: «Беги. Это не мои люди».

Глава 16

Я не сразу вчитался в то, что написал Эйп. А когда до меня дошел смысл прочитанного, я успел проорать нечто в духе: «Валите в туман, дебилы желтомордые! Совсем уже страх потеряли?», только выразился более экспрессивно и менее цензурно. Они даже смутились слегка и стрельнули в меня как-то неуверенно, на полметра мимо.

Но замешательство команды Райпера продлилось недолго, и за меня взялись всерьез. Выстрелы зазвучали наперебой, сгустки магии полетели со всех сторон. Я ушел только благодаря «рывку», да и то в последний момент меня окутало оранжевое облако. Ноги свело, по телу пробежала волна холода, будто меня обмотали мокрыми тряпками. Мышцы налились тяжестью — я едва доковылял до проема, из которого выбрался минуту назад. Теряя здоровье, сполз по наклонному лазу вниз, обратно в полутемную комнату. Кое-как стряхнул с себя остатки заклинания замедления, отскочил к стене и замер с «хоукмуном» наготове.

Из лаза донесся шорох — кто-то из ассасинов пробирался снаружи следом за мной. Я поднял кость, валявшуюся под ногами, и бросил ее в дальнюю часть помещения. Звук падения вышел негромким, но свое дело сделал. Обладатель золотой маски, выбравшись из проема, смотрел не на меня, а в противоположную сторону. Я выстрелил ему в затылок. Ассасин упал, маска звякнула о каменный пол. В проеме кто-то ругнулся, и я выпустил туда несколько пуль подряд. Еще одно тело вывалилось в комнату. Минус два.

Я бегом вернулся к колодцу, к останкам жреца. Опять выскочило сообщение о квесте. Здравый смысл напомнил про баг и возможность нового катаклизма, но мне уже было пофиг. Сейчас я думал только о том, чтобы сбежать от Райпера. И надеялся, что завершение квеста изменит ситуацию в мою пользу.

Нажав кнопку «принять», я схватил скелет, чтобы бросить его в колодец, но пика, пригвоздившая череп к полу, держала крепко. Я попытался переломить шейные позвонки — тоже тщетно. Скелет ожидаемо стал квестовым предметом.

Вынуть пику сразу не получилось — гвардейцы, видать, всю силу и ненависть вложили в этот удар. Я попытался раскачать древко, наваливаясь плечом. Кряхтел и тужился, когда в главный зал спустились три человека в черных доспехах. Первого я узнал — Папай, танк из ближнего круга Райпера. Маска у него была поднята на манер забрала. Выставив огромный щит, он начал подбираться ко мне.

Я зарычал и выдернул-таки пику из каменного пола. Череп остался на ней, снимать его уже было некогда. Я метнул копье в колодец вместе со скелетом. И побежал за ним сам, чтобы подпихнуть застрявшие на бортике колодца ноги. Но это было уже лишним.

«В Эфире! Вам выполнили квест жрецов Чантико. Получен опыт: 40 000 очков. Обратитесь к верховному жрецу Чантико для получения награды. Повышена репутация в общении со жрецами Охирры».

Где-то неподалеку послышался взрыв, и пирамиду тряхнуло так, что я сам чуть не упал в дыру. Выпрямился и, косясь на Папая, стал по широкой дуге обходить колодец, чтобы тот оказался между нами. Лава из колодца уже не вылетала брызгами, а била фонтаном.

Еще раз тряхнуло, и по полу побежали трещины. Они стремительно ширились, превращаясь в провалы. Куски плит осыпа́лись вниз, а оттуда вырывались языки пламени.

Очередной провал разверзся за спиной у ассасинов, поглотив одного из них. Ушел тот геройски, без единого вскрика. Впрочем, вокруг стоял такой шум, что кричи он хоть в мегафон, я бы все равно не услышал. Папай между тем обогнул колодец, выхватил меч и побежал на меня, лавируя между провалами.

Подземные толчки продолжались, пол в зале разрушился почти полностью. Я прыгал с островка на островок, едва успевая соскочить до того, как проваливалась очередная плита. Продвигался в сторону главного входа, собираясь завести Папая в лазерную ловушку. Револьверные пули не причиняли ему вреда — он их принимал на щит. А встречаться с ним в ближнем бою желания у меня не было и подавно.

Что делать после того, как разберусь с Папаем, я еще не придумал. Где искать верховного или какого другого жреца, тоже понятия не имел (особенно если учесть тот факт, что пару минут назад я сам отправил останки последнего представителя в колодец). Прыгать в лаву, рассчитывая, что там будет портал? Спасибо, но нет. Я только что наблюдал, как лавовая струя, исторгнувшись из колодца, прожгла доспехи одному из моих преследователей, расплавила маску и втянула поджаренное тело внутрь.

Фонтан все яростнее разбрасывал раскаленные сгустки. Папай лишился половины щита и отбросил вспыхнувший огрызок, а мне обожгло обе руки, которыми я прикрывал голову. Из коридора, куда я пытался выбраться, потоком понеслась лава, и стало ясно, что шансов уцелеть уже нет.

Ну, хоть Папая переживу…

Я активировал навык полной трансформации, полностью покрыв тело прионовой броней. Сразу стало легче дышать, и в голове прояснилось. С грустью посмотрев на запас приона и трехминутный таймер работы навыка, я обнажил черные клинки и бросился на Папая.

Он отбивался, но был тяжелее и все время оглядывался, чтобы не угодить в провал. Я легко уклонился от его удара, и в несколько прыжков по островкам оказался у него за спиной. Подрубил ему сухожилие под коленом, обратным сальто ушел от его попытки рубануть меня с разворота — и пробил клинком в открытое горло. А потом просто пнул ногой, сбрасывая тело в провал.

Меня окутало голубое сияние, раздалось вширь и сформировало кокон, очень похожий на защитный купол жрецов в призрачном видении. Брызги лавы скатывались с него, не проникая внутрь. Я полез искать уведомления в системе, чтобы понять, что это за эффект. Но кроме отметки об опыте ничего не нашел.

А потом я обернулся к колодцу и увидел возле него жрецов.

Они во всем походили на тех, что были в «кино», только на этот раз предстали передо мной во плоти. Алая лава стекала по их плечам, не причиняя вреда.

«В Эфире! На вас наложено благословение Чантико. Урон от вулканической магии снижен на 50%. Продолжительность: 45 минут.

Внимание! Интенсивность действия благословения может быть увеличена в случае отсутствия препятствующих предметов».

Я трижды перечитал последнюю строчку, прежде чем понял, что она намекает на защитный амулет. Снял его — и урон снизился еще на двадцать процентов.

Лава уже заполнила зал, поглотила все островки, огибая только мой купол. Я рискнул отменить трансформацию, помахал жрецам и поскакал на выход, утопая в лаве по щиколотку. Ступни обжигало, как будто я бежал босиком по песку в сорокоградусную жару, но терпеть было можно. Да и урон проходил смешной по меркам моего запаса здоровья.

Выскочив наружу, я бросился прочь из пылающего города. Лава, огонь, взрывы — все так и норовило меня прикончить. Я перепрыгивал лавовые потоки и уворачивался от летящих камней после каждого подземного толчка. А если перепрыгнуть не получалось, стискивал зубы и бежал напролом, потом отпаиваясь зельем здоровья. Несколько раз менял направление, заметив впереди либо сплошной завал, либо отблески молний, знакомые мне до боли.

Призрачное кино крутилось без перерыва. То слева, то справа проявлялись кадры из прошлого. Местные жители, покрытые такими же коконами, как у меня, счастливо избегали смерти от раскаленной лавы. А вот захватчики, будто спички, прогорали дочерна моментально.

Может, мне показывали сейчас нереализованный вариант — как все сложилось бы, если бы гвардейцы поддержали жрецов. Но если «кинохроника» отражала игровую реальность, то следовало признать, что не всем сценаристам было плевать на местных. Большинству горожан удалось-таки пережить извержение.

Навстречу мне вылетел драйк, раздулся и заискрился молниями. А в следующую секунду я всерьез испугался за свой рассудок — потому что услышал, как драйк говорит со мной. Причем воспринимал я это не через звук, а иначе. Высокий голос ввинчивался напрямую мне в мозг, неразборчиво повторяя какую-то тарабарщину:

— Отойдите… О той дите… О дай дите… Отдай дитя…

Голос был наполнен таким отчаянием, такой болью, что у меня свело скулы. Эмоции существа буквально захлестнули меня — я сбился с шага, споткнулся и упал на колени в лужу лавы. Кокон дрогнул, но выдержал. Мне почудилось, что я лечу сквозь туман над скалистой пустошью. Но полет не приносил радости, потому что внизу, в расселине, мне все яснее виделось разоренное, пустое гнездо.

Я почувствовал системную вибрацию от обновления дневника Артейла. И наконец-то понял, почему драйки гнались за мной. А заодно узнал, чем на самом деле была фальшивая Слеза Авроры, которую я таскал с собой постоянно. «Детеныш драйка, яйцо» — именно так система теперь обозначила этот шар.

И что делать-то?

Я отдал бы шар, не задумываясь, лишь бы не ощущать ту боль, которую мне транслировал монстр. Или не монстр, а мать, прилетевшая, чтобы вернуть птенца.

Но мне сейчас тоже нужно было это яйцо.

Очередное «отдай» оборвалось на полуслове — сгусток лавы, вылетев из-под земли, попал в драйка и отбросил далеко за пределы видимости. Давление на мозг прекратилось, я тяжело поднялся и побрел прочь из города.

***

Похоже, я поставил новый личный рекорд — добрался до Ханагги меньше чем за сутки, причем ко мне за это время не прицепилась ни одна тварь.

В город я вошел ночью, через самые маленькие ворота. Пока искал гостиницу, то и дело натыкался на игроков из Легиона, которые, сбившись в группы, о чем-то спорили. Да и вообще, на улицах царило тревожное оживление. Носились вооруженные стражники, неписи укрепляли дома, почти на каждом столбе висели листовки с призывом ко всеобщей мобилизации и пафосными речами насчет того, что враг близко. Либо здесь со дня на день ждали Орду, либо готовились к новым налетам тварей из тумана — но разбираться в этом у меня уже не осталось сил.

