Ринат Гатауллин

КАЗНИТЬ ВОЖДЯ

Неужели Кёнигсберг?

— Ну что, Стас, ты готов? Завтра идём!

— Привет, Лёха! Всё-таки решил идти в форт? А может на конную базу? Покатаемся, шашлычки сделаем!

— Да ты что, Стас? Мы же уже всё обговаривали! А если кто-нибудь обнаружит эту свежую кладку раньше нас?

— Ну, хорошо, хорошо! Ровно в шесть ноль-ноль я заезжаю за тобой!

— До встречи!

Станислав Грохотов отключил мобильник и стал собирать рюкзак. Завтра ему вместе с другом — Алексеем Красновым предстояло исследовать один из коридоров калининградского форта номер три, известного так же под именем «Король Фридрих 3». Дело в том, что в прошлое воскресенье друзья рассматривая стены этого коридора, обнаружили признаки кирпичной кладки, уложенной в более позднее время, чем кладка остальной стены. Эти признаки были едва заметны. Невооружённым взглядом, да ещё в свете фонариков, ничего различить было невозможно. Но Алексей, с присущим ему упорством разглядывал через увеличительное стекло каждый кирпичный стык. И вот его скрупулёзность была вознаграждена. В одном месте он заметил разницу между соседними кирпичами. После внимательного рассмотрения этого места, вырисовался предположительный контур более поздней кладки. Этот контур напоминал проём, полукруглый сверху, шириной около метра и высотой около полутора метров. Необходимо было попытаться раздолбить этот проём. Но в прошлый раз у ребят не было с собой ни кирки, ни кувалды, да и время было уже позднее, а с утра Алексей должен был быть на работе. Решено было приехать в следующую субботу с инструментами и попытаться раздолбить проём.

Стас скептически отнёсся к этой идее. Он считал, что это просто ниша, заложенная кирпичом. Кроме того, кирпичная кладка была так крепка, что разрушить её могла только взрывчатка. Однако Алексей стоял на своём и всячески пытался переубедить друга. Вообще, Алексей — профессиональный историк, как и каждый чёрный археолог, каковым и являлся Краснов, был одержим идеей найти знаменитую Янтарную комнату. Он изучал архивы, исследовал подвалы и старые крепости. Жадно ловил все новости, связанные с поисками пропавшей комнаты. Отправлял по почте запросы, и даже несколько раз сам выезжал в Германию и просиживал в библиотеках и архивах сутками, благо отличное знание немецкого языка в этом ему способствовало. И вот, не так давно он обнаружил в архивах след, указывающий на возможность захоронения ящиков с демонтированной Янтарной комнатой в одном из подвалов Форта N 3 в Калининграде. С того дня каждые выходные Алексей проводил в этой крепости. Очень часто за компанию с ним ходил Стас.

Ребята дружили с детства. Они оба занимались в секции вольной борьбы. По нескольку лет своей юности они посвятили посещению зала борьбы на Ореховой. Ещё в школе выполнили нормативы кандидатов в мастера спорта России. Мастерами стали уже в ВУЗах. После окончания школы Станислав Грохотов поступил в Калининградский пограничный институт. Как раз в 1995 году был первый набор на первый курс. Достаточно успешно закончив институт, молодой лейтенант пограничной службы попал по распределению на Таджико-Афганскую границу. Первым местом его службы стала 13 застава Пянджского погранотряда. Стас прослужил на заставе до 2005 года. За успешное задержание банды контрабандистов, лейтенант Грохотов был награждён орденом Мужества. Когда в 2005 году из Таджикистана выводили российских пограничников, Стас остался служить в этой горной республике. Там была создана Оперативная пограничная группа ФСБ России. Всего в Таджикистане осталось служить 300 российских офицеров пограничников. Стас прослужил там три года. И вот в начале 2008 года капитан Грохотов был уволен со службы по сокращению. Приехав в родной Калининград, Стас купил подержанную «Ауди 100» и начал подрабатывать таксистом. Дядя Стаса — Анатолий Иванович пристроил племянника на одну из фирм такси, где он стал работать на своей машине. Дела шли ни шатко, ни валко. Денег хватало на еду и на запчасти для машины. Стас жил с матерью в трёхкомнатной квартире, был по-армейски неприхотлив в одежде и еде, так что, в общем-то, не нуждался. Полюбив во время службы на границе верховых лошадей, много свободного времени проводил на конной базе. За компанию поддерживал археологические поиски Алексея, хотя и без особого энтузиазма. Частенько друзья захаживали в свой родной зал борьбы и поддерживали спортивную форму. Стас был немного крупнее Алексея. Имея рост 190 сантиметров, Стас весил сто килограммов. Алексей был на пять сантиметров пониже и на пятнадцать килограмм полегче. Но оба друга были крепки, мускулисты и обладали внушительной физической силой.

Алексей Краснов после окончания школы поступил на исторический факультет Санкт-Петербургского госуниверситета. Выбор этой профессии был сделан ещё в детстве, когда Алексей начал со старшим братом бродить по лесам и раскапывать трофеи прошлой войны. После окончания универа, Алексей окончил аспирантуру в РГУ имени Канта города Калининграда, и теперь работал там преподавателем.

Ровно в шесть утра автомобиль Стаса стоял во дворе у Алексея. Лёха был уже наготове, и ребята тронулись в путь. Дорога до форта заняла всего двадцать минут, так как он располагался в черте города. Ребята забрали из машины инструменты, амуницию и направились к потайному проёму в стене.

Вопреки мнению Стаса, стена заколыхалась после нескольких ударов кувалдой в середину предполагаемого проёма. Ещё несколько ударов и кирпич, на который направляли все усилия, подался, а потом и вылетел вовнутрь проёма. Через несколько минут проход очистился и ребята, дрожавшие от возбуждения, двинулись по нему навстречу неизвестности, освещая себе путь фонариками. Стены и аркообразный потолок коридора были выложены кирпичом. Пол состоял из монолитного бетона. Ребятам пришлось идти, согнувшись, так как высота потолка составляла всего метра полтора. Ноги мягко ступали по трёхсантиметровому слою пыли. Так друзья прошли шагов пятьсот. За это время коридор ни куда не сворачивал и не имел никаких боковых ответвлений. Алексей поджёг кусок газеты и сразу же его потушил. Обильный дым, появившийся при этом явственно потянулся в противоположную от входа в коридор сторону. Значит, выход наружу где-то был! Дальше под ногами исчез бетон, и осталась голая земля. Ещё через двести шагов свод и стены коридора остались без кирпича. Появились деревянные столбы, поддерживающие земляной свод. Столбы обветшали и не выглядели достаточно надёжными. Но это не могло остановить наших исследователей. Они двигались дальше, отмеряя шаги сотню за сотней.

Проходя мимо одного из столбов, Стас нечаянно задел его кувалдой, которую он нёс в руках. Столб треснул и обрушился. Вслед за этим посыпалась земля из того места на потолке, куда он упирался. Струйка земли всё увеличивалась и увеличивалась. Стали обваливаться целые куски земли и большие камни. Ситуация складывалась серьёзная. Начался настоящий обвал. Ребята бросились дальше по коридору, рассчитывая найти там выход. Сзади грохотал обваливающийся потолок. Друзья со всех ног неслись вперёд. И вдруг, в конце коридора появился свет. Пробежав ещё сотню шагов, ребята выскочили на улицу. Тоннель обрушился сразу следом за ними, и теперь позади лежал взбудораженный холм без всяких следов подземного хода.

— Ничего себе, попали! — Стас снял с себя рюкзак и сел на траву. Вся его одежда, как и одежда Алексея, была вымазана в пыли и грязи.

— А ты не заметил, когда бежали — боковых ответвлений хода не было? — Алексей никак не мог смириться с мизерным результатом поисков.

— Нет! Я так нёсся, что кувалду где-то потерял!

— Интересно, на каком протяжении рухнула кровля?

— Э! Ты что, парень! Уж не разбирать этот завал собрался? Тут на добрых пятистах метрах рухнуло! Без строительной техники и не подходи!

— Да нет, этот завал разбирать пока нет необходимости. Надо вернуться в форт и снова пройти по тоннелю. И в этот раз надо повнимательней осмотреть все боковые стены и пол!

— Ты это сегодня хочешь сделать? Может, отложим на завтра?

— А если кто-нибудь сегодня найдёт пролом и осмотрит тоннель? И вдруг обнаружится что-нибудь интересное? Мы останемся в стороне! Нет! Сейчас ещё восьми утра нет! Погода замечательная! Отдохнём немного и вернёмся в форт!

— Уболтал, языкастый!

— Судя по всему, мы отдалились от форта километра на полтора. Значит, перешли под землёй окружную дорогу. Пойдём назад, до дороги метров пятьсот.

Ребята, отдохнув пятнадцать минут и почистив одежду, двинулись в обратный путь. И только тут они начали внимательно осматривать окрестности.

— Смотри, Лёха, как аккуратно засеяны поля! Я в этой стороне с прошлого года не был. Здесь же раньше целина была! Представляешь, как за год крестьяне всё изменили! А мы говорим: «Нет у нас сельского хозяйства!»

— Что-то долго мы до дороги идём! Неужели, мы так много под землёй пробежали?

— Да не должны были много, ведь бежали почти вприсядку!

— Смотри! Трассы аж до горизонта не видно, — а это километра три! Что за чертовщина!

— Может, мы в другую сторону идём?

— Вон, смотри, какая-то маленькая дорога!

— Точно! А булыжники то, как хорошо сохранились! И совсем не разворованы! Странно! Так близко с городом и все целы!

— Смотри! Какой то клоун едет!

Действительно, навстречу друзьям ехала конная бричка. Ею управлял мужик в странном наряде. Что-то напоминавшее дореволюционную одежду прибалтийских крестьян.

— Наверно, опять проходит какой-то фестиваль национальных автономий!

— Guten Morgen! — мужик, поравнявшись с друзьями, улыбнулся и приподнял свою шляпу.

— Guten Morgen! — Алексей машинально ответил по-немецки.

Мужик сказал что-то ещё, и Алексей опять проговорил что-то на немецком языке. Мужик, как ни в чём не бывало, поехал дальше.

— Чё это он сказал? — Стас недоуменно уставился на друга.

— Сказал, что погода прекрасная, а я сказал, что это правда.

— А что он тут по-немецки разболтался? Он что, русский язык не уважает?

— Может он из немецкой национально-культурной автономии?

— А такая есть?

— Не знаю!

— Да не, скорей всего турист оборзевший! Да чёрт с ним, пошли дальше!

Ребята продолжили путь.

Вскоре они заметили стены форта и какое-то необычное столпотворение вокруг него.

— Смотри, Стас, около форта сколько народу. Как они так быстро туда собрались?

— Лишь бы не полезли в наш тоннель!

По мере приближения к крепости, друзья стали обнаруживать всё больше странностей.

Форт был окружён забором из колючей проволоки. По окружности крепости вырыты траншеи с блиндажами и пулемётными точками, обложенными мешками с песком. Стены форта выглядели как новенькие. Во все проёмы были вставлены окна и двери. По дороге из форта и обратно двигались конные повозки и маленькие грузовые автомобили, гружённые мешками, ящиками, корзинами. В некоторых ехали солдаты. По виду солдаты были похожи на пехотинцев кайзеровской Германии начала двадцатого века. Такие же острые пики-шипы на верхушках касок. Проскакал отряд кавалерии. Всё это напоминало съёмки фильма про Первую Мировую войну.

Но нигде не было видно ни камер, ни съёмочной группы. И самое главное — ещё час назад на этом месте ничего, кроме развалин крепости не было!

— Ложись! — Алексей силой утянул Стаса на землю. — Ты что-нибудь понимаешь?

— Мистика какая-то! Здесь же утром ничего не было!

— А я, кажется, понимаю! Пройдя через тот тоннель, мы пронзили время! И сейчас мы, судя по всему в Кёнигсберге начала прошлого века!

— Не болтай ерунды! Всему есть нормальное материалистическое объяснение. Скорее всего, мы вышли к другому форту, а здесь создан музей с привлечёнными артистами!

— Ты слышал, чтобы что-нибудь подобное затевалось у нас в городе в последнее время? Да ещё в таком масштабе? Я бы точно узнал об этом! Но то-то и оно, что ничего подобного не проводиться! Ты всегда смеялся надо мной, когда я говорил тебе, что наш город полон мистики! Это отмечали в средние века. Очень в это верил Гитлер, он даже создал здесь научную лабораторию по изучению аномальных явлений. Подтверждают это и специалисты в наше время!

— Уж не этого ли сумасшедшего телеведущего с его «Кёнигсбергом 13» ты считаешь специалистом?

— Не смейся, он разбирается в мистике, как никто другой!

— Это всё болтовня!

— А вот это не болтовня? — Алексей показал рукой на крепость.

— Хрен его знает!.. Ну ладно, что будем делать?

Как-то само собой получилось, что Алексей с его обширными познаниями в истории и в немецком языке, стал лидером среди двух друзей.

— Сначала надо убедиться в правильности наших предположений! К форту подходить нельзя — военный объект, могут прикопаться! А у нас видок ещё тот! Давай вытаскивай всё из карманов и рюкзаков. Надо закопать всё имеющее отношение к нашему времени. Если у нас всё это найдут — не отвертимся!

В один из рюкзаков стали складывать достижения нового времени. В первую очередь сложили мобильники, которые, конечно же, не работали. Туда же положили брелок от сигнализации Ауди, водительское удостоверение Стаса, навигатор, фотоаппарат, фонарики, портмоне с деньгами и кредитными карточками. Вроде ничего особо выдающегося не осталось. Подозрительны были наручные часы, но без хронометров оставаться было нельзя, а механические часы могли сойти за модный атрибут прошлого века. Критически себя оглядев, решили, что рискнуть и выйти к людям можно. На ребятах были надеты камуфлированные костюмы военного образца, что для военизированной кайзеровской эпохи могло сойти за необычную военную форму. Рюкзак вместе с инструментами закопали в приметном месте. А сами, сделав крюк и обойдя крепость, двинулись в сторону города. Первые жилые дома появились через пару километров. Решено было идти в открытую, но по малолюдным местам. Самое главное было определить, в какой год попали друзья. Пройдя ещё немного, ребята вышли на небольшую базарную площадь. Здесь, на окраине города крестьяне торговали сельхозпродукцией. В одной стороне находились телеги с разным товаром. Лошади стояли здесь же, распряжённые и привязанные к своим возкам. Сама торговля шла на рынке, разделённом на две части. В одной торговали скотиной и разной живностью, а в другой стояли прилавки с разномастным товаром.

Ребята смотрели по сторонам и ощущали себя как на съёмках кино. В отличие от Алексея, достаточно много знавшего о Германии той эпохи, Стас поражался на каждом шагу. Базар коренным образом отличался от нашего представления о Российском крестьянском рынке «а-ля Сорочинская ярмарка». Самое главное — везде было чисто. Крестьяне все одеты аккуратно и как то не по колхозному. Они больше напоминали горожан. Мужики сплошь были в светлых рубахах, жилетках, в круглых шляпах — типа котелка. Не видно было пьяных. На площади, несмотря на обилие животных, не валялся такой привычный в Российской деревне навоз. У лошадей под хвосты были привязаны мешки для отходов жизнедеятельности. Нигде не было слышно шума, криков или гвалта, звуков постоянно сопровождавших Российские ярмарки и базары. Была слышна музыка от прилавка, на котором торговали граммофонами. И вообще всё было как-то неестественно стерильно, как на картинке.

Вдруг раздались громкие детские голоса и сразу во всех концах площади. Это кричали мальчишки-продавцы газет. Все повторяли одну и ту же фразу.

— Что они кричат, Лёха?

— Всё понятно! — прислушавшись, ответил Алексей. — Вчера в Сараево был убит Эрцгерцог Франц Фердинанд! А это значит, что сегодня 29 июня 1914 года. По новому стилю. Так же это значит, что до начала Первой Мировой войны остался один месяц!

— Ничего себе попали! А как тут сейчас к русским относятся?

— Точно не знаю, но с первого августа всех подданных Российской империи арестуют и заключат в концлагеря! В любом случае, сейчас лучше говорить, что мы — чехи. Местные разницы в языке не разберут, а Чехия входит в Австро-Венгерскую империю — союзницу немцев!

— А! Помню, про солдата Швейка — как раз об этом времени написано! — Стас блаженно улыбнулся.

— Значит, помнишь, какой там начался дурдом? Надо немедленно отсюда сматываться!

— Что, пойдём раскапывать тоннель? Эх, Лёха, жалко! Посмотреть бы на всё здесь своими глазами! Да и тоннель раскопать как-то нереально. Он же уходит вглубь горы. Надо открыть целый археологический лагерь. Это невозможно!

— Насчёт раскопок ты прав! Кроме того, мне, как историку втройне жалко покидать это время! Но если мы не вернёмся сейчас, нам придётся уехать отсюда в Россию, чтоб не попасть в тюрьму, как шпионы! А больше вернуться сюда, может и не придётся! В лучшем случае — в 1945 году! Нам тогда пойдёт седьмой десяток! И то если переживём все войны, революцию и репрессии тридцатых годов!

— Послушай, Алексей! Что мы добились или добьёмся в нашем времени? Богатыми вряд ли станем! Влачить средненькое существование? Мне за баранкой такси, тебе за пыльной кафедрой! А здесь, зная, что и когда должно произойти, мы можем всегда оказываться в нужное время в нужном месте!

— Меня тоже не покидает эта мысль! Но я вижу наше здешнее призвание в другом! Может быть, мы сможем изменить историю! Не дадим ввергнуть Россию в катастрофу большевизма и в железные объятия этого маньяка Сталина!

— А получиться? И что мы для этого должны делать? — Стас аж поёжился от такой грандиозной перспективы.

— Самое простое — ликвидировать Ленина, Троцкого, Сталина. Науськать царские власти на физическое устранение членов большевистской партии! В идеальном варианте — провести буржуазную революцию и на этом остановиться! — Алексей уже видел себя вершителем судеб миллионов людей.

— Но как всё это осуществить?

— В любом случае, пока не поздно нужно валить в Россию!

— На чём? — практичный ум Стаса сразу начал материализовывать идеи в конкретные шаги.

— По суше не получиться, у нас нет никаких документов, а необходимо пересечь границу. Самое простое — морем! На корабле легче скрыться от пограничных властей. Если прямое сообщение с Россией уже закрыто, доберёмся через Швецию. Она нейтральная страна. Имеет сообщение и с Германией и с Россией!

— Тогда нужно где-то достать денег!

— Стас! У меня вот какая мысль. Порт здесь находится на реке Прегеле, там же где у нас Морской торговый порт. Не очень большие корабли на Швецию должны ходить оттуда. Пойдём в порт. Там постараемся попроситься на корабль, можно кочегарами, можно матросами. Еда у нас с собой кое-какая есть. До порта отсюда километров 15. Спокойно дойдём за полдня.

— А что, наши вещи бросим здесь, закопанными?

— Вся наша электроника здесь не работает, а если их найдут у нас — могут быть проблемы.

— Ну, а как доказательство, что мы из будущего?

— А кому ты, Стас здесь решил доказывать, что мы оттуда?

— Мало ли! А вдруг?

— А если что, вернёмся и выкопаем! Но только уже подготовленными, имея поддержку и зная весь расклад!

— Согласен! По какой дороге пойдём?

— Если я всё понимаю, сейчас мы находимся в пригороде Кенигсберга — в поселении Кведнау, оно войдёт в состав города только перед Второй мировой войной. Нам нужно дойти до города и там по Кранцер-аллее, нынешняя улица имени Невского, дойдём до Башни Врангеля — это наш музей Янтаря. А там рукой подать!

Ребята двинулись в примерном направлении. Дело в том, что город было абсолютно не узнать. Алексей, изучавший архитектуру Кёнигсберга времён Второй Мировой войны, увидел, насколько преобразился город между двумя мировыми войнами. Даже названия многих улиц в 1914 году были иными, чем в 1945. Он объяснил Стасу, что в 1938 году многие названия улиц и площадей фашисты переименовали на новый лад. В названиях появились имена фашистских главарей. Ребята двигались дальше. Они не очень бросались в глаза, так как по улицам бродила самая разношёрстная толпа. Кёнигсберг был портовым городом — перевалочной базой на международных торговых путях. Друзьям попадались и индусы и турки и американские ковбои. Стас ходил с открытым ртом. Его всё удивляло.

Все улицы замощены булыжниками или асфальтированы. По улицам разъезжали разные коляски и кареты. Чем ближе был центр, тем меньше попадалось крестьянских повозок. Зато гораздо больше стало автомобилей. Ребята с любопытством рассматривали эти «ретро» авто. Конечно же, здесь и сейчас это были самые современные машины — последние достижения автомобилестроения. Помня киносъёмку дореволюционной России, с её малоавтомобилизированными улицами, Стас поразился, как много авто в Кёнигсберге. Он поделился своими мыслями с Алексеем.

— А что ты хочешь! Германия была одним из лидеров по выпуску автомобилей в мире. Здесь же начали своё производство знаменитые инженеры Даймлер, Бенц, Майбах. К этому времени у немцев действовало несколько заводов по производству автомобилей. А в России до революции существовали только небольшие мастерские, выпускавшие единицы машин.

Очень много кавалеров проносилось верхом. В основном все они были военными. Попадались красавцы — в разноцветных мундирах и высоких шапках.

— Я думал, в такой форме воевали во время Отечественной войны 1812 года. — Стас с удивлением рассматривал необычных кавалеристов.

— В первой мировой войне имелись кавалерийские подразделения гусар, драгун, улан, кирасир. У некоторых из них парадные мундиры со времён наполеоновских войн не сильно изменились! — в который раз поразил друга своими познаниями Алексей.

И вдруг ребятам в глаза бросилась большая красочная афиша. На ней был изображён цирк. Половину афиши занимали портреты борцов. Алексей прочитал, что в городе давал представления цирк Шапито под руководством Джузеппе Мазаринни. В программе были выступления акробатов, клоунов, воздушных гимнастов, дрессировщиков диких зверей, иллюзиониста. И, конечно же, выступление борцов. Всем желающим из публики предлагалось померяться силами с цирковыми силачами. За победу над ними предлагалась внушительная премия. О том, что тысяча марок в то время была достаточно большая сумма, Стасу поведал его многознающий друг.

— А может, пойдём — попробуем? — у Стаса загорелись глаза, в предчувствии развлечения.

— Пойдём! Вдруг повезёт!

Цирк расположился около ипподрома, неподалёку от башни Врангеля — будущего музея Янтаря. В последствии на этом месте построят университет. До начала представления оставалось двадцать минут. Билет на стоячие места стоил две марки. Но даже и этого у друзей в карманах не было.

— Что будем делать? Где взять денег? Может быть, пойдём что-нибудь разгрузим, заработаем деньжат, а потом вернёмся на вечернее представление? — Деятельная натура Стаса сразу начала искать выход из затруднения.

— Это оставим на запасной вариант. А сначала я попробую переговорить с руководителем цирка!

Ребята обошли цирк с обратной стороны, и Алексей, по-немецки, спросил у какого-то здорового парня в полосатом трико, где можно найти директора. Парень указал на один из фургонов — вагончиков, стоявших поблизости. Друзья отправились к нему. Предварительно постучавшись и услышав разрешение, ребята вошли. Внутри вагончик был разделён на две части. Одна, закрытая ширмой скорей всего была спальней, а другая напоминала конторку. За столом сидел высокий, изящный и весьма колоритный мужчина в турецком халате. Чёрные волосы его были гладко прилизаны и обильно набриолинены. Тонкие длинные усы закручивались вверх. Пальцы его были унизаны золотыми перстнями. В зубах дымилась сигара. Он по-немецки спросил, что им угодно.

— Ишь ты, какой гусь! Как на картинке! — Стас вполголоса прокомментировал внешность мужчины.

— Вы русские? — мужчина выговорил это на чистейшем русском языке.

Стас поперхнулся и покраснел.

— Да. Мы русские путешественники, оказались здесь в затруднительном положении. У нас украли документы и деньги! — первым нашёлся Лёха.

— Здесь украли? Непохоже на местных бюргеров!

— Да нет! Украли на пароходе. Мы приплыли из Америки! — продолжал врать Алексей.

— В таком случае позвольте представиться — Джузеппе Мазаринни, директор цирка!

— Алексей Краснов, путешественник.

— Станислав Грохотов. Вы извините, я не знал, что вы понимаете по-русски!

— Ничего страшного, я не обиделся! Так что вас привело ко мне? Вам необходима моя помощь?

— Помощь бы конечно, не помешала, но не смеем Вас утруждать! Мы, в некотором роде, имеем отношение к борьбе, а у Вас на афише объявлен приз за победу над Вашими борцами. Мы бы хотели принять этот вызов, но у нас нет денег даже на входные билеты!

— Вы профессиональные борцы? Где занимались?

— Да нет, мы скорее любители. Ездим по миру, собираем стили борьбы разных народов. — Алексей выстраивал свою историю, а Стас благоразумно ему в этом не мешал.

— Хорошо! Вот вам две контрамарки. Идите в манеж. Выйдете на арену, когда об этом будет объявлено.

— Большое спасибо!

Представление уже началось. Ребята тихонько пробрались на свободные места в последнем ряду. На арене в это время выступали акробаты. Их выступление не отличалось от того, что выполняли их последователи в двадцать первом веке. Те же прыжки, пирамиды, кувырки сальто, в общем, весь акробатический арсенал. Потом выступали дрессировщики с собачками, голубями, лошадками пони. Между номерами на ковре появлялись клоуны. Они смешили публику практически без слов. Чувствовалось, что немецкий язык им не родной. Следующими выступали воздушные гимнасты. И хотя Стас не очень любил цирк, сейчас он заворожено внимал полётам циркачей. Особенно ему приглянулась одна гимнасточка. Невысокая белокурая девушка в короткой юбочке с неимоверной смелостью и грацией взлетала под купол цирка и бесстрашно устремлялась вниз. Стас даже немного приревновал её к напарнику, который приобнял её и поцеловал после окончания номера.

— Смотри, какая девчонка симпатичная! — Стас поделился своими мыслями с другом.

— Какая?

— Ну вон та, гимнастка!

— А тебя не смущает её кавалер? Очень уж он с ней нежен!

— После представления познакомлюсь с ней!

— Дерзай, только кавалера не обижай зазря!

Дальше был объявлен десятиминутный антракт, во время которого служащие цирка установили клетку для диких зверей. Первым в неё вошёл дрессировщик. По виду он напоминал пирата. Высокие ботфорты, широкий кожаный пояс, цветастая рубаха, на голове под широкополой шляпой — платок бандана. Всю композицию дополняли длинный кнут и пистолет с широким раструбом ствола. Длинные чёрные волосы и серьга в левом ухе не оставляли сомнения, что перед зрителями выступал гроза морей и океанов. На арену выпрыгнули три львицы и один огромный лев. Звери послушно продемонстрировали всю программу. После того, как разобрали клетку, на ковёр вышли борцы. Конферансье начал представлять их. Здесь никто не выступал под своим именем. У всех были прозвища. Тут тебе и «Нормандский буйвол», и «Сицилийский дьявол», и «Чёрная молния». Ребята всех сразу и не запомнили.

Сначала циркачи провели пять боёв между собой. Азарта не было никакого. Это было нечто вроде показательных выступлений. И вот все борцы построились на арене, и конферансье объявил, что любой желающий может вызвать на поединок любого борца. Для того, чтоб получить приз в тысячу марок, необходимо было уложить на лопатки циркового борца. При этом нельзя было кусаться, царапаться, наносить любые удары.

На призыв конферансье откликнулся один из зрителей. Он вышел на арену. Это был крупный мужчина ростом около 190 сантиметров и весом под 150 килограмм. По его красному лицу и огромному животу можно было определить большого любителя пива и сосисок. Он представился как Клаус. Зритель выбрал себе в соперники самого маленького борца. Его имя было «Сицилийский дьявол». Дьявол был на голову ниже и килограмм на 70 легче претендента. Все зрители одобрительно захлопали своему земляку. Раздались возгласы: «Клаус, раздави этого итальяшку!»

На арене появился судья и поединок начался. Дьявол, оправдывая свой псевдоним, крутился как уж, не давая захватить себя бюргеру. Он всё время оказывался за спиной у немца и обхватывал его за шею, пытаясь поддушить. Клаус пробовал скинуть со своей спины маленького итальянца. Один раз даже упал на спину, в попытке придавить дьявола. Но тот ловко увернулся от падающей глыбы. Немец носился по арене за итальянцем и пробовал заключить того в свои медвежьи объятия. Через несколько минут поединка, Клаус выдохся. Удушливые захваты итальянца сбили ему дыхание. А все бесполезные движения отняли у немца силы. Он остановился посреди арены, опустил голову и глубоко, сбивчиво дышал. И здесь дьявол показал, что является настоящим борцом! Он одной рукой сверху обхватил шею немца, другой — снизу взял его руку и скрутил Клауса приёмом, называемым «быка за рога». Немец повалился на ковёр. Дьявол быстро перехватился и уже стал удерживать Клауса, придавливая его лопатки к ковру. Через несколько секунд удержания, судья воскликнул: «Туше!», что означало победу «Сицилийского дьявола». Клаус униженный и обессиленный поплёлся в зал. Больше никто из зрителей не пожелал выйти на арену и померяться силами с профессиональными борцами. И тут вызвался Стас. Он вышел на ковёр, разулся и показал рукой на одного из борцов. Это был «Гладиатор». Он имел весьма внушительный вид, высокий рост и мощную мускулатуру. Но во время показательных боёв, Стас заметил, что приёмы он проводил мешковато, плохо владея своим перекаченным телом. Стас представился Карелом Готом. Это первое чешское имя, которое пришло ему на ум.

Стас обратил внимание, что борцы придерживались правил французской борьбы. В наше время она называлась классической, а потом греко-римской. Арсенал приёмов в ней был намного меньшим, чем в вольной борьбе, родной борьбе Стаса. Во французской борьбе запрещены были все приёмы, воздействующие на ноги или проводимые ногами. Но так как судья не запретил этого, Стас решил бороться как вольник.

Гладиатор, сразу после свистка ринулся на Стаса. Он попытался захватить туловище Стаса, и затем бросить его на ковёр. Но Стас опередил его. Пригнувшись, Стас «прошёл сопернику в ноги», как это называется в борьбе. Обхватив ноги Гладиатора, Стас встал, подняв соперника на плечо. Дальше Стас раскрутил Гладиатора в воздухе и воткнул его головой в ковёр. Гладиатор не ожидал ничего подобного и рухнул с высоты Стасова роста как мешок картошки. Стасу только осталось захватить ошалевшего соперника за шею и руку, удержав тем самым его на лопатках. Команда «Туше» прозвучала через сорок секунд после начала поединка. Зрители, предвкушавшие долгий и захватывающий бой недовольно зашумели. Однако на арене появился директор цирка и, перекрикивая недовольных провозгласил: «Победу за сорок секунд одержал Карел Гот! Он получат приз в тысячу марок!» Директор цирка вытащил из кармана стопку неизвестных Стасу купюр и протянул победителю. Эта сцена вызвала у зрителей шквал восторженных криков и аплодисментов. Все уже забыли, что не смогли насладиться долгим поединком.

— А ваш друг так же замечательно борется? — директор негромко обратился к Стасу.

— Примерно так! — скромно отозвался Грохотов.

— Тогда на сегодня достаточно, а то вы меня разорите! После окончания я жду вас у себя!

— Хорошо! До встречи!

Стас, поднявшись в зал, остановил Алексея, который было, уже собрался выходить на ковёр в качестве очередного претендента.

— Погоди, Лёха! На сегодня хватит схваток! Нас ждёт Джузеппе у себя. Наверно хочет что-то предложить!

— Я даже догадываюсь что! Боится, что мы его цирк за пару дней разденем! Ну, пойдём — послушаем парня!

Через десять минут ребята вошли в вагончик директора цирка.

— Присаживайтесь, господа! Вы мне не поведаете о ваших планах на будущее? — Мазаринни уже снял фрак и снова был в турецком халате.

— Для начала мы хотим, как можно быстрей добраться до России! — Алексей продолжал исполнять роль главного переговорщика.

— А там чем собираетесь заниматься? Есть ли у вас какие-либо обязательства пред кем-нибудь?

— В общем-то, нет! Мы уже давно скитаемся по свету, и нигде ничего нас не держит!

— А на что вы будете жить?

— Собственно говоря, почему это вас так интересует?

— Простите меня, господа за моё любопытство! По роду своей деятельности я имею непосредственное отношение к борьбе. Это и цирковая борьба и профессиональные выступления. Помимо цирка у меня есть свой борцовский клуб с мастерами гораздо более серьёзными, чем вы видели сегодня!

— А где находится ваш клуб?

— Ах, да! Извините, господа! Я же не сказал вам самого главного. Я подданный Российской Империи, и мой клуб находится в Санкт-Петербурге.

— Тогда вам тоже нужно отсюда побыстрей сваливать! — Стас решил вмешаться в разговор.

— Простите, что мне нужно сделать?

— Мой друг говорит, что в связи с известными политическими событиями ваше пребывание в Германии становиться небезопасным!

— А, вы об этом! Конечно, я всё понимаю. Но меня здесь держат кое-какие дела. Как только я всё улажу — я незамедлительно отправлюсь в Россию! Так что же насчёт ваших планов?

— Мы готовы сотрудничать с Вами! — Алексей взял на себя смелость ответить за двоих. — Но как долго Вы собираетесь ещё находиться в Германии?

— Это не в полной мере зависит от меня! Я жду прибытия одного человека! А почему это Вас так волнует?

— Вы слышали, что произошло в Сараево?

— Убили Фердинанда! И что?

— Мы более чем уверены, что в ближайшее время начнётся война между Россией и Германией! И тогда наше пребывание здесь станет весьма опасным!

— А откуда Ваша уверенность в скором начале войны? — Джузеппе как-то весь напрягся, затрагивая эту тему.

— Пророчества одного колдуна! — Алексей отвечал, а Стас был благодарен ему за взятие инициативы на себя. Сам Стас уже запутался бы.

— Вы верите в подобные пророчества? — с недоверием ухмыльнулся Джузеппе.

— Пока что они нас не разу не подводили! А как мы будем работать здесь?

— Завтра утром придёте в манеж — я устрою вам просмотр, и тогда решим, как быть дальше! А пока предлагаю вам два варианта на выбор. Спать в фургоне вместе с артистами или отправиться в гостиницу. Здесь поблизости есть удобная и недорогая гостиница — «Берлинер Гоф», там не требуют паспорта и стоит она что-то около десяти марок за номер. Учитывая ваш выигрыш, хватит надолго!

— Мы пойдём в гостиницу!

— Прекрасно! Тогда не смею вас больше задерживать! До завтра!

