Максим Викторович Вазанов

ГОЛОД

ЧАСТЬ I

ЙОТУН. ЛЬДИСТЫЙ ВЕЛИКАН

Глава 1

Казалось, время перестало существовать в привычном для людей виде. Порой, каждое мгновение казалось вечностью, а порой целые часы пролетали за одно мгновение. Сейчас Он находился на той тонкой грани, которая отделяет сон от бодрствования, а здоровый сон — от лихорадочного бреда.

Вокруг не осталось ничего. Был лишь остров — небольшой клочок суши, на который со всех сторон обрушивались громады волн. Это были волны боли и леденящего озноба.

Мечась по острову, Он тщетно искал укрытие. Безумные волны все более наступали, и, наконец, островок был готов погрузиться в морскую пучину. Вскоре послышался гул. Шум нарастал, и, вскоре, превратившись в резкий отрывистый звук, гул смог разрушить этот безумный мир. Он успел это сделать, прежде чем волны успели накрыть беззащитный клочок суши и человека, безрассудно пытавшегося здесь спрятаться.

Проснувшись, он почувствовал, что находится в теплом помещении — крошечном и уютном, мягком мирке. А где-то за окном шумела собака, пробудившая его от безумного сна, вой которой чередовался с хриплым отрывистым лаем.

Сильное сердцебиение и ноющая боль, отзвук раздробленных ребер, едва ли оставляли шанс на нормальный сон. Но было и нечто и иное — монстр, пожиравший его тело изнутри.

Всматриваясь в темноту комнаты, он пытался вспомнить хоть что-то из событий последних нескольких дней. Сквозь пелену боли и усталости в его сознании всплывали лишь разрозненные мысли.

Темнота. На мгновение она накрыла все вокруг. Это был непроглядный черный мрак. Прошло лишь мгновение, и тьма сменилась яркой вспышкой. На какой-то миг водителю показалось, что Он и его автомобиль отправились бездну. Шум удара оглушил водителя. Пока это был лишь скрежет мнущегося металла. Боковые стекла, как и лобовое, мгновенно разлетелись, фонтаном осколков осыпав и человека, сидевшего за рулем. Вслед за этим последовал еще один удар — глухой удар грудью о руль. Лишь сейчас водитель понял, что система безопасности подвела его. За этим ударом последовали и другие. Должно быть, тело человека сейчас напоминало тряпичную куклу. Но боли уже не было — лишь еще одна вспышка, лишившая его всякой возможности видеть. Скрежет стал еще более сильным — металл разрывался на части. Неровные клочья скрежетали со все большей силой, а затем, в мгновение ока, сомкнулись вокруг него.

«Пробный заезд, за день до Большой Гонки» — эта глупая мысль не отпускала его. Она въелась в осколки воспоминаний. Она выдавливала из них остатки здравого смысла, подменяла их.

Но это была лишь череда образов — вспышка, окинувшая светом потемки его памяти. Сколько времени прошло с тех пор?

Лай собаки за окном остался далеко отсюда — на другом берегу этого странного моря. Где-то неподалеку от этих берегов утонула и мысль о «Большой Гонке».

Но это не могло продолжаться слишком долго, и воды Странного моря совсем скоро начали отступать. Отлив обнажил, затопленный совсем недавно, остров — сложенную из воспоминаний, неуклюжую мозаику.

Поворот. Он потерял управление на плавном повороте — на самом простом изгибе трассы, на которой Он тренировался последние четыре недели. Снеся барьеры, Он вылетел за пределы трассы, сметя основной и дополнительный барьеры. Его автомобиль застрял в какой-то металлической конструкции — там его и окутала тьма. После нее не было уже ничего — только лишь провал, казавшийся бесконечным.

Прошло совсем немного времени, и вскоре Он снова погрузился в безвременье, хотя теперь Он уже был далек от сумрачного, подобного бреду состояния.

Время шло — часы, а может быть, и дни, пролетали незаметно. Резкие погружения в темноту беспамятства, время от времени, чередовались со спокойным бодрствованием.

Но вскоре это прекратилось, и Он погрузился в сумрачное безвременье. Здесь не было ни времени, ни пространства. Было лишь крошечное помещение, то превращавшееся в целый мир, то обретавшее форму маленькой картонной коробки. Порой, сны казались реальностью, а порой, реальность превращалась в сон.

Первыми обрели реальный облик знакомые с детства герои религиозных притч и героических сказаний. Вслед за ними пришли образы из фантастических миров, а вскоре и боль обрела свой видимый облик. Она превратилась в серый шар. Иногда он крутился все быстрее и быстрее, а иногда — спокойно зависал в воздухе. Образы, появлявшиеся здесь, сменяли друг друга, продолжая свой путь, прочь от места, где пересекались их миры. Только серый шар неизменно присутствовал здесь, тесня тех, кто появлялся рядом с ним.

Шар рос — теперь он поглощал иные образы, а вскоре, изменив форму, он заполнил весь мир. Шар рос постепенно, то отступая, то врываясь в пространство мира с новой силой.

Время шло, и шар снова начал меняться. Теперь это была мутная призма, подобная огромному аквариуму. Постепенно она заполнила все пространство мирка, поглотив и лежавшего здесь человека. Но боль уступала место сонливости, чувство которой становилось все более и более сильным. А вскоре и мутной призме пришел конец. Извиваясь огромными лоскутами, отливавшими густым черным цветом, мир постепенно заполнила тьма. Но и она, эта лишенная пространства и времени, звуков и запахов, образов и цветов, черная бездна не смогла долго здесь продержаться. На смену ей пришло долгожданное забытье. Многочисленные, сменявшие друг друга, миры и порожденные ими образы снова вернулись, но здесь уже не было той тягучей мглы.

Это был долгожданный здоровый сон.

* * *

Поежившись от боли в ногах, Он стиснул зубы. Но, не сдержавшись, невольно застонал. Подвигав ногами, он осторожно выпрямил их.

Всматриваясь во мрак, почувствовав свое бессилие, Он застонал вновь. Прикусив губу, зажмурился. Эта тьма, непроглядная, была еще более черной и бездонной. Но лишь так, зажмурившись, Он смог дать себе немного времени на то, чтобы собраться с мыслями.

Странное море уже отступило. Но воды отлива оставили за собой лишь осколки воспоминаний.

Открыв глаза, он тяжело вздохнул. Привыкнув к темноте, обитатель Острова вновь вглядывался во мрак, пытаясь разглядеть хоть что-то. Здесь не было кромешной тьмы. Где-то располагался источник света, недалеко, или даже совсем рядом.

Вытянув вверх руки, он убедился что потолок, гладкий пластик, нависает прямо над ним. Ощупывая все вокруг, лишь несколько мгновений спустя, он снова напоролся на пластиковую поверхность. Без сомнения этот барьер, справа от него, было совершенно прозрачным, и за ним лежала завеса полумрака.

Здесь было тепло и мягко — в этом крошечном мирке, в два метра длиной, и чуть больше метра в высоту. Нащупав многочисленные отверстия, предназначенные для вентиляции, Он осторожно сдвинул пластиковый барьер в сторону.

За каждым движением следовала вспышка боли, но и неподвижное тело отзывалось тупым нытьем в мышцах. Не дав себе вновь погрузиться в дрему, Он пододвинулся к краю и, протолкнув дверь до упора, полностью открыл свое уютное убежище.

Пол был совсем близко, прямо под ним. Вывалившись из своей ниши, Он оказался на прохладном пластиковом покрытии пола. Прошло лишь мгновение, и череда судорог превратилась в одну громадную вспышку боли. Стиснув зубы, Он попытался подняться на ноги, но, упав на колени, лишь беспомощно застонал.

* * *

Здесь не было ничего — лишь тьма, сплошной непроглядный мрак.

Немало времени прошло с тех пор, как он поднялся на ноги. Он не раз оступался и падал на колени, но с каждой попыткой его шаг становился все более устойчивым. Но вслед за этим пришла и усталость — очередная волна тупой боли в одеревеневших мышцах.

Встав на колени, он продолжил свое дело. Воды Странного моря отступили достаточно далеко. И теперь Он спокойно мог исследовать окутанный тьмой островок.

Пробираясь вдоль стены, на четвереньках, Островитянин выполз из полупустого помещения. Пересекши подобие короткого коридора, он оказался теперь в просторном кабинете. Удача ждала его здесь — светящийся брелок, прикрепленный к связке ключей. Отголосок света не был иллюзией. Ключи с брелком, небрежно брошенные здесь, валялись на полу, прямо у входа в кабинет.

Этот маленький тритиевый брелок казался чудом — самым ценным артефактом, который мог бы попасть в руки к неудачникам, живущим на берегах Странного моря.

Удовлетворенно усмехнувшись, Островитянин нащупал выключатель света. Но глухие щелчки едва ли могли разорвать занавес мрака. Не работала и лампа, стоявшая на небольшом металлическом столике.

Один за другим, Он перебирал содержимое стальных шкафчиков, тянувшихся от входа, вдоль стены. Содержимое многочисленных ящиков легко оказывалось на полу, а за этим следовали минуты тревожного поиска. Массивный стол, на который Он наткнулся, не поддавался его усилиям. Устав от попыток перевернуть его, Островитянин вскарабкался на холодную стальную крышку.

Смахнув все со стола, Островитянин прислушался. Вместе с очередным ворохом бумаг на пол слетело что-то еще. Стараясь не дышать, Он вслушивался в звук, издаваемый катившимся по полу округлым предметом. На Островке появилось что-то еще — смесь сомнения, надежды и наивной радости.

Брелок был хорошим помощником, но его света едва ли хватало для того, чтобы посмотреть на пол. Стиснув зубы, Островитянин попробовал встать на ноги. Икры были скованы судорогой, но Он устоял и, тяжело вздохнув, продвинулся на два шага вперед.

Прошло лишь мгновение, и он осторожно опустился на колени.

* * *

Пространство кабинета вновь погрузилось во мрак, но прошло лишь мгновение, и мощный луч осветил противоположную стену кабинета.

Забившись в угол, Островитянин тихо смеялся. Он все еще не мог поверить своей удаче. Ручной фонарик, двадцать сантиметров длиной, на пальчиковых батарейках — забава для озорных подростков, лазающих по старым развалинам.

Прошло немало времени — часы, проведенные в углу кабинета. Луч света, то и дело, прорезал завесу мрака. Островитянин едва ли мог знать, сколь сильно был израсходован заряд батареек. Не забывая об этом, старясь не погрузиться вновь в дрему, Он с интересом изучал пространство кабинета.

Повсюду стояло медицинское оборудование, а забитые бумагами стеллажи чередовались здесь с небольшими шкафчиками, предназначенными для хранения каких-то инструментов. Без всякого сомнения кабинет являл собой подобие лазарета. Массивная металлическая дверь была закрыта, но коридор, приведший Островитянина сюда, казался куда более заманчивым местом.

Стиснув зубы, опираясь о пластиковое покрытие стены, Он осторожно поднялся. Мышцы ног все еще казались одеревеневшими, но боль в икрах была уже не столь сильной. Бережно держа в руках свой фонарик, оставив брелок на столе, Островитянин неспешно продвигался в сторону проема, приведшего его сюда. Пройдя через весь кабинет, не менее десяти метров, он вновь оказался в небольшом коридорчике. Там, за первым же поворотом, располагалось его недавнее убежище.

В небольшом помещении, в стенах, были обустроены три ниши — простые и комфортные подобия больничных коек.

«ИКЯ-2» — этими буквами была обозначена та ниша, которую довелось покинуть Островитянину.

— Икя… — вздохнув, прошептал Он, пытаясь понять, знакомы ли ему эти буквы.

Тогда, накрытый водами Странного моря, он пролежал здесь недостаточно долго для того, чтобы испачкать свое место нечистотами, и только лишь в нескольких местах все еще были заметны пятна запекшейся крови. Но соседние ниши были тщательно вычищены, словно кто-то пытался скрыть следы своих темных дел.

Покинув странное подобие палаты, Островитянин, неспешно ковыляя, вернулся в коридор. Соседняя комната была точной копией предыдущей. Но, осветив лучом фонарика противоположную от входа стену, Он заметил еще один проем — белую пластиковую дверь.

Ручка легко поддалась неуклюжим усилиям. Продвинувшись вперед, Островитянин оказался в туалете. Покрытый пластинами нержавеющей стали пол, странной формы нужники и подобие душа — должно быть, это место удовлетворяло потребности персонала и пациентов. Здесь же стояли три массивных металлических баллона с водой, литров на пятьдесят, каждый. Возле Островитянина, совсем рядом с дверью, располагался неширокий высокий стол, по бокам от которого стояли шкафчики — точные копии тех, что остались в кабинете.

Открыв дверцы, Островитянин проверил содержимое каждого шкафчика. Дезинфицирующие порошки, спреи, жидкости для обработки кожи, антибактериальные и антисептические гели — содержимое левого шкафчика, верно, объяснялось отсутствием здесь санузла. Ничего особенного не было и справа — лишь полтора-два десятка лекарственных средств.

Отойдя на шаг назад, выключив фонарик, Островитянин тяжело вздохнул. Холод металлического пола заставил икры его ног отозваться очередной судорогой, но теперь Он все же мог устоять на ногах.

Бред отступил давно, вместе с водами Странного моря, но его разум все еще казался неказистым набором мыслей, запертым в коробку из мутного стекла.

Снова включив фонарик, Он нерешительно направил луч на зеркало, сделанное из тщательно отполированной стали, оборудованное над столиком.

Грубоватые черты лица, зеленые глаза и темно-русые, до плеч, волосы — странный незнакомец в зеркале напоминал ожившего идола, вырезанного из деревянной колоды. В его взгляде читалась растерянность и, верно, отзвук первобытного страха, бесплотный зверь которого поселился в его разуме.

— Икя, — на выдохе прошептал Островитянин, рассматривая жилистое, полностью обнаженное, тело незнакомца.

На его торсе виднелись многочисленные обширные кровоподтеки, хотя уже и успевшие приобрести зеленоватый оттенок. Лишь гематомы на нижней части ребер все еще сохраняли свою синевато-сизую свежесть. Еще один широкий розоватый кровоподтек можно было разглядеть на его правой руке, между локтем и плечом.

Опустив фонарик вниз, Островитянин направил луч света на отзывавшиеся тупой болью ноги. Голени были покрыты багровыми кровоподтеками, а суставы, казалось, сильно опухли. Многочисленные ссадины и синяки можно было разглядеть и на бедрах.

Опасения ушли в небытие — боли в ногах не были последствиями атрофии. Все это было лишь следами недавних травм. Должно быть, Он действительно пролежал там совсем недолго: одну-две недели, или даже меньше.

— ИКЯ… — произнес Он, вновь бросив взгляд в сторону незнакомца в зеркале, а затем, вздохнув, медленно прошептал. — Индивидуальная капсула-ячейка…

Это сочетание слов казалось ему знакомым и, даже, привычным. Удовлетворенно усмехнувшись, Островитянин выключил фонарик.

«ИКЯ. Лай собаки. Большая Гонка. Странное море» — набор мыслей в коробке из мутного стекла теперь напоминал калейдоскоп.

— Большая Гонка… Странное море… — закрыв глаза, тихо произнес себе под нос Островитянин. — Странное море… — невольно вздрогнув, Он открыл глаза.

Перед приходом громадной приливной волны, воды моря всегда далеко отступают от берега. Островитянин хорошо это знал.

Глава 2

Удовлетворенно усмехнувшись, Островитянин вернулся в свой угол. Бумага с нужными записями нашлась совершенно случайно — на полу, возле массивной двери.

«ИКЯ-2. Ушиб грудной клетки, ушибы голеней, подозрение на переломы ребер, подозрение на закрытую черепно-мозговую травму» — ничего конкретного. Здесь не было ни данных о пациенте, ни подписи ответственного лица. Бумага напоминала служебную записку, лишенную всяких подробностей.

Должно быть, данные о безымянном обитателе Острова остались на жестких дисках компьютеров, благоразумно вынесенных отсюда. Один из лэптопов, небрежно сброшенный на пол, остался валяться в углу. И Островитянин едва мог понять, села ли батарея ноутбука, или же, полученные компьютером повреждения полностью вывели его из строя.

Выключив фонарик, закрыв глаза, Он погрузился в раздумья. Теперь на Островитянина надвигалась тьма. Он хорошо понимал, что заряд батареек, рано или поздно, закончится. Неизвестно, сколь долго проработал фонарик, прежде чем обитатель Острова впервые взял его в руки.

Все более тягостным казалось и Безвременье. Это было странное чувство, подтачивавшее остатки его сил. Прошли часы, десятки часов. Возможно, даже, миновало несколько суток. Сидя во тьме, Островитянин не раз пытался найти способ, отсчитывать время. Но с каждым разом эта затея казалась все более безумной и бессмысленной.

Осушив содержимое бутылки, он с безразличием откинул в пустую металлическую коробку, стоявшую под столом. Это была девятая бутылка — девять с половиной литров с тех пор, как Он наткнулся на Клад.

Тогда, сразу, Островитянин не мог поверить своей удаче. Он не мог поверить, что и на берегах Странного моря есть место для настоящего Клада. Сухие крекеры, галеты, яичный порошок, консервированный хлеб и сало — сумка с Кладом лежала на широкой крышке одного из шкафов, в дальнем углу лазарета. Рядом, под столом, лежал и темный целлофановый пакет — пятнадцать бутылок с чистой питьевой водой.

Сначала, должно быть долгое время, организм Островитянина отторгал содержимое консервов. Но теперь эта неказистая пища казалась ему неотъемлемой частью жизни на берегах Странного моря.

* * *

Это был сон — осколок старого мира. Увязший в илистом дне, на мелководье, Осколок обнажился во время очередного отлива.

Двухэтажный дом, ухоженная кирпичная постройка, возвышался на пологом склоне холма. Из окон жилых комнат, должно быть, открывался замечательный вид на бухту. А фруктовый сад прикрывал это уютное место со стороны города.

Беседка, выстроенная совсем недавно, все еще казалась неуклюжей. Но совсем рядом лежала плоская глыба, свидетель былых эпох.

Мать и сын пристроились прямо здесь, на устланной двумя широкими покрывалами поверхности громадного камня. Светловолосая незнакомка, с красивой бархатистой кожей и густой россыпью золотистых веснушек на плечах — привлекательная девушка игралась с совсем еще маленьким мальчиком.

Веселые и непринужденные, они веселились, проводя время вместе. Где-то вдали залаяла собака, предвестница очередного прилива. Мир сна начал рушиться на глазах.

— Икя… икя… — улыбнувшись, пролепетал малыш.

— Икя? — звонко рассмеявшись, переспросила девушка.

* * *

— Икя! — открыв глаза, прохрипел Островитянин.

Он вернулся в мир Острова, лишенный звуков, окутанный кромешной тьмой.

Управившись с содержимым очередной банки сала, Он припал губами к горлышку бутылки. Но, вовремя опомнившись, Островитянин отставил бутылку в сторону. Здесь, в Безвременье, запасы иссякали слишком быстро.

Воды теперь осталось лишь чуть более двух литров. Пройдет лишь совсем немного времени после того, как будет выпита последняя капля, и воды Странного моря навсегда накроют Остров. Сейчас Он хорошо это понимал.

* * *

Вновь обойдя кабинет по кругу, Островитянин вернулся в свой угол. Электронный замок был неприступной цитаделью. Что-то блокировало его устройство, и любые попытки казались здесь бессмысленными.

Взяв в руки фонарик, стиснув зубы, Островитянин зажмурился. Здесь, в Безвременье, он все чаще погружался в протяжные раздумья. Но его разум все еще был занят бессмысленным набором мыслей.

Открыв глаза, Он тяжело вздохнул. Заряд батареек, рано или поздно, должен был подойти к концу. Но пока фонарик казался надежным.

Дождавшись, пока пройдет очередная судорога в икрах, Он осторожно поднялся. Вновь включив фонарик, продвигаясь вдоль стен, Островитянин направился в сторону коридора. Там, в потолке, еще в самом Начале, ему довелось увидеть подобие пластиковой вентиляционной решетки.

Подсветив, приглядевшись, Островитянин рассмотрел прикрепленную к потолку табличку. Четкая схема была дополнена пояснениями на одном из романских языков.

Разобравшись с описательными картинками, Он осторожно надломил один из краев решетки. Прошли считанные мгновения — отвалившись, решетка с грохотом свалилась на пол. Не тратя время впустую, Островитянин направил свет фонарик в окутанное черным мраком жерло широкой округлой трубы.

* * *

Бросив взгляд вниз, в кромешный мрак, Островитянин вздохнул. Он прождал еще лишь несколько мгновений, дав себе немного времени на то, чтобы собраться с мыслями. Продвинув сумку вперед, подтянувшись, обитатель Острова пробрался в горизонтально расположенную трубу.

Позади осталась округлая шахта, в три метра глубиной, оборудованная подобием ступенек. «Аварийный выход» — пронеслась в голове мысль. Лишь сейчас он понял смысл сочетания слов, озаглавивших ту схему.

В поперечной трубе было не менее просторно, чем в шахте. Здесь легко мог пролезть взрослый мужчина, крепко сбитый и широкоплечий. Но Островитянину этот путь казался все более и более тяжелым. Все труднее было дышать — казалось, здесь не хватало воздуха. Все более частыми стали судороги — они не давали привыкнуть к тесноте и прохладе этого места.

Но на Остров шла беда, и дороги назад уже не было.

Пропихивая вперед набитую остатками провизии сумку, Островитянин неспешно, ползком, продвигался в сторону тупика.

Еще одна уходящая вверх труба. Включив фонарик, обитатель Острова направил луч света в окутанное чернильным мраком жерло. Сменив положение сумки, Островитянин закрыл глаза. Дав себе немного отдыха, лишь несколько мгновений, Он начал путь наверх.

Глава 3

Она смотрела ему прямо в глаза. Теперь ее лицо было лишено той печати беспечности. В серо-голубых глазах сейчас читалась лишь озадаченность. Казалось, девушка хотела что-то сказать, но, осекшись, отвернулась в сторону. Сжав губы, Она промолчала.

* * *

Глубоко вздохнув, Островитянин попытался выпрямить ноги. Судороги вернулись. Мышцы сжимались столь сильно, что, казалось, могли сломать кости ног.

Воздуха здесь не хватало, и лишь сейчас Он осознал, что немало времени пролежал без сознания. Островитянин ослаб, но мысли о Странном море не давали ни мгновения покоя. Собравшись с остатками сил, Он продолжил свой путь.

Впереди виднелся очередной тупик — значит, Островитянина теперь ждал еще один мучительный подъем наверх. Но это давало надежду. Должно быть, где-то совсем рядом был проход, ведущий на крышу, или во двор здания. С удовлетворением усмехнувшись, Он полз еще быстрее. Верно, обитатель Острова сейчас напоминал странное существо с мордой заправской крысы и телом инвалида-колясочника.

— Икя! — бормотало существо, приближаясь к тупику.

Здесь не было трубы, ведущей наверх, но тупик оказался всего лишь еще одной пластиковой решеткой. Приблизившись к ней вплотную, Островитянин выключил фонарик. Короткие удары, один за другим, становились все более частыми. Казалось, эта возня была совершенно бессмысленной. Но вскоре решетка поддалась усилиям обитателя Острова. Отвалившись, она с лязгом соскочила куда-то вниз.

Двинувшись вперед, Островитянин нырнул во мрак.

* * *

Матерая крыса не смогла бежать с Острова — теперь она вновь превратилась в жалкого раздавленного человечка. Забившись в угол, Он заливался безумным смехом. Крыса не смогла покинуть Остров — лишь оказалась в другой его части.

Вытерев слезы, устав от безудержного смеха, Он подтянул сумку к себе. Светящийся брелок, провизия и бутылки с водой все так же лежали внутри. Проверив сохранность ее содержимого, Он медленно приподнялся.

Опершись спиной о стену, Островитянин включил фонарик. Помещение напоминало тамбур соединявший два коридора. В некрупном, но просторном тамбуре не было ничего — лишь множество табличек с пояснениями на нескольких языках. В одной из них угадывался и знакомый с каких-то былых времен набор букв: «Жилой блок-10».

— Большая Гонка, — оглядываясь по сторонам, прошептал Островитянин.

Свернув направо, он прошел в коридорчик — короткий широкий проход, соединявший тамбур с просторным помещением.

— ИКЯ… — с хрипом произнес обитатель Острова, рассматривая таблички, закрепленные вдоль стены.

Индивидуальные капсулы-ячейки были и здесь. Они казались более комфортными чем те, что располагались в лазарете. Достаточно просторные, похожие на громадные микроволновые печи, капсулы были оборудованы мягким покрытием, встроенными экранами телевизоров и глубокими полками-нишами для личных вещей.

Самое же помещение напоминало скорее громадный корабельный камбуз. Должно быть, совсем недавно здесь было достаточно уютно. Но сейчас помещение казалось разоренным какой-то неведомой силой.

Рассматривая покрытые вмятинами металлические столы для трапез, Островитянин направил луч следа в сторону. Повсюду валялись обломки стульев, широкие плазменные экраны были необратимо повреждены, а содержимое нескольких холодильников было вывернуто наружу, на пол камбуза. Были разворочены и многочисленные пластиковые полки с книгами, совсем еще недавно установленные одна на другую. А на столах все еще лежали бесхозные лэптопы и плееры.

Мебель повсюду была перепачкана испорченной едой — пища валялась и на полу, в углах и под стенами. Луч света казался недостаточно мощным, но даже так, в полумраке, камбуз имел неприятный вид.

Но было здесь и что-то еще, нечто более отвратительное.

Запах гниющей плоти. Это не могло быть ошибкой — крысы с Острова не ошибаются. Принюхавшись, Он вглядывался во мрак. Пытаясь осветить каждый закуток, Островитянин двинулся вдоль стены.

Тяжело вздохнув, обитатель Острова прикусил губу. Тело светловолосой невысокой девушки лежало в углу, между двумя столами. Подойдя еще ближе, Островитянин присмотрелся: страшная рана на ее голове говорила о многом, как и следы крови на столе. Ударившись виском о край стальной крышки, девушка осталась здесь навсегда — ей так и не удалось покинуть Остров.

Смерть еще не успела навсегда преобразить ее лицо, но тело уже источала отвратительный запах. Не сдержавшись, Островитянин отступил назад, но и эта часть помещения казалась столь же негостеприимной. Неприятный запах шел и отсюда — со стороны одной из ячеек.

Доверившись чутью, обитатель Острова приблизился к открытой настежь дверце, подобной «крылу чайки».

Направив свет луча вовнутрь капсулы, Он скривился. Еще один труп — еще одна женщина. Это была темноволосая девушка, невысокая, с грубоватыми очертаниями тела. Ее окоченевшее тело застыло в странной позе, полусидя. Верно, смерть этой девушки была еще более ужасной. Получив чудовищные травмы, она отступила сюда. У нее хватило сил забраться в ячейку, притаиться во мраке. Но здесь ее ждало лишь темное царство боли.

Вздохнув, Островитянин огляделся по сторонам. Этой частью Острова правил злобный великан. Казалось, чудище было где-то совсем рядом — притаилось в чертогах тьмы, выжидало.

Но прошли считанные мгновения, и животный страх отступил.

Сейчас здесь было совершенно пусто. Лишь неприветливая глухая тьма.

* * *

Это была простая схема. За двумя пачками галет всегда следовало сало, полбанки. А за салом — вода, много воды. Мясные полуфабрикаты, желе и мороженое — все это давно уже испортилось. Но матерая крыса с Острова знала толк в поиске годной снеди, и забитые продуктами шкафчики нашлись довольно быстро. Печенье, галеты, шоколад и мясные консервы — рай начинался здесь, а заканчивался чуть поодаль, у баллонов с питьевой водой. Должно быть, праведники, пытавшиеся бежать с Острова, и пересечь Странное море вплавь, после смерти попадали сюда.

* * *

Вздрогнув, Островитянин проснулся. Тошнота вернулась — казалось, все его внутренности превратились в отвратительную гнилую массу. Островная крыса протухла изнутри. Теперь уже ничего не осталось от ее былого воодушевления.

Нащупав в темноте бутылку, обитатель Острова спешно открыл ее. Крышка отлетела в угол капсулы-ячейки. Прошло лишь мгновение, и измученная крыса припала губами к горлышку бутылке.

Вода в баллоне уже закончилась, а тошнота и рвота окончательно подорвали его силы. Островитянин уже смог свыкнуться со смрадом разлагающихся тел. Но здесь появилось и нечто иное — то, что заставило его проснуться. Сделав еще пару мелких глотков, Он до дна осушил содержимое бутылки.

Прикусив нижнюю губу, Островитянин вглядывался во тьму. Вдали, напротив капсулы, дверца которой сейчас была открыта, лежал брелок. Окруженный со всех сторон завесой кромешного мрака, светящийся брелок казался подобием маяка.

Звук повторился, и это не могло бы совпадением. В лишенную звуков темноту Острова вернулось нечто чуждое.

Звуки вновь повторились. Шаркающие шаги становились все более частыми. Неловкий и неосторожный чужак неспешно продвигался вглубь помещения. Прошли считанные мгновения, и брелок сдвинулся — неуклюжий чужак задел столик. Прошло еще лишь мгновение, и нечто, пришедшее сюда, врезалось в один из трапезных столов — массивная, привинченная к полу, металлическая громада отозвалась странным ноющим звуком.

«Не все в порядке с креплениями» — эта мимолетная мысль на мгновение показалась смешной. Но вслед за тихой усмешкой последовали и сомнения — кому-то хватило силы, чтобы расшатать крепления.

«Великан вернулся».

Великан, обрекший девушек на чудовищную смерть, вернулся в свое логово. Звук шаркающих шагов приближался.

Собравшись с мыслями, Островитянин дернулся вперед. Потянувшись к дверце, он попытался закрыть ее, опустить «крыло чайки» вниз. Но поврежденная дверь лишь отозвалась странным скрипучим звуком. Прошли считанные мгновения, и скрип превратился в шум металлического шарика, катившегося по тесному проходу. Один за другим последовали несколько ударов — оказавшись в свободном полете, бесплотный шар растворился в лишенном звуков чернильном мраке.

Чужак испугался. Но испуг уступил место ярости. Он легко нашел источник звука и двинулся напролом, в сторону занятой Островитянином капсулы. Ударившись о край одного из трапезных столов, чужак с грохотом свалился на пол.

Поднявшись, неуклюжий великан успел еще несколько раз споткнуться. Но прошли считанные мгновения, и помещение вновь погрузилось в тишину.

«Бред? Странное море вновь накрыло Остров стеной воды, громадной приливной водой?» — зажмурившись, Островитянин пытался собраться с мыслями.

Но это не могло быть бредом. Что-то страшное, чужое, находилось совсем рядом. Обитатель Остров чувствовал его теплое дыхание, гнилостный неприятный смрад.

Притаившись в углу капсулы-ячейки, Островитянин ждал. Что-то жуткое, отвратительное, пришло на окутанный тьмой Остров.

Нащупав лежавший рядом фонарик, Он осторожно взял его в руки. Почувствовав сейчас собственную беспомощность, Островитянин стиснул от ярости зубы.

Прошло лишь мгновение, и луч света рассеял завесу мрака.

Жуткое существо казалось неуместной пародией на человека. В этой женщине было слишком мало того, что могло бы роднить ее с родом людским. Ее белая как мел кожа была покрыта коричневато-желтыми пятнами и многочисленными язвами. Одни давно уже успели подсохнуть, другие же кровоточили и все еще казались свежими. Все это напоминало какую-то кожную инфекцию.

Болезнь поразила и глаза несчастной. Жуткие язвы проели ее веки, а глазные яблоки покрылись серовато-коричневой трухой. Луч фонарика был направлен ей прямо в лицо, но это едва ли волновало незваную гостью. Слепая чужачка молчала. Тяжело дыша, она погрузилась в ступор, в какую-то странную дрему.

Разглядывая обезображенную неведомой болезнью женщину, Островитянин молчал. Верно, он давно уже должен был прервать молчание и предложить ей помощь. Но что-то останавливало его — что-то жуткое и непонятное в ее облике.

Она источала смрад разложения, словно ее тело гнило заживо. На ее белом халате легко можно было рассмотреть следы крови и нечистот. А на губах незнакомки виднелась засохшая кровь. Наверно, еще совсем недавно тонкие струйки стекали и на подбородок, превратившись теперь в рыхлую корку. Кровь была размазана и вокруг ее рта.

Неожиданно пошатнувшись, незнакомка отошла назад, на шаг от дверцы капсулы-ячейки. Прошло лишь мгновение, и женщина повернулась к Островитянину спиной.

Поддавшись неведомому порыву, чужачка направилась назад, к выходу из помещения. То и дело, оступаясь, сметая лежавшие на столах вещи, женщина казалась теперь еще более неуклюжей.

Пододвинувшись к проему дверцы, Островитянин неспешно выбрался из своей уютной капсулы-ячейки. Открыв сумку, Он вновь проверил сохранность ее содержимого, остатков провизии. Воды было совсем мало — лишь две бутылки. Разочарованно вздохнув, обитатель Острова двинулся вперед.

Осторожным шагом, тихо, без лишних звуков, Он двинулся вперед, вслед за слепой женщиной. Она знала, как покинуть Остров. Она должна была это знать.

Глава 4

Коридор жилого блока остался позади. И холодный металлический пол, лишенный всякого покрытия, казался плотью от плоти Странного моря.

Впереди послышался грохот — свалившись вниз, стальная болванка покатилась куда-то в сторону. Слепая незнакомка остановилась — она снова, в очередной раз, впала в ступор. Присев на корточки, Островитянин спокойно выжидал, направив луч света в сторону женщины.

Словно почувствовав на себе его пристальный взгляд, незнакомка обернулась. Она остановилась всего в двух или трех метрах от него. И обитатель Острова сейчас легко мог рассмотреть обтянутые кожей скулы и ввалившиеся щеки, и россыпь черных язв на лбу.

Ее лицо казалось застывшим словно маска — жуткое подобие улыбки.

Незнакомка повернулась, и теперь луч фонарика вновь освещал ее плешивую седоватую голову. Двинувшись вперед, она неуклюже поплелась по широкому коридору. Бесшумно двинувшись следом за ней, Он с интересом рассматривал просторное прохладное помещение, напоминавшее то ли подземный гараж, то ли заводской цех.

Пропустив незнакомку вперед, Островитянин увеличил дистанцию. Теперь он немного отставал от слепой чужачки.

Влажный хруст мгновенно разрушил тишину. Отвлекшись, Островитянин повернулся в сторону. Этого было достаточно для того, чтобы не заметить перевернутую каталку, в былые времена занятую коробками с инструментами. Споткнувшись, Он попытался удержаться на ногах, но было уже поздно. Упав на колени, Островитянин бессильно вздохнул — фонарик выскользнул из рук. Ударившись несколько раз о пол, ручной фонарик отключился.

Став на четвереньки, Он беспомощно шарил руками в темноте. Прошли считанные секунды, и удача улыбнулась ему. Фонарик не успел далеко отлететь в сторону — он валялся лишь в нескольких шагах от Островитянина.

Крышка батарейного отсека треснула, и пальчиковые батарейки сместились. С осторожностью сдвинув их, поставив на место, Островитянин вновь включил его.

Луч света вновь рассек черную пелену мрака. Но незнакомки уже не было рядом. Рассеянно оглядываясь, обитатель Острова приподнялся. Вновь услышав странный шум, Он направил луч фонарика в сторону источника звука.

Почувствовав легкую дрожь, Островитянин отступил на шаг назад. Всего в нескольких метрах от него, стоя на коленях, у стены расположился темноволосый незнакомец. Его кожа была покрыта серыми струпьями. А на лбу, даже сейчас, отсюда, можно было разглядеть многочисленные кровоточащие язвы.

Лишь сейчас Островитянин понял, откуда исходил странный звук, этот влажный хруст. Незнакомец жевал — он обгладывал руку лежавшего рядом мертвеца, гнилую плоть.

— Не надо… — растерянно пробормотал обитатель Острова, не отрывая взгляда от поднявшегося с пола незнакомца.

Не тратя время на раздумья, Островитянин направил луч света прямо в глаза мужчины. Яркий свет ослепил незнакомца на несколько мгновений.

Но было уже поздно. Теперь же, неуклюжим шагом, мужчина двинулся в его сторону. Сорвавшись с места, обитатель Острова бросился в сторону широкого прохода, располагавшегося слева, в другой части округлого зала. Позади послышался истошный стон — теперь и слепая женщина присоединилась к этой безумной охоте.

Фонарик был потерян — теперь уже навсегда. Свернув в неширокий проход, подобие коридора, Островитянин растерянно усмехнулся. Впереди виднелись отблески света. Продвигаясь вдоль стены, он прибавил шагу. Незнакомцы плелись позади — они все еще отставали.

Пройдя лишь еще несколько шагов, Островитянин вошел в неширокий приземистый проем.

* * *

Гул нарастал. На горизонте можно было разглядеть стену воды, наступавшую на берег. Остров казался неизменным — таким, как раньше. Но прошло еще совсем немного времени, и Остров распался, словно неудачно собранная мозаика.

Наверху, прямо над его головой шла борьбе. Отблески фонариков ослепляли, а глухие стоны, с каждым разом, становились все более частыми.

Только сейчас Островитянин осознал, что произошло с ним лишь несколько минут назад. Неуклюжая островная крыса свалилась прямо на головы людей, стоявших под неудачно расположенным проемом. Вслед за ним, сюда ввалились и преследовавшие его незнакомцы.

Обитатель Острова попытался подняться на ноги, но боль в ребрах остановила его. Казалось, его торс превратился в сплавленный из боли слиток. Стиснув зубы, Он разглядывал отсветы фонариков, игравшие на многочисленных трубах, проведенных под высоким потолком помещения.

Приливная волна наступала. Островитянин погружался в странный сумрак — наследие серого шара.

Девушка-азиатка. На ее некрупном лице, плоском и округлом, сейчас легко можно было прочитать смесь удивления и чего-то еще. Это был странная, лишенная всякого смысла, злоба. Ее черные глаза горели ненавистью.

«Еще более жалкая, чем крыса с Острова» — подумав об этом, Он невольно улыбнулся.

Это еще более озлобило незнакомку. Но он уже не слышал ее слов. Воды Странного моря накрыли Остров.

* * *

Седоволосый мужчина с любопытством рассматривал Островитянина. Голубые глаза незнакомца выражали лишь злость и обиду. Треугольное резко очерченное лицо, столь же резкие очертания профиля и подбородка — все это лишь дополняло жесткий облик мужчины.

Незнакомец со злостью произнес нечто непонятное, на неизвестном Островитянину языке. Но, перехватив его взгляд, обитатель Острова понял, о чем идет речь.

Повернувшись, Он бросил взгляд в сторону светловолосой девушки, худощавой, с узким удлиненным лицом. На ее синем рабочем комбинезоне и на белой футболке можно было рассмотреть пятна крови — та слепая незнакомка ранила девушка. Она укусила ее, и Островитянин видел это собственными глазами.

— Прости… — глядя в ее сторону, попытался выговорить он, но лишь смог пробормотать нечто невнятное.

Услышав его голос, седоволосый незнакомец возмутился.

— Прости! — собравшись с силами, прохрипел Островитянин.

Бросив взгляд в его сторону, девушка промолчала в ответ.

— Ты говоришь по-русски? — вмешавшись, с удивлением, громко произнес другой мужчина.

Отойдя от стены, он приблизился к Островитянину. Это был коренастый широколицый человек, с мясистыми чертами, серо-голубыми глазами и небольшой проседью в русых волосах.

— Как тебя зовут? — сев на корточки, напротив обитателя Острова, произнес незнакомец.

— Икя… — пытаясь собраться с мыслями, растерянно пробормотал его собеседник.

— Что-что? — спокойно переспросил широколицый мужчина.

— Никя… — произнес себе под нос Островитянин. — Николай, — вздохнув, наконец, выдавил он из себя.

— Николай? — добродушно улыбнувшись, переспросил его собеседник. — И меня так же…

Отвлекшись, Островитянин бросил взгляд в сторону раненой девушки.

— Я тоже — Коля-Николай, — усмехнулся его собеседник.

Пожав плечами, обитатель Острова вздохнул.

— Из какого вы блока? — выбрав подходящий момент, вмешался в беседу один из мужчин.

Это был очень широкоплечий молодой человек, длиннолицый, с пепельно-русыми волосами. Его нос был изуродован — следы былого увечья, А линия шрама, рассекавшая резко выступающий подбородок незнакомца, подчеркивала его суровый облик.

Не поняв суть вопроса, Островитянин, нерешительно покачав головой, пробубнил нечто невнятное.

— А где ваша одежда? — не дожидаясь ответа, продолжил мужчина со шрамом.

— Ее забрали, — пожав плечами, тихо ответил Икя.

— Забрали? — негромко рассмеялся русоволосый добряк. — Болванчики что ли?

— «Болванчики»? — раздумывая над услышанным, переспросил Островитянин.

— Ты же от двоих убегал, — с удивлением ухмыльнулся его собеседником.

— Почему «болванчики»? — не понимая, о чем идет речь, изумленно переспросил Икя.

— Так почему вы голый? На «больничке» лежали? — повторил свой вопрос длиннолицый блондин.

— Я по трубе сюда пришел, — осторожно ответил на его вопрос Островитянин. — Снизу…

— Значит с больнички, — кивнув, произнес человек со шрамом.

— Так ты там все время провел? — без всякой усмешки переспросил широколицый добряк.

— Не знаю, — удивившись вопросу своего собеседника, в ответ, Икя лишь пожал плечами.

— С ним че-то хреновое случилось, — обратившись к русоволосому мужчине, произнес незнакомец со шрамом.

С этими словами он осветил лучом фонарика покрытое следами многочисленных травм тело Островитянина.

— Долго без сознания пролежал? — полюбопытствовал Николай. — Все время?

Погрузившись в раздумья, Икя промолчал.

— Рану нужно промыть, наверное, — неожиданно произнес Островитянин, глядя в сторону светловолосой девушки.

— Промыть? — изумился мужчина со шрамом.

— Ну да… ей помочь нужно, — вздохнув, ответил Икя.

— «Помочь», — не сдержавшись, рассмеялся его собеседник, а затем, вспылив, продолжил. — Хотите помочь — убейте ее. Эта хрень у нее в крови.

Еще более растерявшись, Островитянин потупил взгляд, раздумывая над словами собеседника.

— Так вы ничего не знаете… — вздохнув, совершенно спокойно, тихим голосом произнес человек со шрамом.

— Да как же! — изумленно усмехнулся Николай.

— Он — или клоун, или идиот, самый настоящий, — спокойным тоном ответил незнакомец со шрамом. — Или Бог его слабоумием наказал…

— Что? — скривившись, переспросил Островитянин, взглядом окинув сидевших рядом людей.

— Здесь бойня была, — вмешавшись с беседу, произнес Николай.

Раздумывая над словами, сказанными русоволосыми мужчиной, Островитянин лишь молча кивнул в ответ.

— Шестнадцать суток, да? — повернувшись к мужчине со шрамом, спросил Николай. — Это все началось шестнадцать суток назад, — дождавшись утвердительного кивка, продолжил он. — Это, кстати, десятый жилой блок…

Дав себе несколько минут на раздумья, русоволосый мужчина начал свой рассказ.

Все началось именно здесь, в десятом жилом блоке. Пилоты вертолетов, водители, работники технического обслуживания — тогда здесь проживало двадцать человек, восемнадцать мужчин и две женщины. Шестнадцать суток назад мужчины из десятого блока пустили странный слух, о жутком человекоподобном существе, прятавшемся в проходе, ведущем на одиннадцатый, нежилой, уровень.

Сперва, никто не поверил людям с десятого уровня — странные рассказы казались лишь жуткими байками. Но обитателям блока хватило решительности — эти люди дважды выходили на охоту на странное существо.

В третий раз удача улыбнулась им: они вернулись с телом забитого насмерть урода. Он покусал четверых мужчин, но тогда, в первый день, никто не придал этому значения.

Жуткое существо оказалось их коллегой, одним из работников станции «Йотун», загадочно исчезнувшим накануне.

Время шло, и, спустя несколько часов, исцарапанные и покусанные мужчины не вышли на очередную смену. Измотанные неизвестной болезнью, вскоре они, один за другим, погрузились в нездоровый тяжелый сон. Этот сон еще более подорвал их силы. Проснувшись, они жаловались на усталость и ощущение жуткого голода.

Прошло еще лишь несколько часов, и хворь обезобразила их лица. Болезнь лишила четверых несчастных рассудка — они нападали на своих товарищей, кусались и царапались. Тогда больные еще несколько раз приходили в себя. Но с каждым разом приступы становились все более долгими и тяжелыми.

Николай упомянул о том, что вскоре больных удалось изолировать. Но все это было лишь началом.

Услышав отзвуки грохота, Николай отвлекся от своего рассказа. Произнеся что-то, он повернулся к азиатке и седоволосому мужчине.

— Стакан… — задумавшись, прохрипел Островитянин.

— Стакан, — утвердительно кивнул мужчина со шрамом. — Да, это — «Стакан».

Глава 5

Толкнув дверь, Он навалился на нее всем весом своего тела. Пробормотав нечто невнятное, стиснув зубы, обитатель Острова вновь и вновь напирал на дверь.

— Оставь ее. Так будет лучше, — с незлобным укором произнес блондин со шрамом.

Промолчав, Островитянин налег с еще большими усилиями. Прошло еще совсем немного времени, и подпиравший дверь шкаф поддался. Пустая стальная коробка, не столь тяжелая, пошатнулась. Прошло лишь мгновение, и она с треском повалилась на стоявшие позади нагромождения полок.

Задержав дыхание, Островитянин протиснулся вперед. Включив фонарик, выхваченный несколько минут назад из рук седоволосого мужчины, Он осветил пространство вдоль стены.

Он угадал — светловолосая девушка лежала прямо здесь. Она уже успела нанести себе страшную рану, хотя все еще была жива. Бросившись грудью на какой-то обломок, резко выступающий штырь, она попыталась пронзить свое сердце. Но штырь смог пробить лишь левое легкое девушки.

— Прости, — прошептал Островитянин.

Сжав губы, он погрузился в какие-то тягостные раздумья.

— Ты мне уже надоел, — приблизившись к Икя, не сдержался мужчина со шрамом.

— Слушай, Коля… — забравшись в комнату, произнес Николай. — Это — ее выбор. И выбор этот — правильный… — отдышавшись, он продолжил. — Помнишь тех, от кого ты убегал?

Повернувшись к русоволосому мужчине, Островитянин, не произнеся ни слова, посмотрел ему в глаза.

— Если она сейчас не умрет, то очень скоро станет такой же, как они, — продолжил Николай. — Я это уже десятки раз видел… Ей уже ничего не поможет.

Молча повернувшись, Икя бросил взгляд в сторону вошедшей сюда азиатки и ее спутника, седоволосого мужчину. Подойдя ближе, незнакомец без лишних слова вырвал из рук Островитянина свой светодиодный ручной фонарик.

Прошло еще несколько минут — обитатель Острова молча рассматривал лицо умирающей девушки, пытаясь заглянуть ей прямо в глаза.

Тяжело вздохнув, Он отошел в другой конец комнаты. Поддавшись инстинкту, островная крыса забилась в угол. Едва сдерживая слезы, зверек стонал. Только лишь сейчас он понял, что оказался в ловушке.

Одной огромной ловушкой был сам Остров.

«Стакан». Международная научно-исследовательская станция «Йотун». Эта гигантская могила, двенадцать уровней в глубину, располагалась в самом сердце бесплодных земель, долин Мак-Мёрдо. Наверху, на поверхности, были лишь безжизненные черные скалы. Долину Виктории, эту насмешку Бога над людьми, со всех сторон окружала бескрайняя антарктическая пустыня. Образы этого мертвого мира давили. Поднявшиеся откуда-то из глубин памяти, они наступали на хрупкий мир Острова.

— Пора… — негромким и спокойным, но достаточно властным голосом произнес человек со шрамом.

— Я сразу это понял, — выдавив подобие ухмылки, произнес русоволосый Николай.

Оба собеседника хорошо понимали — на этом уровне остался еще один «болванчик». Пока, он бродил во мраке опустошенных помещений. Сейчас это существо, совсем лишь недавно утратившее человеческий облик, едва ли олицетворяло собой опасность. Но страх встречи с ним все еще довлел над людьми.

— Прости… — сквозь зубы, тихим голосом, произнес Островитянин, наклонившись над умирающей девушкой.

Она уже не дышала. Должно быть, последние минуты ее жизни остались уже позади.

— Да ты, тезка, не виноват, — отмахнулся Николай. — Мы ведь не знали, что здесь, на «десятке», зараженные околачиваются…

— «Зараженные» чем? — тихо спросил обитатель Острова, выбравшись вместе со своими спутниками из комнаты.

Вздохнув, Николай бросил взгляд в сторону блондин со шрамом. Переглянувшись, мужчины промолчали.

— Так, чем? — повторил свой вопрос Икя.

— Тем, чем были заражены парни с «десятки»… — усмехнулся человек со шрамом.

— Ну так чем? — погрузившись в какое-то странное состояние, повторил Островитянин.

Его собеседники вновь промолчали.

— Кто они? — неожиданно сменив тему, спросил Икя, кивнув в сторону шедшего впереди седоволосого мужчины и его спутницы-азиатки.

— Мужик — швейцарец… — ответив, Николай задумался.

— Азиатка — из Перу… китаянка из Лимы, — подхватил блондин.

Покинув просторный широкий проход, спутники вошли в узкий коридор.

— Помнишь трубу, по которой сюда поднялся? — неожиданно спросил человек со шрамом. — Так вот, сейчас мы поднимемся наверх по похожей… Только, эта будет покороче.

— А что это за трубы? — задумавшись, спросил Островитянин.

— Аварийные переходы между уровнями. Сейчас подняться и спуститься можно только по ним, — сделав небольшую паузу, его собеседник продолжил. — Когда комплекс обесточили, лифты еще два дня работала. Один из них серьезно повредили… намеренно, — задумавшись, он вновь прервался. — А потом отключили и питание лифтов.

— Намеренно? — вяло, с безразличием, переспросил Икя. — Намеренно отключили?

— Конечно, намеренно, — усмехнулся собеседник. — Это уроды из «Дюмон» — запереть нас решили.

— Кто такой Дюмон? — задумавшись, спросил Островитянин.

— У тебя, парень, я смотрю, крыша совсем съехала, — рассмеялся мужчина со шрамом.

Отодвинув крышку, блондин пригласил своих спутников пройти вперед — двинуться по широкой трубе.

— «Братья Дюмон» — корпорация, на которую ты работаешь…

— Откуда такая уверенность? — перебив собеседника, с недоверием переспросил Островитянин.

— Ну ты даешь, тезка, — усмехнулся Николай. — Тут все на них работают. Если не работаешь, значит ты — или инопланетянин… или, так, случайный гость, — с незлой усмешкой продолжил он.

Но прошло лишь мгновение, и люди замолчали. Впереди можно было расслышать чьи-то голоса.

— А вот и наши, — рассмеявшись, по-русски, произнес коренастый парень.

Один за другим, спутники Николая выбирались из трубы. Здесь их уже ждали двое мужчин.

— А это, что такое… — с насмешкой продолжил коренастый незнакомец, с любопытством разглядывая голого Островитянин.

Глаза обитателя Острова уже давно успели привыкнуть к темноте. И теперь яркий свет двух светодиодных фонариков ослепил его. Выставив руки вперед, Икя невольно закрыл лицо.

— «Кто», а не «что», — вздохнув, произнес русоволосый мужчина. — Он же человек, а не вещь какая-то.

— Да ну? — со смехом продолжил его собеседник. — Слушай, Коля, а что, здесь где-то пляж для нудистов открыли?

— Он с «больнички»… Пролежал там все время, — не раздумывая, ответил Николай.

— Да? — пробубнил коренастый парень, а затем, без шуток, совершенно серьезным тоном продолжил. — Он там прятался?

— Говорит, пролежал там все это время, — переглянувшись с блондином, продолжил Коля.

— Он не помнит, что случилось… вообще ничего не знает, — подхватил незнакомец со шрамом.

— Во как, — сжав губы, негромко произнес коренастый незнакомец. — Повезло тебе, — продолжил он, глядя на Островитянина. — Ладно, сейчас одежду тебе найдем… Кстати, как зовут?

— Николай, — тихим, но уже более уверенным голосом ответил его собеседник.

— А я — Геннадий… Гена, просто, — произнеся это, коренастый парень прервался. — А где девчонка? — продолжил он, окинув взглядом стоявших здесь людей.

— Это — его вина, — неожиданно, по-английски, с заметным акцентом, произнес германо-швейцарец.

Верно, этот седоволосый мужчина догадался, о чем идет речь.

— Не слушай немчуру, — резко отрезал мужчина со шрамом. — Парень не виноват. Просто, он от болванчиков убегал — вот и привел их к нам, — показав окровавленный металлический прут, он продолжил. — Мы постарались, конечно. Но Анну укусить успели.

— Но она… — растерявшись, начал Геннадий. — Еще жива?

— Она убила себя, — спокойно отрезал блондин. — Ну и черт с ней — пусть горит в аду. Это — ее выбор.

— Зря ты так, — покачал головой коренастый парень, лицо которого на мгновение перекосилось в странной грустной гримасе. — Эта швейцарка хорошей девчонкой была. Многие ее любили.

— Нет ее уже — мертва она, — не сдержавшись, вмешался русоволосый Николай. — А Коля, парень этот — живой. Надо радоваться, что хоть ему помогли.

Погрузившись в раздумья, Гена замолчал. Замешкав, он вновь и вновь переваривал в голове суть услышанного.

— Хочешь? — повернувшись к Островитянину, неожиданно произнес он.

Теперь его голос казался располагающим и, даже, немного вкрадчивым. С этими словами Геннадий протянул своему собеседнику флягу, заполненную примерно наполовину.

— У меня еще есть вода, — сжав губы, негромко ответил Коля.

— А это не вода… — расплывшись в ухмылке, покачал головой его собеседник.

Стоявший позади Гены парень негромко рассмеялся, догадавшись, о чем идет речь. Облик парня выдавал в нем типичного обитателя Аргентины или Чили — человека, в котором иберийская кровь смешалась с индейской. Бесспорно, он неплохо понимал русский язык, хотя и вряд ли говорил на нем.

— Что это такое? — на английском языке спросила азиатка, обратившись к Николаю.

— Только сейчас заметили? — ухмыльнулся ее собеседник. — Этот парень все время готовит такой вот коктейль.

— Хороший такой «коктейльчик», — по-русски, прокомментировал блондин. — Разбавлять спирт газировкой…

Отпив из фляги, Островитянин передал ее стоявшему рядом Николаю. Этот напиток сразу мог показаться отвратным тепловатым пойлом. Но закуска, консервированная свинина с гречкой, довольно быстро развеяла первое впечатление.

