Даниил Куликов

Секреты внешников

Пролог

Перевёрнутый поезд частично лежал на боку. Состав сошёл с рельсов, но ещё вяло вращал колесами. Кругом слышались стоны и крики умирающих. Вагоны искалеченных людей с переломанными от болтанки костями. Густая мозговая кровь на стёклах внутри — кто-то получил перелом черепа. Вопли. Крики отчаяния. Стоны.

У одного из вагонов, прислонившись спиной к нему сидел худощавый молодой мужчина глядя неестественно спокойными глазами в небо. Совсем рядом из разбитого окна стоная и придерживая изрезанную осколками руку, стал вылезать мужчина. Сделать это было довольно тяжело — поезд лежал на боку, и окно располагалось там, где раньше была крыша. Из других окон тоже начали вылезать те, кому повезло уцелеть более-менее. Изнутри раздалось урчание.

К поезду бежал человек с марлевой повязкой на лице и подошёл к сидящему у вагона.

— Даже жалею, что я остался жив… — одними губами улыбнулась жертва крушения. — Скажи, они идут?

— Да. Скоро они будут здесь. — сказал человек в марлевой повязке. — Вставай, ещё есть время убраться.

— Я уже не смогу. — печально улыбнулся сидящий.

— Сможешь, подымайся! — в отчаянии прошипел его собеседник. — Я потащу тебя.

— Спасибо. — улыбнулся тот. — Но у тебя не получится — у меня больное сердце. Настолько больное, что физическая нагрузка или сильный стресс убьёт меня. Доктора с детства запрещали мне бегать — бег бы просто убил меня. А сейчас меня убьют даже пара шагов.

— Что? — только и смог сказать несостоявшийся спаситель.

— Обидно, правда? — грустно улыбнулся сердечник. — Выжить среди чудовищ, выжить после крушения поезда, и умереть просто от попытки сделать пару шагов.

Его собеседник молчал.

Вдалеке раздались рёв, урчание, и цокот.

— Сделай для меня одну вещь. — попросил сердечник.

— Какую? — встрепенулся собеседник.

— Я не могу пошевелиться. — снова улыбнулся тот. — У меня в сумке еда, и бутылка с водой. А в нагрудном кармане мои лекарства. Размешай их в воде и дай мне выпить. Это убьет меня мгновенно и безболезненно. Не хочу, чтобы меня жрали ещё живым.

Собеседник молча сорвал маску и принялся за дело.

— А я пока чуть-чуть поговорю. — улыбнулся сердечник. — Знаешь, перед смертью так хочется потрепаться. Никогда не думал, что со мной такое случится. Я ведь простой преподаватель биологии в ВУЗе. Препод, как студенты говорят. Леонид Андреевич…

Глава 1. Психоз

— Нет, нет, невозможно… — прошептал молодой мужчина стриженный ёжиком и вытаращился пустым взглядом в пустоту. — поморщился. — Нет… Нет…

Мужчина с косматой бородой и взлохмаченными волосами только ухмыльнулся. Ухмылка и взгляд делали его похожим на серийного убийцу.

— Ещё как может быть. — ощерился он. — Даже я этого не понял.

Стриженный «ёжиком» чаще задышал, а его глаза буквально вывалились из орбит. Лицо поменяло цвет.

— О да… — ухмыльнулся бородатый. — Ты уже понял, что это правда. Давай, давай почувствуй эту правду на вкус, посмакуй, и проглоти. Ты просто не понимаешь, как приятно видеть твой ужас, твоё отчаянье, твою безысходность. Наблюдать, как надежда превращается в понимание и отчаянье… Это изумительно.

Его собеседник зашатался, так, словно стал терять сознание.

Бородатый между тем с интересом. Продолжал рассматривать его, и безумная улыбка не сходила с его лица.

— Ты знаешь, самое приятное видеть как чья-то надежда превращается в страх и отчаянье. Метаморфоза, которая заставляет трепетать. — продолжил бородач. — Ничто не может сравниться с этим — спирт, наркотики, секс — всё это не то. Вот пожалуй охота, или хорошая бойня на смерть дают похожее ощущение, но знаешь, это всё тоже не то… Ты знаешь, очень сложно найти занятие, которое даёт такие ощущения…

Его собеседник его словно не слышал, но бородатому было похоже всё равно.

— И я долго искал это. В занятии трейсеров, когда промышлял охотой, в разных сортах спека, ища это наслаждение в разных дозах, у килдингов с их ритуалами, ну знаешь — когда на привязанного человека спускают переродка… У пары умников из Института, проводящих исследования… У муров. И наконец нашёл!

Улыбка бородатого стала счастливой и безмятежной.

— И знаешь что это? — спросил он и сам тут же ответил. — Пытки. Какой смысл спускать на человека заражённого, если это тупое животное быстрее убьет его, чем замучает? Да это существо даже не сможет причинить настоящих страданий, только ранит и убьет. Или какой прок разделывать труп на органы если тот не сможет кричать? Да даже живого человека — он ведь просто вырубится, и самое интересное прекратится. А потом и просто умрёт. То ли дело хорошая пытка — разделывать ещё живого человека, не давая ему умереть, и дозируя мучения, имея возможность сделать их слабее, или сделать их просто невыносимыми. Видеть эти бессмысленные коровьи глаза, видеть в них надежду, затем страх, а потом отчаянье, слышать этот бесконечный непрекращающийся крик, видеть конвульсии. Самое большое искусство в том — чтобы свести с ума. И не буду врать — я преуспел в этом.

Бородатый подмигнул своему собеседнику.

— Ты знаешь, я всё это сделал на той женщине, которую ты пытался спасти. Не буду скромничать — под конец она уже просто мечтала умереть. Но с тобой мы поступим по-другому — я не стану трогать тебя до последнего. Я просто возьму того дружка, который помог тебе бежать, и стану разделывать при тебе. Чтобы ты всё видел и не мог помочь ему. Посмотрим, сколько тебе понадобится времени, чтобы сойти с ума просто разглядывая всё это. А потом я разделаю тебя.

Глава 2. Поезд в ад

Лёня был в депрессии. Тоска лилась черными волнами. Затяжная осень, хмарь за окном и куча обстоятельств буквально заставляло его выть от тоски. Ссора с матерью, которая его откровенно не уважала и не старалась это скрыть. Невзирая на то, что он уже зрелый мужчина с аккуратной бородкой. Невзирая на то, что он уважаемый педагог в неплохом институте. Невзирая на то, что он имел стабильную зарплату и не старый автомобиль. Лёня поморщился. Мать никогда не уважала ни его, ни отца. О последней ссоре с матерью он даже вспоминать не хотел. Поезд старательно стучал колёсами, усаливая тоску и грусть.

Лёня поднялся со своей койки и двинулся к выходу. Очень хотелось попросить у проводников таблеток — чувствовал он себя прескверно, как при гриппе — голова гудела, как от переутомления, есть не хотелось, да и давление похоже скакало. Нет, принимать нельзя — ещё хуже станет, после своих сердечных. Однако пройтись всё же стоило — хотя бы потому, что вторая причина ехала рядом.

— Лёня, ты куда? — раздался рядом хриплый неприятный баритон.

— Таблетку выпью Николай Викторович. — спокойно ответил он, но внутренне скривился.

— А, иди-иди. Возьми мне кофе. Хорошо? А я пока… На туман полюбуюсь. — цыкнул Николай Викторович, и подошёл к окну любуясь на чуть зеленоватый туман.

Лёня вышел и тихо выругался высказав всё, что он думает об этом типе. Ленивый, склочный, лезущий во все разговоры Николай Викторович раздражал весь отдел. Николаю Викторовичу не было и пятидесяти, но он требовал обращаться к себе только так. Никаких Коль, дядь Коля. Не важно, сколько лет было его собеседнику — почти тридцать как Лёне, или сорок, как заведующему кафедры — только Николай Викторович. Николая Викторовича взяли на пустующее «декретное место», и за три месяца он успел надоесть и выбесить всех.

В последнее время, пройдя испытательный срок, он стал просто невыносим, и похоже решил перейти с «декретного места» на постоянное, и регулярно подбивал как ему казалось хитрыми словами Лёню и ещё пару педагогов — «вы молодые, талантливые, что вам тут в этой дыре делать, вот в других институтах деньги получают».

Когда подвернулась научная конференция в Омске, заведующий кафедры как обычно отправил Лёню выступить с докладом, рекрутировать местных школьников, и заодно спихнул этого Николая Викторовича вместе с ним. Кафедра должно быть ликовала…

Лёня покачнулся и прислонился к стене. Его мутило. Неведомо откуда накатила усталость. Впрочем Лёне всегда было плохо после ссор… Как же — кофе этому хмырю — перебьется!

Лёня почувствовал, как поезд ускорился. Вагоны ощутимо тряхнуло. В глазах потемнело. Из соседнего вагона раздался крик. Лёня поморщился — только разборок ещё не хватало. Лёня понял, что как-то бредя с головной болью и депрессией оказался в плацкартной части. Лёня моргнул. На нижней полке вовсю обнимались мужчина с женщиной. Вот только мужик орал надсадным голосом, и пытался отбиться. А женщина рвала ему зубами шею урча как собака. Бабки орали, как резаные. Огромный мужчина грузный как кабан свалился с полки сверху, схватив девушку, стал её оттаскивать. Поезд снова ускорился. Колёса застучали чаще. Лёня задышал быстрее. Сзади на толстяка прыгнула старуха и вцепилась в него зубами.

Творился какой-то кошмар.

Лёня послышал сзади урчание. Ладони резко вспотели, а виски похолодели. Лёня обернулся — сзади стоял тщедушный мужичок щёлкая зубам, и пялясь чёрными, словно из одних зрачков состоящими зрачками. Медленно ступая, мужичок двинулся на него. Лёня оценил обстановку — с его сердцем не стоило вступать в схватку. Спасало то, что мужичок медленно брёл, похоже двигаться быстрее он не мог. Лёня пятился, а кругом творился ад — одни пассажиры пытались сожрать других. Мужичок шел, следом урча и не сводя с него взгляда. Лёня дошёл спиной до двери и уперся в неё. Мужичок продолжал идти. Лёня зашарил рядом. Рука нащупала стакан исходящий паром…

Мужичок шагнул ещё ближе. Леня, не раздумывая, схватил кружку и выплеснул содержимое ему в лицо. Людоед взвыл и схватился за лицо. Благослови Бог любителей кофе, чая, и титаны в поездах с крутым кипятком…

Лёня рванул в тамбур. Сердце билось как бешенное. Хех… Рванул… Скорее просто ускорил шаги. Лёня прислонился к двери и сполз по ней. Никто не ломился следом. Лёня вдохнул, выдохнул. Что происходило не понятно, но обратно соваться не стоило. Лёня ползком добрался до второй двери, и аккуратно встал. Вагон оказался почти пустым, но Лёня не спешил входить. Раздался шорох. Лёня замер и прислушался. Шорох повторился. Лёня сглотнул. Тяжело ступая в середине плацкартного вагона показался грузный мужчина с пятнами крови на одежде. Мужчина стоял спиной к нему. Покачиваясь, он запихивал остаток чего-то красного в рот. Лёня аккуратно прикрыл дверь, стараясь, чтобы она даже не скрипнула — не хватало ещё, чтобы людоед его услышал. Теперь оставалось сползти вниз по двери, чтобы стать невидимым для него.

«Ту-туру-ту-ру-ту-ту-ру-ру!» — внезапно громко запиликал мобильник «прощание славянки». — «Ту-ру-ру-ту-ру-ру-ту-ру-ру!».

В тишине эти звуки показались просто оглушительными. Леня выхватил телефон и попытался отключить его. Сенсор не сработал. Краем глаза Лёня глянул на экран — звонил будильник, который сигнализировал приём таблеток.

— Да чтоб тебя! — выругался Лёня, и швырнул телефон о стальной пол.

Поздно — людоед уже успел услышать его, и развернувшись глянул на Лёню чёрными глазами, взревел как бык, и грузно топая помчался на Лёню. Это был не тот тихоход, которого Лёня «угостил, чаем», этот людоед был более быстрый, более умный. За второй дверью тамбура тоже раздалось шуршание — с той стороны кто-то тоже услышал зов свежей человечинки. Лёня замер — сзади был вагон полный медлительных людоедов — спереди вагон с одним, но очень быстрым. Деваться было не куда. Спастись тоже было невозможно.

— Чтоб тебе мною подавиться тварь! — рявкнул Лёня, понимая, что обречен. — Всегда хотел сказать, что ты урод! Я твоего брата знаю — дядю Колю! Передай и ему, что он мудила сраный, и идиот!

Внезапно поезд дёрнулся. Похоже, машинист пытался затормозить. Людоед упал лицом вниз, так и не добежав до Лёни. Сзади что-то хлопнула, и Лёня почувствовал, как его за пояс обхватили две руки, и потащили на себя. Лёня почувствовал, как дернулось сердце, попытался заорать, но одна рука сдвинулась с пояса и зажала ему рот. Хлопнула дверка туалета, куда его затащили, и сразу стало темно.

— Не кричи, а то они могут услышать. — раздался шёпот у самого уха.

Нажим рук усилился.

Лёне понадобилось ещё пара секунд, чтобы вникнуть в смысл и расслабиться.

— Кричать не будешь? — снова раздался тихий шёпот.

Лёня кивнул.

— Молодец, зайчик. — последовал лаконичный ответ, и руки разжались.

Глава 3. Поезд в ад. Часть 2

Обессиленный Лёня тут же опустился на пол. Рядом загорелся светодиод сотового телефона. Лёня поднял голову. Рядом стояла девушка в синем пиджаке, и узкой юбке и прикладывала палец к губам.

«Проводница». — подумал Лёня, и тут же метнулся взглядом к ручке туалета — дверь была заперта.

«Умница». — подумал Лёня.

Снаружи послышались шаги и проводница погасила фонарь. Рёв питекантропа огласил тамбур — это явно забежал шустрый людоед. Лёня молча отметил про себя, что хорошо, что тот не заметил, как он спрятался. Раздался хлопок второй двери, и в ответ питекантроп услышал негромкое но злобное урчание — это ответили монстры из соседнего вагона. Питекантроп рыкнул и утих что-то недовольно ворча. Его оппозиция тоже поворчала и ушла. Питекантроп ещё шагал по тамбуру туда-сюда, что-то раздражённо бурча, и порыкивая.

Сидеть во тьме, в тишине, и слушать как за стенкой кто-то ходит казалось невыносимым. Лёня пошарил в карманах и достал бритву, пачку лезвий и стал тихо без пены брить бороду, чтобы хоть чем-то себя занять. Шаги стихли и «питекантроп» хлопнув дверью вышел. Снова засветился светодиод телефона.

— Никогда не думала, что буду стараться затащить мужика в туалет. — вымученно улыбнулась проводница.

Лёня хмыкнул.

— Что сразу-то не открыла? — поинтересовался он.

— Думала мертвяки шастают. — спокойно ответила девушка. — Поняла только когда ты ругаться начал.

Лёня помолчал.

— Спасибо. — сказал наконец он. — А не знаешь, почем света нет?

— Во всём поезде отрубило. — ответила проводница. — И сотовая связь не ловит.

— А как же мы тогда едем? — задал логичный вопрос Лёня.

— Это тепловоз. И с горы катимся. — ответила проводница. — Да и машинист разогнался — будь здоров, теперь этот поезд не остановишь.

— А, ясно. — вяло отозвался Лёня. — А тормозить чего пытался?

— Да похоже сам того… обращаться начал. — отвела глаза девушка. — Или напарник его стал перерождаться, да напал на него.

Лёня не знал, что ответить и просто промолчал.

— Но знаешь… — шёпотом продолжила девушка. — Самое странное, что этого холма тут не должно быть. Да ещё такого огромного. Я поэтому маршруту, сколько ездила точно говорю — нет здесь таких уклонов… Да и местность совсем другая.

— Поезд поехал не туда? По рельсам? — флегматично сказал Лёня. — Может просто показалось?

— Ага. — покладисто согласилась проводница. — Слушай, а дай лезвие.

— Зачем? — не понял Лёня.

— Маникюр поправлю. — ответила проводница.

Лёня протянул лезвие от станка.

Проводница аккуратно взяла лезвие, и чиркнула по юбке, создавая длинный разрез. Затем с другой стороны юбки. В разрезе мелькнули голые ноги, и даже краешек нижнего белья.

— Ну вот. — сказала она. — Теперь и побегать можно.

Затем скинула узкий служебный пиджак и выдернула рубашку из-за пояса, расстегнула несколько пуговиц на воротнике и снизу, чтобы она как можно меньше стесняла движения, а низ завязала в узел, сделав подобие топика. Несмотря на кошмар текущей обстановки Лёня даже несколько расслабленно улыбнулся — данные действия проводницы на миг позволили забыть об апокалипсисе.

Проводница тем временем отрезала от юбки полоску ткани и скинув с головы служебную пилотку собрала волосы в хвост и перевязала лентой. Лёня тоже от нечего делать сунул свои лекарства в карман нательной футболки, а так же переложил лезвия разобрав бритвенный станок переложил их в карманы джинсов.

— На мою жопу пялился. — заключила проводница. — Нормальный мужик.

— Спасибо. — кивнул Лёня. — Слушай, я тут подумал. Если поезд катится с остановится, тогда мы сможем выйти, и те, кто едут в соседних вагонах тоже могут выйти. И попытаться сожрать нас.

Леня помолчал какое-то время.

— А ещё мне кажется, что если ты говоришь, что местность так кардинально изменилась, то могут измениться и господа встречающие.

— Я тоже об этом думала. — сказала проводница. — Поэтому предлагаю, как только поезд сделает остановку открыть дверь, взять ноги в руки и свалить, а уже потом разбираться, как наши пассажиры стали каннибалами.

— Давай-ка я сейчас выйду в тамбур, и завяжу двери в вагоны. — предложил Лёня. — Если услышишь, как меня едят, закрывай дверь.

Лёня понимал, что он смертник — скорее всего ещё немного, и сердце просто убьет его, даже странно, что оно до сих пор работало. Девушка хоть и не знала, о его проблемах с сердцем, но тоже понимала, что он, скорее всего смертник. Гибнуть не хотела, но и жертвовать случайным попутчиком не желала, поэтому просто чмокнула его в щёку и шепнула:

— Я буду ждать.

Лёня вышел в тамбур и улыбнулся, как кот объевшийся сметаны. Надо же, какая умница попалась. Настроение подняла, и ободрила и мотивировала то, как… Что ж, за такую женщину можно и умереть. Судя по тому, как она хорошо разобралась в ситуации и перекроила одежду, то ещё выживет в этом аду.

Лёня снял галстук. Двери с поворотными ручками… Как неудобно… Ладно, выйдем из ситуации… Нужно сделать так, чтобы ручка не вращалась, привязываем так, и вот так… На вторую ручку Лёня использовал ремень — благо джинсы хорошо держались и без него. Постучал в дверь туалета. Дверь приоткрылась.

— Готово. — сказал Лёня.

— Настоящий мужик. — сказала девушка выходя.

Лёня мысленно оценил свою худощавость, легкую сутулость и мысленно хмыкнул. Но сделал вид, что верит, а затем сел на пол, и спросил:

— Как ты сказала, тепловоз?

Девушка кивнула.

— На чём едем?

— Дизельное топливо. — ответила девушка. — В основном — солярка.

— То есть, если машинист погиб, мы будем ехать, пока не кончится горючее? — спросил Лёня.

Девушка просто кивнула.

— Хреново… — протянул Лёня, и мысленно добавил про себя: «Добро пожаловать в адский экспресс».

Глава 4. Станция ад

Ехать бесконечное число часов пока не выгорит дизель, а потом ещё хрен знает, сколько ехать по инерции, в то время, как в соседних вагонах пассажиров просто пожирают заживо. Плюс скоро каннибалы могут почуять их, и тогда начнут рваться сюда, в маленький, плохо защищённый тамбур. Против толпы им не выстоять. Проводница опустилась рядом.

— Я пока подремлю. — сказал Лёня. — Если начну обращаться, просто открой дверь и скинь меня с поезда.

Проводница хотела что-то сказать, но тут что-то засвистело, раздался мощный удар, поезд тряхнуло. Крики усилились. Поезд затрясло. Если бы Лёня стоял, то его бы размазало по стене.

— Что происходит? — крикнул он.

— Похоже кто-то дёрнул стоп-кран. — одними губами сказала девушка. — Да и поезд налетел на что-то.

Лёня нашарил обронённый мобильник на полу. Тот работал, а экран даже не разбился. Повезло. Лёня перевёл камеру с фронтального режима на обратный и наведя на цель щёлкнул. Раздался электронный щелчок, сверкнула вспышка. Лёня улыбнулся — на получившейся фотке он с девушкой сидели на полу, глядя безумным взглядом перед собой.

Поезд, грохоча, замедлялся, его ощутимо трясло — похоже, пара последних вагонов были на гране того, чтобы опрокинуться. Повезло же находиться в вагоне, который был ближе к голове поезд. Оглушительно скрежеща и грохоча поезд встал, а сзади тряхнуло так, что вагон слегка накренился — похоже, часть вагонов завалились на бок.

— Селфи удалось. — мрачно улыбнулся Лёня. — Не зря же я сел в этот поезд. Станция ад. Конечная. Просим пассажиров покинуть вагоны, иначе они будут съедены.

Проводница уже отпирала дверь наружу, и опускала ступеньки-фартук.

— Пошли. — скомандовала она.

Лёня опустился на ступеньки.

— Уходи одна, я остаюсь. — сказал он.

Ветер издалека донёс ворчание — людоеды уже были готовы встречать поезд.

— Что? — не поняла девушка.

Лёня вылез наружу, и сел прислонившись спиной к вагону.

— У меня больное сердце, мне осталось жить всего несколько минут. — сказал он. — Уходи, пока встречающие не подоспели.

Вместо ответа Лёня получил «французский поцелуй» и ещё долго глядел в спину убегающей проводницы. Если бы не больное сердце… Рядом валялась чья-то бесхозная сумка — видимо выпала из окна. Лёня открыл её. Внутри оказались пирожки с ливером, бутылка минералки, и пачка сигарет с зажигалкой. Неплохо. Можно покушать на собственных поминках.

Перевёрнутый поезд частично лежал на боку. Состав сошёл с рельсов, но ещё вяло вращал колесами. Кругом слышались стоны и крики умирающих. Вагоны искалеченных людей с переломанными от болтанки костями. Густая мозговая кровь на стёклах внутри — кто-то получил перелом черепа. Вопли. Крики отчаяния. Стоны.

Рядом раздалось утробное ворчание — к поезду неспешно шагал брат того же мужичка, который напал на Лёню в поезде.

— Привет. — сказал Лёня. — Знаешь, там девушка пробегала, а я даже имя не спросил… Вот дурак.

Мертвяк подошёл ближе и зарычал, открыв рот.

— Ну ты и урод. — с чувством сказал Лёня.

Что-то хлопнуло, голова мертвяка дернулась, оросив всё вокруг кровью, а он сам завалился на землю лицом вниз.

К поезду бежал человек с марлевой повязкой на лице и подошёл к сидящему у вагона Лёне и убрал пистолет в кобуру.

— Даже жалею, что я остался жив… — одними губами улыбнулся Лёня. — Скажи, они идут?

— Да. Скоро они будут здесь. — сказал человек в марлевой повязке. — Вставай, ещё есть время убраться.

— Я уже не смогу. — печально улыбнулся Лёня.

— Сможешь, подымайся! — в отчаянии прошипел его собеседник. — Я потащу тебя.

— Спасибо. — снова улыбнулся Лёня. — Но у тебя не получится — у меня больное сердце. Настолько больное, что физическая нагрузка или сильный стресс убьёт меня. Доктора с детства запрещали мне бегать — бег бы просто убил меня. А сейчас меня убьют даже пара шагов.

— Что? — только и смог сказать несостоявшийся спаситель.

— Обидно, правда? — грустно улыбнулся сердечник. — Выжить среди чудовищ, выжить после крушения поезда, и умереть просто от попытки сделать пару шагов.

Его собеседник молчал.

Вдалеке раздались рёв, урчание, и цокот.

— Сделай для меня одну вещь. — попросил сердечник.

— Какую? — встрепенулся собеседник.

— Я не могу пошевелиться. — снова улыбнулся тот. — У меня в сумке еда, и бутылка с водой. А в нагрудном кармане мои лекарства. Размешай их в воде и дай мне выпить. Это убьет меня мгновенно и безболезненно. Не хочу, чтобы меня жрали ещё живым.

Собеседник, молча сорвал маску и принялся за дело.

— Знаешь, я попрошу сделать ещё одну вещь. — задумчиво сказал Лёня. — Мне помогла девушка. Проводница. Похоже, она спаслась. Найди её и помоги ей. Фото в телефоне.

Незнакомец взял телефон и глянул последнее селфи.

— Красивая. — сказал он. — На-ка глотни из моей фляги.

— Ага. А я даже имя не спросил. — снова улыбнулся Лёня. — Ооох! Какой ядрёный спирт! Это что за настойка? Знаешь, перед смертью так хочется потрепаться. Никогда не думал, что со мной такое случится. Я ведь простой преподаватель биологии в ВУЗе. Препод, как студенты говорят. Леонид Андреевич …

Лёня начал говорить, а потом свет вокруг померк.

«Даже не успел принять яд». — успел подумать Лёня. — «Но по крайней мере меня не съедят живым».

Глава 5. Второй день рождения

Лёня моргнул и открыл глаза. Затем ещё раз моргнул и поднял руку. Он был жив. Лёня прислушался к своему сердцу. Сердце работало как часы, и даже намёка на болезнь не было. Затем огляделся. Сумка с ядом и едой стояла рядом. Поезд всё так же подпирал спину. Большинство людей уже покинула поезд, часть ожесточённо пыталась отбиться от темноглазых «зомби». Незнакомца нигде не было.

«Сколько я тут валяюсь без сознания». — мелькнула мысль. — «Почему ещё не умер? Как меня не съели?»

Ответов не было. Машинально Лёня достал сотовый. Связи не было. Глянул список пропущенных вызовов. Последний был ещё вчера от Николая Викторовича. Его рожа на фотографии бесила так же, как и в реальной жизни. Кто-то рядом выпрыгнул из вагона, и Лёня повернув голову узнал в нём Николая Викторовича.

— Николай Викторович, помогите встать. — сказал Лёня.

— А ты ещё кто такой? — повернул голову Николай Викторович. — Я тебя первый раз вижу.

От такого заявления, Лёня впал в ступор. Услышать такое от человека с которым проработали три месяца было странно. Как минимум.

— Встать хотя бы помоги. — попросил Лёня.

— Пошёл на хер. — огрызнулся Николай Викторович. — С чего бы мне тебе помогать?! Первый раз тебя вижу. Ты мне кто? Сват? Брат? Нет. И вообще — своя рубашка ближе к телу. Я лучше себе помогу, чем неизвестному человеку.

От такого заявления Лёня вообще впал в ступор, окончательно, а потом нашёл слова и высказал всё, что думал об этом человеке с самого первого знакомства. С самого момента их первой встречи. Без цензуры и не сдерживая мат.

Николай Викторович просто показал фак и свалил. Иного ожидать от этого козла не следовало. Гораздо важнее было то, что сейчас со всех сторон должны были повалить толпы «зомби». Следовало бежать как можно быстрее, чтобы не стать обедом. Лёня поднялся — удивительно — сердце не выказывало дискомфорта так, как раньше. Лёня потянулся и хрустнул спиной. Странно, даже недомогание было не такое, как раньше. Мимо прошла группа человек — два парня, и девушка.

— Ребят, помогите мне. — позвал Лёня.

Те даже не обернулись, просто ускорили шаги. И тут вдалеке раздался мощный рык, и тварь похожая на мощную обезьяну выпрыгнула прямиком к троице. Девушка завизжала. Один из парней рухнул тут же, с разорванным животом охая и стараясь подобрать вываливающиеся внутренности. Оставшиеся парень с девушкой побежали даже не думая помочь, бросились прочь. Тварь зачавкала.

«А вот и встречающие». - подумал Лёня. — «Добро пожаловать в ад».

Парень с девушкой бежали сломя голову, внезапно парень рухнул и приложился лицом об асфальт.

— Помоги. — прохрипел он хватая девушку за ногу. — Я кажется ногу потянул.

— Отпусти меня ублюдок! — крикнула девушка и стала методично избивать парня ногой по лицу и пальцам.

— Сука! — прохрипел парень, пальцы его разжались.

Девушка снова бросилась бежать.

— Ааааааааааааааааа! — долетел крик несчастного — чавкающий монстр решил заготовить мяса впрок.

Последние действия Лёня наблюдал уже из того самого тамбура, откуда недавно спускался с проводницей. «Ступеньки-фартук» пришлось убрать, а дверь запереть, благо у неё были хорошие замки. Девушка бросилась бежать дальше, но наперерез ей выбежал быстро двигающийся «зомби», и прыгнув повалил её на асфальт. Девушка пронзительно закричала, и с разных сторон к ней подбежало ещё несколько быстро двигающихся «мертвяков», и прыгая сверху просто похоронили её в куче-мале под своими телами, впрочем, крики были слышны ещё долго.

Лёня глянул и увидел, как громадная тварь, ещё больше той, которая съела парней, рыком отогнала толпу и в «одну рожу» схарчала трупы. От увиденного подкосились ноги, и Лёня сполз по стене, а после наклонился и его обильно вырвало. Нет, не стоило попадаться на глаза таким тварям.

Поезд трясся — только теперь из него выбирались уже не пассажиры, а «переродки», как мысленно окрестил их Лёня. Это было на руку — сбежавшие пассажиры — пища этих тварей уводили их от поезда. Не почуют ли они его? Нет, это вряд ли — вокруг поезда сейчас столько трупов, желчи, крови, экскрементов, что они с лёгкостью перебьют запах одного человека — Лёни. Главное сейчас не высовываться. И главное, чтобы сердце не подвело. Лёня сунул руку в карман — что-то плоское ткнулось в ладонь. Фляжка незнакомца с каким-то бальзамом или экстрактом. Куда же делся этот незнакомец? Может он и пистолет сунул? Нет, пистолета не было — то ли оставил себе, то ли и правда сунул Лёне, но у того вытащили мародеры.

Лёня глотнул из фляги, вкус был мерзким, но самочувствие улучшилось. Дрянь несусветная. Словно какие-то травы вперемешку с тухлятиной, или трупом животного. Н-да… Подобную дрянь ему кажется привозили из Вьетнама. Мысленно окрестив дрянь антидотом Лёня подумал, что следует делать дальше. Пожалуй, пока вагоны пустые следовало пройтись к машинисту, у машиниста всегда есть набор инструментов, сменной одежды, еды.

Леня, ползком отвязав дверь, двинулся ползком по вагонам, так, чтобы его не было видно из окон. По пути его вырвало ещё несколько раз. Кровь, трупы, остатки пиршества людоедов. По пути удалось разжиться длинным широким ножом, пачкой печенья и ботинками-берцами вместо своих лакированных туфлей.

В кабине машиниста всё было залито кровью и были явные следы борьбы. Тут же стоял старенький «сундучок-шарманка» для личных вещей. В сундуке оказался джек-пот. Узкий термос с горячим чаем на полтора литра, низкий и пузатый термос для горячих блюд, мощный светодиодный фонарь с электрошоком и запасными литиево-ионными батареями, роба, сигнальный жилет и куча бумаг, нож-мультитул с лезвием, ложкой и вилкой, изолента, полбулки хлеба, чай, перчатки, плоскогубцы, отвёртка плоская и отвертка крестовая, пара банок тушёнки, браслет ТБСКМ-антизасыпайка, разводной ключ, молоток, маленький топор, ключи-головки, мультитул-кусачки с кучей отвёрток, свитер, разовая сигнальная ракета и специальный «дуплет» с пачкой сигнальных ракет к нему. И даже кортик.

Сигнальный жилет и бумаги пришлось выкинуть, одежду всю грязную и в крови — тоже, а вместо неё одеть робу машиниста, и найденные берцы. Переодевался Лёня уже в соседнем вагоне, чтобы не заляпать обновки в крови. Теперь следовало брать ноги в руки, и валить подальше от поезда, который был для местных чудовищ как шведский стол, причём в другую сторону. И найти бы кого-нибудь типа того доброхота с пистолетом, чтобы хоть объяснил, что вокруг творится.

Лёня встал, крадучись вышел с другой стороны состава и быстро побежал прочь.

Глава 6. Секрет живца

Лёня поспешно и быстро бежал с места происшествия — благо новая одежда и снаряжение позволяли. Мысль «только бы не заметили» сменилась на другую — «я бегу!». Впервые за весь этот жуткий и кошмарный день это была приятная новость. Сердце не колотилось и не пыталось разорвать рёбра, его не кололо, и оно не болело. Это было здорово, настолько, что мрачные мысли на время даже исчезли.

Отбежав на несколько кварталов Лёня решил всё же не рисковать, и пойти быстрым шагом — неизвестно, сколько ещё продлится эта странная сердечная ремиссия. Про себя Лёня даже усмехнулся — жизнь то налаживается — утром познакомился с симпатичной девушкой, в полдень думал умереть, но не умер, после полудня высказал дяде Коле все, что о нём думал, ещё позже выжил, а ещё позже даже смог бегать.

Н-да… В гробу он видал такое налаживается. Так или иначе, но он всё ещё был жив.

«Может это ад?» — мелькнула мысль. — «А поезд давным-давно разбился?»

Лёня тут же отогнал от себя эту абсурдную мысль. Следом пришла более приземлённая и простая — «а куда идти?»

Пейзаж был мягко говоря фантосмагоричным — как будто оторвали часть одного городского пейзажа и пристыковали к другому — взять к примеру дорогу, которая из двухполосной рывком переходила в четырёхполосную, или грунтовка резко переходящая в асфальт.

Впрочем, что называется — какая разница. Вечерело, и Лёня с сомнением посматривал по сторонам — ночевать на улице, полной тварей, которые могут напасть в любой момент не хотелось. Улицы выглядели слишком безлюдно. Промаявшись некоторое время Лёня двинулся к девятиэтажке из красного кирпича, украшенной позолоченными балконами. Домофон не работал. Лёня легко отпер дверь и вошёл внутрь. Первым делом на глаза попало то, что когда-то было консьержем. Теперь это было кучей богоданных костей. Лёня замер, и перехватил поудобнее маленький топорик. Звуков не было. Или зомби очень хорошо таились, или уже ушли в другое место в поисках корма. Возможно к тому же поезду. Так или иначе, Леня, стараясь не шуметь, стал подниматься по лестнице. Подъезд тоже оказался частично измаран в крови. На самом верху оказалась открыта дверь одной из квартир.

Прислушиваясь к каждому шороху Лёня зашёл в неё, и решил закрыть дверь, но передумал — если в квартире есть тварь ему нужно будет быстро убежать. Вместо этого он поставил прислонив на дверь напольную вешалку — в случае чего она загремит. Аккуратно зайдя в неё Лёня аккуратно обошёл её. Пусто. Ещё найти бы какое-нибудь оружие… Облом. Из кухонного оружия нашлись только красивые никелированные ножи. Лёня только вздохнул, оценил ещё раз дорогие ворсистые ковры, дорогую мебель, минибар, кухонный гарнитур. В прошлой жизни он бы тоже не отказался иметь такие вещи… В этой они потеряли всякий смысл. Лёня прошёл на кухню, и аккуратно достал термосы машиниста и мультитул с ложкой. «Пищевой термос» его здорово порадовал — в нём была картошка тушёная с мясом. Горячий чай оказался приятным дополнением к ужину. Настроение улучшилось.

Сзади раздались тихие шаги. И щелчок.

— Эй ты. — раздался голос. — Жрать прекрати. Руки держи на виду, поворачивайся медленно.

Лёня медленно развернулся. Сзади него стоял мужчина. Спутанные грязные волосы под бесформенной вязаной шапкой, глаза с налитыми кровью белками, густая небритая щетина, кожа местами пожелтевшая, обломанные ногти с грязью под ними, безрукавка-разгрузка с топырящимися карманами, грязные джинсы и стоптанные кожаные сапоги. За спиной у него был блочный арбалет и колчан арбалетных болтов, а на Лёню он направил небольшой револьвер.

— Ты кто такой? — спросил он.

Отвечать такому субъекту не хотелось. А хотелось дать по роже, но у того был пистолет, а у Лёни нет. Как он вообще сюда попал? Лёня подчёркнуто спокойно встал и подошёл к окну. Если этот тип не дурак, то стрелять он не будет — пистолет и так сильно грохочет, да тут и стекло за спиной — лопнет и шум привлечёт тварей.

— Ты кто? — ещё раз спросил тип. — Отвечай, когда тебя спрашивают! Оружие, спораны, горох — на стол. Карманы вывернул! Живо!

Лёня не спешил отвечать, отхлебнув ещё чая — в самом деле, чего бояться — его убьет или этот псих, или сердце, которое барахлило почти тридцать лет. Итог один. Но пуля даже лучше.

— А? — спросил Лёня. — А что у тебя во фляге?

— Я тебя не знаю. — вместо этого ответил субъект. — Барахло достань.

— Угу. — кивнул Лёня отпив ещё чая.

— Ты какой-то мутный. — выдал ещё одну умную фразу субъект. — А это не тебя муры искали сегодня?

— Кто такие муры? — спросил Лёня, чая к его сожалению почти не осталось.

— Так… Ты что, не знаешь вообще? — спросил непонятный тип. — Ты откуда вообще?

— С поезда. — пожал плечами Лёня. — Только сегодня приехал.

— Свежак значит. — сплюнул неприятный тип, и чуть отвёл ствол. — Тогда понятно… Как крещён?

— Попом в церкви. — отрезал Лёня, этот клоун стал раздражать его не меньше Николая Викторовича.

Неприятный тип хмыкнул, но пистолет убрал.

— Борзый значит… Может тебя так и крестить?

«А тебя может крысой назвать?» — подумал Лёня.

— Слушай друг, ты про флягу спрашивал… Я просто крещён — Хомяк. — вдруг оживился тип, и глаза его хитро заблестели. — Там живец. Как голова заболит, и мутить начнёшь, примешь его, и всё, отпускает. Если не пить его несколько дней, умрёшь. Я тебе расскажу, как делать. В обмен на что-нибудь интересное, ну там. Где магазины с товарами хорошими, где стволы достать…

Эта резкая смена настроения и заблестевшие глаза Хомяка очень не понравились Лёне.

— Извини. — развёл руками Лёня. — Не знаю, сказал же — на поезде приехал. И бежал с поезда.

— Ладно, так расскажу. — оживился Хомяк.

Минуту Лёня слушал способ изготовления живца. Понятно почему у него такой мерзкий вкус. Потроха из затылков заражённых, как их называл Хомяк, любой спирт и фильтрация. Бррр… И правда дрянь.

— Спасибо Хомяк. — рассеянно сказал Лёня.

— Не за что. — как-то гадливо ухмыльнулся Хомяк. — А теперь ты оставайся, а я пошёл.

С этими словами он подхватил Лёнин рюкзак и спиной двинулся к выходу.

— Эй! Рюкзак положи! — рявкнул Лёня и потянулся к топору на поясе.

— Не шали. — снова навёл на него пистолет. — Новичкам помогать полагается. Я тебе помог — рассказал, как живчик делается. А рюкзак… Должен же ты чем-то за помощь заплатить. Вот и платишь. Шмотками. У нас так принято. Обижать свежаков нельзя, мол Стикс накажет — я вот и не обижаю — ничего не отстрелил, и целым оставил.

Гадко ухмыльнувшись, Хомяк продолжил пятиться в коридор, где щёлкнул дверью и вышел в подъезд. Лёня с яростью сжал рукоять топора. Не обидел — как же! Оставил без вещей среди бродящих заражённых. Помог, как же! В гробу он видал такую помощь. Он рванул в прихожую но тут же замер — такой подонок мог подкараулить его у двери и расстрелять из арбалета. Или подняться выше, а потом выстрелить в спину. Вместо этого он запер дверь и снова обошёл квартиру. Оказалось, что Хомяк прятался в шкафу. Что б его… А ведь там мог прятаться и заражённый. Тогда Лёня был бы уже мертв. Лёня прошёл на кухню и взял чугунную сковородку и казан, и вышел на балкон. Держись Хомяк… Только выйди, и эта посудина прилетит на твою хирожопую голову. Но Хомяк не вышел. Ни через полчаса, ни через час, ни через два.

Лёня плюнул и войдя обратно запер балкон. Этот урод обрёк его на медленную смерть. Поди прячется где-нибудь в пустой квартире. Подумав, что делать Лёня в поисках еды открыл холодильник. Дохнуло смрадом и тухлятиной. Еды тоже не осталось.

Глава 7. Отсроченная смерть

Сон был рваным и беспокойным. Один раз разбудил браслет ТБСКМ, среагировав на понижение пульса и начав сверкать лампочкой. Второй раз он проснулся сам непонятно от чего. Третий раз просто приснился кошмар. Сон ушёл, только когда стало рассветать. Проснувшись, Лёня почувствовал себя совершенно разбитым. Вспомнил ещё раз вчерашний день и снова почувствовал ярость и отчаяние. Кое-как приведя мысли в порядок, он вспомнил вчерашний разговор с Хомяком. Похоже, те кто выжил не отличались высокими моральными нормами… А из полезного удалось узнать, как готовить живец, и что по крайней мере сюда попадают ещё люди, которых называют свежаками, а имён тут вообще нет…

Не густо… Голод и отсутствие этого самого живца давали о себе знать. Во фляге незнакомца оставалось только пара глотков. Скривившись, Лёня выпил остатки. Стало чуть легче. Из оружия остался нож, топор и кортик. Следовало найти хотя бы еду. Аккуратно спускаясь с этажа на этаж Лёня проверял двери каждой квартиры, но открытых не было. Дойдя до пятого этажа, Лёня увидел неподвижно лежащего в неестественной позе Хомяка.

Хомяк и не пошевелился и не издал ни звука. Леня сделал ещё шаг. Под телом была лужа мочи. Хомяк был мертв. Леня присел на корточки рядом. Чтобы это могло быть… Смерть от передозировки, или внезапна остановка сердца…

Рядом лежал вскрытый Ленин рюкзак, надуманная булка хлеба и пустая бутылка минералки, той самой минералки, в которой Леня попросил растворить незнакомца свои сердечные лекарства… Хомяк похоже был не в лучшем состоянии, да ещё и выпил этой водицы, может даже понял, что происходит, даже рубаху на груди порвал… Хотя чаще люди делают это инстинктивно, от невыносимой боли.

Возможно, Хомяк не смог даже закричать, а только корчился от боли. Смерть Хомяка была не из приятных. Странно, но никакого удовлетворения от смерти Хомяка Леня не получил. Скорее только гадливое ощущение, а через пару минут понял, что его потряхивает.

С ознобом пришла вторая мысль — почему он не выбросил эту бутылку? Сам ведь мог так же отравиться.

Посидев немного и придя в себя Леня прикинул, как поступить, и подумав немного снял с трупа кобуру с револьвером, затем самодельный колчан со стрелами, которые почему-то называют болтами. Обыскивать карманы трупа испачканные мочей он побрезговал, поэтому просто одел свой вновь обретенный рюкзак на спину, поверх него повесил "пачку" стрел, а блочный арбалет взял в руки. Пистолет удачно разместился в кобуре на поясе.

Фляга… Фляга манила… Во фляга покойного Хомяка наверняка ещё оставался живец, но учитывая, как тот умер, пить из нее Леня не хотел — мало ли. Однако поразмыслив, он открыл флягу и скрутил пробку. Пусто. Живец следовало принимать часто, как говорил Хомяк, и сейчас следовало достать этой гадости как можно быстрей.

Размышляя и глотая голодную слюну Леня двинулся к выходу из подъезда. В дверях чуть замешкался, опасаясь выходить, но глянув украдкой вышел. Жаль, что у покойного машиниста не было хотя бы маленького бинокля. Не спеша и оглядываясь по сторонам Леня двинулся по улице. Паранойя постоянно шептала, что за спиной кто-то крадётся, но как только Леня оборачивался, то видел, что там пусто. Из слов Хомяка следовало, что здесь есть местные жители, которые не горят альтруизмом, и добротой.

А здесь, это вообще где? Почему ландшафт выглядит так, словно составлен из разных кусочков? Откуда эти монстры — заражённые? Почему нет сотовой связи, и где войска? Ответов на эти вопросы не было.

Живец… Очень остро требовался живец… Заражённые, которые внушали ужас одним своим видом не спешили появляться. Пройдя ещё пару кварталов, где наблюдалась та же картина — разбитые магазины, брошенные автомобили Лёня снова задумался — что-то продолжало подстёгивать мозг. А что, если пошуметь? Должны же заражённые как-то искать своих жертв. А найти жертву по шуму легче всего. Подстёгнутый голодом и отсутствием живца Леня подошёл к брошенному автомобилю и оглядевшись разбил стекло кирпичом. Пошарил в бардачке и под козырьком. Пусто. Перешёл к следующему — в этот раз повезло больше, и ключи нашлись в бардачке. Сунув ключи в зажигание Лёня выжал сцепление и повернул их. Бензобак был пуст. Чертыхнувшись, Лёня перешёл к следующей. Снова неудача — сел аккумулятор. Удача улыбнулась только на пятой, и машина ровно затарахтела. Лёня быстро выбрался и скрылся в ближайшем подъезде и поднялся на третий этаж. Снова чертыхнулся — куда он побежит, если заражённые ринуться в подъезд? Да и как стрелять будет из арбалета, учитывая, что стрелок он никакой?

Лёня всматривался, стараясь заметить что-то, однако замеченный объект оказался не на земле, а в воздухе. Сначала Лёня решил, что это детский вертолёт. Потом, стало ясно, что это квадрокоптер. Летающая машинка подлетела ближе, и зависнув, выпустила ракету оставляющую дымовой шлейф. Громыхнуло взорвавшимся бензобаком, пламя взметнулось до высоты третьего этажа и опало. На месте автомобиля остался обгорелый остов. Сделав дело квадрокоптер улетел.

Лёня продолжал в шоке глядеть в след улетающему дрону. Вот это порядки… Поохотился…

Глава 8. Дуэт неудачников

Плохо. Очень плохо. Леня двинулся на кухню, в поисках пищи. Нашлись только сухие галеты. Хрустя эти заменителем пищи Леня присел, задумался и машинально отметил, что сердце не доставляет ему проблем уже второй день. Без постоянных лекарств, и невзирая на постоянный стресс. Не получилось. Попытался вспомнить, заведующего кафедрой. Не получилось. В душу закралось какое-то не хорошее предчувствие. За окном раздалось какое-то ворчание и возня. Леня аккуратно выглянул в окно. Около остова автомобиля возились двое заражённых, недовольно урча и расхаживая вокруг машины. Точь-в-точь водители, у которых случилась поломка.

"Наконец-то!" — мелькнула мысль, а руки уже сами тянулись к ручке пластиковой окна. Приклад арбалета уткнулся в плечо как морда преданного пса. Леня прильнул к оптическому прицелу, ловя в него замеревшие и покачивающейся с пятки на носок силуэты, выбрал один, затем второй, нажал на спуск… и чертыхнулся про себя — в арбалете не было стрелы. Вложил стрелу, снова прицелился, выстрелил. Мимо — арбалет неловко дернулся, и стрела ушла мимо. Мертвяки задержались и завертелись головами. Леня скрылся, перезаряжая оружие, выждал несколько минут, затем выглянул. Мертвяки пялились в другую сторону. Леня снова взялся за арбалет, крепко ухватил ложе арбалета, и опёрся локтями о подоконник, выстрелил. Стрела попала в спину мертвяку, заставив того, взрыкнув, повалиться наземь. Пригнуться, вложить ещё стрелу, выждать, подняться, прицелиться и выстрелить. Леня чуть ли не бегом выбежал на улицу, подбежал к корчащимся заражённым, и сделал «контрольный» выстрел каждому в голову, вынул нож, и стал вскрывать, «споровый мешок», как его называл Хомяк.

Вскрывать нарост оказалось неприятно, примерно так же, как вскрывать тушки крыс на студенческой практике. Лёня снова нахмурился — он не помнил, этого. Что вообще происходит? Мимоходом отметив, что наконечники стрел выполнены очень удобно — так, чтобы стрелу можно было вынуть, не сломав древко — плоское лезвие без загнутых назад углов-зазубрин Лёня вытащил из одного затылка кучу черной трухи и скривился — зараженный оказался слишком слабым, и ещё не развился до нужного уровня. Из второго затылка Лёня достал искомое, аккуратно положил заметный шарообразный споран в нагрудный карман, и тут периферией глаза заметил какое-то движение. Ничего не поняв, Лёня рухнул плашмя, и вовремя — когтистая лапа прошла сверху, а в нескольких метрах, на асфальт перед ним приземлилось существо больше походящее на питекантропа, чем на человека. Руки покрытые жгутами мышц, гипертрофированные челюсти, массивный начавший меняться лоб, и надбровные дуги, мощные ноги, и когти начавшие расти, на руках и ногах, на теле остались только обрывки одежды.

«А я дурак, ещё и переживал, что на слабаков нарвался». — подумал Лёня вскакивая и делая несколько поспешных шагов назад.

Руки сами дернули «козью ножку» взводя арбалет, а пальцы поспешно вставили в желобок стрелу. Тварь между тем демонстративно потянулась, царапнула когтями асфальт, зарычала, и развернувшись сжалась как пружина. Леня вскинул арбалет, не целясь, и нажал на спуск. Тварь оценила действия человека, и прыжком ушла влево, не желая умирать. Стрела попала в то место, где она стояла, срикошетив от асфальта. Тварь снова подобралась, готовясь к прыжку, но Лёня уже понимая, что не успевает, и просто бежал прочь. Позади раздался утробный рык — тварь бросилась в погоню. Не раздумывая, Лёня отцепил и сбросил рюкзак. Между жизнью и рюкзаком выбирай жизнь. Повесив арбалет за спину, Лёня бежал, отчаянно петляя, как заяц. Пуля из пистолета прибила бы тварь, или хотя бы заставила её задуматься о том, следует ли преследовать такой обед, но вот только Лёня сильно сомневался, что эта тварь даст ему время хотя бы вынуть пистолет, и поэтому продолжал бежать.

Тварь сзади бежала не отставая, то ли просто экономя силы, то ли желая загнать жертву. Бег стал отнимать силы, в боку закололо.

«Только не упасть, только не упасть». — стучала в мозгу мысль.

Силы были на пределе. Мимо мелькнул ангар гаража с прислонённой к нему бетонной плитой, между плитой и стеной был зазор. То, что нужно. Не раздумывая, Лёня нырнул в щель. Тварь тоже рванула следом, однако протискиваться ей было гораздо сложнее, чем Лёне. Лёня замер. Сердце колотилось как бешенное. Тварь, урча и протискивая, приближалась. Лёня выдохнул, и выхватил пистолет настолько быстро, насколько это было возможно. Чудовище что-то поняло, и попыталось рвануть назад, однако поняло, что быстро выбраться не получится, и снова рвануло вперёд на Лёню. Лёня нажал на спуск. Грохнуло так, что заложило уши, запах пороха ударил в нос, глаза обожгла резкая вспышка, однако монстр получил пулю в грудь, и замер, скорее по инерции продолжая рычать. Моргнув пару раз, Лёня навёл пистолет на голову чудовища, и нажал ещё раз. Бабахнуло ещё раз, и чудовище затихло. Наполовину ослеплённый, поймавший пару световых «зайчиков» в темноте, и ещё более оглушённый Леня потряс головой и пару раз поковырялся в звенящих ушах, и стал приближаться к трупу. В этот раз сделать «вскрытие» оказалось не так противно. Разжиться удалось ещё одним спораном.

Теперь следовало быстрее убираться отсюда — как бы на шум не пожаловали ещё одни людоеды. Вылезя с другой стороны Лёня медленно побрел в ту сторону, откуда убегал. Вот за этим углом дома должен лежать рюкзак…

Лёня осторожно выглянул из-за угла дома и обомлел — два каких-то типа деловито осматривали его рюкзак, уже начав открывать карманы. Грязные, густо заросшие щетиной, вместо берцев на ногах кроссовки, на голове у одного грязная засаленная бандана, из под которой выбиваются спутавшиеся волосы, у второго — тонкая вязаная шапочка из-под которой так же торчат спутанные космы, из оружия — у одного топор, и пистолет явно самодельного изготовления из куска трубы и куска дерева, у второго — остро заточенная кирка, и ружье— одностволка неизвестно каких годов. Из прочего оригиналы выделялись тем, что у одного была мятая спортивная сумка, которую тот одел как рюкзак, у второго — полосатый китайский пакет.

— Во! Прибарахлимся… А ты говорил — не фартит, не фартит… — радостно прыгал один, с топором. — Может там еда нормальная есть… Тушёнка, или мясо консервированное…

— Тихо ты, идиот. — отмахивался второй. — Вдруг тут растяжка… А я в них не понимаю. Да и громыхнуло тут не недавно. Видел — машина сгоревшая стоит.

— А ну-ка убрали руки от моего рюкзака. Живо. — скомандовал Лёня целясь в мародёров из револьвера.

Тип с ружьём аж подскочил разворачиваясь. Второй испуганно дернулся выматеревшись.

Леня целился переводя пистолет с одного на другого.

— Да ты это… — тип с ружьем тоже сделал пару шагов назад. — Не стреляй, мы и не тронули ничего.

Лёня подошёл к своему рюкзаку, и сунув руку в карман нащупал бутылку с коньяком. Повезло. Два бомжа всё ещё неуверенно переминались рядом.

— Чего ещё? — спросил Лёня.

— Ну, может ты купишь чего? — неуверенно спросил первый. — У тебя барахла навалом. А у меня оружие лишнее есть.

— Платить нечем. — отрезал Лёня, а потом задумался — информация требовалась как воздух. — Ладно, пошли сейчас в любую хату, расскажешь чего-нибудь.

Двое типов оживились.

…Леня аккуратно сцеживал получившийся живец, после чего залил его во флягу и маленькую бутылочку, отхлебнул глоток, сделал паузу, прислушался к ощущениям, и сделал ещё глоток. Буквально через десять минут полегчало.

— Меня Баклан зовут. — произнёс бомж. — А этого идиота Чучело.

Через пятнадцать минут Леня уже знал, что такое Стикс, или Улей, какие твари в нем обитают. Ещё через десять — кто такие строенги, рейдеры и трейсеры. Ещё через десять — кто такие муры, килдинги, и внешники. Ещё через десять что такое кисляк, перезагрузка, кластер, и стаб. Ещё через десять — каким оружием и как охотится. Похоже Баклан был просто рад потрепаться.

— Это самое… — сказал Баклан. — Чучело-мяучело. — Иди-ка, глянь чего там на улице делается.

— А сам чё? — заныл второй. — На улицу можно и в окно посмотреть.

— А ты на другу сторону, куда окна не выходят. — отрезал Баклан.

— Ага, а пока я ходить буду, вы живец пить?

Баклан только задрал глаза к потолку, а Леня прикинул — делиться таким важным напитком не хотелось, но эти двое ему помогли, по крайней мере Баклан своими объяснениями.

— Ладно. — сказал Леня. — Подходите. Налью по пятьдесят грамм. Мало его.

Оба рейдера согласно закивали приободрившись. Каждый выпил свою дозу разом, не затягивая.

— Ну ладно, раз такие дела, то я и правда схожу, посмотрю. — сказал Чучело выходя.

Чучело ушел. Баклан выжидающе посмотрел на Лёню, затем подошёл к двери, убедился, что его приятель и в самом деле ушел, и снова повернулся к Лёне.

— Ну вот… — сказал он. — Теперь, когда этот идиот свалил… Может расскажешь чего? Что при нем не говорил.

Леня подумал и сказал:

— Там со мной дядя Коля ехал, козел. Ещё и умирать оставил, и сказал, что меня не знает. Хочу встретить его и дать по роже.

Баклан посмотрел на него, как на психа.

— Но его наверное съели… А ещё проводница была классная. Ее бы тоже повстречал… Если она имунная.

Баклан как-то сразу погрустнел. Обиженно посмотрел на Лёню.

— Ну не хочешь, не говори. — сказал он. — Может хоть в долю возьмёшь, если с хабаром дело? Я и за живец готов поработать… Снаряга то у тебя… Чтоб, блин у каждого свежак такая была…

— Да это от рейдера одного осталось. — ответил Леня чувствуя себя виноватым. — Он же и про живец рассказал, и про то что новичков не обижают. Правда потом ограбил. В уплату за секрет живца. Урод.

— Ааа… — протянул Баклан. — Сам он где?

— Умер. — ответил Лёня. — Случайно получилось. Я не хотел.

Баклан посмотрел на него и больше вопросов не задавал.

"Идиот". — подумал Лёня. — "Зачем сказал? Надо было промолчать".

В коридоре послышались быстрые шаги и тихий шепот произнес:

— Мужики. Там муры идут. Целая колонна.

Глава 9. Прятки

Леня и Баклан ошалело уставились на него.

— Откуда ты узнаешь, что это муры? — спросил наконец Баклан.

— У них знак на броне намалеван — красный ромб — "бубна". — ответил Чучело.

— Какая "бубна?" — не понял Леня.

— Знак. — коротко ответил Баклан. — Чтобы внешники опознали, и их беспилотники, особенно автономные. И не подбили.

— И много их? — спросил Баклан бледнея.

— Четыре грузовика с метал-обвесами, один уазик — буханка, и какая-то бронемашина, как бронетранспортер, только меньше.

— Япона мать… — тихо прошептал Баклан. — Вот это приехали…

А на улице было уже слышно порыкивание двигателей.

— На крышу. — быстро сориентировался Баклан.

На улице донеслись развесёлые и несколько фальшивые голоса. Трое рейдеров ступая на цыпочках поднялись на верхний этаж. На люке висел массивный навесной замок. Чучело схватился за голову.

— Не ссы. — одними губами шепнул Баклан и достал из кармана какую-то палочку и зажигалку, с какой-то грустью посмотрел на палочку, вздохнул и щелкнул «турбовой» зажигалкой.

«Палка» хлопнула и зашипела став плеваться искрами как бенгальский огонь. Баклан влез на лестницу и направил импровизированный факел на дужку. Дужка стала нагреваться, потекли капли раскалённого металла.

— Фигасе… — тупо сказал Чучело.

— Термитный карандаш. — пояснил Баклан. — Я столько его берег… Ладно уж… Лезем.

На крыше было пусто, только вторая чердачная будочка сиротливо стояла на том конце крыши.

— Эй, Мосфет, сигнал определённо шёл с этого здания. — раздался развязанный голос.

— Тебя понял Ром, и что нам теперь делать? Прочесывать этот сарай?

Чучело было пополз к краю крыши, но Лёня схватил его за ногу и приложил палец к губам.

— Да он может там быть где угодно… — голос прервался и раздался звук вдоха. — Оххх… хорошо…

— Мосфет, а ты точно не можешь точнее назвать?

— Нет.

В этот момент его прервал истошный женский крик.

— Заткни её, а это хищники набегут. — отрезал первый голос.

Раздался звук удара, а затем тихий стон и рыдания.

— Ну, что делать будем? — сказал, по-видимому, Ром. — Время не резиновое, а бабки хорошие обещали… Где этот дух?

— Ладно, я пойду, проверю квартиры в первом подъезде, пацаны — со мной. — сказал голос двинувшись в сторону подъезда, в который они недавно входили.

Лёня первым пополз в сторону второй чердачной будочки. Остальные двинулись следом. А в подъезде уже вовсю хозяйствовали визитёры, ломая двери квартир, и прошаривая каждую. Лёня подполз к люку и дёрнул. Заперто — с той стороны. Одной мимикой задал немой вопрос Баклану. Тот только покачал головой. Взгляд метнулся к аварийной лесенке. Чучело уже метнулся к ней, когда с той стороны долетел гнусавый голос:

— Ваше благородие, где вы? Идите к старым друзьям! — донеслось со стороны лесенки.

Чучело с побелевшим лицом отскочил прочь. Лёня подобнее перехватил оружие — в одном из подъездов уже вовсю орудуют вооружённые муры, ещё отряд поднимается по аварийной лестнице, а второй чердачный люк во второй подъезд заперт. Отсидеться не получится — поднимутся, ранят с огнестрела, а дальше судя по рассказам, лучше не попадать им в руки. По крайней мере живыми. Попытаться отбиться, удерживая лесенку и люк? Только посмеются, и выстрелят из подствольного гранатомёта на крышу, если не убьют, то контузят, а потом разделают ещё живыми. В крайнем случае, сломают второй люк, вломятся, и расстреляют в упор.

Лёня прикинул — с одной стороны двор, где уже расположились их машины, с другой, пока никого нет. Со всей поспешностью он ринулся туда, подбежал к краю крыши. Слава Богу, никакого карниза, или навеса над остеклённым балконом! Однако до края балкона было более метра… Лёня вспотел, и первым делом снял рюкзак — вся полезная мелочь давно в карманах — случай с Хомяком его многому научил. Рюкзак брякнулся наверх балкона. Следом стал спускаться сам Лёня, крепко вцепившись в край крыши, и аккуратно опустился наверх балкона. Верх даже не дрогнул — хороший хозяин сделал всё на совесть. Если повезёт, то и окно, которое хозяин открывал покурить, окажется не запертым.

Окно оказалось запертым. Ну же! Кто же делает хороший запор на такое окно.

«Только не щеколда!» — мелькнула мысль.

Окно распахнулось — хозяин закрывал его всего лишь на гнутый гвоздь. Вися на руках, Лёня уже запрыгивал внутрь балкона. Следом ему передали рюкзак, а вскоре объявились и сами Баклан и Чучело. По крыше загрохотали сапоги. Трясущимися руками Чучело прикрыл окно.

…Повсюду были слышны крики и ругань муров. После того, как муры обследовали крышу запахло жаренным, в прямом и переносном смысле. О том, чтобы выбраться обратно этим же путём не было и речи, а в квартиру могли нагрянуть в любой момент. Баклан был и белый как мел, а Лёня почувствовал, как вспотели ладони, и застучало сердце. Внизу в подъезде затопали шаги, и кто-то начал выламывать двери… Лёня бросил рюкзак на балконе и стал торопливо натягивать тетиву. Вопли и требования поднимались всё выше и выше по подъезду, как и звук вскрываемых дверей, и устраиваемый погром.

— АААААААА! — раздалось от окна.

Лёня выпученными глазами глянул на балкон — там повиснув на одной руке держась за перила, висел Чучело. Лёня дёрнулся к нему, но в этот момент рука неудачливого рейдера разжалась, и он полетел вниз.

— Он там! Димедрол, он в той квартире! — раздался истошный вопль из подъезда. — Спрайт, мужики все сюда!

В отчаянии Лёня заметался по квартире. Даваться в руки этим людям он не хотел совершенно. Дверь начали ломать. Лёня выхватил пистолет, и вкладывая в арбалет стрелу подбежал к двери.

— Ну, сука, открывай! — раздался сильный удар в дверь. — Мы тебя не больно зарежем — чик, и ты уже на небесах!

БАБАХ! — дверь ощутимо колыхнулась.

— Гель! А вдруг он через балкон утечет! — гнусаво спросил кто-то.

БАБАХ!

— Твою же… — выругался голос. — Чафир, Косой — пулей на крышу, и семафорьте! Диск, Удод — вы к пожарной лестнице! Остальные — вокруг здания и снова прошманайте второй подъезд!

БАБАХ!

— Открывай козёл! Твоя мама пришла, молока принесла!

БАБАХ!

Сердце колотилось как бешенное, пот тёк не только по ладоням, но и по вискам. Лёня глянул на пистолет — может оставить себе хоть одну пулю? Затем глянул ещё раз и побелев ещё сильнее, приставил пистолет к глазку двери и нажал на спуск.

БАХ! — громыхнуло так же, как и прошлый раз, оглушая уши узким коридором.

— Аааааааааааааааа! — раздалось за дверью. — Аааааа! Сукин сын! Моё ухо!

— Заткнись Шаман! Всё отошли от двери!

— Спек! Спек, дайте, этот кусок дерьма мне плечо прострелил! Больно-то как…

На площадке послышалась возня.

— Ага, тебе плечо, а тебе ухо… — раздался тихий вкрадчивый голос.

Возникла пауза, приглушаемая лишь стонами раненых, а затем вкрадчивый голос произнёс:

— Слушай ты, крыса лабораторная, и я не буду тебя убивать… Просто отрежу шесть пальцев, сам выберешь какие, ну может ещё руку сломаю… А потом увезу тебя твоим дружкам. Считаю до трёх.

БДЫЩ! — раздался особо мощный удар, а затем кто-то просунул лом и стал медленно отжимать дверь.

Лёня выбежал из коридора — вовремя — через щель туда залетела светошумовая граната. За спиной пыхнуло так, что в глазах скакнули «зайчики». Лёня огляделся — вместо балкона, он забежал на кухню. Так страшно ему не было никогда. Безумная мысль мелькнула в голове. Лёня отпер холодильник. Дохнуло невыносимым смрадом, но зажимать нос было уже некогда. Одним движением он сгреб кучу дряни, и ногой открыв тумбу под раковиной, и швырнул её в помойное ведро. Вторым движением Лёня вырвал полки и швырнул за холодильник.

— КРАК! — лопнула входная дверь.

Лёня буквально запрыгнул в холодильник, и захлопнул за собой дверь. В ту же секунду раздался топот ног.

— Вылезай сука! — донеслось из зала.

На кухне раздался топот. Лёня поудобнее перехватил пистолет и арбалет. Раздался грохот переворачиваемого стола, и хлопанье дверями шкафчика.

— Его тут нет! — рявкнул голос совсем рядом.

— Кефир! Тут на балконе рюкзак! И окно распахнуто! Он через балкон ушёл!