Подходящую гостиницу я нашел в гномьем квартале. Долго пытался объяснить хозяину, что помимо горячей ванны и еды в номер хочу еще письменные принадлежности, много бумаги, гвозди и нитки. Но двадцать серебряных монет сделали свое дело, и старый гном, не переставая ворчать про странные запросы ночных гостей, все же отправил пару помощников искать требуемое.

Я помылся, завернулся в полотенце и прошелся по комнате, держа в одной руке кружку пива, а в другой — жареную куриную ножку. Дожевал не спеша, допил и собрался с мыслями. Выбрал стену почище — и, вытащив уголек из камина, нарисовал на ней во всю ширину контур материка. Ну а затем принялся прикреплять на эту карту листочки со своими стратегическими коварными планами.

Сначала отметил зоны с местонахождением коренных племен — не всех, к сожалению, а только тех, которые посетил Магнус и описал в своем дневнике. Следующим листочком я обозначил Ханаггу. В принципе, для такого планирования прекрасно сгодилась бы и виртуальная карта, но мне нравился сам процесс. Делать что-то руками, ходить, менять угол зрения и разговаривать вслух самому с собой — все это здорово стимулировало способность соображать. Вслед за листиками в ход пошли нитки, которые протянулись от Ханагги к поселениям, а от них…

Я задумался, налил себе еще пива из кувшина, но пить передумал — игровая мудрость пошла бы вниз, добавив дебаффа к усталости, а мозгам требовалось еще поработать.

Где назначить встречу с Эйпом? Нужна хоть какая-нибудь страховка на случай, если с ним, вопреки уговору, явится еще и Венский хор мальчиков…

Непроизвольно вспомнился любимый фильм из детства с мужиком, танцующим джигу на крыше стадиона. Я аж замечтался, представляя, как скажу Эйпу в манере того киношного сыщика: «Вода мокрая, небо голубое, волна накатывается». А прионовый клинок пробьет гортань моего врага…

Утес Черепа должен подойти идеально. Если там рядом высадится Орда, то я припугну Эйпа сделкой с ними. Если тот придет с подмогой, то сам ломанусь к Орде, а дальше посмотрим, сколько пальцев Эйп будет готов отдать за Слезу Авроры. Да и тамошнюю местность я знаю, ключ от подземелья у меня до сих пор остался.

Я прикрепил гвоздем новый листок, подписал: «Утес». К нему побежали ниточки от племен. Нужен был оптимальный маршрут, чтобы успеть сгонять к племенам, найти у них что-то интересное для усиления блефа, а потом отправиться к Утесу Черепа и оказаться там в момент стычки Хранителей с союзом Орды и Легиона.

Еще следовало понять, сколько у меня времени. Я полез в систему и открыл почтовый ящик. Светилась пара непрочитанных писем. Одно было от Крысы с вопросом, как у меня дела и когда увидимся. Второе пришло от Эйпа с уверениями, что Райпер ведет собственную игру, и словоблудием в стиле, который любят политики: вроде много чего сказал, а от ответа ушел.

Ясно было только одно — нет мира в стане Хранителей, и каждый сам за себя, несмотря на общие цели. Может, у них соревнование внутреннее, кто первый Слезу достанет. Пофиг, лишь бы мне не мешали…

Я написал ответ Эйпу. Повторил условия сделки, уточнив, что не потерплю слежки ни от его людей, ни от других Хранителей.

А потом в списке контактов наткнулся взглядом на мурлоков. И Джагг, и Фрисби были онлайн. Я отправил сообщение первому и, пока ждал ответа, продолжил бродить по комнате, поглядывая на стену и натягивая ниточки. Но ответа не было. Пришлось связываться с Фрисби:

«Здорово, рыбий жир! Есть вопрос!»

«И те привет, хорек сухопутный! Задвигай».

«Определились со временем и местом дня Д?»

«День Д для слабаков, мы его исключительно днем БП называем. Погоди чуток, согласую с Джаггом, какие секреты раскрыть можно. Только без обид, лады? Сам понимаешь, клановые дела».

«Я ему написал, но он не але».

На это мое замечание Фрисби уже не отреагировал — переключился на другой разговор. Вернулся он только через десять минут:

«Джагг занят, по ходу. Он сейчас в Ханагге с Легионом».

«Вот это поворот! Так я до него ножками быстрее дойду».

Я поймал себя на мысли, что даже обрадовался возможности вживую пересечься с мурлоком. А Фрисби удивился:

«В смысле? Ты тоже там?»

«Ну да. Заскочил проездом, утром дальше двинусь».

«Хм. А ты рисковый! Хотя, может, просто неграмотный, раз новости не читаешь».

«Не угнетай! Что случилось-то?»

«Хранители не стали ждать Орду — не хотят воевать на два фронта. И насколько я знаю, они сейчас в пригороде Ханагги с очень серьезными намерениями и поддержкой высокоуровневых неписей-механиков».

«Имеешь в виду — наемников?»

«Неа, с полноценной армией механиков Динасдана. Я не знаю, как они это сделали, читы это или нет, но они инициировали сюжет войны по лору игры. Надули в уши наместнику Динасдана, тот и сорвался внешнего врага мочить. С Ордой это бы не прокатило — они вне сюжета, а вот с симбионтами Ханагги срослось».

И тут за окном отчаянно зазвонили колокола.

Этажом выше затопали, упало что-то тяжелое, а в соседней комнате послышался громкий спор, который сопровождался истерическими женскими возгласами. Я распахнул окно. В серой рассветной дымке были видны только красные точки вдали, но в воздухе уже ощутимо пахло машинным маслом. Повсюду в домах загорались огни, кто-то кричал. Появились первые беженцы, впопыхах тащившие тюки со своим барахлом в сторону тех городских ворот, к которым еще не подошел враг.

Я сорвал все листочки со стены и, одеваясь на ходу, отправил сообщение Фрисби:

«Так что по Уокеру? Где? Когда?»

«Ладно. Особого секрета нет — высадка в заливе возле Утеса Черепа. Мы все побережье облазили, но лучше места не нашли. Да и Уокер любит сразу в бой. Наверно, уже озверели там на своем «Титанике». Будут тут через 8 дней».

«Принял. Выманю туда Эйпа. Все, убежал».

Я огляделся, прикинул, все ли собрал, и бросил в камин бумажки с названиями племен — кроме той, которая обозначала племя Листолазов и предлагала самый быстрый способ реализации задумки.

Колокола за окном продолжали надрываться, но теперь их заглушал рев, раздававшийся из-за пределов города. Я залез на подоконник и высунулся, пытаясь понять, что там происходит.

К городу подходила армия.

Я разглядел пять металлических драконьих голов, а дальше — пылевое облако, которое растянулось на несколько километров.

Откуда-то из центра города, шипя и разбрызгивая кислотные капли, в сторону драконов пронеслись над крышами два зеленых шара. Несколько капель упали на карниз, прожигая доски. Похоже, в дело вступили знаменитые на весь Веспер кислотные маги Легиона. В ответ из-за крепостной стены полетели сгустки огня. Куда они попали, мне было не видно, но колокола замолчали.

Я спрыгнул во двор прямо из окна и побежал к рынку в надежде, что война войной, а торговля — до последнего клиента. Помнил, что по дороге к Листолазам и на Утес закупиться будет уже негде. А мне срочно требовался новый доспех на смену тому, что обгорел в лаве и сохранил всего пару процентов прочности.

Еще мне нужна была взрывчатка. Много взрывчатки.

Соответствующие лавки работали круглосуточно и, к счастью, управлялись НПС, которым не прописали панику во время осады. Даже очередь пришлось отстоять среди воинственно настроенных игроков, решивших идти сражаться. Боевой настрой не сделал их менее прижимистыми и не ускорил продвижение очереди.

Но я мог их понять. В какую бы игру я ни играл в прошлом, каждый раз перед рейдом сидел и тупил. Терзался вопросом — взять самую лучшую экипировку и всех нагнуть или предпочесть другую, попроще, чтобы не жалко было терять, если нагнут тебя. Тяжело и долго до меня доходило, что побеждать начнешь не тогда, когда снаряга будет круче, чем у других, а когда перестанешь над ней трястись и начнешь-таки играть…

Взрывы в окрестностях становились громче и громче. Я не выдержал — растолкал покупателей, стоявших в очереди передо мной, и подошел к прилавку. При этом невзначай почесал себе прионовым клинком спину и призвал Ку-Кулька. Недовольные притихли, а когда я скормил пету кусочек лавы, вообще отошли в другую часть магазина.

Привлечь к себе лишнее внимание я сейчас не боялся. Пофиг, даже если снимают и выложат потом в сеть. Пусть Хранители видят, что я серьезно закупаюсь и готовлюсь идти на большое дело.

Я не торговался — денег было достаточно (помогли трофеи с «вампиров»), а время было дороже. Запасся динамитными шашками и алхимическими бомбами, набрал для «хоукмуна» патронов с разрывным и бронебойным действием, а еще с эффектом поджога, заморозки и кислоты. С доспехами решилось еще быстрее. Выбор был невелик, и я взял самое дорогое, не вчитываясь в статы. Причем два комплекта прихватил про запас.

Не обращая внимания на ворчание продавца и косые взгляды игроков, тут же переоделся в простой, но крепкий комплект из черной кожи. Сапоги, штаны с накладками, наручи. И мелкопластинчатая бригантина с кожаной отделкой, смотревшаяся издалека как плотный жилет с высоким воротником и подсумками на поясе.

Зеркала не было, но судя по завистливым взглядам остальных покупателей, получилось как минимум достойно. А при полной трансформации буду вообще похож на Адама Дженсена из Deus Ex. Обидно, кстати, что в DRUGA не поддержали эту франшизу, когда начинали тестировать полное погружение. Сейчас, глядишь, бегал бы совсем в другом мире…

Я напомнил себе, что бегать пора здесь и сейчас, сделал ручкой покупателям и направился к выходу. Там меня ждал сюрприз. У порога топтался толстый мошенник, который недавно впаривал мне фейковую Слезу, в окружении своих подельников и стражников-НПС.

— Стража, держи шпиона! — закричал толстяк и спрятался за спину трехсотуровневуму симбионту из расы фелиморфов.