Ребята отправились гулять по городу. Для начала, чтоб не бросаться в глаза прохожим своим несколько необычным внешним видом, решили пойти приодеться. Благо денег теперь хватало. Магазинов готового платья вокруг было предостаточно, и ребята, не долго думая, купили не очень дорогие, но удобные костюмы, сорочки, шляпы, обувь. Покупали по образу и подобию того, что видели на прохожих. Кроме того, купили бельё, бритвенные принадлежности, два больших кожаных саквояжа, трости. Переоделись здесь же в магазинах, свои вещи сложили в саквояжи. Стасу очень понравился спортивно-туристический костюм — галифе цвета хаки, высокие хромовые сапоги, клубный светлый пиджак в крупную клетку, свитер, кепи, длинный шерстяной шарф, перчатки-краги, в общем, одежда эдакого молодого современного аристократа на отдыхе. Но цена этого костюма в несколько раз превышала сумму, выделенную друзьями на одежду.

— Ничего, заработаю у Мазаринни — обязательно куплю себе этот костюмчик! — Стас запомнил улицу и название магазина. Хотя это было скорее не название, а имя хозяина. Но Стас не особенно в этом разбирался!

Дальше друзья решили отправиться в гостиницу. «Берлинер Гоф» располагалась в районе нынешнего главпочтамта. У ребят действительно не потребовали паспортов, только записали с их слов фамилии. Стас уже по традиции назвался Карелом Готом, а Алексей представился Яромиром Ягром.

За двухместную приличную комнату с туалетом и умывальником ребята заплатили всего восемь марок. Сразу заказали себе обед в номер. Он обошёлся всего в четыре марки.

— Да здесь можно жить! С нашими деньгами, можно полгода безбедно обходиться! — от новых впечатлений Стаса распирали положительные эмоции.

— Друг, хочу тебе сообщить, что в нынешней Германии двадцать первого века, если ты имеешь нормальную работу, ты также можешь неплохо жить! Это только у нас в бедной России, простой человек, работая, вынужден сводить концы с концами! Ты мне скажи, ты умеешь пользоваться опасной бритвой? А то ведь здесь станков и электробритв нету! — Алексей достал из саквояжа приобретённую сегодня бритву и с опаской её разглядывал.

— Да, приходилось в армии бриться даже кинжалом. Главное, чтоб острым был. — Стас со знанием дела попробовал остроту бритвы. — Пока новая — проблем нет, а потом научишься точить и, главное править. Видел в кино — шуруют бритвой по натянутому ремню, это и есть правка. Ничего, пару раз порежешься — научишься!

— Да чёрт с ней! Что дальше делать будем, Стас? Этот Джузеппе какой-то мутный! Дела его держат здесь!

— Через сколько дней война начнётся?

— Ровно через месяц — первого августа. Но лучше не рисковать и через две недели, в крайнем случае — свалить!

— Так давай полмесяца здесь отдохнём! Походим по городу, Королевский замок посмотрим. Может я с той гимнасточкой задружу!

— Ещё неизвестно, что предложит нам завтра Джузеппе! А вообще побродить по городу — моя мечта! Ни одна книга и ни один архив не даст и сотой доли того, что можно увидеть вживую своими глазами!

На следующее утро ребята предстали перед директором цирка.

— Господа, вот спортивные костюмы примерно Ваших размеров. Я предлагаю Вам переодеться и пойти в манеж. Там уже разминаются мои борцы. Проведём несколько схваток. Я должен оценить Ваше умение, прежде, чем сделать Вам конкретное предложение.

Ребята провели по три поединка с разными противниками. Борясь по правилам вольной борьбы они не оставляли шансов циркачам, исповедующим борьбу французскую. Все поединки были выиграны нашими друзьями. Джузеппе пригласил ребят к себе в вагончик.

— Прекрасно! Правда, вы боретесь по правилам американской борьбы. В профессиональных боях нужно будет использовать только приёмы французской, но здесь в условиях цирка — это то, что надо. Мы в городе выступаем уже три недели. Ещё ни разу никто не смог выиграть у моих борцов. Это несколько охладило интерес публики. Весть о вчерашней Вашей победе, Станислав, разнесётся по городу молниеносно. Надеюсь, гостей у нас прибавиться. Я предлагаю Вам обоим контракт сроком, скажем…

— На две недели! Господин Джузеппе, больше этого срока, мы здесь задерживаться не хотим!

— Хорошо Алексей! Две недели это нормально. Вы каждый день по одному будете выходить из зала, и сражаться с моими ребятами. Но каждый раз перед схваткой я буду сообщать Вам, с каким результатом должна окончиться встреча!

— Это что ж придётся поддаваться? Это же не честно!

— Уважаемый господин Грохотов, здесь цирк, а не профессиональный ковёр! Здесь существуют свои законы! Основные деньги я планирую заработать на тотализаторе! А для этого всё должно идти по моему плану! Вам я предлагаю по пятьсот марок за день выступления! Бороться будете по очереди — день через день!

Ребята переглянулись и согласились.

— Ну вот и великолепно! Контракт будет готов через час. Сегодня вечером выступает господин Краснов. А кстати, Вы подобрали себе псевдоним, или будете выступать под своим настоящим именем?

— В гостинице я зарегистрировался как Яромир Ягр. Под этим именем и буду выступать.

— Договорились! Что касается сегодняшнего боя. Будете бороться с «Чёрной молнией». Боритесь в полную силу. Вы должны его победить. Но постарайтесь сделать это не раньше чем через две минуты схватки! Одеты Вы, должны быть в тот пятнистый костюм, что был вчера на Вас и на Вашем друге. И впредь выступать только в них. Это будет Вашей визитной карточкой! Ещё, не распространяйтесь среди моих артистов о сумме Вашего гонорара. Это разожжет в них ненужный алчный огонь! Есть ко мне вопросы?

— Да! Извините, господин Мазаринни! Кто эта симпатичная воздушная гимнастка?

— А, Вы о Настеньке! Милая девочка. Она с братом из семьи воздушных гимнастов. К сожалению, они остались сиротами! Мать разбилась насмерть во время трюка, а отец быстро спился и умер от горя. Ребятам было семь и восемь лет. Я их взял к себе и воспитал из них неплохих гимнастов!

— Так её напарник — это брат?

— Да! Павлуша. Они очень привязаны друг к другу! Не вздумайте обижать этих ребят. Я для них сейчас как отец!

— Что Вы, господин Мазаринни! Я себе ни когда не позволю их обидеть! Но познакомиться то с ней я могу?

— Разве я могу запретить ей с кем-то знакомиться? Она самостоятельная умная девушка. Попытайтесь её обаять!

— А не могли бы Вы меня ей представить?

— С удовольствием, обождите здесь несколько минут — я её приглашу! — Мазаринни вышел из вагончика и отсутствовал минут пять. Когда он вошёл, за ним следом появились девушка — гимнастка со своим напарником.

— Господа, разрешите Вам представить моих лучших артистов — Павла и Анастасию Соколовых!

— Алексей Краснов!

— Станислав Грохотов, очень приятно!

— А как вас по батюшке?

— Иванович! Но можно и без отчества.

— А вчера перед борьбой Вы назвались Карелом Готом!

— Неужели, Вы меня запомнили?

Девушка зарделась и опустила голову.

— Да, ведь Вы так хорошо боролись!

— Это мой цирковой псевдоним! Мне весьма лестно, что Вы заинтересовались моим скромным успехом!

— Настенька, эти господа поступают на службу в наш цирк, по крайней мере, на эти гастроли! Так что, как говориться, прошу любить и жаловать! А пока, извините меня — дела! Ваши контракты будут представлены Вам перед вечерним представлением!

Друзья вместе с гимнастами вышли из вагончика.

— Нам пора в манеж — много работы! — Настя протянула ребятам руку, — Теперь мы будем работать вместе, так что скоро увидимся!

Друзья пожали гимнастам руки и отправились в город.

— Ну как, Лёха, тебе понравилась Настя?

— Милая симпатичная девочка, вроде ты ей тоже приглянулся! Только её брат какой-то настороженный! Ты, Стас, обратил на это внимание?

— Да, заметил! Но это просто он оберегает сестру от неприятностей. Когда мы с ним познакомимся поближе — он поймёт, что мы нормальные парни!

Ребята отправились гулять по городу. За сутки, проведённые ребятами в Кёнигсберге, обстановка заметно изменилась. В городе появилось много военных патрулей, которые проверяли документы у всех подозрительных. Несколько раз ребята заметили, как прохожих заталкивали в автофургоны и увозили в неизвестном направлении. Иностранцев, явно выделяющихся своей внешностью, почти не стало видно.

— Стас, чуешь чем дело пахнет? Если нас схватят без документов — нам кирдык!

— Да, действительно! Может, уговорим Джузеппе сворачиваться побыстрей?

— Лёха, я думаю, других вариантов у нас нет! А если этот Джузеппе как-то связан с немцами? Давай сегодня вечером конкретно с ним поговорим, и если что, будем сваливать одни?

— Решено! А сейчас пошли в гостиницу!

По приходу в гостиницу ребят встречал управляющий.

— Господа! По распоряжению военного коменданта города, с сегодняшнего дня все клиенты гостиниц обязаны представить паспорта. У кого нет документов, обязан явиться в комендатуру для регистрации! Прошу Вас предъявить паспорта!

— Они у нас не с собой. Сейчас мы их принесём — они в конторе нашей компании!

— Хорошо, я жду!

Алексей развернул Стаса и вывел на улицу.

— Плохи дела!

— Что случилось?

— Комендант города издал распоряжение о необходимом представлении паспортов в гостиницах. У кого нет паспортов, обязан явиться в комендатуру! А там считай — тюрьма! Я сказал, что наши паспорта в конторе фирмы, и мы их сейчас принесём. Надо сваливать!

— А как же вещи в номере?

— Там ничего необходимого нет! Хорошо хоть деньги с собой! Пойдём в цирк!

Вернувшись в цирк, друзья рассказали обо всём Мазаринни.

— Да, дело дрянь! Теперь управляющий сообщит о вас в комендатуру, и вас начнут разыскивать. Вы поступили слишком опрометчиво, исчезнув таким способом. Надеюсь, вы не говорили в гостинице, о том, что приняты в цирк?

— Нет никому не говорили!

— Но всё равно, о выступлениях придётся забыть!

— А что же нам делать?

— Я всё-таки помогу вам выехать в Россию вместе с моим цирком! Теперь с выездом придётся поторопиться.

— Большое Вам спасибо! Мы отработаем в России!

— Устраивайтесь пока вон в том фургоне. Там живут клоуны вдвоём, и есть ещё два свободных места. Они тоже русские, так что договариваться вам будет легче!

Клоунов звали Леонид и Иван. Леонид был высок и худ, а Иван, наоборот маленький толстячок. И характеры их соответствовали внешнему виду. Леонид был угрюм и молчалив, а Иван болтал не умолкая, постоянно заливаясь громким смехом. Нашим друзьям показалось, что клоуны так долго работают вместе, что свои сценические образы перенесли в жизнь и живут, как играют.

Ребята решили больше не выходить в город, и даже не светиться в манеже. Они стали помогать артистам потихоньку собираться и укладывать всё цирковое имущество. Отъезд должен был состояться со дня на день. Так незаметно прошла неделя. Ребята уже стали волноваться. Обстановка в городе накалялась. На представления приходило всё меньше зрителей. Хорошо ещё, что цирк был интернациональным и не принадлежал Российской Империи.

Барон Александр фон Торнау

Однажды, поздно вечером ребята сидели на улице около своего фургона, когда неподалёку раздались выстрелы. Через некоторое время за фургоном ребят, который стоял в стороне от остальных фургонов, раздался какой-то шум. Друзья пошли посмотреть, что там происходит. Неподалёку от фургона лежал окровавленный человек, сжимавший в руке револьвер.

— Стой, кто такие? — превозмогая боль, спросил раненый по-немецки.

— Мы артисты цирка!

— Подойдите ближе!

Ребята приблизились и увидели, что человек был очень серьёзно ранен. Две раны в груди и одна в животе сводили его шансы выжить к нулю. Он потерял сознание. Через минуту он вдруг очнулся и проговорил из последних сил: «Передайте Джузеппе, что барон Александр арестован! Он в штабном вагоне военного коменданта, на железнодорожной станции. Завтра вагон с ним уходит в Берлин! Надо его спасти — у него важные сведения!»

Проговорив эти слова, раненый дёрнулся и затих. Стас попытался безуспешно найти у него пульс.

— Он мёртв! Лёха пошли бегом к Джузеппе!

Мазаринни, выслушав сбивчивый рассказ ребят, спросил: «Где он?»

Подойдя к погибшему, Джузеппе осмотрел все карманы, ощупал воротник, снял ботинки и осмотрел их. Ничего не найдя, обратился к ребятам.

— Помогите мне, пожалуйста, похоронить его! Сделать это надо быстрее, все объяснения — потом!

Быстро захоронив тело погибшего, ребята вместе с Джузеппе отправились к нему в фургон.

— Я о вас ничего не знаю и очень рискую, доверившись вам. Но у меня нет другого выхода! Время не терпит! Я являюсь агентом военной разведки Генерального штаба Российской армии. Человек, которого мы сейчас похоронили — мой коллега. Наша задача здесь была выйти на связь с нашим агентом бароном Александром фон Торнау. Он уже несколько лет проживал в Кёнигсберге, собирая для страны разведданные. Недавно его обычный канал связи с Генштабом был раскрыт немцами. Мы прибыли сюда, чтоб установить новый. Но, как видите, мой напарник погиб, а барон Александр арестован. В свете произошедших в мире событий разведданные, имеющиеся у барона, могут иметь чрезвычайную важность. Нам необходимо, во что бы то не стало освободить его. Готовы ли вы мне помогать?

— Вне всякого сомнения!

— Благодарю Вас, господа! Россия Вас не забудет! Давайте обдумаем план операции. Вы умеете обращаться с оружием?

— Станислав — профессионально, я — достаточно прилично!

— Отлично! Из моей цирковой труппы я могу доверять только Леониду и Ивану, они работают клоунами. Обождите меня, сейчас я их позову!

Джузеппе удалился и вернулся через пять минут с Леонидом и Иваном.

— Я немного ознакомил своих людей с положением дел. Теперь нам нужно решить, как действовать!

— Господа! Я имею некоторый опыт боевых действий, поэтому прошу разрешения высказаться первым! — Стас почувствовал себя в своей стихии.

— Пожалуйста!

— Во-первых, господин Мазаринни, имеется ли у вас оружие? Какое и в каком количестве?

— Семь пистолетов «Парабеллум» и достаточное количество патронов!

— Отлично! Разрешите мне продолжить? — проговорил Стас.

— Продолжайте!

— Хотелось бы уточнить навыки в стрельбе у остальных членов группы!

— Я владею любыми видами стрелкового оружия весьма неплохо! — Джузеппе приосанился при этом и кивнул головой. В нём сразу проявилась стать бывшего кадрового офицера.

— Я в молодости служил в лейб-гвардии Преображенском полку. Неоднократно брал призы за лучшую стрельбу из нагана. Потом пришёл работать в цирк и работал номера с пистолетом и с метанием ножей! Мы с Ванькой уже тогда в паре работали. Он был моим ассистентом. — Леонид, казалось, впервые улыбнулся, вспомнив молодость.

— Номер у нас был жуткий! Лёня ставил мне на голову яблоко, завязывал себе глаза и стрелял в это яблоко! То же самое делал с ножами, прибивая ножом яблоки к деревянному щиту! И как видите — ни разу не промахнулся! Правда, я страху натерпелся! Конечно, повязка немного просвечивалась, но даже и с открытыми глазами можно промахнуться! Зато Лёня и меня научил сносно стрелять по мишеням!

— Леонид! А сейчас сможете сработать с ножом? В живого человека?

— В бою смогу! До сих пор с пятнадцати метров в игральную карту попадаю! И ножи всегда при мне.

— Это нам может здорово пригодиться! Я считаю — необходимо срочно выдвигаться на станцию и провести тщательную разведку. Основное решение примем позже. Сейчас необходимо подумать про транспорт!

— Господин Грохотов абсолютно прав! Мы прямо сейчас едем на станцию. Я знаю, где стоит штабной вагон. Что касаемо транспорта, поступим следующим образом. Вы все вчетвером берёте извозчика или мотор, и отправляетесь на место. Я проеду в город, куплю большой автомобиль и подъеду за вами.

— Джузеппе, а где вы ночью купите автомобиль?

— Не беспокойтесь, Станислав! Это не так уж и трудно — были бы деньги! Значит так — встречаемся под виадуком со стороны реки!

Мазаринни раздал всей команде оружие, выдал деньги и отправился в неизвестном направлении. Остальная же часть группы, погрузившись в таксомотор, двинулась к вокзалу. В назначенном месте Джузеппе появился через полчаса. Он сам был за рулём большого автомобиля марки «Мерседес». С максимальной осторожностью двинулись к штабному вагону коменданта. Военный патруль встретился группе только один раз, да и тот прошёл в стороне, не заметив ребят. Не доходя пятидесяти метров до вагона, все залегли и начали наблюдать. Часовой стоял только с одной стороны вагона — на земле. По-видимому, другой вход в вагон был закрыт. Приблизительно через двадцать минут фельдфебель вывел из вагона очередного часового и сменил караул. В остальном вокруг была тишь да гладь! И тут появился маневренный паровоз — как его в России называли «кукушка». Он стал свозить вагоны в один состав на путях соседних со штабным вагоном. Этот паровоз издавал звуки выпуском пара, свистками, гудками, ударами вагон об вагон, короче шуму было достаточно много.

— Надо воспользоваться этим шумом, чтоб не было слышно выстрелов! — Джузеппе обратился ко всей группе. — Обходим вагон сзади. Первым идёт Леонид, метает нож в часового, потом мы все вместе врываемся в вагон. Там не должно быть больше четырёх-пяти человек! Вперёд!

Леонид двинулся первым, доставая на ходу ножи. Вся остальная группа приготовила и проверила оружие. Часовой медленно передвигался то по одной, то по другой стороне вагона. Улучив момент, когда солдат был подальше от окон и на другой стороне от «кукушки», Леонид бросил в него нож. Тот воткнулся в спину, прямо между лопаток. Часовой рухнул на землю, не издав серьёзного шума, который бы могли услышать в вагоне. Тот час же остальные ребята рванулись в вагон. Прямо у входа на лежанке спал караульный свободной смены. За столом посередине вагона сидели фельдфебель и офицер. Они играли в карты. Ещё один солдат сидел в дальнем конце вагона около купе, закрытого решёткой. В нём находился пленный русский разведчик. Ребята ворвались в вагон и открыли шквальный огонь по врагу. Через несколько секунд из немцев никого в живых не осталось. Вагон заполнился пороховым дымом. Ключи от решётки были прицеплены на поясе у убитого охранника. Джузеппе бросился освобождать пленника.

— Барон, рад тебя видеть живым и невредимым!

— Джузеппе, а как я то рад! Ищите ребята — где-то здесь должен быть саквояж из жёлтой кожи. В нём мои ценные документы!

— Не этот? — Алексей достал из шкафа увесистый жёлтый чемоданчик.

— Да! Это он! — Барон проверил содержимое саквояжа, и засунул в него какие-то бумаги и карты, которые он нашёл тут же на столе. — Всё, уходим!

Вся группа кинулась к выходу. Странно, но на том месте, где лежал часовой с ножом в спине, никого не было! Разбираться было некогда, все побежали к авто. И вдруг сзади раздался выстрел. Барон Александр рухнул лицом в землю. Джузеппе бросился к нему и осмотрел рану. Пуля пробила плечо и вылетела спереди. Стас и Леонид подхватили раненого под руки и понесли его к машине. Выстрелов больше не было. По-видимому, ещё живой часовой потратил на выстрел остатки своих сил. Автомобиль был довольно вместительным. Барона уложили на сиденье и начали перевязывать. На место водителя запрыгнул Иван и погнал авто подальше от места боя, куда уже сбегались патрули, издавая громкие трели своими свистками.

А тем временем в салоне машины обсуждали, что делать дальше. Барон сильно побледнел, но держался довольно бодро, не теряя сознание. Разорвав на себе нижнюю рубашку его перевязывал Леонид.

— Через час весь город оцепят! Будут проверять документы, и искать барона по описанию. Поднимут всех жителей на наши поиски! А у вас тоже нет паспортов! — Джузеппе обратился к Стасу с Алексеем. — Нужно срочно выезжать из города! Но куда?

— У родственников моей матери есть небольшое имение под Удервангеном — так называемый фольварк, это километров двадцать отсюда. Там свои люди, помогут! Тем более немцы о нём ничего не знают! Я работал здесь под чужим именем. — Барон Александр фон Торнау обвёл присутствующих взглядом. — У кого нет документов должен ехать со мной, а ты, Джузеппе забирай своих циркачей и побыстрей сворачивай своё шапито. Ты срочно должен доставить документы в наш Генштаб! Граница с Россией пока открыта! Но это не надолго. Есть сведения, что война начнётся в самое ближайшее время!

— Первого августа! — Алексей прервал барона.

— Да, есть и такие сведения! А откуда Вам это известно?

— Предсказания одного прорицателя. Он ещё никогда не ошибался! Вы сказали, что фольварк находится под Удервангеном?

— Да! А что?

— В тех краях 27 августа будут русские войска!

— Вы уверенны? Для того, чтоб нашей армии полностью отмобилизоваться и перейти в наступление необходимо дней пятьдесят. Даже если начать мобилизацию за два-три дня до начала войны — а больший срок немцы нам не дадут — и то наступать мы сможем только во второй половине сентября! — У барона оставалось всё меньше энергии и последние слова он произносил через силу.

— Это тоже пророчество. Русская армия перейдёт в наступление, не подготовившись и только ради спасения французов, которых придавят немцы! Но это пока не важно! Главное срочно ехать к Вашим родственникам! А там посмотрим! Джузеппе, Вам ведь ехать в Россию с цирком через Гумбинен? Необходимо, чтоб вы завернули на Фридландскую дорогу и заехали к нам в Удерванген! Когда Вы сможете быть там?

— Думаю послезавтра к утру. Я брошу часть имущества и поеду налегке! А что мне там делать?

— Всё равно документы должны оставаться пока у нас, чтоб вас в городе с ними не схватили! Когда будете проезжать Удерванген, заскочите в фольварк, где мы будем находиться — Вы знаете, где это?

— Да!

— Так вот, вместе с документами я напишу Вам некоторые пророчества, касающиеся начала войны. Если в Генштабе сразу не поверят — пусть каждый день сверяются с моими записями. Если всё будет точно сходиться, необходимо предотвратить ошибки, которые приведут к поражению на первом этапе войны!

— Вы настолько уверенны в этих пророчествах?

— Они ещё никогда не ошибались!

— Кто же этот пророк?

— Его пока никто не знает! Но скоро его узнает весь мир!

— Хорошо! Здесь мы сойдём! Вы умеете управлять авто? И знаете ли Вы дорогу?

— Разберёмся!

— Нужно ехать по дороге на Фридланд и, после указателя на Удерванген повернуть направо, — барон проговорил это и, похоже, отключился.

— Всё, прощаемся здесь! Через час из города будет не выехать! — Джузеппе протянул ребятам пачку денег, — это вам может пригодиться!

Джузеппе с коллегами исчезли в темноте, а Стас, включив скорость, нажал на газ. Автомобиль в управлении был довольно прост, и ребята уже к утру добрались до места. Даже не верилось, что на дорогах не было никаких постов полиции. Навстречу им попалась пара автомобилей и один конный разъезд. Но на мчавшийся автомобиль с ребятами никто не обратил внимания. Правда, дорога была гравийной, и авто заметно потряхивало даже на скорости тридцать километров в час. Быстрее машина не разгонялась.

На рассвете автомобиль подъезжал к усадьбе. Фольварк был выстроен из тёмно-красного кирпича. Жилые строения, сараи и подсобные помещения были размещены вроде крепости — двором вовнутрь. Из большинства помещений на улицу глядели узкие окна — вроде бойниц. При необходимости в таком фольварке можно было выдержать целую осаду. Въезд во двор перекрывали большие деревянные ворота. Они, в такую рань были закрыты. Стас посигналил. Из калитки показался немолодой немец в крестьянской одежде. Алексей обратился к нему по-немецки и попросил помочь барону Александру. Тот подбежал к машине, заглянул вовнутрь, разглядел барона, и ничего не говоря, бросился открывать ворота. Машина заехала вовнутрь. «Крестьянин» указал на дверь в дом и попросил подъехать поближе.

— Давай к дверям! — Алексей негромко скомандовал Стасу.

Тем временем «крестьянин» куда-то исчез. Через несколько минут он появился в сопровождении пожилого немца одетого в домашний халат и ночной колпак. Обладатель колпака залез в машину и начал о чём-то разговаривать с бароном, благо тот был в сознании. Переговорив с бароном «колпак» посеменил в дом, отдав по пути приказание «крестьянину» и ребятам.

— Берём его и тащим в дом! — также шёпотом перевёл Алексей.

Ребята с помощью «крестьянина», аккуратно взяли барона за руки и за ноги и понесли в дом. «Крестьянин» показывал дорогу внутри помещения. Раненого пронесли в одну из комнат. Там уже суетилась какая-то женщина. Она застелила постель, принесла полотенца, таз с водой. Следом появился «колпак» с медицинским саквояжем в руках. Правда «колпак» уже переоделся в костюм. Он удалил всех, кроме женщины из комнаты. Ребята вошли в большую гостиную и сели в кресла. «Крестьянин» куда-то ушёл.

— Как будем им представляться? — Стас чувствовал себя очень неуютно.

— Если не будет другого выхода, пока представимся чехами, как в гостинице, а там видно будет!

Появился «крестьянин» с подносом, на котором лежали хлеб, масло, сыр, и стоял кувшин молока с двумя пустыми стаканами. Он что-то произнёс по-немецки. Ребята сели за стол и принялись завтракать.

Через некоторое время из комнаты барона вышел «бывший колпак». Он отпустил «крестьянина» и сказал на довольно не плохом русском языке: «Разрешите представиться. Барон Пауль фон Ведерих. Да, да! Не удивляйтесь. Многие поколения моих предков служили России. Я в молодости окончил медицинскую академию в Санкт-Петербурге».

— А Вы не боитесь гонений? Ведь близится война с Россией! — Алексей первым обрёл дар речи.

— Нет, не боюсь. Так сложилось, что половина здешних семей имеет похожую историю. Мало того, у многих из нас близкие родственники ещё живут и работают в России. Некоторые даже занимают высокие должности в вашей армии. Что вы хотите, если даже ваш царствующий дом находится в близком родстве с нашим кайзером? Но давайте обсудим кое-что другое. Матушка Александра фон Торнау приходилась мне внучатой племянницей. Я осведомлён о том, в каком ведомстве служит Александр. Я даже иногда помогал ему в его секретных делах. Он мне вкратце рассказал, кто вы и что произошло. Я обработал ему рану, дал кое-какие лекарства, теперь он спит. Рана серьёзная, но не смертельная. Думаю, скоро Александр встанет на ноги. Если вам угодно, я готов предложить вам своё гостеприимство.

— Мы были бы очень признательны Вам за это! — ответил за друзей Алексей.

— В этом доме кроме меня живёт прислуга. Это муж и жена. Вы их уже видели. Их зовут Вилли и Марта. И ещё их сын — Густав. Он в детстве перенёс менингит, и теперь нем и несколько слаб умом. Но он прекрасно управляется со скотиной и ещё со многими обязанностями по двору. Эти люди преданы мне душой и телом — на них я могу положиться. Однако, здесь очень много соседей. И хотя тут не принято ходить в гости, при вашей неосторожности вас быстро обнаружат. Тем более, что война, судя по всему, начнётся очень скоро. Поэтому я рекомендую вам не покидать без особой надобности усадьбу, а обо всём необходимом просить меня. Извините меня за мой утомительный монолог, но при сложившихся обстоятельствах я был обязан всё это вам сообщить.

— Ну что Вы! Мы всё понимаем. А как нам представиться Вашей прислуге? Настоящими русскими именами, или быть может выдать себя за чехов? — произнёс Алексей.

— А вы знаете, насчёт чехов — это, пожалуй, будет правильнее. Как говорят у вас: «Бережённого — бог бережёт!» А какими именами позволите вас величать?

— Карел Гот, — представился Стас.

— Яромир Ягр, — поддержал приятеля Алексей.

— Ну, вот и прекрасно! Я вижу, вы немного подкрепились. Сейчас Марта приготовит вам ванну, и вы сможете привести себя в порядок. В доме найдётся чистая одежда и всё необходимое для туалета. Так что, милости прошу через час к столу. Будем завтракать.

Фон Ведерих вышел, оставив ребят одних.

— Ну, что скажешь? — Стас не мог скрыть своего беспокойства.

— Старый барон вроде мужик ничего! А с прислугой надо держать ухо востро! Всё-таки немцы! Сегодня десятое июля, война начнётся первого августа. Русские войска будут в этих местах примерно 26 августа. Короче, кантоваться нам здесь полтора месяца. За это время как раз и Александр выздоровеет!

— Лёха, этот Александр, по-моему, помладше нас с тобой будет. Что мы его всё бароном да Александром величаем? Может просто Сашка?

— Я не против, Стас. Лишь бы он не заартачился, а то скажет, что он благородных кровей, а мы с тобой быдло безродное.

— Скажет, и в дыню получит! Сейчас уже не крепостное право! Да и мы с тобой по легенде не пролетарии! — Стас разошёлся не на шутку.

— А кстати, вопрос происхождения в России скоро станет жизненно важным! Нам необходимо придумать себе истории! Лучше бы конечно быть из рабочих или крестьян, но мы на них не очень похожи. Придётся выбирать гнилую интеллигенцию! — Алексей ко всему подходил с философским спокойствием.

— А как же, насчёт, убить Ленина и Сталина? Может тогда никакой революции и не будет? — Стас продолжал волноваться.

— Что бы быть уверенными на сто процентов — необходимо в список наших предполагаемых жертв внести ещё человек пятьдесят. В том числе Троцкого, Распутина, Свердлова и так далее! Так что одни мы с этим делом не справимся!

— Но попытаться то надо! Хотя бы главных упырей шлёпнуть! — не успокаивался Стас.

— Самых главных попробуем достать! А насчёт остальных — придётся использовать власти. Здесь я очень надеюсь на барона Александра. Всё-таки военная разведка! Так что, насчёт дыни не торопись!

Тут в комнату вошла Марта и что-то сказала ребятам, показывая, чтоб они шли за ней. Она проводила их в большую комнату, где стояли две застеленные кровати. На стульях лежало бельё. На полу стояли ведро с горячей водой и пустой таз. На столе — кувшин для умывания. Марта что-то ещё проговорила и стала ждать.

— Она просит отдать ей костюмы для чистки. Раздевайся! — перевёл Алексей.

— Это что, мы в этом тазике должны купаться? А баню слабо им затопить? — возмутился Стас.

— Баня, здесь не принята. Её просто здесь нет. Она сказала, что есть ванна, но она нагреется только через час. Так что, для начала умыться можно и здесь. — Алексей первым начал раздеваться и передал женщине верхнюю одежду. — Полей-ка мне на шею!

Справившись с мытьём, ребята надели чистое бельё и рубашки. Марта уже принесла их костюмы вычищенные и даже выглаженные.

— Вот это сервис! Ну что идём завтракать? — Стас уже начал свыкаться с обстановкой.

После трапезы Алексей попросил у старого барона бумагу и чернила с ручкой. Получив всё, он принялся сочинять письмо в Генштаб. Писать такой ручкой было очень неудобно. Приходилось после каждого слова обмакивать ручку в чернила. Но, наловчившись, Алексей с головой ушёл в работу. Он без лишних объяснений описывал те факты, которые произойдут в ближайшее время. Он указывал, насколько помнил дату и события. Здесь был и день объявления Австро-Венгрией войны Сербии — 28 июля по новому стилю. 1 августа — объявление Германией войны России. 4 августа нападение германии на Бельгию. Дальше о развитии событий на Западном фронте. Германские войска почти беспрепятственно прошли через Бельгию и начали наступление по Франции. Германские войска остановились только в 60 километрах от Парижа — на реке Марне. Только 10 сентября французы смогли разбить передовые немецкие дивизии и перейти в наступление. Более подробно Алексей остановился на первых боях русской армии на Северо-Западном фронте. 17 августа 1-я армия русских под командованием генерала Ренненкампфа перешла границу с Пруссией. 20 августа произошло сражение под Гумбиненом. Особое внимание Алексей уделил ошибкам русских генералов, которые привели к поражению 1-й и 2-й русских армий в первых битвах в Восточной Пруссии. В конце повествования Алексей объяснил, откуда взялась эта информация. Он снова сослался на предсказания одного прорицателя.

На следующий день утром у закрытых ворот фольварка прозвучал сигнал автомобиля. Это был Джузеппе. У него было очень мало времени. Он рассказал, что распустил всех иностранных артистов своей труппы, и, загрузив кое-какое имущество в три конных фургона, двинулся к Российской границе. Пока фургоны двигались по дороге к Гумбинену, сам Джузеппе на авто заскочил в фольварк, сделав приличный крюк. Он осведомился о самочувствии барона Александра, взял саквояж с документами и письмо от Алексея.

— Джузеппе! Моё письмо написано без всех этих букв «ять», но всё понятно. Постарайся, чтоб письмо дошло до самого верха. От этого может зависеть судьба войны уже на первом этапе! Кроме того, скажи, что у меня имеются предсказания и на последующий период времени! — Алексей передавал письмо Джузеппе с надеждой, что к нему прислушаются.

Попрощавшись с ребятами и пообещав всё сделать, Джузеппе удалился.

Для ребят настали скучные времена. Особенно от скуки страдал Стас. Он просил у старого барона разрешения покататься по округе на коне, на автомобиле, но получал отказ. Это было очень опасно. С каждым днём по дорогам стало двигаться всё больше военных колонн. Во всех деревнях появились военные интенданты, которые закупали у людей лошадей, коров, свиней, хлеб и другой провиант. Германия проводила мобилизацию. Поэтому Стасу приходилось целыми днями перебирать двигатель автомобиля, ухаживать за лошадьми и валяться в постели.

Проще было Алексею. Старый барон предоставил ему возможность пользоваться обширной библиотекой. Здесь почти всё было на немецком языке. Он читал романы, философские трактаты, жизнеописания великих людей. Так же его интересовали все местные газеты. Из них он выуживал такие подробности, о которых даже не подозревал, изучая это время в будущем. Много времени Алексей проводил за беседами с выздоравливающим бароном Александром. Разговоры были в основном об истории и о политике. Алексей, всякий раз ссылаясь на пророчества, рассказывал, что ждёт Россию в ближайшем будущем. Барон Александр не очень верил, что всего через три года Россию ждёт крах, безграничный и беспощадный. Алексей не очень хорошо разбирался в технике, но, не вдаваясь в особые подробности, описывал барону все новшества в вооружении воюющих армий, которые появятся в ближайшие годы. Рассказывал, какие сражения ожидают русскую армию. Подробно описал Февральскую и Октябрьскую революции. Поведал о позорном для России окончании Первой мировой войны — о Брестском мире. Дальше, Алексей предпочёл пока не заглядывать. Но и от всех этих предсказаний голова у барона шла кругом. Всё это Алексей подробно записывал на бумагу.