— Мосфет! — заорал кто-то с балкона. — Прошерстите там всё! Что там с сигналом?

— Сигнал пропал!

Глава 10. История неудачника

Снова вокруг загрохотали сапоги, хлопнула дверь, но Лёня не спешил покидать своё убежище. На улице раздавались крики, стрельба, приказы. Топот множества ног не стихал.

«Они не боятся привлечь заражённых?», — отстранено подумал Лёня. — «Или это тихий кластер?»

А снаружи всё раздавались крики, топот, вопли, указания.

«Чучело…», — отстранённо подумал Лёня. — «Почему его труп не нашли? Он ведь упал… И куда подевался Баклан…»

Вопли и ругань на улице не стихали.

Вдруг Лёня услышал тихие аккуратные шаги. Кто-то крался по квартире войдя через сломанную дверь. Шаги приближались. Кто-то уже ходил по кухне рядом с холодильником. Сморщился от смрада, идущего из мусорного ведра, сдавленно чихнул, зажав рот рукой. Приблизился ближе… Дверь холодильника открылась, Лёня выбросил руку с револьвером вперёд, и приставил её ко лбу раскрывшего в немом крике рот, Баклана.

— Не стреляй! — произнёс Баклан, громким шёпотом подняв обе руки.

— Как ты выжил? — спросил Лёня убирая пистолет, и наводя на него взведённый арбалет.

Баклан трусливо попятился и сел на пол, прислонившись спиной к кухонному шкафчику.

— Я это… — начал он. — Успел перелезть на нижний балкон, а потом, тот дурак сорвался, и муры пропустили эту квартиру и сразу побежали сюда.

— Слушай, кого ловят? — спросил Лёня поудобней рассевшись в холодильнике. — Тебя или твоего напарника?

— Не… — Баклан ошалело развёл руками. — Я думал тебя. А кстати, тебя как зовут? Ты же так и не назвался.

Лёня помолчал размышляя.

— А как можно называться свежаку? — вслух сказал Лёня. — Свежий? Фреш? Зелёный? О… подойдёт… Зови меня Грин.

Баклан глянул на него с нескрываемым испугом, и сильнее вжался в спиной в шкафчик.

— Не стреляй! — испугано сказал он. — Я же рассчитался с ним! И уже сколько сижу тихо и только по помойкам шарюсь! Живу как мусор. Что ему от меня ещё надо? Нет! Не стреляй!

От такой реакции Лёня, а вернее Грин опешил.

— Ты о чём? — только и спросил он. — Я здесь пару дней. Ты о ком говоришь?

— Пару дней здесь… — улыбнулся Баклан. — А в Улье уже сколько?

— Я же сказал — пару дней. — отрезал Лёня. — Ты меня с кем-то путаешь. О ком ты говоришь? Кто тебя преследует? Хочешь, я расскажу, как оказался здесь.

Баклан продолжал испуганно смотреть на него.

— Ладно, слушай. — вздохнул Лёня. — Началось всё с того, что я ехал на поезде, и вдруг опустился туман…

…Баклан чуть успокоился, перестал трястись как заяц. Крики на улице стали постепенно стихать.

— Так ты не от Роя? — спросил он.

— Кто это? — спросил Грин.

— А это тот человек, из-за которого я стал бомжом. — грустно сказал Баклан. — Только он в Улье даёт своим людям человеческие имена и не признаёт собачьих кличек.

— Он англичанин, или ирландец? — спросил Грин.

— Нет, он русский. — хмыкнул Баклан. — Просто когда попал сюда и узнал о местных правилах, то назвал себя Пчелиным Роем — по аналогии того, что оказался в Улье. С таким именем проблем не возникло, но каждый раз выговаривать это было долго и неудобно, и поэтому сам понимаешь, со временем первое слово отпало. Осталось только одно — Рой.

— И что в нём такого, что заставляет пугаться?

Баклан отвёл глаза и сказал:

— Да в принципе ничего.

Грин опешил.

— В этом-то и причина. — пояснил Баклан. — Он попал сюда без оружия, вещей, даже не был ни крутым бойцом, ни просто охранником ЧОПа. Его ещё и грабили дважды или трижды. А потом он осел и стал тянуть всё к себе. Стал рейдером одиночкой и буквально начались чудеса — уходил один, а возвращался с кучей еды и вещей. А потом и вовсе — вышел за едой, а вернулся с остатками топтуна. А потом стал и вовсе ни в чём себе не отказывать, всегда был при споранах, при живце. Молчаливый был и нелюдимый, что-то писал, по кластерам ходил с инструментами, иногда куски заражённых приносил и что-то с ними делал. Кто его знал — пара человек, говорили, что он изучает Улей, и заражённых — как животных, и ходит на них, как на охоту. А после его уже знали как хорошего охотника и сделали ему предложение — сходить вместе в рейд. В том рейде, выкосили целый кластер с заражёнными — и середняков, и крупняк.

— Так он что — профессиональный трейсер с навыками зоолога? — спросил Грин.

— Нет, это было только начало. — покачал головой Баклан. — После он ушёл. Я тебе говорил, что его грабили? Так вот — он везде искал этих людей. Везде описывал их внешность, клички, и спрашивал — не было ли здесь такого? Так он и шёл флегматично повторяя один и тот же вопрос, что-то записывая выходя из кластеров, и каждый раз заметь, с нехилым барышом. И заметь — никто не знал, какой у него дар — предположения ходили самые фантастические — телекенез, следопыт, клокстопер и прочее. Он сам не говорил. И ещё до того, как он ушёл в свои странствия он сделал то ли винтовку, то ли специальные патроны девятого калибра… Говорили, что один такой патрон отрывает лапу у топтуна… А когда он стал скитальцем, то вообще сорвал джек-пот — стал чем-то приторговывать с группой проституток. Нет, не так… Правильнее будет сказать с синдикатом, который делал основную прибыль на проститутках, и негласно являлся хозяином стаба. Что он им продавал неизвестно, но всегда имел лучшее оружие, патроны, бронежилеты и такое прочее, и был там желанным гостем. Потом встретил кваза, который таскался с ним как собака. Кстати и был похож на собаку, и ещё троих военных, которых окрестил двойной трактовкой — так же, как и себя.

— Может бывший учённый, или бизнесмен. — приободрил затихшего Баклана Грин.

— Не знаю. — покачал головой Баклан. — Кто-то говорил, что нейробиолог, кто-то сибирский охотник, кто-то сотрудник НИИ. Но после такого увеличения отряда и прибыль говорят попёрла в гору. И просто рейды за хабаром, и рейды на заражённых — они ходили своей маленькой группой и были в достатке. А потом…

— Убили?

— Нет. — снова покачал головой Баклан. — Потом был крупный рейд на муров. Угадай кто организовал. Правильно — тот самый человек, а с ним и синдикат проституток, пара удачных торгашей и рейдеры, ждущие поживы. Больше мишень — больше прибыли. Потом была ссора этой компашки, и все разошлись, а Роя убили, только вот это оказалось фикцией — ссора разыграна, смерть инсценирована. И кончилось всё очередным походом на муров с теми же действующими лицами, а после этой компании этот тип получил БРДМ, и какой-то джип, плюс дорогое снаряжение, и осел в стабе.

— И как же ты перешёл дорогу такому бизнесмену? — поинтересовался Грин, Баклан не выглядел ни опасным, ни умным, ни даже знающим что-то, чего не знает никто.

— Жадность. И глупость. — поморщился Баклан. — Я был так, мелким директором. До Улья. Повезло… А тут… Попал, и стало везти — пристало ко мне пара ребят, гораздо более сильных и умелых с оружием, чем я сам. Потом нашёл ксера, и стал деньги делать, потом стал водить пару грузовиков, а потом появилось псевдонолдовское оружие. Гаус-винтовки, плазменные пистолеты… И у меня появился маленький караван… Только я потом узнал, что это не везло мне, и не я был умный такой — пара людей от муров караване было, а остальные — рейдеры продажные, у которых было свое задание… Муры через меня отмывали свои доходы, понимаешь? Когда дурак находит кучу оружия, он считает, что ему повезло, и забирает его, продаёт как чистое оружие. А это оружие заранее подложили муры.

— А при чём тут этот Рой? — не понял Грин.

— Говорю же — жадность взыграла. — грустно вздохнул Баклан. — Пока я торговал, и прибыль копил, он изобрел такой фотоаппарат, который определяет дар у человека.

Грин присвистнул.

— Вот. — кивнул Баклан. — И его у него украли. Я ещё подумал — «лошара, сколько же тебе приписывают». И попал тот аппарат ко мне. Продал его один пацанчик… И тогда же этот Рой стал снова по Улью шерстить… Я думал — «вот лошара, пролюбил аппарат и теперь ищет». Вот только он что-то своё делал… А потом я его встретил и ты знаешь разочаровался — обычный, заурядный мужик, флегматичный, как буддистский монах, самой обычной внешности, в потёртой одежде. У меня тогда уж были эти навороченные гаусс-винтовки… Так вот — он у меня ксера увёл — тот не доволен был, и сам ушёл. А что? С появлением энергетического оружия услуги ксеров упали в цене. На такое оружие не нужны патроны, не нужно масло. Оружие будущего. А я… решил, что увидел лоха, и посчитал, что могу безнаказанно отомстить… Тут началась инфляция — с таким оружием цена на патроны резко снизилась. И я продал двум скупщикам все ящики. Себе оставил пару цинков и пару оружия. Как потом оказалось — скупщики были людьми Роя.

Грин с интересом слушал.

— Ну так вот… — продолжил Баклан. — Решил я значит за ксера не только отомстить, но ещё и поглумиться. Тут мне опять подфартило — пришла значит ко мне женщина и трое мужиков, в охрану поработать. И запросили мало. Я и не просёк ничего… Стал клинья подбивать… Она благосклонно к этому относилась, но до секса так и не дошло. Втайне от остальных я эту четвёрку собрал, и подготовил встречу для Роя, и ещё одного человека задействовал… Я вился значит он с парой людей, и я тут вышел с ребятами, стволы навёл, и давай говорить, зачем мол, моего ксера забрал, какой он лошара, что с ним делает его баба… А он сел так спокойно, на стул, бровью даже оружие не достал, сидит слушает так спокойно. И понимаю я, что тут что-то не то. А он дослушал, и говорит мол — ладно ребята, стволы убрали, сейчас поговорим на другие темы. Я гляжу, а те, кого я с собой взял, и правда убирают оружие.

Грин представил картину.

— А Рой так спокойно говорит — это мол мои люди. Я хватаюсь за пистолет, а баба та смеётся — мол, стволы не хватай, я все разрядила. Я хватаю один, второй, третий — и правда — все разряжены. И тут я понял, что попал… А Рой так спокойно говорит мне — типа давай рассказывай, кто тебя торговцем сделал, кто товаром снабжал, кто был с тобой, где «левый» товар достал — адреса, пароли, явки, а я тебе дам автомат, и за каждый ответ буду давать патрон.

Баклан уныло помолчал.

— Наговорил я на магазин патронов… Он меня и отпустил. Машину забрал, всё что в ней было, забрал, камеру свою тоже… А я закоулками и перебежками до стаба дошёл, а как дошёл, понял, что совсем попал — подельники забрали всё, кроме остатков электронных стволов — машины, выручку, топливо, бронники, снаряжение, огнестрел и свалили. А потом выяснилось, что стволы сломаны и не работают, пара напарников оказались мурами, остальные рейдерами, которые работали на другую группировку муров, стволы стали никому не нужны, а у меня ни осталось, ни патронов, ни огнестрела. Только автомат Роя и его патроны.

Баклан угрюмо замолчал.

— Вот так я и стал бомжем без гроша. Сидел бы спокойно, не стал бы строить козни — успел бы хоть что-то сохранить — не всё бы подельники разворовали. Смог бы и себе в карман отложить. Я поэтому и струсил, когда ты сказал, что ты — Грин. Думал от Роя весточка прилетела…

— А чего грустишь? — не понял Грин. — Ты же сам сказал, что был денежным мулом по отмыванию денег. Не сорвись ты свою подлянку делать тебя бы бывшие подельники порезали бы на месте, или застрелили. Не застрелили бы, так подставили.

Баклан промолчал.

— А сейчас он чем занимается? — спросил Грин.

— Рой-то? — печально поднял голову Баклан. — Сначала разорился, а потом на всём этом поднялся. В стаб разрушенный пришёл, там ещё присоединились к нему пара торговцев, та баба, которая проститутками управляла, киллер один, ещё кто-то. Патронов-то при инфляции он много закупил… Хватило стаб отстроить. Торгаши и синдикат проституток вложили ещё средств — и оружия закупили, и техники… Гаус-ружья, которые купил каждый второй стал ремонтировать… Разделили стаб, каждый занялся чем-то одним… Теперь это самый богатый стаб…

Баклан снова тоскливо замолчал.

В это время с улицы раздался крик:

— ЭЙ! ТЫ! ВАШЕ БЛАГОРОДЬЕ! ГОСПОДИН ВНЕШНИК! ИЛИ ТЫ ВЫХОДИШЬ, ИЛИ МЫ НАЧИНАЕМ ТУТ ПО КУСОЧКАМ БАБУ РЕЗАТЬ!

Баклан и Грин переглянулись.

— ААаааааааааааааа! — раздался истошный женский крик.

Глава 11. Палач

Грин и Баклан буквально обмерли. То ли от дикого истошного крика, то ли вспомнив, что они тут не одни.

— Аааааааааааааааааааааааа! — снова раздался истошный крик расчленяемой жертвы.

Грин побледнел, затем направил арбалет прямо на Баклана.

— Баклан, а ты часом не внешник? — хрипло спросил он. — И директором раньше был… За себя-то я точно ручаюсь.

— Да ты чего? — Баклан побелел. — Да я… Да, я в Звенигороде был директором мебельного магазина! ЛДСП закупить порезать, крепежи, закромку сделать, покупателя найти… Да убери ты свой самострел!

— АААААААААААА! — раздался надрывный крик.

Баклан побледнел.

— Тогда кого они тут искали? — спросил Грин. — Этот второй с тобой, он кто?

— Да откуда я знаю! — отрезал Баклан. — А Чучело точно не внешник — его ментаты сколько раз уже допрашивали! Он просто идиот! Бесполезный, ничего не умеет, только водку жрать.

«Но как-то же он выживал до встречи с тобой». — подумал Грин. — «Да и когда с балкона выпал, муры его так и не нашли».

— Путают чего… Укурки. — предположил Баклан. — Или кто-то кроме нас тут есть. Квартал большой, а ты сам слышал — у муров этих сигнал только дом показывает. Может с такой точностью он вместо соседнего дома наш показывает.

— ААААААА! — раздались истошные крики. — ААААААА!

— Что они там с ней делают? — спросил побледневший Грин.

— Та женщина, которую с собой притащили… — Баклан стал стремительно сереть. — ну сначала пока нас искали, так, изнасиловали, а потом заткнули… А теперь потрошить стали. Живой… Знаешь, так, спека примут, чтобы заболдеть, жертву накачают опиатами, или героином, чтобы не вырубилась, и начитают. Глаз вырежут, потом начнут пальцы резать, по фаланге, потом начнут поясницу вскрывать и почки вынимать, ноги начнут перерубать в фарш начиная с пальцев ног, или просто отрезать…

— Прекрати. — произнёс побледневший Грин, желудок скрутило, и вытошнило желчью.

— Аааааааа! — снова донёсся дикий сводящий с ума крик.

Грин дёрнулся.

— Да же не думай. — побелевшими губами сказал Баклан зажав уши ладонями. — Ты не тот, кого они ищут, сломанными руками не отделаешься. Выйдешь к ним — тебя так же расчленять станут.

Грин дернулся, захотел что-то сказать, но затем последовал примеру Баклана и зажал свои уши руками. Не помогло. Дикий, истошный крик просачивался через преграду, и буквально ввинчивался в мозг, рвал ушные перепонки, и словно бы транслировал чужие мучения в подкорку. Баклан побелел, его глаза словно вылезли из орбит, а изо рта лился отхаркиваемый желудочный сок, и слизь, так как от пищи желудок уже избавился. Себя со стороны он не видел.

Наконец крики стихли. Баклан отнял ладони от ушей. Грин проделал то же самое. Однако голоса и ругань муров продолжили звучать. Затем раздались какие-то злые приказы, снова топот ног, и шум отъезжающих машин.

— Всё… — тихо сказал Баклан. — Свалили. И слава Богу.

Грин всё это время так и просидевший в холодильнике, пусть и с открытой дверью почувствовал, как затекло все тело, и со стоном выбрался наружу… Чтобы тут же опуститься на пол — тело болело.

— Давай посидим ещё немного. — предложил Грин.

— Давай. — кивнул Баклан. — Надеюсь у того дурака хватило ума сбежать, или спрятаться.

Десять минуть рейдеры потратили на то, чтобы растереть затёкшие мышцы. Затем Грин спросил:

— У тебя есть запасная фляга?

Баклан молча протянул ему запасную флягу.

— У меня ещё споран есть. — вслух сказал Грин. — Я пока ещё живца приготовлю.

Баклан только кивнул.

— Сходи глянь в окно, что там.

Баклан глянул в окно, а затем вышел из квартиры, чтобы выглянуть с другой стороны.

Грин снял с пояса основную флягу и поболтал ею. Остатки живца ещё были. То, что надо…

— Никого. — вернулся Баклан.

— Я тут живца приготовил. — Грин отхлебнул из фляги. — Отхлебни-ка тоже.

Баклан тоже отхлебнул.

— Спасибо. — сказал он.

— Выждем ещё десять минут. — предложил Грин.

— Угу.

— Ну давай-ка выходить. — скомандовал Грин, быстро ощупывая себя — электрошок был во внутреннем кармане куртки, фонарь тоже, пистолет переместился под вторую полу, во внутренний нагрудный карман, кортик с ножными был в сапоге, второй нож и основная фляга на поясе. Запасную флягу он тоже предусмотрительно убрал во внутренний карман.

Медленно и не спеша оба побрели наружу. Двор оказался пуст.

— Тихо! — скомандовал Грин.

Баклан послушно замер.

— Стонет кто-то. — сказал Грин. — Слышишь?

Баклан прислушался.

— Ага. Вроде женщина. Из того гаражного комплекса.

— Пошли проверим. — двинулся Грин к унылым бетонным гаражам.

— Ты чего? — Баклан не на шутку перепугался. — А если заражённый?

— Заражённые не стонут. — отрезал Грин. — А судя потому, как эти укурки здесь шумели, то они были уверены, что сюда никто не сунется… Может у них квадрокоптер был? С камерой?

— Может. — сказал Баклан, но остался на месте. — Я это… лучше тебя здесь подожду.

Грин глянул на трусившего Баклана, и взяв арбалет «наизготовку» зашагал к гаражу. Уже на подходе к гаражу стали видны бычки на земле, и использованные одноразовые шприцы. Из гаража доносились стоны, ворота были открыты. Грин подошёл ближе… И снова почувствовал спазм желудка — весь гараж был заляпан в крови, а рядом со входа лежал аккуратно отрезанные человеческая ступня, лодыжка, и бедро, заливая пол кровью. Грин содрогнулся и его вырвало остатками желчи, и недавно принятыми остатками живца. Поборов дурноту, он оторвал взгляд от растерзанной конечности, и увидел девушку. Она была ещё жива, и дышала. Несчастная жертва лежала на верстаке у стены гаража. Руки были прикручены к столешнице саморезами по металлу. Плечи, предплечья, поясница были закреплены старыми ремнями от генератора и грм, в свою очередь прихваченные теми же саморезами. Тошнота уже не могла прийти, а вот голова уже зашумела, и в глазах стало темнеть — рассудок не мог выдержать такого зрелища. Муры использовали все инструменты, которые были в гараже — грубый «драчёвый» напильник, тиски, пассатижи, шуруповёрт и паяльник, лобзик по металлу и ножовку, шило, молоток… Грин чувствовал, что если продолжит смотреть на искалеченное тело, то тут же потеряет сознание. Грин опустил взгляд в пол и не сдержавшись заорал — ему стало понятно, почему девушка больше не кричит, а лишь издаёт похожее на мычание стоны.

Сердцебиение участилось, а в голове застучал набат. В глазах потемнело. Грин резко обернулся назад и снова заорал — за его спиной, в шаге от него стоял небритый мужик и с густой щетиной, и волчьим взглядом — взглядом мясника. Как он оказался здесь, было не понятно — должно быть вышел из-за «зимней» войлочной шторы, которые были заботливо сдвинуты по углам дверного проёма. Грин вскинул арбалет, мур резко выбросил руку вперёд, и сунул указательный палец позади спускового крючка. Грин нажал на спуск. Без толку — спусковой крючок упирался в палец мура, и не имел возможности нажатья. Мур оскалился, и махнул второй рукой. Инстинктивно Грин отскочил отпустив арбалет — вовремя — там где были его глаза пронеслось лезвие ножа.

— Ну, иди сюда… Поросёночек. — мур швырнул нож, и второй рукой схватил ложе арбалета.

Грин дёрнулся, но этого оказалось недостаточно — нож вместо того, чтобы попасть в груди вспорол ткань на плече, и ушёл наполовину. Плечо обожгло резкой болью.

«Вскользь задел. Царапина». — подумал Грин, понимая, что сейчас произойдёт, и хватая с верстака окровавленный молоток.

— Все ушли, а я остался. — мур уже поворачивал арбалет стрелой к Грину. — Знал, что ты придёшь погеройствовать. Спасти…

Грин швырнул окровавленный молоток в голову мура.

— Ах ты ж… — чертыхнулся тот нажав на спуск и одновременно пытаясь уклониться.

Стрела улетела в сторону верстака. Грин побежал на мура, понимая, что второго шанса не будет. Выдернул из плеча нож, и зарычав держа его двумя руками попёр на мура как бык. В глазах мура на мгновение что-то мелькнуло, а затем он чуть повернувшись боком, профессионально выполнил удар ногой. Стопа впечаталась в живот Грина отбрасвыя того на шаг назад. Ещё до того, как Грин упал, мур развернувшись на пятках, оказался рядом, и размахнувшись ударил его прикладам арбалета по челюсти. Грин рухнул на спину.

Мур любовно поднял с пола свой нож.

— Как легко было тебя поймать. — ухмыльнулся он. — Так и знал, что ты явишься сюда. Ты же благородный…

Мур медленно шагал к нему.

— Такой добрый, такой честный… — мур скривился. — Как же перевернулся твой мирок, когда ты узнал, что печень и почки, которые ты сортируешь по контейнерам на самом деле вырезаны из живых людей. А может и мёртвых. Вот только умирать они не хотели.

— Ты меня с кем-то путаешь. — отрезал Грин переворачиваясь на живот и подтягивая флягу к губам.

Мур не слушая его пинком выбил из его рук флягу.

— Ах, как ты блевал, и кричал, с вытаращенными глазами. — продолжил мур. — Мне рассказывали… Тебе же было так жалко всех этих людей… Как ты рыдал до зелёных соплей и выл…

Не торопясь он снова приложил Грина прикладом по позвоночнику, а затем наступил каблуком на пальцы и не обращая внимания на корчи новой жертвы подошёл к фляге, и подняв её откупорил, отхлебнул.

— Как предсказуемо было твоё желание защитить, спасти… — мур продолжал смаковать живец. — Это ведь я предложил, взять с собой бабу. Думал ловить на живца.

— Ты меня с кем-то путаешь. — ответил Грин поднимаясь на четвереньки. — Я простой учитель из универа, и ехал в поезде в Омск. А потом началась перезагрузка кластера Адская Станция, и я попал сюда.

Мур смерил его внимательным взглядом.

— Смотри-ка. — сказал допив живец. — Не врёшь. Я бы почувствовал… Значит просто копия нужного человека? Дубль… Как банально. Жаль…

Мур хлопнул себя ладонью по лицу.

— Не повезло… А я уже думал, что захапал нового человека и хотел разбогатеть…

Внезапно он отнял ладонь от лица, и пристально глянул на Грина.

— Но знаешь… — сказал он пристально глядя на него. — Ты всё равно просто мешок мяса и органов. И я всё равно, получу свою награду. Просто разделаю тебя, и продам внешникам.

Мур перехватил поудобнее нож, и двинулся к Грину.

— А может сделать не так… — мур деланно задумался. — Я вырежу тебе язык, и отрежу ногу, чтобы ты не смог сбежать, а после продам тебя внешникам и получу неплохой барыш… Они не заметят подмены. А потом я найду твоего оригинала, порежу его, и получу за него барыш ещё раз…

— Выкуси ублюдок. — злорадно улыбнулся Грин. — Во фляге, из которой ты выпил, был яд. Хлопья споранов.

Мур изменился в лице, и отбросив нож схватил с пояса пистолет.

— Выкуси. — повторил Грин и выхватил из-за пазухи револьвер, который уже минуту сжимал.

— Получи сука! — рявкнул он, наводя на мура пистолет и нажимая на спусковой крючок.

Грохнул выстрел.

Глава 12. Палач. Часть 2

Мура отбросила выстрелом к стене. Внезапно в углу зашуршало.

Пшшшшшшшшш… Пшшшшшш…

Грин обернулся на звук, наводя на угол пистолет.

— Пшшшш… Мосфет, что там у тебя? Пшшшшшшш… В твою сторону идёт гость… Пшшшш… Крупный гость… Пшшшшш… Не меньше кусача…

«Рация» — подумал Грин.

В этот момент в грудь ударил газовый ключ. Грин выронил пистолет и зашатался. Мосфет тем временем пошарил рядом с собой в поисках других тяжёлых предметов, и стал подниматься.

— Неплохая попытка… — протянул он. — Вот только сука, на мне бронежилет… Бля… Как голова-то кружится… Траванул… Вот только я умирать, не собираюсь.

Схватив разводной ключ он с силой, метнул его. Ключ попал в живот и Грин согнулся пополам. Мур поднялся, и его глаза налились кровью, тело пошатывало, а ухмылка окончательно превратилась в волчий оскал.

— Траванул… — Мосфет перехватил нож, и закатав рукав быстро полоснул себя по вене, затем по второй.

Бордовая кровь полилась ручейком. Грин едва справляясь с болью в солнечном сплетении распрямился и шагнул в сторону оброненного револьвера. Солнечное сплетение отозвалось сильной болью, а в глазах потемнело.

— Вот только я умирать не собираюсь… — Мосфет с окровавленным ножом истекая кровью шагнул к нему. — Я пустил себе кровь, а вместе с ней выйдет и яд, который туда попал. Главное вовремя сделать перевязку…

Сунув окровавленный нож за пояс он вынул из нагрудного кармана инъектор, и вколов в предплечье закатил глаза. Резко раскрыв глаза, он расхохотался лающим резким смехом, затем рывком приблизился к Грину, и одно рукой схватив за воротник, а второй ударил в живот и оттолкнул заставляя повалиться на спину.

— Ахаха! — снова рассмеялся лающим смехом мур и ударил Грина ногой по рёбрам. — Какая же чудесная дурь этот спек!

Кровь капала, а мур всё наносил, и наносил удары.

— Ахаха! Ты просто не представляешь! Это невероятно! Я чувствую себя… как летящий дракон! И кстати, это самая лучшая анестезия! Не, в натуре… Вообще не больно!

Лицо его застыло в жуткой улыбке, изо рта то и дело вырывался хохот, глаза налились кровью, а движения стали более рваными.

— И знаешь что самое лучшее? Не знаешь! Хороший спек, а ещё лучше хорошо приготовленный, это такой яд, который нейтрализует действие всех других — опьянение, отравление тяжёлыми металлами, отравление алкалоидами, даже… бензином!

Мур замер.

— Блин! Я ведь так могу истечь кровью… Что ты мне не напомнил?! А?! — он ещё раз пнул Грина. — Хотел чтобы я сдох? С такой дрянью как «хлопья» пришлось не только ширнуться, но и перестраховаться — пустить кровь…

Он не спеша достал бинт, жгут, и стал заниматься раненой рукой, отошёл, нажал кнопку на рации, и занимаясь перевязкой сказал:

— Это Мосфет пацаны, подгоните мне тачку, или бросьте где-нибудь поблизости, я сам доберусь.

Перевязав руку, он повесил рацию на пояс, и дирижируя ножом двинулся к Грину.

— А теперь, я займусь тобой, клон-неудачник… Мы неплохо повеселимся… Видел какие тут инструменты? Сначала мы поиграем в «шило и ногти», затем добавим пассатижи…

Мосфет буквально выкатил глаза, безумно ухмыляясь.

— Потом будут тиски и молоток… А мягкое мясо, с переломанными костями можно потихоньку стачивать грубым напильником… А когда конечность станет не нужна — я пущу в ход пилу…

В этот момент в дверном проёме мелькнула какая-то тень. Что-то крупное попыталось ударить мура. Мосфет рывком отскочил, и исчез из поля зрения.

— Спасибо Баклан. — разбитыми губами прошептал Грин.

Мосфет расхохотался, как будто услышал хорошую шутку. Грин аккуратно попытался перевернуться, что вызвало новую волну боли, и тут же растянулся плашмя. Грин потянулся, и увидел лежащий перед глазами пистолет Мосфета. Позади что-то грохнуло — словно упал ящик или шкаф.

— Баклан? — поднимая голову, спросил Грин.

Это был не Баклан. На него в жутком подобии улыбки смотрел лотерейщик. Грин сразу узнал эту тварь по описанию — мощная мускулатура, мышцы на изменившемся лице, сильные челюсти, острые как у пилы зубы, изменившиеся глаза. Поймав его взгляд тварь резко дёрнула морду вперёд, смыкая челюсти. Грин заслонился левой рукой. Челюсти клацкнули, смыкаясь.

Грин заорал. Тварь разжала челюсти. Свободной рукой Грин нацелил пистолет в живот твари и нажал на спуск. Ничего не произошло. Лотерейщик отпустил руку, и тут же снова откусил от неё маленький кусочек, играя с жертвой. Грин заорал снова.

«Предохранитель!» — мелькнула мысль. Палец дёрнулся. Упрямая железка не желала поддаваться, лотерейщик медленно придвинул морду.

БАХ! — выстрел хлопнул как спасение.

— ВААААААА! — взревел лотерейщик.

БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! — Грин стрелял в упор, пока пистолет сухо не защёлкал, оповещая о том, что магазин пуст. Огромная туша затихла и навалилась на него всем весом. Стоная и корчась Грин выполз из под туши твари, подобрал окровавленный нож, и вонзил в неё, затем ещё и ещё. Затем вспомнил о кровоточащей руке, и стоная от боли вытащил ремень, чтобы сделать перевязку. Стоная и корчась, он огляделся. Мосфета нигде не было. Видимо тот, увидев заражённого спрятался в погребе. Очевидно, хлопнула крышка. Кое-как перевязав себя, Грин вспомнил о плече.

Это оказалась не царапина — нож хоть и прошёл вскользь, но разрезал кожу и мясо, и теперь кроме текущей крови, после сброса адреналина добавилась ещё одна боль. Порвав рукав на бинты, Грин сделал ещё одну перевязку, и вспомнил о второй чудом уцелевшей фляге — запаска Баклана, которую он сунул за пазуху — там был настоящий живец. В той, что была на поясе, была лишь малая часть с ядом. Именно ради этого он отослал Баклана с кухни посмотреть в окно.

Порция живца сделанного из алкоголя частично притупила боль. Ощупав себя на предмет повреждений, Грин пришёл к выводу, что возможно имеется пара закрытых переломов, или особо сильных ушибов. Живот болел так, как будто что-то внутри было разорвано. Думать об этом не хотелось. Сплюнув кровью, Грин долго не мог понять откуда она — то ли из разбитых кровоточащих губ, то ли из желудка, который вполне мог получить пару разрывов от пинков берцами и прочих ударов.

Долго рассиживаться было нельзя — где появился один лотерейщик, появится и второй. Морщась от боли Грин подобрал свой револьвер, и заковылял к жертве. Не доходя до неё задумался, затем подошёл к погребу и передвинул на люк бочку с отработанным маслом — пускай Мосфет посидит там. А желательно пускай вообще живёт там.

Вернувшись к верстаку, Грин застыл столбом — стрела из арбалета попала в девушку.

Глава 13. Тяжёлая ноша

Ступор длился всего несколько секунд — Грин заметил, что грудная клетка поднимается и опускается, а глаза чуть заметно двигаются. Грин облегчённо выдохнул, затем заметил, что стрела попала её в ногу. Минуту он стоял, а потом прислонился к стене, и почувствовал, что совсем лишён сил. В голове царил хаос, в голове был кошмар, мозг просто рвал сам себя на части.

Грин отдышался, подошёл к лотерейщику, и ещё раз проколол труп ножом. Потом без сил опустился рядом, и вскрыл тому нарост на затылке. В этот раз даже не было так мерзко, как в прошлый раз. Всего один споран… Грин снова поднялся, и подошёл к девушке. Встал у изголовья. Глаза чуть сдвинулись в его сторону. Понимает ли она, что-нибудь? От такого можно уже и помешаться. Грин хрипло задышал, прикоснулся к ножу на поясе, затем сжал крепче верный револьвер в руке. Девушка внезапно поймала его взгляд, и медленно опустила веки, затем дёрнула головой. Грин почувствовал, как давление от участившегося сердцебиения сдавило барабанные перепонки. Девушка снова посмотрела ему в глаза, затем перевела взгляд на пистолет. Снова на него, а затем снова на пистолет. Грин сглотнул, почувствовав, как холодеют руки, и не веря сам себе чуть дернул рукой с пистолетом, а потом свободной левой показал пальцем на пистолет. Руки тряслись. Девушка снова медленно прикрыла веки. Открыла глаза, и чуть заметно дернула головой. Грин понял. Руки затряслись ещё сильнее.

…Грин шагал, идти было неимоверно тяжело, шатало, и постоянно штормило, неоднократно рвало желчью и слизью, хотя желудок был давно пуст. В голове был туман. В голове бухал набат. Так плохо ему давно не было. Трусливый Баклан, похоже, свалил ещё тогда, когда в гараже началась бойня. Зря… Сейчас Грин не отказался бы и от такого общества. Нещадно болели ребра, которые как себя не обманывай были сломаны. Нещадно болели голень, стопы, предплечья и локти. Саднил и сверлил мозг тупой болью порез в плече. Сверлилила череп рваная рана в прокушенной руке. Однако сначала было хуже.

…Девушка замычала, когда Грин убрал револьвер. Замычала и задёргалась. Затем стала стонать от боли в ранах. Грин подошёл к ней, и вынув нож начал перерезать ремни. Затем нашёл шуруповерт, и стал выкручивать саморезы из рук. Жертва стонала. Затем дошла очередь до стрелы… С водой проблем не было — хозяин гаража держал целую канистру. Сложнее было с чистой одеждой…

Сейчас корчась от боли и чертыхаясь, Грин тащил на себе жертву. Прорезав в старом брезентовом рюкзаке отверстие для ноги, он одел его на девушку так, чтобы нога прошла через отверстие, а затем одел рюкзак на спину, и зашипел от боли. Ковылять получалось медленно. Мозг твердил одно — бросить её, или застрелить, как она сама хотела этого. Но почему-то он не мог этого сделать. Физически не мог. А ещё физически чувствовал её желание умереть. Но не хотел её убивать. А ещё понимал, что далеко он с такой ношей не уйдёт — запах крови и истерзанного тела просто приглашение к обеду для заражённых, и что даже если они не встретят ни одну тварь, то она просто умрёт от полученных ран тоже понимал. Но продолжал нести её. Болело всё тело. Как-то слабо верилось в рассказы Баклана, о том, что всё быстро заживёт, стоит только принимать живец. Хотя в этом наверняка была доля правды — сердце до сих пор не остановилось. Поэтому Грин хрипя и чертыхаясь продолжал упорно ковылять вперёд. Слава Богу, что из зараженных оказался только тот лотерейщик, который подкараулил его в гараже. Отковылять удалось только на шесть километров — позже стало смеркаться. Из места под ночлег была выбрана аптека. Глядя на неё Грин рассудил, что такое заведение не оружейный магазин, и не продуктовый, поэтому, скорее всего её не обнесли так сильно, если вообще обнесли — рейдеры как он понял, стараются лечить всё живцом и водкой.

Расчёт себя оправдал — аптека оказалась нетронутой. Более того в ней нашлись бинты, антибиотики, обезболивающее, противовоспалительное, и самое питание — детское питание и гематогены на десерт. Шипя и плюясь от боли Грин обработал собственные раны после чего перебинтовал, после найдя в сейфе среди других особоконтролируемых лекарств морфин для онкологических больных вколол девушке десять миллиграмм, как того требовала инструкция и занялся уже её ранами. Однако вскоре пришлось сделать ещё пару уколов — в десяти миллиграммах содержится всего один грамм запрещённого вещества, а отрезанная нога должна была вызывать адскую боль. Девушка посмотрела на него уже затуманенными глазами, и вскоре заснула. Грин, перекусив детским питанием и шоколадными батончиками с кровью быка, уснул сидя на полу. Проснулся один раз ночью от затёкшего тела и переполненного мочевого пузыря. После снова забылся тревожным сном.

Утро встретило тревожным рассветом и новыми проблемами — кроме голода и разбитости появились вопросы — «куда идти?» и «что делать?». Баклан успел сказать только, что рядом есть стаб. Ни в какую сторону идти, ни что делать он не успел пояснить. То, что в этом аду можно как пройти мимо, так и уйти в другую сторону было понятно и так. Занявшись обработкой ран и вколов своей ноше морфий, и капельницу с глюкозой и физраствором вместо пищи жуя диетические сухари Грин решил, сейчас лучше просто уйти как можно дальше — кругом ещё могли бродить муры, а встреча с Мосфетом наглядно показала, что ему не тягаться с местными жителями. В идеале пожалуй следовало идти в единственное место которое он запомнил — кластер Адскую Станцию. Сейчас она должна была быть пустой — наверняка заражённые уже съели всех и просто разбрелись, а до следующей перезагрузки время ещё было. Идея не то, чтобы ему очень нравилась, но других просто не было.

Собрав вещи и запас еды Грин двинулся в сторону Адской Станции. Может быть, подействовали лекарства, а может живец на основе медицинского спирта, но идти стало гораздо легче. Грин снова двинулся вперёд. Усталость иногда брала своё, но кроме этого появилось неприятное ощущение чужого взгляда. Паранойя стала усиливаться. Несколько раз Грин старался обернуться, чтобы разглядеть неожиданного преследователя, но с таким грузом на спине это было не так легко сделать, и все попытки не увенчались удачей. Ближе к вечеру мелькания чего-то чёрного на периферии зрения участились. Грин, уже не выпуская, держал в руке револьвер и поворачивался при каждом шорохе и мелькании. Что-то крупное стремительно исчезало. Напряжение нервировало, как и неизвестность. Сделав круг, Грин прошёл через то место, где последний раз видел мелькающее нечто. Газон, где он видел тёмное пятно был взрыт странной формы следами, как будто кто-то тяжёлый в сапогах с острым каблуком переминался с ноги на ногу, а потом резко побежал. Увиденное очень не понравилось Грину. Грин зашагал дальше всё чаще озираясь по сторонам до самых сумерек. Найдя в одном из домов пустую квартиру с открытой стальной дверью толщиной в пять миллиметров облюбовал её под ночлег. Запер дверь, и тщательно осмотрел её, и только после этого принялся выполнять вечерний ритуал — принятие лекарств, перевязку ран, ужин. На улице раздался какой-то скребущее стучащий звук. Грин на цыпочках прокрался к окну, и успел увидеть как в сумерках снова что-то мелькнуло.

Теперь сомнения отпали — Злой Дух Ямбуя, или точнее Стикса снова вышел на охоту за своей любимой пищей — нежной человеченкой. И упорно преследует Грина. Спутница Грина почувствовала себя немного лучше, чем обычно, и теперь уже поворачивала голову, когда он входил в комнату, и иногда шевелила искалеченными руками, устраивая их поудобней. Без языка она не могла говорить, но Грину хватало взгляда. Сразу становилось мучительно больно и возникало чувство вины.

«Не успел». - приходила в голову мысль. — «Дал разделать. Не добил».

Очередной раз поймав взгляд Грин поспешно вышел. В этот раз он остался ночевать в прихожей с пистолетом в руках — на случай, если кто-то будет ломиться в дверь.

Очередная ночь как ни странно прошла спокойно. Однако утром Грин чувствовал себя ещё более разбитым — сказывалась уменьшенная доза живца, которую и теперь ещё пришлось уменьшить, чтобы делить на двоих. Поставив очередной укол морфия своей молчаливой спутнице и залив немного живца, и снова поймал пристальный взгляд. Девушка что-то попыталась сказать, но снова вышло лишь мычание. Тогда она просто ещё раз посмотрела на него, и помотала головой. Стало понятно даже без слов. Грин нахмурился и просто отошёл к окну. Затем привычно потащил свою ношу так же озираясь.

…Он пришёл в полдень. Сначала Грин услышал цокот копыт, а затем показался и их хозяин — покрытое буграми мышц и начавшей зарождаться костяной бронёй существо с вытянутой мордой. При каждом шаге существо цокало ногой по асфальту как лошадь.

«Топтун». — Грин вспомнил, как называл это существо Баклан.

Топтун не имел одной руки — кто-то оторвал её, да и слегка прихрамывал на одну ногу, но всё равно выглядел смертоносным и очень опасным. Раненный хищник просто осторожничал, кружась, всё это время вокруг, но сейчас голод взял своё, и он спешил к вожделённой добыче. Грин бегом направился к ближайшему зданию. Однако с тяжёлой ношей сделать это быстро не получалось. Ноша издала какой-то странный звук похожий на смешок. Грин настолько быстро, насколько это было возможно забежал в первую попавшуюся квартиру, запер дверь и тут же раздался мощный удар. Замок захрустел.

БАХ! — и рама стала вырываться из стен.

Грин снял рюкзак с попутчицей и уложил на пол, а сам встал с пистолетом напротив двери.

БАХ! — деревянная дверь треснула, и через пролом показалась мощная рука, схватившая край отверстия и доламывая его. Уродливая морда просунулась в проём. Грин с сомнением посмотрел на уродливую морду, а затем на верный револьвер. Как-то не верилось, что такую тварь можно завалить из пистолета. И не верилось, что монстр так просто даст выстрелить себе в глаз. Грин трезво оценил свои силы — кортик, нож, и пистолет, электрошок, и немного яда… Что ж, можно немного помучиться перед смертью. Грин щёлкнул электрошоком. Появилась дуга и негромкий треск. Топтун выдернул лапу назад, и дёрнулся сам. Грин подскочил и всадил смазанный ядом кортик в культю. Топтун взревел, и ломанул хрупкую дверь так, что она треснула поперёк. Дверь хрустнула, ломаясь и монстр ввалился в помещение. Грин выстрелил — бесполезно — пуля этой туше была, что слону дробина. И Баклан ещё говорил, что сильных заражённых яд замедлит? А между тем топтун навалился сверху всей тушей как медведь, и утробно взревел прямо в лицо, открыв пасть. Грин лежал на полу, в глазах было темно, рёбра теперь были точно сломаны, а если бы топтун здоровой лапой не упирался в пол, или хотя бы имел вторую, то легко оторвал бы ему голову. Грин не глядя выстрелил в пасть твари, а затем сунул старое скомканное пальто, которое упало с вешалки, когда началась вся потасовка. Огромный ком одежды не давал пасти полностью закрыться.

Топтун рывком поднялся. Грин стал на спине отползать от чудовища. Девушка рядом замычала. Грин повернул к ней голову. Она замычала ещё сильней, и головой показала на пистолет. Грин понял сразу и наведя пистолет ей в голову нажал на спуск. Выстрела не последовала. Грин нажал ещё раз и ещё раз. Выстрела на было.

«Ну да». — отстранённо подумал Грин. — «Две пули во время первой охоты на заражённого, потом пуля через дверной глазок. После — выстрел в грудь Мосфету. Итого — четыре пули. И теперь — одна в голову топтуна без последствий, и вторая — ему в пасть. Итого шесть. Барабан пуст».

Он почувствовал, как сзади на него рухнул и навалился топтун.

«Всё». — мелькнула мысль. — «Это конец».

В глазах стало темно, и Грин ещё успел удивиться, почему до сих пор не чувствует укуса, а затем понял, что теряет сознание.

Глава 14. Тяжёлая ноша. Часть 2

Грин пришёл в себя с ощущением огромной тяжести на спине. Топтун не двигался. Кряхтя и тихо матерясь, Грин стал выползать из-под огромной туши. Всё тело болело. Ощущение было такое, как будто в него на полной скорости врезался велосипедист в защитной экипировке. Выползя кое-как из-под туши, он тут прислонился к стене. Голова сильно кружилась, перед глазами плавали пятна, как бы сотрясения не было. Отдышавшись немного, Грин подполз к мёртвому топтуну. Повезло, что этот хищник был уже без одной руки, да и зарубцевавшаяся рана на боку говорила о том, что хищник был весьма нездоров и слаб. На морде частично покрытой костяной бронёй осталась едва заметная царапина — попытка Грина застрелить тварь.

Разглядывая голову, Грин первым делом обратил внимание на веко и на жёсткую мигательную перепонку судя по всему способную точно выдержать скользящий удар ножом. Было безумием пытаться прострелить ему глаз… Грин открыл пасть. Топтун имел отсутствие нёба — не имел перегородки отделяющей ротовую полость от глотки. Правильно. Он же хищник — мясо глотал сразу, не разжевывая крупными кусками. Пуля попала в пасть, по диагонали попала в мозжечок, и продолжая движение ударилась в череп изнутри заставив череп треснуть, и тут же застряла. Мозг даже не задела — фактически она прошла под ним. Мелкие осколки черепа ушли сразу в споровый мешок, на затылке вызвав мгновенную смерть. М-да… Если бы траектория у пули была бы иной, то возможно топтун бы остался жив и хорошо покушал человечинки. Не понятно было, почему он вскочил — то ли так повёл себя из-за травмированного мозжечка, то ли просто в попытке оторваться от пола, и освободившейся лапой вырвать ткань из пасти. Впрочем, уже не важно.

«Какой у него калибр?» — задумчиво посмотрел Грин на револьвер, и стал потрошить затылок топтуна, чувствуя себя мясником. Топтун обогатил его сразу тремя споранами, и двумя горошинами. Чувствуя, что жизнь налаживается, Грин тут же достал запасную флягу с разбавленным медицинским спиртом и приготовил живец — хорошо иметь при себе две фляги… Выпив немного живца и почувствовав себя лучше Грин влил небольшую дозу в рот девушки, которая пребывала в состоянии шока, и привычно взвалив её на спину пошёл дальше. Настроение стремительно улучшалось. Было странно, как маленькая победа быстро взбодрила его. Впервые даже захотелось петь, разговаривать, и если не смеяться, то хотя бы улыбнуться.

— Ну вот и обошлось. — вслух сказал он. — Боялась? Я так боялся, что чуть в штаны не наложил. Фух… до сих пор страшно… Этот топтун просто родственник этого Мосфета. Старший брат просто. Или отец. Такой же урод, со склонностью к каннибализму.

Грин немного помолчал.

— Теперь нам нужна пища, живец и покой. Один мой знакомы, трусливый, говорил, что обильно питаясь, и распивая живец можно восстановить любые раны, даже оторванные конечности… Никогда бы не поверил в такое… Хотя знаешь, я бы и в топтуна раньше не поверил…

Грин шел, болтая без умолку, и на душе становилось как-то спокойно. Весь кошмар произошедшего его уже не пугал так, как раньше. Примерно так же он чувствовал себя угощая Баклана и Чучело живцом, примерно так же — помогая проводнице из поезда…

Вдруг впереди вышла знакомо сутулящаяся фигура.

— Грин? — спросила она громким шёпотом.

Грин вгляделся, сделал шаг и спросил:

— Баклан, ты что ли?

— Я. — Баклан чуть помялся и полностью вышел из-за угла.

Грин даже улыбнулся, и пошёл навстречу. Ещё одна знакомая фигура вышла из-за угла.

— Ты? — Грин удивился. — Ты живой?

Чучело только трусливо кивнул. Дуэт неудачников снова был в сборе. Грин расхохотался и пошёл на встречу.

— Ты это… — Баклан замялся трусливо отведя глаза. — Я струсил и сбежал… И сделать бы ничего не смог…

Грин только поморщился — чего ещё было ожидать от него?

— Забудь. — просто сказал он. — Ты вовремя. Хотел спросить — до ближайшего стаба в какую сторону? И сколько идти?

— Километров десять. На юг. — помедлил с ответом Баклан. — Но придётся пройти через Адскую Станцию. Или вообще всё тридцать — если делать крюк и обходить её.

Грин задумался.

— Так перезагрузка уже была, и следующая не скоро. — вслух подумал он. — Там уже пусто должно быть.

— Угу. — грустно кивнул Баклан. — И мелочь из соседних кластеров пойдёт туда прятаться. От крупных хищников.

— Ладно… — чуть помрачнел Грин. — Пошли пока в ту сторону — проводишь, а там и с другой дорогой определиться можно.

Он поймал на себе пристальный взгляд:

— А? Эта та женщина, которую муры тогда резали.

— Ааа… — односложно ответил Баклан и отвёл глаза, его напарник тоже как-то притих.

— Ну, пошли что ли? — спросил Грин, бодро зашагав.

Парочка пошла рядом.

— А ты как вообще выжил? — спросил Грин у Чучела.

— Я с балкона упал. — чуть улыбнулся тот. — А пока падал — дар открылся. Как мячик резиновый запрыгал. Мозги правда встряхнуло, и шкуру ободрал, синяков набил, но ни одного перелома, ни одного ушиба. В соседнем квартале в мусорке спрятался и сидел, а потом ушёл.

— Мозгов у тебя нет. Вот и не сотряс. — хмыкнул Баклан.

Чучело хихикнул.

И фраза, и реакция были какие-то неестественные, но Грин не понял, что именно в них было не так. Все трое, а точнее четверо двинулись дальше. Однако настроение как-то неуловимо переменилось. Баклан что-то неестественно бодро рассказывал, Чучело отвечал невпопад, и при этом оба смотрели на Грина мельком, иногда вообще старательно не смотрели. Какое-то нехорошее подозрение проникло в душу. Грин аккуратно придержал арбалет на бедре — единственная вещь, от которой сейчас был толк — пистолет разряжен, а с ножами ему будет несколько трудновато. Куда же ведут его эти двое? Что вообще задумали? Грин чуть приотстал, и взвёл тетиву, но вкладывать тетиву пока не спешил. Чуть подумав, он решил, что лучше будет допрашивать этих клоунов в помещении, нежели на открытой улице.

— Мужики. — окликнул он идущую впереди парочку. — Давайте зайдём куда-нибудь?

— Зачем? — не поняли те.

— Да хочу продуктов поискать — перекусить немного, да и… — Грин замялся, подбирая слово. — Попутчицу свою подкормить.

На этих слова Баклан как-то излишне резко отвёл глаза, а Чучело резко побледнел. Грин понял всё моментально, ещё не веря в это, но уже поспешно снимая рюкзак. Бережно опустив рюкзак на землю, Грин взглянул на «попутчицу», а потом приложил палец на шею, прощупывая пульс.

Девушка была мертва.

Глава 15. Тяжёлая ноша. Часть 3

Грин какое-то время тупо пялился на труп, но бросаясь щупать пульс, но пытаясь услышать дыхание, то проверяя реакцию зрачков на свет. Потом просто сидел тормоша и разглядывая труп.

— Подождите. — сказал он дуэту неудачников. — Вдруг ещё очнётся.

Но уже понимал сам — она не очнётся, и спасти не удастся. Его невольные напарники это тоже понимали, но промолчали. Грин попытался сделать массаж сердца — безрезультатно. Вколол несколько кубиков живца под кожу, в мышцу, и в вену — безрезультатно. Затем просто посидел, минуту разглядывая покойницу и тихо спросил:

— Давно?

— С момента встречи. — так же тихо ответил Баклан. — Мы не хотели говорить.

— Угу. Спасибо. — Грин кивнул, и стал снова водружать рюкзак с трупом на спину.

— Грин? — осторожно спросил Чучело.

— Да я всё понимаю. — равнодушно ответил тот. — И в порядке… Она бы всё равно скончалась ещё до стаба — куча ран, дикий шок, огромная нагрузка на сердце и мозг… Даже странно, что сегодня ещё была жива.

— А тело зачем снова взял?

— Ну не оставлять же её тут, зверям на прокорм. — пожал плечами Грин. — Как-то это не по-человечески.

Баклан внимательно всматривался в него.

— Правильно. — сказал он наконец. — Давай похороним по местным обычаям — закроем в пустой квартире, а с перезагрузкой тело само исчезнет.

— А почему бы и нет? — пожал плечами Грин, и как-то мимоходом отметил собственное хладнокровие…

По пути Баклан обернулся на него пару раз, а сам Грин поймал себя на том, что тянет руку за спину, чтобы нащупать в своей ноше хоть какие-то признаки жизни. Пустую квартиру нашли быстро, на десятом этаже многоэтажки — так была большая вероятность, что заражённые не почуют запах тлена. Грин с равнодушием патологоанатома прошёл в одну из комнат с широкой кроватью, положил на нее немую покойницу, и закрыл простынёй. Из напитков был только живец, который распили, молча, после чего выйдя, заперли дверь, и стали спускаться вниз.

— Да в порядке я. — отмахнулся Грин от Баклана.

Баклан промолчал. С огромным трудом в разоренных магазинах удалось найти остатки продуктов годных в пищу — мародёры и рейдеры подмели всё. Ближе к вечеру нашли пустую квартиру, и нехитро поужинав, принялись клевать носом. Оставив попутчиков за столом, Грин вышел в пустую комнату. Очень хотелось побыть одному. В одиночестве он оперся на подоконник и стал смотреть на догорающий закат. Спокойствие было просто змеиное. Вдруг Грин понял, что чувствует себя как-то странно — словно плывет, отхлебнув разбавленного спирта. Что такое? Он вроде не пил… Грин отошёл от окна, и почувствовал, что его шатает. Всё вокруг стало каким-то чётким, и одновременно расплывчатым, как при начале попойки. В голове забухал набат. Грин опёрся на стену, не понимая, что происходит — пил только свой живец, ел — сыр и галеты, и даже не опьянел. Почему сейчас так ломает? Руки болели, как не свои, тело шатало, в голове словно носились черти.

— Эй, ты спишь? — в комнату вошёл Баклан.

— Нет… Что со мной? — спросил Грин.

Баклан подошел, внимательно глядя на него.

— Дай-ка руку. — сказал он.

Грин протянул руку.

— Да у тебя пульс скачет как бешенный. — сказал он. — Как у коня загнанного. И давление, наверное, сейчас такое, что ты должен быть как пьяный.

— Ты меня отравил? — печально улыбнулся Грин.

— Ты чего? — вытаращился Баклан. — Я бы никогда… Это тебя откатом накрыло…

— Каким откатом? — не понял Грин.

— А таким… Когда тебе плохо, а ты держать стараешься потом сразу накрывает. У кого в мозгу тромб отрывается, кого параличом разобьет сразу, у кого сердце уколет…

— Да я и не сдерживался… — вяло отмахнулся Грин. — Я в порядке…

— Ага, ага… — скривился Баклан. — Если бы не сдерживался, а в порядке был, то там бы эту покойницу и оставил, а не тормошил бы минут двадцать, да и потом, не пытался бы постоянно у трупа пульс нащупать.

Грин промолчал.

— Ляг и попробуй отоспаться. — буркнул Баклан уходя.

Грин не уснул. Ни через час, ни через два. Ни через три. Аномальная бессонница. Уснуть не получалось никак. Сон не шёл. Мысли роились в голове назойливыми мошками, головная боль и усталость нарастали. Грин повернул голову, вздрогнул, и сдержался, чтобы не заорать — рядом с ним, на кровати лежала утренняя покойница, и смотрела на него в упор живыми глазами. Грин свалился с кровати продолжая смотреть в эти глаза, чувствуя, как пульс учащается. Покойница открыла рот, показав обрубок языка, и протянула к нему остаток руки, указывая на него. Грин пополз спиной назад, от неё, затем вскочил, и развернулся к двери, но тут же замер — в дверном проёме стоял улыбаясь своей звериной улыбкой Мосфет.

— Что Грин страшно? — ухмыльнулся он. — Это ведь ты виноват, что она стала такой, и умерла.

Грин поднялся.

— Ты… — Грин облизал губы. — Ублюдок, тварь! Это ведь ты её замучил!

— Да ну? — протянул Мосфет. — Ты ведь сам не стал выходить, и мне пришлось порезать её… Хотя я искал не тебя, но какая разница? Ты бы тоже сгодился.

— Мразь, зачем ты вообще её пытал?

— Ну, должен же я был на ком-то отыграться? — недоумённо посмотрел на него Мосфет. — Ты не представляешь, как весело смотреть на человека, когда режешь ему пальцы. Это даже круче, чем смотреть фильм «Пила».

— Заткнись! — рявкнул Грин, разворачиваясь.

Напротив окна стоял Николай Викторович с его бывшей кафедры.

— Дядя Коля? — тупо спросил Грин.

— Для тебя — Николай Викторович, щенок. — окрысился тот. — Куда тебе до моего опыта, ты бы лучше шёл с кафедры — я хочу на постоянное место перейти.

— А не пошёл бы ты сам ни куда, а? — огрызнулся Грин. — Трепло помойное, ты почему меня бросил, ещё и мимо прошёл?

— Да кому ты нужен, слюнтяй? — брезгливо скривился дядя Коля. — Ты бы меня только тормозил. Ты даже бабу эту резаную потащил. Придурок. Надо было бросить там же. Кто она тебе — никто. Стоило на неё силы тратить — она бы и так умерла.

— Да пошёл ты к чёрту урод! — ринулся на него Грин, но споткнулся и упал.

— Вставай. — чьи-то руки аккуратно помогли ему подняться.

Рядом стояли Баклан и Чучело.

— Мог бы просто добить её. — коротко сказал один.

— Если патронов было жалко, то просто — стилетом в сердце. — добавил второй. — Она и сама этого хотела.

Грин схватился за голову, и сел на кровати, приходя в себя, и понимая, что он один в комнате. Кошмар оказался слишком реалистичен. Сон совсем выбил из колеи.

«Вот значит, как я спокоен». — вслух сказал Грин. — «Откат значит…».

Больше уснуть не получилось. Грин до самого утра просидел у стены размышляя как следовало поступить. Уже под самое утро, на заре ему в голову пришла мысль, что покойница, которую они «похоронили» на самом деле живая, и нужно скорей вернуться к ней. Поняв, что это уже психоз Грин заскрежетал зубами. Утро он встретил разбитым, и больным. Когда попробовал пошевелиться, то понял, что любое движение даётся с трудом. Есть не хотелось совершенно. Когда зашёл Баклан, он еле ковылял держась за стену.

— Ты как себя чувствуешь? — спросил Баклан.

— Да нормально. — просипел Грин.

Баклан, молча, кивнул. Завтракать в отличает от двух других спутников Грин не стал. Ходьба по улице далась ему ещё сложней.

— Ну вот. — преувеличенно бодро сказал Баклан. — Часа через два выйдем к Адской станции, и там и решим, какой дорогой пойдём.

Грин только слабо кивнул. Перед глазами то и дело вспыхивали цветные пятна, тело болело. Его шатало как пьяного. Два часа превратились в невыносимую пытку.

— Вот и пришли. — как-то даже облегчённо объявил Баклан. — На юг десять километров, до стаба, пугаясь каждой тени, или на юго-восток все тридцать, но относительно безопасно…

Грин прислонился спиной к стене и тяжело с одышкой задышал.

— Ты как себя чувствуешь? — с опаской спросил Чучело.

— Жарко чего-то. — ответил Грин. — Очень жарко.

Баклан молча потрогал его лоб.

— Ты весь горишь Грин. — тихо сказал он. — У тебя температура.

Грин печально улыбнулся. И тут из за угла метрах в пятнадцати по улице шатаясь и шаркая ногами, вышла фигура. Раздалось низкое утробное урчание.

— Твою мать! — выругался Чучело. — Дождались! Валим!

Грин издал каркающий смешок — из него сейчас бегун был никакой. Чучело уже рванул, а Баклан разрывался между желанием побежать, и помочь Грину.

— Одиночка. Медляк. — успокоился Баклан замерев.

Фигура, шаркая и урча медленно приближалась.

— Медляк. — облегчённо выдохнул Баклан. — Самая первая стадия — вон, только глаза почернели, в остальном от обычного человека не отличишь.

Грин смотрел, как фигура подходит всё ближе и ближе, а потом кашляющее усмехнулся, и тихо спросил:

— Вы что, издеваетесь?

Две пары глаз непонимающе уставились на него.

— Это опять женщина. — пояснил Грин, и лицо его дрогнуло в дикой гримасе.

Баклан перевёл взгляд на него, на приближающуюся «зомбачку».

— Стреляй, чего ты ждешь?! — крикнул Чучело.

Вместо этого Грин пьяно улыбнулся, и даже не притрагиваясь к арбалету, шагнул на встречу зомбачке.

— Эй, ты чего?! — не понял Баклан.

А Грин шагал. Медлячка и в самом деле не отличалась от человека. Светлые волосы, собранные в хвост каким-то обрывком материи, футболка явно с чужого плеча и мужская куртка, такие же джинсы и мятые кроссовки. Небольшой рюкзачок за спиной, который после обращения она так и не смогла снять. Если бы она не двигалась и урчала, то её вполне можно было бы принять за человека — молодую девушку средних лет. Хотя глаза всё равно выдавали, угольно чёрные.

Грин шагал. Перед глазами всё плыло. Он моргнул, и внезапно увидел вместо неё растерзанную жертву муров, которая урча шла к нему. Затем моргнул снова, и увидел ту самую проводницу, с которой прятался в поезде. Моргнул, и увидел одну из тех девушек, которые бежали с поезда, но были съедены.

— Да она из новообращённых, и похоже несколько дней не ела. — донёсся как из тумана голос Баклана. — Щас я ещё топором.

— Не надо. — тихо сказал Грин. — Она не виновата.

Заражённая была от него уже в двух шагах.

— Злишься на меня? — улыбнулся Грин. — Я знаю, злишься… Я ведь виноват… Я не спас ни одну из вас… Прости…

Заражённая глухо заурчала, подойдя вплотную, и обхватив Грина руками зубами вцепилась в шею. Но Грин этого уже не замечал этого тихо смеясь.

Глава 16. Страстные объятья

Заражённая обхватила его за торс руками и урча впилась в воротник. Грин засмеялся и сам обхватил её руками.

— Да она же его сожрет! Вали её!

— Не надо. — Грин перестал смеяться и повернул голову. — Не съест она меня — куртку прокусить сил нет. Совсем дохлая.

Оба напарника замерли. Грин молча чуть погладил существо по спине.

— Злишься. — сказал он. — Вижу. Одни твари сожрали. Одну муры разделали. А ты и вовсе обратилась. А я и сделать ничего не смог…

— Ты чего? — сиплым шёпотом спросил белый как мел Баклан.

Вместо ответа Грин отстегнул с пояса арбалет одной рукой, и протянул ему… А затем и стрелы.

— Уходи Баклан. — просто сказал он.

Затем подумав, вытащил горошины, которые снял с топтуна, и протянул ему. Заражённая всё так же упорно продолжала пытаться сожрать его, но он не обращал внимания — сил у неё было как у мелкого щенка, который желает поиграть.

— А ты? — спросил Чучело.

— А я остаюсь. — спокойно ответил Грин.

— Пошли с нами! — чуть ли не крик сорвался Баклан.

— Баклан… ты ведь и сам знаешь, что я уже дойти никуда не смогу. — ответил Грин. — Возьми арбалет, горошины, попробуй снова стать торговцем.

Баклан сглотнул и срывающимся голосом сказал:

— Я уже никогда им не стану. Ты это тоже знаешь.

Грин не стал оборачиваться, но мог поспорить, что по лицу того скатилась пара слов.

— Уходите. — просто сказал Грин. — Муры, топтун и лотерейщик отделали меня так, что я еле двигаюсь. Забудьте про меня. Пара рёбер у меня точно сломана, ушибы… я сбился со счёта, плюс вырван кусок мяса из руки, порез, скачущее давление, и уже не жарко… Я начинаю чувствовать сильный холод… Меня уже не спасти.

Парочка ещё бессильно потопталась позади. Грин задышал ещё чаще.

— Уходите сейчас. — ещё раз сказал Грин. — Она может быть здесь не одна, а я уже и так, закуска для заражённых.

Послышались звуки неуверенных, удаляющихся шагов. Подождав, пока звук исчезнет за углом, Грин схватил заражённую одной рукой за волосы и оторвал от себя. Воротник жалобно треснул.

— Уррррр! — зарычала оторванная зомбачка не разжимая рук.

— Да, да, я знаю, я козёл. — попытался улыбнуться Грин. — Все мужики козлы.

Зомбачка щёлкнула зубами.

— Сколько же меня не было… — пыхтя от натуги, Грин схватил второй рукой её за волосы, и стал медленно оттягивать от себя. — Заставил ждать, да ещё и одну…

Мертвячка не спешила сдаваться и упорно напрягая мышцы шеи, тянулась к нему от натуги уже не урча, а пыхтя как спортсмен на марафоне. Руками по-прежнему сжимала его за корпус. Хорошо, что когтей на них не было.

— А знаешь, ты очень красивая… — пыхтя от натуги сказал Грин. — Только чёрные линзы, это знаешь ли немного перебор… Да и вообще… Знаешь, бить женщин нельзя… Но, с другой стороны — бьёт — значит любит…

Грин чуть качнул головой назад, и смачно ударил головой мертвячку в лицо. Получив неожиданный удар, та резко попыталась отпрянуть. Грин понял, что сейчас если не разожмёт руки, то упадёт и неизвестно, кто выиграет. Резко подавшись назад Грин отклонился, и схватил её за руки, которые та разжала. Зомбачка чувствуя сопротивление, из упрямства продолжала тянуть на себя, а Грин на себя. На то, чтобы снова напасть у неё мозгов не хватало. Грин резко разжал руки, и копируя удар Мосфета ударил её ногой в живот. Не ожидав того, что сопротивление исчезнет, и получив неслабый удар заражённая отлетела повалившись спиной наземь.