— Ну ты и придурок. Ничему тебя жизнь не учит.

Я развел руки в стороны и улыбнулся капитану стражи. Улыбка — лучшее оружие, особенно когда перед тобой стоит матерый боец с головой льва, у которого в гриву вплетены прионовые шарики, а хвост снабжен стальным наконечником. Глядя в янтарные глаза стражника, я прямо чувствовал, как система сейчас просчитывает параметры — мою репутацию среди симбионтов, угрозу городу, поклеп гаденыша-торговца, рандом и прочие вещи, влияющие на мышление неписей.

— Капитан! Держите его! Это шпион и убийца!

Торговец продолжал надрываться, но вперед не выходил. Стражник вытащил его сам — схватил за шкирку, словно котенка, и поставил рядом с собой, возвышаясь над ним как минимум на две головы.

— Никому не двигаться! В городе объявлено военное положение, любые сведения о диверсиях или шпионаже, а также о действиях провокаторов должны рассматриваться во временном трибунале городского ополчения, — сообщил стражник ровным голосом, будто прочел вслух выдержку из устава. — Сдайте оружие и не оказывайте сопротивления. Трибунал разберется, и невиновные будут отпущены.

Я оглянулся, ища, куда бы свалить. Понятно, что разберутся, а репутация мне поможет. Но некогда мне ждать справедливого суда или, наоборот, ввязываться сейчас в драку со стражей…

На соседней улице раздался взрыв, до нас долетела пыль и мелкие стекольные крошки, но стражники даже не шелохнулись. Зато остальные бросились врассыпную. Приспешники жулика-толстяка, посетители магазина, случайные зеваки — все ломанулись прочь, толком не понимая, куда бежать.

Я увернулся от стражника, уже тянувшего ко мне руки, и бросился в толпу. Началась давка, пришлось активно работать локтями, чтобы хоть как-то вырваться на открытое пространство. Стражники вклинились в людскую массу следом за мной. Они перли, не обращая ни на кого внимания, а я, как дурак, замешкался — помог подняться симпатичной девушке-игроку, которую чуть не затоптали, и потерял преимущество. Рука стражника опустилась мне на плечо и с силой потянула назад, но тут кто-то закричал — громко, страшно, истерично. Крик подхватили, и уже со всех сторон понеслось: «Ложись! Щас долбанет!»

Два огненных шара пронеслись над головами с жаром с треском — и врезались в толпу между лотками и уличными прилавками. Меня отбросило от стражника и придавило сверху горящими досками. Рядом несколько человек горели, вопя от боли. Какие-то игроки пытались их потушить.

Толпа ринулась к ближнему выходу с площади. Самые быстрые уже вбегали под каменную арку, когда в нее врезался еще один комок пламени. Раздался грохот, камни посыпались на людей. Окровавленные игроки и неписи пытались выбраться из-под обломков. Крики боли и паники вплетались в общий вой. Толпа распалась на отдельные кучки, которые метались по площади и мешали друг другу.

Огибая их, я рванулся к дальнему выходу. С неба обрушился очередной огненный шар — врезался в стену впереди и взорвался. Огонь плеснул во все стороны, растекся по мостовой, заполнил собой ворота. Выхода больше не было, толпа отшатнулась. Запахло паленым мясом. И тогда я, наплевав на все, врубил трансформацию на максимум и прыгнул сквозь пламя.

Кувырком вывалился с другой стороны. Вскочил, сбивая огонь с доспехов, и тут же услышал рядом рычание вперемежку с тяжелым лязгом. Поднял глаза — и уставился прямо в стальную морду механического гризли. За его спиной по улице приближался отряд мехдогов.

Механики взяли город.

Глава 17

Механический гризли встал на задние лапы и заревел. Не так давно на ферме Танаки я уже встречал подобного зверя, но тот был повыше уровнем.

Я достал «хоукмун» и прицелился в морду гризли. Подумал мельком, что со стороны эта сцена тянет на скриншот года: пожар вокруг не стихает, металлические твари выстраиваются для боя, лязгают челюстями и скребут лапами по брусчатке, а между огнем и сталью гордо стоит герой-одиночка, готовый принять последний бой ради защиты мирного населения.

Да, кадр был поистине голливудский. А через мгновение спецэффекты вообще зашкалили — из огня выпрыгнул Ку-Кулек, сам весь объятый пламенем и стремительный, как комета. Врезавшись в гризли, он отбросил его на пару шагов и накинулся на свору мехдогов. Расшвырял их в стороны, зарычал не хуже самого гризли, снова подпрыгнул и вцепился тому в загривок.

Рядом со мной появился капитан стражи. Стену огня он преодолел не столь эффектно, как Ку-Кулек, но тоже вполне уверенно. Спружинил на кошачьих лапах, сбил пламя с гривы, выпрямился и бросил мне буднично, как нечто само собой разумеющееся:

— Помогу.

На меня посыпались системные сообщения о воздействии ауры усиления и сбережения приона. Я даже не знал, что такое бывает. И если полминуты назад я искал пути побега из города, то сейчас будто получил адреналиновый укол. Убрал «хоукмун», врубил полную трансформацию, обнажив два черных клинка. Отметил на периферии зрения, что таймер действия трансформации удвоился, а расход приона замедлился.

А потом я прыгнул к мехдогам.

Может, я и правда был уже наркоманом, кайфующим от осознания силы своего тела и способным чувствовать пульсацию каждой жилки, контролировать напряжение каждой мышцы. Клинки, будучи продолжением моих рук, пели в унисон с азартом и жаждой крови. Я дирижер, я хирург, я джедай, рассекающий стальные тушки врагов точными, скупыми движениями…

Действие ауры прекратилось. Капитан стражи опустошенно рухнул на мостовую, а ко мне вернулась способность трезво соображать. Вокруг валялись металлические обломки. По брусчатке растекалось машинное масло, просачивалось в зазоры между камнями. Я свистнул Ку-Кульку, помог капитану подняться на ноги. Но едва мы заковыляли прочь, как за спиной полыхнула новая вспышка и ударная волна отбросила меня в переулок.

И все же мы уцелели. Я выдал капитану два кристалла приона и оставил его в чьем-то опустевшем доме, а сам побежал к городским воротам. Бои шли повсюду, симбионты с Легионерами не сдавались. Пару раз, когда подворачивался случай, я вмешивался — сначала всадил несколько пуль в спины механикам, затем поучаствовал в рукопашной схватке, подсобив кому-то из защитников города, зажатому в угол. Но чаще просто пробегал мимо.

Отозвал Ку-Кулька, чтобы его никто не перепутал с питомцами механиков, а потом и вовсе убрался с улицы. Залез на ближайшую крышу и поскакал с дома на дом, пока не достиг городской стены. Задержался там еще минут на двадцать, отбиваясь от отряда Хранителей. После чего наконец преодолел стену, окутанную дымом от горящих домов, и скрылся в полях.

Бежал весь день. Остановился уже ночью в лесу — и то лишь потому, что от усталости начал спотыкаться о корни деревьев. Развел костер, сварганил простенький ужин из подручных ингредиентов, еще минуту назад пробегавших мимо. Закинул в котелок заготовки под эликсиры ночного зрения и расслабился, погрузившись в неглубокую медитацию.

Ночная прохлада разливалась вокруг, тихонько трещал огонь. Ксоко появилась неслышно, коснулась моего плеча и молча села рядом. Поджала ноги, уткнула подбородок в колени и стала смотреть, как пляшут языки пламени. Ку-Кулек лежал на границе света, чуть поблескивая мифриловыми боками и топорща уши на шорохи, как живой. Временами он поднимал голову, но быстро успокаивался, ворчливо вздыхал и опять пытался уснуть.

Меня повело. Флешбэки из далекой жизни в Таламусе, когда мы ходили в походы, накладывались на сюр от реальности виртуального мира. Но мне было хорошо. Будто так и должно быть, когда все спокойно и на душе, и вокруг. Когда ты не одинок. И когда тебе нужно лишь молчаливое присутствие тех, кто тебя принимает…

Встряхнувшись, я написал пару сообщений. Одно отправил Крысе с предложением вместе поохотиться. Второе предназначалось Фифти, соратнице Вождя — она меня интересовала потому, что происходила из племени Листолазов, с которыми я собирался встретиться. Оставалось надеяться, что обидки Вождя не перекинулись на его команду.

Подбросив веток в огонь, я принялся изучать системные сообщения и прибавки к навыкам. Трансформация перешла на новую ступень, репутация среди симбионтов удвоилась. А в целом моему персонажу добавили два уровня по итогам городского побоища. Я даже пожалел, что Ханнагу пришлось покинуть так быстро. Но напомнил себе, что Слеза сама себя не найдет.

***

В племени Листолазов мне оказались не рады. Не то чтобы я рассчитывал на теплый прием с выдачей квестов, способностей и древних сокровищ, но думал, что хотя бы на порог пустят. Не прокатило. Статус изгоя они разглядели раньше, чем я сам их заметил.

Метров триста оставалось по карте до входа в поселение, когда в землю передо мной воткнулось несколько длинных дротиков. Я поднял руки, изобразил улыбку и пошел дальше. Следующий дротик чиркнул по воротнику доспеха, едва не задев мне шею.

Этот тонкий намек на тяжелые последствия уже нельзя было оставлять без внимания. Я сгрузил на траву тушу кабана, которого подстрелил по дороге, и прокричал, что это — подарок. Добавил, что не желаю зла и хочу поговорить. В ответ прилетело аж целых пять дротиков и устное предложение проваливать подобру-поздорову. Кто стреляет и кричит, я не видел. Было только понятно, что бьют с верхушек деревьев.

Я отступил метров на двести, спрятался в корнях поваленного дерева и полез в почту. Игнорить меня Фифти не стала, но общалась крайне недружелюбно. Ни «здрасте», ни «до свидания» — лишь скинула мне текст, похожий на те, которые игра добавляет в легенду персонажа:

«Листолазы — гордое, осторожное племя. Дети природы, живущие в кронах деревьев на берегах озер. Лес принимает своих детей, любит, дает им силу и защиту. Они ценят жизнь в любом ее проявлении и не готовы убивать даже ради собственного пропитания. Листолазы не привечают чужаков, но в своем познании мира живут бок о бок с древними монстрами, охраняющими их территорию. Невидимые в листве, обладающие способностями быстро перемещаться по деревьям, Листолазы — поистине удивительное племя Авроры».