Тем временем наступило 28 июля. Австро-Венгерская империя объявила войну Сербии. Россия начала всеобщую мобилизацию. 1 августа Германия объявила войну России. Все пророчества Алексея сбывались с точностью до минуты. Барон Александр решил доподлинно выяснить, откуда же всё это Алексей знает. Самым простым объяснением для Алексея стало, то, что всё это снится ему. После таких подтверждений пророчеств, барон стал гораздо более серьёзно относиться к словам Алексея. И теперь он сам подробно расспрашивал того, что будет происходить в ближайшее время.

Как и предсказывал Алексей, 2 августа Германия вошла в Люксембург, 4 августа вторглась в Бельгию и дальше, раздавив Бельгию, двинулась на Францию. Все местные газеты запестрили победными реляциями Германского командования. Прославлялся непобедимый тевтонский дух. Казалось, уже никто не в силах противостоять Германской армии, которая неумолимо приближалась к Парижу!

И вот, 17 августа, 1-я Российская армия Северо-Западного фронта под командованием генерала Ренненкампфа вторглась на территорию Восточной Пруссии! Предсказания Алексея были настолько точны, что барон Александр начал им доверять безоговорочно и безоглядно. Он понимал, насколько эти предсказания способны оградить Россию от будущих потрясений. Барон поклялся, что сделает всё, чтоб помочь Алексею внушить доверие к пророчествам на самом верху Российской власти!

Самочувствие барона, под чутким вниманием дяди и прислуги, с каждым днём становилось всё лучше и лучше. Рана полностью затянулась, и Александр уже мог спокойно держаться в седле. Зная бесшабашность Российского генералитета, ребята понимали, что на предсказания Алексея в Генштабе могут просто не обратить внимания. А о бароне в военной сумятице могли просто забыть! Поэтому необходимо было готовиться к самостоятельному прорыву в расположение наших войск. Так как линия фронта не должна была приблизиться к фольварку, где находились ребята ближе, чем на 60 километров, им предстояло преодолеть это расстояние самостоятельно. И кто знал, с какими германскими частями могли встретиться они по пути?

Решено было — выдвигаться самостоятельно 27 августа, если к тому времени за ними не пришлют помощь. Подготовили трёх коней, винтовки, револьверы, так что экспедиция была готова!

Назад в Россию!

И вдруг, 26 августа вечером, к усадьбе прискакали два всадника. Это были казаки! Им навстречу выскочили Алексей со Стасом. Убедившись, что всё спокойно казаки подали сигнал основному отряду, и через несколько минут в ворота фольварка втянулась казачья полусотня.

С коня соскочил бравый офицер, бросил поводья казаку и вежливо представился.

— Есаул Кокшаров! Командир конвойной сотни командующего Северо-Западным фронтом генерала Жилинского! Прибыли сопровождать господ фон Торнау, Краснова и Грохотова в распоряжение штаба армии!

— Барон Александр фон Торнау, а это господа Краснов и Грохотов! — барон Александр вышел навстречу командиру казаков. — Есаул, прошу Вас в дом, подкрепитесь с дороги! Казакам сейчас будет приготовлен ужин, ночлег и корм для лошадей! Я думаю, нет нужды выдвигаться в ночь! С рассветом мы к вашим услугам!

— Вахмистр, ко мне!

— Да, ваше благородие! — от массы казаков отделился один, спрыгнул с коня, быстрым движением расправил на себе гимнастёрку, поправил фуражку и предстал перед есаулом.

— Афанасий Иванович, ночуем здесь. Выставь дозор и отдыхайте. Располагайтесь здесь на сеновале. В семь утра нà-конь! Лошадей не рассёдлывать! Вроде бы хозяева обещали ужин и корм лошадям. Но предупреждаю — спать в пол-уха! Мы в тылу у германцев!

— Слушаюсь, Егор Валерьянович! Вы не беспокойтесь! Сделаем всё как положено!

Казаки спешились и начали неторопливо обтирать коней, расслаблять подпруги, засыпать в мешки, подвязанные под морды коней овёс, предоставленный хозяевами. Несколько казаков отправились в дозор.

Есаул прошёл в дом следом за бароном.

— Господа, сведения представленные Вами в Генштаб имеют особо важное значение. Моей полусотне поручено любой ценой доставить Вас в расположение наших войск. Это примерно сорок вёрст. Сплошной линии обороны у немцев нет, но кругом рыщут летучие отряды германской кавалерии! Так что помогай нам бог!

Все легли отдыхать и уже в пять утра поднялись и начали готовиться к отъезду. Для барона и ребят у казаков имелись три запасные лошади под сёдлами, к которым были приторочены карабины и шашки. Отряд готовился к походу.

И вдруг, прискакал один из дозорных казаков.

— Господин есаул! В двух верстах появились немцы. Около ста человек, кавалерия. Движутся шагом в нашем направлении!

— Вахмистр! Берёшь двадцать казаков и сопровождаешь этих господ до наших позиций! Отвечаешь мне за них головой! Барон! Я оставляю себе тридцать казаков — мы Вас прикроем. Вы спокойно сможете уйти! По коням!

— Егор Валерьянович, позволь мне с Вами остаться! Я не подведу! — Стас уже сидел в седле, пристегнув ремень с шашкой.

— Ну, смотри, Станислав Петрович, — тебе решать!

— Лёха, ты давай езжай с бароном! Мы вас догоним. Только немного немчуру потревожим!

— Стас, не дури! Поехали с нами!

— Лёха, когда ещё мне представиться шанс побиться с гансами?

— Ну, смотри сам! Береги себя!

Барон с Алексеем в сопровождении двадцати казаков срочно двинулись в путь.

— Казаки! По коням! Навстречу врагу марш-марш!

Отъехав недалеко от усадьбы, казаки выстроились цепью в пятидесяти метрах от дороги и параллельно с ней, спешились, положили лошадей на землю, залегли за их телами и изготовились к стрельбе. Из-за высокой густой травы с дороги они были практически не видны. Стас, лошадь которого так же послушно легла на землю рядом с лошадью есаула, подивился, — Егор, у вас всё прям как в цирке!

— Что ты хотел — это конвойная сотня! Здесь у меня лучшие казаки! И лошади вымуштрованы не хуже людей! Слушай мою команду! Разбиться по секторам! Открывать огонь после моего выстрела! Каждый стреляет два раза, потом в сёдла и в атаку!

Немцы появились через двадцать минут. Они медленно ехали в колонне по четыре, не ожидая нападения в своём тылу. Когда колонна приблизилась до пятидесяти метров, есаул выстрелил в офицера, ехавшего во главе отряда. Тут же раздался шквал огня. На таком маленьком расстоянии все пули летели точно в цель. Немецкий отряд смешался в кучу. Послышались крики раненых солдат. Испуганные лошади, потерявшие всадников, ринулись в разные стороны, не разбирая дороги! У некоторых в стременах запутались мёртвые всадники, и они тащили за собой этот страшный груз!

— НА-конь! Шашки вон!

Ватага казаков выросла как будто из-под земли! Немцы от неожиданности даже не успели открыть огонь. Кто-то из них бросился назад, кто-то попытался вытащить сабли и организовать сопротивление. И тут казаки издали дикий вопль: «И-и-йа-а-а!» Стасу даже самому стало жутко от этого крика! Он, как и все выхватил шашку и поскакал на врага. Обезумевшие от страха немцы бросали оружие и закрывали головы руками! Казаки выскочили на дорогу и начали рубить германцев с жестокостью варваров! Стас, захваченный общей волной, наскочил на одного немца. Тот пытался вытащить карабин из седельного чехла. Но из-за волнения у него ничего не получалось. Удар шашки пришёлся немцу в ключицу. Правая рука сразу отвалилась от тела вместе с карабином.

Есаул схватился с немецким унтер-офицером. Это был здоровенный сильный воин, по всему видно не раз бывавший в боях. После первых ударов шашка есаула переломилась у самого основания. Он тут же выхватил нагайку, захлестнул саблю противника и выбил её из рук немца. После этого одним ударом рассёк лицо врага, тем самым выбив его из седла. В этот момент командир немецкого отряда, не погибший сразу от казачьей пули, выпрямился в седле и направил в спину Стаса пистолет. Но прежде чем прозвучал выстрел, есаул ногайкой обвил шею германца и сдёрнул того с седла. До земли долетел только труп врага.

Вся атака заняла несколько минут.

— Пленных не брать! — команда есаула прозвучала буднично, как будто и не было напряжения этого боя. Так же спокойно казаки размозжили выстрелами головы попытавшихся сдаться немцев. Несколько казаков спешились и начали отрезать уши у поверженных врагов. Некоторые из них были ещё живы! Тогда казаки добивали их кинжалами в грудь и продолжали пожинать свою кровавую жатву! Причём никто и не пытался залезть к мёртвым врагам в карманы и достать какой-нибудь трофей! Только уши! Стас не был похож на невинную школьницу, он в своей жизни уже повидал немало крови, но то с каким спокойствием казаки резали уши врага, даже его привело в ужас! Он только тогда понял — почему же весь мир так боялся казаков! Это были варвары, татаро-монголы! Они не издевались над врагом, — они делали свою работу! И это было страшно!

— Господин есаул, ваши подчинённые как туземцы наденут эти уши себе на шеи?

— Да что ты! Прекрати, Станислав! Они их выкинут в ближайшей канаве. Это своего рода метка для врага! Пусть нас боятся! И хочу обратить твоё внимание — казаков в плен не берут! А если кто раненный попадётся — все жилы из него вынут! И они это знают и даже не пытаются сдаться! Командованию это только на руку!

— Это тяжеловато для моего просвещённого понимания! Но тебе спасибо! Я так понял, что ты спас мне жизнь?

— Пустяки. Дело каждого воина в бою следить за товарищем! На том стоим!

Остро пахло кровью и содержимым выпущенных кишок. От пороховой гари слезились глаза. То тут то там раздавались выстрелы, добивающие вражеских солдат и раненных лошадей. Кровь мутным потоком залила всю дорогу. Копыта коней и сапоги бойцов чавкали в застывающей крови и оставляли чёткие следы на кровавой дороге. Казаки обтирали измазанные шашки о серые мундиры поверженных немцев.

У нас ранен был только один боец. Его простреленную руку перевязывали два товарища. Скоро всё закончилось.

— По коням! Рысью марш-марш!

Казаки поскакали вслед ушедшему час назад отряду, сопровождающему барона Александра фон Торнау и Алексея Краснова.

Одного казака есаул отправил намётом вдогонку ушедшему отряду с тем, чтоб те остановились и подождали догоняющих. И вот через два часа отряд соединился и двинулся дальше уже в полном составе.

Улучив момент, Стас поравнялся с есаулом Кокшаровым.

— Егор, а что за цирковые номера ты там откалывал с нагайкой?

— Почему цирковые? Это обычные пластунские дела. Я ж кубанский. Прадеды и деды мои испокон веку были пластунами. Это такие особые казаки. Каждый в одиночку стоил десятка черкесов на Кавказе. А черкесы, я тебе скажу, бойцы славные! Сейчас пластунами зачастую называют казацкую пехоту. А раньше это было почётное звание. Такая воинская наука передавалась из рода в род. Меня тоже отец сызмальства учил с землёй сливаться, лежать, не шелохнувшись, по пять часов. Из штуцера за километр в мишень попадать. Безоружным, троих с шашками калечить. Нагайкой как клинком рубить. Да много чего было! У нас на Кубани такие мастера есть — не поверишь! С помощью всего трёх кинжалов на высокую крепостную стену взбираются! Впятером турецкую сотню разбивают! Только что-то глохнуть стало это боевое искусство. Правда, в Конвой стараются всё больше пластунов брать.

Тут есаул повернул коня и скомандовал отряду.

— А ну-ка, казаки, делай наше!

В ответ казаки пропели речитатив на манер американских солдат: «Кто там страшный поднял вой? Его Величества Конвой!»

— А я думал такие речёвки америкосы придумали! Вот суки! Всё у нас слизали! — Стас в сердцах сплюнул от души.

Больше с серьёзными силами немцев отряд не встречался. Пару раз приходилось прятаться в лесу и пережидать пока по дороге пройдёт колонна германских солдат. Один раз казаки заметили несколько полицейских и гражданских с собаками на поводках. Они патрулировали окрестности с целью поиска разбежавшихся русских солдат. Русская армия уже начала спешно отступать, понеся огромные потери. Многие солдаты, бросив оружие, спасались по лесам и оврагам. Вот таких то горе военных и выслеживали патрули, состоящие как из гражданских лиц, так и из сотрудников полиции.

Заметив такой патруль, есаул дал команду вахмистру с десятком казаков уничтожить этих «охотников». Через несколько минут всё было кончено! Порубанные шашками немцы валялись в лощине, куда они попытались до этого укрыться. Собак трогать не стали, и они рвались с поводков, так и не выпущенных из рук мёртвыми хозяевами!

К вечеру отряд достиг отступающей колонны Русской армии. У есаула был приказ немедленно доставить гостей в штаб Северо-Западного фронта, к командующему — генералу Жилинскому. Однако, здесь ребят не задержали ни на минуту. В срочном порядке барона и ребят в сопровождении вахмистра и трёх пеших казаков из той же сотни есаула Кокшарова, поездом отправили в Петроград. Видно с ними не терпелось познакомиться в Генеральном штабе Российской армии.

Эшелон, в котором предстояло ехать ребятам, был воинским. На фронт он доставил пополнение солдат и офицеров, а назад в тыл был загружен ранеными. Ребят с сопровождающими посадили в штабной вагон. Так что до места они доехали достаточно комфортно. Столица российской империи уже две недели носила новое имя — Петроград. Николай второй посчитал прежнее немецкое название города — Санкт-Петербург не патриотичным и переименовал город на русский манер в Петроград.

Город ребят встретил военно-патриотическим пафосом. Во многих окнах и балконах были вывешены государственные флаги России. Круглые афишные тумбы пестрили воззваниями разных национал-патриотических обществ, которые призывали всему народу подняться на борьбу с врагами Отечества — Австро-Венгрией и Германией! Газеты наперебой печатали бравурные прогнозы, возвещавшие скорую победу Русскому оружию! Россию называли спасительницей всех славянских народов! Литературные клубы приглашали всех желающих посетить поэтические вечера на тему борьбы с врагом. В общем обстановка была радостно-возбуждённой.

По приезду в Петроград ребят сразу привезли в Генштаб. Встречал их начальник Особого делопроизводства полковник Раша Николай Карлович. Барон Александр, Стас и Алексей вошли в огромный кабинет начальника Особого делопроизводства. Так называлось тогда управление Генштаба, занимающегося разведкой и контрразведкой. Эти комментарии Алексею и Стасу давал барон.

Полковник Раша был высоким подтянутым мужчиной лет сорока. В глаза бросались его пышные усы с закрученными острыми концами. И ещё у него был очень грустный умный взгляд.

— Здравствуйте, господа! Не скрою — Ваши предсказания наделали немало шума в самых высоких кабинетах Империи! Я хочу сразу Вас поблагодарить за содействие, оказанное Вами освобождению из плена барона фон Торнау и доставке особо важных документов в нашу Ставку. Мною будет подано прошение государю о награждении Вас орденами! Но мне бы хотелось в первую очередь услышать о происхождении этих предсказаний. Как мне докладывали помощники, в Вашей записке, переданной с господином Мазаринни, содержаться абсолютно точные данные о предстоящих событиях. Сначала на эту записку никто не обратил особого внимания. И только потом, случайно она всплыла из архива. Когда сопоставили предсказания и реальные события, никто не поверил своим глазам! Так что, господа — я слушаю! Откуда у вас эти данные?

— Иногда во сне мне рисуются абсолютно чёткие картины предстоящих событий. Это могут быть как подробности некоторых жизненных ситуаций, так и отчёт о произошедших событиях. Вроде как газетные страницы.

— Невероятно! Если бы я сам не читал Вашу записку, если не ошибаюсь, господин Краснов, я бы ни за что не поверил! А Ваши предвидения касаются только России?

— Нет, это бывают события из любой точки планеты!

— Вы понимаете, что Ваши способности могут принести России великие плоды?

— Понимаю! Главное, чтоб моим предсказаниям верили и предпринимали шаги в нужном направлении!

— А теперь, господа, я бы хотел направить наше взаимодействие в практическое русло! Это правда, что Вы являетесь гражданами Соединенных Штатов Америки?

— Мы бы хотели получить подданство России!

— Считайте этот вопрос решённым! При Особом делопроизводстве будет открыт секретный отдел специально для Вас. Вы не возражаете, если его возглавит Ваш знакомый — барон фон Торнау?

— Мы будем только рады!

— Жалование Вам положим на моём полковничьем уровне. Так что нуждаться Вы ни в чём не будете! Квартиру Вам сейчас покажут. Её выделят из фонда Генштаба. Сейчас вы пройдёте в казначейство департамента, и вам выдадут подъёмные денежные средства. Сегодня обустраивайтесь, отдыхайте с дороги, а завтра с утра — милости прошу на службу! И ещё. Ваша деятельность должна быть весьма секретной. Кроме меня о подробностях вашей работы никто знать не должен!

— Большое спасибо! Нам всё ясно!

Адъютант полковника проводил ребят к казначею. Получив неплохие по тем временам деньги, друзья направились на свою новую квартиру. Сопровождать ребят вызвался барон фон Торнау. Квартира находилась на улице Гороховой. Барон привёл ребят на место и представил им горничную — пожилую женщину по имени Марфа Петровна.

— Господа, мне ещё сегодня нужно быть в конторе с отчётом, да и отдохнуть не помешает. Так что я откланиваюсь. Встретимся завтра на службе. Честь имею!

После ванной и обильного обеда, приготовленного Марфой, ребята впервые за много дней остались одни.

— Ну что, Стас ты обо всём этом думаешь?

— Голова кругом идёт! Не верится, что это всё происходит со мной. Как будто бы во сне. Но ты знаешь, мне здесь нравится! Мы для них какие-то особые! Это очень приятно. Единственная мысль пугает. Через три года начнётся хаос! И нам, как и всей стране придётся худо!

— За эти три года нам необходимо сделать всё возможное, чтоб не допустить этой катастрофы! Но сейчас меня волнует не это. Я уже передал кучу информации о том, что должно случиться в ближайшее время. Соответственно власти на это отреагируют. Но тогда история пойдёт по другому пути, и я уже ничего не смогу предсказать. Или мои предсказания окажутся неправильными! Ты представляешь, что с нами будет, если я не то предскажу? Поэтому надо переходить от предсказаний исторических фактов к предсказаниям в научной, военной или в производственной отраслях. Эти вещи гораздо более инерционны и не подвластны резким переменам!

— Ну да, главное прикончить Ленина и Сталина с Троцким!

— Я ещё подумываю о Гришке Распутине и о Гитлере!

— А чем тебе Распутин не угодил?

— Благодаря ему, полностью дискредитирована царская семья. В принципе мне не жалко Николая второго, но с Гришкой так же связывались неудачи Российской армии на фронтах Первой мировой войны! Вокруг него крутились различные проходимцы. В том числе и германская разведка!

— Для меня слова Первая мировая всегда звучали как-то отстранённо. Я даже и представить себе не мог, что окажусь её непосредственным участником!

— Да, есаул Кокшаров рассказал, как ты лихо бился с немцами! Одного даже разрубил шашкой!

— Не то чтобы разрубил. Но рука у него отвалилась! На моей шашке осталась такая мощная зазубрина. Даже после заточки она не исчезла! Эту шашку я взял себе, на память. Но ты бы видел, что там творил сам есаул! У него сразу сломалась шашка! Так он одной нагайкой двоих немцев порвал! Говорит, владеет искусством боя пластунов!

— Да, я слышал о таких! Непревзойдённые разведчики и снайперы!

— Интересно, нам дадут форму? И какие звания присвоят? Я на звание ниже капитана не соглашусь. Своего капитана Российской армии я заработал в таджикских горах!

— Всё в нашей власти! Дай бог будешь ещё генералом! Кстати, всех казаков, участников рейда по нашей выручке, представили к Георгиевским крестам. Егор говорил, что он подал представление и на тебя! А полковник Раша сегодня сказал, что нас за помощь барону Александру тоже представили к наградам! Так что скоро ты станешь Георгиевским кавалером! По нашим временам полный солдатский Георгиевский кавалер, а это четыре креста, приравнивается к Герою России!

— Да ладно тебе. За героя надо в окопах три года посидеть, да шкурой своей рисковать постоянно. А мы тут прокатились как в сказке!

— Не скажи, Стас! Некоторые просидят в окопе три года и ни одного немца на штык не насадят! А одни только документы барона, которые мы спасли чего стоят!

— Да какой от них толк? Там карты Кёнигсбергского укрепрайона. Мы туда доберёмся только в сорок пятом году!

— А вдруг раньше?

— Леха! Я вот тут подумал, нахрен я тебе здесь нужен. Предсказывать ты и без меня сможешь. Я в истории ничего не смыслю. Попрошусь ко я на фронт! Западло мне в тылу сидеть, когда вся страна воюет!

— Ты что, обалдел? Мы сейчас тут месячишко потопчемся — подготовимся к поездке и махнём в Сибирь. Сталина будем кончать! Там я без тебя не справлюсь! Пойми ты, дурило, у нас с тобой здесь историческая миссия! Россию спасти от Октябрьской революции! А шашкой махать каждый дурак сможет!

— Не скажи! Шашку в руке держать тоже надо уметь!

— Ну, извини! Не каждый сможет! Но таких бойцов в стране тысячи. А мы с тобой одни! А если ты так хочешь фронту помочь — займись вооружением. Уж в оружии ты спец, не в пример мне! Автоматы, пулемёты, танки, мины, газы. Помогай конструкторам оружия! Двигай военную науку!

— А ведь точно! Я посмотрел на эти трёхлинейки и на «Максимы» — жуть! Как с ними можно воевать! Тяжёлые, стволы постоянно перегреваются! Им бы сюда Калаши — немчуру бы разом разгромили!

— Ага, а ещё Катюши и танки, типа т-80! В принципе наука готова к такому рывку. Нужно только немного подтолкнуть оружейников. Займись этим делом. А я займусь революционерами. Всё что знал о Первой мировой, я уже написал. Теперь пора взяться за уничтожение большевичков!

— Хорошо, Лёха. Я пока забуду про фронт и займусь оружейниками. Но с чего начать?

— Я тут составил список оружейников, которые в это время уже разрабатывают свои образцы. Постараемся создать при Генштабе Совет вооружения, куда привлечём перспективных оружейников. Ты будешь рассказывать им о новых разработках оружия. Ты грамотный парень и сможешь показать спецам весь путь развития вооружений, чтоб они смогли перепрыгнуть сразу на лет 50–60. Это и танки и самолёты, пулемёты и автоматы, катюши и вертолёты. Кстати знаменитый отец мирового вертолётостроения Игорь Иванович Сикорский, сейчас работает над переустройством своего «Русского витязя» и «Ильи Муромца» под боевые самолёты. Он уже готов создать вертолёт — помоги ему!

— А каких ещё конструкторов позовём?

— Ну, так навскидку: Токарев, Дегтярёв, Тихомиров. Обязательно привлечём Константина Эдуардовича Циолковского — это ракетный бог! Ученик изобретателя радио Попова — Петровский. Кроме того, есть масса конструкторов, имён которых я не знаю — привлечём всех талантливых! Мы в состоянии обеспечить России технический прорыв!

— Главное, чтоб под наши идеи царь дал денег. А то ты же знаешь — казённых денег скоро не хватит даже на производство патронов и винтовок, для нужд фронта.

— Ну, финансирование — второй вопрос! У меня есть кое-какие мысли. Типа привлечения международного капитала. Под серьёзные производственные идеи американские евреи денег не пожалеют.

— Тогда Гришку Распутина лучше не душить, а заинтересовать этим делом. Известно же какие у него мощные связи с сионистами!

— Тут вопрос спорный. Вокруг Гришки всегда суетится немецкая разведка. Надо думать.

— Эх, Лёха! Мог ли ты себе представить пару месяцев назад, что будешь решать такие глобальные задачи? Я как об этом подумаю — у меня аж дух захватывает!

— Лишь бы все наши идеи были в кассу! А то получиться расклад, царь-бездарь и подкаблучник, министры — взяточники, дворянство — лентяи! Как задробят наши начинания! Тогда точно придётся ждать революции и помогать большевистской России!

— А мне страшно даже подумать, что технологический прорыв осуществят большевики! Тогда всему миру хана! Лучше уж уехать в Америку и там заняться технобизнесом.

— Жалко упускать такой шанс для России! Ну ладно, поживём-увидим!

На следующий день рано утром за ребятами на автомобиле заехал барон Александр.

— Господа, поздравляю вас с присвоением воинского звания подполковник! Высочайшее распоряжение об этом было подписано ещё вчера вечером! Так что сейчас отправляемся в вещевую службу департамента и закажем форму. Её сошьют для вас за два дня. А вечером есть повод отметить! Приглашаю я, так как мне присвоили звание полковника! Хотя по порядку я должен был получить подполковника, но из-за того, что я назначен начальником отдела, да и за успешную операцию в Германском тылу, — мне присвоили внеочередное звание! Так что я ваш должник пожизненно!

— Поздравляем, барон! А теперь к делу! Мы подготовили докладную записку о необходимости создать военно-техническую комиссию с участием лучших конструкторов оружия. У нас есть очень важные новшества во многих направлениях!

— Это что, тоже вам приснилось, Алексей?

— Считайте, что так! Возможно, вскоре вы узнаете всю правду! Пока вы не совсем готовы!

— Ну что ж, вам виднее. Докладную записку с личными пояснениями можно передать прямо сегодня. Полковник Раша ждёт нас в 17–00.

Весь день ребята занимались заказом формы. Сапоги, ремни и фуражки получили на складе вещевой службы. Портной обмерил ребят и заверил, что послезавтра летняя полевая форма будет готова. Шинели и парадную форму придётся подождать недельку. После вещевой службы барон привёл ребят в большой кабинет.

— Это помещение нашего отдела. Занимайте столы и разбирайте канцелярские принадлежности.

— Никогда не думал, что стану штабной крысой!

— Успокойтесь, Станислав! Служба в Генштабе, конечно, отличается от службы на передовой, но, уверяю вас — пользы вы здесь принесёте гораздо больше! Кроме того, чует моё сердце — пострелять нам ещё придётся! Ну, время, господа! Нас ждёт полковник!

Полковник Раша встал из-за стола навстречу ребятам.

— Ну как, господа, устроились?

— Да, спасибо!

— У меня для вас радостная весть! — полковник подошёл к столу и взял какую-то бумагу. — Указом Его Величества Государя Императора Николая второго, господа Грохотов и Краснов, за мужество и смелость, проявленные при освобождении барона фон Торнау из под немецкого ареста и при доставке ценнейших документов в расположение наших войск, награждаются орденами святого Георгия четвёртой степени! Поздравляю вас, господа! Это офицерская награда, но так как вам присваивается звание подполковник — всё в порядке. Кстати, ваш новый начальник — барон фон Торнау так же удостоен награждения Георгиевским крестом! Не вижу повода не отпраздновать!

— Господин полковник, господа! Я прошу принять моё приглашение и прибыть сегодня в «Асторию»!

— Очень сожалею, барон, но по высочайшему указанию в Петрограде — сухой закон. Употребление спиртного в ресторане незаконно. Кроме того, офицерам разведки категорически запрещено появление в ресторанах, если это не связано со служебной необходимостью.

— Тогда милости прошу к нам домой на Фонтанку! Отец будет очень рад принять у себя таких гостей!

— Решено! В 21 час мы у вас!

— Разрешите идти? Мне необходимо заняться подготовкой банкета. А у подполковника Краснова есть важное сообщение.

— Идите, барон, а мы ещё поработаем. Так что там у вас?

— Николай Карлович, мне стали известны некоторые военно-технические разработки ближайшего будущего, которые пока не известны никому. Эти разработки и в области стрелкового оружия, и авиастроения, связи, химического оружия, ракетного и артиллерийского вооружения, танкостроения и ещё некоторых видов вооружения. Многие эти разработки уже витают в умах учёных и инженеров — мы можем весьма ускорить их создание! Для этого мы просим Вас ходатайствовать перед руководством о создании военно-технической комиссии с привлечением ведущих инженеров. Так же просим включить в состав этой комиссии людей, указанных в данном списке. Это именно те люди, которые в своей жизни создадут самые лучшие виды вооружений.

— Для меня до сих пор непостижимо, как вам это приходит в голову? Но я готов пойти вам навстречу. При главном военно-техническом управлении военного министерства существует военно-технический комитет, занимающийся новейшими разработками видов вооружения. По-видимому, придётся сначала пригласить несколько именитых специалистов из этого комитета, чтобы они дали предварительную оценку вашим предвидениям, а при положительном результате можно выходить с этим вопросом к государю. Бюрократия даже в военное время правит балом в Российской Империи!

— Ничего. Мы согласны. Вот Станислав является специалистом по части оружия, и ему легче будет переводить мои вольные предсказания в область точных военных разработок!

— Прекрасно! Значит господин Грохотов не только шашкой, но и головой умеет работать! Кстати, есаул Кокшаров написал представление на награждение Грохотова Георгиевским крестом. Но, двумя Георгиями четвёртой степени награждать не положено, а на третью степень вы ещё не дотянули. Будь вы простым солдатом, два креста за это дело получили бы. А так…! Но всё равно вы — достойный воин!

— Благодарю Вас, господин полковник!

— Ну что ж, отправляйтесь готовиться — встретимся вечером в доме барона. За вами пришлют автомобиль.

Ребята, забрав мешки с амуницией, отправились домой. Через несколько часов они уже были в гостях у барона фон Торнау. Род фон Торнау появился в России во времена Петра Первого. Один из предков нынешнего барона был приглашён Петром на военную службу России. Отец барона Александра Николай Петрович фон Торнау вышел в отставку в звании генерал-майора и сейчас проживал в своём особняке на Фонтанке. Его жена умерла уже десять лет назад и сейчас он жил надеждой дожить до рождения его внуков!

Стол, по военному времени был достаточно скромен, однако шампанское и коньяк присутствовали в достатке. Офицеры выпили за здоровье государя-императора и всей его семьи. Потом пили за новые звания и награды. Старый барон благодарил Алексея и Стаса, что они дважды спасли Александру жизнь! И вот застольные разговоры плавно перешли на политику. Алексей попытался передать свои тревоги.

— Господа, я точно знаю, что главный враг России это не кайзер! Главный враг это большевики! Они приведут Россию к гражданской войне, к миллионам жертв!

— Я всегда считал себя монархистом! — первым стал отвечать старый барон, — но сейчас я вижу, что России необходимы перемены. Николай слишком слаб, чтобы победить и немцев и революцию! Двор погряз в Распутинщине! Ненормальная истеричка царица всё больше влияет на государственные дела! В создавшейся обстановке необходимы как минимум конституционные реформы. Царь уже не имеет ни права, ни возможности для самодержавного управления государством!

— Вы абсолютно правы! Необходима буржуазная революция. Но, главное не допустить последующую социалистическую революцию! Нужно уничтожить руководство большевистской партии!

— Пусть этим занимается охранка! Мой департамент призван бороться с внешними врагами государства. Наши функции — военная разведка и контрразведка! Моя офицерская честь не позволяет мне бороться с собственным народом!

— Через два года большевики получат от Германии огромные деньги на вывод России из войны и на проведение революции! Первая Мировая война окончится для России позорным поражением! И это несмотря на то, что хребет кайзеру переломим именно мы! Всеми лаврами победителей воспользуются наши союзники!

— О какой Первой мировой войне вы говорите? Та, что началась сейчас называется Русско-Германской или Второй Отечественной!

— Новая Российская власть назовёт нынешнюю войну Первой мировой!

— То, что вы рассказываете ужасно! А что же будет с нами?

— Большевики, придя к власти, объявят всех офицеров, дворян, духовенство, промышленников врагами, и начнут их уничтожать! Многие погибнут в горниле гражданской войны. Многие эмигрируют за границу. Единицы перейдут на сторону большевиков, но и они вскоре будут уничтожены! Так что в лучшем случае нам придётся пропивать последние гроши в кафешантанах Парижа, зарабатывая на жизнь извозом на таксомоторах! И последнюю точку поставить, выстрелив себе в висок из револьвера!

— Да, перспектива нерадостная! Но переступить через себя я не смогу! Большевики — дело Охранного отделения! Правда у меня есть близкие знакомые в их ведомстве. Я организую вам встречу. Но для вас на первом месте должна быть наша с вами совместная работа!

— Не сомневайтесь, господин полковник!

Долой Гришку Распутина!

Буквально на следующий день Алексей Краснов представил доклад о шпионско-подрывной деятельности военного министра Сухомлинова. Там назывались некоторые его сообщники вроде Мясоедова, Веллера. Описывалась шпионская деятельность поставщика снарядов Василия Думбадзе, подчинённых Сухомлинова полковника Иванова и инженера Кошкевича. Все они состояли на службе германской разведки. Подрывная деятельность военного министра очень скоро принесёт плоды. Уже в ноябре от недостатка на фронте боеприпасов и винтовок Российская армия начнёт отступление и понесёт большие потери.

Прочитав доклад Краснова, полковник Раша вызвал его к себе.

— Понимаете, господин Краснов, за военным министром Сухомлиновым стоят самые высшие силы государства. Это и члены семьи государя и весь царский двор, крупные промышленники и помещики. Наконец, за его спиной стоит Гришка Распутин! Так просто убрать нам его не дадут!

— Николай Карлович! Всех, кого вы перечислили можно обвинить в крахе Российской империи! Если вы не можете бороться со шпионами законными методами, позвольте нам создать нелегальную организацию по устранению главных врагов страны!

— Надеюсь, первым в списке будет не государь?

— Нет! Первым будет Распутин. Потом Сухомлинов. Это явные враги государства. А потом можно заняться главарями большевиков.

— Я должен обдумать ваши слова. Это слишком большая ответственность для меня. Нам нужны высокопоставленные союзники!

— Попробуйте обратиться к великому князю Николай Николаевичу. Он смертельно ненавидит Распутина и Сухомлинова. Если возможно, попробуйте выйти на Михаила — брата царя. Он поддержит всё, даже цареубийство, лишь бы это было в его пользу. А с ним заодно и мать Николая — Мария Фёдоровна. Но я не пойму — зачем вам собирать целый кагал великих князей? Дайте нам со Станиславом добро и небольшую помощь в подготовке, и мы сделаем всё сами!