Расположившись на полу, в углу камбуза жилого блока, люди молча уплетали содержимое консервных банок. Алкоголь мог бы их раззадорить. Но здесь, в духоте тесного помещения, смесь спирта и газировки лишь вгоняла их в сонливость. Расслабившись, один за другим, они погрузились в дрему. А вслед за дремой пришел и сон.

* * *

На смену миру Острова вновь пришли осколки каких-то дальних миров. Николай был далеко слишком далеко — их разделяли бесплодные земли и бескрайние пустыни морей.

Это был все тот же дом и уютная квартирка, расположившаяся на втором этаже.

Сейчас, утром, небольшая кухня была окутана запахами яичницы и жареного лука, и ароматом кофейного варева.

Девушка сидела рядом с мальчиком — мать смотрела мультфильмы вместе с сынишкой. На ее лице легко читалась мечтательная воодушевленность. Она ждала ребенка. Островитянин знал это — мысль пришла из потемок памяти. А надетая на девушке белая футболка лишь подчеркивала изменения, которые напоминали о том, что в ее теле зарождается новая жизнь.

— Девочка, да? — оказавшись на грани между сном и явью, невольно вслух произнес Островитянин.

— А ну, тихо, — толкнув его ногой в бедро, прошептал мужчина со шрамом. — А ты, подумай пока, — продолжил он, обратившись к Геннадию.

— Че тут думать? — не тратя время на раздумья, переспросил Гена. — Выход я холодильником подпер. Одним из тех, в которых напитки, в основном, держали… Сам он свалиться не мог.

— Ты уверен? — с недоверием переспросил блондин, всматриваясь во мрак, глядя в сторону дальнего угла камбуза.

— Ну не упадет такая хреновина сама, — вздохнул Гена. — Не сможет, просто.

— Уроды тоже не могут, — отрезал его собеседник.

— Это почему ты так решил? — дождавшись подходящего момента, вмешался в спор русоволосый Николай.

— У них координация движений как у телеграфных столбов. Ты же сам видел, как они по коридорам ходят, — усмехнулся блондин. — А ты хочешь, чтоб они по аварийным проходам наверх лазили, — его голос теперь уже едва ли напоминал шепот.

— А зна… — неловко вмешался в беседу Гена, но грохот прервал его речь на полуслове.

В дальнем углу камбуза что-то было. Слова и знаки теперь здесь были бессмысленны. Все находившиеся здесь люди и так все поняли. Двигаться было нельзя — терпение и осторожность сейчас стоили слишком дорого.

Стон человека мгновенно разрушил тишину. Прошло еще лишь мгновение, стон повторился. Опомнившись, мужчина со шрамом и товарищи включили фонарики, направив лучи света туда, откуда донесся этот стон.

Навалившись на лежащего швейцарца, незнакомец прижимал его к полу. Не тратя время на раздумья, блондин вскочил и рванулся вперед. Немного замешкав, другие мужчины последовали его примеру.

«Болванчик» выдержал сильный, но неточный удар, пришедшийся ему по темени. Он лишь немного ослабил хватку. Толкнув его ногой в грудь, блондин повалил незнакомца на пол. Ослепленный светом фонариков, болванчик отошел к стене. Переглянувшись, мужчины наступали на него, пытаясь оттеснить незнакомца в противоположную часть камбуза.

Болванчик хрипло рыдал. Осторожность уступила место любопытству, и Островитянин с интересом рассматривал незнакомца. Желтовато-серая кожа была покрыта темными пятнами. Язв было не так много. Но инфекция проела плоть на левой скуле. Там, обнажив кость, кожа и мышцы превратились в бурую труху, отделенную от здоровой плоти отвратительной кровавой кашицей. Болезнь исказила рот незнакомца, превратив его лицо в жуткую маску. Сейчас, заревев еще громче, мотая плешивой головой, он напоминал неудачную пародию на человек.

Болванчик отступал вглубь помещения. Но очередная ошибка стоила мужчинам новых потерь. Загнанный в угол незнакомец рванулся вперед.

Повалив на пол Геннадия, потоптавшись по нему грубыми подошвами своей обуви, болванчик двинулся напролом. От боли в животе у Гены потемнело в глазах. Откинув в сторону свой металлический прут, мужчина тихо стонал. Но ему повезло — жертвой болванчик стал латиноамериканец.

Извиваясь на полу, парень кричал. Но прошло несколько секунд, и болванчик вновь был повален на пол. Теперь Николай и его товарищ не собирались вновь упустить шанс. Первый удар пришелся по левой глазнице болванчика, превратив ее в бесформенное кровавое месиво. А второй удар пробил его правую глазницу. Незнакомец все еще был жив, и его противники не собирались оставлять ему лишний шанс. Удары повторились еще полтора десятка раз, прежде чем мужчины остановились.

Отвлекшись от них, Островитянин бросил взгляд в сторону швейцарца. В руке у седоволосого мужчины блестело подобие бритвы. Приблизившись к латиноамериканцу, германец наклонился над ним. Зубы болванчика обезобразили лицо парня: кончик носа был отгрызен. А нижняя губа неровным лоскутом свисала с подбородка, обнажая его передние зубы. Парень впал в шок — тяжело дыша, он тихо что-то шептал.

Обойдя раненого сзади, сев на корточки у его головы, швейцарец резко провел лезвием по шее латиноамериканца. Крупные сосуды были теперь глубоко рассечены — жизнь покидала тело парня.

Блондин и его товарищ уже успели добить болванчика. Теперь, с каким-то странным спокойствием, они молча наблюдали за немцем. Перехватив взгляд Николая, мужчина расстегнул рубашку. Подсветив, он молча указал на неровные линии следов на груди. Зубы болванчика до крови прокусили его кожу. Пути назад не было — швейцарец был заражен.

Выставив руки вперед, крепко удерживая осколок металла, он прицелился. Глубоко вдохнув, он вонзил клинок в шею. Казалось, мужчина промахнулся, не задел крупные сосуды. Но он еще несколько раз провернул осколок металла. А затем, собравшись с силами, рванул его в сторону.

Люди молчали. Расположившись полукругом, они спокойно наблюдали за смертью своего товарища. Казалось, они впали в ступор. В ступор, подобный тому, в котором нередко пребывают сами «болванчики». Лишь азиатка неожиданно подсуетилась. Приблизившись к умирающему немцу, она попыталась разжать его пальцы. Хватка была крепкой, и усилия могли показаться бесплодными. Но удача улыбнулась черноглазой девушке. Умирая, швейцарец разжал пальцы, выпустив осколок металла из рук.

Подхватив это скромное подобие лезвия, она расплылась в жутковатой ухмылке. Еще одной островной крысе повезло в поисках. Вытерев лезвие о свою грязновато-серую, некогда белую, майку, она с удовлетворенной улыбкой крутила свою новую игрушку в руках.

— Мне оно больше пригодится, — без права на отказ, произнес блондин, а затем резким рывком выхватил осколок металла из рук азиатки.

— Что это такое? — полюбопытствовал Островитянин, наблюдая за тем, как человек со шрамом ловко управлялся с этой пародией на нож.

Злорадно ухмыльнувшись, блондин промолчал. Но ответ, верно, и так был очевидным. Швейцарец убил себя осколком лезвия кухонного слайсера. На станции не было ни ножей, ни чего-либо подобного. Так что, оружие ушедшего в небытие немца казалось сейчас достойной вещью.

— Почему он это сделал? Он и та… Анна? — обратившись к тезке, тихо спросил Островитянин.

— Нам помочь хотели, — развел руками собеседник. — И она, и он… многих, в общем, они повидали.

— Кого повидали? — с любопытством спросил Коля.

— Людей, зараженных, — на мгновение замешкав, ответил его тезка.

— Собираем все, что есть — и на восьмой, — тем временем, громко объявил блондин.

— Да ну, — изумился Гена. — Ты чего, Слав?

— Все будет хорошо, — не тратя время на раздумья, спокойно ответил его собеседник.

— Там же болванчиков полно.

— Ты не прав, — столь же уверенным тоном ответил блондин. — Позавчера с немцем туда лазил — тогда там еще две девицы околачивались, и парняга с ними, один.

— Ну так а…

— Хочешь — сиди здесь, — резким тоном отрезал человек со шрамом.

— Если внизу еще остались болванчики, то они придут на запах крови, — шепотом пояснил Николай.

— На запах? — задумавшись, переспросил Островитянин.

— Ага.

— Значит, эти «люди» друг друга не жрут?

— Своих они по запаху определяют. У них он совершенно иной. Этот вирус изменяет химический состав крови и выделений. И кожа приобретает запах… «специфический», так сказать.

— А почему вирус? Почему ты так уверен? — спросил обитатель Острова, вытянув из шкафчика чью-то одежду.

— Что ж еще, — с улыбкой развел руками Николай. — Я видел, как все это начиналось. Те, кого поранили люди с «десятки», через десять-пятнадцать… максимум, через двадцать часов изменились. Эти люди становились такими же — безмозглыми неуклюжими мешками с дерьмом… «вирус», «грибковая инфекция» — какая разница… — сделав небольшую паузу, он сразу же продолжил. — Первые несколько дней никто ничего не мог понять. Зараженных людей с каждым часом становилось все больше, — вздохнув, он на мгновение задумался. — А руководство станции приняло простое, но неверное решение. Так был объявлен карантин. К тому времени от четырехсот человек не больше половины осталось… Остальные в «болванчиков» успели превратиться. Или, просто, были убиты.

Внимательно слушая своего собеседника, Островитянин молча кивнул в ответ.

— Потом, сам видишь, отключили электричество, — развел руками Николай. — Лифты еще сутки должны были проработать после этого, но их тоже сразу отключили.

— А люди? — с едва прикрытым интересом переспросил Икя.

— А что, «люди»? — усмехнулся его собеседник. — Сначала, изолировали нас в наших же жилых блоках… Вроде как, «для нашей же безопасности». И ведь, между прочим, эти жилые блоки и стали ловушками для людей. Где болванчиков был побольше, они людей и погрызли. Где болванчиков было совсем мало, как у нас в блоке, мы их покоцали немного… старались, в общем.

Выслушав собеседника, Островитянин кивнул.

— Ты свой фонарик тогда потерял? — неожиданно спросил Николай.

— Ну… он упал куда-то, — задумавшись, ответил его собеседник.

— Держись тогда поближе ко мне. Будет у нас один фонарик на двоих, — с добродушной улыбкой произнес его тезка.

Глава 6

Выбираясь из трубы, русоволосый здоровяк задел легкий металлический столик. Зацепившись за резко очерченный край, на пол полетела маленькая сумка — одна из тех, что служит осторожным предусмотрительным туристам. Николай носил это небольшое вместилище для денег и документов, накинув на шею, свесив на живот. Не выдержав нагрузки, шнурок разорвался.

Но русоволосый добряк едва ли успел это заметить. Николай сейчас был занят — он вернулся в трубу помочь девушке, зацепившейся там обо что-то.

Островитянин успел подхватить сумку товарища, но содержимое уже вывалилось на пол: документы, немного наличности и небольшая кипа фотографий. Аккуратно собрав их, обитатель Острова взял стопку в руки: полтора-два десятка фото. Фонарик сейчас был в его руке, и он легко мог рассмотреть их.

На всех фотографиях были изображены двое: девушка и мальчик. Верно, это были мать и сын. Погрузившись в раздумья, Островитянин с интересом рассматривал девушку: милая озорная ухмылка, крепкая фигурка, пшеничного цвета волосы, ниспадавшие ниже плеч, и округлое лицо с крупноватыми чертами. Она была одета в клетчатую блузу и темные джинсы. А закатанные до локтей рукава подчеркивали свежий облик незнакомки.

Она была очаровательной забавной девушкой и, верно, нежной и заботливой матерью.

Три или четыре снимка были испорченны, уполовинены. На каждом из них на плече девушке можно было рассмотреть крепкую мужскую руку, но образ незнакомца был вырезан и выброшен прочь.

Просмотрев фотографии со столь же веселым и забавным мальчиком, Островитянин наткнулся на еще один снимок. Снова — незнакомка. Одетая в белую футболку девушка была беременна. Теперь этот образ казался еще более знакомым. Невольно, поддавшись неожиданному порыву, Островитянин перевернул фотокарточку. «Девочка?» — стоявший рядом смайлик, размашистая неровная улыбка, удачно дополнял женский почерки незнакомки.

— Что-то нашел? — приблизившись к тезке, полюбопытствовал Николай.

— Твои? — улыбнувшись, спросил Островитянин.

— Конечно, — согласившись, русоволосый здоровяк вырвал кипу фотографий из рук тезки.

— Жена? Милая, — с улыбкой продолжил его собеседник. — Могла бы быть твоей дочкой? По возрасту, в смысле.

— А, да. Она юна, а выглядит еще младше… — замешкав, согласился Николай. — Да, милая, нежная… как котенок.

— Девочку ждет? — с располагающей улыбкой спросил Островитянин.

— Что? — с недоумением переспросил его собеседник.

— Ну, в смысле, у вас скоро дочь родится?

— Да-да, — на мгновение сжав свои толстоватые губы, русоволосый здоровяк вновь замешкал.

— Классная у тебя семья, — похлопав тезку по плечу, произнес Островитянин.

Широко улыбнувшись, его собеседник кивнул в ответ. На несколько секунд прервав разговор, он и его собеседник поднатужились. Изрядно растратив силы, мужчины вместе со своими товарищами перегородили люк аварийного прохода.

— А знаешь… — задумавшись, начал обитатель Острова. — У меня такое чувство, что я ее где-то видел.

— Мою женку? — обнажив зубы в подобии улыбки, переспросил Николай.

— Ну да. Я ее видел во сне… Веришь? Нет? — вздохнув, усмехнулся Икя. — Такое чувство, что я ее уже видел где-то.

— Всякое бывает, — отмахнулся тезка. — Чего только не померещится… О! Слышал? — на мгновение прервав беседу, Николай резко сменил тему.

Люди прислушались. Впереди, со стороны коридора, сейчас легко можно было расслышать звук шагов. Жестом позвав за собой Гену и Островитянина, блондин дал знак оставшимся спутникам, азиатке и Николаю. В случае опасности, черноглазая девушка и ее товарищ должны были прийти на помощь. Но сейчас они должны были оставаться в тылу.

— Стоять! — грубо рявкнул блондин, вглядываясь во мрак коридора. — Скажи что-нибудь.

— Свои-свои, — усталым тоном произнес незнакомец.

— А они почему молчат? — продолжил человек со шрамом, но его вопрос едва ли заботил пришедшего сюда мужчину.

В помещение камбуза пришли трое: девушки и один мужчина. В их сторону были направлены несколько лучей света, и товарищи блондина с интересом разглядывали незнакомцев.

— Что случилось? — с подозрением спросил мужчина со шрамом.

Сейчас облик незнакомца и его спутниц мог вызывать лишь сомнения. Их одежда и волосы был испачканы кровью, а неуверенная походка неприятным образом напоминала о проблемах последних нескольких недель.

— Что случилось? — медленно, по буквам, блондин повторил свой вопрос.

Одежда его собеседника была заляпана кровью. А ткань рукавов его рубашки столь сильно пропиталась ею, что прилипла к коже. Липкой коркой покрылась его одежда и на спине, и даже на нижней части живота. А со лба мужчины, заливая глаза, стекала свежая кровь.

— Твоя? — спокойно произнес блондин, указав на следы крови.

— Да ты чего, Слава? — изумленно переспросил собеседник. — Это все — болванчики.

— А ты сам, как? Не задели?

— Не, все чисто, — вытирая кровь с век, произнес незнакомец. — Но пришлось нам тяжко, — с ухмылкой добавил он, показав окровавленный обломок трубы.

— С тобой тоже все в порядке? И ты? — продолжил Слава, окинув взглядом спутниц своего собеседника.

Не произнеся ни слова, девушки отозвались лишь молчаливыми утвердительными кивками.

— Что там на «девятке»? — снимая липкую окровавленную одежду, полюбопытствовал незнакомец.

— Хреново… — вздохнув, произнес Слава.

— В смысле?

— Двоих людей потеряли.

— Марсала? — неожиданно переспросил незнакомец. — Марсала Хименеса?

— Да, чилийца этого… и еще — швейцарца одного, — полным спокойствия голосом ответил блондин.

Разочарованно вздохнув, незнакомец погрузился в раздумья.

— Многих болванчиков положили? — продолжив беседу, с интересом спросил Слава.

— Четверых, — расплывшись в самодовольной ухмылке, ответил его собеседник.

— Молодцы, — изобразив подобие улыбки, кивнул блондин. — Ну и что делать собираетесь?

— Наверх…

— В смысле?

— Наверх полезем, — усмехнулся незнакомец.

— Не, ну это понятно, — спокойно отмахнулся Слава. — А конкретные планы есть?

— Есть, — изумившись услышанному вопросу, без раздумий ответил его собеседник. — На «шестерке» есть здоровые люди: девять человек. Они к нам за последние часов пятнадцать «гонца» дважды посылали.

— Ну и че? — вслушиваясь в каждое слово собеседника, спросил блондин.

— С ними будем на поверхность пробиваться… «подниматься» то есть, — с улыбкой ответил незнакомец.

— Ну так что? Можем сейчас к ним подняться.

— Не, — вздохнул его собеседник. — На это время уйдет, и силы… Отдохнуть бы.

— Отдохнуть? — со смешком переспросил Слава. — Да наши люди, в последние часы, только и делали, что спали и жрали. Вот, силы у нас есть.

— Не осилю я две трубы. Честно, — покачал головой незнакомец. — И Маша тоже, — продолжил он, указав на одну из спутниц.

Не слушая их беседу, девушка была занята своими глазами, старательно промывая их после крови болванчика.

— И что предлагаешь? — прямо спросил блондин.

— Мы поспали бы часик-два… А тебе совет дать могу, — с улыбкой начал незнакомец. — Стоящий совет.

— Валяй, — развел руками Слава.

— Знаешь, что это? — спросил его собеседник, кивнув на осколок металла, выглядывавший из кармана синей форменной куртки блондина. — Это — осколок кухонного слайсера.

— Я понял, — кивнул блондин.

— Там два слайсера. На «девятку», швейцарцам и латиносам, раньше часто подвозили всякую ерунду, вроде накачанных консервантами колбас. Вот и без нарезки никак — ножей же нет.

Выдавив скудное подобие улыбки, Слава промолчал.

— Осколки станка удобно против болванчиков использовать. И колет хорошо… и режет еще лучше, — прервавшись, незнакомец негромко продолжил. — Расскажу тебе, где слайсеры кухонные раньше стояли. А ты мне выспаться дашь.

— Ладно, — пожал плечами блондин, а затем, повернувшись к стоявшим сзади мужчинам, продолжил. — Вы оба, пойдете со мной, — произнес он, окинув взглядом обоих Николаев. — А тебе здесь придется остаться, — продолжил он, повернувшись к Геннадию. — Ответственность на тебе. Проследишь, чтобы ничего не случилось, а то мало ли.

— Лады, — расплывшись в улыбке, ответил Гена. — На меня можешь положиться. Я за всем прослежу…

* * *

— Давай-давай, шевелись, — толкаясь, Слава подбадривал ползшего впереди Николая.

Сомнений не было. Впереди, с «восьмерки», доносились женские крики. Прошли считанные мгновения, и крик повторился — в шестой или в седьмой раз.

Русоволосый здоровяк уже успел покинуть трубу, когда девушка вновь закричала. Включив фонарики, мужчины переглянулись. Ее голос был слышен со стороны одного из дальних хозяйственных помещений. Со стороны же камбуза доносились лишь полные сомнений голоса.

Развернув пакет, Слава протянул своим спутникам осколки стали, завязанные в ткань. Несколько часов работы не прошли даром, и лезвие станка слайсера теперь уже успело превратиться в несколько годных подобий ножа.

Вооружившись, блондин и его спутники, осторожным тихим шагом двинулись вдоль стены. Полтора десятка шагов, в полумраке, казались сейчас затянувшимся прыжком через препятствие. Но прошли считанные мгновения, и навстречу товарищам шагнул Гена. Жестом попросив товарищей приглушить свет ручных фонариков, он пригласил мужчин за собой.

— Где остальные? — прошептал русоволосый здоровяк, увидев в углу камбуза лишь одну растерянную девушку.

— Это они… — сглотнув, неуверенным голосом, шепотом ответил Геннадий.

— Кто «они»? — вглядываясь во мрак коридора, спокойно переспросил блондин.

— Паша и его подруга, — прикусив губу, чуть более громко ответил его собеседник.

— Ну, «они»… И что? Они там кого-то нашли?

— Нет, ты понимаешь? — вытерев пот со лба, продолжил Гена. — Это с ними что-то стряслось.

— Что стряслось? Ну, не темни, — глядя ему прямо в глаза, спросил блондин.

— Я задремал недавно, — сглотнув, продолжил Геннадий. — Минут на пятнадцать — не больше… А они проснуться успели.

— И?

— И убежали от нас, — прикусив губу, ответил Гена. — Теперь вот, прячутся, кричат.

— Видели такое, не? — тихо спросил Слава, взглядом окинув своих спутников. — На «болванчиков» похоже, на «первый приступ».

— Я же вот тебе и говорю, — не раздумывая, согласился Геннадий.

— Потому что, тупить не надо было, — развел руками блондин.

— Да ты чего, Слав, — едва не вскрикнув, ответил его собеседник. — Я их с головы до ног проверил, когда вы ушли. Ни укусов, ни царапин — вообще, ни одной ранки.

— Глаза значит, — сжав губы, задумался Слава. — Помнишь, они все время глаза терли? Наверно, эта хренотень к ним в кровь попала через слизистую глазного яблока.

Внимательно слушая собеседника, задумавшись над услышанным, Гена воодушевленно кивнул.

— Ладно… А где наша косоглазая подруга? — вспомнив о девушке-азиатке, внезапно спросил блондин.

— Затаилась, наверно… прячется, — вновь перейдя на шепот, ответил Геннадий. — Она с камбуза вышла еще до того, как это началось.

— Где решетка, помнишь? — вглядываясь во мрак, прошептал Слава.

— Выход на «семерку», в смысле? Конечно, — изумленно ответил его собеседник. — Показать?

— Свиная голова, — тихо рассмеялся блондин. — Конечно, показать. Веди нас туда, дубина. Пробежимся — может, повезет.

Прошло еще несколько мгновений, и спутники начали свой путь по окутанному черным мраком коридору. Тихо, без слов, они спешно продвигались вперед, вслед за своим поводырем.

Резко свернув, мужчины и их спутница оказались в тесноватом помещении, похожем скорее на огромный выключенный холодильник. Крик повторился, сменившись, протяжным стоном.

А за стоном последовал и грохот металла. Войдя сюда, Икя оступился, не разглядев во мраке прислоненную к стене крышку.

Услышав это, кто-то ловкий и проворный двинулся в их сторону. Сомнений не было, к ним бежала девушка азиатка, дожидавшаяся шанса на спасение в противоположном конце коридора.

— Быстрее, — пропустив Гену вперед, прорычал блондин. — Они сейчас за ней рванут.

Пропустив вперед, незнакомку, Икя вслушивался в звук приближавшихся шагов. Вдали что-то загремело — теперь сюда двинулись и «болванчики». Оказавшись последним, в самом хвосте, Островитянин осторожно влез в люк аварийного выхода. Так и не включив фонарики, спутники продвигались в кромешном мраке.

Прошло лишь мгновение, и азиатка догнала своих товарищей, ловко нырнув в тесное пространство трубы.

Подъем наверх — три метра. А за ним — еще одна горизонтальная труба. Она не была закрыта крышкой, и Слава спешно выбрался за нее. Прошло лишь мгновение, и трубу покинул Гена.

Выйдя наружу, встав с четверенек, Николай обернулся. Включив фонарик, он направил его на замешкавшую незнакомку.

— У нее кровь. Ее укусили, — глядя в глаза оробевшей девушке, громко произнес русоволосый крепыш.

— Нет! У меня все в порядке! — по-русски вскрикнула девушка.

Слава и Гена не смотрели в ее сторону, но слово Николая казалось сейчас достаточно значимым. Не дав незнакомке добраться до выхода из трубы, мужчины задвинули трубу шкафом. Послышался шум — Слава и его спутники, вновь и вновь, пододвигали к выходу незакрепленную мебель.

— Что там? — тяжело дыша, прошептал Икя.

— Они закрыли выход, — растерянно произнесла девушка.

— Почему? Что случилось? — с недоумением переспросил ее собеседник.

— Они испугались… они увидели кровь, — не раздумывая, ответил незнакомка. — Я порезалась… Я сказали им… Они не поверили, — сквозь слезы продолжила она.

— Назад! — по-английски произнес Коля, обратившись к азиатке.

— Что? — с недоумением переспросил она.

— Вперед пути нет. Нужно возвращаться.

— Но как? — прикусив губу, прошептала азиатка.

— Ползите назад, — вздохнув, ответил ее собеседник. — Если найдем место пошире, то разминемся. Тогда, я пойду вперед. Но пока, вы, просто, должны ползти назад.

Ничего не произнеся в ответ, азиатка неспешно двинулась по проходу. Теперь вертикальная труба казалась более трудным препятствием. Но другая труба, упиравшаяся в нее, казалась куда более просторной.

— Не дышите, — прошептал Островитянин, жестами показывая азиатке, как она должна протиснуться назад, пропустив его вперед.

— Сейчас вы… — начала черноглазая девушка, но прервалась на полуслове.

Полный отчаяний крик мгновенно превратился в визг. Чьи-то цепкие руки потащили ее вперед по трубе. Островитянин попытался удержать девушку, но прошли считанные мгновения, и кричащая от ужаса азиатка исчезла в черном мраке трубы.

— Они ее утащили… — прикусив губу, прошептала незнакомка. — Да?

— Здесь оставаться нельзя, — покачал головой ее собеседника. — Для них и сюда залезть — не проблема… — на мгновение прервавшись, он добавил. — Не отставай только.

Взяв незнакомку за руку, Островитянин молча повел ее за собой, ползком по трубе. Осторожно выбравшись, спутники прислушались. Полные боли и отчаяния крики азиатки доносились из коридора, ведущего на камбуз жилого блока.

— Не доходя до камбуза, есть поворот, в комнату, — задумавшись, прошептала девушка.

— О чем ты? — с интересом переспросил ее собеседник.

— Там комната планирования геологических экспедиций… Там есть приборы ночного видения. В июле, когда видимость сильно упала, мы без них на поверхность не выбирались… Тут, в абсолютной темноте, от них пользы никакой не будет, — замешка, она продолжила. — Зато там есть один тепловизор…

— Сможешь пройти туда? Показать дорогу?

— «Дорогу»… — с наигранной насмешкой ответила девушка.

Не произнеся более ничего, девушка двинулась вперед, взяв своего спутника за руку. Неплохо зная эти помещения, проведя здесь последние несколько месяцев, девушка осторожно ступала вперед. Продвигаясь на ощупь, она старалась держаться стены.

Впереди можно было расслышать странный звук, похожий на какие-то щелчки. Щелчки повторялись, и совсем скоро они стали гораздо более частыми. Пройдя еще несколько шагов, девушка еще более прижалась к стенке. Чужаки были здесь — сбоку, в центральной части коридора. Оттуда и доносился звук странных щелчков.

Болванчики были совсем рядом, и сейчас Островитянин мог почувствовать на себе тепло их дыхания.

Тихо, бесшумным осторожным шагом, пройдя мимо, обитатель Острова и шедшая с ним незнакомка спешно свернули в одно из ответвлений коридора.

* * *

Поиски, затянувшие на четверть часа, не прошли даром. Перебирая содержимое очередного массивного металлического ящика, девушка нащупала нужное устройство.

Прошло еще не более минуты, и теперь нашлемный тепловизор был аккуратно закреплен на голове ее спутника.

— Ну как? — с едва прикрытой неуверенностью тихо спросила она.

— Тебя вижу, — не тратя время на раздумья, ответил Икя. — Дверной проем тоже… И очертания некоторых предметов.

— Ты привыкнешь, — ответив ему еще более тихим шепотом, отмахнулась девушка. — Он очень чувствительный.

— Посмотрим, — пожал плечами Островитянин. — Жди здесь…

Крепко, но осторожно, тронув ее за плечо, Коля не сказал больше ни слова. От обоих «болванчиков» стоило сейчас избавиться — их время пришло.

Выйдя в коридор, обитатель Острова едва сдержал удовлетворенную усмешку. Зараженные были рядом — в пяти-шести шагах от человека. Фиолетовые фигуры их теплых, гниющих заживо тел, четко выделялись на экране тепловизора, на фоне холодного металла.

Стоя на четвереньках, они низко наклонились над телом, начавшим теперь остывать. Азиатка уже была мертва, и болванчики спокойно объедали ее свежую плоть.

Приблизившись вплотную, Островитянин стал позади зараженной девушки. На мгновение повернувшись, словно почуяв неладное, она продолжила свою странную трапезу.

Не тратя время на раздумья, обитатель Острова крепко, левой рукой, ухватил нижнюю челюсть незнакомки. Он хорошо запомнил, как швейцарец добил зараженного Хименеса. Сейчас лезвие повторило этот путь.

Отойдя на шаг назад, задержав дыхание, Островитянин молча наблюдал за тем, как жизнь покидала тело зараженной. Какое-то время она все еще стояла на месте, хрипя, сжимая рану руками. Обмякнув, она, словно мешок с костями, медленно свалилась на пол.

Второй зараженный учуял чужака. Поднявшись, он встал посреди коридора. Зараженный крутился по сторонам, словно пытался осмотреться во мраке. Он едва ли мог что-то увидеть в этой кромешной тьме, но все же чувствовал чье-то присутствие.

Сделав несколько шагов вперед, осторожно ступая босыми ногами по металлическому полу, Островитянин приблизился. Теперь он стоял прямо напротив зараженного. Попытавшись прицелиться, Коля сделал резкий выпад вперед. Он не попал в глаз противника — острие осколка слайсера впилось в левую скулу мужчины.

Зараженный промолчал, словно не почувствовал боли. Казалось, на какие-то считанные секунды, он впал в ступор, как многие другие «болванчики». Но прошли лишь считанные мгновения, и зараженный сорвался с места. Он бросился бежать — прочь от напавшего на него человека.

Неуклюжий болванчик успел выбежать в просторный округлый зал. Но было уже поздно — Островитянин ловко настиг свою жертву. Повалив незнакомца, Икя навалился на него всем весом своего тела. Надавив коленями, обитатель Острова прижал плечи противника к полу. Теперь болванчик едва ли мог двигать руками, но он все еще вырывался, пытаясь укусить человека.

Ухватив шею противника левой рукой, Коля крепко сдавил ее — послышался полный отчаяния хрип. Теперь в горло зараженного вонзился осколок слайсера. Но первый удар едва ли можно было назвать удачным. Металл лишь разорвал кожу ниже подбородка. Второй удар повредил гортань болванчика, превратив его хрип череду булькающих звуков. Лишь замахнувшись в третий раз, Икя смог пробить артерию на шее противника.

Прокрутив осколок, резко выдернув его из раны, Коля спешно отскочил назад. У зараженного уже не было сил для продолжения борьбы. Болванчик умирал. Он все еще извивался на полу, громко хрипел и мычал, но с каждым мгновение жизнь покидала его агонирующее тело.

Поддавшись какому-то странному порыву, Островитянин невольно обернулся. Еще один красно-фиолетовый силуэт можно было разглядеть в проеме, ведущем в коридор. Но сейчас Коля смотрел не на болванчика. Там, в десятке шагов от него, стояла девушка — незнакомка, разделившая с ним участь в этой ловушке.

Облегченно вздохнув, Коля промолчал.

— Ты здесь? — неуверенным голосом, негромко произнесла девушка.

Рассевшись прямо на полу, Островитянин расстегнул липучку и нырнул рукой вовнутрь. Брелок лежал здесь, в кармане комбинезона, надетого сейчас на обитателе Острова. Еще совсем недавно, несколько дней назад, эта одежда принадлежала другому человеку. Но теперь ее владелец был мертв или превратился в одного из этих гниющих заживо болванчиков. Его жизнь была уже завершена, а новому владельцу этих вещей еще предстояла безумная борьба.

Вынув брелок, Островитянин закрепил его на груди, на ткани форменного комбинезона.

— Почему они не пустили нас? — задумавшись, спокойно произнес Коля.

— Этот мужчина… Николай, — неуверенным голосом начала девушка. — Он подумал, что у меня укусили.

— Почему он так посчитал? — спросил Икя.

Выключив тепловизор, Островитянин дал своим глазам отдохнуть.

— Он увидел у меня кровь.

— Кровь «болванчика»? — осторожно полюбопытствовал Коля.

— Нет, мою…

— Тебя ранили? — спокойно спросил обитатель Острова.

— Нет, я поранилась, когда мы залазили в трубу, — так же спокойно ответила незнакомка.

Сейчас в ее голосе не было сомнения — лишь удивление и обида.

— Они ошиблись, — произнес Островитянин, угадав, о чем сейчас могла подумать девушка. — Такое могло случиться с каждым из нас.

— Ты не понимаешь… — опустившись на пол, невдалеке от своего собеседника, негромко произнесла девушка. — Он не мог… — сквозь слезы продолжила она. — Он не мог ошибиться. Он видел, что порез… Просто порез… Очень глубокий порез, — голос незнакомки дрожал.

— Туда могла попасть зараженная кровь, — резко отрезал Островитянин, а затем спокойным твердым голосом. — Ты до сих пор не можешь быть уверена в этом. Да?

Погрузившись в раздумья, девушка промолчала.

— Ничего, — с неожиданным воодушевлением произнес Островитянин. — Мы выберемся отсюда… Крысам всегда везет.

— Что? О чем ты? — опомнившись, недоуменно переспросила она.

Промолчав, ее собеседник лишь усмехнулся в ответ.

Глава 7

— Почему ты так дышишь? — спросил Островитянин, подав своей спутнице банку с консервированной свининой.

— Ты тоже, — отозвавшись тихим смешком, произнесла она.

— Ну, я то помят. А ты… — начал было Коля, но девушка перебила его.

— Система вентиляции… — задумавшись, его собеседница на мгновение прервалась. — Она постепенно выходит из строя.

— Поясни, — отпив воды, произнес он.

Опершись спиной о стену, Островитянин расслабился. Сейчас, закрыв глаза, он был готов слушать свою собеседницу.

— Под двенадцатым уровнем протекают две подземные реки. На их энергии и работает электростанция… У нас есть две системы электроснабжения. Одна из них питает всю станцию — все жилые блоки и вспомогательные помещения. Другая — только систему вентиляции и фильтрации воздуха.

— Значит? — вдумываясь в слова собеседницы, произнес Икя.

— Люди из службы охраны… они бежали с «Йотуна», когда «запахло жаренным», — собравшись с мыслями, девушка продолжила. — Они отключили общую систему энергоснабжения, — на мгновение прервавшись, она задумалась. — Питание системы воздухоснабжения осуществляется автономно. Но в случае отключения системы общего энергоснабжения, она постепенно должна быть отключена через восемнадцать суток.

— Что значит «постепенно»? — удивленно переспросил Островитянин.

— Элемент за элементом. Система за системой, — не раздумывая, пояснила девушка. — Через восемнадцать суток после аварийного отключения электростанции будет выведена из строя система регенерации воздуха, — вздохнув, она добавила. — А там уже — считанные часы…

— Один-то выход у нас есть? — с наигранным воодушевлением, с усмешкой переспросил Коля.

— Ага, — управившись с остатками галет, ответил девушка.

— Выбраться на поверхность?

— Все сложнее, чем ты думаешь, — словно растерявшись, негромко произнесла она.

— О чем ты? — с недоумением переспросил он.

— Неважно, — отрезала девушка, и, не теряя времени, резко сменила тему беседы. — Давай избавимся от трупов…

* * *

Павел был очень худым, но еще более субтильным и неказистым было сложение Маши, его подруги. Теперь проем было широко открыт, и оба тела полетели вниз, на дно шахты.

— Жаль, что ты «Отче наш» не знаешь, — вздохнув, произнес Икя.

— А ты? — не раздумывая, переспросила она.

— Не помню… Я многое сейчас не помню, — с этими словами он отправил вниз столь же худое тело азиатки.

— Но вспоминаешь? — после небольшой паузы, неожиданно спросила девушка.

— Понемногу, да… Стараюсь.

Девушка не увидела во мраке улыбку своего собеседника, но почувствовала его неловкий беззлобный смешок.

— Что это за шахта? Лифт? — отойдя от проема, с любопытством спросил Коля.

— Да. Мы пойдем по шахте, когда ты будешь готов, — спокойно ответила она.

— Пойдем по шахте? — с еще большим любопытством переспросил обитатель Острова.

— Там внутри есть лестница. Перекладины, конечно, не очень удобные. Но оборудовали ее там, чисто, из предосторожности.

— Куда она ведет?

— На второй уровень, — на мгновение задумавшись, ответила девушка.

— Почему именно на второй?

— Разные уровни станции строились в разное время. Первый, верхний, ярус достраивали в конце двухтысячных. Тогда вот и выяснилось, что в конструкции комплекса есть недочеты… Причем, серьезные. Один из них и повлиял на то, что эту аварийную лестницу не доделали до конца.

Отойдя к стене, девушка нащупала сумку своего спутника.

— Что ты ищешь? — прервав молчание, спросил Островитянин.

— Пойло, которым ты меня угостил, — отвлекшись на мгновение от своих поисков, негромко ответила девушка. — Оно еще осталось?

— Напиток Гены, с «девятки»? — задумавшись, произнес себе под нос Икя. — Конечно…

Незнакомка уже не слушала своего собеседника. Пробуя на вкус содержимое каждой бутылки, она в считанные секунды нашла нужный напиток.

— Твое… — прошептала она, сделав пару жадных глотков.

Пожав плечами, Коля молча осушил содержимое бутылки. Дернув кольцо, он ловко открыл одну из небольших банок с яичным порошком.

— Готов? Да? — прикоснувшись к руке собеседника, тихо произнесла незнакомка.

* * *

Сделав глубокий вдох, Островитянин двинулся вслед за своей спутницей. Протянувшись вдоль стены, в бок от дверей лифта, он осторожно ступил на это ненадежное подобие лестницы.

Незнакомка была права. Полметра — такое расстояние отделяло одну перекладину от другой. А внизу обитателя Острова ожидала бездна, шахта более пятидесяти метров в высоту.

Пойло Гены было выпито не зря. Так, этот путь казался более легким и беспечным. Фиолетовое пятно на экране тепловизора поползло наверх — незнакомка молча двинулась вверх по лестнице. Не став медлить, Островитянин двинулся за ней.

Дышать здесь было легче, но откуда-то снизу, из глубин шахты доносились отголоски неприятного запаха. Гнила плоть. Вот куда подевались тела — десятки или, даже, сотни. Зараженных людей и тех, кто пал их жертвами, сбрасывали вниз, в жерла четырех лифтовых шахт.

Алкоголь расслабил спутников, и время пролетало здесь совершенно незаметно. Позади остались двери седьмого уровня, а затем и шестого. Девушка все пояснила, и ее спутник узнавал этих двери по вставкам какого-то материала, державшего тепло лучше, чем поверхность металла.

— Здесь открыто… — тихо произнес Островитянин, глядя в сторону дверей пятого уровня. — Как думаешь, они, просто, мертвых болванчиков сбрасывали вниз?

— Не, — сделав глубокий вдох, вялым голосом ответила девушка. — Лезли наверх… Хочешь, поспорим? — выдавив смешок, переспросила она. — У нас на уровне тоже многие пытали подняться наверх, — дав себе немного времени на отдых, она остановилась..

— И как?

— Четверо разбились на наших глазах…

— Разбились на ваших глазах? — усмехнулся Коля.

— Я имела ввиду, упали вниз, — с еще более вялым смешком ответила незнакомка, а затем продолжила свой путь. — А еще четверо уползли наверх.

— Неплохо, — пожал плечами Островитянин.

Не тратя попусту время, Икя двинулся вслед за своей спутницей. Девушка оступилась, но обитатель Острова вовремя успел перехватить ее ногу и аккуратно поставить обратно на перекладину.

— Что здесь? — громко спросила девушка, добравшись до четвертого уровня.

— Открыто! — не раздумывая, громко ответил ее спутник.

— Слезаем? Давай, — неожиданно произнесла незнакомка.

— С лестницы? Нет. Зачем? — удивленно переспросил Островитянин.

— Там может быть…

— Почему ты так решила? — почувствовав в ее голосе неуверенность, вновь переспросил он.

— Если ты сейчас ошибаешься, то у нас потому уже не будет сил, чтобы ползти вниз.

— Почему вниз? — усмехнулся обитатель Острова. — Поднимемся на второй уровень.

— А если и там будет закрыто? — с недоверием переспросил она.

— Ну и что? Если так? — спокойно переспросил ее собеседник. — Значит, вернемся сюда…

Промолчав, девушка погрузилась в какие-то тягостные раздумья. Надежно уцепившись меж перекладин, Икя спокойно выжидал. Сейчас его спутнице нужно было время — на то, чтобы принять решение.

— Я лезу наверх, — прервав молчание, внезапно произнесла девушка.

— Мы можем сойти лестницы здесь. Давай. Возможно, ты права… — негромко ответил ее собеседник. — Ты, наверно, устала?

— Нет, — тихо, спокойным, но твердым тоном отрезала девушка. — Я сойду на втором уровне.

— Как знаешь, — прошептал в ответ Островитянин.

Прошло лишь мгновение, и он двинулся наверх, вслед за продолжившей свой подъем девушкой. Правую ногу сковала судорога, но Островитянин старался не отставать.

— Тебе уже видно, что там? — на мгновение остановившись, спросила она.

— Вроде бы, открыто, — старясь не думать о боли, на выдохе ответил Коля.

— Я посмотрю… Ты не против? — ускорив шаг, спросила она.

Ответив молчаливым согласием, обитатель Острова прикусил губу. Незнакомка была на две перекладины впереди. Поравнявшись с дверьми третьего уровня, девушка потянулась куда-то в сторону — красно-фиолетовый силуэт сдвинулся влево.

* * *

Последние несколько минут. Сейчас они казались странным беспорядочным набором образов. Закрыв глаза, Островитянин дал себе немного времени на то, чтобы собраться с мыслями.

Всего несколько минут назад какая-то красно-фиолетовая фигура бросилась в сторону девушки. Они слились воедино, превратившись в громадный фиолетовый клубок, хрипящий и стонущий, и повалились вниз, навстречу смерти. Вопль девушки превратился в приглушенный крик. Но вскоре голос девушки растворился в тишине — полный бессилия и отчаяния крик исчез в прожорливой всепоглощающей тьме.

Подтянувшись, Островитянин поднялся на уровень дверей лифта, высокого проема, шириной в три метра. Перекладины на этой высоте были измазаны чем-то липким — верно, это было напоминанием о глубоком порезе на руке его спутницы.

Закрыв на несколько мгновений глаза, Икя поставил правую ногу на холодный металл перекладины. Икры все еще были скованы болезненной судорогой, но теперь эта боль казалась терпимой. Тяжело вздохнув, правой ногой Коля уперся в перекладину. Стиснув зубы, он оторвал левую ногу от поверхности перекладины.

Собравшись с остатками сил, Островитянин потянулся влево. Прошли считанные мгновения, и обитатель Острова оказался на полу, на третьем уровне станции «Йотун».

* * *

Став на колени, островная крыса низко не пригнулась. Инстинкт не подвел — прошло лишь мгновение, и над головой Островитянина пролетел кусок металла.

От первого удара Он не успел увернуться — тяжелый инструмент зацепил голову, разбив устройство тепловизора. Экран погас, погрузив обитателя Острова во мрак.

Сняв выведенный из строя тепловизор, Икя осторожно отложил его в сторону. Здесь, по окутанному тьмой залу, бродил болванчик. Утратившее человеческий облик существо металось по залу, по какому-то странному маршруту, ведомому лишь ему.

Бросаясь инструментами, «болванчик» бормотал что-то невнятное, похожее на бессмысленную скороговорку. Сомнений не было — инфицированного мучил первый приступ. Не всегда начало болезни было столь тяжким, как у людей с «восьмерки». Тем несчастным зараженная кровь попала глаза, и за несколько часов вирус лишил их рассудка. Но этот человек, бесцельно бродивший по залу, верно, скоро должен был прийти в себя. Если блондин был прав, то близилось короткое прозрение.

Слава был прав. Прошло немного времени, и «болванчик» затих. Остановившись невдалеке от Коли, зараженный присел у стены. Какое-то время, совсем недолго, зал был окутано тишиной. Но вскоре болванчик прервал молчание — зараженный плакал.

Двинувшись с места, идя на звук, Икя приблизился к незнакомцу.

— Ты кто такой? У меня нет чая… Чая уже нет, — почувствовав приближение чужака, с трудом выговаривая каждое слово, бормотал болванчик.

Спокойно обойдя незнакомца, Коля оказался у него за спиной. Сейчас сидевшее во мраке существо казалось обычным человек, пускай и тяжело больным. Но это не могло долго продолжать. Несколько минут или несколько — рано или поздно, разумом незнакомца навсегда овладеет беспощадное безумие.

— Зачем? — растерянно прошептал незнакомец.

Островитянину понадобились считанные мгновение, чтобы нащупать нужное место на шее противника. Первая же попытка оказалась удачной — осколок металла впился в шею, пробив крупный сосуд. Проведя осколком слайсера сверху вниз, Коля раскроил артерию. Отскочив в сторону, обитатель Острова спешно отошел от умирающего «болванчика».

— Ты его убил? — услышав незнакомый голос, Икя растерянно обернулся.

Но вокруг был лишь густой мрак.

— Убил? Да? — прошло несколько секунд, и голос превратился в глухой стон.

Осторожно ступая через зал, Островитянин двинулся вперед, навстречу источнику звука. Послышалась возня. Что-то щелкнуло, и луч света ослепил Колю, глаза которого уже давно успели привыкнуть ко мраку.

— Подойди, — собравшись с силами, громко произнес незнакомец. — Пожалуйста…

Человек с фонариком лежал в небольшом помещении, ведущем в геологическую лабораторию.

— Вы ранены? — приблизившись, осторожно спросил Островитянин, рассматривая пожилого мужчину под столом.

— Позвоночник… — не раздумывая, ответил незнакомец. — Я ударился спиной об угол стола. Кажется, повредил его… Меня толкнули, — выдавив подобие усмешки, он добавил. — Но я-то успел…

С этими словами, он направил луч фонарика на лежавшее невдалеке от стола тело «болванчика». Из развороченной глазницы зараженного торчал два крупных болта.

— Их легко заточить, — перехватив взгляд собеседника, произнес раненный. — Мы так делали.

Ответив вялым кивком, Островитянин погрузился в сонное раздумье.

— Где второй? Там был еще один «танцор», — сменив тему, спросил незнакомец.

— «Танцор»? — изумленно переспросил его собеседник.

— Зараженный, в смысле, — вздохнув, пояснил раненый.

— А, — кивнул Икя. — Он упал вниз, в шахту. Погиб, наверно.

— Упал? — с недоверием переспросил пожилой мужчина.

— Он прыгнул на девушку — столкнул ее вниз. Она, наверно, тоже погибла… — сжав губы, Коля с сожалением добавил. — Я не мог ей помочь.

— Что за девушка? С какого блока? — спокойно переспросил его собеседник. — Как звали?

— С «восьмого», кажется…

— Как ее звали? — повторил свой вопрос незнакомец.

— Я не знаю, — на мгновение растерявшись, ответил Икя.

— Может, так лучше? — неожиданно произнес его собеседник. — Лучше, если не знаешь, как зовут того, кого сейчас убьют… или превратят в такое вот ходячее недоразумение.

Задумавшись, Островитянин лишь пожал плечами.

— Антон, кстати, — выдавив неловкое подобие улыбки, произнес пожилой мужчина. — Антон Николаевич Яворский.

— Николай… Коля, — задумавшись, ответил обитатель Острова.

Промолчав, его собеседник вновь попытался выдавить улыбку.

— Вы видели людей? — с этим вопросом Островитянин резко сменил тему беседы. — Здесь должны были пройти люди, большая группа. Они шли с «шестерки».

— Много? — с любопытством переспросил Антон.

— Да, — сжав губы, кивнул Островитянин. — Двенадцать человек.

— Да, вылезли тут из клоаки, — усмехнулся Яворский. — Шестеро… Нет, семеро.

— Они поднялись на первый уровень?

— Да, — с сожалением ответил пожилой мужчина. — Я их долго уговаривал. Объяснял…

— О чем вы? — удивленно переспросил Икя.

— Эти клоуны хотят выйти на поверхность.

— А вы, не хотите? — невольно рассмеялся Коля.

— Хочу. Но нельзя же сделать невозможное…

— О чем вы? — резко перебил его Икя. — Не темните, — сжав губы, добавил обитатель Острова.

— Внешний люк заблокирован…

— Как это возможно? — расплывшись в растерянной улыбке, покачал головой Коля.

— Это так, — спокойно отрезал его собеседник. — Люк зависит от электроснабжения. Но в случае отключения он не остается открытым как, например, дверь в жилых блоках… Нет, — на мгновение прервавшись, он продолжил. — В случае аварийного отключения электричества на станции, во внешнем люке включается устройство, питаемое от автономной батареи. Устройство наглухо блокирует механизм люка…

Антон прервался. Открыв последнюю бутылку с водой, Икя протянул ее своему собеседнику.

— Внешний люк может быть открыт лишь в случае нормального функционирования системы энергоснабжения станции.

— А эти ребята? Которые сбежали… — задумавшись, спросил Коля.

— Мудаки эти? Из службы охраны? Никуда они не сбежали, — усмехнулся Яворский.

— Откуда такая уверенность? — с недоверием переспросил Островитянин.

— Они пытались сбежать, — с ухмылкой ответил его собеседник. — Мы им не дали… Вовремя успели отключить электричество.

— «Успели»? Значит, вы — энергетик? — загоревшись интересом, спросил обитатель Острова.

— Я - геолог… Но в тот час я помогал людям, отвечающим за энергоснабжение.

— Вы знаете, как эту систему можно включить? — осторожно переспросил Икя.

Сделав еще один глоток, Антон уверенно кивнул.

— Мы можем спуститься вниз… Я придумаю способ, — погрузившись в раздумья, начал Коля.

— Спускайтесь сами, — покачав головой, ответил Яворский.

— Но? — осекшись, замялся его собеседник.

— Найдите ручку и бумагу, — не раздумывая, произнес Антон. — Лучше, тетрадные двойные листы… Я все подробно распишу… Это — несложно, — прервавшись на несколько мгновений, он пояснил. — Все это, действительно, очень просто. Дело в том, что сами генераторы не отключены — они продолжают функционировать. Просто, отключена система электроснабжения. То есть, вам не придется включать генераторы… То, что потребуется, вы сможете сделать в одиночку.

Внимательно слушая собеседника, Коля молча кивнул.

* * *

— Давай, растряси жирок, — громко произнес незнакомец.

— Мое колено… Не могу быстрее, — едва сдерживая стон, на выдохе произнес его собеседник.

В голосе второго мужчины легко можно было угадать Геннадия с «девятки».

Управившись с сумкой, запасливо проверив ее содержимое, Коля шагнул навстречу вышедшим на восьмой уровень людям.

— О, — на мгновение забыв о боли, Гена приветливо усмехнулся. — Живой…

— И ты, я вижу, не бедствуешь, — улыбнувшись, пожал плечами Островитянин.

Вместе с Геной сюда по шахте сюда спустились четыре человека: трое мужчин и одна женщина. Невысокая сероглазая девушка, со светло-каштановыми волосами и грубо очерченным ртом — казалось, облик незнакомки был отмечен печатью бесконечного уныния. Она смотрела на Островитянина с едва прикрытым недовольством, словно он разрушил ее обитель, какой-то комфортный мирок.

Вместе с Геной сюда пришел и Николай, но остальных мужчин Икя не знал. Верно, эта горстка была тем, что осталось от «девятерых выживших» с шестого уровня.

— Куда путь держишь, тезка? — выдавив улыбку, громко спросил русоволосый здоровяк.

— Почему вы оставили нас умирать? — спокойно спросил его собеседник.

Еще раз окинув взглядом пришедших сюда людей, Икя убедился, что Славы здесь не было. Блондин то ли погиб, то ли отстал, то ли уже успел превратиться в одного из «болванчиков».

— Девчонка… — с наигранным сожалением произнес Николай. — У нее запястья было разворочено, как будто бультерьер постарался.

— Вот как, — теребя свою щетину, задумчиво произнес Икя.

Сомнений не было. Сейчас голос Николая был совершенно неискренним. Да и сам русоволосый здоровяк казался каким-то пустым, бездушным.

— Куда путь держишь, тезка? — повторив свой вопрос, полюбопытствовал Николай.

— Наверх… — с едва прикрытой насмешкой ответил Икя.

— Смотрю, у тебя фонарик появился… Дал кто-то? — со столь же насмешливым любопытством спросил русоволосый Николай.

— Нашел, — вновь соврал Островитянин.

Фонарик был даром Антона — надеждой на успешный спуск вниз, в мрачные глубины Острова.

— А нет пути наверх, — вмешался в беседу один из незнакомцев.

— Мы прорвались на первый уровень. Многих людей потеряли… — не сдержавшись, подхватил другой мужчина. — А люк-то внешний заблокирован… В общем, генераторы нужно включить. Иначе — ни хрена нам светит.

— Вот как, — пожав плечами, с наигранным удивлением ответил Островитянин.

— Мы идем вниз, — спокойно произнес русоволосый Николай.

— Попробуем запустить электрогенераторы, — неожиданно вставила девушка.

— Спуститесь по шахте? — вновь полюбопытствовал обитатель Острова.

— Не, не получится, — отмахнулся один из незнакомцев.

— В трех шахтах, на двенадцатом уровне, стоят кабины лифтов, — вмешавшись, пояснил русоволосый здоровяк. — А в четвертой шахте лифт застрял, как раз, на этом уровне, на «восьмерке».

— Мы дойдем до «десятки». Там, спустимся на «больничку». А с больнички перейдем на уровень электростанции, — подхватила тему беседы девушка.

— Возьмете меня с собой? — сжав губы, спросил Островитянин.

— Конечно, — с беззлобным смешком ответил русоволосый Николай. — Мы, кто выжил, должны помогать друг другу…

Расплывшись в улыбке, он добродушно похлопал своего тезку по плечу.

Глава 8

Прошло лишь мгновение, и яркий свет ослепил людей, стоявших в диспетчерской комнате. Лампы, работавшие в аварийном режиме, отключились, уступив место системе постоянного освещения.

— Все в порядке? — неуверенно, себе под нос, произнес Гена.

— Ага, — кивнул Островитянин.

Открыв карман комбинезона, Икя достал оттуда листки, исписанные пояснениями Яворского. Просмотрев их вновь, обитатель Острова убедился в правильности действий Николая. Сложив их, Коля был готов всунуть их обратно, но он промахнулся — три листка соскользнули на пол, в небрежную кучу бумаг.

Резко наклонившись, Икя подхватил ее, но валявшаяся рядом фотография казалась до боли знакомой.

— «Икя…», — прошептал Островитянин.