Я вспомнил кровожадную Фифти, облизывающую кинжал во время нашей первой встречи, и хмыкнул. Как говорится, в семье не без урода (ну, или не без подкидыша в данном случае). Отправил ей спасибо и кучу смайликов.

Да уж, своеобразные у нее соплеменники — снобы, пацифисты, веганы. Кабанчика я зря притащил. А монстры у них, значит, вместо сторожевых собак. Не хватает только таблички у околицы: «Осторожно, злой монстр!»

Крыса была уже где-то рядом и даже предварительно успела наведаться в гильдию монстроловов, получив несколько наводок на особо опасных тварей, которые водились в этих краях. Первым в списке значился «озерный чипактли», а остальных она, по собственному признанию, не стала даже рассматривать.

«Жди меня, я бегу. Бегу-бегу, жди», — учитывая, сколько сообщений такого рода Крыса прислала мне за последний час, становилось понятно, что здешний чипактли — не жилец. Будь он хоть крокодилом, хоть рыбой, хоть жабой, хоть сложносочиненным гибридом, охотница его достанет.

Впрочем, если верить дневнику Артейла, чипактли как раз и был этакой безумной смесью, сотворенной богами Авроры. Он имел изогнутое туловище и хребет, но при этом — крокодилью морду, лапы с когтями и рыбий хвост. А в придачу — зубастые отверстия по всему телу. Жил под водой, но вполне мог выскочить и загнать жертву на суше.

Как бы у нас тут конфликт интересов с Листолазами не нарисовался…

Я написал Крысе, попросив не бить сразу местную фауну, а запастись фруктами, усыпить бдительность стражи, проникнуть-таки в деревню и пошататься там, чтобы отвлечь внимание.

Когда стемнело, я слопал астральную многоножку и отправил двойника маячить у околицы, привлекая внимание часовых. Ксоко и Ку-Кулька послал метров на сто правее, строго-настрого запретив ввязываться в бой. А себе выбрал маршрут посередине — в надежде, что часовые сагрятся на моих компаньонов и обеспечат мне проход.

План сработал, хоть и не совсем так, как было задумано.

Двойника, силуэт которого иногда мелькал за деревьями, за несколько секунд сожрала какая-то темная тварь. А вот справа творилось что-то странное. Ксоко, вообще не прячась, мило общалась с мужиками, слезшими с деревьев. Слышался смех, обрывки шуток и веселый лай Ку-Кулька. Я вдруг понял, что даже не знаю, из какого она племени. Познакомился я с ней в городке Вождя — но туда стекались неписи из разных краев в поисках лечения.

Надо будет обязательно потом спросить…

Пока же я сместился поближе к галдящей толпе, стараясь не выходить на открытое место. Теперь до поселения было рукой подать. Деревья тут росли настолько громадные, что система даже определяла их как игровые объекты. «Аврорианская секвойя», — гласила надпись на всплывающих табличках-подсказках. Стволы по четыре метра в диаметре — и это только ближайший ко мне первый ряд. За ним в шахматном порядке торчал второй, окружавший большое озеро.

На деревьях росли дома — в темноте, во всяком случае, выглядело именно так. На высоте примерно третьего этажа ветви плотно переплетались, образуя хижины-чаши. Таких жилых ярусов было несколько, они располагались друг над другом с интервалом в десять-пятнадцать метров. Оставалось только гадать, удобно ли жить в древесных многоэтажках, но людей там хватало — сквозь ветки сочился неяркий свет.

Между деревьями во все стороны тянулись подвесные дорожки, и кто-то пробирался по ним, несмотря на поздний час. А вот как залезть наверх, я не понял. Ни ступенек, ни веревочных лестниц, ни даже обычных канатов не попалось мне на глаза. Да и вообще, если не поднимать голову, никак нельзя было догадаться, что над тобой расположен город. Внизу под деревьями постройки отсутствовали, я не заметил мусора или вещей, оброненных сверху.

Разве что кости валялись в траве повсюду.

Из-за них приходилось ежесекундно смотреть под ноги, чтобы не привлечь внимание хрустом. И постоянно усиливалось чувство тревоги. Мне мерещились шорохи за спиной, а ветер, пропитанный запахом гнилой тины, шептал что-то угрожающее.

Я спрятался в бугристых корнях секвойи — в глубокой нише, куда не проникал лунный свет, — и стал ждать. Заглянул в почту, нашел еще несколько писем от Крысы, а потом она появилась и сама. Вышла на балкончик самого крупного дома на нижнем ярусе метрах в сорока от меня и, будто скучающая туристка, облокотилась на ограждение, мечтательно глядя на озеро.

«Я в поселке. Общалась со старостой, у них тут даже отделения гильдии нет. Они вообще странные. Говорят, что здешние звери — это не монстры, а «существа божьи, защиту племени несущие». Прикинь?»

«Вижу тебя. Посмотри вниз. Правее. Еще правее. Второе дерево от озера».

Я чуть высунулся и помахал Крысе рукой. Она написала мне:

«Короче, есть квест. У них тут дети пропадать начали. Народ грешит на чихуатетео. Если помнишь, мы таких тварей как-то уже хотели ловить…»

«Погоди, не понял. Ты же сама только что сказала — селяне думают, что местные зверюги их защищают?»

«Зверюги — да. Но чихуатетео — это не звери, а человекообразная нечисть. Те, кто умер во время родов, но на тот свет не торопится. Где их искать — непонятно. Можно выманить на кровь, но…»

«Помню. Давай ближе к делу».

«Если тебе нужно что-то крутое и громкое, то ловить лучше не вампиршу, а чипактли, который в озере. Описание от гильдии и пара скриншотов — во вложении. Посмотри и отпишись. А если все-таки решим вампиров ловить, я квест пойду приму».

«Не надо».

«Чего не надо?»

«Скриншотов».

«Почему?»

«Потому что оно стоит передо мной».

Я писал сообщения, осторожно шевеля пальцами и боясь сделать лишнее движение. А из-за ближайшего ко мне корневого выступа высунулась зубастая тварь.

В первую секунду я принял ее за крокодила из-за вытянутых челюстей, но нет — любой крокодил на ее фоне смотрелся бы кротко и безобидно. Зубов у монстра было так много, что они не помещались в пасти и торчали по бокам от нее. Да еще от глаз к загривку протянулась цепочка острых шипов. И даже на месте ноздрей было два огромных клыка, похожих на загнутые рога.

На корень, за которым я прятался, легла когтистая лапа. Выше, на плечевой кости, тоже виднелись шипи-наросты. Тварь перегнулась через выступ, вылупила желтые, чуть светящиеся глаза и разинула пасть, обдав меня резким запахом сырого мяса и крови. С челюстей свисала слюна, а между клыками застряли кусочки чего-то темного. Монстр плотоядно присмотрелся ко мне, замер, как собака, повернул голову — и заревел во всю мощь, обрызгав меня слюной.

Крыса что-то закричала, послышались испуганные возгласы на деревьях, а во мне будто включился режим «бей-беги». Я саданул по нижней челюсти чудовища кулаком, усиленным трансформацией. Поранился о шипы, но тварь отпрянула удивленно. Мне этого хватило, чтобы выпрыгнуть из ниши. Уклонившись от сдвоенного рога, рассекшего воздух перед моим лицом, я бросился прочь.

«Рывок» я активировать не успел — получил такую подсечку по лодыжке, что со всего размаху приложился о землю. Едва поднялся, как тварь набросилась снова. Ощущение было, будто игрок в американский футбол протаранил меня плечом. Я кубарем полетел вперед, к водоему. Вместе с болью и хрустом в позвоночнике пришло сообщение о дебаффе трехсекундного оглушения. Мои движения замедлились, пелена повисла перед глазами, но я разглядел-таки, что вода уже совсем рядом.

Чипактли гнал меня в озеро.

Я попытался отползти обратно к деревьям, но тяжелая туша придавила меня к земле. Клыки чудовища прокусили доспех. Меня подняли и потащили. Единственное, что я успел, — это выпить эликсир здоровья, прежде чем холодная вода сомкнулась над моей головой.

Не разжимая пасти, чипактли тянул меня на глубокое место. Оглушение прошло, но я успел наглотаться воды, а жизнь постепенно таяла из-за ран на спине. Монстр плыл зигзагами — уворачивался от гарпунов, которые Крыса метала с берега, рискуя при этом задеть меня.

Сосредоточившись, я активировал полную трансформацию. Рваный доспех лопнул, освобождая меня из челюстей чипактли, но отплыть я не успел. Монстр обхватил меня лапами, прижал к себе и, перегруппировавшись, нырнул ко дну.

Я не мог размахнуться, поэтому просто прижал к его чешуе кулак и несколько раз подряд, как нож-выкидушку, активировал прионовый клинок. Раза с третьего пробил шкуру. Монстр открыл пасть, желтые глаза сверкнули в темной воде, и он попытался цапнуть меня за голову. Но тут уже я прижался к нему, обнял, как родного, спрятав голову на груди, и продолжил всаживать клинок ему в брюхо.

Чипактли задергался, ослабил хватку, завертелся, но сбросить меня так и не сумел. Сам я давно уже перестал ориентироваться в пространстве, однако понял, что погружение прекратилось. Теперь мы скользили горизонтально вдоль дна. Потом слабый свет, пробивавшийся с поверхности, исчез полностью — мы вплыли в какой-то узкий проем. Я то и дело ударялся спиной о стенки тоннеля, чувствовал боль и получал уведомления об уроне.

Здоровья оставалось около тридцати процентов. Перед глазами навязчиво мерцал таймер действия трансформации, сменялись красные цифры. Так обычно выглядит в кино обратный отсчет до самоликвидации.

Девять, восемь, семь…

Лунный свет снова пробился сверху — мы выплыли из тоннеля в смежное озеро. За это время я успел прилично покромсать монстра, его здоровье подходило к желтой зоне. А на моем таймере продолжался отсчет.