Грин прислонился к стене и сполз по ней. Сил не осталось. Мертвячка продолжала валяться слабо порыкивая. Грин тоже присел и постарался отдышаться.

— Ну, тише… — сказал он. — Знаю, что виноват… Я не смог бы добить ту последнюю, понимаешь, не смог. Поэтому и тащил на себе.

— Гррррр! — утробно проурчала заражённая поднимаясь на четвереньки.

— Сам знаю, что дурак. — ответил Грин поднимаясь.

Он так и шагал вперёд, держась за стену, а следом за ним шла переродившаяся заражённая изредка порыкивая. Впереди показался какой-то силуэт, и навстречу Грину вышел дядя Коля.

— О, Колян. — поприветствовал его Грин.

Дядя Коля мазнул взглядом по его шатающейся фигуре, по идущей следом зомбачке, и схватив с пояса Грина пистолет бросился прочь.

— Во, видала? — повернул голову назад Грин. — Это дядя Коля, как был уродом, так и остался.

Мертвячка не ответила. Она просто не умела говорить.

— Правильно сделала, что с ним не пошла. — хмыкнул Грин. — Он тот ещё урод. Хотя я всё понимаю — ты наверное считаешь меня более вкусным…

Грин зашатался, понимая, что далеко не уйдёт завертел головой по сторонам пытаясь найти место для отдыха. На глаза попадались только разбитые окна и разграбленные магазины. И думать не стоило о том, чтобы хотя бы просто заночевать там, не то, чтобы поживиться чем-то. Впрочем, есть не хотелось. Только лечь спать и уснуть… На радость голодной мертвячке, которая с радостью съест его. Грин миновал уже не один квартал, с мертвячкой на хвосте. Радовало то, что по крайней мене она не урчала, пока шла за ним. То ли сил не было, то ли просто не могла одновременно даже две такие простые задачи. Грин чувствовал себя героем Джека Лондана, того самого, который изнемогая от голода и усталости плёлся, а затем и полз, а за ним следом ковылял такой же больной волк, у которого не было сил убить человека — только надежда, что человек умрёт раньше, и станет пищей для него. У человека не было сил убить волка, у волка — человека. Сейчас Грин был в таком же положении. У него не было сил убить заражённую, у неё — убить его. Она шла в надежде, что он погибнет раньше неё, и станет её едой, он — что она погибнет раньше него и отсрочит смерть.

Пытаясь отвязаться от навязчивой сталкерши Грин свернул во дворы, и быстро нырнул в какой-то «дворовый» магазинчик, выполненный прямо в квартире жилого дома на первом этаже — входом была ажурная лестница через переделанный балкон. Нельзя было не отметить удобство — если магазин сделали из квартиры, то наверняка тут же должен был быть туалет, и дверь в подъезд — удобный способ для бегства. Не глядя на полки, Грин забежал поглубже, и прилёг на диван. Через двадцать минут раздался скрежет по стеклу. Задремавший Грин встрепенулся. Затем раздался скрежет по стеклу. А затем звон колокольчика и знакомый рык. Дверь открывалась во внутрь… Как же он забыл её запереть… Грин попытался вскочить с дивана, но бессильно упал. В глазах снова потемнело. Нашла по запаху… Чтобы не свалиться Грин схватился за стену, а к нему уже так же медленно шаркая ногами шагала давешняя мертвячка. Из оружии оставался только нож и кортик. Грин провёл рукой по поясу — пусто. Грин похолодел — похоже выпал при их последней драке. Оставался только кортик в сапоге. Грин потянул руку к заветной обуви, но опоздал — мертвячка рухнула на него утробно урча. Повезло ещё упасть на спину. Впрочем, это везение было сомнительным — дыхание сбило, в голове раздался звон, а зрение поплыло. Смрадное дыхание ударило в лицо. Чужие руки вцепились в плечи. Грин вслепую выставил левую руку и почувствовал мощный укус в предплечье. В то же место, куда и Лотерейщик.

Там что, мёдом намазано?! Грин взвыл от боли. Мертвячка не унималась. Вцепилась как клещ. В глазах снова стало темнеть. Свободной рукой он попробовал ударить мертвячку в висок — вышло неудачно — она только сильнее потянула кусок плоти. Дотянуться до сапога с кортиком не получалось. Тогда Грин схватил мертвячку за затылок и сильнее вдавил ей в рот раненную руку, так чтобы челюсти раскрылись сильнее. Мертвячка заурчала и попробовала податься назад. Стало немного легче. Грин махнул рукой пытаясь вывернуться, и заехал рукой в какой-то стеллаж. Сверху свалились несколько консервных банок. Одна из них упала и больно ударила в переносицу. Грин зарычал, схватил откатившуюся банку и с размаху впечатал мертвячке по голове. Затем ещё и ещё. Раз. Мертвячка стала разжимать челюсти и обиженно ворча отстраняться. Грин нашарил второй рукой ещё одну банку, и теперь от души колотил мертвячку по голове. Мертвячка уже соскочила с него и стремилась отползти как можно дальше.

— Прости. — вслух сказал Грин. — Я всё понимаю — ты хочешь как лучше, но я так, умирать не хочу.

Мертвячка больше не делала попыток напасть, только сидела на коленях тихо урча.

— Да, бить женщин не хорошо. — отозвался Грин. — Но ты сама напросилась… И да, я просто представил что ты мужик. Симпатичный мужик.

Мертвячка снова заурчала.

— Нет, я не из этих. — флегматично огрызнулся он. — И знаешь, я бы тоже хотел, чтобы у тебя сохранился рассудок, и ты не было безмозглой мертвячкой. И тоже бы хотел, чтобы выжила та проводница и люди с поезда. И чтобы та женщина, которую замучили муры осталась жива.

Грин отвернулся, и украдкой вытер глаза, затем ещё раз и ещё раз. Как будто мертвячка понимала, что это значит, и могла его осудить.

— Что, тоже считаешь, что я тряпка? — сипло спросил Грин и шмыгнул носом. — Да, и что? Дверь… Дверь… Нужно закрыть дверь… Как же болит голова.

Грин встал и заковылял к двери. Голова, как же болит голова. Гремит, как набат… Дверь… Нужно успеть закрыть дверь.

Глава 17. Новая попутчица

Грин лежал на диване, подложив под голову подушку, и даже укрывшись пледом. Зомбачка была рядом — в трёх метрах, но уже не реагировала на него так бурно — по двум причинам — в зоомагазине нашёлся плотный кожаный ошейник шипами наружу, и такой же хороший поводок. Эти девайсы Грин одел на неё, а свободный конец ошейника пристегнул к батарее карабинами. Так же он завязал ей одну руку за спиной. Вторая причина была ещё более проста — Грин открыл ей одну консерву кошачьего корма, который сейчас заражённая с аппетитом поглощала пользуясь зубами и свободной рукой. Человеческого в этих действиях было крайне мало. Скорее было нечто похожее на волка с человеческой конечностью.

Убить просто не хватило физических сил, а оставлять без привязи — слишком опасно. К тому же Грин боялся заснуть, и нуждался в неком подобии будильника. Кроме того, если кто-то начнёт ломиться в магазин, то мертвячка начнёт урчать как рассерженная кошка.

— Ты ешь давай. — просипел Грин пододвигая к изголовью дивана табурет — вместо прикроватной тумбочки. — А то опять на меня кидаться будешь… Со страстными объятиями. Спасибо, что хоть лекарствами поделилась, что бы я без тебя делал.

«Поделилась» — было громко сказано — Грин просто снял с мертвячки небольшой рюкзачок, и распотрошив нашёл в нём бинты, аспирин, анальгин, мази, порошки от простуды, ношпу, и кучу других лекарств, а так же мёд, упаковку нарезанного хлеба, бутылку кефира, плавленые сырки, творог, бутылку йогурта и палку копчённой колбасы. До обращения мертвячка была явно рассудительной девушкой — вон как экипировалась. Лекарства пришлись очень кстати, а из еды — только йогурт. Организм чувствовал себя отвратительно.

Мертвячка заурчав, проглотила очередной кусок кошачьего желе.

— Ага. — кивнул Грин. — Я тиран и деспот, запретил тебе выходить из дома, а ещё лежу на диване и ничего не делаю. Спокойной ночи.

Сон был беспокойный и рваный, два раза Грин просыпался от пота и кошмаров. Как не странно мертвячка вела себя, тихо впав в какое-то подобие дремоты. Под утро стало легче, но подниматься сил не было. Завозилась и заворчала в своём углу мертвячка. Грин сонно приподнялся и кинул ей пачку кошачьих «сухариков» — такую пачку она и сама была открыть в состоянии. Мертвячка унялась, и стала похрустывать «котокормом». Грин снова ушёл в себя, но проснулся уже от звуков скулежа. Сначала не понял, что произошло, и где находится, но проморгавшись, понял, что скулит зомбачка. Встать получилось даже проще чем вчера. Грин снова бросил ей пачку «сухариков», и прислушавшись к ощущениям принял ещё пару таблеток, затем принял кефира и немного плавленых сырков. Достав флягу, допил остатки живца. Сел приходя в себя.

Мертвячка у батареи повернула к нему голову, и уркнула, а потом заскулила.

— Не наелась? — спросил Грин. — Подожди, сейчас приду.

Грин проковылял в склад и взяв банку «котокорма» вернулся. Мертвячка начала подёргиваться от возбуждения и слегка порыкивать. Грин опустился рядом, открыл банку, и шарахнулся — мертвячка дёрнулась в сторону банки и щёлкнула зубами. Банке бы всё ничего, но пару пальцев отхватить вполне могла бы.

— Ты чего делаешь зараза?! — выругался Грин. — Без обеда останешься.

Мертвячка снова заурчала, и уже натянув поводок, и свободной рукой потянулась к банке.

— На. — Грин протянул банку в дрожащую руку. — Жри уродка. Хотя нет… Не по-человечески это как-то. Я буду звать тебя Женей. Ты ведь не против?

Зомбачка урча, поглощала пищу.

— Вижу, что не против… — вздохнул Грин. — Пожрать бы только. А как растолстеешь, будешь пытаться похудеть?

Мысленно отметив про себя, что Женю не следует часто кормить, и тем более мясом — ещё разовьётся в лотерейщика, Грин снова лёг на диван.

…Грин шагал по пустым улицам, а позади шагала мертвячка.

— Не ворчи. — беззлобно бросил через плечо Грин. — Ты уже большая девочка и должна понимать, что я сейчас сам столько не утащу.

На мертвячке был одет огромный охотничий рюкзак, груженный доверху едой и вещами, руки были связаны за спиной на уровне поясницы. Рот ради безопасности был затянут шарфом.

— Да, да. — протянул Грин. — Я мужчина, и всё такое, должен таскать тяжести сам… Но понимаешь Женя, у меня закончился живчик. Последние капли. Без него я умру, несколько часов, может быть сутки… А физическая нагрузка убьет меня ещё быстрей. А тебе его принимать вообще не надо, и ты можешь легко тащить это принимая немного мясной пищи.

Мертвячка буркнула что-то непонятное, но как всегда нечленораздельное.

— Женя, ты зря обо мне так думаешь. — пожал плечами Грин. — Я вовсе не сошёл с ума. Я знаю, что ты меня не понимаешь. И я прекрасно знаю, что звуки которые ты издаёшь не имеют никакого смысла. Я понимаю, что твоя единственная цель — сожрать меня, у тебя это просто основной инстинкт в этом этапе эволюции. Хотя нет. Я бы сказал деволюции.

Мертвячка промолчала.

— Зачем я тогда тащу тебя с собой? Хороший вопрос. — Грин задумался. — Иллюзия собеседника и просто живого существа.

Мертвячка снова не издала ни звука.

— Я знаю, что ты живая, и никакая не мертвячка, Женя. Но ведь как-то нужно тебя называть? Обитель зла смотрела? Там таких же мутантов как ты называли зомби. А что? Отсутствие мозгов — только инстинкты, постоянный голод, и антропоморфное телосложение. А что до иллюзии общения… Ты смотрела фильм Изгой?

Грин обернулся и посмотрел на неё в упор.

— Как я понимаю нет. Так вот Женька, там был персонаж, который попал на необитаемый остров. Там он был один, и в итоге стал разговаривать с волейбольным мячом. И звать его Уил. Мяч звать. Конечно же мяч не отвечал. И конечно он понимал, что мяч его не слышит и не понимает, что это обычный неодушевлённый предмет. Но продолжал говорить.

Грин помолчал.

— Не знаю как это описать… Самозащитная функция что ли, от психоза. Или скорее оптимизация мозговых ресурсов… Ну знаешь, мозг занят контролем дыхания, движения, а он очень гиперактивен, ему недостаточно этого, и тогда он пытается выбросить излишки обрабатываемой информации, или наоборот их создать. И поэтому люди часто начинают говорить сами с собой. С предметами. С кошками и собаками. И я очень хочу поговорить… Но я ещё не настолько тронулся умом, чтобы говорить со сковородками. А вот с теми же кошками — пожалуйста, они хотя бы живые… Ты не кошка, но живая, и даже то, что ты не можешь ответить и не понимаешь, тоже сойдёт.

Грин снова некоторое время помолчал.

Внезапно Женя уркнула, и повернула голову куда-то в сторону.

— Что-то почуяла? — спросил Грин. — Живо, в подъезд.

Втащив мертвячку и толкнув в ближайшую квартиру Грин остался караулить у входа. Вскоре послышались шаги. Двое человек. Негромко переговариваясь держа в руках явно гладкоствольными дробовиками, в хорошей одежде с мачетами на бёдрах, а у одного обнаружилась даже кирка за спиной. Переговариваясь и озираясь по сторонам парочка прошла мимо. Грин выждал пару минут, и двинулся за ними.

— Эй, мужики! — негромко окликнул он.

Пара слаженно развернулась, взяв его на прицел, затем второй встал спиной к первому, чтобы контролировать пространство спереди, а второй так же негромко спросил:

— Ты кто такой?

Грин поднял руки.

— Я один, из свежаков. С Адской станции.

Первый опустил ружьё.

— Ну-ка руки выше подними. Повернись боком. Теперь вторым. Карась, он чистый, можешь убрать ствол.

Грин опустил руки.

— Иди сюда. — сказал первый поднимая штуцер в положение «на караул». — Чёго хотел-то?

Грин подошёл.

— До Магнита помогите добраться.

— Меня Велик зовут. — протянул руку первый.

Грин протянул ладонь для рукопожатия. Велик пожал его ладонь. Грин почувствовал, электрический удар, резкую боль, мышцы онемели, а в глазах резко потемнело.

Глава 18. Электрический ток

Мышцы скрутило спазмом. Электрический разряд прошёл через ладонь и устремился вниз — через ноги к земле. Рука автоматически сжалась и задёргалась. Вместе с ней задёргалась левая нога и часть тела. В памяти Грина мелькнула схема поражения электрическим током «правая рука — левая нога». Разряд проходит через правую руку, движется через тело в опасной близости от сердца, и частично через него, и выходит через левую ногу. Плохо. Так сердце и вовсе может остановиться. Мыслей не было. Велик просто стоял и улыбался глядя на его корчи не разжимая ладонь.

Что же так больно?! И почему заряд решил проходить именно через него? Внезапно электрошок прекратился, и Грин часто задышал. Затем почувствовал, что левой ногой упирается во что-то металлическое. Понятно, почему заряд потёк через тело — нога в рваной штанине задела голой кожей через металлическое ограждение и ток прошёл к более качественному проводнику через тело.

— Ну как? — с интересом спросил Велик. — Сильно жахнуло?

— Да чего ты делаешь? — хмыкнул Карась. — Только живец переводишь.

— Да хотел испытать на каком-нибудь неудачнике. — ответил Велик снова пропуская разряд.

В этот раз получилось не так, как в первый раз — ток не прошёл через тело, а дал эффект шоккера заставивив мышцы резко сократиться и вызвав сильную боль.

— Ну? — спросил Велик.

— Подковы гну. — огрызнулся Грин. — Не запрягали.

Можно уменьшить боль, если постараться напрячь мышцы до предела — так в детстве переживали маленькие удары тока из элемента пьезозажигалки. Грин постарался до предела напрячь мышцы.

Велик снова жахнул током, вот только в этот раз было не так больно. Грин нашёл в себе силы ухмыльнуться и харкнул ему в лицо, насколько это было возможно.

— У тебя что, батарейки в яйцах? Поэтому и заряд такой маленький? — хмыкнул он.

Слюны не было — так, жалкие брызги. Не понятно, что сильнее разозлило велика — харчок, или последняя фраза. Но он взбесился, второй рукой смачно съездил по морде, затем правой схватил за шею — точнее попытался — Грин успел подсунуть под неё левую руку, а затем снова жахнул зарядом так, что кроме конечностей, которые затряслись из глаз посыпались звёзды.

— Надо же, не обмочился даже? — как сквозь вату донёсся голос Велика. — В памперсах что ли?

Дальше почувствовал, как бессознательно падает на землю. Перед самым мраком мелькнула мысль — Женя помрёт от голода.

Очнулся Грин он того, что кто-то негромко ворчал рядом, и тыкал его в лицо. С трудом разлепил глаза. Рядом сидела мертвячка Женя, насколько ей вообще позволял рюкзак, и тихо ворча, аккуратно тыкала коленом в лицо. Хорошо хоть не лупила со всей дури.

— Ааа… — с трудом разлепил губы Грин. — Ты-то хоть меня не бей.

Женя, увидев, что он очнулся, она уже более требовательно что-то уркнула.

Грин пошарил рукой в кармане и извлёк плоскую флягу — когда Велик схватил его у горла, за секунду до разряда он успел свободной рукой вытащить у него флягу и сунуть себе. Так как этот урод был в бешенстве, стоял вплотную, и смотрел в лицо, то ничего не заметил. Грин аккуратно скрутил с фляги пробку и сделал глоток. Живец. Ну хоть в чём-то повезло. С паршивой овцы и шерсти клок.

— Ну что, Женя, пошли, поужинаем, и спать можно. — вслух сказал он, после чего как пьяный поднялся цепляясь за мертвячку, и опираясь на неё заковылял в сторону ближайшего подъезда.

…Нет, всё-таки ему дико повезло, что он не стал убивать эту мертвячку сразу. В таком состоянии вчера он бы не то, что ковылять — и стоять бы просто не смог. А уж груз тащить — и подавно. Плюс есть кому охранять сон. Да и пожаловаться есть кому. Или так, устроить монолог наводя себя на нужную мысль. Один только минус — всегда помни, что мертвячка это не человек. Её рот следует держать завязанным, а руки скованными. Дай ей возможность, и она сожрёт тебя без лишних размышлений. Примерно так подумал Грин проснувшись наутро. Приятно было осознавать, что этой ночью перекусив перед этим кошачьими консервами она не пыталась даже двигаться в его сторону, а просто дремала покачиваясь с пятки на носок. Главное было аккуратно кормить её — иначе можно было бы запросто лишиться нескольких пальцев. Заражённые — это как акулы — не тронут, пока находятся рядом, но только до тех пор, пока считают тебя опасным. И то, это следует говорить о развитых тварях, а не о мелкоуровневой шушере.

В этот раз были живец и еда. Чуть погодя Грину надоело возиться с шарфом, постоянно завязывая его мертвячке на пасть, или снимая его, и тут подвернулся особый магазин… И теперь вместо шарфа на Жене была чёрная кожаная полумаска как у героев «Мортал комбат» с никилерованными шипами наружу. А руки были не связаны, а скованы наручниками покрытыми леопардовым мехом. Крепилась такая полумаска на голову двумя ремнями — один застёгивался за шеей, второй на макушке. Кусаться в таком не получиться, как и открывать рот. Снять без помощи рук — невозможно. Даже просто челюстями шевелить. Кожа была натуральной и очень прочной. Были ещё и другие варианты, но когда Грин увидел обилие кляпов в форме шариков, косточек, колец, и гм, продолговатых предметов со специальными перекрещивающимися на лице сбруями, плюс полумаски с такими же девайсами и сбруями внутри, то покраснел, и выбрал самую нейтральную.

А именно — ту, которую напомнила Саб Зиро из «Мортал комбата», без всяких сбруй. В такой и банк грабить не стыдно, в обычном мире. Тоже самое касалось и средств по обездвиживанию рук. Самое скромное, что нашлось — наручники с леопардовым мехом. Ошейник и поводок из зоомагазина пришлось оставить, чтобы контролировать перемещение мертвячки, и поэтому Грин сейчас старался лишний раз не смотреть на Женю, так как чувствовал себя последним извращенцем, особенно учитывая то, что поводок он сжимал в руке. Лицо и уши краснели не переставая. Женя съев пару банок с тушёнкой шла молча и даже не порыкивала, просто молча сопела ноздрями и внимательно смотрела на Грина. От такого внимания щёки снова начинали краснеть. Вспоминалось немецкое порно. Вот только в немецком порно нет зомби апокалипсиса, мутантов, рейдеров, живчика и просто полных мудаков. Хотя нет. Мудаков в немецком порно огромное количество.

С момента его попадания сюда прошло меньше недели, а Грин уже ощущал себя местным жителем, но всё так, же плохо понимал, что ему следует делать дальше. Недавно теплившаяся надежда добраться до стаба снова сменилась разочарованием. То что даже обычные рейдеры «не муры» могут оказаться ещё теми мудаками он понял ещё после со встречи с Хомяком, а последняя парочка показала, что мудаков тут гораздо больше, чем он предполагал, поэтому когда откуда-то сбоку донёсся хриплый голос «А ну стоять сукин сын!», то даже не сильно удивился. Только прикинул — куда удар придётся — по голове, или по почкам?

— А ну стоять сукин сын! — снова раздался голос. — Оружие бросил!

Это уже начинало бесить.

— Да у меня и нет оружия. — повернулся Грин.

Из небольшого закоулочка на него смотрел небритый тип, но в плотной одежде, и даже бронежилете. Правда, не в военном, а в инкассаторском, но даже такой был стоящей вещью в Стиксе. Из оружия сей субъект имел охотничий карабин — та же самая винтовка, но не автоматическая, а с ручной «болтовой» перезарядкой. Как скажет гражданский человек — «шпингалет» с правой стороны винтовки. Принцип действия простой — нажал пальцем на предохранитель рядом со шпингалетом, перещёлкнул «шпингалет», потянул за него — открылось окно ствольной коробки — суй туда патрон, или несколько — чтобы заполнить несъёмный магазин, если он есть. Вернуть на место «шпингалет», точнее продольно-скользящий затвор. Всё — карабин готов к выстрелу. Только следует помнить — что затвор-то ручной, и дёргать придётся часто, да и от стреляных гильз избавляться.

Уж такую вещь знал даже не разбирающийся в огнестрельном оружии Грин. Затвор давно считался морально устаревшим, использовался исключительно на охотничьих карабинах, но даже с таким оружием, среди всех рейдеров которых он успел увидеть, этот был самым богатым, по местным меркам просто обладателем иномарки, в районе, где все едят на «шестёрках». Второе, что он заметил — на карабине был оптический прицел. С таким в засаде сидеть нужно, не отсвечивая, а не бежать грудью на мутантов — с близкого расстояния из него не прицелишься, а палить без прицела просто направляя ствол — то ещё удовольствие. Считай, что все пули пройдут мимо.

— Ну чёго пялишься урод?! — агрессивно рыкнул этот тип. — Поводок отпустил мразота! Отпустил девушку я сказал!

Грин чуть не хлопнул себя по лицу. Почему этот благородный рыцарь попался именно ему на встречу?! Он его за кого принял? Грин отпустил поводок

Женя начала проявлять нездоровый интерес к новому знакомому — нервно подёргиваться в его сторону, чуть подпрыгивая на месте, и даже начала слегка порыкивать. Грина, который регулярно подкармливал её суррогатом мяса и был довольно тихим, она ещё терпела, но вот к новому действующему лицу, да ещё такому шумному и без пакетов с мясной вырезкой она была не готова. Точнее готова, но так были готовы и дикари, которые встречали Кука.

— Послушай, это не то, что ты подумал. — начал Грин, и тут же мысленно выругался.

Тип с карабином ловко повернул оружие, и прикладом ткнул Грина в живот. Тот был готов к этому — съёмного магазина он не увидел, это значило, что карабин вмещает только один патрон, или максимум пять — значит «рыцарь» не будет тратить такие драгоценные боеприпасы, особенно если учесть неудобство перезарядки и грохот выстрела. Значит явно будет бить.

Плохо было то, что он ожидал удара ногой, и даже отошёл назад, чтобы удар не достал, или пришёлся «слегка», но удар пришёлся прикладом и в полную мощь. Дух что называется выбило. Следующим пришёлся классический из фильмов про копов и бандитов «за плечи руками и коленом по лицу».

— Что мразота, бабы захотелось?! — новый удар был тоже классическим показушным «лицо-ботинок». — Да я тебе ствол отстрелю будешь в гареме работать!

Рыцарь положил карабин на землю, и схватил Грина двумя руками за воротник и явно рисуясь на публику крикнул в лицо:

— Где ключи тварь?!

А вот это было перебором, как и всё остальное. Всякое желание объяснять что-то, или пытаться спасти этого придурка, исчезли окончательно. Сначала надо было говорить, пусть и наведя ствол. А оружие подымать, и буянить верх тупости. А играть на публику ещё тупее — Женя не оценит — интеллект не тот. Не дожидаясь ответа он стал шарить по карманам, и найдя их в брюках, отшвырнув корчащегося Грина с видом победителя направился с видом победителя к уже нетерпеливо подпрыгивающей Жене.

— Сейчас девушка, не бойтесь, всё позади. — начал он. — Я с ним ещё разберусь, он вам за всё ответит.

Женя проявила зачатки интеллекта, замерев — извилин хватило, чтобы понять — наручники смогут открыть, если она не будет шевелиться. Тип тем временем расстегнул ремень на шее. Женя не стала демаскировать себя лязгом челюстей только по одной причине — условный рефлекс — Грин очень не любил, когда она начинала щёлкать челюстями и тянуться к нему, поэтому первое время часто отоваривал чем-нибудь тяжёлым. Привитый навык запомнился, как и последующий — она стала поворачиваться боком — для самостоятельного принятия пищи ей требовалась одна рука, поэтому следовало одну руку оставить привязанной за спиной к ремню, а вторую освободить.

Грин уже начавший приходить в себя со злорадством стал ожидать продолжения концерта. Так же машинально отметил, что сегодняшний дебил положил карабин на асфальт. Верх кретинизма и тупости в таком месте как Улей. Хорошо хоть положил не рядом с ним, а за Женей, дополнительно стоя между оружием и Грином. Хоть какой-то признак интеллекта. Как у мертвячки.

То, что Женя повернулась, новый незнакомец истолковал по-своему:

— Точно! Как я не понял сразу! Сейчас открою наручники.

«Рыцарь», как его мысленно окрестил Грин, щёлкнул ключом один раз, второй… Женя повернулась к нему лицом. Маска пока ещё осталась висеть на теменном ремне, который не сполз только из-за причёски «конский хвост». Женя замерла, ожидая пищи. Рыцарь тоже замер, явно ожидая благодарности, объятий, поцелуев. Грин мысленно усмехнулся. Рыцарь видя, что молчание затягивается, потянул руку к полумаске. И тут Женя осознала: первое — у неё свободны обе руки, второе — корма ей никто не протягивает, и третье — этот человек стоит перед ней, не сдерживает, не бьёт, и тянет руку к её рту.

Надо было слышать вопль того неудачника, когда Женя схватила его за руку и откусила кусок мизинца с куском мяса из ладони в придачу. Кровь полилась обильно. Несчастный попытался выдернуть руку — не тут-то было — Женя не только не отпустила её, но ещё и упала на него сверху, а учитывая, что рюкзак остался у неё на спине, это добавило ей веса. Несчастный орал и призывал её остановиться.

Грин сидел и откровенно ржал как конь. Данного идиота жалко не было. Совсем. Сам виноват. Вскоре несчастному удалось освободить руку, да и вторая активно участвовала в оборне. Закончив хохотать, Грин поднялся, не спеша обошёл валяющуюся парочку и поднял карабин. Женя тем временем делала рывки с намереньем укусить дурака за шею, этому активно мешала болтающаяся полумаска, однако острые шипы маски, как и шипы ошейника, исцарапали и местами оставили рваные раны на лице последнего. Так же не спеша Грин зашёл в проулочек, и вытащил оттуда рюкзак типуса, снял с него флягу и тут же приложился к ней. Что-то парочка там слишком долго шумит. Пора бы уже и вмешаться. Тягая за собой рюкзак Грин не спеша подошёл к парочке, и подняв с земли брошенные наручники сковал Жене руки — благо она вцепилась ими в незадачливого спасителя и это не составило труда.

Следующим действием он просто сунул ей в рот скрученную тряпку из чужого рюкзака, и не дожидаясь, пока Женя кинется уже на него, расстегнул ремень её джинсов, пропустил ремень между руками скованными наручниками и застегнул обратно. Женя дёрнулась, рыкнула, но теперь руки были надёжно зафиксированы спереди. Следующим этапом он вернул слетевшую маску на место, и застегнул ремни. Женя заворчала и обиженно заскулила. Грин потянул за поводок, заставляя её встать с жертвы. Затем нагнулся, снял с пояса последнего пистолет, и пошёл прочь вместе с недовольно урчащей мертвячкой. Отойдя кварталов за пять и найдя укромный закуток и двумя и даже тремя путями отступления, уселся, открыл клапан трофейного рюкзака, и буквально вгрызся в глазированные батончики, а затем и в упаковку творога и кусок копченой колбасы. Затем достал тушёнку. Остановился только тогда, когда Женя начала ворчать. Мысленно ругнувшись, снял её полумаску и выдернул тряпку. Заражённую тут же вырвало — кусками оторванной плоти, пальца, и полупереваренной едой за последние сутки.

— Жрёшь всякую гадость. — беззлобно буркнул Грин.

Тянуться к нему и щелкать зубами Женя не стала, но вот голову повернула и заурчала. Грин протянул банку, но вспомнил, что у той руки скованы спереди снизу, и освобождать её сейчас слишком опасно, поэтому просто покопавшись в рюкзаке нашёл швейцарский нож со складной ложкой и зачерпнув мяса сунул ей. Первые пару раз мутантка щёлкала зубами с такой силой, что даже погнула ложку. Ещё через несколько укусов, прокусив себе губу, болезненно прикусив язык и сколов один зуб она стала есть, аккуратно сцапывая ртом мясо и только потом яростно работая челюстями.

За таким занятием их и застал недавний знакомый, который умудрился их найти. Первой его заметила Женя, негромко зарычав, запах крови действовал на неё как на акулу, или волка. Грин даже не повернул голову, краем глаза отметив, что опасаться не чего, только поправил стоящий рядом вплотную с ним карабин. Ошибок этого идиота он повторять не хотел. Тот, косясь на Женю, шагнул вперёд. Медленно. Грин не спеша поднялся, взял карабин за дуло, опираясь прикладом в землю, затем вытащил из трофейного рюкзака аптечку и живец распрямился, сделал пару шагов на встречу, так же опираясь прикладом штуцера о землю, и не доходя швырнул вперёд всё искомое. Плохо вышло — аптечка попала в руки, но раскрылась, и содержимое посыпалось на землю. Фляга попала под мышку, но выскользнула и тоже выпала. Незнакомец наклонился, подбирая жгут.

Грин шагнул на встречу, и размахнувшись от души, снизу вверх съездил тому прикладом по лицу.

Глава 19. Адская колесница

Негуманно, подло и нечестно. Но совесть не мучила, она наоборот торжествовала. А вот у нового знакомого таких чувств совсем не было — удар был настолько силён, что его опрокинуло на спине, а лицо и без того изуродованное ещё более обильно залила кровь из разбитого носа. Опираясь на штуцер как на трость, Грин доковылял до него, и злорадно улыбаясь, приподнял штуцер и от души ткнул прикладом уже старому знакомцу в живот, затем замахнулся, и двинул ещё раз по рёбрам, и с удовольствием пронаблюдал за его корчами. Затем достал с пояса пистолет, подержал секунду, и вытащил магазин. Передёрнул затвор и поймал выпавший патрон. Пистолет бросил тут же, а патрон сунул в магазин, после чего зашвырнул магазин подальше. Вернувшись назад, подхватил трофейный рюкзак и Женин поводок пошёл прочь на прощание, швырнув трофейный рюкзак с вещами (пусть не всеми) его бывшему хозяину. Жизнь определённо налаживалась.

В собственной фляге теперь был живец — живцом с ним «поделился» давешний знакомый. Сильно наглеть Грин не стал, и слил у того только половину фляги. В карманах теперь были шоколадные батончики, пара банок тушенки и куски батона, а в руках приятной тяжестью лёг карабин. Такое оружие оставлять бывшему хозяину Грин не стал — ещё устроит засаду и выстрелит с сотни метров. С пистолета так не постреляешь. Да и ещё следует отыскать магазин от пистолета, который отшвырнул Грин. Впрочем, он не зверь — швырял так, чтобы было видно, в какую сторону летит, и так, чтобы найти можно было. Да и вообще он сильно не зверствовал — так, стукнул пару раз, даже оружие оставил, пусть и не самое убойное, и вещи все, из которых взял немного еды, да и тут же поел на месте.

Кстати об оружии. Грин снова свернул в один из подъездов и поднялся на крышу семиэтажного здания — пора было уже внимательно осмотреть карабин. Тщательно исследовав карабин, удалось найти выгравированную марку — CZ 550 FS. К сожалению она ни о чём не говорила. Продолжив исследования, Грин отметил, что приклад снабжён резиновым амортизатором, а открыв затвор и произведя нехитрые манипуляции, обнаружил, что карабин имеет встроенный или правильнее говорить неотъёмный магазин на пять патронов. Целых пять патронов. Мало конечно, крайне мало, но карабин мог быть вообще на один патрон, это гораздо хуже. Патрон, судя по надписям на нём, оказался девять и три на шестьдесят два. Солидная штука. Девять и три на шестьдесят два, это уже не птички-зайчики, это лоси-антилопы, и как утверждают некоторые даже медведи-кабаны. Не мелкий патрон, пуля которого прошивает жертву, а более крупный, который её замедляет отталкивая. Впрочем, даже с таким патроном Грин бы не пошёл ни на кабана, ни на медведя — свои шансы он оценивал как минимальные, а у того же кабана покрытого толстым слоем жира и мышц с уязвимым местом виде лба — более чем максимальные.

Как дополнительный аргумент — с таким карабином он точно не стал бы выходить против таких громил — всего пять патронов, да и ещё придётся после каждого выстрела передёргивать затвор, чтобы карабин выплюнул гильзу, и поставил на место новый патрон. Крайне опасно. Хотя карабин это же скорее винтовка — с таким лежать где-нибудь в безопасном укрытии издалека отстреливая опасную дичь.

Вспомнив о местной фауне, Грин несколько приуныл — очень помнилась встреча с бронированным топтуном, после которой он чудом выжил. Медлячку типо Жени такая пуля сразу убьет, или тяжело ранет, да что там её — даже бегунов и отожравшихся горилл-людоедов — лотерейщиков, а вот топтуна… спорный вопрос. Возможно, опытный стрелок сможет его даже убить таким патроном, но не Грин. Максимум, что он сможет сделать — нанести легкое ранение. Но всё же, лучше встретится с топтуном, держа карабин с пятью патронами этого калибра, чем с голыми руками. Есть ли такие патроны, бронебойные? И вообще, подойдут ли к этому карабину? Надо будет уточнить у местных. Если достать калибр девять и три, но не охотничий патрон, а бронебойный, а вместо этого карабина другой, с более ёмким и съёмным магазином, да ещё и полуавтоматический, или автоматический можно будет уже не так бояться топтуна. Ну, это только мечты. Сейчас бы к этому карабину хотя бы сошки. Но прицел хорош, очень хорош.

Ещё одни фактором, почему Грин забрал именно это оружие было то, что к нему прилагался патронаш, полный патронов, которым так же любезно «поделился» незнакомый рейдер. Снова представив, как на него бежит бронированная туша топтуна, виляя из стороны в сторону, подскакивая и резко делая рывки, Грин скривился. Нет, против такой твари только автоматическое оружие, стреляющее очередями, и только бронебойные патроны.

Грин хлопнул себя по лбу. Как же он мог за деревьями не разглядеть леса? Вчера двое рейдеров, сегодня ещё один. Не слишком ли многолюдно? Неужели впереди стаб? Тогда идти нужно как можно быстрее. Грин уже собрался спускаться, как услышал шум двигателя — рядом тарахтел мотоцикл, впрочем, при таком громком звуке рядом — понятие относительное. Грин лёг на крышу, и попытался запеленговать источник шума, про себя порадовавшись, что оставил Женю дожидаться его в подъезде. Источник звука приблизился, отдалился, снова приблизился. Как только Грин услышал, что источник звука отдаляется, то подполз к краю крыши, и глянул через окуляр карабина. Увиденное ему очень сильно не понравилось.

Удаляясь на восток по улице ехал мотоцикл. Не просто мотоцикл — мотоцикл апокалипсиса. Больше всего он напоминал боевые мотоциклы прошлого века. Чёрный или некогда тёмно-коричневый он был покрыт слоем грязи. Мощный и крупный, что-то типо «Урала» с коляской. К коляске были приварены две сальные проушины между которыми был закреплён кусок трубы, на него одет мощные стальные хомуты — две штуки, а выше опираясь прикреплёнными сошками на оба хомута стояла винтовка крупного калибра, или ручной пулемёт. Хомуты на горизонтальной трубе позволяли наклонять оружие вверх и вниз, выбирая угол стрельбы, а сошки плавно переходили в стержень, который явно мог вращаться, чтобы поворачивать оружие влева и вправо. К внешней стороны коляски была прикреплена труба гранатомёта или даже реактивного огнемёта. Из багажника торчало что-то похожее на крышку кастрюли с поворотной трубой. Господи боже! Это оказалось что-то похожее на фугасный огнемёт. Также сзади и сбоку наблюдались крепежи похоже для крепления автомата. Спереди на коляске и сбоку крепился ящик с боезапасом или топливом.

Грин сглотнул — такая адская колесница почти мгновенно окажется в любой точке шоссе или дороги, наводчик, сидя в удобном кресле из этой монструозной винтовки расстреляет толпу довольно сильных заражённых, что-то подсказывало, что даже топтунов — запросто. А реактивный огнемёт (если это он) можно легко выхватить, и выпустить заряд наверняка термобаристический или другой смертоносный снаряд, который сравним по мощи с малой артиллерией — такой запросто по рассказам Баклана снесёт голову даже руберу, а элиту если не убьет, то так ранит, что та сбежит, спасая свою жизнь. Главное попасть. Тот же эффект даст противотанковый гранатомёт.

Даже если это просто реактивный огнемёт с зажигательным зарядом мало не покажется. А фугасный огнемёт как во вторую мировую… Явная самоделка. Труба над бочкой понятно поворачивается из стороны в сторону, рядом пороховая камора — только нажми на запал, и порох рванёт, газы ринутся в бочку, и плевком выплюнут напалм или что там через трубу, а «зажигалка» на её конце запалит. Плевок выйдет метров на все сто сорок метров, толстой струёй, если сопло одиночное. Если пятерное — горящий полукруг радиусом сто метров. Главное не стоять у него на пути… Погоня сзади — да не беда! Поверни раструб и активируй запал каморы, всё — любуйся горящими факелами. С боку? Поверни раструб и выполни перечисленные действия. А если ещё и гранат кинуть… И не стоит забывать, что у стрелка будет при себе личное оружие — тот же пистолет, или автомат, для которого так предусмотрительно сделаны крепления. Даже то, что со стороны водителя нет такого арсенала всё равно заставляло нервничать — он ведь будет подставлять «смертельную» коляску, всегда разворачивая мотоцикл, хотя у такой адской колесницы может быть парный мотоцикл прикрытия — зеркальный брат-близнец, у которого люлька со смертоносной начинкой находится не справа — а слева.

Смотреть на эту шайтан-машину явно расхотелось, особенно учитывая, что она была и со стрелком, и с водителем. Не хотелось проверять, насколько гуманные люди в ней сидят. А учитывая местные рассказы, выходило, что такое вооружение себе позволить могут только внешники. Грин убрал карабин и рухнул на крышу плашмя — стрелок вдруг ни с того, ни с сего резко повернулся назад, падая на дно коляски, и вскидывая личную винтовку. Как раз туда, откуда наблюдал Грин. Глаза у него на затылке что ли?

Грин быстро спустился в подъезд. Теперь он знал, куда нужно двигаться — в противоположную мотоциклу сторону. И как можно быстрей.

Уходил он как можно быстрей. Если можно назвать быстрым его ковыляние, после того, как ему в очередной раз пересчитали все рёбра. Да и медлительная Женя тоже скорости не добавляла. Зато тащила намарадёренный груз и не жаловалась. Сам бы он точно утащить столько не смог. Уходя, приходилось петлять дворами и вообще искать такие пути отступления, по которым в случае чего не проедет мотоцикл. Очень хотелось верить, что стрелок обернувшись, не заметил его. Или заметил, но не будет устраивать преследование. Но спокойствие приходило прямо пропорционально с расстоянием. Правило Улья всегда одно — даже если померещилось, беги. Это в том случае, когда стрелять не из чего. А учитывая смешной карабин, и тот мотоцикл, то можно смело считать, что карабина нет. А следовательно нужно уходить. И чем быстрее, тем лучше.

Радовало то, что мотоцикл молчал. Значит уехал. Или сделал длительную остановку. Теперь следовало просто почаще работать ногами. Ещё одна особенность не давала покоя — почему кругом нет заражённых? Перед одним из узких переулочков Женя заметно оживилась. Грин не придал этому значения. Зря. Как только он вышел, то в двух метрах от себя увидел утреннего знакомого.

— Привет. — донеслось уже слева.

Грин повернул голову, и остолбенел — с левой стороны, вплотную к стене стоял тот самый мотоцикл. И водитель и стрелок в стальных касках были тут же. Водитель был обманчиво сонлив и флегматичен, но то и дело вертел головой во все стороны, держа в руках винтовку. Стрелок тоже был на своём боевом месте. Молодой светловолосый парень, с пристальным взглядом и улыбкой серийного убийцы.

— Мы знаешь, тут ехали вон в ту сторону. — махнул он рукой туда, где Грин видел их в последний раз. — Нашумели сильно… И тут такая досада, представляешь? Мотоцикл сломался. Пришлось в ручную толкать. Но зато тихо.

Светловолосый ещё раз улыбнулся, и Грин отчётливо понял — мотоцикл не ломался. И ещё — он прекрасно успел разглядеть Грина на крыше, и даже определить, куда тот пойдёт.

Глава 20. Космическое питание

Это был полный абзац. Побежишь назад — получишь выстрел в спину. Или от водителя, или от того же стрелка. Бросишься на них или попробуешь вскинуть карабин — поймаешь выстрел уже в грудь. Даже если броситься влево или вправо — тот же результат. Это было так же глупо, как тягаться с Мосфетом в искусстве пыток, или рукопашной. Да ещё этот придурок — Рыцарь тоже здесь. Совсем не хорошо. Объявит тебя вором и грабителем и совсем амба — эти ребята, учитывая местный менталитет даже разбираться не станут — пуля в голову и разговор закончен.

Грин сделал единственное, что имело смысл — прислонился спиной к стене, а карабин поставил, рядом придерживая правой рукой. Светловолосый между тем вылез из коляски, и даже не стал брать личное оружие. Всё правильно — зачем, когда вооружённый напарник проконтролирует ситуацию.

— Это он. — выдал вчерашний знакомец. — Он тут один ходит. Кроме него никого ни в этом кластере, ни в соседних нет.

О Карасе и Велике он просто не знал. Или предпочёл умолчать. Грин скрипнул зубами — вот кто навёл этих типов. Проявил, называется гуманизм — не убил, ещё и вещи оставил. Как же, пригодилось. Светловолосый прекратил улыбаться, из-за чего стал выглядеть более миролюбиво, и помассировав виски сделал пару шагов в сторону Грина, но подходить не стал соблюдая дистанцию.

— А ты бы шёл на хер, Ромео с комплексом героизма! — зло рявкнул Грин «старому знакомому». — Защитник слабых и обиженных. Надо было просто дать сожрать тебя и дело с концом. А я дурак тебя даже не то, что завалил, даже вещи оставил, и ствол.

Светловолосый хмыкнул и сказал:

— Его Коп зовут, но Ромео тоже сойдёт. Не знаю, кто из вас кого ел, но, как говорят — милые бранятся — только тешатся.

Грин побагровел и скрипнул зубами.

— Расслабься. — беззлобно сказал светлый. — Мы тут знаешь с приятелем ездим по кластерами и скрашиваем первых встречный, впрочем как и вторых — не видел кого необычно? Да и обычного тоже.

— Двое уродов с гладкостволами — Велик и Карась. — снова скрипнул зубами Грин. — Вчера под вечер видел.

— А ты сам кто? Идёшь откуда?

— Грин. — просто ответил тот. — Из Адской станции.

— А вот это уже интересно. — оживился светловолосый. — Что там? Видел кого? Я имею ввиду необычных рейдеров, или просто странных парней.

— Видел и до хрена. — огрызнулся Грин. — Как только попал сюда только и вижу странных типов. Один дядя Коля чего стоит. А ты сам кто? Откуда такой танк?

— А… — моргнул светловолосый. — Да, я ведь не назвался. Ифрит, а вот тот тип за рулём — Пейн. На счёт оружия, если думаешь, что мы работаем на внешников, то можешь сразу об этом забыть — мы из Райского уголка, от туда же всё это добро. Там и работаем.

При этих словах стоящий рядом Коп. Выпрямился и уставился на парочку так, словно увидел небольших олигархов.

— Это что такое? Тоже кластер? — спросил Грин.

— Не, это стаб. — Ифрит уже не был похож на преступника. — Ты похоже ещё и свежий и зелёный совсем. Поэтому Грин? Логично. Так вот, Грин, давай вернёмся к Адскому кластеру и его окрестностям. То, что там всегда мясорубка я знаю. Что там было кроме этого?

— Муры. — коротко ответил Грин. — Толпа уродов с Мосфетом. А ещё дрон летал.

Флегматичный водитель замер и повернул голову к Грину, вслушиваясь.

— Так… — Ифрит сделал паузу явно услышав то, что ожидал. — Грин… Ты можешь описать дрон?

— Как квадрокоптер. Типа крест. Цвет не разглядел, но он одним выстрелом легковой автомобиль уничтожил.

— А муры были потом или до? — так же осторожно спросил Ифрит.

— После были два рейдера-бомжа — Баклан и Чучело. А после были муры. Просто куча муров.

— И?

— Они кого-то искали. — хмуро ответил Грин. — Звали «вашим благородием» и требовали вернуть к старым друзьям.

Ифрит уже не скрывал своего оживления.

— Я помню, как они друг друга называли, но не всех. Точно помню, что там был Шаман, Спрайт, и Мосфет.

— Сам Мосфет! — Ифрит повернулся к Пэйну.

— Точно в цель. — так же кивнул тот.

Ифрит снова повернулся к нему лицом и вдруг стал внимательно вглядываться. Пейн стал делать тоже самое. После чего лица обоих стали снова спокойными, но оба подчёркнуто не стали смотреть друг на друга.

В этот момент из проулка вышла Женя, и глядя на троицу новых людей оживилась, и заворчала.

— Женя! — рявкнул Грин и одёрнул её за поводок.

Женя успокоилась, но безошибочно повернулась к Копу и сделала шаг к нему. Затем ещё шаг.

— Эй! Убери её! — Коп занервничал и сделал шаг назад.

— Похоже ты ей понравился, и она считает тебя своим персональным пайком. — хмыкнул Грин, но поводок натянул.

Пейн нахмурился, да и Ифрит стал выглядеть злее.

— Постой! — Пейн удивлённо замер. — Это что зомбачка?

— Ага. Она самая. — кивнул Грин. — Но поликоректно будет говорить «человек с изменённым внешним видом». Иначе Жене это не понравится, и она подаст на тебя в суд отстаивая права лгбт сообществ, геев и своё собственное меньшинство.

Пейн хмыкнул, оценив шутку. Ифрит между тем подошёл к Жене в плотную ни мало не боясь, и внимательно рассматривал, затем даже взялся за предплечье от чего мертвячка снова стала проявлять к нему нездоровый интерес.

— Маска, наручники… Да вы батенька извращенец. — улыбнулся Ифрит.

— Вот он так же думал. — кивнул Грин на Копа. — Теперь его лицо выглядит так, как будто им асфальт подметали, а на одной руке не хватает пальца и пары кусков мяса.

— Серьёзно? А что случилось то? — оживился Ифрит.

— А он не рассказал? — удивился Грин.

— Иду я, значит никого не трогаю, Женька рядом топает и сопит. B этот дебил вылетает — куда бабу тащишь? Слова сказать не успел, как он своим карабином размахался. Я на земле, а этот баран карабин откладывает и давай её в любви признаваться. Маску снимать начал, наручни отпер. Руку тянет для поцелуя. Так у Жени натура страстная — сразу откусила палец, и мяса кусок и сверху прыгнула.

Ифрит тихо заржал, и даже хмурый Пейн пару раз хмыкнул. А вот Копу было не до смеха.

— Карабин не отдам. — хмуро сказал Грин. — Ты сам напросился.

— Да ты… — начал Коп.

— Тихо. — жестом остановил его Пейн и уже показал на Женю. — Твоя знакомая?

— И да. И нет. — ответил Грин. — Я её уже такой встретил. Но беседовать это нам не мешает. Как и ей тащить мои вещи.

— Ладно, я отлить отойду. — помолчав добавил Пейн, и пошёл за дома.

— Грин, подкинуть тебя до стаба? — спросил Ифрит.

Что-то в этом предложении не понравилось Грину. В Улье нельзя доверять никому.

— Нет. — сказал он. — У вас всё равно места нет.

— У Пейна второе седло свободно. — пожал плечами Ифрит, и тут же цыкнул пытающемуся возмущаться Копу. — Да тихо ты!

Грин помолчал.

— Женьку пристроить не куда. — только сказал он.

— Блин. — Ифрит выглядел раздосадованным. — Да что ты так о ней печёшься? Она же мертвячка. Обратилась и такой и останется. Интеллекта как у животного, и слопает тебя при первой возможности.

— Знаю. Но не оставлю. — ответил Грин.

Ифрит молча посмотрел на него, и Грин припомнил байки Баклана о том, что некоторые рейдеры насилуют новообращённых зомбачек — женщин-то в Улье мало. Прикинул и этот взгляд.

— Не о том подумал. — хмуро ответил он на невысказанный вопрос. — Я так…

— Что? — не понял Ифрит. — Дело конечно не моё.

— Я трёх женщин пережил. — Грин в упор посмотрел ему в глаза. — Первая со мной на Адской станции была. Тянула меня, ободряла. Вот только я бежать не смог, и сказал ей одной уходить. Думаю недалеко она ушла. Сам видел, какие там кошмары творятся. Вторую у муров забрал. Точнее то, что от неё осталось. И тащил. Тащил, хотя она знаешь, помереть хотела — говорить не могла, нечем было, но глазами на оружие мне показывала, при каждом удобном случае. И потом тащил, но не сразу понял, что она уже отошла. Тихо так, и незаметно. А потом сам подыхать начал. И Женю встретил, уже обращённую. Я еле шатался тогда, а тут она вышла и попыталась меня сожрать. Знаешь, мне это так символично показалось, кукушка уже поехала, после тех двух баб, что я аж смеялся, смеялся через слёзы. Думал всё равно уже не протяну долго. Но как видишь я живой, и Женька со мной.

Коп просто стоял молча пялясь, как на психа. Ифрит молчал.

— Да я то что? Я ничего. — сказал он наконец. — Ну если хочешь так, то давай её на багаж упакуем, там где огнемёт.

Грин молча посмотрел на него. Ему что, принципиально важно, чтобы Грин оказался в стабе? В чём вообще дело?

— Нет. — покачал он головой. — Так не годится.

— Стоишь едва. — буркнул Ифрит. — Рёбра болят, я и так вижу. Рукой одной особо стараешься не шевелить… Ладно, жрать будешь?

Грин продолжал молча смотреть на него.

— Не отравлено. — поморщился Ифрит доставая небольшой пакет. — А, тебе герой-любовник особое приглашение нужно?

Коп молча подошёл. Ифрит распаковал плотно запечатанный бумажный пакет.

— Что б я так жил… — потрясённо выдохнул Коп. — Слушай, а вам грузчики нужны на мародёрку — супермаркеты потрошить? Ну или так, носильщики на хабар?

Ифрит только ухмыльнулся довольный произведённым эффектом.

— У нас грузчики получают армейский суточный паёк, когда на выезде. — ухмыльнулся Ифрит. — Но если не пригодился сдают на склад.

Грин сглотнул слюну — от армейского пайка он бы не отказался — хлебцы, шпик, повидло, кофе, «витамишка», сахар и чай, сливки, жевачка, два вида паштета, тушённая говядина, рис с овощами и курицей, мясо с морковью и горошком икра овощная… Богато живут товарищи Ифрита, но то, что он увидел было намного круче. Из разорванного бумажного пакета тот достал натуральные тюбики космического сублимированного питания. Такие Грин видел только в некоторых магазинах, торгующих сухпайками и прочим рационом выживальщика. Впрочем, космическими их назвать можно только с натяжкой — хоть всё сублимировано, и запечатано в тюбики, едят это не в космосе — разве у обычного туриста хватит денег полететь в космос?

— С чего лучше начать? — спросил Грин.

Ифрит протянул ему белый тюбик с фиолетовой полоской. Маленькая красная надпись гласила: борщ. Ему и Копу достались аналогичные тюбики с надписями грибной крем-суп и суп гороховый. Наблюдая за тем, как делает всё Ифрит, сунул свой тюбик в специальный прямоугольный пакет с двумя карманами, а во второй карман налил воды из ещё одного маленького кармана, в которой была запечатана вода. Закрыл пакет с тюбиком. Пакет тихо зашипел — там шла какая-то реакция. Пакет ощутимо нагрелся.

— Можно доставать. — сказал Ифрит и тут же достал, и откупорив выдавил в рот.

Грин последовал его примеру. На вкус как густое разогретое пюре со вкусом борща, но для того, кто питается всухомятку просто манна небесная. Следующим были тюбики со вторым блюдом — картофельное пюре с курицей, мясо с гречкой и свинина с овощами. Настроение заметно улучшилось.

— Круто. — сказал Грин. — Самый компактный сухой паёк… Круто.

— У нас ещё есть десертные. — пожал плечами Ифрит. — Со сгущёнкой, ореховой пастой, творог и фруктами. Даже компот есть. Возьмёшь один?

— Не буду наглеть. — покачал головой Грин. — Откуда такая роскошь?

— От начальника. — улыбнулся Ифрит. — Его идея. Где-то потрошат магазин с такими наборами, а ещё в стабе сами делаем — где то пустые тубы достают, наполняют и запечатывают. Магазинные — всем мобильным отрядам, таким как наш — самодельные по большей части на продажу, на них и этикетки на принтере отпечатаны.

— Снимаю шляпу. — кивнул Грин. — В чём-то он прав — еда здесь тоже ценится.

— А, правда, что у вас живец в таблетках? — спросил Коп.

— Ага. — кивнул Ифрит. — Есть в таблетках, есть в инъекциях, а есть и во флягах — по старинке. Есть даже безалкогольный. Даже вместо шприцов инъекционные пистолеты. В одной дозе высококонцентрированный раствор спорана, один укол и готово — не нужно лакать как конь из фляги. У нас вообще много интересных вещей.

Грин увидел коробочку с антенной на боку и Ифрита.

— Ифрит. Это что? — спросил он.

— Рация. — ответил тот.

— Слышите? — спросил Коп. — Едет что-то?

Рация. Рация… Если есть у Ифрита, то должна была быть и у его напарника Пейна. А Пейн пошёл «отлить» за дома. Почему не сделал этот тут же, у мотоцикла? Тут женщин нет, детей тоже. Излишняя скромность? Что-то его подозрительно долго нет. И что-то едет.

Грин моргнул, поняв всё. Ифрит протянул руку к карабину Грина, стоящему у стены, от которого Грин сейчас стоял слишком далеко, и взяв убрал себе за спину.

— Ты… — выдохнул Грин, шагая к Жене.

Сзади на плечо ему легла твёрдая рука.

— Спокойно Грин. Это свои. — сказал знакомый голос.

Грин обернулся — сзади стоял Пейн. Пистолет в свободной руке был нацелен Грину точно в грудь. Как он смог так незаметно подобраться?

В этот момент звук двигателя послышался почти рядом. Грин заскрежетал зубами от бессилия — его снова провели. Оставалось узнать, насколько сильно он попал в этот раз. Грин выругался, а Ифрит, как ни в чём не бывало, достал свободной рукой тюбик с шоколадной пастой и с наслаждением выдавил в рот.

Глава 21. Свидетели

Шум двигателей нарастал. Вскоре показался массивный военный грузовик — бронированный Урал 4320. Пол кабины, задняя стенка, двери и крыша из бронелиста, в крыше — бронированный люк. Кабина стала местом под спецоборудование: приборы ночного видения, радиационной и химической разведки. Вместо тряпичного тента над кузовом — стальной корпус с узкими щелями-бойницами.

На крыше вместо кустарной башенки, которую можно склёпать на скорую руку стояло чудовище — поворотная турель с крупнокалиберным пулемётом. Кажется, эта штука называется боевой модуль, и ставится на бронетехнику. Оператор управляет такой махиной через планшет, уничтожая всё живое, и не подвергаясь риску сам. Чуть ниже бойниц были подозрительные детали похожие на сопла — если там фугасные огнемёты со смесью выплёвываемой даже на сто метров это серьёзный аргумент. Зад машины не был виден. Ещё один оружейный монстр.

Следом подъехал второй такой же Урал, с таким же боевым модулем. Обе машины встали, контролируя пространство вокруг. У одного из грузовиков открылась дверь стального корпуса открылась, и оттуда высыпали бойцы в тяжёлых бронежилетах, касках, тактических на ушниках с крупнокалиберными автоматами. Грин почувствовал, как нехорошее предчувствие только сильнее усилилось. Бойцы грамотно рассредоточились взяв каждый свой угол обзора. Дверца кабины с пассажирской стороны открылась, и из неё вышел седой мужчина крепкого телосложения с суровым волевым лицом отставного полковника, который вернувшись из горячих точек, перешёл на работу в полиции, в уголовном отделе.

Седой осмотрелся, сделав всего три цепких взгляда по сторонам и направился в сторону Грина и остальных. Вместе с ним от группы бойцов отделился крепкий и коренастый автоматчик и двинулся вместе с ним. Оба подошли, затем седой внимательно оглядел Грина, Копа и кивнул Ифриту с Пейном.

— Хорошая работа.

Затем его взгляд сместился на Женю, которая видя такое количество людей изъявляла желание ими пообедать. Задержался, внимательно рассматривая.

— Умеешь ты сынок с женщинами обращаться. — хмыкнул он.

Боец, с автоматом повесив ремень за спину вынул из подмышечной кобуры пистолет и молча, навёл Женьке в лоб. Грин шагнул и встал между ней и бойцом. Тот замер.

— Оставь. — скомандовал седой. — В мой грузовик. Коп, тебя тоже забираем — во втором поедешь.

— А меня за что? — испугался тот. — Я ничего не сделал! Я не знал, что это ваша мертвячка, и тип ваш! Я вообще ни при чём! Думал он живую бабу ведёт вступиться решил! За что?!

— Поедешь как ценный свидетель. — коротко отрезал седой. — Ярик, меняемся местами — ты поедешь спереди, я в кузове.

Коренастый боец молча кивнул.

— Тебе туда. — показал Ифрит на грузовик.

— Я провожу. — добавил седой.

Грин понимая, что сделать ничего не сможет, взял поводок Жени и поплёлся в сторону грузовика. Часть бойцов зашла первыми, следом поднялся Грин с мертвячкой и седой, а следом — остальные. Дверь закрылась. Вдоль стен оказались не лавки как можно было ожидать, а удобные сидения. Рядом с кабиной вообще стояло эргономическое кресло и монитор боевого модуля. Один из бойцов тут же занял его, и вращая джойстиком стал обозвать окрестности через камеры боевого модуля. Остальные бойцы заняли места, впрочем часть осталась стоять, наблюдая через бойницы.

В одно из сидений ненавязчиво поместили Грина. Ко второму ремнями притянули Женю. На против сел седой.

— Как тебя зовут сынок? — внимательно глядя на него спросил он.

— Грин. — ответил тот.

Боец сидевший рядом кивнул — он был явно местным аналогом полиграфа.

— А до крещения? — внимательно глядя на него снова спросил седой. — Полностью.

Грин помолчал, разглядывая собеседника у него не проходило ощущение, что он находится в кабинете следователя.

— Лёня. Леонид Андреевич. Мрачных.

Боец рядом снова кивнул.

— Возраст и род занятий. До Улья.

Тут Грин стушевался. Он не мог вспомнить собственного возраста. Ни лет, ни даты рождения, ни даже времени года, когда это произошло. Седой продолжал неотрывно смотреть на него, а часть бойцов заметно напряглась.

— Возраст я вспомнить не могу. — наконец сказал Грин. — А род занятий — препод, я, учитель на кафедре.

— Предмет преподавания.

— Биология. — пожал плечами Грин.

— Чем занимаешься в Улье?

— А? — Грин задумался что отвечать. — В основном ищу еду и живец.

— Ещё.

— Ищу заражённых для живца.

— Ещё.

— В стаб иду.

Седой замолчал и внимательно продолжил смотреть на него.

— Это не то. Назови основное занятие и род деятельности.

Грин молчал не понимая, чего от него хотят.

— Так это всё. — сказал он наконец. — Я больше ничем не занимаюсь.

Боец рядом снова кивнул, подтверждая его слова. Седой внимательно посмотрел на него, и сформулировал вопрос по-другому:

— А до этого чем занимался в Улье?

— Тем, о чём говорил — поиск еды, живца, и дорога к стабу. Больше ничем. Я здесь всего около недели. Не так давно Адская станция перезагрузилась, а я на той перезагрузке ехал на поезде. Вот и перенёсся.

Боец снова кивнул, а вот седой стал выглядеть удивлённым.

— Хорошо. — сказал он наконец. — Как встретился с мурами?

— Они искали кого-то похожего на меня. — ответил Грин. — Я прятался, а потом когда они ушли, вылез. А ушли, оказывается не все — один остался, он меня и отделал, так что мама не горюй. Пару фраз от меня услышал, и сказал, что я просто клон.

— Как его звали? Он не говорил? — заинтересовался седой. — Опиши его.

— Мосфет. Небритый мужик и с густой щетиной, и волчьим взглядом. Постоянная ухмылка и ржёт, так, словно собака лает.

— Сам Мосфет рядом? — седой даже напрягся. — Он тебя отпустил или бежал? В каком виде видел его последний раз и как давно?

— Он меня отделал. А потом прибежал лотерейщик, и он прыгнул в погреб. Лотерейщика я пережил, а на крышку у погреба поставил предметов потяжелей — пусть там этот урод и подохнет. Это было около двух суток назад.

— Ну-ка Архитектор, это по твоей части. — скомандовал седой.

К ним приблизился хмурый блондин с водянистыми глазами.

— А теперь сынок представь где его видел и как, вспомни, детально, с того момента, как увидел, что он прыгает в погреб. А потом вспомни дорогу сюда.

И Грин вспомнил. Вспомнил до мельчайших подробностей. Блондин замер и буквально завис.

— Это буквально рядом. Меньше десяти километров. — сказал он. — Там и правда был Мосфет. Он не всё сказал.

Седой снова посмотрел на Грина.

— Там была женщина, которую разделал Мосфет. — сказал Архитектор. — И он потом её тащил.

— Это она? — седой показал на Женю.

— Нет. — в унисон ответили Грин и Архитектор. — Она умерла.

— С ним ещё были двое человек. Но они его оставили. — продолжил Архитектор.

— Это я просил уйти. — ответил Грин на немой вопрос седого. — Баклан и Чучело.

— Баклан. — кивнул седой. — Старый знакомый. Вполне на него похоже. Его тоже к нам. Вместе с тем кретином, с которым он шастает.

— А его за что? — не понял Грин. — Он мне помог, рассказал много чего, пояснил. Да он трус, но даже кинуть не попытался, или обмануть. И уходить не хотел, до последнего. Как и его напарник. Да, за что меня взяли? С кем дело имею?

Грин ожидал, что сейчас получит прикладом в живот или в челюсть, или сапогом по рёбрам от седого, или любого из бойцов. Но к удивлению этого не последовало. Никто даже бровью не повёл.

— Хороший вопрос сынок. — кивнул седой. — С Мосфетом думаю, ты уже познакомился, а может и не с ним одним. Мерзкий человек правда? Потому и берём вас всех — будете рассказывать всё что видели и слышали. Мосфет нужен нам живым, хотя и мёртвым тоже сгодится. Если конечно подлинность трупа можно будет подтвердить… Так что… Эй, ты не спишь?

— Нет. — помотал головой Грин. — Немного устал.

Седой протянул ему флягу.

— Хлебни живца сынок. — сказал он. — Считай этого Баклана просто важным свидетелем. Если говорить казенным языком. А насчёт твоего второго вопроса — меня зовут Батя, и я ищу некоторых людей. Или таких уродов как этот Мосфет, или другого типа.