Эта надпись отчетливо виднелась на обратной стороне фотокарточки. Неровные корявые буквы выдавали руку ребенка.

Повернув фотографию, Островитянин вновь посмотрел на веселого задорного парнишку — мальчика с золотисто-каштановыми волосами.

— Ну как? Красава? — удовлетворенно рассмеявшись, произнес один из незнакомцев. — Сейчас лифты запустим.

Антон был прав. Русоволосому здоровяку и двум мужчинам, помогавшим ему, понадобилось лишь четверть часа на то, чтобы включить электроснабжение жилых блоков.

— Твой сын… — протянув Николаю смятую фотокарточку, произнес Островитянин. — Береги его. Сделай все, чтобы вернуться к нему.

Сжав губы в подобии улыбки, русоволосый здоровяк молча кивнул.

— Как тебя называл сын, когда был совсем маленьким? Когда учился говорить? — неожиданно начал обитатель Острова.

Его собеседник молчал. Лишенным чувств, пустым взглядом он смотрел куда-то в сторону.

— Он пытался выговорить твое имя — Николай? А получалось — «Икя»…

— Ага, — русоволосый здоровяк попытался улыбнуться, но смог выдавить из себя лишь глуповатую ухмылку.

— Давайте, пошевеливайтесь, — приблизившись к собеседникам, произнес из незнакомых Островитянину мужчин. — Четвертая кабина сейчас спустится.

— Одной кабины будет мало, — услышав это, неожиданно вмешался один из незнакомцев. — Вторую тоже неплохо было бы запустить.

— Зачем? Предельный допустимый каждой кабины — тысяча четыреста… А тут, нас — шесть калек.

— Просто, лучше, если мы в разных кабинах поедем, по трое… — уверенным голосом ответил товарищ незнакомца.

— Хорошо. Я с Алисой поеду и с Геной, — рассмеявшись, мужчина толкнул Геннадия в бок.

— Без проблем, — развел руками его собеседник, бросив взгляд в сторону обоих Николаев.

* * *

— Почему ты нажал на «третий уровень»? — удивленно, хотя и без искреннего изумления, громко спросил Николай.

— Я должен кое-что доделать… — погрузившись в раздумья, отмахнулся Островитянин.

— Все нормально, — глядя на закрывающиеся двери кабины, произнес стоявший рядом с ними незнакомый мужчина. — У нас, по идее, все ровно пойдет. А вот у них дела похуже. В ту другую шахту люди тела болванчиков не скидывали. Но я слышал, что система противовеса там не совсем исправна. Могут быть проблемы.

— Ясно. Посмотрим… — пожал плечами русоволосый здоровяк.

— А тебя, Петруха, вижу, занесло в ледяные дали, — не сдержавшись, мужчина рассмеялся.

Николай молчал, уставившись на аварийные схемы, предельно понятные, но выполненные на испанском языке.

— Что, Петя, мечты о непыльной работе — такие мечты… — со смешком продолжил незнакомец.

— А он не «Петя»… Его Николаем зовут, — глядя на пол кабины, неожиданно произнес Икя.

— Мы знакомы? Разве? — негромко, с заметным напряжением в голосе, буркнул русоволосый здоровяк.

— Да ну, — рассмеялся незнакомец. — Мой брат тебе деньги сколько раз давал в долг? Три? Четыре?

— Так вы знакомы? — с наигранным изумлением вновь вмешался Коля.

— Он, в девяносто втором еще, к нам в Хантингтон приехал?

— Куда? — с любопытством спросил Икя.

— В Хантингтон Вудс, в Мичиган. Мой брат ему все способы показал, как в Детройте можно деньги заработать, не рискуя жопой… «Город-руина», «Город-призрак» — пусть говорят, рассмеялся незнакомец. — А бабло легкое там так и плавает, как сливки…

Кабина лифта остановилась, и мужчина неожиданно прервал свою речь. Не теряя времени, Островитянин шагнул в открывшиеся двери. Жилой блок все еще был окутан полумраком — работало лишь аварийное освещение.

Медленно, осторожным шагом, идя вдоль стены, обитатель Острова успел отойти лишь на несколько метров. Услышав звук открывающихся дверей кабины, он остановился, бросив взгляд в сторону второго лифта.

Увидев успевшие стать знакомыми лица, Икя облегченно вздохнул. Но прошло лишь мгновение, и в сторону открытых дверей бросились зараженные — трое или четверо. Геннадий успел нажать кнопку, чтобы направить лифт на первый уровень. Но было уже поздно — болванчики вваливались в кабину лифта один за другим. Секунду спустя, Икя смог насчитать уже шесть болванчиков.

Они теснили людей, царапали их и вгрызались зубами в человеческую плоть. Двери лифта закрылись, погрузив второй уровень в тягостную тишину.

— Давай, шевелись! — не сдержавшись, окрикнул своего тезку русоволосый здоровяк.

Не произнеся ничего в ответ, Островитянин двинулся в сторону помещения, ненадежной обители Яворского.

— Как обычно, — с разочарованием, тихим голосом, произнес себе под нос Икя.

Разочарованно сжав губы, потупив взгляд, обитатель Острова погрузился в подобные дреме раздумья. Растерянность ушла — она уступила место странной смеси отчаяния и чего-то иного, темного, пришедшего из глубин души.

Их пути разошлись лишь два часа назад, но Антон уже был мертв. Он смог отползти в угол, под громоздкий, привинченный к полу стол. Но болванчики успел погрызть его ноги, разорвать жилы — Яворский истек кровью.

— Давай, быстрее! — вновь окрикнул его Николай.

Двинувшись в сторону лифта, Икя спешно вернулся в кабину. Спор между мужчинами не закончился — теперь он стал лишь еще более ожесточенным.

— Ты кто такой? Я тебя не знаю, — нажав на кнопку первого уровня, взволнованно произнес Николай.

— Какой ты «Николай»?

— Совсем нажрался что ли? — с наигранной насмешкой переспросил русоволосый здоровяк, бросив взгляд в сторону закрывшихся дверей. — Ты же выпил весь спирт, что у Гены оставался?

Николай был прав, и его собеседник промолчал, расплывшись в растерянной улыбке.

— Знаешь, как говорится, что у пьяного на языке, то у других — на уме… А? — вмешался в беседу Островитянин, а затем с неожиданной уверенностью произнес. — Как тебя зовут?

— Глупости, — рассмеялся его собеседник. — Тоже напился?

— Как тебя зовут? — спокойно глядя в глаза русоволосому здоровяку, повторил свой вопрос Икя.

— Николай Плотников, конечно.

— Я тоже… Николай Плотников, — едва сдерживая ухмылку, произнес Коля.

Кабина остановилась, и двери лифта начали открываться, но пьяный незнакомец, повернулся к ним спиной. С ухмылкой глядя на Николая, он хотел что-то произнести, но, задумавшись, промолчал.

— Ты хочешь что-то сказать? — прикусив губу, спросил Икя. — Ты…

Осекшись, Островитянин замолчал. На первом уровне, за спиной незнакомца, позади мужчины стояли люди, двое. Правая глазница одного из них была закрыта кровоточащей опухолью. А серовато-бледное лицо другого было покрыто немногочисленными, но достаточно крупными темными язвами.

— Не двигайся, — с наигранным спокойствием прошептал Коля. — Я нажму на «второй уровень» — все будет в порядке…

Икя не успел протянуть руку к панели с кнопками. Резко рванув вперед, «болванчики» вцепились в мужчину, стоявшего спиной к дверям.

Коле понадобились считанные мгновения для того, чтобы крепко ухватить пальцами волосы на затылке одного из противников. Не тратя время на раздумья, Он нанес удар. Осколок слайсера задел здоровый глаз «болванчика». Но зараженный, казалось, не обращал на это никакого внимания — он лишь еще более ожесточенно впился зубами в плечо жертвы. Прошло не более двух секунд, и Островитянин повторился свой выпад — теперь осколок металла глубоко вошел в глазницу зараженного. Болванчик заревел, но не ослабил хватку. Стиснув зубы, Икя резко прокрутил осколок металла. Разворотив глазницу противника, Островитянин, не тратя время даром, сразу же резко вдавил обломок слайсера вовнутрь.

Скинув тяжело раненного болванчика на пол кабины, Коля навалился на второго. Его тезка медлил — наносил зараженному лишь легкие неуклюжие удары в левый бок. Болванчик не чувствовал боли, не обращал на это никакого внимания. Зараженный лишь еще сильнее вгрызался в шею пьяного мужчины.

Направив осколок слайсера в лицо противника, Икя проткнул щеку болванчика, выбив ему несколько зубов. Удар повторился — но хватка все еще была сильной. Осколок не выдержал третьего удара, еще более надломившись и раскрошившись. Но то, что осталось от металла, пока было достаточно острым.

Собравшись с мыслями, Коля нанес четвертый удар. Метко пронзив шею «болванчика», он рассек яремную вену и проткнул насквозь его гортань. Отпустив жертву, болванчик покосился — прошли еще несколько секунд, и его тело медленно завалилось набок. Захрипев, зараженный повалился на пол кабины. Но успела закончиться и игра пьяного мужчины — зубы болванчика серьезно повредили крупные сосуды. Незнакомец умирал.

Не тратя время на раздумья, русоволосый здоровяк двинулся вперед, неуклюже переступая через тела смертельно раненых «болванчиков».

— Петр… — тяжело дыша, произнес незнакомец.

— Что? — наклонившись к нему, произнес Коля.

— Петр Скриба… А, не… нет. Петр Шкрибар, — держась за жуткую рану на шее, негромко выдавил из себя его собеседник.

— О чем ты? — тихо переспросил обитатель Острова.

— Он прав, — вернувшись к дверям лифта, спокойно произнес русоволосый здоровяк. — Ну, ошибся немного.

Не сдержавшись, Островитянин расплылся в растерянной улыбке.

— Меня зовут — Петр Шкриба… — улыбнувшись в ответ, спокойным голосом ответил его собеседник.

Глава 9

— Зачем он тебе нужен? К чему все это? — вздохнув, произнес Островитянин, глядя в сторону связанного Гены, лежавшего сейчас без сознания.

— Ну и ты лох, — продолжив возню с экипировкой, рассмеялся его собеседник. — Иногда ты, конечно, на слабоумного похож. Но только иногда… Знаешь, ты просто — лох.

— Что ты от меня хочешь? — спросил Коля, бросив взгляд на пистолет.

Одеваясь, Петр отложил свой «Глок» в сторону. Перехватив взгляд собеседника, он лишь удовлетворенно усмехнулся.

— Мне нужен ты… но и не ты… — продолжил Петр Шкриба. — Не знаю, как сказать.

— Валяй, — развел руками Икя.

— Мне нужно было твое имя — вот и все.

— Почему именно мое? — спокойно, но с едва прикрытым любопытством спросил Коля.

— Ты уже все вспомнил? Нет? — с ухмылкой переспросил его собеседник. — Тебя зовут — Николай Плотников. Тебе двадцать шесть лет. Ты живешь в Украине, в Крыму. Там, в Балаклаве, сейчас тебя ждут твоя жена и дети.

— Икя… — вздохнув, произнес Коля.

— Ага. Твоего сына тоже Николаем звать, — задумавшись, он неожиданно спросил. — А дочь? Как ее зовут?

Сжав губы, Островитянин потупил взгляд.

— Ты даже не знаешь, как зовут твою дочь, — рассмеявшись, произнес Петр. — Анна… Ее зовут — Анна. Она родилась пятого июля две тысячи двенадцатого года. Пять недель назад, пока ты здесь парился.

Не произнеся ни слова, Островитянин молча глядел в глаза своего собеседника.

— Это ты сам виноват в том, что с тобой тут произошло. Понимаешь? Нет? — с ухмылкой произнес Петр.

— О чем ты? — не понимая суть слов собеседника, переспросил Икя.

— Странная штука эта диссоциативная амнезия, — развел руками его собеседник. — Так оно называется? Не? Не знаешь?

Коля молчал.

— В январе сего года ты заключил контракт с компанией «Братья Дюмон. Аргентина», которая вход в состав группы «Братья Дюмон». Именно эта компания реализует кадровую политику всей группы. Согласно условиям официального соглашения, ты должен был отработать шесть месяцев здесь, на «Йотуне»… Но ты же понимаешь, что это бред? Это — уловка тамошних кадровых воротил. Официально, ты стал штатным пилотом вертолета на станции «Йотун». Почему-то, им так выгоднее…

— Но? — на выдохе прошептал Коля.

— Но, в действительности, тебя направили на Огненную землю — в научно-исследовательский центр «Роза южных морей». Только вот, незадача… — вздохнув, Петр едва сдержал смешок — Проходимцы с «Розы» договорились с американцами. В общем, они договорились о переброске важных грузов с базы Скотт-Бейс на Мак-Мердо. В таких-то природных условиях… Ага, — усмехнувшись, он продолжил. — Тайком-то от начальства передали американцам во временное пользование и авиацию, и пилотов.

— Ну и что? — усмехнувшись в ответ, переспросил Коля.

— Все это должно было занять несколько дней. Вот, на третий день ты и учудил… — не сдержавшись, Петр вновь рассмеялся. — Поехал на снегоходе кататься… в полярную ночь.

— И? — бросив взгляд в сторону зараженного Геннадия, переспросил Икя.

— А приборы, здесь, падение какой-то хреновины засекли — метеорита, размером со шкаф. Вот и отправили туда мини-экспедицию. А там уже и тебя нашли, по дороге к предполагаемому месту падения.

Потупив взгляд, Коля раздумывал над услышанным.

— Знаешь, как у меня в одном место заиграло, когда я увидел на станции твою физиономию?

— Ты все это время околачивался здесь под моим именем?

— Я не ожидал, что здесь, сплошь, идиоты, — усмехнулся Петр. — Ну, никто не заподозрил, что пилот вертолета околачивается здесь во время полярной зимы.

— Зачем? — вздохнув, произнес Коля.

— Дела, — развел руками его собеседник.

— Что?

— Шевелись. У нас дела, — произнес Петр, кивнув в сторону разложенных на скамье вещей, подходящих для выхода на поверхность.

* * *

Повернувшись, бросив взгляд в сторону внешнего люка, Островитянин, не сдержавшись, расплылся в улыбке. Остров остался позади.

Короткий зимний день уже успел начаться — все это напоминало предрассветные сумерки. Остановившись, Коля с мечтательной улыбкой рассматривал темно-серое небо и черные громады скал. Во всем этом было что-то странное, столь чуждое и столь безмятежное. Этот вид завораживал.

— Похоже на какую-то другую далекую планету? Да? — ухмыльнувшись, спросил Петр.

— Когда ж ты от меня отстанешь, мудила? — с усмешкой произнес его собеседник.

Подойдя к россыпи некрупных черных глыб, Шкриба отодвинул в сторону один из плоских камней. Достав оттуда телефон и еще один пистолет, он жестом подозвал Островитянина.

— Гляди-ка… — с не сходящей с лица ухмылкой прошептал Петр.

Не тратя время на раздумья, Шкриба включил видеоролик, собранный из обрезков нескольких записей. Это были четверо мужчин. Форменные куртки выдавали в них сотрудников службы охраны компании «Братья Дюмон». Фирменным знаком был отмечен и черный мини-фургон, на котором они приехали в Балаклаву.

Целью мужчин был его дом, квартира Островитянина. Они играли во дворе с его сыном и непринужденно разговаривали с женой.

— Когда это было? — с недоверием спросил Икя.

— В мае сего года, — не раздумывая, ответил его собеседник. — Ребята, вот, пообщались с твоей семьей. Обсудили, насколько ценный ты сотрудник… — со смешком продолжил Петр, а затем, серьезным тоном, добавил. — Надеюсь, ты понимаешь, что шутить со мной не стоит. Я, конечно, хреновый стрелок и бегун никакущий. Поэтому ты должен обо мне позаботиться… Чтобы меня никто не обидел.

Невольно скривившись, Коля отвел взгляд в сторону.

— Помнишь, как управлять вертолетом? — осторожно спросил Шкриба.

Растерявшись, Икя промолчал.

— Помнишь-помнишь, — хихикнув, произнес Петр.

Не произнеся больше ни слова, он жестом указал своему собеседнику на носилки. Взяв раненного Геннадия, спутники двинулись в сторону некрупного ангара — металлической коробки, разместившейся в двух десятков метров от внешнего люка станции.

За считанные мгновения разобравшись с цифровым кодом замка, Петр ввел своего спутника вовнутрь.

— Этот… — прошептал Шкриба кивнув в сторону небольшого вертолета.

Эта машины была закреплена за медицинской службой станции и, верно, служила для перевозки больных на базы, расположенные на берегах моря Росса.

— Сначала, погрузим, — негромко произнес Петр, кивнув на зараженного.

— Зачем? — не отступая, вновь спросил Икя.

— Пойми, Коля, сейчас много от твоей понятливости зависит, — похлопав собеседника, по плечу, произнес Шкриба. — Понимаешь? Да?

* * *

Время шло. Понадобилось еще несколько минут. И заслонка шлюза на крыше ангара медленно сдвинулась в сторону. Прошло лишь несколько мгновений, и геликоптер плавно взмыл ввысь.

— Мы летим на базу Скотт-Бейс… Разберешься? — с недоверием спросил Петр.

— Понял, — сжав губы, кивнул Икя.

— Девяносто миль всего-то, — произнес Шкриба, наблюдая за тем, как его собеседник возится с навигационной системой.

Взяв курс на восток, пилот двинулся над южной частью долины.

— Зачем он тебе нужен? — спокойно спросил Коля, вспомнив о лежавшем позади Гене, зараженное тело которого сейчас было надежно закреплено на носилках.

— За него можешь не волноваться. Обычно, первые приступы начинаются через четыре-пять часов. Реже — через шесть-семь.

— Зачем он тебе? — повторил свой вопрос Николай.

— Не понимаешь, что ли? Это же — «материал», — усмехнулся Петр. — Благодаря Гене, знающие люди по полочкам смог разобрать природу вируса.

— Все, что случилось на «Йотуне»… — замявшись, начал Икя. — Это ты сделал?

— А ты как думаешь? — с усмешкой переспросил Петр. — Пойми, дружище, ничего личного, — вздохнув, сдержав смешок, он добавил. — Просто, бабло — ничего более…

— Так ты эту заразу принес сюда? Но кому это надо? — с любопытством спросил Коля. — Ты же сам говорил, что работаешь на руководство компании… — задумавшись, он неожиданно спросил. — Они убили собственных людей?

— Это, скажем так, «эксперимент»…

— Но почему они убили собственных людей? — перебив собеседника, спросил Плотников.

— Знаешь, эта контора, «копорация», напоминает чем-то класс с непослушными учениками. На бумаге, они — «класс». А на деле… кто-то дерется, кто-то учителя слушает, а кто-то молча рисует… Понял, да?

Промолчав, Плотников следил за приборами.

— Да и разве все умерли? В «Йотуне» еще полторы сотни живых людей осталось, — с усмешкой продолжил Петр.

— «Живых»? Да? — ухмыльнувшись, переспросил Икя.

Словно вспомнив о чем-то, на мгновение задумавшись, Николай сменил курс, направив вертолет на юг.

— Можно вопрос задам? Просто интересно… ничего личного, — прикусив губу, произнес Островитянин.

— Валяй, — с располагающей улыбкой произнес Шкриба.

— Сколько тебе заплатили?

— Опа, — хлопнув себя ладонью по бедру, Петр рассмеялся. — Молодец. Прямо в лоб… Шестьдесят тысяч евро за небольшой, аккуратный такой, переполох на станции. И еще сорок — за это недоразумение, — добавил он, через плечо кивнув на Геннадия.

— Вот как… — сжав губы, произнес Икя. — И где-то половину авансом выплатили? — сбавив высоту, добавил он.

Теперь вертолет завис над карнизом пологим черных скал, окаймлявших долину с юга. Прошли считанные мгновения, и геликоптер пошел на посадку.

— Что-то не так? — растерянно произнес Петр.

Он хотел еще что-то сказать, но не успел — машина совершила посадку. Полозья вертолета со скрежетом скользнули по поверхности скалы.

— Надо кое-что проверить, — собравшись с мыслями, произнес Икя.

Прошли считанные мгновения, и Островитянин покинул кабину. Приблизившись к рулевому винту геликоптера, Коля разочарованно вздохнул.

— Что-то не так? — с волнением спросил Петр.

— Найди мне два камня, — не глядя в сторону собеседника, ответил Плотников.

— Зачем?

— Грубая, но надежная техника, знаешь, чинится таким вот грубым, но надежным ударом.

— Что за камни? — не раздумывая переспросил Петр.

— Такие, чтобы можно было голову кому-то разбить, — внимательно разглядывая винт, произнес Островитянин.

— Ясно. Сейчас поищем, — усмехнувшись, кивнул головой его собеседник.

Отдалившись от вертолета, Шкриба ушел куда-то в сторону, на поиски камней. Вздохнув, Островитянин погрузился в раздумья. Видимость была удовлетворительной, но погода начала ухудшаться. Переливаясь через гребни скал, в долину струей стекал плотный холодный воздух. Это были отголоски надвигавшейся беды.

Сейчас, в конце полярный зимы, холодный воздух мощный валом наступал на побережье океана. Вал шел с ледника, из внутренних областей континента.

— Такие подойдут, — приблизившись, произнес Петр, протянув собеседнику два камня: один — размером с мужской кулак, другой — гораздо крупнее.

— Посмотри, — взяв в руки находки своего собеседника, ответил Островитянин, кивнув в сторону края обрыва. — Я видел там более подходящие камни.

Подойдя к обрыву, Шкриба с любопытством осмотрелся.

— Да тут… — пожав плечами, замялся русоволосый здоровяк.

— Знаешь, Петя, — немного приблизившись, начал Икя.

Сейчас собеседников разделяло не более десяти шагов.

— Ну ты и лох… — со спокойной усмешкой произнес Коля.

Прошло лишь мгновение, и крупный камень полетел в голову Петра. Но, поддавшись инстинкту, Шкриба успел пригнуться. Задев капюшон его парки, осколок скалы полетел вниз, на дно долины.

Петр успел пробормотать что-то невнятное, но вторая попытка его противника оказалась более удачной. Камень рассек его правую бровь и расшиб скулу. Закрыв раненное лицо руками, Петр опустился на колени. Выиграв подходящий момент, Икя бросился в его сторону. Но резкий рывок и, последовавший за этим, толчок в грудь остановили отчаянную атаку Островитянина. Его переломанные ребра не успели зажить, и сейчас верхняя часть торса отозвалась лишь темной завесой боли — напоминанием о водах Странного моря.

Сбив противника с ног, Петр нещадно пинал его. Но с каждым разом удары становились все менее точными. Отойдя в сторону, Шкриба присел на корточки. Осыпая противника руганью и проклятиями, он осторожно массировал поврежденную скулу.

Стиснув зубы, превозмогая боль в не успевших еще зажить ребрах, Икя осторожно повернулся в сторону вертолета. Сейчас он хорошо помнил тот скрип и скрежет при посадке. Под вертолетом должны был валяться камни, некрупные обломки скал. Ползком добравшись до вертолета, Коля приблизился к полозьям.

Первые два камня, которые он смог нащупать, были лишь неказистыми острыми осколками. Но третий оказался внушительным обломком скалы. Крепко удерживая камень, Икя встал на ноги.

Гена не успел увернуться. Меткий удар противника размозжил его нос. Второй удар был нацелен в его голову, но край капюшон смягчил удар. В третий же раз Островитянин нанес более точный и мощный удар, разбив его лоб. Шкриба отступил, но убрав руки от лица, он невольно подставился под еще один удар, пришедший прямо в переносицу. Оступившись, он упал, оказавшись на самом краю обрыва. Прохрипев что-то невнятное, Петр ударил ладонью по поверхности скал. Бросив взгляд в сторону Коли, он вновь что-то прошептал.

Сейчас в глазах Петра можно было прочитать лишь ужас и отчаяние. Островитянин догадался — Шкриба почувствовал, как его тело начинает медленно сползать вниз.

Собравшись с мыслями, покрутив в руках камень, Икя вновь прицелился.

— Ничего личного… только, бабло, — с полным отчаяния всхлипом произнес Шкриба.

Вздохнув, его противник лишь промолчал. Островная крыса вновь пробудилась. И сейчас она легко могла учуять запах страха, запах нерадивой жертвы.

— Ничего личного! — вскрикнул Петр. — Слышишь, тезка? Ничего личного!

— Да какой я тебе, нахрен, тезка? — невольно усмехнувшись, произнес себе под нос Островитянин.

Размахнувшись, Икя метнул камень. Несильный удар был еще более смягчен краем капюшона. Но, попытавшись увернуться, Шкриба поддался назад. Соскользнув с обрыва, русоволосый здоровяк повалилось вниз. Он успел еще что-то прокричать, но прошло лишь мгновение и тело, с мокрым хрустом, ударилось о гребень одного из скалистых выступов.

— Ну что, поросенок Петр? — вздохнув, с усмешкой произнес Плотников. — Давай. До свидания. До скорого…

Прошли считанные мгновения, и тело его противника растворилось в сумраке расщелины, пролегшей меж двух скальных громад.

Погрузившись в раздумья, Икя все еще всматривался вглубь расщелины. Простояв здесь не более минуты, он двинулся обратно, в сторону вертолета.

Погода все более портилась. Перед вылетом показатель температуры достигал минус двадцати градусов по Цельсию. Но за последние полчаса этот показатель упал еще на пять-семь градусов. Все более сильным становился и ветер, холодным валом наступавший с обратной стороны скалистой гряды. Коля хорошо понимал: пройдут считанные минуты, и геликоптер невозможно будет поднять в воздух. Нелегкой была и посадка, но теперь перед ним стояла еще более сложная задача.

— Братуха, слушай… — тяжело дыша, медленно выговаривая каждое слово, произнес Гена. — Убей меня. А?

Не произнеся в ответ ни слова, Икя сел в кабину вертолета.

— Пожалуйста, — на выдохе прошептал Геннадий.

— Прости, дружище, — с сожалением произнес Коля. — Ничего личного… У нас впереди много дел.

* * *

— Давай-давай, — произнес темноглазый силач. — Шустрее.

Прошли считанные мгновения, и полозья вертолета коснулись просторной посадочной площадки, покрытой плотным слоем снега. Покинув комплекс станции, к совершившему посадку геликоптеру приблизились несколько человек. Не тратя время зря, пилот выбрался из кабины, выйдя навстречу незнакомцам.

— Не понял… — с удивлением произнес какой-то долговязый мужчина.

— Что-то не так? — спокойно переспросил Островитянин.

— Все не так, — покачал головой темноглазый крепыш. — Где Петя? Ты кто вообще такой?

— А Пети нет, — развел руками Икя. — Я — вместо него…

— Где эта наглая польская рожа? — вздохнув, с недовольством произнес долговязый.

— Пети нет, — спокойным тоном повторил свой ответ Островитянин. — Он вышел из дела…

— Исаак Кац, — с этими словами к Плотникову приблизился черноглазый мужчина с мясистыми чертами лица. — Можно, просто — «Изя».

— Николай, — кивнув в ответ, представился Островитянин.

— Пойдем, — кивнув в сторону комплекса станции, произнес Исаак. — Поговорим-обсудим, — жестом пригласив своего собеседника, добавил он. — Времени у нас много. Что скажешь?

— Я никуда не спешу, — неспешным шагом двинувшись вслед за собеседником, произнес Николай.

— Это хорошо. За серьезным делом всегда стоит серьезный разговор… — расплывшись в дружелюбной улыбке, продолжил Изя.

ЧАСТЬ II

БОРОВСК

Глава 1

— Простой вопрос… казалось бы, — постукивая шариковой ручкой по краю стола, произнес светловолосый мужчина с круглым лицом. — Почему?

— Что «почему»? — ухмыльнувшись, переспросил его собеседник.

— Почему вы согласились? Странно же… — развел руками круглолицый.

— Странный вопрос, — управившись с остатками пельменей, произнес себе под нос его собеседник.

— Эти люди, уважаемый Тео, настолько влиятельны, что ваша жизнь для них — спичечный коробок… не более, — на несколько мгновений стук прекратился.

— Все это вполне законно, — пожал плечами Теодор.

— Но, если что, закон вам жизнь не спасет.

— Может быть, вернемся к задачам? Первоочередным и второстепенным, а?

— В общем, семь тысяч за начало, а еще семь — за финал.

— Вы оговорились, Владимир, — усмехнулся его собеседник. — Восемь за начало, и восемь — за финал… Вы ведь так хотели сказать?

— Наверно, — не раздумывая, произнес круглолицый. — В общем, начинаете завтра, то есть четырнадцатого августа… Проведете там, в Боровске, три недели. Определитесь с объектами — займетесь их фотосъемкой и видеосъемкой. Выйдете на контакт с кем-то из службы охраны… или с кем-то из числа младших научных сотрудников.

— Каждая «сессия» будет оплачиваться отдельно. Восемьсот за каждую, — задумавшись, произнес Теодор.

— Хорошо, — согласился Владимир. — Только вот что, постарайтесь достать образцы биологических отходов, — осушив чашку с остывшим чаем, он продолжил. — У них есть официальное место для захоронения и утилизации, но делишек темных слишком много, поэтому многое они отвозят… куда-то отвозят, — вновь перестав стучать, он добавил. — В общем, разберитесь.

— Так что там с биологическими отходами? — глядя собеседнику в глаза, произнес Тео.

— За каждый образец крови животных — сто пятьдесят долларов. За каждую разложившуюся тушку — девять сотен. Если сможете заморозить свежую тушку, получите полторушку.

— «Тушка» — «полторушка», — усмехнулся Теодор. — Зачем все это?

— Я уже пытался вам это объяснить, — теперь стук стал еще более частым.

— Не «пытайтесь» — просто, объясните в двух словах.

— Это — грязное место, — глядя собеседнику прямо в глаза, произнес Владимир. — Руководство уже давно начало смешивать интересы «международной общественности» с интересами крупнейших фармацевтических концернов. Они погрязли во лжи, и Мы должны с этим разобраться… От вас требуется одно — максимум информации. Нас мало интересует, как вы ее найдете. Просто, будьте осторожны и оставайтесь в рамках разумного.

— Хорошо, — уверенно кивнув, произнес Тео.

— Вы должны все время оставаться с нами на связи.

С этими словами Владимир поставил на стол коробку из-под обуви, стоявшую все это время у него на коленях. Дождавшись молчаливого согласия собеседника, Теодор открыл ее.

— Обычная «труба», — произнес Владимир, когда его собеседник достал из коробки мобильный телефон. — Мы будем вам звонить на нее. Но вы не перезванивайте… никогда… Вообще, никому с нее не звоните и не пытайтесь дать номер.

— Без проблем, — развел руками Тео, а затем снова заглянул в коробку. — А зачем здесь лежат чистые носки?

— Чтоб телефон в коробке не гремел, катаясь от стенки к стенке, — тихо рассмеялся Владимир. — Под ними, кстати, ключи лежат, а на бирке номер дома и квартиры… — опомнившись, он посмотрел на часы. — Мы должны попрощаться.

Молча поднявшись, Теодор вежливо кивнул своему собеседнику.

— Вечером в вашу новую квартиру позвонит один человек. Он не знает ничего ни о нас, ни о вас. Но он знает то, что мы хотим узнать… и он знает, что мы хотим это узнать.

— Есть еще что-то, что я должен знать? — посмотрев на часы, переспросил Тео.

— Просто, еще один вопрос, — выдавив улыбку, произнес его собеседник. — Почему именно канадские доллары?

Усмехнувшись, Теодор, не произнеся ни слова, покинул придорожную закусочную.

* * *

Свернув в нужный момент, водитель покинул полотно трассы. Теперь он выехал на неширокую дорогу, похожую скорее на городскую улицу. Время шло, и с каждым мгновением дорога менялась. Теперь его путь лежал через плотный пояс пригородных садов, то и дело, чередовавшихся с жилыми кварталами. Вновь свернув, он выехал на еще более узкую дорогу, ведущую на вершину холма.

Проехав через широкие ворота, оказавшись в крошечном сквере, водитель остановился.

— Фабричный двор, — осмотревшись и сверившись с путеводителем, прошептал Тео.

Скверик был окружен зданиями: десять кирпичных жилых домов, четырехэтажные, с крытыми металлом кровлями, они располагались в строгом порядке.

— Их построили для работников фабрики…

Услышав незнакомый голос, Теодор повернулся направо.

— В конце девятнадцатого века в Боровске была большая текстильная фабрика и с десяток мануфактур — целый такой большой комплекс, — произнес незнакомец.

Это был невысокий курносый мужчина, лет семидесяти на вид.

— А что с этой фабрикой сейчас? — поинтересовался Тео.

— В первых годах двадцатого века коммерсант этот разорился, а фабрика сильно обгорела. Многое снесли и перестроили, но фабрику потом, все равно, восстановили, — увлекшись рассказом, продолжил незнакомец. — А пятнадцать лет назад на ней снова был пожар — теперь она и пустует.

— Вы работали на ней? — посмотрев на часы, полюбопытствовал Тео.

— Заведующим отделом снабжения, — кивнув, произнес незнакомец. — Меня даже собирались назначить на должность главного инженера… Знаете, это настоящее чудо инженерного искусства. Складские помещения расположены там под землей. Глубина — шесть ярусов, а седьмой — целое подземелье, соединенное со старинными соляными шахтами.

— Не повезло, наверно, тем, кто находился там во время пожара, — увидев, что мобильный телефон уже разрядился, произнес Теодор.

— Это, да, — сжав губы, кивнул пожилой незнакомец.

— Ясно, спасибо, — посмотрев на часы, расплылся в улыбке его собеседник, а затем двинулся дальше через сквер.

Найдя подходящее место для автомобиля, Тео, взяв сумки с вещами, направился в сторону нужной парадной.

* * *

— Здесь сносно… неплохо… я бы даже сказал — «хорошо», — разлегшись на диване, включив диктофон, произнес Теодор. — Здесь есть все: грязный парадный вход и великолепные чугунные лестницы, облупленные стены и потолки высотой в четыре метра, жуткие коридоры и огромные окна с прекрасным видом…. Мне нравится здесь… наверно.

Разглядывая потолок, он выключил телефон. Пролежав еще несколько минут, Тео вновь окинул комнату взглядом. Это было просторное помещение, залитое солнечным светом. Здесь, на четвертом этаже, не было решеток, и новый жилец свободно мог открыть окна. Здесь было мало мебели, а паркет представлял собой унылое зрелище. Поднявшись с удобного, но слишком приземистого дивана, он прошел в другой конец комнаты. Здесь, в углу, у самого окна стоял большой старый шкаф, не очень высокий, но достаточно массивный. Ловко забравшись наверх, Тео лег прямо на широкой деревянной крышке. Отсюда открывался отличный вид на центральную часть города.

Взяв пакет с чистым бельем, лежавший на краю дивана, Теодор, не раздумывая, разложил его на шкафу. Он был готов продолжить свои приготовления, но гудок звонка отвлек его. Пропустив еще несколько гудков, он приблизился к телефону, стоявшему в дальнем углу комнаты, на узкой облезлой тумбочке.

— Привет, — неуверенно произнес незнакомец. — Нужен разговор?

Промолчав в ответ, Тео безмолвно слушал своего собеседника. Связь была ужасной, но каждое слово было отчетливо различимо.

— Приходите завтра в Восточный парк, в восемь утра. Найдете меня легко… — произнеся это, незнакомец сразу же прервал разговор.

* * *

Отозвавшись легкой дрожью, лифт остановился на минус первом уровне. Увидев двух охранников, юноша стиснул зубы. Казалось, он чувствовал на себе их тяжелый взгляд, но это была лишь безумная игра его разума. Увлеченные беседой, они не обращали на него никакого внимания.

Выйдя вместе с ними, на первом этаже, он направился по коридору — по галерее-дуге, протянувшейся вдоль внутреннего двора. Пройти через четвертый рубеж охраны было нетрудно, и вскоре юноша оказался в просторном зале, холле здания. Этот последний шаг, столь короткий, казался чересчур извилистым и сложным.

Прошло еще не менее пяти минут, прежде чем юноша оказался на улице. Солнце близилось к закату, а западная часть города уже успела погрузиться в дрему. Выйдя на оживленную улицу, юноша голосовал, присматриваясь к каждой попутной машине. Пропустив нескольких зевак, подъехавших к нему, он спокойно выжидал.

Увидев темно-зеленый внедорожник, юноша едва не пропустил его, но, опомнившись, дал водителю знак.

— Мне надо на глубокое озеро, — растерянно произнес юноша.

— Нам по пути, — подмигнул ему бритоголовый молодой человек с темными глазами. — О цене договоримся в дороге.

Нерешительно кивнув, юноша сел рядом с водителем. Двинувшись с места, он направился на юго-восток, в объезд новых кварталов.

— Контейнер положи в термос с пищевым льдом, который лежит в пакете, на заднем сиденье, — резко свернув, произнес водитель. — А бумажный сверток из пакета достань.

— Зачем? — с сомнение произнес юноша.

— Там — твоя сумма, мелкими купюрами.

Молча кивнув, юноша взял сверток и, не открывая его, спрятал в свой портфель. Убедившись, что пассажир успел отвлечься, водитель выехал на боковую аллею одного из окраинных городских скверов.

— Что там? — произнес водитель, указав в сторону аллеи.

На мгновение повернувшись, пассажир почувствовал резкий удар в висок. Накинув на голову юноши светлый мешок, водитель, одним движением, крепко затянул его. Вытолкнув пассажира из машины, он повалил его на гравий аллеи.

— Столько ему хватит, — произнес приблизившийся к ним незнакомец.

Светлая ткань достаточно хорошо просвечивалась для того, чтобы юноша мог разглядеть силуэт этого человека.

— Ответишь на вопросы — все будет хорошо, — начал незнакомец, пока бритоголовый крепко держал мешок. — Почему ты так легко прошел через внутренние и внешние рубежи охраны? Почему они так легко тебя пропустили?

— Дышать трудно… Сними… — прохрипел юноша.

— Не снимай, — произнес незнакомец, обратившись к бритоголовому. — Просто, ослабь немного.

— Это было очень легко, — пытаясь собраться с мыслями, произнес юноша. — Я торпедой пронес контейнер. Положил его на место этого. А этот, так же, торпедкой вынес.

— Какой еще «торпедой»? — удивленно произнес себе под нос незнакомец.

— Этот педик вынес контейнер в своем заднем проходе. А охрана у них такая… — усмехнулся бритоголовый. — Опасность и перед носом не почуют, — вздохнув, он на несколько мгновений прервался. — Ладно, Скиф, с него хватит.

Сорвав с юноши мешок, они отошли на несколько шагов от него.

— Дай мне контейнер, — резко произнес Скиф.

Это был худощавый мужчина, длиннолицый, с тонким длинным носом, темно-русыми волосами и ржаного цвета бородой.

Взяв целлофановый пакт с термосом, юноша неуверенно протянул его своему собеседнику.

— Контейнер долго находился в тепле? — скривившись, произнес скиф. — Если образец окажется нежизнеспособным, полезешь за другим.

— Это, просто, кровь зараженной козы, — криво улыбнувшись, ответил юноша. — С ней ничего не случится.

— Вали отсюда.

С этими словами бритоголовый открыл свой кошелек и протянул его содержимое юноше.

— Выйдешь на угол Долинского проспекта и Западной. Вызовешь такси. А на оставшееся купишь себе ужин, — посмотрев в глаза собеседника, бритоголовый продолжил. — Теперь, просто, исчезни…

* * *

Остановившись перед массивной, зеленовато-черной деревянной дверью, коренастый паренек замешкал. Нащупав на поясе связку ключей, он с волнением начал перебирать их. Дав себе немного времени на то, чтобы собраться с мыслями, он поднес один из ключей к замку. Еще раз бросив взгляд в сторону гостя, он провернул ключ.

Первая дверь открылась с излишней легкостью. Но замок второй, окованной металлом, двери упорствовал, заставив парня почувствовать легкую дрожь. Но, вспомнив, что и раньше замок был не совсем исправным, он приложил чуть больше усилий. Щелкнув старым механизмом замка, дверь открылась и, с легким, едва слышным скрипом, медленно распахнулась.

Пройдя через еще один узкий коридор, паренек, набрав нужный код, открыл тяжелую бронированную дверь. Невольно улыбнувшись, гость шагнул вперед.

Несмотря на многочисленные лампы, немалая часть помещения оставалась погруженной во мрак. Надувные кровати и топчаны здесь стояли прямо рядом с многочисленными компьютерами и запасным медицинским оборудованием.

— Рад вас видеть, Игорь Львович, — увидев знакомые резкие черты лица, произнес сидевший за компьютером мужчина.

— Хорошо тут у вас, — со спокойной улыбкой произнес Игорь.

Оглядевшись, он бросил взгляд на широкую трубу, протянувшуюся, вдоль стены, через все помещение.

— Все готово? — похлопав по изоляционному покрытию трубы, продолжил гость.

Молча кивнув, его собеседник сдвинул губы в подобии улыбки. Прошло лишь мгновение, и пять мониторов, стоявших вдоль одной из стен, включились. На каждом из них, на экране диаметром двадцать дюймов, можно было рассмотреть комнатку. Приблизившись, гость убедился, что в каждом из этих крошечных помещений находится один человек.

— Пять комнат — пять экранов — пять человек… Ты меня радуешь, Скиф.

— Как старался — так мог, — приблизившись к нему, с довольной ухмылкой произнес его собеседник.

— «Как мог — так старался» — ты ведь так хотел сказать? — добродушно усмехнулся Игорь.

— Все пятеро — безработные. Все пятеро давно уже утратили связи со своими близкими и родственниками, — пояснил Скиф. — Все пятеро имеют серьезные проблемы материального характера и добровольно согласились нам помочь.

— Что с медицинскими показателями?

— Показатели троих я назвал бы «средними». А у двоих, без сомнения, показатели «выше средних», — задумавшись, Скиф добавил. — Ни у кого нет серьезных хронических заболеваний. Никто не является…

— Сгодятся, — прервал его Игорь. — Что с «материалом»?

— Ничего определенного сказать не могу, — отведя взгляд, произнес его собеседник. — Специалист будет завтра, в шесть утра, — вздохнув, Скиф прервался. — А вот этот урод…

— Не нравится тебе Данилка, — усмехнулся Игорь. — И мне не нравится.

— Он сказал, что кровь в контейнере — «козья», — задумавшись, его собеседник продолжил. — Но это — человеческая кровь.

— Так и должно быть, — покачал головой Игорь. — Они специально хранят кровь, которую потом заражают в лабораторных условиях… А что с самим «материалом»?

— Это — грибок, паразитирующий на клетках крови — вот и все, что я могу сказать, — развел руками Скиф. — Но завтра у нас будет эксперт, который сможет его верно классифицировать.

— Посмотрим, — прошептал себе под нос Игорь.

— Когда начинаем? — не сдержавшись, переспросил Скиф.

— Завтра, — не раздумывая, ответил его собеседник. — Но сначала дождитесь «живого эксперта».

Посмотрев на часы, Игорь тяжело вздохнул.

— Это дело за тобой, — продолжил он, глядя Скифу прямо в глаза. — Я уезжаю в Россию. — вернусь в пятницу… Помни, мы в шаге от победы.

Глава 2

Город, должно быть, давно уже успел проснуться и погрузиться в суету новой недели. Но Восточный парк, казалось, находился вдали от всего этого. Широкие кроны деревьев, уютные аллеи, рукотворные пруды и ухоженные цветники — без сомнения, это было невероятно приятное место.

Увидев худощавого юношу, в спортивном костюме, наклонившегося над водной гладью пруда, Тео остановился в десятке шагов от него.

— Это делать, просто, необходимо, — произнес себе под нос юноша, наполнив стеклянную пробирку водой из пруда. — Пробы воды здесь почему-то берут редко…

Повернувшись к юноше боком, Тео с интересом рассматривал это безмятежное место.

— Теодор Трилеев? — осторожно спросил юноша.

Увидев, что на него не обращают никакого внимания, он приблизился к Тео.

— Я вам вчера звонил, в квартиру на Фабричном дворе… Ну, здравствуйте.

Повернувшись, Теодор молча кивнул.

— Почему вас называют «Троянцем»?

Произнеся это, юноша с любопытством рассматривал своего собеседника. Перед ним стоял высокий крепко сложенный молодой человек, с медного цвета короткой бородой и темными вьющимися волосами. Во взгляде светло-карих глаз Тео легко угадывался огонь упорства. А его широкое лицо, украшенное орлиным носом, казалось совершенно непроницаемым и напоминало скорее лик статуи.

— Откуда вы меня знаете? — прервав молчание, спокойно переспросил Трилеев.

— Если бы не знал, то не пришел бы, — вздохнул худощавый юноша. — Я уже пару раз приходил к «интересующимся» — дважды меня битами отделали.

— Почему?

— Потому что встретился с ними вслепую, — тяжело вздохнул юноша.

— Нет, — спокойно отрезал Тео. — Почему избили?

— А почему «Троянец»?

— Ответьте сначала на мой вопрос.

— Глупый вопрос, — усмехнулся юноша. — За то, что лезу в их дела… Так почему «Троянец»?

— Я - чистокровный грек. Наверно, поэтому.

— Только поэтому? — ухмыльнувшись, задумался худощавый юноша.

— Может, поговорим сначала о цене? — глядя ему прямо в глаза, произнес Тео.

— Она не имеет значения, — отмахнулся его худощавый собеседник.

— Для меня имеет.

— Я не прошу за это деньги — я делаю это…

— «Из любви к искусству»? — ухмыльнулся Тео.

— О, верно подметили, — прикусив губу, кивнул юноша.

— А питаетесь манной небесной, наверно? Да? — глядя ему прямо в глаза, произнес Теодор. — На кого вы работаете?

— А на кого работают ваши заказчики? Вы знаете? Нет? Ваши заказчики, если я не ошибаюсь — полуправительственная организация, собирающая компромат на любого… по заказу любого… нанимая любого.

— Так на кого работаете вы? — вновь повторил свой вопрос Тео.

— Я представляю интересы небольшой инициативной группы. Мы не просто занимаемся защитой природы, — задумавшись, его собеседник продолжил. — Мы пытаемся кардинально изменить существующие механизмы экологической безопасности нашей страны…

— Много слов, — резко прервав его, покачал головой Трилеев. — Как вас зовут?

— Я стану вашим бесплатным информатором только в том случае, если мое имя останется для вас неизвестным.

— Я заплачу… станете платным информатором, — сжав губы, произнес Теодор.

— Нет, — усмехнулся его собеседник. — Или я стану бесплатным информатором на своих условиях, или просто уйду. Что на это скажете?

— Хорошо, — кивнул Тео. — Поиграем по вашим правилам.

— Давайте пройдемся, — обернувшись, произнес худощавый юноша, а затем кивнул в сторону лабиринта мостиков и переходов, протянувшихся через многочисленные пруды.

Молча согласившись, Трилеев направился вслед за своим собеседником.

— Контора эта называется: «Международный центр изучения эпидемических явлений». Имеет несколько источников финансирования. Во-первых, средства из нашего государственного бюджета. Во-вторых, подачки от Всемирной Организации Здравоохранения. А в-третьих, постоянный приток средств, поступающих от трех фармацевтических концернов. Один — наш, еще один — российский, а остальные — западноевропейский.

— Такой хаос? — полюбопытствовал Тео.

— Балом там правит швейцарский концерн «Братья Дюмон». Они плотно интегрированы в коррупционные схемы. Так они превратили Боровск в «отстойник», в дешевую свалку для биологических отходов… Здесь им удается проводить в жизнь любые грязные проекты: от создания дешевых полулегальных лекарств, до разработок биологического оружия.

— Похоже на сказку, — покачал головой Тео. — Слухи…

— Вы же не видели материалы.

— Их много?

— Все, что я собрал за последние несколько лет.

— Этого мало, — отрезал Тео.

— Думаете, соберете больше? — с ухмылкой спросил юноша.

— «Больше» — не значит «лучше»… Я попытаюсь проверить эту информацию и ее источники.

— Этот международный центр состоит из нескольких научно-исследовательских и производственных комплексов. В центре города расположены здания их административного аппарата. Там рядом расположен и Боровский медицинский колледж, который находится под их патронатом… С городской научной библиотекой и музеем эпидемий такая же история, — задумавшись, юноша продолжил. — Всякие конференции и съезды они проводят там в центре, или в колледже.

— А где проходят их исследования?

— В западной части города… Они облюбовали немецкий бункер времен войны.

— Бункер? — с сомнением переспросил Теодор.

— Целая подземная крепость, глубиной в шесть уровней, — оглянувшись по сторонам, юноша продолжил. — На уровне земли находятся заводской комплекс концерна «Братья Дюмон». Там производят фармацевтические препараты и медицинское оборудование. Там осваиваются огромные бессмысленные государственные заказы.

— А под землей?

— Уровни от минус первого до минус четвертого — лаборатории. Минус пятый — «зверинец», где содержатся животные, на которых потом проводят испытания препаратов. Минус шестой — хранилище биологических материалов… Ниже минус шестого уровня находятся «капсулы», в которых хранятся наиболее опасные образцы.

— Что с охраной?

— Чужак не сможет пробраться даже в наземный комплекс, — улыбнувшись, юноша добавил. — Но в их административные здания в центре проникнуть можно.

— Там есть что-то интересное? — с любопытством спросил Трилеев.

— Там хранится документация.

— Спешите? — наблюдая за собеседником, спросил Тео.

— Через полчаса я должен быть в другой части города.

— Где они производят захоронения «отходов»?

— Туши животных сжигают в крематории, в западной части Боровска… У них там все схвачено.

— Хорошо. Мне этого достаточно, — задумавшись, кивнул головой Теодор.

Пройдя через весь парк, собеседники вышли к оживленному перекрестку. Не произнеся больше ни слова, Трилеев направился назад. Прошло не более минуты, и Тео скрылся из виду, скрывшись в паутине аллей и узких дорожек.

* * *

— Он опаздывает… — прервав молчание, произнес парень, занятый проверкой оборудования.

— Проблемы в аэропорту, — вздохнула помогавшая ему девушка.

Дверь открылась, и сидевшие в помещении люди повернулись в сторону проема.

— Привет, Скиф, — произнес вошедший в комнату мужчина.

— Для тебя — Ростислав Александрович… Привет, Гвоздь.

Стул, на котором сидел Скиф, располагалось в углу помещения, на платформе, занятой столиком для еды. Воспользовавшись моментом, Ростислав уплетал свой неприхотливый завтрак.

— Что с экспертом? — сев рядом с ним, спросил его собеседник.

— Он будет не раньше полудня.

— Будете его ждать?

— Нет смысла, — покачал головой Скиф. — Начнем в девять утра, — глянув в сторону мониторов, включившихся только что, он продолжил. — Участники эксперимента успели выспаться и получить соответствующий завтрак. Анализы крови мы у них уже взяли. Все в почти одинаковых условиях… — задумавшись, он неожиданно спросил. — Ты ведь работал там два года? Младшим лаборантом?

— Это было давно, — пожал плечами его собеседник.

— Помнишь Данилку? — с ухмылкой произнес Скиф.

— Так это он дал образцы? — скривившись, переспросил его собеседник.

— Он говорит, что… пронес их в анальном отверстии, — рассмеялся Ростислав.

— Так заключенные делают, когда деньги проносят в камеру, или что-то незаконное, — пояснил сидевший рядом с ним мужчина.

— Я не верю, что он так просто мог вынести образцы из хранилища, — задумавшись, Скиф прервался на мгновение. — А ты что скажешь?

— Смотря, какое хранилище, — развел руками его собеседник.

— Минус пятый уровень…

— Там нет ничего, что могло бы представлять биологическую опасность.

— А как же те журналисты? Которые «копали» здесь насчет разработок биологического оружия, — завершив трапезу, с сомнением произнес Скиф.

— Чушь… — рассмеялся его собеседник. — Никто не смог это подтвердить. А из-за тех журналистов сильно был подорван авторитет двух информационных агентств.

— Так что там находится, на минус пятом?

— Хранилище редких и малоизученных образцов. Ничего серьезного, за исключением нескольких штаммов гриппа и ветряной оспы.

— И что, контейнер со штаммом может вынести любой дурак? В своем заднем проходе? Разве не смешно? — с ухмылкой спросил Скиф.

— Может… И я не шучу, — задумавшись, произнес его собеседник. — Где-то одну треть минус пятого уровня занимает хранилище образцов кожных и венерических инфекций. Штаммы вирусов там не хранят. Охраны тоже нет. При входе в хранилище спецодежда не требуется.

— А камеры?

— В обзоре охраны находится только пространство у входа в это помещение… В хранилище стоят пять огромных шкафов: образцы из Южной и Центральной Америки, образцы из стран Ближнего и Среднего Востока, образцы из стран Африки и Южной Азии, образцы из Западной Океании… и еще один шкаф для всех остальных образцов.

— И что же получается? Данилка пронес туда контейнер с какой-то свиной кровью. Подменив, взял из хранилища нужный образец. Прямо там накачал образец гемоконсервантами. Затем «спрятал» контейнер и спокойно ушел? — задумался Скиф.

— Выходит, что так, — пожал плечами его собеседник.

Ростислав хотел сказать что-то в ответ, но резкий звук таймера прервал их беседу.

— Без пяти минут девять, — спустившись с платформы, громко произнес Скиф. — Мы разбиваемся на группы — к каждому «участнику» эксперимента заходим по двое, — обратившись к девушке, следившей за оборудованием, он продолжил. — Марина, останешься здесь — будешь следить за мониторами. Ровно в девять нажмешь на кнопку сигнала… И мы сразу же, все одновременно, начнем эксперимент.

Взяв все необходимое, находившиеся в помещении люди, прошли в узкий коридорчик.

— Ты поможешь мне, — без права на отказ, произнес Ростислав, обратившись к Гвоздю.

Бронированные двери каждой из пяти камер были открыты. Пройдя в одну из них, Скиф и его спутник оказались в крошечном помещении.

— Никогда раньше не сидел в одиночке, — произнес полноватый мужчина, сидевший на койке.

— Вы получили свое вознаграждение? — учтиво спросил Скиф, прикрыв за собой дверь камеры.

— Получил, — не раздумывая, ответил «участник».

— Когда эксперимент будет завершен, получите такую же сумму.

— Если останусь жив, — огрызнулся его собеседник.

— Для иного исхода у нас пока нет причин, — спокойно произнес Ростислав, а затем обратился к своему спутнику. — Сделай ему надрез на уровне ключицы… подготовь образец… — стоя позади, Скиф внимательно следил за его действиями. — Сделай мазок образца и нанеси на край надреза, — продолжил он, дождавшись сигнала.

— Готово, — произнес Гвоздь.

— Отлично. Сейчас, ровно, девять утра.

Услышав шум возни, Скиф вышел в коридор.

— Что случилось? — спросил Ростислав, увидев растерянное лицо одной из девушек.

— Он убежал… — неуверенно прошептала она.

— Кто? — изумленно переспросил Скиф.

— «Участник» эксперимента сбежал, — произнес один из молодых людей.