Шесть, пять, четыре…

Прионовый клинок больше не работал. Я разжал руки, оттолкнул чипактли и опустился спиной на дно. Сквозь толщу воды я видел луну и звездное небо. Сил почти не осталось. Спиной я почувствовал что-то острое и, скосив глаза, увидел в придонной мути кучу старых костей.

Три, два, один…

«В Эфире! Активирован режим бешенства. Учитывая окружающую среду и отсутствие кислорода, жизнеспособность организма может быть поддержана не более 180 секунд. Контроль над разумом будет на это время утерян.

Внимание! До релиза игры введено эмбарго на публикацию обзоров касательно экспериментальных способностей. В случае раскрытия информации на форуме бета-тестеров или на сторонних площадках ваш игровой аккаунт может быть заблокирован. Оставить отзыв вы можете напрямую, написав в отдел гейм-дизайна…»

Я по диагонали прочитал системное сообщение и подумал, что разрабы обнаглели вконец. Дернулся, зарычал от злости — и сообразил, что это уже не мои эмоции, а то самое бешенство. Челюсти свело болью, а под ногти мне будто сунули десяток иголок. Я посмотрел на руки — пальцы удлинились и превратились в когти.

Присмотреться лучше мешали какие-то изогнутые штыри, торчавшие прямо перед глазами. Но самое страшное — я понял, что штыри эти вырастают из моей нижней челюсти. Потрогал лицо и на ощупь определил, что вместо рта у меня теперь клыкастая пасть от уха до уха. Последнее, что я успел подумать, прежде чем отключился, было: «Ну, теперь точно как Веном, языка вот только нет…»

***

Я приходил в себя урывками. В первый раз сознания хватило только на то, чтобы понять — я живой, лежу весь мокрый на берегу, а система рвется от сообщений. Даже глаза не успел открыть, сразу вырубился опять. А когда очнулся в следующий раз, первая мысль была в том духе, что надо бы переставить будильник минут на десять и еще немного поспать. Впрочем, новое системное сообщение сработало не хуже будильника.

«В эфире! Внимание, вы находитесь под действием дебаффа «кровотечение». Уровень здоровья приближается к критической отметке».

Не открывая глаз, я пошуршал в инвентаре и применил эликсир здоровья. Системное окошко свернулось, но на его место выскочили другие.

«В Эфире! Вы пережили приступ бешенства. Уровень приона в организме восстановлен до минимального порогового значения. Повторная инициация пассивного навыка возможна только через 7 дней. Для комфортной игры рекомендуем восстановить уровень приона, а также другие параметры (здоровье и выносливость) в ближайшее время. Возможны побочные эффекты от применения навыка».

«В Эфире! Вы убили чипактли, получено 18 000 очков опыта. Репутация в гильдии монстроловов увеличена. Репутация при контактах с племенем Листолазов уменьшена».

Читать было тяжело. Я смахнул еще два сообщения о полученных достижениях. Что-то про «подводного охотника» с плюшками к дайвингу и про «гурмана», способного пополнить запас приона путем поедания зараженного монстра. Еще меня обозвали «трофейщиком» за коллекционирование трофеев с чудовищ.

Если судить по ощущения и привкусу во рту, я будто бухал всю ночь, занюхивал старыми носками, а закусывал клопами. Пришла ленивая мысль — нафиг, еще посплю. Я попытался перевернуться на бок, но укололся о что-то острое. Открыл один глаз — и аж подскочил, уставившись в потухшие глаза чипактли. Пригляделся, понял, что там только голова, выполз из лужи крови и отрубился снова.

Забытье было не столько сном, сколько лихорадкой с кошмарами. Не знаю, сколько я провалялся, но в момент прояснения услышал женские голоса, обсуждавшие что-то на непонятном мне языке.

Язык звучал неприятно и напоминал шипение, хотя сами женщины были вполне красивые — в темноте я разглядел несколько стройных силуэтов с белыми лицами. Но толком полюбоваться я не успел. Тонкие холодные пальцы на удивление крепко схватили меня за щиколотки и потащили в сторону леса. Я пробовал достать «хоукмун», но шипящее бормотание обволакивало мой разум, и пришел очередной обморок.

Глава 18

«Добро пожаловать на Аврору! Как правильно встречать гостей? Именно это мы и узнаем из экстренного выпуска «Вечернего эфира». Готовьте протеиновые коктейли, заваривайте синтетический кофе и подключайтесь! На повестке дня — прорыв Хранителей в Ханаггу и удивительная история про Золушку, которая успела до двенадцати переделать все дела по дому… Хотя нет, редакторы подсказывают, что про Золушку — это совсем другая история. Поэтому мы расскажем о том, как механики буквально за одну ночь превратили живописную бухту возле Утеса Черепа в полосу непреодолимых препятствий.

Как передают наши корреспонденты, Хранители выстраивают оборону на побережье по всем правилам военной науки. Это напоминает сцены из реальной земной истории. Правда, вместо орудий здесь — магические турели механиков, а вместо танков — стальные звери, оживленные колдовством. Баррикады растут, как акции DRUGA после выхода обновления.

Говоря же о событиях в Ханагге, я не могу оставаться беспристрастным, я аплодирую стоя! Хранители не только творят историю, но и опровергают стереотипы, которые доминировали годами. «Сила есть, ума не надо», — эта фраза больше не актуальна. Приветствуем новый принцип: «Ум есть, силы будет еще больше!»

Пока одни гриндят в грязи, поту и соплях, другие ломают систему. Лакки Эйп, давно ставший легендой на Теллусе, теперь прославился на Авроре. Две недели изысканий в архивах библиотеки — и вуаля! Он активировал цепочку квестов, которая позволила натравить на город противника армию НПС. В итоге Легион потерял Ханаггу. Топовые бойцы из этого клана лишились ценной экипировки, просели в уровнях. И, что еще обиднее, другие игроки перестали их уважать. Хранители тем временем спокойно готовятся ко встрече Орды, не опасаясь больше войны на два фронта.

Уже сейчас запущен отдельный канал, где в режиме реального времени идет трансляция с Утеса Черепа! Не переключайтесь, будет жарко!»

Очнулся я в какой-то пещере или темной землянке от резкой боли, пронзившей ногу. Приподняв голову, разглядел худую полуголую женщину. Короткая юбка и множество амулетов на груди, плечах и руках — таким оказался ее наряд. Руки по локоть были выкрашены белой краской. Лицо тоже покрывали белила, но с нарисованным поверх черным черепом. По подбородку стекала капля крови.

Моей, блин, крови!

Я лежал на земле, а вампирша сидела рядом и примеривалась, чтобы еще раз укусить меня за ногу. Я хотел крикнуть и выхватить «хоукмун» (тот был еще при мне, я видел коготь, торчавший из рукоятки), но меня отвлекло системное сообщение.

«В Эфире! Получен урон, на вас наложен магический эффект от яда чихуатетео — паралич. Длительность: 10 минут. Пассивный навык «защита от яда» активирован, преодолеть паралич не удалось».

«В Эфире! Вы находитесь в закрытой игровой локации в статусе пленного. Вызов спутников или пета временно ограничен».

Кусали меня уже трижды, обновляя счетчик действие паралича. Я так и лежал бревном, не в силах пошевелиться, и не чувствовал теперь даже боли. А пассивка, как назло, не срабатывала, хотя десятый уровень «защиты от яда», судя по описанию, давал шанс в двадцать процентов на благоприятный исход. Впрочем, фиг его знает, что под этим понималось конкретно. То ли паралич не срабатывал в каждом пятом случае, то ли время его действия сокращалось. В общем, оставалось действовать по принципу: тужься, авось отпустит.

Тужился я так, что чуть глаза не вылезли из орбит, а в качестве передышки читал новости на форумах. Даже включил прямой репортаж о том, как Хранители оборудуют побережье. Трансляция велась, насколько я понял, прямо с Утеса Черепа, на нем был наблюдательный пункт. Меня это вполне устраивало — чем больше свидетелей, особенно репортеров, тем выше мои шансы на то, чтобы уйти оттуда живым. Хотя Эйп наверняка уже разработал план, как избавиться от папарацци в нужный момент…

А вообще, Хранители развернули на берегу настоящую стройку века и согнали туда тучу огромных механических созданий. Мамонты были отнюдь не самым крупными участниками этой массовки.

На дальних рубежах началась какая-то движуха, стальные звери нервно задергались. Что-то громыхнуло, вспыхнуло пламя — и взрыв разметал с полдюжины монстров. Причем пламя было не простое, а аквилонское, знакомое мне по походам с мурлоками. Партизанское движение, судя по всему, пребывало в активной фазе работы. Уокер все же не идиот, чтобы высаживаться вслепую.

Один такой «взрывной» свиток был в заначке и у меня. Если бы я сейчас смог пошевелить хоть пальцем, то, не задумываясь, спалил бы кусачих теток. А кусали они меня методично — впивались в ногу по очереди и глотали кровь. В пещере их оказалось пятеро — четыре молодые, с раскрашенными черно-белыми мордами, и одна совсем старая, с настоящей костяной маской. К моей ноге старуха пока еще не притронулась — что-то помешивала в котле, под которым горел огонь, кое-как разгонявший тьму.

Пахло сырой землей, кровью, застарелым потом, дерьмом. По бокам от меня кто-то стонал, а из глубины пещеры периодически доносился пронзительный детский плач. Он отзывался во мне причудливой смесью злобы, нежности, грусти, воспоминаний о моем третьем перерождении на Авроре. Не хватало разве что игрового бешенства, которое придало бы мне сил.

Я полез в справочник, чтобы узнать побольше о кровососущих ведьмах. Артейл писал, что чихуатетео соблазняют одиноких путников, заманивая их в свои сети. Но ничего соблазнительного в тощих вампиршах я не заметил. Они вызывали у меня только отвращение и желание вырвать им лица. Ну или хотя бы смыть краску кипятком из котла…

Это приступ ненависти был настолько внезапным, что испугал даже меня самого. И объяснялся он, очевидно, тем, что у меня начиналась прионовая ломка. Если бы не паралич, я выгнулся бы дугой и принялся бы кататься по земле с воем.