— Я должен подумать — это слишком неожиданно для меня!

— Насколько я понимаю — Гришка сейчас в Сибири? Залечивает рану, нанесённую ему Хионией Гусевой? Так вот, через несколько дней он вернётся в Питер. И тут, кроме охраны, выделенной ему от Департамента полиции, вскоре появиться гораздо более сильная охрана от еврейского сообщества. Тогда уж точно — муха мимо него не пролетит! Самое время грохнуть его сразу по приезду!

— Грохнуть? Это из эсэровского или уголовного жаргона?

— Извините меня! Забылся немного! Тут и по-татарски заговоришь, лишь бы польза была! Для обеспечения нескольких акций можно вызвать с фронта нашего знакомого есаула Кокшарова из конвойной сотни. Пусть возьмёт пару — тройку казаков, посмекалистей — другой поддержки нам не надо!

— Этот есаул, Кокшаров, если не ошибаюсь из конвоя командующего Северо-Западным фронтом генерала Жилинского?

— Так точно! Однако завтра царь подпишет приказ о снятии его с этой должности и переводе в распоряжение Ставки. Как раз его казаков можно забрать!

— Если его завтра снимут, послезавтра вся эта конвойная сотня будет в вашем распоряжении!

— Было бы неплохо! А их материальное обеспечение?

— Не беспокойтесь! Они войдут в состав Питерского гарнизона, будут патрулировать город. Так что свободного времени у них будет достаточно. А для проведения необходимых мероприятий у меня есть специальный денежный фонд!

— То есть, как я понял, вы поддерживаете наши планы?

— Если завтра снимают Жилинского — я ваш навеки!

— Самое страшное, это то, что Россия не сможет эффективно вести войну дальше. Промышленность не готова. Даже если исключить влияние германских шпионов, заводы страны не справятся с производством всего необходимого фронту. Ещё как минимум год нужен стране, чтоб развернуть полноценное производство. Через год, если мы не вмешаемся, снимут Сухомлинова, на его место придёт Поливанов, и он наладит более-менее сносное военное производство. Нужно ускорить его приход.

— Я знаком с Алексеем Андреевичем лично. Это достойный человек и прекрасный специалист! Но, боюсь, вы заблуждаетесь относительно моего могущества при дворе! Я же не Гришка Распутин!

— Ну, хорошо! Достаточно будет устранения Гришки и Сухомлинова! А ведь у меня появилась идея! Их надо ликвидировать одновременно. Как известно они часто довольно близко общаются. Постарайтесь каким-либо способом заманить их в ресторан с отдельными кабинетами. А детали операции обсудим позже, когда подыщем ресторан.

— Господин Краснов, в Питере почти во всех ресторанах существуют отдельные кабинеты! Специфика услуг! Нежелание некоторых клиентов появляться на людях.

— Тогда давайте, определим ресторан, который любит посещать Распутин, и который подходит для наших целей!

— Я думаю, подойдёт «Вилла Родэ»! Это за городом, и там часто любит гулять Распутин. Сходите туда, присмотритесь. Когда я буду готов организовать им тайную встречу, я вас предупрежу!

— Господин полковник, вот в этих бумагах я описал ближайшие сражения на Юго-Западном фронте. Операция в Галиции уже идёт. Завтра наши войска займут Львов! Я указал на некоторые ошибки нашего командования, которые не позволят в полной мере воспользоваться успехом операции. Дальше мною описана предстоящая Варшавско-Ивангородская операция и следом Лодзинская операция. Сразу даны комментарии к действию наших войск. Отнеситесь, пожалуйста, к этому посерьёзней!

— Я не так давно прочитал фантазию английского писателя Герберта Уэльса «Машина времени». Так вот мне иногда кажется, что вы прилетели из будущего на такой машине! Настолько верны и подробны ваши предсказания!

— А если бы это было так, кто-нибудь бы поверил нам?

— Вряд ли! Скорее поверят в сновидения. Вон Гришка, уже сколько лет треплет о своих сновидениях! А у вас всё с точностью до часов!

— Тогда, может, пока оставим эту тему? Уверяю вас, вы узнаете всю правду, когда будете к этому готовы! Так что, насчёт Юго-Западного фронта?

— Я сегодня же доложу командованию, но там сидят такие самоуверенные болваны, что результат моих докладов абсолютно непредсказуем!

— Так значит, ждём завтрашней отставки Жилинского и взятия Львова? А что с военно-промышленной комиссией?

— В верхах рассматривается ваш вопрос.

— Как долго он будет рассматриваться?

— Может вечно! Это российская бюрократия! Всё, что касается государственных расходов, окружено чиновничьим чванством и коррупцией!

— За сто лет в России ничего не изменится!

— Что вы сказали?

— Да так, сновидения!

— Я дал команду своим помощникам подготовить для вас список конструкторских предприятий, занимающихся вооружением и военной техникой. Выдам вам предписание Генштаба о вашем допуске, и поезжайте сами к людям. Рассказывайте инженерам о ваших идеях. Только так, пока можно что-то сдвинуть!

— Спасибо! Мы этим займёмся!

— Не смею вас больше задерживать, до свидания!

На следующий день, конечно же, генерал Жилинский был отстранён от командования Северо-Западным фронтом за провал Восточно-Прусской операции. А наши войска на Юго-Западном фронте захватили Львов. Барон Торнау принёс от полковника Раша список конструкторов и офицеры решали, что делать дальше.

— Я думаю, стоит последовать совету полковника и встречаться с людьми на местах, — предложил Алексей, — нужно выезжать на каждый завод и не ждать, пока нам даст добро военно-технический комитет.

— А как мы объясним инженерам, откуда взялись наши технические идеи? Что-то не очень съедобными кажутся сновидения для сугубых материалистов — конструкторов! — забеспокоился Стас.

— Господа, я предлагаю сообщать людям, что такие разработки ведутся на американских заводах, — барон Александр ненавязчиво вклинился в беседу, — тем более известно, что Америка во многом ушла далеко от нас по пути экономического развития!

— А ведь действительно, не стоит нам рассказывать специалистам о разработках конца двадцатого века, не поймут! Надо заглянуть вперёд лет на десять — двадцать.

— Это что, уровень Второй мировой войны? — уточнил Стас.

— Господа, я решительно перестал понимать природу ваших предсказаний. Мне кажется, Станислав не хуже осведомлён о грядущих событиях, чем Алексей! В одинаковые сны я не верю! — Барон с недоумением посмотрел на ребят.

— Александр, ты читал книгу англичанина Герберта Уэльса «Машина времени»?

— Да, когда её перевели на русский язык, она немало шуму наделала в определённых кругах. Многие ринулись создавать что-то подобное. Но это же только фантастика?

— Не такая уж и фантастика! Мы, действительно прибыли из будущего! Только, прошу вас, никому не рассказывайте об этом! Дабы вас не приняли за сумасшедшего! И нас заодно. Полковник Раша уже осведомлён в общих чертах. Больше никому пока знать не следует!

— Невероятно! Я догадывался, что здесь что-то не так. Мы по своим каналам не могли найти ваших следов в Америке. Да и предсказания были настолько точны, как будто во сне вы читали книгу будущего! А где же ваша машина времени? В Кёнигсберге? Вы же там появились впервые?

— Это не совсем машина. Просто мы вошли в какой-то коридор времени в 2008 году, а вышли в 1914. Причём как вернуться обратно — мы не представляем!

— А почему именно германский Кёнигсберг?

— С 1945 года Кёнигсберг принадлежит России!

— А какие ещё изменения на карте нас ожидают?

— Тут сразу и не скажешь! В течении двадцатого века территория России то прирастала, то убывала! Через три года от России отделятся Польша, Финляндия. Потом ещё через год — Латвия, Литва, Эстония. Потом через двадцать два года после этого Латвия, Литва и Эстония вернутся в Россию. Однако, через пятьдесят один год они вновь обретут самостоятельность. А вместе с ними и Грузия, Украина, Белоруссия, Молдавия, Армения, Азербайджан, Казахстан, Узбекистан, Киргизия, Таджикистан, Туркмения.

— Невероятно! Ну ладно, я понимаю, отдать слаборазвитое Закавказье и недоразвитую Среднюю Азию! Но как мы потеряем Украину и Белоруссию? Что опять немцы?

— Да нет, скорее американцы! А насчёт слаборазвитости ты не прав! Россия создаст на этих территориях современную промышленность, науку, культуру.

— И что, так просто отдадут, или войну проиграют?

— Проиграют, но войну холодную, больше экономическую!

— А царь?

— Через три года его скинут, а через год после этого расстреляют вместе со всей семьёй!

— В России семьдесят лет будут править большевики — коммунисты! И называться она будет не Россия, а Союз Советских Социалистических республик! — не утерпел и вмешался в разговор Стас.

— А после них?

— А после них лучше и не спрашивай! Попытаются построить демократическое государство. Но, в 2008 году демократией и не пахнет! Хотя и коммунистов у власти нет!

— А кто же есть?

— Президент.

— Что, как в Америке?

— Да, у нас многое как в Америке! Даже через чур! Ну, ладно Александр! Хватит вам на сегодня уроков будущей истории! А то не уснёте ночью!

— Это точно — переварить всё нелегко! Ну, тогда до завтра! Утром я заеду за вами на авто и поедем на оружейный завод Руссо-Балт!

— До завтра, барон!

Следующие две недели ребята разъезжали по оружейным заводам и инженерным лабораториям. Многие специалисты были на фронте, и ребята, пользуясь мандатом Генштаба пытались отозвать их в тыл для работы. Например Фёдор Токарев, будущий изобретатель пистолета ТТ, служил сотником в казачьем полку в звании есаула.

Ребята рисовали примерные схемы образцов вооружения, тактико-технические характеристики пулемётов, автоматов, пистолетов, миномётов и другой боевой техники. На заводе Руссо-Балт ребята изобразили танк Т-34. Это было очень сложно для понимания оружейников, но многие идеи проронили семена прогресса в головы мастеров. Особенно понравилась ребятам поездка в Калугу в гости к Константину Эдуардовичу Циолковскому. Он очень заинтересовался созданием установки для стрельбы реактивными снарядами. Впоследствии такую назовут «Катюша». Его, конечно, больше интересовал запуск ракет в космос, но для победы русской армии готов был поучаствовать в создании оружия. Ребята объяснили ему какие нужны боеприпасы, какая установка для их пуска, и он пообещал немедленно заняться созданием нечто подобного.

После того, как была сшита военная форма для ребят, им вручили Георгиевские кресты четвёртой степени.

В Петроград тем временем вернулся Распутин. Ребят вызвал к себе полковник Раша.

— Господа, свою часть операции по уничтожению Распутина и Сухомлинова, я подготовил. Встреча их назначена на послезавтра в ресторане «Вилла Родэ». В двадцать два ноль-ноль. Сейчас прибудет есаул Кокшаров, уточним детали.

— А что есаул уже в Питере?

— Да. Господин Краснов, вы как всегда были правы. После отставки генерала Жилинского, его личный конвой был переведён сюда. Сейчас сотня есаула находится в распоряжении коменданта гарнизона, до последующих указаний.

Раздался стук в дверь. Вошёл дежурный офицер и доложил о прибытии есаула Кокшарова.

— Пусть войдёт.

— Господин полковник, есаул Кокшаров по Вашему прика….

— Оставьте это, есаул. Входите! Представлять вас не надо — все уже знакомы.

Офицеры, не вправе изливать свои чувства в присутствии начальника, просто поприветствовали друг друга кивком головы. Полковник вкратце обрисовал обстоятельства организации встречи Распутина с Сухомлиновым. После чего предупредил ребят.

— Господа, убийство этих мерзавцев вызовет необычайный скандал! Расследование будет вестись по полной форме, так что постарайтесь не оставлять следов, ведущих к нашему заговору! Кстати, план операции уже готов? Доложите, Краснов!

— Послезавтра с двадцати одного часа мы с подполковником Грохотовым, а так же есаул с четырьмя своими казаками устроимся в общем зале ресторана «Вилла Родэ» отмечать награждение нас Георгиевскими крестами. Изобразим изрядное подпитие. После того, как приедут Распутин с Сухомлиновым и пройдут в отдельный кабинет, мы выждем некоторое время и начнём из пистолетов стрелять в открытые окна, салютуя Русскому оружию!

В это время, воспользовавшись суматохой в зале, мы с Грохотовым проникним в кабинет и расстреляем объекты, сымитировав убийство Распутина Сухомлиновым и последующее его самоубийство. Тем более повод у него есть прекрасный — его жена Екатерина Викторовна спала с Распутиным. Многие об этом знают, и при дознании это будет явным мотивом для убийства! Нам так же известно, что генерал Сухомлинов — левша. Так что пистолет его мы вложим в левую руку, и стрелять он будет в левый висок! После этого вернёмся в зал и вольёмся в нашу кампанию.

— В общих чертах диспозиция понятна. Но есть вопросы. После первых же выстрелов в окно в ресторан набегут полицейские со всей округи!

— От первого выстрела до окончания нами операции пройдёт всего несколько минут. Всё рассчитано и согласовано!

— Насколько я понимаю из-за сухого закона в ресторанах запрещено подавать спиртное?

— За деньги подают сколько угодно! Просто вместо графинов коньяк и вино подают в чайниках и пьют из чашек. А водку подкрашивают и также подают как чай. Но на «Вилле Родэ» наплевали и на такую конспирацию. Вино там льётся рекой!

— Ясно. И, наконец. У Распутина имеется охрана в виде наружного наблюдения.

— Когда Гришка приезжает в ресторан, наблюдение, проводив его до дверей, отправляется к нему домой и дожидается его в подъезде дома. Но на всякий непредвиденный случай неподалёку будет находиться конный казачий патруль из пяти казаков есаула Кокшарова. Кроме того, в автомобиле нас будет ожидать барон фон Торнау. Он и будет координировать операцию!

— Мне всё ясно! Я доволен подготовкой. Дай нам господь удачи в этом деле!

Через день, ровно в двадцать один ноль-ноль в загородном ресторане «Вилла Родэ» за одним столом собрались подполковники Грохотов, Краснов, есаул Кокшаров, вахмистр Сидоренко и ещё три казака. У всех на мундирах сияли новенькие Георгиевские кресты. Воины заказали ужин и начали бурно обсуждать подробности совместной боевой операции. В зале, кроме наших ребят сидели несколько компаний питерских гуляк. Многие мужчины были одеты в военную форму, и по их не совсем бравому виду было видно, что это далеко не боевые офицеры, а служители тыла. Уже через несколько минут весь зал узнал о том, что среди них присутствуют новоиспечённые Георгиевские кавалеры. На стол ребят официант принёс несколько бутылок шампанского, переданных с других столиков в знак признательности! То тут, то там провозглашались громкие тосты в честь присутствующих героев! Музыканты играли бравурные марши, и время от времени на заказ исполняли «Боже, царя храни!»

В это время в зале появился военный министр Сухомлинов с адъютантом. Они быстро прошли в отдельный кабинет, и через минуту адъютант удалился. Он вернулся в автомобиль и уселся рядом с водителем ожидать шефа. Ещё через несколько минут появился Гришка Распутин. Он был одет в шёлковую рубаху бежевого цвета с красным поясом и в полосатые брюки, заправленные в хромовые сапоги, собранные в «гармошку». Когда он появился, в зале раздался шёпот: «Смотрите, Распутин!» Гришка, кланяясь знакомым в зале, спросил у встречавшего его метрдотеля приехал ли Сухомлинов. Его проводили в нужный кабинет и зал продолжил гуляние с возлиянием.

Через десять минут Краснов встал и прошёл в туалетную комнату. Никем не замеченный он свернул в коридор с отдельными кабинетами и приоткрыл дверь в кабинет, где сидел Гришка с военным министром. Ему необходимо было убедиться, что в кабинете они находятся одни. Извинившись за ошибку дверью, Алексей прошёл к входу в общий зал и кивнул Стасу, сидевшему за столом лицом к нему. Тогда есаул Кокшаров поднял бокал с вином и громко на весь зал воскликнул: «Господа! Выпьем за победу Русского оружия!» Все наши ребята поднялись и, залпом выпив вино, закричали «Ура!» Зал поддержал героев громкими криками и поднятыми бокалами. Есаул первым подошёл к раскрытому окну, достал револьвер и начал стрелять в воздух. Его сразу поддержали казаки, открыв пальбу в окно. Некоторые офицеры в зале, поддавшись общему запалу, тоже бросились к окнам и поддержали салют своим оружием. В создавшейся суматохе Стас прошёл к поджидавшему его Алексею. Ворвавшись в кабинет, Краснов выхватил свой наган и крикнул: «Военная контрразведка! Всем сидеть! Господин Сухомлинов, вы арестованы! Сдать оружие!» Ошарашенные канонадой в зале и внезапным появлением военных, Гришка с министром сидели не шелохнувшись. Распутин сидел на диване лицом к двери, а Сухомлинов за столом, спиной к вошедшим ребятам. Стас подошёл к министру, достал из его кобуры пистолет и, переглянувшись с Алексеем, выстрелил в голову Григория Распутина. Пуля попала точно в переносицу, делая ненужным контрольный выстрел. Не раздумывая ни секунды, Стас поднёс пистолет к левому виску генерала и нажал на спуск. Негромкие выстрелы от небольшого генеральского «браунинга» потонули в общем грохоте, раздававшемся из зала. Стас протёр платком рукоятку «браунинга», вложил его в левую руку лежавшего на полу Сухомлинова и вышел из кабинета вслед за Красновым. Когда ребята подошли к своему столику, канонада была в полном разгаре. Так же выстрелив несколько раз в окно, Алексей со Стасом уселись на свои места. За ними последовали остальные участники застолья. Гульба продолжилась. Не прошло и десяти минут как раздались вопли молоденького официанта. С заметным приволжским окающим выговором он кричал: «Убили! Убили! Григория Ефимовича убили! Батюшки, что теперь будет то!» Весь зал повскакивал на ноги. Многие мужчины ринулись к кабинетам. Наши друзья так же побежали туда. В кабинете, над телом Распутина по-бабьи выл сам хозяин ресторана Адолий Сергеевич Родэ. Его лицо, бородка и фрак были вымазаны кровью из раны Гришки. Он продолжал целовать труп старца и причитать: «Отец родной! Как же он посмел? Изверг! На кого же ты нас покинул?»

И тут раздались громкие голоса городовых: «Расступись! Не напирай! Кому говорят — все по местам!» Появившиеся два дородных полицейских пытались утихомирить толпу. Но не так то просто успокоить разгорячённых алкоголем людей. Перемигнувшись, Алексей и Стас отправились за стол, чтоб не привлекать к себе особого внимания, а казаки во главе с есаулом жёстко принялись разгонять зевак, столпившихся у дверей кабинета. Кокшаров вынул револьвер и выстрелил в потолок.

— Тихо! Ну-ка разойдись! Пошли вон! Кому сказал? Сидоренко! Поставь двух казаков на выход! Никого не выпускать! Сам к телефону! Звони в полицию! Больше к телефону никого не подпускай!

Вахмистр бросился выполнять приказание. Толпа, почувствовав сильную руку, разошлась по своим столикам. Благодарные городовые, ошалевшие от вида бывших влиятельных мертвецов, вытянулись перед есаулом, ожидая его указаний.

— А вы, что рты раскрыли? Закройте кабинет и никого туда не впускайте! Будем ждать вашего начальства!

У телефона, как заправская телефонистка стоял вахмистр Сидоренко и отвечал на звонки, посыпавшиеся, через пять минут.

— Кто? Полковник Поликарпов? А ты што за фрукт? Из охранного отделения? Мне приказано ничего не отвечать! Ежели ты из охранки — сам приезжай, всё увидишь!

— Кто? Русская правда? Это што за ерунда? А-а, газета! Што надо? Ничего не случилось! Распутина к аппарату? Он пока подойти не может — напился пьян! Убили? Кого убили? Григория Ефимыча? Да вы што? Быть такого не может! Нажрался, наверное, опять!

— Сидоренко! Ты что здесь за цирк устроил? Повесь трубку! Никому не отвечать! — Кокшаров остановил клоунаду вахмистра.

Через полчаса зал начал наполняться начальством. Генералы разных мастей — от жандармских до военных наполнили зал. Откуда ни возьмись появились какие-то солидные дамы — все в мехах и бриллиантах. Они рвались к трупу Гришки с громкими причитаниями. По-видимому, это были очень влиятельные особы, потому что даже генералы не смели их удерживать. Вдруг появился полковник Раша.

— Господа! Этим делом будет заниматься военная контрразведка! Распоряжение Его Императорского Величества! Прошу всех удалиться! Сожалею, мадам! Вы — тоже!

С полковником приехали офицеры контрразведки, которые принялись опрашивать свидетелей, препровождая их в отдельные кабинеты. Вскоре приехал автомобиль медслужбы и увёз трупы в морг. Через два часа всё было закончено. Наши друзья уехали из ресторана первыми.

На следующий день полковник Раша вызвал Краснова и Грохотова к себе.

— Господа, как вы уже поняли, из-за того, что одним из погибших был военный министр, следствие по делу передано в моё ведомство. Уже арестован полковник Мясоедов. Он сейчас проходит службу на Северо-Западном фронте. Завтра он будет в столице. Так же арестованы ещё несколько подозреваемых в шпионской деятельности. Кроме ревности, в деле всплывут ещё и предательские мотивы. Так что, версия получиться весьма убедительной. Вас, как офицеров контрразведки из списков присутствующих в ресторане в момент убийства мы исключили. Никому не говорите об обратном!

— Есть!

— Поздравляю! С делом вы справились весьма успешно! Сегодня утром государь назначил новым военным министром генерала Поливанова. Уже завтра он ждёт меня с докладом о военно-технических предложениях военной разведки. Ваши пророчества будут представлены ему в виде развединформации о разработках неприятеля. Уж не взыщите, по-другому не получается. У вас ко мне есть какие-нибудь вопросы?

— Да! Разрешите, господин полковник?

— Слушаю.

— После вчерашних событий я уже не смогу абсолютно точно предсказывать события. Могут быть весьма серьёзные отклонения от моих данных. Поэтому, я воздержусь в дальнейшем от точных докладов о предстоящих событиях. Однако, общие тенденции в науке, технике, военном искусстве, политике останутся неизменными! Я подготовил список офицеров, которым уготовлена великолепная военная судьба, благодаря их талантам. Здесь как унтер-офицеры, так и генералы. Правда, некоторые из них впоследствии будут готовы примкнуть к революционным партиям. Поэтому, считаю необходимым ускоренно продвигать их по службе, отправлять на учёбу, доверять им более серьёзные задания, дабы взлелеять в них чувство долга и карьерное честолюбие!

— Занятно! Дайте-ка посмотреть ваш список. Ого, поручик Тухачевский станет маршалом! Уж не родственник ли это генерала Тухачевского?

— Так точно! Это двоюродный внук генерала. Однако это родство не станет определяющим в карьере офицера. Скорее оно даже помешает.

— А это кто такой — Георгий Жуков? Он станет маршалом, будучи сейчас всего унтер-офицером?

— Маршал Жуков станет одним из величайших полководцев двадцатого столетия! Правда, необходимо внести поправку на то, что эти люди добьются вершин военной карьеры после свержения монархии и прихода к власти большевиков!

— Если в человеке заложен талант, он может проявить его при всякой власти! Хорошо! Я внимательно ознакомлюсь с этим списком и, обещаю вам, к этим людям мы присмотримся!

Следующий месяц друзья провели в общении с оружейниками. Конечно, одного знания устройства моделей современного вооружения было мало. Наука ещё не изобрела нужные металлы, химические соединения, двигатели, и многое другое без чего невозможно создание новейшего оружия. Но, даже и те знания, которыми ребята делились с инженерами, вскоре дали свои результаты.

Умри, товарищ Сталин!

Через месяц, двадцатого октября, полковник Раша вызвал друзей к себе.

— Господа, поздравляю вас! На самом верху утверждён список перспективных разработок оружия, который будет профинансирован в первую очередь. Вот кое-что из него. Ручной пулемёт на базе «Максима». Спаренный зенитный пулемёт на базе «Максима». Передвижная зенитная установка на базе 76,2 мм пушки. Дефлектор для авиационного пулемёта, позволяющий вести стрельбу сквозь пропеллер. К сожалению, отклонён проект производства танка. Это очень дорого, и, что самое главное у нас нет двигателей и тракторов, способных нести такую нагрузку. Правда, ведутся какие-то разработки по танкам. Но там предполагается построить что-то вроде гроба на гусеницах. И совсем не с такими тактико-техническими характеристиками, которые обещает ваша модель. Поэтому, доводите ваши идеи до конструкторов, пусть делают сразу перспективный образец. Ещё лично мне понравилась идея придания кавалерийским частям пулемётных тачанок. Конечно, это вынуждает командиров несколько менять тактику боя. Но идея отличная! Главное — недорогая! Бери любую конную коляску, ставь сзади пулемёт, и в бой! Все остальные разработки, несомненно, будут поддержаны, но только после представления комиссии Генштаба опытных образцов! Кстати, почему вы не захотели, чтоб ваши имена присутствовали в названиях разработок и в патентах на их производство? Ведь это кроме славы ещё и большие деньги?

— Эти разработки придуманы не нами! Мы только донесли до инженеров то, что до них дошло бы и без нас!

— Да, но когда? Ну, хорошо! Всё равно вы будете отмечены государём за свои заслуги перед Отечеством!

— Разрешите, господин полковник?

— Да, Алексей!

— Считаю, что разработки, касающиеся авиации и танков необходимо передать союзникам!

— Моё мнение совпадает с вашим! Однако, решать будет государь. Правда, после смерти Распутина он ещё не совсем оправился. Но, зато есть надежда, что влияние его супруги на дела государства ослабнет! В крайнем случае, я передам эти материалы союзникам по своим каналам! Считаю, это не будет предательством!

— Разрешите ещё вопрос?

— Слушаю.

— Мы с подполковником Грохотовым дали работы оружейникам на год вперёд. Подробный доклад о предстоящих событиях, с поправкой на гибель Распутина, мною представлен. Разрешите нам отправиться в Туруханск для уничтожения опасного государственного преступника Джугашвили?

— Мне очень жаль вас отпускать! Но, я обещал вам, так что можете отправляться! В этом деле мой департамент вам не помощник, но я близко знаком с генерал-майором Глобачевым — начальником Петроградского охранного отделения. Он назначен недавно, но до этого он много лет служил в Жандармском корпусе, так что он вам будет весьма полезен. Я сегодня же свяжусь с ним и поговорю об этом деле!

— Благодарим вас!

— Не за что! Можете идти!

Выйдя из кабинета полковника, ребята решили прогуляться по городу. Петроград покинули ура-патриотические настроения начала войны. Жестокое поражение армии Самсонова в Мазурских болотах вызвало оцепенение у людей. Погибло двести пятьдесят тысяч наших солдат. В плен попали ещё десятки тысяч. Бездарное командование наших генералов опять привело к тяжёлому удару по России! Людям вспомнилась Русско-Японская война. Там так же тупость командования послужила причиной гибели простых солдат! Петроград переполнился ранеными с Северо-Западного фронта. Госпитали открывались повсюду. В учебных заведениях и в гостиницах, в административных зданиях и в частных домовладениях. Богатые горожане предоставляли свои огромные дома для нужд раненых, за свой счёт содержали медперсонал и покупали медикаменты. Многие женщины из знатных семей шли работать в госпитали медсёстрами, не требуя за это оплаты. Даже жена императора не брезговала появляться в госпиталях в одежде медсестры и перевязывать раненных!

Несмотря на довольно неплохие успехи наших войск в Галиции, настроение у горожан было не праздничным. Правда, когда народ узнал о смерти Гришки Распутина, радостные люди выходили на улицы и обнимались с первыми встречными! Слишком многие считали этого упыря позором царствующего дома. Городовым дано было указание разгонять толпы ликующих, но сами полицейские радовались этому событию, так что силой народ никто не разгонял.

— Лёха, всё забываю тебя спросить, откуда ты знаешь про этот дефлекатор на авиационный пулемёт? Для такого прожжённого гуманитария такие точные технические знания! Причём очень специфические!

— На третьем курсе университета я писал курсовую по техническим новинкам в вооружении времён первой мировой войны. За основу взял этот самый дефлекатор.

— А откуда ты знаешь точно, кто из революционеров, где находиться?

— Всё оттуда же! В универе я защищал диплом на тему «Октябрьский переворот 1917 года», и мне пришлось целый год скрупулёзно изучать, кто и что сделал для этого переворота!

— Переворот? Не Великая Октябрьская Социалистическая революция?

— Если бы ты знал, какие упыри и на какие деньги провернут это дельце!

— И мы им сейчас реально сможем помешать?

— Не знаю. Попробуем!

— Понятно! А ты знаешь, я уже стал понемногу привыкать к нашему новому положению! И если бы мне сейчас сказали: «Вернись назад в будущее или останься здесь навсегда!», я бы остался.

— Это точно! Никакие блага цивилизации не смогут заменить ощущение причастности к истории! От нас с тобой зависит — как страна будет жить дальше!

— Лёха, а ты помнишь ту девчонку — гимнасточку?

— Настю Соколову?

— Да!

— Помню, конечно!

— Я узнал, где сейчас находится цирк Мазаринни. Представления сейчас даются редко, но иногда бывают. Сходим посмотреть?

— Посмотреть на неё или на представление?

— Ну, ты меня понял!

— Тогда поехали сейчас! Возможно, в ближайшие дни нам придётся уехать в Сибирь.

— Поехали!

Через полчаса ребята вылезали из мотора у купола цирка-шапито. Но их ждало разочарование. Самого Мазаринни на месте не было, а из всей трупы был только пожилой клоун Леонид. Ребята очень обрадовались встрече с ним. Он рассказал, что Мазаринни постоянно находится в своём борцовском клубе. Брат с сестрой Соколовы живут там же. Ещё Леонид поведал о том, что его напарник Иван попросился на фронт добровольцем, и сейчас воюет где-то в Галиции.

— А меня по возрасту на фронт не взяли, так что сижу и охраняю цирк!

Друзья договорились встретиться с Леонидом на следующий день, а сейчас они спешили в борцовский клуб Мазаринни. Клуб располагался неподалёку. Это был большой спортивный зал с трибунами для зрителей и с несколькими маленькими зальчиками для тренировок. Мазаринни находился на месте.

— Здравствуйте господа! Наслышан о ваших успехах. Барон Торнау иногда заглядывает ко мне и рассказывает новости. Очень рад вас видеть!

— Джузеппе, где Настя?

— О! Господин Грохотов решительно настроен! Я был уверен, что вы навестите её! А как уж она вас ждала!

Стас смутился и густо покраснел.

— Вижу, что и вы тоже ждали встречи. Они с братом живут в комнатах при клубе. Я её сейчас приглашу.

Мазаринни вышел, ребята остались одни.

— Стас! Это что такое? Я тебя не узнаю! Ты что, влюбился?

— Отстань, Лёха! Ничего я не влюбился! Просто…

— Ну ладно, не мнись. Со всяким случается.

Тут по коридору раздался лёгкий перестук девичьих туфелек. Раскрасневшаяся Настенька вбежала в комнату и резко остановилась, не признавая в двух этих бравых подполковниках такого близкого Станислава.

— Настя! — Стас шагнул к ней и раскрыл свои медвежьи объятия.

— Станислав Иванович! Какой Вы красивый в этой форме! Да ещё и орден! — Настя бросилась в объятия Станислава.

Алексей не стал мешать другу и вышел из комнаты навстречу Мазаринни. Мужчины остановились у дверей и стали обсуждать последние события.

Через несколько минут из комнаты вышли смущённые Стас с Настенькой. Настя убежала к себе, а Стас обратился к Алексею.

— Лёха! Ты извини, мы пойдём с Настёной погуляем!

— Идите, конечно! А мы с Джузеппе решили взять с собой барона Александра, Леонида и отправиться в ресторан отпраздновать встречу! И вы, если захотите, подтягивайтесь туда попозже.

— Договорились! А куда вы пойдёте?

Алексей взглянул на Джузеппе, предоставляя ему право выбора.

— Я бы предложил «Асторию». Там собирается весь цвет офицерского общества. Много офицеров из военных представительств союзников.

— Решено! Идём в «Асторию»! Стас присоединитесь к нам?

— Посмотрим!

Тут к ребятам подошла Настя. Она принарядилась и выглядела восхитительно. Стас взял её под ручку и повёл на улицу.

— А где же Павел — Настин брат? — Алексей обратился к Джузеппе.

— Его призвали в армию!

— Почему-то Леонид нам ничего об этом не сказал!

— А он и не знает. Павел ушёл только позавчера.

Из кабинета Мазаринни Алексей позвонил барону фон Торнау с приглашением в ресторан. Александр с удовольствием согласился. Джузеппе с Алексеем сели на мотор и, прихватив по дороге Леонида отправились в «Асторию». Александр уже поджидал их там. Публики был полный зал и нашим героям достался едва ли не последний свободный столик. Оставим их там — им есть о чём поговорить! Стаса с Настей они так и не дождались и разъехались по домам уже далеко заполночь. Стас явился домой уже под утро. Он был счастлив. Девушка, которая ему очень нравилась, была так же без ума от него! Что ещё нужно молодому здоровому парню?

Утром ребят, по обычаю вызвал полковник Раша.

— Константин Иванович Глобачёв ждёт вас сегодня в полдень у себя. Я особенно не наводил тень не плетень, и сказал, что устранение Джугашвили отвечает интересам контрразведки. Он обещал помочь. Это не наше дело, тем не менее, вам будут выданы командировочные деньги и любые документы, которые вы посчитаете нужными. С планом операции, согласованным с Охранным отделением прошу вас к себе! Не смею вас задерживать!

Ровно в полдень ребята заходили в кабинет начальника Петроградского охранного отделения генерал-майора Глобачева.

— Разрешите, господин генерал? Подполковник Краснов.

— Подполковник Грохотов.

— Здравствуйте, господа! Проходите. Полковник Раша вкратце рассказал мне о вашем деле. Со своей стороны я готов по всему пути вашего следования предупредить жандармские отделения о полном содействии вашей миссии. Кроме того, вы будете снабжены соответствующим мандатом! Но вы должны представлять себе всю трудность вашей экспедиции! Вам предстоит забраться за Полярный круг. Там уже лежит снег. Из Красноярска до центра Туруханского края — села Монастырского нет постоянной дороги. Коротким летом туда добираются по водам Енисея. Сейчас, редкие смельчаки едут на собачьих и конных санях. Правда, местные аборигены регулярно возят туда почту. Так что вам предстоит весьма сложная экспедиция, сродни географическим экспедициям исследователей Севера.