— С остальными все нормально? — оглянувшись, спросил Ростислав. — Покиньте камеры, закройте двери и проверьте механизмы замков… — обратившись к растерянной девушке, он продолжил. — Ничего страшного. Далеко он убежать не мог. Если не хочет, то мы его отпустим. Четырех нам хватит.

— Он заражен, — произнес парень, вышедший из опустевшей камеры.

— Далеко он не уйдет, — попытавшись собраться с мыслями, произнес Скиф.

Выбежав из коридорчика, он и несколько его спутников отправились по проходу, ведущему наверх. Каждая дверь на их пути была открыта, и им оставалось лишь идти дальше. Пройдя через тяжелую бронированную дверь с кодовым замком, они оказались на лестнице, ведущей из подвала в пристройку дома.

— Гвоздь, почему ты не закрыл ее? — сквозь зубы произнес Скиф, пока они поднимались по лестнице.

— Парень из охраны должен был закрыть за мной.

— Но он ушел… Ты оставил все двери закрытыми.

Оказавшись в пристройке, они вышли во внутренний двор. Сейчас здесь было пусто, но шум улиц напоминал им о том, что они находились в самом сердце города.

— Не кипятись, Скиф, — произнес один из его спутников. — Игорь Львович сказал, что эта инфекция не передается воздушно-капельным путем.

— Он знает это только от Данилы… — усмехнувшись, Ростислав продолжил. — Уроду Даниле верить нельзя. Тем более, что мы не знакомы с природой этого штамма.

— Попробуем найти «морскую свинку»? — осторожно предложил один из его спутников. — Полуголый человек с кровоточащим надрезом над ключицей узнаваем и в толпе.

— Шутишь? — усмехнувшись, переспросил Скиф. — Если бы ты знал, сколько здесь бродит бродяг и городских сумасшедших… Но ты прав, его надо найти.

Глава 3

Покинув парк, Тео направился в сторону одного из мостов, ведущих в центральную часть города. Миновав несколько небольших жилых кварталов, застроенных новыми двух- и трехэтажными домами, Теодор вышел к небольшому скверу, расположенному между комплексом боровского городского автовокзала и берегом речки.

Большая часть сквера была занята открытым спортивным комплексом. Сделав множество фотографий этого места, Трилеев взобрался на один из спортивных снарядов. Достав свой карманный компьютер, он внимательно изучал карту города. Ничем не подкрепленные слова информатора едва ли могли вызвать доверие.

Услышав оживленный разговор, Тео обернулся. Позади, расположившись среди турников, сидели молодых люди: парень и девушка. Решив передохнуть и перекусить после физических упражнений, они расположились всего в нескольких метрах от него. И на рюкзаке девушке, и на их сумке для снеди, и на термосе можно было разглядеть фирменный логотип компании «Братья Дюмон». Убедившись, что они не обращают на него никакого внимания, Тео сделал несколько снимков, запечатлев парочку и их вещи.

Просидев здесь еще совсем немного времени, Тео ушел, направившись в сторону Фабричного двора.

* * *

— Ваше мнение? — не сдержавшись, полюбопытствовал Скиф.

— Нужны лабораторные исследования, — вздохнув, ответил его собеседник.

Это был полноватый мужчина, с короткими темными волосами и красноватым квадратным лицом.

— Я постараюсь предельно быстро разобраться с результатами, — продолжил эксперт, положив образец штамма в свою сумку-холодильник.

— Насколько быстро?

— Обещаю, что в шестнадцать ноль-ноль вы уже будете осведомлены и о результатах, и моем мнении.

— Так долго? — разочарованно переспросил Ростислав.

— Но я думал, что доберусь к вам не раньше полудня, а прибыл в четверть одиннадцатого утра, — начал оправдываться эксперт.

— Если в пятнадцать тридцать я все еще буду без результатов, то вы будете иметь дело уже не со мной, а с Игорем Львовичем, — без шанса на отказ спокойно произнес Скиф.

— Я постараюсь, — выдавив из себя улыбку, произнес эксперт.

Не оглядываясь, он, без лишних слов, покинул помещение. Разминувшись с ним, сюда вошел Гвоздь, пришедший в компании еще нескольких парней.

— Ну что? — бросив взгляд в их сторону, спросил Скиф.

— Как иголку в стоге сена, — развел руками Гвоздь.

— Кто бы сомневался… — приблизившись к мониторам, Ростислав посмотрел на часы.

Включив аудиозапись, он сделал сообщение:

«Вторник. Четырнадцатое августа. Сто минут с момента заражения. Показатели участников эксперимента в норме. Жалобы на самочувствие отсутствуют. Двое участников испытывают легкую сонливость, но это может быть вызвано хроническими недосыпаниями, имевшими место раннее…».

Произнеся это, Ростислав завершил аудиозапись.

— Почему вы туда запихнули Сергея? — изумленно произнес Гвоздь, посмотрев на один из мониторов.

— Сбежавший участник ранил его. Мы подумали, что это, просто, порез, — пояснила сидевшая рядом Марина. — Но оказалось, что на ранку попала кровь с образцом штамма.

— Он сам согласился нам помочь, — произнес Скиф. — Мы толком ничего не знаем об этом образце. Мы не знаем и его эпидемиологические характеристики, — окинув взглядом экраны, он продолжил. — Сергей был заражен одновременно с участниками, поэтому эта «замена» не повредит эксперименту.

— «Замена»? — с удивлением переспросил Гвоздь. — Ты так легко об этом говоришь.

— На твоем месте я бы промолчал, — усмехнулся Скиф. — Из-за тебя мы потеряли «участника».

— Мы продолжим его поиски.

— Конечно, продолжите, — громко произнес Ростислав. — Если вы не найдете его… — осекшись, он поправил себя. — Если мы найдем его до завтрашнего утра, то у нас будут проблемы…

* * *

Добравшись до дна сумки, Тео нащупал бумажный пакет с деньгами для мелких расходов. Не теряя времени, он сразу же занялся своими вещами. Подготовив сумку с фотоаппаратурой, он подтащил ее поближе к дверям.

Трилеев вновь пересчитал деньги, но, отвлекшись на звонок мобильного телефона, он отложил их в сторону.

— Ну как первый день на этом месте? — воодушевленно спросил Владимир.

— Все нормально… Я встретился с информатором, — не дожидаясь ответа, Тео продолжил. — Он пообещал мне материал.

— Это, конечно, хорошо, — вздохнув, его собеседник сразу же добавил. — Но это ничего не значит. Ознакомься с его «материалом», но займись делом сам: все проверь, все разнюхай.

— Понял. Так и сделаю.

Не тратя попусту время, Владимир прервал связь. Тео не успел положить телефон на место, когда в дверь постучали. Тихо подойдя к двери, Трилеев прислушался. Прошло лишь несколько мгновений, и стук повторился — теперь незваный гость был гораздо более настойчивым. Посмотрев в глазок, Тео разглядел там незнакомца, одетого в черную майку и защитного цвета штаны.

Дождавшись, пока незнакомец постучит снова, Трилеев открыл дверь.

— Привет, — расплывшись в улыбке, произнес незваный гость.

Это был высокий парень, лет двадцати на вид, с удлиненным лицом, тяжелым квадратным подбородком и пшеничного цвета волосами.

— Мы знакомы? — посмотрев ему в глаза, спросил Тео.

— Уже, да, — воспользовавшись моментом, незнакомец вошел в комнату. — Меня зовут — Эдуард… — рассматривая комнату, он продолжил. — Вы ведь гость нашего города? Собираетесь здесь поселиться? Вы присматриваете недвижимость?

— Да, — кивнув головой, ответил Трилеев.

— Вам нужное жилье? Или территория для строительства рекреационного комплекса? — приблизившись, еще более настойчиво произнес незваный гость. — А может, и то, и другое? Или собираетесь открыть здесь свое дело? Боровск имеет очень удачное географическое расположение… И инфраструктура здесь отличная…

— Я заметил, — согласившись с собеседником, произнес Тео.

— Ознакомьтесь с этим, — с этими словами Эдуард выхватил из-за спины свернутый журнал и протянул его Теодору. — Это каталог недвижимости, составленный нами.

— Вами? — с едва прикрытым любопытством переспросил Трилеев.

— Инициативная частная группа развития города, — нырнув рукой в карман, Эдуард протянул ему рекламный букет.

— А я вас сегодня видел — в сквере возле автовокзала.

— Мы там бегаем и занимаемся упражнениями каждое утро.

— Та девушка — ваша сестра? — полюбопытствовал Тео.

— Невеста… Правда, она об этом еще пока не знает, — с улыбкой произнес Эдуард.

— Ясно, — улыбнувшись, кивнул Теодор. — А я сразу заметил красивую пару, — задумавшись, он на мгновение прервался. — Ваша невеста работает в международном медицинском центре?

— Нет-нет, — покачал головой Эдуард. — Она тоже работает в нашей инициативной группе.

— Простите, — развел руками его собеседник. — Просто, у вас было много вещей со знаками центра и фармацевтических компаний.

— А-аа, — улыбнувшись, отмахнулся Эдуард. — Ее отец работает в концерне «Братья Дюмон», на их компанию.

— Город фармацевтов, — ответив собеседнику улыбкой, произнес Теодор.

— Но отец Евы — не фармацевт. Он — глава охраны в этом производственном комплексе.

— Знаете… — продолжил Тео, убедившись, что все барьеры пройдены. — Вопрос охраны меня очень волнует… Я бы даже назвал его первоочередным.

— Хотите, заранее, определиться с персоналом?

— Хотите заработать? — неожиданно спросил Тео.

— А, ну… — растерявшись, начал его собеседник.

— Сколько вы получаете за участие в каждой операции с недвижимостью?

— В процентах? Или имеете ввиду конкретные суммы?

— Станете моим посредником? Я хотел бы найти людей, которые стали бы «костяком» охраны моего предприятия, — осторожно произнес Трилеев.

— Я помогу вам, — загоревшись интересом, кивнул Эдуард.

Бросив взгляд в сторону своих вещей, Тео опомнился. Сомнений не было — разговор стоило перенести за пределы этой комнаты.

— Поговорим за горячим обедом? Обсудим цену? — сжав губы, произнес Теодор.

— Горячий обед? Это — можно…

* * *

«Вторник. Четырнадцатое августа. Двести минут с момента заражения. Показатели участников близки к норме. Все участники жалуются на слабость и сонливость. Первая жалоба на недомогание поступила на сто двенадцатой минуте. Четверо участников сейчас находятся в состоянии сна. Пока нет оснований для того, чтобы связать указанные признаки со спецификой инфекции…».

Услышав гудок звонка, Скиф схватился за мобильный телефон, но, опомнившись, прошел в другой конец комнаты.

— Игорь Львович? — спросил он, сняв трубку стационарного телефона, и тут же понял, что ошибся.

— Не боитесь пользоваться линией городского телефона? — с насмешкой переспросил эксперт.

— У вас уже есть результаты? — сглотнув, спросил Скиф.

— Да, есть. И не все так просто, как могло бы показаться на первый взгляд, — издалека начал эксперт. — В образце присутствуют: и грибок, и вирус.

— Вирус? Это, наверно, наш просчет, — отрезал Скиф. — Нас интересует грибок.

— В нем ничего особенного. Подобные вещи широко распространенны на Филиппинском архипелаге, например, — вздохнул эксперт. — На некоторых островах от таких грибковых заболеваний страдает до половины взрослого населения… «Страдают», правда, громко сказано. Многие жизнь успевают прожить, так никогда и не узнав о своем «недуге».

— А вирус? — с удивлением спросил Скиф.

— Вот вирус гораздо интереснее, — тяжело дыша, произнес его собеседник. — Это что-то очень странное… В общем, я надеюсь на ваши клинические исследования.

— Что? — изумленно переспросил Ростислав.

— А наши результаты вечером получит Игорь Львович.

Эксперт хотел что-то еще сказать, но, осекшись, он прервал их телефонный разговор.

* * *

Сев за стол и открыв кастрюльку, Тео с любопытством заглянул вовнутрь.

— Ну как? — подойдя к плите, произнес Эдуард.

— Когда я говорил о горячем обеде, я имел ввиду нечто иное, — рассматривая холодец, усмехнулся Трилеев.

— А моя бабушка тоже холодец не жаловала. Она говорила: «желе должно быть сладким», — увидев, как гость уплетает холодец, Эдуард с улыбкой продолжил. — Бульон скоро нагреется…

— Спасибо, — кивнул головой Тео.

— Знаете, я думаю, Игорь Львович, отец Евы, сможет вам помочь, — сев за стол, произнес его собеседник. — Он четырнадцать лет проработал оперуполномоченным, и столько же — в охранном бизнесе.

— Мне, более всего, подойдут бывшие работники международного центра… ну и предприятий концерна «Братья Дюмон», — управившись с холодцом, произнес Тео.

— Оттуда только вперед ногами уносят, — с усмешкой ответил его собеседник. — Все те, кто «ушел» оттуда, были выгнаны руководством…

— За некомпетентность?

— За болтливость. Некомпетентных туда, просто, не берут. А вот болтунов и интриганов оттуда выгоняют нередко.

— Мне это подходит, — тихо произнес Тео. — В моем деле не будет тайн. Так что, компетентные болтуны мне пригодятся.

— Хорошо, — кивнул головой Эдуард. — Днем, часа в четыре, я встречаюсь с Евой. Мы должны собрать новую подборку фотографий объектов недвижимости… — задумавшись, он добавил. — Я думаю, будет лучше, если эти вопросы вы обсудите и с ней.

— Я тоже так думаю, — улыбнувшись, кивнул Тео.

* * *

«Вторник. Четырнадцатое августа. С момента заражения прошло четыреста минут. Трое участников бодрствует, а двое спят. У проснувшихся участников наблюдается заложенность носа, носовые кровотечения и затрудненное дыхание. У всех участников наблюдается увеличение лимфатических узлов. Проснувшиеся участники все еще слабы даже для дневного приема пищи…».

Посмотрев на часы, Скиф завершил аудиозапись.

— Добавьте к этому: многочисленные язвочки в ротовой полости и кровотечения из десен, — сняв резиновые перчатки произнесла Марина.

— Болезнь прогрессирует достаточно быстро, — задумавшись, произнес Ростислав.

— Это — продромальная стадия, переходный период, — вмешавшись, громко произнес Гвоздь. — Инкубационный период только закончился, и болезнь проявит свою специфику еще нескоро…

— Почему ты так думаешь? — не тратя время на раздумья, переспросил его собеседник.

— Об этом уже все говорят, — развел руками Гвоздь.

— Глупости, — вздохнув, произнес Ростислав. — Если это — продромальная стадия не смертельного штамма, то как выглядит сам период развития болезни?

Произнеся это, он бросил взгляд в сторону мониторов, на каждом из которых можно было рассмотреть участника.

— Мы все можем пока только предполагать, — вмешавшись, произнес один из молодых людей, находившихся в помещении. — Но мне кажется, что нас оставили рядом с чем-то очень серьезным.

Разглядывая вялых, тяжело дышавших, участников, Скиф лишь молча кивнул.

* * *

«Вторник. Четырнадцатое августа. С момента заражения прошло пятьсот сорок минут. Все участники спят», — вновь отметил Скиф.

* * *

«Вторник. Четырнадцатое августа. С момента заражения прошло шестьсот минут. Все участники спят. Внешний осмотр дал странные результаты: на коже участников были обнаружены гипопигментированные пятна, неотмеченные на ранних осмотрах. Пятна имеют достаточно четкий контур. Эти участки кожи лишены чувствительности. Потовые железы и волосяные фолликулы на них отсутствуют…».

— Ну что? — завершив запись, произнес Ростислав, бросив взгляд в сторону Гвоздя.

— Мы обыскали все, весь Боровск: вокзалы, больницы, морги… даже оба городских рынка, — глядя на пол, ответил его собеседник.

— Что? — скривившись, переспросил Скиф. — Вот, когда ты проверишь каждый подвал, каждый закоулок, каждую нору в этом городе… Тогда ты сможешь сказать, что «обыскал все».

— Я постараюсь, — вздохнув, Гвоздь ответил неуверенным кивком.

* * *

«Вторник. Четырнадцатое августа. С момента заражения прошло шестьсот шестьдесят минут. Все участники спят. Повторные внешние осмотры подтвердили наличие патологических изменений на их кожном покрове».

* * *

«Вторник. Четырнадцатое августа. С момента заражения прошло восемьсот минут. Четверо, из пяти, участников бодрствуют. У троих наблюдается полная непроходимость носовых путей. У всех пробудившихся обнаружены следующие симптомы: дезориентация, нарушения координации движений… У троих участников наблюдаются нарушения речи. Все пробудившиеся участники жалуются на чувство голода. Трое не сумели принять пищу».

Завершив аудиозапись, Скиф вернулся к своему ужину.

— Почему они не смогли принять пищу? — с любопытством спросил вошедший в помещение Гвоздь. — Из-за кровоточащих язв во рту?

— Может быть, — пожал плечами Ростислав. — Они, просто, отказались…

— А как же «чувство голода»? — удивленно переспросил его собеседник.

— Если бы я знал, то весь этот «эксперимент» не имел бы смысла, — с усмешкой произнес Скиф, а затем, погрузившись в раздумья, продолжил свою вечернюю трапезу.

Глава 4

Расположившись на шкафе, на своем уютном лежбище, Тео включил диктофон.

«Неожиданно, все получилось… Хороший парень. И девушка у него хорошая. Они осторожные — чувствуют, как надо себя вести с чужаком. Но, я думаю, они смогут помочь мне… Я потрачу много… А может, ничего и не получится».

Выключив диктофон, Теодор бросил взгляд в сторону центральных кварталов города. Было еще не поздно, но Трилееву понадобилось совсем немного времени для того, чтобы задремать.

Звонок телефона мгновенно разрушил стоявшую в комнате тишину. Прошли считанные мгновения, прежде чем Теодор понял, что это — телефон, оставленный ему Владимиром. Спрыгнув со шкафа, подхватив телефон с подлокотника дивана, Трилеев принял вызов.

— Тео? Добрый вечер, — учтиво произнес заказчик.

— Добрый вечер, Владимир.

— Я должен вас предупредить — многое изменится.

— Что именно?

— Принципиальные основы нашей работы, — задумавшись, Владимир продолжил. — Мы разговариваем с вами в последний раз. Когда мы с вами завершим этот разговор, будьте так добры, выкиньте сим-карту этого телефона… А лучше, вообще от него избавьтесь.

— О чем вы? Пути назад уже нет — заказ отменить невозможно.

— Я и не собираюсь, — спокойно ответил Владимир. — Просто, многое нужно изменить, — задумавшись на мгновение, он продолжил. — Вот, что касается остальной суммы гонорара, вы, уважаемый, не беспокойтесь. В течение ближайших двух дней я передам вам ее через курьера.

— А зачем такая спешка?

— Ну, поймите же, мы больше никогда не увидимся. И вы больше никогда не услышите мой голос.

— Хорошо, допустим.

— Здесь уже полтора года работает наш человек. Вы встретитесь с ним сегодня… Зададите нужные вопросы — получите нужные ответы.

— Где мы встретимся? Когда? — не тратя время на раздумья, переспросил Теодор.

— Сейчас.

— Где? — вновь повторил свой вопрос Трилеев.

— Город Боровск, Фабричный двор… Я знаю, внизу стоит ваш автомобиль. Да? Нашего человека вы найдете в нем.

— Забавно… — усмехнулся Тео.

— В общем, вы привыкнете к этому, — произнес Владимир, а затем сразу же прервал разговор.

Одевшись и покинув квартиру, Тео, не тратя попусту время, направился вниз. Ему понадобилось не более минуты для того, чтобы спуститься на первый этаж. Оставив позади последнюю ступеньку чугунный лестницы, он вышел из здания. Его темно-серый, со стальным оттенком, внедорожник стоял всего в десятке шагов от парадного входа.

Замешкав на мгновение, он осторожно приблизился к своему автомобилю. Увидев на заднем сиденье незнакомку, Тео, не сдержавшись, рассмеялся.

— Вам удобно? — с ухмылкой спросил он.

— Достаточно, — кивнув, ответила она.

— Как вы догадались, что двери моей машины не закрыты?

— Ваши знакомые сказали, что вы никогда не закрываете двери… А почему, кстати?

— Это имеет значение? — с усмешкой переспросил Тео.

— В договоре, который вы заключали со страховщиками, ничего об этом не говорится?

— Угадали… — кивнул ее собеседник. — И что вы от меня хотите?

— Владимир попросил меня «передать вам эстафету».

— Ладно, — пожал плечами Теодор, рассматривая незнакомку.

Перед ним сидела темноглазая девушка с прекрасными темно-каштановыми волосами, ниспускавшимися до середины спины. У незнакомки была безупречно красивая смугловатая кожа, гладкая и бархатистая. А очаровательная улыбка дополняла красивые мягкие черты лица девушки. Незнакомка была одета в тонкую шерстяную кофту, голубые джинсы и золотисто-песочного цвета блузку.

— Кстати, я — Ксения, — опомнившись, с улыбкой произнесла она.

— А меня зовут — Тео.

— Я знаю, — расплывшись в улыбке, ответила она.

Молча кивнув, Трилеев открыл переднюю дверь и сел за руль.

— Нам нужен Лабораторный переулок, — негромко произнесла она. — Найдете его?

— Примерно, представляю, где это… — тронувшись с места, произнес Тео.

* * *

«Вторник. Четырнадцатое августа. Восемьсот минут с момента заражения. Все участники бодрствуют. У всех участников наблюдается дезориентация, нарушения координации движений, нарушения речи… У четверых участников наблюдается полная непроходимость носовых путей. Все участники жалуются на чувство голода…».

Вздохнув, Скиф завершил аудиозапись.

— Состояние их кожного покрова ухудшается, — произнесла Марина, сняв резиновые перчатки, а затем — защитные очки.

— Ты не знаешь, что с телефоном Гвоздя? — погрузившись в раздумья, тихо спросил Ростислав.

— Гвоздя? Андрея что ли? Когда мы с ним разговаривали в последний раз, полчаса назад, он сказал, что батарея его телефона скоро разрядиться.

Растерявшись, Скиф лишь усмехнулся в ответ.

* * *

Остановившись напротив старой коричневой двери, Ксения молча кивнула на нее. Позвонив дважды, Тео отошел на шаг назад. Прошло не более минуты, и дверь открылась.

— Здравствуйте, Теодор Никифорович, — с приветливой улыбкой произнес Эдуард.

— Привет, — с растерянной улыбкой ответил его гость.

— Вам сложно было найти меня? Простите, не подумал. Нужно было сразу вам дать свой адрес, — увидев Ксению, юноша продолжил. — А, вот в чем дело… — обратившись к Тео, он добавил. — Так вы уже все знаете?

— Вы знакомы? — обратившись к своей спутнице, произнес Трилеев. — Эдуард не случайно «нашел» меня?

— Верно, — улыбнувшись, кивнула она.

— Проходите, — пригласив их жестом, произнес Эдуард. — Как вы смотрите на вареники и горячий чай? — учтиво переспросил он, закрыв за гостями дверь.

— Уже за полночь… Но я согласен, — расплывшись в улыбке, кивнул Тео.

— Располагайтесь здесь, — произнес хозяин квартиры, проведя их в гостиную. — Родители, с младшим братом, сейчас в Китае, в Пекине. Так что, мы сейчас никому не помешаем.

Расположившись на диване, недалеко от Теодора, девушка сняла кофту. Неспешно расстегнув манжеты, она медленно закатала рукава блузки, до локтей обнажив свои красивые руки.

Погрузившись в раздумья, девушка разглядывала убранство гостиной комнаты. Тео молчал, с улыбкой рассматривая Ксению. Повернувшись к своему спутнику, она молча улыбнулась, тут же отвернувшись от него.

— Вы напоминаете мне мою жену, — тихо произнес Трилеев.

— Наверно, скучаете по ней?

— Да, очень, — сжав губы, кивнул Тео.

— И она, наверно, сейчас скучает по вам?

— Нет, — покачал головой Трилеев. — Она умерла…

— Господи… простите, — со смущением ответил его собеседница.

— Четыре года назад… в аварии, — тихо произнес Тео. — Пьяные туристы, на своей легковушке, случайно столкнули наш автомобиль с серпантина, — осекшись, он сделал небольшую паузу. — Она была беременна, на восьмом месяце… Георгия вынули, когда она уже была мертва.

— Ваш сын?

— Младший. А старшему, Леониду, в этом году девять исполнится.

— А моей дочери в октябре исполнится два года…

— Простите, а сколько вам лет? — полюбопытствовал Тео.

— А мне в январе исполнится двадцать один, — смущенно улыбнувшись, ответила его собеседница.

— Вы плавно въехали во всю эту кашу, — тихо произнес Трилеев. — Я имею все то, чем мы занимаемся.

— Мой отчим «ввел в курс дела».

— И муж занимается тем же? — с любопытством спросил Тео.

— Он погиб… — потупив взгляд, произнесла девушка.

— Простите, — кивнул ее собеседник, бросив взгляд в сторону вошедшего в комнату Эдуарда.

Трех ходок на кухню хватило хозяину квартиры для того, чтобы расставить снедь перед гостями.

— Я пойду — посплю, — произнес Эдуард. — А вы, лучше, останьтесь здесь, — улыбнувшись, он добавил. — Чувствуйте себя, как дома.

Удалившись, хозяин квартиры оставил собеседников наедине.

— Я бы тоже выспался, — улыбнувшись, произнес Тео. — Но для начала нужно подкрепиться… — задумавшись, он совершенно серьезно произнес. — А для самого начала — несколько вопросов.

— Хорошо, — кивнула его собеседница, приступив к трапезе.

— Что, конкретно, Владимир ищет в Боровске? — спросил Тео, начав уплетать свои вареники с сыром.

Отвлекшись от еды, Ксения достала из сумки свой плеер и, надев на собеседника наушники, включила одну из записей.

«Этот город используют как транзитный пункт. Тракты ведут из Южной и Юго-Восточной Азии на Ближний и Средний Восток, в Россию и, даже, в Латинскую Америку… Царьки, диктаторы и влиятельные богатеи… теперь они играют в более серьезные игры. Речь идет о биологическом оружии — о материалах для экспериментов… За последние несколько лет удалось разоблачить целую цепочку. Ее нижними звеньями, фалангами пальцев так сказать, являются недобросовестные работники ВОЗ, работающие в странах Третьего мира. Они выискивают редкие опасные штаммы и тайно транспортируют их образцы в места вроде города Боровска. Здесь, благодаря подкупленным работникам компании «Братья Дюмон», им удается использовать хранилище самой компании в своих целях… В нужный момент образцы извлекаются и передаются на изучение в подпольные лаборатории. А после завершения исследований их отправляют на полигоны — в Среднюю Азию, как правило. Там образцы подвергаются еще более долгим и тщательным исследованиям, сериям экспериментов… Оттуда образцы направляются к людям, знакомым с генной инженерией и тому подобными вещами. А затем все это, в виде «полуфабрикатов», попадает к…».

На этом запись прервалась. Отвлекшись на мгновение от своих вареников, Тао продолжил свою трапезу.

* * *

Пройдя через темный узкий коридор, Гвоздь оказался в просторном, ярко освещенном, помещении, напоминавшем приемный покой больницы. Не теряя времени, он приблизился к девушке, чье рабочее место было закрыто за высокой деревянной стойкой.

— Простите, я могу вам помочь? — бросив взгляд в его сторону, произнесла незнакомка.

— Мне сказали, что я могу обратиться к вам… — неловко начал Гвоздь. — Это ведь ночлежка для бездомных?

— «Ночлежка»? — оторвавшись от монитора, с улыбкой переспросила девушка. — Центр ресоциализации.

— Простите, — растерянно улыбнувшись, произнес ее собеседник. — Мне нужен этот человек, — продолжил он, протянув незнакомке ксерокопии документов бежавшего участника.

— Сегодня у нас никто не регистрировался, — покачала головой девушка. — Хотя…

Подозвав к себе охранника, она протянула ему копии документов, а затем что-то шепнула.

— Вам нравится здесь, ночью? — полюбопытствовал Гвоздь, рассматривая помещение.

— Да. Это — моя работа, ночная смена, — вновь уткнувшись в монитор, произнесла незнакомка.

— А меня Гвоздь зовут, — неожиданно представился ее собеседник. — А вас?

— «Гвоздь»?

— Я рыжий и худой, поэтому и Гвоздь, — с улыбкой пояснил он.

— То есть «ржавый гвоздь»? — улыбнувшись, переспросила девушка.

— Точно, — кивнул ее собеседник. — А вообще меня родители Андреем назвали… А для друзей, просто, Андрюша.

— А меня зовут…

Бросив взгляд в сторону вернувшегося охранника, девушка прервала свою речь.

— Вы знакомы с этим человеком? — резко спросил охранник, обратившись к Гвоздю. — Узнаешь? — спросил он, обратившись к девушке и протянув ей документы. — Это же наш сумасшедший.

— «Сумасшедший»? — удивленно переспросил Андрей.

— Да. Мы сегодня приняли у себя этого человека, — прикусив губу, кивнула девушка. — Но не успели его зарегистрировать.

— Почему не успели? — оживившись, переспросил Гвоздь.

— Мы дали ему одежду, накормили и поселили в одной из комнат. Ему было плохо — он заснул, снова проснулся — заснул… — задумавшись, она продолжила. — Он потом очень агрессивным стал, бормотать что-то начал… Под кровать спрятался потом.

— И бросаться на нас начал, — не сдержавшись, с волнением произнес охранник. — Посмотрите, что он сделал, — продолжил он, показав Гвоздю глубокую царапину на подбородке. — А моего товарища он за руку укусил.

— А кого-то еще он ранил? — обомлев, переспросил Андрей.

— «Ранил»? — с насмешкой переспросил охранник. — Так… вцепился ногтями в лицо своему соседу по комнате, когда тот его успокоить попытался.

— Где он сейчас?

— Мы его прогнали, конечно, — развел руками охранник. — Зачем он нам здесь? Комната для агрессивных психически больных у нас появится только в следующем году…

— Куда он ушел? — перебив его, спросил Андрей.

— Откуда я знаю.

— Давно вы его «прогнали»?

— Сорок семь минут назад, — заглянув в какие-то записи, произнесла девушка.

— Хорошо, — стиснув зубы, выдавил из себя Гвоздь. — Я попробую его найти. А вы оставайтесь здесь… — увидев недоумение в их глазах, он добавил. — Это важно.

Не теряя времени, Андрей выбежал на улицу. Батарея телефона уже давно была разряжена, оставив его без связи со Скифом. Опасаясь использовать чужой телефон, Гвоздь теперь мог полагаться лишь на самого себя.

Осмотревшись, он направился в сторону ближайшего переулка. Но, свернув за угол, в сторону оживленной улицы, Андрей остановился. Увидев перед собой человека, он пытался разглядеть его во мраке проулка. Одетый в мешковатую несоразмерную одежду, он стоял вдали от тусклого света единственного фонаря. Укрывшись в темноте, он, стуча зубами, терся рукой о стену. Сомнений не было, перед Андреем стоял сбежавший участник.

— Хочу вернуться… добрые люди… — с трудом выговаривая каждое слово, произнес он.

— Ты пойдешь со мной, — собравшись с мыслями, произнес Гвоздь. — Ты должен вернуться к нам… Мы поможем к тебе.

Прошептав что-то невнятное, сбежавший участник отошел на шаг назад.

— Ты не понимаешь меня? — осторожно спросил Андрей.

Став к нему полубоком, зараженный уставился в сторону стены дома. Прошло лишь мгновение, и он сорвался с места, бросившись в сторону оживленной улицы. Не теряя времени, Гвоздь побежал вслед за ним. Низко пригнувшись, участник бежал неуклюжим, но достаточно быстрым шагом. Выбежав на проезжую часть улицы, зараженный резко остановился. Андрею оставалось преодолеть лишь несколько шагов. Но резкий сокрушительный удар пробудил улицу. Ударившись о капот автомобиля, Гвоздь покатился по асфальту улицы.

Стиснув зубы, он перевернулся набок, бросив взгляд в сторону беглого участника. Прошли считанные мгновения, и зараженный растворился во мраке ночи.

— Не двигайся, — произнес выскочивший из машины водитель.

Прощупав спину Андрея, он облегченно вздохнул.

— Позвоночник вроде бы цел… Где болит? — осторожно спросил водитель.

— Кажется… — сквозь зубы выдавил Гвоздь. — Его надо вернуть.

— Тот парень у тебя что-то украл? — произнес его собеседник, осторожно подняв Андрея и подтащив его к задней двери. — Не переживай, дружище. Я тебя сейчас в больницу отвезу — все оплачу.

— Он заражен… Я виноват, — простонал Гвоздь, пока водитель мог ему улечься на заднем сиденье.

— Тут часто такое происходит. А светофор до сих пор не установили, — пытаясь отвлечь пострадавшего, произнес водитель.

Он хотел сказать что-то еще, но увидев, что Гвоздь уже потерял сознание, осекся. Не тратя время зря, водитель сел за руль.

* * *

— Среда. Пятнадцатое августа. Тысяча минут с начала заражения…

Вздрогнув, Скиф проснулся. Приблизившись к Марине, он игриво встряхнул ее рыжие вьющиеся волосы.

— Неужели я заснул? — вздохнув, произнес Ростислав, дождавшись, пока она завершит аудиозапись. — Сколько сейчас времени?

— Тысяча минут с начала…

— Значит, без двадцати два? — задумавшись, переспросил он. — А что с ними? Есть что-то новое?

— Их кожа, мягкие ткани лица и все слизистые оболочки в очень плохом состоянии… Координация движений не ухудшилась. Но речь ухудшилась значительно — четверо теперь могут издавать только нечленораздельные звуки.

— Они спят?

— Нет, все бодрствуют, — вздохнув, она добавила. — Четверо из них вдут себя очень агрессивно… Это похоже на приступы.

— А сейчас?

— Они немного успокоились.

— Не заходите к ним больше… — громко произнес Скиф. — Это может быть опасно, — задумавшись на мгновение, он добавил. — От еды они, все равно, отказываются. Так что, лучше мы будем наблюдать за ними отсюда.

— А Сергей? Можно я с ним попрощаюсь? — тихо произнесла Марина.

— Хорошо, — столь же тихим шепотом ответил ей Скиф. — Только, сделай это сейчас… пока не поздно.

Глава 5

Утренний город уже успел проснуться, но немногочисленные прохожие все еще могли почувствовать приятную прохладу раннего утра. Свернув с улицы и пройдя через высокую насыпь, двое молодых людей приблизились к незатейливому бетонному строению. Это была неудачная попытка построить мост — излюбленное место городских бродяг.

Оглядевшись, они зашли под подобие моста с двух разных сторон. Разглядывая каждого бродягу, они пытались отыскать нужное лицо.

— Это «наш»? — неуверенно переспросил коренастый паренек, обратившись к своему старшему спутнику.

— Нет не он… Хотя, что это с ним такое? — изумленно произнес его собеседник.

Не теряя времени, они вытащили сонного босяка прямо на солнце, на склон балки.

— Похоже, — закивал головой коренастый паренек. — Очень похоже.

Найденный ими бродяга имел жуткий вид. Его лицо, покрытое несколькими глубокими царапинами, побелело, а на шее можно было рассмотреть кровоточащие язвы и темные пятна. Язвочки были различимы и на губах. А пораженные некрозом уши почернели. Он тяжело дышал, а у его ноздрей запеклась кровь.

— Давно с тобой такое? — обратившись к бродяге, произнес старший спутник.

— Не бейте меня, — полностью проснувшись, ответил босяк.

— Ты давно болен?

— Плохо почему-то стало… из-за урода одного… — со слезами на глазах прошептал бродяга. — Сука гнилая… он меня чем-то заразил. С ним самим такое было — теперь со мной. Специально так сделал, — расплакавшись, продолжил он.

— Как это он так тебя заразил?

— Поцарапал… — с этими словами бродяга показал собеседнику свою ладонь, на которой можно было рассмотреть глубокие отметины от человеческих зубов, пробивших кожу.

— Когда? Где? — прикусив губу, спросил старший спутник.

— Сегодня ночью. Я его утихомирить попытался… а он, сука, меня так… — утерев слезы, произнес бродяга.

— Это здесь было?

— В «чистых стенах».

— Что это такое? Это где-то поблизости?

— Приют для таких, как я, — пояснил бродяга.

— Почему ты не там?

— Меня выгнали. Всех заразных прогоняют: спидозников, туберкулезников… Мне ночью плохо стало из-за него, из-за придурка — меня вот и выгнали.

— Это там тебе дали новую одежду?

— Там одежду дают всем, кто кровь сдает. И я сдавал — по три раза в день, — погрузившись в раздумья, ответил босяк.

— А этот сумасшедший кровь тоже сдал? — осторожно спросил его собеседник.

— Нет, наверно. Только у здоровых берут. И у меня брали… У меня все было — все справки, — вновь расплакавшись, произнес бродяга.

— И когда ты в последний раз кровь сдавал?

— Сегодня ночью.

— До того, как он на тебя набросился? — обомлев, переспросил старший спутник.

— Нет, позже, — покачал головой бродяга. — Я себя еще хорошо чувствовал.

— Значит, он тебя исцарапал, а они у тебя кровь взяли? — изумленно переспросил его собеседник.

— Авария была на дороге — у меня вот и взяли, — пояснил босяк. — Я хорошо себя чувствовал. И проверялся две недели назад — все справки обновил.

Уже не слушая бродягу, старший спутник набрал нужный номер телефона.

— Ростислав Александрович, у нас проблема, — растерянно произнес он, не сводя глаз с босяка. — Присылайте машину… срочно.

* * *

Открыв глаза, Тео сразу же зажмурился от яркого света утреннего солнца. Прошло лишь несколько мгновений, прежде чем он понял, что заснул прямо так — на ковре, посреди гостиной. Ксения была рядом — она мирно спала на диване, словно совершенно забыла о малознакомом мужчине, оставшемся рядом.

Бесшумно покинув комнату, Трилеев приоткрыл дверь соседней. Эдуард спал на животе, зарывшись лицом в подушку. Не став тревожить ни девушку, ни хозяина квартиры, Тео ушел. Прошло совсем немного времени, и звук его шагов, чеканивших каменную лестницу, растворился в тишине раннего утра.

* * *

— Может отнести его к другим?

— К каким «другим»? — скривившись, переспросил Скиф. — Нет, оставим прямо здесь. Комнаты с участниками открывать нельзя — они стали слишком агрессивными.

Рассматривая зараженного бродягу, Ростислав погрузился в раздумья.

— Когда он заразился?

— Примерно, восемь… восемь с половиной часов назад.

— Он может говорить? — с сомнением спросил Скиф.

— Да, может, — кивнул головой его собеседник.

— Все эти изменения произошли с ним слишком быстро… — задумавшись, произнес Ростислав. — Он еще не подавал признаков агрессии? Нет? Это хорошо.

Подойдя к Марине, Скиф шепнул ей что-то на ухо. Неуверенно кивнув, она направилась в сторону шкафчика с медикаментами.

— Что вы с ним сделаете? — с едва прикрытым любопытством спросил коренастый паренек.

— Марина даст ему большую дозу снотворного — он заснет… навсегда, — произнес Ростислав.

— Убьете его? — с недоумением переспросил его собеседник.

— А у тебя есть другой вариант? Оставить его здесь, чтобы он кого-то ранил и заразил?

В ответ, потупив взгляд, коренастый паренек лишь промолчал.

— Мы знаем, что кровь бродяги из центра ресоциализации сдают для первой городской больницы.

— Хорошо, — воодушевленно кивнул Скиф. — Я с Вадимом поеду в больницу — узнаем, кто стал «обладателем» зараженной крови…

— С ним сделаете то же самое? — полюбопытствовал коренастый паренек.

— Нет, наградим медалью, — усмехнулся Ростислав. — Ты можешь предложить что-то другое? Мы имеем, как минимум, двух зараженных за пределами этих стен: один бегает по городским закоулкам, а другой лежит где-то на больничной койке.

— А если этот беглый покусал или поцарапал еще кого-то? — вмешавшись, спросила Марина.

— Поэтому его и надо срочно найти, — вздохнув, произнес Скиф. — Марина, ты останешься здесь одна. Остальные пойдут на поиски сбежавшего участника.

— А Гвоздь? — опомнившись, переспросил один из молодых людей. — Он так и не вышел с нами на связь.

— Гвоздь сам неплохо сможет о себе позаботиться. Чую, он вышел на след нашего беглеца. Найдем Гвоздя — найдем и зараженного…

* * *

Осторожно закрыв дверь автомобиля, Скиф замешкался. Бросив взгляд в сторону недавно отстроенного комплекса больницы, он погрузился в раздумья.

— Останешься здесь, — со спокойным выражением лица произнес Ростислав, обратившись к водителю. — Если ты понадобишься, я наберу тебя.

Не теряя времени, Скиф направился в сторону входа в больничный корпус. Пройдя через пространство вестибюля, он приблизился к светловолосой девушке, занятой возней с картотекой пациентов.

— По-моему, я с вами разговаривал… минут пятнадцать назад, — произнес Ростислав, внимательно наблюдая за ее действиями.

— Напомните, по какому поводу, — не отрываясь от бумаг, ответила она.

— Ночью, к вам должны были привезти человека… жертву аварии, — задумавшись, начал ее собеседник. — Ему должны были сделать переливание крови. Донор — молодой человек из центра ресоциализации.

— Этой ночью к нам только один такой поступал, — не раздумывая, ответила она. — Палата двести шесть, второй этаж… Вы его родственник?

— Свидетель происшествия, — выдавив улыбку, Ростислав продолжил. — Так, перед работой, хотел бы убедиться, что с ним все в порядке.

Молча кивнув, девушка продолжила свою возню с картотекой. Собравшись с мыслями, не тратя время зря, Скиф направился в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Здание нового корпуса больницы оставалось незавершенным, и многие палаты все еще пустовали. Отыскав нужное помещение, Ростислав вновь оглянулся. Увидев праздно шатавшуюся медсестру, он подозвал ее к себе.

— Мне нужен мой приятель. Он попал в аварию сегодня ночью. Ему делали переливание крови. Донором был молодой человек из центра ресоциализации, — растерявшись, превратив слова в кашу, начал Скиф.

— В аварию? Только один такой, — задумавшись, ответила его собеседница. — Его легковой автомобиль ночью сбил.

Войдя в палату двести шесть, медсестра позвала Ростислава за собой. Указав в сторону койки, стоявшей в углу помещения, она спешно покинула палату.

— Как же ты так, дружище, подставился? — изумленно прошептал Скиф, рассматривая изможденное лицо Гвоздя, лежавшего на койке.

— Ростислав Александрович? — приоткрыв глаза, вяло произнес Андрей.

— «Скиф»… Просто, «Скиф», — поправил его гость.

— Значит, нашли все-таки меня? — выдавив из себя улыбку, ответил его собеседник.

— Тебе сделали переливание крови, а донором оказался зараженный бродяга.

— Я знаю, — произнес Гвоздь, указав на кровоточащую язву в уголке рта. — И так, — продолжил он, показав белое пятно на шее. — Я где-то час назад впервые все это почувствовал… когда только проснулся, — собравшись с силами, он добавил. — Беглец был его соседом по комнате?

— Да. Хотел бы я знать, успел ли наш участник еще кого-то заразить…

— Успел, — тихо выдавил Гвоздь. — Он покусал охранников в ночлежке.

Обомлев, Скиф ответил собеседнику молчаливым кивком. Достав из кармана шприц со снотворным, он приблизился к капельнице.

— Боишься того, что со мной произойдет? — глядя ему в глаза, спросил Андрей.

— Это уже произошло… — вздохнул Скиф.

Осекшись, Ростислав резко обернулся. Лишь сейчас он понял, что за ним кто-то наблюдает. Опешив, он выронил шприц.

— Что вы здесь делаете? — с изумлением спросила стоявшая на входе в палату медсестра.

Промолчав, Скиф бросил взгляд на зараженного Андрея. Повернувшись назад, медсестра выбежала из палаты. Прошло лишь мгновение, и ее голос разрушил тишину коридора. Не теряя времени, Ростислав схватил подушку и, накинув ее на лицо Гвоздя, резко прижал.

— Остановитесь.

Обернувшись, Скиф увидел полицейского, пришедшего сюда по просьбе медсестры. Проведя всю ночь в палате у коллеги, этот человек казался все еще сонным.

— Отойдите от пациента, — продолжил полицейский, потянувшись к кобуре. — Прекратите, — едва не растерявшись, он выхватил пистолет и, не раздумывая, сделал выстрел.

Воспользовавшись тем, что Скиф ослабил хватку, Андрей оттолкнул его от своей койки.

— Ты в него стрелял? — спросил другой полицейский, подоспевший в палату.

— Ага, — ответил его коллега, кивнув на простреленное бедро Ростислава. — Он хотел убить пациента.

Не произнеся ни слова, Скиф лишь зажмурил глаза. Замешкав на мгновение, вовремя подоспевший полицейский нацепил на него наручники.

— Я отвезу его в отделение, — обратившись к стрелку, произнес он, а затем продолжил. — Пока все это не разберется, побудем с этим, — с этими словами он кивнул на Гвоздя. — Какие-то бандитские разборки…

Не тратя время зря, полицейский выволок Скифа из палаты и повел его по коридору. Ростислав молчал, погрузившись в раздумья. Миновав двери корпуса, полицейский вывел задержанного на просторную асфальтированную площадку — место для парковки машин скорой помощи.

— Сейчас, мы… — начал полицейский, но, прервавшись, тут же обернулся.

Увидев приближающийся автомобиль, он успел лишь что-то прошептать себе под нос. Этого удара было достаточно для того, чтобы отбросить его на десяток метров назад.

— Садись, — открыв переднюю дверь, произнес Вадим.

— Зачем ты это сделал? — изумленно переспросил Ростислав.

— А зачем ты убил Гвоздя? — с кривой ухмылкой переспросил его собеседник.

— Он «жив»… если это можно так назвать, — покачал головой Скиф.

— И этот жив, — отрезал Вадим, указав на раненого полицейского, попытавшегося подняться с асфальта.

Стиснув зубы, Ростислав сел в автомобиль. Прошло лишь мгновение, и водитель, объехав здание больничного корпуса, рванул по подъездной дорожке.

— У тебя телефон звонит, — прервал молчание, заметил Скиф.

— Я знаю, — спокойно ответил Вадим. — Минут пятнадцать уже… Но ответить должен ты.

— Почему?

— Это — «наш любимый» Игорь Львович.

— Вот как, — усмехнулся Скиф.

С этими словами он взял в руки телефон своего спутника и принял вызов.

— Да… — осторожно произнес Ростислав.

— Ростислав Александрович? — услышав знакомый голос, переспросил Игорь. — Здравствуйте! Ну как наш небольшой «проект»?

— Такое чувство, как будто в свежее дерьмо наступил… и я… и все мои ребята, — собравшись с мыслями, резко ответил Скиф.

— Слушай, Ростислав Александрович, ты говори, но не заговаривайся… полегче на оборотах, — опешив, ответил Игорь. — Ты пьяный что ли?

— Я трезв, как никогда раньше.

— Ну, так протрезвей еще и подумай над ответом, — с раздражением произнес Игорь.

— Этот вирус очень опасен. Он ведет к необратимым последствиям. Происходит инвалидизация пациентов…

— Пока клинические исследования не завершены…

— Из-за них я потерял несколько человек, — перебив своего собеседника, произнес Скиф.

— Ждите. Я буду в Боровске завтра вечером.

Произнеся это, Владимир прервал разговор.

— Скиф, я должен кое-что сказать, — неожиданно произнес Вадим. — Возможно, нас подставили.

— С чего ты взял? — удивленно переспросил Ростислав.

— Долгая история, — отмахнулся водитель. — Но запомни, если нас подставили, то это сделал Слоник.

Вновь обратив все свое внимание на дорогу, Вадим больше не произнес ни слова. И ему, и его собеседнику требовалось время для того, чтобы собраться с мыслями.

* * *

Высокий мужчина, очень полный, шел по аллее сквера, широко расставив ноги. Его лицо, белое как мел, было усыпано кровоточащими язвочками и мелкими темными пятнами. Из его носа текла слизь, смешанная с кровь. Он тяжело дышал, хрипя на каждом шагу. Черты лица расплылись, превратившись в подобие жуткой маски, а взгляд казался совершенно пустым. Здесь, в центре города, утром буднего дня, этот человек едва ли интересовал кого-то из прохожих.

Неожиданно остановившись, он наклонился вниз. Но прошло лишь мгновение, и полный здоровяк сорвался с места. Он неуклюже бежал, расталкивая случайных зевак и сбивая их с ног. Это продолжалось совсем недолго и, неожиданно остановившись, он бросился на одного из прохожих. Светловолосая женщина, лет пятидесяти на вид, спокойно шедшая по своим делам, была повалена на плитку аллеи. Полный мужчина вгрызался зубами в ее череп. Считанные мгновения понадобились ему для того, чтобы нанести своей жертве страшные раны. Вцепляясь ногтями, он рвал края раны и бил женщину затылком о плитку.

Другая женщина попыталась помочь его жертве. Отвлекшись, незнакомец повалил и ее. Теперь он душил и ее, вонзаясь ногтям в кожу шеи.

Немногочисленные зеваки попытались помочь женщинам, но ярость нападавшего становилась все более неистовой. Это продолжалось не более минуты, и толстяк ослабил хватку. Пошатываясь, он отошел на край аллеи. Издавая глухой хрип, он тяжело дышал.

Пройдя еще несколько шагов, толстяк низко наклонился, а затем, издав еще один глухой стон, он свалился вниз. Воспользовавшись тем, что он потерял сознание, прохожие окружили раненых незнакомок.

Его первая жертва, израненная женщина, уже успела подняться. Ее череп был частично скальпирован. Широкие лоскутья кожи, небрежно болтались, обнажая белые кости черепа. Лицо женщины было залито кровью, а в ее глазах легко можно было прочитать страх и смятение. Вновь ступив на аллею, она, совершенно сметенная, прошла несколько шагов, прежде чем ее подхватили несколько мужчин.

— В первую городскую? — громко переспросил один из них. — Там есть отделение микрохирургии.

— А вы случаем не врач? — переспросил второй мужчина.

— Нет, я фармаколог, — покачал головой его собеседник.

Отведя раненую к скамейке, они сразу же набрали нужный номер телефона.

— В городе что-то не так… — произнесла Ксения, приблизившись к Теодору.

Стоя у одного из старых городских дубов, Трилеев, все это время, снимал происходящее на камеру.

— Жутковато тут, — едва скрывая удивление, усмехнулся Тео.

— Почему вы ушли?

— Присматриваюсь к городу, — твердо ответил Трилеев.

— Мы работаем вместе… теперь, — напомнила ему девушка. — Вы ведь помните?

— Вы слишком легко доверяете незнакомцу, — вздохнул Тео. — Я редко бываю таким болтливым как вчера. Забудьте, пожалуйста, все то, что я говорил о жене, о своих чувствах… Не доверяйте таким, как я.

Молча улыбнувшись, Ксения бросил взгляд в сторону одного из городских зданий, стараясь не смотреть на своего собеседника.

— Ладно, и это тоже забудьте, — усмехнулся Тео.

Улыбнувшись в ответ, девушка резко обернулась в сторону толстяка. Приподнявшись, он окинул взглядом всех стоявших рядом людей. Теперь он был совершенно спокойным и, казалось, не помнил ничего. Толстяк бормотал что-то невнятное, но теперь уже не пытался напасть на людей.

— Пойдем отсюда… — вздохнув, тихо произнес Тео.

Глава 6

— Среда. Пятнадцатое августа. Тысяча шестьсот минут с начала заражения… — начав новую аудиозапись, произнесла Марина.

— Этого хватит, — отмахнувшись, произнес Скиф и прервал запись.

— Скажи мне, что изменилось?

— Простите, я не заметила, как вы сюда вошли, — улыбнувшись, ответила она.

— Просто, скажи, какие еще изменения с ними произошли?

— Ситуация с кожным покровом у некоторых заметно ухудшилась…

— Не важно, — отрезал стоявший Вадим. — Они ведут себя агрессивно?

— Они притихли… затаились как будто, — с заметным волнением в голосе прошептала Марина.

— Мы прекращаем «эксперимент», — твердо произнес Скиф. — В первом коридоре есть дощатая дверка в стене, замазанная бетоном. Там встроен сейф — пароль, как обычно… Кто-то, принесите его содержимое.

Выслушав его указание, один из парней, стоявший у стены, выбежал в коридор.

— Комнаты почистим одну за другой, — спокойно произнес Ростислав. — Трупы можно сжечь в крематории, в рабочем поселке сахарного завода.

— Все так и сделаем, — согласился Вадим.

— А Сергей? — прикусив губу, спросила Марина.

— Ты все правильно поняла, — вздохнул Скиф. — Мы не можем иначе — для него все уже закончилось…

Отвлекшись, Ростислав прислушался к шуму. В коридоре шла возня, и этот звук приближался. Прошло несколько секунд, и ушедший в коридор парень ввалился в помещение. Покатившись по полу, словно мешок с песком, он смог лишь что-то невнятно простонать.

В помещение вошли люди. Трое были одеты в полицейскую форму, и держали свое оружие на поясе. Но вслед за ними сюда вошли люди в форменных черных куртках службы охраны компании «Братья Дюмон». Двое из них были вооружены автоматами, а у остальных в руках можно было разглядеть пистолеты-пулеметы.

Лица сотрудников службы охраны были закрыты черными масками. Но даже эти маски едва могли скрыть неуверенность этих людей.

— Что это? — произнес один из них, приблизившись к пяти мониторам. — Там люди?

— Да, — спокойно ответил Скиф. — Их нельзя выпускать… это может плохо закончиться.

— Для вас это действительно плохо закончится, — сквозь зубы произнес человек в маске. — Кто здесь главный? — громко произнес незнакомец в маске.

— Я… — не раздумывая, ответил Ростислав.

— Подойди ко мне, — с этими словами человек в маске громко добавил. — Остальные, вытащите все из карманов и сложите на полу. Встаньте на колени и заложите руки за голову… Будут приколы — будут трупы.

Не став испытывать судьбу, люди Скифа выполнили указания человека в маске.

— Разберитесь с зараженными — выпустите их, — произнес незнакомец, обратившись к полицейским.

— Но у нас нет ни перчаток, ни защитных масок, — испугавшись, ответил один из них.

— А у них нет вируса, который мог бы передаваться воздушно-капельным путем. Так что, вам нечего бояться, — произнес незнакомец в маске, а затем, попытавшись пошутить, добавил. — Главное, не долбитесь с ними…

Отвлекшись от слов незнакомца в маске, Скиф бросил взгляд в сторону входа в помещение. Пройдя между автоматчиками, коренастый паренек свободно вошел сюда. Замешкав на несколько мгновений, пришедший сюда Слоник что-то шепнул одному из сотрудников службы охраны.

— И дорого нас продали? — спросил Ростислав, обратившись к незнакомцу в маске.