Но пока я мог только терпеть и ждать. Перестал напрягать мышцы — наоборот, попробовал их расслабить, насколько это было возможно. Сосредоточил все внимание на правой руке, чтобы выхватить «хоукмун», как только появится хоть капля свободы в пальцах. Однако ни четвертый укус, ни пятый так и не запустил пассивку. Вот и верь после этого в двадцатипроцентные шансы…

Ведьмы-вампирши, впрочем, тоже начали выдыхаться — теперь им чаще приходилось меня кусать, чтобы поддерживать паралич.

В поле зрения появилось сразу два белых лица, но на этот раз они не задержались возле меня, а сместились куда-то вбок. Я не мог видеть, что там происходит, но услышал в паре метров от себя мужской крик — злой, громкий, но обреченный. Зато в шипении ведьм слышался триумф. Мужчину-туземца потащили мимо меня к котлу. Молодой Листолаз бился в припадке, руки и ноги дергались, как под действием тока, на губах выступила пена, а то, что было в его глазах, я предпочел бы вообще не видеть.

В какой-то момент вампирши не удержали его, уронили рядом со мной на землю. Туземец, молотя руками во все стороны, цапнул меня за ногу. Причем цапнул крепко. Боли я не почувствовал, но разглядел маленькие черные крючки на его ладони. Стало понятно, за счет чего Листолазы так ловко шастают по деревьям.

Парня резко отдернули от меня. Крючки вспороли мне кожу, полетели красные брызги, система уведомила о кровотечении. На этот раз я ощутил-таки нечто вроде легкой щекотки — и это была хорошая новость. С минуты на минуту оцепенение должно было прекратиться.

Но туземцу я помочь не успел.

Едва он оказался у костра, старуха выхватила кривой клинок и двумя быстрыми движениями отсекла ему кисти рук. Бросила их в котел, опять повернулась к парню и добила его несколькими ударами. Гаркнула что-то непонятное, и вампирши двинулись в мою сторону.

Я пытался почувствовать руку по-настоящему. Концентрировал все, что можно было концентрировать (я не йог, не знаю, какие они там пускают чакры по венам). Но все было впустую, реакция нулевая. Одна из молодых ведьм присела рядом со мной на корточки и, схватив меня за лицо когтистыми пальцами, заставила посмотреть прямо на нее. Высунула раздвоенный язык и облизала вампирские клыки — думала, вероятно, что это выглядит сексуально.

Я зажмурился — не столько даже от отвращения, сколько от внутреннего усилия, которое должно было снять мою неподвижность. Старуха снова прикрикнула, голос ее звучал недовольно. Рука на моем лице разжалась, молодая вампирша разочарованно выдохнула, встала и перешагнула через меня.

Послышалась возня и рычание. Теперь мимо меня пронесли довольно крупного зверя, покрытого черной шерстью. Насколько я разглядел в полумраке, это была пантера. Она тоже находилась под воздействием яда, но частично сохранила подвижность и пыталась сопротивляться. Шерсть вздыбилась, а пасть щелкала, как заведенная, хоть и не могла никого достать.

Старуха занесла над кошкой клинок, но та в последний момент сумела извернуться и неуклюже отпрыгнуть в сторону. Приземление вышло не очень, лапы подвели и подломились, а сверху уже навалилась одна из ведьм и вонзила клыки в кошачью шею. Зверь жалобно взвизгнул и перестал дергаться. Старуха не стала медлить — сверкнуло лезвие, и голова пантеры покатилась по земле. Эту голову сразу же подобрали, старая карга что-то пошептала на ней, отряхнула и бросила в котел.

Это у них суп такой, что ли? Или нового монстра хотят сготовить по методу Франкенштейна?

Я отогнал мысли о том, какая часть меня окажется в котле, и опять сосредоточился на «хоукмуне». Дело вроде бы сдвинулось, мизинец отреагировал, и проклюнулась боль в ноге. Прионовая жажда тоже усилилась, подтачивая изнутри, словно язва. Но этого было мало — две ведьмы уже подошли ко мне, злорадно оскалившись. Мерзость повторилась, меня опять взяли за лицо и стали пугать клыками. Я даже разглядел зеленую слюну на губах у чихуатетео.

Но тут вдруг в пещере засмеялся ребенок.

Не заплакал, не завопил, призывая маму, а именно засмеялся. На меня будто бафф повесили от жреца какого-нибудь самого доброго из богов Авроры. В голове прояснилось, а все вокруг представилось мне в виде трехмерного чертежа. Мой мозг за секунду просканировал пространство и выделил все существенные детали.

Вот надо мной склонилась вампирша — тянется к моей шее, чтобы впрыснуть новую порцию токсина. Другая тетка уже готова впиться мне в ногу. Позади них — котел и старуха, держащая наготове клинок.

Прионовая язва в желудке у меня лопнула. Острая боль прокатилась по всему телу, я дернулся и вцепился зубами в шею чихуатетео. Прокусил, будто гнилой помидор и, не чувствуя вкуса холодной крови, стал впитывать в себя прион. Проделал все это неосознанно, рефлекторно — сказались, видимо, отголоски бешенства в соединении с непрошеной ачивкой «гурман».

И как только набралось достаточно пунктов для формирования клинка в левой руке, я метнул его в белое лицо ведьмы, собиравшейся укусить меня за ногу. А потом клинком из правой ударил в грудь ту вампиршу, которую кусал сам. Все произошло буквально за миг — остальные не успели отреагировать, а моя донорша только затрепыхалась, оцарапав меня когтями.

Я выплюнул кусок мертвой кожи и достал «хоукмун». Оставшиеся противницы опомнились лишь теперь — из тени, вопя, выскочили еще две ведьмы, блеснули кривые ножи.

Серьезно? С ножами и воплями против «хоукмуна» с разрывными патронами?

Шансов у вампирш не было.

Бум. Бум.

Я размял тело, с хрустом покрутил головой и смог наконец подняться. Добил молодую ведьму, отползавшую от меня, и начал палить в старуху. Оказалось, что, когда припечет, та становилась довольно резкой. Пришлось за ней побегать, поскольку паралич все еще мешал мне стрелять более прицельно.

Она пыталась прорваться к пленникам-детям, но я не пустил. Загнал ее в противоположный угол, на кучу мертвых тел с оторванными конечностями и забил когтем в рукоятке револьвера. Получилось жестоко и очень мерзко, но мне было уже не до игр, да и трясло всего. Тем более что среди тех, кого убили ведьмы, я разглядел не только взрослых. Живыми же в логове я нашел трех маленьких детей, грязненьких и заплаканных.

Затем я наскоро собрал трофеи с вампирш. Добыча, впрочем, не представляла особой ценности для меня. Например, костяная маска в виде черепа, снятая со старухи, давала неслабый буст к мане — но только адептам некромантии и других видов черной магии.

В куче трупов я не стал рыться. В котел тоже предпочел не заглядывать — лишь пнул его от злости ногой, вывалив все ингредиенты наружу. И среди разбухших, наполовину сваренных ошметков заметил основу под татуировку. Точнее, заготовку — система подсказала, что формула не завершена, и предложила применять ее на свой страх, риск и жалобу на форуме бета-тестеров.

Я рискнул и стал обладателем черных клякс на подушечках пальцев. При включении легкой стадии трансформации эти кляксы превращали меня если не в альпиниста, то как минимум в подражателя Листолазам, обещая легкий подъем по отвесным поверхностям.

Животные-пленники в пещере тоже нашлись, но настолько агрессивные, что я выбрал опыт. Паук размером с кабанчика и гигантская ядовитая жаба даже не поняли, от какой участи я их спас, подарив быструю смерть. А я с содроганием представил, что могло бы получиться у ведьм, если бы те успели доварить свое зелье.

Детей, уходя, я забрал с собой. Двух девочек подхватил под мышки, а пацана, не потерявшего присутствие духа и, по сути, спасшего меня своим смехом, закинул себе на плечи. Так и пошел, то сюсюкая с ними, то уговаривая не слишком шуметь.

Из пещеры я вышел на небольшую поляну километрах в пяти от поселения Листолазов. Дети перестали рыдать, стоило только увидеть солнце. Но хватило их ненадолго — уже минут через пять снова начались всхлипы с попытками позвать маму. Пора было вернуть перепуганных и голодных детишек в племя — иначе, блуждая по чужой территории, я подвергал опасности и их, и себя.

Тем временем Крыса завалила меня по почте вопросами — куда я, нафиг, пропал? И не охренел ли я, забирая себе всех монстров? Я едва успел ей ответить, как услышал крики вдали. А потом и разглядел цепочку туземцев, прочесывающих лес и выкрикивающих детские имена.

Очень хотелось задержаться и посмотреть на их лица, когда поймут, что малышей спас изгой. Но я не стал — было некогда. К тому же имелся риск, что, увидев заплаканных крох со мной, меня же и примут за похитителя. Я быстро обнял детей, пообещал, что все будет хорошо и осталось подождать всего лишь пару минут, после чего отошел и спрятался за деревом. Убедился, что спасатели заметили их, и побежал к озеру.

Здоровенная голова чипактли никуда не делать. Она была почти целой, только муравьи ее облепили, а птицы успели выклевать один глаз. Но для моих целей она годилась и в таком виде. Я сделал несколько скриншотов в обнимку с ней и, прихватив ее с собой, прыгнул в воду. Спустился на дно, отыскал растерзанное тело — даже не верилось, что это я его так. Но, опять же, для легенды — самое то.

Композиция получилась отменной: дно, заваленное костями, огромное тело чипактли, зубастая пасть, а в центре кадра — яйцо драйка, вобравшее в себя сноп миниатюрных молний. Я сделал видеозапись в лучших традициях Жака-Ива Кусто. Словил пару электрических разрядов, когда забирал яйцо, и довольный всплыл на поверхность.

Должно сработать! Глубина, мертвые монстры, свечение — все по классике. Если разрабы спрятали Слезу не в таком антураже, то я даже не знаю, в каком…

Прогнав сомнения, я написал Эйпу.

«Слеза у меня».

«Молодец!»

Ответил он моментально, будто дежурил у почтового ящика. Я продолжил свою аферу — отослал ему карту, на которой была отмечена деревушка в дне пути от Утеса Черепа.

«Готов передать Слезу через два дня. Лови координаты».

«Принял, знаю это место. Покажи мне ее. Где она была?»