— А я? Тоже свидетель? — спросил Грин.

— Пока будем считать, что так. — кивнул Батя.

Глава 22. Знакомые Баклана

— А! — испугано вскрикнул Баклан. — Ты меня напугал. Я чуть в штаны не наложил.

— Да расслабься. — пожал плечами Грин. — Батя сказал, что ты просто ценный свидетель.

— Батя?! — Баклан посмотрел на него и затрясся мелкой дрожью. — Такой седой и крепкий, лет пятьдесят на вид?

— Ага. — кивнул Грин.

— Расслабься? — выдохнул Баклан, продолжая трясти скамейку. — Да у меня сейчас сердце остановится.

Грин тоскливо оглядел небольшой коридорчик с узкой неудобной скамейкой, тусклую лампочку под потолком, и скрипучие двери по обе стороны. Всё навивало тоску и безысходность, особенно, если учесть, что за одной дверью дежурила пара рейдеров в тяжёлых бронежилетах, а за другой, сейчас находился седовласый Батя, который встретил его, с ним ещё пара человек, и Коп, которого сейчас допрашивали. Усталость во всём теле была просто неимоверная.

Чучело ряжом сглотнули, побледнел.

— Ты ещё спрашиваешь? — спросил он. — Да половина людей обходит его десятой дорогой. А если ещё имеют за душою какой-нибудь грех, так вообще стараются не приближаться ближе, чем на несколько кластеров.

— Это товарищ Роя. — кивнул Баклан. — Один из самых главных. Хитрый змий. С вообще лучше дел не иметь, и не связываться. Он, мастер по допросам. Всю душу вытянет, и не заметишь, как сам выдашь, на каком боку спишь, что ешь, что украл и где прячешь трупы.

— Что, следак? — спросил Грин.

— Он самый. — подтвердил Баклан. — Причём и из прошлой жизни. Он, сначала на войну ушёл, и провоевал чёрт знает сколько лет. Профессионально воевал так, потом его к командованию приставили. Сплошные карательные и спасательные операции. Так из лейтенанта он дорос до майора. Это уже говорит о том, что он не просто тёртый калач, а калач стальной, который горло заточкой тебе пережжет, и не поморщится. Даже брызги на него не попадут. А потом и вовсе получил звание полковника. Или вернулся на гражданку и там его в МВД определили, и там же дали звание. И там он занялся расследование криминала, и отследачил… Говорят одним взглядом раскалывал.

— Ой ё… — охнул Грин.

Как-то сразу вспомнилось, что он отравил Хомяка.

— Во-во… — кивнул Чучело. — А потом они с Роем нашли друг друга. Интригант просчитывающий чужие действия наперёд, и старый танк, который готов как и раскатывать врагов, так и знания криминальных хроник применить. Говорят муры гибли пачками. Поверь мне Грин, это очень страшный дуэт. Они может не так круты, как тот же Гробовщик, но от этого не легче — при встрече с ним, ты если будешь виновен умрёшь сразу, с ними — немного погодя.

У Грина нехорошо засосало под ложечкой.

— Мужики. — начал он. — Я кажется уже видел его. И какого-то человека в чёрном, которого называли Гробовщик.

Баклан молча открывал и закрывал рот.

— Когда успел то? — спросил Чучело, невольно отодвигаясь.

— Часа четыре назад. — ответил Грин. — Это не первый мой допрос. И вас так оперативно доставили сюда. Примерно часа три-четыре, как узнали, так отправили за вами. Оперативно они…

Баклан сидел, бледнея так, что стал похожим на лист мела.

— Грин, зачем мы тебя встретили? — только и спросил он. — Я даже боюсь спрашивать, кого ты видел.

Грин задумался.

— Да никого вроде. — сказал он. — То есть очень мало человек… Так, такой мужик молодой и уставший на вид, по-моему брюнет, его кто-то Роем называл, ещё там был Батя, потом человек в чёрной одежде. Он вообще за главного был. И всё… Нет, не всё… Такой худой горбоносый, с кудрявыми волосами. Больше слушал других, и две женщины, даже можно сказать девушки — одна рыжая, а вторая тёмноволосая.

Баклан издал тихий звук.

— Даже не знаю, что и думать. — наконец сказал он. — Судя по всему, ты крупно попал, да и не только ты. Надеюсь и правда, всё дело в этом Мосфете. Не хочу, чтобы нам приписали его дела.

— А что, всё так плохо? — спросил Грин. — Ты их знаешь?

— Ага. — севшим голосом подтвердил Баклан. — Роя ты уже видел, Батю тоже. Тип в чёрном — это Гробовщик. Он здесь босс, и просто помешан на убийствах. И неуязвим. Его пытались убить много раз… Знаешь, за ним как-то ходила бригада спецназовцев в месте с одним удалым типом по имени Фин. Так вот. Этот Гробовщик убил их всех. Представляешь — всех! Оставил только Фина, и веле ему отрубить головы и отнести заказчику.

— А Фин? — спросил Грин.

— А что Фин? Отрубил и унёс. Тот тип, которого ты назвал горбоносым, скорее всего Еврей. Самый богаты торговец из всех, и по совместительству второй экономист. У него свои караваны, боевые машины. Большинство патронов, еды, и живца, и всё самое крутое оружие типа боевых модулей, крупнокалиберных пулемётов привозит он. Он может уничтожить пару стабов просто не заезжая к ним — не завезёт партию патронов и мелкий стаб сожрут заражённые, или не завезёт партию живца в крупный — половина рейдеров передохнет — им самим такой объём споранов не добыть. Поэтому его не трогают и даже те, кто его не любит делают вид, что просто не замечают его. А женщины…

Баклан задумался.

— С тёмными волосами должно быть Саша. Она изначально базировалась в этом стабе. И с Роем познакомилась, когда он ещё начинал. Она… Она, как бы сказать — мафия, что ли. У неё был и сейчас тут бордель — Сладкий замок. И девочки там, это не просто голые бабы — это акулы. Всегда такие, как нравятся мужчинам — захочешь, будут тихими и кроткими, захочешь — львицами, захочешь — просто весёлыми школьницами. Только всегда следи за тем, что говоришь — они легко вырежут тебе печень. Ещё живому. Среди них есть и профессиональные убийцы, и телохранители, и учёные, и просто специи по той же сигнализации или военной технике. Заметь — женщины. Их услуги стоят дорого, очень дорого. Заправляет ими Саша. Плюс все мастерские, магазины, цеха в стабе — принадлежат ей. Доход просто колоссален. И заметь — в любом стабе, в любом районе у неё есть глаза и уши — тоже проститутки, она видит и слышит всё, что видят они. Поэтому не думай спрятаться, если она тебя ищет.

— А рыжая?

— Рыжая — это Нина. — продолжил Баклан. — Она тоже кажется безобидной. Нравится всем, у всех вызывает доверие. Просто лучший из дипломатов. И стратег. Так уболтает тебя, что ты и сам через пять минут будешь верить, что белое это чёрное, а то, что ты делаешь не предательство, а вполне себе честное и правильное решение. И ещё… Запомни одну вещь — Гробовщик, по слухам к ней крайне не равнодушен.

Баклан перевёл дух.

— Так о чём тебя спрашивали четыре часа назад? — спросил Чучело.

Грин облокотился на стену и закрыл глаза. Мысленно он перенёсся четыре часа назад.

Глава 23. Четыре часа назад

— На кого работаешь? — задал первый вопрос мужчина в чёрной одежде, даже его лицо скрывала небольшая полумаска, остальную часть лица закрывала борода.

Грин посмотрел на него, и шутить на тему «Зорро» мигом расхотелось. Ситуация не располагала. Особенно ему не понравилось, то, что «человек в чёрном» был без бронежилета в отличает от остальных мужчин в комнате, да и к тому же был без оружия. Если конечно не считать оружием трость, небрежно прислонённую к креслу, в котором тот сидел. Похоже, он был уверен, что находится в безопасности, или был так силён, что мог позволить себе не бояться.

— Ни на кого. — ответил Грин. — На себя.

Босс, а похоже это был именно он смерил его долгим взглядом.

— Спрошу по-другому. — сухо сказал он. — На кого работал в Улье?

— Ни на кого. — так же просто ответил Грин.

Такой ответ обескуражил начальника, он нахмурился, а затем повернул голову и посмотрел за сидящую за этим же столом девушку. Темноволосая, с незапоминающимися чертами лица, в лёгком бронежилете поверх какой-то кофты-толстовки.

Та посмотрела так же недоумённо, но кивнула.

— Так… Чьи поручения, приказания, или просьбы ты выполнял в Улье?

— Ничьи. — снова ответил Грин. — Хотя нет. Были несколько человек, с которыми я общался или так, обменивался фразами. Их просьбы и выполнял — ну там флягу передать, помочь рюкзак одеть, едой поделиться, руку пожать.

Собеседник Грина посмотрел на него тяжёлым взглядом. Атмосфера за столом сгущалась. Все молчали.

— Имена, словесные портреты.

— Баклан, Чучело, Велик, Карась, Хомяк, Коп…

— Достаточно. — отрезал собеседник. — Кто крестил? И чем занимался до Улья? Сейчас чем занимаешь?

— Сам. Со слов Хомяка. А занимался — преподаванием, сейчас — ничем. Ищу пожрать, и споранов.

Молчание.

— Сколько в Улье?

— Около недели.

Человек отвёл взгляд уже не с раздражением, а некой усталостью, глянул ещё раз на соседку, и задумчиво посмотрел перед собой. Ещё один человек — горбоносый, худощавый и среднего роста мужчина, который не вызывал никакого опасения вздохнул и явно принялся что-то подсчитывать в уме. Ещё одна девушка с рыжими волосами посмотрела на Грина с некоторым сочувствием, а ещё один мужчина с усталым и замученным лицом только медленно выдохнул. Батя, стоявший тут же никак не прореагировал, а Грин так и остался стоять, хотя уже умаялся стоять.

— Гроб, а чего мы парня мучаем? — спросила рыжая. — Поспешили. Дали бы хоть отдохнуть, хоть полчаса.

Грин был уже не в том возрасте, чтобы зваться парнем, но ему было приятно.

— Да. — отстранённо кивнул Гроб. — Я поспешил. Следовало с начала Бате поработать… Ты как себя вообще чувствуешь?

Последний вопрос уже относился к Грину.

— Помят немного. — ответил тот.

— Ушиб или трещина в рёбрах, две рваные раны на одной руке, куча ушибов по всему телу, повреждена одна нога, ожог от электричества на правой ладони. — отрапортовал Батя.

— Тогда отведи к доктору. Пускай займётся сразу. Скажи — как своим… — Гроб перевёл на него взгляд. — Да, Батя, как ты всё объяснишь?

— Он видел Мосфета. — пожал плечами Батя. — А что до остального, ты бы сам не поверил, пока не проверил.

— Мосфета? Батя… С этого и следовало начинать.

— Копа мы привезли, за Бакланом и его Санчо Пансэ уже выехали. Про тех двоих пока не знаю, после ещё одного допроса и с ними поговорим. — спокойно ответил Батя и повернулся к Грину. — Сынок — иди, там тебя Пейн ждёт за дверью, он и проводит.

… — Не помню. — Грин лежал на кушетке с повязками на месте укусов, и особо крупных ссадин, с тугим бандажом на месте больных рёбер, с капельницей.

— Как именно? — доктор, или скорее фельдшер открыла баночку с разноцветными драже и сунула одну в рот. — Не хочешь вспоминать, или совсем не помнишь?

Грин прислушался к своим ощущениям.

— Совсем не помню. Глухо. Чернота. Ни на словах, ни как выглядят.

Доктор Света, светловолосая женщина с возрастом между тридцатью и сорока лет с хрустом раскусила драже. Похоже, она боролась с курением.

— Паршиво. — сказала она.

Грин подавленно замолчал. Он был подавлен, был в шоке — он абсолютно ничего о себе не помнил. Только помнил, что работал на кафедре какого-то провинциального универа, с ним работало несколько коллег, заведующий кафедры, и Николай Викторович. Он не помнил, ни как не назывался город. Ни как назывался его универ. Ни как он туда устроился. Ни лиц коллег, ни имён, ни интерьера помещения, ни лиц студентов, ни даже того, что преподавал. Только опостылевшую мерзкую рожу Николая Викторовича.

— Слушай ты. — медсестра сделала несколько шагов вплотную подойдя к нему, халат слегка распахнулся, открывая лёгкий «инкассаторский» бронежилет первого класса, способный защитить от патрона из Макарова, или совсем мелкого патрона калибра семь и шестьдесят два. — Давай на чистоту. Мне ты можешь говорить всё, что угодно, но после меня, за тебя возьмётся Батя, и его психоломы, и вытащат из твое башки всё, что хотят знать. И слова, и виды, и вкусы, и запахи, всё. Поэтому подумай, когда это лучше сказать — сейчас, или потом.

Грин внимательно посмотрел на неё, взглядом зацепился за кобуру скрытого ношения под мышкой, которая просвечивала через халат, затем за чёрную коробочку рации или электрошока, которая просвечивала через халат на поясе и спросил:

— Света, что я тебе сделал?

Света молча его, изучала его, похрустывая драже, затем вытянула руку и похлопала его по плечу:

— Расслабься.

— Где моя мертвячка? — спросил он.

Света забросила ещё одно драже в рот и хрустнула им.

— В КПЗ урчит. — ответила она. — Твоя знакомая?

— Нет. В смысле, до обращения не знал. — пожал плечами Грин. — Хотя девочка не плохая. Хоть и укусить всё время хочет, но мозги не пилит, гадостей не говорит, айфонов не требует. Просто золото.

— Хм. — Света раскусила драже. — И правда, идеальная женщина. Спишь с ней?

От такого заявления Грин поперхнулся.

— Ты чего?

— А что? — фельдшер пожала плечами. — Совсем зелёный что ли? Женщин мало, а рейдеры у кого денег не хватает на проституток, часто этим балуются. Медляки, от людей почти не отличаются. Тут конечно оральные ласки противопоказаны с их желанием укусить, а всё остальное…

— Избавь от подробностей. — поморщился Грин. — Не сомневаюсь, Фрейд бы пришёл в восторг, если бы попал сюда и написал бы ещё кучу трактатов, о скрытых желаниях каждого индивидуума, но я не Фрейд.

— Жаль… — протянула Света. — Значит говоришь ничего не помнишь? Даже как та проводница выглядела?

— Нет. — удручённо кивнул Грин.

— Ну, тогда, всё и правда хреново — у тебя похоже ретроградная амнезия. — вздохнула Светлана. — Нарушение памяти о событиях, предшествовавших приступу заболевания либо травмирующему событию. Проявляется при многих неврологических заболеваниях, а также при травмах мозга, черепа и такого прочего.

Грин промолчал.

— Без МРТ и такого прочего точно не скажу. — развела руками Света. — А их тут сам понимаешь — не взять. Шишек на твое голове полно, местами даже скальп сорван, половина волос от крови слиплись. Приложился головой в поезде и готово. Кукушка вылетела.

Грин ощупал голову.

— Не грузись. — флегматично сказала Светлана. — Это ведь Улей. На теле ремиссия пойдёт. Организм восстанавливается, и там ремиссия пойдёт. И твои клеточки серые на место встанут. И даже новые прибавятся. И вспомнишь всё. И как с мертвячкой спал тоже вспомнишь.

— Не смешно. — поморщился Грин.

— Ага. — хмыкнула Света и не удержалась. — Вы просто друзья.

В этот раз Грин пропустил шпильку мимо ушей.

— Ладно Эдвард. — сказала Светлана вынимая иглу капельницы. — Сядь, пока посиди, скоро за тобой опять явятся.

— А почему Эдвард? — не понял Грин.

— У него Белла была. — снова хмыкнула Света.

Грин тихо выругался и уже громче добавил:

— Из них двоих упырём был Эдвард.

В это время в дверях снова показался Пейн.

— Доктор, он готов? — спросил Пейн.

— Ага. Забирай. — кивнула Светлана.

— Пошли. — скомандовал Пейн.

…Грин открыл глаза — он по-прежнему сидел в коридоре перед допросной комнатой, вот только Баклана уже не было, а рядом дожидаясь своей очереди, сидел только Чучело. Когда очередь дошла до Грина, то время было уже под вечер. Грин уже замаялся сидеть без дела на жёсткой лавке, когда позвали его. Грин зашёл. Кроме Бати в кабинете был уже знакомый ему Архитектор, способный видеть чужие воспоминания, темноволосый крепыш, и уже знакомая ему — Саша. И допрос начался по новой. Через час Грин рассказал всё, что знал. Ещё через час — уже рассказывал подробности вроде пятен на чужой одежде, формы лиц, марок кошачьих консервов, и съеденной пищи. Еще через час ему дали отдохнуть — привезли двух напуганных и ничего не понимающих рейдеров, и заперли вместо него в допросной. Ещё через час его уже отупевшего от усталости и ожиданий провели в соседнюю комнату, где он на крупных плазменных мониторах рассмотрел всё ту же допросную, тех же лиц, и старых знакомых — Велика и Карася.

— Они? — спросил Пейн.

— Они. — ответил Грин. — Слушай, когда уже можно будет поспать. Хотя бы сидя?

— Это не я решаю. А сейчас можешь немного порадоваться — если бы тебя так не шерстили, то и художества этих фокусников бы не всплыли. Сейчас они по щам получат.

— А за что? — не понял Грин.

— Гоп-стоп в ближайших кластерах к стабу. Распугивание потенциальных клиентов. Больше клиентов — больше прибыли, новостей и такого прочего. Если на них мокротуху найдут — им не жить. А так — всё равно получат, за свои дела. Мало не покажется.

Грин равнодушно кивнул и стал дремать уже стоя. Когда он уже откровенно засыпал и его снова повели к Бате, он чуть ли не взвыл. Двухчасовой допрос — это ещё хуже, чем двухчасовое ожидание в стоячей очереди. Когда его повели по коридорам снова, он уже спал на ходу. Небольшая одиночка — биотуалет в углу, прикрученная к полу кровать-панцерка, раковина без слива и умывальник над ней. Он даже не протестовал, когда у него забрали шнурки и ремень. Зато потом, когда получил гибкий неломающийся поднос с пластиковой одноразовой посудой с горячей тушёнкой, небольшой порцией перловой каши (к которой он никогда не испытывал тёплых чувств), порцией паштета, хлеба и стакана морса, то почувствовал, что жизнь удалась. Съесть всё это он смог не за пять, а за целых три минуты, пользуясь травмобезопасной ложкой, после чего положил поднос у запертой двери, и блаженно развалился на кровати.

Глава 24. Сотовый

Утро началось с побудки и скрипнувшей двери. Слава богу подняли не пинками или дубинками по почкам, а вполне по-человечески: гаркнув во всё горло. После побудки даже дали умыться, и не погнали снова в допросную, а торжественно вручили ещё один поднос с едой. После чего снова повели, но на этот раз не в допросную.

— Здорово сынок. — поприветствовал его Батя и показал на стул напротив. В этот раз даже ладонь пожал.

Грин огляделся — на этот раз это был рабочий кабинет. Несколько столов. Пара сейфов. Шкаф с картотекой. И папками. Компьютеры. За одним из столов уже сидел знакомый ему Архитектор, за вторым — тоже уже знакомый хмурый и темноволосый крепыш, и ещё один не знакомый человек. Грин попытался сдержать гримасу — вчерашний допрос его доконал.

— Вольно. — хмыкнул Батя. — Расслабься. Сегодня допросов не будет.

Грин облегчённо выдохнул. Батя не торопясь подошёл к шкафу и достал папку. Открыл и протянул Грину. С первой страницы, на него ощерив лицо в дикой ухмылке смотрел Мосфет. Дальше шли ещё фотографии, а затем текст. Снова фотографии и снова текст. Личное дело.

— Вот урод. — с чувством сказал Грин.

— Согласен. — кивнул Батя. — Но ты не прочитал главного, на первой странице под фотографией. За его поимку полагается награда. Также за выдачу живым или мёртвым, и просто за свидетельские показания.

Грин снова перевёл взгляд на первую страницу. Надпись гласила, о том, что за передачу сего субъекта полагается премия в три сотни горошин, и всего двадцать, за свидетельство и сведения о нём, если они окажутся подлинными. Дальше шло примечание, о том, что данное вознаграждение может быть выплачено споранами, оружием или патронами, спеком, и другими мат ценностями. Грин прикинул — неплохое обогащение за простое свидетельство, если верить тому, как Баклан оценивал местную валюту.

— Говоря между нами, то тебе просто сказочно повезло, что повстречав, его ты остался жив. — Батя отпер один из сейфов и аккуратно отсчитал требуемое количество вознаграждения. — Со вторым днём рождения. А если считать, ещё и то, что ты не умер на Адской станции, то и с третьим.

— Батя. — Грин сгрёб неожиданное богатство. — Скажи, кого следует посетить в стабе кроме знахаря? И где стволом разжиться?

— Правильный вопрос сынок. — кивнул Батя. — Мой тебе совет — зайди ещё раз к Светке, пускай твою голову проверит ещё раз. А вообще, тебе нужно к Гробу зайти.

— Зачем?! — Грина передёрнула. — Я думал допросы закончились.

— А не допрос. — спокойно ответил Батя. — Не знаю, повезло тебе или нет, но твоя история с женщинами не оставила его равнодушным.

— А это здесь причём? — не понял Грин.

Батя пожал плечами и сцепил пальцы в замок.

— А есть у него такой пункт. — спокойно сказал он. — Он человек оригинальный, но сильно меняется, когда речь заходит о женщинах или детях. А у тебя так вообще речь шла о трёх… Кстати — твоя мертвячка до сих пор в КПЗ урчит — Гроб даже приказал не трогать её. Забирать будешь, или в утиль пустишь?

Батя внимательно глянул на него, словно рентгеном.

— Заберу. — скрипнул зубами Грин подымаясь. — Спасибо.

Грин шустро заработал ногами — следовало навестить указанных личностей как можно быстрей. Не стоит обольщаться — Батя не добрый самаритянин, а КПЗ — не приют для брошенных животных. Сам же и свернёт шею мертвячке, и никто его не осудит — она не человек, а животное, при том, очень опасное животное. Так что быстрее-быстрее. В этом мире ему никто ничего не должен. И возиться с ним тоже никто не будет. Спасибо сказать ещё стоит, что вообще не застрелили. К Светлане он почти забежал.

— Ага, болезный, уже бегаешь? — хмыкнула та. — Аскариды в жопе зашевелились? Могу сделать клизму с битым стеклом.

— Да при чём тут глисты! — выдохнул Грин. — Я не потому бежал вообще…

— Стоп! — Света посмотрела на него в упор. — Что ты сейчас сказал? Почему глисты?

— Потому, что аскарида — это беспозвоночное, паразитический круглый червь, вызывающая аскаридоз, и неприятные ощущения именно там. Аскаридоз — кишечная инвазия группы нематодозов. Но никто вообще не вдаётся в таки подробности и все эти виды — аскариды, власоглавы, острицы, анкилостомы, трихинеллы, и ришты называют одним словом — глисты.

Света присвистнула.

— Грин, ты баран. — вслух сказала она. — А классификацию назовешь?

— Ага. Домен — эукариоты, царство — животные, тип — круглые черви.

— Грин, ты не просто баран, ты редкостный дебил. А знаешь почему? Те врываешься ко мне, ищешь встречи и непонятно чего, гуда-то несёшься сломя голову, но в упор не замечаешь, что к тебе похоже возвращается память. Ты только что показал неплохие познания в биологии. Ещё что-нибудь помнишь?

Грин замялся прислушиваясь к себе.

— Нет. — сказал он наконец.

— Хреново. — Света достала упаковку драже и забросила одну штуку в рот, раскусила. — Так чего хотел?

— Батя советовал лишний раз зайти.

— Аааа… — Света захрустела конфетой. — Старый змий. Поэтому так бежал? Кстати он прав — не плохо тебе сделать ещё один медосмотр.

— Да нет. — Грин замялся думая, о чём можно говорить, а о чём стоит промолчать. — Ещё нужно к Гробовщику зайти, после.

— Оу… — протянула Света. — Вот это и правда серьёзно. Тогда лучше иди сразу к нему, а потом зайдёшь.

… В уже знакомом Грину кабинете обнаружился не только Гробовщик, носящий одежду преимущественно чёрных цветов, но и тот самый Рой, которого так опасался Балан. Впрочем он производил впечатление не жестокого махинатора, а усталого человека неопределённой профессии. Такой мог запросто оказаться и токарем, и менеджером, и электриком, и клерком.

— Садись. — кивнул Гробовщик внимательно разглядывая Грина, чёрная рубашка в купе с чёрной полумаской и пристальным взглядом заставляли непроизвольно ёжиться.

Рой между тем окинул его медленным неагрессивным взглядом, и замер, уйдя в себя, то ли размышляя, то ли просто желая отрешиться. Грин отодвинул один из стульев и сел.

— Признаюсь откровенно, было интересно послушать тебя и результаты допросов. — Гробовщик флегматично покрутил пальцем. — Кстати, как ты находишь Мосфета?

— Очень хочу убить этого психа, если мы встретимся.

— Правильные слова. — кивнул Гробовщик. — И сам того не желая, ты украл мою фразу. Впрочем, убить его хотят очень много человек. В таком простом мирке как наш у многих это просто голубая мечта. Ну или розовая. Впрочем цвет не важен. Важно лишь то — ты имел с ним дела раньше?

— Нет. С таким поганым идолищем я не был знаком даже заочно, и даже не слышал о нём. — поперхнулся Грин.

— Значит не придётся тебя убивать. — спокойно заключил Гробовщик. — Кстати, иногда так от всего тут устаёшь, что появляется как говорила Света хроническая усталость. Мысли путаются, приходят ненужные, нападает апатия, хандра. Хочется всё забыть, и начать с чистого листа. Ты у нас являешься таким чудесным счастливчиком, с полностью лившимся памяти, но не стал овощем, а даже помнишь как есть, читать и прочее. Света рассказала кучу интересных подробностей про виды амнезий. Скажи открыто — что помнишь?

— Только то, что сказал сегодня Свете. У нас был продолжительный диспут о кольчатых червях.

— В общем, закончим нашу милую светскую беседу, и перейдём к главному. — Гробовщик пристально посмотрел на Грина. — Что планируешь делать?

Грин пожал плечами.

— Не знаю. В долгосрочной перспективе я ничего не планировал. А если говорить о скором времени, то пожалуй схожу к знахарю, а после заберу у Бати мертвячку, пока он не надумал свернуть ей шею.

Гробовщик откинулся на спинку стула.

— А вот этого он не сделает. Как бы ему не хотелось. — жёстко ответил Гробовщик. — Я поговорил с ним на эту тему, и постарался, чтобы он проникся мыслью.

Грин ошарашено кивнул — Батя ему говорил на счёт этого утром, но чтобы всё было настолько серьёзно, он и не думал.

— Так вот. — уже более миролюбиво продолжил Гробовщик. — Как я понял в качестве боевой единицы, ты уж извини — скорее ноль, и карьера рейдера-одиночки или трейсера тебе просто не светит. И с этого момента продолжается наш разговор.

Грин продолжал внимать.

— Знаешь, никогда не думал, насколько утомительно может быть занятие простого счёта. — задумчиво сказал Гробовщик. — Мозги сохнут, кипят, гадкое ощущения. Раньше я считал подобные занятия ненужными, а всех, кто этим занимается — обычными бездельниками. А потом мне в голову пришла мысль отстроить этот стаб, он знаешь ли был разрушен, и заняться им вплотную…

При последних словах молчаливый Рой в открытую фыркнул и скупо улыбнулся.

— Вот-вот. — кивнул ему Гробовщик. — Теперь я понимаю, почему мой друг Рой так открещивался от этой затеи и просто упирался руками и ногами. Теперь я сам иногда задумываюсь над тем, как хорошо было без всего этого. А когда мы собираемся обсудить текущие дела у меня начинается головная боль. И знаешь, самое обидное, что куча людей, которым можно доверять не хотят лезть в это. Сразу говорят, что ничего не понимают, что это муторно, и такое прочее. В общем, открещиваются, как могут. А те, кто хочет не подходят по доверию или другим качествам.

Гробовщик помолчал.

— И знаешь, одна… моя близкая знакомая, которая тоже работает с Роем, однажды остроумно пошутила, и сказала, что хочет уйти работать к Саше в бордель. Натуральным способом. И удовольствие будет, и зарплата выше.

Грин не выдержал, и ухмыльнулся, а Рой засмеялся.

— Я тогда сильно обиделся. — вздохнул Гробовщик. — Не могу понять на что — то ли, на бордель, то ли на удовольствие, то ли на зарплату. — Но знаешь, Грин, когда мы собираемся вместе, и Еврей зачитывает свои сводки поставок, нужд и прочего, Рой заявки на перечень необходимых деталей и инструментов, Саша — внутренний экономический баланс стаба и перераспределение средств, а Батя — криминальную хронику средства защиты и выкладки к боевым операциям, то в бордель хочу я. Правда не работником, а клиентом, но сути это не меняет. И вот это место я предлагаю тебе.

— Работать в борделе? — не понял Грин. — Нет, лучше я стану рейдером-самоубийцей.

— Мда… — Гробовщик выдохнул. — Когда моя знакомая сказала про ту вещь, то я подумал, что меня никогда так не оскорбляли. Теперь я вижу, что ошибся.

Рой снова засмеялся. Грин почувствовал некоторый дискомфорт.

— В бордель если так хочешь, можешь сходить, это приятное дело. А если хочешь можешь и поработать там. — фыркнул Гробовщик. — Нет, тебе просто нужно будет сесть в кабинет с Роем и ребятами и заниматься счетоводством, для тебя условия просто идеальные. Будет еда, жильё, само собой живчик, вещи, и можешь держать свою молчаливую собеседницу. Но в наморднике и на цепи. Отвечаешь за неё сам.

Грин прикинул — если идти за стены стаба, то кривая может и не вывезти — с его навыками рано или поздно его ещё живым сожрёт какой-нибудь переродившийся заражённый, или не обремененный совестью рейдер сунет нож в спину, ради куска пищи или просто, чтобы развлечься. Если сказочно повезёт, то он умрёт просто от спорового или обычного голодания. А тут такое предложение, да ещё и с гарантией.

— Я согласен. — тут же кивнул Грин.

— Вот и отлично. — кивнул Гробовщик. — Рой введёт тебя в курс дела.

— Пошли. — кивнул Рой.

Грин поднялся вместе с ним.

— Вот, от знахаря зайдёшь сюда. — показал Рой на дверь, которая располагалась сразу напротив кабинета, где их принимал Гробовщик. — К знахарю сам дойдёшь?

— Угу. — кивнул Грин.

— Отлично. — кивнул Рой и протянул ему небольшой предмет.

— Что это? — спросил Грин аккуратно беря.

— Сотовый. — буднично ответил Рой.

Глава 25. Неформалка

— Ты что, шутишь? — Грин вытаращился на него как на психа.

Рой молча взял у него сотовый и включил. Экран засветился и зазвенела приятная мелодия. Игнорируя опешившего Грина тот выбрал в контактах контакт «Рой», и нажал на сенсорный экран. Тут же из нагрудного кармана Роя раздалась трель.

— Это вообще как? — Грин смотрел так, как будто увидел чудо света.

— Сетку сделали. — пожал плечами Рой. — Даже в средних стабах, таких как Полис есть. В Мирном есть даже аналог интернета. У нас тоже. Можешь навигатор открыть, и забить «Знахарь» — он тебя и выведет. Работает только в пределах стаба.

Так же флегматично пожав плечами Рой зашёл в кабинет. Грин остался ошеломлённо вглядываясь в мобильник. Это что за дела? Кругом апокалипсис, перерождённые зомби едят людей, жуткие кинконги разрывают БТРы, и тут же мирно не смотря ни на что, работает сотовый телефон с подобием интернета и звонками на другие мобильные? Что-то пошло не так…

Ошеломлённо Грин потыкал в дисплей телефона и нашёл контакты с названием «Рой», «Света». Правильно — Рой почти его начальник, а Света местная медсестра, да и просто его знакомая. Телефоны больших боссов ему никто оставлять не будет. Ещё раз испытав лёгкий культурный шок Грин нашёл вкладку с месседжером. Покачав головой он двинулся наружу.

… — Ходят блин всякие. — выругался знахарь, человек в мятой джинсовой робе с говорящим псевдонимом Хмырь. — Ты надпись видел, а?

— Видел — знахарь. — ответил Грин.

— А то, что обед до двух не прочёл, а? — Хмырь скривил рожу.

— Ага, а ещё посмотрел на часы — пол третьего. — отозвался Грин.

Хмырь уставился на наручные часы. Сплюнул.

— Если только спросить — то пятьдесят споранов. — снова сказал он. — Не нравится — не буду задерживать.

— Мне дар определить. — спокойно ответил Грин, этот субъект сильно напомнил ему дядю Колю, захотелось отоварить его чем-нибудь тяжёлым. Становилось понятно, почему этот тип сидит не в Конторе, как её называли местные, и даже не в центре, а у самой стены.

— Одна горошина. — безапелляционно ответил Хмырь.

— Идёт. — ответил Грин.

Хмырь посмотрел на него так, словно тот нанёс ему смертельное оскорбление.

— Садись. — нехотя сказал он.

Грин сел на табурет. Хмырь подошёл и положил ему ладони на виски.

— Давай горошину. — сказал он.

Грин вытащил горошину, но отдавать не стал, а зажал двумя пальцами и показал её.

— Чего такой хмурый? — спросил Грин. — Стаб вроде шикарный. Сотовые, интернет, патрули вооруженные, магазины все в достатке.

— Да что ты знаешь про нормальный стаб? — сплюнул на пол Хмырь. — Оружия нормально только и хватает на пару машин. Остальное — говно, которое Рой со своей командой лепит. Говно и говна. Он же утырок, в военном деле не сечёт, только бабки которые ему Гроб выделяет тратит, под видом работы. Дармоед бездарный. И куча таких же бездельников с ним сидят. Тут в рейды ходить людей не хватает, грузчиков на «мародёрку» лишних не берут, а груз весь не вывозят, а их там полный отдел тунеядцев занимающихся «важной работой». Устроились хорошо, выезжают только на профилактику трясучки ещё и деньги получают.

И тут как говориться Остапа понесло. От него Грин узнал, что «старый чёрт» Батя, не даёт никому даже в рожу съездить загоняя в штрафы, КПЗ, не говоря уже о том, чтобы «просто прописать» или «устроить тёмную». И куда эти деньги деваются? Правильно он их пропивает со своими дружками. И что Саша «обнаглела» совсем и ещё магазины берут в три дорога, и что бабам разрешено «торговать натурой» только в её заведении. И что Гробовщик «всех распустил» потому, как кругом слишком много баб, а он к ним «слишком лоялен» и нельзя с «бабами по-хорошему». И что интернет сделать и сотовую связь в стабе — это фигня, он бы и сам сделал, если бы разобрался.

— Дар-то какой? — перебил его Грин, не выдержав такого потока фекальных масс.

— А? Да говно твой дар. — ответил Хмырь. — Кайфолом. Стопарь. Или стоп-регресс.

Грин молча протянул ему горошину.

— Это как? — спросил он.

— А так. — ответил Хмырь сплюнув. — Кладёшь ты руку голову кому-нибудь. И желаешь ему плохого. И всё! Его дар больше не разовьётся. Так и останется в том состоянии, в котором был. И даже после твоей смерти не будет развиваться дальше. Всё. Таким он и останется. Исправить может только белая жемчужина, или знахарь из числа легендарных, но тот возьмёт мама не горюй — красным и чёрным жемчугом.

— А развивается он как? — спросил Грин.

— А так — сначала ты голову мацаешь другим и долго так, минут по двадцать, а потом срок мацанья уменьшается. А потом можешь и не только за голову хвататься, но и другую часть тела. Ладони хватит.

Грин протянул ладонь Хмырю, и улыбнувшись как можно гаже сказал:

— Спасибо.

Хмырь посмотрел с опаской, пожимать не стал.

Грин вышел от этого человека со смешенными чувствами. И хоть и понимал, что Хмырь сам по себе мерзкий человек, но всё вдруг стало выглядеть в ином свете. Абсолютно ином. И местные дела, и местное начальство. В задумчивости он сделал несколько шагов, как вспомнил, что ему следует ускориться, ускорился, мазнув взглядом по улице, и тут же налетел на какого-то человека.

— Эй! Смотри куда прёшь осёл! — рявкнул раздражённый голос. — Какого хрена под ноги пялишься?

Грин поднял взгляд и обомлел. Первоначально он не понял, кого видит перед собой — половина головы выбрита наголо, и на лысине вытатуирован стебель плюща со змеёй, вторая половина русых волос зачесана на бок и почти доходит до плеча, на торс одет бронежилет третьего класса защиты — чёрная безрукавка-кираса с металлическими пластинами внутри — любимый бронежилет инкассаторов и полиции, способный защитить от выстрелов из пистолетов-пулемётов рассчитанных на патрон девять на девятнадцать. Руки скрыты какой-то тканью как у кофты-водолазки, ниже грубые штаны, заправленные в высокие кожаные сапоги, ремень с пряжкой виде скалящегося волка и браслеты из широких полос кожи с торчащими из них шипами на предплечьях, запястьях. Одна подмышечная кобура, и одна на поясе. Сменные магазины закреплённые на поясе.

Обомлел Грин потому, что не мог понять, кого перед собой видит — мужчину или женщину. Понял только возраст — что-то около тридцати. Если смотреть с обритой стороны — можно сказать, что это молодой парень-неформал, со склонностью к садизму. Если смотреть со стороны волос — то можно сказать, что это девушка. Бронежилет, скрывая грудную клетку не может подтвердить или опровергнуть любую из этих догадок.

— Чё пялешься утырок? — рявкнул неформал, и Грин понял, что это девушка.

— Извини. Задумался. — ответил Грин.

— Э?! Задумался мудила? О чём это? — кулак с надетым на него кастетом ударился в стену рядом с головой Грина.

А вот это уже неприятно запахло. Хоть в стабах жёсткие правила, но дураков хватает всегда. Адреналин закипел. Грин вкинул левую руку, в попытке схватить чужое запястье, но вовремя вспомнив о шипах отдёрнул её, и сжал между запястьем и локтём. Теперь сильно не подёргаешься — повторного замаха она сделать не сможет — рука прочно зажата. Пустит вторую — можно закрыться второй рукой. Ноги блокируются ногами. Девушка скрипнула зубами, без агрессии сунула руку в карман. Достала ярко-синюю драже-конфету и раскусила.

Грин отпустил её руку. Неформалка убрала руку, и хрустнув конфетой, повернулась спиной, уходя но не оборачиваясь подняла руку с кастетом оттопырив средний палец, и сказала:

— В следующий раз буду не пугать, а сразу бить в табло. Утырок.

Грин ошеломлённо посмотрел ей в след — что это было? Это такие работают в борделе у Саши? Таким и правда ничего не стоит прирезать кого угодно. Надо поскорей убираться куда подальше — пока его ещё кто-нибудь не успел попробовать на зуб. А ещё нужно как можно быстрей вернуть свою память. По пути он столкнулся с ещё одним человеком и тут же признал старого знакомого.

— Баклан!

Баклан затравлено обернулся, и облегчённо улыбнулся.

— Грин. Привет! Представляешь, мне сам Батя премию выдал. За то, что про Мосфета рассказал.

— Ага. — кивнул Грин. — Ты здесь надолго?

— Да вроде… — неуверенно отозвался Баклан. — Ты где остановился?

— Пока нигде. — честно ответил Грин. — Где тебя найти?

— У северной стены, там, где грузчики базируются. Там спроси. — кивнул Баклан. — Я наверное почти всегда буду там.

— О’кей. — ответил Грин. — До скорого.

Глава 26. За пределами стаба

Тыщ! — негромко выстрелила винтовка у Грина. Мертвяк мотнул головой и завалился на землю.

Тыщ! Тыщ! — ещё дважды негромко пшикнула винтовка, и ещё двое заражённых завалилось на землю. Рядом из-под кожаного намордника заурчала Женя. Грин задумчиво оглядел малое поле сражения. Никого больше не было — оно и верно — эта винтовка стреляла практически бесшумно.

Редкая охотничья пневматическая винтовка марки Атаман, «булл-пап», с предварительной накачкой баллона и калибром девять миллиметров. Бесшумный убийца. Удобный приклад с тыльником, анатомическая рукоять, вес всего около четырёх килограмм, подствольный баллон со встроенным манометром, нарезной ствол и магазин на восемь пуль. Начальная скорость такой пули — от ста, до двести девяносто пяти метров в секунду, дульная энергия — двадцать пять джоулей, громкость выстрела — сто девятнадцать децибел. С пятидесяти метров пробивает доску толщиной около двадцати миллиметров, и следующую поставленную через сто миллиметров. Пробивает на вылет баллистический гель.

Крупных заражённых, такая только пощекочет, но мелких, безброневых медляков, и даже бегунов и джамперов ранит и даже упокоит. Специальное оружие для отстрела мелкой шушеры. Но даже такая стоит бешенных денег — ещё бы, ходить почти тихо убивая мелких хищников не привлекая крупных — мечта любого рейдера. Но говорят есть специальные пули специально для этой крошки способные поразить бронированного заражённого. Жаль, что винтовка не его и отдавать её придётся. Впрочем, ни пули, ни другое оружие Грину не понадобится — рядом стоит обманчиво флегматичный Пейн, с винтовкой СВДК, над которой поработала команда Роя — компактная винтовка со скелетным прикладом под патрон девять на шестьдесят четыре переделана в пневматическую с подствольными газобаллоном.

Дульная энергия такой переделки почти равняется оригиналу — четыре с половиной тысячи джоулей. Так же как и Атаман не требует патронов — только пуль девятого калибра.

На поясе короткий автомат АШ-12 калибра двенадцать и семь на пятьдесят пять, с бронебойными патронами с выступающим сердечником — этот обычный, пороховой, но с таким калибром легко устроить весёлую жизнь и крупняку, вплоть до убийства крупняка. А патроны у Пейна не простые — кроме обычных, со свинцовым сердечником есть отдельно бронебойные со стальным сердечником, вольфрамовым, и даже с крайне редким и дорогим — из обеднённого урана.

А рядом с ним улыбчивый и вызывающий у Грина опаску Ифрит. В руках автомат АС «Вал». Под патрон девять на тридцать девять. Оружие с сюрпризом — данный автомат имеет встроенный глушитель с пламегасителем, а патроны в нём специальные дозвуковые — СП-5 и СП-6, в результате такой автомат хлопает с громкостью всего сто тридцать децибел. Плюс патрон СП-5 — бронебойный со стальным сердечником, и пробивает стальной лист в шесть миллиметров с дистанции сто метров, как и бронежилет второго класса. А патрон СП-6 имеет закалённый сердечник и способен пробить броню легкобронированной техники, автомобиль и бронежилеты третьего класса. А со ста метров — и лист восьми миллиметровой стали. Безброневые цели до лотерейщика такая машинка прошьёт как горячий нож масло, да и замедлит не дав подбежать. Тех же топтунов заставит удирать во все лопатки, но не долго — после попадания очередью в одну область им уже не побегать. Даже кусача это оружие может задержать на пару минут.

Так же как и у Пейна за спиной у него дополнительное оружие — моснтр-гранатомёт — шестизарядный барабанный 6Г30 с телескопическим прикладом и резиновым тыльником. Шесть гнёзд в барабане — шесть гранат — все кумулятивные — для поражение тяжелой бронированной цели. Смерть кусачу. Смерть руберу. И смерь элите. Ну или не смерть — а серьёзные повреждения — такие страшные ребята как эта великая тройка не будут стоять и ждать когда в них прилетит граната. По сравнению с их оружием оружие Грина выглядело просто дорогой игрушкой.

Все эти термины и перечисления свойств оружия Грину пришлось выучить. Более того они вдалбливались ему в голову почти насильно. Даже несмотря на то, что ему не придётся пользоваться этим оружием его заставили старательно заучивать внешний вид, характеристики и свойства. А причина выучить всё это была одна — право покидать стаб. А точнее покидать стаб не ему одному, а небольшой группе, в которую он входил.

Грин отстрелял возможные цели и двинулся к готовым трупам. Проверил мертвы.

— Док, твои клиенты готовы. — сказал он. — Приступаю к описи.

— О’кей. — ответил широкоплечий и низкорослый Док, с дредами и густой бородой. — Клиент всегда мёртв.

Не торопясь и положив блочный лук на землю, а также поправив самый обычный калашников за спиной, Док опустился рядом с трупами, и достав набор инструментов принялся разделывать заражённых.

— Давай быстрее мясник. — фыркнула девушка с головой обритой на половину.

Та самая, которую встретил Грин, выходя от знахаря.

— Я хирург. — отозвался Док.

— Не вижу разницы.

Грин пожал плечами, не вмешиваясь в спор.

Худой и угрюмый похожий на уголовника Пол просто сканировала местность взглядом. Грин молча сгрёб кучу порезанного мяса и «субпродуктов» и сунул всё в рюкзак молчащей Жене — ещё одного бессменного члена их команды, которому не полагалось серьёзного оружия, а точнее не полагалось вообще. В их команде она с недавних пор занимала место бессменного носильщика и сенсора — когда она чувствовала слабых или сильных заражённых, она начинала вести себя по-другому. Главное было не выпускать её из поля зрения и не снимать намордник — потому, что мертвячка могла в любой момент решить, что любой из напарников вокруг — просто большой и сочный кусок мяса, которым неплохо перекусить.

Грин отхлебнул ещё живца. Усталость накапливалась. Работать сверхурочно оказалось очень тяжело. Всё началось только пару дней назад, а кажется прошла уже целая вечность. Грин сконцентрировался, вспоминая события последних дней.

Глава 27. События последних дней

Да уж, этот хмырь-знахарь и эта встреча с сумасшедшей неформалкой испоганили ему всё настроение. Даже делать абсолютно всё расхотелось. Кто вообще тут этого осла держит? И как его терпят?

За такими размышлениями Грин снова вернулся в кабинет Светланы, по пути прикинув, что стоит расспросить такого тёртого калача как Баклан.

— Чего такой хмурый? — скептически глянула на него Светлана.

— До знахаря сходил.

— О, тогда я тебя понимаю. Когда этот кретин открывает рот, то во всех холодильниках скисает молоко, лимоны становятся в два раза кислее, а любое мясо тухнет. Какой кстати дар? Ответить можешь?

— Совсем паршиво. — устало отозвался Грин. — Регресс.

— В смысле? — не поняла Света.

— А просто — кладу руки любому человеку на голову, концентрируюсь, и его дар перестаёт развиваться. И всё. Чтобы снять это ему нужно будет съесть белого жемчуга.

— М-да… — задумалась Светлана. — Не самое плохое умение. Применять особо его нет причины, но и всякие уроды типо того же Хмыря будут опасаться связываться с тобой. О кстати, можешь начать тренироваться — оно тебе всё же пригодиться, и жертва уже есть.

— Меня вроде назначили на должность писаря, а не палача. — удивился Грин.

— А твоя жертва против не будет. — спокойно отозвалась Света. — Твою зомбачку в живых оставили, на ней и потренируешься. Она точно против не будет. Всем будет только польза — потренируешься работать с навыком, заодно и ей применение найдётся, а если получится, то будет вообще хорошо — держать её и так опасно, а если она отъестся и эволюционирует в лотерейщика, то однажды просто сможет всех нас сожрать.

— В этом что-то есть. — нехотя согласился Грин.

— Так, давай ещё раз проверю твоё состояние и дуй к Рою. — скомандовала Света.

…Грин прибывал в лёгком недоумении. Входя в кабинет Роя он ожидал увидеть что-то футуристическое, или сверхтехническое — станки с чпу и паяльные станции, компьютеры с огромными мониторами и голосовым управлением, кучу седых людей выполняющих бесконечные расчёты, но то что он увидел, поставило его в тупик. Несколько широких письменных столов заваленных кучей бумаг, каких-то схем, эскизов. Принтер. Шкаф с книгами и бумажными папками на завязках. За двумя столами рядом сидят молодой блондин и неопределённого возраста мужик с лицом потомственного интеллигента. Один что-то вяло чертит на клочке бумаги и отрываясь кликает мышкой, второй что-то рассчитывает на калькуляторе. В другом углу за широким столом сразу две девушки — одна рыжая, которую он уже видел при первой в встрече с Гробовщиком и компанией, а вторую видел в первый раз — светловолосая с двумя косами до плеч и чёлкой на лбу, обе что-то считали заглядывая в клочки бумаг и мониторы компьютеров. Плюс ещё три стола, за которым сидели девушки — русая со стянутыми в узел волосами, похожая на продавца-консультанта, темноволосая с волосами собранными в два хвоста. Последняя задумчиво глядя перед собой, жевала карандаш.

И это команда человека наводившего страх на кучу рейдеров? Это люди создающие что-то мощное и разрушительное? Да это же просто обычный офис! Грин огляделся — на стене висели мирно тикающие часы. Это уже ни в какие рамки не лезло. А когда кто-то взял мобилу, и стал тыкать по ней это стало ещё одним культурным шоком.

— Привет Грин. — Рой оторвался от монитора. — Заходи.

Грин зашёл. В голову ему закралось нехорошее предположение, что все доводы Хмыря построены не на пустом месте. Очень даже не на пустом. Рой встал, подошёл, и рассеянно пожав ему руку вслух спросил:

— Куда же тебя…

— Нам! — тут же отозвалась рыжая. — Ещё один как раз будет.

Рой даже не проявил недовольства от того, что его перебили.

— Ага. — только и сказал он. — Садись к девочкам. Они тебе и объяснят, что делать.

Вот так просто. Ни разговоров, ни объяснений, ничего. Грин оторопело моргнул. У него возникло ощущение, что этому Рой всё фиолетово. И этого человека так боялся Баклан? Грин ещё раз скептически оглядел всех взглядом. Хотя бы все в бронежилетах, которые похоже никто не снимал в этом суровом мире, да и оружие стоит прислонённое рядом.

— Чего стоишь? — рядом оказалась рыжая, кажется её звали Нина. — Садись давай.

А в следующие пару часов стало уже не до размышлений. Нина сунула ему тетрадь, ручку, калькулятор, и небольшую пачку листов. Это были данные о расходе бензина с различных пунктов. И дальше пришлось скрупулезно считать общий расход бензина, перепроверять, потом высчитывать остаток в цистернах, считать снова на сколько примерно его хватит, затем выполнять расчёт сколько нужно будет бензина для того, чтобы снова их залить, после чего оказалось, что литры тут не самая подходящая единица, и пришлось всё переводить в кубометры.

— Хватит ещё на пять суток. — заключила Нина глянув на бумагу. — Рой, принимай сводку.

Грин обрадовался, что этот кошмар кончился, но Нина достала очередную кипу, которая на этот раз содержала данные по дизельному топливу. Ещё два с половиной часа пролетели незаметно, а голова разболелась так, что глаза чуть не вывалились наружу. Дизеля оказалось хватить аж на шесть суток. После дизеля настал черёд консервированного мяса. Голова не уже не просто болела, она опухла и гудела как трансформатор. Ещё через час Грин был согласен, нет, не на бордель, а на то, чтобы его попытались сожрать заражённые, это было бы милосердней.

От цифр уже тошнило.

— Обед. — похлопала его по плечу Нина. — Всё.

Только тогда Грин понял, что кошмар закончился. Кто-то предусмотрительный или скорее сердобольный сунул ему пайку из хлеба и тюбиков, которые откупоривал Ифрит при их первом знакомстве. Нашёлся даже чай… Но как только стрелка на часах отсчитала сорок минут Грин понял, что счастье кончилось.

Рой поднялся, подойдя перекинулся с каждым парой фраз, забрал пару каких-то сводок у каждого — в том числе по дизелю и бензину и двинулся к выходу.

— Рой, можно я к Сашке в бордель перейду поработать? — жалобно протянула ему вслед Нина. — Я даже на две ставки согласна, даже на три. Я вообще буду лучшим работником.

— Это у Гроба спрашивай. — беззлобно отмахнулся Рой. — Если разрешит, то пожалуйста.

— Бяка. — беззлобно буркнула Нина глядя закрывающуюся дверь.

Судя по тому, как кто-то сдержанно улыбнулся, а кто-то вообще не отреагировал, она уже говорила подобное.

— Так это он про тебя говорил?! — вырвалось у Грина.

Пара человек расхохоталось.

— Всё, молчу. — прикусил язык Грин.

— Да чё уж скромничаешь. — повернулась к нему Нина. — Если протянул руку к женской заднице, то хотя бы задери юбку. Валяй.

Соседка Нины беззлобно улыбнулась.

— Нет. — отрезал Грин.

— Не дашь? — поинтересовалась Нина. — Эх… Не судьба.

Судя по тому, как улыбнулась пара человек, её шпилька удалась.

— Ладно. Пошли на склад. — поднялась Нина. — Насть, ты не против?

— Нет. — пожала плечами их соседка.

Идти пришлось недолго, в огромный склад, который был до потолка уставлен широкими этажерками, заваленными различными ящиками. Здесь был потолочный тельфер, и куча лестниц, а так же погрузчики и рохли для перемещения грузов.

— Так чего он там говорил? — снова спросила неугомонная Нина. — Не скромничай, мы тут одни, никто не услышит.

— Что он обиделся. Правда не понял на что — удовольствие, зарплату, или на бордель.

— Да, действительно. — пробормотала Нина. — Ладно, пошли, я тебе кое-что покажу. Не грудь, даже не мечтай.

Нина подошла к одному из стеллажей и сдёрнула ткань.

— Смотри. — сказала она.

Грин увидел что-то похожее на акваланг, только в несколько раз больше. Огромные баллоны, рама, на которой крепилось подобие кресла, комплект крепления на ремне и торсе, две рукояти для сжатия руками, и какие-то сопла направленные вниз. Вот только что это? Явно не огнемёт — нет оружейной части. И не акваланг — нет гофрированной трубки с маской. Да и зачем эти специальные ручки?

— Что это? — спросил Грин.

— А это Грин, джетпак. Или реактивный ранец. Или же «Белл Рокет Белл». Не слышал? Короче говоря — эта штука чтобы летать. Её придумал Венделл Мур, из Америки, в тысяча девятьсот пятьдесят восьмом. Сам Кеннеди видел его в тысяча девятьсот шестьдесят первом году. Работает на девяносто процентной перекиси водорода. Почти концентрированная перекись разлагается на кислород и очень горячий водяной пар объём которого в пять тысяч раз больше начальной смеси, температура пара семьсот сорок градусов цельсия. В те времена хватало на пять метров над землёй и три минуты времени для полёта. К две тысячи пятнадцатому — рекорд был пять-шесть минут, а у какого-то маньяка — все тринадцать, но у него были дополнительные баллоны.

— Крутая штука. — оценил Грин. — А почему ты решила его показать?

— А потому. — Нина вздохнула. — Я видела какими глазами ты смотрел на Роя и всю нашу остальную команду. Так и читалось — что эти бездельники тут делают? Так вот Грин, этот ранец попал к нам не от нолдов, и не при перезагрузки кластера из нашей страны или не дай Бог, Америки, этот ранец мы собирали с Роем. Он вспомнил этот случай с Кеннеди и Венделлом, примерно назвал «навскидку» основные принципы работы, и случилось это рядом с Гробовщиком. И ему пришлось сделать сказку былью. Все работали — он чертил эскизы и прототипы, рассчитывал примерное давление и баллоны, управляющую раму. Атлас и Уайт — подбирали микроконтроллеры и датчики, чтобы те отслеживали время и уровень топлива, зуммеры и электронные дисплей. Даша на скорость с его подачи просчитывала материалы на прочность, искала замену, делала пробные чертежи мелких деталей с эскизов.

Нина не надолго ушла в себя.

— Мы с Настей мониторили склад на наличие хоть чего-то и делали списки нужных материалов. Сколько раз на наших собраниях обсуждали вылазки за каким-либо транзистором, микроконтроллером, адаптером или просто трубой. Тогда и готовых электронных шилдов и модулей не было, Атлас и Уайт на коленке разбирали компы, которые находились при перезагрузке, и отпаивали с их микросхем детали, а потом собирали искомое. Каждый раз был то уголок алюминиевый вместо планки, то труба, то пластиковый профиль — что найдут, то и предложат. Из-за этого Рой семь раз переделывал чертежи каждый раз меняя их под какой-то компонент. Даша переделала погружные поршни и карманы датчиков двенадцать раз. Как потом мучились механики тоже тема для слёз. И знаешь Грин, у нас получилось — в итоге нужные баллоны нашли на одном из аквалангов, какой-то особый сорт пластика для рамы оторвали с авиамодели, и отфрезеровали, трубы на руль достали похожим способом, о клапанах не помню. Даже перекись нашли. В итоге всё получилось — аппарат взлетел с пилотом на пять метров в высоту и продержался четыре минуты. Этого хватило, чтобы пролететь целых сорок метров.

— А, это ничего, что ты мне показываешь это? — заволновался Грин. — Это ведь ценная вещь. За знание не расстреляют?

— Нет. — покачала головой Нина. — Поверь, его можно показывать, не всем, но можно. Дело тут не в секретности. Он оказался просто не нужен — летать можно недалеко, невысоко и недолго, чтобы летать — нужно избавиться от всего тяжёлого — оружия, бронежилета, патронов, гранат, каждый, кто взлетел — потенциальная мишень для любителей поживиться и придурков, чтобы не обжечься нужно, одевать специальную противопожарную форму — она выдержит только два полёта, и к тому же, блестит так, что будешь идеальной мишенью. И наконец, перекись — девяностопроцентная — редкость, очень крайняя, добывать партиями мы можем только в одном кластере. Плюс, она нестойкая и её тяжело хранить. В итоге было приказано его просто хранить. И периодически менять перекись после каждой новой перезагрузки кластера.

— М-да. — кашлянул Грин. — Кого-нибудь наказали?

— Нет. Гробовщик остался даже доволен. А по затратам это почти ничего не стоило. Так, что ты, парниша не верь всяким скандалистам типо того же Хмыря. Тот только может, что скандалить поливая грязью всех вокруг, да водку жрать. А теперь закатывай рукава, и пошли собирать суточные пайки. Да, записывать использованные продукты тоже будем.

Грин выдохнул — похоже, цифровой ад снова начался.

Глава 28. События последних дней. Часть 2

Слава Богу не пришлось собирать много рационов. Грин даже удивился, он полагал, что за остаток дня не управиться.

— Нина. — спросил он. — А почему так мало? Стаб вроде огромный, и людей куча.

— Львиная доля сделана. — спокойно ответила Нина. — На срок вперёд. Да и не все получают пайки.

У Грина снова возникло нехорошее подозрение, что кто-то греет руки стягивая ценный ресурс себе.

— Что, опять Хмыря вспомнил? — фыркнула Нина. — Как мы жрём в своё удовольствие, на всём готовом?

Грин смутился.

— Краснеешь как восьмиклассница у гинеколога. — беззлобно поддела Нина. — Всё проще Зелёный. Такая система у стаба. Сашку ты уже видел, Еврея тоже, а с Батей и своим начальником и пообщаться успел. Так вот — Еврей у нас главный поставщик — он ведёт учёт прибыли от торговли, считает расходы, доходы и делает экономические прогнозы, у него своя команда и он же завозит и все материалы, и продукты. Саша занимается так скажем, внутренней экономикой стаба. Бордель кстати тоже её. Шпионаж по её части. Все магазины и мастерские в стабе — её, и работники в них тоже — её. Все пришлые покупают товары, патроны, бронетехнику, крутые тачки у неё, бухают и лапают девочек тоже отсыпая ей деньги. Так вот — весь её штат питается за счёт этих доходов.

Грин прикинул размах — тот просто впечатлял. А учитывая количество приезжих и довольно частое движение пеших или колёсных рейдеров, то впечатлял вдвойне.

— Еврей имеет свою команду с логистом, сметчиком, и ещё пару людей с похожими профессиями. Ну и естественно немного ребят, которые умеют стрелять. У них всегда есть еда — им как и Сашиным людям пайки не нужны. Они привозят всё и в больших масштабах. И тут подключается Батя. Он и начальник внутренней охраны, и патрулей, и местный следователь, и руководитель силовыми операциями — зачистить соседние со стабом кластеры, устроить рейд на заражённых за споранами и прочим хабаром. Промародёрить перезагрузившиеся кластеры на бензин, пищу и дизель. Часть пути охранять караван того же Еврея. Вот им как раз и нужны суточные пайки.

— Блин. Не думал, что тут так всё продумано. — даже слегка удивился Грин.

— А то. — довольно улыбнулась Нина. — Никто не думал. Гробовщик тогда чуть за голову не схватился, а потом ничего, наладилось — сам видел, у нас не только военные специалисты.

— А мы и наши пайки? — поинтересовался Грин.

— Ну не только наши. — пожала плечами Нина. — Есть ещё и грузчики, которые ездят под Батиной охраной на мародерку, им тоже положено. Ещё есть небольшая мех бригада, им даёт задания Рой, им положены пайки, и ещё транспортной бригаде, есть тоже малая монтажная бригада, ими тоже руководит Рой, и им нужны пайки. Ну и нам тоже полагается.

— Логично. Экономная экономика. — вслух произнёс Грин. — А я уж и правда проникся россказнями этого Хмыря. А он кстати как тут отказался?

— А, он простой маргинал. — пожала плечами Нина. — Гонору у него выше крыши, и голубая мечта стать большим начальником. Причём таким, который ничего не делает, только орёт на всех, спит, жрёт и балдеет от других развлечений. Но как сам понимаешь, такого не бывает. На часть работ он не подходит, на другие — не хочет идти сам, из талантов только скоростное поглощение водки. В итоге снимает конуру на окраине, зарабатывает тем, что иногда определяет дар приезжим, а ещё тем, что сдаёт койку босякам у которых пусто в карманах, да и самым голодранцам за символическую плату указывает места за стабом, где можно заночевать. Ладно, на сегодня хватит. Пошли обратно.

Как хорошо однако проводить время без расчётов… К тому моменту, когда Грин и Нина вернулись в отдел рабочий день почти закончился. Все уже аккуратно убирали рабочие места готовились покинуть кабинет, чтобы наконец-то дорваться до любимых книг, фильмов, выпивки и остального. Впрочем народ уже активно покидал кабинет, только Рой задумчиво сидел за рабочим столом, глядя в одну точку.

— Давайте, давайте. — он вяло попрощался со всеми, после чего наконец встал и подошёл к Грину.

— Вот. — он протянул ему самый обычный ключ. — У тебя будет комната этажом ниже. Там на двери цифра восемь. Уже есть суточный паёк и вещи для проживания. Можешь вселяться, завтра приходишь так же в восемь. Да, в обед ходишь к Свете и проверяешь свою амнезию.

— Спасибо. — кивнул Грин и уже хотел уходить, когда его остановил оклик Роя в спину.

— Да, и ещё Грин… — Рой внимательно смотрел на него. — Грин… Нина могла показать тебе некоторые вещи или устроить небольшую экскурсию. Думаю, не стоит напоминать, что об этом не следует говорить. И ещё… Если она показала тебе нечто… Никогда не упоминай ни при ком ховерборды, воздушные мотоциклы, керосиновые доски, бензиновые джетпаки с моторными приводами, фрайборды, мультикоптеры для человека и прочую футуристическую хрень. Даже если видел сам. Даже если пользовался ей. «Сделать», с точки зрения конструктора, и «сделать» с точки зрения человека который в этом ничего не понимает — абсолютно разные вещи. Второй такой головной боли мы не переживём.

Грин просто кивнул и вышел.

Грин спокойно спустился на этаж ниже, и услышал знакомое:

— И ты здесь, урод?

Обернувшись, он увидел недавнюю знакомую с головой выбритой на половину. Не отвечая, он зашел, повернулся спиной, вскидывая руку в знак приветствия, и сунув ключ в замок отпер дверь. Из-за двери раздалось знакомое угрожающее урчание.

— Ещё и собаку завёл. — донеслось из коридора.

Грин запер дверь и приложил ладони ко лбу. Бывают же такие люди? Она случайно не родственница Хмыря? Урчание переросло в тихий рык.

— И тебе привет Женя. — кивнул он слабо улыбнувшись.

Уже знакомая ему мертвячка была пристёгнута за поводок к специальному кольцу, которое было вделано в стену при помощи массивного анкерного болта. Прикручен анкер был недалеко от двери, так, что перерождённая стояла рядом с дверью готовая оказать горячий приём гостю. Но от горячего приёма её сдерживал короткий поводок из цепи, тот самый «намордик» из секс шопа, и скованные руки.

Грин зашёл и огляделся. Двенадцать квадратных метров, кгт. Рядом с дверью ещё одно кольцо и вешалка для одежды. Узкий коридор, в конце которого привязана Женя. Справа от входа дверь — сан узел, раковина и душевая кабинка. Пройти коридор с привязанной Женей, и можно увидеть крохотное жилое пространство — оно же спальня, оно же кухня, оно же зал, оно же гостиная. Отделка самая естественная… Кажется она называется лофт? Стены — из очищенного от пыли и смазанного кирпича, потолок — обычное серое бетонное перекрытие со спотовыми светильниками. Кухонная зона оборудована на той стене, которая отгораживает душевую комнату от жилого пространства — то есть рядом с коридором. Раковина, разделочный стол, тумба-холодильник, который находится в этом же самом столе, небольшой подвесной шкаф, максимально тонкий. Вместо печи — двухкомфорная электрическая плитка на этом же столе. Рядом с разделочным столом — небольшой прямоугольный стол единственный стул. Перпендикулярно кухонной зоне, вдоль стены — диван. Жёсткий, не раскладной, тонкий, брендовый, с яркими синими прямоугольными подушками и хромированными ножками.