— Ну, скажем, он продешевил, — усмехнулся его собеседник, кивнув в сторону коренастого паренька.

— Мы тебе доверяли, а ты, оказалось… — с сожалением, сквозь зубы произнес Скиф.

Коридорчик с камерами наполнился шумом. Открыв две двери, полицейские, за считанные мгновения, открыли и остальные.

— Что там? — приблизившись к входу в коридорчик, произнес один из людей в масках.

— Вялые они какие-то, — отмахнулся полицейский. — Надеюсь, это действительно не передается воздушно-капельным путем.

Увидев, что зараженный приближается к нему, полицейский что-то тихо произнес. Прошло лишь мгновение, и «участник» повалил его на пол, вцепившись ногтями в лицо. Второй полицейский, резким ударом ногой, сумел повалить зараженного на пол. Но было уже поздно: участники, ковыляющей походкой, вырвались в пространство коридорчика.

— Помогите им, — громко произнес человек в маске.

Остальные сотрудники охраны бросились в тесный коридорчик. Двое автоматчиков прикладами пытались растолкать зараженных участников и полицейских, ставших жертвами этих людей.

— С ними что-то не так… стреляйте им по ногам, — произнес человек в маске, увидев ввалившихся в помещение зараженных.

Воспользовавшись заполнившей помещение сумятицей, Ростислав бросился в сторону обомлевшего Слоника. Повалив его на пол, Скиф оглушил его первым же ударом в лицо. За этим ударом последовали другие — еще более сильные и ожесточенные. За считанные мгновения лицо Слоника превратилось в кровавое месиво.

Трое парней, люди Скифа, попытались бежать, но опомнившемуся автоматчику понадобилось лишь две долгих очереди для того, чтобы повалить их на пол.

Обезумев от ярости, Ростислав бил Слоника все сильнее. Лишь чьи-то сильные пальцы, похожие на гвозди, смогли его остановить. Ожидая увидеть зараженного, Скиф резко обернулся. Увидев перед собой смуглое лицо Вадима, он, с облегчением, тихо выругался.

— Пойдем, — произнес Вадим, потащив его за собой. — Им уже не помочь.

— Марина!

Подхватив подоспевшую девушку, Скиф повел ее дальше по коридору.

— Пистолет? — переспросил он, увидев в ее руке оружие.

— Я забрала у одного из этих людей, которые в масках, — испуганно ответила она. — Один из участников разбил его голову о косяк двери.

— Осторожно… — прошептал Вадим, открыв последнюю дверь.

Оказавшись на улице, спутники остановились, увидев перед собой еще одного вооруженного пистолетом-пулеметом, «Узи», человека, одетого в форменную куртку охраны. Он был без маски, и спутники легко смогли прочитать на его лице мину смятения.

Он уже был готов к стрельбе. Разглядев в руке девушки пистолет, он, не раздумывая, выпустил в нее короткую очередь. Но прошло лишь мгновение, и в руке Вадима что-то блеснуло. Получив удар в грудь, стрелок с глухим стоном свалился на пол.

— Марина… — произнес Вадим, наклонившись над раненой девушкой.

— Ей нужна помощь хирурга, — вздохнул Скиф. — Мы не можем…

Стиснув зубы, Вадим направился вслед за своим спутником. Выйдя из двора, они пересекли неширокую улицу. Лишь отдалившись на два квартала, они решили сделать передышку. Ростислав и его спутник остановились в тесном прямом переулке, невдалеке от одного из местных училищ.

— Гибрид ножа и кастет, — перехватив взгляд спутника, произнес Вадим. — Хорошая штука, — добавил он, рассматривая свое оружие.

— Повернись боком, — неожиданно произнес Скиф.

— Зачем?

— У тебя кровь…

Посмотрев на свое плечо, Вадим быстро нашел рану. Льняная ткань пиджака была разорвана, и зубы одного из зараженных, должно быть, легко прошли через тонкую футболку, глубоко вонзившись в его кожу.

— Жаль, что так получилось, — тихо произнес Скиф. — И к такому я подготовился.

С этими словами, нырнув рукой в карман, он достал оттуда шприц.

— Здесь достаточная доза снотворного…

— Убьешь меня? — выдавив из себя усмешку, произнес Вадим. — Так же легко, как ты оставил там Марину?

— Мы должны остановить распространение вируса.

— Ты о заразе этой думаешь?

— О людях… — негромко ответил Скиф.

— Ты мог помочь нашим, но вместо этого решил расплатиться со Слоником. Так думаешь о людях? А?

— Мои ребята всегда для меня много значили, — вздохнув, Ростислав продолжил. — Ты знаешь, что с тобой случится то же самое, что уже случилось с ними…

— Это мой выбор.

— Нет, — сквозь зубы произнес Скиф и двинулся в его сторону.

Не растерявшись, Вадим ударил его в лицо. Одного резкого удара кастетом хватило для того, чтобы раскрошить кости носа и размозжить хрящи. Но, схватившись за свое изувеченное лицо, Скиф устоял на ногах.

Отшагнув назад, Вадим нанес один точный удар в грудь, в сердце. Пошатнувшись, Ростислав попятился к стене. Удержавшись на ногах еще несколько секунд, он медленно осел на землю.

— Эту заразу не остановить… — нагнувшись к умирающему Скифу, прошептал Вадим.

Произнеся это, он скрылся за углом, направившись в сторону шумной улицы.

* * *

— Совет директоров принял единогласное решение — «Артур МакАдамс», — выдавив из себя вежливую улыбку, произнес Руфус Флитвуд.

Каждый день этому человеку приходилось оглашать сотни решений совета. Поспешные и продуманные, непопулярные и долгожданные — в его устах все они казались лишь обычными словами, лишенными эмоций и всякого предубеждения.

— Постараюсь оправдать ваше доверие, — вежливо улыбнувшись, кивнул головой Артур.

— Удачи вам, — с этими словами Руфус прервал связь.

Выключив ноутбук, МакАдамс отложил его в сторону. Поудобнее расположившись в кресле, он бросил взгляд в сторону иллюминатора. Самолет стремительно набирал высоту, но вдали все еще можно было рассмотреть резко очерченные плоскогорья и извилистые долины рек. Где-то вдали остался крошечный аэродром на окраине Берна, малозаметный и далекий от суеты.

Небольшой частный самолет, с семью пассажирами на борту, летел на восток, навстречу неприятностям, пробудившим сытый покой компании.

— Что там случилось? — произнес Артур, обратившись к рыжеволосому человеку, одетому в форму охраны компании.

— Группа отморозков, нанятых кем-то, ставила опыты на людях. Они изучали один из наших вирусов, — на английском, с сильным акцентом, ответил его собеседник.

— Что за вирус?

— Мне это неизвестно.

— Шутите? — изумленно переспросил МакАдамс.

— Штамм вируса находился в нашем хранилище среди образцов грибков. Все, что мы знаем — показания нашего человека.

— Работника компании?

— Нет, члена этой «банды»… Он работал и на нас.

— Почему в Берн не вылетел ваш начальник?

— Игорь Майерхофер, начальник службы охраны нашего филиала, сейчас находится в России. Его отправили в командировку.

— По его же заявлению? Это забавно… — пожал плечами МакАдамс, а затем добавил. — Сможете описать инцидент? Кратко? Я видел отчет, но живая речь всегда убедительнее.

— Внешняя группа нашей охраны, вместе с несколькими полицейскими, нашла логово преступников… при поддержке нашего агента, — собравшись с мыслями, его собеседник продолжил. — В результате штурма были освобождены подопытные люди. Но она проявили явные признаки агрессии, напав на наших бойцов.

— Итоги? — внимательно слушая, спросил Артур.

— Один полицейский умер от артериального кровотечения. Двое полицейских и двое наших охранников получили телесные повреждения средней тяжести. Трое наших получили легкие повреждения, и еще один наш охранник был тяжело ранен — травматическая ампутация правой кисти, — задумавшись, его собеседник продолжил. — Человека с оторванной рукой, и еще одного парня, отправили в больницу. Остальных отпустили по домам.

— А их подопытные?

— Троих наши люди убили, а двое — сбежали, — задумавшись, на мгновение, рыжеволосый продолжил. — Трупы убитых доставили в наш исследовательский центр в Боровске.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул МакАдамс. — Что случилось с этой бандой, ставившей опыты над людьми?

— Банда ликвидирована, но одному из ее членов удалось ускользнуть.

— Хорошо, что в это время вы были в Берне, а не в Боровске, — улыбнувшись, произнес Артур.

— Это хорошо, — не слушая его, ответил собеседник.

— Значит, вы прямо сейчас свяжетесь с нашими людьми в Боровске и организуете поиски уцелевшего члена банды…

На мгновение растерявшись, рыжеволосый мужчина спокойно кивнул в ответ.

Глава 7

Убедившись в том, что вход в подъезд дома закрыт лишь хлипкой деревянной дверью, спутники сразу же вошли вовнутрь.

— Тебе назвали этот адрес по телефону? — прервав молчание, спросил Тео.

— Да?

— И ты доверяешь этому человеку? — с ухмылкой переспросил он.

— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Наверно, нет.

— Нет, доверяешь, — усмехнулся Трилеев. — В этом секрет твоего успеха в этом деле — ты доверяешь всем… и до сих пор не промазала.

Улыбнувшись, девушка пожала плечами.

— Какая квартира нам нужна? — окинув взглядом площадку первого этажа, спросил Тео.

— Второй этаж, квартира шесть, — задумавшись, Ксения неожиданно добавила. — Кстати, я знаю того толстяка из сквера…

— Откуда? — с интересом спросил Теодор.

— Это охранник из городской ночлежки… Раньше он часто обедал в той же закусочной, где и я… У него что-то с лицом случилось, но узнать его было нетрудно.

— По-моему, не только с лицом, — усмехнулся Теодор.

Остановившись перед бронированной дверью шестой квартиры, Ксения нажала на кнопку звонка.

Прекратив беседу, спутники хранили молчание, раз за разом, нажимая эту кнопку. Прошло не менее десяти минут, и они уже были готовы уйти, когда дверь неожиданно открылась.

— Привет, — приоткрыв дверь, тихо произнес незнакомец.

Это был высокий худощавый молодой человек, с удлиненным прямоугольным лицом, коричнево-смуглой кожей и небольшими темными усами.

— Проходите…

Широкая недлинная прихожая, своим запахом, напоминала перевязочную комнату хирургического отделения. Но даже сейчас здесь можно было различить сладковатый запах крови. Пройдя несколько шагов, Тео увидел человеческое тело, лежащее у входа в ванную комнату. Поддавшись порыву любопытства, Трилеев приблизился. Сомнений не было, в луже собственной крови лежал информатор.

— Знакомый? — негромко спросил смуглолицый парень.

— Сомневаюсь, — выдавив усмешку, соврал Тео.

— Информатор? Или гид? По-любому, вы знали его… Не могли не знать, — на мгновение прервавшись, его собеседник продолжил. — Это — Данила, педрила-интриган.

— Складная рифма, — сжав губы в подобии улыбки, произнес Трилеев.

— Это опасный тип. Он стравливал людей, кормил их полуправдой и, просто, подставлял.

— Он напал на тебя прямо здесь? У тебя дома? — с удивлением спросила Ксения.

— Ну, вообще-то, это — его дом, — рассмеялся смуглолицый парень. — И это я на него напал, — сделав паузу, он продолжил. — Но я пришел не за этим… просто, мне нужны были лекарства.

Повернувшись, Тео бросил взгляд в сторону кухни. Без всякого сомнения, квартира Данилы напоминала небольшую аптеку. Каждый шкаф, каждая полка — лекарства здесь были везде.

— Нужны лекарства? Из-за этого? — спросил Теодор, кивнув на белую повязку, плотно закрывавшую плечевой сустав его собеседника.

— Ага, — усмехнулся смуглолицый парень. — А давайте, я все сначала расскажу, — с этими словами он предложил своим собеседникам войти в одну из комнат.

Гостиная казалась еще более интересной, чем кухня. Эта комната была превращена в лабораторию. Здесь было все: от добротных стеклянных трубок, до специальных металлических контейнеров для химических отходов. В этой комнате Данила превращал содержимое безобидных дешевых лекарств в столь же дешевые наркотики.

Не теряя времени, Ксения расположилась в кресле-качалке. А ее спутник занял уютное место у подоконника. Включив диктофон, Тео был готов к рассказу смуглолицего парня.

— Меня зовут — Вадим Дмитрогло. Мне двадцать шесть лет. Я — химик. Вот уже три года я работаю… я работал на «Скифа», на Ростислава Александровича Уварова. В нашей команде было десять человек. Кто-то приходил, кто-то — уходил, но число никогда не менялось.

— Чем вы занимались? — с любопытством спросила Ксения.

— «Скиф», сам, биохимик. И команду собрал такую же. Мы производили наркотики и дешевые аналоги дорогих лекарств. А потом что-то изменилось… К нам в группу пришли вирусологи, иммунологи и фармакологи. И заказчик у нас появился — Игорь Львович Майерхофер.

— Знакомое имя, — задумавшись, вслух произнес Тео. — Это случайно не…

— Начальник службы охраны Боровского территориального производственного комплекса фармацевтической компании «Братья Дюмон», — усмехнувшись, Вадим добавил. — Так звучит полное название его должности.

— Значит, он работает на концерн «Братья Дюмон»? — переспросила Ксения.

— Да, — кивнул Дмитрогло. — Скользкий тип… но рыба большая, — расплывшись в ухмылке, он продолжил. — Если продается, то по-крупному. Если крадет — по-крупному… Лжет — по-крупному.

— И много там таких? — спросил Тео.

— Весь этот «международный центр» — одна сплошная яма. «Братья Дюмон» купили здесь все: весь город, всю страну, каждого политика, каждого чиновника… А потом нашлись умники, которые купили их самих.

— В каком смысле? — переспросил Трилеев.

— Большинство работников этого филиала компании не просто продажны — они уже давно куплены. Они, буквально, подрабатывают на их конкурентов… Или, наоборот, работают на конкурентов и подрабатывают у «Братьев Дюмон»… А? — усмехнулся Вадим, а затем вновь вернул беседу в изначальное русло. — Игорь Львович стал нашим заказчиком полтора года назад, в марте две тысячи одиннадцатого. В нашей «команде», от старого состава, остались только мы: я и Скиф. И нас, и новеньких, Игорь Львович легко подловил на свой крючок. Он предложил нам нечто новое: шарады со всеми этими прививками от гриппа… Последний заказ мы получили около двух недель назад. Речь тогда шла о каком-то неизвестном образце, бесполезном для компании, но очень полезном для «нужных людей», — вытерев каплю крови, вытекшую из носа, Вадим продолжил. — Образец вынесли в понедельник вечером. Это сделал Данилка… не без прикрытия Игоря Львовича, конечно.

— Что за образец? — спросил Тео.

— Сначала, мы считали, что это — редкая форма грибка.

— А оказалось?

— Так и оказалось… Просто, кто-то ловко замаскировал вирус в образце с безобидным грибком.

— Что за вирус? — с любопытством спросила Ксения.

— Что за вопрос? — с усмешкой переспросил Вадим.

— Разве ты не сам предложил нам несколько ответов на несколько вопросов.

— Предложил…. но ей, а не тебе, — прервавшись на мгновение, Дмитрогло продолжил. — Ладно, проехали. Это я так… пытаюсь разрядить обстановку.

— Так все же? — осторожно произнесла девушка.

— Этот вирус — какая-то идиотская выдумка природы.

— Обоснуй, — с недоверием произнес Трилеев.

— Я не вирусолог и, вообще, не биолог. Но я следил за всем тем, что происходило с подопытными… — отвлекшись на очередное кровотечение из носа, Вадим продолжил. — Этот вирус постепенно овладевает телом человека.

— Как это происходит? — спросила Ксения.

— Начну по порядку? — произнеся себе под нос, резко переспросил Вадим. — Я не вирусолог, но следил за всем этим… Вирус передается через кровь, и при попадании зараженной крови на слизистые оболочки… Возможно, вирус передается при контакте слизистых оболочек, — задумавшись, он добавил. — Но вирус, однозначно, не передается воздушно-капельным путем, и не передается через слезную жидкость.

— И что это за болезнь? — спросил Тео.

— Первые несколько часов проходят без симптомов. А вот, через часа полтора-два после заражения все начинается… все начинается с сонливости и небольшой слабости… — задумавшись, его собеседник прервался. — Зараженный засыпает и вскоре просыпается в плохом состоянии — еще более слабым и сонным… Но интересно другое — вирус способствует выработке нескольких специфических токсинов. Сначала они поражают носоглотку: кровотечения из носа, затрудненность дыхания, а потом и полная непроходимость… Но это позже — после второго сна.

— Второго сна? — переспросил Теодор.

— Потом, через несколько часов, человек снова засыпает и просыпается уже с необратимыми изменениями. За время сна токсины поражают кожу и слизистые оболочки, а вирус постепенно овладевает мозгом, — в очередной раз прервавшись, Вадим задумался. — Нарушение функций мозга начинается с координации движений… все происходит постепенно. Вирус, как бы так сказать, отключает отделы головного мозга. Постепенно, зараженный утрачивает все то, что делает его «человеком»… Заметно повышается уровень агрессии, а начинается это с небольших приступов ярости. Приступы становятся все более тяжелыми и продолжительными. А заканчивается все это тем, что человек превращается в…

Сглотнув, Вадим на мгновение прервался. Рассказ близился к концу, и Тео молча кивнул.

— Нескладно? — глядя ему в глаза, спросил Дмитрогло.

— И что об этом говорят люди, разбирающиеся в вирусологии? — спросил его собеседник.

— У нас был на примете один «эксперт». Но контакты с ним были только у Скифа… у Ростислава Уварова.

— А как на вашего «Скифа» выйти можно?

— Уже никак, — усмехнулся Вадим.

— В каком это смысле?

— Я его убил, — спокойно произнес Дмитрогло.

В ответ, его собеседник лишь промолчал.

— Хочешь спросить — «почему»? — с кривой ухмылкой переспросил Вадим. — Он хотел меня убить.

— За что? — с искренним любопытством переспросил Тео.

— Я инфицирован, — все так же спокойно ответил Вадим, указав на чистую повязку, закрывавшую его плечо и ключицу.

— Значит, скоро тебе станет хуже? — с интересом спросил Трилеев.

— Посмотрим… — расплывшись в ухмылке, произнес Дмитрогло. — У болезни есть одна небольшая закономерность: ухудшения наступают во время сна… В общем, если сдерживать принципы сонливости, то можно протянуть достаточно долго, — прервавшись, Вадим задумался. — У обычного инфицированного первый приступ начинается часов через пятнадцать после заражения. А патологические изменения завершаются, всего, через двадцать пять-тридцать часов после момента заражения.

Рассмеявшись, Вадим прервался.

— Я же не зря к Данилке без приглашения пришел — у него ведь дома целый склад препаратов, — усмехнувшись, Дмитрогло продолжил. — Смесь стрихнина с кокаином… на этом я смогу протянуть дней пять-щесть, — рассмеявшись, он добавил. — Если повезет, то умру, просто, от отсутствия сна… — вздохнув, он неожиданно произнес. — Хотите, я вам обоим кофе сделаю?

Не дожидаясь ответа Теодора и Ксении, Дмитрогло вышел из комнаты. Вялый, с заложенным носом — Вадим сейчас напоминал больного гриппом.

— Ничего интересного, — развел руками Тео. — Мы не журналисты — нам эти глупости ни к чему. Похоже на пьяный бред… Владимир платит мне, и тебе, за информацию о концерне и прикормышах концерна.

Поняв, куда клонит ее собеседник, Ксения молча кивнула. Потратив не более минуты, спутники покинули квартиру. Девушка шла в нескольких шагах впереди от своего спутника. И, выйдя из дверей подъезда, она резко остановилась. Было уже поздно, когда Тео почувствовал на своем затылке холодное прикосновение металла и понял, что случилось.

Управившись за считанные минуты, вооруженные люди обыскали Теодора и его спутницу.

Без сомнения, это были бойцы полицейской группы захвата, явившиеся сюда в сопровождении сотрудников частной охранной фирмы. Не произнеся ни слова, несколько людей в масках отвели Ксению и Тео в сторону.

— Все будет хорошо, — шепотом произнес Теодор, обратившись к своей спутнице. — Главное — молчим, — добавил он, когда их руки оказались закованными в наручники.

Прошло еще лишь несколько секунд, и тишину подъезда разрушил шум выстрелов. Одинокие хлопки выстрелов, то и дело, чередовались с автоматными очередями. Но это едва ли могло долго продолжаться.

Убедившись, что возня закончилась, незнакомцы в масках двинулись наверх, ведя за собой Теодора и Ксению. Дверь в квартиру Данилы была выбита маленьким переносным тараном, а посреди коридора валялись обломки мебели и осколки стекла.

— Не понял… — произнес один из людей, одетых в форменную куртку охранной службы «Братьев Дюмон».

Остановившись у входа в ванную комнату, он удивленно разглядывал успевший окоченеть труп Данилы.

— Пришли за удочкой, а нашли рыбу, — произнес один из его напарников, на голове которого можно было рассмотреть форменную кепку.

С этими словами незнакомец кивнул на Вадима, лежавшего посреди коридора.

— Это же он? — неуверенно переспросил человек в форменной кепке.

Промолчав в ответ, его собеседник, покинув квартиру, спустился вниз. Ему хватило лишь несколько минут для того, чтобы вернуться сюда вместе со штатным медиком.

Стоя в нескольких шагах от них, Тео внимательно следил за незнакомцами. Обмякнув, Вадим лежал без сознания и тяжело дышал. Дав отпор стрелкам, пытавшимся прорваться к двери, он был ранен снайпером, стрелявшим из окна соседнего дома. Правое плечо Дмитрогло превратилось в кровавое месиво, а многочисленные осколки пули изрешетили его шею. Сомнений не было, Вадим доживал свои последние минуты.

— Гортань перебита… и яремные вены, — произнес один из людей в форме.

— Он? — приблизившись к ним, произнес статный незнакомец, вернувшийся из гостиной комнаты.

Стянув маску, он подхватил Вадима, посадив его обмякшее тело на высокую тумбочку. Дмитрогло, казалось, находился в какой-то странной дреме.

— Что случилось там, в подвале, с нашими ребятами? Чем вы заразили тех людей? Почему они напали на нас? А? — задавая вопрос за вопросом, незнакомец тряс Вадима.

Дмитрогло попытался что-то сказать, но первое же слово превратилось в хрип. Закашлявшись, он кровью обрызгал лицо своего собеседника. Отпустив умирающего Вадима, незнакомец отошел на несколько шагов назад. Покачнувшись, Дмитрогло рухнул вниз, вместе с тумбочкой.

— Все нормально, Ярослав Богданович? — осторожно спросил парень в форменной кепке.

— Ерунда, — отмахнулся его собеседник. — Кровь этого урода в глаза попала.

Вздохнув, Ярослав прошел в ванную комнату. Наспех промыв глаза, он вернулся в коридор. Его коллеги собрались здесь, пока полицейские были заняты возней с «лабораторией» Данилы.

— Что с ним будет? — прервав молчание, произнес парень в кепке, кивнув в сторону Вадима.

Дмитрогло уже не дышал.

— Ничего… — произнес Ярослав, а затем с усмешкой добавил. — Зеленкой помажем и горячим чаем отпоим — будет как новенький.

Вновь протерев глаза салфеткой, он прошел на кухню. Осмотревшись, Ярослав взял чашку с остывшим кофе, стоявшую на столе. Расположившись на широком табурете, он неспешно осушил ее.

— Что с этими делаем? — неожиданно произнес один из парней в форме охраны.

— С какими «этими»? Этих — пакуем в целлофан и везем в центр, — произнес Ярослав, указав в сторону бездыханного Вадима, лежавшего в нескольких шагах от хозяина квартиры. — А эти поедут сейчас с нами… — вздохнув, произнес он, указав на Тео и стоявшую рядом Ксению.

Глава 8

— …Трилеев Теодор Никифорович. Год рождения — тысяча девятьсот восемьдесят первый. Место рождения — поселок Плака, Крым, — взяв в руки какую-то бумагу, громко прочитал незнакомец.

Это был полноватый мужчина с широким округлым лицом. Светловолосый, светлокожий, одетый в светлый костюм, он легко сливался со светлым убранством кабинета, напоминавшего скорее больничную палату.

— Он самый, — ответив кивком, произнес Тео.

— Три года отслужили в армии по контракту… Потом заочно окончили юридические университет, параллельно опробовав множество профессий и частных дел. Поднакопили денег и пошли работать следователем… забавы ради, наверно, — расплывшись в улыбке, незнакомец продолжил. — Там продержались два года и ушли. А потом… — осекшись, он замялся.

— А что потом?

— На поприще следователя у вас был потрясающий послужной список. Но вот вы поддались искушению больших денег и ушли… И кем стали? «Частным детективом»?

— Только вот, туда я пошел работать не «ради забавы», — покачал головой Тео.

— А почему ушли? Скажите, — ухмыльнулся его собеседник. — Из-за денег? Нет, конечно. В Плаке у вас было очень выгодное дело: разведение цветов и поставка их в крупные города… Может, на работу уходило слишком много времени? — усмехнувшись, он продолжил. — Нет, конечно. Работа не мешала вам профессионально заниматься боксом и смешанными единоборствами. А выходные вы проводили с женой и сыном… Так, почему?

— Что — «почему»? — с усмешкой переспросил Тео.

— Почему вы ушли с работы, которая приносила вам профессиональное удовлетворение?

— Знаете, есть планка, до которой всегда нужно дотягиваться для того, чтобы не облажаться? — придвинувшись поближе к столу своего собеседника, тихо произнес Теодор. — А если не уверен, что дотянешься в очередной раз… — усмехнувшись, он неожиданно спросил. — А вы, уважаемый, почему «ушли»?

Растерявшись, его собеседник промолчал, отведя взгляд в сторону.

— А вы? Ксения Максимовна Георгиади? — произнес светловолосый незнакомец, обратившись к девушке, сидевшей рядом с Тео. — Год рождения — тысяча девятьсот девяносто первый. Место рождения — город Севастополь, Крым, — рассмеявшись, он вновь обратился к Теодору. — А вы, господин Трилеев, в куклы играть любите?

— О чем это вы? — переспросил его собеседник.

— Ну а зачем вам еще эта студенточка-заочница?

Пытаясь понять, куда клонит ее собеседник, Ксения всматривалась в его глаза.

— Да шучу я, — отмахнулся светловолосый. — Ваш отчим, Павел Петрович Антонов — известный знаток чужого грязного белья. По запаху, наверно, уже умеет различать его. А? Вот теперь и вам сливает все грязные и сомнительные дела.

— Вы ошибаетесь… — сжав губы, Ксения покачала головой.

Увидев, что девушка, отступившись от золотого правила, нарушила молчание, Тео легонько толкнул ее стул.

— А ваш муж, Юрий Меликов? За что его убили?

Не повторив свою предыдущую ошибку, Ксения промолчала в ответ. Услышав звук открывающейся двери, она обернулась.

В помещение вошел крепко сложенный молодой человек в черной футболке, с форменной кепкой на голове. Рассматривая Тео и Ксению, он, задумавшись, теребил свои рыжевато-русые усы.

— К нам Артурка прилетает, — произнес он, обратившись к светловолосому мужчине. — Точнее сказать, прилетел уже.

— Скоро будет здесь?

— Ну, минут через пятнадцать, — пожал плечами молодой человек в кепке.

— Могу поспорить, он сразу же попросит черный чай с молоком и сахаром… — ухмыльнулся светловолосый.

— И мороженую свинину, — с улыбкой подметил его собеседник. — Он ее ест как мороженное.

— Нет-нет, — громогласно рассмеялся светловолосый мужчина. — Он, просто, кайф ловит от того, как она на зубах хрустит.

— Забавно, — с наигранно наивной улыбкой вмешался Тео. — А меня угостите?

Приняв звонок мобильного, молодой человек в кепке сразу вышел в коридор. И теперь комната осталась без лишних глаз и ушей.

— А ты вообще заткнись, — раздраженно отрезал светловолосый.

— И что будет, если не заткнусь? — поднявшись со стула, переспросил Трилеев.

Неожиданный выпад сработал, и незнакомец вышел из себя. Поняв свою ошибку, светловолосый мужчина, стиснув, промолчал.

— Мы ведь почти коллеги? Так за что тебя выперли? — резко спросил Тео.

— А ты, наверно, правдоруб? За это и поплатился? — криво усмехнулся его собеседник.

— Как и ты? А я ведь сразу так и подумал, — усмешкой ответил Трилеев.

— А ты занятный фрукт, — успокоившись, выдавил из себя улыбку светловолосый мужчина. — Здесь, в городе, часто кто-то шарится, но ты на них не очень-то и похож.

— У меня, кстати, есть кое-что такое, чем я мог бы поделиться, — осторожно начал Тео, а затем шепотом обратился к девушке. — Дай мне телефон, на который ты записала слова Вадима.

Кивнув, она за считанные секунды отыскала один из своих телефонов и отдала его своему собеседнику.

— Шестая запись, — прошептала она.

— Послушайте шестую запись… — произнес Тео, протянув телефон светловолосому незнакомцу.

— Что там? — осторожно переспросил его собеседник.

— Что-то очень важное, — с наигранной уверенностью произнес Теодор.

— Хорошо, — задумавшись, кивнул светловолосый мужчина.

— Ну что? — улыбнувшись, шепотом произнес Тео, обратившись к девушке. — Теперь мы посмотрим, пустышка ли этот Вадим… или в его словах было хоть немного правды.

Ответив своему собеседнику неуверенной улыбкой, Ксения пожала плечами.

* * *

Широкий переулок, засаженный платанами и липами, был невероятно спокойным местом. Прошло уже более двух лет с тех пор, как Кирилл в последний раз бывал в Боровске. Теперь этот город ему казался совершенно незнакомым. Попросив свою дочь подождать на скамейке, он пересек маленькую площадь, напоминавшую крошечный сквер.

Ему понадобилось лишь несколько минут на то, чтобы пополнить счет своего мобильного телефона. Но, вернувшись, он растерянно застыл на месте. Маргарита лезла через огороженный решетками цветник. Она пыталась отбиться от худого незнакомца. Опомнившись, Кирилл подскочил к этому человеку, попытавшись оттолкнуть его в сторону.

Лишь сейчас он смог рассмотреть незнакомого человека. Полуголый, он был одет в одни лишь спортивные штаны. Его невероятно бледная кожа напоминала размоченный кусок мыла, а лицо было обезображено какой-то жуткой болезнью.

Отвлекшись от Маргариты, незнакомец повалил Кирилла на землю. Извиваясь, громко хрипя, он вцепился ему в лицо. Плоть под ногтями кровоточила, и длинные, неровно обломанные ногти, глубоко впились в кожу щек. Позади были слышны чьи-то окрики — кто-то пытался образумить незнакомца. Но его хватка теперь стала еще более сильной.

Крепкий пожилой мужчина попытался схватить незнакомца со спины. Но безумного человека едва ли можно было остановить: он кусался и царапался, вцепляясь в своих жертв.

Лишь еще несколько, вовремя подоспевших, мужчин смогли скрутить его. Спокойствие затянулось на несколько минут. Поднявшись, мужчина попытались подвести безумца к стене, но, резко дернувшись, он легко растолкал их. Сорвавшись с места, бросился в сторону одной из скамеек, на которой сидели две женщины. Обомлев, они не успели и сдвинуться с места. Вцепившись в одну из них, он бил ее, словно пытаясь вдавить в скамейку. Прошло лишь полминуты, и скамейка, сломавшись, рухнула вместе с безумцем и его жертвой.

На другом конце этой маленькой площади, через дорогу от них, у входа в магазин стоял человек, вышедший на крики. Какое-то время он молча наблюдал за происходящим. Тяжело вздохнув, он зашел в магазин, а затем, вернувшись с молотком, бросился через дорогу.

Лишь три мощных удара по черепу понадобилось для того, чтобы оглушить безумца. Потеряв всякую ориентацию, он все еще огрызался. Но, получив еще несколько ударов по голове, он бездыханно свалился на асфальт.

Безумец уже был мертв, когда на площади появился полицейский патруль.

* * *

Это был первый рабочий день Петра. Он заступил в наряд сорок минут назад, но спокойная прогулка по центральным улицам мгновенно была прервана. Теперь полицейские шли за растерянной и обеспокоенной женщиной, позвавшей их за собой. Войдя в арку, ведущую в просторный двор, они увидели двух мужчин.

Высокий худощавый мужчина, седоволосый, чернобородый, с удлиненным лицом, повалил своего соперника на пол. Обезумев от ярости, он бил своего соперника по лицу. Лицо второго мужчина превратилось в кровавое месиво, но чернобородый не отступал, ожесточившись еще больше.

Повалив чернобородого мужчину на асфальт, полицейские, скрутив, оттащили его в сторону. Один из товарищей Петра осмотрел второго мужчину: похожий на бродягу незнакомец уже не дышал.

— Пульса нет, — пожал плечами полицейский.

— Ты понимаешь, что натворил? — произнес один из них, обратившись к чернобородому.

— Анна, подойди сюда — покажи это им, — дрожащим голосом произнес его собеседник.

В тени арки стояла растерянная женщина, с угловатым лицом и угловатыми очертаниями фигуры. Отодвинув край разодранной майки, они показала полицейским свою спину, отмеченную несколькими неровными ранками, напоминавшими следы от укусов.

— Посмотрите, вы, козлы, — сорвавшись, произнес мужчина. — Он укусил мою жену… прятался, а когда мы шли здесь, напал со спины.

— Ты, урод, его убил. Так что, ответишь «за дело», — со злостью произнес один из полицейских.

— Что тут произошло? — окликнув коллег, произнес другой полицейский, пришедший со стороны Кузнечного бульвара.

— К женщине сумасшедший приставать начал, а этот придурок его до смерти забил… — пояснил один из полицейских, русоволосый парень.

— Как приставать? — поинтересовался его собеседник.

— Он меня… покусал, — негромко произнесла женщина.

— Ясно, — усмехнулся пришедший с бульвара полицейский.

— А что такое? — удивленно переспросил его собеседник.

— Тут недалеко, на Цветной площади, сумасшедший на людей напал. Женщину с черепно-мозговой в городскую больницу отправили.

— А еще пострадавшие есть? — с любопытством спросил Петр, едва успевший войти во вкус новой работы.

— Да так… — отмахнулся незнакомый ему полицейский. — У нескольких человек укусы, царапины, одежда изорвана.

— У психов обострение что ли? — вздохнув, прошептал себе под нос один из полицейских, а затем громко произнес. — Этому скорую надо вызвать. А «боксер» с нами пойдет — попытается все объяснить… если получится.

* * *

Потеряв счет времени, Тео уже забыл о телефоне, батарея которого давно успела зарядиться. Найдя на полке комнаты книгу, излагавшую историю ВОЗ, Теодор увлекся ею, слушая телевизионную передачу, доносившуюся из комнаты отдыха охраны.

Проглотив за полтора часа триста пятьдесят страниц книги, Тео бросил взгляд в сторону двери, за которой сидела Ксения. Отделив их друг от друга, начальство охраны вело беседу с каким-то важным гостем.

Лишь окинув взглядом стены, Теодор вспомнил, что находится под землей, на минус втором уровне. Здесь было несколько ложных пластиковых окон, за которыми он мог рассмотреть изображения мегаполисов и диких лесов. А на большом одиноком экране все время крутились, чередуясь, ролики с видами разных уголков планеты. Мягкое кресло было хорошим напоминанием о том, что Тео находился в комнате для пересменок охраны.

Расслабившись, Трилеев вскоре заснул, погрузившись в глубокую дрему. Ему снилась Ирина, ее лицо и запах кожи, молчаливая улыбка и нежные прикосновения ее рук. Но незваный гость заставил Теодора проснуться.

В комнату вошел рыжеволосый длиннолицый человек, одетый в форму охраны.

— Привет, — учтиво улыбнувшись, произнес он.

— Привет, — сидя в кресле, произнес Тео, с интересом изучая своего собеседника.

— Я - Иван.

— А меня, не будем юродствовать, вы уже знаете.

— Один человек не будет говорить, пока вас не увидит. Уж очень ему это хочется…

Пожав плечами, Тео поднялся с кресла и вышел за вслед своим собеседником. Пройдя в другой конец коридора, они вошли в не очень просторный кабинет. Указав на один из компьютеров, Иван жестом предложил своему спутнику присесть.

Сеанс связи длился уже не менее десяти минут. Увидев лицо Владимира, Тео невольно ухмыльнулся.

— Хорошо, что с вами ничего не случилось, — произнес Владимир, а затем поправил веб-камеру.

Теперь Теодор мог разглядеть и двух вооруженных людей, одетых в хорошо знакомую ему форму. Стоя позади Владимира, они были напоминанием о том, в чьих руках находилась вся эта ситуация.

— Скажите честно, он нашли вас благодаря моей ошибке? Это я облажался? — сжав губы, спросил Трилеев.

— Нет, не вы, — отрезал Владимир. — Это я, наверно, «облажался» — они давно уже меня пасли, — задумавшись, он добавил. — Год или, даже, полтора… где-то так, примерно.

— Зачем им нужно, чтобы я с вами говорил? — пытаясь все уяснить, спросил Тео.

— Это я сказал, что не буду с ними общаться, пока не увижу вас.

— Почему?

— В ближайшие несколько дней вашим родителям привезут остаток суммы, — произнес Владимир. — Я свое слово держу, и уговор для меня многое значит.

— Хорошо, — кивнул Тео.

— Вы хотите знать, почему вы там, где сейчас находитесь? Почему Ксения тоже там?

— Почему же? — спокойно переспросил Трилеев.

— Расскажи все полностью, — приблизившись к веб-камере, произнес Иван. — Расскажи ему, зачем нанял его.

— Наверно, с этого всего и стоит начать, — вздохнул Владимир, а затем, постукивая шариковой ручкой по краю стола, он продолжил. — Почти восемь лет назад…

Осторожно подбирая слова, то и дело, оглядываясь на вооруженных людей, Владимир начал свой рассказ.

Он поведал своему собеседнику об удивительном мире вирусов, притаившемся на самом дне океана, в плоти подводных обитателей. Он напомнил и о разрушительном землетрясении, всколыхнувшем в те годы Юго-Восточную Азию. И он рассказал о нескольких менее значительных землетрясениях, произошедших через семь лет после этого.

Он поведал о том, как несколько подводных тварей, бессимптомные носители вируса, всплыли тогда на пути рыболовов. Люди, с крошечного острова, близ берегов Явы, были рады крупной незнакомой добыче. Но эта тварь, в агонии, успела укусить двух рыбаков.

Казалось, это прошло бесследно, но через несколько часов оба рыбака почувствовали недомогание. С каждым часом их состояние ухудшалось: болезнь обезобразила лица и лишила людей разума. Они нападали на своих товарищей, заражая и их.

Рыбацкое судно вернулось на остров через четыре дня. К тому времени уже каждый третий человек на судне был заражен. Все шестеро людей были заперты, но и это не смогло остановить неведомый вирус. Островок, с населением восемьдесят восемь человек, превратился в настоящий ад.

Еще через четыре дня островитяне смогли хоть как-то остановить это. Но они не убивали инфицированных, а лишь отправляли их в дальний конец острова — в болотистую, окруженную скалами долину. Прошло еще три дня, и горстка уцелевших жителей острова заперлась в старом голландском форте.

Владимир поведал о том, что лишь чудо спасло этих людей: на четырнадцатый день эпидемии на острове высадился вооруженный отряд наемников, нанятых одним из местных царьков. С ними, подавшись порыву любопытства, на остров приплыл и вирусолог Владимир Собеский, владелец небольшой фармацевтической компании.

Наемники уничтожили всех зараженных, но их спутнику удалось сохранить один из образцов штамма.

Владимир рассказал и о двух продажных работниках ВОЗ, прознавших о его находке и похитивших ее. Они были лишь одним из звеньев на пути этого «материала».

— …здесь у них все куплено, все схвачено, — вздохнул Владимир. — В охране у них были свои люди. Несколько уловок… и всего-то, — прекратив на мгновение стук, он продолжил. — Они превратили этот «центр» в хранилище своей опасной вещи, — потупив взгляд, он добавил. — Это был мой проект — проект «Голод», а они украли его…

— А зачем вам понадобился я? Или, например, Ксения?

— Следя за всем «центром», и за «Братьями Дюмон», вы докладывали бы мне обо всем сколь-нибудь значимом. И я знал бы, в безопасности ли находится штамм.

— Пока, хватит, — резко произнес Иван, обратившись к вооруженным людям, находившимся рядом с Владимиром.

Прошло лишь мгновение, и сеанс связи был прерван. Не теряя попусту время, он отошел в другой конец кабинета. Там, храня все это время молчание, сидел человек. Это был темноволосый мужчина, с голубыми глазами и правильными чертами лица.

Обратившись к нему, Иван, по-английски, пересказал ему слова Владимира. Изложив все подробности, он взял в руки телефон Ксении и нашел нужную запись. Управившись за десять минут, он дословно перевел ее содержание своему собеседнику. Слова Дмитрогло смутили их обоих. Но, казалось, они до сих пор не верили ни Вадиму, ни Владимиру.

Отойдя в сторону Иван набрал чей-то номер на своем мобильном телефоне.

— Добрый день, Игорь Львович, — вкрадчиво произнес он.

Иван забыл отключить громкую связь, и Тео мог расслышать каждое слово второго собеседника.

— Здравствуй, Ванек. Как у тебя дела?

— У нас тут небольшая проблема с кадрами, — вздохнув, Иван сразу же добавил. — Когда вы сможете вернуться?

— Да, я знаю. Руфус Флитвуд сообщил мне, что тут какая-то проблемка вышла, — спокойно произнес Майерхофер. — Он сказал мне, что в Боровск отправили Артура МакАдамса. Понятно… — сделав небольшую паузу, он продолжил. — Постараюсь скоро вернуться…

С этими словами Игорь прервал разговор.

— Он не вернется, — по-английски произнес Иван, обратившись к темноволосому человеку, сидевшему в углу кабинета. — Я гарантирую это.

Незнакомец молчал, спокойно попивая чай из массивной керамической кружки.

— Но у меня есть один козырь: если его семья окажется в наших руках, то это сможет стать серьезной картой в наших руках.

— Так радикально? — спокойно переспросил его собеседник.

— Другого варианта нет.

— Хорошо…

Поставив чашку на стол, незнакомец поднялся с кресла.

— А он и его подруга поедут с нами, — повернувшись, громко по-русски произнес Иван, повернувшись в сторону Тео. — Я не хочу, чтобы они здесь шарились.

Приблизившись к Трилееву, темноволосый незнакомец заглянул ему в глаза.

— Артур МакАдамс, — представился он, протянув руку.

— Теодор Трилеев, — глядя в голубые глаза своего собеседника, произнес Тео.

— Я не знаю, кто вы такой, — произнес Артур, а затем продолжил. — Но нам сейчас нет до вас дела. Но отпустить мы вас не можем, поэтому поедет с вами… Вы журналист?

— Нет, — покачал головой Тео.

— Это хорошо, — кивнул Артур.

Прошло еще лишь несколько мгновений, и находившиеся здесь люди покинули кабинет. В коридоре их уже ждали несколько сотрудников охраны, рядом с которыми стояла и Ксения. Увидев девушку, Тео молча улыбнулся ей.

Казалось, этот долгий и непростой день лишь только успел начаться.

Глава 9

Ворота, как обычно, были закрыты, и какой-то нетерпеливый водитель бросил автомобиль прямо здесь, у самого входа во двор. Пройдя через распахнутую калитку, Эдуард направился в сторону покосившейся двери одного из подъездов.

Приблизившись к дверному проему, Эдуард остановился. Вздохнув, он в шестнадцатый раз набрал Еву, но ее мобильный, без сомнения, был отключен. Стиснув зубы, он взглядом окинул похожий на большую коробку двор. Здесь было совершенно пусто — до конца рабочего дня все еще оставалось достаточно времени.

Собравшись с мыслями, Эдуард вошел в парадную, но остановился на первом же пролете. Сверху, со стороны второго этажа, доносились звуки суеты. Прислушавшись, юноша двинулся дальше, тихим осторожным шагом.

На квартирной площадке второго этажа шла драка. Пятеро мужчин в полицейской форме нещадно били какого-то человека, валявшегося на полу. Они били насмерть, нанося удары по спине этого скрюченного тела. Незнакомец, должно быть, был мертв, но они и не пытались остановиться, ломая его позвоночник и ребра.

— Что вы же делаете с ним? — громогласно произнесла пожилая женщина, вышедшая из пятой квартиры.

Прошло лишь еще несколько мгновений, и, немного успокоившись, полицейские расступились. Лишь сейчас Эдуард смог разглядеть жуткие раны на их руках и плечах, на шеях и, даже, на ногах. Изорванная форма пропиталась кровью. На полу, в крови, можно был разглядеть осколки зубов и нечто, напоминавшее клочья плоти.

— А вы видели, что он с Людмилой сделал, с женой своей? — с волнением произнес седоволосый коренастый мужчина, вышедший из дверей одной из квартир.

Обратившись к пожилой соседке, он указал на женщину, тихо рыдавшую в его прихожей.

— Он ей все лицо изуродовал, — прервавшись на мгновение, седоволосый мужчина продолжил. — Она выбежала, ко мне стучала… С трудом мы от него отбились.

Левая рука мужчина была перевязана чистой тряпкой, а на его лице можно было рассмотреть несколько царапин.

Переглянувшись, искусанные и израненные полицейские направились в сторону лестницы.

— Вы уходите? — с любопытством спросила пожилая женщина.

— Скорую вызовите… ей, жене его, — пробормотал старший полицейский.

— Не наш случай, — вздохнул один из его спутников.

— И вы, просто, так уйдете? — изумился седоволосый мужчина.

Промолчав, они сделали вид, что не слышат его. Израненные смятенные полицейские едва ли могли понять, что здесь происходит. Не обращая никакого внимания ни на жильцов, ни на изумленного Эдуарда, они вышли на улицу, старясь убраться подальше.

— Вернутся, — с уверенностью произнес седоволосый. — Никуда не денутся.

— Думаете? — с сомнение переспросил соседка.

— Иначе проблем не оберутся, — отмахнулся ее сосед.

— Они же его убили…

— Видели бы вы, что он тут творил, — вздохнул седоволосый. — Давайте, я пока Людмилу в больницу отвезу. А вы, пока, вызовите скорую для него.

Не тратя время зря, Эдурда направился на третий этаж, к Еве.

— Как же его, такого психа, взяли работать в приют для бездомных? — развела руками пожилая незнакомка.

— Кто ж знал? — вздохнул ее собеседник. — Раньше он всегда нормальным был. Никогда ничего такого за ним не наблюдалось…

Поднявшись на третий этаж, Эдуард оставил позади шум их взволнованной беседы. Позвонив в дверь Евы, он прислушался — в квартире было непривычно тихо. Позвонив вновь, он ничего не смог расслышать. Несколько минут бесконечных звонков и стука показались юноше целой вечностью.

Не имея иного варианта для выбора, Эдуард достал из кармана медное кольцо с двумя ключами, нанизанными на него. Это были копии ключей квартир Евы, полученные от девушки еще на прошлую Пасху.

Поддавшись странному порыву, юноша открыл дверь и вошел вовнутрь их небольшой двухкомнатной квартиры. Помещение было совершенно пусто. Дверь шкафа была распахнута, и, без сомнения, здесь не хватало многих вещей. Была опустошена и тумбочка с ценностями, в верхнем ящике которой мать Евы хранила документы членов семьи.

Сев на стул, Эдуард попытался собраться с мыслями. Но, опомнившись, он осторожно отошел вглубь комнаты. Лишь сейчас юноша вспомнил, что забыл закрыть за собой дверь. В квартиру вошли люди.

Растерявшись, он ожидал увидеть Еву и ее мать, но в комнату вошли двое вооруженных людей в куртках и кепках службы охраны. Это были подчиненные Игоря Львовича, лица которых Эдуард видел уже не раз. Вслед за ними сюда вошел и рыжеволосый Иван Николаев, заместитель Майерхофера.

— Где твоя подруга? — спокойно спросил Иван.

— Уехала куда-то, — пожал плечами его собеседник. — Даже семейные альбомы забрала.

— Куда?

— Не знаю… я только что пришел сюда.

— Ну а как же ты сюда попал? — с сомнением спросил Иван.

— Дверь приоткрыта была, — не раздумывая, соврал юноша.

Отвлекшись, его собеседник набрал чей-то номер.

— Брус, можешь оставаться в машине. Их нет… Да, Игорь их предупредил, наверно. Тут только жених его дочери, — выслушав своего собеседника, Иван продолжил. — Да, этого парня я знаю… Я тут кое-что придумал. Пока ситуация не прояснится, ищеек этих можно у него оставить.

Прервав разговор, Иван, ухмыльнувшись, перевел взгляд на Эдуарда.

— Жаль, что ты оказался слишком рядом с таким человеком, как Игорь Львович… Продажный он и скользкий, — расплылся в ухмылке. — Но я могу об этом забыть, если поможешь мне.

Слушая своего собеседника, Эдуард кивнул.

— Пойдем вниз. Машины мы оставили у ворот — там и поговорим…

* * *

— Привет, — улыбнувшись, произнес Эдуард, увидев знакомые лица.

Теодор и Ксения сидели в маленьком микроавтобусе с тонированными стеклами. Рядом стоял и некрупный, темного цвета, мини-фургон.

— Это — наши «новые друзья», — пояснил Иван, кивнув сторону Тео и его спутницы. — Пару дней они побудут у тебя. Ты не против? Так будет лучше и для нас, и для них… И я не забуду.

— Какие проблемы? — улыбнувшись, развел руками Эдуард. — Они — люди хорошие, так что гостями будут в самый раз.

— Тогда садись, — махнул Иван.

Прошло лишь несколько минут, и микроавтобус тронулся с места, двинувшись в сторону улицы, на которой жил Эдуард.

— Что будем делать? — произнес Иван, приблизившись к Брусу, сидевшему на переднем сиденье микроавтобуса.

— Артурка точно русский не понимает? — тихо переспросил его собеседник.

— Точно, — кивнул Иван.

— По городу шастают люди, зараженные какой-то неведомой хренью. И с этим надо что-то делать. Хорошо, что Артур не знает, что несколько наших человек заражены.

— Они дома?

— Ясное дело, — развел руками Брус.

— Пусть там и остаются… Ничего с ними не случится.

— А что тот Дмитрогло говорил? А Владимир-вирусолог? А что наши парни в том подвале видели? — покраснев, актив жестикулировал Брус. — Опасная это штука.

— Сказки для дурачков, — отмахнувшись, шепотом произнес его собеседник. — Не верю я во все это. Нас подставить хотят… прикрыть контору решили, — вздохнув, произнес он. — А что, если все так и есть? Даже если так, то, может, этот вирус ведет себя как бешенство, убивая носителя… Господи, — рассмеялся Иван. — Ерундой нас кормят.

— Но слух-то поползет, — покачал головой его собеседник. — Или уже пополз.

— Газетчики, репортеры и блоггеры всякие — их всех не остановить. Они тут хоть про «Годзиллу» расскажут. Так что поступим так: свяжемся с нашими людьми, из тех, что в средствах массовой информации крутятся.

— И? — вдумываясь в слова собеседника, переспросил Брус.

— Сделаем большой выброс, чтобы он перекрыл их информацию. Бьем по всем фронтам: теленовости, газеты, блоги, «независимые» интернет-издания. Пусть речь пойдет о «росте преступности», и об эпидемии гриппа… Одно другому не помешает.

— Так не сезон же для гриппа?

— А для этой хрени? Сезон? — рассмеялся Иван. — Будет убедительно — люди поверят.

Открыв боковую дверь, он сел вовнутрь.

— Сделаешь еще кое-что? — шепотом произнес Брус.

— А сам почему не можешь?

— У тебя ведь рычаги есть — те, что для давления на ментов.

— И что от нашей полиции требуется?

— Никого не выпускать из города… на дорогах, конечно.

— Это можно, — кивнул Иван, но сразу же сделал оговорку. — Но приезжих трогать никто не будет.

— А журналюги столичные? — переспросил Брус.

— С ними разберемся, — задумавшись, его собеседник продолжил. — Надавить я могу. Но большее — перебор. Никто не захочет превращать город в цирк: ни Артурка, ни индюки из круглого кабинета. Все должно быть тихо…

* * *

Миновав квартирную площадку второго этажа, Теодор оглянулся: шедший за ними охранник на что-то отвлекся и отстал на целый пролет.

Пока Эдуард возился с дверью, Тео осторожно взял свою спутницу за руку.

— Ты очень храбрая девочка… — тихо произнес он.

Нежно сжав его руку, она улыбнулась в ответ.

— Идем, — подтолкнув Теодора, произнес подоспевший охранник.

Открыв дверь, Эдурд пригласил спутников войти в прихожую. Юноша вел себя достойно: он догадывался о многом, но не задавал лишних вопросов.

— Вы останетесь здесь, пока ситуация не прояснится, — повторив слова Ивана, громко произнес охранник. — А меня оставили присмотреть за вами, — обратившись к Эдуарду, он продолжил. — Поедешь в торговый центр, за рекой, купишь все необходимое на дня три-четыре… так, на всякий случай, — на мгновение задумавшись, он прервался. — Денег тебе на это оставили достаточно. И сверху накинут. И накинут тебе за то, что завтра и послезавтра не выйдешь на работу.

— Но у меня… — растерявшись, замялся Эдуард.

— Твоя контора завтра не работает, — покачал головой его собеседник. — И послезавтра тоже… Меня, кстати, Борисом звать.

Пересчитав полученные от охранника деньги, Эдуард вышел из квартиры.

* * *

Сделав покупки, Эдуард вернулся к самому вечеру. День пролетел незаметно, и Трилеев заснул еще до полуночи, удобно устроившись на диване. Здесь же, на груди у Тео, заснула и Ксения.

Они проснулись в семь утра, разбуженные хозяином квартиры, любезно принесшим в гостиную скромный завтрак. Включив телевизор, он сел рядом с ними, принявшись за утреннюю трапезу. Борис все еще мирно дремал на тахте, вытащенной в прихожую.

Неосторожно нажав на пульт, Эдуард переключил телевизор на местный канал. Утренние новости рассказывали о перспективах строительства новой железнодорожной ветви, но следующий репортаж заставил Теодора и Ксению отвлечься от еды.

Теперь речь шла о странном случае, нарушившем покой ночного города. Персонал первой городской больницы подвергся нападению одного из пациентов. Молодой человек, доставленный туда сутками раннее, напал на своих соседей по палате. Его нападению подверглись и подоспевшие работники больницы. В больнице он ранил семь человек: двух пациентов, двух санитаров и трех медсестер с ночной смены. Репортер говорил о том, что этим людям повезло, и они отделались только синяками и укусами. Еще одной его жертвой стала работница дежурной аптеки, располагавшейся по соседству с больницей. Женщина получила серьезную травму глазного яблока и многочисленные рваные раны лица.