Я напрягся. Формулировка вопроса как бы подразумевала, что он знает, как Слеза выглядит. Не стал ведь спрашивать — какая она? Главное сейчас — не спалиться…

Сердце бешено колотилось. Если бы он мог видеть меня, то раскусил бы по-любому. Я даже оглянулся, нет ли кого вокруг, но только птицы щебетали в ветвях, да стрекоза пролетела мимо. Я скрестил пальцы на обеих руках и отправил видео.

Ожидание тянулось томительно.

Ну, давай же! Сколько можно смотреть эту десятисекундную запись?!

Я еле сдержал себя, чтобы не поторопить Эйпа. Даже хотел начать медитацию, но увидел, что он набирает сообщение.

«Она прекрасна!»

«Если хочешь получить ее первым, то пусть мне сейчас на счет в DRUGA ID упадет еще сотка евро. А через два дня мы встретимся, и ты выполнишь остальные свои обещания. Если будет какая-нибудь подстава, то я продам Слезу тому, кто больше предложит. Уокеру или Райперу».

Я открыл DRUGA ID и раз за разом стал обновлять страницу, кликая на кружочек по мере мерцания системной картинки. Если деньги придут, значит, он купился. Платить мне сейчас, зная, что я блефую, было бы слишком мутной схемой даже для Эйпа…

В принципе, я уже все придумал. План был простой — встречаемся на Утесе Черепа, и я прыгаю в пропасть, столкнув Эйпа туда же. Гравитация равняет наши уровни, и мы двумя лепешками уходим на перерождение. Если вдруг срабатывает защита от суицидников, добавляю припасенный свиток с аквилонским огнем. Наша синхронная игровая смерть сбивает с толку систему, как и в прошлый раз. Я наконец вижу перед собой кнопку «выход». И мы обмениваемся телами.

Да, таков план.

Но сейчас ход за Эйпом.

Давай же! Давай, давай, давай…

Глава 19

Деньги на счет упали. Причем не сто тысяч, а сразу двести — с пометкой, что еще триста будут добавлены после получения Слезы. Я поторговался, пытаясь довести сумму до миллиона, но сильно не давил. Эйп тоже держал лицо — я даже в какой-то момент подумал, что, может, он и правда готовит честную сделку. Ведь если бы ничего платить он не собирался, то мог бы наврать про любою сумму. В итоге сторговались на пятистах тысячах — в дополнение к тем, что я уже получил.

Копить прионовые кристаллы смысла уже не было, так что я просто рассчитал запас на пробежку до Утеса Черепа и апгрейд динамитных шашек. Оставил также резерв на случай непредвиденной драки во время передачи.

Если план сработает, то в Эфир я больше ни ногой. Забьюсь в реале в какую-нибудь нору, отлежусь и тогда уже начну строить планы мести остальным членам Тринайти. А если не сработает, то даже думать не хочу о последствиях.

По пути до утеса я, как мантру, твердил себе — все получится! И гнал на повышенных скоростях. Будь на Авроре своя книга рекордов, мне точно присудили бы первое место. Было даже немного жаль, что приходилось пропускать кучу интересного. Местность лежала достаточно далеко от обжитых земель, игроки навстречу на попадались, а вот всякой живности, уникальных монстров и загадочных построек вполне хватало. Я только и успевал отмечать на карте координаты подземелий и заброшенных пирамид. Вдруг еще пригодится? Ну а пока не отстреливал даже тварей, которые на меня агрились. Воспринимал их как мотивацию бежать как можно быстрее.

И добежал!

На закате второго дня я уже стоял недалеко от Утеса Черепа и любовался видом. На вершину не полез — там расположилась съемочная группа с небольшим отрядом поддержки для защиты от монстров. Предосторожность была нелишней — мне сразу вспомнилось, например, логово сколопендры возле лестницы, ведущей по спирали наверх.

Я обошел утес. Лес на той стороне редел, и просматривалась линия побережья. Понаблюдав, как Хранителя продолжают возводить укрепления, я заметил в море огни — корабли Орды приближались. Мне следовало поторопиться. Я отыскал неприметный и, судя по отсутствию следов, нетронутый вход в подземную мастерскую. Активировал ключ-кольцо и вошел.

Внутри было пыльно, влажно и тихо, только эхо шагов гулко разносилось по пустым коридорам. Я добрался до нужного помещения, скинул со столов мусор, оставшийся от моих кузнечных тренировок, и разложил все необходимое для реализации нынешней задумки. Несколько динамитных шашек, кристаллы приона, свиток с аквилонским огнем, чертеж ученической турели.

Динамит, начиненный прионом, мне нужен был для подрыва верхушки Утеса Черепа. Но требовалась особая точность, чтобы взрыв не разметал нас, а обеспечил эффект черной дыры, как во время штурма фермы Танаки. Ронять Эйпа с вершины следовало наверняка, и я, естественно, не рассчитывал, что достаточно будет его просто подтолкнуть. А турель и аквилонский огонь оставались для подстраховки.

Предварительная подготовка прошла успешно. Ничего не рвануло, руки остались на месте, а две собранные турели даже включились. Теперь все это, правда, не помешало бы испытать, но возможности сделать это без постороннего внимания не имелось.

Попутно я продолжал отслеживать трансляцию с побережья. Уже рассвело, и корабли Орды стали отчетливо различимы на горизонте. Армаду возглавлял целый плавучий остров, управляемый Раковиной Ветра — артефактом того же класса, что и Слеза, только с предыдущего обновления. По обе стороны от флагмана, растянувшись в сплошную темную линию, шли корабли поменьше. Сосчитать их я даже не пытался, а комментатор трансляции сказал что-то про две сотни.

Затем камера вновь показала берег. С интервалом в сто метров там цепочкой располагались огневые точки — турели с расчетами. Вторую линию обороны образовывали механические монстры. Виднелись мамонты, носороги, а также несколько драконов — уродливых и не столь искусно сработанных, как у неписей, но все равно грозных. Ну а третья линия состояла из игроков. В основном это были Хранители и наемники, но попадались и бойцы других кланов. Эмблема ведьмаков тоже мелькнула. В общем, на встречу с Ордой явилась чуть ли не треть участников бета-теста.

Оставались считанные минуты до того, как плавучий остров достигнет берега, но досматривать я не стал. Сразу два сообщения пришли мне на почту.

«Я на месте».

«Алоха, мы приплыли!»

Первое было от Эйпа, а второе от Фрисби. Я ответил обоим, что буду на вершине Утеса Черепа. Эйпу дописал, что сделку не отменяю, но чувствую слежку за собой, а потому не считаю прежнее место встречи безопасным. Мурлока же предупредил — вряд ли сейчас увидимся, буду занят кровавой местью!

Оба написали: «До встречи», что бы это ни значило.

А у меня оставалось еще последнее дело. Я призвал Ку-Кулька, подкормил его и сграбастал, прижимая к себе. Прощай, мой верный друг! Не знаю, как сложится. Может, в последний раз видимся…

Я покопался в системных настройках, ища возможность отпустить пета в свободное путешествие, но, похоже, такую опцию не придумали. Тогда я отстранился, потрепал его по голове и буркнул:

— Давай! Вали, скотина огнеупорная! Так у тебя хоть шанс будет, если я в игру не вернусь. Или если мой персонаж на окончательную смерть уйдет…

Обзывать пса не хотелось, но как иначе его прогнать? Ку-Кулек заскулил, отчего мне сделалось еще хуже. Я буквально волоком оттащил его за магическую дверь и выпихнул наружу, стараясь не слушать, как он воет и скребется.

Прощаться с Ксоко я даже не пытался. Просто глянул по карте, что она еще где-то в землях Листолазов, и мысленно пожелал ей счастья.

Турели я установил под дырой в потолке — то есть под выходным отверстием шахты, которая пронизывала скалу вертикально, соединяя подземелье с вершиной. Теперь всякий, свалившись сверху, оказался бы под перекрестным огнем.

Аквилонский свиток с напалмом я поместил в ячейку быстрого доступа на первое место, а динамитные шашки рассовал по остальным слотам. Активировал на пальцах недавно полученный навык и полез по шахте наверх.

Получалось довольно медленно. Крючки явно предназначались для передвижения по деревьям, а не для скалолазания. Все время приходилось смещаться то вправо, то влево в поисках хотя бы небольших выступов. В какой-то момент я чуть не сорвался и в панике пробил стену прионовым клинком. Перевел дыхание и попытался уже осознанно использовать клинок в качестве инструмента. Подъем ускорился.

Так я и лез, вгоняя лезвия в камень. Света сверху становилось все больше, а дно шахты, наоборот, пропало из вида. В общей сложности подъем занял почти четыре часа, но я все-таки добрался, потратив весь свой резерв приона.

Снаружи теперь отчетливо слышались восторженные возгласы репортеров и мат группы поддержки, которая дралась с обновившейся сколопендрой. Не опасаясь, что меня услышат на этом фоне, я закрепил динамитные шашки на стенках шахты. А один заряд чуть выдвинул наружу, чтобы его можно было подорвать по-ковбойски, выстрелом из револьвера.

Осторожно выглянув из дыры, я убедился, что съёмочная группа по-прежнему увлечена сколопендрой. Выбрался и лег за ближайшими камнями. Без звука включил трансляцию и еле сдержался, чтобы не выругаться.

У берега наблюдалось дикое месиво — взрывы, отсветы заклинаний всех цветов радуги, дымящиеся мехботы. С этого ракурса нельзя было рассмотреть подробности. Но спасибо «Вечернему Эфиру» — камер было несколько. Я стал переключаться между ними, то пролетая над самой гущей событий, то оказываясь внизу, на земле. Видео, правда, шло только со стороны защитников побережья. Это были уже не штатные корреспонденты, а обычные игроки, продающие то, что наблюдали сами.

Картинка скакала, как припадочная. О красивом ракурсе никто не заботился — оно и понятно, тут выжить бы. В кадре мелькнула физиономия ордынского орка, перекошенная от ярости, и секира полетела прямо на зрителя. Изображение пропало, но хруст черепа я услышать успел. Чертов эффект присутствия!

Я переключился в очередной раз. Но как только в кадр попали новые орки, оператор-любитель развернулся на сто восемьдесят градусов и понесся прочь от береговой линии — сквозь строй защитников, чьи испуганные лица мелькали перед его глазами.