На стене напротив дивана — крупный плазменный телевизор. Хочешь, смотри лёжа на диване — хочешь, сидя за столом и обедая. Для одежды — подставка из магазина — горизонтальная хромированная труба на двух стойках, на ней же плечики для одежды. На стенах анкерные болты — для того, чтобы вешать оружие.

Просто шикарные апартаменты для Улья. Первым делом Грин проверил холодильник — суточный паёк там был. Был и включённый в него живец. Уже хорошо. Просто замечательно. Плита тоже работала. Минимальный набор посуды был. Даже пара небольших хромированных кастрюль и сковорода. Мыльно-рыльные вещи в душевой тоже присутствовали. Телевизор исправно работал. Испробовав тут же всю кухонную утварь Грин наскоро перекусил, после неодобрительного урчания со стороны Жени вздохнул и поделился с ней консервированным мясом. Мяса было жалко. Затем посмотрев местные каналы встал и сделал попытку тренировать дар используя мертвячку как жертву.

Через два часа он почувствовал резкое помутнение, гул в голове, и свинцовую усталость.

«Получилось». — подумал Грин, хлебнул живца и лёг спать.

Глава 29. События последних дней. Часть 3

Грин очнулся посреди ночи истошно крича. Что ему снилось он не мог сказать. Рядом встревожено заурчала Женя. Грин свалился с дивана, и шумно вдохнул. За стеной раздался лязг, шум и топот ног. Раздался мощный удар в дверь, замок сразу треснул и дверь распахнулась. Узкий подствольный луч выхватил лежащего на полу Грина, и надёжно пристёгнутую в коридоре Женю.

— Что происходит? — раздался знакомый голос, но Грин так и не понял, кто это.

— Ррррррррр! — отозвалась Женя повернувшись к невидимому гостю.

Узкий луч оказался направлен ей прямо в морду, и небольших отблесках от цепей стала видна узкая фигура с винтовкой в руках.

— Не стреляй. — попросил Грин поднимаясь с пола. — Просто кошмар приснился.

Повисло недоверчивое молчание.

— Мой тебе совет. — раздался голос. — Застрели эту чупакабру, рядом с ней ты точно свихнёшься.

— Ага. — кивнул Грин. — Только, знаешь, убери ствол. Женю я сам застрелю.

Снова повисло красноречивое молчание. Затем раздалось хрумканье — неведомый собеседник отвёл ствол и что-то прожевал. Что-то мелкое упало на пол.

— Ладно. — невидимый собеседник погасил фонарь. — Бывай.

Раздались удаляющиеся шаги.

Грин вдохнул, выдохнул, включил свет, и помассировав виски подошёл и прикрыл испорченную дверь. Бояться, что кто-то войдёт смысла нет — Женя ведь всё равно рядом прикована, да и дверь такая, что кто угодно откроет. Хватит хорошего пинка и или удара плечом. Подойдя к двери он нагнулся и поднял с пола мелкий предмет. Осмотрел его, и удивлённо хмыкнув положил в нагрудный карман. Поднялся и столкнулся взглядом с Женей.

— Ты меня напугала. — вздрогнул Грин.

Мертвячка ответила неразборчивым рыком и снова задвигалась. Грин от души хлопнул её по плечу, и она затихла. Пройдя мимо он ещё раз вздохнул — главное помнить — она больше не человек. Зазеваешься, проявишь слабость, снимешь намордник или поводок — и сразу станешь её обедом. Единственное, что она понимала — это грубую силу. Будь сильнее — и она не тронет. Конечно, внешне она почти не отличается от обычной девушки, вот только глаза всегда выдают — чёрные, и словно стеклянные, как у хищной рыбы — щуки или акулы. Питает ли щука какие-либо сентиментальные чувства? Нет. Ей нужно только мясо, которое модно сожрать.

Грин выключил свет и снова сомкнул глаза. Перевернулся сбоку на бок, и чуть приоткрыл глаза, глянул в коридор и увел на поводке разделанную женщину без языка и одной ноги, нескольких пальцев и содранной местами коже. Она стояла и молча смотрела на него.

В этот раз Грин почти смог подавить крик, но не удержался и упал с дивана снова. Замученная женщина снова стала Женей, целой и невредимой. Грин попытался отдышаться, включил свет. Вот значит и откат пришёл… Сколько ни храбрись, сколько не сдерживай себя, а он придёт. Причём тогда, когда ты не ожидаешь. Рефлексия приходит тогда, когда человек более всего слаб — ночью. Грин молча сел, достал спирта из холодильника, который был там для приготовления живца и отхлебнул. Чуть повернулся боком и снова показалось, что за спиной стоит не Женя, а другая женщина.

Грин почувствовал, что снова начинается психоз. Голова снова начала стучать как набат. Это было плохо. С одной стороны незнакомец был прав — застрелить мертвячку, и исчезнут все те, кого она ему напоминает. А если не исчезнут? Крыша и так едет, да и ещё эта амнезия. А если после её убийства съедет окончательно?

— Женя, ну ты зараза. — сказал Грин повернувшись к пристёгнутой мертвячке. — Что же ты хилая такая была, а? Не смогла меня тогда завалить при первой встрече? Сейчас бы проще обоим было.

Мертвячка молчала даже не урча. Скорее всего просто дремала покачиваясь на пятках.

— Женя… — протянул Грин. — Или это я сволочь? Я сейчас смотрю на тебя, и вижу совсем других людей… Особенно ту, разорванную Мосфетом. Понимаешь Женя, я до сих пор вспоминаю, когда есть лишние мысли.

Грин снова отхлебнул.

Женя молчала продолжая тихо покачиваться.

— Иногда тоже задумываюсь — а может стоило сразу убить на месте? Я ведь тащил, морфий ставил, чтобы не умерла… А сейчас задаюсь вопросом — кто я после этого? Сволочь, или… а неважно.

Грин помолчал.

— Иногда задаю себе вопрос — а кем она была? Перерождающейся? Внешником? Тоже муром? Но понимаю — это не важно. Поэтому наверное я оставил тебя живой… А ещё мне нужно было какое-то общество. Даже полуразумного зомбака.

Вдруг Женя резко открыла глаза и повернув голову к двери заурчала. Грин резко повернул голову, но не учёл того, что пьян и повалился. Однако успел заметить мелькнувший в дверной щели силуэт. Кто-то подслушал его содержательный монолог.

— Не хорошо получилось… — произнёс Грин.

Пьяно пошатываясь он подошёл к дверному проёму, выглянул. Никого. Зашёл обратно, подобрал с пола упавший предмет, поднёс к лицу и его глаза расширились от удивления.

— Неожиданно. — сказал он, затем подумал и развернулся. — Спать как я понимаю не получится. Значит… Проведём снова небольшой урок дрессировки. Придётся привыкать к мысли, что ты всё-таки не человек.

…Утро встретило разбитостью и головной болью. Отгоняя от себя остатки воспоминаний Грин посвятил себя дрессировки, чувствуя себя профессором Павловым, проводящим опыты с собаками и звонком. По крайней мере инстинкты у мертвячки были почти такие же. Почти — потому, что у собак есть такая черта как преданность, дружелюбие и прочее. У неё таких инстинктов не было — только один. Жрать. Поэтому и пришлось действовать двумя методами — физической боли и пищи. И надо сказать, что ему не понравились эти методы. Однако лишние мысли ушли. Заснуть получилось только под утро. Что ещё примечательно — ночной визитёр больше не беспокоил. Зато теперь были сделаны две вещи — дар был опробован на Жене и можно было не бояться, что она отъевшись превратится в лотерейщика, да и дрессировка хоть и не сделала из этого злобного щёлкающего зубами монстра белого и пушистого кролика, но хотя бы ограничила часть её звериной ярости.

Перекусив Грин поплёлся наверх. Следовало успеть сделать норму, а то ещё сочтут бесполезным и пустят в утиль. Да, и ещё следовало узнать — можно ли купить оружия на премию, которую ему выдал Батя, или его можно получить даром. А куда ещё тут деньги тратить? Еду выдают. Живец тоже. Электроника типа компьютеров и телевизоров вообще бесплатная. Если куда и стоит вкладывать деньги, то только в оружие и патроны — они никогда не упадут в цене.

День начался почти так же. Вот только к спискам топлива добавились ещё и термоусадочные трубки, цемент, электроды и сварочная проволока. От бесконечных белых таблиц в глазах стало болеть, а голова начала раскалываться. Хотя общая атмосфера расслабленности присутствовала — переругивались что-то паяя и набрасывая схемы на компьютерах Уайт и Атлас, тихо переговаривались остальные, Настя беседовала с Ниной, а та время от времени дурачилась в открытую давая всем возможность разрядится. Рой никак не реагировал на это. Говоря откровенно на начальника, он был непохож. Судя по моделям на компьютере, монитор которого он иногда поворачивал так, чтобы не мешал солнечный свет разрабатывал что-то, а кроме этого по какому-то неведомому расписанию подходил к каждому, обсуждал что-то, чиркал на бумаге, а иногда забирал листы со перечнем материалов. Голова нещадно раскалывалась. В принципе всё было построено на одном принципе — он просто подходил к кому-то, чертил на бумаге какие-то эскизы, тут же обсуждал как поставить блок питания, чтобы тот не задел приводную цепь, или куда лучше вынести плату управляющих драйверов, после чего иногда шли к его чертежам или моделям на компьютере, что-то обсуждали, шли к другому компьютеру, и после продолжительной дискуссии приходили к какому-то заключению и продолжали работу. Иногда он просто брал какие-то эскизы и уходил с ними. Как уже объясняла Нина — к мех бригаде и монтажной бригаде.

Его самого он не трогал — формально кладовщики в лице Нины и Насти были отдельным звеном, поэтому его новый начальник пользовался этим чтобы облегчить себе жизнь.

…Грин испытывал нехорошее предчувствие — после обеда, на который он отлучался к себе он вернулся, но не застал Роя, а через пять минут Настя попросила его зайти к Гробовщику. Неприятно засосало под ложечкой. А ещё у Грина появилось предчувствие, что это связано с его ночными разговорами с Женей. Кто-то ведь ночью слышал это. А ещё, он вспомнил, что в обед он ходил не столько поесть сам, сколько покормить её.

Глава 30. События последних дней. Часть 4

Гробовщик внимательно его оглядел. Грин почувствовал себя неуютно. Как бы этот человек не общался неформальным тоном, как бы не шутил, но Грин понимал, что это человек не его круга, да и судя по описанию он был слишком опасным, чтобы лишний раз расслабляться.

— Полагаю, ты уже успел прочувствовать все прелести работы у Роя. И головную боль, и резь в глазах, и даже то непередаваемое ощущение, когда тошнит от ноликов и единичек.

Грин продолжал молчать. Рой, который был здесь же, тоже предпочёл не вмешиваться. Этого мутного типа тоже не следовало сбрасывать со счётов.

— Ну так вот, Грин. До того, как мы с Роем начали сотрудничать, он занимался банальным изучением биологии. Флоры и фауны, и даже преуспел в своих исследованиях. Но потом ему пришлось вплотную заняться более приземлёнными делами, а также полностью уйти в технику. Я уж думал, что дело пойдёт быстрее с дополнительными людьми, но вот незадача — одна из девочек простой строитель пгс, и только вторая — механик, да к тому же более слабый, чем он. Про двух электронщиков вообще молчу.

Гробовщик сделал паузу.

— В общем так, Грин, мы решили, что поскольку у тебя есть познания в области биологии, то тебе и следует заняться дальше этими исследованиями.

Грин мысленно расслабился, но одновременно с этим почувствовал, что времени на сон у него не останется совсем.

— Посмотрим, выделим ещё пару человек, которые будут тебе помогать. — как ни в чём не бывало, продолжил Гробовщик. — Живой экземпляр у тебя уже есть, сможешь исследовать в натуральном виде.

Грин снова напрягся.

— Вопросы есть?

— Есть. — нашёл в себе силы кивнуть Грин. — Скажи, я могу получить оружие? Или хотя бы просто купить, если мне не положена его выдача? А то я себя голым чувствую.

— Поскольку ты постоянно в стабе работаешь, то выдача не положена. Но можешь купить. Броник бери в первую очередь и обвесы к нему… А насчёт оружия… Стволы можно, но не слишком крутые, по этой же причине, и оставлять придётся у себя в комнате. Ножи можно таскать с собой. Покупать придётся в местных магазинах — казенное оружие не продаётся.

Грин прикинул ситуацию — вот похоже и началась знаменитая экономика, которая окупит выданную ему премию. Лучшее оружие на складах у уголовных дел мастера и контролёра порядка Бати. Но оно не продаётся, а выдаётся только своим, и рейдерам в рейд, своё оружие они могут иметь, но для рейда выдаётся складское. Местные магазины — это все внутренние доходы стаба от посетителей. Ими руководит Саша, и цены там от средних и выше. Вот так деньги перетекут из одного кармана в другой, но останутся в одной и той же комнате.

— Хорошо. — кивнул Грин.

— Да. — донеслось, когда он уже выходил. — Грин, навести-ка доктора.

Грин чуть слышно вздохнул и вышел. Кто-то всё-таки донёс о его ночном фокусе.

Вернувшись обратно Грин не застал единственного человека, с которым последнее время общался, и кому доверял — Нину. Что бы там трусливый Баклан не говорил, но он не мог представить Нину интриганкой втыкающей нож в спину человеку.

— Настя. — неуверенно начал он. — Можешь подсказать пару магазинов, с ценами поскромней?

— Ага. — кивнула Настя. — Что покупать будешь?

— Броню. — честно ответил Грин. — Оружие, одежду.

— Полезное дело. — кивнула Настя. — Магазин у Влады. Так и называется. А одежду то зачем? Поговорим с мальчиками, они тебе и так подкинут.

— Да нет… — Грин смутился и замялся.

Настя удивлённо посмотрела на него.

— Я… хочу девушке подарок сделать. — сказал он и отвёл глаза.

Настя никак на это не прореагировала, даже если что-то заподозрила.

— Там же. — просто сказала она.

После работы Грин отправился по указанному адресу. Там удалось разжиться бронежилетом второго класса, парой пистолетов «ПМ», тактическими наколенниками и налокотниками, ножом и электрошокером. Ни о чём если судить по меркам Улья. За всё это пришлось отдать больше половины тех денег, которые остались после похода к знахарю. Далее последовал отдел одежды, две штуки, и несколько юбок. Грин так и не понял кому и женщин они нужны в Улье, и зачем? Хотя если в борделе, там смысл имелся. Он хотел уже уходить, но тут его взгляд зацепился за одно медицинское оборудование. Продавец запросил почти все оставшиеся деньги, и Грин скрипя зубами отдал искомое. Зашёл в ещё один магазин, и увидев банки с кошачьим кормом уже хотел купить, но услышав цену вышел вон.

— Грин. — остановил его знакомый голос. — Чего такой кислый?

— Баклан? — удивился тот. — Меня так припахали, что я тебя найти не мог.

— А про сотовые слышал? — ухмыльнулся тот. — Давно такого не видел, чтобы у всех в стабе сотовые были. Да вообще — просто сотовые. Ладно, Полис — там десяток сотиков для верхушки, по которым можно говорить. Или мирный — крутой стаб, очень, там даже месседжеры есть. Забивай номер. Так чего такой хмурый?

Грин коротко описал последнюю покупку.

— Так у меня есть. — тут же просиял Баклан. — Ящик целый. В последней мародёрке продукты грузили, и я так… С бригадиром переговорил — один ящик мы на свою бригаду взяли, под сидение сунули. Кто же знал, что там кошачий корм? Кто-то ругался как чёрт, а бригадир только поржал, а меня до сих пор дразнят.

— Почём отдашь? — тут же подобрался Грин.

— Сладкого бы чего… — смутился Баклан. — Я в суточном пайке сразу сжираю что сладкого есть, а потом всё равно хочется.

— Будет тебе сгущёнка. Две банки. Идёт? — тут же прикинул свои запасы Грин.

— Идёт. — улыбнулся Баклан.

…К себе Грин вернулся несколько усталым, и даже вымотанным. О получении котокорма они договорились назавтра, да и день выдался не очень. Пока следовало делиться с недовольной Женей той же тушонкой. Впрочем, как заметил Грин, после мер дрессировки и принудительной блокировки умений она стала спокойней. Теперь следовало поесть самому, а потом устроить пару экспериментов. Наскоро перекусив Грин снова вернулся к Жене — следовало тренироваться на ней оттачивать дар Улья, пока под рукой есть такой материал. В этот раз он почувствовал слабость уже после третьей попытки. Теперь можно снять маску и покормить выказывающую нетерпение зомбачку.

Не сказать, что Регресс (он же Стагнация, он же Блокатор, он же Тормоз), который мог накладывать Грин, произведёт на Жене свой эффект ещё раз, просто он оттачивал своё мастерство использования дара. Теперь следовало сделать самое неприятное — снять и выбросить с зомбачки старую одежду — та уже провоняла от пота и грязи, да и саму её окатить водой. С этим удалось справиться получив пару солидных синяков на рёбрах — даже скованная наручниками зомбачка рвалась как танк, а воды боялась как кошка. О том, что придётся сделать завтра Грин старался не думать — Всё это время Грин давал Жене рвотное и отхаркивающие — чтобы та просто сблёвывала съеденную пищу, дабы та не накапливалась в желудке. Паралитики и заражённые ходят под себя. К счастью он купил у торговца аппарат по уходу за паралитиками — пластиковые штаны с подключением к проточному водопроводу. Этим и придётся заняться завтра.

К счастью он купил у торговца аппарат по уходу за паралитиками — пластиковые штаны с подключением к

Выполнив ещё одну процедуру дрессировки по типу собак Павлова Грин лёг спать, про себя отметив, что Женя стала понимать простые команды типо «подойди», «стой», «назад».

В этот момент в дверь постучали. Аккуратно. Грин отпер дверь.

— Привет. — Нина вошла даже не дожидаясь приглашения, впрочем сделала она это очень необидно.

— Привет… — рассеянно поздоровался Грин.

Нина увидела мертвячку и замерла. Затем явно увидела и оценила то, что одета была та уже новую и чистую одежду, а рядом стоит съеденная банка тушёнки. Грин мысленно выругался. Ещё один штрих к его портрету психа.

— Класс! — Нина широко улыбнулась. — Это чтобы мужик тебе покупал классную одежду, одевал, да ещё и кормил с ложечки надо просто зубами пощёлкать и укусить пару раз?

Сказано было так умело, что градус напряжения упал так, что против воли Грин захохотал. Нина тоже присоединилась к веселью. Женя задёргалась.

— Тихо. — сказал Грин. — Если ты будешь стоять рядом со мной, и шуметь, она это не так поймёт.

— Ревновать будет? — пошутила Нина.

— Нет. — без улыбки ответил Грин. — Просто подумает, что ты — еда.

— Упс. Молчу. — быстро понизила голос Нина.

— Ладно, садись уже, чаю попьём. Женя, назад!

Мертвячка послушно отошла.

— Она тебя понимает? — Нина глянула с интересом на неё, а потом на Грина. — Нет, серьёзно?

— А? — рассеянно спросил Грин. — Не совсем. Это рефлекс, привить было трудно, но получилось.

— Расскажешь? — спросила Нина.

— Расскажу. — так же просто ответил Грин. — Она хищник. А хищники, как ты можешь знать существа стайные. Волки например. Пираньи. Львиный прайд. И как можешь знать во главе такого хищнического биоценоза всегда стоит вожак, которому подчиняются. Как правило права на доминирующее поведение и полигамию оспариваются, но при выигрыше, его слушают все члены стаи.

Нина внимательно слушала его.

— И как мне удалось выяснить, она считает наш дуэт небольшой стаей. А я поскольку даю ей пищу, и просто сильнее — глава стаи.

— Очередной раз понимаю, что женщинам нравятся сильные мужчины. — фыркнула Нина.

Фыркнул и Грин:

— Я просто единственный. И кстати — интима у нас нет.

— Я этого не имела ввиду. — Нина аж поперхнулась. — Скажи, а она сразу была такая смышленая?

— Нет. Пришлось дрессировать, чтобы она хоть что-то поняла.

…С утра Грина первым встретил Рой.

— Привет. — он был необычно многословен. — Слышал о твоих успехах. Вот держи сразу.

Он протянул Грину кучу потрёпанных и исписанных тетрадей и блокнотов.

— Это мои записи об исследованиях по заражённым. — сказал он. — Будешь должен изучить всё более или менее. С этого дня начинаешь работать на две ставки.

Грин принял кучу макулатуры, и почувствовал, как отвисает его челюсть — объём был просто колоссальный. Да ещё его работы как кладовщика никто не отменял.

— Пошли, теперь будем знакомиться с твоими напарниками. — Рой буквально потащил Грина.

Свободный кабинет оказался этажом ниже.

— Привет болезный. — доктор Светлана подняла руку в знак приветствия.

Грин рассеянно кивнул.

— Рад знакомству. — тут же шагнул ему на встречу широкоплечий и низкорослый мужчина с дредами и широченными плечами. — Я Док.

Грин окинул его взглядом — Док своими габаритами и мускулатурой напоминал медведя. А третий человек…

— Ты! — резанул знакомый голос.

Грин повернул голову. Напротив стояла его знакомая — та самая девушка, с головой обритой на половину, и смотрела на него с непонятными чувствами.

— Некрофил!

Глава 31. События последних дней. Часть 5

— Некролюб! — выпалила незнакомка.

— Рита! — одёрнул её Рой, на мгновение лицо которого стало стальным. — Прекрати.

— Извиняюсь. — развязано ответила Рита и выхватив у Светланы горсть разноцветных драже прямо из упаковки хрустнула одним. — Он не некролюб, он — зоолюб!

На лице Роя всегда безмятежном и спокойным отразился гнев.

— В общим ты понял — это Рита, и у неё мозги в отпуске, а язык работает сверхурочно. — опередил всех Док. — Сам понимаешь — протезы мозга пока несовершенны.

— Тебе бы не помешал. — из принципа буркнула Рита.

— Ага, я бы сразу стал очень умным. — согласился Док, и она сдалась.

— В общем так. — отрезал Рой. — Первые полдня работаешь как обычно, а вторые — после обеда здесь. И свою… подопечную тоже сюда прихвати — как наглядный образец. Грин ещё раз окинул взглядом всю троицу, и задался вопросом — имело ли на это влияние способность мертвячки выполнять команды, или нечто иное?

— Твоя теория о стайном инстинкте выглядит очень убедительно. — заметил Рой развеяв последние сомнения. — Проверишь её.

…За этот день Грин вымотался полностью. Сперва от бесконечных пересчётов к которым добавились вычисления для всех, кто занимался конструированием — проверить есть ли кабель на складу и подходит ли он, а также сверка и поиск радиодеталей, а затем общение и углубленное изучение биологии. Не слишком приятно было работать с человеком, которому он не нравился, но ничего не поделать. Увалень Док с добродушным характером оказался бывшим хирургом, Светлана — врачом, а Рита никакого отношения к медицине и науке не имела. Теория Грина подтвердилась — зомбачка считала людей вокруг неё членами стаи. Причём именно тех, кто оказывал физические повреждения. Палачами становиться не пришлось — оказалось достаточно окрика с командой и пары разрядов электрошокера.

С двойной дозой усталости Грин поплёлся на встречу с Бакланом.

— Привет! — Баклан был просто оптимистичен.

— Держи. — Грин протянул ему банку.

— Вот это я люблю. — кивнул тот. — Как оно?

— Как выжатый лимон. — пожал плечами Грин. — Устал.

Баклан помялся, а потом спросил:

— Ты наверно крутой специалист, если сидишь где-то, где тебя не видать.

— Да нет. — Грин махнул рукой. — Самый обычный. Просто весь день считаю сколько и чего надо. Поэтому меня и невидно. А сейчас ещё и дополнительно припахали…

Он вовремя осёкся прикусив язык.

— Как сам-то?

— Да нормально. — кивнул Баклан. — Мне как выдали премию, так и фарт пошёл — Батя — ты помнишь наверно — седой такой запретил стаб покидать и мне, и кретину тому. Мы уссались со страху. А потом уже просто от грузалей подошёл бригадир и работу предложил. Комната в общаге, сухпаёк каждый день, амуниция выдаётся на время марадёрного рейда. Плюс иногда небольшая премия. Прям сказка, после моей прошло жизни. Седой, похоже, решил, что нельзя отпускать меня. Тут и присмотреть за мной думаю кому есть. Жрать хоть стал регулярно, да спать спокойно.

— А кто-то не доволен. — Грин невольно вспомнил местного знахаря. — Прям всё как кошмар описывает.

— А… — Баклан только махнул рукой и понизил голос. — Есть такие клоуны. И знаешь, что я скажу? Они зачем-то тут нужны. Не могу понять зачем, кому… Но заметь — кто-то в открытую ругается, в том числе на Совет с Гробом во главе, кто-то просто гадости отпускает и морщится, а кто-то с усмешкой говорит. Но они здесь не первый месяц, и даже не второй, и живы.

— И чего? — не понял Грин.

— А того. — Баклан посмотрел на него даже с сочувствием. — Тут все магазины и мастерские — Саши. Абсолютно все. С её людьми. И знаешь, я не поверю, что верхушка не знает, о том, что про них говорят. А Гроб знаешь, он не любит ухмылочек глумливых. Он первое убийство сделал, когда только в Улей попал. И знаешь кого? Крестника. Не понравилось ему, как тот его назвал. Да и остальные… Женщины, они знаешь ли злопамятны. Да и сам Рой даже при нём говорить будешь, не поймёшь слышит он тебя или нет, а только он потом с тебя спросит, когда не ждёшь. И втрое больше.

— А знахарь местный?

— А как этот придурок жив, я вообще не понимаю. — округлил глаза Баклан. — Его за его поганый язык должны хотя бы местные рейдеры убить, но закон и патрули им этого не дают. Сильно так не дают. Его вообще не трогают, даже когда он из стаба выходит. И так мне это всё не нравится, что я не лезу в эти слухи. А вообще похоже просто нужно, чтобы были люди, которые будут так говорить.

— А зачем? — тут уже удивился Грин.

— Не знаю. — пожал плечами Баклан. — Вот с тобой наверное работает пара мужчин, и пара женщин, так?

Грин промолчал.

— А знаешь это почему? — Баклан спросил и тут же ответил. — Мужики — это обычно люди Роя, или ещё кого. А женщины — Саши. Рой и Саша конечно говорят друзья, но друг другу не доверяют. Очень сильно. Настолько, что у них поровну людей в особо ценных местах. Гроб конечно силён и неуязвим, но этот альянс начался, когда ему это предложила Нина. И что странно — он послушался. А она ничей человек. Появилась из ниоткуда. Не принадлежит так скажем, ни к партии Роя, ни к партии Саши, ни Еврея. Но ведёт дела с ними всеми. А ещё Рой говорят очень силён, и ему идею союза Нина подкидывала и ему. Но принял и несколько принудил всех Гроб. А ещё по слухам первым вести дела с Ниной стал Рой, а с Сашей она была в сильной конфронтации. И как всё это связано и как работает неизвестно. И лучше не знать.

Грин моргнул. Вот те раз… Чтобы Нина, которая любит пошутить лишний раз, и разрядить обстановку, панибратски общается со всеми была интриганткой или серым кардиналом? Про Сашу или Гробовщика он сказать ничего не мог, но вот представить того же замученного вечно сонного и усталого Роя в роли опасного и расчётливого политика тоже не мог. А кого мог? Что он вообще знал об этом странном мире.

Мог бы. При словах жестокий интригант он представлял Мосфета. В памяти само собой всплывало его ухмыляющееся лицо со сверкающими безумием глазами. Его хаотичные движения и смех, татуировку на правом предплечье — скорпион в круге из стилизованной надписи — «пожри всех». Вот этого человека он мог легко представить на месте злодея.

— Грин. — вывел его из задумчивости голос Баклана. — Ты чего завис?

— Мосфета припомнил. — ответил Грин.

Баклан аж поперхнулся:

— Не поминай к ночи.

Грин распрощался и поспешил к себе. Следовало продолжить дрессировку Жени и отработку дара на ней. А так же он решил принять за эти дни несколько горошин. Также следовало почитать литературу от Роя. Активация дара прошла ещё легче. Дрессировка прошла ещё успешней. Регулярная дрессировка дала плоды — агрессии стало меньше. А так же она смогла выучить ещё пару простых команд — типа «принеси», или «держи». Пусть руки оставались скованными, но пальцы это сжимать не мешало.

…Память потихоньку возвращалась. Грин стал вспоминать какие-то смутные обрывки — помещение вроде больницы, людей в белых халатах, людей в какой-то обычной одеждей, вот только выглядело всё это смутно, а приходило отрывками — иногда во время сна, а иногда под утро. Только зрительные образы. По-прежнему никаких более детальных воспоминаний о его прошлой жизни. Светлана говорила, что это хороший признак и память возвращается. Но вместе с этим явно о чём-то умалчивала. Грина это нервировало.

А ещё случилось несколько вещей — к команде так называемого биологического отдела добавился ещё один человек — Пол. Молчаливый и угрюмый славянин обритый ёжиком и чем-то неуловимо напоминающий Батю или его людей. Как и Рита медицинских или научных навыков он не имел. Со слов Светы он, и Рита были здесь для того, чтобы нейтрализовать мертвячку, если та вырвется на свободу. Это всё объясняло. А также совершенно случайно удалось узнать, что Рита и Света являются людьми Саши, а Док и Пол — Роя.

Странная паранойя Баклана, похоже имела под собой явную почву. Узнать крестников Роя было очень просто — он всегда давал им имена, похожие одновременно и на предмет, и на настоящее имя — Пол, Люк, Скот, Гектар. Изначально они были длиннее — например Бетонный Пол, Танковый Люк, но со временем люди знакомые с ними отбрасывали первое слово и оставалось только Люк или Пол. Исключением из этого правила был разве что Батя.

Третьим было то, что Женя подходила под описание медляков из описания Роя, но судя по всему имела навыки бега, и стала более шустро реагировать на команды легко понимая их. Чтобы проверить способна ли она бегать, было решено провести испытание за стенами стаба.

Глава 32. За пределами стаба

— Док, твои клиенты готовы. — сказал Грин. — Приступаю к описи.

— О’кей. — ответил широкоплечий и низкорослый Док, с дредами и густой бородой. — Клиент всегда мёртв.

Не торопясь и положив блочный лук на землю, а также поправив самый обычный калашников за спиной, Док опустился рядом с трупами, и достав набор инструментов принялся разделывать заражённых.

— Давай быстрее мясник. — Рита

— Я хирург. — отозвался Док.

— Не вижу разницы.

Грин пожал плечами, не вмешиваясь в спор.

Худой и угрюмый похожий на уголовника Пол просто сканировала местность взглядом. Грин молча сгрёб кучу порезанного мяса и «субпродуктов» и сунул всё в рюкзак молчащей Жене.

Грин отхлебнул ещё живца. Усталость накапливалась. Работать сверхурочно оказалось очень тяжело. Всё началось только пару дней назад, а кажется прошла уже целая вечность. Чего только стоило право выйти за стаб.

Все термины и перечисления свойств оружия Грину пришлось выучить. Даже несмотря на то, что ему не придётся пользоваться этим оружием его заставили старательно заучивать внешний вид, характеристики и свойства. А причина выучить всё это была одна — право покидать стаб. А точнее покидать стаб не ему одному, а небольшой группе, в которую он входил.

— А как резво то бегала. — Светлана кивнула на Женю. — Ты уверен, что она медляк, а не бегун? Хотя не могу понять, что с ней — вид как у только что переродившегося мертвяка — от человека не отличить. А бежит как спринтер.

Грин помассировал виски.

— Профессор Мюнхаузен ошибся. — хмыкнула Рита. — Только и всего.

Грин пропустил шпильку мимо ушей.

— Нет. — ответил он. — Она не совсем медляк. Скорее ложный бегун, или регрессивный бегун. Называй как хочешь.

Рита промолчала, а Светлана продолжила смотреть, показывая, что неудовлетворенна ответом.

— Когда я её встретил, она была медляком со всеми явными признаками — медленные двежения, слабое урчание, лицо и тело без изменений пигментации и плотности кожи, глаза — чёрные. Сходство с человеком — девяносто девять процентов. Один дурак даже посчитал меня за насильника и кинулся её спасать.

— А разве он не был прав? — лениво спросила Рита.

— Нет. — спокойно ответил Грин не прореагировав. — В таком состоянии я её и тащил. Еды было мало, да и шли мы пару дней, поэтому развития в того же джампера не получилось. А стабе я использовал на ней Дар — регресс, или Блокаду. Называйте как хоитите. И её развитие как заражённой прекратилось.

— Испортил карьеру девушке. — добродушно хмыкнул Док. — И слава Богу.

— Ага. — кивнул Грин. — Её Дар — эволюционировать был блокирован, и изменений во внешности не произошло. А вот питание усилилось и стало стабильным. И всё стало по закону биологии — мышцы окрепли, сил на сытый желудок прибавилось, мышление прояснилось — не нужно постоянно думать о том, как пожрать. Так что у неё сейчас несколько больше мозгов чем у тех же пустышей, и сил как у человека. Бег — это вполне на уровне человека, физическая сила — тоже. Может и бегать, и побороться. Всё как у бегуна, но она не является им. Поэтому я и говорю — регрессивный бегун, полуискуственная особь.

— Прям профессор. — улыбнулся своей страшноватой улыбкой Ифрит, который дополнительно с Пейном охранял их отряд.

Пейн никак не отреагировал продолжив сканировать взглядом окрестности. Пол продолжил делать тоже самое.

— Пейн. — тихо сказал Грин. — Здесь кто-то рядом. Крупный и сильный.

Пейн среагировал правильно — одними губами шепнул: «где?»

— Радиус двенадцать метров. — шепнул Грин. — На три часа от меня.

В следующий момент Грин не понял, что произошло: Пейн вроде ничего не сделал, а вдруг оказалось, что он уже выстрелил из тяжёлого АШ-12 небольшой очередью. Автомат рявкнул. Грин резко упал плашмя, давая поработать профессионалу. Рядом так же провёл стволом Ифрит — «Вал» тоже выдал очередь, а в двенадцати метрах спереди огромная кочка, с которой раньше будто соскальзывал взгляд вдруг резко распрямилась, подымаясь, наваждение спало, и стало ясно, что это здоровенный рубер переходящий в стадию элитника, который лежал на земле в позе эмбриона.

Грин откатился в сторону, и поспешил отскочить подальше. Метарубер не теряя времени на рёв.

Тыщ! Тыщ! Тыщ! Тыщ! Тыщ! Тыщ! — затявкал гранатомёт выпуская гранаты веером.

Гигант в полёте понял, что не может увернуться, и просто выбросил лапы вперёд. Одну гранату отбил в сторону ловко ударив сбоку, вторая чиркнула по боку и взорвалась не причинив особого вреда, а третью попытался схватить в горсть и отбросить, но не успел — она взорвалась отрывая ему кисть. Гигант взревел разбрызгивая кровь из обрубка. Тут же в его голову ударила очередь из патронов с неприятной начинкой из обеднённого урана. А потом закончилось всё на удивление быстро. Что-то спистнуло, хлопнуло, и к ногам разбегающихся людей упал уже дёргающийся труп.

Хмурый Пол держал в руках мощный блочный арбалет даже не схватившись за винтовку, и сейчас не спеша накладывал в ложе стрелу с каким-то особым поблёскивающим наконечником. Затем прицелился и нажал на спуск ещё раз. Стрела о чудо — пробило голову рубера не встретив сопротивления и чудовище затихло.

Грин глянул ещё раз на Пола, затем на стрелы — одну, которая торчала из головы рубера, вторую — которая вышла из спины? Это что? Тоже какое-то умение?

Пейн только глянул на стрелка и кивнул.

— Ахренеть. — поднялась с колена и убирая винтовку Рита. — У тебя были эти стрелы? А может быть тебе наш Главмех ещё и такую же мачету подогнал, или нож?

— Может. — сдержано ответил Пол.

— Как понял? — Пейн не мигая посмотрел на Грина.

— Женя. — Грин мотнул головой в сторону нервно дёргающейся мертвячки, которая чуть не оборвала поводок. — Она его почуяла. Стала как кошка напуганная, и постоянно смотрела в ту сторону.

— Удачно. — кивнул Пейн. — Отходим.

— Погоди. — попросил Грин. — Нужно взять пару частей.

— Потом. Сюда уже двигается группа прикрытия. — отрезал Пейн. — Она и соберёт. Отходим.

Глава 33. Круги

Грин открыл глаза в холодном поту. Сердце колотилось как бешенное. Снился какой-то кошмар — кровь, куча трупов и разделанные тела, какие-то безумные люди, мелькнул Мосфет, а затем всё пропало. Грин не понимал, что его так напугало. Неужели так подействовал рубер? Хотя Светлана последний раз при таком кошмаре говорила, что всё хорошо, и это явный признак возвращения памяти. Хотя как может быть связана потеря памяти и кошмары? Впрочем, это вопрос к психологу, а Светлана, как и все доктора старается не напрягать пациэнта.

Мертвячка даже не пошевелилась. Похоже за день растратила свою энергию. Да и пара кусочков кожи рубера, которые Грин забрал себе делали его более опасным в её глазах. Проявлять агрессию она лишний раз не спешила.

Некоторое время сон не шёл. Грин лежал задумавшись. Что вообще происходит? Что-то не давало ему покоя. Что-то явно было не так. Почему его так просто приняли в стаб? Почему обеспечили всем готовым? Для чего? Почему даже сделали подобие биологического отдела? Стоило задуматься. Гробовщик явно не врал, когда говорил, что на такую должность много желающих. Так ли все не подходят? Работа не слишком тяжёлая, но нудная и кропотливая. С другой стороны, потряси хорошенько тех, кто попадает в Улей, и найдёшь человека с кропотливым складом характера — бухгалтера, программиста, сотрудника ЖКХ и прочее. Почему же ему так повезло? На ум приходила только одна мысль — частичная амнезия. Человек с амнезией не имеет с прошлым ничего общего, а значит, не сможет предать или выдать. Идеальный в какой-то мере кандидат. А насчёт оплаты — все доходы, которые приносит его работа идут в стаб. Выгодно это? Выгодно.

Нет, это не грабёж, и не эксплуатация, если задуматься, то он получает очень и очень неплохо — ежедневная пища, полученная без риска для жизни, живец, который тоже выдают, жильё, и максимальная безопасность — находится в самом центре стаба, за бетонными стенами, когда его защищают крутые парни с большими стволами, и многолетним опытом убийств — это стоит очень дорого.

Однако вопрос с пробуждением памяти. Его регулярные визиты к доктору Свете и её консультации. С чем это может быть связано? Если Грин не ошибается, то после того, как память вернётся к нему, то ему тактично предъявят счёт. За проведённое лечение. Учитывая, что всё, что он может дать — это работа, то скорее всего его загрузят ей выше крыши.

С другой стороны, что такое твориться в стабе? Учитывая то, как Баклан расписал непримеримость местных лидеров, просто непонятно, как здесь живут такие личности как тот же знахарь с говорящим именем Хмырь, и прочие болтуны. Особенно если учесть всеведение Саши. С другой стороны, как рассказывал Баклан, то никто из вышеперечисленных лидеров первоначально не стремился к объединению. Что это — попытка избавиться от конкурентов, или что-то другое?

С одной стороны технократ Рой, со своими разработками, и его так скажем партия — экс полковник и специалист по уголовным делам Батя, и его люди, которые осуществляют внутреннюю охрану стаба, поиск шпионов, и совершают вылазки, вне. С другой стороны Саша, которая является в прямом смысле мафией, и её девочки, плюс куча специалистов, которые всегда есть на службе мафии.

С третьей стороны Еврей с его торговым иммунитетом, который лишает выгоды его убийства, и его охранники, водители, экспедиторы и бухгалтеры. Он связан торговыми связями с почти всеми известными стабами.

И остаются двое человек Гробовщик — непримиримый милитарист, и неуязвимый лидер, основное занятие которого война. Неважно с кем — мурами, внешниками, ордами заражённых. Человек, который как говорят, становится счастливым только на полях битв. Все военные операции решаются через него, все союзы с теми же стронгами идут через него. И Нина. Судя по всему серый кардинал с большой харизмой и имеющая как и Саша иммунитет к смертным приговорам Гробовщика.

Кто кого из этих людей стремится подсидеть? Судя по всему претензии к Нине есть сразу у двоих. Но Гробовщик неуязвим и судя по всему поддерживает её. Еврей… один из самых влиятельных… По богатству и влиянию может соперничать разве что с Сашей. На этом поле может побороться с ней за первое и второе места. Грин так и не заметил, как уснул.

Проснуться и позавтракать стало привычным ритуалом. А вот на привычном рабочем месте Роя не оказалось, как не оказалось и Нины, к которой Грин так привык. Грин вяло поздоровался с девушками, и пожал руки парням, после чего сел на своё место рядом с Настей.

— А где шеф? — спросил Грин.

— А? — Настя рассеянно оторвалась от расчётов. — На планёрке, вместе с Нинкой. Тебе тоже нужно будет зайти. Как услышишь, что они закончили, можешь подниматься.

Вскоре и правда, Грин услышал гул голосов, и выйдя в коридор увидел кучу народу выходящих от Гробовщика — Батя, и ещё несколько человек в одежде хаки, Еврей в окружении нескольких женщин и мужчин, Саша с двумя типами неприметной внешности и двумя девицами спортивного телосложения, и наконец сам Гробовщик. Грин дождался, пока все выйдут, и зашёл в кабинет сам. В кабинете остался только Рой, потирающий виски и открывающий и закрывающий покрасневшие глаза. Выглядел Начальник Грина неважно.

— Привет. — вяло пожал ему ладонь Рой. — Садись, сейчас дождёмся, пока Гроб от наших караванщиков вернётся.

— А что происходит? — поинтересовался Грин рассматривая осунувшееся лицо Роя и тёмные круги у того под глазами.

— А? — Рой ушёл в себя и не сразу его понял. — Твой вчерашний подвиг очень заинтересовал… Много кого… И теперь тебе придётся некоторое время попробовать его повторить — испытать свой подопытный объект в естественной среде.

— Что? — Грин даже моргнул. — Рой, а это не опасно, и вообще, так сразу, без конкретного результата. Да и я профан, во всех военных делах, много ли пользы будет с таких вылазок?

— Согласен. — кивнул Рой. — Но это решаю не я, плюс к нам нагрянет Серебряный Круг и Золотой Круг, желательно, чтобы тебя не было здесь, когда они приедут. Я бы просто голосовал за то, чтобы ты посидел по-тихому в кабинете, но как я говорил — не я решаю.

— А что за Золотой Круг? — не понял Грин.

— Это, так скажем, наши деловые партнёры. — поморщился Рой. — Если хочешь, можешь спросить у Нины или Насти, они подробно объяснят.

— Рой, а может устроить что-то вроде павильона здесь, в стабе? — спросил Грин. — Чтобы делать поменьше выходов? Держать там обычных пустышей, а Женю на них натаскивать. Можно даже устроить тир и предоставлять их как мишени для рейдеров, или обучать на них новичков.

— Нет. — Рой даже вздрогнул. — Грин, идея хорошая, но пока забудь её, и отложи подальше.

— Почему? — не понял Грин.

— Грин. — Рой посмотрел на него устало. — Это физически сейчас нереально. Сейчас итак работы выше крыши — Катя сейчас из нашего отдела составляет проект на усиление стен, и попутно второй на два внешних дополнительных кольца из стен. И тут же считает материалы. Я руковожу монтажниками, которые попутно укрепляют первое кольцо, и я же руковожу измерениями, которые они же делают для Кати — грунт, почва, нулевые отметки, наши милитаристы каждый раз корректируют проект, прося то сделать стены толще, то добавить площадок, то перенести ворота, и каждый раз приходится всё переделывать и пересчитывать. Каждый узел и сочленение… Даша и я, сейчас разрабатывает пару механизмов для одной машины — она делает сервопривод управления рулём и педалями — что попроще, я — переключение передач. Атлас и Уайт стряпают электронную начинку.

Рой сделал паузу.

— Поскольку электроника у нас кустарная, то всплывают моменты, о том, что имеющийся шаговые двигатели несовместимы с микроконтроллерами которые мы используем, то микроконтроллеры несовместимы с радиомодулями, то нужно сделать специальный блок для всей схемы. В итоге и мне, и Кате приходится постоянно переделывать мехчасть, под новые габариты деталей, а иногда и вообще менять принцип, а нашим электроникам чуть ли не на коленке придумать, как всё обойти в чуть ли не выпаивать детали из имеющихся складских компьютеров, а имеющиеся комплектующие постоянно мониторить девочкам, с их обязонастями кладовщиков, и каждый раз передавать данные тому же Атласу. Каждый раз я выдаю механикам новые и новые эскизы, а Гроба интересует только срок. И поскольку он не может переговорить с каждым из моих людей, то вникать во всё и разрываться приходится мне, и отчитываться тоже. Поэтому забудь пока про этот павильон.

Грин кивнул оценив масштаб проблемы.

— А мне нравится идея. — раздался бодрый голос сзади. — Неплохая кстати.

Позади стоял Гробовщик. Рой молча хлопнул себя по лицу и промолчал.

— Не волнуйся. — добродушно пожал плечами Гробовщик. — Пока Еврей не привёз нужные компоненты можно и правда, пока об этом ненадолго забыть.

— Ну слава Богу. — пробормотал Рой.

— Грин. — Гробовщик сел на стул. — От тебя требуется максимальный результат. Берёшь свой… объект исследований, забираешь на складе оружие и амуницию, подписываешь увольнительную о выходе и работаешь. Повторяю — мне нужен максимальный результат — обнаружение всех потенциальных заражённых, обнаружение вообще, живых объектов.

— Я понял. — кивнул Грин.

— Да, и ещё. — добавил Гробовщик. — В случае успеха будешь получать зарплату. По возвращению памяти.

Грин снова кивнул — сразу и призыв поработать, и подкуп, и отсрочка.

— Погоди. — приостановил его Рой. — Возьми на всякий случай этот нож. Пригодится. Он режет всё. Даже метал.

Глава 34. Ускоренная дрессировка

— Женя, взять его! — скомандовал Грин.

Мертвячка с утробным рыком набросилась на фигуру медляка. Разогнавшись своей тушей сбила того с ног, и буквально впечатала в асфальт. Медляк даже не дёрнулся — при падении сломал шею. Схватив уже неподвижное тело она продолжила рычать.

— Держи. — Грин бросил ей открытую банку тушёнки.

Мертвячка ловко поймала её и тут же стала глотать содержимое.

— Ну вот и результат. — сказал до этого молчавший Яр, которого дали в усиление Пейну и Ифриту. — Она уже может уничтожать слабых мертвяков, или приносить небольшие грузы из магазинов.

— Ага. — фыркнула Рита. — Теперь у тебя есть женщина, которая может приносить тапочки по утрам. Мечта всех мужчин.

— Она просто пробовала. — худощавый Пол повернул голову в сторону. — Её высказывание чисто из личного опыта.

Грин не прореагировал, чему уже не удивлялись члены его небольшой команды. Да и репутация с амнезией и прочими чудачествами давала о себе знать. Остальные промолчали, а Пейн, Ифрит и Яр всегда были молчаливыми. Только каждый из них был молчалив по-своему. Яр — просто угрюмый молчун, Пейн — флегматичный мыслитель не вызывающий опасений, и Ифрит — который своим молчание и улыбкой, которая изредка появлялась на его лице пугал больше остальных.

Первый инструктаж, который получил Грин перед выходом со стаба — никогда не спрашивать Ифрита об отношении с женщинами и чём-то подобном.

— Куда дальше? — спросил тройку охраны Грин. — В соседний кластер?

— Нет. — отрезал Яр. — Там будет перезагрузка через двадцать восемь минут.

В ответ на взгляд Грина смягчился и добавил:

— Мой дар — определять время перезагрузки кластера. Любого. Об этом можно говорить.

Грин кивнул. Значит вот зачем к ним добавили Ярика. Мысленно он перенёсся на пару часов назад, вспоминая, зачем им торчать здесь.

… — А, Круги? — отмахнулась Нина. — Рой и остальные перестраховываются, но лучше тебе и правда не встречаться с этими личностями.

— А кто это вообще такие? — Грин посмотрел на неё.

Нина пару секунд оценивающе смотрела на него, а потом снизошла до объяснений:

— Условно — партнёры. Не условно… Давай об этом не будем… В общем, это просто стабы, которые находятся на удалении от нас. Точнее небольшие объединения стабов. Те, которые находятся на одном радиусе, называют Кругом. Не Золотым же Радиусом называть? Кругом. Названия Золотой, Серебряный и Бронзовый они придумали сами себе. Рядом с нами Магнит, который к ним не относится, но вот дальше, километрах в шестидесяти на юг сразу пять мелких и небогатых стабов. Они называют себя Золотым Кругом. На юг — через семьдесят километров от нас тройка мелких стабов — они называют себя Серебряным Кругом. Примерно шестьдесят на запад — всего два крохотных стаба, которые называют себя Бронзовым Кругом. С ними приходится считаться из-за расположения — дороги к нашему стабу идут только мимо них, воевать они не смогут, но при желании тот же Медный Круг может взорвать ущелье, через которое идёт дорога, и будет уже не пройти — только когда перезагрузится кластер. У Золотого Круга рядом куча топких болотных кластеров, дорогу могут заблокировать транспортом. Рядом с Серебряным Кругом быстроперезагружающиеся кластеры с одной стороны, а с другой кластер с радиоактивной свалкой — только сунься туда, потеряешь мозги и станешь атомитом. Ни с одной стороны к ним нельзя подтащить тяжёлую артилерию, поэтому они живут в основном тем, что собирают пошлину, с тех, кто едет мимо.

— И что, пройти мимо никак нельзя? — Грин просто решил задать очевидный вопром.

— Можно Гриш, но только в одиночку. — вздохнула Нина. — Или небольшой группой, а колонну машин и трейлеров никак в объезд не провести, дороги нет.

Грин пропустил мимо ушей ласковый, человечный вариант «Гриша», и спросил:

— И почему с ними не стоит иметь дел?

— А потому. — Нина пожала плечами. — На словах они верные друзья и партнёры, повлиять на них или избавиться никак нельзя. А на деле они спят и видят, как прибрать к рукам Магнит, или наш Райский Уголок. А ещё сплетники и торговцы информацией. И лучше им никогда наших тайн не видеть и не знать. И тебе лучше всего не святиться на виду тем более с твоей историей про мертвячку, поход через кластеры и такое прочее.

Грин хотел спросить, какую роль он в этом играет, но передумал, и решил вместо этого спросить:

— А ничего, что тот же Хмырь выболтает им всё что они захотят? И другие клоуны?

Нина пару раз глянула по сторонам для вида, а затем театрально понизив голос сказала:

— А это и нужно. Хмырь и другие кретины ничего не знают, только высказывают своё мнение, поливая грязью всех. Причём у каждого мнение разное. И охотно выбалтывают своё мнение, когда рейдеры Кругов угощают их пивом. И поэтому Золотой Круг охотно верит, что всем заправляет Еврей, манипулируя союзниками, и стараются подкупить его и вести дела с ним. Серебряный Круг верит, что тут на самом деле женское царство, и всем заправляет Саша, заодно управляя Гробовщиком, и поэтому ведут дела с ней. А Медный Круг слишком слаб, чтобы поддерживать кого-то одного, он вертится как флюгер, и старается угодить каждому из лидеров время от времени.

Грин только моргнул. Хитро. Нина тут же упорхнула. Грин снова моргнул — и не ответила, причём тут он, какова её роль, и вообще, почему им лучше не попадаться на глаза?

…. — Ты чего завис? — Рита пощёлкала пальцами у Грина перед лицом. — Ты вообще тут?

— Грин? — вопросительно посмотрела на него Светлана.

— Всё в порядке. Просто задумался. — ответил Грин. — Яр, давай тогда ещё потренируем Женю на поиск и обнаружение других заражённых? Ты как, не против?

— Согласен. — кивнул Яр.

…За шесть часов с лишним Женя научилась чётко определять затаившихся собратьев любого уровня силы, оповещать об этом своих хозяев, слабых собратьев сбивать с ног, а более сильных просто сдерживать, обхватывая освобождёнными руками. Оставалось только подойти и зарезать сдерживаемых переродков.

— Пожалуй это можно считать результатом… — задумчиво пробормотал Грин. — О, кстати, теперь, Женя проявляет меньше агрессии к нам. Вот что значит выпустить пар на собратьях.

— Знаешь, ты меня пугаешь, когда зовёшь её Женей. — поёжился широкоплечий Док.

— Да всё в порядке. — так же флегматично пожал плечами Грин. — Не звать же её кличками? Это как-то не по-человечески.

— О’кей. — кивнул Док. — Тогда двигаем дальше.

Грин кивнул.

— Возвращаемся. — кивнул Яр. — Наши дорогие гости уже должны были отбыть.

Глава 35. Татуировка

Вернуться получилось быстрее, чем идти — тут же пришлось сдать увольнительные, и ждать, пока в карауле сверят количество прошедшего времени и личности. Глядя на это, Грин даже мысленно хмыкнул — да уж, развели бюрократию. Без бумаги не войти и не выйти. Если ты конечно не человек Бати, а он человеком Бати не был.

— Вот те раз… — тихо пробормотал Пейн.

— Что случилось? — не понял Грин.

Вместо ответа Пейн махнул рукой на длинный трейлер на одной из парковочных площадок. На борту его было нанесено изображение — круг оранжево-коричневого цвета с надписью БР-АЖ9-4 внутри.

— Бронзовый круг. — констатировал Ифрит. — Их не ждали, а они припёрлись.

— Давай-ка, по тихому иди в управу, или к себе. — посоветовал Яр.

Грин кивнул, и аккуратно и быстро стал удаляться от ворот петляя между немногочисленными зданиями и стараясь не попадаться на глаза. Впереди замаячила знакомая рыжая фигура.

— Нина! — окликнул её Грин.

Девушка обернулась, и Грин понял, что обознался — такая же фигура, такой же рост, даже черты лица похожи, однако это была не Нина, с которой он работал, просто похожая девушка.

— Извини, обознался. — на ходу сказал Грин и мельком заметил браслет у девушки на запястье — круг с буквами БР-АЖ9-4.

— Конечно обознался сладкий. — ответила незнакомка. — Вон, у тебя уже есть девушка.

— Да, у тебя есть баба, так что вали. — не слишком любезно сказал, появляясь рядом мужчина с выбритым черепом.

Грин, молча кивнул, отметив татуировку на запястье мужчины — паук в круге из надписи «пожри всех», и украшение на шее в виде кольца с заключёнными в него буквами БР-АЖ9-4.

Дважды попался на глаза не самым хорошим людям. Следовало свалить как можно быстрее, да и сдать оружие на склад.

На оружейном складу вместо Бати его встретил менталист Архитектор, который считывал у него воспоминания.

— А Батя где? — спросил Грин.

— Нет его. — подумав ответил Архитектор.

Грин пожал плечами — в самом деле, не будет же начальник торчать постоянно на складу. Аккуратно вернуться к себе, закрыть Женю, принять душ и сменить комплект одежды. Теперь можно пойти и доложить Гробовщику о результатах. Кабинет самого страшного и главного человека в стабе был заперт. Пусто. Грин пошёл в свой рабочик кабинет.

— А, привет Зелёный! — помахал рукой Уайт. — Подышал хоть воздухом вне стаба. Завидую.

— А где Рой? — спросил Грин.

— Нет его. — ответил Атлас. — Он, и Батя, отлучились из стаба.

— Понятно. — кивнул Грин, и уже у Насти спросил. — Настя, а Нина хоть в стабе?

— Ага. — кивнула та. — Сейчас в баре, или в магазе.

Грин облегчённо выдохнул. Ну, хоть один знакомый человек здесь. Пока можно было бы позвонить Баклану, переговорить.

— Привет. — сразу начал он. — Ты не в курсе, что тут было?

— А… — протянул Баклан. — В курсе… Все говорят, что внешники сильно прижали все поляны Золотого Круга, да и Серебряный кто-то потеснил — то ли килдинги, толи какая-то группировка муров. И Гробу пришлось брать людей и ехать помогать нашим союзникам — если внешники разделаются с Золотым Кругом, и захватят их дорогу, то всем придётся очень и очень нехорошо. Поэтому он и отбыл. А ещё говорят, что Рой и его старожилы тоже отбыли — помогать Серебряному Кругу, по тем же причинам.

Вот почему эти… кланы так быстро покинули стаб — всего несколько часов, и их нет. Спешили защитить свои владения, заручившись помощью Гробовщика и Роя.

— Ясно. — не скрывая разочарования ответил Грин.

— Только… — Баклан замялся.

— Что?

— Настя осталась здесь. — ответил тот.

Грин помолчал. Настя, женщина, или жена Роя, хороший снайпер, который всегда с ним. И в этот раз она осталась в стабе. А так же остались Уайт и Атлас, которые тоже старожилы Роя. Имеет ли это какое-то значение?

— Спасибо. — несколько тоскливо поблагодарил его Грин.

— Да не боись. — по-своему понял его Баклан. — Рой говорят хоть уже не тот, но сделал в тайне много крутого оружия. Да и ещё нет человека, который способен победить Гробовщика.

— Ага. — согласился Грин, понимая, что нужно завершать разговор.

Ещё один пункт — Рой создавал оружие.

А в стабе сейчас только охрана порядка и Саша с девочками… Какое-то нехорошее предчувствие запало в душу Грина, отчего он не мог сказать. Аккуратно привязав мертвячку к стене, Грин выбрался на улицу. Позвонил Нине. Нет ответа. Подождал и позвонил ещё раз. Нет ответа. Нина, как он подозревал, присматривала за ним, а сейчас от неё не было ответа. Грин прошёлся из стороны в сторону, позвонил, нет ответа. Зашёл в пару баров, проходя зашёл в пару магазинов, где она могла быть. Пусто.

Грин позвонил ещё раз. Нет ответа.

Плюнув на всё. Грин пошёл к воротам. На проходной были знакомые ему охранник Альфонс, Лена, Вин, и Почтальон. Грузовик бронзовых исчез.

— Ребята, Бронзовые уехали?

— Уехали. — чуть помедлил с ответом Альфонс.

— Не подскажешь, с ними рыжая такая была? — вспомнил он рыжую незнакомку.

— Ага. — кивнул он. — Это их бухгалтер. Часто с ними приезжает. Уезжала пьяная в стельку.

Грин молча кивнул и пошёл обратно, зашёл в небольшой кабак рядом с магазином, где покупал оружие.

Нина обнаружилась там — пьяная, сидящая спиной к выходу, с рядом стаканов перед ней.

— Слава Богу. — вздохнул Грин. — Я тебя потерял.

Нина обернулась и Грин оторопел — такая же фигура, такой же рост, даже черты лица похожи, однако это была не Нина, а та девушка, бухгалтер Бронзового Круга, с которой он недавно столкнулся. Которая по словам по словам Альфонса уехала пьяной.

Пару секунд Грин тупо смотрел на неё, на качающуюся на цепочке эмблему Бронзового Круга, а потом заорал. Он понял, что ему показалось странным — у мужчины с таким же брелком на запястье была татуировка — паук в круге из надписи «пожри всех».

Точно такая же татуировка была на предплечье у одного человека, которого знал Грин. Мосфета. Скорпион в круге из стилизованной надписи — «пожри всех».

Глава 36. Погоня

— Держи её! — рявкнул Грин. — Она из муров, или связана с ними!

Надо сказать, охранник не стал задавать вопросов, а вскочил мгновенно бросившись на незнакомку.

Та лениво разжала ладонь, из которой выпала граната с выдернутой чекой. Грин одним махом прыгнул за стойку, за которой уже залегла барменша. Рядом грохнул стол — охранник повалил его, пытаясь отгородиться столешницей. Хлопнула дверь.

БАХ! — громыхнул взрыв.

— Сука! — рявкнул охранник.

Снова хлопнула дверь.

Оглушённый Грин поднялся и оглядел кучу осколков, застрявших в стенах и отскочивших от барной стойки, покрытой стальными пластинами, и столешницы стола, усиленного аналогично.

— У них Нина! Это её подмена! — рявкнул Грин. — С ними был Бронзовый с татуировкой почти как у Мосфета.

Барменша кивнула и схватила рацию:

— Шура! Код тревоги красный! — рявкнула она.

Грин уже не слышал ничего больше — он бежал к воротам.

— Как давно они уехали? — спросил он.

— Десять минут. — ответил бледный Альфонс. — За воротами дорога плохая и петляет как серпантин, далеко уйти не могли.

— Открывай калитку! — рявкнул Грин.

— Нельзя. — отрезал Альфонс. — Ты один ничего не сделаешь, да и без увольнительной тебя нельзя выпускать ни при каких обстоятельствах!

— Ты знаешь, что Мосфет делает с женщинами? — рявкнул Грин. — Один раз посмотришь, так второй раз у тебя рука не подымется даже мертвячку убить!

— Грин. — Лена встала рядом. — Я понимаю, но у нас приказ — ни при каких обстоятельствах не выпускать тебя, и охранять.

Грин уже снова бежал.

— Зовите Пола и остальных! Случай А один! — уже кто-то кричал в рацию.

Грин бегом бежал к себе. На периферийной границе зрения мелькнул Пол бегущий к КПП. Грин поднажал ускоряясь, и забегая к себе на этаж. Теперь главное было шуметь погромче. Грин снял цепь Жени с гвоздя и расковал её руки, но не стал снимать маску, а вместо этого ещё раз заорал, затем пнул в стену, а затем в дверь:

— Рита! Я знаю, что ты рядом! Выходи! Быстро!

Дверь напротив открылась и вышла Рита в боевой амуниции, с винтовкой на перевес.

— Быстрее, заходи! — рявкнул Грин. — Ты нужна здесь.

— Как узнал, что я здесь? — спокойно спросила Рита хладнокровно оценивая его.

— Той ночью, когда я говорил с Женей, ты сломала дверь и ворвалась, чтобы спасать меня. Я тебя не узнал, но ты хрустнула конфетой, а потом я подобрал с пола цветное драже. Такие ешь только ты и Света. Ты всегда была рядом, охраняя, или карауля меня.

— Фокус не удался. — Рита повернула оружие дулом вверх. — Факир был пьян. То-то я не понимала, почему ты не реагируешь на подколки. Знаешь, даже страшно было — первый раз ты меня напугал, когда с мертвячкой говорить с тал, да и потом — тебе скажешь гадость, а ты как будто не слышишь.

— Я полагал это идея Светы. — кивнул Грин. — Одна женщина откровенна и заботлива, а вторая наоборот — злобная, и хамоватая. В такой ситуации создаётся доверие к первой.

— Ага. — просто кивнула Рита.

— Ты что, тянешь время? — спросил Грин.

— Да. — кивнула Рита. — Сразу против Пола, Дока, и меня тебе не выстоять. — Так чего хотел?

— Женя! — рявкнул Рой. — Задержи её!

— Уррррр! — утробно зарычала мертвячка обхватывая Риту руками и прижимая ей руки к бокам.

— Ах ты сука! — рявкнула Рита начав бороться.

Но не тут-то было — у регрессивного бегуна Жени сил было больше, чем у обычного человека.

Грин выхватил винтовку, и отбросил её на диван, а затем снял с пояса Риты пистолет, рацию, шокер и небольшой планшет.

По лестнице загрохотали шаги.

— Пол! Быстрее! — рявкнула Рита, подминая под себя мертвячку и хватая лежащие рядом наручники.

Грин выскочил в коридор прикрыв дверь, и спрятался в комнату Риты. Шаги прогрохотали рядом.

— Где он?! — рявкнул Пол.

— Сбежал!

Пол поспешно выскочил опрометью бросившись по лестнице вниз. Слава Богу. Грин выскочил следом и заметил, как тот бежит в сторону проходной. Грин пару секунд раздумывал, а потом побежал в противоположную от проходной сторону. В сторону склада. В этот момент зашипела рация.

— Грин! Остановись! — раздался голос Светланы. — Профессионалы сделают всё как надо, Нине ничего не грозит, да и она сама тёртый калач.

— Они могли поменять дорогу! — рявкнул Грин.

— Даже так, тебе не найти их быстро. Нину мы определим по датчикам. — продолжала увещевать Светлана. — Или ты вспомнил что-то?

— Нет! И Света, я не могу рисковать!

Рядом раздался топот. Точно! Рацию же слышно за несколько метров!

— Грин! Стой! — рядом показался широкоплечий и добродушный здоровяк Док.

— Не сейчас Док! — крикнул Грин.

— Нет! Ты не так понял! — крикнул Док не снижая бега. — Я хочу тебе помочь! Я помогу тебе выбраться! Я пойду с тобой!

— Хорошо. — Грин встал.

— Прости Грин. — Док добежал и обхватил его двумя руками. — Я соврал.

Грин почувствовал, как руки приживает к бакам, как хрустнули рёбра, как его отрывает от земли неимоверная сила Дока, а затем он сказал:

— Прости Док, я тоже соврал.

Док за секунду что-то понял, но сделать уже ничего не успел. — потрескивающий шокер ужалил его в живот.

Глава 37. Взлёт

Док охнул и завалился разжимая свои медвежьи объятия.

— Грин… — только и выдохнул он. — Остановись…

Но Грин уже не слышал его продолжая бежать к складам. Быстрее, ещё быстрее, пока никто ничего не понял. До искомого склада Грин добежал очень быстро. Трясущимися руками он вытащил из кармана связку ключей. Хорошо. Просто замечательно, что его в своё время определили к кладовщикам. И ещё более замечательно, что ключи можно было держать при себе…

Ключ прыгал, не желая попадать в простой навесной замок. Грин отпер его и сорвал. Дёрнул. Безрезультатно. Ещё раз. Дверь осталась на месте. Да что же такое?! Грин чуть не хлопнул себя по лбу — врезной замок. Ещё один ключ. Ещё одна попытка и дверь распахивается. Быстрей! Есть ещё пара минут, после чего его скрутят и повяжут. Грин побежал по складу топая ногами. Где же… А вот он… Что-то похожее на акваланг, только в несколько раз больше. Огромные баллоны, рама, на которой крепилось подобие кресла, комплект крепления на ремне и торсе, две рукояти для сжатия руками, и какие-то сопла направленные вниз.