— Мы готовы к подобным трудностям! — Алексей как обычно вёл переговоры.

— Ну да, ну да! В любом случае это легче, чем сражаться в окопах!

— Что вы имеете ввиду?

— Мне не совсем понятна цель вашей экспедиции! Ну и пусть этот Джугашвили сидит там как пробка в бутылке! Он ни куда оттуда не денется. У контрразведки сейчас есть более важные дела здесь!

— Ваше сравнение с пробкой от бутылки очень верно! Только нужно уточнить, что эта пробка от бутылки с шампанским! И она вот-вот может выстрелить! У Джугашвили уже было три побега из мест заключения! Мы не можем рисковать! А что касается фронта, надеюсь вам известно, что мы награждены Георгиевскими крестами за операцию в тылу врага?

— Извините, господа! Не хотел вас обидеть! Я бы сам сейчас с удовольствием отправился на фронт! Но вынужден заниматься здесь борьбой с доморощенными карбонариями!

— Ваша борьба здесь может принести Отечеству гораздо большую пользу, чем нахождение на фронте! Если вы сумеете предотвратить революцию — вы спасёте Россию! Мне поручено передать вам список из пятидесяти человек — революционеров большевиков и эсеров, на которых рекомендуется обратить особое внимание! Возможно, это костяк будущей революции! И с ними не стоит церемониться! По праву военного времени — казнить! Тем более что руководство партии большевиков замешано в связях с Германским Генштабом в целях поражения Российской армии! А это уже серьёзное преступление!

— Позвольте посмотреть! Да, многих я знаю! Кое-кто сидит в тюрьме, кто-то в эмиграции, кто-то на фронте, а кто-то и в подполье! Сложная задачка!

— Скоро они все сюда полезут из разных щелей! И уверяю вас, никакие тюремные стены их не удержат! Не говоря уже о ссыльных. Они спокойно вернутся в Петроград в нужный момент!

— И когда, по-вашему, наступит этот момент?

— В ваших силах сделать — чтобы никогда!

— Государь у нас очень лоялен, и редко подписывает смертные приговоры!

— Есть масса и внесудебных способов уничтожения врагов Отечества! Вам можно создать свою подпольную организацию из профессионалов полиции и армии, с целью физического устранения руководителей революционных организаций! Можно назвать её «Белая стрела»!

— Уже что-то подобное есть — Чёрная сотня!

— Черносотенцы неуправляемы! Они предпочитают громить евреев и преследовать интеллигенцию. В «Белой стреле» должна быть армейская дисциплина и конкретные задачи!

— Идея интересная! Трудности в том, что армейское руководство брезгует сотрудничать с нами. А здесь необходимо взаимодействие с разведкой и с контрразведкой! Вот вы, как понимающие ситуацию и занялись бы созданием подобной организации!

— Сразу по возвращении из Сибири!

— Ну, тогда — в добрый путь! И ещё. Не очень доверяйте жандармским офицерам на местах ссылки политзаключённых. Есть данные о том, что революционеры щедро им оплачивают своё спокойствие. Они сплошь и рядом нарушают режим пребывания и постоянно встречаются и сообщаются между собой и с волей! Пристав Туруханского края — Кибиров, осетин по национальности, вообще считается другом Джугашвили. Этого пристава выслали из Баку за сотрудничество с преступниками, так он и в Сибири нашёл себе компанию. Если что — не церемоньтесь с ним! Я подготовлю приказ о его аресте и заключении под стражу! При необходимости это станет вашим козырем!

Ребята получили от генерала все необходимые документы и отправились домой собираться в дорогу. Билеты на поезд были взяты на 1 ноября. Неделя пролетела незаметно. Алексей готовился к поездке: изучал карты Туруханского края, транспортные возможности, имена жандармских начальников. Кроме того, он получил все нужные мандаты в контрразведке и в Жандармском управлении. Стас же всё время проводил с Настей. Он всё больше и больше влюблялся в эту хрупкую девушку. Никогда в жизни он ещё ни кого так не любил, как Настю. И она отвечала ему взаимностью. И вот на следующий день отъезд! Стас обратился к другу.

— Лёха, ты не против, если Настёна поживёт пока в нашей квартире? А когда мы вернёмся, я сниму для неё другое нормальное жильё! А то в комнатах при борцовском клубе жить не очень удобно! Тем более теперь она под моей опекой! Наверное, скоро я на ней женюсь!

— Я не против, пусть живёт! Но только пообещай мне, что женишься ты не раньше, чем мы съездим во Францию и Швейцарию за душами Троцкого и Ленина!

— Договорились!

На следующий день Стас помог перевезти Насте вещи в их квартиру. Алексей, тем временем получил в Департаменте проездные документы и деньги. На прощанье полковник Раша посоветовал.

— Вы там особо не церемоньтесь с полицейскими начальниками! У вас есть особые полномочия Генштаба, вплоть до приведения приговора о казни в исполнение на месте!

— Лицензия на убийство?

— Что-то вроде того! Революционная шушера расплодилась во многом благодаря продажной полиции!

— Пока мы ездим, пообещайте подумать о «Белой стреле»!

— С каждым днём я всё больше соглашаюсь с необходимостью создания этой боевой организации! Большевики уже совсем потеряли совесть — объявили о предстоящей забастовке на Путиловском заводе. А там ведь выпускается оружие! Они бьют под дых воюющей стране!

— То ли ещё будет!

— Ну, до свидания! Полковник Торнау вас проводит к поезду. Счастливого пути!

— Спасибо!

К поезду ребят провожал не только барон, а ещё и Настя. Она всю дорогу плакала.

— Настенька, ну что ты плачешь? — Стас как мог, успокаивал девушку.

— Не знаю! Я почему-то боюсь за вас!

— Да чего там бояться! Сгоняем туда и обратно по-быстрому! Через пару месяцев уже будем дома.

— Берегите себя!

— Ну, господа, желаю вам удачной охоты! Сам бы с вами поехал с удовольствием, но полковник Раша не пустил! Куча работы здесь. Я теперь один буду отдуваться за троих!

— Ничего, Сашка — справишься! — Стас всё время срывал дистанцию субординации.

— Ты только на фронт не подайся! А то знаю я твою дворянскую кровь!

— У нас говорят — голубую!

— А у нас голубыми называют совсем других людей, не совсем приличных!

— Это о чём ты, Алексей?

— Расскажу, когда вернёмся!

Горячо распрощавшись с бароном и Настей, друзья отправились в дальний путь в поезде Петроград — Красноярск. С собой в дорогу были взяты тёплые вещи, в том числе и форменные овчинные полушубки.

Вся дорога до Красноярска заняла почти две недели. Поезд часто отстаивался в тупиках, пропуская встречные воинские эшелоны, идущие на фронт.

Красноярск встречал ребят настоящей зимой. Снег лежал повсюду. Лицо пощипывал лёгкий морозец. Ребята решили раньше времени к полицейским властям не обращаться. Они отправились на почтовую станцию. Оказывается, зимой по Енисею существовало почтовое сообщение до самой столицы Туруханского края посёлка Троицко-Монастырского. А оттуда до деревни Курейка — места ссылки Джугашвили оставалось всего сто вёрст. Друзья предъявили мандат жандармского управления начальнику почтовой станции и попросили доставить их в Монастырское. Начальник замялся и начал говорить, что перевозить пассажиров на почтовых санях не положено. Тогда Алексей предложил начальнику двести рублей. За такие огромные деньги начальник готов был везти ребят на себе! До Енисейска ребятам предстояло ехать на конной санной повозке. Дальше могли пройти только собачьи упряжки.

И вот, купив в дорогу провизии, валенки и большие овечьи тулупы, ребята на санях отправились в дорогу. Дорога была как скучна, так и утомительна. Ехали только по свету. Ехать ночью возница категорически отказывался. Хотя дорога шла по устью реки, и заплутать было невозможно, леса были полны волков. Почуяв их близость, лошади дико ржали и становились неуправляемыми. Ночью они могли понести, перевернуть сани, и тогда, ездоки остались бы наедине с волками. Поэтому в сумерках останавливались в небольших деревеньках и становились на постой в известных вознице местах. В конце девятого дня пути ребята прибыли в Енисейск. Переночевав, явились к начальнику почты. Дальше предстояло ехать на собачьих упряжках. В них кроме груза помещалось всего двое, возница и пассажир, поэтому требовалось к одной почтовой прибавить ещё одну. Здесь сговорились за гораздо меньшие деньги. Два пожилых эвенка помогли ребятам закупить еду. Если в Красноярске ребята купили хлеба, картошки, яиц, сала, мяса и рыбы, то в Енисейске хлеба, картошки и яиц купить было невозможно. Только сухари, мясо и рыба. Причём рыбу купили как копчённую и солёную, так и сырую. Эвенки пообещали приготовить из неё строганину, приемлемую для русского желудка.

И вот, усевшись в длинные узкие нарты запряжённые четырьмя парами собак каждая, друзья отправились в путь. Деревни стали попадаться всё реже, и домишек в них становилось всё меньше. На ночлег стали останавливаться гораздо позднее — зачастую глубокой ночью. Эвенки уже не так сильно опасались волков, наверное, потому — что их не боялись собаки. Иногда останавливались днём в местах оборудованных для стоянок. Там разводили костёр, готовили горячую пищу и чай.

Дорога до села Монастырского заняла ещё двадцать дней. Это село было центром Туруханскогог края. Оно было намного больше, чем всё, что ребята видели после Красноярска. В село Курейку, где отбывал ссылку Джугашвили, решено было ехать завтра. А сегодня решили навестить пристава Туруханского края ротмистра Кибирова. Им оказался крепкий черноусый мужчина, сорока, примерно, лет с ярко выраженным кавказским акцентом. Ребята представились ему, показали жандармские документы и сообщили о цели поездки — допросе Джугашвили.

— А с каких это пор армейские подполковники занимаются политическими ссыльными? — в сообразительности ротмистру было не отказать.

— Вы абсолютно правы! — Алексей вынул мандат военной контрразведки, — он проходит как человек причастный к делам германской разведки!

— Это уже серьёзно! Вам повезло! Он сейчас находится здесь, в Монастырском, в гостях у ссыльнопоселенца Сурена Спандарьяна. Так же с ними здесь находится Яков Свердлов.

— А кто им разрешил покидать места своего обязательного пребывания?

— Господа, здесь глухая Сибирь. Заполярье. И они в ссылке, а не на каторге. Уверяю вас, здесь ничуть не теплее, чем в станке Курейка.

— Дело не в тепле. Собираясь здесь, они имеют возможность заниматься революционной деятельностью!

— Десяток калек обмороженных, — какой прок от них смутьянам на Большой земле?

— Я не склонен вести с вами политических бесед! Проводите нас к Джугашвили! — Алексей начал немного нервничать, чувствуя неминуемую развязку в этой затянувшейся операции.

Ротмистр довёл ребят до небольшой избы, где Стас попросил его остаться на улице. Пристав не возражал. При всей его дружбе с Джугашвили, карьера была ему дороже.

Друзья достали револьверы и, не постучавшись, ворвались в дом. За первой дверью располагались небольшие сени. Настежь распахнув дверь в комнату, и вломившись туда, ребята закричали: «Военная контрразведка! Всем сидеть!»

В комнате стоял стол, кровать и две широкие лавки вдоль стен. Спандарьян сидел на кровати и не шелохнулся. Свердлов, сидя на лавке, тоже оставался неподвижным. А Сталин вдруг выхватил из под лавки охотничье ружьё и выстрелил в Алексея. От сильнейшего удара Алексей вылетел в сени. Стас, не раздумывая, выстрелил в Сталина. Пуля попала ему в горло, и он упал, схватившись за него двумя руками. Действуя как боевая машина, Стас застрелил Свердлова и Спандарьяна, которые так и не двигались. Три последние пули в барабане стали контрольными! Стас бросился к поверженному Алексею. Расстегнул полушубок, шинель, гимнастёрку. Разорвал бельё и увидел глубокую рану в правой стороне груди пониже ключицы. Тут в дом ворвался Кибиров.

— Что случилось?

— Быстрее давай врача! Потом всё узнаешь!

Пристав выскочил из дома и исчез, беспрерывно ругаясь и путая русский мат со своими горскими ругательствами.

Стас перевязал рану чистыми полотенцами, нашедшимися в комнате. Алексей в сознание не приходил. Опасаясь подвоха со стороны осетинского ротмистра, Стас перезарядил свой наган, взял оружие Алексея. Потом перенёс раненого товарища на кровать. После внимательного осмотра помещения обнаружились ещё два заряженных охотничьих ружья. Выстрелив из каждого в сторону входной двери, Стас вложил ружья в руки Свердлова и Спандарьяна. Выполнив все эти необходимые мероприятия, Стас затаился в углу, ожидая нападения. Тут в дверь дома осторожно заглянул человек.

— Стой! Ты кто?

— Не стреляйте! Я доктор! Ссыльный Чумаков.

— Ты один?

— Да.

— А где пристав?

— Он взял стражников и отправился по избам ссыльных забирать оружие и сгонять их в одно место! Для вашей безопасности!

— Соображает! Проходите! Вон раненный, на кровати!

Доктор прошёл в комнату, скинул полушубок, помыл руки в висящем ручнике и принялся за раненного. Он развязал повязку и взглянул на рану.

— Пуля в груди! Надо срочно извлекать её!

— Так извлекай! Только смотри, ссыльный Чумаков! Если что-нибудь случится с моим другом, я тебя расстреляю на месте!

— Ну что вы, я же врач! Врачебный долг для меня важнее политического!

— Давай режь! Не болтай!

Доктор открыл принесённый с собой саквояж, достал инструменты и медикаменты. Через десять минут всё было закончено. Извлечённая из раны самодельная пуля большого калибра лежала на столе. Перевязанный Алексей лежал, по-прежнему без сознания.

— Ну что, доктор?

— Рана не смертельная, даже не понятно, почему эта пуля не разворотила вашего товарища сильнее. С такими боеприпасами местные охотники ходят даже на медведя!

— Пуля пробила полушубок, ремень портупеи, шинель, и поэтому ослабела! Доктор, почему он до сих пор не пришёл в сознание?

— Это болевой шок, он скоро пройдёт! Раненного необходимо доставить ко мне домой. Там оборудовано нечто вроде лазарета.

В дом вошёл ротмистр Кибиров и обратился к доктору.

— Ну, что тут у вас?

— Господин подполковник ранен в грудь. Пулю я достал и сейчас он в безопасности!

— А что с этими? — пристав указал на лежавшие тела.

— Насколько я понимаю, трупы! Раненного необходимо перевезти в мой лазарет!

— Давай тогда, Чумаков беги к старосте, запрягайте в санки лошадь, и мигом сюда!

Доктор убежал, излишне суетясь перед приставом.

— Господин подполковник! Что же здесь произошло?

— Ваши ссыльные открыли по нам огонь и были убиты в перестрелке.

Кибиров внимательно оглядел место побоища.

— А контрольные выстрелы в голову, зачем нужны были?

— Это не контрольные. Стрелял, не особо целясь.

— Я слышал только один выстрел из ружья, потом канонаду из нагана. Когда стреляли из других ружей?

— Слушай сюда, ротмистр! Из всех ружей начали стрелять сразу! Я только отстреливался! Заруби себе это на носу. А не то я тебя заодно с ними положу, за шпионский заговор! У меня есть приказ с тобой лично не церемониться! Понял?

Глаза ротмистра налились кровью. В этой глуши он был безраздельным хозяином и не привык, чтоб с ним обращались подобным образом. Его рука потянулась к кобуре, но дуло нагана в руке Стаса упёрлось ротмистру в лоб.

— Давай без шуток, ротмистр! Их ты уже не вернёшь, а я за твою помощь помогу тебе вернуться на свой Кавказ! Подумай!

— Хорошо! Что вы намерены делать?

— Погостим у тебя, пока Алексею нельзя будет передвигаться на санях, а потом отбудем. А сегодня с нашими эвенками отправляю донесение для контрразведки. Я так понимаю, что тебе тоже сегодня необходимо передать рапорт? В наших с тобой интересах сначала прочитать рапорта друг друга!

— Договорились! Раненный будет находиться в лазарете, а вам я предлагаю поселиться на постой у местного купца Филимонова. У него дом большой, и он не откажет!

В своих рапортах и Кибиров и Грохотов описали одинаковую версию о вооружённом нападении трёх ссыльных на прибывших офицеров контрразведки. Местные ссыльные так же получили это объяснение. На всякий случай, пристав Кибиров разогнал всех ссыльных по своим посёлкам, забрал в селе Монастырском и велел стражникам забрать во всех местах пребывания ссыльных, всё охотничье оружие.

Алексей пролежал целый месяц. Наступил новый 1915 год. Рана благополучно затянулась. Правая рука, правда, пока двигалась не очень легко, но ребята решили отправляться в дорогу немедленно. Попрощавшись с доктором, с ротмистром Кибировым и со всеми людьми, которые стали близки ребятам за этот месяц, друзья отправились в обратный путь.

И вот за окнами поезда появились станционные постройки. Петроград!

«Белая стрела»

Друзья умышленно не сообщали никому о точной дате приезда. Во-первых, поезда шли не по расписанию, хотя руководство зная номер поезда легко могло вычислить день прибытия, но самое главное не хотелось никого отвлекать от суровых военных будней. Прибыв на вокзал, ребята взяли извозчика и отправились домой. По дороге поинтересовались у возницы, почему не видно таксомоторов. На что получили ответ, что весь частный автотранспорт привлечён для военных нужд.

Дома ребят встречала счастливая Настя. Она бросилась на шею Стасу, но, увидев руку Алексея, лежавшую в перевязи смутилась и спросила:

— Сильно болит? Вы извините меня, у меня такая радость, а у вас…

— А что у меня? Рана уже зажила. Перевязь я не снимаю, чтоб похвастаться перед девчонками!

— Какое там хвастаться! В городе полно безруких да безногих, а ещё слепых да обожжённых! Война — она ведь не мать родна!

Алексей смутился и начал с трудом, морщась от боли вытаскивать руку из повязки. Стас остановил друга.

— Настя, не стыдно тебе? Лёха пошутил про хвастовство. Рана всё ещё кровоточит. На санях да в поезде за последний месяц трясло так, что и у здорового заболит. А мы торопились, не дали время залечиться до конца. Доктор ни в какую не хотел нас отпускать!

— Ну вот, опять я всё не то говорю! — Настя стояла и чуть не плакала.

— Успокойся, милая! Всё нормально! — Стас обнял девушку и стал гладить по голове. — А ты что же нас на пороге держишь? Веди в дом, стол накрывай!

Наскоро перекусив, ополоснувшись и переодевшись, ребята отправились на службу. После жарких объятий с бароном Александром, пошли на доклад к полковнику Раша. Он так же приветливо встретил ребят. Первым делом осведомился о здоровье Алексея. Потом спросил:

— Настоящий рапорт подготовили?

— Так точно! Вот он.

Прочитав рапорт, полковник несколько неодобрительно покачал головой.

— Надеюсь, это стоило того! — и обратился к Алексею, — а кто же тебя там лечил? Там же ни больниц, ни врачей нет?

— Ссыльный Чумаков Иван Сергеевич, бывший доктор. Хотя доктора бывшими не бывают!

— А за что он там сидит?

— Якобы за участие в покушении на Столыпина. Правда, он говорит, что к убийству не причастен, хотя и являлся членом организации эсеров в Киеве.

— Он скорей всего прав. Нам доподлинно известно, что Мордка Богров — убийца Столыпина, работал по заданию охранки. Но, с другой стороны ваш доктор получил по заслугам за свою причастность к революционной деятельности!

— Господин полковник!

— Слушаю, Станислав.

— Там в Сибири нам очень помог пристав Кибиров. Если бы не он, не известно как бы всё вышло. Там ссыльные все имеют охотничье оружие, и, узнав о гибели вожаков, могли бы нас растерзать. Тем более Алексей был серьёзно ранен!

— Так он сам их и распустил. Почему разрешает им иметь оружие?

— За всеми не уследишь! Господин полковник, я взял на себя смелость пообещать ротмистру Кибирову прощение его прошлой вины и возвращение из Сибири.

— А что он вообще за человек?

— Горячий! Кавказская кровь! Но никакой он не пособник революционеров. Просто несколько бесшабашен, ни кого не боится и жалеет ссыльных. Когда надо он всех берёт в ежовые рукавицы. А с Джугашвили он более близок, чем с другими, по землячески. Они оба с Кавказа и оба в ссылке.

— Ну хорошо, я попробую что-нибудь для него сделать. А теперь перейдём к нашим делам. Пока вас не было произошло много чего, касающегося непосредственно вашей работы. Во-первых, внедрён дефлекатор на авиационный пулемёт истребителя. Он уже опробован на некоторых самолётах. Эффект необычайный! Пулемёт стреляет сквозь пропеллер, не задевая его! Убойная сила увеличивается многократно! Ничего подобного у немцев нет! Наши лётчики, опробовавшие устройство не нарадуются! Ни одного проигранного воздушного боя! Сейчас налаживаем серийный выпуск этого устройства. На испытаниях присутствовали союзные специалисты. С высочайшего позволения! Они в восторге! Готовы закупать у нас эти устройства, в обмен на артиллерийские снаряды, в которых мы так нуждаемся! Зенитные пулемёты уже идут серией на фронт. Зенитные пушки пока существуют в опытных образцах. Но и пулемётные спарки уничтожают самолёты и дирижабли немцев на ура! Скоро немцы не смогут так спокойно вести воздушную разведку нашего расположения!

Мы проработали ваш список так называемых будущих маршалов. Рокоссовский, Жуков, Будённый, Блюхер, Кулик — направлены в Алексеевское военное училище. Через несколько месяцев получат офицерские звания, и вернуться в свои части. Офицеры Егоров, Шапошников, Толбухин и Тухачевский — направлены в Академию. О дальнейшем прохождении службы для каждого из них будем решать отдельно. Дальше. Военный министр генерал Поливанов, с вашей подачи направляет на все оружейные заводы своих спецпредставителей с чрезвычайными полномочиями. За забастовки на военных заводах будут сразу судить судом военного трибунала. Кроме того, создана система контроля на всех крупных арсеналах боеприпасов. Еженедельно докладывается о наличии снарядов и патронов на каждом. Что касается газо-химических снарядов. Они запрещены международной Конвенцией, и государь не позволил нам первыми применить их, несмотря на то, что, по вашим словам, немцы применят их против нас уже в мае этого года! Однако, начат ускоренный выпуск противогазов. Первая же партия пошла во вторую армию под Варшаву. Туда, где газ применят по нам. Так же начато производство наших газо-химических снарядов, остановленное после принятия Конвенции. Как только немцы нарушат её условия, мы будем готовы применить свой газ!

Ещё. Вы бы посмотрели, что твориться в наших оружейных инженерных мастерских. Оружейники готовят к показу опытные образцы вооружения. Уже поступили заявки на приглашение комиссий от нескольких предприятий. Здесь и пистолет, и карабин, и миномёт, и авиационная бомба. У-у, да я смотрю, вы утомились с дороги, а я вас тут новостями пичкаю. Ладно, отправляйтесь домой отдыхать, а завтра жду вас утром.

Офицеры покинули Департамент и отправились домой, купив по пути съестных припасов. По дороге Алексей обратился к другу:

— Стас, ты не парься с перевозом Насти в другую квартиру! У нас же две комнаты, живите в одной — я в другой! Тем более Марфа Петровна уехала жить к себе в деревню.

— Спасибо, братан! А то я разрывался — и её одну не оставишь, и тебя не бросишь!

— Ты не расслабляйся! За это ей придётся готовить нам еду и прибираться в квартире!

— Без базара! Она девка работящая. Слушай, Лёха! Ты говорил, что нам надо скоро ехать в Швейцарию. А когда?

— Не знаю. Надо нам с тобой посоветоваться. Конечно, грохнуть Ленина и Троцкого необходимо. Но они сидят в эмиграции и никуда не денутся пока. Но, поездка туда очень опасная! Если с нами что-нибудь случится, наша идея с «Белой стрелой» без нас здесь заглохнет.

— Думаешь, нас могут прикончить?

— Не обязательно! Совершать убийство в чужой стране, без мандатов контрразведки и жандармерии, чревато посадкой в тюрьму! А до революции осталось всего два года!

— Что ты предлагаешь?

— Насколько я помню — в начале сентября этого года в Циммервальде, это деревушка в Швейцарии, состоится конференция социал-демократов. На ней соберутся в одном месте и Троцкий, и Ленин, и Зиновьев, и ещё несколько опасных уродов! Прихлопнуть их в одном месте проще, чем гоняться за ними по всей Европе! А до того времени запустим нашу стрелу здесь.

— Наверное, одни мы не справимся. Нужно создать филиалы организации по всей стране.

— А так же и в армии, и в тюрьмах, и в ссылках. А ещё не мешало бы создать заграничную группу!

— Лёха, надеюсь, денег на всё это мы найдём?

— Заинтересуем Охранное отделение, контрразведку. Поищем ещё каких-нибудь спонсоров!

— Мы же можем много заработать на оружейных патентах! Стоит только объявить себя соучастниками изобретений!

— Ради такого большого дела, можно и покривить душой, присваивая себе эту честь! Ну, ладно, приехали! Настю своими проблемами грузить не будем. Да и у вас есть другие темы для разговоров с ней!

Когда Станислав объявил Насте о том, что они будут жить в одной комнате, а Алексей в другой, она несказанно обрадовалась! Ей тоже не приятна была мысль о тяжёлом выборе Стаса, разрывавшемся между ней и другом. И тут всё решилось так благополучно!

Ребята накрыли небольшой праздничный стол в честь приезда. Настя уже хлопотала в роли хозяйки.

Алексей смотрел на друга и радовался, что тот, находясь непонятно в каком времени, непонятно в какой стране преспокойно радуется жизни. Встретил и полюбил девушку. Строит планы на будущее. В общем, живёт и радуется! Сам Алексей никак не мог привыкнуть к своему новому состоянию. Когда его ранило, его посещали сумбурные мысли о боге и жизни на небесах. Он думал, если он умрёт здесь, кого он встретит там? Ведь в это время не родились ещё даже его деды! Иногда Алексею казалось, что всё ему сниться, и завтра, проснувшись, он даже не вспомнит этот сон. Именно поэтому, встречая здесь такие грандиозные персонажи, как Распутин и Сталин, он даже не всматривался в них, ища схожести и различия в образах нарисованных в голове его ещё прошлого. Сейчас, оставшись один в комнате, Алексей восстанавливал в уме каждую деталь во внешности и поведении этих великих людей. Распутин перед смертью даже не испугался! Он не пытался заговорить или загипнотизировать их. Скорее в его глазах читалась умиротворённость. Как будто он понимал, что наконец, обретает покой. И ещё Алексей обратил внимание на его руки. Почему-то в той жизни считалось, что у Распутина были вечно грязные руки с чёрной каёмкой под ногтями. Оказалось, что руки у него были очень ухожены. И хоть они были крупными и узловатыми, на них не было не то, что грязи, ногти были профессионально обработаны и даже отполированы до блеска. А Сталин наоборот представлялся ему раньше спокойным размеренным человеком с негромким голосом и мягкими манерами. Когда ребята вломились к ним в Сибири в избу, Сталин вскричал что-то гортанное, резко дёрнулся под лавку за ружьём и, не раздумывая, выстрелил. Ни какой мягкости и спокойствия не было и в помине. За те несколько мгновений, которые помнил Алексей до ранения, он успел разглядеть лицо Сталина. Оно напомнило ему морду льва. Настолько оно было изрыто оспой и обезображено гневом! Потом уже Стас рассказывал, что Свердлов от испуга обмочился и в его глазах застыл дикий ужас. Спандарьян смерть принял достойно, как подобает настоящему мужчине. Все эти подробности всплывали в памяти Алексея, выстраиваясь в какую-то новую картину исторической действительности. Сейчас Алексей лежал на кровати и думал о том, что же нужно нынешней России. Что могут сделать они со Стасом. Пусть даже они уберут Ленина, Троцкого, ещё сотню большевиков, приведёт ли это народ к счастью? Царь всё равно не удержит страну от революции. А если к власти придёт кто-нибудь ещё похуже? Типа кровожадного упыря Бориса Савинкова, который возглавлял партию эсеров! Или со дна Российского невежества поднимется ещё какой-нибудь Сталин? Тогда к чему мы здесь рискуем жизнью, пытаясь всё изменить? Но нет! Ничего не зря! Нужно просто расставить некоторые вехи. Независимо от следующей формы правления, эту войну Россия должна выиграть! Помешать этому могут только большевики. Из всех революционных сил поражения своему правительству желают только они. Значит, в первую очередь надо их уничтожить! Кроме того, необходимо подталкивать и дальше технический прогресс. Пока в военной сфере, а в последствии и во всём остальном. Дальше — политика. В Петрограде сейчас все повально увлечены революционными идеями. Самые модные словечки это демократия и атеизм. Но, проехав по всей России, ребята увидели, насколько Петроград отличается от всей страны. Провинция вся религиозна. Царя называют не иначе, как батюшкой. Революционеров считают иродами, покушающимися на святые для россиян вещи. Только долгая, изматывающая война без побед могла толкнуть этот народ в пучину революции! Значит, в этой войне нужно побеждать, во что бы то ни стало! А для этого в первую очередь необходимо растоптать большевизм! На этой ясной мысли Алексей и уснул.

С утра друзья по обыкновению были в кабинете у полковника Раша. С ними вместе был и барон Торнау.

— Ну, что надумали делать? Прежде, я не очень верил в способность большевиков привести страну к поражению. Но сейчас я обладаю разведданными, подтверждёнными разными источниками, о том, что деятельность большевиков финансируется германскими и американскими финансистами. По линии Ульянова-Ленина деньги идут из Германского Генштаба. Троцкого финансируют еврейские банковские круги из Америки. Большевики в эмиграции открыто начали заявлять, что их целью является поражение своего правительства и превращение войны империалистической в войну гражданскую! На оборонных заводах начали действовать большевистские комитеты. На некоторых уже начались забастовки. Спецпредставители военного министерства не могут сами справиться с этой заразой. По нашим данным за участие в забастовках рабочие получают вознаграждение, превышающее их обычную зарплату! Вот куда идут кайзеровские и сионистские денежки! Законы Российской империи настолько мягки, что обезглавить эту гидру революции не возможно! Я всё больше склоняюсь к мысли согласиться с вашим предложением о создании подпольной боевой организации. Вы готовы представить подробный доклад о ваших предложениях на эту тему?

— Так точно! Хоть сегодня!

— Сегодня не нужно. Я уговорюсь с жандармским начальством о совместном заседании. Там вас и выслушаем. Во избежание ненужной утечки информации, ни армейское начальство, ни начальство Министерства внутренних дел знать ничего не будут! Только разведка и жандармерия! А то нам помешают или предатели, или чистоплюи!

Совместное заседание было назначено на следующий день. От контрразведки присутствовали полковники Раша и Торнау, подполковники Краснов и Грохотов. Охранное отделение представляли генерал-майор Глобачев и его адъютант ротмистр Дёмин. После представления друг другу, полковник Раша дал слово Краснову.

— По нашему мнению в текущёй войне у России, кроме Кайзера, есть ещё один враг. И может даже пострашней, чем Кайзер Вильгельм. Это большевики! А пострашней, потому, что они бьют в незащищённую спину нашего государства! Они готовы путём забастовок остановить все военные заводы, чтоб на фронте у нашей армии не было оружия и боеприпасов. Они готовы пожертвовать миллионами жизней наших солдат, чтоб Россия потерпела поражение в этой войне, и они смогли на германских штыках получить себе власть! И самое страшное, что их лозунги о свободе и равенстве — насквозь лживые! Они ведут революционную деятельность на деньги германского Генштаба, единственная цель которого — победа в войне и захват некоторых наших территорий!

Поэтому, на данный момент борьба с большевизмом представляет для нас важнейшую задачу. Законы в Российской империи таковы, что справиться с большевизмом законным путём не представляется возможным. Государь и так обеспокоен тем, что в народе его называют «кровавым»! Значит, ни на какие жёсткие меры он не пойдёт. Но мы, как патриоты России, вынуждены бороться с внутренним врагом своими, отличными от официальных, методами! Мы предлагаем создать подпольную боевую организацию, которая будет заниматься физическим устранением главарей большевиков. Ранее мы хотели создать широкую сеть этой организации по всей стране. Однако, в целях конспирации от таких масштабов решили отказаться. На первом этапе достаточно будет шести боевых офицеров. Деятельность этой организации, назовём её для удобства «Белая стрела», должна будет осуществляться по следующим направлениям. Сегодня лидеры большевиков сосредоточены по трём группам. Одни находятся в местах заключения — это тюрьмы и ссылки. Другие находятся в эмиграции — в основном в Швейцарии и во Франции. И третья группа находится в России — кто на легальном, а кто и на не легальном положении. Примерный список интересующих нас лиц составлен. На первом этапе это тридцать человек. На всех из них в Охранном отделении заведены дела. Уточним их место нахождения в ходе работы. Что касается тех, кто арестован и отбывает наказание. Их надо уничтожить прямо на месте пребывания. Откладывать и дожидаться их освобождения невозможно! Во-первых, потому, что они бегут из тюрем и ссылок, как из санаториев. А во-вторых, потому, что нахождение в ссылке нисколько не мешает им заниматься антиправительственной деятельностью. Опыт уничтожения большевиков в ссылке у нас уже имеется. Он признан неоправданно долгим и опасным! Нашей маленькой группой мы не можем гоняться по всей Сибири за этими преступниками, а тем более мы не можем проникать в тюрьмы. Здесь должна сработать жандармерия. Необходимо выходить на начальников тюрем, на приставов в ссылках, с тем, чтобы руками уголовников уничтожать большевиков! У тюремного начальства, наверняка найдутся методы воздействия на некоторых уголовников. Здесь всё должно пойти в ход — от обещания досрочного освобождения, до денег. Не исключая специфических методов работы с морфинистами и предателями уголовного мира. Повторяю, эту линию будет разрабатывать жандармское крыло нашей группы! Следующее направление — эмиграция. Это так же опасный и ответственный момент нашей работы. Все основные руководители большевиков сейчас находятся за границей и спокойно общаются как со своими единомышленниками в России, так и с представителями Германских и других финансовых кругов, заинтересованных в крахе российского государства. Операции за границей будет подготавливать военная разведка. Остаются те, кто сейчас в России. В основном, главари находятся в Петрограде. Кое-кто в Москве. Единицы на Украине и на Кавказе. Будем уничтожать их по мере значимости в большевистских кругах.