Репортаж завершился, и теперь перед зрителями предстал фоторобот правонарушителя.

— Так это же рыжий Андрей, Андрюша-Гвоздь, — не сдержавшись, произнес себе под нос Эдуард.

— Кто? — переспросила Георгиади.

— Ну, двоюродный брат того рыжего Ивана, который вас оставил здесь, — пояснил хозяин квартиры. — Ушлый парень, хитрозадый, но не проходимец… Как же он мог на людей так напасть? — развел руками Эдуард.

Переглянувшись, Теодор и Ксения молча продолжили свою трапезу.

* * *

— О чем вы с Артуркой так долго ворковали? — усмехнувшись, полюбопытствовал Брус, бросив взгляд в сторону вошедшего в его кабинет Ивана.

— К нам звонил начальник городского управления внутренних дел, — потерев глаза, ответил его собеседник.

— Снова подмазывается?

— Нет… Ну, почти, — задумавшись, осекся Иван. — Он сообщил нам о трех странных нападениях вчера и о двух сегодня. Наверно, ты был прав, — вздохнул он. — Это — «Голод»…

Название, данное штамму Владимиром, понравилось Ивану и казалось вполне уместным.

— И когда были последние нападения? Может, совпадение? — не веря самому себе, переспросил Брус.

— Сегодня ночью один из пациентов напал на персонал больницы — еще восемь зараженных. Он сбежал, а утром, полчаса назад, кто-то напал на людей на троллейбусной остановке — и еще пять покусанных.

— И это — он? — прикусив губу, спросил Брус.

— Наверно… Но это не имеет значения, — отмахнулся его собеседник. — В городе сейчас человек пятнадцать-двадцать заражены. А, по меньшей мере, один бродит по центральным кварталам.

— Не повезло нам.

— Ага, — задумавшись, Иван продолжил. — Я обсудил это с МакАдамсом. Он хочет приостановить деятельность этого филиала.

— Надолго?

— Пока, на неделю.

— Зачем? — с любопытством спросил Брус.

— Для нашего минимального стабилизационного плана требуются большие человеческие ресурсы. А все это добро поручить некому… не оставлять же здесь двух человек?

— А «центр»? А филиалы других компаний?

— С другими компаниями договорились мажорные шишки из Берна. У этих наших «конкурентов» маленькие помещения и крошечные персоналы. Кроме лабораторий, у них тут ничего нет. Повлиять на них, чую, было нетрудно.

— А «центр»? — вновь повторил свой вопрос Брус.

— Мы с Артуркой уловку придумали. Мы на ВОЗ сами давить не можем, но вот местные власти могут. Пару нарушений — и временное прекращение деятельности. Пока они это в административном суде оспорят, ситуация уже будет под нашим контролем.

— Что дальше? — с каким странным чувством растерянности со вздохом спросил Брус.

— У нас три часа на то, чтобы «собрать вещи». А пока, часть файлов с жестких дисков Артур приказал уничтожить. И это не все: от оригиналов многих документов он тоже приказал избавиться.

— А все хранилища?

— Мы договорились — во всей западной части города отключат электричество. Герметичные двери автоматически изолируют все важные помещения. В наземном комплексе оставим одного дозорного… Ну ладно, за дело, — выдавив из себя улыбку, приободряющим тоном произнес Иван и вышел в коридор.

* * *

Дома у Эдуарда время шло совершенно незаметно. Все утро Тео развлекал Ксению историями из своей практики. А потом, они, негромко включив телевизор, вместе читали книги, взятые из шкафа в гостиной.

К обеду они увлеклись игрой в карты. Пригласив к себе хозяина квартиры и надсмотрщика, они, то и дело, меняли игры.

Солнечный летний день был достаточно долгим для того, чтобы показаться целой вечностью. Ни Ксения, ни Теодор не говорил друг с другом о вещах, рассказанных Вадимом. Но сомнений не было — на город надвигалась беда.

* * *

Приблизившись к краю огромного стола, МакАдамс осторожно наклонился над макетом Боровска. Несмотря ни на что, детали города здесь были отражены гораздо более точно, чем на картах из интернета и спутниковых снимках.

— Население: девяносто одна тысяча жителей, — негромко произнес Иван.

Город своей формой наблюдал пшенично зерно. С северо-востока его, удлиненной дугой, огибала река Пятица, впадавшая в Южный Буг. А с юго-запада он был очерчен глубокой балкой.

— Старое русло… — перехватив взгляд Артура, пояснил Иван. — Город окружен естественными барьерами — его можно, просто, закрыть.

— А с юго-запада?

Задумавшись, Иван повернулся к заместителю мэра, все это время молча стоявшему за их спиной.

— Дно балки очень болотистое, — начал заместитель мэра. — Туда стекают и несколько бытовых стоков, и избыток дождевых вод. Склоны краев очень крутые. Не считая укрепительных строений, других объектов там нет, — активно жестикулируя, продолжил он. — Пройти через балку очень трудно: если кто и спустится, и пройдет через дно, то подняться он вряд ли сможет… Там очень много старых бетонных блоков, арматуры, мусора строительного.

— Откуда?

— Мосты же пытались строить при советах: три неудачных попытки и еще один пешеходный мост, который пятнадцать лет назад просел и развалился.

Выслушав его, собеседник одобрительно кивнул.

— В западную часть города ведут три моста: два пешеходных и один для автотранспорта, — произнес Иван, обратившись уже к Артуру. — А по дну того глубокого оврага не пройти…

— Сколько людей живет в западных кварталах? — поинтересовался МакАдамс.

— Одиннадцать тысяч: часть — в многоквартирных новостроях, а часть — в зоне индивидуального строительства. Кроме нашего комплекса других крупных предприятий нет.

— А восточная часть города?

— Шесть тысяч жителей. Зона концентрации промышленных предприятий и вспомогательных объектов… склады, автобазы и тому подобное.

— А река?

— Два моста для транспорта, и на каждом есть зона для пешеходов.

— Мы сможем перекрыть все пять мостов?

— Мы можем попытаться… — с наигранной неуверенностью произнес Иван.

Глава 10

— Без шести минут семь, — посмотрев на дисплей телефона, громко произнес Борис. — Поможешь мне собрать жильцов подъезда? — продолжил он, обратившись к хозяину квартиры.

— Без проблем… — развел руками Эдуард.

Всего минуту назад Борис закончил телефонный разговор, длившийся более получаса, и сейчас, казалось, охранник был взволнован.

Стараясь справиться побыстрее, Борис и Эдуард позвали по одному жильцу из каждой квартиры. Всего четверть часа понадобилось для того, чтобы четырнадцать человек, из четырнадцати квартир, собрались на первом этаже.

— …В городе имели место быть несколько странных случаев насилия, — завершив перекличку, произнес Борис. — В центральной части города орудуют несколько банд, — с невозмутимым лицом продолжил он. — Они слабо организованы, но очень многочисленны и способны на беспричинное насилие.

— И что тут от нас зависит? — громко спросил щуплый пожилой мужчина.

— Во-первых, закройте подъездные ворота двора… пешеходную калитку тоже, — вздохнув, начал Борис. — Во-вторых, постарайтесь закрыть парадную дверь и завалите проход каким-то хламом. В-третьих, старайтесь не покидать свои квартиры… — задумавшись, он осекся.

— В-четвертых, следите, через дверные глазки, за квартирными площадками, — подхватив речь своего спутника, произнес Эдуард. — Через окна следите за внутренним двором и прилегающими улицами. Обо всем подозрительном старайтесь сообщать Борису.

Выслушав его, Борис одобрительно кивнул, а затем жестом призвал собравшихся людей приступить к работе.

* * *

Иван спешил. Слова Бруса казались достаточно убедительными, и медлить было нельзя. Позади осталась их новая база — Боровский медицинский колледж, занятый теперь людьми охраны.

Четырнадцать минут Ивану хватило для того, чтобы добраться до указанного дома. Это было четырехэтажное жилое здание советской эпохи, затесавшееся среди нескольких складских комплексов.

Подъезд, как и многие городские улицы, казался пустынным. А яркие солнечные лучи летнего вечера лишь подчеркивали его сонливый и безлюдный облик.

Но, пройдя два этажа, Иван уже отчетливо мог расслышать голоса трех или четырех людей, громко обсуждавших какой-то важный вопрос. Оказавшись на четвертом этаже, он увидел Бруса, стоявшего посреди квартирной площадки. А в углу, на каком-то деревянном ящике, сидел парень в полицейской форме.

— Что-то серьезное, Святослав Михайлович? — обратившись к Брусу, спросил Иван, взглядом окинув еще несколько людей, вышедших из своих квартир.

— Смотри сам, — произнес Брус, кивнув в один из углов квартирной площадки. — Час назад, у входа в подъезд, он напал на мужчину, гулявшего со своей внучкой. Он душил мужчину, исцарапал ему лицо. Потом, просто, сломал шею.

— А девочка?

— Он покусал ее, но она успела куда-то убежать.

— Так кто здесь? — спросил Иван, кивнув в сторону двух тел, в углу квартирной площадки.

— Потом напал на еще одну женщину, у самого входа в подъезд. Она успела добежать сюда — вот здесь он с ней и расправился…

— Я на ее крики пришел, из соседнего двора, — вмешался парень в форме. — Когда я поднялся, он уже обгладывал ее лицо… представляете? — опомнившись, он сразу же добавил. — Я его сразу же пристрелил.

— А она? — не раздумывая, спросил Иван.

— Не считая ран на лице, открытая черепно-мозговая и, кажется, перелом основания черепа.

Приблизившись к женщине, Иван посмотрел на ее изуродованное лицо. Кожа была частично съедена, а мышцы превратились в рваные клочья. Ее нос теперь напоминал пожеванный комок плоти, а в широко открытых глаза можно было прочитать лишь ужас.

— У нее шок, — произнес парень в форме.

— Разумней было бы ее убить, — вздохнул Иван. — Выстрелом в голову — быстрей и надежней.

— Но у него оружия не было, — пожал плечами его собеседник.

— Я о вас говорю, а не о нем, — с кривой ухмылкой произнес Иван, а затем вновь повторил свои слова. — Ее разумней было бы убить…

— Да что вы такое говорите? — изумился парень в форме.

— А что вы собираетесь делать? Скорую вызвать?

— Я уже вызвал скорую помощь.

— Вы еще пожалеете об этом… — совершенно серьезно произнес Иван.

Изумившись, парень в форме лишь промолчал в ответ.

— Это — только начало… Дальше все будет еще хуже, — не сдержавшись, произнес его собеседник.

— Ты что несешь? — прошептал Брус, толкнув Ивана кулаком в бок. — Мы в таком положении, а ты…

Тихо выругавшись, Брус отошел в сторону. Посмотрев в сторону зараженного, Иван растерянно отвел взгляд. Там, в углу, лежал худощавый рыжеволосый парень, лицо которого, обезображенное болезнью, было измазано кровью жертвы.

— Мы должны вернуться в колледж, — тихо произнес Брус. — За ним приедут чуть позже. Я обо всем предупредил.

Вновь окинув взглядом стоявших здесь людей, спутники отправились вниз по лестнице. Команда, привезшая сюда Бруса, удалилась в сторону одного из городских мостов. Сверив свои наручные часы с мобильным телефоном, Святослав сел в автомобиль.

Не теряя времени, Иван завел машину и тронулся с места.

— Знаешь, как его зовут? — едва сдержав довольную ухмылку, спросил Брус.

— Кого?

— Того зараженного, рыжего парнишку… Андрей Николаев, Андрюша-«Гвоздь».

— И кто же он?

— А ты как думаешь? — ухмыльнулся Брус. — Двоюродный брат Ивана Николаева.

— Да, — тихо ответил Иван, проскочив на желтый цвет.

— Ты дружил с двоюродным братом? — задумавшись, спросил Брус.

— Трудно сказать, — пожал плечами его собеседник.

— А люди говорят, что дружил… Говорят, что вы с детства были лучшими друзьями — «два рыжих дьявола».

— Выходит, что так, — с наигранным безразличием ответил Иван.

— Твой двоюродный брат всегда был ловким малым — такой же умник, как и ты. Только ты на хороших ребят всегда работал, а он — на плохих.

— О чем ты? — отвлекшись от дороги, переспросил Иван.

— Твой брат вывозил в страны Евросоюза редкие штаммы гриппа и заражал людей на автовокзалах и в аэропортах. Он ездил и в поездах — там он тоже заражал случайных пассажиров. Так там возникали эпидемические очаги… А тем временем люди, имеющие авторитет в нашем филиале, проталкивали идею разработки прививок от этих редких штаммов. А когда руководство принимало положительное решение, они предлагали уже готовый проект, — усмехнувшись, он добавил. — Хорошая схема? Да?

— А я причем здесь? — с наигранным непониманием переспросил Иван.

— Ты передавал ему образцы штаммов и участвовал во всех этих схемах.

Не произнеся ничего в ответ, Иван резко куда-то свернул.

— Я знал, что Майерхофер не один работает… Ну не с Данилкой же одним он это все крутил? А? И я же ведь догадывался, за что тебя из «органов» уволили… Знаешь, с каждой большой жадной крысой всегда есть крыса еще более крупная и жадная.

— Брус, ты же знаешь, что я никогда не желал тебе зла, — прошептал Иван, внимательно следя за дорогой. — Прости меня. Но, работал бы ты следователем…

Резко перейдя в другую полосу, он врезался в связку труб, торчавших из кузова грузовика. Одна из труб пробила голову Святослава еще до того, как он успел услышать скрежет металла.

Собравшись с мыслями, Иван открыл глаза. Отделавшись несколькими ссадинами, он сидел рядом с изуродованным телом. Услышав звонок своего мобильного телефона, Николаев сразу же принял вызов.

— Где вы сейчас? — сразу же спросил Артур.

— Возле здания старой аптеки, — вздохнув, его собеседник произнес. — Мы попали в автомобильную аварию.

— В серьезную?

— Да… Брус тяжело ранен.

— Насколько серьезно?

— Он не дышит… — рассматривая Святослава, Иван продолжил. — Я вижу открытый перелом шеи и серьезную открытую травму головного мозга.

— Почему вы так уверены в ее серьезности? Вызывайте скорую помощь.

— Почему? — усмехнувшись, переспросил Иван. — Стальная труба ему полчерепа снесла… Но пульс еще прослеживается.

— Дождетесь скорую помощь — езжайте в травматологический пункт городской больницы.

— Но у меня нет ран, — отрезал Иван.

— У тех, кто будет вас там ждать, тоже нет никаких ранений, — произнес его собеседник и сразу же прервал разговор.

Вздохнув, Иван выбрался из автомобиля. Но, обернувшись, лишь сейчас он понял, что все это время находился под чужим любопытным взглядом. Всего в десятке шагов от него на тротуаре стоял парень, лет двадцати на вид, в полицейской форме. В руках незнакомец держал большую картонную коробку, а за плечом у него можно было разглядеть укороченный АКС.

— Кто ж тебе оружие дал? А? — рявкнул Иван, приблизившись к парню. — Ты хоть стрелять умеешь? В людей? В женщин? В детей? — оскалившись, он добавил. — Вали отсюда.

Растерявшись, полицейский осекся на полуслове. Он все так же молча рассматривал Ивана и его автомобиль.

Отвернувшись от парня, Николаев вызвал скорую помощь. Прошли лишь считанные мгновения, но полицейский исчез, скрывшись за углом одного из зданий.

* * *

На краю подъездной дорожки, ведущей к травматологическому отделению, Ивана уже ждали двое крепких ребят в форменных кепках и куртках.

— Это Артурка приказал вам ждать меня здесь? — с сомнением спросил Николаев, приблизившись к своим сотрудникам.

— «Артурка»? Артур МакАдамс в смысле? — переспросил один из них.

— Ну а кто же еще, — усмехнулся Иван.

— Здесь рядом старые казармы внутренних войск, — пояснил его собеседник. — Они укрепятся здесь. А наши ребята — в медицинском колледже.

— «Укрепятся»? — изумленно переспросил Николаев.

— В случае беспорядков.

— Кто «они»? Внутренние войска что ли?

— Нет, наемнички какие-то, — пояснил второй охранник. — Их перебросят из Приднестровья — к одиннадцати вечера они будут уже здесь.

— А причем здесь травмпункт? — поинтересовался Иван.

— Проехать к старым казармам можно только через эти ворота, по этой дорожке.

— Мимо больницы что ли? — переспросил Николаев, а затем тихо добавил. — Много зараженных этой дрянью нашли?

— А вы туда в отделение пройдите — сами все увидите, — произнес один из охранников, а затем продолжил. — Пойдемте…

Преодолев неширокую асфальтированную площадку, Иван и его спутник оказались в вестибюле травматологического отделения. Свернув налево, они прошли в коридор, предназначенный для взрослых пациентов. Две перевязочные комнаты и одна операционная были обыденностью тихого безопасного города.

— Здесь — только амбулатория, — тихо произнес охранник.

Больница не было готова к подобным вещам, и сейчас здесь работала только лишь одна перевязочная. В коридоре было немного людей, ожидавших медицинской помощи. Но Ивану понадобились считанные мгновения для того, чтобы разглядеть отмеченных инфекцией пациентов. У самых дверей в перевязочную сидела девушка, на лице которой слезы смешались с кровью. На месте ее нижний губы зияла неровная рана, провал которой обнажал нижние зубы. Еще одна рана, рваная и очень глубокая, была видна на ее шее, прямо под подбородком. Плач девушка напоминал негромкий стон, в котором легко можно было различить страх.

Рядом с незнакомкой сидел молодой русоволосый мужчина. Присмотревшись, Иван сразу же понял, что речь шла о травматической ампутации большого пальца левой руки. Мужчина был полностью дезориентирован — без сомнения, он находился под действием мощных обезболивающих средств.

Звук шагов заставил Ивана обернуться. Темноволосый высокий мужчина в белом халате открыл двери второй перевязочной.

— Кто вы? — приблизившись к нему, спросил Николаев.

— А вы, простите, кто? — переспросил незнакомец в белом халате.

— Пациент, — самоуверенно соврал Иван.

— Я дежурный врач. Мой коллега не может завершить свою смену — слишком много работы…

— Эти люди, — начал Николаев, кивнув на нескольких раненных. — Вы отправите их домой? Или отправите в стационар?

— Кого-то — домой, кого-то — в стационар… — с безразличием, пожал плечами врач.

— А здесь есть подвал? Благоустроенный в смысле, — неожиданно произнес Иван.

— В каком смысле?

— Людей, получивших травмы в результате странных нападений, следует изолировать от всех остальных…

— Издеваетесь?

— По-хорошему, эти люди не должны были выжить. Поэтому я и прошу вас, просто, помочь в их изоляции, — неловко подбирая слова, произнес Иван.

— Какой еще «изоляции»? Молодой человек, идите — выспитесь.

— Тут проблема, начальник, — с волнением в голосе, произнес охранник.

Оставив врача в покое, Николаев приблизился к своему спутнику.

— Что случилось?

— Посмотрите… — с этими словами охранник кивнул на одного из людей, ожидавших медицинскую помощь.

Кожа этого молодого человека посерела и покрылась бурыми пятнами, щеки казались запавшими. А светлая спортивная куртка была покрыта разводами запекшейся крови — кровотечения из носа закончились уже давно.

— Он готов, — прошептал Иван, указав на ушные раковины незнакомца, почерневшие от некроза.

Этот молодой человек тяжело дышал, но, казалось, был готов проснуться в любой момент. Немного наклонившись, охранник внимательно всматривался в его лицо. Прошло лишь несколько минут, и незнакомец открыл глаза. Это был мутный, полный страха и раздражения взгляд.

— Назад, — прошептал Иван.

Но был уже поздно. Подорвавшись с кресла, незнакомец бросился на охранника, повалив его на пол. Безоружный Иван отошел в сторону. Он хорошо знал, на что способен любой укус или царапина или, даже, капля крови, попавшая в глаз.

Выбежав на улицу, Николаев позвал второго охранника, ожидавшего прибытие вооруженного отряда.

Ивану хватило лишь несколько минут для того, чтобы вернуться обратно. Но в коридоре все изменилось. Подвергшийся нападению зараженного охранник уже был в безопасности. Избежав травмы, он запрыгнул за стойку регистрации. Но зараженного здесь уже не было, как и нескольких, сидевших в коридоре.

— Куда они побежали? — изумленно спросил Иван, обратившись к двум медсестрам, не поддавшимся панике.

— Там — переход в корпус стационара… — растерянным голосом выдавила одна из них.

— Тот человек ранил кого-то еще, кроме тех, кто уже был ранен? — осторожно спросил Иван.

— Доктора, — громко произнес его сотрудник, выпрыгнув из-за стойки. — Он ранил доктора — прокусил щеку.

— А в больнице есть своя охрана? — задумавшись, спросил Иван.

В ответ, охранник растерянно пожал плечами.

— Уходим отсюда, — бескомпромиссно произнес Николаев.

— А наемнички? — переспросил один из охранников.

— Ну и что с ними? Что-то придумаем… Оставаться здесь нельзя — скоро эта больница превратится в один из основных «очагов». Здесь будет опасно, и в казармах тех будет так же опасно, — вздохнув, он добавил. — Я выйду на связь с Артуром. Предупрежу его обо всем.

Глава 11

— Тео, можно тебя? — обратившись к гостю, тихо произнес Эдуард.

Хозяин квартиры стоял в углу гостиный, прижавшись к стене.

— Что-то нашел у себя в квартире? — с дружелюбной улыбкой переспросил Теодор.

— Тут стена была повреждена лет пять назад. Вместе песчаника, здесь деревянные вставки — соседи так сделали.

С этими словами, Эдуард жестом предложил прислушаться. В соседней квартире шел какой-то спор.

— …Но вы же доктор, — умоляющим тоном произнесла женщина.

— Кто-то там живет? — прошептал Тео.

— Женщина с внуком. Мальчику лет девять. Родители мальчика сейчас где-то на заработках, — на мгновение задумавшись, ответил хозяин квартиры.

— …Давно это началось? — обратившись к женщине, попытался осведомиться незнакомый мужчина.

— Мне кажется, это началось сегодня, — растерянно ответила его собеседница. — У них сейчас в школе, в августе, есть курсы углубленного изучения языков. И вот, к ним в школу женщина какая-то странная ввалилась. Все дети успели спрятаться в классе, а он не успел. И учительница тоже не успела…

— Что с ними случилось?

— Они позже всех вбежали, и женщина их исцарапать успела.

— Исцарапать? — изумленно переспросил незнакомец.

— Сумасшедшая какая-то. Когда дверь закрыли, она там еще долго крутилась — выискивала кого-то, мычала все время. А потом убежала куда-то… говорят, она на людей в магазине потом напала.

— Вряд ли это с царапиной связано, — с уверенностью произнес мужчина. — Возможно, это — осложнения кори.

— А он корью уже переболел — полтора года назад.

— Ну, не знаю — не знаю, — замялся мужчина. — Для любого ответа здесь амбулаторный осмотр нужен. Да и без результатов анализов — никуда… — осекшись, он неожиданно добавил. — Я его дыхание послушаю. Это похоже на какое-то обширное воспаление верхних дыхательных путей.

На несколько минут, соседняя квартира погрузилась в тишину. Но глухой вскрик заставил Теодора и Эдуарда прислушаться.

— Господи… — сдерживая стон, произнес незнакомый мужчина.

Зараженный мальчик хрипел и выкрикивал что-то нечленораздельное. Но это был его первый приступ, и он вскоре успокоился.

— Как вы? Он сильно поранил вас? — произнес бабушка мальчик.

— Ничего-ничего. Но я лучше пока к себе вернусь, — с едва прикрытой растерянностью произнес ее гость. — Если его состояние ухудшится, наберите меня.

Услышав возню, Эдуард вышел в коридор и выглянул в дверной глазок. Соседняя дверь открылась, и на квартирную площадку вышли двое мужчина. Один из них старательно закрывал руками свое правое ухо. Без сомнения, мальчик укусил его, пока мужчина слушал дыхание.

Пошептавшись, мужчины разошлись по своим квартирам.

— Уже двое… — тихо произнес Эдуард.

— По меньшей мере, — заметил Теодор.

Часы показывали только лишь половину одиннадцатого вечера, но Боровск уже спал, словно, готовясь к предстоящему дню.

* * *

— Добрый вечер, — приняв вызов, спокойно произнес Иван, услышав голос начальника городского управления внутренних дел.

— Что с Брусом случилось? Объясни.

— Мы попали в аварию — он погиб.

— А ты?

— Как видите, с вами сейчас разговариваю.

— Почему ты жив?

— Сам кучу ссадин получил. Просто, мне повезло.

— Я видел эту твою машину — она почти не пострадал… аккуратно ты в трубы въехал.

— Управление на миг потерял — и все, — самоуверенно лгал Иван.

— Святик был хорошим человеком: честным, неподкупным, гниль всякую давил. А такие, как ты, просто выломали его из «конторы».

— Так чего же вы не заступились за него тогда? Могли же, но не захотели… Забоялись? То, что он важных шишек зацепил?

Вспомнив свою нерешительность, его собеседник промолчал.

— У вас что-то для нас есть? Или только из-за Бруса ко мне звонили?

— Ты должен поговорить с этим вашим эмиссаром — МакАдамсом, — сменив тему, произнес начальник городского управления. — Я с ним объясниться не смогу: он ни слова по-русски не понимает, а я — в английском такой же ноль.

— Так что ему передать? — вежливо спросил Иван.

— Что вы нам сделаете?

— В каком это смысле? — переспросил Николаев.

— Что нам будет за то, что мы задницы ваши прикрываем и свои подставляем.

— А у вас есть другие предложения? Сейчас мы говорим о городе, а не о толстосумах из Берна и Женевы.

— В шести километрах от города, на юго-восточном направлении, мои люди сейчас автобус держат… Знаешь, почему?

— «Держат» автобус? — удивленно переспросил Иван. — Почему?

— В нем сидят двадцать вооруженных человек, представляющих какую-то турецкую охранную фирму. У всех все в порядке с документами.

— Пропустите их, — осторожно произнес Николаев. — Пожалуйста…

— Двадцать вооруженных наемников? В мой родной город?

— Это — вопрос безопасности, — не раздумывая, ответил Иван.

— Брус говорил, что это связано с какой-то инфекцией, — на мгновение прервавшись, начальник городского управления сразу же добавил. — Так в кого же вы стрелять собрались?

Николаев промолчал, сделав вид, что не расслышал слова своего собеседника.

— Святик мне все рассказал… — после паузы, неожиданно прошептал начальник городского управления.

— О чем? — с наигранным непониманием спросил Иван.

— О том, что кое-кто — крыса.

— Расскажите… — произнес Николаев, вслушиваясь в каждое слово своего собеседника.

* * *

Проснувшись, Ксения осторожно разбудила Тео, лежавшего на толстом ковре.

— Что-то случилось? — тихо спросил Трилеев.

Не произнеся ни слова, девушка жестом попросила своего спутника помолчать. Приблизившись к стене, они прислушались. В соседней квартире действительно что-то творилось. Все это напоминало шум драки, но вскоре он затих, и дом вновь погрузился в тишину.

— Семнадцать минут третьего, — прошептала девушка. — Как ты думаешь? Те люди…

— Думаешь, они уже «изменились»? — задумавшись, переспросил Тео, а затем, пожав плечами, добавил. — Не знаю. Слишком мало времени прошло.

Повернувшись в сторону коридора, Тео и его собеседница увидели Бориса, крадущегося к входной двери.

— Что-то не так? — попытался осведомиться.

— Там кто-то ходит, — прошептав это, Борис приблизился к двери и заглянул в глазок.

Квартирная площадка казалась пустой, но, присмотревшись, охранник понял, что это не так. На краю, на верхней ступени лестницы, стояло нечто.

— Зараженный? — спросил Тео, увидев скрюченную фигуру, небрежно волочившую свою правую ногу.

Судя по всему, это был мужчина. Изуродованный болезнью, обезумевший и лишенный сил, он медленно осматривался по сторонам. Простояв еще немного на месте, он подошел к двери Эдуарда — незнакомец принюхивался к чему-то. Впиваясь в дверь ногтями, он мычал и скрежетал зубами.

Повозившись не более минуты, Борис установил на свой пистолет глушитель. Попытавшись прицелиться, он сделал выстрел. Хлопок был совсем негромким, и подъезд сразу же погрузился в тишину летней ночи.

— Ах, сука, — посмотрев через дверной глазок, удовлетворенно усмехнулся Борис. — Кажется, прямо в глаз.

Похлопав охранника по плечу, Тео жестом попросил его помолчать. На мгновение задумавшись, Трилеев открыл дверь. Труп зараженного необходимо было втащить в квартиру, и они оба хорошо это понимали.

Бросив взгляд на приоткрытую дверь соседней квартиры, Борис приподнял труп незнакомца. Но охранник едва ли успел дотащить его до порога. Дверь распахнулась, и маленькая темная фигура врезалась в Бориса.

Сделав несколько шагов назад, в квартиру, Тео обернулся. Где-то недалеко должен был лежать пистолет-пулемет охранника — израильский «Узи». Где-то рядом были и два магазина с патронами, но сейчас каждое мгновение поисков казалось мучительной вечностью.

Прошли считанные секунды, и пистолет-пулемет был готов к бою. Но было уже поздно: вцепившись охраннику в глаза, темная фигура покатилась вместе с ним. Разбив стекло, они выпали вниз, на асфальт внутреннего двора. Борьба продолжилась и там, но Тео и Эдуард уже едва могли помочь ему.

— Он заражен, — вздохнул Трилеев.

Не подставляясь под очередную атаку со стороны лестницы, Теодор и Эдуард вернулись в назад, в квартиру. Позади послышался хлопок одиночного выстрела, но теперь он едва ли мог что-то изменить.

* * *

Отпив кофе, Владимир продолжил.

— В то время я долго изучал информацию, полученную от свидетелей… Ночью все это происходит гораздо быстрее.

— Почему? — увеличив громкость, переспросил МакАдамс.

— «Активация» вируса наиболее быстротечна и интенсивна в периоды сна.

— Насколько быстротечна? — переспросил Артур.

— Если зараженный заснет вскоре после заражения через кровь или слизистую оболочку… Предположим, человек, раненный кем-то зараженным, вернется вечером домой. Вскоре он ляжет спать и примерно через пять-шесть часов проснется и впадет в состояние первого приступа. Он успокоится — приступ повторится еще несколько раз… Пройдет еще часа три-четыре, и его мозг навсегда изменится.

— Как вирус изменяет мозг? Убивает отделы?

— Нет… Однозначно, нет, — глотнув кофе, покачал головой Владимир. — Он, как будто, «перепрограммирует» мозг — трансформирует его. Одни отделы он сохраняет в их изначальном состоянии, другие — просто отключает, а механизм работы третьих резко меняется. В целом, мозг, функционально, резко перестраивается.

— Насколько подтверждены ваши слова?

— По меркам малоизученного вируса — достаточно, а по меркам эпидемиологической катастрофы локального масштаба — очень слабо. О патогенности вируса я имею только поверхностное представление, а о его мутагенности не знаю ничего.

— Что вы говорили насчет сна? Он ускоряет эти процессы?

— Да. А его отсутствие можно серьезно их замедлить.

— Простите, мне предстоит важный разговор, — осторожно произнес Артур, услышав звонок своего телефона.

— Если я что-то еще найду или вспомню, то сразу же сообщу вам, — произнес Владимир, прервав сессию связи.

Прошло лишь еще несколько мгновений, когда МакАдамс понял, что принял вызов незнакомого телефона.

— Артур? — самодовольным голосом переспросил Иван. — Люди, которых вы «позвали» из Приднестровья, уже въехали в город.

— А чей это у вас телефон? — переспросил МакАдамс.

— Начальника городской полиции. Он мертв — его убили… Возможно, кто-то из группы Ростислава Уварова.

— А другие полицейские чиновники?

— Его заместитель тоже убит… Но я взял ситуацию под контроль, — с уверенностью произнес Николаев.

— Ситуацию? — переспросил Артур.

— Полицейские кадры, если точнее.

— Сколько их?

— Двадцать семь человек.

— Очень много… — задумался МакАдамс. — Это — вся городская полиция?

— Нет. Почти все — из соседних районов, — вздохнув, его собеседник добавил. — А местные разбежались. Наверно, кто-то им рассказал много лишнего…

— Это — хорошо, — на мгновение задумавшись, произнес Артур. — Своих людей у нас осталось очень мало — пятнадцать-шестнадцать человек. Остальные: или заражены, или убиты, или, просто, не отвечают на звонки.

МакАдамс хотел что-то добавить, но было уже поздно — Николаев прервал разговор.

* * *

Автомобиль начальника находился на своем обычном месте, но что-то было не так. Прибавив шагу, Петр пересек проезжую часть. Перекресток был непривычно пуст, несмотря на то, что это место всегда было основной транспортной развязкой путей, ведущих на восток.

Приблизившись к автомобилю, Петр увидел тело Аркадия, заместителя начальника. Схватив свой АКС, висевший за плечом, парень снял его с предохранителя. Растерянно оглянувшись, он окинул взглядом темные переулки, густой паутиной вливающиеся в оживленную Гончарную улицу.

Попытавшись собраться с мыслями, Петр приблизился к автомобилю. Аркадий был мертв, но на заднем движении все еще можно было уловить какое-то движение. Увидев начальника городского управления внутренних дел, Петр облегченно вздохнул, но, присмотревшись, обомлел.

Евгений Петрович, его начальник, был тяжело ранен и с трудом дышал.

— Парень, ты давно здесь? — повернув голову, выдавил начальник городской полиции.

— Я только подошел, — тихо ответил Петр.

— Тебе повезло, — тяжело дыша, произнес Евгений. — Оказался бы ты тут минут двадцать назад, досталось бы и тебе.

— Кто это сделал? — решительно спросил парень.

— Какой же он криворукий кретин… Фильмов старых насмотрелся: два выстрела в сердце и один в голову, — выдавив из себя усмешку, его собеседник продолжил. — Стрелял прямо через стекло и промазал два раза — оба легких мне прострелил.

Растерявшись, Петра едва ли знал, что ответить своему собеседнику.

— А это — «контрольный выстрел», — с кривой усмешкой произнес Евгений, проведя пальцем по ране.

Без сомнения, пуля прошла по касательной, оставив на его голове глубокий рваный след.

— А вы видели того? Который это сделал? — все так же тихо произнес Петр.

— Слишком часто видел, — выдавив ухмылку, ответил его собеседник.

— Так вы знали его? — удивленно переспросил парень.

— Как тебя зовут парень?

— Петр.

— Я тебя раньше никогда не видел.

— Сегодня — мой первый день на службе.

— Вот как, а мой первый рабочий день выглядел иначе, — выдавив подобие улыбки, тихо произнес Евгений, а затем продолжил. — А жена у тебя есть? Дети?

— Девушка есть…

— А звать то ее как? — тихо спросил Евгений.

— Мария, — робко ответил парень.

— Марийка… Как мою младшую дочь, — выдавив улыбку, произнес его собеседник.

— Так кто в вас стрелял? — едва скрывая свою взволнованность, произнес Петр.

— Ты должен найти кого-то из высокопоставленных шишек из концерна «Братья Дюмон». Один из них сейчас в городе… Свяжись с ним. Скажи, что среди них есть предатель, — собравшись с остатками сил, Евгений продолжил. — Это — Иван Николаев, временно исполняющий обязанности начальника службы охраны боровского филиала их концерна.

— Он стрелял и в вас?

— Да, — кивнул Евгений, а затем, закрыв глаза, попытался глубоко вздохнуть.

— По номеру скорой оператор не отвечает, — с сожалением произнес парень.

— Это люди из той службы охраны постарались…

Прервавшись на полуслове, Евгений издал свой последний вздох.

Глава 12

Открыв глаза, Трилеев сразу же посмотрел на дисплей телефона. В комнате светало, а за окном, выходившим на улицу, можно было расслышать первый троллейбус.

— Тео, слушай, как думаешь, может доктор уже… — тихо спросил хозяин квартиры.

Погрузившись в раздумья, Эдуард стоял у окна, всматриваясь в утреннюю улицу.

— Возможно, — пожал плечами Трилеев. — А на каком этаже он жил… живет?

— На первом, — задумавшись, ответил его собеседник.

Обернувшись, Тео бросил взгляд в сторону Ксении, мирно спавшей на диване.

— Чей это телефон звонит? — спросил Трилеев, обратившись к хозяину квартиры.

— Не мой, — отрезал Эдуард. — Может, Ксении?

— Нет, — покачав головой, Тео вышел в коридор.

Там, на маленьком холодильнике, лежал мобильный телефон Бориса. Прочитав на дисплее слово «Патрон», Тео взял телефон в руки.

— Патрон? — приняв вызов, переспросил Трилеев.

— Не понял, — растерялся незнакомец. — А ты кто такой?

— Теодор Трилеев, — спокойно ответил Тео.

— Где Борик?

— Он мертв.

Услышав это, незнакомец сразу же прервал разговор.

— Он не мертв, наверно, — услышав это, вмешался Эдуард.

— Думаешь?

— Я смотрел через окна, выходящие во двор — его там нет. Он застрелил мальчика и уполз… наверно, — глядя в глаза собеседника, Эдуард добавил. — Это — плохо?

— Не, — покачал головой Тео. — Наверно…

* * *

Терраса-кафе располагалась на крыше торгового центра, втиснутого между старыми текстильными складами и зданиями ковроткацких артелей. Погрузившись в раздумья, Иван рассматривал утренний город. Лишь сейчас Николаев смог убедиться, что все его вчерашние планы, самоуверенность и надежды были разрушены.

Пятница начиналась совершенно обыденно, и большинство жителей Боровска едва ли могли подозревать о том, что творилось в городе.

Услышав звонок мобильного телефона, Иван тяжело вздохнул.

— Вы на связи? — спросил Артур.

— Как видите…

— Как ваши успехи? — учтиво спросил МакАдамс.

— Все выезды из города под контролем… — сухо ответил его собеседник. — А как ваши успехи?

— Мы приостановили деятельность станции скорой помощи и почти всех государственных учреждений.

— Двадцать вооруженных до зубов людей способны на многое, — заметил Иван.

Вернувшись с террасы, Николаев вошел в туалет кафе.

— На многое, но не на все, — задумавшись, ответил Артур. — В городской больнице номер один все еще остаются зараженные — трое или четверо. Амбулаторное отделение мы закрыли. Пациентов со стационара перевели в городскую больницу номер два.

МакАдамс старался, пытаясь разъяснить собеседнику все подробности дела.

— А больница номер два? Там тоже закрыли амбулаторию? — переспросил Иван.

— Да, — на мгновение прервавшись, МакАдамс неожиданно произнес. — Ночью произошло несколько убийств, совершенных, наверно, на волне паники.

— И с этим можно что-то сделать? — с едва прикрытым любопытством спросил Николаев.

— Мы занимаемся восстановлением порядка…

— Как? — стараясь скрыть удивление, переспросил Иван.

— Ищем преступников по горячим следам, работаем со свидетелями, «опрашиваем» местных бандитов.

— Понятно, — вздохнул Николаев.

— Меня смущает то, что кто-то убил начальника городской полиции.

— Убили? — с наигранным изумлением переспросил Иван.

— Наверно, он знал слишком много и его решили убрать в ходе паники. Я хочу узнать, что ему было известно. И, я надеюсь, мы сможем выйти на след убийц.

— Вы правы…

— Я надеюсь, сегодня мы сделаем больше, чем вчера.

С этими словами Артур прервал разговор. Поддавшись порыву ярости, Иван бросил телефон на пол, начав его нещадно давить ногами. Отбив телефон в дальний угол туалет, Николаев уставился на свое отражение в зеркале. Кипя от ненависти к самому себе, он ударил кулаком в широкое туалетное зеркало. Лишь тонкая извилистая линия прошла по добротному стеклу, но следующий же удар на нем густую паутину трещинок. Раз за разом, нанося удары в зеркало, Иван превратил нижнюю его часть в груду осколков, осыпавшихся в умывальник.

— Ты облажался, урод, — на мгновение успокоившись, процедил он сквозь зубы, рассматривая свое отражение в остатках зеркала. — Думал, что проснешься в другом мире? Что они все закроют на это глаза? Из-за паники? Из-за вируса, о котором почти никто и не слыхал?

Тяжело вздохнув, он поднял свой телефон. Вставив батарею на место, он убедился, что устройство все еще исправно. Потратив еще несколько минут, Иван вспомнил нужный номер. Но, услышав знакомый женский голос, он на мгновение растерялся.

— С кем я говорю? — спокойно произнесла девушка.

— Не узнаешь? — переспросил ее собеседник.

— Нет, — задумавшись, ответила она.

— Это — Ваня.

— Ваня? — с удивлением переспросила она.

— Иван Николаев.

— Рыжий? — выдавив недобрую усмешку, она добавила. — Мне не о чем с тобой говорить.

— Да? А мне есть, о чем… Помнишь, как я тебя от тюрьмы отмазал?

— Я хорошо с тобой расплатилась.

— Сделаешь кое-что для меня, я хорошо расплачусь с тобой.

— Посмотрим… — осторожно произнесла девушка.

— Через двадцать минут — в здании старого магазина ковров, — произнеся это Николаев, резко прервал разговор.

* * *

Труп женщины лежал прямо рядом с телом зараженного. Ее лицо было изуродовано несколькими выстрелами, а прямые выбеленные волосы слиплись от крови.

Пришедшие в помещение люди были в замешательстве. Рыжеволосый безумец едва ли был склонен к шуткам, и пистолет в его руке сейчас казался серьезным аргументом.

— А Вита же… она… Что? — пробубнил один из бродяг, профессиональный попрошайка.

— Мы с ней не сошлись во мнениях, — с кривой ухмылкой произнес Иван. — Не смогли договориться…

— Она же как… — вновь замялся бродяга.

— Но все можно исправить — со мной можете договориться вы.

— Как? — произнес другой бродяга.

— Сколько вас? Семеро? Я заплачу, за сегодняшний день, по двести евро… каждому.

— Евро?

— Да, евро, — твердо ответил Николаев.

— А что надо делать?

— Нужна паника, — спокойно произнес Иван.

Улыбнувшись, он указал на перевернутую вверх дном коробку: несколько округлых пластиковых контейнеров соседствовали здесь с многочисленными лезвиями, иглами и иззубренными осколками металла.

— Баночки? — неуверенно спросил один из попрошаек.

— В «баночках» кровь человека, зараженного гриппом, — самоуверенно соврал Иван.

— А что требуется?

— Требуется? Вы отправитесь в людные места: трое — в торговый центр «За Углом», двое — на вещевой рынок. Один из вас отправится на оптовый продуктовый рынок, а один — в подземный переход у старого троллейбусного депо. Ясно?

— А что делать?

— Перед делом, измажьте эти острые предметы кровью из контейнеров, — задумавшись, Иван прервался. — Вы будете держаться в людской гуще… Старайтесь уколоть, поцарапать или порезать…

— Каждого встречного? — смекнув, переспросил худой бродяга, лет тридцати на вид.

— Почти, — кивнул Николаев. — Всех, кроме детей, подростков и беременных женщин, — опомнившись, добавил Иван.

— Зачем? — переспросил один из бродяг.

— Это — грипп. Нужна небольшая эпидемия — тогда в городе начнется паника.

— А грипп же ж через кашель… — замялся один из бродяг.

— Это особый штамм. Передается и воздушно-капельным путем, и через кровь, — все так же самоуверенно лгал Иван. — Те, кого вы заразите через кровь, сами не заболеют. А вот после нескольких часов инкубационного периода они будут, зато, заражать других… А? Понятно?

— Как расплачиваться будешь? — прямо спросил старый бомж.

— Сейчас — по сто евро каждому. В пять вечера — еще по сто евро, — с этими словами Николаев показал бродягам крупные купюры.

— Банки сегодня все закрыты, — заметил один из его собеседников. — Где мы их разменяем?

— А зачем тебе их менять? — с наигранным удивлением переспросил Иван. — Считай, ты начал копить на черный день. Когда-то же этот день настанет.

В ответ, бродяга неуверенно кивнул.

— А я ему не верю — не будем мы с ним работать, — неожиданно произнес старый бомж.

Его слово, без сомнения, было весомым для многих бродяг. Переглянувшись, они растерянно молчали, пытаясь понять, стоит ли верить их старшему товарищу.

— А с кем ты будешь работать? С ней? — усмехнувшись, произнес Иван, кивнув на мертвую девушку. — Оживишь ее? Сделаешь искусственное дыхание?

— С Витой мы… — начал старый бомж.

— Со мной вы будете играть по тем же правилам, — перебив его, резко произнес Иван.

Бродяги молчали. И старый бомж, и его товарищи смирились с новым хозяином положения. Впереди их ждало непростое задание.

* * *

До полудня оставалось еще целых полчаса, когда в здание торгового комплекса неуклюжей походкой вошел серокожий человек, с ввалившимся носом и черными пятнами на лице. Исцарапав и покусав шестерых посетителей, он был скручен сотрудниками охраны.

Но это было лишь начало. Воспользовавшись суматохой, бродяги принялись за свое дело. Всего за два с половиной часа, они сумели заразить восемь десятков человек. Отмеченные порезами и уколами, зеваки едва ли были способны отвлечься от своих дел.

Часы показывали два часа дня, когда все началось и на нескольких городских рынках. Рынки закрылись в три часа дня. Но было уже поздно — разошедшись, десятки зараженных людей вернулись в свои дома и квартиры.

* * *

Боровск оставался неизменно спокойным, но Тео и его товарищи едва ли могли расслабиться. То и дело, переключая местные и центральные телепередачи, они внимательно следили и за городскими интернет-ресурсами.

— Будь добр, сделай громче, — обратившись к хозяину квартиры, во время обеденной трапезы произнес Теодор.

В очередном выпуске местных новостей речь шла о пожаре, начавшемся на боровском вещевом рынке.

— Слушай, — удивленно произнес Эдуард. — Пожары начались в разных концах рынка, в трех разных павильонах.

— Поджог, — усмехнувшись очевидности собственных слов, ответил Тео.

Прошло еще несколько минут, и канал прервал свое вещание.

— Его еще утром чем-то «глушили», — заметил Теодор.

— А сейчас? Не знаешь?

— Просто, отключили…

— Из-за концерна?

— Ты сам об этом сказал, — покачал головой Тео. — Я знаю не больше, чем ты.

— Но все же…

— Если это так, то все действительно «не очень хорошо», — ухмыльнулся Трилеев.

— Боровские блоггеры, — произнесла себе под нос Ксения, а затем, оторвавшись от дисплея планшета, продолжила. — Все популярные местные блоги «снесены»… самими авторами.

— И о чем это говорит? — с любопытством спросил Эдуард, взглядом окинув своих собеседников.

— Кто-то «закручивает гайки», — развел руками Тео.

— Неплохо так «закручивает», — усмехнулся его собеседник.

— Такие сценарии отрабатываются заранее, — произнеся это, Трилеев встал из-за стола.

Пройдя через всю комнату, он приблизился к окну, выходящему на улицу. Улица казалась пустынной, но один прохожий привлек внимание Тео.

Это был высокий полноватый мужчина. Пошатываясь, он брел по проезжей части. Он прошел еще полсотни метров, когда из-за угла появились двое вооруженных людей. Увидев его, незнакомцы попятились назад. Без сомнения, к ним зараженный направился в их сторону.

Оба человека были вооружены пистолетами-пулеметами, с установленными на них глушителями. Получив две автоматные очереди, зараженный свалился на колени. Добив его несколькими выстрелами в голову, незнакомцы утащили тело, скрывшись в одном из узеньких переулков.

— Кто эти люди? — приблизившись к окну, прошептала Ксения.

— Не полиция, и не бандиты… — рассматривая пустынную улицу, погрузившись в раздумья, произнес ее собеседник.

* * *

— Открыли огонь? — с наигранным изумлением переспросил Иван.

— Они дождались, пока мои стрелки соберутся в больнице, для распределения дежурств и патрулей, — пояснил Артур.

— И что случилось?

— Они атаковали их… просто, открыли огонь.

— Потери? — спокойно переспросил Николаев.

— Трое моих людей тяжело ранены. А одиннадцать человек отделались «царапинами».

— Я узнал обо всем этом через четыре минуты после начала перестрелки и сразу же отреагировал. Зачинщики наказаны — разоружены и изолированы… А вы?

— Что вы имеете ввиду?

— Почему вы не дали своим стрелкам приказ прекратить огонь?

— Вы должны понять, что мои полномочия по отношению к ним весьма ограниченны, — с едва прикрытым разочарованием произнес МакАдамс.

— Жаль, очень жаль, — с наигранным сожалением ответил его собеседник.

Николаев был рад тому, что этот разговор собеседники вели по телефону, и Артур не мог сейчас видеть лицо Ивана. Власть МакАдамс висел на волоске, и меч этой власти мог сорваться в любой момент. В отряде наемников оставалось семнадцать боеспособных бойцов, и Артур едва ли сейчас мог управлять ими.

— Я связался с полицией из соседних районов. Что касается транспортного аспекта, то город уже в глухом кольце.

— Офисы? Банки?

— Двадцать минут назад… В четыре часа дня, — удовлетворенно вздохнув, Иван добавил. — Мы над этим поработали.

— Это хорошо, — согласился Артур. — А рынки? Магазины? Супермаркеты?

— Супермаркеты работают в обычном режиме, а мелкие магазинчики «пообещали» закрыться до шести вечера.

— Рынки?

— Продуктовый всегда закрывается рано. А на вещевом сегодня произошел пожар — там сейчас работают все городские пожарные команды.

— Хорошо. Но постарайтесь, чтобы на выходных они все «отдохнули» от работы.

— Конечно, — не раздумывая, ответил Иван. — Сегодня вечером город уснет и проснется уже не раньше понедельника… Справитесь до понедельника?

— Надеюсь, — с едва различимой неуверенностью произнес Артур. — Если повезет, к понедельнику в городе уже не будет ни одного зараженного. — Простите, у меня сейчас слишком много дел.

— Удачи! — громко произнес Николаев.

Прервав беседу, Иван невольно рассмеялся. Пока он все еще, на словах, подчинялся Артуру. Но нужный момент близился, и власть ускользала из рук МакАдамса.

Услышав звонок мобильного, Иван сразу же принял вызов.

— Здравствуй, Николаев. Ожидал услышать кого-то другого?

— Угадали, Игорь Львович, — с осторожностью произнес Иван.

— Где Скиф?

— Все мертвы… Даже Андрей.

— Гвоздя убили?

— Долгая история, — отрезал Иван. — Вам это будет интересно?

— Нет. Но, зато, мне интересно другое, — начал Майерхофер. — Я подобрал команду людей, способных плотно заняться этим вирусом, — задумавшись, он продолжил. — Мы проводили эксперименты, «участниками» которых были животные. Мыши, свиньи, собаки и кролики оказались невосприимчивыми к этому вирусу… А вот обезьяны дали интересный результат.

— Какой же?

— В течение пятнадцати-двадцати часов после заражения обезьяны начали меняться: сонливость, вялость, неожиданные приступы агрессии. У них начала выпадать шерсть, а на коже стали появляться странные новообразования. В течение суток эти животные превратились в безмозглых агрессивных тварей — их пришлось убить.

— Жаль… жаль, что пришлось обезьян убить.

— Я догадываюсь, что ты сейчас мне ответишь, но… То же случилось и с зараженными людьми?

— А где вы сейчас находитесь? — резко переспросил Иван.

— Скрывать не буду. Да и, не зачем, — спокойно ответил его собеседник. — Я сейчас в Китае — приехал к родителям жениха моей дочери. Они недавно свели меня с одним китайским монстром фармацевтики. Я знаю многое, и китайцы знают, что я это знаю.

— Будете работать на них?

— Ага, Ивашка, — довольным голосом ответил Игорь.

— Я смотрю, ты свалил, прихватив с собой колхозный трактор… А? — тихо переспросил Иван. — Ты забрал с собой много важных документов.

— Думаешь, это поможет мне? Может, да… А может, и нет, — прервавшись на несколько секунд, Майерхофер продолжил. — Что ты собираешься делать?

— Зачем тебе это знать? — огрызнулся Иван.

— Ни мне, ни тебе — нам сейчас терять нечего, — вздохнул Игорь, а затем добавил. — Попробуй выбраться из города.

— Чтобы я делал без твоих советов, — рассмеялся Николаев.

— Там, в Берне, ты подчищал за мной всю грязь. И я это не забуду… и зла на тебя не держу, — задумавшись, Игорь продолжил. — Если прорваться сможешь, выйди со мной на связь. Для тебя тут тоже место найдется.

В ответ Иван лишь спокойно промолчал.

— Я знаю, к тебе направили МакАдамса… — вспомнив что-то, произнес Майерхофер. — Не обижай его — он хороший парень.

— Я не собираюсь убивать его или, вообще, нанести ему вред, — отрезал Иван. — Но мы стоим по разные стороны от линии фронта. Я, просто, хочу отстранить его от дел.

— Он неопытен. Дави на него до упора, и он прогнется под тебя.

— Посмотрим…

— Ладно, главное, не забывай простые правила: не верь, не бойся, не проси, — усмехнувшись, Игорь добавил. — А пока, каждый сам за себя.

Глава 13

Боровск заснул неожиданно рано, и к семи вечера улицы города совсем опустели. За последние сутки Боровск лишился своих информационных ресурсов, но сейчас здесь не было сил, способных удержать людскую молву. Подобно гигантской приливной волне, по городу расходились слухи о странных нападениях.

Странные люди, с изуродованной кожей, нападали на случайных прохожих, нанося им страшные увечья. Но нападения не ограничивались малолюдным переулками, и десятки людей были ранены в транспорте и среди торговых рядов.

Не обошла стороной молва и неспособность городских властей справиться с беспорядками. Телефонные линии полиции и станции скорой помощи были заняты, а городской транспорт завершил свою работу еще в середине рабочего дня.

Слухи множились, искажались и пересказывались бесчисленное множество раз. Еще до наступления темноты слухи сумели оттеснить немногочисленные осколки правды.

Прошло еще совсем немного времени, и город погрузился в полумрак летнего вечера.

* * *

Тео ждал. Он спокойно наблюдал за двором, ожидая, пока кто-нибудь откликнется на крик мужчины, ломившегося в ворота двора.

Прошло не менее десяти минут, когда из дверей одного из подъездов выскочила женщина. Еще днем Теодор и Эдуард провели удачную вылазку, убив двоих зараженных в подъезде и еще одного во дворе. Но где-то прятался зараженный Борис, и поступок женщины казался невероятно опрометчивым. Подскочив к воротам, она обменялась несколькими фразами с мужчиной. Слова их разговора были отчетливо слышны.

— Муж? — переспросил, вошедший на кухню Эдуард.

— Судя по всему, брат, — тихо ответил его собеседник.

Повозившись с замком калитки, женщина пропустила мужчина вовнутрь. Обнявшись, она что-то шепнула ему, указав в сторону дверей подъезда. Мужчина побежал туда, пока его сестра вновь начала возню с замком.