Джетпак или Белл рокет Белл, реактивный ранец, который придумали ещё во времена Кеннеди, и который смог воссоздать усталый и сонный механик Рой с компанией помощников. Дорогая игрушка, которая оказалась бесполезной, но сейчас она должна будет сыграть свою роль. Всё таки запереть её на складу было очень мудрым решением. Тяжёлый зараза… К нему должен был ещё прилагаться комплект противопожарной формы. Найти. Не будут же его прятать далеко от такой машины? Одеть, швырнуть джетпак на телегу и бежать на выход. Грин быстро натягивал на себя аппаратуру, уже буквально чувствуя, как за соседними зданиями бегут люди. Как там говорила Нина? Ничего тяжёлого? Придётся пожертвовать бронежилетом. Из оружия остались только нож и пистолет. Теперь нужно только понять, как взлететь.

Ну же! Этот аппарат наверняка делался в расчёте на то, чтобы любой человек смог им управлять. Грин глянул на баллоны — на каждом висела зелёная бумажка — значит заполнены ещё вчера. Ага, вот пара кнопок на нагрудном ремне с подписями вкл. и выкл. Нажать. Ничего не произошло.

Топот приближался.

Грин скрежетнул зубами. Это что фейк для тех, кто поверит в это? Тут что-то на периферии зрения вспыхнуло и привлекло его внимание. Ну конечно! Маленькое электронное табло для микроконтроллеров, которые нередко использовал при нём Уайт, собирая свои микросхемы было приклеено изнутри на прозрачное оргстекло шлема справа.

«Питание включено». — светилась собранная из кубиков-пикселей монохромная чёрно-белая надпись как в старых телефонах. — «Для взлёта потяните зелёную скобу клапана». Грин расплылся в улыбке, и дёрнул кольцо-трапецию на правой лямке. Металлический трос натянулся потянул за что-то, и Грин почувствовал, что взлетает.

На табло бежали надписи — «высота 3 метра, 4 метра, 5 метров, 6 метров, топлива осталось — 99 %, 98.5 %, 98 %…..»

Растущую высоту удалось остановить. Раньше Грин думал, что пять метров это небольшая высота. Теперь он думал, что она очень огромная. И Нина говорила про только пять метров? Да этот шайтан-рюкзак легко подымет его если не на десятиэтажку, то на пятиэтажку точно. Только бы топлива хватило. Теперь осталась самая малость для побега — перелететь стены. Сколько там говорила Нина про время? Рекорд в две тысячи пятнадцатом тринадцать минут на форсированных баллонах, и пять на обычных? Нужно уложиться в пять минут.

Стены быстро отдалялись, а дорога серпантином мелькала внизу. Никто не выстрелил в спину. Хорошо. Впереди показался грузовик с эмблемой Бронзового Круга. Грин начал снижаться.

Грузовик вильнул влево, вправо, заметив неожиданное преследование. Грин с грохотом опустился на крышу кабины, и вовремя дёрнулся назад — водитель или его напарник не выдержал и пальнул через крышу. Пуля пробила крышу вылетев перед ним, и тут же раздался отборный громкий мат и вопли — грохот выстрела в маленькой кабине сильно ударил кого-то по ушам. Что ж, в эту игру можно играть вдвоём — Грин достал с пояса пистолет, который так предусмотрительно прихватил у Риты и выстрелил через крышу. Грузовик вильнул и стал сбавлять скорость. Постепенно замедляя скорость он остановился.

Дверь открылась, а затем изнутри вылетел и упал в траву пистолет, нож, короткий меч, а затем рука аккуратно поставила на землю винтовку и автомат.

— Не стреляй. — донёсся из кабины голос, а затем из кабины кто-то выбросил мёртвое тело. — Это он стрелял.

Грин ждал. Из кабины вышёл небритый человек, в лёгком бронежилете и подняв руки над головой. Грин аккуратно спрыгнул с кабины на капот, а затем на землю.

— Стой, где стоишь. — Грин не спешил убирать оружие от собеседника. — А теперь два шага назад.

Тот послушно сделал два шага назад. Грин сунул пистолет за пояс и подхватили автомат. АК-15, под патрон калибра семь и шестьдесят два. Так себе. А вот винтовка оказалась под патрон девять на тридцать девять с глушителем. АК-9 неплохая машинка. Грин мысленно поблагодарил команду людей, которые вкладывали в него эти знания. Аккуратно проверил оружие — оба заряжены, и оба на предохранителе. Пистолет от этого водителя не убирать. Грин щёлкнул рацией.

— Стаб, говорит Зелёный. — сказал Грин, светить настоящее имя пока не стал. — Как меня слышно?

— Это стаб. — донёсся спокойный голос Пейна. — Слышу тебя очень хорошо. Мы запеленговали твой сигнал. Дожидайся подкрепления.

— Хорошо. — Грин закончил беседу. — Теперь ты — спиной к борту, и руки над головой. Прогнись мостиком.

Незнакомец подчинился. Батя в неплохо натренировал его в обращении с одиночным подозреваемым. Из оружия у того ничего не оказалось. Но нашёлся мешочек с горошинами, и несколько доз спека.

— Пошли. Откроешь грузовик.

Пленник подчинился, и открыл грузовик находясь под прицелом винтовки. Грин выругался — кузов был чист, не считая каких-то кусков брезента.

Глава 38. Подстава

Что вообще происходит? Почему от такой организации как Бронзовый Круг прибыл только один грузовик, без серьёзного вооружения? Где команда поддержки — лёгкие стрелковые машины, «бардаки», БТРы, на худой конец легковушки со стальными обвесами? Почему кузов пустой? Почему нет турели на крыше? Где вообще Нина, и тот мужик, которого он встретил?

— И как это понимать? — Грин навёл на этого типа винтовку.

— Очень просто. — ухмыльнулся тот. — Нины здесь нет. За воротами наш человек достал элетромотоцикл, и в нужном месте рванул в нужную сторону.

Наш человек? Это он про типа с татуировкой «пожри всех?»

— Куда они уехали? — рявкнул Грин.

— Не скажу. — нагло ухмыльнулся его собеседник. — Бронзовому Кругу пригодится такой козырь в рукаве.

Грин не удержался и съездил ему прикладом по рёбрам заставив согнуться. Врождённой интеллигентности не осталось и следа.

— Ты хоть понимаешь, что наделал? — попытался он достучаться до этого типа. — Когда за тебя возьмутся, ты расскажешь всё, а потом твой кружок юных анархистов ждёт кара огнём и мечом. Лучше сейчас по-хорошему сдай всех, кого знаешь, расскажи дорогу, и может выгоды не получишь, но по крайней мере тот же Гробовщик даст тебе фору, чтобы сбежать.

— А вот тут ты просчитался. — самодовольно ухмыльнулся его собеседник. — Мы прекрасно знаем, что Гробовщик сейчас поехал с кучей своих палачей помогать Золотому кругу с их маленьким Армагеддоном, это шестьдесят километров по прямой, но вот на пути будет пара перезагрузок кластеров, и они сделают крюк, и выйдет все восемьдесят километров. А Рой и его волки сделают крюк вообще — в сто километров, чтобы добраться к Серебряному Кругу, а потом они оба завязнут в каждый в своём локальном Армагеддоне.

Грин задумался.

Действительно, расчёт оказался очень точен — уже сейчас оба лидера далеко от стаба, и наверняка даже радиосвязь до них не достаёт. А ведь они даже не добрались до мест назначения. И ещё и предстоит дорога назад.

— Бронзовый Круг не настолько силён, чтобы идти против Гроба и Компании, но достаточно умён, чтобы подчинить его. Когда у нас в руках будет Нина, которая по факту управляла им, то мы сможем диктовать условия Гробовщику, и подомнём под себя всех.

Указывать? Гробовщику? Да он в своём уме? Даже Санта-Мария сказать не успеет, как отправиться в квартирку глубиной два метра и шириной полметра. Хотя нет, в Улье хоронят не так. Грин продолжал размышлять, что можно сделать, и что не так в этой истории. Как бы он поступил? Что ещё планирует сделать этот человек? Что вообще в этой истории не так?

Судя по тому, как держится явно настраивается на роль переговорщика. Или на что-то надеется. Тянет время? Ждёт подкрепления?

В этот момент зашипела рация:

— Грин! Уходи от туда немедленно! На дрон засёк мощный отряд! Движутся в твою сторону!

Собеседник Грина злорадно улыбнулся.

— Тебе не выжить. Какой бы ты крутой профессионал не был. — ухмыльнулся его собеседник.

Выжить? Он оговорился? Грин тут же зацепился за это слово. Разве его не выгодней захватить как заложника? Два заложника из Райского Уголка лучше, чем один. Что-то ещё не давало покоя. Он понял что — смерть водителя. Грин стрелял в крышу кабины, а у водителя, труп которого выбросил этот тип, не было огнестрельной раны. Водитель был убит заточкой в глаз. Убил своего. Зачем? А ещё при обыске Грин нашёл у него мешочек горошин и несколько доз спека. Дорогой товар. Может быть, были и жемчужины, но тот мог успеть их проглотить.

— Подельника зачем зарезал? — рявкнул Грин. — Решил барыш не делить?

Ухмылка пропала. Грин явно угадал. Кто мог заплатить такую взятку, и за что, если Бронзовый Круг утверждал, что желает получить Нину?

— Ну-ка, показывай, что под брезентом.

Тот нехотя подчинился, сдёргивая брезент. Под брезентом были трупы. Куча мертвецов со значками Бронзового Круга. Кто-то очень сильный и богатый заплатил водителю и его напарнику за смерть этих людей, или убил сам. Ушлый водитель решил не делиться, а всё забрать себе, расплатившись с напарником заточкой в глаз. А виновными должны были судя по всему стать те, кого остальные люди Бронзового Круга (если сюда едут именно они) увидят на месте этой труповозки.

Кто-то по крупному решил подставить и Бронзовый Круг, который хотел контролировать Гробовщика, и Райский Уголок, повесив на него это убийство. В любом случае следует сейчас бежать со всех ног соблюдая радиотишину, и не в коем случае не в сторону стаба, чтобы его не связали с ним. Куча разозлённых стабов, стронги с желанием убивать, рейдеры с желанием грабить — это слишком опасно.

Грин выхватил пистолет застрелив мутного типа — мёртвые не болтают, и бросился прочь перпендикулярно дороге.

Глава 39. Витёк

Грин щёлкнул рацией и на бегу сказал:

— Ухожу. Связь глушу.

После чего отключил рацию. Бежать с джетпаком было крайне неудобно, но Грин пока не задумывался над тем, чтобы его бросить. Куда бежать, когда рядом должны появиться плохие люди, а твоего друга украли? И ведь рацией не воспользуешься — частоту могут прослушать. Грин чертыхнулся — если он рядом со стабом, то тут может сработать планшет, который он забрал у Риты. Достать планшет. А если он заблокирован? Какой у него пароль, или графический ключ?

На планшете призывно горела надпись «Удалённое подключение администратора Принять/Отказаться». Грин замешкался — судя по всему к планшету пытается подключится кто-то из стаба? Только смысл? Всё что в этом планшете им наверняка известно. Планшет мигнул, и надпись на нём изменилась. «Удалённое подкл. Гри прин. для чата. Принять/Отказаться».

«Подкл» — это подключение, а «Гри прин» — явно Грин принимай. Грин недолго думая нажал «Принять». Тут же выскочила надпись «Планшет разблокирован». Замигала иконка чаты. Грин ткнул пальцем. Логично связь по планшету будет нельзя отследить. Ну наверное нельзя.

«Ну ты и осёл». — вылезло первое сообщение.

«Вас слышу». — отпечатал первое сообщение Грин.

«Ты что творишь?! Хоть понимаешь, что делаешь?!» — новые строчки.

«Ага. Помогаю своему другу и коллеге». — отбарабанил Грин. — «Увидел пару вещей, которых не следовало бы видеть».

«Говори».

«Полный грузовик трупов из Бронзового Круга, живы были только водитель и его напарник. Но напарника водитель зарезал сам. При нём был крупный мешок с горохом и спеком. Типа с татуировкой и Нины нет».

«Значит дела очень плохи. Тот тип жив?»

«Уже нет».

«Для тебя плохие новости — от той группы, что движется к тебе отделилась куча людей и движется в твою сторону».

«Это и правда плохо».

«Если тебя поймают, то плохо будет всем… Чтобы с тобой сделать… Только стреляться пока не думай».

«И в мыслях не было».

«Значит так. На планшете открой вкладку карты. Через три километра найдёшь на карте точку «Схрон 11». Это просто спрятанный транспорт. Садись на него и гони. Если успеешь доехать до точки «Схрон 26», то прячься туда, код от бункера 1826495200. Можешь посидеть там подольше. Перезагрузка кластера будет только через трое суток. На всякий случай — планшет ещё десять-двенадцать километров от стаба он будет работать. И да — не бросай лётный рюкзак — если его найдут, то сложат два и два и поймут, что в этом замешаны мы. Бежать будет тяжело, но ты сам виноват».

«Хорошо». — ответил Грин, и активировав карту помчался в указанном направлении.

Быстрее… Ещё быстрее… Действительно — как же тяжело бежать с таким тяжёлым рюкзаком — плечи ноют, мышцы на ногах вздуваются от напряжения, лёгкие горят… Но тут его собеседник был прав — сам виноват. Его пытались остановить, но он не мог этого позволить. Задыхаясь и плюясь слюной Грин добежал до указанной точке на карте. Поляна, пенёк. Какие-то кусты. Деревце… Где обещанный транспорт?! Грин начал паниковать. А когда в отдалении услышал шум двигателей, то стал паниковать ещё больше.

Не может же всё быть так сложно… Тут должен быть какой-то простой принцип, который поможет любому человеку открыть тайник. Так же, как и с этим чёртовым рюкзаком! Искать секрет по кустам? Маловероятно — должен быть способ быстро отрыть тайник. Электронный замок с планшета? Нет — электроника не такая надёжная вещи и может сломаться. Тут должно быть ручное управление, как эта петля на рюкзаке.

Грин попытался успокоиться и сел на пень. Стоп! Пень! Именно пень! Как раз на виду — если хочешь что-то спрятать — прячь на видном месте. Некогда искать скрытые кнопки или рычаги — Грин от души врезал по пню рукоятью пистолета, надеясь, что пистолет не пострадает. Полетели кусочки дерева. Удар. Ещё удар. Куски отлетели обнаружив крышку на петлях, но без замка. Грин откинул её и обнаружил ручку и стрелку показывающую, что её нужно повернуть.

Повернуть. Рядом с тихим шипением сжатого газа откинулась крышка покрытая дёрном. Под ней оказался ящик с чем-то укрытым брезентом. Небольшой свёрток с консервами и живцом. Оружие — пистолеты с запасными магазинами, пара ножей, автомат АК-9 и самое главное… Электробайк — быстрый и бесшумный. Но с ограниченным запасом хода. Впрочем, этого должно хватить, чтобы добраться до следующего схрона. На всякий случай он проверил ещё раз — влезет ли рюкзак в тайник — нет, не влезет. А теперь следовало завести байк, и гнать быстрее.

Вот только куда? К схрону 26? Но это не поможет Нине. Просто в слепую — подставит весь стаб. Самым рационалиным вариантом будет доехать до схрона 26, закрыться и попробовать уже через него отследить местоположение той же Нины. Там наверняка есть оборудование для этого, да и у самой Нины должны были быть кроме рации и планшета как минимум пара маячков.

Грин нашёл маячок на карте и направил байк к нему. Что-то зажужжало в вышине. Дрон. Кто-то из стаба направил к нему дрона? Успокоившись Грин продолжил движение.

— Стоять! Руки вверх! — раздался позади резкий выкрик.

Грин оглянулся — сзади стоял десяток человек в автономных противогазах, с винтовками наизготовку.

«Вот чей дрон был». — подумал Грин.

Спереди уже выходил второй отряд, с уже известным ему ранее лысым. Грин набрал на планшете одно слово — «Внешники», после чего разбил и тщательно растоптал ногами.

Лысый между тем приблизился, понимая, что жертва уже никуда не денется.

— Мужики, да у нас удачный день — потеряли рыжую, но нашли Доктора.

— Что с Ниной? — спросил Грин.

— Умерла рыжая. После пули в затылок не живут. — пожал плечами лысый. — Что, добегался Витёк?

Глава 40. Предложение килдингов

Грин стоял в шоке, и даже пропустил мимо у ушей то, что его назвали Витьком. Умерла? То есть как умерла? Ещё сегодня была живой и здоровой, говорила и смеялась… Но что-то подсказывало, что лысый не врёт. Рюкзак вдруг стал очень и очень тяжёлым, руки потяжелели, а в голове забухал набат. Грин молча положил пистолет рядом с собой, а потом подумав бросил рацию на землю, и прострелил её вместе с планшетом.

— Руки вверх! — убрал оружие, снова повторили приказ люди в противогазах.

Грин аккуратно положил пистолет, после чего поднял руки вверх. А смысл сопротивляться?

Лысый приблизился не сводя с Грина прицел пистолета.

— Ты работаешь на Мосфета? — спросил Грин.

— А? Витя, ты что, память потерял? — спросил лысый, и подойдя врезал ему кулаком в живот, заставив согнуться. — С этим психом и его пауками я давно завязал. Я ушёл в «Квадрат» — и сектора получше, и таких психов рядом нет.

Он завёл Грину за спину руки и одел наручники. Грин попытался осмыслить то, что сейчас узнал. Похоже, он наткнулся на диверсионную группу внешников, на которую работал лысый мур. Его сейчас опять приняли за кого-то другого. Квадрат и Инсектоиды… Батя рассказывал, что у муров свои группировки и свои территории, как и отряды внешников защищающие их. Эмблема у каждой группировки муров тоже своя — самые известные «Мишень» — круг в круге, «Икс» — буква хе, «Пауки» — паук в круге, и «Череп» — череп. Эти знаки муры наносят на одежду и технику, чтобы дроны внешников распознавали их по метке и не убили «деловых партнёров».

Есть ещё куча мелких, да и просто неизвестных — чем дольше на юг, тем больше муров и их секторов. И у каждого сектора свой символ. «Квадрат» — похоже или мелкая группа, или выходцы с юга.

— Дезертир Виктор Иванов. — прогудел стоящий рядом внешник. — Вы будете переданы в ближайшее отделение экспедиционного корпуса для последующего суда.

Грин пожал плечами.

— Что-то он легко сдался. — внешник повернулся к лысому. — Обыщи его.

Лысый приблизился к Грину, и аккуратно не убирая оружия, достал скрытые ножи.

— Чисто. — сказал он.

— Уходим. — прогудел внешник.

Внешники профессионально взяли Грина «в коробочку», и двинулись прочь. За ближайшим пригорком оказалась бронированная техника. И тут же лежало до боли знакомое рыжее тело. Со следами крови у головы. Грин почувствовал какую-то странную обречённость.

— Не ссы. — похлопал его по плечу с глумливой ухмылочкой мур. — Они просто разделают тебя на органы.

Грина запихнули в БТР, после чего разговорчивый мур залез рядом, не переставая говорить, какой удачей было проверить нет ли погони. В мозгу билась мысль, что не могло вот так всё закончиться, что это ещё не конец, что нельзя было так просто просмотреть кражу человека и его гибель… Но всё было так. Машинально Грин отметил, как на него слишком пристально смотрит один из внешников, но тот тут же отвёл глаза. Стальная створка закрылась, оставив Грина наедине с муром — всё правильно — внешники не хотели лишний раз контактировать с потенциальными заражёнными.

— Ты ведь соврал, о том что из Квадрата? — вслух спросил Грин.

— Верно. — лицо мура стало лицом холодного и расчётливого человека. — Такой группировки нет ни здесь, ни на юге. Но местные внешники и местные муры об этом не знают. Главное кем они меня считают.

— И чего ты хочешь? Зачем ты здесь?

Мур придвинулся ближе и заглянул в глаза:

— Главное, что ты вспомнил, Витя. — сказал он.

Грин задумался. Если он решит, что Грин вспомнил что-то, то как поступит — убьёт, или наоборот поможет? Впрочем тут не большой выбор — попасть в руки внешников, как некий Виктор и быть разобранным на органы, или быть убитым этим человеком сейчас.

Грин вспомнил татуировку на этом человеке — скорпион в круге из стилизованной надписи — «пожри всех». И он знал Мосфета, но как говорил сам — не работал на него. Татуировка Мосфета — скорпион в круге из стилизованной надписи — «пожри всех», та же самая. Что общего может быть у этих людей с одинаковой татуировкой? Так… Мосфет говорил, что искал «вдохновения» у муров, Института, и килдингов… Вот оно!

— Ты что, килдинг? — спросил Грин.

— Верно. — кивнул незнакомец. — Я из килдингов. Но поскольку внешники не любят сотрудничать с детьми стикса, а просто убивают их, то мне пришлось использовать легенду, по которой я — мур.

Грин сглотнул — внешники даже не подозревали, что заключили сделку с дьяволом — сейчас внутри их бронированного автомобиля сидел килдинг. Член самой опасной и многочисленной секты Улья. Принести союзника в жертву — запросто, скормить целый стаб ручному элитнику — легко. И такой человек сидит в метре от него.

— Мосфет работает на вас? — спросил Грин.

— Мосфет? Нет. — пожал плечами килдинг. — Он получил татуировку нашей ветви, чтобы приобщиться к знаниям и силе, и сделал своё подношение, но не стал идти дальше. Но дела со многими мурами проще вести через него.

— И чего ты хочешь? Или твои начальники?

— Твои знания, которые скрыты амнезией. — так же пожал плечами килдинг. — Они.

Грин задумался. О чём говорит этот скользкий тип. Нельзя ему верить так просто — он уже обманул муров, пробрался к внешникам, и сидит рядом с ним. И никто ничего не понял.

— Подожди. — Грин сделал вид, что вспоминает что-то. — Я думал, что ты хотел заполучить Нину, а сейчас говоришь обо мне. Не понимаю тебя.

— Всё просто. — ответил килдинг. — Рой и Гробовщик очень сильны, а рядом с первым всегда есть несколько сильных соратников. Еврей тоже находится в окружении сильных охранников. У Саши есть небольшие, но мощные отряды, плюс её боевые фурии, которые разделают любого на фарш. Для шантажа остаются Настя и Нина. Но Настя никогда не отходит от Роя. По слухам это именно она просила его, чтобы он устроил её на работу в свой отдел. И по слухам они были в Улье почти с самого момента, когда туда попал Рой. То ли Настя была квазом, которому Рой смог вернуть человеческий вид, то ли, предала его в начале, и за это он сделал её квазом, а потом снял проклятье, но она слишком хорошо защищена. А Нина защищена менее. Гробовщик при всей своей брутальности слишком… застенчив, чтобы быть рядом.

— А ещё у вас был её двойник. — подсказал Грин.

— Да, у нас был двойник. — кивнул килдинг. — А она была идеальной кандидатурой — кроме того, что ей заинтересован Гробовщик, множество товарно-обменных операций было завязано на неё. Поэтому было выгодно выкрасть её. Бронзовый Круг был просто кучкой дураков, который верил, что сможет легко подчинить себе Гробовщика, если украдёт её. Было выгодно использовать их Они даже отправили всего одну машину. После чего водители получив крупную взятку убили подельников и дали мне скрыться. Дальше по сценарию я должен был обменять её на тебя у Гробовщика, но тут как назло появились мои «партнёры» — внешники, меня не тронули, но завалили рыжую. Это был крах. Но мне — повезло — мы решили подождать погоню, и поймали тебя.

— Погоди. Если у меня всё равно два выбора — умереть от рук внешников, или сдаться килдам, можешь объяснить, как ты вообще попал в стаб, прошёл мимо ментатов?

— А… Легко… — пожал плечами килдинг. — Главное было дождаться отсутствия двух известных тебе лиц… Ведь мы с Роем знакомы, и он и его видел меня в лицо. Когда-то он знал меня под именем Гектар, и я был слабеньким ксером, который работал на него. Но у меня был и второй дар — лгать ментатам, и моим настоящим именем было другое — Пёс. После того, как он почти зарезал такого нашего брата как Бодун, мне пришлось очень быстро бежать. Но дар-то остался при мне. Что первый, что второй. И чуть поменяв лицо можно было сунуться в стаб.

— Понятно. Если ты смог пробраться в стаб, то и выбраться поможешь. — сказал Грин, а про себя подумал, что за смерть Нины прирежет этого скользкого типа при первом удобном случае. — Только чего ты хочешь? Моя память ещё не восстановилась — максимум, что я вспомнил — это какие-то смутные образы.

— О, не беспокойся. — пожал плечами Пёс. — Это наша забота. У нас есть лучшие врачи и исследователи. Институт и килдинги это почти одно и то же…

— Знаешь, я сначала подожду, что сможешь сделать с внешниками. — не стал явно отказывать Грин, с психами и фанатиками никогда нельзя спорить.

— О’кей. — кивнул Пёс.

Машина остановилась.

— На выход и без глупостей. — рявкнул голос, и открывшуюся дверь просунулись сразу три автомата.

После его провели через ряд герметично запиравшихся тамбуров просвечивая ультрафиолетом, рентгеном, поливая и окуривая химией. Как он заметил — внешники даже проходя через эти условия не снимали своей химзащиты. Закончилось всё банально — дверью с надписью «Содержание исследуемых объектов». Коридор по бокам которого находились герметично запираемые снаружи двери. Свет электронных ламп, белый кафель и пластик. Стерильная чистота.

После того как его заперли в камере Грин прислонился к стене и решил немного подремать. До сумерек ему следовало подождать, а там судя по всему должны были подтянуться килдинги, в прочем на них Грин не рассчитывал. У него был свой план. Глаза сомкнулись и несмотря на опасность ситуации он задремал.

— Эй! Псс! — кто-то постучал по стеклу иллюминатора снаружи. — Проснись!

Что-то ещё рановато для килдингов. Грин пошевелился.

— Грин! — донёсся незнакомый голос снаружи. — Урод, как ты вообще мог покинуть стаб?! Просыпайся, пора сваливать!

Глава 41. Помощь внешников

Грин пошевелился и сел. Руки в наручниках затекли. Дверь приоткрылась. В проём заглянул внешник в прозрачной маске с баллоном подачи воздуха. Грин замер. Он не знал его.

— Эй, спокойней! — поднял тот руки. — Ты конечно сделал кучу проблем, когда попал сюда, но мы всё исправим!

Кого-то он ему напоминал, вот только Грин не мог понять кого.

— Ты работаешь на килдингов? — спросил Грин.

— Я? — внешник картинно ткнул себя пальцем в грудь. — Я работаю на Роя. А за твой побег из Уголка ещё получишь от Саши. В её борделе. Знаешь, у неё там есть такие услуги для некоторых клиентов — ремень и розги, а ещё стеки и плётка. А во рту у тебя будет такой круглый кляп-шарик.

— Короче. — Грин поднялся. — Говори что делать. Тут объявлял Пёс от килдингов, с предложениями о свободе и помощи, в обмен на сотрудничество с сектантами. Если ты от них, говори что делать. Если не от них — всё равно говори.

— Значит у Пёсика был не один план… — задумчиво пробормотал внешник. — Так, сейчас быстро всё меняем… Выходи.

Внешник посторонился.

— Надо же такое удумать… — пробормотал он помогая Грину подняться, и подходя к следующей двери. — С джетпаком свалить… Герой…

Внешник подошёл ко второй камере, и стал откручивать стальной штурвал. Дверь открылась.

— О да… — раздалось из камеры. — Спасибо.

Грин опешил — из камеры выходил флегматично глядя по сторонам не кто иной как Пейн.

— Тебе как будто хорошо стало. — хихикнул внешник.

— Ага. — кивнул Пейн. — Наручники только сними. Я отолью и мне хорошо станет. Уже сил терпеть нету.

— Могу просто расстегнуть ширинку. Мы тут все свои. — снова ухмыльнулся внешник.

Грин в лёгком шоке смотрел этих комиков-любителей.

— А дальше то что? — спросил он.

Внешник подошёл к ещё одной из дверей и прокрутил штурвал. Дверь открылась. От туда медленно покачиваясь вышей Ифрит со скованными руками, его обычная улыбка сошла, когда взгляд задержался на внешнике, а взгляд стал очень и очень хмурым.

— Эй, эй! Фрит, это я! — внешник поднял руки и попятился.

— Да я уже понял. — мрачный как туча Ифрит сплюнул на пол. — Не могу смотреть на тебя. Напоминаешь мои собственные метаморфозы в прошлом.

— Не дрейфь… — внешник сделал паузу. — Я считаю, что ты настоящий мужик.

Ифрит не ответил.

Пейн повернул голову к Грину.

— Привет. — как ни в чём не бывало сказал он. — Круто сбежал. Все на ушах стояли.

Грин смущённо пожал плечами.

— Вах… — внешник снял маску и с наслаждением вдохнул воздух. — До чего ж хорошо!

Грин посмотрел на него как на психа. Тот в свою очередь подошёл и так же спокойно достал ключи от наручников и отпер сначала Грина, потом Пейна, а потом и Ифрита.

— О! Идея! — довольно ухмыльнулся их помощник. — Теперь могу и в бордель к Сашке зайти. Повеселимся с девчонками, обсудим… И Гроб ничего не скажет…

Грин стоял, глядя в шоке на всё это не понимая, как ему реагировать.

Пейн крякнул и потянулся к ширинке. Ифрит молча подошёл к нему, и схватил за локоть, выразительно посмотрев при этом направо и налево. Тот в свою очередь кивнул, и поспешил ретироваться в пустую камеру из которой донеслось журчание.

— Мужики… — Грин опешил. — А что вообще происходит?

— Да просто… — Ифрит повернулся к нему. — Мы тут пришли внешников пограбить, и всё снова понеслось через пень колоду. Буча сразу у двух кругов, Бронзовый Круг со своими интригами, килды и Пёсик… Пошли разгребать.

«Про то, что меня поймали говорить не стал». — молча отметил про себя Грин.

— Костюмы готовы? — из камеры появился Грин на ходу застёгивая ширинку.

— Ага. — внешник кинул перед собой сумку с костюмами химзащиты. — Можете одевать.

— А нас через камеры не спалили? — спросил Грин.

— А? Нет. Они сразу за дверью. Этот закуток не просматривается. Одевайте.

— Так-с… — Пейн одел защиту, но не стал одевать маску. — У тебя есть нужные фотки?

— О’кей. Посмотри на планшете. — внешник сунул ему гаджет. — Вот смотри — майор Александр Вертмахов, главный в этом пункте экспедиционного корпуса.

— Майор? Даже не полковник? — Пейн внимательно изучил фотографию. — Попробую изобразить.

Его лицо одежда под химзащитой мигнули голограммой, а сменилось — лицо стало скуластым, худым, глаза серыми и глубоко посаженными, волосы стали коротким ёжиком с проседью.

— Иллюзия удалась. — прокомментировал Пейн. — Тут есть записи его голоса?

— Ага. Ролик о дисциплинарных наказаниях и поощрении.

Пейн включил запись вслушиваясь в короткую отрывистую речь и запоминая поведение.

— Вот теперь точно похож. — сказал он уже другим голосом. — Так… Ифрит… На тебя у меня хватит сил… Ты будешь старшим лейтенантом Евгением Иволгиным. Грин — будешь собой, но в наручниках и химзащите.

— А с тобой и так всё понятно. — кивнул он внешнику.

— А где настоящий лейтенант, и майор? — поинтересовался Грин.

— Ужин. Двадцать минут. За это время нам нужно хотя бы сбежать.

— Сейчас… — Пейн прошерстил какие-то снимки на планшете. — Думаю двадцать минут я смогу поддерживать нашу маскировку, ещё нужно будет обмануть камеры за дверью. Так что у нас не двадцать, а только пятнадцать минут.

— А мне что делать? — спросил Грин.

— Просто подыграйте Виктор Иванов! — рявкнул Пейн копируя неизвестного майора. — Отставить вопросы. Шагом, марш!

Глава 42. Газ

Четыре человека шли по «Зоне содержание исследуемых объектов». Точнее по отделению смертников — камерам, в которых содержались люди приготовленные на убой. Точнее на разделку на органы. Впрочем смысла это не меняло. Несколько воодушевляло то, что камеры были пусты — из трёх занятых как раз и выбрались Грин, Ифрит и Пейн. Теперь нужно было выйти за дверь сразу над которой висит камера… Гравное, чтобы у Пейна хватило сил состряпать качественную иллюзию того, что из зоны смертников вышел только их проводник-внешник, который недавно заходил туда.

Сразу за дверью Пейн немного пошатнулся, но не сбился с шага и продолжил движение. Четвёрка продолжала движение. Впереди шёл Пейн старательно демонстрируя личину майора Вертмахова. Следом шёл Грин в наручниках, сразу за ним шёл их проводник, и замыкал колонну Ифрит. Что успел заметить Пейн лицо у фальшивого майора не двигалось в процессе речи — это же иллюзия. Поэтому лучше было вообще ни с кем не встречаться, и долго не разговаривать. Хотя неподвижное лицо визуально придавало хладнокровия и жёстокости.

Сразу после вивесекторной они двинулись не к выходу, как думал Грин, а вглубь корпуса. Пара человек попавшихся им на пути козырнула. Грин задумался — как быстро внешники поймут, что настоящий майор выйдя из кучи разделачных помещений не будет продолжать носить химзащиту, а проведёт дизинфекцию? Зачем они вообще напялил эти маски и защиту? Поразмыслив ещё пару минут он понял — на случай, когда у Пейна иссякнут силы их разномастную одежду скроет костюм химзащиты, а лица — частично маски-респираторы.

Пейн глядя в планшет прогнал их по нескольким лестницам и через пару лифтов. Все четверо остановились перед очередной дверью с надписью «Научный корпус». Пейн не глядя толкнул её. Сразу за дверью обнаружилось огромное помещение стерильного цвета полное людей в белых халатах, эргономичной мебели, шкафов с картотеками и компьютеров. В данный момент никто не работал — люди болтали, копались в своих смартфонах, и пили кофе, мерзкий запах которого проникал даже через фильтры респиратора.

— Майор Вертмахов? — поднялся крепкий с проседью мужчина.

Грин почувствовал кожей, как что-то пошло не так. Люди в белых халатах стали подыматься приветствуя лже-майора. Пейн напрягся, а затем махнул рукой:

— Вольно. Можете сидеть. — Пейн искоса глянул в планшет, как на шпаргалку. — Профессор Медянский… Почему вы не ужинаете?

«Вот оно что». — подумал Грин. — «Пейн глядя в свою карту повёл всех в какой-то научный отдел минуя операционные, лаборатории и прочее, считая что здесь будет пусто. Вот только местные сотрудники оказались не в какой-нибудь столовой, а на рабочем месте».

Планы явно пошли коту под хвост.

— Мы перекусили на месте. — ответил профессор. — И продолжаем работу.

— Похвальное рвение. — ответил Пейн.

Ситуация превращалась в тупиковую. В этот момент снаружи что-то громыхнуло. Ярко полыхнуло зарево, в помещение замигали лампы.

— Это килдинги! — заорал Грин позабыв о маскировке.

Среди людей послышался шум.

— Отставить! — рявкнул Пейн. — Всем сохранять спокойствие! Медленно и аккуратно пройти в убежище! Это приказ! Выполнять! Лейтенант Иволгин освободите двери и проверьте помещение! Все сотрудники должны немедленно эвакуироваться!

Ифрит отошёл от двери, и направился вглубь помещения, после чего люди в белых халатах стали аккуратно, будто на учениях выходить вон.

Когда последний человек покинул помещение личины Пейна и Ифрита мигнули и пропали.

— Я почти выжат. — Пейн сдёрнул маску и стал глотать живец. — Теперь у нас даже не пятнадцать — у нас три минуты, а потом нас станут убивать.

— А килды? — не понял Грин.

— Какие килды?! — Пейн округлил глаза. — Грин, очнись! Эти мигающие лампы, взрывы, грохот — моя иллюзия. Скоро эти учёные очень удивятся, почему только они отправились в бункер, а потом появится настоящий майор, и сюда набегут кучи людей с автоматами. Сейчас дуй к шкафам и выбирай то, что на твой учёный взгляд будет самым ценным. А мы будем быстро и очень спешно снимать жёсткие диски с компьютеров.

Грин оценил ситуацию и сбросив наручники рванул к полкам. Куча папок… Как чудесно, что все исследователи и научные работники сохраняют консерватизм и ведут бумажную документацию. Рядом Ифрит буквально разламывал корпуса компьютеров и «с мясом» вырывал потроха компьютеров. Пейн рядом хватал диски не разбирая.

— Мужики! — рядом появился четвертый напарник их партизанской группы. — Я ваше оружие нашёл! Пейн — тут твои клинки и стволы. Грин! Тут все ножи и стволы, и даже джетпак! Ифрит — твоё тоже тут!

— Собираем оружие и валим! Рюкзаки наши там?

— Ага.

Пейн торопливо взял один из своих ножей и принялся вывинчивать пробку на рукояти. Нож для спецназа марки Эльф отечественного производства, с полой рукоятью — обычно там хранятся спички, рыболовные крючки, нитки и прочая полезная мелочь, но в этом ноже было что-то другое — какая-то пластилинообразная масса. Быстро схватив свой автомат, Пейн повернул его к себе прикладом — на прикладе был одет патронаш из полиамидных нитей на четыре патрона — Батя морщился когда рассказывал о таком девайсе — явно не одобрял такое хранение патрона.

Вот только патрон в таком патронаше был один. И даже не от автомата. Судя по форме ружейный — крупный пластмассовый цилиндрик с капсулем, у которого вместо пули пыж. Вот только из пыжа торчал фитиль. Сразу понятно — кустарная самоделка — самоделка — набили порохом гильзу и прикрыли пыжом через который был предварительно пропущен фитиль. Простенькая имитация шумовой гранаты. Вот только Пейн быстро обернул этот патрон «пластилином», и достав из рюкзака горсть пуль прилепил их снаружи.

Всё понятно — использовать холостой патрон как взрыватель. По коридору грохотали шаги — группа зачистки уже бежала в их сторону. Не было и трёх минут. Пейн метнулся и встал слева от двери и во всю мощь лёгких крикнул:

— Эй вы там за дверью! Внешники! Слушайте меня внимательно! Мы тут все инфицированные аборигены, сунетесь и начнём очень больно для вас кусаться! Убить не убъём, но как минимум вы заразитесь сами, а там или станете тупыми переродками, или выживите, но уже застрянете в этой дыре на всегда! Ваша тонкая химзащита вам не сильно поможет!

— Группа стоять! — рявкнул за дверью голос так, что слышно было даже через дверь. — Никому не двигаться!

Бравые внешники судя по всему находясь на своей территории явились без положенной химзащиты. Пейн молча подпалил фитиль, огонёк медленно пополз по фитилю с тихим шипением. Бикфордов шнур.

— Эй ты там, абориген! — рявкнул из коридора голос внешника. — Хорошо сработал, ни одного человека не убил. Профессионал. Я согласен забыть этот момент с твоим проникновением и всем остальным, но за услугу — твои таланты пригодиться нам. Не спеши отвечать — из научки выход только в одну сторону — к нам, и нас много.

Внешник-предатель рядом с Пейном уважительно кивнул:

— Надо же. И похвалил, и предложил работу, и напомнил кто главный. Не самые удачные переговоры, но начал бодро. Явно не рядовой.

— Товарищ Вертмахов, что вы называете моими талантами? — иронично крикнул Пейн глядя на фитиль. — Мои почки? Мою печень? И тоже не спешите отвечать — у нас тут ваш человек — сержант Головлев.

Воцарилось молчание, затем голос произнёс:

— Мы знакомы? Дай послушать Головлёва, если он жив.

— Нет, мы не знакомы. Я сказал наугад. — так же иронично крикнул Пейн. — Дайте сюда заложника.

Внешник-ренегат подмигнул и заголосил:

— Товарищ майор! Я в химзащите, но они сказали, что могут срезать её! У них куча осколковых гранат и крупный калиб…

Тут он замолчал и принялся мычать делая вид, что его оборвали и насильно зажимают рот.

Пейн толкнул дверь прикладом и швырнул самодельную гранату наружу.

БАБАХ! — грохнуло затем раздались мелкие взрывы патронов-поражающих элементов, рикошетом застучало по стенам и потолку. Раздались крики.

— Кого-то поцарапало. — хихикнул Ифрит.

— ТРЕВОГА! — взвыла сирена. — БИОЛОГИЧЕСКАЯ ОПАСНОСТЬ! КЛАСС — ЖИВЫЕ ИНФИЦИРОВАННЫЕ НОСИТЕЛИ! ВСЕМ ПРОЙТИ В УБЕЖИЩЕ!

— Кажется эти крутые парни пришли на дело без химзащиты. Или в химзащите, но она порвалась. — снова хихикнул Ифрит.

— Так, собрались все, мы ещё не выбрались. — скомандовал Пейн. — После нашей взрывчатки они сюда не полезут, а пустят газ.

Глава 43. Старые враги

В коридоре послышались отрывистые команды и снова спешный топот ног.

— Отступают. — хмыкнул внешник.

— Слушай, а ты кто? — наконец не выдержал Грин. — Вроде внешник, но эти двое тебя знают и работаешь на стаб?

— Не узнал? — внешник картинно приложил руку ко лбу. — А да, ты же не знаешь моей тайны. Ладно, в стабе всё расскажу. Заодно и бордель посетим.

— Так. Одевайте свои маски химзащиты и включайте сразу замкнутый цикл — от баллонов. — скомандовал Пейн. — Сейчас очень аккуратно и печально будем выбираться.

Из-за двери струйками повалил густой туман. Пейн открыл дверь и белый тяжёлый поток газа буквально рухнул в помещение — за ним в коридоре всё было скрыто — туман был везде.

— Он горячий. — удивлённо сказал Грин. — Я даже через химзащиту чувствую.

Грин порадовался, что дыхательная маска закрывала всю голову целиком.

— Руки и другие участки тела не оголять. — голос Пейна глухо звучал из под маски. — Кожу сожжет точно. Целостность костюма беречь — внешники знают, что у нас есть химзащита и маски, поэтому газа будет очень много — внешники постараются держать нас пока не кончится воздух в баллонах.

Ифрит кивнул и уже собирался шагнуть, как его жестом остановил Пейн.

— Ты совсем-то внешников за смешных дураков не держи. — сказал он доставая крюк-кошку с длинной бечёвкой, размахнулся и швырнул её в коридор, затем показал жестом всем отойти от проёма.

Пейн натянул бечёвку…

БАБАХ! — в коридоре рвануло так, что взрывной волной разметало даже часть газа в научной секции на минуту оголив пол, а по стенам застучали поражающие элементы.

— Видал? — хмыкнул Пейн. — Там сейчас этих растяжек поставлено — мама не горюй, и в таком дыму ты их не разглядишь.

Ифрит ошалело кивнул.

Пейн ещё несколько раз провёл «кошкой» по коридору, после чего разрешил двигаться. Двигаться приходилось гуськом положив руки друг другу на плечо. Так удалось миновать пару этажей с обычными дверями. А после серьёзным препятствием стала дверь-шлюз, которая ранее была открытой.

Внешник, который казался Грину всё более знакомым вынул пластиковую карту и сунул в щель.

«Пропуск заблокирован». — вылезла сухая надпись на электронном табло.

Что ж, этого следовало ожидать.

— Дай-ка я. — Пейн достал карту. — Пропуск профессора Медянского. Успел украсть.

«Проверка статус — пропуск активен. Дверь отперта». — снова вылезла сухая надпись на электронном табло.

Дверь скользнула в сторону.

— Вперёд. — скомандовал Пейн. — Сначала в камеры, а оттуда через шлюзы на выход. Быстрее, пока и этот пропуск не заблокировали. Скорее всего, нас там будут ждать… И ещё… Грин — слышишь меня? Спрячь под маской лицо куском тряпки и ни в коем случае не показывай своего лица. Вы все — тоже. Пейн самый первый приподнял маску (благо газа уже не было) и замотал лицо куском тряпки.

…Шлюз в «коридор смертников» открылся, и на встречу шагнули сразу четыре фигуры даже не в бронежилетах, а тяжёлых и явно бронированных экзоскелетах, дыхательные маски у которых были явно пуленепробиваемыми.

— Никому не двигаться! — прогремел голос из динамика. — Всем оставаться на своих местах!

Четвёрка беглецов замерла. Стрелять по таким махинам было всё равно, что палить в слона дробью. В это время воздух позади них подёрнулся рябью, как в фильме хищник, и сзади четвёрки возник тяжело дышащий Пейн, Пейн, который стоял рядом наоборот мигнул и пропал. Иллюзия? Настоящий Пейн взмахнул каким-то клинком и почти без усилий отсёк ноги двум экзоскелетам. Два других начали грузно разворачиваться. Пейн не теряя времени воткнул клинок сзади в маску одного пробивая насквозь, и выхватывая второй клинок так же легко пробил маску второго.

— Ффух… — Пейн сел прямо на поверженного противника. — Тяжко мне… Отдыхаем пока.

— Верно. Отдыхайте. — раздался спокойный голос, и через внешний шлюз вошёл человек в сопровождении кучи громил. — Время ещё есть.

Пейн обернулся вскидывая оставшийся клинок — один просто развалился после стольких контактов с экзоскелетами. Ифрит тоже вскинул свой крупнокалиберный автомат.

— Бодун. — поприветствовал его Пейн. — И Сайгак, как я вижу с тобой.

Глава 44. Столкновение сил

Вся группа остановилась на некотором расстоянии от Пейна. Мужик с незапоминающейся внешностью и небритой щетиной поднял руки.

— Он самый. — кивнул он. — Мечи которые режут сталь… Наш общий знакомый, который так хорошо затачивает оружие при нашей последней встрече чуть не убил меня… Мне пришлось очень быстро убегать. Судя по твоему росту ты — не он. И как я и думал, он устроил что-то очень неприятное…

— Чего ты хочешь, килдинг? — Ифрит подобрался как перед прыжком и стал выглядеть ещё страшнее, даже в маске можно было понять, что он улыбается своей безумной улыбкой.

— Я пришёл не от килдингов. — спокойно ответил Бодун. — Хотя я принял их клеймо, я не являюсь килдингом. Знаешь такое понятие как атеист? Я просто принял клеймо, чтобы получить от них свою выгоду и сотрудничать. От этого я имею свою выгоду — например знаю, что такой килдинг как Пёс кучей народа спешит сюда. Но сейчас я представляю Институт.

Грин невольно порадовался повязке на своём лице. А вот слова о том, что сюда спешит Пёс и куча фанатиков ему явно не понравилась. Как и то, что Пейн слишком измотан, чтобы драться и поэтому ведёт переговоры.

— Куча веток этой секты по разному видят своё учение. Кто-то и правда ударился в мистику. Кто-то помешан на жертвах и ритуалах. Кто-то просто прагматично использует это для обогащения, а ещё часть — учёные и самоучки, которые поставили себе татуировки в надежде найти тайные знания. — продолжил Бодун. — И все услышали о большом куше, который появиться здесь. И сейчас куча психов и фанатов спешит сюда, чтобы урвать свой кусок, и с помощью его подкрепить свою власть, показывая наивным адептам чудеса, ещё часть хочет торговать этим кушем наживаясь будучи монополистами, и только верхушка айсберга желает расшифровать его ради знаний, надеясь на бегство из этого мирка.

Пейн молча слушал, а потом достал инъектор и аккуратно поставил себе укол.

— Мне интересны все эти направления. — флегматично продолжил Бодун. — Но я не хочу, чтобы такие ценные вещи попали в руки психам, которые потом смогут сами ставить им любую цену. Я предпочту Институт, который поделится разработками и выходом, если он есть.

Пейн открыл рюкзак и показал кучу CDи DVDдисков.

— Вот то, что вы искали.

Грин увидел, как жадно уставились на этот рюкзак визитёры. Как их глаза налились алчностью. Как коварное и хитрое выражение мелькнула на лице Бодуна. Но был плюс — стволы оружия оказались чуть отведены, дабы ненароком не повредить содержимое.

— Бегите к выходу! — рявкнул Пейн в тот же миг вытряхивая хрупкие диски и заставляя лететь их вверх и кувыркаться.

В тот же миг Грин и остальные рванули с места. Бодун тоже — мгновенно исчезая из одного места, и появляясь в другом чтобы подхватить падающий диск. Ещё один из его спутников вскинул руки активируя телекинез и пытаясь подхватить сразу все цели.

Несколько вскинули стволы в сторону убегающих, ещё несколько направили их в сторону Пейна. И тут Ифрит дико хохоча выпустил очередь патронов двенадцатого калибра. Телекинетик вытянул руки перед собой закрываясь как щитом. Пейн бегущий на эту группу вскинул перед собой автомат и застрочил. Второй клон возник рядом. И тут же в грудь обоим двойникам попала очередь.

— Мимо! — сказал настоящий Пейн появляясь сзади стрелка и вскидывая меч.

Стрелок развернулся и прыгнул в сторону, меч не достал его на пол метра, но почему-то одна из его рук оказалась отрублена. Меч снова поднялся, ближайший боец не стал стрелять, а вскинул вверх ствол автомата со штык-ножом, меч попал точно между штык-ножом и стволом и замер. Но в этот момент на его боку сам собой появился порез от меча.

— Это фантом! Настоящий прячется где-то рядом! — крикнул кто-то.

И тут через защиту прорвался Ифрит и приложил ладони на чужие виски.

…Грин и внешник выкатились наружу.

— Стой! Там остались наши! — крикнул Грин.

— Не ссы. — просто ответил внешник. — Пейн хоть и выглядит сонным ленивцем однажды завалил рубера всёго лишь из пистолете. Ты и сам видел, как он может исчезать, но играми в исчезалочки его способности не ограничиваются. Даже когда у него мало сил у него есть отменные трюки — ты видишь, как он рубит мечом, вот только меч длиннее, или видишь, как он рубит сверху вниз в голову, а на самом деле рубит мечом сбоку. Или моменты когда невидимым становится только меч. А сколько людей погибло думая, что его руки подняты, когда они на самом деле наводили на них пистолет… А такого психа как Ифрит я просто боюсь — он легко может выжечь тебе мозги на секунду коснувшись головы.

Грин просто кивнул сберегая дыхание.

— Бежим! — заорал его напарник, и было от чего — из-за ближайщего пригорка показалось несколько военных машин — оно и понятно — не пешком же сюда притащился Бодун.

Грин поднажал, а затем вскинул голову, глянул в небо, потом направо, и побежал ещё быстрее — с правой стороны выезжала целая колонна бронетехники с узнаваемой эмблемой — скорпион в круге из надписи «пожри всех». Килдинг Пёс не соврал — он и его дружки явились. Даже бронетехника у тех была украшена символами, повсюды были шипы, острые гребни, и человеческие кости. Напарник Грина тоже заметил это, и поднажал ещё, хотя казалось, что бежать быстрее уже не возможно. А между тем силы Института, и силы килдингов не открывая огонь плавно двинулись к беглецам. Ситуация между молотами и наковальней очень точно описывало ситуацию. Килдинги приближались, вивсекторы тоже. Даже точки на небе стремительно увеличивались. Одна из точек стремительно увеличилась, и изменила траекторию полёта.

Крестообразное тело с четырьмя лопастями стремительно неслось вниз, стали видны хищные боевые модули. Внешники отправили свою самую мощную силу — авиацию. Внезапно до этого спокойно бежавший товарищ Грина прыгнул ему на спину и просто свалил его с ног. А в следующий миг беспилотник выпустил ракеты выбрав целью не две фигуры на земле, а едущий транспорт, но неопасными сигнальными снарядами-свистками. Дрон похоже не имел вооружения, а просто производил разведку боем и «подсвечивал» наиболее опасные цели для других операторов.

Отработав по наземной технике автономный беспилотник развернулся и заложив вираж исчез. Следующим заложил вираж и появился беспилотник чуть более крупного размера. Вот только на этот раз он выпустил серию дымовых снарядов. Химическое оружие? Или просто дым для дезориентации? Не разбираясь Грин просто натянул маску и в следующий миг уже бежал скрючившись в три погибели. Как он уже понял — быстрее всего подлетают самые лёгкие и юркие — с наименьшим вооружением, тогда следовало ожидать, что более крупные и медлительные прилетят с бронебойными, кумулятивными, зажигательными и осколочно-фугасными снарядами, и тогда это будет верной смертью.

Грин уже успел отбежать на сто метров, когда позади раздался глухой взрыв, и рядом с головой просвистели осколки. Бежать! Бежать не останавливаясь! Пробежав очередную сотню метров Грин кубарем скатился в овраг. Грин поднялся и увидел человеку. Прямо напротив него в десяти метрах стояла девушка.

Глава 45. Ненависть

Грин сглотнул. На секунду ему показалось, что напротив него стоит мертвячка-Женя, но наваждение пропало и он увидел Риту, с обритой половиной головы. Грин обелгчённо выдохнул и сделал пару шагов. Затем он понял, что потерял последнего своего товарища в дыму и обстреле тот просто потерялся — может сбежал в другую сторону, а может просто погиб, но верить в это не хотелось. Рита между тем двинулась ему навстречу. Грин стоял глядя на неё с пересохшим горлом. Почему ему вспомнилась именно мертвячка?

Рита подошла почти вплотную, и спокойно сказала:

— Выбрался.

А затем ударила в живот заставив согнуться и закашляться. Тупая боль пронзила всё тело. Грин схватился за живот, а затем отдышавшись распрямился.

— Пошли. — Рита сняла с него тяжёлый рюкзак и повесив его на себя зашагала прочь.

Грин молча пошёл следом молчаливый и пристыженный, с дополнительным стыдом от того, что девушке приходится нести его вещи.

— Знаешь Грин. — наконец сказала она. — Не понимаю ненавижу тебя или нет, а если ненавижу, то за что… Давно такого со мной не было.

Грин не знал что сказать, и уместны ли слова вообще. Эта женщина охраняла его всегда находясь рядом, она же отыгрывала роль «плохого парня», по идее Светы, чтобы он стремился к её противоположности и именно она пыталась его остановить, вполне правдоподобно считая, что он творит не героизм, а самую обычную глупость. Нужно ли ей было его мнение, или его ответ? Скорее всего нет. Против воли Грин почувствовал уважение к ней.

— Первоначально, когда я ещё даже не видела тебя, то считала, что ты просто моральный урод. Или просто урод. Потом стала считать, что ты псих. — шагая продолжила Рита. — Потом стала считать, что ты святой, хотя нет — блажной… Теперь я понимаю, что к тебе не подходит ни одно из этих определений.

Грин снова промолчал.

— Теперь я всё думаю, и не могу понять, что со мной? — Рита глянула в небо и продолжила идти. — Ты никогда не говорил мне ничего плохого. Не причинял вреда. Не реагировал на моё откровенное хамство. Даже не реагировал на откровенные оскорбления. Просто улыбался так. Иногда печально. Иногда устало. Но никогда не испытывал зла, и не отвечал.

Рита помолчала.

— Я даже поняла, что преступления, которые приписывают тебе — ложь. Ты не мог их совершить. И сейчас я вспоминаю всё это. Снова и снова. Перед глазами у меня почему-то стоит твоё уродское лицо с печальной улыбкой. Снова и снова. Снова и снова я вижу как ты мирно беседуешь с кем-то, как помогаешь кому-то неся рюкзак, как болтаешь с Ниной, отчитываешься перед Роем, возишься со своей чёртовой мертвячкой… И чувствую просто безграничную ярость. Она поглощает меня, лишает сна, покоя, способности мыслить, и иногда перетекает в холодную ненависть. Моя ненависть так сильна, что её хватит на троих, и даже на десятерых.

Грин почувствовал себя виноватым вдвойне. Как-то сам не зная, он умудрился нажить серьёзного врага. Почему, пока не мог сказать. О причинах пока только догадывался.

— Вспоминая всё это я не могу понять. — Рита снова продолжила. — Откуда у меня столько ненависти?

Грин молчал. Дальше они шли в напряжённом молчании. Рита шла впереди так, как будто никакой опасности не было и в помине — ни заражённых, ни внешников, ни килдингов, ни муров. На секунду Грин даже задумался — а она сейчас вообще видит что-нибудь вокруг? Замечает? Или так погружена в себя, что вообще ничего не видит?

Молчание продолжалось, а затем Рита вдруг сказала:

— Снова не пойму, почему я всё это говорю. Я что расклеилась? Зачем я вообще откровенничаю? Почему?

Она резко остановилась. Остановился и Грин. Рита резко обернулась. Грин сглотнул, но остался стоять.

— Обычно тех, кто жалуется называют тряпками. — сказала Рита с холодной яростью. — Их презирают. Над ними насмехаются. Смеются в лицо, называя неудачниками, лузерами и другими словами. И больше всего — это отвращение к ним. За что? И что ты сейчас думаешь, глядя на меня? Что я жалка? Что просто ною? Что бесполезна?

Грин молчал, стараясь не спровоцировать её.

— Отвечай. — с ненавистью посмотрела она. — Ненавижу этот твой взгляд, полный недоумения, и безграничного спокойствия.

Грин сглотнул и сказал:

— Рита. Прости меня.

А в следующий момент получил мощный удар в челюсть. Рита зарычала.

— Ненавижу! — прорычала она. — Ненавижу тебя! Урод! Сволочь! Сука!

Каждый комментарий она сопровождала профессиональным ударом в рёбра, таз, плечи голову. Кулаками, локтями, коленями, стопами. Грин не вступал в драку, но оставался стоять, лишь иногда прикрывал голову, чтобы не получить нокаута. Он сознательно не защищался, просто потому, что чувствовал себя виновным. Это было больно, но терпимо. Рёбра болели нещадно, одно из плеч тоже, на лице теперь местами были ссадины. Рита стояла рядом тяжело дыша.

— Как ты это делаешь? — спросила она глядя на него со смесью ненависти и удивления. — Почему у тебя до сих пор осталось это выражения лица? Ты что не чувствуешь злости? Ты что псих?!

На последних словах она сорвалась на крик. Грин медленно повернул голову налево, потом направо. Затем ещё раз покачал головой.

— Что? Что это значит? — выдохнула Рита. — Почему ты мотаешь головой? Скажи вслух… Отвечай!

— Нет. Не псих. — ответил Грин. — Насчёт остального — просто почувствовал себя виноватым.

Рита некоторое время просто смотрела на него, с тем же лицом, а потом просто развернулась и зашагала дальше.

— Пошли. Всё равно, всё скора кончится.

Глава 46. Тайны внешников

Грин шагал вслед за Ритой, молчание снова затянулось. День двигался к вечеру, и скоро должна была наступить ночь. Следовало найти укрытие, чтобы не стать кормом для заражённых, для которых всё равно — день сейчас или ночь. Впереди показались силуэты бронетехники и кустарно переделанных грузовиков. Рита ускорила шаг. Появились силуэты часовых. Это был небольшой лагерь на десять-двенадцать человек. Несколько стояли по периметру, остальные похоже были внутри транспорта. Двое человек ненавязчиво двинулись следом. В наступающих сумерках их лиц было не разглядеть.

Все четверо остановились у крупного грузовика. Около грузовика спиной к ним на походном складном стуле сидел человек изучая какую-то карту. Он не спешил вставать. Затем сложил карту и убрал в нагрудный карман, а затем медленно и неспешно поднялся. Затем так же неспешно развернулся.

— Ну привет Витя, или как тебя теперь зовут, Грин? — сказал он.

Грин почувствовал себя так, как будто на него вылили ушат холодной воды — на него смотрел Мосфет. Небритый мужик и с густой щетиной, и волчьим взглядом — взглядом мясника, и с торжествующей усмешкой на лице. В тот же миг один из людей за спиной расчётливо ударил его в ноги, а второй бросился сверху — роняя на землю лицом вниз, и впечатывая. Грин почувствовал удар о землю, а затем на него навалился второй человек вжимая в землю, заворачивая руку назад, не давая поднять голову.

В голове мелькала только одна мысль. — «Как?»

На руках сзади щёлкнули наручники, а давление на затылок ослабло, и лицо перестало вдавливать в землю. Грин поднял лицо и увидел по-прежнему улыбающегося Мосфета. И невредимую, стоящую рядом Риту. Мосфет перевёл взгляд с Грина на неё и кивнул:

— Хорошая работа, ты всегда была лучше меня.

— А ты ничуть не меняешься. — Рита стянула с плеча рюкзак Грина, и подойдя к Мосфету протянула ему.

Мосфет небрежно взял рюкзак, и распутав горловину заглянул внутрь:

— Жёсткие диски… Ты и правда лучшая!

Рита развернулась, с усмешкой взглянув на Грина.

— Я ведь говорила, что скоро всё кончится. — ухмыльнулась она.

А Грин лежал и не мог понять «как?», «за что?». Впрочем это было скорее ради денег, но он просто не мог поверить, что Рита сделала это.

— Почему? — сипло спросил он разбитыми губами.

— Чего не сделаешь для любимого братика? — Рита демонстративно похлопала щерящегося Мосфета по плечу. — Даже если не общаешься с ним много лет, и не знаешь кто он, и что делает, всегда можно снова выйти на контакт.

У Грина пересохло в горле. Она и этот палач родственники? Родные брат и сестра? И ради этого человека она предала своих товарищей, своих друзей, людей с кем работала? Рита смотрела на него, но не так, как раньше, а с наслаждением.

— Обыскать его. — приказал Мосфет.

Двое слажено и тщательно прошлись по его одежде вытаскивая ножи, и всё остальное вооружение, а затем подняли на ноги.

— А теперь маленький шрих… — Мосфет достал небольшой шприц-инъектор. — Всего лишь стимулятор, чтобы дело пошло быстрей.

— Дай я сама. — взяла Рита, после чего подошла, и умело воткнула иглу в мышцу на предплечье.

Грин почувствовал, как вдруг потемнело в глазах, а затем накатила волна резкого подъёма, словно прибавилось сил, затем вдруг мир вокруг стал ярче, контрастней, словно кто-то выкрутил рукоятки видео. Даже появилось странное ощущение, что звуки имеют цвет, а запахи — вид, и шероховатость.

— Вот так. — сказала она.

— Что это? — спросил Грин.

— Немного спека. — ответил Мосфет. — Чтобы простимулировать работу твоего мозга.

— Я хочу это видеть. — Рита повернулась к Мосфету. — Хочу видеть, как ты им займёшься.

…Грин сидел на полу прикованный наручниками за правую руку к металлической проушине на стенке. Рядом стоял Мосфет у широкого стола любовно перебирая находящиеся на нём инструменты. Рядом был стол больше похожий на прокрустово ложе, а у противоположной стены на стуле сидела Рита, с интересом наблюдая за происходящим.

— С чего бы начать? — задумчиво бормотал Мосфет перебирая инструменты. — Не могу подобрать…

— Расчлени его. — внесла предложение Рита. — Добавь ещё спека, чтобы он не вырубился и мелко поруби начиная с ног.

— Хм… — Мосфет задумался. — Я понимаю, что ты его ненавидишь, но он будет нужен мне какое-то время… Так что он как минимум должен оставаться живым…

— Я хочу, чтобы он мучился. — упрямо повторила Рита.

— За это я и люблю тебя. — рассеянно кивнул Мосфет. — Что же, тогда судя по тому, что ты рассказала, лучше всего будет начать по-другому… Он будет жить, но мучиться. Обещаю. Может даже сойдёт с ума.

— Так вот, Грин… Я начинаю… — Мосфет сел напротив него. — Знаешь ли ты, откуда люди в Улье вообще поняли как жить? Ну например, как готовить живец? Как узнали, что потрошить нужно именно затылки переродков? О том, как жрать горошины? Жемчуг?

Грин ошалел от резкой перемены темы.

— Не знаешь? А вот скажу тебе — этому всех научили внешники. Забавно, правда? Люди, которые приходят сюда, чтобы разделать нас на органы сами и научили выживать местных… Разумеется сделали они это не от доброты душевной, и не сами. Как думаешь, откуда например появился Институт? Почему килдинги так тесно сотрудничают с ним? Я скажу тебе, кто сделал это — дезертиры.

Грин начал понимать.

— Понимаешь Грин… — проникновенно продолжил Мосфет. — Дезертиры среди внешников, это не трусы, и не слюнтяи… Это самое поганое дерьмо, которое есть в Улье. Я расскажу тебе как они появились. Был профессор, назовём его Франкенштейн. Или де Сад. Или Менгеле. Неважно. И работал он на внешников. День изо дня разделывал трупы, и живых людей — для изучения и сравнения инфицированных тканей. Органы паковал и отправлял во Внешнеландию, и получал за свою работу десятки тысяч, а может сотни тысяч монет. Писал научные статьи… А потом решил что этого мало, что начальство его не ценит, и хорошо бы заиметь например яхту. И знаешь, что он сделал?

Грин молчал. Ответа он не знал.

— Этот профессор стал воровать органы, которые вынимал у жертв, и приезжая во внешку на отпуск, стал продавать их на чёрном рынке. Сам понимаешь — уникальный товар — огромные деньги. И вот, друг мой он попался на горячем, или вычислили, что в одном из Экспедиционных корпусов работает контрабандист и вор, правда не поняли кто. И что же сделал этот профессор, понимая, что такие дела ему не простят? Военные преступления, и преступления против военных карают очень сильно. А преступления против денег карают ещё сильней. Стреляться он не стал — не мальчик горячий, сдаваться и писать чистосердечное уповая на милосердие тоже не стал. Он просто украл побольше оружия — пропуск докторский многое позволяет, выявил в себе наработанными тестами иммунность, а может вспомнил как кормил белым жемчугом подопытных, и принял сам. В общем он просто сбежал в Улей. Дезертировал от внешников. С кучей универсальной валюты — патроны, стволы, бронники, тепловизоры.