Следующего оператора сшибли на землю два рослых варвара, однако он успел прокричать что-то про трансляцию и про свободу прессы. Поэтому его не убили, а только сломали руки, чтобы не мог больше держать оружие. После чего взяли за шкирку и погнали перед собой, как передвижной киносъемочный аппарат.

Эти варвары относились уже к расе людей, а не орков, но гуманизма им это не добавило. Выглядели они соответственно — подчеркнуто брутальные, с рельефной мускулатурой и зверским выражением лиц. Этакая смесь голливудских викингов и соплеменников Конана, причем все далеко за трехсотый уровень.

Они поворачивали пленника с камерой, орали что-то в нее и корчили рожи. В футболе так обычно празднуют победители, но на тех приятно смотреть, а тут под трансляцией потоком побежали дизлайки. Покалеченный оператор пытался отключиться, но стоило картинке уйти в небо или прикрыться веками, как он тут же получал несколько затрещин. Я мрачно представил себе, что будет, когда эти качки доберутся, например, до девушек из Ривийской сотни. Мне все меньше хотелось, чтобы победила Орда.

Толпа расступилась, и в кадре появился Уокер. Он был головы на три выше самого здорового варвара. Как там говорили мурлоки? Уокер уже не человек.

У него были длинные светлые волосы, аккуратная короткая борода и голый торс с небольшим амулетом в виде молота на груди. На ногах — высокие, почти до самого пояса, поножи из черного мифрила, усеянные острыми выступами. На поясе — рогатый череп неизвестного мне существа с плоским лбом. Левое предплечье прикрывала броня, гибкие пластины внахлест. На плече торчали длинные шипы — то ли клыки, то ли рога, —с насаженной на них волчьей головой. Причем та разевала пасть, как живая. Еще на левой руке у него была латная перчатка с тремя длинными лезвиями. А в правой Уокер держал огромную секиру, исписанную рунами.

К нему подбежал зеленый коротышка, прекрасно мне знакомый, в три прыжка забрался по руке, повис на шипах и что-то сказал на ухо, а потом указал пальцем за кадр. Я аж вздрогнул, поняв, что Джагг обозначил направление на Утес Черепа. И едва мурлок успел соскочить, Уокер повернулся в ту сторону, встряхнулся и начал брать разбег — не резко, а постепенно, как многотонный поезд. Чувствовалось, что теперь он, начав движение, уже так просто не остановится. Камера сдвинулась, провожая его. На ходу гигант перерубил голову железному мамонту и попер дальше, оставляя за собой горы трупов.

Живая «камера» наконец отрубилась, снова появился вид сверху. На дальних от Уокера рубежах Хранители держались лучше, даже теснили ордынцев и сбрасывали их обратно в воду. Но успех был временным, из леса в тылу вывалилась зеленая толпа мурлоков и стала крушить оборонительные сооружения. Для защитников это стало сюрпризом — они, похоже, не знали про болотную королеву.

Трансляция начала сбоить. Замерцали красные циферки пинга в верхнем левом углу. Игроков на берегу собралось столько, что серверы не справлялись. Но мне это было только на руку — больше шансов, что Эфир опять облажается и «перепутает» аккаунты.

На вершине утеса послышались голоса. Я аккуратно высунул голову и увидел Эйпа — злого, нервного, но вроде бы без подручных. Он ругался с операторами. Точнее, это они пытались ему что-то доказать и кричали, что будут жаловаться. Он рявкнул на них, а потом сотворил кинетическое заклинание, и самого громкого оппонента просто сдуло с вершины. Остальные заткнулись и бросились к лестнице.

Вид у Эйпа был впечатляющий — его персонаж, лесной эльф, прокачался уже до трехсотого уровня. И, в отличие от Уокера, не выглядел неповоротливо-тяжелой махиной. В движениях сквозила скорее грозная элегантность.

— Данила, ты здесь? — спросил он и стал обходить площадку по кругу.

— Стой, где стоишь, — предупредил я, выбравшись из укрытия.

— Покажи Слезу, и давай закончим поскорее. Как ты понимаешь, мне некогда.

Я сел лицом к Эйпу на дальний от него край провала, свесил ноги вниз и наклонился вперед. Если бы сейчас в меня прилетело что-то с критическим уроном, то вряд ли противники после этого легко отыскали бы мое тело. Но Эйп только кивнул, соглашаясь с моей мерой предосторожности.

Черт, понять бы, что он задумал… Если я не вижу его прихвостней, то это еще не значит, что их тут и правда нет…

Держа правую руку с «хоукмуном» за спиной, я левой достал яйцо драйка. Эйп выдохнул с почтением и даже трепетом. Да я и сам прибалдел, когда увидел, как изменилось яйцо за эту пару дней. Внутри зарождалась жизнь — уже не просто отблески молний, а целый грозовой фронт, пусть и крошечный. Оболочка переливалась оттенками перламутра, периодически вспыхивая сильнее.

— Дай ее мне! — В глазах у Эйпа отразилась смесь жадности, радости, облегчения. Он даже протянул руку, хотя нас разделял провал.

— Сначала скажи, как мы это сделаем?

Я демонстративно покачнулся на краю шахты. Эйп испуганно дернулся:

— Нам с тобой помогут.

Он произнес это со вздохом, будто уже очень устал от всего, что случилось. Хотел добавить что-то еще, но внизу на лестнице послышались взрывы и крики. Обернувшись, он выругался и мгновенно преобразился — стряхнул с себя растерянность и усталость. Теперь в нем чувствовалась только жесткая воля и целеустремленность. И любой бы сразу узнал легендарного Лакки Эйпа.

У лестницы из режима невидимости проявилось двое запыхавшихся бойцов — маги Иллюминатов, союзники Хранителей. Мне даже стало слегка обидно, как банально он хотел от меня избавиться.

— Там Уокер, — доложил один из магов. — Прет, как танк. Уже два отряда наших раскидал. Послали за подмогой, но они не успеют.

— Задержать любой ценой! — рявкнул Эйп, а потом снова повернулся ко мне. — Данила, давай все-таки заканчивать.

Он стал обходить провал, приближаясь ко мне. А за спиной у себя я ощутил движение воздуха — обернулся и увидел огромную летучую мышь. Это была тварь-зомби, больше похожая на скелет. Она кружила надо мной, натужно махая крыльями, но не атаковала.

Эйп подошел уже почти вплотную ко мне и проникновенно сказал:

— Верь мне! Обмен совершится.

Я с трудом сдержал смех и чуть не выронил Слезу-фальшивку. А он прищурился и спросил:

— Готов?

И я понял, что время вышло. Как только он сделает еще шаг, надо хватать его, прыгать вниз, а там — будь что будет. Но перед этим не помешает вернуть ему ту самую фразу, которую он произнес когда-то: «Ничего личного…»

Однако я не успел этого сказать.

С лестницы на площадку вышел Уокер.

Маги, работавшие на Хранителей, попытались ему помешать, но тщетно. Одного из них предводитель Орды просто снес топором, а на второго с плеча Уокера прыгнул призрак — размытый силуэт с волчьей мордой — и вполне материально откусил противнику голову.

В бой бросилась летучая мышь — спикировала, увернулась от волка-призрака, но лишь оцарапала Уокеру лицо. Отскочила и превратилась в Алису, одетую, как всегда, в облегающий черный комбинезон. Коротким взмахом руки та подняла магов у варвара за спиной, а потом, хищно изогнувшись, прыгнула на него.

Пока я смотрел на это, Эйп потянулся к моей фейковой Слезе. «Хоукмун» он тоже заметил, усмехнулся и собрался что-то еще сказать.

Но я выстрелил.

Мне даже целиться не пришлось, чтобы попасть в динамитную шашку. И одновременно я свободной рукой схватил Эйпа за плечо.

Взрыв!

Уровень моего здоровья сразу уполовинился, а вот у Эйпа отнялось всего-то процентов двадцать. Но важнее было другое — утес вздрогнул, прогремели новые взрывы, и край шахты обвалился под нами.

В последний миг я успел увидеть, как Уокер несется к нам, а Алиса вцепилась в его громадную спину.

Мы с Эйпом вдвоем полетели вниз.

Он заорал, попытался вырваться, но колючки Листолазов держали крепко. Еще мгновение спустя что-то заслонило свет сверху — Уокер бросился в шахту следом за нами. Я даже услышал, кажется, его сумасшедший хохот и вопль Алисы.

Потом был удар о землю.

И темнота.

«В Эфире! Получен критический урон. Система распознала попытку самоубийства. Уровень вашей жизни:10 хитпоинтов. Задействован резерв приона. Штраф за…»

Боль пронзила все тело, будто каждую косточку вынули из меня, надломили по сантиметру и воткнули обратно. И все-таки я сумел пошевелить пальцем, чтобы активировать свиток с аквилонским огнем.

«В Эфире! Получен критический урон. Вы погибли. Штраф опыта: 75 000 очков. До воскрешения 30 секунд, 29…»

«Выйти из игры?»

«В Эфире! %#&amp;&amp;*#$^*&amp;. Системная ошибка ?##:* &amp;_404@^*&amp;. Подождите, к вам подключается оператор техподдержки».

«Выйти из игры?»

«В Эфире! ERROR …»

В жопу оператора, в жопу всю эту игру. Да! Да! Да!

Выйти!

Больше мне ничего не надо!

И я уже видел нужную кнопку, горящую в пустоте привычным зеленым светом.

Но что-то было не так. Вокруг меня проступили еще три зыбких, едва различимых силуэта. Самый крупный из них дернулся в мою сторону.

Радость от вида кнопки сменилась приступом паники.

Я понял, почему хохотал Уокер. И зачем он просил дождаться его прихода.

Он сам хочет вырваться в реал, отобрав мое тело.

Технически это вполне возможно. Мы с ним взаимозаменяемы — с точки зрения системы, по крайне мере. Уокер ведь, как и я, уже менялся с Эйпом телами.

Час от часу не легче…

Надо отсюда смываться! Срочно!

Всей своей виртуальной сущностью я рванулся к зеленой кнопке.

Конец второй части.

Продолжение уже на сайте - https://author.today/work/144979

Content

Изгои Авроры

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19