Брат женщины исчез во мраке подъезда. Должно быть, ему оставалось преодолеть лишь несколько пролетов, но громкий крик разрезал покрывало тишины, окутавшей двор. Пытаясь понять, что случилось, женщина отвлеклась от замка. Прошли считанные секунды, и ее брат вывалился из подъезда, таща за собой мужчину, в котором легко можно было угадать Бориса. Зараженный кусался, раз за разом, впиваясь зубами в руку своей жертвы.

Отвлекшись от замка, женщина подскочила к своему брату. Но эта опрометчивость обошлась ей слишком дорого. Растерянно обернувшись, она увидела двух зараженных, мужчину и женщину, неожиданно ворвавшихся во двор. Вновь попытавшись проскочить в подъезд, женщина упала, зацепившись ногой о стальную проволоку. Свалившись на асфальт, она стала легкой добычей для зараженных.

Собравшись с силами, брат женщины вбежал в подъезд, закрыв за собой добротную дверь их подъезда.

— Ей не выжить, — тихо произнес Тео, разглядывая женщину.

Облепив с нескольких стороны, зараженные калечили ее, ломая кости и вырывая зубами клочья мяса из ее плоти.

— А ее брат к утру сам… — начал Эдуард но тут же осекся.

Свет в доме погас, и двор мгновенно погрузился в густой черный мрак.

* * *

Спокойно пройдя через ворота автобазы, вооруженные люди оказались на просторной асфальтированной площадке, залитой яркими лучами летнего утреннего солнца. Увидев наемников, двое охранников вышли им навстречу. Но следующее же мгновение заставило их об этом пожалеть.

Не тратя время на выбор позиций, наемники открыли огонь по людям из охраны. Получив тяжелые ранения, оба охранника свалились на землю. Но звуки стрельбы дали их товарищам хлипкий шанс. Прошла минута, и противники вступили в перестрелку.

Здесь, на просторной автобазе, пистолеты-пулеметы едва ли могли противостоять прицельному огню автоматчиков. Ранив еще одного охранника и убив его товарища, наемники ворвались в здание. Но им пришлось дорого заплатить за эту ошибку. Получив пулю в голову, один из них упал на колени. Резко обернувшись, его товарищ успел лишь увидеть полицейского, притаившегося в темном углу, вооруженного табельным пистолетом Макарова. Но наемник не успел выстрелить: одна из пистолетных пуль раздробила его ключицу, а вторая попала в шею. Пошатнувшись, он тяжело свалился на спину.

Но удача отвернулась и от полицейского. Он был расстрелян в упор, очередным наемником, ворвавшимся в помещение.

Где-то наверху, на крыше второго этажа, сопротивление вел другой сотрудник полиции, вооруженный АКС. Он успел убить одного из нападавших. Но прошла лишь минута, и он свалился замертво, изрешеченный с трех огневых позиций.

Растерянные и разрозненные, люди Николаева сдавались один за другим. Его основные силы были рассеяны по многочисленным дорожным блокпостам, а самые стойкие защитники автобазы были убиты в первые минуты штурма.

Дождавшись окончания перестрелки, в здание вошел командир наемников вместе с двумя верными бойцами. Это был Энвер, албанец-косовар, очень широкоплечий и крепко сложенный мужчина, с резкими чертами лица, светло-каштановыми волосами и густыми отвислыми усами.

— Как они? — по-русски, с заметным акцентом, спросил командир, указав на раненных.

— Странно… что еще жив, — произнес один из его бойцов, осмотрев парня, раненого в голову.

Повозившись немного с раненными, Энвер и его люди продолжили свой путь внутри здания. Не встретив никакого сопротивления, они поднялись на второй этаж. В просторном кабинете они нашли двух мужчин, сразу же сложивших оружие.

— Сколько вас здесь? — громко спросил один из спутников Энвера, обратившись к рыжеволосому длиннолицему мужчине. — Пятерых ваших мы положили. Еще троих взял живьем — они без боя сдались.

Рыжеволосый молчал.

— Как тебя зовут? — спросил наемник.

— Иван, — спокойно ответил его собеседник.

— Где ваш главный?

— Наверху, — осторожно ответил Иван. — Могу отвести к нему… вашего командира.

Услышав это, Энвер согласился. Отложив АКС в сторону, он пошел вслед за Иваном. Его «Израильский пустынный орел» висел в поясной кобуре, и теперь Энвер был почти безоружен.

Пройдя со своим спутником в короткий коридор, Иван воспользовался моментом. Не теряя времени, он выхватил из кармана ПМ, еще совсем недавно принадлежавший одному из полицейских. Первый выстрел оказался неудачным: пуля попала в нижнюю челюсть Энвера. Албанец успел схватиться за кобуру, но было уже поздно — вторая пуля попала ему прямо меж глаз. Вновь прицелившись, Иван еще дважды выстрелил наемнику в голову.

Оставшиеся за дверью люди выжидали. У наемников не было сомнений в том, что Энвер пристрелил и человека, командовавшего обороной автобазы, и его последнего верного бойца.

Но дверь открылась, и навстречу к ним вышел вооруженный пистолетом Иван.

— Я - Иван Николаев. Здесь я главный.

Вдали, со стороны двора автобазы, можно было расслышать стрельбу. Растерявшись, наемники переглянулись.

— Мой патруль возвращается, — самоуверенно блефовал Иван.

Пять минут назад, сделав звонок, Николаев отозвал людей с двух ближайших блокпостов, прикрывавших западные подходы к городу.

Связавшись по рации с людьми, оставшимися во дворе, один из наемников приказал им прекратить огонь.

— Верните им стволы, — произнес Иван, указав в сторону трех людей, разоруженных Энвером.

С этим словами Николаев вернул «Узи» четвертому своему бойцу.

— Сколько вас? — спокойно спросил Иван. — Здесь девять…

— Трое во дворе, — произнес один из наемников.

— Значит, всего, двенадцать? Вы должны выбрать трех человек, на которых вы сможете положиться… ну, и я смогу положиться.

Обменявшись лишь несколькими фразами, наемники выбрали троих мужчин. Без сомнения, это были бойцы, пользовавшиеся почетом и уважением в своем отряде. Разоружив их, Иван указал в сторону одного из массивных столов.

— Подождите пока, — едва сдержав ухмылку, произнес Иван.

Дверь открылась, и в кабинет вошли семеро бойцов Николаева. Как и требовалось, они привели с собой еще троих вооруженных наемников.

— Хотите жить? — произнес Николаев, обратившись к вооруженным наемникам. — Сегодня у нас правило: выживает только тот, у кого в руках оружие.

— Мы… — собравшись с мыслями, начал один из вооруженных наемников.

— Другое правило, новое: вас, со стволами, девятеро — выживут девятеро… или никто, — резко перебил его Иван.

Наемники молчали, пытаясь понять, что от них хочет Николаев.

— Убьете этих троих — выживете. Не убьете — мои люди вас самих перестреляют.

Бойцы Ивана широким кольцом стояли вокруг наемников. Прошло не более минуты, и вооруженные наемники открыли огонь по своим вчерашним собратьям по оружию. Перезарядив ПМ, Николаев добил безоружных противников выстрелами в голову.

— Скольких мы потеряли? — произнес один из полицейских, верных Ивану.

— Сегодня — четверых, — вздохнул его рыжеволосый собеседник, а затем добавил. — Зато, у нас пополнение…

Ухмыльнувшись, Николаев кивнул в сторону наемников. Расстреляв своих вчерашних друзей, эти люди превратились в обычных убийц. Лишившись прошлого и будущего, девять заблудших парней стали чужими слугами.

* * *

Вглядываясь в пустоту переулка, Петр уже давно успел погрузиться в хаос раздумий. Отца не было дома, и он сейчас был этому рад. Петр впервые жизни радовался тому, что отец задержался в одном из своих дальних рейсов. Фура отца была сейчас где-то далеко, в одной из стран Центральной Европы, вдали от странностей, творившихся сейчас в Боровске.

Со стороны улицы можно было расслышать крики. Прислушавшись, Петр понял, что несчастных было несколько — две или три женщины. Крик отдалился, пока не исчез в глубине центральных товаров.

Громкий стук в дверь заставил Петра отвлечься. Пройдя в коридор, молча переглянувшись с матерью, он посмотрел в глазок.

— Доброе утро, Петр, — взволнованным голосом произнес сосед. — В доме нет света — вот я и стучу.

— Нет света? — растерянно переспросил его собеседник, а затем, не спеша, открыл дверь.

Федор Иванович поселился здесь еще три года назад, вместе с женой и двумя сыновьями. Он, опытный физиолог, перебрался сюда из столицы, став профессором Боровского медицинского колледжа.

Этот, обычно, уверенный в себе человек казался сейчас совершенно растерянным и сбитым с толку.

— Петр, вы же в полиции работаете?

— Пока только один день отработал, — удивленно ответил парень.

— Не важно… Можете помочь? — прошептал его сосед.

Пожав плечами, Петр кивнул. Еще раз оглянувшись по сторонам, профессор жестом позвал своего спутника за собой.

Дверь ванной комнаты подпирал тяжелый широкий комод. Казалось, он был единственным препятствием между ними и тем, что находилось в ванной. Нечто скреблось в дверь, то и дело, толкая ее изнутри.

— Там моя жена, — прошептал профессор. — Ей очень плохо…

— Ее укусили? — с любопытством переспросил его сосед.

— Укусили? Нет, — вздохнул Федор. — Какой-то бомж у входа в торговый центр поцарапал ее, чем-то металлическим… Поможете мне?

С этими словами, профессор показал собеседнику моток разорванных одеял и простыней. Оттащив комод, Федор и его сосед спешно отступили назад. Считанные секунды затишья показались целой вечностью. Прошла лишь минута, и дверь ванной открылась — навстречу к ним вывалилась тяжелая фигура.

В зараженной женщине легко узнавалась жена профессора. Розоватое лицо женщины было осыпано бесчисленными черными точками, а из ее приоткрытого рта, тонкой струйкой, стекала слюна, успевшая смешаться с кровью.

Она тяжело дышала, уставившись на своего мужа. Прошло не более минуты, и зараженная перевала свой взгляд на стену. Вновь переведя взгляд на профессора, она сорвалась с места. Федор и его сосед попятились назад.

Ударившись о комод, женщина свалилась на пол. Дождавшись подходящего момента, полицейский и его сосед навалились на зараженную. Потратив считанные мгновения, они связали ее. Пытаясь покусать их, она извивалась и вырывалась.

— Туда… — тихо произнес профессор, указав в сторону спальни.

Затащив зараженную в комнату, они, не теряя времени, уложили ее на кровать.

— Подожди, — прошептал Федор, выйдя из комнаты.

Женщина была крепко привязана к ножкам кровати, и уже едва ли могла представлять опасность для его соседа. Но Петр не хотел оставаться в одной комнате с ней. Не оборачиваясь в сторону зараженной, он вышел из комнаты.

Со стороны кухни легко можно было расслышать звуки беседы. Тихо пройдя через коридор, Петр заглянул на кухню. Взволнованный Федор давал какие-то указания мальчику-подростку, своему младшему сыну. Рядом же, на приземистом стуле, сидел юноша. На его голове виднелись несколько ран, неровные края которых сейчас обрабатывал мальчик-подросток.

Юноша дремал — без сомнения, он находился под действием сильных обезболивающих средств.

— Это был ее «первый приступ», — обернувшись к Петру, произнес его сосед. — Потом она пришла в себя… ничего не помнила, — вздохнув, продолжил он. — После этого она заснула, а потом… А потом нам пришлось закрыть ее в ванной.

— Это она его покусала? — спросил Петр, указав на юношу. — Он станет таким же.

— Ты ничего об этом не знаешь, — огрызнулся Федор.

— Оно как вирус какой-то передается… — замявшись, начал его собеседник.

— Вирус? — резко перебил его профессор. — Ты знаешь хоть один вирус, который мог бы привести к таким изменениям психики? А? Не говори глупости, мальчик.

— Но я видел… Я видел, как людей кусали утром, а к вечеру они становились такими же.

— Глупости, — отмахнулся Федор. — К тому же ее никто не «кусал». Да и бомж тот, наверно, не имеет к этому никакого отношения, — вздохнув, он продолжил. — Ну, нет таких «механизмов» в природе.

Услышав стук в дверь, собеседники обернулись. Пройдя через прихожую, профессор с безразличием распахнул не закрытую на замок дверь. На пороге стоял жилистый молодой человек, в синих спортивных штанах и черной футболке.

— Мне нужен ваш сосед, — выдавив из себя подобие улыбки, незнакомец кивнул в сторону стоявшего в коридоре Петра.

Не тратя время на раздумья, полицейский вышел на квартирную площадку.

— Твоя мама сказала, что ты здесь.

— Слушай, Косой, ты… — издалека начал Петр. — Евгений Петрович мертв…

— Я знаю, — кивнул его собеседник. — Почти всех ваших ребят под себя подмял какой-то урод.

— Всех? — изумленно переспросил Петр.

— Нет, не всех — многие или засухарились как ты, или просто бежали из города.

— Бежали?

— В Боровске что-то странное творится. Все в среду началось, во второй половине дня. На людей нападают сумасшедшие. Кого покусают, или поцарапают — сами в таких превращаются, — прервавшись на несколько секунд, Косой продолжил. — Видишь, что с городом творится? Полиции нет; станция скорой помощи закрыта; в больнице, в амбулатории, никого не принимают; городские телефонные линии перекрыты; магазины закрыты, а троллейбусы на линию маршрута не выходят…

— А выезды из города?

— На них менты стоят так, как будто с начальством ничего и не произошло.

— Сами?

— Нет, конечно. С ними «дорожники» и какие-то вооруженные мужики… наверно, из службы охраны «центра».

— Никого не выпускают?

— И не впускают. Сначала они трафик «фильтровали», а теперь, просто, перекрыли… Нет, ну жителям западных и заречных кварталов повезло. Почуяли рано — многие свалили. Остальные, просто, выжидают… Про мэра слышал?

— А что с ним? — переспросил Петр.

— Он жил в моем доме. Только, вход в квартиру со стороны двора, а не из подъезда… Ночью его завалили какие-то бандиты в камуфляже — сейчас даже труп забрать некому.

Петр молчал, внимательно слушая своего собеседника.

— И нам нужно валить отсюда.

— Как?

— У одного серьезного человека есть небольшой автобус — он сможет вывести наши семьи… Твой ствол, табельный? Ты же утащил его с собой?

— ПМ? Ага. Да и «калаш» у меня остался…

— АКС? — загоревшись интересом, шепотом переспросил Косой. — Тебе повезло.

Промолчав, его собеседник растерянно кивнул в ответ.

— Отдашь им автомат — они вывезут твою маму, — еще более тихим голосом произнес Косой. — А табельный пистолет оставь себе…

Потупив взгляд, Петр кивнул.

— В пол-десятого, в Красном переулке — там встретишься с ними и посадишь маму на автобус.

* * *

— …Ты уверен? — осторожно переспросила Ксения.

— Не могу иначе, — покачав головой, Тео допил остатки кофе. — Там мой внедорожник и вся наличность… — усмехнувшись, он добавил. — И еще пару проблемок.

— Возьмешь меня с собой? — неожиданно спросил Эдуард.

— А Ксения? — переспросил его собеседник, повернувшись к девушке.

— Я с вами, — тихо произнесла. — Ждать мне тут нечего…

— Хорошо, — одобрительно кивнул Тео. — Я рад, что ты сама на это решилась.

— Когда выдвигаемся? — воодушевленно спросил хозяин квартиры.

— Не сейчас, — усмехнулся его гость. — Солнце зайдет — выдвинемся. Мы должны хорошенько подготовиться…

Глава 14

Солнце садилось. Часы показывали уже четверть восьмого вечера. Кто-то повредил линии электропередач, снабжавших центр города, и на скорое решение проблемы сейчас едва ли можно было рассчитывать. Пройдя через весь кабинет, Артур приблизился к одному из окон, выходящих на тихий неширокий переулок. Без сомнения, Боровск не спал — он, казалось, замер в ожидании чего-то.

Сейчас у Артура было достаточно полное представление о происходящем в городе — еще несколько лет назад руководство концерна позаботилось о надежных источниках информации.

Вирус наступал, и теперь количество зараженных исчислялось сотнями. Сейчас у Артура уже не было сомнений в том, что к следующему утру их число достигнет тысячи человек. На людей нападали везде: на улицах, в полутемных подъездах и, даже, в их собственных квартирах.

Без сомнения, Боровск уже был накрыт волной слухов. Люди не могли понять, что творится в городе. Инфраструктура замерла, а вместе с ней и суета обыденной жизни. Небольшие рынки были последними местами, где все еще кипела возня, но после ряда нападений опустели и они.

Артур знал и другое — кто-то устроил в этом городе кровавую охоту. Методично и осторожно, последовательными шагами, в городе уничтожались люди, еще совсем недавно обладавшие властью. Их убивали одного за другим — чиновников, местных депутатов, предпринимателей. Но, казалось, все это не было бессмысленной бойней — кто-то лишь высвобождал место для себя.

Услышав звонок, МакАдамс сразу же принял вызов.

— У меня есть к вам разговор, — произнес Михаил.

Это был помощник Артура — местный парень, сносно владевший английским. В золотые дни Майерхофера этот молодой человек представлял собой нечто среднее между секретарем, курьером и водителем.

— Хорошо, — согласился Артур.

— Ждите меня в холле… Я буду там через десять минут.

Оставшись на связи, парень больше не произнес ни слова.

Дав себе полминуты на то, чтобы собраться с мыслями, МакАдамс двинулся в сторону холла.

* * *

Обычно, этот путь занимал не более восьми минут, но сейчас каждая секунда была слишком долгой и мучительной. Двигаясь вдоль балки, Михаил был вынужден остановиться уже на первой минуте своего пути. Дорогу ему перегородили две женщины — взволнованные, с потрепанным видом. Перебивая друг друга, они пытались описать произошедшее с ними. Женщины рассказали о маленькой девочке, выпрыгнувшей на них из кустов, густыми зарослями окаймлявших склоны балки. Девочка искусала их, а затем попыталась задушить одну из женщин. Незнакомки рассказали и о соседях, подоспевших к ним на помощь — семеро несчастных были покусаны, прежде чем девочка оказалась загнанной на самое дно балки.

Эти женщины теперь были заражены, как и те, кто попытался им помочь. Должно быть, это была их последняя ночь, хотя они до сих пор едва могли это осознать.

Выслушав их, Михаил так и не понял, чего хотят незнакомки. Не произнеся ни слова, он тронулся с места. Едва не растолкав женщин, он двинулся дальше. Лишенная освещения улица казалась пустынной. Но за несколько минут пути он трижды видел небольшие, но, казалось бы, очень сплоченные группы людей. Вооруженные самодельным холодным оружием, с ручными фонарями в руках, они прочесывали упиравшиеся в улицу переулки.

Оставив позади вооруженных людей, Михаил резко свернул направо. Потратив еще несколько минут, он въехал в неширокий тупиковый переулок, упиравшийся в западные ворота колледжа.

Выйдя из машины, Михаил вновь оглянул высокую металлическую ограду, достаточно надежную и неприступную. Приблизившись к воротам, осмотревшись, он спешно открыл оба замка, висевших на цепях. Закрыв их за собой, он осторожно приблизился к боковым дверям. Открыв их и предусмотрительно закрыв за собой, Михаил наконец-то оказался в одном из темных коридоров колледжа.

Без всякого сомнения, это утонувшее во мраке здание было надежным убежищем для Артура — единственного человека, находившегося здесь.

Одного мгновения хватило для того, чтобы завеса тихой умиротворенности была разрушена. Это был крик, полный отчаяния и животного ужаса. Но прошли считанные секунды, и здание колледжа вновь погрузилось в тишину. Прислушавшись, Михаил остановился посреди коридора. Но крик вновь повторился, заставив парня сорваться с места.

Быстрым шагом, пробираясь на ощупь, Михаил шел в сторону той части здания, из которой доносился шум. Прошло лишь несколько мгновений, и тишину летнего вечера разрезал выстрел, а вслед за ним и другой.

Пройдя по темным коридорам, дважды свернув, парень оказался в просторном холле, погруженном в непроглядный мрак. Поодаль, у входа в узкий коридор, на полу лежало нечто бесформенное, мычащее, издающее громкие стоны. Рядом же можно было разглядеть другую фигуру — неподвижный высокий силуэт.

Включив подсветку телефона, Михаил приблизился к спокойно стоявшему человеку. Это был Артур, за невозмутимым лицом которого таилась растерянность.

— Этот вирус? — неуверенным голосом спросил парень, кивнув в сторону того, что умирало на полу.

— Да… — кивнув, произнес МакАдамс.

И Артур, и его собеседник, сразу же поняли суть происходящего. На первом этаже здания, под центральной лестницей, располагалась комната одной из уборщиц. Без сомнения, женщина была заражена еще до того, как Артур успел здесь обосноваться. Все это время опасность была рядом с ним — зараженная женщина, оставшаяся в незапертой комнате, в которой прошли часы ее последнего сна, могла вырваться оттуда в любой момент.

— У вас быстрая реакция, — заметил парень.

— Судя по всему, я — везунчик, — ответил Артур, выдавив из себя улыбку.

Еще полчаса назад «Пустынный орел», висевший в кобуре, казался МакАдамсу опасной и бесполезной игрушкой. Но сейчас этот пистолет спас ему жизнь.

— Мы должны поговорить… — неуверенно произнес Михаил.

— Да, конечно, — согласился его собеседник, убедившись, что зараженная уборщица мертва.

— Вы давно вступали в контакт с людьми из охраны?

— Вчера вечером…

— Вы хотите знать почему? — произнеся это, Михаил протянул своему собеседнику мятую записку.

— Что это? Адрес?

— Да, — тихо ответил Михаил. — В этом доме вас сейчас ждут.

— Почему я должен доверять вам? — переспросил Артур, сложив записку и сунув ее в карман брюк.

— Не знаю, — пожал плечами парень. — Я исполняю чужую «просьбу».

Промолчав, МакАдамс лишь вздохнул в ответ.

* * *

Проверив все узлы, Тео удовлетворенно улыбнулся. Бросив взгляд в сторону Эдуарда, раненного в плечо, Трилеев вновь повернулся к связанному мужчине.

— Вас, все равно, убьют, — сквозь зубы произнес черноволосый мужчина, прилетевший сюда из Берна, вместе с Иваном и Артуром.

— Посмотрим, — пожал плечами Тео, подмигнув стоявшей рядом Ксении.

Утратив всякую осторожность, Эдуард и его гости едва не погибли. Лишь чудо помогло им справиться с вооруженным незнакомцем, растерявшимся во мраке квартиры.

— Во дворе… Слышишь? — произнес хозяин квартиры, обратившись к Теодору.

Молча кивнув, Трилеев прошел на кухню, к окну, выходящему во двор. Во дворе, прямо у входа в их парадную, можно было разглядеть автомобиль. Но у Тео уже не было времени на раздумья — в дверь квартиры стучали.

Выйдя в прихожую, Трилеев переглянулся с Эдуардом. Сняв «Узи» с предохранителя, Тео, не произнеся ни слова, открыл дверь квартиры. Увидев силуэты двух мужчин, он молча пригласил их вовнутрь. Прошло лишь мгновение, и дверь квартиры вновь была закрыта.

— В одну воронку снаряд дважды не попадает, — усмехнулся Тео, кивнув на незваных гостей.

— Я привел его, — негромко, по-русски, произнес Михаил, вошедший сюда вместе с Артуром.

— У меня есть одно ценное предложение… специально для вас, — столь же тихо, на английском, произнес Теодор, обратившись к МакАдамсу. — Я хочу, чтобы вы сказали мне, где сейчас находится Владимир.

— Человек, давший штамму «Голод» право на рождение? — переспросил Артур. — Зачем вам это?

— Я должен это знать, — спокойно ответил Тео. — Он ведь, до сих пор, мой клиент.

— Не думаю, что сейчас его можно назвать вашим «клиентом», — с невозмутимым взглядом развел руками МакАдамс.

— Существует что-то, что могло бы разорвать наши, с ним, деловые отношения? — усмехнулся Теодор. — Просто, я должен знать, где он сейчас находится… Взамен, он расскажет вам кое-что интересное, — продолжил он, кивнув на связанного мужчину.

— Отель «Барселона» — три километра к северо-востоку от Боровска.

— Вместе с вашей охраной? — глядя собеседнику прямо в глаза, переспросил Тео.

— Да, — кивнул МакАдамс.

— Спросите у него, что произошло с вашими людьми, — ухмыльнувшись, Трилеев кивнул на связанного человека.

— Попов, вы что-то хотите мне сказать? — произнес Артур, обратившись к черноволосому человеку.

— Вы не идиот? Надеюсь, вы не такой… — спокойно ответил его собеседник. — Вы действительно не понимаете, что произошло с вашими людьми?

Артур молчал, глядя связанному человеку прямо в глаза.

— Жизни ваших людей теперь принадлежат Николаеву. Он настоящий лидер — сломал волю каждого из них… а вы это не заметили.

— Где он?

— Михаил, дайте мне оружие, — повернувшись к водителю, громко произнес Артур.

Парень, потупив взгляд, промолчал. Он делал вид, что не слышит МакАдамса.

— Пожалуйста…

Не сдержавшись, Михаил рассмеялся.

— А вы — идиот, — усмехнулся Попов. — Даже своего «Песчаного орла» потеряли?

— Иван мне не указ, — по-русски, прошептал Михаил и резко выхватил пистолет.

Парень был готов убить Артур, но удача была не на его стороне. Сраженный в грудь, огнем из пистолета-пулемета, он медленно свалился на пол.

Повернувшись к Попову, Тео прицелился.

— Да ты что, дружище, — испуганно произнес связанный мужчина.

— Дружище? — переспросил Трилеев. — Не, — покачав головой, продолжил он. — Не думаю…

Открыв огонь из «Узи», Теодор прострелил его ключицу и шею. Пули попали и в голову связанного человека, изуродовав его череп.

Оба раненых все еще были живы. Но, без медицинской помощи, впереди их ждали лишь несколько часов агонии.

— Спасибо, — прошептал МакАдамс.

— Вы мне нравитесь, — подняв «Пустынный орел» и вложив его за пояс, ответил Теодор. — Но сейчас, для нас, вы — просто, заложник.

— О чем вы? — спокойно переспросил его собеседник.

— Ваш коллега убедительно объяснил мне, что руководство концерна сделает все возможное, чтобы мы не смогли отсюда выбраться.

Сжав губы, Артур молчал.

— Мы слишком много знаем… Не так ли? Они убьют нас?

— Не знаю, — не раздумывая, ответил МакАдамс. — Раньше мы никогда не сталкивались с подобными ситуациями. Ни в руководстве, ни в отделах оперативного управления никто не имеет соответствующего опыта.

— Опыта? — выдавив улыбку, переспросил Теодор. — Просто скажите, они могут нас убить?

— Не знаю, — повторил свой ответ его собеседник, а затем неожиданно добавил. — Возможно…

— Спасибо за честный ответ, — улыбнулся Тео. — Вы пойдете с нами, — вздохнув, он добавил. — Если вы откажетесь, я буду вынужден применить силу… Иного выбора у меня нет — на моей совести сейчас не только моя жизнь.

МакАдамс молчал, пытаясь понять, сколь серьезны намерения Теодора.

— Мы выходим через двадцать минут, — твердо произнес Трилеев, не оставив своему собеседнику права на отказ.

* * *

Впереди уже можно было рассмотреть силуэты людей — до блокпоста оставалось не более пятидесяти метров. Постепенно сбавив ход, водитель остановился.

На блокпосте стояли трое вооруженных людей в полицейской форме, а рядом с ними крутился и здоровяк в форме службы охраны. Оставшись стоять на месте, он дал полицейским знак разобраться с машиной.

— Хорош для наших дорог, — произнес один из полицейских, окинув взглядом черный джип, стекла которого были тонированы.

Боковые стекла были лишь немного приспущены, и полицейские не могли рассмотреть людей, сидевших внутри. Но прошли считанные секунды, и водитель открыл левое окно. Увидев его лицо, полицейские растерялись.

— Выходной, понимаешь ли, — усмехнулся водитель.

— А у нас нет, — сквозь зубы ответил собеседник, узнав в нем своего коллегу.

— Пропустите?

— Не велено, — резко отрезал полицейский, вооруженный АКС.

— Кем?

— Какая разница? — огрызнулся полицейский. — Из наших считанные ребята остались, а помочь некому. Кто поможет…

— Под того и ляжете? — с усмешкой переспросил водитель.

— Возвращайтесь-ка, лучше, назад, — покачал головой его собеседник.

Неожиданно согласившись, водитель начал разворачиваться. Прошли считанные мгновения, и пятая дверь джипа открылась. Полицейские едва ли успели что-либо сделать. Двое мужчин, вооруженных охотничьими ружьями, не теряли время зря. Осыпанные свинцом, полицейские падали на асфальт. Сейчас, на расстоянии нескольких шагов, бронежилеты едва могли защитить их.

Потратив драгоценные секунды на то, чтобы собраться с мыслями, человек в форме охранной службы «Братьев Дюмон» прыгнул с моста.

Прошло еще несколько минут, прежде чем полицейские, стоявшие на блокпосте были добиты прикладами ружей, теми, кого еще вчера они считали своими товарищами.

— Ну что? Прорвались? И еще прорвемся, — обратившись к Петру, оставшемуся сидеть во внедорожнике, Косой добродушно похлопал его по плечу.

— Косой, слушай, ты ничего не заметил? — приблизившись к нему, произнес мужчина с охотничьим ружьем.

— А?

— Шлюпку перекривило.

— Что? — с недоумением переспросил Косой.

— Мест мало, а людей много. У нас тут три места… а людей, выходит пятеро.

— Три места? Ты когда напиться успел?

— Когда коллектив большой, он раскачиваться начинает. Брожения, непонятки… — сквозь зубы, тихо произнес человек с ружьем.

— Ты меня прогоняешь? — с едва прикрытой яростью переспросил Косой.

— К прокурору нас я вывел. В прокурора стрелял я, и добил его тоже я… Понял, куда я клоню?

— Ты совсем…

Косой оборвался на полуслове — другой мужчина с ружьем, подкравшийся сзади, выстрелил ему прямо в затылок.

— А это что за чудо? — произнес один из них, кивнув на испуганного и растерянного Петра.

— Я только… — в ответ, замялся парень.

— Мы тебя не знаем и личных предъяв не имеем, — произнес мужчина, отвлекший, минуту назад, Косого на беседу. — Но ты все понял…

Молча кивнув, Петр вышел из машины. Прошло несколько минут, и вооруженные мужчины, резко тронувшись с места, двинулись дальше, на восток. Вскоре внедорожник исчез вдали, во мраке ясного летнего вечера.

Собравшись с мыслями, Петр обернулся в сторону центральных городских кварталов. Сейчас там не было ничего, кроме опасности. Мешкать было нельзя, и парень не мог более стоять на месте. Недолго думая, он направился вперед, на восток, прочь из паутины погрузившихся в хаос улиц.

Глава 15

Выехав на полотно моста, Эдуард замедлил ход.

— Им не повезло… — невольно произнесла себе под нос Ксения.

Должно быть, еще час назад здесь стояли вооруженные люди Николаева. Но теперь здесь были раскиданы только лишь три изувеченных тела.

Выйдя из автомобиля, Тео присмотрелся — один из них все еще был жив. Его правое бедро было изуродовано серьезным открытым переломом, а кости таза мужчины, без сомнения, были раздроблены.

— Что у вас случилось? — прямо, спокойным тоном, спросил Теодор.

— Ты из охранников? — тяжело дыша, переспросил раненный полицейский.

— Нет, — покачал головой Трилеев. — Мы сами по себе.

— Тут автобус с людьми был — они на таран пошли…

— Автобус?

— Кто-то тихо, организованно так, покинул город. Это — первые… только начало, — откашливая кровь, полицейский прерывался.

Его легкие были пробиты осколками ребер, и он уже едва мог говорить. Собравшись с остатками сил, он попытался сказать что-то еще. Но, вновь закашлявшись, полицейский потерял сознание. Прошло еще несколько секунд, прежде чем он сделал свой последний вздох.

— Что с ним? — громко спросил оставшийся сидеть за рулем Эдуард.

— Ему уже не помочь, — покачал головой Тео.

Забрав АКС мертвого полицейского, Трилеев вновь бросил взгляд в сторону оставшегося позади центра города. Опомнившись, он осмотрел и остальные два трупа — два табельных пистолета едва могли оказаться лишней находкой.

Не тратя время зря, Теодор и его спутники двинулись дальше — на восточный берег реки.

* * *

Отсюда, с крыши жилого шестиэтажного здания, перед Иваном открывался отличный вид на центральную часть Боровска. Кварталы, построенные на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков, сейчас были окутаны покрывалом мрака. Кое-где тьму рассекали блики фонарей и ламп. А в некоторых окнах все еще горел света — пока у владельцев квартир оставалось топливо для генераторов.

Улицы города погрузились в хаос. Еще несколько часов назад люди объединялись для того, чтобы спастись и защитить своих близких. Но теперь эти группы все более и более походили на банды мародеров. Пожарные топоры, ломы, молотки, обрезки труб, заточенные отвертки и биты — эти люди хорошо успели подготовиться к встречам с зараженными. Но их уже мало интересовали те, кого навсегда изменил вирус. Теперь их целью были лишь оставленные без присмотра магазины.

Этой ночью Боровском правили восемь, появившихся за один вечер, банд. Пока, они редко сталкивались друг с другом — сейчас их целью была лишь добыча.

— Почему трешься за спиной? — резко обернувшись, произнес Иван.

— Надо сообщить вам кое-что, — вздохнул седоволосый мужчина в форменной куртке охраны. — За час мы потеряли двух бойцов: одного убили мародеры, а второго укусил зараженный… его пришлось убить.

— Убить? Он еще пару часов мог бы послужить общему делу, — огрызнулся Иван.

— Он испугался, и его пытались успокоить… — начал оправдываться его собеседник. — Он стал стрелять в парней, и им пришлось убить его.

— Плохо, — громко произнес Николаев. — А хорошая новость у тебя найдется?

— Думается, то были две хорошие новости. А теперь — две плохих.

— Ты охренел, сука? — не сдержался Иван.

— Мы потеряли связь с восточными блокпостами… — негромко произнес его собеседник.

— Давно?

— Уже более часа.

— Это ни о чем, пока, еще не говорит, — резко перебил его Николаев. — Ну, что еще?

— От нас ушли полицейские…

— Ты о чем это говоришь?

— Все ушли, вчетвером.

— Как это ушли? — сквозь зубы переспросил Николаев.

— В восемь вечера они в патруль вышли, в двух разных отрядах — за мародерами «приглядывали».

— А потом? — немного успокоившись, спросил Иван.

— Отделились от остальных и соединились друг с другом… Мародерствуют они, в общем, сейчас.

— Сколько у нас людей?

— Если кого считать? — переспросил седоволосый мужчина.

— Слушай, урод, я тебе даю минуту на то, чтобы посчитать и объяснить, сколько людей у меня сейчас есть, — выхватив полицейский ПМ, Иван приставил его к скуле своего собеседника.

— Четырнадцать… если считать вместе с вами, — не раздумывая, ответил седоволосый собеседник.

— Значит, тринадцать, — задумавшись, произнес себе под нос Иван. — Иди, собирай всех, кто у нас остался.

— Трое бойцов, пока что, в патруле — они тут недалеко шарятся…

— Иди, значит, зови тех, кто сейчас находится здесь, — поддавшись новой вспышке ярости, сжав зубы, произнес Николаев.

Ничего не произнеся в ответ, седоволосый мужчина неспешно направился в сторону дверного проема, соединявшего крышу с хозяйственными помещениями, располагавшимися под ней.

— Думаете, я тупой? — неожиданно остановившись, громко спросил охранник.

— Ты что, совсем головой двинулся?

— Я знаю, что с Брусом случилось, — не поворачиваясь к собеседнику, продолжил седоволосый мужчина.

Резко обернувшись, охранник сделал выстрел. Но меткость Ивана лишила его противника права на второй. Пуля перебила сонную артерию, и теперь, свалившись на колени, седоволосый мужчина захлебывался собственной кровью.

Опомнившись, Николаев нацелил пистолет на свою левую ногу и, не раздумывая, сделал выстрел. Пуля прошла навылет, пробив лишь мягкие ткани голени.

— Тринадцать — плохое число, — усмехнулся себе под нос Иван, глядя в сторону умирающего охранника. — Бог дюжину любит…

Прошло не более двух минут, когда на крышу выскочил полноватый парень, в серой футболке и форменной кепке.

— Он с ментами заодно… их засланец… — самоуверенно лгал Иван.

Внимая к его словам, охранник повел раненого Николаева вниз. Их уже ждали — в просторной квартире на шестом этаже, убранство которой отличалось пафосом и напыщенностью.

Войдя в помещение, Иван сразу же услышал звук звонка входящего вызова. Лишь сейчас он вспомнил, что, подключившись к сети, оставил ноутбук на столике в гостиной. Переглянувшись с оставшимися охранниками, Николаев сел на мягкое кожаное кресло хозяина квартиры. Убедившись, что веб-камера закрыта, приклеенным к ней листом бумаги, Иван сразу же принял вызов.

Это был незнакомый ему ник, но лицо, увиденное на мониторе, он давно уже считал приевшимся.

— Здравствуйте, Николаев, — выдавив из себя подобие приветливой улыбки, произнес его собеседник.

Этот темноволосый человек, с темно-карими, почти черного цвета, глазами и мясистыми чертами лица говорил на чистом, без всякого акцента, русском языке.

— Молчишь? — улыбнувшись, произнес темноглазый человек.

— Знаете, Исаак Ильич, я человек тихий, — спокойно ответил его собеседник. — И бросаться приветствиями я не привык…

— Ой, и я тоже, — рассмеялся Исаак.

Иван хорошо знал, что за последние двадцать лет работы в концерне Исаак Кац, ставший теперь Айзеком Бэнксом, успел превратиться в одного из самых влиятельных членов совета директоров компании. Опытный управленец, беспринципный, обладатель крепких связей с криминальным миром, Исаак Ильич ценился как человек, способный разобраться в самых сложных вопросах внешней политики концерна.

— Ты сейчас где? — задумавшись, спросил Айзек.

— У человека одного, очень гостеприимного, — ответил его собеседник, рассматривая труп хозяина, убитого во время штурма квартиры.

Отмеченное бесчисленными ранами тело председателя городского суда лежало всего в нескольких метрах от Ивана, на пропитанном кровью ковре.

— Он хорошо тебя встретил? Доверяет тебе?

— Да. Все так и выходит, — невольно переглянувшись со своими бойцами, ответил Николаев.

Едва сдерживая усмешку, Айзек отвлекся от разговора.

— Жаль, что так получилось, — глядя прямо в объектив веб-камеры, произнес Кац.

— А что случилось? — с наигранным непониманием переспросил его собеседник.

— Не вижу я тебя — с камерой ты что-то сделал, — развел руками Айзек.

— Зачем вам это?

— Как это «зачем»? — недоуменно переспросил Кац. — Хочу, Иван Станиславович, увидеть твою рожу…

— Зачем?

— Твоя рожа сейчас многое о тебе могла бы сказать… А? Разве не так?

— Так что вы от меня хотите? — резким тоном переспросил Иван.

— Натворил ты всякого, Ванюша… — театрально вздохнул Айзек. — Натворил такое, что не отмыться теперь.

— Разве я плохо зарекомендовал себя перед руководством? А? Вам как, в Лондоне? Нравится?

— Нравится-нравится… Лучше тут, чем в Берне. И с высоты моей лондонской башни мне все видно, что у вас в Боровске творится.

— Ну и что же тут творится? — грубо переспросил Николаев.

— Нашкодил ты, Ванюша… — вновь вздохнул его собеседник. — Ну и что мы делать будем с тобой? Как накажем? В угол поставим?

— Изя, ты охренел, — после небольшой паузы спокойно произнес Иван. — Я тебя найду.

— Ну-ну, — усмехнулся Айзек. — Давай — погавкай.

Николаев молчал.

— Жаль, я твою рожу сейчас не вижу…

— Зато, я твою вижу, — выдавив усмешку, произнес Иван.

— Ты лучше скажи, хочешь хоть как-то все это исправить?

Николаев вновь промолчал, не зная, что ответить своему собеседнику.

— В понедельник в город войдут подразделения внутренних войск.

— Мне их уже бояться? — рассмеялся Иван.

— Не-не, — отрезал Айзек. — Они, просто, придут в Боровск для того, чтобы обеспечить нормальную эвакуацию жителей города… А вот вместе с ними в город придут наемники. Они слегка следы концерна подотрут: документики, хранилища лабораторий и всякую такую мелочовку вроде тебя, — прошло лишь мгновение, и Кац рассмеялся.

Едва сдерживая ярость, его собеседник молчал.

— Хочешь жить? — без доли шутки спросил Айзек.

Скрипя зубами, Иван молчал.

— Наверно, хочешь, — заключил Кац. — Не хотел бы — не стал бы меня слушать и отключился бы уже давно… А? — задумавшись, Айзек сделал небольшую паузу. — Ты много людей убил — еще один лишним не будет.

— Хорошо, — с сомнением ответил Иван.

— Артур МакАдамс…

— А? — переспросил Николаев.

— Избавишься от Артура МакАдамса.

— Но он ваш коллега, и мой тоже, — отрезал Иван.

— Твой? — рассмеялся Айзек. — Он мешает: слишком честный, слишком деятельный, слишком… слишком много всяких «слишком». Избавишься от него — получишь свою жизнь. В общем, свалишь из города, а потом — на все четыре стороны. Ну что?

Николаев молчал.

— Внутренние войска войдут в городе в пять утра, в понедельник, двадцатого августа, — пояснил Айзек. — Впереди, у тебя тридцать один час… даже немного больше.

— Как я с тобой смогу связаться?

— По Интернету, как сейчас. Сделаешь — отчитаешься. Не сделаешь — будешь убит в соответствии с условиями чрезвычайной ситуации.

— А если не сделаю? И уйду по-тихому? — совершенно серьезно спросил Иван.

— Подожди чуток…

Отойдя в сторону, Айзек оказался вне фокуса веб-камеры. Прошло не более минуты, и комната, в которой находился Николаев, заполнилась шумом. Десять или одиннадцать телефонов, одновременно, отозвались резкими звуками рингтонов. Люди Ивана сейчас казались совершенно удивленными.

— Сколько их у тебя осталось? Десять? Двадцать? — вернувшись к своему компьютеру, с ехидной ухмылкой спросил Айзек. — Если что-то пойдет не так, то каждая дворняга будет за тобой охотиться… и твои псы тоже. Ты удивишься, когда узнаешь, в какую маленькую клетку может превратиться, для одного человека, весь мир, — с совершенно серьезным выражением лица продолжил Кац. — Мы договорились?

Не произнеся ни слова, Иван вздохнул.

— Да? Я рад, что мы пришли к консенсусу, — с театрально добродушной улыбкой произнес Айзек. — Справишься с делом — свяжись со мной, — с этими словами Кац прервал сеанс связи.

Отодвинувшись от стоявшего на столике ноутбука, Николаев взглядом окинул своих бойцов, собравшихся в этой комнате. Патруль уже вернулся, а бойцы с западных блокпостов еще вчера покинули своих позиции — теперь рядом с Иваном находились все двенадцать человек.

Сейчас Иван был даже немного огорчен тем, что все его люди находились здесь. Не будь их внимание столь пристальным, он мог придумать еще пару безумных игр.

— Наши ребята идут за мной, — задумавшись, произнес Николаев, а затем с ухмылкой добавил. — Остальные — в торговый центр «За углом».

— Зачем? — с подозрением переспросил один из наемников.

— «За углом», — с насмешкой ответил Иван.

— Зачем нам туда идти?

— Там есть магазин с товарами для рыбалки и охоты — возьмете оружие… И припасов побольше — нам не помешает.

Его собеседник задумчиво сжал губы, но товарищи этого наемника уже загорелись идеей Ивана.

— Валим отсюда… — громко произнес Николаев.

Его людям понадобилось лишь четыре минуты для того, чтобы собраться. В подъезде не было зараженных людей, а жители, перепуганные вооруженными незнакомцами, отсиживались в своих квартирах.

Бойцы «отряда» уже были на лестничной площадке, когда Иван неожиданно остановился и, с полубезумной ухмылкой, вернулся к трупу владельца квартиры.

Услышав странный звук, один из наемников вернулся к двери, ведущей в гостиную комнаты. Сомнений не было, Николаев справил нужду прямо на труп хозяина квартиры. Закончив это и застегнув ширинку, он обернулся к наемнику.

— А? — с еще более безумной улыбкой спросил Иван.

— Зачем? — изумленно переспросил его собеседник.

— Анекдот такой один есть про собачью стаю и бывалого старого пса: «Если что-то нельзя съесть или оттрахать, это можно…».

— Ты сумасшедший урод, — перебив его, сквозь зубы произнес наемника. — Не боишься получить пулю в спину?

— А ты не боишься получить пулю в лицо? В глаз? — приблизившись к собеседнику, с безумной улыбкой произнес Иван. — А потом я на тебя… — прервавшись на полуслове, Николаев рассмеялся. — Сам знаешь…

Стиснув зубы, наемник что-то произнес себе под нос. Удовлетворенно хмыкнув, Иван прошел мимо него, направившись в сторону лестницы, где его уже ждали верные люди из охраны.

Глава 16

Фабричный двор был совершенно пуст. Почти лишенный звуков, погруженный во мрак, он, казалось, погрузился в глубокий сон.

Остановившись, водитель сразу же заглушил мотор. Взяв у Эдуарда ручной фонарик, Тео убедился в сохранности внедорожника, оставшегося стоять здесь. Выйдя из автомобиля, Трилеев приблизился к нему и заглянул вовнутрь — все вещи лежали на своих местах.

— Я должен подняться в квартиру, — прошептал Теодор, обернувшись к подоспевшей Ксении.

— Я с тобой…?

— Это вопрос? — тихо усмехнулся Трилеев. — Хорошо, — вернувшись к автомобилю, он тихо обратился к МакАдамсу. — Пойдете с нами.

Бросив взгляд в сторону дома, Артур молча кивнул.

— Останешься здесь? — произнес Тео, обратившись к Эдуарду.

— Есть смысл? — пожав плечами, переспросил его собеседник.

Теодор не произнес ни слова — его ответ был очевидным. Прошла лишь минута и Тео, со своими спутниками, двинулся в сторону парадной двери.

* * *

— Пусто… — вздохнул полноватый мужчина в форменной куртке.

— Идите сюда! — громко произнес один из его товарищей.

Прошли считанные мгновения, и свет нескольких фонариков залил дальний угол прямоугольного вестибюля. На полу, лицом вниз, лежало тело женщины.

— Одна из тех… — прошептал один из охранников.

Ее плоть под ногтями была покрыта множество кровоточащих язвочек, а на кистях рук виднелись темные пятна.

— Это похоже на «дез»? — окинув взглядом своих подопечных, произнес Иван.

— На что? — недоуменно переспросил один из собеседников.

— Похоже на «Пустынного орла»? Характер ранений? И все такое прочее… а?

— На «Макарова» точно не похоже, — развел руками лысоватый охранник. — ПМ даже вплотную такое не сделает.

— Если б хотели переждать все это… или свалить? Как это сделали бы? — после небольшой паузы громко спросил Николаев.

Услышав это, находившиеся в вестибюле люди погрузились в молчаливое раздумье.

— Тупите что ли? — раздраженно, сквозь зубы произнес Иван.

— Если сваливать, то по крупным дорогам уже поздно, — произнес лысый. — Тогда уж, через деревни пригородные.

— А если переждать? — тихо спросил Иван.

— В «заречном» можно, — вмешался другой охранник. — Там и новострои есть, и квартиры пустующие, в старых домах.

— Едем туда, — с наигранной твердостью произнес Николаев.

Не став тратить время на боковую дверь и ведущий к ней коридор, охранники силой открыли двери главного входа. Ворота все так же были опрометчиво открыты, но автомобиль председателя суда уже успел исчезнуть. Сорвавшись, Иван и его спутники побежали по переулку, забыв об опасности встречи с зараженными.

Машина стояла всего в нескольких десятках метров от ворот колледжа.

— Суки… крысы! — со злостью произнес один из охранников, приблизившись к открытой задней двери автомобиля.

— Тут топливо на нуле было — вот они и накатались, — с вздохом произнес его товарищ.

— Даже магнитолу забрали, — со злостью вставил Иван.

— Если топлива, все равно, не было, то… — замялся его подопечный.

— Нам нужна тачка… хорошая… нормальная… — перебив охранника, раздраженно бормотал Николаев.

Выскочив на улицу Освобождения, рассекавшую центр города с запада на восток, Иван и его люди вышли на проезжую часть. И в будние, и в выходные дни это место было одним из самых оживленных в Боровске. Но сейчас здесь не было ни людей, ни тех, кто уже успел стать жертвой вируса.

Растерянно оглядываясь, охранники ждали. Должно быть, группа неплохо вооруженных мужчин уже успела привлечь внимание обывателей, наблюдавших за улицей из окон своих квартир. Но это уже едва ли волновало Ивана.

Прошло не менее четверти часа, и удача улыбнулась охранникам. Легковой автомобиль, «немец», ехал на восток, в сторону заречных кварталов. Водитель был осторожным и едва ли походил на одного из мародеров, рыскавших по центральным улицам Боровска.

Перекрыв, живой цепочкой, улицу, люди Николаева выпустили в воздух несколько очередей. Водитель легко мог пойти на таран. Но, допустив глупую ошибку, он резко сбавил скорость и, спустя считанные мгновения, остановился.

— Подбросишь на Садовый переулок? По счетчику — и еще червонец сверху… А? — с полусумасшедшей улыбкой произнес Иван.

Человек, сидевший за рулем, молчал. Это был коренастый мужчина, с некрупным лицом, бледной кожей и аккуратной темной бородкой. Рядом с ним сидел испуганный мальчик-подросток.

— О, так я его знаю, — разглядев лицо водителя, произнес один из охранников. — Это же Федор Иванович — профессор из колледжа.

— А ты что, в медики подался? — обратившись к своему спутнику, переспросил Николаев.

— Моя сестра училась у него… — пояснил его собеседник.

— Откуда едешь? — глядя на профессора, спросил другой охранник.

— Да он живет возле торгового центра, — вмешался его товарищ. — «За углом» который…

— Вот как? — расплывшись в еще более безумной улыбке, произнес Ивана, рассматривая профессора и его юного пассажира.

— Они сказали, что вы нас убьете… — спокойно произнес Федор.

— Мы убьем? — со странной ухмылкой переспросил Николаев. — Разве мы похожи на убийц… на мародеров?

— Они сказали, что вы убьете, — глядя собеседнику прямо в глаза, произнес профессор.

— Так что, я похож на убийцу? — хихикнув, спросил Иван.

Федор спокойно смотрел ему в глаза.

— И кто это сказал? — загоревшись любопытством, спросил Николаев.

— Те, другие… с оружием… — пожал плечами профессор.

— В форме? Серой? Похожей на нашу? — вмешался один из охранников.

На мгновение задумавшись, Федор кивнул в ответ.

— Где ты их видел? — вкрадчиво спросил Иван.

— Они «развлекаются» возле торгового центра — целую охоту на мародеров устроили…

— Сколько их?

— Человек семь-восемь, — сглотнув, ответил Федор.

— Выходите из машины, — твердым голосом произнес один из охранников.

Дав мальчику какой-то знак, профессор вылез из автомобиля. Мгновение спустя, его примеру последовал и сын.

Стиснув зубы, Иван посмотрел на своего подопечного взглядом, полным ярости и горькой обиды. Но сейчас у него не оставалось иного выбора, и жестом пригласил своих людей занять места в автомобиле.

Прошли считанные мгновения, и машина двинулась с места.

— Что, кайф тебе весь поломал? — спокойным голосом прошептал охранник, глядя в лицо. — Ты их, просто так, убить хотел? Забавно, да?

Иван отчетливо слышал каждое слово охранника, но он, с наигранным безразличием, разглядывал ночную улицу. Он молчал, погрузившись в какое-то странное раздумье.

* * *

— Вы же работаете с тем иностранцем? Голубоглазый брюнет… англичанин кажется, — неуверенным голосом произнес незнакомец. — Вы вместе?

— Да, конечно, — с наигранным спокойствием ответил Иван. — А с кем я говорю? — вкрадчивым тоном переспросил он.

— Это — Сергей Платов, — представился незнакомец. — Я с вами работал когда-то… Николаев? Ваня? Вот, ваш телефон до сих пор остался, — сделав небольшую паузу, он продолжил. — Помню, вас должны были в Швейцарию перевести… ну, потом я уволился… А теперь, вот, узнал, что вы здесь.

— И что? — недоверчиво спросил Николаев.

— Я, вот, живу в многоквартирной двухэтажке, за рекой, на улице…

— И? — перебив его, резким тоном переспросил Иван.

— У меня в квартире, вот, окна выходят прямо на подъездную дорогу — ту, что на Фабричный двор ведет… — попытавшись собраться с мыслями, его собеседник прервался. — Я сегодня вашего товарища видел, иностранца того.

— Где?

— Там, у себя. Они у меня, вот, прямо под окном остановились…

— Кто «они»? — стуча зубами, перебил своего собеседника Иван.

— Отморозки какие-то… вооруженные, — задумавшись, Сергей добавил. — Он у них вроде как «заложник».

— Куда они поехали?

— На Фабричный двор…

Удовлетворенно вздохнув, Иван прервал телефонный разговор.

— Фабричный двор ведь рядом? — обратившись к своим людям, произнес Николаев.

— Если пешком идти — минут семь, — задумавшись, ответил водитель. — Если на машине — минут восемь-десять…

— Мы едем туда, — стуча зубами, произнес Иван.

Автомобиль не успел проехать и минуты, когда мобильный телефон Николаева вновь зазвонил. Увидев все тот же номер, он, не раздумывая, принял вызов.

— Николаев? Ваня? Мы, вот, не договорили — связь почему-то прервалась, — с вкрадчивостью в тоне произнес Платов. — Мы, вот, цену не обсудили.

— Цену чего?

— Моего небольшого «совета»…

— А вы сейчас где? Дом номер два?

Осмотревшись, Иван дал водителю знак остановиться.

— Второй этаж, — произнес Платов. — Окна, вторые справа от угла, — продолжил он свои пояснения. — Видите меня?

Разглядев в одном из окон очертания силуэта высокого человека, махавшего им рукой, один из охранников вышел из автомобиля. Прошли считанные мгновения, и в его руках оказался готовый к стрельбе к АКС.

— Ну что, видите меня? — спросил Платов.

— Ага…

Мгновение спустя, Сергей был вынужден отскочить от окна. Стекло превратилось в фонтан осколков, а пули, разлетаясь широким веером, прошивали мебель и тонкие перекрытия стен. Казалось, стрельба встряхнула весь дом и его сонных обитателей.