А вот это было уже интересно. Что-то подсказывало, что Мосфет не лжёт.

— И, дорогой мой, он подался на юга. Вот только как выжить в таком аду? Правильно — нанять помощников. И этот профессор научил иммунных как выживать принимая спораны, а потом и вовсе пользуясь своим красноречием сделал их своими телохранителями. А потом — нашёл тех, кто будет посылать орды безмозглых фанатиков, готовых умереть за него. Понял о ком я говорю? Килдинги друг мой, эта больная секта ублюдков. Как понимаешь, любой пастве нужно чудо. Заставь дурака молиться — он лоб расшибёт. А как заставить? Просто — нужно показать чудо. Это прекрасно понимала верхушка секты, а тут как раз был профессор, готовый организовать чудо. Причём не тихий интеллигент из фильмов, а в доску свой отморозок разделывающий ещё живых людей. И своими «великими знаниями» килдинги обязаны таким вот профессорам. Один из них кстати килдинг который зовёт себя Пастор.

Грин смутно припомнил, что Рой скептически отзывался о «мудрости килдингов», и их знании «великих тайн». Этот человек оказался прав.

— Чем больше было таких дезертиров, тем больше стало и влияние килдингов. И уже позже узнав секреты выживания появились муры — люди узнавшие, как принимать спораны и живец, и готовые резать ближнего своего за пару стволов от внешников. К тому времени дезертиров накопилось прилично, и они отделились от килдингов и назвали себя Институт. Но общее товарищество и уважение осталось. А килдинги продолжили и дальше говорить о собственной мудрости, и о том что они живут в Улье со времён фараонов.

Мосфет прервался и заржал.

— Нет, ну ты реально представь. — отсмеявшись сказал он. — Эти безмоглые обезьяны даже дату правления фараонов назвать не могут. Потому и говорят «времена фараона». Не могут назвать ни одного фараона… А почему не ацтеков? Майя? Шумеров? Да эти питекантропы даже не знают кто были раньше — майя или ацтеки! Сабина, эта старая дура говорит о собственной уникальности, мудрости, и о том что лично знала фараонов. Да я готов поспорить, что она была даже не кассиршей в супермаркете, а семечками на базаре торговала, и даже не в городе, а в деревне. А судя потому, что слышала о фараонах, то сама из двадцатого, а скорее двадцать первого века. Реально представь, что смогли бы ммм… переселенцы из Египта в тысяча трёхсотом году — это кстати примерные времена фараонов, точнее не помню. Без огнестрела, без машин и даже велосипедов? Что бы они смогли? Рассказать лотерейщику сказку о том, как бог Ра плывёт по солнцу, о том, как Сет убил Осириса?

Мосфет снова заржал.

— Но это всё вместо предисловия. И знаешь, как ни замалчивай тайну об этих людях, у внешников она всё равно всплывёт наружу. Тут мы подошли к самому главному. Вот, Грин, есть некоторые хмм… малодушные трусливые люди. Слабаки, куски бесхребетного дерьма. Отдельные учёные, или так, лаборанты, которые попав к внешникам в Экспедиционный Корпус и подписав контракт о неразглашении писают в штаны, когда понимают, что разделывают покойников, которые ещё час назад жили бегали. Блюют при виде окровавленной требухи. Падают без сознания, когда слышат крики препарируемых заживо. И зная то, что я рассказал тебе Грин, эти малодушные крысы или накладывают на себя руки, или делают тоже, что их предшественники — бегут в Улей. Но обычно долго не живут — их ищут внешники, муры, килды, и Институт. Обычно выживают те, кому везет найти отцов основателей — Институт.

Мосфет пытливо вгляделся в лицо Грина.

— И вот тут Грин вишенка на торте. Рой смог догадаться о том, что я тебе рассказал. Что бы о нём не говорили, но голова у него работает. И он понял, что для того, чтобы постичь тайны внешников, да самого Стикса ему нужен дезертир. Теперь ты понял, для чего тебя привезли в стаб?

Грин почувствовал подступающую тошноту, а за ней волну шока.

— Нет. — только и сказал он. — Это не я. Я попал в Улей при перезагрузке.

Мосфет только расхохотался глядя на него.

Глава 47. Личность Грина

Таким же смехом его поддержала Рита. Мосфет подошёл к Грину и показал ему грязную мятую листовку с портретом Грина.

— Узнаёшь своё лицо? — спросил он. — Внешники очень просили найти тебя. У меня даже есть твоя краткая характеристика. И короткая словесная. Если коротко, то вивискция так напугала тебя… Сначала потерял сознание, потом проблевался. А потом сделал себе тест, понял, что имунен, и бежал в Улей.

— Нет… — ещё раз прошептал Грин чувствуя, как волосы на голове зашевелились. — Я ведь помню поезд.

Рита неожиданно подалась вперёд.

— Это чушь. — сказала она резко. — Света рассказа мне о твоём диагнозе и о том, как всё было. Она солгала, когда сказала, что у тебя ретроградная амнезия. На самом деле у тебя диссоциативная амнезия. Сбежав от своих бывших работодателей и добрался до Адской станции ты увидел как гибнет поезд. В порыве глупости побежал спасать людей и нашёл умирающего учителя биологии Леонида Андреевича. Он рассказал тебе как попал в Улей, и что умирает. А потом бедняга скончался у тебя на руках. Это стало для тебя последней каплей. Диссоциальная амнезия. Из-за психотравмы забываются все личностные факторы, но сохраняются универсальные знания. В твоём случае — биология и её виды.

Воцарилось молчание.

— Последнее что ты помнил — это рассказ препода Лёни, поэтому когда ты потерял сознание, а затем очнулся забыв свою личность, то решил, что человек из рассказа и ты — одно лицо, и стал считать себя Лёней. Именно поэтому ты не помнил лица проводницы, и именно поэтому тебя не узнал дядя Коля, рожу которого показал тебе настоящий Лёня на мобильном.

— Нет, нет, невозможно… — прошептал Грин и вытаращился пустым взглядом в пустоту. — поморщился. — Нет… Нет…

Мосфет только ухмыльнулся. Ухмылка и взгляд делали его похожим на серийного убийцу.

— Ещё как может быть. — ощерился он. — Даже я сначала этого не понял.

Стриженный «ёжиком» Грин чаще задышал, а его глаза буквально вывалились из орбит. Лицо поменяло цвет.

— О да… — ухмыльнулся Мосфет. — Ты уже понял, что это правда. Давай, давай почувствуй эту правду на вкус, посмакуй, и проглоти. Ты просто не понимаешь, как приятно видеть твой ужас, твоё отчаянье, твою безысходность. Наблюдать, как надежда превращается в понимание и отчаянье… Это изумительно.

Грин зашатался, так, словно стал терять сознание.

Мосфет смотрел между тем с интересом, продолжая рассматривать его, и безумная улыбка не сходила с его лица.

— Ты знаешь, самое приятное видеть как чья-то надежда превращается в страх и отчаянье. Метаморфоза, которая заставляет трепетать. — продолжил бородач. — Ничто не может сравниться с этим — спирт, наркотики, секс — всё это не то. Вот пожалуй охота, или хорошая бойня на смерть дают похожее ощущение, но знаешь, это всё тоже не то… Ты знаешь, очень сложно найти занятие, которое даёт такие ощущения…

Грин его словно не слышал, но Мосфету было похоже всё равно.

— И я долго искал это. В занятии трейсеров, когда промышлял охотой, в разных сортах спека, ища это наслаждение в разных дозах, у килдингов с их ритуалами, ну знаешь — когда на привязанного человека спускают переродка… У пары умников из Института, проводящих исследования… У муров. И наконец нашёл!

Улыбка Мосфета стала счастливой и безмятежной.

— И знаешь что это? — спросил он и сам тут же ответил. — Пытки. Какой смысл спускать на человека заражённого, если это тупое животное быстрее убьет его, чем замучает? Да это существо даже не сможет причинить настоящих страданий, только ранит и убьет. Или какой прок разделывать труп на органы если тот не сможет кричать? Да даже живого человека — он ведь просто вырубится, и самое интересное прекратится. А потом и просто умрёт. То ли дело хорошая пытка — разделывать ещё живого человека, не давая ему умереть, и дозируя мучения, имея возможность сделать их слабее, или сделать их просто невыносимыми. Видеть эти бессмысленные коровьи глаза, видеть в них надежду, затем страх, а потом отчаянье, слышать этот бесконечный непрекращающийся крик, видеть конвульсии. Самое большое искусство в том — чтобы свести с ума. И не буду врать — я преуспел в этом.

Мосфет подмигнул Грину.

— Ты знаешь, я всё это сделал на той женщине, которую ты пытался спасти. Не буду скромничать — под конец она уже просто мечтала умереть. Но с тобой мы поступим по-другому — я не стану трогать тебя до последнего. Я просто возьму того дружка, который помог тебе бежать, и стану разделывать при тебе. Чтобы ты всё видел и не мог помочь ему. Посмотрим, сколько тебе понадобится времени, чтобы сойти с ума просто разглядывая всё это. А потом я разделаю тебя. Может скажешь, кто тот парень, с которым вы выбежали от внешников?

Ответить Грин уже не мог — перед глазами всё плыло. Мосфет поднялся и пошёл к двери.

— Обещаю тебе, друг мой, я найду его и сделаю это, чтобы ты смотрел, и корчился, пока не сойдёшь с ума. А потом, примусь и за тебя.

Мосфет вышел. Рита поднялась, перенесла стул и села напротив Грина почти рядом.

— На Роя, Гробовщика и остальных не надейся. — сказала она глядя ему в глаза. — Они около Золотого и Серебренного Кругов, и не знают, где ты. А пока они там по дороге, которая ведёт на Магнит, а от него к Райскому Уголку идёт один из килдов Сабины, и с ним пятьсот фанатиков готовых убивать. Они уничтожат Магнит, из которого недавно вывезли тяжёлую артиллерию, а потом пойду на Райский Уголок, где только Саша и девочки, и ей не хватит сил отбиться. А то, что они спасли два Круга лишь временная мера. Туда придёт Чалый и соберет трупы внешников, килдов, и людей круга. Переедет с ними в другой район и продаст внешникам. А потом с кучей мощного оружия уничтожит любого из них.

Грин промолчал. Говорить не хотелось. Так плохо ему ещё не было.

— Рита… — сказал он тихо. — Теперь я понял, за что ты меня ненавидела.

Рита внимательно посмотрела на него.

— Нет. — покачала она головой. — Я только сейчас поняла, почему тебя ненавижу.

Грин повернул к ней лицо уже всё покрытое ссадинами и кровоподтёками и попытался изобразить вежливый интерес.

— Откровенно я не верила, что ты был мясником. — спокойно сказала она. — Я начала ненавидеть тебя после того, как мне рассказали о тебе. Хотя сначала посчитала, что ты просто дурак. Тащил бабу, которая умирала, но не бросил. Идиот. Но делал это и не останавливался, не прекращал. Но не бросил. Меня это взбесило. Потом нашёл это мычащее животное, которое окрестил Женей, и так же стал тащить за собой, просто в память о тех кто умер. Вот тогда я стала ненавидеть тебя сильней. Из всей возможной кучи баб и мужиков тебе попалась именно мертвячка, и ты стал с ней возиться, и повёл за собой. Дебил. И даже не для того, чтобы перепихнуться, а просто из сочувствия и жалости. Тащил за собой, понимая, что ей не стать человеком, кормил, и вёл дальше. Такой придурок как ты даже не подумал её застрелить.

Грин внимательно слушал, начиная окончательно понимать её.

— Потом ты пришёл в стаб, и даже там продолжил нянчиться с ней, как с инвалидом или ребёнком. — продолжила она. — Покупал вещи, приглядывал, делал всё, чтобы её просто не пустили в расход. Вокруг тебя было столько баб, а ты со своим упрямством продолжил возиться с этим существом. И тогда я поняла — ты не псих и не блажной, ты просто сволочь. Столько заботы, столько целеустремленности, и ради кого? Мне даже не приходилось играть ненависть, она была настоящей. А потом упёрли рыжую, и ты снова поступил очень и очень глупо — не умея держать автомат, не будучи военным прорвался через все кордоны и ринулся следом. Верх тупости, но тогда я поняла, что ненавижу тебя так, что хочу убить, и нашла своего брата, чтобы он помог мне.

Рита ненадолго замолчала.

— У рыжей было всё — она нравилась абсолютно всем, была богата, у неё было место в совете, у неё был авторитетный мужик, который сделал бы для неё все… И даже ты, хотя не был ней знаком, не знал её, вы даже друзьями не были ринулся спасать её! — последние слова она почти выкрикнула.

Грин промолчал.

— И знаешь Грин… — успокоившись продолжила Рита. — Тогда я окончательно поняла, что хочу сдать тебя брату, чтобы он замучил тебя. Не важно насколько ты ценен для стаба. Не важно, сколько знаешь. Не важно, сможешь ли восстановить память. Не важно, можешь ли даже разрушить этот чёртов Улей. Просто хочу чтобы ты умер.

Она поднялась и пошла прочь к двери, и уже у самой двери обернулась:

— И да, Грин. Твою ручную зомбачку я убила, когда ты сбежал — просто достала шокер и выдавала разряд её в затылок, прямо в споровый мешок, пока она не затихла. Она мертва.

Дверь хлопнула и Грин окончательно понял, за что она его ненавидела.

Глава 48. Кровь и автомобиль

Грин остался в одиночестве с прикованный наручниками, без оружия и неизвестно где. Разум метался, он был в шоке. За один день пережить смерть друга, предательство человека, которому доверял, и в довершение всего узнать, что ты моральный урод разделывавший в прошлом людей было слишком сильным ударом. Давление металось как бешенное, сердцебиение участилось в несколько раз, глаза словно выдавливало изнутри, в голове был туман и мысли смешивались в кашу, а на душе было тоскливо и мерзко. Это был тот случай, когда он знал — Мосфет не солгал. Проклятый спек разрывал его мозг обостряя чувства и усиливая контраст от ощущений не давал заснуть.

Грин поднял одну ладонь и посмотрел на неё. Именно этими руками он разделывал людей. Вскрывал живот, ставил расширитель и раздвигая рану просовывал руки в рану ещё больше раздвигая края и вырывал орган, или смещал и аккуратно вырезал? Значения это уже не имеет. Или глазное яблоко. Для начала, чтобы извлечь его нужно разрезать мышцы лица, это очень кропотливая и аккуратная работа, иначе оно может растечься жидкостью… Его замутило. Против воли желудок содрогнулся от спазма, и выблевал зачатки пищи. Голова зашумела ещё сильнее. Нет, он Грин, он Виктор Иванов, бывший ассистент профессора Медянского, дезертир и палач, разделавший сотни людей. Внезапно стало ещё темнее, Виктор вгляделся в остатки блевотины и с удивлением заметил, что они потемнели. На полу была тёмная багровая лужа. Виктор с тупым безразличием разглядывал пару секунд, пока не понял, что она масляно поблескивает.

Ошеломлённо он коснулся её пальцами. Жидкость осталась кончике пальца. Виктор поднёс палец к лицу. Что это? На его пальце была кровь. Желудок стало рвать кровью? Он опёрся второй ладонью о пол и снова попал в что-то липкое. Виктор поднял обе ладони. Ладони были в тёмной венозной крови и она медленно стекала по ним. Машинально он отёр обе руки об одежду, а затем почувствовал холодный пот текущий по рукам. Виктор закатал рукав. Это был не пот. Это была кровь. Крови было столько, что она пропитала оба рукава. В шоке он ошеломлённо смотрел на это подняв ладони и разглядывая руки. Сбоку раздался кашель, тот самый, которым хотят привлечь внимание. Крепкая ладонь легла Виктору на плечо. Виктор повернул голову. Прямо на него смотрел профессор Медянский. Профессор смотрел на него через свои аккуратные поблескивающие очки, сейчас Виктор отметил, что и в усах того и в коротких волосах проступала седина.

Виктор ошеломлённо смотрел на профессора.

— С вами всё хорошо? — спросил профессор участливо глядя в глаза.

— Нет. — тупо ответил Виктор.

— Ну что же вы так. — покачал головой Медянский. — Вы должны оставаться спокойным на работе, переживания оставляйте дома.

Виктор продолжал тупо смотреть на него.

— И знаете. — Медянский похлопал его по плечу. — Не берите всё слишком близко к сердцу. Это всего лишь мясо. Подымайтесь.

«Всего лишь мясо». — эхом отдалось в голове.

Профессор отвернулся и зашагал прочь.

— Да. — он снова обернулся, и показал ещё влажную печень, которую держал во второй руке. — Отличный образец.

Виктор руками опёрся о пол, затем встал. И пошатываясь двинулся за своим начальником, хотел побежать, но тело не слушалось и шаталось как пьяное. Перед глазами всё плыло. Сделав пару шагов он врезался в стену, упал, снова поднялся и побежал. Ударился в другую, упал, снова поднялся и побежал дальше. Дверь стала двоиться в глазах.

«Живец. Нужно глотнуть живца». — мелькнула мысль.

Фляги на боку не было. Виктор открыл дверь и вышел. Перед глазами всё продолжало плыть. Рядом с дверью стоял человек.

— Живец… Дай живца… — прохрипел Виктор.

— Сначала деньги покажи. — брезгливо скривил лицо дядя Коля.

Виктор зашарил в карманах наскрёб горсть споранов, достал, рука дрогнула, и часть просыпалась на землю.

— Этого хватит? — кто-то с размаху грубо толкнул Виктора плечом.

Все остальные спораны свалились в грязь. Виктор повернулся. На него поблёскивая улыбкой сквозь бороду смотрел Мосфет.

— Ты?! — взревел Виктор.

— Так легко… — разочарованно сказал Мосфет. — Кого-то пришлось бы резать пару месяцев.

Он развернулся и зашагал прочь.

— Стой! — взревел Виктор и заковылял следом.

— А? — Мосфет повернул голову.

— Я тебя убью… — прошипел Виктор.

Мосфет развернулся глядя на него с интересом. Виктор доковылял и замахнулся, но тот легко толкнул его и тот повалился лицом на землю.

— Ползи обратно. — сплюнул Мосфет. — Тебе со мной не тягаться. Сначала научись как следует наслаждаться своей работой.

Виктор поднял голову. Мосфет уходил непринуждённо насвистывая, а напротив Виктора, чуть справа стоял какой-то мужчина во французском камзоле в парике с буклями.

— Приветствую Виктор! — сказал он. — Нас ждёт пьянство, секс с кучей женщин, содомия, и даже мужчины, если вы предпочитаете их. И конечно же чужие мучения. Помните, ваша свобода не должна ограничиваться ни нравственностью, ни религией, ни законом. Хотите мучить человека — пожалуйста. Наслаждаетесь этим? Не сомневайтесь — так и нужно жить!

— Кто ты такой урод?! — прорычал Виктор ползя мимо него.

— Маркиз Донасьен Альфонс Франсуа де Сад. Поскольку мы оба с вами учёные мужи, я думаю вы поймёте меня.

— Маркиз де Сад… — сплюнул Грин. — С дороги тварь!

Виктор пополз мимо него вперёд, туда где сидел Мосфет а рядом стояли Бодун и Рита.

— За абсолютную свободу и богатства, а также выгоду, которую приносят нам знания! — отсалютовал флягой Бодун.

— За мир, где можно убивать, который лучше любых законов! — отсалютовала флягой Рита.

Виктор почти дополз до Мосфета и разглядел на чём тот сидит. Тот сидел на разделанном человеке.

— Самое приятное видеть как чья-то надежда превращается в страх и отчаянье! — Мосфет воздел руки, и стало ослепительно ярко.

Виктор обнаружил, что находится под толщей воды, а кругом кучи трупов. Быстро заработав руками и ногами он начал всплывать. Вырвавшись их воды он упал на землю стаба. Опёршись руками о землю он выплюнул воду. Вместо воды опять вышла кровь, а с тела стекала не вода, а кровь. Впереди замаячила фигура. Виктор вскочил и отряхнувшись побежал за ней. Мосфет уходил всё глубже в стаб, и слышалась неразборчивая речь.

… — и зачем они? — донёсся знакомый мерзкий голос. — Только жрут и стягивают на себя всю добычу.

Виктор выбежал на небольшую площадь между двумя зданиями. У самой стены стоял грязный и оборванный знахарь-маргинал Хмырь, и упоённо вещал:

— Управление просто погрязло в пороках. Это бесполезные люди, которые могут только трахаться, жрать и бухать. Но что случается, когда палач и убийца приходит в любую компанию? Происходит одно — смерть.

Рядом стоял и внимательно слушал Пёс. Люди кругом стояли и вслушивались в речь. Виктор стряхнул с рук воду и понял, что капли которые он стряхнул были кровью. Куда же подевался Мосфет? Он не мог уйти далеко.

— … и чтобы есть с чёртом из одной миски нужно иметь длинную ложку. — продолжил свой монолог Хмырь.

Виктор глянул вокруг и его взгляд выцепил среди людей знакомую фигуру.

«Мосфет!» — мелькнуло в мозгу.

Не раздумывая он кинулся к нему, на ходу вырывая у кого-то нож, и добежав левой рукой схватил за воротник, а правой ударил под ребро. Тело завалилось на него, и Виктор подхватил разворачивая к себе. Он развернул его лицом к себе, и чуть не заорал — на него с изумлением смотрела проводница из поезда. Из её раны густо сочилось кровь, лицо подрагивало и было белее мела. Виктор осел вместе с ней, пытаясь одновременно выдернуть нож и остановить кровь, но увидел почти рядом ухмыляющееся лицо Мосфета. Негодяй снова прыгнул в толпу.

Виктор оставил жертву и с рыком ринулся за ним. В этот раз этому ублюдку не выжить. Он снова крепко схватил Мосфета, развернул заглядывая в бородатое лицо, и воткнул нож в живот по самую рукоять. Вместо Мосфета он держал в руках незнакомую женщину. Нет, он знал её — без одной ноги, языка, кусков кожи и пальцев она смотрела на Виктора с презрением, а кровь текла из её живота, который вспорол Виктор. Руки у него затряслись, умом он понимал, что её уже не спасти, а руки продолжали жить своей жизнью, пытаясь сделать хоть что-то.

— …но помощь такого человека — это сделка с дьяволом. — долетели слова Хмыря. — Хороший внешник — мёртвый внешник. Заключая договор с внешником оглянись и увидишь, как он съедает твои почки. Не зависимо от договора твоя душа достанется ему.

Рядом раскатисто расхохотался Мосфет.

Виктор вскочил и увидел его лицом к лицу в двух шагах. Допрыгнув до него он стал с остервенением наносить тому удары ножом в грудь, живот, лицо.

— Стой… Остановись… — услышал он и замер.

Вся в крови с ножом в теле на него смотрела Нина, а он крепко держал одной рукой манжету её рукава, а другой нож.

— Грин… — назвала она его псевдонимом. — За что?

Виктор рухнул на колени и заорал подняв голову.

…Очнулся он уже в сумерках, сидя за рулём грузовика и вдавив педаль газа в пол. Шоссе и грунтовые дороги проносились мгновенно, деревья мелькали, дома сливались в сплошную линию.

— Погоди сынок. — сказал пассажир рядом.

Виктор повернул голову и увидел седого и сурового рейдера Батю, который наводил ужас на многих людей.

— Замедлись. — сказал Батя. — Остановись.

— Нет… — обречённо прошептал Виктор ещё сильнее вдавив педаль. — Я уже не могу этого сделать.

— Куда ты едешь? — спросил Батя с металлом в голосе. — Ты хоть понимаешь что там? Ты знаешь что? Ты хочешь именно этого?

— Я… я… — Виктор облизал губы выворачивая руль. — Я знаю, что это не то, но я уже не могу остановиться.

— Сколько раз ты свернул не туда? — так же сурово спросил Батя. — Сколько раз ты проскочил перекрёсток, где можно было свернуть просто нажимая на газ?

— Я сбился со счёта. — всхлипнул Виктор. — Я даже не понял, когда повернул не туда. А потом ещё раз и ещё раз. Всё это время ехал не туда.

— Эта машина не для тебя. — спокойно сказал Батя. — Как и эта дорога, Витя, разворачивайся.

Виктор истерически расхохотался:

— Ты знаешь, что это невозможно — посмотри на знаки. Развернуться и поехать обратно уже нельзя. Это дорога с односторонним движением.

— Скольких ты переехал Витя… — с чувством произнёс Батя. — И скольких сбил. И сколько ещё глядя на тебя свернут не там, и поедут не туда.

— Нужно было взорвать этот грузовик вместе со мной. — тихо ответил Виктор.

Батя не ответил. Виктор глянул вперёд — далеко впереди полыхало зарево огня. Повернул голову и вздрогнул вывернув руль — вместо Бати рядом сидел мертвячка Женя. Машину занесло, лихорадочно дёрнув руль он начал выравнивать занос.

— Как ты здесь оказалась? — Виктор наконец смог выровнять машину и задал риторический вопрос.

— Из-за тебя. — ответила мертвячка.

Виктор снова чуть не выдернул руль.

— Ты что умеешь говорить? — спросил он.

— Ага. — кивнула Женя. — Раньше не говорила. Просто подумала, что ты захочешь спросить из-за кого я стала переродком. А когда узнаешь, то расстроишься. Потому и молчала.

Виктор почувствовал, как снова кольнуло сердце.

— Витя, можно я и дальше поеду с тобой?

На сердце стало чуть получше.

— Конечно. — облегчённо выдохнул Виктор, и вдруг насторожился. — А почему ты хочешь ехать со мной?

— Просто я всегда хочу есть. — ответила Женя. — А рядом с тобой полно еды. Где бы ты не проехал, будут кучи трупов.

Виктор дернулся, и почувствовал, что в этот раз не сможет выровнять грузовик.

Глава 49. Отсечение

Виктор очнулся и глубоко задышал. Он по прежнему находился в полулежащем состоянии прикованный за одну руку. В берлоге маньяка. Сердце колотилось и болело. Это безумие не далось ему так легко и изрядно подкосило его. Спек, стресс и правда. Он чуть не сошёл с ума. А ведь Мосфет ещё даже не начинал работать с ним. Профессионал. Виктор ещё раз перебрал в уме всё, что услышал и принялся выискивать что-то, что он не так давно упустил.

«На Роя, Гробовщика и остальных не надейся». — вроде так там говорила Рита?

«Они около Золотого и Серебренного Кругов, и не знают, где ты. А пока они там по дороге, которая ведёт на Магнит, а от него к Райскому Уголку идёт один из килдов Сабины, и с ним пятьсот фанатиков готовых убивать. Они уничтожат Магнит, из которого недавно вывезли тяжёлую артиллерию, а потом пойдут на Райский Уголок, где только Саша и девочки, и ей не хватит сил отбиться. А то, что они спасли два Круга лишь временная мера. Туда придёт Чалый и соберет трупы внешников, килдов, и людей круга. Переедет с ними в другой район и продаст внешникам. А потом с кучей мощного оружия уничтожит любого из них».

Магнит. Стоит группе бестолковых фанатиков верящих в свою мудрость и избранность добраться до этого стаба, когда отсутствуют самые сильные лидеры и их заместители, и это может стать фатальным. Не следует считать фанатиков беспомощными психами. С набором уникальных умений, а также с оружием и секретами, которыми мог поделиться Институт. Даже простые фанатики готовые подорвать себя будут крайне опасны. Стоит надеется на лучшее, но быть считать, что фанатики могут уничтожить Магнит. А что тогда будет? Тогда они двинутся на Райский Уголок, а там куча людей, смерти которых не хочется — та же Света, добродушный Док, трусливый Баклан. Если как сказала Рита подтянутся и муры, заработав на трупах внешников, которые успешно понаделали Рой и Гробовщик и вдарят каким-нибудь ракетным комплексом то ещё до возвращения основных сил Райский Уголок уже могут смести.

Эти мысли позволяли откинуть всю ту мерзость, и осознание того, что он внешник. Стоило на секунду расслабиться, и эти мысли снова возвращались. Ничего… Сейчас был тот самый перекрёсток, чтобы решить, куда повернуть. Дать Мосфету поймать людей, которые помогли ему бежать, сойти сума видя как они гибнут, или попытаться остановить это. Остаться внешником, который зарезал десятки людей, или попытаться спасти примерно столько же. Виктор Иванов или уже скорее Грин принял решение. Да, у него отобрали всё оружие — ножи, пистолет, винтовку, даже нож Роя, а также все мультитулы, пассатижи, пилки по металлу, но когда он потерял память к выживанию в Улье и выходу за пределы стаба его готовил сам Батя. Гений шпионажа и разведки, мастер диверсий и гуру стратегии снабдил его парой секретов, которые до сих пор были с Грином. В левом ботинке, в каблуке был секрет — маленький компас в противоударном футляре, очень прочная нейлоновая нить и две капсулы — со спеком и морфием. На крайний случай. В правом ботинке тоже был свой секрет — в подошву были встроены два гибких лезвия. Часть каблука сзади можно было просто открыть и вытащить секретные ножи.

Эти ножи были заточены Роем. Но не настолько сильно, чтобы резать метал. Как у всех даров, у дара Роя были законы — чем сильнее он затачивал метал, тем быстрее тот стачивался, и становился более хрупким. Нож способный пробивать бронежилет третьего класса делал около пяти ударов. При каждой попытке он тупился всё больше и одновременно уменьшался в размерах стачиваясь. Нож способный пробить стальной лист толщиной в двадцать миллиметров уже на втором ударе просто ломался при попытках его вытащить. Чтобы ножи скрытые в ботинке не сломались от ходьбы и прослужили своему хозяину подольше были сделаны ещё менее острыми — они были способны резать только дерево и другую органику — например мясо. Грин разложил перед собой все вытащенные предметы. Теперь, пока решимость не ушла нужно действовать. Он принял морфий, и сняв ботинки вынул из них запасные шнурки. Снова надел. Затем один из шнурков разрезал пополам и обмотал вокруг одного из лезвий создавая импровизированную рукоять. Так же поступил и со вторым. Оставшийся шнурок взял, и стал перетягивать пристёгнутую наручниками кисть. Выше оков. Вдруг появились необычнее ощущения словно мир снова расцвел красками, ты ускорился, а время замедлилось.

Грин понял — пора. Взяв один нож он примерился и резанул свою руку. Боль была такая, что даже морфий не смог погасить её и на миг в глазах потемнело. Желудок исторгнул желчь, а кусок ткани во рту позволил издать только мычание вместо крика. Кровь полилась багровой рекой как в его сне. Больно, но вырубаться нельзя. Грин потянулся к спеку. Как бы опять не слететь с катушек, провалившись в грёзы от этого дурмана. Принял спек. Боль не спешила отступать. Взяв нож он продолжил свежевать себя снова. Боль была просто адская и чувствовалась даже одурманенным мозгом, перед глазами появлялись то искры, то тёмные пятна. Делая паузы и грызя зубами ткань он продолжал работу.

«Только рука». — подумал он. — «А что приходилось терпеть моим жертвам? У них анестезия была?»

Он смог разрезать кожу и мясо до кости, когда почувствовал, как снова туманит разум дозой спека и боль отступает на второй план. Тихо смеясь ненормальным смехом он стал строгать кость ножом. Нож и правда был очень острым. Но кость оказалась крепче и он сломался. Грин непонимающе посмотрел на нож. И как же теперь отрезать свою руку? Даже затуманенным мозгом он понимал, что второй нож лучше приберечь. Поняв абсурдность своего немого вопроса он снова заржал. Затем подобрал обломок и продолжил своё дело. Сломав обломки ещё два раза Грин помахал кровоточащей культёй оставив кисть с частью руки висеть в кольце наручников. Затем стал резать собственную одежду на полосы, и заматывать рану. Да, воняет он сейчас как мечта лотерейщика. Грин поднялся и голова сразу закружилась. Теперь следовало выбраться отсюда. Шатаясь на ходу Грин подошёл к верстаку с кучей инструментов. Иголки, коловорот, пилы по дереву, саморезы, топор и пара маленьких топориков, молоток, гвоздодёр… Напильников и пил по металлу Мосфет предусмотрительно не стал оставлять. Но они бы и не пригодились. Пошарившись в ящиках Грин нашёл несколько клеёв типа холодной сварки, и жидких гвоздей, и даже целую пачку клеевых стержней для клеевого пистолета. Пошарив ещё нашёл заправленную паяльную лампу и спички. То что нужно. За верстаком нашлась канистра с водой. Постанывая от боли, и мучаясь, Грин отмыл от крови культю и срезал окровавленные остатки одежды. Затем перевязал ещё на раз обрывками ткани и закрепил клеем. Аккуратно растопил паяльной лампой клеевые стержни в банке из-под саморезов и покрыл термоклеем забинтованный остаток руки. Когда клей застынет, он станет прочным как пластик и запечатает запахи крови.

После всех манипуляций Грин сел и передохнул. Рука болела нещадно. Если бы не дурман в голове он бы уже трубился. Держа компас оставшейся рукой Грин начал прикидывать направление до стаба. Прикинуть получилось, вот только сколько потом топать ногами пытаясь спастись от хищников? И сколько придётся сделать крюков чтобы обогнуть непреодолимые препятствия — например такие как завалы на разрушенных улицах? Но выжить придётся, любой ценой. Сейчас нужно доставить в стаб послание. Отдохнув и прикинув направление Грин поднялся, от чего в глазах потемнело, и сунул за пояс маленький топорик, и молоток. Кисть выдернул из наручников и отмыв упаковал. Возможно пригодиться — оставить кусок мясо, чтобы изменить движения заражённых.

Подошёл к двери. Если она заперта, то это очень и очень плохо, но паяльная лампа была с ним. Дверь к счастью оказалась не заперта, но вот с другой стороны слышались отчётливые шаги и бормотание караульного. Это было ещё хуже. Шаги приблизились к двери и Грин поудобнее схватил топорик оставшейся рукой, но обошлось — часовой просто привалился к двери. Грин подошёл ближе и поставил топор на пол. Пригляделся. Между щелью и косяком был зазор в пару миллиметров, и было видно, как в свете луны эту щель заслонила какая-то тень. Грин взял второй оставшийся нож и всадил через щель в затылок. Клинок не подвёл пробив затылочную кость. Охранник не издал даже стона и стал оседать на землю.

Грин с трудом открыл дверь толкая её наружу. Было тяжело — тело мешало. Выйдя наружу он аккуратно затащил труп и зашёл обратно сам. Фляжка… Грин тут же приложился глотая живец. Это вызвало некоторое кратковременное облегчение. Жалко, что живец не обладал анестезирующей способностью как спек, но споровое голодание шок, физические нагрузки и потеря крови и кисти вызвали сильное споровое голодание. Фляжку он осушил очень быстро и принялся обыскивать убитого. Пригоршня из десяти споранов. Ещё одна фляга со спиртом. Упаковка бинта. Два пистолета — Берета под патрон девять к девятнадцати и Глок под такой же патрон, к ним четыре полных магазина. Поясной ремень-разгрузка с гнёздами. B сразу два ножа — увидев их Грин не поверил своим глазам. Одним из них был нож, который Грин достал из тайника рядом со стабом — Arsenal-RS1. Нож легенда, нож экскалибур для диверсанта. Такие лежали только у Бати в оружейной в особом отделе запертые на кучу замков и печатей. Рукоять у такого ножа расходилась в стороны как ручки пассатижей, и являла глазу маленький барабан на шесть патронов пять и шесть к пятнадцати и пяти. Барабан был полон. Можно было закрыть рукоять, взвести внешний спуск и наведя нож лезвием нацель нажать на него. Тогда нож выпускал небольшую пулю. Вряд ли мур знал, какое сокровище повесил себе на пояс. Вторым был нож который дал ему Рой. Нож спецназа эльф, заточенный его особым даром, с тайником в рукояти, в котором находились пара споранов, капсула с обезболивающим, пара таблеток для дезинфекции воды и магниевое кресало. Про то, что за второй нож мур тоже не догадался.

Экипировавшись Грин вышел из небольшого подвальчика. Теперь следует сбежать из того лагеря, куда его завезли. Судя по всему это был какой-то частный коттедж, с асфальтированной дорогой к нему. Следовало убираться как можно быстрее — Мосфет обещал, что поедет искать его товарищей, значит сейчас здесь должен быть минимум человек. И драпать придётся очень и очень быстро. Один охранник был у той подсобки, откуда он вышел, ещё как минимум пара должна караулить периметр, или наблюдать за ним из дома. Ну, так по крайней мере следовало сделать. Батя бы поступил именно так. А сейчас лучше было переоценить своих врагов, чем недооценить.

Взяв стреляющий нож на изготовку Грин крадучись двинулся. Но не к парадным воротам, а в противоположную часть — туда где у самой стены росло дерево. Аккуратно продолжая красться в ночи Грин подошёл к дереву, до которого осталось ещё пара метров.

— Не спиться? — раздался позади насмешливый голос.

Грин обернулся и увидел Риту с её фирменной причёской и с винтовкой в руках.

Глава 50. Два лекарства

Рита только ухмыльнулась глядя на него. И сделала пару шагов вперёд.

— Так и знала, что что-то случится. — сказала она. — Прямо чувствовала, и решила сделать обход. И как видно не зря.

Грин зажал нож подмышкой искалеченной руки, а здоровой швырнул ей небольшой свёрток, затем снова взял нож здоровой рукой.

Рита насторожено взглянула на свёрток, но тот не спешил ни взрываться, ни делать что-то ещё.

— Это вместо извинений. — кивнул Грин на свёрток.

Рита снова хмыкнула, и взяв винтовку одной рукой присела рядом со свёртком. От Грина она не ждала никакого сопротивления. Одной рукой она развернула свёрток, увидела отсеченную человеческую кисть и подняла взгляд на Грина.

— Ты хотела чтобы я мучился. — Грин вынул культю из кармана и помахал ей. — Поверь это было очень больно. А ещё было трудно не орать, когда я её резал.

Рита посмотрела на него с лёгким шоком. Сначала это был именно шок, потом безграничное удивление, а затем недоверие.

— Ты хочешь сказать, что отрезал себе руку не для того, чтобы сбежать от моего брата, а чтобы… извиниться? — спросила она с недоверием.

— Нет. — покачал головой Грин. — Я просто вспомнил твои слова о том, что куча фанатиков вместе с человеком Сабины уничтожат Магнит, а потом двинуться к Райскому Уголку. Подумал сколько людей умрёт. И сколько людей они замучают в Райском уголке. Ту же Свету. Ту же Сашу. И решил, что не могу ждать когда это случится. Я должен быть там. Я должен успеть предупредить их. Этого не должно случится. Ради этого я пожертвовал своей рукой.

Рита смотрела на него с недоверием, а затем на её лице проступила зависть, а затем ненависть.

— Так и знала… — прошипела она. — Это так похоже на тебя. Тащить расчлененную бабу — пожалуйста. Кормить тупого переродка с ложки и менять ему одежду — легко. Бросить всё — работу, деньги, доверие и кинуться за рыжей — да не вопрос. Отрезать руку ради людей которых ты даже не знаешь — трижды да.

Рита отложила винтовку и двинулась на Грина.

— Вот только у тебя это не выйдет. — сказала она. — Сейчас я отделаю тебя, а потом верну в тот подвал из которого ты бежал, и там ты будешь дожидаться Мосфета.

Грин посмотрел на неё. Стройная, мускулистая. Ему не справиться с ней и со здоровой рукой, а теперь и подавно.

— Рита, а почему ты сейчас без бронежилета? — спросил он наводя на неё лезвие ножа.

Рита не ответила. Грин нажал на спуск.

БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! — тихо выстрелил уникальный стреляющий нож. Грудная клетка, брюшная область, область бедра.

Рита тихо охнула и инстинктивно вскинула руки. Пара пуль попали в них. Боль и движение взяли своё и она завалилась на спину. Грин подошёл и неумело ткнул ножом в область грудной клетки, хотя следовало бы бить в живот или шею. Затем вытащил и выбросил с пояса девушки ещё один нож, и отшвырнув его подальше проделал те же манипуляции с её винтовкой и пистолетом.

— Извини, но права умирать у меня нет. — сказал он и двинулся к дереву.

Залезть с одной рукой оказалось просто непосильной задачей. Тогда он вернулся и двинулся обратно. Проходя глянул на Риту, и увидел, что она лежит глядя пустыми глазами в небо. Обратная дорога заняла несколько минут. Теперь следует выйти через парадный вход. Грин двигался когда сзади неслышно появился тёмный силуэт. Он резко развернулся и увидел здоровенного громилу с торжествующим лицом. Грин нажал на спуск, но нож не выстрелил — патроны кончились. Он уже спешно отбрасывал его, и тянулся к пистолету на поясе, когда получил мощный удар ногой в живот.

— Витёк, сбежать захотел? — спросил амбал и врезал ему ногой по рёбрам.

Грин перекатился по земле, чтобы смягчить удар. И тут же получил ещё один под рёбра.

— Вот только Витёк не выйдет! — ещё один удар был такой силы, что в глазах потемнело. — Беги, не беги, а далеко не убежишь!

Амбал нагнулся и достал его уже кулаком.

— От Душегуба ещё никто и никуда не уходил. — каждые слова громила подкреплял мощным ударом. — Ни килды, ни внешники!

Грин скорчился и нащупал на поясе второй нож. Когда Душегуб в очередной раз попытался двинуть ему ногой просто выставил его лезвием вперёд. Нож пробил ботинок, и легко вошёл в мясо проткнув его до кости.

— А сука! — взвыл мур отскакивая. — Что же ты урод делаешь! Но не хочешь по хорошему, будет по-плохому!

Мур потянулся к пистолету на поясе.

Грин на полусогнутых метнул нож за рукоять. Метателем он был никаким. Но расчёт был не на это — этот нож затачивал Рой. Метил в живот, но попал в руку. Нож прошёл вскользь, но царапнул руку так, что отрезал два пальца. Ещё бы, с такой остротой.

— Аааа! — быком взревел мур.

Грин по-прежнему из полусогнутого положения приблизился к нему и подобрав нож резанул крест накрест, но разрезал только воздух — мур отскочил не желая быть разделанным таким жутким оружием. Быстрее. Нужно было разделать его быстрей, пока не подоспело подкрепление. Грин махал ножом как ветряная мельница заставляя того отступать. Мур отступал зажав повреждённую руку здоровой, пятясь и не давая загнать себя к стене или в угол.

Внезапно Грин почувствовал, как нога ткнулась во что-то. Что-то похожее на скрученный кольцами шланг. Не успев среагировать он стал заваливаться вперёд инстинктивно вытягивая вперёд обе руки. Земля ударила в подбородок так, что он прикусил язык до крови, а в глазах опять заплясали звёзды.

— Ну вот и всё, допрыгался. — радостно оскалился мур доставая пистолет.

БАХ! — грохнул выстрел.

Грин уже успел почувствовать себя мёртвым, успел почувствовать, как пуля входит в голову или спину, но этого не произошло.

БАХ! — снова грохнул выстрел.

Грин поднял голову и увидел как мур заваливается с двумя пулевыми ранениями в животе и голове глядя стекленеющими глазами ему за спину. Грин встал на корточки и принялся разворачиваться. Развернулся. Сзади него в трёх метрах стояла зажимая рукой рану Рита, а в другой держала пистолет. Пошатываясь вся в крови и зажимая сочащуюся кровью рану на животе Рита ещё несколько раз выстрелила в уже мёртвого мура, а потом повернула голову в сторону Грина и медленно осела на землю, отбросив в сторону пистолет.

Грин молча смотрел на неё? Это что сейчас было? Почему она застрелила своего подельника? Хотя нет, не подельника — Рита просто предала друзей ради мести, с мурами она дел не вела. Муры — друзья её тщательно скрываемого брата.

— Грин… — сказала она. — Я ещё жива. Я не умерла.

Из её рта стекла тонкая струйка крови. Губа разбита? Или внутреннее кровотечение? Рита кашлянула и посмотрела на него с какой-то непередаваемой горечью.

— Убей меня. — спокойно даже хладнокровно сказала она.

Грин уже пришедший в себя после побоев и сидевший напротив медленно покачал головой.

Рита грустно усмехнулась, и на её губах снова выступила кровь. Почему-то сердце снова защемило тупой болью.

— Так и знала, что ты так ответишь. — слабо улыбнулась она. — Даже сейчас ты не меняешься.

Она помолчала, затем пошарила одной рукой в одежде и вынув связку ключей швырнула её Грину.

— Это ключи от гаража. — сказала она. — Там есть куча разного транспорта. Выберешь какой захочешь. Потом езжай в стаб. Тебе туда.

Рита показала рукой на северо-запад. Именно туда судя по компасу и должен был двигаться Грин. Девушка не солгала.

— Доберись до стаба и спаси их, Грин. — сказала Рита сглотнув. — Я почему-то знаю — у тебя получится. Даже если ты не сможешь этого сделать, то той искры, что ты дашь хватит, чтобы переломить всё. Я долго за тобой смотрела, я знаю точно — так и будет.

Грин молчал. На душе было такое состояние, когда из глаз текут слёзы, но слёз не было.

— Пожалуйста, сделай это как можно быстрей. Уйди до того, как вернётся Мосфет. — прошептала Рита. — Не дай Мосфету поймать тебя. Он безумен.

Грин наконец сказал:

— Пошли со мной. Я и сам не лучше. Я зарезал сотни людей.

Рита глянула на него с жалостью и печально улыбнулась:

— Ты? Грин, ты не зарезал ни одного человека. Ты просто сидел в лаборатории и делал препараты из органов, брал пробы, делал записи, а потом задался вопросом откуда они берутся. А когда узнал, откуда они берутся, то потерял сознание, и очнувшись просто отказался работать и был посажен в карцер.

Рита кашлянула кровью снова.

— Ты заблевал весь карцер, а своими дикими сумасшедшими воплями и стонами заставил охранников нажираться водкой как свиней. А после освобождения просто уничтожил своё рабочее место и бежал в Улей став дезертиром, попытался спасти препода Лёню на адской станции. Этого ты уже не пережил и потерял память.

Грин молчал.

— Пошли. — просто сказал Грин поднимаясь.

Рита посмотрела на него.

— Нет. — покачала головой она. — После предательства, сговора с Мосфетом, и пыток тебя для меня уже нет дороги назад.

Грин снова почувствовал, как сдавило сердце.

— Если не можешь убить меня, то просто уходи. Я умру сама через несколько часов… И ещё… Грин — я очень горжусь тем, что знала тебя.

Грин моча начал разворачиваться. Вроде бы он делал небольшой поворот, но почему это было так сложно? Даже оторвать ногу от земли было тяжело.

— Ну чего ты? — попыталась подбодрить его Рита. — Не кисни.

Ноги упорно не хотели отрываться.

— У меня было всё… А я… просрала всё ради… — тускло сказала Рита. — И почему же я не оказалась мертвячкой возле Адской Станции? И почему отказалась работать на Роя? Я была бы младшим кладовщиком… Или помогала мальчишкам собирать боевые модули… Даже бы со Светкой поработала…

Шаг. Ещё шаг. Ноги были словно свинцовые.

— Ладно. — наигранно бодрым голосом сказала Рита. — В конце концов я добилась чего хотела — ты предложил мне свою руку. Даже отдал её в прямом смысле.

Ноги наконец сорвались и зашагали быстрей.

— Какая же я дура… — едва слышно прошептала она думая, что Грин её не услышит. — Люблю…

Грин обернулся увидел, что она беззвучно плачет. Рука сама сорвалась с пояса и выкрутила тайник в ноже, затем бросила девушки капсулы с обезболивающим — буторфанол — белый опиодный порошок растворяемый в воде способный ввести в кому или убить, если доза больше пятидесяти миллиграмм на литр, и банальный морфин. Иногда лучше уйти из жизни легко и непринуждённо в туманной дымке эвтаназии.

Грин зашёл в гараж и только тогда понял, что по его лицу катятся слёзы.

Глава 51. Дорога в Улей

Виктор стоял перед человеком в строгом костюме. Человек был очень вежливым и очень корректным, но всё же Виктор чувствовал, что с ним нужно быть очень и очень вежливым. Человек сидел за дорогим резным столом с несколькими телефонами, дорогими перьевыми ручками и таким же навороченным компьютером. Человек жестом предложил сесть ему в кресло напротив. Виктор сел. На стенах высели различные грамоты в рамках, благодарственные письма и какие-то свидетельства. Все они были выписаны на имя человека, который сейчас сидел напротив Виктора.

— Сергей Павлович. — протянул руку хозяин кабинета.

— Виктор Иванов. — пожал его руку Виктор.

— Итак, мы рассмотрели ваше заявление. — продолжил Сергей Павлович. — И готовы пойти вам на встречу. Осталось лишь последняя формальность — не передумали ли вы сами? Про нас ходит куча слухов и легенд, и могу сказать честно, что все они имеют в себе долю правды.

Виктор прикинул в уме и кивнул как обречённый человек.

Сергей Павлович добродушно улыбнулся.

— Ну что ж… Вижу вы уже всё решили. — сказал он. — Тогда вы должны будете подписать трудовой договор, и договор о неразглашении.

Грин кивнул. Оба договора он изучил ещё дома.

— Держите.

Грин подписал.

— Теперь зайдите в отдел кадров, и передайте им ксерокопию ИНН, паспорта, СНИЛСа, и страхового свидетельства. Подпишите бланк с датой, пару бумаг для бухгалтерии и первичный инструктаж, и… больше не будем вас на сегодня мучить. — улыбнулся Сергей Павлович.

Виктор поднялся и двинулся в указанный кабинет. Кадровики вопреки стереотипам были не юными девочками, и не старыми бабками, а женщинами средних лет похожих на хирургов или следователей.

— Скажите, а куда завтра подъехать? — спросил Виктор.

— Никуда. — в упор посмотрела на него одна из женщин. — За вами приедут. Возьмите вещи. Вас отвезут.

Вторая посмотрела на него и доброжелательно улыбнулась, но Виктор всё равно почувствовал себя неуютно.

Выйдя из здания Виктор оглянулся. Глянцевое здание взмывало вверх на двадцать этажей, и её венчала крупная надпись S-T-I-K-S. Все этажи принадлежали компании. Чёртова аббревиатура которую доброхоты переиначили в «Стикс царство мёртвых». А ещё более смелые и дерзкие назвали просто — Улей. Вот только ни Харона с его лодкой ни пчёл в этом Стиксе не было. Была огромная компания миллиардер, у которой был свой филиал в каждой стране. Невероятно богатая и могущественная организация работающая в сфере фармакологии, евгеники, медицины и самых разных отраслях связанных с биологией.

Сюда и устроился Виктор. Слухи которые иногда писали о S-T-I-K-Se, в жёлтой прессе, а иногда в обычной пугали или просто заставляли нервничать. Но зарплата около ста тысяч в месяц перебивала их. Виктор ещё раз тоскливо оглянулся на здание и нажал на кнопку брелка заводя автомобиль. Нужно ещё перегнать его в паркинг. По контракту он будет отсутствовать полтора года.

…Виктор поднялся к себе в квартиру и оглядел немногочисленные вещи — сменная одежда, постельное бельё, планшет, телефон, на всякий случай несколько книг, зубная паста и щётка, бритва, мыло и полотенце, шампунь, тапки. Было такое чувство, что он уезжает не на полтора года, на пятьдесят лет. Включив компьютер Виктор ещё несколько раз перечитал статьи, которые держал в закладках — о старом капитане, который вернулся из Улья и первым делом заперся в четырёх стенах и начал глушить водку, а потом протрезвев вышел на улице, сунул себе в рот дуло пистолета и выстрелил вышибив мозги и сразу умерев. СМИ тогда долго обсуждали эту историю и скандал не утихал.

Следующей была статья о молодом биологе, который отработав в Улье сразу два контракта приехал и выбросился из окна двадцатого этажа.

Третьей шла статья о враче средних лет, который отработав контракт стал угрюмым и молчаливым, бросил занятия медициной, своё хобби — технику и стал обычным продавцом.

Это были самые свежие статьи. В прошло были похожие случае — самоубийство, угрюмость и кардинальная смена личности, несчастные случаи, в редких случаях психбольница. В редких случаях корпорация S-T-I-K-S объясняла эти смерти переутомлением на работе и высокими эмоциональными нагрузками.

В самых редких случаях были указаны те, кто уехал работать на S-T-I-K-S и не вернулся. Кто-то до бесконечности продлевал контракт и лишь иногда делал пару видеозвонков друзьям, семье и остальным, а кто-то просто исчезал и его ближайшие родственники получали от компании S-T-I-K-S посмертные выплаты.

Виктор задумчиво перечитал статьи. Что же его ждёт? Во что он вляпался? Так и не придя к каким-либо выводам он отключил компьютер, включил широкий панорамный телевизор, и послушав его вялое бормотание лёг спать. Утром проснувшись по будильнику Виктор вяло принял душ, почистил зубы и слегка позавтракал, когда в дверь раздался звонок. Грин аккуратно включил видеосвязь. На панели отображался мужчина около тридцати лет в военной форме с погонами младшего лейтенанта.

— Кто вы? — спросил Виктор.

— Компания S-T-I-K-S. — козырнул военный. — Я буду сопровождать вас до отправления.

Грин отпер дверь и подождал пока военный подымется к нему.

— Лейтенант Пётр Пасечников. — протянул ладонь военный представляясь. — Или просто — Петя.

— Витя. — пожал ладонь Виктор.

— Вещи собрали? — уточнил Пасечников.

Грин посмотрел на него. Почему у него возникало чувство, что его ведут на расстрел?

— Вещи говорю собрали? — повторил лейтенант.

— А, да. — кивнул Виктор.

— Ну тогда проверяйте всё и поедем. Ключи есть куда завезти?

— В управляющую компанию. — кивнул Виктор и ещё раз проверил окна и электроприборы.

Молча и энергичным шагом оба спустились вниз и вышли на улицу. Рядом с домом стоял военный грузовик. Рядом с ним стояли ещё двое военных с погонами младшего лейтенанта и сержанта. У одного из них был колючий и пронзительный взгляд, а у второго белесые ничего не выражающие глаза.

— Грузимся. — скомандовал Пасечников открывая дверь, дождался пока залезет Виктор и залез сам.

… — Перед отправкой вы должны будете пройти ещё один инструктаж. — оценивающим взглядом посмотрел на Виктора седовласый майор.

Виктор кивнул.

— И так, коротко и ёмко. — уверенно и твердо продолжил майор. — Соблюдаете внутренний устав и распорядок. Все вопросы — к старшим по заданию и непосредственному начальству. Станцию экспедиционного корпуса не покидать.

Он посмотрел на Виктора. Тот кивнул.

— К шлюзам, вентиляции не подходить. Вообще не приближаться без костюма химической защиты и противогаза или аппарата для поддержки дыхания.

Он снова сделал паузу давая время переварить слова. Грин снова кивнул.

— Станцию экспедиционного корпуса не покидать без химзащиты и аппарата дыхания, тем более самовольно. — продолжил Майор. — Покидать ее можно только после подписания соответствующего документа и с оперативной группой или отрядом.

Виктор кивнул.

— И последние. Вне экспедиционного корпуса средства индивидуальной защиты не снимать. Если индивидуальная защита получила повреждения немедленно сообщить руководству. И ни в коем случае не вступать в физический контакт с коллегами. Даже одним воздухом не дышать.

— А что будет при разгерметизации костюма? Отравление? Как долго можно прожить после этого? — поинтересовался Виктор.

Майор посмотрел на него и медленно с расстановкой произнес:

— Заражение. Оно условно неизлечимо. И все люди делятся на тех, кто способен его пережить, либо нет.

По спине Виктор пробежал холодок. Вот он первый секрет S-T-I-K-Sa.

— Если вы заразились, то не отчаивайтесь. — флегматично произнес майор. — В этом случае у вас есть выход — вы принимаете белую пилюлю, или как по-другому белый жемчуг. И уже гарантированно можете его пережить. Но придется принимать ежедневно второе лекарство. AVV–Vital Artifial Akva. Дословно — искусственная жива вода. На сленге живец.

Виктор слушал.

— В этом случае болезнь не развивается. — продолжил майор. — Но и не исчезает. Поэтому жить придется в изоляции, в специальных помещениях, или во внешних не герметизированных помещениях экспедиционного корпуса. И ещё — выход из Улья в этом случае невозможен.

Виктор почувствовал, как участилось сердцебиение. Вот почему столько человек не вернулись из Улья.

— А как протекает болезнь? — спросил он

— Просто. — ответил майор. — боль животе, голове, слабость, тошнота, а потом человек теряет рассудок и становится прямоходячим животным и пытается сожрать всех кто рядом. Если успел сожрать белую жемчужину, или оказался из группы способной пережить болезнь, то остаётся в рассудке, но умирает от вышеперечисленных симптомов.

Виктор почувствовал липкий страх. Перед глазами возник один символ. Биологическая инфекция.

— Если все понятно, то распишитесь здесь. Тут все тоже самое, но длиннее и казённым языком. — майор протянул ему бумагу. — После росписи будет перелет к Лифту, вы покинетке нашу страну и окажетесь в Улье.

Виктор сглотнул.

Дальше был перелет в самолёте с группой других наемных рабочих и военных. Перелет занял шесть часов и к военчасти совмещённой с экспедиционным корпусом S-Т-I-К-Sa прибыть получилось лишь в темноте.

— Проснись. — толкнул его сосед представившийся Вовой. — Мы прилетели. Дальше прослушает ещё один инструктаж, и дальше лифт доставит тебя в Улей.

Снова инструктаж. У Грина возникла мысль, что всё, что он узнал до этого — лишь верхушка айсберга.

После всего грузовик доставил их к какому-то огромному подобию электростанции похожему на огромный бублик. В ночи было темно, но свет прожекторов давал понять, что это явно энергетическая станция диаметром несколько километров.

— Добро пожаловать на Бублик. — хлопнул его по плечу Вова. — Хотя кто-то говорит Нолик. Ещё полчаса и мы доберёмся до его центра, а оттуда отправимся прямиком в Улей.

А в центре что? — не удержался Виктор. — Портал?

— Ахаха! — зашелся в хохоте Вова. — Ты что, сказок начитался? Порталы, путешествия во времени это все полный бред. У нас все по науке… Нет, не портал… Тоже скажешь… Ещё бы сказал к эльфам с орками…

Отсмеявшись Вова ещё добавил:

— Ну отжег… Как погрузимся в капсуле распакуй химскафандр. Сигнал будет его одеть и дыхалку включить.

В "лифт", который он заполз уже сонным вместилось всего пятьдесят человек, остальное место заняли полезные грузы. Честно говоря, на лифт это походило меньше всего.

«На лифт это не похоже». — подумал Виктор и отключился мельком глянув на помещение, которое было похоже на дорогую футуристическую больницу с хромом, никелем, капсульными спальнями, и кучей электроники.

Глава 52. Машина

Грин пришёл в себя в каком-то сарае, сидя у стены и глядя в одну точку. Так вот значит как всё было? Вот так он и спустился в Улей. Иуда продал Иисуса за тридцать сребреников, а он продал род людской за сто тысяч в месяц. И даже подписал контракт…

Рита говорила что он не смог резать людей. Вот только правду ли она сказала? Слишком противоречивая и эмоциональная девушка, которая запуталась в себе могла и солгать ему. По тем же причинам, по которым передумала мстить ему. Грин вспомнил Риту и на его душе снова заскребли кошки. В том безумии наполненным дурманом маркиз де Сад правильно сказал — Грин не далеко ушёл от него. Грин безумно ухмыльнулся — теперь он не просто предатель — он дважды предатель. Или трижды? Предал людей устроившись работать в S-T-I-K-S, а потом предал и S-T-I-K-S, став дизертиром, а потом предал Нину, которая о нём заботилась позволив ей умереть, Гробовщика и Роя, когда сбежал из стаба помочь ей, и тех, кто помог сбежать ему от внешников, просто не оставшись с ними, а сделав как они говорят.

Грин откинулся на стену и захохотал ненормальным безумным смехом. Куда там Иуде! Тот хотя бы одно предательство совершил! Хотя нет, Иуда всё же по своей подлости будет на первом месте. Но серебряное место получает Грин.

Грин вдруг резко оборвал смех — обрубок руки выстрелил болью. Смех сменился кашлем. Грин хихикнул ещё пару раз и замолчал — не нужно было привлекать внимания хищников. Вяло достав компас он глянул направление. Нужно всё-таки дойти. Не зря ведь для этого погибло столько человек. Усилием воли Грин заставил себя встать и выйти на улицу. Он снова тихо засмеялся — хищники ему не грозили — рядом стоял мощный джип-кросовер обвешанный металлом, а рядом валялся мёртвый кусач. Ударом бампера его отбросило прямо на криво торчащие куски арматуры из асфальта. Затылок пробило сразу мгновенно убив. Мелкие твари не должны были прийти сюда из-за его запаха.

Грин глянул на гиганта и прекратил смеяться. Он смутно помнил как добрался сюда. Смутно помнил как открыл гараж, стал бессмысленно разглядывать его содержимое, а потом завёл автомобиль и поехал. И совсем смутно помнил какую-то мелькнувшую тень. Как он сбил кусача он не помнил. Как вышел из автомобиля не помнил. Как забрался в сарай и зачем, тоже не помнил. Просто чудо, что до сих пор он не умер. Грин подошёл к трупу кусача и попробовал поковыряться у того в затылке. Бесполезно — а арматурой всё сдавило в кашу и протолкнуло внутрь головы, что-то частично выпало на асфальт вместе с серым веществом. Буднично пожав плечами Грин подошёл к автомобилю и только потом вспомнил, что не помнит, где ключи. Похлопав себя по карманам не нашёл их.

Подошёл к машине. Дверь была открыта. Ключи нашлись тут же — в замке зажигания. Не поворачивались. Аккумулятор ещё не сел, но бак был пуст. Автомобиль так и стоял с работающим двигателем, пока не сжёг весь бензин, а Грин был всё это время в прострации. Грин поймал себя на том, что стоит и смотрит на автомобиль уже несколько минут. Выйдя из ступора он начал в первую очередь сверился с компасом, а потом бездумно и механически начал обшаривать машину. Бардачок подарил флягу полную живца. Под сидениями нашлась ракетница и пара зарядов. Грин отпер багажник. Багажник порадовал полиэтиленовым пакетом с едой, бутылкой водки. Ещё один непрозрачный пакет. Открыв его Грин рефлекторно сунул туда руки и тут же отдёрнул — руки были в крови и сукровице. Грин трясущимися руками уронил пакет, который глухо шлёпнулся на землю. Из лопнувшего пакета потекла кровь. Пакет был полон человеческих внутренностей.

Грин как ошалелый размахивал руками пытаясь стряхнуть кровь и ту липкую субстанцию, которая выделяется при разделке мяса. Затем как безумный стал вытирать руки о чехлы в машине, тут же выбросил их наружу и упав на колени стал расцарапывать один руками пытаясь очистить их. Через несколько минут он понял что катается по земле. А ещё через несколько минут подумал — как его руки могут быть в крови? У него теперь только одна рука. Зачем же он сунул обе руки в пакет? Грин не смог ответить на этот вопрос и снова захохотал.

Через пять минут Грин оттирал оставшуюся кисть и культю водкой. Водкой он же и умылся, и чуть подумав выпил всё той же водки, которая показалась ему совершенно безвкусной.

Водка скользнула в горло и обожгла его, а после жарким пламенем ухнула в желудок. Грин вскочил и побежал прочь от ненавистной машины. Прочь от крови, прочь от убийств, прочь от всей этой дряни.

Сначала он бежал быстро, не экономя сил, до боли в боку и потемнения в глазах. Потом пришлось сделать паузу и бежать экономично — трусцой, не тратя попусту силы, и ритмично двигая руками и ногами. Потом и вовсе перешёл на шаг, а потом медленно побрёл. Грин постоянно сверялся с компасом, чтобы не сбиться с пути. Главное теперь было успеть, добежать, доползти, но успеть. Сделав паузу он съел глазированный сырок и запил его живцом. Физическая нагрузка занимала много сил.

«А хватит ли живца, чтобы дойти?» — подумал он. — «И куда делись все переродки?»

Сев и поразмыслив он пришёл к выводу, что все заражённый должны были стянуться на ту канонаду, которая случилась у экспедиционного куорпуса внешников.

«Внешников?» — Грин поймал себя на этой мысли и расхохотался.

Он ведь и сам внешник. Бывших внешников не бывают. Есть просто внешники-дизертиры, и внешники-предатили. Но всё равно это не меняет сути — все внешники сукины дети. Правы стронги, которые расстреливают их при встрече. Есть ли смысл… Есть. Каждый внешник должен умереть. Никто из таких людей не должен жить и существовать. И тем более токая корпорация мультимиллионер как S-T-I-K-S. Её религией давно стали деньги.

Как там сказал Иори Фудзивара в своём романе? Деньги давно стали Богом для людей. Замечательная фраза. Японский писатель любящий горячительные напитки оказался прав. Азиат увлекавшийся творчеством Ван Гога был умным человеком…

Кто из римлян сказал, что деньги не пахнут?

«Славься чеканная монета, и опостолы её — директоры S-T-I-K-Sa». — подумал Грин и захихикал, но затем так же резко оборвал свой смех и уставился на пистолет.

«Внешники должны умереть. Внешники должны умереть. Внешники должны умереть. Внешники должны умереть». - навязчиво застучала мысль, как муха бъющаяся в оконное стекло.