Но простое уничтожение лидеров большевизма не даст полной победы над ними. У них, как у гидры, на месте одной головы вырастет другая! Поэтому наряду с физическим уничтожением необходимо уничтожить их морально перед всем Российским обществом! Нам надо открыть широкую пропагандистскую компанию по обличению большевиков. Во-первых, пусть вся страна узнает, что в основе своей большевики — евреи, которым плевать на нужды русского народа. Во-вторых, пусть пролетариат узнает, что у большинства лидеров большевистского движения родственники являются видными банкирами и промышленниками. Как это увязывается с лозунгами большевиков об уничтожении капиталистов? Кроме того, когда миллионы русских солдат бьются на фронтах с врагом, большевики получают деньги от немцев на то, чтоб русских солдат погибло побольше! А так же необходимо вскрывать моральную нечистоплотность некоторых большевистских лидеров. В общем, с большевиками необходимо начать широкомасштабную войну по всем фронтам. Здесь нужно подключить все общественные силы, являющиеся нам сегодня союзниками. Это и черносотенцы — еврейская тема их излюбленная. Это и буржуазные политические партии, которым большевизм как нож в горле! Это и другие революционные партии, которые не согласны с курсом большевиков на поражение своему правительству.

Это примерные задачи и шаги к их исполнению. Я не касался финансовой стороны и кадрового вопроса, имея ввиду, что эти решения будет принимать начальство. Но хотел бы в этой связи предложить сформировать группу из полковника Торнау, подполковника Грохотова, есаула Кокшарова, меня и ещё двух офицеров, предложенных господином генерал-майором из его ведомства.

— Я согласен с подполковником Красновым в отношении кандидатур от нашего Департамента. Старшим группы будет полковник Торнау. Что скажете Вы, господин генерал-майор? — полковник Раша высказался первым на правах хозяина кабинета.

— У меня есть требуемые вам два офицера. Один из них находится здесь. Это ротмистр Дёмин. Я с ним служу уже давно. Ещё со времён моей работы в Киеве. Это опытный, грамотный офицер, досконально знающий службу Охранного отделения. Его личная храбрость и смекалка неоднократно проявлялись на службе. Рекомендую вам его! И ещё у меня есть штабс-ротмистр Зеленин. Это вообще находка для вашей группы! Прирождённый артист — мастер перевоплощения. Руководил группами внешнего наблюдения. На его счету десятки задержанных преступников. Многих он задерживал самолично в одиночку. Человек незаурядного личного мужества! Чемпион по английскому боксу, между прочим. Его свинцовый кулак до сих пор помнят в Малороссии! Я его тоже привёз с прошлого места службы. Отдаю вам лучшие кадры! Цените! Что касается тюрем и уголовников — здесь надо подумать. Наверное, не стоит выходить на начальство Управления тюрем. Необходимо работать непосредственно в каждом случае отдельно. Где начальник тюрьмы, где его заместитель, а где и через надсмотрщика. Всю информацию для меня передавайте через ротмистра Дёмина. Насчёт финансирования операций внутри страны не беспокойтесь. Для этого у меня есть специальный секретный фонд. Руководителей Чёрной сотни в работу впряжём. Несколько газетных изданий у нас под контролем. Организуем любые статьи! Посмотрим, что можно сделать с другими революционными партиями. Здесь вы должны меня понять — преследовать их моя работа. И мне бы не хотелось, чтоб эта зараза вольготно жила, оказывая нам мелкие услуги. А в целом вся эта затея мне понравилась! Такой тайный прожект — «Белая стрела»! В духе средневековых романов! Рыцари плаща и кинжала! Всё правильно! Работайте! Я должен отправляться к себе в Управление. Штабс-ротмистр Зеленин будет в вашем распоряжении через час. Честь имею!

После ухода генерала, группа покинула кабинет полковника Раша и отправилась в свои палестины. Собственный кабинет у них был достаточно большим, поэтому решили всем базироваться здесь. Алексей позвонил в часть к есаулу Кокшарову и попросил того немедленно явиться в контрразведку. Через час в кабинете собралась вся группа. Вся «Белая стрела». Перезнакомившись, ребята начали обсуждать план действий на ближайшее время. Начал командир группы барон фон Торнау.

— Господа, работа нам предстоит сложная и опасная. От каждого из нас будет зависеть жизнь товарища! Поэтому, для начала предлагаю обращаться друг к другу по простому, без излишней субординации. Тем более, что по возрасту мы почти все одинаковые. Меня можете называть барон или Александр! Алексей, здесь собрались все свои, и, быть может, вы расскажете о своих предвидениях?

— Хорошо! Господа, дело в том, что я почти наверняка знаю о многих событиях, которые только должны произойти! Мне это снится во сне. Поэтому я догадываюсь, что будет в ближайшие несколько лет!

— Не может такого быть! — Ротмистр Дёмин недоверчиво взглянул на Краснова.

— Я могу это подтвердить! — Барон вступился за товарища, — Алексей с точностью до одного дня предсказал начало войны и боевые действия первых недель. Крах в Восточной Пруссии и победу в Галиции. И ещё многое другое. На основе предсказаний Алексея создаются новейшие образцы вооружения!

— Если это правда, скажите, что будет с Россией? Мы победим в этой войне? — заинтересовался штабс-ротмистр Зеленин.

— Если мы с вами ничего не изменим, то войну мы проиграем. К власти в России придут большевики. Страна погрузится в хаос гражданской войны. Такой катастрофы, которая нас ждёт, Россия не испытывала никогда!

— Немыслимо! Я всё-таки не могу поверить! — Дёмин продолжал упорствовать, хотя с уже меньшей уверенностью.

— Поверите вы или нет — ваше дело! Но в нашей будущей работе мы будем опираться на предсказания подполковника! — в голосе барона послышались металлические нотки. — У вас будет ещё возможность убедиться в правоте Алексея. Я считаю, первым делом мы должны передать список особо опасных преступников, находящихся в тюрьмах и ссылках генералу Глобачеву. Алексей, где у вас этот список?

— Вот он. В первую очередь необходимо убрать арестованную фракцию Госдумы. Это Бадаев, Петровский, Муранов, Самойлов и Шагов. С ними вместе сидит и Каменев. Через две недели их ожидает суд, а потом и ссылка. Необходимо их уничтожить до суда, иначе они устроят из судебного заседания политическую трибуну, вызывая у публики сочувствие большевистскому движению. Как их убирать, генерал обещал продумать сам. Особенно опасен Каменев. Его нужно прикончить первым! Следующий большевик фанатик — Михаил Фрунзе. Он сейчас находится в ссылке где-то в Иркутской губернии. Я знаю, что он собирается вскоре оттуда бежать. Потом найти его на просторах Сибири, где он будет скрываться, будет гораздо сложнее! Ещё один фрукт — Алексей Рыков, тоже отъявленный мерзавец. Сейчас отбывает ссылку в Нарыме, что не мешает ему вовсю участвовать в революционной работе. Дальше. Феликс Дзержинский. Он сейчас сидит в Бутырке. По его вине прольются реки слёз и море крови! Григорий Орджоникидзе. Сейчас сидит в Шлиссельбургской каторжной тюрьме. Нужно его убрать, пока его не отправили в ссылку.

Пока всё. Господин Дёмин…

— Просто Александр, мы же договаривались! Моего тёзку — командира, во избежание путаницы придётся всё-таки называть только бароном.

— Хорошо, Александр, мне нужен допуск ко всем делам на революционеров. Поглядев их, я, возможно, ещё что-нибудь добавлю.

— Это будет сделать несложно. В Охранном отделении существует обширная картотека. Полномочия у нас сейчас самые широкие!

— Договаривайся, я готов в любую минуту! Но, как вы понимаете, одними ссыльными и заключёнными наша миссия не только не исчерпывается, но даже ещё и не начинается. По моим данным, которые тоже необходимо сверить с полицейской картотекой, сейчас в Петрограде находятся на легальном положении несколько видных представителей большевистской партии. Это Климент Ворошилов. Он работает мастером на механическом заводе Сургайло. Валериан Куйбышев. Рабочий завода «Треугольник». Михаил Калинин. Рабочий на заводе «Айваз». Правда, я плохо ориентируюсь в городе. Поэтому, мне кажется, нам нужно разбиться на три группы. По количеству клиентов. Мы должны отследить постоянные маршруты передвижения объектов. В каждой двойке должен быть один человек, хорошо ориентирующийся в Петрограде. У кого какие соображения?

— Несомненно, одну группу поведу я. Я коренной петербуржец. — Барон разумно не тянул одеяло общего командования на себя. Он понимал, как полезнее для дела.

— Я несколько раз приезжал сюда, учась в Оренбургском казачьем училище. Здесь у меня дядька жил. Так что, с городом знаком неплохо. — Есаул Кокшаров впервые за вечер произнёс короткую речь.

— Вообще-то, я тоже питерский. Но, я не пойму. Вы что, хотите сами организовать слежку? Для этого есть специалисты. У меня в подчинении целый отряд филёров. Через пять дней выдадут нам информацию на каждого вашего фрукта. — Штабс-ротмистр Зеленин улыбнулся во весь рот.

— Это очень хорошо! Пусть филёры собирают информацию. Но всё равно необходимо на месте ознакомиться с территорией. Для подготовки операции. Предлагаю каждой двойке по очереди изучать маршрут каждого клиента. Для полноты картины. Потом обобщим результаты наблюдения и подготовим операцию. — Барон произнёс это непререкаемым тоном, и все в группе уяснили — кто здесь начальник. — Значит так, одна двойка — я и Грохотов. Другая — Зеленин, Дёмин. Соответственно, третья — Кокшаров, Краснов. Начинаем с завтрашнего дня. Изучаем подходы к заводам клиентов и к их жилищам. Встречаемся здесь в девятнадцать ноль-ноль.

Три следующих дня все группы изучали окрестности заводов Сургайло, «Треугольника» и «Айваза». Каждая пара побывала на каждом объекте. К концу третьего дня появилась информация от филёров. Климент Ворошилов каждый вечер по пути с завода, заходил в какой-то адрес, находился там часа два — три. Потом шёл домой. Его путь проходил мимо станционных построек. В то время, когда шёл объект никого по близости, обычно не было. Освещение было слабым. Так что место для проведения операции было идеальным. Валериан Куйбышев по пути с завода заходил в трактир, ужинал там, потом шёл домой. Нигде по пути перехватить его было невозможно. Он жил один в небольшой квартирке, неподалёку от своего завода. Его решено было застрелить дома, изобразив сопротивление при аресте. Тем более, что в Охранном отделении накопилось много информации о создании им на заводе «Треугольник» подпольной большевистской организации. И его, так или иначе, всё равно арестовали бы через несколько месяцев. Самым интересным оказался Михаил Калинин. Он проживал в своей квартире вместе с молодым рабочим Сергеем Кисляковым. Они были любовниками. Когда об этом узнали Алексей со Стасом, они долго плевались и негодовали, что всю жизнь прожили в городе, который носит имя паршивого гомика. С ними решено было разыграть целую любовную драму со смертельным исходом. Они проживали во втором этаже двухэтажного подъезда, с двумя квартирами на каждом этаже. Напротив сладкой парочки проживал чиновник почтового ведомства со своим семейством. Каждые выходные всё семейство выезжало на дачу за город и каталось там на лыжах и санках. На первом этаже одна квартира пустовала. В ней недавно сделали ремонт, и она ожидала новых квартирантов. А во второй квартире проживал студент университета. Это был сын уральского заводчика, и в деньгах себе не отказывал. У него ежедневно собирались разные компании и веселились до утра. По некоторым данным в гости к нему частенько наведывался Калинин и вёл там революционную пропаганду. Решили начать операцию с любовничков.

Чтоб не вызвать подозрения Калинина, в университете днём в пятницу арестовали студента — соседа по подъезду. Ему предъявили обвинение в участии в революционной агитации. В субботу рано утром чиновник с семейством отбыл на дачу. Около двадцати трёх часов барон, Краснов и Грохотов, одетые в цивильные костюмы, зашли в подъезд и поднялись по лестнице на второй этаж. Со стороны могло показаться, что это пришли обычные гости к студенту. Наружное наблюдение доложило, что Калинин со своим дружком находятся в квартире одни. Барон постучал в дверь.

— Кто там?

— Открывайте, полиция!

Дверь отворилась, на пороге стоял перепуганный плюгавенький парнишка — Сергей Кисляков. Его оттолкнули в сторону и прошли в комнату. Стас закрыл дверь и остался в коридоре. В комнате, вальяжно развалясь на диване, сидел Калинин. Он был одет в яркий турецкий халат, и на голове у него была надета сеточка для волос. Его усы и бородку нельзя было ни с кем спутать. Он держался более уверенно, чем его пассия, но напряжение в нём всё равно чувствовалось. Алексей заглянул в другую комнату, в ванную, прошёл на кухню. Перед окном поджёг спичку. Это был условный знак оставшейся группе.

— Что вам угодно, господа? По какому праву вы врываетесь в мой дом?

— Спокойно, сейчас всё объясним.

В это время в квартиру вошли Дёмин, Кокшаров и Зеленин. Сразу же барон, Дёмин, Кокшаров и Грохотов схватили упирающегося Калинина и потащили в спальню. Тщедушное тельце содомита не могло сопротивляться этим здоровым мужчинам.

Его повалили на кровать, предварительно расправив её. Содрали с несостоявшегося всесоюзного старосты халат, и придавили руки и ноги. Стас зажал ему рот, а есаул Кокшаров достал приготовленную заранее опасную бритву и одним уверенным движением перерезал Калинину глотку от уха до уха. Одновременно, другой рукой он прикрыл рану простынью, чтоб хлынувшая кровь не заляпала никого. Однако, немного крови попало на руки Стасу. Из раны раздался булькающий хрип. Тело дёрнулось, удерживаемое крепкими руками, и застыло. Тем временем Краснов с Зелениным держали трепыхавшегося Кислякова в гостиной. Он от испуга даже не пытался кричать. Закончив с Калининым, офицеры вошли в зал. Увидев испачканные в крови руки Стаса, Кисляков потерял сознание. Его вынесли из комнаты, раздели и положили в ванную. Включили воду, заткнув пробку. Набрали полную ванну и опустили голову Сергея под воду. Он захлебнулся, не приходя в сознание. Той же опасной бритвой есаул резанул вены на левой руке молодого гомосексуалиста. Зеленин кровью из раны написал на кафельной стене слово «изменщик».

Аккуратно разложив все вещи в комнатах, и убрав за собой все следы, ребята по одному покинули квартиру. После этой неприятной операции группа отправилась в трактир, залить напряжение последних часов водкой. Решено было пару дней отдохнуть и следить за сообщениями наружного наблюдения.

На следующий день в газетах в разделе полицейской хроники сообщили, что молодой рабочий завода «Айваз» прирезал своего любовника Михаила Калинина, являющегося одним из руководителей партии большевиков. После этого молодой человек покончил жизнь самоубийством. Ещё через день многие газеты вышли с обличительными статьями в адрес Калинина и его любовника. Содомистским пороком во всю мазали большевистскую партию. Эти статьи послужили началом целой кампании в печати, порочащей облик большевиков. Приводились списки руководителей большевистской партии. В основном это были сионисты, стыдливо изменившие свои фамилии с Бронштейна на Троцкого. С Апфельбаума на Зиновьева. С Розенфильда на Каменева. С Гольдендаха на Рязанова. С Валлаха на Литвинова. И этот ряд ещё долго можно было продолжать. Так же в газетах показывались близкие родственные связи большевиков с еврейскими банкирами. В стране началась травля большевиков. Их стали хватать повсюду и сажать под арест. Центральный Комитет большевистской партии принял решение срочно переправить видных деятелей партии за границу. Это был жестокий удар по большевизму. Простые рабочие отшатнулись от них. На военных заводах прекратились забастовки. В воинских частях пропали большевистские агитаторы. Всё это не могло не сказаться на положении на фронтах. Боеприпасы поступали без задержек. Солдаты не пытались саботировать и пререкаться с командирами. Но это всё будет позже. А пока группе «Белая стрела» предстояло уничтожить Ворошилова и Куйбышева. Решено было провести обе акции одновременно. На второй вечер после казни Калинина, Краснов, Грохотов и Кокшаров устроили засаду на Ворошилова на окраинах железнодорожной станции. Около двадцати двух часов на тропинке появился Климент Ефремович. Он шёл уверенной походкой смелого человека. Вдруг ему на встречу вышли двое неизвестных в кепках и с поднятыми воротниками. Ворошилов остановился. Сзади него возникла фигура ещё одного. Незнакомцы имели внушительный вид и мало походили на уличных грабителей. Несостоявшийся советский маршал решил договориться с троицей. Он открыл было рот, но есаул без разговоров воткнул ему в спину нож — прямо под левую лопатку. Не издав ни звука, Ворошилов рухнул на снег. Быстро обшарив все карманы и забрав всё самое ценное, имитируя ограбление, ребята покинули место казни. В этот же вечер на квартиру к Куйбышеву явились барон Торнау, Дёмин и Зеленин. У них был ордер на арест большевика, полученный ими в Охранном отделении. По отработанной схеме офицеры расстреляли врага, предварительно выстрелив из бесхозного нагана в стену выше входной двери, и вложив ещё дымившийся пистолет в остывающую руку большевика. В полицейском протоколе потом записали, что Валериан Куйбышев был застрелен при попытке вооружённого сопротивления аресту. После этих операций барон фон Торнау объявил всем членам группы «Белая стрела» недельный отпуск. На непосредственных местах службы всех офицеров отпуск подтвердили.

Это вы, товарищ Киров?

Стас, долго мучившийся какими-то мыслями, наконец, разговорился.

— Лёха! Я так больше не могу! Мы уподобились мясникам. Режем этих уродов, как баранов! Я боевой офицер, а не палач! Хорошо есаулу! Он привык резать уши у врагов! Он даже у Калинина предлагал отрезать хрен, чтоб было больше похоже на месть отвергнутого любовника. Барон чудом оттащил Егора! Я, наверное, всё-таки подамся на фронт! Тошно мне здесь!

— А как же Настя?

— Поверишь? После наших операций не могу смотреть ей в глаза! Она такая чистая, нежная! Узнай она о моих похождениях, бросила бы меня враз! Лучше уж на фронт! Пусть ждёт меня, как все русские бабы!

— Братан! Понимаю тебя как себя! Я тоже не в восторге от нашей миссии! Я даже не боевой офицер! Я историк! Учитель, практически! Но как представлю, что эти большевики сделают со страной через три года! Уничтожат всех приличных людей. И полковника Раша, и барона Сашку, и его замечательного отца! А за что? За то, что они всю жизнь верой и правдой служили России? А ещё большевики всех девушек от шестнадцати лет объявят социалистической собственностью, и будут безнаказанно насиловать всех подряд! А если в ряды изнасилованных попадёт твоя Настёна?

— Хватит! Я этих сук зубами буду рвать! Только скажи кого и где!

— Спокойнее, господин подполковник! Что это вы из крайности в крайность бросаетесь? Вам бы отдохнуть не мешало! А что, если нам в Пятигорск рвануть в отпуск? На Кавказские минеральные воды! Погода хоть и не летняя, но не стужа, как здесь или в Сибири! Попьём минералки, нервы успокоим. Я считаю, заслужили! Возьмёшь Настю. Может, я там тоже кого-нибудь встречу!

— А нас отпустят? Война всё-таки идёт!

— В таком состоянии, как мы сейчас, из нас бойцы никакие! Нужно расслабиться! Думаю, Николай Карлович против не будет!

— Да, полковник Раша мировой мужик, хоть и немец!

— А почему немец? Может, его предки шведами были?

— Да хоть и швед — всё равно мужик что надо!

— Вообще-то у него мама русская, и он себя считает русским в пятом поколении!

— Ну хватит уже меня позорить! Ну, ляпнул я про немца! Каюсь!

— Ты при нём не ляпни! Обидится насмерть!

— Да что я не понимаю что ли? Когда пойдём к нему в отпуск проситься?

— Давай завтра?

На следующий день ребята были у начальника Департамента разведки и контрразведки. Барон Александр, как только узнал о намерениях друзей поехать отдохнуть на Кавказ, тут же вызвался составить им компанию.

В своём кабинете ребят встречал полковник Раша.

— Господа офицеры! Вы что, хотите оставить меня один на один с врагами Отечества? Как же я тут без вас управлюсь? Шучу! Конечно же езжайте, отдохните! Вам, Краснов, после ранения отпуск положен по закону! Кстати, всё хотел спросить. Генерал Краснов Пётр Николаевич вам случайно не родственник?

— Вроде бы родственник. Только дальний.

— Порядочный я вам скажу человек! И воин бесстрашный и командир грамотный! Он сейчас на фронте. Когда выберется в Петроград, я вас непременно с ним познакомлю!

— Буду вам очень признателен!

— Ладно! Две недели у вас есть. Отдыхайте. Только оденьтесь в цивильное, не светите там погонами. И оружие с собой захватите обязательно. Мало ли что!

Ребята отправились готовиться к отъезду. Решено было ехать завтра. Барон пообещал побеспокоиться о билетах на поезд, а ребята отправились сообщать радостную весть Насте. По дороге домой Стас не выдержал и спросил.

— Полковник говорил о генерале Краснове. Это случаем не тот, который будет повешен в сорок седьмом году за сотрудничество с немцами?

— Он самый!

— И что, правда, что он твой родственник?

— Правда! Мой отец приходился ему внучатым племянником! А деда, за родство с ним в сорок шестом году Сталин посадит. Это не смотря на то, что он пройдёт всю войну, будет неоднократно награждён и тяжело ранен!

— Но генерал Краснов действительно был предателем и воевал за немцев против нас?

— За немцев — да, но не против нас. Против албанских партизан, против союзников. А предателем он не был. Он не присягал большевистскому правительству, в отличие от Власова. И боролся с большевиками, начиная с 1917 года, не прекращая — до своей гибели! Но это вопрос очень сложный и историки ещё отдадут должное русскому генералу Краснову!

Настя несказанно обрадовалась известию об отпуске. Она принялась собираться в дорогу. Ребята так же принялись готовить свои гражданские костюмы и оружие.

На следующий день, ровно в полдень за ребятами заехал барон на автомобиле Департамента разведки и контрразведки. Уже через час компания садилась в поезд. Петроград провожал их мокрым снегом и пронизывающим ветром. Друзья заняли отдельное купе в мягком вагоне. Из-за задержек, вызванных пропуском военных эшелонов, дорога до Пятигорска заняла больше трёх суток. И вот Пятигорск! Яркое солнце, синее небо, голубые горы. Здесь почти не ощущалось дыхание войны, так как в Петрограде. Как и в мирное время прогуливались отдыхающие, беззаботно улыбаясь. Правда, как заметил барон, который был здесь четыре года назад, среди гуляющих стало заметно меньше мужчин. Ребята взяли извозчика и отправились в дачный посёлок Провал. Дачами здесь назывались великолепные двух, трёхэтажные дома. Барон привёз ребят в дом своих старых знакомых. Пожилые мужчина с женщиной любезно согласились предоставить ребятам второй этаж своего замечательного дома!

И вот потекли курортные денёчки. Ребята прекрасно выспались. Чистый горный воздух и целебный нарзан благотворно влиял на воспалённую психику офицеров.

Однажды, когда до отъезда оставалось всего два дня, компания наших отпускников отправилась вечером в ресторан. Кушали кавказский шашлык, запивали вином, в общем отдыхали. Тут в ресторан вошла странная компания. Три кавказца с бандитскими рожами и рыжеватый русский, бывший у них главным. Они сели в дальний угол ресторана и стали о чём-то негромко спорить. Алексею показалось лицо этого русского очень знакомым. Точно! Эта зачёсанная назад шевелюра, широкие скулы, невысокий рост. Это был Сергей Миронович Киров! Но что он делал здесь? В это время он должен был находиться во Владикавказе и возглавлять там большевистскую организацию! Алексей поделился с друзьями своими мыслями.

— И компания у него — настоящие абреки! — Стас невольно дотронулся до револьвера, спрятанного в кармане.

— Барон, как ты думаешь — есть в Пятигорске какие-нибудь крупные банки?

— Да. Отделение Северо-Кавказского банка. А что?

— Возможно я ошибаюсь, но мне кажется, эта банда собирается здесь что-то ограбить. По ихнему это называется экспроприировать. Это в моде у большевиков. Может, последим за ними? Тем более этот Киров, настоящая фамилия Костриков, находится в нашем списке на первоочередное уничтожение! — Алексей вспомнил про Настю, но было уже поздно.

— Какое уничтожение? Вы же мне говорили, что служите в контрразведке! Какое вам дело до этих смутьянов?

— Настя, здесь всё очень сложно! — Алексей попытался выпутаться из создавшегося положения. — Эти смутьяны, как ты выразилась, в некотором роде работают на немецкую разведку. И поэтому попали в поле нашего зрения!

— А почему тогда прозвучало слово «уничтожение»? А как же суд?

— По законам военного времени! Станислав, проводи Настю домой. Мы с бароном прогуляемся!

Стас взял возмущавшуюся Настю под руку и повёл прочь от ресторана. Алексей с бароном посидели ещё немного, пока коллеги Кирова не закончили скорый ужин. На улице было уже темно. Офицеры последовали за подозрительной компанией. Путь оказался недолгим. Вскоре преследуемые вошли в какой-то дом. Во дворе стояли две лошади, запряжённые в крытые повозки. Их держал мальчишка — горец лет десяти. Алексей с бароном незаметно перемахнули через невысокий забор и приблизились к окнам. В большой комнате бандиты укладывали в ящики винтовки, пистолеты, гранаты.

— Австрийские карабины Манлихера, — шёпотом прокомментировал барон. — Где, интересно они их взяли?

— Немцы сюда переправили. Что будем делать? Они, вроде, собираются уезжать. Где их потом искать? Да и неизвестно, что они смогут сделать уже сегодня?

— Вызвать полицию не успеем! Их всего пять — шесть человек! Будем брать сами! — Барон вытащил из кармана наган.

— Что значит «брать»? Надо перестрелять их, пока они не опомнились!

— Я это и имел ввиду!

Тем временем бандиты выносили из дома оружие и складывали его в повозки. Когда на улице никого, кроме маленького возницы не осталось, барон с Алексеем ринулись в дом. Без всяких разговоров ребята открыли огонь по бандитам. От неожиданности абреки даже не успели выхватить оружие. Киров и пять горцев были поражены через несколько секунд. Сергей Миронович погиб сразу. Кое-кто из бандитов ещё подавал признаки жизни.

— Свяжи раненных, потом перевяжи! Я побежал за полицией. — Барон быстро перезарядил револьвер и выскочил на улицу.

Вдруг со двора раздался раскатистый выстрел из винтовки. Вслед за этим в дом влетел парнишка — возница и бросился на грудь убитому абреку. Винтовка, которую он держал в руках, упала с грохотом на пол.

— Ахмет! — Только это слово смог понять Алексей. За ним последовала череда громких воплей на каком-то горском языке. Мальчишка весь измазался кровью, но продолжал обнимать и целовать тело погибшего. Алексей не смог дальше смотреть на горе ребёнка и выскочил на улицу. У калитки, лицом в землю лежал барон Александр. Пуля пробила ему сердце. Алексей перевернул друга на спину и убедился, что помочь ему уже никто не сможет. Он сел на землю и закрыл голову руками. То, что произошло только что, не укладывалось в голове Краснова. Гибель друга и горе этого горского пацана. Гора трупов в доме и предстоящий разговор со старым бароном — отцом Александра. Из глаз Алексея невольно потекли слёзы. Вдруг неподалёку раздались свистки полицейских. Наверное, они услышали выстрелы. Алексей поднялся и прошёл в дом. На теле убитого абрека всё так же лежал мальчишка и подвывал. Алексей поднял его за шкирку и сказал: «Беги отсюда, пацан! Сейчас придут полицейские и будут тебя бить!»

— Ты убил мой брат Ахмет? Я тебя тоже убью! — мальчишка вцепился зубами в руку Алексея.

— Где твой отец? Где мать? Иди к ним! — Алексей вырвал из пасти этого волчонка свою руку.

— Отец убили русский! Мать тиф умер! Тебя я всё равно зарежу!

Алексей взял упиравшегося мальчишку за руку и потащил из дома на улицу.

— Где ты живёшь?

— На тот конец город.

— Иди, переоденься, умойся, потом приходи. Скажешь, что ничего не видел! Понял меня?

— А ты полиции меня скажешь?

— Нет! Беги быстрей!

Вскоре появились городовые. Алексей предъявил документы и рассказал, что здесь произошло. О гибели барона пояснить ничего не мог. По-видимому, тот, кто застрелил Александра, скрылся. Алексей дождался, пока не увезут тело барона, потом отправился на свою дачу. Он специально пошёл пешком, чтоб успокоиться и подготовиться к разговору с друзьями. Он не мог больше себе позволить плакать, тем более в присутствии Насти. Но слёзы душили его всю дорогу. Проходя мимо бювета с минеральной водой, он умылся и напился этой целебной воды. Перед Стасом и Настей он предстал уже в нормальном виде.

— Что случилось? Где барон? Что за выстрелы звучали? — С порога огорошила вопросами Настя.

— Барона больше нет!

— Как нет? Не шути так, Лёха! — Стас подошёл и уставился на Алексея в упор.

— Это не шутка! Он погиб в бою с бандитами!

— Твою мать! Чего же вы одни туда полезли? Не могли меня позвать, или ментов? — от волнения Стас перепутал все эпохи.

— Каких ментов, Стасик? — Настя с недоумением уставилась на Грохотова.

— Полицейских ментов, Настёна, полицейских! — Стас безвольно опустился на стул. — А где тело?

— В морге. Мы его завтра должны забрать с собой в Петроград.

— А как всё было? Расскажи!

Алексей рассказал всё без утайки.

— Ты посмотри, какая жизнь! Сашка от немецкой пули спасся, из плена сбежал, а тут какой-то сопляк застрелил его сдуру! — Стас прошёл к буфету и достал графин с водкой. — Помянем товарища!

Ребята налили водки и выпили молча и не чокаясь. Настя тоже выпила глоток и поперхнулась.

— Как же мы скажем старому барону о смерти сына? — Стас тем больше говорил, чем больше молчал Алексей.

— Не знаю!

— Я однажды вёз тело погибшего бойца со своей заставы. Передал гроб родителям. Никому не пожелаю увидеть глаза матери, получающей гроб с сыном! А Сашка у барона один сын?

— Один.

— Лёха! Давай поклянёмся, что первого своего ребёнка назовём Александр! Хоть девку, хоть парня!

— Согласен! Будет у нас с тобой по Александру. — Алексей посмотрел на Настю. Она зарделась и обняла Стаса.

Тут с улицы раздался какой-то шум. Ребята спустились во двор, прихватив оружие. Во дворе расположились трое полицейских.

— В чём дело? Что вам надо? — Стас продолжал говорить за троих.

— Приказ начальника полиции — выставить пост у вашего дома. А то в городе замечены подозрительные личности. Как бы вам эти абреки мстить не пришли!

— Вы тогда хоть спрячтесь! Охраннички!

Но ночь прошла спокойно. Билеты переделали на день вперёд и тронулись в путь на следующий день. Деревянный гроб с телом погибшего барона поместили в почтовый вагон.

Благо на улице была зима, и с телом за три дня ничего не случилось.

Двадцать четвёртого февраля пятнадцатого года на вокзале в Петрограде ребят встречал сам полковник Раша. Он распорядился погрузить гроб на грузовик, а сам с ребятами сел в легковое авто. Решено было сначала завезти домой Настю, переодеться в военную форму, и только потом ехать к старому барону фон Торнау.

На старого генерала было невозможно смотреть! Увидев гроб, он сразу как-то весь сжался. Задрожали губы. Затряслись руки. Потекли слёзы.

— Откройте гроб! — попросил отец.

— Вы уверенны, господин генерал? — предостерёг полковник.

— Делайте!

Офицеры отодрали крышку гроба, и глазам старца предстал закоченевший труп сына. Генерал подошёл к изголовью, поцеловал сына в лоб и, пытаясь сдерживаться, сказал: «Отнесите его, пожалуйста, в комнату». Его просьбу безоговорочно выполнили.

— Кто с ним был в последнюю минуту?

— Я!

— Как он погиб?

— Он погиб в бою, смертью храбрых! Против нас двоих было шесть, нет, семь бандитов! Они все уничтожены! Почти все! Вы должны гордиться своим сыном!

Старый генерал закрыл лицо руками и заплакал.

— Прошу вас, оставьте нас с сыном одних!

— Мы уходим. Я на всякий случай пришлю доктора. Похороны назначены на завтра. Хоронить будем, как подобает настоящему офицеру — с воинскими почестями! Ждите нас с утра. Крепитесь, Николай Петрович!

Все похоронные процедуры взял на себя Департамент разведки. Генерал держался достойно. Он больше не плакал. Даже когда на крышку гроба упали первые комья мёрзлой земли. Даже когда солдаты комендантского взвода произвели прощальный салют из своих винтовок. После кладбища узкий круг офицеров поехал в ресторан на поминки. Генерал там всё время молчал. И только в конце произнёс: «Ну, вот и исчез род Торнау!»

Настя, единственная из женщин присутствовала на поминках. После этих слов убитого горем отца, она разрыдалась в голос. Даже бывалые офицеры еле сдерживали слёзы! И хотя в это время вся страна теряла десятки тысяч своих сынов на фронтах, гибель молодого барона Александра вызвала у всех присутствующих гнетущее чувство. С тяжёлым сердцем офицеры разъезжались по домам.

Ленин, Троцкий, Бухарин, кто последний?

На следующее утро потерявшая одного бойца группа «Белая стрела» собралась у полковника Раша.

— Для начала, господа, сообщаю, что вашу группу, как и отдел в контрразведке возглавит подполковник Краснов. Я слышал, что за прошедшее время кое-что произошло с некоторыми заключёнными в наших тюрьмах! Доложите, ротмистр Дёмин.

— Действительно, я при посредничестве генерал-майора Глобачева вышел на начальника тюрьмы Кресты Штрандмана Александра Ивановича. Замечательный человек! Ходячая энциклопедия уголовного мира. Разделяет наши воззрения на большевиков всецело. Взял на себя организацию нескольких акций у себя и в некоторых других тюрьмах. У него в Крестах как раз находились под следствием депутаты большевистской фракции Госдумы и с ними вместе Каменев, он же Розенфельд. Все они содержались в одиночных камерах. Пять дней назад Лев Каменев — Розенфельд покончил жизнь самоубийством. Он расплёл шерстяные носки и повесился на окне. Чтобы не смущать общественность бывших депутатов решили пока не трогать. Пусть выступают на суде. Смерть Каменева послужит им уроком, чтоб не болтали лишнего. Их ликвидируют позже — на этапе. Вчера в Бутырке случайно упал со второго яруса нар Феликс Дзержинский. Перелом шейных позвонков. Скончался до прибытия врачей. Завтра — послезавтра в Шлиссельбуржской каторжной тюрьме в драке с сокамерниками погибнет Григорий Орджоникидзе. За него уже похлопотали.