— «Цена» говоришь? — обратившись к испуганному Платову, переспросил Иван. — Пересчитай теперь… сдачу можешь себе оставить, придурок, — рассмеявшись, он прервал разговор.

Истратив половину магазина, Иван и его подчиненные двинулись дальше. Позади остались озлобленные крики Платова и его соседей. Но прошло не более минуты, и громкие проклятия растаяли в тишине летней ночи.

* * *

— Все в порядке? — учтиво спросил МакАдамс, наблюдая за тем, как Тео спрятал в карман своей легкой куртки плотно набитый конверт.

— Мы можем провести ночь здесь… — тихо ответил его собеседник.

— Судя по всему, здесь довольно безопасно, — кивнул головой Артур. — Кстати, у вашего ноутбука еще остался заряд?

— Батарея полностью заряжена, — не раздумывая, ответил Теодор.

— А здесь есть беспроводное подключение к Интернету? — сразу же переспросил его собеседник.

— Да, я проверял это, — кивнул Тео. — Без пароля…

— Позвольте, покажу одну интересную штуку, — прошептал МакАдамс.

— Ваше право, — развел руками Трилеев.

Собравшись с мыслями, Тео приблизился к Ксении, молча стоявшей у окна.

— Не бойся, — шепотом произнес он, осторожно поглаживая нежную бархатистую кожу ее запястья.

— Я хочу домой, к Лене… я скучаю по ней, — с грустью произнесла девушка.

— И я скучаю по своим, — вздохнув, ответил ее собеседник.

Кивнув, она улыбнулась в ответ.

Стоя рядом, они молча смотрели в окно. Но это спокойствие не могло затянуться надолго. Прошли считанные минуты, и ночная тишина была разрушена звуком выстрелов. Из тьмы вынырнул автомобиль, от света фар которого пытался скрыться прихрамывающий человек. Раздалась еще одна очередь, и человек упал.

Выскочив из машины, вооруженный незнакомец добил свою жертву, одним метким выстрелом в голову.

— Похоже, они кого-то тут ищут, — прошептал Тео.

— Вы посчитаете это интересным, — громко произнес МакАдамс, жестом подозвав к себе остальных людей, находившихся в комнате.

— Боровск — небольшой город, — издалека начал Артур. — Но он имеет большое значение и для страны, и для обосновавшихся здесь компаний. Поэтому руководство города, два года назад, решило организовать круглосуточное видеонаблюдение за всеми перекрестками центральной части города…

— Понятно, — кивнул Тео.

— По приезду в город, я договорился с одним из чиновников — он установил в эту систему небольшую программу… Она ведет запись только тогда, когда в объективе камеры присутствует движущийся объект. Кроме того, она формирует отдельный, полностью упорядоченный, архив для этих записей.

— Значит… — с любопытством вмешался Эдуард.

— Если хотите, можете ознакомиться с материалами, накопившимися за этот вечер.

— Это займет несколько часов? — с сомнением переспросил Теодор.

— Да, два с половиной… может, три часа, — задумавшись, ответил МакАдамс.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Трилеев. — Вы можете показать мне все это…

* * *

Досмотрев последнюю запись, Тео глянул на часы — как и обещал Артур, все это заняло не более двух часов.

В кадрах, то и дело, десятки раз мелькали прохожие. Неуклюжие движения, дрожь, резкие взмахи руками — без всякого сомнения, это были зараженные. За время просмотра Тео насчитал не менее двадцати несчастных, навсегда измененных вирусом. Лишенные всякого рассудка, они бессмысленно бродили по улицам. На нескольких записях Трилеев увидел и здоровых людей — вооруженные самодельным оружием, осторожные, они шли небольшими группами.

В одной из записей подобная «банда» столкнулась с зараженными: двое обезображенных болезнью людей вывалились на них прямо из-за угла. Вооруженная группа, трое парней и две девушки, дала им должный отпор. Но они совершили ошибки, и одно из существ, бывшее еще совсем недавно человеком, успело вцепиться в руку одного из их товарищей. Прошли считанные секунды, и вооруженные люди скрылись из поля зрения камеры, поведя за собой и укушенного товарища.

Следующей группе повезло меньше: двое парней, убегая от кого-то, тащили за собой раненого. Они попытались забежать в один из подъездов, дверь которого выходила прямо на улицу. Зараженная женщина вышла прямо навстречу им. Заколебавшись, один из парней бросился наутек, предрешив судьбу двух своих товарищей. Покусанные и исцарапанные они едва успели скрыться от напавшей на них зараженной, в дверях соседней парадной.

— Вы что-то увидели? — не сдержавшись, спросил Теодор.

— Я хочу снова включить запись номер двадцать два… — погрузившись в раздумья, ответил Артур.

На этой записи присутствовала еще одна вооруженная группа. Увидев их автомобиль, Эдуард сразу вспомнил недавнюю покупку председателя городского суда.

Машина остановилась, и двое мужчин вышли из нее. За плечом одного из незнакомцев висел АКС, хотя его спутник был безоружен. Оглядевшись, они простояли здесь только лишь пятнадцать секунд. Вернувшись в автомобиль, они продолжили свой путь.

Вернувшись к середине записи, к лицу рыжеволосого мужчины, Артур сделал паузу. Негромко выругавшись, он хлопнул ладонью себя по лицу. Задумавшись, он сидел, потупив взгляд.

— Куда они поехали? — окинув взглядом находившихся в комнате людей, произнес МакАдамс.

— Как думаешь? — спросил Теодор, обратившись к Эдуарду.

— Они свернули в сторону колледжа. Оттуда — метров двести-двести двадцать, до главного корпуса, — тихо ответил его собеседник.

Расслышав слово колледж, Артур повернулся к ним.

— Без сомнения, они отправились в сторону медицинского колледжа, — по-английски, повторили свой ответ Эдуард.

— Они ищут вас? — напрямую спросил Трилеев, обратившись к МакАдамсу.

Вновь погрузившись в раздумья, Артур не слушал своего собеседника.

— Вы пропустили три записи, — обратившись к нему, произнес Эдуард. — Тридцать восемь, тридцать девять и сорок…

Кивнув, МакАдамс вернулся к пропущенным записям. Два файла были простым обзором пустых улиц, по которым катились пластиковые бутылки и пакеты. Но на третий записи появились хорошо вооруженные люди, среди которых можно было разглядеть все того рыжеволосого мужчину.

— Что они делают? — шепотом спросил Эдуард, обратившись к Тео.

— Решили «позаимствовать» чью-то машину… — опомнившись, его собеседник добавил. — Эту тачку я сегодня видел.

— Что вы сказали? — переспросил Артур.

— Два часа назад я видел этот автомобиль, — на английском произнес его собеседник.

— Где?

— Здесь… под окнами этого дома.

Сорвавшись с места, Артур подошел к окну.

— Что случилось? — подойдя к нему, спросил Тео. — У вас такой вид, как будто я вам призрака показал.

Бросив взгляд в сторону Трилеева, его собеседник лишь вздохнул.

— Это ваш коллега… Почему вы не свяжетесь с ним? — задумавшись, Теодор продолжил. — Мне стоит самому вступить в контакт с ним и договориться насчет вас.

— Я заплачу вам больше…

— Сейчас, для меня важнее моя жизнь и жизни тех, кто со мной, — отрезал Тео. — Хотя о деньгах я тоже не забываю.

Прикусив губу, Артур всматривался во мрак двора.

— Вы… боитесь его? — изумленно переспросил Трилеев.

— Я уже два дня не разговаривал с теми людьми, которые координируют это расследование.

— И что это означает? — с интересом переспросил Тео.

— Если они не выходили на связь со мной… это значит, что они поддерживали связь с ним, — тихо, себе под нос, ответил МакАдамс.

Осознав бесполезность Артура, Тирлеев невольно усмехнулся.

— В двери стучат, — громко произнес Эдуард.

— А? — опомнившись, переспросил Тео.

— К тебе тут гости…

Жестом попросив Эдуарда и Ксению помолчать, Теодор взял со стола «Узи». Сдвинув «переводчик» своего ПП, он, тихим осторожным шагом, подошел ко входной двери.

— Орел или решка? — прошептал Тео, обратившись к Ксении.

За дверью стоял невысокий пожилой мужчина.

— Решка, — шепотом ответила девушка.

Достав из кармана монету, Теодор подбросил ее. Тихо усмехнувшись, он открыл дверь.

— Здравствуйте, — с вежливой улыбкой произнес незваный гость.

— Привет, — в ответ кивнул Трилеев.

Его ПП едва ли можно было рассмотреть за краем открытой двери, и в комнате не было ничего, что могло бы смутить незнакомца.

— Помните меня? — решительно спросил гость.

— Да, конечно, — не тратя время на раздумья, ответил Тео. — Вы были первым человеком, которого я встретил здесь… — опомнившись, он, протянув собеседнику руку, представился. — Теодор Трилеев.

— Гавриил Селезнев, — с улыбкой представился гость. — Я видел, вы недавно вернулись из города.

В ответ, Тео молча кивнул.

— Скажите, там сейчас тоже нет света? — с сожалением спросил его собеседник.

— Да, света там нет, — утвердительным тоном ответил Трилеев. — Гавриил, вы можете нам помочь?

— Вы хотите позвонить? — переспросил гость, бросив взгляд в сторону людей, ждавших в комнате.

— Нет, речь о другом… Помнится, вы рассказывали о старой фабрике, о ее грандиозных по размаху складских помещениях.

— Это одна из наших достопримечательностей, — воодушевленно произнес Гавриил.

— И ее подземные склады соединены с соляными шахтами?

— Ну, нижние ярусы, — заколебавшись, ответил гость.

— У вас есть сомнения в этом? — изумленно переспросил Тео.

— Эти проходы могли уже перекрыть, — осторожным голосом ответил его собеседник. — Но шесть лет назад они еще, точно, были.

— Выход через соляные шахты далеко отсюда?

— Километра два-два с половиной, — пожал плечами Гавриил.

— Вы можете сейчас провести нас туда, через старую фабрику? — выждав подходящий момент, прямо спросил Тео. — Цена остается за вами…

— Цена? А зачем? — задумавшись, переспросил Гавриил.

— В смысле?

— Зачем вам туда? Сейчас? — с чувством удивления гость повторил свой вопрос.

— В центре города начались беспорядки, — осторожно приврал Теодор. — И там, и здесь сейчас шарят банды, — на мгновение прервавшись, он продолжил. — Я сейчас ответственен за жизни нескольких людей, и, боюсь, мы можем стать легкой добычей для этих мародеров…

— Хорошо, я помогу вам, — последних минуты раздумий, согласился Гавриил. — Сможете собраться за десять минут?

— Да, конечно, — воодушевленно кивнув головой, Тео окинул взглядом своих спутников и добродушно подмигнул Ксении.

* * *

Этим вечером Иван вновь поверил, что удача благоволит ему. Они наткнулись на добычу, выбив двери первой же, приглядевшейся им квартиры. Обнаружив там множество бутылок паленого польского виски и банки со странным подобием красной икры, люди Николаева дали себе шанс расслабиться.

Проведя в пустой квартире не более двух часов, они расправились со всей выпивкой и провизией. Не тратя время зря, Иван и подчиненные вломились и в соседнюю квартиру. Владелец квартирки, парень лет тридцати на вид, был огорчен и подавлен. Он с безразличием смотрел в глаза обезумевшим бандитам, ворвавшимся в его жилище.

С таким же безразличием он отвечал на их вопросы. Обитатель квартиры рассказал им о том, что его жена пропала в четверг, отправившись на рынок и не вернувшись оттуда.

— Ты видел здесь его? — спросил Иван, показав, со своего мобильного телефона, фотографию Артура.

— Да, вечером, сегодня… уже вчера, — кивнул его собеседник.

— С кем он был?

— С приезжим одним.

— Приезжим?

— То ли в понедельник, то ли во вторник тут парняга один поселился. Он этого сегодня привез…

— Куда они пошли?

— Приезжий его к себе домой повел.

— Как ты их в темноте разглядел? — с подозрением спросил Иван.

— Я был у брата жены, в том подъезде, на втором этаже — там из окна их и разглядел.

— Так ты знаешь, где он живет? Тот «приезжий»?

— Ну да, — кивнул обитатель квартиры.

— Покажешь нам его квартиру? — выдавив из себя улыбку, спросил Николаев.

— Хорошо… — ответив собеседнику неуверенным кивком, потупив взгляд, тихо ответил его собеседник.

Глава 17

Поднявшись на гребень насыпи, за десятилетия сложенной из строительного мусора и развалин каких-то построек, путники осмотрелись. Очертания фабрики сейчас, летней ясной ночью, едва ли бы различимы. Но Гавриил хорошо знал, что до нее оставалось чуть меньше, чем полторы сотни метров.

Не став сокращать путь, Теодор и его спутники вышли на подъездную дорогу. С каждым шагом она становилась все более разбитой и неухоженной. Путники прошли еще несколько десятков метров, когда дорога превратился в грунтовую полосу, покрытую глубокими выбоинами и высокими кучами мусора.

— Мы на месте, — взяв из рук Эдуарда фонарик, Гавриил посветил в сторону ворот, обустроенных в сетчатом заборе.

Оставив своих спутников немного позади, Тео, быстрым шагом, приблизился к калитке.

— Заперто… — проверив ее, негромко ответил он.

Замок не поддавался усилиям, но путники не стали терять здесь время. Первым через ворота перелез Эдуард. Теодор помог перебраться Ксении, а затем передал ей свои сумки.

Гавриил, словно, снова замешкал, но все же последовал за своими спутниками. Дав себе несколько минут на то, чтобы вспомнить расположение прохода на склад, он повел их за собой, в сторону невысокого удлиненного здания.

* * *

— Ты повторяешься, — сквозь зубы произнес Иван, пальцами сжав шею своего собеседника. — Снова мне кайф ломаешь…

В ответ, охранник спокойно усмехнулся. Он лишил своего начальника возможности убить женщину, и за это он теперь мог поплатиться. Но Николаев успокоился — она сказала достаточно много. Александра, под угрозой пыток, рассказала о том, как ее муж, Гавриил, отправился на заброшенную фабрику. Он пошел туда не сам, взявшись проводить нескольких странных незнакомцев.

Еще нескольких вопросов Ивану хватило для того, чтобы понять, кого повел за собой Гавриил. Николаев радовался новой маленькой победе, но очередной телефонный звонок прервал его спокойствие.

— Вы свободны? Вы можете говорить? — взволнованным голосом спросила незнакомка.

— Ночью я всегда свободен, — с насмешкой ответил Иван.

— Ночью? Ах, да… Простите… Я забыла, что у нас такая разница в часовых поясах, — начала оправдываться его собеседница. — Вы же — Иван Николаев? — опомнившись, переспросила она.

— Угадали…

— Вы — подчиненный Игоря, моего мужа? — неуверенно спросила женщина.

— Майерхофера? Подчиненный? Не угадали, — со злорадной насмешкой ответил Иван. — Это я проверяю его отчеты и на их основании выношу соответствующие решения… А что, вы звоните с его телефона?

— Когда его нашли, он уже набрал ваш номер — только кнопку вызова не успел нажать… — дрожащим голосом произнесла незнакомка.

— А что с ним случилось? — с любопытством переспросил ее собеседник.

— Вчера Игорь купил себе новый велосипед… Сегодня утром, два часа назад, он поехал на прогулку на нем — покататься — присмотреться к окрестностям, — едва сдерживая плач, жена Майерхофера продолжила. — Его убили прямо на улице этого городка. Водитель микроавтобуса сбил его… он переехал Игоря, — прервавшись на несколько секунд, она продолжила. — Игорь еще был жив. Он попытался выползти на тротуар, а его убили… Он добил его ножом… одним ударом… прямо в сердце.

— Ага, жаль, — с едва прикрытым безразличием ответил Иван.

— Микроавтобус, оказалось, взяли в прокате машин. А этот человек был европейцем, не китайцем…

— Его нашли?

— Старые знакомые Игоря взяли след убийцы, — стараясь правильно подобрать слова, произнесла женщина. — Этот человек сразу же улетел во Владивосток…. Они узнали больше… — тон Майерхофер сменился. — Он заказал билет в Москву. А в Москве заказал билет в Киев.

— И что? — зевнув, переспросил Иван.

— А в Киеве он заказал билет на автобусный рейс в Боровск.

— Автобусные рейсы в Боровск отменены, из-за «эпидемии гриппа», — отрезал Николаев.

— На выходные, — поправила его собеседница. — Мы проверяли… с понедельника автобусы ходят по обычному расписанию, — вспомнив, она добавила. — А этот автобус в семь утра выезжает из Киева.

— Вот, блин, хрень! — не сдержавшись, вскрикнул Иван и сразу же нажал на кнопку «сброса».

Стиснув зубы, Николаев погрузился в раздумья. Пристальные взгляды охранников лишь добавили хворосту в огонь его ярости. Время шло, и, спустя пять минут, Иван все же прервал молчание.

— За что тебя чуть в колонию не посадили? — резко спросил он, приблизившись к худощавому темноглазому брюнету, с тонкими резкими чертами лица.

Растерявшись, парень осекся на полуслове.

— Замки на военных складах вскрывали? Пролазили туда? И в архивы старые?

— Да мы баловались просто… — отойдя на шаг назад, неуверенным голосом ответил парень.

— Двери машины вскрыть сможешь? — с ухмылкой спросил Иван.

Невольно улыбнувшись, его собеседник кивнул головой.

— А завести? Без ключей? — угадав молчаливое согласие парня, Николаев продолжил. — Разберись с джипом, который у бордюра стоит. Разберешься — катись к отелю «Барселона»… Знаешь, где это?

— Ясно, понял, — закивал головой его собеседник.

— Все остальные пойдут со мной… А кто знает, как к текстильной фабрике подойти, к старому комплексу?

— Я в детстве часто лазил, — с наигранной решительностью произнес конопатый русоволосый юноша.

— О, — рассмеялся Иван. — Значит, ты нас проводишь туда.

— Да, конечно, — расплывшись в улыбке, горделиво ответил юноша.

— Ты классный парень, — с полубезумной улыбкой произнес Николаев. — Хочешь в Берн? В Швейцарию? Помогать мне будешь там…

— В Берн? В Швейцарию? — раздумывая над каждой буквой, переспросил юноша.

— Все будет ништяк, братишка, — покусывая нижнюю губу, с напускным дружелюбием произнес Иван.

С этими словами он приблизился к своему собеседнику и похлопал его по плечу.

— Нас ждут большие дела, — окинув взглядом своих подчиненных, громко произнес Николаев.

* * *

Остановившись прямо у ворот, водитель заглушил двигатель. Его спутники молчали, ожидая, пока сидевший рядом Иван прервет молчание.

— Мне послышалось? — неожиданно произнес Николаев.

— Кто-то едет… — задумавшись, произнес охранник, сидевший на заднем сидении.

Прождав еще полминуты, Иван вышел из автомобиля профессора. Мгновение спустя, за ним последовали и его спутники. Микроавтобус, едва различимый в предрассветном сумраке, остановился в двух десятках метров от них. Наемники покинули его, соблюдая все должные меры предосторожности.

— Пять… шесть… семь… Где еще одного потеряли? — расплывшись в улыбке, спросил Николаев, обратившись к наемникам, — а затем, поморщившись, добавил. — Скажи своим людям, чтобы стволы убрали в сторону.

Оскалившись, наемник, их очевидный вожак, дал своим подчиненным знак.

— Где восьмой? — повторил свой вопрос Иван.

— Его убили мародеры… трое парней, по шестнадцать-семнадцать лет, — собравшись с мыслями, со спокойствием ответил его собеседник. — Его подловили, когда он тащил нам выпивку, через черный вход универсама.

— Пусть этот дружок покажет руку, — стуча зубами, громко произнес Иван, указав на одного из наемников.

Услышав это, парень отступил еще на несколько шагов назад. Выхватив пистолет, Николаев прицелился, а затем сделал два выстрела, попав наемнику в левую грудь. Издав хриплый вздох, парень свалился в пыль грунтовой дороги.

Не раздумывая, другой наемник, беседовавший с Иваном, спокойно шепнул что-то одному из своих товарищей. Сорвавшись с места, бритоголовый мужчина бросился назад, в сторону Боровска. Казалось, он был пьян. Но стоявшие здесь люди хорошо понимали, что это — лишь первые симптомы болезни.

— Зачем? — едва сдерживая усмешку, спросил Иван. — К утру он «обратиться»… а потом еще многих заразит.

— Я в своих людей не стреляю, — сквозь зубы ответил наемник.

— Это мог сделать и я, — хихикнул его собеседник.

— И тем более, не позволяю всяким уродам стрелять в моих людей…

— Не кипятись, братюня, — постукивая зубами, отрезал Иван. — Теперь вы — такие же гниды, как и мы, — усмехнувшись, он добавил. — Ты своих парней на моих глазах расстреливал…

Потупив взор, охранник промолчал.

— Так что вы сюда приперлись? — после небольшой паузы спросил Николаев.

— Нам терять нечего. Нас, в лучшем случае, по закону «рассчитают»… В худшем, расправятся где-то на темной дороге и сбросят прямо в канаву.

— Я ж говорю, — усмехнулся Иван. — Такие же гниды, как и мы.

— И мы в деле, — твердым тоном произнес его собеседник, посмотрев на восток, в сторону восходящего солнца.

— Ага…? — рассмеялся Николаев.

— Вы берете нас с собой, наравне, — спокойно произнес наемник. — Или иначе… Нас — пятеро. Вас — четверо… Нам терять уже нечего. Откажетесь? Посмотрим, кто — кого.

На мгновение повернувшись к своим людям, Иван задумался. Пьяные, расслабившиеся — они едва ли могли что-то противопоставить отчаявшимся наемникам.

— Хорошо, — тихо ответил Николаев.

Жестом пригласив наемников, он направился в сторону ворот старой фабрики.

* * *

Заваленные хламом коридоры, тяжелые неповоротливые двери, уродливые просевшие лестницы и непроглядная тьма — время в этом месте шло совершенно незаметно. У Теодора и его спутников не было никакой схемы помещений, а Гавриил мог надеяться лишь на свою память.

Часы показывали шесть утра, когда путники спустились на второй ярус. Но здесь им понадобилось потратить еще шесть часов для того, чтобы разобрать завалы, перегораживавшие единственный доступный проход на третий ярус.

Было уже пять часов дня, когда Тео и его спутники добрались до просторного помещения, громадной комнаты, располагавшейся на четвертом ярусе. Семьдесят лет назад оно представляло собой казарму, предназначенную для немецкого взвода, охранявшую склад боеприпасов на втором ярусе.

Не имея иного выбора, спутники остановились здесь. Отдав Ксении большую часть своей провизии, Тео обошелся печеньем и остатками минеральной воды. Такой же скромной была и трапеза Эдуарда, поделившегося с их проводником.

Сонные и уставшие, спутники решили выспаться прямо здесь, на деревянном настиле, представлявшем некогда одну огромную кровать. Прошли считанные минуты, и комната погрузилась в сон.

* * *

— Ты кто? — спросил охранник, направив свой «Узи», в сторону парня, стоявшего посреди коридора.

— Я - мент, — растерянно произнес его собеседник.

— Как тебя зовут, мент?

— Петр… — негромко ответил полицейский.

— Ты давно здесь прячешься? — со все еще заметным напряжением в голосе спросил охранник.

— Часов с одиннадцати… мой телефон отключился, — вздохнул Петр.

— Где мы?

— Второй ярус.

— Мы, кажется, заблудились, — ответил человек в серой форме, бросив взгляд в сторону одного из проходов.

— Они, просто, за собой, завалили основной спуск вниз, на третий ярус, — тихо ответил парень.

— Что? — изумленно переспросил охранник.

— Старой мебелью и обломками стен завалили…

— Да нет же, — с резким тоном в голосе произнес один из людей в форме. — Нам важно другое: ты тут кого-то еще видел?

— Я за ними и пошел. Трое мужчина и девочка, лет двадцати, с ними, — не раздумывая, ответил Петр. — Если спуститься до нижнего яруса, можно выбраться далеко за пределами города.

— Да? Как? — с интересом переспросил человек в серой форме.

— Там есть проход в соляную щахту.

— Прямо в штрек?

— Да, — на мгновение задумавшись, согласился полицейский. — Он длинный — километра полтора-два…

— Так ты хорошо знаешь это место?

Промолчав, парень неуверенно кивнул головой.

— И есть другой путь на нижние ярусы?

— Там тесно очень, — сжав губы, ответил полицейский.

— Значит, есть?

— Я покажу, — охотно согласился Петр.

— Как Косой поживает? — неожиданно спросил человек в серой форме.

— Ты знаешь… знал Косого? — удивленно переспросил полицейский.

— Пять лет назад он помог мне в полицию устроиться, — задумавшись, его собеседник продолжил. — А тебя я помню — ты тогда рядом с братом Косого крутился… А потом я ушел, три года назад — в «солдаты удачи» подался. А потом: Осетия, Судан, Ливия… Потом в Приднестровье окопался — нас в охрану одной большой тамошней шишки взяли.

Глядя на пол, Петр погрузился в свои мысли.

— А как шеф ваш поживает? — после непродолжительной паузы спросил его собеседник.

— Евгений Петрович? Он мертв…

— Мертв?

— И Косой тоже, — вздохнув, кивнул Петр.

— Подожди, а как же Евгения Петровича угораздило? — с удивлением переспросил собеседник.

— Его смертельно ранили — он от этих ран и умер… Иван Николаев какой-то в него стрелял.

— Что? — изумленно переспросил охранник.

— Так сказал Евгений Петрович… — сжав губы, полицейский добавил. — Я был рядом, в его последние минуты.

— Ну а чего ты ждал? — произнес один из парней в серой форме, обратившись к охраннику. — Он вас рассчитает так же, как и нас.

— Евгений Петрович был лучшим другом, братом почти, заместителя нашего начальника — Бруса, — оскалившись, ответил охранник. — И для нас он был, почти что, «старшим братом».

— Ты уверен, что его Иван Николаев убил? — обратившись к Петру, спросил человек в серой форме.

— Он сам сказал… — неуверенным голосом повторил свои слова полицейский.

— Если бы это Николаев стрелял в него, то он тебе ничего уже не сказал бы, — усмехнулся охранник. — Он, даже пьяный, убил бы его сразу, — вздохнув, он добавил. — Ладно, пошли с нами.

— Надо бы эту крысу прижать, — одобрительно кивнул человек в серой форме, предвкушая победу над Иваном.

* * *

— Ты такой тупой урод, — скривившись, произнес Николаев, глядя в глаза своему собеседнику. — Я не убивал твоего Евгения Петровича.

— У нас свидетель есть… — оскалившись, ответил охранник.

— Да ну? — усмехнулся Иван.

— Петрик, подойди сюда, — громко произнес его собеседник.

Парень появился здесь незамедлительно, выйдя прямо из-за угла.

— Расскажи все это снова, — спокойно произнес охранник.

Кивнув, парень повторил свой рассказ.

— Что скажешь на это? — с ухмылкой спросил охранник, обратившись к Ивану.

— Было такое дело, — стиснув зубы, нерешительно кивнул его собеседник. — Я поговорил с одним своим человеком — попросил его «припугнуть» Петровича.

— Что за человек?

— Сопляк один… зять Майерхофера.

— Разве дочка фрица уже замуж вышла?

— Скоро выйдет за этого — за Эдика.

— Почему мы должны тебе верить?

— А кому верить собираетесь? Ему? — произнес Николаев, с пренебрежением кивнув на полицейского. — Я попросил своего человека «припугнуть», «надавить» на Петровича. Он сам это сделать не мог, в квартире отсиживался — вот и связался с кем-то из своих.

— Я вас видел… — что-то вспомнив, произнес Петр, глядя в глаза Николаев.

— Да ну? А я думал, ты слепой, — хихикнул его собеседник.

— Вы аварию подстроили так, чтобы пассажир ваш погиб, — собравшись с мыслями, произнес парень. — Я на тротуаре стоял — все это видел.

— Что за пассажир? — вмешался стоявший рядом охранник.

Задумавшись, полицейский описал погибшего Святослава.

— Крыса гнилая, — оскалившись, произнес охранник, приблизившись к Ивану. — Ты Бруса убил? Да ты грязи из-под его ног не стоишь…

Рассмеявшись, Николаев незаметно сдвинул предохранитель своего «Узи».

— Тебя как гнойник выдавить надо.

— Выдави! — выкрикнул Иван.

Выхватив, из-за спины, пистолет-пулемет, он в упор расстрелял охранника. Он был готов расправиться и с Петром, но парня уже не было здесь.

— Где этот мент? — растерянно оглядевшись, спросил Николаев.

Его люди молчали, то и дело, переглядываясь друг с другом.

— Найдите его. Быстро!

Не имея иного выбора, наемники, вместе с одним из последних охранников, бросились вперед.

* * *

Это все произошло неожиданно. Иван едва успел понять, как двое наемников отделились от отряда и открыли огонь по остальным. Автоматы отщепенцев оказались бессмысленными и неуместными в этих тесных проходах — пули рикошетили, ранив их самих. Но успешный рывок людей Ивана был прерван в одно мгновение. Несколько ящиков со старыми боеприпасами, стоявшие вдоль стен, взорвались, задетые случайными пулями.

— Идиоты, — сквозь зубы прошипел Иван, рассматривая раненых.

Осколки разворотили левый бок охранника, и теперь он доживал свои последние минуты.

— Этот одноногий бандит далеко не убежит, — рассмеялся Николаев, рассматривая лежавшего рядом наемника.

Во время взрыва он бежал рядом с охранником, и осколки изувечили его ногу, полностью раздробив кость, превратив в клочья мышцы и перебив все крупные сосуды. Он был в состоянии шока и молчал, тревожным взглядом рассматривая стоявших рядом людей.

— Его придется оставить, — спокойно произнес Иван. — Если кто-то хочет с ним остаться, то я не держу.

Спутники Николаева молча согласились с этими словами. Теперь у него осталось лишь четверо бойцов, но обезумевший вожак не желал сдаваться. Теперь им двигали ярость и странная решительность, лишенная всякого рассудка.

* * *

Приблизившись к невысокой, квадратной формы, стальной двери, Тео и Эдуард налегли на нее. Прошли считанные минуты, и дверь поддалась. Подсветив, спутники увидели неровный округлый провал, ведущий, под небольшим наклоном, куда-то вниз.

— Раньше, прямо за дверью, здесь была кирпичная перегородка… — произнес Гавриил, а затем, вздохнув, сразу же добавил. — Бомжи, наверно, разобрали.

— Спускаемся вниз? — негромко спросил Теодор, окинув взглядом своих спутников.

— Там — метров пятьдесят до штрека шахты, — задумавшись, произнес их проводник. — Потом еще шестьсот-семьсот по штреку. А там уже и проход наверх будет…

— Подъем сложный? — спокойно спросил Теодор.

— Метров двести пятьдесят, под наклоном в двадцать пять-тридцать градусов.

— Двадцать один ноль восемь, — произнес Эдуард, глянув на дисплей своего все еще не успевшего разрядиться телефона.

— Поспешим — в одиннадцать будем уже «наверху», — с наигранной уверенностью произнес Тео.

Кивнув, Гавриил пригласил своих спутников вперед, в широкий провал прохода.

Глава 18

— Что это? — всматриваясь в темноту, шепотом спросила Ксения.

— Нас кто-то поджидал там, — пытаясь собраться с мыслями, сквозь зубы прошептал Тео.

Между ними и их товарищами, шедшими в нескольких метрах впереди, сейчас было не более семи-восьми метров. Но тяжелая прямоугольная крышка, закрывавшая выход из шахты, казалась сейчас непреодолимым препятствием. Кто-то швырнул ее, разделив их группу надвое.

Отложив свои сумки в сторону, Трилеев, насев на крышку, напрягся. Прошла минута, затем — вторая. Крышка сдвинулась на несколько сантиметров, и проблески лунного света рассекли тьму прохода. Вцепившись руками в подобие перекладины, Теодор ногами уперся в крышку. Крышка, нетяжелый кусок металла, была чем-то придавлена, но прошло не более чем полминуты, прежде чем она поддалась очередным усилиям Тео.

Оказавшись на свежем воздухе, Трилеев, как и его спутница, невольно уставился на ночное небо. Ясное, удивительно прекрасное, сейчас оно казалось еще более притягательным.

Вздохнув, Теодор оглянулся. Увидев, сбоку, Эдуарда, сидевшего прямо на вытоптанной траве пустыря, он приблизился к нему.

— Что случилось? — не раздумывая, спросил Тео.

— Прямо в грудь… прикладом, — тяжело дыша, ответил его собеседник. — Их было двое.

— Где остальные?

Подсветив фонариком, Трилеев увидел бездыханное безжизненное тело Гавриила, лежащее на массивном обломке бетонной плиты.

— Он мертв, — стиснув зубы, пояснил Эдуард.

— Артур? Где Артур? — спокойным тоном спросил Тео.

— Они увели его…

— Кто они?

— Двое парней, — начал Эдуард. — Оба в серой форме — наверно, какая-то частная охранная контора… не из местных.

— Как это произошло? — таким же спокойным тоном переспросил Трилеев.

— Мы уже успели подняться, когда они за спиной у нас опрокинули эту хрень, — ответил Эдуард, кивнув в сторону широкой металлической крышки. — Меня прикладом ткнули, — бросив взгляд в сторону Гавриила, он продолжил. — А его в упор расстреляли.

— А Артур? — вновь повторил свой вопрос Тео.

— Они сразу увели его… — развел руками его собеседник.

— Они пошли в сторону автотрассы?

— Отель «Барселона»? — усмехнулся Теодор. — Ладно, посмотрим, что внутри у этих уродов.

— Кровь у всех красная, — выдавив улыбку, ответил Эдуард.

— Посмотрим… — подмигнув приунывшей Ксении, произнес его собеседник.

* * *

— Наши «клиенты»? — тихо спросил Теодор, рассматривая два тела, лежащих в неглубокой придорожной канаве.

— Они… — направив свой фонарик в ту же сторону, согласился Эдуард.

— Они мокрые, — задумавшись, произнес себе под нос Трилеев.

— Мокрые? — изумленно переспросил его собеседник.

Спустившись в канаву, Тео принюхался.

— Что там? — с любопытством спросил его спутник.

— Кто-то помочился на них, — скривившись, усмехнулся Трилеев.

— Может, собаки?

— Нет, — изумившись предположению, своего собеседника, резко отрезал Тео.

Пробыв здесь еще не более минуты, он выбрался из канавы.

— Мы должны поспешить, — обратившись к Ксении, произнес Трилеев.

— Все нормально? — прикусив губу, переспросила она.

— Все хорошо, — улыбнувшись, невольно соврал ее собеседник.

* * *

Дорога казалась все более оживленной. Люди покидали охваченный паникой Боровск, но многие направлялись и в сторону окутанного мраком города.

В окнах отеля горел свет, но управляющий не стал тратить драгоценное топливо на подсветку вывесок. Знаком попросив Ксению и Эдуарда подождать, Тео вошел вовнутрь. В холле первого этажа было совершенно пусто, и Трилеев сразу же позвал спутников.

Вход в пристройку-кафе был закрыт, а за стеклянной дверью виднелось погруженное во мрак помещение. Но в холле стояли несколько автоматов, изрядно опустошенных покупателями. Собрав остатки мелких денег, Тео купил несколько шоколадных батончиков и пару бутылок с минеральной водой.

— Вы что-то хотели? — выйдя из крошечной уборной, спросил работник отеля.

— Нам нужен номер, — не раздумывая, соврал Тео.

— У нас нет свободных номеров, — развел руками его собеседник.

— Ну да, — усмехнулся Теодор. — И только в двух окнах горит свет?

— Дальнобойщики… выспаться люди хотят, — с раздражением ответил работник отеля.

— А я думал, мощности генератора не хватает…

— Какого еще генератора? У нас со светом все нормально.

— Не так плохо, как в Боровске? — подловив собеседника, переспросил Тео. — Наверно, неплохо знаете, что там сейчас творится. Да?

Еще более обозлившись, работник отеля потупил взгляд.

— А где грузовые фуры? — с наигранным любопытством, приблизившись к окну, спросил Трилеев.

— Какая разница?

— Большая, — без доли шутки произнес Тео. — Там только одна машина стоит — джип… ворованный… мой.

— Вали отсюда, парень.

— Я свалю, — приблизившись к нему, произнес Трилеев. — Но вернусь я уже с ребятами из районного управления внутренних дел.

Работник отеля успел что-то ответить, но Теодор уже не слышал этот голос. Оглушенный и ослепленный метким ударом, он медленно осел на пол. Прошло еще лишь мгновение, и тьма поглотила лишенные звуков и образов остатки этого мира.

* * *

Открыв глаза, Тео осторожно прикоснулся к своей шее. Удар пришелся прямо сюда, чуть ниже затылка. Сильный и точный, он казался достаточно мерой, для того, чтобы свалить Теодора с ног.

Приподнявшись, Трилеев взглядом окинул пространство холла. Он пробыл без сознания только лишь несколько минут, но, казалось, помещение изменилось до неузнаваемости. Работник отеля исчез, а вместе с ним исчез и один из легковых автомобилей, стоявший за окном отеля. Не было здесь уже и спутников Теодора.

Собрав свои вещи, разбросанные по полу, Тео неспешно поднялся на второй этаж. Сумка с оружием пропала, но сейчас у него не было иного выбора — приблизившись к приоткрытой двери, он без раздумий вошел вовнутрь.

Позади остался полутемный коридор, но теперь Теодор оказался в окутанной мраком комнате. Лишь дальний угол был освещен лунным светом, проникавшим сюда через два окна.

— Глупый поступок, — хихикнув, произнес человек, сидевший в мягком кресле у окна.

— Такие уроды, «игривые», издалека заметны, — оскалившись, произнес Тео.

Чувство голода не отступало — открыв один из батончиков, купленных на первом этаже, Трилеев неспешно начал уплетать его.

— Приятного аппетита, — рассмеялся незнакомец.

— Спасибо, — спокойно ответил Тео. — Что ты хочешь от меня?

Пробормотав что-то себе под нос, его собеседник громко усмехнулся.

— Где мои друзья? — таким же спокойным тоном спросил Трилеев.

— Друзья? — хихикнул незнакомец. — Как говорится: «скажи, кто твои друзья, и скажу, кто ты»…

Привыкнув ко мраку, Тео понял, что его собеседник переглядывается с кем-то. Обернувшись, Трилеев стиснул от ярости зубы.

— Это ищешь? — с улыбкой спросил стоявший у стены Эдуард, показав Теодору заряженный и готовый к стрельбе «Узи».

Почувствовав собственную глупость и беспомощность, Трилеев невольно усмехнулся.

— Ну ты и придурок, Тео, — серьезным голосом произнес Эдуард. — Ты что, действительно доверял мне все это время? Ты поверил, что я к тебе тогда случайно домой приперся?

— Я ведь действительно доверял тебе, — пожал плечами Теодор. — А ты, оказалось, плешивая крыса…

Смеясь, и Эдуард, и незнакомец в кресле заливались слезами. И этот безумный смех казался невероятно искренним.

— Где Ксения? — спокойным тоном спросил Тео.

— Правильный вопрос! — вскрикнул незнакомец в кресле.

Подхватив, с пола, пластиковую бутылку, он запустил ее в широкий невысокий шкаф, занимавший дальний угол комнаты. Дверь шкафа открылась, и перед Теодором появилась Ксения — ее вывел вооруженный незнакомец.

— А теперь — туда… — воодушевленно произнес незнакомец в кресле, указав на распахнувшуюся дверь ярко освещенной ванной.

Связанного МакАдамса держали двое вооруженных мужчин, одетых в форму службы охраны. Артур казался совершенно спокойным, но это лишь раззадоривало его противников.

— Видишь его, Артурку? — громко спросил незнакомец в кресле. — Ты должен убить… задушишь, просто.

— Что? — изумленно переспросил его собеседник.

— Да ты, Теодор Никифорович, немного туповат, — вмешавшись, усмехнулся Эдуард.

— Может, представишь своего друга? — спокойно переспросил Тео.

— Иван… Иван Николаев, — незамедлительно представившись, громко произнес человек в кресле.

— Так мы ведь уже знакомы, — пожал плечами Теодор.

— Ага… — согласился Иван.

Открыв еще один шоколадный батончик, Тео спокойно надкусил его.

— Отсюда, из нас двоих, уедет только один, — бросив взгляд в сторону Артура, по-русски, произнес Николаев. — Или я, или уважаемый господин МакАдамс. — Если я не уеду, то она тоже уедет, — продолжил он, указав на Ксению. — Нет, ну она-то уедет… Просто, она уедет в соседнюю канаву, по частям.

— Я не понял, чего ты хочешь, — пожав плечами, произнес Тео.

— Убьешь Артурку — выживешь. Выживешь ты — она тоже выживет.

— Почему ты сам не можешь его убить? — спокойно, с любопытством, спросил Трилеев.

— Пойми, за последние дни я убил слишком много людей — лимит рая, понимаешь ли, исчерпан.

— Ну да, за еще одно убийство тебя точно в Рай не пустят, — усмехнулся Тео.

— Ну, не хочу я его убивать, — хихикнув, ответил его собеседник. — Он меня все никак не может разозлить.

— Так прикажи своим людям это сделать, — развел руками Трилеев.

— Нет! — со злостью в голосе отрезал Иван. — Я хочу, чтобы это сделал ты, — пробормотав что-то невнятное, он продолжил. — Пистолет я тебе не дам. Так что, задушишь его, или сломаешь ему шею.

— Я доем, — неожиданно произнес Тео, услышав звук машины, остановившейся па парковочной площадке отеля.

— Я подожду… — усмехнулся его собеседник, но, прервавшись на полуслове, он поднялся с кресла и подошел к окну. — Они привели его, — невольно произнес он.

Двое наемников, отправившихся на поиски подходящего автомобиля, вернулись не только с новой машиной, но и с достойной добычей — с собой они привезли Владимира. Держа его на прицеле, они остановились напротив дверей отеля.

— Что они делают? — громко спросил Эдуард, приблизившись к другому окну.

— Знаком показали, что кто-то должен спуститься, — пояснил Иван.

— Кто там с ними, за рулем?

— Я не вижу, — попытавшись приглядеться, сквозь зубы произнес Николаев, а затем, повернувшись в сторону мужчин, стоявших в ванной, он продолжил. — Вы, вдвоем, спуститесь вниз — проверите, что там у них стряслось, — бросив взгляд в сторону Эдуарда, он добавил. — А ты за Артуркой пока присмотришь.

Выйдя в коридор, охранники спешно спустились вниз.

— Он снова у нас, — довольным голосом произнес Иван, глядя в сторону Эдуарда. — Они теперь… — услышав стрельбу, он осекся.

Три коротких очереди показались лишь мимолетным мгновением.

— Что там? — растерянно спросил Эдуард.

— Картавый, иди в коридор, — резко произнес Николаев, обратившись к охраннику, державшему Ксению.

Затолкав девушку в шкаф и захлопнув дверцу, охранник спешно, но осторожно выскочил на лестницу.

Отель погрузился в очередное затишье, но Иван казался совершенно растерянным. Скомкав обертку шоколадного батончика, Теодор повернулся к Артуру, стоявшему в проеме ванной. Взгляд каждого из них сейчас значил больше, чем слова.

Сорвавшись с места, МакАдамс, рывком профессионального регбиста, бросился в сторону Ивана, стоявшего у окна. Николаев успел пробормотать лишь нечто невнятное — спустя одно лишь мгновение он был сбит мощным ударом. Артур и его противник вывалились через окно, превратившееся в груду осколков.

Воспользовавшись моментом, Тео бросился в сторону изумленного Эдуарда. Парень успел открыть огонь, но было уже поздно — сбитый с ног, он тяжело свалился на пол.

— Я всю объясню, — испугано произнес оглушенный Эдуард. — Я могу все объяснить. Мы можем договориться…

— Нет, — спокойно отрезал Тео, схватив «Узи».

Его собеседник не успел досказать — его нос был раздроблен резким ударом в лицо. Осколки кости, вколоченные прямо в мозг, мгновенно погрузили парня в пустоту беспамятства. Отбросив, словно тяжелый молоток, пистолет-пулемет в сторону, Тео неспешно выпрямился. Опомнившись, он приблизился к Ксении, выбравшейся из шкафа еще минуту назад.

Обняв девушку, Трилеев облегченно улыбнулся. Несколько пуль, выпущенных из «Узи», попали в этот шкаф, и щепки оцарапали ребро ее ладони. Но Ксения едва ли обращала внимание на свои ранки.

— Все закончилось? — с сомнением прошептала она.

— Нет, — прямо, спокойным голосом, ответил ее собеседник.

Быстро пройдя в другой конец комнаты, Тео подхватил пистолет-пулемет, все еще валявшийся на полу. Не тратя время зря, он открыл огонь, целясь в тонкую стенку, отделявшую коридор от пространства комнаты. Выскочив в коридор, Теодор бросился в сторону задетого двумя пулями охранника. Раненный и испуганный, он едва ли ожидал нападение со стороны комнаты. Он перезаряжал пистолет-пулемет и не мог ответить своему противнику. Пропустив удар ногой, в нижнюю часть живота, охранник повалился назад, прямо на ступеньки лестницы.

Схватив Ксению за руку, Тео повел ее вниз по лестнице. Вышедший к ним навстречу человек в серой форме казался одержимым.

— Там кто-то есть? — с недоверием спросил незнакомец.

— Нет, — покачав головой, тихо ответил Трилеев.

Пройдя через погрузившийся во тьму полупустой холл, Теодор и его спутница вышли на улицу. Тела убитых охранников уже были предусмотрительно оттащены в сторону.

Артур отделался лишь незначительными ранами, но его противник, без сомнения, был уже при смерти. Иван, не мог даже поднять голову, а в его груди застряли несколько крупных осколков стекла.

— Вы слышите меня? — пытаясь заглянуть ему в глаза, спросил Артур.

— Перелом основания черепа? — обратившись к Тео, прошептала Ксения, указав на кровь, вытекавшую из ушей Николаева.

— Наверно, — тихо согласился Трилеев.

— Кому нужна моя смерть? — спросил Артур, вновь обратившись к лежавшему на асфальте Ивану. — Кто склонил вас к этому?

Николаев, тяжело дыша, молчал.

— Кто? — повторил свой вопрос МакАдамс.

— Вы, просто, цель… — собравшись с силами, произнес Николаев. — Вас, все равно, убьют и помочатся на ваше лицо.

— Кому это нужно? — спокойно спросил Артур.

— А вы как думаете? — усмехнулся Иван.

Потупив взгляд, МакАдамс задумался.

— Кац… — с ухмылкой, тихо произнес умирающий.

— Кто?

— Айзек Кац, — расплывшись в улыбке, произнес Иван.

— Айзек? Бэнкс?

— А, он же теперь «Бэнкс», а не «Кац», — хихикнув, на русском пробормотал Иван, а затем по-английски добавил — Вы угадали.

С каменным лицом, без всяких эмоций, Артур погрузился в раздумье, продлившееся не более минуты.

— После этих терок концерн распадется… Была группа компаний «Братья Дюмон» — останется компания «Братья Дюмон», — по-русски, с усмешкой произнес Николаев.

— Что? — удивленно переспросил Артур.

— Мелкие компании они раздавят, — с ухмылкой продолжил его собеседник. — И у них теперь будет еще больше денег и власти, и сиденья мягче… А ты для них — заноза в заднице.

— Что? — громко произнес МакАдамс.

— Поймешь…

— Я не понимаю. Что вы говорите?

Артур остался без ответа — его собеседник уже не дышал.

— У нас мало времени, — произнес один из наемников.

— Хорошо, — отойдя от тела Ивана, ответил Артур.

— Ты с нами? — спросил один из наемников, обратившись к стоявшему поодаль Петру.

— Вернусь в город, — покачал головой полицейский.

— А вы? — спросил наемник, бросив взгляд в сторону Тео и Ксении.

— Нет, здесь мы разойдемся, — отрезал Трилеев.

Не зная, что ответить, его собеседник молча кивнул.

Глава 19

— …Я говорю о других вещах, — покачав головой, произнес Владимир. — Я говорю о мутагенности.

— Это — плохо? — спокойно переспросил Артур.

Владимир расположился на заднем сиденье, и сидевший рядом с водителем МакАдамс едва ли мог видеть лицо своего собеседника.

— Это — серьезное дополнение к его эпидемиологическим характеристикам. «Голод» нужно остановить, иначе… — задумавшись, Владимир прервал свою речь.

— Я понимаю, — кивнул МакАдамс. — А что еще?

Владимир не успел ответить — сильный удар встряхнул машину. Врезавшись во что-то, сидевший за рулем наемник пытался затормозить, но автомобиль проехал еще полтора десятка метров.

— Что это было? — растерянно произнес сидевший на заднем сиденье наемник.

— Я кого-то сбил, — пожал плечами водитель.

— И переехал… — поправил его собеседник.

Вдавив педаль газа, сидевший за рулем наемник двинулся дальше.

— Подожди, — вновь вмешался второй наемник. — Посмотри, что с ним… Может, ребенок? Или женщина?

— Иди, сам проверь, — огрызнувшись, водитель вновь затормозил.

Выдавив недовольный оскал, его собеседник открыл дверь автомобиля и неспешно направился в сторону бесформенной массы, небрежно лежавшей на дороге. Звук шагов наемника все более и более отдалялся от машины.

— У вас заложен нос? — неожиданно спросил Владимир, обратившись к сидевшему за рулем мужчине.

— Насморк, — отмахнулся его собеседник.

Повернувшись к водителю, Артур увидел, как тонкая струйка крови потекла из его правой ноздри. Достав несколько бумажных салфеток, наемник вытирал кровь, все вытекавшую оттуда каплями и тонкими струйками.

— Спать уже хотите, наверно? — с подозрением спросил Владимир.

— Подремал бы немного, — с сильным сербским акцентом ответил его собеседник.

— А слабость? Тоже чувствуете.

Уставившись на руль, водитель промолчал.

— Выходите, — собравшись с мыслями, произнес собеседник.

Ничего не сказав в ответ, наемник вновь вытер кровь.

— Выходи из машины! — не сдержавшись, вскрикнул Владимир.

Выхватив пистолет, он сразу же приставил его к затылку мужчины, сидевшего за рулем.

— Что вы ему сказали? — вмешавшись, спросил Артур.

— Он заражен, — по-английски ответил его собеседник.

— Меня никто не кусал, — начал оправдываться наемник. — Я ему голову в упор прострелил…

— И кровь зараженного попала в глаз? — переспросил Владимир.

— Одна капля… — прошептал водитель.

— О чем он говорит? — переспросил Артур.

— Он рассказал о том, как был заражен, — пояснил Владимир.

— Выходите, — спокойно произнес МакАдамс, глядя в глаза водителю.

Усталый и безразличный, охранник открыл переднюю дверь и неспешно выбрался из автомобиля. Услышав громкий крик, и он, и оставшиеся в машине люди повернулись назад. То, что они переехали на дороге, теперь вцепилось во второго наемника.

— Зараженный, в шести километрах от города… — изумленно прошептал себе под нос Владимир.

Не теряя попусту время, МакАдамс перебрался на сиденье водителя и резко нажал на педаль газа.

— Почему на дороге нет машин? — проехав еще не менее двух километров, прервал молчание Артур.

— Я не знаю, — все еще оглядываясь назад, пожал плечами Владимир.

Дорога казалась пустой. Но, преодолев еще несколько сотен метров, спутники увидели скопление машин, среди которых сновали сотрудники дорожно-патрульной службы и водители автомобилей. Артуру пришлось затормозить, и его спутник вышел из машины.

Теперь причины этой неприятности казались более очевидными. Семейный хэтчбек, выехав на встречную полосу, заставил водителя грузовика резко остановиться. Втянув в аварийную ситуацию еще шесть машин, грузовик еще надолго прервал движение в сторону Боровска.

— …Да, просто, выехали на встречную, — вновь повторял свой рассказ водитель, пытаясь объяснить сотруднику патрульной службы всю сложность ситуации. — Я потом выскочил — помочь хотел…

— И что там с ними было?

— Там женщина за рулем была, а мужик ей в шею вцепился… зубами.

— Что за мужик? — переспросил дорожный полицейский.

— Муж ее, наверно, — на мгновение задумавшись, ответил водитель.

— Вцепился зубами? — изумленно переспросил его собеседник.

— Он и сам, как будто, какой-то покусанный был: у него раны и на руках были, и на шее.

— Ну и где он? — вздохнув, спросил сотрудник дорожно-патрульной службы.

— Убежал… Там еще пацан был, лет пяти-шести — задумавшись, водитель грузовика продолжил. — Их сын, наверно… Он тоже покусанный был.

— И убежал? — с удивлением переспросил его собеседник.

— Я ему помочь хотел, а он… — разочарованно вздохнув, водитель показал свою покрытую укусами левую руку.

Пытаясь собраться с мыслями, Владимир отвернулся. Бросив взгляд в сторону машины скорой помощи, он увидел женщину, шея которой была отмечена серьезной раной. Ее плечо было вывихнуто, а на руках можно было разглядеть глубокие укусы.

Простояв здесь еще полминуты, Владимир вернулся к автомобилю.

— Что там случилось? — с интересом спросил Артур, обратившись к своему побледневшему спутнику.

— Машины столкнулись… — тихо ответил собеседник.

Не сказав более ничего, Владимир сел рядом с водителем. Объехав, по обочине, затор, МакАдамс направился на восток, прочь из зараженных «Голодом» окрестностей Боровска.

* * *

— Почему ты остановился? — с улыбкой спросила Ксения.

Улыбнувшись в ответ, он взял ее руку, удивительно теплую и бархатистую. Глядя ей в глаза, Трилеев, на мгновение растерявшись, не знал, что ответить девушке. Но прошли лишь считанные мгновения, и они слились в поцелуе.

— Домой? — тихо спросил он, лаская ее нежные теплые губы.

— Да, — улыбнувшись, согласилась девушка.

Бросив взгляд через плечо своей спутницы, Тео засмотрелся на черный джип, остановившийся рядом с ними. Водитель казался растерянным и, съехав на обочину, пытался разобраться в дорожной карте. Рядом с ним, на переднем сиденье, дремал пассажир. Даже сейчас Тео мог разглядеть следы болезни — крупные язвы. Некоторые из них, казалось, кровоточили, а другие уже давно запеклись. Осмотревшись, незнакомый водитель поехал дальше.

— Что-то не так? — перехватив его взгляд, спросил Ксения.

— Да так, показалось, что увидел знакомое лицо, — выдавив улыбку, соврал Теодор, а затем вновь нежно поцеловал губы своей спутницы.

— Значит, домой? — улыбнувшись, переспросила она.

— Домой… — воодушевленно согласился Трилеев.

Тронувшись с места, Тео выехал на полотно дороги. Их путь лежал на восток, домой, навстречу восходящему солнцу.

Content

Максим Викторович Вазанов
ГОЛОД

ЧАСТЬ I ЙОТУН. ЛЬДИСТЫЙ ВЕЛИКАН

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

ЧАСТЬ II БОРОВСК

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19