Пистолет притягивал взгляд, манил изгибами. Грин вынул его и уставился на него вожделённым вглядом. Почему так хочется смотреть и смотреть на него? Медленно он приблизил его к лицу и вдохнул его запах. Просто чудесный запах. Затем он повернул дуло к себе и заглянул в него. Что там? А что за это скоба? Может удастся рассмотреть получше, если упереть дуло в лоб? Или вообще лучше попытаться откусить кусок от пистолета?

Глава 53. Машина 2

— Проснись! Всё интересное проспишь! — кто-то колотил в дверь.

Виктор перевернулся поудобнее в кровати и попытался натянуть подушку на голову. Яростный стук не прекратился.

— Витёк! Просыпайся!

— Вова, дай поспать… — сонно ответил Виктор.

— Да ты и так продрых столько! — снова забарабанил в дверь неугомонный Вова.

Виктор понял, что Вова не отстанет, и поднявшись с кровати поплёлся к двери открывать. После всех перелётов и неведомого Лифта прибытие в Улей произошло глубокой ночью, даже в начале раннего утра. Поспать получилось урывками, потому, что в итоге пришлось не спать поглядывая на часы, а потом и вовсе одевать громоздкий скафандр химзащиты, включать подачу воздуха из баллонов, и в ночи топать наружу, сгодиться в какой-то бронетранспортёр, и гнать ещё куда-то. Мельком Виктор заметил только кучу домов с выбитыми стёклами, взломанными дверями, и прочие следы вандализма.

«И стоило сюда так долго добираться?» — подумал он. — «Обычный город, малость пострадавший, как от мародёров, но всё-таки…»

На этом мучения не кончились. Из Главного экспедиционного корпуса, куда и прибыл таинственный «лифт» на бронетранспортёрах пришлось катиться довольно долго, и даже удалось подремать несколько раз, прежде чем попасть в экспедиционный корпус номер сто двадцать три.

После прибытия ему и ещё группе людей дали наконец поспать. В общем блоке выделили достаточно приличную комнату с душем и санузлом. Единственная комната которой оказалась совмещена сразу с кухней. Этакая элитная коммуналка. Виктор тут же завалился спать. Отоспаться хотелось очень сильно. Сон даже пришёл мгновенно, но вот Вова, который ехал вместе с ним начал долбить в двери даже не дав досмотреть сон.

Виктор открыл дверь как был — в трусах и с сонными глазами.

— О, замечательно выглядишь! — ворвался Вова.

Виктор скептически его оглядел. Как-то не верилось, что он замечательно выглядит, да и Вова не был похож на Вову — возраст явно около сорока, на макушке небольшая залысина, и несколько полноватое телосложение. Скорее уж Владимир, чем Вова. Но Вова в их первое знакомство представился именно так — Вова.

— Погоди, я сейчас хоть умоюсь. — пробормотал Виктор. — Дал бы поспать. До общего сбора ещё пять часов.

— Так скучно. — беспечно ответил Вова. — А сегодня у нас ещё и свой сбор.

Виктор махнул рукой и ушёл в душевую. Горячий душ прояснил голову, а контрастный окончательно привёл его в чувства. Когда он вышел Вова уже пил кофе на его кухне.

— Я и тебе заварил. — просто ответил он показав Виктору кружку.

Виктор вяло пошарился в холодильнике и сделал себе бутерброд с сыром. Потом так же вяло принялся жевать его попивая кофе, но постепенно сонливость уходила.

— Так про что ты там говорил? — спросил он.

— Как что? — удивился Вова. — У нас свой сбор. Посвящение типа. Как в детских лагерях, институтах. Явка обязательна — нечего традицию ломать.

…Виктор сидел с кружащейся головой за столом в общей столовой с немым вопросом: «Что он вообще тут забыл?» Его теперешним коллегам было от тридцати до пятидесяти лет, но все вели себя как студенты на посвящении. Чего стоили только конкурсы для новичков — проползти под аккуратно расставленными стульями съедая с каждого кусок чёрного хлеба с салом, или на скорость пить из солдатских касок разные напитки. Естественно в одной из касок был спирт или водка, которую приходилось выпить залпом. И тому подобная хрень. Как в итоге люди вокруг были пьяные, и весёлые. Почему-то дурацкие традиции для новичков активнее всех поддерживают именно старожилы.

Голова кружилась. Виктор лениво продолжал рассматривать коллег из научного отдела. Активнее всех веселился неугомонный Вова.

Очень сильно выделялся на этом фоне крепкий мужчина лет пятидесяти с пробивающейся сединой придающей ему свой шарм. Крепкого телосложения, без залысин, с аккуратными усами и такими же аккуратными очками он сидел на одном из кресел с добродушной полуулыбкой наблюдая за веселящимися коллегами. Начальник отдела доктор и профессор биологических наук Евгений Андреевич Медянский. Немного поучавствовав в общем развлечении — поползав под стульями под одобрительный хохот и выпив на скорость из касок воду, квас, пиво и водку Евгений Андреевич посмеялся со всеми и сославшись на опьянение оккупировал кресло.

Тихий интеллигент дающий возможность своим товарищам посмеяться над ним и неплохой дипломат умело поддерживающий коллектив. Поймав его взгляд Евгений Андреевич скорчил рожу показывая что сам думает обо всём этом и чуть заметно кивнул.

— Давайте готовиться к построению. — миролюбиво напомнил Евгении Андреевич. — Вертмахов будет очень плеваться ядом, не считая его санкций.

…Виктор шёл по коридору. Перед ним мерно вышагивал молчаливый сержант Головлев шагая как машина. Он работал здесь уже месяц. Делал в основном рутинную работу — шёл на специальный биологический склад в сопровождении сержанта Головлева, предъявлял документ дежурному часовому, и уже младшему научному сотруднику, который этот самый склад обслуживал выдавал список образцов, который должен был забрать. Список был очень кратким: — волос 456, образец мышечной ткани 251, образец кожной ткани 785. После чего забирал пробирки с сверхмалыми кусочками вышеуказанных ингредиентов и шёл в лабораторию. В лаборатории включал электронный микроскоп со встроенным фотоопаратом, с помощью которого сразу же делал снимки клеток, кровяных телец и прочего, делал ещё пару тестов на других приборах, после чего писал стандартные результаты работы и распечатав подшивал в папку-скоросшиватель. В эту папку регулярно заглядывал со смущённой улыбкой Евгений Андреевич, и что-то выписывал в свой блокнот.

— Сержант, разрешите обратится? — задал вопрос Виктор, в принципе можно было общаться и не по уставу, он ведь не относился к военным, но это был общий устав.

— Разрешаю. — кивнул Головлев. — Вольно. Чего хотел?

— А почему мы ходим по части помещений только под вашим сопровождением? — спросил Виктор. — На тот же склад. Мы ведь не покидаем корпус. Опасность со стороны хищных животных не грозит.

Головлев помолчал.

— Контроль. Для того чтобы предотвратить хищение ценных образцов.

— А зачем их похищать? — недоумённо посмотрен на него Виктор.

Головлев снова посмотрел на него и ответил:

— Украсть сверх меры можно только для одного — чтобы, покинуть Улей на время отпуска, и продать это сырьё на чёрном рынке. И мой тебе совет — когда получишь временную увольнительную для отпуска будешь выезжать обратно — не бери ни от кого никаких посылок. И если предложат заработать тоже откажись. Оно того не стоит. Наказание будет очень суровым. А ещё — есть специальные помещения, куда тебе лучше не заходить.

— Так точно. — кивнул Виктор.

…Виктор сидел в лаборатории. Шёл второй месяц, и ему подкинули работы. Теперь не только исследовал образцы, но и проводил время на биоскладе и его маленькой лаборатории подготавливая их. Сначала это были куски кожи, размером с тетрадь или небольшой телефон довольно грязные со следами крови, которые он тщательно очищал, разделял на небольшие кусочки и клал в пробирки у которых был уже свой номер присвоенный одним из коллег — Родионом Романычевым — мужчиной лет пятидесяти и хирургом по образованию, или Евгением Андреевичем. Так же были пучки волос, крупные мышечные волокна, и обломки костей. Виктор резал мышечные волокна на мелкие кусочки, аккуратно отпиливал мелкие кусочки от костей аккуратно очищая и подготавливал эти образцы и уходя в лабораторию проводить стандартные рутинные исследования.

Сегодня Виктор так же стандартно разделывал образцы. Ему не говорили откуда они берутся, но это было понятно — крупные антропоморфные хищники привыкшие питаться человеческим мясом нередко убивали кого-нибудь из военных. Корпорация S-T-I-K-S не лгала, когда говорила, что можно погибнуть в её экспедиционных корпусах. А корпусов здесь было много. Виктор откровенно не мог понять, что такое Улей — из экспедиционного корпуса он видел вымершие кварталы пустого города, но даже не мог предположить, где они, хотя бы в какой стране они находились. И откуда здесь взялись крупные антропоморфные хищники со склонностью к прямохождению? Иногда он разделывал части таких хищников и данные о них записывал в другой журнал. Откуда они взялись, он тоже не представлял, но военные регулярно выезжали на своих боевых машинах.

Виктор аккуратно разделал образцы, расписался где положено и пошёл в лабораторию. Аккуратно настроил микроскоп, провёл несколько тестов и заглянув на образцы резко побледнел и сел на пол там где и стоял. Сегодняшние образцы были образцами ребёнка. А дети в Улей как он знал просто не допускались. Откуда же это взялось здесь?

…В этот раз Виктор не стал есть как обычно у себя, а пошёл в столовую.

— О! Наконец-то решил пообщаться?! — хлопнул его по плечу Вова. — Правильно! Давно пора.

Виктор кивнул и взяв поднос с пищей и направился за один столик с Вовой.

— Ну, как оно? — спросил Вова. — Хочешь попить пивка в хорошей компании?

— Да нет. Я хотел поговорить с тобой на счёт кое-чего.

— Голых баб? — тут же оживился Вова.

— Нет. Насчёт образцов. Ко мне попали несколько, которых здесь недолжно быть.

— О’кей. — кивнул Вова.

После обеда он увёл его в пустой кабинет и уже не таясь спросил:

— Уже понял, откуда они берутся, и решил толкнуть на чёрном рынке? Да орёл, быстро во всём разобрался.

Виктор ничего не понял, но решил ничего не говорить, чтобы спугнуть говорливость Вовы.

— Знаешь что? — спросил Вова. — Давай так. Я тебе объясню, как провозить образцы и кому их толкнуть. Можно по разному сделать, а ты поделишься со мной частью доходов от этого. Идёт?

— Идёт. — согласился Виктор.

— Тогда пошли. — кивнул Вова доставая пропуск. — Покажешь за одно тело из которого взял лишку.

Виктор стушевался.

— Не бойся, мой пропуск открывает нужные двери.

Минут через десять они добрались до одного из помещений, которое отпер Вова, и Виктора замутило — тут были трупы людей, разделанные неизвестным палачом или доктором.

— Не боись. — бодро сказал Вова, снова поняв его неправильно. — На них уже нет вируса, и мы не заразимся.

Виктор сглотнул.

— Вова, это что, все военные? — спросил он.

— А? — Вова даже гоготнул. — Ты чего, кто своих будет потрошить? Это местные.

Виктор почувствовал, как его ноги подкашиваются — всё это время он резал на микрообразцы кусочки людей, которых перед этим разделывал кто-то из его старших товарищей. И что ещё хуже — эти люди были местными жителями, а он считал, что Улей безлюден.

…Виктор сидел в узком карцере-изоляторе. Случай утаить не удалось. И что ужаснее всего местные жители не были убиты тварями, которые рыскали по округе. На всех трупах были следы пуль, ножевые ранения, а на ком-то следы пыток. Экспедиционный корпус просто убивал местных жителей, чтобы сделать уникальное сырьё для корпорации S-T-I-K-S. Как рассказал Вова, в попытках скрыть этот факт и убедить его молчать — профессор Медянский лично занимался разработкой различных технологий получения необходимого сырья. Некоторые способы эффектно повышающие качество сырья проводились на живых людях. И не был простым теоретиком, а присутствовал при этом.

Всё, что узнал Виктор повергло его глубочайший шок. Он и представить себе не мог, что тихий интеллигентный доктор Медянский окажется подобным человеком. Впрочем, Чикатило тоже носил очки, обладал тихим голосом и доброй улыбкой. Виктора рвало не переставая пищей, голова шумело, ноги отказывались держать его, а в глазах периодически темнело.

Если бы он сразу узнал, откуда берутся образцы, он бы отказался работать. В карцере он оказался после того, как на вопрос что с ним ответил:

— Зачем вы убиваете людей?

Виктор не мог уснуть. Кошмары и чужие мучения проносились у него перед глазами. Он знал, что теперь ему не выжить, после того, что он узнал его просто убьют или навсегда закроют в Улье. Впрочем был и третий вариант — его сумеют убедить, что всё это на благо, всё хорошо, он поверит, потом вернётся домой, а уже там сойдёт с ума выбросится в окно или покончит с собой любым другим способом.

Следовало поступить по-другому. За ним наверняка придёт Головлев. Он уже знал — тесты показали, что он имунен, но ему нужно будет принимать живец. Он просто заберёт его оружие и пропуск Головлева и сделает то, чего никто не ожидает — сбежит в Улей. Лучше смерть от хищников.

…Виктор стоял и смотрел, как перед ним гибнет поезд. Скоро к нему со всех сторон побегут хищиники. Ещё не поздно, ещё можно кого-то спасти.

Глава 54. Старое воспоминание

Перевёрнутый поезд частично лежал на боку. Состав сошёл с рельсов, но ещё вяло вращал колесами. Кругом слышались стоны и крики умирающих. Вагоны искалеченных людей с переломанными от болтанки костями. Густая мозговая кровь на стёклах внутри — кто-то получил перелом черепа. Вопли. Крики отчаяния. Стоны.

У одного из вагонов, прислонившись спиной к нему сидел худощавый молодой мужчина глядя неестественно спокойными глазами в небо. Совсем рядом из разбитого окна стоная и придерживая изрезанную осколками руку, стал вылезать мужчина. Сделать это было довольно тяжело — поезд лежал на боку, и окно располагалось там, где раньше была крыша. Из других окон тоже начали вылезать те, кому повезло уцелеть более-менее. Изнутри раздалось урчание.

К поезду бежал Виктор с марлевой повязкой на лице, впрочем уже зная, что она бесполезна. Он надел её просто для того, чтобы скрыть лицо. Виктор подошёл к сидящему у вагона.

— Даже жалею, что я остался жив… — одними губами улыбнулась жертва крушения. — Скажи, они идут?

— Да. Скоро они будут здесь. — сказал Виктор. — Вставай, ещё есть время убраться.

— Я уже не смогу. — печально улыбнулся сидящий.

— Сможешь, подымайся! — в отчаянии прошипел Виктор. — Я потащу тебя.

— Спасибо. — улыбнулся тот. — Но у тебя не получится — у меня больное сердце. Настолько больное, что физическая нагрузка или сильный стресс убьёт меня. Доктора с детства запрещали мне бегать — бег бы просто убил меня. А сейчас меня убьют даже пара шагов.

— Что? — Виктор почувствовал, как корочка льда начинает покрывать его внутренности.

— Обидно, правда? — грустно улыбнулся сердечник. — Выжить среди чудовищ, выжить после крушения поезда, и умереть просто от попытки сделать пару шагов.

Его собеседник молчал.

Вдалеке раздались рёв, урчание, и цокот.

— Сделай для меня одну вещь. — попросил сердечник.

— Какую? — встрепенулся Виктор.

— Я не могу пошевелиться. — снова улыбнулся тот. — У меня в сумке еда, и бутылка с водой. А в нагрудном кармане мои лекарства. Размешай их в воде и дай мне выпить. Это убьет меня мгновенно и безболезненно. Не хочу, чтобы меня жрали ещё живым.

Виктор молча сорвал маску и принялся за дело.

— А я пока чуть-чуть поговорю. — улыбнулся сердечник. — Знаешь, перед смертью так хочется потрепаться. Никогда не думал, что со мной такое случится. Я ведь простой преподаватель биологии в ВУЗе. Препод, как студенты говорят. Леонид Андреевич…

Виктор механически работал руками, а Лёня рассказывал, про работу, про мерзкого Николая Викторовича, про проводницу, с которой прятался от заражённых. Даже показал пару фотографий на смартфоне — свою с проводницей, и коллег и Николая Викторовича, которого иногда называл просто — дядя Коля. Виктор закончил готовить отраву, как вдруг заметил, что Лёня молчит. Глянув на него, он увидел, что тот смотрит остекленевшими глазами перед собой. Виктор приложил палец к его шее. Пульса не было. Лёне даже не потребовалось пить яд. Он умер сам.

Виктор некоторое время смотрел на него, а потом рухнул рядом. Ещё через некоторое время он очнулся и стал пытаться понять, где он и что здесь делает. Память была пуста. Он не помнил ни своего имени, ни прошлого. Память услужливо подкинула кое-что. Поезд, зелёный туман, дядя Коля, Вуз, девушка в служебной форме. Он это слышал от кого-то… Или рассказывал сам кому-то. Точно! Он Леонид Андреевич!

…Грин с криком проснулся. Кошмар был очень чётким и очень реальным… Так вот, как всё было… Память окончательно и со скрипом возвращалась на место. Рита не соврала, он и правда никого не зарезал. Ещё неизвестно, как бы всё обернулось, если бы вместо Вовы он сразу пошёл к профессору Медянскому. Тот с его добрым взглядом и мягким характером наверняка смог бы убедить его в необходимости всего этого геноцида, и даже в его пользе, и Грин сам бы того не ведая, заслушавшись мягкий дипломатический голос поверил бы и со временем стал бы как Вова и другие старожилы. Ясно как божий день, что никто не говорит новичкам всей правды, по крайней мере по началу. К тому, что происходит в Улье подводят очень медленно и аккуратно подменяя понятия и меняя мораль. Убеждая, что все эти люди инфицированы и их не спасти, что их смерть послужит жизнью для других и такое прочее. Вот только он в своё время узнал лишнего.

Грин прекратил дышать, и только сейчас заметил нависшую над ним тварь. Мертвяк не из слабых, уже успел отъесться, потерять штаны и набрать критическую массу необходимую для быстрого бега.

— ГРААА! — рявкнул заражённый прыгая на него сверху.

Грин не вставая выставил согнутую руку с ножом. Заражённый упал попав глазом прямо на остриё и затих. Грин зашевелился сбрасывая с себя труп. Вовремя же он проснулся. Эта тварь могла легко убить его во сне… Стоп… А где он оказался? Грин находился небольшом магазинчике из тех, где продавец сам подаёт товары с ценником. Он помнил, как вляпался руками в человеческую требуху в машине муров и бежал сломя голову снова обезумев, а потом как вечером укрытие и забрёл куда-то. Вот только последние воспоминания помнил уже смутно.

Сбросив с себя труп Грин разделал ему затылок. Работать одной рукой было неудобно, но другого способа не было. Разжиться удалось аж целым спораном. Водка была под рукой. Добыв искомое Грин тут же принялся готовить живец, заодно перекусывая тем, что осталось от припасов. Впереди была дорога, следовало идти и идти. Долив живец во флягу муров Грин поморщился — культя болела тупой ноющей болью. Но ничего поделать с этим было нельзя — если выпить водки или ещё чего, то голову снова заволочет дурманом, и он снова вырубится. А кроме того, что это будут наверняка опять кошмары, это ещё и риск — он снова уснёт, и не заметит, как опасность в виде заражённых движется к нему.

Обшарив магазин Грин нашёл бутылку негазированной минеральной воды, сухие галеты, слайсы и коробку гематогена. Лучше чем ничего. Теперь следовало идти и идти следовало хотя бы попытаться сделать то, что он должен был сделать. Ещё было бы хорошо найти рюкзак. Рюкзака в магазине не оказалось, зато нашлась спортивная сумка, которую он тут же одел на манер рюкзака.

Собравшись Грин вышел, сверился с компасом и зашагал дальше. Направление было верным. Оставалось только идти. Сделать то, что он делал в самом начале — идти и идти ни на кого не рассчитывая и не ожидая помощи. Почему-то кластер в котором он оказался казался почти пустым и даже заброшенным. Почему здесь не было зараженных? Куда делись рейдеры мародёры? Даже птицы исчезли. Окно одного из зданий на первом этаже разбилось со звоном и Грин увидел, как от туда выпрыгивает матёрый отъевшийся лотерейщик. Грин выхватил пистолет. Следовало хотя бы ранить такого громилу и только потом пытаться убежать.

Лотерейщик не снижая бега повернул голову в его сторону, но не стал бежать к нему, а наоборот прибавил скорости. Грин замер глядя на удирающего лотерейщика. Что это было? А через секунду мелькнуло понимание — хищник может убегать только от более крупного хищника, и уж точно не будет по пути пытаться напасть на кого-то.

Грин рванул со всей возможной скоростью и уже за спиной услышал громкий ужасающий рёв. Тварь которая гналась за ним уже явно переросла стадию топтуна и была как минимум кусачем. Грин рванул ещё, хотя казалось силы уже на пределе, радуясь про себя, что он не препод Лёня с больным сердцем… А он дурак ещё поначалу удивлялся, как сердце выдерживает такие нагрузки. Ответ был прост — он не Лёня.

Асфальт бил по пяткам, дома вокруг мелькали и сливались в сплошное пятно, но топот позади не стихал. Кусач выбрал его как наиболее вкусную и лёгкую добычу. И уверенно нагонял. Грин вырвался на какую-то парковку рядом с разрушенным торговым центром. Он петлял к заяц среди припаркованных машин. А сзади уже слышался скрежет — кусач не стал петлять, а просто помчался по крышам сминая их на бегу. Слава богу, что в сумке только сухие галеты и слайсы, была бы она тяжелее, бежать так бы не получилось. Бухнула совсем рядом.

Грин сделал рывок и щучкой прыгнул под ряд стоящих кросоверов с высоким клиренсом и заскользил под ними разрывая одежду, царапая оставшуюся ладонь. С наскока таким прыжком получилось проскользить целых два метра, потом сила трения заставила его остановиться.

— РРРАААА! — раздалось рядом с первым кросовером, а затем огромные лапы начали его просто сдвигать. Если бы машина не была на ручнике, то кусач бы легко откатил её, а так ему понадобиться секунд десять, чтобы откинуть со своего пути.

Грин пополз под автомобилями со всей возможной скоростью, а следом бесновался кусач, расшвыривая автомобили пытаясь добраться до своей добычи. Рядом оказалась крышка люка. Какой милой и желанной она показалась в тот момент! Грин не раздумывая подцепил её ножом, приподнял, и обдирая пальцы стал приподнимать. Крышка приподнялась…

— РРРАААА! — совсем рядом в сторону отлетела ещё одна машина.

Грин сунул в щель между люком и асфальтом культю и взвыл. Это было больно, но потом рывком откинул люк и прыгнул туда в последний момент уцепившись за скобы поручней. Вовремя.

— РРРАААА! — отлетела машина над люком, но крупному руберу сюда было не пролезть.

Грин поспешно спускался вниз. Оторвался. Организм колотило от адреналина. Хорошо бы эти тоннели оказались без сюрпризов в виде урчащих заражённых, да и на мутировавших животных в виде крупных собак нарываться не хочется. А уж если представить, что тут обитают мутировавшие крокодилы, то это вообще будет адский кошмар.

Теперь следовало выбираться из этого кромешного кошмара. Пошарившись в сумке Грин нашёл старый кнопочный мобильный телефон, и используя его как фонарик двинулся вперёд по канализации, которая воняла ещё хуже, чем открытый холодильник после перезагрузки. Подсвечивая телефоном и иногда делая привал, чтобы посмотреть на компас Грин шагал вперёд замечая, что между тем он отклоняется от курса. Остаётся надеяться, что он сможет выровнять это отклонение.

Как всегда кластеры оказались обрезаны как попало, и поэтому вскоре потянуло воздухом, и Грин вышел на свет — труба выходила из стенки канала, куда похоже сливались помои. Слава богу стены канала оказались наклонными, а канал пустым и Грин матерясь и сидя на корточках скатился на дно, потом так же матерясь отряхиваясь искал удобный подъём. Через час ходьбы такой всё же нашёлся, и Грин кое-как вскарабкался по нему. Чтобы тут же увидеть несущихся лотерейщиков и толпу мелких заражённых.

Вся стая пронеслась мимо него как ошпаренная. Грин огляделся по сторонам. За ними никто не гнался. Тогда почему они пробежали даже не обратив на него внимания? Под ложечкой засосало. Грин размышлял недолго. Когда ещё бывают ситуации, когда хищники бегут мимо травоядных даже не думая напасть на них? При большом пожаре — тогда даже волки и зайцы бегут рядом. Грин оглянулся в ту сторону, откуда прибежала вся стая. Пахнуло кислятиной.

Да это же перезагрузка кластера! Если задержаться, то попадёшь в зелёный туман и превратишься в тупого дебила пускающего слюни! Грин ни секунды не тратя на размышления бросился следом в ту же сторону, куда убежала стая.

Грин бежал чувствуя как за спиной распространяется зелёное море очень опастного и ядовитого тумана. Бежал выхаркивая лёгкие, плюясь ставшей резко очень вязкой слюной, чувствуя боль в ногах, пока наконец не выпрыгнул за пределы кластера и не начал жадно хватать ртом воздух стоя на коленях уперев руки в землю.

Рядом раздалось очень знакомое урчание. Грин поднял голову и увидел ту самую стаю, которая бежала впереди него. Теперь, когда всё кончилось они были не против перекусить.

БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! — раздались несколько выстрелов.

Грин успел увидеть, как заражённые валятся на землю. А потом увидел женщину с рыжими волосами.

Глава 55. Гибель Магнита

Вся стая оказалась перебита в считанные мгновения. А кроме рыжей здесь оказываются ещё люди.

«Нина?» — мелькнула мысль. — «Живая?»

Надежда и чуть кольнула сердце, но снова сменилась отчаяньем — это была совсем другая девушка, более стройная с миниатюрным телосложением.

— Грин! — крикнул кто-то, и один из силуэтов замахал руками. — Ты там живой?!

Ещё два силуэта побежали на встречу. Грин зашатался и увидел как ему на встречу бежит худой и похожий на уголовника с выбритой головой Пол, и здоровый медведь Док.

— И правда Грин. — вслух сказал Док хватая его за одну руку и опирая на себя.

Пол молча подхватил под другую, и оба потащили его.

— Привет! — коротко помахала рукой рыжая и Грин понял, что тут несколько больше людей, чем он думал.

— Так. Тащите его сюда. — скомандовала Света.

Сколько же их? Рыжая, Света, Пол, Док, Вин, Альфонс, Почтальон, Лена, Ярик, который должен быть вместе с Роем, но почему-то здесь…Четверо угрюмых мужиков крепкого телосложения, трое женщин поджарого и спортивного телосложения… Ифрит, Пейн… Что?

Оба Рейдера были здесь, правда выглядели уже по-другому: у Ифрита не было левого глаза, на месте глаза теперь была чёрная повязка, голова была перебинтована, да и стоял он с трудом. У Пейна полностью отсутствовала левая рука, а на лице были глубокие шрамы, на спех прихваченные нитками, чтобы кожа не расползалась. Последний бой им дался не так легко, как казалось.

— Так… — Света рывком выдернула его культю из кармана. — Тоже руку потерял… Боли сильные? Давай морфий поставлю…

— Не надо. — ответил Грин. — Не это главное. Килдинги с кем-то из главарей Сабины собираются выдвинуться на Магнит, пока нет Роя и Гробовщика с их армиями. После они двинутся прямо на Райский Уголок. А когда Рой и Гроб защитят Серебряный и Золотой круги, то мур которого зовут Чалым просто соберет трупы внешников не вступая в схватку, и продаст их внешникам из другого сектора. Выручка будет такова, что он просто задавит Уголок огневой мощью. Нельзя, чтобы фанатики дошли до Магнита.

Все молча переглянулись. Ярик просто молча кивнул.

— И ещё… — Грин помолчал. — Передайте Рою, что внешники попадают в Улей через штуку которую называют лифт. Она выглядит как огромная комната или лаборатория в середине станции формы кольца. И ещё. Он был прав — S-T-I-K-S это аббревиатура. Это название кампании, которая устроила всё это.

Воцарилась тишина.

Грин свободной рукой достал пистолет и приложил ствол к виску.

— С вами было здорово. Пока ребята.

В тот же миг худой Пол тут же выдернул у него пистолет повиснув на руке, а Док обхватил за корпус. Грин попытался побороться за пистолет, но с одной рукой это не получилось.

— Тихо Грин. — похлопала его по плечу Света. — Успокойся.

Молчаливый Яр подошёл и стал извлекать из карманов Грина оружие.

— Ярик, Света… — Грин облизнул губы. — Убейте меня… Я вспомнил… Вы ведь знали?

Яр молча посмотрел на него, а Светлана спокойно кивнула:

— Мы знали.

Тут же протиснулся Ифрит. Без одного глаза в своей повязке он был похож на пирата.

— Как… как там? — спросил он.

Грин посмотрел на него — у того не было ни ненависти, ни злобы, только неподдельный интерес.

— Там никто ничего не знает, что здесь творится. — ответил Грин. — А новичкам которые спускаются в Улей впервые ничего не говорят. Просто анализы и отчёты. Если к ним попадает части человека — то внешники говорят, что это части солдат, которые погибли в Улье во время экспедиции. Экспедиционных корпусов… Экспедиционный корпус — это их база. Так вот экспедиционных корпусов в Улье много, гибель солдат не отследить, поэтому легенда правдоподобна.

Теперь Грина уже слушал не только Ифрит. Слушали все. Даже те, кто оглядывал окрестности навострили уши.

— Не то… — Пейн задумался, и на миг его глаза остекленели. — Ты скажи что там снаружи, как это выглядит?

— А, это… — Грин собрался с мыслями. — Я помню асфальт, машины, серпантин дорог, высокие многоэтажки… Плазменный телевизор во всю стену… И небо. Синее с белыми облаками. Там сейчас лето…

На миг у всех затуманился взгляд.

— Да! — резко выкрикнул Ифрит сжав кулак.

Лица у всех прояснились, но наполнены они были уже бодростью и надеждой.

— Я верил. — просто пожал плечами Яр. — Когда-то Рой сказал Бате, что из Улья возможно есть способ выбраться. Он говорил, что это скорее невозможно, но мы понимали, что это не так. Если он говорит, что его джетпак продержится с человеком на лету шесть минут — значит готовьтесь к тому, что джетпак продержится все двенадцать… Ему просто не хватало такого человека как Гроб.

Молчаливый Ярик разговорился.

— Когда-то гроб собрал всех… Всех кто мог добиться чего-то, и теперь мы видим, как всё о чём мы говорили сбывается.

— Когда-то никто не верил в то, что у внешников можно украсть документы. — кивнул Пейн. — Но мы сделали это.

— Документы… — побледнел Грин. — Документы!

Света внимательно посмотрела на него.

— У меня был рюкзак с жёсткими дисками… — сипло пробормотал Грин. — Он у Мосфета!

— Забудь. — флегматично ответил Пейн.

Грин тупо смотрел на него ничего не понимая. Это как же так? Отчего?

— Поговорили и хватит. — поставил точку Яр. — Возвращаемся в Райский Уголок. Два отца-командира там, теперь осталось дождаться ещё двоих.

Возражений не последовало.

— При Сашке не скажи, что она отец. — ухмыльнулся Ифрит. — У неё на этот счёт такой же пункт как у меня.

Ярик чертыхнулся.

— Мать-командир. — поправился он. — Пол, Док, Света. От Грина не отходить, оружия не давать. Попытки суицида пресекать. Всё ясно? Тронулись к машинам.

Пол и Док взяли Грина под локти цепко, как конвойные милиционеры.

— Пошли. В машину.

Машиной оказался тот самый военный грузовик — бронированный Урал 4320 и боевым модулем на крыше. Рядом стоял ещё один.

Грина посадили около кабины спиной к стене. Конвой тут же сел по бокам. Вдоль бортов сели остальные. Теперь даже если Грин захочет сбежать ему нужно будет вскочить и пробежать вдоль всего грузовика мимо всех бойцов, которые не будут сидеть просто так и ждать пока он сбежит. Впрочем бежать он и не думал.

В голове была только одна мысль — «как здесь оказался Ярик?». Да и все остальные. Как его вообще нашли?

— Как вы меня нашли? — спросил он.

Несколько минут царило молчание, потом ответила Света:

— У нас есть Анька. Она может указать направление и расстояние до любого человека, если у нее есть его вещь.

Рыжая девушка повернулась к нему и помахала рукой. Вот значит как нашли его, Пейна и Ифрита. Грин откинулся к стене и попытался уснуть, но какие-то мысли ещё шевелились в голове.

— Мосфет… У него жёсткие диски. Почему… Их нельзя ему отдавать, почему?

— Ммм? — раненый Пейн открыл глаз. — Не бойся, когда я увидел, что тебя сцпали внешники я решил подкорректировать план для побега всем вместе. Тебя бы ловили в первую очередь, и поэтому жёсткие диски, которые я сунул тебе я успел испортить. Те диски, CD и DVD, которые я выбросил Бодуну — простые диски с софтом и утилитами. Ну там пайнт, текстовые редакторы, антивирусы… Самый ценный был с компьютера профессора Медянского, и бумажные папки с документами, а где они… пока секрет.

— Понятно… — Грин почувствовал, что глаза закрываются, но усилием воли не дал им сделать этого.

Грузовик продолжал ехать мерно покачиваясь.

— Магнит, нужно ведь что-то делать… Вы же понимаете, что нельзя отдать фанатикам Магнит… Почему, почему вы ничего не делаете? Вы ведь понимаете… Сколько людей умрут, если Магнит будет взят, и сколько ещё умрут потом… — Грин уже начал бормотать, но упорно не желал заснуть.

— Спокойно Грин. — спокойно сказала Света. — Ничего этого не будет. Эх, ладно, уже можно об этом говорить… Килдинги уже пришли в Магнит.

— Как?! — Грин резко выпрямился и попробовал встать, но двое его соседей вцепились в его него не давая этого сделать. — Ты хочешь сказать…

— Но Магнит пуст. — продолжила Светлана. — Вчера было то последнее время, когда нужно было его покинуть. А сегодня там килдинги.

Грин помолчал.

— Их убьют там? — спросил он.

— Нет. — Светлана пожала плечами. — Тебе ведь Ярик называл своё умении?

— Ага. Определять период перезагрузки у любого кластера.

— Ну так вот, стаб это тоже кластер, но с нулевой перезагрузкой. А Магнит вообще не стаб. Это замерший кластер. Кластер с очень долгим периодом перезагрузки. У Магнита период перезагрузки раз в пять лет, поэтому рейдеров в нём предупредили заранее и они ушли. Ровно сегодня в полдень истекает пять лет и он перезагружается вместе со всем содержимым, так что не волнуйся — килды уже там и нюхают кисляк теряя мозги, а когда перезагрузка окончится погибнут от заражённых.

Грин кивнул и уже почти вырубился, когда кто-то крикнул:

— Орда!

Глава 56. Допрос

Грин дёрнулся. Попробовал пошевелиться.

— Спокойно. — похлопал его по плечу широкий Док. — Их там всего ничего. Для орды.

— Сколько? — встрепенулся Грин.

Док хотел промолчать, но вместо него ответил Пол посмотрев в перископ:

— Двести пятьдесят единиц. Начиная от простых бегунов и заканчивая матёрыми руберами.

Грин пожал плечами. Рейдеры будут жить, килдинги пришедшие в Магнит погибнут. Он сделал то что должен был — передал весть. Остальное… Остального похоже просто не будет.

Между тем Пол, который сказал это вовсе не ему скомандовал:

— Страхуй с боевым модулем!

Бойцы повскакивали с мест становясь к узким бойницам.

— Сейчас посмотришь, как вторая машина сработает вторая машина с фугасными огнемётами.

Грин выглянул в бойницы и увидел, как передняя машина останавливается, её боковая стенка опускается и становится видно ряд сопел фугасных огнемётов — тех самых, которых он увидел на мотоцикле на котором катались Ифрит с Пейном.

Гулко ухнуло и длинная огненная струя вырвалась из сопла. Язык пламени был очень, очень длинным. Раздался вой и рычание тварей на которых попала эта жидкость. Вслед за ним сработал весь нижний ряд сопел. В вое отчётливо послышалось отчаяние.

— В нижнем ряду вязкая смесь попеременно с жидкой. — пояснил Пол. — Вязкая летит на целых сто сорок метров и липнет ко всему, а жидкая — всего на шестьдесят, но обе горят так, что могут испечь кусачей прямо в броне. А вязкую вообще с тряхнуть со шкуры.

Заработал второй ряд огнемётов. Орда замолчала.

— Это только вязкие. — пояснил Пол. — Работают по длинной дистанции. Если сейчас в перископ посмотреть, то можно увидеть огненный ад. Если продолжат шевелиться — получат пару очередей из боевого модуля. Но до этого обычно не доходят.

— Эти бочки, ты уже можешь догадаться кто разработал. — флегматично заметил Док. — Гробовщик поставил ему условия в своё время обеспечить стаб дешёвым и мощным оружием. И он вместе с Батей сделали фугасные огнемёты. Жижу разработали пара девочек-химиков Саши. На основе бензина, дизельного топлива и кучи присадок. Горит мама не горюй, и дёшева — бензину в Улье можно с любой машины слить, да и химию найти не так сложно. Как и такой огнемёт собрать.

Грин успел услышать эти слова, а потом почувствовал, как клюёт носом и вырубился. Усталость и стресс взяли своё.

…Очнулся он уже въезжая в стаб. Голова была чугунная всего шатало. Света сделал пару инъекций и обработала культю и его повели в допросную. Бати, который его допрашивал здесь не было. Не было и его людей. Был только хмурый Ярик, ещё пара человек с оружием «на караул» и Саша, судя по ней последние события её вымотали так, что под глазами появились тёмные круги от недосыпа, как у Роя.

— Так, Грин. — сказал она. — Про Нину можешь ничего не говорить, Пейн и Ифрит приехали вместе с тобой. Что случилось с Ритой?

Грин посмотрел на неё. Саша ментат, но лгать он бы не стал и так.

— Она мертва. Я убил её.

Рита молча посмотрела на него, а затем сказала:

— Рассказывай.

И Грин начал рассказывать. Он рассказывал долго, несколько часов, так, что хрипнул, а язык начал уставать и заплетаться. Рассказывал клюя носом. Рассказывал начиная с того момента, как очнулся на Адской Станции. Рассказывал, как добирался до стаба и как встретил первых людей. Рассказывал, как работал в стабе. Рассказывал, как сбежал. Как попался внешникам. Как встретил среди них килдинга по кличке Пёс и как тот предложил ему сделку. Как ему помогли сбежать от внешников.

Потом прервался на приём обезболивающих и снова рассказывал, как наткнулся на Риту, как встретил Мосфета, как узнал от них от них кто он. Как Рита рассказала ему часть их планов. Как Мосфет поделился тайной, откуда в Улье появились самые ценные знания, а так же килдинги и муры. Потом рассказывал о том, как вспомнил кто он такой. Рассказывал те события из своей жизни, которые ему удалось вспомнить, рассказывал воспоминания про корпорацию S-T-I-K-S. Потом рассказывал о том, как попал внутрь Улья. Рассказывал как узнал, откуда в Экспедиционном Корпусе берётся необходимое сырьё, потом рассказывал как дезертировал и потерял память.

После пришлось снова прерваться на приём обезболивающих и живца.

Потом он рассказывал, как отрезал себе руку, чтобы сбежать от Мосфета, как застрелил Риту, которая пыталась ему помещать, и рассказывал то, как она же и помогла ему. И наконец как он возвращался в стаб и встретил людей из него. Саша слушала молча записывая всё сказанное на диктофон. Позже всё это прослушает остальная верхушка стаба.

После рассказа Грина Саша просто не таясь достала бутылку водки и плеснув в гранённый стакан залпом выпила. Грин не понял, что это было — поминки по Рите, или просто способ заглушить усталость и стресс.

— На сегодня закончим. — наконец сказала Саша. — Иди в лазарет к Свете, тебя проводят.

Двое конвоиров двинулись следом за ним. Грин дошёл до кабинета Светланы, но как оказалось её просто нет на месте — Светлана была в импровизированном лазарете.

— Долго же ты. — криво ухмыльнулся Ифрит подмигнув оставшимся глазом.

По нему было не понять, сожалеет ли он о потерянном глазе и прочих ранах.

Пейн просто хмуро кивнул. Оба лежали на кушетках и оба получали какую-то жидкость из капельницы. Тут же расположились двое часовых — Пол и Док, а за дверью ещё двое — Альфонс и Лена.

В этот раз охрана будет рядом.

— Ложись. — скомандовала Светлана. — Сейчас обработаю твою руку, а потом получишь пару уколов и капельницу.

Грин послушно лёг на кушетку.

— И запомни — никаких резких движений, никаких всплесков адреналина, никаких попыток буянить, бежать, спасать кого-то.

— О’кей. — кивнул Грин. — Света, поставь мне что-нибудь, чтобы я вырубился и не видел снов вообще.

Светлана взяла пара ампул и пилкой сняла кончики, а потом набрала в один шприц, а затем во второй.

— Будет тебе сон без кошмаров.

— Спасибо Света. — сказал Грин, почувствовал укол в вену, а затем его сознание померкло.

Глава 57. Известие от Роя

Грин проснулся, и увидел над собой потолок. Затем почувствовал иглу от капельницы в вене и вспомнил где находится.

— Проснулся. — на соседней койке ухмыльнулся Ифрит. — Хорошее же тебе лекарство Светка поставила. Мне такого не даёт.

— Я надеялся, что не проснусь. — ответил Грин. — Или что мне кто-нибудь во сне прирежет.

— Забудь. Кто тебя тут резать будет? — хмыкнул Ифрит. — А если найдутся особо тупые, или совсем уж психи — так вон, за дверями охрана, и в палате охрана.

Грин промолчал.

— Не грузись. — хмыкнул Ифрит. — Ты Атласа помнишь, который у Роя квадрокоптеры собирает?

— Ну помню. — буркнул Грин.

— Так он вообще бывший мур.

— Мур? — Грин аж подскочил. — Мур в стабе? Да ещё в управлении?

— Тихо-тихо… — осадил его Ифрит. — Не настоящий мур, так условно. Его у себя муры держали и он собирал для них электронику и как на привязи ходил. Так, скорее голимое рабство с принуждением, но клеймо мура клеится очень крепко, и недалёкие бараны, которые дотянулись до оружия не разбираются в этом. Тоже поначалу рефлексировал…

Грин промолчал.

— Хотя он ещё когда у муров сидел, то работал на Роя — шпионил для него. А потом тот его вытащил и память затёр. Просто убрал все воспоминания о том, что он был с мурами, и имя сменил, и он сейчас работает на него и живёт спокойно.

— Опачки… — пробормотал Грин. — А мне можно память стереть? Я тоже хочу всё забыть. Вообще всё.

— Тебе нет. — ответил Ифрит. — У тебя и так твоя до конца не восстановилась. Плюс ты много про внешников знаешь. Плюс учёный. Плюс вообще помнишь хоть урывками, как попал в Улей, и как там вне Улья.

— Печаль… — пробормотал Грин.

— Какая печаль? — искренне удивился Ифрит. — Тут пока ты в отрубе был, к тебе приходили такие… А, это секрет, очень просили не говорить. Но я тебе завидую.

Грин мол махнул рукой — не до того сейчас.

— Ещё было что? — спросил он.

— Ага. — кивнул Ифрит. — Рой приехал с остальными, а ещё килдинги, которые напали на Магнит сдохли в перезагрузке. Теперь весь штаб слушает исповедь твоего диктофона и думает, что делать дальше, а ещё Рой как обычно изучает документы внешников и рвёт волосы на голове, от того, что времени ни на что не хватает, а он не может разорваться на части.

— Документ? — не понял Грин. — Какие? Мне вы сунули липу. Когда дрались с Бодуном были СД с офисными программами. Что он изучать может?

— Ты забыл, кто нас от внешников выпустил? — ухмыльнулся Ифрит и подмигнул уцелевшим глазом. — Так вот, у этого… типа и были те бумажные папки Медянского и даже два жёстких диска.

— Так тот внешник живой? А он вообще кто?

— Э… слишком много вопросов, и все секретные. — завис Ифрит. — Но сдаётся мне, ты с ним переговорить ещё успеешь, и наговориться тоже.

— О, очнулся! — в палату зашла Света. — Тебя уже заждались… Ну да ладно, можешь не напрягаться и ещё пару деньков поваляться.

— Да ладно. — Грин сел. — Отдохнул, пора бы и честь знать. Света, я могу вернуться в свою комнату?

Он ждал, что ему скажут нет — в конце концов была велика вероятность, что он попытается покончить с собой, но Света ответила:

— Можешь.

— Пойду ещё к Рою зайду. — поднялся Грин и не торопясь заковылял к бывшему рабочему кабинету.

Дверь оказалась не заперта. В кабинете было пусто, только за своим столом сидел Рой, что-то записывал на бумаге, и вчитывался в текст в тяжёлом картонном скоросшивателе. Рядом лежало ещё несколько. Документы мясника Медянского.

— Прервись. — толкнула его Настя. — Сделай перерыв на обед.

Рой рассеянно кивнул и потёр виски. Грин зашёл.

— О, привет Грин. — подмигнула Настя.

Рой просто помахал рукой.

— Привет. — сказал он. — И правда, стоит сделать перерыв… Столько ещё разобрать и прочитать… Представляешь, я тут нашёл документы внешников о сержанте Треше. Звали его конечно по-другому, но вот случай заслуживает внимания — сержант дезертир, который принял красный жемчуг и сбежал в Улей. Его это не спасло, и он переродился в заражённого и потерял мозги. После чего над ним ставили кучу опытов, резали и откармливали. Откормили до размеров элитника и двое дураков выжгли ему мозги… Ну не мозги, а споровый нарост. К нему вернулся человеческий рассудок и он сбежал, а потом вернулась и речь… Представляешь — элитник с разумом и речью человека? Теперь он ведёт свою войну против внешников управляя заражёнными.

— Рой. — перебил его Грин. — У тебя есть фотографии Нины? Да и Риты. Хочу в чёрную рамку повесить.

Рой замер, а потом посмотрел на него с какой-то тоской.

— Грин. — сказал он. — Погоди тризну делать, живая Нина, ещё живее живых. Или ты думаешь, я бы стал так с тобой говорить и забыл бы о ней?

Грин почувствовал некий стыд, а потом спросил не веря:

— Жива?

— Конечно жива. — кивнул Рой. — Запретила тебе об этом говорить, чтобы сюрприз сделать… Но тебе сейчас не до сюрпризов.

— А Рита? — спросил Грин.

— А Рита… — Рой задумался. — Считается пропавшей без вести. Тела так и не нашли, как и следов растерзанного тела, так, что не спеши её хоронить раньше времени. Её фото теперь у Бати в картотеке. Самая разыскиваемая личность после Мосфета. Правда за неё только за живую награда положена.

— Я найду её. — чётко и неожиданно быстро для себя сказал Грин.

Настя повернула к нему голову. Рой внимательно посмотрел на него.

— Рад, что ты пришёл в себя. — кивнул Рой.

Грин кивнул и двинулся к себе. У него нет времени раскисать, он должен найти Риту. Причёт до того, как её найдут муры, килдинги или просто безбашенные стронги, для которых она теперь стала мишенью номер один. Даже отсутствие одной руки не должно помешать ему. Все деньги должны пойти на снаряжение и собственное усиление. И уж точно он должен добраться до неё раньше, чем Батя и его следаки.

Грин открыл дверь к себе в комнату. Мелькнула мысль о мёртвой Жене, которую убила Рита — похоже все женщины рядом с ним или гибнут, или исчезают. Похоже это карма. Но додумать эту мысль он не успел — из-за угла на послышалось знакомое урчание, а затем рык, и оттуда медленной походкой вышла Женя.

Грин против воли улыбнулся. Примерно так чувствует себя человек, когда вернувшись домой его встречает кот, или собака. Женя продолжая рычать двинулась на него.

Если она живая, то почему без привязи? Где намордник? Наручники?

Грин вдруг заметил, что она одета по-другому — короткие шорты и спортивный топик.

Что такое? Он ошалело схватился за виски. Опять едет крыша?

Глава 58. Мертвяк с рассудком

Грин тупо смотрел на это порождение больного рассудка ожидая, что вот-вот действие лекарства закончится, и он проснётся в лазарете на кушетке у Светланы.

Что вколола Света? Опиаты, чтобы уменьшить боль в культе? Что-нибудь морфиносодержащее? Спек?

Грин прикинул про себя что может сделать — оружие у него нет. В его теперешнем состоянии бегун его легко разделает и позавтракает им с превеликим удовольствием. Впрочем ещё можно успеть выбежать в коридор и закрыть за собой дверь. Стоя спиной к стене он посмотрел в сторону выхода. Два метра. На один прыжок. Однако дверь в душ начала медленно открываться и из-за неё показалась кисть руки, которая аккуратно легла на край двери, а пальцы зашевелились барабаня по ней.

Об этом сейчас мог бы написать Булгаков… Грин усмехнулся. Как бы не старались сейчас его защитить местные для него уже всё закончилось. Смирительных рубашек здесь нет. Как и мягкий камер обитых войлоком.

— Бу! — вдруг остановилась и отчётливо сказала Женя. — Испугался?

Грин замер глядя на точку перед ней. Перед глазами возникали недавние воспоминания.

«Ага. Раньше не говорила. Просто подумала, что ты захочешь спросить из-за кого я стала переродком. А когда узнаешь, то расстроишься. Потому и молчала. Витя, можно я и дальше поеду с тобой?»

«Конечно. А почему ты хочешь ехать со мной?»

«Просто я всегда хочу есть. А рядом с тобой полно еды. Где бы ты не проехал, будут кучи трупов».

— Ты рядом, потому, что вокруг меня всегда кучи трупов? — тупо спросил Грин.

У Жени округлились глаза и она перестала урчать и опустила руки.

— Извини. Шуточка не удалась.

Сзади раскрылась дверь и вышла Нина:

— Блин, мог для приличия хоть ойкнуть… А так, даже стыдно стало…

Грин тупо посмотрел на неё, а потом сказал:

— У меня крыша едет или Рой правду сказал и ты живая? И почему ты на себя не похожа?

— Рой, всё-таки сдал меня… — протянула Нина и цапнула его под локоть. — Ладно пошли жрать.

Под второй локоть его цапнула мертвячка Женя. Впрочем мертвячка ли? И вообще Женя?

Вдвоём девушки провели его в его маленький зал — он же кухня, он же спальня.

— Кто вы? — Грин повернул голову к незнакомой девушке.

— Блин. Вроде и раньше без макияжа была, и сейчас не накрашена, так чего не узнаешь? — фыркнула та. — Ты мне ещё за всё ответишь — и за то, что голой видел, и за то, что бдсм устроил.

Она подмигнула. Грин моргнул, а Нина расхохоталась:

— Да ты правильно понял — это Женька!

Та хмыкнула и шутливо показала ей кулак:

— Спалила меня раньше времени.

Грин только моргнул и спросил:

— Как? Заражённых нельзя снова сделать человеком. И тебя Рита убила — выжгла затылок шокером.

— Тебе Рой говорил, по сержанта Треша, который стал элитником, а потом получил ожог затылка шокером, и вернул сначала рассудок, а потом речь? Говорил, я знаю. — толкнула его в бок Нина. — Ну так Женьке повезло — ты ещё стопорнул в развитии своей Блокадой — развитие вируса так и замерло в стадии медляка, а потом стал откармливать, паразит отъедаться не мог, а вот тело отъелось и окрепло. Так что когда Рита выжгла ей затылок, то паразит этого не пережил, а вот она пережила и не умерла.

Женя посмотрела на него и по-детски показала ему язык.

— Так-то я всё равно медляк, с силами бегуна. — сказала она. — Они меня даже за свою принимают и не трогают. Зато без живца я не погибаю, а просто слабею. И блин! Всё время хочу жрать! Это просто кошмар какой-то!

— Да ладно тебе. — ухмыльнулась Нина. — Это скорее плюс — ты можешь жрать сколько хочешь и не растолстеешь. Мечта любой женщины.

— Да давайте уже есть. Я помираю с голоду!

Стол такой небольшой оказался уставленным едой, причём её было очень и очень много.

— Открой рот и скажи «а». — Женя показала Грину вилку с куском голбасы. — Тепрь моя очередь тебя с ложечки кормить.

Глядя на его выражение лица она засмеялась.

— Она мне всё рассказала. — ткнула она пальцем в Нину.

Грин повернулся и посмотрел на Нину многообещающим взглядом.

— А я фто? Я нифифио. — сделала та невинное лицо. — И фе тольфо я, её ифе и Сфетка просфетила!

Грин хлопнул себя по лбу уцелевшей рукой. Теперь у Светки будет очень хороший повод постебаться с её идеей про Беллу и Эдварда. Как же они быстро друг друга нашли, ну да, хороший женский коллектив он такой.

— Ты расскажи лучше, почему у тебя мося на прежнюю не слишоком похожа. — сказал Грин беря вилкой котлету, делать всё левой рукой оказалось неудобно.

— А, эфо… — Нина сделала могучее глотательное движение. — Побочка. Помнишь того внешника, который вас из камер выпустил? Это всё я. У меня такой дар — когда меня убивает кто-то, то я не умираю, а занимаю его тело. Совсем. Мужские со временем в мою мужскую версию превращаются, а женские — в меня оригинальную, эта тушка ещё не перестроилась просто.

В мозгах Грина щёлкнуло.

— Так вот почему тогда Ифрит отправил Пейна по ветру в камеру.

Женя фыркнула.

— А смысл? — Нина откусила ещё кусок. — Я когда-то в мужской тушке несколько лет пробегала прячась. Даже радовалась, что месячных нет. И ничё, сама стоя мочилась, а уж как было с женщинами…

Грин поперхнулся и закашлялся.

Сразу две руки замолотили его по спине, а хохотали теперь уже две девушки.

— Ну вот, Гроб так же реагирует, когда я хочу постебаться, и ему рассказываю. — хихикнула Нина.

— Бедный мужик, как я его понимаю. — пробормотал Грин. — Он кстати не против наших милых посиделок?

— А? Неа. — отмахнулась Нина. — Он мне доверяет. К тому же ему немного не до того. Я и раньше стебалась, когда говорила, что пойду к Сашке в бордель работать, он в шок приходил, а тут… Когда я в теле бородатого внешника спросила: «ну чо, теперь могу в бордель сходить?» Надо было видеть его лицо.

Грин фыркнул, но мысленно пожалел Гробовщика. Женя захихика уткнувшись лицом в плечо Грина.

— А когда сказала, что надо кое-кому из баб засадить и заставить повизжать ему стало очень не хорошо.

Женя уже всхлипывала от смеха.

— А потом похлопала по плечу и сказала — да не переживай, что я мужик, теперь можем бухать вместе, хочешь вместе сходим в бордель?

Грин старался держать покерфейс.

— В общем он подогнал мне тушку кого-то из килдов и свалил бухать. У него сейчас настроение такое.

Грин отхлебнул из стакана и спросил:

— Погоди, Ифрит говорил, что вы планировали ограбить внешников, так…

— Ага. — кивнула Нина. — Ты правильно понял. Всё было спланировано. И я так же должна была подменить одного из внешников. Только сроки у нас стояли другие — планировалось всё провернуть, когда к тебе вернётся память, но тут так удачно вмешался Бронзовый круг и Пёс, что грех было упускать такую возможность и пришлось импровизировать. А тут ещё битва в Серебряном и Золотом кругах смешали нам все планы. Плюс группа поддержки с Альфонсом и Яриком должна была подъехать к экспедиционному корпусу, чтобы ликвидировать меня и Пейна с Ифритом, но этого не случилось — потому, что ты сбежал с джетпаком и им пришлось шерстить кластеры в поисках тебя. А ещё Рита спутала все карты сговорившись со своим братом…

Нина сделала паузу и отхлебнула из стакана снова.

— А, ладно… Светка сказала, что твои мозги снова с тобой, Рой получил папки о которых говорил и как бы он не стенал, что времени нет, но что-то мне подсказывает, что это ещё одна ступенька к нашей лучшей жизни, или вообще к выходу отсюда. Когда-то наша банда только объединилась, потом отгрохала один из сильнейших стабов, а теперь спёрли у внешников их секреты. Короче расслабляемся, пока есть время!

Посиделки закончились.

— Грин, ты как? — похлопала его по плечу Женя.

— Да нормально. — задумчиво сказал Грин. — Пройдёт немного времени и отойду, ты не обращай внимания.

Женя просто села рядом.

— А как тебя на самом деле зовут? — спросил Грин.

— Женя. — пожала та плечами. — Ты угадал с именем.

Грин промолчал.

— Можешь сам посмотреть. — она протянула ему телефон биолога Лёни.

Грин открыл фотографию. Вот фотки настоящего Лёни. Вот фотки Лёни. Вот он вместе с проводницей… Грин моргнул — на фотографии была та самая Женя, которая сидела рядом с ним. Надпись на бейжике гласила «Евгения Потапова». Грин переводил взгляд с фотографии на оригинал.

— Ага, это я. — улыбнулась Женя. — Ты тогда меня спас, и помог убежать, вот только у меня иммунитета не было и я переродилась через пару дней в тупую мертвячку, а потом ты снова нашёл меня.

— Так не я спас, это ведь Лёня был. — сказал Грин.

— Ты ведь считал, что ты Лёня это ты, значит это и был ты. — мягко ответила Женя.

Эпилог

Кабинет с длинным столом для общих собраний был полон. В этот раз собралась не только так называемая «верхушка», но и «офицеры». Гробовщик, Еврей, Рой, Саша, Нина, Настя, Атлас и Уайт, Батя и Ярик, Пейн делающий оставшейся рукой себе обезболивающую инъекцию и Ифрит периодически морщившийся от приступов накатываемой боли.

Все выглядели по-разному — женщины молчаливо и заинтересованно, Еврей прагматично ожидая и что-то прикидывая в уме, Гробовщик — с явным торжеством, Рой так, как будто не спал целую ночь — периодически моргая и с усилием стараясь держаться прямо. Атлас и Уайт находились в таком же состоянии. Батя спокоен и собран. Ну да — ему не впервой такие собрания — что в прошлой жизни, что в настоящей, он чувствовал себя как рыба в воде. Причём рыба большая, хищная и очень опасная. Ярик как всегда был мрачен и хмур. Ещё один человек, для которого это не было новинкой. Пейн которого донимали постоянные боли от себя прежнего отличался только тем, что периодически морщился от боли — анестезия не полностью избавляет от боли. Ифрит был примерно в таком же состоянии.

— Итак, полагаю все знают зачем мы здесь. — Гробовщик сложил руки локтями на стол.

Все молча кивнули глядя с интересом.

— Наша последняя добыча оказалась очень и очень полезной. — продолжил Гробовщик. — Рой, продолжишь?

Рой моргнул и разлепил веки.

— Ага. — кивнул он. — Кроме данных о сержанте Треше, он же Форс-Мажор, там было много чего… Я давно говорил о том, что Улей и его кластеры устроены так же, как числовые матрицы в высшей математике и работают по чёткому программному алгоритму подчиняясь булевой логике. Короче говоря — Улей — это специальное устройство внешников. Вскользь упоминаются многие детали в их научных трудах. Вход осуществляется через Лифт, выход то же. Пока говорю коротко и без конкретики.

— Да! — Ифрит вскинул руку в кулаке. — Ради этого стоило потерять глаз!

Батя медленно кивнул.

— Я поверил тебе, что можно найти выход. — сказал он. — С того момента, как мы встретились, я знал, что это случится.

— Так, а чего мы сидим? — поинтересовалась Светлана. — Давайте как обычно — разрабатываем план и резервные варианты, а потом просто выполняем и наслаждаемся тем, к чему стремились.

— Да, мы уже привыкли, что ты вычисляешь что-то, потом делишь на два для подстраховки и говоришь цифру вдвое меньшую. — кивнул Еврей. — Подход хороший, поправочные данные всегда будут… Чего стоил только твой летающий рюкзак — ты говорил, что он рассчитал на пять минут полёта, а он продержался все пятнадцать.

— Рой, когда-то я сказал, что мы убьём того, кто создал Улей. — Гробовщик опёр подбородок на руки. — Давай ускорим процесс его смерти.

Рой обвёл всех взглядом и моргнул.

— Стоп! — он поднял руку и снова моргнул. — Всё как обычно… Давайте соберём на коленке, всё просто дел то на пять минут, выполним заказ в срок… А потом начинается — «а что так долго?», «а почему до сих пор не сделано?», «а что до сих пор не разработали?», «а почему логисты не подвезли?». В нашем бардаке всегда так — предохранители находим, но не те, нужен двутавр для укрепления стен, но в наличии только швеллер… Мужики… И дамы… Ещё даже треть того, что мы украли у внешников не изучена. И не надо так смотреть на меня с немым предложением «Изучи!» Я один, а томов много и жёстких дисков тоже. И это нужно не бегло просмотреть, а тщательно прочитать, просеивая через мелкое сито, и только потом что-то делать!

— Так давай привлечём весь отдел. — бодро предложил Гроб. — У тебя столько людей. Отложим текущие проблемы.

Рой хлопнул себя по лицу:

— Блин, Гроб со слов «давайте» у нас всегда начинается порнофильм. Ты как это представляешь — со стенами ещё не закончили, Даша в пятый раз переделывает чертежи и пересчитывает арматуру и бетон, я и Катя ещё не закончили механику для переделки обычного автомобиля в беспилотник, Уайт с Атласом до сих пор ищут кустарную замену куче нужных транзисторов, конденсаторов и прочему, а кладовщики живут на складе. Если мы сейчас это бросим — будем в глубокой заднице. Стаб будет без бензина, солярки, дизеля, и электричества если не считать расход. Суточные пайки тоже уйдут в минус. Всё что сейчас делают монтажники встанет колом наполовину собранное… Давай обойдёмся без таких гениальных предложений?

Гробовщик помрачнел и вздохнул.

— Всё забываю о наших особенностях. Саша, а как твои девочки?

— Часть могу выделить из тех, кто этим занимались, но сам понимаешь — постоянно их посадить за такую работу не могу — внутренняя экономика просядет. Часть магазинов придётся закрыть, плюс если кто-то калымил в борделе — так же упадёт экономики — с этих денег платилась зарплата продавцам, когда продажи равнялись нулю, и автомеханикам, когда был не сезон.

Все замолчали.

— А чего вы замолчали? — взял слово Батя. — Вы забываете, что у нас Грин есть. Ну и что, что он биолог. Зато вне Улья жил. Помнит как попал в Улей, транспорт помнит, технику по мелочи. Лифт этот. Пусть начнёт заниматься этим — и память возвращаться будет вдвойне быстрее.

— Точно. — кивнул Гробовщик. — Значит создаём ещё один отдел. Кто у нас Грином занимался? Света, Док, Пол и…

Он замолчал вспомнив Риту.

— Замену найдёшь второй девушке? — спросил Еврей повернувшись к Саше.

— А зачем искать? — спросила Саша. — У него Женя, и разум вернула и речь. Он теперь за ней, как за каменной стеной.

— Ну значит в старую команду, которая им занималась добавляем Женю. — кивнул Гробовщик. — Так же пусть продолжает биологией заниматься. Как придёт в себя окончательно морально и физически, то «добро пожаловать».

— Рой, а что такое Лифт? — спросил Ярик. — Какой-то портал?

— А? Глупости. — отмахнулся Рой. — Порталы — чушь! Не бывает никаких порталов, это бред полный. Обычное механическое устройство… Пока всё до конца не изучил, но могу сказать точно — о нём писали ещё в двадцатом веке…

— Построить можно? — поинтересовался Гробовщик.

В этот раз ладонь приложил к лицу Уайт, а Атлас только поморщился.

Content

Даниил Куликов
Секреты внешников

Пролог

Глава 1. Психоз

Глава 2. Поезд в ад

Глава 3. Поезд в ад. Часть 2

Глава 4. Станция ад

Глава 5. Второй день рождения

Глава 6. Секрет живца

Глава 7. Отсроченная смерть

Глава 8. Дуэт неудачников

Глава 9. Прятки

Глава 10. История неудачника

Глава 11. Палач

Глава 12. Палач. Часть 2

Глава 13. Тяжёлая ноша

Глава 14. Тяжёлая ноша. Часть 2

Глава 15. Тяжёлая ноша. Часть 3

Глава 16. Страстные объятья

Глава 17. Новая попутчица

Глава 18. Электрический ток

Глава 19. Адская колесница

Глава 20. Космическое питание

Глава 21. Свидетели

Глава 22. Знакомые Баклана

Глава 23. Четыре часа назад

Глава 24. Сотовый

Глава 25. Неформалка

Глава 26. За пределами стаба

Глава 27. События последних дней

Глава 28. События последних дней. Часть 2

Глава 29. События последних дней. Часть 3

Глава 30. События последних дней. Часть 4

Глава 31. События последних дней. Часть 5

Глава 32. За пределами стаба

Глава 33. Круги

Глава 34. Ускоренная дрессировка

Глава 35. Татуировка

Глава 36. Погоня

Глава 37. Взлёт

Глава 38. Подстава

Глава 39. Витёк

Глава 40. Предложение килдингов

Глава 41. Помощь внешников

Глава 42. Газ

Глава 43. Старые враги

Глава 44. Столкновение сил

Глава 45. Ненависть

Глава 46. Тайны внешников

Глава 47. Личность Грина

Глава 48. Кровь и автомобиль

Глава 49. Отсечение

Глава 50. Два лекарства

Глава 51. Дорога в Улей

Глава 52. Машина

Глава 53. Машина 2

Глава 54. Старое воспоминание

Глава 56. Допрос

Глава 57. Известие от Роя

Глава 58. Мертвяк с рассудком

Эпилог