— По нашим агентурным данным большевики в панике. Их Российские организации обезглавлены. Оставшиеся лидеры бегут за границу. — Полковник Раша шагал по кабинету и довольно потирал руки. — Вам предстоит следующий этап — ликвидация лидеров большевистской партии за пределами Российской империи. Господин Краснов, какие у вас будут соображения?

— Первоначально мы хотели поехать на Конференцию социал-демократов в Циммервальде, но после известных событий Конференцию могут перенести. Поэтому ехать необходимо сейчас! Я считаю, нам надо разделиться на две группы. Грохотов, Кокшаров и я отправимся в Париж за душами Троцкого, Луначарского и Антонова — Овсеенко. Оттуда — в Берн, в гости к Ленину и Зиновьеву. А в это время Дёмин и Зеленин посещают в Стокгольме Николая Ивановича Бухарина, а потом в Лондоне Литвинова — Валлаха Меер-Геноха Моисеевича. У нашей группы задача несколько сложнее, поэтому целесообразно отправиться нам троим. Кроме того, мы надеемся на нашу агентуру в этих странах.

— Агентуру подключим, не переживайте! Финансирование обеспечим! Сколько времени нужно на подготовку?

— Неделю.

— Хорошо, идите готовьтесь!

Через неделю вся группа отправилась в путь. Так как морское сообщение России по Чёрному и Балтийскому морям было заблокировано германским флотом, а порт Архангельска до весны стоял застывшим во льдах, отправились по суше. Сначала через Российскую Финляндию перебрались в нейтральную Швецию. Здесь от группы отделились Демин с Зелениным. Они остались выполнять миссию в Стокгольме. Остальные же на корабле под шведским флагом поплыли в Англию. В море неоднократно мимо шведского корабля барражировали немецкие дредноуты. Иногда поблизости всплывали подводные лодки. Но, увидев шведский флаг, военные корабли проходили мимо. Немцы умышленно не трогали корабли под нейтральными флагами. Ведь эти же самые корабли доставляли в Германию так необходимые ей грузы! Это и пшеница и хлопок. Металл и сера. И ещё много такого, без чего нельзя было вести войну.

В Лондонском порту группу встречал военный атташе Российской военной миссии. Он проводил ребят на английский военный транспорт, отправлявшийся в порт Па-де-Кале. Во Францию отправлялся целый военный морской конвой. Благополучно преодолев Ла-Манш, друзья погрузились в поезд, и направились в Париж. По приезду туда решили не обращаться сразу в Российские военные или дипломатические представительства, — кто знает, какие отношения у эмигрантов с дипломатами? Может, весьма не плохие! Недаром же они себя так вольготно чувствуют во Франции. Из всей тройки французским языком вполне сносно владел только есаул Кокшаров, сказывалось дореволюционное воспитание и Оренбургское казачье училище. Сразу отправились в небольшую гостиницу «Марсель», находящуюся на тихой улочке, неподалеку от Эйфелевой башни. Решили поселиться именно здесь, чтоб легче было ориентироваться в городе. Башню было видно ото всюду. Устроившись и бросив вещи, тут же отправились бродить по городу. Поднялись на Монмартр, спускаясь с него, разглядели знаменитое кабаре Мулен Руж с его красной мельницей. Вечером устроились в небольшом кафе невдалеке от гостиницы.

— Друзья, я, как и вы, очарован Парижем, но нельзя забывать, что мы сюда приехали по делу. Нам предстоит найти Лейбу Бронштейна — Троцкого, отследить все его перемещения, разработать операцию и привести в исполнение наш приговор! Наблюдая за Троцким, мы, наверняка выйдем и на Антонова-Овсеенко и на Луначарского. Они крутятся поблизости от него. Их ликвидируем во вторую очередь. Но для того, чтоб успешно вести слежку и проводить саму операцию, нам необходимо хоть немного ориентироваться в городе. Для этого выделяем ещё три дня на пешие прогулки, потом берём в прокат автомобиль и ещё два дня колесим по улицам. Через пять дней отправляемся в редакцию газеты «Наше слово», где редактором Троцкий, и начинаем наблюдение. Фотографии всех интересующих нас субъектов нам любезно предоставило Охранное отделение. Вопросы? Вопросов нет!

Следующие пять дней ребята изучали Париж. Знакомые по фильмам и картинкам знаменитые достопримечательности города перемежались с унылыми лицами парижанок — вдов, одетых в чёрные траурные наряды. Дыхание войны остудило этот весёлый когда-то центр всемирных развлечений. Столицу модниц и художников всей Европы. Правда, и сейчас на Монмартре можно было увидеть целые выставки картин на свежем воздухе. Но всё чаще сюжетом для художников становилась война!

Редакция газеты «Наше слово» располагалась на втором этаже дома, над книжным магазином. В первый же день слежки Троцкого обнаружили входящим в редакцию в одиннадцать утра. Грохотов с Кокшаровым прохаживались по улице, а Краснов сидел в арендованной машине. Это был мощный 12-цилиндровый Паккард «Твин Сикс», представленный на рынок только две недели назад. Пробыв в редакции два часа, Троцкий вышел на улицу. Он пешком отправился в какой-то ресторан, где в компании иностранцев обедал и болтал три часа. Вечером ребята проследили, где он живёт, и со следующего дня устроили за ним слежку по всем законам филёрского искусства. В течение ближайшей недели ребята выяснили постоянный маршрут движения Троцкого. Где бы и с кем он не встречался, он постоянно возвращался домой в одиннадцать часов вечера — соблюдал режим. А так как он жил на берегу Сены, его вечерний путь пролегал по набережной. За время слежки проявились и Антонов-Овсеенко с Луначарским. Заодно ребята выяснили, где они живут и чем занимаются. Они оба, как и Троцкий подвязались в газете «Наше слово». Так что через неделю слежки операция была готова.

В одиннадцать часов вечера Лейба Бронштейн, больше известный как Лев Троцкий, шёл медленным шагом по набережной реки Сены. В этот час улицы Парижа были пусты. Около моста через реку к революционеру подошли два подозрительных типа и, приставив к его боку пистолет, повели Лейбу под мост. Там один из них ударил видного большевика рукояткой револьвера по голове. Потом бесчувственное тело Троцкого сбросили в воду, предварительно привязав к нему двадцатикилограммовую гирю, купленную накануне в гимнастическом магазине. Незамеченные никем Грохотов и Кокшаров, а это, конечно, были они, влезли в автомобиль, стоявший неподалёку. Краснов, сидящий за рулём дал газу и троица покинула место происшествия.

Следующим по плану и по будущему вреду для страны стал Владимир Александрович Антонов-Овсеенко. Через два дня после ликвидации Троцкого, к Антонову-Овсеенко на улице подошёл Краснов. Он, изобразив заговорщицкий вид, предложил революционеру сесть в его автомобиль, стоящий неподалёку. Слова: «Я от Троцкого» окончательно устранили сомнения большевика, и он спокойно сел в «Паккард».

— Лев Давидович вынужден был срочно покинуть Париж, не предупредив никого из своих соратников. Дело в том, что из Петрограда прибыла группа людей — посланных охранкой, с целью ареста Льва Давидовича и препровождения его в Россию, на суд. Мы его вовремя предупредили, и он избежал этой жестокой участи.

— Во-первых, кто это мы? И, во-вторых, что же скажут французские власти?

— Мы — это два человека, прибывших из России по поручению Петроградского комитета партии. О планах охранки стало известно в последний момент. А что касается Французских властей — царь договорился с ними о некоторых совместных шагах по устранению большевистской организации в Париже!

— Вот продажные твари! А сколько денег они получают от нас за наше спокойствие!

— Видно союзнический долг оказался выше финансовых интересов некоторых правителей! Но, как бы то ни было, мне поручено доставить вас ко Льву Троцкому.

— А где он находится?

— В небольшой деревушке, на Швейцарской границе.

— А-а, это чтоб можно было в любой момент покинуть Францию?

— Вы очень догадливы! Поехали?

— Может, нужно сначала известить товарищей?

— Лев Давидович категорически запретил это делать! Есть основания полагать, что в вашем окружении завёлся провокатор!

— Ну, хорошо! Поехали!

По дороге Антонов-Овсеенко расспрашивал Алексея о событиях в Петрограде. И тот без утайки сообщал обо всём, что знал сам. И об убийствах Ворошилова и Куйбышева. И о позорной смерти Калинина.

— Предупреждали же Калинина товарищи из ЦК, чтоб прекращал эти свои любовные связи с мужчинами. Товарищ Ленин даже приказал ему жениться, чтоб не порочить звание большевика. Но он, как видно, не послушал советов.

После выезда из города машина свернула в лес. Краснов объяснил, что должен забрать своего напарника. Заехав в глухое место, машина остановилась. Алексей выхватил револьвер и приказал Антонову не двигаться. Тут к машине подбежали Грохотов с Кокшаровым. Они вывели большевика из авто и расстреляли тут же на месте. Сами сели в машину, и уже через час были дома. Луначарского решили оставить на следующий день. Но ни на следующий, ни в следующие три дня он не появился. По-видимому, что-то учуяв, он залёг на дно. Или вообще выехал из страны. Ребята решили плюнуть на него и не искать дальше. Тем более, что для дела революции этот бздун был не очень полезен!

Через Российское посольство ребята приобрели документы для проезда в Швейцарию. И вот 1 апреля 1915 года друзья отправились в Берн. Мощный «Паккард» быстро домчал ребят до столицы Швейцарии. Здесь остановились в отеле «Континенталь». Весна уже всецело завладела этой горной страной. Деревья утопали в цветах. Свежая трава сочно зеленела повсюду. В глаза бросалось изобилие медведей. Это были и статуи с фонтанами, и барельефы на стенах и рисунки в витринах отелей и магазинов. На вопрос Стаса о причинах такого «медведетворчества», Алексей пояснил, что название города Берн произошло от немецкого слова медведь. И теперь медведь является символом города.

Единственным ориентиром для поиска Ленина была редакция газеты «Социал-Демократ». Купив эту газету, прочитали адрес редакции. Невероятно, но редакция находилась на той же улице, что и отель «Континенталь» — Зейгхаусгассе. Только в конце улицы. Из-за того, что городок был небольшим, решили автомобиль оставить на стоянке у гостиницы, а наблюдение вести пешком. Ленина и Зиновьева вычислили уже на следующий по приезду день. Их жизнь здесь не отличалась особым разнообразием. Утром они появлялись в редакции. Сидели там два — три часа. Потом отправлялись в дешёвую кафешку, где пили кофе. Затем шли в рабочий клуб. Там находились до вечера. И так день за днём. В субботу Ленин отправлялся на пригородном поезде за город, и совершал там пятичасовую прогулку по берегу горного озера в тридцати километрах от Берна. В воскресенье Ленин выходил на прогулку по городу с Крупской. Иногда к ним присоединялась его тёща. Крупская из-за обострения базедовой болезни не могла долго ходить и составлять компанию в загородных прогулках. Поэтому Ленин чаще всего гулял один. Иногда его сопровождал Зиновьев — Апфельбаум.

Всё это офицеры выяснили за три недели пребывания в городе. Им уже наскучила эта размеренная жизнь. Решено было проводить операцию в ближайшую субботу.

И вот, в назначенный день ребята, убедившись, что Ленин сел на свой обычный пригородный поезд, отправились в горы на автомобиле. Оставив «Паккард» на стоянке, сами пошли на маршрут главного большевика. Ленин не любил прогуливаться в компании случайных туристов, поэтому выбирал укромные тропинки. И вот, когда он удалился достаточно далеко от посторонних отдыхающих, ребята настигли его. Он сидел на высоком берегу озера, на камушке. Наша троица подошла и окружила его. Ещё заранее Краснов предупредил ребят, что прежде, чем стрелять в Ленина, нужно будет с ним побеседовать. Отказать себе в этом удовольствии историк не имел права. И теперь Алексей первым начал разговор.

— Здравствуйте, господин Ульянов!

— Здравствуйте! С кем имею честь?

— Подполковник Российской контрразведки Краснов. Это мои коллеги Грохотов и Кокшаров.

— А почему контрразведка? Здесь в Швейцарии более уместно было бы видеть разведку!

— Потому что здесь мы преследуем германских шпионов, ведущих подрывную деятельность против России.

— И что? Вы нашли этих шпионов?

— Нашли! С одним из них я сейчас беседую!

— Вы ошибаетесь, батенька! Уж в чём, а в работе на германскую разведку меня упрекнуть нельзя!

— Может быть пока. Но переговоры с ними вы уже ведёте через немецких социал-демократов!

— То есть вы мне хотите инкриминировать преступление на стадии приготовления? Не смешите меня. Во-первых, вам ничего не удастся доказать, а во-вторых, законы Российской империи на территории Швейцарии не действуют. И местные власти не позволят вам меня задержать!

— Не будьте таким наивным, Владимир Ильич! Нам не нужны никакие разрешения местных властей! И задерживать вас мы не собираемся.

— А что же вам угодно?

— Привести в исполнение приговор.

— Чей приговор, и какой?

— Приговор группы «Белая стрела». Расстрел!

— Вы не имеете права! Это незаконно!

— Не вам говорить о законах! Прежде, чем приговор будет приведён в исполнение, ответьте мне, почему вы так ненавидите русский народ?

— А за что я его должен любить? За его вековую лень? За невежество? За пьянство, грязь, за его продажных чиновников? За извечное разгильдяйство?

— Но если вам он так противен — оставьте его в покое. Живёте в чистенькой аккуратной Европе — и живите! Зачем вы пытаетесь навязать свой порядок? Даже ценой жизни этого самого народа? Почему вы желаете поражения России в войне? Это же приведёт к гибели миллионов солдат! Не слишком ли высокая цена для народа?

— Я не склонен с вами полемизировать, находясь в моём положении. Отпустите меня, и тогда милости прошу, поспорим!

— Мы не за этим сюда пришли. Тем более я знаю нечто такое, что низводит все ваши аргументы до нуля!

— Интересно, что же вы эдакого знаете?

— Я прибыл сюда из будущего. Я знаю всё, что должно было произойти!

— Я, конечно, не поверю в этот бред, но всё-таки, что же?

— Через два года большевики должны были прийти к власти в России! Ради финансовой помощи от Германии, они приведут страну к поражению в войне. После этого начнутся массовые репрессии. Уничтожат офицерство, церковь, науку, искусство, буржуазию. Царскую семью расстреляют! Этого вам достаточно?

— Пока ваши слова совпадают с моими желаниями. Но что будет дальше?

— Придёт к власти Джугашвили-Сталин. Вернее, должен был прийти. Мы его ликвидировали четыре месяца назад. Но, если бы он пришёл он бы начал геноцид российского народа.

— Но как я бы допустил его до власти? Я всегда был против доверия ему высоких постов в партии!

— Через пять лет после революции вас сломит болезнь. Ещё через два года вы должны были умереть! Но умрёте вы сегодня!

— Подождите! В ваших словах есть нечто такое, что заставляет вам верить! Давайте поговорим ещё!

В глазах у Ленина загорелся какой-то необъяснимый огонь. Понимая, что его сейчас убьют, он просил продлить ему жизнь ради спора о его политических воззрениях. Стас и Егор стояли и молча слушали. Егор уже знал об истории появления друзей в этой эпохе. Они внимательно смотрели по сторонам. Нельзя было допустить появления свидетелей.

— Лёха! Время!

— Именем Российского народа вы приговариваетесь к смертной казни через расстрел!

— Подождите!

— Приготовиться! Пли!

Одновременно раздалось три выстрела. Мёртвое тело несостоявшегося вождя социалистической революции в России скатилось в озеро. Отсюда, с высокого берега тела было не видно. Друзья быстро отправились к оставленной автомашине.

Наутро все газеты вышли с главной криминальной новостью. На берегу озера Муртен найдено тело видного деятеля социал-демократической партии России Ульянова-Ленина. Причина смерти — три пулевых ранения. Свидетелей преступления не найдено. Причиной убийства стали, скорее всего, разногласия в революционном движении. Следов ограбления не обнаружено. Уже с утра ребята наблюдали за редакцией газеты «Социал-Демократ». Вдруг появился Зиновьев. Он вёл себя необычайно нервно. Оглядывался по сторонам, торопился, сильно потел. Пробыв в редакции всего десять минут, он выскочил на улицу с большим кожаным кейсом. Остановив на улице такси, Григорий Евсеевич запрыгнул в него и погнал в сторону вокзала. Друзья решили обогнать его и поехали на вокзал другой дорогой. Прибыв туда через несколько минут, ребята стали поджидать Зиновьева. Краснов остался в машине, а Кокшаров с Грохотовым направились в вокзал, чтобы проследить — куда возьмёт билеты их подшефный. Однако, прошло пять, десять, двадцать минут, а Зиновьева всё не было. Прождав ещё полчаса, ребята поняли, что революционер их обманул и скрылся в неизвестном направлении. Тогда решено было оставить его в покое и не пытаться разыскать. Друзья заехали в гостиницу, забрали вещи и отправились в обратный путь — в Париж. Отъехав от Берна километров сорок, друзья увидели интересную картину. У обочины стоял «Рено» — такси, под капотом ковырялся шофёр, а на дороге голосовал господин Зиновьев — собственной персоной.

— Егор, поговори с ним на французском, скажи, что едем в Париж. Главное, чтоб он сел в машину. Ты, Стас, пока молчи!

Поравнявшись с голосующим Зиновьевым, машина остановилась. Егор на хорошем французском поинтересовался, куда надо господину. Услышав, что им по пути, предложил тому сесть в машину. Зиновьев, разглядев в автомобиле трёх незнакомых мужчин, сначала заколебался, но, увидев приветливые улыбки на лицах ребят, успокоился и сел в машину. Когда проехали пять минут, он спросил что-то у ребят на французском. Игнорируя его вопрос, Алексей сказал: «Здравствуйте, господин Апфельбаум!»

Герш-Овсей Аронович понял, что попал впросак, попытался открыть дверь, но Стас обхватил его за шею и приставил дуло револьвера ему в бок.

— Сиди, не дёргайся, сука!

— Кто вы такие? Что вам от меня надо? Вам нужны деньги? Вот, возьмите и дайте мне уйти! — Зиновьев протянул свой тугой бумажник.

— Деньги ваши мы, конечно же, заберём — они пойдут на борьбу с революцией! Но вас отпускать пока рано! Сначала поговорим! — Алексей свернул с дороги в лес. Проехав немного, остановился. — Стас, обыщи его!

Оружия у Зиновьева, конечно же, не оказалось.

— А куда вы так рванули, мил человек?

— Вчера кто-то убил Ленина. В целях безопасности я решил отправиться в Париж!

— Это ты удачно решил! — друзья засмеялись.

— Ладно, друг! Долго разговаривать с тобой некогда! Именем российского народа, ты приговариваешься к смерти. Приговор будет приведён в исполнение немедленно!

— Нет! Не надо! У меня есть много денег! Я вам всё отдам! Они у меня в Париже!

— Что ты за урод такой? Всё хочешь купить за деньги? Не получиться на этот раз!

Прозвучали три выстрела. Герш-Овсей Аронович Апфельбаум, он же Григорий Евсеевич Зиновьев, он же Радомыльский упал к ногам офицеров. Дальнейший путь продолжили уже без него. Ночью ребята были в Париже. Обратный путь до Петрограда занял ещё восемь дней. В Петроград прибыли второго мая. Сразу же отправились в контрразведку. Здесь их ждали неприятные новости. Оказывается, Зеленин и Дёмин были задержаны Лондонской полицией за совершение убийства подданного Великобритании господина Литвинова. Правда, полковник Раша несколько успокоил ребят, сказав, что сам Государь Император Николай II обратился к своему двоюродному брату — королю Англии Георгу V с просьбой об отправке своих офицеров в Россию, для совершения над ними суда. Все понимали, что отбывать наказание они не будут, но таковы были правила — офицеры должны были быть осуждены за совершённое преступление.

Ответа короля ждут со дня на день. Группа Краснова подробно отчиталась о результатах своей поездки. Сначала в устной форме. Письменный отчёт полковник разрешил составить завтра. А сейчас он отпустил ребят отдыхать.

Радости Насти и Стаса от встречи, не было предела. Алексей учтиво отправился на квартиру Егора Кокшарова — отмечать удачное возвращение. Влюблённые остались одни.

На следующий день Алексей просматривал сводки с фронтов и делился своими впечатлениями со Стасом.

— Пока наши действия не изменили обстановку на фронтах. К началу мая наши войска оказались вытеснены из Восточной Пруссии. Северный и Западный фронты больше не продвинутся здесь до конца войны. На Юго-Западном фронте так же всё произошло так, как и должно было произойти. Карпатская операция захлебнулась, Российская армия не смогла войти в Венгрию.

— А почему ничего не меняется?

— Очень многое зависит от бездарного командования русской армией. Зимой этого года мы попытались провести сразу две крупномасштабные наступательные операции. Одну в Восточной Пруссии, другую в Карпатах. Умные генералы пытались отсоветовать проводить два не готовых наступления. Вместо этого нужно было сосредоточить все силы на одном направлении. Но в Генштабе бардак. Командующие фронтами делают, что хотят. Итог плачевен! Кроме того, союзники — козлы. Когда им было плохо в августе четырнадцатого года, мы двинули свои недоукомплектованные войска в наступление на Восточную Пруссию. Тогда мы спасли французов ценой сотен тысяч жизней русских солдат. А сейчас, когда австро-германцы начали наступление на наш Юго-Западный фронт, союзнички не высунули носа из окопов. Немцы спокойно сняли свои войска с Запада и перевели их на наш участок. Наступление французов могло в корне изменить ситуацию! А польза от наших дел не может сказаться так быстро. Мы уничтожили Распутина и Сухомлинова, но германская разведка нашла других исполнителей своей воли. На массовое перевооружение у царя нет денег и грамотных управленцев. А действия большевиков могут сказаться только в конце шестнадцатого года. Так что мы пока бессильны!

— А что же делать?

— Во-первых, продолжать заниматься большевиками. Мы ликвидировали десяток, а их ещё сотня только самых отъявленных, которые могут провернуть революцию и без Ленина с Троцким. Во-вторых, больше внимания уделить военно-техническому вопросу. Сейчас у нас уже есть в этом направлении кое-какие успехи, поэтому дальше двигаться будет легче! В-третьих, нужно грохнуть Гитлера! Но это можно будет сделать только осенью шестнадцатого года. Он тогда раненный попадёт в госпиталь, где его можно будет достать. Правда, это только если ситуация на фронтах от нашего вмешательства кардинально не измениться! Хорошо ещё, что он воюет на своём Западном фронте, а там, возможно, всё останется без перемен!

— Это как у Эриха Марии Ремарка — «На западном фронте без перемен».

— Во-во, он как раз об этом периоде писал.

На следующий день пришло известие о том, что Дёмина и Зеленина передают Российскому посольству для суда на территории России. Сопровождаемые чисто символическим конвоем ребята прибыли в Петроград через несколько дней. И вот, что они рассказали.

В Стокгольме офицеры сразу разыскали адрес, по которому проживал Бухарин. Это был дом по улице Сальмэтаргатан. Уже на второй вечер появился подвыпивший революционер, который проживал в Швеции под именем Мойши Долголевского. Он зашёл в свой подъезд. Сверху по лестнице спускался Дёмин. Зеленин зашёл вслед за Бухариным. Один удар ножом под левую лопатку оборвал жизнь несостоявшегося видного советского политического, государственного и партийного деятеля. Никем не замеченные ребята покинули место казни, и уже на следующий день садились на пароход до Лондона. Это был корабль шведской морской компании. В Лондон прибыли без задержек. Литвинова отправились разыскивать в издательскую фирму «Уильямс и Норгейт». Он не скрываясь работал там. Ребята стали за ним следить. Однажды зашли следом за ним в какой-то рабочий клуб. Там собралось много людей. В том числе и эмигранты из России. Как выяснилось после ареста, офицеров узнал большевик Свидригайло, который занимался революционной деятельностью в Киеве. А Литвинов как раз в Киеве и начинал свою работу в партии большевиков. А этого Свидригайло штабс-ротмистр Зеленин задерживал в Киеве ещё несколько лет назад. Но ребята не поняли, что были обнаружены. За ними сами революционеры установили слежку. И вот, в тот момент, когда Зеленин и Дёмин подкараулили Литвинова в тёмной подворотне дома N30 по улице Харрингтон-стрит, где проживал Меер-Генох Моисеевич Валлах, он же Максим Максимович Литвинов, их окружили четверо социалистов боевиков. Офицеры вынуждены были выхватить револьверы и открыть по ним огонь. В результате Литвинов был убит, двое боевиков тяжело ранены, Дёмин и Зеленин арестованы подоспевшими английскими констеблями. Литвинов на тот момент имел английское подданство, и будущее ребятам виделось в самом неприглядном свете. Правда, полицейские сразу сообщили в Российское посольство об аресте Российских подданных. Благодаря вмешательству царя, ребята теперь стояли в кругу своих друзей целыми и невредимыми.

— Вам очень повезло, что англичане выдали вас в Россию. Обычно это не практикуется. Просто сейчас союзники чувствуют перед нашим царём вину за то, что не помогли России во время последнего наступления немцев. — Полковник Раша поздравил ребят с возвращением. Потом продолжил для всех. — Принято решение о создании контрразведывательных отделений при всех штабах армий, фронтов и при Ставке верховного Главнокомандующего. От нашего Особого делопроизводства функция контрразведки забирается. Нам остаётся только разведка. Поэтому, отныне большевиками заниматься мы не имеем права. Имеет смысл группу «Белая стрела» передать в полное ведение Жандармского Корпуса. Следовательно, дальнейшее формирование группы поручено её новому командиру — ротмистру Дёмину. Краснов, Грохотов и Кокшаров получат новое задание.

«Батальонная разведка, мы без дел скучаем редко, что ни день, то снова поиск, снова бой!»

Ребята тепло попрощались с жандармскими офицерами и пообещали помогать друг другу при всякой возможности.

Полковник Раша продолжил разговор с оставшимися ребятами.

— Завтра Константин Эдуардович Циолковский приглашает нас на испытательные стрельбы из его новой реактивной установки. Снаряды по его заказу изготовили на Путиловском заводе, саму раму с направляющими полозьями сварили умельцы в Калуге. Завтра пройдут испытания на полигоне под Петроградом. Так что, милости прошу!

На следующий день ребята вместе с полковником были на полигоне. От Главного военно-технического Управления были несколько генералов. Так же на испытаниях присутствовал Николай Иванович Тихомиров, который уже давно занимался созданием реактивных снарядов. Установка, которую представили комиссии, отдалённо напоминала «Катюшу», только располагалась прямо на земле. Это было нечто похожее на сваренные между собой рельсы. На них крепилось шесть ракет. Ракеты были достаточно тяжелы, и поэтому их укладывали два солдата. Константин Эдуардович дёрнул за шнур и ракеты-снаряды со страшным воем полетели вдаль. При этом за каждой тянулся огненный хвост. Все шесть ракет вылетели за три секунды. С горки, где располагалась установка, было видно, как километрах в двух ракеты взорвались. Они легли не очень кучно, в круг с радиусом в сто метров. Эффект на присутствующих пуск произвёл ошеломляющий! Генералы смотрели друг на друга шальными глазами.

— Гениально! Ничего подобного я никогда не видел! — Старший в комиссии генерал-майор Пыхтеев бросился пожимать руки Циолковскому с Тихомировым.

— Если бы не господа Краснов с Грохотовым ничего подобного вы бы не увидели! — Константин Эдуардович отдал должное ребятам, — Это оружие имеет двойной эффект. Кроме поражающего фактора самого разрыва, ещё и потрясающий психический удар по противнику! Теперь мы установим этот агрегат на автомобиль и, реактивная пусковая установка готова.

— Предлагаю дать ей неофициальное название — «Катюша»! — Краснов решил сохранить для истории это знаменитое название.

— Не имею ничего против, хотя не очень понимаю, почему именно «Катюша»!

— Считайте от аббревиатуры Калужская артиллерийская техника.

— Ну, Катюша, так Катюша! Первая партия из десяти машин будет готова через месяц. — Циолковский подвёл итог, и комиссия отправилась в город. В честь успешного испытания устроили банкет в «Астории».

На следующий день Краснов пришёл на доклад к полковнику Раша.

— Господин полковник! В моих докладах о дальнейшем ходе боевых действий этой войны можно прочесть, что самым большим достижением Русской армии будет так называемый Брусиловский прорыв летом 1916 года. То есть ровно через год. Пока мои предсказания никак не отразились на результатах боёв, поэтому, через год наступление на Юго-западном фронте произойдёт неминуемо. Если мы сейчас начнём подготовку именно к тому наступлению, мы сможем переломить ход войны и даже закончить её в следующем году.

— О какой специальной подготовке идёт речь?

— Во-первых, изготовить большое количество установок «Катюша» не применяя до означенного наступления нигде это оружие. Для максимального психологического воздействия. Во-вторых, создать сеть разведшкол для глубокого проникновения в тыл противника. Но не просто рейды в тыл нашими разведчиками. Сейчас у нас в плену находятся сотни тысяч военно-пленных в основном австро-венгерских солдат. В их числе очень много солдат славянского происхождения, которые ненавидят австро-венгерскую власть над своими странами. Это чехи, сербы, словаки, поляки, украинцы. Многие из них офицеры дворянского происхождения уже отпущены на свободу. Они пропивают здесь в Петрограде пособия от нашего царя, изнывая от лени. Есть предложение, привлечь максимальное количество славянских военно-пленных, для использования в разведывательно-диверсионных целях против врага. Здесь интересны несколько направлений. Ведение на территории противника антиавстрийской пропаганды. Для этих целей больше всего подойдут солдаты — инвалиды. Их подготовка займёт не более трёх месяцев. Насколько мне известно, обмен пленными — инвалидами происходит сейчас без ограничений. Это облегчит нам задачу внедрения разведчиков. После специальной подготовки они отправятся к себе домой и будут вести пропаганду в наших интересах. Следующее направление это создание партизанских отрядов в глубоком тылу противника. Они должны будут проводить диверсионно-террористические акции в тылу врага. Нарушать коммуникации и вносить сумбур в действия военных властей. Подготовка будущих партизан займёт так же около трёх месяцев. И самое ответственное направление — внедрение нашей разведывательной агентуры в больших городах. Здесь нужны самые лучшие кадры и подготовка займёт не менее полугода.

— Что касается разведывательной агентуры в больших городах, как вы выразились, этим уже давно и серьёзно занимаются. Так что, это не вашего ума дело! А вот всё остальное — это очень интересно и требует глубокой проработки. Жду от вас конкретных предложений по техническому исполнению программы. Когда будете готовы?

— Предварительные наброски — завтра!

— Хорошо, до встречи завтра! Идите!

На следующий день в кабинет полковника вошли Краснов, Грохотов и Кокшаров. Доклад начал Краснов.

— Здесь изложены технические детали проведения первого этапа проекта «Разведшколы». Я с подполковником Грохотовым готов выехать в лагеря военно-пленных с целью вербовки славянских солдат и офицеров на службу России. Есаул Кокшаров отправиться на Кавказский фронт для отбора казаков — пластунов. Кто-то из них станет инструкторами в разведшколах, кто-то войдёт в состав формируемых партизанских отрядов. Кто-то войдёт в специальные снайперские команды. Об оптических прицелах для снайперских винтовок, есть отдельный доклад. Кстати, многим полковым и армейским разведчикам не помешает пройти обучение во вновь создающихся разведцентрах. Генерала Брусилова назначат командующим Юго-Западным фронтом в марте следующего года. Генерал Иванов не готов организовывать наступление целого фронта и его уберут. Брусилов с его опытом успешных наступлений подойдёт как никто другой. Необходимо или ускорить его назначение или ввести его в курс подготовки к летнему наступлению. Для начала хотя бы как командующего армией.

За основу подготовки мы возьмём будущий опыт создания подобных разведшкол германского Генштаба. Впоследствии его признают самым успешным. Пока ещё в самой Германии делают только первые робкие шаги в этом направлении.

— Если бы вас слышал Государь, или хотя бы Верховный Главнокомандующий, вас бы вместе со мной поместили в лечебницу для умалишённых. Вы предлагаете воспользоваться опытом, который наработают позже! Если бы я не знал ваших способностей…. Но, хорошо! В Генштабе уже поговаривали об использовании сочувствующих нам военно-пленных славянского происхождения. Но, пока шёл разговор только об отправке их в окопы. А это не самое лучшее применение новых союзников. Сегодня же ваш план будет доложен Верховному. Что же касается пластунов. Помню, в начале своей военной карьеры мне пришлось служить на Кавказе. Я видел этих пластунов. Их обмундирование сильно напоминало одежду черкесов. И на первый взгляд они производили не самое приятное впечатление. Потёртые, рванные черкески, какие-то чевяки на ногах, вместо сапог. Но потом, когда я увидел их в деле…! Это были непревзойдённые разведчики. Прекрасные стрелки! Каждый из них в бою стоил целого взвода наших солдат! Но, почему-то сейчас в Генштабе считается, что их можно использовать только в привычных им Кавказских горах. Именно поэтому они почти все там. А те пешие подразделения казаков, которые сейчас называют пластунами к настоящим пластунам — разведчикам отношения не имеют. Я согласен с вами, и поэтому, Кокшаров, можете отправляться на Кавказ. Первоначально триста человек направляйте в Ставку Верховного. Сначала мы сделаем им смотр. Покажем Верховному, Государю. Если им понравиться — вопрос с разведшколами, считайте, решён. А пока в военном руководстве слишком много дураков, не понимающих значения разведки в современной войне.

— Господин полковник! Как вы относитесь к работе снайперов на передовой?

— Снайперов?

— Так в английской армии называют стрелков. Самых метких стрелков. Это название пришло от охотников на маленьких птичек.

— У нас есть целое подразделение стрелков. В него входят бывшие сибирские охотники. Они перемещаются по всей линии фронта и досаждают врагу.

— Господин полковник! Миссия снайперов не «досаждать» врагу. Они могут дезорганизовать целые участки фронта! Через тридцать лет, на следующей мировой войне, снайперы сыграют очень большую роль. Они будут уничтожать командиров, пулемётчиков, артиллеристов. От выстрелов снайперов погибнут тысячи офицеров! Через пятьдесят лет снайпером будет каждый десятый пехотинец. Не по навыкам, а по обязанности. Но это говорит о значении, которое признают на самом верху армии!

— Насколько я понимаю — современное «снайперство» напрямую зависит от оптических прицелов. Заводы России не способны выпускать подобные изделия. За период с одиннадцатого по четырнадцатый год мы закупили в Австрии и Германии около трёх тысяч прицелов. На наших заводах приспособили их крепление к нашим трёхлинейкам Мосина. Сейчас эти прицелы разбросаны по всем фронтам. Вы считаете — надо их все сосредоточить на Юго-Западном фронте?

— Этого слишком мало! Необходимо наладить производство точно таких же прицелов на наших заводах. Насколько я знаю, в Петрограде сейчас работают два оптических завода. Нужно, несмотря на международные патенты, просто скопировать прицелы, скажем «Миньон», австрийской фирмы «Калес! И это ещё не всё! Через подставные заграничные фирмы закупить в Австрии и в Германии тысячи прицелов. Столько, сколько уставшая промышленность Германии и Австрии сможет продать! Вы сказали, что есть стрелки — бывшие охотники! Но охота за людьми, это нечто другое. Необходимо создать школы снайперов. Этим боевым искусством так же владеют казаки — пластуны!

— Значит, вы считаете, необходимо создать школу снайперов?

— Несомненно! К этой идее Российская армия придёт только через несколько десятков лет! А казачьи пластуны — это профессиональные снайпера. Они и должны преподавать своё искусство новичкам.

— Все ваши доводы я доложу Государю и Верховному Главнокомандующему. Везите казачков в Ставку — готовьте смотр!

— То есть, как я понял, наша будущая работа зависит от этого смотра?

— Увы! Вы находитесь в России! С этим нужно считаться!

— Не важно! Мы готовы!

— Тогда отправляйтесь вместе с войсковым старшиной Кокшаровым на Кавказ!

— Войсковым старшиной?

— Да, простите! Со вчерашнего дня господин Кокшаров пожалован в войсковые старшины! Так что он теперь будет носить такие же, как у вас погоны с двумя просветами и тремя звёздами! Поздравляю, Егор Валерьевич!

— Спасибо!

Уже на следующий день друзья выехали в расположение штаба Кавказской армии в крепость Карс. До Тифлиса добрались на поезде восемнадцатого мая. Дальше на автомобиле. Дорога заняла ещё сутки. Прибыв в город, ребята сразу представились Командующему Кавказской армии генералу от инфантерии Юденичу Николаю Николаевичу. Краснов сразу доложил о целях своего визита.

— Значит, вы занимаетесь открытием снайперских и разведшкол? Неплохая идея. Здесь, на Кавказе, имея под руками несколько казачьих пластунских бригад, я горя не знаю ни с разведкой, ни со снайперской стрельбой. Правда, оптических прицелов катастрофически не хватает! Казаки ходят в рейды по тылам турок и притаскивают винтовки с прицелами в виде трофеев. Но у турок у самих прицелов мало. Так что обходятся чем есть!

А на остальных фронтах настоящих пластунов — единицы. Думаю, мы сможем вам выделить две пластунские сотни — это двести семьдесят человек. Для порядка это будут не разношёрстные казаки без командиров. Мы сформируем две полноценные сотни с офицерами, урядниками и вахмистрами. Отбор в эти подразделения будет проходить по самому высокому уровню. Коль скоро смотр им будет проводить сам Государь, это будут лучшие из тех, которые служат у меня! Мне понадобится месяц. Сами понимаете, войска разбросаны по всему Кавказу. От Чёрного до Каспийского моря! Возглавит формирование сотен командир первой пластунской бригады генерал Гулыга Иван Емельянович. Иногда у меня складывается впечатление, что он знает всех своих казаков по имени. Лучшего специалиста по пластунам не найти!

— Мы благодарны Вам за поддержку, господин генерал! Нас проводят в расположение первой пластунской?

— Не торопитесь, господа. Я вызову Гулыгу сюда. Поговорим о ваших начинаниях. Прикинем, как лучше всё устроить. Всё равно перед отправкой в Ставку я сам должен проверить обе сотни. А сейчас пока отдохните с дороги. Я вам советую базироваться здесь в штабе. Отсюда проще выезжать в подразделения. Вестовой проводит вас до свободного жилья.

Генерал Гулыга, прибывший в штаб на следующий день, оказался огромным, похожим на медведя человеком. Но то, с какой любовью он говорил о своих пластунах, как беседовал с ними, выказывало в нём того истинного Отца-командира, каковым являлся ещё Суворов. Когда он узнал, что будет формировать две сотни пластунов для смотра Государя, он очень обрадовался. Он сразу припомнил, как царь приезжал в Кавказскую армию в декабре четырнадцатого года. Тогда Государь очарованный своими казаками, пообещал дать в шефство двум полкам своих дочерей. Быть подшефными членов царской семьи было весьма почётно. Это почти приравнивалось к гвардейскому званию.

Поиск бойцов решили начать со следующего дня. Ребята поехали на передовую, с тем, чтоб в боевых условиях посмотреть работу пластунов.

За месяц, проведённый на Кавказе, друзья побывали во многих частях. Своими глазами видели, как казаки втроём приводили из поиска по пять турецких офицеров. Умение маскироваться у пластунов, не поддавалось никакому описанию. Однажды, Грохотов даже наступил на залёгшего казака, не заметив его. Стас кое-что понимал в маскировке, но такого слияния с землёй не ожидал! Меткость пластунов так же не оставила ребят равнодушными. Правда, стреляли они из «трёхлинеек» Мосина без всяких прицелов. У некоторых были даже старые нарезные «штуцера». Но, на дальности в одну версту (чуть более километра) любой боец разбивал глиняный горшок.

Войсковой старшина Кокшаров отдыхал здесь душой. Он встретил многих своих земляков из станицы Елизаветинской, что на Кубани. С некоторыми вместе ходил в школу. С кем-то учился в Оренбурге — в казачьем училище. Он перезнакомил Стаса и Алексея со многими своими друзьями. Краснов обратил внимание на то, как общались меж собой казаки. Будь то рядовые или офицеры. Ребята уже привыкли, что в Российской армии субординация была строжайшая. Офицер не имел права себе позволить панибратство с солдатом. Вообще офицеры общались с солдатами только через унтеров. Совсем другое было в казачьих частях! Егор, по сути армейский подполковник пил горилку по вечерам с рядовыми казаками своей станицы. И это никому не казалось зазорным! Сам генерал Гулыга не брезговал иногда посидеть у казачьего костра с чаркой в руке!

Через месяц две сотни казаков — пластунов были подобраны, обмундированы в новую форму. Им всем были найдены винтовки Мосина с оптическими прицелами, которые улучшали результаты стрельбы в два — три раза. Командовали сотнями есаул Гроза и подъесаул Кондыба. Оба выпускники Оренбургского казачьего училища. Георгиевские кавалеры двух степеней. К слову сказать, все казаки в этих двух сотнях имели хотя бы по одному «Георгию». В армии эти сотни так и прозвали — Георгиевскими! Перед отправкой в Ставку, смотр бойцам провёл сам Николай Николаевич Юденич. Многих казаков он знал лично, вручая им награды за воинскую доблесть. Каждым пластуном генерал остался доволен! Бойцов погрузили в грузовые автомобили и отправили в Тифлис. Благо, у них не было лошадей и не приходилось возиться ещё и с ними! В Тифлисе благополучно сели в воинский эшелон и направились в Барановичи. Ставка Верховного Главнокомандующего находилась в этом белорусском городке. Пятнадцатого июля тысяча девятьсот пятнадцатого года две сотни пластунов Кубанского Казачьего Войска прибыли в Ставку. Положение на фронте осложнялось. Немцы приближались к Барановичам. Верховный Главнокомандующий Великий Князь Николай Николаевич отдал приказ подготовить место для размещения Ставки в Могилёве. Поэтому удачно прибывшие две сотни казаков сразу отправили в Могилев. Там до самого восьмого августа, пока Ставка не переехала из Барановичей, пластуны помогали казакам комендантской роты устраивать этот главный штаб русской армии. Сами пластуны разместились в казарме вместе с двумя Конвойными сотнями, служившими при Ставке. За всеми этими переездами руки до смотра не доходили. С казаками вместе был войсковой старшина Кокшаров. Краснов и Грохотов находились в Петрограде и ждали назначения дня смотра. И вот, от Верховного главнокомандующего пришло сообщение, что Государь изволит провести смотр двум сотням пластунов двадцатого августа. Ребята немедленно выехали в Ставку. Казаки уже измучились без настоящего дела. Их постоянно привлекали к хозяйственным работам, к караулам. В общем, им это уже всё надоело. Они рвались на фронт.

В день смотра казаки предстали перед Государём и Великим Князем во всей красе. В новых черкесках, папахах. В хромовых сапогах. С боевыми наградами — казаки радовали глаз. Но, Государь понимал, что это не придворные парадные солдаты. Главное их достоинство — боевое искусство. Поэтому после непродолжительного строевого смотра начались показательные выступления. Пластуны переоделись в привычные заштопанные черкески, в свои кожаные чевяки. Сначала царю показали искусство стрельбы. Десяток казаков с одного выстрела каждый разбил бутылку шампанского на расстоянии в одну версту. Государь наблюдал за стрельбой из бинокля. После каждого выстрела бутылки эффектно взрывались белой пеной! Дальше казаки показали метание ножей. В мишень размером с яблоко любой казак втыкал кинжал с десяти саженей (двадцать метров). Потом были показательные рукопашные бои. Имитация снятия часового и захвата «языка». В конце пластуны показали, как они умеют маскироваться. Они залегли в поле. Государь вместе с Великим Князем и другими генералами ходили по этому полю полчаса. Никого обнаружить не смогли! Каково же было их удивление, когда после команды казаки вырастали прямо из под ног проверяющих! Государь остался в восторге. Он тут же одобрил идею создания снайперских и разведшкол. Заодно согласился на использование славян — военнопленных!

Тем временем в ведомстве полковника Раша подготовили техническую базу для открытия школ. Две школы снайперов и две разведшколы для полковой и армейской разведок открыли в тылу Юго-Западного фронта. По одной такой школе развернули на Северном и на Западном фронте. Что касается разведшкол для военно-пленных, этот вопрос держали в строжайшей тайне, скрывая его даже от большинства офицеров Генштаба. Для начала решено было сконцентрировать всех желающих служить России в двух лагерях. Один из них открыли в Екатеринбурге, другой в Омске. Это было поблизости от мест размещения основных лагерей военнопленных. Обязанность проводить первоначальную работу с военнопленными и отбирать их в промежуточные лагеря возложили на офицеров жандармского Корпуса, которые ведали контрразведкой в глубоком тылу России. Работу развернули ускоренными темпами, и к первому октября пятнадцатого года в Уральском и Сибирском пересыльных лагерях было собрано по одной тысяче военнопленных — славян, изъявивших желание присягнуть Николаю Второму. Дальнейшую работу с экспленными продолжали уже в четырёх лагерях на Украине. В одном собрали всех инвалидов. Кое-как подлеченные в лазаретах для военнопленных, инвалиды проходили специальную подготовку вместе с долечиванием ран. У инвалидов программа подготовки была сокращена. Основной упор здесь делался на обучение пропагандистским методам. Правда, и азы диверсионной и разведывательной подготовки не обошли стороной. В трёх других лагерях готовили полноценные партизанские отряды. В каждый отряд подбирали десять — двенадцать бывших пленных и два — три казака пластуна. После месяца подготовки все новые бойцы принимали Присягу Государю. Текст этой присяги разработали в Генштабе. Эти люди перед богом обещали помогать Русскому царю свергнуть австро-венгерское иго, и освобождать свои страны. В разведшколах шла постоянная сортировка людей. Некоторых отправляли назад в концлагеря. Это те, кто высказывал антироссийские мысли. Кого-то направляли на последний этап подготовки — формирование отрядов. Это были наиболее подготовленные бойцы. У них была лучшая физическая и боевая подготовка. В основном это были солдаты, давно служащие в армии.

Наши герои всё время проводили в дороге. Они ездили с инспекционными поездками по лагерям военнопленных, по разведшколам. Выезжали на фронт. Проверяли работу оптических заводов в Петрограде. Заводские конструкторы успешно скопировали австрийский прицел, и теперь наладили его массовое производство. Российские агенты за рубежом скупали оптические прицелы немецких и австрийских фирм через подставных лиц. В Россию всё воинское оборудование шло через нейтральные Швецию и Румынию.

Во всю работали прифронтовые разведшколы и школы снайперов. Части на передовой пополнялись обученными снайперами, укомплектованными винтовками с оптическими прицелами. В снайпера шли в основном бывшие охотники, а так же старые солдаты, привыкшие держать винтовку в руках. Действующие полковые разведчики проходили курсы подготовки в разведшколах. Казаки — пластуны обучали бойцов методам ведения разведки, известных только им. Повышение активности и подготовки снайперов и разведчиков на передовой давало свои плоды. Солдаты, и особенно офицеры австрийской армии боялись поднять голову над окопами — их тут же поражал меткий огонь снайперов. Даже в тылу австрийцы подвергались постоянной опасности быть захваченными русскими разведчиками. Всё это дезорганизовывало австрийскую армию. Падал боевой дух солдат!

В таких трудах пролетела зима, март. Семнадцатого марта шестнадцатого года Командующим Юго-Западным фронтом был назначен генерал Брусилов. Подготовка к летнему наступлению начала вестись по всем направлениям. В тылу австрийцев воевало уже несколько партизанских отрядов. Они разрушали мосты, уничтожали продовольственные команды, как могли, вредили вражеским коммуникациям.

Победа русского оружия!

В Петрограде в полной готовности стояло сто установок «Катюша» на базе грузовиков. Производство установок продолжалось.

Ставка планировала в летнюю компанию провести наступление на Западном, Северном и Юго-Западном фронтах практически одновременно. Основной удар готовился на Западном фронте. Генералу Брусилову с его Юго-Западным фронтом предстояло начать наступление 15 июня.

Однако, 15 мая австрийские войска перешли в наступление на итальянском фронте в районе Трентино и нанесли тяжёлое поражение итальянцам. Итальянская армия оказалась на грани катастрофы. В связи с этим Италия обратилась к союзной России с просьбой помочь наступлением армий Юго-Западного фронта, чтоб оттянуть австро-венгерские части с итальянского театра военных действий. 31 мая Ставка своей директивой назначила наступление Юго-Западного фронта на 4 июня, а Западного фронта — на 10–11 июня.

При подготовке операции генерал Брусилов решил произвести по одному прорыву на фронте каждой из четырех своих армий. Хотя это распыляло силы русских, противник также лишался возможности своевременно перебросить резервы на направление главного удара.

Артиллерийская подготовка началась в три часа ночи третьего июня. Небо осветилось тысячами реактивных снарядов. Со страшным воем обрушились они на голову обезумевших врагов. Кроме «Катюш», ещё больше тысячи артиллерийских стволов ударили по австрийским позициям. Артподготовку предполагалось вести двое суток, однако, австрийские солдаты не выдержали психологического нажима «Катюш» и побежали. Русская армия устремилась в наступление.

Через день были взяты Луцк, Дубно, Черновцы. Ещё через неделю пал Львов. Австрийцы бежали, нигде не успевая зацепиться. Впервые за два года войны работа Краснова и Грохотова изменила ход боевых действий. Если в той, другой жизни русские остановились перед Львовым и не двинулись вперёд больше ни шагу до конца войны, то здесь наши войска заняли Львов сходу. Кроме страшного оружия — «Катюши», русская армия не знала недостатка в снарядах и боеприпасах. В тылу австро-венгерской армии была развязана настоящая партизанская война. Нарушенные коммуникации не позволили немцам своевременно перекинуть войска на помощь отступающим австрийцам. Они продолжали бежать. В плен сдалось сразу сто тысяч солдат. Разлагающая работа националистического подполья в Польше, Чехии, Словакии привело к открытым выступлениям против австро-венгерского засилья. Ошеломляющие успехи русской армии только придавали сил национальному сопротивлению. Ободрённые победами союзников, французы и англичане так же перешли в наступление. Из-за этого немцы вынуждены были держать на своём Западном фронте значительные силы. Лавина Брусиловских армий всё глубже вторгалась в пределы Австро-Венгерской империи.

За всё это время Алексей со Стасом очень редко выбирались в Петроград. И если Краснову это было легко, то Грохотов невыносимо скучал по своей Насте. В ближайшее время ребятам предстояла опаснейшая поездка в Германию за головой ефрейтора Шикльгрубера — будущего фюрера немецкой нации. Стас решил, что если и когда вернётся из этой командировки, сразу жениться на Насте.

После взятия нашими войсками Львова, друзья не могли не обсудить этого события.

— Леха! Неужели мы смогли изменить историю? И ведь не «Катюши» с казаками это сделали?

— Судя по всему — да! История изменилась! Кроме «Катюш», армия не знает забот с боеприпасами. Этого не было в той войне. Прекратились забастовки на военных заводах. Нет чехарды со сменой министров. Искоренили большевистскую агитацию в окопах. Солдат уважает себя, а значит, уважает своё государство! Царя! Такой солдат — непобедим! В воздухе у немцев нет того превосходства, которое было в той войне. Здесь помогли и авиационные пулемёты и противовоздушная оборона. Благодаря нам Россия своевременно подготовилась к химической войне. Не было тех тысяч отравленных бойцов. А сколько дел наворотили наши партизаны, а снайперы? Из тех двух сотен казаков-пластунов уже несколько десятков человек стали полными Георгиевскими кавалерами! А это четыре Креста! Разведшколы работают вовсю, делая один выпуск за другим! Обстановка на фронте коренным образом изменилась! В Русской армии царит непобедимый дух Суворова!

Если сильная немецкая армия ещё держится, то дохлые австрияки бегут без оглядки! Вся их армия состояла из ненавидящих друг друга национальностей. Мы помогли ударить в это слабое место! Думаю, если мы скоро будем в Вене, немцы капитулируют! Им не выдержать войны на два фронта, оставшись без союзников и без внешних ресурсов. Английский флот перекрыл весь подвоз сырья и продуктов из-за моря. Немцам остались считанные месяцы!

— Тогда может не стоит соваться в Германию раньше времени? После войны найдём Гитлера в разбитой стране и устраним! Всё равно вред от него будет только через семнадцать лет!

— Ты прав! Сейчас соваться в Германию опасно и глупо! Будем там победителями через полгода!

— Тогда, может свадьбу сыграть сейчас?

— Не патриотично! Война всё-таки идёт! Куда тебе торопиться? Жди полгода!

— Настя беременная! Три месяца уже!

— Серьёзно? Поздравляю, дружище! Тогда вопрос отпадает! Доложим Николаю Карловичу?

— Давай! Если он против не будет, — через месяц свадьба!

— Может, к тому времени Вену захватим?

— Дай бог!

На следующий день полковник Раша сам вызвал ребят к себе.

— Господа, у меня для Вас целый воз новостей! Во-первых, вы все трое, вместе с Кокшаровым за подготовку и успешное проведение наступательной операции Юго-Западного фронта, награждаетесь Орденом Святого Георгия третей степени! Получите Георгиевский крест на шейной ленте! Во-вторых, всем троим присваивается воинское звание полковник. И, в-третьих, полковник Краснов назначается начальником Особого делопроизводства Главного Управления Генштаба! Вместо меня.

— А вы куда?

— Мне присвоено звание генерал-майора Генштаба и я назначен Начальником штаба Юго-Западного фронта — к Брусилову!

— Поздравляем, господин генерал!

— Благодарю! А вас троих послезавтра в Ставке ждёт Государь для поздравлений и вручения наград! Готовьтесь!

— Господин полковник, извините, господин генерал, какой из меня начальник разведки Империи? Я же ничего в этом не смыслю!

— Успокойтесь, Алексей! За два года, что вы работаете под моим началом, вы стали разбираться в разведслужбе как никто другой. А ваше абсолютно точное знание того, что произойдёт, делает вас незаменимым! А если вы переживаете за заграничную агентуру — возьмите себе в помощники полковника Самойло. Он специалист в своём деле! Лучше него нет! Но от вас я жду реорганизации в нашем ведомстве. Помните, вы мне рассказывали о Главном Разведывательном Управлении Генерального штаба? О том, что это лучшее из того, что придумают все государства за всю историю? Сейчас в моём подчинении десяток человек. Для современной разведки необходимо сотни специалистов!

— Не считая заграничной агентуры?

— Да, не считая! Если бы в тринадцатом году я имел диверсионный спецназ, как вы его именовали, отдел военных технологий, отдел экономики и информации, возможно, эту войну мы бы выиграли уже год назад! В общем, Краснов, создавайте Российскую разведку!

— Вы мне льстите, Николай Карлович, Российская разведка существует самым уважительным образом уже много лет! В нашей истории всё сломает большевистская власть!

— Вот и боритесь с этим!

— Мы сделали всё, что могли!

— Хватит! Русская армия сейчас показывает чудеса храбрости! Скоро падёт Будапешт! У меня есть сведения, что Румыния со дня на день объявит войну Австро-Венгрии и Германии! О большевиках все забыли! Победа Русского оружия неизбежна! Наши союзники тоже наступают уверенно! Сейчас нужно думать о послевоенном устройстве мира. Мы должны иметь своих людей везде! Займитесь этим!

— Благодарю вас за доверие!

— Поблагодарите завтра Государя!

16 июня 1916 года три новоиспечённых полковника вместе с генералом Раша выехали в Ставку Верховного Главнокомандующего в Могилёв.

Из-за напряжённых боевых действий Николай второй не стал устраивать пышной церемонии награждения отличившихся. Он просто вызвал всех четверых к себе в кабинет и, в присутствии Верховного Главнокомандующего Великого князя Николая Николаевича, вручил всем новые погоны и ордена. В своей небольшой речи он поблагодарил офицеров за службу и пожелал новых успехов в ратном деле. После этого он отпустил всех, кроме Краснова. Когда они остались наедине, государь заговорил.

— Так вот вы какой, господин Краснов. Я уже много слышал о ваших невероятных и точных предсказаниях! Откуда у вас это?

— Ваше Величество, это приходит ко мне во снах! Но, в последнее время всё реже и реже!

— Как-нибудь в другое время и в другой обстановке мы с вами поговорим об этом подробнее. Моя супруга давно изводит меня просьбами познакомить её с вами! Но фронту вы нужнее! Это бабско — придворное общество отвлечёт вас от боевых дел. А это сейчас недопустимо! Враг бежит! На его плечах войдём в Вену! А там и моему дядюшке — немецкому Кайзеру Вильгельму накостыляем! Мне уже все уши прожужжали о новой организации военной разведки. Что вы об этом думаете?

— Ваше Величество, последние боевые действия показали — насколько велика роль военной разведки в войне! Во всём мире, пока это было недооценено. Для наиболее успешного использования разведки, необходимо на корню изменить её структуру. Кое-что мы начали делать уже сейчас — на Юго-Западном фронте. Это дало свои плоды! У меня готов полный доклад с предложениями о новой структуре военной разведки. Когда прикажете, я передам его Вам. И готов защитить проект устно.

— Хорошо! Мы займёмся этим. Ступайте, Алексей!

Когда Краснов вернулся к своим товарищам, он рассказал о своей беседе с царём. Услышав, что государь напоследок назвал его просто Алексеем, генерал Раша заметил.

— Вы необычайно понравились государю. Такое обращение — признак высочайшего доверия и симпатии. Это стоит больше любых чинов и наград! О вашей карьере теперь можно не волноваться! А вот от придворной камарильи во главе с императрицей вы, действительно, держитесь подальше! Там не место боевому офицеру. Уже не один бравый воин превратился там в комнатную собачку придворных дам!

После ухода генерала, Алексей обратился к Грохотову с Кокшаровым.

— Вы заметили, что Николай разговаривал с нами как окопный офицер. Я думал, он сейчас и матом загнёт!

— У нас в Конвое говорили, что когда государь примет на грудь стопочку-другую, он по матушке посылает придворных офицериков направо и налево! Только простых солдат никогда не материт! Уважает!

— А мне он понравился! — произнёс Стас. — Я думал он другой. А он простой, толковый! Правда, низковат немного, и голос тихий. Зато без понтов. В простой гимнастёрке ходит.

— Маленький да тихий — а смотрите, как перед ним все покорны! Видать, не обязательно всех материть да по мордасам лупцевать! — произнёс Егор.

— Ну что, господа, поехали в Питер? Там и отметим! А то здесь как-то душновато от генералов и князей! — простота Стаса не знала предела, — там и назначим дату моей свадьбы! Ты же не против, Лёха?

— Я сегодня должен встретиться с генералом Красновым — моим дальним родственником, а ночью можно и трогаться. Как раз поезд будет. Конечно, братан, я не против вашей с Настей свадьбы!

На этом и порешили.

Генерал Краснов Пётр Николаевич был командиром 2-й Сводной казачьей дивизии. В тот момент находился в Ставке по случаю вручения ему Золотого Георгиевского оружия «За храбрость». Это его казаки первыми ворвались во Львов и захватили его на плечах австрийцев. В том бою он и сам показывал чудеса храбрости. Сам рубился с врагом, несмотря на свои сорок шесть лет и генеральские погоны. Он уже уезжал в дивизию — у него оставалось совсем немного времени. Генерал Раша выполнил своё обещание, данное Алексею, и познакомил его с генералом Красновым. Пётр Николаевич был ростом с Алексея. Он обладал пшеничного цвета шевелюрой и пышными усами, с закрученными по случаю торжества кончиками.

— Ну, здравствуй, полковник. Наслышан о тебе. Все мои казачки рвутся в твои разведшколы. Особенно пластуны. Благодарен тебе за уважение к казачеству. Мы с тобой, вроде родственники?

— Дальние. У нас с вами общий предок — Краснов Иван Козьмич, ваш прадед.

— Да, прадед у меня был боевой генерал! Жаль погиб в Отечественную войну двенадцатого года. Ну, поговорим о родственных узах как-нибудь на досуге. После войны. А сейчас честь имею откланяться! Удачи тебе, полковник Краснов! Не посрами фамилию!

Пётр Николаевич отправился готовиться к отъезду, а Алексей тихо проговорил ему вослед: «И тебе удачи, генерал! Постараюсь, чтоб и тебе не пришлось запятнать фамилию!»

На следующий день ребята были уже в Питере. Алексей принимал хозяйство российской разведки. Первым заместителем был назначен полковник Александр Александрович Самойло. Он уже много лет служил в разведке и знал всю заграничную агентуру. Самойло немного ревностно отнёсся к тому, что начальником назначили не его заслуженного сорокасемилетнего разведчика, а этого прыткого мальчишку. Однако, зная способности и пользу Краснова для дела, Самойло смирился и готов был со всем усердием приняться за работу.

Алексей отправил царю проект новой структуры разведки. Сам тем временем углубился в новую должность. Полковника Кокшарова Краснов назначил смотрителем всех разведшкол. Грохотова направил в будущий отдел военных технологий. Сам стал подбирать кадры для назначения на новые должности в разведуправлении. В том, что государь даст добро на новую структуру разведки, Алексей не сомневался. И действительно, царь издал указ о создании Главного разведывательного управления при Генеральном штабе Российской армии.

Свадьбу Станислава с Настей решили не откладывать, а провести через неделю — 25 июня. Из-за нахлынувшей работы пышных торжеств и медовых месяцев решено было не проводить. После венчания в церкви собрались в «Астории». Из гостей кроме Краснова и Кокшарова были Мазаринни, клоун Леонид, несколько знакомых борцов из клуба Мазаринни. Приехал генерал Раша. Не забыли старого барона Торнау. К счастью Насти на свадьбе присутствовал её брат. Унтер-офицер Павел Соколов, разведчик и кавалер двух Георгиевских крестов лечился в лазарете в Петрограде после ранения в ногу. Он ещё немного прихрамывал и ходил с тросточкой. Свадьба была весёлой, но не шумной. Молодожёны отправились в свою квартиру, откуда раньше съехал Алексей. Сам он снял себе небольшую квартиру, неподалёку от службы. Нанял горничную.

Алексей предложил Павлу перевести его на службу в ГРУ, но парень решил до конца войны биться на фронте, а дальше подумать.

Тем временем войска Юго-Западного фронта взяли Краков, вышли к Дунаю и готовились к штурму Будапешта. Солдатам не терпелось увидеть своими глазами метро, построенное в Европе первым. Моральный дух Австро-Венгерской армии пал! Предчувствуя скорую гибель Империи, солдаты притесняемых славянских наций бросали оружие, покидали окопы и целыми подразделениями уходили с фронта. Ситуация на австрийской стороне складывалась наподобие ситуации в России в семнадцатом году. Солдаты бежали с фронта, воевать некому. И это усугублялось тем, что в тылу австрийских войск вспыхнули национальные восстания. В городе Кошице, древнем городе словаков, люди разоружили гарнизон и объявили себя независимыми от Австрии. Со всей Словакии потянулись патриоты для защиты города. Но у австрийского командования даже не было свободных войск для подавления мятежа. Вскоре в Кошице вошла русская армия. Наших солдат встречали цветами, как в своё время русских освободителей встречали болгары.

Российская армия стремительно прошла всю Словакию и взяла столицу — Братиславу. Румынская армия при поддержке Экспедиционного Корпуса Казачьего Войска Донского и Сербской армии начала стремительное наступление на север — на Будапешт. От Братиславы русские войска устремились на юг, ставя Будапешт в положение неминуемого окружения. Не дожидаясь штурма города, гарнизон сдался.

Тем временем Западный фронт возвращался к границам Российской Империи на начало войны. Отбиты были Ковно, Вильно, Гродно и Варшава. Германская армия пыталась заткнуть дыры на расползающемся Австро-Русском фронте. Однако, даже крепкими нитками гнилую ткань не сшить! Немцам самим пришлось отступать. И вот уже русские войска вышли к границе Пруссии!

Вслед за словаками восстали гордые чехи. Поднялось восстание в Праге. Но, немцы молниеносно сняли со своего Западного фронта десять пехотных дивизий и перебросили их в Прагу. Русская армия не успела прийти на помощь безоружным восставшим пражанам. Все силы русских были брошены на штурм Вены. Немцы жестоко расправились с пражанами. Восстание потопили в крови! В Праге погибло пятьдесят тысяч восставших! Но, пала и Вена! Сначала Австро-Венгрия объявила о полной капитуляции, потом о признании Австро-Венгерской Империей независимости Чехии, Словакии, Венгрии! Империи больше не существовало! Это было десятого октября тысяча девятьсот шестнадцатого года!

Союзные Росиии французские и британские войска, преодолевая слабеющее сопротивление немцев вышли на границу с Германией.

Видя неминуемый крах Германии, Кайзер Вильгельм второй капитулировал! Император Российской Империи Николай второй, как главный победитель в войне назначил местом подписания капитуляции тевтонское сердце Германии город Кёнигсберг. Подписание капитуляции назначили на первое ноября. Российские войска теперь беспрепятственно заняли Восточную Пруссию и разместили гарнизон в Кёнигсберге. Военное министерство, министерство иностранных дел во главе с царём спешно готовили претензии России на контрибуции и территориальные аннексии по отношению к поверженной Германии. К этой работе привлекли и Главное разведуправление. Краснов, по случаю взятия Братиславы пожалованный в генерал-майоры Генштаба, составил справку о необходимом Российской промышленности и имеющемся у Германии и Австро-Венгрии новейшем оборудовании и образцам военной техники. На церемонию подписания акта о капитуляции Германии вместе с Российским командованием прибыли и генерал Алексей Краснов, и полковники Грохотов и Кокшаров. Ребята попали в город за день до подписания капитуляции. Город изменился неузнаваемо. Хотя его взяли без штурма, облик города был изуродован войной. В ожидании штурма города местные жители забаррикадировали улицы. Забили досками свои лавки и магазины. В окнах домов создали пулемётные точки, заложенные мешками с песком. В Кёнигсберге готов был воевать каждый дом! И только капитуляция кайзера спасла от неминуемой гибели тысячи русских и немецких солдат.

Прибывшему вместе с Красновым полковнику Самойло Краснов подробно описал ефрейтора 16-го баварского пехотного полка Западного германского фронта Адольфа Шикльгрубера. Будущего Гитлера предписывалось разыскать среди германских войск и сопроводить в Сибирь. В дальнейшем его планировалось использовать в своих пропагандистских целях в поверженной Германии.

Приехав в Кёнигсберг Алексей со Стасом, взяв с собой Егора отправились в окрестности форта «Король Фридрих третий». Из крепости уже вышел германский гарнизон. Русскими он занят ещё не был, и стоял пустым. Сначала ребята разыскали закопанный ими рюкзак. За два года он не претерпел серьёзных повреждений. Внутри так же всё было целым. Удержать друзей от посещения своего коридора внутри форта никто бы не смог. И вот они в нужном месте. Полукруглая арка заложена. Долго не раздумывая, ребята под стену положили гранату со снятой чекой, спрятались за углом и рванули. Их взорам открылся тоннель. Поддавшись необъяснимому чувству, ребята побежали в тоннель. Егор Кокшаров рванул за друзьями. Через несколько сот метров опять появился земельный свод с деревянными столбами. Друзья продолжали бег согнувшись. Егор ударился плечом в один из столбов. Столб рухнул. В том месте, где столб упирался в свод, началось обрушение. У Алексея со Стасом возникло ощущение де жа вю! Но долго размышлять было некогда! Друзья понеслись прочь от обвала. И вот опять выход наружу! Ребята выскочили, следом тоннель обвалился окончательно. Наружи их встречал всё тот же ноябрьский почти раздетый лес и свежеубранные поля.

— Лёха, мы где?

— Думаешь мы опять в другом времени?

— Господа, что вы напряглись? Пойдёмте вернёмся в крепость!

— Егор, вот так точно два года назад мы со Стасом переместились из две тысячи восьмого года в тысяча девятьсот четырнадцатый! Так что сейчас мы напряжены!

Офицеры двинулись в сторону входа в форт. Поля вокруг ничем не выдавали эпоху. И вдруг, на мощёной булыжником дороге показалась конная коляска. В ней сидел мужчина в коричневом сюртуке и цилиндре на голове. При виде необычных людей в военной форме, с оружием, а ребята были в шинелях, с шашками и револьверами в кобурах, наездник остановился. К нему с улыбкой и со всей возможной доброжелательностью подошёл Алексей. Поговорив с ним несколько минут, Краснов вернулся к друзьям.

— Господа! Вы бы не хотели воочию познакомиться с Александром Сергеевичем Пушкиным? Поздравляю вас! Кажется, у нас будет эта возможность! Мы находимся в одна тысяча восемьсот двадцать четвёртом году! В Кёнигсберге!

Content

Ринат Гатауллин
КАЗНИТЬ ВОЖДЯ

Неужели Кёнигсберг?

Барон Александр фон Торнау

Назад в Россию!

Долой Гришку Распутина!

Умри, товарищ Сталин!

«Белая стрела»

Это вы, товарищ Киров?

Ленин, Троцкий, Бухарин, кто последний?

«Батальонная разведка, мы без дел скучаем редко, что ни день, то снова поиск, снова бой!»

Победа русского оружия!